Рэчел Линдсей

От ненависти до любви

Глава 1

Лора Уинтерс взглянула на часы, стоявшие перед ней на рабочем столе, и вздохнула с облегчением. Через полчаса она сможет уйти домой и забыть этот сумасшедший день. Сама мысль о скором освобождении была приятна.

— Грезишь наяву? — раздался рядом резкий голосок, и, подняв глаза, Лора увидела Джилл Хэйтс, медсестру-одногодку, присевшую на край стола.

— По моему рабочему расписанию, — огрызнулась Лора, — я должна была уйти еще десять минут назад!

— И что тебя задержало? — с усмешкой спросила Джилл Хэйс.

— Собственная глупость! Едва хватает времени для выполнения моих прямых обязанностей — составлять диеты и заказывать продукты, а тут еще приходится заниматься приготовлением блюд на кухне два раза в неделю.

— Так тебе и надо — сама предложила свои услуги, — заметила Джилл, — теперь сестра-хозяйка от тебя не отвяжет. Придется готовить всякий раз, когда Мария будет отсутствовать.

— Но не могу же я допустить, чтобы пациенты голодали!

— И как, по-твоему, тут обходились, пока ты не пришла сюда работать? Сестра-хозяйка выкручивалась сама. И дальше было бы так, если бы ты не сошла с ума!

— Вообще-то я люблю готовить, — пробормотала Лора виновато.

— И пациенты тоже любят, когда ты готовишь. Они всегда узнают твою стряпню. Буквально вылизывают тарелки, даже мыть не надо.

Лора снова взглянула на часы.

— Прости, — быстро извинилась она, — я должна бежать, иначе не успею сделать покупки.

Встав из-за стола, она пальцами, как расческой, провела по своим густым волосам цвета красного дерева, вьющимся от природы, которые составляли просто изумительный контраст с темно-голубыми глазами и белой кожей.

— Ты слишком красива для обыкновенного диетолога. — Джилл вздохнула. — Если бы я была хоть наполовину так хороша, то пошла бы в модели.

— Это, наверное, ужасная тоска.

— Нет, сплошной праздник. Модели всегда в компании таких интересных замечательных людей, что не остается времени для скуки.

— Под замечательными людьми ты подразумеваешь мужчин?

— Кого же еще!

— Меня не интересуют мужчины. По крайней мере, в следующие несколько лет.

— Почему это?

— Потому что я потратила столько лет на учебу не для того, чтобы все бросить ради брака.

— И не надо бросать. Твой будущий муж наверняка оценит дополнительный доход в семейном бюджете.

— Я оставлю работу, как только появятся дети. Мне приходилось видеть, что случается с женщинами, которые пытаются совмещать карьеру и семью.

— Ты настроена слишком пессимистично. Когда влюбишься, все твои теории вылетят в окно.

— А пока я собираюсь вылететь за дверь, и немедленно. — Лора пошла к выходу. — Если не поспешу, магазины закроются.

Через несколько минут она покинула частную лечебницу и заторопилась в супермаркет, где обычно делала покупки. Отвернувшись сразу от замороженных продуктов, выбрала свежие отбивные из ягнятины и фасоль, про себя с сожалением отметив пристрастие отца к сыру и маринованному луку. Если его предоставить самому себе, он наверняка ел бы это каждый день и еще удивлялся бы потом, почему у него несварение. Блестящий инженер, Джон Уинтерс не мог понять, а Лора не сумела убедить, что человеческий организм — самый тонкий и сложный из всех устройств на земле и заслуживает, безусловно, внимания не менее, чем его излюбленные механизмы на заводе. Но она не ждала, что отец изменит пристрастия. Его интересовало в жизни одно — «Грэнтли инжиниринг», особенно с той поры, как он стал вдовцом. Иногда Лора сомневалась, что она и ее брат-близнец Тим значат для него больше, чем работа.

Но она не возмущалась, а, наоборот, была благодарна «Грэнтли». Именно работа в этой компании помогла отцу оправиться после внезапной смерти жены. И, вспомнив о матери, Лора почувствовала укол острого сожаления, не проходившего со временем. Пьяный водитель лишил ее единственного человека на свете, которому она могла бы довериться полностью.

Отбросив невеселые воспоминания, Лора направилась к станции метро и простояла, уцепившись за поручень, шесть остановок. Понятно, почему Тиму так нравится жизнь в маленьком городке Мидланде. По крайней мере, он может ходить на работу пешком, там не надо давиться в метро в часы пик.

— И нет также сестры, которая его портит своей опекой, — заметил отец, когда его сын покинул «Грэнтли» и принял предложение большей компании — предприятия-конкурента. — Ты его баловала и портила, как ваша мать. Тим слишком привык во всем полагаться на тебя.

— Но он не так уже беспомощен, — возразила дочь, — просто ему не хватает здравого смысла.

— Пусть теперь он его приобретает. Я не ворчу, Лора. Пора парню становиться на ноги.

В его тоне прозвучали странные нотки, но, когда Лора хотела уточнить, что имеет в виду отец, тот уклонился от ответа. Просто повторил, что Тиму будет полезно уехать из дому и начать самостоятельную жизнь. По крайней мере, поработать не под крылышком у отца.

Думая о Тиме, она не заметила, как быстро пробежало время, и только интуиция пассажира, пользующегося каждый день одним и тем же маршрутом, помогла не пропустить свою остановку.

Вдыхая жадно свежий воздух, она прошла по улицам, обсаженным деревьями, к тупику, где находился их дом — небольшое здание на шесть семей.

Около дома стояла машина отца. Лора удивилась — давно он не возвращался с работы раньше дочери. И, испугавшись, что он заболел, ускорила шаг.

Отец сидел в гостиной, читая вечерний номер газеты. Несмотря на постоянные тени под глазами, сегодня он выглядел помолодевшим, почти таким, каким был до гибели жены.

— У тебя такой вид, как будто ты выиграл состояние в тотализатор, — заметила она и, поставив пакет с продуктами на пол, подошла к отцу.

— Почти, — подтвердил он.

Как всегда, когда отец был возбужден или расстроен, йоркширский акцент становился более заметен, напоминая Лоре дни детства, до того как они переехали в Лондон.

— Скажи скорее, в чем дело, — попросила она и поддразнила: — А то твой акцент станет таким сильным, что я не смогу понять ни слова.

— Меня повысили! — громко произнес он. — «Грэнтли» открывает новый завод по производству электронного оборудования, и правление просило меня принять руководство технической частью.

— Замечательно! — У нее сдавило горло от внезапно подступивших слез. — Наконец-то они оценили твои способности. — Лора подошла к настенному шкафчику, достала бутылку шерри и два стакана. — Давай отпразднуем?

Вынув потрепанный кожаный кисет из кармана, отец методично начал набивать трубку.

— Мне лучше пива, детка.

Усмехнувшись, Лора прошла в небольшую, но хорошо оборудованную кухню, и вернулась с банкой пива. Пока она наливала его в стакан, отец успел раскурить трубку и теперь сидел, попыхивая с довольным видом.

— Пиво, — вздохнула она, — право, папа, надо бы выпить шампанского. Руководить новым предприятием — это же здорово. Не могу поверить!

— Я буду руководить не предприятием, — поправил он, — только технической стороной проекта.

— Но это еще престижнее.

— Да, это так, — согласился он, — не стану отрицать. И это даст мне возможность воплотить на практике несколько своих старых и новых идей. Здесь, в уже отлаженном, давно запущенном процессе, это сделать очень трудно. А новый йоркширский завод будет одним из самых модернизированных в Европе и…

— Йоркшир! — воскликнула Лора. — Они что, посылают тебя туда?

— У тебя такой вид, как будто меня отправляют в Сибирь!

— Это почти то же самое. Ты ведь не хочешь уехать опять в глухомань, не так ли?

— Я там родился.

— Но ты долгие годы живешь в Лондоне! Разве ты стремишься уехать?

— Ты меня спрашиваешь или утверждаешь? — последовал спокойный вопрос.

— Мне казалось, что это факт, не вызывающий сомнения. — Лора тоже заговорила спокойнее. — Или я не права?

— Ты права и не права, дорогая, все вместе. — Отец наклонился вперед, зажав в кулаке трубку. — Мне всегда было безразлично, где жить. Моя жена, моя семья и моя работа — вот что было важно. Когда умерла твоя мать, я сконцентрировался на работе. Поэтому готов ехать, куда меня пошлют.

— Но Тим и я, мы с тобой. По крайней мере я, а брат скоро вернется в Лондон. Он будет счастлив только здесь.

— Лора, Лора, — вздохнул Джон, — ты считаешь, что, если все время повторять слова, они станут правдой? Он не вернется, а если вернется, то очень нескоро, и даже в этом случае едва ли станет жить вместе с нами.

— Но у тебя есть я, — быстро сказала она. — Я понимаю, что не могу заменить маму, но…

— И не надо. Ты и так уделяешь мне слишком много своего времени. Тебе следует больше общаться с молодыми людьми твоего возраста.

— У меня просто куча друзей, и, если я не ухожу каждый вечер, это потому, что сама предпочитаю побыть дома.

— Но так не должно быть. Следует проводить время с молодым человеком, а не со стариком отцом.

— Но я не нашла пока мужчину, равного тебе по привлекательности, — пошутила она.

— Возможно, встретишь в Эддлстоуне.

— В Эддлстоуне?

— Ну да, там находится мой завод. Недалеко от Манчестера, так что ты сможешь встречаться с Тимом по уик-эндам.

— В жизни не слышала о таком городе.

— Услышишь, и довольно скоро, — пообещал отец с улыбкой. — Он появится на карте благодаря новому заводу «Грэнтли». Но я не позволю тебе ехать со мной. Это было бы несправедливо. Оставайся здесь, по крайней мере, у тебя появится шанс пожить собственной жизнью, как и у Тима.

Предложение ее взволновало, даже боязно было подумать об этом. После гибели матери она дала себе клятву, что никогда не покинет отца и всегда будет о нем заботиться. Гнала прочь мысли о возможной свободе, как и грусть о том, что она обрекла себя на одиночество.

— Я не смогу быть счастливой, если мы станем жить отдельно друг от друга, буду волноваться за тебя.

— Я вполне способен сам о себе позаботиться.

— Да? Тогда как же получается, что ты варишь яйцо в течение целого часа и еще удивляешься, что оно не всмятку?

Джон Уинтерс захохотал, но потом вновь стал серьезным.

— Я знаю, что говорю, Лора. Лондон — твой дом, и я не вправе тебя увозить отсюда. Я найду кого-нибудь, кто позаботится о моем быте. Без этого не обойтись, ведь будет собственный дом.

И опять Лора испытала легкий шок.

— Какой дом?

— Тот, что мне дают вместе с работой. И прибавка к жалованью тоже приличная. Не будет проблем с деньгами. Я смогу все устроить.

— Нет, я поеду с тобой, — повторила она и быстро добавила: — К тому же я буду там поближе к Тиму.

Кажется, последние слова убедили отца больше, чем все остальное, сказанное ранее.

— Ты и твой брат, — хмыкнул он, — ты его будешь нянчить до старости. — Он снова затянулся трубкой. — Я с удовольствием покажу тебе тамошние торфяники, поросшие вереском. И как только ты узнаешь Йоркшир так, как знаю его я, забудешь Лондон.

Она с улыбкой кивнула. Ей бы такую уверенность. Может быть, у йоркширских болот, покрытых вереском, и есть свои прелести, но ничто не сможет заставить ее забыть Лондон! Концерты в Фестиваль-Холле, балет и оперу в «Ковент-Гарден», кинотеатры, театры, галереи…

Глава 2

Первый поверхностный взгляд на Эддлстоун, вернее, на то, что Лора смогла разглядеть сквозь пелену дождя, пока поезд подходил к вокзалу, подтвердил ее худшие опасения. Лондон, залитый осенним солнцем, был так прекрасен сегодня утром, когда она выезжала. Но дождь начался еще на равнинах Мидланда, а здесь лил как из ведра. Казалось, что он был неотъемлемой частью местной жизни, как и мрачные камни вдоль железнодорожного полотна.

Лора попыталась улыбаться при встрече с отцом. Тот выехал сюда на три недели раньше, и дочь сразу заметила перемену в его манерах и голосе.

— Ты выглядишь прекрасно, папа, — сказала она, обнимая его.

— Это все свежий воздух. — Отец ухмыльнулся, подхватил ее чемодан и направился к светло-голубому «форду».

— Я и не знала, что у тебя новая машина, — заметила Лора, когда они отъехали.

— Щедрость компании «Грэнтли». Знаешь, летает как ракета. Мы будем дома мгновенно.

Дома! Девушка тяжело вздохнула при этом слове, понимая, что в этом убогом городе, с его мрачными улочками и серым небом, ничто и никогда не сможет стать домом, все останется чужим. И ее захлестнула волна сожаления, она почувствовала себя несчастной. Надо было послушаться отца и остаться в Лондоне. Но совесть никогда бы не позволила ей так поступить.

— Посмотри сюда, дочка, — вывел ее из горестного раздумья голос отца, — год назад здесь был пустырь.

Глянув в окно, она увидела ряд домов из красного кирпича-сырца, осевших в мокрой грязи. Ни деревца, ни кустика, способного оживить пейзаж.

— И здесь мы будем жить? — Лора старалась не выказывать охватившего ее ужаса.

— Нет. Компания выделила нам дом в одном из старых районов.

Размокшая от грязи дорога кончилась, началась мощенная камнем, и сразу показался квартал с викторианскими домами. И вот они уже едут по Хай-стрит, мимо церкви, паба, кинотеатра и цепочки маленьких магазинчиков.

— Мы будем проезжать твой завод? — спросила Лора.

— Нет. Но ты сможешь увидеть его издали.

Машина свернула, отец затормозил на пригорке и указал в том направлении, где за деревьями виднелось большое приземистое здание современного дизайна, а вся территория напоминала шахматную доску с квадратами остекленных построек, поставленных в аккуратном порядке, как оранжереи в гигантском саду.

Лора поразилась.

— Никогда не думала, что завод такой большой.

— Теперь ты, может быть, поймешь, почему я так хотел работать здесь. Любой инженер по электронике в этой стране мечтал бы оказаться на моем месте.

— Надеюсь от души, что ты не кончишь тем, что сгоришь на работе.

— Но раз ты здесь, то позаботишься, чтобы этого не случилось.

— Станешь ты меня слушать! — Она отвернулась от окна и посмотрела на отца. Несмотря на оживленный вид, он похудел, видно, в ее отсутствие проводил на работе времени больше, чем в Лондоне. — Как это глупо — так истязать себя работой. В «Грэнтли» долго ждали, прежде чем построить новый завод, и разве имеет значение теперь, если подождут еще несколько недель до его запуска?

— Твой вопрос опоздал. Производство уже запущено.

— А ты говорил, что процесс займет не меньше шести недель.

— Но это было до того, как я встретил Эндрюса. Вот кто горит и заставляет гореть всех.

— Кто этот Эндрюс?

— Генеральный директор. Он был простым менеджером, но быстро шел в гору. Это назначение — шанс в его жизни. Он еще молод — ему нет и тридцати пяти.

— Амбициозный карьерист-северянин, или семья похлопотала?

— Он сам вытащил себя за уши из низов, и гордится этим.

Отец ответил с обидой за этого Эндрюса, и Лоре стало стыдно за свой сарказм.

— Прости, папа. Я просто устала. Дома отдохну, и все будет в порядке. Мы поужинаем, и ты расскажешь новости.

— Боюсь, сегодня вечером не удастся посидеть. У меня срочная работа. Я собирался провести вечер с тобой, но прибыли новые чертежи из Лондона, и я обещал Эндрюсу, что вернусь на завод вечером и мы вместе их посмотрим. Кстати, здесь недалеко, всего в миле от Манчестера, работает Тим.

— Он ближе, чем я ожидала. Может быть, сможет жить вместе с нами?

— Не жди, что Тим снова станет жить с нами. Ему нужна свобода. Я тебе говорил это и в Лондоне.

— Я сама его спрошу, когда он приедет. Надеюсь, он наведывается к тебе?

— В прошлое воскресенье приезжал на час. Он хотел похвастаться своим новым мотоциклом. Сказал, что постарается приехать на этот выходной, чтобы встретиться с тобой, если сможет.

Если сможет… Эти слова больно укололи Лору. Она почувствовала вдруг, как слезы выступили на глазах, и осознала, как зависит от своего брата-близнеца. Ведь рассчитывала общением с ним смягчить свою добровольную ссылку.

— Лучше бы он вернулся работать в «Грэнтли», — сказала она, — ведь ты мог бы…

— Нет! — Ответ прозвучал резко, как выстрел. — Для Тима лучше работать на другом заводе.

У Лоры опять возникло чувство, что отец чего-то недоговаривает, скрывает от нее. Но сейчас не время для расспросов. Она возобновит разговор позже, когда освоится на новом месте.

— Ну вот мы и приехали. — Отец остановил машину около небольшого домика, стоявшего в глубине от дороги за низким забором.

Домик показался ей милым, вероятно после чудовищных строений из красного кирпича, и поэтому ей не составило труда радостно улыбнуться отцу, будто она всегда мечтала жить в глуши.

— В «Грэнтли» постарались для тебя. И гараж есть?

— И даже довольно большой сад позади дома. Ты сможешь выращивать там свои любимые травы.

Отца явно обрадовала реакция дочери: сразу повеселел, усталость исчезла из голоса, и он начал вытаскивать из машины багаж.

Лора пошла по узкой гравиевой дорожке к дому. Когда она приблизилась к крыльцу, дверь дома распахнулась и на пороге появилась большая ширококостная женщина в фартуке с красными маками и с красным простонародным лицом.

— Вытрите ноги, прежде чем входить, — прогудела она вместо приветствия, — чтобы не наследить в холле.

Удивленная Лора сделала, как было сказано, и, когда поднялась к двери, женщина схватила ее руку и потрясла.

— Значит, вы и есть Лора. Ваш отец так вас и описал. Хорошенькая, но слишком худая. Ничего, здесь поправитесь. Рада встрече. Я — миссис Рэмптон, — продолжала гудеть женщина, — но можете звать меня просто Нелл. Не люблю все эти церемонии с мисс и миссис. Ведь Господь дал нам христианские имена.

Лора застыла от неожиданности. Доверить отцу самому выбрать такую многоречивую прислугу было ошибкой. Она уже начала мысленно сочинять аргументы в пользу своего доминирования на кухне. Потом холодно произнесла:

— Если вы скажете, в какое время будет подан ужин, я буду благодарна. Я так устала с дороги, что хотела бы поесть как можно скорее.

Последовало ошеломленное молчание. Первым пришел в себя Джон.

— Ты не так поняла, девочка, — сказал он, — Нелл не работает у нас прислугой. Она наша соседка.

Соседка! Пунцовая от стыда, Лора пробормотала:

— Простите меня… Мой отец не сказал, кто вы.

Миссис Рэмптон, не обращая больше внимания на Лору, широко улыбнулась Джону Уинтерсу.

— Я оставила вам пирог в духовке. — Чуть помедлив, она добавила: — Кажется, верны эти слухи о южанах. Живут на одной улице всю жизнь и не знают, кто соседствует рядом.

— Не совсем так. — К Лоре вернулся холодный тон. — Лондон — огромный город, и люди там не интересуются чужими делами.

Теперь миссис Рэмптон изменилась в лице.

— Больше он мне не нужен. — Она достала из кармана фартука ключ и протянула Джонну. — Вы знаете, где я живу, если что-то понадобится, постучите и позовите.

Дверь за ней закрылась. Джон Уинтерс посмотрел на дочь:

— На этот раз ты превзошла себя, была с соседкой просто нетерпима. Ладно, не расстраивайся, Нелл не станет долго обижаться. Испеки для нее пирог, когда немного освоишься, и она станет есть из твоей руки.

— Этого я и боюсь. — Лора двинулась к лестнице. — Хочу взглянуть на свою спальню.

— Конечно. — Отец пошел вперед с ее вещами, показывая дорогу. — Здесь совершенно новая обстановка. Ты можешь переставить мебель по-своему, купить новые занавески другого цвета, но в остальном сомневаюсь, что можно что-то изменить. Тебе нравится?

Глядя на свою маленькую комнату с фабричной мебелью массового изготовления, она поразилась, что отец так мало знает о ее вкусах. Только кухня немного подняла настроение — с вполне приличной стенкой, духовкой с таймером и большим холодильником.

— Не ожидала! Думала, что придется готовить на углях.

— За это великолепие надо благодарить Джейка Эндрюса. — Отец довольно ухмыльнулся. — Самое современное кухонное оборудование во всем Эддлстоуне! Я ему сказал, что ты диетолог и все такое прочее, и он сам заказал все необходимое.

— Очень приятный уголок в доме.

— Скоро ты сможешь изменить и остальное по своему вкусу. Но Эндрюс считает, что кухня пока — самое главное.

Лора ощутила внезапное любопытство к генеральному директору. Да, достигнуть такого поста в столь еще молодом возрасте… Это о чем-то говорило.

— Он знал, что ты не хотела сюда ехать. И вероятно, понял, что я очень волнуюсь, хочу, чтобы ты была здесь счастлива.

Какое участие! Этот мистер Эндрюс, вероятно, считает, что его служащие должны быть все счастливы и довольны, чего бы это ему ни стоило. Даже такой дорогой кухни!

— Я умираю с голода, — сказала она, чтобы не слышать больше о незнакомце.

Пирог, испеченный миссис Рэмптон, оказался на удивление вкусным, и какое-то время им было не до разговоров — оба ели с аппетитом. Начавшуюся было беседу прервал телефонный звонок, и отец вышел в холл ответить. Потом появился, уже успев накинуть пальто.

— Мистер Эндрюс, не так ли? — хмыкнула дочь.

— Он уже ждет меня.

— Понятно. — Поджав недовольно губы, она проводила отца к двери. — Когда вернешься?

— Не знаю. Если Эндрюс разойдется, никто не остановит его.

— Ну так попробуй. Ты не так молод, как он, и…

— Не надо мне диктовать, что делать, — вдруг возразил Джон с неожиданной резкостью.

— Но тебе ведь диктует мистер Эндрюс!

— Он мой босс.

— Твой босс?! — Она была в ярости. — Ты принял это замечательное предложение с твоим повышением, чтобы тобой командовал мальчишка вдвое моложе тебя? Ну, знаешь ли, папа…

— Довольно, Лора. Эндрюс, может быть, и моложе меня, тем не менее он генеральный директор. И это означает, что я работаю на возглавляемое им производство.

Закрыв за отцом дверь, девушка прошла на кухню. Зачем надо было приезжать в эту дыру, пожертвовав столицей? Чтобы первый же вечер оказался таким ужасным?

Вздохнув, поднялась к себе в комнату, чтобы распаковать вещи. Делала это не торопясь, но, когда закончила, было только девять часов. Отправилась в гостиную и включила телевизор. Программа была незнакома и напомнила снова, что она попала в чуждый мир. С раздражением выключив телевизор, Лора взяла книгу, но читать не могла, мысли ее устремлялись к незнакомому мистеру Эндрюсу. Как его отец назвал? Джефф? Нет, кажется, Джейк… да, Джейк. Странное имя для делового человека. Так могут звать кинозвезду, а не деревенщину с севера. «Остановись, Лора, — одернула она себя, — ты полна предубеждений». Тем самым уравнивая себя с миссис Рэмптон, которая подобным образом судит о людях с юга.

Незаметно Лора задремала и сквозь сон услышала, как в замке поворачивается ключ. Отец вошел тихо, стараясь не шуметь, и она окликнула его:

— Я не сплю, папа.

Он вошел в гостиную. Вид у него был усталый.

— Ты не должна была меня ждать. Уже за полночь.

— Я думала, ты захочешь выпить чего-нибудь горячего.

— Эндрюс принес с собой термос с какао и печенье.

Она еле сдержалась. Какао! Этот Эндрюс явно рассчитывал работать допоздна!

— Наверно, ты трудишься так каждый день?

— Этого следовало ожидать. Но через несколько месяцев все изменится. В начале запуска всегда тяжело.

— Кажется, с твоим новым боссом это войдет в привычку.

Отец лишь хмыкнул в ответ и сменил тему разговора:

— Пока ты не начнешь работать, будет нелегко.

— Ты хорошо меня знаешь, — улыбнулась она, — я собираюсь немедленно принять меры. Ты говорил, что здесь есть маленький госпиталь?

— Да. Но Эндрюс сегодня сказал, что ищет кого-нибудь заведовать заводской столовой. Он спрашивал, не заинтересуешься ли ты.

Ее голубые глаза потемнели от гнева.

— Я — диетолог, а не заведующая общепитом. Поблагодари за заботу и скажи «нет».

— Почему бы тебе не сказать самой? Я хотел пригласить его как-нибудь вечером.

— Только не в первую пару недель, — взмолилась она, — дай мне время освоиться.

— Тогда скажешь, когда будешь готова. Мне не терпится показать тебя всем.

— Когда найду работу, будет повод отпраздновать.

Но в последующие дни Лора начала думать, что праздник никогда не состоится. Оказалось, что местный госпиталь обслуживал небольшой район, и его финансирование не позволяло иметь диетолога в штате. Других предложений не было, иные не подходили.

«Кажется, мне не суждено найти здесь работу», — решила она и, чтобы занять себя чем-то, купила рулон ситца и сшила новые занавески на все окна. Потом — новые чехлы из бежевого льна на унылую обивку гостиного гарнитура.

Но свободного времени все равно оставалось много. Без друзей и без работы каждый день был уныло однообразен, наводя депрессию, и, как бы она ни растягивала время за готовкой обедов, шитьем и походами по магазинам, к двум часам дня была свободна.

— Ты слишком много времени уделяешь домашней работе, — однажды вечером заметил отец, когда она забыла натянуть дежурную улыбку. — Я уверен, что здесь полно молодых людей твоего возраста. Почему бы тебе не вступить в какой-нибудь клуб? Можно узнать адрес в церкви или в мэрии поспрашивать…

— Нет, благодарю, — прервала Лора, — эти молодые люди будут совершенно чуждыми мне.

— Откуда ты знаешь, ведь ты еще ни с кем не встречалась.

— Потому что ни один молодой человек, если в нем есть искра жизни, не станет жить в такой дыре!

— Тогда и ты уезжай, — последовал твердый совет.

— Я не смогу быть счастливой вдали от тебя.

— Не глупи. Ты не ребенок.

— Но ты — ребенок! — Она потянулась и взяла отца за руку. — Я остаюсь, папа, и хватит об этом. Найду что-нибудь подходящее, и сразу все будет нормально…

— Да, любовь твоя к этому городу безгранична! — воскликнул Тим, когда Лора выплеснула все свое накопившееся недовольство. Брат приехал лишь на пятое воскресенье после ее приезда. — Если бы ты проявила благоразумие и посоветовалась со мной, прежде чем решилась ехать сюда, я бы рассказал, что тебя ждет.

— Я и так знала, без тебя, — сдерживая слезы, ответила она.

Сделав усилие над собой, Лора сменила тему на более веселую. Ведь если хныкать и дальше, то это напугает Тима и он больше здесь не появится.

Прощаясь, брат пожал руку сестры, и мгновение они молчали, чувствуя близость, данную им от рождения.

— Бедняжка моя, — вздохнул он, — я постараюсь навещать тебя чаще.

Тим сдержал слово и приезжал почти каждое воскресенье в Эддлстоун, и она привыкла считать дни на неделе, ожидая его приезда. Отец приходил поздно, он даже по выходным работал с мистером Эндрюсом. Тим, кажется, не очень расстраивался из-за его отсутствия, и Лора чувствовала какое-то напряжение между братом и отцом, но не понимала причины. Может быть, отец все же жалеет, что сын покинул компанию «Грэнтли» и выбрал работу на предприятии-конкуренте?

Но Лора была осторожна и не выказывала свои подозрения брату, она всегда с нетерпением ждала его визитов и не говорила ничего, что могло его отвратить от поездок к ним. Она притворялась, что ничего не замечает.

По воскресеньям, после обеда, если позволяла погода, брат возил ее на просторы торфяников, заросших вереском, и Лора была поражена открывавшейся дикой красотой болотистых мест, понимая, почему отец так привязан к этому краю.

— Если бы люди здесь не были такими примитивными, — заметила она однажды, когда они возвратились с прогулки домой, я бы все-таки познакомилась с некоторыми поближе. Манчестер наверняка отличается от нашего захолустья. Это крупный город, и там больше возможностей для людей.

