Михаил Тырин

Легионы хаоса

Вместо пролога

…Нас было пятеро, и до той страшной ночи нас ничего не связывало. Судьба сложилась так, что в день Перемещения мы оказались в одном месте. Эту ночь никто из нас не сможет забыть до самой смерти.

Утром я, Влад Самохин, позавчерашний дембель, вчерашний арестант, выбрался из подвала разгромленного милицейского отдела – и не узнал свой город.

Безлюдные улицы оказались загромождены брошенными машинами. Ветер трепал занавески в разбитых окнах и гнал между домов мусор. Тротуары покрывал слой нанесенного откуда-то песка.

Большая часть улиц была затоплена подступившим со стороны южных кварталов морем. С противоположной стороны города простиралась песчаная пустыня.

В тот же день я отыскал тех, кто оказался в этой беде вместе со мной. Один из них – Никита Лисин, сержант, милицейский шофер. Второй была его подруга Марго. Еще с нами оказался Петрович – заводской работяга, дружинник и общественник. И наконец – Эдик, студент, задержанный накануне милицейским патрулем, как и я.

Мы не знали, что произошло с нами и нашим городом. Мы просто пытались выжить, закрепиться, запастись на первое время едой и другими припасами.

Но оказалось, что мы здесь не одни. Первыми грабить дома и магазины пришли усоды – бестолковые малорослые существа с хоботками на лице. Затем появились вооруженные люди в одинаковой форме – они прочесывали улицы.

Людей сопровождали вурды – жуткое, свирепое и сильное племя.

Позже мы узнали, что на этих землях живут также трудолюбивые и сообразительные энейцы, внешне похожие на небольших, вечно испуганных обезьянок.

Но самым мрачным и загадочным народом были гурцоры – раса исследователей Темного знания, оставленного давно исчезнувшей цивилизацией Изначальных.

Мы не смогли долго прятаться. Нас нашли и сделали обычными рабами. Здесь любой, у кого нет гражданства, мог стать рабом.

Наши дороги разошлись. Лисин и его подружка сумели сбежать от нового хозяина. Марго стала третьей женой в доме богатого чиновника, а Никита тайно выполнял всякие сомнительные поручения.

Петрович прислуживал гурцорам в подземных лабораториях, где те проводили жуткие и невероятные эксперименты, превращая людей в гомобов – злобных и безрассудных уродцев.

Студент попался в лапы вурдов и затем вообще пропал бесследно.

А мне, можно сказать, повезло. Меня заметил и выкупил достойный человек – Просвещенный магистр ре Аматис, агент Протектората Верховной Академии. Его дело показалось мне вполне благородным – он ездил по городам и землям, расследуя случаи незаконного использования Темного знания. Я стал его помощником.

Он рассказал мне о давно прошедшей войне между людьми и гурцорами. И о хрупком мире, который теперь поддерживался балансом между Темным и Истинным знанием.

Аматис разгадал главную тайну гурцоров – он выяснил, что они готовятся к новой войне. Меня же больше волновало, смогу ли я вернуться домой. Он обещал помочь всем, чем только может. Но не успел.

Он подошел слишком близко к тайному заговору гурцоров, и его убили. Убийцей оказался Никита Лисин, которого наняли, как обыкновенного киллера, за деньги. Его поймали и хотели казнить, а я не особенно и возражал бы – но нас и так было немного. Я решил взять его с собой.

Мне предстояло выполнить последнюю волю Аматиса – передать в Магистрату его рапорт о грядущей войне.

Мы выехали в Вантал, Столицу Мира. Я надеялся, что именно там – в Верховной Академии, где собрались самые умные и образованные люди мира, нам укажут путь, по которому мы сможем вернуться домой.

Глава 1

Вту ночь сон у Алики был какой-то душный и вязкий. До самого рассвета она словно тонула в болоте, с усилием выкарабкивалась, задыхалась, боролась на пределе сил.

Проснулась незадолго до общего подъема. Все было спокойно: на соседних кроватях мирно сопели девчонки, за окном брезжил болезненно бледный рассвет.

Она так и не уснула. Ее не оставляло чувство, что сегодня произойдет что-то нехорошее – кто-нибудь близкий умрет или станет навсегда несчастным. Хотя из всех близких на свете у нее только и были девочки из ее комнаты.

Через час на башне разразились бодрым звоном колокольчики, девчонки зашевелились, стряхивая остатки сна, и наконец повскакивали с кроватей.

Поднялась и Алика. Пока ничего особенного не происходило. Пробежка до умывальника, короткая разминка на площадке для танцев, завтрак в столовой под открытым небом… Все как всегда.

Что-то должно было произойти. Или уже произошло, но еще не открылось всем. Алика чувствовала это и по перешептыванию поваров в столовой, и по нахмуренным лицам учителей, и просто по едва уловимой тревоге, повисшей в воздухе невидимой пеленой.

Все стало ясно после утреннего часа здоровья, незадолго до начала занятий. Возле здания библиотеки Алика увидела целую толпу девчонок, которые молча стояли и на что-то смотрели.

Она подошла. На пожухлой, порядком вытоптанной траве выделялось пепельно-серое пятно размером, пожалуй, шагов пять в поперечнике. В самом центре земля просела, и, казалось, там уже блестит вода.

Алике стало так страшно, что первым ее желанием было бежать куда глаза глядят. Но она не ушла. Она так же, как остальные, молча стояла и смотрела.

Потом пришел старший воспитатель, он привел садовника с пучком колышков и мотком затрепанной, лохматой веревки. Они оба ворчали и говорили, чтобы девочки разошлись, однако никто не уходил. Впрочем, никто сильно и не настаивал.

Садовник принялся, кряхтя, вбивать колышки в землю и огораживать пятно веревкой. Делал с запасом: всем было ясно, что к завтрашнему дню пятно станет еще больше. А через четыре-пять дней доберется и до угла библиотеки.

– Что же теперь будет? – растерянно произнесла одна из девочек.

Эти слова словно разбудили Алику. Она развернулась и со всех ног помчалась не разбирая дороги. Куда угодно, только бы подальше от пятна.

Ноги привели ее в знакомый вдоль и поперек садик, где прежде она проводила бессчетные часы с подругами, валяясь на ароматной траве, болтая о всякой чепухе, просто мечтая.

Сейчас здесь было пусто и тихо. Алика села на траву, сжав голову ладонями. Заросли пушистого кустарника отгораживали ее от посторонних. Алика знала, что с минуты на минуту начнутся занятия и что ее накажут за прогул, но ничего не могла с собой поделать. Ей требовалось побыть одной.

Впервые такое пятно она увидела одиннадцать лет назад, только не здесь, а на совершенно другом острове, название которого она даже не помнила. Хотя родилась там и прожила первые пять лет жизни.

Там был маленький уютный городок, дворик со скамейкой и качелями, мама и папа. Пятно, выросшее за одну ночь на улице, никого не испугало. Лишь когда оно разрослось и стало хлюпать, как болото, жители соседних домов забеспокоились.

Однажды ночью в пепельную трясину ушел целый дом. Ушел быстро и неслышно, вместе с людьми. Никто этого даже не заметил и не услышал. Только переполошились утром, когда увидели на месте дома и части улицы огромный провал и безмолвную трясину на его дне.

Лишь после этого жители поняли, насколько все серьезно. Пепельные пятна стали появляться повсюду, и росли они с ужасающей быстротой. Известия, что где-то утонул еще один дом или провалилась дорога, никого уже не удивляли, но заставляли бледнеть и переглядываться.

Эти новости всех безумно пугали. Большинству из обитателей острова бежать было некуда.

Самое страшное ожидало впереди. Сейчас Алика точно знала, что их остров умер не сам – его отравили. Именно поэтому он разрушился так быстро. Растерянные чиновники из префектуры даже помочь толком никому не смогли.

В одну ужасную ночь остров разломился пополам. Одна его часть, самая мертвая, сразу пошла ко дну – вместе с людьми, их домами и животными.

Вторая часть сильно накренилась на один бок, потом на другой. На городок вдруг, словно с неба, обрушилась лавина воды, которая в одно мгновение смела несколько кварталов…

…Алика до сих пор не понимала, как и почему она спаслась. Помнила только беспросветную ночь, безмолвную ледяную воду, скользкое бревно, в которое она вцепилась дрожащими озябшими руками. И еще – свой собственный беспомощный плач, жалобный и тихий, разносившийся над гладью воды.

Ей повезло, что подобравшие ее рыбаки не продали ее работорговцам, а отдали первому же встреченному полицейскому. Про своих родителей с той ночи она уже никогда и ничего не слышала.

С той поры Алика боялась воды. Конечно, не той воды, что бьет веселым фонтанчиком из умывальника, и не той, в которой они с девчонками устраивали стирку.

Она боялась большой воды. Ее страшила эта равнодушная и безжалостная масса, которая давит на человека со всех сторон, вытягивает из него тепло и силы, безмолвно пожирает его и смыкается над головой, скрывая все следы и память.

До сегодняшнего дня Алику отделяла от воды толща острова. Теперь же она чувствовала – вода подобралась близко, очень близко. И все это не к добру и не просто так.

…Через какое-то время Алику, тихо плачущую, нашел в садике лекарь-воспитатель ре Миго. Он поднял ее на ноги, чуть приобнял, погладил коротко стриженную голову.

– Мы не погибнем? – выдавила Алика, глотая слезы.

– Нет, девочка, конечно, нет. Не бойся. Остров умирает, и наша школа, конечно, закроется, но мы давно к этому готовы. О вас мы позаботимся.

Алика не выдержала и разрыдалась воспитателю в плечо. Она никак не могла себе представить, что весь ее мир – тот, в котором она провела больше десяти лет, – скоро уйдет в безмолвную глубину. Все эти садики и наизусть знакомые тропинки, и школа, и библиотека, и мастерские, и лекционный зал, и классы, и площадки для танцев, и башня с колокольчиками – все будет навечно покрыто холодной мертвой мглой.

– Я знаю, как тебе трудно, Алика, – говорил воспитатель. – Нам всем трудно. Готовься к новой жизни, у тебя все будет хорошо.

– Откуда вы это знаете, редре? – не могла успокоиться девушка.

– Я знаю тебя, а еще я знаю жизнь, милая. Ты справишься.

– Скажите, редре, а разве нашим островом нельзя управлять, как другими? Разве нельзя направить его к побережью материка – туда, где мелко? Он бы не утонул, а просто перестал быть плавучим…

– Нашему острову там никто не будет рад, Алика, – грустно улыбнулся Миго. – Да и не успеем. Ничего, милая, это должно было случиться. И мы все об этом знаем.

* * *

Накануне вечером девочкам позволили лечь спать на час позже. Но только для того, чтобы они успели приготовить чистую одежду к завтрашнему дню. Все поняли, завтра на острове будут гости.

Так и оказалось. Утром, вместо занятий по кулинарии, учениц выстроили на площадке у подножия башни. Воспитатели и учителя с довольно мрачным видом прогуливались поодаль.

По небу ползли тучи, было прохладно. Ветер трепал широкие рукава школьной одежды. Почти пятьсот молоденьких девчонок расположились тремя плотными шеренгами, ожидая, что им сегодня скажут. На стриженых головах – сине-зеленые платки, завязанные сзади специальным узлом – отличительный знак школы. Широкие штанины подвязаны шнурками – так удобнее бегать, танцевать, тренироваться.

Как и следовало догадаться, на остров прибыл старый наставник. Полного имени его Алика не помнила, да это ей и не было нужно. Учителя между собой называли его Ягло.

Он приезжал относительно часто. Бывало, в такие дни отменяли занятия – учителя собирались в столовой и вели со стариком долгие разговоры. А еще девчонки тайком смеялись над его бородой – она была с одной стороны совсем седая, а с другой – черная.

Случалось, что старый наставник беседовал с некоторыми ученицами. Воспитатели водили их к нему когда поодиночке, когда сразу по трое. Возвращаясь, девчонки только пожимали плечами: учитель просто расспрашивал их про житье-бытье, предлагал рассказать, чему они в последнее время научились. Довольно часто просил станцевать.

Никогда он никого не ругал и не поучал. Просто смотрел, как дела идут в школе, и затем тихо отбывал куда-то.

Сегодня он вышел перед ученицами, опираясь с одной стороны на палку, с другой – на руку своего помощника. Наставник был одет в серую мантию – небогатую и не очень новую.

– Приветствую всех, кто меня слышит! – голос его боролся с шумом ветра. – И вас, усердные воспитанницы Островной школы, и вас, мои добрые друзья, учителя и воспитатели.

Девочки негромко, но дружно ответили на приветствие.

– Вы уже знаете, что жизненный цикл нашего острова завершается. А значит, и то, что наша школа должна попрощаться с вами. Жаль, мы совсем немного не доучили вас, не передали вам все, что хотели. Знаю, что жизнь на острове и обучение состояли не из одних только радостей. Но очень скоро вы убедитесь – трудности были не напрасными. Жизнь за пределами острова не так проста, как здесь, а жители других земель не будут к вам так добры и благосклонны, как ваши учителя. Не хочу вас пугать, но знайте: многим из вас предстоит борьба. И к счастью, вы к ней готовы. Почти готовы.

Алика осторожно повела вокруг взглядом и вдруг заметила: некоторые девчонки плачут! У нее самой вдруг кольнуло в груди, но она сдержалась.

– Надеюсь, вы сохраните в своем сердце толику благодарности к тем, кто поделился с вами самым дорогим достоянием мира – Истинным Знанием. И еще – вы должны любить свою школу и друг друга. Любить всегда и сохранять верность при любых обстоятельствах. Покидая остров, вы обязаны оставаться одной семьей.

Это Алика знала. Про это воспитатели напоминали каждый день. «В любое время и в любой точке мира вы остаетесь одной семьей, кровными сестрами, верными помощницами друг другу».

– Занятий больше не будет. Первыми остров покинут самые старшие и самые опытные. Не забывайте, что вы уходите в большой мир не просто странниками, а гражданами Керии – земли Истинного Знания. Последний и важнейший шаг в своем обучении вы совершите в ближайшие дни. Это будет присяга Истинному Знанию. Именно для этого я здесь.

…День прошел бестолково и скомканно. Ошеломленные ученицы бродили по школе, обменивались пустыми фразами, многие плакали. Вообще разговоры не клеились. И вынужденное безделье рождало чувство безысходной пустоты.

Незадолго до ужина Алику нашел воспитатель.

– Идем, наставник будет говорить с тобой.

– Со мной?! Почему, о чем?

– Ты покидаешь школу уже завтра. В числе первых…

У Алики екнуло в груди. Сразу стало не по себе. Она даже не спросила, почему так скоро, ведь первыми собирались отпускать самых старших.

Наставник встретил ее в небольшой комнатушке на втором этаже гостевого дома. Кроме него, здесь был только помощник – угрюмый дядька с черной бородой и лохматыми бровями. Алика поглядывала на него с любопытством. Мужчин, которых ей приходилось видеть за последние десять лет, можно было пересчитать по пальцам.

Комнатенку освещала единственная химическая лампа, поставленная в угол. Длинные резкие тени на стенах, казалось, живут своей жизнью, паясничают, передразнивают людей.

– Алика… – проговорил старик, не поднимаясь с простой скамьи. – Та самая Алика, которая спаслась с затонувшего острова.

– Да, редре, – немного настороженно отозвалась девушка. Она заметила, что седины на его чудной бороде стало больше, она словно переползала на другую сторону.

– Ты, наверно, не очень любишь море – оно отнимает у тебя уже второй дом.

– Ненавижу, редре. И боюсь.

– Бояться не надо. Ты – храбрая девочка, я-то вижу. А вообще, любопытно…

– Что, редре?

– Ты сегодня первая, кто вошел сюда и не заплакал.

– Я уже наплакалась, редре. И вовсе я не храбрая.

Наставник обменялся с помощником насмешливыми взглядами. Потом подвинул к девушке круглую золотую коробочку с поднятой крышкой.

– Знаешь, что это такое?

Алика бросила лишь один мимолетный взгляд.

– Да, редре, это «паутинка».

– И ты знаешь, для чего она?

– Она режет разные материалы, кроме некоторых, самых прочных. Ее можно бросить в лицо живому, и его голова развалится на части.

– И ты можешь это сделать? – вкрадчиво поинтересовался наставник.

– Не знаю, редре. Нельзя убивать живых, если они не причиняют тебе невосполнимого вреда.

– Так уж и нельзя?

– Смерть за смерть, редре, и только так. Нельзя убивать полицейских, если они хватают тебя. Потому что это их долг. Нельзя убивать грабителя, который нападает на тебя, – потому что для него это, может быть, единственный способ пропитаться. Нельзя…

– Постой, я понял тебя. Вот ты говоришь про грабителя. Если он нападет, что будешь делать?

– Убегу, – твердо ответила Алика.

– А если не сможешь? Если он тебя догонит?

– Если догонит… – Алика вдруг задорно улыбнулась. – Тогда я с ним станцую.

Наставник и его помощник одновременно рассмеялись.

– Ладно, верю, показывать не надо. Вижу, ты способная ученица. Воспитатель не зря говорил, что ты быстро схватываешь главное.

Он перевел дух и уставился на Алику очень внимательно.

– Уже знаешь, что завтра тебя ждет дорога?

– Знаю, редре, – странно, но на этот раз ее сердце никак не отозвалось на эти слова.

– Я расскажу тебе кое-что, это очень важно. Садись, слушай.

…Вечером, когда Алика вернулась в спальню, девчонки налетели на нее с расспросами. Но она покачала головой и твердо произнесла:

– Мне нельзя ничего рассказывать. Наставник не разрешил. Он сам расскажет вам все, что надо.

Глава 2

– Просыпайся, дурик, всю красоту пропустишь!

Влад ткнул в бок спящего Лисина. Тот завозился, затряс головой, и наконец его глаза открылись.

– Ох ты… что это?! – таковы были его первые слова, когда он выглянул из кабины.

– Почти приехали. Вантал, столица Мира!

Машина катилась по широкой дороге, стекающей спиралью по огромному пологому склону. Вид, который открывался отсюда, просто ошеломлял. Большую часть обзора занимала водная гладь, уходящая за горизонт, – это была Чивара, самое большое озеро мира.

Сам город начинался от волнистой кромки огромной бухты, и с этого расстояния его дома казались сахаринками, рассыпанными по краю блюдца.

На дороге было оживленно. Что сразу бросалось в глаза, так это невиданное количество самоходов самых разных форм и размеров. В тех краях, откуда прибыли Влад и Лисин, куда чаще встречались простые повозки.

Город приближался, и становилось видно все большее количество деталей. Было очень много мостов и башен, не слишком высоких и все же притягательных для глаза. Здесь почти не было темного кирпича, который преобладал в других землях, и от этого город выглядел каким-то легким и праздничным.

Его размеры оценить было непросто – дальние границы тонули в дымке. Зато была видна огромная гора, в форме поразительно правильной пирамиды с ровно срезанной верхушкой. И чем ближе подъезжал самоход, тем яснее становилось, что это вовсе не гора, а какое-то сооружение, созданное, наверно, немыслимыми усилиями.

– Уважаемый, – Влад постучался в кабинку к механику. – Это и есть Роториум?

– Роторный центр стоит на вершине, – пояснил тот. – Вы его скоро увидите.

Спуск закончился, потянулись пригороды – склады, машинные дворы, фермы и закопченные фабричные корпуса. Техники на дороге стало заметно больше, механику частенько приходилось притормаживать, чтобы пропустить большие грузовые машины.

За поворотом открылся вид на устье широкой реки, впадающей в Чивару. Массивный каменный мост стрелой уходил к окраинным кварталам столицы. Здесь самоход неожиданно остановился.

– Проверка, – равнодушно сообщил механик.

К дверце самохода приблизились трое вооруженных гвардейцев. Под накидками угадывались тяжелые доспехи, огнеметы у всех троих лежали на сгибе локтя.

– Едете на праздник? – достаточно деликатно поинтересовался старший.

– По делам, – Влад не собирался углубляться в подробности.

– Вы нездешние, – заметил гвардеец. – Я должен попросить ваши приглашения.

Влад, не смущаясь, показал звезду магистра. Брови гвардейца удивленно шевельнулись. Он осторожно тронул звезду и обжегся, убедившись, что она настоящая.

– Добро пожаловать, редре, – сдержанно проговорил солдат. Затем кивнул на Лисина. – Этот человек с вами?

– Мой помощник.

– Дело в том, редре, что в период праздника нам приказано пускать только граждан Керии и лиц, имеющих специальные приглашения. Он гражданин?

– Нет, – честно ответил Влад после секундной заминки. – Но он мой помощник, и он мне нужен.

Гвардеец слегка нахмурился.

– Хорошо, редре, – решился он наконец. – Я пропущу его, но только потому, что он – человек и ваш слуга. Имейте в виду, что вас могут остановить и другие патрули.

Лисин, которому не понравилось слово «слуга», что-то буркнул.

– Спасибо, дружище, удачи тебе, – кивнул Влад. Потом смерил солдата взглядом. – А ведь вы тоже не местные?

– Гарнизонная гвардия обеспечивает безопасность праздника, – ответил солдат, почему-то понизив голос. – Нас свезли сюда из трех провинций.

– А вот это хорошо, – кивнул Влад и приказал механику трогаться.

– Теперь всем будешь говорить, что я твой слуга? – ядовито поинтересовался сержант.

– А я никому и не говорил, – чуть усмехнулся Влад. И добавил: – Это и так всем видно.

Через несколько минут за окнами уже проплывали первые городские кварталы. Столица была чем-то похожа на все города, виденные раньше, но вместе с тем и сильно отличалась. Все здесь было каким-то более насыщенным, многообразным и богатым.

У местных строителей, видимо, давно прижилась мода на башенки – их тут было великое множество. Даже скромные одноэтажные домики то тут, то там украшала надстройка с длинным шпилем. Некоторые кварталы из-за этого напоминали подушки для иголок.

А еще Вантал был первым городом, где строились дворцы. Помпезные башни, подножия которых занимали по целому кварталу, хоть и недотягивали до московских высоток и манхэттенских небоскребов, но все равно впечатляли.

Целый комплекс из таких дворцов возвышался на фоне серой глыбы Роториума. Влад уже знал, что это и есть Верховная Академия.

На подъезде к центральному кварталу их снова остановили гвардейцы. Здесь был устроен основательный пост, перекрывающий пять сходящихся улиц. Все кишело вооруженными солдатами.

– Дальше можно только вам, редре, – сказал Владу молодой гвардеец с коричневым шрамом на подбородке. – Проход к Академии строго ограничен. Приказ Магистрата.

– Ясно, – вздохнул Влад, уже готовый к такому повороту. – Подскажи, где тут нормальная гостиница?

– Если вам для своих слуг, то в той стороне, через три квартала, есть очень недорогой гостевой дом. Только вам придется объезжать – там сейчас установлен концентратор, и все перегорожено.

– Что установлено? – не понял Влад.

– Концентратор! – обыденно повторил гвардеец.

– Поехали, – кивнул Влад механику.

Они и в самом деле легко нашли гостевой дом – скучное трехэтажное строение из серых блоков. Здесь Влад расплатился с механиком, после чего снял простой, но чистый номер.

И Влад, и Лисин могли позволить себе ночлег посолидней, но Влад решил, что им лучше быть незаметными. Дешевые гостиницы и многолюдные трактиры – лучшее место для того, кто хочет спрятаться в большом городе.

Через полчаса Влад уже спешил к Академии. Ему не терпелось встретиться с Великим Магистром. Времени оставалось совсем немного.

* * *

В приемном зале Академии Жизни было холодно и сумрачно, как в заброшенном бомбоубежище. Широкие массивные лестницы уводили в гулкие переходы, где гуляли стуки и шорохи.

Дежурный приват-магистр сидел за своим столом и что-то читал, изредка строго поглядывая на Влада.

Влад ждал, когда к нему выйдут. Он уже представился и сообщил, что прибыл для срочной встречи с Ларисом ре Чебреном. На всякий случай захватил все бумаги, которые выдал ему префект в усадьбе Аматиса. Пока понадобилась только звезда.

Его уверенности заметно поубавилось, когда он увидел, какая суета кипит в Вантале. Еще день назад ему представлялось, что он – носитель важнейшей миссии и перед ним откроются все двери. Теперь Влад ощутил себя всего лишь каплей в океане живых. Пусть даже чуть более крупной каплей, чем большинство.

А сейчас еще и это бесконечное ожидание в мрачном зале…

Наконец в одном из переходов застучали гулкие шаги. Влад встрепенулся. Он ожидал, что старый магистр сам выйдет к нему, но ошибся. По ступеням лестницы величественно спустился совсем еще молодой, но очень важный человек в белой мантии.

Неторопливо оглядев зал, он наконец заметил Влада и почему-то нахмурился. Влад поспешно вскочил к нему навстречу.

– Мне сказали, что прибыл Просвещенный магистр… – проговорил незнакомец, озадаченно морща лоб.

– Да, это как раз я, – не слишком твердо ответил Влад. И, спохватившись, показал звезду.

Человек еще больше нахмурился.

– Вы очень молоды для такого сана, редре, – заметил он. – И вдобавок я никак не припомню вашего лица. Какая Академия присвоила вам сан?

– Никакая. То есть я хотел сказать, что… – Влад вдруг стушевался. Атмосфера главного учреждения мира его угнетала. – Я просил передать, что я от Просвещенного магистра Юна ре Аматиса…

– Но Аматис погиб! – удивился незнакомец.

– Да, а я теперь вместо него. Это он отдал мне свою звезду. – Влад понимал, что начал не с того и теперь несет околесицу, но никак не мог настроиться на связную и вескую речь.

– Отдал свою звезду?! – тут молодой человек просто выпучил глаза. – Вы говорите очень странные вещи, редре. Прошу вас, покажите мне звезду еще раз. И возьмите ее в руку.

Влад так и сделал. Недоверчивый собеседник потыкал ее пальцем, ойкнул и принялся дуть на обожженное место.

– Великий Магистр примет вас, – сказал он наконец. – Оставьте у дежурного оружие и следуйте за мной.

Влад был убежден, что сейчас ему предстоит целое путешествие по бесконечному лабиринту переходов в старинном здании, но оказался не прав. Была всего-то пара лестниц и светлый коридор с одинаковыми массивными дверями.

Перед одной из них снова пришлось ждать. Человек в мантии довольно долго беседовал с Чебреном, прежде чем Влада пригласили.

Он оказался в рабочем кабинете, уставленном шкафами с прикрытыми створками. Что там хранилось – книги, свитки или образцы с раскопок, – оставалось только догадываться. Из украшений в кабинете имелась только грубо исполненная скульптура – человекоподобное существо, протягивающее к небу ладони.

Чебрен сидел за небольшим столом, его сложенные руки покоились на стопке пожелтевших бумаг. На нем было что-то вроде монашеской рясы из простой серой ткани. Длинные седые волосы были собраны в пучок на макушке, делая старика похожим на древнего азиатского вождя. Это не мешало ему выглядеть несколько по-домашнему, и никакого трепета перед лицом правителя Влад сейчас не испытал.

– Здравствуй, друг, – настороженно произнес старик, оглядывая Влада с ног до головы. – Помню тебя, виделись.

Его помощник не ушел, он тихо сидел в дальнем углу, держа руку в складках мантии. Влад был уверен, что там прячется какое-то оружие.

– Печально, что Просвещенный магистр ре Аматис не пришел с тобой. Настоящее горе для всех нас.

– И для меня, редре, – сдержанно кивнул Влад. Он ждал, когда ему позволят заговорить о главном.

– Так ты утверждаешь, что Аматис произвел тебя в Просвещенные магистры? – Чебрен прищурился.

– Именно так.

– Был ли он в себе в этот момент?

– Что? – Влад не сразу понял вопрос. – Ах да, конечно! Его волю подтвердили нотариус и местный префект. У меня все документы с собой.

Он сунул было руку в сумку, но Чебрен остановил его жестом.

– Не нужно, друг. Я верю тебе и воле покойного магистра. Но, видишь ли, его поступок несколько противоречит правилам Академии. Аматис мог передать тебе какие-то свои полномочия, но… Процедура посвящения в ученые не так проста. Я хочу сказать, что не гарантирую тебе сохранения звезды в будущем. Вряд ли Магистрат одобрит и утвердит этот статус за человеком, не имеющим за спиной никаких научных достижений.

– Мне плевать на звезду, редре, – набрался наглости Влад, которого уже начал раздражать этот подозрительный тон, да и тема разговора в целом. – Забирайте ее прямо сейчас.

– Вот как? – удивился старик. – Зачем тогда он тебе ее отдал?

– Только для того, чтобы я смог добраться до вас. – Мысли Влада наконец начали выстраиваться в относительно стройные ряды. – И рассказать о том, что ему удалось узнать.

– Хм… что ж, я тебя слушаю.

– Разрешите один вопрос, редре. Великий Магистр ре Фаустин доложил Магистрату о последнем сообщении Аматиса?

– Мм… – Чебрен неопределенно пожевал губами. – Видишь ли, друг, сейчас у нас очень напряженное время. Магистрат проводит по два-три заседания в день, и каждую минуту идут разного рода сообщения. О чем именно ты говоришь?

– О нападении на столицу Мира, которое произойдет в день запуска роторов.

– Было такое, – неожиданно быстро откликнулся помощник Чебрена. – Зачитывалось донесение о возможности провокационных акций со стороны последователей Черного солнца. Именно от Аматиса. Там еще говорилось, что основными участниками могут быть усоды-нелегалы.

– Н-да, припоминаю, – неуверенно кивнул Чебрен.

– Это все, что вам передали? – не поверил своим ушам Влад.

– Мы частенько получаем предупреждения о каких-то неведомых опасностях и угрозах. Часто сами темные распускают такие слухи и запугивают живых. А у тебя есть что добавить?

– Добавить? – Влад был ошарашен. – Это совершенно не то! Аматис говорил совсем о других вещах!

– Спокойно, спокойно, друг! И о чем же говорил Аматис?

– Редре, выслушайте меня! – Влад вскочил. – Я обещал Аматису рассказать вам все, что знаю, и я это сделаю! Если вы мне не поверите, вы предадите его!

Помощник вдруг поднялся из своего угла.

– Эй, парень! – он довольно враждебно посмотрел Владу в глаза. – Не забывайся. Ты разговариваешь с Великим Магистром. Тебя приняли в этих стенах только из уважения к покойному Просвещенному магистру.

– Простите… – Влад сел. – Я объясню. Разговор не о провокациях, а о самом настоящем нападении. Аматис подробно все рассказал Фаустину. По всей столице расставлены зеркала. На самом деле это комплексы для передачи материальных тел на расстояние. Поверьте, я сам попал к вам через такую установку. Их испытывали в котлованах, мы с Аматисом видели следы. Там же мы встретили двух свидетелей, которые видели, как гурцоры перегоняли туда-сюда отряды вооруженных усодов. Один из свидетелей – Большой Беледин – вы должны его знать. Еще один человек сказал, что нападение намечено именно на день восхода Черного солнца. Запуск роторов станет началом гибели Вантала, это будет катастрофа…

Влад продолжал говорить, убеждать, при этом он порой путался и повторялся, но в целом был довольно убедителен. Когда он в пятый раз потребовал проверить все столичные площади с зеркалами, Чебрен его остановил.

– Довольно, друг, мы тебя поняли. Считай, что ты выполнил клятву, данную Аматису. Скажи, он больше ничего не просил передать?

– Ничего.

– Точно? Ты не ошибаешься?

– Редре, мы разговаривали с ним всего пару минут. А еще через несколько минут он умер. Я помню все его слова, до последней буквы.

– Угу… – Великий Магистр задумался. Вдруг он повернул голову к помощнику: – Выйди!

– Но, редре… – растерялся тот, однако через секунду уже закрыл за собой дверь под непреклонным взглядом Чебрена.

– Значит, больше ничего? – старик заговорил вполголоса. – Он не просил, чтобы мы устроили тебя при Академии, дали содержание?..

– Нет. Только то, что я сказал.

– Ясно… – Чебрен подпер голову ладонями. – Аматис был очень порядочным и самоотверженным человеком. И теперь я убеждаюсь, что ты искренен в своих желаниях помочь. Вы оба искренни. Но, видишь ли, это мало что может изменить. Запуск Роториума не будет отменен, это слишком серьезное событие. И зеркала с площадей не уберут. Любое необоснованное притеснение Темного Знания – минус в нашем влиянии на живых. Аматисом двигали высокие чувства, но я знаю и другое – он был прежде всего солдатом. Хорошим солдатом, самым лучшим. А солдату всегда нужен враг.

– Что это значит?

– Я верю всему, что ты рассказал. И все же Аматис мог сделать неверные выводы из своих наблюдений. Он всегда был излишне насторожен по отношению к темным. Потому и не стал ученым, а остался навсегда солдатом. Дипломатия – это не для него. В общем, боюсь, я ничего не смогу изменить в ходе грядущих событий. Вантал принадлежит не мне. И Магистрат тебе не убедить. Все слишком хорошо складывается, чтобы позволить никому не известному гонцу омрачить великий праздник Истинного Знания. Вот так, дружок.

Он поглядел на осунувшееся лицо Влада и усмехнулся.

– Не нужно заранее паниковать. Подумай сам – что может случиться в Вантале, в самом сердце земли Истинного Знания? Ты видел, сколько гвардейцев на улицах? Завтра их будет еще больше. И это еще не все, мы позаботились, чтобы праздник прошел по нашему плану, и никак иначе. Протекторат начеку, в городе сотни агентов. У нас есть средства, да такие, о которых темные и не догадываются.

Он вдруг поднялся.

– А хочешь узнать, как все это будет?

Чебрен вывел Влада на широкий балкон, увитый растениями. Отсюда открывался замечательный вид на город и на Роториум.

– Все рассчитано по минутам, – сказал Чебрен. – Темные ведуны и их малограмотные последователи надеются, что в минуту восхода Черного солнца произойдет нечто небывалое. Чуть ли не сами Изначальные спустятся с небес. Но они ошибаются. Произойдет совсем другое. К этому часу в небо на аэростате будет поднят специальный концентратор. Он получит энергию от Роториума и зальет город светом! Свет Истинного Знания победит мглу! Разве не убедительная победа?

– Красивая показушка, – пожал плечами Влад.

– Еще несколько концентраторов установлены в разных районах столицы. Пользоваться ими жители смогут буквально с первых минут. Освещать и обогревать дома, запускать машины… Ученые, гости из самых дальних филиалов Академии будут наблюдать за этим событием с галереи Дворца науки. Сразу после запуска роторов начнется ученая конференция, наверно, самая крупная в истории мира. У энергии Роториума есть много применений, а у просвещенного общества еще больше мыслей и идей об этом. Самые толковые предложения будут обсуждены и начнут немедленно воплощаться в реальности. В городе в это время будет идти праздник.

Старик замолчал, погрузившись в свои мысли. На лице его застыла мечтательная улыбка.

– А если все пойдет не так? – нарушил молчание Влад. – Если произойдет какая-то авария?

– Теперь, друг, это не наша с тобой забота. Протекторат знает свое дело. Аварии быть не должно, испытатели уверяют, что роторы прекрасно работают.

Через какое-то время он нерешительно добавил:

– Хотя… Опасения Аматиса понять можно… и нужно. Как бы то ни было, мы уже ничего не изменим.

Влад протяжно вздохнул.

– В таком случае у меня только одна просьба, – сказал он. – Разрешите мне быть неподалеку от вас, когда все начнется. Я обещал это Аматису…

Чебрен пожал плечами.

– Что ж, если Аматис тебе настолько доверял… почему бы и мне не поверить в тебя? Ты сможешь пройти к Дворцу науки, однако на галерею тебя не пропустят. Там будут только приглашенные гости. Что-нибудь еще? Могу устроить тебя в гостинице Академии, она в городе одна из лучших.

– Нет, это необязательно. Знаете, редре, я хотел бы осмотреть окрестности там, где пройдут основные события.

– Конечно, мы найдем тебе сопровождающего из числа студентов. Мой помощник все устроит.

– И еще… – Влад хотел сказать, что ему неплохо бы познакомиться с агентами Протектората, которые станут охранять Дворец, но передумал. Пожалуй, это будет уже слишком. – Спасибо вам, редре.

А у дверей вдруг кое-что вспомнил и показал звезду магистра.

– Я уже должен ее сдать?

– Пожалуй, не нужно, – махнул рукой Чебрен. – Пусть пока будет у тебя.

* * *

К вечеру Влад вымотался до предела. Ноги гудели, а перед глазами мельтешили дома, перекрестки, переходы, люди, усоды, энейцы, самоходы… Слишком много впечатлений для одного дня.

Он вернулся в гостиницу и грохнулся на кровать, не снимая сапог. Лисин, напротив, выглядел бодрым и отдохнувшим.

– Я думал, ты догадаешься что-нибудь сообразить насчет ужина, – изрек Влад.

– А я и догадался, – ухмыльнулся сержант. – Пока тебя не было, прошвырнулся вокруг, осмотрелся. В двух шагах отсюда чудесное заведение, я там уже отобедал.

– А заказать сюда ужин – никак? – поинтересовался Влад, у которого одна мысль о ходьбе вызывала боль в пятках.

– В этой ночлежке даже кухни нет, – махнул рукой Лисин.

Влад некоторое время размышлял, не послать ли сержанта в трактир, но потом эту мысль отверг. Обидчивый Лисин и так бесится всякий раз, когда его называют слугой. Незачем нагнетать.

Он собрался с силами и резким движением встал с кровати.

– Пошли!

– Как сходил? – спросил Лисин, когда они заняли столик в многолюдном зале с низкими потолками.

– Не очень, – кисло отмахнулся Влад. – Опять всем приходится доказывать, что я не псих и не аферист.

– А я тебе говорил. Не нужен ты здесь никому со своими добрыми делами. У них тут свои заморочки, вот пусть и разбираются.

– Я обещал, – отрезал Влад и отвернулся, задумавшись.

Несмотря ни на что, ему очень не хотелось расставаться со звездой магистра. Даже не со звездой, а с тем образом жизни, который давала близость к людям из Академии. Он понимал, что никакое другое дело или профессия не подведут его так близко к тайне, которую он так упорно пытается раскопать.

Если чины из Академии отлучат его от всего этого, останется один путь: идти на поклон к гурцорам, присягать их Черному солнцу и копать там.

Неизвестно, что из этого выйдет, но другого пути Влад не видел. Зато он видел студента Эдика в одежде темного ведуна, и это внушало некоторый оптимизм.

– Если тут ничего не выйдет, – проговорил Влад, – поедем домой.

– Куда-куда? – удивился сержант.

– На мыс Тан. В наш городок. Найдем студента, покумекаем… если только он захочет с нами разговаривать.

– Как это «если захочет»? Не захочет – заставим!

– Ты раньше времени хвост не распускай. Неизвестно, как там у него все сложилось. Как бы он сам тебя не заставил землю жрать.

Лисин презрительно хмыкнул. Эдик в роли большого человека представлялся ему с трудом.

– А вообще студента надо по-любому вытаскивать, – добавил Влад. – И еще отыскать бы Петровича…

– Про Марго не забывай.

К ним наконец подошел разносчик – невысокий, наголо стриженный мальчишка в просторных штанах и куртке, напоминающих спортивное кимоно. Влад заказал на двоих много мяса с овощами, потом вдогонку попросил еще грибного нектара – по настойчивой просьбе сержанта.

– Водки бы раздобыть, а? – с тоской произнес Лисин.

Влад только пожал плечами.

Мальчишку с ужином долго ждать не пришлось, уже через пару минут Влад заметил его в проходе с двумя подносами. Он спешил, ловко огибая посетителей, когда какой-то бородатый детина, судя по виду – сторожевик-наемник из торгового каравана – вскочил со своего места прямо у него под рукой…

Поднос взлетел к потолку, вращаясь и разбрасывая вокруг овощи с мясом. Второй поднос мальчишка спас, чудом удержав равновесие.

Большая часть ужина приземлилась как раз на детину, застряв в косматых волосах. Тот сначала стоял вылупив глаза и стряхивая с себя дымящиеся куски, затем словно взорвался.

– Ах ты, гаденыш! – он хватанул разносчика за шиворот и размахнулся.

Влад был уверен, что и второй поднос отправится в полет по трактиру. Да и сам мальчишка тоже…

Но то ли детина перебрал грибного пойла, то ли полы тут были сильно скользкие – по мальчишке он не попал. Наоборот, сам рухнул камнем, задев по пути затылком стол. Разносчик аккуратно пристроил уцелевший поднос на соседний столик и отскочил назад, ожидая продолжения.

Оно пришло в виде двух дружков бородатого наемника, которые, казалось, только и ждали какой-нибудь свалки. Они вскочили и, мешая друг другу, ринулись к мальчишке. Одновременно другие посетители сочли за лучшее оставить свои столики и отступить к стенам.

Разносчик ужом проскочил между двумя противниками, пробежав по третьему, и занял удобную позицию между двумя деревянными столбами, поддерживающими потолок. Удивительно, но, казалось, он совершенно не боится всю эту хмельную банду и подобные стычки ему привычны.

Бородач еще продолжал копаться на полу, скользя по объедкам и путаясь в плаще. Один из его друзей снял с пояса устрашающего вида кнут и теперь бочком подбирался к разносчику.

Парнишка не стал ждать удара, он подпрыгнул, ловко перескочил с одного стола на другой и с изумительной точностью приложил стопой противника в ухо. Перекувырнулся, подкатился ко второму и снизу врезал ему в пах пяткой. Снова откатился, оказавшись совсем рядом со столиком Влада и Лисина.

– Эй, пацан, может, помочь? – предложил сержант.

– Сам ты пацан! – огрызнулся мальчишка, даже не оборачиваясь.

– Ну, извини… мужик!

Разносчик тем временем схватил со стола деревянное блюдо и с задорным треском располовинил его о голову бородатого детины.

Все трое теперь барахтались на полу, мешая друг другу подняться. Со стороны входа грохали сапоги – в трактир уже прибыл полицейский патруль.

Мальчишка со скромным видом встал у стенки и дождался, пока всех троих вытащат из зала. Затем взял уцелевший поднос и, как ни в чем не бывало, поставил перед Владом.

– Простите, редре. Сейчас принесу вторую порцию.

– Красиво, – покачал головой сержант, провожая взглядом щуплую фигурку разносчика. – Прямо Джеки Чан! И откуда такие прыткие только берутся? Тоже, что ли, Темное Знание?

– Вряд ли, – ответил Влад, ковыряясь ложкой в тарелке. – Здесь всякие темные штучки не поощряют.

Разносчик быстро вернулся с новым подносом и поставил его перед Лисиным.

– Ты откуда такой резкий? – сержант фамильярно пошлепал его по угловатому плечу. – Где тренируешься?

– Не лапай! – мальчишка сбил его руку с плеча. – Давайте деньги, ешьте и проваливайте!

– О! Храбрый мальчик! – фыркнул Лисин.

– Сам ты мальчик… – бросил разносчик и оставил их.

– Послезавтра все начнется, – сказал Влад.

– Знаю. И что?

– То, что завтра нам придется побегать. Хочу еще раз осмотреть окрестности, да и тебе показать. Надо готовиться.

– Давай побегаем, не вопрос. А к чему готовиться?

Влад протяжно вздохнул.

– Не знаю. Теперь уже вообще не знаю. Если что-то и начнется, от нас двоих толку ноль – вот что знаю точно.

– И я это знаю. Потому и спрашиваю – какого лешего мы сюда приперлись?

– Обещал я, сколько раз тебе говорить!

– Да что обещал-то?

– За человеком одним присмотреть.

– Ну, и присмотрим, какие проблемы?

– Присматривать буду я один, тебя туда не пустят. Этот человек – Великий Магистр, между прочим.

– Ну, ты клоун! – Лисин рассмеялся. – За ним присмотреть совсем некому, да? Бедный, одинокий Великий Магистр… ходит по городу и всех боится. И тут – ты, великий и ужасный, пришел спасать слабых…

– Хватит чушь нести! – Влад саданул ладонью по столу. – Это мои дела! А твое дело – помалкивать и меня слушать!

– Да я слушаю, слушаю, – приутих сержант. – Только пока ничего не слышу.

– Значит, так… – произнес Влад после небольшого раздумья. – С утра я пойду в Академию. Тебе в этот день по городу лучше не болтаться, нелегалов тут не любят. Будешь сидеть в гостинице…

– Ну, с этим-то справлюсь, – усмехнулся Лисин.

– Подожди, это не все. Наймешь за углом самоход, лучше – быстрый. Пусть стоит и ждет поблизости.

– Может, лучше крилов? Оно как-то понадежней…

– Крилов? – Влад хмыкнул. – Нет, все-таки машину. И никуда не отлучайся, ждать не буду. Еду надо заранее припасти, и побольше. Вещи собрать. Чувствую, придется нам делать ноги… Все ясно?

– Не все. Извини уж, но ничего не ясно. Ты столько всего наговорил и сегодня, и вчера… А от кого удирать? Что будет-то? Кто-нибудь точно знает?

– Никто не знает, – проговорил Влад, глядя в пустоту. – А кто знает, у того не спросишь. Увидишь – сам поймешь, не ошибешься.

Глава 3

Всю ночь на улице слышались какая-то возня, скрип и бормотание. Перед рассветом Влада уже разобрало беспокойство, и он выглянул в окно.

Оказалось, что на залитых туманом улицах трудятся неутомимые усоды. Они натягивали веревки с флажками, развешивали ленты и красивые химические фонарики, чистили и поливали водой тротуары.

Гостевой дом хоть и являл собой скромное прибежище для слуг богатых путешественников, но стоял в центральном районе столицы, близко к Верховной Академии, и здесь наводили красоту особенно старательно.

Влад вернулся в кровать, но так и не уснул толком. Его разум занимался сейчас тем, что предавал совесть. Элементарная логика надоедливо твердила, что нечего Владу сейчас делать в Вантале, никакой пользы он уже не принесет – ни себе, ни Академии. И Лисина незачем было сюда тащить.

Единственное, что оба могли тут сделать, – это героически погибнуть во имя невнятной, абстрактной цели. И то лишь в одном случае: если тут действительно случится что-то чрезвычайное.

А как раз в этом Влад уже начал сомневаться. Все те версии, которые так крепко и безапелляционно выстраивались Аматисом, так стройно и логично смотрелись издалека, теперь стали зыбкими и ирреальными. Особенно на фоне того спокойствия, в котором пребывали чины из Академии. Влад чувствовал себя котенком, который пытается защитить хозяина от привидения.

И все же совесть сопротивлялась. Слово, данное Аматису, пока еще имело и силу, и власть над прагматичным разумом.

Кое-как позавтракав, Влад выбрался на улицу. Город все еще укутывал туман, наползший за ночь с озера. Лучи восходящего солнца вязли в нем. Двое прислужников из гостиницы стояли на углу и сетовали, что сегодня ничего не удастся разглядеть.

Влад зашагал по свежим, умытым улицам. Первое, что бросалось в глаза, это небольшие гвардейские патрули на каждом углу. Солдаты выглядели вполне доброжелательно, однако были начеку и смотрели вокруг себя весьма внимательно. И вновь послышался укор насмешливого разума.

«Кого ты собрался тут предупреждать и спасать? За кем приглядывать?»

Между тем туман таял, а улицы медленно, словно нехотя, наполнялись атмосферой праздника. До главного события дня оставалось часа два, Влад сейчас просто прогуливался и осматривался. На перекрестках появлялись лотки со сладостями и всякой праздничной мишурой, из трактиров несло чем-то пряным и жареным, где-то бухали барабаны, из дворов понемножку выбиралась праздная публика.

Особенно повеселила его стайка усодов, которые прошмыгнули прямо перед Владом из одного переулка в другой. На всех были яркие бумажные накидки, а на хоботках – веселенькие бантики с колокольчиками.

Впрочем, веселье Влада было лишь мимолетным. Следующая мысль кольнула в самое сердце: кто поверит, что эти пугливые существа могут надеть доспехи, взять оружие и пойти в бой?

Все сразу показалось каким-то глупым, придуманным, ненастоящим – особенно собственные геройские порывы. На какое-то мгновение даже стало неудобно за Аматиса.

Тумана оставалось все меньше, и наконец стал виден обещанный аэростат. Влад так и застыл на месте, задрав голову. И не он один.

Это была связка из четырех продолговатых баллонов огромных размеров. Они поднимались в небо, удерживаемые двумя пучками мощных канатов. Под баллонами висела платформа с оборудованием – просто большой ящик, черный на фоне неба.

Налюбовавшись, Влад отправился дальше и вскоре вышел на одну из городских площадей. Он пришел сюда не случайно – здесь находились большие зеркала. Как положено, они висели по кольцу на стенах окружающих домов. Вчера они показывали обычные случайные картинки, и Влад даже задержался в надежде снова увидеть студента или еще что-нибудь интересное.

Сегодня почему-то никаких картинок не было. Зеркала словно выключились. Или умерли. Никто в мире не смог бы ответить, какое определение тут больше подходит.

Влад перевел взгляд в центр площади. Там стоял лишь одинокий обелиск с неразборчивыми, почти стершимися письменами. Спрятать управляющий модуль телепорта явно негде.

И тут пришла мысль, которую Влад от себя вовсе не ожидал.

Он понял, что не хочет идти в Академию. Не хочет маячить с подозрительным видом и ловить снисходительные взгляды. Не желает быть темным пятном на фоне светлого праздника. Раз они такие самоуверенные, пусть сами о себе и заботятся, а ему надоело доказывать, что он не обуреваемый маниями страдалец.

Приступ малодушия удалось подавить почти сразу. Но все равно, теперь ноги несли Влада к воротам Академии не так охотно.

Он вошел со стороны Академии Материи. На пропускном пункте его остановили гвардейцы, сегодня их было втрое больше вчерашнего. В тени деревьев прятались два бронированных самохода. Офицер тщательно рассмотрел звезду магистра, правда, трогать не стал.

– Сдайте все свое оружие, редре, – вежливо предложил он.

– Как?! – оторопел Влад.

– Сегодня такой порядок. На выходе вы получите его обратно.

Спорить было бесполезно. Влад расстался с коротким огнеметом, который так хорошо прятался под плащом, с ножом и с дубинкой-усилителем. Больше при нем ничего не было.

Вслед за Владом через ворота проехали два самохода с каким-то важным гурцором, очередной темной шишкой, приглашенной на праздник, видимо, из самой Ширы. Машины остановили гвардейцы, и всю охрану точно так же вежливо и аккуратно разоружили.

Без оружия Влад ощутил себя раздетым. Он шагал по дорожке, обсаженной кряжистыми деревцами, и ненавязчиво осматривался. В самом деле, территорию стерегли. Гвардейцев и агентов в гражданской одежде было больше, чем фонарных столбов. Некоторые стояли в карауле на углах зданий и пересечениях дорожек, другие незаметно прохаживались за кустами или сидели в беседках, которых тут было великое множество.

Влад свернул на широкую аллею, которая вела прямо к Дворцу науки, и увидел еще двух важных гурцоров, которые неторопливо шествовали в окружении свиты. На мгновение Влада в очередной раз раздосадовала мыслишка, что он тут лишний, незваный и нежеланный гость…

И тут у него по спине прошел холодок. Он наконец понял то, что следовало заметить в первую очередь.

За два часа прогулки по городу он не встретил ни одного гурцора. Вчера их было полно, и детей, и взрослых. Сегодня – ни единого черного плаща, ни единой маски.

Если это случайность, то какая-то чересчур очевидная. Можно, конечно, предположить, что накануне триумфа Истинного Знания они все от стыда попрятались, но это уж совсем анекдот получается…

Почему же тогда гурцоры приехали в Академию? Означает ли это, что предполагаемый удар будет нанесен только по городским кварталам?

«Это означает, дубина, – проговорил вдруг внутренний голос, – что никакого удара не будет и никакой катастрофы не предвидится. А тебе надо в солдатики играться и не отвлекать серьезных людей».

Влад чуть было не развернулся и не пошел обратно. Но все же пересилил себя. Взялся – значит, держись до конца. А свое унылое настроение прибереги на вечер…

* * *

Издалека Дворец науки чем-то напоминал американский Капитолий с его куполом и колоннами. Разве что был чуть поприземистее и попроще в плане украшений. Тыльную часть окружала пушистая роща из невысоких хвойных деревьев, в их тени по тропинкам прохаживались гвардейцы и полицейские.

Возле широкой лестницы парадного входа у Влада зарябило в глазах от обилия белых мантий, золотых лент, звезд и шевронов. Сюда стекались все приглашенные, и с каждой минутой их становилось больше.

Гости и хозяева обнимались, расшаркивались, обменивались приторно-радостными взглядами – как и везде, где вдруг собираются люди, формально объединенные чем-то общим, но прекрасно обходящиеся друг без друга все остальное время.

Впрочем, кроме людей, здесь было немало и энейцев, которые держались несколько обособленно. Что касается немногочисленных гурцоров, то и их приняли вполне достойно и приветливо.

Влад после некоторого раздумья перевесил звезду магистра на карман куртки – чтобы не выглядеть здесь совсем уж чужим.

Журчал фонтан, на столиках серебрились бокалы с напитками, из окон Дворца долетала спокойная музыка, похожая на перезвон хрустальных колокольчиков. Влад снял дорожный плащ и перекинул через плечо – становилось жарковато.

Он расположился чуть в стороне от праздничной толпы, в тени большой колонны. Здесь он оказался не одинок – большинство гостей сопровождали помощники, референты, порученцы и охранники. Все они также разбрелись в тени колоннады, прячась от припекающего солнца и не теряя из вида хозяев. Здесь же прохаживалась взад-вперед штатная охрана Академии – молчаливые люди в коротких белых плащах с синими полосами.

Влад пытался найти Чебрена, но разглядеть его среди двух сотен одинаково одетых людей было непросто.

Спугнув с деревьев стайку мелких птиц, пропели трубы. Бело-золотое человеческое море пришло в движение – гостей приглашали подняться на галерею. В этот момент Влад наконец увидел Великого Магистра – он стоял на самом верху лестницы, окруженный небольшой группой то ли учеников, то ли почитателей. Его нагрудная звезда, отполированная и начищенная, висящая на внушительной золотой цепи, бросала яркие отблески. Бирюзовым огоньком на ней горел большой драгоценный камень.

Влад попытался подняться по лестнице вместе с научным обществом, но на самом верху его вежливо отфильтровала охрана. Путь на галерею был открыт только по именным приглашениям, для почетных гостей.

Влад остался на овальной площадке, окруженной мраморной балюстрадой. Сюда же перебрались все, кому не досталось звание «почетный». Здесь тоже можно было попить и перекусить, а вид на исполинскую пирамиду Роториума открывался ничуть не хуже, чем с галереи. Разве что защиты от солнца никакой.

А вот Чебрена увидеть с этого места было никак нельзя. Галерея находилась слишком высоко и почти не просматривалась.

Влад взглянул над собой. Солнце, чуть размытое из-за утренней дымки, поднималось как раз между куполом Академии чисел и массивной башней Академии материи. Легкие полупрозрачные облачка набегали с запада, но они вряд ли угрожали испортить зрелище.

Планета, которая должна была закрыть местное солнце, называлась Альда. У Влада не было случая выяснить, являлась ли она спутником или самостоятельным небесным телом. Она поднималась над здешним горизонтом очень редко, а случаев, когда она закрывала солнце, насчитывалось всего три в истории Мира. А в тех широтах, где стояла столица Мира, такого вообще никогда не видели. Впрочем, свою историю этот мир помнил не очень глубоко.

Повторно пропели трубы, и гомон на галерее начал стихать. В третий раз они должны были обозначить уже самое начало затмения. За движением небесной механики сейчас следили астрономы из башни Академии материи. Их сигнала ждали не только здесь, но и в Роториуме.

Влад знал, что и на улицах сейчас тысячи горожан подняли глаза к небу.

Это редкое событие не могло оставить кого-то равнодушным. Да и внимание к нему усиленно подогревалось с обеих заинтересованных сторон. Все знали, что сегодня произойдет что-то необычное.

Наконец третий сигнал. На этот раз невидимые трубачи исполнили что-то столь красивое и торжественное, что пробрало до костей. Влад и сам невольно расправил плечи.

Наступила тишина. Довольно долго ничего не происходило, и Влад поймал себя на глупой мысли, что темные силы вмешались в ход небесных тел и испортили затмение.

Потом вдруг со стороны рощи задул прохладный ветерок. В следующую секунду дневной свет начал стремительно меркнуть…

Когда-то давно, в школьную пору, Влад смотрел на затмение через стекло сварочного шлема. В тот раз он так ничего не разглядел и не понял – затмение было неполным, и всемирная тьма не наступила.

Здесь же все было иначе. В течение каких-то секунд окружающий мир потерял краски, стал блеклым и неуютным, как старый угольный рисунок. Небо еще светилось, но и оно неумолимо превращалось в серую простыню.

Все это производило достаточно пугающее впечатление, и в толпе наблюдателей прошел ропот.

Однако в следующую секунду послышались хлопки в ладоши, затем первые восхищенные возгласы, и наконец вся ученая общественность разразилась овациями и ликующими криками. Влад увидел – в небе под массивным корпусом аэростата вспыхнул лучистый белый огонек. Он разгорался, креп и вскоре уже выглядел как начинающий соперник солнца.

Вслед за этим из разных точек города в пасмурное небо ударили мощные столбы света – заработали наземные концентраторы. Пучок разноцветных лучей разрезал сумрак над плоской верхушкой Роториума. Все это выглядело и красиво, и необычно, поэтому радостные крики не прекращались минуты две.

А потом небо начало светлеть, мир насыщаться привычными красками. Солнце возвращалось. Из-под купола Дворца вновь загремели торжественные марши, ученые бросились жать друг другу руки и обмениваться впечатлениями.

На галерее начали распахиваться двери: гостей приглашали в амфитеатр Дворца, чтобы безотлагательно обсудить перспективы, открывшиеся перед миром живых.

Влад наблюдал за этим несколько минут, все яснее чувствуя, как огромна пропасть, отделяющая его от этих людей и от их интересов. И вновь сердце кольнула горькая мысль – как неуместен он тут со своими опасениями и подозрениями.

Ученые неспешно покидали галерею, исчезая в дверях Дворца, свита же сочла, что пора заняться напитками и закусками. Все шло своим чередом.

Влад постоял еще немного, наблюдая за кипением жизни, потом резко развернулся и зашагал к воротам.

Он шел и думал: а что же дальше? Сейчас он вернется в гостиницу, сообщит Лисину, что они зря проехали полмира. Потом они пообедают, погуляют по праздничному городу…

А что потом? Прийти к Чебрену через пару дней и попросить себе какое-нибудь занятие? А кому он нужен тут со своей липовой звездой и полным незнанием мира? А теперь еще и с подмоченной репутацией…

Или же пойти в Академию учиться? Интересно, возьмут?

Конечно, имея гражданство Керии, можно довольно неплохо устроиться в столице, да только не этого Влад добивался, совсем не этого.

У ворот он попросил гвардейцев вернуть оружие.

– Вы не остаетесь на праздник, редре? – удивленно спросил начальник поста, глядя на него снизу вверх.

– Дела, – хмуро проворчал Влад.

Ему показали на временный арсенал – кирпичную будку, прячущуюся в зарослях густого трехметрового кустарника. Энергичный гвардеец быстро нашел и вынес его вещи. Однако смотрел он почему-то не на Влада, а куда-то за его спину.

– Вы не знаете, что там случилось, редре? – спросил он. – Надеюсь, ничего серьезного?

Влад обернулся и первое время не мог понять, о чем его спрашивает солдат.

Наконец он увидел. На вершине Роториума вырастал мощный столб дыма. Ветер подхватил его и превратил в еще небольшое, но тяжелое облако.

Влад выбежал на улицу, где кусты не мешали обзору. Не только он, но и все гвардейцы, а также большинство прохожих остановились и с тревогой смотрели, как на фоне неба расползается уродливая черная клякса.

– Что случилось? Вы не знаете? – снова обратились к Владу, реагируя, видимо, на его звезду.

– Ничего страшного, думаю, – пробормотал Влад. – Какая-нибудь неисправность… Все ведь получилось.

Тут он обернулся, потому что сзади подлетел на взмыленном криле офицер городской полиции. Он соскочил с животного и, подбежав к начальнику поста, что-то зашептал тому на ухо. Гвардеец-офицер слушал, и с каждой секундой его лицо вытягивалось. Он повернулся и жестом позвал радиста, дежурившего на броне самохода.

Влад наблюдал за этим с нарастающим беспокойством. Пожар в Роторном центре – это, видимо, была только половина новостей. Вторую он пока не знал.

– Отряд, ко мне! – крикнул старший гвардеец, встав в воротах.

Голос у него был отнюдь не уверенный и не командный. Скорее, испуганный. Влад вновь перевел взгляд на Роторный центр. Столб дыма не уменьшился, но и не вырос. В конце концов, если один из роторов дал сбой или даже взорвался, ничего в этом страшного. Но почему так всполошились гвардейцы?

Через мгновение Влад услышал крики. Вернее, он слышал их давно – весь город кричал и ликовал, но теперь в праздничном гомоне появились какие-то другие, пугающие нотки…

Он обернулся. Улица просматривалась метров на триста. Там, в самой дальней точке, бежали люди, целая толпа. Они не просто бежали, они неслись, не разбирая дороги, падая, летя кувырком и расталкивая друг друга. Они вопили от ужаса.

Влад всего мгновение рассуждал, что ему делать. Решение пришло само собой. Он повернулся и бросился обратно – в распахнутые ворота Академии.

Никто из гвардейцев-постовых не обратил на него внимания.

* * *

Очень быстро, преодолев обросшую кустарником дорожку, Влад выскочил на главную аллею. И лишь там остановился, вне себя от изумления.

Из окон Дворца науки валил черный дым. Слышалась стрельба. По лужайке разбегались насмерть перепуганные люди – не только гости, но и гвардейцы с охранниками.

Влад не сразу понял, что их испугало. Лишь через несколько секунд он разглядел, что среди людей мечутся какие-то твари – массивные, будто кабаны-переростки, но при этом невероятно быстрые. Они как-то поддевали бегущих, и те подлетали на несколько метров, падая на землю без движения.

Это была бойня. Память подсказала телевизионные сценки из испанской корриды, когда быков отпускают в панически бегущую толпу…

Влад невольно отступил, укрывшись за кустами. Осторожно извлек из чехла дубинку-усилитель, повел ею из стороны в сторону, ощутив знакомую мощную вибрацию.

Прямо на него выскочил один из перепуганных гостей – молодой ученый в изорванной мантии, скорее всего, приглашенный из далекой провинции. Влад схватил его за шиворот, встряхнул и крикнул в лицо:

– Что происходит?

– Пусти меня! Пусти! – визжал человек, отчаянно вырываясь. – Спасайся, они везде!

– Где Великий Магистр Чебрен?

– Пусти меня! – парень наконец вырвался, оставив в руках у Влада клок своей мантии. Он с хрустом вломился в заросли, а через пару секунд вдруг послышался глухой удар, и Влад увидел, как тело в изодранной мантии, кувыркаясь, взлетело над кустами.

– О, черт! – Влада прошило холодом. – Они и впрямь везде.

Он несколько раз глубоко вздохнул, набрался храбрости и что было сил помчался к зданию Дворца, прямо по лужайке, навстречу обезумевшей толпе. Пробежав шагов сто и оказавшись на середине пути, он заметил неподалеку быстро движущуюся плотную группу охранников Академии в бело-синих плащах. Они явно вели кого-то, прикрывая собой, и этот кто-то мог оказаться одним из Великих Магистров.

Влад бросился к ним, но не пробежал и десяти метров, как в группу врезалось мощное стремительное тело, разбросав людей, словно кегли. Уцелевшие охранники принялись палить из огнеметов, но успеха это не имело.

Влад не успел и охнуть, как мимо него, едва не задев, пронеслась еще одна тварь и накинулась на охрану. Образовалась настоящая каша из кричащих, изломанных, окровавленных людей, в которую Влад не рискнул соваться.

Он увидел, что трое охранников смогли организоваться, они подняли на ноги какого-то человека и быстро потащили прочь, пока остальные уцелевшие стреляли и уворачивались.

Этот человек не был Чебреном. Влад помчался дальше. Он уже видел, что лестница и пространство перед ней густо усеяны телами. Белые мантии напитывались кровью, ветер трепал золоченые ленты. Раненые истошно кричали, призывая помощь. Неподалеку спокойно паслись две твари, клыками выдирая внутренности из мертвецов.

Влад только теперь смог разглядеть их. Они ни на что не были похожи. Словно неумелая рука вылепила из глины туловище, подобие головы, кривые мощные лапы. Местами тело покрывала длинная жесткая щетина, кое-где она облезала вместе с кожей, как старые обои.

Влад был весь напряжен от пяток до макушки, он был готов в любой момент обрушить на зверюгу свою дубинку, но твари почему-то им не интересовались. Возможно, были уже сыты кровью.

Не упуская их из вида, Влад тихо, без резких движений прошел к лестнице. Он не знал, что делать. Искать Чебрена среди трупов было попросту опасно – местность кишела чудищами. Да и не было никакого толку искать мертвого магистра.

Среди живых – где они, эти живые?..

Лестница была скользкой от крови. Влад поднимался, поглядывая по сторонам и прислушиваясь.

– Уходи… – прохрипел кто-то прямо под ногами.

Влад шарахнулся в сторону, едва не наступив на мертвеца с переломленной спиной. Потом оглянулся, присел на корточки.

Он узнал этого человека – они стояли рядом в толпе, когда начало меркнуть солнце. Даже перебросились парой фраз.

Сейчас у него была разбита голова, не просто разбита, а смята, как шарик для пинг-понга. Странно было, что он еще в сознании.

– Уходи… – его всего трясло, зрачки бегали, изо рта текла кровавая пена.

– Где Чебрен? – спросил Влад. – Ты знаешь его? Он жив? Ты видел, где он?

– Уходи… – взгляд незнакомца вдруг остановился где-то за спиной Влада.

Тот медленно обернулся. С верхних ступеней лестницы на него смотрело существо, которое он прежде никогда не видел. С первого взгляда оно напоминало лысую обезьяну, коротконогую, с необычно мощными руками. На каждой – два пальца с огромными когтями. Не пальцы, а крючья. И при этом – совершенно человеческое лицо, только челюсти гораздо крупнее.

Больше Влад ничего не успел рассмотреть, поскольку тварь беззвучно прыгнула на него.

Влада спасло только одно – на окровавленном полу ноги чудовища пробуксовали, и прыжок получился не слишком ловким. Бестия приземлилась на все четыре конечности с недолетом, Влад увидел перед собой ее макушку и, недолго думая, врезал по ней дубинкой.

Удар отозвался болью в пальцах. Тварь с хрустом шарахнулась мордой о ступеньки, пронзительно завизжала и попыталась вскочить. Но когти-крючки зацепились за ремень лежащего рядом мертвеца, чудовище потеряло пару секунд, пока дергалось.

Владу хватило этого, чтобы выхватить огнемет, с размаху воткнуть его твари в рот, ломая зубы, и выстрелить.

Выстрел, больше похожий на взрыв, практически оторвал «обезьяне» голову. Тело еще билось в конвульсиях, когти скребли по ступенькам, а Влад уже бежал вверх по лестнице.

Он увидел двери амфитеатра, выломанные вместе с частью стены. В проломе клубился дым или пыль, сильно несло паленым.

Полы на галерее почти не просматривались, все было завалено трупами и залито кровью. Влад считал себя не слишком впечатлительным, но на мгновение его замутило. Он схватился за шершавый бок колонны.

И старый знакомый, дятел, запоздало начал хлопать крыльями над головой.

«Какого черта?! – Влад вдруг ощутил неожиданный прилив злости. – Я их предупреждал? Да! Меня кто-нибудь послушал? Нет! Так чего я буду теперь ради них подставляться? С какого перепугу я должен рисковать из-за чужой тупости?..»

Он попытался успокоить себя. Живой Чебрен был нужен прежде всего ему самому, а не чужим абстрактным ценностям. Великий Магистр был сейчас единственной серьезной зацепкой, позволявшей Владу не скатиться к прежнему положению бродяги и ничего не понимающего чужака.

Из колонны был выбит массивный кусок, обломки валялись тут же. Кто и чем это сделал, оставалось загадкой – след походил на пробоину от пушечного снаряда.

Сложно было представить мясорубку, которая творилась тут всего несколько минут назад. «Но гораздо сложнее, – подумал Влад, – в такой мясорубке выжить».

Его охватило отчаяние. Искать среди этого кромешного ада единственного человека, которого, наверно, и в живых уже нет, уже казалось безнадежным делом.

Влад вдруг ощутил на себе чужой взгляд. Он быстро обернулся и успел увидеть – какой-то человек, лежащий у перевернутой мраморной вазы, украдкой смотрел на него.

Он моментально опустил глаза, но прятаться было поздно. Влад перехватил поудобнее дубинку и осторожно подошел.

– Эй, ты цел?

Человек испуганно кивнул. Это был совсем молодой парень в обычной гражданской одежде. Куртка его густо пропиталась кровью, но, очевидно, чужой.

– Они все погибли… – забормотал он. – Я все видел! Все видел! Эти твари просто с неба свалились. Никто не убежал, никто не успел и шагу ступить… Я спрятался…

– Тише, тише! – Влад хлопнул его рукой по плечу. – Я ищу Чебрена, Великого Магистра. Ты знаешь его?

Парень замотал головой. Его трясло, слова давались ему с трудом.

– Он самый старый из Великих Магистров. Вспомни!

– Я видел, охранники завели во дворец какого-то старика. Только не надо туда ходить… не надо. Там… там…

– Ну, что там? Почему не надо?

– Не надо, не надо!!! Лучше помоги мне выбраться. Нам надо хорошо спрятаться, пока все не кончилось. Они ведь должны навести порядок? В городе полно военных, и вообще…

Влад поднялся, не забыв внимательно посмотреть по сторонам.

– Ладно, с тобой все ясно. Лучше будь здесь и не отсвечивай, понял? Военные разбегаются кто куда, никаким порядком и не пахнет.

Он повернулся и направился к пролому в стене, где по-прежнему клубилась пыль.

– Не ходи туда! – простонал парень ему вслед, но Влад уже не слушал.

* * *

Он оказался в просторном холле, слегка затянутом дымом. Здесь не было видно мертвых, однако по полу тянулось несколько жутковатых кровавых полос.

Слышался какой-то скрежет и грохот, пол чуть вздрагивал. От дыма глаза быстро начали слезиться, и Влад решил сократить разведку до минимума.

В распахнутых дверях амфитеатра он резко остановился, подавив желание немедленно броситься назад.

Огромная чаша зала заседаний лежала в руинах. Все было выворочено, оторвано и перемешано – старинные кресла в красном бархате, обивка стен, портьеры, ковры, обломки рухнувшего потолка, разбитые статуи, массивные шкафы из темного дерева…

Посреди этой разрухи, в облаках дыма и пыли, неуклюже передвигались два существа, один вид которых вызывал желание быстрее бежать не оглядываясь.

Они походили на козловые краны – такие же высоченные, могучие и неповоротливые. Четыре суставчатых ноги подминали перевернутую мебель, как бумажные коробочки. Тело – кривое и бесформенное – выглядело как дешевый беляш с привокзального рынка. Цвет кожи также наводил на мысль о чем-то пережаренном.

Влад заметил момент, когда чудовище ненадолго застыло на одном месте, чуть присело – и выстрелило непомерно длинным языком, как экзотическая ящерица, хватающая муху. Раздался крик, в воздух полетели обрывки белой мантии, на стену брызнула кровь…

Только теперь Влад осознал, что в грудах обломков то тут, то там белеет одежда мертвых ученых. Оценить их число было невозможно, порой было неясно, где два человека, смятые в один комок, где – один, порванный на части.

Другой монстр вдруг поднял лапу и одним движением обрушил длинный балкон. Снова кто-то закричал, в воздухе мелькнули парадные белые одежды, затем пришел в действие стреляющий язык…

Наверху вдруг что-то заискрило, как неисправная проводка. Влад пробежался взглядом по балконам и наконец увидел – в зале были установлены зеркала, двухметровые, не меньше двух десятков. Все они были перегоревшими, только два или три еще мерцали уцелевшими сегментами.

Теперь уже не оставалось сомнений, откуда на Академию свалилась орда чудищ…

Один из «ходячих беляшей» в этот момент повернулся к Владу задом и принялся долбиться головой в стену, вероятно пробивая проход из здания. Голова-шишка, обросшая мощной костяной оболочкой, работала как исполинский таран, стены тряслись и осыпались, с потолка тоже валились куски. Зал еще больше затянуло пылью.

Влад поспешно отскочил, на него посыпались какие-то камни, не такие уж маленькие.

Он понял – пора уходить. Нечего и думать, что в этом хаосе можно отыскать человека и при этом уцелеть самому. Влад вернулся к выломанным дверям, но тут же отпрянул назад – в нескольких шагах рыскали два зверя, вынюхивая что-то и копаясь сплюснутыми мордами в одежде погибших.

Влад очень тихо, на цыпочках, заторопился вдоль стены к следующей двери на улицу. Он уже почти добрался, как вдруг раздался грохот и небольшая боковая дверь, на которую он прежде не обратил внимания, вылетела из петель, ударившись о противоположную стенку.

Вместе с ней вылетел человек в окровавленной одежде. Он проехал метра три по полу, оставляя кровавую полосу, и замер без движения. Оцепеневший Влад с трудом опознал на нем форму охранника Академии.

Почти сразу из прохода показалась уродливая голова, обросшая шипами и наростами. Зверь издавал то ли хрип, то ли бульканье. Медленно и с трудом он выполз в холл, и лишь тогда стало видно, что у него перебита спина.

Влад стоял ни жив, ни мертв, выглядывая из-за колонны и готовясь что есть сил двинуть монстра дубинкой, если тот попробует приблизиться.

Но чудовище не проявило к нему интереса. Оно завалилось набок и какое-то время перебирало в воздухе мощными когтистыми лапами, словно рвало невидимого противника. Ворчание становилось все тише, наконец прекратилось. По неровному, словно обгрызенному, боку крупной рябью пробегали судороги.

И в этот момент Влад увидел, что между шипами, колючим пучком торчащими на загривке зверя, что-то золотисто блестит…

Он вытер о штаны вспотевшие пальцы, перехватил дубинку и мелкими шагами начал приближаться.

Это была цепь – золотая, массивная, с изящной чеканкой и серебряными вставками. Один оборванный конец свободно болтался, второй был придавлен брюхом зверя.

Набравшись храбрости, Влад осторожно вытянул руку и потащил цепь на себя…

Через секунду он увидел звезду магистра – большую, замысловато украшенную, с бирюзовым камнем в центре.

Влад перевел взгляд в проход, откуда вылетели человек и зверь. Там было темно, виднелась только широкая лестница, ведущая вниз. После секундного раздумья он нерешительно направился туда.

Спустившись по лестнице, Влад попал, видимо, в лабораторию – невысокий зал, по краям которого стояли широкие столы с какими-то сосудами и приборами. Добрая часть их была повалена, в воздухе висел едкий туман, ноздри щипало. Зато не было удушливого дыма.

Свет давали тусклые химические лампы в углах. Влад разглядел два неподвижных тела на полу в центре зала.

Он прошел вперед, готовясь к любым неожиданностям. Остановился около лежащего человека. Его голова была разбита и изуродована до неузнаваемости. Пальцы еще сжимали дубинку-усилитель, такую же, как у Влада, разве что помассивнее. Бело-синий плащ охранника, изодранный в клочья, валялся чуть поодаль.

Второй мертвец также был охранником, Влад увидел это издалека и не стал подходить.

Послышался какой-то шорох. Влад присел, стремительно обернулся и увидел еще одного человека. Он сидел в темном углу, привалившись к стене между лабораторными столами, безвольно откинув голову назад.

Подойдя ближе, Влад с облегчением перевел дух.

Он нашел Чебрена. И тот был жив.

Глава 4

Наблюдать за праздником из окна гостиницы было, по меньшей мере, скучно. С другой стороны, болтаться по ликующим улицам одному – тоже мало веселого.

Собственно, никакого праздника Лисин и не видел. На той улице, куда выходили гостиничные окна, почти ничего не происходило.

Чтобы посмотреть затмение, сержант вышел во двор. Кроме него, тут были два прислужника-энейца с метлами, какой-то оборванный старик в идиотской клоунской одежде да еще механик, хозяин самохода, которого Лисин нанял утром на площади неподалеку.

Затмение не произвело на Лисина большого впечатления. Возможно, потому, что общегородской восторг, радостные крики – все это было где-то далеко отсюда. В темном гостиничном дворике просто ненадолго померк свет, вот и все.

Разочарованный Лисин пережил недолгую борьбу с собой, потом сунул одному из энейцев несколько мелких монет и велел принести ему в номер хорошего грибного нектара, а еще что-нибудь пожевать, лучше всего сушеного мяса.

Еще пару минут он понаблюдал за фейерверком, который запустили с одной из ближних площадей, но и это зрелище было довольно убогое.

Вернувшись в комнату, он уселся у окна и представил, чем сейчас занимается Влад. Наверно, ходит и раскланивается среди важных господ, заводит полезные связи и сверкает своей побрякушкой на груди.

Сержант очень слабо верил, что они вообще могут найти путь домой. И не понимал, почему в этом так уверен Влад. Ну да, что-то случилось, пронеслась гроза и буря, сдвинулось время, перевернулось пространство – все это можно было худо-бедно представить.

Но как заставить это время с пространством вернуться на место – совершенно другой вопрос. Для Лисина это представлялось примерно такой же непосильной и нереальной задачей, как собрать и вернуть в рабочее состояние уже взорвавшуюся гранату.

Подобные размышления не слишком утомляли его. Ответственность и управление уже взял на себя Влад – вот пусть он и ломает себе мозги…

Прислужник-энеец вернулся очень быстро и застыл в дверях, прижимая к тщедушной груди пакет.

– Вот молодец! – порадовался Лисин. – Выношу благодарность от лица всего Истинного Знания! Сдачу себе оставь.

Энеец почему-то продолжал неподвижно стоять в дверях и пялить глаза.

– Ты чего, окаменел от радости? – поднял бровь Лисин. – Давай пойло и иди отсюда!

Не дождавшись, он встал сам и выхватил пакет из рук энейца. И в этот момент вдруг понял, что прислужник чем-то напуган. И не просто напуган, а буквально потрясен – в глубине его больших грустных глаз тлело нечто такое, от чего Лисину и самому стало вдруг не по себе.

– Ты чего? – захлопал глазами сержант, чуть отступив.

Энеец повернулся и пулей вылетел в коридор, не закрыв двери.

– Сам черт не разберет этих мартышек… – проворчал Лисин.

Он вернулся к окну и набулькал полкружки эликсира, чтобы немного оживить процесс наблюдения за скучной улочкой.

