Джейми Макгуайр

Прекрасная катастрофа

Глава 1. Кровавый флаг

Все в комнате кричало, что я здесь чужая. Лестница была полуразрушена, шумные верзилы были плечом к плечу, а воздух был смесью запахов пота, крови и плесени. Размытые голоса, выкрики номеров и имен, движения рук, обмен деньгами и общение жестами через шум.

Я протиснулась сквозь толпу, следуя вплотную за своей лучшей подругой.

— Следи за бумажником, Эбби! — крикнула мне Америка.

Её зубы сверкнули в тусклом свете подвала.

— Держись ближе! Станет еще хуже, когда все начнется! — прокричал Шепли сквозь шум.

Америка схватила его руку, а потом и мою, пока Шепли проводил нас через море людей.

Резкое блеяние из охотничьего рога быка прорезается через задымленный воздух.

От неожиданности я подпрыгиваю и оглядываюсь, пытаясь понять, где источник шума.

Человек стоял на деревянном стуле, держа в руках пачку наличных в одной руке и рог в другой.

Он поднес его к своим губам:

«Дамы и Господа, добро пожаловать на кровавую баню! Если вы искали класс, где проходят занятия по экономике один на один… то вы, ошиблись блять кабинетом, мои друзья! А если вы искали Арену, то это ваша Мекка и Иерусалим! Меня зовут Адам, я устанавливаю правила, и я объявляю начало боя. Прием ставок заканчивается, когда противники выходят на арену. Не прикасайтесь к бойцам, не помогайте, не согласовывайте пари, и не вторгайтесь на ринг. Если вы нарушите эти незамысловатые правила, из вас вышибут всю дурь, а после выкинут без ваших денег. Дамы, это и вас касается. Так что, не пытайтесь использовать ваших членососок, чтобы наебать систему, мальчики!»

Шепли закачал головой.

— Иисусе, Адам! Зачем так материться?! — крикнул он ведущему сквозь шум.

Мое сердце колотилось в груди. В розовом кашемировом кардигане и жемчужных серьгах я чувствовала себя как 40-летняя девственница на нудистском пляже..

Я обещала Америке, что я смогу спокойно воспринять все что будет происходить, но сейчас когда мы подошли к точке не возврата, я почувствовала, что хочу вцепиться в её руку и не отпускать.

Она не хотела бы подвергать меня опасности, но будучи в подвале с пол-сотней пьяных студентов жаждущих крови и денег, я не вполне уверена в наших шансах уйти невредимыми.

После того как Америка встретила Шепли, на собрании первокурсников, она стала сопровождать его на подпольные бои, которые проводились в подвалах Восточного Университета.

Каждое мероприятие проводилось в разных местах, держалось в секрете и не разглашалось раньше чем за час до боев.

Войдя в некое подобие клуба четких парней, мне было интересно узнать о подпольном мире Западного Универа. Но Шепли, он знал все это, ещё до того как поступил.

Трэвис, сосед и двоюродный брат Шепли, привел его на свой первый бой 7 месяцев назад.

Как первокурсник, если верить слухам, Тревис был одним из лучших участников, которых видел Адам за 3 года существования Арены.

Начиная со второго курса, Трэвис был непобедим.

Благодаря выигрышам, Тревис и Шепли, легко оплачивали аренду и счета.

Адам поднес бычий рог к своему рту снова, и выкрики стали более возбужденными.

— Сегодня у нас новый участник! Звезда борцов восточного университета, Марек Янг!

Последовало оживление и толпа расступилась как Красное море перед Моисеем, когда Марек вошел в комнату.

Пространство арены очистилось и толпа освистывала и издевалась над претендентом. Он прыгал вверх вниз, качал головой вперед назад, его лицо было серьезным и сосредоточенным. Толпа стихла до вялого рева, и затем мои руки дернулись к ушам, когда музыка заорала из огромных колонок на другой стороне комнаты.

— Наш следующий боец не нуждается в представлении, но так как он пугает меня до жути, я его представлю!

Бойтесь мальчики, и роняйте трусики девочки! Тревис «Бешенный Пес» Меддокс![1].

Зал взорвался в приветствии, когда Тревис появился в дверном проеме.

Он шел без рубашки, расслаблено и непринужденно.

Прогулочным шагом он вошел в центр круга, будто бы это был обычный день. Его сухие мышцы напряглись под татуированной кожей, когда он выставил свои кулаки, напротив кулаков Марека.

Тревис наклонился и прошептал что-то на ухо Мареку, и борец попытался сохранить суровое выражение лица. Они стояли впритык друг к другу и смотрели друг другу прямо в глаза.

Выражение лица Марека было убийственным, Тревис же выглядел слегка удивленным. Мужчины сделали несколько шагов в стороны и Адам дунул в рог.

Марек принял защитную стойку, а Тревис атаковал.

Я встала на носочки раскачиваясь из стороны в сторону чтобы лучше видеть, медленно продвигаясь вперед сквозь ревущую толпу.

Чьи-то локти и плечи толкали меня из стороны в сторону словно мячик.

Макушки голов Марека и Тревиса стали видимы, и я продолжила протискиваться вперед.

Когда я наконец добралась до края, Марек схватил Тревиса своими руками и попытался бросить его на землю.

Но наклонившись, получил удар от Тревиса, коленом в лицо.

Прежде чем Марек сумел придти в себя от удара, Тревис атаковал его. Его кулаки били и били, снова и снова, пока лицо не стало напоминать кровавое месиво.

Кто-то схватил меня за руку и я вздрогнула.

— Какого черта ты делаешь, Эбби? — сказал Шепли.

— Я ничего не вижу сзади! — крикнула я.

Я повернулась назад, в тот самый момент, когда Марек получил очень сильный удар.

Тревис разворачивался в пол-оборота, и я подумала, что он хочет увернуться, но он резко развернулся обратно и нанес удар локтем прямо Мареку в нос.

Кровь хлынула и забрызгала мое лицо и мою жилетку.

Марек повалился на бетонный пол, и наступила полная тишина.

Адам бросил на его безвольное тело алый кусок ткани, и толпа взорвалась.

Деньги меняли руки, снова и снова, а лица выражали весь спектр эмоций, от самодовольства до полного разочарования. Меня затянуло в этот водоворот событий.

Америка звала меня откуда-то сзади, но я была будто загипнотизированная кровавым следом, что шел от моей груди до моей талии.

Пара тяжелых черных ботинок, появились перед мной, приковав мое внимание к полу.

Я стала поднимать свои глаза вверх: джинсы запачканные в крови, рельефный, точенный пресс, голая и блестящая от пота татуированная грудь, и наконец пара теплых, карих глаз.

Меня толкнули сзади, и Тревис, а это был именно он, поймал меня прежде чем я упала вперед.

— Эй! Смотри куда прешь! — сказал Тревис, и пихнул того кто задел меня.

Но вся его суровость моментально исчезла когда он, увидел мою одежду. Тогда взяв полотенце, что висело у него на плече, он вытер мое лицо, и произнес.

— Пташка, извини за это.

Адам похлопал его сзади по плечу.

— Шевелись Бешенный Пес, у нас тут куча денег. Твоих денег.

Его глаза не могли оторваться от моих.

— Мне чертовски жаль твой свитер. Он хорошо смотрелся на тебе.

В следующий момент, его окружили фанаты, и он растворился в толпе.

— Дура, ты чем думала? — прокричала Америка, хватая мою руку.

— Я пришла сюда увидеть бой, не так ли? — улыбалась я.

— Ты не должна здесь быть Эбби, — повысил тон Шепли.

— Как и Америка, — сказала я.

— Она не пытается запрыгнуть в круг! — нахмурился он.

— Ладно, идемте.

Америка улыбнулась и вытерла мне лицо.

— Ты такая заноза в заднице, Эбби. Боже, я люблю тебя! — она обвила руку вокруг моей шеи и мы отправились вверх по лестнице и вышли в ночь.

Америка последовала за мной в мою комнату в общежитии, и насмешливо улыбалась моей соседке Каре.

Я сразу же стянула окровавленный кардиган и кинула его в корзину.

— Мерзость. Где ты была? — Кара спросила со своей постели.

Я посмотрела на Америку, которая пожала плечами.

— Кровь из носа пошла. Ты разве не слышала про её знаменитый кровавый нос?

Кара надела очки, и отрицательно покачала головой.

— О еще услышишь.

Она подмигнула мне, и затем хлопнула входной дверью.

Спустя минуту мой мобильный телефон звякнул. Как обычно, Америка написала мне смс, спустя минуту после того как сказала: «пока». остал с шепом. прходи звтра королева ринга.

Я оглянулась на Кару которая смотрела на меня будто из моего носа может начать хлестать в любой момент

— Она пошутила, — сказала я.

Кара кивнула в ответ, и стала разглядывать тот бардак что был у неё на кровати.

— Судя по всему, мне необходимо сходить в душ, — сказала я, беря в руки полотенце и мою косметичку.

— Не забудь оповестить все СМИ-, ответила Кара, уткнувшись в подушку.

На следующий день, Шепли и Америка присоединились ко мне за завтраком.

Я собиралась сесть одна, но когда все стали заходить в столовую, стулья вокруг меня оказались заняты братством, в котором состоял Шепли, и участниками футбольной команды.

Некоторые из них видели, что вчера произошло во время боя, но никто ничего не сказал.

— Шеп —, прозвучал голос.

Шепли кивнул, и когда я и Америка обернулись, то мы увидели Тревиса, который сел в конце стола.

Вместе с ним были две роскошные блондинки, в футболках братства Сигма-Каппа.

Одна из них села на колени Тревису, а вторая села позади него, и стала перебирать его футболку.

— Это так пошло, что кажется, меня сейчас стошнит, — прошептала Америка.

Блондинка, что сидела на коленях у Тревиса повернулась к ней.

— Я все слышала, ты, пизда дешевая.

Америка схватила ролл со своей тарелки, и поразительной меткостью швырнула его в лицо девушки.

Прежде чем, та смогла что-то понять, Тревис перестал держать её колени, и она упала на пол.

«Ай!» она вскрикнула, и непонимающе посмотрела на Тревиса.

— Америка моя хорошая знакомая. После твоих слов, Лекс, тебе придется сидеть на других коленях

— Трев! — заскулила та, поднимаясь на ноги.

Тревис, стал смотреть в свою тарелку, давая понять, что разговор окончен.

Гордо встав, она взяла за руку свою сестру, и презрительно фыркнув, ушла.

Тревис подмигнул Америке, и продолжил есть как будто ничего не произошло.

Именно в этот момент, я заметила маленький шрам на его брови.

Он переглянулся с Шепли, и начал болтать с одним из футболистов, что сидел напротив него.

Когда стол опустел, Америка, Шепли и я остались, чтобы обсудить планы на выходные.

Тревис встал чтобы уйти, но остановился около нас.

— Чего? — Шепли спросил громко, приложив руку к своему уху.

Я старалась игнорировать его как можно дольше, но когда я посмотрела вверх, Тревис стоял прямо передо мной.

— Ты знаешь её, Трев. Это лучшая подруга Америки. Она была с нами прошлой ночью, — сказал Шепли.

Тревис улыбнулся мне, и я поняла, что это его самая обворожительная улыбка.

Каждая часть его естества, включая его короткие каштановые волосы, и татуированные предплечья, просто излучала сексуальность. Я закатила глаза, на его дурную попытку произвести впечатление.

— С каких пор, у тебя есть лучшая подруга, а Мери? — спросил Тревис.

— С выпускного класса, — ответила она, улыбнувшись в мою сторону.

— Ты помнишь, Трэвис? Ты запачкал ее свитер.

Тревис ухмыльнулся.

— Я запачкал много свитеров.

— Ну и мерзость, — прошептала я.

Тревис развернул свободный стул спинкой вперед, и сел положив руки перед собой.

— А да, ты Пташка, верно?

— Нет, — отрезала я, — У меня есть имя.

Он казалось забавлялся, тем как я относилась к нему, и я начала злиться.

— Ну и как тебя зовут? — спросил он.

Я укусила последнюю дольку яблока, что лежало у меня на тарелку, делая вид, что его не существует.

— Тогда тебя зовут Пташка, — пожал он плечами.

Я переглянулась с Америкой, и затем повернулась к Тревису.

— Я пытаюсь тут есть.

Тревис спокойно принял мой вызов.

— Меня зовут Тревис. Тревис Мэдокс.

Я закатила глаза.

— Я знаю кто ты такой.

— Неужели? ответил Тревис, приподняв раненную бровь.

— Не льсти себе. Трудно не услышать когда полсотни пьяных глоток выкрикивают твое имя.

Тревис сел слегка повыше.

— Я это понял.

Я закатила глаза снова и Тревис усмехнулся.

— У тебя припадок?

— Что?

— Припадок. Твои глаза постоянно закатываются и крутятся.

Он снова засмеялся, когда я глянула на него.

— Хотя знаешь, у тебя офигенные глаза, — сказал он наклонившись в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Какого они цвета? Серого?

Я наклонила голову к тарелке, чтобы мои волосы цвета карамели, закрыли меня от него.

Мне не нравится, то как я ощущаю себя когда он близко.

Я не хочу быть как все другие девушки Восточного Универа, которые краснеют в его присутствии. И я не хочу, чтобы он каким-либо образом действовал на меня.

— Даже и не думай об этом, Тревис. Она мне как сестра, — повысила тон Америка.

— Детка, — сказал Шепли.

— Стоит тебе сказать ему нет здесь Эбби, ведь он никогда не останавливается, особенно сейчас. Он не твой типаж, — отрезала она.

Тревис притворно загрустил.

— Я чей угодно типаж! — Я взглянула на него и улыбнулась.

— Ах, она улыбается. Выходит, я ещё не полностью пропащий человек, — он подмигнул мне.

— Было приятно познакомиться, Пташка.

Он обошел вокруг стола, и наклонился к уху Америки.

Шепли начал бросать картошку в своего двоюродного брата.

— А ну убрал свои губы, от уха моей девушки, Трев!

— Связи, я использую свои связи и знакомства, — Тревис поднял свои руки в невинном жесте.

Несколько девушек, что шли за ним, захихикали и стали накручивать свои волосы на палец, пытаясь привлечь его внимание.

Он галантно открыл им дверь, и они просто завизжали от восторга.

Америка засмеялась.

— О, нет.

— Ты попала, Эбби.

— Что он сказал? спросила я, напрягшись.

— Он хочет, чтобы ты привела её к нему в квартиру, верно? сказал Шепли.

Америка кивнула, и он закачал головой.

— Ты умная девочка, Эбби. Я говорю тебя сейчас, если ты вляпаешься в это дерьмо, и втрескаешься в него, то отыграться на нас у тебя не получится, все понятно?

Я улыбнулась.

— Ничего такого не произойдет, Шеп. Неужели я похожа на тех сестричек Барби?

— Ничего такого не произойдет, уверила его Америка, взяв за руку.

— Это не первая моя поездка, Мери. Ты вообще знаешь, сколько раз все шло наперекосяк, из-за этих его потрахушек? Начинается самый настоящий конфликт интересов, потому что мой друг это враг! Я повторю еще раз, Эбби —, он посмотрел на меня, — не говори Мери, будто бы она не может пойти на свиданку со мной, из-за твоих проблем с Тревом. Я тебе предупредил.

— Это было излишнее, но спасибо, — ответила я.

Я улыбнулась Шепли, но годы общения с Тревисом, заставляли его дуть на лед, чтобы не обжечься.

Америка ушла с Шепли, помахав мне рукой, а я пошла на мои послеполуденные занятия.

Я прищурила глаза от яркого солнца, и взялась покрепче за лямки своего рюкзака.

Восточный Универ был именно тем, на что я рассчитывала. Маленькие классы, заполненные незнакомыми людьми.

Это было начало новой жизни. Я могла идти куда угодно, без этого шепота и трепа за моей спиной, от тех кто знает или думает что знает, что-то о моей прошлом.

Я была самым обыкновенным первокурсником, неотличимым от других в классе. Про меня не говорили, не осуждали, не смотрели, и не жалели. Они видели, то что я хотела, чтобы они видели: Девочка в одежде из кашемира, абсурдная Эбби Эбернати.

Я поставила мой рюкзак на пол, и развалившись на стуле, начала вылавливать свой ноут из сумки.

Когда я наконец его достала, и положила его на стол, Тревис уселся за соседней партой.

— Шикарно. Будешь делать записи для меня, — сказал он.

Он пожевал конец ручки, и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой.

Я посмотрела на него взглядом полным презрения.

— Это не твой класс.

— Гореть мне в аду, если нет. Обычно я сижу там, — он кивнул в сторону верхнего ряда.

Маленькая группа девушек вылупилась на меня, и я заметила пустой стул в центре ряда.

— Я не буду записывать вместо тебя, — я ответила, включая компьютер.

Тревис наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Извини… я как-то обидел тебя?

Я вздохнула и отрицательно покачала головой.

— Тогда, что не так?

И я ответила как можно строже.

— Я не буду спать с тобой. Ты должен сдаться прямо сейчас.

Небольшая ухмылка промелькнула на его лице, прежде чем он заговорил.

— Я не предлагал тебе спасть со мной, — его глаза мечтательно посмотрели в потолок, не так ли?.

— Я не сестричка Барби или одна из твоих давалок. — , сказала я, указав взглядом на девочек, что были впереди нас. — Меня не впечатлили ни твои татуировки, ни твоя харизма, ни твое деланное безразличие. Так что давай прекратим это фиглярство, лады?

— Лады, Пташка. Как скажешь.

Ему было просто по барабану, все, что я говорила.

— Так почему, тебе и Америке не придти сегодня вечером?

Я ухмыльнулась на его предложение, но он наклонился ближе.

— Я не пытаюсь отжарить тебя. Просто хочу оттянуться и отдохнуть.

— Отжарить? Где ты набрался этого трах-жаргона?

Тревис стал просто трястись от хохота.

— Все. Проехали. Я не собираюсь флиртовать с тобой. Клянусь.

— Тогда я подумаю.

Профессор Чаней, вошел в класс, и Тревис стал собраннее, переведя свое внимание на него.

Остатки улыбки задержались на его лице, образовав глубокую ямочку на его щеке.

Чем больше он улыбался, тем больше я его ненавидела, и да, это была та вещь за которую его невозможно было ненавидеть.

— Кто может сказать, у какого из Президентов США была страшная косоглазая жена? — спросил профессор.

Чейни.

— Я надеюсь это запишешь, — прошептал Тревис. Это очень важный пункт в собеседовании при приеме на работу.

— Тсссс, — сказала я, печатая каждое слово профессора.

Тревис ухмыльнулся, и полностью расслабился в своем стуле.

Когда прошел 1 час, он поочередно то зевал, то наклонялся, чтобы посмотреть в мой монитор, то снова зевал.

Я была полностью сосредоточенна, чтобы не обращать на него внимание, но его близость, и рельефность мышц руки, делали это проблематичным.

Он теребил кожаный браслет на своем запястье, пока профессор Чейни не распустил нас.

Я выбежала из двери и помчалась по коридору.

И когда я почувствовала себя в безопасности, Тревис Мэдокс оказался около меня.

— Ну так, что скажешь? — спросил он, снимая свои солнцезащитные очки.

Изящная брюнетка стала перед нами, с широко раскрытыми глазами, полными надежды.

— Привет, Тревис, — мелодично сказала игра, играя со своими волосами.

Я даже приостановилась от её слащавого тона, решив обойти её.

Я видела её раньше, в Морган Холе, общежитии для девочек, и она говорила совершенно нормально. Её голос обычно звучал куда более зрело, и непонятно, что Тревис должен был найти в её голосе младенца.

Она лепетала своим голосом, на целую октаву выше, пока он не повернулся ко мне.

Достав зажигалку из своего кармана, он закурил и выпустил густое облако дыма.

— Так, о чем я?. Ах, да… ты думала.

Я поморщилась.

— О чем ты?

— Ты подумала над тем, чтобы придти ко мне?

— Если я скажу да, ты перестанешь преследовать меня?

Он взвесил все за и против, и после кивнул.

— Да.

— Тогда я приду.

— Когда?

Я вздохнула.

— Вечером. Я приду сегодня вечером.

Тревис улыбнулся, и остановился.

— Прелестно. Ещё увидимся, Пташка, — он крикнул мне вслед.

Свернув за угол, я увидела Америку с Финчем около нашего общежития.

Все мы втроем завершили ориентацию первокурсников с одинаковыми результатами, и я знала, что он будет желанным третьим колесом в нашей хорошо смазанной машине.

Он не был очень высоким, но был выше чем мои 1.6 метра.

Его круглые глаза, компенсировали его вытянутое, худое лицо, а его осветленные волосы, он уложил иглами вверх с помощью лака, как он обычно делал.

— Трэвис Мэддокс? Боже, Эбби, с каких пор ты пала так низко? — сказал Финч, неодобрительно косясь на меня.

Америка вытянула жвачку изо рта в длинную полоску.

— Отшивая его, ты все делаешь только хуже. Он не привык к этому.

— И что ты предлагаешь? Переспать с ним?

Америка пожала плечами.

— Это сэкономит тебе время.

— Я сказала ему, что приду сегодня вечером.

Финч и Америка обменялись взглядами.

— Что? Он пообещал перестать надоедать мне, если я соглашусь.

— Ты же собиралась туда сегодня?

— Ну да, — ответила Америка. — Ты и правда пойдешь?

Я улыбнулась и прошла мимо них в общежитие, гадая, сдержит ли Трэвис свое обещание не флиртовать.

Было не тяжело понять: Я была вызовом для него, или просто он считал, что я недостаточно хороша собой, чтобы стать его подругой. Но я не была уверенна что беспокоило меня больше.

Через четыре часа Америка постучалась, чтобы отвести меня к Шепли и Трэвису. Она не сдержалась, когда я вошла в коридор.

— Фуу, Эбби! Ты выглядишь как бомж!

— Отлично, — сказала я, оставшись довольна своим внешним видом.

Мои немытые волосы были собраны на макушке головы в неопрятный пучок. Я смыла весь макияж с лица и заменила контактные линзы на прямоугольные очки в черной оправе. Ну а поношенную футболку и спортивные штаны я завершила парой сланцев.

Эта идея пришла ко мне часом ранее, короче, непривлекательность — замечательный план. В идеале, Трэвис окончательно потеряет интерес и прекратит свою дурацкую настойчивость. Если бы он искал подругу, то я бы была слишком невзрачна для него.

Америка открыла окно, чтобы выбросить жвачку.

— Это все слишком банально. Почему ты не обвалялась в собачьем дерьме, чтобы завершить образ?

— Я не пытаюсь никого впечатлить, — сказала я.

— Как скажешь.

Мы заехали на парковку в доме где жил Шепли, и я последовала за Америкой по ступенькам.

Шепли, открыл дверь, и начал смеяться увидев меня.

— Что случилось?

— Она пытается не произвести впечатление, — ответила Америка.

И вслед за Шепли она прошла в его комнату. Дверь за ними закрылась и я осталась стоять в одиночестве, чувствуя себя не в своей тарелке. Я села в кресло около двери, и скинула шлепки.

Их жилье выглядело куда пристойней, чем обычная холостяцкая берлога. Конечно были и постеры с полуголыми девками, и украденные дорожные знаки, однако везде было чисто, мебель была новой, и полностью отсутствовал запах скисшего пива и нестираной одежды.

— Ты как раз вовремя, — сказал Трэвис, плюхаясь на диван.

Я улыбнулась и поправила очки, ожидая его реакцию на мой внешний вид.

— Америке нужно было доделать домашку.

— Раз уж мы заговорили о дз, ты уже начала делать историю?

Ему было абсолютно пофигу на мои грязные волосы, и я нахмурилась от его реакции

— А ты?

— Я после обеда закончил.

— Но оно же до следующей среды, — сказала я, удивленная его ответом.

— Как-то вылетело из головы. Ну и когда станешь штурмовать это двухстраничное эссе на Грант?

— Да я все тяну, да откладываю, — сказала я, неопределенно пожав плечами. — Наверное, до выходных не сяду.

— Ну если тебе понадобится помощь, то дай знать.

Я стала ждать смеха, или намека, что он шутит, но он был полностью серьезен. Я вопросительно подняла бровь.

— Ты собираешься помочь мне с моей домашкой?

— У меня стоит пятерка по этому предмету, — ответил он, немного раздраженный моим неверием.

— У него пятерки по всем предметам. Он чертов гений. Я его ненавижу, — сказал Шепли, войдя с в гостинную, держа Америку за руку.

Я взглянула на Тревиса с недоверием, и его брови возмущенно взлетели вверх.

— Что? Ты считаешь, что парень покрытый татуировками, и зарабатывающий на жизнь тумаками, не может получать такие оценки? Я не хожу на занятия, потому что мне есть чем заняться.

— Но, почему ты бьешься на Арене? Почему, ты не попробуешь получить стипендию? спросила я.

— Я пытался. Мне оплатили половину стоимости обучения. Но ведь есть книги, жилищные расходы, а там и второй семестр не за горами. Я серьезно, Пташка. Если тебе потребуется помощь, просто скажи.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи. Эссе я напишу сама.

Я хотела остановиться на этом. Нужно было оставить все как есть, но новые грани его личности заинтриговали меня.

— Ты не можешь найти что-нибудь еще, чтобы заработать себе на жизнь? Менее, я не знаю, садистское?

Трэвис пожал плечами.

— Это простой способ заработать доллар. Если я буду работать в универсаме, я не буду столько получать.

— Я бы не сказала, что это просто, если тебе периодически бьют в лицо.

— Ооо, ты стала беспокоиться обо мне? — он подмигнул.

Я поморщилась и он усмехнулся.

— Меня бьют не так уж часто. Если они замахиваются, я уворачиваюсь. Это не тяжело.

Я усмехнулась.

— Ты говоришь так, будто до этого ещё никто не додумался.

— Когда я бью, они подставляются под удар, и пытаются контратаковать. Это не принесет победы в бою.

Я закатила глаза.

— Кто ты… Карате-пацан? Где ты научился драться?

Шепли и Америка переглянулись, и после уставились в пол. Я сразу поняла, что ляпнула что-то не то, Тревиса правда это ничуть не задело.

— У моего папани был дрянной характер и проблемы с алкоголем. А мои 4 старших братца, унаследовали его черты.

— О.

Я почувствовала, что мои уши стали пылать.

— Не смущайся, Пташка. Отец бросил пить, а братья выросли.

— Я не смущаюсь.

Я стала возиться с упавшими на лицо локонами волос, и решила их собрать в новый пучок, пытаясь хоть чем-то заполнить это неловкое молчание.

— Мне нравятся простые вещи, в которых ты пришла. В таком виде сюда девушки не приходят.

— Я была вынуждена прийти сюда. И я не пыталась как-то задеть тебя, — сказала я, признавая, что мой план провалился.

Он офигенно ухмыльнулся, и я стала более агрессивной, надеясь, что это скроет мое волнение. Я не знаю, что девушки чувствуют рядом с ним, но я видела, что они делают. Вместо того чтобы хихикать, я чувствовала себя неуютно, меня даже немного мутило, и чем он больше старался чтобы я улыбнулась, тем хуже я себя чувствовала.

— Ты меня уже задела. Мне обычно не приходиться просить девушек, чтобы они зашли ко мне.

— Наверняка, — ответила я, брезгливо передернувшись.

Он воплощал собой самый худший тип самоуверенных людей. Он не только бесстыдно осознает, что сексуален, но и настолько привык, что женщины вешаются ему на шею, что мой холодный прием он считает, не оскорблением, а чем-то особенным. Мне необходимо было изменить мою стратегию.

Америка взяла пульт, и включила телевизор.

— Сегодня должен быть хороший фильм. Ну кто будет смотреть «Что случилось с Бэби Джейн»?

Тревис поднялся.

— Я бы сходил перекусить. Пташка, хочешь есть?

— Я поела. сказала я, пожав плечами.

— Но ты же не ела, — сказала Америка до того, как поняла свою ошибку. Ааа… Даа… Точно, и я забыла… ты брала пиццу кажется? Ну прежде чем мы ушли.

Я поморщилась над её жалкими попытками исправить этот громадный промах, и потом стала ждать как отреагирует Тревис.

Он прошел через комнату и открыл дверь.

— Пошли. Ты наверняка голодная.

— Куда пойдем?

— Куда хочешь, туда и пойдем. Можем завалиться в пиццерию.

Я посмотрела на свою одежду.

— Я не особо одета.

Он посмотрел на меня пару секунд и ухмыльнулся.

— Ты отлично выглядишь. Пошли. Я умираю с голода.

Я встала и помахала Америке пропустив Тревиса вперед по лестнице.

На стоянке, я остановилась, смотря глазами полными ужаса, как он садиться на матово-черный мотоцикл.

— Ох…

Я замолкла, чувствуя как сжимаются пальцы на ногах.

Он одарил меня нетерпеливым взглядом.

— Ну же. Я буду ехать медленно.

— Что это? — спросила я, прочитав надпись на топливном баке слишком поздно.

— Это Харлей Дэвидсон Найт Роуд. Это любовь всей моей жизни, так что не поцарапай его, когда будешь садиться.

— Я же в сланцах!

Трэвис уставился на меня, будто я говорила на иностранном языке.

— А я в ботинках. Залезай.

Он надел свои солнцезащитные очки, и мотор ожив, зарычал.

Я забралась и искала за что можно будет держаться, но мои пальцы соскальзывали с кожи на пластмассовый футляр от фары.

Тревис взял мои запястья и соединил вокруг своего торса.

— Нет ничего такого в том, что бы держаться за меня, Пташка. Не отпускай, — сказал он, толкая мотоцикл назад.

Выжав ручку газа, он выехал на улицу и помчался как ракета.

Мои распущенные волосы хлестали мое лицо, тогда я прижалась к Тревису, понимая, что если я загляну через его плечо, мои кишки окажутся на моих очках.

Он сбавил газ, когда мы подъехали к ресторану, и когда он остановился, я не теряя времени, встала на твердый, неподвижный и безопасный бетон.

— Ты больной!

Тревис усмехнулся, ставя мотоцикл на подпорку, прежде чем слезть.

— Я соблюдал скоростной режим.

— Скоростной режим автобана? — сказала я, распустив волосы и пытаясь их расчесать пальцами.

Тревис посмотрел, как я убираю волосы со своего лица, а потом подошел к двери держа её открытой.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, Пташка.

Толком не понимая что происходит, я пронеслась мимо него в ресторан.

Пахло маслом и специями, и я пошла вслед за ним, переступив через красный ковер усыпанный хлебными крошками.

Он выбрал столик в углу, подальше от студентов и пришедших сюда семей. И затем заказал два пива.

Я оглядела комнату, смотря как родители уговаривали своих непоседливых детей что-нибудь съесть.

Студенты же Восточного Универа, что собрались здесь, поглядывали на меня с любопытством.

— Конечно, Тревис, — сказала официантка, записывая заказ наших напитков.

Она слегка повеселела, от его присутствия, когда вернулась на кухню.

Мне внезапно, стало безумно стыдно от того как я выгляду, и я заправила волосы за уши.

— Часто сюда приходишь? — едко спросила я.

Тревис облокотился на стол, и стал смотреть своими карими глазами точно на меня.

— Давай трави, что у тебя на душе, Пташка. Ты ненавидишь всех мужчин или только меня?

— Думаю, только тебя, — огрызнулась я.

Он только засмеялся, позабавившись моему настроению.

— Я не понимаю тебя. Ты первая девушка, у которой со мной плохие отношения, до того как я с ней переспал.

Ты не возбуждаешься когда говоришь со мной, и ты не пытаешься завладеть моим вниманием.

— Это не мое излюбленное развлечение. Ты просто мне не нравишься.

— Если бы я тебе не нравился, ты бы сюда не пришла.

Я невольно перестала хмуриться, и вздохнула.

— Я не говорю, что ты плохой человек. Просто мне не нравится, что ты уже сделал обо мне все выводы, только лишь потому, что у меня есть вагина.

Я сосредоточилась на крупинках соли на столе до того, как услышала приглушенный звук исходящий от.

Трэвиса.

Его глаза были распахнуты, и он просто просто весь трясся от хохота.

— О, боже! Ты убьешь меня! Это точно. Мы станем друзьями. И я не приму «Нет» как ответ.

— Я ничего не имею против, но это не значит, что ты будешь лезть в мои трусики каждые 5 секунд.

— Ты не собираешься спать со мной. Но я исправлю это.

Я не смогла сдержать улыбку. Его взгляд посветлел.

— Я сказал свое слово. У меня и в мыслях не будет ничего о твоих трусиках… пока ты тоже не захочешь меня.

Я облокотилась, и наклонилась вперед.

— Поскольку этого не произойдет, то мы будем друзьями.

Он пошловато улыбнулся, и наклонился чуточку ближе.

— Никогда не говори никогда.

— Так что насчет тебя? — спросила я. — Ты всегда был Тревис «Бешеный Пес» Меддокс, или только когда пришел сюда?

Когда я назвала его кличку, я показала парой пальцев кавычки, и впервые за все время, он сконфузился. Он выглядел немного смущенным.

— Нет. Адам придумал это после первого боя.

Его лаконичность начала меня раздражать.

— И все? Ты не собираешь рассказать о себе что-то?

— Что ты хочешь знать?

— Ну обычные вещи. Откуда ты, кем ты хочешь быть когда вырастешь… ну и в таком духе.

— Я отсюда, родился и вырос тоже здесь, и планирую учиться на сотрудника полиции.

Со вздохом он развернул свои столовые приборы из салфетки, положил их рядом с тарелкой. Он оглянулся через плечо, и я заметила, что он напрягся. Два стола были заняты командой Восточного Универа, которая хохотала, а Тревиса, похоже раздражало то над чем они смеялись.

— Ты ведь шутить, — сказала я не верящим тоном.

— Нет, я правда местный, — сказал он, отвлекаясь.

— Я про твой выбор. Ты вообще не похож на полицейского.

Его брови сдвинулись вместе, внезапно фокусируясь на нашем разговоре.

— Почему?

Я посмотрела на татуировку что покрывала его руку.

— Скажем так, ты больше похож на уголовника нежели на стража правопорядка.

— Я не попадал ни в какую передрягу… в большинстве случаев. Отец был очень строг.

— Где твоя мама?

— Она умерла, когда я был ребенком, — сухо сказал он.

— Я… Я соболезную, — сказала я, качая головой.

Его ответ застал меня врасплох. Он отверг мое сочувствие.

— Я не помню её. Мои братья помнят, но мне было всего 3 года, когда она умерла.

— Четыре брата, да? Как же ты их различаешь? — съехидничала я.

— Я различаю их по силе удара, а она различается от старшего к младшему. Томас, близнецы… Тайлер и.

Тэйлор, и затем Трентон. У тебя нет личного пространства, если в комнате Тайлером и Тэй. Они научили меня половине того, что я показываю на Арене. Трентон самый младший, но и самый быстрый. Теперь он единственный, кто может ударить меня.

Я покачала головой, представив дом в котором бегает пять Тревисов.

— У них у всех, тоже есть татуировки?

— Довольно много. За исключением Томаса. Он занимается рекламой в Калифорнии.

— А твой отец? Где он?

— Относительно недалеко, — сказал он.

Его желваки заработали с особым усилием, все больше раздражаясь футбольной командой.

— Над чем они смеются? — спросила я, указав в сторону шумного стола.

Он покачал головой, явно не собираясь делиться причиной. Я скрестила свои руки, и уселась поудобней, нервничая, что они могли такое сказать, что это вызвало у него столько раздражения.

— Скажи мне.

— Они смеются, что сначала, я привез тебя поужинать. Это обычно…не в моем стиле.

— Сначала?

Тревис вздохнул от того, какое выражение приняло мое лицо.

— Я сказал, прежде чем подумал.

— А я боялась, что они смеялись над тем, что видят тебя со мной, одетой вот так, и думают, что я собираюсь переспать с тобой, — пробурчала я.

— Почему я не могу видеться с тобой?

— Так, о чем мы говорили?

Я спросила чувствуя как мои щеки становятся все краснее.

— Ты. Что по-твоему самое главное? — спросил он.

— Ох, ээ… получить образование, пока что. Я ещё толком не определилась, но склоняюсь в сторону бухгалтерии.

— Ты ведь не местная. Тебя перевели, и откуда?

— Уичита. Как и Америку.

— Как же тебя занесло так далеко от Канзаса?

Я сдирала этикетку с моей пивной бутылки.

— Нам просто пришлось уйти.

— Из-за чего?

— Мои родители.

— Ох. Что насчет Америки? У нее тоже проблемы с родителями?

— Нет, Марк и Пэм замечательные. Они практически вырастили меня. Она как бы следует по пятам; не хочет, чтобы я оставалась одна.

Трэвис кивнул.

— Так почему Восточный Универ?

— Чувствую себя как на допросе, — сказала я.

Вопросы перешли от легкого трепа к личным вещам, и я начала чувствовать себя неуютно. Несколько стульев стукнулись друг об друга, когда команда по футболу покидала свои места. Они отпустили последнюю шутку перед тем как побрести к двери. Их шаг ускорился, когда Трэвис поднялся.

Те кто был в конце, стали пихать тех кто шел впереди, чтобы сбежать до того как Тревис пересечет зал. Он сел, заставляя раздражение и злость уйти.

Я вскинула бровь.

— Ты грозилась рассказать, почему выбрала Восточный Универ, — подсказал он.

— Трудно объяснить, — сказала я пожав плечами. — Думаю, это просто было правильным.

Он ухмыльнулся и открыл меню.

— Я знаю, что ты имеешь в виду.

Глава 2. Свинья

Все те же лица, уселись за нашим любимым столом.

Америка села на моей стороне, Финч на противоположной, а остальные места занял Шепли вместе со своими братьями из Сигма Тау.

В столовой стоял жуткий гомон, из которого ничего не было слышно, и кажется кондиционер опять забарахлил. Казалось, что воздух состоял только из запахов пота и жаренной еды, и вместе тем все все выглядели куда более оживленными нежели обычно.

— Здоров, Бразил, сказал Шепли, приветствуя парня, что сидел напротив меня.

Белая кепка Бразила, на которой была символика футбольной команды Восточного Универа, резко контрастировала с его шоколадно-темными глазами, и оливковой кожей.

— После субботней игры тебя не хватало, Шеп. Мне пришлось выпить то ли одно пиво, то ли шесть вместо тебя. — произнес он, сверкнув белыми зубами.

— Я ценю это. Я был с Мери на ужине-пояснил он, наклоняясь, чтобы поцеловать макушку длинных, светлых волос Америки.

— Ты сидишь на моем стуле, Бразил.

Бразил обернулся назад, и увидел Тревиса, стоящего прямо за ним, и после с удивлением посмотрел на меня.

— О, это одна из твоих подружек, Трев?

— Однозначно нет, — сказала я, качая головой.

Бразил посмотрел на Трэвиса, который выжидательно уставился на него. Бразил пожал плечами, и отнес свой поднос на другой конец стола.

Тревис сел на его место, и улыбнулся мне.

— Как жизнь, Пташка?

— Что это? — спросила я, загипнотизированная содержимым его подноса.

Непонятно почему, но его еда казалась пластмассовой.

Смеясь Тревис отпил из своего стакана.

— Повара здесь пугают меня. Но я не собираюсь критиковать их навыки приготовления пищи.

От меня не ускользнуло, что в глазах, тех кто сидел за столом, сверкнул интерес.

Ведь они ещё ни разу не видели, чтобы Тревис добивался девушки. Поняв это, я еле сдержала улыбку.

— Оох… после обеда контрольная по биологии. — простонала Америка.

— Ты учила? — спросила я.

— Боже, нет. Я провела ночь, убеждая своего парня, что ты не собираешься спать с Трэвисом.

Футболисты, что сидели в конце нашего стола, перестали хохотать, и стали слушать более внимательно, невольно привлекая внимание других студентов. Я сердито посмотрела на Америку, но она как ни в чем не бывало, толкала Шепа своим локтем.

— Иисусе, Шеп. У тебя проблемы с этим, да братишка? — спросил Тревис, бросив пакетик с кетчупом в своего двоюродного брата.

Шепли не ответил, но я благодарно улыбнулась Тревису за смену темы.

Америка потерла его спину.

— Все с ним будет в порядке. Ему необходимо некоторое время, чтобы поверить — Эбби к твоему очарованию невосприимчива.

— Я не пытался очаровать ее, — фыркнул Трэвис, делая вид, что оскорблен. — Она мой друг.

Я глянула на Шепли.

— Я же говорила тебе. Тебе не о чем тревожиться.

Наконец, мы пересеклись взглядом с Шепли, и увидев, что я говорю искренне он слегка повеселел.

— Ты учила? — спросил меня Тревис.

Я нахмурилась.

— Сколько бы я не просидела, это не поможет мне с биологией. Я просто не могу это понять.

Тревис встал.

— Пошли.

— Что?

— Пошли, глянем твои записи. Я помогу тебя выучить.

— Тревис…

— Поднимай свою попку, Пташка. За этот тест ты получишь высший балл.

Проходя мимо Америки, я потянула одну из её соломенных кос.

— Увидимся на уроке, Мери.

Она улыбнулась.

— Я займу тебе место. Мну нужна будет любая помощь.

Тревис прошел за мной в мою комнату, и пока я доставала методичку, он открыл мою тетрадь. Он обстрелял меня вопросами, и затем объяснил вещь которые я не понимала. Благодаря его методам объяснения, понятия из запутанных превратились в очевидные.

— … и соматические клетки используют митоз чтобы размножаться. Тогда появляются фазы. Похоже на женское имя: Промета Анатела.

Я засмеялась.

— Промета Анатела?

— Профаза, Метафаза, Анафаза и Телофаза.

— Промета Анатела, — повторила я кивнув.

Он хлопнул записями по моей макушке.

— Ты все запомнила. Ты выучила эту методичку вдоль и поперек.

Я вздохнула.

— Ну что же… посмотрим что будет.

— Пройдусь с тобой до кабинета. Проштудируем все ещё разок.

Я заперла дверь за нами.

— Ты не будешь беситься, если я завалю этот тест, правда?

— Ты не завалишь его, Пташка. Когда будем готовиться к следующему, нужно будет начать пораньше, — сказал он, идя за мной в научный корпус.

— Как ты планируешь успевать быть моим репетитором, делать свою домашку, учиться и готовиться к боям?

Тревис усмехнулся.

— Я не готовлюсь к ним. Адам звонит, говорит где будет бой, и я прихожу.

Я недоверчиво закачала головой, в то время как он взял конспект, чтобы задать первый вопрос. Мы почти закончили штудировать методичку по второму разу, когда подошли к классу.

— Порви всех, — улыбнулся он, протягивая мне записи, и прислоняясь к дверному проему.

— Здоров, Трев.

Я обернулась, и увидела высокого, немного долговязого парня, улыбнувшегося Тревису по пути в класс.

— Паркер, — кивнул Тревис.

Взгляд Паркера слегка ожил, когда он заметил меня, и он улыбнулся.

— Привет, Эбби.

— Привет, — сказала я, удивившись, что он меня знает.

Я видела его на занятиях, но мы никогда не общались. Паркер пошел к своему месту, перебрасываясь шутками, с тебя кто сидел сзади него.

— Это кто? — спросила я.

Тревис пожал плечами, но образовавшиеся морщинки вокруг глаз, показывали что он стал напряжен.

— Паркер Хейс. Он один из моих Сигма Тау братьев.

— Ты состоишь в братстве? — спросила я с сомнением.

— Сигма Тау, как и Шеп. Я думал ты знаешь об этом, — сказал он, смотря мимо меня на Паркера.

— Ну…ты не похож на того…кто состоит в братстве, — произнесла я, уставившись на татуировки на его предплечьях.

Тревис перевел взгляд на меня, и усмехнулся.

— Мой отец был там, да и все мои братья в Сигма Тау… это семейная традиция.

— И они ждут, что ты пойдешь по их стопам? — недоверчиво спросила я.

— Вообще-то нет. Они просто хорошие парни, — сказал он собирая мои бумаги, — Лучше отправляйся в класс.

— Спасибо, что помог мне, — сказала я слегка ткнув его локтем.

Америка прошла мимо, и я пошла следом за ней на наши места.

— Как все прошло? — спросила она.

Я пожала плечами.

— Он хороший учитель.

— Только репетитор?

— И друг тоже.

Она выглядела разочарованной, и я рассмеялась над выражением её лица.

Это было давней мечтой Америки, чтобы мы могли встречаться с друзьями, и соседи\кузены были равносильны выигрышу в лотерею.

Она хотела, чтобы мы жили в одной комнате, когда отправилась следом за мной в Университет, но я отклонила её идею, рассчитывая пожить немного свободней.

Когда она закончила дуться, то сосредоточилась на поиски какого-нибудь друга Шепли, чтобы познакомить меня с ним. Здоровый интерес Тревиса ко мне, превзошел все её ожидания. Легко написав тест, я села на ступеньки перед корпусом ожидая Америку.

Когда я она разгромленная плюхнулась рядом со мной, я ждала, что она скажет.

— Это было ужасно! — плакала она.

— Ты должна позаниматься с нами. Тревис очень понятно объясняет.

Америка застонала и положила голову мне на плечо.

— Ты мне совсем не помогала! Что, не могла втихаря кивнуть или что-то в этом духе? Я обняла её за шею, и повела в наше общежитие.

На следующей неделе, Тревис помогал мне с конспектом по истории, и готовил по биологии.

Мы стояли вместе и смотрели рейтинг успеваемости около кабинета профессора Кэмбелла.

Мой результат был третьим в списке.

— Третий результат в классе! Шикарно, Пташка. — обняв меня, сказал он.

В его взгляде было волнение и гордость, и я заволновавшись отступила назад.

— Спасибо, Трев. Ничего бы не вышло без тебя, — сказала я, дернув его за футболку.

Он встал впереди меня, помогая пройти сквозь толпу, что собралась позади нас.

— Расступитесь! Двигайтесь, люди, двигайтесь! Освободите место этой бедняжке, изуродованной гигантским мозгом! Она ебанный гений!.

Я хихикала, видя любопытные и веселые лица моих одноклассников. Время шло, а слухи о наших отношениях становились все более упорными. Имя Тревиса, помогло успокоить и сдержать сплетни.

Он никогда не был замечен с девушкой дольше чем на одну ночь, и поэтому чем больше нас видели вместе, тем больше понимали, что наши отношениям платонические и совсем другого характера, как собственно и было.

Даже не смотря на постоянные вопросы о наших отношениях, количество внимания, которое получал Тревис от студенток нашего Университета, нисколько не снизилось.

Он продолжал сидеть около меня на Истории, и обедать со мной.

Не заняло много времени, чтобы понять как я заблуждалась на его счет, я даже обнаружила, что стала в разговоре защищать его от тех, кто не знал его так же хорошо как я.

В столовой, Тревис поставил банку апельсинового сока прямо передо мной.

— Необязательно было это делать. Я как раз собиралась пойти, чтобы взять себе сок-, сказала я, снимая свою куртку.

— Да, но теперь тебе не придется это делать-, ответил он, сверкая ямочкой на левой щеке.

Брэзил фыркнул.

— Она часом не превратила тебя, в красивого, услужливого раба, а Тревис? Что дальше, будешь в обтягивающих плавках обмахивать её пальмовых листом?

Взгляд Тревиса был просто убийственным, и я решила сказать что-то в его защиту.

— Боюсь, Брэзил, даже если ты наденешь обтягивающие плавки, то им нечего будет обтянуть. Так, что заткнись нахер.

— Ну тише, Эбби! Я лишь пошутил-сказал Брэзил, поднимаю руки вверх.

— Просто… не говори о нем так, — сказала я нахмурившись.

Выражение лица Тревиса было смесью удивления и благодарности.

— Теперь я могу сказать, что повидал все. Меня только что защитила девчонка, — поднимаясь, произнес он.

Прежде чем уйти с подносом, он бросил предупреждающий взгляд на Бразильца. После этого, выйдя на улицу, Трев присоединился к группе курильщиков, что стояли недалеко от здания.

Я старалась не смотреть в его сторону, пока он смеялся и разговаривал.

В группе между девочками шла искусная и неуловимая борьба, за право сидеть рядом с ним, и Америка заметив, что я отвлеклась, пихнула меня в бок.

— На что смотришь, Эбби?

— Да так. Ни на что.

Подперев рукой свой подбородок, она закачала головой.

— Это слишком банально. Вот посмотри на рыжую. Она проводит рукой по волосам столько же раз сколько моргает. Интересно, устал ли от всего этого Тревис.

Шепли кивнул.

— Ещё как. Все думают, что он знатный мудила, но если бы они знали сколько терпения у него уходит на каждую из девушек которая якобы думает, что сможет усмирить его… он ведь даже шагу ступить не может без суеты вокруг себя. Поверь мне, я бы с ними не церемонился.

— Можно подумать, тебе бы это не понравилось, — сказала Америка, целуя его в щеку.

Тревис докуривал свою сигарету около кафетерия, когда я проходила мимо.

— Подожди, Пташка. Я пройдусь с тобой.

— Тебе не обязательно ходить со мной до каждого класса, Тревис. Я прекрасно знаю как идти туда.

Тревис переключил свое внимание на девушку с длинными, черными волосами в короткой юбке, которая проходя мимо улыбнулась ему.

Проследив за ней взглядом, и кивнув в её сторону, он выбросил сигарету.

— Я догоню тебя позже, Пташка.

— Ага, — ответила я, закатив глаза, в то время как он побежал трусцой в сторону девушки.

Место Тревиса на протяжение урока оставалось пустым, и я почувствовала, что начинаю злиться, из-за того что он пропадает с девчонкой, которую даже не знает.

Профессор Чейни отпустил нас пораньше, и я поспешила через лужайку, помня, что должна была встретиться с Финчем в три, чтобы отдать ему записи Шерри Кэссиди по истории музыки.

Я взгляну на часы и ускорила шаг.

— Эбби?

Паркер пробежал через лужайку, чтобы идти рядом со мной.

— Я не думаю, что мы официально знакомы, — сказал он, протягивая руку. — Паркер Хейс.

Я протянула руку в ответ, и улыбнулась.

— Эбби Абернати.

— Я был сзади, в то время как ты узнавала свою оценку за тест по биологии. Мои поздравления, — улыбаясь проговорил он, засовывая руки в карманы.

— Спасибо. Тревис помогал мне, если бы нет, то поверь мне, я была бы в конце этого списка.

— О, так вы ребята…

— Друзья.

Паркер кивнул и улыбнулся.

— Он уже говорил тебе о вечеринке в Доме на этих выходных?

— Мы в основном говорили о биологии и еде.

Паркер засмеялся.

— Узнаю Тревиса.

У дверей Морган Холла, Паркер изучал мое лицо своими большими, зелеными глазами.

— Ты должна прийти. Будет весело.

— Я переговорю с Америкой. Не думаю, что мы что-то планировали.

— У вас какие-то обязательства перед друг другом?

— Этим летом мы заключили некое подобие договора. Никаких вечеринок по одиночке.

— Умно, — кивнул он в одобрении.

— После того как она встретила Шепа на собрании первокурсников, мы с ней особо нигде не появлялись. Это будет первый раз, когда нужно будет спросить её, я более чем уверена, что она будет рада придти.

Внутри у меня все сжалось. Я не только несла чушь, но и дала ясно понять, что меня не приглашают на вечеринки.

— Круто. Увидимся там, — сказал он.

Он сверкнул своей роскошной белозубой улыбкой, на фоне мощной челюсти и натурального загара и развернувшись, пошел вдоль кампуса.

Я смотрела за тем как он уходит. Он был высоким, чисто выбритым, в отутюженной полосатой футболке и джинсах. Его волнистые, русые волосы подпрыгивали, когда он шел. Я закусила губу, польщенная его приглашением.

— А он не тормозит, в отличие от тебя, — прошептал Финч в мое ухо.

— Он хорош, да? — спросила я, не в силах сдержать улыбку.

— Да черт возьми, он хорош… в миссионерской позиции, ну или там где нужно быть сверху.

— Финч! — крикнула я, стукнув его по плечу.

— Ты принесла конспекты Шерри?

— Да, — ответила я, вытаскивая их из рюкзака.

Он зажег сигарету, и держа её между губами, просмотрел записи.

— Ебать, это гениально, — произнес он изучая страницы.

Он сложил и убрал их в карман, и сделал новую затяжку.

— Да кстати, хорошая штука произошла: Водонагреватели в Моргане вышли из строя.

Ведь тебе потребуется холодный душ, после того как ты завелась от этого живого воплощения секса.

— В общаге нет горячей воды? — простонала я.

— О чем и речь, — проговорил Финч, перекидывая рюкзак через плечо.

— Я иду на алгебру. Скажи Мэри, что я просил не забывать обо мне на этих выходных.

— Я скажу ей, — пробурчала я, глядя на древние стены нашего общежития.

Громко топая, я поднялась в свою комнату, толкнула дверь и скинула рюкзак на пол.

— Горячую воду отключили, — промямлила Кара со своего места за столом.

— Я в курсе.

Мой мобильник звякнул, и я открыла его, читая смс от Америки, проклинающей водонагреватели. Спустя пару секунд раздался стук в дверь.

Америка вошла внутрь и завалилась на мою кровать, скрести руки.

— Ты веришь в эту херню? Мы столько платим, и не может принять горячий душ.

— Хватит ныть. Почему тебе просто не остаться у своего парня? Разве ты все равно не собиралась остаться у него?

Америка метнула взгляд в сторону Кары.

— Хорошая идея, Кара. Тот факт, что ты полная сука, иногда может быть на руку.

Кара продолжала смотреть в свой монитор, равнодушная к ответу Америки.

Америка достала свой мобильный и набрала смс с впечатляющей точностью и скоростью. В ответ он прощебетал, и она улыбнулась мне.

— Мы останемся у Шепа и Тревиса, пока не починят водонагреватели.

— Что! Ну уж нет! — воскликнула я.

— Ну уж да. Нет никакой причины торчать здесь, замерзая под душем, в то время как у Тревиса и Шепа две ванны.

— Меня не пригласили.

— Я тебя приглашаю. Шеп сказал, что все путем. Ты сможешь спать на диване… если им не пользуется Тревис.

— А если он им пользуется? — Америка пожала плечами.

— Тогда будешь спать в кровати Тревиса.

— Ни за что!.

Она закатила глаза.

— Не будь такой маленькой, Эбби. Вы же друзья, верно? Если он ничего не пробовал до этого, то я думаю и не будет.

Её слово заставила меня замолкнуть.

Тревис был около меня, в той или иной мере целыми ночами, на протяжении многих недель. Я была так увлечена убеждая всех, что мы только друзья, что я даже не отдала себе отчет, что он действительно интересовался только дружбой. Не знаю почему, но я почувствовала себя оскорбленной.

Кара с недоверием посмотрела на нас.

— Тревис Мэддокс не пытался переспать с тобой?

— Мы просто друзья! — ответила, приняв оборонительную позицию.

— Я знаю, но неужели он даже… не пытался? Ведь он спал со всеми.

— Кроме нас, сказала Америка, посмотрев на неё. — И тебя.

Кара пожала плечами.

— Ну я никогда не встречалась с ним. Только слышала про него.

— Именно, — огрызнулась я. — Ты даже не знаешь его.

Кара вернулась к своему монитору, полностью забыв про нас.

Я вздохнула.

— Ладно, Мэри. — Я собираю вещи.

— Убедись, что этого хватит на несколько дней, ведь никто не знает сколько будут чинить водонагреватели, — взволнованно сказала она.

Страх поселился во мне, будто я собиралась проникнуть в стан врага.

— Эмм, хорошо.

Америка вскочила и обняла меня.

— Это будет потрясно!

Пол часа спустя мы загрузили вещи в Хонду и поехали в сторону квартиры. Америка тяжело вздохнула, после извилистого маршрута нашего путешествия. Она посигналила в гудок, после того как остановилась на своим привычном месте для парковки. Шепли сбежал вниз по ступенькам и взяв пару наших сумок, повел нас вверх по лестнице.

— Открыто, — пропыхтел он.

Америка открыла дверь, и придержала её. Шепли крякнул, бросив наш багаж на пол.

— Боже, Малыш! Твоя сумка тяжелее сумки Эбби килограмм на 10.

Америка и я замерли, когда девушка вышла из ванной застегивая блузку.

— Привет, — удивленно сказала она.

Её глаза с размазанной тушью внимательно изучали нас, прежде чем остановиться на нашей поклаже. Я узнала в ней ту длинноногую брюнетку, за которой пошел Тревис из кафетерия. Америка уставилась на.

Шепли. Он поднял руки вверх.

— Она с Тревисом.

Тревис вышел из-за угла в боксерах и зевнул. Он посмотрел на свою гостью, и затем погладил её по попе.

— Это мои гости. Тебе нужно идти.

Она улыбнулась и обвив вокруг него свои руки, поцеловала его в шею.

— Я оставлю свой номер на стойке.

— Эм… не волнуйся на счет этого, — буднично ответил Тревис.

— Что? — , спросил она, отодвинувшись, чтобы посмотреть в его глаза.

— И так каждый раз! — сказала Америка.

Она посмотрела на девушку.

— Почему ты удивлена? Он же Тревис ебать его Меддокс. Он и известен за такие вещи, и каждый раз все удивлены! — сказала она поворачиваясь к Шепли.

Он обнял её, пытаясь её успокоить.

Девушка посмотрела на Тревиса, а затем схватила свой кошелек и выбежала, захлопнув за собой дверь.

Трэвис прошагал на кухню и открыл холодильник так, будто бы ничего не произошло. Америка покачала головой и прошла в коридор. Шепли последовал за ней, поворачиваясь так, чтобы уравновесить тяжесть ее чемодана, который он тащил за собой.

Я рухнула на кресло и вздохнула, задаваясь вопросом, сошла ли я с ума, согласившись приехать. Я не понимала того, что в квартире Шэлпи была вращающаяся дверь для невежественных педовок.

Трэвис стоял за барной стойкой, скрестив руки на груди, и улыбался.

— Что не так, Пташка? Трудный день?

— Нет, мне противно.

— Из-за меня? — он улыбался.

Мне следовало догадаться, что он ждет разговора. Это только сделало меня более раздражительной.

— Да, из-за тебя. Как ты можешь использовать кого-то, и обращаться с ним вот так?

— Как я с ней обращался? Она предложила свой номер, я отказался.

Мой рот открылся из-за отсутствия у него угрызений совести.

— Ты занимаешься с ней сексом, но не берешь ее номер?

Трэвис локтями оперся на стойку.

— Зачем мне ее номер, если я не собираюсь звонить?

— Зачем ты спал с ней, если не собирался звонить?

— Я ничего никому не обещаю, Пташ. Она не договаривалась об отношениях, прежде чем растянуться на моем диване.

Я с отвращением уставилась на диван.

— Она чья-то дочь, Трэвис. Что если бы кто то обошелся с твоей дочерью так же?

— Моей дочери лучше не снимать трусы перед каждым встречным мудилой, скажем так.

Я скрестила руки, разозленная его заключением.

— То есть, кроме признания себя уродом, ты говоришь, что переспав с тобой, она заслуживает того, чтобы ее отшвырнули как бездомную кошку?

— Я говорю, что был честен с ней. Она взрослый человек, это было по обоюдному согласию… она была слишком нетерпелива, если ты хочешь знать правду. Да и потом, ты говоришь так, будто я совершил преступление.

— Видимо она не имела представления о твоих намерениях, Трэвис.

— Женщины часто оправдывают свои действия тем, что творится у них в голове. Она не говорила мне, что ожидала больше, чем я предложил ей, что я ожидал лишь секс без продолжения. Это несколько отличается?

— Ты — свинья.

Трэвис пожал плечами.

— Меня называли и похуже.

Я взглянула на диван, подушки все еще смяты и сложены в кучу от их недавнего использования. Я отпрянула от мысли о том, сколько женщин отдало себя на этой ткани. Эта ткань вызывает зуд.

— Полагаю, я сплю в кресле, — пробурчала я.

— Почему?

Я посмотрела на него, взбешенная его смущенным выражением.

— Я не буду спать на этом! Одному Богу известно, на чем я буду лежать!

Он поднял мой багаж с пола.

— Ты не спишь на диване или кресле. Ты спишь в моей кровати.

— Которая наверняка менее гигиенична, чем диван. Я уверена.

— Кроме меня никто не был в моей кровати.

Я закатила глаза.

— Дай мне передохнуть.

— Я абсолютно серьезно. Я укладываю их на диване. Не пускаю в свою комнату.

— Тогда почему мне можно в твою постель?

Уголок его рта дернулся в озорной усмешке.

— Ты собираешься заняться со мной сексом сегодня ночью?

— Нет!

— Вот поэтому. Теперь поднимай свою раздраженную попку, прими горячий душ, и затем мы можем позаниматься биологией.

Я на мгновение взглянула на него и неохотно сделала так, как он сказал. Я стояла под душем очень долго, позволяя воде смыть свой гнев.

Втирая шампунь в голову, я вздохнула над тем, насколько чудесно принимать душ не в ванной общежития — никаких тапочек, никаких туалетных принадлежностей, только расслабляющая смесь воды и пара.

Дверь открылась, и я подпрыгнула.

— Мэри?

— Нет, это я, — сказал Трэвис.

Я автоматически прикрыла рукой те места, которые не хотела, чтобы он видел.

— Что ты здесь делаешь? Убирайся!

— Ты забыла полотенце, и я принес тебе одежду, щетку и какой то странный крем из твоей сумки.

— Ты рылся в моих вещах? — закричала я.

Он не ответил. Вместо этого я услышал, что он включил кран и звук его зубной щетки против его зубов.

Я выглянула из-за полиэтиленовой шторы, придерживая ее у груди.

— Выметайся, Трэвис.

Он посмотрел на меня, его губы были в пене от пасты.

— Я не могу лечь в кровать, не почистив зубы.

— Если ты подойдешь к этой шторе ближе, чем на два шага, я выколю тебе глаза пока ты спишь.

— Я не буду подглядывать, Пташка, — он усмехнулся.

Я ждала под водой с крепко скрещенными на груди руками. Он сплюнул, прополоскал и сплюнул снова, и затем дверь закрылась.

Я смыла с кожи мыло, высушилась настолько быстро, насколько возможно, и затем натянула футболку и шорты, нацепив очки и пройдясь расческой по волосам.

Я нанесла ночной увлажняющий крем, принесенный Трэвисом, на глаза и ничего не могла поделать с улыбкой. Он был внимательным, и почти милым, когда хотел.

Трэвис снова открыл дверь.

— Поторопись, Пташка! Я здесь состарюсь!

Я кинула в него расческой, и он увернулся, закрывая дверь и смеясь на всем пути в комнату. Я почистила зубы и прошаркала в коридор, проходя мимо комнаты Шепли.

— Спокойной ночи, Эбби, — произнесла Америка в темноте.

— Спокойной, Мэри.

Я замялась перед тем как два раза постучать в дверь Трэвиса.

— Заходи, Пташ. Тебе не надо стучать.

Он открыл дверь, и я вошла, заметив черную железную кровать, стоявшую параллельно окнам на дальней стороне комнаты.

На стенах не было ничего, кроме одинокого сомбреро над изголовьем кровати.

Я наполовину ожидала, что его комната будет в постерах с едва одетыми моделями, но я не заметила даже рекламы пива. Его кровать была черной, ковер серым, все остальное-белым. Выглядело будто бы он только переехал.

— Милая пижама, — сказал Трэвис, заметив мои желтые в клетку шорты, и серую футболку Восточного Универа.

Он сел на кровать и похлопал по подушке рядом с ним.

— Ну, давай. Я не кусаюсь.

— Я не боюсь тебя, — произнесла я, подходя к кровати и кидая учебник по биологии рядом с ним

— У тебя есть ручка?

Он кивнул в сторону тумбочки.

— Верхний ящик.

Я потянулась через кровать и открыла ящик, обнаружив три ручки, карандаш, тюбик с гелем, и чистую стеклянную чашку, переполненную презервативами различных марок.

Возмущенная, я схватила ручку и захлопнула ящик.

— Что? — спросил он, переворачивая страницу моего учебника, — Ты ограбил больницу?

— Нет.

— А что?

Я сняла колпачок с ручки, не в силах сдержать тошнотворное выражение на лице.

— У тебя пожизненный запас презервативов.

— Лучше защита, чем сожаление, верно?

Я закатила глаза.

Трэвис вернулся к учебнику, кривая улыбка заскользила на его губах. Он прочитал для меня записи, выделяя ключевые моменты, когда задавал вопросы и терпеливо разъяснял то, что я не могла осилить.

Через час я сняла очки и потерла глаза.

— Я выдохлась. Не могу больше запомнить ни одну макромолекулу.

Трэвис улыбнулся, закрывая мою книгу.

— Ладно.

Я умолкла, не уверенная в наших спальных договоренностях.

Трэвис вышел из комнаты и прошагал в коридор, что то пробормотав в комнате Шепли перед тем как включить душ. Я откинула покрывала и затем натянула их до шеи, слушая сильный напор воды, бегущей по трубам.

Спустя десять минут вода выключилась, и пол заскрипел под шагами Трэвиса.

Он прошел по комнате в полотенце, обернутом вокруг бедер.

У него были татуировки по разным сторонам груди, и рисунки с узорами покрывали его широкие плечи.

На правой руке черные линии и символы спускались от плеча к запястью, на левой-татуировки заканчивались у локтя строчкой на внутренней стороне предплечья.

Я специально повернулась к нему спиной в то время как он встал напротив шкафа и скинул полотенце, чтобы натянуть боксеры.

Погасив свет, он забрался на кровать рядом со мной.

— Ты тоже спишь здесь? — спросила я, повернувшись, чтобы посмотреть на него.

Полная луна за окнами бросала тень на его лицо.

— Ну да. Это моя кровать.

— Я знаю, но…

Я замолкла.

— Единственный вариант для меня это диван или кресло.

Трэвис усмехнулся и покачал головой.

— До сих пор не доверяешь мне? Я буду вести себя лучшим образом, клянусь, — произнес он, подняв пальцы таким образом, что я была уверена, бойскауты никогда не использовали.

Я не спорила, а просто отвернулась и положила голову на подушку, подворачивая покрывала таким образом, что образовался барьер между ним и мной.

— Спокойной ночи, Пташка, — прошептал он в мое ухо.

Я могла чувствовать его мятное дыхание на своей щеке, что заставило каждый сантиметр моего тела покрыться мурашками.

Слава Богу было достаточно темно, и он не мог видеть моего смущения или вспыхнувших щек.

Кажется я только закрыла глаза, когда услышала будильник.

Я потянулась, чтобы выключить его, но отдернула руку, почувствовав теплую кожу под пальцами. Я попыталась понять, где нахожусь.

Вспомнив, до меня дошло, что Трэвис мог подумать, что я нарочно это делаю.

— Трэвис? Твой будильник, — прошептала я.

Он все еще не двигался.

— Трэвис! — сказала я, подтолкнув его локтем.

Когда он все еще не реагировал, я потянулась через него, шаря в тусклом свете до тех пор, пока не нашла будильник.

Неуверенная в том, как его выключить, я хлопала по нему пока не ударила по кнопке, и затем упала на подушку, тяжело дыша.

Трэвис ухмыльнулся.

— Ты проснулся?

— Я обещал вести себя хорошо. Но не разрешал тебе ложится на меня.

— Я не ложилась на тебя, — я запротестовала. — Не могла добраться до часов. Это самый раздражающий будильник, который я когда-либо слышала. Звучит как умирающее животное.

Он потянулся и щелкнул по кнопке.

— Хочешь позавтракать? — я посмотрела на него и покачала головой.

— Я не голодна.

— Ну, а я — да. Почему бы тебе не прокатиться со мной до кафе вниз по улице?

— Не думаю, что способна выдержать отсутствие у тебя навыков вождения с утра по-раньше, — произнесла я.

Я скинула ноги с кровати и засунула их в тапочки, шаркая к двери.

— Куда ты собралась? — спросил он.

— Одеться и пойти на занятие. Тебе нужно думать как поехать, пока я здесь?

Трэвис потянулся и затем подошел ко мне, все еще в своих боксерах.

— Ты всегда такая вспыльчивая, или это пройдет, когда ты поверишь, что я не разрабатываю план как залезть тебе в трусы?

Своими руками он накрыл мои плечи, и я почувствовала его пальцы, гладящие в унисон мою кожу.

— Я не вспыльчивая.

Он наклонился ближе и прошептал в мое ухо.

— Я не хочу переспать с тобой, Пташка. Ты мне слишком нравишься.

Он прошел мимо меня в ванну, и я стояла, ошеломленная.

Слова Кары прокрутились у меня в голове. «Трэвис Мэддокс спит с каждой». Я ничего не могла поделать, но почувствовала себя в какой то степени неполноценной, зная, что у него даже нет никакого желания переспать со мной.

Дверь снова открылась, и вошла Америка.

— Проснись и пой! — зевая, улыбнулась она.

— Ты превращаешься в свою маму, — проворчала я, роясь в чемодане.

— Ооо… кто-то не выспался прошлой ночью?

— Он едва дышал в моем направлении, — едко сказала я.

Проницательная улыбка озарила лицо Америки.

— О.

— О,что?

— Ничего, — ответила она, возвращаясь в комнату Шепли.

Трэвис был на кухне, напевая случайную мелодию пока взбивал омлет.

— Уверена, что не хочешь немного? — спросил он.

— Уверена. Хотя спасибо.

Вошли Шелпи и Америка, Шепли вытащил две тарелки из шкафчика, протягивая их когда Трэвис накладывал дымящийся омлет на каждую из них.

Шепли поставил тарелки на стойку, они с Америкой сели вместе, удовлетворяя аппетит, который, вероятней всего, нагуляли ночью.

— Не смотри на меня так, Шеп.

— Извини, но я просто не хочу идти, — сказала Америка.

— Детка, братство устраивает вечеринку два раза в год, — сказал Шепли, жуя.

— Она через месяц.

— У тебя куча времени найти платье и всякие девчачьи штуки.

— Я бы пошла, Шеп…это правда мило…но я не буду никого там знать.

— Многие девчонки, которые туда приходят, мало кого знают, — сказал он, удивленный отказом.

Она опустилась на стул.

— Стерв из женского клуба приглашают на такие вечеринки.

— Все они будут знать друг друга…это будет странно.

— Давай же, Мэри. Не вынуждай меня идти одному.

— Ну…возможно ты мог бы найти кого то для Эбби? — сказала она, посмотрев на меня, а затем на Трэвиса.

Трэвис вскинул бровь, и Шепли покачал головой.

— Трэв не ходит на такие тусовки. Ты должен тащить туда свою девушку…а Трэвис…ты понимаешь.

Америка пожала плечами.

— Мы могли бы познакомить ее с кем-нибудь.

Я смерила ее взглядом.

— Ты же знаешь, я тебя слышу.

Америка использовала выражение, перед которым, она знала, я не могла устоять.

— Пожалуйста, Эбби? Мы найдем тебе хорошего парня, смешного и остроумного, и знаешь, я удостоверюсь, что он сексуален…Обещаю, ты отлично проведешь время! И кто знает? Может ты оттянешься.

Трэвис кинул сковородку в раковину.

— Я не говорил, что не пойду с ней.

Я закатила глаза.

— Не делай мне одолжения, Трэвис.

— Я не об этом, Пташка. Эти вечеринки для парней с подружками, и, общеизвестно, я не встречаюсь с девчонками. Но мне не придется волноваться из-за тебя, ожидающей обручальное кольцо после.

Америка выпятила губу.

— Очень прошу, Эбби?

— Не смотри на меня так! — пожаловалась я.

— Трэвис не хочет идти, я не хочу…нам будет не очень то весело.

Трэвис скрестил руки и оперся о раковину.