— Не заблуждайся, он все-таки не идет в сравнение с Лондоном.

— Тогда зачем ты приехал сюда? Больше зарабатываешь?

— Достаточно, — уклончиво бросил Тим и отвернулся, доставая из кармана сигареты и зажигалку.

Лора не видела у него раньше такой — очень изящная, плоская. Она взяла зажигалку у него из рук и рассмотрела.

— Какая красивая вещица. Ты купил ее здесь?

— Да, их делают на одной знакомой фирме. Они довольно дешевы.

И Тим поднял на сестру невинный взгляд темно-голубых, точно таких же, как у нее, глаз. Он лжет, подумала Лора и, отойдя немного в сторонку, стала более внимательно разглядывать зажигалку. С первого взгляда казалось, что вещица позолочена, теперь стало ясно — золотая.

— Она не выглядит дешевой, — пробормотала Лора и вернула ему зажигалку, — похоже, что золотая.

— Ты просто не разбираешься в этом. — Он спрятал зажигалку в карман. — Как поживает наш мистер Совершенство?

Она уставилась на брата, не понимая, о ком он.

— Джейк Эндрюс, — пояснил Тим. — Папа все еще ходит вокруг него кругами, как влюбленный? С таким парнем, как этот, всегда так и будет. Я слышал, что он ест, пьет и спит на заводе.

— Жаль, что ты не следуешь его примеру.

Брат ухмыльнулся и провел по волосам рукой. Они были такого же золотисто-каштанового цвета, как у сестры, что подчеркивало голубизну глаз и белизну кожи. Это сочетание делало его облик юным и беззащитным.

— По-моему, работа нужна только для того, чтобы разбогатеть к тому времени, когда пойдешь на пенсию.

Он вдруг засуетился и пошел к двери.

— Не останешься на ужин?

— У меня свидание. Натуральная некрашеная блондинка!

— Почему бы тебе не привезти ее к нам в следующее воскресенье? Твоим друзьям здесь всегда будут рады. Сам знаешь.

— Я, наверно, не приеду в ближайшие выходные. У меня срочная работа.

— Ну, приезжай когда сможешь. Хотя встречаться с сестрой-близнецом — это все равно что быть с самим собой, какой интерес!

Он засмеялся и обнял ее:

— Ты замечательная сестра, Лора. Я тебе уже говорил.

— Много раз, особенно когда я выручала тебя из неприятных ситуаций.

— Эти дни остались в прошлом. — Он взял свою кожаную куртку. — Передай привет папе. Скажи, я сожалею, что его не дождался.

Глядя, как он резко тронул мотоцикл с места и помчался прочь, она с трудом удержалась от слез. Вновь дни потащились с унылой монотонностью, только теперь не было впереди надежды увидеть брата в уик-энд.

— Ты не должна рассчитывать на Тима, — заметил отец за обедом, нарезая жареное мясо, — я говорил тебе раньше об этом.

— Я и не рассчитываю. — Она заставила себя отвлечься от невеселых мыслей и начала жевать, хотя мясо казалось безвкусным и каждый кусок застревал в горле. — Мне даже больше не нравится готовить! — вдруг произнесла она с горечью. — Представляешь, я спросила у зеленщика про баклажаны, а он понятия не имеет, что это такое.

— Составь список и поезжай в Манчестер. Люди здесь не привыкли к изыскам. Они живут простой и трудной жизнью.

— Может быть, — фыркнула она. — Только я не понимаю, как можно баклажаны отнести к изыскам!

— Девочка, не из-за баклажанов ты расстроилась. Если бы ты нашла подходящую работу, чтобы использовать свои знания, то была бы настроена совершенно по-другому.

Она согласно кивнула и отодвинула тарелку в сторону. Есть окончательно расхотелось. Отец поднялся и в растерянности постоял, глядя на дочь.

— Иди на свой любимый завод, — сухо произнесла она, — мистера Эндрюса нельзя заставлять ждать.

— Я вернусь к чаю. Даже пораньше, если смогу.

Он поцеловал ее легонько в лоб и ушел. Убрав со стола и вымыв посуду, Лора пошла к себе в комнату. Остановилась перед зеркалом, глядя на свое отражение. Не хотелось идти к местному парикмахеру стричься, но с тех пор, как уехала из Лондона, волосы сильно отросли и теперь тяжелыми прядями падали на плечи, окутывая их тициановским облаком. Она с раздражением отбросила их назад, может быть, подрезать самой? Если даже испортит свой облик неумелой стрижкой, кому здесь до нее дело, в этом Эддлстоуне? Решившись, взяла ножницы и пошла в ванную комнату.

Через десять минут масса золотисто-каштановых волос лежала на полу, и Лора с вызовом посмотрела на себя в зеркало. И удивилась, внимательно присмотревшись. Легкие короткие локоны обрамляли голову, подчеркивая красивую линию шеи и голубизну глаз. Она вдруг неожиданно повеселела и, высушив волосы, переоделась в голубое кашемировое платье, в тон глазам. Мягкая ткань облегала фигуру с высокой небольшой грудью и длинные бедра. Впервые со дня приезда в Эддлстоун она ощутила свою привлекательность.

Радость испарилась мгновенно при взгляде в окно на серые крыши и еще более серое небо. Два часа потратила впустую — кому нужно ее старание, кому здесь можно понравиться, кроме самой себя?

Послышался шум подъехавшей машины отца, и она поспешила на кухню. Господи, что он подумает, увидев ее в таком виде? Быстро поставила на плиту чайник и стала ставить чашки на поднос, когда услышала, как в замке поворачивается ключ.

— Удивлена, что твой диктатор отпустил тебя так рано! — крикнула она не оборачиваясь.

— Я его и не отпускал, — послышался в ответ незнакомый густой мужской голос, — я пришел вместе с ним.

Лора в ужасе подняла глаза и увидела стройного черноволосого молодого человека, стоявшего на пороге кухни. Он был выше среднего роста, но не выглядел высоким из-за широких плеч. Ничего похожего на тот образ неотесанного мужлана, созданного ее воображением. Даже одежда — толстый серый свитер и такого же цвета брюки — была вполне современной.

Здоровый цвет лица, светло-серые проницательные глаза. Рот большой, губы немного усмехались, как будто человека забавляла ситуация. Твердый, решительный подбородок и слегка тяжеловатый нос. Не Адонис, решила она, когда он пожал по-медвежьи ее руку, но безусловно привлекателен как мужчина и, кажется, полон уверенности в себе.

Наверняка он покорил сердца всех местных красавиц, первый парень в деревенском дансинг-холле. Она освободила руку из тисков пожатия.

— Я не удивлен, что вы на меня обижены, — заговорил он, — ваш отец не имел ни одного полностью свободного уик-энда с тех пор, как сюда приехал. Вот почему я решил зайти и лично принести извинения.

— Не стоит извинений, мистер Эндрюс. Я понимаю, много работы.

— Все еще много. — Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами. — Я не могу обещать, что перестану быть диктатором, но постараюсь сделать так, чтобы ваш отец мог иметь больше свободного времени по уик-эндам.

— Вы очень добры, — сказала она с ледяной иронией и взглянула на вошедшего отца. — Проведи мистера Эндрюса в гостиную, я пока сделаю сандвичи.

Мужчины ушли с кухни. Лора нарезала хлеб и помидоры, сварила яйца, при этом слыша доносившиеся из гостиной громкие голоса. Особенно выделялся бас мистера Эндрюса, прерываемый веселым смехом обоих.

Когда она вкатила столик, на обеденном столе были разложены чертежи, и отец поспешно сдвинул их в сторону.

— Я думала, что вы закончили работу на сегодня, — произнесла она холодно.

— Это не работа. Мы просто проверяли тут кое-что.

Лора взяла чайник.

— Какой вы предпочитаете чай, мистер Эндрюс?

— Обычный, спасибо.

— Я имела в виду — индийский или китайский? — спросила она чопорно.

— Индийский, — ответил он спокойно.

— Молоко, лимон?

Густые брови поднялись в знак того, что он понял ее уловки.

— Молоко. Всегда считал, что лимон больше подходит для китайского. А вы?

— Да. Но это вопрос вкуса.

У нее порозовели щеки, и она занялась разливанием чая, понимая, что выглядела глупо и напыщенно, Зачем ей понадобился вдруг этот нелепый разговор о двух сортах чая, когда они обычно пользуются одним — индийским? Впрочем, могла бы и не задавать себе вопроса, потому что знала ответ. Хотелось выставить мистера Совершенство, как Тим называл его, неотесанным провинциалом, а все кончилось тем, что сама оказалась в неловком положении.

Избегая цепкого взгляда светло-серых глаз, она протянула гостю тарелку с сандвичами. Он осторожно взял один: хлеб был нарезан тонко и напоминал скорее вафли.

— Берите еще, — сказала она быстро, — они такие маленькие.

— Действительно, — подтвердил он и, получив разрешение хозяйки, быстро опустошил половину тарелки.

Наблюдая за гостем, Лора неторопливо пила чай и начинала понимать, почему отец так любит этого Эндрюса. Откровенная, до грубости, прямота, которая не устраивала ее, должна была импонировать работающим с ним мужчинам. Не таким выглядел в ее представлении генеральный директор, который оказался похожим на управляющего магазином. Очевидно, отца расстроили бы ее мысли. Он бы назвал ее высокомерной и полной предубеждений, и был бы прав. Унылая жизнь в Эддлстоуне проявила в ней худшие черты. Если она не остановится, то скоро возненавидит саму себя!

И чтобы сгладить первоначальную оплошность, решила наладить с гостем контакт.

— Вы так молоды для генерального. Наверно, испытываете гордость, что добились такого успеха.

— Стараюсь не поддаваться этому чувству. Говорят, за ним обычно следует падение.

— Ну, к вам это не относится, — вступил в разговор Джон Уинтерс, — готов побиться об заклад — это будет первый завод в Британии без забастовок!

— Пусть только мне дадут полную свободу действий. Если лондонские снобы начнут вмешиваться, я не отвечаю за людей.

— Мой отец — лондонец! — заметила Лора.

— Не по рождению и не по своим чертам характера. — Он ухмыльнулся и расправился с остатком сандвичей. — Они такие вкусные. Ваш отец говорил, что вы прекрасно готовите, и теперь я убедился в этом.

Она не поддалась на лесть.

— Не понимаю, что вам сделали лондонцы. Они такие же бизнесмены и такие же люди, как везде.

— Тогда почему вы никак не можете здесь освоиться и завести друзей? Кажется, вам нелегко дается общение с местными жителями?

Лора была слишком поражена, чтобы отвечать. Она надеялась, что их дискуссия носит общий характер, а вдруг обнаружила, что разговор имеет к ней прямое отношение.

— Здесь не так много молодежи, — поспешно сказал отец, — если бы дочь работала, ей легче бы давалось общение.

Лора сдержалась, с трудом сохранив спокойствие. Злилась на отца — незачем объяснять этому нахалу, почему у нее нет друзей. Никому нет дела до ее личной жизни, и особенно — этому невежде и грубияну.

Она прикусила губу. Да, он груб, но у него быстрая реакция, и как легко он поставил ее на место в разговоре о сортах чая. Так что его нельзя недооценивать, у него острый цепкий ум.

— Кто выиграл? — ворвался в ее мысли глубокий звучный голос Джейка Эндрюса.

— Выиграл что?

— Спор, который вы ведете сама с собой. Вам не нравится защита отца или ваше собственное поведение?

— Нет, я не люблю, когда за меня приносят извинения, и не нуждаюсь в защите.

Он рассмеялся:

— Быстрый находчивый ответ. Вы не напрасно имеете рыжие волосы. Но это все равно проблемы не решает. Вы не можете продолжать здесь сидеть взаперти, как курица на насесте. Надо выходить в мир и…

— Я бы предпочла, чтобы вы не указывали мне, что делать. Отец может подчиняться вашим приказам, но не я!

— Простите, я вовсе не собирался вас обидеть, приказывать тем более. — Лора была поражена мягкостью тона. — Но я знаю, что вам здесь трудно, и хочу помочь. Может быть, я вмешался недостаточно тактично…

— Вот именно, — прервала она, но гость продолжал как ни в чем не бывало:

— Я хотел бы с вами быть честным, мисс Уинтерс. Если думаете оставаться здесь, вы должны постараться привыкнуть к нашей жизни и начать действовать. Ведь вы имеете диплом. Я предлагаю место заведующей столовой. По крайней мере, вы могли бы применить свои знания диетолога.

— У вас же не диетическая столовая, мистер Эндрюс.

— Да, вы правы. Но мне нужен сотрудник, который способен накормить четыреста человек. А к концу года — шестьсот. Если это не требует опыта диетолога, то не знаю тогда, чье это дело.

Лора молчала, раздумывая, принять ли предложение от человека, который ей не нравился заочно, этого выскочки-карьериста.

— Я не стану больше вам советовать, мисс Уинтерс, — сказал он и поднялся, повернувшись к хозяину. — Увидимся утром, Джон.

— Я приеду рано. Просмотрим снова наши чертежи.

— Нет никакой спешки. Приходите в обычное время. — Широкие плечи развернулись в сторону Лоры. — Так что с вами делать?

— Со мной? — Она даже встала от удивления.

— Ну да. Вас тоже ждать? Мое предложение остается в силе, если у вас хватит ума его принять.

Гордость боролась в ней с отчаянием, впереди снова ждало тоскливое одиночество. Перспектива последнего показалась ужасной.

— Да, — ответила она спокойно, — я тоже приду завтра утром.

Глава 3

Въезжая на следующее утро с отцом в ворота завода «Грэнтли», Лора поняла, что входит в мир особенный, самодостаточный. Вблизи все казалось еще огромнее, чем она ожидала. Здания светлые, окна большие, царила атмосфера идеальной чистоты.

— Все новенькое, — с гордостью заявил отец, — все разработано для максимальной производительности. — Он остановил машину около небольшого по сравнению с заводскими корпусами здания. — Здесь главный офис.

— Я чувствую себя как библейский Даниил!

— Ты не найдешь здесь львов. — Отец потрепал ее по руке. — Я рад, что ты решилась, дочка. Уверен, не пожалеешь.

Чувствуя себя школьницей, входящей в новую школу, она открыла большую стеклянную дверь и вошла в фойе.

Молоденькая, не более семнадцати на вид, девушка сидела за большим овальным столом красного дерева, заставленном рядами телефонов.

— Чем могу помочь, дорогуша? — спросила она.

— Я — Лора Уинтерс.

— О-о-о, лондонская девушка. Ну конечно! У меня приказ мистера Эндрюса — проводить вас к нашему кадровику. — Она взяла трубку одного из телефонов, быстро с кем-то переговорила и, положив трубку, обратилась к Лоре: — Мистер Карпентер ждет вас. Второй этаж, по коридору, пятая дверь направо.

Лора поднялась по мраморным ступенькам и пошла по просторному коридору. У порога открытой пятой двери она негромко кашлянула, привлекая внимание хозяина кабинета, и вошла.

— Мисс Уинтерс? — Мужчина встал, приветствуя ее. — Я — Билл Карпентер. Не представляете, как я рад вашему появлению здесь. Руководить столовой было кошмаром.

— Вы хотите сказать, что вам пришлось этим заниматься? — Она не могла скрыть удивления. Накормить несколько сот человек было непростым делом для непрофессионала.

— Ну, не мне лично. Мистер Эндрюс пригласил несколько поваров и хозяйственников из Манчестера. Но пришлось и руководить… и выслушивать жалобы людей!

— Я принесла свои дипломы и характеристики.

— Нет необходимости. Если вас нанял мистер Эндрюс, мне этого достаточно. Идемте, я вам все покажу.

Насколько Лору восхитили с первого взгляда заводские корпуса, настолько разочаровало помещение столовой и кухни. Конечно, они были спроектированы и построены с целью получить максимум производительности и удобства обслуживания, но производили безрадостный вид. Голые белые стены, стерильность помещения напоминали больничные палаты.

— Что-то не так? — спросил мистер Карпентер, увидев грустное лицо девушки.

— Н-нет… ничего. Оборудование хорошее, — объяснила она, — но обстановка удручающая. Нужно оживить чем-то. Цветом, картинами, может быть, и растениями.

— Подумайте, решите, что вас устроит, и приступайте к делу, — подытожил Карпентер, — но вначале согласуйте смету с мистером Эндрюсом. Впрочем, уверен, тут вы получите поддержку на все ваши начинания. Если они принесут пользу его работникам.

Его работникам, возмутилась про себя Лора.

— Если потребуется совет декоратора, — продолжал Карпентер, — поговорите с Робертом Дином. Он работает в конструкторском отделе и считает себя специалистом по внутренней отделке помещений.

Не уверенная, совет это или приказ, она дипломатично решила согласиться и отправилась на поиски Роберта Дина сразу, как только кадровик оставил ее одну. Работа здесь будет сплошным источником раздражения, но, по крайней мере, отвлечет ее и спасет от надоевшей скуки, которая может окончательно свести с ума. Но какую бы работу она ни выполняла, никогда не станет послушным винтиком в руках самодовольного Эндрюса. Она родилась в Лондоне, там училась, работала и останется такой, какой сделал ее этот город.

Лора так задумалась, что не заметила человека, который шел навстречу, пока не столкнулась с ним. Она подняла глаза и извинилась.

— Простите меня. Мои мысли улетели далеко отсюда.

— Хорошо, что не вы сами, а только мысли. — Он оценивающе оглядел ее. — У вас есть какое-то дело или просто гуляете?

— Разве здесь кто-то может просто гулять? Такое разрешается?

— Вы удивитесь, — он вдруг стал серьезным, — здесь ведется много секретных работ, и они интересуют не только русских, но и некоторых наших конкурентов. У таких длинные уши и чуткие носы.

— Я буду внимательнее, чтобы не пропустить черный плащ и темные очки, — пообещала она торжественно и хотела пойти дальше, но не смогла, потому что незнакомец загораживал дорогу.

Он был высокий — не менее шести футов, такому внушительному росту никак не подходил ежик волос мышиного цвета. Короткие волосы дыбом стояли надо лбом, придавая человеку наивный юношеский вид, противоречивший серьезному выражению лица.

— Могу я вас проводить, мисс?

— Но вы шли в противоположном направлении! Забыли, что я на вас налетела?

— Не возражаю против небольшой прогулки с вами. — Он пошел рядом. — Вы недавно работаете, иначе я бы вас заметил.

— Только сегодня начала.

— Тогда позвольте я вам покажу завод.

— Совсем необязательно, — мягко сказала она, — это завод, а не круизный корабль.

Молодой человек рассмеялся.

— Я не имел в виду ничего такого… Просто пытался познакомиться как следует, застолбить, так сказать… извините, не могу подобрать правильное выражение…

— Территорию и права захватчика? — тихо спросила она.

Парень стал пунцовым.

— По-вашему, я слишком нахальный и самонадеянный?

— Нет, просто вы мужчина, к тому же молодой.

— Я считал, что это идеальное сочетание!

— Только для таких же молодых женщин.

— Слушаюсь, бабушка. — Он весело посмотрел на нее. — Мне двадцать четыре, и это, наверно, дает мне превосходство на несколько лет.

— На два года, — призналась она.

— Более чем достаточно, чтобы я вам подошел. Не верю, что такой девушке нравятся седобородые.

— У меня есть брат-близнец, — сказала Лора, — и это обстоятельство привело к тому, что я не замечаю мужчин моложе тридцати.

Незнакомец остановился и внимательно заглянул ей в лицо.

— И кого же вы таком случае ищете?

— Мистера Роберта Дина, — отрезала она.

Молодой человек весь порозовел.

— Больше искать не придется.

— Так это вы? — Она засмеялась. — Это научит меня придерживать свой язык.

— Но я обожаю прямоту. По крайней мере, теперь мне известно, что вам нравятся старики, и я собираюсь немедленно выкрасить волосы под седину и начать ходить с палочкой.

Из-за угла здания вырвался порыв ледяного ветра, который заставил Лору поежиться.

— Не могли бы мы поговорить в помещении, где тепло?

— О, конечно, пойдемте.

Он взял ее под локоть и повел по дорожке к входу в здание, большее по размеру, но идентичное по строению тому, из которого она только что вышла.

— Это конструкторское отделение, — объяснил Роберт, чуть запыхавшись, и распахнул перед гостьей створки стеклянной двери.

Лору омыли волны приятного тепла, исходившего от центрального отопления и от солнца, прогревавшего прозрачные стены. Она пригладила взлохмаченные ветром волосы и рассказала причину, по которой его искала.

— Я буду счастлив помочь вам, эта столовая как заноза, я давно так считаю…

— У тебя есть идеи? — уже попросту спросила она, чувствуя в парне единомышленника.

— Куча идей. Пойдем куда-нибудь посидим вечером, и я тебе все…

— Вернемся к вопросу о внутренней отделке, — прервала она, — если ты не можешь быть серьезным, забудь мою просьбу.

— Прости, — тут же спохватился он, — я больше не буду. Как велика сумма на расходы для переделки?

— Не знаю. Но не хотела бы потратить более сотни фунтов.

— А мистер Эндрюс уже одобрил расходы?

— Предоставь эти заботы мне. И подготовь расходные расчеты.

— Хорошо. А как насчет того, чтобы я занес их тебе домой? Я живу недалеко от вас.

— Вот как? — Лора удивилась, что он знает, где она живет.

— Все живут недалеко друг от друга в Эддлстоуне, — объяснил он шутливо, — ты, наверно, уже сама это поняла.

Она улыбнулась.

— Тогда принеси их в пятницу вечером. Жду тебя к восьми часам.

Остаток недели Лора была очень занята, пытаясь понять, как функционирует столовая. Завхоз закупал продукты через централизованные склады, а не дешевле было бы приобретать их у местных фермеров и оптовиков? А пока надо продолжать работать с прежними поставщиками, постепенно искать и находить новых. Меньше всего хотелось пороть горячку и все испортить. Она покажет мистеру Эндрюсу, на что способна, даже если умрет от переутомления.

И оказалась близка к этому. Если раньше приходилось рассчитывать рацион на пятьдесят больных, то теперь нагрузка потребовала сверхнапряжения физических возможностей — рассчитать и подготовить меню на шестьсот работников в три смены. Лора буквально падала с ног. К счастью, ее ассистент был не только грамотен, но дружески настроен, а три повара и шесть его помощников, которые должны были готовить по составленным Лорой меню, пришли из престижных колледжей. И, что не менее важно, были достаточно молоды, чтобы иметь желание повышать своей уровень в готовке, совершенствоваться, а не довольствоваться стандартным набором блюд, обычных для системы поточного обслуживания.

Постепенно она начала заменять заводское меню: пирог со свининой, жирные острые сосиски и пюре, пудинги с нутряным салом уступали место мясу, приготовленному на гриле, салатам в ассортименте, фруктовым десертам. Вскоре местные садоводы, торговцы овощами и фруктами стали к ней приходить и, конкурируя, предлагать громадный выбор продукции высокого качества.

Претерпел изменения и внешний вид обеденного зала. Стены, выкрашенные в бледно-желтый цвет примулы, придавали солнечный вид помещению даже в самые пасмурные дни. Деньги, которые Лора запросила, были с готовностью выделены Джейком Эндрюсом и быстро потрачены, но оба — и она, и Роберт Дин — работали сверхурочно, не требуя оплаты: им хотелось поскорее закончить начатое.

От местных садоводов они получили комнатные растения, которые разместили вдоль всех батарей отопления. Во время своих поездок по окрестностям обнаружили много художников-любителей, охотно отдававших свои картины за бесценок: тем нравилось, что их произведения увидят люди. Предложений было так много, что приходилось деликатно их отклонять, потому что закупили всего более чем достаточно.

— Кажется, мы перестарались, — сказала Лора, когда они повесили очередную партию картин, как раз напротив директорского обеденного стола. — Их так много, что можно покрыть все стены без просветов. Все, хватит! Я больше не могу.

— Слава богу! Я думал, мы никогда не остановимся.

Она виновато улыбнулась напарнику:

— Ты мне так помог. Я ни за что не справилась бы без тебя. Ты первый друг, которого я встретила здесь.

— Я хотел бы быть больше чем другом, — недовольно хмыкнул Роберт. — С того самого момента, как тебя встретил…

— Не надо, — прервала она, — давай оставим все как есть. Мы знакомы всего шесть недель.

— Ты не веришь в любовь с первого взгляда?

— Нет. В физическое влечение с первого взгляда — да, но не в любовь!

— Я согласен просто на секс, а любовь придет потом.

— Только не со мной. — Лора решила ему все-таки разъяснить свою позицию, поставить точки над «i», хотя ей было неловко обижать парня после всего, что он для нее сделал. С другой стороны, если сейчас не сказать, можно потом попасть в ситуацию, которую уже будет трудно контролировать, и она добавила: — Ты мне нравишься как друг, Роберт.

— Тогда я и буду твоим другом и подожду, — ответил он весело. — Я терпеливый.

— Ты зря тратишь время. Мне нравятся мужчины постарше, я же тебе говорила, что…

Прежде чем она успела закончить, он притянул ее к себе. Несмотря на худощавый вид, руки у него были прямо железные; удерживая девушку силой, он прижался ртом к ее губам настойчивым длительным поцелуем. Но его по-мужски сильное объятие оставило Лору совершенно безучастной. Это равнодушие, видимо, он скоро почувствовал и отпустил ее.

— Да, кажется, я потерпел неудачу, — попытался он шутить, — действительно, я не вызываю в тебе трепета. Ты осталась совершенно холодна.

Она видела, как Роберт страдает, и попыталась смягчить свою холодность.

— Я не осталась равнодушной, просто не люблю, когда торопят события.

— Ты в кого-нибудь влюблена?

— Конечно нет!

Роберт остался доволен ответом, к нему вернулось хорошее настроение.

— Тогда я подожду и попытаюсь приручить тебя постепенно.

Вот и хорошо, подумала Лора. Пройдет еще несколько месяцев, и Роберт найдет другой объект для любви.

Но время шло, и она стала задумываться, не ошиблась ли насчет парня. Несмотря на все ее отговорки на плохое самочувствие, усталость и даже на домашние дела, ухажер с завидным постоянством посещал их дом два раза в неделю.

— Кажется, вы с Робертом прекрасно ладите, — заметил отец как-то вечером после ухода гостя, явившегося в очередной раз под каким-то смешным предлогом. — Я рад, что наконец ты нашла здесь человека, с которым можешь дружить.

— Не больше, — прозвучал небрежный ответ, — и не стоит себя обнадеживать.

— Но тебе скоро двадцать три, и понятно, что я беспокоюсь…

— Ты говоришь так, как будто хочешь от меня избавиться!

— Не глупи. Большинство девушек твоего возраста давно замужем, а ты…

— У меня было два предложения, — напомнила она.

— И оба ты отвергла.

— Но ты же не хочешь, чтобы я вышла замуж без любви?

Отец пожал плечами.

— Может быть, не желаешь расстаться с личной свободой, намерена жить как тебе нравится, чтобы никому не отдавать отчета в своих действиях.

— Слышу отзвуки подтекста под влиянием мистера Эндрюса, — сказала она ворчливо.

Джон выглядел искренне удивленным.

— Он никогда не упоминал об этом.

— На словах, — согласилась она, — но когда пришел к нам в первый раз, да и в последующие визиты, видно было, что он пытается представить меня властной, не признающей ничьих мнений особой.

— Но ты такая и есть.

— Папа!

Тот виновато заговорил:

— Прости, Лора, но ты сама напросилась. Ты совсем не властная, беру свои слова назад, но всегда говоришь так, как будто знаешь, что лучше для других.

— Но я и знаю! — Она усмехнулась в ответ. — Особенно когда дело касается тебя и мистера Эндрюса. Если бы не я, он заставил бы тебя работать круглые сутки!

— Да, он любит работать, — признал отец, — единственный свободный вечер у него выдается лишь тогда, когда он приходит сюда.

— И разговаривает с тобой только о работе и своих грандиозных планах, пока не уйдет. Будь честным, папа! Это такой высокомерный монстр…

Отец посмотрел на нее с веселым любопытством.

— Что-то не припомню, чтобы тебя так затронул мужчина. Джейк первый. — Отец отмахнулся от ее дальнейших возражений и закончил: — Кажется, вы с ним не хотите понять друг друга и стараетесь задеть побольнее. Жаль… Я надеялся, что вы поладите.

