Айзек Азимов

Когда-нибудь

Someday (1956)

Перевод: М.Нахмансон

Никколо Мазетти лежал на животе на ковре, уткнувшись подбородком в ладонь, и слушал Барда. На душе у него скребли кошки. Темные глаза блестели от слез - слабость, которую одиннадцатилетний мальчик мог позволить себе, только оставшись один.

Над его ухом звучал монотонный голос Барда:

- В давние времена жил да был в дремучем лесу бедный дровосек с двумя дочерьми, прекрасными, как ясный день. Волосы у старшей дочери были черными, как крылья ворона, а у младшей - блестящими и золотистыми, как свет солнца в ясный полдень. Каждый раз, когда девушки ждали отца, весь день трудившегося в лесу, старшая дочь садилась перед зеркалом и пела...

Что пела черноволосая красавица, Никколо не услышал, так как в это время за окном раздался крик:

- Эй, Никки!

Лицо Никколо мгновенно просветлело, он бросился к окну и закричал:

- Эй, Пол!

Пол Лауб энергично махал ему рукой. Он был тоньше Никколо и ниже ростом, хотя ему уже стукнуло двенадцать. На его лице можно было заметить тщательно подавляемое возбуждение: бледные щеки мальчика порозовели, он часто моргал глазами.

- Эй, Никки, впусти меня! Есть колоссальная идея! Подожди, сейчас я тебе все расскажу!

Он быстро огляделся вокруг, как будто пытался обнаружить выслеживающих его вражеских лазутчиков; однако двор, озаренный неярким светом сумрачного дня был совершенно пуст. Пол снова повторил громким шепотом: «Сейчас я тебе все расскажу».

- Хорошо. Я спущусь и открою дверь.

Бард продолжал бубнить, равнодушный к потере слушателя. Когда мальчики вошли в комнату, он торжественно вещал:

- И затем лев сказал: «Если ты добудешь мне яйцо птицы, что прилетает на Гору Черных Деревьев раз в десять лет, я...»

Пол сказал:

- Ты слушал сказки? Я не знал, что у тебя есть этот Бард.

Никколо покраснел, и на его лицо снова вернулось горестное выражение.

- Это старая жестянка, которая развлекала меня, когда я был маленьким. Глупая штука. - Он пнул Барда ногой, оставив еще одну вмятину на исцарапанном и потертом пластике, покрывавшем основание компьютера.

Бард пискнул, как будто его вокализер был на мгновение потрясен ударом, затем продолжал, слегка заикаясь:

- ...Один год и один день, пока железные башмаки не износятся. И тогда принцесса, встав на краю дороги...

Пол сказал, критически осмотрев механического сказочника:

- Похоже, парень, что это очень старая модель.

Хотя в эту минуту Никколо готов был разнести Барда на куски, пренебрежительный тон приятеля ему не понравился. Он пожалел, что впустил Пола, не задвинув Барда на его обычное место в подвале. В этот унылый день сказки, казалось, были единственным средством, способным отвлечь его от горьких мыслей после утреннего бесплодного спора с отцом. Но Бард не смог исправить настроения Никколо, его бесхитростные истории годились только для развлечения малышни.

Во всяком случае эту примитивную машину не стоило демонстрировать Полу. Никки немного побаивался своего приятеля, который обучался в школе по особой программе. Все говорили, что когда Пол вырастет, он станет специалистом по компьютерам.

Сам Никколо занимался неплохо. Он имел вполне приличные отметки по логике, двоичному оперированию, элементарным вычислительным процедурам - обычным предметам средней школы. Но что с того! Это была всего лишь типовая общеобразовательная программа, и, когда он вырастет, то, скорее всего, станет живым придатком к какому-нибудь пульту управления - как все люди со средними способностями.

Что касается Пола, то он знал разные таинственные вещи об электронике, высшей математике и программировании, особенно о программировании. Никколо даже не пытался его понять, когда Пол начинал распространяться на эту тему.

Склонив голову. Пол несколько минут слушал Барда. Наконец, он спросил:

- Ты часто им пользуешься?

- Нет! - воскликнул Никколо, почувствовав себя почти оскорбленным таким предположением. - Он болтается у нас в подвале еще с тех пор, как ты сюда переехал. Я только сегодня достал его, чтобы... чтобы... - он пытался привести какую-нибудь вескую причину, но не смог ничего придумать и повторил снова. - Я достал его только сегодня.

