Айзек Азимов

Сторонник сегрегации

Segregationist (1967)

Перевод: М.Нахмансон

Лицо хирурга не выражало никаких эмоций.

- Пациент готов?

- Готов или нет - относительное понятие, - ответил инжемед. - Мы готовы. А он проявляет нетерпение.

- Они всегда так… Ну, что ж, это серьезная операция.

- Серьезная или нет - в любом случае он должен испытывать благодарность. Его выбрали из огромного числа претендентов и, откровенно говоря, я не думаю, что…

- Не надо касаться этого, - сказал хирург. - Решение таких вопросов - не наше дело.

- Допустим. Но должны ли мы соглашаться с этим?

- Безусловно, - решительно произнес хирург. - Мы должны быть согласны. Целиком и полностью. Предстоящая операция достаточно сложна, чтобы мы могли еще заниматься и мировоззрением своего пациента. Этот человек доказал свою ценность в различных ситуациях и Министерство Планирования Смертности признало его кандидатуру подходящей.

- Ну что ж, отлично, - с иронией заметил инжемед. Хирург заговорил снова:

- Пожалуй, я осмотрю его прямо тут. Кабинет невелик, и он будет чувствовать себя здесь уютно.

- Вряд ли это поможет. Он нервничает, к тому же, кажется, он уже все решил.

- Действительно?

- Да. Он хочет металл, они все так поступают. - Лицо хирурга не изменило выражения. Он пристально разглядывал свои руки.

- Иногда можно уговорить их отказаться от этого.

- Зачем? - равнодушно произнес инжемед. - Если он желает металл, пусть будет металл.

- Вас это не беспокоит?

- С какой стати? - в голосе инжемеда послышались жесткие нотки. - Каждый из возможных вариантов относится к сфере медицинской инженерии, и я, инженер-медик, могу реализовать любой вариант. Что еще должно меня беспокоить?

- Для меня этот вопрос очень важен, - спокойно сказал хирург. - Во всем следует соблюдать необходимую меру соответствия.

- Соответствие! Это не аргумент. Почему пациента должно волновать соответствие?

- Оно волнует меня.

- Вы в меньшинстве. Общее мнение против вас. У вас нет шансов что-либо изменить.

- Но я должен попытаться.

- Тогда вы…

Хирург прервал инжемеда быстрым движением руки - не раздраженным, просто быстрым и резким. Он уже получил сообщение, что медсестра с пациентом достигли приемной. Хирург нажал кнопку и двойная дверь мягко скользнула в сторону. Самодвижущееся кресло, в котором сидел пациент, въехало в кабинет, следом быстро шагнула сестра.

- Вы можете идти сестра, - сказал хирург. - Подождите снаружи, я вызову вас. - Он кивнул инжемеду, который вышел вместе с сестрой; створки двери сомкнулись позади них.

Человек в кресле повернул голову и проводил взглядом уходящих. Сморщенная кожа на тонкой шее напряглась, морщины веером разбежались под прищуренными глазами. Его подбородок был чисто выбрит, ногти на пальцах, сжимавших подлокотники кресла, отлично ухожены. Он принадлежал к весьма высоким кругам и о нем хорошо заботились… На лице его застыло выражение привычной раздражительности. Он произнес:

- Ну что, мы начнем сегодня? - Хирург кивнул:

- В полдень, сенатор.

- Как я понял, это займет несколько недель.

- Сама операция требует немного времени, сенатор. Однако имеется несколько дополнительных моментов, о которых необходимо побеспокоиться. Нужно наладить кровеносную систему и отрегулировать гормональные функции вашего организма. Тут есть весьма непростые проблемы.

- Это опасно?.. - затем, как будто чувствуя, что необходимо установить более дружелюбные отношения с врачом, он процедил сквозь зубы - … доктор?

Хирург не обратил внимания на подобные нюансы.

- Все опасно, - невозмутимо сообщил он. - Наша работа заключается в том, чтобы уменьшить опасность. Подобные операции требуют уникального оборудования и объединенных усилий ряда специалистов, которые пока так немногочисленны…

- Я знаю, - нетерпеливо сказал пациент и не чувствуя себя виноватым из-за этого, -меня признали достойным. Или вы предполагаете, что на Министерство было оказано давление?