В следующую секунду кружка выпала у него из рук и разлетелась на куски. Лисин потрясенно застыл у окна, глядя вниз.

На улице больше не было праздно гуляющих прохожих, лоточников – никого. Прямо под окном лежали в огромной луже крови двое полицейских, казалось, по ним проехал дорожный каток. Еще нескольких человек сержант увидел на другой стороне улицы – все неподвижные и изуродованные.

Там же валялся на боку нанятый им самоход. В здании напротив зияла огромная дыра, словно туда угодила бомба. Там еще клубилась пыль… Лисин смотрел и силился понять: когда беззаботный и уютный городской уголок успел превратиться в бойню?

Он вспомнил, что слышал какой-то грохот перед приходом энейца, но списал его на фейерверк. И еще крики… Ну, уж крики в городе стояли с самого утра – он уже привык, что поблизости вопят и голосят…

Он только теперь понял, что тональность городского шума заметно изменилась. И ликования нет и в помине…

Он не успел ничего придумать или решить, как вдруг стекло перед его лицом разлетелось вдребезги. Лисин отлетел и упал навзничь, но тут же вскочил.

В его окно просовывалась уродливая кривая лапа размером с ковш небольшого экскаватора. Еще секунда – и стена хрустнула, начала отделяться от дома, вокруг все затрещало, посыпались какие-то щепки, камни, потоки пыли…

Сержант и сам не заметил, как скатился по лестнице и пулей выскочил на улицу. Он боялся даже обернуться – он просто несся что есть сил подальше от этого места.

Теперь он видел, что вся улица пуста, а через каждые десять-двадцать метров лежат трупы горожан в праздничных одеждах.

Он вдруг резко остановился. Впереди темнело уже знакомое ему здание Палаты точных измерений – кирпичная коробка с целой гроздью незамысловатых башенок на крыше.

Сейчас по этим башенкам ползала какая-то тварь, напоминающая сплющенного краба. Трещали стены, сыпались стекла и черепица – тварь шуровала клешнями внутри здания.

Лисин вновь опустил взгляд и чуть не подпрыгнул на месте: прямо на него неслась свора гомобов. Вернее, это были не гомобы – эти твари были куда массивней и выглядели несколько иначе, но настоящего их названия Лисин не знал и узнавать не собирался.

Он уже несся по перпендикулярной улице, с ужасом понимая, что соревнование в скорости с резвыми тварями он вряд ли выиграет. Никакого оружия с собой не было, все вещи остались в гостинице. Разве что небольшой нож, но им даже кошку не напугаешь.

Сержант углядел открытую дверь в каком-то здании, нырнул в нее, захлопнув за собой, затем пролетел здание насквозь и оказался в небольшом, густо заросшем кустами дворике.

Он присел на колено, прислушался. Вроде никто его уже не преследовал. Где-то вопили люди, но не здесь, а в соседних кварталах. Еще слышался какой-то навязчивый, непрекращающийся скрежет, который отдавался эхом и налетал, казалось, сразу со всех сторон.

Лисин вдруг понял – это вовсе не скрежет, а голос. В городе заработали громкоговорители – основное средство массовой информации Вантала.

Сержант вслушивался несколько минут, но разобрать смог только малую часть. Впрочем, этого хватило, чтобы понять общий смысл.

«…просим соблюдать… не покидать дома… в результате аварии в Роторном центре… делается все возможное…»

И еще почему-то часто упоминался Усодан. Лисин совершенно не понял, при чем тут Усодан, но его это и не особо беспокоило. Пусть сами разбираются…

Он думал, что хорошо бы сейчас найти маленький тихий подвальчик с крепкой дверью и побыть там, пока отцы города не выполнят обещанное «все возможное». Пока он бежал, ничего похожего на глаза не попалось. А искать – это все равно что нарочно нарываться на неприятности.

В центральной части города почти не было укромных уголков, это он еще в первый день заметил.

О том, чтобы возвращаться в гостиницу и ждать Влада, вообще не могло быть речи. Сержант просто начинал трястись, когда вспоминал навестившую его гигантскую клешню…

Над головой вдруг раздался какой-то треск. Сержант рефлекторно вжал голову в плечи, еще больше присел и лишь потом поднял глаза.

Он почти сразу разглядел тварь, сидящую в густой кроне. Она была ни на что не похожа: казалось, в одном котле смешали обрубки человека, свиньи, паука и варана, а потом слепой хирург наугад сшил все это вместе.

У адского создания было шесть рук, тошнотворно похожих на человеческие. Они же были, наверно, и ногами. И что самое мерзкое – абсолютно человеческая голова. Слышалось чавканье и урчание – тварь что-то жрала. Скорей всего она только что перепрыгнула на это дерево с ближайшей крыши.

Сержант, превратившись в невесомое перышко, чуть подался назад. Потом с величайшими предосторожностями переставил ногу, подвинулся еще на сантиметр. И так пока не оказался в здании, через которое только что проскочил.

Внутри, малость осмелев, он быстренько преодолел коридор и выглянул на улицу. Было тихо и пустынно, гомобы-переростки уже ускакали на поиски новых жертв.

Отсюда были хорошо видны башни Академии, над ними растекалось облако черного дыма. Сержант нахмурился – он вдруг понял, что и Владу сейчас, быть может, совсем не сладко. Если только о нем не позаботились всемогущие образованные хозяева.

Лисин уже вышел из здания и задержался на секунду, чтобы выбрать направление, когда за спиной что-то чавкнуло. Звук был вовсе не страшный, и Лисин обернулся даже без особого испуга.

Он увидел, что через разбитое окно на него глядит какой-то человек. Лицо было странным – лысая приплюснутая голова, огромные зрачки, кривые длинные зубы, выступающие из-под неплотно сомкнутых губ…

Показались две руки, они обхватили раму, и голова выдвинулась чуть вперед из окна. Потом показались еще две руки…

– Вот черт! – завопил сержант и помчался по улице, не дожидаясь, пока вылезут оставшиеся конечности.

Он жалел, что не прихватил в доме никакого оружия, даже крепкой палки не нашел. Пробежав метров пятьсот и порядком запыхавшись, он обернулся.

И убедился, что шестиногая тварь увязалась за ним. И она была не одинока, чуть позади нее двигались еще две! Они скакали, отталкиваясь по очереди всеми парами конечностей. Получалось у них не очень быстро, но слаженно и уверенно. Они в общем-то и не отставали.

Лисин понесся дальше. Он не знал, что ему делать, – бег быстро сжигал силы, а уродливые гадины брали его измором. Если он никуда не спрячется, они просто дождутся, пока он выбьется из сил. Или, еще хуже, столкнется с какой-нибудь другой сворой.

Боковое зрение отметило какое-то шевеление слева. Сержант взглянул лишь мельком – и его обдало холодом. С этой стороны стояли приземистые одноэтажные особнячки с плоскими крышами. И по этим крышам сейчас мчалась одна из руконогих тварей – мчалась с обезьяньей ловкостью, обгоняя Лисина!

Впереди просматривался большой перекресток, в центре которого лежала перевернутая повозка и растекалась кровавая лужа. Кровь была не человеческой – тут же неподалеку лежал мертвый чап, практически разорванный пополам.

Лисин уже выдыхался. Еще немного, и ноги сами собой подогнулись бы. Он собрал остатки воли, подскочил к повозке и подобрал какую-то жердь, выпавшую на дорогу.

«Все… все… все… – стучало сердце. – Теперь до последнего…»

Первая тварь прыгнула на дерево и принялась с безопасного расстояния оценивающе рассматривать сержанта, по-птичьи поворачивая голову. Остальные две нехотя остановились шагах в двадцати. Вернее, просто замедлились. Маленькими, почти незаметными шажками они приближались.

Сержант раскрутил тяжелую палку и сразу понял, что долго так махать не сможет. Легкие рвались на части, горячий воздух бил в них, как молот, не принося облегчения. Да и руки цеплялись за сухое дерево, сжигая последние капли сил.

Твари настороженно приближались, по-паучьи перебирая лапами. Иногда замирали, поднимались столбиками, не сводя с Лисина пустых рыбьих глаз, и снова принимались подползать.

Сержант откинул полу куртки, проверил, что до ножа легко дотянуться. В ту же секунду обе твари вдруг припали к земле и зашипели. До них было уже три-четыре метра.

«Ну, все…» – мелькнуло в голове.

Первая бросилась на него почти сразу. Правда, сделала это как-то лениво и словно без желания. Наверно, просто устроила разведку боем. Лисин отмахнулся своей жердью и даже, кажется, слегка задел ее.

Тварь на дереве начала бесноваться – она то прыгала по веткам, то соскакивала на землю и делала движение в сторону сержанта, затем начинала остервенело чесаться, потом снова пряталась в кроне. Это здорово нервировало, но Лисин старался не отвлекаться.

Он слизнул сухим языком пот с губ и чуть присел, готовясь чуть что отскочить.

Шестирукие уродцы догадались сменить тактику – теперь они принялись бродить вокруг него, делая короткие неуверенные броски. Спустя минуту к ним присоединился и третий член стаи с дерева. В центре этого зловещего хоровода сержанту стало совсем нехорошо.

Было ясно, что при первой же серьезной атаке он ничего не успеет сделать со своей неповоротливой палкой и не сможет быть ни быстрым, ни сильным…

– Держись, – прозвенел вдруг рядом высокий мальчишеский голосок, и в тот же миг кто-то встал за его спиной.

Уродцы отреагировали мгновенно и очень агрессивно. Все трое одновременно ринулись вперед.

Лисин полетел на землю, причем он даже не понял почему. Перекатившись, он увидел лысого мальчишку в широких штанах – того самого, что подавал им ужин в трактире.

В руках у него было два огромных поварских ножа, и он орудовал ими так, словно изображал восставший против мира вентилятор. Твари метались вокруг него, мелькали скрюченные руки-ноги, но ни одной не удавалось дотянуться до паренька.

Лисин судорожно выхватил свой нож. Он искренне хотел бы помочь мальчишке, но совершенно не понимал как. Похоже было, что тот и не нуждается в помощи.

Один из руконогих уродцев грохнулся на землю рядом с сержантом, брызжа кровью из рассеченной глотки. Рыбьи глаза еще светились животной злобой, но они меркли.

Лисин на всякий случай отодвинулся и перевел взгляд на мальчишку. Сержант не переставал изумляться – он никогда не видел, чтобы человек так быстро и точно двигался. Мальчишка был похож на ящерицу, которая на мгновение замирает, а еще через мгновение полностью меняет положение тела.

Еще одна тварь с раскромсанным брюхом отлетела прочь и завертелась на дороге, жалобно скуля. Третья попрыгала несколько секунд, потом рассерженно заворчала и умчалась куда-то во дворы, легко перемахнув забор.

– Пошли! – крикнул мальчишка и потянул Лисина за рукав.

Через полминуты они стояли друг напротив друга в полутемном сарае, заваленном какими-то тюками, и пытались отдышаться. Стены здесь были крепкими, и на двери красовался массивный засов. Лисин наконец ощутил какое-то подобие безопасности.

– Спасибо, пацан, – выдохнул он наконец. – Молодец, выручил.

– Я тебе не пацан! – услышал он ответ.

– Ну, извини… Ты всех прохожих сегодня спасаешь? Или только меня?

– Только тебя. Других не успеваю. Их рвут на части быстрей, чем рот откроешь. Еще неизвестно, почему они вокруг тебя столько плясали…

– Не знаю, парень… может, я не вкусный, а?

– Я ж тебе сказал, я не парень! Ты совсем дурак? Еще повторить?

– Ну да, ты мужик, я понимаю…

– И не мужик. Меня зовут Алика, я девушка!

– Девушка?! – у сержанта отвисла челюсть.

Он посмотрел на спасителя внимательней. И теперь понял: в самом деле, нежные детские черты скорее были женскими. Только вот выбритый череп не вязался ни с каким эталоном женской красоты.

– Ну, ты даешь… девушка, – покачал он головой. – И кто ж тебя так ножами махать научил?

– А что, дело нехитрое! Танцевать труднее…

– Ну, тебе видней. Где мы? И что будем дальше делать?

– Мы около трактира, на заднем дворе. А что тебе делать, я не знаю. Ты один здесь?

– Да. То есть нет. Я с другом должен был встретиться, тут неподалеку. А теперь уже не знаю как…

– Друзей нельзя подводить. Может, он как раз ждет тебя, и ему нужна помощь.

– Ну, не знаю, чем ему помочь… Он, между прочим, магистр! Ему и без меня помогут.

– Настоящий магистр? Из Академии? – в глазах девчонки блеснул восторг. – И ты еще что-то думаешь?

– Ага, думаю. Я думаю, как бы без башки не остаться, вот что!

– Если боишься, давай провожу.

– Кто? Я боюсь?! Да я через такое прошел!..

– Всегда хотела познакомиться с настоящим магистром, – продолжала девчонка, словно не слыша его. – Вернее, у меня был один такой знакомый, но он старенький уже. И не совсем настоящий…

Лисин к этому моменту уже отдышался и начал собирать растрепанные мысли в кучу. Он вдруг ясно понял: кроме как на встречу с Владом, идти ему больше некуда. Уж Влад наверняка знает, что делать. Он к такому обороту готовился, у него в голове давно уже сто один план…

Если они не встретятся сейчас, то наверняка уже надолго потеряются.

– Ты серьезно со мной пойдешь? – спросил он.

– Ну да, я ж сама сказала!

– Знаешь… я б и сам, конечно, дошел. Но вдвоем как-то спокойней, да? И бросать тебя одну тут неохота. Мало ли что…

– Точно! И я тебя бросать не хочу. Пойдем!

Лисин снял со стены какой-то инструмент, вроде небольшого пожарного багра. Взвесил на руке, проверил на прочность.

– Ну, пойдем, подруга. Найди только дорожку поспокойнее.

– Ага, только к себе забегу, вещи возьму. Я быстро!

– Давай. Кстати, меня Никита зовут. Можно просто Ники.

– Жди здесь. Я бегом, Ники!

* * *

Наверно, впервые в жизни Влад стопроцентно ощутил, что всеми его действиями руководит кто-то другой. Может, некое второе «я», может, воображаемый дятел, а может, какая-то внешняя сила, о которой он прежде и не догадывался.

Все то время, пока он выбирался из Академии и следовал по разоренным улицам к гостинице, он ни разу не подумал о страхе, опасности и каком-то здравом смысле. Рассуждать было некогда.

Последнее продуманное действие, которое он совершил, – это сорвал с Великого Магистра его мантию и накинул на него свой неприметный плащ.

Они двигались небольшими перебежками. Вернее, двигался в основном Влад, а раненый Чебрен пассивно висел на нем, иногда начиная что-то бормотать.

Влад выбирал направление, высматривал опасности, быстро пересекал пустые пространства, чтобы затаиться и определить новое направление. Все это он делал бесстрастно и хладнокровно, как промышленный автомат.

Ему повезло. На территории Академии всего раз пришлось применить дубинку, когда с дерева на них неожиданно свалилось какое-то уродливое создание, обросшее конечностями, словно паук.

Создание осталось лежать в траве с размозженным черепом и переломанной спиной.

У ворот Академии было пусто. Гвардейцы разбежались кто куда. На перекрестке дымился один из самоходов гвардии, его задняя часть была почти целиком оторвана, по луже растекшегося топлива бегали язычки пламени.

Влад внимательно осмотрел улицу – никаких явных опасностей он не увидел. Схватив под мышку обмякшего магистра, он поволок его вдоль забора Академии. Они благополучно миновали несколько перекрестков, когда старик застонал и зашевелился.

Влад понял, что ему надо просто отдохнуть. Последние минуты он ворочал Чебрена, как вязанку дров. Они затихли в живописном дворике с распахнутыми настежь воротами. Старинная каменная беседка в углу двора выглядела вполне безопасным местом – если в этом городе вообще имелись безопасные места.

Сначала они просто старались отдышаться. В ушах Влада шумело так, что пролети мимо тяжелый самолет – он бы едва услышал.

– Куда… куда мы идем?.. – с натугой проговорил Чебрен.

– Подальше отсюда, – сразу ответил Влад. – Куда угодно. По пути разберемся.

– Я не могу уйти. Мне нужно быть здесь. Мои друзья, мои ученики – они гибнут. Мое место рядом.

– Ваше место, редре, – как можно дальше отсюда! Неужели вы ничего не поняли? Вашу Академию специально хотят обезглавить. Эти чудища бегали вокруг меня и не обращали внимания, зато сразу налетали на людей в белых мантиях. Их словно специально натаскивали против вас!

– Кому это нужно? У кого могла подняться рука на такое?!

– Ну, это уж вам видней, редре. Потом разберетесь. А мое дело – вытащить вас отсюда. Что дальше – там видно будет.

– Слышишь? – Чебрен вдруг поднял палец.

Влад и раньше заметил какой-то гул, но не обратил внимания.

– Это громкоговорители, – сказал магистр. – Кто-то обращается к живым. Ты можешь что-нибудь разобрать?

– Попробую… – Влад прислушался. Странно знакомый голос раскатывался над кварталами, возвращался многократным эхом, и слова разбирались с трудом.

– Они говорят, что всем надо сидеть по домам и ждать помощи, – сказал наконец Влад.

– Помощи? От кого?

– Если я правильно понял, они ждут чего-то такого от Усодана.

– Что за нелепица! – Чебрен сурово свел брови. – Чего ради мы собирали в столице отборные гвардейские части, если теперь будем надеяться на усодов! Скорее, Изначальные снизойдут к живым… В жизни не слышал ничего глупее!

– Не знаю, редре… интересно, кто это говорит? Вроде, я слышал этот голос раньше…

Теперь прислушался Чебрен.

– Это Фаустин, – сказал он через несколько секунд. – Ректор Академии времени.

– Точно! – кивнул Влад. – Говорю же – знакомый голос.

– Подожди… – остановил его магистр.

Голос теперь доносился гораздо яснее – возможно, ветер подул в нужную сторону.

– Ты что-нибудь разбираешь?

– Да, – отозвался Влад. – Он говорит про Роторный центр… про аварию… Он говорит, что из-за сбоя в работе произошел выброс неизвестной темной силы, редре! И поэтому в городе материализовались чудища…

– Немыслимо… Как он смеет! – старик даже побледнел. – Как язык у него поворачивается говорить такое! Он ведь ученый, он знает, что это ложь! Я не понимаю – это что, заговор?

– Решайте сами. Я сказал все, что знал.

Чебрен решительно, насколько позволяли силы, поднялся со скамьи.

– Я должен быть там и остановить этот поток лжи! Это совершенно точно, даже не пытайся со мной спорить. Идем!

– Нет, редре, мы не вернемся в Академию, – Влад был тверд. – Мы не пойдем туда, где вас ждут охотники. И спорить я не собираюсь. Если хотите помочь своему делу, не помогайте своим врагам.

– Я не собираюсь тебя слушать!..

– Однажды вы меня уже не послушали! И что теперь? И какой прок от мертвого Великого Магистра?

Чебрен запнулся и насупился.

– Поверьте, все слишком гладко складывается для них. Вся лестница перед Дворцом завалена трупами ученых. Столица осталась без власти, и не только столица – на что вы надеетесь?

– Я… я не знаю, – старик вдруг растерялся. – Наверно, на людей. На живых! У нас много верных граждан – Протекторат, гвардия, полиция, наконец! Сотни тысяч живых присягали Истинному Знанию, в конце концов.

– И где эта гвардия? Где полиция?

– Но что-то надо делать! – лицо магистра вдруг почернело, как грозовое небо. – Пока мы окончательно не потеряли город!

– Думаю, вы его потеряли. – Влад тоже встал и посмотрел на старика в упор. – Вернете вы его или нет – не знаю. Но что бы ни случилось, действовать надо спокойно и вдумчиво, без сумасшествия, без громких слов. Идемте со мной, редре. Мы подумаем, где вас спрятать на первое время.

Чебрен исподлобья смотрел на него и никак не мог принять решение.

– И еще, – продолжал Влад, – постарайтесь не привлекать внимания. Если вас узнают на улице, нам обоим не поздоровится. Не забывайте, что вина за катастрофу возложена на Истинное Знание.

Чебрен стал еще мрачнее. Он сдержанно кивнул.

– Идем, друг мой. Я и не думаю сдаваться, но ты прав. Надо выждать и посмотреть, что будет дальше. Я ведь совершенно не представляю, что будет дальше, что они собираются делать! Гурцоры войдут в Вантал и займут наше место? Это полный абсурд – не в их интересах так грубо ломать Догмат.

Влад выглянул из двора, убедился, что улица почти пуста. Только двое перепуганных прохожих бежали куда-то, поддерживая друг друга.

– Нам надо торопиться. Неподалеку меня ждет товарищ, у него должна быть машина. Надеюсь, ему пришлось не так туго, как нам.

– Как назло, у меня с собой ничего нет, – проворчал Чебрен. – Вообще ничего! Я даже не могу связаться со своими людьми…

До гостиницы оставалось совсем немного, когда Влад вдруг довольно бесцеремонно схватил Чебрена за рукав и сдернул с улицы в какой-то подъезд с выломанной дверью.

– Тише! Там что-то творится.

Старик понимающе кивнул.

Собственно говоря, Влад толком и не рассмотрел то, что его напугало. Просто заметил, что дальше по улице происходит какое-то подозрительное движение.

Здание, в которое они забежали, оказалось совершенно тихим и пустым. Ветер из разбитых окон шевелил разбросанные по полу бумаги. Скорее всего, здесь было какое-то небольшое учреждение. Влад оставил Чебрена внизу, а сам поднялся по лестнице и осторожно выглянул в окно.

– Взгляните, редре, – позвал он через некоторое время.

Старик остановился возле Влада, несколько секунд смотрел, затем приглушенно воскликнул:

– Я не верю своим глазам!

– Тише, пожалуйста, – попросил Влад. – Сначала вы не верили Аматису, потом – мне, а теперь и своим глазам. Кому еще вы собираетесь не поверить?

– Не может быть, – сокрушенно помотал головой магистр.

По улице двигались усоды. Их было много, не меньше сотни. Все они были одинаково одеты: черные короткие плащи, приплюснутые шлемы, сапоги, перчатки. У всех было оружие – у большинства обычные огнеметы, у некоторых – что-то покрупнее и помощнее.

Это была армия, вернее, часть армии. Они не просто шли, они чистили город. От основной колонны то и дело отделялись небольшие группы, исчезали во дворах, в подъездах домов. Затем снова примыкали к основному отряду.

Похоже, в этом районе было достаточно чисто – стрельбы не слышалось, отряд двигался быстро и слаженно. И что самое странное – в их движении не было даже намека на осторожность или страх. Они шли уверенно, как крестьянин по собственной пашне.

– Посмотри, друг мой, они шагают под флагами Черного солнца.

– Вот вам и помощь от братского народа, – пробормотал Влад.

– Что будем делать?

– Нам лучше не встречаться с ними, редре. Чует мое сердце, звезды магистров сегодня – не лучшая рекомендация. Попробуем уйти через дворы.

Они и в следующем квартале встретили небольшой отряд усодов. И уже на подходе к гостинице – тоже. Отряды деловито маршировали между улицами и площадями, туда-сюда катались бронированные самоходы – общая картина напрашивалась на определение «оккупация».

На ближайшем от гостиницы перекрестке стоял пост. Их заметили, но не проявили интереса – Влад и его попутчик по виду вполне соответствовали тем многим тысячам горожан, которые в этот недобрый день спасались по темным углам.

Влад наконец увидел гостиницу – ее фасад был полностью разрушен. Упавшая стена обнажила три этажа коридоров и комнат. В одном из этих номеров минувшей ночью они с сержантом ночевали, и у Влада в груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

Он оставил Чебрена в соседнем дворике, подальше от любопытных глаз, а сам, не торопясь, приблизился. Перед воротами гостиницы лежало убитое чудовище – огромная, усыпанная шипами и наростами туша с массивными ногами и плоской головой-тараном. Вокруг по-хозяйски прохаживались усоды-воины, они тыкали в зверя стволами огнеметов, поддавали его ногами, весело переговаривались, смешно шевеля хоботками. Из окрестных окон робко выглядывали потрясенные горожане.

Неожиданно его хлопнули по плечу.

– Добрался, слава богу… – это был Лисин – растрепанный, потный и порядком вымотанный.

– Цел, – с облегчением выдохнул Влад.

– Я-то цел, а вот транспорта у нас уже нет. Что будем делать?

– Что и собирались. Уходить. Пешком.

– Как скажешь. Я уже и вещи из номера вытащил. А ты один?

– Нет, не один, – Влад украдкой обернулся и убедился, что магистр не вылез напоказ.

– Раз так, то я тоже не один. Вот, глянь…

Влад увидел знакомого лысого мальчишку из трактира, он выглядывал из-за угла и смотрел с некоторым подозрением.

– Только не называй ее пацаном – она обижается. Это вообще-то Алика.

Глава 5

«Цветы к цветам, стебельки – к стебелькам. Чем меньше ветра, тем больше вкуса…»

Это походило на какую-то детскую песенку. Именно так учили Марго подсушивать пряности перед ужином. Она аккуратно раскладывала светло-зеленые пучки на сухой деревянной поверхности, следя, чтобы среди стеблей не спрятались мелкие желтые цветки.

Работа была несложная и неутомительная. Но у Марго уже подгибались ноги. Сегодня ей практически не удалось присесть. Утром Лури забрал старшую жену с собой в город. Вторая уже неделю лежала в больнице, ожидая родов.

На Марго свалилось все, что прежде делилось между тремя парами рук. И жаловаться на усталость было некому. Как и просить помощи…

Все уже было почти готово, когда к ней заглянул садовник, молодой и очень почтительный энеец по имени Крег.

– Госпожа, к вам какой-то мальчишка, – сказал он, замирая от смущения.

– Мальчишка? – Марго удивилась. – Зачем?

– Не знаю, госпожа, он ждет вас за воротами.

Марго оттерла руки от пахучего травяного сока и заторопилась на улицу. В самом деле, на дороге ошивался какой-то сорванец. Одет он был просто, но вполне аккуратно, за спиной болтался простой дорожный мешок.

– Ты ко мне? – с подозрением спросила Марго.

Мальчишка просиял и торопливо полез в свой мешок. Через секунду он уже протягивал ей плотный бумажный конверт, на совесть прошитый.

– Что это? – Марго не сразу решилась взять конверт в руки.

– Наверно, послание, – пожал плечами мальчишка.

– От кого?

– Не знаю, просто послание.

Марго осторожно повертела конверт в руках. Мальчишка не уходил, и она наконец догадалась выдать ему мелкую монету.

После этого вернулась во двор и там осторожно открыла конверт.

Первое, что она увидела, – яркую глянцевую фотографию. В светлой комнате, в богатом резном кресле сидел человек, одетый во все черное. Всего мгновение Марго сомневалась, откуда ей так знакомо это лицо. А затем негромко ахнула, схватившись за лоб.

Человеком этим был студент – тот самый Эдик Борискин, с которым их свела судьба в опустевшем городе.

Его одежда здорово напоминала то, в чем тут ходили гурцоры. Но Марго сочла это совпадением – слишком невероятно предполагать, что вечный раздолбай Эдик каким-то образом вотрется в доверие к самой загадочной касте этого мира.

Марго смотрела на фото и продолжала удивляться. Комната, в которой сидел Эдик, была битком заполнена самыми разными предметами: книги, компьютеры, какие-то нелепые золотые кубки, замысловатые иностранные бутылки со спиртным, разнообразное оружие на стенах, неизвестные электроприборы и еще много такого, чему Марго даже не могла дать определения.

Это было похоже то ли на запасник музея, то ли на лавку комиссионных товаров.

Из конверта выпал еще листок. Марго торопливо подняла его и увидела обычную распечатку, сделанную на принтере. Всего несколько строк:

«Привет, подруга! Ты не представляешь, как мне пришлось ломать мозги, пока тебя искал. Теперь я про тебя все знаю. Не удивляйся, мир не без добрых людей. У меня, как видишь, все в порядке, но тоска смертная! Короче, так: найдешь на вашей городской почте энейца по имени Тэнч. Дашь небольшую денежку ему и скажешь, что ты от Мастера Эдварда. Дальше он все организует – тогда и пообщаемся в прямом эфире. До скорого!!!»

Марго некоторое время стояла в оцепенении, продолжая бездумно смотреть то на ровные строчки письма, то на фотографию. Произошедшее было настолько неожиданно, что она никак не могла собраться с мыслями. Это было как привет из другого мира, бесконечно далекого и недостижимого.

Но и фотография, и письмо-распечатка лежали сейчас у нее в руках. Полностью реальные.

Через секунду, подняв глаза, она увидела своего мужа Лури. Видимо, он только что подъехал – за воротами пыхтел самоход.

– Что там у тебя? – спросил он каким-то непривычным, напряженным голосом.

– Да ничего… посыльный принес из лавки, – соврала Марго, сама не зная зачем.

– Понятно… – Лури как-то очень быстро утратил интерес к письму, повернулся и зашагал к дому. Через несколько шагов он обернулся. – Поднимись ко мне через пару минут.

Марго смотрела на его сгорбленную спину, суетливую походку и понимала – что-то произошло. Почему-то с ним не было Валлы, первой жены, которую утром он забирал с собой.

Она спрятала письмо Эдика в своих вещах, после чего пошла в кабинет мужа. Лури уже переоделся в мягкий домашний халат, он расслабленно сидел у окна и хлебал грибной нектар прямо из фигурной глиняной бутылки.

– Присядь, – сказал он, не поворачивая головы.

Она села на краешек пузатого старинного дивана, сложила руки на коленях.

– Что-то случилось?

– Пока нет. Но случится. Я отправил Валлу в деревню, к родителям. Ты тоже можешь уезжать, если хочешь.

Марго некоторое время ждала продолжения, но Лури молчал, прикладываясь к бутылке.

– Да что происходит?! – воскликнула она наконец.

– Происходит… что-то происходит, – еле слышно проговорил муж. Сдернув с вешалки салфетку, он нервным движением вытер вспотевшую лысину.

– Скажи мне, я должна знать!

После довольно долгого молчания Лури заговорил:

– Усоды в портовых складах ведут себя очень странно. Разбредаются по углам, шепчутся, работают плохо…

– И что такого? Это же усоды – они хорошо понимают только кнут!

– И хозяин уехал, – добавил Лури. – Очень быстро, ничего не сказав… Просто собрался – и исчез. Будто сбежал.

– Но он же хозяин, – пожала плечами Марго. – Он отчитываться не обязан. Надо ему – вот и уехал. Разве первый раз?

– Вот так – первый раз. А насчет усодов ты тоже не права. Такого еще никогда не было. Я видел даже, как, стоя поодаль, они на меня поглядывают и вроде бы смеются…

Марго молчала. Она совершенно не понимала, как истолковать слова мужа, да и есть ли, от чего беспокоиться.

– Они как будто ждут чего-то, – продолжал Лури. – Словно знают что-то – и про меня, и про всех остальных. Я не знаю, как поступать, что говорить. В городе и во всей провинции сейчас власти нет – и губернатор, и магистры, и советники приглашены в Вантал на торжества. Даже гвардия и полиция там.

– Вернется губернатор, вернется полиция – все будет как всегда… – неуверенно произнесла Марго.

– Может быть, может быть… – Лури покачал головой. Потом вдруг нахмурился. – Утром погиб управляющий Департамента дорог. Вывалился с балкона у себя дома. Влиятельный был человек. С чего бы ему с балконов прыгать? Или помогли?

Марго беспомощно развела руками.

– Ладно… – Лури отставил полупустую бутылку. – Что скажешь, девочка? Честно говорю, возле меня сейчас может быть неспокойно. Много всяких, кто мной не очень доволен. Если ты хочешь покоя и безопасности, держать не буду.

– Гонишь меня?

– Может, и гоню… По мне сейчас, чем меньше людей рядом, тем меньше хлопот. Хотя, скажу откровенно, остаться одному тоже не хотелось бы.

– Никуда я не пойду, – сказала Марго, особенно не раздумывая. – Обещала, что буду рядом, значит, буду. И не накручивай себя раньше времени. Мало ли, что показалось…

Лури покачал головой.

– Все-таки я чувствую. Что-то не так, что-то меняется. И этот праздник в столице Мира, и восход Черного солнца – все одно к одному.

Марго молчала.

– Ладно, иди, – проговорил Лури. – Принеси ужин, потом отдохни чуть-чуть. И приготовь еды побольше. После заката придут наемники, они будут охранять дом до утра. Их нужно будет покормить.

…Часом позже Марго опять взяла в руки письмо студента. Странная записка и такая же странная фотография не стали менее реальными. Городская почта, энеец по имени Тэнч…

Оставалось только выкроить на это время.

* * *

Обыкновенным делом на заставе был треп. Одинаковые дни, скука, однообразный распорядок ничем нельзя было оживить, кроме интересного разговора.

Играть в кости на деньги сторожевикам было строго запрещено. А без денег игры быстро приедались.

Петровичу вначале нравилось, что его внимательно слушают и всегда рады его историям. Но вскоре, к своему стыду, понял, что ни один человек не верит ему ни на грош и все его слова воспринимаются как безобидный бред сумасшедшего.

Он пытался рассказать, что прежде работал на большом заводе и жил на восьмом этаже огромного здания, что в его доме была горячая вода, тепло и свет, которые подавались по специальным проводам и трубам…

И чем больше он говорил, тем громче был хохот сторожевиков. Даже тот незамысловатый факт, что на работу его возил большой электрический вагон под названием «троллейбус», вызывал приступы оскорбительного веселья.

«Ты, наверно, был иерархом, а то и верховным магистром, муммо!» – издевались сторожевики.

Про телевизор, стиральную машину и мотоцикл он даже не заикался. И про свои злоключения в подземных лабораториях Ширы теперь молчал.

Обитатели заставы тоже много рассказывали. Но слушать их быстро наскучило – слишком одинаковы были их истории. Вскоре Петрович с первого взгляда мог уверенно определить: этот человек родился в деревне, и ему не дали гражданства, а этот – держал ферму или мастерскую, но разорился, а этого выгнали с фабрики за мелкое воровство…

И если он ошибался, то самую малость. Пути, приводящие живых в пустыни Дервейга, были очень немногочисленны и весьма похожи.

…День был самый обычный, если не считать короткого ливня, который налетел рано утром, произвел во дворике заставы огромную лужу, а затем унесся в пустыню.

Впрочем, солнце к обеду хорошо припекало, земля быстро подсохла. Единственным беспокойством от непогоды стало то, что Петровичу пришлось сметать воду с плоской крыши столовой.

Проявив инициативу и усердие, Петрович изготовил из какого-то хлама тяжелую пику и теперь пробивал ею каналы и тоннели под забором, чтобы лужа поскорей вытекла за пределы заставы.

– Кто-то едет! – крикнул с вышки дежурный сторожевик.

– Кто, не видно? – отозвался Туф. – Караван идет или патруль возвращается?

– Вроде патруль, – определил чуть погодя дежурный. – Быстро идут. С повозками так бы не шли.

– Точно, патруль, – сказал Туф. – Командир еще вчера должен был своих привести.

– Наверно, он…

Застава быстро ожила – возвращение сторожевого патруля было значительным событием. Важнее этого – только если караван остановится на отдых. Такое было на памяти Петровича всего дважды, и оба раза поздним вечером. Ему приходилось в этих случаях много бегать, таскать воду, дрова, посуду, а ложиться удавалось лишь глубокой ночью.

Туф помчался открывать ворота, на бегу крикнув Петровичу, чтобы тот смел какой-то мусор. Указание было маловразумительным, и Петрович застыл посреди двора с озадаченным видом.

Прошло минут десять. Петрович вдруг заметил, что высоко в небе медленно перемещаются два белых огонька. Он уже знал, что эти штуки называются стратисами, их видели все, но никто не знал, что они собой представляют и зачем кружат над миром.

Неожиданно дежурный на вышке издал что-то вроде сдавленного кудахтанья, засуетился и замахал руками.

– Закрывай! – крикнул он наконец. – Закрывай ворота! Это не наши! Это вурды!!!

Петрович еще не осознал до конца, что означают эти слова, а в груди уже пробежал нехороший холодок. С разных концов заставы донеслись растерянные и испуганные возгласы сторожевиков. Беготня усилилась, став уже совершенно беспорядочной.

Отставив свою пику к стене сарая, Петрович подбежал к забору, вскочил на какую-то бочку, подтянулся и выглянул. Он увидел немного – волну пыли, поднятую вдалеке скачущими всадниками. Странно, как сторожевик смог определить в них вурдов, но, наверно, ему видней.

Пальцы ослабели, и Петрович спрыгнул с забора. У стены столовой еще стояла лестница – Петрович вскарабкался по ней на крышу, откуда открывался куда более обширный вид. Ему показалось, что за эту пару минут расстояние до скачущих вурдов как-то уж очень сильно сократилось, словно они неслись на космической скорости.

Сторожевики все так же метались между постройками заставы, разбирали огнеметы, цепляли на ремни клинки, тащили куда-то короткие лестницы, ящики, корзины. И непрерывно гомонили, как потревоженные вороны. Петровичу очень хотелось бы верить, что они действуют по правилам и знают, что надо делать, но верилось в это с трудом. Никакой военной организации не чувствовалось. Только сутолока, страх и паника.

Через минуту-другую Петрович и сам разглядел среди клубов пыли скачущих вурдов. Их было, наверно, не меньше полусотни, они подгоняли жилистых и прытких крилов с оскаленными пастями. Было видно, как на солнце блестят сотни металлических пряжек, пуговиц, подвесок и прочей мишуры, которой так любят украшать себя вурды.

Уже почти достигнув стен заставы, банда не остановилась, а пустила своих животных по кругу вдоль забора, постепенно сокращая расстояние. Послышались первые выстрелы – вурды палили пока только в воздух. Одновременно и сторожевики в какой-то степени упорядочили свою беготню: теперь все они столпились у ворот, щелкая пружинами огнеметов и ожидая первую попытку прорыва.

Петрович растянулся на крыше, прячась за кромкой карниза. С его позиции было видно, что банду меньше всего интересуют ворота, они огибали заставу в поиске уязвимых мест. И было странно, почему сторожевики этого не понимают.

На противоположной стороне заставы вдруг в воздух взлетел небольшой огненно-красный комочек. Оставляя хвост дыма, он ударился о крышу жилого домика, несколько раз подпрыгнул на ней и куда-то соскочил, продолжая дымиться.

– Они поджигают дома! – закричал Петрович. – Кто-нибудь, бегите туда!

Несколько сторожевиков обернулись на него с непонимающим видом, но никто не сдвинулся с места.

Петрович соскочил с крыши и побежал сам. Он почти сразу увидел снаряд-«зажигалку» – связанный из тряпок шар лежал на дорожке между домами и догорал, облизываясь язычками дымного пламени.

Переведя дух, Петрович побежал обратно вдоль забора. Он хотел сказать Туфу, что сторожевикам незачем толпиться у ворот, сбившись в трусливое стадо, им надо рассредоточиться по заставе и держать под контролем все участки.

Он вдруг остановился. Впереди одна секция забора как-то странно раскачивалась, словно снаружи ее кто-то ритмично толкал.

Через секунду над забором показалась мощная уродливая лапа. Три пальца-сардельки вцепились в край забора, затем показалась черепашья морда с пустыми плоскими глазами.

У Петровича от страха едва не подкосились ноги. Он отступил, затем шагнул вперед, потом снова отскочил. Он хотел бежать подальше, но одновременно понимал, что надо как-то действовать.

– Сюда! – закричал он, едва справляясь с дрожью в голосе. – Быстрей кто-нибудь сюда – они лезут через забор!

Бессмысленные глаза вурда остановились на нем. Появилась вторая лапа, пальцы сжимали рукоятку короткого тесака с широким зазубренным лезвием.

Обмирая от страха, Петрович в один миг пересек дорожку и обернулся, готовясь молниеносно броситься к воротам под защиту вооруженных сторожевиков.

Вурд тем временем подтянулся. Над забором появилась его грудь, перетянутая ремнями, увешанная блестящими бирюльками. Забор шатался и скрипел.

Петрович бросил взгляд назад, проверяя пути бегства, и вдруг увидел свой сегодняшний инструмент – самодельную пику, прислоненную к забору. В три прыжка он подскочил к ней, схватил, рванулся обратно и успел как раз к тому моменту, когда вурд почти перевалил свою тушу через кромку забора.

Кривое ржавое острие, наспех сделанное из обломка лопаты, уперлось вурду в ребра. Он что-то прокричал своим куриным голосом, дернулся, схватился за древко уродливой лапой и еще больше насел на пику. Ему некуда было деваться, сейчас против него работал вес собственного тела.

– Сюда, быстрее, кто-нибудь!!! – орал Петрович, мертвой хваткой вцепившись в палку. Он чувствовал, что она трещит и гнется, огромная туша в любой момент могла обрушиться ему на голову.

Вдобавок из раны вурда обильно потекла кровь, залив Петровичу лицо и глаза, сделав древко скользким.

– Быстрее, ко мне! – кричал он.

Он уже готов был бросить свою пику и помчаться куда глаза глядят, как вдруг из-за угла выскочило целых пятеро сторожевиков – растерянных и испуганных, как дети.

– Помогите мне! Чего встали!

Палка наконец переломилась, Петрович едва успел отскочить. Впрочем, вурду вдвойне не повезло: одна нога застряла между жердей забора, и бандит повис вниз головой, вопя и извиваясь.

Осмелевшие сторожевики окружили его и устроили пальбу, от которой площадку заволокло густым дымом.

– Склад горит! – крикнули где-то неподалеку.

Петрович уже бежал к воротам.

– Чего встали! – заорал он на толпу оторопевших от его вида сторожевиков. – Разбились по трое, разошлись по территории, быстро, быстро, бего-ом!

Видя, что доблестные защитники заставы продолжают нерешительно переминаться на месте, он принялся хватать их за одежду и вытаскивать из толпы.

– Вы трое – к стойлу, вы – к малым воротам, вы – со стороны колодца. Не стоять, бегом, бегом! За забором следите, бейте их влет!

Кажется, сторожевики начали понимать его замысел, дергать и толкать их уже не приходилось. Внутри заставы загремели выстрелы: вурдов сгоняли с забора.

– Бабы ваши где? – не успокаивался Петрович. – Пусть берут ведра, лопаты и гасят «зажигалки». Воды полно, возле кухни три полных бочки с утра стоят.

Оставив возле ворот Туфа с двумя приятелями, он бросился на другой край заставы – проверить, все ли правильно делают защитники. Страх прошел, не оставив даже маленького следа. Осталось только желание двигаться, действовать, принимать решения.

Он увидел, как двое сторожевиков добивают ножами еще одного упавшего с забора вурда. Третий защитник лежал неподалеку, скорчившись и обхватив окровавленный живот.

– Что с тобой, показывай! – Петрович опустился рядом на одно колено.

Раненый убрал руки. Петрович боялся, что увидит по меньшей мере выпущенные кишки, но все оказалось не так страшно. Длинная, но поверхностная рана пересекала живот, кровь ползла широким вязким потоком.

– Держись, я сейчас пришлю кого-нибудь, – пообещал Петрович. – И не бойся, ничего с тобой не будет.

Как назло, рядом не оказалось никакой тряпки, чтобы перевязать рану. Петрович бросился в сторону кухни, где встретил двух работниц с ведрами – растерянных и полностью деморализованных.

– Ты беги к стойлам, там горит что-то! – крикнул он. – А ты хватай какое-нибудь полотенце чистое – и за мной. Надо раненому помочь.

– Кто раненый-то? – встревожилась женщина. Как и все ее подруги, она была женой кого-то из сторожевиков.

– Не знаю, не разобрал впопыхах, – отмахнулся Петрович.

Стрельба неслась со всех сторон, заставу накрыла пелена едкого дыма. Отовсюду неслись крики, то яростные, то испуганные, то отчаянные. Неразбериха все еще продолжалась. Петровичу не хватало цельной картины обороны, а получить ее, хотя бы частичную, можно было только одним способом – постоянно бегая между постами, не останавливаясь ни на минуту.

Проводив женщину к раненому, он вдруг увидел лежащий в пыли огнемет. Петрович схватил его, несколько секунд разглядывая. Затем подскочил к одному из сторожевиков.

– Слышь, как стрелять из этого? Давай, быстрей показывай.

– Да вот… – сторожевик удивился. – Здесь перещелкиваешь слева направо, потом – сюда. Стрельнул – обратно переводишь. Постой, покажу еще, как заряды закладывать, у тебя там пусто совсем…

Через минуту Петрович несся к главным воротам, где держал оборону Туф с двумя друзьями. Уже на подходе он заметил торчащую над воротами голову вурда, которую сторожевики почему-то еще не видели. Он остановился, прицелился и с десяти метров влепил заряд точно между бугорками ушей.

Вурд только потряс головой, однако Петрович снова бросился вперед, и следующий выстрел сделал уже с пяти шагов. Голова бандита исчезла за забором.

– Говно эти ваши ружья, – пробормотал Петрович, после чего подбежал к Туфу. – Дай зарядов, слышь, у меня кончились.

– Вот, бери, – испуганно согласился Туф, протянув ему горсть серых столбиков, спрессованных из серого порошка и металлической стружки.

– Как вы из них стреляете, ими только мух распугивать. – Петрович, кряхтя, засовывал заряды в круглую жестяную коробку с пружиной. Получалось у него не очень ловко – два столбика просто сломались в пальцах. – Где ваш радист? – крикнул Петрович. – Нужно звать помощь, мы не справимся.

– Сейчас найдем, – ответил пришибленный Туф.

Уже чувствовалась усталость, пороховой дым разъедал глаза, от воплей и стрельбы голова шла кругом, но Петрович не останавливался. Он сейчас знал главное: защитников следует пинать и подгонять, а в нужные моменты показывать направление, иначе они остановятся, и оборона заглохнет.

Самое главное, и он это видел, – у него получалось! Ни один вурд не прорвался через забор заставы. А если и попал за него, то либо мертвецом, либо неопасным калекой. Защитников было мало, очень мало, однако они быстро собрались, начали действовать слаженно и просто делать свое дело, а не толкаться, прячась друг за друга. А что еще нужно? Больше ничего, разве что удача.

Удача выглянула из-за туч неожиданно, когда от ворот раздался ликующий вопль Туфа:

– Они уходят! Они бегут!

И тут же эту новость подтвердили из других уголков заставы. Вурды остановили скачку вдоль забора, прекратили попытки перелезать через него и теперь собирались вместе, чтобы отступить.

Один из сторожевиков побежал к вышке. Через какое-то время раздался его крик:

– Патруль возвращается! К нам идет помощь!!!

Петрович, взволнованный этими новостями, поднялся на крышу столовой. Он увидел, что банда вурдов уже развернула животных и набирает ход в сторону предгорий. С противоположной стороны к заставе неслись всадники: их было всего десяток, но в их быстром прямом движении была видна храбрость и решимость.

Петрович осторожно поставил к стене огнемет и отправился к себе под навес. У него подламывались ноги, он зверски устал. Он хотел только лечь, закрыть глаза, отсечь от себя все громкие звуки.

Через минуту он укрылся с головой под одеялом, закрыл ладонями уши, зажмурил глаза, сжался в комок и очень быстро уснул.

* * *

После обеда Марго наконец решилась идти. Она поднялась к себе и выбрала самую неприметную одежду. Повязав глухую косынку, она спустилась во двор.

– Уходите, госпожа? – окликнул ее садовник Крег.

– Да, – Марго немного растерялась, – на рынок.

– На рынок? А чего ж без корзинки?

– Да я… – Марго запнулась. Пауза длилась достаточно, чтобы вызвать подозрение. – Я только долг отдать.

Энеец лишь учтиво поклонился. Марго выскочила на улицу и быстро зашагала в сторону почты. «Энеец по имени Тэнч», – вспоминала она по дороге.

Угрюмое здание почты окружал обширный и довольно грязный двор, где трещали самоходы, пыхтели запряженные чапы и сновали туда-сюда суетливые усоды-носильщики.

Марго показали, где искать Тэнча. Она поднялась на третий этаж и оказалась в каморке, уставленной неказистыми, противно гудящими приборами.

Навстречу ей поднялся радист-энеец. Он удивленно наклонил голову и прижал руки к груди.

– Я ищу Мастера Эдварда, – проговорила Марго. – Мне сказали, ты можешь помочь, – она протянула ему несколько монет, завернутых в платок.

– Садитесь, госпожа, садитесь сюда, – засуетился Тэнч. – Я попробую найти его…

Марго присела на крошечный неудобный стул. Из-за особенностей анатомии энейцы пользовались особой мебелью. Их стулья имели выгнутое вверх сиденье и скошенную вперед спинку, из-за которых обычный человек больше мучился, чем отдыхал.

Тэнч принялся метаться вдоль стола со своими приборами, хватать и соединять какие-то провода, прислушиваясь к треску и шуму в громкоговорителях.

– Нам повезло, – сказал он наконец. – Мастер Эдвард готов говорить. Одну секунду, госпожа, еще кое-что…

Он полез в большой квадратный ящик, и некоторое время оттуда торчали только его ноги. Наконец Тэнч вытащил нечто, завернутое в грязную тряпку, и очень осторожно уложил это на стол.

– Еще секунду… – бормотал энеец, медленно открывая сверток.

Внутри оказалось небольшое круглое зеркало, которое он установил на столе в самодельной проволочной подставке.

– Прошу вас, госпожа, – с этими словами он бесшумно исчез из каморки.

Марго придвинулась к зеркалу, обвела взглядом гудящие приборы. Она так и не поняла, что ей следует делать дальше.

– Я тебя вижу! – прозвучал вдруг едва узнаваемый, искаженный помехами голос. – Подожди-ка…

Зеркало потемнело, по поверхности словно прошла штормовая волна, а в следующую секунду Марго увидела Эдика.

Он был одет все в те же странные черные одежды, только на этот раз за его спиной виднелись библиотечные стеллажи с книгами. У Марго что-то словно обожгло сердце – последний раз она видела такие шкафы, когда еще ходила в школу.

– Видишь меня? – спросил Эдик.

Марго медленно кивнула.

– Ну, привет, подруга. Что скажешь веселого?

– Да ничего веселого, – пожала плечами Марго. – Живу, как видишь. Лучше про себя расскажи.

– Ну, что тут рассказывать… все и так понятно. Пригрели меня, прикормили, приодели. Вот… тоже теперь живу.

– Кто пригрел? И почему, зачем?

– Гурцоры. Они без меня в нашем городке как слепые котята. У меня что ни день – то лекция или экскурсия. Знакомлю, можно сказать, с бытом и повадками исчезнувшего человечества…

– Тебя заставляют проводить экскурсии? – не поняла Марго. – Что за бред?

– Ну, почему же «заставляют». У нас все по любви и согласию. Видала, кто я теперь?

– Кто?

– Типа ученую степень мне присвоили – Темный мастер! Это круче, чем толкователь, правда, не так круто, как ведун. Городскую библиотеку помнишь? Теперь это полностью мой дом. У меня даже слуги есть…

– Это чем же ты выслужился? – холодно усмехнулась Марго.

– Чем умею, тем и выслужился. Исключительно мозгами. Они тут знаешь какие любопытные, эти гурцоры? Все им покажи, все объясни, научи… Простой электрический чайник их до истерики довести может. А когда я им собрал трансформатор «Тесла» и всякие фокусы на нем показал, они мне чуть ли ноги не лизали.

Марго покачала головой.

– С трудом представляю, чтоб гурцоры – и прямо ноги…

– Ну, ноги – не ноги, а зауважали сразу и всерьез. А еще им машины наши дико нравятся. Они ребята хозяйственные оказались, все, что может работать, стараются беречь. У меня тут трудится целая дивизия энейцев, как раз по транспорту. Отгоняют, чинят, консервируют. Бензин сливают, копят. Вот кто, кстати, самый тут умный – энейцы. Удивляюсь на них каждый день. Один раз покажешь – влет соображают и запоминают. Ничего два раза объяснять не надо.

– Ну да, я заметила… – пробормотала Марго.

– Вообще, приколов много. Я их в «контру» научил играть по сети, им теперь ни есть, ни спать не надо – только дай погонять.

– Ясно… значит, веселишься в полный рост?

– Ну, я б так не сказал. Веселого тут мало. Скучновато все-таки с ними. Даже выпить не с кем. О, слушай, давай как бы с тобой выпью? – он протянул куда-то руку, и в ней моментально оказалась красивая бутылка с чем-то заграничным.

– Могу подогнать одного общего знакомого, – хмыкнула Марго. – Он как раз мечтает.

– Ты про кого? Слушай, ты вообще про наших что-нибудь знаешь?

– Ники со мной был сначала, – Марго протяжно вздохнула. – А потом сгинул куда-то. Обещал проявиться, как только будет шанс. Больше никого не видела.

– И я никого. Только тебя вот нашел, – студент безучастно отвернул пробку и хлебнул из бутылки, не поморщившись.

Они помолчали немного, потом вдруг Марго подалась вперед.

– Слушай, мальчик-зайчик. Раз ты у темных теперь лучший друг, может, решишь нашу общую проблему?

– Это какую? – удивился Эдик.

– Не знаешь какую? То, что мы торчим уже который месяц под этим помойным небом, – это тебе нормально?

– Ну, не особо нормально… – студент часто заморгал. – А какие варианты? Я что-то не пойму…

– Ах, тебе еще объяснять надо… Они же, эти твои друзья, нас сюда дернули! А как бы с ними поговорить, чтоб теперь обратно?

– Во-от ты о чем… – Эдик сокрушенно вздохнул. – Так знай, про это и думать забудь!

– Почему? – у Марго вдруг охрип голос.

– Они нас, людей, к своим секретам никогда не подпустят и на сто километров! Они только сами учатся, но чтоб нас учить – это никогда и ни за что! Не в их интересах.

– Как это? Я же видела – ходят повсюду всякие колдуны-ведуны, а ведь учились-то они как раз у темных.

– Это совсем не то. Чему они учились – знаешь? Фигне всякой, типа лекарственных минералов и предсказаниям погоды. Это все равно что физик-ядерщик тебя научит огонь трением добывать. Нет, подруга, настоящее Темное знание – это совсем другое.

– То есть, говоришь, нет шансов? – у Марго молниеносно возникло щемящее чувство, что этот разговор – зря, да и вся их нынешняя жизнь – тоже зря.

– Шансы, может, и есть. А возможностей у меня сейчас нет. Да и не будет.

Он снова хлебнул из бутылки, на этот раз глоток был долгим.

– А я надеялась… – с вызовом произнесла Марго.

– Думаешь, я не надеялся? А еще знаешь что скажу? Не могут они ничего.

– Почему ты так думаешь? Один же раз смогли.

– Это не они смогли. Это другие гурцоры смогли.

– Какие другие? Они все одинаковые.

– Не совсем. Как тебе объяснить… Гурцоры ведь – они совсем не похожи на людей. Они полностью другие. Ты слышала? У них даже мальчиков и девочек нет! Они все одинаковые. Как… я не знаю… как муравьи – вот! И Шира – это их муравейник. Они выползают, ищут добычу, тащат ее в муравейник, снова ползут…

– Так я и говорю, что они одинаковые.

– Это не то. Знаешь, как бывает у клубники – вылезает ус, и из него начинает расти новый куст. Так и у них. Иногда кто-то вылезает и начинает создавать новый муравейник. Они, конечно, с этим борются, следят, пресекают, но не всегда получается. Наш городок оказался классным местом, где новый муравейник сразу прижился. И его уже так просто не сковырнешь.

– И чем твои новые гурцоры отличаются от старых?

– Да ничем! Просто другой муравейник. Работает он только на себя, а больше – ничем! К чему я это говорю?.. Ах да, вспомнил! Здесь у нас этой методикой не занимаются. А если чего и знают, то мне не скажут, сто процентов!

– Печально…

– Печально, – кивнул студент. – Я не знаю, может, когда-то и получится что-то… не знаю…

Он вдруг поднял на Марго глаза.

– Слушай, я с этой болтовней самое главное забыл!

– Какое главное? – недоверчиво переспросила Марго.

– Как насчет заскочить ко мне в гости?

– В гости? Я не понимаю…

– Чего непонятного. Просто приезжай – и все! Дорогу знаешь?

– Куда? К тебе? Там же темные! Они разве пускают чужих?

– Еще как пускают! Наоборот, зовут всех кого ни попадя! Тут же новый город, новая жизнь и темные порядки, понимаешь?

– Нет, – пожала плечами Марго.

– Ладно, объясняю. Они решили тут сделать что-то типа образцового города всеобщего счастья. Чтобы все увидели – с темными хорошо, а без них – грустно. Свободных домов тут – тьма. Усоды сюда прут толпами…

– И как, всеобщего счастья хватает?

– Ну, не знаю насчет счастья, а еды хватает. И вообще, спокойно тут. Жить можно.

– Я вот слушаю тебя, – проговорила Марго, – и как будто страшный сон смотрю…

– И что во мне страшного? – удивился студент.

– В тебе – ничего. А все, что вокруг, – страшно. И мы торчим посреди всего этого…

– Не пойму, у тебя сегодня настроение плохое?

– А у тебя – хорошее?

– Не знаю… обыкновенное. Вообще рад, что тебя вижу. А ты – нет?

– Да рада я, рада… как-то не так этот разговор представляла.

– А как? Объясни!

– Ну, думала, соберемся вместе… Подумаем, как остальных собрать… Потом что-нибудь решим. А вместо этого слушаю, как ты меня в город счастья жить зовешь…

– Ну, извини, не знал, что у тебя этого счастья и так хватает.

– Да нет у меня никакого счастья! – воскликнула Марго. – И не будет, пока я тут, ясно?

– Ясно, ясно… – Эдик даже вжал голову в плечи. – Я же тебе и предлагал – давай соберемся, давай обсудим – разве я против?

Марго некоторое время молчала, сжав губы.

– Слушай, зайчик, а ты как меня нашел?

– Искал и нашел, – пожал плечами Эдик. – Долго рассказывать.

– Может, ты и остальных так найдешь?

– И остальных искал. Но вышел только на тебя. Похоже, только ты из нас всех на легальном положении. Остальные так и бродяжничают. Если живы, конечно…

– Ты не останавливайся, ищи дальше, ладно? А по поводу встретиться – я подумаю. Встретимся, конечно, только не знаю когда. У меня здесь тоже проблем хватает, понимаешь ведь?

Эдик с готовностью кивнул.

– Так вот, – продолжала Марго. – Ты все-таки подумай, как нам быть. Ты же умный, правда? И я подумаю. Тебе можно будет еще раз вот так… э-э… позвонить?

– Конечно, когда хочешь! Я все время на месте, меня темные далеко от дома не отпускают.

– Вот и хорошо. Будь на месте. Чует мое сердце, мы встретимся гораздо раньше, чем я думаю.

Выходя из каморки, Марго сунула Тэнчу еще пару монет и строго сказала:

– Никому ни слова! Ни-ко-му!!!

* * *

Еще днем Петрович заметил, как приехавший с патрулем начальник заставы толкует о чем-то с Туфом, причем оба как-то многозначительно поглядывали на него, Петровича.

Впрочем, никакого разговора пока не состоялось. У главного сторожевика накопилось слишком много текущих дел на заставе, и все свое время он посвящал только им.

Лишь вечером, когда строения и заборы окутали серые сумерки, командир зашел к Петровичу под навес. Запросто присел на перевернутый бочонок и вытянул уставшие ноги. Туф тоже пришел с ним, он встал рядом, прислонившись к столбу.

Петрович привстал с кровати, слегка смущенный визитом. Начальник заставы был немолод – пожалуй, старше самого Петровича. У него были большие покатые плечи, тяжеловатые движения и медленное шумное дыхание, словно у притомившегося атлета.

При этом в нем чувствовалась какая-то мощь – и внутренняя, и физическая. Не та телесная сила, которая бывает у здорового, тренированного человека, а именно мощь. Как у быка. Или трактора.

– Странные вещи я слышу, муммо, – без вступлений проговорил начальник, глядя на небо за кромкой забора. – Говорят, что ты тут моей заставой командовал почище любого гвардейского капитана…

– Да нет, особо не командовал… – Петрович неуютно повел плечами. – Так, просто показал мужикам, где что творится. Слышь, они ж у ворот столпились и даже не видели, что…

– Да нет, не «просто», – чуть усмехнулся начальник. – Есть вещи, которые просто так не сделаешь. Верно, Туф?

Сторожевик с готовностью закивал.

– Все так, редре! Не всякий опытный солдат в такой суматохе сообразит, что к чему.

Петрович заерзал на своей кровати. Интонация разговора все меньше ему нравилась. Его словно подозревали в чем-то.

– А что ж было делать? – проговорил он наконец. – Сидеть и ждать, пока они вашу деревню спалят? Чем мог, тем помог, слышь? Извините, если что не так сделал…

– Нет-нет, все так, молодец. Мне только вот что неясно. Непростой ты муммо, что-то в тебе есть непонятное. А мне не нравится, когда рядом непонятные люди. Может, ты что-то про себя утаил? Признайся – тебя полиция ищет или Академия?

– Все я рассказал. И никто меня не ищет, – сердито ответил Петрович. – А вашим балбесам что ни расскажи, только на смех поднимают. За дурака меня держат, за клоуна.

– Это правда, Туф? – обратился начальник к сторожевику. – Рассказывал он о себе?

– Да чего-то нес, какие-то небылицы, – отмахнулся было Туф, но было видно, что эта беззаботность дается ему уже с трудом.

– Ну, теперь расскажи мне, – начальник развернулся всем корпусом к Петровичу. – Я не посмеюсь, выслушаю по-серьезному. Обещаю.

Петрович не был готов ни к каким рассказам и воспоминаниям и даже не знал, с чего начать. С минуту он лишь растерянно моргал и силился выдавить хоть звук.

– Да чего тут рассказывать! – он рубанул воздух ладонью. – Прожил жизнь, кой-чего повидал, а кой-чему и научился. Вот и весь рассказ.

– Но ты в самом деле знаком с воинской наукой?

– Ну, знаком, и что? У нас там все знакомы – одни больше, другие меньше.

– Где же научился? Служил в гвардии, воевал?

– Нет, не воевал. И никакой гвардии не знаю. Слышь, если так охота, потом расскажу. А сейчас не хочу, а то опять скажете, что я огород горожу. – Петрович отвернулся и уперся взглядом в стену.

Начальник выдержал небольшую паузу, затем протяжно вздохнул.

– Жаль, что ты такой неразговорчивый, муммо. А я уж думал, может, в патруль тебя зачислить? Люди тут говорят, ты и стреляешь отменно…

– Как научили, так и стреляю. Дело нехитрое. А вот, слышь, ты только не обижайся, а ружья ваши – говно!

– Почему? – удивился командир.

– А потому! Что это за стрельба такая – как бык поссал. Там же пуля должна быть тяжелая! И чтоб давление в стволе ее толкало. Тогда будет и точность, и убойная сила. А ваши пукалки только углями плюются.

– Давление? – у начальника удивленно поднялись брови. – Так давление ствол порвет. А не порвет, так раздует. Чтоб ствол выдержал, ему нужны стенки толщиной в ладонь!

– А вот это правильно! Потому что оружие надо из нормальной стали делать, а не из консервных банок скручивать. И вообще, неудобно все, ненадежно, все пальцы отобьешь, пока один раз стрельнешь.

– Может, подскажешь, как правильно? – начальник обменялся насмешливым взглядом с Туфом. – Как вас там учили, а ну-ка!

– А что, и подскажу, – Петрович возбужденно потер ладонями о коленки. – Дайте, на чем рисовать.

Через минуту он уже вовсю водил угольным карандашом по обрывку бумаги, увлеченно рассказывая про курки, капсюли, боевые пружины, шептала и спусковые тяги. Начальник слушал, озадаченно почесывая лоб, Туф вытянул шею и таращил удивленные глаза.

Наконец главный сторожевик взял импровизированный чертеж в руки и внимательно его рассмотрел, заглянув даже на оборотную сторону, где ничего не было. Изумленно покачал головой.

– Толково разъяснил, – пробормотал он. – Это ты сам придумал?

– Не сам, все до меня придумано.

– И нарисовал грамотно. Ты мастеровым, что ли, раньше был, лудильщиком, слесарем?

– Бери выше! – усмехнулся Петрович. – У меня таких мастеровых целая бригада работала!

– Работа, конечно, тонкая, – начальник продолжал разглядывать рисунок, – и дорогая. И как такую пружину сделать, чтоб через день не сломалась…

– Уметь надо, – развел руками Петрович. – И науки знать. Пружинная сталь – она разная, для всякого случая своя. Вот здесь, полагаю, рессорка обычная подойдет, шестьдесят пятая марка, к примеру…

– Муммо, может, ты скажешь, что в Академии учился! – весело воскликнул Туф.

– Нет, до академий не дошел, но кой-чего умею.

– Я вот чего не пойму… Эта штука, которую ты нарисовал, она на самом деле где-то есть? Ты ее в руках держал? Или это так, вольное сочинение столичных магистров?

– Конечно, держал! – с некоторой обидой откликнулся Петрович. – И держал, и стрелял! Из нарезного с двухсот шагов кабанчика сбивал, бывало.

– С двухсот шагов? – начальник как-то странно на него посмотрел, а Туф вдруг фыркнул, но тут же затих.

– А что такого? Есть, которые и на всю тысячу бьют. И не только бьют, но и насквозь пробивают, не то что ваши сморкалки…

– И ты их видел, это точно?

Петрович только руками всплеснул.

Начальник осторожно свернул бумагу и положил в карман куртки.

– Буду в городе – покажу это знакомому механику. Интересно, что он скажет, – сторожевик окинул Петровича оценивающим взглядом. – Так что думаешь? Не желаешь пойти на сторожевую службу? Ремесло тебе знакомое, как я вижу, а про наше житье ты и сам уже все знаешь. Или так и будешь на кухне помои носить?

Петрович сокрушенно вздохнул. Потом нагнулся и некоторое время рылся под кроватью.

– Вот! – он извлек и выставил перед собой рваную кроссовку «Найк», найденную много дней назад в местной помойке. – Вот о чем я хотел спросить! Что это такое, знаете?

Начальник чуть подался вперед, озадаченно разглядывая вещь.

– По-моему, старый хлам, – изрек он наконец.

– Нет, не хлам это. Мне сказали, люди тут у вас были. И ты с ним говорил, так?

– А-а… припоминаю, были двое, – кивнул начальник. – Точно-точно, мы их с котлованов привели, у вурдов отбили.

– Вот-вот! – разволновался Петрович. – Мне бы их найти, а? Куда они пошли, слышь?

– Да кто ж их знает! – рассмеялся сторожевик. – Были – и ушли, степь большая.

– Как же ушли, как же ушли?! – Петрович чуть не плакал. – И что, совсем не сказали куда?

Сторожевик призадумался, почесывая коленку. Наконец покачал головой.

– Помню, что один из них – настоящий магистр. Из столицы. А второй вроде как слуга. Молодой, здоровенный такой. Молчал все время. Сапоги мы ему выдали, это правда. Потом ушли с первым караваном. А куда – не сказали, у них свои дела.

– Как же, не сказали… – Петрович в эту минуту словно постарел на глазах. Глядя на него, начальник и сам забеспокоился.

– Да ты не убивайся так, муммо, если человек нужен, его всегда можно отыскать.

– Да как их теперь отыскать?! – горестно отмахнулся Петрович.

– Ну, вот посуди – старший, я тебе говорил, магистр. Магистров в столице не так много, в Академии их всех знают. Имя его у нас записано. Вот и все! Доберешься до Вантала, там что-нибудь сообразишь.

– До Вантала, – Петрович поднял глаза с проблеском надежды. – А далеко этот Вантал?

– Ближе, чем Шира! – не к месту хохотнул Туф.

– Вантал далеко, – вздохнул начальник. – Пешком не дойдешь. Денег надо много на такую дорогу.

– И что же мне делать? – Петрович жалобно заморгал.

– Что делать?.. – проворчал сторожевик и снова задумался, подперев голову кулаком. – Ну, скажу так, продуктов мы тебе на первое время дали бы… и денег, пожалуй, немного. Посадим на караван – до ближайшей станции или порта доберешься. А дальше… – дальше сам разбирайся.

– Согласен! – ни секунды не сомневаясь, кивнул Петрович. – Давай так и сделаем. Когда твой караван будет?

– Не знаю… дней пять подождешь, может, и побольше. Узнаем по радио.

– А я вот еще что думаю, – подал вдруг голос Туф. – Ты ведь можешь ему Знак доблести выдать, так? Он же воевал, заставу спасал…

– Ну, могу, – пожал плечами начальник. – А что ему толку от этого знака?

– А я могу у него этот знак купить! – Туф широко улыбнулся. – Для себя. И заплачу хорошо. Всем же польза!

Начальник некоторое время смотрел на него с недоумением, потом вдруг во весь голос расхохотался.

Но смех его быстро оборвался.

– Докатились, – неожиданно серьезно заявил он. – Помощник кухарки обороняет заставу, а сторожевики покупают у него награды. Он покачал головой и с чувством повторил: – Докатились!

Глава 6

Загородный научный центр прятался в густых зарослях, среди древних пологих холмов. Увидеть его случайно было довольно непросто. Разве что мелькнет в разрывах ветвей серая башенка.

Выглядел он довольно необычно и от местной архитектуры отличался примерно как нефтеперегонный завод от дачного поселка. Несколько цилиндрических башен соединялись галереями. Сами башни венчались круглыми крышами, похожими на шляпки грибов. Все это обросло лесенками, надстройками, переходами и висячими террасами, как городок эльфов.

Стены были очень старыми, но при этом следов разрухи и ветшания почти не наблюдалось. То ли древние строители хорошо знали свое дело, то ли новые хозяева особенно прилежно заботились об этом памятнике ушедшим поколениям.

Владу и Лисину выделили комнату под самой крышей в одной из башен. Здесь было тепло и сухо, обшитые темным деревом стены создавали подобие уюта. Спать, правда, пришлось на самодельных кроватях, собранных из случайных деталей. Зато кормили тут хорошо – кухня работала четко и с должным мастерством.

Здесь работали полтора десятка магистров, в основном молодых, из Академий жизни и материи. Чем они занимались, Влад толком не понял. Вроде бы – немного погодой, немного наблюдением за растениями и насекомыми, еще чуть-чуть – опытами с минералами.

Впрочем, новости, которые принес Чебрен, несколько сбили рабочий настрой ученых. Теперь они все больше судачили, собираясь в кучки, чем занимались своими обязанностями.

Магистрам помогали энейцы, которых тут было неисчислимое множество. Одни трудились в лабораториях, другие занимались хозяйством. Энейцы жили где-то в подвальных помещениях, Владу не довелось туда заглянуть.

Здесь было спокойно и умиротворенно, события в Вантале отсюда казались страшным сном.

Но, увы, это был не сон.

На третье утро Влад встретился с Чебреном на открытой галерее, опоясывающей самую массивную башню. Отсюда открывался вид на холмы и на узкую неприметную дорожку, ведущую из глубины зарослей к воротам Центра.

Старик выглядел нервозно, он шагал взад-вперед, то и дело останавливаясь и вглядываясь куда-то.

– Кого-то ждете, редре? – спросил Влад.

– Жду, – не сразу ответил Чебрен. – Жду новостей из города, мой друг. Вчера я отправил в Вантал двоих надежных людей, они провели там ночь. Надеюсь, с ними ничего не случилось.

Влада поразмыслил, стоит ли обижаться, что его не включили в число «надежных людей». Решил, что пока не стоит. То, что старый магистр согласился спрятаться за городом, пока в столице рассыпалась его власть, уже было удачей.

Свою главную и единственную миссию Влад выполнил, и теперь внутри поселилась какая-то противная пустота. Он находился среди чужих людей, которым ничем больше не мог помочь. Он вывел оставшегося в живых лидера из-под огня, а что делать дальше – просто не знал.

Слегка утешало, что и сам лидер, похоже, этого пока не знал.

Долгожданные разведчики появились после обеда. Они были в полном порядке, если не считать чуть осунувшихся после бессонной ночи лиц. Оба были учеными, приват-магистрами, но для выполнения задания переоделись в плащи деревенских пастухов, которые смотрелись на них несколько аляповато.

Странная девушка Алика вынесла им поесть. Она еще в первый день заявила, что не умеет бездельничать, и тут же напросилась в помощницы на кухню. Ни Влад, ни сержант ее больше толком не видели.

Послушать новости из Вантала собрались все магистры. Кроме них, подтянулось и с десяток энейцев из числа лабораторных помощников. В столовой сдвинули скамьи и терпеливо дожидались, пока гонцы наедятся. Великий Магистр ждал наравне со всеми.

Наконец они отодвинули тарелки и подняли глаза.

– Кто управляет городом? – спросил Чебрен, не дожидаясь, пока его люди соберутся с мыслями.

– Никто не управляет, редре, – ответил первый разведчик – коротконогий крепыш с мохнатыми бровями. – Совет иерархов избрал временного управляющего – губернатора Магдиза из Эльрувии, но он еще не добрался в столицу.

– И что – совсем никого? – удивленно поднял брови Чебрен.

– Губернатор Керии в числе погибших, как и двое его поверенных. Префекты пытаются наладить снабжение – в городе уже заметны перебои с продуктами. Рынки стоят полупустыми, а цены на еду взлетели вдвое. На подъездах к городу скопились крестьянские обозы, но за посты не заезжают – боятся, ждут чего-то.

– А что Магистрат? – Чебрен хмуро смотрел в пол.

– Вы разве не поняли, редре? Магистрата нет! Почти все мертвы. Из живых только Великий Магистр Фаустин. Он каждый день призывает живых к порядку и спокойствию, но этим дело и ограничивается.

– Что значит «все мертвы»?.. – безжизненно проговорил Чебрен. – Неужели совсем никто не выжил?

– Те, кто выжил, не появляются на улицах, редре… – тихо ответил приват-магистр. – Живые озлоблены. Кладбища переполняются их родными и друзьями. Академию и Магистрат винят во всем, что произошло…

– Вам следует знать, редре, – вступил в разговор второй разведчик – щуплый, сутулый малый с болезненным лицом, – что и вы мертвы.

– Что еще за новости? – Чебрен поднял изумленный взгляд.

– В городе объявлено, что четверо из пяти Великих Магистров погибли. И вы тоже. На развалинах Дворца науки нашли вашу мантию и звезду.

– Что за нелепость! – Чебрен вскочил. – Я – жив! Вот я, перед вами, разве не видите?

– Мы-то видим, – приглушенно согласился разведчик. – Но в городе думают по-другому. Магистрата больше нет, так считают все.

Чебрен принялся нервно шагать туда-сюда. Ученые с испугом за ним наблюдали.

– Нелепость какая-то… – со злостью проговорил он. – Это просто немыслимо! Мне нужно вернуться в Академию и заявить, что я жив! Необходимо восстановить порядок и работу Магистрата!

Этого Влад и боялся. Впрочем, чувства старика были вполне понятны. Наблюдать с бессильной обидой, как разваливается вся твоя жизнь, – мало приятного.

– Вы ничего не добьетесь, редре, – произнес самый пожилой из ученых. – Вы знаете закон – Магистрат не может принимать решения, не одобренные большинством из совета Великих Магистров. А из них живы только двое – вы и Фаустин. Так что и совета никакого нет…

Чебрен вдруг остановился и уставился на разведчиков.

– А что вообще творится на улицах? Кто-нибудь следит за порядком? Гвардия, полиция – они вернулись на свои посты?

– За порядком теперь следят усоды, редре, – вздохнул первый разведчик. – Не только следят, но и хозяйничают. Они стоят на постах и патрулируют улицы. Заставляют трактирщиков бесплатно их кормить. Усодов тысячи, целая армия. Они заняли Музей времени и устроили там свой штаб. Никого к себе не пускают, разговаривать с гражданами отказываются. В каждом квартале у них комендатура. В каждой комендатуре маленькая тюрьма. И знаете, редре, люди их боятся!

– Немыслимо… немыслимо! – Чебрен был окончательно сокрушен. – Вы хотите сказать, что толпа этих недомерков в одночасье взяла да и захватила самый большой город мира?! Столицу!

– Не толпа, редре. Это на самом деле армия. Они обучены и дисциплинированны. Они смогли убить всех животных, атаковавших Вантал. Они ни капли их не боятся. Мы сами видели – они посадили одного зверя в клетку и по очереди заходили к нему. Просто так, для веселья! Свирепое чудище съеживалось и скулило, когда усоды приближались к нему.

– Нет, с этим надо разобраться, – у Чебрена сжались кулаки. – Вижу, дело не обошлось без Темной гильдии, – он бессильно опустился на скамью и вздохнул. – Только кто будет разбираться? И как тут разберешься?..

– Может, следует еще понаблюдать, редре? – осторожно предложил щуплый разведчик. – Мы ведь не знаем, как могут сложиться обстоятельства. Возможно, усоды уйдут. А городу в любом случае нужна какая-то власть. Нас поддержит совет иерархов, и мы сможем собрать Магистрат. Из тех, кто остался в живых…

– Говоришь, усоды уйдут? – Чебрен вонзил в молодого магистра испепеляющий взгляд. – А зачем они тогда приходили – может быть, ты мне ответишь?

– Ну… Фаустин говорил, что Усодан согласился оказать помощь…

– Значит, помощь? А кто, спрашивается, их позвал на помощь? Да еще так быстро, кто? И когда они успели собрать и вооружить целую армию? И почему эта армия в мгновение ока оказалась в столице, может, кто-то мне скажет?

Чебрен вдруг запнулся, встретившись глазами с Владом. Собственно, ответы на все прозвучавшие вопросы он уже давно слышал. И именно от Влада.

Влад не выдержал и отвернулся. Взгляд его упал на одного из энейцев, сидящих неподалеку. Маленький головастик держал в руках пачку листков и быстро-быстро рисовал на них какие-то замысловатые значки. Словно вел протокол заседания на китайском языке.

– Что же нам делать? – Чебрен вдруг как-то поник, сгорбился и стал похож на самого обычного старика, больного и уставшего, придавленного невзгодами.

– Редре! – заговорил старший магистр. – Вы же понимаете, что усоды не могут править Керией. Они никогда бы не решились на такое. Наши граждане просто не позволят этого.

– Как видишь, позволили! – Чебрен глянул на него исподлобья. – Кто мог предположить, что усоды способны действовать силой? Да еще какой силой! Ни в одном страшном сне мне бы не привиделось, что угроза Керии придет из Усодана! Но, как видите… – он махнул рукой и замолчал.

– И тем не менее, редре, – заявил магистр, – это не может продолжаться долго. Нам нужно понять, каков их план. Думаю, самое большее, на что они способны, – это инициировать выборы – любые выборы, любой власти. И затем протолкнуть в правящий совет кого-то из своих. Лидеры Усодана давно жалуются, что их народ притеснен в гражданских правах, – вот отличный для них случай, чтобы исправить положение.