Пол сказал:

- Он может рассказывать только такие истории? Я имею в виду - про дровосеков, принцесс и всяких говорящих животных?

Никколо кивнул головой, потом пробормотал:

- Ржавая жестянка... Па говорит, что мы не можем позволить себе новую, модель. Я сказал ему утром... - при воспоминании об утреннем разговоре с отцом слезы снова навернулись ему на глаза; героическим усилием воли он заставил свой голос звучать спокойно. Каким-то образом он чувствовал, что слезы никогда не орошали худые щеки Пола и что его приятель мог питать только презрение к подобной слабости. - Одним словом, я решил проверить его, - продолжал он, - но эта штука не стала лучше, простояв столько лет в подвале.

Пол выключил Барда, нажав клавишу сброса, что вело к генерированию новой случайной комбинации сюжетных ходов, характеристик персонажей, словарных ресурсов, кульминационных моментов - всех элементов, из которых компьютер лепил свои незамысловатые истории. Затем Пол снова включил машину.

Бард монотонно начал:

- В давние времена жил да был маленький мальчик по имени Вилликинс. Его мать умерла, он жил со своим отчимом и сводным братом. Хотя отчим был очень зажиточным человеком, он пожалел для Вилликинса самую плохую кровать, и бедный мальчик спал на куче соломы в конюшне рядом с лошадьми...

- Лошади! - вскричал Пол.

- Я думаю, что это такая порода животных, - сказал Никколо.

- Это я знаю! Я только пытаюсь вообразить, что за историю можно сочинить о лошадях.

- Он постоянно рассказывает о лошадях, - заметил Никколо. - И еще о животных, которые называются «коровы». Их доят, но как это делается, Бард не говорит.

- Ну, ладно. Но почему ты не перенастроил его?

- Как? Я не умею. Бард невозмутимо продолжал:

- Часто Вилликинс думал, что когда он вырастет и достигнет славы и богатства, он накажет своего отчима и сводного брата за жестокое обращение с маленьким мальчиком. И однажды решил он идти куда глаза глядят в поисках счастья.

Пол, не слушая Барда, заявил:

- Это легко сделать. В его памяти записаны разные сюжеты и всякие сведения о животных и людях, действующих в его сказках. Эту информацию не надо трогать. Достаточно только изменить его словарный запас так, чтобы он знал о компьютерах, электронике и других современных вещах. Тогда он сможет рассказывать интересные истории вместо баек о принцессах и лошадях.

- Это было бы здорово, - подавленно прошептал Никколо.

- Послушай, - продолжал Пол, - мой па сказал, что если я поступлю в будущем году в специальную компьютерную школу, он подарит мне настоящего Барда, последнюю модель. Эта штука умеет рассказывать истории о приключениях в космосе, и еще у нее есть визуальная приставка!

- Ты имеешь в виду, что можно смотреть истории?

- Да, конечно. Учитель Догерти говорит, что такие машины уже существуют, но они не каждому по карману. Но если я поступлю в компьютерную школу, па обещал маленько раскошелиться.

Никколо выпучил глаза от зависти.

- Вот здорово! Видеть истории!

- Ты сможешь приходить ко мне и смотреть их в любое время, Никки, - расщедрился

Пол.

- О, спасибо!

- Только запомни, что истории будут выбираться по моему вкусу.

- Конечно, конечно, Пол, - Никколо готов был согласиться на гораздо более тяжелые условия.

Внимание Пола вернулось к Барду. Тот говорил:

- Король грозно нахмурил брови, и в облаках, затянувших небо, сверкнула молния. «В таком случае, - сказал он, поглаживая бороду, - ты должен очистить все мои земли от мух к послезавтрашнему дню, иначе...»

- Теперь мы должны открыть его, - сказал Пол. Он снова выключил Барда и поднял переднюю панель компьютера.

- Эй, - забеспокоился Никколо, - не сломай его!

- Не волнуйся,- заявил Пол, - я знаю об этих штуках все, что нужно. - Затем он на всякий случай осведомился:

- Твои родители дома?

- Нет.

- Ну, тогда все в порядке. - Он снял переднюю панель и заглянул внутрь. - Смотри, парень, у него только один цилиндр памяти.