— Я не говорил, что не хочу идти. Думаю, будет классно, если мы пойдем вчетвером. — он пожал плечами.

Все сосредоточили свои глаза на мне, и я отступила.

— Почему мы должны там тусоваться?

Америка надула губы, и Шепли подался вперед.

— Потому что я должен идти, Эбби. Я первокурсник;я должен убедиться, что все идет гладко, у каждого в руке пиво, всякие такие вещи.

Трэвис прошел через кухню и обхватил рукой мои плечи, притягивая к себе.

— Давай же, Пташка. Пойдешь со мной?

Я взглянула на Америку, затем на Шепли, и наконец на Трэвиса.

— Да, — я вздохнула.

Америка завизжала и обняла меня, а затем я почувствовала руку Шепли на своей спине.

— Спасибо, Эбби, — произнес Шепли.

Глава 3. Грубая игра

Финч сделал ещё одну затяжку. Дым вышел из его носа двумя густыми потоками.

Я повернула лицо к солнцу и закрыла глаза, пока он потчевал меня рассказом о прошедших выходных, в котором была вечеринка, пьянка и новый, очень настойчивый новый друг.

— Если он преследует тебя, почему ты позволяешь покупать себе выпивку? — рассмеялась я.

— Элементарно, Эбби. Я на мели.

Я снова рассмеялась, в это время Финч пихнул меня локтем в бок, заметив Тревиса который шел к нам.

— Здоров, Тревис, — мелодично пропел Финч, подмигнув мне.

— Финч, — кивнул он.

Трев помахал ключами.

— Я еду домой, Пташка. Подвезти?

— Я только пришла. — лукаво посмотрев сквозь очки, улыбнулась я.

— Ты не останешься со мной сегодня ночью? — спросил он, и его лицо выразило смесь удивление и разочарования.

— Нет, останусь. Просто мне нужно забрать пару вещей, что я забыла.

— К примеру?

— Ну, свой бритвенный станок. Какая тебе разница?

— Тебе самое время побрить ноги. Они чертовски царапают мои, — ухмыльнувшись сказал он.

Финч окинул меня безумным взглядом выпучив глаза, и я скорчила рожу Тревису.

— Вот как рождаются слухи! — я посмотрела на Финча и покачала головой.

— Я сплю в его кровати… просто сплю.

— Как скажешь, — произнес Финч, самодовольно улыбнувшись.

Я со всей силы хлопнула Финча по руке, после открыла дверь и стала подниматься по лестнице. Прежде чем я дошла до второго этажа, Тревис нагнал меня.

— Ох, не заводись. Я просто пошутил.

— Все и так предполагают, что у нас был секс. Ты делаешь все только хуже.

— Да кого волнует, что они подумают?

— Меня Тревис, меня волнует!

Я открыла дверь, сунула вещи в небольшую сумочку, и выбежала, Тревис волочился за мной. Он усмехнулся как только взял мою сумку, я взглянула на него.

— Это не смешно. Ты хочешь, чтобы все считали будто я одна из твоих шалав?

Тревис нахмурился.

— Никто так не считает. А если и так, то им лучше молиться, чтобы я не услышал это.

Он придержал дверь для меня, и после того мы как мы вышли, я резко остановилась перед ним.

— Вау, — произнес он, врезавшись в меня.

Я развернулась.

— Боже мой! Люди наверняка думает, что мы вместе, и ты бесстыдно продолжаешь свой… образ жизни. Я должно быть выгляжу жалко! — осенило меня, пока я говорила.

— Я не думаю, что должна больше оставаться с тобой. Мы должны быть друг от друга на расстоянии какое-то время.

Я взяла мою сумку, но он вырвал её обратно.

— Никто не думает, что мы вместе, Пташ. Тебе не нужно прекращать общаться со мной, чтобы доказать это.

Мы участвовали в состязании по перетягиванию сумки, и когда он отказался отпустить, я зарычала от разочарования.

— Скажи мне, у тебя была девушка-как друг- которая ночевала бы у тебя? Ты когда-нибудь подвозил девушек до школы и увозил из неё? Ты ел с ней каждый день? Никто не знает, что о нас думать, даже когда мы рассказываем им что думать.

Он пошел на парковку, и я почувствовала себя в заложниках.

— Я разберусь с этим, лады? Я не хочу, чтобы кто-то стал думать о тебе плохо из-за меня, — произнес с обеспокоенным выражением.

Его глаза ожили, и он улыбнулся.

— Я все устрою, не переживай. Почему бы нам не сходить в Голландец, сегодня вечером?

— Это байкерский бар, — фыркнула я, наблюдая как он пристегивает мою сумку к своему мотоциклу.

— Окей, тогда пошли в клуб. Съездим поужинаем, а потом пойдем в Багряную Дверь. Я угощаю.

— Как наш ужин, а потом поход в клуб, сможет решить эту проблему? Если люди увидят нас вместе, все станет только хуже.

Он оседлал свой байк.

— Подумай. Я, пьяный, в комнате с едва одетыми женщинами. У всех не займет много времени понять, что мы не встречаемся.

— Так, а я что должна сделать? Привезти парня из бара домой, чтобы убедить их в этом?

— Я этого не говорил. Нет надобности делать так, — нахмурившись произнес он.

Я закатила глаза и залезла на сидение, обхватив руками его талию.

— Какая-то случайная девчонка из бара будет ехать с нами до дому? Это ты так собираешься разобраться с проблемой?

— Ты ведь не ревнуешь, Пташка? Верно?

— Ревную? К зараженной венерическими болезнями имбицилке, которую ты вышвырнешь утром?

Тревис засмеялся и завел Харлей.

Он несся домой, в два раза превысив скоростной режим, и я закрыла глаза, чтобы не видеть мелькание деревьев и машин. После только как он слез с мотоцикла, я хлестнула его по плечу.

— Ты забыл, что я с тобой или просто пытался меня убить?

— Это тяжело забыть, что ты сзади меня, когда ты своими объятиями выжимаешь из меня жизнь..

Следующая мысль заставила его ухмыльнуться.

— Честно говоря, не могу придумать, лучший способ умереть.

— Тебе пора лечиться.

Едва мы зашли внутрь, как Америка прошаркала из спальни Шепли.

— Мы думали вырваться куда-нибудь сегодня вечером.

— Вы с нами?

Я посмотрела на Тревиса и ухмыльнулась.

— Мы собираемся заехать в суши-бар прежде чем ехать в Багрянец.

Америка улыбнулась от уха до уха.

— Шеп! — крикнула она забегая в ванную. — Сегодня вечером мы идем развлекаться.

Я была последней в душе, поэтому Шепли, Америка и Тревис нетерпеливо ждали меня около двери, когда я вышла из ванной в черном платье и сексуальных розовых туфлях.

Америка присвистнула.

— Ты такая горячая, что можно обжечься!

Я смущенно улыбнулась, и Тревис протянул свою руку.

— Красивые ножки.

— Я упомянула, что это все заслуга волшебной бритвы?

— Не думаю, что только её. — улыбнулся он, вытаскивая меня за дверь.

Мы вели себя очень громко, и откровенно говоря отвратительно в суши баре, и уже прилично выпили прежде чем ступить в Багряную Дверь.

Шепли въехал на парковку, тратя время чтобы найти место.

— Не спеши Шеп, вся ночь впереди, — проворчала Америка.

— Эй. Мне нужно найти место пошире. Не хочу, чтобы какой-нибудь пьяный идиот содрал мне краску.

Когда мы припарковались, Тревис откинул сиденье и помог мне выйти.

— Я хотел спросить о ваших удостоверениях личности. Они безупречны. Вы делали их где-то не здесь.

— Ага, они были у нас некоторое время. Они были необходимы… в Уичите, — ответила я.

— Необходимы? — спросил Тревис.

— Это здорово, когда есть связи, — сказала Америка.

Она икнула и прикрыв рот рукой, захихикала.

— Господи, женщина, — произнес Шепли, подхватив Америку, когда она оступилась на гравии. — Думаю тебе уже хватит.

Тревис состроил гримасу.

— О чем ты говоришь, Мэри, какие ещё связи?

— У Эбби есть несколько старых друзей, которые…

— Это поддельные удостоверения, Трев, — прервала я. Тебе нужно знать нужных людей, если ты хочешь, что все было сделано правильно, верно?

Америка специально отвернулась от Тревиса, а я ждала.

— Верно, — ответил он, и протянул мне руку.

Я ухватилась его за 3 пальца и улыбнулась, понимая, что он не удовлетворен моим ответом.

— Мне нужно ещё выпить, — произнесла я, предприняв вторую попытку сменить тему.

— Выпивка! — заорала Америка.

Шепли закатил глаза.

— О, да. Что тебе нужно, так это ещё выпивки..

Оказавшись внутри, Америка немедленно вытащила меня на танцпол.

Её светлые волосы были повсюда, и я засмеялась над её лицом утки, которое она состроила, двигаясь под музыку.

Когда песня закончилась, мы присоединились к парням в баре.

Чрезмерно страстная, платиновая блондинка уже была около Тревиса, и Америка скривилась в отвращении.

— Так будет все ночь, Мэри. Просто игнорируй их, вот и все. — сказал Шепли, кивая в сторону девчонок, стоявших в нескольких шагах от нас.

Они следили за блондинкой, выжидая свою очередь.

— Выглядит так, будто Вегас выплюнул стаю стервятников. Помятых стервятников — процедила Америка.

Тревис зажег сигарету, заказывая ещё два пива и блондинка закусила свою пухлую, намазанную блеском губку и улыбнулась. Бармен открыл бутылки и пустил их по барной стойке прямо к Тревису. Блондинка поймала одну бутылку, но Тревис выхватил его из её руки.

— Хм… не твое, — проговорил он её, протягивая его мне.

Моей первой мыслью было вышвырнуть бутылку в мусорку, но девушка выглядела такой оскорбленной, что я улыбнулась и сделала глоток. Она раздраженно ушла, и я усмехнулась над тем, что Тревис этого даже не заметил.

— Будто бы я бы купил пиво девчонке в баре. — сказал он, покачав головой.

Я приподняла своё пиво, и он полуулыбнулся.

— Ты другая.

Я чокнулась с его бутылкой.

— Единственно девчонка, с которой не хочет переспать парень, не имеющий никаких правил и стандартов.

— сказала я, делая глоток.

— Ты серьезно? — , спросил он, вытаскивая бутылку из моего рта.

Когда я не стала отказываться, он наклонился ко мне.

— У меня есть стандарты. Это раз. Я никогда не был со страшилой. Никогда. Я хотел переспать с тобой. Это два. Я подумывал как бросить тебя на диван пятьюдесятью разными способами, но не сделал этого, потому что я не представляю тебя в таком видел. Это не значит, что ты не привлекаешь меня, просто я думаю, что ты выше этого.

Я не смогла сдержать ухмылку, что расползлась у меня по лицу.

— Ты думаешь, я слишком хороша для тебя.

Он фыркнул в ответ.

— Я не знаю ни одного парня, который был бы достаточно хорош для тебя.

Самодовольство улетучилось и сменилось растерянной, благодарной улыбкой.

— Спасибо, Трев, — произнесла я, поставив пустую бутылку на стойку.

Тревис потянул меня за руку.

— Давай, — сказал он, таща меня сквозь толпу на танцпол.

— Я слишком много выпила! Я упаду!

Тревис улыбнулся и притянул меня к себе, хватая за бедра.

— Заткнись и танцуй.

Америка и Шепли появились позади нас.

Шепли двигался, будто бы он насмотрелся клипов с Ашером. Много клипов.

Тревис заставил меня понервничать от того, как он прижался ко мне.

Если он использует те же движение у себя на диване, то понятно почему девушки начинают унижаться поутру. Он затянул свою руки вокруг моих бедер, и я заметила, что выражение его лица стало другим, почти серьезным. Я провела рукой по его безупречной мускулистой груди, и кубикам пресса, что напряглись и выпирали из-под обтягивающей футболки.

Я повернулась к нему спиной и улыбнулась, когда он обхватил меня за талию.

Взбудораженная алкоголем, в тот момент когда его тело прислонилось вплотную к моему, я поняла что в моей голове тысячи мыслей, и не все они были пристойными.

Песня под которую мы танцевали перетекла в следующую, но Тревис не подал никаких признаков, что хочет вернуться в бар. Капельки пота на моем затылке и разноцветные мигающие лампы… и тут я поняла, что у меня слегка кружится голова.

Я закрыла глаза и положила голову ему на плечо. Он схватил мои руку и обвил их вокруг своей шеи.

Его руки прошлись по моим плечам, спустились к ребрам и наконец обняли мои бедра. Когда я почувствовала его губы, а потом его язык на своей шее, я отодвинулась от него.

Он усмехнулся, будучи слегка удивленным.

— Что такое, Пташ?

От гнева, все те слова, что я хотела ему наговорить, застряли в моем горле. Я вернулась в бар и заказала ещё одно пиво. Тревис сел рядом, и показал жестом, что тоже будет ещё одно пиво.

Как только бармен поставил бутылку передо мной, я схватила её и выпила половину, прежде чем хлопнуть её по стойке.

— Ты думаешь твое поведение поменяет мнение о нас? — спросила я, откидывая волосы таким образом, чтобы они закрыли место, что он поцеловал.

Он рассмеялся.

— Думаешь мне не похер, что они о нас думают?

Я глянула на него со всей ненавистью и отвернулась.

— Пташка, — сказал он, дотрагиваясь до моей руки.

Я отодвинулась от него.

— Даже не думай. Я никогда не смогу напиться до такой степени, чтобы этого хватило уложить меня на твой диван.

Его лицо перекосила злоба, но прежде чем он что-то ответить, темноволосая красотка, с пухлыми губами, огромными голубыми глазами и внушительным бюстом приблизилась к нему.

— Ну и ну. Разве это не Тревис Мэддокс, — сказала она тряся всем, чем наградила природа. И хирург.

Он взял пиво, и затем его глаза посмотрели прямо в мои.

— Привет, Меган.

— Представь меня своей девушке, — улыбнулась она.

Я закатила глаза, от того какой трогательной и очевидной она была.

Тревис задрал голову, чтобы допить пиво и швырнул бутылку вдоль стойки.

Все кто ждал заказ следили глазами за тем как она скользила вдоль стойки, пока в конечном счете не упала в урну.

— Она не моя девушка.

Он схватил Меган за руку, и она весело потащилась за ним на танцпол. Он мял её на протяжении песни, потом ещё одной и ещё, и ещё. Их поведение было вызывающим, она позволяла щупать себя, и когда он развернул и наклонил, я повернулась к ним спиной.

— Ты выглядишь паршиво, — сказал мужчина, садясь около меня. — Это твой парень — вон там?

— Нет, он просто друг, — проворчала я.

— Ну это хорошо. В противном случае это было бы слишком неловко.

Он кивнул головой в сторону шоу, что они устроили.

— Кому ты рассказываешь, — ответила я допивая пиво.

Я выпила лишь 2 бутылки и мои зубы слегка оцепенели.

— Будешь ещё? — спросил он?

Я посмотрела на него и он улыбнулся.

— Я Итан.

— Эбби, — сказала я пожимая его руку.

Он поднял 2 пальца в сторону бармена, и я улыбнулась.

— Спасибо.

— Ты ты живешь здесь? — спросил он.

— В Морган Холле, Восточный Универ.

— У меня меня квартира в Хинли.

— Ты учишься в Университете Штата? — спросила я. — Это же…в часе езды отсюда. Что ты здесь делаешь?

— Я закончил вуз в мае, а моя младшая сестра ходит в Восточный. Я остановился у неё на эту неделю, пока подаю заявления на работу.

— Ох, ох… живешь в реальном мире, да?

Итан рассмеялся.

— Работа это все о чем в нем говорят.

Я вытащила блеск для губ из своего кармана и нанесла его на губы, смотря в зеркало, что висело на стене за барной стойкой.

— Красивый оттенок, — сказал он, наблюдая за тем как я сжала губы, чтобы блеск заиграл.

Я улыбнулась, чувствую и злость на Тревиса и влияние алкоголя.

— Вероятно, ты сможешь попробовать его напоследок.

Глаза Этана блеснули когда я наклонилась ближе, а я улыбнулась когда дотронулся до моего колена. Он отдернул руку, когда Тревис встал между нами.

— Готова, Пташ?

— Я разговариваю, Тревис, — ответила я, отодвигая его обратно.

Его футболка была насквозь мокрой после цирка на танцполе и я демонстративно вытерла свою руку о юбку. Тревис скорчил гримасу.

— Ты знаешь этого парня?

— Это Итан, — сказала я улыбнувшись своему другу самое кокетливой улыбкой, на которую я была способна. Он подмигнул мне, и затем взглянув на Тревиса, протянул ему руку.

— Приятно познакомиться.

Тревис взглянул на меня и я вздохнула.

— Итан, это Тревис, — пробормотала я.

— Тревис Мэддокс, — сказал он, смотря на руку Итана так пристально, будто бы хотел её оторвать.

Глаза Итана удивленно расширились, и он неуклюже отдернул руку назад.

— Тревис Мэддокс? Тревис Мэддокс с Востока?

Я положила щеку на свой кулак, опасаясь неизбежной истории наполненной тестостероном, что должна была вскоре последовать. Тревис вытянул свою руку и оперся о барную стойку.

— Угу, и чего?

— Я видел твой бой с Шоном Дженксом в прошлом году, мужик. Я просто чувствовал, что кто-то умрет!

Тревис сердито посмотрел на него сверху вниз.

— Хочешь почувствовать это снова?

Итан засмеялся, и его глаза забегали между нами. Когда он понял, что Тревис не шутит, он виновато улыбнулся мне, и удалился.

— Теперь ты готова? — гаркнул он.

— Ты полный мудила, ты знаешь это?

— Меня называли и похуже, — ответил он, помогая мне подняться.

Мы пошли за Америкой и Шепли к машине, и когда Тревис попытался взять мою руку, чтобы провести через парковку, я отдернула её прочь. Он обернулся, и я резко остановилась, отклонившись назад, когда он оказался в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Я просто поцеловал тебя и покончим с этим! — крикнул он. — Ты просто смешна! Я поцеловал твою шею, ну и что?

Я почувствовала запах сигарет и пива в его дыхании и я оттолкнула его подальше.

— Я не твоя подстилка, которую можно трахать, Тревис.

Он встряхнул головой в недоверии.

— Я никогда не говорил тебе такого! Ты около меня 24 часа-7 дней в неделю, ты спишь в моей кровати, но половину времени ты ведешь себя так будто вообще не хочешь меня видеть!

— Я пришла сюда с тобой!

— Я никогда не относился к тебе неуважительно, Пташ.

Я стояла на своем.

— Ты относишься ко мне как к своей собственности. Ты не имел права так вести себя с Итаном!

— А ты знаешь, кто такой Итан? — спросил он.

Я покачала головой, и он наклонился ближе.

— А я знаю. Он был арестован в прошлом году за сексуальное домогательство, но все обвинения были сняты.

Я скрестила руки.

— О, так вы похожи?

Глаза Тревиса сузились, и желваки заходили под кожей.

— Ты хочешь сказать, что я насильник? — спросил он холодным, низким тоном.

Я сжала губы, злясь ещё больше от того, что он был прав. Я сказала слишком много.

— Нет, я просто зла на тебя!

— Я выпил верно? Твоя кожа была в нескольких сантиметрах от моего лица, ты очень красива, а пахнешь так, что у крыша нахуй поехала. Я поцеловал тебя! Я сожалею! Перестань себя так вести!

Его извинения заставили меня слегка улыбнуться.

— Ты считаешь, что я красивая?

Он раздраженно нахмурился.

— Ты потрясающая и ты это знаешь. Почему ты улыбаешься?

Я пыталась перестать улыбаться, но безрезультатно.

— Да так, ничего. Пошли.

Тревис засмеялся и покачал головой.

— Что…?…Ты…? Ты моя головная боль! — воскликнул он, уставившись на меня.

Я не могла перестать улыбаться и через пару мгновений Тревис тоже заулыбался. Он встряхнул головой ещё раз, и обхватил мое шею своими руками.

— Ты просто сводишь меня с ума. И ты это знаешь, верно?

В квартире мы все столпились около входа. Я направилась в ванную, чтобы смыть запах сигарет со своих волос. Когда я вышла из душа, я увидела, что Тревис принес одну и из своих футболок и пару своих боксеров на смену одежды.

Я утонула в футболке, и боксеры скрылись под ней. Повалившись на кровать и вздохнув, я все ещё улыбаясь тому, что он сказал мне на парковке.

Войдя в комнату, Тревис бросил на меня взгляд, и у меня заныло в груди.

Мне внезапно захотелось схватить его лицо, чтобы поцеловать его губы, но я начала бороться с этим чувством вызванным гормонами и алкоголем бушевавшими в крови.

— Спокойной ночи Пташ- прошептал он отворачиваясь.

Я заворочалась ещё не готовая уснуть.

— Трев? — сказала я, наклоняясь, чтобы положить свой подбородок на его плечо.

— Мм?

— Я знаю, что пьяна, и мы только что здорово поругались, но…

— Не, не я не буду трахаться с тобой, и не проси, — сказал он, и повернулся ко мне спиной.

— Чего? Я не про это! — прокричала я.

Тревис засмеялся и повернулся, мягко взглянув на меня.

— Что, Пташка?

Я вздохнула.

— Это…, ответила я, кладя свою голову ему на грудь и обхватывая его торс, прижимая его к себе так близко, как только могла.

Он напрягся и поднял руки, будто бы не зная как ему реагировать.

— Ты пьяна.

— Я знаю. — сказала я, слишком захмелевшая чтобы смутиться.

Он положим одну руку мне под спину, а второй накрыл мои мокрые волосы, и затем прижал свои губы к моему лбу.

— Ты самая странная женщина, что я когда-либо видел.

— Это меньшее что ты можешь сказать, после того как испугал парня, подошедшего ко мне ночью.

— Ты про Итана-насильника? Угу, я тебе ещё должен за это.

— Неважно, — сказала я, чувствуя подступающее отвращение.

Он схватил мою руку и прижал к своему животу, чтобы я не отодвинулась.

— Нет, я серьезно. Ты должна быть осторожна. Если бы меня так не было… Я даже думать об этом не хочу. Ты все ещё хочешь, чтобы я извинился, что спровадил его?

— Я не хочу, чтобы ты извинялся. И дело не этом.

— А в чем? — спросил он изучая мои глаза.

Его лицо было в паре сантиметров от моего, и я чувствовала его дыхание на моих губах. Я нахмурилась.

— Я пьяна, Трев. Это единственное, что я могу сказать в свою защиту.

— Ты хочешь, чтобы я держал тебя, пока ты не уснешь?

Я не ответила. Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Мне нужно сказать нет, чтобы отстоять свою точку зрения, — сказал он сведя брови вместе. — Но я буду ненавидеть себя, если скажу нет, но ты не попросишь об этом снова.

Я удобно устроилась на его груди и он сжал свои руки, вздыхая.

— Тебе не нужно ничего говорить в свою защиту, Пташка. Все что тебе нужно это попросить.

Я съежилась от света, что бил их окна и будильника, орущего прямо в мое ухо. Тревис все ещё спал, обхватив меня своими руками и ногами. Я выпутала руку, чтобы нажать кнопку будильника. Потирая лицо, я посмотрела на него, мирно посапывающего в паре миллиметров от моего лица.

— О мой бог, — прошептала я, удивляясь как мы могли так переплестись.

Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание, пока пыталась освободиться из его хватки.

— Прекрати, Пташ, я же сплю, — проворчал он, прижимая меня к себе.

После нескольких попыток, я наконец выскользнула из его хватки и села на край кровати, глядя на его полуголое тело прикрытое покрывалом. Посмотрев на него пару мгновений, я вздохнула. Грань все стиралась, и это была моя вина.

Его ладонь заскользила по простыням, и он коснулся моих пальцев.

— Что не так, Пташка? — спросил он, едва приоткрыв глаза.

— Я хочу выпить воду, ты хочешь чего-нибудь?

Тревис покачал головой и закрыв глаза положил щеку на матрац.

— Доброе утро, Эбби, — произнес Шепли из кресла, как только я свернула за угол.

— Где Мери?

— Все ещё спит.

— Что делаешь, так рано? — спросил он, посмотрев на часы.

— Будильник отключен, но я всегда просыпаюсь рано, если вечером выпила. Это мое проклятие.

— Видимо мое тоже, — он понимающе кивнул.

— Тебе лучше разбудить Мери. У нас занятия через час, — сказала я, включив воду чтобы сделать глоток.

Шепли кивнул.

— Я собирался дать ей выспаться.

Я покачала головой.

— Это плохая идея. Она просто взорвется, если проспит.

— Ох, — поднимаясь сказал он. — Тогда пойду разбужу её.

Он развернулся.

— Эм, Эбби?

— Да?

— Я не знаю, что происходит между тобой и Тревисом, но я знаю, что он сделает что-то настолько идиотское, что отпугнет тебя. У него просто бзик на это. Он не часто подпускает кого-то к себе, и почему-то он приблизил тебя. Но тебе нужно стать выше его демонов. Это единственный способ, чтобы он узнал.

— Узнал что? — спросила я, вскидывая бровь на его напыщенную речь.

— Перелезешь ли ты через стену, — просто ответил он.

Я потрясла головой и ухмыльнулась.

— Как скажешь, Шеп.

Шепли пожал плечами и исчез в своей комнате. Я услышала бормотание, протестующий стон, а затем мягкое хихиканье Америки.

Я высыпала овсянку в тарелку и полила сверху шоколадным сиропом.

— Ну и гадость, Пташ, — сказал Тревис одетый только в зеленые клетчатые боксеры.

Он протер глаза и вытащил из шкафа коробку с хлопьями.

— И тебе доброе утро, — сказала я, закручивая крышку от сиропа.

— Слышал, грядет твой день рождения. Последний рубеж твоих юношеских лет, — хмыкнул он, его глаза опухли и были красными.

— Угу… правда я не королева вечеринок. Я думаю Мери потащит меня на ужин или что-то типа такого.

Я улыбнулась

— Если хочешь, можешь придти.

— Лады, — он пожал плечами.

— Он в следующее воскресенье?

— Да.

— А когда твой день рождения?

Он налил молоко и размешивал хлопья. — Не раньше апреля. Первого апреля, если быть точным.

— Да ладно…

— Нет, я серьезно. — сказал он с набитым ртом.

— Ты родился в День Дурака? — спросила я, приподняв бровь.

Он рассмеялся.

— Все верно. Ладно, ты опоздаешь. Я пойду одеваться.

— Я поеду с Мери.

Я могла сказать, что он был деланно спокоен, когда пожал плечами.

— Твое право, — ответил он, поворачиваясь спиной, чтобы доесть хлопья.

Глава 4. Пари

— Он смотрит на прямо на тебя, — прошептала Америка, откинувшись назад, чтобы взглянуть украдкой через всю комнату.

— Прекрати смотреть, балда, он же увидит тебя.

Америка улыбнулась и помахала.

— Он уже увидел меня. И он все ещё смотрит.

Я колебалась пару секунд, но наконец набралась храбрости, чтобы взглянуть в его направлении. Паркер смотрел прямо на меня и ухмылялся. Я улыбнулась в ответ, и сделала вид, что что-то печатаю на своем ноуте.

— Он все ещё смотрит? — пробормотала я.

— Ага, — хихикнула она.

После занятия, Паркер поймал меня в коридоре.

— Не забудь о вечеринке на этих выходных.

— Не забуду, — ответила я, стараясь не начать моргать как сломанная лампочка или сделать что-нибудь ещё более нелепое. Америка и я прошли через газон по направление к кафетерию, чтобы встретиться с Тревисом и Шепли за завтраком. Она все ещё смеялась над тем как вел себя Паркер, когда подошли Шепли и Тревис.

— Привет, малыш, — сказала Америка, целуя своего парня в губы.

— Чего смеешься? — улыбаясь спросил Шепли.

— О, да парень в классе пялился на Эбби целый час. Это было прелестно.

— Все время, пока он смотрел на Эбби, — подмигнул мне Шепли.

— Кто он? — скривился Тревис.

Я скинула рюкзак, так чтобы он соскользнул Тревис прямо в руки, и покачала головой.

— У Мери опять галлюцинации.

— Эбби! Ты большая, жирная врушка! Это был Паркер Хейс, и он был довольно откровенен. Разве что слюни не потекли.

Выражение Тревиса скривилось в отвращении.

— Паркер Хейс?

Шепли взял Америку за руку.

— Мы направляемся на ланч. Вы согласны насладиться кулинарными изысками нашей столовой после полудня? — торжественно произнес он.

Америка поцеловала его в ответ, и я на пару с Тревисом пошла вслед за ними.

Я села между Америкой и Финчем, но Тревис не сел на свое обычное место напротив меня. Вместо этого, он сел на несколько мест подальше. И тут я поняла, что он ничего не сказал, за то время, что мы шли к столовой.

— Ты в порядке, Трев? — спросила я.

— Я? Да путем вроде. А что? — ответил он, немного расслабившись.

— Ты что-то притихший какой-то.

Некоторые участники футбольной команды подошли к столу, и сели громко смеясь. Тревис выглядел немного раздраженным, когда катал свою еду по тарелке.

Крис Дженкс бросил в тарелку Тревиса картошку-фри.

— Как жизнь, Трев? Я слышал ты отжарил Тину Мартин. Она как раз сегодня поливала тебя дерьмом.

— Заткнись нахер, Дженкс, — ответил Тревис, не спуская глаз со своей еды.

Я нагнулась вперед, чтобы этот мускулистый гигант мог оценить всю ярость моего взгляда.

— Завязывай с этим, Крис.

Глаза Тревиса встретились с моими.

— Я могу сам за себя постоять, Эбби.

— Извини, я…

— Не извиняйся. Я не хочу, чтобы ты что-либо делала, — отрезал он, отодвинувшись от стала и выйдя за дверь.

Финч взглянул на меня приподняв брови.

— Хей, хей. Что это было?

Я ткнула в картофелину вилкой и запыхтела.

— Не имею ни малейшего представления.

Шепли хлопнул меня по спине.

— Ты ни в чем не виновата, Эбби.

— Это один из его закидонов, — добавила Америка.

— Ты про что? — спросила я.

Шепли пожал плечами, и посмотрел в свою тарелку.

— Ты должна сейчас понимать, что дружба с Тревисом требует терпения и прощения. У него своя собственная вселенная.

Я покачала головой.

— Тревис которого знают все…. не тот, которого знаю я.

Шепли наклонился вперед.

— Разницы нет. Ты просто должна плыть по течению.

После занятий, я поехала вместе с Америкой в квартиру, и обнаружила, что мотоцикла Тревиса нет на месте. Я пошла в его комнату, и свернулась калачиком на его кровати, положил руку под голову. Утром с.

Тревисом все было в порядке. Проведя столько времени с ним, я не могла поверить, будто бы не заметила, что его что-то тревожило. И кроме того, меня волновала, что Америка казалось знает, что происходит, а я нет.

Мое дыхание стало размерным, веки налились свинцом, и после я провалилась в небытие. Когда я открыла глаза, но улице была ночь. Приглушенные голоса доносились из гостиной, включая низкий голос Тревиса. Я начала красться по коридору, но вдруг услышав свое имя — замерла.

— Эбби все поняла, Трев. Так что не вини себя — сказал Шепли.

— Ты все равно собирался на вечеринку. Так в чем проблема позвать её с собой? — спросила Америка.

Я застыла, ожидая, что он скажет.

— Я не хочу встречаться с ней, я просто хочу быть рядом с ней. Она… другая.

— Что ты имеешь ввиду? — раздраженно спросила Америка.

— Она не выносит ту хрень, что я творю, это бодрит, что ли. Да ты сама сказала, Мери. Я не её тип. И это не…так все просто.

— Ты ближе к её типу, нежели ты думаешь- сказала Америка.

Я попятилась назад, так тихо как только могла, и когда деревянные доски заскрипели под моими босыми ногами, я дотянулась до двери в спальню Тревиса, хлопнула ею будто только встала, и спустилась вниз.

— Эй, Эбби- улыбнулась Америка, — Выспалась?

— Я вырубилась на 5 часов. Скорее впала в кому, нежели выспалась.

Тревис посмотрел на меня, и когда я улыбнулась ему, он подошел прямо ко мне, схватил мою руку, и потащил по коридору к себе в спальню. Он хлопнул дверью, и я почувствовала, как мое сердце бешено колотится, ожидая, что он скажет нечто, что разрушит мое Я.

Его брови поднялись.

— Извини, Пташ. Я вел себя как последний мудак.

Я немного расслабилась, видя раскаяние в его глазах.

— Я не знал, что ты злишься на меня.

— Я не сержусь на тебя.

— У меня дурная привычка набрасываться на тех, о ком я забочусь. Это конечно отвратное оправдание, но мне правда жаль. Извини-сказал он, обнимая меня.

Я прислонила щеку к его груди.

— Почему ты злился сегодня?

— Это неважно. Единственное, что волнует меня это ты.

Я отодвинулась назад, чтобы посмотреть на него.

— Я смогу справиться с твоим импульсивным характером.

Он внимательно посмотрел на меня в течение пары секунд, и на его лице появилась небольшая улыбка.

— Я не знаю, почему ты терпишь меня, и я не знаю, что делал бы, если бы было наоборот.

Я чувствовала смесь запаха сигарет и ментола в его дыхании, взглянув на его губы, мое тело отреагировало на то как близко мы были друг другу. Выражение лица Тревиса измерилось, а его дыхание участилось — он тоже понял это. Он наклонился ко мне совсем чуть-чуть, но вдруг зазвонил мобильный и мы оба подпрыгнули.

Он вздохнул, вытаскивая его из кармана.

— Слушаю.

— Хоффман? Боже… все шикарно. Это будут легкие деньги. Джефферсон? — он посмотрел на меня и подмигнул. — Мы будем там.

Он повесил трубку и взял меня за руку.

— Пошли со мной.

Он потащил меня вниз в гостиную.

— Звонил Адам, — сказал он Шепли. — Брэди Хоффман будет в Джефферсон через полтора часа.

Шепли кивнул и вставая вытащил свой мобильный из кармана.

Через несколько мгновений, он повторил слова Тревиса, потом повесил трубку, набрал снова и повторил информацию ещё раз. Он набирал ещё один номер, когда дверь спальни закрылась за ним.

— Значит выдвигаемся- сказала Америка, улыбаясь.

— Нужно привести себя в порядок.

Воздух в квартире стал напряженным и оживленным одновременно. Тревис казался наименее заинтересованным во всем этом, надевая ботинки и белую майку, так будто он собрался в небольшую поездку.

Америка повела меня по коридору в спальню Тревиса и нахмурилась.

— Тебе нужно переодеться, Эбби. Ты не можешь идти так на бой.

— На мне в тот раз был уродливый кардиган, и ты ничего не сказала- запротестовала я.

— Я не думала, что ты пойдешь в прошлый раз. — Вот, — она бросила мне шмотки- надень это.

— Я не надену такое!

— Выходим! — крикнул Шепли из гостиной.

— Давай живей! — крикнула Америка, вбегая в комнату Шепли.

Я надела обтягивающий желтый топ с глубоким вырезом, и низкие джинсы, что мне кинула Америка. Пару туфелек и расчесанные волосы, и вот образ завершен. Я спустилась в холл.

Америка вышла из комнаты в зеленом, кукольном платье и соответствующих балетках, и когда мы завернули за угол, Тревис и Шепли стояли около выхода.

Рот Тревиса слегка приоткрылся.

— Твою мать, нет. Ты пытаешься меня убить? Ты должна переодеться, Пташ.

— Что? — немного высокомерно спросила я.

Америка поставила руки на бедра.

— Она роскошно выглядит, Трев, оставь её в покое!

Тревис взял мою руку и повел меня по коридору.

— Надень футболку… и какие-нибудь кроссовки. Что-то удобное.

— Что? Почему?

— Потому что я буду больше беспокоиться, о том, кто пялиться на твои сиськи в этом топе, нежели о Хоффмане-, ответил он, останавливаясь на пороге.

— Я думала, ты говорил, что тебе похер, что и кто думает?

— Это немного другой сценарий развития событий.

Тревис посмотрел на мою грудь, а затем на меня.

— Ты не можешь одеться так на бой, так что пожалуйста… просто… пожалуйста, просто переоденься, — заикаясь, промолвил он, закрывая за мной дверь.

— ТРЕВИС! — закричала я.

Я скинула туфли и засунула ноги в кеды. Затем я скинула топ, кидая его через всю комнату. Нацепив первую попавшуюся футболку, я побежала по коридору к выходу.

— Лучше? — фуркнула я, собрав свои волосы в конский хвост.

— Да! — облегченно сказал Тревис. — Поехали!

Мы побежали к стоянке. Я запрыгнула на мотоцикл Тревиса, и он запустив двигатель, помчался по дороге в сторону колледжа. Я сжала его талию в предвкушении, весь этот ажиотаж, все это безумие пустило адреналин в мою кровь.

Тревис заехал по обочине, припарковав мотоцикл в тени позади здания Гуманитарных Наук Джефферсона.

Он поднял свои очки на макушку, а затем схватил мою руку, улыбаясь когда мы пробирались к задней части здания. Он остановился около подвального окна около земли. Мои глаза расширились от понимания того, что произойдет.

— Ты должно быть шутишь.

Тревис улыбнулся.

— Это VIP-вход. Ты должна будешь посмотреть как остальные входят.

Я покачала головой, в то время как он пролез в окно, и исчез. Я наклонилась и крикнула в бездну:

— Тревис!

— Я тут внизу, Пташ. Просто спусти сначала ноги, я тебя поймаю.

— У тебя выбили остатки разума, если ты думаешь, что я прыгну в темноту!

— Я тебя поймаю! Даю слово! Давай двигай свою попку сюда!

Я вздохнула, коснулась своей рукой лба.

— Это безумие!

Я села, так чтобы половина моего тела болталось в темноте. Затем повернулась на живот, и стала пытаться нащупать ногами пол. Я ждала, что мои ноги коснуться руки Тревиса, но мои пальцы разжались, и я визжа упала вниз. Меня подхватила пара рук, и я услышала голос Тревиса в темноте.

— Ты упала как девчонка, — хмыкнул он.

Он опустил меня на пол, и затем потянул меня прямо в темноту. После дюжины шагов, я смогла услышать знакомые вопли номеров и имен, и затем вся комната осветилась. Фонарь стоял в углу, освещая помещение достаточно, чтобы я смогла разглядеть лицо Тревиса.

— И что теперь?

— Ждем. Адам должен толкнуть свою пафосную речь, прежде чем я войду.

Я заерзала.

— Я должна ждать здесь, или нет? Куда мне идти, когда начнется? Где Шепли и Мери? — Они пошли другим маршрутом. Просто иди за мной, я не собираюсь бросать тебе в этой бухте с акулами. Стой возле Адама, он сделает все, чтобы с тобой все было в порядке. Я не смогу приглядывать за тобой, и бить одновременно.

— Что значит, чтобы было в порядке?

— Сегодня будет больше людей, чем в тот раз. Брэди Хоффман из Государственного Вуза. У них есть своя Арена. Так что будет наша толпа и их толпа, и все тут будет напоминать сумасшедший дом.

— Ты нервничаешь? — спросила я.

Он улыбнулся, глядя на меня сверху.

— Нет. А вот ты выглядишь немного нервной.

— Возможно, — призналась я.

— Если тебе станет получше, я не позволю ему даже дотронуться до меня. Даже одного удара.

— Как ты собираешься сделать это?

Он пожал плечами.

— Обычно я позволяю ударить себя разок, чтобы все выглядело честно.

— Ты?… Ты позволяешь ударить себя разок?

— Посуди сама, разве будет весело, если я буду месить кого-нибудь, а он даже не дотронется до меня. Да и с деньгами туго будет. Против меня никто не будет ставить, а ведь это весь наш доход.

— Это самая худшая ложь, что я слышала в своей жизни, — ответила я, скрестив руки.

Тревис приподнял бровь.

— Думаешь, я дразню тебя?

— Мне трудно поверить, что тебя бьют, лишь потому что ты хочешь чтобы тебя били.

— Ха ха, тогда может хочешь поспорить на это? А, Эбби Абернати? — он улыбнулся, а его глаза засветились.

Я улыбнулась.

— Идет, я принимаю это пари. Я думаю, что как минимум один раз он тебя ударит.

— И если у него не получиться? Что я получу? — спросил он.

Я пожала плечами, в то время как вопли с другой стороны стены превратились в рев. Адам поприветствовал толпу, а затем перешел к правилам.

Рот Тревиса растянулся в широкой улыбке.

— Если ты выиграешь, тогда я не буду заниматься сексом в течение месяца.

Я подняла бровь, и он снова улыбнулся.

— Но если я выиграю, то ты останешься жить со мной на месяц.

— Что? Я и так живу с тобой! Что это за спор? — крикнула я сквозь шум.

— Они починили бойлеры в общаге сегодня, — подмигнув, улыбнулся Тревис.

Довольная ухмылка появилась на моем лице, в то время когда Адам назвал имя Тревиса.

— Будет забавно посмотреть, как ты превратишься в воздерживающегося монаха на один месяц.

Тревис поцеловал меня в щеку, а затем распрямившись ушел. Я пошла за ним, и когда мы вошли в соседнюю комнату, на меня накатил страх того сколько людей набилось в эту маленькую комнатушку. В ней можно было только стоять, но люди стали кричать и пихаться сильнее как только мы вошли в комнату. Тревис кивнул в мою сторону, и затем рука на моем плече притянула меня к Адаму.

Я наклонилась к его уху.

— Ставлю два на Тревиса, — сказала я.

Брови Адама поднялись, когда он увидел, как я достаю две сто долларовые банкноты из кармана. Он протянул ладонь, и я вложила деньги в его руку.

— Ты не Полианна[2], как я раньше думал, — сказал он, кидая на меня оценивающий взгляд.

Бреди был по крайней мере на голову выше Тревиса, и я сглотнула, когда они встали лицом к лицу. Бреди был здоровым, примерно в 2 раза больше Тревиса и с каменными мышцами. Я не видела лица Тревиса, но было очевидно, что Бреди жаждал крови.

Адам прислонил свои губы к моему уху.

— Ты должна заткнуть свои уши, малышка.

Я прижала руки к ушам, когда Адам продудел в рог. Вместо того чтобы атаковать, Тревис отступил назад на несколько шагов. Бреди ударил и Тревис уклонился вправо.

Бреди ударил снова, но Тревис увернулся и сделал шаг в сторону.

— Что за херня? Тут тебе не бокс, Тревис! — крикнул Адам.

Тревис ударил Бреди в нос. Шум в подвале превысил все пределы. Тревис послал Бреди левый хук прямо в челюсть, и я в ужасе закрыла рот, когда Бреди начал бить в ответ, но все удары попали только в воздух. Бреди упал напротив тех кто пришел с ним, когда Тревис ударил его локтем прямо в лицо.

Когда я подумала, что все уже закончено, Бреди снова встал покачиваясь. Выпад за выпадом, он был уже не в состоянии поддерживать темп. Оба мужчин было покрыты потом, и я ахнула, когда Бреди сделал новый удар, промахнулся и ударил точно в бетонную колонну. Когда он обнял кулак второй рукой, и опустил его, Тревис понял, что можно добивать.

Он был неумолим, первый удар был коленом в лицо, и далее он бил и бил, бил и бил, пока оппонент не упал на пол. И все взорвалось, когда Адам кинул красную тряпку на кровавую кашу, что была когда-то лицом.

Тревис растворился среди своих фанатов, и я прижалась к стене, пытаясь вспомнить путь которым пришла. Добравшись до фонаря, я испытала облегчение. Я боялась, как бы меня не уронили и не затоптали.

Мои глаза были сосредоточены на выходе, ожидая когда толпа хлынет в маленькую комнату. Подождав несколько минут, и не получив каких-либо признаков Тревиса, я приготовилась вернуться обратно к окну.

Учитывая количество людей, что пытались покинуть это помещение, это было не очень безопасно, шататься тут просто так. Только я сделала пару шагов во тьму, как бетонная крошка на полу захрустела.

Тревис в панике смотрел на меня.

— Пташка!

— Я здесь! — откликнулась я, кидаясь в его руки.

Ты посмотрел вниз и нахмурился.

— Ты меня до усрачки напугала! Я чуть не начал новую драку, чтобы добраться до тебя… и только я дошел до тебя, как ты пропала!

— Я рада, что ты вернулся. Я и не надеялась найти как идти обратно в этой темноте.

Все беспокойство исчезло с его лица, и он широко улыбнулся.

— Кажется, ты проиграла пари.

В проходе появился Адам, посмотрел на меня, и затем сердито взглянул на Тревиса.

— Нам нужно поговорить.

Тревис подмигнул мне.

— Стой здесь. Я сейчас вернусь.

Они растворились в темноте. Адам несколько раз повысили голос, но я не могла понять о чем он говорил.

Тревис вернулся, засовывая котлету из банкнот себе в карман, а затем слегка улыбнулся.

— Тебе потребуется больше одежды.

— Ты действительно собираешься оставить меня с собой на месяц?

— А ты действительно собиралась оставить меня на месяц без секса?

Я засмеялась, зная, что я оставлю.

— Нам лучше притормозить у общаги.

Тревис засиял.

— Это будет интересно.

Тут Адам вернулся назад, и молча вложил мне в ладонь мой выигрыш, и ушел обратно в толпу. Тревис приподнял бровь.

— Ты поставила на меня?

Я улыбнулась и пожала плечами.

— Подумала, что должна получить полные ощущение.

Он повел меня к окну, и затем выполз, повернувшись чтобы помочь мне выбраться на свежий ночной воздух. В тени раздавался стрекот сверчков, и они замолкни пока мы не прошли мимо.

Кусты с пальмовыми листьями покачивались от ветра и создавали шум, что напомнил мне шум океана, тот шум когда ты ещё далеко, чтобы слышать ударяющиеся о берег волны.

Было не слишком жарко и не слишком холодно, это была прекрасная ночь.

— А серьезно, почему ты хочешь, что я осталась с тобой? — спросила я.

Тревис пожал плечами, засунув руки в карманы.

— Не знаю. Все становиться лучше, когда ты рядом.

То чувство покоя и тепла, что я почувствовала от его слов испарилось, как только я заметила кровь на его футболке.

— Фу. Ты весь в крови.

Тревис оглянул себя с безразличием, а затем открыл дверь, предлагая мне войти.

Я поняла, что Кара в комнате, хотя её не было видно из-за баррикады книг, что она сделала на своей кровати.

— Водонагреватели починили сегодня утром, — сказала она.

— Слышала, — ответила я, роясь в шкафу.

— Привет, — сказал Тревис Каре.

Кара скривилась, когда увидела потную, кровавую одежду Тревиса.

— Тревис, это моя соседка по комнате Кара Лин. Кара, Тревис Меддокс.

— Приятно познакомиться, — сказала Кара, поправляя очки на носу.

Она бросила взгляд на мои пухлые сумки.

— Ты выезжаешь?

— Неа. Проспорила.

Тревис начал хохотать, забирая мои сумки.

— Готова?

— Угу. Как я донесу все это до твоей квартиры? Мы же на мотоцикле.

Тревис улыбнулся и достал свой мобильный. Он вынес мой багаж на улицу, и минутой спустя, черный, винтажный Чарджер Шепли, подобрал нас. Окно со стороны пассажирского сиденья опустилось, и Америка высунула свою голову.

— Привет, Красотка!

— И тебе привет. Бойлеры в Морган снова работают, ты все ещё осталась с Шепом? Она подмигнула.

— Да я думала, остаться на ночь. Слышала ты проиграла пари.

Прежде чем я ответила, Тревис захлопнул багажник и Шеп сорвался с места, с визжащей Америкой которая упала в машину. Мы пошли по направлению к парковке, и когда я обхватила его торс руками, он положил свои руку на мои.

— Я рад, что ты была сегодня вечером, Пташ. Это был самые лучший бой в моей жизни.

Я положила свой подбородок на его плечо и улыбнулась.

— Все потому, что ты пытался выиграть спор.

Он наклонил шею, чтобы посмотреть на меня.

— Да, черт возьми.

В его глазах не было насмешки, он был серьезен и хотел, чтобы я видела это.

Мои брови взлетели вверх.

— Значит поэтому у тебя было такое паршивое настроение сегодня? Ты знал, что бойлеры починили, и что я сегодня вечером уеду?

Тревис не ответил, только улыбнулся пока заводил мотоцикл. Поездка до квартиры была нехарактерно медленной. На каждом светофоре, Тревис либо накрывал мои руки своими, или клал руку на мое колено. Грань снова стерлась, и мне стало интересно как мы сможем провести месяц вместе и ничего не испортить. Все запуталось так, как и не могла представить.

Когда мы прибыли на парковку, Чарджер Шепли стоял на своем обычном месте. Я остановилась напротив ступенек.

— Я ненавижу, когда они дома некоторое время. У меня такое чувство, что мы им собираемся им помешать.

— Привыкай. Это твой дом на следующие четыре недели.

Тревис улыбнулся и повернулся ко мне спиной.

— Залезай.

— Что? — я улыбнулась.

— Живей, я понесу тебя.

Я захихикала и запрыгнула ему на спину, сцепив пальцы на его груди, когда он забегал по ступенькам. Америка открыла дверь до того как мы забрались, и улыбнулась.

— Вы только посмотрите. Если бы я не знала лучше…

— Завязывай, Мер, — произнес Шепли с дивана.

Америка улыбнулась так, будто бы сказала слишком много, а затем раскрыла дверь широко, что мы оба смогли зайти. Тревис упал в кресло. Я завизжала когда он уперся об меня.

— Ты ужасно жизнерадостный сегодня вечером, Трев. Что случилось? — спросила Америка.

Я наклонилась, чтобы увидеть его лицо. Никогда не видела его таким довольным.

— Я только что выйграл ебанную кучу денег, Мер. Раза в два больше, чем планировал. Почему бы не порадоваться?

Америка ухмыльнулась.

— Нет, тут что-то ещё, — произнесла она, глядя как Тревис похлопывает меня по бедру.

И она была права, сейчас он был другим. Вокруг него было спокойствие, как будто в его душе появилось какое-то умиротворение.

— Мер, — предупредил Шепли.

— Ладно, я поговорю о чем-нибудь ещё. Разве Паркер не пригласил тебя на вечеринку Сигма Тау на этих выходных, Эбби?

Улыбка исчезла с лица Тревиса, и он повернулся ко мне ожидая ответа.

— Ээ. да? А разве мы не все идем?

— Я буду там, — рассеяно ответил Шепли, смотря телевизор.

— А это значит, что и я иду, — Америка улыбнулась, испытующе глядя на Тревиса.

Тревис посмотрел на меня, а затем подтолкнул мою ногу.

— Он заедет за тобой или как?

— Нет, он просто рассказал мне о вечеринке.

Губы Америки растянулись в лукавой усмешке, а затем проговорили:

— Он сказал, что увидит тебя там. Он такой приятный.

Тревис метнул раздраженный взгляд в в сторону Америки, а затем посмотрел на меня.

— Ты пойдешь?

— Я сказала ему, что да. А ты?

— Ага, — он ответил не раздумывая.

Шепли оторвался от телевизора.

— На прошлой неделе ты сказал, что не идешь.

— Я передумал Шеп, проблемы?

— Никаких, — пробормотал Шеп, уходя в свою комнату.

Америка раздраженно посмотрела на Тревиса.

— Ты знаешь в чем проблема, — произнесла она. — Почему бы тебе не перестать сводить его с ума и просто покончить с этим?

Она ушла к Шепли, и их голоса понизились до шепота за закрытой дверью.

— Ну я рада, что все знают- произнесла я.

Тревис встал.

— Пойду ополоснусь в душе.

— Что с ним происходит? — спросила я.

— Да ничего такого, он просто параноик.

— Это мы, — догадалась я.

Глаза Тревиса вспыхнули и он кивнул.

— Что? — спросила я, подозрительно глядя на него.

— Ты права. Это мы. Не засыпай, лады? Я хочу кое-что с тобой обсудить.

Он сделал несколько шагов, а затем скрылся в ванной. Я накрутила локон на палец, обдумывая то как, и с каким видом, он произнес слово «мы». Я задалась вопросом о том были ли вообще границы, и я была единственной кто считала, что мы с Тревисом просто друзья.

Шепли вылетел из комнаты, а Америка бежала за ним.

— Шеп, не вздумай! — взмолилась Америка.

Он оглянулся на дверь ванной, а затем посмотрел на меня. Его голос был тихий, но злой.

— Ты обещала, Эбби. Когда я сказал тебе посмотреть на все по-другому, я не имел ввиду чтобы вы стали так близки! Я думал вы просто друзья!

— Мы и есть друзья, — шокировано ответила я.

— Вы. Не. Друзья! — кипя от злости процедил он.

Америка тронула его за плечо.

— Малыш, я говорила, что все будет в порядке.

Он отдернул её руку.

— Почему ты поддерживаешь это, Мер? Я же говорил тебе, что произойдет! — она обхватила его лицо обеими руками.

— А я говорила тебе, что все в порядке! Ты не доверяешь мне?

Шепли вздохнул, посмотрел на меня, а затем протопал в свою спальню.

Америка упала в кресло и фыркнула.

— Все никак не вобью в его голову, что неважно, получится у вас все с Тревисом, или не получится, это никак на наши с ним отношения не повлияет. Но он обжигался столько раз. Он просто мне не верит.

— О чем ты говоришь, Мер? Тревис и я не вместе. Мы просто друзья. Ты слышала его ранее… я не интересую его в этом плане.

— Ты слышала это?

— Ну да.

— И ты веришь в это?

Я пожала плечами.

— Это неважно. Ничего такого никогда не произойдет. Он говорил мне не видит со мной такого пути, у него же настоящий страх ответственности, плюс надо очень постараться, чтобы найти девчонку в округе с которой он не переспал, да и ко всему прочему его резкие перепады настроения я просто не смогу вынести. Не могу поверить, что Шеп думает по другому.

— Дело в том, что он не только знает Тревиса… он разговаривал с ним на эту тему, Эбби.

— О чем ты?

— Мер? — Шепли позвал из комнаты.

Америка вздохнула.

— Ты же моя лучшая подруга. Иногда мне кажется, что я знаю тебе лучше, чем ты сама себя. Я смотрю на вас, и единственной отличие между мной и Шепом, и тобой и Тревисом, в том что мы занимаемся сексом. Не считая этого, разницы нет.

— Это очень, очень большая разница. Если Шеп будет каждую ночь приводить домой новую девчонку? Тогда ты пойдешь на вечеринку с парнем, у которого вполне понятные намерения? Ты знаешь, что у меня ничего не выйдет с Тревисом, Мер. Я даже не понимаю, почему мы это обсуждаем.

Выражение Америки сменилось разочарованием.

— Это не мои бредни, Эбби. Вы провели вместе практически весь последний месяц. Признай, у тебя есть к нему чувства.

— Отвянь от неё, Мер — произнес Тревис, затягивая полотенце вокруг талии.

Америка и я подпрыгнула от голоса Тревиса, и когда я встретилась с ним глазами, я увидела, что из них ушло веселье. Он молча прошел в коридор, и Америка грустно взглянула на меня.

— Я думаю, ты совершаешь ошибку, — прошептала она. — Тебе не нужно идти на вечеринку, чтобы познакомиться с парнем, когда около тебя есть уже один, что сходит по тебе с ума.

Я откинулась в кресле, проигрывая в голове все события, что произошли за неделю. Шепли был зол на меня, Америка разочаровалась во мне, а Тревис из самого лучшего настроения в котором я его видела, сделался расстроенным и безмолвным.

Не в состоянии пойти спать, я смотрела как минутная стрелка двигалась по кругу. Минута за минутой.

Через час Тревис вышел и комнаты спустился в холл. Когда он вышел из-за угла я ожидала, что он позовет меня спать, но он был одет, и крутил на пальце ключи от байка. Солнечные очки закрывали глаза, и прежде чем открыть дверь, он вставил сигарету в рот.

— Уходишь? — спросила я, усаживаясь. — Куда ты собрался?

— Наружу, — ответил он, распахивая дверь, а затем захлопнув её за собой.

Я упала в кресло и тяжело вздохнула. Каким-то образом я стала злодейкой, и я понятия не имела как это произошло. Когда часа над телевизором показали 2 часа ночи. Я наконец решила пойти спать.

Матрац без него был пуст, и меня разъедала идея позвонить ему. А вот когда я практически уснула, мотоцикл Тревиса зарычал на парковке. Затем пару раз хлопнула дверь машины, и послышались шаги на лестнице. Тревис заскрипел ключом, а потом дверь открылась.

Он смеялся и бормотал, а ему вторил а не один, а два женских голоса. Их хихиканье было прервано отчетливыми звуками поцелуев и стонов. В груди заныло, а я разозлилась на себя за это.

Я насильно закрыла глаза когда одна из девушек вскрикнула и затем поняла по звуку, что они втроем упали на диван. Я хотела попросить у Америки её ключи, но дверь в комнату Шепли была как раз напротив дивана, и я не была уверена, что смогу выдержать ту картину, что соответствовала этим звукам.

Я положила голову под подушку и закрыла глаза, как дверь распахнулась. Тревис пересек комнату, отрыл ящик ночного стола, схватил чашку с презервативами и захлопнув ящик сбежал вниз в холл.

Девушки хихикали около получаса, но потом все стихло. Пара секунд спустя стоны, скрипы и вскрики наполнили квартиру. Звучало так, будто бы в гостиной снимали порнуху. Я закрыла лицо руками и покачала головой.

Было неважно что было между нами, стертые или размытые границы, неприступная, каменная стена сменила их. Я выбила из головы все эти глупые мысли, заставляя себя расслабиться.

Тревис был Тревисом, и мы были, без сомнений, просто друзьями. Стоны и другие тошнотворные звуки смолкли через час, и сопровождаясь хныканьем и ворчанием девушек, после того как их выставили за дверь.

Тревис принял душ и затем рухнул на свою сторону кровати, повернувшись ко мне спиной. Даже после душа, от него пахло так, будто бы он выпил такое количество виски, что можно было убить лошадь, и я была очень зла, что он управлял мотоциклом в таком состоянии.

После того как исчезла неловкость и ушел гнев, я все не могла уснуть. Когда дыхание Тревиса стало размеренным и ровным, я села чтобы посмотреть на часы.

Рассвет был меньше чем через час. Я скинула с себя покрывала, и спустилась в холл, чтобы взять одело из шкафа. Единственным доказательством групповухи Тревиса были 2 упаковки от презервативов на полу.

Я перешагнула через них и упала в кресло, закрыв глаза.

Когда я открыла их, Америка и Шепли тихо сидела на диване, смотря безмолвный телевизор. Солнце заливало комнату, и я скривилась, почувствовав, что моя спина затекла. Америка посмотрела на меня.

— Эбби? — спросила она, бросаясь ко мне.

Она настороженно посмотрела на меня. Она ждала то ли злости, то ли слез или чего-то, что выразило бы мои эмоции. Шепли выглядел подавленным.

— Я сожалею о прошлой ночи, Эбби. Это моя вина.

Я улыбнулась.

— Все нормально, Шеп. Тебе не нужно извиняться.

Америка и Тревис переглянулись, а затем она схватила мою руку.

— Тревис уехал в магазин. Он… эм, неважно, что он. Я собрала твои вещи, и отвезу тебя в общежитие, до того как он вернется, и тебе не придется общаться с ним.

И только сейчас я поняла, что хочу плакать. Меня просто выкидывали отсюда. Я попыталась успокоиться, прежде чем заговорить.

— У меня есть время, чтобы принять душ?

Америка покачала головой.

— Просто поехали, Эбби, я не хочу, чтобы ты видела его. Он не заслуживает…

Дверь распахнулась и Тревис вошел неся в руках пакеты из магазина. Он прошел прямо на кухню, яростно раскидывая консервы и коробки в шкафчики.

— Когда Пташа проснется, скажите мне, лады? — сказал он мягким голосом. — У меня тут спагетти, блины, клубника, эта овсяная дрянь с шоколадками, и ей ведь нравятся эти разноцветные штучки, что размачивают в молоке, верно, Мер? — поворачиваясь спросил он.

Он застыл увидев меня. После неловкой паузы, лицо его разгладилось, а голос стал ровный и нежный.

— Привет, Пташка.

Я бы удивилась меньше, если бы внезапно проснулась в другой стране. Это был чистый абсурд. Сначала я думал, что меня выселяют, а затем приходит Тревис с пакетами набитыми моей любимой едой. Он сделал пару шагов в гостиную, нервно суя руки в карманы.

— Хочешь есть, Пташ? Я могу сделать тебе блины. Или есть… эта овсяная штука. И я принес какую-то пенообразную фигню которой бреются девушки, и фен и э…эм. пару секунд, это где-то здесь, — проинес он кидаясь в спальню.

Дверь открылась, резко закрылась, а затем он вышел из-за угла весь бледный как смерть. Он сделал глубокий вдох и его брови опустились.

— Твои вещи собраны.

— Я знаю, ответила я.

— Ты уезжаешь, — раздавлено произнес он.

Я посмотрела на Америку, которая смотрела на него так, будто бы собралась задушить.

— Ты правда думал, что она останется?

— Малыш, — прошептал Шепли.

— Заткнись нахуй, Шеп. Не смей защищать его, — процедила Америка.

Тревис выглядел отчаянно.

— Мне правда очень жаль, Пташ. Я не знаю, что сказать.

— Пошли, Эбби, — произнесла Америка.

Она встала и потянула меня за руку. Тревис сделал шаг, но Америка направила на него палец.

— Клянусь Богом, Тревис! Если ты попытаешься остановить её, я оболью тебя бензином, и подожгу, пока ты будешь спать!

— Америка! — произнес Шепли голосом пропащего человека.

Я могла видеть, что он разрывался между своим двоюродным братом и девушкой, и мне стало страшно за него. Все пошло именно так, как он старался избежать.

— Я в порядке, — сказала я, раздраженная напряжением в комнате.

— Что ты имеешь ввиду под в порядке? — с надеждой спросил Шепли.

Я закатила глаза.

— Тревис привел домой женщину из бара, ну и что?

Америка выглядело встревоженной.

— Эй, Эбби. И ты говоришь, что ты в порядке после всего?

Я посмотрела на них всех.

— Тревис может приводить домой кого угодно. Это ведь его квартира.

Америка посмотрела на меня, будто бы я спятила, Шепли стал улыбаться как идиот, а Тревис выглядел хуже, чем был до этого.

— Ты не собирала свои вещи? — спросил он.

Я покачала головой и посмотрела на часы. Было 2 часа дня.

— Нет, и я сейчас собираюсь распаковать их. А ещё мне нужно поесть, помыться, и одеться. — проговорила я, шагая в ванную.

Как только дверь закрылась за мной, я прислонилась к ней и соскользнула на пол. Я понимала, что отношения с Америкой восстановлению не подлежат, но я дала слово Шепли, и собиралась его сдержать.

Мягкий стук в дверь раздался над моей головой.

— Пташ? — спросил Тревис.

— Да? — ответила я, пытаясь говорить обыденно.

— Ты остаешься?

— Я могу уйти если ты хочешь, но я ведь проиграла спор, забыл?

Дверь завибрировала когда Тревис прислонился к ней лбом.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, но я не буду винить тебя если ты уйдешь.

— Хочешь сказать, что ты освобождаешь меня от пари?

Возникла долгая пауза.

— Если я скажу да, ты уйдешь?

— Угу. Я ведь не живу здесь, дурачок- произнесла я, выдавливая смешок.

— Тогда нет, пари все ещё в действии.

Я подняла голову и закатила глаза, почувствовав как слезы жгут глаза. Я не понимала почему плачу, но просто не могла остановиться.

— Я могу сейчас помыться?

— Ага…, - он вздохнул.

Я услышала как Америка вошла в холл и тяжелые шаги Тревиса.

— Ты самовлюбленный ублюдок. — прорычала она, захлопывая за собой дверь комнаты Шепли.

Я встала с пола, включила душ, а затем разделась, задергивая занавеску. После очередного стука в дверь, Тревис прочистил свое горло.

— Пташка? Я принес кое-что из твоих вещей.

— Просто положи их на раковину. Я возьму их.

Тревис вошел и захлопнул за собой дверь.

— Я просто взбесился. Слышал как ты высказала Америки, что со мной не так, и у меня просто крыша поехала. Думал проветриться, немного выпить, попытаться осознать все, и прежде чем понял что к чему, я был в доску пьяный, потом эти девки и… — он сделал паузу. — Я проснулся этим утром и тебе не было в постели, затем увидел тебя в кресле, увидел эти обертки на полу, и почувствовал себя отвратно.

— Ты мог просто попросить меня остаться, а не тратить все деньги в магазине, чтобы подкупить меня продуктами.

— Меня не волнуют деньги, Пташ. Я просто боялся, что уйдешь и некогда больше не заговоришь со мной.

Я содрогнулась от его объяснения. Не переставая думать о том, что он чувствовал когда я сказала, что мне в нем не нравится, и сейчас все зашло слишком далеко чтобы спасти ситуацию извинением.

— Я не хотела как-то задеть тебя, — стоя под водой, сказала я.

— Я знаю, что не хотела. И я знаю, что не важно, что сейчас скажу, потому что из-за меня все пошло по пизде… у меня к этому талант..

— Трев?

— Да?

— Никогда больше не садись пьяным на мотоцикл, лады? — я ждала около минуты пока он наконец не вздохнул и заговорил.

— Лады, как скажешь. — произнес он, захлопывая за собой дверь.

.

Глава 5. Паркер Хейс

— Заходи, — сказала я, услышав стук в дверь.

Шагнув, Тревис застыл в дверном проеме.

— Вау.

Я улыбнулась оглядев свой наряд. Узкий топ переходящий в короткую юбку, это было куда смелее нежели то, что я носила раньше.

Материал был тонкий, черный и прозрачный. Паркер должен быть на вечеринке и, я рассчитывала быть замеченной.

— Ты выглядишь просто отпадно. — сказал он, в то время как я одевала туфли.

Посмотрев на его белую футболку и джинсы, я одобрительно кивнула

— Ты тоже ничего.

Его рукава были закатаны в районе локтей, чтобы все могли видеть витиеватый узор его татуировок. Я отметила, что его любимый кожаный браслет был вокруг его запястья, когда он засунул руки в карманы.

Америка и Шепли ждали нас в прихожей.

— Паркер локти себе откусит когда увидит тебя, — хихикнула Америка, пока Шепли вел нас к машине.

Тревис открыл дверь и я проскользнула на заднее сиденье Чарджера Шепли. Мы ездили так бесчисленное число раз, но внезапно мне стало неловко сидеть рядом с ним.

Машины были оставлены вдоль улицы, некоторые были припаркованы на газоне. Дом просто трещал по швам, и люди все шли и шли, с улицы или с общежитий. Шепли припарковался на газоне, И мы пошли внутрь.

Тревис принес мне красный пластмассовый стаканчик с пивом и наклонившись прошептал в ухо

— Не бери ничего и ни у кого, кроме меня или Шепа. Я хочу, чтобы тебе подсыпали какую-нибудь дрянь в питье.

Я закатила глаза.

— Никто не собирается подсыпать мне что-то, Тревис.

— Просто не пей ничего, что дал тебе не я, лады? Ты больше не в Канзасе, Пташка[3].

— Ты такой начитанный, — сострила я, беря напиток.

Час спустя, но Паркера все не было видно. Америка и Шепли танцевали медленный танец в гостиной, когда Тревис потянул меня за руку

— Хочешь танцевать?

— Спасибо, но нет. — ответила я.

Его лицо вытянулось. Я дотронулась до его плеча

— Я просто устала, Трев.

Он положил свою руку на мою, и начал говорить, но когда я посмотрела за его спину, я увидела как Паркер шел прямо к нам. Тревис заметил мою реакцию и обернулся.

— Привет, Эбби. Ты все же вырвалась! — улыбаясь сказал Паркер.

— Ага, мы здесь уже час, или около того, ответила я, освобождая руку из-под руки Тревиса.

— Потрясно выглядишь, — прокричал он сквозь музыку.

— Спасибо, — ухмыльнулась я, бросив взгляд на Тревиса. Его губы были сжаты, а брови сведены вместе. Паркер кивнул в сторону гостиной и улыбнулся

— Потанцуем?

Я сморщила свой нос и потрясла головой:

— Не, я слишком устала.

Паркер посмотрел на Тревиса. — Я думал ты не придешь.

— Передумал. — раздраженно ответил Тревис.

— Понятно, — Паркер посмотрел на меня — Хочешь подышать свежим воздухом?

Я кивнула и пошла за Паркером по лестнице. Он приостановился и взял мою руку, когда мы дошли до второго этажа. Когда мы дошли до верха, он распахнул двери и мы вышли на балкон.

— Замерзла? — спросил он.

— Зябко немного, — ответила я, улыбнувшись когда он снял свою куртку и накинул мне на плечи.

— Ты здесь с Тревисом?

— Мы приехали вместе.

Лицо Паркера растянулось в ухмылке, когда он посмотрел на газон. Группа девушек собралась в кружок, прижав локти как можно плотнее, чтобы сохранить тепло. Гофрированная бумага, пивные банки вперемешку с бутылками от ликера ровно застилали землю. Среди всего этого хаоса, члены братства Сигма Тау построили свой шедевр: пирамида из пивных бочонков украшенная мигающими огоньками.

Паркер закачал головой, — К утру тут камня на камне не останется. Уборщикам придется попотеть.

— Вы нанимали уборщиков?

— Угу- улыбнулся он- их ещё называют новички.

— Бедный Шеп.

— Он нет. Он попал сюда, потому что он двоюродный брат Тревиса, и он не живет в Доме.

— А ты живешь в Доме?

Паркер кивнул, — Последние пару лет. Правда я думаю, мне нужна квартира. Тихое местечко чтобы учиться.

— Дай угадаю… Бизнес направление?

— Скорее Биология, с небольшим отклонением в Анатомию. Учусь ещё один год, потому сдаю MCAT[4]. и дай бог, я уезжаю в Гарвардскую Медицинскую Школу[5].

— Ты уже знаешь, что поступил?

— Мой отец закончил Гарвард, и конечно я не уверен в том поступил или нет, но он делает много пожертвований, если ты понимаешь о чем я. Ко всему прочему я сдал на отлично все выпускные экзамены, и у меня 2200 SAT[6] и 36 ACT[7]. Я думаю это хороший результат, можно рассчитывать на место.

— Твой отец врач?

— Ортопедическая хирургия, — с улыбкой ответил он.

— Внушает.

— Что по-поводу тебя? — спросил он.

— Ещё не определилась.

— Типичный ответ первокурсника.

Я картинно вздохнула — Полагаю я уже не являюсь особенной.

— Ох, да фигня все это, выброси из головы. Я кстати приметил тебя ещё на первом занятии. Что первокурсница делала на занятиях по углубленной математике?

Я улыбнулась и накрутила локон на палец.

— Математика для меня не проблема. Я закончила курс старшей школы, и ещё 2 летних курса в Уичитском Государственном Вузе.

— Вот это внушает, — произнес он.

Мы стояли на балконе около часа обсуждая все, от местных забегаловок до того как я стала дружить с Тревисом.

— Я не обращаю на это внимание, но вас двоих постоянно обсуждают.

— Шикарно, — пробурчала я.

— Это необычно для Тревиса. Он скорее делает из женщин врагов нежели друзей.

— Ну не знаю. Я видела как они внезапно забывали про это, когда он подходил к ним. Или становились слишком прощающими.

Паркер засмеялся. Его белые зубы сверкнули на фоне бронзового загара.

— Люди просто не понимают суть ваших отношений. Тебе стоит признать, что они довольно неоднозначны.