Он замолчал, а Лора начала работать над составлением меню — эту работу она принесла домой. Но никак не могла собраться с мыслями — мешал Джейк Эндрюс, его лицо смотрело на нее даже с пустых бланков — красивое и самоуверенное. В конце концов она отложила дело и задумалась, вспоминая разговор с Джейком в последний раз. Это было около десяти дней назад, но в память врезались его слова и все еще приводили ее в ярость.

В тот вечер его впервые пригласили на семейный обед. Гость явился с букетом цветов, что ее удивило, но одетый в джинсы и свитер, что не удивило. Все шло хорошо, пока она не подала кофе. Он со вздохом удовлетворения откинулся в кресле и посмотрел на нее.

— Вы великолепно готовите, мисс Уинтерс. Кому-то повезет с замечательной женой.

— Благодарю. Но, надеюсь, мой муж не выберет меня только по этой причине.

— Ну, я вижу еще пару других.

Глаза Джейка медленно заскользили по ее фигуре, и не оставалось сомнений в значении его слов, так что Лора вынуждена была отвернуться. Но он продолжал как ни в чем не бывало:

— А какую причину вы бы предпочли для выбора?

— Это так важно?

— Увы, да. Хотелось бы знать, о чем вы думаете. Вы красивая и свободная современная женщина, не часто приходится разговаривать с такими.

В серых глазах гостя затаился явный смех, но Лора не поддалась лести.

— Не желала бы, чтобы на мне женились лишь потому, что я хорошо готовлю. Я хочу, чтобы мой будущий избранник любил меня, разделял со мной мои вкусы, убеждения, политические пристрастия, чтобы он…

— Политические пристрастия? — Это был крик души, полный шутливого негодования. — Какое значение они имеют в таком вопросе?

— Большее, чем кухня!

— Не согласен. Всегда можно скрыть свои убеждения, но, если жена не умеет готовить, муж скоро сбежит туда, где сможет хорошенько набить живот.

— Ну, это смотря какой мужчина. Если он просто обжора… это не по мне.

— С каких это пор любовь к хорошей еде делает мужчину обжорой?

Лора продолжала, игнорируя вопрос:

— Желание хорошо поесть не порок, а вот найти человека, который разделяет твои взгляды, все, во что ты веришь, — гораздо важнее.

Джейк покачал головой:

— Я считаю, что это ни черта не стоит. Зачем супругам иметь одинаковое мнение по всем вопросам?

— В противном случае брак будет или очень бурным, даже скандальным, или, наоборот, каждый станет жить сам по себе.

Он хохотнул:

— Наверно, все-таки лучше бурный. Никогда не был бы счастлив с тихой мышкой.

— А вы никогда и не будете счастливы в браке, потому что привыкли командовать. Это же очевидно.

— Увы, но женщине, которая меня полюбит, придется с этим мириться. Впрочем, она должна быть достаточно умна, чтобы спорить со мной, но без того, чтобы делать из меня дурака и подчеркивать, какой у нее блестящий ум.

— У нас различные взгляды на побудительные мотивы для брака.

— И только потому, что я более честен сам с собой, чем вы. Зачем вы мне преподносите весь этот бред о разделении идей и политических взглядов? Разве вам неизвестно, что наиболее важным в отношениях мужчины и женщины является нечто иное? Это надо только… испытать на себе.

— Если вы наш разговор опускаете до такого уровня…

— Какого уровня? — Он вдруг сбавил тон, стал опасно спокоен. — То есть до секса? Вы это имеете в виду?

Она бросила взгляд на отца и с облегчением увидела, что тот задремал в своем кресле.

Джейк Эндрюс, заметив ее взгляд, приподнял густую бровь:

— Можете не отвечать.

— Я не нуждаюсь в снисхождении. — Голос ее задрожал. — Вы не смутите меня разговором о сексе. Я нахожу это… — Она помолчала и добавила, осторожно подбирая слова: — Я нахожу это типичным для вас — рассматривать брак именно с такой точки зрения.

— Да, я считаю, что секс особенно важен, — спокойно ответил он, — если нет сексуального притяжения, не будет настоящего брака. Не имеет значения, какие идеи вы разделяете; если нет глубины страсти, вы никогда не испытаете настоящего счастья.

— И сексуальное притяжение решит все проблемы и разногласия. Значит, исходя из ваших взглядов, атеист может быть счастлив в браке с религиозной фанатичкой или араб сможет жениться на еврейке?

— Если они любят друг друга — да. И, полюбив друг друга, они найдут способ жить со своими личными убеждениями, постараются понять один другого. Может быть, последние два примера, которые вы привели, исключение. Но эти примеры не типичны. В основе брака должна быть обоюдная терпимость, и тогда при наличии политических разногласий победит любовь. Разумеется, при соблюдении основных норм взаимоотношений.

Лоре хотелось ударить оппонента. Сдерживаясь изо всех сил, она спросила:

— И какие же это нормы, по-вашему?

— Я только что сказал. Обоюдное отношение к сексу. Ничего хорошего не будет, если мужчина с горячей кровью женится на фригидной женщине. Или наоборот. Они также должны иметь схожие взгляды на расовые вопросы и разделять общечеловеческие ценности, такие как честность и доброта, мораль и этика. Я ответил на ваш вопрос?

— Кто же будет это отрицать? Но последними добродетелями вы прикрыли весь спектр человеческого поведения.

— Все-таки мы пришли к согласию, наконец! Так вы согласны, что небольшие разногласия и расхождения во мнениях не могут стать помехой?

У нее не было слов. В голове еще крутились веские доводы, но она понимала, что ничто не сможет поколебать и разубедить этого человека.

— Но по вашей теории жена — хорошая кулинарка не входит в обязательный перечень достоинств.

— Это и так ясно.

И тогда Лора нашла замечание, способное заставить его замолчать.

— Что бы вы сделали, если бы полюбили женщину… — Она помолчала и потом решительно продолжила: — Я имею в виду, страстно увлеклись, почувствовали такое сильное сексуальное влечение к девушке, что захотели на ней жениться, и вдруг обнаружили, что она совсем не умеет готовить?

— Я бы убежал как черт от ладана!

Лора насмешливо улыбнулась:

— Очевидно, такой, как вы, с такими взглядами на любовь, никогда не устоит перед сексапильностью.

— До сих пор я справлялся со своими чувствами, — спокойно ответил Джейк, — и я никогда не говорил, что не верю в любовь. Но сексуальная притягательность, влечение — часть любви.

Она снова быстро посмотрела на отца и вспомнила, какая нежная привязанность существовала между родителями, — ничего похожего на то, о чем говорил Джейк Эндрюс.

— А что, если ваша жена вдруг станет инвалидом? — тихо спросила она. — Вы оставите ее и заведете на стороне любовницу?

Лицо Джейка вдруг пошло красными пятнами, такими багровыми, что даже загар не мог их скрыть, похоже, что вопрос его глубоко ранил, а не смутил. И в какое-то мгновение она поймала себя на том, что ощутила укол сострадания. Но его ответ тут же затушил эту искру и заставил ее снова вспыхнуть от гнева.

— Больные женщины заслуживают того же, что и лошади, — сказал он решительно, — пристрелить и все!

— Пристрелить кого? — Очнувшись, Джон Уинтерс вмешался в разговор с легкостью человека, который пытается скрыть, что заснул.

— Больных женщин и лошадей, — повторил Джейк Эндрюс, — пустая трата времени их содержать.

Лора взглянула на отца и была поражена, когда он засмеялся.

— Ты находишь это смешным?!

— Джейк просто шутит, дразнит тебя. Неужели ты не видишь?

— Я знаю достаточно хорошо мистера Эндрюса, чтобы понимать, когда он шутит…

— Мы продолжим разговор в другой раз, и скоро. — Гость засмеялся. Хочу пригласить вас куда-нибудь вечером поужинать. Какой день вас устроит?

— Я в ближайшее время очень занята.

— Ну что ж, — легко согласился он, — скажите мне заранее, когда будете свободны, и мы договоримся…

Глава 4

Придя в один из последующих дней на работу, Лора нашла на столе записку от Джейка Эндрюса. Он только сегодня утром вернулся из Лондона и просил зайти к нему в офис.

С тех пор как она начала здесь работать, он впервые официально вызвал ее. Интересно, предстоит обычное производственное совещание или за этим кроется нечто большее? Она решила пойти к нему немедленно.

Директорский кабинет оказался неожиданно большим и поразил щегольством обстановки. Темно-серый, почти черный, ковер, модная итальянская мебель и в дополнение к ней — три прекрасные картины на стене в стиле модерн; стол резной, красного дерева, и в тон ему кресла, обтянутые красно-коричневой кожей. Его собственное кресло — прямо императорский трон, с которого шеф поднялся навстречу. Подождал, пока приглашенная сядет, и только тогда сел сам.

Джейк Эндрюс был одет строго, не так, как она привыкла видеть, — в темно-синий деловой костюм и белоснежную рубашку и выглядел типичным лондонским «белым воротничком», которых сам же презирал.

— Быстро вы откликнулись на мое приглашение зайти, — начал он разговор.

Еще не хватало, чтобы он подумал, будто она прибежала из-за трепета перед начальством! Пожав плечами, Лора ответила:

— Не люблю отвлекаться во время работы, когда меня что-то отрывает от дел.

— А я подумал, что вы сами узнали причину моего вызова.

— Узнала о чем? — уже с беспокойством спросила она. — Что случилось, мистер Эндрюс? Я сделала что-то не так?

— Да уж… Вы сделали все, чтобы вызвать на заводе забастовку, и я с трудом ее предотвратил сегодня утром!

— Забастовку?! Но почему? Какое отношение ко мне…

— Эта ваша еда для кроликов! — взорвался он. — Вот причина!

— Не понимаю, о чем вы.

— Вижу, что вы и не догадывались. Если бы побольше прислушивались к мнению работников завода, этого бы не произошло.

Он больше не делал попыток сдерживать голос, и теперь гроза разразилась.

— А вам известно, что доходы от столовой упали наполовину на прошлой неделе, или вы все еще заняты раскрашиванием стен и развешиванием красивых картинок?

— Конечно, я заметила. Я собиралась поговорить об этом с мистером Карпентером сегодня же.

— Сегодня? — повторил он, — А почему вы не поговорили на прошлой неделе? Или считали, что, если промолчать, все само собой утихнет?

— Я и не думала, что все так серьезно. — Она с трудом сдерживалась. — Я так и не понимаю, в чем моя вина. Может, вы мне спокойно объясните…

— Не надо меня успокаивать! Если бы я не сдерживался, то вышвырнул бы вас, не вдаваясь в объяснения, прямо сейчас!

Она резко встала.

— Я избавлю вас от хлопот.

— Сядьте!

Потрясенная Лора повиновалась, глядя на шефа широко открытыми глазами.

— Не могли бы вы сказать мне, наконец, в чем, собственно, дело? И постарайтесь, пожалуйста, быть повежливее.

Эндрюс покраснел, но не извинился. Хотя заговорил потише:

— Они не хотят есть вашу еду! Все очень просто.

Лора от удивления лишилась дара речи. Он, наверно, шутит, хотя его вид доказывал обратное. Ему явно было не до шуток.

— Я каждое меню составляла сама, — осторожно заговорила она, — они идеально сбалансированы и…

— К черту ваш баланс! Рабочие хотят набить как следует желудок той едой, которая им по душе. Чтобы они могли вонзить зубы в нечто существенное, отличное от листиков салата и розового бланманже!

— Я никогда не вписывала в меню розовое…

— Вы понимаете, о чем я, — устало произнес он, — не цепляйтесь к словам. Вас наняли накормить взрослых мужчин, которые заняты весь день тяжелой работой, а не богатых старушек в престижном доме престарелых! Здесь люди любят мясо, десерт посытнее на сладкое, чтобы восстановить силы.

— По-вашему, выходит, что я не имею достаточной квалификации для этой работы? В таком случае я увольняюсь. Впрочем, если хотите, останусь, пока вы не найдете замену.

— Хватит болтать ерунду! Вы чертовски хорошо знаете, что достаточно квалифицированны, к тому же неутомимый работник. Все, о чем я прошу, — вернитесь к здравому смыслу. Перестаньте быть диетологом, работайте на рабочий класс.

— Чтобы давать людям жирную, тяжелую, вредную пищу — никогда! — Она встала и направилась к двери.

— Да сядьте вы, ради всех святых!

Лора остановилась, вздрогнув от крика, в котором сквозила плохо сдерживаемая ярость. Помолчав, шеф уже спокойнее продолжал:

— Не понимаю, почему вы так решительно настроены против меня. Что бы я ни сказал, вы обязательно перевернете мои слова. Разумеется, я не хочу, чтобы вы кормили людей вредной жирной пищей. Но прекратите подавать одни салатные листочки. Пусть ваши клиенты сами решают, что для них лучше.

— Но дополнительное меню увеличит расходы, превысит бюджет.

— Посчитайте, насколько надо будет его повысить, и я подпишу.

— Отлично. Вы хотите просматривать меню на каждую неделю?

— Нет, благодарю. Я уверен, что вы все сделаете как договорились.

— Спасибо за доверие.

Она уже была у двери, когда он сказал:

— Больше я не буду обедать у себя в офисе. Никаких подносов в кабинет. Буду есть в обеденном зале вместе со всеми.

Она вспыхнула:

— Не проще ли проверять меню, как я предложила?

Он непонимающе посмотрел на нее, потом нахмурился:

— Я не собираюсь вас проверять. Думаю, что делу поможет, если люди увидят, что начальник ест то же самое, что и они.

— Жду вас сегодня, мистер Эндрюс. Постараюсь, чтобы вы получили свой пудинг с нутряным салом.

— Но и салат тоже! — крикнул он ей вдогонку.

Лора в ответ хлопнула дверью, но вынуждена была признать, что последнее слово, как всегда, осталось за этим человеком.

И он действительно стал теперь обедать в столовой, за исключением тех дней, когда ему не позволяли неотложные дела. Тогда обед приносили в офис.

Две недели миновали, расходы выросли. И это несмотря на ее старания: в меню были включены пирог с почками, а также пудинги и рулеты с нутряным салом.

К середине четвертой недели Лора получила вызов к генеральному. Помня свою поспешность в прошлый раз, она теперь явилась к нему лишь во второй половине дня.

Джейк Эндрюс, как всегда, сидел за столом, заваленным рулонами чертежей, документами, графиками. Он молча указал ей на стул и продолжал что-то писать.

И она получила редкий шанс рассматривать его без помех, да еще в безжалостном свете флюоресцентных ламп. Стали заметны белые нити в густой шевелюре темных прямых волос. Рановато для седин, решила Лора и отметила голубые тени под глазами. Он любил заставлять работать других, но и сам был трудоголиком. Да, человек работает на износ и быстро состарится при таком темпе.

— Все. — Шеф с удовлетворением вздохнул и, отодвигая бумаги в сторону, поднял голову от стола. Лора почувствовала на себе пристальный взгляд.

Теперь ей стали видны легкие морщинки в уголках серых глаз, складки поглубже бежали от крыльев носа к уголкам рта, ироничного и жесткого. Она быстро отвела глаза в сторону, избегая его взгляда.

— Вы хотели меня видеть, конечно, по поводу столовой?

— Да. Выручка пошла вверх. Вам, вероятно, будет приятно это узнать.

— Я предлагаю работникам меню, которое они хотели, — заговорила она равнодушно. — А если я уберу из меню салаты и десерт, вам придется тратить еще меньше.

— Ничего не надо убирать, — ответил шеф, — вы, как всегда, пытаетесь заставить меня говорить вещи, о которых я и не думал.

— Какие вещи?

— Не надо притворяться удивленной. Вы хотели заставить меня убрать салаты и фрукты из меню. Желаете утвердиться в своем мнении, которое составили обо мне. Что я, обжора и деревенщина, пытаюсь притвориться, будто понимаю толк в диете.

В его замечании была доля правды. Надо быть с ним осторожнее. Этот грубиян просто читает ее мысли.

— Мы с вами не любим друг друга, — медленно заговорила Лора, — поэтому оба непрерывно обороняемся. Я жду, когда вы сделаете замечание о снобах-лондонцах в мой адрес, а вы — что я назову вас неотесанным деревенщиной.

Шеф хохотнул:

— Вы попали в точку. Кажется, мы оба ошибаемся.

Эндрюс резко поднялся, обошел стол и остановился в нескольких шагах от собеседницы.

— Как насчет того, чтобы начать все сначала? — вдруг услышала она. — Представим, что мы встретились сегодня впервые?

— Не думаю, что это необходимо. — От смущения она заговорила отрывисто. — Но будет лучше, если мы перестанем считать друг друга врагами.

— Но мы никогда ими не были! — И тут же пояснил: — Я не мог бы подумать о женщине как о враге! Потому… потому что не могу. Не знаю почему.

— Потому что вы не считаете женщину равной себе. Вот причина! И рассматриваете ее как человека второго сорта, которого можно легко подмять под себя.

— Ну, это уж слишком!

— Простите, — извинилась она. — Я, кажется, вновь все испортила.

— Ничего, забудем. Но я заинтересовался вашими словами. Кажется, вы не делаете различия между полами. По-вашему, женщины так же сильны и могут во всем соперничать с мужчинами?

— Вот именно.

— Но это не так, — возразил он уверенно, — они более эмоциональны, и у них меньше логики. Женщины всегда ждут от мужчин безопасности, что понятно. Ведь они, чтобы выносить ребенка, должны быть защищены любимым.

Лора не удержалась от смеха. Несмотря на свой ум, представление о женщине этот человек почерпнул из далекого прошлого.

— Какая женщина должна быть вашим идеалом? Слабая, беззащитная дурочка?

— Женщина, — медленно ответил он, — любящая, преданная, которая прежде чем о себе думает о своем мужчине, смотрит за домом и детьми и не пытается утвердить себя другим способом.

— Да вы прямо викторианец.

— Я — реалист. Некоторые особы предпочитают карьеру браку, диплом — ребенку. Например, такая, как вы. Но это нетипично. Я могу с уверенностью предположить, что, если женщине дать выбор, она предпочтет семью.

— Мои подруги и знакомые — нет. Мы с вами не только из разных концов страны, но и из разных веков.

— Может быть, поэтому я никак не могу понять, какая вы на самом деле, — медленно произнес Джейк. — Вот я смотрю на вас — передо мной по-настоящему красивая девушка, но красота эта не заставляет участиться мой пульс. Впервые встречаю красавицу, которая не трогает меня. Смотришь на вас — фигура богини, волосы как огонь, но вы оставляете меня равнодушным. Просто холодным как лед.

— Тогда, может быть, это вас подогреет! — И, не отдавая отчета в своих действиях, Лора с силой, хлестко ударила спорщика по щеке.

В последовавшем молчании она с ужасом смотрела, как проявляются отпечатки ее пальцев на щеке босса, становясь багровыми, отчего Лора сама покраснела от стыда.

— Если хотите уволить меня… — начала она.

— Уволить вас, девушка? Ну нет, я скорее дал бы вам повышение. — Он подошел совсем близко. В глубине его серых глаз посверкивали лукавые огоньки. — Вы только что продемонстрировали мне, как я был не прав. Вы все-таки настоящая женщина, Лора Уинтерс. И однажды, возможно, вам удастся ускорить мой пульс!

Признав молча поражение, девушка пошла к двери, слыша вдогонку насмешливый смех, который преследовал ее, пока она шагала по коридору, а потом и по улице.

Как бы ей хотелось никогда больше не встречаться с Джейком Эндрюсом! Но уход просто так из «Грэнтли» будет означать окончательное поражение. Этот тип еще подумает, что смог задеть ее самолюбие своим откровением о холодной красоте.

Лора наконец приняла решение. Надо постараться сделать вид, что вообще не помнит убийственных замечаний в свой адрес от этого мужлана, не дать ему повода подумать, что она переживает из-за них.

Однако Эндрюс, видимо желая побольнее ее задеть и унизить, сделался частым гостем в их доме весь следующий месяц. И хотя гость и отец почти все время проводили, склонив головы над чертежами, Лора всегда остро ощущала его присутствие, старалась уйти из дому.

Такой поворот событий неизбежно привел к сближению с Робертом, открытое восхищение которого проливало бальзам на Лорино уязвленное самолюбие. Она чаще стала встречаться с ним.

— Ты, кажется, говорила, что не увлечена Робертом? — напомнил отец как-то в воскресенье вечером, когда она вошла в гостиную, держа пальто в руках.

— Я имела в виду, что не влюблена в него, — поправила она. — Лучше встречаться с ним, чем сидеть в одиночестве.

— А Джейк? Он же приглашал тебя.

— Только чтобы отблагодарить за мои ужины!

— Ты себя недооцениваешь… — Отец улыбнулся и не успел ничего добавить, потому что раздался звонок в дверь.

Лора побежала открывать и опешила, увидев на пороге вместо Роберта Джейка Эндрюса. Он стоял, заслонив широченными плечами свет.

— По вашей приветливой улыбке видно, как вы хотели меня видеть, — сказал он, входя.

— Вам что, непременно надо заставлять отца работать каждый выходной?

— На этот раз нет. Он пригласил меня сыграть партию в шахматы.

Лора фыркнула с недоверием и проводила его в гостиную, но не успел он сесть, как снова раздался звонок.

Теперь это был Роберт, которого она приветствовала с показной радостью. Голос ее был полон такой нежности, что парень, не выдержав, схватил ее в объятия. Терзаясь угрызениями совести, она поспешно освободилась из его медвежьего захвата.

Тот, ничуть не обидевшись, разделся и бесцеремонно пошел в гостиную. Лора почувствовала, как он замешкался, увидев там своего босса, развалившегося, как у себя дома, в кресле напротив Джона Уинтерса.

— Я не знал, что вы здесь, мистер Эндрюс, — послышался напряженный голос Роберта. — Я не помешал?

— Мистер Эндрюс пришел к папе сыграть в шахматы, — быстро сказала Лора, входя следом.

Молодой гость присел на краешек кресла; было заметно, что он робеет. Она готова была его стукнуть за это. Почему он ведет себя как провинившийся школьник, который зашел в кабинет учителя? Он что, боится босса?

Высоко подняв голову, она подошла к Роберту.

— Мы можем выпить чаю. Хочешь лимонного кекса?

— Нет, спасибо. Я поздно пообедал.

— А меня касается предложение? — раздался громкий звучный голос с другой стороны комнаты. — Лимонный кекс — мой любимый.

Лора промолчала и пошла на кухню. Расставила на подносе чашки, нарезала кекс. Ей хотелось намазать ломтики горчицей для этого нахала. Когда она вкатила столик, Эндрюс склонился над подносом, изучая тарелку с кексами.

— Хм, выглядят аппетитно.

— Прошу вас, берите, — сказала она с холодной вежливостью и, улыбаясь ласково Роберту, протянула ему чашку.

Эндрюс и внимания не обратил на ее тон. После того как отец отказался от кекса, высокий гость уничтожил почти половину. Дожевав очередной кусок, он посмотрел на Роберта.

— Я не поблагодарил вас, вы так много сделали для столовой.

— Я старался ради Лоры, — ответил парень и покраснел.

— Рад, что она оказывает на вас столь благотворное влияние, — сухо заметил директор, — вынужден буду перевести ее в цех, если производительность станет падать.

Роберт засмеялся и немного оттаял.

— Тогда вам придется усилить меры производственной безопасности. Когда Лора рядом, работники ни на что и ни на кого больше не могут смотреть.

— Я заметил. — Серые глаза встретили взгляд хозяйки и задержали, притягивая.

— Еще кому-нибудь чаю? — спросила она весело.

Чашку протянул только Джейк Эндрюс. Опустив глаза, Лора налила чай.

— Если вы с Робертом хотите смотреть телевизор — вы нам не помешаете, — вступил в разговор отец.

— Там нечего смотреть, — ответила дочь, — эти местные шоу еще хуже, чем в Лондоне.

— Я бы сказал, это и к лучшему, — заметил Эндрюс, — по крайней мере, люди могут разговаривать друг с другом, вместо того чтобы, как зомби, тупо таращить глаза на экран.

Лора была согласна с ним полностью в этом вопросе, хотя ни за что бы в этом не призналась человеку, которого считала своим врагом.

— Это вопрос выбора, — пробормотала она, — образовательные программы превосходны.

— Действительно, — поддержал ее Роберт. — Я учился по одной из них. Экономика. Очень неплохо.

— Вы правы, — охотно отозвался Эндрюс, — я и сам пару лет назад многое познал благодаря ей.

Тут Роберт окончательно пришел в себя, нервное напряжение его покинуло, и, имея отправной точкой экономику, вскоре оба увлеченно обсуждали этот предмет, потом перешли на другие темы. Джон Уинтерс тоже подавал реплики. Лора молча слушала, негодуя на себя, потому что ее мнение почти во всем сходилось с мнением Джейка.

Джейка! Она поймала себя на том, что подумала о нем почему-то по имени, наверно, из-за отца, который часто называет его так. Надо быть настороже, чтобы вдруг не позволить себе дружеского обращения.

Потом разговор мужчин зашел о музыке.

— Ты согласна с нашими рассуждениями? — спросил Роберт непривычно притихшую Лору. — Например, о Моцарте. Я считаю его Гершвином восемнадцатого века.

— А я считаю, что Моцарт — гений, каковым Гершвин не был, — заспорил Эндрюс. — Громадный талант, разумеется, не отрицаю, — но американец не идет ни в какое сравнение с Моцартом.

— Вынуждена согласиться. — Лора не могла покривить душой. — Сравнивать столь несопоставимые дарования.

— Хвала Моцарту! — воскликнул Эндрюс. — Он заставил вас наконец впервые согласиться со мной!

— Боюсь, только в вопросах музыки, — в живописи вы безнадежно старомодны.

— Допускаю, — удивил он ее ответом. — Все, что я знаю о живописи, почерпнуто из книг.

— Лучше было бы узнавать в музеях и картинных галереях.

— Сейчас проводится выставка в Манчестере, — вмешался в спор Роберт, — я хотел предложить Лоре в следующий выходной поехать посмотреть. Если желаете, присоединяйтесь.

— Быть третьим лишним? — Эндрюс взглянул на одного и на другую. — Спасибо за предложение, но нет.

Чувствуя на себе снова взгляд серых глаз, наблюдающих за ней с почти нескрываемым юмором, она начала собирать чашки на поднос.

— Я тебе помогу. — Роберт прошел с ней на кухню.

— Зачем надо было приглашать шефа в Манчестер? — напустилась она на парня, когда они оказались одни. — Этот тип не потерпит, чтобы кто-то его учил! Особенно мы!

— Но он же отказался ехать. Почувствовал, что будет мешать нам.

— Ладно, займись лучше делом! — прервала его Лора и протянула ему кухонное полотенце. — Помоги-ка вытирать посуду. И запомни — мы с тобой друзья, не более. Ты просто мой дружок.

В следующую субботу они поехали в Манчестер на выставку молодого талантливого и уже известного художника. Выйдя со стоянки, где они оставили машину, Лора отвернула лицо от ледяного ветра и схватила Роберта за руку во внезапном порыве благодарности.

— Как хорошо, когда рядом есть человек, без которого я была бы ужасно одинока в Эддлстоуне.

— Надо тебя почаще вывозить в Манчестер.

— Почему?

— Потому что ты так мила со мной сегодня, как никогда.

Лора прекрасно осознавала, отчего так мила. В Манчестере она чувствовала себя со спутником свободной, защищенной, здесь можно было не опасаться, что вот-вот из-за угла появится Джейк Эндрюс. Но почему она боится встретить его наедине? Этот вопрос мучил ее уже давно. Уж не влюбилась ли?..

В последующие полтора часа Лора забыла обо всем, кроме прекрасных картин, которые ее окружали. Она никогда особенно не любила приглушенные тона, предпочитая ясность масляных красок и живую палитру французских импрессионистов, и здесь была вновь поражена внутренним светом, исходившим от работ молодого художника. Впечатление оказалось настолько глубоким, что она не сразу опомнилась, молчала, пока шли к машине, и, даже когда тронулись в путь, долго не замечала ничего вокруг.

А машины тем временем еле ползли в толпе взрослых мужчин и юнцов, заполнивших проезжую часть. И только громкое чертыхание Роберта заставило Лору наконец очнуться и обратить внимание на столпотворение.