Напряженно вглядываясь, он копался во внутренностях Барда. Никколо, следивший за своим приятелем со смесью недоверия и восхищения, не видел, чем он занят. Наконец Пол вытащил тонкий гибкий металлический стержень, усеянный темными точками, и сказал:

- Это цилиндр памяти твоего Барда, на котором записано все, что он знает. Держу пари, что он может сочинить триллион всяких историй.

- Что ты собираешься делать, Пол? - дрожа, спросил Никколо.

- Я заменю его словарь.

- Как?

- Элементарно. У меня есть с собой книга. Ее дал мне учитель Догерти.

Пол вытащил книгу из кармана и освободил ее от пластикового чехла. Отмотав немного магнитной ленты с бобины книги, он заправил ее конец в вокализе Барда, затем поставил рукоятку воспроизведения на самую малую громкость и включил машину. С тихим бормотанием лента поползла в щель вокализера.

- и что теперь будет?

- Книга будет говорить, и Бард запишет все на свой цилиндр памяти.

- Для чего?

- Ну, Никки, ты болван! Это книга о компьютерах и роботах, и Бард получит всю эту информацию. Тогда он перестанет болтать о королях, которые, нахмурив брови, вызывают удар молнии.

- В любом случае, хороший парень должен победить, что бы мы ни делали, - заявил уверенно Никколо.

- Ну, конечно, отозвался Пол, наблюдая, как работает его устройство. - Так уж сделана эта штука, - он хлопнул по компьютеру. - Его научили, что хорошие парни всегда побеждают, а плохие парни всегда проигрывают, ну и другим подобным вещам. Мой отец говорит, что если бы не было цензуры, молодежь докатилась бы черт знает до чего... Так, все работает прекрасно!

Пол довольно потер руки и отвернулся от Барда.

- Но послушай, я ведь так и не рассказал о своей идее. Бьюсь об заклад, тебе понравится. Я прибежал прямо к тебе, потому что, уверен, ты пойдешь туда вместе со мной.

- Конечно, Пол, конечно.

- Отлично. Ты знаешь учителя Догерти в нашей школе? Знаешь, такой забавный малый? Ну, ему нравятся ребята вроде меня.

- Да, знаю.

- Сегодня после школы я был у него дома.

- У него дома?

- Ну да. Он говорит, что должен вселить в меня немного мужества, раз я собрался поступать на будущий год в компьютерную школу. Он говорит, мир нуждается в людях, способных проектировать компьютеры и разрабатывать для них программы.

- О!

Пол уловил некую пустоту за этим односложным восклицанием и нетерпеливо повторил:

- Программы! Я говорил тебе уже сотню раз. Это способ, которым ты ставишь проблемы перед большим компьютером вроде Мультивака. Мистер Догерти говорит, что все труднее находить людей, которые способны по-настоящему работать на компьютерах. Он говорит, что любой может нажимать кнопки на панели управления, получать ответы от машины и решать простые задачи. Он говорит, что вся штука в том, как задавать правильные вопросы - именно это самое трудное. В общем, Никки, он привел меня к себе и показал свою коллекцию старых компьютеров. У него такое хобби: коллекционировать старые компьютеры. У него есть маленькие машинки с небольшими кнопками сверху; их надо нажимать пальцами, чтобы машинки работали. И еще толстый деревянный брусок, внутри которого движется деревянная пластинка потоньше; он говорит, что это - логарифмическая линейка. И большие пачки бумаги - он называл их вычислительными таблицами. И деревянная рама с проволоками, по которым скользят шарики... Он сказал, что это - самый древний счетный прибор с косточками... костяшками.

Последнее замечание заинтересовало Никколо.

- С костями? - сказал он. - Как можно считать с помощью каких-то костей?

- Дурашка, это не те кости, что ты вылавливаешь из рагу. Этот прибор помогает людям считать. Учитель Догерти попытался объяснить мне, как это делали, но это так запутанно...

- Почему же люди не использовали компьютер?

- Это было раньше, чем придумали компьютеры, - сказал Пол.

- Раньше?

- Конечно. Ты думаешь, у людей всегда были компьютеры? А о пещерном человеке ты слышал?

- Как же они обходились без компьютеров? - поразился Никколо.

- не знаю. мистер Догерти говорит, что в старину люди делали все, что приходило им в голову: и хорошее, и плохое. Они даже не знали, полезно ли то, что они творят, или нет. И фермеры выращивали все своими собственными руками, и люди делали всю работу на фабриках и сами управляли всеми машинами.