— Ты спрашиваешь, спала ли я с ним?

Он улыбнулся.

— Если бы ответ был да, он бы не пришел с тобой. Я знаю его, ещё когда мне было 14, и прекрасно знаю порядок его действий. Просто мне любопытно, что представляет из себя ваша дружба.

— Дружба как дружба, — я пожала плечами- мы тусим вместе, едим, смотрим телик, учимся и постоянно спорим. Как-то так.

Услышав мой честный ответ, Паркер захохотал.

— Я слышал, что ты единственная кто поставила Тревиса на место. Знаешь, это почетный титул.

— Чтобы это не значило, он не так плох каким его малюют.

Небо передернулось пурпурным и розовым, когда солнце показалось на горизонте. Паркер посмотрел на свои часы, а потом взглянул на медленно редеющую толпу на газоне.

— Кажется вечеринка окончена.

— Думаю, мне лучше спуститься вниз и найти Шепа и Мери.

— Ты не против, если я подвезу тебя? — спросил он.

Я постаралась не показать волнения, — Да не, только нужно сказать Америке.

Я прошла через дверь, и чуть-чуть съежилась прежде чем повернуться — Ты знаешь, где живет Тревис?

Паркер приподнял свою широкую бровь-Да, а что?

— Я там живу, — ответила я, ожидая его реакции.

— Ты живешь у Тревиса?

— Я проиграла что-то типа спора, и теперь я там на месяц.

— Месяц?

— Это долгая история, — я смущенно пожала плечами.

— Но вы двое, всего лишь друзья?

— Да.

— Тогда я отвезу тебя к Тревису, — улыбнулся он.

Я быстро сбежала вниз по лестницу ища Америку, но нашла угрюмого Тревиса, с которым разговаривала пьяная девушка, раздражавшая его все больше. Он прошел за мной в холл, когда я дернула Америку за платье.

— Вы ребят можете идти. Паркер подбросит меня до дому.

— Чего, чего? — спросила с азартом Америка.

— Чего, чего? — зло спросил Тревис.

— В чем проблема? — спросила его Америка.

Он зыкрнул на Америку и завел меня за угол, напряжено проговорив. — Ты не знаешь этого парня.

Я освободилась из его хватки. — Это не твое дело, Тревис.

— Да чтоб я сдох, если не мое. Я не позволю тебе ехать домой с человеком, которого ты вообще не знаешь. Что если он будет домогаться тебя?

— Боже! Да он милейший человек.

Выражение Тревиса сменилось с удивления на злость, и гадала, что он скажет дальше

— Паркер Хейс, Пташ? Паркер Хейс, — повторил он с пренебрежением. — Что за ебанутое имя, а?

Я скрестила руки.

— Прекрати, Трев. Ты похож на полного идиота.

Он наклонился и казался взволнованным.

— Если он только дотронется до тебя, я убью его.

— Он. Мне. Нравится, — сказала я, подчеркивая каждое слово.

Его немного шокировал мой ответ, и его черты лица стали напряженней.

— Ладно. Если он будет пялить тебя на заднем сиденье своей машины, тогда не приходи и не плачь мне в футболку.

Мой рот открылся, закрылся и меня захлестнула злость

— Не переживай, не приду. — ответила я, пытаясь его обойти.

Тревис схватил мое руку, и вздохнув посмотрел на меня через свое плечо.

— Я не это имел в виду Пташка. Если он сделает тебе больно, то есть если ты просто почувствуешь себя с ним неуютно, дай мне знать.

Гнев пошел на убыль, и мои плечи опустили.

— Я знаю, что не это. Просто тебе нужно сдерживать в себе старшего брата-защитника, которого ты изображаешь.

Тревис засмеялся, — Я не играю в старшего брата. Даже не пытаюсь.

Паркер вышел из-за угола, засунув руки в карманы, подойдя он подтолкнул меня локтем

— Все в сборе?

Тревис сжал челюсть так, что зубы заскрипели, и я шагнула, между ними, чтобы не случилось ничего плохого..

— Угу, поехали, — я взяла Паркера за руку, и прошла с ним несколько шагов, прежде чем развернуться и попрощаться с Тревисом, но он смотрел прямо Паркеру в затылок. Его глаза встретились с моими и черты его лица разгладились.

— Прекрати. — сказала я одними губами, в то время как Паркер вел сквозь то, что осталось от толпы к своей машине.

Он нажал кнопку на брелоке и фары дважды мигнули.

Он открыл дверь машины рядом с водителем, и я засмеялась

— Ты ездишь на Порше?

— Это не просто Порше, это Порше модель 911 GT3. Тут есть различия.

— Дай угадаю, это любовь все твоей жизни? — сказала я, вспомнив слова Тревиса о его мотоцикле.

— Нет, это просто машина. Любовью все моей жизни будет женщина, что будет носить мою фамилию.

Я разрешила себе слегка улыбнуться, делая вид, что фраза меня не впечатлила. Он взял мою руку и помог сесть, и после того как сам сел за руль, он наклонился и спросил.

— Что делаешь сегодня вечером?

— Сегодня вечером?

— Сейчас уже утро, и я подумал, что должен предложить тебе поужинать со мной, пока это не сделал кто-то другой.

Я ухмыльнулась.

— У меня нет никаких планов.

— Я заеду за тобой в 6?

— Давай. — сказала я, наблюдая как он дотронулся до моей руки.

Паркер повез меня к Тревису, соблюдая скоростной режим и держа мою руку. Остановившись за Харлеем, он вышел и открыл мою дверь. Когда я вышла, он наклонился, чтобы поцеловать меня в шею.

— Выспись хорошенько, увидимся вечером, — прошептал он мне в ухо.

— До встречи, — улыбнулась я, берясь за дверную ручку. Но прежде чем я, что-то поняла, дверь резко распахнулась и я потеряв опору полетела вперед.

Тревис поймал меня прежде, чем я упала.

— Аккуратней, красотка.

Я оглянулась, и увидела, что Парке смотрел на нас, и он чувствовал себя не комфортно. Он перегнулся через порог, и заглянул в квартиру произнес

— Тут есть девушки, которых нужно подвести?

Тревис посмотрел на Паркера

— Это не ко мне.

Паркер улыбнулся и подмигнул мне.

— Я периодически подкалываю его. С тех пор как он понял, что намного лучше, если у девушки есть своя собственная машина, тогда можно её не подвозить.

— О, да, это про Тревиса, — сказала я, хихикнув.

— Не смешно, Пташ.

— Пташ? — спросил Паркер.

— Это эм… сокращение от Пташка. Что-то по типу прозвища. Честно говоря, я так и не поняла, почему он так меня называет. — ответила я. Тут я осознала, что впервые мне стало неловко, за то имя, что дал мне Тревис в ту ночь когда мы встретились.

— Узнаешь-расскажешь, думаю это будет интересно. — Паркер улыбнулся-Спокойной ночи, Эбби.

— Ты имел ввиду доброе утро? — сказал я, наблюдая как он сбегает с лестницы.

— И это тоже, — крикнул он.

Тревис хлопнул дверь, и мне пришлось отдернуть голову, чтобы меня не ударило.

Он покачал головой и пошел в спальню. Я пошла за ним, прыгая на одной ноге, пытаясь скинуть туфлю.

Он вздохнул и повернулся ко мне.

— Ты же упадешь, — Тревис обхватил меня за талию одной рукой, а второй рукой снял не хотевшую падать туфлю. Бросив её в шкаф, он стянул с себя майку и лег на кровать.

Я расстегнула мое платье и спустив его до бедер, отшвырнула в угол. Надела футболку и затем расстегнула под ней свой лифчик. Когда я собрала волосы на макушке в некое подобие хвоста, я заметила, что он все это время наблюдал за мной.

— Я более чем уверена, что у меня нет ничего такого, что ты не видел, — сказала я, закатывая глаза.

Проскользнув под простынь, я обхватила подушку и свернулась калачиком. Он расстегнул ремень, и спустив джинсы, снял их.

Потом он затих. Я лежала спиной к нему и мне было интересно, что он делает стоя напротив кровати в полной тишине. Матрац скрипнул, когда он наконец лег около меня, и я вздрогнула, что он положил свою руку мне на бедро.

— Я пропустил сегодня бой., сказал он, — Адам звонил, но я не пошел.

— Почему? — спросила я, поворачиваясь к нему.

— Хотел убедиться, что ты нормально доедешь.

Я сморщила нос — Тебе не нужно быть мне нянькой.

Он провел вдоль моей руки пальцем, и у меня пошли мурашки по спине.

— Я знаю, просто я все ещё чувствую себя паршиво после вчерашнего.

— Я же сказала, мне все равно.

Он оперся на свой локоть и нахмурился.

— Именно поэтому ты спала в кресле? Потому что тебе все равно?

— Я не смогла спать рядом с тобой, после того как ты… выпроводил друзей.

— Ты смогла спать в кресле, но не смогла рядом со мной?

— Хочешь сказать рядом с парнем который пах как пара шлюх, что он привел к себе домой? Ну не знаю!

Немного не в моем стиле!

Тревис поморщился

— Я же сказал, мне жаль.

— А я сказала, что мне все равно. Спокойно ночи, — повернувшись сказала я.

Спустя пару мгновений, он протянул руку вдоль моей подушки, и положил свою руку на мою. Нежно сжав ещё, он наклонился вперед и прислонив губы к моим волосам произнес

— Я так переживал, что ты больше не будешь разговаривать со мной… Я думаю это куда хуже твоего равнодушия.

Моя глаза закрылись

— Что ты хочешь от меня, Трев? Ты не хочешь, чтобы я расстраивалась, и хочешь заботиться обо мне. Ты сказал Америке, что не хочешь встречаться со мной, но стоило это сказать мне, как у тебя сорвало крышу, ты выбежал на улицу и нажрался как свинья. Тут проблемы с логикой и здравым смыслом.

— Поэтому ты сказала, все те вещи про меня Америке? Потому что, я сказал, что не буду встречаться с тобой?

Я заскрипела зубами. Он сейчас намекнул, что я играю с ним. И я сформировала самый верный ответ, что смогла

— Нет, что я думаю, то и я сказала. И я не пыталась как-то оскорбить тебя.

Тревис вздохнул. — А я сказал все это, потому что… — он нервно взъерошил свои волосы. — Я не хочу все разрушить, Пташка. Я даже не знаю, как стать тем, кто бы понравился тебе, кто заслуживает тебя. Я думаю над этим и не могу выкинуть эти мысли из головы.

— Что бы это не значило. Я хочу поспать, у меня сегодня вечером свидание.

— С Паркером? — спросил он, плохо контролируя гнев.

— Да. Теперь я могу поспать?

— Конечно-, ответил он, спустившись с кровати и хлопнув дверью. Кресло скрипнуло под его весом, и приглушенный звук телевизора послышался из-за двери. Я постаралась закрыть и глаза, хотя бы на несколько часиков вздремнуть.

На часах было 3 часа дня, когда я открыла глаза. Взяв свое полотенце и халат, я направилась в ванную.

Только я закрыла занавеску в ванной, как дверь открылась и захлопнулась. Я ждала, что кто-то что-то скажет, но раздался только звук опускаемого туалетного сиденья.

— Тревис?

— Неа, это я. — сказала Америка.

— Почему ты пришла сюда в туалет? У вас же свой санузел.

— Пьяный Шеп там был около получаса. В газовой камере и то лучше пахнет.

— Мило.

— Слышала, у тебя сегодня свиданка. Тревис просто взбешен! — прощебетала она.

— В шесть! Америка, он такой классный. Он просто… — , я умолкла, вздохнув. Меня просто переполняли эмоции, это было так на меня не похоже. Я думала над насколько он был идеален, с тех пор как мы встретились. Он был то, что мне нужно, полная противоположность Тревису.

— Дар речи потеряла? — она хихикнула.

Я высунула голову из-за занавески.

— Я не хотела идти домой! Я могла говорить бы с ним вечно!

— Звучит обнадеживающе. Правда ты все же здесь, верно?

Я зашла под воду, смывая пену.

— Объяснив ему, почему.

В туалете зазвучал смыв, и вода в душе на мгновение стала очень холодной. Я вскрикнула, и дверь моментально распахнулась.

— ПТАШ? — закричал Тревис.

Америка засмеялась, — Я просто смыла воду, Трев. Успокойся.

— О… Эм. Ты в порядке, Пташка?

— Все отлично, выметайся отсюда. — Дверь хлопнула снова и я вздохнула-Как думаешь, это будет нормально если попросить, чтобы поставили замки на двери?

Америка не ответила

— Мери?

— Это действительно плохо, что вы не на одной волне. Ты единственная девушка, что могла бы… — она вздохнула, — Забудь. Это уже не важно.

Я выключала воду и завернула в полотенце.

— Ты такая же как он. Это эпидемия что ли… все немного сошли с ума. Ты же хотела его вчера сжечь, помнишь?

— Помню, — она кивнула.

Я включила фен и стала готовиться ко свиданию с Паркером. Уложила прическу, и покрасила ногти и губы в темный красный цвет. Посмотрев на себя в зеркало я нахмурилась. Для первого свидания это был перебор. Я не пыталась впечатлить Паркера. И меня не задело, когда Тревис намекнул, что я манипулирую им.

Взглянув на себя последний раз, я почувствовала себя виноватой. Тревис так старается, а я веду себя как упрямая девчонка. Когда я прошла гостиную, и Тревис улыбнулся, это было не та реакция, что я ожидала.

— Ты… такая красивая.

— Спасибо, — сказала я, в его голосе не было ненависти или злости.

Шепли присвистнул.

— Хороший выбор, Эбби. Парням нравится красный цвет.

— И серьги просто потрясающие, — добавила Америка.

Раздался дверной звонок, и Америка улыбнулась, волнительно замахав руками

— Развлекись!

Я открыла дверь. Паркер держал в руке маленький букетик с цветами. На нем были брюки и галстук. Он окинул меня взглядом от моего платья до моих туфель и обратно.

— Ты самое прекрасно существо, которое я когда-либо видел, — влюбленно сказал он.

Я оглянулась назад, и увидела Америку, у которой была такая широкая улыбка, что были видны все 32 зуба.

Шепли стоял с выражением гордого отца, а Тревис с каменным лицом смотрел телевизор.

Паркер протянул свою руку, ведя меня к своему блестящему Порше. Когда мы сели, он тяжело вздохнул.

— Что такое? — спросила я.

— Я хотел бы признаться, что немного нервничаю заехав за девушкой в которую влюблен Тревис Мэддокс… забрав её из его квартиры. Ты даже не представляешь сколько людей сегодня сказали, что я хочу убить себя.

— Тревис не влюблен в меня. Просто иногда он появляется рядом со мной.

— Тогда это отношения по схеме любовь/ненависть? Потому что, когда я сказал своим парня из братства, что заеду за тобой сегодня, все высказали похожее предположение. Он ведет ещё более беспорядочно и нелогично, нежели раньше.

— Они ошибаются, — упорствовала я.

Парке закачал головой, будто бы я не понимала, что говорила. Затем положил свою руку на мою.

— Думаю, нам лучше ехать. Я заказал столик.

— Где?

— У Биассети. Я рискнул… надеюсь тебе нравится итальянская кухня.

Я приподняла бровь.

— Ого, как тебе так быстро удалось, там же нужно резервировать за несколько недель?

— Ну… это ресторан моей семьи. По крайней мере, половина ресторана.

— Люблю Италию, — улыбнулась я.

Паркер вел точно соблюдая скоростной режим, включая поворотники если хотел перестроиться, притормаживая на на каждый желтый свет. Когда он говорил, он не отрывался от дороги. Когда мы подъехали к ресторану, я хихикнула.

— Что?

— Просто ты… очень аккуратный водитель. Это хорошо.

— Немного отличается от поездки на мотоцикле Тревиса? — улыбнулся он.

Я должна была засмеяться, но почему-то эта поездка не показалась мне хорошей.

— Давай не будем говорить сегодня о Тревисе. Договорились?

— Я понял тебя, — ответил он, вставая со своего сиденья, чтобы открыть мне дверь.

Мы сели за столиком, прямо напротив здоровенного окна. Мой наряд с сравнение одеждой других дам, чтобы здесь выглядел довольно бедно. На них были одеты бриллианты, и вечерние платья. Я никогда ещё не ела в таком роскошном месте.

Мы сделали заказ, и Паркер закрыв меня, сказал улыбаясь официанту

— И принесите пожалуйста бутылку Allegrini Amarone.

— Конечно, сэр. — ответил официант взяв меню.

— Это меня место просто невероятное- прошептала я, наклонившись вперед.

Его зеленые глаза потеплели

— Спасибо, я передам отцу твои слова.

К столику подошла женщина. Её волнистые, светлые волосы были собраны в пучок. Я старалась не смотреть на свергающие бриллианты вокруг её шеи и бриллиантовые серьги в ушах. Но они притягивали мой взгляд.

Её голубые, узкие глаза смотрели прямо на меня.

Она быстро повернулась.

— Кто, твой подружка, Паркер?

— Мама, это Эбби Абернати. Эбби, это моя мама, Вивьен Хейс.

Я протянула свою руку, и она её слегка пожала. Во время этого обыденного жеста, любопытство скользнуло по её лицу, и она посмотрела на Паркера

— Как ты сказал, Аббернати?

Я сглотнула, забеспокоившись, что она знает эту фамилию.

Выражение лица Паркера сменилось легким раздражением.

— Она из Уичиты, мам. Ты не могла знать её семью. Она кстати поступает в Восточный.

— О, — Вивьен снова взглянула на меня, — А наш Паркер идет в следующем году в Гарвард.

— Да он мне говорил, это очень круто. Наверное вы им очень гордитесь.

Её взгляд немного расслабился, а уголки рта слегка приподнялись.

— Да. Это правда.

Я была поражена как вежливо она сказала это, ведь до этого она с раздражением просто цедила слова. Это не был талант, или особенность речи. Миссис Хейс потратила годы, чтобы научиться показывать свое превосходство парой фраз.

— Рад был тебя увидеть, Мам. Приятного вечера.

Она поцеловала его в щеку, вытерла след от губной помады, и вернулась к своему столику.

— Извини за это. Я не знал, что она будет здесь.

— Все нормально. Она выглядит… милой.

Паркер засмеялся.

— Ага, для пираньи.

Я подавила смешок, и он виновато улыбнулся.

— Она разогрелась, и теперь будет плавать в другом месте.

— Надеюсь к тому времени ты уедешь в Гарвард.

Мы бесконечно говорили о еде, о вузах, математике, даже об Арене. Паркер был очаровательным, смешным, милым и говорил правильные вещи. Всевозможные люди, подходили поздороваться с ним, и он всегда представлял меня с гордой улыбкой. Он был чем-то по типу знаменитости, и когда мы уходили из ресторана, я почувствовала на себе множество взглядов.

— Что теперь? — спросила я.

— Боюсь, что у меня в понедельник утром зачет по сравнительной анатомии позвоночных. Мне необходимо подготовиться, — ответил он, накрываю мою руку своей.

— Как знаешь, — ответила я, стараясь не выглядеть разочарованной.

Он привез меня домой, и поднялся по лестнице держа меня за руку.

— Спасибо тебе, Паркер, — я улыбнулась, — я потрясающе провела вечер.

— Это не слишком нагло просить о втором свидании?

— Для тебя, нет, — засияла я.

— Я позвоню тебе завтра?

— Звучит идеально.

Наступила гнетущая тишина. Целовать или не целовать, ненавижу этот вопрос.

Прежде чем я успела подумать над этим, он нежно взял меня за затылок и притянул к себе, соединяя свои губы с моими. Они были мягкие, теплые и просто восхитительные. Он отодвинулся, а затем поцеловал меня снова.

— Увидимся завтра, Эбс.

Я помахала ему когда он спускался к машине

— Пока.

Как в тот раз, когда я взялась за дверную ручку, дверь резко открылась и я упала вперед. Тревис поймал меня и я восстановила равновесие..

— Ты можешь так больше не делать? — сказала я, закрыв дверь.

— Эбс? Похоже на буквы алфавита для умственно отсталых. — съязвил Трев.

— Пташка? — ответила я с легким презрением- Это такая летающая штука, которая гадит везде?

— Ты Пташка, — ответил он. — Голубь, красотка, козырь в колоде, туз в рукаве, выбирай, что больше нравится. Ты моя Пташка.

Я оперлась на его руку, чтобы снять туфли и затем прошла в его комнату. Переодевшись в пижаму, стараясь все ещё злиться на него.

Тревис сел на кровати, и скрестил руки

— Хорошо провела время?

— О, да, — вздохнула я, — Просто потрясающе. Это было идеально. Он…

Я замолчала пытаясь подобрать слово которым бы можно было все описать, но не придумав ничего просто закачала головой.

— Он поцеловал тебя?

Я соединила губы вместе и кивнула

— У него такие мягкие губы.

Тревис отпрянул.

— Меня не волнуют какие у него губы.

— Поверь мне, это важно. Я всегда волнуюсь по поводу первого поцелую, но этот был неплох.

— Ты переживаешь из-за поцелуев? — спросил он, позабавившись.

— Только из-за первых. Ненавижу их.

— Я бы их тоже ненавидел, если бы меня поцеловал Паркер Хейс.

Я хихикнула и направилась в ванную, чтобы смыть с лица макияж. Тревис пошел за мной, и спросил прислонившись к дверному проему

— Пойдете ещё куда-нибудь?

— Угу. Он пригласил меня завтра.

Я вытерла лицо, и стремглав понеслась в спальню прыгнув в кровать.

Тревис разделся до боксеров, и сел спиной ко мне. Плечи были слегка опущены, он казался опустошенным.

Его рельефна, мускулистая спина напряглась когда он повернул ко мне голову

— Если тебе было так хорошо, почему ты так рано приехала?

— У него серьезный тест в понедельник.

Тревис сморщил нос

— Эм, и что?

— Он хочет поступить в Гарвард. Ему нужно учиться.

Фырча Тревис пополз на своем животе по кровати, я наблюдала как он просунул свои руки под подушку.

— Ага, он поступает в Гарвард. Об этом только глухой не слышал, правда Паркер ему он жестами объяснил — раздраженно произнес он.

— Не будь таким злюкой. У него есть приоритеты…Я думаю это ответственность.

— Разве его девушка не должна быть первым приоритетом?

— Я не его девушка. Мы просто были на одном свидании, Трев, — отрезала я.

— Так чем вы занимались?

Я пошловато посмотрела на него, и он засмеялся

— Чего? Мне просто интересно.

Видя, что ему было действительно интересно, я описала ему все: ресторан, еду, шутки и разговоры Паркера.

Я знала, что мой рот просто застыл в улыбке, но я ничего не могла с собой поделать, описывая наш с Паркером вечер.

Тревис смотрел на меня с довольной ухмылкой, а я трещала не замолкая, отвечая на каждый вопрос. Он был немного разочарован как повернулись мои отношения с Паркером, но я не могла ошибиться, что он действительно счастлив был видеть, как мне было хорошо.

Тревис уселся на своей половине кровати, и я зевнула. Мы переглянулись и он вздохнул

— Я рад видеть, что тебе хорошо Пташ. Ты заслужила это.

— Спасибо, ответила я.

Внезапно мой мобильный, что лежал на столе начал играть.

— Алло?

— Завтра наступило, — ответил Паркер.

Я посмотрела на часы и засмеялась. На них было 12.01.

— Ты прав.

— Так что по поводу вечера понедельника?

Я прикрыла микрофон и сделала глубокий вдох.

— Да хорошо. Вечер понедельника это идеально.

— Хорошо. Тогда увидимся, — сказал он, и я могла слышать улыбку в его голосе.

Я потянулась и взглянула на Тревиса, который смотрел на меня с легким раздражением. Я отвернулась от него, свернувшись калачиком, немного напрягшись.

— Ты такая девчонка, ты даже не представляешь. — сказал Тревис поворачиваясь спиной.

Я закатила глаза и вздохнула.

Он повернулся обратно, и наклонился ко мне

— Тебе правда нравится Паркер?

— Тревис, прошу ничего не испорти!

Он посмотрел на секунду, потом покачал головой, снова отворачиваясь.

— Хм, Паркер Хейс, — вздохнул он.

Глава 6. Поворотный Момент

Вечер понедельника я встретила в легком волнении. Мы ели китайскую еду, и я хихикала смотря как Паркер управляется с палочками. Когда он привез меня домой, Тревис открыл дверь прежде чем он поцеловал меня.

Когда мы снова встретились в среду, Паркер поцеловал меня в машине.

В четверг во время ланча, Паркер встретил меня в кафетерии и шокировал всех, сев на место Тревиса. Когда Тревис докурил сигарету и зашел внутрь, он прошел совершенно безразлично прошел мимо Паркера, и сел на конце стола. Тут перед ним появилась Меган, но Тревис просто отмахнулся от неё. Все за столом затихли, и атмосфера стала такой тяжелой, что мне стало тяжело фокусироваться на том, что говорил Паркер.

— Я полагаю, что меня не пригласили, — сказал Паркер, завладев моим вниманием.

— Ты о чем?

— О твоей вечеринке в честь дня рождения. Почему ты меня не пригласила?

Америка кинула предупреждающий взгляд на Тревиса, который посмотрел на Паркера так, словно через пару секунд тот будет мертв.

— Это был сюрприз, Паркер, — мягко сказала Америка.

— Ох, — произнес Паркер.

— Ты приготовила мне вечеринку-сюрприз, Мери?

Она пожала плечами

— Это все идея Трева. Собираемся в воскресенье у Брэзила в 6.

Паркер покраснел.

— Как я понимаю, теперь я точно не приглашен.

— Ты чего, конечно ты приглашен! — сказала я, держа его руку. 12 пар глаз уставились на наши руки. Я видела, что Паркер чувствует себя неуютно от такого внимает как и я, так что сложила свои руки вместе.

Паркер поднялся.

— У меня есть пара вещей, что нужно сделать перед занятием. Так что увидимся позже.

— Лады, — сказала я, виновато улыбаясь.

Паркер наклонился через стол и поцеловал мои губы. В кафетерии наступила такая тишина, будто бы все исчезли, и когда Паркер вышел, Америка ткнула меня плечом.

— Это не жутко, когда все смотрят на тебя?

Раздраженно оглядев комнату, она прокричала

— Что? Заняться нечем, извращенцы?

Один за одним, люди отворачивались, и гул возобновился.

Я закрыла глаза ладонями.

— Ты знаешь, я раньше была жалкой, потому что меня считали бедной, невежественной подружкой Тревиса.

Сейчас же я просто разрываюсь от злости, потому что все считают, что я прыгаю между Тревисом и Паркером как мячик для пинг-понга.

Когда Америка не ответила, я посмотрела на неё

— Только не говори, что и ты в эту срань поверила?

— Я этого не говорила. — сказала она.

Я с сомнением посмотрела на неё

— И тогда, что думаешь на этот счет?

Америка покачала своей головой, но ничего не сказала. Внезапно я почувствовала ледяные взгляды, когда подошла к концу стола.

— Нам нужно поговорить, — сказала я дотрагиваясь до плеча Тревиса. Я старалась говорить вежливо, но внутри меня все клокотало. Все студенты, вообще все, включая мою лучшую подругу, считала, что я встречалась с двумя парнями. И был только один способ это исправить.

— Так говори, — произнес Тревис, жуя что-то мучное и жаренное.

Я заерзала, чувствуя на себе множество любопытных взглядов. Когда Тревис не шевельнулся, я схватила его руку и потащила как буксир. Он встал и ухмыляясь пошел за мной.

— Что, Пташ? — спросил он, глядя попеременно то на мою руку, то на меня.

— Ты должен отменить пари, — попросила я.

Он моментально погрустнел

— Ты хочешь съехать? Почему? Что я не так сделал?

— Ничего, Трев. Ты не замечаешь, что происходит? Я медленно, но уверенно становлюсь прокаженной в этом учебном заведении.

Тревис покачал головой, и зажег сигарету.

— Ну а я-то тут причем?

— При том самом. Паркер сказал, что все считают будто бы он написал завещание, потому что ты якобы влюблен в меня.

Брови Тревиса взлетели вверх, и он закашлялся сигаретным дымом.

— Так правда говорят? — спросил он между приступами кашля.

Я кивнула. Он посмотрел назад с безумным взглядом, и сделал новую затяжку.

— Тревис! Ты должен отменить пари! Я не могу встречаться с Паркером и жить с тобой одновременно! Это выглядит ужасно, нужно с этим что-то делать!

— Тогда перестань встречаться с Паркером.

Я посмотрела на него. — Не в этом проблема, и ты это знаешь.

— И это единственная причина почему ты хочешь съехать? Из-за того, что говорят люди?

— Раньше говорили, что я жалкая, а ты плохой парень, — проворчала я.

— Отвечай на вопрос, Пташ.

— Да!

Тревис посмотрел на то как студенты входили и уходили из кафетерия. Он был задумчив, и мое напряжение росло, прямо пропорционально тому сколько времени он принимал решение.

Наконец он принял решение, и вытянувшись сказал.

— Нет.

Я покачала головой, я была уверена, что ослышалась:

— Что ты сказал?

— Я сказал нет. Ты сама говорила: пари есть пари. Когда месяц пройдет, ты уедешь к Паркеру, он станет врачом, вы сыграете свадьбу и у вас будет двое или пять детей, и я тебе больше никогда не увижу.

Он ухмыльнулся и продолжил

— Но у меня есть 3 недели, и я их не отдам из-за каких-то сплетен в кафетерии.

Я посмотрела через окно в кафетерий, и увидела, что все смотрят на нас. От нежелательного внимания, у меня загорелись уши. Я обошла Трева, и направилась на свой урок.

— Пташка, — позвал меня он.

Я не обернулась.

Вечером Америка сидела на кафельном полу в ванной, болтая о парнях пока я стояла перед зеркалом, и собирала свои волосы в конский хвост. Я слушала только наполовину, думая над тем насколько Тревис терпелив — для Тревиса — учитывая, что он знает о намерениях Паркера забирать заезжать за мной каждый вечер.

Я вспомнила лицо Тревиса, когда сказала, что хочу отменить пари, и то как он выглядел когда я сказала, что все думают, что он влюблен в меня. Что меня удивляло, так это почему он не отрицал этого.

— Скажем так, Шеп считает, что ты слишком строга. У него никогда не было никого о ком бы он так заботился.

Тревис засунул голову в комнату, и увидев меня колдующей с волосами улыбнулся

— Хочешь перекусить?

Америка стояла и смотрела на себя в зеркало, перебирая пальцами свои золотые волосы.

— Шеп хотел сходить в новый мексиканский ресторанчик, что находится в центре. Если хотите можете присоединиться.

Тревис покачал головой

— Я думал я и Пташа пойдем куда-нибудь вдвоем.

— Я иду с Паркером.

— Снова? — раздраженно спросил он.

— Снова, — пропела я.

Раздался звонок в дверь, и я поспешила опередить Тревиса, чтобы открыть дверь. Паркер стоял передо мной, его естественные, слегка волнистые волосы, были красиво уложены, а лицо было гладко выбрито.

— Ты выглядишь как-нибудь кроме как роскошно? — спроси он.

— Если вспомнить в каком виде она пришла сюда в первый раз, то ответ «Да» будет честным. — проговорил Тревис за моей спиной.

Я закатила свои глаза и улыбнулась, показав жестом Паркеру, чтобы он подождал. Я обернулась и обняла Тревиса. Он замер от неожиданности, но моментально собрался и притянул меня к себе.

Я посмотрела в его глаза и улыбнулась

— Спасибо, что устроил для меня вечеринку. Давай пообедаем, но не сегодня, хорошо?

Дюжина эмоций промелькнула на лице Тревиса, и затем он слегка улыбнулся

— Завтра?

Я обхватила его покрепче и усмехнулась

— Точно.

Помахав ему на прощание, я взяла Паркера за руку.

— Что это было? — спросил Паркер.

— Мы не очень ладили в последнее время. Это мой вариант перемирия.

— Мне стоит волноваться?. - спросил он, открывая дверь.

— Нет-, улыбнулась я, целуя его в щеку.

За ужином, Паркер говорил о Гарварде, о Доме, и о своих планах по поиску квартиру. Его брови внезапно приподнялись

— А Тревис будет тебя сопровождать на вечеринку в честь дня рождения?

— Честно говоря, не знаю. Он ничего насчет этого не говорил.

— Если ему не важно, я могу придти с тобой.

Он взял мою руку и поцеловал мои пальцы.

— Я спрошу его. Вечеринка была его идеей, так что…

— Я понимаю. Если нет, то увидимся здесь, — он улыбнулся.

Паркер привез меня домой, медленно остановившись на парковке. Когда он поцеловал меня на прощание, его губы задержались. Он дернул ручник, в то время как его опустились к моему подбородку, оттуда к уху и затем к шее. Я полностью расслабилась, и слегка вздохнула.

— Ты такая красивая, — прошептал он. — Я начинал туго соображать, когда твои волосы переставали закрывать твою шею.

Он покрывал мою шею поцелуями и я задержала дыхание.

— Почему ты так долго возился-, улыбнулась я, приподняв подбородок, чтобы ему было удобней.

Паркер сосредоточился на моих губах. Обняв мое лицо, и начав целовать немного более настойчиво нежели обычно. В машине не было много пространства, но мы использовали все доступное место на 100 %. Он наклонился ко мне и я изогнула свои колени опираясь спиной на дверь. Его язык был в моем роту, а своей рукой он схватил мою ступню, и провел рукою до бедра. Стекла запотели, от нашего тяжелого дыхания. Его губы были на моих ключицах, как вдруг он резко дернулся, от несколько сильных ударов по крыше.

Паркер сел прямо, а я постаралась собраться и распрямляла платье. Я подпрыгнула когда дверь распахнулась.

Тревис и Америка стояли напротив машины. Америка стояла нахмурившись, а Тревиса от того чтобы впасть в слепую ярость, отделяла какие-та мелочь.

— Что за херня, Тревис? — закричал Паркер.

Ситуация внезапно стала очень опасной. Я никогда не слышала, чтобы Паркер повышал голос, а Тревис сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Америка повисла на его предплечье, которые было толщиной, чуть ли не с её саму, и отрицательно кивала головой показывая в сторону Паркера, который сидел в полном молчании.

— Выходи Эбби. Я должна поговорить с тобой, — сказала она.

— По поводу?

— Выходи. — отрезала она.

Я посмотрела на Паркера, ища в его глазах раздражение.

— Извини, я должна идти.

— Да не, все путем. Вперед.

Тревис помог мне вылезти из Порше, и затем со всей дури хлопнул дверью. Я встала между ним и машиной

— Ты чего? Просто закрой её.

Америка выглядела нервной, и мне не пришлось гадать почему. От Тревиса разило виски, и она либо решила идти с ним, либо он её попросил. В любом случае она была некоей сдерживающей силой.

Когда сверкающий Порше Паркера скрылся за углом, Тревис зажег сигарету

— Теперь можешь идти, Мери.

Она потянула меня за футболку

— Пошли, Эбби.

— А почему бы тебе не остаться, Эбс? — съязвил он.

Я кивнула Америке, что она может идти, и она с неохотой пошла. Я скрестила руки на груди, собираясь драться, и готовя себя чтобы послать его нахер, после его поучительной лекции. Тревис затянулся ещё несколько раз, и когда стало понятно, что он говорить не намерен, мое терпение лопнуло.

— Почему ты сделал это? — спросила я.

— Почему? ПОЧЕМУ? Да я из окна видел как он лапал тебя! — закричал он. Его взгляд был расфокусирован, и я поняла, что он сейчас неспособен вести конструктивный диалог.

Я понизила голос

— Я могу остаться с тобой, но что я делаю, и с кем, это мое личное дело.

Он выкинул сигарету на землю.

— Твоя правда, Пташ. Но не позволяй ему трахать себя в машине, как дешевую шлюху с обочины.

— Я не собиралась заниматься с ним сексом!

Он показал жестом, на место где стояла машина Паркера

— А чем же ты собиралась там заниматься? Йогой?

— Тревис, уж кто, кто а ты этим занимался больше некоторых. Неужели ты не заходил так далеко?

Он нахмурился и покачал головой, будто я заговорила на языке суахили

— Что? О чем ты?

— Я о каких то приличиях и понятиях… особенно для тех людей, что встречаются.

— Стекла запотели, машина тряслась… откуда я должен знать? — произнес он показывая руками на парковку.

— Может тебе не стоило шпионить за мной?

Он начал тереть свое лицо и качать головой.

— Кажется я схожу с ума, Пташка. Я не могу это вынести.

Я опустила руки, и позволила ему дотронуться до моих бедер

— Что ты не можешь вынести?

— Если ты переспишь с ним. Я не должен буду знать об этом. Потому что я найду его, а потом… сяду в тюрьму. Просто не говори мне.

— Тревис, — закипела я, — Мне просто не вериться, что ты сказал это! Да чтоб тебя, для меня это важный шаг!

— Вы все так говорите!

— Я не имею ввиду твоих шалав, я про себя говорю! — ответила, скрестив руки на груди. — У меня еще ни разу…аррр. Забудь, — я пошла прочь от него, но он схватил мою руку и развернул к себе.

— Ещё ни разу что? — спросил он, слегка шатаясь. Я не ответила — нечего было ответить. Когда он понял, что к чему, он засмеялся

— Ты что, девственница?

— И что? — ответила я, чувствуя, что щеки начинают пылать.

Его глаза скользи по мне, туда и сюда, фокусировались и расслаблялись, борясь с алкоголем он думал о том, что узнал.

— Ясно, почему Америка сказала, что это не зайдет далеко.

— У меня был парень в течение 4-х лет в старшей школе. Он учился в баптистской семинарии! У нас до этого не дошло.

Гнев Тревиса ушел, а в глазах мелькнуло облегчение.

— Семинарист? Хех, и что было после этого с трудом заработанного воздержания?

— Он захотел жениться на мне и остаться в…Канзасе. Я ответила нет. — сейчас я активно думала, как сменить тему. Быть забавной в глазах Тревиса, это было уже через чур. Но больше всего я не хотела, чтобы он копался в моем прошлом.

Он сделал шаг вперед, и аккуратно взял мое лицо в свои руки.

— Девственница, — сказал он качая головой. — После того как мы с тобой танцевали в Багрянце, мне бы это и в голову не пришло.

— Очень смешно, — ответила я, взбегая по лестнице.

Тревис побежал за мной, но споткнулся, упал на спину и стал истерично хохотать.

— Да что ты творишь? Поднимайся! — сказала я, помогая ему встать.

Опираясь одной рукой на стену, другой на меня, он пошел по лестнице. Шепли и Америка спали, так без какой-либо помощи я скинула туфли, и повела Тревиса в спальню, не понимая как я ещё себе ничего не сломала. Он упал на кровать, утаскивая меня за собой.

Когда мы упали, мое лицо было в паре сантиметров от его. Он внезапно стал очень серьезным. Он наклонился вперед, желая поцеловать меня, но я оттолкнула его. Его брови взлетели вверх.

— Отвянь, Трев, — сказала я.

Он стал держать меня, пока я не перестала дергаться, и тогда он начал щелкнул застежкой на платье, и мои плечи оголились.

— С того момента, как из твоих прекрасных губ вылетело слово «девственница»… я понял, что обязан тебе помочь снять это платье.

— Это плохо. Ты был готов убить Паркера за подобное действие 20 минут назад. Так что не будь лицемером.

— Да идет он нахуй. Он не знает тебя, так как знаю я.

— Прекрати, Трев. Снимай одежду и полезай в постель.

— Так именно об этом я и говорю, — усмехнулся он.

— Сколько ты выпил? — спросила я, наконец перестав на него опираться.

— Достаточно, — улыбнулся он, потянув подол моего платья.

— Кажется, это было ещё 4 литра назад, — ответила я, ударяя его по руке. Сделав упор на колено, я стала стягивать с него футболку. Он снова потянулся ко мне, и я схватила его за запястье, вдыхая едкий запах.

— Боже, Трев. Ты это материализованный Джек Дэниэлс.

— Джим Биан, — поправил он, пьяно икнув.

— Пахнет как жженое дерево и навоз.

— На вкус аналогично, — засмеялся он.

Я открыла ремень на его джинсах, и вытащила его. Он начал трястись от смеха, а затем поднял голову и посмотрел на меня

— Лучше охраняй свою девственность, Пташ. Ты же знаешь, я люблю это грубо.

— Заткнись, — сказала я, стягивая джинсы с его бедер, и полностью снимая с ног. Бросив их на пол, я стояла уперев руки в бок, и тяжело дышала. Его ноги свешивались с конца кровати, глаза были закрыты, а дыхание было тяжелым и глубоким. Он вырубился.

Я глубоко вздохнула и пошла через гардероб, запутавшись в вещах. Я расстегнула молнию на платье, и позволив ему упасть до лодыжек, отшвырнула его в угол. Я распустила свой конский хвост, позволяя волосам закрыть лицо.

Шкаф был забит его и моей одеждой, и я пыхтя, сдувая волосы с лица, копалась ища какую-нибудь футболку.

Как только я сняла одну с вешалки, Тревис подошел ко мне со спины, и обхватил мою талию.

— Я тут чуть не умерла со страху! — закричала я.

Он провел руками по моей коже. Я заметила, что движения изменились, они стали медленным и намеренными. Я закрыла глаза, когда наклонился ко мне, и прижал свое лицо к моим волосам. Почувствовав его голую кожу, я попыталась сопротивляться.

— Тревис…

Он откинул мои волосы в сторону, и начал целовать мою спину, идя от одного плеча до другого, расстегивая застежку лифчика. Он поцеловал нижнюю часть моей шеи, и я закрыла глаза, теплое прикосновение его рта… мне было слишком хорошо чтобы останавливать его. Тихое рычание раздалось из его груди, когда он прижал свой таз ко мне, и поняла сквозь боксеры, как сильно он хочет меня. Я задержала дыхание, понимая, что единственное что сдерживает от этого шага, того шага, которому я так противилась несколько мгновений назад, были 2 тонких куска ткани.

Тревис повернул меня, к себе, и затем прижал к стене. Наши глаза встретились, и я могла видеть боль в его лице, в то время как он смотрел на мое голое тело. Я знала, как он смотрит на женщин, но сейчас он был другим. Он не хотел покорить меня, он хотел чтобы я сказала «да».

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но остановился в паре сантиметров. Я могла чувствовать жар от его кожи, чтобы была напротив моих губ, и мне пришлось собраться, чтобы не увлечь его дальше. Его пальцы скользили по моей кожи, будто он что-то обдумывал, а затем он провел пальцами вниз, к краю моих трусиков. Его указательный палец, скользил вдоль моих бедер, и кружевной ткани, и вот в тот самый момент, когда он должен был стянуть их вниз, он поколебался. Только я открыла рот, чтобы сказать «Да», как он прикрыл глаза.

— Не так. — прошептал он, прижав губы к моему уху, — Я хочу тебя, но не так.

Он сделал шаг назад, повалившись спиною на кровать, и я стояла ещё мгновение, скрестив руки на груди.

Когда его дыхание выровнялось, я продела руки в футболку, что все ещё была в моих руках, и надела её через голову. Тревис не двигался, и я вздохнула, не зная, ложиться в кровать или нет, и что делать если я лягу, а он проснутся и его намерения будут не так благородны.

Я пошла к креслу и повалилась в него, закрыв лицо руками. Я чувствовала, как внутри меня все мое естество рушится и сталкивается само с собой. Паркер ушел, чувствуя себя ущемленным, Тревис ждал пока я не кого-то, кого-то я действительно полюблю, того кто проявит интерес ко мне, и судя по всему я действительно единственная девушка, которая не стала спать с ним, даже когда он безумно харизматичен и пьян.

На следующее утро, я налила апельсинового сока в стеклянный стакан, и покачивая головой в такт музыки на моем айподе, стала его пить. Я проснулась ещё до рассвета, но потом провалялась в кресле до 8.00. Решив убраться на кухне, чтобы как-то убить время, пока мои соседи проснуться. Загрузив грязную посуду в посудомоечную машину, я протерла пыль, помыла окна и подмела. Когда кухня засияла, я взяла корзину с постиранным бельем, и сев на диван стала разбирать одежду, раскладывая её на стопки, как раздавшийся шум отвлек меня.

Бормотание раздалось из комнаты Шепли. Америка хихикала, потом все затихло и начали раздаваться такие звуки, что мне стало не комфортно сидеть в гостиной.

Я сложила стопки одежды в корзину, и понесла её в комнату Тревиса, начав улыбаться когда поняла, что он не сдвинулся ни на миллиметр с прошлой ночи. Я вытащила все из корзины, и накрыла его покрывалом, стараясь не засмеяться, когда он начал недовольно ворочаться.

— Оцени, Пташка, — сказал он, пробормотав, что-то совсем неразборчивое, прежде чем его дыхание снова стало глубоким и медленным.

Я ничего не могла поделать, кроме как наблюдать как он спит. Зная, что он видит сон про меня, все это вызывало во мне такие эмоции, которые я не смогу описать. Тревис крепко спал, так что я пошла принять душ, надеясь, что из-за звука проснувшегося человека, Шепли и Америка будут потише. Их стоны, вздохи, скрип матраца и удары кровати об стену, казалось что их слышит весь дом. Когда я выключила воду, я поняла, что им вообще все равно, слышит их кто-то или нет.

Я укладывала волосы, и закатывала глаза на все вскрики Америки, почему-то напомнившие мне не крики порнозвезды, а визг пуделя. Раздался дверной звонок, и я схватив мой бело-синий халат, направилась к входной двери, на ходу затягивая пояс. Звуки из спальной Шепли, моментально прекратились, и я открыв дверь, увидела улыбающееся лицо Паркера.

— Доброе утро, — сказал он.

Я расчесала пальцами, свои мокрые, черные волосы. — Что ты здесь делаешь?

— Мне не понравилось как мы вчера расстались. А пойдя сегодня утром покупать тебе подарок на день рождение, я понял, что не могу ждать воскресенья, и решил подарить его сейчас.

Достав из кармана блестящую коробочку, Паркер произнес

— Итак, с днем рождением, Эбс.

Я взяла серебряную коробку, и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку

— Спасибо.

— Открой. Я хочу увидеть твое лицо, когда увидишь содержимое.

Я подцепила пальцами крышку, открыв и затем вытащила оберточную бумагу, что была внутри. На дне был браслет из белого золота, украшенный нитью идущих друг за другом бриллиантов.

— Паркер, — прошептала я.

Он весь засиял.

— Нравится?

— Дааа, ответила я, держа подарок со священным трепетом. — Но, это мне кажется слишком. Я бы не смогла принять этот подарок, если бы мы встречались год, и уж точно не одну неделю.

Паркер скривился

— Я знал, что ты можешь так сказать. Я перерыл все магазины вверх дном, в поисках хорошего подарка. И когда увидел это, я понял, что знаю где ему самое место. — сказал он, беря его из моих рук, и застегивая мне его на запястье. — Вот теперь он там где должен быть.

Я подняла свою запястье, и закачала головой, наблюдая будто загипнотизированная как переливаются бриллианты в солнечном свете.

— Это самая красивая вещь, что я когда-либо видела. Мне никто и никогда не дарил такую… — слово, что пришло мне на ум, было «дорогую», но я не захотела его употреблять, — такую изысканную вещь. Я даже не знаю, что сказать.

Паркер рассмеялся, и затем поцеловал мою щеку

— Скажи, Я одену её завтра.

Я улыбнулась от уха до уха.

— Я одену её завтра, — посмотрев на запястье промолвила я.

— Я рад, что тебе понравилось. Видеть каким стало твое лицо, было куда дороже содержимого 7 магазинов, которые я обошел.

Я вздохнула.

— Ты обошел 7 магазинов?

Он кивнул, а я взяла его лицо в свои руки.

— Спасибо тебе. Это идеально, — проговорила я, быстро его целуя.

Он крепко обнял меня.

— Я должен бежать, у меня ещё ланч с родителями, но я позвоню тебе позже, договорились?

— Договорились. Спасибо тебе-, крикнула я ему, глядя как он сбегает по лестнице.

Я поспешила домой, не в силах оторвать глаз от руки.

— Срань господня, Эбби! — сказала Америка хватая мою руку-Откуда у тебя это?

— Паркер купил, это его подарок на день рождение, — ответила я.

Америка посмотрела на меня, потом обратно на браслет.

— Он купил тебе бриллиантовый браслет? Через неделю? Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что у тебя волшебная промежность.

Я стала хохотать, начав смехомарафон по всей гостиной.

Шепли появился из своей спальня, выглядя очень усталым и очень довольным.

— В психушке и то тише, вы чего тут визжите?

Америка подняла мое запястье

— Смотри, Её подарок на день рождение от Паркера.

Шепли прищурился, а затем его глаза чуть не вылезли из орбит

— Ах, чтоб меня…

— Круто, да? — кивая сказала Америка.

Тревис вышел из-за угла, выглядя немного разбитым.

— Знаете, после года воздержания, люди при трахе создают меньше шума вы. — простонал он, застегивая джинсы.

— Извини, — сказала я, вырывая руку из хватки Америки. Наш вчерашний почти-момент всплыл в моей голове, и я не могла посмотреть ему в глаза.

Он допил остатки моего сока, и затем вытер рот.

— А теперь скажите мне, чтоб вас черти драли, кто позволил мне так нажраться?

— Ты сам себе и позволил. Ты пошел и купил себе литр виски когда Эбби ушла с Паркером, и прикончил всю бутылку, к тому времени как она вернулась-съязвила Америка.

— Твою-то мать, моя голова, — последовал ответ, — Хорошо провела время? — спросил Трев посмотрев на меня.

— Ты серьезно? — спросила я, невольно показывая весь свой гнев.

— Чего?

Америка засмеялась

— Ты вытащил её из машины Паркера, став просто красным, когда увидел, что они решили сделать это как взрослые люди. У них запотели стекла, и все в таком духе.

Глаза Тревиса расфокусировались, пытаясь вспомнить, что было этой ночью. Я старалась успокоиться. Если не вспомнит как вытащил меня из машины, то и не вспомнит, что я собиралась отдать ему себя.

— Ты сильно разозлилась? — морщась спросил он.

— Довольно сильно.

Тут меня захлестнул гнев, большей часть от того, что мои чувства мало какое отношение имели к Паркеру. Я затянула халат и пошла по коридору. Сзади послышались шаги Тревиса.

— Пташ, — сказал он, ловя дверь, которой я собиралась заехать ему по лицу. Он медленно распахнул её, и встал передо мной, готовый принять весь мой гнев.

— Ты помнишь хоть, что-то, что сказал мне прошлой ночью? — спросила я.

— Нет. Эм. Я сказал что-то про тебя? — его налившиеся кровью глаза, смотрели с волнение, боясь, что сейчас я стану только злее.

— Нет не сказал! Ты… мы… — я закрыла глаза руками, а затем застыла, когда почувствовала руку Тревиса на своем запястье.

— Откуда это? — , спросил он, глядя на браслет.

— Это мое, — ответила я, отдергивая руку.

Он не сводил глаза с моего запястья.

— Я не видел его раньше. Выглядит как новый.

— Так и есть.

— Откуда он у тебя?

— Паркер подарил мне его, примерно 15 минут назад, — сказала я, наблюдая как его выражение лица меняется от смущения до ярости.

— Какого блять хуя делал тут этот членосос? Он оставался на ночь? — спросил он, с каждым вопросом повышая голос.

Я скрестила руки.

— Он пошел покупать подарок мне на день рождение, и подарил его сейчас.

— Твой день рождение ещё не наступил, — Его лицо приобрело насыщенный оттенок красного, и у него уходило много сил, чтобы держать себя под контролем.

— Он не мог ждать, — сказала я, гордо подняв подбородок.

— Не удивительно, что я вытащил твоя попку из машины, звучит все это будто вы… — он прервался, сжав губы.

Я сузила глаза.

— Что? Звучит как что?

Он покраснел ещё больше, потом глубоко вдохнул и выдохнул через нос.

— Ничто. У меня просто крыша поехала, и я собрался сказать то, что не имел ввиду.

— Раньше ты особо не сдерживался.

— Я знаю. Я работаю над этим. — , сказал он, идя к двери, — Одевайся, я не буду тебе мешать.

Когда он дотронулся до дверной ручки, он остановился и посмотрел на свою руку. Маленькие фиолетовые синячки на предплечье, напоминающие следы от пальцев, будто кто-то вцепился в него. Он поднял локоть, и увидел, что он разодран. Медленно повернувшись ко мне, Тревис произнес

— Я упал с лестницы ночью… И ты помогла мне дойти до кровати…, - проговорил он, будто бы видя размытые картины.

Мое сердце забилось, я начала волноваться куда сильнее, нежели вчера перед первым разом. Его глаза сузились

— Мы… — начал он, сделав шаг в мою сторону, потом посмотрел на шкаф, а затем на кровать.

— Ничего такого. Ничего не случилось, — ответила я, качая головой.

Он съежился, внезапно все вспомнив.

— У вас запотели окна, и я вытащил тебя из машины, а потом я хотел его… — проговорил он, качая головой.

Потом Трев схватил дверную ручку так сильно, что костяшки побелели. — Ты превращаешь меня в ебанутого психопата, Пташка, — бросил он через плечо. — Я не могу четко мыслить, когда ты рядом.

— Так это моя вина?

Он обернулся. Его глаза прошлись от моего лица, к моему халату, к моим ногам, затем ступням и вернулись к моим глазам.

— Я не знаю. У меня все как в тумане… Но я не припомню, чтобы потом ты сказала мне «нет».

Я сделала шаг вперед, готовая согласиться с тем маленьким фактом, что не сказала «нет». Он был прав.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала, Тревис?

Он посмотрел на мой браслет, а потом с упреком посмотрел мне в глаза

— Ты надеялась, что я ничего не вспомню?

— Да нехера! Я разозлилась, потому что ты все забыл!

Его карие глаза посмотрели прямо в мои

— Почему?

— Потому я могла…то есть мы могли…а ты не стал… ДА НЕ ЗНАЮ Я ПОЧЕМУ! Это просто было!

Он рванул через все комнату и остановился в нескольких сантиметрах от меня. Его руки трогали каждую часть моего лица, его дыхание участилось пока он смотрел на меня

— Что мы творим, Пташ?

Мой взгляд остановился на его ремне, затем поднялся выше видя его мускулистое, рельефное тело, его татуировки, его широкую грудь, и наконец посмотрев прямо в его теплые, карие глаза

— Это ты мне скажи.

Глава 7. 19-летие

— Эбби? — произнес Шепли, стучась в дверь. — Мери собирается пройтись по магазинам, она просила узнать, не пойдешь ли ты с ней?

Глаза Тревиса смотрели прямо в мои.

— Пташ?

— Ага, — крикнула я Шепли. — Мне нужно купить пару вещей.

— Хорошо, тогда она ждет тебя. — ответил Шепли, и его послышались его удаляющиеся шаги.

— Пташ?

Я достала пару вещей из шкафа и направилась в коридор

— Мы можем поговорить позже? Я должна много чего сделать сегодня..

— Конечно, — ответил он, натужно улыбнувшись.

Когда дверь в ванную закрылась за мной, я почувствовала себя легче. Я должна была прожить в его квартире ещё 2 недели, и не было никакой возможности откладывать этот диалог. Моя логичная часть мозга настаивала, что Паркер это мой тип: привлекательный, умный и интересный. Но Тревис вызывал во мне такие чувства, которые я могла понять.

Как бы то ни было, это делало нас обоих безумными. Я будто бы стала не одним человеком, а двумя.

Послушной и вежливой с Паркером, и злой, растерянной, разочарованной если рядом Тревис. И все отметили, что Тревис стал из неожиданного просто взрывоопасным.

Быстро одевшись, оставив Тревиса и Шепли, и я поехала в центр города с Америкой. Она хихикая рассказывала об утреннем сексмарафоне с Шепли, а я слушала, покорно кивая в нужных местах. Я не могла толком сосредоточиться на теме разговора, отвлекаясь на солнечных зайчиков бегающих по машине, что создавал мой браслет. Все это напоминало мне о выборе перед которым я оказалась. Тревис хотел, чтобы я дала ответ, но я не знала, что сказать.

— Ох, Эбби. Все в порядке? Ты что-то тихая сегодня.

— Это все по поводу Тревиса… у меня в голове все смешалось.

— Почему? — спросила она, и её солнечные очки приподнялись на её сморщенном носике.

— Он спросил, что мы планируем делать.

— И что ты планируешь? Быть с Паркером или что?

— Он мне симпатичен, но я знаю его всего неделю. У нас ничего глобального или серьезного.

— Тебе нравится Тревис, верно?

Я покачала головой

— Я не знаю, что насчет него, я просто не знаю. В нем много дурного. Очень много.

— До тех пока, пока один из вас не скажет прямо и открыто, это будет проблема. Вы оба так боитесь, что может произойти, что ругаетесь и разве что не деретесь, чтобы не думать об этом. И скажу тебе, по секрету, если ты посмотришь Тревису прямо в глаза и скажешь, что хочешь его, он никогда больше посмотрит на другую женщину.

— С чего ты взяла?

— Скажем так, он сказал это одному своему родственнику, с которым у меня был секс.

Я замолчала на секунду. Тревис рассказывает Шепли обо мне, но Шепли никогда этого не перескажет Америке. Он знает, что она мне скажет, что приводит меня только к одному выводу. Америка подслушала их разговор. Я хотела спросить её, что сказали ещё, но решила, что не стоит.

— Тогда у кого-то будет разбитое сердце, — сказала я качая головой. — Я не думаю, что он способен быть верным.

— Он не был способен завести дружбу с девушкой раньше, но вы двое шокировали всех в Универе.

Я поковыряла браслет и вздохнула

— Не знаю. Просто не знаю. Мы можем быть просто друзьями.

Америка покачала головой.

— Не можете, — вздохнула она, — А вообще знаешь, давай прекратим наш разговор. Заедем в салон красоты, а потом я куплю тебе шмоток, к твоему дню рождения.

— Думаю, это то, что мне нужно- улыбнулась я.

После маникюра, педикюра, пилинга, и прочих процедур, я надела на ноги блестящие, желтые туфли и разгладила свое новое, серое платье.

— Вот теперь ты та самая Эбби, которую я знаю и люблю! — засмеялась она, кивая в сторону моего наряда. — Тебе нужно одеться так на завтрашнюю вечеринку.

— Так и планировалось, — сказала я ухмыльнувшись. Тут раздалась мелодия моего мобильного, и я приложила его к уху

— Алло?

— Время обеда! Где вас черти носят? — сказал Тревис.

— Мы предавались спа-процедурам. В любом случае ты и Шеп, съедите все прежде чем мы приедем. Вам не в новинку.

— Слушай, давай без своего юморка. Мы беспокоимся, ты же знаешь.

Я посмотрела на Америку и улыбнулась-Мы в полном порядке.

— Эбби, скажи ему, что мы задержимся, мне нужно заехать к Брэзилу и забрать кое-какие конспекты для Шепа, и тогда поедем домой.

— Все слышал, Трев? — спросила я.

— Угу, увидимся, Пташ.

Мы подъехали к Брэзилу в полном молчании. Америка выключила двигатель, остановившись перед зданием.

Шепли попросил попросил её заехать, что честно говоря удивляло меня, ведь тут идти всего ничего.

— Что такое, Мэри?

— Да Брезил, он напрягает меня. В прошлый раз, я была тут с Шепом, и он начал флиртовать со мной.

— Я разберусь с этим. Я воткну ему свою пилку для ногтей в глаз, столько раз, сколько раз он подмигнет тебе.

Америка улыбнулась и обняла меня, — Спасибо, Эбби.

Мы обошли здание, и Америка сделала глубокий вдох, прежде чем постучать в дверь. Но никто не вышел.

— Судя по всему, его тут нет, — сказала я.

— Должен быть, — раздраженно ответила она. Она начала колотить в дверь кулаками, как вдруг дверь отворилась.

— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, — закричала топла людей.

Все было украшено в розово-белом цвете, везде весели воздушные шарики, на длинных серебряных нитях, что держали гости. Толпа раздвинулась и из неё вышел Тревис, улыбаясь от уха до уха, обняв мое лицо и поцеловав меня в лоб.

— С днем рождения, Пташка.

— Но…но оно только завтра, — сказала я. Будучи все ещё в шоке, я старалась всем улыбаться.

Тревис пожал плечами

— Когда ты узнала про сюрприз, мы решили его немного перенести. Ну как, удивлена?

— Ещё как! — сказала я, в то время как Финч обнял меня.

— Малыш, с днем рождения! — проговорил Финч, целуя меня в губы.

Америка ткнула меня плечом

— Слава богу, я вытащила тебя в центр и привела в порядок. А то, ты бы выглядела не ахти.

— Ты потрясно выглядишь, — сказал Тревис, оглядывая мое платье.

Брэзил обнял меня, и прислонил свою щеку к моей.

— Как тебе история, про наши отношения с Америкой, чтобы ты тоже поднялась наверх?

Я посмотрела, на и Америка и она рассмеялась

— Она сработала, не так ли?

И вот когда все обняли меня, и поздравили с днем рождения, я наклонилась к Америке

— А где Паркер?

— Он будет позже, — прошептала она. — Шепли дозвонился до него только после полудня.

Брэзил включил музыку, и все завизжали

— Эбби, иди сюда! — проговорил он, направляясь в кухню.

На столе стоял ряд стопок, и бутылка текилы.

— Счастливого дня рождения, от футбольной команды, красотка, — улыбнулся он, разливая текилу. — Мы так празднуем дни рождения. Тебе стукнуло 19, так что вот тебе 19 рюмок. Можешь пить, можешь нет, но чем больше ты выпьешь, тем больше мы дадим. — показывая веер банкнот в 20 долларов.

— Боже, — прошептала я.

— Давай, Пташ! — сказал Тревис.

Я подозрительно взглянула на Брэзила

— Я получу 20 долларов за каждую рюмку?

— Все верно, худышка. Учитывая твои габариты, я думаю наш убыток составит в районе 60-ти долларов к концу ночи.

— Подумай ещё разок, Брэзил, — сказала я, схватив первую рюмку, прислонив губы к стакану, и закинув голову назад, я выпила все, а потом взяла, теперь уже пустую рюмку в другую руку.

— Нихуя себе! — воскликнул Тревис.

— Плохая идея была купить текилу, Брэзил. — сказала я вытирая рот. — Тебе кажется дали что-то разбавленное.

Ухмылка поблека на лице Брэзила и он пожал плечами.

— Увидим. Почти вся моя команда поставили свои бумажники, что ты не сможешь выпить и 10 рюмок.

Я сузила глаза.

— Спорим, я выпью 15 рюмок? Только давай увеличим цену вдвое.

— Эй, эй! — закричал Шепли, — Ты ведь не хочешь встретить свой день рождение в отделение интоксикации, Эбби?!

— Она сделает это, — сказала Америка посмотрев на Брэзила.

— 40 баксов за рюмку? — неуверенно проговорил Брэзил.

— Тебе страшно? — спросила я.

— Нет, чтоб меня! Давай так, я дам тебе 20 долларов за одну, но если дойдешь до 15, я увеличу полученную сумму вдвое.

— Вот как мы празднуем день рождения в Канзасе, — сказала я, опрокидывая ещё одну рюмку.

Спустя 1 час и 3 рюмки, я танцевала в гостиной с Тревисом. Песня была рок-балладой и Тревис повторял слова для меня, пока я танцевала. Он приблизился ко мне в конце первого куплета, и я позволила моим рукам упасть. Он положил их обратно к себе на плечи и я вздохнула.

— Ты не можешь так делать, когда номер рюмки станет двузначным, — захихикала я.

— Я тебе говорил тебе, как офигенно ты сегодня выглядишь?

Я покачала головой, и обняла его, положив голову ему на плечо. Он прижал меня сильнее и прислонил свое лицо к моей шеи, заставляя меня забыть о своих решениях, браслетах или о том, как как я разрывалась на части. Я была сейчас там, где хотела быть.

Когда ритм музыки ускорился, дверь распахнулась.

— Паркер! — закричала я, подбегая, чтобы обнять его- Ты вырвался!

— Прости, я опоздал, Эбс, — сказал он, прислоняя свои губы к моим. — Счастливого дня рождения.

— Спасибо, — ответила я, наблюдая краем глаза как на нас пялится Тревис.

Паркер приподнял мое запястье

— Ты надела его.

— Я же говорила, что одену. Хочешь танцевать?

Он покачал головой

— Эм… Я не танцую.

— Ясно. Тогда хочешь посмотреть, как я выпью шестую рюмку текилы? — я заулыбалась показывая банкноты, — дойду до 15-ой, и денег станет в два раза больше.

— Это разве не опасно?

Я наклонилась к его уху.

— Я развела их. Я играла в эту игру с отцом, ещё когда мне было 16.

— Мда, — сказал он, неодобрительно нахмурившись. — Ты выпивала со своим отцом?

Я пожала плечами:

— Это его способ поддерживать семейные отношения.

Паркер показался разочарованным, когда он перестал смотреть в мои глаза и оглядел толпу.

— Знаешь, я не могу остаться. Утром я уезжаю на охоту с папой.

— Это здорово, что вечеринку сделали сейчас, в противном случае завтра мы бы не пересеклись, — сказала я, немного удивленная его планами.

Он улыбнулся и взял мою руку, — Я бы все успел.

Я потащила его на кухню, схватила ещё одну стопку и пригубила её, поставив вверх дном, как я сделала с остальными пятью. Брэзил протянул мне ещё одну банкноту, и я пошла танцевать в гостиную. Тревис подхватил меня, и мы стали танцевать с Америкой и Шепли.

Шепли хлопнул меня по попе, — Раз!

Америка добавила второй удар, и все, кроме Паркера, сделали по одному хлопку.

На 19-ом, Тревис потер свои руки

— Мой черед!

Я потерла место от ударов.

— Полегче! Я наверное ещё неделю сесть не смогу.

Со злой усмешкой, он отвел свою ладонь как можно дальше, и я зажмурила глаза. Спустя пару мгновений, когда он замахнулся со всей силы, но… перед самым мгновением до удара он остановил руку и слегка шлепнул меня.

— Девятнадцать! — продекламировал он.

Гости заулыбались, а Америка затянула пьяный вариант песни «С днем Рождением Тебя!», и когда мы подошли к части где называют именинника, я засмеялась, потому что все в комнате сказали — Пташка!

Из динамиков полилась очередная медленная песня, и Паркер вытащил меня на танец. И я сразу поняла, почему он не танцует.

— Извини, — сказал он, после того как наступил мне третий раз на ногу.

Я наклонила свою голову к его плечу-У тебя отлично получается, — соврала я.

Он прислонил свои губы к моему виску, — Что делаешь в понедельник вечером?

— Иди с тобой на ужин?

— Угу. В мою новую квартиру.

— О ты переехал!.

Он засмеялся и кивнул, — Еду, боюсь придется заказывать, так как моя стряпня немного несъедобна.

— Я хочу попробовать, — улыбка появилась на моем лице.

Паркер оглядел комнату, и затем повел меня в прихожую. Он нежно прижал меня к стене, целуя меня своими мягкими губами. Его руки были везде. Сначала все было в порядке, но когда его язык коснулся моих губ, я почувствовала, что делаю, что-то неправильное.

— Хватит, Паркер, — сказала я, слегка отталкивая его.

— Все в порядке?

— Я думаю, это невежливо по отношению к моим гостям, затаскивать меня в темный угол, когда они ещё здесь.

Он улыбнулся и поцеловал меня снова

— Ты права, извини. Я просто оставить тебе памятный поцелуй, прежде чем уйду.

— Уже ходишь?

Он дотронулся до моей щеки, — Мне нужно встать в 4 утра, Эбс.

Я сжала губы, — Ладно, Я ведь увижу тебя в понедельник?

— Ты видишь меня завтра. Я заеду к тебе, когда вернусь.

Он повел меня к двери, и поцеловал в щеку, прежде чем вышел. Я отметила, что Шепли, Америка и Тревис, все они смотрели на меня.

— Папочка ушел! — заорал Тревис, когда дверь закрылась, — Время начинать вечеринку!

Все заулыбались, и Тревис вытащи меня в центр комнаты.

— Держись… мне нужно выполнить норму, — сказала я, ведя его к стойке. Я выпила ещё одну рюмку, и засмеялась когда Тревис взял с себе одну и тоже осушил её. Я схватила одну и проглотила, и он сделал тоже самое.

— Ещё семь, Эбби, — сказал Брэзил, протягивая мне две двадцати долларовые банкноты.

Я вытерла свой рот в то время как Тревис снова потащил меня в комнату. Я танцевала с Америкой и с Шепли, но когда Крис Дженкс из футбольной команды, поытался пригласить меня, Тревис оттянул его за футболку назад, и отрицательно покачал головой. Крис пожала плечами и отвернулся, начав танцевать с первой попавшейся девушкой.

Десятая стопка далась тяжело, я почувствовала легкое головокружение, сев на диван Брэзила вместе с Америкой, и начав неуклюже двигаться вместе с ней. Мы хихикали и махали руками в такт ритму.

Я встала, и потеряв равновесия чуть не упала обратно, но руки Тревиса моментально подхватили мои бедра.

— Ты всем доказала, — сказал он. — Ты выпила больше чем какая-либо девчонка, что я видел. Я ввожу для тебя сухой закон.

— Иди нахер, — сплетающимся язык проговорила я. — Меня ждут 600 долларов под последней стопкой, и вы не должны запрещать делать всякие безумные штуки из-за денег.

— Если тебе нужны деньги, Пташ, то ты…

— Я не собираюсь занимать у тебя денег, — съязвила я.

— То ты можешь заложить этот браслет, — улыбнулся он.

Я оперлась на его руку, в то время как Америка считала секунды до полуночи. Когда стрелки часов показали

12.00, все зааплодировали.

Мне исполнилось 19 лет.

Америка и Шепли поцеловали меня с каждой стороны в щечку, а Тревис поднял меня на руках и обернулся со мной кругом.

— С днем рождением, Пташка, — мягко сказал он.

Я посмотрела в его теплые, карие глаза, и почувствовала, что проваливаюсь в них. Казалось, что время остановилось, пока мы смотрели друг на друга, так что я могла чувствовать его дыхание на моей коже.

— Выпивка! — сказала я, бросаясь к стойке.

— Пора взяться за это всерьез, Эбби. Я думаю, сейчас уже наступила ночь, — сказал Брэзил.

— Я не трусиха, — ответила я, — И я хочу увидеть свои деньги.

Брэзил положил под каждую стопку по банкноте, и затем прокричал своей команде

— Она собирается выпить все! Мне нужно 300 долларов!

Они заворчали и закатили глаза, доставая бумажники. И вот под последней рюмкой лежала стопка из 15-ти двадцати долларовых банкнот. Тревис выпил свою четыре рюмки, что стояли в другой стороне от моих.

— Никогда бы не поверил, что проспорю пятьдесят баксов, в споре, что девчонка выпьет 15 рюмок текилы. — пожаловался Крис.

— Придется поверить, Дженкс, — сказала я беря, в каждую руку по стопке.

Я выпила обе, и почувствовала как к горлу подступает рвота.

— Пташка? — спросил Тревис делая шаг в мою сторону.

Я подняла палец и Брэзил улыбнулся- Кажется, она проиграла.

— Нет, ещё нет, — Америка покачала головой, — Глубоко вздохни, Эбби.

Я зажмурила глаза, вздохнула и опрокинула последнюю стопку.

— Боже мой, Эбби! Ты собралась умереть от алкогольного отравления? — закричал Шепли.

— Она в порядке, — заверила его Америка.

Я качнула головой, и позволила текиле пойти вниз по горлу. Мои зубы и губы онемели после 8 раза, а оставшиеся стерли какие-либо грани. Все засвистели и закричали, когда Брэзил протянул мне стопку денег.