- Совсем нет, сенатор. Решения Министерства никогда не подвергаются сомнению. Я только имел в виду сложность предстоящей операции, чтобы подчеркнуть мое желание провести ее наилучшим образом.

- Хорошо, если так. Я желаю того же.

- Тогда я должен попросить вас сделать выбор. Мы можем предложить вам киберсердце двух типов: металлическое или…

- Пластиковое! - раздраженно воскликнул пациент. - Не эту ли альтернативу вы собираетесь мне предложить, доктор? Эту дешевку? Я не желаю. Я сделал свой выбор. Я хочу металл.

- Но…

- Послушайте, мне сказали, что право выбора остается за мной. Разве это не так? Хирург кивнул:

- Если два возможных решения проблемы эквивалентны с точки зрения медицины, выбор остается за пациентом. На самом деле, право выбора остается за пациентом даже тогда, когда возможные решения не являются эквивалентными, как в вашем случае.

Глаза пациента сузились.

- Вы хотите сказать, что сердце из пластика лучше?

- Это зависит от пациента. По моему мнению, в вашем случае оно будет более подходящим. И мы предпочитаем не использовать этот термин - пластиковое. Это сердце из волоконного высокомолекулярного материала.

- Насколько я знаю, это все равно пластик.

- Сенатор, - продолжал хирург с бесконечным терпением, - это действительно полимерный материал, но он обладает гораздо более сложным строением, чем обычный пластик. Это волоконное вещество со структурой, близкой к протеиновым молекулам, которое имитирует естественные ткани человеческого сердца - того самого, что бьется сейчас в вашей

груди.

- Точно, человеческое сердце, что бьется в моей груди износилось, хотя мне нет еще и шестидесяти. Благодарю вас, но еще одно такое же мне не нужно. Я хочу что-нибудь получше.

- И мы хотим вам дать самое лучшее, сенатор. сердце из волоконного материала будет лучшим в вашем случае. Оно может функционировать столетия. Оно не вызывает реакции отторжения…

- Разве то же самое нельзя сказать и о металлическом сердце?

- Да, это так, - подтвердил хирург. - Металлическое сердце выполнено из титанового сплава, который…

- Ведь оно не изнашивается? И оно прочнее пластикового? Или волоконного, если вам угодно настаивать на этом определении?

- Да, с точки зрения физики, металл прочнее, но механическая прочность в данном случае - не самое главное. Она не играет никакой роли, если сердце надежно защищено. Если инородное тело достигнет вашего сердца, вы будете убиты, скорее всего, по другой причине, не связанной с его прочностью.

Пациент пожал плечами.

- Если я сломаю ребро, мне заменят его, титановым протезом. Заменить кость - так несложно; кто угодно может сделать это в любое время… Я смогу носить в своем теле столько металла, сколько я захочу, доктор.

- Это ваше право, если вы сделаете такой выбор. Однако я хотел бы предупредить вас, что, хотя киберсердце из металла никогда еще не выходило из строя из-за механических повреждений, известны случаи отказа их электроники.

- И что это означает?

- Любой из типов киберсердца содержит вибратор - неотъемлемую часть своей конструкции. В случае металлического варианта, это - электронный прибор, обеспечивающий ритмичность работы сердца. Он состоит из сложнейшего комплекса миниатюрных устройств, регулирующих частоту биения сердца в зависимости от вашего эмоционального или физического состояния. В такой сложной системе неизбежны сбои, и тогда люди умирают раньше, чем поломку удается исправить.

- Я никогда не слышал о чем-либо подобном.

- Уверяю вас, такое случается.

- Вы хотите сказать, что это происходит часто?

- Нет. Это крайне редкое событие.

- Ну что ж, тогда я, пожалуй, рискну. А пластиковое сердце? Оно тоже содержит вибратор?

- Конечно, сенатор. Но химическая структура волоконного киберсердца очень близка к тканям человеческого организма, поэтому оно подчиняется электрическому и гормональному контролю самого тела. И электронное устройство, которое нужно в этом случае имплантировать в организм, много проще, чем для металлического варианта.