– И для этого они собрали армию и оккупировали Вантал? – Чебрен саркастически усмехнулся. – Что и говорить, неожиданный случай. Редкое везение – я бы еще так сказал!

– Они пока еще не оккупировали Вантал! – покачал головой магистр. – Наоборот, они освободили его от нашествия неведомой темной силы. И гражданам Керии придется с этим как-то считаться.

– Осталось понять, откуда взялась темная сила, – Чебрен недобро прищурился. – Или кто-то здесь тоже думает, что она вылезла из Роториума?

– Усоды вполне могли воспользоваться Темным Знанием, чтобы заполнить город чудовищами. В их землях ведутся активные изыскания. Не говоря уж о том, что каждый второй гражданин Усодана присягнул Черному солнцу…

– Послушайте и запомните! – неожиданно твердо произнес Чебрен. – Ни у одного усода на такое дело не хватит ни ума, ни знаний, ни решимости. Ветер дует из Ширы, для меня это очевидно. Я лишь одного понять не могу – конечной цели Темной Гильдии. Чего они хотят добиться? Уронить престиж Истинного Знания? Не слишком ли высокая цена для такой ничтожной цели? Править Керией? Так это еще более невероятно, чем власть Усодана. Темные не могут узурпировать власть Истинного Знания, это на корню разрушит основные положения Догмата.

Чебрен обвел взглядом собравшихся, надеясь увидеть хоть искру догадки. И снова на его глаза попался Влад.

– Может, ты, мой друг, хочешь что-то сказать? – спросил он с каким-то странным выражением. – Помню, что ты падок на парадоксальные мысли, которые в итоге оказываются весьма близкими к истине.

– Ну… у меня есть одна мысль, – неуверенно проговорил Влад. Потом прокашлялся и заговорил громче: – Я вот слушаю вас, и хотя многого о вашем устройстве не знаю, но думаю об одном и том же. Про марионеточное правительство ни разу не слышали?

– Что-что? – удивился Чебрен.

– Объясняю. Гурцоры хотят править вашей землей. Но не могут по договору. Усоды – наоборот – не хотят и неспособны. Но над ними нет никакого Догмата. И даже ситуация сложилась в их пользу. Вернее, она не сама сложилась, ее так сложили. Так вот: что мешает ведунам править вашей землей и ее законами через армию Усодана? Усоды боятся и уважают гурцоров, они сделают для них что угодно. Они будут торчать в вашей столице, сколько потребуется, насаждать свои правила, выбирать советы и магистраты, а темные будут диктовать им, что делать. Такое возможно?

Чебрен, казалось, был ошарашен. Да и не только он – все ученые переглядывались и роптали. Хотя Владу его версия казалась самой логичной и очевидной.

– Честно говоря, – начал Чебрен, – мне такая странная схема в голову не пришла. Такого еще не было в истории мира. Хотя, казалось бы, все так просто…

– Редре, это действительно правдоподобное развитие событий, – заговорил старший магистр. – Вспомните закон. Если Магистрат недееспособен на протяжении пятидесяти дней, он обязан сложить с себя полномочия и передать их Совету губернаторов. Губернаторы, в свою очередь, могут выбрать новый Магистрат, но могут этого и не делать. До сегодняшнего дня казалось немыслимым, что Истинное Знание останется без опоры, но, как видите, это произошло.

– К чему ты клонишь? – нахмурился Чебрен.

– Через пятьдесят дней оставшийся в одиночестве Фаустин откажется от звезды магистра. И даже если вы примкнете к нему, это ничего не изменит, вас всего двое. Губернаторы пойдут на поводу у военачальников Усодана. У них нет ни власти, ни политической воли, чтобы настоять на интересах Академии. Магистрат будет попросту стерт с лица мира. Керией будет управлять кто угодно, но вряд ли это будет Совет магистров. Шира продиктует свою волю, а Усодан ее выполнит.

Чебрен сжал пальцами виски и уставился в одну точку.

– Как тяжело, – очень тихо проговорил он через некоторое время. – Словно целую гору камней насыпали сверху. Я не могу пошевелиться. Друзья мои, простите, я должен побыть один.

Он с усилием поднялся, и кто-то из молодых магистров с готовностью вскочил, чтобы помочь.

– Не расслабляться и не впадать в уныние, – сказал Чебрен перед тем, как выйти из столовой. Хотя весь его вид говорил об обратном. – Пусть каждый подумает. Хорошо подумает! Мы не можем бросить Истинное Знание на произвол судьбы. Мы все должны что-то сделать для своей земли, для живых, для истины и справедливости. Думайте!

В дверях он задержался, оглянулся на собравшихся.

– Кстати, на Великого Магистра Фаустина больше не рассчитывайте, друзья мои. Фаустин – предатель.

* * *

Бывает так, что случится какая-нибудь мелочь – подует ли ветер или долетит возглас – и сразу понимаешь, что пришла беда.

Такое произошло с Марго сегодня. После обеда ей удалось хорошенько поспать, часа полтора. Проснувшись, она потянулась, сбрызнула лицо водой, а потом открыла окно.

И сразу поняла – что-то не так. В воздухе витала тревога. Через пару секунд она начала разбирать детали. Во-первых, звуки мира стали другими. Вместо повседневного спокойно-деловитого гомона в городе гудело непонятное напряжение. И еще чуть-чуть пахло гарью.

Марго вышла на улицу. Она сразу увидела во дворе садовника Крега и еще одного энейца по имени Лимбо, помощника с кухни. Оба не работали, а просто стояли, глядя в одном направлении.

Марго тоже повернулась туда, но ничего не увидела.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Взгляните вон туда, госпожа, – печально ответил садовник.

Марго посмотрела внимательнее.

– Это что? – нахмурилась она. – Это дым?

Она еще в первый раз видела его, но приняла за облака.

– Горят фабрики на окраине, – сказал Крег. – И еще… склады.

У Марго екнуло сердце. Городские склады были тем местом, куда ее муж Лури ездил почти каждый день.

– Мой муж еще не вернулся? – спросила она, стараясь казаться спокойной.

Энеец испуганно помотал головой.

– Хозяин обычно не возвращается так рано, – виновато добавил он. – Вы же знаете…

– Да, знаю… А что вообще случилось?

– Видимо, пожар, – садовник жалобно развел руками-прутиками.

– Пойду на кухню, – Марго говорила, но сама себя не слышала, – надо ведь ужин готовить…

Энеец закивал, снова испуганно.

Марго бегом поднялась к себе, чтобы взять фартук. Она старалась думать исключительно об ужине, чтобы никакие тревожные мысли не забивали голову. Но тема ужина упрямо ускальзала, уступая запаху гари и столбам дыма на горизонте.

Наверху Марго случайно глянула в окно, да так и застыла на месте. Мимо ворот их дома шла длинная, прямо-таки бесконечная колонна солдат. Они двигались бодро и слаженно, в одинаковых серых шлемах, похожих на наперстки.

Марго вдруг поняла, что это усоды. И ей стало вдвойне страшно. Она не боялась усодов, но что-то ей подсказывало, что им нечего тут делать. И неоткуда взяться – это не их земля.

Тем не менее они были здесь – в боевых доспехах и с оружием. Спрашивать объяснение у энейцев Марго не стала. Она была уверена, что им почему-то не хочется ничего объяснять.

На кухне она возилась долго – гораздо дольше, чем обычно. Все валилось из рук, ножи падали, кастрюли переворачивались, овощи рассыпались по полу… Ей было не до кулинарии, но чем-то надо было занять голову.

Потом она долго-долго сидела возле остывающих тарелок, стараясь подавить страх. На улице темнело, слышались какие-то странные возгласы, скрипели повозки, трещали самоходы.

Муж не возвращался. Дом был тихим и пустым. На окраинах продолжало полыхать – облака были красными.

Грохнул засов на воротах. Марго встрепенулась и выбежала во двор. Ворота распахнулись, Марго увидела два грозных силуэта – незнакомые мужчины с оружием. За ними тарахтел большой самоход.

Марго не успела испугаться – вспомнила, что это охранники, которых нанял Лури. Она подбежала и остановилась у ворот.

– Где мой муж? – задыхаясь, выдавила она.

Ближний охранник посмотрел на нее, как на пустое место, и ничего не сказал. Лишь помахал рукой, чтобы она отошла от ворот.

Самоход вкатился во двор, заполнив его чадом и треском двигателя. В его боку открылась крошечная дверца, и Марго наконец увидела Лури. Охранники поспешно закрыли ворота.

Лури сразу взял Марго за руку и повлек в дом. Он молчал, и это не на шутку пугало Марго. Лишь поднявшись к себе в кабинет и рухнув в кресло, он устало и горько произнес:

– Ну, здравствуй.

– Что происходит? – нахмурилась Марго. – Я тут чуть с ума не сошла, пока тебя ждала.

Лури некоторое время растирал лицо руками.

– Тебе надо было уехать, когда я предлагал, – проговорил он наконец. – И сейчас, кстати, тоже не поздно уехать, но… каждую минуту может стать поздно. Все меняется – очень быстро и не в лучшую сторону.

– Может быть, ты скажешь наконец, что произошло в городе?

Лури поднял на нее взгляд, и Марго поразилась, какая мрачная тень легла на его лицо.

– Усоды бросили работу. Их отряды повсюду, они перекрыли все перекрестки. Они прогнали с улиц гвардию и полицию. В Вантале произошло что-то ужасное. По радио долетают обрывки сведений, но уже ясно, что Магистрата больше нет. А от Совета губернаторов, как оказалось, никакого проку.

Он перевел дыхание и тихо добавил:

– К утру в городе не будет вообще никакой власти. Тебе лучше держаться подальше от меня.

– Я никуда от тебя не уйду! – твердо сказала Марго.

– Да пойми же ты! – Лури стукнул кулаком о ладонь. – В этом городе сотни людей, которым есть за что меня ненавидеть. Я сейчас – магнит для неприятностей. Пока мы сюда ехали, я дважды видел, как толпа избивает полицейских! Ты понимаешь, что это значит?

В дверь громко постучались, и Марго испуганно дернулась.

– Можно вас, редре? – в проем просунулась голова одного из охранников.

Лури поднялся и вышел, осторожно, но плотно прикрыв дверь. Некоторое время Марго оставалась одна в напряженно звенящей тишине.

Муж вернулся, в руке его был мешочек из тонкой кожи.

– Наемники вернули мне деньги, – без выражения проговорил он, глядя в пустоту. – Они не будут охранять дом этой ночью. Они уходят. И самое печальное – я знаю почему…

– Почему?

– Потому что охранять меня – безнадежное дело. Я даже знаю, кого ждать этой ночью.

Марго несколько секунд пристально смотрела на мужа. Она силилась понять – почему этот сильный, властный и уверенный в себе человек вдруг так раскис и сдался.

Он словно услышал ее мысли, поднял взгляд и проговорил с несколько виноватой интонацией:

– Я же не могу просто сбежать, бросить здесь все и всех. Не могу, понимаешь? Я просто не решусь.

Марго после недолгого размышления встала прямо и заговорила так твердо, как только могла.

– Значит, так! Слушай меня, мой дорогой. Сейчас ты берешь все деньги и ценности, которые есть в доме. Я – готовлю продукты. Энейцы помогут собрать одежду и прочее, что может понадобиться. И мы немедленно уходим отсюда. Твое «не могу» я слушать не собираюсь.

Лури даже рот открыл от удивления. Никогда прежде Марго не говорила с ним подобным тоном, да и никто из его жен на такое не решался.

– У нас сейчас только два пути, – не останавливалась Марго. – Либо сидеть тут, размазывать сопли по стенам, либо бежать отсюда со всех ног. В первом случае ты погубишь и себя, и меня. Во втором – у нас есть шанс спастись. Интересно узнать, какой вариант ты выберешь?

После секундного замешательства Лури вдруг беспомощно развел руки.

– Но что значит «бежать»?! Нам некуда бежать. Там, – он ткнул пальцем в сторону окна, – только холод, ночь и банды обнаглевшей шпаны. Куда мы пойдем? Где мы окажемся завтра, послезавтра, через месяц?

– Разве у тебя нет друзей?

– Друзья… есть, – Лури вновь уронил голову, – но едва ли им сейчас лучше, чем мне. А если кому-то и лучше, то ненадолго.

– Да плевать мне, куда мы пойдем! – взорвалась Марго. – Переночуем под мостом, мне не привыкать! Главное – мы будем живы, и мы придумаем, как и где нам жить дальше.

Лури молчал. Марго видела, что он наконец ее услышал. Он думал.

– Я пошла собирать еду, – сказала она, разворачиваясь к двери. – Постарайся не терять времени тоже.

На лестнице Марго поняла, что ее просто колотит от страха. И страшнее всего было смотреть на раскисшего, обреченного мужа. Она силилась понять, что за ужасная опасность смогла так легко сломать его. Неужели все на самом деле так плохо?

Энейцы словно ждали приказа – они суматошно бросились собирать вещи, даже не дослушав до конца все распоряжения. Сама Марго торопливо кидала в корзины овощи, сушеное мясо и мешочки с крупами, попутно размышляя, как ей одеться. Проблема была в том, чтобы побольше одежды нести на себе и поменьше – в руках.

Через несколько минут она уже бежала переодеваться. По пути заглянула в кабинет мужа – проверить, как дела у него. Больше всего она боялась застать его все в том же кресле, с убитым видом.

Но опасения не оправдались. Лури стоял возле бюро и складывал небольшие свертки в дорожную шкатулку. Он обернулся – и Марго с радостью заметила в его глазах живой блеск. Он был готов бороться за себя!

– Я почти готова! – сообщила Марго. – Энейцы пойдут с нами, понесут вещи. Бегу одеваться…

– Подожди. – Лури закрыл шкатулку и подошел к Марго. – Я знаю, куда нам податься. У меня есть друг, который живет в безопасном месте. Правда, мы очень давно не виделись… Да и место это далеко.

– Ну, как-нибудь доберемся! – выдавила улыбку Марго.

– Доберемся, – спокойно кивнул Лури. – Надеюсь, нам поможет еще один мой друг. Все будет в порядке.

– Конечно, – на этот раз Марго улыбнулась без напряжения.

И в ту же секунду оба вздрогнули от какого-то грохота на улице. Лури побледнел и бросился к окну.

– Ничего не вижу, – пробормотал он. – Давай посмотрим из коридора…

В дверях они столкнулись с Лимбо. Тот растерянно развел руки и выдавил:

– Там… там это…

– Что?! – рявкнул Лури. И не дожидаясь ответа, бросился к окну в конце коридора. Марго поспешила за ним.

Первое, что они увидели, – это ленивые языки пламени, облизывающие бока самохода. Ворота были выломаны, во дворе уже метались какие-то фигуры. У некоторых были факелы – большего разглядеть не удавалось.

Лури резко обернулся к Марго.

– Все, девочка моя, кончено. Не получилось у нас. – Марго поразилась, какие глубокие морщины пролегли у него на лице. Он словно постарел лет на пятнадцать.

– Что кончено? – теперь и у Марго дрожал голос. – Кто это?

Лури выставил перед собой ладонь и покачал головой. Затем открыл окно и высунулся едва ли не по пояс.

– Вам нужно уходить через задний двор, – услышала его Марго. – Кажется, там еще никого…

– Нет-нет, редре, – горестно запричитал Лимбо, – они пришли с заднего двора, они и там забор сломали, их тьма.

– Да кто это такие, скажите, наконец! – воскликнула Марго.

– Это человек из мелкого портового начальства. И докеры. А вообще, не время для разговоров, девочка…

Его перебил звонкий крик с улицы:

– Лури, отчего гостей не встречаешь! Я же обещал, что заскочу на огонек!

– Проклятье, – прошептал Лури. – Я не думал, что он…

– Лури, не молчи! А то подпалим дом – и все дела. Выходи, разговор есть!

Лури снова высунулся в окно и крикнул в ответ:

– Я выйду, Морус! Но дай спокойно уйти моим слугам. Они ни в чем не виноваты.

– Да пусть проваливают! – раздался смех. – Нам нужен один ты!

Лури отпрянул от окна, схватил за плечи Марго. Она ощутила крупную дрожь в его руках.

– Они тебя не тронут, девочка. Только не проболтайся, что ты моя жена. Ты служанка, запомнила?

Несколько секунд Марго лишь хватала ртом воздух. Страх накрывал ее скользкими липкими каплями, в которых вязло все – слова, силы, движения и мысли.

Но Марго все же собралась с силами.

– Мы уйдем вместе, – сказала она, стараясь придать голосу твердость.

– О чем ты говоришь?! Спасайся, пока они не передумали! Бери энейцев, они помогут вытащить вещи. Беги, умоляю тебя!

Внизу загремело выбитое стекло.

– Мы уйдем вместе! – повторила Марго, и на этот раз действительно твердо. – Быстро за мной.

В гостевом зале их встретил затравленный и донельзя испуганный взгляд Крега. Марго решительно вскрыла один из приготовленных тюков и вывалила на пол кучу одежды.

– Делай все, что я скажу! – строго произнесла она.

– Что ты задумала? – пролепетал Лури, глядя на нее с некоторым испугом.

– Служанкой буду не я, – ответила Марго, перебирая вещи. – Служанкой будешь ты!

– Что?!!

– Вот это, наверно, подойдет, – Марго выбрала длинный утепленный балахон из черной ткани. – Надевай!

– Я не сделаю этого! – Лури затряс головой. – Я же пообещал, что выйду к ним!

– Делай, что говорят! – крикнула Марго и сжала кулаки, глядя на мужа едва ли не с ненавистью.

– Проклятье… – устало выдохнул Лури и протянул руку за балахоном.

– Не похоже, – вынесла вердикт Марго через несколько секунд, оглядев Лури в новом обличье. – А если так…

Она поплотней намотала ему на голову толстый серый платок и шагнула назад, оценивая общую картину.

– Не похоже совсем. А ну, сгорбись. Сильнее! Вот так… Платок на лицо опусти. И пройдись. Уже лучше. И палку возьми…

Энейцы с немым изумлением наблюдали за преображением их сурового хозяина.

– Лури, мы заждались! – закричали с улицы. – Если ты не выйдешь, мы сами зайдем! Или дом подожжем – что выбираешь?

– Делать нечего, мальчики-зайчики, – Марго перевела дух и накинула неприметный дорожный плащ с капюшоном. – Берем барахлишко – и вперед. Дорогой, не прыгай, как блоха, иди тяжело – ты же старушка!

– Вот! – Лимбо протянул Лури какую-то плошку. – Это морской соус, намажьте им лицо, редре.

– Хорошая мысль, – похвалил Лури.

И в самом деле, соус окрасил кожу, сделав лицо потемневшим и старым.

Марго шла первой. Она ужасно волновалась, но – странное дело – у нее даже руки не дрожали. В этот критический момент она была спокойна и сосредоточена, как никогда.

За дверью ее окружил ночной воздух – пропитанный копотью, наполненный воплями и треском факелов. Пылал самоход. На глазах вдруг появились слезы – то ли от страха, то ли от дыма. Она не видела людей – только светлые пятна там, где находились чужие оскаленные лица.

Ее появление встретили воплями и хохотом. Следом вышел муж. Он очень старался, но на старушку все же мало походил. И вообще выглядел нелепо.

Марго взяла его под руку, перехватив другой рукой лямку дорожного мешка.

– Спокойно, спокойно… – едва слышно шептала она. – У нас все получится. Горбись, иди тяжело, не спеши…

Огни факелов раздвинулись, освобождая им путь. Хотелось ринуться со всех ног в этот проход и бежать, бежать, пока не оставят силы.

Но надо было сдерживаться. Марго медленно вела переодетого мужа сквозь толпу. Она слышала похабные выкрики, а потом кто-то даже схватил ее пониже спины, но она лишь стиснула зубы и плотнее прижала локоть мужа.

Следом шли энейцы с огромными тюками. Их не трогали и вообще не обращали внимания.

– Все в дом! – прокричал кто-то из глубины двора. – Хозяин ждет гостей.

Марго в этот момент уже переступала границу ворот.

– А что это у нас такое тяжелое? – раздался над ухом пьяный выкрик, и кто-то потянул за лямку мешка.

Марго недолго думая отдала вещи. Неизвестный тут же начал рыться в мешке, ругаясь, что там одни женские тряпки.

– Они пошли в дом, – прошептал Лури. – Сейчас они увидят, что меня там нет. Нам надо поторопиться.

– Знаю, – прошептала в ответ Марго. – Спокойно. Все идет по плану. Не испорть.

– Может, побежим?

– Нет, говорю! Идем спокойно!

Спокойно они шли до ближайшего угла. Марго это стоило титанических усилий – ее нервы уже трепетали, как ленты на ветру.

Наконец их никто не видел.

– А вот теперь, – Марго сама стряхнула платок с головы мужа, – бежим. И не просто бежим, а очень-очень быстро!

* * *

Целых пять дней лил дождь, а на заставе тем временем почти кончились дрова. Ездить за ними приходилось далеко – больше двух часов на повозке только в один конец. Петровичу это довелось уже дважды, и он с радостью поехал бы в третий раз. Дрова были в предгорьях, заросших редкими невысокими рощицами.

Здесь была густая жесткая трава, а между холмами имелась уйма живописных уютных местечек, о которых мечтал бы любой утомленный путник. У Петровича здесь просто душа отдыхала после степи с ее пылью, однообразием и ноющим ветром.

Однако, когда кончился дождь, поездка так и не состоялась. Потому что на заставу вновь напали вурды.

Петрович в этот раз не геройствовал и в сражение не лез. Просто сидел у себя под навесом и ждал, когда все кончится. Атака была так себе – банда верховых вурдов с криками и стрельбой объехала пару раз вокруг заставы, бросила пару «зажигалок» через забор и умчалась в степь.

Возможно, они просто хотели разведать обстановку. А с какой целью – этого Петрович даже предположить не мог.

Вечером усталые, напуганные и злые сторожевики собрались в столовой. Никто не был даже ранен, однако настроение над заставой витало какое-то подавленное, мрачное, как перед казнью.

– Откладывается твой отъезд, муммо, – сказал начальник заставы, принимая из рук Петровича деревянную тарелку с ужином.

– Какой отъезд? За дровами-то? Да я и сам понял, – лениво пожал плечами Петрович. – В степи грязи по колено – куда ехать?

– Нет, не за дровами. Я про другой отъезд – который насовсем.

– Вон что… – Петрович помрачнел. – А что не так?

– Да все не так, – отмахнулся командир. – Я к тебе еще зайду сегодня, поговорим.

Петрович продолжал работать, пока повара кормили заставу, но мысли его были далеко от кухни. В затылок уже дышала ледяным воздухом новая напасть, в этом не приходилось сомневаться.

Вместо командира ближе к ночи к Петровичу зашел один из молодых сторожевиков и позвал с собой. Оказалось, больше половины обитателей заставы собрались у начальника в доме, рассевшись кто за длинным столом, кто по углам. Вместо химических фонарей горели коптящие лампы, заливающие комнату красноватым зыбким светом.

Петровичу нашли угол и велели сидеть тихо. Он застал продолжение какого-то большого разговора, который касался запасов еды для людей и корма для крилов. В основном перебирали места, где можно разжиться, да еще считали, сколько денег понадобится.

Разговор этот Петровича несколько озадачил. Он уже привык, что Гильдия торговцев не оставляла своих сторожевиков голодными и разутыми и такой трудности никогда никто не обсуждал.

Постепенно разговор иссяк, и командир наконец посмотрел на Петровича.

– Сядь поближе, муммо, – и Петровичу освободили место за столом. – Я уже говорил, муммо, что ехать тебе никуда нельзя.

– Ну, говорил. Слышь, а почему?

– Во-первых, не на чем. Караваны не ходят. И когда пойдут – неизвестно. Да и вся наша застава, быть ей или не быть – непонятно.

– Да что творится-то? – всполошился Петрович.

– Дрянь какая-то творится. Долго рассказывать не стану, сами не понимаем, да и ни к чему оно тебе. Вурды наглеют. В столицах провинций – страх и замешательство. По радио такое передают, что волосы дыбом. Говорят, мол, усоды захватили Вантал и перебили весь Магистрат… – начальник сокрушенно махнул рукой. – Как раз там, куда ты собираешься.

– А что ваше начальство?

– А вот это мы сами хотели бы узнать, муммо. Но не знаем. Я тебя вот зачем позвал… – командир сложил руки на столе и протяжно вздохнул. – Расскажи-ка нам еще про оружие.

Петрович заметил, что сторожевики оживились, придвинулись к нему.

– А что рассказывать… Есть нормальное вооружение, не то что ваши хлопушки.

– Какое оно?

– Да разное, много всякого. Что надо-то? Есть пистолеты – размером с ладошку, а бьют человека с пятидесяти шагов, если попадешь. Восемь зарядов в каждом… Есть пулеметы. Те вообще на два километра бьют, и коробка на сотню-другую патронов. Стреляй на здоровье. Слышь, а вам-то чего?

– И ты знаешь, где такое можно достать?

– Достать? – Петрович закатил глаза в потолок. – Где лежит, знаю. А как его оттуда достать, сейчас уже не особо уверен.

– Ну а показать, где лежит, сможешь? А уж как достать – это будет наша забота.

– А вы чего задумали-то? – прищурился Петрович.

Командир быстро переглянулся со сторожевиками.

– Что ж тут непонятного? – неохотно проговорил он. – Времена-то видишь какие наступают. Нам бы парочку таких, как ты сказал, лупометов на вышки поставить – и ни одна злобная рожа к заставе не подойдет. Мы их еще на подходе срубать будем!

– Ну, допустим. И что дальше-то?

– А то. Тут уже не шутки, вопрос жизни и смерти. Если б ты нам показал, где это лежит, мы бы в долгу не остались. И поехал бы ты, куда хочешь, хоть на край света. И сытый, и одетый, и при деньгах. Если еще не передумал…

– Да я-то не передумал. Мне хочешь не хочешь – ехать надо, своих искать. А где вооружение, я уже говорил, только вы ж меня опять на смех поднимете?

По лицу командира пробежала тень.

– В этот раз не поднимем, даю слово, – он даже сжал кулак и покосился на своих.

– Ну, ладно. Скажу, что и раньше говорил. В городе у меня все осталось. А где город, вы и сами знаете.

– Темный город на мысе Тан, – негромко произнес кто-то из сторожевиков.

– Ага, так и есть. Только никакой он не темный, посветлее ваших.

– Да подожди ты рассуждать, – отмахнулся командир. – Ты хочешь сказать, что там есть место, где можно вооружиться? И ты его нам покажешь?

– Слышь, показать мало будет, – покачал головой Петрович. – Вы без меня его по-любому не возьмете. Там знать надо!

– Хорошо, пусть так. Ты согласишься с моими людьми поехать на мыс Тан и помочь раздобыть оружие?

– Поехать… – Петрович призадумался. Он и не думал, что придется снова побывать среди обломков родного мира, вспомнить все, может, даже пройти под окнами собственной квартиры. От накатившей грусти даже заныло сердце.

– Слышь… – тихо сказал он. – Меня там, в городе, чуть на клочки не порвали в прошлый раз. Я уж и не знаю, как мы там…

– Там теперь гурцоры, – сказал командир. – И город открыт для приезжающих, не то что Шира. Так что опасности никакой нет. Опасно будет только в дороге, может быть, но мы о тебе хорошо позаботимся.

– Ну… что ж не поехать? Можно и поехать, раз так… – голос Петровича не выражал радости, но умом он понимал: вот единственный шанс сдвинуть жизнь с мертвой точки, выбраться из унылых степей, с кухни, от метлы и кастрюль с объедками.

– Только вот что меня волнует, – командир в упор посмотрел на Петровича, – путь будет совсем неблизкий, неспокойный, да и недешевый. А если не добудешь ты нам никакого оружия?

– Ну, что ж, тогда режь меня на месте, – сказал Петрович. – Если думаешь, что обманываю, – режь, стреляй, чего хочешь, то и делай. Только, слышь, старый я уже, чтоб в глаза врать.

– А ведь я так и сделаю, – командир прищурился. – Шутки давно кончились.

– Да какие там шутки… – уныло усмехнулся Петрович. – Я тебе так скажу. Если доведут меня твои ребятишки до самого места, я это место покажу и открою. Ну а нет – значит, нет.

– Доведут. Иначе тоже под нож пойдут. Верно, ребята?

Сторожевики сдержанно загудели.

– Только ты, старшой, меня тоже не обмани, а? Слышь, уважь меня. Я хоть и муммо, по-вашему, а тоже человек. Или нет?

Командир несколько секунд молчал.

– Человек, – сказал он наконец. – Надеюсь, что человек.

* * *

– Я не взял золото, – прошептал Лури, сбрасывая с себя женский балахон. – Шкатулка осталась в кабинете.

– Предлагаю за ней не возвращаться, – хмуро ответила Марго. – Без золота прожить можно, без головы – сложней. У меня есть кое-какие деньги, на пару дней должно хватить.

– Деньги я взял, об этом не беспокойся. Просто жалко этим головорезам оставлять. Они ведь всю жизнь только об одном и мечтали, чтоб меня ограбить.

Они углубились в узенькие пустынные улочки, запутывая следы. Марго уже и сама не представляла, где они находятся.

– Какого черта им от тебя надо? – спросила Марго.

– Долго рассказывать, – отмахнулся Лури. – В портах много лакомых кусков. Но охотников всегда больше. Сложно сделать так, чтобы все остались довольны. Постой, мне нужно перевести дух.

Лури присел на обломок кирпичной оградки, шумного выдыхая. Выглядел он неважно, но Марго переполняла решимость выжать из него все силы, которые нужны для спасения.

Энейцы остановились чуть поодаль, присев на тюки. Марго вдруг поняла, что прорыв через кольцо врагов истощил и ее силы тоже.

– Послушай меня… – произнес Лури, глядя под ноги. – Я говорил тебе про друга, к которому мы можем отправиться…

– Да, и что? – Марго нахмурилась, ей не понравилось такое начало.

– Он действительно далеко. На Стеклянных островах. У меня есть только один способ к нему добраться, но он может не сработать. Я не знаю, что творится в городе…

– Какой способ?

– Я все расскажу, только сначала нужно кое-что проверить. Мне нужно радио.

– Если выведешь меня к почте, будет у тебя радио.

– Не думаю, что нас там примут в объятия. Почту наверняка подгребли под себя усоды.

– Ничего, мы постараемся. Есть у меня одна идея…

Лури взглянул на жену с интересом, но затем глаза его снова потухли.

– Я хотел сказать, что… если у меня ничего не получится, то…

– Если не получится, ты придумаешь другой способ! – с вызовом ответила Марго. – А теперь – идем!

Минут через десять они увидели здание почты. Здесь действительно стоял небольшой отряд усодов, но они всего лишь разбили лагерь на площади перед входом и теперь шумели у большого костра. Охраны не было видно.

Радист Тэнч не открывал довольно долго. Марго замучилась объяснять ему, что они уже знакомы и что у нее нет никакого коварного умысла.

Наконец энеец приоткрыл дверь, затравленно выглянув через щель.

– Моему мужу нужна радиосвязь, – с ходу объявила Марго и сунула ему в ладошку несколько монеток. – Если поможешь, получишь еще.

– Начальник не разрешал включать передатчик, – вздохнул энеец, но отступил, пропуская Марго с мужем внутрь.

– Твой начальник бежал из города еще засветло, – кисло усмехнулся Лури.

Крег и Лимбо тоже вошли и затихли в углу, сев на тюки. Тэнч отвел Лури в комнатушку с аппаратурой, но вскоре вернулся и тоже тихо присел у окошка. Похоже, Лури хотел говорить по радио без свидетелей.

Энейцы с минуту посидели молча, потом начали переговариваться. Марго не понимала языка, на котором они сейчас говорили, видимо, у пиявки-переводчика имелись свои ограничения.

Поговорив, энейцы обменялись какими-то записями на крошечных листочках. Наконец появился Лури.

– Что скажешь? – Марго быстро встала ему навстречу.

– Пока все идет не так плохо, – пробормотал Лури, отирая пот с лысины. – Но и не просто. Нам придется идти к морю, на самую дальнюю окраину города. Нас там уже ждут.

– Поплывем на корабле?

– Ну… Увидишь сама. Нужно торопиться.

Путь через город показался Марго бесконечным. Лури сам вел их, изредка советуясь с энейцами. Он выбирал самые неприметные и тихие улочки, чертовски похожие одна на другую. И вскоре показалось, что они просто кружат по тесным, залитым темнотой, враждебным трущобам, не продвигаясь к цели ни на шаг.

За все это время они встретили от силы с десяток горожан. Между тем город был неспокоен – за стенами домов, на больших улицах что-то происходило: там трещали самоходы, перекрикивались живые, поднимались подсвеченные огнем столбы дыма от огромных костров.

Болели ноги, хотелось есть, а под одеждой расползался противный озноб и от усталости, и от ночной сырости – неизвестно, от чего больше.

Были уже окраины, когда они пошли низом тихого, заросшего травой овражка. У Марго кончались силы и терпение, она готова была настоятельно попросить об отдыхе, хотя бы минутном. Но деревья впереди вдруг расступились, и все увидели перед собой море.

Мерцающая водная гладь начиналась метрах в ста и уходила далеко, в неведомую бесконечность. Здесь было относительно тихо, весь шум остался за спиной.

Лимбо что-то тихо сказал хозяину и кивнул в сторону большого горбатого мыса, едва заметного на фоне черного неба. Марго увидела, что над каменным гребнем на приличной высоте гуляют туда-сюда какие-то огни.

Лури что-то досадливо проворчал.

– Нам как раз туда, – сказал он. – Уже совсем недолго, потерпи, девочка.

Они пошли по каменистому берегу, Марго тут же вспомнила свой первый день с Лисиным, когда они лежали без сил под сводами каких-то заброшенных сооружений, а прибой шевелил точно такие же камни.

Она потрясла головой, избавляясь от воспоминаний, – они несли сейчас только привкус бессилия и безнадеги.

В темноте проступили контуры нескольких больших зданий с округлыми крышами. Отсюда было видно, что постройки стоят прямо на воде, а между собой соединены множеством мостиков и переходов. Там горел свет, довольно тусклый, но все же были заметны фигурки на мостиках.

– Пришли. – Лури неловко опустился на камни, отдуваясь. – Теперь надо думать, как туда попасть. Там усоды, и, думаю, на этот раз все хорошо охраняется.

– Что это? – спросила Марго, вглядываясь в полумрак.

– Воздушный порт. Один из владельцев – мой хороший знакомый. Он собирался дать нам один из аэроботов. Если успеем прийти раньше вооруженных усодов. Но мы, очевидно, не успели.

– Мы зря пришли? – Марго удивилась, как безразлично прозвучали ее слова.

– Не знаю, – вздохнул Лури. – Нам нужно как-то туда попасть и поговорить с этим человеком. Может, он заранее позаботился… не знаю…

Они молча смотрели на портовые постройки и на огни аэроботов, бессмысленно кружащих над морем. Марго была только рада внеплановой остановке – ей требовался отдых, хоть небольшой. То же можно было сказать и об энейцах.

– Я пойду туда, – сказал вдруг садовник Крег.

– Ты? – удивился Лури.

– На меня вряд ли обратят внимание, редре. Скажите, кого искать. А там уже я решу, как поступить.

– Что ж, может быть, это выход… – хмыкнул Лури. – А если тебя задержит патруль?

– Ничего страшного, редре, придумаю что-нибудь. Скажу, что я механик. Если там есть другие энейцы, они мне помогут, не подведут. А про вас я ничего не скажу, редре, даже не сомневайтесь.

Крег устало поднялся и побрел в сторону порта. Марго бездумно смотрела ему вслед. Она была настолько вымотана нервотрепкой и ночным переходом через город, что не оставалось сил на новые переживания. Ни за Крега, ни даже за себя.

– Может, поедим? – неожиданно сообразила она.

Лимбо без лишних напоминаний бросился открывать мешок с припасами.

Потом они сидели на камнях, дожевывая лепешки с сушеным мясом и зеленью. Тянулись долгие минуты. Над портом все так же кружились аэроботы – одни взлетали прямо с поверхности воды, другие садились.

– Усоды развлекаются, – мрачно сказал Лури. – Оно и понятно. Раньше кто бы им дал прокатиться на такой машине. Удовольствие не для бедных.

Время тянулось уже просто невыносимо. Где-то на краешке сознания Марго понимала, что с Крегом могло что-то случиться, он мог попасть в лапы усодов, которые наверняка уже пьяные от грибного нектара, а еще больше – от чувства вседозволенности.

Но переварить эту мысль она была не в силах. Тогда пришлось бы отказаться от уже намеченного плана, придумать что-то новое – и снова куда-то идти – без ясной цели, без надежды, а скорее всего, и без дороги.

Череду утомительных минут вдруг прервал странный плеск со стороны воды, а затем скрип. Лури привстал.

– Лодка, – сказал он спустя несколько секунд. – Это Крег!

В самом деле, к каменистому пляжу причаливала небольшая пузатая лодочка, управлял которой энеец-садовник.

– Все в порядке, редре! – затараторил он, едва выскочив на берег. – Ваш друг ждет вас! В ремонтных доках стоит аэробот, готовый к полету. Усоды еще не знают о нем.

– Садимся в лодку! – скомандовал Лури.

– Только, прошу вас, тише, – Крег умоляюще сложил руки на груди. – Усоды везде выставили патрули, нам придется подбираться тайком.

Через пару минут лодку окружила переливающаяся водная гладь. Движение не чувствовалось, лишь скрипели весла. Марго прищурилась, и ей показалось, что они висят посреди бесконечности, пустынной и недоброй. И невероятно трудно отыскать в этой враждебной пустоте хотя бы крошечный уголок, где тебе будут хоть немного рады.

Портовые строения выдвинулись из темноты, словно утесы. Было слышно, как волны бьются о сваи. Крег работал веслами теперь очень осторожно, их скрип прекратился. Лодка медленно прошла в тоннель под опорами одного из доков. Впереди мелькнул свет.

Их ждали. Худощавый сутулый человек с рыжим пушком над ушами помахал им химической лампой.

– Друг мой, я рад, что хоть ты уцелел, – он порывисто обнял Лури.

– Радоваться пока нечему, – вздохнул Лури. – Спасибо, что согласился помочь.

– Разве могло быть иначе?

Они поднялись по ржавому трапу и оказались в большом сводчатом зале, где почти всю площадь занимал бассейн, а по краям шли железные мостки.

Посреди этого бассейна качалась на воде необычная машина, похожая на крылатого кита, обросшего замысловатыми металлическими деталями.

– Полетите не одни, – сообщил приятель Лури. – Внутри уже сидит старший секретарь Учебного департамента. Они с женой вас заждались.

– С нами летит Ровел? – слегка удивился Лури. – Ему-то куда бежать? И от кого?

– У меня нет причин отказать ему в помощи. Не волнуйся, друг мой, сначала мы решим ваши проблемы, а потом будем разбираться с ним. Пилот получил все инструкции.

– А ты сам-то летишь?

– Нет, Лури, я решил остаться. Не могу бросить порт, ты меня поймешь. Да и бояться мне нечего, по большому счету.

– Как знаешь, тебе виднее…

Лури первым прошел через узкий пружинящий мостик, ведущий к люку аэробота. Энейцы положили тюки у борта и теперь нерешительно топтались на трапе.

– Вы летите с нами, – сообщил им Лури. – Я вам разве не говорил?

Воодушевленные энейцы бодро потащили тюки внутрь.

Марго оказалась в чреве невиданной машины. Здесь пахло железом и чем-то химическим. Пассажирские места были организованы, мягко говоря, без роскоши. Если точнее, то просто жесткие скамьи вдоль бортов.

На одной из них устроилась пожилая пара с грудой разнообразных мешков и корзин. Марго сдержанно поздоровалась, но ей почему-то не ответили. Лури же вообще не обратил на других пассажиров внимания.

– Когда отправляемся? – поинтересовался он у своего приятеля.

– Немедленно, как только рассядетесь. Время дорого! Я пошел открывать ворота, держитесь крепче!

– Спасибо тебе, друг мой! – крикнул напоследок Лури.

– Еще увидимся! – донеслось в ответ.

Пол тихонько завибрировал, потом сильнее. Машина издавала шум, похожий на звук пылесоса. С пассажирских мест была видна пилотская кабина, где человек в толстой кожаной куртке быстро орудовал рычагами и поворотными кольцами.

Аэробот сильно качнулся и начал ускоряться. Момент отрыва от поверхности никто не почувствовал – казалось, что аппарат так и продолжает скользить по воде.

– Летим! – сообщил пилот, обернувшись из кабины.

– Отлично! – бодро ответил Лури и помахал рукой. – Курс на Стеклянные острова!

В следующую секунду машина вдруг так резко накренилась, что Марго вместе с тюками перекатилась к другому борту. Она оказалась прямо напротив узенького мутного иллюминатора, и снаружи ей в глаза вдруг ударила волна ослепительного света.

Пилот что-то отрывисто прокричал. Вслед за ним испуганно закричала супруга школьного начальника.

Марго тоже хотелось кричать, но ее швыряло между скамьями, и она никак не могла закрепиться. Она понимала, что аэробот падает и нужно как-то подготовиться к удару.

И действительно, очень скоро последовал удар…

Глава 7

– Редре, в столице вот-вот начнутся беспорядки. Горожане каждый день собираются толпами у комендатур, у них масса претензий к усодам. Они хозяйничают в городе, как варвары, они упразднили даже законные суды и сами выносят приговоры…

Вернувшийся из разведки молодой приват-магистр сидел, привалившись к стене и придерживая перебинтованную руку. Голос его был неровный, как у сильно ослабевшего больного, лицо пересекала широкая ссадина.

– Эшорский губернатор прибыл, но совершенно ни на что не влияет. То и дело передают бесконечные призывы к спокойствию и примирению. Еда каждый день дорожает…

Чебрен, хмурый, как туча, слушал его из полутемного угла столовой. Он лишь один раз прервал разведчика, спросив, что с ним случилось и где напарник.

– Усоды устроили пальбу в воздух, чтоб разогнать толпу, – ответил молодой магистр. – И напугали чапов. Повозка врезалась в толпу. Догмат-магистру Чагу переехало ноги, я оставил его у родственников. Мне досталось меньше.

– А что слышно про Фаустина? – спросил Чебрен.

– Ничего, редре. Его как будто нет. И должен сказать, среди людей мало кого волнует судьба Магистрата. Сейчас люди больше озабочены тем, как прокормить свои семьи.

– Так надо сделать так, чтобы они вновь вспомнили про Магистрат! – непонятно было, к кому он обращался, потому что смотрел в тот момент только на раненого магистра. – Наша былая власть брошена под ноги толпе, и лично мне пока неясно, кто собирается ее поднять. Видимо, настоящий претендент настолько в себе уверен, что даже не торопится. А поторопиться не мешало бы!

– Как, редре? – спросил кто-то из ученых.

– Если б я знал как, мы бы уже действовали, – с горечью ответил Чебрен. – Сейчас главное то, что уже есть силы, которые хотят противостоять оккупации. Эти силы неорганизованны. И победит тот, кто их возглавит.

– Нам будет сложно это сделать, редре. На Магистрат возложена вина за катастрофу Роториума.

– Чушь! Роториум ведь работает?

– Да, редре, – ответил магистр-разведчик. – Его уже не так просто остановить. Но усоды оцепили его тройным кольцом – говорят, на случай новых сбоев. И убрали с улиц все ретрансляторы энергии. Так что он работает вхолостую, просто греет небо.

– Тот, кто посеял ложь, кропотливо ее оберегает, – процедил Чебрен.

Он с усилием встал и прошелся по проходу между столами, размышляя вслух.

– У Магистрата есть тайные фонды, мы даже могли бы собрать небольшую армию. Но что-то мне подсказывает, что от нас этого и ждут. Войны, крови, беды, разорения – и окончательной дискредитации Магистрата. Нужно действовать тоньше и умнее. Я не думаю, что наш авторитет взял да и рухнул в одночасье. Еще остались живые, которые нам верят, их немало. Мы должны работать с каждым. Мы будем приходить к уличным старостам и искать горожан, которые еще верны Истинному Знанию. Главное – начать. Главное – совершить усилие, а дальше оно превратится в силу, которая будет с каждым днем только крепче. Мы вырастим ее, как выращивают кристалл из крошечной песчинки.

– Редре, – подал голос магистр-разведчик. – Я пару раз показал в Вантале свою звезду. Должен признаться, от меня шарахались, будто от прокаженного.

Чебрен остановился, глядя в точку перед собой.

– Если от нас будут шарахаться, что ж… снимем мантии, друзья. И оставим свои звезды до лучших времен. Будем действовать просто, как добросовестные граждане Керии, а не обломки Магистрата. Неважно, под каким именем мы вернем обществу Истинное Знание. Главное – вернуть его…

Влад сидел у самого выхода, и ему не составило большого труда незаметно сбежать из столовой. Вся эта обстановка действовала на него удручающе, он видел перед собой не более чем агонию. Вид раздавленного и сломленного Верховного Магистра, растерянные лица его сподвижников отбивали охоту верить, что эти люди на что-то способны.

Чебрен целыми днями не отходил от радио, ловя обрывки новостей и сообщений из столицы. Ученые слонялись туда-сюда. Меньше всего это место походило на штаб сопротивления.

Смотреть на них было жалко, но еще больше Влад жалел себя. Единственное преимущество, которое он получил рядом с Чебреном, – это не остаться какое-то время без куска хлеба. Но и это, наверно, ненадолго.

Влад прошел вдоль старинной каменной ограды и сел на скамейку в небольшом одичавшем саду. Ему просто хотелось проветрить мозги от депрессивного осадка. А еще давно следовало подумать, как жить дальше.

В саду он увидел Алику. Она нашла площадку, покрытую мягкой невысокой травой, и делала там какие-то упражнения.

– Привет! – Влад помахал ей рукой. – Отдохни, что ли, – и он постучал ладонью по скамейке рядом с собой.

Алика тоже помахала ему, но не подошла, продолжая упражняться. Влад смотрел на нее и не мог понять, что она там отрабатывает. Движения были необычными и какими-то неорганичными, что ли. Алика напоминала балерину, которая то и дело сбивается на брейк-данс.

Наконец, тренировка утомила девушку, и она присела к Владу, вытирая взмокшее лицо полой рубашки.

– И что это было? – тут же поинтересовался Влад.

– Танец водопада, – серьезно ответила Алика.

– Хм… – только и выдавил Влад. – Это где так танцуют?

– В школе научилась. Знаешь, как красиво, когда сразу сотня девчонок на площади начинают так танцевать!

– Не представляю. Мне, честно говоря, показалось, что ты там сшибала летящих жуков. Или избивала ветер…

– А какая разница, – Алика улыбнулась и пожала плечами. – Драка – это тоже танец. И работа – танец. Вообще, всю жизнь надо провести танцуя – нас так учили!

Владу вспомнилась, как эта маленькая танцовщица раскидала троих мордоворотов в трактире.

– А чему еще вас в школе учили?

– Всему, что пригодится в жизни. Готовить, шить, лечить… Я могу даже дом сама построить. Ну, почти сама.

– Зачем ты голову бреешь? Помнится, мы с Лисиным тебя за мужика приняли…

– А зачем волосы? Так удобнее.

– Не знаю… красиво.

– Если очень хочешь, могу отрастить. Они у меня белые-белые! Только никакого проку в этом. У нас в школе ни одна девчонка волосы не отращивала.

– И много там вас там было?

– Много, почти пятьсот!

– Хм… – Влад представил себе полтысячи лысых, странно танцующих девчонок, и ему стало как-то не по себе.

– Настоятель всегда так нам говорил, – продолжала Алика, – растите в себе то, что требует труда и воли! А что само растет – оно никуда не денется.

– Ну да, – усмехнулся Влад. – Мне в школе примерно так же говорили.

– Должен и сам понимать, – серьезно заметила девушка. – Ты же настоящий магистр?

– Ага… настоящий.

– Наш настоятель тоже магистр. Только он старенький совсем. Учителя его называли Ягло, не знаешь такого?

– Нет, не слышал.

– Он столько всего знает! Такие вещи показывал! И никакой темной чепухи, все по науке, все честно и понятно.

– Что, например?

– Много разного. Как одной веревкой поднять огромного чапа. Как из воды добыть огонь. Как сохранить в бутылке дневной свет для ночлега. А еще я знаю, как свалить с ног здорового дядьку, такого, как ты!

– Я бы посмотрел. Давно не смеялся.

– А давай! – Алика вскочила. – Спорим, моргнуть не успеешь, грохнешься!

– Ну-ну… – Влад неторопливо поднялся и с иронией окинул Алику взглядом.

Через мгновение она схватила его за средний палец, вывернула, поднажала, подставила ногу – и Влад оказался на земле.

– Знаю я этот приемчик, – громко сопя, он поднялся. – Второй раз так не поймаешь.

– Спорим? – Алика повторила атаку, но теперь Влад был начеку и сам опрокинул ее почти таким же способом. Впрочем, он честно себе признался, что едва-едва успел.

– Тоже, что ли, танцам учился? – удивленная Алика быстрым движением стряхнула сухие листья с рубашки.

– Ага… танцам.

Он повернулся, чтобы сесть на скамейку, и вдруг увидел Чебрена. Старый магистр стоял среди ветвей кустарника и внимательно разглядывал обоих.

– Простите, друзья, если я вам помешал… – пробормотал он, озадаченно морща лоб. – Мне показалось, кто-то назвал имя Ягло…

– Не показалось, это я назвала, – быстро ответила девушка.

– Ты знаешь премьер-магистра?

– Ягло – настоятель нашей Островной школы. И он правда какой-то магистр.

– Где он сейчас?! – возбужденно воскликнул Чебрен.

– Я не знаю. Он навещал школу иногда, но школа закрылась. Сам он жил на материке… кажется, где-то за Газовыми болотами. А может, и не там. Я точно не знаю, редре.

– Так ты говоришь, Ягло основал школу на Плавучих островах?

– Две школы, редре. Вторая – для мальчиков.

Чебрен протяжно вздохнул.

– Идем со мной, девочка, – сказал он. – Нам нужно поговорить.

* * *

До ближайшего оживленного тракта Петровича провожал чуть ли не целый эскадрон сторожевиков. А вот дальше попутчиков у него осталось только двое. Один из них – старый знакомец Туф. Второго звали Хенд, и это было единственное, что Петрович о нем знал. Хенд почти не появлялся на заставе, проводя недели в патрулях. У него было темное обветренное лицо и постоянно прищуренные, почти неразличимые глаза. Сам он был невысокий, но при этом очень жилистый и подвижный, как дикая кошка.

Почему-то командир решил, что именно он должен быть номером первым в экспедиции за небывалым оружием.

Под седлом у Петровича был порывистый и мускулистый крил, который то и дело с подозрением поглядывал на седока. Петровичу было неудобно и неуютно на этом жутковатом животном, похожем на гончую-акселерата, он все время ерзал, перехватывался, пытаясь найти положение, в котором поездка будет столь же удобной и расслабленной, как на диване в электричке. Родившись и повзрослев в промышленном городе, он даже не догадывался, что верховая езда требует напряжения и усилий не только от животного, но и от всадника.

– Как-то пусто на дороге, а? – подал голос Туф, неизвестно к кому обращаясь. Чувствовалось, что ему не хватает той легкой и бездумной болтовни, которой он часами развлекал себя на заставе.

Хенд не ответил, а Петрович лишь невнятно пошевелил плечами. За полдня им повстречалось лишь пять небольших караванов. Все они передвигались с собственной охраной, и на троицу незнакомых всадников эта охрана поглядывала без особого дружелюбия.

Туф засопел – ему было тяжело без собеседников.

– А раньше что было? – пожалел его Петрович.

– У-у, раньше!.. Один за другим шли, по всем направлениям! Народу на дороге было больше, чем на площади в базарный день, – последнее утверждение было, конечно, для красного словца. Петрович оглядел бугристую, поросшую жидкой травкой степь, сдавившую с двух сторон дорогу. Трудно было представить эти места многолюдными.

– Здесь бандитов не должно быть, – Туф заметил взгляд Петровича. – Им тут прятаться некуда, да и караванов много… было.

– По сторонам бы лучше смотрел, – без выражения произнес Хенд. Это были едва ли не первые его слова за весь день.

Петрович шевельнул плечами, устраивая небольшой рюкзак на спине. Там почти ничего не было. Больше всего места занимала штуковина с кругляшом и ребристыми шлангами. Он долго думал, брать ли ее с собой. Возвращаться в подземелья гурцоров он не собирался, а другого применения для их устройства он не знал.

В конце концов взял. Собственно, другого личного имущества у него и не было. А припасы и всякий дорожный скарб тащили на своих боках крилы.

По совету Хенда Петрович переключил внимание на окружающий его однообразный мир. Смотреть было не на что, и внимание быстро рассеялось, ушло куда-то внутрь, распылившись между десятками совершенно разных, неожиданных, неуместных и часто странных мыслей, которые преследуют любого путешественника в долгой дороге.

Вдруг кольнуло чувство, что мир, к которому Петрович уже худо-бедно привык, повернулся новым лицом, стал еще более чужим и враждебным. И придется снова подставлять шкуру под удары, терпеть лишения, терять надежды, искать новое место под этим вечно серым небом.

Здесь, в степи, все было неизменно, здесь просто росла трава да шумел ветер. Но за какой-то невидимой границей – Петрович ощущал это кожей – уже поднялась волна непонятных ему фатальных перемен. Где-то менялась власть, где-то торговцы отказывались уходить в очередной долгий переход, а где-то наверняка живые убивали живых.

Что бы ни происходило там, в неведомой дали, оно не сулило облегчения. И миновать эту клокочущую волну перемен не было шанса даже у Петровича – всем чужого и непонятного существа, не имеющего никакого отношения к странным и запутанным правилам, по которым жили народы этих мест.

Сам факт, что гордые и самоуверенные сторожевики увидели проблеск надежды в рассказах полубезумного муммо, над которым всегда смеялись, уже выглядел запредельно странным. В спокойные времена Петрович и подумать не смел, что его отправят в экспедицию, дадут крила и сопровождающих, пообещают богатую награду…

Он-то знал, что обещание свое выполнит… Но как поверили в это они? Видать, страшные вещи грядут, если ухватились за слова безвестного мусорщика и посудомойщика, как за соломинку.

«Лишь бы все получилось, – грустно подумал Петрович. – Не хотелось бы хороших людей подводить».

…Ночевали в чистом поле, у обочины дороги. Сложить костер было не из чего, зато в сумках нашлась спиртовка, на которой погрели мясо, заварили травяной настой.

Быстро навалилась темнота. Крилов не отпустили – им в эту ночь надлежало охранять лагерь.

Петрович лежал, закутавшись в плащ, и смотрел в небо. Земля была теплой и мягкой, отдыхалось тут хорошо. Только ноги сильно болели – день в седле с непривычки даром не проходит.

В какой-то момент Петрович вдруг понял, что едва ли не впервые видит здешнее ночное небо без облаков. Вечная хмурь над степью рассеялась, и стали видны звезды.

Петровича вдруг поразило, насколько их тут мало. Там, где он жил раньше, небо являло из собой океан огней, а тут – редкие горящие островки, одинокие, слабые, забытые.

Сердце защемило. «Вот он – настоящий край света», – подумалось Петровичу, когда он смотрел в пустое мертвое небо.

…К середине второго дня стало заметно, что ландшафт меняется. Пологие травянистые бугры созрели, окрепли, обернувшись холмами с белыми обсыпавшимися склонами. С холмов стекала поросль невысоких кривых деревьев, доходя до самой дороги.

Потом где-то сбоку блеснула вода и оказалась спокойной мутной рекой, которая не спеша потекла вдоль дороги.

Перемены взбодрили и людей и вроде бы даже крилов – те побежали заметно резвей.

Через какое-то время Хенд вдруг осадил своего крила и приподнялся в стременах, вглядываясь куда-то. Его примеру последовал и Туф. Они перекинулись какими-то неразборчивыми фразами, после чего продолжили движение.

– Там переправа! – весело сообщил Петровичу Туф. – А на ней – пост. Наши ребята, сторожевики. Перекусим, отдохнем.

– А дальше?

– Дальше – городок и станция. По Кольцевой дороге долетим до Эшора за полдня.

– Понятно, – кивнул Петрович, пытаясь вникнуть в понятие «Кольцевая дорога».

Переправа представляла собой широкую излучину реки, где вода бодро журчала на камнях, а глубина была не больше чем по колено. Там же стояло несколько домишек, навес, стойло для животных.

Не доезжая сотни метров, Хенд вдруг снова остановил крила.

– Что там творится? – проговорил он так, что у Петровича вдруг мурашки побежали по спине.

Дальше они двинулись очень медленно, изо всех сил вглядываясь перед собой.

– Это что – усоды? – изумленно пробормотал Туф. – А где наши?

В самом деле, между домиками копошились и хозяйничали малорослые «слоники» – теперь это видел и Петрович.

– Они с оружием! – воскликнул Туф. Хенд пробормотал что-то злое и неразборчивое.

Их уже заметили, и навстречу вышла целая группа. Оказалось, усоды не только вооружены огнеметами, на них были одинаковая форма и шлемы. Они смешно подпрыгивали, торопясь навстречу путникам, только никому было не до смеха.

– Остановитесь, – идущий впереди усод выставил перед собой маленькую ладошку. Его хоботок трепетал, как хвост пойманного пескаря. Видимо, он тут был начальником. Остальные переминались за его спиной, суетливо водя по сторонам стволами огнеметов.

– Вы кто такие? – с возмущением произнес Туф. – Где сторожевой гарнизон?

– Мы – сторожевая группа временной комендатуры! – напыщенно ответил усод-начальник. – Мы действуем по приказу временного префекта и представляем здесь закон…

– Вы – чучела огородные! – возмущенно прервал его Туф. – Кто дал вам право меня останавливать?! – Петрович заметил, что Хенд дернул его за край плаща, но безуспешно.

Усод запнулся и глянул на Туфа с негодованием, но совладал с собой.

– Все, кто пересекает эту границу, обязаны подчиняться чрезвычайному гражданскому уставу. Вам всем надлежит сдать оружие или покинуть территорию…

– Что?! – Туф прямо-таки выкатил на него глаза. – Тебе – мое оружие?!! Да я сейчас возьму тебя за нос, раскручу и в реку заброшу, ты, насекомое!..

– Заткнись, – едва слышно процедил Хенд, поглядывая куда-то в сторону.

Петрович тоже туда посмотрел. И сразу увидел, что из-под навеса за ними наблюдает некто в длинном черном одеянии с большим капюшоном, под которым не видно глаз. Это был гурцор.

– Туф, успокойся, – испуганно пробормотал Петрович, но тот никого не слышал. Он соскочил с крила и столь решительно шагнул к усоду, что тот попятился. Остальные испуганно вздернули огнеметы, но стрелять не решались.

– Оружие тебе? А уши тебе не завязать под мышками? – он продемонстрировал свой кулачище и сделал движение, будто засучивает рукав.

– Хэй! – неожиданно крикнул усод, пятясь к своим.

На его место выскочил один из его товарищей и швырнул что-то в лицо Туфа, какие-то семечки или мелкие камешки.

Туф крякнул и вдруг застыл, словно парализованный. Он пыжился, выдавливал из себя натужное пыхтение, но не мог сдвинуться ни на шаг.

«Темные штучки», – ахнул про себя Петрович.

– Редре, прошу вас, не нужно! – это был голос Хенда.

Он поспешно соскочил с крила и протянул усодам свой огнемет.

– Вот мое оружие, мы все сделаем, как вы скажете, – затем он отстегнул и положил на землю свой нож – тяжелый, хищно искривленный тесак устрашающих размеров. – Мы мирные граждане, просто сторожевики, нам платит Гильдия торговцев.

Усоды, кажется, немного успокоились, увидев, что кто-то их боится и уважает.

– Отпустите нашего друга, редре, мы больше не причиним вам беспокойства, – и Хенд вложил в лапу усода кожаный мешочек с монетами.

– Хм, – усод подбросил мешочек на ладони. – Скоро ваши деньги будут никому не нужны, – высокомерно обронил он.

– Мы можем продолжать путь? – вежливо спросил Хенд.

– Вы двое – да. А этот останется здесь. Утром его отвезут в комендатуру и накажут за неуважение к патрульной службе. И животное его конфискуется!

– Может быть, вы его простите, – Хенд даже сгорбился, пытаясь быть не выше усода.

– Больше никаких переговоров, проваливайте!

Туфа, по-прежнему обездвиженного, подхватили под мышки целых четыре усода и поволокли к домикам.

– Как прикажете, редре, мы уезжаем, – и Хенд с демонстративной поспешностью вскочил на крила. Неуловимым движением он при этом подмел с земли свое оружие. – Поехали, быстро, – процедил он в адрес Петровича.

– Так что же, мы его бросим? – не поверил Петрович.

– Заткнись, – жестко приказал Хенд.

И лишь когда они миновали переправу, замочив лишь края плащей, и оказались на дороге, ведущей в город, Хенд посмотрел на Петровича холодными прищуренными глазами.

– Сторожевики своих не бросают, ясно? А теперь снова заткнись и не беспокой меня.

* * *

Сквозь вопли и скрежет Марго вдруг услышала громкий голос пилота:

– Успокойтесь! Сядьте на места! Мы не падаем, машина в порядке.

Схватившись за какой-то выступ, Марго притихла. Бот, похоже, и в самом деле благополучно продолжал полет, но… не совсем благополучно. Его бросало, как на волнах. Вдобавок под железным полом продолжался какой-то ритмичный скрежет.

– Сядьте! – приказал пилот. – Мы просто столкнулись с другой машиной, ничего страшного.

– Проклятые усоды, – выругался Лури, возвращаясь на скамейку. – Я едва спину не сломал.

Пассажиры расселись и затихли, тревожно переглядываясь. Жена школьного начальника вздрагивала при каждом резком звуке из-под днища. Аэробот продолжал странно раскачиваться. Порой начинало казаться, что он беспорядочно кружится вокруг своей оси.

– Пойду спрошу у пилота, что там, – не выдержал Лури.

Они разговаривали недолго. Марго вопросительно кивнула вернувшемуся мужу.

– Летим вслепую, – тихо проговорил он. – Потеряли какие-то навигационные приборы. И гироскоп. Пилот не знает ни направления, ни высоты, ни даже скорости.

– Мы не упадем?

– Да нет… будем ползти наугад, пока не найдем, куда садиться. Сейчас под нами вода. И не видно ни черта в этой темени.

– Этак мы до бесконечности можем кружить!

– Не думаю. Попробуй поспать.

Марго горько усмехнулась: попробуй тут усни. Она, впрочем, сделала попытку – положила голову на колени Лури и закрыла глаза. Но бот мотало во все стороны, приходилось держаться.

Время шло, и действительно хотелось спать после событий этого безумного дня. Собственная голова казалась набитой горячей мокрой ватой, которую распирает с каждой минутой. Марго уже несколько раз проваливалась в сон, но очередная встряска безжалостно вырывала из него.

Казалось, уже прошла ночь. В кабине бота вдруг зажегся яркий свет, и пилот сообщил:

– Держитесь, попробую садиться. Под нами суша.

Машина тяжело, словно изнуренный человек, опустилась на грунт. Какое-то время был слышен скрежет камней под брюхом.

Затем лязгнули запоры люка. За бортом была кромешная ночь и сырость.

Все выбрались наружу, балансируя на валунах, вдоволь рассыпанных по береговой кромке. Море штормило, ветер бросал на лица холодные брызги.

– Дождемся утра, – сказал пилот. – В такой темноте я ничего не смогу починить.

– А у нас еще есть шанс что-то починить? – удивился Лури.

– Ну, шанс-то – он всегда есть…

Свет из открытого люка продолговатым пятном лег на камни. Марго сделала несколько шагов к кромке моря, и ее словно отрезало темнотой от остальных. Воздух, казалось, пропитывало уныние.

Стоял странный смешанный запах – ржавчины, химикатов, плесени, еще чего-то незнакомого и неживого. Марго натянула на лицо край платья, спасаясь больше от холода, чем от неведомых ароматов.

За спиной хрустнули камни, подошел муж.

– Ну, что… надо устраиваться на ночь. Поужинаешь? А где Лимбо с Крегом?

Марго пожала плечами. В самом деле, оба энейца, которые до последней минуты вертелись перед глазами, теперь куда-то испарились.

Марго и Лури вернулись в аэробот. Пилот гремел в кабине неведомыми железяками, а школьный учитель с супругой силились растянуть на полу какую-то одежду, чтобы создать хотя бы видимость постели.

Лури, поковырявшись в тюках, нашел какую-то снедь. Еда казалась невкусной. Марго жевала сушеное мясо, только чтобы поддержать силы. Ей было почему-то тревожно.

Робко приоткрыв люк, вдруг показался Крег. Энеец-садовник нашел взглядом Лури и энергично замахал маленькой ручкой.

– Редре, я нашел хорошее место для ночлега! Идемте.

– Какое еще место? – Лури удивленно поднял брови.

– Сухая пещера неподалеку. Мы уже натаскали мха на пол, а Лимбо разводит огонь. Идемте туда.

– Проворные у тебя слуги, – заметил школьный начальник.

– С чего ты решил, что мы пойдем в пещеру? – недоумевал Лури.

– Идемте, редре, это плохое место, там безопасно и сухо. Лучше, чем на берегу.

Лури посмотрел на Марго. Та пожала плечами.

– Если там действительно тепло и сухой мох на полу – почему бы нет?

Лури поднялся, отряхивая руки.

– Вообще-то… – он задумчиво покачал головой. – Вообще-то в некоторых вопросах энейцам стоит доверять не проверяя. Это я давно заметил. Вставай, Марго.

– Идемте все, – настаивал Крег, – там много места!

– Ну нет, – саркастически усмехнулся школьный начальник. – Не думаю, что пещера безопаснее железных стен.

И в подтверждение он хлопнул ладонью по борту аэробота, отозвавшемуся гулким звоном.

– Идем, – позвал Лури Марго, не собираясь спорить.

Крег семенил впереди, освещая камни крошечным химическим фонариком. Как-то неожиданно из темноты надвинулись гигантские валуны, обросшие мощным узловатым кустарником. Дальше пришлось едва ли не протискиваться, впрочем, не очень долго.

Их ожидала вполне ровная, устланная мхом площадка перед скалистой стеной и свет, струящийся из небольшого входа с пещеру.

– Вы ложитесь спокойно, – великодушно предложил Крег. – Мы с Лимбо постережем, если что…

Внутри оказалось действительно и тепло, и уютно. Гораздо лучше, чем в жестяном аэроботе.

Пещера была явно рукотворная. Квадратного сечения коридор, шагов в двадцать длиной и метра три в поперечнике. Он упирался в гладкую стену с остатками каких-то механических приспособлений, заросших лохматой ржавчиной. Запах железа здесь был особенно сильным, он прямо-таки плавал в воздухе, так что дым его почти не перебивал. Впрочем, Марго это не раздражало, она уже привыкла.

– Устраивайтесь, – Лимбо указал на широкую охапку мха, сложенную в глубине пещеры. Этим же мхом он подкармливал и костер.

Марго с сомнением попробовала рукой пружинящую охапку, пахнущую пряной лесной чащей.

Через пару минут она уже спала.

Проснувшись, Марго чувствовала себя на удивление бодрой, настроение было звонкое.

В пещере никого не оказалось, дымился догоревший костер. Она вышла на улицу и увидела Лури, который с необычно серьезным лицом говорил о чем-то с обоими энейцами.

– Привет, мальчики-зайчики, с добрым утром! А где завтрак? Или сразу пойдем к нашим?

Ей вдруг стало не по себе. Все трое смотрели на нее как-то странно. И подавленно молчали.

– Что случилось? – опешила Марго.

Они все еще молчали. У Марго в голове завертелись догадки, одна хуже другой.

– Ладно… Хотите молчать – сама узнаю.

Она решительно повернулась и двинулась к валунам, в сторону берега. Лури поймал ее за руку через несколько шагов.

– Не ходи туда, – сквозь зубы проговорил он. – Там все мертвы.

Глава 8

– Одного не пойму: почему он именно тебя выбрал? – проговорила Алика, поправляя внушительный ранец.

– А что ж не спросила? – хмыкнул Влад.

Алика задумалась.

– А ты? – сказала она наконец. – Ты сам-то спросил? Или тебе все равно, куда идти, с кем, зачем?..

– Не все равно, – буркнул Влад. – Все лучше, чем торчать в закупорке. Я там чуть с ума не сошел со скуки.

Поразмыслив, Влад добавил:

– И вообще, приказы не обсуждаются. Я, между прочим, пока еще магистр.

– Магистров много, – усмехнулась Алика. – Но почему именно ты?

«Потому что меня не жалко», – подумал Влад, но вслух сказал:

– А тебе чего так волноваться-то? Или совсем не нравлюсь?

– Да нет, мне все равно…

Накануне Чебрен имел с Владом довольно долгую, но при этом малопонятную беседу. Сообщил, что надо отправляться в путь вместе с девчонкой. И любой ценой довести ее до настоятеля школы – отошедшего от дел премьер-магистра Ягло. Оберегать в пути, помогать, а маршрут она определит сама. Вот и все дела. Остальное должна была сделать Алика – собственно, просто поговорить со своим настоятелем.

– И обязательно расскажи ему все, что мне рассказывал, – добавил Чебрен. – Все то, что вы узнали с Аматисом.

– Расскажу, – пообещал Влад. – А можно мне кое-что у него спросить?

– Спросить? – удивился старый магистр. – О чем?

– О том же, о чем я у вас уже спрашивал. О зеркалах, о мгновенных перемещениях… и конечно, о том, как мой город очутился на вашем берегу. Может быть, он хоть что-то новое про это скажет?

– Может, и скажет, – без энтузиазма ответил Чебрен. – Спроси, конечно. Все равно раскусит он тебя. Сразу поймет, что никакой ты не Просвещенный магистр.

Влад с Аликой вышли на гребень холма, под которым бросала тусклые блики излучина реки. Называлась она Игна и впадала в озеро Чирой, на берегу которого стояла Столица Мира.

– Почти пришли, – перевел дух Влад. – Дальше – вплавь.

– Зачем вплавь?! – опешила Алика.

– Ну, на плотах, или что там…

Чебрен настоял, чтобы Влад и Алика второй этап пути проделали на суденышках торговцев, которые по реке сплавляли в Столицу Мира лес. В обратные рейсы, когда за кормой не болтались связки бревен, они охотно брали пассажиров.

«Самый безопасный и неприметный транспорт, – сказал он. – Древесину будут продавать при любой власти, и никто в дела заготовщиков не полезет».

– Думаешь, за нами и впрямь кто-то может следить? – поинтересовалась Алика.

– Думаю, нам лучше делать все, как сказал Чебрен. Ему видней.

– Он старый и подозрительный. По себе судит.

– Да что ты никак не угомонишься? Или устала ножками топать?

– Что-о?! – оскорбилась Алика. – Да я столько протопаю, сколько ты не проедешь!

– Вот и топай молча.

Вскоре они вышли к пристани, подпирающей группу одноэтажных деревянных построек. Это было что-то вроде перевалочной базы и постоялого двора для торговцев. Здесь же стояло несколько повозок из ближайших деревень. Крестьяне коптили над жаровнями мясо, которое не удалось продать в столице свежим.

Влад нашел хозяина – угрюмого сутулого человека с седыми космами и несуразно большими руками.

– Лодки, плоты не ходят, – сообщил тот. – Второй день уже никого. Что-то там не так… – он многозначительно ткнул пальцем в небо.

– Нам бы только до границы… – проговорила Алика.

Хозяин поднял свою руку-лопату, поскреб затылок. Наконец кивнул:

– Деньги есть? Пошли.

За длинным сараем скрывалась небольшая заводь, заваленная обломками старых лодок. Среди старья качалась на волнах одна целая, и довольно вместительная.

– Ночью к берегу прибило, – пояснил хозяин. – Много за нее не попрошу, потому что она того… грязная немножко. И плавунец с ней был – целый, здоровый, но дикий какой-то. Я его усыпил пока…

Влад подошел. Внутри лодка оказалась забрызгана кровью.

– Берете? – забеспокоился хозяин. – Недорого, просто за услугу.

Влад перекинулся взглядом с Аликой, она спокойно кивнула.

– Вот и хорошо, – обрадовался хозяин. – Сейчас плавунца пригоню.

Он ушел, а Влад приблизился к Алике.

– Какой еще плавунец? Зачем?

– Как зачем? – искренне удивилась девчонка. – Ты хочешь ладошками загребать, что ли?

Влад все увидел через минуту. Хозяин появился с другой стороны заводи, он волок на ремне вдоль берега какое-то животное или рыбу. Плавунец, кем бы он ни был, шумно взбивал воду, обрушивая на хозяина целые потоки.

Вблизи неведомый зверь напомнил гигантскую плоскую черепаху с большими ластами.

– Неугомонный… – шумно выдохнул хозяин. – Только проснулся и опять бесится.

– Привяжите его пока, – вздохнула Алика. – Только покрепче. А я лодку помою, что ли…

Девчонка удивила Влада тем, как деловито и хладнокровно она отмыла кровь, а затем непринужденно управилась с плавунцом, который изо всех сил рвался на свободу. Нужно было привязать основной ремень к кольцу на носу лодки, а затем продеть в специальные петли еще два небольших ремешка. Теперь речной зверюшкой можно было управлять, как лошадью. И с этим тоже Алика справилась играючи.

Вскоре они уже качались в лодке на самой середине реки, а плавунец отчаянно махал ластами. Влад, слегка уязвленный комплексом собственной бесполезности, глазел в сторону голых берегов. Говорить не хотелось, путешествовали молча.

Река все время менялась. Она то сходилась плотным бурлящим потоком, с которым едва справлялись ласты плавунца, то разделялась на спокойные широкие рукава, огибая острова. Время текло как-то непонятно. Влад вдруг с удивлением понял, что наступает вечер и берега обволакивают сумерки.

– Тебя сменить? – спросил Влад, догадываясь, что Алика устала.

– Не нужно. Спи, если хочешь.

– Ну, давай хоть поедим, ночь скоро.

Становилось прохладно, река подернулась налетом зыбкого тумана. Влад глянул в сторону берега с мыслью – не устроить ли там привал, у костра, с горячей пищей.

– Это еще что за черт?! – вырвалось у него.

На пологом берегу он увидел лодку, разбитую и перевернутую. Вокруг темнели какие-то невразумительные пятна, и с каждой секундой Влад все больше убеждался, это – трупы. И еще – среди них метались небольшие животные вроде собак.

Алика некоторое время молча вглядывалась, затем вдруг схватилась за «вожжи» и начала решительно разворачивать плавунца.

Влад схватил ее за руку.

– Ты с ума сошла?!

– Там могут быть живые! Неужели мимо пройдем?

– Мы должны добраться до места! Любой ценой. А ты специально в приключения лезешь?

– Я делаю то, что должна, отстань! Тоже мне, магистр! На твоей земле люди погибают, а ты им помочь испугался.

– Я не испугался!.. – но девчонка уже не слушала Влада, она управляла лодкой, всматриваясь перед собой.

Влад, чертыхаясь, полез в ранец за оружием. Дубинка висела на поясе, а вот компактный огнемет был спрятан, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Помогите! – донеслось со стороны берега.

– Слышишь?! – Алика гневно посмотрела на Влада.

– Слышу, – процедил Влад. Он уже видел, что скачущие по берегу животные – это дикие гомобы. Рассмотрел он и неподвижные тела на песке – два человека в дорожной одежде и энеец.

Одного выстрела с безопасного расстояния хватило, чтобы гомобы поспешно скрылись в кустах.

– Помогите! – снова пронеслось над водой.

Алика набросила ремень на корягу и выскочила из лодки, оказавшись по колено в воде. В ее руках уже блестели два больших изогнутых ножа.

Кричали из зарослей, нависших над берегом. Алика бросила взгляд на Влада.

– Ну, ты идешь или прохлаждаешься?

Прикрывая друг друга, Влад и Алика поднялись по крутому береговому склону. Они наконец увидели – на невысоком кряжистом деревце сидели мужчина и двое детей лет десяти. Внизу суетились несколько гомобов, они клацали зубами и подпрыгивали, стараясь схватить человека за ногу. Но тому удавалось их отпихивать.

Завидев посторонних, гомобы не испугались, наоборот, окрысились, зашипели, затрясли зубастыми косматыми мордами.

Через секунду один из них покатился с дымящейся дырой в боку, остальные мигом разбежались.

– Вот теперь видно, что ты магистр, – негромко проговорила Алика.

– Спускайтесь! – крикнул Влад, перезаряжая огнемет.

– У меня, кажется, перебита нога, – сказал мужчина. – Помогите.

Оказавшись на земле, он некоторое время успокаивал детей, да и сам приходил в чувство.

– Что произошло? – нетерпеливо воскликнула Алика.

– Это гомобы устроили? – присоединился Влад.

Незнакомец помотал головой.

– Гомобы пришли позже. Это вурды. Они преследовали нас от плотины. Там несколько шаек, они грабят торговцев и крестьян, всех подряд…

– Что? – недоверчиво прищурилась Алика. – Вурды – в Керии? Грабят?!

– Я не знаю, откуда они взялись. Мы надеялись уйти, но они догнали нас. Кто пытался сопротивляться – тех убили. Забрали все, что было, все! Меня ранили, мы чудом живы. Вы сами-то куда направлялись?

– До устья, – уклончиво ответил Влад.

– Не пройдете. Вас остановят и ограбят. Хорошо, если не убьют. Там ни гвардии, ни полиции, вурды делают, что хотят.

Влад отвел Алику в сторону.

– А ведь он, похоже, прав. На пристани говорили, что торговцы второй день не появляются.

– И я так же подумала. На нашей лодке кровь неспроста была.

– Предлагаю переночевать здесь. А завтра… – Влад задумался. – Ну… что-нибудь придумаем.

– Да я уже все придумала, – Алика простодушно пожала плечами. – Завтра пойдем пешком, напрямик – через Газовые болота.

– А лодка?

– А что лодка? Не на спине же тащить? Лодку подарим им.

* * *

Хенд и Петрович подобрались к переправе глубоко за полночь. Они битых два часа наблюдали за постом усодов с безопасного расстояния, ждали, пока те угомонятся. Выкрики разносились далеко вдоль реки, костры отражались в воде и зыбких берегах.

Наконец жизнь стала замирать – усоды тоже нуждались в сне.

– Идем, – скомандовал Хенд и быстрыми шагами направился к переправе.

Там на столбах горело несколько химических фонарей, которые с густой теменью попросту не справлялись. Хенд подошел к посту довольно близко, прежде чем снова заняться наблюдением. Крилы остались позади, Хенд боялся, что они могут выдать своей возней и рычанием.

– Надо же, – тихонько пробормотал Петрович. – И не боятся…

– Что? – отвлекся Хенд.

– Говорю, даже часовых не выставили.

– Нам же легче, – пожал плечами его спутник.