— Спасибо, — с гордостью сказала я, засовывая деньги к себе в лифчик.

— Ты такая сексуальная сейчас, — сказал Тревис мне в ухо, когда мы пошли в гостиную.

Мы танцевали до утра, а потом текила в моей крови, отправила меня в небытие.

Глава 8. Сплетни

Когда я наконец смогла открыть глаза, я увидела, что моей подушкой были колготки и джинсы. Тревис сидел в отключке, оперившись на ванную, прислонив голову к стене. Его внешний облик, соответствовал моим ощущениям. Он выглядел как переживший атомную бомбордировку. Когда я сдернула с себя одеяло и подошла к зеркалу, мне стало трудно дышать.

Я выглядела как смерть.

Тушь размазалась, черные полосы были на моих щеках, помада размазалась по рту, а все волосы были в колтунах.

Платки, одеяла и полотенца валялись вокруг Тревиса. Он сделал себе из них мягкую опору, на которой спал, после того как помогал мне вывернуть из себя 15 стопок текилы, что я выпила прошлой ночью. Он держал меня волосы над туалетом, и не отходил от меня всю ночь.

Я включила кран с водой, подставив руку, пока вода не стала комфортной температуры. Умываясь я услышала стон снизу. Тревис дернулся, протер глаза и посмотрел туда, где я спала, и начал оглядываться ища меня.

— Я тут, — сказала я, — Почему бы тебе не пойти в кровать? Поспал бы немного.

— Ты в порядке? — спросил он, снова протирая глаза.

— Да, все хорошо. Учитывая обстоятельства. Мне станет лучше, когда я приму душ.

Он поднялся.

— Я из-за тебя чуть с ума не сошел. Не знаю, почему ты это сделала, но я хочу, чтобы ты так больше не делала.

— Я достаточно взрослая, Трев. И ничего особо ценного из себя не представляю.

Я взял меня за подбородок, и вытер остатки туши под моими глазами большим пальцем.

— Для меня, представляешь.

— Тогда ладно. Я больше так не буду делать. Доволен?

— Да, правда я должен тебе ещё кое-что сказать, но пообещай, что не будешь орать.

— Мой Бог. Я что-то натворила?

— Ничего, но тебе нужно позвонить Америке.

— А где она?

— В общаге. Она посралась вчера с Шепом.

Я быстро помылась и нацепила одежду, что принес Тревис. Я когда вышла из ванной, Тревис и Шепли сидели в гостиной.

— Что ты сказал ей? — спросила я.

Лицо Шепли вытянулось

— Она очень на меня разозлилась.

— Что случилось?

— Я очень разозлился, что она поощряла, то столько ты выпила. Я честно думал, что скоро мы поедем в госпиталь, в отделение реанимации. И так слово за слово, мы стали орать друг на друга. Мы были оба пьяны, Эбби. И я сказал некоторые вещи о которых жалею. — он покачал головой, смотря в пол.

— Что ты сказал? — зло сказала я.

— Я назвал её нехорошими словами, а потом сказал чтобы она выметалась.

— И ты отпустил её? Пьяную? Ты совсем мудак, что ли? — ответила я, копаясь в своей сумке.

— Полегче, Пташ. Ему и так херово, — сказал Тревис.

Я выудила свой мобильный из сумки, и набрала номер Америки.

— Алло? — ответила она. Её голос звучал разбито.

— Мне все рассказали, — вздохнула я. — Ты в порядке?.

Я шагала взад и вперед по холлу, злобно посматривая на Шепли.

— Я в порядке, а он полный кретин.

Её слова звучали резко, но я слышала боль в её голосе. Америка умела прятать свои эмоции, но не от меня.

— Извини, что я не пошла с тобой.

— Ты была в отключке, Эбби, — пренебрежительно ответила она.

— Почему тебе не вернуться? Мы бы могли обсудить это.

Она вздохнула. — Не знаю, я действительно не хочу его видеть.

— Я скажу ему, чтобы он подождал снаружи.

Была долгая пауза, но потом я услышала, что она взяла ключи.

— Хорошо, я буду через минуту.

Я прошла обратно в гостиную, и положила сумку. Они смотрели как отрыла входную дверь, и Шепли вскочил с дивана.

— Она придет сюда?

— Она сказала, что не хочет тебя видеть. Я ответила, что ты подождешь внутри.

Он вздохнул и сел на пуфик

— Она ненавидит меня.

— Я поговорю с ней. А ты пока придумывай самое лучшее извинение, что сможешь.

Десять минут спустя, 2 раза раздался гудок класона, я вышла закрыв за собой дверь. Когда я спустилась по лестнице, Шепли обогнал меня, и побежал к красной Хонде Америки. Я замедлила шаги, наблюдая как Америка отвернулась от него, и стала смотреть в другую сторону. Потом она опустила окно, и Шепли стал что-то объяснять, а потом стали согласно кивать головами. Я пошла обратно, решив оставить их наедине.

— Пташка? — спросил Тревис, топая по лестнице.

— Эх, как все неудачно вышло.

— Я думаю, они разберутся. Зайди внутрь, — сказал он, поманив меня пальцами, чтобы я поднялась по лестнице.

— Она сильно ругались? — спросила я.

Он кивнул. — Ещё как. Но у них только закончился медовый месяц. Я думаю все образуется.

— Да того у кого не было постоянных отношений, ты очень много о них знаешь.

— У меня 4 брата, и куча друзей, — ухмыляясь сказал он.

Шепли ворвался в квартиру и хлопнул дверью.

— Бля, она просто невыносима.

Я поцеловала Тревиса в щеку, — Кажется мой выход.

— Удачи, — улыбнулся Тревис.

Я села около Америки, и она она взорвалась

— Бля, он просто невыносим.

Я хихикнула, и она глянула на меня.

— Извини, — ответила я сделав скорбную мину.

Мы поехали и Америка кричала, плакала, снова кричала и снова плакала. Каждый раз когда она произносила тираду по поводу Шепли, причем с такой эмоциональностью, будто бы рядом сидела не я, а он. Я же сидела тихо, и позволяла ей высказаться.

— Он назвал меня безответственной! Меня! Будто бы я тебе не знаю! Будто бы я не видела, как ты выигрывала сотни долларов у своего отца, выпивая вдвое больше! Да, чтоб его, он вообще не понимает о чем говорит!

Он не знает, какова была твоя жизнь раньше! Он не знает того, что я знаю, а ведет себя будто бы я не его девушка, а его ребенок!

Я положила свои руку на её, но она оттолкнула её.

— Он подумал, что мы не ведаем, что творим, и решил взять ситуацию в свои руки. И раз заговорили о тебе, что вчера за херню ты устроила с Паркером?

Резкая смена тема, удивила меня

— Эм, что ты имеешь ввиду?

— Тревис привел тебя на эту вечеринку, Эбби, а ты вышла и что-то мутила с Паркером. И ты ещё удивляешься, почему все говорят о тебе!

— Подожди минуту! Я сказала Паркеру, чтобы мы не должны ничего такого делать. И какая разница, кто привел меня на вечеринку, Тревис или не Тревис? Я не с ним!

Америка посмотрела вперед, выдохнув через нос.

— Хорошо, Мери. Что теперь? Ты сейчас злишься на меня?

— Да нет, что ты. Я просто поняла, что не хочу общаться с полными идиотами.

Я потрясла головой и выглянула в окно, прежде чем сказать что-то о чем я могла пожалеть… Америка могла за пару фраз заставить почувствовать себя говном.

— Ты вообще видишь, что происходит? — спросила она. — Тревис перестал приходить на бои. Да он без тебя вообще нигде не появляется. После тех двух дур из бара, он ни одной девчонки к себе не привел…он чуть не убил Паркера, и ты ещё волнуешься, что скажут люди. А знаешь почему, Эбби? Потому что они говорят, как есть!

Я медленно повернула свою шею в её направлении, стараясь прожечь её взглядом.

— Что за херня на тебя нашла?

— Давай так. Ты встречаешься с Паркером, и вся такая счастливая и радостная, — ерничала она, — Тогда ответь, почему ты не вернулась в Морган Холл, в общагу?

— Потому что я проиграла пари, и ты знаешь это!

— Стоп, стоп, Эбби! Ты все рассказываешь какой идеальный Паркер, и какие у вас с ним замечательные свидания, болтаешь с ним часами по телефону, а лежишь с Тревисом каждую ночь. Тебе не кажется, что тут что-то не так, а? Если бы тебе реально нравился Паркер, ты бы давно забрала вещи в Морган.

Я заскрипела зубами, — Ты знаешь Мери, я всегда плачу по долгам.

— Знаешь, я скажу как виду ситуацию, нравится тебе это или нет, — ответила она, сжав покрепче руль, — Тревис это тот кого ты хочешь, а Паркер это тот, кого ты считаешь, что хочешь.

— Я знаю, что это может и выглядит так, но…

— Это выглядит так для всех. Так что если не хочешь, чтобы про тебя говорили: Шлюха, потаскуха, прошмандовка, то тебе нужно измениться. И Тревис тут не причем. К нему вообще не придраться, счет 80-1 в его пользу. Ты на пару с Паркером получаете какую-то свою, непонятную выгоду.

— Неделю назад, ты собрала мои вещи, и сказала Тревису, чтобы он вообще не подходил ко мне. А теперь ты защищаешь его?

— Эбигейл! Я не его защищаю, ты дура! Я за тобой приглядываю, да вы же друг по другу сохнете! Сделай уже что-нибудь с этим!

— Да как ты могла подумать, что я вообще должна быть рядом с ним! — заорала я, — Ты же собралась держать меня подальше от таких людей как он! Да он это смесь Ада и Рая, в который добавили Ада, потом ещё Ада, а Рай выкинули нахер!

Она сжала губы, медленно теряя терпение

— Ты очень много сделала, чтобы полностью отделиться от своего отца. Это единственная причина, по которой тебе нравится Паркер. Он полная противоположность Мику, и ты думаешь, что Тревис вернет все обратно. Он не похож на твоего отца, Эбби.

— Я и не говорю, что похож, но он выкручивает все так, чтобы я шла по его стопам.

— Тревис никогда не сделает ничего такого. Ты видимо просто не понимаешь, как много для него значишь.

Если бы ты просто сказала ему…

— Нет. Мы не оставим все так, чтобы каждый смотрел на меня так, как смотрели все в Уичите. Давай лучше обсудим более насущную проблему. Шеп ждет тебя.

— Я не хочу говорить о Шепе- сказала она, медленно тормозя перед светофором.

— Он в отчаяние, Мери. Он любит тебя.

Его глаза стали мокрыми, а губы предательски задрожали

— Меня не волнует.

— Волнует.

— Да… — всхлипнула она и наклонилась к моему плечу.

Она плакала пока не сменился свет светофора, и я нежно поцеловала её

— Зеленый загорелся.

Она села прямо, вытирая нос.

— Он был добр со мной только что. Я не думаю, что теперь он будет говорить со мной, после всего, что я наделала.

— Будет, не переживай. Он знает, что ты слегка психанула, а кто не психует?

Америка вытерла свое лицо и развернула автомобиль. Я переживала, что сейчас придется уговаривать подняться наверх вместе со мной, но Шепли сбежал вниз, прежде чем она выключила двигатель.

Он дернул дверь, и вытащил её из машины

— Извини, извини, Малыш. Я должен был заниматься своими делами. Я…пожалуйста не уходи. Я не знаю, что буду без тебя делать.

Америка взяла его лицо в свои руки и улыбнулась

— Ты невыносимый кретин, но я все ещё люблю тебя.

Шепли целовал её снова и снова, ещё и ещё, так будто бы не видел её несколько лет. Тревис стоял в дверном проеме, ухмыляясь мне на встречу.

— И жили они долго и счастливо, — произнес он, закрывая дверь.

Я упала на диван, и он сел около меня, кладя мои ноги на свои колени.

— Пташ, что планируешь делать сегодня?

— Спать. Или отдохнуть… можно ещё поспать.

— Можно я подарю сначала тебе подарок?

Я ударила его по плечу

— Да иди ты. У тебя для меня подарок?

Он нервно заулыбался

— Это конечно не бриллиантовый браслет, но я думаю тебе понравится.

— Чтобы это не было, мне это понравится.

Он поднял мои ноги со своих коленей и пошел в комнату Шепли. Я приподняла бровь, услышав его легкое бормотание, и затем он сел на пол передо мной с коробкой в руках.

— Давай быстрее, хочу чтобы ты удивилась, — улыбнулся он.

— Быстрее? — спросила я, поднимая крышку.

Мой рот открылся, когда пара больших, черных глаз посмотрела на меня.

— Щенок? — вскрикнула я, заглядывая в коробку. Я вытащила темного щеночка с жесткой шерсткой, и он сразу начал лизать мое лицо, своим теплым, влажным языком.

У Тревиса был вид триумфатора

— Он тебе нравится?

— Да не то слово. Ты купил мне щенка!

— Это керн терьер, та же порода, что была у Дороти из Изумрудного Города. Я ехал три часа после занятий за ним.

— То есть когда ты сказал, что поедешь с Шепли в магазин…

— Мы поехали покупать тебе подарок, — кивнул он.

— Он такой кудряш, — засмеялась я.

— У каждой девчоки из Канзаса должен быть Тото, — сказал Тревис, помогая мне усадить этот маленький, пушистый клубок на колени.

— Точно! Я так его и назову. — ответила я, подставляя свою лицо щеночку.

— Можешь пока держать его у меня. Я позабочусь о нем когда ты вернешься в Морган, — он усмехнулся, — так, что он под моей защитой, когда месяц кончится.

Я сжала губы.

— Я все равно вернусь сюда, Трев.

— Я сделаю, что угодно за эту улыбку на твоем лице.

— Я думаю, тебе нужно вздремнуть, Тото. Да, да я про тебя, — проворковала я щенку.

Тревис кивнул, взял меня на свои колени, а потом встал.

— Тогда, пошли.

Он понес меня в свою спальню, отодвинул покрывало, и опустил меня на матрац. Тревис переполз на другую сторону, закрыл шторы, и повалился на свою подушку.

— Спасибо, что остался со мной прошлой ночью, — сказала я, поглаживая шелковистую шерстку Тото. — Тебе не нужно было спать на полу в ванной.

— Это была лучшая ночь в моей жизни.

Я повернулась чтобы увидеть его выражение лица. Когда я поняла, что он поняла, что он серьезен, я сомнительно взглянула на него

— Спать между туалетом и ванной, на холодном, кафельном полу вместе с блюющей идиоткой, это была твоя лучшая ночь? Это печально, Трев.

— Нет, я сидел рядом с тобой, когда тебе было плохо, и когда ты уснула на моих коленях, вот это была моя лучшая ночь. Это было не очень комфотно, я нехера не выспался, но я встретил вместе с тобой твое 19-ти летие, и ты такая милашка когда пьяная.

— Я уверена, между рвотой и одышкой, я была очень обаятельной.

Он подвинулся ко мне ближе, слегка похлопав прижавшегося к моей шеи Тото.

— Ты единственная женщина, из которых я знаю, которая все равно смотрится великолепно с головой опущенной в унитаз. Это достойно уважения.

— Спасибо, Трев. Не хочу снова делать из тебя няньку.

Он отклонился на подушку

— Как бы то ни было, никто не сможет держать твою голову за волосы, как я. Кажется, у меня к этому талант.

Я хихикнула, и закрыла глаза, позволяя себе провалиться во тьму.

— Вставай, Эбби! — затрясла меня Америка.

Тото лизал мою щеку.

— Встаю, встаю…

— У нас занятие через пол часа.

Я спрыгнула с кровати

— Я проспала…четырнадцать часов? Что за чертовщина?

— Давай беги в душ! Не успеешь собраться за 10 минут, я ухожу!

— У меня нет времени на душ! — сказала я, меняя одежду в которой уснула.

Тревис положил подбородок на свой кулак и усмехнулся

— Вы девчонки, просто смешны. Это ещё не конец света, если опоздаешь на занятие.

— Нет, если ты Америка. Она не пропускает занятие, и превращается в мегеру если опаздывает, — сказала я, натягивая кофту, и пытаясь влезть в джинсы.

— Да пусть Мери едет. Я тебя подброшу.

Я прыгала на одной ноге, потом на другой натягивая обувь

— Моя сумка в её машине, Трев.

— Как знаешь, — он пожал плечами, — главное не покалечься, пока будешь собираться. Пошли Тото.

Он поднял Тото одной рукой и прижал к себе, словно маленький мячик для регби, и понес его в холл.

Америка потащила меня сначала от двери, потом внутрь машины

— Я не могу поверить, что он достал тебе этого щенка, — сказала она, смотря в зеркало заднего вида, выезжая с парковки.

Тревис стоял в утреннем солнце, в одним боксерах и на босу ногу. Было зябко, и он скрестил руки, чтобы сохранить тепло. Тото копался в траве, и он смотрел на него с гордостью, как отец на сына.

— У меня было собаки раньше, — сказала я, — это будет интересно.

Америка посмотрела, на Тревиса прежде чем выехать.

— Ты посмотри на него, — сказала она, качая головой. — Тревис Мэддокс. Мистер Мама.

— Тото восхитителен. Тебе он понравится.

— Ты не сможешь забрать его в общагу вместе с собой, ты же знаешь. И не думаю, что Тревис выкинет его на улицу.

— Он сказал, что будет держать его у себя.

Она приподняла бровь

— Конечно будет, Тревис продумал все до мелочей, это не отнять, — ответила она, нажав на педаль газа.

Я вздохнула, садясь на свое место, за 1 минуту до начала. Когда адреналин вышел из моего тела, вся накопившееся тяжесть моего пост коматозного состояние праздника заполнила мое тело. Америка ткнула меня локтем, когда нас отпустили, и я поплелась за ней в кафетерий.

Шепли встретил нас около двери, и я заметила, что-то не так.

— Мери, — сказал Шепли, хватая её за руку.

Тревис подбежал к нам рысцой, и наклонившись, начал тяжело дышать.

— Группировка агрессивно настроенных топ-моделей преследовала тебя? — съязвила я.

Он затряс своей головой

— Я…….. пытался поймать вас…… прежде чем…………вы войдете, — задыхаясь произнес он.

— Что происходит? — спросила Америка Шепли.

— Появился слух, — начал Шепли, — Все говорят, что Тревис взял Эбби к себе и они…, тут детали уже расходятся, но приятного мало.

— Что!? Ты серьезно? — закричала я.

Америка закатила глаза

— Да какая разница, Эбби. Люди обсуждают тебя и Трева целыми неделями. Это уже не первый раз, когда они думают, что вы спите вместе.

Тревис и Шепли переглянулись.

— Что? — спросила я, — Это не все?

Шепли поморщился.

— Они говорят, что якобы ты переспала сначала с Паркером, а потом позволила Тревису…забрать к себе, ну ты понимаешь, что я хочу сказать.

Мой рот открылся

— Шикарно! Я теперь официальная местная шлюха?

Глаза Тервиса потемнели, а тело напряглось.

— Это все моя вина. Был бы кто-то другой, а не я, никто бы ничего не сказал про тебя.

Сжав кулаки, он вошел в кафетерий.

Америка и Шепли пошли следом за ним.

— Остается надеяться, что не найдется дебила, которого черт дернет за язык. — сказала Америка.

— Боже, только бы он не убил никого, — сказал Шепли.

Тревис сел ниже по столу от меня, и задумчиво уставился в свой сэндвич. Я ждала, что он взглянет на меня, и улыбнется. У него была репутация, но я позволила Паркеру затащить себя в коридор.

Шепли подтолкнул меня, пока я смотрела на его двоюродного брата.

— Он отвратно себя чувствует. Сейчас он пытается разрушить этот слух.

— Трев, тебе не нужно садиться так далеко, иди сюда, — сказала я, указав на место напротив меня.

— О, Эбби. Я слышал твой день рождение удался, — сказал Крис Дженкс, кидая в тарелку Тревиса листья салата. — Твой салат, Трев.

— Отвянь от нее, Дженкс, — злобно сказал Тревис.

Крис улыбнулся так сильно, что его розовые щеки поднялись.

— Я слышал Паркер был в ярости. Он сказал, что когда пришел вчера в квартиру, ты и Тревис были все ещё в кровати.

— Они легли вздремнуть, Крис, — процедила Америка.

Мои глаза устремились на Тревиса

— Паркер приходил?

Он заерзал на стуле

— Эм, я собирался тебе рассказать.

— Когда? — отрезала я.

Америка наклонилась к моему уху

— Паркер услышал, что говорят, и решил устроить очную ставку. Я пыталась его остановить, но он пошел в вашу комнату и… короче это была действительно плохая идея.

Я положила руки на стол и уткнулась лицом.

— Все становиться лучше и лучше.

— Так у вас ребят, ничего такого не было? — спросил Крис. — Ах чтобы тебя, это дерьмово. Я кстати думаю, что ты была права насчет Трева, Эбби.

— Крис, прошу тебя, замолчи, ты не понимаешь что… — начал Шепли.

— Хей, хей, минутку. Если он не спал с ней, тогда ничего страшного, если я подкачу, к ней. Верно, я говорю? — перебил его Крис, улыбнувшись своей команде.

Мое лицо, загорелось от стыда, как вдруг Америка закричала в мое ухо. Тревис вскочил со своего стула, подбежал к столу, схватил Криса одной рукой за горло, а второй за футболку и повалил на пол. Все повскакивали со своих стульев и стали смотреть, как Тревис бил его локтем по лицу, он делал это ритмично, без каких- либо эмоций, но было понятно, что он не остановится. Единственное, что мог делать Крис это прикрывать свое лицо руками.

Никто не трогал Тревиса. У него сорвало крышу, и он не проиграл ни одной битвы на Арене. Учитывая все это к нему просто боялись подойти. Футболисты молча смотрели, как одного из них, без жалости и сожаления убивали на кафельном полу.

— ТРЕВИС! — закричала я, вскакивая из-за стола, В середине удара, Тревис расжал руку, и Крис раскинулся не двигаясь на полу. Трев поднялся, тяжело дыша и посмотрел на меня. И мне в первые в жизни стало по-настоящему страшно. В его глазах была бездна. Я сглотнула, и когда он прошел мимо меня к выходу, что-то заставило меня сделать шаг назад.

Я хотела идти за ним, но Америка схватила мою руку. Шепли её быстро поцеловал, и побежал за своим кузином за дверь.

— Боже помоги нам… — прошептала Америка.

Мы обернулись и увидели как команда Криса поднимает его с пола. Я съежилась увидев его кровавое, опухшее лицо. Кровь капала на пол, и Брэзил пытался остановиться её салфетками со стола.

— Этот ебанутый на всю голову мудила… — застонал Крис, сидя на стуле и держа руку около лица. Он посмотрел на меня

— Прости меня, Эбби… Бля, но я же шутил чтоб всех вас, просто шутил.

Я проигнорировала его слова. Я не до конца могла понять и объяснить, что сейчас произошло, так же как и он.

— Она не с спала ни с кем из них, — сказала Америка.

— Ты вообще не понимаешь, когда нужно заткнуться нахуй, Дженкс, — с отвращением произнес Брэзил.

Америка потянула меня за руку

— Давай, пошли.

Она не теряя времени затащила меня в машину. Когда она завела двигатель, я схватила её за запястье

— Подожди! Куда мы едем?

— К Шепу. Я не хочу, чтобы он был один с Тревисом. Да ты видела его? Он тут стал воплощением Всадника Апокалипсиса. Всеми 4-мя одновременно.

— Я не хочу быть около него!

Америка посмотрела на меня с недоверием.

— С однозначно что-то происходит. Тебе не интересно узнать, что?

— Мое чувство самосохранения перевешивает мою любознательность, Мери.

— Единственное, что его остановило это твой голос, Эбби. Он слушает тебя. Тебе нужно с ним поговорить.

Я вздохнула и отпустив её запястье повалилась на сиденье.

— Ты права. Поехали.

Мы заехали на парковку, и Америка остановилась между Чарджером Шепли и Харлеем Тревиса. Она поднялась по лестнице, и уперев руки в бедра посмотрела на меня.

— Ну же, Эбби! — позвала она, жестом показывая, что нужно идти.

Когда я колеблясь, все же поднялась, я увидела, что Шепли стоит около Америки и что-то шепчет в её ухо.

Посмотрев на меня, он покачал головой, и начал шептать снова.

— Что? — спросила я.

— Шепли считает… — она поерзала, — Шеп считает, что это не лучшая идея идти сейчас наверх. Тревис до сих пор толком не соображает.

— Ты хочешь сказать, он считает, что Я не должна идти, — ответила я. Америка застенчиво пожала плечами, и затем посмотрела на Шепли.

Он дотронулся до моего плеча.

— Ты не сделала ничего такого, Эбби. Он просто… он просто не хочет тебя сейчас видеть.

— Если я не сделала ничего такого, то почему он не хочет меня видеть?

— Я не уверен. Он не захотел об этом говорить, но я думаю его гнетет, что он потерял контроль над собой на твоих глазах.

— Он потерял контроль над собой на глазах у всех! Разве имеет смысл, что это видела именно я?

— Ты даже не представляешь какой, — ответил Шепли, не смотря на меня.

Я взглянула на них, и оттолкнув, побежала наверх по лестнице. Ворвавшись в квартиру, я увидела, что гостиная была пуста. Дверь в комнату Тревиса была закрыта, и я постучалась.

— Тревис? Это я, открой пожалуйста.

— Уходи, Пташ, — отозвался он, с другой стороны двери.

Я отрыла дверь, и увидела, что он сидел на краю кровати, смотря в окно. Тото тыкался в его спину, грустный, что на него не обращают внимания.

— Что с тобой творится, Трев? — спросила я.

Он не ответил, и я встала перед ним, скрестив руки. Его губы были сжаты, но его звериное выражение, что было у него в кафетерии, ушло. Он был подавлен. В глубоком, безнадежном отчаянии.

— Ты не собираешься, обсудить, что произошло?

Я ждала, но он молчал. Когда я развернулась к двери, он наконец вздохнул.

— Помнишь, когда Брэзил стал смеяться надо мной, и ты защитила меня. Скажем так… сейчас я просто вернул долг.

— Ты был зол, прежде чем Крис сказал, что-то, — сказала я, садясь около него на кровать.

Он продолжал смотреть в окно

— Я повторюсь Пташ. Тебе нужно уйти от меня, но Бог свидетель, я не смогу уйти от тебя.

Я дотронулась до его руки

— Ты не хочешь, чтобы я уходила.

Он снова сжал губы, и затем прижал меня к себе. Подождав секунду, он поцеловал мой лоб, и затем прижал свою щеку к моему виску.

— Это неважно, как я стараюсь. Ты все равно ненавидишь меня, за то, что я творю и что говорю.

Я обняла его.

«Мы станем друзьями. И я не приму „Нет“ как ответ», — вспомнила я его слова.

Его брови приподнялись, и он начал меня укачивать в своих сильных руках, продолжая смотреть в окно.

— Я много наблюдал за тем как ты спишь. Ты всегда выглядишь так миролюбиво. Во мне этого нет. Во мне есть только гнев и злость, и они кипят, — но все уходит прочь, когда я наблюдаю за тем, как ты спишь.

— Именно это я и делал когда Паркер вошел в спальню, — продолжал он, — Я любовался тобой, когда вошел он и застыл с самым пораженным выражением на лице. Я знаю, что он подумал, но я не собирался его переубеждать. Потому что я хотел, чтобы он так думал. Теперь все думают, что мы были с тобой прошлой ночью.

Тото потерся об мои колени, и я стала слегка теребить его уши. Тревис потянулся, чтобы тоже погладить его, а потом оставил свою руку на моей.

— Прости меня.

Я пожала плечами. — Если он верит всяким сплетням и слухам, то его проблемы.

— Тяжело думать по-другому, если видел нас спящими вместе.

— Он знал, что я осталась с тобой. Да чтоб его, я же была полностью одета!

Тревис вздохнул

— Он был слишком ошарашен, чтобы заметить. Я знаю, он нравится тебе Пташ, я должен был все объяснить.

Я слишком эгоистичен.

— Выкинь из головы.

— Ты не злишься? — удивленно спросил он.

— Ты чего удивляешься? Думаешь, я буду тут метать молнии, когда ты расскажешь мне правду?

— Ты должна была. Если бы про меня пошли порочащие слухи, я бы расстроился.

— Ты? Расстроен? Что случилось с Тревисом, которому похер на то, что о нем думают? — улыбнувшись спросила я.

— Так было до тех пор, пока я не увидел твое лицо, когда ты все услышала, что говорят. Я не хочу, чтобы тебе было больно из-за меня.

— Ты никогда не сделаешь ничего, чтобы мне было больно.

— Я лучше себе руку отрежу, — вздохнул он.

Он расслаблено уперся своей щекой на мои волосы. Я молчала, а Тревис сказал, что все должен был, и мы сидели в тишине. Изредка, Тревис прижимал меня к себе чуть сильнее. Я сжала его футболку, не понимая, как сделать, чтобы ему было лучше, нежели как позволять обнять меня.

Когда солнце стало садиться, я услышала слабый стук в дверь.

— Эбби? — спросила Америка, и её голос звучал приглушенно отделенный деревянной дверью.

— Заходи, Мери, — ответил Тревис.

Америка вошла с Шепли, и улыбнулась когда увидела как мы сидим.

— Мы собираемся перекусить. На очереди Пей Вей, что скажете?

— Арх… Азиатская хавка? Опять? Мери, ты серьезно? — спросил Тревис.

Я улыбнулась. Он заговорил как обычно.

Америка кивнула. — Ты не ослышался. Ну так идите?

— Я остаюсь, — сказала я.

— Идешь, ты ведь не ела сегодня, — нахмурился он. Он встал, подняв меня. — Погнали, перекусим.

Он держал свои руки вокруг меня, пока мы не пришли в Пей Вей.

Когда Тревис вышел в туалет, Америка наклонилась

— Ну? Что он сказал?

— Ничего, — я пожала плечами.

Она приподняла бровь

— Вы провели в той комнате больше двух часов. И он ничего не сказал?

— Когда у него крыша едет, он обычно молчалив, — сказал Шепли.

— Ну он должен был что-то сказать, — настаивала Америка.

— Он сказал, что немного постоял за меня, и, что он не рассказал Паркеру правду, когда тот зашел. Вот и все, — сказала я, двигая баночки с солью и перцем по столу.

Шепли закачал головой и закрыл глаза.

— Что, Малыш? — спросила Америка, садясь ближе.

— Тревис это просто… — вздохнул он, закатывая глаза, — Забудь, что я сказал.

Америка застыла.

— Только не говори, что ты просто так оста…

Он умолкла, когда Тревис сел, и обнял меня.

— Да твою мать! Еду что, ещё не принесли?

Мы смеялись и шутили, пока ресторан не закрыли, и затем завалились в машину и поехали домой. Шепли понес Америку наверх на своей спине, но Тревис шел сзади, ведя меня за руку. Он посмотрел на своих друзей, пока они не скрылись за дверью, и затем виновато улыбнулся

— Я сегодня сделал много дурного, извини.

— Ты уже извинялся. Так что все в порядке.

— Нет, я извинился за Паркера. Я не хочу, чтобы ты думала, будто бы я неадекват, который бросается на людей из-за голосов в голове, — ответил он, — и я хочу извиниться, что защищал тебя не за то, за что должен.

— Эм?… — сказала я.

— Я бросился на него, потому что он сказал, что хочет быть следующим, не потому что он смеялся над тобой.

— Сказать честно Трев, это веская причина, чтобы защитить меня.

— Это мое мнение. Я взбесился, потому я понял, что он хочет переспать с тобой.

Поняв, что имел ввиду Тревис, я схватила его за футболку, и прижалась к его груди.

— Знаешь, что? Мне все равно, — сказала я, смотря на него, — Мне не важно что говорят люди, почему ты взбесился, или почему ты избил Криса. Последнее, что я хочу, это чтобы про меня всякую фигня говорили, но я устала объяснить всем нашу дружбу. Так что идут они нахер.

Его глаза потеплели, а уголки рта приподнялись

— Нашу дружбу? Иногда мне интересно, ты вообще понимаешь, о чем я говорю?

— Что ты имеешь ввиду?

— Пошли. Я устал.

Я кивнула, и он пошел рядом со мной, пока мы не вошли в квартиру. Америка и Шепли давно уже закрылись у себя, и я пошла в душ. Тревис стоял с Тото снаружи, пока я одевала пижаму, и через полчаса, мы легли спать.

Я уперлась на свою руку, делая долгий выдох.

— Осталось две недели. Ты тут не устроишь истерику, когда я поеду обратно в Морган?

— Не знаю, — сказал он. И я даже в темноте, как он мучительно нахмурился.

— Эй, — я дотронулась до его руки, — я шучу.

Я смотрела как он дышит, мигает и пытается расслабиться. Он немного поерзал и затем повернулся ко мне

— Ты доверяешь мне, Пташ?

— Ага, а что?

— Иди сюда, — ответил он, прижимая меня к себе. Я напряглась на пару секунд, прежде чем положить голову на его грудь. Чтобы не происходило с ним, он нуждался, чтобы я была рядом с ним. И я не могла возразить, даже если бы и хотела. Рядом с ним, мне было так хорошо.

Глава 9. Обещание

Финч покачал головой

— Лады, так ты с Паркером или с Тревисом? Я запутался.

— Паркер не разговаривает со мной, так что наши отношения в подвешенном состоянии, — сказала я, закидывая рюкзак за спину.

Он выпустил облако дыма, и затем снял с языка кусочек табака.

— То есть ты с Тревисом?

— Мы друзья, Финч.

— Ты понимаешь, что все думают, будто бы у вас некий извращенный секс-по-дружбе, в котором ты просто не признаешься?

— Пусть думают, что хотят. Мне все равно.

— С каких пор? Что случилась с нервной, загадочной и замкнутой в себе Эбби, которую я знаю и люблю?

— Она умерла от стресса, слухов и предположений.

— Это плохо. Я как раз собирался потыкать в неё пальцем и всласть похохотать.

Я стукнула его по плечу, и он засмеялся

— Мой Бог. Когда же ты перестанешь притворяться, — сказал он.

— Что ты имеешь ввиду?

— Дорогая моя, ты разговариваешь с тем, кто притворяется всю свою жизнь, я чую подобных мне за километр.

— На что намекаешь, Финч? Что я скрытая лесбиянка?

— Неа. Что ты, что-то недоговариваешь. Кардиганы, эта святая простота, что ходит в пафосные рестораны с Паркером Хейсом… это все не ты. Видимо ты была стриптизершой в маленьком городке, а здесь проходишь психологическую реабилитацию. Это одно из моих последних предположений.

Я захохотала. — Из тебя просто ужасный детектив!

— Так в чем твой секрет?

— Если я тебе скажу, это уже не будет секрет, верно?

Он ухмыльнулся

— Давай так, я отрою тебе свой, а ты свой.

— Я не собираюсь рушить твой мир, Финч, но твоя сексуальная ориентация не для кого ни секрет.

— Ох ебать! А я думал, что у меня безумно загадочные, сексуальные мысли, — ответил он делая затяжку.

Я съежилась, прежде чем заговорила

— У тебя дома все были в порядке, когда узнали, Финч?

— Мама приняла спокойно… отец и я…, мы многое обсудили, много кричали, но сейчас мы тоже в порядке.

— Мой отец — Мик Абернати.

— Это кто?

Я хихикнула.

— Видишь? Ты даже не знаешь кто это такой.

— Так кто он?

— Чистый хаос. Игроман, алкаш с очень скверным характером…это наследственная черта, видимо. Америка и я, приехали сюда, чтобы я могла начать с начала, без следов, что я дочь пьяницы.

— Он был игроком в Уичите?

— Я родилась в Неваде. Вегас и все такое. Все до чего дотрагивался Мик, превращалось в золото. Он был как царь Мидас. Когда мне исполнилось тринадцать лет, его удача отвернулась от него.

— И он винит тебя.

— Америка многое отдала, чтобы поехать вместе со мной, но я приехала сюда и встретилась лицом к лицу с Тревисом.

— И когда ты на него взглянула…

— Они так похожи. Просто один моложе.

Финч кивнул, кидая окурок на землю.

— Дерьмо, Эбби. Звучит как полная срань.

Я сузила глаза

— Если ты кому-нибудь перескажешь нашу небольшую беседу, я позвоню паре парней, что приедут и сделают в твоих руках пару дополнительных локтевых сгибов.

— Пиздишь.

Я пожала плечами.

— Верь во что хочешь.

Финч подозрительно посмотрел на меня, а затем улыбнулся

— Теперь ты официально самая крутая личность, из всех кого я знаю.

— Звучит паршиво, Финч. Тебе нужно расширять круг общения., - сказала я, останавливаясь около кафетерия.

Он приподнял меня.

— Это все не просто так. Я искренне верю, что-ничего-в-этом-грешном-мире-просто-так-не-бывает. Ты приехала сюда, Америка встретила Шепа, ты попала на Арену, и изменила внутренний мир Тревиса Мэдокса. Подумай над этим, — сказал он, быстро поцеловав меня в губы.

— Только этого не хватало, — сказал Тревис. Он схватил меня за запястье и опустил на землю перед собой. — Ты последний человек, от которого я ожидал этой херни, Финч! Может не будешь меня разочаровывать. — поддразнил он.

Финч наклонился к Тревису и подмигнул

— До встречи, Печенюшка.

Когда Тревис обернулся ко мне, и его улыбка исчезла

— Что случилось?

Я потрясла головой, пытаясь сбросить адреналин

— Я не люблю эту кличку. Навивает плохие воспоминания.

— Ласки молодого семинариста?

— Нет, — проворчала я.

Тревис ударил кулаком по ладони.

— Ты хочешь чтобы я отмудохал Финча? Преподал урок? Я могу заняться этим.

Я улыбнулась

— Если хочешь вырубить Финча, просто скажи ему что Прада закрылись. Он сделает все остальное.

Тревис засмеялся, направляясь к двери.

— Ладно, пошли, а то я задыхаюсь здесь.

Мы сели за обеденный стол вместе, слегка щипая и пихая друг друга. Тревис был настроен позитивно, как в ту ночь, что я проиграла пари. Все за столом заметили это, и когда мы стали дурачиться и кидаться в друг друга едой, все стали наблюдать за нами.

Я закатила глаза

— Чувствую себя, как в зверек в зоопарке.

Тревис посмотрел на меня, отмечая, что все на него смотрят, а затем резко встал

— I CAN'T! — прокричал он.

Я благоговейным страхом смотрела как все в комнате дернули головами в нашем направлении. Тревис два раза дернул головой, в ритм который слышал только он.

Шепли закрыл свои глаза.

— О нет, опять он будет петь Роллинг Стоунз…

Тревис улыбнулся.

— get no….sa…tis…faction, — пропел он. — I can’t get no….sat-is-fac-tion. ‘Cuz I’ve tried…and I’ve tried…and I’ve tried…and I’ve tried…,он забрался на стол, как можно выше, — I CAN’T GET NO!.

Он указал на футбольных игроков на конце стола и они улыбнулись.

— I CAN’T GET NO! — прокричали они. И все стали отбивать ритм.

Тревис пел в свой кулак

— When I’m drivin’ in my car, and a man comes on the…ra-di-o…he’s tellin’ me more and more…about some useless in-for-ma-tion! Supposed to fire my im-agin-a-tion! I CAN’T GET NO!

— Uh no, no, no! — танцевал он, напевая в свой воображаемый микрофон.

И все подпевали ему

— HEY, HEY, HEY!

— That’s what I’ll say! — пропел Тревис.

Тревис закачал бедрами и раздался свист. Он прошел мимо меня снова, напевая очередной куплет, с бэк-вокалом в виде футболистов.

— I’ll help you out! — прокричала девушка из-за его спины.

— …cuz I tried, and I tried, and I tried…, - пел он.

— I CAN’T GET NO! I CAN’T GET NO! — вторили ему все.

Тревис остановился передо мной и наклонился

— When I’m watchin’ my tv…and a…man comes on and tells me….how white my shirts can be! Well he can’t be a man, ‘cause he doesn’t smoke….the same cigarettes as me! I can’t…get no! Uh no, no, no!

Все стали хлопать в ритм и футболисты пели

— HEY, HEY, HEY!

— That’s what I say! — пропел он, указывая на хлопающую аудиторию. Некоторые встали и стали танцевать вместе с ним, но большинство смотрели в возрастающим изумлением.

Он запрыгнул на наш стол, и Америка завизжала и стала хлопать, тыкая меня плечом. Я покачала головой, понимая, что кажется я умерла прошлой ночью и моя душа перенеслась в некую параллельную реальность, где я учусь в музыкальном университете.

Футболисты стали напевать басовую партию

— Na, na, nanana! Na, na, na! Na na, nanana!

Тревис поднял свой кулак-микрофон выше

— When I’m…ridin’ ‘round the world…and I’m doin’ this…and I’m signin’ that!!

Он спрыгнул вниз, и перегнувшись через стол, посмотрел на меня

— And I’m tryin’ to make some girl….tell me, uh baby better come back, maybe next week, ‘cuz you see I’m. On. A losin’ streak! I CAN’T GET NO! Uh no, no, no!

Все хлопали и футболисты проорали свой кусок

— HEY, HEY, HEY!

— I can’t get no! I can’t get no! Satis-faction! — пропел он мне, сияя и улыбаясь.

Вся комната взорвалась аплодисментами, смешанными с криками. Я вздрогнула, когда он поцеловал меня в лоб и затем встал чтобы вздохнуть. Когда он вернулся, чтобы сесть на свое место, он усмехнулся.

— Кажется, на тебя смотреть перестали, тебе не кажется? — задыхаясь сказал он.

— Это было круто… но не стоило все это делать, — улыбнулась я.

— Эбс?

Я посмотрела и увидела Паркера стоящего на конце стола. Весь кафетерий снова посмотрел на меня.

— Нам нужно поговорить, — продолжал он, заметно нервничая. Я посмотрела на Америку, Тревиса и снова на Паркера. — Мы можем? — спросил он, засовывая руки в карманы.

Я кивнула, выйдя вслед за ним. Он обошел здание, чтобы не было окон.

— Я не хотел снова привлекать к тебе внимание. Я знаю как ты это ненавидишь.

— Если ты хотел просто поговорить, ты бы позвонил, — сказала я.

Он кивнул, смотря на землю

— Я не думал, что увижу тебя в кафетерии. Я увидел всю движуху, вошел внутрь и только после увидел тебя.

Извини.

Я подождала и он снова заговорил

— Я не знаю, что произошло между тобой и Тревисом. Это не мое дело… между мной и тобой были только несколько свиданий. Я был сначала подавлен, но потом осознал, что это не должно было бы волновать меня, если я бы я не испытывал чувств к тебе.

— Я не спала с ним, Паркер. Он держал меня за волосы, когда я извергала в туалете литр текилы. Вот и вся романтика между нами.

Он засмеялся.

— Я не думаю, что между нами был какой-то шанс… если бы ты и не жила с Тревисом. Это правда, Эбби, ты мне нравишься. Я не знаю, что со мной, но я не могу перестать о тебе думать.

Я улыбнулась и он взял меня за руку, пробежав рукой про браслету.

— Я наверное напугал тебя этим дурацким подарком, но я не был в такой ситуации прежде. Я чувствовал себя соревнующимся с Тревисом за твое внимание.

— Ты не испугал меня этим браслетом.

Он сжал свои губы

— Знаешь, я позову тебя куда снова, через пару недель, после того как закончится месяц с Тревисом. Тогда мы сможем узнать друг о друге побольше не отвлекаясь.

— Я поняла о чем ты.

Он наклонился ко мне, и прижал свои губы к моим закрыв глаза.

— Я скоро тебе позвоню.

Я попрощалась и вернулась в кафетерий, к Тревису.

Он схватил меня и усадил на свои колени

— Разрывать отношение, это труба, верно?

— Он хочет попробовать снова, когда я вернусь в Морган.

— Дерьмо, теперь придется думать на что с тобой можно ещё поспорить, — сказал он, подвигая ко мне тарелку.

Следующие две недели пролети быстро. После занятий, я проводила все свое свободное время с Тревисом, и мы проводили его наедине. Он брал меня ужины, на вечеринки, мы ходили танцевать в Багрянец, и он сходил на два боя. Когда мы не смеялись над своей дурью, или шутливо боролись, то сидели на диване Тото, Я и Он, и смотрели кино. Он игнорировал всех девушек, что строили ему глазки, и все заговорили о новом Тревисе.

Когда наступил последний день, Шепли и Америка куда-то запропастились, и Тревис закатил Прощальный Ужин. Он купил вино, льняные салфетки, и притащил откуда-то столовое серебро. Он разложил тарелки на барной стойке, и поставил свой стул напротив моего. Впервые я почувствовала, что мы на свидании.

— Как вкусно, Трев. И ты скрывал свои таланты, — сказала я, жуя куриную пасту по-кужински, что он приготовил.

Он натужно улыбнулся, и я могла видеть, что он старается сохранять все в позитивном ключе.

— Если бы я рассказал тебе раньше, то ты бы требовала это каждый вечер, — его улыбка угасла, и он посмотрел на стол.

Я поковыряла еду, — Я буду тоже скучать по тебе, Трев.

— Ты ведь будешь ещё приходить, верно?

— Ты знаешь, что буду. А ты будешь проходить в общагу, помогая мне заниматься, как ты раньше делал.

— Это будет другое, — вздохнул он, — ты будешь встречаться с Паркером, мы будем слишком заняты… пойдем в разных направлениях.

— Все будет не так.

Он горько усмехнулся

— Кто мог подумать когда ты первый раз меня встретишь, что ты будешь сидеть вот тут? Ты не сказала мне, что через 3 месяца, я буду страдать от того, что прощаюсь с девушкой.

Что-то заныло внутри меня.

— Я не хочу чтобы тебе было плохо.

— Тогда не уходи, — сказал он. Его выражение лица было таким отчаянным, что я почувствовала комок в горле.

— Я не могу переехать сюда, Тревис. Это чистое безумие.

— Кто это сказал? Это лучшие две недели, что были в моей жизни.

— В моей тоже.

— Тогда почему я чувствую себя так, будто бы никогда тебя больше не увижу?

Я не ответила. Он весь напрягся, но это была не злость. Во мне все росло желание подойти к нему, так что встала, обошла стойку и села к нему на колени. Он не взглянул на меня, и я обняла его шею, прижав свою щеку к его.

— Ты должен понять, сколько от меня геморроя, и тогда перестанешь скучать, — прошептала я ему в ухо.

Он вздохнул, и обнял меня.

— Обещаешь?

Я отклонилась назад, и посмотрела в его глаза дотрагиваясь до его лица своими руками. Я провела по его подбородку своим большим пальцем, он был очень расстроен. Я закрыла глаза и наклонилась к нему, чтобы поцеловать его в уголок рта, но в последний момент он повернулся, так что я поцеловала большую чатсь губ нежели рассчитывала.

Этот поцелуй должен был удивить меня, но я не оттолкнулась.

Тревис продолжал прижиматься своими губами, но дальше ничего не предпринимал.

Я наконец отодвинулась, улыбнувшись

— Завтра трудный день, нужно убраться на кухне, и затем идти спать.

— Я помогу тебе, — произнес он.

Мы мыли посуду в полной тишине, с Тото спящим в наших ногах. Тревис вытер последнюю тарелку, и положил её в шкаф, и пошел меня по коридору, держа мою руку немного сильнее нежели обычно. Пройти расстояние от начала коридора до спальни заняло в два раза больше времени чем обычно. Мы сделали это подсознательно, видимо понимая, что через несколько часов расстанемся.

Он даже не пытался не смотреть как я переодеваюсь чтобы лечь спать. Он разделся до своих боксеров, и забрался под одеяло, ожидая когда я присоединюсь к нему.

Когда я легла, Тревис выключил лампу, и прижал меня к себе без каких-либо извинений или сомнений. Он сжал свои руки, и я вздохнула, утыкаясь лицом в его шею. Я закрыла глаза, пытаясь запомнить этот момент, это ощущение. Я знала, что ждала этот момент каждый день, всю свою жизнь, и вот теперь в моей жизни есть все.

Он посмотрел в окно. Деревья отбрасывали тень на его лицо. Тревис закрыл свои глаза, и я стала ощущать себя неприятно. Это было невыносимо, видеть как мучается, и знаю что я была не только причиной… но и лекарством.

— Трев? Ты в порядке? — спросила я.

Наступила долгая пауза, и он заговорил

— Я никогда больше не буду в порядке.

Я прижала свой лоб к его щеке, и он сжал меня сильнее

— Это глупо, — сказала я. — Мы будем видеть друг друга каждый день.

— Ты знаешь, что это не так.

Вес отчаяния был так силен, чтобы раздавливал нас, и нечто щелкнуло в моей голове, что я должна что-то сделать. Я приподняла свой подбородок, но колебалась, то, что я собиралась сделать, это меняло все. Я поняла, что теперь близость для Тревиса, это не способ убить время, а нечто большее, и мои страхи ушли прочь. Мы лежали без сна, с каждой минутой приближался рассвет, и я поняла, что пора.

Мое сердце учащенно забилось, когда я дотронулась до его шеи своими губами, и почувствовала вкус его тела, в медленном, чувственном поцелуе. Он удивленно посмотрел на меня, и когда он понял, что происходит, его взгляд потеплел.

Он наклонился ко мне, нежно целуя меня в ответ. Тепло от его губ разлилось в моем теле до кончиков пальцев, и я прижала ближе прижала его к себе. Теперь, когда мы сделали первый шаг, я не собиралась останавливаться.

Я приоткрыла рот, позволяя языку Тревиса найти мой

— Я хочу тебя, — сказала я.

Внезапно, его поцелуй замедлился, и он постарался отодвинуться. Решив закончить, что начала, я подвинулась к нему. В ответ Тревис отодвинулся ещё назад, пока не оказался на коленях. Я от не отрывалась от него.

Он взял меня за плечи.

— Подожди секунду, — прошептал он, виновато улыбаясь, и тяжело дыша, — Ты не должна это делать, Пташ. Я не для этого устроил весь этот вечер.

Он сдерживался, но я видела по его глазам, что его самоконтроль тает с каждой секундой.

Я снова наклонилась к нему, и в этот раз его руки не пытались как-то меня остановить.

— Не заставляй меня умолять… — прошептала я.

После этих слов, его скованность исчезла. Он поцеловал меня снова и снова, с каждым разом все сильнее и горячее. Мои пальце пробежали вдоль его мускулистой спины, и дойдя до резинки его боксеров, нервно стали сжимать ткань. В его губах все возрастало нетерпение, и я затем я почувствовала, как он вдавил меня в матрац. Его язык снова сплелся с моим, и когда я набралась духа, чтобы просунуть руку между его кожей и боксерами, он зарычал.

Тревис сдернул с меня футболку, и затем его рука опустилась вниз, снимая мои трусики и стягивая их с моих ног. Он снова поцеловал меня, скользя рукой выше, и я издала долгий и нерешительный выдох, когда его пальцы оказались там, где ещё ни один мужчина не трогал меня. Мои ноги сжимались и дрожали, вместе с движениями его руки, и когда я ухватила пальцами его плоть, он посмотрел прямо мне в глаза.

— Пташка, — сказал он, задыхаясь, — Необязательно делать это сейчас. Я могу ждать пока ты не будешь готова.

Я отвернула голову и стала искать глазами тумбочку, что стояла около кровати, и нащупав ручку открыла её.

Чувствуя пластик между пальцами, я поднесла упаковку ко рту, и открыла его своими зубами. Свободной рукой он держал меня за спину, а другой стянул боксеры и скинул их ногой прочь.

Упаковка хрустнула в его пальцах, и спустя мгновений я ощутила его прикосновения на внутренней стороне бедер.

— Посмотри на меня, Пташка.

Я взглянула на его, и его взгляд был настойчивым и мягким одновременно. Он наклонил свою голову, чтобы поцеловать нежно поцеловать меня, и затем его тело напряглось, медленно войдя в меня. Когда он откинулся назад, я прикусила губу в легком дискомфорте. Когда он снова вошел в меня, я сжала глаза от приступа боли.

Мои ноги обхватили его тело, и он поцеловал меня снова.

— Посмотри на меня, — прошептал он.

Когда я открыла глаза, он навалился на меня вновь, и я застонала от того чувства, что разгорелось внутри меня. Когда я расслабилась, его движения стали более ритмичными. Волнение что я испытывала, испарилось и Тревис постоянно трогал меня, будто бы ему было все время мало. Я притянула его к себе, и он зарычал, когда был на пределе.

— Я хотел тебя так давно, Эбби. Ты это все, что я хотел, — проговорил он.

Он схватил мое бедро одной рукой и приподнялся вверх на локте, на несколько сантиметров надо мной. По нам текли тонкие струйки пота, и я выгнула спину на его поцелуи от моей шеи и то как он пошел ниже.

— Тревис, — вздохнула я.

Когда я назвала его по имени, он прижал свою щеку к моей и его движения стали более жесткими. Звук, что шел из его горла все усиливался и когда он вошел в меня последний раз, он зарычал и задрожал на мне.

Спустя некоторые время он расслабился и его дыхание замедлилось.

— Чем-то похоже на первый поцелуй, — устало сказала я.

Он посмотрел на меня и улыбнулся

— Твой последний первый поцелуй.

Я была слишком уставшая, чтобы ответить.

Он повалился рядом со мной на живот, обняв меня одной рукой, и упершись свои лбом в мою щеку. Я гладила его кожу на его голой спине, пока не услышала как его дыхание затихло.

Я пролежала несколько часов, слушая глубокое дыхание Тревиса, и ветер, что заставлял шелестеть деревья снаружи. Америка и Шепли пришли тихо, и я слышала как они на цыпочках шли по коридору, ворча друг на друга.

Мы собрали мои вещи заранее, и я вздрогнула, от того, что произойдет утром. Я думала, что переспав со мной Тревис успокоиться, но я теперь поняла, что он будет говорить об этом вечно. Мои глаза закрылись с мыслью о том, каково будет ему, когда он узнает, что то, что произошло между нами, это было не начало. Это был конец. Я не могла пойти по этому пути, и он будет ненавидеть меня, когда я скажу ему.

Я освободилась из-под его руки и оделась, неся свою обувь по коридору к комнате Шепли. Америка сидела на кровати, и Шепли стягивал свою футболку через голову, стоя перед шкафом.

— Все в порядке, Эбби? — спросил он.

— Мери? — сказала я, показывая чтобы она вышла в холл.

Она кивнула, смотря с возрастающим напряжением

— Что происходит?

— Мне нужно чтобы ты отвезла меня в Морган. Я не могу ждать до завтра.

Одна из половинок её рта, искривилось в знакомой ухмылке

— Ты никогда не любила прощаться.

Шепли и Америка помогли мне с моим багажом, и я наблюдала как меняется пейзаж по пути в Морган Холл.

Когда мы внесли мои сумки в мою комнату, Америка обняла меня.

— Эх, без тебя все будет по-другому.

— Спасибо, что привела меня домой. Солнце поднимется через несколько часов. Тебе лучше идти, — сказала я, обняв её ещё раз на прощание.

Америка не оглянулась, когда выходила из комнаты, и я нервно пожевала губы, зная как она разозлиться когда узнает, что я сделала.

Моя футболка затрещала от статического электричества, когда я стянула её. Это означало, что зима грядет.

Чувствуя себя немного потерянной, я свернулась в клубок под толстым одеялом, и дышала через нос. Запах Тревиса был все ещё на моей коже.

Кровать была холодной и чужой, она отличалась от теплого матраца Тревиса. Я провела тридцать дней в тесной квартире с одним из самых известных раздолбаев Восточного Универа, и после все препирательств и внезапных гостей, это было единственное место где я хотела быть.

Телефон начал звонить в 8 часов утра, и звонил каждые 5 минут на протяжении часа.

— Эбби! — простонала Кара, — возьми свой идиотский телефон.

Я выключила в нем звук. И это было до тех пор, пока не раздались удары в дверь, и я поняла, что мне не удастся прятаться тут весь день, как я планировала.

Кара потянула за ручку

— Что?

Америка не глядя прошла мимо неё, и встала перед моей кроватью

— Что за херня происходит? — закричала она.

Её глаза была красными и опухшими, и она все ещё была в пижаме.

Я привстала

— Что такое, Мери?

— Тревис спятил к хуям! Он не говорит с нами, он разгромил всю квартиру, и со всей дури разъебал радио о стену… Шеп не может привести его в чувство.

Я протерла глаза тыльной стороной ладони, и заморгала

— Я не знаю.

— Да не пизди! Ты расскажешь, что блять происходит, и расскажешь сейчас!

Кара схватила свою сумку и выбежала. Она хлопнула дверью, и я нахмурилась, боясь что она расскажет все начальнику общежития, или ещё хуже декану.

— Да, боже Америка, успокойся, — прошептала я.

Она заскрипела зубами

— Что ты сделала?

Я понимала, что он будет зол на меня, но я не думала, что он впадет в ярость

— Я… не знаю, — сглотнула я.

— Да он набросился на Шепа, когда узнал, что он помог тебе съехать. Эбби! Пожалуйста, скажи мне! — умоляюще проговорила она, её глаза свернули, — это все до жути пугает меня!

Её страх требовал ответа

— Я не сказала до свидания. Ты же знаешь, это тяжело для меня.

— Что-то ещё, Эбби. У него нахуй крыша поехала! Я слышала как он звал тебя, потом он начал носиться повсюду ища тебя. Он ворвался в комнату Шелпи, намереваясь узнать где ты. Потом он стал звонить тебе.

Снова, и снова и снова, — она вздохнула, — его лицо было… Боже, Эбби. Я никогда его таким не видела.

— Он разорвал постельное белье, и выбросил его, выбросил подушки, разбил кулаком зеркало, и ударил ногой дверь и… выбил её с петель! Ты представь, он выбил дверь! Я такое только в кино видела, я и не думала, что в живую это так страшно.

Я закрыла свои глаза, сдерживая слезы, что должны были вот-вот политься по моим щекам.

Америка ткнула меня своим мобильным

— Ты должна ему позвонить. Сказать, что все в порядке.

— Лады, я позвоню ему.

Она ткнула меня снова

— Нет, ты позвонишь ему сейчас.

Я взяла её телефон, и провела пальцем по кнопкам, пытаясь понять, что я буду говорить ему. Она вырвала его из моих рук, набрала номер и вернула его обратно. Я глубоко вздохнула, и поднесла телефон к уху.

— Мери? — волнительно спросил Тревис.

— Это я.

Он помолчал, прежде чем продолжил говорить

— Что за хуйня произошла прошлой ночью? Я просыпаюсь утром, тебя нет и ты… ты даже не попрощалась.

Почему?

— Извини, Я…

— Извини? Да я тут на стенку лез! Ты не берешь трубку, ты улизнула и чт… почему? Я думал, что мы наконец во всем разобрались!

— Мне нужно просто немного времени, чтобы все обдумать.

— Что обдумать? — он умолк, — Я сделал тебе больно?

— Нет! Ничего такого! Мне действительно… действительно жаль. Я уверена, что Америка сказала тебе. Я ненавижу прощаться.

— Я должен тебя увидеть, — отчаянно произнес он.

Я вздохнула, — Мне нужно много сделать сегодня, Трев. Мне нужно разобрать вещи, и у меня куча нестираной одежды.

— Ты пожалеешь, — произнес он сломанным голосом.

— Это не то… не то что есть. Мы друзья. Ничего не изменилось.

— Друзья? Тогда что за хуйня была этой ночью? — сказал он, и в его голосе звучал гнев.

Я сжала веки глаз

— Я знаю, что ты хочешь. Я не могу это сделать… прямо сейчас.

— То есть тебе нужно немного времени? — спокойней произнес он, — Ты должна была мне сказать сразу, не нужно было убегать.

— Это самый легкий путь.

— Для кого?

— Я не могу спать. Я продолжала думать обо всем этом утром, когда клала вещи в машину Мери… Я не могу сделать это, Трев, — сказала я.

— Плохо уже то, что ты не можешь быть здесь сейчас. Ты не можешь просто выкинуть меня из своей жизни.

Я натужно улыбнулась

— Увидимся завтра. Я не хочу показаться странной, лады? Мне нужно обдумать, это все.

— Лады, — сказал он, — Я смогу это пережить.

Я повесила трубку, и Америка выпучилась на меня

— Ты, что СПАЛА С НИМ?! Ты сука! Ты даже мне не собиралась говорить?

Я закатила глаза и повалилась на подушку.

— Деле не в тебе, Мери. Все навалилось и превратилось в гребанный снежный ком.

— Почему такие трудности? Я двое должны радоваться до потери пульса, а не выбивать двери и прятаться в своих комнатах.

— Я не могу быть с ним, — прошептала я, смотря в потолок.

Её рука накрыла мою, и я мягко заговорила

— Тревису нужно работать над собой. Я понимаю, все, что думаешь по поводу него, но взгляни как он изменился ради тебя. Подумай о прошедших двух неделях. Он не Мик.

— Да я как Мик! Я запуталась с Тревисом и все над чем мы работали просто… пуф!!! — сказала я показав пальцами взрыв, — Вот так!

— Тревис этого не допустит.

— Но кажется допустил, не так ли?

— Ты собираешься разбить ему сердце, Эбби. Ты просто разобьешь ему сердце! Единственная девушка, которой он доверился, и ты собираешься раздавить его об стену!

Я отвернулась от неё, не в состоянии видеть то как она умоляет меня

— Мне нужна хорошая концовка. Вот почему мы переехали сюда.

— Тебе не нужно этого делать. Все сработает.

— Будет работать, пока моя удача от меня не отвернется.

Америка всплеснула руками

— Боже, Эбби, только прошу не начинай эту срань про удачу. Мы же все обсудили, ещё тогда.

Мой телефон зазвонил, и я посмотрела на дисплей

— Это Паркер.

Она покачала головой

— Мы все ещё разговариваем.

— Алло? — я взяла трубку, избегая смотреть на Америку.

— Эбс! Первый день на свободе! Ну как ощущения? — сказал он.

— Чувствую себя… свободной, — сказала я, не в состоянии изображать энтузиазм.

— Ужин завтра вечером? Я скучал по тебе.

— Угу, — я вытерла нос покрывалом, — Завтра просто отлично.

После того как я повесила трубку, Америка нахмурилась

— Он собирается поговорить со мной, когда я вернусь, — сказала она, — Он будет спрашивать о чем мы говорили.

Что мне сказать ему?

— Скажи ему, что я плачу по долгам. Пусть в это же время, завтра, он не пропустит меня.

Глава 10. Безэмоциональность

Два стола впереди и часть ещё одного. Америка и Шепли были едва видны мне с моего места, но я нагнулась видя как Тревис смотрит на мой пустой стул, который я обычно занимала, прежде чем сесть за ланч. Это был полный абсурд, но я бы не смогла высидеть целый час перед ним. Когда я поела, я глубоко вздохнула, и вышла туда, где обычно курил Тревис.

Я потратила большую часть ночи, пытаясь придумать план, как вытащить нас туда где были наши отношения раньше. Если рассматривать нашу встречу, как получение им в результате секса, то можно было бы что-то предпринять. Правда в случае провала моей затеи, я могла потерять его навсегда, но я надеялась, что его зашкаливающее мужское эго возьмет в нем верх, подыграв мне.

— Привет, — улыбнулась я.

Он поморщился

— Здоров. Я думал ты будешь на ланче.

— Я занималась, — я пожала плечами, делая самое невинное выражение лица.

— Помощь нужна?

— Эта матика. Думаю, справлюсь.

— Я могу оказать моральную поддержку, — улыбнулся он, засовывая руку в карман. Его мышцы руки, казавшиеся высеченные в камне, напряглись, и я вспомнила как он вошел в меня, воспоминания заиграли во мне со всей яркостью.

— Эм… что? — спросила я, потеряв ориентацию от этих эротических воспоминаний.

— Мы будем делать вид, что той ночи между нами не было?

— Нет, почему? — я притворно замешкалась, и он вздохнул смущенный моим поведением.

— Я не знаю… потому что я лишил тебя девственности? — он наклонился ко мне, говоря эти слова приглушенным голосом.

Я закатила глаза

— Более чем уверена, что я не первая девственница в твоем послужном списке, Трев.

Как я и боялась, мое деланное безразличие злило его

— На самом деле, первая.

— Прекращай… я сказала, что не хочу каких-либо странностей между нами.

Тревис затянулся сигаретой последний раз, и бросил её на землю.

— Хорошо, единственное, что я понял за последнее время, это то, что не всегда получаешь, то, что хочешь.

— Хай, Эбс, — сказал Паркер, целуя мою щеку.

Тревис убийственно посмотрел на Паркера.

— Так я заеду за тобой в шесть? — спросил он.

Я кивнула, — В шесть.

— Тогда не прощаюсь, — сказал он направляясь на занятия. Я смотрела как он уходит, боясь, что будет в последующие 10 секунд.

— Ты идешь с ним сегодня вечером? — процедил Тревис. Его зубы скрипнули, и я могла видеть как он весь напрягся.

— Я говорила тебе, что он спросит меня об этом когда я вернусь в Морган. Он позвонил мне вчера.

— И ситуация с тех пор немного изменилась, тебе не кажется?

— Почему?

Он пошел прочь от меня, и я сглотнула пытаясь не разрыдаться. Тревис остановился, развернулся и подошел ко мне наклонившись к моему лицу.

— Так вот, почему ты сказала, чтобы я не пропустил тебя! Ты знала, что я увижу тебя и Паркера, и ты думала, что…? Что я порву с тобой? Ты не доверяешь мне, или считаешь, что я недостаточно хорош? Отвечай мне, мать твою! Отвечай, что за хуйню я сделал с тобой, что так обращаешься со мной!

Я стояла на земле и посмотрела прямо в его глаза

— Ты мне ничего не сделал. С каких пор секс это вопрос жизни и смерти для тебя?

— С тех пор, когда он был у меня с тобой!

Я оглянусь, видя, что мы устроили настоящую сцену. Люди шли медленно, глядя на нас и перешептываясь. Я чувствовала, что мои уши горят, и это распространилось по моему лицу, а в глазах стояли слезы.

Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, прежде чем снова заговорить

— То есть… Ты считаешь, что то, что произошло, для меня ничего не значит?

— Ты же Тревис Медокс.

Он с отвращением закачал головой

— Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты суешь мое прошлое мне в лицо.

— Я не считаю, что 4 недели назад, это прям очень далекое прошлое.

Его лицо аж перекрутилось, а я засмеялась

— Я шучу! Тревис, все путем. Я в порядке, ты в порядке. Нам не нужно заморачиваться по этому поводу.

Его лицо окаменело, и он сделав глубокий вдох, выдохнул через нос.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать. — он сильно задумался, и его взгляд расфокусировался- В таком случае я докажу тебе.

Он весь напрягся, у него появился прищур как перед одним из боев.

— Если ты считаешь, что я стану опять шароебиться, и трахать все что движется, то ты ошибаешься. Будем друзьями? Лады, друзья так друзья. Но ты и я знаем, мы прекрасно знаем, что то, что произошло между нами, это был не просто секс.

Он пронесся мимо меня, и я закрыла глаза делая выдох, непонятно каким образом я сдерживала его, все это время. Тревис оглянулся, чтобы посмотреть на меня, и направился на свой урок. Слеза побежала по моей щеке, и я быстро вытерла её. Любопытные взгляды одногрупников смотрела мне в спину, когда я зашла в кабинет.

Паркер сидел на втором ряду, и я села за место около него.

Ухмылка пробежала по его лицу

— Я с нетерпением жду сегодняшний вечер.

Я перевела дыхание и улыбнулась, пытаясь изменить отношения после разговора с Тревисом.

— И что предлагаешь?

— Так, я как раз полностью переехал в свои апартаменты, и думаю мы поужинаем у меня.

— Тогда я тоже жду с нетерпением сегодняшний вечер, — сказала я, пытаясь убедить себя.

Вместе с Америкой, Кара стала неохотно помогать мне выбрать платье на свидание с Паркером. Вскоре я выкинула все из головы, и натянула на себя джинсы. Обдумывая как все повернулось, я просто не могла выбирать шмотки. Пытаясь сохранить голову ясной, я натянула кашемировой свитер бежевого цвета, и коричневый топ, и ждала около двери. Когда блестящий Порше Паркера подъехал к Морган, я открыла дверь, прежде чем он встал.

— Я бы вышел, — разочарованно проговорил он, что я не дала ему открыть себе дверь.

— Зато ты не потерял водительский настрой, — ответила я, щелкая ремнем безопасности.

Он подвинулся ко мне, и наклонился трогая каждую сторону моего лица, и целуя меня своими мягкими, шикарными губами.

— Вау, — вздохнул он, — я пропустил твой рот.

Его дыхание было мятным, его одеколон пах просто потрясно, а его руки были теплыми и мягкими, а внешний вид просто захватывал дух. Но я не могла избавиться от чувства, что чего-то не хватало. Волнение что было всегда — исчезло, и я прокляла Тревиса, потому что это он забрал его.

Я натужно улыбнулась

— Посчитаю это за комплимент.

Его апартаменты были именно такими какими я себе представляла: Безупречные, с кучей дорогой техники и похожей будто бы дизайн делала его мать.

— И так, что скажешь? — сказал он, сияя как ребенок, что хвастается новой игрушкой.

— Это круто, — кивнула я.

Его выражение сменилось с игрового на интимный, и он притянул меня к себе, целуя мою шею. Каждый мускул моего тела напрягся, и я захотела быть где угодно, попасть куда угодно, только не быть здесь.

Вдруг зазвонил мой мобильный, виновато улыбнувшись я ответила.

— Здоров, Пташ. Как свиданка проходит?

Я повернулась спиной к Паркеру и зашептала

— Тревис, что тебе нужно?

Я старалась говорить строго, внезапно мне стало так хорошо, что я услышала его голос.

— Да собираюсь завалиться в боулинг завтра. Мне нужен мой напарник.

— Боулинг. Ты не мог позвонить мне позже? — я почувствовала себе как лицемерка, говоря эти слова, я потому что готова была на что угодно, лишь бы убрать губы Паркера от меня.

— Как я могу узнать, когда там у тебя все закончится? Ох. Я надеюсь ты правильно меня поняла… — он умолк, и я просто видела как он захихикал.

— Я позвоню, тебе завтра и мы обсудим это, пойдет?

— Неа, не пойдет. Ты сказала, что хочешь, чтобы мы были друзьями, но мы не можем затусить как друзья, — я закатила глаза и Тревис фыркнул, — И не закатывай глаза. Так ты идешь или нет?

— Откуда ты узнал, что я закатила глаза? Ты что следишь за мной? — спросила я, заглядывая за штору.

— Ты всегда закатываешь глаза. Да? Нет? Ты тратишь драгоценное время, что уделил тебе Паркер.

Он знает меня слишком хорошо. Я поборола желание сказать, чтобы он заехал за мной прямо сейчас. Это было бы слишком, но я улыбнулась этой мысли.

— Да! — приглушенно сказала я, стараясь не рассмеяться, — Я пойду.

— Заеду за тобой в семь.

Я повернулась к Паркеру улыбаясь как Чеширский Кот.

— Тревис? — спросил он с ожидаемой реакцией.

— Да, — нахмурилась я, будучи пойманной.

— И вы все ещё просто друзья?

— Да, просто друзья, — кивнула я.

Мы уселись за стол, взявшись за еду из китайского ресторана. Я немного переживала, как все пройдет, но он напомнил мне какой он очаровательный. Я почувствовала себя легче, немного хихикала и изменилась с момента прихода. И как я не пыталась выкинуть мысль, про завтрашний вечер и Тревиса, но я не могла не признать, что мое настроение улучшалось с каждой секундой.