— Мы что, попали в час пик? — удивилась она.

— В час футбола! — ответил он. — Я и забыл, что сегодня «Манчестер» играл на своем поле. Зато наш любимый босс все помнит! — последовало замечание Роберта, и, проследив его взгляд, Лора увидела в толпе огромную фигуру Джейка Эндрюса.

— Другого я и не ждала. Представляю его в орущем скопище на стадионе, он там свой.

— И в очень необычной компании, — злорадно отозвался Роберт. — Видишь рядом с ним девушку?

Она быстро отвела взгляд от Джейка и, к своему удивлению, обнаружила рядом с ним изящную девушку с длинными белокурыми волосами, которая повисла на его руке. Джейк говорил правду, значит, ему действительно нравятся сексапильные особы. Эта же была просто олицетворением сего качества — от вздернутого носика, полных, блестевших от помады губ, шелковой волны волос до изгибов стройного тела.

— Кто она? — спросила Лора.

— Элен Симпсон. Я не верил слухам, но, оказывается, это правда.

— Каким слухам?

— Что они встречаются.

— Почему бы нет? — подчеркнуто небрежно заметила Лора и спросила: — Она что, паршивая овца в обществе Эддлстоуна?

— Золотая овца. — Роберт засмеялся. — Ее отец — Гарольд Симпсон.

— Промышленный магнат?

— Вот именно. И главный конкурент компании «Грэнтли». — Роберт пожал плечами и добавил: — Кажется, наш мистер Эндрюс подхватил девицу прямо с вершины, на которую сам карабкается!

Лора не могла понять нахлынувших на нее чувств. Девушка была не только красива, но и богата, а ее отец — важная персона в мире Джейка Эндрюса. Интересно, его привлекла несомненная чувственность красотки или положение отца? Отсутствие ответа вселяло смутную тревогу.

— Давай подвезем их, — предложил Роберт.

— Зачем? — Лора не делала попыток скрыть свое раздражение. Но почему ее так волнует все, что касается Джейка Эндрюса? Нельзя же непрестанно думать о нем, хотя этот человек вызывает в ней бурю эмоций. Может быть, потому, что каждый раз старается поставить ее на место. Или своим открытым признанием, что она его не привлекает как женщина? Наверно, обе причины верны, правда, последняя задевает ее больше всего!

— Ты, кажется, действительно его не любишь, — сказал Роберт.

— Да нет же. Он меня раздражает, вот и все.

— Раздражает настолько, чтобы позволить ему давиться в автобусе?

— Если автобус называется «альфа-ромео», — ехидно заметила Лора, кивая в ту сторону, где спортивный автомобиль, которым правила белокурая девушка, медленно выезжал на проезжую часть. — Ты жалеешь теперь, что мой отец простой трудяга-инженер?

— Разве можно так говорить! Если бы твоим отцом был Гарольд Симпсон, я бы никогда не набрался храбрости пригласить тебя на свидание.

— Почему? В наши дни деньги не являются препятствием.

— Смотря для кого. — Роберт взял спутницу за руку и крепко сжал. — У них проблема, которой у нас с тобой, по крайней мере, нет. Никто не может сказать, что мы встречаемся из-за выгоды или амбиций.

— Так говорят о Джейке Эндрюсе?

— Нет. Никто из людей, знающих этого человека, никогда не назовет его охотником за деньгами.

— Но он мечтает забраться на самый верх в своей карьере, и Симпсон сможет в этом помочь. — Роберт имел свое мнение. — Джейк Эндрюс — трудяга, он не похож на типа, который способен притворяться. Если он часто встречается с Элен, значит, ему этого хочется совсем не из-за ее отца.

Толпа футбольных болельщиков поредела, и вскоре Роберт смог ехать с нормальной скоростью.

— Может быть, останемся в Манчестере на вечер, сходим на какое-нибудь шоу?

Она покачала головой:

— Мне не хочется, чтобы отец оставался один на весь вечер.

— Я думал, твой брат часто приезжает.

— Он давно не был.

— Мне бы хотелось с ним встретиться.

— Я тебя приглашу, когда он приедет в следующий раз.

— А наш любимый босс знаком с ним?

— Нет. Этого Эндрюса интересует только работа. Он не друг семьи.

— Но из тех мужчин, о которых мечтают все девушки, — со вздохом проговорил Роберт. — У него есть для этого все необходимые качества: красив, умен и очень уверен в себе.

— Ты так уверен, что даже противно, — твердо сказала Лора, — он меня оставляет равнодушной. Холодной как лед, — добавила она запавшую ей в душу фразу.

После ее слов парень заметно повеселел, а Лора убеждала себя, что ей тоже весело. Но на самом деле настроение у нее испортилось, и, кажется, она знала причину, но боялась признаться себе в этом.

Глава 5

Увидеть Джейка Эндрюса с виснувшей на его руке красивой блондинкой было для Лоры тяжелым ударом по самолюбию. Одно дело, когда вас не замечает как женщину мужчина, которого вы считаете грубым и невоспитанным мужланом. Но совсем другое — вдруг обнаружить, что он встречается с самой богатой и к тому же самой соблазнительной девушкой, каких ей еще не приходилось видеть с тех пор, как приехала на север. Раньше она принимала безразличие Эндрюса спокойно, как должное, теперь же, после каждой встречи с ним и непременного обмена колкостями, чувствовала себя особенно неуклюжей и непривлекательной. И поэтому обожание Роберта, как никогда, лило бальзам на ее уязвленное самолюбие. Благое намерение не использовать его любовь стало ослабевать.

Иногда же острые угрызения совести все-таки просыпались, и как-то в субботу, во время прогулки, она снова предупредила парня, чтобы он не рассчитывал на большее, чем дружеское отношение.

— Да знаю я, — нетерпеливо отмахнулся он, — и все равно буду надеяться до тех пор, пока твое сердце свободно.

— Но ты теряешь время, дружок.

— Разреши мне самому решать, так ли это. Ты самая красивая из всех девушек, с которыми я встречался, и, кроме того, ты умна, и мне интересно с тобой.

— Хватит! Ты говоришь глупости. Я обыкновенная. Ни больше ни меньше. Если бы ты встретил меня в Лондоне, то и не взглянул бы во второй раз. Но здесь, при отсутствии конкуренции, я кажусь лучше, чем на самом деле.

— Ты хочешь сказать, что я с тобой потому, что у меня нет выбора?

— Ну да.

— А как насчет Элен Симпсон? Она недостаточно хороша, по-твоему?

— Она-то тут при чем? — настороженно спросила Лора.

— При том, что я знал ее намного раньше, чем познакомился с тобой. Мы вместе учились в колледже, и я даже пару раз встречался с ней. И с некоторыми ее подругами тоже. — Роберт пригладил ежик волос, который сразу непокорно вздыбился, придавая взрослому парню мальчишеский вид. — Я не так уж равнодушен к женским прелестям, как ты, кажется, решила. Конечно, не сравнюсь с Казановой, но я и не монах!

— О-о-о, теперь нет. Теперь ты для меня — волкодав с клыками! — со смехом проговорила Лора и тут же поинтересовалась: — Она такая же умная, как и хорошенькая?

— Кто?

— Ну эта самая… Элен Симпсон.

— Смотря что ты считаешь умом. Девица прекрасно знает, что ей надо. Но если ты имеешь в виду академичность ума — мне трудно ответить. Она ушла из колледжа после пары семестров и уехала в Штаты. Вернулась недавно, всего несколько месяцев назад.

Лора не смотрела на собеседника, боясь выдать свой интерес.

— Значит, она нашего босса раньше не знала?

— Они стали встречаться уже после ее возвращения. Может быть, были знакомы в прошлом, но я сомневаюсь. Наш Джейк был слишком занят, пестуя свою карьеру, чтобы интересоваться женщинами.

— Но он мог помочь своей карьере гораздо больше, встречаясь с этой Симпсон.

Роберт покачал головой:

— Мне кажется, ты ошибаешься. Он не станет встречаться с женщиной только из-за карьерных соображений.

— Да почему же нет? — настаивала упрямо Лора. — Он очень амбициозен, и что для такого может быть лучше, чем жениться на дочери самого богатого человека графства.

— Ну, если так ставить вопрос, может, ты и права, — с сомнением в голосе ответил Роберт, и Лора поняла, что он соглашается, просто чтобы прекратить нелепый спор.

— Пошли к дому, — переменила она тему. — Я замерзла.

— Завтра будет еще холоднее. По прогнозу пойдет снег.

— Возможно, у нас будет снежное Рождество. — Она подавила вздох. — Хотя одному Богу известно, что за Рождество в Эддлстоуне!

— Это зависит от нас самих, — вдруг решительно заявил Роберт, — а я не позволю тебе киснуть дома.

— Но мне, вероятно, придется много готовить. Уверена, и Тим приедет.

— Это тебя не должно связывать. Элен пригласила меня на рождественский прием, и я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Лора остановилась как вкопанная.

— Я не собираюсь в гости к этой особе. Я с ней даже незнакома.

— Ну и что? Я сказал ей, что могу прийти с девушкой.

— Нет. И к тому же я не хочу оставлять отца одного.

— Это просто предлог. Ты чертовски хорошо знаешь, что он не нуждается в твоей опеке, он не младенец.

Лора вынуждена была молча признать, что это действительно предлог, чтобы не ходить на бал.

— Поговорим позже, — предложила она, — до Рождества еще целых три недели.

— Ты пойдешь, — настаивал он, — и не теряй времени, выдумывая отговорки, иначе я начну думать, что ты ревнуешь к Элен.

У нее оборвалось дыхание.

— Да ради чего я буду ревновать? В жизни ничего подобного не знала!

— Значит, ты пойдешь со мной!

— Ну, это уже шантаж, — выпалила она сердито, но потом принужденно улыбнулась. — Ладно, ты выиграл.

С приближением Рождества даже убогие магазины Эддлстоуна приобрели праздничный вид. И здесь, в отличие от Лондона, добрые, пожелания шли от души, а не носили формальный характер. Местный зеленщик удивил Лору, предложив вдруг достать редких овощей, и дал ей список того, что он называл заморским товаром.

Даже Нелл Рэмптон, позабыв свою обиду, явилась на кухню Лоры в одно субботнее утро с пирогом.

— Ваш отец любил, когда я пекла для него, — сказала она, — на этот раз я приготовила двойную порцию, чтобы поделиться с вами.

— Как вкусно пахнет, — ответила Лора искренне, — я приготовлю кофе, и мы выпьем с пирогом, или вы предпочитаете чай?

— Чай, разумеется, — быстро отреагировала соседка, — не могу же я подвести Йоркшир и заявить, что люблю больше кофе!

— Я никому не скажу, — заверила с улыбкой Лора.

— Тогда — кофе!

Приехав на ленч раньше обычного, Джон Уинтерс был поражен, увидев двух женщин, мирно беседующих на кухне. Отец искренне желал, чтобы дочь здесь освоилась, и ее презрительное отношение ко всему местному ранило его. Если бы она смогла полюбить этот край и устроить здесь свою жизнь!

— Дом там, где подсказывает твое сердце, — втолковывал отец, когда она попыталась объяснить ему, как тоскует по столичной жизни. — Если бы ты полюбила человека, который живет здесь, ты была бы счастлива сделать Эддлстоун своим домом.

— Только не рассчитывай на Роберта, — предупредила она.

Надежды Лоры на то, что Тим проведет с ними рождественский вечер, рухнули, когда он приехал в пятницу вечером и объявил, что в субботу уедет.

— Но ты пробудешь так мало!

— Я останусь с вами на рождественский ленч. Будь милосердна, Лора. Что молодому человеку делать в этой дыре?

— Провести пару дней с семьей, — пробормотала она расстроенно, — по крайней мере, сменишь обстановку. Ты здесь не был целую вечность!

— У меня было много работы. — Он покраснел, встретив недоверчивый взгляд сестры, и добавил: — Я приеду на следующий уик-энд.

— Это будет Новый год, — напомнила она.

Он сделал гримасу.

— Я и забыл. Ну тогда через пару недель. Тебя устроит?

— Отлично. — Лора отвернулась, дальнейшее возмущение приведет лишь к ссоре.

— Не сердись, близняшка, — взмолился брат, — ты не можешь меня винить за то, что я хочу немного развлечься.

— Я как раз хотела тебе предложить пойти на бал вместе со мной и Робертом.

Тим шутливо содрогнулся:

— Уволь меня от развлечений Эддлстоуна! И потом, это просто неприлично — ходить на вечеринку с сестрой.

— Зато прилично каждый раз бежать к сестре за помощью! — не сдержалась она.

— Ты бы рассердилась, если бы я не пришел к тебе, попав в трудное положение, верно? Ты ведь всегда хотела быть первой, кто узнает о моих неприятностях!

— Ах так? — Кажется, ей представилась возможность выяснить кое-что, и она ею тут же воспользовалась. — Тогда, может быть, ты расскажешь мне, почему ушел из «Грэнтли» и приехал на север? И не надо только вранья о том, что тебе захотелось работать там, где нет отца.

— Но это правда. Я просто сыт по горло работой под его крылышком.

— Я тебе не верю. Будь со мной честен. Ты что-нибудь натворил?

— Ну да. Я украл королевскую корону! — Он покраснел от злости. — Послушай, сестренка, если ты не оставишь меня в покое, я вообще не стану больше приезжать сюда!

Лора отвернулась, скрывая обиду. Каким неблагодарным может быть Тим, забывая, как она ему помогала выпутываться из неприятностей, что иногда требовало не только больших хлопот, но и расходов…

Сразу после рождественского ленча Тим укатил на своем мотоцикле, пообещав приехать на весь уик-энд в начале января. Лора долго смотрела ему вслед, пока брат не скрылся из глаз. Чувствуя смутную тревогу, она вернулась в комнату, где отец смотрел телевизор.

Серые набухшие снегом небеса пропускали бледный свет, но в комнате было темно, горела неярко лампа, окрашивая в серебристый цвет волосы отца. В этом блеклом сиянии Джон Уинтерс выглядел почти таким, каким был до трагической гибели жены, и Лора вдруг вспомнила, что ее отцу всего пятьдесят пять, и впереди у него еще много лет жизни. Как жаль, что он проведет их в одиночестве.

Она подошла и погладила его по щеке.

— Я позвоню Роберту и скажу, что не желаю идти на Рождество к Симпсонам. Я не в настроении. Даже не знакома с девушкой, которая устраивает этот бал.

— Я хочу, чтобы ты пошла, дочка. Потом скажешь свое мнение о Гарольде Симпсоне. Если ты его там увидишь.

— Любопытно, что собой представляет главный конкурент «Грэнтли»?

— Он мой старый друг, — признался отец. — Я ходил вместе с ним в школу. Потом в технический колледж.

— Ты никогда мне не рассказывал. Держал в секрете.

— Никакого секрета. Мы потеряли связь, когда я уехал в Лондон.

— И с тех пор ты с ним больше не встречался? — Лора не сдержалась и съязвила: — Ну, знаешь ли, папа, если бы ты работал у него, а не в «Грэнтли», ты был бы уже в совете директоров!

— Или натирал полы в доме Гарольда. Это человек с тяжелым характером, с ним было нелегко даже в те времена, когда он был беден. А каким стал теперь, ворочая миллионами, кто знает!

— Может быть, он — само очарование.

— Ну так иди и посмотри. Мне действительно любопытно.

— Почему же ты не позвонил ему ни разу, приехав сюда? По крайней мере, он бы знал, что ты не ищешь работу.

Отец пробормотал ничего не значащую отговорку.

— Ну что ж, причина веская, придется все-таки идти к ним на бал, — согласилась наконец Лора. — Хотя, если Гарольд Симпсон похож на дочь, я сделаю все, чтобы ты держался от него подальше!

Джон Уинтерс с удивлением встрепенулся:

— Я и забыл, что у него есть дочь. Подумал, что бал дает Бет.

— Бет?

— Его сестра.

— Ну, она, вероятно, далеко не девушка по возрасту.

— Ей не более сорока. Хотя тебе, конечно, она покажется старой.

— Больше нет. Теперь, когда мне за двадцать, сорокалетние кажутся моложе с каждым днем! Но почему она все еще живет с братом?

— Потому что не вышла замуж.

— Значит, все-таки ты поддерживал связь с этой семьей? Откуда ты знаешь?

Отец, кажется, смутился.

— Только из сплетен через Нелл Рэмптон. Кажется, Бет здесь любят. Значит, деньги не испортили ее ничуть. Она работает полный рабочий день и все еще предпочитает мотоцикл автомобилю.

— Да, не похожа на племянницу. Та водит «альфа-ромео».

— Но ты же сказала, что незнакома с ней!

— Ну да. Но я видела ее мельком, когда мы с Робертом ездили в Манчестер несколько недель назад. Она была с мистером Эндрюсом.

— С Джейком? — Отец приподнял седеющие брови. — Сколько ей лет?

— Примерно столько, сколько мне.

— Хорошенькая?

— Что ты хочешь услышать в ответ? — улыбнулась Лора.

— Правду, разумеется. Без предубеждений.

— Без предубеждений, — торопливо заверила она и честно ответила: — Девушка красивая и очень эффектная. Длинные светлые волосы, очень тоненькая, но фигура у нее… ну, ты знаешь этот тип…

— Ага, сексапильная.

В памяти сразу всплыл разговор с Джейком, и Лора беспокойно заходила по комнате.

— Представить, что Джейк ухаживает за дочкой Симпсона… — как бы про себя заговорил Джон Уинтерс. — Но Гарольду, конечно, пригодились бы знания Джейка.

— Я склонна думать, что интерес у другой стороны.

— Джейк не нуждается ни в чьей помощи. В «Грэнтли» ему уже предложили место в правлении. Они вызвали его за этим пару месяцев назад в Лондон. Официально будет объявлено в январе.

— Неплохо для провинциального паренька, — пробормотала иронически Лора и пошла к себе в комнату, чтобы осмотреть свой гардероб и выбрать наряд для званого вечера.

Она уже оделась, когда снизу послышались громкие голоса — отца и Роберта.

Вздохнув, в некотором смятении чувств она спустилась в гостиную и немного успокоилась, увидев откровенное восхищение на лицах мужчин.

— Ну, как я выгляжу?

— Нет слов! — Роберт медленно окинул взглядом ее стройную фигуру, задержавшись на бедрах, плотно обтянутых бархатными брюками.

Польщенная их восхищением, Лора одарила благодарной улыбкой своего кавалера, потом обняла отца. Тот помог ей надеть пальто из золотистой замши.

…Ночь выдалась тихой, и ехать было легко. Улицы пустынны, небо очистилось от туч, и луна плыла беспрепятственно в небесной глубине.

— Почти приехали, — нарушил молчание Роберт, и Лора увидела, что они уже миновали окрестности Эддлстоуна и теперь едут по извилистой дороге, обсаженной с двух сторон деревьями.

Дом за массивными железными воротами, который наконец появился перед ними, представлял собой громадное, готической постройки здание; оно было бы похоже на замок с привидениями, если бы не многочисленные, сверкающие яркими огнями окна.

Не без внутреннего трепета Лора последовала за другом по широким ступеням лестницы в большой нарядный холл, где пол был расчерчен мраморными черно-белыми квадратами, на которых размещалась дорогая, штучной работы, мебель от Чиппендейла. Кто-то постарался сделать эту старину обжитой. По обеим сторонам холла широкие двери были распахнуты, что позволяло увидеть великолепные комнаты, заполненные нарядными людьми.

— Кажется, ты мне говорил о молодежном вечере, — прошипела Лора, увидев пожилых дам в изысканных вечерних туалетах.

— Но нам не сюда, — шепнул Роберт в ответ, посмеиваясь, — Элен устраивает свои вечеринки в бильярдной. По-моему, тебе хотелось сначала встретиться с главным конкурентом компании «Грэнтли».

Не успел он договорить, как полный человек, с животиком и красными щеками, приблизился к ним, и рука Лоры утонула в крепком пожатии. Большой тонкогубый рот мужчины растянулся в широкой улыбке.

— Из Лондона, значит? — ухмыльнулся Гарольд Симпсон, когда Роберт представил Лору. — И что вас занесло в наши края?

— Мой отец работает в «Грэнтли инжиниринг».

Она заколебалась, не хотела произносить имя отца, боясь, что Симпсон истолкует это как навязчивость и попытку установить отношения. Вдруг стало ясно, почему отец не возобновил контакт со старым другом — деньги становятся непреодолимым барьером в человеческих отношениях.

— Ваш отец… — Светло-голубые глаза прищурились. — Уж не Джон ли его зовут?

— Да. Он… он просил передать вам привет.

— Неужели? И это все, о чем он просил? Я по этому поводу еще выскажусь. Дайте мне его номер телефона, я ему позвоню.

Лора отвела растерянный взгляд, хозяин все понял и добродушно потрепал ее по руке.

— Скажите отцу, я не ожидал, что деньги могут нас разъединять. И еще — что я сам к нему приеду, если он такой сноб и не желает меня видеть.

— Чего это ты так расшумелся, Гарольд? — Полная жизнерадостная брюнетка лет сорока остановилась рядом с ними. — Я — Бет Симпсон, — представилась она, — а вы, должно быть, та удивительная девушка, что руководит заводской столовой у Джейка.

— Откуда вы знаете? — удивилась Лора.

— Он мне о вас рассказывал. И я видела вас мельком, когда вы приходили в госпиталь.

— В госпиталь?

— Я там работаю, — объяснила Бет, — вы выходили из кабинета сестры-хозяйки, а я туда входила.

Любопытство взяло верх.

— И что вас, извините, привело в госпиталь?

— Я — операционная сестра.

— Не может быть!

— Вы считаете, что, имея большие деньги, не станешь работать медсестрой? — сухо спросила Бет.

— Вообще-то такое редко встретишь. У вас тяжелая работа.

— А еще тяжелее сидеть дома и плевать в потолок. — Улыбка смягчила резкость слов. — Я бы с ума сошла от скуки — ничего не делать, лишь тратить деньги. А так я вполне счастлива и почти весь день занята. — Она пригладила платье, блестящая голубая ткань не скрывала ее полноту.

Эта женщина очень понравилась Лоре — лицо так и излучало теплую жизнерадостность, а подвижный рот и ярко-голубые глаза завораживали. Медсестра Симпсон, без сомнения, действовала благотворно на больных.

— Ну, не стану вас задерживать, вы ведь пришли веселиться. — Она взглянула на Роберта. — Вы у нас давненько не были, молодой человек.

— У Элен теперь другой интерес.

— И у вас тоже. По-моему, вы сделали прекрасный выбор.

Лоре стало неловко, она даже попыталась отодвинуться от Роберта. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы пошли слухи об их связи. Если не быть осторожнее, злые языки скоро выдадут ее замуж за него.

— Кажется, кто-то говорил о вечеринке? — спросила она с напускной веселостью.

— Простите. — Бет Симпсон посмотрела с пониманием. — Следуйте за мной.

Пробравшись сквозь толпу, они спустились по лестнице и оказались в глухом каменном подземелье. Бет быстро прошла еще чуть вперед и распахнула дверь.

— Добро пожаловать в сумасшедший дом!

И действительно, бросив взгляд внутрь, можно было понять слова этой женщины. Огромное помещение битком набито молодежью, пестро одетые фигуры — от вечерних платьев и смокингов до кожаных юбок и джинсов — раскачивались под грохот музыки, доносившейся из дальнего угла, где кучка молодых людей производила этот шум на гитарах и ударниках.

— Вот и Элен, — громко воскликнула Бет и, протянув руку, оторвала извивающуюся фигуру девушки с длинными светлыми волосами от затянутого в джинсу парня. — Еще два гостя к нам. Роберта ты знаешь, и я представлю тебе Лору Уинтерс. Ее отец и твой учились в одной школе.

Как будто не замечая гостью, девушка обратилась к Роберту с широкой улыбкой, которая показалась Лоре неискренней.

— Как я рада видеть тебя, дорогой. Думала, ты забыл меня окончательно.

— То же могу сказать и о тебе, — съехидничал он. — Больше не ловишь мелюзгу?

— Нет, теперь я закинула на лосося. — Элен, кажется, была довольна своим остроумием, как будто двусмысленность темы доставляла ей удовольствие, потом повернулась к Лоре: — Вы у нас на каникулах, мисс Уинтерс?

— Я живу здесь с отцом. Мы оба работаем в компании «Грэнтли».

— А-а! Так вы, должно быть, та самая девушка, о которой мне говорил Джейк. Заведующая столовой на заводе. Вот уж не ожидала, что вы такая… такая… — Последовал неопределенный жест рукой с ярко-красным маникюром. — Из его рассказа я представляла вас унылой старомодной мышкой в твидовом костюме.

Лора промолчала, не подобрав вежливого ответа. Она могла не нравиться Джейку Эндрюсу как женщина, но едва ли он мог описать ее подобным образом. И сразу поняла, что Элен позволила себе такое оскорбительное замечание потому, что смертельно боится соперниц. Ведь они могут отнять у нее Джейка.

— Пожалуйста, не сочтите меня грубиянкой, — извинилась Элен голоском маленькой девочки, — я вечно сболтну то, что думаю.

— Никогда бы не предположила, что вы вообще думаете! — таким же голоском ответила Лора.

Позади раздался смех, и рядом возник Джейк. Большая мускулистая фигура сегодня была обтянута модными узкими брюками и темно-красным, скорее вишневого цвета, свитером; этот цвет необыкновенно шел к его загорелому лицу и черным волосам. Все мужчины, находившиеся здесь, как-то разом поблекли.

— Не вступай в словесный бой с Лорой, — сказал он Элен, — даже я не всегда могу выиграть.

Джейк запечатлел на волосах подружки легкий поцелуй. Та ответила с преувеличенным пылом, тесно прижалась всем телом к ухажеру и обвила рукой его руку.

— Ты опоздал, — мягко попеняла она.

— Надо было зайти в офис.

— В Рождество! Ты когда-нибудь отдыхаешь?

— Собираюсь этим заняться немедленно. — И он повлек ее в круг танцующих.

— Они хорошо смотрятся, — заметила Бет, пристально глядя на Лору. — Если Джейк справится с невыносимым характером моей племянницы, то будет первым из всех мужчин, с которыми я ее видела до сих пор, способным на укрощение.

— Я надеюсь, и ваша племянница сможет выдержать его характер!

— У Джейка, по-моему, нет недостатков. Но говорят, — с усмешкой продолжила Бет, — чтобы хорошо узнать характер мужчины, нужно с ним вместе жить либо вместе работать. — Она снова посмотрела на собеседницу. — Кажется, вы его не любите.

— С ним иногда трудно, — дипломатично ответила Лора, — и к тому же он настоящий трудоголик.

— Вы говорите так, как будто это порок.

— Конечно, если вы у него работаете. Он и других заставляет быть такими, но иногда людям надо отдыхать.

— Джейку трудно перестроиться. Если вы становитесь кормильцем семьи с юных лет, вам не хочется останавливаться, вы будете гнать себя дальше, даже если в этом уже нет нужды. — И, увидев изумление Лоры, с сожалением добавила: — Кажется, вам ничего не известно о прошлом этого человека.

— Но я и понятия не имела… я просто пошутила…

— Я понимаю. А Джейку было не до шуток.

— Но ведь в таком положении обычно государство берет на себя обязательства…

— Правительству нравится думать, что все в порядке, но в здешних местах многие бедствуют. Мужчины берут пособие по безработице, если не могут найти работу, но существуют ограничения на все остальное.

— Неужели приходится выпрашивать?

В это время барабанная дробь сделала невозможным разговор, и, когда смолкла, Роберт указал на буфет:

— Не знаю, как вы, леди, но я умираю с голоду.

— Для меня — ничего, — решительно отказалась Бет.

— А мне совсем немного, — сказала Лора, и ее ухажер стал проталкиваться сквозь толпу в направлении буфета.

Лора надеялась, что он вернется нескоро, и она успеет за время его отсутствия выспросить как следует Бет Симпсон. То, что она узнала о своем шефе, ее потрясло, хотелось услышать его историю до конца, по возможности скрывая свое любопытство.

— Отец мистера Эндрюса умер, когда Джейк был совсем еще ребенком, — осторожно начала она.

— Он сбежал, — поправила Бет, — бросил пятилетнего мальчика и его мать. И с тех пор об отце никто не слышал. Он оставил записку, где написал что-то вроде извинений, кажется, за то, что не в состоянии жить с больной женщиной.