Через пару минут оба убедились, что насчет «легче» они ошибались. Хенд первым заметил массивную тень, плавно движущуюся по периметру поста, вдоль легкого заборчика из прутьев.

Когда тень оказалась под очередным фонарем, Петровича пробила испарина. Он узнал громоздкий колючий силуэт, ясно нарисовавшийся на фоне стены.

– Что еще за дьявольская масть? – процедил Хенд. – Может, чап пасется? Да нет, не похож…

– Слышь… это не чап никакой, – сбиваясь, проговорил Петрович. – Я эту штуку знаю. Я таких повидал в достатке.

– Так говори, раз знаешь! Где повидал?

– В Шире. Эту нечисть черные у себя в подвалах откармливают…

– Ты и вправду в Шире бывал? – недоверчиво покосился на него Хенд. – Я думал, ребята наши только смеются…

– А и пускай смеются, слышь? Только нам с тобой сейчас не до смеха будет. Такую тварь никаким самострелом не свалишь. Я-то видел, как с ними черные управлялись… такая тебя задавит и даже не заметит!

– Тихо! – Хенд схватил его за рукав. – Что там? Видишь?

Петрович присмотрелся. Из маленького сарайчика кто-то вышел, пошатываясь. Медленно проследовал к заборчику, остановился. От монстра его отделяло не более десяти шагов.

Чудище тревожно заурчало, но не сдвинулось с места.

– Глянь, и не боится же! – хмыкнул Хенд. – Может, она дрессированная, эта зверюга, а?

– Дрессированная, – кивнул Петрович. – Таких, как мы, на рога поддевать она дрессированная.

Усод побыл еще некоторое время у заборчика и, сделав свои дела, вперевалочку отправился обратно в сарай.

– И что делать-то будем? – протяжно вздохнул Хенд. – Я товарища там не брошу.

– Да что тут поделаешь?.. – безжизненно отозвался Петрович и замолчал.

Он знал, что выход у него только один. Но никак не решался его определить перед Хендом. Ему было страшно. Кошмарные дни и ночи в подземельях Ширы казались уже далеким, полузабытым сном. Эпизод жизни, когда Петрович спасся от такого же чудища с помощью хитрой штуковины с темной начинкой, – казалось, был частью чьей-то чужой жизни.

Петровичу дико не хотелось туда возвращаться, вся натура его протестовала. Немыслимым казалось ему вновь оказаться рядом с адским созданием, пройти мимо, покрываясь испариной, ощутить вонь, услышать бурление и бульканье…

– Господи ты боже мой… – прошептал Петрович.

– Что ты там бормочешь?

– Обожди…

Петрович полез в заплечный мешок. Рука сразу нащупала круглую штуковину с ребристыми, как на противогазе, шлангами.

– Ну, и зачем тебе это? – недоуменно поморщился Хенд.

– Вот потому и не боятся, – Петрович потряс изделием перед собой. – У кого такая штука, к тому зверь не подойдет. На том недомерке, что в сарае, она тоже надета.

– Ты откуда знаешь? – Хенд заинтересовался.

– Да уж знаю. Черные без этой сбруи в свой зверинец вообще не совались.

– Ты точно уверен, что это сработает?

– Так на себе ж пробовал! Если б не эта хреновина, я б там, в подземельях, и сгинул.

Хенд взял штуковину, рассмотрел с разных сторон. Покосился в сторону поста, где продолжала разгуливать и ворчать зверюга.

– Ну… раз такое дело… – Хенд весь как-то напрягся, наморщил лицо.

Петрович вдруг понял, что Хенд тоже боится. Причем гораздо сильнее. Потому что у Хенда было куда меньше оснований верить в чудесную защитную способность неказистой железяки с парой шлангов. Он не видел ее в деле и не пробовал.

Петрович не выдержал.

– Давай сюда! Давай, говорю, слышь?

– Как?

– А вот так. Сам пойду.

– Почему? – Хенд, казалось, еще не успел обрадоваться избавлению от пугающей миссии.

– А потому, – Петрович деловито цеплял устройство на себя, – я с этой штукой пробовал ходить, знаю, что к чему. А ты напутаешь и все испортишь.

Петрович говорил и буквально замирал от собственных слов и решимости. Но остановить себя не мог. И отпустить Хенда со своим приспособлением тоже не мог.

– Постой, – Хенд схватил его за плечо. – А как же ты Туфа вытащишь?

– Ну… как скажешь, так и поступлю.

– Я чего сказать-то хочу… тот усод – у него ж тоже эта погремушка на животе? Вот бы ее для Туфа раздобыть, чтоб вам вдвоем спокойно и выйти. Туф – он, скорей всего, в стойле сидит. Там есть клетка для гомобов, и вообще, на всякий случай… а больше и негде…

– Постой… – Петрович остановил сбивчивую речь попутчика. Затем перевел дух. – Давай-ка и вправду сначала все обмозгуем… А потом я уж постараюсь сдюжить.

* * *

Марго не стала подходить слишком близко. Ей и так хватило увиденного.

Корпус аэробота был рассечен на несколько частей, ровно и точно, словно гигантским лезвием. Из открытого люка свисало тело пилота – сильно обожженное, с вывернутыми конечностями.

Школьный начальник и его жена лежали чуть дальше, у кромки прибоя. Видимо, они пытались бежать. От них мало что осталось, только обугленные мумии. Стоял невыносимый запах.

Марго постаралась поскорее справиться с собой.

– Как же так… – пробормотала она. – Их всех убили… а мы… нам, выходит, повезло?

– Выходит, что так, – проговорил Лури, опасливо косясь по сторонам.

– Выходит? А вы? – Марго обернулась к энейцам, которые пугливо жались друг к другу. – Получается, вы все знали заранее?

– Мы не знали! – отчаянно замотал головой Крег.

– Мы же всех звали в пещеру, – присоединился Лимбо.

– Успокойся, – Лури положил руку ей на плечо. – Нам всем нужно успокоиться. И поверь, энейцы иногда просто чувствуют некоторые вещи. Они так устроены. Я не раз убеждался.

– Мы не знаем, кто это сделал, – печально вздохнул Крег.

– Кто бы ни был, нужно уходить отсюда, – решительно произнесла Марго.

– Не сомневаюсь… только вот куда?..

Оба энейца одновременно шагнули к Лури.

– Оставайтесь в пещере, редре! – воскликнул Лимбо. – Мы проверим и найдем безопасную дорогу.

– Да-да, мы все здесь разведаем! – добавил садовник.

После недолгого раздумья Лури покачал головой.

– Нам лучше быть вместе. Впрочем, осмотритесь недолго, пока мы соберем вещи. Только совсем недолго.

…Им не пришлось ломать голову с выбором направления. Идти можно было только в одну сторону – в глубь берега, продираясь сквозь кустарник и поваленные стволы, обходя большие валуны. Местность шла вверх, двигаться было тяжело. Впрочем, Лури настоял, чтобы почаще останавливались – не столько для отдыха, сколько послушать окружающий мир и угадать опасность.

Заросли окончились отвесным каменистым склоном, с верхушки которого открывался неожиданный вид – сколь завораживающий, столь же и пугающий.

Куда хватало глаз, простиралось голое плато, тут и там уставленное несуразными сооружениями самого разного размера и вида. Явно, это были не дома и не фабричные строения, но и не механические конструкции. Казалось, неразумному ребенку дали поиграть деталями гигантского конструктора.

Многие сооружения были разрушены, повсюду валялись обломки. А еще среди них попадались какие-то неведомые блоки или механизмы, разбросанные в полном беспорядке. Все было присыпано желто-коричневым ржавым порошком.

– Что еще за свалка? – пробормотала Марго.

– Свалка и есть… – ответил Лури со странными нотками в голосе. – Место, куда мне меньше всего хотелось бы попасть.

– Я не понимаю…

– Это очень плохое место, – заговорил Крег. – Живым сюда дороги нет.

– Угу… ее и отсюда нет, – Лури сокрушенно вздохнул. – Ну, за что нам такие муки?

– Вы мне объясните, наконец?.. – Марго запнулась, потому что Лури схватил ее за руку.

– Тише!

Ветер принес какой-то звук. То ли скрип, то ли скрежет. Шли секунды, а звук не затихал, наоборот, усиливался. Он был размеренным, механическим – совсем не таким, какой издавала бы, например, скрипящая на ветру старая дверь.

Энейцы невольно подались назад, под защиту деревьев – Лури последовал их примеру, потащив Марго за собой.

Наконец стало видно: по плато стремительно двигалась какая-то точка. Вздымался хвост желтоватой пыли, скрежет становился все отчетливее.

– Ложитесь на землю, падайте, это механид! – закричал Лимбо.

Марго распласталась на колючей траве рядом с Лури, продолжая слышать размеренный скрежет, к которому добавились гулкие частые толчки. Она не выдержала и подняла голову. Неизвестный объект был уже значительно ближе, он несся по прямой, лихо перескакивая куски и обломки.

– Что это за хреновина? – проговорила Марго.

– Не шевелись… – шепнул Лури. – И не шуми. Механид может засечь тебя за тысячи шагов.

Марго продолжала смотреть, различая все больше деталей. То, что муж назвал механидом, выглядело как железный сарай, бегущий на куриных ногах. Сложно было определить его размер, но точно – не маленький. Именно сарай, а не ящик.

В какой-то момент механид неожиданно остановился. Нависла тишина. Ноги начали распрямляться, механид вдруг стал втрое выше. Так он простоял пару минут. Затем развернулся и побежал строго в обратном направлении, стремительно набирая скорость и оглашая пустоту противным скрипом.

– Эта штука убила наших? – догадалась Марго.

– Может, и эта… – Лури сел на траве. – А может, и другая, совсем не такая. Здесь нет никого, кроме механидов. Другие просто не выживают. Такие дела…

– Механиды охраняют Свалку, – добавил Лимбо. – С ними нельзя договориться. И очень трудно убить. Это все знают.

– А убежать от них сложно?

– Ты же сама видела… – кисло усмехнулся Лури.

– Ну, не знаю… мне показалось, неповоротливый он какой-то.

– Давайте отдохнем и поедим, – предложил Лури. – Я в этом буреломе вымотался как черт. Да и думать лучше на сытый желудок.

– Это как сказать, – усмехнулась Марго. – Сытый и довольный человек вряд ли что придумает, ему и так хорошо.

– Вопрос только, кто тут похож на довольного… – фыркнул в ответ Лури.

* * *

– Ну… двигай потихоньку, – Хенд ощупал одежду Петровича, проверяя, не звякнет ли какая-нибудь пряжка в безмолвной ночи.

– Ты, это… присматривай за мной, ладно? – у Петровича дрожали коленки.

– Пойду крилов отвяжу. Если что – может, успею тебя подхватить.

Петрович только безнадежно махнул рукой в ответ.

«Не страшно… не страшно…» – твердил он себе, ступая по пружинистой траве. Домики у переправы темнели на фоне воды нагромождением кубиков. Чудище все так же бродило вдоль забора, вздыхая и ворча.

Вдруг оно остановилось, повернув голову в сторону Петровича. Недовольно запыхтело. Петрович застыл, чувствуя, как мурашки бегут по спине.

«Не страшно… не страшно… ничего не будет…»

Он невольно схватился обеими руками за диск, висящий на груди, – неужели сломалась штуковина?

Чудище помялось еще некоторое время у забора, затем вдруг неторопливо направилось к Петровичу. У того вдруг как-то сразу прошел весь страх. «Вот теперь и узнаем…» – пронеслась в голове глуповато-беспомощная мысль.

Он вспомнил, как делали в таких случаях обитатели подземного зверинца в Шире. Надо просто расставить в стороны руки.

Петрович так и поступил. И даже сделал несколько шагов навстречу монстру.

Через секунду его словно окатило прохладной водой. Это было чувство невероятного облегчения, захлестнувшее все – от кончиков волос до пяток. Чудище остановилось. А спустя еще несколько секунд развернулось и потопало прочь, потеряв к нежданному гостю всякий интерес.

«Вот так! – торжествующе подумал Петрович. – Знай наших».

Он спрятался в тени одного из домиков, внимательно оглядывая территорию поста. Следовало найти стойло и какую-то клетку. Там должен был содержаться Туф, как полагал Хенд. А если его там не окажется, то задача усложнялась в разы.

Петрович высмотрел самое неказистое строение и направился к нему. Ориентироваться он решил по запаху: стойло – оно и в Африке стойло.

Он заскользил вдоль стены, но не успел пройти и пяти шагов.

Перед самым носом распахнулась дверь, и прямо ему в руки вывалился усод с кувшином в руках.

Усод испугался еще больше Петровича, кувшин грохнулся на землю и раскололся. В нос ударили испарения дрянного грибного настоя.

Петрович рефлекторно схватил усода за физиономию, затыкая тому рот, и ввалился с ним обратно в дверной проем, оказавшись в темном тамбуре.

Он нащупал хоботок и слегка накрутил его на палец. Усод отреагировал взволнованным сопением.

– Тихо… тихо, говорю… – Петрович лихорадочно соображал, что ему делать. – Только пикни, недомерок, – я тебе твой хобот оторву и засуну знаешь куда? Есть там кто внутри?

Усод отчаянно замотал головой. Петрович надавил усодом на вторую дверь тамбура, и оба оказались в полутемном помещении, похожем на кладовку. Стены были завешаны мешками, бухтами веревок, связками каких-то сушеных стеблей. На широком столе лежала пара разобранных огнеметов, рядом была машинка для прессовки зарядов, тут же валялись объедки, грязные тряпки и прочий хлам.

– Где наш человек? – спросил Петрович, не ослабляя хватки за хоботок.

Усод указал глазами сторону двери.

– Покажешь.

Петрович сдернул со стола обрывок какого-то жгута и ловко, одной рукой соорудил из него что-то вроде поводка для усода.

– И вот еще что… – он аккуратно отстегнул от груди усода устройство, оберегающее от чудищ.

Усод замотал головой, замычал что-то, но Петрович только усмехнулся.

– Ничего, авось не такой прыткий теперь будешь.

Они вышли на улицу. Усод держался руками за поводок, который врезался в горло при любом резком движении.

– Только пикни! – напомнил Петрович. – А теперь показывай.

Усод убеждениям, кажется, внял. Он трясся так, что вибрация передавалась по веревке. За ближайшим домиком он указал Петровичу на большой деревянный ящик, стоявший между повозками.

– И что? – не понял Петрович.

– Дайте же пожрать, гады! – грянул вдруг в тишине голос Туфа. – Такого не положено, чтоб человека голодом морить!

Петрович аж присел от испуга.

– Тихо ты, дурень! – выдавил он. – Ты в ящике, что ли?

Некоторое время Туф изумленно молчал.

– Муммо? – осторожно поинтересовался он из ящика.

– Тихо! – цыкнул Петрович и подтолкнул усода. – Открывай коробку, шибздик…

Усод поспешно выполнил команду, почти не клацнув замками. Туф – помятый, грязный, облепленный соломой – выкатился наружу.

Некоторое время он изумленно переводил взгляд с Петровича на усода.

– Муммо… что за…

– Рот закрой. Надевай эту штуку – и дуем отсюда, – Петрович протянул ему устройство, снятое с усода. – А ты лезь в ящик, понял?

Усод в мгновение ока скрылся в ящике и захлопнул крышку. Казалось, он спрятался с превеликой радостью.

– Я без вещей не уйду! – заявил вдруг Туф.

– Рехнулся? Какие вещи, давай, руки в ноги – и за мной!

– Нет, муммо. У меня тут крил, да и вообще… – Петрович заметил, что Туф по-прежнему крутит устройство в руках.

– Надень, говорю! Потом спасибо скажешь.

– Ладно, ладно… Стой тут. Я мигом… – Туф скрылся в темноте, не дав изумленному Петровичу и слова сказать.

Некоторое время было тихо. Петрович прислушивался к пыхтению монстра за забором.

Потом произошла катастрофа. Неповоротливый Туф что-то там задел – только этим объяснялся грохот и звон стекла, разорвавший воздух над переправой.

Петрович оцепенел. Секунду в воздухе висела напряженная тишина, затем пост пробудился. Послышались голоса и топот, в стойле зарычали крилы, а за забором вдруг трубно завыло сторожевое чудище.

– Что ж ты, твою-то мать?.. – простонал Петрович.

Нужно было бежать. Туф это натворил – ему и разгребать. Так подсказывал разум. Но бежать Петрович не мог. Невыносимой казалась ему мысль бросить приятеля, когда все уже почти закончилось, когда до свободы оставалось всего-то несколько шагов.

И все-таки нужно было бежать. Петрович последний раз окинул взглядом двор и постройки, успел отметить мельтешение химических фонарей в окнах. Где-то уже хлопнула дверь, свет мутным пятном вылился на улицу.

В тот же момент Петрович увидел Туфа. Тот неуклюже бежал к нему, волоча за собой крила. За спиной болтался на одной лямке ранец, он явно мешал бежать.

Туф остановился, с натугой задрал ногу и взгромоздился на крила.

– Давай ко мне! – крикнул он Петровичу.

– Ты что?! Как?

– Не болтай, лезь, говорю.

Метрах в пятнадцати из-за угла выскочили трое усодов с фонариками. Рассуждать было некогда – Петрович, собрав все свои силы, сиганул на животное.

Прыжок получился неловким, да и сидеть вдвоем на криле было совсем неудобно. Петрович и не сидел, а просто лег поперек, схватившись за шерсть.

Крил уже набирал скорость. Чувствовалось, как тяжело ему тащить непривычную тяжесть – вся его упругая прыгучесть сразу куда-то делась.

Перед забором крил чуть замедлился, присел – и наконец прыгнул. Прыжок показался невероятно долгим. Когда ноги животного вновь коснулись земли, Петрович ощутил, как что-то обожгло шею. И лишь мгновение спустя услышал грохот выстрела.

Он не испугался, поскольку знал – выстрел с такого расстояния вряд ли ощутимо повредит. Разве что ожог будет досаждать.

Вновь завыл сторожевой монстр – на этот раз так, что крил сбился с шага, шарахнувшись в сторону. Оба седока удержались. Выстрелы стали довольно частыми, только опасности от них было все меньше и меньше.

– Ушли, ушли, ушли… – возбужденно повторял Туф.

– Подожди радоваться, – хотел сказать Петрович, но не смог. Костлявая спина крила больно давила на грудь.

Навстречу им уже скакал Хенд с крилом Петровича. И это было очень вовремя – на переправе усоды седлали своих животных, и погоня могла быстро закончиться в их пользу.

…Через полчаса крилам дали отдохнуть. Трое всадников медленно двигались вдоль берега, присматривая место для костра и ночлега.

– И куда тебя понесло, – ворчал Петрович. – Вещи какие-то… чуть без башки не остались.

– Да как же! – возражал Туф. – Там все мои деньги были, и вообще… а, чуть не забыл… вот еще.

Он достал из-за пазухи хрустящий свиток, передал его Хенду.

– Карта. На ней все их посты и заставы отмечены. Дальше будем ехать спокойно. Больше к черту в задницу не полезем.

Хенд многозначительно хмыкнул – похоже, трофей ему пришелся по душе. Вдруг он остановил взгляд на Петровиче.

– Муммо, а скажи, зачем ты сам туда пошел… голову подставлять? Я же соглашался идти…

– Ну, не знаю… – растерялся Петрович. – Я все-таки с этими зверюгами поопытнее, знаю, что к чему… А если б не сработала эта хреновина со шлангами – что тогда? Получилось бы, что я тебя подвел, так? Не люблю я людей подводить. Очень не люблю, слышь?

Хенд задумчиво покачал головой.

– Непрост ты, муммо. Точно, совсем непрост.

Глава 9

Ночевали в старой полуразрушенной башенке, воздвигнутой с неизвестной целью над обрывистым берегом. Влад накрылся плащом, Алика устроилась у него под боком и моментально выключилась.

Утром ветер принес странный, ни на что не похожий запах.

– Газовые болота рядом, – сказала Алика. – За полдня доберемся.

– Дорогу-то знаешь?

– Как-нибудь не заблудимся.

Алика достала небольшой стеклянный кругляш и посмотрела через него на небо.

– Как эта штука работает? – спросил Влад. Он уже видел оптические компасы, но мало что о них знал.

– Видишь – разноцветные лучики идут от центра? Как его ни крути, каждый цвет всегда показывает свое направление. Мы с тобой идем по фиолетовому.

– А что за болота? Через них дорога-то есть? Или плыть в грязи придется?

– Не волнуйся. Чего там точно хватает, так это дорог – и больших, и маленьких.

Алика оказалась права. Влад никогда не слышал о Газовых болотах, он представлял, что там безлюдные заброшенные места, но все оказалось не так.

Часа через три они вышли к большому мосту, через который шла дорога на болота. В обоих направлениях двигались повозки с людьми. Люди были странно похожими – одинаково просто и неброско одеты, с невеселыми лицами, в усталых позах. Они напоминали каторжан. Немало было и пеших странников, таких же понурых, нагруженных непонятным скарбом, бредущих не глядя по сторонам.

Влад и Алика молча шли среди них, ничем не выделяясь. Дорога казалась бесконечной. Окрестные виды взгляд не радовали – жиденькие кустики на каменистых склонах, да нескончаемые кучи мусора на обочинах. Запах заметно усиливался с порывами ветра.

Наконец показались сами болота. Начались они с обширных луж грязи, которые все ширились, сливались, превращаясь в грязевые озера. Кое-где на островках стояли шалаши, дымились костры.

В грязи ковырялись люди. Они что-то искали, просеивали через сита, разминали грязь в руках. Владу казалось, что именно так намывают золото.

– Делянки пошли, – ответила на его молчаливый вопрос Алика. – Пока – ничьи, здесь кто угодно работать может. Дальше все строже будет.

– Какие делянки? Что эти люди ищут?

– Червяков ловят, конечно.

– Зачем?

Алика посмотрела на него со скептическим прищуром.

– А вот интересно, ты магистр по каким наукам? Если даже этого не знаешь.

– В червяках точно не разбираюсь. Что за червяки? Медицинские пиявки, что ли?

– И медицинские тоже. Всякие. Ведуны их обучают и за жуткие деньги потом перепродают.

– Кого?! – у Влада сделались круглые глаза.

– Да червяков! Что непонятного? Можно подумать, в тебе нет ни одного червяка.

– Если ты про глистов, то сроду не водилось.

– Каких еще глистов. Я про умного червяка, – Алика постучала пальцем по виску. – Который вот здесь.

Влад запоздало вспомнил про какую-то скользкую штуку, которую ему сунули в ухо в самый первый день. Почему-то стало не по себе. Ему и в мысли не приходило, что у него в голове живет тот, кто раньше ползал в болотной грязи.

– Осторожно ты! – крикнула вдруг Алика и дернула Влада за рукав к обочине.

Раздался скрежет, и в паре шагов от Влада затормозил угловатый самоход, похожий на детский паровозик. Он наверняка работал на темной энергии – иначе Влад заранее услышал бы шум двигателя и отошел.

Усод-водитель высунулся из бокового окошка и нетерпеливо махнул рукой, требуя освободить дорогу. Влад поспешно отошел подальше на обочину. Самоход возобновил движение.

Влад вдруг заметил, что из того самого окошка на него кто-то смотрит. И это был не просто случайный взгляд – его пристально рассматривали, изучали, словно хотели просмотреть насквозь.

Когда окошко оказалось точно напротив, Влад увидел обладателя взгляда – это был гурцор, без маски. В этот момент у Влада вдруг что-то поплыло в голове, словно от стакана крепкого спиртного на пустой желудок. Наваждение длилось несколько секунд и закончилось, когда самоход уже укатил далеко вперед.

– Да что с тобой?! – оказалось, Алика трясет его за плечо.

– Не знаю… – Влад помотал головой. – Нашло что-то… словно мешком по голове дали…

– Ладно, пошли… не засыпай посреди дороги больше, ладно?

Они не прошли и двух шагов, как откуда-то раздался ликующий крик «Алика!». Влад обернулся и увидел, что позади остановилась повозка с людьми и от нее к ним бежит молоденькая девчонка, на вид – Аликина двойняшка. Такая же невысокая, худенькая, наголо стриженная. И так же неброско и практично одетая.

– А я тебя не узнала сначала. Смотрю – стоит кто-то. Пригляделась – да это же ты!

– Авра! Откуда ты взялась? – Алика была не на шутку удивлена.

– Садись к нам, подвезем. Ты вообще-то куда? А… – девушка замолчала, уставившись на Влада.

– Мой друг, – поспешно объяснила Алика. – Мы вместе…

– Садитесь, раз друг!

Запряженная медлительным чапом повозка скрипнула и покатилась, перемалывая дорожную пыль. Влад устроился не слишком удобно, но это было лучше, чем топать пешком.

Алика и ее подружка тараторили, перебивая одна другую. Влад еще в первую минуту понял, что они вместе учились в Островной школе. Теперь он узнал, что Авра на болотах занимается тем же, чем и все остальные, – ловит жуков и червяков.

– У нас делянка хорошая, ее темные держат, – вполголоса рассказывала Авра. – С каждого просева хоть что-нибудь, да есть. Потому и отдыхаем часто. Здесь отдыхать больше надо. За пять дней голова так пухнет, что ни спать, ни говорить не можешь.

Влад и сам заметил, что у людей, движущихся со стороны болот, вид какой-то одуревший и подавленный.

– Только что гурцора видели, на самоходе, – вспомнила Алика. – Не твой хозяин?

– Их тут полно стало, – понизила голос Авра. – Выкупают лучшие делянки, везде ставят свои железные домики – надолго устраиваются. Никогда такого не было. Интересно, к чему это…

Алика покосилась на остальных пассажиров повозки.

– Потом поговорим, – шепнула она.

– Что это гудит? – спросил Влад.

– Где? – удивилась Авра. – Я не слышу…

– Сам не пойму где… тоненько так… будто комар.

– Это у тебя в голове гудит, – усмехнулась Алика. – Это же болота. Погудит и перестанет.

– Точно! – весело кивнула Авра. – У меня в первый день тоже гудело. Тут червяков миллионы, вот ты их и слышишь. А ты сам откуда?

Влад не понял, как он может слышать червяков, да и не старался – странный шум в голове действительно мешал собраться с мыслями.

– Не говори никому, что ты магистр, – шепнула Алика.

– А что такое?

– Ничего. Не позорься просто. Вопросы задаешь, как дитя малое, про червяков даже не знаешь.

– Я и не собирался никому говорить, – Влада проняла обида.

Разговоры сошли на нет, а дорога все не кончалась. Близился вечер. Авра пообещала, что с легкостью устроит их на ночлег – свободных хижинок и шалашей на болотах хватало.

По обочинам простиралась уже сплошная грязь, перемежаемая редкими островками. По-прежнему на островках горели костры и темнели кривые хижины. Людей было немного.

Уже в глубоких сумерках колеса скрипнули последний раз, и повозка остановилась посреди большого плоского острова. Здесь расположился целый лагерь промысловиков, домики стояли длинной улицей. От края острова отходили мостки, ведущие через грязь на отдаленные делянки.

Влад здорово вымотался, поэтому разглядывать здешние достопримечательности не стал. Он поужинал у костра миской вполне сносной похлебки, после чего Авра показала ему свободную хижину с ворохом затхлого тряпья на полу. Вместо двери здесь был кусок задеревеневшей тряпки, а вместо окна – дыра в стене.

Владу никак не удавалось уснуть. Он не мог привыкнуть к странному запаху, вдобавок в голове не смолкал шум, похожий на зудение миллиона комаров.

Он ворочался минут сорок, пытаясь расслабиться и умом, и телом. И вдруг он услышал звук шагов у самого входа. Тряпку кто-то резко отдернул, в хижине как будто стало холодней.

Влад приподнялся. Сначала он увидел лишь силуэт на фоне бледно светящегося неба, затем блеснули глаза…

Влада вдруг пробила испарина. Это был гурцор. Скорее всего, тот самый, с которым встречались на дороге. Влад уже чувствовал, что голова начинает знакомо «плыть»…

– Кто ты такой?! – резко заговорил гурцор. – Кто тебя послал? Зачем ты ищешь старого премьер-магистра Ягло?

– Я… не… не знаю… – Влад начал лепетать, как младенец. Он понял, что совершенно не владеет собой, не может толком пошевелить ни рукой, ни языком.

– Иди за мной, – гурцор повернулся и быстро зашагал.

Влад вскочил, кое-как натянул сапоги и поспешил за ним. Он не понимал, зачем это делает, но ослушаться просто не мог.

Они шли в темноте по шатким мосткам, уложенным прямо на грязь, в лицо лез сырой туман, всюду что-то хлюпало и булькало. Перед самыми глазами трещали крыльями мерзкие насекомые размером с воробья. Влад кожей чувствовал, что дело плохо, что он на пороге чего-то страшного и необратимого. Но не мог сопротивляться или хотя бы остановиться.

Через несколько минут Влад оказался в домике гурцора. Круглая комната с металлическими стенами напоминала нутро подводной лодки. Здесь жарко горела печка, а из мебели имелось только несколько плотно закрытых железных ящиков.

Гурцор надавил Владу на плечо и заставил сесть на пол. Затем он надел маску и встал рядом, буквально нависая над душой.

– Ты расскажешь мне все с самого начала, – голос у темного был клокочущий, словно у хищной птицы. Говорил он неразборчиво. – Кто ты такой? Для чего Академия отправила тебя к Ягло? Кто из Великих Магистров еще жив и где они прячутся?

– Я… я никто… – Влад сейчас чувствовал, что на него давит что-то невыносимо тяжелое, мешающее дышать и двигаться.

Вдобавок в голове происходило нечто невообразимое. Казалось, мозг шевелится, будто куча червей, и каждая извилина живет своей жизнью. По вискам стучал невидимый массивный молот.

– А ведь ты чужой… – проговорил гурцор. – Ты настолько чужой, что даже воздух из тебя выходит другой.

Он чуть шагнул вперед.

– Не надо… – выдавил из себя Влад. – Не трогайте меня.

Непонятная тяжесть все сильнее сдавливала, как земля в могиле, под черепом разгорался огонь, глаза хотели выскочить из орбит…

Вдруг гурцор покачнулся. Несколько мгновений он держал равновесие и наконец рухнул, гулко ударившись головой о железный пол.

Влад поднял взгляд. У входа стояла Алика с дубинкой-усилителем в руке.

– Что смотришь? Помогай. Нужно засунуть его головой в печку.

– Что?! – изумился Влад.

– Без разговоров. Делай, как я говорю.

Влад, преодолевая дурноту и слабость, подтащил тело гурцора к печке. Оно было жесткое, словно уже окоченевшее.

– Ну, взялись! – скомандовала Алика.

Горячее пламя лизнуло капюшон и маску, раздался треск.

– Теперь уходим. Готовься очень быстро бежать.

– Я не могу…

– Что?!

Влад облокотился о стену, сжав пальцами виски.

– Подожди, я сейчас… сейчас… плохо…

Колени подогнулись, и Влад свалился на пол, провалившись в душную мглу.

* * *

– Что-то долго их нет… – хмуро проронил Лури. – Как бы не попали в заварушку.

Марго лишь протяжно вздохнула в ответ. Они сидели на стволе упавшего дерева уже больше двух часов. Оба энейца пошли назад – к обломкам аэробота. Они надеялись там кое-что найти.

– Еще немного подождем и пойдем за ними, – решил Лури.

– С ума сошел?

– А что? Будем сидеть? Ждать? До ночи?

– Да, сидеть. Ждать. Если надо, то и до утра.

Лури скептически хмыкнул, но спорить не стал.

– Расскажи еще про это место, – попросила Марго. – Все, что знаешь.

– Да нечего рассказывать. Ничего про него не известно, потому что не бывает тут живых. А кто был, тот не вернулся.

– Почему так трудно отсюда уйти? Мы уже столько времени здесь, а до сих пор живы. Значит, все не так страшно? Или я не права?

– Права, да не совсем. Мы живы, пока сидим на месте. А идти тут особо некуда. Остров, голые берега, любой живой – как на ладони. Напрямую, через Свалку – сама видела, какие тут звери водятся…

– Почему нельзя уйти по воде? Мы могли бы, на крайний случай, соорудить плот…

– Течения. Все, что плавает, сносится к Чертовому Котлу. Там не выжить никому.

– Что еще за котел?

– Ну… представь котелок с кипящим супом. Вот там примерно так. Протоки, водовороты, камни… Котел можно обойти, но путь будет слишком далеким. Не для плота такое путешествие.

– Если ничего не придумаем, придется пробовать плот.

Лури лишь сокрушенно покачал головой. Вдруг он насторожился, привстал.

– Слышишь? Кажется, идут!

Лимбо и Крег не просто шли, а спешили изо всех сил. Каждый нес по свертку.

– Ну? – Лури был нетерпелив.

– Нашли кое-что, – радостно кивнул садовник. – Солнечная оптика уцелела.

– А карты были?

– Только десятичные.

– Ну, тоже неплохо! По крайней мере, узнаем направление.

Далее все трое занялись делом, в котором Марго ничего не понимала. Они расстелили на траве странного вида карту и принялись водить над ней какими-то стеклышками. На карту падали блики, по этим бликам, как оказалось, что-то можно понять.

Наконец Лури распрямил спину.

– Все ясно, – сказал он. – Вот кратчайший путь на материк.

Он показал рукой в глубь Свалки.

Марго с сомнением качнула головой.

– А как же течения и прочие ужасы?

– Ужасы никуда не делись, – помрачнел Лури. – Пойдем пока вдоль берега, через лес. А там посмотрим.

– Куда пойдем? Я ничего не понимаю!

– Есть маленький шанс, госпожа, – несмело произнес Лимбо. – Прямо от берега тянется отмель. Нужно то плыть, то идти – это очень трудная дорога.

– Но другой у нас нет, я правильно поняла?

– Мы не знаем, удалось ли кому-нибудь перейти через эту отмель, – сказал Лури. – Мы просто знаем, что она есть. Это и в самом деле непростой путь. Кстати, понадобятся веревки, шесты и еще кое-что, чтобы перебираться через протоки. Но там есть маленькие островки, на них можно отдыхать, набираться сил…

– Ладно, ясно, – прервала его Марго. – До отмели еще добраться надо. Я предлагаю идти напрямую.

– Как это? – не поверил Лури.

– А очень просто. Вот так! – и Марго прямо показала на Свалку. – Ты сам говорил про голые берега. А здесь хотя бы спрятаться можно. Вон сколько хлама и развалин. Услышим скрип – и в нору какую-нибудь…

Лури покачал головой. Такой план ему совсем не понравился.

– У нас еды осталось на день, – напомнила Марго. – Нам некогда кругами ходить. Надо все делать быстро, потому что есть предел нашим силам.

Муж все еще сомневался.

– Попробуй представить, – тихо добавила Марго, – как мы придем к этой отмели – голодные, вымотанные… Сможем ли мы через нее перебраться?

…Примерно через час Марго поняла, что ее уверенность в быстром и комфортном переходе через Свалку оказалась несколько ошибочной.

И дело было не в опасности встретить механида – ничего такого пока не случилось. Просто на Свалке не имелось прямых путей. Приходилось то и дело что-то огибать или перепрыгивать.

Силы пока еще были у всех, но только пока.

– Поглядывайте чаще на небо, – говорил Лури. – Я слышал, что стратисы тоже охраняют Свалку. Не хватало, чтоб на нас что-то свалилось с неба.

– Странно все это, – отозвалась Марго. – Ваша земля, а на ней какие-то железные чудища не дают вам проходу.

– Это не наша земля, – возразил муж. – Это земля механидов, и так сложилось давно.

– Кто такие эти механиды? Ходячие железки. У них и мозгов-то нет, наверно.

– Не говорите так, госпожа, – с суеверным трепетом изрек Крег. – Механиды – умные. Они служили Изначальным. И остались верны долгу.

– Чушь какая-то. Умные не станут охранять древнюю помойку. И все равно, давно вам надо было разобраться, что к чему, и навести тут порядок.

– У живых есть дела поважнее, – усмехнулся Лури. – Свалка никому не нужна.

Марго огляделась. Изнутри Свалка гораздо меньше походила на свалку, больше – на склад. Теперь было видно, что все эти исполинские железяки не валяются как попало, а стоят на своих местах, прикрепленные, соединенные какими-то трубами, фермами.

Впрочем, не все. Многое тут именно валялось. Сейчас они проходили у подножия массивной металлической башни высотой, наверно, с типовую девятиэтажку. Здесь была настоящая свалка, в худшем смысле слова. Приходилось идти аккуратно, чтоб не покалечить ноги.

– С пути не собьемся в этом лабиринте? – поинтересовалась Марго.

– Насчет этого не волнуйся. Направление есть, – Лури остановился и обернулся. – Крег! Ты чего там встал? Догоняй.

Марго тоже обернулась. И тут же схватила Лури за руку.

– Тише!

Крег стоял в двух десятках шагов от них, рядом с большой бесформенной штуковиной, напоминающей помесь комбайна с вертолетом. На нем не было лица, он дрожал. Его губы раз за разом что-то беззвучно проговаривали.

«Уходите», – поняла наконец Марго.

– Что за черт? – процедил Лури.

– Тише, пожалуйста! – взмолилась Марго. Она осторожно повела взглядом по сторонам. Невозможно было понять, что так напугало кроткого садовника. Стояла тишина, только ветер носил ржавую пыль туда-сюда.

В следующий миг по ушам ударил пронзительный скрежет.

Марго невольно присела и зажмурилась – ей показалось, что сейчас на них упадет что-то огромное и грохочущее. Но все было не так.

Та самая несуразная конструкция, рядом с которой застыл садовник, вдруг пришла в движение. Зашевелилось буквально все – торчащие штанги и крючья, шестерни, кожухи. Вдобавок она начала подниматься, распрямляя мощные суставчатые ноги.

– Это механид! – услышала Марго сдавленный страхом голос мужа. – Крег, беги!

Механид резко повернулся, стряхнув с себя, наверно, центнер ржавой шелухи. Он завис над парализованным от ужаса садовником. На боках открылись створки, из которых со скрипом выдвинулись два кривых лезвия размером с двуручную пилу.

– Беги! – закричал Лури, суматошно пятясь к основанию башни.

– Нет, редре! – выдавил из себя Крег. – Вы бегите. Я его задержу, сколько могу…

Марго наконец заметила, что ее теребит за одежду Лимбо.

– Госпожа, идемте! Я нашел, где спрятаться. Скорей, прошу вас.

Не дождавшись ответных действий, он бросился к Лури.

– Редре, умоляю вас, скорее! Сейчас придут другие механиды, нам не спастись…

Он потянул Лури за руку, и тот, как завороженный, пошел. Марго опомнилась и поспешила за ними, то и дело озираясь на Крега.

Там ничего не происходило. Механид все так же нависал над оцепеневшим энейцем, двигая сочленениями и рассыпая рыжую пыль.

– Сюда, скорее! – торопил Лимбо.

Он показал на щель между двумя завалившимися плитами. Протиснувшись между ними, Марго оказалась на лестнице, ведущей в темный тоннель.

Ступеньки были непривычно маленькими, неудобными, и света становилось все меньше. Марго шла почти на ощупь, рискуя покатиться по лестнице. Наконец они оказались в полной темноте.

– Сюда они не доберутся, редре, – преданно заверил повар-энеец.

Лури молча разжег химический фонарь. Марго наконец смогла оглядеться. На первый взгляд могло показаться, что они оказались в заброшенном подземном переходе. Или метро. Только очень маленьком – низкие потолки, крошечные ступени… Пожалуй, только низкорослый Лимбо мог себя чувствовать тут комфортно.

– Пошли дальше, – сказал Лури. – Мы тут как в ловушке. Посмотрим, что там…

Они двинулись по тоннелю, край которого тонул во мраке. Ноги утопали в сугробах пыли, она вздымалась, мешая дышать. Лимбо что-то тихо причитал, было слышно, что он то и дело повторяет имя Крега.

Довольно быстро тоннель закончился стенкой, в которой отчетливо различалась небольшая округлая дверь. Скорее даже люк.

Лури внимательно осмотрел ее при свете фонаря. Дверь окружали какие-то замшелые механизмы. Попытка открыть ее ни к чему не привела – все давно заросло ржавчиной и грязью.

– Постойте, редре! – воскликнул вдруг энеец. – Посветите здесь, прошу вас.

Он припал к какой-то табличке, испещренной непонятными символами. Довольно долго всматривался и что-то бормотал про себя.

– Кажется, я начинаю понимать.

– Ты собираешься ее открыть?

– Не знаю… наверно… подождите-ка!

Лимбо просунул руку в отверстие у самого пола и некоторое время что-то нащупывал там.

– Ну, вот… – растерянно произнес он, доставая руку. – Кажется, все.

– Что «все»? Говори толком.

Вместо ответа энеец уперся обеими руками в дверь.

– Помогите мне.

Лури встал рядом и поднажал плечом. Дверь дрогнула и с жутким скрежетом начала открываться.

* * *

Надежды Туфа на спокойный проезд развеялись у самой границы Дервейга, на краю леса.

Восемь вооруженных всадников выехали из-за деревьев и неторопливо направились к сторожевикам.

Хенд помрачнел, на ощупь проверил огнемет и нож. Петрович пригляделся – ему показалось, что на троих всадниках какая-то форма.

– Гвардейцы, похоже, – с облегчением выдохнул Туф.

– Обожди радоваться, – хмуро отозвался Хенд.

Незнакомцы приблизились на полтора десятка шагов, после чего от группы отделился старший. Он и в самом деле был гвардейским капитаном.

Придерживая нетерпеливого крила, он объехал сторожевиков кругом, снисходительно разглядывая.

– Бандиты, что ли? – изрек наконец капитан.

– Сторожевые мы, – недружелюбно ответил Хенд. – Вот, гляди.

Он показал звезду торговой гильдии.

– Далеко забрались, – покачал головой гвардеец. – А чего ж на заставах не сидится?

– На заставах охранять некого. Все караваны по дворам стоят.

– Это правда… Вот ты, – капитан указал на Туфа. – Поедешь с нами, покажу тебя префекту. Пусть он решает, что с вами делать. Вы тут ждите.

– Может, лучше я? – встрепенулся Хенд.

– Нет, он, – капитан развернулся и погнал крила к своим.

Туф растерянно пожал плечами, переглянулся с Хендом. Тот мрачно кивнул – езжай.

– А вы кто такие-то? – запоздало крикнул Хенд вслед гвардейцу.

– Власть! – ответил тот, не оборачиваясь.

Петрович вопросительно поглядывал на Хенда, но тот молча спрыгнул с крила и улегся на траве. Он так и лежал, уперев неподвижный взор в небо, пока Петрович строил предположения об их дальнейшей судьбе.

Туф отсутствовал недолго. Он вернулся один, на вспотевшем лице гуляла улыбка.

– Поехали! – с ходу крикнул он. – Там свои, можно поесть горячего и отдохнуть.

– Куда? – с подозрением спросил Хенд.

– Тут рядом, прямо в лесу. У них там знакомый эльрувийский торговец, он меня узнал. Все в порядке, поехали, говорю.

Через десять минут все трое оказались в разбросанном по лесу лагере. Людей было много, почти все – с оружием. Повсюду – костры, в котлах что-то варилось, булькало, наполняя лес заманчивым запахом горячей пищи.

Здесь попадались энейцы, даже вурды. Они тоже были вооружены. Хенд беспокойно крутил головой – эта обстановка его явно беспокоила.

Префект оказался молодым и очень деловитым. Выглядел он по-боевому – два укороченных огнемета на поясе, тесак с устрашающим изгибом, кассета метательных дисков на груди и вдобавок – внушительный доспех из темного металла.

– До вечера мы вас не выпустим, – сразу объявил он. – И бежать не советую – везде наши патрули.

– Да мы и не собирались… – испуганно обронил Туф.

– Привяжите ваших крилов и заглядывайте ко мне в палатку. Поговорим, заодно пообедаем.

Здесь разговору мешал размеренный грохот металла – неподалеку обивали броней самоходы.

– Значит, вы прямо из Дервейга? – начал разговор префект, когда перед гостями поставили дымящиеся тарелки. – Как там обстановка?

– Паршиво, – ответил Хенд. – Там и раньше власти не было, а теперь и охранения не будет. Караваны не ходят. Вурды лезут на заставы, ничего не боятся.

– Это огорчает, – покачал головой префект. – Гораздо хуже, что банды расползаются по другим землям. В степи им теперь грабить некого, зато здесь – сколько угодно.

– Они и до вас добрались? – огорченно проговорил Туф.

– До нас им не добраться, кишка тонка. А вот маленькие фермы, усадьбы – там сейчас опасно. И гарнизон при каждой деревне не поставишь.

– Что вы тут делаете, в лесу? – спросил Хенд.

– Готовимся, – отвел глаза префект.

– Готовитесь к чему?

Префект замолчал, глядя на свои руки. Неожиданно он ударил кулаком по столу.

– Мой город, – заговорил он, – захвачен грязной швалью. Меня вышвырнули из префектуры, как бродягу. В наших домах живут недомерки-усоды, они гадят и грабят. Этому не бывать.

Сторожевики переглянулись.

– И отбивать город вы собрались сегодня вечером? – поинтересовался Хенд.

– А вы откуда знаете? – насторожился префект.

– Вы сказали, редре, что отпустите нас не раньше вечера. Дураку понятно, что на вечер у вас намечено нечто особенное. Такое, о чем нельзя говорить там, за границами леса.

– Вы догадливы, – усмехнулся префект.

– О каком городе речь? – продолжал Хенд. – Не Арастург ли случайно?

– Ну да, он тут один. А что?

– Мы как раз туда. Надеялись попасть на станцию, устроиться на ближайшую платформу и ехать в Эльрувию.

– Неподходящее время, – холодно улыбнулся префект. – Да вы бы никуда и не уехали. Носатые недомерки дали б вам пинка под зад в лучшем случае.

– А в худшем?

– Не знаю… посадили бы в клетку. Они же свою тюрьму открыли, трибунал собрали. Распоряжаются моим городом, как своими штанами.

Префект яростно сплюнул.

– Вы уверены, что сможете выбить усодов из города? – вкрадчиво продолжал Хенд. – А если их много?

– Усоды – трусливое стадо, – самоуверенно заявил префект. – И ни черта не могут, кроме как воровать, жрать и стегать плетками связанных пленных. И потом, вы не знаете моих солдат.

– Я не заметил тут солдат. Кроме пары десятков гвардейцев.

– Мои горожане за свои дома и дворы будут драться лучше любой армии. Уже все решено, сомневающихся тут нет. А не пойти ли и вам с нами? Я смотрю, вы при оружии. И боевого опыта у вас побольше, чем у любого из нас.

– С вами пойдем, но в драку не полезем, – категорично ответил Хенд. – Нам лишние приключения не нужны, мы приказ должны выполнить.

– Какой приказ?

– У сторожевиков всегда есть свои дела, – спокойно ответил Хенд. – Вам они не опасны, и знать о них никто не должен.

– Тут не поспоришь, – легко согласился префект. – А насчет моих ополченцев не сомневайтесь, вышибут всю эту носатую сволочь, только клочья полетят. Да к тому же, – он усмехнулся, – как темнеет, они начинают нектар лакать, а после на ногах не держатся.

– Не слишком ли все у вас легко? – усомнился Туф.

– Не все легко, – помрачнел префект. – Зверье с ними. Да такое, что в страшном сне не увидишь. Здоровенные твари, с хороший самоход. И не прошибешь их ничем – ни зарядом, ни пикой.

– Знаем такое… – еле слышно обронил Хенд.

– Но мы и на зверье нашли управу, – префект дерзко глянул на сторожевиков.

– Интересно…

– Пошли со мной, кое-что покажу.

Префект привел их к широкому навесу, под которым трудились трое энейцев. Они разливали какой-то состав по разнокалиберным горшочкам, закупоривая их сырой глиной.

– Старый рецепт, – префект небрежно подкинул горшочек на ладони. – И никаких темных штучек, простая ремесленная химия. А ну-ка, посторонитесь…

Он размахнулся и швырнул горшок в большое погасшее кострище. Глина треснула, над кострищем вздыбился язык трескучего пламени.

– Боятся огня звери-то, – префект рассмеялся. – Проверено уже. Вот только подобраться к ним тяжело…

– Интересно… – пробормотал Хенд, разглядывая горшочки.

– Так что не сомневайтесь, – подвел итог префект. – Раздавим носатых недомерков, как тараканов.

– А дальше? – произнес вдруг Петрович.

– Что? – удивился префект.

– Ну, выбьете вы их. Другие придут, их больше будет, выбьют вас.

– Ну уж нет, второго раза не будет. Мы уже научены.

Петрович лишь покачал головой, не замечая удивленных взглядов сторожевиков.

– Должно ведь это когда-то кончиться? – процедил префект. – Мы тоже сидеть без дела не собираемся. Отправлю своих магистров в Вантал, пусть поговорят, узнают. Не всех же магистров перебили… Осталась же какая-то власть?

– Постой, постой! – встрепенулся Петрович. – Ты что такое говоришь? Как это «перебили»?

– А вы ничего и не знаете? – недоверчиво покосился на него префект.

– Ну… слышали. Болтают всякое. Но такого ж быть не может, чтобы всех.

– Многих. Говорят, что почти всех. Но кто-то же остался?! Власть – осталась! Либо они нам помогут, либо мы к ним двинемся.

– А если нет уже никакой власти? – проговорил Хенд.

– Да не верю я! Усоды вон тоже кричат, что Верховная Академия закрыта, а Магистрат полностью уничтожен. Не может такого быть. А если и так? Я перед недомерками ползать не собираюсь. И никто из наших не согласен.

– Как же так… всех перебили? – продолжал бормотать Петрович, трагически морща лоб.

– Ты за них не переживай, – отозвался префект. – Магистры о себе заботиться всегда умели. Мне вот, честно говоря, сейчас больше о своих людях думать надо. Зверье одолеть как-то надо.

– Скажи ему про зверье, – тихо предложил Туф.

Петрович глянул на Хенда – тот спокойно кивнул.

– Значит, говорите, боитесь к страшилищам подходить, – Петрович зашуршал вещами в рюкзаке. – Есть кое-что…

Он достал штуковину со шлангами.

– Видали такое?

– Знакомо… видел я, недомерки с такими ходят. Доспех какой-то?

– Ну, может, и доспех. С такой штукой к зверю подойти можно вплотную. За ушком даже пощекотать.

– Я эту ерунду слышал… – пожал плечами префект. – Вы тоже верите в подобные россказни?

Петрович заметил, что энейцы отложили работу и очень пристально его слушают.

– Да если б не эти россказни, я тут перед вами не стоял, – горько усмехнулся он.

– Все правда, – подтвердил Хенд. – Своими глазами видел. Слово старого сторожевика.

– Расскажи им все, – Туф хлопнул Петровича по плечу. – А мы пойдем-ка к котлу. Что-то я опять проголодался.

* * *

Первый раз Влад пришел в себя лишь на пару минут. Он видел перед собой только провисший закопченный потолок. Было очень душно, где-то рядом трещал огонь.

С головой творилось что-то неладное. Казалось, вместо правого уха образовалась большая дыра, в которой ковырялись раскаленными крючками. Бешено стучало сердце.

Над ним вдруг склонилась Алика, а потом – какой-то неопрятный старик с гноящимися глазами. Они начали наперебой что-то говорить, но Влад не мог разобрать ни слова. Они действительно лопотали какую-то бессмыслицу, как грудные дети.

Потом старик сунул ему в нос затхлую тряпку, и Влад снова выключился.

…Второе пробуждение прошло легче. Все так же болели голова и ухо, перед глазами плыли желтые клочья, но Влад хотя бы смог приподняться и осмотреться.

К нему тут же подскочила Алика.

– Слышишь меня? Говори! Слышишь?

Влад несильно кивнул, вызвав целый поток кипящей лавы в голове. Он поднял было руку, но Алика остановила его.

– Не трогай, а то повязку сорвешь.

О том, что на голове повязка, Влад даже не знал.

Они находились в тесной, жарко натопленной комнатке с крошечным грязным окном. По закопченным стенам ползали крупные жуки, сквозь доски пола пробивалась жухлая трава.

– Встать можешь? – спросила Алика.

Влад с усилием приподнялся, сделал пару шагов.

– Нормально, – сказал он. – Только в башке тарарам какой-то…

– Нам нужно уходить, очень быстро. Сможешь?

– Что стряслось-то? Где мы?

– Давай потом, ладно? – Алика выглянула за дверь и крикнула: – Авра! Готовь повозку!

Алика сунула Владу в руки плошку с дымящимся отваром.

– На пока это. В дороге чего-нибудь поешь.

– Куда едем? Что за спешка?

– А ты ничего не помнишь?

Влад пожал плечами. Он бы и вспомнил, но вспоминать было больно. В голове сразу что-то вскипало, обжигая мозги.

Они сели в старую, много раз ремонтированную тележку, запряженную в незнакомое невысокое коренастое животное вроде собаки. Управлял ею все тот же засаленный старик, Влад его вспомнил.

– Авра, спасибо за помощь! – крикнула Алика на прощание.

– Не благодари, мы одна семья!

Вокруг был только туман, грязевые озера и пучки сухих стеблей. Старик вел тележку по гнилому, едва заметному настилу из хвороста. Под колесами сочно чавкало.

От прохлады у Влада немного прояснилось в голове. Начала возвращаться память. Он вспомнил и ночной переход через болото с гурцором, и железный домик, и треск огня в печке…

– Ты его убила, – пробормотал Влад. – Я вспомнил.

– Конечно, убила, – жестко усмехнулась Алика. – Ты ему все выложил, до последней буквы. Наутро о нас узнала бы вся Шира.

– Как же так? Я ничего ему не говорил.

– Это тебе кажется, что не говорил. Выкладывал как заведенный – даже я столько не болтаю. И про настоятеля, и где магистры прячутся…

– Ерунда, быть не может. Что со мной было?

– Он тебя еще на дороге вычислил, помнишь? Что-то он про тебя понял. А дальше ты сам все рассказал. Да не напрягайся ты так, ты не виноват. Лучше скажи, кто тебе пиявку ставил?

– Что? Какую пиявку?

– Ну, пиявку! Червяка… – Алика постучала пальцем по виску, и Влад наконец понял.

– Не знаю… там много всяких было. Нас в какой-то яме сначала держали…

– Все понятно. Ты тогда даже гражданином не был. Рабам специальные пиявки ставят, чтобы их мысли можно было видеть.

– Да вроде никто до сих пор не видел…

– Может, и не видел. Может, никому и не надо было видеть. А гурцору этому, как видишь, понадобилось. Кроме того, не забывай, он служит на болотах, знает про пиявок все, что можно знать. И умеет кое-что такое, чего другие не могут.

– Слушай, а зачем ты его в печку-то?..

– А ты думаешь, гурцоры из его головы не достанут все, что ты наболтал?

– Не знаю…

– Вот и молчи. И вообще, отдыхай, у нас тяжелая дорога впереди.

– Постой, я еще хотел спросить. У твоей подруги проблем-то не будет из-за нас?

– Моя подруга проблемы умеет решать сама. И получше, чем некоторые. Все, отстань.

– Не отстану. Скажи, что вы со мной сотворили? И почему у меня повязка?

Алика протяжно вздохнула.

– Пиявку твою старую вытащили. Она после вашего общения с гурцором… ну, короче говоря, негодная стала. Новую тебе поставили.

– Рехнуться можно… – поморщился Влад.

– И еще я забыла тебе сказать, на это ушли почти все наши деньги.

– Прекрасно…

Влад попытался лечь и расслабиться. На маленькой повозке это было непросто. Да и тряска не прибавляла здоровья. Зато прекратился шум в голове, который надоедал в первый день.

Сквозь туман Влад вдруг увидел людей. Несколько человек стояли далеко в болотах, по пояс в грязи, и смотрели на их повозку. Непонятно было, что они тут делают и чем живут: никаких признаков обустройства до сих пор не наблюдалось – ни хижин, ни костров.

Вскоре повозка остановилась.

– Дальше не проеду, – сказал старик. – Добирайтесь до диких делянок и там ждите. Как столбы загудят – готовьтесь, значит, болото скоро уйдет. И поторапливайтесь.

– Далеко нам идти? – спросила Алика.

– Не особо. Если быстро пойдете, успеете до подъема. Палок себе срежьте каких-нибудь, без них тяжело.

Повозка уехала, развернувшись на крошечном островке.

– Чумазиков опасайтесь! – крикнул старик, прежде чем утонул в тумане. – Они хоть и трусливые, а лучше не злить!

– Кого? – не понял Влад.

– Увидишь кого. Оружие не прячь далеко. На всякий случай.

Алика помогла Владу надеть ранец, который показался неожиданно тяжелым.

– Как ты? – она сочувственно заглянула ему в глаза.

– Скорее жив, чем мертв, – буркнул Влад. – А что, денег совсем нет?

– Кое-что осталось, на еду. Операции с пиявками вообще не дешевы, а тут, среди болот… Скажи спасибо, что жив остался.

– Значит, никакого транспорта или крилов у нас больше не будет?

– Ничего, справимся.

– Справимся, конечно. Но время уходит.

Дальше они шли, нащупывая дорогу кривыми неудобными палками – другие здесь найти не удалось. Одежда моментально пропиталась грязью до пояса, зато повезло ни разу не провалиться в жижу с головой. Между тем надежных островков становилось все меньше и меньше.

– Все, дальше не пройдем, – Алика протяжно выдохнула.

Влад и сам видел, что пути нет. Впереди разливалось сплошное море из серой булькающей грязи. Алика выбрала место посуше и бросила вещи.

– Отдыхаем. Ждем.

Влад присел на сухую кочку, вытянул ноги и принялся счищать палочкой грязь с одежды. Он все время косился на Алику, та наконец это заметила.

– Что ты все на меня смотришь?

– Из головы не идет, как ты гурцора по «скворечнику» приложила.

– Ну и что? Не надо было?

– Тебе видней. Просто удивляюсь. Мне мой учитель, Аматис, говорил, что никогда нельзя связываться с темными. Что их невозможно победить. А тут – ты, соплявка. Раз-два, и готово…

– Твой учитель все правильно говорил. Ты не устоишь против гурцора, даже пальцем не шевельнешь. Ну а меня этому учили.

– Что?! – Влад привстал. – Чему тебя учили? Гурцорам бошки проламывать?

Алика не сразу ответила. Словно сомневалась, стоит ли доверять попутчику. И все-таки решилась.

– Ты знаешь, почему премьер-магистр Ягло удалился из Академии?

– Откуда мне знать?

– Он всегда считал гурцоров врагами. Он каждый день твердил Магистрату о том, что Керия должна быть готова к новой войне.

– И что Магистрат?

– Никто не хотел думать о войне. Мир с гурцорами был достигнут с большим трудом, и оказался очень хрупким миром. Все упоминания о новой войне считались опасными.

– И что, Ягло отлучили от Академии?

– Почти. Вообще он ушел сам. Обосновался на побережье и учредил две сиротские школы на Плавучих островах. Для мальчиков и для девочек. Всего около тысячи человек. Тысяча солдат, которые знают, как бить темных.

– Выходит, никакая это не школа танцев? А самое настоящее военное училище.

– Только никому не говори. Это вроде как секрет еще. Хоть и ненадолго.

– Хочешь сказать, твой настоятель оказался прав?

– А ты только что понял? Важно другое. Он по-прежнему Великий Магистр, его не лишали статуса. Власть, понял? Гурцоры многое отдадут, чтобы его не стало. А тут – ты, прямо подарочек для них. Все знаешь, можешь привести прямо к его дверям. Теперь понимаешь, почему надо было сразу дубинкой по голове?

– Нет, не понимаю. Аматис говорил, гурцоры не могут воевать. Не в их интересах нарушать Догмат.

– А они и не собираются. Все сделают глупенькие усоды. Темным нужен только хаос, голод и страх. А уж среди хаоса они легко вернут свое влияние – мирно и полюбовно.

– И откуда ты взялась, такая умная?

– Училась хорошо. Истинное Знание само в голове не растет, – девчонка постучала пальцем по лбу. – Его постигать надо.

Ветер вдруг донес далекие голоса. Алика вскочила и осмотрелась.

– Промысловики ловушки ставят, – определила она.

Влад, впрочем, никого так и не разглядел.

– Значит, не одни мы тут?

– Тихо… – Алика опустилась на колени и прижала ладони к траве. – Столбы гудят. Чувствуешь?

– Что-то не очень…

Однако скоро и Влад ощутил под собой слабую пульсирующую вибрацию.

– Скоро пойдем, – Алика покопалась в вещах, нашла какую-то тряпку и протянула Владу. – Смочи водой и завяжи голову потуже.

– Это еще зачем?

– Узнаешь зачем. Столбы по мозгам хорошо дают, а ты у нас еще слабенький.

– Хм, а у тебя волосы растут. Решила прической обзавестись?

– Не твое дело.

Что такое «дают по мозгам», Влад узнал довольно скоро.

Вся огромная поверхность грязи вдруг подернулась рябью, вибрация усилилась и передалась воздуху. Алика с готовностью вскочила.

– Вон столб лезет, видишь? – воскликнула она.

На отдалении полусотни метров среди грязи что-то вспучивалось. Показалась полукруглая вершина столба.

Влад невольно схватился за виски. Что-то происходило с его головой – как будто в ней завелись тысячи муравьев, которые по команде начали скрести лапками.

– Болото уходит! – отрывисто крикнула Алика. – Сейчас пойдем, готовься.

В самом деле, уровень грязи заметно понизился. Столб торчал из нее уже больше чем на метр. Было видно, что он весь ребристый, как высоковольтный изолятор. С него валились комья грязи, под ними что-то светилось ядовито-желтым.

Алика ткнула в болото палкой, нащупывая дно. Грязь продолжала убывать, словно вода из ванной. Кое-где уже обнажилось бугристое дно.

– Ты меня слышишь или нет?! – Влад наконец заметил, что девчонка его тормошит. – Идем, пора!

Она сунула ему в руки палку, помогла накинуть лямки ранца и потащила прямо в грязь.

– Нам нужно идти быстро, пока болото опять не поднялось.

Под ногами жутко скользило. Палка оказалась очень полезной – фактически запасная нога. Влад старался изо всех сил не отставать от Алики, но его здорово шатало, а глаза застилал желтый туман.

– Как голова?! – крикнула Алика, видя, что Владу несладко.

– Не пойму… в ней как будто миллион человек хором кричат.

– Это хорошо. У меня тоже. Значит, мы пока нормальные.

В поле зрения появилось еще несколько столбов. Грязь с них облезала, ядовитое свечение резало глаза. Все вокруг выглядело ирреально, как нарисованное безумным художником. Шум в голове только добавлял этих ощущений.

В очередной раз Влад не удержался и растянулся во весь рост, собрав на себя килограмма три вязкой грязи.

– Вставай! – крикнула Алика, видя, как он беспомощно барахтается.

– Подожди, – Влад с трудом встал на четвереньки. – Голова сейчас взорвется.

– Постараемся обходить столбы подальше, это из-за них.

Влад с усилием поднялся и зашагал. Алика теперь старалась не выпускать его из вида.

– Сколько еще идти?

– А я откуда знаю? Пока сухое место не увидим.

Сухого места не предвиделось. Наоборот, грязи становилось только больше. Теперь то и дело приходилось форсировать обширные чавкающие лужи – от одного твердого островка к другому.

– Надо ускориться, – сообщила Алика. – Кажется, столбы уходят. Сейчас болото будет подниматься.

– Да, хорошо… – Влад ничего не видел и не чувствовал. Он просто в очередной раз попытался сконцентрироваться и забыть про изнуряющую какофонию в черепе.

Теперь они попробовали бежать – впрочем, небыстро. Больше приходилось скользить и балансировать на склизкой жиже. Похоже, Алика была права – болото возвращалось. Во всяком случае, твердых островков попадалось все меньше, зато лужи становились все бескрайней и глубже.

Делая очередной шаг, Влад вдруг явственно ощутил, что под ногой что-то шевельнулось. Он едва удержал равновесие, как вдруг из-под ног с визгом выскочило какое-то крупное существо.

Первую секунду, пока сползала грязь, Влад не мог его рассмотреть. Но потом увидел – это был голый человек, невероятно истощенный и сгорбленный.

– Это чумазик! – крикнула Алика. – Осторожней!

Чумазик сжался в комок в двух шагах от Влада и снова пронзительно закричал. Ему ответили несколько таких же визгливых голосов из разных точек болота. В следующую секунду он бросился на Влада.

Дубинка-усилитель уже была в руке, и одного удара хватило, чтобы хилое тело сломалось пополам.

– Сзади! – пронзительно крикнула Алика.

Влад, не глядя, с разворота махнул дубинкой. Удар отчетливо чавкнул – стало быть, попал. Одновременно Влад сорвал с ранца огнемет. Он видел Алику – та стояла спиной к нему, в боевой стойке, приготовив два больших ножа.

А еще он увидел, что со всей округи к ним прыжками приближаются не меньше двадцати грязевых уродцев.

Влад казался сам себе неуклюжим и слабым. Он едва удерживался на ногах. Чумазики в свою очередь скакали с проворством обезьян, стрелять по ним издалека было безнадежным делом.

Двоих удалось сбить дубинкой относительно легко, но через мгновение у него повисли на спине. Подошвы беспомощно скользнули по дну, Влад рухнул, окунувшись в грязь с головой.

Сначала он пытался выпрямиться. Но сверху давила такая тяжесть, что даже на колени встать было невозможно. Похоже, на него налетела целая гроздь уродцев. Силы быстро таяли, Влад задыхался. Он освободил одну руку – ту, в которой был огнемет, – вытянул над собой и нажал на спуск. Как ни странно, намокший огнемет выстрелил. Грохот был слышен даже под слоем грязи. Натиск сверху временно ослаб, Влад успел распрямиться, отчаянно отплевываясь и откашливаясь.

Его тут же снова ухватили липкие руки – за плечи, за горло, за лицо. Комья грязи залепили глаза и ноздри. Влад успел увидеть рядом лицо чумазика – его серую дряблую кожу, провалившийся беззубый рот, но главное – глаза, совершенно белые, без зрачков…

Его снова начали топить в грязи. Перед тем как окунуться, Влад вдруг увидел Алику. Ее тоже топили. Грязь вокруг нее была перемешана с кровью и напоминала густой борщ. Она с отчаянием глянула на Влада, но тут же ее голову вдавили в кровавую жижу…

И тут появился старый знакомый. Влад ощутил болезненный удар в затылок – один, потом второй, третий… Он уже слышал хлопки крыльев. Дятел долбил изо всех сил, словно требовал – очнись, очнись!

В эту секунду ушло все – и боль, и страх, и усталость. Разум, правда, тоже ушел, но его сейчас много и не требовалось. Огнемета на второй выстрел не хватило, и Влад его бросил, выхватив тесак.

Последующие секунды состояли только из горячего дыхания Влада, хруста костей и диких воплей чумазиков. В пылу драки Влад даже не обратил внимания, что болото поднимается и жижа уже достигает пояса.

Он раскидал оставшихся уродцев, переломав их, перемешав с грязью и тиной. Алику он выхватил с самого дна, когда та уже захлебывалась.

Схватив ее под мышки, он начал движение, преодолевая сопротивление грязи, которая продолжала прибывать.

Несколько чумазиков метались неподалеку, они истерично визжали, но приближаться боялись.

– Я сама, отпусти… – выдавила наконец Алика.

Влад не возражал.

…Через час они без сил лежали на жесткой сухой траве, на пологом берегу маленького лесного озера. Оба завернулись в вещи, лежавшие в ранцах. Вся одежда была постирана и сушилась рядом.

– Как голова-то? – спросила Алика.

– Знаешь, гораздо лучше. Можно сказать, отлично.

– Вот и правильно. А поспишь – будешь вообще как новенький.

– Слушай, чего спросить-то хотел… Эти уроды на болотах, чумазики – они люди или кто?

– Уже нет. Это бывшие промысловики. Когда на болотах работаешь, самое главное – вовремя остановиться. А то мозги сгорят – и не заметишь как.

– И все-то ты знаешь…

– Зато ты у нас… магистр…

Алика перевернулась на живот и внимательно посмотрела на Влада.

– Слушай, а правда – кто ты? Не магистр – точно. Но со звездой. Ничего не знаешь и не понимаешь, зато и не боишься ничего. Кто ты?

Влад некоторое время думал, что ответить.

– Сам не знаю, – вздохнул он. – Раньше был солдатом…

– А вот это похоже на правду. Солдат из тебя, кажется, хороший, а магистр – ну, вообще никакой.

– Знаю, – кисло улыбнулся Влад.

– Ну, ничего. Ты – молодец.

Алика вдруг придвинулась и быстро, неумело поцеловала Влада в нос. И тут же отвернулась.

– Я посплю, постереги, ладно?

Влад лежал на спине, глядя в серое небо. Он думал о том, как давно его никто не целовал. Все получилось как в первый раз. И поцелуй, и запах женщины, и блеск ее глаз – Влад уже и не верил, что в этом мире есть такое.

Но оно ему определенно понравилось.

Глава 10

Впервую очередь всех удивило, что в башне относительно светло. Причем понять, откуда идет свет, было невозможно – он струился из-за каких-то нависающих деталей, сползал по стенам с потолка, а кое-где, казалось, просто существовал в воздухе сам по себе.

Лури первый прошел вперед, подняв над головой фонарь, от которого было уже мало прока.

– Лимбо, как ты открыл дверь? – спросил он.

– Там все написано, – развел руками повар.

– Ты понимаешь эти значки, которые там нацарапаны?

– Как и любой энеец, редре.

Обстановка здесь напоминала заброшенную котельную – громоздкие конструкции, пучки разнокалиберных труб и большие панели, наводящие на мысль о пультах управления.

Лимбо прошел к одной из таких панелей и замер там, пристально что-то разглядывая. При этом он не переставал бормотать.

– Нам лучше подняться наверх, – сказал Лури. – Кажется, в башне есть окна, нам не помешает осмотреться. Хотя бы узнаем, что с Крегом. Давай поищем лестницу.

– Как скажешь, – кивнула Марго.

– Лимбо, ты с нами? – позвал Лури.

– Идите без меня, – отозвался энеец. Голос у него был взволнованный. – Я побуду здесь, тут очень интересно!

Искать лестницу долго не пришлось, более того, их тут было несколько. И все – крошечные, неудобные, словно для детского гимнастического тренажера.

Следующий ярус башни был почти в точности похож на предыдущий. И снова – лестницы.

– Давай отдохнем, руки ноют, – попросила Марго, когда они преодолели несколько пролетов.

Лури не возражал. Этот ярус был темный и практически пустой. В тусклом свете фонаря он напоминал небольшой цирк – ряды скамеек по кругу и круглая площадка в центре.

– А это что? – спросила вдруг Марго, указывая на противоположный край «арены».

Лури подкрутил фонарь и сделал несколько шагов. Перед ними была большая скульптура. Несколько хрупких существ с большими глазами держали на вытянутых руках испещренный странными символами шар.

Марго подошла еще ближе, провела рукой по одной из фигур. Поверхность была холодная и шершавая, как пемза.

– Это же энейцы! – воскликнула она, рассмотрев все получше.

– Да, энейцы, – почему-то вздохнул Лури. – Теперь ты догадываешься, кем на самом деле были Изначальные?

– Ничего себе… И что получается? Мы с тобой, что ли, сделали открытие?

– Да нет… такие открытия и раньше случались. Только говорить о них не принято.

– Это почему еще?

– Это знание никому не нужно. Ни гурцорам, ни нам с тобой. А для энейцев оно не только бесполезно, но и очень печально. Так что не говори об этом с Лимбо. Я сам приведу его сюда.

– Понятно… – пробормотала Марго. – Как скажешь.

– Ну, что? Двинемся дальше?

Снова перед глазами были сумрачные этажи, заставленные неведомыми агрегатами. Последняя лестница неожиданно вывела на плоскую крышу башни. Марго прикрыла глаза ладонью – с непривычки дневной свет показался ослепительным.

Первое, что она увидела, – несколько двухметровых штуковин, напоминающих морских скатов. Они стояли по краю площадки, каждая в своей ячейке. Впрочем, большинство таких же ячеек были пусты.

Лури подошел к краю и глянул вниз через невысокое ограждение.

– Бедный Крег, – сказал он. – Страшно представить, что с ним стало.

– Ты его видишь? – у Марго екнуло в груди.

– Нет. Я не знаю, где он. И механида не видно.

Марго подошла к другому краю крыши. Отсюда был виден берег моря, а вдали – спрятанный в дымке скалистый массив.

– Оказывается, не так уж много оставалось пройти, – сказал подошедший Лури.

Он достал какую-то штуковину, состоящую из золотистых колец и стеклышек, и взглянул на небо.

– Так мы туда шли?

– Вон та самая протока, а чуть дальше видны островки.

– А что это там, белое, словно снег?

– Это пена. Там все клокочет – течение, водовороты…

– Так мы через этот котел собирались перебираться? Как?!

– Не знаю. Это уже другая проблема. Сейчас важнее, как туда добраться…

– Ничего себе «другая проблема»… Ой, смотри!

Марго заметила еще одного механида. Он неуклюже ковылял вдали, среди каких-то черных развалин, напоминая раненого кузнечика.

– Их тут много, наверно, – сказал Лури. – Одни бегают, другие ползают, третьи – ждут в засаде.

– А четвертые – летают?

– Не знаю.

Лури внимательно рассмотрел путь до берега и даже зарисовал его, но это вряд ли могло серьезно облегчить дело.

Они спустились к Лимбо почти через час и сразу поняли, что на этаже что-то изменилось.

Во-первых, здесь стало гораздо больше света. Кроме того, слышался размеренный механический шум. На стенах тускло мерцали пыльные зеркала.

– Лимбо! – позвал Лури, увидев энейца, склонившегося над светящейся панелью. – Что происходит?

Тот обернулся.

– Редре, я не Лимбо, я Крег.

– Крег?! – Лури шагнул вперед, всматриваясь в полумрак. – Ты цел?

– Я в полном порядке, редре. А если вам нужен Лимбо, то он там…

Тут же появился и Лимбо – он высунулся из какой-то дыры в полу, и лицо его светилось неподдельным счастьем.

– Да что творится-то? – всплеснул руками Лури. – Крег, как тебе удалось вырваться? Ты хоть объясни!

– Это вовсе не важно, редре. Есть новости поинтересней.

– Какие новости?

– Дело в том, редре, – Лимбо наконец вылез из дыры, – что это не просто башня. Это центр управления стратисами. И он до сих пор работает.

* * *

В лесном лагере было светло от множества костров, но стоило чуть-чуть отойти, как наваливалась густая ночь.

Петровичу удалось немного поспать. Проснувшись, он нашел Туфа возле стойла.

– Дрыхнете, а крилов покормить не догадались, – ворчал он.

– А где Хенд?

– Треплется с местными командирами. Дорогу к станции спрашивает, и вообще… Собирайся, скоро выезжаем.

Лесное войско растянулось на сотни метров. Петрович с товарищами следовали верхом в конце колонны. Сквозь деревья вскоре блеснули немногочисленные огни.

– Дураки, ой, дураки-то! – сокрушался вполголоса Петрович.

– Что ты там бубнишь? – воскликнул наконец Туф.

– Да кто ж так города берет! – покачал головой Петрович. – Без плана, без разведки, без связи… Сами себя в могилу гонят.

– А ты прямо знаешь, как надо? – усмехнулся Хенд.

– Кое-чему научен. Только кто меня тут послушает? Вон они какие бравые, прямо петухи!

Какой-то план у ополченцев и их командиров все же был. На подходе к темным окраинам войско разделилось на отряды. Впереди каждого тарахтел бронированный самоход. Отряды втягивались в безмолвные улицы, звук двигателей тонул среди домов. Никто не разговаривал, были слышны только шаги и сдержанное рычание крилов.

Наконец где-то на другой улице затрещали выстрелы.

– Началось, – с непонятным чувством констатировал Хенд.

Тут же город наполнился шумом, словно ждал команды. В ползущей по улице массе людей заметно прибавилось сутолоки. Стрельба тем временем слышалась уже из двух или трех точек.

– Я бы переждал это в каком-нибудь тихом дворике, – заметил Туф.

– Вот там тебя и припрут в угол, – оскалился Хенд. – Муммо, что скажешь? Правильно война ведется?

– Это не война, а стадо на прогулке, – буркнул Петрович.

Где-то в конце улицы вдруг взметнулся столб пламени, мгновенно залив окрестности красноватым светом. Послышались неразборчивые выкрики.

– Да что там?! – Хенд привстал на стременах. – О, дьявол!

По улице несся здоровенный шевелящийся клубок огня, разбрасывая вокруг горящие брызги. Было видно, как суетятся, разбегаются и падают люди. Вразнобой трещали бесполезные огнеметы.

– Похоже, зверюшку поджарили! – крикнул Туф. – Может, все-таки отвернем пока в сторонку?

Хенд размышлял всего секунду.

– Уйдем на другую улицу, – решил он. – Мне здесь уже не нравится.

Он первым направил крила в крошечный проулок. На соседней улице было еще тихо. Ополченцы двигались вдоль стен домов, тревожно прислушиваясь к звукам боя. Сотня человек растянулась метров на сорок, впереди бодренько переваливался на ухабах самоход. В окнах то и дело мелькали испуганные лица горожан.

– Вот так бы – тихонько, спокойно – и дойти до станции… – мечтательно вздохнул Туф.

– Не лезь, куда не следует, вот и дойдешь, – усмехнулся Хенд.

– Слышь… – Петрович толкнул в бок Хенда. – Ты вот дорогу к станции спрашивал, да? А может, другую дорогу поищем?

– Эта дорога чем плоха?

– Дорога-то хороша, а вот попутчики… – Петрович кивнул на растянувшийся по улице отряд. – Чует сердце, до беды с ними недалеко.

– А без них – спокойней, что ли?

– Без них – тихонько, незаметно проскользнем, ни одну мышь не разбудим.

– Нет, – покачал головой Хенд. – Заплутаем в этих улочках. Да ты не переживай. Идти недолго – до площади. А дальше – как ты и сказал, тихонько, незаметно… если получится.

– А вон, кажется, и площадь, – подал голос Туф. – Похоже, почти дошли…

– Сейчас там самое веселое начнется, – отозвался Хенд. – Нам главное – не лезть…

Петрович притормозил крила и вытянул шею, вглядываясь. Действительно, улица заканчивалась выходом на освещенный участок с высокими домами. Там что-то происходило – кто-то бегал туда-сюда, мелькали огоньки фонарей.

– Слышь, стойте! – сказал Петрович. – Не спешите. Кажись, там уже встречают…

– А ведь верно… – проговорил Хенд, осаживая крила. – Обождем-ка малость.

В этот момент остановился самоход. Грохнули крышки тяжелых бронированных люков. Мгновенное затишье вдруг разорвалось треском беспорядочной стрельбы. Стрелки из самохода молотили тяжелыми огнеметами по площади, к ним присоединялись пешие ополченцы. С площади отвечали редкие вспышки выстрелов.