После ужина, мы сели на диван смотреть фильм, но прежде чем окончились вступительные титры, я обнял меня за спину. Я была рада, что одела джинсы, я не думаю, что могла бы легко парировать его сидя в платье.

Он наклонился к моей ключице, и поцеловал её, а его рука остановилась на моем ремне. Он завозился, пытаясь открыть его и когда он щелкнул, я отпрянула и встала.

— Думаю хватит. Боюсь тебе придется сегодня петь соло, — сказала я, застегивая ремень.

— Что?

— Сначала ты сыграл со мной в верхнем регистре… потом захотел перейти на нижний? Хотя, неважно. Уже поздно, мне лучше идти.

Он встал и сжал мои ноги.

— Не уходи, Эбс. Я не хочу, чтобы думала, что я привел тебя сюда, только ради этого.

— А разве не так?

— Конечно нет, — сказал, потянув меня к себе. — Ты это все о чем я думал на протяжении двух недель. Извини, что я был несдержан.

Он поцеловал мою щеку, и я наклонилась к нему, улыбаясь когда его дыхание защекотало мою шею. Я повернулась к нему, и прижала свои губы к его губам, пытаясь почувствовать, хотя бы что-то…но ничего. Я отодвинула его и вздохнула.

Паркер сдвинул брови

— Я сказал, извини.

— А я сказала, что уже поздно.

Мы поехали в Морган, и Паркер сжал мою руку, после того как поцеловал меня на прощание

— Давай попробуем снова. У Биассети завтра?

Я сжала губы

— Я иду завтра в боулинг с Тревисом.

— Тогда в среду?

— Среда просто отлично, — сказала я, надуманно улыбнувшись.

Паркер заерзал на своем месте, обдумывая что-то

— Эбби? Знаешь, через пару недель в Доме будет вечеринка и…

Я внутренне сжалась, боясь того, что после за этим.

— Что такое? — спросил он, нервно усмехнувшись.

— Я не могу пойти с тобой, — сказала я, выходя из машины.

Он прошел вместе со мной, до входа в общежитие

— У тебя планы?

Я поморщилась

— У меня планы… Тревис уже говорил мне.

— Что он говорил?

— Что мы пойдем на эту вечеринку, — смущенно объяснила я.

Паркер покраснел и слегка покачнулся

— Ты собираешься на свидание с Тревисом? Он не ходит на такие тусовки. И вы просто друзья, это не важно с кем ты пойдешь.

— Америка не пойдет с Шепом, если я не пойду.

Он расслабился

— Тогда иди со мной, — улыбнулся он, дотрагиваясь до моих пальцев.

Я поморщилась над его предложением

— Я не могу отменить все с Тревисом, и затем пойти с тобой.

— Я не вижу в чем проблема, — он пожал плечами. — Ты пойдешь как и обещала Америке, а Тревис нет. Он является убежденным противником свиданий, так как считает, что девчонки используют это, чтобы закрепить отношения.

— Вообще-то это я не хотела идти, это он уговорил меня.

— Теперь у тебя есть повод для извинения, — он пожал плечами. Он был раздражающе уверен, что я собираюсь передумать.

— Я не хочу идти.

Паркер стал терять терпение

— Давай разберемся. Ты не хочешь идти на эту вечеринку. Тревис хочет пойти, он спросил тебя, и ты не хочешь отказать ему, чтобы пойти со мной, при всем этом ты вообще не хочешь туда идти?

Мне стало тяжело выдерживать его взгляд.

— Я не могу так поступить с ним, Паркер. Извини.

— Ты вообще понимаешь, что это за вечеринка? Туда приходят со своими парнями.

Его покровительственно-снисходительный тон отсек у меня какое-либо сочувствие

— Тогда, так как у меня нету парня, технически я вообще не могу там быть.

— Я думал мы попробуем сначала. Я думал между нами что-то есть.

— Я попробовала.

— Что ты предлагаешь мне делать? Сидеть одному дома, в то время как ты будешь на вечеринке моего братства с кем-то другим? Мне что, пригласить другую девушку?

— Делай как тебе нравится, — ответила я, раздраженная его пустой угрозой.

Он посмотрел вверх и покачал головой

— Я не хочу приглашать другую девушку.

— Я не ожидаю от тебя, что ты не пойдешь на свою собственную вечеринку. Мы увидимся там.

— Ты хочешь чтобы я пригласил кого-то другого? А сама пойдешь с Тревисом. Тебе не кажется, что это полный абсурд?

Я скрестила руки, приготовившись драться

— Я говорила с ним об этом, ещё прежде чем встретила тебя, Паркер. Я не могу это просто отменить.

— Не можешь или не хочешь?

— Разница есть. Мне жаль, что ты ничего не понял, — я отворила дверь в Морган, и Паркер положил свою руку поверх моей.

— Хорошо, — смиренно вздохнул он. — Мне нужно кое-что обдумать. Тревис один из твоих лучших друзей, это я понял. А вот с нашими отношениями все не так просто, верно?

— Верно, — кивнула я.

Он открыл дверь, и жестом пригласил меня войти, целуя мою щеку, прежде чем я вошла внутрь.

— Значит, в среду в шесть?

— В шесть, — я улыбнулась помахав, пока поднималась по лестнице.

Америка выходила из душевой, когда я завернула за угол, и его глаза заблестели когда она узнала меня

— Хей, крошка! Как все прошло?

— Паршиво, — опущено ответила я.

— Ох, ох.

— Не говори Тревису, лады?

Он фыркнула

— И не собираюсь. Что случилось?

— Паркер пригласил меня на вечеринку.

Америка затянула полотенце

— Все верно, ты ведь дала слово Тревису, не так ли?

— Да, и Паркер не обрадовался.

— Понятно, — сказал она, кивнув, — Это все слишком плохо.

Америка начала вытирать свои длинные волосы полотенцем, и капельки воды скатились вниз по её голой коже. Она была воплощенным противоречием. Некоей частью Универа, так что мы могли ходить везде вместе. Будучи чем-то вроде моей самопровозглашенной совести, усиливаясь, когда я собиралась уйти с прямой дороги. Она прошла против всего, что мы говорили о моих отношениях с Тревисом, и стала его самой настоящей фанаткой.

Я прислонилась к стене

— Ты будешь сильно злиться, если я не пойду?

— Нет, не сильно. А просто пиздец как сильно. Буду орать как тысяча мартовских кошек, Эбби.

— Тогда полагаю, я иду, — сказала я, засовывая ключ в замок.

Мой мобильный зазвонил и высветилась аватарка Тревиса

— Алло?

— Ты уже дома?

— Ага, он привез меня 5 минут назад.

— Буду через 5 минут.

— Стой! Тревис? — сказала я после после того как он повесил трубку.

Америка заулыбалась

— Ты только была разочарована свиданием с Паркером, и заулыбалась когда позвонил Тревис. Ты правда такая тугодумка?

— Я не улыбалась, — запротестовала я. — Он едет сюда. Может встретишь его внизу, и скажешь, что я сплю?

— Да хорошо, хотя нет… иди сама ему скажи.

— Да, Мери, я пойду вниз говорить ему, что я в кровати и сплю. Это сработает.

Она обернулась и я молитвенно вскинула руки

— Мери! Пожалуйста.

— Не скучай, Эбии, — улыбнулась она, исчезая в своей комнате.

Я спустилась вниз по лестнице, и увидела как Тревис паркует свой мотоцикл. Он надел белую футболку с черным принтом, выставив на показ свои татуировки.

— Ты не замерз? — спросила я, кутаясь в куртку.

— Хорошо выглядишь. Развлеклась?

— Эм… да, спасибо, — рассеяно ответила я, — Что ты тут делаешь?

Он завел двигатель, и его двигатель знакомо зарычал.

— Я собирался прокатиться, чтобы проветрить голову. И хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Холодно, Трев.

— Мне взять машину Шепа?

— Мы же собирались в боулинг завтра. Ты не можешь подождать до завтра?

— Раньше я видел тебя каждую секунду, а теперь я вижу тебя только 10 минут в день, и то если повезет.

Я улыбнулась и покачала головой

— Это только второй день, Трев.

— Я скучаю по тебе. Давай, залезай своей попой на байк, и поехали.

Мне нечего было ответить. Я тоже скучала по нему. Больше нежели я могла признаться ему. Застегнув куртку, я забралась позади него и соединив пальцы вокруг его ремня. Он поднял мои руки за запястье и соединил их замком вокруг своей широкой груди. Когда он убедился, что я крепко держусь он сорвался с места, поехав вниз по дороге.

Я прислонилась щекой к его спине и закрыла глаза, вдыхая его запах. Я вспомнила его жилье и его простыни, и то какой от него шел запах когда выходил голый из душа, завернутый лишь в одно полотенце вокруг талии. Город несся мимо нас, и меня не волновало как быстро мы ехали, или насколько холодным был ветер, и как он хлестал меня по коже. Мне было не важно где мы, и что происходит. Только одна вещь, о которой я думала, это его тело напротив моего. Время казалось потеряло свой ход, и мы ездили по улицам, пока на них не осталось никого кроме нас.

Тревис подъехал к заправке и остановился

— Тебе что-нибудь купить?

Я покачала головой, слезая с мотоцикла, чтобы размять ноги. Он наблюдал как я пытаюсь расчесать пальцами волосы и улыбнулся.

— Прекрати. Ты и так охуеть какая красивая.

— Угу, как персонаж из рок-клипа 80-х.

Он засмеялся и зевая стал отмахиваться от мошкары, что стала кружить вокруг него. Топливная колонка громко щелкнула, подчеркнув, какая необыкновенная тишина на улице. Мне казалось, что на земле осталось только два человека. Он и Я.

Я вытащила свой мобильный, чтобы посмотреть время.

— Боже мой, Трев. 3 Часа ночи.

— Хочешь обратно? — спросил он, и его лицо помрачнело.

Я сжала губы.

— Думаю стоит.

— Мы же идешь в боулинг завтра вечером?

— Я же сказала, что да.

— И ты идешь со мной на вечеринку Сигма Тау через пару недель, верно?

— Намекаешь, что я не держу свои слова? Такие намеки мне не особо нравятся.

Он вытащил заправочный пистолет из бака мотоцикла, и воткнул его обратно в колонку.

— Я просто не знаю, что ты собираешься сделать дальше.

Он сел на байк, и помог мне забраться сзади. Я ухватилась за его ремень, но подумал лучше, обхватила его самого.

Он вздохнул и наклонив байк завел двигатель. Его костяшки побелели, когда он ухватился за руль. Он перевел дыхание, собираясь сказать, и покачал своей головой.

— Ты очень важен для меня, ты знаешь это, — сказала я, сжав его.

— Я не понимаю тебя, Пташка. Я думал, что понимаю женщин, но понял, что нихуя не понимаю. Я запутался и не знаю, что делать дальше.

— А я не понимаю тебя. Ты кажется предназначен, чтобы быть неким воплощением мужчины здесь в Восточном Университете. Этого не писали в брошюре для первокурсников- съехидничала я.

— Хорошо, тогда первое. У меня никогда не было девушки, которая сбегала от меня после того как я переспал с ней, — сказал он не поворачиваясь.

— Это было не то, чем кажется, Тревис, — пристыженно соврала я, понимая как точно он описал всю ситуацию, сам того не зная.

Он покачал головой, и завел двигатель, выезжая на улицу. Он ехал непривычно медленно, останавливаясь на желтый свет, и поехав обходным путем в кампус.

Когда мы подъехали к входу в Морган Холл, я ощутила грусть от того, что после того как я уехала эта ночь поглотила меня. Я понимала как это все глупо, но каждый раз когда отталкивала его от себя, я боялась, что он действительно развернется и уйдет.

Он проводил меня до двери, и я вытащила ключи избегая его взгляда. И когда нащупала металл в своей руке, его рука дотронулась до моего подбородка, и его большой палец мягко потрогал мои губы.

— Он целовал тебя? — спросил он.

Я отодвинулась, удивленная тем, что от его прикосновения у меня по всему тела прошла волна жара. От моего рта, до кончиков пальцев.

— Ты умеешь испортить даже такую идеальную ночь, верно?

— Идеальная говоришь? Хех. Хочешь сказать, что хорошо провела время?

— Мне всегда было с тобой хорошо.

Он посмотрел на пол, и его брови сдвинулись

— Так он целовал тебя?

— Да, — раздраженно вздохнула я.

Его глаза сузились

— И это все?

— Это не твое дело, — сказала я, дергая дверь.

Тревис не дал мне её открыть и встал на моем пути, с извиняющим выражением лица

— Я должен знать.

— Нет не должен! Отойди, Тревис!

— Пташка…

— То есть ты думаешь, что раз я больше не девственница, то я буду орать везде об этом? Спасибо! — сказала я, пытаясь его отодвинуть.

— Я не говорил это, чтоб тебя! Это слишком много что ли, сказать мне, чтобы я успокоился?

— И почему ты должен успокоиться, если узнаешь, что я спала с Паркером?

— Да как ты можешь это не понимать? Это понятно всем, кроме тебя! — раздраженно ответил он.

— Видимо я просто дура. Пока ты лидируешь, Трев, — ответила я, ища дверную ручку.

Он схватил меня за плечи

— То что я чувствую, по поводу тебя… это сводит меня с ума.

— Сводит тебя с ума? Эта часть выходит у тебя лучше всего, — отрезала я, отодвигаясь от него.

— Я проигрывал эту речь в своей голове, так что просто дай мне сказать, — сказал он.

— Тревис…

— Я знаю, что у нас все пошло по пизде, лады? Да я импульсивный, с горячим характером, и ты залезла под мою кожу как никто другой. Ты ведешь себя так, будто бы одну минуты ненавидишь меня, а следующую хочешь меня. Я ничего не сделал правильно, и я не заслуживаю тебя… но я пиздец как люблю тебя, Эбби. Я люблю тебя так как не любил никого и никогда. Когда ты рядом со мной, мне не нужна выпивка, или деньги, бои или все эти бабы… все что мне нужно это ты. Ты все о чем я думаю. Ты все о чем я мечтаю. Ты это все что я хочу в этой жизни.

Мой план игнорировать его с треском провалился. Я не могла быть непроницаемой, когда выложил все свои козыри на стол. Когда мы встретились, что-то в нас щелкнуло и мы оба изменились, и стали нуждаться друг в друге. По непонятным причинам я была его исключением из правил, и сколько бы я не боролась со своими чувствами он был моим исключением.

Он покачал своей головой, взял мою лицо в свои руки, и посмотрел в мои глаза

— Ты спала с ним?

В моих глаза появились слезы, и я отрицательно закачала головой. Он прислонил свои губы к моим, и его язык сплелся с моим без колебаний. Не в силах контролировать себя, я сжала его футболку, и притянула его к себе. Он заговорил своим потрясающим низким, грудным голосом, и сжал меня так сильно, что мне стало грустно дышать.

Он отодвинулся назад, не дыша.

— Позвони Паркеру. Скажи ему, что ты больше не хочешь его видеть. Скажи ему, что ты моя.

Я закрыла глаза

— Я не могу быть с тобой, Трев.

— Какого черта? — сказал он, отпуская меня.

Я закачала головой, боясь как он отреагирует на правду.

Он засмеялся.

— Это невероятно. Единственная девчонка которую я хочу, не хочет меня. Хахаха, это видимо наказание.

Я сглотнула, понимая, что сейчас ближе к правде нежели чем за все эти месяцы.

— Когда я и Америка переехали сюда, это было осознание, что моя жизнь стала правильной. Или должна была стать правильной. Бои, азартные игры, выпивка… это все, от чего я уехала. Когда я около тебя…внутри твоего татуированного тела, все это, от чего я проехала сотни километров. Чтобы встретить это снова.

Он взял меня за подбородок и я посмотрела в его лицо.

— Я знаю, что ты заслуживаешь куда более лучшего парня нежели я. Ты думаешь я это не знаю. Но если для меня и создана женщина, то… это ты. Что бы это не было, я это сделаю, Пташ. Слышишь меня? Я сделаю все, что угодно.

Я освободилась от его хватки, стыдясь, что так и не смогла сказать ему правду. Я была той, кто не достойна.

Я была той, кто рушит все, кто рушит его. Он будет ненавидеть меня в один день, и я не смогу взглянуть в его глаза, когда он это осознает.

Он держал дверь

— Закончив второй курс, я перестану драться. Я больше ни капли в рот не возьму. Я подарю тебе счастье, Пташка. Если ты поверишь мне, я это сделаю.

— Я не хочу, чтобы ты менялся.

— Тогда скажи мне, что делать. Скажи и я сделаю, — взмолился он.

Все мысли о моем будущем с Паркером ушли прочь, и я знала, что это из-за чувств к Тревису. Сейчас моя судьба поставила меня перед выбором — довериться Тревису и сделать прыжок в бездну, и дальше либо разбиться либо взлететь. Либо оттолкнуть его прочь, и прекрасно понимать какой будет финал моей истории, жизни без него — каждый вариант вызывал у меня дрожь.

— Можно одолжить твой мобильный? — спросила я.

Тревис сконфуженно сдвинул брови

— Конечно, — сказал он, доставая телефон из кармана и протягивая мне.

Я набрала номер, и затем закрыла глаза, приложив динамик к уху.

— Тревис? Что за херня? Ты вообще знаешь, который час? — ответил Паркер. Его голос был глубоким и скрипучий, и мое сердце резко забилось. До меня не дошло, что он не мог знать, что это я звоню с телефона Тревиса.

Мои следующие слова сорвались с дрожащих губ

— Извини, что звоню так рано, но это не может подождать… я не смогу пойти с тобой на ужин в среду.

— Эбби? Сейчас 4 часа утра, что происходит?

— Я не смогу видеться с тобой.

— Эбс…

— Я… я уверена, что влюблена в Тревиса, — продолжила я, ожидая его реакцию.

После того как он замолчал на несколько секунд, раздались короткие гудки.

Мои глаза смотрела на тротуар, и когда я передала телефон Тревису, я неохотно взглянула на его лицо.

Смущение, шок обожание, все эти чувства были на его лице.

— Он повесил трубку, — поморщилась я.

Он рассматривал мое с лицо с надеждой в своих глазах

— Ты любишь меня?

— Думаю это из-за твоих татуировок, — пожала я плечами.

Безумная улыбка появилась на его лице, образовав глубокую ямку на его щеке.

— Пошли домой со мной, — сказал он, обнимая меня.

Мои брови поднялись

— Ты сказал все это лишь бы затащить меня в постель? Я видимо произвела на тебя впечатление.

— Единственная вещь о которой я думаю, это как буду держать тебя в своих руках всю ночь.

— Тогда пошли, — улыбнулась я.

Несмотря на превышение скорости и нарушение правил дорожного движения, мне казалось, что мы ехали вечность. Когда мы наконец приехали, Тревис взял меня на руки и понес вверх по лестнице. Я захихикала напротив его лица, пока он вслепую открывал дверь. Когда он вошел и поставил меня на пол, он закрыл дверь и глубоко вздохнул.

— Когда ты ушла, я разлюбил это место, — произнес он, целуя мои губы.

Тото побежал по коридору, виляя свои тоненьким хвостиком, и стал тыкаться мне в ноги. Я погладила его и подняла с пола.

Кровать Шепли скрипнула и раздались его быстрые шаги. Его дверь распахнулась, и он зажмурился от резкого света

— Блять, нет Трев. Я не позволю тебе творить эту хуйню с этими шалавами! Ты же любишь Эб… — тут он увидел меня и понял свою ошибку, — …би. Привет, Эбби.

— Здоров, Шеп, — я улыбнулась, опуская Тото на пол.

Тревис потащил меня мимо своего окаменевшего кузина, и захлопнул дверь в свою спальню за нами. Он обнял меня своими руками и начал целовать меня так уверенно, будто бы мы целовались до этого миллион раз. Я стянула с него футболку, а он скинул с меня куртку. Я остановила его поцелуи, чтобы снять свитер и топ, и затем снова накинулась на него. Мы раздели друг друга, и спустя секунду он повалил меня на матрац.

Я начала копаться в тумбочке, ищя знакомую трещащую упаковку.

— Дерьмо, — тяжело дыша произнес он, — Я же их все выкинул.

— Что? Все? — я задыхалась.

— Я подумал что раз ты… что если я не буду с тобой, то мне они больше не нужны.

— Да ты прикалываешься! — сказала я, упирая голову в изголовье кровати.

Он опустил свой лоб на мою грудь

— Будем считать, что это знак.

Я улыбнулась и поцеловала его.

— У тебя никогда ничего не было без них?

Он покачал своей головой

— Никогда.

Я огляделась и задумалась. Он засмеялся над моим выражением лица

— Что ты делаешь?

— Тссс, я считаю.

Тревис посмотрел на меня мгновение, и затем наклонился к моей шеи

— Я не могу сосредоточиться, когда ты делаешь та… — я вздохнула, — двадцать пять и два дня, — выдохнула я.

Тревис усмехнулся

— И что это значит?

— Что все путем, — сказала я съезжая вниз и оказываясь точно под ним.

Он прижал меня своим телом, и нежно поцеловал

— Ты уверена?

Я провела своими руками по его плечами к его спину, и прижала его к себе. Он закрыл свои глаза и издал долгий, громкий рык.

— Мой Бог, Эбби, — задышал он. Он навалился на меня, и новое рычание раздалось из его горла. — Чтоб тебя, это потрясающе.

— Как ощущения? Отличаются?

Он посмотрел в мои глаза

— С тобой все по-другому, но, — он вздохнул и напряженно закрыл глаза на мгновение, — После этого никакой резины.

Его губы исследовали каждый миллиметр моей шеи, и когда он добрался до моего рта, я вцепилась ногтями в его широкие, мускулистые плечи, теряя контроль над собой от его поцелуя.

Тревис поднял мои руки над моей головой, и сплел свои пальцы с моими, сжимая их с каждым толчком. Его движения становились все грубее и жестче, и я сжала пальцы, от ощущения как внутри у меня все напряглось с невероятной силой.

Я закричала, кусая свои губы и закрывая глаза.

— Эбби, — прошептал он, — Я скоро… я должен…

— Не останавливайся, — взмолилась я.

Он навалился на меня снова, зарычав так громко, что я прикрыла его рот своей рукой. После нескольких тяжелый вздохов, он посмотрел в мои глаза, и стал целовать меня, снова и снова. Его руки трогали каждую часть моего лице, и целовали меня все нежнее и нежнее. Он дотрагивался своими губами до моих щек, лба, носа и снова возвращался к губам.

Я улыбнулась и вздохнула, почувствовав себя истощенной. Тревис наклонился ко мне, накрывая нас простыней. Я положила свою щеку на его грудь и он поцеловал меня в лоб, обнял мою талию.

— Не уходи в этот раз, лады? Я хочу проснуться так, как мы просыпались всегда.

Я поцеловала его грудь, и на меня накатило чувство вины

— Я никуда не уйду.

Глава 11. Ревность

Я проснулась лежа на его прессе, голая и завернутая в простыни. Я держала свои глаза закрытыми, чувствуя как он гладит своими пальцами мою руку и спину.

Он глубоко, довольно вздохнул и приглушенно заговорил

— Я люблю тебя, Эбби. Я сделаю тебя счастливой, клянусь.

Кровать зашаталась когда он перегнулся, и затем его стал покрывать мою спину маленькими поцелуями. Я не пошевелилась, и затем он стал целовать выше пока не дошел до кожи около моего уха, затем он отстранился и пошел через комнату. Его шаги глухо звучали по коридору, и затем трубы зашумели от потока воды, что полился в душе.

Я открыла глаза, и села потянувшись. Каждый мускул моего тела приятно ныл, включая те, о которых я не догадывалась. Я прижала простынь к груди, смотря в окно, наблюдая как желтые и красные листья отрываются от веток деревьев и водоворотом падают на землю.

Его телефон завибрировал где-то на полу, и после того как я покопалась, я нашла его в кармане джинс. На дисплее был только номер, без какого-либо имени.

— Алло?

— Эм… Тревис там? — спросила женщина.

— Он в душе, ему что-нибудь передать?

— Да пожалуйста. Скажи ему, что звонила Меган, хорошо?

Тревис вышел, завернутый в полотенце вокруг своего мокрого торса, и улыбнулся когда я протянула ему телефон.

— Это тебя, — сказала я.

Он поцеловал меня, прежде чем взглянуть на экран, и затем закачал головой

— Ага? Это моя девушка, что тебе нужно, Меган? — он немного послушал и улыбнулся, — Ну что я могу сказать, Пташка особенная, — после долгой паузы он закатил глаза. Я только могу представить, что она могла сказать, — Не будь такой сукой, Меган. Послушай, ты не можешь звонить мне больше… Да, мы занимались любовью, — сказал он, мягко посмотрев на меня, — Да, с Эбби. Я о чем говорю, Мег, никаких больше звонков…потом, все потом.

Он швырнул свой телефон на кровать и сел напротив меня

— Она такая сучка. Ничего тебе такого не сказала?

— Нет, только спросила тебя.

— Я стер несколько номеров на своем телефоне, но это думаю их не остановит от звонков. Если до них не дойдет, то придется сказать все прямо в лицо.

Он выжидающе посмотрел на меня, и я улыбнулась. Я никогда не видела его таким.

— Я доверяю тебе, ты же знаешь.

Он прижал свои губы к моим

— Я не буду винить тебя, если ты потребуешь чтобы я заработал твое доверие.

— Нужно идти в душ, я уже пропустила одно занятие.

— Видишь? Это все мое положительное влияние.

Я встала и он растянулся на кровати.

— Меган сказала, что в эти выходные будет вечеринка в честь Хэллоуина, в Багряной Двери. Я ходил туда с ней в прошлом году, было здорово.

— Уверена, что было, — сказала я подняв бровь.

— Я хотел сказать, что пришло много людей. Был чемпионат по бильярду и дешевая выпивка… пошли?

— Даже не знаю… У меня и никакого костюма к данному случаю нет.

— Будто бы у меня был. Я просто пришел, — он пожал плечами.

— Так мы идем сегодня в боулинг? — спросила я, удивляясь, что теперь он не спрашивал разрешения, чтобы пойти куда-то со мной.

— Да конечно, мать твою! Я всех порву, и тебя в том числе!

Я сузила глаза и посмотрела на него

— В этот раз не выйдет. У меня есть новая суперспособность.

Он засмеялся

— Какая? Суровый взгляд?

Я наклонилась к его шеи, и затем запустила свой язык в его ухо, целуя и покусывая мочку уха. Он застыл.

— Соблазнение, — прошептала я.

Он схватил меня за руки и повалил на спину.

— Кажется тебе придется пропустить ещё одно занятие.

Когда наконец мы вышли из квартиры, мы успевали только на занятие по Истории, мы побежали в кампус, и проскользнули на свои места, прежде чем профессор Чейни начал лекцию. Тревис повернул свою красную кепку козырьком назад, прежде чем поцеловать меня в губы, на глазах у всего класса.

По пути в кафетерий, он взял меня за руку, и сплел наши пальцы вместе. Он казался очень гордым, будто бы говоря всему миру, что мы наконец вместе. Когда нас заметил Финч, он посмотрел на наши руки, а потом на меня и ухмыльнулся. Он был не единственным, и наше проявление любви вызывало шепот и взгляды.

Около входа в кафетерий, Тревис выпустил последний раз сигаретный дым, смотря на меня как я колеблюсь.

Америка и Шепли были уже внутри, а Финч остался закурив ещё одну сигарету, и я должна была зайти одна с Тревисом. Я была уверена, что уровень сплетен вышел на новый уровень, после того как Тревис поцеловал меня на Истории на глазах у всех, и мне было не по себе заходить в столовую.

— Что такое, Пташка? — спросил он, дергая меня за руку.

— Все смотрят на нас.

Он поднес мою руку к своему рту, и поцеловал пальцы.

— Они это примут, это просто шок. Помнишь как было, когда мы только начали зависать вместе? И все успокоились, после того как прошло какое-то время. Забей и пошли, — произнес он, потянув меня к двери.

Одна из причин выбора моего учебного заведения, была в небольшом количестве учащихся. Но чем меньше людей, тем быстрее распространяются слухи, и это утомляет. Правда все уже поняли, как глупы эти сплетни, и как это все абсурдно.

Мы сели на наши обычные места. Америка улыбнулась мне знакомой улыбкой. Она болтала будто бы все в порядке, но футболисты на конце стола вылупились так будто бы у меня выросли рога.

Тревис наколол мое яблоко себе на вилку

— Будешь есть это, Пташ?

— Нет, можешь забрать это, Малыш.

Мои уши вспыхнули, когда Америка резко посмотрела на меня.

— Просто вырвалось, — сказала я, покачав головой. Я посмотрела на Тревиса, и он выражал смесь обожания и удовольствия.

Мы меняли прозвища несколько раз за утро, и мне вообще не пришло в голову, что для всех это в новинку, пока я не произнесла это.

— Вы достигли уровня, имеющего название «умильные до раздражения», — оскалилась Америка.

Шепли дотронулся до моего плеча

— Ты осталась на ночь? — спросил он с набитым ртом, — Я клянусь, я вышел из комнаты, не потому что это была ТЫ, — подчеркнул он.

— Ты защищал мою честь, Шеп. Ты прощен, — произнесла я.

Тревис откусил кусочек яблока и начал жевать его, выглядя таким радостным, каким я его никогда не видела.

В его глаза вернулся покой, и множество людей наблюдало за каждым его движением, но все было… в порядке.

Я вспоминала о том, что множество раз считала, что решение быть с ним — неправильное, как боролась с чувствами к нему. Сейчас, глядя на его теплые, карие глаза, и то как двигалась ямочка на его щеке, от того, что он жует. Сейчас, я не могла понять, почему я так переживала.

— Он выглядит ужасно счастливым. Ты наконец уступила ему, Эбби? — сказал Крис, пихая локтем своих друзей-футболистов.

— Жизнь тебя не учит, Дженкс? — сказал нахмурившись Шепли.

Кровь моментально прилила к моим щекам, и я посмотрела на разъяренного Тревиса. Мое смущение отодвинуло гнев Тревиса на второй план, и я покачала головой

— Просто игнорируй его.

Спустя пару секунд напряжения, его плечи расслабились, и он кивнул сделав глубокий вдох. Через пару секунд он подмигнул мне.

Я положила свою руку на его

— Ты помнишь, о чем мы говорили прошлой ночью?

Он хотел ответить, но смех Криса разнесся по всей столовой

— Срань Господня! Тревис Меддокс слушает девчонку?

— Ты имеешь ввиду, когда ты сказала, что не хочешь, чтобы я менялся? — спросил он, сжимая мою руку.

Я посмотрела на смеющегося Криса, а затем повернулась к Тревису.

— Именно. Пора научить этого мудилу хорошим манерам.

Лукавая улыбка появилась на его лице, и он встал и пошел к концу стола, где сидел Крис. Внезапно наступила полная тишина, а Крис моментально умолк.

— Хей, да я просто подкалывал тебя, Трев, — сказал он, смотря на него.

— Извини перед Пташей, — ответил Тревис, смотря на него сверху вниз.

Крис посмотрел на меня и нервно усмехнулся

— Я… Я просто пошутил, Эбби. Извини.

Посмотрела на него и одобрительно глянула на Тревиса, но когда он стал идти обратно, Крис хихикнул, и что-то прошептал Брэзилу. Мое сердце учащенно забилось, когда я увидела, что Тревис остановился и сжал свои кулаки.

Брэзил покачал головой и разочарованно вздохнул

— Когда ты очнешься Крис, помни… во всем виноват ты сам.

Тревис молча взял поднос Финча, и ударил Криса им по лицу, с такой силой, что тот упал на пол со стула.

Крис попытался забраться под стол, но Тревис вытащил его за ноги, и навалился на него.

Крис свернулся в клубок, и тогда Тревис ударил его по спине. Он выгнулся и повернулся, подняв руки вверх, и тогда Тревис ударил его несколько раз по лицу, пока не полилась кровь, после этого запыхавшийся Тревис встал.

— Если ты, кусок говна, ещё раз просто посмотришь на неё, то я сломаю твою ебаную челюсть, усек? — заорал он. Я вздрогнула, когда он пнул Криса последний раз.

Женщина, что работала в кафетерии стремглав вбежала, шокированная кровавым месивом на полу.

— Извините, — произнес Тревис, вытирая кровь Криса со щеки.

Кто-то из студентов встал чтобы иметь лучший обзор, кто-то остался сидеть наблюдая с легким волнением.

Футбольная команда смотрела на неподвижное тело Криса, и все покачивали головами.

Тревис вышел, и Шепли встал, хватая меня и Америку за руки, вытащив нас наружу за своим двоюродным братом. Мы прошли до Морган Хола, и Америка и я сели на ступеньки наблюдая как Тревис ходит туда-сюда.

— Ты как, Трев? — спросил Шепли.

— Просто… дай мне минуту, — ответил он, продолжая ходить уперев руки.

Шепли засунул руки в карманы

— Честно говоря, я удивлен, что ты остановился.

— Пташа сказала, научить его хорошим манерам, Шеп, а не убивать. Правда, это стоило мне очень больших сил.

Америка подняла свои широкие широкие очки, и посмотрела на Тревиса

— Что такое сказал Крис, что ты так разошелся?

— То, что он никогда больше не скажет, — процедил Тревис.

Америка посмотрела на Шепли, и тот пожал плечами

— Я не слышал.

Тревис снова сжал кулаки

— Я собираюсь вернуться и продолжить обучение.

Шепли дотронулся до плеча Тревиса

— Твоя девушка здесь, тебе не зачем возвращаться.

Тревис посмотрел на меня, стараясь себя успокоить

— Он сказал… что все думают будто бы Пташа… Да чтоб вас, я не могу это повторить.

— Просто скажи и все, — пробормотала Америка, посмотрев на свои ногти.

Финч подошел сзади, будучи в настоящем восторге от происходящего

— Все парни в Восточном хотят попробовать её, чтобы узнать, что в ней такого вкусного, что она осталась на Тревисе Меддоксе, — он пожал плечами, — Так говорят сейчас, по крайней мере.

Тревис оттолкнул Финча, и направился в кафетерий. Шепли подбежал и схватил его за руку. Я невольно закрыла руками рот, когда Тревис замахнулся, а Шепли отпрянул. Я взглянула на Америку, которая была полностью спокойна, принимая происходящее как обычную рутину.

Я знала, что его может остановить только одна вещь. Я вскочила со ступенек, и обежала его, чтобы встать перед ним. Потом я запрыгнула на него, обхватив коленями его талию, и он схватил мои бедра, в то время как я обняла его лицо обоими руками, и поцеловала его, оставив глубокий и долгий поцелуй. С каждым мгновением, я чувствовала, что злость уходит, и когда я отпрянула, было понятно, что победа за мной.

— Тебе всегда было все равно, что они думают, верно? Глупо начинать переживать сейчас, — уверенно улыбнулась я, понимая, что полученный эффект превзошел все ожидания.

— Я не могу позволить говорить о тебе такое, Пташка, — сказал он смущенно хмурясь, опуская меня на землю.

Я обхватила его спину руками, соединив их в замок.

— Что такое? Они думают, что во мне есть что-то особенное, поэтому я с тобой. Ты разве не согласен?

— Да нехера, я не могу просто стоять и думать, что каждый парень хочет отжарить тебя из-за этого, — он прижал свой лоб к моему, — Это сводит меня с ума. Я наконец могу это произнести.

— Тревис, перестань бредить, — сказал Шепли, — Ты не можешь драться с каждым.

Тревис вздохнул, — Каждым. Как бы ты себя чувствовал, если бы все думали так об Америке?

— А с чего ты взял, что они так не думают? — ответила она. Мы все засмеялись, а Америка скорчила рожу, — Я не шучу.

Шепли взял её за руки, и поставил на землю со ступеней.

— Мы знаем, Малышка. Я отказался от ревности давным-давно. Иначе времени просто не останется.

Америка улыбнулась в знак признательности и обняла его. Шепли обладал сверхъестественной способностью делать так, чтобы все чувствовали себя непринужденно, без сомнений это был результат жизни с Тревисом и его братьями. Скорее это защитный механизм, нежели что-то иное.

Тревис зашептал в мое ухо, и я захихикала пока не увидела появившегося Паркера. Похожее ощущение у меня было, когда Тревис хотел вернуться обратно в кафетерий, и я немедленно отошла от Тревиса на несколько метров, чтобы успеть перехватить Паркера.

— Я должен поговорить с тобой, — сказал он.

Я посмотрела себе за спину и предупреждающе покачала головой

— Сейчас не лучшее время, Паркер. Честно говоря, хуже момента не придумаешь. Тревис и Крис сцепились за завтраком, и он все ещё на взводе. Ты должен уйти.

Паркер посмотрел на Тревиса, и затем решительно посмотрел на меня

— Да я слышал, что произошло. Я не думаю, что ты понимаешь во что впуталась. Тревис это в принципе плохие новости, Эбби. Это знают все. Никто не говорит, как здорово, что ты остепенила его… все ждут того, что он умеет лучше всего. Я не знаю, что он наговорил тебе, но ты не имеешь представления, что он за человек.

Я почувствовала руки Тревиса на своих плечах

— Тогда может расскажешь ей?

Паркер нервно вздрогнул

— Ты знаешь как много униженных девушек я отвозил домой после вечеринок, после того как они провели несколько часов с ним наедине? Он сделает тебе больно.

Пальцы Тревиса напряглись, и я держала свою руку на них, пока он не успокоился

— Ты должен идти, Паркер.

— Ты должна выслушать, что я говорю, Эбс.

— Не смей блять, её так называть, — зарычал Тревис.

Паркер не сводил с меня своих глаз

— Я волнуюсь о тебе.

— Я благодарна, но не стоит волноваться.

Паркер покачал головой

— Он рассматривает тебя как очень длительное испытание, Эбби. Он думал, что ты отличаешься от других девушек, пока он тебя не завалил. Сейчас он будет с тобой, пока ты не надоешь ему, у него же внимание трехгодичного ребенка.

Тревис встал перед ним, так близко, что их носы соприкасались.

— Я дал тебе высказаться. Но мое терпение иссякло.

Паркер попытался посмотреть на меня, но Тревис наклонил его к себе

— Блядь, не смотри на неё. Смотри на меня, ты дерьма кусок. Если ты просто подышишь в её направлении, то будь уверен, я сделаю так, что в мед вузе не ты будешь учиться, а на тебе.

Паркер отступил на несколько шагов, пока я не попала в поле зрения

— Я думал ты умнее, — сказал он, покачав головой прежде чем уйти.

Тревис смотрел как он уходит, и затем повернулся ко мне.

— Ты знаешь, что это все чушь собачья, верно? Это все неправда.

— Я уверена, что это то, как все видят ситуацию, — проворчала я, отмечая что интерес к этому ушел.

— Тогда я докажу им, что они ошибаются.

После начала недели, Тревис взялся за свое обещание очень серьезно. Он больше не флиртовал с девушками, что останавливались на его пути в класс и обратно, и временами он был груб с ними. Когда мы пошли в Багрянец на праздник Хэллоуина, я немного нервничала по-поводу того как он планирует избегать пьяных знакомых.

Америка, Финч и я сидела за столом, наблюдая как Шепли и Тревис играли в пул против двух парней из Сигма Тау.

— Давай, Малыш! — закричала Америка, привстав немного со своего стула.

Шепли подмигнул ей, и отправил шар в дальнюю правую лузу.

— Ухууу!!!! — закричала она.

Три девушек одетых как ангелы Чарли появились перед Тревисом, пока он ожидал своей очереди, и я улыбнулась видя как он прикладывает все усилия, чтобы игнорировать их. Когда одна из низ провела пальцем линию описывающую его татуировку, то он оттолкнул её руку прочь. Он отодвинул её, чтобы мог сделать удар кием, и она направилась к своим друзьям.

— Нет, ну ты посмотри на них. Это же просто бесстыдство, — сказала Америка.

Финч благожелательно закачал головой

— Это все Тревис и его образ плохого парня. Они либо хотят спасти его, либо думают, что полностью невосприимчивы к его воздействию. Я не уверен, что именно.

— Кажется и то и другое, — засмеялась я, видя как девчонки пытаются привлечь внимание Тревиса, — Ты можешь представить, что будешь надеяться, что он снимет тебя? Причем зная, что будешь использована только ради секса.

— Девочка хочет, чтобы у неё появился папочка, — сказала Америка, делая глоток своего напитка.

Финч вытащил сигарету и потянул нас за платья, — Пошлите! Оно по имени Финч хочет танцевать!

— Только если ты пообещаешь так себя больше не называть, — сказала Америка.

Финч закусил нижнюю губу и Америка засмеялась

— Пошли, Эбби. Ты не хочешь, чтобы Финч плакал, верно?

Мы присоединились к вампирам и полицейским на танцполе, и Финч стал выделывать движения в стиле Джастина Тимберлейка. Я взглянула на Тревис через свое плечо, и увидела, что краем глаза он наблюдал за мной, притворяясь, что смотрит как Шепли запустил в лузу последний шар. Шепли забрал выигрыш, и Тревис подошел к длинному столу, что стоял около танцпола, чтобы взять напиток. Финч бесновался на танцполе, в финале зажав себя между Америкой и мной. Тревис закатил глаза и усмехнувшись вернулся за наш стол к Шепли.

— Я собираюсь пойти взять себе что-нибудь, ты со мной? — перекрикивая музыку спросила Америка.

— Да давай, — ответила я, взглянув на Финча и показывая на бар.

Он отрицательно закачал головой и продолжил танцевать. Америка и я пробираясь сквозь толпу, подошли к бару. Бармены были полностью загружены, и мы уселись рассчитывая, что это затянется.

— А парни сегодня в ударе, — сказала Америка.

Я наклонилась к её уху

— Почему кто-то ставит против Шепли, я этого просто не понимаю.

— По той же причине, почему они ставят против Тревиса. Они идиоты, — улыбнулась она.

Мужчина одетый в тогу, оперся на стойку перед Америкой и улыбнулся

— Что дамы изволят пить сегодня?

— Мы сами себе купим, спасибо, — сказала Америка повернувшись.

— Я Майк, — продолжал он, и указал на своего друга, — А это Логан.

Я вежливо улыбнулась, смотря как Америка сделала самое безразличное выражение лица, на которое была способна. Бармен принял наш заказ, и затем кивнул тем кто был за нами, поворачиваясь чтобы приготовить коктейль Америки. Она взяла квадратный стакан с розовой пенистой жидкостью, и три пива. Майк протянул ей денег и она кивнула.

— И ещё кое-что, — сказал он, осматривая толпу.

— Угу, — раздраженно ответила она.

— Я видел как ты танцевала там, — Логан сказал мне, кивая на танцпол, — У тебя здорово получалось.

— Эм…спасибо, — сказала я пытаясь быть вежливой, волнуясь, что Тревис был всего в нескольких метрах от меня.

— Хочешь танцевать? — спросил Логан.

Я покачала головой

— Нет, спасибо. Я здесь со своим—, - Парнем, — договорил Тревис, появившись будто бы из ниоткуда. Он посмотрел на парней, что стояли перед нами, и они отступили назад выглядя немного напуганными.

Америка не смогла сдержать ухмылки, когда Шепли обнял её сзади. Тревис кивнул через все помещение

— Теперь побежали отсюда. Сейчас.

Парни взглянули на Америку и меня, и затем сделали несколько острожных шагов назад, и безопасная толпа поглотила их.

Шепли поцеловал Америку

— Я не могу брать тебе везде!

Она хихикнула, и я улыбнулась Тревису который смотрел на меня сверху вниз.

— Что?

— Почему ты разрешила им купить себе выпить?

Америка отошла от Шепли, заметив тон Тревиса

— Это все не так, Тревис. Я говорила им, этого не делать.

Он взял бутылку из моей руки

— Тогда, что это такое?

— Ты серьезно? — спросила я.

— Да, блять, серьезно, — сказал он, кидая бутылку в мусорный бак, — Я говорил тебе сотни раз… ты не можешь брать выпивку от незнакомых парней. Что если тебе, что-то подсыпят?

Америка подняла свой стакан

— Они не покидали наше поле зрения, Трев. Ты все воспринимаешь слишком близко к сердцу.

— Я не с тобой разговариваю, — сказал Тревис, смотря мне в глаза.

— Хей! — сказал я, внезапно разозлившись, — Не смей с ней так говорить.

— Тревис, — предупреждающе сказал Шепли, — забей, проехали.

— Мне не нравится, что ты разрешаешь другим парням покупать себе выпить, — сказал Тревис.

Я приподняла бровь, — Ты пытаешься нарваться на драку?

— Тебя бы беспокоило, если бы ты подошла к бару, и увидела как я пью на пару с какой-нибудь девушкой?

Я понимающе кивнула

— Окей. Ты сейчас потерян для всех женщин. И я должна сделать что-то аналогичное.

— Это было бы прелестно.

Он пытался сдерживать свой характер, и было немного ни по себе, попасть под его горячую руку. Его глаза все ещё светились злостью, и эта сила рвалась наружу.

— Тебе нужно нужно понизить тон с этими заморочками бойфренда, Тревис. Я не сделала ничего плохого.

Тревис зыркнул на меня

— Я подошел, и какой-то парень покупает тебе выпить!

— Не кричи на неё! — сказала Америка.

Шепли положил руку на плечо Тревиса.

— Мы все много выпили. Просто пойдемте отсюда.

Успокоительный эффект от Шепли не произвел на Тревиса никакого впечатления, и я внезапно разозлилась, что из-за его истерики закончился сегодняшний вечер.

— Я скажу Финчу, что мы уходим, — пробурчала я, проходя мимо Тревиса на танцпол.

Теплая ладонь схватила мое запястье. Я оглянулась и увидела пальцы Тревиса, что вцепились в меня.

— Я иду с тобой.

Я вырвалась из его хватки.

— Пока что, я в состоянии сделать несколько шагов самостоятельно, Тревис. Что такое с тобой?

Я заметила Финча в середине и направилась к нему.

— Мы уходим!

— Что? — прокричал он сквозь музыку.

— У Тревиса опять крыша поехала! Мы уходим!

Финч закатил глаза и замотал головой, двигаясь в такт пока я выходила с танцевальной площадки. Когда я заметила Америку и Шепли, меня потянул назад человек в костюме пирата.

— И куда ты собралась? — улыбнулся он, натыкаясь на меня.

Я засмеялась и закачала головой на его глупую рожу которую он скорчил. Только я повернулась чтобы уйти, как он схватил мою руку. Я сразу поняла, что он схватил схватил меня не просто так, а чтобы защитить.

— Хей! — крикнул он, глядя впереди меня с дикими глазами.

Тревис выбежал на танцпол, и сразу же впечатал свой кулак в лицо пирата, с такой силой, что мы оба упали на пол. Чувствуя своими ладонями деревянный пол, я моргала в полном недоумении. Почувствовав что-то теплое и мокрое на своей ладони, я повернула её и отпрянула. Она была все покрыта кровью из носа мужчины. Он закрывал ладонью свое лицо, но светлая красная жидкость текла по его предплечью пока он корчился на полу.

Тревис быстро поднял меня, видя в каком я состоянии

— Ох дерьмо! С тобой все в порядке, Пташ?

Когда я поднялась на ноги, я выдернула свою руку из его хватки

— Ты спятил?

Америка схватила мое запястье и потащила меня через толпу к парковке. Шепли открыл дверь и когда я проскользнула на свое сиденье, Тревис повернулся ко мне.

— Извини, Пташка. Я не знал, что он держит тебя.

— Твой кулак был в паре сантиметров от моего лица! — сказала я, ловя пропитанную маслом тряпку, что кинул мне Шепли. Я с отвращением вытерла кровь со своей руки.

От всей серьезности ситуации, у него помрачнело лицо

— Я бы даже не замахнулся, если бы мог задеть тебя. Ты же знаешь это, верно?

— Заткнись, Тревис. Просто заткнись, — сказала я уставившись на затылок Шепли.

— Пташ… — начал Тревис.

Шепли ударил ладонью по рулю.

— Заткнись, Тревис! Ты извинился, а теперь заткни ебало!

Мы ехали домой в полном молчании. Шепли откинул свое сиденье вперед, чтобы я могла выйти из машины, и я посмотрела на Америку, которая понимающе кивнула.

Он поцеловала на прощание своего парня

— Увидимся завтра, Малыш.

Шеп покорно кивнул, и поцеловал её в ответ

— Я люблю тебя.

Я прошла мимо Тревиса к Хонде Америки, и он подбежал ко мне.

— Да ладно, не злись.

— Ох, я не злюсь. Я просто в ярости.

— Ей нужно немного времени, что бы придти в себя, Тревис, — предупреждающе сказала Америка, открывая дверь.

Когда пассажирская дверь была открыта, Тревис придержал её рукой

— Не уходи Пташка. Я перешел черту, знаю. Извини.

Я подняла свою руку, показывая следы засохшей крови на своей ладони.

— Позвони мне, когда подрастешь.

Он навалился бедром на дверь

— Ты не уедешь.

Я приподняла бровь, и Шепли обежал машину

— Тревис, ты пьян. Ты сейчас можешь сделать большую ошибку. Пусть она едет домой, остынет… и вы оба поговорите завтра, когда ты протрезвеешь.

Выражение лица Тревиса сменилось отчаянием.

— Она не может уйти, — сказал он, смотря мне в глаза.

— Это не сработает, Тревис, — сказала я, дергая дверь, — Отойди!

— Что не сработает? — спросил Тревис, хватая мою руку.

— Твою грустное лицо. Я не куплюсь на это, — ответила я, отодвигаясь от него.

Шепли посмотрел на Тревиса, и затем посмотрел на меня

— Эбби…об этом моменте и я говорил с тобой. Может тебе стоит…

— Держись от этого подальше, Шеп, — отрезала Америка, заводя двигатель.

— Я разъебал все. Я разъебал все что мог, Пташ, но ты должна простить меня.

— У меня теперь утром будет гематома на заднице! Ты ударил того парня, потому что был зол на меня! О чем это говорит? Что когда ты появляешься в нужном месте, поднимается кровавый флаг!

— За всю свою жизнь, я ни разу не ударил девушку, — сказал он, удивленный моими словами.

— И я не собираюсь быть первой! — сказала я, дергая дверь, — Да чтоб тебя, отойди!

Тревис кивнул и сделал шаг назад. Я села за Америкой и хлопнула дверью. Она стала разворачивать машину, и Тревис наклонился и посмотрел на меня через окно.

— Ты собираешься мне позвонить завтра, верно? — сказал он дотрагиваясь до стекла.

— Просто поехали, Мери, — сказала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Ночь казалось вечной. Я постоянно смотрела на часы, и съежилась когда увидела, что прошел ещё один час.

Я не могла перестать думать о Тревисе и думая звонить ему или нет, гадая спит он или нет. Наконец я решила воткнуть наушники от айпода себе в уши, и слушать каждую громкую, неприятную песню, что была в моем плейлисте.

Когда я последний раз взглянула на циферблат, было уже за 4 часа утра. Птицы начали щебетать за моим окном, и я улыбнулась чувствуя как мои веки становятся тяжелыми. И мне показалось, что прошло пара мгновений, как раздался стук в дверь и Америка ворвалась внутрь. Она вытащила наушники из моих ушей, и уселась на мой стул.

— Доброе утро, солнышко. Ты выглядишь как Сатана, — произнесла она, надувая розовый пузырь из жвачки, и громко лопая его.

— ЗАКТНИСЬ, Америка! — крикнула Кара, из под своей простыни.

— Ты же понимаешь, что такие люди как ты и Тревис постоянно цапаются, верно? — сказала Америка, надув громадный пузырь из жвачки, попутно разглядывая свои ногти.

Я повернулась на кровати

— Ты уволена. Из тебя ужасная совесть.

Она засмеялась.

— Я просто тебя знаю. Я сейчас отдаю тебе свои ключи, и ты уезжаешь отсюда.

— Ну уж нет.

— Не важно, — он поднялась.

— Сейчас восемь часов утра, Мери. Они скорее ещё всего не соображают.

В этот момент, я услышала робкий стук в дверь. Рука Кары высунулась из-под одеяла и повернула ручку.

Дверь медленно открылась и на пороге появился Тревис.

— Я могу войти? — спросил он низким, скрипучим голосом. Фиолетовые круги под его глазами, говорили о недостатке сна, или полном отсутствии оного.

Я присела на кровати, вздрогнув от его истощенного вида

— Ты в порядке?

Он прошел вперед и упал передо мной на колени

— Мне так жаль, Эбби. Извини, — сказал он, обхватив руками мою талию, и положив свою голову мне на колени.

Я обняла его голову и уставилась на Америку.

— Я эм…мне пора идти, — сказала она, неловко нащупывая дверную ручку.

Кара закатила глаза вздохнув, и схватила свою сумочку с душевыми принадлежностями.

— Когда ты рядом, я становлюсь настоящей чистюлей, — пробурчала она, захлопывая за собой дверью.

Тревис посмотрел на меня

— Я знаю, что схожу с ума, когда это происходит, но Бог свидетель, я стараюсь, Пташ. Я не хочу все разрушить.

— И не разрушишь.

— Это тяжело для меня, ты знаешь. Я чувствую, что каждую секунду ты наконец осознаешь, какой я кусок говна и уйдешь. Когда ты танцевала прошлой ночью, я видел дюжины взглядов, что наблюдали за тобой. Ты подошла к бару, и я увидел, что тот парень купил тебе выпить. Потом тот мешок с мусором, что схватил тебя на танцполе.

— Ты заметил, я не раздаю всем подряд тумаки, когда вижу, что девушка разговаривает с тобой. Я не могу быть постоянно запертой в квартире. Тебе нужно держать себя в руках.

— Я буду. Я никогда не хотел чтобы у меня была девушка прежде, Пташка. У меня не было подобных чувств по отношению к кому-то… кому бы то ни было. Если ты будешь терпелива со мной, я клянусь, я все устрою.

— Давай кое-что уясним. Ты не кусок говна, ты просто шикарен. И не важно, кто покупает мне выпить, кто приглашает меня на танец, или кто флиртует со мной. Я поеду домой с тобой. Ты просишь меня доверять тебе, но не похоже, что ты доверяешь мне.

Он нахмурился.

— Это не так.

— Если ты думаешь, что я уйду от тебя к первому парню, что подойдет ко мне, это значит, что ты не особо мне веришь.

Его хватка усилилась.

— Я недостаточно хорош для тебя, Пташ. Это не значит, что я не доверяю тебе. Я просто готовлюсь к неизбежному.

— Не говори так. Когда мы одни, ты совершенен. Мы совершенны. Но потом ты разрешаешь кому-то все разрушить. Я не ожидаю чего-то феноменального, но ты должен что-то сделать с собой. Я не могу уворачиваться от кулаков, каждый раз когда кто-то посмотрит на меня.

Он кивнул

— Я сделаю все что ты хочешь. Просто… скажи что любишь меня.

— Ты знаешь это.

— Мне нужно, чтобы ты это сказала, — ответил он, сдвигая вместе брови.

— Я люблю тебя, — сказала я, соединяя свои губы с его. — А теперь перестань быть таким ребенком.

Он засмеялся повалившись со мной в постель. Мы провели весь следующий час, под покрывалами, хихикая и целуясь, едва заметив когда Кара вернулась из душа.

— Ты не мог бы выйти? Мне нужно одеться, — сказала она Тревису, затягивая халат потуже.

Тревис поцеловал меня в щеку, и затем вышел в коридор.

— Увидимся через секуду.

Я повалилась на подушку, в то время как Кара рылась в своем шкафу.

— Ты чего такая веселая, — пробурчала она.

— Ничего, — вздохнула я.

Ты знаешь, что такое взаимозависимость, Эбби? Твой парень является ярким и при этом жутким примером, как он прошел путь от полного неуважения к женщинам до того, что ему нужна ты, чтобы дышать.

— Может и правда нужна, — проговорила я, не позволяя ей испортить мое настроение.

— Тебя не удивляет почему это так? То есть…он побывал в половине девчонок, что учится у нас. Почему ты?

— Он сказал, что я особенная.

— Ещё бы не сказал. Но почему?

— Почему тебя это волнует? — отрезала я.

— Это опасно если кто-то нужен так сильно. Ты пытаешься спасти его и он надеется, что ты справишься. Вы это двое это просто катастрофа.

Я посмотрела в потолок и улыбнулась

— Это не важно что это или почему. Если все хорошо Кара, то… это прекрасная катастрофа.

Она закатила свои глаза.

— Ты безнадежна.

Тревис постучался в дверь и Кара впустила его.

— Я собираюсь приобщиться к учебе. Удачи, — сказала она с максимальной фальшью.

— Что это было? — спросил Тревис.

— Она сказала, что мы это катастрофа.

— Пусть лучше скажет то, что я не знаю, — улыбнулся он. Его глаза сфокусировались на мне и он нежно поцеловал меня за ухом. — Так почему бы тебе не поехать ко мне?

Положив свою руку на его шею, я вздохнула, чувствуя его мягкие губы на своей коже.

— Я думаю, что останусь здесь. Я постоянно в твоей квартире.

Его голова приподнялась

— И что? Тебе там не нравится?

Я дотронулась до его щеки и вздохнула. Он слишком быстро начал волноваться.

— Конечно нравится, но я ведь не живу там.

Он провел своим носом вдоль моей шеи

— Я хочу тебя там. Я хочу тебя каждую ночь.

— Я не поеду жить с тобой, — сказал я, качая головой.

— Я не сказал, чтобы ты жила со мной. Я сказал, что хочу тебя там.

— Одно и тоже! — засмеялась я.

Тревис нахмурился

— Ты действительно не останешься со мной сегодня?

Я покачала головой, и его глаза поднялись от стены до потолка. Я просто слышала как шестеренки в его голове заскрипели

— Что ты делаешь? — спросила я, сузив глаза.

— Пытаюсь придумать новое пари.

Глава 12. Два сапога пара

Я закинула в рот крохотную белую таблетку и проглотила ее, запивая большим стаканом воды. Я стояла посреди комнаты Тревиса в одних трусах и бюстгальтере, собираясь надеть пижаму.

— Что это? — спросил Тревис, лежа в кровати.

— Э-э… Ты имеешь ввиду мою таблетку?

Он нахмурился.

— Что за таблетка?

— Таблетка, Тревис. Ты все-таки должен пополнить свою чашку в верхнем ящике, чтобы последнее, о чем я беспокоилась, был мой цикл.

— А-а.

— Кто-то из нас двоих должен быть ответственным, — сказала я, приподняв бровь.

— Боже мой, какая же ты сексуальная, — сказал Тревис, прижимая руку к голове. — Самая красивая девчонка Восточного Универа — моя девушка. Это безумие.

Я закатила глаза и, натянув через голову фиолетовую шелковую ночную рубашку, залезла к нему в постель. Устроившись у него между ног, я поцеловала его в шею и захихикала, когда он откинул голову назад и ударился ею о спинку кровати.

— Снова? Ты меня убьешь, Пташ. Я же не секс-машина.

— Ты не можешь умереть, — сказала я, покрывая его лицо поцелуями. — Ты чертовски злобен для этого.

— Нет, я не могу умереть, потому что слишком много ослов лезут из кожи вон, чтобы занять мое место!

Я могу жить вечно лишь им назло!

Я захихикала, и он перевернул меня на спину. Его палец скользнул под тонкую фиолетовую ленту, завязанную у меня на плече, и стянул ее вниз по руке, целуя открывшийся участок кожи.

— Почему я, Трев?

Он откинулся назад, ища мои глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты был со всеми этими девушками, отказывался остепенится, отказывался даже взять номер телефона… так почему я?

— Откуда такие мысли? — он погладил меня большим пальцем по щеке. Я пожала плечами.

— Мне просто любопытно.

— А почему я? У тебя есть половина парней Восточного университета, которые только и ждут, когда я все испорчу.

Я сморщила нос.

— Это не правда. Не меняй тему.

— Это правда. Если бы я не бегал за тобой с самого начала учебного года, вокруг тебя бы было больше поклонников, чем один Паркер Хейз. Он просто слишком погружен в себя, чтобы бояться меня.

— Ты избегаешь моего вопроса! И могу заметить, что неудачно.

— Окей! Почему ты? — улыбка появилась на его лице и он наклонился, чтобы прикоснуться своими губами к моим. — Я запал на тебя в ту ночь во время первого боя.

— Что? — спросила я с сомнением на лице.

— Это правда. Ты в том кардигане, вся в крови, выглядела совершенно нелепо, — усмехнулся он.

— Спасибо.

Его улыбка исчезла.

— Это случилось, когда ты посмотрела на меня. В тот момент. Твои глаза были широко раскрыты, невинный взгляд…без притворства. Ты не смотрела на меня, как на Тревиса Меддокса, — сказал он, закатывая глаза на свои же слова. — Ты смотрела на меня, как… не знаю, на человека, я думаю.

— Экстренная новость, Трев. Ты человек.

Он откинул челку с моего лба.

— Нет, прежде, чем появилась ты, Шепли единственный, кто ко мне так относился. Ты не вела себя неловко, не пыталась флиртовать и не проводила пальцами по волосам. Ты видела меня.

— Я была настоящей сукой с тобой, Трев.

Он поцеловал мою шею.

— Именно это и стало решающим.

Я провела ладонями по его спине и скользнула ими под боксеры.

— Надеюсь, что скоро с возрастом это пройдет. Я даже не думаю, что устану от тебя.

— Обещаешь? — спросил он, улыбаясь.

На ночном столике у него зазвонил телефон, и он с улыбкой приложил его к уху.

— Да?… О, нет, черт возьми. Со мной тут Пташа. Мы как раз собираемся лечь спать… Заткнись нахуй, Трент, это не смешно… Серьезно? Что он делает в городе? — Он посмотрел на меня и вздохнул. — Хорошо.

Мы будем там через полчаса… То, что слышал, мешок с дерьмом. Потому что я никуда не хожу без нее, вот почему. Хочешь, чтобы я пересчитал твои зубы, когда приеду?

Тревис повесил трубку и покачал головой.

Я приподняла брови.

— Это был самый странный разговор, который я когда-либо слышала.

— Это Трент. Томас в городе, и у моего отца сегодня ночь покера.

— Ночь покера? — сглотнула я.

— Ага, и обычно они забирают у меня все деньги. Они точно мухлюют.

— Я встречаюсь с твоей семьей через тридцать минут?

Он посмотрел на часы.

— Если быть точным, через двадцать семь.

— Боже мой, Тревис! — завопила я, выскакивая из кровати.

— Что ты делаешь? — вздохнул он.

Я порылась в шкафу, вытащила джинсы и, подпрыгивая, натянула их. Затем стянула через голову ночную рубашку, и бросила ее в лицо Тревису.

— Я не могу поверить, что ты дал мне 20 минут, на то, чтобы подготовиться к встрече с твоей семьей. Я убью тебя прямо сейчас.

Он снял рубашку с головы и рассмеялся над моей отчаянной попыткой выглядеть прилично. Я схватила черную рубашку с V-образным вырезом, натянула на себя правильной стороной, а потом побежала в ванную чтобы почистить зубы и расчесать волосы. Тревис подошел ко мне сзади, полностью одетый и готовый, и обвил руками меня за талию.

— Это провал! — сказала я, хмурясь на свое отражение в зеркале.

— Ты вообще осознаешь, какая красивая? — спросил он, целуя мою шею.

Я фыркнула и понеслась в комнату, чтобы надеть туфли, а потом взяла Тревиса за руку, когда он повел меня к двери. Я остановилась, застегивая молнию на черной кожаной куртке, и собрала волосы в тугой пучок, готовясь к бурной поездке до дома его отца.

— Успокойся, Пташка. Там за столом будет сидеть всего лишь банда из нескольких парней.

— Я в первый раз увижу твоего отца и братьев… Всех сразу… И ты хочешь, чтобы я успокоилась?

-,сказала я, забираясь на мотоцикл позади него.

Он повернулся ко мне и поцеловал, касаясь щеки.

— Они полюбят тебя так же, как я.

Когда мы приехали, я распустила волосы и провела пальцами по ним несколько раз, прежде чем Тревис провел меня через дверь.

— Мой бог! Это же жопоголовый! — воскликнул один из парней.

Тревис кивнул один раз. Он пытался выглядеть раздраженным, но я видела, что он был взволнован встречей с братьями. Дом был старым с желтыми и коричневыми выцветшими обоями и жестким ковром различных оттенков коричневого. Мы прошли по коридору прямо в комнату с широко открытой дверью. По прихожей распространялся дым, а за круглым деревянным столом на несоответствующих ему стульях сидели его братья и отец.

— Эй-эй… Следи за языком при юной леди, — сказал его отец, и в такт его словам у него во рту раскачивалась сигара.

— Пташ, это мой отец — Джим Меддокс. Папа, это Пташка.

— Пташка? — переспросил Джим с удивленным выражением на лице.

— Эбби, — улыбнулась я, пожимая ему руку.

Тревис показал в сторону своих братьев.

— Трентон, Тейлор, Тайлер и Томас.

Они кивнули. Все, кроме Томаса, выглядели как более взрослая версия Тревиса: короткая стрижка, карие глаза, футболки, натянувшиеся под рельефной мускулатурой, и покрытые татуировками. На Томасе была белая рубашка и ослабленный галстук, глаза — орехово-зеленого цвета, а русые волосы были длиннее приблизительно на дюйм.

— А какая у Эбби фамилия? — спросил Джим.

— Абернати, — кивнула я.

— Приятно с тобой познакомиться, Эбби, — улыбаясь, сказал Томас.

— Действительно, приятно, — сказал Трент, одаривая меня озорным взглядом.

Джим дал затрещину своему сыну, и тот воскликнул.

— Что я такого сказал? — потер он затылок.

— Присаживайся, Эбби. Погляди, как мы забираем деньги Тревиса, — сказал один из близнецов. Я не могла сказать, какой именно; они были идентичными копиями друг друга, даже тату совпадали.

Комната пестрела старинными фотографиями соревнований в покер, легенд покера, позирующих с Джимом и, как я поняла, дедушкой Тревиса, и антикварными игральными картами, стоящими вдоль полок.

— Вы знали Стю Ангера?[8] — спросила я, указывая на пыльную фотографию. Прищуренные глаза Джима просияли.

— Ты знаешь, кто такой Стю Ангер?

Я кивнула.

— Мой папа тоже фанат.

Он встал и показал на соседнюю фотографию.

— А вон там Дойл Брансон[9].

Я улыбнулась.

— Мой отец однажды видел его игру. Он невероятный.

— Дедушка Трэва был профессионалом… Мы здесь серьезно относимся к покеру, — Джим улыбнулся.

Я села между Тревисом и одним из близнецов в то время, как Трентон посредственно тасовал колоду.

Парни выложили наличные, а Джим распределил фишки.

Трентон приподнял бровь.

— Хочешь сыграть, Эбби?

Я вежливо улыбнулась и покачала головой.

— Не думаю, что мне следует.

— Ты не знаешь, как? — спросил Джим.

Я не смогла сдержать улыбку. Джим выглядел таким серьезным, практически по-отечески. Я знала, какой ответ он ожидал, и мне очень не хотелось разочаровывать его.

Тревис поцеловал меня в лоб.

— Сыграй… Я научу тебя.

— Теперь можешь распрощаться со своими денежками и поцеловать их, Эбби, — рассмеялся Томас.

Я сжала губы и полезла в кошелек, доставая две банкноты по пятьдесят. Я протянула их Джиму и терпеливо подождала, пока он обменивал их на фишки. Губы Трентона растянулись в самодовольную улыбку, но я проигнорировала его.

— Я верю в преподавательские способности Тревиса, — сказала я.

Один из близнецов хлопнул в ладоши.

— Черт возьми, да! Сегодня вечером я разбогатею!

— Давайте на сей раз начнем с маленькой, — сказал Джим, бросая пятидолларовую фишку. Трентон раздал, и Тревис раскрыл веер карт передо мной.

— Ты когда-нибудь играла в карты?

— Было дело, — кивнула я.

— «Лови рыбку» не считается, Полианна, — сказал Трентон, глядя в свои карты.

— Заткни пасть, Трент, — сказал Тревис, взглянув на своего брата прежде, чем вернуться к моим картам.

— Тебе надо раздобыть более старшие карты, с последовательно идущими номерами, и если действительно повезет, то и одной масти.

В первую раздачу Тревис смотрел в мои карты, а я — в его. В основном я кивала и улыбалась, играя, когда мне говорили. Мы с Тревисом проиграли, и к концу первого раунда моя стопка фишек уменьшилась.

После того, как Томас раздал, чтобы начать второй раунд, я не позволила Тревису заглянуть в свои карты.

— Думаю, я разобралась, — сказала я.

— Ты уверена? — спросил он.

— Уверена, Малыш, — улыбнулась я.

Спустя три раздачи я обратно отыграла свои фишки и уничтожила сложенные фишки остальных парой тузов, старших и идущих по порядку.

— Вот дерьмо! — заскулил Трентон. — Новичкам везет, и это отстой!

— У тебя быстрая ученица, Трэв, — сказал Джим, двигая во рту сигару.

Тревис сделал большой глоток пива.

— Я горжусь тобой, Пташка!

Его глаза горели от возбуждения, а улыбка отличалась от той, что я видела раньше.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Кто не умеет, тот учит, — ухмыляясь, сказал Томас.

— Очень смешно, мудила, — пробормотал Тревис.

Через четыре раздачи я допила свое пиво и сузила глаза в сторону единственного мужчины, который еще не раскрылся.

— Твоя очередь действовать, Тейлор. Ты окажешься ребенком или мужчиной?

— Идет все нахуй, — сказал он, вбрасывая свои последние фишки.

Тревис посмотрел на меня, его взгляд ожил. Мне это напомнило выражения лиц тех, кто смотрит его бои.

— Чё у тя, Пташка?

— Тейлор? — подтолкнула я.

Широкая ухмылка расплылась на его лице.

— Флэш! — улыбнулся он, раскрывая свои карты на столе. Пять пар глаз метнулись ко мне. Я изучила стол, а затем швырнула свои карты.

— Смотрите и рыдайте, парни! Тузы и восьмерки! — сказала я, хихикая.

— Фул-хаус? Какого хуя? — закричал Трент.

— Извини. Всегда хотела это сказать, — сказала я, сгребая к себе фишки.

Глаза Томаса сузились.

— Это не просто удача новичка. Она играет.

Тревис на мгновение бросил взгляд на Томаса, потом — на меня.

— Ты играла раньше, Пташа?

Я сжала губы и пожала плечами, демонстрируя свою самую лучшую невинную улыбку. Тревис откинул голову назад, разразившись бурным смехом. Он попытался заговорить, но не смог и потом ударил по столу кулаком.

— Твоя девчонка просто разъебала нас, чтоб её! — сказал Тейлор, показывая на меня.

— ДА БЛЯДЬ, ЭТО НЕВОЗМОЖНО!! — завопил Трентон, вскакивая.

— Отличный план, Тревис. Привести на ночь покера акулу покера, — сказал Джим, подмигнув мне.

— Я не знал! — сказал он, качая головой.

— Пиздишь, — сказал Томас, глядя на меня.

— Не знал! — сказал он, сквозь смех.

— Мне неприятно это говорить, братан. Но кажется, я только что влюбился в твою девушку, — сказал Тайлер.

— Эй, — произнес Тревис, его улыбка быстро превратилась в гримасу.

— Ну ладно. Я пока повременю насчет тебя, Эбби, но отыграю сейчас свои деньги, — предупредил Трент.

В последних нескольких раундах Тревис не участвовал, наблюдая за тем, как его братья упорно пытались вернуть свои деньги. Раздача за раздачей, я забирала их фишки, и раздача за раздачей Томас наблюдал за мной все более пристально. Каждый раз, когда я выкладывала свои карты, Тревис и Джим смеялись, Тейлор ругался, Тайлер объявлял о своей вечной любви ко мне, а Трент закатывал полноценную истерику.