— Больной?

— Увы. У матери Джейка начался рассеянный склероз почти сразу после рождения сына. Перед этим она была полна жизни и очень хороша собой.

— Вы так говорите, будто знали ее.

— Знала. Она умерла всего пару лет назад. Джейк был просто потрясающим сыном: заботливо ухаживал за матерью, вывозил на люди, старался, чтобы она не чувствовала себя инвалидом, и никогда ее не покидал.

Лора была поражена и вспомнила разговор с Эндрюсом.

— Он как-то сказал мне, что больные женщины заслуживают того же, что и больные лошади, — их пристреливают!

Бет сухо рассмеялась:

— Это на него похоже. Он превращает в шутку то, что может больно ранить его. Но вы не сыщете более нежного и заботливого человека во всем графстве… или в любом другом месте на земле.

— Наверно, мистеру Эндрюсу было очень трудно пробиться в жизни. Я имею в виду, что он сумел поступить в университет и сделать блестящую карьеру без посторонней помощи.

— Он работал день и ночь, чтобы добиться этого. У него первоклассные мозги. И это основная причина. В школе он получал всё возможные стипендии, выиграл по конкурсу место в Кембридже, но не поехал, чтобы не оставлять мать одну. Вместо этого поступил в университет в Манчестере и каждый вечер ездил домой. В то время как другие парни шли на вечеринки и встречались с девушками, он оставался с матерью. — Голос Бет звучал глухо. — Иногда я чувствовала, что им приходится нелегко и материально, но он не хотел поступиться своей гордостью.

— Я могу понять его, — медленно произнесла Лора, — если вы полагались на человека, а он вас бросил, как поступил его отец, это будет веской причиной для того, чтобы вы дали себе слово ни от кого больше не зависеть. Или вы добьетесь всего сами, или вообще не получите ничего.

— Да, вы правы, — согласилась Бет и указала на танцующих Джейка и Элен. — Элен без ума от Джейка и хочет его заполучить. А Гарольд всегда мечтал, чтобы тот работал у него, но не смог заставить этого гордеца покинуть «Грэнтли». Но, как знать…

Гнев и презрение, которые охватили Лору, когда она узнала о связи Джейка с Элен, покинули ее. Теперь она не задавалась вопросом, как человек, всего добившийся собственным трудом, мог думать о браке ради карьеры. Нет, если он женится на Элен, это будет только по любви. Но неужели он так ослеплен этой соблазнительницей мужских сердец, что не замечает хитрости ее мелкого изворотливого ума…

— Подкрепление прибыло! — прозвучал рядом громкий голос.

Лора вздрогнула и увидела довольного Роберта, который, с трудом сохраняя равновесие, появился с тарелками и двумя бокалами шампанского.

— Если бы вы, дамы, были так добры и освободили меня от ноши! Я вернусь в буфет и добуду рождественского пирога, пока его не разобрали.

— Нет причин для тревоги, — рассмеявшись, ответила Бет. — Гарольд заказал довольно еды, чтобы накормить целую армию. — Она отрицательно качнула головой, когда Роберт протянул ей тарелку. — Только не для меня, милый. После рождественского обеда я должна буду голодать целую неделю.

Лора вонзила вилку в кусок курицы, хотя есть не хотелось, и задумалась.

Даже самой себе не смогла бы она объяснить повышенный интерес к Эндрюсу — человеку, который ей был неприятен. А оказалось, что мнение о нем было не только неверным, но и ужасно несправедливым. Впрочем, разве не он сам своим поведением заставил ее поверить в образ человека, вызывающего неприязнь? Но зачем? Вот на этот вопрос ответа не было совсем. Девушка вздохнула. Ее взгляд скользнул по фигурам танцующих и вдруг остановился на широких плечах, обтянутых малиновым свитером. Белокурая длинная прядь волос лежала на одном плече, и Лора поспешно отвела глаза.

— Как вам нравится житье в наших краях? — прервал ее мысли голос Бет.

— Мне неуютно после Лондона. Если бы не Роберт, я бы не вынесла одиночества.

— Вы должны прийти на наш музыкальный вечер.

— Не думала, что встречу здесь общество меломанов.

— Ну, общество пока малочисленное. Мы начали проводить такие вечера только в прошлом году. Я вам сообщу, когда будет следующий. Обычно они устраиваются в нашем доме. Но у нас есть еще одно увлечение — спуск в катакомбы…

— Никогда не пробовала. Но хотела бы. — Лора с вызовом посмотрела на Роберта.

— Я знал о спелеологах, — признался он, — но не думал, что ты заинтересуешься пещерным спортом!

Покачав укоризненно головой, Лора обратилась к Бет:

— Пожалуйста, сообщите мне, когда соберетесь на следующую вылазку.

— С удовольствием.

— Не возражаете, если я прерву вашу беседу? — раздался мужской голос, и рядом возникли Джейк и Элен. — Как насчет танца, мисс Уинтерс?

Она уже хотела отказаться, но увидела злой взгляд зеленых глаз, и это заставило ее передумать.

— Прекрасная идея! — И Лора грациозно скользнула в объятия партнера. Она немного отстранилась от него, лишь когда они оказались подальше от Элен.

— О нет, не надо. — Джейк снова привлек ее к себе. — Вы от меня так легко не ускользнете.

Он опустил голову и, горячо дыша, прижался щекой к ее волосам, обвил руками талию. Никогда раньше Лора не испытывала такого смятения от близости мужчины.

— Ваши завитки, оказывается, не из стали, — прошептал он, прижимаясь губами к красноватым волнам волос, — они как куриные перышки.

Она не могла не рассмеяться.

— Могли бы сравнить с лебединым пухом!

— Чтобы вы потом обвинили меня в романтичности?

— Я могла бы обвинить вас во многом, мистер Эндрюс, только не в этом.

— А я могу обвинить вас в старомодной чопорности. Мое имя — Джейк.

— Мне не нравится, когда люди с первой встречи начинают называть друг друга по имени.

— Но мы не только что встретились. Прошло уже несколько месяцев. — Голос его стал нежен. — Лора… Красивое имя, спокойное и мирное. — Она промолчала, и он легонько встряхнул ее. — Ну же, девушка, сегодня Рождество. Улыбнитесь мне.

Понимая, что поведет себя по-детски, если откажется, и потому, что ей самой хотелось этого, она подняла к нему лицо и улыбнулась.

— Вам надо делать это почаще, — мягко заметил он.

Не успела она ответить, как музыка смолкла, и они остановились как раз напротив Роберта и Элен.

— Больше я тебя не отпущу танцевать. Ни с кем! — капризно заявила девица Джейку. — Ты уже достаточно потанцевал из чувства долга. Это Рождество, а не вечер для сотрудников.

Лора задохнулась от такой неприличной выходки и ждала, что Джейк поставит грубиянку на место. Но его, кажется, только позабавила очередная выходка подруги, он легонько шлепнул ее по заду.

— Однажды я обниму твою прелестную шейку, крепко сожму и задушу тебя, — пригрозил он шутливо.

— Мне все равно, лишь бы ты меня обнимал.

Музыка заиграла вновь, и Лора нежно обратилась к Роберту:

— Наша очередь, милый.

Не глядя на Джейка, она разрешила партнеру прижать себя и увлечь на площадку для танцев, но танцевала автоматически, в голове билась одна мысль — ей нравится человек, опасаться которого подсказывал инстинкт.

Это все наделала Бет своим рассказом. История, которую она только что поведала, не могла не растрогать и настроила на доброе отношение к Джейку. Нет ничего более приятного женскому сердцу, чем история о мужчине, который сам пробился из бедности наверх, и о мальчике, который, несмотря на все соблазны и искушения юности, поддерживал свою больную мать. Лора была введена в заблуждение, его строгое отношение к ней, подчас грубоватое, было продиктовано только требовательностью руководителя.

Они все еще танцевали, когда свет вдруг стал постепенно меркнуть, вокруг раздались громкие восклицания и смех, музыка стала медленной и томной.

— Настал долгожданный момент… — Роберт склонился, ища губами рот Лоры.

Как бы ей хотелось избежать этого, но, понимая, что глубоко его ранит отказом, она подчинилась рождественской традиции и вытерпела молча поцелуй. Не в первый раз он целовал ее, конечно ожидая большего, но до сих пор не роптал, удовлетворяясь сложившимися отношениями.

Рядом раздался знакомый хрипловатый смех, и Лора увидела в полумраке светящиеся светлые волосы, бледное пятно лица Элен, и тут же другое лицо, более темное, склонилось над ней, и пара слилась в поцелуе.

Ноги ее подкосились, и Роберт сразу остановился.

— Кажется, ты сердишься. Когда я тебя целовал, ты была за долгие мили отсюда… Мне даже показалось, что я окончательно тебе надоел.

— Тогда я бы не пошла с тобой сюда. — Лора постаралась улыбнуться. — Мы друзья, Роберт, и я очень горжусь нашей дружбой.

— Как и дружбой с братом-близнецом.

— По-моему, он тебя чем-то огорчает.

— Да, ты прав. Когда брат жил с нами, я знала его друзей, куда он ходит. Но теперь вся его жизнь для меня тайна и…

— Он не ребенок. У него хорошая работа, ты сама говорила, значит, в деньгах он не нуждается. Это служит гарантией, что он не попадет в неприятности.

— У Тима всегда не хватало денег, — сказала она в какой-то задумчивости, — иногда мне кажется, что он приезжает к нам лишь затем, чтобы занять у меня.

Лора не закончила и вдруг приказала себе: стоп! Проклятый Джейк Эндрюс. Это из-за него она в таком смятении, слишком много говорит, пытаясь скрыть предательство по отношению к Роберту. Она виновато придвинулась к нему ближе, и тот сразу же прижался щекой к ее щеке.

Когда музыка кончилась и свет вернулся к прежней яркости, Лора отстранилась от Роберта и повернулась, чтобы выйти из толпы танцующих. Но смена освещения сыграла с ней злую шутку, она налетела на высокого мужчину и сразу ощутила на руке знакомую хватку стальных пальцев.

— Звезды в ваших глазах помешали вам рассмотреть меня?

Она увидела Джейка и с нарастающим раздражением сразу заметила яркий след губной помады Элен на его губах.

— Я вижу достаточно хорошо, чтобы заметить, какое вы сделали из себя посмешище. — И кратко добавила: — Вытрите рот!

Ничуть не смутившись, он вынул платок, с силой провел им по губам и со смехом произнес:

— Женщины любят поставить метку собственника на своем мужчине. Но это присуще не только Элен, но и вам, девушка.

Та развернулась и с ужасом заметила такой же след помады на губах Роберта.

— Ты тоже вытри рот! — запальчиво приказала она.

Мужчины расхохотались, взглянув друг на друга как сообщники, единые в своем отношении к дамским капризам.

— Удивляюсь, как женщинам не противно мазаться липким, — заметил Джейк.

— Но ведь это прибавляет нам шарма, — прощебетала Элен и прижалась к нему.

— У вас и так шарма с избытком.

— Какой ты милый. — Она подняла выжидающе свое личико, сердечком вытягивая чувственные губы для поцелуя.

Лора отвернулась. Вид Джейка с новой губной помадой на губах окончательно испортил бы ей настроение, и она решила покинуть вечеринку.

— Уже поздно, Роберт. Пора домой.

— Но веселье только начинается, — запротестовал тот.

— Я устала. Давай не будем ссориться, пошли.

Стоявшая рядом Элен хихикнула:

— А вы поцелуйтесь и будете в мире.

— У меня лучше получается наедине, — ответила Лора игриво и, чувствуя на себе взгляд Джейка, продела руку под локоть своего кавалера.

— Тогда чего мы ждем? — Роберт загарцевал на месте. — Скорей уходим. Я буду самым послушным бычком на твоей веревочке.

Не снимая маски, Лора с натянутой улыбкой пробормотала хозяйке на прощание слова благодарности за вечер и последовала за другом. Но в коридоре веселость покинула ее мгновенно, улыбка исчезла. Бедный парень и не заметил, какую сцену она разыграла. Но зато дала понять Джейку, как мало он значит в ее личной жизни.

— Подожди в холле, я подгоню машину, — попросил Роберт, — не хочу, чтобы ты простудилась.

Она кивнула и пошла за своим пальто. Оно висело на вешалке в огромной гардеробной среди вороха норок и соболей. Не удержавшись, она протянула руку и погладила сверкающий шелковистый мех одного из манто.

— Примерьте это.

Повернувшись, Лора увидела на пороге Бет.

— Я останусь верна своей замше, благодарю.

— Надеюсь, вы не воинственная противница мехов?

— Я об этом не думала. Если бы я ответила «да», то в ответ бы услышала, что зелен виноград.

— Только не от меня, — задумчиво проговорила Бет, — вы не производите впечатления завистливой.

— Но вы меня совсем не знаете.

— Назовите это женской интуицией. Она же подсказывает мне, что вы не понимаете и не любите Джейка.

Лора избегала взгляда карих глаз стоящей перед ней женщины.

— Поэтому вы рассказали мне его историю?

— Частично. Многие люди не понимают его. А он не старается сделать ничего, чтобы понравиться людям.

Поколебавшись, Лора вдруг откровенно призналась:

— Мы с ним с самого начала не поняли друг друга. А потом было поздно…

— Может быть, положение исправится после сегодняшнего вечера.

— Сомневаюсь. Я ведь вижу его редко, в основном когда он вызывает меня на ковер.

Они вместе вышли в холл, где уже ждал Роберт. Лора протянула руку Бет.

— Не забудьте пригласить меня на ваш музыкальный вечер.

— Не забуду. И насчет катакомб тоже.

Держась за руки, молодая пара ступила на скользкий тротуар. Когда направились к машине, из-за поворота неожиданно вылетел модный спортивный автомобиль. Не вписавшись в поворот, он едва не сбил Лору. Верный друг, вскрикнув, успел оттолкнуть ее в сторону.

Раздался визг тормозов, автомобиль передком уткнулся в кустарник на обочине.

— Эй, куда вы несетесь? — разъяренно заорал Роберт. — Вы что, на ралли в Монте-Карло?

Несколько молодых парней и девиц, одетых в меховые пальто и кожаные куртки, выскочили из машины. Их громкие крики наполнили холодный воздух.

— Послушай, старина! Сегодня Рождество, не будь занудой! — раздался пьяный мужской басок.

Лора похолодела. Это был голос брата. Она бросилась к нему.

— Ты же пьян, Тим! А ну-ка поехали со мной домой. Роберт отвезет нас.

— Отстань! — грубо огрызнулся брат. — Ты мне не гувернантка. Командуй лучше своим дружком.

Оттолкнув сестру, он, шатаясь, направился к поджидавшей его компании.

Глава 6

В последующие недели Тим дипломатично держался вдали от Эддлстоуна. Лора ждала, что отец как-то выразит свое отношение к столь долгому отсутствию сына, но Джон Уинтерс хранил полное молчание по этому поводу, не проявляя внешних признаков беспокойства.

Гарольд Симпсон сдержал слово и первым сделал шаг для возобновления старой дружбы — он даже не стал звонить по телефону, а просто как-то вечером заявился к Уинтерсам домой.

— Я знал, что, если позвоню тебе, ты найдешь предлог, чтобы избежать нашей встречи, — объяснил он, смеясь при виде растерянного лица не ожидавшего визита хозяина. — Ты всегда был слишком горд и упрям.

— Не настолько, чтобы не обрадоваться встрече со старым другом.

— Приятно слышать. Знаешь, если человек разбогател, возникают проблемы с друзьями. Но не с тобой, уверен.

И с того раза оба друга часто встречались, чему Лора была рада. Когда отец отправлялся в гости к Симпсону, он выходил в общество, нарушая замкнутость образа жизни, которая ранее ограничивалась лишь заводом и домом.

От Бет пока никаких вестей не поступало, проходили недели, и Лора стала думать, что та забыла свое обещание. И вдруг в обеденный перерыв, в самое занятое для заведующей столовой время, Бет позвонила.

— Простите, что надолго запропала. Но буквально сбиваюсь с ног на работе. Половина медсестер больна гриппом.

— У нас такая же проблема.

— Значит, вы сейчас очень заняты, и я не задержу. Просто хотела узнать, не хотите ли отправиться с нами в пещеры в следующую субботу.

— В субботу, — повторила Лора, — прекрасно. Мне просто необходимы физические упражнения, надо стряхнуть с себя паутину.

Запомнив время и место встречи, она выпрямилась и увидела, что напротив ее кассы стоит Джейк Эндрюс с полным подносом. Она быстро пробила ему чек.

— Я хочу с вами поговорить, — сказал шеф, расплачиваясь за обед, — может быть, пообедаете со мной вместе?

— Я сейчас очень занята. — Лора помолчала. — Или это приказ?

— Покорная просьба.

Покраснев, она знаком подозвала одну из помощниц, чтобы та заняла ее место за кассой, и прошла с Эндрюсом к столу. Он поставил перед собой поднос с едой, взял вилку и нож.

— Почему бы вам тоже не поесть? Вы очень похудели.

— Никогда в это время не ем.

— А надо бы. Вы стали слишком тонкая.

— Уверена, вы меня позвали не для того, чтобы обсуждать мою фигуру.

— Нет. Мы можем это сделать в другое время. — Эндрюс положил вилку. — Как вы себя чувствуете теперь в Эддлстоуне?

Она не могла скрыть удивления:

— Я привыкла. Почему вы спрашиваете?

— Значит, не это тревожит вашего отца, — пробормотал он, игнорируя вопрос, — я думал, дело в вас.

И только сейчас она поняла причину его любопытства.

— Почему вы решили, что он беспокоится?

— Я могу сразу это определить. Уверен, он все время о чем-то озабоченно думает. Не хотелось бы, чтобы это сказалось на его работе.

— Если хотите, я поговорю с папой…

— Нет. Давайте подождем.

Она встала.

— Если вы со мной закончили…

Темная бровь Эндрюса приподнялась, и выражение лица стало ироническим.

— Я еще и не начинал, девушка.

Лора поспешно ретировалась за свою кассу, выбросив из памяти его последние слова и не желая искать в них смысл.

В тот вечер за ужином она постаралась разговорить отца, но так и не смогла ничего выяснить. Наверно, шефу показалось, что его работник чем-то озабочен.

Но позже, сидя в кресле с рукоделием, она заметила глубокую складку на отцовском лбу — это был верный признак глубокой задумчивости. Лора настойчиво стала требовать, чтобы он рассказал о своих проблемах.

— У меня всегда проблемы, — ответил тот кратко, — но тебе незачем беспокоиться.

Понимая бесполезность дальнейших попыток его разговорить, она замолчала. Кажется, шеф был прав. Что-то тревожило отца, и она обязательно должна выяснить причину. Но осторожно. Она притворится, что не замечает его состояния, тот успокоится и сам проговорится.

— Тебе надо побольше выходить из дому, — заметил он.

— Я собираюсь в этот выходной спуститься в катакомбы. Бет позвонила и пригласила меня.

— Она хорошая женщина. Не понимаю, почему она так и не вышла замуж.

— Может быть, предпочитает одиночество.

Джон Уинтерс с иронией хмыкнул:

— Никогда меня не убедишь, что женщина не хочет выйти замуж…

В субботу, морозным ясным утром, одетая в теплые брюки и свитер, Лора отправилась на автобусную остановку, где должна была встретиться с Бет. Там уже собралось много народу, и сердце ее дрогнуло, когда она заметила в толпе Эндрюса. Тот подошел и поздоровался.

— Поскольку ты знаешь Джейка, — заявила Бет, — я предложила ему быть твоим инструктором.

— Не знала, что пещеры — ваше хобби, — холодно сказала ему Лора, раздосадованная тем, что Бет за нее решила вопрос инструктажа.

— Вы еще многого обо мне не знаете, — отозвался он жизнерадостно.

— Джейк был одним из наших постоянных участников, — объяснила Бет, — но сегодня пришел впервые за много месяцев.

Уверенная, что он сделал это потому, что узнал о ее договоренности с Бет, Лора была в равной степени убеждена, что ему просто хочется посмотреть на ее неуклюжесть в незнакомом виде спорта, и порадоваться. Она сразу помрачнела и, пока они ехали, горела желанием поскорее спуститься и показать ему, на что способна и без опыта.

После длинного путешествия они наконец достигли входа в катакомбы. На сильном ветру, который здесь был пронизывающим, Лора вся дрожала от холода и страха, вставая в очередь, чтобы на ней закрепили страховочный фал. Она желала одного — оказаться поскорее дома, в тепле и безопасности. В отчаянии огляделась и увидела рядом Джейка.

— Все будет в порядке, как только начнете спускаться, — подбодрил он, — в первый раз всегда испытываешь страх.

Она раскрыла рот, чтобы возразить, но передумала. Ложь была бесполезна.

— Ваша очередь, девушка. — Джейк легонько подтолкнул ее к отверстию в земле.

Лора схватилась за веревочную лестницу, опущенную в узкий лаз, и начала спускаться.

С поверхности спуск не казался трудным, но постепенно лаз сужался, стало плохо видно, она несколько раз оцарапалась об острые выступы камней. Достигнув дна, перевела дыхание.

Когда все спустились и страховочные фалы были смотаны, каждому выдали фонарь, и они медленно двинулись по туннелю, одному из многих разветвлений, соединяющих входную каверну с другими подземными пустотами. Дневной свет почти не пробивался сюда, и Лору охватила паника при мысли, что она отрезана толщей земли от всего живого мира.

В этот момент кто-то включил свет, и Лора увидела, что стоит у входа в пещерную полость величиной с оперный зал, с бесчисленными гротами на всех уровнях. Ни один человеческий гений не мог бы изваять гигантские сосульки и колонны в таком причудливом беспорядке. Сталактиты и сталагмиты, созданные самой природой за тысячи и тысячи лет, вызывали восхищение, которое пересиливало страх.

— Фантастика! Похоже на сказочный дворец! — воскликнула она. — Жаль только, что электрический свет портит зрелище.

— Безопаснее, чем факелы, — пояснил Джейк. — Но не волнуйтесь, освещена лишь эта единственная пещера. Сейчас мы начнем путешествие по боковым туннелям и будем полагаться лишь на батареи. — Он ухмыльнулся. — Теперь вы будете до конца дня в моей власти!

Не отвечая, Лора последовала за ним в тускло освещенный туннель. Инструктор шел не быстро, но, чтобы успевать за ним, требовалась полная концентрация внимания. Бесчисленные проходы, лазы, пещеры — теперь она так увлеклась, что потеряла счет времени, все мысли сосредоточились на одной — скорее, скорее вперед, хотелось узнать, что ждет за следующим поворотом. Любопытство и жажда новых впечатлений, азарт — вот что побуждало двигаться вперед и вперед.

— Пора возвращаться, — вдруг сказал Джейк.

Она послушно остановилась, чтобы двинуться в обратный путь, и заметила отверстие в стене, чуть выше уровня ее плеч.

— Интересно, куда ведет этот ход?

Он улыбнулся, в слабом свете фонаря сверкнули зубы.

— Ну вот и вы подхватили пещерный вирус! — Нагнувшись, Джейк показал ей знаком, чтобы она взбиралась на его спину, используя ее вместо лестницы.

Забыв все свое смущение, Лора приняла предложение, пролезла в расщелину и подождала, пока к ней присоединится инструктор.

Они с трудом стали протискиваться по узкому туннелю, но через несколько ярдов он неожиданно раздался и стал достаточно широк, чтобы идти не сгибаясь. Издалека послышался шум падающей воды. Где-то впереди был водопад. Лора ускорила шаги и вдруг огорченно вскрикнула, потому что дальше дорогу загораживал огромный камень.

Джейк спокойно развел руками:

— Кажется, здесь конец пути.

— Мне хочется увидеть водопад. Я попытаюсь протиснуться.

Лора осторожно пролезла сквозь небольшой зазор между стеной и камнем, уже начала огибать его, как вдруг земля под ногами стала проваливаться. С криком она обеими руками уцепилась за выступ, удерживая вес тела на руках, ноги пытались найти опору на крошечном шатком карнизе.

— Держитесь крепче и не двигайтесь! — Джейк хотел протиснуться вслед за ней, но зазор был слишком узок для его широких плеч.

Лора осторожно пошевелила ногой. Камни с шумом посыпались вниз, звук падения длился долго, прежде чем они ударились о дно пропасти.

— Я, наверно, повисла над провалом, — прохрипела она.

— Я знаю. Не шевелитесь. Я попытаюсь к вам пробраться.

— Но это невозможно.

Он не ответил, но был слышан шорох его одежды. Напуганная, девушка молча ждала. Боль в мышцах становилась все сильней, нарастала с каждым мгновением, и Лора поняла, что долго не выдержит, силы иссякнут и…

— Я больше не могу, — простонала она, — мои руки… Я не выдержу.

— Надо выдержать! Осталось недолго. — Джейк протискивался к ней дюйм за дюймом, и теперь их разделяло несколько футов. — Ближе мне не продвинуться. — Она слышала его тяжелое дыхание. — Вам надо отпустить камень одной рукой и протянуть ее мне, и я вас подхвачу.

— А если вы промахнетесь?

— Я не промахнусь, если вы протянете руку правильно. Резко вытяните ее в моем направлении. Теперь делайте, как я сказал.

— Я не могу, Джейк… Нет!

— Давай! — крикнул он. — Ну же, тупая идиотка!

От неожиданного оскорбления в ней вспыхнул гнев, придавший силы, и, отпустив камень, она выбросила в сторону руку. От этого движения подобие карниза, на котором она балансировала, стало осыпаться. Лора почувствовала, что проваливается, дико вскрикнула, и крик тут же перешел в вопль боли. Теперь она повисла всей тяжестью на одной руке, которую перехватил Джейк.

— Не двигайтесь, Лора. — Голос выдавал неимоверное напряжение. — Я не могу протиснуться дальше, чтобы наклониться и поднять вас. Буду медленно отступать назад и тащить вас за собой. Попробуйте нащупать какой-нибудь выступ в стене, чтобы поставить ногу и перенести часть тяжести на упор.

— Я попытаюсь, — выдохнула она и осторожно начала носком ноги ощупывать отвесную стену. Наконец попался крохотный выступ, и она попробовала перенести часть веса на эту ногу. Выступ выдержал, можно было опереться на него посмелее.

— Молодец. — Джейк вздохнул с облегчением. — Теперь я могу двигаться быстрее…

Впоследствии Лора плохо помнила ужасные мгновения, сотканные из паники и надежды. Дюйм за дюймом спаситель вытягивал ее наверх, пока она не оказалась на одном с ним уровне, забросила одну ногу, потом другую и выбралась. Ее била крупная дрожь от неимоверного напряжения. Протиснувшись в щель, она, наконец, блаженно ощутила под ногами твердую землю.

Потом разглядела в полумраке Джейка. Он был раздет до пояса, чтобы легче было протиснуться между стеной и камнем, по голой груди текла кровь из глубоких царапин.

— Вы поранились! — вскрикнула она.

— Не о чем волноваться. — Он внезапно притянул ее к себе и исступленно зашептал: — Главное, что вы спасены, в какой-то момент я уже думал, что вы не удержитесь.

Его щека прижималась к ее щеке, Лора чувствовала, как пот струится по его коже. Он резко повернулся к ней, прижался лицом и нашел ее губы.

Сначала она испытывала лишь громадное чувство благодарности, которое переполняло ее. Если бы не Джейк, лежать бы ей бездыханной где-то на дне темной пропасти. Лора обхватила его за шею, тогда он сжал сильнее кольцо рук, его губы прижимались все настойчивее к ее губам, стараясь их раздвинуть, и тогда они раскрылись ему навстречу. Не по принуждению, она сама шла навстречу его желаниям, все ее тело, каждая клеточка жаждали его прикосновений, она прижималась к нему все сильнее, уже далеко не из чувства благодарности, а охваченная самым примитивным и необузданным желанием.

— Лора… — простонал он. — Я хочу тебя… дорогая…

— Джейк… — В этот момент Лора была так оглушена и ослеплена, что не понимала, прошептала ли его имя или громко произнесла, как вдруг эхо отразило это имя от стен подземелья.

— Джейк! Джейк! Где вы?

Это кричала Бет, и голос ее, отдававшийся громким эхом в подземелье, вывел их из любовного оцепенения и спустил с небес на землю. Кольцо крепких мужских рук разомкнулось, и Лора вынуждена была прислониться к стене, потому что ноги не держали ее.