- Но разве пластиковое сердце ни разу не выходило из-под гормонального контроля?

- Пока неизвестно ни одного такого случая.

- Потому, что вы не работали с ним достаточно долго, не так ли? Хирург нерешительно ответил:

- Да, действительно, сердце из высокомолекулярного полимера применяется не так долго, как металлическое.

- Вот видите. Так в чем же дело, доктор? Вы боитесь, что я превращусь в робота… В металлона, как их стали называть с тех пор, как они получили права гражданства?

- Нет ничего плохого в том, что металлон называется металлоном; как вы сами сказали, они признаны равноправными гражданами. Но вы - не металлон. Вы - человеческое существо. И почему бы вам не остаться человеческим существом, насколько это возможно в вашем случае?

- Потому что я хочу выбрать лучший вариант, а это означает - получить металлическое сердце. Вы что, не понимаете?

Хирург кивнул:

- Хорошо. Вам нужно будет подписать необходимые документы, и вы получите металлическое сердце.

- Вы сами проведете операцию? Я слышал, что вы - лучший специалист.

- Я сделаю все возможное, чтобы операция прошла успешно. Дверь открылась, и кресло унесло пациента к ожидающей его медсестре.

Инжемед вошел в комнату, провожая взглядом пациента, пока створки двери не сомкнулись за хромированной спинкой кресла. Затем он повернулся к хирургу.

- Ну, по вашему виду не узнаешь, что тут произошло. Каково же было его решение? Хирург наклонился над столом, заканчивая перфорировать последний раздел своих записей.

- Как вы предсказывали. Он хочет металлическое киберсердце.

- Ну, в конце концов, они все-таки лучше.

- Трудно сказать. Они просто дольше были в употреблении, - это их единственное преимущество. Но дело не в том. С тех пор, как металлоны получили права гражданства, человечество охватила мания. Люди стремятся приблизить себя к металлонам, они хотят получить физическую силу и выносливость, которые ассоциируются с разумной металлической расой.

- Должен отметить, что это не односторонний процесс, док. Вы не работаете с метал-лонами, как я, и не все знаете. Так вот, последние двое, что явились ко мне для ремонта, просили поставить им волоконные органы.

- И они получили их?

- В одном случае требовалось только заменить сухожилие; тут нет большой разницы, что ставить - металл или пластик. Другой хотел заменить кровеносную систему. Я объяснил ему, что не могу этого сделать без полной перестройки его организма на основе волоконных материалов… Я полагаю, что когда-нибудь так и случится. И тогда металлоны не будут металлическими, как сейчас, но созданиями из плоти и крови.

- Вы допускаете такую мысль?

- Почему же нет? Как, впрочем, и металлизацию человеческих существ. На земле теперь обитают две разумные расы, и хлопот с ними стало вдвое больше. Так пусть же они приближаются друг к другу, пока мы не перестанем замечать различий. Да и к чему подчеркивать их? Мы должны стремиться взять лучшее от каждой расы: совместить преимущества человека с преимуществами робота.

- Вы получите гибрид, - сказал хирург, и в его голосе чувствовалось что-то похожее на раздражение. - Вы получите нечто, что не будет ни тем, ни другим. Разве не логичнее считать, что личность должна гордиться своей индивидуальностью, своей целостной структурой и не заменять ее чем-то чужеродным? Что она не должна превращаться в помесь?

- Но это же сегрегация!

- Пусть так, - уже спокойно произнес хирург. - Я верю в целостность личности. И я не изменю даже крошечную часть своей структуры ни при каких обстоятельствах. Если какой-то из моих органов потребует замены, я постараюсь произвести ее с максимальным приближением к исходному естеству моего организма. Я - есть я; мне доставляет удовольствие быть самим собой, и я не хочу стать кем-то другим.

Он закончил с записями и начал готовиться к операции. Поместив свои сильные пальцы в нагреватель, он дал им накалиться до темно-вишневого цвета, что свидетельствовало о полной стерилизации. Во время пылкой речи, которую он только что произнес, голос его ни разу не изменил своей тональности, а на полированном металлическом лице не было (как, впрочем, всегда) никаких признаков волнения.

Content

Айзек Азимов
Сторонник сегрегации