Я обменяла на деньги свои фишки и раздала каждому по сто долларов, как только мы устроились в гостиной. Джим отказался, а братья с благодарностью приняли. Тревис схватил меня за руку, и мы направились к двери. Я видела, что он недоволен, поэтому сжала его пальцы своими.

— Что случилось, Малыш?

— Ты только что отдала четыреста баксов, Пташ! — нахмурился Тревис..

— Если бы это была ночь покера в Сиг Тау, то я оставила бы их. Я не могу ограбить твоих братьев при первом моем знакомстве с ними.

— Они бы оставили твои деньги! — сказал он.

— И я бы ни секунды не жалел об этом, — засмеялся Тайлер.

Томас молча глядел на меня из угла комнаты.

— Почему ты смотришь на мою девушку, Томми?

— Какая у тебя фамилия, ты сказала? — спросил Томас.

Я нервно качнулась в сторону. Тревис, заметив мое волнение, повернулся к брату и обвил мою талию рукой. Я не была уверена, делает ли он это из-за защитной реакции или готовился к тому, что мог сказать его брат.

— Абернати. И что с того?

— Я теперь понимаю, почему ты не называл ее вместе с именем раньше, Трэв, но сейчас у тебя нет оправдания, — самодовольно сказал Томас.

— Что за хуйню ты несешь? — спросил Тревис.

— Ты случайно не связана с Миком Абернати? — спросил Томас.

Все головы повернулись ко мне, и я нервно провела пальцами по волосам.

— Откуда ты знаешь Мика?

Тревис повернул голову, глядя мне в глаза.

— Он — один из лучших игроков в покер, которые когда-либо жили. Ты знаешь его?

Я вздрогнула, поняв, что меня, в конце концов загнали в угол, чтобы я сказала правду.

— Он — мой отец.

Комната взорвалась от возгласов:

— Я НЕ ВЕРЮ, БЛЯДЬ! НЕ ВЕРЮ!

— Я ЗНАЛ!

— МЫ ТОЛЬКО ЧТО ИГРАЛИ С ДОЧЕРЬЮ МИКА АБЕРНАТИ!

— МИК АБЕРНАТИ? ЧЕРТ ВОЗЬМИ!

Томас, Джим и Тревис — единственные, кто не кричал.

— Я же говорила вам, парни, что мне не следует играть, — сказала я.

— Если бы ты упомянула, что ты — дочь Мика Абернати, думаю, мы отнеслись бы к тебе более серьезно, — сказал Томас.

Я взглянула на Тревиса, который смотрел на меня с благоговением.

— Ты — Счастливая Тренашка? — спросил он, его взгляд слегка затуманен.

Трентон встал и показал на меня с широко открытым ртом.

— Счастливая Тренашка у нас дома! Не может быть! Блядь, одна новость охуительней другой!!

— Это прозвище, которое дали мне газеты. А история была не совсем точной, — сказала я, волнуясь.

— Парни, мне нужно отвезти Эбби домой, — сказал Тревис, все еще глядя на меня.

Джим посмотрел на меня из-под очков.

— Почему она была не точной?

— Я не забирала удачу у своего отца. В смысле, это так нелепо, — я тихонько засмеялась, нервно накручивая волосы на палец.

Томас покачал головой.

— Нет, Мик дал его в интервью. Он сказал, что в полночь на твой тринадцатый день рождения его удача иссякла.

— А твоя возросла, — добавил Тревис.

— Тебя вырастили бандиты! — сказал Трент, улыбаясь в волнении.

— Э-э… нет, — рассмеялась я. — Они не вырастили меня. Просто их было… много вокруг.

— Херово, что Мик смешал твое имя с такой грязью во всех газетах. Ты же была всего лишь ребенком, — сказал Джим, качая головой.

— Возможно даже, что это была удача новичка, — сказала я, отчаянно пытаясь спрятать свое унижение.

— Тебя обучал Мик Абернати, — сказал Джим, с удивлением качая головой. — Господи, в тринадцать лет ты играла с профессионалами и выигрывала. — Он посмотрел на Тревиса и улыбнулся. — Не ставь против нее, и не делай с ней пари, сынок. Она не проигрывает.

Тревис посмотрел на меня, его выражение лица было все еще ошеломленным и растерянным.

— Э-э… Нам пора, пап. Пока, ребята.

Возбужденная болтовня семьи Тревиса стихла, когда он потянул меня за дверь и повел к своему мотоциклу. Я закрутила волосы в пучок и застегнула куртку, ожидая, что он заговорит. Он сел на мотоцикл, не говоря ни слова, а я устроилась у него за спиной.

Уверена, он чувствовал, что я не была честна с ним, и возможно был сбит с толку, что одновременно со своей семьей узнал о такой важной части моей жизни. Когда мы вернулись в его квартиру, я ожидала большой ссоры и прокрутила в голове дюжину различных оправданий прежде, чем мы дошли до входной двери.

Он провел меня за руку по коридору и затем помог снять куртку.

Я потянулась к пучку из волос карамельного цвета на своей макушке и они упали волной мне на плечи.

— Я знаю, что ты злишься. — сказала я, боясь взглянуть в его глаза. — Мне жаль, что я ничего тебе не рассказывала, но это не та тема, о которой я люблю болтать.

— Злюсь на тебя? — спросил он. — Да я в таком восторге, что у меня все перед глазами размывается. Ты только что обчистила моих придурков-братьев и даже глазом не моргнула, в глазах моего отца ты стала легендарной личностью и я знаю, что ты специально проиграла то пари, что мы заключили перед моим боем.

— Я бы так не сказала… — он приподнял вверх подбородок.

— Ты думала, что выиграешь?

— Ну… нет, не совсем. — сказала я, снимая туфли. Тревис улыбнулся.

— Значит ты хотела быть здесь со мной. Мне кажется, что каждый день я влюбляюсь в тебя заново.

— Как ты можешь на меня не злиться? — спросила я, пряча обувь в шкаф.

Он вздохнул и кивнул.

— Это довольно-таки серьезная новость, Пташ. Ты должна была мне рассказать. Но я понимаю, почему ты этого не сделала. Ты переехала сюда, чтобы уйти от своего прошлого. Все прояснилось… теперь все понятно.

— Ну, это обнадеживает.

— Счастливая Тренашка. — он покачал головой и снял с меня футболку через голову.

— Не называй меня так, Тревис. В этом нет ничего хорошего.

— Ты ебанная знаменитость, Пташка!! — сказал он, удивленный моей реакцией. Он расстегнул мои джинсы и спустил их до лодыжек, помогая выбраться.

— Мой отец возненавидел меня из-за этого. Он все еще винит меня во всех своих проблемах.

Тревис скинул с себя рубашку и прижал меня к себе.

— Я все еще не могу поверить, что дочь Мика Абернати стоит рядом со мной, и я был с тобой все это время, но не имел ни малейшего понятия.

Я оттолкнулась от него.

— Я не дочь Мика Абернати, Тревис! Это та часть, которую я оставила позади. Я Эбби. Просто Эбби!

— сказала я, направляясь к шкафу. Я сняла с вешалки футболку и надела на себя.

Он вздохнул.

— Прости. Я просто немного поражен от встречи со звездой.

— Это всего лишь я! — я прижала ладонь к груди, отчаянно желая, чтобы он понял.

— Ага, но…

— Но ничего. Знаешь, как ты сейчас на меня смотришь? Именно поэтому я тебе и не говорила. — я закрыла глаза. — Я больше не буду так жить, Трэв. Даже с тобой.

— Вау! Успокойся, Пташка. Давай не будем слетать с катушек. — он сосредоточил свой взгляд на мне и быстро перешел комнату, чтобы заключить в свои объятия.

— Мне все равно, кем ты была или кем ты больше не являешься. Я просто хочу тебя.

— Думаю, тогда, у нас с тобой есть что-то общее.

Он с улыбкой провел меня к кровати.

— Мы с тобой против всего мира, Пташ.

Я свернулась рядом с ним, лежа в кровати. Я никогда не думала, что кто-то кроме меня и Америки узнает о Мике, и я никак не ожидала, что мой парень будет принадлежать к семье любителей покера. Я тяжело вздохнула и прижалась щекой к его груди.

— Что не так? — поинтересовался он.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал об этом, Трев. Я не хотела, чтобы ты знал.

— Я люблю тебя, Эбби. Больше я об этом заводить тему не буду, лады? Твой секрет в безопасности со мной. — сказал он, целуя меня в лоб.

— Мистер Меддокс, вы не могли бы оставить это на время до окончания занятия? — спросил профессор Чейни, отреагировав на мое хихиканье, когда Тревис уткнулся мне носом в шею.

Я прочистила горло и почувствовала, как щеки краснеют от смущения.

— Не думаю, доктор Чейни. Вы видели мою девушку? — спросил он, показывая на меня.

Хохот прокатился по аудитории и мое лицо загорелось. Профессор Чейни мельком взглянул на меня, с наполовину веселым, наполовину смущенным выражением, а затем покачал головой на Тревиса.

— Сделайте все возможное. — сказал профессор.

Класс снова рассмеялся и я сползла ниже на стуле. Тревис положил руку на его спинку и лекция продолжилась. Когда занятие закончилось, Тревис вызвался проводить меня на следующую пару.

— Прости, если смутил тебя. Ничего не могу с собой поделать.

— А ты постарайся.

Мимо прошел Паркер, и когда я с вежливой улыбкой кивнула ему в ответ, его взгляд просиял.

— Привет, Эбби. Увидимся в классе.

Он вошел в класс, и в течение нескольких напряженных секунд Тревис смотрел на него.

— Эй, — я дернула его за руку, чтобы он посмотрел на меня. — Забудь о нем.

— Он говорил парням в Доме, что ты продолжаешь звонить ему.

— Это не правда, — сказала я уверенно.

— Я знаю это, но они нет. Он сказал, что просто выжидает время. Он рассказал Бреду, что ты просто ждешь подходящего момента, чтобы бросить меня и что ты звонила ему, чтобы сказать как ты несчастна. Он начинает бесить меня.

— У него довольно богатое воображение.

Я взглянула на Паркера и когда он встретился со мной глазами и улыбнулся, я уставилась на него.

— Ты рассердишься, если я смущу тебя еще один раз?

Я пожала плечами, и Тревис, не теряя времени, повел меня в класс. Он остановился у моего стола, опустив сумку на пол. Он оглянулся на Паркера, а затем притянул меня к себе: одна рука — на затылке, другая — на спине, — и поцеловал меня, глубоко и решительно. Он двигал губами так, как обычно делал это в своей спальне, и я не удержалась, чтобы не схватить его за рубашку, сжав ткань в кулаки.

Перешептывания и хихиканье стали громче, когда стало ясно, что в ближайшее время Тревис не собирается меня отпускать.

— Думаю, она только что стала беременной- рассмеявшись произнес кто-то из другого конца класса.

Я отстранилась от него с закрытыми глазами, пытаясь взять себя в руки. Когда я взглянула на Тревиса, он смотрел на меня с той же вынужденной сдержанностью.

— Я просто пытался доказать, — прошептал он.

— Хороший способ, — кивнула я.

Тревис улыбнулся, поцеловал меня в щеку и затем посмотрел на Паркера, который злился, сидя на своем месте.

— Увидимся за ланчем, — подмигнул Тревис.

Я плюхнулась на свой стул и вздохнула, пытаясь избавиться от жара, разлившегося между бедер. Я трудилась над математическими уравнениями, а когда урок закончился, то я заметила Паркера, стоящего возле двери у стены.

— Паркер, — кивнула я, полная решимости не показывать ту реакцию, на которую он надеется.

— Я знаю, что ты с ним. Ему не нужно из-за меня насиловать тебя перед всем классом.

Я остановилась как вкопанная и готовая атаковать.

— Тогда может тебе следует перестать рассказывать своим членам братства, что я названиваю тебе. Ты вынуждаешь зайти его слишком далеко, и я не буду сожалеть о тебе, когда его ботинок будет торчать в твоей жопе.

Он сморщил нос.

— Только послушай себя. Ты слишком долго была с Тревисом.

— Нет, это я такая. Просто это та часть меня, о которой ты ничего не знаешь.

— Ты же мне совсем не давала шанса, ведь так?

Я вздохнула.

— Я не хочу ссориться с тобой, Паркер. Это просто ничего не решит, понимаешь?

— Нет, не понимаю. Думаешь, мне нравится быть посмешищем всего Восточного университета? Мы все ценим Тревиса Меддокса, потому что он заставляет нас выглядеть хорошими. Он использует девчонок, игнорирует их, и даже самый большой урод в Восточном после Тревиса выглядит как Прекрасный принц.

— Когда ты раскроешь уже глаза и поймешь, что он теперь другой?

— Он не любит тебя, Эбби. Ты для него — блестящая новенькая игрушка. Хотя после той сцены в классе, которую он устроил, я полагаю, что ты больше не такая уж и блестящая.

С громким хлопком я залепила ему пощечину прежде, чем поняла, что сделала.

— Если бы ты подождала две секунды, Пташ, я сэкономил бы твои силы, — сказал Тревис, уводя меня за спину. Я схватила его за руку.

— Тревис, не надо.

Паркер выглядел немного взволнованным, у него на щеке проявился красный отпечаток от моей ладони.

— Я предупреждал тебя, — сказал Тревис, сильно толкая Паркера к стене.

Паркер сжал челюсти и взглянул на меня.

— Думаю, вопрос закрыт, Тревис. Теперь я вижу, что вы оба созданы друг для друга.

— Спасибо, — сказал Тревис, обвивая меня рукой за плечи. Паркер оттолкнулся от стены, быстро завернул за угол и спустился по лестнице, оглянувшись, чтобы убедиться, что Тревис не следует за ним.

— Ты в порядке? — спросил Тревис.

— Ладонь горит.

Он улыбнулся.

— Это была крутота, Пташ. Я впечатлен.

— Возможно, он засудит меня, и все закончится тем, что я оплачу его Гарвард. Что ты здесь делаешь? Я думала, мы встречаемся в кафетерии.

Уголок его губ приподнялся в озорной усмешке.

— Я не мог сконцентрироваться на уроке. Я все еще ощущаю тот поцелуй.

Я оглядела коридор, потом перевела взгляд на него.

— Иди за мной.

Он, улыбаясь, сдвинул брови.

— Что?

Я попятилась назад, ведя его за собой до тех пор, пока не почувствовала за спиной ручку в лабораторию по физике. Дверь распахнулась, и я оглянулась за спину: в комнате было темно и пусто. Я потянула его за руку, хихикая над его озадаченным выражением лица, а потом захлопнула дверь, прижимая его к ней.

Я поцеловала его и он усмехнулся.

— Что ты делаешь?

— Я не хочу, чтобы ты не мог концентрироваться на уроке, — сказала я, снова целуя его. Он приподнял меня, и я ногами обхватила его.

— Даже не знаю, что бы я делал без тебя, — сказал он, придерживая меня одной рукой, а другой расстегивая ремень, — но даже и не хочу узнавать. Ты — все, что мне нужно, Пташка.

— Просто помни об этом, когда я заберу у тебя все деньги в следующей игре в покер, — сказала я, стягивая его штаны.

Глава 13–14. Все в сборе

Я крутилась, пристально и скептически разглядывая свое отражение. Оно было белое и с глубоким вырезом на спине, опасно коротким, а лиф удерживался коротким рядом стразов, обвивающихся вокруг шеи.

— Ого! Тревис обмочится, когда увидит тебя в нем! — сказала Америка.

Я закатила глаза.

— Как романтично.

— Ты возьмешь его. Больше ничего не примеряй, только его, — сказала она, от волнения захлопав в ладоши.

— Тебе не кажется оно слишком коротким? Мэрайя Кери показывает и то меньше.

Америка покачала головой.

— Я настаиваю.

Я уселась на скамейку, пока Америка примеряла одно платье за другим: она была в еще большей нерешительности, когда нужно было выбирать для себя. Она остановилась на экстремально коротком, облегающем экземпляре телесного цвета, который оставлял одно ее плечо голым.

Добравшись на ее Хонде до квартиры, мы обнаружили, что Чарджер отсутствует, а Тото дома один.

Америка вытащила мобильный и набрала номер, улыбнувшись, когда Шепли ей ответил.

— Куда ты уехал, Малыш? — Она кивнула и потом посмотрела меня. — Почему бы я рассердилась? Что за сюрприз? — настороженно спросила она. Америка снова посмотрела на меня, а потом ушла в спальню Шепли, закрыв дверь.

Я теребила черные заостренные ушки Тото, пока Америка что-то бормотала в спальне. Появившись, она попыталась подавить улыбку на своем лице.

— Что они там затеяли? — спросила я.

— Они едут домой. Пусть Тревис тебе сам скажет, — сказала она, ухмыляясь от уха до уха.

— Боже мой… что? — спросила я.

— Я же сказала, что не могу тебе рассказать. Это сюрприз.

Я принялась беспокойно теребить волосы и ковырять ногти, не способная спокойно усидеть на месте, ожидая, когда Тревис раскроет свой последний сюрприз. Вечеринка на день рождения, щенок — я даже не могла представить, что будет следующим.

Об их приезде известил громкий двигатель Чарджера Шепли. Парни смеялись, поднимаясь по лестнице.

— Они в хорошем настроении, — сказала я. — Хороший знак.

Первым вошел Шепли.

— Я просто не хотел, чтобы ты думала, что есть причина, по которой он сделал себе, а я — нет.

Америка встала, чтобы поприветствовать своего парня, и обвила его руками.

— Ты такой глупенький, Шеп. Будто я могла бы разозлиться из-за этого. Если бы мне нужен был сумасшедший парень, я бы встречалась с Тревисом, — сказала Америка, улыбаясь и откидывая голову назад, чтобы поцеловать его.

— Это никак не связано с тем, что я чувствую к тебе, — добавил Шепли.

В дверь вошел Тревис с квадратной марлевой повязкой на запястье. Он улыбнулся мне, а потом плюхнулся на диван, положив голову мне на колени.

Я не могла отвести взгляд от повязки.

— Хорошо… и что же ты сделал?

Тревис улыбнулся и потянул меня вниз, чтобы поцеловать. Я почувствовала нервозность, исходящую от него. Внешне он улыбался, но я отчетливо чувствовала, что он не был уверен, как я отреагирую на то, что он сделал.

— Я сегодня много чего сделал.

— Например? — подозрительно спросила я.

Тревис рассмеялся.

— Успокойся, Пташ. В этом нет ничего плохого.

— Что произошло с твоим запястьем? — спросила я, поднимая его руку.

Снаружи послышался звук дизельного двигателя, и Тревис вскочил с дивана, открывая дверь.

— Ебать, как раз вовремя! Я уже как пять минут дома! — с улыбкой произнес он.

Двое мужчин занесли в дом покрытую пленкой серую софу. Шепли и Тревис передвинули диван — я и Тото все еще сидели на нем — вперед, и затем мужчины поставили покупку на место прежнего. Тревис снял пленку и затем, взяв меня на руки, переместил на мягкие подушки.

— Ты купил новый? — спросила я, улыбаясь от уха до уха.

— Да и кое-что еще. Спасибо, ребята, — сказал он, когда грузчики подняли старый диван и понесли его прочь.

— Он хранит много воспоминаний. — я ухмыльнулась.

— Не таких, за которые хочется держаться.

Он сел рядом со мной и вздохнул, взглянув на секунду на меня, прежде чем снять марлю с запястья.

— Только не бесись.

В моей голове сформировалось множество вариантов того, что же было под повязкой… Я представила себе ожог, или швы или что-нибудь столь же ужасное.

Он стянул ее, и я открыла рот, увидев простую черную надпись, вытатуированную на нижней части его запястья. Кожа вокруг покраснела и блестела от антибиотика, который он намазал сверху. Все еще не веря, я покачала головой, когда прочитала слово.

«Пташка»

— Тебе нравится? — спросил он.

— Ты сделал тату с моим именем на запястье? — я говорила, но не узнавала свой голос. Мои мысли разбежались в разных направлениях, и все же, мне удалось говорить ровным и спокойным тоном.

— Ага, — сказал он, целуя мои щеки, пока я уставилась на несмываемые чернила на его коже.

— Я пытался его отговорить, Эбби. Какое-то время, он не делал ничего сумасшедшего. Я уже начал думать, что он стал нормальным, — сказал Шепли, качая головой.

— Что думаешь? — спросил Тревис.

— Я не знаю, что думать. — сказала я.

— Ты должен был сперва ее спросить, Трэв, — сказала Америка, качая головой и закрыв рот рукой.

— Спросить о чем? Могу ли я сделать тату? — он нахмурился и повернулся ко мне. — Я тебя люблю и хочу, чтобы все знали, что я твой.

Я нервно начала говорить:

— Это же навсегда, Тревис.

— Как и мы, — сказал он, касаясь моих щек.

— Покажи ей остальное, — сказал Шепли.

— Остальное? — спросила я, глядя на другое запястье.

Тревис встал, задрав футболку. Его впечатляющий, рельефный пресс от этого движения растянулся и напрягся. Трэв повернулся, и на его боку, охватывая всю длину ребер, красовалась еще одна свежая татуировка.

— И что это такое? — спросила я, щурясь при виде вертикальных символов.

— Это иврит, — улыбнулся Тревис.

— И что это значит?

— Тут говорится: «Я принадлежу возлюбленной своей, а возлюбленная моя принадлежит мне.»

Я бросила на него взгляд.

— Тебе не было достаточно одной татуировкой, поэтому сделал две?

— Я всегда говорил, что сделаю, когда встречу свою любовь. И я встретил тебя… Я пошел и сделал тату.

— его улыбка исчезла, когда он увидел выражение моего лица. — Ты злишься, да? — спросил он, натягивая майку.

— Я не злюсь. Я просто… немного в шоке.

Шепли одной рукой прижал к себе Америку.

— Ты привыкнешь к этому, Эбби. Тревис импульсивный и все делает по-максимуму. Это будет поддерживать его до тех пор, пока он не надет тебе на палец кольцо.

Брови Америки взлетели вверх, она посмотрела сначала на меня, потом на Шепли.

— Что? Они же только начали встречаться!

— Думаю… мне надо выпить, — сказала я, идя на кухню.

Тревис тихонько рассмеялся, глядя, как я роюсь в шкафчиках.

— Он пошутил, Пташ.

— Пошутил? — переспросил Шепли.

— Он говорит не о ближайшем времени, — увильнул Тревис. Он повернулся к Шепли и прорычал:

— Большое спасибо, мудила.

— Может, ты уже оставишь эту тему, — усмехнулся Шепли.

Я налила в стакан виски и запрокинула назад голову, выпив все залпом. Я сморщилась, когда жидкость обожгла мне горло.

Тревис нежно обнял меня сзади за талию.

— Я не делаю предложение, Пташ. Это просто татуировки.

— Знаю, — сказала я, кивая головой и наливая еще.

Тревис взял у меня из руки бутылку, закрутил крышку и поставил обратно в шкафчик. Когда я не обернулась, он развернул меня за бедра, чтобы я оказалась к нему лицом.

— Хорошо. Я должен был сначала поговорить с тобой, но я решил купить диван, а потом одно зацепилось за другое. Я разгорячился.

— Для меня это очень быстро, Тревис. Ты обмолвился о том, чтобы жить вместе, ты просто заклеймил себя моим именем, ты говоришь, что любишь меня… Это все очень… быстро.

Тревис нахмурился.

— Ты бесишься. Я же просил тебя не беситься.

— Трудно оставаться спокойной! Ты узнал о моем отце, и все твои прежние чувства внезапно усилились!

— А кто твой отец? — спросил Шепли, очевидно недовольный тем, что находится не в курсе дела. Когда я не ответила ему, он вздохнул. — Кто ее отец? — спросил он у Америки. Та пренебрежительно покачала головой.

Лицо Тревиса скривилось от отвращения.

— Мои чувства к тебе не имеют никакого отношения к твоему отцу.

— Завтра мы идем на этот вечер свиданий. Предполагается, что это будет важное мероприятие, где мы объявим о своих отношениях или что-то вроде того, а теперь у тебя на руке мое имя и эта поговорка о том, что мы принадлежим друг другу! Это бесит меня, понимаешь? Бесит!

Тревис обхватил руками мое лицо и прижался своими губами, потом приподнял меня и усадил на стойку. Его язык хотел проникнуть в мой рот, и когда я впустила его, он простонал.

Его пальцы впились в мои бедра, прижимая меня к себе сильнее.

— Ты пиздец какая горячая, когда злишься, — произнес он возле моих губ.

— Хорошо, — выдохнула я. — Я спокойна.

Он улыбнулся, довольный тем, что его план отвлечь меня сработал.

— Все по-прежнему, Пташ. Мы все те же.

— Вы оба чокнутые, — сказал Шепли, качая головой.

Америка игриво хлопнула его по плечу.

— Эбби тоже сегодня купила кое-что для Тревиса.

— Америка! — проворчала я.

— Ты нашла платье? — спросил он, улыбаясь.

— Ага, — я обхватила его руками и ногами. — Завтра будет твоя очередь беситься.

— Жду с нетерпением, — сказал он, снимая меня со стойки.

Я помахала рукой Америке, когда Тревис понес меня по коридору.

В пятницу, после занятий, мы с Америкой провели весь оставшийся день в центре города, прихорашиваясь и переодеваясь. Нам сделали маникюр и педикюр, восковую депиляцию, придали коже бронзовый оттенок и сделали мелирование волос. Когда мы вернулись в квартиру, то обнаружили, что вся она заставлена букетами роз. Красные, розовые, желтые и белые — будто мы попали в цветочный магазин.

— Боже мой! — завизжала Америка, когда мы вошли внутрь.

Шепли оглянулся с гордым видом.

— Мы вышли, чтобы купить вам букет, но оба решили, что одного будет недостаточно.

Я обняла Тревиса.

— Мальчики, вы…вы замечательные. Спасибо.

Он шлепнул меня по попе.

— Осталось пол часа до вечеринки, Пташ.

Парни переодевали в комнате Тревиса, а мы влезали в наши платья в комнате Шепли. Я как раз застегивала свои серебряные туфли на высоких каблуках, когда кто-то постучался в дверь.

— Время идти, дамы. — сказал Шепли. Америка вышла и он присвистнул.

— Где она? — поинтересовался Трев.

— У Эбби небольшая проблема с туфлями. Она будет через секунду. — объяснила она.

— Неведение убивает меня, Пташ! — крикнул он.

Я вышла, поправляя платье, а Тревис просто стоял рядом, с пустым выражением лица. Америка пихнула его и он моргнул.

— Черт побери.

— Ты готов распсиховаться? — спросила Мер.

— Я не психую, она шикарно выглядит, — ответил он.

Я улыбнулась, а затем медленно повернулась, чтобы он увидел очень глубокий вырез на задней части платья.

— Ладно, вот теперь я психую. — он подошел ко мне и развернул обратно.

— Тебе не нравиться? — спросила я?

— Тебе нужна куртка. — он побежал к стойке, а потом быстро накинул мне пальто на плечи.

— Она не может ходить в нем весь вечер, Трэв. — усмехнулась Америка.

— Ты прекрасно выглядишь, Эбби. — вставил Шепли, в качестве извинения за поведение брата.

Когда он заговорил, то его лицо скривилось от боли:

— Это действительно так. Ты невероятна…но ты не можешь идти в этом. Твоя юбка…ух, твои ноги…твоя юбка слишком короткая и это только наполовину платье! У него даже нету задней части!

Я не смогла побороть улыбку.

— Оно так сшито, Тревис.

— Вы оба живете, чтобы мучить друг друга? — нахмурился Шепли.

— У тебя нету платья подлиннее? — спросил Трэв. Я посмотрела вниз.

— На самом деле, оно достаточно скромное спереди. Только сзади слишком открытое.

— Пташка, — он вздрогнул от следующих слов, — я не хочу, чтобы ты злилась, но я не могу отвести тебя в дом своего братства в таком виде. Я ввяжусь в драку в первые же пять минут нашего присутствия, детка.

Я приподнялась на носочках и поцеловала его в губы.

— Я верю в тебя.

— Это будет дерьмовая ночь. — простонал он.

— Это будет фантастическая ночь. — обижено сказала Америка.

— Просто подумай о том, как легко его будет снять, позже. — я поцеловала его в шею.

— В этом и вся проблема. Каждый парень на вечеринке будет думать о том же.

— Но ты единственный, кому доведется это выяснить. — пропела я.

Он ничего не ответил и я отклонилась, чтобы посмотреть на него.

— Ты действительно хочешь, чтобы я переоделась?

Тревис внимательно посмотрел на меня, мое платье, ноги, а затем выдохнул.

— Не важно во что ты одета, ты все равно великолепна. Мне просто следует смириться с этим, верно? — я пожала плечами и он покачал головой. — Ладно, мы уже опаздываем. Идемте.

Я прижалась к Тревису, чтобы согреться, пока мы шли от машины к дому Сигма Тау. Сегодня было туманно, но тепло. Из подвала гудела музыка и Тревис начал качать головой в ритм. Казалось, что все одновременно повернулись в нашу сторону. Я не была уверена, смотрели ли они потому, что Тревис явился на вечер свиданий, или потому что он сегодня надел брюки, или из-за моего платья, но они все вылупились на нас.

Америка наклонилась ко мне и пришептала на ухо:

— Я так рада, что ты пошла, Эбби. Я чувствую себя звездой фильма с Молли Рингуолд.

— Рада помочь. — проворчала я.

Тревис и Шепли помогли нам снять пальто, а затем провели через комнату, прямиком в кухню. Шеп достал пиво из холодильника и вручил по бутылке мне и Америке. Мы так и стояли там, слушая, как парни из братства Тревиса обсуждают его последний бой. Они были в сопровождении девушек из университетского сестринства, одна из них оказалась той самой грудастой блондинкой, которая приставала к Трэву в кафетерии в первый день нашего знакомства.

Лекси было легко узнать. Я никак не могла забыть выражение ее лица, когда Тревис столкнул ее со своих коленей из-за того, что она нагрубила Америке. Она смотрела с любопытством, внимая каждому моему слову. Я знала, что на деле ее интересует почему Тревис Мэддокс считает меня такой неотразимой, и всячески начала прилагать усилия, чтобы показать ей. Я держалась за него, вставляла умные фразочки в нужный момент разговора, и шутила с ним на тему новых татуировок.

— Чувак, у тебя на запястье написано имя твоей девушки? Какой черт на тебя напал, что ты это сделал?

— спросил Брэд. Тревис с гордостью перевернул руку, чтобы показать всем мое имя на ней.

— Я схожу по ней с ума. — он посмотрела на меня нежным взглядом.

— Ты едва ее знаешь. — насмехалась Лекси. Он даже не отвел от меня глаз.

— Мы проводим каждую секунду вместе. Я знаю ее. — он нахмурился. — Мне показалось, что ты очень распсиховалась из-за татуировки. Теперь ты ею хвастаешься?

Я наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, и пожала плечами.

— Она нравится мне все больше и больше.

Шепли и Америка направились к лестнице и мы, держась за руки, последовали за ними. Всю мебель отодвинули к стенкам, чтобы освободить место для танцпола, и как только мы спустились, заиграла медленная песня.

Тревис, не мешкая, пошел со мной в центр комнаты, подвинув ближе к себе и прижимая мою руку к груди.

— Я рад, что не ходил раньше на такие мероприятия. Это правильно, что я проведу его только с тобой.

Я улыбнулась и прижалась щекой к его груди. Его рука нежно лежала на пояснице, приятно грея мою голую кожу.

— Все пялятся на тебя в этом платье. — сказал он. Я посмотрела на него, ожидая увидеть напряженное выражение, но он улыбался. — Я думаю, это, вроде как, клево… быть с девушкой, которую хотят все.

Я закатила глаза.

— Они не хотят меня. Им любопытно почему ты хочешь меня. И, в любом случае, мне жаль каждого, кто думает, что у него есть шанс. Я безнадежно влюблена в тебя.

На его лице отразилась боль.

— Знаешь, почему я хочу тебя? Я не знал, что был потерян, пока ты не нашла меня. Не знал, что такое одиночество, до первой ночи, что я провел без тебя. Ты единственное, что у меня есть сейчас. Именно тебя я ждал, Пташка.

Я потянулась, чтобы заключить его лицо в свои ладони, и он обнял меня, приподнимая над полом. Я прижалась к нему губами, и он поцеловал меня с чувством всего того, что только что сказал. И в этот момент я поняла, почему он сделал татуировки, почему выбрал меня, и почему я была другой. Это были не просто я и он, это были мы, вместе мы создавали исключение из правила.

В колонках зазвучал более быстрый ритм, и Тревис опустил меня на пол.

— Все еще хотите потанцевать?

Рядом с нами появились Америка и Шепли, и я подняла брови.

— Если думаете, что сможете успеть за мной.

Тревис ухмыльнулся.

— Попробуй.

Я задвигала бедрами рядом с его и провела рукой по рубашке, расстегнув две верхние пуговицы.

Тревис тихонько засмеялся и покачал головой. Я развернулась, двигая в такт бедрами перед ним. Он схватил меня за них, и я обернулась назад, хватая его за зад. Я наклонилась вперед, и его пальцы впились в мою кожу. Когда я поднялась, он прижался губами к моему уху.

— Будешь продолжать в том же духе, и мы скоро уйдем.

Я развернулась и улыбнулась, обхватив руками его шею. Он прижался ко мне, и я подвернула его рубашку, проводя руками по спине, прижимая пальцы к его поджарым мышцам, затем улыбнулась, услышав звук, который он издал, когда я прикоснулась к его шее.

— Боже, Пташка, ты убиваешь меня, — сказал он, хватая край моей юбки и приподнимая его настолько, чтобы слегка прикоснуться кончиками пальцев к моим бедрам.

— Думаю, теперь всем ясно, в чем ее привлекательность. — усмехнулась позади нас Лекси. Америка резко развернулась и затопала в сторону девушки, с явно враждебными намерениями. Шепли схватил ее в последний момент.

— А ну-ка повтори! Что, слабо, сука!

Лекси спряталась за спиной своего парня, шокированная реакцией Мер.

— Лучше одеть намордник на свою девушку, Брэд. — предупредил Тревис.

Двумя песнями позже, волосы на моем затылке взмокли и отяжелели. Тревис поцеловал мою кожу прямо рядом с ухом.

— Пошли, Пташ. Мне надо покурить.

Он провел меня к лестнице и захватил мое пальто перед тем, как подняться на второй этаж. Мы вышли на балкон и обнаружили там Паркера с его девушкой. Она была выше меня, ее короткие темные волосы были откинуты назад и заколоты. Я тут же заметила ее туфли на острой шпильке, надетые на ногу, которую она закинула на бедро парня. Она стояла спиной к стене, и когда Паркер нас заметил, то быстро убрал руку у нее из-под юбки.

— Эбби, — запыхавшись, сказал он удивленным голосом.

— Привет, Паркер. — я попыталась подавить смешок.

— Как, эм…как у тебя дела?

Я вежливо улыбнулась.

— Замечательно, а у тебя?

— Эм… — он посмотрел на свою девушку, — Эбби, это Эмбер. Эмбер…Эбби.

— Та самая Эбби? — спросила она.

Паркер смутился и быстро кивнул. Эмбер, с отвращением на лице, пожала мне руку, а затем перевела взгляд на Тревиса и посмотрела так, будто увидела врага.

— Приятно познакомиться…наверное.

— Эмбер. — в голосе Паркера послышалось предупреждение.

Тревис засмеялся, и открыл для них двери. Паркер схватил Эмбер за руку, и они скрылись в доме.

— Это было…так неловко. — я покачала головой и спрятала руки в рукава, облокачиваясь на перила. Было холодно и на улице гуляло всего несколько пар.

Тревис все еще улыбался. Даже Паркер не смог испортить ему настроение.

— По крайней мере, он не делает попыток вернуть тебя.

— Мне кажется, он не столько пытался вернуть меня, сколько держать подальше от тебя.

Тревис сморщил нос.

— Однажды, он отвел одну девушку домой, после меня. Теперь он ведет себя так, будто взял за привычку приставать к ним и спасать каждую первокурсницу, которую я отжарил.

Я сердито посмотрела на него..

— Я тебе когда-нибудь говорила, как сильно я ненавижу это слово?

— Прости, — сказал он, прижимая меня к себе. Он подкурил сигарету и сделал глубокий вдох. Струйка дыма, которую он выдохнул, была тоньше, чем обычно — она смешалась с морозным зимним воздухом.

Он повернул руку и долго вглядывался в свое запястье.

— Это очень странно, если я скажу, что эта новая тату не стала моей любимой, но я чувствую себя спокойнее, зная, что она там?

— Довольно странно. — брови Тревиса взметнулись и я засмеялась. — Шучу. Не могу сказать, что я тебя понимаю, но это мило… в стиле Тревиса Мэддокса.

— Если мне так хорошо от того, что оно на моей руке, то я даже не могу представить как я себя почувствую, когда надену кольцо тебе на палец.

— Тревис…

— через четыре или, возможно, пять лет. — добавил он.

Я втянула воздух.

— Нам нужно сбавить обороты. Сильно сбавить.

— Не начинай, Пташ.

— Если мы будем продолжать в том же духе, то я окажусь голой-босой и с ребенком в животе еще до окончания университета. Я не готова съехаться с тобой, не готова к кольцу. и я определенно не готова остепениться.

Тревис схватил меня за плечи и повернул лицом к себе.

— Это же не разговор на тему «Я хочу встречаться с другими парнями», так ведь? Потому что я не собираюсь тебя ни с кем делить. Нет уж, нихуя.

— Я не хочу никого другого. — раздраженно сказала я. Он расслабился и убрал руки с моих плеч, хватаясь за перила.

— Тогда, что ты имеешь ввиду? — спросил он, глядя на горизонт.

— Я имею ввиду, что нам нужно притормозить. Вот и все. — он кивнул, явно недовольный. Я дотронулась до его руки.

— Не злись.

— Такое чувство, что мы делаем шаг вперед и два шага назад, Пташ. Каждый раз, когда я думаю, что мы понимаем друг друга, ты закрываешься от меня. Я не понимаю…большинство девушек просто выносят мозги своим парням, чтобы они стали серьезными, поговорили о своих чувствах, сделали следующий шаг…

— Я думала, мы решили, что я не похожа на большинство девушек.

Он разочаровано опустил голову.

— Я устал гадать. Как ты себе представляешь, к чему это все идет, Эбби?

Я прижалась губами к его рубашке.

— Когда я думаю о своем будущем, я вижу тебя.

Тревис расслабился и прижал меня ближе к себе. Мы оба стали наблюдать за облаками, дрейфующими по ночному небу. Темное здание университета было усеяно светильниками. Гости вечеринки грели руки в плотных рукавах своего пальто, пытаясь сохранить тепло дома.

Я заметила то самое спокойствие в глазах Тревиса, которое удостоилась увидеть всего пару раз, и мне пришло в голову, что как и в прошлые разы, его довольное выражение было результатом моих действий.

Я видела, какую неуверенность в себе испытывали люди, переживая одну полосу неудач за другой; мужчин, которые боялись своей собственной тени. Было легко бояться темной стороны Вегаса, которой, казалось, никогда не касался неоновый свет и блеск огней. Но Тревис Мэддокс не боялся драться, или защищать кого-то, о ком он заботится, или смотреть в сердитые глаза униженных женщин, которых он использовал. Он мог спокойно зайти в комнату и смотреть сверху вниз на человека в два раза больше него самого, будучи уверенным, что никто не может и притронуться к нему — что он был непобедим, и он никогда не падет.

Он ничего не боялся. Пока не встретил меня.

Я стала той частью его жизни, которая была неизвестной, темной лошадкой, переменной, которую он не мог контролировать. Независимо от того, сколько счастья я ему принесла, в другое время каждого дня, волнение, которое он чувствовал без меня, было в десять раз хуже, чем в моем присутствии. Гнев, который одолевал его и раньше, сейчас становился все труднее управляемым. Становясь уже не таинственным и специфическим. Я стала его слабостью.

Так же, как и для своего отца.

— Эбби! Вот ты где! Я искала тебя повсюду! — сказала Америка, вваливаясь через дверь. Она подняла свой мобильный телефон.

— Я только что разговаривала по телефону со своим отцом. Мик звонил им прошлой ночью.

— Мик? — мое лицо исказилось от отвращения. — Зачем он звонил им?

Америка подняла брови, как-будто я должна была знать ответ.

— Твоя мать все еще донимает его.

— Что он хотел? — спросила я, чувствуя боль. Она поджала губы.

— Узнать, где ты.

— Они не сказали ему, не так ли?

Лицо Америки исказилось.

— Он твой отец, Эбби. Папа чувствовал, что он имел право знать.

— Он собирается приехать сюда, — сказала я, чувствуя, как глаза горят. — Он собирается приехать сюда, Мер!

— Я знаю! Прости! — сказала она, пытаясь обнять меня. Я отстранилась от нее и закрыла лицо руками.

Знакомая пара сильных рук легла на мои плечи.

— Он тебе не навредит, Пташ, — сказал Тревис. — Я не позволю ему.

— Он найдет способ, — сказала Америка, с тяжелым взглядом. — Всегда находит.

— Я должна выбраться отсюда.

Я накинула на себя пальто и потянула за ручку раздвижных дверей. Я была слишком расстроена, чтобы останавливаться не пытаться одновременно толкнуть дверь и нажать на ручку. Как только по моим замерзшим щекам потекли слезы разочарования., Тревис накрыл своей рукой мою. Он надавил, помогая мне нажать на ручку, а другой рукой открыл дверь. Я посмотрела на него, осознавая, как глупо себя веду, ожидая увидеть замешательство или разочарование на его лице, но, вместо этого, он смотрел на меня с пониманием.

Тревис приобнял меня рукой и мы прошли в дом, спустившись по лестнице и пробравшись сквозь толпу к входной двери. Трое пытались заговорить со мной, пока я четко двигалась к выходу.

Америка вытянула руку и схватила мое пальто, останавливая меня.

— Эбби! — прошептала она, показывая на небольшую группку людей.

Они столпились вокруг взрослого, растрепанного мужчины, который отчаянно указывал на дом, держа в руках фотографию. Пары кивали, обсуждая фотографии друг с другом.

Я подбежала к мужчине и выхватила фотографию из его рук.

— Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

Толпа рассеялась, входя в дом, а Шепли с Америкой стали по обе стороны от меня. Тревис обхватил меня за плечи.

Мик посмотрел на мое платье и щелкнул языком в неодобрении.

— Ну, ну, Печенюшка. Ты можешь увезти девушку из Вегаса…

— Заткнись. Заткнись, Мик. Просто повернись, — я указала за его спину. — и иди туда откуда пришел. Я не хочу тебя здесь видеть.

— Я не могу, Печенюшка. Мне нужна твоя помощь.

— Что еще нового? — усмехнулась Америка.

Мик прищурился, глядя на Америку, а затем посмотрел на меня.

— Ты выглядишь ужасно симпатичной. Ты выросла. Я бы не узнал тебя на улице.

Я вздохнула, раздраженная бестолковостью нашего разговора.

— Чего ты хочешь?

Он поднял руки вверх и пожал плечами.

— Похоже, я попал в небольшую передрягу, детка. Старику-отцу нужны деньги.

Я закрыла глаза.

— Сколько?

— Я отлично справлялся. Правда. Мне просто понадобилось одолжить немного, чтобы продолжить игру, и…ну, ты знаешь.

— Я знаю. — отрезала я. — Сколько тебе нужно?

— Двадцать пять.

— Вот дерьмо, Мик, двадцать пять сотен? Если ты уберешь свою задницу отсюда…Я дам их тебе прямо сейчас. — сказал Тревис, доставая бумажник.

— Он имеет ввиду двадцать пять тысяч, — сказала я, глядя на своего отца.

Глаза Мика сканировали Тревиса.

— Кто этот клоун?

Брови Тревиса взлетели, он перевел взгляд со своего бумажника и я почувствовала давление на спину, но он сдержался.

— Теперь я понимаю, почему такой умный парень как ты, обращается к своей дочери-подростку, чтобы та дала ему денег.

Прежде, чем Мик смог что-то сказать, я вытащила мобильный телефон.

— Кому ты должен на этот раз, Мик?

Мик почесал свои жирные седые волосы.

— Ну, это смешная история, Печенька…

— Кому? — закричала я.

— Бенни.

Мой рот открылся, и я сделала шаг назад к Тревису.

— Бенни? Ты должен Бенни? Что, черт возьми, ты…

Я вздохнула, это было бессмысленно.

— У меня нет таких денег, Мик.

Он улыбнулся.

— Что-то мне подсказывает, что это не так.

— Нет, это так! Ты действительно влип на этот раз, не так ли? Я так и знала, что ты не остановишься, пока сам не накликаешь на себя смерть!

Он переступил с ноги на ногу и самодовольная улыбка исчезла с его лица.

— Сколько у тебя есть?

Я сжала челюсть.

— Одиннадцать тысяч. Я копила на машину.

Америка бросила на меня взгляд.

— Откуда у тебя одиннадцать тысяч долларов, Эбби?

— Бои Тревиса. — сказала я, глядя в глаза Мику. Тревис взял меня за плечи, чтобы посмотреть в лицо.

— Ты заработала одиннадцать тысяч на моих драках? Когда ты делала ставки?

— Мы с Адамом пришли к общему пониманию. — сказала я, равнодушная к удивлению Тревиса.

Глаза Мика резко оживились.

— Ты можешь удвоить эту сумму за неделю, Печенюшка. Ты можешь достать мне двадцать пять тысяч к воскресению, и Бенни не пошлет за мной своих головорезов.

У меня пересохло в горле.

— Я останусь без ничего, Мик. Мне надо платить за учебу.

— О, ты можешь заново заработать их в мгновение ока. — сказал он, беспечно махая рукой.

— Когда крайний срок? — спросила я.

— Утро понедельника. Вернее, в полночь. — непримиримо сказал он.

— Ты не должна ему и ебанной копейки, Пташка. — вставил Тревис, дергая меня за руку. Мик схватил мое запястье.

— Это самое малое, что ты можешь сделать! Я бы не был в этом дерьме, если бы не ты!

Америка ударила его по руке и оттолкнула.

— Даже не смей снова начинать пороть эту фигню, Мик! Она не заставляла тебя одалживать денег у Бенни!

Мик посмотрел на меня с ненавистью в глазах.

— Если бы не она, у меня были бы свои деньги. Ты забрала у меня все, Эбби. У меня ничего нет!

Я думала, что жизнь без Мика уменьшит ту боль, что шла вместе со статусом его дочери, но слезы, текущие из моих глаз, подтверждали иное.

— Я достану тебе деньги для Бенни к воскресению. Но после, я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, черт возьми. Больше этого не повторится, Мик. С этого момента, ты сам по себе, слышишь? Держись.

Подальше.

Он сжал губы и кивнул.

— Пусть будет по-твоему, Печенюшка.

Я повернулась и направилась к машине, услышав голос Америки позади себя.

— Собирайте свои вещи, ребятишки. Мы едем в Вегас.

Глава 15. Грехопадение

Тревис поставил наши сумки и оглядел комнату.

— Мило, да?

Я взглянула на него, и он приподнял брови.

— Что?

Я расстегнула молнию на чемодане и покачала головой. Различные стратегии и мысли о нехватке времени переполняли мою голову.

— Это не каникулы. Тебя не должно быть здесь, Тревис.

В следующий момент он оказался позади меня и обхватил за талию.

— Я иду туда, куда и ты.

Я положила ему голову на грудь и вздохнула.

— Мне нужно спуститься вниз. Ты можешь остаться здесь или прогуляться по Стрипу. Увидимся позже, ладно?

— Я пойду с тобой.

— Я не хочу, чтобы ты был там, Трэв.

Выражение обиды отразилось на его лице, и я коснулась руки Тревиса.

— Если я собираюсь выиграть четырнадцать тысяч долларов за одни выходные, то должна сконцентрироваться. Мне не нравится та, кем я стану, когда буду сидеть за теми столами, поэтому не хочу, чтобы ты видел это, хорошо?

Он убрал волосы с моих глаз и поцеловал в щеку.

— Хорошо, Пташ.

Выходя из комнаты, Тревис помахал рукой Америке, которая приблизилась ко мне в том же самом платье, в котором она была на вечере свиданий. Я переоделась в короткое золотистое платье и надела туфли, кривляясь перед зеркалом. Америка убрала назад мои волосы и затем протянула мне черный тюбик.

— Тебе нужно около пяти слоев туши, и если не нанесешь румяна, они тут же проверят твое удостоверение личности. Забыла, как играть в эту игру?

Я выхватила у нее из руки тушь и следующие десять минут потратила на макияж. Когда я закончила, то мои глаза заблестели.

— Черт возьми, Эбби, не плачь, — я подняла взгляд и промокнула салфеткой под глазами.

— Тебе не нужно этого делать, Эбби. Ты ничего ему не должна, — сказала Америка, беря меня за плечи, когда я покрутилась перед зеркалом в последний раз.

— Он должен деньги Бенни, Мер. Если я не сделаю этого, то они убьют его.

У нее на лице читалось сожаление. Мне часто приходилось у нее этот взгляд раньше, но в этот раз, она была в отчаянии. Она видела, как он разрушал мою жизнь больше раз, чем мы могли сосчитать.

— А что будет в следующий раз? И в последующий? Ты не можешь продолжать это делать.

— Он согласился больше не появляться. Мик Абернати — редкостный мерзавец, но он держит слово.

Мы прошли по коридору и вошли в пустой лифт.

— У тебя есть все, что нужно? — спросила я, помня о камерах слежения.

Америка щелкнула ногтями по своему фальшивому водительскому удостоверению и улыбнулась.

— Я Кэнди. Кэнди Кроуфорд, — сказала она со своим безупречным южным акцентом.

Я протянула руку.

— Джессика Джеймс. Приятно познакомиться, Кэнди.

Мы обе надели солнцезащитные очки и стояли с каменными лицами, когда двери лифта открылись, раскрывая перед нами неоновые огни и суету казино. Люди разных общественных положений двигались во всех направлениях. Вегас был восхитительным игорным домом, в одном здании вы сразу могли увидеть танцоров в пестрых перьях и со сценическим макияжем, проституток в откровенных, но все же подходящих нарядах, бизнесменов в дорогих костюмах и благополучные семьи. Мы прошагали к проходу, огороженному красными веревками, и протянули мужчине в красном пиджаке наши удостоверения. С минуту он меня пристально разглядывал, и я стянула очки.

— В любое время сегодня было бы здорово, — сказала я со скучающим видом.

Он вернул удостоверения и отошел в сторону, пропуская нас. Мы прошли дальше, мимо игровых автоматов, столов с блэк-джеком, и остановились у колеса рулетки. Я осмотрела комнату, рассматривая различные покерные столы, останавливая свой выбор на том, за которым расположились джентльмены в возрасте.

— Вот этот, — сказала я, кивая через проход.

— Начинай решительно, Эбби. Они не узнают, кто их обворует.

— Нет. Они опытные игроки. На этот раз мне придется играть с умом.

Я прошла к столу со своей самой очаровательной улыбкой. Местные могли за милю учуять запах жулика, но в мою пользу были две вещи, которые перекрывали любой аромат мошенничества: молодость… и сиськи.

— Добрый вечер, господа. Не возражаете, если я присоединюсь?

Они не подняли взгляда.

— Конечно, сладкая попка. Садись и будь милой. Просто не разговаривай.

— Я хочу сыграть, — сказала я, отдавая Америке свои солнечные очки. — За столами с блэк-джеком не хватает активности.

Один из мужчин пожевал свою сигару.

— Это покерный стол, Принцесса. Пятикарточный дро-покер. Попытай удачи за игровыми автоматами.

Я села на единственное свободное место, демонстрируя скрещенные ноги.

— Всегда хотела сыграть в покер в Вегасе. И у меня есть куча фишек… — сказала я, ставя на стол подставку с ними, — и я действительно хорошо играю, в интернете.

Все пятеро посмотрели на мои фишки, потом — на меня.

— Это минимальная ставка, сладкая, — сказал игрок, сдающий карты.

— Сколько?

— Пять тысяч, красотка. Послушай. Я не хочу, чтобы ты ревела. Сделай одолжение — выбери себе отменный игровой автомат.

Я пододвинула свои фишки, пожимая плечами, как могла бы это сделать безрассудная и чрезмерно самоуверенная девушка, еще не осознавшая, что она только что потеряла деньги, отложенные на колледж. Мужчины посмотрели друг на друга. Сдающий пожал плечами и вбросил свои фишки.

— Джимми, — сказал он, протягивая руку. Когда я пожала ее, он указал на остальных мужчин. — Мел, Поли, Джо, а это Винкс.

Я посмотрела на худого мужчину, жующего зубочистку, и как предполагалось, он подмигнул мне.

Я кивнула и ждала с поддельным предвкушением, пока Джимми сдавал первую раздачу. Я специально проиграла первые две, но на четвертой раздаче я была на высоте. Ветеранам Вегаса, в отличие от Томаса, не понадобилось много времени, чтобы вычислить меня.

— Ты сказала, что играла в интернете? — спросил Поли.

— И со своим отцом.

— Ты отсюда? — спросил Джимми.

— Уичита, — улыбнулась я.

— Она не интернет-игрок, скажу я вам, — проворчал Мел.

Через час я забрала у своих противников двадцать семь тысяч, и они начали потеть.

— Пас, — сказал Джимми, с хмурым видом сбрасывая карты.

— Если бы я не видел своими собственными глазами, никогда бы не поверил, — услышала я позади. Мы с Америкой одновременно обернулись, и мои губы растянулись в широкой улыбке.

— Джесси, — я покачала головой. — Что ты здесь делаешь?

— Это я у тебя должен спросить, Печенюшка. Что ты здесь делаешь?

Я закатила глаза и повернулась к моим новым, начинающим что-то подозревать, друзьям.

— Ты же знаешь, что я это ненавижу, Джесс.

— Простите нас, — сказал он, беря меня за руку и поднимая на ноги.

Америка осторожно следила за мной взглядом, когда парень отвел меня в сторону на несколько метров.

Отец Джесси управлял казино, и то, что он присоединился к семейному бизнесу, стало больше, чем просто неожиданностью. Раньше мы любили гоняться друг за другом по коридорам верхнего этажа отеля, и я всегда побеждала его в гонках до лифтов. Он вырос, с тех пор, как я видела его в последний раз. Я помню его неуклюжим незрелым подростком, мужчина же передо мной был стильно одетым администратором игрового зала, целиком мужественным, никакой неуклюжести. У него все еще была бархатистая смуглая кожа и зеленые глаза, которые я помнила, но все остальное в нем было приятной неожиданностью.

Его изумрудные зрачки сверкали в ярком свете.

— Это нереально. Когда я проходил мимо, то подумал, что это ты, но не смог убедить себя, что ты вернулась сюда. Когда же я увидел эту фею Динь-Динь, сорвавшую большой куш за столом опытных игроков, то понял, что не ошибся.

— Вот она я, — на моем лице засияла улыбка.

— Ты выглядишь… по-другому.

— Как и ты. Как твой отец?

— На пенсии. — он улыбнулся. — На сколько ты здесь?

— Только до воскресения. Я должна вернуться обратно в колледж.

— Привет, Джесс, — сказала Америка, беря меня под руку.

— Америка, — усмехнулся он. — Я должен был догадаться. «Мы с Тамарой ходим парой», да?

— Если бы ее родители узнали, что я часто брала ее сюда, мы бы уже давно перестали общаться.

— Я рад тебя видеть, Эбби. Не хотела бы ты сходить со мной на ужин? — спросил он, разглядывая мое платье.

— С удовольствием сходила бы, но я здесь не ради веселья, Джесс.

Он протянул руку и улыбнулся.

— Как и я. Покажи мне свое удостоверение.

Мое лицо вытянулось, зная, что меня поймали с поличным. Джесси не поддастся мои чарам так легко.

Ему придется сказать правду.

— Я здесь ради Мика. Он в беде.

Джесси изменился в лице.

— Что случилось?

— Как всегда.

— Если бы я только мог помочь. У нас общее прошлое, и ты знаешь, что я уважаю твоего отца, но ты же понимаешь, я не могу позволить тебе остаться.

Я схватила его руку и сжала ее.

— Он должен Бенни денег.

Джесси закрыл глаза и покачал головой.

— Боже.

— У меня есть время до завтра. Я буду должна тебе, Джесси. Просто дай мне это время.

Он коснулся ладонью моей щеки.

— Вот что я скажу тебе… если ты поужинаешь со мной завтра, я разрешу тебе остаться до полуночи.

Я посмотрела на Америку, а потом на Джесси.

— Я тут кое с кем.

Он пожал плечами.

— Либо соглашайся, либо проваливай, Эбби. Ты знаешь, как это делается…мера за меру.

Я вздохнула.

— Ладно. Встретимся завтра в ресторане «Феррарос», если ты дашь мне время до полуночи.

Он наклонился и поцеловал меня в щеку..

— Рад был снова повидаться. Увидимся завтра… в пять, да? Я дежурю на этаже с восьми.

Я улыбнулась, когда он ушел, но тут же перестала, когда увидела, что Тревис уставился на меня из-за стола с рулеткой.

— Вот дерьмо, — сказала Америка, дергая меня за руку.

Тревис посмотрел на Джесси, когда тот проходил мимо, а затем пробрался ко мне. Он сунул руки в карманы и посмотрел на Джесси, который наблюдал за нами краем глаза.

— И кто это?

Я кивнула в направлении Джесси.

— Это Джесси Виверос. Я его давно знаю.

— Как давно?

Я посмотрела на стол.

— Тревис, у меня нет на это времени.

— Полагаю, он забросил идею стать членом молодежного служения, — сказала Америка, кокетливо улыбнувшись в сторону Джесси.

— Это твой бывший? — мгновенно рассердившись, спросил Тревис. — Я думал, ты говорила, он из Канзаса?

Я одарила Америку нетерпеливым взглядом, а затем взяла подбородок Тревиса в свою руку, концентрируя его внимание.

— Он знает, что я недостаточна взрослая, чтобы быть здесь, Трэв. Он дал мне время до полуночи. Я объясню все позже, а сейчас я должна вернуться к игре, ладно?

Челюсть Тревиса была напряжена до предела, и затем он закрыл глаза, сделав глубокий вдох.

— Ладно. Увидимся в полночь. — Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но его поцелуй был холодным и сдержанным. — Удачи.

Я улыбнулась, когда он растворился в толпе, а потом обратила свое внимание на мужчин.

— Господа?

— Присаживайся, Ширли Темпл, — сказал Джимми. — Теперь мы вернем свои денежки. Мы не признаем, когда нас дурачат.

— Постарайтесь.

Я улыбнулась, умело перетасовывая карты и метко скидывая их каждому игроку.

— У тебя десять минут, — шепнула мне Америка.

— Знаю, — ответила я.

Я осталась с шестнадцатью тысячами. Я старалась оттянуть время, а Америка нервно толкала меня коленом под столом. Ставка за всю ночь была рекордно высока, и теперь было все или ничего.

— Я никогда не видел никого как ты, малышка. У тебя практически идеальная игра. И у нее не было подсказок, Винкс. Заметил? — спросил Поли.

Винкс кивнул, его веселая манера поведения понемногу испарялась с каждой раздачей.

— Заметил. Ни потираний, ни улыбок, даже глаза не изменились. Это ненормально. Каждый использует подсказки.

— Не каждый, — самодовольно сказала Америка.

Я почувствовала как знакомая пара рук касается моих плеч. Я знала, что это был Тревис, но я не решалась повернуться, не с тремя тысячами долларов, лежащими на середине стола.

— Объявляй, — сказал Джимми.

Те, кто толпился вокруг нас, зааплодировали, когда я выложила свою раздачу. Джимми единственный, кто был близок к тому, чтобы потягаться со мной своей тройкой. Но ничто не могло побить мой стрит.

— Невероятно! — сказал Поли, бросая две двойки на стол.

— Я выхожу из игры, — проворчал Джо, вставая и топая подальше от стола.

Джимми был немного любезнее.

— Теперь можно и умирать, ведь я играл с по-настоящему достойным противником, детка. Было приятно, Эбби.

Я замерла.

— Вы знали?

Джимми улыбнулся, годы курения сигар и кофе отпечатались на его крупных зубах.

— Я раньше играл с тобой. Шесть лет назад. Я так долго мечтал о матч-реванше.

Джимми протянул руку.

— Береги себя, детка. Передай привет своему отцу от Джимми Песцелли.

Америка помогла собрать мой выигрыш, и я повернулась к Тревису, посмотрев на часы.

— Мне нужно больше времени.

— Не хочешь попытать счастья за блэк-джеком?

— Я не могу потерять деньги, Трэв.

Он улыбнулся.

— Ты не потеряешь, Пташ.

Америка покачала головой.

— Блэк-джек не ее игра.

Тревис кивнул.

— Я выиграл немного. Шесть сотен. Можешь взять их.

Шепли протянул мне свои фишки.

— А я всего лишь три сотни. Они твои.

Я вздохнула.

— Спасибо, ребята, но мне еще не хватает пяти штук.

Я еще раз посмотрела на часы, а потом вверх, чтобы увидеть, как приближается Джесси.

— Как успехи? — спросил он, улыбаясь.

— Не хватает пять штук, Джесс. Мне нужно больше времени.

— Я сделал все, что мог, Эбби.

Я кивнула, зная, что слишком многого у него прошу.

— Спасибо, что разрешил мне остаться.

— Может быть, я смогу попросить папу поговорить с Бенни для тебя?

— Это разборки Мика. Я попрошу его об отсрочке.

Джесси покачал головой.

— Ты же знаешь, что этого не будет, Печенька, и не важно сколько ты принесешь с собой. Если это будет меньше долга, Бенни пошлет кого-нибудь. Оставайся настолько далеко от него, насколько можешь.

Я почувствовала, как горят глаза.

— Я должна попробовать.

Джесси сделал шаг вперед, наклоняясь и понижая голос.

— Садись на самолет, Эбби. Слышишь?

— Я тебя прекрасно слышу, — огрызнулась я.

Джесси вздохнул и закрыл глаза. Он обнял меня и поцеловал мои волосы.

— Мне очень жаль. Если бы не стояла на кону моя работа, я смог бы чем-нибудь еще помочь.

Я кивнула, отстраняясь от него.

— Я знаю. Ты сделал все возможное.

Он приподнял мой подбородок пальцем.

— Увидимся завтра в пять часов.

Он наклонился, чтобы поцеловать уголок моих губ, а потом ушел, не говоря ни слова.

Я взглянула на Америку, смотрящую на Тревиса. Я не могла встретиться с его взглядом; даже не представляла какое гневное выражение на его лице.

— В пять? — сказал Тревис голосом, из которого сочился гнев.

— Она согласилась на ужин, если Джесси разрешит ей остаться. У нее не было выбора, Трев.

Я могла сказать по ее осторожному тону, что Тревис был зол.

Я взглянула на него, и он сердито посмотрел на меня с выражением человека, которого предали. Как у Мика в тот вечер, когда он понял, что я забрала его удачу.

— У тебя был выбор.

— Ты когда-нибудь имел дело с мафией, Трев? Мне жаль, если твои чувства задеты, но бесплатный обед со старым приятелем, не такая уж высокая цена, чтобы сохранить жизнь Мика.

Я видела, что Тревис хотел наброситься на меня, но не было ничего, что он мог бы сказать.

— Довольно, ребята, надо найти Бенни, — сказала Америка, потянув меня за руку.

Тревис и Шепли молча плелись позади нас, по дороге к зданию, где обосновался Бенни. Движение — что транспортное, что людское — пока еще не было активным. С каждым шагом, я чувствовала себя все хуже и хуже, будто внутри меня стало пусто. Мой разум лихорадочно придумывал веский аргумент для Бенни, в котором он увидел бы смысл. К тому времени, как мы постучали в огромную зеленую дверь, которую мне приходилось видеть уже столько раз, я чувствовала себя такой же жалкой, как моя пачка денег.

Я не удивилась, увидев огромного швейцара — черного, страшного, размером с шкаф — но было сюрпризом, что Бенни стоял за ним.

— Бенни, — выдохнула я.

— Так-так…Ты больше не Счастливая Тренашка, да? Мик не говорил, какой красавицей ты стала. Я ждал тебя, Печенюшка. Я слышал, у тебя есть для меня деньги.

Я кивнула, и Бенни указал на моих друзей. Я подняла подбородок, чтобы симулировать уверенность.

— Они со мной.

— Боюсь, твои компаньоны будут ждать снаружи, — сказал аномально глубоким басом швейцар.

Тревис сразу взял меня за руку.

— Она не пойдет туда в одиночку. Я иду с ней.

Бенни уставился на Тревиса, и я сглотнула. Когда Бенни посмотрел на швейцара, приподняв уголки губ, я немного расслабилась.

— Ладно, — сказал он. — Мик будет рад узнать, у тебя есть такой хороший друг.

Я последовала за ним внутрь, поворачиваясь, чтобы увидеть озабоченный вид на лице Америки. Тревис держал крепко мою руку и целенаправленно стоял между мной и швейцаром. Мы последовали за Бенни в лифт, ехав до четвертого этажа в тишине, а затем двери открылись.

Большой письменный стол из красного дерева стоял в середине огромной комнаты. Бенни проковылял к плюшевому креслу и сел, жестом показав нам опуститься на два пустых стула, стоящих перед его столом. Когда я села, то почувствовала холод кожи под собой, и задалась вопросом, сколько человек сидело здесь, в нескольких шагах от смерти. Я потянулась, чтобы схватить руку Тревиса, и он обнадеживающе сжал мою кисть.

— Мик должен мне двадцать пять тысяч. Надеюсь, ты принесла их в полном объеме, — сказал Бенни, что-то строча в блокноте.

— На самом деле, — я замолчала, прочищая горло, — я не донесла еще пять штук, Бенни. Но я потрачу весь завтрашний день, чтобы достать их. Есть пять тысяч — нет проблем, правильно? Ты же знаешь, что я хороша в этом.

— Эббигейл, — сказал Бенни, хмурясь, — Ты меня разочаровываешь. Ты ведь хорошо знаешь мои правила.

— П-п-пожалуйста, Бенни. Я прошу тебя взять девятнадцать тысяч девятьсот, а оставшуюся часть я принесу завтра.

Глаза-бусинки Бенни бросились от меня к Тревису, и обратно ко мне. Именно тогда я заметила двух мужчин, сделавших шаг вперед из-за затененных углов комнаты. Тревис крепче сжал мою руку, и я затаила дыхание.

— Ты знаешь, я не беру ничего, кроме полной суммы. Тот факт, что ты пытаешься отдать мне меньше, говорит кое о чем. Понимаешь, о чем? Что ты не уверена, что сможешь достать полную сумму.

Мужчины, стоящие по углам, сделали еще один шаг вперед.

— Я могу достать тебе деньги, Бенни, — нервно хихикнула я. — Я выиграла восемьдесят девять сотен за шесть часов.

— Так ты говоришь, что ты принесешь мне еще восемьдесят сотен через шесть часов? — улыбнулся Бенни своей дьявольской улыбкой.

— Срок не до завтрашней полуночи, — сказал Тревис, посмотрев назад, а затем на приближающихся мужчин из тени.

— Ч… Что ты делаешь, Бенни? — напряженно спросила я.

— Мик позвонил мне сегодня вечером. Он сказал, что ты позаботишься о его долгах.

— Я делаю ему одолжение. А тебе денег я не должна, — решительно сказала я, мои инстинкты самовыживания вырвались наружу.

Бенни поставил жирные короткие локти на стол.

— Я хочу преподать Мику урок, и мне интересно, насколько ты везучая, детка.

Тревис вскочил со своего стула и потянул меня за собой. Спрятав меня за свою спину, он начал быстро пятиться в сторону двери.

— Джошуа по ту сторону двери, молодой человек. Как именно ты планируешь сбежать?

Я ошиблась. Когда думала, что смогу убедить Бенни, то должна была предвидеть любовь Мика к жизни, и склонность Бенни к возмездию.

— Тревис, — сказала я предупреждающим голосом, наблюдая за приближением приспешников Бенни.

Тревис пихнул меня за себя и встал прямо.

— Надеюсь, ты понимаешь, Бенни, что когда я уберу твоих людей, это не будет означать неуважение к тебе. Но я влюблен в эту девушку, и я не позволю тебе навредить ей.

Бенни громко рассмеялся.

— Я должен предупредить тебя, сынок. У тебя самые большие яйца, чем у всех тех, кто сюда приходил. Я сразу предупреждаю о том, что тебя ждет. Довольно огромный парень справа, Дэвид, и если он не сможет повалить тебя кулаками, он использует нож, что у него в кобуре. Слева от тебя Дэйн и он мой лучший боец. У него завтра бой, между прочим, и он никогда не проигрывает. Смотри, не повреди руки, Дэйн. Я поставил на тебя много денег.

Дэйн улыбнулся Тревису с дикими, веселым глазам.

— Да, босс.

— Бенни, прекрати! Я достану деньги! — закричала я.

— О, нет… это будет интересно и довольно быстро, — усмехнулся Бенни, откинувшись в кресле.

Дэвид бросился на Тревиса и мои руки взлетели ко рту. Этот человек был сильным, но неуклюжим и медленным. Прежде чем Дэвид смог размахнуться или схватиться за нож, Тревис вывел его из строя, ударив коленом прямо в лицо. Когда Тревис бил, то, не теряя времени, сразу вкладывал в удар всю свою силу. Два удара руками и локтями спустя, Дэвид лежал на полу в кровавой луже.

Бенни откинул голову на спинку, истерически смеясь и стуча по столу словно ребенок, который смотрит мультфильмы субботним утром.

— Ну, давай, Дэйн. Он же не напугал тебя, да?

Дэйн подходил к Тревису с большей осторожностью, у него была сосредоточенность и точность профессионального бойца. Его первый удар в сторону Тревиса был невероятно быстрым, но тот успел уклониться и со всей силы врезался плечом в Дэйна. Они упали на стол Бенни, его вышибала схватил парня двумя руками и сбросил того на землю. Они еще с пару секунд возились по полу, но Дэйн выиграл и начал занимать позицию, чтобы было удобнее бить Трэва, который не мог двинуться под его телом. Я прикрыла лицо ладонями, не в состоянии смотреть на это.

До моих ушей дошел крик боли и потом я открыла глаза и увидела Тревиса, зависшего над Дэйном, держащего его за лохматые волосы и делавшего удар за ударом в сторону его головы. Лицо Дэйна врезалось в стол Бенни с каждым ударом, и затем он вскочил на ноги, будучи дезориентированным и в крови.

Тревис наблюдал за ним с мгновение, а затем снова напал, кряхтя с каждым ударом, вновь используя всю свою силу. Дэйн увернулся раз и вдарил костяшками пальцев в челюсть Тревиса.

Тревис улыбнулся и поднял палец.

— Раз.

Я не могла поверить своим ушам. Тревис позволил Дэйну ударить его. Он был доволен собой. Я еще не видела, как Тревис дерется без правил; немного страшно смотреть, как он отыгрывается на этих обученных убийцах, и берет над ними верх. До этого момента, я до конца не понимала, на что способен Тревис.

С тревожным смехом Бенни на фоне, Тревис закончил с Дэйном, засадив удар локтем прямо в его лицо и нокаутировав, прежде чем тот упал на пол. Я наклонилась к его телу, когда он упал на импортный ковер Бенни.

— Потрясающе, молодой человек! Просто потрясающе! — сказал Бенни, хлопая от восторга.

Тревис потянул меня за собой, как вдруг Джошуа встал у массивной двери.

— Я должен позаботиться об этом, босс?