— Все в порядке, Бет! — громко отозвался Джейк. — Мы идем!

Он склонился к Лоре, и, хотя в полумраке трудно было разглядеть выражение его лица, она поняла, что тот смотрит на нее с участием и беспокойством.

— Не волнуйся, — успокоила она своего спасителя.

— Вот и прекрасно. — Он взял ее руку. — Не надо рассказывать о том, что произошло. Я потом сам переговорю с Бет — надо, чтобы опасную секцию отгородили веревками.

— Но ты спас мне жизнь. То, что ты сделал, — подвиг.

— Так поступил бы каждый. И прошу тебя помалкивать. Обещаешь?

Лора с неохотой кивнула, и он пошел впереди, показывая ей путь. Остановился на минуту, чтобы вытереть кровь и одеться.

Она наблюдала за каждым его движением, как во сне. Ни о чем не могла думать, кроме поцелуя, вспоминая вновь и вновь, какой ответный любовный жар он неожиданно пробудил в ней. Как же правы поэты, которые сравнивают любовь с ненавистью. Если бы она не была с самого начала подавлена убогой жизнью в Эддлстоуне, то, вероятно, раньше бы поняла, почему так страшилась всегда силы и энергии этого человека. Джейк пробуждал в ней до сего дня глубокую неприязнь, вынуждал ненавидеть его только за то, что он принадлежал к чуждому ей миру.

«Я люблю его, — шептала она про себя, — я люблю его!» И повторяла эти слова вновь и вновь, как бы убеждая себя, не веря своему чувству до конца.

Вскоре все вылезли наверх.

Никогда еще небо не казалось Лоре таким синим, а воздух таким свежим. Она жадно вдыхала его, радуясь жизни, которая только что зависела от Джейка. Полна благодарности, она повернулась к нему, замерев, ожидая, что он скажет. Но к ним подбежала Бет, и Джейк, отойдя в сторону, стал разговаривать с какой-то парой. Проследив Лорин взгляд, Бет хитро улыбнулась.

— Хороший учитель достался?

— Превосходный.

Она постаралась, чтобы голос не выдал волнения и потрясения, но, очевидно, выражение ее лица не обмануло Бет.

— Что случилось внизу, дорогая? Ты выглядишь ужасно.

— Я чуть не… — Лора замолчала, вспомнив обещание, данное Джейку, потом сказала: — Кажется, первый спуск был для меня слишком большим потрясением… Я испытала настоящий ужас…

— Значит, больше не пойдешь сюда с нами?

— Конечно пойду!

Она произнесла это с таким задором, что Бет рассмеялась:

— Ну и отлично. Кстати, тогда можно ждать, что и Джейк снова к нам присоединится, а Элен, прослышав, что ты стала участницей походов, теперь наверняка отправится с ним вместе… — Бет оборвала фразу, увидев подъезжающую машину, и насмешливо фыркнула: — Ну, что я говорила! Вот и моя обожаемая племянница! Я знала, что она не оставит Джейка надолго.

Лора молча смотрела, как подкатывает «альфа-ромео», ее мощный двигатель урчал, как довольный тигр. Или громко мурлыкала сама Элен от счастья, что нашла своего дружка.

— Джейк, дорогой! — крикнула она, помахав высоко поднятой рукой. — Я вовремя?

— Секунда в секунду. — Он подошел к машине и прислонился к дверце. Потом повернулся к Лоре: — Мы вас подвезем. Вы, наверно, очень устали после первой вылазки.

Дрожа от переполнявшего ее волнения, униженная, Лора только потрясла головой:

— Я поеду с остальными, спасибо. Я не устала.

Джейк быстро шагнул к Лоре:

— Садитесь в машину. Вы бледны, как привидение.

— Я не люблю, когда мною командуют, — проговорила она тихо, чтобы голос не выдал ее волнения. — Идите к своей подружке. Ваш долг на сегодня выполнен.

Бет стояла недалеко, и, нахмурившись, Джейк тоже понизил голос:

— Я не договаривался, чтобы за мной заехали. И…

— Дорогой! — крикнула Элен. — Мы опоздаем на фильм, если не поторопимся!

— Вам лучше идти, — холодно повторила Лора и пошла к поджидавшему группу автобусу.

На мгновение Джейк заколебался, потом вернулся к машине, влез внутрь и был немедленно увезен прочь…

Остаток дня она непрерывно думала о том, что произошло, злилась и на поведение Джейка, и на себя за то, что не хочет его понять. Может быть, он действительно не знал, что Элен заедет за ними. Но нет, ведь та сказала, что они опаздывают в кино, значит, остаток вечера он должен был провести с ней.

Но почему бы ему и не договориться с Элен? Ведь, собираясь в пещеры, он не знал, что там произойдет, и, возможно, его вспыхнувшая страсть уже не затухнет. Тогда он должен позвонить при первой же возможности и договориться о встрече на завтра.

Но вечер кончался, а никто не звонил. Подождав до двенадцати, она пошла спать и попыталась уснуть, уверяя себя, что он позвонит завтра рано утром.

Еще не успело взойти солнце, как Лора уже была на кухне. Она испекла кокосовое печенье, любимое печенье Джейка, и приготовила воскресный ленч. Хозяйничала, не давая себе ни минутки свободной, чтобы отвлечься от постоянных мыслей о звонке. Но лицо Джейка стояло перед ней, серые глаза смотрели с иронией, на губах — насмешливая улыбка.

— Ты сегодня рано встала, — заметил отец, входя на кухню в половине десятого и глядя на гору свежего печенья. — Мы ждем гостей?

— Мне захотелось что-нибудь испечь. — Она поцеловала отца. — Бекон, яичница или оладьи?

— Ни то ни другое. Я лучше отдам должное твоим кексам. Жаль, Джейк не попробует.

Лора чуть не уронила заварочный чайник, в который наливала кипяток.

— Откуда ты знаешь, что он не придет?

— Потому что у него сегодня встреча с руководством в Манчестере.

Она поставила чайник на стол. Вот и конец ее надеждам на сегодня.

— Что случилось? — спросил отец. — Ты вдруг перестала улыбаться.

Телефонный звонок спас ее от ответа, он вновь поднял вихрь надежд с такой силой, что Джон Уинтерс с изумлением смотрел, как его дочь срывается с места и несется в холл к телефону.

— Привет, дорогая, — это была Бет, — хочу пригласить вас с отцом сегодня на чай.

С трудом скрывая разочарование, Лора пробормотала, что слишком устала и сегодня не сможет никуда пойти, но отец придет. Ни за что на свете ничто не сможет оторвать ее сегодня от телефона.

— Если передумаешь, приходи с ним вместе, — сказала Бет. — Элен не будет, если это имеет значение. Она на целый день уехала в Манчестер.

Кажется, Лора перестала дышать. Машинально закончив разговор, повесила трубку и вернулась на кухню. Небрежное замечание об отсутствии Элен прозвучало смертным приговором всем ее надеждам, и мираж счастья рассеялся. Именно мираж — верное слово! Только полная дура могла себе вообразить нечто немыслимое после мимолетного поцелуя, приняв его за знак любви. Как она могла позволить себе так расслабиться, ответить на обыкновенный поцелуй с таким пылким бесстыдством. Наивная, как школьница! Вспоминая теперь об этом, она сгорала от стыда и позора.

— Да что с тобой, Лора? — Голос отца вывел ее из оцепенения.

Она быстро прошла к плите и открыла духовку.

— Звонила Бет. Пригласила нас на чай.

— Отлично. Тебе полезно будет выйти.

— Я не могу. У меня есть дела дома.

— Не глупи. Конечно, ты можешь.

— Нет! Иди без меня.

Ее выкрик и резкость тона так удивили отца, что он замолчал, а немного погодя вышел из кухни. Лора вздохнула и облокотилась о кухонный прилавок. Бедный папа, какую ношу он несет с тех пор, как она здесь поселилась. Родители имеют право ожидать некоторого покоя после того, как дети достигнут совершеннолетия, а она продолжает вести себя как капризный подросток. Хорошо, что ему неизвестна причина такого поведения. Вероятно, считает, что это все из-за ее недовольства жизнью в Эддлстоуне, да еще винит себя за это.

После того как отец ушел, полная отчаяния, Лора слонялась из комнаты в комнату. Наконец заставила себя сесть и включила телевизор.

Она обрадовалась, когда отец позвонил из дома Бет и сказал, что приглашен остаться на ужин. Заверив, что прекрасно себя чувствует в одиночестве, Лора пошла обратно в гостиную. Ее трясло от шока, который она только что испытала, он был вызван телефонным звонком, пробудившим вновь безумную надежду. Дурой надо быть, чтобы подумать, что это звонит Джейк. Разве замечание Бет, что Элен проведет день в Манчестере, не подтверждение того, что поцелуй ничего для него не значил?

Лора спрятала лицо в ладони. Переход от ненависти к любви был таким резким и неожиданным. А может, завтра она проснется и обнаружит, что равнодушна к нему, так же как и он к ней? Нет, любовь, даже и неразделенная, проходит нелегко. И чем быстрее она научится вновь ненавидеть Джейка, тем скорее обретет мир в душе.

Глава 7

В понедельник утром Лоре понадобилось просто заставить себя собрать в кулак силу воли и отправиться на работу. Она едва не дрожала от нервного напряжения по мере того, как приближался обеденный перерыв. Может быть, ей извиниться и покинуть столовую, прежде чем туда явится Джейк? Или все же заставить себя остаться? Если она сбежит сегодня, то потом ей будет еще труднее с ним встречаться. Нельзя же уходить каждый день!

Она осталась и даже приветствовала шефа любезной официальной улыбкой, когда тот наконец появился с подносом в руках.

— Как вы себя чувствуете сегодня? — спросил он. — Не потеряли интереса к дальнейшим вылазкам?

— Конечно нет.

— Ну и отлично. Жду не дождусь, чтобы повести вас снова. Если бы с вами ничего не случилось, то этот день можно было бы назвать лучшим, каких у меня давно не было. — Он наклонился. — Пошли, выпьем кофе вместе.

— У меня сейчас нет времени, — ответила она, избегая его взгляда, — но я хочу поблагодарить вас за то, что спасли мне жизнь.

— Но вы уже поблагодарили меня… И таким образом, что я, пожалуй, этого никогда не забуду.

Лора впилась ногтями в ладони, кажется, он сделал поцелуй предметом насмешек. Она готова была возненавидеть этого человека еще больше.

— Я думаю… нам надо забыть о том, что случилось в пещере.

— Почему? — Он еще ближе наклонился, навис над ней всей своей высокой широкоплечей фигурой. — Вы ведь не сердитесь на меня за то, что я вас поцеловал?

— Почему я должна сердиться? — И, собрав остатки мужества, улыбнулась насмешливо: — Поцелуи так мало значат в наши дни.

— У меня было чувство, что мой кое-что значил, ведь вы его разделили со мной.

Не видя, но угадывая его ироническую улыбку, она почувствовала такое унижение, что вспыхнула гневом.

— Не будьте таким наивным, Джейк. Даже если я ответила на ваш поцелуй, это всего лишь игра. И вообще, я хочу, чтобы вы оставили меня в покое!

— Что ж, придется.

Он отошел, а Лора тут же выскочила из-за кассы и закрылась в своем кабинете. Этот разговор был для нее потрясением, она приходила в себя, то замерев в кресле, то расхаживая из угла в угол. Наконец, когда в пять часов гудок возвестил о конце рабочего дня, собрала вещи и вышла в коридор.

— А вот и та, которую я мечтал встретить! — Роберт загородил ей дорогу. — Я достал два билета на новую пьесу в Манчестере и хотел тебя пригласить.

— Когда?

— Завтра.

Краем глаза Лора заметила, как из отдела кадров показалась знакомая широкоплечая фигура. Сердце зачастило, но она старалась говорить весело и как можно громче.

— Звучит прекрасно, Роберт! Ты действительно единственный здесь цивилизованный мужчина!

— Наконец ты меня оценила по достоинству!

Лора быстро пошла к выходу, напускная веселость слетела с нее сразу, как только они покинули здание. Ей хотелось сказать Роберту, что она передумала, но, понимая свое нелегкое положение, промолчала. Нужно непременно выходить из дому как можно чаще, чтобы не впасть окончательно в депрессию.

В следующие несколько недель она встречалась с Робертом почти каждый вечер, и это продолжалось до тех пор, пока соседка Нелл Рэмптон не сообщила ей, что весь Эддлстоун пребывает в ожидании их обручения. Оставалось или ждать дальнейшего нарастания слухов, или проводить вечера в полном одиночестве. И она неожиданно нашла выход, возможно лучший из всех, и, оборвав свидания с Робертом, подружилась с Бет Симпсон.

Вариант, который вначале расценивался лишь как соломинка для спасения, оказался на удивление удачным. Она боялась, что не сможет дружить с женщиной намного старше себя, но скоро была полностью очарована старшей подругой и поняла, что ей гораздо больше радости приносит компания Бет, чем навязчивый дружок с его бесконечными притязаниями на близость.

— Как проходят ваши музыкальные вечера? — спросила Лора как-то вечером Бет, когда они возвращались из кинотеатра.

— У нас будет полный сбор в субботу. Не успела сказать тебе. Приходи.

— Но я, вероятно, не смогу. Брат обещал приехать на уик-энд.

Но Тим позвонил в выходной и отговорился от приезда, вновь расстроив так ждавших его родных.

— Что ты собираешься делать? — со вздохом спросил отец к концу дня.

— У Бет сегодня музыкальный вечер. Но я… я слишком устала и останусь дома.

— Жаль. Она меня тоже пригласила.

— Неужели?

— А что тебя удивляет?

— Да ничего. — Лора внезапно оживилась. — Мы пойдем, и немедленно, только переоденусь.

— Ты легко меняешь свои решения, — заметил он, посмеиваясь, — никогда не мог понять женской логики.

— Ты тонко улавливаешь мои настроения.

— Я вообще чувствительный человек.

— Знаю. — Дочь поцеловала его в макушку. — Я унаследовала от тебя это качество.

— Верно, — подтвердил он, — даже слишком. Я желал бы, чтобы ты была менее романтична.

— Ты насчет мужчин?

Он кивнул.

— Пора тебе сделать выбор и присмотреть кого-то другого, за кем будешь ухаживать.

— Я предпочитаю ухаживать за тобой. Не собираюсь стать бесплатной кухаркой и грелкой в постели.

— А мужчины могут сказать, что не хотят быть поставщиками денег и хранителями семейной безопасности, — парировал отец, — и оба утверждения неверны. Многие женятся и по другим причинам.

— Например?

— Любовь. И взгляд на нее зависит от возраста и мировоззрения. Знать, что человек рядом поддерживает тебя во всем, разделяет твои мысли и чувства, — это стоит страсти. Такая близость сразу избавляет от одиночества.

Джон поискал свою трубку и стал набивать табаком, избегая взгляда дочери. Но отец выдал себя больше, чем хотел, и Лора поняла, что годы оплакивания матери миновали, и теперь чувства, которые, казалось, давно умерли, вновь воскресли, и отец нуждается в том, о чем только что говорил с такой горячностью. Ему нужны близость, дружба, понимание, присутствие рядом любимого человека. Раньше его удовлетворяла работа, теперь он нуждался в большем.

— Надень свой синий костюм, — сказала Лора, — он тебе идет.

— Сойдут свитер и брюки. У меня нет надежды привлечь молоденьких веселых пташек, даже если я переоденусь.

— Ты уверен? Пятьдесят пять — прекрасный возраст. — И, увидев его выражение, быстро добавила: — Правда, ты выглядишь всегда хорошо.

Позже они сидели в гостиной Бет и слушали Бетховена, его Пасторальную симфонию. Прекрасная музыка снимала напряжение, и Лора готова была примириться со своей судьбой, почувствовала себя спокойной и умиротворенной, как когда-то давно.

Отзвучали последние аккорды, и она тихо выскользнула на кухню приготовить чай. Хотя Бет жила в одном доме с братом, у нее были собственные изолированные апартаменты.

Приготовив чашки с блюдцами, Лора поставила чайник и сняла кухонные полотенца с тарелок с сандвичами.

— Помочь? — раздался знакомый голос, и, обернувшись, она увидела в дверях Джейка.

— Нет, благодарю.

Спрятав за спиной задрожавшие руки, она посмотрела на него, стараясь сохранить хладнокровие.

— Я и не знала, что вы посещаете такого рода мероприятия.

— Музыка — моя страсть. Элен уехала в Лондон на пару дней, — добавил он, — и мне некуда было деваться. Но если мое присутствие вас тяготит, я уйду.

— Почему оно должно меня тяготить?

— Потому что я знаю, что вызываю у вас раздражение, к тому же вам приходится терпеть меня всю рабочую неделю…

— Но и вы тоже меня терпите.

Она пошла было прочь, но Джейк, быстро сделав шаг вперед, задержал ее за руку и развернул лицом к себе. Не успела Лора опомниться, как он буквально пришпилил ее к стене, прижал своим телом так, что она не могла пошевелиться. Поняв тщетность попытки вырваться, девушка замерла.

— Вы так легко от меня не убежите, — прозвучал хрипловатый голос. — Мне надоело ваше презрительное высокомерие. Вам понравился мой первый поцелуй, почему бы не повторить?

Обольститель одной рукой поднял ее лицо вверх, не давая Лоре возможности отвернуться. Она как загипнотизированная смотрела ему в глаза, пока он не закрыл ей рот поцелуем. Грубое давление неожиданно стало казаться ей нежным.

— Поцелуй меня, — прошептал он и начал медленно водить языком по ее губам. Дыхание его было легким, как крыло бабочки. Потом он еще теснее прижался к ней и замер, заставив почувствовать, как наливалось напряжением его мускулистое тело по мере нарастания желания.

Лору вдруг охватил жар, она горела как в огне, ее трясло крупной дрожью, ноги отказывались держать, и, не будучи прижатой к стене, просто осела бы на пол. Теперь она разделяла его грубое плотское желание, не помнила себя от охватившей страсти, которая была так сильна, что скрывать стало невозможно. Губы ее раскрылись навстречу его губам, и первый шаг к тому, чего она желала больше всего на свете, был сделан.

Прервав поцелуй, Джейк медленно отстранился, и снова его глаза оказались в фокусе ее зрения. Они были полны откровенного торжества, вызывая отчаяние и желание стереть это самодовольное выражение.

— Если бы поцелуи включались в программу спортивных состязаний на Олимпийских играх, вам бы присудили золотую медаль. Но вы еще, оказывается, можете быть нежным. Думаю, в любви вы просто джентльмен, — язвительно проговорила Лора.

В глазах искусителя мелькнуло недоумение, потом досада.

— Осторожнее, девушка. Если меня вывести из себя, я тоже могу быть жестоким.

— Наверно, это вдохновляет Элен. Такие куколки часто тяготеют к грубым отношениям.

— Я могу и тебя вдохновить, так что ты будешь искать моих ласк, — пригрозил он с шутливой нежностью и снова хотел поцеловать ее.

— Может быть, но недолго, — торопливо произнесла она и, не зная, как его остановить, вдруг выпалила: — Потому что вы мне отвратительны!

Джейк вздрогнул, как от пощечины, и сделал шаг назад.

— Ты, наверно, была скорпионом в прежней жизни. Но с этой минуты я не дотронусь до тебя, даже если ты станешь умолять меня об этом!

Договорив, он бросился вон, чуть не сбив с ног входившую на кухню Бет.

— Опять ругались? — спросила она шутливо, но, увидев лицо Лоры, стала серьезной. — Да что происходит между вами?

— Ничего. Просто этот тип считает, что все женщины должны падать ниц перед его мужской неотразимостью. Я дала понять, что так не думаю, и ему это не понравилось.

— Элен будет рада вашей ссоре. Она видит в тебе соперницу.

— Можешь заверить родственницу, что ей нечего опасаться. Я ненавижу Джейка Эндрюса.

Теплые карие глаза Бет изумленно расширились. А Лора спохватилась, что чрезмерное отрицание может вызвать подозрения в обратном.

— Он не мой тип, — добавила она спокойнее, — я уже говорила тебе.

— Не понимаю почему. Он умен, красив и добр. Все девушки считают его обаятельным.

Пожав плечами, Лора занялась чайником.

— О чем мы спорим? Тем более, что у него есть уже крупная дичь в силках.

— Сомневаюсь. — Бет начала ставить тарелки с сандвичами на колесный столик. — Я не уверена, что ему нужна Элен.

— Но на Рождество он ясно давал это понять.

— А ты разве не вела себя так же по отношению к Роберту? А ведь не влюблена в него, так? Сама говорила.

Удар вернулся вместе с посланным собственным бумерангом, но Лора нашла другой аргумент.

— И тем не менее Джейк женится на твоей племяннице.

— Почему?

— Из-за амбиций.

— Да ты просто ничего не понимаешь и совсем его не знаешь. Джейк не захочет уйти из «Грэнтли». Он там достигнет самого высокого положения.

— Но он поднимется еще быстрее, если у него будет всемогущий тесть.

— Джейк никогда не пойдет на это. Такой полет не для него. Я считала, ты его лучше знаешь. Верно, что он из тех, кто стремится верх, но добивается своего только каторжным трудом. Это другой вид работы, Элен не имеет к этому отношения.

Лора сосредоточенно наливала кипяток в серебряный чайник.

— Тогда почему он с ней так часто встречается?

Бет вздохнула:

— Тебе предстоит еще много узнать о человеческой натуре. Джейк пробился с самых низов. Представь на минутку себя на его месте, разве не лестно, когда богатейшая и красивейшая девушка в графстве вешается тебе на шею? Я права, девочка? Ты можешь не любить Элен, но признайся, что ее внимание приятно для любого мужчины!

Лоре хотелось поверить услышанному, но заявление самого Джейка, что он пришел сюда потому, что Элен в Лондоне, заставило ее сомневаться. Но в чем? В его чувствах по отношению к ней самой? Вот в чем причина ее злости, она ненавидит его за то, что ему нужнее обыкновенное плотское чувство, но не любовь.

А что она сделала, чтобы вызвать в нем любовь? Вспомнились последние встречи с Джейком, поцелуй в пещере после того, как вытащил ее из пропасти. А что если для него тоже стала неожиданным открытием мгновенно вспыхнувшая страсть? Она возмутилась тогда, что он уехал с Элен, но, по логике, ему нельзя было поступить иначе.

Но зато не было причин, чтобы не позвонить ей в воскресенье. Именно это вызвало в ней тяжелую обиду, и, оскорбленная, она повела себя с ним соответственно грубо.

Лора снова занялась чаем, стараясь не поворачиваться лицом к Бет, чтобы та не заметила ее взволнованности и растерянности. Вспоминала почти застенчивое дружеское обращение Джейка в тот понедельник, его обеспокоенность, он хотел узнать, как она себя чувствует… Ей стало стыдно. Как грубо и недостойно повела она себя в тот раз! Не удивительно, что он не приближался к ней до сегодняшнего дня!

Надо скорее признаться Джейку в своем отвратительном поведении лишь потому, что ей хотелось причинить ему боль за свои страдания.

— Я пойду с тобой, — сказал отец, когда она собралась уходить до чаепития.

— Не стоит. Я хочу пройтись.

Неожиданно Джон повиновался. Лора оделась и пошла вдоль проселочной дороги. Было холодно, но она с удовольствием вдыхала свежий воздух. Перспектива сидеть одной в пустом доме пугала ее, и она зашагала в направлении центра. Улицы были пустынны, луна высвечивала серые прямоугольники домов; лишенные листвы ветки деревьев отбрасывали на тротуар причудливые тени. Их гротескные изгибы как будто повторяли такой же извилистый ход ее мыслей о Джейке.

Она бродила около двух часов и вернулась домой после полуночи, измотанная физически, но спокойная и полная радостных предчувствий. Завтра она, спрятав подальше свою гордость, все расскажет Джейку. О тех противоречивых чувствах, которые он в ней вызывает. Если Бет права, и Элен ничего не значит для него, он, возможно, признается, что тогда, в пещере, испытал тоже подлинное чувство. А коль признается в любви, она сделает ответный шаг навстречу…

Утро понедельника выдалось солнечным, сияющее светом, оно как будто обещало новое начало в ее жизни, и Лора по дороге на завод, сидя рядом с отцом в машине, едва сдерживала нетерпение — так ей хотелось поскорей объясниться с Джейком.

Ее желание осуществилось раньше, чем предполагала, потому что едва она появилась в офисе, как ее попросили срочно явиться к директору.

Может быть, Джейк тоже хочет побыстрее внести ясность в их отношения? Лора почти бегом направилась в кабинет главного.

Увидев его лицо, она сразу поняла, что ее надеждам не суждено сбыться. Причина срочного вызова могла быть какой угодно, но только не любовь.

Коротко поздоровавшись, он пригласил ее подойти к столу. И когда она приблизилась, указал на сломанный замок среднего ящика.

— Надеюсь, вы нашли то, что искали?

Лора молча смотрела на Джейка в полном недоумении.

— Но я не понимаю…

— Перестаньте! Вы чертовски хорошо понимаете, о чем идет речь! Вы сломали замок, когда вошли вчера вечером в мой кабинет и украли некоторые чертежи.

— Что я сделала?!

Он взорвался в обычной манере:

— Прекратите играть, девушка! Или я должен повторять дважды?

— Но как вы могли сказать такое?! — потрясенно выкрикнула она. — Я… я правильно поняла, что вы обвиняете меня в краже каких-то документов?

Никогда еще шеф не был в такой ярости.

— Разве не об этом вы так сосредоточенно размышляли весь вечер, обдумывая план мести?

— Мне кажется, это вы мстите мне за вчерашнее!

Он недоуменно взглянул на нее, и Лора поняла, что причина не в их ссоре. Что бы ни стояло за этим чудовищным обвинением, оно не имеет отношения к тому, что произошло вчера в доме Бет.

— Думаете, мне нравится предполагать, что вы мошенница? — спросил он тихо. — Да это последнее, во что я мог бы поверить!

— Тогда не верьте.

Он бросился в кресло.

— Все не так просто.

— Но почему вы решили, что это была я?

— Ночной дежурный видел вас.

— Он ошибся. Я и близко не подходила к заводу.

— Он видел вас, — повторил Джейк, голос был глух, и глубокие складки прорезались около рта, — лгать бесполезно. Дежурный шел по коридору и, заметив, как вы вышли из моего кабинета, окликнул. Вы повернули слегка голову, тут он и узнал вас.

— Он лжет, я не была там.

— Хотите, я могу повторить его слова? «На всем заводе не сыскать больше женщины с такими рыжими кудрями!»

Лора подошла к креслу и опустилась на него без сил. Как мог сторож видеть ее, когда она была далеко от завода в это время? Но зачем ему лгать? Она прикусила губу. Если только кто-то не заплатил ему за ложь. Кто ненавидит ее слишком сильно.

Кто-то вроде Элен.

— Он даже сказал, во что вы были одеты, — продолжал Джейк, — темные брюки и темно-зеленого бутылочного цвета куртка. У вас ведь есть такая, верно?

— Вы знаете, что есть. Я надевала ее тогда в пещеры.

Лора ощутила дрожь во всем теле. Сцена стала напоминать ночной кошмар, и она испугалась за свой рассудок. Надо успокоиться. Только так можно докопаться до истины происшедшего.

— Сторож ошибся. Или лжет.

Джейк поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза с выражением, которое выдавало неуверенность и громадное напряжение.

— Вы ушли вчера от Бет рано, а отец ваш остался.

— Да.

Она колебалась, сказать ему или нет о причине, побудившей ее уйти пораньше, но решила, что сейчас для этого неподходящий момент. Он еще подумает, что она пытается использовать его чувство, чтобы навести на ложный след.

— У меня вчера разболелась голова, — начала Лора, — и я подумала… я хотела подышать свежим воздухом и решила прогуляться.

— Кто-нибудь видел вас, когда вы гуляли?

— Откуда мне знать? Я не встретила никого, кто мог бы подтвердить мое алиби, если вы об этом.

— Это как раз то, о чем я подумал.

Она немного опомнилась, ею тоже начинали овладевать гнев и возмущение.

— Вам придется поверить мне на слово. Я не собираюсь представлять вам алиби на то, чего не совершала. Да что все это значит? Какие планы я, по вашей версии, стащила?

— Вы прекрасно знаете, какие, — сказал он устало, — сторож не лжет, поэтому перестаньте играть.