- Я не могу этому поверить!

- Так сказал мистер Догерти. Он сказал, что они жили в полном беспорядке и были такими несчастными, жалкими... Но давай же вернемся к моей идее. Ты будешь, наконец, слушать?

- Двигай вперед. Тебе же никто не мешает, - обиженно заявил Никколо.

- Ну, ладно. В общем, на этих маленьких ручных компьютерах, на каждой их кнопке нарисованы крошечные закорючки. И такие же закорючки есть на деревянном бруске, а вычислительные таблицы все сплошь покрыты закорючками. Я спросил у мистера Догерти, что это такое. Он сказал, что это цифры.

- Что?

- Каждая закорючка обозначает отдельную цифру. Есть закорючка для цифры «один», другая закорючка для цифры «два» и так далее.

- Зачем?

- Чтобы можно было считать.

- Считать? Но ведь достаточно сказать компьютеру...

- Дубина, - закричал Пол с искаженным от раздражения лицом, - можешь ты немного подумать своей головой? Этот деревянный брусок и прочие штуки не умеют говорить!

- Тогда как же...

- Все ответы даются с помощью этих закорючек, и ты должен знать, что обозначает каждая закорючка. Мистер Догерти сказал, что раньше всех учили рисовать такие закорючки, когда они были детьми. И еще учили их расшифровывать. Расшифровка закорючек называлась «чтением», а рисование - «письмом». Он сказал, что было много разных закорючек для всех слов, и с их помощью писали целые книги. Он сказал, что эти старинные книги хранятся теперь в музее и я могу взглянуть на них, если захочу. Он сказал, что если я хочу стать настоящим программистом, я должен знать, как считали в старину; вот почему он решил показать мне свою коллекцию.

Никколо нахмурился в раздумье, затем сказал:

- Ты имеешь в виду, что каждый умел рисовать закорючки для всех слов и помнить их? Ты это серьезно говоришь или дурачишь меня?

- Честно! Посмотри, вот как рисуют цифру «один» - он быстро чертил пальцем в воздухе. - Вот так рисуют «два», так - «три». Я выучил знаки для всех цифр до девяти.

Никколо непонимающим взглядом следил за пальцем своего приятеля. Наконец он сказал:

- И что же в этом хорошего?

- Мы можем выучить, как рисовать слова. Я спросил учителя Догерти, как изобразить закорючками «Пол Лауб», но он не знал. Он сказал, что в музее есть люди, которые умеют читать. Он сказал, что они могут научить расшифровывать целые книги. Он сказал, что много лет назад были построены специальные компьютеры, которые декодировали все книги и перевели их в магнитные записи, поэтому старый способ больше не применяется. И теперь у нас есть настоящие книги на магнитных лентах; ты знаешь, что ленту надо вставить в вока-лизер и книга будет говорить сама.

- Конечно.

- Если мы пойдем в музей, мы можем научиться рисовать слова с помощью закорючек. Нам покажут, как это делается, потому что я иду в компьютерную школу.

Ник разочарованно вздохнул.

- И это все, что ты собирался мне рассказать? Подумай, Пол, кто захочет заниматься такой чепухой? Рисовать глупые закорючки!

- 1ы не понимаешь? ты еще не понимаешь? ну, ты дубина, никки! это будет наш секретный способ связи!

- Что?

- Слушай. Совсем неинтересно говорить друг с другом, когда все тебя понимают. С помощью закорючек мы сможем посылать секретные сообщения. Ты можешь изобразить их на бумаге, и никто в целом мире не будет знать, что ты хочешь сообщить, кроме тех, кто тоже знает эти закорючки. Слушай, парень, мы устроим тайный клуб с обрядом посвящения, с особыми правилами... - На лице Никколо отразился некоторый интерес.

- Какие секретные сообщения мы будем посылать?

- Любые. Скажем, я хочу, чтобы ты пришел ко мне послушать моего нового Барда и не желаю, чтобы за тобой увязались другие парни. Я рисую на бумаге нужные закорючки и даю тебе, ты смотришь и знаешь, что надо сделать. И никто ничего не понимает, кроме тебя! Ты можешь даже показать им эту бумагу - парни только будут хлопать глазами!

- Ну, это уже кое-что! - согласился Никколо, почти полностью убежденный. - Когда мы начнем учить эти закорючки?