— Нет! Нет, нет…, - сказал Бенни, все еще в восторге от импровизированного боя.

— Как тебя зовут?

Тревис все еще тяжело дышал.

— Тревис Мэддокс, — сказал он, вытирая кровь Дэвида и Дэйна с рук и с джинсов.

— Тревис Мэддокс, я полагаю, ты можешь помочь своей подружке.

— Как? — пропыхтел Тревис.

— Завтра вечером должен был быть бой у Дэйна. Я много поставил на него, но не похоже, что Дэйн в ближайшее время собирается выигрывать бои. Я предлагаю тебе занять его место, чтобы не потерять деньги, и я прощу оставшиеся пятьдесят одну сотню из долга Мика.

Тревис повернулся ко мне.

— Пташ?

— Ты в порядке? — спросила я, вытирая кровь с его лица. Я закусила губу, чувствуя, как мое лицо морщится от смеси страха и облегчения.

Тревис улыбнулся.

— Это не моя кровь, малышка. Не плачь.

Бенни нетерпеливо встал.

— Я деловой человек, сынок. Пан или пропал?

— Я сделаю это, — сказал Тревис. — Скажи мне когда и где, и я буду там.

— Ты будешь драться с Броком МакМэнном. Он был отстранен от боев без правил в прошлом году.

Тревис был непоколебим.

— Просто скажи, где я должен быть.

Акулья усмешка расползалась по лицу Бенни.

— Ты мне нравишься, Тревис. Думаю, мы будем хорошими друзьями.

— Сомневаюсь, — сказал Тревис, открывая передо мной дверь и оставаясь в позе защитника, пока мы не вышли за дверь.

— Матерь Божья, — закричала Америка, увидев пятна крови на одежде Тревиса. — Вы в порядке? — Она схватила меня за плечи и взглянула на лицо.

— Я в порядке. Просто тяжелый день. Для нас обоих, — сказала я, вытирая глаза.

Тревис схватил меня за руку, и мы поспешили в отель, Шепли и Америка шли позади нас. Не многие обращали внимание на внешний вид Тревиса. Он был весь в крови, но замечали это только редко попадавшиеся туристы.

— Что, черт возьми, там произошло? — наконец спросил Шепли.

Тревис разделся до нижнего белья и скрылся в ванной. Душ включился и Америка протянула мне упаковку с бумажными салфетками.

— Я в порядке, Мер.

Она вздохнула и протянула мне упаковку снова.

— Ты не в порядке.

— Это не первое мое родео с Бенни, — сказала я, мои мышцы болели из-за напряжения, в котором они пребывали последние двадцать четыре часа.

— Но ты впервые увидела, как Тревис выбивает все дерьмо из кого-то, — сказал Шепли. — Я видел это однажды. Неприятное зрелище.

— Что случилось? — настаивала Америка.

— Мик позвонил Бенни. Переложил ответственность на меня.

— Я убью его! Я убью этого сукиного сына! — закричала Америка.

— Он не сделал меня ответственной, но он хотел проучить Мика за то, что тот отправил свою дочь платить по его долгам. Он натравил на нас двух своих чертовых головорезов и Тревис послал их в отключку. Обоих. В течение пяти минут.

— Так Бенни отпустил тебя? — спросила Америка.

Тревис появился из ванной с полотенцем вокруг талии, единственным доказательством драки был небольшой красный след на щеке, ниже правого глаза.

— Один из парней, которых я избил, должен был завтра драться. Я занял его место и в ответ Бенни простит недостающие пять тысяч долга Мика.

Америка встала.

— Это нелепо! Почему ты помогаешь Мику, Эбби? Он бросил тебя на растерзание волкам! Я убью его!

— Не убьешь, потому что это сделаю я, — закипел Тревис.

— Становитесь в очередь, — сказала я.

— Так что, ты дерешься завтра? — спросил Шепли.

— В месте под названием Зеро. В шесть часов. С Броком МакМанном.

Шеп покачал головой.

— Ни в коем блядь случае. Ни за что, Трэв. Этот парень ебанный маньяк!

— Да, — улыбнулся Тревис, — но он не дерется ради своей девушки, ведь так?

Тревис обнял меня, целуя мои волосы. — Ты в порядке, Пташ?

— Это неправильно. Это неправильно по многим причинам. И я не знаю, с которой из них начинать отговаривать тебя.

— Разве ты не видел меня сегодня вечером? Со мной все будет в порядке. Я видел бой Брока и раньше.

Он жестокий, но не непобедим.

— Я не хочу, чтобы ты делал это, Трэв.

— Ну, а я не хочу, чтобы ты шла ужинать со своим бывшим парнем завтра вечером. Думаю мы оба должны сделать что-то неприятное, чтобы спасти твоего никчемного папашу.

Я видела это раньше. Вегас менял людей, создавая монстров и сломанных мужчин. Это просто

— позволить огням и украденным мечтам просочиться в кровь. Я видела как напряженный, непобедимый взгляд появляется на лице Тревиса, и единственным лекарством был полет домой.

Я снова посмотрела на свои часы.

— Ты куда-то спешишь, Печенюшка? — спросил удивленно Джесси.

— Пожалуйста, прекрати так называть меня, Джесс. Я ненавижу это.

— Я тоже возненавидел тот момент, когда ты ушла. Тебя это не остановило.

— Давай не будем ворошить прошлое, а просто поужинаем, ладно?

— Хорошо, давай поговорим о твоем новом парне. Как его зовут? Тревис?

Я кивнула и улыбнулась.

— Что ты делаешь с этим татуированным психопатом? Он выглядит так, будто отрекся от семьи Мэнсона, а его папаша Чикатило.

— Будь милым, Джесси, или я уйду отсюда.

— Я не могу поверить, что ты так изменилась. Я не могу поверить, что ты сидишь передо мной.

Я закатила глаза. — Смирись с этим.

— Вот она, девушка, которую я помню.

Я посмотрела на часы.

— Бой Тревиса начнется через двадцать минут. Я лучше пойду.

— Мы до сих пор ждем десерт.

— Я не могу, Джесс. Я не хочу, чтобы он беспокоился, если я не покажусь на шоу. Это важно.

Его плечи упали.

— Я знаю. Я скучаю по тем дням, когда я был важным для тебя.

Я накрыла своей рукой его.

— Мы были просто детьми. Это было целую жизнь назад.

— Когда мы выросли? Ты здесь — это знак, Эбби. Я думал, что больше никогда не увижу тебя снова, и вот ты сидишь здесь. Останься со мной.

Я медленно покачала головой, не решаясь обидеть старого друга.

— Я люблю его, Джесс.

Тень разочарования появилась с небольшой улыбкой на его лице.

— Тогда тебе лучше идти.

Я поцеловала его в щеку и выбежала из ресторана, ловя такси.

— Куда едем? — спросил таксист.

— Зеро.

Таксист повернулся, чтобы посмотреть на меня, давая мне еще одну возможность.

— Вы уверены?

— Уверена! Поехали! — сказала я, бросая деньги на сиденье.

Глава 16. Дом

Тревис, наконец, прорвался через толпу. Бенни положил руку ему на плечо, и прошептал что-то на ухо.

Тревис кивнул и ответил; моя кровь застыла в жилах, увидев его таким дружелюбным с человеком, который угрожал нам менее чем за двадцать четыре часа до начала боя. Тревис купался в аплодисментах и поздравлениях своего триумфа; толпа ревела. Он поднимался выше, его улыбка была широкой, и когда он дошёл до меня, он подарил быстрый поцелуй в мои губы.

Я ощущала соленый пот смешанный с медным привкусом крови на его губах. Он выиграл бой, но не без нескольких ран.

— О чем вы говорили? — спросила я, глядя на Бенни, смеющегося со своими приспешниками.

— Я позже тебе расскажу. Нам о многом нужно поговорить, — сказал он с широкой улыбкой.

Мужчина похлопал Тревиса по спине.

— Спасибо, — сказал Тревис, поворачиваясь к нему и пожимая протянутую руку.

— С нетерпением жду следующий твой матч, сынок, — сказал мужчина, протягивая ему бутылку пива. — Это было потрясающе.

— Пошли, Пташ.

Он глотнул пива, прополоскал рот и выплюнул на пол янтарную жидкость, окрасившуюся в цвет крови.

Он пробрался через толпу, глубоко вздохнув, когда мы выбрались наружу на тротуар. Он поцеловал меня и повел по Стрипу, его шаги были быстрыми и целенаправленными.

В лифте нашего отеля он прижал меня к зеркальной стене, схватил за ногу и быстрым движением притянул к своему бедру. Его губы впились в мои, и я почувствовала у себя под коленом руку, скользнувшую вверх по бедру и приподнявшую юбку.

— Тревис, здесь есть камера, — сказала я ему в губы.

— Мне похуй, — он усмехнулся. — Я праздную.

Я оттолкнула его.

— Мы можем праздновать в номере, — сказал я, вытирая рот и глядя на свои руки, заметив кровавые полосы на них.

— Что с тобой, Пташ? Ты выиграла, я — тоже, мы вернули долг Мика, и я только что получил уникальное предложение.

Двери лифта открылись, но я осталась стоять на месте, когда Тревис вышел в коридор.

— Что за предложение? — спросила я. Тревис протянул руку, но я проигнорировала его. Я сузила глаза, уже зная, что он скажет. Он вздохнул.

— Я же сказал, мы поговорим об этом позже.

— Давай поговорим об этом сейчас.

Он наклонился, вытянул меня за запястье в коридор, а потом поднял на руки.

— Я заработаю достаточно денег, чтобы возместить то, что Мик взял у тебя, чтобы оплатить твою учебу, расплатиться за мотоцикл и купить тебе новую машину, — сказал он, вставляя в щель карту-ключ. Он открыл дверь и опустил меня на ноги. — И это только начало!

— И как именно ты собираешься сделать это? — в груди тянуло и мои руки начали дрожать.

Он взял мое лицо в свои руки, с восторгом.

— Бенни собирается позволить мне бороться здесь, в Лас-Вегасе. Шесть боев, Пташ. Шесть боев!

Я закрыла глаза и покачала головой, блокируя волнение в его глазах.

— Что ты сказал, Бенни? — Тревис поднял мой подбородок, и я открыла глаза, боясь, что он уже подписал контракт.

Он усмехнулся.

— Я сказал ему, что я подумаю об этом.

Я выдохнула, и не выдержала:

— О, слава Богу. Не пугай меня так, Трев. Я думала, ты серьезно.

Тревис поморщился и успокоился, прежде чем он начал говорить.

— Я серьезно, Пташ. Я сказал ему, что нужно сначала поговорить с тобой, но я думал, что ты будешь счастлива. Он планирует один бой в месяц. Есть ли у вас идеи, сколько денег мы получим? Наличными!

— Я могу, Тревис. Я также могу держать свои чувства, когда я нахожусь в Лас-Вегасе, в котором ты, очевидно, не можешь. Я должена вытащить тебя отсюда, пока ты не сделал что-то глупое.

Я подошла к шкафу и начала срывать одежду с вешалок, яростно запихивая одежду в наши чемоданы.

Тревис нежно схватил меня за руки и развернул.

— Я могу это сделать. Я могу бороться за Бенни в течение года, а затем мы остановимся надолго, надолго.

— Что ты собираешься делать? Бросить универ и переехать сюда?

— Бенни будет привозить меня, над моим расписанием он тоже поработает.

Я недоверчиво рассмеялась.

— Не будь таким наивным, Тревис. Если тебе будет платить Бенни, ты не будешь только раз в месяц драться для него. Ты забыл о Дэйне? Все закончится тем, что ты станешь одним из его головорезов!

Он покачал головой.

— Мы уже это обсудили, Пташ. Ему ничего от меня не нужно, кроме боев.

— И ты веришь ему? Знаешь, что его здесь все зовут — Лукавый Бенни!

— Я хотел купить тебе машину, Пташ. Хорошую. И оба наши образования будут полностью оплачены.

— Да? Теперь нам раздает стипендии мафия?

Тревис сжал челюсти. Его злило, что ему приходится убеждать меня.

— Это будет нам на пользу. Я смогу скопить на покупку дома для нас. Больше нигде я не смогу заработать такие деньги.

А как насчет твоего диплома по уголовному праву? Ручаюсь, что тебе придется видеться со своими старыми одноклассниками, когда будешь работать на Бенни.

— Малышка, я понимаю твои замечания, правда. Но я уже все продумал. Я буду заниматься этим год, а потом мы все бросим и будем делать все, что душе угодно.

— Ты не уйдешь так просто от Бенни. Он — единственный, кто может сказать тебе, когда хватит. Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело! Не могу поверить, что ты даже думаешь об этом! Работать на человека, который прошлой ночью угробил бы нас обоих, если бы ты его не остановил?

— Именно так. Я остановил его.

— Ты остановил двух его легковесных громил, Тревис. Что ты будешь делать, если их будет дюжина? Что ты будешь делать, если они придут за мной во время одного из твоих боев?

— Ему нет смысла делать это. Я заработаю ему кучу денег.

— Момента когда ты решишь, что хватит, не будет, ты станешь пешкой, что отдадут в жертву. Вот как действуют эти люди.

Тревис отошел от меня и выглянул в окно, мерцающие огни отразили происходящую на его лице борьбу. Он принял свое решение еще до того, как сказал мне об этом.

— Все будет в порядке, Пташка. Я уверен в этом. А потом мы все уладим.

Я покачала головой и отвернулась, чтобы упаковать всю нашу одежду в чемоданы. Когда мы оказались на асфальте у дома, старый Тревис снова вернулся. Вегас менял людей, и я не могла нормально с ним разговаривать, когда он опьянен деньгами и виски.

Я отказалась от дальнейшего обсуждения этого вопроса, пока мы были в самолете, боясь, что Тревис скажет мне лететь без него. Я пристегнула ремень безопасности и стиснула зубы, глядя как он с тоской смотрит в окно, когда мы поднимались в ночное небо.

— Это огромные деньги, Пташ.

— Нет.

Его голова дернулась в мою сторону.

— Это мое решение. Не думаю, что ты видишь всю картину целиком.

— Думаю, ты потерял свою чертову голову.

— Ты даже не хочешь обсуждать это?

— Нет, как и ты. Ты не будешь работать на убийцу в Лас-Вегасе, Тревис. Смешно, если ты думаешь, что я могу обсуждать это.

Тревис вздохнул и посмотрел в окно.

— Мой первый бой через три недели.

Мой рот открылся.

— Ты уже согласился?

Он подмигнул.

— Еще нет.

— Но собираешься?

Он улыбнулся.

— Ты перестанешь беситься, когда я куплю тебе Лексус.

— Не хочу я Лексус, — кипела я.

— У тебя будет все, что захочешь, Малыш. Представь, каково это будет поехать в любой автосалон какой захочешь, и все, что тебе нужно будет сделать, так это выбрать свой любимый цвет.

— Ты делаешь это не ради меня. Хватит притворяться.

Он наклонился, целуя мои волосы.

— Нет, это ради нас. Ты просто не понимаешь, как это здорово будет.

Холодная дрожь пробежала по моему телу. Он не видел причин, пока мы были в Вегасе, и я была в ужасе о того, что Бенни сделал ему предложение, от которого невозможно отказаться. Я прогнала прочь опасения, я должна верить, что Тревис любит меня настолько, чтобы не купиться на доллары и ложные обещания Бенни.

— Пташ? Ты знаешь, как готовить индейку?

— Индейку? — спросила я, взятая врасплох внезапным изменением разговора.

Он сжал мою руку.

— Ну, скоро выходные по случаю Дня Благодарения, и ты же знаешь, как мой папа любит тебя. Он хочет, чтобы ты пришла на День благодарения, но мы всегда в заказывали пиццу и смотрели игру по телику. Я подумал, что может, мы с тобой попробуем приготовить индейку вместе. Понимаешь, хоть раз чтобы был настоящий ужин с индейкой у Мэддоксов.

Я сжала губы, стараясь не рассмеяться.

— Надо только разморозить индейку, положить ее в сковородку и поставить в духовку на весь день. Это не так уж и сложно.

— То есть, ты придешь? Ты поможешь мне?

Я пожала плечами.

— Куда я денусь?

Его внимание отвлекли огни внизу, и я не теряла надежды, что он сможет понять, что ошибался насчет Бенни в конце концов.

Тревис поставил наши чемоданы на кровать и рухнул рядом с ними. Он не поднимал тему о Бенни, и я надеялась, что Вегас начал выветриваться из его организма. Я искупала Тото, недовольная тем, что он провонял дымом и грязными носками, пока все выходные провел в квартире у Брэзила, а затем насухо вытерла его в спальне.

— О! Теперь ты пахнешь намного лучше! — захихикала я, когда он отряхнулся, обрызгав меня крошечными каплями воды. Он встал на задние лапы, покрывая мое лицо маленькими щенячьими поцелуями. — Я тоже скучала по тебе, малыш.

— Пташка? — позвал Тревис, нервно сжав пальцы в кулак.

— Да? — отозвалась я, вытирая Тото пушистым желтым полотенцем.

— Я хочу заниматься этим. Я хочу драться в Вегасе.

— Нет, — сказала я, улыбаясь счастливой мордочке Тото.

Он вздохнул.

— Ты меня не слушаешь. Я собираюсь заняться этим. Через несколько месяцев ты поймешь, что это было правильное решение.

Я взглянула на него.

— Ты собираешься работать на Бенни.

Он нервно кивнул, а потом улыбнулся.

— Я просто хочу заботиться о тебе, Пташ.

У меня в глазах заблестели слезы от того, что он твердо это решил.

— Мне ничего из того, что будет куплено на эти деньги, не нужно, Тревис. Я не хочу иметь дело ни с Бенни, ни с Вегасом, ни с чем-либо другим, связанным с этим.

— Но у тебя не возникает проблем при мысли о покупке машины на деньги от моих боев здесь.

— Это другое, и ты знаешь это.

Он нахмурился.

— Все будет в порядке, Пташ. Вот увидишь.

Какое-то мгновение я смотрела на него, надеясь, что в его глазах промелькнет веселье и ожидая, что он скажет мне, что пошутил. Но в его глазах отразились неопределенность и алчность.

— Зачем ты меня вообще спрашиваешь, Тревис? Ты собирался работать на Бенни, независимо от того, что я скажу.

— Я хочу, чтобы ты меня поддерживала в этом, это слишком большие деньги, чтобы от них отказываться.

Я буду ненормальным, если скажу «нет».

Какое-то время я сидела потрясенная. Но как только я все осознала, то кивнула.

— Ну хорошо. Ты принял свое решение.

Тревис просиял.

— Вот увидишь, Пташ. Все будет замечательно.

Он вскочил с кровати, подошел ко мне и поцеловал мои пальцы.

— Я умираю с голоду. Хочешь есть?

Я покачала головой, и он прежде, чем уйти на кухню, поцеловал меня в лоб. Как только его шаги в коридоре затихли, я сорвала с вешалок свою одежду, благодарная за то, что у меня в чемодане есть место для большинства моих вещей. По щекам потекли слезы ярости. Я должна была знать прежде, чем привозить туда Тревиса. Я изо всех сил боролась с тем, чтобы удержать его от темных сторон моей жизни, и в тот момент, когда возможность представилась сама, я без раздумий затащила его в самое сердце того, что так ненавидела.

Тревис собирался стать частью этого, и если он не позволяет мне спасти его, то мне придется спасать себя.

Набив чемодан до краев, я еле застегнула его. Стащив чемодан с кровати я понесла его по коридору, и проходя мимо кухни, я даже не посмотрела, что там происходит. Я торопилась вниз по лестнице, радуясь, что Америка и Шепли все ещё целуются на парковке, перенося её вещи из его Чарджера в её Хонду.

— Пташ? — позвал Тревис из дверного проема.

Я дотронулась до запястья Америки

— Я должна ехать в Морган, Мери.

— Что происходит? — спросила она, видя по моему внешнему виду, что дело серьезное.

Я оглянулась и увидела Тревиса несущегося вниз по лестнице, и через газон к тому месту где мы стояли.

— Что происходит? — спросил он, указывая на чемодан.

Если бы я сказала ему в эту секунду, что не хочу, чтобы все мои надежды на то чтобы отделить себя от Мика, Вегаса и Бенни, и всего остального, не должны быть растоптаны. То тогда бы Тревис не отпустил меня, и на утро я согласилась бы с его решением.

Я почесала голову и улыбнулась, пытаясь выиграть немного времени на ответ.

— Пташ?

— Я забираю вещи в Морган. У них есть все эти стиралки и сушилки, а у меня есть одежда которую можно туда положить.

Он нахмурился

— Ты собиралась уехать и не сказать мне?

Я посмотрела на Америку, а затем на Тревиса, пожав плечами, чтобы все выглядело более правдоподобно.

— Она вернется, Трев. Ты чертов параноик, — сказала Америка, со своей пренебрежительной улыбкой, которой она столько раз дурила своих родителей.

— Ох, — сказал он, все ещё неуверенно, — Так ты останешься на ночь? — спросил он, зажав между пальцами ткань моего пальто.

— Не знаю. Все зависит от того, как быстро мое белье выстирается и высохнет.

Тревис улыбнулся, прижав меня к себе.

— Через 3 недели, я буду платить тому, кто будет заниматься стиркой. Или ты сможешь просто выбрасывать свои грязные шмотки и покупать новые.

— Ты будешь биться за Бенни снова? — шокированно спросила Америка.

— Он сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться.

— Тревис, — начал Шепли.

— Ребята, не начинайте. Я не изменил свое решение для Пташи, а для вас и подавно не изменю.

Америка понимающе посмотрела мне в глаза.

— Ладно, думаю нам нужно пошевелиться, Эбби. Эта гора тряпья займет тебя навечно.

Я кивнула, и Тревис наклонился, чтобы поцеловать меня. Я прижалась к нему ближе, понимая, что это последний раз, когда я чувствую прикосновение его губ на своих.

— Увидимся позже, — сказал он, — Я люблю тебя.

Шепли поднял мой чемодан, и загрузил его в багажник Хонды, и Америка проскользнула на свое место рядом со мной. Тревис скрестил свои руки на груди, болтая с Шепли, в то время как Америка включила зажигание.

— Ты не можешь остаться в своей комнате на ночь, Эбби. Он направится прямо туда, когда поймет, что к чему, — сказала Америка выезжая задним ходом с парковки.

Слезы наполнили мои глаза, и потекли по щекам

— Я знаю.

Жизнерадостное выражение Тревиса померкло, когда он взглянул на мое лицо. Не теряя времени, он подбежал к окну.

— Что такое, Пташ? — спросил он, стуча по стеклу.

— Поехали, Мери, — сказала я, вытирая глаза. Я сфокусировалась на дороге, в то время как Тревис бежал рядом с машиной.

— Пташка? Америка! Останови ебанную машину! — закричал он, ударяя ладонью по стеклу, — Эбби, не делай этого! — сказал он, осознание и страх исказили его лицо.

Америка выехала на шоссе, и выдавила педаль газа.

— Он никогда не простит меня— просто, чтобы ты знала.

— Мне так, так жаль, Мери.

Она посмотрела в зеркало заднего вида, и резко увеличила скорость

— Мой бог, Тревис, — пробормотала она себе под нос.

Я повернулась, чтобы увидеть как он бежит на полной скорости рядом исчезая и появляясь в тени и свете уличных фонарей. Когда он достиг конца корпуса, он повернулся в обратном направлении, и побежал к квартире.

— Он собирается сесть на свой мотоцикл. Он поедет за нами до общаги, и там устроит громкую сцену.

Я закрыла глаза

— Просто…поторопись. Я сплю ночью в твоей комнате. Как думаешь, Ванесса не будет против?

— Её никогда нет. Он действительно собрался работать на Бенни?

Слова застряли в моей горле и просто кивнула.

Америка схватила мою руку и сжала

— Ты делаешь правильный выбор, Эбби. Ты не можешь пройти через это снова. Если он не послушал тебя, то не послушает вообще никого.

Мой мобильный зазвонил, я посмотрела и увидела глупое лицо Тревиса на аватарке, и нажала отбой.

Спустя 5 секунд он зазвонил снова, и я выключила его и положила в сумочку.

— Сейчас начнется лютый пиздец, — сказала я, качая головой, и вытирая свои глаза.

— Я не завидую, что будет с тобой следующую недели или около того. Я не могу представить как порвать с тем, кто отказывается держаться подальше. Ты понимаешь, что произойдет, верно?

Мы подъехали на парковку к Моргану, и Америка придержала дверь пока я втащила свой чемодан. Мы бросились в её комнату, и я тяжело дышала, пока она отпирала дверь. Она оставила её открытой, и затем бросила мне ключ.

— Все закончится арестом или что-то в этом роде, — сказала она.

Она сбежала вниз, и я наблюдала как она пересекла парковку, в тот самый момент когда Тревис остановил своей байк около неё. Он подбежал к пассажирскому месту, и резко открыл дверь, поняв, что меня нет, он начал смотреть на дверь Морган Холла, и затем резко побежал внутрь.

Дальше по коридору, Тревис стучал в дверь называя мое имя. Я не знала была ли Кара там, но если допустить, что была, то я почувствовала себя очень паршиво, осознавая, что ей придется пережить пока Тревис не поймет, что меня нет в комнате.

— Пташ? Открой, ебанную дверь, чтоб тебя! Я не уйду пока ты не поговоришь со мной! Пташка! — кричал он, стуча в так громко, что звук от удара разносился по всему зданию.

Я съежилась когда услышала мышиный голос Кары.

— Что такое? — прорычала она.

Я прислонила ухо к двери, пытаясь услышать, что скажет Тревис. Мне не пришлось долго напрягаться.

— Я знаю, что она здесь! — крикнул он — Пташ?

— Ее нет…Эй! — завизжала она.

Дверь ударилась о цементную стену, и я поняла, что Тревис ворвался туда. После минуты затишья, я услышала его крик

— Пташ! Где она?

— Я не видела её!. - закричала Кара с такой злобой, какую я не ожидала от неё. Дверь захлопнулась, и меня внезапно затошнило пока я ждала, что Тревис планирует делать дальше.

После нескольких минут тишины, я открыла дверь, вглядываясь в холл. Тревис сидел прислонившись к стене, закрыв лицо руками. Я закрыла дверь так тихо, как только могла, переживая, что наверняка вызвали полицию, которая дежурила у нас на территории Университета. Спустя час я выглянула снова, но Тревис не сдвинулся с места.

Я проверяла ещё дважды за ночь, наконец заснув в районе 4-х часов утра. Я намеренно проспала, понимая, что пропущу сегодня все занятия. Я включила телефон, и увидела, что Тревис прислал мне кучу смс. Бесконечные тексты варьировались от извинений до обвинительных тирад.

Я позвонила Америке после полудня, надеясь, что Тревис не отнял у неё мобильный. Когда она ответила, я вздохнула.

— Привет.

Америка говорила как можно тише

— Я не сказала Шепли где ты. Я не хочу его в это впутывать. Тревис меня готов разорвать. Вероятно я ночую в Моргане.

— Если Тревис не угомонится… повезет если сможешь заснуть. Он тут устроил шоу, достойное премии Оскар, прошлой ночью. Я удивлена, что никто не вызвал охрану.

— Его сегодня вышвырнули с урока Истории. Когда ты не появилась, он перевернул обе ваши парты.

Шеп слышал, что он ждал тебя после всех твоих занятий. Он потерял контроль над собой, Эбби. Я сказала ему, что ты все решила за секунду из-за его решения работать на Бенни. Я не могу поверить, что он даже допустил мысль, что ты будешь в полном порядке, после его выбора.

— Я полаю, я увижу тебя когда ты придешь сюда. Не думаю, что смогу пока пойти в свою комнату.

Америка и я стали соседями на все следующую неделю, и она сохранила все в секрете от Шепли, чтобы у него не возникло соблазна указать Тревису мое местоположение. Я избегала столовой, уроков Истории, и я чувствовала себя в безопасности уходя с занятий пораньше. Я понимала, что рано или поздно мне придется с ним говорить, но я не могла до тех пор пока он не успокоится настолько, чтобы принять мое решение.

Я была одна в комнате, валялась на кровати, прижав телефон к уху. Шел вечер пятницы. Когда мой живот заурчал, я закатила глаза.

— Я могу забрать тебя, и мы съездим куда-нибудь поужинать, — сказала Америка.

Я листала учебник по Истории, пропуская рисунки Тревиса, и его любовные записки на полях.

— Нет, это твой первый вечер с Шепом за неделю, Мери. Пойду перекушу в столовку.

— Ты уверена?

— Да. Передавай Шепу привет.

Я медленно пошла в столовую, и не особо переживая по поводу как на меня будут смотреть. Все обсуждали наш разрыв, и легкомысленное поведение Тревиса не помогло. Когда я увидела огни кафетерия, передо мной появилась темная фигура.

— Пташ?

Пораженная я резко остановилась. Тревис вышел на свет, бледный и небритый.

— Боже, Тревис! Ты напугал меня до усрачки!

— Если бы ты отвечала на телефон когда я звоню, мне бы не пришлось красться во тьме.

— Ты выглядишь будто побывал в аду, — сказала я, — Я была здесь раз или два за неделю, — продолжала я, обхватив себя руками, — Я собиралась пойти что-нибудь перекусить, я позвоню тебе позже, лады?

— Не лады. Нам нужно поговорить.

— Трев…

— Я отказал Бенни. Я позвонил ему в среду и сказал «Нет».

В его глазах мелькнула надежда, но она угасла когда он посмотрел на меня.

— Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказала тебе, Тревис.

— Скажи, что прощаешь меня. Скажи, что вернешься ко мне.

Я сжала свои зубы, запрещая себе рыдать.

— Не могу.

Казалось, что он разбился вдребезги, и я воспользовалась возможностью, чтобы обойти его, но он встал на моем пути.

— Я не могу спать или есть… не могу сосредоточиться. Я знаю, ты любишь меня. Все будет как раньше, если ты позволишь мне вернуться.

Я закрыла глаза.

— Мы разрушаем друг друга, Тревис. Я думаю, ты просто одержим мыслью обладать мною нежели любить меня.

— Это не правда. Я люблю тебя больше чем свою жизнь, Пташ, — убито сказал он.

— Вот о чем я и говорю. Это слова сумасшедшего.

— Это правда.

— Так ладно… что для тебя в приоритете? Деньги, я, твоя жизнь… или что-то, что идет до денег?

— Я осознал, что сделал, хорошо? Я понимал о чем ты думала, но я если бы я знал, что оставишь меня, я бы никогда… я просто хочу заботиться о тебе.

— Значит теперь так.

— Пожалуйста не делай этого. Я не могу вынести это чувство… это… это убивает меня, — сказал выдохнув так, будто бы из него выбили весь воздух.

— Это финал, Тревис.

Он поморщился

— Не говори так.

— Все окончено. Иди домой.

Его брови поднялись вверх

— Мой дом там где ты.

Его слова ранили меня, и моя грудь сжалась так сильно, что мне стало тяжело дышать.

— Ты сделал свой выбор, Трев. А я сделала свой. — сказала я, проклиная свой дрожащий голос.

— Я буду держаться как можно дальше от Вегаса, и от Бенни…Я закончу учебу. Но я нуждаюсь в тебе.

Просто нуждаюсь в тебе. Ты мой лучший друг, — его голос звучал разбито и отчаянно.

В тусклом свете, я увидела как слеза потекла из его глаза, и следующую секунду он подошел ко мне, и я была в его объятиях, а его губы были на моих. Он сжал меня, прижав к своей груди, пока целовал меня, потом прижал свои руки к моему лицу, прижал свои губы сильнее, отчаянно пытаясь получить ответную реакцию.

— Поцелуй меня, — прошептал он, впиваясь в меня своими губами.

Я держала свои глаза и рот закрытыми, расслабившись в его руках. Я сделала все чтобы не двигать своим ртом, который жаждал его губ всю эту дурную неделю.

— Поцелуй меня! — умолял он, — Пожалуйста, Пташ! Я сказал ему НЕТ!

Когда я почувствовала горячие слезы, текущие по моему холодному лицу, я оттолкнула его прочь

— Оставь меня одну, Тревис!

Как только я сделал несколько шагов как он схватил мое запястье. Моя рука вытянулась позади меня. Я не обернулась.

— Я умоляю тебя, — моя рука наклонились вниз, и я поняла что он упал на колени, — Я умоляю тебя, Эбби.

Не делай этого.

Я обернулась, чтобы увидеть его мучительное выражение лица, и затем мои глаза опустились вдоль его руки, видя мое имя, написанное тонкими черными буквами на его напряженном запястье. Я оглянулась назад, и посмотрела на кафетерий. Он доказал мне то, чего я боялась больше всего. Как бы он не любил меня, если в дело вмешивались деньги, то я отходила на второй план. Все как с Миком.

Если я поддамся, то он может поменять свое мнение по-поводу Бенни, или негодовать каждый раз когда будут появляться легкие деньги, которые сделают его жизнь проще. Я представила его, приходящим с обычной работы с тем же взглядом, какой был у Мика когда у него была плохая игра. Это была бы моя вина, от того, что его жизнь не стала такой какой он хотел бы, чтобы она была, и я не могла позволить ему отравить свое будущее горечью и сожалением, которые я оставила позади себя.

— Отпусти меня, Тревис.

Спустя пару мгновений он наконец отпустил мою руку. Я побежала к стеклянной двери, дергая чтобы открыть её, не оборачиваясь. Все в помещении посмотрели на меня, когда я прошла к буфету, и только я подошла к нему, как все обернулись назад, чтобы посмотреть в окна как Тревис стоит на коленях оперившись ладонями на тротуар.

Когда я увидела его на земле, слезы, что я сдерживала хлынули вниз по моему лицу. Я прошла мимо стопок тарелок и подносов, идя по коридору в туалет. Плохо было, что все видели нашу сцену. Но я не могла позволить, чтобы они увидели как я плачу.

Я простояла в кабинке около часа, неудержимо ревя, пока я не услышала слабый стук в дверь.

— Эбби?

Я высморкалась

— Что ты делаешь тут, Финч? Это женский туалет.

— Кара увидела как ты зашла сюда, и пошла в общагу за мной. Впусти меня, — мягко сказал он. Я покачала головой. Я знала, что не видел этого, но я не могла выдавить из себя ни одного слова. Я услышала как он вздохнул и затем его ладони коснулись пола, и он загнул в щель под дверью.

— Я не верю, что ты заставила меня это сделать. Мне теперь придется сжечь себя, — сказал он, пролезая под дверь. — И сейчас ты пожалеешь, что не открыла дверь, потому что я вывалялся на этом обоссаном полу, и собираюсь сейчас обнять тебя.

Я засмеялась, и когда мое лицо оживали улыбка, Финч потянул меня к себе. Мои ноги подогнулись, и Финч аккуратно опустил меня на пол, сажая на свои колени.

— Шшш, тише, — сказал он, обнимая меня. Он вздохнул и закачал головой.

— Чтоб тебя, девочка. Что же мне с тобой делать?

Глава 17. Не стоит благодарности

На первом листе блокнота я по клеточкам рисовала квадратики, соединяя их друг с другом, чтобы получались простые объемные кубы. До начала урока осталось десять минут, но в классе все еще никого не было. Моя жизнь постепенно приходила в норму, но мне все еще требовалось несколько минут, чтобы собраться с духом и общаться с кем-то еще, помимо Финча и Америки.

— То, что мы больше не встречаемся, не означает, что ты не можешь больше носить браслет, который я тебе подарил, — сказал Паркер, садясь за парту рядом со мной.

— Я собиралась спросить тебя, нужно ли вернуть его.

Улыбнувшись, он наклонился, чтобы дорисовать верхнюю линию у одного из кубов.

— Это подарок, Эбс. Я не делаю подарки с условиями.

Включился верхний свет, когда вошла доктор Баллард, села во главе класса и стала копаться на своем столе, заваленном бумагами. Внезапно комната загудела от болтовни, отдающейся эхом от больших, забрызганных дождем окон.

— Слышал, что вы с Тревисом расстались пару недель назад. — Паркер поднял руку, заметив мое раздраженное выражение лица. — Это не мое дело. Просто ты такая грустная, и мне захотелось сказать тебе, как мне жаль.

— Спасибо, — пробормотала я, переворачивая блокнот на чистый лист бумаги.

— И еще мне бы хотелось извиниться за свое поведение раньше. То, что я сказал, было… жестоко. Просто я был зол и сорвался на тебе. Это было нечестно, прости.

— Я не собираюсь встречаться с тобой, Паркер, — предупредила я.

Он тихонько засмеялся.

— Я не пытаюсь этим воспользоваться. Мы все еще друзья, и я хочу быть уверен, что с тобой все в порядке.

— Я в порядке.

— Ты поедешь домой на День Благодарения?

— Я поеду домой к Америке. Обычно, этот день я провожу у нее.

Паркер только открыл рот, чтобы заговорить, как доктор Беллард начала лекцию. Тема Дня Благодарения заставила меня вспомнить о моих предыдущих планах помочь Тревису приготовить индейку. Я подумала о том, как бы все было, и поняла, что беспокоюсь, что они снова закажут пиццу. Я почувствовала слабость. Немедленно выкинув эти мысли из головы, я постаралась сконцентрироваться на каждом слове доктора Беллард.

После урока я увидела, как ко мне со стоянки бежит Тревис, и мое лицо залилось краской. Он снова был гладко выбрит, на нем была толстовка с капюшоном и его любимая красная бейсболка, закрывающая голову от дождя.

— Увидимся после каникул, Эбс, — сказал Паркер, дотрагиваясь до моей спины.

Я ожидала увидеть сердитый взгляд Тревиса, но он, кажется, не заметил Паркера, когда оказался возле меня.

— Привет, Пташка.

Я неловко улыбнулась в ответ, и он сунул руки в передний карман толстовки.

— Шепли сказал, что ты завтра собираешься с ним и Мер в Уичито.

— Да?

— Ты проведешь все каникулы у Америки?

Я пожала плечами, стараясь казаться расслабленной.

— Я на самом деле очень хорошо лажу с ее родителями.

— А как же твоя мама?

— Она — алкоголичка, Тревис. Она даже не будет знать, что настал День Благодарения.

Внезапно он занервничал, и у меня скрутило живот от возможности второго публичного разрыва. Над нами раздались раскаты грома, и Тревис украдкой посмотрел наверх, когда ему на лицо упали большие капли.

— Я хотел попросить тебя об одолжении, — сказал он. — Иди сюда.

Он потянул меня под ближайший навес, и, чтобы избежать еще одной сцены, я повиновалась.

— Что за одолжение? — подозрительно спросила я.

— Мой, э-э… — Он переступил с ноги на ногу. — Отец и братья все еще ждут тебя в четверг.

— Тревис! — взвыла я.

Он посмотрел на свои ноги.

— Ты же сказала, что придешь.

— Знаю, но… теперь это немного неуместно, тебе не кажется?

Кажется, его это не тронуло.

— Ты сказала, что придешь.

— Когда я согласилась прийти с тобой, мы были еще вместе. Ты знал, что я не собираюсь приходить.

— Не знал, но в любом случае, уже слишком поздно. Прилетает Томас, и Тейлор отпросился с работы.

Все с нетерпением хотят увидеться с тобой.

Я поежилась, накручивая на палец влажные пряди волос.

— Ну они же приедут в любом случае, ведь так?

— Не все. За многие годы мы ни разу не собирались все вместе на День Благодарения. Как только я пообещал им настоящую еду, они приложили все усилия, чтобы приехать. С тех пор, как мама умерла, у нас на кухне не было женщины, и…

— И дело не в женоненавистничестве или чем-то таком.

Он наклонил голову.

— Пташка, перестань, я не это имел ввиду. Мы все хотим увидеть тебя. Вот о чем я говорю.

— Ты не сказал им о нас… так ведь? — я произнесла это самым обвинительным тоном, на который была способна.

Он на мгновение забеспокоился, а потом покачал головой.

— Отец спросил бы из-за чего, а я не готов говорить с ним об этом. Мне бы не хотелось услышать напоминание о том, насколько я бестолковый. Пташка, пожалуйста, приходи.

— Мне надо будет поставить индейку в шесть утра. А нам надо бы вернуться сюда к пяти…

— Или мы могли бы остаться там.

Мои брови взметнулись вверх.

— Ни за что! И так довольно плохо, что мне придется врать твоей семье и притворяться, что мы все еще вместе.

— Ты так говоришь, будто я прошу тебя поджечь себя на костре.

— Ты должен был сказать им!

— Я скажу. После Дня Благодарения… Я скажу им.

Я вздохнула, отведя взгляд.

— Если ты пообещаешь мне, что это не очередной трюк, чтобы я вернулась к тебе, то я приеду.

Он кивнул.

— Обещаю.

Я увидела искру, промелькнувшую в его глазах, хотя он и старался скрыть ее. Стараясь не улыбнуться, я сжала губы.

— Увидимся в пять.

Тревис наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, его губы задержались на моей коже.

— Спасибо, Пташка.

Америка и Шепли встретили меня в дверях столовой и мы вошли вместе. Я выдернула приборы из держателя, а затем бросила свою тарелку на поднос.

— Что с тобой, Эбби? — спросила Америка.

— Я не поеду с вами завтра, ребята.

У Шепли отвисла челюсть.

— Ты пойдешь к Меддоксам?

Глаза Америки метнулись ко мне.

— Ты что???

Я вздохнула и протянула деньги кассиру.

— Я пообещала Треву, что пойду, когда мы летели в самолете, и он рассказал всем им, что я буду.

— Скажу в его защиту, — начал Шепли, — что он на самом деле не думал, что вы, ребята, разойдетесь. Он думал, что ты вернешься. Было уже слишком поздно, когда он понял, что все серьезно.

— Это все фигня, Шеп и ты это прекрасно знаешь, — вскипела Америка. — Ты не должна идти туда, если не хочешь, Эбби.

Она была права. Не то чтобы у меня не было выбора. Но я не могла так поступить с Тревисом. Даже если бы ненавидела его. А это не так.

— Если я не поеду, он будет вынужден объяснять почему я не появилась, и я не хочу испортить его День Благодарения. Они все возвращаются домой, думая, что я буду там.

Шепли улыбнулся.

— Ты им действительно нравишься, Эбби. На днях, Джим разговаривал о тебе с моим отцом.

— Отлично, — пробормотала я.

— Эбби права, детка, — сказал Шепли. — Если она не приедет, Джим проведет весь день изводя Трева. Нет смысла портить им праздник.

Америка обняла меня за плечи.

— Ты все еще можешь поехать с нами. Ты больше не с ним и не должна продолжать спасать его.

— Я знаю, Мер. Но так будет правильно.

Солнце пригревало дома снаружи, а я стояла перед зеркалом, расчесывала волосы, и думала, что я справлюсь с нашей с Тревисом аферой.

— Это всего лишь на один день, Эбби. Ты справишься. — сказала я, глядя в зеркало.

Притворство никогда не было проблемой для меня; но может стать, пока мы притворяемся, и это меня беспокоило. Когда Тревис подбросил меня после обеда, мне пришлось принять решение. Решение, искаженное напускным счастьем, которое мы изобразим для его родных.

Тук-тук.

Я обернулась и посмотрела на дверь. Кары не будет дома весь вечер, и я знала, что Америка и Шепли уже в дороге. Понятия не имею, кто это может быть. Я положила расческу на стол и пошла открывать дверь.

— Тревис, — выдохнула я.

— Ты готова?

Я подняла бровь.

— Готова к чему?

— Ты сказала заехать за тобой в пять.

Я скрестила руки на груди.

— Я имела в виду пять утра.

— Ох, — сказал Тревис, выглядя разочарованным. — Думаю, я должен позвонить папе и сказать ему, что мы все-таки не останемся на ночь.

— Тревис! — завопила я.

— Я взял машину Шепа, так что нам не нужно будет мучиться с сумками на мотоцикле. Дома есть свободная спальня, которую ты можешь занять. Мы можем посмотреть фильм или…

— Я не останусь у твоего отца!

Его лицо помрачнело.

— Окей. Я, эм… Увидимся утром.

Он сделал шаг назад и я закрыла дверь, прислонившись к ней. Во мне бурлили эмоции и я раздраженно вздохнула. Разочарованное лицо Тревиса было еще свежо в моей памяти, когда я открыла дверь и вышла, увидев, как он медленно бредет по коридору и набирает номер телефона.

— Тревис, подожди. — Он обернулся и от его взгляда, полного надежды, у меня заныло в груди. — Дай мне минуту, чтобы взять несколько вещей.

Улыбка облегчения и благодарности расплылась на его лице, и он прошел в мою комнату, наблюдая с прохода, как я закидываю вещи в сумку.

— Я все еще люблю тебя, Пташка.

Я не оборачивалась.

— Не стоит. Я делаю это не для тебя.

Он громко втянул воздух.

— Я знаю.

Всю дорогу к дому его отца мы молчали. Казалось, даже воздух в машине был пропитан нашей нервозностью и было тяжело сидеть ровно на холодных кожаных сидениях. Когда мы приехали, Трентон и Джим вышли к нам с улыбками на лицах. Тревис достал наши сумки из машины и отец похлопал его по спине.

— Рад тебя видеть, сынок.

Его улыбка стала еще шире, когда он перевел взгляд на меня.

— Эбби Эбернати. Мы ждем-не дождемся завтрашнего ужина. Прошло много времени с тех пор, как…В общем, прошло много времени.

Я кивнула и последовала в дом за Тревисом. Джим положил руку на свой выступающий живот и ухмыльнулся.

— Я выбрал для вас комнату для гостей наверху, Трев. Не думал, что ты предпочел бы бороться за место с одним из близнецов в своей комнате.

Я посмотрела на Тревиса. Было тяжело наблюдать, как он изо всех сил пытался что-то выдавить из себя.

— Эбби, эмм…она будет, эмм…она будет спать в гостевой комнате. Я — в своей.

Трентон сгримасничал.

— Почему? Она же жила у тебя дома, разве нет?

— Не в последнее время. — ответил он, отчаянно пытаясь избежать правды.

Джим и Трентон обменялись многозначительными взглядами.

— Комнату Томаса годами использовали как склад и я собирался отдать ему твою комнату. Думаю, он может и поспать на диване. — сказал мистер Меддокс, глядя на жалкие, блеклые подушки в гостиной.

— Не волнуйтесь об этом, Джим. Мы просто хотели проявить уважение, — я улыбнулась, дотронувшись до его руки.

Его смех раздался по всему дому и он похлопал меня по руке.

— Ты ведь знакома с моими сыновьями, Эбби. И знаешь, что меня практически невозможно обидеть, черт возьми.

Тревис кивнул в сторону ступенек и я пошла за ним. Он открыл дверь с ноги и поставил сумки на пол, в начале посмотрев на кровать, а затем поворачиваясь ко мне. Комната была отделана в коричневом цвете, пол укрыт потрепанным ковром. Стены были грязно-белыми, с потрескавшейся краской в некоторых местах. Я заметила только одну рамку на стене, с фотографией Джима и матери Трева. Фон был голубого цвета, типичным для портретной съемки в студии, выделявшим взлохмаченные волосы и юные улыбающиеся лица. Должно быть, она была снята до рождения мальчиков, оба выглядели не старше двадцати.

— Прости, Пташка. Я буду спать на полу.

— Естественно будешь, черт возьми. — сказала я, собирая волосы в хвостик. — Не могу поверить, что ты уговорил меня пойти на это.

Он сел на кровать и потер лицо в отчаянии.

— Это будет полная фигня. Не знаю, о чем я думал.

— Зато я знаю о чем. Я не тупая, Тревис.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Но ты все равно пришла.

— Мне надо все приготовить на завтра, — сказала я, открывая дверь. Тревис встал.

— Я помогу.

Мы почистили горы картофеля, порезали овощи, поставили размораживаться индейку и начали готовить слои для пирога. Первый час прошел в более, чем неудобной обстановке, но затем приехали близнецы и все собрались на кухне. Джим поведал веселые истории о каждом из мальчиков и мы смеялись над его рассказами о прошлых Днях Благодарения, которые были настоящей катастрофой, когда они пытались что-то приготовить, а не просто заказать пиццу.

— Диана была великолепным поваром. — задумчиво сказал Джим. — Трев не помнит, но нам даже не стоило пытаться, после того, как она умерла.

— Никакого давления, Эбби. — усмехнулся Трентон, доставая пиво из холодильника. — Давайте достанем карты. Я хочу попробовать вернуть хоть малую часть тех денег, что забрала Эбби.

Джим покачал пальцем перед сыном.

— Никакого покера на этих выходных, Трент. Я достал домино, пойди принеси. Никаких пари, черт возьми. Я все сказал.

Трентон покачал головой.

— Ладно, старик, ладно.

Братья Тревиса выбежали из кухни, Трентон пошел за ними, останавливаясь, чтобы оглянуться:

— Пошли, Трев.

— Я помогаю Пташе.

— Мы почти все сделали, малыш. — сказала я. — Иди.

Его глаза смягчились от моих слов и он слегка приобнял меня за талию.

— Ты уверена?

Я кивнула и он наклонился, чтобы поцеловать в щеку, чуть сжав меня перед тем, как последовать за Трентоном в игральную комнату. Джим смотрел, как его сыновья уходят, покачивая головой и улыбаясь.

— То что ты делаешь — невероятно, Эбби. Не думаю, что ты понимаешь, насколько мы это ценим.

— Это была идея Тревиса. Рада помочь.

Прислонившись к кухонной стойке и попивая пиво, он обдумывал свои следующие слова:

— Вы с Тревисом особо не разговаривали. У вас какие-то проблемы?

Я сжала в руке жидкость для мытья посуды, пока раковина наполнялась горячей водой, и пыталась придумать, что сказать, что не было бы явной ложью.

— Думаю, все немного изменилось.

— Так я и думал. Ты должна быть терпелива с ним. Тревис многого не помнит, но он был близок с матерью, а после того, как ее не стало, он уже никогда не был прежним. Я думал, что он перерастет это, знаешь, пока молодой. Это было тяжело для всех, но Трев… после этого он перестал любить людей. И я был удивлен, когда он привел тебя сюда. Из того, как он ведет себя с тобой, как смотрит на тебя, я понял, что ты какая-то особенная.

Я улыбнулась, но не отрывала взгляда от тарелок, которые терла.

— Тревису будет трудно. Он наделает кучу ошибок. Он вырос среди парней, лишенных матери, и одинокого ворчливого старика в качестве отца. После смерти Дианы мы все были немного растеряны, и, думаю, что я не смог помочь мальчикам справиться с этим, как должен был.

Я знаю, что трудно не обвинять его, но ты в любом случае должна любить его, Эбби. Ты — единственная женщина, которую он полюбил, кроме матери. Не знаю, что с ним будет, если ты тоже оставишь его.

Я сдержала слезы и кивнула не в силах ответить. Джим положил мне на плечо руку и сжал его.

— Я никогда не видел у него такой улыбки, как когда он с тобой рядом. Надеюсь, что однажды все мои мальчики найдут себе такую же Эбби.

Как только его шаги утихли в конце коридора, я схватилась за край раковины, пытаясь восстановить дыхание. Я знала, что праздник с Тревисом и его семьей будет трудным испытанием, но не ожидала, что это вновь разобьет мое сердце. Я вымыла, высушила и положила на места все тарелки под аккомпанемент шуток и смеха парней из соседней комнаты. Затем, я убрала кухню, помыла руки и пошла наверх, чтобы приготовиться ко сну.

Тревис схватил меня за руку.

— Еще рано, Пташка. Ты же не собираешься ложиться спать, да?

— Сегодня был тяжелый день. Я устала.

— Мы хотели посмотреть кино. Почему бы тебе не спуститься и не присоединиться к нам?

Я посмотрела вверх на ступеньки и обратно на полную надежды улыбку

— Ладно.

Он повел меня за руку к дивану, и мы сели рядом, когда пошли титры.

— Выключи свет, Тейлор, — приказал Джим.

Рука Тревиса собственнически легла позади меня на спинку дивана. Он осторожничал, пытаясь не воспользоваться ситуацией, и я поймала себя на смешанном чувстве благодарности и разочарования.

Сидя так близко к нему, ощущая смешанный запах табака и его одеколона, мне было очень тяжело сохранять дистанцию, как физическую, так и эмоциональную. Как я и боялась, мое решение перестало казаться мне правильным, и я старалась забыть все то, что сказал мне Джим на кухне.

Уже прошло полфильма, как передняя дверь распахнулась, и Томас завернул за угол, с сумкой в руках.

— Счастливого Дня Благодарения! — сказал он, положив свой багаж на пол.

Джим встал и обнял старшего сына, и каждый, за исключением Тревиса, пошли поприветствовать его.

— Ты не поздороваешься с Томасом? — прошептала я.

Он не смотрел на меня, когда отвечал, все его внимание было приковано к обнимающейся и смеющейся семье.

— У меня есть один вечер с тобой. И я не собираюсь напрасно тратить его.

— Привет, Эбби. Рад снова видеть тебя, — улыбнулся Томас.

Тревис положил руку мне на колено, и я посмотрела вниз, а затем на него. Заметив выражение моего лица, тот убрал свою руку и сцепил пальцы в замок.

— Ой-ой. Неприятности в раю? — спросил Томас.

— Заткнись, Томми, — заворчал Тревис.

Настроение в комнате изменилось; я почувствовала, что глаза всех присутствующих прикованы ко мне, в ожидании объяснений. Я нервно улыбнулась и обеими руками взяла руку Тревиса.

— Просто устали. Мы ведь весь вечер работали над едой. — сказала я, положив голову на плечо Трева. Он посмотрел на наши руки и сжал их, его брови чуть сдвинулись к переносице.

— Говоря об усталости, у меня уже просто нет сил. — выдохнула я. — Я иду ложиться, малыш.

Я посмотрела на всех вокруг.

— Спокойной ночи, ребята.

— Спокойной, сестренка. — ответил Джим.

Все братья Тревиса попрощались со мной и я поднялась наверх.

— Я тоже пойду. — услышала я слова Трева.

— Кто бы сомневался. — поддел Трентон.

— Везучий ублюдок. — проворчал Тайлер

— Эй. Мы не будем так говорить о твоей сестре. — предупредил Джим.

В моем животе что-то екнуло. Единственной семьей, которая была у меня на протяжении многих лет, были родители Америки, и хоть Марк и Пэм всегда заботились обо мне с истинной добротой, они не мои. А теперь, шесть непокорных, бранящихся, роскошных мужчин внизу встретили меня с распростертыми объятиями, и завтра я с ними попрощаюсь навсегда.

Тревис схватил дверь спальни перед тем, как та закрылась, и замер.

— Хочешь, чтобы я подождал в коридоре, пока ты переодеваешься для сна?

— Я хочу ополоснуться в душе. Там и переоденусь.

Он почесал затылок.

— Ладно. Я пока сделаю себе койку.

Я кивнула и направилась в ванную. Стоя под ветхим душем, я натирала себя, сосредоточившись на водяных потоках и пене от мыла, стараясь побороть подавляющий страх, который преследовал меня с утра до ночи. Когда я вернулась в спальню, Тревис бросил подушку на пол, на свою, сделанную из подручных средств, кровать. Он слабо улыбнулся мне, дождавшись своей очереди в душ.

Я забралась в кровать, натягивая покрывало до груди и пытаясь игнорировать одеяла на полу. Когда Тревис вернулся, он посмотрел на свою койку с той же грустью, что и я, а затем выключил свет и устроился на подушке.

Пару минут я молчала, а затем услышала несчастный вздох Тревиса.

— Это наша последняя ночь вместе, не так ли?

Я подождала с мгновение, пытаясь придумать верные слова.

— Я не хочу ссориться, Трев. Просто спи.

Услышав, как он ворочается, я перекатилась на свою сторону, чтобы посмотреть вниз на него, вжимаясь щекой в подушку. Он уперся головой в руку и посмотрел мне в глаза.

— Я люблю тебя.

С мгновение, я наблюдала за ним.

— Ты обещал.

— Я обещал, что это не будет какой-то уловкой, чтобы мы снова стали парой. И сдержал слово. — он потянулся рукой, чтобы дотронуться до моей. — Но если это означало вновь быть вместе с тобой, то, признаюсь, я об этом думал.

— Я забочусь о тебе. Не хочу тебя обидеть, но мне нужно следовать своим принципам в первую очередь.

У нас бы это не сработало.

— Но ведь ты все равно меня любишь?

Я сжала губы.

— Все еще люблю.

Его глаза заблестели и он сжал мою руку.

— Могу я попросить тебя об одолжении?

— Вообще-то, я сейчас в процессе выполнения твоей предыдущей просьбы. — я улыбнулась.

Его лицо оставалось непроницаемым, никак не реагируя на меня.

— Если это действительно так…если ты и вправду рассталась со мной…позволь мне обнимать тебя этой ночью?

— Не думаю, что это хорошая идея, Трев.

Его хватка на моей руке усилилась.

— Пожалуйста? Я не могу спать, зная, что ты в шаге от меня, и подобной возможности больше не представится.

Я с мгновение смотрела в его глаза, полные отчаяния, а затем нахмурилась.

— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом.

Он покачал головой.

— Я не об этом тебя прошу.

Я посмотрела на тускло освещенную комнату, думая о последствиях, раздумывая, смогу ли я отказать Тревису, если он передумает. Я крепко зажмурилась и сдвинулась с края кровати, приподнимая одеяло.

Он залез в кровать и лег рядом, быстро притягивая меня в свои объятия. Его голая грудь поднималась и опускалась от неровного дыхания, и я проклинала себя за чувство умиротворенности, появившееся от прикосновения его кожи.

— Мне будет этого не хватать, — сказала я.

Он поцеловал мои волосы и придвинул еще ближе, будто был не в состоянии прижать меня достаточно близко к себе. Он уткнулся лицом в мою шею и я удобно устроила руку на его спине, хоть мое сердце было так же разбито, как и его. Он втянул воздух и потерся лбом о мою шею, вжимаясь пальцами в кожу на моей спине. Какими бы жалкими мы не были в последнюю ночь нашего спора, сейчас все было куда хуже.

— Я…я не думаю, что могу сделать это, Тревис.

Он прижал меня крепче, и я почувствовала, как моя первая слеза покатилась по щеке.

— Я не могу, — сказала я, закрывая глаза.

— Так не делай, — сказал он у моей кожи. — Дай мне еще один шанс.

Я попыталась выбрать из-под него, но его хватка была железной, никаких шансов для побега. Я закрыла лицо руками и нас обоих потрясли мои тихие всхлипывания. Тревис посмотрел на меня, его взгляд был тяжелым, а глаза мокрыми.

Он убрал мои руки от глаз своими большими и нежными пальцами, а затем поцеловал ладонь. Я пораженно вздохнула, когда он посмотрел на мои губы, а затем в глаза.

— Я никогда и никого не полюблю так, как тебя, Пташа.

Я шмыгнула и дотронулась до его лица.

— Я не могу.

— Знаю. — его голос надломился. — Всегда был уверен, что я недостаточно хорош для тебя.

Я скривилась и покачала головой.

— Дело не только в тебе, Трев. Мы оба недостаточно хороши друг для друга.

Он покачал головой и хотел что-то сказать, но потом задумался. После долгого, глубокого вдоха, он положил голову мне на грудь. Когда зеленые циферки на часах, висящих на противоположной стороне комнаты, показали одиннадцать часов, дыхание Тревиса наконец-то замедлилось и выровнялось. Мои же глаза отяжелели и мне пришлось моргнуть пару раз прежде, чем сознание ускользнуло от меня.

— Ой! — вскрикнула я, убирая руку с печи и сразу же остужая ожог во рту.

— Все нормально, Пташка? — спросил Тревис, шаркая по полу и надевая футболку.

— Черт! Этот гребаный пол холодный, как лед!

Я подавила смешок, глядя на него, прыгающего на одной ноге, потом на другой, пока ступни не приспособились к холоду.

Солнце едва просвечивало сквозь жалюзи, все остальное семейство Меддоксов мирно посапывало у себя в кроватях. Я засунула глубже в духовку антикварную оловянную кастрюлю и закрыла дверцу.

Затем, я пошла к крану, чтобы остудить пальцы под холодной водой.

— Ты можешь вернуться в кровать. Мне просто нужно было поставить индейку в духовку.

— А ты вернешься? — спросил он, складывая руки на груди, чтобы защититься от холодного воздуха.

— Ага.

— Дамы вперед. — сказал он, показывая рукой в сторону лестницы.

Когда мы оба спрятали ноги под покрывалом, он снял с себя футболку и натянул одеяло по наши шеи.

Мы продолжали дрожать от холода, так что он крепко обнял меня, в ожидании, когда тепло наших тел нагреет маленькое пространство между нашей кожей и одеялом.

Я почувствовала касание его губ моих волос и вибрацию его горла, когда он заговорил:

— Смотри, Пташка. Снег идет.

Я обернулась, чтобы посмотреть в окно. Белые снежные хлопья были видны только в свете уличного фонаря.

— Такое впечатление, что уже Рождество. — сказала я, моя кожа наконец-то нагрелась, благодаря теплу его тела. Он вздохнул и я повернулась, чтобы увидеть выражение его лица.

— Что?

— Тебя не будет здесь на Рождество.

— Но я здесь сейчас.

Уголок его губ приподнялся и он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я отодвинулась и покачала головой.

— Трев…

Его хватка усилилась, он опустил голову и в его, орехового цвета глазах я увидела решимость.

— У меня осталось меньше, чем двадцать четыре часа с тобой, Пташка. Я буду целовать тебя. И не один раз. Весь день. Буду использовать каждую возможность. Если хочешь, чтобы я остановился, просто скажи, но пока ты этого не сделаешь, я хочу сделать каждую секунду моего последнего дня с тобой запоминающейся.

— Тревис… — я задумалась на мгновение и пришла к выводу, что он не испытывал никаких иллюзий по поводу того, что случиться, когда он отвезет меня к себе домой. Я приехала сюда притворяться и хоть нам обоим будет очень сложно позже, я не хотела ему отказывать.

Когда он заметил, как я смотрю на его губы, то вновь приподнял один уголок и нагнулся, чтобы прижаться своими мягкими губами к моим. Начиналось все мило и невинно, но стоило его губам раскрыться, как я с тем же пылом ответила на поцелуй. Его тело мгновенно напряглось и он глубоко вдохнул, прижимаясь ближе ко мне. Мое колено сползло с края кровати, когда он приподнялся надо мной, при этом наши губы ни разу не оторвались друг от друга.

Он раздел меня в мгновение ока, и когда между нами не осталось и кусочка ткани, он схватил железные узоры на спинке кровати обеими руками, и одним быстрым движением вошел в меня. Я сильно прикусила губу, сдерживая крик, зародившийся в моем горле. Тревис застонал и я вжала ноги в матрас, устраиваясь так, чтобы можно было поднимать бедра ему на встречу.

Держась одной рукой за спинку кровати, а другой обнимая меня за затылок, он входил в меня снова и снова, и от его жестких и решительных движений у меня подрагивали ноги. Его язык искал мои губы, и на груди я ощутила его глухие стоны, когда он старался сдержать свое обещание сделать наш последний день незабываемым. Я могла бы потратить тысячу лет, пытаясь выкинуть этот момент из своих воспоминаний, но он все равно будет запечатлен внутри меня.

Спустя час, я зажмурилась, каждый мой нерв сосредоточился на внутренней дрожи. Тревис задержал дыхание, когда вошел в меня в самый последний раз, и я упала на матрас, абсолютно опустошенная.

Тяжело дыша, он опустился на кровать без слов и весь мокрый от пота.

Услышав голоса внизу, я захихикала над нашим недостойным поведением и прикрыла рот рукой.

Тревис перевернулся на бок, изучая мое лицо своими ласковыми карими глазами.

— Ты сказал, что собираешься только целовать меня, — усмехнулась я.

Лежа рядом с обнаженным, рельефным Тревисом и смотря в безнадежно влюбленные глаза, я отбросила прочь свое разочарование, гнев и упрямую решительность. Я любила его, и не важно, что кричал мой разум, я не могла жить без него. Даже если бы я не передумала, мы бы не смогли жить вдали друг от друга.

— Почему бы нам не провести весь день в постели? — улыбнулся он.

— Я приехала сюда готовить, помнишь?

— Нет, ты приехала, чтобы помочь мне приготовить индейку, а у меня нет желания этого делать в течение ближайших восьми часов.

Я коснулась его лица, желание положить конец нашим страданиям стало невыносимым. Если бы я сказала ему, что передумала и все стало как раньше, нам бы не пришлось весь день притворяться.

Вместо этого, мы могли бы праздновать, как все.

— Тревис, я думаю мы…

— Не говори этого, ладно? Я не хочу думать об этом, пока не придется.

Он встал и натянул боксеры, подходя к моей сумке. Он бросил мою одежду на кровать, а затем одел рубашку через голову. — Я хочу оставить хорошие воспоминания об этом дне.

Я сделала яичницу на завтрак и сэндвичи на полдник. К тому времени, как началась игра, я принялась за обед. Тревис пользовался каждой свободной минуткой, чтобы постоять рядом со мной, обхватив талию руками и целуя меня в шею. Я поймала себя на том, что постоянно смотрю на часы, отчаянно желая оказаться с ним наедине и рассказать о своем решении. Я в предвкушении ожидала увидеть выражение его лица, и вернуться к тому, на чем мы остановились.

Весь день мы смеялись, болтали и выслушивали жалобы Тайлера по поводу открытого выражения любви Тревиса.

— Снимите комнату, Тревис! Господи! — простонал он.

— У тебя лицо стало отвратительного зеленого оттенка. — поддел его Томас.

— Это потому что меня уже тошнит от них. Я не завидую, придурок. — усмехнулся Тайлер.

— Отстань от них, Тай. — сказал предупреждающим тоном Джим.

Когда мы сели за обеденный стол, мистер Меддокс настоял, чтобы Тревис разрезал индейку и я улыбнулась, когда тот гордо встал, чтобы выполнить просьбу. Я немного нервничала поначалу, но потом меня завалили комплиментами. К тому времени, как я поставила перед ними пирог, на столе не осталось и крошки еды.

— Я достаточно приготовила? — рассмеялась я.

Джим улыбнулся, смочил губами вилку и приготовился к десерту.

— Более чем, Эбби. Мы просто хотели набить животы до следующего года…если только ты не согласишься повторить это на Рождество. Теперь ты официальный член семьи Меддоксов. Мы будем рады тебя видеть на каждый праздник, и не для готовки.

Я перевела взгляд на Тревиса, чья улыбка сошла с губ и мое сердце сжалось. Надо сказать ему как можно скорее.

— Спасибо, Джим.

— Не надо было так говорить, пап. — сказал Трентон. — Она должна готовить. Я не ел ничего вкуснее с пяти лет.

Он засунул в рот половину куска от пирога, мыча от удовольствия.

Я почувствовала себя как дома, сидя за столом с мужчинами, развалившимися на своих стульях и почесывающих полные еды животы. Меня накрыли эмоции от мыслей о Рождестве, Пасхе и остальных праздниках, которые я проведу за этим столом. Мне ничего не хотелось так сильно, как стать частью этой разбитой, громкой семейки, которую я обожала.

Когда пирог закончился, братья Тревиса убрали со стола, а близнецы начали мыть тарелки.

— Я сделаю это, — сказала я, вставая.

Джим покачал головой.

— Нет. Парни позаботятся об этом. Просто забери Тревиса на диван и отдохни. Ты хорошо поработала, сестренка.

Близнецы начали брызгать друг на друга водой и Трентон ругнулся, когда подскользнулся в луже и уронил тарелку. Томас наорал на братьев и вручил им метлу и совок, чтобы убрали осколки. Джим похлопал сыновей по плечу, затем обнял меня и направился в свою комнату, готовиться ко сну.

Тревис положил мои ноги к себе на колени и снял обувь, массируя мои ступни. Я откинула голову назад и вздохнула.

— Это был лучший День Благодарения с тех пор, как умерла мама.

Я подняла голову, чтобы увидеть выражение его лица. Он улыбался, но с оттенком грусти.

— Я рада, что была здесь и увидела это.

Выражение лица Тревиса изменилось и я приготовилась услышать, что же он собирается сказать.

Сердце затрепетало в груди, в надежде, что он попросит меня вернуться и я смогу ответить положительно. Лас-Вегас кажется далеким прошлым, когда сидишь дома у своей новой семьи.

— Я другой. Не знаю, что произошло со мной в Вегасе. Это был не я. Мои мысли были лишь о том, что мы можем купить на те деньги. Я не видел, как сильно ранила тебя мысль о моем желании вновь поехать с тобой туда, но, глубоко в душе, думаю, я это понимал. Я заслуживаю того, что ты бросила меня. Я заслуживаю все те бессонные ночи и боль, которую я чувствую. Мне нужно было это, чтобы понять, как сильно я в тебе нуждаюсь и на что я готов, чтобы оставить тебя в своей жизни.

Я в нетерпении жевала губу, ожидая той части, когда я смогу ответить «да». Я хотела, чтобы он отвез меня в свою квартиру и праздновать наше воссоединение всю ночь. Не могу дождаться, когда появится возможность расслабиться на его новом диване, с Тото под боком, просматривая фильмы и смеясь, как раньше.

— Ты сказала, что между нами все кончено и я принимаю это. Я стал другим человеком после нашего знакомства. Я изменился…к лучшему. Но не важно, как сильно я стараюсь, я не могу вести себя правильно, когда нахожусь рядом с тобой. Поначалу мы были друзьями и я не могу потерять тебя, Пташа. Я всегда буду любить тебя, но если не в моих силах сделать тебя счастливой, нету смысла пытаться тебя вернуть. Не могу представить себя с кем-то еще, но я буду счастлив, если мы останемся друзьями.

— Ты хочешь остаться друзьями? — слова буквально обожгли мой язык.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Что бы для этого не требовалось.

От его слов у меня возникло впечатление, что мои внутренности вырвали разом, я удивилась той подавляющей боли, что почувствовала. Он давал мне свободу, которой я не хотела. Я могу сказать, что передумала и он возьмет слова обратно, но я понимала, что это не честно по отношению к нам двоим: притормозить, когда он отпустил меня.

Я улыбнулась, борясь со слезами.

— Пятьдесят баксов на то, что ты поблагодаришь меня за это, когда встретишь свою будущую жену.

Тревис свел брови к переносице и его лицо помрачнело.

— Это легкий спор. Единственная женщина, на которой я хотел бы жениться, разбила мне сердце.

После этого, я не смогла выдавить из себя улыбку. Я закрыла глаза, а затем встала.

— Думаю, пора тебе отвезти меня домой.

— Да ладно тебе, Пташа. Прости, это было не смешно.

— Не в этом дело, Тревис. Я просто устала и хочу домой.

Он втянул в себя воздух и кивнул, тоже вставая. Я обняла его братьев и попросила Трентона попрощаться с Джимом за меня. Тревис стоял в дверях, держа наши сумки, а Меддоксы дружно обещали приехать домой на Рождество. Я сумела продержать улыбку достаточно долго, чтобы выйти за дверь.

По дороге к общежитию, лицо Тревиса оставалось грустным, но не таким мучительным. В итоге, совместные выходные не были трюком, чтобы вернуть меня. Они были нашим концом.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку и придержал дверь, наблюдая, как я захожу внутрь.

— Спасибо за сегодня. Ты даже не представляешь, насколько осчастливила мою семью.

Я остановилась у подножья лестницы.

— Ты собираешься рассказать им завтра, не так ли?

Он посмотрел на парковку, а затем опять на меня.

— Я практически уверен, что они и так знают. Не только ты умеешь делать безэмоциональное лицо, Пташка.

Я потрясенно уставилась на него, и впервые после нашего знакомства, он ушел от меня и даже не оглянулся.