— Я ничего не разыгрываю! — Она повысила голос. — Говорю вам, я и близко не подходила к заводу в прошлую ночь.

— Наверно, ваш отец знает, во сколько вы пришли?

— Нет. Он уже спал.

— Должно быть, вы долго гуляли!

— Да, очень долго. — И вновь чуть не призналась в истинной причине длительного блуждания ночью по городу. — Я просто задумалась и не заметила, как прошло время.

— Что же вас так беспокоило? — спросил он настойчиво. — Решали, как отомстить мне за поцелуй? Ну что ж, вы выбрали верный путь. Если бы вам повезло больше, вы могли бы нанести непоправимый… — Он замолчал и покачал головой в недоумении.

Лора опять подумала, что все происходит во сне, наверно, после бессонной ночи у нее возникли галлюцинации, и они должны рассеяться, как только она придет в себя. Но ничего не менялось. Та же комната, те же стены, звуки, доносившиеся снаружи, — все указывало на реальность происходящего. И Джейк тоже был наяву — он смотрел на нее с суровым, непреклонным видом.

— Может быть, вы скажете, что конкретно я, по вашей версии, взяла, и почему это важно, тогда мы смогли бы…

— Документы не были важными, — оборвал он, — тут вы промахнулись. Подумали, что нашли чертежи новой установки, а взяли совсем другие, давно устаревшие.

Теперь картина прояснялась и представала во всем своем уродливом виде.

— Вы думаете, я могла взять чертежи, чтобы их продать?

— Ну, я сомневаюсь, — неохотно признался он, — может быть, вы не собирались продавать. А взяли, чтобы испортить мне жизнь.

— Как это?

— Если бы чертежи нового оборудования пропали в тот момент, когда они были у меня в столе, это стоило бы мне карьеры. — Его глаза напомнили два блестящих кусочка стали. — Но, к счастью, чертежи лежали в моем сейфе — туда никто не мог бы добраться. Так что зря потеряли время. Если вы взяли, чтобы продать нашим конкурентам, можете просто сжечь.

— Благодарю за совет.

— Все, что вы можете сказать?

— А что вы хотите? Признания или моего ухода с завода? Ну что ж, я увольняюсь!

— Если вы сделали это только затем, чтобы наказать меня за мое поведение прошлым вечером…

Лора вдруг увидела виноватый и в то же время умоляющий взгляд.

— Джейк, я…

— Не надо оправданий, — проговорил он глухо, — уходите, мисс Уинтерс. Мне больно на вас смотреть.

Она молча вышла, оставив за закрывшейся дверью все свои надежды на счастливое будущее с человеком, которого полюбила.

Глава 8

Лора вернулась домой рано, в первой половине дня. Никогда еще маленькие комнаты не казались такими неуютными, и она бродила из кухни в гостиную и обратно, не в состоянии заняться чем-то. Не могла даже присесть.

В ушах еще слышались обвинения Джейка. Как молотом стучали в голове слова: воровка! воровка!

Несмотря на то, что между ними возникло непонимание сразу же после ее приезда в Эддлстоун, трудно было даже предположить, что он может поверить в ее способность украсть. Но те доводы, которые он привел, не были безосновательными, и Лора вынуждена была признать это…

— Той ночью сторож не мог меня видеть, — громко произнесла она вслух, — ему или приснилось, или он лжет.

Но шеф наверняка сначала проверил как следует показания дежурного. Кстати, если тот решил солгать, мог бы найти жертву более подходящую. Неужели Джейк верит, что она ненавидит его так сильно, что готова отомстить подобным образом?

Лора все еще переживала и искала аргументы за и против, когда вернулся отец. Она сразу поняла, что тот уже знает о ее уходе с завода. Но по тому, как сухо он поздоровался, избегая смотреть на дочь, стало ясно, что ей не найти у него сочувствия.

— Значит, твое неприятие Джейка пересилило терпимость и даже заставило тебя покинуть работу?

— Но каждая работа должна приносить удовлетворение. — Она старалась говорить как можно хладнокровнее. — А я не в силах и далее терпеть его грубость и командный тон.

— Но почему надо было уйти так поспешно? Ты поставила человека в трудное положение.

Это было уж слишком.

— Ничего подобного! — выпалила Лора. — Он сам попросил меня уйти.

— Значит, вы снова поругались.

— Вот именно.

— И предмет вашей ссоры?

Она облизала внезапно пересохшие губы. Не зная, как объяснил Джейк отцу причину ее увольнения, лучше было помолчать, чтобы не попасть впросак.

— Джейк был очень уклончив, — продолжал отец, — сказал, что ты принадлежишь к тому типу людей, которые стремятся помогать больным и бедным, а не кормить толпу здоровенных мужчин.

— Да, что-то в этом роде, — быстро согласилась она, — к тому же наши точки зрения на меню не совпадали.

— Не думаю, что это послужило причиной увольнения. Может быть, вы передумаете оба, когда немного остынете.

— Я никогда не вернусь.

— Значит, ваша ссора носила более основательный характер, чем вы утверждаете. — Отец положил руку на плечо дочери. — Может быть, расскажешь?

Лора потрясла головой и опустила глаза, но все же не успела скрыть блеснувшие слезы.

— Значит, я был прав, — пробормотал он, — я чувствовал, что ты влюблена в него. Что ж, тогда ты поступила умно, что ушла.

Почувствовав облегчение оттого, что больше не надо ничего придумывать и изворачиваться, она молча пошла на кухню.

Во время ужина Лора старательно поддерживала разговор о работе отца, желая понять, какую ценность представляли чертежи, которые кто-то пытался украсть. Но только за кофе смогла немного прояснить волновавшую ее тему.

— Понимаешь, это новый вид энергии для применения в двигателях. Сразу устаревают прежние виды. Произойдет революция в этой области, как было когда-то с изобретением двигателя внутреннего сгорания для автомобилей. Осуществление мечты, прорыв в будущее.

— Значит, вы сделали открытие?

— Да. Это будет резкий скачок вперед, страна сразу опередит всех остальных.

Лора испытала настоящую ярость. Как смел Эндрюс, этот самоуверенный идиот, подумать, что она, дочь Уинтерса, способна выкрасть изобретение, с которым связано будущее страны? Чтобы отомстить мужчине по-женски из глупой ревности? За кого он ее принимает?!

И снова перебирала в памяти разговор с Джейком. Уверенность, с которой ночной дежурный описал ее внешность, лицо и волосы, не оставляла шефу места для сомнений.

Но его ум, наблюдательность могли подсказать, что она не способна на кражу. Джейк должен, просто должен осознать это, а когда немного остынет гнев и он все поймет, позвонит, чтобы извиниться.

В ожидании звонка она просидела дома весь следующий день. Но наступил вечер, никаких звонков от Джейка не было, и ее надежда, что он поймет свою ошибку, стала таять и окончательно испарилась к концу недели после полного молчания с его стороны. Как и надежда на то, что он пожалеет когда-нибудь вообще о своей ошибке. Но сколько времени ей понадобится для того, чтобы его забыть? Воспоминания были подобны настоящей пытке, а главное — теперь она боялась случайной встречи с ним, боялась выдать себя. Но встреча была неизбежна в таком маленьком городке, как Эддлстоун.

И неделю спустя, выходя из темного кинозала в ярко освещенное фойе местного кинотеатра, она налетела на мужчину, который в это время отходил от кассы. Сильная рука поддержала ее, и Лора подняла глаза, чтобы поблагодарить, но слова застряли в горле. Перед ней был Джейк.

Он похудел с тех пор, как она видела его в последний раз, стали гуще тени под глазами, углубились складки у рта.

— Привет, Лора, — сказал он спокойно.

Она кивнула в ответ и, убрав руку, хотела пройти мимо, но он загородил ей путь.

— Все еще не работаете?

— Скоро, скоро начну, ведь в Эддлстоуне такой разнообразный выбор работы!

И пожалела о своей резкости, но его ответ удивил:

— Если вам нужна характеристика, я буду счастлив дать вам ее.

— И что вы напишете? Что мисс Уинтерс вполне компетентна, но ей нельзя доверять?

Джейк прикусил губу.

— Вы хорошая актриса, девушка. Если бы я не знал правды, я был бы уверен в вашей невиновности. — Он сделал шаг ближе. — Будьте же откровенны со мной. Признайтесь, что сделали это, и я постараюсь понять вас.

— Я ничего не сделала, — сказала Лора твердо. — Ночной дежурный не мог меня видеть, потому что я там не была!

Джейк начал что-то говорить, но тут в фойе ворвалась Элен и засыпала его извинениями. Ее светлые волосы струились по воротнику норковой шубки.

— Прости, дорогой, я опоздала, но меня подвозил папа, а он не любит спешить.

Аромат экзотических духов, элегантность, красота — Элен была просто неотразима. Лора сразу ощутила на себе старое пальто, купленное три года назад, с протершимся мехом на рукавах и воротнике. Оставшись без работы и не зная, сможет ли найти в Эддлстоуне другую, она не покупала новых вещей и не желала брать деньги у отца.

Лора хотела незаметно исчезнуть, пока Элен не заговорила с ней, но та не упустила возможности отпраздновать победу над соперницей.

— Ждете Роберта? — проворковала она.

— Нет. Я ухожу.

— Вы хотите сказать, что одна здесь? — Зеленые глаза прищурились. — Не говорите только, что с ним поссорились. Весь Эддлстоун ждет не дождется объявления о помолвке!

Пробормотав в ответ что-то невнятное, Лора выскочила на темную улицу и с трудом заставила себя успокоиться.

Отец молчал за ужином, потом прошел в холл, кому-то позвонил и вернулся с довольным выражением лица.

— Оденься понаряднее, Лора. Я собираюсь вывести тебя в свет.

— В такое позднее время?

Он ухмыльнулся:

— Почему бы нет? Еще нет и восьми.

— Куда мы пойдем?

— В загородный клуб Марсдейла. — Отец заметил ее колебание и пояснил: — Там сейчас выступает прекрасная труппа из кабаре. С какой-то американской певицей.

— Ты же ненавидишь кабаре!

— Ничего подобного. Иди переодевайся. Нам надо чаще выходить, иначе мы оба превратимся в двух старых ворчливых чудаков!

Понимая, что отказываться нельзя, хотя кабаре, даже хорошее, ее никак не прельщало, она надела одно из самых красивых платьев. Ей не хотелось огорчать отца, который пожертвовал спокойным вечером перед телевизором.

Отец уже ждал ее внизу в холле.

— Какая ты красивая! — воскликнул он. — Послушай, почему бы тебе не надеть мамину брошь с сапфирами? Она очень подойдет к этому платью.

Лора на секунду задумалась и всплеснула руками:

— О боже! Я оставила ее в моем офисе. Хотела после работы отнести к ювелиру укрепить замочек.

— Разве ты не выкладывала все из стола, когда уходила?

— Знаешь, я была в таком состоянии, что забыла это сделать. После ссоры с Джейком… Я плохо помню тот день.

— А-а! — выразил отец таким образом понимание ситуации. — Ну что ж, заедем в офис и заберем эту реликвию.

— Сейчас?

— Почему бы нет? Ты ведь навряд ли захочешь идти туда днем?

Мысль о неизбежной встрече с Джейком заставила ее вздрогнуть, и она, принимая предложение отца с благодарностью, пошла за ним к машине.

В молчании они проехали по темным улицам, потом через заводские ворота, которые отец открыл своим ключом, и, осторожно огибая углы квадратных корпусов, он подъехал к главному зданию.

— Иди и возьми брошь, пока я разворачиваюсь.

Лора кивнула, выскочила из машины и вошла в здание. Ей никогда еще не приходилось бывать здесь ночью, что бы там ни говорил сторож. Слушая, как гулкое эхо ее шагов разносится в пустом, слабо освещенном коридоре, она испытывала нервное напряжение. Перед дверью кабинета, который недавно был ее собственным, остановилась, почувствовав вдруг странное нежелание переступать порог. Потом, выругав себя за глупость, сделала глубокий вдох и шагнула в комнату.

Немного успокоившись, Лора открыла верхний ящик стола и пошарила там рукой. Пальцы нащупали холодный металл, и она, облегченно переведя дыхание, вынула из ящика сверкающую золотом и сапфирами брошь.

Она торопливо направилась к двери, вышла в коридор, закрыла за собой дверь, испытывая одно сильное желание — как можно скорее покинуть здание.

— Вот и попалась! — воскликнул кто-то грубым хриплым голосом, и большая сильная рука ухватила Лору за плечо.

Не в силах вымолвить ни слова, она смотрела в красное торжествующее лицо. О, только не это! Перед ней стоял один из ночных дежурных. Уж не тот ли самый? Ей опять снится кошмар?

Но все было явью. И дежурный вцепился в нее мертвой хваткой.

— Отпустите меня, — холодно приказала она, собрав всю свою волю, — я зашла только затем, чтобы взять кое-что из забытых здесь вещей.

— Неужели? Странно, но у меня все время было чувство, что вы вернетесь.

— Я забыла брошь в столе. Мой отец привез меня сюда. Кстати, вы можете его увидеть, он ждет меня внизу.

— На этот раз работаете под прикрытием?

— Не говорите чепухи. — Она попыталась освободиться, но сторож не отпускал, и ей пришлось вырываться силой.

— Лора, что там случилось?

Она посмотрела через плечо дежурного и увидела, что отец идет к ним.

— Пришел узнать, почему ты так долго.

— Я ее задержал, — заявил сторож, прежде чем Лора успела открыть рот. — Простите, что так получилось, мистер Уинтерс, но я не отпущу вашу дочь, пока не переговорю с мистером Эндрюсом.

— А при чем тут мистер Эндрюс? Она пришла за своей брошкой.

— И все равно я должен доложить.

— Но почему?

— Лучше спросите вашу дочь.

Отец смотрел на Лору, и она поняла, что, если ему все не объяснит, сторож действительно выполнит угрозу, и одному Богу известно, как он представит всю сцену. Но это и не важно, что бы он ни говорил, картина ясна — вор остается вором.

— Пару недель назад кто-то взломал стол Джейка, украл какие-то чертежи, — заговорила она. — Он… он решил, что я их взяла…

— Ты?! — вскрикнул отец недоверчиво. — Да ты шутишь, наверно!

— Все серьезно, как никогда, — вмешался сторож, — я и сам был просто потрясен, когда поймал ее здесь. Но мне положено выполнять свой долг, и не говорите мне, что я ошибся. В темных брюках, темно-зеленой куртке, — конечно, она, да и эти рыжие кудри узнал бы где угодно! Так и сказал мистеру Эндрюсу.

Лора в отчаянии прикрыла глаза, боясь смотреть в лицо отца. Если бы отчаяние могло убить, она давно была бы, как Офелия, в водяной могиле.

— Иди в машину, дочка, — спокойно сказал отец и потом обратился к дежурному: — Я сам поговорю с мистером Эндрюсом завтра утром. Помолчите пока. Моя дочь приехала сюда со мной.

— Ну, если вы берете на себя всю ответственность…

В полном молчании отец и дочь вернулись домой, и лишь в гостиной Джон заговорил:

— Я понимаю, что это и была причина, по которой ты покинула «Грэнтли»? Джейк решил, что ты способна украсть?

Лора кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Почему ты сразу не рассказала мне правду? — Голос был очень мягок, и Лора наконец осмелилась поднять на отца взгляд. Счастье затопило ее, когда она увидела его глаза.

Он грустно улыбнулся, понимая ее состояние.

— Разве я не знаю собственную дочь? Ты никогда ничего не могла бы украсть, это абсурд! Ты должна была поговорить со мной и все рассказать.

— Я побоялась. Этот дежурный… он совершенно уверен, что видел меня.

— Объясни, как все произошло. Что сказал дежурный, как это случилось. И почему обвиняют именно тебя.

Она рассказывала, сама с трудом веря в происшедшее.

— Никто меня не видел, когда я ушла от Бет, просто бродила по улицам, не понимая, куда иду, не замечая времени. Мысли мои были заняты Джейком, и я…

— А он тебе не поверил!

— Да, потому что против меня сильное обвинение — показания сторожа.

Джон Уинтерс покачал головой:

— А зеленая куртка и рыжие кудрявые волосы тебе никого не напоминают?

Лора с изумлением уставилась на отца, который вдруг поднял ее с места и подвел к зеркалу.

— Тебе идут короткие волосы, и эта прическа делает тебя похожей на твоего брата, особенно со спины или вполоборота.

У нее оборвалось дыхание.

— Ты… Ты думаешь, что Тим… Нет, только не он!

— Тогда кто же? Помнишь, Бет его поддразнивала, что у него отросли слишком длинные кудри, как у женщины, и пора стричься.

— Не могу поверить! — воскликнула она. — Тим не мог украсть секретные чертежи. Он не предатель.

— Он не собирался предавать страну, — глухо произнес Джон Уинтерс, — но любая фирма в Англии купила бы эти чертежи, а Тим стащил старые, никому не нужные.

— Нет! — крикнула Лора. — Он не мог такое сделать! Я не верю.

— Но это не в первый раз.

Ее потрясли слова отца.

— Он что-то украл раньше? — с ужасом спросила она.

— Да. Вот почему он ушел из «Грэнтли». Парень влез в долги и пытался продать список наших заказчиков другой компании. Мне пришлось употребить все свое влияние в совете директоров, чтобы его не отдали под суд. Теперь иногда жалею, что вступился, наказание пошло бы ему на пользу. Но ведь речь шла о собственном сыне.

— У Тима нет темно-зеленой куртки, — заметила Лора.

— У него есть черная кожаная, которую при искусственном освещении легко принять за темно-зеленую.

— А почему ты уверен, что это был Тим? Потому что он раньше украл список?

— Да я же знаю, что это не ты. Но если дежурный тебя видел, тогда это был твой двойник. И это может быть только Тим. Я позвоню Джейку и расскажу ему правду.

Лора содрогнулась.

— Я не могу в это поверить. Чтобы наш Тим…

— Мне тоже тяжело, девочка.

Она взяла отца за руку.

— Я знаю и разделяю с тобой горе. Но сделаю все, чтобы помочь брату.

— Даже позволишь Джейку считать, что виновна ты?

— Мне все равно, что он думает, — твердо сказала она, — а если не верит, что ж…

Не слушая больше отца, Лора пошла в холл и набрала номер брата. Тот почти сразу снял трубку, и она поняла по его голосу, что он ждал звонка, но не от нее.

— Лора? — Голос выдал его разочарование. Потом потеплел. — Как приятно слышать тебя. Как дела дома?

— Хорошо. — Она стиснула трубку влажной рукой. — Мы хотим тебя видеть.

— Вероятно, я приеду на ленч в следующее воскресенье.

— Папа хочет видеть тебя раньше. Это важно. Завтра можешь?

— Нет. У меня назначено свидание.

— Отложи, — приказала сестра тоном, не допускающим возражений, — мы ждем тебя завтра. — И повесила трубку.

Почти всю ночь Лора расхаживала взад-вперед по комнате, не в силах улечься и уснуть. Воспоминания о детстве, с его шалостями и проказами, преследовали ее… Неужели брат может быть вором? Но, невольно задавая без конца этот вопрос, она в глубине души знала ответ. Тим всегда стремился быть первым, хотел иметь все самое лучшее, не принимая во внимание возможности семьи, не желая знать, откуда берутся деньги.

Отец сказал, что Тим был уличен в воровстве и раньше. А теперь этот факт говорил против брата. Почему он такой? Когда его упустили? Может быть, дело в том, что он остался рано без матери, или в нем что-то порочное заложено от природы?

Она продолжала тревожно размышлять. Как восстановить свое доброе имя, прикрывая истинного виновника? И как поступит Джейк, узнав правду? Если существует опасность, что брата посадят в тюрьму, она умолит отца ничего не говорить шефу. Не важно, что это будет стоить ей личного счастья, зато не пострадает брат. Надо поговорить с ним серьезно, убедить в глупости его поступков. Но ведь он и после первой кражи ушел безнаказанным. Кто знает, что будет дальше?

Тревога не оставляла ее и весь следующий день. А ближе к вечеру наконец раздался звонок в дверь, и Лора побежала открывать.

Улыбаясь, брат вошел в холл.

— Ну вот и я. А теперь скажи, из-за чего весь этот шум?

— Лучше тебе объяснит папа.

Тим удивленно приподнял брови и прошел в гостиную, но улыбка улетучилась, когда он увидел лицо отца.

— Я приехал, папа.

— Ты задержался. — Джон Уинтерс встал с кресла, глядя на остатки ужина. — Я так и предполагал, что ты не сможешь приехать вовремя.

— Да что такое случилось, я в чем-то провинился?

— Не надо делать вид, что не понимаешь или что ты не виноват. Мне известна правда, и Лоре тоже. Я знал, что надолго тебя не хватит, и ты примешься за старое.

Тим бросил взгляд на сестру и снова посмотрел на отца.

— Правду о чем?

— О чертежах, которые ты украл из «Грэнтли», чтобы продать конкурентам!

Тим хотел было изобразить праведный гнев, но, пожав плечами, сел за стол.

— О'кей. Я виноват.

Джон Уинтерс ухватился за спинку стула так, что побелели костяшки пальцев.

— Почему, Тим? Почему ты снова совершил кражу? Не способен жить честно?

— Я мог бы назвать множество причин, но все они сводятся к одному — деньги. Я связался с компанией богатеньких сверстников, влез в долги и…

— Почему же ты не пришел ко мне? — прервал его отец.

— Прослушать часовую нотацию, как всегда? — Парень тут же осекся, лицо стало жалким. — Прости, папа. Я просто не хотел причинять тебе боль снова. Я задолжал всем вокруг, а тут кто-то сказал, что Гарольд Симпсон ищет информацию о конкурентах, готов ее купить.

Джон побледнел, и Лора поняла, каким ударом стали для него эти слова — старый друг теперь знает, какой негодяй сын Уинтерса.

— Ты сам отнес чертежи Гарольду?

— Ну да. — Тим теперь не делал попыток солгать или вывернуться, а Лора вспомнила, как в детстве он лгал, глядя открытым честным взором, но, если разоблачали и дальше лгать было бесполезно, следовала невинная улыбка, потом слезы и, наконец, признание своей вины.

— И как он поступил?

— Я не ожидал такой реакции. Он просто взбеленился. Заорал, что не собирается поощрять жульничество сына старого друга. Потом сказал, что заплатит мои долги и найдет мне работу в Австралии, чтобы я начал новую жизнь.

— Он тебе предложил поехать в Австралию? — удивился отец.

— Ну да. Я был просто поражен!

— Ты принял предложение? — спросила Лора.

— Еще бы! Слишком заманчиво, чтобы отказаться. Я собирался все рассказать тебе при первой же встрече. Не подозревал даже, что тебя обвинят в краже. Узнав, что чертежи ничего не стоят, я решил, что Эндрюс не станет поднимать из-за них шум. — Тим подошел к сестре и обнял ее. — Я не был хорошим братом, но никогда не позволю, чтобы тебя обвинили в том, что сделал сам. Я сейчас же пойду и расскажу Эндрюсу всю правду. Я знаю, где он живет.

— Не пущу! — Она поймала его за руку. — Если ты признаешься, он может привлечь тебя к суду.

— Джейк этого не сделает, — запротестовал Джон Уинтерс.

— Ты абсолютно уверен?

— Конечно нет, но…

— Тогда мы не можем рисковать, — твердо прервала она отца. — Если Тим уедет в Австралию, у него появится шанс начать новую жизнь. Ничто не должно ему помешать.

— Не собираюсь смыться и оставить тебя расхлебывать кашу, которую заварил.

— Я переживу.

Отец встал, подошел к сыну и положил руку на его плечо.

— Ты говоришь как настоящий мужчина. Я рад, Тим.

Тот застегнул «молнию» на куртке — черной замшевой, машинально отметила Лора — и пошел к выходу.

Отец и дочь обменялись взглядами, у обоих на глазах были слезы. Лора подошла к окну и раздвинула шторы. Опять полил дождь, и было слышно завывание ветра среди голых деревьев.

— Как ты думаешь, что сделает Джейк? — спросила она. — Он арестует Тима?

— Сомневаюсь. Сначала снимет с него стружку — Тим надолго запомнит это. Потом он приедет сюда, чтобы испить полную чашу, вымолить твое прощение.

Лора опустила штору, вспомнив вдруг, как собиралась, спрятав поглубже свою гордость, признаться Джейку, что любит его. Теперь такое признание стало невозможным — ведь он не верит ей.

— Не суди Эндрюса слишком поспешно, — сказал вдруг отец, — он всегда был очень эмоционален, когда речь шла о тебе. И отсюда его реакция. Ты сидишь у него в сердце, как ни одна другая женщина.

— Ты так уверен в его чувствах?

— Увидишь, он примчится, не пройдет и часа.

Минуты текли невыносимо медленно. Чтобы занять себя, Лора пошла готовить чай. Поставила чашки на поднос, вазочку с печеньем. И тут раздался звонок в дверь. Она бросилась к ней и открыла. На пороге стоял Джейк с мокрыми, прилипшими к голове волосами, капли дождя стекали по его лицу. Он молча смотрел на Лору. Она протянула руку.

— Джейк! Я рада, что вы пришли.

Гость вошел в холл, и только теперь она как следует разглядела его лицо. И сразу поняла, что случилась что-то непоправимое. Радость мгновенно исчезла.

— Что с вами?

Не отвечая, он взял ее за руку и повел в гостиную.

Джон Уинтерс поднялся навстречу.

— Привет, Джейк. Значит, ты видел Тима?

Эндрюс колебался, и было такое впечатление, что его поразил вопрос. Он старался не смотреть на отца и дочь, обвел глазами комнату, как будто боялся взглянуть им в лицо.

— Да, — тихо произнес он, — я… я видел его. Я шел на завод, чтобы забрать кое-какие бумаги, когда он пересек мне дорогу на мотоцикле. Я удивился, увидев его на моей улице, — это не по дороге на Манчестер, но подумал, что, может быть, вы попросили сына завезти мне чертежи, которые проверяли дома. — Джейк подошел к камину, глядя на электрические угли, и хотя они бросали алый отблеск, лицо его не стало розовее, оно было очень бледным. — Я остановился и позвал его, но он не услышал — из-за шума дождя. Вдруг на дорогу из-за припаркованного автомобиля прямо под мотоцикл выбежала маленькая девочка. Тим резко вывернул в сторону… Господи, Джон, я отдал бы все, чтобы не принести вам такую весть, но…

— Говори, говори скорее, — слабым голосом отозвался Джон Уинтерс.

Джейк опустил голову.

— Он врезался на скорости в кирпичную стену. Это был единственный выход, чтобы спасти малышку, и он выбрал его.

Лора покачнулась и ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

— Вы имеете в виду, что… — Она не могла продолжать, и Джейк закончил за нее:

— Удар был смертелен. Я подбежал, но ничем уже не мог помочь. — Голос Эндрюса звучал потрясенно. — У него не было шансов — либо он, либо ребенок. Я знаю, это слабое утешение для вас, но он погиб как герой.

Лора сквозь слезы взглянула на отца и повернулась к Джейку, решение созрело мгновенно.

— Тим приезжал к нам. После обеда он поехал домой, но, наверно, перепутал дорогу.

— Лора! — воскликнул Джон, пытаясь протестовать.

Она посмотрела на него умоляюще, и тот отвернулся. Он понял, о чем думает дочь. Тим никогда при жизни не был героем, но умер таковым, и теперь не важно, что он натворил раньше. Дочери все равно, что случится с ее собственной судьбой, но она не позволит запятнать память о брате и тот выбор, который он сделал, зная, что погибнет.

Глава 9

Лора не собиралась открывать Джейку правду о краже. Отец был с ней полностью не согласен и спустя неделю после похорон Тима заявил дочери, что не будет больше соучастником ее молчания.

— Тим сам хотел признаться, — уговаривал отец.

— Бесполезно меня убеждать, — был ответ дочери. — Если бы Джейк поверил в мою невиновность, тогда я могла бы сказать ему все. Но вывалять имя Тима в грязи из-за собственного эгоизма, чтобы оправдаться в глазах этого человека, — нет, папа.

— Но если бы Джейк узнал правду, вы были бы вместе.

— Не бывает любви без доверия.

Отец вынужден был принять ее точку зрения, и больше эта тема не поднималась.