Петрович первым отвел крила за ближайший дом и продолжал наблюдать из-за угла. Он увидел странную вещь – десяток усодов выкатывали из дворика какую-то двухколесную штуку, похожую на бочку для кваса. Они совершенно не обращали внимания на стрельбу ополченцев, а впрочем, на этом расстоянии от стрельбы было мало толку.

«Бочку» начали разворачивать в направлении движущегося отряда. У Петровича нехорошо кольнуло в груди.

– Слышь, братцы… – проговорил он. – Вроде уходить нам надо.

– Чего ты там? – не расслышал Туф.

– Уходим, говорю! – закричал Петрович. – Спасаемся!

– Он прав, – отрывисто сказал Хенд. – Прячемся во дворах.

Крик Петровича услышали ополченцы, они растерянно озирались, не понимая причину тревоги. Впрочем, некоторые уже предусмотрительно втягивались в темные проулки.

Петрович и сторожевики укрылись за стеной старинного строения, сложенного из внушительных черных булыжников. Не успели развернуться за воротами, как на улице что-то тяжело ухнуло. Город отозвался звоном тысяч стекол. Крилы одновременно испуганно дернулись и присели.

Петрович быстро обернулся.

В первое мгновение он увидел только взметнувшуюся пыль и мусор, словно по улице пробежал нечаянный шквал ветра. Улица взорвалась многоголосым воплем боли и ужаса. Быстро покатились какие-то темные комки, и Петрович вдруг со всей ужасающей ясностью осознал – это люди!

Они летели вдоль домов, как смятые листки, вперемешку с сучьями, обломками заборов, битыми стеклами. С пугающим грохотом прокатился искореженный самоход. Через секунду в лицо ударила тугая воздушная волна, от которой перехватило дыхание. Хлопнула и разлетелась на щепки свободная створка ворот…

– Бежим отсюда! – пронзительно крикнул Туф, пряча глаза от летящего песка.

– Туда! – Хенд с размаху хлопнул крила по шее.

Крилы легко перескочили через небольшую оградку. Впереди был какой-то сад или парк, высокие прямые деревья стояли здесь ровными рядами. Хенд первым увидел большие распахнутые ворота и направил крила к ним. Однако на полпути вдруг остановил его и резко развернул.

– Тихо! – процедил он, соскакивая с крила и зажимая ему пасть.

Петрович и Туф последовали его примеру. Первое, что они услышали, это нарастающий шорох, словно сотня человек одновременно начала работать железными щетками.

– Да что там? – не выдержал Туф.

– Тихо! – Хенд помахал кулаком.

Это были шаги сотен ног. В шум вплетался какой-то приглушенный перезвон и голоса – тонкие, свистящие, словно птичьи.

«Вурды», – осенило Петровича.

Хенд приложил палец к губам, а затем плавным движением показал на ворота. В полумраке было видно, как на улице за воротами быстро мелькают массивные фигуры. Это действительно были вурды, и их было, наверно, больше сотни. Монотонно бренчали железные побрякушки на их одежде, бряцали огнеметы, скрипели кожаные ремни.

Отряд промчался мимо, и вновь стало тихо.

– Вот тебе и вся война, – сокрушенно вздохнул Хенд. – Жаль, не успеем предупредить префекта.

– О чем предупредить-то? – подал голос Туф. – Сейчас сам все увидит.

– Предупредить, чтобы разворачивался и драпал куда подальше. Тут сейчас начнется…

– Да уж, наемники их раскатают в мелкую вермишель.

Дальше двигались с предельной осторожностью, на своих двоих, замотав морды крилам и прислушиваясь к каждому шороху. Стрельба и вопли раненых остались позади, но это не ограждало от опасности столкнуться с патрулем или новым отрядом, спешащим на помощь атакованным на площади усодам.

Стены домов, заборы, нависающие над узкими проулками, давили на психику. Лабиринт подворотен и переулков казался бесконечным.

– Дорогу-то помнит кто? – с тревогой спросил Петрович. – Эдак мы ж до утра будем метаться.

– Направление верное, – отреагировал Хенд. Впрочем, Петрович в его голосе не уловил той уверенности, которой хотелось бы.

– А что ищем-то?

– Да рынок.

– Так прошли уже, – всплеснул руками Туф.

– Как так? – Хенд остановился.

– Да вот так. Я ж видел какие-то ряды, точно говорю!

– Не показалось?

– Да я его еще за сто шагов унюхал. Мой нюх не обманывает. Возвращаемся.

Туф оказался прав – темный безлюдный рынок встретил мешаниной запахов – как приятных, так и не очень. Рынок прошли насквозь – быстро, не задерживаясь. Петрович с недоумением озирался. Он ожидал увидеть вокзал, пусть даже небольшой. А видел лишь глухую окраину, открывающую взгляду каменистые пустыри.

– И где эта ваша станция?

– Обожди… – Хенд сосредоточенно всматривался в синеватый сумрак. – Кажется, туда. А может, и нет… Ждите здесь.

Хенд передал Туфу своего крила и бесшумно скрылся в темноте. Вернулся он очень быстро, пошептался с Туфом, после чего они оба ушли, оставив ничего не понимающего Петровича с животными.

Послышался шум: какой-то стук, возня, сдавленный писк. Оба сторожевика вернулись в приподнятом настроении.

– Пошли, дорога свободна.

Наконец Петрович увидел станцию. Оказалось, это всего лишь навес с какой-то клеткой.

– Это и есть станция? – недоверчиво спросил он.

– Ну а ты чего хотел?

Петрович едва успел обогнуть двух усодов-солдат, которые неподвижно полулежали у опоры навеса, приткнувшись друг к другу головами.

– Не боись, может, еще и очухаются, – проворчал Хенд, заметив его встревоженный взгляд. – Тоже мне, охрана…

Клетка оказалась лифтом. Причем с примитивным ручным приводом. Всем троим пришлось крутить большое колесо. Опускаясь, клетка страшно скрежетала и пугала крилов, хотя шла достаточно легко.

– Я здесь, кажется, уже был, – пробормотал Петрович, едва спуск закончился.

– Ты у нас где только не был, – добродушно усмехнулся Туф.

Петрович разглядывал мрачную подземную галерею, по центру которой шла темная металлическая полоса.

– Ну, точно! – воскликнул он. – В Шире такое же место есть. И на этих вагонетках я катался.

– Да какая теперь разница! – Туф был в приподнятом настроении. – Главное – добрались. Осталось только на платформу сесть.

Почему-то Петровичу было не по себе. Он вдруг понял – место, показавшееся знакомым, вдруг напомнило, как на самом деле тесен этот сложный и многообразный мир.

И это было хорошо. Это прибавляло надежды встретить здесь тех единственных людей, которым Петрович был бы действительно рад.

* * *

Первых обитателей побережья Алика и Влад заметили после многих часов утомительной ходьбы. Дорога виляла между огромными древними валунами, тяжелый прибой без устали бил в скалистые берега. От океана ощутимо веяло холодом.

Одиноко стоящие домики казались на первый взгляд нежилыми. Но по разным признакам становилось ясно, что и здесь кто-то обитает. Трепались на ветру сохнущие тряпки, печные трубы курились легким дымком, где-то размеренно стучал топор. Места эти выглядели дикими и неприветливыми.

Алика соорудила из плаща длинную юбку, повязала платок и стала похожа на невзрачную крестьянку. За очередным поворотом открылся вид на рыбацкую деревню, сползающую с пологой горы к океану.

Здесь, к счастью, был трактир, где изголодавшийся по горячим обедам Влад заказал целую гору разной еды.

– Он должен быть где-то здесь, – сказала Алика, пока они ждали заказ за массивным старинным столом. – Народа в этих краях мало, каждый на виду. Надо только правильно спросить.

– Может, показать мою звезду? – предложил Влад.

Алика задумалась.

– А попробуй, – решила она наконец. – Почему бы и нет.

Хозяин трактира – хромой бородач внушительного роста – принес огромное, как мельничный жернов, блюдо с обедом. В основном была, конечно, рыба и водоросли. Большинство из местных кушаний Влад видел впервые.

– Мы ищем одного человека, – обратилась к нему Алика. – Вы ведь всех здесь знаете?

– Своих-то знаю, – равнодушно ответил трактирщик. – А вот вас впервые вижу.

Алика незаметно кивнула Владу, тот предъявил звезду магистра.

– Мы издалека, – сказал он. – Нам нужен настоятель Островной школы. Знаете его?

Бородач некоторое время неподвижно смотрел на звезду. Потом вдруг сел рядом, небрежно придвинув ногой тяжелый стул.

– Из самой Академии, что ли? – недоверчиво прищурился он.

Влад кивнул.

– И что там творится?

– А что вам известно?

– Разное говорят. Вроде как и нет уже никакой Академии. Кончилась.

– И вы тут этому верите? – Влад попытался сделать голос холодным и звонким, как оружейная сталь.

Трактирщик опустил глаза.

– Простите, редре, если не так сказал. Нет, конечно, глупости это. Не может такого быть…

– А у вас, я смотрю, все спокойно?

– Мы живем тихо и небогато, редре. Кому мы нужны?

– Так что насчет настоятеля? Его зовут Ягло, слышали?

– Не припомню, – трактирщик упорно смотрел в пол. – Если обойдете бухту, там еще одна деревня. Большая. Там-то наверняка помогут. А здесь новых людей не бывает. Мы живем тихо, скромно, никому не мешаем. Простите…

Он поспешно встал и ушел на кухню.

– Похоже, неправильно спросили, – раздосадованно проговорил Влад.

– Да уж… – вздохнула Алика. – В следующий раз придумаем что-то другое. Ладно, давай хоть поедим.

– Думаешь, меня надо упрашивать?

Разделавшись с супом и жирной запеченной рыбой, Влад крикнул на кухню, чтобы принесли попить. Почему-то пришел не трактирщик, а его жена. Она глянула на гостей исподлобья и поспешила уйти.

– Интересно, за счет чего они тут живут, – задумался Влад. – Сами говорят, чужих тут не бывает, а трактир стоит, и не маленький.

– Рыбаки, – ответила Алика. – Они ходят вдоль всего побережья. Останавливаются и тут. Денег тут ни у кого толком нет, поэтому расплачиваются уловом. Хозяину рыба достается почти даром, скорее всего, он возит ее продавать в ближайший город.

Влад выглянул в окно и вдруг увидел трактирщика. Тот, озираясь, выводил во двор старого облезлого крила. С необычайной для хромого ловкостью он вскочил на него и мгновенно скрылся за воротами.

– Ты видела? – прошептал Влад.

– Угу, – сдержанно кивнула Алика. – Кажется, нам не рады.

– Интересно, тут можно купить крилов? Что-то мне неуютно стало пешком ходить.

– Нам не на что. Да и не советую. Продадут самую распоследнюю ходячую падаль.

– М-да, с каждым днем все радостнее жить… Давай-ка жуй скорей, нам лучше не засиживаться.

Берега бухты оказались заросшими невысоким, но довольно густым лесом, что обнадежило и Влада, и Алику. Все лучше, чем торчать посреди голых камней, где не спрятаться. Дорога то ныряла в чащу, то снова выбиралась на отполированные прибоем прибрежные камни.

После сытного обеда идти было тяжело, но это приятнее, чем путешествовать впроголодь.

– Интересно, кому он хочет нас сдать? – хмыкнул Влад. – Черноте местной?

– Тут нет гурцоров, – отозвалась Алика. – Хуже всего, если каким-нибудь бандитам. Хотя бандитам здесь тоже делать нечего.

– Подожди-ка… а это кто? – Влад сбавил шаг и схватил Алику за рукав.

За изгибом дороги стояла повозка. Дымился костер, вокруг которого сидели трое в дорожных плащах и накинутых капюшонах. Картина была в целом достаточно мирная – обычные путники, обедающие у обочины…

– Пока не подойдем – не узнаем, – проговорила Алика. – Пошли. Может, выясним у них что полезное…

На подошедших Влада и Алику никто не обратил особого внимания. Все трое продолжали хлебать что-то из общего котелка. Лишь один зыркнул глазами из-под капюшона, остальные даже не обернулись.

– Издалека едете? – спросил Влад.

– Издалека, – негромко ответил кто-то из троих. Даже не ясно, кто именно.

– А места эти хорошо знаете?

Все трое вдруг, как по команде, бросили еду и зашевелились, поднимаясь на ноги.

– Влад, сзади! – крикнула Алика, одновременно перемещаясь ему за спину.

Быстро обернувшись, Влад сразу оценил обстановку. На дороге было уже не трое, а не меньше десятка странно одинаковых людей в дорожных плащах. Все при оружии – Влад успел заметить несколько огнеметов, а также дубинки и даже простые пики. Те трое тоже выхватили из-под плащей тесаки.

– Вещи, ремни, оружие – на землю, – приказал один из них.

– Не сопротивляйся, – шепнула Алика.

– И в голову не пришло бы, – ответил Влад.

Через минуту они, надежно связанные, лежали на повозке, которая увозила их куда-то в сторону от дороги, в лес. Вооруженные люди шли рядом, не спуская с пленников глаз.

– А говорила, бандитов тут нет, – прошептал Влад.

– Без паники, – так же шепотом ответила Алика. – Не похожи они на бандитов…

– А на кого?

– Не разговаривать! – один из охранников чувствительно стегнул Влада веревкой.

Влад коротко ругнулся и замолк.

* * *

– Так, объясните еще раз… – сбитый с толку Лури стоял перед довольными энейцами и хлопал глазами. – Вы смогли включить все эти машины?

– Да нет, не смогли! – нетерпеливо затараторил Крег. – Они и так работали. Мы их просто… ну, как бы разбудили. И не все, к сожалению. Отсюда можно смотреть за стратисами.

– Как вы до этого додумались?

– Просто прочитали, – Лимбо похлопал ладошкой по какой-то панели, испещренной мелкими значками.

– Это тот самый ваш секретный язык… – начала понимать Марго.

– Мы его берегли.

– Так… понятно… и это значит… – Лури, перегруженный этой бессистемной информацией, отчаянно пытался собраться с мыслями. – И что это значит? Нам с этого что?

– Да пока ничего… – простодушно развел руками Крег. – Разбираемся еще. Разбираться придется основательно. А пока можете понаблюдать за миром через стратисы вон через те зеркала.

– А улететь на этих стратисах мы никак не можем? – спросила на всякий случай Марго.

– Вряд ли, госпожа. Да и управлять ими еще надо научиться.

– Стоп! – голову Лури, кажется, посетило долгожданное просветление. – Если здесь столько машин, то должна быть какая-то связь? Радио, зеркала…

– Радио пока не видели, – вставил Лимбо. – Зеркала есть, но пока только непарные.

– Но что-то должно быть! Как-то эта башня общалась с миром, со стратисами этими…

– Редре, здесь все может оказаться по-другому, – с сожалением вздохнул Крег. – Это очень старое место. Понимаете?

– Кстати, объясни, наконец, как ты убежал от механида? Нам бы пригодилось это знать.

– Я не убегал. Он просто не тронул меня. Постоял немного и ушел.

Марго и Лимбо переглянулись. Марго едва заметно указала глазами вверх, туда, где стояла скульптура Изначальных.

– Может, они и нас рядом с тобой не тронут? – нервно усмехнулся Лури.

– Я бы не стал пробовать, – Крег нахмурился.

– Но мы можем оставить вас здесь, попробовать пройти Свалку и привести какую-то помощь.

– Свалку, может, и пройдете, а котел? – Лури устало потер виски. – Да и не продержимся мы тут долго. Запасов осталось на полтора дня, воду брать негде. Связь нужна, срочно! Ищите.

– А зачем тебе связь? – спросила вдруг Марго.

– Как это?! – опешил муж. – Сообщить друзьям, позвать на помощь…

– Каким друзьям? – Марго печально улыбнулась. – И какая от них может быть помощь?

Лури несколько секунд смотрел на нее, как на идиотку. Потом вдруг помрачнел.

– А ведь ты права. Все мои друзья, скорее всего, в таком же положении. Но все равно, надо же пробовать! – он ударил кулаком по ладони.

– Надо, – согласилась Марго. – Обязательно надо.

Она зачем-то полезла в тюк с вещами и вскоре извлекла какой-то плоский тряпичный сверток. Из тряпки показалось небольшое зеркало.

– Вот, – сказала Марго. – Через эту штуку я общалась с человеком, который, может быть, сумеет что-то для нас сделать.

– Что еще за человек? – насторожился Лури.

– Он темный мастер у гурцоров.

– Ничего себе знакомые… А откуда у тебя зеркало?

– Честно – украла. На почте. Пока ты договаривался насчет летающей машины.

– Так что ж ты раньше молчала?!

– А что толку было говорить? Оно ж совсем мертвое. На почте как-то работало, а у меня – просто кусок не пойми чего.

Лури повернулся к энейцам. Крег, не дожидаясь команды, подошел и бережно взял зеркало из рук Марго.

– Мы сейчас посмотрим, госпожа…

Он отнес зеркало к одной из панелей, установил его на какое-то специальное место. После этого они с Лимбо некоторое время спорили и тыкали пальцами в узлы управления.

– Оно работает, госпожа, – удивленно сообщил Крег.

Марго бросилась к зеркалу. Действительно, на матовой поверхности проступало неверное, плавающее изображение.

– Ничего не видно же! – воскликнула Марго.

– Сейчас как-нибудь наладим. Главное – работает.

– Поторопитесь, – произнес заинтересовавшийся Лури.

Изображение вскоре стало лучше. У Марго вдруг екнуло сердце: она разглядела книжные стеллажи библиотеки. Пара этого зеркала стояла в том же месте, откуда последний раз связывался Эдик. Правда, самого его в поле зрения не было.

– Надо подождать, – решила Марго. – Он ведь не может торчать перед своим зеркалом круглые сутки?

– Но и мы не можем слишком долго ждать, – отозвался муж. – Если окажется, что твой друг уехал…

– Нет! Он говорил, что никуда не выезжает, темные его держат на одном месте. Давайте ждать.

Сомнения Лури насчет уехавшего студента серьезно встревожили Марго. Сам факт, что зеркало заработало и в нем нарисовалась знакомая картинка, казался ей чудом. Но чудо – вещь хрупкая и не многим открывается. Тем более редко имеет столь же чудесное продолжение.

И все же чудо случилось. Правда, не сразу. Пришлось ждать несколько часов – невыносимо долгих. Энейцы возились с машинами, непрерывно вереща, Лури нескончаемо ходил взад-вперед, мрачнее тучи. Марго сидела в стороне от всех, ощущая нарастающую вину. За то, что дала всем надежду. Возможно, ложную.

– Госпожа! – прозвучал удивленный возглас Лимбо.

Марго вскочила, подбежала к энейцам. Всю поверхность зеркала занимала озабоченная физиономия Эдика. Он страшно гримасничал и составлял из пальцев замысловатые фигуры – видимо, пытался объяснить что-то энейцам. Затем он заметил взволнованную Марго.

Первую минуту они только радостно хохотали и пытались что-то изобразить на пальцах. Затем студент взял тетрадку и написал на ней: «Где ты?»

– Дайте мне что-нибудь, писать, быстрее! – крикнула Марго.

Энейцы забегали как заведенные и вскоре нашли ей какой-то обрывок – то ли тряпки, то ли кожи. Также дали что-то вроде пастельного мелка.

Марго принялась строчить – по-русски, как и Эдик. Лури с некоторым удивлением наблюдал за ней, наконец не выдержал.

– Что ты делаешь? Еще один тайный язык?

– Ага, такой тайный, что двести миллионов человек на нем говорят. Не лезь, пожалуйста, сбиваешь с мысли.

– Какие еще двести миллионов… – пробормотал Лури, но мешать не стал.

Он отошел и опять взялся нервно ходить туда-сюда. Энейцы поглядывали на него с некоторой робостью. Наконец, он не выдержал и вернулся к Марго.

– Что он хоть говорит, скажи!

– Да ничего хорошего… – пробормотала Марго, продолжая чирикать своим мелком. – Говорит, не настолько могущественный, чтобы экспедицию на Свалку пробить.

Лури даже затряс кулаками от досады.

– Подожди… но это не просто прогулка. Пусть он объяснит гурцорам, что́ мы нашли! Это же действующий центр управления! После Изначальных тут и не было никого.

Марго внимательно посмотрела на него.

– Думаешь, это их впечатлит?

– Ты еще спрашиваешь! Это вулкан живого темного знания. Пиши!

Лимбо в этот момент вдруг двинулся к Лури и даже что-то начал говорить, но Крег его остановил. Марго лишь отметила это краем взгляда, не обратив внимания.

– Ладно, – она пожала плечами. – Я и не думала, что это им так интересно. Мало ли вокруг всякого старья…

– Как с неба свалилась… – всплеснул руками Лури.

Марго быстро настрочила студенту про управляющий центр и стратисы. Тот кое-что уточнил, и энейцам пришлось дополнять детали. Марго писала, уже плохо понимая смысл собственных слов.

Эдик на другом конце мира задумался, почесывая шею. Наконец одобрительно кивнул.

«Я все передам, – написал он. – Будьте на связи. И приготовьтесь побегать с этим зеркалом по башне, чтобы они сами, своими глазами все увидели».

Марго обернулась к Лури.

– Обещал помочь, – сказала она. – Он все им расскажет. Он постарается, как только может.

– Опять ждать… – Лури протяжно вздохнул. – Что ж, будем ждать.

…Марго разбудила его поздно ночью. Он подскочил, как пружина, словно только этого и ждал.

– Они согласны. Они высылают какой-то корабль, и там будут летающие машины. Нам нужно продержаться всего два-три дня.

– Три дня… – Лури вдруг начал хохотать как сумасшедший. – Ну, уж три дня как-нибудь продержимся! Никуда не денемся!

Марго почему-то было совсем не смешно. Она видела, как вдруг подернулись горечью лица энейцев.

Горечью и какой-то особой – застарелой и нескончаемой – тоской.

Была и еще одна новость, о которой Марго ничего не сказала мужу. Это было последнее, что написал Эдик на чистой странице тетрадки.

«Я нашел твоего сержантика. Он в порядке».

Глава 11

«Старость не радость», – бормотал про себя Петрович, когда сторожевики наконец выехали на дорогу, недавно проложенную среди песчаных холмов мыса Тан.

В пути он простыл и сейчас чувствовал себя скрипящей развалиной. Утешало только одно – до конечной цели оставалось совсем немного. Правда, что их там ждет, никто сказать не мог.

Петрович немного волновался. Он словно боялся встречи с площадями и кварталами, среди которых провел большую часть своих лет и которые в один момент превратились в чужеродный обломок на краю другого мира. Он опасался, что нахлынут какие-нибудь тяжелые и ненужные чувства – тоска, сентиментальность, а может, и вовсе депрессия.

Дорога оказалась вполне себе оживленной – тарахтели самоходы, скрипели повозки, перекрикивались погонщики. Сразу ощущалось, что жизнь тут кипит. И никакими революциями не пахнет. Иногда на вершинах холмов можно было увидеть патрули вурдов-наемников, но они всего лишь тихо несли службу.

– Гляди-ка! – воскликнул вдруг Петрович, едва не подскочив в седле.

Навстречу им катилась машина, но не местный самоход, а самая обычная «Нива», зеленая, с багажником на крыше. Через стекла виднелась целая орава энейцев, один ловко крутил руль.

– Механид, что ли… – равнодушно обронил Туф.

– У темных всяких штучек полно, – также без интереса ответил Хенд.

– Да вы что, мужики! – почти закричал Петрович. – Я на такой же на рыбалку ездил!

– Вон как… – Туф зевнул.

Петрович прикрыл глаза, попытался расслабиться. Больше всего ему хотелось оказаться в постели, под толстым мягким одеялом, с горячим чаем в руках. Желательно с домашним вареньем…

Наконец показались многоэтажки. Петрович весь напрягся, сердце застучало в предчувствии чего-то горького и пронзительного…

Впрочем, постучало и перестало. Ничего особенного в душе не шевельнулось. Более того, Петрович с удивлением понял, что не узнает свой город. Просто город, просто дома.

Потом они запросто въехали на одну из улиц. Пришлось миновать въездной пост, где сонные вурды-охранники вообще не посмотрели в их сторону.

Петрович даже не смог вспомнить название этой улицы. Здесь изменилось абсолютно все. Газоны заросли пышной ползучей травой, которая карабкалась на стены и покрывала тротуары. Улица из-за этого казалась странно узкой, впрочем, обитателям места хватало.

Почему-то дома выглядели пустыми и заброшенными. Стены осыпались, из щелей лезла неистребимая растительность. Зато на любой свободной площадке расплодились неисчислимые хижины, палатки, навесы…

Между ними суетились новые горожане. В основном это были усоды с энейцами, но и людей встречалось немало. Вурды почти не попадались. Петрович гораздо позже узнал, что они обособились в Нижнем городе, где все залила вода, и жили там в своих шатрах на больших понтонах.

Все куда-то спешили и все что-то тащили. Было странно видеть, как маленькие усоды толкали впереди себя магазинные тележки, заваленные тарелками, обувью, пластиковыми бутылками с газировкой, банками гвоздей, мотками веревки, рулонами обоев, пакетами с крупой, мотками ткани, даже книгами! Все шло в дело, все обретало новую жизнь.

От прежнего города не осталось, в прямом смысле, даже воспоминаний. Перед глазами жил совершенно чужой мир.

Совсем по-другому смотрели вокруг оба сторожевика. Они едва ли из седел не выпадали, когда задирали головы, изумляясь зданиям невиданной высоты и архитектуры.

– Небось страшно в такой башне жить, – бормотал Туф. – Высотища…

– Не страшно, – равнодушно ответил Петрович. – Я вот жил – и ничего.

Он заметил, что сторожевики поглядывают на него уважительно. Столько времени они смеялись над его «сказками», а оказалось – вот она, сказка, прямо перед глазами.

– И где тут твое чудо-оружие? – деловито поинтересовался Хенд.

– На месте оно, не сомневайтесь. Только его еще доставать нужно. Я бы сначала отдохнул с дороги.

– Надо найти гостиницу, – сказал Туф.

– Зачем? – усмехнулся Петрович. – Вон, дома пустые, живи, сколько хочешь.

– Что-то не хочется мне там жить… – поежился Туф. – Прямо душа не лежит.

– Ничего, привыкнешь. Приглашаю в гости.

Петрович уже сориентировался в городе и решил отвести сторожевиков к своему дому. С одной стороны, хотелось глянуть, как там. С другой – ночевать в собственной квартире, хоть и бывшей, как-то спокойней, чем где попало.

Во дворе все заросло, качели и песочницы утонули в спутанном колючем кустарнике. На свободном от зелени участке, где раньше была парковка, теперь стояли несколько покосившихся шалашей, давно брошенных. Чернело большое кострище на месте футбольной площадки.

И снова ничего не кольнуло в груди Петровича. Место стало чужим.

Он первым прошел в подъезд, но даже не стал подниматься по лестнице.

– Что за дрянь!

Внутри было темно и сыро, как в землянке. Воздух был кислым, влажным, его хотелось выплюнуть. На стенах висела лохматая черная плесень. Но самое ужасное – неисчислимые полчища каких-то насекомых, захвативших дом. Крупные жуки, сороконожки сновали по всем поверхностям, их было столько, что некуда ступить. Петрович поспешно выскочил на свежий воздух.

Туф поймал одного жука и внимательно рассмотрел.

– Темные штучки, – быстро определил он. – Это жуки-строители.

– И что они строят? – хмуро проговорил Петрович. – Они, по-моему, больше гадят.

– Нет, они строят. Только не для нас с тобой. Они делают этот дом пригодным для гурцоров. Лет через пять здесь будет большой муравейник с норами.

Петрович вспомнил затхлое, душное чрево подъезда и порадовался, что он не гурцор.

– Пошли отсюда, – проворчал он.

На улице они остановили первого же усода и поинтересовались насчет жилья.

– Первый день в городе? – догадался тот. – Вам еще нужно метрики получить.

– Где?

– Да в любой уличной канцелярии. На этой улице такая есть, вон там. Как увидите флаги с Черным солнцем – значит, вам туда. Они вам и насчет гостевого дома подскажут.

– Хм, а хозяева не так просты, – заметил Хенд. – Хочешь жить – регистрируйся.

– Нам-то что? – беспечно отозвался Туф. – Ну, запишемся, нет проблем.

И действительно, метрики им выдали без всяких проблем, просто вписав туда имена. Канцелярия размещалась в бывшей школе. В фойе рядами стояли детские парты, за которыми трудились вежливые энейцы в невзрачной униформе городских служащих.

– Если хотите получить хорошую работу, придется присягнуть Черному солнцу, – напрямую предупредил чиновник.

– Мы подумаем, – ответил Хенд, забирая метрики.

Жить им предложили… в гараже. Обычный гаражный кооператив, мимо которого Петрович прежде каждый день ездил на работу, был превращен в гостиницу. В каждом боксе – номер с кроватями и столом. Вся мебель, естественно, попала сюда из близ стоящих жилых домов.

– Нормально, – вынес вердикт Хенд. – Тепло и спокойно, как в собственном доме. Пойду гляну, где тут можно крилов пристроить. И вообще, прогуляюсь, может, кого из наших встречу.

– А я почту поищу, – отозвался Туф. – Попробую договориться с радистами, если повезет, с заставой свяжусь…

– Сообрази-ка нам пока поесть, муммо, – попросил Хенд Петровича. – Поищи какой-нибудь трактир, купи еды, что ли… Вот деньги.

Петрович надеялся в первую очередь отдохнуть, но вдруг понял, что гораздо больше ему хочется поесть горячего. На сытый желудок отдыхать всегда приятнее.

Сторожевики разошлись в разные стороны. Петрович направился по бывшему бульвару Победы в сторону театра. По этому маршруту он когда-то катал в коляске дочку. В те времена здесь стояли каштаны, машин было мало. Сейчас же бульвар больше напоминал просеку в лесу. Правда, чересчур оживленную просеку.

Он шел, внимательно вглядываясь в лица встречных людей. Он все еще надеялся встретить тех, с кем пришел в этот мир. А где же еще их встретить? Этот город как-никак – их дом, хоть и бывший. Все люди стремятся вернуться домой. Если живы и здоровы, если свободны, если нет непреодолимых сил – обязательно домой.

И все же надежда эта таяла с каждой минутой. Город давно уже стал чужим домом.

Петрович вдруг остановился. На другой стороне улицы он увидел очередной призрак старой жизни. Это было кафе «Встреча» – просторный одноэтажный павильон с плоской односкатной крышей. Стены настолько заросли ползучей травой, что кафе узнавалось только по сохранившейся вывеске.

Самое интересное, что здесь по-прежнему находилось кафе. Ну, или трактир – что там принято у нынешних обитателей. Петрович, несмотря на нахлынувшие ностальгические волнения, не забыл, что ему поручили купить еды.

Действительно, внутри был трактир. Здесь даже обстановка почти не изменилась. Новые хозяева ловко приспособили для своих нужд и обеденный зал, и кухню, и барную стойку. Более того, часть уцелевшей посуды пошла в дело.

Посетителей было мало. Две кучки каких-то непонятных личностей – то ли крестьян, то ли рыбаков – сидели по углам.

Петрович позвал хозяина и попросил собрать какой-нибудь обед на троих. Пока на кухне упаковывали еду, он осматривался. Ему вдруг стало смешно: за стойкой бара на витрине он увидел несколько бутылок – водка, портвейн, перцовка и что-то еще. Бутылки стояли явно для красоты, на них был виден слой пыли.

Петровичу в голову вдруг пришла совершенно неожиданная мысль.

– Налей-ка вот этого, слышь? – он показал на бутылку перцовки.

Трактирщик сначала просто рассмеялся.

– Тебе куда? Сапоги помыть?

– Чего ржешь? – обиделся Петрович. – Налей в стакан, говорю.

Хозяин одарил его долгим задумчивым взглядом. Пожалуй, так психиатр смотрел бы на пациента, обнаружив особо сложную форму болезни.

– Ты собрался это пить?

– Нальешь ты или нет, наконец! Сколько с меня?

– Ну… если ты хоть десять капель этой отравы в себя затолкаешь, то забирай бесплатно всю бутылку.

– Всю не надо, мы не алкаши тут. Лучше похлебки горячей налей.

На самом деле Петровичу захотелось лишь пару глотков спиртного – он надеялся, это поможет встряхнуть организм на фоне подступившей простуды. Еще со старых времен он помнил, что рюмка водки и тарелка щей – лучший способ набраться бодрости.

На него обратили внимание со столиков – там перестали разговаривать и с изумлением следили, как трактирщик цедит в глиняный стакан красноватую жидкость с убойным запахом.

– Это тебе запить, если худо будет, – он подвинул второй стакан с водой.

– Обойдусь.

Петрович заметил, что за ним следят удивленные посетители. Он ответил презрительным взглядом и сел к свободному столику, отвернувшись от всех.

Первый глоток обжег внутренности неожиданно горячим огнем. Пожалуй, не стоило отказываться от воды. Впрочем, наверно, сказывалось отсутствие привычки.

Второй глоток дался легче. И, как показалось, действительно слегка разогнал тяжкую гриппозную муть в голове.

– Ты не сумасшедший ли? – раздалось над самым ухом.

Петрович недовольно отодвинулся – с ним рядом присел человек, который выглядел как самый завалящий помойный бродяга. Здесь тоже были свои алкаши – сладенький грибной нектар не красил человека, если дозы превышали некоторый предел.

– Чего надо-то?

– Первый раз вижу, чтоб человек такую жуть в себя лил, да еще соглашался бы платить за это.

– А я – не первый.

С непривычки в голове как-то сразу поплыло. Петрович допил последние глотки, его встряхнуло.

– Я тут жил раньше, – сказал он. – Тут все это пили.

– Когда это – раньше? – отозвался бродяга. – Я тут едва ли не с первого дня. Я этот город, считай, строил.

– Строил? – Петрович рассмеялся. – Я знаю, кто его строил, – точно не ты.

– Ну, не строил, – легко сдался незнакомец. – Но без меня его тут не было бы.

– Это как же?

– Угостишь нектарчиком – расскажу.

Петрович и сам не понял, зачем согласился. Наверно, виновата была перцовка.

Через минуту на столике стоял кувшин с грибным зельем.

– Ну? – Петрович строго взглянул на незваного собеседника. – Обещал – рассказывай.

* * *

Их привели в закрытый лесом поселок и тут же пристроили в надежное место.

Сидеть в яме, накрытой решеткой, Владу уже приходилось. А вот для Алики это оказалось шоком. Несмотря на всю ее стойкость и знание жизни.

Нет, она была не в упадке. Скорее наоборот, ее распирала молчаливая ярость. Влад даже говорить с ней опасался. Казалось, что она сейчас способна одним ударом человека перешибить.

Бесило то, что в яму то и дело заглядывали. Просто подходили и глазели, как на редких зверюшек. Одним из любопытствующих оказался уже знакомый хромой трактирщик. Влад узнал его по манере двигаться, хоть тот и пытался прикрыться капюшоном.

– Ладно, – неожиданно сказала Алика. – Если сразу не убили, значит, не бандиты. Дадут хотя бы слово сказать.

Влад только обрадовался, что к Алике вернулся дар речи, как над ямой навис очередной «посетитель». Разглядеть его лицо против света было трудновато, но Алика вдруг подалась вперед и издала непонятный звук – то ли ахнула, то ли всхлипнула.

– Женщину поднимите – и ко мне, – распорядился незнакомец и тут же ушел из поля зрения.

Влад приготовился ломать шею первому же, кто сунется к Алике. Но та вдруг быстро и неловко обняла его, уткнувшись носом в ухо.

– Это настоятель! – услышал Влад ликующий шепот.

Двое безмолвных мужчин помогли Алике выбраться.

– Эй, а я?! – крикнул Влад.

– Подожди немного! – отозвалась Алика, которую уже быстро куда-то уводили.

За Владом пришли почти сразу, и двух минут не прошло. Выпустили наверх, тут же у края ямы отдали все вещи. Даже оружие.

Один из стражей смахнул с головы капюшон.

– Здравствуйте, магистр. Рад видеть вас.

Влад вгляделся в совсем молодое лицо, он никак не мог узнать его. Хотя оно явно было знакомым.

– Мы встречались?

– Вы гостили у нас, редре… Когда отец был жив. Меня зовут Гаул.

Влад тут же вспомнил – его как молнией прошило. Гаул был младшим сыном Аматиса.

Вдруг стало нестерпимо тяжело, будто миллион пар глаз уставились со всех сторон, и в каждом взгляде был только горький укор.

Но Гаул не укорял Влада. Он смотрел вполне доброжелательно.

– У тебя же брат есть… – вспомнил Влад. – Где он?

– Он погиб во время атаки на Академию. И все его друзья – тоже.

– Я был там… – слова давались Владу с трудом, он словно силком тащил их из себя. – Но… я его не встретил.

– Вы и не могли, редре. Он в тот день был назначен в тайную стражу. Идемте, настоятель велел помочь вам устроиться.

Следующий час Влад проторчал в пустой комнате одного из домов. Здесь была только голая кровать. Да еще бак с водой. В окошко не наблюдалось ничего интересного, кроме беготни по двору мелких невзрачных птиц.

Наконец и его позвали к настоятелю. Беседа проходила на веранде, закрытой стеной плотного кустарника. Неподалеку прохаживались охранники, стерегущие дорогу.

Влад поразился, каким старым оказался настоятель. Несмотря на мудрость и силу мысли, которыми светились его глаза, тело его было уже слабым, это чувствовалось с одного взгляда.

Говорили недолго. Влад, как и обещал Чебрену, начал было подробно рассказывать о тех событиях, которые предшествовали разгрому Магистрата. К его удивлению, Ягло не очень-то вникал в подробности. Не успевали начать об одном, он уже требовал рассказать о другом.

– В общем, никаких тайн ты мне не открыл, магистр, – сказал он, внезапно прервав Влада на полуслове. – Я знал, что все это случится. И даже примерно видел, каким образом. Впрочем, спасибо за детали, кое-что в твоем докладе меня удивило.

– Вы знали, как все произойдет? – переспросил Влад.

– Кому же еще знать, если не мне…

У Влада заколотилось сердце.

– Подождите… и вы всегда знали, что через зеркала могут проходить целые армии, и даже…

Ягло внезапно остановил его движением ладони.

– Поговорим позже. Я устал.

– Простите… – Влад смутился и поспешно вскочил. – Я пойду.

– Об Алике заботься получше.

– Ну, я и так старался, – пожал плечами удивленный Влад.

– Постой! – настоятель вдруг таинственно улыбнулся. – Всегда помни, что все проблемы мира имеют решение. Одно или другое. Твоя проблема – тоже. Но поговорим об этом потом.

Влад вышел на улицу поселка, что называется, в смешанных чувствах. Кажется, его командировка удалась на все двести процентов. Снова замаячила надежда, и теперь она выглядела реальной, как никогда.

Было страшновато. Очередное разочарование могло бы его просто прикончить.

Он остановился посреди двора. На него откровенно пялились какие-то люди, слоняющиеся между домами. Говорить с ними не хотелось. Влад даже не спросил, где Алика. Он поспешил вернуться в свою комнату.

Здесь прибавилось мебели – появился стол со стульями, кровать застелили. Он упал на нее, даже не разувшись. Долго лежал, глядел в потолок и думал. Готовился к разговору с Ягло, от которого хотел получить как можно больше.

Потом его позвали на ужин. Это оказалось неожиданно весело – питались тут все вместе, за одним огромным столом, а рядом горел костер, где по желанию можно было поджарить какую-нибудь рыбешку и кусочек мяса. Пили вкусный нектар, Влад знакомился с обитателями поселка. Половина из них оказалась преподавателями островных школ.

И Алика была здесь, сидела напротив. Влад улыбался и подмигивал, а она отвечала каким-то странным взглядом. Очень странным. Будто что-то хотела сказать глазами. Влад не понимал, чувствовал себя глуповато и снова подмигивал.

Спать он ложился в цветущем настроении. Долго лежал и улыбался, не закрывая глаз.

Вдруг приоткрылась дверь, впустив прохладный ночной воздух.

– Эй! Ты спишь? Можно к тебе? – раздался шепот Алики.

– Ну да, – удивленный Влад приподнялся. – Что случилось-то?

Он услышал шорох одежды. В следующую минуту Алика проворно забралась к нему под одеяло.

– Ты чего?! – Влад был прямо-таки ошарашен. – Спать одна боишься, что ли? Или чего?

– Чего-чего… Настоятель сказал, что мне теперь можно выйти замуж.

– А-а… поздравляю… – у Влада от странности происходящего ум за разум зашел. Он даже на всякий случай немного отодвинулся.

Она придвинулась.

– Ну? Чего ты? Спишь, что ли, опять?

…Через пару минут она расцепила пальцы, тихонько отползла и медленно спокойно выдохнула.

– Вот, оказывается, как все должно быть… Непонятно что-то.

– Вообще-то нет, – Влад с досадой вздохнул. – Просто я… Просто, понимаешь, у меня давно не было никого. Очень давно.

* * *

Экспедицию с мыса Тан ждали по очереди, поднимаясь на крышу башни и часами вглядываясь в серое небо.

Марго и Лури мало разговаривали, вся их жизнь превратилась в ожидание. Ждать – стало чем-то вроде работы, которую нужно тщательно довести до конца. И эта работа действительно выматывала.

Энейцам было проще – они носились по уровням башни, то и дело совершая какие-то небольшие малопонятные открытия, приводившие их в восторг.

Полезных в текущей ситуации открытий, правда, не намечалось. А однажды Марго здорово испугалась, когда одна из штуковин на крыше вдруг сорвалась с места и по прямой улетела куда-то в облака. Оказалось, Крег случайно запустил стратис.

Летательный аппарат гурцоров первым заметил Лимбо. Он едва ли не кубарем слетел по лестницам и радостно закричал:

– Летят! Летят!

Через пару минут все были на плоской площадке. Аэробот медленно плыл со стороны пролива. Он был какой-то несимметричный, иррациональный и издалека чем-то напоминал виноградную улитку.

Марго вцепилась мужу в руку. Почему-то обоим было не по себе. Пугала неизвестность. Гурцоры имели славу самого непредсказуемого народа, еще неизвестно, чем может обернуться их спасение.

Летающая машина оказалась немаленькой – с двухэтажный домик. Она остановилась у края площадки, вцепившись в нее концом откидного трапа. Сама же осталась парить в воздухе, не издавая при этом никаких звуков.

Разошлись створки узкого овального люка.

Из нутра машины, как муравьи, полезли гурцоры. Все одинаковые, в масках, в черных плащах с накинутыми капюшонами. Всего их набралось больше двух десятков, кто-то, вероятно, остался в машине.

Никто не бросился к несчастным «робинзонам», не предложил еды или помощи. Темные стояли полукольцом и молча смотрели.

Марго помрачнела. Она надеялась, что прилетит Эдик, который помог бы как-то общаться с молчаливыми «спасителями».

– Где вход в центр управления? – раздался приглушенный маской голос.

Было даже неясно, от кого исходит реплика.

– Я все покажу, – проговорил Лимбо и подошел к навесу, прикрывающему люк.

Гурцоры стронулись с места и направились за энейцем. Двое так и не пошевелились, продолжая молча наблюдать за оставшимися.

– А где мастер Эдвард? – решилась спросить Марго.

Ей не ответили. Тянулись долгие минуты, ничего не менялось и не происходило. Аэробот покачивался, скрипя трапом о край площадки.

Наконец из люка показалась голова в капюшоне. На крышу выбрался один гурцор, за ним спешил Лимбо. Все заметили, что вид у него какой-то убитый и безжизненный. Он натужно тащил с собой два тюка – все вещи хозяев.

– Пройдите в машину, – последовала команда гурцора.

Двое его соратников приблизились, встали по бокам. Лури и Марго в замешательстве переглянулись. Уж больно происходящее походило на арест.

– Идем, – шепнул Лури. – Куда ж деваться…

Крег двинулся было за ними, но гурцор поставил перед ним руку, как шлагбаум.

– Крег, мы остаемся, – чуть не плача выдавил Лимбо.

Лури резко остановился, обернулся.

– Что это значит?! – он вдруг вспотел, глаза блеснули яростью. – Лимбо и Крег мои слуги, вы не можете ими распоряжаться!

Лимбо быстро подошел, протянул хозяину вещи.

– Не спорьте с ними, редре, пожалуйста, – быстро зашептал он. – Не думайте о нас, мы справимся…

– Пройдите в машину, – ледяным голосом повторил гурцор и надвинулся на Лури.

– Пошли, – Марго потянула его за рукав. – Не глупи.

С трапа она быстро оглянулась и успела увидеть, как оба энейца смотрят им вслед. В глазах защипало.

Изнутри аэробот казался просто железным ящиком. В отсеке не оказалось даже скамеек, пришлось усаживаться на тюки. В воздухе висел острый уксусный запах, от которого Марго несколько раз чихнула. Никаких иллюминаторов, только химическое освещение.

– Дрова возить в такой душегубке… – бормотал Лури.

Пол качнулся – начался полет. Машина летела, как воздушный шарик – ни шума, ни вибрации, только мягкое покачивание.

– Долго летим… – обронил Лури и снова замолчал.

Марго лишь крепче стиснула его руку.

Под ногами что-то заскрежетало, последовал ощутимый жесткий толчок. Марго от испуга негромко вскрикнула – впечатления от недавнего полета были свежи.

Открылись створки люка, в железную коробку брызнул свет. Машина стояла на плоской палубе – черной от плащей собравшихся там гурцоров.

– Надо выходить, – многозначительно проговорил Лури.

Они выбрались наружу, спрыгнули на шершавый металл палубы, вытащили свои тюки. Пахло рыбой и дымом. На них не обратили никакого внимания – гурцоры организованно погрузились на борт летающей машины, и та беззвучно отчалила. Новая партия темных исследователей отправлялась на Свалку.

– И что дальше? – пробормотала Марго, исподлобья оглядывая мрачные фигуры в черном, маячившие вокруг.

Одна из фигур вдруг сделала несколько шагов к Марго. Большой капюшон откинулся, открывая лицо.

– Ну, привет! – просто сказал Эдик и неловко всплеснул руками.

– Боже мой…

В следующую секунду Марго висела у студента на шее и в голос рыдала, а Лури суетился вокруг, не зная, как понимать происходящее.

– Пойдем, – сказал наконец студент. – Нам не надо тут торчать, они этого не любят.

Оказалось, для пассажиров гурцоры выделили целую каюту. Которая, правда, мало чем отличалась от трюма аэробота. Такая же металлическая коробка, почти без обстановки. Хорошо хоть с парой окошек.

Перед люком имелась площадка, огороженная леерами.

– Вот тут можно гулять, а больше вам никуда нельзя, – виновато сообщил Эдик. – Меня сюда взяли, только чтоб за вами присматривать. Сначала вообще хотели там оставить.

– А как насчет попить, поесть? – поинтересовался Лури.

– Проблем не будет, – махнул рукой студент. – Правда, я бы вам пока не советовал. Скоро вернется аэробот, и мы отплываем. Пойдем быстро, может покачивать.

Он болезненно поморщился, давая знать, что не очень любит морскую качку.

Сидеть в железном ящике никому не хотелось. На площадке было чисто, все трое уселись прямо на деревянное покрытие, привалившись к стене. Было довольно удобно. Здесь Марго познакомила мужа с Эдиком, представив его как старого-старого друга.

– Что будет-то, Эдичка? – задала Марго вопрос, который не отпускал их с Лури последние дни.

– А что будет? – студент пожал плечами. – Будете в безопасности, будете сыты…

– Это точно? – усомнился Лури.

– А почему нет? Вернемся – сами увидите. Там люди живут, все довольны… А что вас смущает-то?

– Да друзья твои… – Марго кисло усмехнулась. – Не особо приветливые, понимаешь? Не поймешь, что на уме…

– Так они всегда такие. Я уже привык. Ты к ним, главное, не лезь, под ногами не вертись. Вы оба им до лампочки.

– Как там городок наш? – Марго печально улыбнулась.

– Не узнаешь городок. Да и не наш он теперь. Увидишь – сама поймешь. Но ничего, жить можно. Слушай! Самое главное-то… В общем, сержантик твой, Лисин…

Марго незаметно вцепилась студенту в руку.

– Потом, – еле слышно проговорила она.

– А-а… – Эдик покосился на Лури и понимающе кивнул.

– У нас деньги есть, – сказал Лури. – Они там еще нужны кому-то?

– В смысле? – удивился Эдик.

– Я говорю, на свои деньги я смогу там что-то купить? Или темные завели свою монету?

– Да сможете, конечно, нет проблем! А что покупать-то собрались?

– Ну, как… – Лури развел руками. – Надо же будет как-то обустраиваться.

– Да не забивайте себе голову, умоляю! Что я, не устрою вас, что ли?

Марго заметила, что Лури искоса разглядывает студента, словно до сих пор в чем-то сомневается.

– А можно узнать, как ты стал темным мастером? – наконец не выдержал он.

– Да просто, – пожал плечами Эдик. Потом постучал пальцем себя по лбу. – Кое-что знаю, вот и стал.

– Кое-что? Ты учился Темному Знанию?

– Учился он, учился, не сомневайся, – вмешалась Марго. – Не приставай к мальчику, у него и так тяжелый день. Да, Эдичка?

– Ну да… день необычный, – он привстал, посмотрел назад. – Аэробот возвращается. Сейчас помчим. Пойду поговорю с чернотой, сидите тут…

Студент ушел. Лури испытующе посмотрел на Марго.

– Что это за место, куда мы направляемся?

– Мой город. Я там жила. Сто раз тебе говорила.

– Ты жила в городе темных?

– Не было там никаких темных. Кроме армян с азерами. И хватит меня дергать. Приплывем – сам все увидишь. Тебе ж сказали – безопасно. Что еще надо.

– Ничего… – Лури задумался и уставил взор в море. – Пока ничего.

Корпус корабля вздрогнул, заскрежетал и начал быстро набирать ход.

* * *

– Оружие! – напомнил Хенд на следующее же утро, посмотрев в упор на Петровича.

– Да помню я, помню, – небрежно кивнул Петрович. – Вот сейчас позавтракаем и пойдем.

Завтракали тем, что осталось от вчерашнего обеда. Все молчали. Оба сторожевика поглядывали на Петровича с недоверчивым беспокойством. Оба не понимали, почему он так просто и легкомысленно относится к главной цели их непростого путешествия.

– Ну, все, теперь пошли, – Петрович встал, вытирая руки о край куртки.

Туф и Хенд переглянулись.

– Вот что – так прямо встали и пошли? – медленно проговорил Хенд.

– А чего?

– Ну… может, взять чего-то надо?

– Фонари какие-нибудь возьмите пока. А там видно будет.

И снова сторожевики переглянулись. Их что-то беспокоило – старый муммо держался как-то странно.

Они вышли из своей импровизированной гостиницы. Петрович долго вел обоих через жилые кварталы. Он шел впереди, а оба сторожевика мрачно глядели ему в спину, не спуская глаз. Хенд держал правую руку на рукоятке тесака, он всякую минуту был готов к тому, что события могут пойти неожиданным образом.

Туф, глядя на настроение товарища, откровенно волновался. Оба уже убедились, что муммо вовсе не так прост, как кажется. А что, если сейчас заведет в глухомань, применит какой-нибудь фокус, угробит обоих и – свободен? Ведь если оружия никакого нет, за обман придется отвечать.

Петрович остановился в глухом, густо заросшем травой проходе между стеной многоэтажки и забором бывшего детского садика. Здесь и в прежние времена мало кто ходил, а теперь и вовсе стояла гробовая тишина.

Сторожевики опасливо озирались.

– Вроде всё на месте, – проговорил Петрович.

– Что на месте? – не выдержал Хенд. – Показывай!

– Да вот же! – Петрович ткнул пальцем в кирпичную трансформаторную будку, едва заметную из-за вала растительности.

– И что? – у Хенда начали наливаться кровью глаза. – Хочешь нам сказать, что в этом сарае лежит твое чудо-оружие?! За дураков нас держишь?!

– Да ты не ерепенься, – добродушно усмехнулся Петрович. – Сарай не сарай, а все не так просто. Я ж знаю, что говорю.

Сторожевиков удивил его спокойный насмешливый тон. Он и впрямь что-то знал. Что-то особенное.

Петрович подошел к двери будки, раздвигая заросли и подминая их подошвами. Дверь была вся кривая, обитая ветхим железом, но все же крепкая. На петлях покоился заросший ржавчиной навесной замок.

– Ломать надо, – сказал Петрович. – Ключа, сами понимаете, у меня нету. Да и не поможет он.

– Чем ломать? – звенящим от напряжения голосом спросил Хенд.

– Да сейчас найдем что-нибудь. Вон там поищем, – Петрович кивнул на забор детского садика и уже было повернулся к нему.

– Вместе пойдем! – Хенд схватил его за руку.

– Вместе – так вместе…

Петрович подгадал верно – в садике нашелся нетронутый пожарный щит, а на нем – лом.

– И лопату прихватим, – сказал Петрович. – Мало ли что…

Петли вылетели из двери вместе с гвоздями, даже особо наваливаться не пришлось. Внутри Петрович протиснулся в щель между корпусом трансформатора и стеной и с минуту гремел там каким-то железом.

– Ну, что? – нетерпеливо воскликнул Хенд.

– Лучше посвети, – отозвался Петрович.

Наконец он вытащил из полутьмы и бросил за дверь довольно тяжелый железный лист, испещренный сеточкой рифления.

– Готово дело, – спокойно сообщил он. – Почти.

Хенд заглянул в щель. Между полом и трансформатором чернела дыра. Она была достаточной величины, чтобы туда пролез человек. Но вид ее не вызывал доверия – нора какая-то. Того и гляди какой-нибудь зверь из темноты рыкнет.

– И что же? – Хенд уперся в Петровича тяжелым взглядом. – Там твое оружие?

– Там, там… Можно прямо вниз идти.

Хенд глянул еще раз, теперь вытянув руку с фонарем. На этот раз он разглядел в темноте скобы – вниз уходила лестница.

– Я первый пойду, – неожиданно решил Хенд. – А то сейчас юркнешь в нору – и ищи тебя. Туф, ты за ним.

– Как скажете, господа хорошие, – спокойствие Петровича просто поражало. – Обождите, я вперед нас только лопату кину.

Лопата глухо ударилась о грунт далеко внизу.

Начался путь по влажным шершавым скобам лестницы, он действительно оказался довольно длинным.

Внизу ждала узкая камера с бетонными стенами, в которой с трудом разместились Петрович и Хенд. Туф остался на лестнице.

Хенд осмотрелся, подняв над головой фонарь. Он тут же увидел овальную железную дверь с мощным штурвалом.

– Нам туда, что ли?

– Куда ж еще, – усмехнулся Петрович.

– Так открывай!

– Обожди, тут все хитро, – он крутанул штурвал одной рукой, тот неожиданно легко провернулся.

Петрович взял у Хенда фонарь и принялся шарить пальцами в какой-то щели.

– Есть такое дело, – пробормотал он, извлекая на свет железный стержень сложного сечения. – Теперь все пойдет как надо, слышь.

Он вставил стержень в самый центр штурвала, тот вошел наполовину и застрял. Петрович пошатал его, затем взялся за лопату и частыми короткими ударами забил до конца.

Взялся за штурвал, тот стоял как вкопанный.

– Навались, слышь?!

Заинтригованный Хенд бросился помогать. Туф по-прежнему оставался на лестнице, как гигантский паук, тяжело сопя, роняя на головы товарищам хлопья ржавчины и плесени.

Штурвал поддался – не сказать, что легко, но все же ровно. С каждым поворотом дверь отъезжала вбок сантиметров на пять. Наконец путь был открыт.

– Извиняй, но теперь я первый, – проговорил Петрович, забирая у Хенда фонарь. – Сюрпризы могут быть.

Он скользнул в проход, оставив обоих сторожевиков в темноте. Они вновь забеспокоились.

– Заходи! – крикнул Петрович.

Хенд нетерпеливо вошел в помещение. За ним протиснулся пыхтящий Туф. Оба увидели уходящий в темноту подземный зал, заставленный продолговатыми ящиками с загадочными символами на боках.

Глаза быстро привыкли к темноте, показались стены. Оказалось, зал вовсе не зал, а довольно небольшое помещение. Но ящиков было немало.

– Лучше на месте стойте, слышь? – проговорил Петрович. – Я тут гляну пока… мало ли что…

Он довольно долго копошился по темным углам, что-то высматривал, чем-то гремел, шуршал. Наконец показался в проходе.

– Я так решил, что дам вам пять ящиков «акаэмов», слышь? И патронов к ним, по тысяче штук. Рожков – штук по пять на ствол. Таскать тяжело будет, но куда ж деваться…

– Чего ты нам дашь? – недоверчиво переспросил Туф.

– Что надо, то и дам. Тебе понравится. Помогайте, слышь…

Петрович ходил с фонарем вдоль прохода и указывал сторожевикам на ящики, а те выносили их на середину.

– А как это по лестнице поднимать? – испуганно спросил Туф.

– Ты таскай, а думать я буду, – насмешливо ответил Петрович.

Потом он откуда-то выкатил тележку – массивный поддон с П-образной ручкой, на крошечных колесиках.

– Закидывайте. А я пока тут разберусь кое с чем…

Петрович взял лопату и принялся скрести пол у дальней стенки, вызывая удивленные взгляды сторожевиков. Потом исчез за незаметной маленькой дверцей в самом темном углу. Там чем-то грохал, звенел, что-то наливал. После этого в помещении вдруг зажегся яркий свет. Туф аж присел от испуга.

– Аккумуляторы в порядке, – бодро заявил Петрович, выходя на проход и вытирая руки тряпкой. – Ящики все закинули? Ну, сейчас поедем.

Он уперся во что-то у дальней стены, там заскрежетало, и в следующую секунду часть стены отъехала, открывая широкий проход. Почти ворота.

– Вот так, – Петрович подмигнул сторожевикам. – Вход тут один, а выходов, на всякий случай, несколько.

Они оказались в довольно широком тоннеле. Здесь даже горели редкие источники света. Петрович задвинул дверь обратно. С внутренней стороны что-то явственно защелкнулось. Проход стал совершенно незаметен, слившись со стеной.

– Вот так… – Петрович отряхнул руки. Затем подошел к тележке, повозился с ящиком и откинул крышку. – Вот и оружие. Автомат Калашникова модернизированный, калибр – семь и шестьдесят две, прицельная дальность стрельбы – до тысячи метров, скорострельность – до ста выстрелов в минуту.

– Дай… – прошептал завороженный Хенд.

– Да пожалуйста, – Петрович вытащил из ящика один автомат и сунул Хенду. Еще один дал Туфу. – Играйтесь.

Хенд с раскрытым ртом разглядывал и ощупывал невиданное изделие. Это было явно оружие – но какое! Гораздо меньше и легче, чем стандартный огнемет, вдвое удобней, ухватистей. Вместе с тем чувствовалось, какое оно ладное, прочное, надежное, пригнанное – все до последней заклепки.

Хенд поднял на Петровича изумленный взгляд.

– Я глазам своим не верю…

– Чего так?

– Не знаю. До последней секунды думал, что ты нас за нос водишь, муммо. Ну откуда, скажи, откуда у тебя это? И почему ты муммо, если у тебя такое богатство?

– Да так вот получилось… – Петрович махнул рукой. – Ладно, сейчас учить вас буду.

– Чего учить-то? – насторожился Туф.

– Чего-чего, стрелять учить. Заряжать, чистить, разбирать, целиться, магазины снаряжать… Думаешь, оно само тебе разбойничков положит штабелями? Везде умение требуется.

– Здесь, что ли, учить будешь?

– А чем плохо? Коридор длинный, свет есть, наверху нас не слышно. Постреляем, потом будем думать, как все это вытаскивать и где прятать. На, открывай…

Петрович взвалил Туфу на руки прямоугольную железную банку с закругленными углами, очень увесистую.

– Чем открывать-то?! – Туф от неожиданности едва не уронил банку.

– Ножом, по краю, аккуратненько. Итак, показываю, запоминайте. Вот это – автоматный магазин для патронов, емкость – тридцать штук…

* * *

Влад проснулся и, не открывая глаз, пощупал кровать рядом с собой. Она оказалась пуста.

Он вскочил, быстро оделся и, перехватив на кухне какой-то съедобный пучок, отправился искать девчонку.

Она нашлась в лесу, за пределами поселка. Издалека Влад увидел только, что она яростно колотит дерево. Подойдя ближе, понял – Алика тренируется с боевой рукавицей.

– Привет, – неловко кивнул Влад.

– Привет.

Алика продолжала сосредоточенно выбивать из ствола щепки. Плотная кожаная варежка была обшита крючками и шипами, расположенными особым образом. Один удар снимал с коры слой получше любого рубанка. А что эта штука могла сделать с живым телом, Влад даже не представлял. Боевая рукавица досталась от вурдов, а они всегда знали толк в разных изуверствах.

– Упражняешься?

– А думаешь, не сто́ит?

У Алики было странное настроение, разговор никак не клеился.

– Тебя настоятель сегодня вспоминал, – произнесла она. – Найди его, может, что-то важное?

Влад в смешанных чувствах побрел обратно в поселок. Действительно, там его сразу перехватил Гаул и велел поскорей идти к Ягло, пока тот свободен.

Настоятель сидел на веранде, он просматривал какие-то ветхие пожелтевшие листы, которые доставал из деревянного сундучка.

– Я обещал поговорить о твоем деле, – с ходу проговорил Ягло. – Можешь начинать.

Влад присел на край тяжелого старинного стула, собираясь с мыслями. Он, конечно, готовился к такому разговору и даже мысленно его репетировал. Но в самый ответственный момент мысли почему-то разбежались, как муравьи.

– Я, наверно, должен рассказать вам, кто я на самом деле, редре, – неуверенно начал Влад. – Я и еще несколько человек…

– Я знаю, кто ты, – оборвал его Ягло. – Не трать время, мне все сообщили заранее. Я даже читал доклады Просвещенного магистра ре Аматиса насчет тебя.

– Вас это совсем не удивляет? – настороженно поинтересовался Влад.

– А чему тут удивляться? Ты чужак, прибыл из далеких краев, и все, что тебе нужно, – вернуться домой. Я прав?

– Да. Но это не просто далекие края, это…

– Это далекие края, и больше ничего, – отрезал Ягло. – Вся разница – в расстоянии. А еще в том, что твоя родина здесь никому не нужна и неинтересна. Мы живем своей жизнью, нам этого хватает.

Разговаривая, старик даже не смотрел на Влада. Он продолжал перебирать свои бумажки.

– Хорошо… – Влад почти потерял нить мысли. – Дело в том, что мы оказались тут из-за гурцоров. Это как-то связано с зеркалами, с темной энергией. Зеркала ведь могут не только передавать изображение, но и перемещать людей или вещи… Вы что-то знаете об этом?

– Да, знаю. Мы пробовали исследовать этот феномен, когда-то давно. Но ничего не добились. Почти ничего. Мы решили, что эта возможность навсегда утрачена.

– И вы забросили исследования? – не поверил Влад. – Это же такие возможности…

– Друг мой! – Ягло наконец отложил листки и в упор посмотрел на Влада. – Это не единственное из утраченных знаний. Много, очень много любопытного и невероятного хранит история Изначальных. Что-то удается обрести заново, а что-то безвозвратно теряется. Таков путь Истинного Знания, ничего не поделаешь.

– Но темным же это удалось!

– Видимо, да. Насколько хорошо – вот в чем вопрос.

– Достаточно хорошо, чтобы перенести сюда целый город! А потом чтобы перебросить в Вантал целое стадо монстров и армию усодов. Разве нет?

– Да, – спокойно кивнул Ягло. – А где жители этого города, ты знаешь?

– Нет, – пожал плечами Влад.

– Думаю, гурцоры тоже этого не знают. А также мы не знаем, сколько усодов сгинуло в неизвестности во время переброски. Ты меня понимаешь?

– Кажется, да. Переброска работает, но нестабильно.

– Нестабильно – это мягко сказано. Так на что ты надеешься? Вернуться домой тем же путем?

– Вообще-то, да. А что, нельзя?

Старик задумался, выстукивая какой-то ритм ногтями на подлокотнике кресла.

– Может быть, и можно, – изрек он наконец.

Влад вскочил.

– Вы… вы действительно так думаете, редре?

– Сядь. Пожалуй, да. Но давать тебе гарантии, конечно, не стану. И обнадеживать не буду. Про исчезнувших жителей мы уже поговорили.

– Да-да, я понимаю, мне хоть что-нибудь…

– Сядь, говорю. Хорошо, я расскажу тебе то немногое, что знаю. Поможет ли оно?.. Не уверен. Знаю я, к сожалению, немного.

– Это лучше, чем ничего!

– Ладно, слушай. Установка для переброски состоит из нескольких частей. Первое – это зеркала, обязательно большие. Второе – центральный управляющий модуль.

– Я знаю, я видел такую установку. У темных она называется «соцветие».

– Не перебивай, слушай меня. Управляющий модуль отвечает за то, под каким углом зеркала встанут против друг друга. Но еще – за подачу энергии к зеркалам. Без энергии ничего не работает. На этом мы и споткнулись в свое время. Не было способов аккумулировать темную энергию в достаточном количестве. И как правильно подавать ее на зеркала, мы тоже не смогли выяснить. Темным, по всей видимости, все это удалось. Но они долго старались…

Ягло невесело усмехнулся.

– Подождите! – Влад снова вскочил. – Но на моих глазах человек просто ушел в зеркало! Прямо в филиале Академии! И без всяких управляющих блоков…

Ягло покачал головой.

– Думаю, управляющий блок там все же был. Зеркало являлось частью системы, просто вы не видели всю эту систему. Хорошо бы проверить – наверняка то зеркало появилось в филиале при участии гурцоров. И до сих пор никто не знает, как намерены они им воспользоваться.

– То есть сами по себе зеркала ни на что не годятся? Разве что картинки показывать?

– Попробуй представить. Ты не ел много дней. Ты умираешь, ты неподвижен. У тебя еще дрожат веки, слабо вздымается грудь, едва-едва слышен пульс. Поблизости нет никого, кто мог бы помочь. Вот это и есть зеркала, которые мы видим в обычной жизни. Как ты говоришь, картинки – это тот самый слабый пульс. Все, что осталось от их возможностей без энергетического поля. Практически ничего.

– Понимаю… Ну а Роториум? Это же чистая темная энергия, бесконечно много энергии.

– Пожалуй, да, – кивнул Ягло. – Но как ее подвести к установке? Мы не знаем, а гурцоры – не скажут. Никому и никогда, ни при каких условиях.

– Что же мне делать… – растерянно проговорил Влад. – Ведь должен кто-то знать?..

– Подожди. Я не сказал тебе еще кое-что. В каждом управляющем блоке есть деталь, которая отвечает за общую настройку конструкции. Это сердечник. Внешне выглядит как сплющенное кольцо с сотней радиальных насечек. Очень твердое. Каждый сердечник уникален. От расположения насечек зависит все. Ты меня понимаешь?

– То есть та установка, которая перебросила нас сюда, тоже имела сердечник.

– Да. И он где-то наверняка еще есть. Для тебя это способ восстановить настройки, если вдруг получишь действующую установку.

– И где он может быть?

– А вот этого я знать не могу. Ищи, думай. Темные наверняка привлекли к тому эксперименту кого-то из живых – может, кто и проболтается?

– Да… – пробормотал Влад. – А ведь точно. Я даже знаю одного такого человека. Только где его искать…

– Что за человек?

– Деревенский знахарь. Тот самый, что скрылся в зеркале от нас с Аматисом.

Ягло встал с необычной для старика упругостью.

– Я ответил на твои вопросы? Тогда иди.

– Да, благодарю вас, редре, только… куда идти-то?

– Здесь ты больше не нужен, твое задание выполнено. Можешь возвращаться к Чебрену, он найдет тебе дело. Или ищи своих друзей. Или побудь еще здесь с Аликой.

– А кстати… – Влад исподлобья посмотрел на Настоятеля. – Что вы ей такое сказали? Почему она вот так?..

– Почему я велел ей стать твоей женой? – Ягло пожал плечами. – А почему нет? Она солдат, грядет война. Ей, возможно, не так много осталось наслаждаться жизнью. Пусть хотя бы ощутит себя женщиной.

– Что значит «не так много осталось»? – Влад не поверил своим ушам.

– Не будь наивным. Война будет страшной, и Алика это знает. Более того, она к этому готова. И хватит об этом. Не хочешь ее – уходи.

– Да нет же, я просто…

– Да, чуть не забыл. Звезду магистра ты передашь Гаулу. Ты все равно не ведаешь ее истинной цены, да и носишь не по праву.

– Отдать звезду?

– Именно. А что тебя удивляет? Или ты считаешь себя настоящим магистром?

– Нет. Не считаю. Сделаю все, как вы скажете. Тем более Гаул сын Аматиса.

– Кстати, не принимай отставку близко к сердцу. Ты все равно остаешься человеком Академии и доверенным лицом Магистрата. Всегда можешь рассчитывать на поддержку. Это ты заслужил.

– Спасибо, редре.

Влад выскочил на улицу, где его уже поджидал Гаул.

– Настоятель сказал вам про звезду, редре? – нерешительно спросил он, глядя в сторону.

– Да, сказал, – Влад полез под куртку за звездой. – На, получай! И называй меня Владом, какой я тебе редре?

Влад протянул ему звезду. Он не то чтобы сожалел, просто ощущал себя немного осиротевшим.

– Нет-нет! – Гаул отступил. – Все будет по правилам. Вечером прибудет нотариус, проведет гальваническую реакцию на коже, выпишет сертификат, только тогда я возьму ее. А до вечера – вы полноправный Просвещенный магистр.

– Да уж… – Влад кисло усмехнулся. – Слушай, чем бы мне заняться? Не могу болтаться без дела, бесит.

– Хотите развлечься? – чуть удивился Гаул.

– Да какой там. Хоть дров наколоть – и то польза.

– А-а, понял! – повеселел Гаул. – Вон там, на холме, зеркальщик и два радиста ставят передатчик. Они от помощника точно не откажутся, особенно когда понадобится поднимать антенну…

– Ну, бывай.

Не сказать, чтобы Владу очень хотелось поработать. Он просто не хотел слоняться по поселку и сталкиваться с Аликой. Он не понимал, что происходит, однако явственно чувствовал, что несколько ее побаивается.

До вечера он помогал ставить передатчик. Никакими высокими технологиями там и не пахло – пришлось сколачивать большой каркас из брусьев, а потом устанавливать десятиметровый составной шест-антенну. Зато аппетит Влад нагулял просто замечательный.

Перед ужином радист проверил систему. Это была установка для прямой связи с загородным научным центром, где сейчас прятался Чебрен.

Влад сразу увидел в зеркале знакомые лица молодых магистров, услышал их голоса.

– Можно мне? – попросил он радиста, когда тот убедился, что все надежно работает.

– Ну, попробуй, – удивился тот.

Влад помахал в зеркало знакомому ученому, потом попросил:

– Товарища моего позовите.

Через минуту в зеркале появился растрепанный и небритый Лисин, совершенно осатаневший от безделья в научном центре.

– Ого! – удивился он. – Жив, здоров!

– Здорово, сержант! – усмехнулся Влад. – Ты-то как?

– Да никак. Жир тут нагуливаю. Ты возвращаться-то собираешься? А то новости интересные есть…

– Что за новости? – насторожился Влад.

Лисин хитро улыбнулся.

– Студентика нашего, наркошу, помнишь?

– Ну…

– Нашелся. Только вчера с ним разговаривал. Большим человеком стал!

…Влад лег спать, когда еще не стемнело. Некоторое время он прислушивался к голосам и шагам за стенами. Наконец упаковался в одеяло и приготовился засыпать – день выдался тяжелый.

Но снова скрипнула дверь. И снова под боком оказалось маленькое теплое тело Алики.

– Ну, давай опять, – шепотом потребовала она. – Только помедленнее. А то я вчера ничего не поняла.

* * *

Туф вернулся в гараж после обеда и, тяжело отдуваясь, завалился на кровать.

– В общем, такие дела, – начал он. – Повозку нанять можно, но мы на ней далеко не уйдем. Вещи из города вывозить не позволяется. Вурды за этим следят на дороге.

– А если не по дороге? – предложил Хенд.

– Через пески, может, и пройдем, – отвечал Туф. – А на перешейке точно вляпаемся. Там место узкое и патрулей тьма. Такой груз не спрячешь.

– И что делать будем?

– Вот об этом и речь. Я тут кое-кого встретил… В общем, по воде уйти можно. Только надо лодку покупать большую. И плавунов. Задорого.

– Значит, будем покупать, – пожал плечами Хенд. – Не сидеть же?

– Оно, конечно, так, – Туф сел на кровати и посмотрел почему-то на Петровича. – А теперь считай. Идти будем долго, припасы нужны – это раз. Причалим где-нибудь в районе Стеклянных островов – там придется погонщиков нанимать – это два. А то и повозку покупать, а сейчас все дорого. Допустим, продадим тут своих крилов, но выручим гроши, я уже выяснял…

– А если связаться оттуда с заставой, пусть нас сами встречают?

– Можно попробовать. А если не получится? Видали же, что кругом творится… – Туф снова глянул на Петровича. – В общем, придется тебе, муммо, с нами на заставу возвращаться. Тут мы с тобой толком расплатиться не сможем.

– Надо – значит, вернусь, – безразлично ответил Петрович. – Здесь мне никакого резона оставаться.

– Вот и прекрасно! – повеселел Туф. – А то подумаешь еще, что обмануть хотим… А ты нас в дороге еще малость стрелять подучишь, ага?

К вечеру у сторожевиков была лодка. Она оказалась даже слишком большая, эдакий кораблик, но другой подходящей не нашлось.

Ночь прошла в заботах. Возили на тайный причал ящики с оружием, наняв какого-то старого усода и его повозку. Грузили, маскировали. Потом ждали, пока доверенные люди пристроят к лодке плавунов – их понадобилось на такое судно целых шесть!

Причал располагался на небольшой площади, раньше здесь часто проходили ярмарки. Место легко узнавалось, видеть его затопленным Петровичу было странно и не очень-то приятно.

Петрович быстро понял, что сторожевики имеют дело с какими-то проходимцами – контрабандистами или вроде того. Впрочем, какая разница?

На палубе лодки имелся легкий навес – под ним и провели остаток ночи, решив выходить на рассвете. Здесь было свежо, пришлось закапываться в целую кучу каких-то старых тряпок.

Поспать удалось пару часов. Едва сквозь туман начал пробиваться свет, в бок толкнул Туф.

– Готов?

Удалось глотнуть немного горячего отвара, даже что-то пожевать наскоро.

Плавунцы шумно заработали ластами. Хенд управлял ими с помощью пары длинных ремней. Лодка пошла прямо по улице, среди нависающих многоэтажек, мертвых, сильно обветшавших.

Петрович мрачно смотрел на свой город, и снова к нему возвращалась одна и та же мысль – это уже не его, это чужой город, чужие дома и улицы, чужой воздух. Ничто больше не связывает человека с этим местом. Ни друзья, ни надежды, ни любовь, ни память. Все в прошлом – казалось бы, недавнем, а на самом деле – невообразимо глубоком.

Чуда не случилось. Петрович не встретил тут ни одного из тех людей, которых знал, которые могли бы оказаться на этих улицах. Может, плохо искал? Ну, уж как получилось.

Скорее всего, никто просто не смог сюда вернуться. Да и правильно – незачем уже.

Ветер быстро сдувал туман. Когда лодка миновала последние дома, воздух стал гораздо прозрачнее. Впереди плескались серые океанские волны.

Петрович в последний раз обернулся, чтобы взглянуть на город – тот, в который он уже никогда не вернется.

Он ничего не почувствовал. Перед ним было только скопление обветшалых многоэтажных коробок, торчащих из воды.

– Что за дьявол! – встрепенулся вдруг Туф.

Петрович обернулся. Впереди по курсу в тумане прорисовывалось какое-то серое пятно. Оно быстро превратилось в большое приземистое судно, вспахивающее волны скругленным носом.

– Сидите тихо, не шебуршитесь, – процедил Хенд.

– Может, простые купцы возвращаются?

– Простые купцы на таких посудинах не гуляют, – уверенно ответил Хенд. – Это гурцоры. Не глазейте на них, смотрите перед собой.

Все напряглись. Петрович вдруг заметил, что Туф потихоньку тащит из-под тряпок автомат. И Хенд тоже положил на колени «калашников». С новым оружием сторожевики освоились вполне себе быстро.

– Точно, темные… – прошептал Туф. – Может, пронесет?

Петрович и сам успел боковым зрением засечь мрачную фигуру в плаще и капюшоне, стоящую на палубе чужого корабля.

Хенд начал потихоньку отворачивать плавунов – оба судна сходились чуть ли не по одной линии. Их разделяло уже всего полсотни метров, и расстояние сокращалось. Если б не туман, уйти в сторону удалось бы заранее, но корабль гурцоров показался слишком неожиданно. Оставалось только имитировать спокойствие и безмятежность. Авось примут за безобидных рыбаков…

Петровичу передалась тревога сторожевиков, он сжал кулаки и выпрямил спину, глядя в точку перед собой. Хотелось стать невидимым.

Шершавый металлический бок чужого корабля был уже совсем рядом. В этот момент вязкую утреннюю тишину вдруг разорвал истошный крик:

– Гегемон!

Петровичу показалось, что в голове его ударил большой колокол. Крик точно не послышался, не почудился – он был столь реален, что его, казалось, можно потрогать.

И через секунду снова:

– Петрович! Э-эй! Марго, быстрей сюда, тут наш пролетарий!

Петрович вскочил. Некстати заслезились глаза, защипало в горле. Но он все равно разглядел – фигура в плаще отчаянно машет ему руками с палубы. Почти тут же рядом появилась другая, женская.

– Гегемон!!!

– Что такое?! – не на шутку перепугался Туф. Автомат был уже в его руках, звонко щелкнул новенький предохранитель.

– Братцы… – Петровича душили слезы. – Там – наши! Наши!!! Я нашел… братцы…

– Петрович! Стой! – донеслось с большого корабля.

– Какие наши? – недоумевал Туф. Хенд тревожно оглядывался.

– Вы это… слышь, вы плывите без меня, ладно? Я – все. Остаюсь. Денег не надо. Плывите, братцы.

И, мало соображая, что делает, Петрович прыгнул с борта прямо в холодные волны.

– С ума сошел?! – прозвучал голос Марго.

– Бери правее, там лестница! – крикнул Эдик.

Петрович барахтался среди бурунов пены, волны подкидывали его. Он вдруг понял, что корабль идет гораздо быстрее и сейчас совсем уплывет. Он поднажал, силы не оставили его. Через минуту он вцепился пальцами в холодный металл лестницы.

– Наши… наши… – беззвучно шептали его губы.