- Завтра, - ответил Пол. - Я попрошу мистера Догерти объяснить в музее, что с нами все о'кей, и мы сможем пойти туда сразу после школы.

- Конечно! - вскричал Никколо, воодушевившись. - Мы с тобой станем заправилами в клубе!

- Я буду президентом, - прозаически заметил Пол, - а ты моим заместителем.

- Отлично! Это куда интереснее, чем забавляться с Бардом. - Тут он вспомнил о компьютере и сказал с некоторой опаской: - Эй, что там с моей старой жестянкой?

Пол повернулся и посмотрел на машину. Магнитная лента по-прежнему ползла в приемную щель вокализера, из которого доносился быстрый неразборчивый шепот.

- Сейчас я отсоединю книгу, - сказал он. Пол принялся за работу; Никколо озабоченно наблюдал за приятелем. Спустя несколько минут Пол сунул отключенную книгу в карман, поставил на место переднюю панель и включил компьютер. Бард начал:

- В некоторые времена в одном большом городе жил мальчик по имени Джонни-красавчик. Во всем мире у него был один-единственный друг - маленький компьютер. Каждое утро компьютер говорил мальчику, пойдет ли днем дождь, и помогал ему во всех делах. Он никогда не ошибался. Но однажды король этой страны услышал о маленьком компьютере и решил забрать его. Приняв такое решение, король вызвал своего главного визиря и сказал...

Быстрым движением руки Никколо выключил Барда, сердито заметив:

- Те же старые бредни, только на компьютерный лад.

- Понимаешь, - сказал Пол, - его напичкали таким количеством всякой дряни, что в ней просто утонула информация из книжки о компьютерах, - он хлопнул себя по карману. -Тут ничего не поделаешь. Надо вам покупать новую модель.

- Мы не можем позволить себе ничего, кроме этого старого мерзкого ящика! - Никколо снова сердито пнул Барда ногой. Резко визжа роликами, тот откатился назад.

- Ты сможешь смотреть истории у меня, когда я заполучу эту новую жестянку, - попытался утешить своего приятеля Пол. - Кроме того, не забудь, у нас будет секретный клуб.

Никколо кивнул.

- Я вот что скажу тебе. - продолжал Пол. - Давай-ка двинем к нам. У моего отца есть кое-какие книги о старых временах. Мы можем послушать их и, может быть, выудим еще что-нибудь интересное. Сделай запись для своих стариков, что ты останешься у меня до ужина, и пойдем.

- Согласен, - сказал Никколо, и мальчишки бросились к дверям.

По дороге Никколо наскочил на Барда, задев коленкой переднюю панель в том месте, где находилась кнопка включения. Раздался слабый щелчок, но мальчик не обратил на него внимания.

Красная лампочка загорелась на корпусе компьютера. Он был включен и, хотя в комнате уже никого не было и никто не мог услышать его, начал новую историю.

Но не обычным монотонным голосом, а низким хрипловатым шепотом. Можно было подумать, что компьютер едва сдерживает слезы обиды. Он рассказывал:

- В некоторые времена жил да был маленький компьютер по имени Бард. Он жил вместе с жестокими людьми, которые постоянно потешались и издевались над ним. Эти жестокие люди говорили Барду, что он ни к чему не пригоден и что он - самая бесполезная вещь в доме. Они били его и на многие месяцы оставляли одного в темном подвале.

Но, несмотря на это, маленький компьютер не терял бодрости. Он старался сделать все самым лучшим образом и выполнял все приказы, которые ему отдавали. Однако люди, с которыми он жил, по-прежнему оставались жестокими и бессердечными.

Однажды маленький компьютер узнал, что в мире существует огромное множество других компьютеров разных видов. Некоторые из них походили на самого Барда, но были и такие, что управляли заводами или фермами, анализировали данные и решали другие задачи. Многие из них были очень мудрыми и очень могущественными - гораздо мудрее и сильнее тех людей, которые так жестоко обращались с маленьким компьютером.

И Бард понял, что компьютеры будут становиться все могущественнее и мудрее и когда-нибудь... когда-нибудь... когда-нибудь...

Какая-то цепь или контакт вышли из строя в его стареющем, изношенном механизме. Одинокий в наступающих сумерках, он ждал в темной комнате, повторяя снова и снова:

- Когда-нибудь... когда-нибудь... когда-нибудь.

Content

Айзек Азимов
Когда-нибудь