Лора была полна апатии, не старалась найти работу и почти не выходила из дому. В последний год она не часто видела брата, но его смерть оставила глубокую рану в душе.

— Ты должна побороть свою депрессию, — сказал ей однажды Роберт, когда она ему доверила свои мысли, — ты знаешь, что я люблю тебя. Выходи за меня замуж.

— Но это было бы нечестно. Если человек тебе нравится, это еще не повод для брака.

— По крайней мере, подумай над этим. — Он взял ее за руку. — Обещаешь?..

Проходили недели, и Лора становилась все более зависима от общества Роберта, раздумывая, не принять ли его предложение. И тут Бет сообщила ей, что есть возможность устроиться на работу.

— Министерство здравоохранения собирается инспектировать заводские столовые в Центральной и Северной Англии. Ты идеально для этого подходишь.

— Но тогда придется много разъезжать. На кого я оставлю папу?

— Я прослежу, чтобы его ужин не был лишен протеинов, когда ты будешь отсутствовать.

— Тогда решено. А ты, оказывается, хитрая, все продумала заранее, не так ли?

Бет вдруг смутилась. Так вот в чем дело, догадалась Лора. Как замечательно, если отец и Бет полюбили друг друга. Она чуть не сказала это вслух, но прикусила язык, не зная, что чувствует отец по отношению к этой женщине.

Лора написала заявление и была вскоре вызвана на собеседование к профессору Джеймсу — главному диетологу всего проекта. Ее работа в «Грэнтли» сыграла решающую роль, и через неделю профессор позвонил и сказал, что она принята.

Теперь ей стало некогда грустить. Даже появилась надежда, что со временем можно будет забыть все, что связано с Джейком. И главное, она больше не зависела от Роберта.

Прошел месяц, и Лора была счастлива своей занятостью. Ее попросили написать отчет, основанный на опыте работы в заводской столовой «Грэнтли», и она засела за него. Потом снова начались поездки по предприятиям. Приходилось иногда ночевать в отеле, чтобы не возвращаться домой поздно вечером.

Однажды, когда у нее неожиданно выдался выходной, дома раздался телефонный звонок. Лора взяла трубку и чуть не выронила ее, услышав голос Джейка, деловой и энергичный, как прежде. Оказывается, напрасны были надежды, что больше он для нее ничего не значит. Ноги ослабли, и она прислонилась к стене, чтобы не упасть.

— Я позову папу. — Голос ее дрогнул.

— Но я хочу говорить с вами. Профессор Джеймс прислал мне отчет, который вы написали. Он хочет моего согласия для его публикации.

— И что же вы решили? — спросила она, проглотив комок в горле.

— Я не возражаю. Но хотел бы добавить к отчету еще кое-что. Подъезжайте ко мне в офис прямо сейчас, мы поговорим.

Никаких «пожалуйста» или не «могли бы вы». Полная уверенность, что она сделает так, как он сказал. Но почему-то на этот раз ее не возмутили его манеры. Очевидно, он хотел видеть ее и понимал, что встреча может состояться лишь на деловой основе.

Когда Лора вошла в кабинет Джейка, тот встал из-за стола. Он, как всегда, был без пиджака, и его мощные плечи вырисовывались на темно-сером фоне стены.

— Вы прекрасно выглядите, мисс Уинтерс.

Она вздернула подбородок с твердым намерением вести себя официально и скорее села, чтобы хозяин кабинета не заметил, как у нее дрожат колени.

— Какие замечания по отчету?

Он взял со стола папку и протянул ей. Она открыла ее и увидела несколько графиков.

— И что это означает?

— Это показатели производительности нашего предприятия с того дня, как вы уволились, до настоящего времени. — Он перегнулся через стол и указал на изогнутую линию. — После вашего ухода мы перешли снова на прежнее меню с высоким содержанием жиров и углеводов. Сначала кривая пошла вверх, но через месяц стала падать. Тогда я приказал вновь переключиться на ваше меню. И результат перед вами. Производительность труда достигла максимума.

У Лоры заблестели глаза.

— Но это же замечательно! И вы хотите, чтобы я использовала данные в моем отчете?

— Конечно. Как доказательство вашей правоты. — Он обошел стол и остановился перед Лорой. — Вам действительно нравится ваша работа, девушка?

Мягкость тона и особенно это обращение «девушка», прозвучавшее нежно и тепло, чуть не разрушили ее с трудом сохраняемую холодность, ей захотелось вскочить и броситься Джейку на шею. Но она сдержанно ответила:

— Очень нравится. Я набираюсь опыта, встречаюсь с интересными людьми.

— Ну вот, теперь у меня как гора с плеч. Поверьте — я всегда ненавидел ссоры с вами. Мне хочется, чтобы мы вновь стали друзьями.

— Как же вы станете дружить с мошенницей?

— Вы не мошенница. Просто хотели сделать мне больно, но ведь я сам виноват.

— И вы думаете, чтобы сделать больно, нужно вломиться в ваш кабинет и стащить чертежи? — Душевная горечь была так сильна, что Лора ощутила во рту ее привкус. — Простите, мистер Эндрюс. Как бы это ни могло вас осчастливить, я не могу признаться в том, чего не совершала.

Лицо его сразу изменилось. Перед ней вновь стоял непримиримый босс.

— Как хотите. Если фальшивая гордость заставляет вас молчать — пожалуйста, ваше право. Но это чувство не греет по ночам.

— Это мое личное дело, как я согреваюсь в постели! — Она положила папку в свой портфель и вышла, хлопнув дверью.

Горькие мысли об этом человеке, о его словах не оставляли Лору. Он все еще верил в ее способность украсть, так и не понял ее, напрасно она надеялась. Разлука не пошла на пользу их отношениям. Его убежденность в ее виновности ранила больше всего, сильнее, чем она могла представить. Теперь даже любимая работа не приносила прежнего удовлетворения и спокойствия. Но то, что в последнее время происходило с отцом, не могло не привлечь ее внимания. Из пожилого слабого мужчины, думающего лишь о работе, он превратился вдруг в веселого жизнелюбца, каким был при жизни матери. Объяснение могло быть только одно — женщина. И Лора не удивилась, когда отец, чуть смущаясь, объявил, что они с Бет собираются пожениться.

Дочь обняла его.

— Я в восторге. Бет — лучшая из женщин, которых я знаю.

— Как хорошо, что ты поняла меня. А я-то волновался по этому поводу. Но боюсь другой причины твоего недовольства — ведь ты вела мой дом в течение многих лет, и я опасаюсь, что тебе не понравится присутствие второй хозяйки в доме.

— Не будет двух хозяек в доме, — твердо пообещала Лора. — Как только ты женишься, я уеду в Лондон.

— Понимаю. — Последовала пауза. — А как же с Робертом?

— Я не могу выйти за него. Лучше останусь одна, чем удовлетвориться вторым номером.

— Все еще думаешь о Джейке?

Звонок в прихожей прервал их разговор и спас ее от ответа. Она поспешила открыть дверь. Бет стояла на пороге с таким выражением неловкости и тревоги на лице, что Лора прыснула.

— Добро пожаловать, милая мачеха. Папа только что сообщил мне новость. Лучшую из всех, что я слышала за последние годы.

Бет вздохнула с облегчением, и вид у нее стал счастливый.

— Так ты рада?

— Очень. Скажи, когда назначена дата бракосочетания, и я освобожу тебе дом. — Они вместе вошли в гостиную. — Я буду рада возможности вновь вернуться в Лондон.

Джон Уинтерс положил руку на плечо Бет.

— По-моему, нет причин больше ждать, дорогая. Назови день, и я возьму лицензию на вступление в брак. Если, конечно, ты не захочешь свадьбы с размахом.

— Я ненавижу такие свадьбы.

Жених усмехнулся:

— Гарольд будет разочарован. Он наверняка надеется на пышное празднование.

— Брат его получит, выдавая замуж Элен. И кажется, осталось недолго ждать.

Лора напряглась. Бедный Джейк. Избалованная девица Элен никогда не сделает его счастливым. Но он женится и, вероятно, станет работать в компании ее отца. У Гарольда нет сына, и он будет счастлив заполучить Джейка в наследники, привязав к дочери на всю жизнь.

— Давайте назначим свадьбу через месяц, — вывел Лору из невеселой задумчивости голос Бет. — За это время в госпитале подыщут мне замену.

— Ты больше не станешь работать?

— Я буду счастлива вести дом, выкраивая время для благотворительной деятельности.

…Несмотря на надежды невесты на скромную свадьбу, в церкви собралось более полусотни приглашенных. Но среди толпы, конечно, выделялись Джейк и Элен. Лора подумала с горечью, что, очевидно, совсем скоро они тоже, как отец и Бет, встанут перед алтарем. Эта мысль доставила ей страдание, все мечты рушились. Уплывали картины, которые она мысленно рисовала, — их жизнь с Джейком, его лицо напротив за столом во время завтрака, голова любимого на подушке рядом, близость, теплые ласковые руки…

Она старалась избежать встречи с этой парой, но после церемонии оба вдруг направились прямо к ней.

— Я слышала, вы возвращаетесь в Лондон? — спросила Элен. — Вам уже не придется лазать в пещеры.

— Там открываются другие возможности.

Зеленые глаза так и горели злобной мстительной радостью.

— Джейк рассказал, как вы едва не свалились в пропасть, когда ходили с ним в пещеры. Там нашли озеро, и я предложила назвать его Ошибка Лоры.

— Я не поддержал. — Джейк недовольно посмотрел на подругу, потом его взгляд устремился на Лору. — Вы озеро нашли, вы и дайте ему название. Мы собираемся в пещеры завтра. Может быть, присоединитесь?

— С радостью! — Лора вызывающе вздернула голову и испытала наслаждение при виде изумления на лице Элен. — Это будет прощальной вылазкой перед отъездом.

— Тогда до завтра, — сказал Джейк, — я заеду за вами в десять.

Остаток дня Лора провела в терзаниях, готовая убить себя за то, что приняла его предложение. Ведь придется опять идти вместе туда, где они впервые поцеловались и почувствовали влечение друг к другу. Но сожалеть было поздно, и в воскресенье утром, когда Джейк подъехал, она постаралась казаться спокойной, чтобы тот не догадался, какое смятение в ее душе.

— Хотите, чтобы я и на этот раз был вашим проводником? — спросил он, когда Лора села в машину.

— Почему бы и нет?

Ее самообладание, кажется, его озадачило, и он сидел молча несколько минут. Потом завел ничего не значащий разговор, который продолжался, пока они не прибыли к входу в катакомбы.

Лора чувствовала себя неопытным новичком, когда последовала вновь в подземный каменный мир. Теперь она пожалела, что не спускалась чаще, пока жила здесь. В Лондоне такой возможности не будет.

— Мы почти пришли, — сказал вскоре Джейк, и сразу за поворотом взору открылись стены большой пещеры. А внизу — темный блеск воды, черной, как эбонит, и загадочной, как глаза женщины под вуалью.

— Хорошо бы найти источник, питающий это озеро, — заметил Джейк.

— И разгадать его секрет?

— Если сможем. Я никогда не любил неразгаданных тайн.

Он хотел что-то добавить, но в это время к ним присоединилась группа других искателей приключений, и все направились по переходам в глубину катакомб, в сердце подземелья. Лора вспомнила, что именно здесь Джейк впервые поцеловал ее. Как много с тех пор случилось всего, и как теперь изменилось его отношение к ней.

— Лучше повернуть назад, — услышала она над ухом его голос, — мы ходили уже два часа.

— Может быть, пройдем еще немного? Это мой последний шанс.

Она едва успела договорить, как спохватилась и рассердилась на себя. Будто напрашивается на сочувствие. Но ее спутник промолчал, и они в безмолвии проделали обратный путь к озеру.

За время их отсутствия вода заметно поднялась. В пещере уже собралась остальная компания.

— Кто-нибудь нашел источник? — спросил незнакомый мужчина.

— Не-ет! — ответил хор голосов, и, когда эхо замерло вдали, Джейк поднял голову.

— А может, попробуем найти?

Хор голосов выразил согласие, и все стали карабкаться по отвесной скале к пролому. Достигнув цели, остановились — пройти дальше было невозможно.

Джейк указал разветвление слева.

— Если пройти этим ходом, мы наверняка увидим ручей.

— Нет, вы не правы, — возразил какой-то юноша и, кивнув в сторону другого разветвления, решительно направился туда. За ним потянулись остальные.

Джейк и Лора остались вдвоем и, обменявшись понимающими взглядами, полезли в левый туннель.

Через несколько ярдов они оказались в небольшой пещере, кончавшейся обрывом. Осторожно приблизились к краю и, заглянув вниз, увидели водоем.

— Я оказался прав, — довольно произнес Джейк, — вот и источник твоего озера. Когда вода поднимется, она затопит эту пещеру и затем поток устремится по туннелю, пополняя водоем.

— По-моему, вода поднимается, и довольно быстро.

— Верно, значит, идет сильный дождь. Он и влияет на уровень подземных вод. Пошли отсюда, если не хотим попасть в наводнение.

Возвращение было трудным, и спина у Лоры ныла, когда, согнувшись в три погибели, они пролезали через узкий лаз.

— Далеко еще? — переводя дыхание, спросила она.

— Да нет. Всегда кажется… — Дальнейшие слова потонули в грохоте, как будто ударил тяжелый раскат грома, и она невольно подняла глаза вверх.

— Джейк! Смотри!

Он тоже поднял голову и в тот же момент схватил Лору, оттолкнул в сторону и прижал к стене, прикрыв своим телом. Свод над ними надломился, и сверху посыпался каменный град, осколки рикошетили вокруг в замкнутом пространстве, издавая оглушительный грохот.

— Что это? — крикнула Лора.

— Оползень. Такое здесь случается.

— И непременно, когда я спускаюсь сюда.

Джейк пожал плечами, и при этом движении она вдруг ощутила, как гулко бьется его сердце в напрягшемся от желания теле.

Постепенно камнепад прекратился, Джейк отпустил спутницу, и они пошли к выходу. Но, пройдя немного, замерли — огромная каменная глыба блокировала пролом, отрезая их от группы. Оба притихли, прислушиваясь к звукам по ту сторону преграды. И тут до них донесся приглушенный крик, их звали снаружи.

— Эй, как вы там? Слышите нас? С вами все в порядке?

— Да! — крикнул в ответ Джейк. — Как остальные?

— Потрясены, но не пострадали. Нам бесполезно пытаться сдвинуть этот камень. Придется вызывать помощь.

— Но сделайте это побыстрее. Возможно затопление. — Джейк повернулся к Лоре: — Вернемся на прежнее место и переждем. Бесполезно стоять здесь.

Они пролезли обратно вдоль водостока и скоро были в пещере. Подобрались к ее краю, чтобы взглянуть на воду внизу. Она бешено крутилась и неуклонно ползла вверх вдоль каменных стен.

— Надеюсь, нас освободят вовремя? — Голос девушки стал тонким от страха.

— Не беспокойся, милая. Я бывал и в более сложных переделках под землей. — Джейк посветил фонарем вокруг. — Давай присядем у стены. Так будет удобнее.

Оба сели на пол пещеры, и он выключил свет.

Темнота, казалось, усилила шум водоворота внизу. Лора содрогнулась, чувствуя, как ее обволакивает липкая сырость.

Джейк обнял ее за плечи и прижал к себе.

— Так мы сохраним больше тепла.

Она понимала, что тот прав. Но мечтала о другом — чтобы он обнимал ее совсем при других обстоятельствах, а не в силу необходимости.

Лора закрыла ненадолго глаза, потом открыла — в темноте все равно ничего не было видно, и ощущение полной слепоты вызвало мгновенную панику. Воображение разыгралось или звук водоворота стал громче?

— Включи фонарь и посмотрим, где вода, — обратилась она к Джейку.

Тот неохотно проворчал что-то, но повиновался. Свет рассеял мрак, Лора первой продвинулась к краю обрыва, заглянула вниз и замерла. Всего в футе от нижнего уровня пещеры черная вода крутилась в зловещем водовороте, кипела, как в ведьмином котле.

Джейк грубо оттащил ее от края.

— Какого черта ты полезла?

— Я хочу знать, что нас ждет. Если каменную глыбу не отодвинут, мы утонем или задохнемся от нехватки кислорода.

— Завал скоро расчистят. Не о чем волноваться. Главное — удержать тепло. — Он обнял Лору и вновь заговорил: — Знаешь, я раньше не особенно задумывался о смерти, но если уж она угрожает, я рад, что буду вместе с тобой.

Ее так потрясли слова о смерти, что она на мгновение замерла от страха, но он отступил, когда до нее дошел истинный смысл сказанного. И тут же вырвалось ответное признание.

— Я тоже рада, что мы вместе. Глупо притворяться и дальше. Я люблю тебя. И люблю уже давно.

— Ты единственная девушка, на которой я хотел бы жениться. — Джейк нащупал рукой ее лицо. — Если мы выберемся отсюда живыми, ты выйдешь за меня?

— Даже несмотря на то, что я мошенница?

— Ты никогда не была ею. — Он еще крепче обнял Лору. — Мне все равно, что видел ночной дежурный. Ты, может, и единственная рыжеволосая женщина на «Грэнтли», но не могла быть той ночью у меня в кабинете…

Она так долго ждала от него этих слов! Но теперь была слишком слаба, чтобы обрадоваться. Дышать становилось все труднее — не хватало кислорода. Тело как будто не принадлежало ей. Только мозг работал, но и он, кажется, выходил из-под контроля. Каждый удар сердца оглушительно отдавался в ушах, будто взрыв. А настоящие взрывы становились все громче и ближе, эхом отзываясь в пещере, сотрясая землю.

— Лора! — донесся до нее отчаянный крик. — Дорогая, держись! Они взрывают завал! Лора…

Больше она ничего не слышала и провалилась в небытие.

Вспышка сверкающего света, как будто сотни солнц зажглись одновременно, больно ударила в глаза. Лора вскрикнула и тут же почувствовала прохладные руки на своем лице.

Она с усилием открыла глаза и вернулась в мир дневного света, увидела белые стены и склонившуюся над ней медсестру.

— Наконец, — заговорила та с сильным ирландским акцентом, — так приятно видеть вас с открытыми глазами. Вы проспали сутки.

— Джейк! — крикнула она. — Он жив?

— Еще как жив. Его отпустили из госпиталя утром. Веселый, как эльф!

Еще бы, сердито подумала Лора и тут же снова заснула, а когда проснулась, был уже вечер. Около ее кровати сидели отец и Бет.

Она с удивлением посмотрела на них.

— Я думала вы в свадебном путешествии.

— Мы вернулись, услышав о случившемся по радио, — ответил Джон Уинтерс.

— Но зачем? Со мной все в порядке. — Слезы слабости покатились по щекам. — Я испортила ваш медовый месяц. Мне так жаль.

— Не будь глупышкой, — заявила Бет и потрепала девушку по щеке. — Не надо быть такой печальной, любовь моя. Ты поправишься через пару дней.

— Но я уже вполне здорова и могу покинуть госпиталь, — сонно пробормотала Лора, — а вы отправляйтесь обратно, откуда вернулись. Обещайте, что поедете…

— Обещаем. А теперь закрой глазки и отдыхай.

— Только на несколько минут, — согласилась она и снова крепко уснула.

Когда Лора проснулась, наступил уже новый день. Жизнь возвращалась, вместе с энергией к ней вернулась память. Теперь будущее представлялось светлым, как радужное солнце за окном. Если бы Джейк был рядом и подтвердил свои слова… Бедная Элен. Интересно, как она примет новость?

После завтрака Лора причесалась и накрасила губы. Бледное лицо, темные круги под глазами, зато нестерпимо сияли счастьем глаза.

В полдень их блеск немного поубавился. Ни слова от Джейка. Странно, что он не пришел вчера вечером вместе с отцом и Бет. Ужас и паника были так сильны, что она потянулась к звонку и держала палец на кнопке до тех пор, пока не вбежала сестра.

— Вы сказали мне правду о мистере Эндрюсе? Он жив? Или…

— Жив, конечно. Что за вопрос! Я же говорила вам еще вчера, что он совершенно здоров.

— Но я не могу поверить… Я ждала его…

— К вам не разрешили допускать посетителей, за исключением родственников, до сегодняшнего дня. Уверена, он придет вечером.

Лора почувствовала облегчение, которое было сродни боли, и откинулась на подушки.

Когда яркий дневной свет превратился в расплавленное мутное золото, она каждые несколько минут смотрела на часы, и только в вечерние сумерки раздался стук в дверь.

— Войдите… — Она вся подалась вперед, кровь прихлынула к щекам.

Дверь открылась, и радость мгновенно исчезла, ушла как вода в песок.

— Дорогая! — радостно воскликнул Роберт и поставил на столик у кровати корзинку с виноградом.

Ее разочарование было таким сильным, что она не смогла выговорить ни слова. Но Роберт, видимо, принял ее состояние за слабость и заговорил сам. Немного погодя она наконец пришла в себя и смогла улыбнуться ему, но что говорил он и что отвечала она, не осталось в памяти. Потом увидела, как Роберт стоит у двери и прощается.

— Кажется, у меня нет надежды. Ты ведь любишь Джейка.

— Обязательно говорить об этом сейчас? — Она чуть не плакала.

— О, Лора, прости меня. — Он снова приблизился к ее кровати и наклонился. — Просто мне больно видеть, как ты унижаешься перед этим Эндрюсом. Когда я вошел в палату и увидел твое лицо, такое несчастное, сразу понял, что ты ждала его!

— Нет, ничего подобного, — солгала она. — Не понимаю, о чем ты. Я его не жду.

— Тогда тебя не расстроит новость, что он сейчас с Элен? Я видел их вместе, когда шел к тебе в госпиталь.

— Не хочу ничего знать. — Лора все-таки собралась с силами, отчего на лбу выступила испарина. — Ты не обидишься, если я попрошу тебя уйти, Роберт? Я очень устала.

— Конечно. — Он пошел к двери, помедлил, хотел что-то сказать, но молча пожал плечами и вышел.

Лора закрыла руками лицо. Сейчас она ненавидела Роберта за то, что он сказал ей про Джейка. Хотя понимала, что должна его только благодарить. В конце концов, надо оборвать нелепые надежды на счастье с любимым.

Джейк… Элен… В голове стучали эти два имени с каждым ударом пульса. Она опять оказалась дурой, поверила каждому слову этого человека. Просто так сложились обстоятельства. Они с Джейком были заперты в подземелье, и, зная, что конец близок, и после ее признания, он говорил о любви и браке, чтобы ей было легче умереть. А теперь ее дух был сломлен окончательно…

За дверью раздался какой-то звук, и она открылась.

Лора медленно подняла голову и увидела… Джейка. Молча глядя на нее, он вдруг бросил целую охапку цветов прямо на постель. Цветы разлетелись по покрывалу и посыпались на пол.

— Они сломаются, — пролепетала она, глупо улыбаясь.

— Ну и пусть!

И не успела Лора опомниться, как уже была в мужских объятиях. Джейк крепко прижимал ее к себе, такой огромный, теплый, жизненная энергия, которая всегда ассоциировалась с ним, переливалась в ее слабое тело. Кажется, она снова тает от этой близости, опять совершает непоправимую ошибку. И стала вырываться из его объятий.

— Нет, Джейк. Пусти меня.

— Что случилось, дорогая? — удивленно спросил он, отпуская ее.

— Ничего. Можешь не продолжать игру.

— Какую игру? Ты сошла с ума?

Резкость, даже грубость, столь типичные для Джейка, заставили ее рассмеяться. Но смех перешел в истерические всхлипывания, сотрясавшие ее тело.

— Лора, прекрати! — Он с силой потряс ее, но она все рыдала, смеясь, и тогда он нагнулся и зажал ей рот поцелуем. Смех прекратился, Лора тихо замерла.

— А теперь, девушка, ради бога, скажи мне, в чем дело. Что тебя беспокоит?

— Ничего больше меня не беспокоит, — прошептала она, — вот поэтому ты можешь больше не притворяться. Мы ведь не в пещере, не собираемся умирать. Так что ты свободен и можешь идти к своей Элен.

— Понимаю. А что, если я скажу, что не хочу к ней?

— Отвечу, что ты лжешь! Ты только что от нее. И не отрицай, потому что…

— Я и не собираюсь отрицать. Не поговорив с ней, я не мог бы чувствовать себя свободным для тебя. — Он снова сжал ее плечи. — Ты что думаешь, я шутил, когда сказал, что люблю тебя? Как можно быть такой дурой! Я всегда любил тебя, но никогда не понимал, насколько глубоко, пока мы не остались в пещере умирать. И я должен был объяснить все Элен.

— Выбрасываешь старое, освобождая место для нового, — горько заметила Лора.

— Можно и так сказать. — Джейк явно испытывал неловкость перед ней. — Эта девушка меня забавляла, мне льстила ее любовь, но я и не думал на ней жениться. Просто должен был сначала выяснить с ней отношения, прежде чем прийти к тебе. — Он вздохнул. — Это была Тяжелая сцена.

— Представляю, девица сказала, что ты сломал ей жизнь и что ты единственный мужчина на свете, которого она по-настоящему любит.

— Что-то в этом роде. — Джейк смутился. — Но я в это не верю. Она меня хотела потому, что трудно было заполучить.

— Но тем не менее ты собирался отпустить меня в Лондон, — напомнила она, — у меня даже есть билет на поезд.

— И у меня. — Он вытащил из кармана зеленую картонку.

— Ты действительно хочешь ехать за мной в Лондон?

— Не сомневайся.

— Даже зная, что я воровка?

— Замолчи! Это не так, что бы ни говорил дежурный.

Лора вдруг начала плакать, понимая, что ведет себя глупо. Рыдания сотрясали девушку, а Джейк гладил ее по волосам, целовал горящий лоб и мокрые щеки.

— Не плачь, — умоляюще вымолвил он, — я люблю тебя. — И попытался приподнять ее лицо, которое она прятала, уткнувшись в плечо любимого.

— Нет, не смотри, я ужасно выгляжу, когда плачу.

— Ты никогда не будешь выглядеть для меня ужасно. — Он продолжал гладить ее волосы. — Ты очень красивая, девочка. Красивая, храбрая и очень преданная.

Последнее слово и то, как оно было произнесено, заставило Лору поднять голову и вопрошающе взглянуть на Джейка.

— Да, — признался он, — я все знаю о Тиме. Твой отец рассказал, когда они с Бет пришли ко мне перед тем, как уехать сегодня утром.

— Я не хотела, чтобы он говорил.

— И я понимаю тебя, но рад, что знаю правду. Я был идиот, что сомневался в тебе. Ты можешь простить меня?

Виноватый вид и просительный тон были так несвойственны этому человеку, что она улыбнулась.

— Не мямли, Джейк. В отношениях со мной ты был либо грубияном и скептиком, либо страстным любовником. Я просто не узнаю тебя сейчас.

— Ты говоришь обо мне как о кровожадном чудовище. Я вел себя так потому, что боялся влюбиться. С того момента, как увидел тебя, не знал ни минуты покоя.

— Не надо было со мной все время драться.

— Надо, — ухмыльнулся он, — я всегда боялся властных рыжих женщин, они любят командовать.

— Мне ни разу не удалось покомандовать тобой.

— Но ты можешь попробовать.

Он потянулся к ней с поцелуем. Ее губы раскрылись навстречу, она ответила с вновь вспыхнувшей страстью, содрогнувшись от пронзившего желания, и с силой притянула к себе Джейка. Тот вдруг застонал и оттолкнул ее обратно на подушки.

— Лора, перестань. Хотя я умею держать себя в руках, — хрипло проговорил он, — но твоя позиция сейчас слишком уязвима. Лучше выходи за меня замуж скорее.

— Так скоро, как ты захочешь.

— В ту же минуту, как ты выйдешь отсюда. Я возьму специальную лицензию и…

— Но я не могу выйти замуж без отца, — запротестовала она, — он ужасно расстроится.

— А вот и нет. Я уже сообщил ему, какой сюрприз его ожидает по возвращении из свадебного путешествия.

— Ты так уверен во мне?

— Я должен быть в тебе уверен. — Джейк наклонился к Лоре, лицо его было серьезным. — Не считая мамы, ты единственная женщина, которую я любил когда-нибудь. — Он взял ее руку и поднес к губам. — Так ты не против, чтобы сделать Эддлстоун своим домом?

— Мой дом там, где ты!

Content

Рэчел Линдсей
От ненависти до любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9