Он уже карабкался по ступенькам.

С уходящей в туман лодки на него изумленно таращились оба сторожевика.

– Прощай, муммо, – пробормотал Туф. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Глава 12

– Уезжаешь?

Алика смотрела на Влада снизу вверх и была похожа на грустного ребенка.

– Мне нужно, – хмурился Влад. – Очень.

– Тебе?

– Не только. Моим друзьям. Понимаешь, мои друзья нашлись. Нам очень нужно повидаться.

– Плохо. – Алика отвернулась и хмуро смотрела в сторону холмов, где ворочался предрассветный туман.

Было холодно, Влад плотнее натянул дорожный плащ.

– Плохо, – повторила она. – Я думала, мы будем вместе.

– Я же приеду…

– Куда? – Алика вяло усмехнулась. – Я тут недолго буду. Как только соберутся девчонки, мы выступаем в Вантал.

– И мне нужно в Вантал. Я сразу туда. И тебя обязательно там найду.

– Там такое будет… сам себя не найдешь.

– Я буду тебя искать. Обещаю.

Алика медленно кивнула. Вдруг встала на цыпочки, крепко обняла Влада и долго не отпускала.

– Я все равно скажу девчонкам, что у меня есть настоящий муж.

– Правильно.

Алика отпустила его и быстро пошла прочь. Вдруг остановилась, развернулась и крикнула совсем как капризный ребенок:

– Я думала, мы будем вместе!

В ее голосе слышались слезы. Влад нервно кусал губы. Он чувствовал себя очень погано.

Послышались шаги – Гаул привел ему запряженного крила, к седлу уже были привязаны сумки с припасами и дорожным скарбом.

– Ну, вот… – Гаул неопределенно развел руками. – Все готово.

– Спасибо, друг. Еще увидимся.

Гаул протянул ему увесистый кошель из толстой кожи.

– Деньги, – сказал он. – Тут много, должно хватить. Настоятель сказал, для тебя не жалеть.

– Это хорошо.

– Крил годный. Если что – задешево не отдавай.

– И за это спасибо. Ну… пора мне.

– Подожди…

Гаул отвернул воротник плаща и показал звезду магистра, прикрепленную к куртке.

– Без обид?

– Какие обиды? Все правильно. Аматис дал мне ее только для одного – чтобы меня приняли и выслушали в Академии. Я все сделал, моя работа окончена. Я же не настоящий магистр.

– Зато – настоящий солдат. Ну, прощай.

На дороге Влад придержал крила и в последний раз обернулся на поселение. Его почти не было видно из-за густых зарослей. Дымились печи, стучал топор.

Где-то там осталась Алика. Невыносимо хотелось развернуться, найти ее, обнять, сказать что-нибудь простое и хорошее. Влад остро чувствовал, что разговор их остался каким-то оборванным. Это нужно было исправить, но способ – только один. Выполнить обещание, найти Алику в Вантале. Как бы трудно это ни было.

Путь предстоял неблизкий, но не особенно тяжелый. День верхом, а там – станция Кольцевой дороги, которая, по слухам, благополучно функционировала. Дальше – без пересадок в Эльрувию, а уж до мыса Тан добраться будет несложно.

Главное, чтобы все это было не зря.

* * *

Студент, отдуваясь, ввалился в комнату, сбросил ботинки, затем отшвырнул в угол черный плащ с капюшоном. Ушел за шкаф, там какое-то время возился и наконец предстал перед Петровичем, Лури и Марго в обычном спортивном костюме и тапочках.

– Все, меня не кантовать! – он завалился в кресло, закурил, открыл бутылку пива.

– Вот так вроде и на человека стал похож, – заметил Петрович.

– Считайте, договорился, – сообщил Эдик. – Жить будете здесь, в библиотеке, любую комнату выбирайте. Рекомендую отдел музыкальной литературы. Там и места полно, и мебель красивая стоит для всяких творческих вечеров. И пианино даже.

– Слушай, ну ты и набрал барахла. – Марго окинула взглядом жилище Эдика, забитое разнообразными трофеями – компьютерами, оружием, посудой, упаковками пива и сигарет, одеждой, инструментами и приборами, видеотехникой и даже радиоуправляемыми игрушками.

Студент расположился в бывшем кабинете директора библиотеки – просторном, с большими окнами и уютным ковром на полу. Сюда же он притащил откуда-то и большую дорогую кровать.

– Это ты еще мой склад не видела, – ухмыльнулся студент. – Мародерствую помаленьку. А что – все может пригодиться. Я тут такие опыты ставлю, сам удивляюсь. Как тебе, например, этот вертолетик с камерой?

– Вертолетик здоровский. А душа тут нет случайно?

– Тут – нет. Водопровод-то не работает. На улице есть кабинка. Я сам сделал, типа как на даче, знаешь?

– Ну, хоть так…

– Слушай, гегемон, – Эдик сделал смачный затяжной глоток из бутылки, – ты так и не рассказал, что это за друзья с тобой были в лодке.

– Такие вот друзья, – пожал плечами Петрович. – Сторожевики из Дервейга. Вместе сюда и прибыли.

– Ого, куда тебя занесло. А скажи, мне показалось, что у них «калаши» в руках были? Или правда?

– Ну, не показалось, – неохотно ответил Петрович. – Так и было.

– Откуда? Заначку, что ли, на огороде раскопал?

– Заначку, – медленно кивнул Петрович.

– Так ты рассказывай, не томи. Я ж видел, там, в лодке, и ящики какие-то были, явно оружейные. Что за тайные поставки, а? Нам бы и самим нормальные стволы пригодились, а то у меня тут все больше пукалки охотничьи да пневматика. Патронов кот наплакал…

– Да не волнуйся, – Петрович говорил со странной задумчивостью. – Там и на тебя хватит.

– Где «там»? – Эдик перестал посмеиваться. Он смотрел на Петровича с удивлением и недоверием.

Петрович какое-то время размышлял, не глядя ни на кого.

– Я и сам хотел рассказать… – проговорил он наконец. – Время такое настало, подлое. На каждом углу какая-нибудь сволочь…

– Ну, что?! Рассказывай.

– Есть у меня оружие. И патроны есть, много. Целый склад.

– Так…

– История долгая. Вы уж послушайте, чтобы все сразу ясно стало.

– Да послушаем, чего уж… Торопиться вроде некуда.

– Ну, вот я и говорю. Давно было, когда я только из армии пришел. И на завод устроился. Ну, понятное дело – общежитие, друзья, денег много, жизнь веселая, праздники каждый день. Ну, и похмелье каждый день, сами понимаете. Как-то все незаметно получилось. Год всего прошел, а ко мне уже и участковый как на работу захаживает, и в вытрезвителе как родного встречают… И на заводе понизили. А лет мне было всего-то двадцать три.

– Ха! Петрович у нас, оказывается, проказник! – отозвалась Марго.

– Ты погоди смеяться… – Петрович вздохнул. – Кончилось все плохо. Человека я покалечил. Хоть тот и заслужил, а все равно дело завели. Долго мурыжили, но повезло мне. Вернее, не повезло, а спасли меня. Тот самый участковый. Давай-ка, говорит, за ум берись, а я тебе помогу. Ну, что… получилось. Пить я перестал, дело закрыли. Стал сотрудничать с райотделом, через год уже удостоверение внештатника получил. Много всякого было, вы не думайте, что я только с дружинниками груши околачивал. А потом приметили меня из другого ведомства. Пригласили, поговорили… Завод-то наш военную продукцию делал. Ну, и назначили меня как бы присматривать за людьми…

Лури хмурился, он мало что понимал из рассказа Петровича.

– Подожди, – помотал головой Эдик. – Тебя ФСБ завербовало? Тайный агент?

– ФСБ тогда еще не было. А в общем, да. Агент.

– Стукач, – ухмыльнулся Эдик.

– Ты бы знал, пацан, сколько такие «стукачи» народных денег сберегли, – с укором ответил Петрович. – И не только денег, а и жизней человеческих. Ладно… дальше слушайте. Пять лет прошло, вызывают меня. Говорят, мы к вам хорошо присмотрелись, можем доверить кое-что посерьезнее. Собирайтесь, говорят, скоро выезжаете на военные сборы. Ну, я поехал, куда деваться. В самом деле, сборы, в лесу. Лагерь, палатки, никаких удобств. Народ там разный был, даже начальство, инструкторы из обкома. Два месяца там сидели, учились разному. И стрелять, и мины ставить, и землянки рыть, и зимой отогреваться, и кормиться с земли, и лечиться.

Потом вернулись в город. Снова занятия, только теперь больше с уклоном на политику. Подписок дал целую кучу. Наконец растолковали нам, что к чему.

В общем, братцы, получил я квалификацию командира партизанского подразделения. Или городского подполья, это уж по ситуации. На случай внезапной оккупации. Снаружи ничего не поменялось – все так же на работу хожу. Но случись что – собираю отряд, вооружаю, ставлю задачу. Вот и все.

Повисло молчание. Марго и студент обдумывали услышанное, Лури же только переводил недоуменный взгляд с одного на другого.

– То есть ты хочешь сказать, – медленно произнес Эдик, – что тебе доверили волшебные ключики от партизанского схрона.

– Можно сказать и так, – пожал плечами Петрович.

– И что там есть, кроме «калашей»?

– Много чего есть. И пулеметы, и мины, и гранаты. РПГ есть, ружья противотанковые. А еще – оснащение всякое для жизни в лесу.

– Что ж ты раньше-то молчал, в первый день? – покачал головой студент. – Мы ж с ног сбились, пока оружие искали.

– Как видишь, оно нас тогда не спасло. А говорить не имел права – секретная информация.

– А теперь не секретная?

– Да теперь-то уж какие секреты… для кого…

– Та-ак… – студент вскочил и принялся ходить туда-сюда. – А далеко этот твой арсенал?

– Тут рядом, я покажу.

– Интересно… очень-очень интересно. Пока трогать ничего не будем. Влада дождемся. У него мысли какие-то есть…

– Какие мысли? – напряглась Марго. – Зачем нам его мысли? Слушайте, мальчики-зайчики, сидим в покое и безопасности, что еще надо? И оружие это нам, слава богу, без надобности.

– Вот то-то и оно, что сидим. Влад говорил, что есть шансик отсюда свалить. То есть совсем свалить. Домой. Вы поняли?

– Что? – Марго приподнялась. Петрович тоже привстал, глаза его словно заискрились.

– Тихо! – Эдик едва заметно улыбнулся. – Пока тут говорить не о чем. Дождемся Влада, тогда поговорим. А ждать уже недолго.

* * *

Студент оказался прав – Влад приехал через сутки с небольшим, ночью. Толком ни с кем не поздоровавшись, он попросил чего-нибудь перекусить, а пока ждал, сполз со стула на пол и уснул.

Утром его ждали в библиотечном буфете, который Эдик превратил в уютную кают-компанию, обставленную экзотическими вещами.

Влад внимательно оглядел своих земляков, задержал испытующий взгляд на Лури.

– Пусть остается, – попросила Марго, предвосхитив вопрос Влада. – Можете ему верить, как мне.

– Ладно, – кивнул Влад. – Значит, все в сборе.

– Не все, – отозвался Эдик. – Ментенка нашего не хватает.

– В порядке он. На боевом посту. Ему сюда пилить через страны и границы смысла ноль. Мы сами к нему подтянемся.

– Ты что-то хотел нам рассказать… – нетерпеливо напомнила Марго.

– Да, хотел… – Влад ненадолго задумался. – Чудес от меня не ждите, но кое-что новенькое я вам открою. Сколько мы тут торчим, я только теперь начал что-то понимать. Остальное зависит от того, как мы сработаем. Но я знаю точно – уйти отсюда можно.

– Говори, говори! – обронил Петрович.

– Мы появились тут благодаря зеркалам. Вернее, опытам с зеркалами. Когда гурцоры опробовали использовать зеркальные установки как телепорты, они что-то не рассчитали с Темной энергией. Так вот, в теории ничто не мешает нам найти любую установку и использовать ее.

– Никто из нас не умеет управлять телепортами! – воскликнул Эдик. – Даже среди темных таких спецов мало. А те, что есть, не скажут нам ни слова.

– Не торопись. Ничего там сложного нет. Знаешь, почему Академия похоронила исследования по телепортации? Потому что не владела Темной энергией в достаточном количестве. Только поэтому!

– А что-то изменилось?

– Да! В Вантале запущен Роториум. Энергия есть. Материалы по исследованиям – тоже есть, они в архивах Академии. И плюс к этому – бывший Верховный Магистр Ягло обещал мне содействие. Мало?

– Хм… звучит неплохо, – кивнул студент.

– Подождите, мальчики-зайчики, – нахмурилась Марго. – Я ничего не поняла. Мы просто так подойдем к этой установке и улетим, как мотыльки? Да кто нас туда подпустит!..

– Не спеши, – остановил ее Влад. – Все не так просто. Главная проблема – не энергия, а настройки. Они сохранены в сердечнике той установки, из-за которой мы здесь.

– И где она? – прищурился студент.

– Я видел ее здесь, на площади. В самые первые дни, когда мы искали Петровича и на нас напали гомобы. Потом ее вывезли.

– Куда?!

– Надо искать, – развел руками Влад.

– Ха! – Эдик вскочил и принялся ходить от стены к стене. – Я-то думал, ты действительно что-то важное узнал. А у нас опять ничего нет. Какая-то установка, какие-то настройки, сердечники, где-то их надо искать… Где искать? Мы друг друга тут еле нашли, а ты говоришь…

– Ты успокойся. И сядь. Ты прав, это самая сомнительная часть моего плана, но и эта часть реальна. Установка есть, она не могла испариться. Ее вывезли отсюда сразу после эксперимента, а значит, кто-то знает куда. Нужно только найти контакты.

– Какие контакты! – вновь вскочил студент. – Я вам в пятый раз говорю, что гурцоры не скажут нам ни слова! Ни буквы! Или вы думаете, что я такой крутой стал, что ногой дверь к ним открываю? Нет!

– Сядь, говорю! – занервничал Влад. – И не рассказывай про гурцоров, я побольше тебя про них знаю. Шанс в том, что в экспериментах участвовали не только гурцоры, но и всякие темные деятели из числа людей. Ведуны, толкователи и прочие. Я сам одного такого арестовывал, только сбежал, урод. В общем, искать надо.

– Хорошо, допустим, – Марго была все так же нетерпелива. – Ну, нашли, а дальше что?

– Если нашли, это значит, что у нас ключик к дверям домой. Любая установка, подключенная к Роториуму, может быть такой дверью. Но есть и плохие новости.

– Ну-ка… – усмехнулся Эдик. – Интересно, какие новости могут быть хуже?

– Пробиться к подключенным установкам, – Влад говорил тихо и отчетливо, – мы сможем только с боем.

– В смысле?! – оторопел студент. – Хочешь сказать, что мы впятером будем штурмовать Вантал?

– Нет, не впятером. Через десять-двенадцать дней остатки Магистрата начнут собирать отряды, которые должны выбить усодов из столицы. И первый их удар будет направлен именно на Роториум. Нам придется идти в авангарде, и времени у нас будет совсем немного. Потому что Роториум будет отключен или уничтожен сразу после штурма.

– Утопия, – Эдик горестно покачал головой. – Неужели твои магистры не понимают, что выбивать им придется не усодов, а фактически – гурцоров со всеми их штучками и фокусами. Нельзя воевать с гурцорами! Мы там и трех шагов не пройдем с этими твоими вояками…

– Успокойся, воевать будешь не ты. И никакие не вояки.

– А кто?

– Не твоя забота, – Влад замолчал, опустив глаза. Он вспомнил Алику. И снова на душе стало как-то не по себе.

– Воевать, штурмовать… – горестно вздохнул Петрович. – Видал я этих штурмовальщиков, пока сюда добирался.

– Ты о чем, Петрович? Что ты видал, рассказывай.

– Да ничего хорошего. Тоже собрали войско, пошли город освобождать. Оглянуться не успели, как всех в клочки размело. А все потому, что без мозгов пошли. Думали, с налета получится.

– А как надо было, Петрович? – усмехнулся студент. – Ты, конечно, великий стратег, только у них тут свои правила…

– Э-э, правила всегда одинаковые. С дальней дистанции надо расчистить путь, а потом пускать пехоту. Что есть – все использовать: снайперов, пушки, гранатометы, минометы.

– Ну, извини, снайперов тут нет, – фыркнул Влад.

– Вообще-то не совсем, – хитро улыбнулся студент.

– Вы о чем?

– Мы тебе покажем, – и Эдик снова таинственно улыбнулся, переглянувшись с Петровичем.

В разговор вмешалась Марго:

– Мальчики-зайчики, вы уж простите глупую женщину, но я чего-то недопоняла… Что нам делать-то нужно?

– Первое – искать сердечник. Как – я уже сказал. Через людей, через энейцев – всех, кто мог иметь отношение к эксперименту. Студент, тебе разве нечего предложить? Ты здесь жил все это время. Неужели никого не знаешь?

– Да, не знаю! – с досадой процедил Эдик. – Веришь? Ходить надо, спрашивать. А это подозрительно. Темные и так на меня косо смотрят – из-за вас. Не знаю я никого!

– Я знаю, – негромко проговорил Петрович.

– Что? – удивленно посмотрел на него Влад.

– Я знаю такого человека. Здесь встретил, в трактире. Он сказал, что этот город создавал. И про установку он тоже говорил.

– Что за человек, как зовут?

– Да не помню. Какая-то дурацкая кличка у него, на «блядин сын» похожа. Я ему налил пару стаканчиков, он и выложил…

– Ха, если стаканчик налить, – усмехнулся студент, – то любой выложит, а если пять стаканчиков…

– Да нет же, – с досадой поморщился Петрович. – Дело он говорил. Не врал. Он тут с самого начала был. Видел то же, что и мы видели. Я сначала было не поверил, а потом…

– И где его искать?

– Да все там же. Он в трактире дни и ночи отирается, угощателей ждет.

Влад встал, с грохотом отодвинув стул.

– Пошли!

* * *

Настоятель Ягло поднялся на холм к радиостанции, когда уже стемнело. Терпеливо подождал, пока радист поймает сигнал и установит зеркало, затем отослал его вниз.

Неподалеку маячили в сумерках только два вооруженных охранника.

Ягло неловко устроился на шатком стуле, откинул капюшон, поправил химический фонарь. Наконец, посмотрел в зеркало.

С той стороны на него хмуро смотрел Верховный Магистр Чебрен. Какое-то время они просто разглядывали друг друга.

– Постарели мы, брат, а? – проговорил наконец Ягло.

Чебрен лишь качнул головой в ответ.

– Ну… ждешь моего покаяния? – сказал он.

– Нет, зачем. Ты уже каешься. А я в своей правоте был уверен всегда. Без ваших признаний и покаяний. Страшно другое. Слишком поздно вы про меня вспомнили. И люди погибли, и власть потеряна.

– Мы можем ее вернуть, – сказал Чебрен, впрочем, без особой уверенности. – Давай к делу.

– Давай, только нас могут слушать…

– Разумеется.

Оба магистра кивнули друг другу, как хорошо понимающие друг друга люди. Дальнейший разговор они вели на тайном языке Академии – том, на котором составлялись секретные отчеты об исследованиях. Понимать этот язык мог лишь тот, кто специально учился этому.

– Еще не все потеряно, – заговорил Чебрен. – Усоды держат столицу во власти военных комендатур, но так не может продолжаться вечно. Рано или поздно встанет вопрос о восстановлении гражданского управления. И боюсь, нам навяжут власть, которой мы более всего хотели бы избежать.

– Ну, если навяжут, то чего ж дергаться? Деваться же некуда будет. Или нет?

– Нет! – горячо возразил Чебрен. – Жители Вантала никогда не поддержат усодов и гурцоров. Они откажутся от Истинного Знания только под принуждением. Или под грузом обстоятельств – если не будет другого пути. Мы должны успеть дать им этот путь.

– Поясни. – Ягло загадочно улыбался. Казалось, он знал наперед все, что скажет Чебрен, и даже больше.

– Мы, а не они должны предложить тех, кто возглавит гражданскую власть. Пусть это будет не Магистрат, а просто городской совет или вообще новое объединение управителей.

– Ну, и в чем же дело? Предлагайте своих кандидатов.

– Вот для этого и нужен ты, – Чебрен исподлобья глянул на настоятеля.

– Я-то зачем? – рассмеялся тот. – Я старый, от дел отошел, ситуации не знаю, да и не помнят меня.

– Помнят! Я объясню зачем. В Вантале осталось только два Верховных Магистра – я и Фаустин. Он служит гурцорам, но я надеюсь убедить его выступить на нашей стороне. А теперь подумай – тебя не лишали звания Верховного Магистра. В Вантале ты имеешь полное право встать во главе Магистрата. Нас будет уже трое! Ты понимаешь, что это означает?

– Понимаю. Мы сможем восстановить Совет магистров. По закону.

– Именно! На фоне того, что творят в городе усоды, наша сила в соблюдении закона. Горожане все еще уважают закон, более того, они нуждаются в нем.

– Постой. Насколько я знаю, Магистрат дискредитирован последними событиями. О нем лучше вообще не заикаться.

– Это иллюзия! О нашей вине говорят только те, кому это выгодно – оккупационные власти. Как только они заткнутся, город забудет об этом. Жители столицы не такие идиоты, чтобы в одночасье поставить крест на Истинном Знании. Они еще верят нам.

– А если все же не поверят?

– Я все продумал. Если Магистрату не выразят должного доверия, то мы временно сложим с себя все полномочия. И передадим их Совету иерархов.

– Совет иерархов? – Ягло тихо рассмеялся. – Догадываюсь, к чему ты клонишь.

– Да! Они ни на что не способны. Они все равно будут управляемы. Тем более я намерен подчинить им армию!

– У тебя есть армия?

– У тебя есть армия, Ягло, это давно не секрет. Впрочем, и у меня имеются кое-какие ресурсы. По всей Керии собираются вооруженные отряды – гвардия, полиция, просто граждане. Ими никто не управляет, но ситуация вот-вот изменится. И немалая надежда, конечно, на твоих ребятишек. Мы вышвырнем усодов из Вантала и восстановим законный порядок. Граждане будут благодарны нам.

Ягло некоторое время думал, перебирая в руках складки плаща. Чебрен терпеливо ждал его ответа.

– Твой план в целом правильный, но… сырой он. Недодуманный. Ты говоришь, жители столицы нас поддержат, а как же крестьяне? Их в Керии куда больше, и я совсем не уверен в их преданности.

– Давай думать! У нас есть еще время.

Ягло медленно кивнул.

– Поговорим завтра. Полагаю, проблем найдется больше, чем мы сейчас это себе представляем. Их нужно решать. С нерешенными вопросами за подобное дело браться не станет даже такой старый дурень, как ты.

* * *

– Пойдем вечером, когда там больше народу, – сказал Влад. – Покажешь мне его, я присмотрюсь, и только потом познакомишь. Я сам к вам подойду. Денег не жалей, я тебе дам. Что еще нужно?

Петрович почесал затылок.

– Вот ее нужно.

– Кого?

Петрович осторожно кивнул на Марго.

– Это зачем? – удивился Влад.

– Тут дело такое… падкий он до бабского пола. Я это быстро разглядел. Если она за столик подсядет, разговор в сто раз легче польется.

Влад пожал плечами.

– Ладно, я поговорю.

Через минуту Лури хмуро смотрел, как Влад шепчется с Марго. Взгляд его не был злым, скорее, просто печальным. Как только разговор закончился, он отвел Марго в уединенный уголок под лестницей. Здесь стояли облупленные кожаные диваны и давно пересохший аквариум.

– Я уже понял, что ты собираешься уйти от меня, – сказал он.

Марго протяжно вздохнула.

– Да не от тебя. Как ты не понимаешь?.. Домой мне нужно. Нам всем нужно.

– Чем тебе плохо со мной? Или теперь – без денег, без влияния – стал не нужен?

– Нужен! Очень нужен. Я бы даже тебя с собой взяла, но ты там не сможешь! Так же, как я не могу здесь.

– Но почему? Человек может все.

Марго усмехнулась.

– Представь, – сказала она, – что тебе пришлось бы жить в пещере с усодами. Есть их пищу, слышать только их речь – и так всю жизнь. Ты долго выдержишь?

Лури сдержанно пожал плечами.

– Мне как-то пришлось, – сказала Марго, – правда, всего несколько дней. Нет ничего хуже, когда вокруг только чужие.

– И я чужой?

– Ты – уже нет. Но весь твой мир – да! И привыкнуть я уже не смогу, поздно мне привыкать! Каждый день я буду делать только одно – тосковать по своему дому. Ты хочешь этого?

Лури долго не отвечал. Он раздумывал, потирая переносицу.

– Знаешь, еще совсем недавно я бы не смог тебя понять, – проговорил он наконец. – Но теперь я и сам оторван от дома, от дел и привычной жизни. Я стал чужим на собственной земле, и это очень неприятно, очень…

– Я чужая на чужой земле, и это еще неприятней.

– Не объясняй. Больше не нужно. Признаться, потерять еще и тебя – это… – он сокрушенно покачал головой.

– Ты очень много сделал для меня, я благодарна. Я тебя не забуду.

– И я тебя. Не говоря уж о том, что ты спасла мою жизнь… Знаешь, я не стану тебе мешать. Я бы даже и помог, но как? Вас и понять-то тяжело…

– Мы еще не прощаемся, – быстро ответила Марго. – Просто будь рядом. Столько, сколько сможешь.

…Вечером Петрович как ни в чем не бывало прошел в двери кафе «Встреча», превращенного в трактир с грибными напитками. Остановился у входа, оглядываясь. Своего недавнего знакомого он увидел не сразу, тот сидел далеко от входа и, кажется, клянчил у кого-то очередную дозу пойла.

Вслед за Петровичем вошли Влад и Марго.

– Вижу его, – шепнул Петрович. – Вон, у окна, глянь…

Влад всмотрелся и вдруг вжал голову в плечи, одновременно натянув капюшон.

– Вот черт!

– Что? Знаешь его?!

– Я его арестовывал как-то раз, давно. Это Большой Беледин.

– Во-во, – обрадовался Петрович. – Я же говорил, что-то вроде «блядин сын».

– Петрович, только не спугни. Вопросов лишних не задавай, трепись о фигне всякой. По делу я сам с ним разберусь. Ну, я тебе уже говорил…

Влад и Марго сели за столик, Петрович отправился восстанавливать знакомство. К счастью, Беледин узнал его сразу и тут же потерял интерес к прежнему собеседнику – видимо, счел Петровича безотказным угощателем. Сегодня так и было.

Не прошло и пяти минут, как Петрович едва заметно кивнул Владу – это означало, вечер идет по благоприятному сценарию.

– Твой выход, – сказал Влад Марго. – Постарайтесь долго не засиживаться – темнеет уже. Упейте его в ноль, а потом просто выводите куда-нибудь, где народу нет.

– Хорошо. Уверен хоть, что оно того стоит?

– Я так скажу: если этот персонаж нам не поможет, то я уж не знаю…

Марго встала, не спеша избавилась от плаща, встряхнула волосами. Большой Беледин ее пока не видел, но многие другие посетители сразу отвлеклись от кружек и тарелок.

Незамеченный на ее фоне Влад натянул поглубже капюшон и вышел на улицу. До темноты оставалось совсем немного времени.

* * *

– Что вам нужно?! – изумленный Беледин смотрел то на свои связанные руки, то на Влада, сидящего на ящике в противоположном углу низкой подвальной комнаты. – Что я вам сделал?

Марго стояла у двери, безразлично глядя в пустоту. Петрович же вовсе попросил избавить его от этого разговора. Ему, кажется, было неловко, что он, по сути, предал своего недавнего собеседника.

– Не узнаешь меня? – Влад приблизился и откинул капюшон.

Беделин долго вглядывался, и лицо его постоянно менялось – он то пытался улыбнуться, то начинал дрожать от страха.

– Вижу, узнал, – сказал Влад.

– Что вам от меня нужно? – безжизненно проговорил Беледин. – Я ничего не знаю, я никому не приношу вреда.

– Давно ли? Я помню, как тебя искали все, кому не лень. От Протектората до городской полиции.

– Я ничего плохого не делаю, просто живу здесь… – упрямо повторил Беледин. – Зачем вы схватили меня? Вашего Протектората давно уже нет, кому я нужен?

– Ошибаешься, – произнес Влад, и в голосе его прозвучала угроза. – И ты нужен, и Протекторат никуда не делся.

– Прошлый раз, редре, вы не успели убить меня. Хотите сейчас закончить дело?

– Если хочешь умереть, мы это немедленно оформим. Не хочешь, просто скажи.

– Я не понимаю вас, редре, – голос Беледина задрожал. – Чего вы хотите от меня? Зачем вы мучаете меня?

Влад придвинул ящик и сел напротив пленника.

– Мне нужна информация. Она касается твоих прошлых дел с темными. Это и есть твоей единственный способ остаться в живых и пойти в трактир продолжать пьянку.

– Что вы такое говорите, редре! Вы же служите Академии, а сейчас хотите нарушить Догмат? Я не верю своим ушам!

– Тебе какое дело?! – Владом неожиданно овладела злость, он даже схватил побледневшего Беледина за шиворот. – Ты жить хочешь?

– Не знаю, что вы задумали, редре, – Беледин терял остатки самообладания, – но последствия могут быть ужасными. Для всех нас – ужасными! Вам ли этого не знать?

– Решай. Или я сам решу, – Влад чуть откинул плащ, чтобы показать короткий тесак в ножнах.

– Чего вы от меня хотите? – по лицу Беледина катились слезы.

– Слушай меня внимательно. Нам известно, что ты участвовал в эксперименте гурцоров, после которого здесь появился этот город. Ты сам об этом на каждом углу кричишь…

– Я не делал ничего плохого…

– Рот закрой. И перестань трястись. Мне нужна зеркальная установка, которая работала на эксперименте. Ее вывезли в первый же день, и я хочу знать куда.

Беледин вдруг перестал трястись. Он недоверчиво посмотрел на Влада.

– Установка? Но она же сгорела. Это просто куча железа, ни одного целого зеркала не осталось.

– Не твое дело. Просто скажи, куда ее увезли.

– Никуда не увезли, – Беледин продолжал недоверчиво разглядывать Влада, словно ждал подвоха. – Она осталась здесь, еще стоит, наверно, во дворе дома Темной гильдии. Вам действительно нужна только она, редре?

– Где этот дом?

– Большой дом, с колоннами и статуями. Там еще широкий двор и каменная чаша с водой.

– Театр, что ли? – предположил Влад, сразу подумав о фонтане.

– Скорее, Дворец спорта, – раздался голос Марго. – Там и статуи, и большой дом. Широкий двор – это футбольное поле, я так понимаю. Чаша – бассейн. А театра тут нет, не попал он с нами.

– А ведь точно! Молодец, Марго.

– Вы меня отпустите, редре? – умоляющим голосом проблеял Беледин.

– Еще чего, размечтался! Чтобы ты сдал нас первому же черному? Со мной пойдешь.

* * *

– Вот, парень, держи, – Петрович протянул Владу увесистый сверток, пахнущий смазкой. – «Стечкин»! У меня в кладовочке таких только пара нашлась, редкость, понимаешь ли.

– Кладовочка… – хмыкнул Влад, вспомнив подземелье, заставленное оружейными ящиками.

– Вот патроны, три коробки. И там еще обойма запасная. Только кобуры нет, извини уж.

Влад уважительно взвесил пистолет на руке, после чего вернул Петровичу.

– Пусть полежит пока. Если схлестнусь с темными, все равно не поможет.

– Э, не отказывайся! – предостерег Эдик. – Если дворец кто-то и охраняет, то вурды. Дашь очередь из такой штуки – не уложишь, так хоть задержишь! Ну, и мы поддержим, если чего… – Он подкинул на ладонях новенький, еще не обстрелянный «АКМ».

Беледин испуганно глянул из своего угла и опять спрятал взгляд.

– Начнешь фокусничать, исполню приговор, – напомнил ему Влад.

Несмотря на внешнюю покладистость и смирное поведение, Беледин никакого доверия не вызывал. Уж больно выразительная у него была репутация. Да и собственный жизненный опыт подсказывал Владу, что проходимец навсегда останется проходимцем.

– Все готовы? – Влад сунул «АПС» за пояс и оглядел своих. – Повторяю, главное – разыскать и вынести оттуда эту железяку. Об остальном будем думать потом.

– А если попадемся, чего говорить? – спросил Петрович.

– Если попадемся, такой вопрос просто не возникнет. Гурцоры сами тебя так разговорят, что удивишься. Лучше не попадаться.

В городе стемнело. Кое-где горели химические фонари, но основная масса кварталов и площадей покрылась почти непроглядным мраком. Чуть подсвеченные облака помогали мало-мальски разбирать дорогу.

Дворец спорта стоял на самой окраине. Вернее, на нынешней окраине – почти у самой кромки берега. На другом краю футбольного поля шелестел прибой. А на самом поле громоздились какие-то бесформенные груды. Одна их них, видимо, и была когда-то установкой.

В окнах дворца горел зыбкий химический свет. Гурцоры мало обращали внимания на смену дня и ночи, они просто отдыхали, когда хотели.

– Ну, располагайтесь, – шепнул Влад. – Выбирайте места согласно купленным билетам. Мы через ту дырку в заборе пойдем. Если придется стрелять, нас не заденьте.

Петрович и студент без лишних слов укрылись в кустах, буйно разросшихся на тротуаре. Клацнули затворы автоматов.

Влад дернул за веревку, которой были связаны руки Беледина. Он завязал ее достаточно свободно – только чтобы удобно было держать его «на поводке».

– Не ходи через забор, – шепнул Беледин.

– Чего?!

– Не надо. Вдоль забора ловушки стоят. Скрутит так, что кишки вылезут.

– А как еще идти?

Беледин примолк, вглядываясь в темноту.

– Вон тот дом, видишь? Там внутри каменная чаша.

– Бассейн, что ли?

– Можно в окно влезть и через него пройти. Как раз на дворе и окажемся.

– А ты не врешь?

– А зачем мне врать-то? Я пожить еще хочу.

– Пойдешь первым.

Влад легко вскочил на подоконник разбитого окна и втащил за собой Беледина. Они оказались в полутемном коридоре.

– Иди вперед, и чтоб без фокусов.

Коридор вывел их прямо к чаше бассейна. Окна здесь были целые, но густо заросшие пылью, поэтому свет в зал не пробивался вовсе.

Влад включил простой электрический фонарик, который позаимствовал из запасников студента. Луч света ударил прямо в чашу бассейна, и Влад отшатнулся, едва не вскрикнув.

Бассейн был полон гурцоров. Их были сотни, они неподвижно стояли прямо в воде, как каменная армия императора Дзин-ди.

– Тихо, тихо, редре… – прошептал Беледин. – Они нас не видят, они как бы спят.

– Спят? Здесь?

– Да, давно уже. Они тут лечатся. Пошли…

Влад с внутренним содроганием прошел вдоль края бассейна. Он то и дело косился на замерших гурцоров, ему мерещилось, что сотни глаз провожают его взглядом.

Через минуту они выбрались на футбольное поле. Под ногами чавкало. Влад поглядывал в сторону светящихся окон Дворца спорта – оттуда на поле открывался прекрасный вид. Фонарик пришлось выключить.

– Ну, где?

– Искать надо, – вздохнул Беледин. – Где-то тут.

Казалось, поле использовалось как склад малополезных вещей. На вид это напоминало кладбище отработавшей свое сельхозтехники – тонущие в грязи кривые конструкции, разбросанные коробки, груды какого-то неприглядного хлама.

– Ты видишь хоть что-нибудь похожее? – спросил Влад.

– Вон там надо посмотреть, – ответил Беледин и потащил Влада к какой-то полуразвалившейся железяке. – Не то, – определил он, едва приблизился. – Давай там посмотрим…

Он таскал Влада туда-сюда еще некоторое время, пока не увидел нечто, накрытое большим драным полотнищем.

– Это она! – радостно воскликнул Беледин, откидывая край полотна. – Установка твоя. Соцветие!

– Точно? – Влад с сомнением оглядывал кривую, увязшую в грязи конструкцию неопределенной формы.

– Не сомневайтесь, редре! Разве ее с чем-то перепутаешь?

В темноте Влад видел торчащие во все стороны углы. Отыскать в таких условиях одну-единственную деталь не представлялось возможным.

– А ну, давай-ка за мной.

Влад нырнул под полотнище и уже там включил фонарик. Его взору предстала обросшая грязью и копотью железяка. Рядом порывисто сопел Беледин, он нервничал.

– Где искать сердечник? – спросил Влад.

– Вот тут посмотрите, редре.

Беледин поднатужился и потянул за какую-то скобу. От установки отвалилась целая груда железа, едва не отбив Владу ноги. Он закашлялся, вдохнув тучу ржавой пыли.

– Вот тут, – ткнул пальцем Беледин.

Влад увидел сначала только мешанину из металлических проволочек и прутиков, частью сгоревших и оплавленных. Потом заметил среди них внушительных размеров деталь – эдакий увесистый «бублик».

– Это, что ли?! – по спине пробежал холодок отчаяния. Влад не ожидал, что увидит такое.

Сердечник настолько зарос ржавчиной и окалиной, что напоминал какую-то окаменелость. Сложно было представить, что его как-то еще можно использовать.

Влад попробовал его выдернуть, но «бублик» сидел прочно, словно прирос. Попробовал поддеть ножом – не получилось. Отбить тяжелой рукояткой тоже не вышло – конструкция ответила демаскирующим звоном.

– Черт… – у Влада началась легкая паника. – Это точно сердечник? – спросил он на всякий случай. – Может, что-то другое?

– Другого тут нет, редре, – с готовностью ответил Беледин. – Сами посмотрите.

Влад ковырнул с другого бока, и вдруг «бублик» шевельнулся.

– Давай! – с воодушевлением Влад удвоил усердие.

Он весь облился потом от напряжения, затупил нож и ободрал пальцы, пока наконец не отломил сердечник. Правда, с частью конструкции. Трофей выглядел, что и говорить, неприглядно. Но другого не было.

– Все… – протяжно выдохнул Влад. – Теперь уходим.

Ему никто не ответил. Влад оглянулся – Беледина рядом не было. Каким-то образом он смог выскользнуть из-под полотнища, не издав при этом ни шороха.

– Черт!

Влад выскочил наружу – Беледин исчез.

– Вот же сволочь! – Влад лихорадочно замотал свою добычу в плащ, чтобы ненароком не пораниться об острые края.

Ему совсем не хотелось возвращаться через бассейн, набитый спящими гурцорами, но лезть через забор он опасался. Конечно, Беледин мог и соврать насчет ловушек – а если нет?

Оказавшись в здании, он вдруг ощутил, что второй раз идти здесь уже не так страшно. Он даже задержался у края бассейна, чтобы получше разглядеть спящих гурцоров.

Влад вдруг с удивлением обнаружил, что темные выглядят несколько иначе, чем он привык видеть. У них светлее кожа, мягче черты. Казалось, даже глаза больше, хоть они и спрятаны за закрытыми веками.

И это не было эффектом освещения или преломления воды. В бассейне действительно находилась какая-то другая порода.

«Лечатся», – вспомнил Влад слова Беледина.

Через минуту Влад был на пустынной улице. Из кустов ему тихонько свистнул студент.

– Получилось?

– Да вроде… – Влад показал ему сверток.

– А где второй? – поинтересовался Петрович.

– Свалил, урод, пока я с железками ковырялся. Вы-то его не видели?

– Нет, вообще никого.

– Ладно, не до него, пошли отсюда скорей.

* * *

В холле библиотеки их встретила взволнованная Марго. Из-за ее спины выглядывал столь же обеспокоенный Лури.

– Все нормально?

– Почти, – процедил Влад.

– Нашли, что искали?

Спустя минуту все молча стояли вокруг развернутого плаща, на котором лежал бесформенный кусок ржавого железа.

– Это что? – проговорила наконец Марго. – Это оно?

– Ну да… – вздохнул Влад.

– На кусок говна похоже, – изрек Эдик.

– Сам знаю, на что похоже. Ты лучше устрой-ка мне связь с Лисиным. Попробую узнать в научном центре, можно ли это очистить и вообще использовать.

– Ладно.

Студент ушел, а Марго вытащила из поясной сумочки маникюрный набор и попробовала ковырнуть окалину пилкой для ногтей.

– Ой, получается! – удивленно воскликнула она.

Действительно, под слетевшей чешуйкой блеснули грани тонких радиальных пластинок.

– Осторожно! – Влад забрал у нее пилку и попробовал сам.

Действительно, окалина и ржавчина счищались, хотя и не очень успешно.

– В керосине надо отмочить, – посоветовал Петрович.

– Ладно, разберемся, – Влад снова завернул сердечник в плащ. – А то испортим еще…

– Там уже портить нечего, – грустно усмехнулся Петрович.

Настроение у всех было подавленное. Внешний вид сердечника оставлял мало надежд, что план может успешно осуществиться.

Появился Эдик.

– Есть контакт!

– Уже? – удивился Влад и, прихватив сверток, отправился в зал иностранной литературы, где студент устроил пункт связи.

Влад закрыл за собой дверь и сел напротив зеркала. В этот раз Лисин выглядел бодрым и подтянутым, он даже побрился.

– Как там дела? – спросил на всякий случай Влад.

– Слушай, тут у нас полный цирк. В лесу рядышком поселилось двести одинаковых лысых баб! И каждый день прибывают новые. И лысые пацаны еще, но они стоят отдельным лагерем. Идешь туда – как будто на кукольную фабрику попал…

– Ладно, все ясно. Позови мне кого-нибудь из ученых. Только чтоб постарше и поумнее.

– Подожди, тут с тобой и так ученый хочет поговорить. Самый умный, между прочим.

В следующую секунду сержант исчез из поля зрения, а на его месте Влад с изумлением увидел настоятеля Ягло.

– Редре, вы уже в Вантале? – растерялся Влад.

– Я там, где моя армия. Некогда болтать, у меня к тебе вопрос. Торговая Гильдия командировала к нам несколько сторожевых отрядов из Дервейга. Один из отрядов вооружен вот этим…

В руках Ягло появился автомат Калашникова. Самый обычный «АКМ» с уже ободранным деревянным прикладом.

– Они утверждают, что нашли оружие в Темном городе на мысе Тан. В том самом городе, куда ты так стремился. Знакомы тебе эти вещи?

– Знакомы, – осторожно кивнул Влад.

– И это действительно оружие из твоего города?

– Все так и есть.

– Так вот слушай. Мы очень заинтересованы в дальнобойном оружии с хорошей прицельностью. Все мои военные советники, гвардейские офицеры в один голос заявили, что эта штука обеспечит нам хороший перевес против усодов.

– А они сказали, что прицельно стрелять надо еще научиться?

– Сторожевики научились без особых трудностей. Вернемся к оружию. Ты можешь чем-то помочь?

– Могу, редре! – Влад не сдержал улыбку.

– Хотя бы десяток таких самострелов найдешь?

– Не десяток, редре, а несколько сотен. Плюс несколько ПТРов, которые даже стенку пробивают с тысячи шагов.

Ягло недоверчиво прищурился.

– Ты уверен?

Влад достал из-за пояса свой «стечкин» и, вытащив магазин, несколько раз демонстративно передернул затвор.

– Уверен, редре. Есть только проблемка одна. Как это отсюда вывезти в таком количестве? Гурцоры запрещают тащить вещи из города, а на дорогах и в песках полно патрулей.

– Мы как-нибудь решим эту проблему. Будь на связи.

Ягло поднялся, но Влад воскликнул:

– Подождите, редре! Вот смотрите…

Он поспешно развернул плащ.

– Мы нашли сердечник, только он как бы… немножко ржавый. Можно будет что-то сделать?

– Не знаю, надо смотреть. Поговорим об этом потом.

Ягло ушел, так и не укрепив слабую надежду. Влад с досадой вздохнул. В зеркале снова появилась физиономия Лисина.

– Когда обратно-то?

– Теперь уже и не знаю. Слушай, ты говорил, что ходил в лагерь к этим девчонкам из Островной школы…

– Ну да.

За дверью что-то грохнуло, протопали быстрые шаги. Влад не обратил внимания, он был занят другим.

– Алику не встречал там? Или они тебе все на одно лицо?

– Не, Алику я бы узнал. Могу поспрашивать, если что.

– Если найдешь, передай, что… передай…

Влад вдруг ощутил неимоверную тяжесть, навалившуюся на плечи, грудь и конечности. Словно кто-то насыпал сверху грузовик невидимого песка.

Одновременно Лисин округлившимися глазами уставился на что-то за спиной Влада.

Какая-то сила подняла Влада и развернула. Грохнул упавший стул. Влад с трудом поднял взгляд.

В двери стоял гурцор в маске, с накинутым капюшоном. Руки он выпрямил перед собой, в каждой он держал по пучку каких-то светящихся веревочек.

Давление усиливалось, Владу уж не хватало сил, чтобы нормально вдохнуть. Казалось, сейчас затрещат кости и сухожилия. Перед глазами все пожелтело, заложило уши.

В комнату быстро вошли еще два гурцора. Один сразу же схватил зеркало и решительным ударом сломал его об угол стола. Второй взял сердечник, покрутил в руках, брезгливо отбросил в угол.

Влад понял, что проваливается в обморок, но ничего не мог с этим поделать.

Он успел увидеть, как в дверной проем осторожно заглядывает Большой Беледин. Взгляд его был очень жестким, цепким и еще – на удивление трезвым.

Глава 13

Возвращение в реальность оказалось тяжелым и удушливым, словно обрывок больного сна.

Первое, что было, – дрожь во всем теле и выворачивающая наизнанку головная боль. Впрочем, довольно быстро она сама собой прошла.

Влад с усилием поворачивал голову – он не понимал, где находится. Голова шевелилась тяжело, словно ее закрепили резиновыми стяжками. Так же туго двигались и руки. И грудь едва-едва вздымалась, проталкивая в легкие крошечные порции воздуха.

Было сумрачно и душно. Справа виднелось чье-то голое скорчившееся тело, окруженное голубоватым сиянием. Это мог быть кто угодно, Влад видел только напряженно изогнутую спину с шишечками позвонков.

Он вдруг понял, что сам висит в воздухе. Вернее, не в воздухе, а каком-то густом упругом облаке, которое не дает даже нормально вдохнуть. Словно муха, попавшая в капельку смолы. Странно, но вокруг ничего не было – ни стен, ни потолка. Может быть, они просто тонули в темноте.

Собрав последние силы, Влад вывернул голову влево. Он сразу узнал студента – тот висел в точно таком же светящемся облачке, голый, с закрытыми глазами. Рядом копошились два гурцора. Без своих обычных плащей они напоминали огромных нескладных насекомых.

Они тыкали Эдика какими-то светящимися спицами, неслышно переговариваясь.

Внезапно Влад встретился с одним из них взглядом. Гурцор на несколько секунд застыл – будто богомол перед атакой. После этого в глазах Влада начало стремительно темнеть.

Второй раз он очнулся гораздо мучительнее, головная боль на этот раз не отпустила так легко. Его разбудил чей-то монотонный голос, раз за разом повторяющий одни и те же бессмысленные звуки. Он наконец понял – это была Марго. Именно ее он видел прошлый раз справа от себя и не смог узнать.

Марго били медленные конвульсии. Ее глаза были закрыты. Влад хотел спрятаться от звуков ее голоса – они почти физически ранили уши. Он не заметил, как снова провалился в обморок.

Потом было еще несколько коротких вспышек сознания, какие-то звуки, тени, прикосновения. Влад не мог отличить – происходит это на самом деле или снится.

В какой-то момент он ощутил, что лежит на холодном каменном полу. Кто-то тряс его и беспрестанно твердил прямо в ухо:

– Вставай быстрее, нам нужно идти, вставай…

Влад смог подняться. Перед глазами все плыло. Рядом были люди – невысокие, странно одинаковые. Почему-то он не мог разглядеть ни одного лица, только темные пятна глаз. Наконец понял – у всех маски.

На него накинули какую-то тряпку или плащ, куда-то потащили. Он заметил, что рядом так же волокут студента, который вообще еще не пришел в себя.

Короткий переход в темноте – и по глазам резанул непривычно яркий свет. Влад увидел длинную просторную комнату, а может, это был какой-то холл. Здесь тоже были странные одинаковые люди без лиц. Но не это поразило Влада.

Он увидел мертвых гурцоров – много, не меньше трех десятков. Трупы беспорядочно валялись на полу, их приходилось перешагивать. Некоторые еще дергались.

В другом конце помещения была обычная деревянная дверь, массивная, двустворчатая, с бронзовыми ручками. Здесь пришлось остановиться.

– Дальше пока нельзя, там еще идет бой, – объяснил маленький человек без лица. Голос у него был тонкий и слабый, словно у ребенка.

Влад оглянулся. Оказывается, рядом были все – Марго, студент, Петрович. У всех – осоловевший вид, красные воспаленные глаза, нездоровая бледность.

– Что творится? – проговорил студент. Чувствовалось, с каким трудом давались ему звуки. – Гурцоров нельзя убивать, будет катастрофа.

Влад только слегка пожал плечами, на большее сил не хватило.

Тяжелая дверь распахнулась, в помещение влетело полдесятка маленьких людей в масках. Один из них вдруг бросился к Владу и крепко обхватил его за шею.

– Ты жив…

– Алика?! – не поверил своим ушам Влад.

Алика сорвала с головы маску. Ее одежда была забрызгана кровью гурцоров, похожей на черную тушь.

– Пойдем. Идемте все, скорее! Мы расчистили дорогу…

– Что ж вы натворили… – слабо простонал студент.

Их вывели на темную улицу. Здесь приглушенно ворчал двигатель самохода. Всех четверых усадили в большой фургон. Здесь уже был Лури, он тут же стиснул в объятиях Марго.

Владу казалось, что это сон. Слишком все произошло быстро, просто и как-то нереально. Он не знал, что с момента их захвата гурцорами прошло больше двадцати дней.

Самоход уже катился по темной улице. Влад выглянул в узкое окошко и заметил, как по обочине несутся стремительные тени. Девчонки – воспитанницы Островной школы бежали рядом, охраняя транспорт от неожиданностей.

Самоход на время замедлил движение, и в фургон заскочила Алика. Она вновь прижалась к Владу.

– Ну, ты как?

– Терпимо. Как ты здесь оказалась?

– Ему скажи спасибо, – она кивнула на Лури.

Тот растерянно развел руками.

– Темные разбили зеркало, – сказал Лури. – Но забыли про радиосвязь. Потом ушли, на меня даже не взглянули. Я поговорил с вашими друзьями и… в общем, слегка помог. Чем смог.

– Вы понимаете, что вы натворили? – подал голос Эдик, который потихоньку приходил в себя. – Нельзя убивать гурцоров. Теперь может произойти что угодно. Это прямое нарушение Догмата…

– Да нет уже никакого Догмата, – прервала его Алика. – Все изменилось, пока вы тут торчали. Гурцоры забирают своих детей из семей живых. Они готовятся к открытой войне.

– Это действительно страшно, – проговорил Лури.

– Все изменилось, – продолжала Алика. – Штурм Вантала отменили. На другом берегу Чироя собирается большая армия…

– Постой, как так отменили?! – оторопел Влад.

– Ну, отложили. Штурм будет, но совсем по другому плану. Я сама толком не знаю.

– Вот черт… – Влад понял, что его план больше не имеет силы. – Что вы собираетесь делать дальше?

– Сначала где-нибудь спрячемся. Очень скоро нас начнут искать. А потом я тебе расскажу, что думаю.

– Петрович, – позвал Влад. – Ты там как?

– Хреново, – хрипло ответил тот.

– Есть идея спрятаться в твоем оружейном бункере. И отсидимся, и вооружимся.

– Ну, вам видней, где отсидеться, я-то что?..

– Кстати, хотела сказать! – воскликнула Алика. – Только не обижайтесь. Мы, конечно, пришли за вами. Но послали-то нас за вашим тайным оружием.

* * *

В подземном арсенале сразу стало шумно и многолюдно, как на станции метро.

Бойцовых девчонок оказалось больше трех десятков. В самом помещении склада все, конечно, не поместились, поэтому располагаться пришлось в транспортном тоннеле. Благо, аккумуляторы еще держали напряжение и давали свет.

Пять девочек были ранены – им оказывали помощь прямо на оружейных ящиках.

Влад потихоньку приходил в себя. Ему дали пластинку сушеного мяса с лепешкой, и он проглотил это в один миг. Впрочем, в теле пока заметно чувствовалась слабость.

– Нас найдут, – мрачно изрек студент. – Не знаю как, но найдут, и довольно скоро.

– Правильно, – ответил Влад. – Поэтому рассиживаться тут нечего. Осталось понять, как нам унести ноги. Да еще в таком виде. Да еще и такой толпой. Я уж не говорю про эти ящики…

– Оружие на себе вытащим, – сказала Алика. – Мы сильные, ты же знаешь.

– С ума сошла? Ты посмотри, тут несколько тонн.

– Ну, возьмем, сколько сможем.

– Обидно столько оставлять. Когда начнется мясорубка – ни один патрон не будет лишним, вот увидишь.

– Что же делать? У нас только один самоход, да и тот медленный. Искать повозки – застрянем с ними на первом же углу…

– Не знаю… Твой настоятель говорил, что как-нибудь решит проблему.

– Он-то говорил, а решать все равно нам.

– Да не вылезем мы с оружием! – воскликнул студент. – Неужели не ясно? Единственный шанс – тихо, как мышки, дворами просочиться, а не устраивать шествие с ящиками. И валить отсюда надо срочно, пока не рассвело! Утром на каждом углу будет по десятку наемников. А уж нашу-то веселую компанию за сто шагов видно, даже метрики проверять не надо.

– А дальше что? А как через пески пробираться без транспорта? Вот там нас точно за километр любой патруль срисует. Короче, нужно транспорт искать. Любой, хоть трактор с телегой. Лучше – два.

Студент шумно и протяжно выдохнул.

– Да не нужно искать. Транспорт-то есть.

– Ну, так говори, не томи!

– Транспорт есть. Два «шестьдесят шестых» и «КамАЗ». Все с кунгами. Стоят в гараже Росгеологии. Чистенькие, ухоженные. Аккумуляторы сняты, топливо – там же, в бочках. Я их специально приберег, еще в первые недели, когда черные тут ревизию наводили.

– И ты молчал, дурила?!

– Да, молчал! – Эдик с прищуром посмотрел на Влада. – А знаешь, почему я молчал? Потому что мы уже раз пытались прорваться, не помнишь? И оружие было, и машина была хорошая – аж целый броневик! И чем закончилось? В тот раз нам повезло – за дурачков приняли. А в этот раз так не будет. После того, что твои подружки устроили, нас не пожалеют – на месте раскатают по асфальту, ты это понимаешь?

– А ты не путай прошлый раз и этот раз!

– Да? А что изменилось? Народу теперь больше – это да, косить легче!

– Да хватит тебе, – мирно произнес Петрович. – Тут кричи не кричи, а шевелиться надо. Показывай, где твои «КамАЗы». До утра еще время есть.

* * *

– Вроде никакой охраны… – прошептал Влад.

– Откуда она тут? – хмыкнул Эдик. – Эта помойка даром никому не нужна, а про гараж только я знаю да пара энейцев.

Здание Росгеологии действительно выглядело заброшенным и обветшавшим. Небольшой хоздворик окружал поломанный и покосившийся забор. В глубине двора угадывалось массивное здание гаража.

Влад поманил Алику, которая в компании еще десятка девчонок взялась сопровождать и охранять экспедицию.

– Разбредитесь тут и спрячьтесь. Мы постараемся поскорее. Если что…

– Мы знаем, что делать, – бесцеремонно прервала его Алика.

Она и ее подруги были готовы к очередному серьезному бою. У всех была защита и какое-то незнакомое оружие – продолговатые штуки, еще более уродливые, чем местные огнеметы и самострелы.

Влад знал, что в своем боевом искусстве девочки-солдаты активно и широко используют Темное знание, хотя это и расходилось с правилами Академии.

Они снова надели на головы свои колпаки с дырками для глаз, отчего стали выглядеть жутковато. Алика объяснила, что с закрытым лицом противостоять гурцору в прямой схватке гораздо легче. Влад так и не понял почему.

У ворот гаража студент довольно долго возился с каким-то потайным болтом, который фиксировал створки.

– Готово, – облегченно вздохнул он. – Осторожней входите, тут можно и башку пробить.

При свете фонаря все увидели обещанные Эдиком машины – три «ГАЗа»-вездехода и один «КамАЗ». Несмотря на приличный слой пыли, было заметно, что машины в хорошем состоянии, по крайней мере, снаружи – ни вмятин, ни ржавчины.

В дальнем углу виднелись верстак, пара небольших станков и шкафчики с инструментами.

– Ну, приступим, – сказал студент, отставляя автомат в угол. – Аккумуляторы залиты, сейчас покажу где.

– Так разрядились уже, – проворчал Петрович.

– Это вряд ли. Я, знаешь ли, сюда наведывался.

– Постой-ка… – Петрович подошел к «КамАЗу», разглядывая. – Машина-то большая, слышь? Может, хватит его одного? И возни меньше, и шума, и вообще…

– С одной машиной, конечно, легче, – ответил Влад. – Но не забывай, что бывает, когда все яйца в одной корзине.

– Ну, яйца, так яйца, – Петрович крякнул и заглянул в кабину «газика». Сразу стало видно, что подобная работа ему не в новинку.

Минут через тридцать завелся первый «газик». Потом второй. Повозиться пришлось с дизельным двигателем «КамАЗа». Петрович долго бормотал что-то про компрессию и плунжера, гремел ключами и беззлобно матерился. Наконец машина вздрогнула и заурчала, наполняя гараж сизым дымком.

– Глуши! – крикнул Влад. – Пойду наших танцовщиц предупрежу.

Все получилось не так уж и быстро – на улице уже светало. Студент открывал ворота гаража, Петрович выгонял технику во двор.

– Ну, что ребятки, с богом? – сказал он, протирая почерневшие руки тряпкой. – Девочек – в кунг, проскочим быстренько…

– Никаких «быстренько», – возразил Влад. – И девочки пойдут пешком.

– Да ты что!

– Они знают, что делают. Все, по машинам!

Посветлевшие улицы затянуло туманом. Влад вел головной «газик», замыкал же колонну Петрович на «КамАЗе». Редкие прохожие останавливались и смотрели, как мимо проезжают необычные и редкие для этих мест механизмы. «Механиды», как их называли местные жители.

Чтобы не запутаться, двигались по тому же пути, по которому добирались до гаража. Это были в основном небольшие улочки, частью незаселенные, сильно заросшие зеленью.

Влад резко затормозил, когда прямо перед машиной выскочила одна из девчонок. Она отчаянно замахала белым платком, показывая, что колонна должна свернуть.

Тратить время на расспросы не стоило. Влад выкрутил руль, следя через зеркала, чтобы остальные машины следовали за ним. Он увидел, что девчонка продолжает настойчиво махать – видимо, советовала прибавить скорости.

Через несколько секунд из какого-то дворика прямо под колеса выскочил вурд – он шатался и держался руками за шею, из которой хлестала кровь. Влад машинально вдавил тормоз, но было поздно – тяжелая туша ударилась о бампер и свалилась под колеса.

Влад успел увидеть, что вурда преследуют две девчонки. Увидев, что с ним случилось, они тут же развернулись и быстро скрылись в зарослях.

Очевидно, девочки выследили патруль, а может, наоборот – патруль выследил их. Происшествие добавило адреналина. Влад уже с трудом сдерживался, чтобы не разогнать машину. К счастью, ехать оставалось недолго.

Выход из транспортного тоннеля был замаскирован под невзрачный ангар на территории какого-то большого автохозяйства. Сюда и подъехали два «газика» и «КамАЗ», удачно спрятавшись среди двух десятков старых истлевших грузовиков.

Влад выбрался из кабины, и к нему тут же подбежал Эдик.

– Ну, и что будем делать? Уже, считай, день!

Влад присел на старую покрышку.

– Хреново мне чего-то, студент. Может, переждем тут до ночи? Я бы поспал, честное слово.

– Ага, поспи! Вечным сном! Думаешь, мне хорошо?

Подошел Петрович, он тоже выглядел неважно.

– Ну, что решили, ребята?

– Тут и решать нечего! – взорвался Эдик. – Валить отсюда со всех ног, чем быстрей, тем лучше. Я вам точно говорю, долго тут не просидим.

Из приоткрытой двери ангара показался Лури, а за ним и Марго.

– Все получилось? – с ходу спросила она.

– Как видишь, – пожал плечами Влад. – А у вас что?

– Все нормально. Девчонки молодцы – ящики таскали как заведенные. Я бы так не смогла.

– Грузимся, – решил Влад.

– Подумай хорошо! – предостерег студент. – Шансов незаметно уйти у нас – ровно ноль! Брось ты это оружие. Прихватим по стволу для себя, разбежимся в стороны и просочимся тихонько. В песках встретимся.

– Нет, студент, оружие мы не бросим. Без него нам – грош цена. А с таким грузом можем и условия Магистрату ставить, ясно тебе?

– Пойду машину к воротам подгоню, – вздохнул Петрович.

– И уясни еще одну вещь, Эдичка, – продолжал Влад. – Может, тебе легче от этого станет… Так вот, доставка оружия поручена девчонкам. Все проблемы, весь риск они берут на себя. Твое дело – только баранку крутить, понял?

– Хм… знаешь, извини, но легче не стало.

– А кстати… – он увидел Алику, показавшуюся из-за грузовика в полном одиночестве. – Где подружки-то твои?

– У них еще дела. Ничего, скоро все будут.

Влад поднялся. Ноги едва держали его. Слишком много событий прошло с момента неожиданного болезненного пробуждения в лаборатории гурцоров. Требовался отдых. Но на отдых не было времени.

– Грузите ящики, – повторил он. – А я… мне надо сходить кое-куда.

– Только в сортир, надеюсь?

– Нет, в библиотеку твою.

– Что?! Совсем рехнулся?! – всплеснул руками Эдик. – Сходить ему понадобилось. Рожу свою показать всему городу!

– Ничего, я аккуратно. Сердечник – он ведь там остался. Без него нам вообще незачем дергаться.

– Не нужно никуда идти! – вмешался Лури. Он скинул заплечный мешок, достал оттуда сверток. – Вот, я взял это с собой. Я же знаю, что он вам нужен.

Влад развернул тряпку. Ржавый «бублик» был на месте.

– Спасибо, мужик. Выручил так выручил. Просто нет слов.

– Поспи хоть полчасика, – сказал студент. – На тебя смотреть страшно.

– Многовато это… полчасика… – через минуту Влад напрочь отключился в кабине грузовика.

* * *

– Просыпайся! Вставай, говорю!

Влада отчаянно трясли за плечо. Он вздрогнул и раскрыл глаза – перед глазами маячила обеспокоенная физиономия студента.

– Ну, проснулся? Выезжаем, срочно, нас засекли…

– Как засекли?! – Влад выскочил из кабины, прихватив автомат.

– Да не брыкайся ты так! Вон, гляди…

Эдик поднял глаза к небу. Влад, сделав ладонь козырьком, наконец разглядел – высоко, среди облаков размеренно кружились две светящиеся точки.

– Стратисы, – сказал студент. – Сначала один прошел прямо над головой, а теперь оба тут болтаются.

– Давно болтаются? И вообще, как долго я спал?

– Ну, пару часов…

– Какого черта меня не растолкали! Сам же всех торопил!

– Да не шуми. Так надо было. Вообще-то танцовщиц твоих ждали, они что-то придумали.

Влад огляделся в поисках Алики.

– Что они придумали? Ты объяснишь, что творится?

– Некогда уже объяснять. Садись, заводи. Срываемся прямо сейчас, все давно готово.

– Куда срываемся? А маршрут?

– Да садись уже! – Эдик побежал к своему «газику», где его ждала Марго.

Два часа сна почти не принесли облегчения. Влад чувствовал, что готов свалиться и снова выключиться. Пришлось сделать над собой усилие.

Он крутанул ключ стартера, и двигатель, покряхтев, отозвался наконец мягким утробным рокотом. В то же мгновение в кабину заскочила Алика.

– Может, ты хоть что-то объяснишь?

– Да, сейчас… – Алика внимательно выглядывала что-то на улице.

У Влада вдруг округлились глаза. Он увидел одну из девочек, спешащую к его машине, – она в прямом смысле слова светилась! Ее как будто обвивали невесомые ленты, сотканные из света, они переливались розовым и голубым.

– Это еще что?!

Девчонка тем временем заскочила на подножку, а с нее ловко перебралась прямо на крышу кабины и осталась где-то там, наверху.

– Все хорошо, можно ехать, – улыбнулась Алика.

Машина выкатилась из дворика на ухабистую, густо заросшую улицу.

В зеркало Влад заметил, что и на двух других машинах на крышах фургонов пристроились девчонки – такие же, странным образом светящиеся.

– Что еще за елочные украшения? – проворчал он.

– Девочки отбили у вурдов кое-что нужное нам, – серьезно ответила Алика. – Теперь в сто раз легче город пройдем.

– И что же это такое? Мигалки, что ли, – чтоб на красный свет проезжать? И кстати, где твои остальные подружки? Их вроде побольше было.

– Все уже на маршруте, не беспокойся.

– Так где он, этот маршрут?! – Влад начал терять терпение. – Куда едем, хоть договорились?

– Да вот же! Ты разве не видишь?

Алика обеими руками указала на дорогу. Влад присмотрелся – и вдруг увидел! Прямо вдоль улицы тянулись призрачные светящиеся ленты. Их было не очень хорошо видно в условиях наступившего дня, но тем не менее глаза улавливали странный колышущийся свет, напоминающий блики на нитях паутины.

– Теперь видишь? Езжай потихоньку, спешить пока не надо. Девчонки будут запрыгивать на ходу.

Влад не мог разделить спокойствие Алики. Какие бы фокусы ни собирались применить ее подружки, ему было неуютно. Он знал, что над головой висят два стратиса, с которых весь город как на ладони, а наперехват наверняка мчатся патрули жадных до крови вурдов.

Машина неторопливо переваливалась на дорожных ямах. Когда-то это была улица складов, мастерских, строительных офисов. Сейчас она больше походила на просеку – все захватила растительность.

– Приготовься… – Алика коснулась руки Влада. – Вон там, видишь?

Улица впереди раздавалась вширь – там был перекресток. Влад заметил, что призрачные светящиеся ленты там горят ярче, переплетаются в клубки и непрерывно колеблются.

В следующий момент он едва не подскочил: прямо на перекрестке наперерез ему выстроились десятка полтора вурдов-всадников. Еще больше он оторопел, когда вдруг понял – вурды и их крилы не шевелятся!

Вся эта свирепая вооруженная команда застыла, как на стоп-кадре – повисла в воздухе когтистая лапа крила, замер взметнувшийся петлей ремень огнемета, и даже пыль и камни, подскочив в воздух, так и остались висеть.

Влад вспомнил, что уже встречался с замедлением времени, и даже сам однажды попал в такую ловушку. Это было давно, еще при жизни Аматиса, но даже тогда это явление не показалось Владу таким удивительным.

– Вы что, весь город так заморозили? – спросил он.

– На весь город массы не хватит, – ответила Алика. – Хватило бы до границы города, а в пустыне нас пусть попробуют догнать…

Отъехав от замершего перекрестка на сотню метров, Влад заметил в зеркало, что на дороге мелькнула быстрая девичья фигурка. Кто-то из Аликиных подружек на ходу заскочил в фургон. Выходило, что девчонки либо расставлены по маршруту, либо незаметно сопровождают колонну, «включая» таинственный замедлитель времени в опасных случаях.

Впрочем, досконально разбираться в этом совсем не хотелось, были заботы и поважней.

Следующая улица оказалась перекрытой. Светящиеся ленты колыхались над упавшим деревом, перебраться через которое не смогли бы даже грузовики-вездеходы.

Влад и рта открыть не успел, Алика все поняла сама.

– Жди меня здесь! – и она выскользнула из кабины, тут же скрывшись за ближайшим углом.

Влад дернул ручник и, не забывая поглядывать по сторонам, положил на колени автомат. Пришлось признаться себе, что с Аликой было как-то спокойней.

Она вернулась достаточно быстро и с ходу сообщила:

– Меняем направление. Масса уходит, нам не хватит на весь маршрут. Поедем напрямик.

– Какая масса, о чем ты?

– Ну, энергия, понимаешь. Все эти трюки не просто так действуют, им энергия нужна. Мы не рассчитали, у нас осталось совсем чуть!

– Черт… – Владу, уже увидевшему сегодня банду вурдов, вовсе не хотелось оставаться без защиты посреди города. – Как едем, говори!

– Вот здесь – и напрямик. Если надо – ломай колесами кусты. Придется пробиваться через пост, но там, думаю, у нас еще будет сила. Вот туда.

Она показала на заваленный каким-то гнильем пустырь, за которым неприятно топорщились столбы и доски – остатки старого, но прочного забора. Влад вдруг и сам заметил, что направление светящихся лент изменилось, все они перетекли в сторону пустыря.

– Теперь лучше бы побыстрей, – добавила Алика. Затем, глянув на автомат Влада, также переложила себе на колени свое загадочное оружие.

– Чем эта твоя «дудка» стреляет? – спросил Влад, переключая грузовик на полный привод. – Вурда свалит, если что?

– Воздухом, – непонятно ответила Алика. – Если очень надо, свалит.

– Влад! – крикнул сзади Эдик. – Может, Петровича на «КамАЗе» вперед пустим?

– Нет, – помотал головой Влад. – Если «КамАЗ» сядет, то уже не вытащим.

– Ну, давай же, поехали! – поторопила Алика.

– А твои подружки с крыши не слетят? Трясти ведь будет.

«ГАЗ» дернулся вперед и тут же подскочил на очередной яме, подтверждая опасения.

– За них не беспокойся, главное – самоход свой не сломай.

Грузовик с натугой переполз изборожденный ямами пустырь и сбил остатки забора, царапнувшись боком о бетонный столб. Влад увидел бесконечные ряды гаражей и заброшенную железнодорожную ветку. Несмотря на ползущие из-под каждой шпалы кусты, линия здесь выглядела наиболее проходимым направлением.

– Ну, держитесь, сейчас начнутся скачки и прыжки… – пробормотал Влад.

«Газик» затрясся по шпалам. Влад боялся подумать, что творится внутри кунгов, где в такой тряске могли легко перемешаться ящики и люди.

Утешало, что терпеть оставалось недолго. Влад немного знал этот район – железнодорожная ветка тянулась километра полтора, а сразу за ней начинались грузовые дворы и просторные проезды между складами.

– Черт, «КамАЗа» нет! – вдруг воскликнул он.

– Не останавливайся, масса вот-вот кончится!

– Там Петрович и Лури, я их не брошу.

Он ударил по тормозам, высунулся из кабины и крикнул назад:

– Где Петрович?

Студент лишь растерянно развел руками.

Влад схватил автомат и выскочил на рельсы. Была надежда, что «КамАЗ» потерялся не слишком далеко – совсем недавно Влад еще видел его в зеркало заднего вида.

Алика неразборчиво пробормотала с досадой и последовала за Владом. На ходу крикнула что-то своим подружкам.

Влад бежал первым, за ним едва поспевал Эдик. Изогнутая ветка дороги просматривалась метров на триста, но «КамАЗа» на ней не было.

Наконец Влад его увидел.

Грузовик лежал на боку в стороне от рельсов. Выглядел он так, словно по нему ударили гигантской кувалдой. Будка, смятая, будто картонная коробочка, развалилась пополам, оружейные ящики рассыпались вокруг нее. Чуть поодаль торчал из кустов отлетевший задний мост. Воняло дизельным топливом, натекшим из пробитой бочки.

Следующее, что увидел Влад, вызвало испарину на лбу.

Пятеро вурдов-всадников застыли в проезде между гаражами. За их спинами темнел громоздкий корпус самохода с двумя орудиями.

Весь этот отряд держала в замедлителе времени единственная девочка, окруженная мерцающим сиянием. Она расставила руки и наклонилась вперед, словно шла против бури. Было видно, что на нее навалилась немыслимо тяжелая нагрузка и что долго она не продержится.

За ее спиной Лури пытался привести в чувство Петровича. Тот слабо шевелился и мотал окровавленной головой.

Влад услышал крики девчонок. Они выскочили вперед, двое подхватили уже падающую подругу. Действие замедлителя тут же прекратилось – вурды и самоход возобновили движение.

Но их уже ждали с оружием наготове. Первый же вурд не успел даже пригнуться – какая-то сила оторвала его от крила и с устрашающей мощью ударила об угол гаража. Следующего вурда словно расплескало в воздухе – только обрывки одежды опустились на землю.

Влад сгоряча выпустил весь магазин почти наугад, толком не целясь, потом вдруг понял, что с собой остался только один запасной.

В атаке уцелели двое вурдов, они успели спрятаться за углом гаража. Самоход же продолжал катиться, его не брали выстрелы. Студент тем временем помогал Лури оттащить Петровича в место поспокойнее. Орудия медленно разворачивались. Без особой надежды на успех Влад отправил три пули в бочку с топливом. Неожиданно мощная струя из бочки выплеснулась на бок машины, и там вспыхнул вялый огонек.

Вялым он был лишь пару секунд, затем горящие капли упали на сухую траву, и тут вдруг вспыхнула вся натекшая из бочки лужа. Самоход оказался посреди моря огня. Он продолжал катиться, но горящая волна следовала за ним не отставая. Наконец он уткнулся в обломок какого-то столба и остановился.

Алика уже тянула Влада за рукав – было самое время уходить. Влад подбежал к студенту и Лури, которые неловко и слишком медленно тащили Петровича:

– Давайте его сюда, прямо на меня.

С увесистым Петровичем на спине бежать не очень получилось, но все равно выигрыш в скорости был заметным.

…Оказавшись в кабине грузовика, Влад едва смог перевести дыхание – бег с Петровичем на спине измотал до предела.

– Масса кончилась! – крикнула Алика. – Мы теперь вообще без защиты. Далеко до границы города?

– Недалеко, – Влад воткнул передачу. – Поедем быстро. Твои все на месте?

– Не все, – нахмурилась Алика. – Шестерых недосчитались.

– Так что, ждем?

– Нет! Если живы – сами о себе позаботятся, они это умеют. Едем!

Впереди показались серые стены и заборы грузового двора. Чернел на фоне неба покосившийся мостовой кран. Здесь царило полное запустение, пучки травы и мелкие кустики взломали асфальт.

С другой стороны забор давно рухнул под мощью наступающих из пустыни песков. Город кончился, впереди лежали километры безжизненного пространства.

* * *

Остановились глубокой ночью, только когда давно уже миновали границу мыса Тан и углубились в безлюдные степи Эльрувии. Здесь из песка торчали острые утесы, за которыми удобно было прятаться – и от ветра, и от нежданных наблюдателей.

Стало прохладно, и девчонки организовали «невидимый костер». Выбрали большой плоский камень, обработали его какими-то «шаманскими» средствами, после чего от камня пошел ощутимый жар. Пожалуй, на нем теперь можно было и котлет нажарить, как на сковородке.

Потеря машины и большей части груза, конечно, никого не обрадовала. Зато Петрович отделался лишь легким сотрясением мозга да порезами на лице. Он вначале даже улыбался, пытался бодриться, но, утомленный головной болью, ушел спать в фургон.

– В целом все не так уж плохо, – сказал Эдик, присаживаясь к Владу и протягивая ему полоску сушеного мяса. – Машины на ходу и даже почти не побиты. А запасная бочка топлива у меня в будке есть.

– Понять бы, на сколько ее хватит, – отозвался Влад.

– Это не угадаешь. Ехали бы по ровному шоссе – тут еще можно подсчитать. А по этим барханам и буеракам…

– Барханы скоро кончатся. Но выезжать на дорогу мне бы не хотелось. Как ты считаешь?

– Завтра мы уже будем в Дервейге, – сказала Алика. – А там что дорога, что степь – никакой разницы. Банда откуда угодно может выскочить. Поэтому поедем по дороге. Ваши машины очень быстрые – крилам за ними не угнаться.

По другую сторону горячего камня сидели Лури и Марго. Они тихо переговаривались, обнявшись. Алика вдруг замолчала, глядя на них. Потом придвинулась к Владу и положила его руку себе на плечо.

– Согрей меня, – потребовала она. – Я ж тебе не только охрана, но и жена, ведь так?

– Так, так… – улыбнулся Влад.

Он ласково обнял ее, потом спросил:

– Я вот не пойму, ты у своих девчонок командир, что ли?

– Не, я такая же, как все.

– Так они тебя вроде слушаются…

– Да не совсем, – она заговорила шепотом. – На самом деле командир у них – ты. Да-да, Настоятель велел тебя слушаться, потому что ты знаешь все про секретное оружие. Только ты не всегда понимаешь, что делать, поэтому я как бы от тебя им говорю… – Алика хитро улыбнулась.

– Надо же, чего узнаю! – удивленно покачал головой Влад. – Я – командир!

– А вот ты мне тоже скажи кое-что… – Алика перешла на совсем тихий шепот. – Чего этот за нами увязался? – она тихонько указала взглядом на Лури. – Ну, женщина – это я понимаю, она с вами. А ему чего надо? Сидел бы спокойненько, темным он не нужен.

– Ну, любит он ее. Так любит, что готов через все трудности с ней пройти.

– А-а, тогда понятно. Я тебя тоже люблю. Я за тебя тоже все трудности потерплю.

Владу вдруг вспомнилось, как холодно и даже безжалостно Алика отнеслась к своим пропавшим без вести подружкам. Действительно, идеальный солдат, без страха и упрека. Интересно, ценит ли она так же низко свою жизнь?

– Спать пора, – сказала Алика. – Пойду девчонок на постах проведаю, и будем укладываться.

…Спали недолго и тронулись в путь, как только посветлело небо. Грузовики стремительно летели через ровную степь, объезжая одиноко стоящие валуны.

Без особых трудностей преодолели небольшой перевал и продолжили путь – теперь уже по земле Дервейга.

Изредка делали остановки, чтобы унять шум в голове и дрожь в руках. Недолгая тишина действовала как лекарство.

– Что-то нас никто не ищет, – заметил Влад во время очередной остановки. – Может, гурцоры про нас забыли?

Студент в ответ хмуро покачал головой.

– Это вряд ли. Они не умеют ни прощать, ни забывать. Что-то все равно будет.

Он запрокинул голову, внимательно оглядел небо.

– Надо же. Даже стратисов не видно. Хотел бы я знать, что нас всех ждет.

– Если и ждет, то уже скоро. До границы Керии рукой подать. А там – уже наши. Ну, почти наши.

…Однако ничего так и не случилось. Без всяких трудностей машины пересекли границу Дервейга, и дальнейший путь прошел через поля и деревушки земли Истинного Знания.

Выехав на ближайший тракт, сразу наткнулись на колонну ополченцев, направлявшихся в Вантал. Людей было много, почти все худо-бедно вооружены. И сразу пришло понимание, что дела не так уж плохи – остатки Магистрата еще способны на что-то влиять, а граждане Керии по-прежнему верны прежним законам и привычному укладу жизни.

А уже на дальних подступах к Ванталу обе машины пришлось остановить перед хорошо укрепленным гвардейским постом.

По сути, это была маленькая крепость. С бронированных башенок на дорогу смотрели стволы больших турельных огнеметов. К машине неспешно и осторожно приближалось трое гвардейцев.

– Я сама, – сказала вдруг Алика и выскочила из кабины, оставив в ней оружие.

Она обменялась с гвардейцами парой реплик, после чего пошла с ними внутрь поста. Владу это не понравилось – не хватало только в конце пути получить разборки со своими союзниками.

Однако довольно скоро Алика вернулась, причем рядом с ней шел какой-то офицер. Влад заметил, с каким любопытством он разглядывает запыленный «газик».

– Нас встречают! – радостно сообщила Алика, распахнув дверь кабины. – Дальше поедем с сопровождением. А то еще много будет постов и патрулей, с каждым объясняться – никакого времени не хватит.

– Капитан эльрувийской губернской гвардии Вито ре Таур, – сдержанно представился офицер.

– Садитесь сюда, редре, а я пойду в кузов, – предложила Алика и тут же оставила Влада наедине с капитаном.

– Можете ехать, – сказал тот, осторожно усевшись рядом с Владом.

Глаза его так и бегали, оглядывая кабину невиданной машины. Взгляд упал на автомат, лежащий между сиденьями.

– Это и есть то, за чем вы ездили? – полюбопытствовал капитан.

– А вы знаете, что это?

– Мне в общих чертах известно, кто вы и какова цель вашего путешествия. Меня специально прислали вас встречать и сопровождать в качестве представителя командования армии Магистрата.

– Ого, уже есть армия?!

– Вы скоро ее увидите, – едва заметно улыбнулся Таур. – Так вы действительно вырвались из Темного города?

– Это было не очень просто, редре.

– Догадываюсь… А знаете, я был одним из первых, кто увидел его. Я командовал гвардейским отрядом, который производил первичную разведку. Признаться, я был очень впечатлен. В жизни такого не видел. Интересно, что там творится сейчас?

– Да ничего особенного, – пожал плечами Влад. – Обычная жизнь. Вообще там очень тихо и спокойно. Было. Пока мы не появились.

– М-да, когда-то здесь тоже было спокойно… Все меняется.

– Кстати, очень хотел бы узнать, как сейчас обстановка? Нам сказали, что гурцоры забирают своих детей из семей, а это значит…

– Это правда, – кивнул капитан. – А что это значит, пока неясно. Гурцоры – они не очень разговорчивы.

– А как же Догмат? Ведь их дети не выживут среди взрослых гурцоров.

– Видимо, выживут. Что-то изменилось – возможно, они наконец нашли какие-то средства.

– Средства… – повторил Влад. – Я видел, как гурцоры лечатся. Стоят толпой в воде по самые макушки и как будто спят. Может, это и есть их средство?

Таур удивленно поднял брови.

– Я тоже об этом слышал, но считается, что это слухи. Вы действительно это видели?

– Собственными глазами. И самое интересное, что гурцоры – те, что стоят в воде, – и выглядят немного иначе. Не такие страшные, понимаете?

Капитан некоторое время раздумывал.

– Расскажите об этом магистрам, – предложил он. – В нашем положении такая информация не будет лишней.

Он коснулся рукой автомата.

– Можно?

– Только осторожно, – Влад кивнул, убедившись, что автомат на предохранителе.

– Признаюсь, не терпится испытать это оружие. Говорят, оно очень надежно и эффективно в бою. – Капитан осторожно рассматривал автомат, трогая кончиками пальцев вороненую сталь. – Пока оно есть только у небольшого отряда сторожевиков из Дервейга.

– К сожалению, его у нас мало, – ответил Влад. – Мы потеряли едва ли не половину, когда прорывались через город.

– Что ж, мало – это лучше, чем ничего.

Дорога пошла по лесу. Дважды капитану-гвардейцу приходилось выходить из кабины, чтобы улаживать вопросы с патрулями.

– Недавно тут было полно усодов, – объяснил он. – Они выпускали патрули из города и прочесывали округу – ловили ополченцев, которые добирались в одиночку или малыми группами. Теперь мы их выгнали из леса, это – полностью наша земля.

– А если они внезапно нападут, собрав войско побольше?

– Внезапно не успеют. Мы расположились на другом берегу озера Чирой, а за городом ведется наблюдение. Случись что – у нас будет время подготовиться.

Уже темнело, по дороге пополз туман. Впрочем, быстро выяснилось, что это не туман, а дым множества костров. Машины приезжали один из временных лагерей ополченцев.

– У нас уже больше трех тысяч живых в строю, – сообщил Таур. – Не все из них хорошие солдаты, но все хотят стать ими.

– Лично вы тоже пойдете штурмовать столицу, капитан?

– Конечно. Я поведу свой отряд.

– Большой?

Таур слегка помрачнел.

– Пятеро гвардейцев. Остальные – простые горожане. Сколько мне их дадут, пока не знаю.

Им пришлось иметь дело еще с одним патрулем и двумя постами, пока обе машины не подъехали к временному командному центру. Уже слипались глаза, руль вываливался из рук. Хотелось плюнуть на все, поставить машину на ручник и забыться сладким сном.

Штаб представлял собой обычный сарай с навесом, наскоро собранный из всякого случайного древесного материала. Однако он хорошо охранялся, и вообще здесь было светло от костров и многолюдно.

Алика устало улыбнулась и взяла Влада за руку.

– Добрались, – сказала она. – Даже не верится. Пойдем доложим Настоятелю.

Таур провел их обоих в постройку. В свете химических ламп Влад увидел Ягло и Чебрена, они за столом разговаривали с какими-то тремя неизвестными в дорожных плащах. При виде гостей незнакомцы моментально встали и вышли, старательно пряча лица.

В их одежде и манерах Влад ощутил что-то знакомое. Пожалуй, незнакомцы – агенты Протектората, такие же, каким был Аматис.

– Ждем вас с утра, – сказал Ягло, приподнимаясь навстречу. – Мне сообщили, что вы благополучно добрались до Керии.

– Не совсем благополучно, редре, – вздохнула Алика.

– Понимаю. Вижу, как вы устали, поэтому все разговоры отложим, а сейчас – отдыхайте. Уже завтра мы должны начать обучение стрельбе из вашего оружия. Времени все меньше.

– Одну минутку, редре, – проговорил Влад. – Есть важный вопрос, который я не могу откладывать.

Он разложил на столе сверток с сердечником.

– Это то, что мне нужно?

– А-а, ты опять о своем…

Ягло приблизился, подвинул ближе лампу.

– Да, – сказал он наконец. – Это и есть сердечник Соцветия. Правда, выглядит он ужасно…

– Его как-то можно вернуть к нормальному виду? Я очень на вас надеюсь.

– Думаю, можно очистить его, но направляющие могут оказаться повреждены или изношены.

– Так что посоветуете?

– Оставь здесь. Я отдам это кому-нибудь из опытных ученых.

– Только пусть не потеряют, ладно?

– Не волнуйся. Теперь иди – о тебе и твоих друзьях позаботятся.

На улице Влада уже ждал старый знакомый Гаул, младший сын Аматиса. Они обнялись. Влад был рад встрече, но на выражение радости просто не оставалось сил.

– Какой ты стал важный и солидный, – усмехнулся Влад. – Наверно, большой начальник теперь?

– Не очень большой. Я возглавляю личную охрану Великого Магистра ре Чебрена.

– А-а, ну это хорошая служба. Здесь и я бы не отказался кого-нибудь охранять.

– Не здесь. Чебрен то и дело тайно ходит в город – ведет переговоры с Фаустином. Вот там мы его и охраняем.

– И как переговоры, успешно?

– Кажется, пока не очень.

– А как вообще обстановка в городе? Местные собираются вам помогать?

– Местные… – Гаул усмехнулся. – Они собираются нам не мешать, и на том спасибо. А кто хочет помогать, те уже здесь, в ополчении. Кстати, серьезные люди. Большей частью из тех, кому было что терять.

– Это хорошо. Ну а как сам-то? Звезда не жмет?

– Так ты все-таки обижаешься? – вскипел Гаул.

– Да шучу я, шучу. Показывай, где тут можно подзаправиться.

Остаток вечера уложился в миску с кашей, доесть которую не хватило сил, и путь до палатки.

Всю ночь Владу снился шум мотора и ползущая навстречу дорога.

* * *

Марго проснулась от ощущения чужого взгляда – пристального и цепкого. Она открыла глаза, повела ими из стороны в сторону, оглядывая палатку. И вдруг вскочила.

– Ники!

Лисин сидел у ее кровати на чурбачке, чуть позади – так, что Марго не сразу его заметила.

Он рассмеялся.

– Ну, здравствуй, радость дорогая. Не ждала?

– Здравствуй, Ники. А где?.. – она растерянно похлопала ладонью по кровати слева от себя, где должен был спать ее муж.

– Да не волнуйся, в порядке он. Я его отправил кое-куда…

– Куда?!

– По делу. Не волнуйся, говорю. Давай, что ли, обнимемся?

Он пересел на кровать и обхватил Марго, уткнувшись носом ей в щеку.

– Куда ты пропал? – спросила она тихо.

– Долгая история. Потом все расскажу. Еще будет время наговориться.

Он продолжал держать ее и молчал, словно хотел взять полную компенсацию за те долгие времена, пока они не виделись. Марго слегка напряглась.

– А ты все такая же, – прошептал Лисин. – Даже пахнет от тебя так же.

Он вдруг просунул руку ей под рубашку и принялся торопливо поглаживать грудь.

– Ники, ты что!!!

Марго изо всех сил оттолкнула его, так что он едва не свалился с кровати.

Лисин уставился на нее с изумлением.

– Ты чего меня отталкиваешь, Марго?!

– А чего ты лезешь?

– Я – лезу?! Да того, что не чужие вроде люди! Я и раньше лез, не помнишь уже?

– Помню. – Марго поправила рубашку и чуть успокоилась. Потом посмотрела Лисину прямо в глаза. – Но это было раньше! Понимаешь, Ники? Раньше!

Сержант некоторое время прожигал ее взглядом.

– Ну, ясно, – проговорил он. – Из-за этого лысого хмыря решила меня кинуть, да?

– Этот «лысый хмырь», Ники, спас меня. И тебя, если помнишь. Он вытащил меня из грязной пещеры и сделал нормальным человеком. Он поддерживал меня столько, сколько мог, при этом вел себя как порядочный мужчина.

– Конечно… – Лисин злобно рассмеялся. – Пока мог, поддерживал. Ну а теперь? Ты мне просто объясни – теперь-то он на кой тебе сдался? Кончилось то время, неужели не понимаешь? Можем нормально жить. Времена тут настали дерьмовые, но мы-то в этом дерьме не тонем! Мы должны быть вместе!

– Мы и так вместе, Ники, – спокойно ответила Марго. – Но я своего мужа не предам. У него ничего не осталось, только я. И кем я буду, если отвернусь от него в такой момент?

– А от меня отвернуться, это нормально?! – почти закричал Лисин. – Из-за какого-то чурки непонятного!

– Я от тебя не отворачиваюсь, Ники. Мы все равно вместе.

– Да плевать я хотел на твои «вместе»! Давай! Ложись под кого попало, тебе ж не привыкать!

Лисин развернулся и хотел выйти из палатки.

– Ники! – остановил его голос Марго.

– Что «Ники»? Ну, что?!

– Давай не будем ругаться. Всю ругань отложим на потом. Поговорим серьезно, когда будем дома.

– Дома? А ты еще рассчитываешь оказаться дома?

– Да, рассчитываю. Влад сказал, что это возможно.

– Влад тебе сказал? Я тебе тоже скажу – чушь все это! Никуда мы отсюда не вырвемся. Надо привыкать жить здесь, и нормально жить, а не путаться с чужаками. Я все сказал.

Марго тяжело вздохнула, глядя ему вслед.

«Ничего, – сказала она себе. – Ники, он всегда такой. Побесится, потом отойдет. Еще поговорим…»

* * *

Выйдя из палатки, Лисин с яростью сплюнул себе под ноги. Он прислушался – за деревьями хлопали нечастые автоматные выстрелы. Он решил направиться туда, зная, что там импровизированное стрельбище. Влада он нашел возле оружейных ящиков – тот вскрывал очередной цинк с патронами.

– Ну что, стрелок-инструктор, как твои курсанты?

– Есть неплохие, но мало, – ответил Влад. – Да и ладно, автоматов тоже не так много.

– Водки-то привез?

– Да как-то не удалось.

– Ну, что ж ты! Из родных мест приехал, а водки не привез…

– Ты б лучше помог. Инструкторы нужны. Глядишь – и дело быстрей пойдет.

За стрельбами наблюдала толпа любопытных. Большая их часть рвалась стать кандидатами в автоматчики. Но отсев способных шел не слишком быстро. Желающим выдавалось три патрона, задача была – сбить полено с двадцати шагов. Кто справлялся, того записывали на более углубленное обучение.

Эдик прохаживался вдоль огневого рубежа, следя, чтобы стрелки не перепутали ствол с прикладом. Ему помогали несколько сторожевиков с заставы Петровича, которые успели опробовать автоматы не только в учебе, но и в деле.

– А Петрович где? – спросил Лисин. – Не участвует?

– Участвует, скоро придет. У них в штабе совещание по тактике наступления – он там чуть ли не главный советник.

– Да, и по каким вопросам советует? Токарно-фрезерным или механо-сборочным?

– Говорю же, по тактике ведения боя в условиях города.

– Ну ни фига ж себе! Это с какого перепугу он в полководцы подался?

– Ты у него сам спроси. Обещаю – ты удивишься.

Влад заметил среди любопытствующих Лури и помахал ему рукой.

– Это нашей Маргоши бойфренд, – сказал он Лисину. – Знакомы уже?

– Давно знакомы, – процедил Лисин. – Чуть ли не с первого дня.

Лури подошел, осторожно взял из ящика новенький «АКМ». Влад бросил ему тряпку.

– Масло вытри.

– Интересная штука, – сказал он. – Наши огнеметы эти поленья только повалят и чуть осколками посекут. А этот – в щепки! Правда, всего три заряда…

– Тридцать, брат, – усмехнулся Влад. – Тридцать зарядов.

– Тридцать?! Но это просто невероятно. Это Темная энергия?

– Удивляюсь я на вас, – ехидно заявил Лисин. – Вроде на машинах катаетесь. На самолетах летаете. А даже нормального пороха не придумали.

– Сержант, у них триста лет не было войны, – проговорил Влад. – Зачем им порох?

– Это правда, – кивнул Лури. – Пока действовал Догмат, новое оружие никому нужно не было. Да оно еще и денег стоит немалых. А можно и я попробую?

– А справишься?

Влад отвел Лури на огневой рубеж к студенту и вручил уже отстрелянный автомат.

– Тебе, как другу, не три, а пять патронов. Теперь показываю, как стрелять…

Лисин со снисходительной усмешкой наблюдал, как Лури приноравливается к незнакомому оружию, как целится, жмуря не тот глаз.

Пять выстрелов прозвучали ровно и размеренно, словно удары в барабан на строевом смотре.

Пять мишеней-поленьев отлетели, разбрасывая щепки.

Лури обернулся к Владу и улыбнулся.

– Получилось?

– М-да, более чем… – пробормотал Влад, придя в себя. – Тебе как это удалось?

– Ну, я не всегда был чиновником, – Лури встал и отряхнулся. – Кое-что умел раньше. А стрельба – она ведь просто стрельба, не важно, из чего.

– Слушай, брат, а может, ты и Вантал штурмовать пойдешь вместе с армией?

– Конечно, пойду, – серьезно ответил Лури.

– Ты серьезно? – оторопел Влад.

– А почему же мне не пойти? Я потерял все, моя прежняя жизнь окончена. Если я хочу что-то вернуть, должен действовать сам. А не на других надеяться.

– М-да… – только и сказал Влад, не ожидавший увидеть в этом падшем буржуа такого героя и патриота. И вдруг спохватился. – Слушай-ка, если ты такой снайпер, может, тебе «СВД» попробовать?

– А что это? – удивился Лури.

– О-о, тебе понравится! Сейчас, подожди…

* * *

Петрович вышел с совещания с больной головой. Она и так побаливала после аварии «КамАЗа» и удара о лобовое стекло, но сейчас просто раскалывалась.

В военные советники его сосватал Влад, ссылаясь на «партизанское» обучение. Собственно, рассказать военачальникам Магистрата он собирался не так много – всего лишь поделиться соображениями, как наиболее эффективно использовать новое дальнобойное стрелковое оружие.

Петрович видел в том маленьком безвестном городке, через который проходил со сторожевиками, как стационарные огневые установки буквально сметают войска с улиц. Он хотел предложить заранее расстреливать расчеты орудий с безопасного расстояния. Причем заниматься этим должны малые диверсионные группы, которые могут скрытно подходить к врагу. Скорострельность и легкость перезарядки автоматов должны дать огромное преимущество против неповоротливых огнеметов. А уж потом можно штурмовать позиции.

Его не слушали. Не имеющие внятного военного опыта гвардейские командиры напирали на то, что брать надо числом и массой. Иными словами – пускать на укрепленные посты толпы ополченцев. Кто-нибудь да добежит. А там – как получится.

К счастью, Высшие Магистры были людьми неглупыми. Решения никакого не приняли, однако предложение Петровича обещали продумать со всей серьезностью.

Петрович обещал Владу помочь с обучением стрелков, но сейчас ему требовалось вздремнуть хоть часок и успокоить головную боль.

Возле палатки его вдруг хлопнули по плечу.

– Муммо!

Напротив него стоял и безмятежно улыбался во весь рот старый знакомый – сторожевик Туф.

– Вот и встретились! – и он сгреб Петровича обеими руками.

– Осторожней! – поморщился Петрович.

– Я гляжу, ты тут в люди выбился, муммо, – смеялся Туф. – Вот точно говорили про тебя, что ты непрост.

Действительно, Петрович выглядел не совсем обычно. Вместо изодранной и окровавленной одежды ему выдали гвардейскую форму. И даже прицепили какой-то значок принадлежности к кадровым войскам.

– Да ничего особенного, – вяло пожал плечами он. – Вы-то как? Добрались до своих нормально?

– И добрались, и груз доставили. Слушай, а пойдем-ка командиру тебя покажу. Может, он тебе сказать чего захочет.

– Слышь, я б отдохнул сперва…

– Да ладно, успеешь отдохнуть.

Сторожевики стояли отдельным большим лагерем на поляне. Здесь было несколько отрядов. Горел костер, слышался смех и звон кружек. Никакой войной и не пахло.

Петрович наконец увидел знакомые лица. А в руках у обладателей этих лиц – знакомые автоматы.

Его узнали, тут же начались дружеские хлопки по плечу и радостные восклицания. Из-за головной боли Петрович слабо реагировал на проявления радости, лишь всем кивал и рассеянно улыбался.

Командир отряда встал ему навстречу и первые секунды лишь изумленно разглядывал.

– Ну, муммо… впрочем, какой ты теперь муммо. Здравствуйте, редре, – командир шутливо поклонился.

– Да ну вас, – отмахнулся Петрович.

– Выручил ты нас, брат. И слово сдержал. А вот за нами вроде как должок остался. Ребята сказали, что не успели расплатиться с тобой.

– Точно, не успели, – подтвердил Туф.

– Не скажу, что мы сейчас сильно богатые стали, – продолжал командир, – но долги я привык отдавать. Так что денег, сколько можем, дадим. Или, может, еще чего надо?

– Да вроде ничего не надо, – пожал плечами Петрович. – А денег и подавно. На что они мне тут?

– И как же нам быть? – нахмурился командир.

– А никак. Вы мне и так помогли. До города довели, ребяток своих я нашел. Вот и все, что мне было надо. Брось, командир, не ломай голову.

– Ну, не знаю… – тот покачал головой. – Впрочем, ладно, пусть будет так. Но все равно я твой должник. Если что, не забуду.

– Как скажешь. Слышь, а чего вас на военном совете-то не видно? Вроде все там, а вас нет.

– А мы в советах не нуждаемся. Мы по своему плану воевать будем.

– Как так?

– Магистрату малость поможем, когда на город пойдем. А дальше расходимся. Наше дело – биржа, склады, порт. Все, что по торговой части. Мы же тут не просто так, мы своей Гильдии служим.

– Вот как… ну, вам видней. Значит, увидимся еще.

– Увидимся. И запомни – мы долги не забываем.

* * *

…Отборочные стрельбы продолжались до вечера. Худо-бедно удалось набрать бойцов, которым можно было доверить автоматы. Большинство из них оказались бывшими гвардейцами и сторожевиками. Но и среди гражданских нашлись таланты.

Неожиданные способности к стрельбе проявили и энейцы. Влад даже задумался, не создать ли из них особую диверсионную группу.

Лури оказался действительно прекрасным стрелком. Правда, приноровиться к оптическому прицелу ему удалось далеко не сразу. Снайпером за один день он, конечно, не стал, но к вечеру на фоне успехов остальных «курсантов» выглядел именно как снайпер. Со ста шагов уверенно попадал по бревну, сопоставимому по размерам с противником.

Влад считал, что это вполне достойный результат для человека, который сегодня впервые в жизни увидел винтовку.

За ужином к нему подошел какой-то молодой магистр.

– Редре, вас ожидает Великий Магистр Ягло.

Влад бросил недоеденную кашу и со всех ног помчался в штаб. Там шло очередное совещание, но Ягло прервал его.

– Знаю, что тебе не терпится узнать результат. Поэтому – смотри…

Он поставил на стол плоский деревянный ящик, выложенный изнутри мягкой тканью. На ткани лежало нечто, напоминающее блестящий металлический подсолнух с большим отверстием посередине.

– Это сердечник? – удивленно воскликнул Влад.

Узнать в этой изящной штуковине прежний бесформенный кусок ржавого металла было непросто. Тонкие радиальные насечки образовывали сложный асимметричный узор. Свет ламп играл на них, создавая ирреальную, ни на что не похожую картину.

– У меня мало времени, поэтому слушай внимательно и не переспрашивай, – сухо предупредил Ягло. – Да, ученые в Загородном центре смогли очистить сердечник от грязи, не повредив его. Но оказалось, он уже поврежден. Вот здесь – скол на ведущей грани. Кроме того, обнаружено еще полтора десятка мелких повреждений. Скорее даже следов износа.

– Что это значит?

– Только одно – некоторые энергетические потоки будут направлены не так, как предусмотрено конфигурацией детали. Чем это может обернуться – не знает никто. Может – просто маленькое отклонение. Может – сбой всей цепи и взрыв зеркал. Мы не умеем расшифровывать и моделировать направляющие гребни и насечки на сердечнике. Это можно проверить только экспериментально.

– То есть установка запросто может не заработать?

– Я просил не перебивать. Подумай лучше, как ты запустишь установку. Среди наших ученых не осталось ни одного, кто занимался этой темой.

– Почему не осталось? – оторопел Влад.

– Они просто умерли. Слишком давно это было. А на архив Академии я бы рассчитывал в самую последнюю очередь. Поэтому мой тебе совет – ищи специалистов среди людей или энейцев, присягнувших Черному солнцу. А теперь бери свою вещь и оставь нас.

Забирая ящик со стола, Влад заметил, что Великий Магистр Чебрен смотрит на него как-то странно – хмурится и покусывает губы. Словно готовится принять некое решение.

Впрочем, особого значения Влад этому не придал. Он вышел на улицу и попытался собраться с мыслями. Главное – не паниковать, говорил он себе. Сказано – повреждения небольшие. Гораздо хуже, что придется где-то искать специалиста по обслуживанию установки. Причем срочно – счет идет уже на дни. Вот это действительно беда.

На всякий случай он решил ничего пока не говорить друзьям.

* * *

Посреди ночи Влада вдруг растолкал какой-то молодой магистр.

– Вставайте, редре, срочное дело!

– Что? – Влад вскочил, протирая глаза.

– Вас ждет Великий Магистр ре Чебрен. Это срочно. Он говорит, что это связано с вашей проблемой.

– Что такое? – рядом приподнялась сонная Алика.

– Поторопитесь, редре, – умолял магистр. – Ваши друзья уже на ногах.

Влад принялся торопливо обуваться. Сон как рукой сняло при упоминании о «вашей проблеме».

– Вы оставайтесь, – сказал магистр Алике, которая тоже выразила желание пойти с Владом. Потом остановил Влада, который хотел прихватить автомат. – Оружие ни в коем случае брать нельзя.

У входа в палатку переминались зевающие студент и Лисин.

– Кто-нибудь знает, что происходит? – спросил Влад.

– Сейчас узнаем, наверно.

Их повели через лагерь, по дороге присоединились Петрович и Марго в сопровождении еще одного молодого ученого. На вопросы магистры не отвечали, только поторапливали.

Чебрен ждал их на дальнем краю лагеря, у последнего поста. С ним были два угрюмых вооруженных охранника из числа тайной стражи Академии.

– Друзья, нужно поговорить, – произнес Чебрен. – Я знаю о вашем желании воспользоваться зеркальной установкой, и у меня есть для вас новости.

– Здесь будем говорить? – удивленно спросила Марго.

– Не здесь, – покачал головой магистр и указал в глубину леса. – Там. Прошу вас, идите за мной. Я вам кое-что покажу.

Влад переглянулся с ничего не понимающими друзьями. Ему оставалось только пожать плечами.

Довольно долго они шли сквозь лес, уворачиваясь от тяжелых веток кустарника. Охранники шли впереди, они несли фонари. Чебрен и его магистры замыкали группу.

– Мы пришли, – сказал наконец Великий Магистр.

Все увидели странного вида металлическую будку, стоящую в кустах. У нее не было окон, только небольшая овальная дверца в боку.

Чебрен с усилием повернул запор и кивнул:

– Заходите сюда!

– Я чего-то не понимаю… – начал было студент, но Чебрен прервал его:

– Заходите быстрее, прошу вас.

Он был столь напорист и убедителен, что возражать не хотелось. Всех разбирало любопытство – что за такие новости приготовил Великий Магистр, если приходится идти сквозь ночь и лезть в несуразный железный ящик.

Последним заходил Лисин. Едва он переступил порог, дверь захлопнулась. Грохнул засов, и наступила тишина.

– Я чего-то не понял… – прозвучал в темноте голос студента. – Что за фигня тут творится?!

– Эй! – крикнул Лисин и постучал кулаком в металлическую стену. – Сколько нам тут сидеть?

Никто не отвечал. Снаружи раздавались невнятные шорохи и приглушенный звон металла.

Вдруг пол вздрогнул, будка ощутимо качнулась.

– Слышь… едем вроде, – настороженно обронил Петрович.

– Да, похоже, – ответил Влад, прислушиваясь.

Не оставалось сомнений – будку куда-то тащили или, скорее, катили. Лисин вновь забарабанил кулаком в стену.

– Эй, вы там! Вы чего творите?! Открывай давай, хорош дурью маяться!

И опять никто не ответил. Было слышно только, как ветки хлещут по стенам да громыхают невидимые колеса под полом.

– Мальчики-зайчики, я ничего не понимаю, – заговорила встревоженная Марго. – Что происходит, куда нас везут? Кто-нибудь может ответить?

– Черта с два, – процедил Лисин.

– Нас что, арестовали? Так вроде не за что! Вы же типа герои и все такое…

– Арестовали? А это мысль, – отозвался студент.

– Да за что?!

– Не знаю. Не арестовали, а, например, изолировали перед ответственным делом. Все-таки мы – это не они. Мы отличаемся, много чего знаем и умеем. Чего-то странного хотим, всегда себе на уме… Можем представлять опасность. А вообще не спрашивай. Что толку гадать на чайной гуще?

– На кофейной вообще-то, – вздохнула Марго.

– О-о, конечно, это все меняет…

Движение прекратилось. Снаружи послышались неразборчивые голоса. Все сидели предельно тихо – всем жутко хотелось узнать, о чем говорят снаружи. Но тщетно, металл глушил и искажал звуки.

– Гурцоры… – прошептал вдруг Эдик.

– Да ладно! – не поверил Влад.

– Точно. Я их голоса откуда хочешь узнаю. Там темные, сто пудов!

Будка вновь дернулась и покатилась.

– Это что же получается?! – воскликнул Лисин. – Нас отдали этой черноте?

– Это звездец, ребята, – пробормотал Эдик. Слышно было, как дрожит его голос. – Теперь – все, кранты. Я вам говорил. Я говорил, что просто так не отпустят, что-то будет. Вот вам, пожалуйста…

– Какого черта, – Влад сжал кулаки. – На хрена Чебрену передавать нас гурцорам?! Я его из такой жопы вытащил, что он мне памятник поставить должен!

– Вот он и поставил, – нервно хихикнул студент. – Надгробный. Как последних лохов, в клетку заманили и дверь закрыли.

– Мальчики, объясните! – раздался звенящий голос Марго.

– Да что объяснять?! Сдали нас, с потрохами! И никакие наши подвиги в зачет не пошли!

– Ягло говорил мне, что мы тут просто чужаки, – произнес Влад. – Теперь я понимаю…

– А что ты еще понимаешь? – ответил Лисин дребезжащим от напряжения голосом. – Как-то поздно у тебя понималка сработала, а?

– Да заткнись ты!

– Мальчики, успокоились живо! – воскликнула Марго. – Не хватало еще тут вашей истерики. Думайте, что с нами будет. Думайте!

Воцарилась напряженная тишина.

– Мне говорили, что Чебрен несколько раз тайно встречался с Великим Магистром Фаустином, – вспомнил Влад. – Фаустин служит темным. Что-то с дочкой у него, болеет. Темные его на этом подловили, они ее лечат. Похоже, и нашего старичка там же за бороду взяли…

– И что это нам дает? – спросил студент.

– Ничего не дает, наверно. Просто говорю, что знаю. Лучше бы сам что-нибудь сказал. Все-таки темные – твои кореша.

– Ага, кореша… – студент замолчал ненадолго. – Прикиньте – они нас не убили сразу. А по большому счету, они нас и в дороге не тронули. А могли бы, я их возможности знаю.

– И что из этого?

– Похоже, мы им для чего-то понадобились.

– Для чего? Убить, но медленно и с удовольствием?

– Это вряд ли. Гурцоры – не садисты, они прагматики. Им явно что-то нужно. Думайте все, и я подумаю.

Но ничего придумать никому не удалось. Оставалось только ждать исхода. Несмотря на усталость и долгий путь, о сне и речи быть не могло. Нервы звенели. Страшно было всем.

Все заметили, что дорога в какой-то момент пошла довольно круто вверх. Это не прибавило никакой ясности, скорей наоборот.

Конец пути наступил неожиданно. Будка качнулась и остановилась в звенящей тишине.

Грохнул засов, и дверь открылась, пропустив звуки снаружи. Там шумел ветер, где-то недалеко визжали гомобы. Влад выбрался первым, осторожно оглядываясь.

Будка, прицепленная к самоходу, стояла на большой ровной площадке, края которой тонули в клубящемся тумане. Ветер гнал туман прочь, но тот не кончался.

С одной стороны сквозь шевелящуюся дымку пробивались огни, все они были где-то далеко внизу, и их было много.

– Где мы? – шепнул студент.

– Тише…

Слышался гул, земля под ногами ощутимо вибрировала.

Откуда-то из темноты появились гурцоры – пять одинаково высоких угловатых фигур. Ветер трепал края их плащей. Трое держали на ремнях злобных гомобов, те рвались на чужаков и визжали, ветер разбрасывал клочья желтой слюны.

– Следуйте за мной, – прозвучал ломкий и шершавый, как наждак, голос.

Было темно, многочисленные огни внизу оказались единственным источником света. Впрочем, вскоре впереди среди клубов тумана проявились какие-то светящиеся пятна.

– Я понял, – тихо сказал Влад Эдику, – мы на самой верхушке Роториума. Под нами – Вантал.

– И что это значит?

– Спроси у своих черных дружков, ладно?

– Тише, пацаны, – шикнул Петрович. – Не бурчите, они слушают.

Впереди показались очертания каких-то построек. Кое-где горели мощные лампы на высоких подставках – они излучали живое желтое сияние, не похожее на призрачный свет химических фонарей.

– Налево посмотри, – тихонько процедил студент.

– Это же установка! – ахнул Влад.

– Ага. А вон, кажется, еще одна.

Управляющий блок с расставленными по кругу большими зеркалами узнавался сразу. Здесь было несколько Соцветий – все разного размера и с разным количеством зеркал.

Кое-где в механизмах ковырялись трудолюбивые энейцы, рядом прохаживались гурцоры, наблюдая за работой.

– Сюда, – сказал вдруг гурцор-проводник.

Из темноты выплыла стена большого купола, сделанного то ли из камня, то ли из металла. Гурцор протянул руку, чем-то щелкнул – и в стене открылся светящийся проход.

Возле входа все вдруг замешкались. Струящийся изнутри свет был каким-то едким, он напоминал о чем-то связанном с операционными, болезненными процедурами и подобными неприятными вещами.

Заметив это, один из темных чуть отпустил с ремня гомоба. Лисин первым влетел в проход, когда зубастая тварь едва не вырвала ему клок из ноги. Вслед за ним под купол поспешно зашли и остальные.

Внутри было абсолютно светло. Светились и стены, и потолок, и даже круглая тумба, стоящая в центре зала.

Здесь уже ждали три гурцора в масках, проводники остались снаружи.

Черные стояли у тумбы, а на ней лежал сердечник. Влад сразу понял, что это именно его сердечник, – узнал по набору едва заметных дефектов и царапин.

Видимо, какая-то «добрая душа» позаботилась украсть его из-под подушки Влада в палатке.

– Мы хотим получить ответы, – без лишних прелюдий начал один из гурцоров. – Вот вопрос: как вы здесь оказались?

Вопрос был, мягко говоря, непонятный. Все молчали, растерянно хлопая глазами. Не дождавшись ответа, гурцор продолжил:

– Как случилось, что во время эксперимента вы оказались здесь? Живые не должны были пройти через отражение.

И снова отвечать было нечего. Гурцор ждал ответа с полминуты, затем вдруг быстро подошел. Он снял маску и поочередно заглянул каждому в глаза. Его птичье лицо было так близко, что явно виднелась каждая складочка на черной восковой коже. Взгляд черных глаз жег, как луч огнемета.

Последним оказался Петрович. Он заерзал на месте, не выдерживая взгляда, потом пробормотал:

– Слышь, да не знаем мы!

Гурцор еще некоторое время пристально вглядывался ему в лицо, потом быстрыми шагами вернулся к своей тумбе.

– Ребята, лучше отвечать, – нервно обронил студент.

– Что отвечать-то? – отозвался Влад.

– Где вы находились в момент эксперимента? – спросил гурцор.

Голос царапал уши. Студент вдруг сделал шаг вперед.

– Мы все были вместе. Мы находились в одном здании.

– В каком?

Эдик открыл было рот, но не нашелся, что ответить. Только развел руками. А что тут скажешь? «В подвале районного ОВД»?

И снова гурцор долго-долго жег его взглядом своих глаз, похожих на мертвые бездонные шахты.

– Ты покажешь его, – сказал он и поманил студента крючковатым пальцем.

Эдик беспомощно оглянулся на товарищей и направился к гурцору. Тот открыл проход в поверхности купола и вывел студента наружу. Оставшиеся два гурцора последовали за ними, прихватив сердечник.

Купол закрылся.

Глава 14

– Ну, попали… – шумно выдохнул Лисин.

– Не паникуй, – строго ответила Марго. – Пока нет ничего страшного, мы просто разговариваем.

Она успокаивала мужчин, при этом было видно, насколько ей самой сейчас страшно. Ее голос дрожал.

– А когда поговорим – то что? – огрызнулся Лисин. – В печку или собакам на корм?

– Сержант, хлебальник защелкни, – хмуро произнес Влад. – Лучше б чего полезное сказал. А нечего – так молчи.

– А почему это мне молчать?! – скривился Лисин. – По твоей же милости мы тут, разве непонятно? Понапридумывал херни про телепорты, сказок наговорил, всех взбаламутил, устроил пляски с бубном вокруг ржавой железки – всех подставил! И ради чего? Жили бы себе и жили, нет – тебе ж надо выпендриться, самым крутым перцем себя показать! А что теперь?

– А теперь… теперь – вот! – и Влад с разворота заехал Лисину кулаком в скулу.

От удара тот откатился, попытался вскочить, но не удержался и вновь упал.

– Так, значит? – прорычал он, стоя на четвереньках. – Своих бить? Мало нас тут чужие били, так еще и…

– Еще один звук – и… – предупредил Влад. Договаривать не пришлось. Лисин умолк.

– А что это мы стоим, – по-простому сказал Петрович и уселся на пол. – Устраивайтесь. Отдыхать надо.

Влад и Марго нерешительно последовали его примеру. Пол оказался достаточно теплым. Привалившись к стене купола, можно было даже подремать.

Лисин сидел чуть поодаль и сопел, свирепо глядя в пол.

– Сержант, хорош там бычить, – вздохнул Влад. – Получил ты за дело. Поцапались и забыли. Не время сейчас собачиться, согласен?

Лисин протяжно вздохнул, зыркнул исподлобья и наконец в знак примирения подвинулся чуть ближе.

Навалилась усталость, говорить было не о чем. Казалось, под этим куполом время замерло.

Студент появился неожиданно, когда прошла, казалось, целая вечность. Он был один.

Все вскочили, как подброшенные, наперебой задавая один и тот же вопрос: «Ну, что?»

– Спокойно, ребята, – устало выдохнул Эдик, садясь на пол.

– Рассказывай! – потребовала Марго.

– А что рассказывать? – студент вяло улыбнулся. – Привели. План города дали. Я показал. Они пошушукались, вопрос свой решили – и все. Меня – обратно. Да это неважно, ребята.

– А что важно?

– Важно не паниковать. Мы им действительно нужны для чего-то. Пока ничего конкретного, только намеки. Они сказали, что завтра предложат нам что-то такое, от чего мы не захотим отказаться.

– Интересно что? – хмыкнул Влад. – Вырезать остатки Магистрата?

– Да нет. Я так понял, это касается их экспериментов. Больше ничего не знаю. Хоть убейте, это все. Кстати, вот. Возьми.

Эдик сунул руку под куртку и достал сердечник, который протянул Владу.

– Не знаю – понадобится теперь или нет…

– Не понял! – Влад удивленно поднял брови. – Спер, что ли?

– Не, просто взял, – ухмыльнулся студент. – Они, как разобрались со своими заморочками, сразу всякий интерес к железке потеряли. Когда начали план города туда-сюда крутить, она им мешала. Ну, я взял… временно как бы, подержать. Они – ноль эмоций. Ну, я и не стал на место класть. Вот, принес.

– Ну, ты даешь. Рискованно.

– Да не, я ж их знаю.

– А кстати, – подал голос Лисин. – Выяснили, какого черта мы пятеро тут оказались? Мне интересно.

– Всем интересно, – заметила Марго.

– Выяснили, – спокойно кивнул Эдик. – А ну-ка, дай на секунду…

Он снова забрал у Влада сердечник.

– Вот в этом все дело, – палец студента уперся в сколотый направляющий гребень. – Они, когда развернули эту штуку на карте – так, как стояла установка, – оказалось, что эта полосочка указывает прямо на мусарню, где мы сидели.

– И что? – пожал плечами Лисин. – Там, кроме мусарни, много чего стояло. Считай, полгорода должно было с нами засосать.

– Ты слушай! Если подсчитать в пропорциях, то этот скол – на том же расстоянии от центра, что и твой райотдел. В этом месте произошла какая-то расфокусировка пучка. Вот туда мы и попали! Все теперь понятно?

– Ничего не понятно, – пробормотала Марго. – Хотя подробностей больше не надо. Все равно не пойму. Просто сломалась какая-то железка, да?

– Ага… – студент растянулся на полу. – Давайте спать. Чувствую, силы завтра понадобятся.

– Здесь, что ли? – удивилась Марго.

– Думала, нам гостиницу выделят? Здесь!

– А пожрать? – забеспокоился Петрович.

– Пожрать – дадут… – пробормотал Эдик. После этого повернулся на бок, свернул под головой полы плаща и сладко засопел.

* * *

Ягло ворвался в палатку Чебрена, оттолкнув охранника.

– Как это понимать! – с ходу закричал он.

Чебрен с кряхтеньем поднялся с кровати, выпил воды.

– Не кричи, – сказал он. – Я знаю, что делаю.

– Но почему я не знаю, что ты делаешь?!

– Из-за чего ты кипятишься? – старый магистр поднял на Ягло прищуренные глаза. – Из-за пятерых чужаков? Они же просто чужаки.

– Мы этим чужакам, хочу напомнить, кое-чем обязаны! Эти чужаки вытащили тебя из Вантала, когда на каждом углу шла охота за белыми мантиями Академии. Тебе мало?

– Я помню, – спокойно кивнул Чебрен. – И что? Тот солдат просто исполнял волю покойного Аматиса. Ему не было до меня дела.

– Мы все исполняем чью-то волю! – возразил Ягло. – И все мы кому-то служим. Разве это значит, что мы можем с легкостью предавать друг друга?

– Они – чужаки! – взгляд Чебрена стал жестким. – У них свой путь. Они никогда не станут слугами Истинного Знания, разве что наемниками. И потом, речь не о предательстве. Темная гильдия обещала сохранить им жизнь. И даже в чем-то посодействовать. Так что я им, может быть, немного помог.

– Хорошо, оставим чужаков. Объясни, какого дьявола ты строишь отношения с темными? Ты хоть понимаешь, во что позволил себя втянуть?

– Я все понимаю. Но пойми и ты. Грядет бойня. Я делаю все возможное, чтобы избежать большой крови. В том числе и это.

– Очень интересно! Как ты собираешься избежать крови?

– Они мне кое-что пообещали. Если я отдам им чужаков, они уйдут из столицы. Совсем уйдут. Останутся только тупоголовые усоды, а это уже совсем другой расклад.

– Старый ты дурак! – Ягло всплеснул руками и сел на соседнюю кровать. – Конечно, они уйдут из города! Кто бы сомневался! Все до единого уйдут и расползутся по норам! И будут сидеть там, пока наверху не станет тихо. А как станет тихо – вылезут и начнут все сначала. Ты к своим преклонным годам так и не понял, что с гурцорами нельзя торговаться?

– Нам в любом случае придется с ними торговаться. Фаустин не желает меня слушать, он словно помешался. Из кого нам собирать Магистрат? Из робких мальчиков, из приват-магистров, которые выжили только потому, что их не позвали на праздник? Горожане не поддержат такой Совет, им сейчас нужны сильные и мудрые правители.

– Уж не гурцоров ли ты считаешь сильными и мудрыми?

Чебрен протяжно вздохнул.

– Так или иначе, – тихо сказал он, – нам придется что-то с ними делить. Самый большой кусок достанется тому, кто окажется сильнее.

– Это поразительно! И давно ты строишь свои тайные планы?

– Нет, не очень. Да и тайны тут никакой нет. Все хотел поделиться с тобой, но повода не было. Ну, вот и повод нашелся…

– Ты чего-то недоговариваешь, Чебрен. Вижу по твоему лицу, все давно решено. Что тебе еще обещали? Говори!

Чебрен некоторое время молчал, перебирая пальцы.

– Место в Совете, – сказал он наконец.

– Та-ак… – Ягло встал, прошелся по палатке. – Я понял. Одно место – тебе. Второе – Фаустину. А три решающих голоса – сильным и мудрым темным – так?

– Я этого не говорил, – возразил Чебрен. – Все решится во время штурма. Повторяю, если мы окажемся сильнее, то сами поставим условия. Третье место в Совете должно быть за тобой.

– Странно все это выглядит, – проговорил Ягло. – Гадко даже. Знаешь что, Чебрен, не был бы ты сейчас нужен, я бы по-другому с тобой говорил. Но ты нужен. Мне придется принимать тебя таким, какой ты есть. Только знай – я не потерплю, если ты будешь и дальше вести игры за моей спиной.

– Игры кончились, – ответил Чебрен. – Дальше – только штурм.

– Никогда не верь обещаниям темных, – с расстановкой проговорил Ягло. – Ты еще вспомнишь мои слова.

* * *

Первым проснулся дисциплинированный Петрович. Он же и обнаружил, что у стены купола появился бак с водой и большущая чаша с чем-то съестным, похожим на сырые грибы.

Выбирать не приходилось. После умывания и завтрака пришли гурцоры. По традиции они приступили к делу без долгих вступлений.

– Мы уполномочены Гильдией обозначить суть вашей миссии. Гильдия возобновляет эксперименты с Темной энергией высокого уровня. В ближайшее время мы намерены провести сквозь отражение еще один город. Предыдущий эксперимент не достиг цели. Люди, которым мы поручили доставку и запуск установки, не смогли в полной мере справиться с задачей. Они не знали, как правильно вести себя на вашей земле, поэтому вышли из плана, и установка не сработала в расчетном режиме.

– Опаньки… – тихонько обронил студент.

– Вы – единственные здесь, кто осведомлен о методах взаимоотношений с обитателями вашей земли. Мы поручаем вам осуществить проникновение, а также монтаж и запуск Соцветия. В случае успеха вы примете участие во второй фазе эксперимента. После этого Гильдия гарантирует вам свободу и неприкосновенность. В то же время любая попытка срыва эксперимента повлечет наказание. Есть ли в нашем докладе какие-то неясности?

– Конечно, есть! – вышел вперед студент. – Каким образом мы запустим установку? Мы ж понятия не имеем, как это делается!

– Молодец, студент, – шепнул Влад.

– Некоторые из вас получат необходимое обучение, – ответил гурцор.

– А что за вторая фаза? – поинтересовался Лисин.

– Эту информацию мы передадим вам только после успешного окончания первой. Сейчас мы предлагаем вам пройти к установке и оценить возможность проникновения в выбранную точку фокусировки.

Открылся выход из купола. Снаружи был день, однако туман не рассеялся. Ветер все так же гнал его клубы по плоской вершине Роторного центра. Вдруг стало ясно – это вовсе не туман, а пар, выходивший из недр Роториума.

Показались установки – их было множество, гораздо больше, чем удалось разглядеть вчера. Кипела жизнь, бегали туда-сюда энейцы, усоды, люди. Визжали на цепях гомобы.

Прямо на глазах в одной из установок материализовался небольшой вооруженный отряд вурдов-наемников. Выглядело это необычно: пространство между зеркалами подернулось рябью, сквозь которую блеснул яркий свет. Потом рябь словно осела, а под ней оказались вурды.

– Прямо как на вокзале, – ухмыльнулся Лисин.

– Мальчики-зайчики, я ничего не понимаю, – испуганно проговорила Марго. – Чего они от нас хотят?

– Что тут непонятного? – отозвался студент. – Хотят вернуть нас домой. Там нам придется окружить зеркалами еще какой-то городок, а они перетащат его сюда. Всего-то и делов…

– Домой?! – воспряла Марго. – Давайте согласимся! А там убежим куда-нибудь, где они нас искать будут!

– Ну, во-первых, нашего согласия никто особо и не спрашивает. А про «убежим» – забудь. Темные – не идиоты. Не знаю как, но никаких «убежим» они не допустят.

– Смотри! – толкнул его в бок Петрович.

Из работающей установки появилось пятеро людей, все они были в гвардейской форме.

– Ого, – присвистнул студент. – Кажется, кто-то работает на два фронта?

– Не факт, – ответил Влад. – Это могут быть переодетые толкователи или еще какое-нибудь отребье. Мало ли людей присягнули темным?

– Мы и сами сейчас вроде как на два фронта, – хмуро заметил Петрович.

Установка, к которой их вели, располагалась отдельно. Она оказалась немаленькой – четыре десятка зеркал стояли по кругу.

Там уже ждали два энейца-техника с испуганными лицами.

– Входите, – гурцор указал внутрь круга зеркал.

После этого отдал какие-то неразборчивые распоряжения энейцам.

На поверхности зеркал одновременно проступили светлые пятна. Какое-то время шла настройка – в управляющем блоке щелкали и жужжали механизмы. И вдруг появилось изображение.

– Мамочки… – тихо обронила Марго.

Картинка на всех зеркалах была одинаковая, словно в магазине телевизоров. Там был город. На первый взгляд, обычный земной город – дома, люди, машины, деревья.

– Так это же… – начал было Петрович, но Влад стиснул его локоть.

– Молчи! – процедил он.

Не прошло и минуты, как все стало ясно – на картинке не Земля. Ни один город Земли не выглядел так. Несмотря на явную похожесть, все было другое. И архитектура, и одежды обитателей, и конструкция машин.

В первые секунды картинку можно было принять за документальный фильм об Америке 20-х годов. Но это была не Америка, не Европа, не Азия.

Это был какой-то совершенно чужой мир. Темные ошиблись.

– Прошу оценить точку высадки, – сказал гурцор. – Насколько она удобна и безопасна.

В роли главного переговорщика опять выступил Эдик.

– Э-э… не очень удобное место, – сказал он. – Вернее, совсем не подходящее. Слишком много людей. Если мы свалимся на них, да еще и с установкой, это будет слишком подозрительно.

– В ночное время там никого нет, – возразил гурцор.

– Это вам так кажется. В большом городе всегда кто-то есть. Нам не дадут и шагу ступить, не то что собрать установку. Подметут сразу, как только появимся.

Гурцоры принялись тихо совещаться.

– Хорошо, – последовал наконец ответ. – Мы перенастроим фокусировку. Какое место вы считаете подходящим?

– Лучше – где-нибудь за городом, подальше от домов и дорог, – изобразил знатока студент.

На этот раз гурцоры совещались совсем недолго.

– Мы оставляем для обучения двоих из вас. Тебя, – крючковатый палец ткнул в сторону студента. – И тебя.

Влад понял, что темный указывает прямо на него.

– Остальные – возвращайтесь.

Двое гурцоров взялись отвести оставшихся чужаков в купол. Марго обернулась в последний раз на студента. Ее поразило его лицо. Оно словно светилось. Эдик весь был переполнен каким-то чувством, видимо, хорошим.

Она поняла, что у него появился некий план. И даже почти догадалась какой.

Они шли мимо расставленных тут и там установок, огибали какие-то странные постройки. Вдруг прозвучал тихий голос:

– Госпожа!

Марго оглянулась и тут же увидела маленького энейца, который двигался рядом, словно бы по своим делам.

– Не оборачивайтесь, госпожа!

– Лимбо! – поразилась Марго. – Откуда ты взялся?

– Меня перевезли сюда прямо со Свалки. Я теперь работаю на гурцоров. Я управляю стратисами, которые следят за войсками Магистрата.

– А где Крег?

– Его оставили там. А я оказался нужен здесь. У нас мало времени, госпожа, чем я могу вам помочь?

– Я пока не знаю…

– Все, мне нужно идти. Я буду рядом, госпожа. Главное, помните: нельзя верить темным. Вас обязательно обманут. Я попробую чем-то помочь…

Лимбо скрылся за углом небольшого строения, гурцоры его так и не заметили.

Марго ощутила, что у нее сильно стучит сердце. Этот странный знак из прошлого, да еще и предложение помощи – все это ее тронуло и поразило.

Через минуту их оставили одних в куполе.

Петрович тут же присел у стены, а Лисин принялся ходить туда-сюда. Вдруг он расхохотался.

– Что же получается! – сквозь смех выдавил он. – Сейчас эти черножопые придурки научат пацанов, как включать их зеркальную хреновину. А потом мы просто вставим туда нашу железку – и прости-прощай?!

– Догадливый, – заметила Марго. – Только не говори «гоп». И не вздумай что-нибудь сболтнуть.

– А что это мы такие осторожные? – продолжал хохотать Лисин. – Ты громче всех кричала мне, что все у нас получится.

– Во-первых, не кричала…

– Замолчите оба, – хмуро сказал Петрович. – Нас могут слушать.

– И то правда, – вздохнула Марго и присела на пол неподалеку. – Давайте просто ждать, ничего лучше мы сейчас не придумаем.

…Обучение настройке происходило довольно странно. Учился в основном Эдик, а Владу оставалось по его командам двигать рычаги и крутить рукоятки. Учили энейцы, единственный гурцор прохаживался неподалеку, зорко наблюдая за происходящим.

Прошел уже час, а Влад так ничего и не понял. Зато студент летал вокруг управляющего блока, как на крыльях, и засыпал энейцев вопросами. Про направление пучков, про точки фокусировки, про баланс напряженности, про волновые циклы, реверсивные сдвиги…

Кончилось тем, что он почти самостоятельно навел зеркала на какое-то пустынное место за городом. И даже отправил туда обломок каменной плиты – чтобы убедиться в точности настройки.

Единственное, что понял Влад, – картинка на всех зеркалах должна быть строго одинаковая.

– Все просто! – радостно говорил Эдик, когда они под присмотром гурцора возвращались в купол. – Фокусировка – это наведение на точку телепортации. Этого достаточно, чтобы перетащить что-то в одном направлении. Но если нужен двусторонний канал, тогда на другом конце нужна вторая установка. Ее тоже можно сфокусировать на какую-то точку, а можно просто навести на парную установку, тогда настройки минимальные, и энергия тоже нужна минимальная.

– Что ты бубнишь, – устало вздохнул Влад. – Я все равно ни черта не разбираю. Чего скажешь, то и буду крутить. И не грузи меня.

– Да подожди ты! Есть еще метод рассеянного поглощения. Это важно. При точечной настройке объект нужно помещать прямо в зеркало – как в воду бросать. А еще можно примерно очертить зону пучками – и уйдет все, что находится в этой зоне. Даже целый город! Теперь ты понял?

– Ага, понял-понял…

– Есть проблема… потом скажу.

Говорить студент продолжил, когда их заперли в куполе и оставили одних.

– Так вот, энейцы категорически запретили трогать настройки реверсивного сдвига. А именно он нам понадобится, если мы хотим…

– Так что, ничего не получится?! – ахнула Марго.

– Я этого не говорил. Что-то получится. Только неизвестно что.

– Это как?

– Там завязаны какие-то квантовые дела. Меняется скорость проистекания пучка. Боюсь предполагать, но это как-то меняет течение времени.

– Машина времени, что ли? – ухмыльнулся Лисин.

– А ты не смейся. Машина не машина, а эффект может нас огорчить. Выкинет тебя в открытый космос – там будешь смеяться.

– При чем тут космос?

– При том, что Вселенная подвижна. Там, где сейчас мы, через полсекунды – вакуум. Без синхронизации ты улетишь от точки фокусировки к чертовой матери.

– Слова-то какие выучил…

– А ты как думал – нажал педаль и поехал? Это тебе не «бобик» милицейский.

– Не пугай нас, слышь, – проговорил Петрович. – Лучше скажи, что дальше-то будет?

Студент задумчиво свел брови и уселся на светящуюся тумбу. Некоторое время он размышлял.

– Ну, во-первых, делаем все, что они говорят, – изрек он наконец. – Заряжаем установку, заходим, не дергаемся и не ерепенимся.

– Правильно! – откликнулся сержант. – А там меняем детальку одну на другую и – всем пока!

– Ты рехнулся, что ли? – ответил студент. – Кто тебе даст детальку поменять? Кроме того, деталькой дело не обойдется. Там еще настраивать надо, долго, вон Влад знает. И все под присмотром темных. Нет, это не вариант.

– Ну, говори же! – не выдержала Марго. – Я же знаю – ты давно все придумал.

– Все, да не все… – вздохнул студент. – В общем, так. Действуем по их плану. Переправляемся туда, куда скажут. Изображаем полную покорность и лояльность. Радуемся мудрости и доброте наших темных покровителей. А вот когда переправимся…

– Ну? Что?

– Непонятно, что ли? Там у нас будет установка! И куча времени. И никакого присмотра. Там мы ее спокойно настроим и вставим свой сердечник.

– Ловко, – усмехнулся Петрович. – А если не получится?

– А если у бабушки вырастут яйца… – огрызнулся Лисин. – Студент дело говорит. Подписываюсь.

– Ты подожди радоваться, – отмахнулся Эдик. – Есть одно неприятное обстоятельство. Помните, гурцоры обещали, что убежать они нам не дадут?

– Ну, помним, и что?

– Они слов на ветер не бросают. Они обязательно что-то сделают. Может, пошлют кого-то с нами… тут не угадаешь. В общем, действовать придется по обстановке. И соображать надо быстро. Не лаяться и не спорить. Поняли, о чем я?

– Да поняли, поняли… – вздохнул Петрович. – А когда это все будет?

– А я не сказал?

– Да вроде нет.

– Так завтра же!

* * *

Утро выглядело обыкновенным. Снова был бак с чистой водой и чаша с чем-то полусъедобным.

Все заметно нервничали. Разговоры получались вялыми и обрывочными. Еще вчера план студента казался идеальным. Но как только приблизилось время осуществления, настроение стало другим.

Влад спрятал сердечник под курткой и молча сидел в стороне, повторяя шаг за шагом все, что должен сделать.

Слишком много зависело от простой человеческой удачи и слишком мало – от конкретных действий. Впрочем, пока требовалось только одно – слушаться и повиноваться.

Наконец появились гурцоры, их было на этот раз аж пятеро. С ними пришли два энейца, которые тащили какие-то тюки.

– Мы сделали вам одежду, чтобы вы ничем не отличались от жителей вашей земли. Переодевайтесь.

Энейцы вывернули свои тюки, одежда вывалилась на пол. Это были какие-то несуразные, безразмерные штаны и пиджаки. Все – кривое, грубое, наспех сработанное.

– Ужас какой… – вздохнула Марго.

– Делайте, что говорят, – тихо процедил студент.

Влад выбрал себе одежду и отошел подальше к стене. Снял куртку, тщательно прикрывая сердечник, переоделся. Затем аккуратно, без резких движений сунул сердечник под свою новую одежду.

В ту же секунду на плечо легли крючковатые пальцы гурцора.

– Это не нужно.

Темный вытащил сердечник из-под пиджака и бросил в кучу старой одежды.

Сердце упало. Весь план летел в тартарары. Все закончилось, еще не начавшись.

Влад перехватил встревоженный взгляд студента и слегка пожал плечами в ответ.

– Прошу идти за нами, – сказал гурцор.

Сердечник остался валяться среди тряпок.

– Все ребята, амба, – прошептал Влад, когда их вели прежним маршрутом к установке. – Ничего не выйдет, у меня отняли самое главное.

Лисин тихо выматерился в ответ.

– Что будем делать-то? – спросил Петрович.

– Я сказал, что делать, – спокойно ответил студент. – Слушаться и повиноваться. Не паникуйте. Еще не все потеряно, будет вторая фаза эксперимента.

– Так себе утешение… – прошептала Марго.

– Гляньте, опять! – тихо воскликнул Петрович.

Его взгляд был направлен на установку, из которой вчера вышли переодетые гвардейцы. Сегодня они снова были там и, видимо, готовились к переброске.

Петрович заметил, что при виде гвардейцев Влад и Эдик принялись как-то странно перешептываться.

Возле большой установки было на удивление оживленно. Одних гурцоров – десятка три. Кроме того, повсюду сновали энейцы – подготовка к эксперименту шла полным ходом.

Вторая установка уже ждала в зеркальном кругу – отдельно управляющий блок и отдельно – большие зеркала, упакованные в мягкое полотно.

Чуть в стороне стоял большой стол с какими-то баночками и коробочками. Рядом находился человек в тяжелом кожаном фартуке. По виду – типичный толкователь из городской Темной школы.

Всех пятерых завели в зеркальный круг. Установка работала на малой мощности, сейчас она просто показывала место, куда предстояло отправляться.

– Находите ли вы выбранную точку достаточно удобной и безопасной для вашей миссии? – спросил один из гурцоров.

– Вполне, – ответил студент. Голос его почему-то был веселым.

– В таком случае мы начнем переброску в ближайшее время. Но перед этим мы предпримем меры предосторожности, о которых вас предупреждали.

Толкователь отделился от стола и пошел к установке. В руке у него был небольшой продолговатый сверток.

– Выслушайте правила, – продолжал гурцор. – В ваши головы будут помещены особые черви с Газовых болот. Они не причинят вам никаких неудобств, пока вы будете заняты миссией…

Толкователь открыл сверток. В нем оказались толстые стеклянные трубки с какими-то шевелящимися комочками.

– Твою-то мать… – ахнул Лисин.

– Но если вы не вернетесь, – говорил темный, – через пятнадцать дней черви убьют вас. Извлечь их самостоятельно вы не сможете. Делайте свою работу, возвращайтесь – и мы сами освободим вас.

– Я не дамся, – пробормотала побледневшая Марго. – Идите все к черту, лучше режьте меня на месте.

– Молчи, дурочка, – процедил студент. – У тебя заколка есть?

– Что?! – глаза Марго округлились.

– Заколка или брошка? Что-нибудь твердое.

– Подходите! – скомандовал гурцор. – Первый – ты!

Он показал на Влада. Тот обернулся на друзей, внимательно заглянув каждому в глаза.

– На! – Марго сняла перстень. – Больше ничего нет. Тебе зачем?

– Молчи пока…

Влад вышел к толкователю. Неожиданно он обернулся к своим.

– Ну, что вы, ребята! – он неловко улыбнулся. – Не бойтесь, это временно. Мы же договаривались. Делаем все, что нам говорят…

– Что он несет, – простонал Лисин. – Совсем рехнулся наш ветеран?

– Я говорю, что действуем вместе, вы хорошо поняли?

Никто не обратил внимания, что взгляд Влада блуждает где-то за их спинами. Только он заметил, что студент подошел вплотную к открытому кожуху установки и что-то туда положил.

Гурцор слушал Влада, склонив голову. Казалось, он сам в недоумении. Толкователь нетерпеливо постукивал своими трубочками по ладони.

– Я чего говорю-то… – продолжал Влад. – Все – как один. Вы меня поняли? Ну? Поняли? Как я сделаю – так и вы…

Тут уж и Петрович пробурчал что-то неодобрительное.

И вдруг раздался оглушительный треск. Все невольно втянули головы. Треск повторился, теперь уже больше похожий на гром. Из управляющего блока установки в небо ударил сноп желтых искр. Одновременно разлетелись на кусочки несколько зеркал.

– Бегите! – крикнул Влад и первым показал пример.

Замешкалась только Марго, но ее подтолкнул сержант:

– Чего застряла, бестолочь?! Бегом.

Площадку накрыло дымом, в котором едва можно было разглядеть прыгающую спину Влада. Гурцоры и энейцы бросились врассыпную – установка продолжала трещать и искрить. Затем взорвались еще несколько зеркал.

– Не останавливайтесь! – задыхаясь, крикнул Эдик. – Все за Владом… он знает…

Влад остановился возле установки – той самой, через которую проходили переодетые гвардейцы.

– Быстрее! – крикнул он, с трудом переводя дух. – Студент, за пульт!

Марго едва не падала. Лисин подхватил ее и буквально на руках затащил в зеркальный круг.

– Закрыть глаза! – скомандовал студент.

Что-то лязгнуло, на уши навалилась тяжесть. Появилось ощущение, которое бывает в скоростном лифте. По коже вдруг ударило колючее ледяное дуновение.

– Сделали! – раздался ликующий голос студента.

Марго приоткрыла один глаз.

Вокруг были только зеленые заросли. И среди них – хорошо замаскированная установка.

– Ни хера себе… – обронил Лисин. – Вы что сделали-то?

– Свалили от них на фиг, не видишь? – радостно воскликнул студент.

– Так – ноги в руки, и бегом отсюда, – сказал Влад. – Они сейчас наверняка решают, кого за нами послать.

– Не так быстро, – возразил студент.

– Что еще?

– Железяка твоя – она там осталась.

– И?

– Что «и»? Последний шанс мы там оставили – вот тебе и все «и»!

– Знаю. А что делать? Хочешь за ней вернуться?

Эдик сначала просто развел руками.

– Ну… вообще-то да.

Все изумленно уставились на него.

– Совсем рехнулся… – пробормотал сержант.

– Спокойно, ребята, – кисло улыбнулся студент. – Сердечник надо найти, пока он еще там.

– Соображаешь, что говоришь? Ты вообще представляешь, что они там с тобой сделают? – спросила Марго.

– Ничего особенного. Я же – Темный мастер. С заслугами даже. Я Темному знанию присягал. Почти свой. Ну, совру что-нибудь – типа вы меня заставили…

Все молчали. С одной стороны, студент был прав – единственный шанс требовал риска. Но отправлять его на растерзание нелюдям было просто страшно. Хотя сам он и бодрился.

– Время, ребята! – сказал студент. – Уходите. Ну, давайте же! За меня не волнуйтесь, я выкручусь. Идите.

– Пошли… – хмуро сказал Влад. – Вернее, побежали.

Все нерешительно двинулись сквозь заросли, то и дело оборачиваясь на Эдика. Вдруг Марго повернулась и быстро подошла к нему.

– Там энейцы, – сказала она. – Найди одного по имени Лимбо. Запомни – Лимбо! Скажи, что ты от его госпожи.

– Не понял, – удивился студент.

– Лимбо – мой бывший слуга. Теперь он там, работает на темных. Он может помочь. Удачи.

Марго чмокнула Эдика в щеку и догнала остальных, теперь уже не оборачиваясь.

Было слышно, как студент запустил установку, как что-то хлопнуло – и вновь наступила тишина.

– Псих… – буркнул сержант.

В следующее мгновение ему в живот уперся ствол автомата.

– Всем стоять!

Автомат был не один. Не меньше шести стволов было направлено из ближайших зарослей.

– Да пошел ты! – сержант оттолкнул автоматный ствол в сторону.

– Ой, кажется, наши! – молоденький ополченец узнал Лисина, который учил его на стрельбище.

– Ваши, ваши… – хмуро ответил Влад.

Из-за кустов показались ополченцы в неприметных серых плащах.

– Вы тут откуда? – спросил старший. – И что это на вас за тряпье?

– Лучше не спрашивай, – отмахнулся Влад. – Вы сами тут откуда? Ищете кого?

– Ищем. Есть данные, что за лагерем следят темные.

– Правильные данные. Мы их видели. Вон, впереди, сухое дерево. Левее шагов на тридцать в кустах найдете зеркальную установку. Там и ждите, только укройтесь хорошо. И не стреляйте куда ни попадя. Там наш человек может появиться.

– Спасибо, посмотрим.

– Не за что. А теперь давай уже, показывай, где лагерь.

* * *

Лагерь встретил их удивленными взглядами. Одежда, которая сидела сейчас на Владе и его товарищах, выглядела не только странной, но и крайне уродливой. Недоумение местных можно было понять.

– Сначала – долги раздавать, – сказал Влад и направился к штабу.

Охранявшие штаб гвардейцы пытались возразить, но Влад просто растолкал их, как кегли.

Он вошел в помещение и тут же увидел Чебрена. Тот от изумления подался назад и едва не свалился, наткнувшись на табуретку.

– Ну, что? – Влад оскалился. – Не ждал?

– Остановись! – потребовал Ягло.

Влад, не обращая внимания, шагнул к Чебрену. Но в следующее мгновение кто-то крепко схватил его за локоть.

– Не нужно.

Это был Гаул. Влад одним движением убрал его руку со своей.

– А ты знаешь, что этот старый хрен…

– Я все знаю, – спокойно кивнул Гаул. – Все равно не нужно. Не создавай проблем себе и другим. Не сейчас.

– Хорошо, брат, как скажешь, – Влад постарался успокоиться.

Он бросил выразительный взгляд на Чебрена и повернулся, чтоб уйти.

– Постой! – окликнул его Ягло.

– Что?

– Зайдешь попозже. Расскажешь, что видел. И переоденься, а то как клоун…

– Будет сделано, ваше превосходительство, – буркнул Влад и вышел.

Не дойдя полсотни шагов до палатки, он вдруг наткнулся на Алику. Она взвизгнула и повисла у него на шее.

– Ну, тихо, тихо, ты мне ребра сломаешь… – проворчал Влад.

– Ты вернулся.

– Ага… – Влад вдруг понял, что она плачет – совсем как маленькая девочка.

– Вернулся, – сказал он. – Только зачем? Что мне тут с вами делать, если нас всех предали?

– Вас не предали! – Алика яростно замотала головой. – Никто вас не предал, это все Чебрен… он ошибся.

– Ошибся, – Влад фыркнул.

– Если б я только знала, как тебе помочь… Я бы и девочек собрала. Все бы пошли. Только – куда? Никто не знал, где вы, что с вами. Я же к Настоятелю ходила, он бы и сам рад помочь – но как?

– Ладно, не убивайся. Уже сами себе помогли. Слушай, нам бы переодеться, а то правда настоящие клоуны в этих штанах…

…Через час, переодетый в новенькую гвардейскую форму, Влад сидел за столом импровизированной столовой у костра и разделывал большой кусок мяса, помогая себе ножом.

Алика сидела напротив, внимательно глядя, как он ест. За соседним столиком сидели остальные. Марго не столько ела, сколько критически осматривала выданную ей одежду – длинную коричневую юбку, обычный свитер и короткую куртку.

– Мне скоро идти, – сказала Алика.

– Куда?

– Готовиться. Ты же знаешь, что будет сегодня ночью?

– Нет, не знаю.

– Штурм Вантала.

– Что?!

Влад с размаха всадил нож в стол.

– Та-ак… Отлично.

Все рассыпалось на глазах. От студента – никаких вестей, да и откуда им взяться? Штурм означал отключение роторного центра, а значит, не останется шансов запустить ни одну из установок. Не говоря уже про потерянный сердечник.

– Ты знаешь план наступления? – спросил Влад.

– Ну, так… В общих чертах.

– Главный удар – по Роториуму?

– Не совсем. Главного удара не будет. Мы просто войдем в город с четырех направлений. Пятая группа подойдет на лодках к порту. Мы будем захватывать посты и комендатуры. И уничтожать все установки, чтобы усоды не подтянули подкрепление.

– А Роториум?

– Туда пойдет специальная группа. Я знаю, что там будет половина мальчишек из соседней Островной школы. Только они и справятся.

– Мы должны пойти с этой группой.

– Нет! Это опасно, очень.

– Я понимаю. Но деваться нам некуда, девочка. Упустим эту ночь – и все.

– А-а, ты про это… – Алика вздохнула. – Я вообще-то хотела сказать, что сегодня штурм и… в нас будут стрелять. Может быть, я… может, меня…

У нее на глазах показались слезы.

– А ну, хватит! – Влад стукнул кулаком по столу. – Не смей так думать. Ты будешь жить.

– Все так думают, – печально кивнула Алика. – Но мы же солдаты. Солдат убивают.

– Хорошие солдаты умеют не только убивать. Они умеют выживать. Поверь моему опыту, я это не просто так говорю.

– Ладно, поверю, – Алика вытерла слезы и попыталась улыбнуться. – Все равно мы больше не увидимся. Ты ведь собираешься уходить, да?

Влад молчал, глядя в сторону.

– Да, девочка. Мы должны уйти. Прости меня.

– Не надо извиняться. Я тебя понимаю. Просто жалко, что мы больше не увидимся. Я бы тебе помогла. Не знаю только как.

– Береги себя – вот что мне нужно.

– Правда?

– Хочешь, кровью поклянусь? – Влад вытащил нож из доски и приставил к руке.

– Нет, не надо! Я верю!

Алика ушла. А Влад, бросив недоеденное мясо, пересел за соседний стол.

– Ну, что, ребятки, – сказал он. – Все слышали? Ночью штурм.

– Уже? – по-детски удивился сержант.

– Если бои не затянутся, то к утру в Вантале не останется ни одной установки, – продолжал Влад.

– Может, не страшно? – пожала плечами Марго. – Где-нибудь да останутся.

– Ага, и Магистрат тоже так думает. Поэтому первое, что они сделают, – отключат Роториум. Но отключать – это долго. Скорее всего, его просто взорвут к чертям, чтобы одним махом оставить темных без энергии. Сегодняшняя ночь – последний шанс.

– Какой-то хреновенький шанс, – заметил Лисин. – Даже если нашего студентика еще не порезали на колбасу…

– Замолчи! – Влад ткнул его пальцем в грудь. – Что бы ни случилось, мы обязаны подняться на Роториум и найти Эдика. Мы сделаем для него то, что он сделал для нас.

– Подняться, спасти – это правильно, – кивнул Петрович. – Только как? Тут вон какое войско собирается, а нас всего трое да девчонка, – он кивнул на Марго.

– Я сейчас пойду на доклад к Великому Магистру, – сказал Влад. – Я узнаю, где нам лучше находиться, чтоб не опоздать. Ну и чтоб пулю-дуру не словить – это тоже существенно. Чудес, как обычно, не обещаю. Готовьтесь к мясорубке. Запасайтесь патронами, раздобудьте через знакомых защиту, лучше из темного металла. Если что – деньги найдем. Ну, и я помогу чем-нибудь, как освобожусь.

– Мальчики… – сказала Марго. – Что-то мне страшно.

– Всем страшно, – согласился Влад. – Но как представишь, что нам здесь до самой старости ковыряться, то еще страшнее.

* * *

– …Редре, я ведь не так много прошу, – Влад смотрел в глаза Настоятеля. Он был готов умолять.

– Я уже говорил тебе, – ответил Ягло. – Мы можем действовать вместе, только если наши цели совпадают. То, что ты просишь, противоречит нашей цели. Я не имею права рисковать ни солдатами, ни ходом локальных операций. Даже в малом.

– Ну почему же противоречит?! – воскликнул Влад. – Все как раз совпадает. Мне известно, что на захват Роторного центра пойдет отдельная боевая группа. Все, что нам нужно, – пойти вместе с ней.

– Не пойдет, – покачал головой Ягло. – Полетит. Мы решили использовать аэроботы для высадки. У нас всего четыре исправные машины. В каждой – двадцать мест. Придется делать несколько рейсов. При этом неизвестно, сколько аэроботов собьют на подлете. Также неясно, сколько моих мальчиков перестреляют сразу после высадки. На вершине Роториума будет ценен каждый боец. Каждый! А ты предлагаешь отправить вместо них – вас, простых пассажиров.

– Мы тоже бойцы! – возразил Влад.

– Да, бойцы. Но по сравнению с моими ребятами вы – дети малые. Что тебе известно о военных технологиях Темной гильдии? Ничего! Вы даже себя уберечь не сможете, не то что принести какую-то пользу. Вас этому просто-напросто не учили.

– Сможем или не сможем – об этом мы сами позаботимся…

– Нет! Вы будете помехой. И давай заканчивать этот разговор, у меня полно дел.

– Так что же… – Влад растерянно пожал плечами. – Так ничем и не поможете? Даже советом?

Настоятель протяжно вздохнул, задумавшись.

– Ты, наверно, знаешь, что в город войдут четыре сухопутные группировки. Я советую вам идти с первой. Ею командует гвардейский генерал ре Ошон. Их задача – разрезать город пополам и взять под контроль центральные кварталы. Думаю, они будут продвигаться быстрее всех. И закрепиться они должны в районе гидростанции, то есть достаточно близко к Роториуму. Впереди пойдут десять штурмовых групп, вам лучше не отставать от них. А дальше – рассчитывайте на себя. Кстати, твоя жена Алика тоже идет с этой группировкой.

– А что потом? Роториум взорвут, как только захватят?

– Боюсь, что да. У моих бойцов задача сразу пробиваться к роторам. Чем раньше остановится Роториум, тем больше наших солдат уцелеют.

– Мы не успеем… – горько вздохнул Влад.

– Постарайтесь успеть. Остановить даже один ротор – не такая простая задача. А их там почти два десятка. Что-нибудь еще?

– Да… если можно. Оружие у нас есть, а вот защиты – никакой. Все осталось на мысе Тан.

– Ну, это как раз не проблема. Обратись к генералу, скажи, что это мой приказ. А теперь прошу оставить меня.

– Да, редре. Спасибо вам.

Влад хотел было немедленно заняться экипировкой, но вдруг понял, что невыносимо устал. Отдых был жизненно необходим, и он решил позволить себе провести час в палатке.

Последние силы испарились, как только он коснулся кровати. Влад лежал на спине, чувствуя себя неподъемной свинцовой болванкой. Сон тем не менее не шел. Через какое-то время в палатку вдруг вошла Алика.

– Можно к тебе?

Она уже была готова к вечернему выступлению. Поверх одежды – набор боевой брони из какого-то особого материала, за спиной – небольшой, но увесистый рюкзачок с неведомыми средствами и приспособлениями. Шлем она держала в руках.

Алика скинула с себя броню и легла рядом.

– Последний денек, – вздохнула она.

– Это еще неизвестно, – отозвался Влад. – Все получается не так, все планы кувырком.

– У тебя получится. Я же тебя знаю, – голос ее был очень грустным.

Влад обнял ее, погладил по волосам, которые уже заметно отросли и образовали вполне женскую прическу.

– А меня назначили звеньевой, – похвасталась Алика.

– И что это значит?

– Буду командовать, представляешь? Тридцать девчонок у меня.

– Значит, скоро станешь генералом.

– Не хочу… Может, возьмешь меня с собой? – робко спросила Алика.

Влад ответил не сразу.

– А ты хочешь?

– Не знаю. Я не хочу оставаться без тебя. Мне, между прочим, знаешь как девчонки завидуют?!

– Ты не сможешь там жить. И меня же первого возненавидишь. Быть чужим среди чужих – это очень и очень непросто. Уж я-то знаю.

– Ты ведь будешь не чужой?.. Хотя, прости, я глупости говорю, конечно. Я должна быть здесь.

Оба замолчали. Влад продолжал гладить ей волосы, она в ответ гладила его руку.

Неожиданно где-то в лесу затрещали выстрелы. Влад дернулся к автомату, но Алика удержала его.

– Там без тебя обойдутся. Побудь со мной.

Вслед за выстрелами раздался какой-то удар и скрежет, словно машина въехала в дерево. Затем все стихло.

– Мне нужно встретиться с генералом ре Ошоном, – сказал Влад. – Поможешь найти его?

– Ага. Прямо сейчас?

– Да нет. Надо еще хоть немного отдохнуть.

– Вот и отдыхай.

Но отдохнуть им не дали.

* * *

В палатку робко просунулся Петрович.

– Есть кто? – спросил он.

– Что стряслось? – Влад приподнялся.

– Глянь-ка…

Петрович вытащил из-за пазухи и развернул какую-то драную мятую тряпку.

– И что это?

– Не видишь? Плащ мой!

Влад вскочил, взял плащ в руки.

– Не понял… откуда он?

– Ты глянь, там написано что-то!

– Пошли на свет, ни черта ж не видно.

Это действительно был гвардейский плащ, который Петрович оставил в куполе на вершине Роториума. Он был весь подран и испачкан, словно служил ковриком перед дверью.

– Сторожевые только что эту хреновину летающую в лесу сбили, слышал небось?

– Сбили стратис?

– Ага. Ну, не сбили, вернее, он сам грохнулся на поляну. Подбежали – а там в какую-то дырку этот плащ запихан. Сторожевики узнали по значку, мне отнесли. И глянь, чего-то начирикано на нем.

Влад и сам заметил, что на материи проступают непонятные значки.

– Это тайный язык энейцев, – сказала вдруг Алика. – Нужно кого-нибудь позвать, чтоб прочитали.

– Я схожу, – тут же вызвался Петрович.

Он вскоре вернулся с энейцем, которого нашел в столовой. А еще с ними была Марго.

– Посылочка нам, – сказал ей Влад. – Я бы подумал, что от студента, но почему-то написано по-энейски.

– Это Лимбо! – ахнула Марго. – Они встретились!

– Тот самый? Твой дворецкий?

– Да не дворецкий он! Не важно. Лимбо успел мне сказать, что управляет стратисами. И писал, видимо, он, а не Эдик.

– Ладно, читайте! – нетерпеливо воскликнул Петрович.

Энеец взял в руки плащ, бережно разгладил.

– «Все получится, – прочитал он. – Жду вас. Место встречи обозначу земляным пузырем. Торопитесь».

Энеец поднял печальные глаза на людей.

Воцарилась недолгая пауза.

– Каким пузырем? – пробормотал Петрович. – И это все? Я не понимаю…

– Камень такой, – ответил Влад. – Когда трескается, из него луч света в небо бьет. Яркий, издалека видно. Только откуда он там взялся, непонятно…

– Постойте, – проговорила Марго. – Он написал, что все получится. Как это понимать?

– Да не важно, – вздохнул Влад. – Значит, как-то сумел уцелеть, запудрить мозги темным, да еще и спасти сердечник. Потом спросим, как ему удалось.

– У нас правда все получится? – дрогнувшим голосом спросила Марго.

– Теперь все зависит от нас, – сказал Влад. – Надо собираться.

…Ягло не обманул – гвардейский генерал Ошон прекрасно помог с экипировкой, при этом отнесся к делу очень ответственно. Более того, Влад выпросил защитный комплект и для Лури, который намеревался оставаться с Марго до последнего и защищать ее.

Комплект представлял собой нательную броню с пластинами из отражающего металла. Еще был шлем – простой, как каска велосипедиста.

Генерал знал про роль Влада и его друзей в вооружении войска новым дальнобойным оружием. Поэтому, кроме стандартного набора, распорядился выдать каждому замечательную и редкую штуковину под названием «щит».

– Надеваете это на руку, – объяснил гвардейский оружейник, показывая толстый стержень на ремешках. – Если чувствуете опасность, просто закрываетесь. «Щит» как бы чувствует быстро летящие предметы, осколки и отталкивает их, уводит в сторону. Но особенно не надейтесь, у него ограниченный ресурс. Да и не всегда он срабатывает как надо.

Ближе к вечеру лагерь охватили суета и беготня. Алика ушла к своим девчонкам. Командиры готовили отряды к выступлению. Небольшие отделения выходили из леса и собирались у дороги в ударные группы. Трещали двигатели самоходов, звенел металл. Сквозь лес шли и шли вооруженные люди.

– Я бы поел, – заметил Лисин. – А то ночь, чую, будет длинная.

– С ума сошел! – замахал руками Петрович. – Нельзя есть перед боем.

– Точно, нельзя, – согласился Лури, любовно протирая платком свою винтовку. – Пырнут ножиком – ни один лекарь твое дерьмо из кишок не вычистит.

– Да знаю! – с досадой отмахнулся сержант.

– И вообще, пора нам, – сказал Влад. – Лучше заранее найти место, а то потом не нагоним.

…От опушки леса начинался огромный луг, пересеченный кое-где оврагами. Сейчас здесь все было занято людьми, самоходами и повозками.

В воздухе висел гул. Командиры отдавали бойцам последние распоряжения, размахивая примитивными, рисованными от руки картами-схемами. Повсюду шли переклички. Сквозь людское море пробирались, словно муравьи, многочисленные вестовые.

Отсюда открывался вид на Столицу Мира. Вантал был еще довольно далеко, однако его огни пробивались сквозь дымку и отражались в водах Чироя.

– Ну, куда приткнемся? – спросил Лисин, нахлобучивая шлем.

– Пойдем сразу за штурмовыми группами. Они будут прокладывать путь через укрепленные кварталы, а ополченцы – чистить за ними дворы и дома.

– И где их искать, эти группы?

– Сейчас поищем…

Пробираться через занятый войсками луг оказалось непросто – все равно что через многолюдный рынок. Возле дороги вдруг кто-то окликнул:

– Эй, чужестранцы!

Влад обернулся и тут же узнал Таура – гвардейского капитана, который встречал их с оружием. Он сидел на крыше большого шестиколесного самохода, обшитого броневыми листами. Одной рукой он опирался на неуклюжий стационарный огнемет, напоминающий печную трубу.

– Далеко собрались? – весело спросил он.

– Ищем штурмовую команду, – ответил Влад. – Не подскажешь где?

– Там, – капитан махнул рукой в сторону озера. – Поехали лучше со мной. Подождете своих штурмовиков на старой заставе, а там присоединитесь.

– Да ладно, сами дойдем, – махнул рукой Влад.

– Нет, а правда, поехали! – оживилась Марго. – Все лучше, чем здесь толкаться.

– Да садитесь уже! – крикнул Таур.

На крышу машины вела простая металлическая лесенка. Места наверху хватило всем, к тому же было за что держаться.

Таур хлопнул ладонью по дребезжащей крышке люка, подавая знак механику, и машина медленно покатилась по дороге, притормаживая перед зазевавшимися бойцами.

Вскоре дорога освободилась, и механик смог прибавить скорости. По левую сторону лежали топкие озерные берега, справа нависал густой мохнатый лес. Быстро темнело.

– Не опасно здесь кататься? – поинтересовался Петрович.

– Дозоры кругом, – ответил Таур. – До плотины – наша территория. А вы тоже штурмуете?

– Почти, – кивнул Влад. – Мы идем на Роториум.

Таур присвистнул, ничего не ответив.

Вантал надвигался, заполоняя горизонт огнями и дымом труб. В поле зрения появилась дуга плотины – широкой, как футбольное поле. Где-то далеко закрывала небо темная громада Роториума.

– Почему они не перекроют плотину? – задумался вдруг Влад. – Это же единственная дорога в город с нашего направления.

– Не спрашивай, сам увидишь, – вздохнул Гаул.

– А кстати, где твой отряд, капитан?

– Нету отряда, – Таур помрачнел. – Назначили координатором по перегруппировке вспомогательных сил. Буду торчать на окраине и смотреть, как другие дерутся.

– Не переживай. Войны мало не бывает, ее на всех хватит!

Машина остановилась возле группы старых построек, это и была заброшенная застава. Здесь горели костры. Среди построек расположился головной дозор – сотня солдат, наблюдающих за городом и подступами к нему. Отсюда же выходили на патрулирование небольшие дозорные группы.

Город был уже совсем рядом.

– Что это? – Марго прислушалась. – Вы слышите?

Действительно, со стороны городских кварталов ветер доносил странный звук, похожий на зудение комариного роя.

– Гурцоры поют, – сказал Петрович. – Я как-то уже слышал такое.

– Чего это они поют? – удивилась Марго. – Может, им еще и станцевать?

– Не знаю, так у них принято. Готовятся.

– Обещаю, в городе вы не увидите ни одного гурцора, – отозвался Таур. – Они растворятся, как только все начнется.

– Ладно, давайте ждать. – Влад первым улегся возле костра.

На небе проступали крошечные звезды, от озера веяло влажным холодом. Пение гурцоров тем временем продолжалось.

– А ведь нервирует, – заметил Лисин.

– Что тебя нервирует? – спросил Влад.

– Мы тут к бою готовимся, а они поют, как на концерте.

– Они всегда поют, – сказал Лури. – Просто не всегда это слышно. У гурцоров, кстати, очень хорошие голоса – чистые и сильные. Закроешь глаза – и не подумаешь, что это песня смерти.

– Скорей бы началось, – вздохнул Петрович. – А то я уже извелся весь.

– Не страшно, гегемон? – откликнулась Марго.

– В бой входить всегда страшно, – ответил за него Влад. – Очень страшно. Ну а потом, когда начнется, – все гораздо легче. Потом самое главное – это удержаться и на рожон не полезть.

– Да уж не полезем, не сомневайся, – ухмыльнулся сержант.

– Все так говорят. А потом вдруг начинают считать себя бессмертными. Один подумает, что успеет, другой – что не заметят… Вот такие обычно и гибнут.

– Ну, это ты загнул, парень, – вмешался Петрович. – Слышь, а если миномет даст, а если авиация? Тут думай не думай, один конец.

– Ну, минометов сегодня не предвидится, – подытожил Влад. – Поэтому напоминаю – головы не высовывайте – целее будете.

В ту же секунду небо вдруг ярко осветилось, а над гладью озера прокатился гром. Шесть разноцветных ракет взмыли к небу, на мгновение превратив ночь в день.

– Что это?! – подскочила Марго.

– Оно самое, – проговорил Влад. – Сигнал к штурму. Началось, ребята…

* * *

– Давайте сюда! – крикнул капитан Таур, первым взбираясь на крышу самохода. – До города доедем, а дальше уже сами.

Кто-то в глубине двора командовал дозорными группами. Бойцы собирались в небольшие команды и беззвучно исчезали в темноте.

Машина выкатилась к дороге и остановилась у обочины. Все заметили, какая густая и тяжелая вокруг повисла тишина. Пение гурцоров прекратилось, Вантал молчал.

– И что? – проговорил Лисин. – Где все?

– Подожди… – ответил капитан. – Сейчас будут.

В воздухе появился какой-то дрожащий гул. Он нарастал, казалось, что сама земля дрожит.

– Вижу… – едва слышно проговорила Марго.

Теперь уже видела не только она. В стороне леса замерцало какое-то светлое пятнышко. Через пару минут оно растянулось в линию вдоль дороги. А еще через какое-то время вся дорога превратилась в подвижную светящуюся реку.

Войска начали движение к плотине.

Несколько тысяч бойцов и командиров, разделившись на внушительные колонны, приближались к столице. Они продвигались бегом, и вскоре почва под ногами начала ощутимо вибрировать.

Наконец передовые отряды достигли въезда на плотину. Человеческая река неслась мимо заставы и застывшей у обочины машины. Первыми шли, как и планировалось, штурмовые группы. Они состояли из выпускников Островных школ да еще из опытных гвардейцев. Впрочем, были и ополченцы, бывшие гражданские.

Все заметили, что многие держат в руках автоматы.

Влад искал взглядом Алику, но перед глазами все сливалось – бегущие по дороге ребята и девчонки, одинаково одетые, были похожи на близнецов.

Первая колонна прошла, и Таур велел механику начинать движение. В разрывах между колоннами шли и другие самоходы – их специально пустили отдельно, чтобы в сутолоке бойцы не попадали под колеса.

Самоход покатился по плотине, тарахтя угольным двигателем. По-прежнему ощущалась дрожь на земле и в воздухе – сзади двигались еще тысячи и тысячи воинов.

Это было странное и немного пугающее ощущение – словно со спины тебя подпирает могучая неукротимая сила. И стоит только замешкаться – она не остановится, прокатится по тебе и уйдет дальше, подобно горной лавине.

Было видно, что и на водной глади, где-то посреди озера протянулась цепочка огоньков. Там шел флот – сотня лодок с бойцами, которым предстояло брать город со стороны порта.

Капитан забрался по пояс в люк и что-то кричал в рацию. В отличие от больших стационарных систем, это было слабенькое и ненадежное устройство, связь давалась с большим трудом.

Вдруг он бросил рацию и указал в сторону городского центра.

– Теперь держитесь, ребята!

Никто сначала не понял, что происходит. Наконец заметили, что в небе выросло несколько ярких искрящихся точек. Они продолжали расти, и стало ясно – они приближаются.

– Твою-то мать… – выдавил Лисин, натягивая поглубже шлем.

Огни быстро доросли до огромных, объятых ревущим пламенем шаров, первый из которых упал в воду метрах в пятидесяти от плотины. Вздыбился фонтан, который тут же окутало облако горячего пара. Тем временем упал еще один шар, потом другой, третий.

– Всем прикрыться «щитами»! – крикнул Влад, первым подняв левую руку над головой.

Один из шаров ударил прямо в стену леса у дороги. Дрогнула земля, а на месте падения вырос ослепительный огненный гриб, накрывший, пожалуй, сотню деревьев.

– Берегись! – истошно закричали сзади.

Последний шар попал в цель – он ударил точно в полотно дороги. В страшном грохоте и треске пламени потонули крики. Огненный шторм слизнул, казалось, половину идущей сзади колонны. Все заволокло дымом, с неба падали какие-то тряпки, камни, горящие куски.

– Поехали быстрее! – закричала Марго.

– Нельзя быстрее, впереди – наши штурмовики! – крикнул в ответ Влад. – Держись и следи за небом.

– Сейчас будет второй залп, – отрывисто проговорил капитан. – Придется потерпеть, а там уже до окружной дороги недалеко.

Из дыма неслись разноголосые крики. Командиры собирали разбежавшихся солдат. Несколько самоходов развернулись, видимо, чтобы подобрать раненых.

Капитан оказался прав – не прошло и двух минут, как в небе над Ванталом загорелась новая порция искрящихся огоньков. Они с ревом пронеслись над головой и упали где-то сзади – так далеко, что невозможно было даже примерно понять последствия.

– Надеюсь, у них там хватило ума рассредоточиться по обочинам, – сказал Влад.

– Может, и нам рассредоточиться? – предложил Петрович.

– Ни в коем случае! Идем только вместе, потеряем хоть одного – искать будет некогда.

– Вроде перестали стрелять… – неуверенно проговорил Лисин. – Или заряжают так долго?

Ему сначала никто не ответил, но через какое-то время Таур заметил:

– Там, в городе, полно наших разведчиков. Надеюсь, это их работа.

И действительно, ни одной бомбежки больше не последовало. Передовая колонна благополучно вышла на окружную дорогу – широченный тракт, опоясывающий город со стороны Чироя.

Вантал выглядел вымершим. Горожане попрятались в ожидании боя. Только химические фонари продолжали гореть, заливая опустевшие улицы зыбким светом.

Самоход остановился возле площади, уже заполненной отрядами ополченцев. От площади начиналась широкая улица, целый проспект с помпезными домами-башнями.

– Дальше сами, – сообщил Таур. – Я остаюсь здесь. Догоняйте штурмовые группы – они, наверно, уже выдвинулись.

– Спасибо, капитан, удачи!

– Держитесь! – капитан помахал рукой, и самоход укатил дальше по окружной дороге.

* * *

– Двигаемся! – сказал Влад. – Бегом, бегом! Нас ждать не будут.

Они быстро пересекли площадь, остановившись в самом начале проспекта. Влад присмотрелся – вдалеке проворно перебегали от дома к дому одинаковые фигурки. Штурмовые группы уже работали, правда, противника по-прежнему не было видно.

– Будем догонять! – решил Влад. – И не забывайте прикрываться «щитами». Основные силы двинутся за нами. При первом же огневом контакте окажемся между молотом и наковальней.

Далее была пробежка по пустынной улице, полная нервного напряжения и непрерывного ощущения опасности.

Догнав ближайшую штурмовую команду, остановились под защитой стен – перевести дух. Здесь были девчонки из Островной школы и пятеро гвардейцев.

– Мы с вами, – отрывисто проговорил Влад.

В ответ только пожали плечами.

– Что там, впереди?

– За тем сквериком – первая комендатура усодов, – охотно ответил один из гвардейцев. – И хорошо укрепленный пост. Но почему-то – тишина. Там словно все вымерли.

Он с уважением взглянул на экипировку и автоматы нежданных союзников.

– А где Алика? Она с вами, вы ее знаете?

Какая-то девчонка просто молча махнула рукой в направлении улицы. Похоже, Алика со своим звеном шла в числе первых.

– Все, пошли! – скомандовал вдруг гвардеец, уловив какой-то сигнал от впереди идущих.

Влад оглядел своих. Пока все держались нормально, даже у Марго глаза дерзко блестели. Лури не отходил от нее ни на шаг, сканируя окрестности взглядом и держа винтовку на изготовку. Он вообще был на удивление спокоен.

Еще одна пробежка – и снова остановка, на этот раз у невысокого декоративного заборчика из пористого морского камня.

– Фу-ух… – выдохнул Петрович. – Эдак мы вымотаемся, как собаки, – до пирамиды-то еще неблизко.

– Тихо! – взмахнул рукой Лисин. – Стреляют… слышите?

В самом деле, откуда-то доносился нарастающий треск выстрелов.

– Вроде далеко… – заметил Влад. – На другой улице.

– Наши «акмы» долбят! – оживился Петрович. – Нет, точно – наши!

– Как бы они там все патроны ни продолбили. Долбить-то дело нехитрое, а вот в цель попасть – это…

Влад не договорил.

Внезапно воздух дрогнул и словно пришел в движение. Пустоту улицы разрезал какой-то жуткий вой, как будто разом закричали десятки огромных чудовищ.

Звук быстро нарастал и менял тембр, казалось, он пробивал тело насквозь.

Влад почувствовал, что его ноги становятся ватными. А потом вдруг заметил, что Марго упала на колени, схватившись за голову руками. Тут же вслед за ней упал и, уронив автомат, скорчился на мостовой сержант.

Влад сдавил ладонями уши, но вой все равно доходил до каждой косточки и каждого нерва. Он сел на корточки. Рядом пошатнулся, неловко опершись на забор, Лури.

Перед глазами все плыло, но Влад успел рассмотреть – на другой стороне улицы корчились и катались по тротуару девчонки из Островной школы. Оружие, шлемы – все теперь беспорядочно валялось на дороге.

Рядом оказался один из гвардейцев. Он полз на четвереньках, что-то непрерывно кричал и пытался показать рукой на крышу здания за сквером.

Глаза, казалось, готовы были вытечь от давления жуткого звука. Влад все же собрал силы, поднял голову и всмотрелся.

Увидел он не так уж много – лишь различил, что там копошатся две или три фигуры, неразборчивые на фоне потемневшего неба.

Он потянулся к выпавшему из рук автомату, но Лури опередил его. Превозмогая боль, он встал на колени и прицелился. Выстрелов Влад не услышал, лишь заметил, как трижды дернулась у него в руках винтовка. Потом – еще два раза. И еще раз.

По сапогу ударила отлетевшая гильза. А затем звук вдруг стал пропадать. Голову, которая до этого была словно зажата тисками, стало быстро отпускать.

Девчонки-штурмовики начали приходить в себя и пытались подняться, собирая свое оружие.

– Что это за хрень была?! – спросил Влад, как только вернулась способность говорить и двигаться.

– Усоды включили «глушилку», – ответил Лури, морщась и растирая затылок. – Хотели нас голыми руками взять, пока мы валялись.

В темноте сквера вдруг засверкали выстрелы. Через минуту под ухом загрохотал автомат – Лисин палил куда-то в темноту, вполне грамотно отсекая короткие очереди по три выстрела.

– Кончай стрельбу, своих перебьешь! – крикнул ему Влад.

– Не волнуйся, я не слепой, – зло ответил сержант, даже не оборачиваясь.

В скверике что-то тяжело жахнуло, сквозь кусты разлетелся сноп светящихся осколков. Звуки выстрелов уже слились в непрерывный треск, улицу заволокло дымом.

– Сидим здесь, без нас разберутся, – предложил Петрович, укрывшийся за заборчиком.

Никто не возражал.

За сквером тем временем улица вдруг ярко осветилась. Там поднялся язык красного пламени. На мгновение он опал, но затем начал набирать силу. По стенам окружающих домов заплясали пугающие тени.

– Комендатуру подожгли, – сообщил Лури.

С другой стороны улицы показались первые группы ополченцев из частей поддержки. Они передвигались довольно бестолково – просто бежали посередине проспекта, не используя никакие укрытия. Впрочем, и явной опасности пока не было.

Выстрелы возле пылающей комендатуры еще не стихли, а звеньевые командиры уже разводили своих солдат по дворам, для разведки и организации охранения. Они обеспечивали безопасный коридор для быстрого продвижения других частей.

– Вроде успокоилось… – Влад прислушался к затихающей стрельбе. – Пора нам двигать.

– Может, подождем еще? – засомневался Лисин.

– Будем долго ждать – отстанем. И придем к Роториуму последними. Сам знаешь, чем это грозит. Все, пошли.

Влад, пригнувшись, побежал к скверу и, перескочив через ограду, едва не наступил на мертвого усода с напрочь оторванной головой.

Среди деревьев он заметил десятка полтора девчонок. Редкая стрельба еще продолжалась, но уже не здесь, а где-то за комендатурой.

– Свои! – крикнул на всякий случай Влад и помахал рукой.

В конце дорожки, мощенной круглыми камнями, белела чаша небольшого фонтана. Там что-то происходило – какая-то беготня и сутолока. Девчонки сгрудились в кучу, за их спинами ничего не было видно.

Влад подошел. У него екнуло сердце. Одна из девушек полулежала, привалившись к основанию фонтана, – она вся была в крови, и лицо, и одежда.

С ней что-то делали, пытались помочь – снимали броню, вытирали кровь, ощупывали. Потом сняли шлем – и у Влада немного отлегло от сердца. Это была не Алика.

Он остановил незнакомую девчонку.

– Где Алика? Она звеньевой командир…

– Да знаю я ее! – девушка махнула в ту сторону, где еще трещали редкие выстрелы. – Закрепляются на перекрестке. Вон то звено сейчас к ним идет.

Она снова махнула рукой и убежала.

Влад уже и сам видел группу из трех десятков бойцов на выходе из сквера. Это были не девчонки, а парни, хотя отличить тех и других в этой обстановке было порой сложно.

– Ребята, не зеваем! – подогнал он друзей.

Он заметил, что Лури отдал свой «щит» Марго и та нацепила его на вторую руку.

Вслед за звеном юрких подвижных мальчишек они проскочили мимо пылающей комендатуры, прикрывая лица от жара. По всей ширине улицы темными грудами лежали подстреленные усоды. Во дворе комендатуры угадывались остатки развороченной установки. Зеркала торчали на креплениях вкривь и вкось, половина их просто валялась в грязи.

От сквера начиналась старинная аллея, обсаженная толстыми деревьями. Бежать под их прикрытием было вполне безопасно, поэтому до позиций передовой группы добрались быстро.

А вот дальше пути не было.

– Держим «щиты»! – скомандовал Влад, пытаясь перекричать стрельбу.

Улица пылала. С крыш летели какие-то горящие комки, они разбивались о мостовую и продолжали гореть жадным свистящим пламенем.

По крышам метались приземистые силуэты усодов. Они стреляли чем-то, и это были не простые огнеметы. Яркие стремительные звездочки неслись к земле, оставляя дымные ниточки за собой. Почти как трассирующие пули.

Вдали Влад заметил несколько тел, лежащих между деревьями. И это уже были не усоды…

Штурмовые команды находились в неудобном и невыгодном положении, однако они не были совсем уж беззащитны. Бойцы успешно прятались за деревьями, высокими бордюрами, оградами и каменными тумбами. И даже успевали отвечать на выстрелы.

Усоды уже поняли, что по ним лупят не из безобидных огнеметов, а из точного и дальнобойного оружия. Поэтому вели себя осторожно.

– Пошли назад, – сказал Лисин. – Сам видишь – шальные пули роями летают.

– Вижу, – согласился Влад. – Можно и отойти чуть-чуть. Знать бы только – надолго ли…

– Глянь-ка! – Петрович схватил его за рукав, задрав голову вверх.

Низко, почти над самыми крышами, плавно пролетели два аэробота. Спустя полминуты – еще два.

– Все, ребята, считайте, обратный отсчет начался, – порывисто вздохнул Влад.

– Какой отсчет?

– Это десант прошел, прямо на Роториум. Времени у нас все меньше – они летят останавливать роторы.

– Эй, смотри! – воскликнул Лисин. – Вроде любовь твоя!

– Где? – Влад резко обернулся.

Он сразу увидел: две девчонки тащили на себе раненого гвардейца. Его ноги безвольно волочились по тротуару, с лица капала кровь.

– Алика! – он бросился навстречу. – Давай помогу.

Он перевалил гвардейца на себя, руки тотчас стали скользкими от крови. Вторую девушку сменил Петрович.

– Куда его?

– Вон туда, за угол… – Алика тяжело дышала. Ее лицо с трудом узнавалось из-за налета копоти.

Влад заметил, что на спине у нее уже висит автомат, а под броню засунуты запасные магазины. В руках по-прежнему странное ружье, стреляющее узконаправленной ударной волной – «воздухом», как говорила сама Алика.

За углом был импровизированный санитарный пункт. Две девчонки, отложив оружие, возились с несколькими ранеными. Почти все они были гвардейцами или ополченцами.

Алика сняла шлем и присела на корточки, пользуясь минутой отдыха. Она была вся взмокшая, испачканная пылью и совсем не походила на себя прежнюю.

– Вы-то здесь откуда? – тихо спросила она.

– Как это? Идем за вами, я же говорил.

– Зря. Рано еще. Тут – вон чего, сам видишь…

– Да ничего, пока держимся. Вы-то как?

– Жуть какая-то, – Алика встряхнула головой. – Но ничего. Жить можно…

И она неожиданно улыбнулась.

– Жить нужно! – заявил Влад.

– Дальше не ходите, – сказала Алика. – Ждите где-нибудь в сторонке. Мы тут крепко застряли. Только заряды зря переводим.

– Нам ждать нельзя. На Роториум уже выслали ваших ребят.

– Придется ждать. Сейчас подгонят машины с большими огнеметами – обработают крыши. Потом пойдет ополчение – дворы и дома чистить. Мы сразу дальше двинемся. Только там впереди пост большой, целая крепость. Вся улица перекрыта. Будет еще труднее.

– Вот дерьмо… – Влад с досадой вздохнул. – Думаешь, вариантов нет?

– А какие тут варианты?

– Ну… не знаю. Обойти как-нибудь. Под землей, может…

Алика задумалась, нахмурив брови.

– Есть запасной маршрут для диверсантов, – сказала она. – Но они пойдут, только когда мы еще пару кварталов прихватим. Прямо усодам в тыл.

– Так, рассказывай, – оживился Влад.

– А чего рассказывать… – Алика вытащила откуда-то из-за пазухи смятую карту. – Мимо постов, маленькими улочками, дворами… – она ногтем отчертила на карте изогнутую линию. – Примерно так.

– Ну вот! А ты говорила…

– А я и сейчас скажу. Это ж не прогулка, идти надо по их территории. Что угодно может случиться.

– Оно и здесь может случиться. Лучше малый шанс, чем никакого. Объясни-ка еще раз, как идти.

– Бери, – Алика протянула ему карту. – У нас еще есть. Там дальше по улице мост. Ныряйте под него и идите по дну канала, там сейчас сухо. Ну а дальше – смотрите сами, чтоб на патруль не налететь.

Карта была плохая – неровно нарисованная от руки схема, где показывались только крупные улицы да выявленные разведкой посты усодов.

– Мы идем, – сказал Влад.

Алика кивнула, как-то странно глядя на него. Затем тяжело поднялась, вытерла о бока руки.

– Осторожней там, ладно?

Она повернулась и побрела к своим. Не попытавшись обнять Влада и даже не оборачиваясь.

Влад тяжело вздохнул.

– Выдвигаемся, – сказал он Петровичу. – Зови всех.

До обещанного Аликой мостика было всего-то метров двести. После ошеломительной картины боя улочка пугала своей пустотой.

Канал и в самом деле оказался сухим, правда, здорово захламленным. Фонари решили не доставать, хотя идти здесь было тяжело – того и гляди поломаешь ноги. Кроме того, приходилось останавливаться, чтобы прислушаться.

Влада тревожило, что он не мог толком ориентироваться по карте. Сейчас у них имелось только направление. В любой момент можно было выскочить лоб в лоб на какую-нибудь засаду.

Тем временем над городом снова прошли аэроботы, перевозя новые группы бойцов на вершину Роторного центра.

– Стоять! – прошептал вдруг Влад, подняв руку. – Тихо.

Он прислушался. Только что он явственно слышал шаги, но не понимал, где именно.

– Подождите! – раздался вдруг сзади девчоночий голос.

Влад с изумлением обернулся. Из темноты показалась Алика и с ней еще десяток девушек.

– Я подумала и решила, что одного тебя не отпущу, – сказала она.

* * *

– Ты с ума сошла?! – Влад не верил своим глазам и ушам.

– Ничего не сошла. Глупость я сделала. Отправила тебя непонятно куда. Сама натворила – сама буду исправлять.

– У тебя ж там свои дела и командиры.

– А это ничего. Сказала, что в разведку пойдем. И почти не обманула, между прочим.

На самом деле Влад был рад, что Алика ушла из пылающего ада, который творился сейчас на проспекте. Здесь, на задворках, было куда спокойней.

Влад заметил, что пришедшие с Аликой девчонки снова растворились в темноте. Он спросил о них. Алика в ответ пальцем нарисовала над головой круг.

– Бока нам прикрывают. Ты за них не волнуйся. О себе лучше позаботься. И вообще, не шуми.

– Вы только гляньте! – воскликнул вдруг Лисин, останавливаясь.

Из-за силуэта большого здания показалась пирамида Роториума. По вершине прыгали гигантские огненные всполохи, словно там кто-то играл в футбол клубами яркого пламени.

– Ни хрена себе… – обронил Влад. – Да что ж там творится!

– Я предупреждала, – строго сказала Алика. – Не шуточки!

Канал заканчивался. Он упирался в стену с отверстием, закрытым решеткой.

Поднялись, огляделись. Вокруг были небольшие жилые домики, ни одно окно не горело. Свет давала лишь пара химических фонарей на извилистой улочке.

Хорошо был виден Роториум, огненная буря на его вершине не стихала.

– Сержант, – позвал Влад. – Ты у нас тут самый зоркий, да? Глянь – ты тоже видишь луч света в небе?

– М-да… – неуверенно проговорил Лисин. – Что-то есть.

– Я тоже вижу, – подтвердил Лури, глянув в прицел винтовки.

– Черт подери, это студент сигналит! – Влад со злостью сплюнул под ноги.

– А чего «черт подери»? Это ж хорошо! Это значит, все по плану.

– Все – да не все! Он думает, раз идет штурм, значит, мы где-то рядом.

– Да мы и так почти рядом, – пожал плечами сержант.

– Ты еще пройди это «рядом».

– Пошли, – поторопила Алика. – Вроде тихо здесь.

Она ошиблась. Не прошли и двадцати шагов, как впереди мелькнули какие-то огни, а сразу вслед за этим вдруг часто захлопали выстрелы.

Все бросились врассыпную, Владу не пришлось лишний раз напоминать. Сам он, падая, машинально выставил вперед левую руку и тут же явственно ощутил пару мягких толчков. Вокруг «щита» взвилось и тут же погасло едва заметное фиолетовое сияние.

Откатился в сторону, прислушался. Рядом сопела притаившаяся Алика. Влад перекатился к ней, чтобы прикрыть «щитом» и ее тоже.

– Все целы?

– Автоматы палят, слышь?! – отозвался Петрович. – Может, наши?

– Кто стреляет? – громко спросил Влад.

– А вы сами кто такие? – донеслось несколько секунд спустя из-за ограды жилого дома.

Влад быстренько поразмыслил и решил, что строить хитрые переговорные комбинации нет никакого смысла.

– Штурмовая команда Магистрата!

В кустах за оградой завозились и зашушукались.

– Так бы сразу и сказали! – прозвучал наконец ответ.

После этого на дорожке между домами показалось несколько человек.

Петрович привстал.

– Туф! – воскликнул он. – Ты, что ли?!

– Муммо! – ответил изумленный голос. – Ты здесь откуда?

В суматошном разговоре быстро выяснилось, что по тому же резервному маршруту шел отряд сторожевиков. Отряд разбился на четыре группы, чтобы привлекать поменьше внимания, – Туф был в замыкающей.

– Ну, дела! – изумлялся Петрович. – Чуть не перешлепали друг друга.

– Бывает, – развел руками Туф. – Ты сам-то как здесь оказался?

– Дело у нас, – посерьезнел Петрович и кивнул в сторону Роторного центра. – Вон туда направляемся.

– Это серьезно, – Туф уважительно покачал головой. – В самое логово лезете. Ну, что… до шлюзов можем дойти вместе, а дальше уж сами. Да, ребята? – обратился он к сторожевикам.

Те не возражали. Неожиданные спутники были так внушительно экипированы, что не производили на сторожевиков впечатление бесполезной обузы.

– У вас карта есть какая-нибудь? – спросил Влад. – А то у меня только это.

И он помахал своим листком.

– Карта найдется.

Влад увидел карту. Большую, полноценную схему города, где была прорисована каждая улочка и дом. Ключевые точки усодов на ней также присутствовали, при этом их было раза в полтора больше.

– Откуда у вас? – подивился Влад. – Такого даже у регулярной армии нет!

– Это же Торговая гильдия, – тихо усмехнулся Лури. – У торговцев и не такое найдется.

Дальнейший путь пролегал через проулки, дворы и небольшие садики, которые здесь имелись чуть ли не у каждого дома. Двигались очень тихо, каждый понимал, что любой лишний звук может навлечь опасность. Девчонки по-прежнему шли отдельно – чуть в стороне, с обоих флангов.

– Как твои подружки такую встречу-то проморгали? – тихо спросил Влад Алику.

– Понадеялись, что мы сами вперед смотреть будем, – насупилась она. – Они только по бокам и сзади нас прикрывают.

Город между тем все больше наполнялся звуками боя – треском, грохотом, свистом. Все это происходило достаточно далеко, но явственно ощущалось, как волна огня и металла надвигалась со стороны озера.

Над кварталами взлетали звездочки сигнальных ракет. Войска Магистрата, скорее всего, уже заняли окраинные кварталы и объединились в один фронт, медленно двигаясь к центру и к Академии.

Идущие впереди сторожевики вдруг синхронно подняли руки, призывая остановиться и затихнуть. Вся группа сейчас находилась в небольшом заросшем овражке, над которым был перекинут деревянный мост.

Уже слышался топот множества ног и еще какой-то шум. Через минуту по мосту проехали два самохода, а за ними пробежал целый отряд вурдов – не меньше полусотни.

Все стихло.

– Наемников подтянули, – прошептал кто-то из сторожевиков.

– Эх, врезать бы им сейчас со спины, – отозвался другой.

Появился Туф, на ходу доставая свою замечательную карту города.

– Слушайте, какое дело, – заговорил он. – Шлюзы уже рядом совсем. Но если напрямую, по улице, то там комендатура, большая. А если вокруг, оврагами, – больно уж далеко обходить. Надо бы обмозговать это дело, а то не хочется время терять.

– А что тут «мозговать», – проговорил Влад. – Надо проверить, есть ли возможность пройти мимо комендатуры. Если там не перегорожено, то проползем двориками, ни одна мышь не учует.

– Постой-ка, Туф, а где остальные? – заговорил Петрович. – Где весь отряд, где командир? Они небось уже вокруг пошли, а ты хочешь по-своему.

– Отряд весь тут. За мостом собрались, только нас ждут. Сейчас вестовой от них был. Такое дело надо вместе решать.

– Давайте решать, – кивнул Влад. – Нам тоже гулять по оврагам некогда. Высылаем разведку, а там – по обстоятельствам…

– Ага! – оживился Туф. – Вот я и хотел спросить… – он вдруг покосился на Алику и заговорил почему-то тихим шепотом: – Девчонки же с вами идут. Тихие, быстрые, ловкие… Пусть бы они и проверили, как там что.

Алика вдруг тихо рассмеялась в кулак.

– А от нас что толку? – продолжал Туф, разведя руки. – Мы больше по степи скакать привыкли. Только дело испортим.

Влад обратил вопросительный взгляд на Алику. Та задумалась ненадолго, потом молча кивнула.

Она подняла руку и произвела какой-то неуловимый жест. Через несколько секунд из темноты показались ее подруги. Вышли абсолютно неслышно, подтверждая слова Туфа.

Алика коротко пошепталась с девочками.

– Ждите нас, – сказала она. – Недолго.

И они вместе бесшумно ушли в темноту.

– Ага! – обрадовался Туф. – А я пойду командира позову.

Сторожевики, пользуясь нежданной остановкой, рассаживались на траве, давая отдых ногам и нервам. Некоторые полезли в сумки за припасами и принялись жевать.

Влад подумал, что стоило дать Алике с собой «щит», но, как говорится, «поезд ушел».

Появился командир сторожевиков, поздоровался, с любопытством оглядел новых членов группы. Перекинулся парой теплых слов с Петровичем.

Наконец дождались Алику. Она была почему-то одна.

– Мы нашли комендатуру, – задыхаясь после быстрого бега, сказала она. – Но там все мертвы.

Глава 15

– Я не знаю, кто это сделал, – проговорил ошарашенный командир сторожевиков, – но нам лучше тут не задерживаться.

Комендатура была опустошена, из некоторых окон валил дым. Укрепленный пост оказался завален мертвыми усодами, их кровь широкой полосой растеклась по мостовой. Подходить туда никому не хотелось.

Более того, дым поднимался из нескольких точек где-то за домами. А еще дальше виднелись отсветы какого-то большого пожара.

Тошнотворно несло паленым мясом, Марго даже прикрыла лицо рукавом.

– Согласна, – кивнула Алика. – Уходим отсюда. Уже недалеко.

– Вон – гидростанция, – командир кивнул на угрюмое громоздкое здание из темного камня, нависающее над одноэтажным кварталом. – Вам дальше, через канал. А мы сворачиваем и идем вдоль шлюзов – вместе нам оставаться больше не стоит.

– Ну, пройдем хоть до шлюзов, – вздохнул Петрович. – По всему видать, не одни мы здесь так ходим.

– Выдвигаемся! – крикнул командир, взмахнув фонарем.

Его отряд, когда собрались все группы, оказался немаленьким – человек сорок. Сторожевики выглядели уверенными и неукротимыми, они ничем не напоминали новичков-ополченцев. У всех был опыт стычек с вурдами, а это нешуточное испытание для воина.

Отряд двинулся напрямую – через широкий хозяйственный двор какой-то фабрики. Первые группы уже входили через выломанные ворота, а оставшиеся еще разглядывали следы побоища, как вдруг Алика сорвалась с места и подбежала к противоположному краю улицы, тонущему во мраке.

– Девчонки! – закричала вдруг она.

Встревоженный Влад поспешил за ней. Алика стояла на коленях перед лежащим на обочине мальчишкой, одетым, как все воспитанники Островных школ. Рядом валялась покореженная каска.

Парнишка порывисто дышал, в груди его что-то хлюпало, из ушей текла кровь. Он пытался что-то сказать.

Влад присел рядом на корточки.

– Самую малость не дошли… – услышал он слабый хрипящий голос. – Еще б чуть-чуть дожать… Роториум… наших только кучка осталась. Нам бы еще сотню ребят.

– Тише, тише… – Алика осторожно гладила его по плечу.

– Ни одна машина не уцелела… – продолжал выдавливать слова мальчишка. – Две прямо на верхушке сожгли… ребята разбежаться успели…

Рядом уже собрались притихшие сторожевики. Подбежали две подружки Алики, тут же полезли в свои рюкзачки за снадобьями.

У парня, казалось, иссякли остатки сил. Голос превратился в едва слышный шепот. Алика обняла его, положила голову себе на плечо. Затем протянула руку, и ей дали какую-то длинную иглу со стеклянным шариком на тупом конце.

– Уйдите все! – крикнула она. – Совсем уйдите.

Дальнейшее Влад наблюдал с расстояния в два десятка шагов. Мальчишка, казалось, чуть ожил – самостоятельно сел, опершись руками о мостовую, расстегнул броню. Потом некоторое время что-то говорил Алике на ухо.

Затем вдруг откинулся на спину и безвольно застыл на мостовой.

Алика немного постояла около него на коленях, продолжая гладить по голове. Потом вернулась к своим.

– Уходим, – сказала она необычайно жестким голосом. – Усоды успели вызвать помощь, у нас больше нет времени.

– Откуда он тут взялся? – тихо спросил Влад.

Вместо ответа Алика протянула руку и показала на что-то впереди себя.

Они в этот момент входили в хоздвор, и Влад увидел: посреди бочек, ящиков и старых повозок лежал развалившийся пополам аэробот. От него все еще шел дым, вокруг темнели неподвижные лежащие фигурки – маленькие, хрупкие, почти детские.

– Наши мальчишки, с Островов, – стиснула зубы Алика. – Их сбили на подлете к Роториуму, они пытались сесть тут. Усоды заметили их.

– Так это они выбили комендатуру?

– Они сделали это вчетвером! – Алика посмотрела Владу прямо в лицо. – Вчетвером, ты представляешь?! Причем раненные, почти обессиленные. Остальные разбились при падении.

– Вообще-то не представляю… – пробормотал Влад.

Обломки аэробота обошли стороной. Живых там не было. За фабричным двором начинался квартал мастерских и небольших складов. Где-то впереди продолжал полыхать пожар. Огня еще не было видно, но он подсвечивал поднимающуюся к небу стену дыма. Можно было подумать, что там горит целая улица. Дышать становилось трудно, когда ветер менял направление.

Влад поднял глаза к вершине Роториума. До него оставалось совсем немного, он буквально нависал над головой. Огненная буря там уже поутихла, но кое-где сквозь клубы пара просвечивало пламя.

Влада беспокоило, что он больше не видит света от земляного пузыря. Впрочем, тот мог просто иссякнуть.

На крошечной площади, где сходились три улицы, сторожевики попрощались.

– Удачи вам! – сказал командир, похлопав каждого по плечу. – А нам пора. Нас еще торговый порт ждет, там встречаемся с другим отрядом и давим усодов с двух сторон. Чувствую, драка будет на славу.

– И вам удачи!

Дальше шли по дорожкам между бассейнами-отстойниками гидростанции. Место было открытое, и девчонки больше не прочесывали фланги, а просто шли сзади, зорко глядя по сторонам.

Обогнули несколько длинных одинаковых зданий и вышли наконец к каналу.

Дальше пути не было.

Вода в канале горела. Вернее, не вода, а какая-то горючая жидкость, но это ничего не меняло. Горело везде, насколько хватало глаз. Жар не позволял подойти ближе десяти-пятнадцати шагов. Металлические мостики, перекинутые через канал, раскалились докрасна. От дыма многие начали кашлять.

– Надо быстро искать обход, – сказал Влад, прикрывая лицо рукавом. – Должен этот костер где-то кончиться?

– Он не кончится, – сказал Лури. – Если они открыли хранилище, топливо будет течь дней пять, пока не выльется в озеро.

– Какое еще топливо?

– В холодное время им отапливалась половина города. Там запас на несколько лет.

– Так, подожди… – Влад вдруг понял, что у него от отчаяния заныло в висках. – Хочешь сказать, мы туда вообще не пройдем?

– Обход, конечно, возможен, но идти придется очень долго.

– Сколько?

– Правда долго. Думаю, что несколько…

Он не договорил, потому что в следующее мгновение наступил ад.

* * *

Первыми отреагировали девчонки. Хлопки их ружей предупредили остальных.

В ответ загремели лающие выстрелы огнеметов, темноту озарили вспышки и снопы искр. Казалось, они были везде, они заполнили весь мир, словно тысячное войско пошло в наступление.

Бежать было некуда – за спиной полыхало топливо в канале. Влад схватил Алику и, прикрываясь «щитом», завалил ее на землю. Падая, он ощутил, как «щит» вибрирует, отражая летящие в него заряды.

– Пусти! – крикнула Алика, вырвалась и откатилась в сторону, укрывшись за поваленным каменным столбом. Она тут же начала стрелять.

Влад немного промешкал – он никак не мог увидеть противника. Были только вспышки выстрелов, они мелькали повсюду.

Начал стрелять Петрович. Бил фактически вслепую, просто поливал пространство короткими очередями. Влад недолго думая последовал его примеру.

Как ни странно, несколько стрелков сумели сбить первый вал огня.

Но это мало утешало. Теперь уже было видно, что со стороны города лезут усоды, причем в каком-то немыслимом количестве. Приземистые фигурки мелькали в темноте везде, куда хватало глаз. Не сумев смести противника первым ударом, они группировались, занимали удобные укрытия, откуда снова начинали стрелять. Лезть голой грудью на пули, очевидно, они не собирались.

Влад теперь бил прицельно, экономя патроны. «Щит» то и дело мягко вздрагивал, реагируя на летящие рядом осколки. Где-то рядом размеренно хлопала винтовка Лури. С каждым хлопком впереди падал кто-то из наступающих. Против пули из «СВД» боевая броня была слишком хлипкой защитой.

Влад с горечью понимал, что долго так продолжаться не будет. Слишком неравные силы. Он начал поглядывать по сторонам в поисках надежного пути отхода. Увы, все пути были перекрыты прибывающими усодами. Они истошно вопили и палили, не жалея зарядов.

Вскоре положение усугубилось. Сломав какой-то забор, на улицу вдруг выполз трехметровый ходячий механид. Он тут же начал стрелять из двух орудий, правда, совершенно вслепую – огненные фонтаны били далеко в стороне.

Меняя очередной магазин, Влад вдруг услышал автоматную трескотню где-то за домами. Он прислушался, потом свистнул Петровичу.

– Слышишь что-нибудь?

– Точно! – обомлел Петрович. – «Калашниковы» бабахают. Это что ж, наши наступают?

– Не знаю, – отрывисто ответил Влад, наводя автомат на шарнирные сочленения механида. – Что угодно может быть.

Механид, получив десяток пуль под брюхо, казалось, забеспокоился. Прекратив стрельбу, отполз чуть назад, за угол какого-то сарая.

Время шло. Автоматные очереди в стороне стали громче и отчетливее. Влад вдруг опустил оружие, присматриваясь.

– Прекратить огонь! – закричал он. – Не стрелять!

Усоды суматошно отходили. На их месте в просветах между зданиями и заборами появлялись узнаваемые рослые фигуры с автоматами.

– Наши! – закричал Петрович, вскакивая. – Я же говорил. Они услышали!

Все стихло буквально за пару минут. Усоды бежали, их механид развернулся и, хромая, заковылял прочь. Редкими выстрелами сторожевики провожали перепуганных солдат противника.

Влад осторожно поднялся из-за своего укрытия, оглядываясь. Первое, что он увидел, – это глаза сержанта. Тот смотрел как-то странно, слишком неподвижно, словно чего-то боялся. Потом он указал взглядом на поваленный каменный столб.

Влад повернул голову – и его словно прошило льдом.

Он увидел Алику. Ее била крупная дрожь, она лежала, прижимая руки к животу. На губах пузырилась кровь.

Влад подскочил, упал перед ней на колени.

– Что с тобой?!

Алика с трудом перевела на него взгляд и попыталась улыбнуться. Струйка темной крови сбежала с уголка губ.

– Девчонки! – заорал Влад. – Кто-нибудь, помогите!

Он осторожно приподнял Алику, уложил себе на колени.

– Держись, девочка, пожалуйста. Сейчас тебе помогут.

В ответ она покачала головой.

Подбежали ее подруги, решительно отстранили Влада, склонились над Аликой. Звякнули застежки боевой брони.

Вдруг они все одновременно встали и отошли на шаг. Одна из девчонок ахнула и закрыла руками лицо.

Влад понял – они увидели что-то ужасное, роковое, непоправимое. Но сам он не хотел этого видеть. Он опять подошел к Алике, глядя только ей в глаза.

Подошва скользнула на крови. Влад осторожно обнял Алику, чувствуя, как ее трясет. Все ее тело было твердым, как натянутая пружинка.

– Холодно, – прохрипела она, и новая порция крови выплеснулась изо рта.

– Я тебя согрею, – прошептал Влад. – Ты будешь жить, слышишь?

– Нет… Иди. Торопись. Возвращайся домой.

– Я тебя не брошу, замолчи!

– Уходи, тебе пора. Прости, не помогла тебе дойти.

– Я никуда не уйду! – закричал Влад. – И думать не смей. Я останусь с тобой, девочка, навсегда! Клянусь тебе. Мне никуда больше не нужно, я всегда буду рядом! Ты только держись, ты же сильная, с тобой ничего не может случиться.

– Ты уйдешь, – прохрипела Алика. С каждой секундой говорить ей было все труднее. Ее губы побелели, а глаза, наоборот, стали совершенно черными, как две маленькие бездонные пропасти.

– Ты вернешься домой, – шептала она. – Ты будешь счастлив. Не забудь меня, ладно? Я буду смотреть на тебя с Вершины Мира и улыбаться. Так будет.

Влад чувствовал, как ее маленькое хрупкое тело провисает в его руках. Теперь дрожали только пальцы.

Вскоре и они перестали дрожать. Неподвижные черные глаза смотрели в пустоту.

Влад бережно опустил Алику на землю, поднялся, отошел на пару шагов. Он поднял голову к черному небу, разорванному вспышками сигнальных ракет.

– Слышь, парень… – Петрович коснулся его плеча.

Влад отбросил его руку.

– Ни слова! – он стиснул зубы.

Потом обернулся, увидел, сколько людей собралось вокруг.

– Остальные все целы? – спросил он.

– Не все, – сказала Марго.

Она сидела возле упавшего дерева. Там же был совершенно бледный Лури. Его ногу уже бинтовал кто-то из сторожевиков.

– Отбегался, извините, – Лури кисло усмехнулся. – Как хотите, но я где-нибудь здесь останусь, наших дождусь.

– Один не останешься, – отвечал ему сторожевик. – Мы тоже остаемся.

– Ага, ты не один тут раненый, – добавил второй.

Марго держала мужа за руку и кусала губы.

Влад еще раз внимательно оглядел отряд. Он вдруг понял, что девчонок стало вдвое меньше, хотя они и промолчали про свои потери.

– Откуда они взялись? – проговорил Влад.

– Кто? – удивленно поднял брови командир сторожевиков.

– Вот они, – Влад ткнул пальцем в сторону дороги, где валялись подстреленные усоды.

– Да просто пришли, – развел руками командир. – Вон оттуда.

– Они не могли просто прийти оттуда. Там только что были мы! А девчонки проверили окрестности на сто шагов вокруг. Ни постов, ни баз. Вот я и спрашиваю – откуда они взялись? Да еще такие чистенькие и свеженькие.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Лисин.

– А что тут непонятного? Мы прошляпили установку! Их явно перебросили сюда с какой-то базы. А где может быть база? Там! – Влад развернулся всем телом в сторону Роториума.

– И ты предлагаешь?..

– Да! Возвращаемся к комендатуре и ищем, где они прячут Соцветие. Если надо, вышибаем оттуда этих носатых к чертовой матери! Другого пути нет.

– Э, постой! – забеспокоился Петрович. – Ты понимаешь, что…

– Ничего не хочу понимать. Кому страшно, тот может оставаться.

Влад развернулся и, закинув за спину автомат, быстро пошел один вдоль улицы.

* * *

Его неожиданно нагнал командир сторожевиков.

– Не так быстро, – сказал он. – Мы решили идти с вами. До самого Роториума.

– Почему? – рассеянно спросил Влад. – У вас свои дела, вас ждут.

– Подождут. Там, наверху, считай, дети. Мальчонка тот говорил, что совсем чуть-чуть надо поднажать. Вот и поднажмем. Не волнуйся, мы сами так решили.

– Ну, отговаривать не буду.

– А ты приготовь-ка на всякий случай оружие и займи место в боевом порядке. Нечего тут вышагивать – не парад.

– Да, не спорю.

…К комендатуре подошли без единого выстрела. Видимо, бегущим усодам не приглянулось закрепляться в расстрелянном дымящемся здании, и они проследовали дальше – в тыл своих.

У забора скверика остался только поврежденный механид – он стоял, печально наклонившись, в боку зиял распахнутый люк.

Половина сторожевиков разошлись охранять подступы – остальные прочесывали окрестности.

Установку нашли очень быстро, хотя и в неожиданном месте. Она стояла на крыше соседнего здания, куда вела основательная железная лестница с перилами.

– А с чего ты решил, что мы попадем куда надо? – сомневался Лисин. – А если вылетим черт-те куда – за город или вообще в пустыню?

– А я ничего не решил. Мы сначала посмотрим, куда вылетим.

– И ты один сможешь эту хреновину настроить?

– Она уже настроена, надо только запустить. Это я смогу.

Взгляд Влада вдруг упал на Марго. Он привык, что с ней рядом всегда Лури, и теперь она выглядела странно одинокой. Ее лицо походило на мрачную маску. Влад не знал, как прошло их прощание с мужем, да и не хотел сейчас об этом думать.

Он откинул кожух установки, старательно вспоминая, каким операциям его учил студент. Все рычажки и лимбы оказались знакомыми, ничего нового.

Дел было всего ничего – поочередно замкнуть направляющие на сердечник, а потом опустить штуковину, которую Эдик называл «резонатором».

– Гляньте-ка! – воскликнул Петрович.

На зеркалах появилось изображение.

– Что там?! – Влад нетерпеливо растолкал любопытных сторожевиков.

Картина по ту сторону была очень знакомой: плоская поверхность, кое-где нарушаемая непонятными сооружениями. Горело несколько фонарей на подставках. И хотя все было затянуто дымом, сомневаться не приходилось.

– Это же вершина Роториума! – воскликнул Влад. – Прибудем точно по адресу!

– А я о чем говорю! – Петрович хлопнул его по плечу.

– Подождите-ка… – Влад вернулся к управляющему блоку и повернул массивный лимб шаговой настройки.

Изображение в зеркалах начало смещаться. Таким образом можно было увидеть всю панораму.

– Что там? – спросил Влад.

– Вроде пусто! – отозвался Петрович.

Это была вторая хорошая новость. Отпадал риск оказаться после перемещения в гуще боя.

– Нас слишком много, – сказал Влад. – Прыгать будем в два захода. Слушай-ка, Петрович, ты у нас по технике специалист, поэтому пойдешь со второй группой. Резонатор включишь сам, это просто, я покажу…

– Показывай, чего уж там! – Петрович радовался, как ребенок.

…Телепортация прошла как по маслу – даже голова не закружилась. Едва только Влад ощутил твердую поверхность под ногами, как вцепился в автомат и выкатился из зеркального круга, суматошно озираясь.

Вместе с ним на вершину Роториума вышли Лисин, оставшиеся девчонки и полтора десятка сторожевиков.

В обозримом пространстве никого не было. Не было и сигнала от Эдика. Ветер нес рваные клочья дыма, где-то слышалась приглушенная стрельба.

– Студент! – заорал Влад, срывая голос. – Мы здесь, отзовись!

Он поднял к небу автомат и несколько раз выстрелил, выбивая ритмом знаменитый клич «Спартак-чемпион». Этой штуке он научился, когда служил. В соседней мотострелковой роте это было одно из расхожих развлечений.

Установка окуталась зыбким туманом и выплюнула вторую группу. Сторожевики, не привыкшие к такому способу путешествий, ошеломленно переглядывались.

– Студент! – продолжал кричать Влад.

Он забрался на верхушку какой-то несуразной конструкции и снова закричал.

– Тише ты, не ори! – прозвучало откуда-то снизу.

Влад увидел, что в десятке метров от него открывается большой люк, а из него вылезает студент – весь какой-то измочаленный, с горящей ссадиной от скулы до подбородка.

– Как вы тут оказались?! – воскликнул он. – Я думал – кранты, не пробьетесь…

Вслед за Эдиком из люка вылез маленький перепуганный энеец.

– Ничего не спрашивай. Лучше скажи, как дела с установкой, – Влад спрыгнул с возвышения.

– С ней все нормально. Еле уговорил ваших штурмовиков ее не трогать. Только там сейчас вурды.

– Что?!

– Ага, такие дела… Их мало, но это вурды! Ох ты, а чего вас так много?

– Не волнуйся, все свои. Ты сам чего такой помятый?

– Да фигня, досталось слегка… Вообще, хорошо, что вас много. Все наши целы?

Он уже и сам видел, что к нему бегут Марго, Лисин и Петрович.

– Тихо, тихо, ребята! – Эдик увернулся от радостных объятий. – Сейчас я вас проведу через тоннель. Только знаете что…

– Лимбо, привет! – Марго от избытка чувств чуть не сломала энейца в объятиях.

– Так вот, – продолжал Эдик, – как выйдете из тоннеля – осторожней. Там еще веселье в полном разгаре.

– Ладно, по дороге расскажешь, веди!

– И еще под ноги не смотрите. Там картинка не для слабонервных.

Перед тем как нырнуть в тоннель, Влад успел с высоты увидеть Вантал в разрывах между клубами пара.

Половина города тонула в дыму и вспышках. Там словно растекалась бурная химическая реакция, проникая в каждую щелку. Выглядело это жутковато, несмотря на расстояние. Не хотелось и думать о том, чтобы попасть в этот водоворот огня.

Тоннель после этого показался олицетворением покоя и безопасности. Здесь было просторно и даже вполне светло. Все сразу, не сговариваясь, перешли на бег.

– Сейчас главная драка здесь, под землей, только ниже, – не умолкал студент. – Половина роторов уже остановлена. Времени мало. Как почувствуете, что под ногами дрожит, – так знайте, что это еще один ротор взорвали.

– Что с установкой? Получится?

– Ничего не обещаю. Первичную настройку я сделал, только есть проблемка…

– Ну, говори!

– Даю четверть мощности – все искрит и трясется. Больше давать не стал.

– И почему?

– Да говно твой сердечник – вот почему!

– Ну, другого нет, а значит, будем пробовать.

– Будем! Все, кончаем болтовню. Вот выход наверх.

Откинувшаяся крышка люка впустила облако едкого дыма.

– Осторожнее здесь! – крикнул студент и первым выскочил наружу, почти сразу утонув в этом дыму.

Влад вышел за ним, и ноги сразу раъехались на чем-то скользком. Он глянул вниз – и обомлел. Он наступил на чьи-то вывалившиеся внутренности. Труп был настолько истерзан, что трудно было понять даже, какому существу принадлежало тело.

– Быстрее! – торопил Эдик.

Влад, а за ним и остальные побежали за студентом, пытаясь не скользить в лужах крови и не наступать на трупы, которые тут были на каждом шагу. Здесь лежали вперемешку усоды и мальчишки из Островной школы. От этого вида в голове мутилось и весь мир казался не реальным, а выдуманным.

– Стойте! – Эдик остановился за стеной очередного странного сооружения, подняв руку. – Вон там, смотрите. Осторожно.

Ветер отогнал в сторону очередное облако дыма. В полусотне метров стояла целехонькая установка. Вокруг нее прохаживались вурды, их было десятка полтора.

– Ждут, когда сюда забросят настройщика, – шепнул Эдик. – Хотят пустить в дело. Тут целых установок, считай, и не осталось.

– Может, ну их на фиг? – проговорил Влад. – Нельзя использовать ту, из которой мы сейчас выскочили?

– Нельзя, она слабенькая. Да и сердечник – он же там.

Влад отошел к сторожевикам обсудить дальнейшие действия. Собственно, действие тут могло быть только одно, вполне очевидное.

– Только, пожалуйста, зеркала не побейте! – взмолился Эдик, поняв, что сейчас будет.

Сторожевики и девушки неслышно рассыпались в цепь, укрываясь за выступами построек. А затем почти синхронно открыли стрельбу.

Вурды, ошеломленные плотностью огня, и не думали сопротивляться. Через секунду сквозь дым можно было видеть только их спины, подпрыгивающие в паническом беге. Трое остались лежать около установки.

– Не радуйтесь, – предостерег студент. – Там их не меньше сотни, они сейчас вернутся с подмогой.

– Мы их придержим, – спокойно сказал командир сторожевиков. – У нас с этими зверюшками свои счеты.

– Если сильно прижмут, отступайте помаленьку. Уйти можно через тоннели, их тут много, Лимбо покажет.

Отряд ушел вслед за вурдами, оставив несколько человек присматривать за обстановкой вокруг. Поверхность под ногами вдруг ощутимо дрогнула.

– Еще один ротор рухнул, – вздохнул Эдик. – Пошли быстро…

Никому не верилось, что цель уже настолько близка и ее можно просто потрогать руками.

– Не подведи, техника! – Влад провел рукой по кожуху управляющего блока, прежде чем открыть его.

– Все встаньте там, – показал студент. – Уйдем одним щелчком, вместе. И ты иди, я все сделаю сам.

Он оттолкнул Влада и занялся механизмом.

– Ну, что?! – теребил его Влад.

– Отстань, не лезь под руку!

Наконец студент выпрямился, оглядел друзей.

– Ну, готовы? Включаю максимальную мощность, еще чуть-чуть – и полетим.

Он звякнул какой-то рукояткой, и управляющий блок натужно загудел. Задребезжали пластины кожуха, заискрили какие-то детали под ним…

Нервы у всех были на пределе.

– Вижу… – проговорил вдруг Петрович. – Нет, вы только гляньте, вы гляньте!

В зеркалах появилось изображение. Да такое, от которого у всех екнуло в сердце.

Ночной луг, одинокая вышка ЛЭП, звезды. И россыпь огней, насколько хватало глаз. Огней ночного города.

– Боже… – всхлипнула Марго. – Боже мой!

– Собрались! – крикнул студент. – Опускаю резонатор…

В следующую секунду что-то оглушительно хлопнуло, и тут же начали одно за другим взрываться зеркала…

* * *

Минуту продолжалось светопреставление. Разлетались осколки, искрил управляющий блок. Марго вопила от испуга, Лисин сидел на корточках, прикрыв голову руками, а Петрович не переставая причитал: «Да что ж за наказание, да когда ж это кончится?..»

– Заткнулись все, быстро! – крикнул вдруг студент.

Как ни странно, его послушались. Голоса стихли.

– Слышите? – он поднял палец. – Стреляют. Сюда уже идут вурды, у нас в запасе считаные минуты. А поэтому быстро все успокоились.

– Да пускай убивают, теперь уж все равно… – горестно проговорил Петрович, обведя рукой искореженный зеркальный круг.

– Успокоились, я сказал! – Эдик выглядел на удивление решительным. – Нечего паниковать! Смотрите сами, несколько зеркал уцелело…

– И что?! – на студента все разом вдруг посмотрели, как на мессию.

– Установка еще работает. Я просто поменяю тип фокусировки, это полминуты.

– Что это значит? – спросила Марго.

– Уйдем не всей кучей, а по одному – через зеркала. И нечего орать.

– А получится?

– Молитесь, – пожал плечами Эдик и повернулся к управляющему блоку. – Да, кстати. Все барахло с себя скидывайте. Все эти автоматы, железки, мешки. Чем меньше весим, тем легче уйдем.

Пока он возился с механизмом, все поспешно избавлялись от лишних вещей.

– Ну, вот, – Эдик символически отряхнул руки. – Все на месте. Можно начинать.

На зеркала вернулось то же самое изображение. Хотя целых зеркал осталось совсем мало.

– Точно сработает? – беспокойно проговорил Петрович.

Эдик поднял какой-то обломок из-под ног и бросил его в зеркало. Тот канул в поверхность, как в воду, даже следа не оставил.

– Как часики, – заявил студент. – Кто первый рискнет?

– Сам и рискуй… – пробормотал Лисин.

– А если настройки слетят, сам восстановишь? – парировал Эдик.

– Давайте-ка я, ребята, – робко предложил Петрович. – Не, я не тороплюсь. Но если что-то не так пойдет… – он замолчал, потом горько рассмеялся, – меня не жалко, я старый уже.

Петрович ждал ответа, но никто не сказал ни слова. Все только смотрели на него. Он сосредоточенно свел брови.

– Ну, я пошел?

Петрович приблизился к зеркалу, застыл на секунду. Потом обернулся, помахал всем рукой.

– Встретимся, ребятки, правда же? Вы поторопитесь, а то вон что…

Он почему-то ткнул пальцем в небо. Видимо, имел в виду, что перестрелка сторожевиков и вурдов слышалась все громче.

Он вошел в зеркало, как в дверь. Поверхность покрылась мутью, изображение исчезло. В следующий момент зеркало треснуло по диагонали и рассыпалось на сотню осколков.

– Черт! – сержант ударил кулаком по ладони. – Я так и знал! Ни хрена не выходит.

Влад развернулся к студенту.

– Что случилось? Ты же говорил, все получится!

– Не ори! Я предупреждал про массу! Не выдерживает канал, ко мне какие претензии?

– Тише вы! – крикнула Марго. – Смотрите! У него получилось.

Она показывала на другое уцелевшее зеркало. Оно работало и по-прежнему показывало луг и огни города.

Там, по другую сторону, посреди темной травы, стоял на четвереньках и бестолково вертел головой живой и невредимый Петрович.

– Получилось… – пробормотал ошалевший студент. – Ребята, мы в шоколаде! Просто не выдерживают каналы – да и пусть! Уйдем через другие зеркала, и все дела!

– Постойте, – сказала Марго, и от ее голоса вдруг стало холодно. – Посмотрите. Зеркал осталось всего три.

– И что? – не сразу понял сержант.

– Их – три! – почти закричала Марго. – А нас – четверо.

Повисла тишина. Было слышно, как неподалеку нарастает и снова затихает стрельба.

– А если, к примеру, сразу вдвоем втиснуться? – неуверенно предложил Влад.

– Нет! – замахал руками студент. – Если зеркало крякнет при броске, размажет на миллион километров! Голова здесь – жопа там, понятно?

– Точно?

– Хочешь попробовать?

Какое-то время все стояли молча, только затравленно переглядывались.

– Это что же… – пробормотал Лисин. – Кому-то оставаться?

– Люди, надо решать! – нервничал студент. – Время, время же!

– Я оставаться не собираюсь, – замотал головой сержант. – Вон, гегемон прыгнул – и уже, считай, дома.

Никто не заметил, как Влад подобрал из-под ног автомат. По привычке счистил рукавом пыль с крышки и затворной рамы. Потом отщелкнул магазин и выковырнул четыре патрона. Автомат и магазин аккуратно положил обратно под ноги.

Выбрал среди патронов один – тот, на который взгляд лег.

Исполинская пирамида Роториума вновь ощутимо вздрогнула.

– Черт! – вскричал студент. – Еще одному ротору кирдык! Давайте решать, а то все тут останемся.

– Да не кричи ты, – спокойно сказал Влад и показал всем свой кулак.

В нем были зажаты четыре патрона. Наружу торчали только латунные донышки, совершенно одинаковые.

– Кто вытащит пустую гильзу, без пули, – сказал Влад, – тот остается.

Он заметил, что на него смотрят едва ли не с ужасом.

– Или у вас есть другие предложения?

Других предложений не было.

– Вот и хорошо. Кто первый?

После секундной заминки к нему шагнул Лисин.

– Давай я!

– Пожалуйста.

Сержант поводил над патронами ладонью, словно надеялся на случайно проснувшееся сверхчутье. Наконец решился. Подковырнул ногтями одно из круглых донышек и вытащил.

– Я не понял… – проговорил он внезапно осипшим голосом.

У него в руке лежала обычная гильза. Пустая, без пули.

– Я не понял! А ну, покажи остальные!

– Смотри, – Влад разжал кулак.

Все увидели три целых патрона. Жребий был честным.

– Как же так… ребята! – Лисин судорожно переводил взгляд с одного на другого. – Вы что, бросите меня?!

– Не мы, – покачал головой Влад. – Это судьба, братан.

– Сам же вызвался первым тянуть, – проворчал студент.

– Все справедливо, Ники, – добавила Марго. – Ты же хотел тут жить нормально, помнишь?

– Да вы все специально подстроили! – закричал Лисин и бросился к Марго. – Ты, сука, это ты придумала, да?

Влад поймал его, обхватил, не давая двинуться с места.

– Все, кончайте базары, уходите, – сказал он. – Я за вами.

Лисин вдруг неимоверным усилием выкрутился из захвата и отскочил назад. Он упал на колени, его лицо скривилось.

– Ребята… друзья, не бросайте. Ну что же вы!

– Уходите! – рявкнул Влад.

Марго и Эдик поспешили к уцелевшим зеркалам.

– Сержант, держись! – крикнул студент. – Может, еще срастется все! В жизни есть чудеса.

Он шагнул в зеркало, и в следующий миг на этом месте лежала только груда осколков.

– Ники, я тебя не забуду! Не поминай лихом!

– Госпожа, прощайте! – успел крикнуть Лимбо.

Зеркало приняло Марго и с треском рассыпалось.

Оставалось только одно целое.

– Не бросайте, братцы! – сержант выл и раскачивался. – Да что же это! Не оставляйте, я не могу здесь. Ну, зачем вы так, зачем?!

К нему осторожно подошел Лимбо.

– Редре, не плачьте, – сказал он. – Я выведу вас отсюда и спрячу, не бойтесь.

Лисин его не слышал. Он продолжал выть и раскачиваться. Владу давно пора было уходить, но он мешкал. Он не мог оторвать взгляд от рыдающего сержанта.

– Братцы… братцы… – всхлипывал тот.

Влад ощутил дуновение ветерка на лице. На голову ему осторожно приземлился знакомый дятел. Устроился половчей, прицелился и изо всей силы ударил клювом.

– Привет, давно не виделись… – пробормотал Влад.

Дятел размеренно бил в темя, в голове зашумело, перед глазами поплыл желтый туман.

– Хватит уже… – сказал Влад. Протянул руку и схватил дятла за лапы.

Затем коротким решительным движением свернул ему шею.

Дятел исчез, словно его никогда не было. Голова вдруг стала чистой, свежей, а мысли – прозрачными, как горный родник.

– Вот так! – кивнул сам себе Влад.

Он подошел к трясущемуся сержанту, схватил за шиворот и одним рывком поднял на ноги. Пальцы сжались так, что захрустели костяшки.

– Лисин, будь человеком! – закричал Влад.

Тот от испуга даже перестал выть.

– Слышишь меня? Понимаешь? Будь человеком!

– Что? – у сержанта бегали глаза.

– Еще раз тебе повторяю! Ты должен быть человеком! Понял?

– Нет, – затряс головой сержант.

– Ну, ничего. Еще поймешь. У тебя будет время.

Влад оттащил сержанта в сторону и швырнул в последнее уцелевшее зеркало. Прямо навстречу родным звездам.

Зеркало хрустнуло и рассыпалось на кусочки. Влад отряхнул руки.

– Вот так, – удовлетворенно кивнул он сам себе.

* * *

Сначала Марго ощутила, как мокрая трава холодит ее ладони. Она стояла на четвереньках и боялась открыть глаза.

Но все же открыла их.

Все было наяву. Ночной луг колыхался под глубоким звездным небом. Вдали светился огнями город. Где-то шумел поезд. Гудели на ветру провода.

Марго вдохнула полной грудью. От родного запаха закружилась голова. Ей хотелось трогать этот запах руками, ласкать его.

– Боже мой… боже мой… – шептала она. Губы задергались, из глаз хлынули слезы. Но она все равно улыбалась.

За спиной кто-то зашуршал одеждой. Марго обернулась. В следующий момент ее улыбка погасла.

Она увидела сержанта.

Марго поднялась и шагнула к нему.

– А ты здесь откуда?! – слова застревали в горле.

– Оттуда, – выдохнул трясущийся сержант. – Он сам меня толкнул…

– Что ты с ним сделал, ублюдок! – закричала Марго и обоими кулаками ударила Лисина в грудь. – Как ты мог оказаться здесь?

– Отстань! – сержант неуклюже защищался, Марго продолжала его молотить. – Говорю тебе, он сам меня сюда столкнул! Сам!

– Не ври, тварь! Ты убил его? Говори, убил?! Или обманул?

Петрович взял ее за плечи и оттащил от Лисина.

– Не надо, дочь, слышь? Я думаю, он правду говорит.

– Правду, клянусь! – сержант готов был рвать на себе одежду.

– Какую правду? – вырывалась Марго. – Гнида! Какая от тебя может быть правда?

– Успокойся, говорю, – Петрович с трудом ее удерживал. – Я ему верю. Наш Влад – он же мог, сама знаешь…

Марго вдруг расслабилась, перестала вырываться и вся словно померкла.

– Да, он мог, – произнесла она бесцветным голосом.

– Я еще тогда заметил… Ну, когда девчонку его ранило. Он сам не свой стал. Вы бы его глаза видели.

– Видели… – кивнула Марго.

– Ну, вот. Я и говорю. Так что ты не дерись, слышь?

– Он обещал ей, что не уйдет, – сказала Марго, вытирая слезы. – Он клялся. Мужчины не бросаются клятвами. Сказал, что останется, – и остался.

– Вот и я говорю…

Было слышно, как ветер гуляет по росистой траве.

– Пошли, что ли? – проговорил сержант. – Чего здесь стоять.

Они долго шли по лугу. Сначала молчали – просто смотрели вокруг, глубоко дышали, касались руками травы.

Потом вдруг начали смеяться, шутить, обниматься. Чужая земля медленно отпускала их.

Город был все ближе.

– А городок-то наш – как ни в чем и не бывало, – сказал вдруг студент. – Огоньки горят, машинки катаются.

– Слышь, я и сам заметил, – поддержал Петрович. – Вон глянь, где фонари цветные, – это же парк! Его же быть тут не должно, он с нами туда улетел.

– М-да, и не только парк, – заметил студент. – Я еще раньше заподозрил, когда установку настраивал. Только разглядеть толком не смог.

Они вышли к шоссе. Шли по обочине и прятались от редких машин, потому что выглядели просто пугающе. Город надвигался, уже был слышен его шум.

– Может, не было ничего, а? – проговорил Петрович.

– Приснилось, – улыбнулась Марго.

– А это тоже приснилось? – студент прикоснулся к ссадине на лице.

– Ладно тебе, заживет…

– А ну-ка стойте! – воскликнул студент.

Впереди стояла загородная АЗС, вся в огнях. Машин не было. Над входом светились большие электронные часы.

– Мне кажется или это правда? – пробормотал студент.

– Что там? – испугалась Марго.

– Часы… На дату посмотрите.

Все замолчали.

– Я догадывался, но не мог поверить, – студент закрыл лицо руками и беззвучно засмеялся.

– Что там, скажешь наконец?

– На дату посмотрите, дурачки! Уже забыли? Дата – сегодняшняя! Вернее, я хотел сказать… В общем, нас не было тут от силы несколько минут!

– Это как? – удивился Лисин.

– Я же вам говорил. Рекурсивный сдвиг. Пространство, время… Туда-сюда. Да черт с ним, какая разница!

Студент продолжал смеяться.

– Нет, подожди, я не понял, – не отставал сержант. – Как такое может быть? Как это «несколько минут»?

– Ну ты и зануда, Ники! – Марго тоже начала смеяться.

– Тебе обязательно хочется понудеть об этом? – сквозь смех выдавил Эдик. – Как да что… Да мне плевать, как там и что! Пошли лучше домой.

– Домой, – дрогнувшим голосом повторил Петрович. У него заблестели глаза.

– Домой, – улыбнулась Марго.

– Да ладно вам… – пожал плечами сержант. – Ну, домой – так домой.

Эпилог

…Дождь лил уже несколько дней, но крепкие дороги работали исправно.

Плохо было лишь тем, кто сворачивал с дорог. Их повозки тонули в грязи, а чапы выбивались из сил и жалобно ревели.

Влад шел по обочине, накинув широкий капюшон и спрятав от дождя автомат под плащом.

Он шел быстро, поэтому то и дело обгонял бредущие по дороге пешие армейские колонны. Он бы с удовольствием поел, отдохнул и обогрелся, но до ближайшего городка было еще далеко. А здесь, в самом центре Усодана, рассчитывать было не на что.

Чтобы чуточку приободриться, Влад напевал полузабытые мотивы. Он и раньше знал мало песен, а сейчас и эти начали забываться.

Мимо шли бойцы, катились обозные колонны и самоходы. И вдруг его окликнули:

– Эй!

Он приподнял капюшон, огляделся. И наконец увидел – обогнавший его фургон остановился. Из-за открытой дверцы кто-то махал рукой.

Влад тоже остановился – он не очень понимал, кому мог понадобиться здесь. Тем временем из фургона выпрыгнул кто-то в широких штанах и просторной куртке.

Сердце на мгновение тронуло обжигающим жаром, но тут же отпустило. Это была, конечно, не Алика.

Эта была девчонка, довольно сильно похожая на Алику. И судя по одежде – тоже воспитанница Островной школы.

– Привет! – девчонка подбежала и схватила Влада за обе руки. – Ты не помнишь меня?

Влад чуть улыбнулся и пожал плечами.

– Я – Авра, не помнишь? Мы встречались на Газовых болотах. Тебя Алика привела.

– Авра! Конечно, помню. Прости, не узнал. – Влад не удержался и сам обнял ее. – Алика погибла, – сказал он.

– Я знаю, – печально улыбнулась девчонка. – У нас такие новости быстро доходят. Садись к нам, чего мокнуть-то?

В большом фургоне устроилось больше десятка девчонок. Все они что-то ели, пили и беспрестанно болтали. Владу тут же протянули кружку с теплым отваром.

– Грейся! – сказала Авра, устраиваясь рядом. – Куда направляешься?

– Возвращаюсь к своим. Мотался с поручением в штаб Горной стражи.

– Далеко-о! – Авра уважительно качнула головой. – А чего пешком-то?

– Да так получилось.

– Ты же вроде магистр. Мог бы любой самоход остановить.

– Мог бы, ага… – усмехнулся Влад.

– А мы идем на Ширу! – гордо объявила девчонка. – Будем гнать темных, пока они в море не свалятся.

– Я знаю, – кивнул Влад. – Сейчас все туда идут. Мы тоже там будем.

– Значит, еще встретимся? – с нескрываемой радостью воскликнула Авра.

– Обязательно встретимся. Надо только выбрать правильную дорогу. И не сворачивать. Тогда придешь туда, куда хочешь.

– А может, наоборот? Разве не дороги нас выбирают?

– Нет, девочка. Только мы их. Я знаю.

Он закрыл глаза, наслаждаясь теплом и отдыхом. По обшивке фургона стучали капли. Скрипели колеса, изредка ревели уставшие чапы. Влад засыпал.

А где-то высоко-высоко, на самой Вершине Мира, его ждала Алика. Она сидела среди мягкой травы, подставив худое израненное тело солнцу. Она молчала, ее глаза улыбались.

И кто-то рядом шептал еле слышно:

Мне снилось кладбище богов.

Луна, разорванная в клочья,

И свет, стекающий к ногам,

Последний свет последней ночи

Струился к дальним берегам…

Тянулись призраки ко мне.

Хрустела пыльная трава,

И плакал мир, и пахло мирром.

Тому, что я еще жива,

Дивились мертвые кумиры,

Шепча забытые слова.

…Мне снилось кладбище богов[1].

Примечания

1

В тексте использованы фрагменты стихотворения Марии Хамзиной.

Content

Михаил Тырин
Легионы хаоса

Вместо пролога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог

Примечания