Глава 18. Упаковка

Финальные экзамены были настоящим проклятьем для всех, кроме меня. Дни напролет я проводила за учебой с Карой и Америкой у себя в комнате, либо в библиотеке. Наше расписание изменилось из-за предстоящих тестов, так что Тревиса я видела только в перерывах. На зимние каникулы я поехала домой к Америке; к счастью, Шепли остался с Тревисом и мне не пришлось страдать, глядя на проявления любви этой парочки.

За четыре дня до окончания каникул я простудилась, что дало мне отличный повод оставаться в постели. Тревис сказал, что хочет остаться друзьями, но ни разу мне не позвонил. Так что, я только обрадовалась возможности провести пару дней погрузившись в жалость к себе. Мне хотелось бы избавиться от нее до возвращения в университет.

Казалось, поездка обратно в Восточный заняла годы. Я очень хотела поскорее начать весенний семестр, но куда больше мне хотелось вновь увидеть Тревиса. За те пару раз, что я его видела, я заметила его равнодушие к остальным девушкам, что постоянно вились вокруг него, после новости о нашем разрыве. Казалось, он был доволен нашей новой дружбой. Мы почти месяц не виделись и теперь я нервничала и не была уверена, как мне стоит вести себя с ним.

В первый учебный день, кампус наполнился свежей энергией и его накрыло снежным покрывалом.

Новые предметы и новые одногруппники означали новых друзей и новое начало. У меня не совпадал ни один предмет с Тревисом, Паркером, Шепли или Америкой, но Финч был со мной везде, не считая одного.

Я с нетерпением ждала встречи с Тревом за обедом, но когда он пришел, то просто подмигнул мне и сел в конце стола, вместе с остальными своими друзьями из братства. Я попыталась сосредоточиться на разговоре Америки и Финча о последней футбольной игре сезона, но постоянно отвлекалась на голос Меддокса. Он развлекал всех рассказами о своих приключениях, терках с законом, который он нарушил, и новостью о новой девушке Трентона, с которой они как-то познакомились в «Багряной Двери». Я приготовилась услышать про всех девушек, которых он встретил или приводил к себе домой, но если такие и были, он не делился об этом с друзьями.

Красные и золотые шарики по-прежнему висели на потоке кафетерия, обдуваемые обогревателем. Я потуже запахнула свой кардиган и Финч, заметив это, приобнял меня и начал тереть мою руку, пытаясь согреть. Я знала, что уделяю Треву слишком много внимания, в ожидании, когда он посмотрит на меня, но, казалось, он вообще забыл, что я сижу за столом.

Как только он закончил свой обед, то подошел сзади и положил руки на мои плечи, от чего у меня сердце затрепетало.

— Как прошли занятия, Шеп? — спросил он.

Лицо Шепли скривилось.

— Первый день — отстой. Только и делаем, что часами слушаем об учебном плане и правилах поведения на занятиях. Даже не знаю, зачем я сюда пришел на первую же неделю. А у тебя как?

— Та-а-а…это все часть игры. Ты что расскажешь, Пташа?

— Та же фигня. — я попыталась изобразить будничный тон.

— Хорошо провела каникулы? — спросил он, игриво покачивая меня из стороны в сторону.

— Довольно-таки неплохо. — я улыбнулась.

— Клево. Мне пора на занятия. Позже увидимся.

Я смотрела, как он виляет между столов, продвигаясь к двери. Вот он открыл ее и пошел дальше, на ходу поджигая сигарету.

— Ха, — сказала Америка высоким тоном. Она тоже смотрела, как Тревис пошел по заснеженному газону, и покачала головой.

— Что, детка? — спросил Шепли.

Америка уткнулась подбородком в ладонь, на ее лице была написана досада.

— Вам не показалось это странным?

— Что именно? — он откинул ее светлую косу на другую сторону и провел губами по шее Мер. Она улыбнулась и наклонилась для поцелуя.

— Он почти нормальный…настолько, насколько вообще может. Что с ним такое?

Шепли покачал головой и пожал плечами.

— Не знаю, он уже давно такой.

— Как все поменялось, а, Эбби? Он в порядке, а ты несчастна. — сказала Америка, наплевав на подслушивающие уши остальных.

— Ты несчастна? — удивился Шепли.

Я открыла рот и мое лицо мгновенно вспыхнуло от смущения.

— Вовсе нет!

Мер начала перебирать свой салат в миске.

— Ну, он чертовски близок к экстазу.

— Перестань, Мер. — предупредила я.

Она пожала плечами и попробовала продолжить тему:

— Думаю, он притворяется.

Шеп легонько толкнул ее.

— Америка? Ты пойдешь со мной на вечеринку в честь Дня Святого Валентина или как?

— А ты не можешь пригласить меня как нормальный парень? Вежливо?

— Я и предлагал…и не раз. А ты продолжала говорить, чтобы я спросил позже.

Она откинулась на стул и надула губки.

— Я не хочу идти без Эбби.

Лицо Шепа скривилось от расстройства.

— В прошлый раз, она провела весь вечер с Тревом. Ты едва ее видела.

— Хватит вести себя как ребенок, Мер. — я кинула в нее палочкой сельдерея.

— Я бы пригласил тебя, Печенька, но вся эта братская фигня не для меня, прости.

— Черт, а это отличная идея! — глаза Шепли посветлели.

Финч скривился:

— Я не Сиг Тау, Шеп. Я вообще никто. Братства идут в разрез с убеждениями моей религии.

— Финч, ну пожалуйста? — попросила Америка.

— Дежавю. — проворчала я.

Фин глянул на меня боковым зрением и вздохнул.

— Ничего личного, Эбби. Не могу сказать, чтобы я когда-то ходил на свидания…с девушкой.

— Знаю. — я небрежно покачала головой, отмахиваясь от своего глубокого смущения. — Все нормально, честно.

— Ты нужна мне там, — сказала Америка. — мы заключили договор, помнишь? Никаких вечеринок в одиночестве.

— Ты и не будешь в одиночестве, Мер. Не будь такой драматичной. — меня уже начал раздражать этот разговор.

— Хочешь драматизма? Я ставила корзинку для мусора рядом с твоей кроватью, ночами держала для тебя коробку салфеток Клинекс и рано вставала, чтобы дважды дать тебе лекарство от кашля, пока ты болела на каникулах! Ты мне должна!

Я сморщила нос.

— Я столько раз за даром держала твои волосы, пока тебя рвало, Америка Мэйсон!

— Ты чихнула мне в лицо! — она указала на свой нос.

Я сдула челку с глаз. Никогда не могла спорить с Америкой, если она упиралась на своем.

— Ладно, — процедила я сквозь зубы.

— Финч? — я изобразила свою лучшую неискреннюю улыбку. — Пойдешь со мной на тупую вечеринку Сиг Тау в честь Дня Святого Валентина?

Он прижал меня к себе.

— Да. Но только потому, что ты назвала ее тупой.

После обеда, мы с Финчем направились на занятие, обсуждая вечеринку и как мы не хотели на нее идти. Мы выбрали соседние парты на психологии и я покачала головой, когда профессор начал рассказывать мой четвертый за день учебный план.

На улице вновь пошел снег, медленно падая за окном, вежливо прося впустить внутрь, а потом разочарованно опускаясь на землю.

После того, как закончился урок, проходя мимо, по моей парте постучал парень, которого я видела однажды в доме Сиг Тау, и подмигнул мне. Я вежливо улыбнулась, а потом посмотрела на Финча. Он криво ухмыльнулся, и я собрала свои книги и ноут, с небольшим усилием засовывая их в рюкзак.

Я закинула сумку на плечо и поплелась по засыпанному солью от скольжения тротуару в сторону Морган Холла. Небольшая группка студентов решили побросаться снежками на газоне и Финча передернуло при виде их, покрытых бесцветным порошком.

Когда Финч докурил сигарету, я с дрожащими коленями присоединилась к нему. Рядом с нами бежала Америка, потирая друг о друга свои ярко-зеленые варежки.

— Где Шеп? — спросила я.

— Он ушел домой. По-моему, Тревису нужно в чем-то помочь.

— Ты не пошла с ним?

— Я там не живу, Эбби.

— Только теоретически, — подмигнул ей Финч.

Америка закатила глаза.

— Я люблю проводить время со своим парнем, посадите меня за это.

Финч швырнул сигарету в снег.

— Я вас покидаю, дамы. Увидимся за ужином?

Мы с Америкой кивнули, улыбаясь, когда Финч сначала поцеловал меня в щеку, а потом — Америку. Он зашагал по мокрому тротуару, старательно пытаясь держаться середины, чтобы не промахнуться и не угодить ногой в снег.

На его усилия Америка лишь покачала головой.

— Он такой смешной.

— Он из Флориды, Мер. И не привык к снегу.

Она захихикала и потянула меня к двери.

— Эбби!

Я обернулась и увидела Паркера, бегущего мимо Финча. Он остановился и попытался отдышаться прежде, чем заговорить. Его дутое серое пальто с каждым вдохом поднималось, и я тихонько рассмеялась, заметив любопытный взгляд Америки, когда та смотрела на него.

— Я собирался… Фух! Я собирался спросить тебя, не хочешь ли ты перекусить со мной вечером.

— Ох. Я э-э… Я уже пообещала Финчу поужинать с ним.

— Ладно, ничего страшного. Я просто собирался попробовать гамбургеры в новом кафе в центре города.

Все говорят, что оно действительно хорошее.

— Может, в следующий раз, — сказала я, осознав свою ошибку. Я надеялась, что он не расценит мой небрежный ответ как отказ. Он кивнул и, засунув руки в карманы, быстро направился обратно тем же путем, что и пришел.

Кара была занята чтением своей новой книги, когда мы пришли. При виде нас, она скривилась. Ее поведение не улучшилось с тех пор, как мы вернулись с каникул.

Раньше, все свое время я проводила у Тревиса и тогда невыносимые комментарии и поведение Кары казались терпимыми. Теперь же, когда мы проводили вместе дни и ночи на протяжении двух недель до окончания семестра, я начала жалеть о своем решении пожить не с Америкой в качестве соседки.

— Ах, Кара. Как же я по тебе скучала. — сказала Мер.

— Это взаимно. — проворчала она, не отводя взгляда от книги.

Америка рассказала мне о своем дне и о планах на выходные с Шепли. Мы порылись в интернете, в поиске забавных видео, и смеялись так сильно, что слезы потекли. Кара фыркнула пару раз в ответ на наше поведение, но мы ее проигнорировали.

Я была благодарна Америке за ее визит. Время пролетело так быстро, я даже ни разу не посмотрела звонил ли Тревис, пока она не решила, что пора расходиться.

Мер зевнула и посмотрела на свои часы.

— Я иду спать, Эб…ох, вот дерьмо! — сказала она, щелкнув пальцами. — Я оставила свою косметичку у Шепли.

— Подумаешь, трагедия, Мер. — я все еще посмеивалась с последнего видео, которое мы посмотрели

— Не было бы трагедией, если бы там не лежали мои противозачаточные. Пошли, я должна поехать за ними.

— А ты не можешь просто попросить Шепли привезти тебе их?

— Его машина у Тревиса. Они с Трентом поехали в «Багрянец».

Мне стало плохо.

— Опять? С чего это он так часто начал гулять с Трентом?

Америка пожала плечами.

— Какая разница? Пошли!

— Я не хочу случайно встретиться с Тревисом. Это будет странно.

— Ты вообще слушаешь меня? Его там нет, он в «Багряной двери». Пошли, я сказала! — ныла она, дергая меня за руку.

Я нерешительно встала и она вытащила меня из комнаты.

— Ну наконец-то. — вставила Кара.

Мы подъехали к дому Тревиса и я подметила, что его Харлей стоял под лестницей, а Чарджер Шепли отсутствовал. Я облегченно вздохнула и последовала за Мер по заледенелым ступенькам.

— Осторожно. — предупредила она.

Если бы я знала, что будет так тревожно снова войти в эту квартиру, то не позволила бы Америке уговорить себя приехать сюда. Из-за угла на полной скорости вылетел Тото и врезался мне в ноги, когда его крошечные лапки заскользили по плитке прихожей. Я подняла его, позволив ему облизать себя в качестве приветствия. По крайней мере, он не забыл меня.

Я таскала его по всей квартире, пока Америка искала свою сумку.

— Я знаю, что оставила ее здесь! — сказала Америка из ванной, топая по коридору в комнату Шепли.

— Ты искала в шкафчике под раковиной? — спросил Шеп.

Я посмотрела на часы.

— Мер, давай быстрее. Нам нужно идти.

Из спальни послышался расстроенный вздох Америки. Я снова посмотрела на свои часы, а потом подпрыгнула на месте, когда входная дверь позади меня распахнулась. Спотыкаясь, вошел Тревис в обнимку с Меган, которая хихикала, прижавшись к нему. Мое внимание привлекла маленькая упаковка у нее в руках и мне стало дурно, когда я поняла, что это были презервативы. Ее другая рука лежала у него на затылке, и я не могла понять, кто кого обнимал.

С запоздалой реакцией Тревис увидел меня, стоящую в одиночестве посреди гостиной, и когда он замер, Меган тоже посмотрела в том же направлении, все еще продолжая улыбаться.

— Пташа, — потрясенно произнес Тревис.

— Нашла! — воскликнула Америка, выбегая из комнаты Шепли.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Подул ветер и в квартиру залетели снежинки, вместе с ними принесло и стойкий запах виски, после чего мой неконтролируемый гнев преодолел необходимость изображать безразличие.

— Рада видеть, что ты вернулся к старому, Трев.

От меня исходил такой жар, что заслезились глаза и все вокруг начало размываться.

— Мы как раз уходили, — прорычала Америка. Она схватила меня за руку и мы проскользнули мимо Тревиса.

Пролетев вниз по ступенькам, мы побежали к ее машине, к счастью, она была всего в паре шагов, поскольку слезы уже начали наворачиваться мне на глаза. Я чуть не упала, когда мое пальто зацепилось за что-то на середине шага. Рука Америки выскользнула из моей и мы одновременно обернулись.

Тревис крепко держал меня. Мои уши загорелись от холодного ночного воздуха, а его губы и шея стали странного темно-красного оттенка

— Куда ты уходишь? — спросил он, с наполовину пьяным, наполовину смущенным взглядом.

— Домой. — огрызнулась я, поправляя пальто после того, как он отпустил меня.

— Что ты здесь делаешь?

Я услышала, как захрустел снег под ногами Америки, когда она подошла ко мне, а Шепли быстро спустился по лестнице и встал позади Тревиса, осторожно вглядываясь в свою девушку.

— Прости. Если бы я знала, что ты будешь дома, то не пришла бы.

Он засунул руки в карманы своей куртки.

— Ты можешь заходить в любое время, Пташа. Я никогда не хотел, чтобы ты держалась отстранено.

Я никак не могла справиться с ехидностью, сочащейся в моем голосе:

— Не хочу мешать.

Я посмотрела на вершину ступенек, где стояла Меган, с самодовольным выражением лица.

— Наслаждайся своим вечером. — сказала я и развернулась, чтобы уйти.

Он вновь схватил меня за руку.

— Погоди. Ты что, злишься?

Я выдернула свое пальто из его хватки.

— Знаешь…даже не понимаю, чему я удивляюсь.

Он нахмурился.

— Тебе невозможно угодить. Невозможно! Ты сказала, что между нами все кончено… Я был чертовски несчастен, черт возьми! Мне пришлось разбить свой телефон на миллион кусочков, чтобы не звонить тебе каждую минуту каждого ебанного дня — в университете я должен был притворяться, что все нормально, лишь бы ты была счастлива… а теперь ты злишься на меня? Ты разбила мое ебанутое сердце!

Его последние слова раздались эхом в ночи.

— Тревис, ты пьян. Отпусти Эбби домой, — сказал Шепли.

Тревис схватил меня за плечи и придвинул к себе.

— Ты хочешь меня или нет? Ты не можешь и дальше продолжать так обращаться со мной, Пташа!

— Я приехала не для того, чтобы тебя увидеть, — сказала я, глядя на него.

— Я не хочу ее. — его взгляд переместился на мои губы. — Черт, Пташка, я так несчастен.

Его глаза приблизились ко мне, когда он наклонил голову, чтобы поцеловать меня.

Я схватила его подбородок, отталкивая назад.

— У тебя весь рот в ее помаде, Тревис, — сказала я с отвращением.

Он сделал шаг назад и поднял футболку, чтобы вытереть губы. Он уставился на красные полоски на белой ткани и покачал головой.

— Я просто хотел забыться. Хотя бы на одну ебанную ночь.

Я смахнула покатившуюся слезу.

— Тогда не буду мешать тебе.

Я попыталась залезть в Хонду, но Тревис снова схватился за меня. В следующую секунду, Америка начала дико бить его руку своими кулаками. Он ошеломленно посмотрел на нее, будто не мог поверить своим глазам. Она крепче сжала кулаки и стучала ими по его груди, пока он не освободил меня.

— Оставь ее в покое, ты, ублюдок!

Шепли попытался схватить ее, но она оттолкнула его и повернулась, чтобы дать Тревису пощечину. От удара руки по щеке послышался быстрый и громкий хлопок. Все замерли на секунду, шокированные внезапной вспышкой ярости Мер.

Трев нахмурился, но не стал себя защищать. Шепли взял ее за руки и посадил в машину, пока та пыталась вырваться.

Она боролась с ним, ее светлые волосы постоянно метались, пока она пыталась выбраться из его хватки. Я была поражена ее решимостью добраться до Тревиса. Чистая ненависть была написана в ее, обычно милых, беззаботных глазах.

— Как ты мог? Она заслуживает кого-то гораздо лучше тебя, Тревис!

— Америка, ПРЕКРАТИ! — закричал Шепли, громче, чем я когда-либо слышала от него.

Ее руки опустились по бокам и она посмотрела на него с недоверием.

— Ты защищаешь его?

Хоть он и выглядел нервничающим, но парень твердо стоял на своем:

— Эбби рассталась с ним. Он просто пытается двигаться дальше.

Ее глаза сузились и она вырвала свои руки из его хватки.

— Тогда, почему бы тебе не пойти и не найти какую-нибудь ШЛЮХУ — она посмотрела на Меган, — из «Багрянца» и привести ее домой, чтобы оттрахать, а потом дашь мне знать, помогло ли тебе это пережить отношения со мной.

— Мер, — Шепли потянулся к ней, но она увернулась, села за руль и громко хлопнула дверью. Я скользнула на свое место, пытаясь не смотреть на Тревиса.

— Детка, не уезжай. — умолял ее Шеп, прислонившись к окну.

Америка завела машину.

— В этой ситуации есть правильная сторона и неправильная, Шепли. И ты на второй.

— Я на твоей стороне. — в его глазах было написано отчаяние.

— Нет, больше нет. — сказала она, сдавая назад.

— Америка? Америка! — прокричал он вслед, когда мы выехали на дорогу, оставляя парня позади. Я вздохнула.

— Мер, ты не можешь расстаться с ним из-за этого. Он прав.

Она положила свою руку на мою и чуть сжала ее.

— Нет, не прав. В том, что только что произошло, вообще не было ничего правильного.

Когда мы заехали на парковку у Морган Хилла, у Америки зазвонил телефон. Она закатила глаза и ответила:

— Не звони мне больше. Ты понял, Шеп? — сказала она. — Вовсе нет…потому что я не хочу! Ты не можешь защищать его после того, что он натворил. Ты не можешь мириться с его отношением к Эбби и при этом быть со мной…именно это я и имею ввиду, Шепли! Это не имеет значения! Эбби же не бросается на первого попавшегося парня! Проблема не в Тревисе, Шеп. Он не просил тебя вставать на его защиту! Господи…я больше не хочу об этом говорить. Не звони мне. Прощай.

Она выскочила из автомобиля, перебежала дорогу и затопала вверх по лестнице. Я старалась поспеть за ней, ожидая услышать, что ей сказал Шепли.

Когда ее телефон вновь зазвонил, она выключила его.

— Тревис заставил Шепли отвезти Меган домой. Он хотел заехать сюда на обратной дороге.

— Ты должна была разрешить ему, Мер.

— Нет. Ты моя лучшая подруга. Меня тошнит от увиденного сегодня зрелища и я не могу встречаться с тем, кто на защите этого. Конец разговора, Эбби, точка.

Я кивнула и она приобняла меня за плечи, придвигая к себе по дороге в наши комнаты. Кара уже спала, и я решила, не принимая душ и не раздеваясь, завалиться в постель. Я все прокручивала в голове появление спотыкающегося Тревиса с Меган и его лицо, обмазанное красной помадой. Я постаралась заблокировать тошнотворные видения того, что могло бы случиться, не будь я там. Эмоции переполняли меня, но в итоге я почувствовала отчаяние.

Шепли верно сказал. Я не имею права злиться, но это не помогало перебороть боль.

Финч покачал головой, когда я заняла свое место рядом с ним. Знаю, выглядела я ужасно; у меня едва хватило сил переодеться и почистить зубы. Прошлой ночью я поспала всего лишь час, не в состоянии забыть о виде красной помады вокруг рта Тревиса и о вине из-за расставания Шепли и Америки.

Мер решила остаться в постели, зная, что как только гнев отступит, на его место придет депрессия.

Америка любила Шепли и хоть именно она положила конец их отношениям из-за того, что он выбрал не ту сторону, подруга все равно страдала из-за последствий своего решения.

После занятий, Финч провел меня к кафетерию. Как я и боялась, Шепли стоял у двери и ждал Америку.

Стоило ему меня заметить, как парень тут же набросился:

— Где Мер?

— Она сегодня не ходила на занятия.

— Она у себя в комнате? — спросил он, уже поворачиваясь в сторону общежития.

— Прости, Шепли. — крикнула я ему.

Он на секунду замер, а затем повернулся ко мне с лицом человека, который достиг своего предела.

— Хотел бы я, чтобы вы с Тревисом сами разгребали свое дерьмо! Вы какое-то проклятое торнадо! Когда вы счастливы, то вокруг летают бабочки, царит любовь и покой. Но когда вы злитесь, то тянете вниз за собой целый ебанный мир!

Он потопал прочь и я выдохнула задержанный воздух.

— Все прошло неплохо. — Финч подтолкнул меня к кафетерию. — Весь мир. Вау. Как думаешь, сможете сделать свою вуду-фигню до теста в пятницу?

— Я подумаю над твоим предложением.

Финч выбрал другой столик и я была счастлива последовать за ним. Тревис сидел со своими друзьями из братства, но поднос не взял, и долго там не оставался. Он заметил меня, когда уходил, но не остановился.

— Итак, Америка и Шепли тоже расстались, а? — спросил Финч, пока пережевывал еду.

— Вчера вечером мы заехали к Шепу и встретили там Тревиса с Меган…это был настоящий бардак. Они оказались по разные стороны баррикады…

— Оу…

— Именно. Я чувствую себя ужасно.

Фин похлопал меня по спине.

— Ты не можешь контролировать их решения, Эбби. Я так понимаю, что День Святого Валентина у Сиг Тау отменяется?

— Похоже на то.

Финч улыбнулся.

— Я все равно выведу тебя в свет. И Мер захватим. Будет весело.

Я положила голову на его плечо.

— Финч, ты лучший.

Я и думать забыла о Дне Святого Валентина, но радовало, что теперь у меня есть планы на него. Даже представить не могу, как жалко я себя чувствовала бы, если бы провела праздник в одиночестве с Мер, всю ночь слушая ругательства в адрес Шепли и Тревиса. Она все равно будет это делать — иначе, это была бы не Америка — но, по крайней мере, будучи на людях, жалоб будет не так много.

Прошел январь, и после похвальной, но неудачной попытки Шепли вернуть Америку, я все меньше и меньше виделась с ним и Тревисом. К февралю они вообще перестали посещать кафетерий, и Трева я встречала лишь пару раз, когда шла на занятия.

На выходных, перед Днем Святого Валентина, Америка и Финч уговорили меня пойти в «Багряную дверь». Я очень боялась встретиться там с Тревисом. Когда мы вошли, я облегченно вздохнула, не увидев никаких признаков его присутствия.

— Первая выпивка за мой счет. — сказал Финч, выбирая нам столик, а затем проталкиваясь сквозь толпу к бару.

Мы сели и начали наблюдать за тем, как пустой поначалу танцпол быстро начал наполняться пьяными студентами. После пятого напитка, Финч вывел нас на паркет и я наконец-то расслабилась настолько, чтобы насладиться вечером. Мы хихикали и врезались в друг друга, истерически покатываясь со смеху, когда мужчина рядом прокрутил свою партнершу и она выпустила его руку, падая прямо на пятую точку.

Америка подняла руки над головой, покачивая бедрами в ритм музыки. Я рассмеялась от выражения ее лица во время танца, а затем резко оборвала себя, когда заметила проходящего позади нее Шепли. Он что-то прошептал в ее ухо и она резко обернулась. Они обменялись парочкой фраз, а потом Мер схватила меня за руку и повела к столу.

— Ну конечно. Стоило нам решить выйти погулять, как он тут же объявился. — проворчала она.

Финч принес нам еще по два шота.

— Думал, вам они понадобятся.

— Правильно думал.

Америка откинула голову назад еще до того, как мы успели произнести тост, на что я покачала головой и чокнулась рюмками с Финчем. Я старалась сосредоточиться на лицах друзей, обеспокоенная тем, что раз Шеп тут, то и Тревис где-то неподалеку.

После того, как закончилась следующая песня, Америка встала:

— Да пошло оно все. Я не собираюсь сидеть за этим столом весь вечер.

— Вот это моя девочка! — улыбнулся Финч, последовав за ней на танцпол.

Я пошла за ними, поглядывая по сторонам в поисках Шепли. Он исчез, и я снова расслабилась, попытавшись стряхнуть с себя чувство, что Тревис может появиться на танцполе с Меган. Позади Америки танцевал парень, которого я видела в кампусе, и та улыбнулась, радуясь тому, что можно отвлечься. У меня появилось подозрение, что Мер специально демонстрирует, что хорошо проводит время, в надежде на то, что это увидит Шепли. Я на секунду отвела взгляд, но когда снова посмотрела на Америку, то ее партнера уже не было рядом с ней. Девушка пожала плечами и продолжила покачивать бедрами в такт музыки.

Заиграла следующая песня и уже другой парень оказался подле Мер, а его друг начал танцевать со мной. Через несколько мгновений, он придвинулся сзади и положил руки на мои бедра, и я почувствовала себя слегка неуверенно. Будто бы прочитав мои мысли, он быстро убрал руки от моей талии. Я повернулась, но его уже и след простыл. Мы с Америкой переглянулись — ее парень тоже исчез.

Финч, казалось, слегка занервничал, но когда Америка вопросительно подняла бровь, он лишь покачал головой и продолжил танцевать.

К третьей песне я вспотела и устала. Я удалилась к нашему столику и положила отяжелевшую голову на руки, а затем рассмеялась, глядя на то, как еще один, полный надежд парень пригласил Америку на танец. Она подмигнула мне, но я резко напряглась, когда увидела, как ее партнера дернуло назад и он исчез в толпе.

Я встала и обошла вокруг танцпола, наблюдая за тем местом, где он исчез, и почувствовала прилив адреналина в моих полных алкоголя венах, когда увидела Шепли, держащего за воротник удивленного парня. Тревис был рядом с ним; он зашелся приступом истерического смеха, но тут поднял голову и заметил, что я наблюдаю за ними. Он хлопнул брата по руке и когда тот тоже посмотрел в мою сторону, Шепли толкнул свою жертву обратно на паркет.

Я довольно быстро поняла что происходит: они оттаскивали с танцпола парней, которые танцевали с нами и запугивали их, чтобы те держались от нас подальше.

Я сощурила глаза на этих двоих, а затем направилась к Америке. Толпа была густой и мне пришлось расталкивать людей с дороги. Шепли успел схватить мою руку до того, как я добралась до танцевальной площадки.

— Не говори ей! — сказал он, пытаясь сдержать улыбку.

— Шеп, что ты, черт возьми, делаешь?

Он пожал плечами, все еще довольный собой.

— Я люблю ее. И не могу позволить другим парням танцевать с ней.

— А какое у тебя оправдание для оттаскивания парня, с которым танцевала я? — я скрестила руки на груди.

— Это был не я, — он быстро оглянулся на Тревиса. — Прости, Эбби. Мы просто веселились.

— Не смешно.

— Что не смешно? — спросила Америка, глядя на Шепа. Он сглотнул, кидая умоляющий взгляд в мою сторону. Я была его должницей, и потому держала рот на замке. Он облегченно вздохнул, когда понял, что я его не выдам, и посмотрел на Америку со сладким обожанием.

— Хочешь потанцевать?

— Нет, не хочу, — сказала она, возвращаясь к столику. Он пошел за ней, оставляя нас с Тревисом вдвоем.

Он пожал плечами:

— Хочешь потанцевать?

— Что? Меган здесь нету?

Он покачал головой.

— По идее, ты должна быть милой, когда пьяная.

— Рада тебя разочаровать. — сказала я, поворачиваясь к бару. Он последовал за мной и убрал двух парней с их мест. Я с мгновение сердито смотрела на него, но он это проигнорировал. Тревис сел и стал смотреть на меня с ожиданием.

— Ты собираешься садиться? Я куплю тебе пиво.

— А я думала, что ты не покупаешь выпивку девушкам в баре.

Он наклонил голову в мою сторону и раздраженно нахмурился.

— Ты — другое дело.

— Да, я уже это слышала.

— Да ладно тебе, Пташа. Что случилось с нашей дружбой?

— Мы не можем быть друзьями, Тревис. Это очевидно.

— Почему нет?

— Потому что я не хочу смотреть, как ты используешь разных девушек каждую ночь, а ты не позволяешь никому танцевать со мной.

Он улыбнулся.

— Я люблю тебя. И не могу позволить другим парням танцевать с тобой.

— Да неужели? Как сильно ты меня любил, когда покупал ту упаковку презервативов?

Тревис вздрогнул и я начала идти обратно к столу. Шепли и Америка крепко обнимались друг с другом и страстно целовались, из-за чего начали обращать на себя внимание окружающих.

— Думаю, мы снова идем к Сиг Тау на празднование Дня Святого Валентина, — сказал Финч, слегка нахмурившись.

Я вздохнула.

— Вот дерьмо.

Глава 19. Хеллертон

Америка так и не возвращалась в Морган с тех пор, как помирилась с Шепли. Она постоянно отсутствовала за обедом и редко звонила. Я не мешала им наверстать упущенное за время их разрыва.

Если честно, то меня даже радовал тот факт, что Америка слишком занята, чтобы звонить мне от Шепли и Тревиса. Мне было неловко слышать его на заднем плане и я немного завидовала тому, что она проводит с ним время, а я нет.

Мы с Финчем стали чаще видеться и я эгоистично радовалась тому, что он был так же одинок, как я.

Мы вместе ходили на занятия и учились после них, даже Кара привыкла к его постоянному присутствию.

Мои пальцы быстро онемели от холодного воздуха, пока я стояла возле Морган Холла и ждала, когда Финч курит.

— Не мог бы ты докурить до того, как я заработаю переохлаждение от торчания здесь для моральной поддержки?

Он рассмеялся.

— Я люблю тебя, Эбби. Правда, но нет. Я еще не докурил.

— Эбби?

Я обернулась и увидела идущего по тротуару Паркера, с руками, засунутыми в карманы. Его пухлые губы потрескались, а нос покраснел. Я засмеялась, когда он приложил ко рту воображаемую сигарету и выпустил облачко пара в воздух.

— Ты бы мог сэкономить кучу денег таким способом, Финч, — улыбнулся он.

— Да что ж сегодня все гонят на мою привычку курить? — раздраженно спросил он.

— В чем дело, Паркер? — обратилась я.

Он достал два билета из своего кармана.

— Вышел новый вьетнамский фильм. Ты как-то упоминала, что хочешь его посмотреть и я решил взять нам билеты на сегодня.

— Никакого давления. — усмехнулся Финч.

— Я могу пойти погулять с Бредом, если у тебя другие планы. — он пожал плечами.

— Так это не свидание? — спросила я.

— Нет, мы просто друзья.

— И мы все знаем, чем обычно это заканчивается у тебя. — поддел меня Финч.

— Заткнись. — захохотала я. — Должно быть классно, спасибо, Паркер.

Его глаза посветлели.

— Хочешь поесть пиццу или еще что-то перед фильмом? Я не очень люблю еду в кинотеатре.

— Пицца подойдет. — кивнула я.

— Тогда эм… тогда отлично. Фильм начнется в девять, так что я заеду за тобой в пол седьмого или около того.

Я снова кивнула и помахала Паркеру на прощание.

— О, Господи. Ты ненасытная, Эбби. Ты ведь знаешь, что Тревис рассвирепеет, когда узнает об этом.

— Ты слышал его. Это не свидание. И я не собираюсь подстраивать свои планы под желания Тревиса. Он со мной не обсуждал это перед тем, как привел Меган к себе домой.

— Ты никогда ему это не забудешь, не так ли?

— Видимо, нет.

Мы зашли в ресторанчик и сели за угловой столик; я начала тереть ладошки в перчатках друг о друга, чтобы быстрее согреться. Я не могла не заметить, что мы сидим за тем же столиком, что занимали с Тревисом при нашей первой встрече, и воспоминания об этом дне вызвали улыбку на моем лице.

— Что смешного? — спросил Паркер.

— Просто мне нравится это место. Хорошо тут проводила время.

— Я заметил, что ты надела браслет. — сказал он.

Я посмотрела вниз, на сияющие бриллианты на моем запястье.

— Я же сказала, что он мне понравился.

Официантка принесла нам меню и взяла заказ, состоящий из напитков. Паркер рассказал мне новости про свою весеннюю программу и как он учится для того, чтобы сдать вступительный тест в медицинский колледж. К тому времени, как официантка принесла наше пиво, Паркер едва успевал делать вдохи между предложениями. Казалось, он нервничает и я задумалась, не думает ли он, что мы на свидании, независимо от его прошлых слов.

Он прочистил горло.

— Прости. Что-то я слишком долго говорю о себе. — он приподнял бутылку пива и покачал головой.

— Просто мы так долго с тобой не общались, и, думаю, у меня накопилось много новостей.

— Все в порядке. Прошло много времени.

В этот момент я услышала хлопок двери. Я обернулась и увидела входящих Шепли и Тревиса. Он заметил меня меньше, чем через секунду, но, тем не менее, не выглядел удивленным.

— Господи. — пробормотала я себе под нос.

— Что такое? — спросил Паркер, поворачивая голову, чтобы увидеть, как они садятся за столик в другой части комнаты.

— Мы можем пойти в одно место, где делают чудесные гамбургеры, всего в паре шагов отсюда. — сказал Паркер приглушенным голос. Он и так нервничал до этого, но теперь его переживая вышли на новый уровень.

— Думаю, уйти сейчас было бы более нелепо, чем остаться. — проворчала я.

От расстройства у него вытянулось лицо.

— Наверно, ты права.

Мы попытались продолжить наш разговор, но он давался с трудом и казался неловким. Официантка довольно долго простояла возле стола Тревиса, проводя пальцами по волосам и переминаясь с ноги на ногу. Когда Тревис ответил на телефонный звонок, она, наконец, вспомнила, что у нас нужно взять заказ.

— Я возьму тортеллини, — сказал Паркер, глядя на меня.

— А я буду… — я затихла, отвлекшись, когда встали Тревис и Шепли.

Тревис последовал за двоюродным братом к двери, но потом помедлил, остановился и развернулся.

Когда он увидел, что я смотрю на него, то направился прямо через комнату в мою сторону. Официантка выжидающе улыбалась, потому что посчитала, что он идет к ней, чтобы попрощаться. Но она быстро разочаровалась, когда тот остановился возле меня, даже не посмотрев в ее сторону.

— У меня бой через сорок пять минут, Пташа. Я хочу, чтобы ты была там.

— Трев…

Его лицо ничего не выражало, но я заметила напряжение вокруг глаз. Я не была уверена, хотел ли он заставить меня уйти с ужина с Паркером или же действительно нуждался во мне, но я приняла решение в ту же секунду, когда он спросил.

— Ты нужна мне там. Это матч-реванш с Брэди Хоффманом, парнем из Стейт-колледжа. Толпа людей, много денег… и Адам сказал, что Брэди готовился к нашей встрече.

— Ты бился с ним раньше, Тревис и знаешь, что это будет легкая победа.

— Эбби… — тихо позвал Паркер.

— Ты нужна мне там. — его уверенность таяла на глазах.

Я посмотрела на Паркера с извиняющейся улыбкой на лице.

— Прости.

— Ты серьезно? — его брови взметнулись вверх. — Ты вот так просто бросишь меня на середине ужина?

— Ты ведь все еще можешь позвонить Брэду, верно? — спросила я, вставая со стула.

Тревис улыбнулся уголком губ и кинул на стол двадцатку.

— Вот, этого должно хватить.

— Плевал я на деньги…Эбби…

Я пожала плечами.

— Паркер, он мой лучший друг. Если он нуждается во мне, то я должна идти.

Я почувствовала, как Тревис взял меня за руку и повел к выходу. Паркер, в полном ошеломлении, смотрел нам вслед. Шепли уже сидел в своем Чарджере и говорил с кем-то по телефону. Тревис сел со мной на заднем сидении, так и не выпустив руку.

— Я только что говорил с Адамом, Трев. Он сказал, что парни из Стейт-колледжа уже там, все пьяные и с кучей денег. Они уже на взводе, так что ты, возможно, захочешь держать Эбби подальше.

Тревис кивнул.

— Присмотришь за ней.

— А где Америка? — спросила я.

— Готовится к тесту по физике.

— О, клевая лабораторная. — сказал Тревис.

Я засмеялась и увидела на лице Трева небольшую ухмылку.

— Когда ты успел посмотреть лабораторную? У тебя же не было физики. — поинтересовался Шепли.

Тревис усмехнулся и я пихнула его локтем. Он сжал губы вместе, пока желание посмеяться не прошло, а затем подмигнул мне и слегка сжал руку. Его пальцы сплелись с моими и я услышала, как он тихо вздохнул. Я знала, о чем он подумал, поскольку почувствовала то же самое. В этот момент, мы вели себя так, будто ничего не изменилось.

Мы припарковались в не освещаемой части стоянки, Тревис отказывался выпускать мою руку до тех пор, пока мы не влезли в окно подвала Дома Науки имени Хеллертона. Его построили всего год назад, так что воздух здесь был не такой спертый и пыльный, как в других подвалах, в которые мы вламывались.

Стоило войти в коридор, как до наших ушей дошел рев толпы. Я вытянула голову, чтобы увидеть целый океан незнакомых лиц. У всех в руках было по бутылке пива, но студентов из Стейт-колледжа легко распознать. Это те, которые покачивались с полузакрытыми глазами.

— Держись поближе к Шепли, Пташа. Сегодня здесь будет сумасшедший дом. — услышала я позади себя.

Тревис осмотрел толпу, покачав головой от количества людей.

Подвал Хеллертона был самым просторным на кампусе, так что Адам предпочитал проводить битвы здесь, когда ожидалось много народу. Даже учитывая его просторность, люди терлись об стены, толкая друг друга, чтобы занять место получше.

Адам вышел из-за угла и даже не попытался скрыть недовольство из-за моего присутствия.

— Кажется, я уже говорил тебе, Трев, что ты больше не можешь приводить свою девушку на бои.

Тревис пожал плечами.

— А она мне больше не девушка.

Мое лицо оставалось непроницаемым, но в груди чувствовалась острая боль от его слов, сказанных будто бы между делом.

Адам посмотрел на наши переплетенные пальцы, а затем на Трева.

— Мне никогда вас не понять. — покачал он головой и перевел взгляд на толпу.

Люди продолжали литься потоком с лестницы, а те, кто были внизу, уже стояли в тесноте.

— У нас сегодня безумные ставки, Тревис, так что не налажай, ладно?

— Я постараюсь сделать из этого представление, Адам.

— Я не об этом волнуюсь. Брэди много тренировался.

— Я тоже.

— Фигня. — рассмеялся Шепли.

Тревил пожал плечами.

— На прошлой неделе я ввязался в драку с Трентом. Этот маленький ублюдок оказался довольно быстрым.

Я усмехнулась и Адам сердито посмотрел на меня.

— Тебе лучше отнестись к этому серьезно, Тревис. — сказал он, глядя ему в глаза. — У меня куча денег поставлены на эту битву.

— А у меня нет? — Тревиса начала раздражать лекция Адама.

Он развернулся и встал на стул над толпой пьяных зрителей, держа рог у губ. Тревис прижал меня к себе, пока Адам приветствовал толпу и рассказывал правила.

— Удачи. — сказала я, касаясь его груди. Я никогда не нервничала, смотря на его битвы, с тех пор, как он победил Брэди, но меня никак не оставляло зловещее предчувствие, которое появилось по приходу сюда. Что-то не так, и Тревис тоже это чувствовал.

Он схватил меня за плечи и поцеловал в губы, затем быстро отстранился и кивнул:

— Это вся удача, которая мне нужна.

Я была все еще потрясена теплом губ Тревиса, когда Шепли потянул меня за руку к стене, где стоял Адам. Меня толкали и пихали локтями, как и в первый вечер, когда я смотрела на бой Тревиса. Но на этот раз толпа была менее внимательной, и некоторые студенты Колледжа становились враждебнее.

Студенты Восточного приветствовали и свистели Тревису, когда тот ворвался в Арену, а толпа из Колледжа поочередно то неодобрительно гудела Тревису, то радостно кричала Брэди.

Мне было хорошо видно, как Хоффман возвышается над Тревисом, нетерпеливо подергиваясь от звука мегафона. У Трева, как обычно, на лице играла легкая усмешка, не тронутая происходящим вокруг него безумством. Когда Адам начал бой, Меддокс умышленно дал Брэди возможность нанести первый удар.

Я была удивлена, когда его голова сильно дернулась в сторону от удара. Брэди тренировался.

Тревис улыбнулся ярко-красными зубами, а потом сосредоточился на каждом ударе, который наносил Брэди.

— Почему он позволил ему так много раз ударить себя? — спросила я Шепли.

— Не думаю, что он сейчас позволяет себя бить. — покачал головой он. — Не волнуйся, Эбби. Сейчас он возьмет себя в руки.

Через десять минут Брэди стал вялым, но упорно продолжал бить Тревиса по лицу и челюсти. Но, когда он попытался пнуть соперника, Трев схватил его за ботинок: одной рукой он держал за ногу, а другой, с невероятной силой, ударил Хоффмана по носу. Затем, он поднял выше его ногу и Брэди потерял равновесие. Толпа взорвалась при его падении, но долго парень на полу не валялся. Он встал, из его носа текли две темно-красные полосы. В следующий момент, он врезал еще два раза по лицу Трева. На разрезе его брови начала появляться кровь и капнула ему на щеку.

Я закрыла глаза и отвернулась, в надежде, что Тревис скоро закончит бой. Из-за того, что я слегка сместилась, меня поймал поток зевак, и прежде, чем я смогла вернуться на место, оказалась в нескольких шагах от поглощенного дракой Шепли. Я тщетно пыталась пробиться сквозь толпу, пока не почувствовала позади себя стену.

Самая близкая дверь находилась в другом конце помещения на таком же расстоянии, как до двери, через которую мы вошли. От сильного толчка меня ударило спиной о бетонную стену.

— Шеп! — завопила я, махая рукой над головой, чтобы привлечь его внимание. Но бой достиг своей кульминации, и меня никто не слышал.

Какой-то мужчина потерял равновесие и ухватился за мою рубашку, чтобы не упасть, при этом облив меня пивом. С шеи до пояса я была вся мокрая, пропахнув ужасной вонью дешевого пива. Вцепившись кулаком, мужчина все еще держался за мою рубашку, когда пытался подняться с пола. Поэтому мне пришлось расцепить его пальцы сразу по два, чтобы он отпустил меня. Пробираясь через толпу людей, тот даже не удостоил меня взглядом.

— Эй! Я тебя знаю! — прокричал мужчина мне на ухо.

Отклонившись в сторону, я тут же узнала его. Это был Итан, мужчина из бара, которого напугал Тревис и который каким-то образом избежал обвинений в сексуальном домогательстве.

— Да, — сказала я, ищя место в толпе, пока поправляла свою рубашку.

— Красивый браслет, — сказал он, скользя своей рукой по моей и хватая меня за запястье.

— Эй, — крикнула я, убирая свою руку в сторону.

Он тер мою руку, качаясь и ухмыляясь.

— Нас грубо прервали, когда я в прошлый раз пытался поговорить с тобой.

Я встала на носочки и увидела, как Тревис нанес два удара по лицу Брэди, и начал осматривать толпу между ними. Он искал меня вместо того, чтобы сфокусироваться на битве. Я должна была добраться до своего места до того, как он полностью отвлечется от драки.

Я едва продвинулась вперед, когда пальцы Итана скользнули за мои джинсы. Я снова сильно ударилась спиной о стену.

— Я не закончил с тобой разговаривать, — сказал Итан, разглядывая мою мокрую рубашку с похотливым намерением. Я убрала его руку со своих джинс, впиваясь в нее ногтями.

— Отпусти! — закричала я, когда он стал сопротивляться.

Он засмеялся и прижал меня к себе, а я искала в толпе знакомое лицо.

— Я не хочу отпускать.

Я пыталась оттолкнуть Итана, но у него были тяжелые руки и крепкая хватка. В панике, я не могла отличить студентов Стейт от студентов Восточного. Кажется, никто не заметил мою схватку с Итаном, и было так громко, что никто не слышал мои крики. Он наклонился, ища рукой мой зад и сжимая его.

— Я всегда считал, что у тебя отличная задница, — сказал он, дыша мне в лицо прокисшим пивом.

— Отвали! — закричала я, отталкивая его.

Я искала Шепли и увидела, что Тревис наконец-то заметил меня. Он сразу же стал пробираться сквозь толпу, окружавшую его.

— Тревис! — крикнула я, но меня заглушали громкие аплодисменты. Одной рукой я оттолкнула Итана, а другой тянулась к Тревису.

Он едва приблизился ко мне, как его обратно затащили на Арену. Брэди воспользовался тем, что Тревис отвлекся, и ударил его локтем по голове.

Люди немного утихли, когда Тревис ударил кого-то в толпе, пытаясь снова добраться до меня.

— Отвали от нее! — закричал он.

Между мной и Тревисом, отчаянно пытавшимся добраться сюда, было много людей, смотревших в мою сторону. Итан не обращал ни на кого внимание, пытаясь как можно дольше удержать меня и поцеловать. Он провел носом по моей скуле, потом спустился вниз по шее.

— Ты очень хорошо пахнешь, — пробормотал он.

Я оттолкнула его лицо, но он, как ни в чем не бывало, схватил меня за запястье.

С широко раскрытыми глазами, я снова начала искать Тревиса. Он отчаянно показывал на меня Шепли.

— Забери ее! Шеп! Забери Эбби! — сказал он, все еще пытаясь пробиться сквозь толпу. Брэди затащил его обратно на ринг и снова ударил.

— Знаешь, ты чертовски сексуальна. — сказал Итан.

Я закрыла глаза, когда почувствовала его рот на своей шее. Гнев охватил меня и я снова оттолкнула его.

— Я сказала ОТВАЛИ! — крикнула я, ударяя коленом ему в пах.

Он согнулся в три погибели, одной рукой автоматически дотрагиваясь до источника боли, а второй — все еще хватаясь за мою рубашку, не желая отпускать.

— Ах ты сука! — завопил он.

В следующий момент я была свободна. Шепли дикими глазами смотрел на Итана, держа его за воротник рубашки. Он прижал мужчину к стене и, не переставая, бил его по лицу кулаками, пока кровь не потекла изо рта и носа.

Шепли оттащил меня к лестнице, отталкивая всех на своем пути. Он помог мне вылезти через окно, а потом спуститься вниз по пожарной лестнице, поймав меня в нескольких футах от земли.

— Эбби, ты в порядке? Он сделал тебе больно? — спросил Шепли. Рукав моего белого свитера держался на ниточках, а в остальном — мне удалось выбраться невредимой. Я потрясла головой, все еще в шоке.

Шепли нежно прикоснулся к моим щекам и посмотрел в глаза.

— Эбби, ответь мне. Ты в порядке?

Я кивнула. По мере того, как адреналин начал поступать в мою кровь, я начала плакать.

— Я в порядке.

Он обнял меня, прижимаясь щекой к моему лбу, и застыл.

— Сюда, Трев!

Тревис бежал к нам со всей скоростью, замедлившись только тогда, когда я была в его руках. Он был полностью в крови и с заплывшими глазами.

— О, Боже… он сделал ей больно? — спросил он. Рука Шепли все еще была на моей спине.

— Она сказала, что в порядке.

Тревис держал меня за плечи на расстоянии вытянутой руки и нахмурился.

— Он сделал тебе больно, Пташа?

Я покачала головой и увидела, как первая часть толпы начала выбегать из подвала, спускаясь по пожарной лестнице. Тревис крепко держал меня в руках, молча разглядывая лица. Маленький, коренастый парень спрыгнул с лестницы и замер, когда заметил нас, стоящих на тротуаре.

— Ты! — сердито проговорил Тревис.

Он отпустил меня, побежал по газону и свалил его на землю. Растерявшись и ужаснувшись, я посмотрела на Шепли.

— Это тот парень, который постоянно затаскивал Трева обратно на ринг, — сказал он.

Маленькая толпа собралась вокруг них, дравшихся на земле. Тревис снова и снова бил кулаками по лицу того парня. Шепли прижал меня к своей груди, все еще тяжело дыша. Парень перестал отвечать ударом на удар, и Тревис оставил его на траве в кровавом месиве. Те, кто собрался вокруг него, начали рассеиваться, обходя Меддокса стороной, при виде ярости в его глазах.

— Тревис! — закричал Шепли, указывая на другую сторону здания.

Итан, прихрамывая, шел в тени, опираясь на кирпичную стену Хеллертона. Когда он услышал, как Шепли зовет Тревиса, то повернулся и посмотрел на своего противника. Затем, он заковылял через газон, выбросив бутылку пива, которую держал в руках, и побежал в сторону улицы так быстро, как мог. Стоило ему добраться до своей машины, как Тревис схватил его и прижал к ней.

Парень умолял Тревиса остановиться, даже когда тот схватил его за рубашку и ударил головой об дверь машины. Мольба прервалась громким звуком от соприкосновения его черепа с лобовым стеклом. Трев оттащил Итана к передней части машины и разбил фару его лицом. Затем кинул его на капот, вдавливая голову в металл и выкрикивая оскорбления.

— Ебать! — сказал Шепли.

Я обернулась и увидела, что здание Хеллертон переливается синим и красным цветом от мигалок быстро приближающейся патрульной машины. Множество людей спрыгивали с лестничной площадки, словно водопад, стекая по пожарной лестнице. Толпы студентов разбегались во всех направлениях.

— Тревис! — крикнула я.

Он оставил обмякшее тело Итана на капоте машины и побежал к нам навстречу. Шепли отвел меня на парковку и резко открыл дверь. Я запрыгнула на заднее сидение, с нетерпением ожидая, когда они оба сядут внутрь. Машины вылетали со своих мест на проезжую часть, скрипя тормозами, когда вторая патрульная машина заблокировала дорогу.

Братья прыгнули на свои места, и Шепли выругался, когда увидел, что заманенные в ловушку машины возвращались обратно из единственного выезда. Он резко вдавил педаль газа, и Чарджер подпрыгнул, когда мы заехали на бордюр. Он развернулся на газоне, и мы пролетели между двумя зданиями, снова подпрыгнув, когда выехали на дорогу за школой.

Завизжали шины и зарычал двигатель, когда Шепли вновь вдавил педаль газа. При повороте, я скатилась по сидению к стенке машины, ударившись и так уже пораненным локтем. Фонари молниями проносились перед окном, пока мы мчались до квартиры. Но, несмотря на скорость, казалось, что прошел уже час, когда машина заехала на парковку.

Шепли припарковал Чарджер и заглушил мотор. Парни молча открыли двери, и Тревис подошел к заднему сидению, чтобы взять меня на руки.

— Что случилось? Черт возьми, Трев, что с твоим лицом? — спросила Америка, спускаясь по лестнице.

— Я все расскажу тебе внутри, — сказал Шепли, направляя ее к двери.

Тревис в тишине пронес меня вверх по лестнице, через гостиную и коридор, а затем положил на кровать. Тото цеплялся лапками за мои ноги и запрыгнул на кровать, чтобы облизать лицо.

— Не сейчас, приятель, — сказал Тревис тихим голосом, выставляя щенка в коридор и закрывая дверь.

Он встал на колени, трогая обтрепанные края моего рукава. На его глазу появлялись первые признаки фингала — он был красным и опухшим. Воспаленная кожа над ним была исцарапана и кровоточила. Его губы были алыми, а с некоторых пальцев была содрана кожа. Когда-то белая футболка теперь была пропитана коктейлем из крови, травы и грязи.

Я коснулась его глаза, но он сморщился от боли, дернувшись от моей руки. — Прости, Пташа. Я пытался до тебя добраться. Я пытался…Он прочистил свое горло от злости и переживаний, которые душили его. — Я не мог до тебя добраться.

— Можешь попросить Америку отвезти меня в Морган Холл? — спросила я.

— Ты не можешь сегодня туда вернуться. Он кишит копами. Оставайся здесь. Я буду спать на диване.

Я прерывисто вздохнула, пытаясь удержать слезы. Он и так плохо себя чувствовал. Тревис встал и открыл дверь.

— Куда ты идешь? — спросила я.

— Мне нужно принять душ. Я скоро вернусь.

Америка пробежала мимо него, садясь со мной на кровати, и прижала меня к груди.

— Мне так жаль, что меня не было рядом!

— Я в норме. — сказала я, вытирая заплаканное лицо.

Шепли постучал в дверь и принес мне пол-стакана виски.

— Держи, — сказал он, отдавая его Америке.

Она обвила мои руки вокруг стакана и подбодрила меня. Я наклонила назад голову, и жидкость стекла вниз по горлу. Мое лицо сморщилось, когда обжигающий виски оказался в желудке.

— Спасибо, — сказала я, отдавая стакан обратно Шепли.

— Я должен был добраться до нее раньше. Я даже не понял, что она исчезла. Прости, Эбби. Я должен был…

— Ты не виноват, Шеп. Никто не виноват.

— Итан виноват. — он разозлился. — Этот больной ублюдок имитировал секс с ней у стены.

— Крошка! — вскрикнула обеспокоенная Америка, перетягивая меня на свою сторону.

— Мне нужно еще выпить, — сказала я, показывая пустой стакан Шепли.

— И мне, — сказал он, возвращаясь на кухню.

Тревис вошел в комнату с полотенцем вокруг талии, держа холодную банку пива на глазу. Америка молча вышла из комнаты, пока Тревис натягивал свои боксеры. Шепли, на этот раз, принес четыре стакана, доверху наполненные янтарным ликером. Не долго думая, мы залпом выпили виски.

— Увидимся утром, — сказала Америка, целуя меня в щеку.

Тревис взял мой стакан и поставил его на прикроватный столик. Он с мгновение смотрел на меня, а потом подошел к своему шкафу, снял с вешалки футболку и бросил ее на кровать.

— Прости, я так обосрался, — сказал он, держа пиво на глазу.

— Ты ужасно выглядишь. Завтра будешь чувствовать себя совсем паршиво.

Он покачал головой, чувствуя отвращение.

— Эбби, на тебя сегодня напали. Не переживай за меня.

— Трудно этого не делать, когда твой глаз опух до такой степени, что не открывается. — сказала я, кладя его футболку на свои колени.

Его челюсть напряглась.

— Этого бы не случилось, если бы я позволил тебе остаться с Паркером. Но я знал, что если я тебя попрошу, ты пойдешь. Я хотел показать ему, что ты все еще моя — и вот, тебе причинили боль.

Эти слова застали меня врасплох, будто я его неправильно услышала.

— Так ты поэтому попросил меня прийти сегодня вечером? Хотел доказать что-то Паркеру?

— Частично, — сказал он, мучаясь угрызениями совести.

Я побледнела. Впервые с тех пор, как мы встретились, Тревис обманул меня. Я пошла вместе с ним в Хеллертон, думая, что нужна ему, что, несмотря на обстоятельства, мы вернулись к тому, на чем остановились. А я была ничем иным, как гидрантом; он пометил свою территорию, а я позволила ему это сделать.

Мои глаза наполнились слезами.

— Убирайся.

— Пташа, — сказал он, сделав шаг ко мне.

— Пошел ВОН! — сказала я, хватая стакан с тумбочки и бросая в него. Он уклонился, и тот разбился об стену на сотни крошечных, блестящих осколков. — Я ненавижу тебя!

Тревис тяжело вздохнул, как будто из него выбили весь воздух, и оставил меня в покое с болезненным выражением лица.

Я скинула с себя одежду и натянула футболку. Звук, который вырвался из горла, удивил меня. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз бесконтрольно ревела. Ни прошло и минуты, как Америка ворвалась в комнату.

Она залезла на кровать и обняла меня. Подруга не задавала вопросов и не пыталась меня утешить, она только обнимала меня, пока от моих слез насквозь промокала наволочка.

Глава 20. Последний танец

Едва солнце вышло из-за горизонта, мы с Америкой тихо уехали из квартиры. Мы не разговаривали по пути в Морган Холл, и я была рада тишине. Я не хотела ни говорить, ни думать, а лишь заблокировать воспоминания последних 12 часов. Я чувствовала тяжесть и боль по всему телу, будто бы попала в аварию. Когда мы вошли в комнату, я увидела, что кровать Кары была заправлена.

— Могу я позаимствовать твой утюжок для волос? — спросила Америка.

— Мер, я в порядке. Иди на занятия.

— Ты не в порядке. Я не хочу оставлять тебя одну сейчас.

— Зато это все, чего я сейчас хочу.

Она открыла рот, чтобы начать спорить, но вздохнула. Я не изменю своего решения.

— Я вернусь после занятий, проверить как ты. Отдыхай.

Я кивнула, закрывая за ней дверь. Кровать подо мной заскрипела, когда я на нее упала в приступе гнева. Все это время я верила, что важна Тревису; что нужна ему. Но в тот момент, я чувствовала себя блестящей новой игрушкой, как сказал Паркер. Он хотел доказать, что я все еще была его. Его.

— Я ничья, — сказала я пустой комнате.

После того, как прозвучали это слова, мною овладела печаль, которая не покидала меня с предыдущей ночи. Я никому не принадлежала.

Никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой.

Финч поставил передо мной коричневую бутылку. Ни он, ни я не хотели праздновать, но меня, по крайней мере, успокоил тот факт, что Тревис, по словам Америки, любой ценой постарается избежать вечеринки влюбленных. Красная и розовая упаковочная бумага покрывала пустые пивные банки, падая с потолка; повсюду ходили девушки в разнообразных красных платьях. Столы были накрыты крошечными сердечками из фольги, и Финч закатил глаза от вида смешных украшений.

— День Святого Валентина в общаге. Романтика, — сказал он, глядя на проходящие мимо парочки.

С тех пор, как мы приехали, Шепли и Америка направились танцевать внизу, а Финч и я выражали свой протест, дуясь на кухне. Я быстро выпила содержимое бутылки, решительно настроенная размыть воспоминания о прошлой вечеринке влюбленных, на которой я была.

Финч открыл вторую бутылку и дал ее мне, зная, как я отчаянно хочу забыться.

— Я возьму еще, — сказал он, возвращаясь к холодильнику.

— Бочонок для гостей, а бутылки для Сиг Тау, — съехидничала девушка позади меня.

Я посмотрела вниз на красную чашку в ее руках.

— Или, может, твой парень тебе так сказал, потому что рассчитывал на простой перепих.

Она прищурилась и отошла от стойки с чашкой в руке.

— Кто это был? — спросил Финч, ставя еще четыре бутылки.

— Да какая-то сучка из общины, — сказала я, провожая ее взглядом.

К тому времени, как Шепли и Америка присоединились к нам, на столе уже стояло шесть пустых бутылок. У меня онемели зубы, и мне стало немного легче улыбаться. Я чувствовала себя более комфортно, опираясь на стойку. Тревис так и не объявился, и я могла мирно пережить оставшуюся часть вечеринки.

— Ребят, вы собираетесь танцевать, или как? — спросила Америка.

Я посмотрела на своего партнера.

— Потанцуешь со мной, Финч?

— А ты в состоянии танцевать? — спросил он, поднимая бровь.

— Есть только один способ это узнать, — я потащила его на танцпол.

Мы прыгали и тряслись, пока под платьем не стала появляться тонкая пелена пота. Только я подумала, что мои легкие взорвутся, как заиграла медленная песня. Финч, испытывая неудобство, начал оглядываться, смотря на формирующиеся парочки.

— Ты собираешься заставить меня танцевать под эту песню, не так ли? — спросил он.

— Сегодня день Святого Валентина, Финч. Представь, что я мальчик.

Он засмеялся, обнимая меня.

— Это сложно сделать, особенно когда на тебе короткое розовое платье.

— Не важно. Как будто бы ты никогда не видел парня в платье.

Финч вздрогнул.

— Твоя правда.

Я захихикала, положив голову на его плечо. Из-за алкоголя мое тело казалось тяжелым и вялым, когда я пыталась двигаться под медленный темп музыки.

— Не против, если я вмешаюсь, Финч?

Сзади нас стоял Тревис, наполовину веселый, наполовину готовый к моей реакции. На моем лице сразу же заполыхала кровь. Финч посмотрел на меня, потом на Тревиса.

— Конечно.

— Финч, — прошипела я, когда он начал уходить. Тревис прижал меня к себе, а я попыталась сохранить между нами как можно большее расстояние.

— Я думала, ты не собирался приходить.

— Не собирался, но я знал, что ты будешь здесь. Я должен был прийти.

Я осмотрела комнату, избегая его взгляда. Каждое движение, которое он делал, мне было до боли знакомо. Изменение давления пальцев в тех местах, где он дотрагивался, скольжение его ног рядом с моими, перемещение рук, легко касающихся моего платья. Мне было нелепо притворяться, что я ничего не замечаю. Его глаз уже зажил, синяк практически прошел, и на лице не было красных пятен, будто я выдумала их. Все признаки той страшной ночи исчезли, оставив лишь острые воспоминания.

Он следил за каждым моим движением, и когда песня почти закончилась, он вздохнул.

— Красиво выглядишь, Пташ.

— Не смей.

— Не смей что? Говорить, что ты красивая?

— Просто…не смей.

— Я не имел это в виду.

Я тяжко вздохнула от разочарования.

— Ну спасибо.

— Нет…ты красивая. Я про то, что сказал в комнате. Я не собираюсь врать. Мне понравилось, что я сорвал тебя со свидания с Паркером…

— Это не было свиданием, Тревис. Мы просто ели. Теперь он не будет со мной разговаривать, благодаря тебе.

— Я слышал. Мне жаль.

— Нет, не правда.

— Т… Ты права, — сказал он, заикнувшись, когда увидел мое раздражение. — Но я… это была не единственная причина, по которой я взял тебя на бой. Я хотел, чтобы ты была там со мной. Ты — мой талисман удачи.

— Я вовсе не твоя, — огрызнулась я, сердито посмотрев на него.

Он сдвинул брови и перестал танцевать.

— Ты мое все.

Я сжала губы, пытаясь показать свое раздражение, но невозможно злиться, когда он так смотрит на меня.

— Ты ведь, на самом деле, не ненавидишь меня… правда? — спросил он.

Я отвернулась, увеличивая между нами дистанцию.

— Иногда, я мечтаю о том, чтобы так и было. Это бы все чертовски облегчило.

Его губы расплылись в осторожной, едва заметной улыбке.

— Итак, что тебя раздражает во мне больше всего? То, что я сделал, чтобы ты меня возненавидела? Или понимание, что ты не можешь меня ненавидеть?

Гнев вернулся. Я оттолкнула его и помчалась вверх по лестнице, на кухню. Мои глаза начали блестеть от слез, но я обещала не становиться рыдающей нюней на вечеринке влюбленных. Возле стола стоял Финч, и я вздохнула с облегчением, когда он протянул мне еще одну бутылку пива.

Весь следующий час я наблюдала за Тревисом, как тот отсылал девчонок и накачивался шотами с виски в гостиной. Каждый раз, когда он ловил мой взгляд, я отводила глаза, решив провести этот вечер без разборок.

— Вы двое выглядите жалко, — сказал Шепли.

— Им бы было гораздо веселее, если бы они нарочно не строили из себя скучающих, — проворчала Америка.

— Не забывайте… мы не хотели идти, — напомнил им Финч. Америка состроила свою знаменитую рожицу, перед которой я обычно не могла устоять.

— Ну ты могла бы и притвориться, Эбби. Для меня.

Как только я открыла рот, чтобы ответить что-то резкое, Финч дотронулся до моей руки.

— Думаю, свой долг мы выполнили. Ты готова идти, Эбби?

Большим глотком я допила оставшееся пиво и взяла Финча за руку. Мне не терпелось уйти, когда снизу донеслась та самая песня, под которую танцевали мы с Тревисом на вечеринке в честь моего дня рождения, и мои ноги застыли. Я схватила бутылку Финча и сделала еще один глоток, пытаясь заглушить воспоминания, которые вызывала эта музыка.

Возле меня появился Брэд, облокотившись на стойку.

— Хочешь потанцевать?

Я улыбнулась ему, качая головой. Он начал что-то еще говорить, но его прервали.

— Потанцуй со мной.

В нескольких шагах от меня, протянув руку, стоял Тревис. Америка, Шепли и Финч уставились на меня, так же нетерпеливо, как и Тревис, ожидая ответа.

— Оставь меня в покое, Тревис, — сказала я, скрестив руки на груди.

— Это же наша песня, Пташ.

— У нас нет песни.

— Пташка…

— Нет.

Я посмотрела на Брэда и выдавила из себя улыбку.

— С удовольствием потанцую с тобой, Брэд.

Его веснушки растянулись по щекам, как только он заулыбался, позволяя мне первой спуститься на танцпол. Тревис попятился назад, в его глазах медленно появлялась боль.

— Тост! — прокричал он.

Я вздрогнула, поворачиваясь как раз тогда, когда он взбирался на стул, заимствуя бутылку пива у шокированного «брата» Сиг Тау, который стоял ближе всего. Я взглянула на Америку, она смотрела на Трева с выражением боли на лице.

— За мудаков! — сказал он, показывая на Брэда. — И за девушек, которые разбивают твое сердце, — он кивнул в мою сторону.

Его глаза смотрели в никуда.

— И за ебанный страх потерять свою лучшую подругу, из-за того, что ты был таким идиотом, чтобы в нее влюбиться.

Он запрокинул бутылку пива, допил ее до дна, а затем бросил на пол. В комнате повисла тишина, только музыка играла на нижнем этаже, и все пялились на Тревиса в полном замешательстве.

Расстроившись, я схватила Брэда за руку и повела его на танцпол, вниз по лестнице. За нами пошли несколько пар, ожидая, что я заплачу или еще как-либо отреагирую на тираду Тревиса. Я расслабила все мышцы своего лица, отказываясь давать им то, чего они хотели.

Мы немного потоптались под музыку, и Брэд вздохнул.

— Это было…странно.

— Добро пожаловать в мою жизнь.

Тревис прошел мимо танцующих парочек, остановившись позади меня и в одно мгновение поставил ногу между нами.

— Позвольте вмешаться.

— Нет, ты этого не сделаешь. О, Господи! — сказала я, отказываясь смотреть на него.

После нескольких напряженных секунд, я подняла голову и увидела, что Тревис впивается взглядом в Брэда.

— Если ты не отойдешь от моей девушки, я вырву твой ебанный кадык. Прямо здесь — на танцполе.

Решай.

Казалось, что Брэд начал сомневаться: он смотрел то на меня, то на Тревиса.

— Прости, Эбби, — сказал он, медленно отводя руки в стороны.

Он отошел к лестнице и стал там один, униженный.

— То, что я чувствую по отношению к тебе, Тревис, в настоящий момент… очень напоминает ненависть.

— Потанцуй со мной, — умолял он, пытаясь удержать равновесие.

Песня закончилась, и я вздохнула с облегчением.

— Иди выпей еще одну бутылку виски, Трев.

Я отвернулась, чтобы потанцевать с единственным свободным парнем на танцполе.

Заиграла более быстрая музыка, и я улыбнулась своему новому удивленному партнеру, пытаясь игнорировать тот факт, что Тревис находился всего в нескольких шагах позади. Другой член братства «Сиг Тау», танцующий рядом, схватил меня за бедра. Я отступила назад, притягивая его ближе к себе.

Это напомнило мне, как Тревис и Меган танцевали той ночью в «Багрянце», и я изо всех сил попыталась восстановить ту сцену, которую столько раз хотела забыть. Две пары рук блуждали практически по всему моему телу, и было легко игнорировать свою сдержанную сторону, после стольких алкогольных напитков.

Внезапно, я оказалась в воздухе. Тревис перекинул меня через плечо, в то же самое время с силой оттолкнул одного из своих студенческих братьев, повалив его на пол.

— Отпусти меня! — закричала я, молотя его кулаками по спине.

— Я не позволю тебе опозориться из-за меня, — прорычал он, перепрыгивая через две ступеньки.

Глаза всех присутствующих смотрели на нас, как я дерусь и кричу, пока Тревис несет меня через комнату.

— А ты не думаешь, что вот ЭТО унизительно? Тревис!

— Шепли! Донни на улице? — спросил Тревис, уворачиваясь от моих ударов.

— Эмм…да. — сказал он.

— Поставь ее на землю! — закричала Америка, делая шаг нам навстречу.

— Америка, не стой просто так! Помоги мне!

Она открыла рот и засмеялась.

— Вы двое смешны.

Я нахмурила брови, услышав ее слова; я была шокирована и зла от того, что она нашла что-то смешное в этой ситуации. Тревис направился к двери, и я посмотрела на Америку.

— Спасибо большое, подруга!

Холодный воздух пронзил открытые части моей кожи, и я еще громче стала сопротивляться.

— Поставь меня, черт возьми!

Тревис открыл дверь машины, бросил меня на заднее сидение и сел рядом.

— Донни, ты сегодня всех развозишь?

— Да, — сказал он, нервно смотря, как я пытаюсь сбежать.

— Мне нужно, чтобы ты отвез нас ко мне на квартиру.

— Тревис…Я не думаю…

Голос Тревиса был сдержанным, но пугающим:

— Поехали, Донни, или я ударю тебе по затылку и потом изувечу, клянусь Богом.

Донни съехал с обочины, а я ринулась к дверной ручке.

— Я не поеду к тебе!

Тревис схватил меня за оба запястья и я наклонилась, чтобы укусить его. Он закрыл глаза, а затем глухое мычание вырвалось сквозь его стиснутую челюсть, когда я зубами впилась в его руку.

— Давай, покажи, на что ты способна, Пташ. Я устал от твоих штучек.

Я отпустила его кожу и резко дернула рками, пытаясь вырваться.

— Моих штучек? Выпусти меня из этой ебанной машины!

Он поднес мои руки ближе к своему лицу.

— Я люблю тебя, черт возьми! Ты никуда не уйдешь, пока не протрезвеешь и мы не разберемся!

— Ты единственный, кто еще не разобрался, Тревис! — сказала я.

Он отпустил мои руки, и я скрестила их, дуясь оставшуюся часть дороги до квартиры.

Когда машина замедлила ход, чтобы остановиться, я наклонилась вперед.

— Ты можешь отвезти меня домой, Донни?

Тревис за руку вытащил меня из машины, а затем снова перекинул через плечо, неся по лестнице.

— Спокойной ночи, Донни.

— Я позвоню твоему отцу! — крикнула я.

Тревис громко засмеялся.

— И он, скорее всего, похлопает меня по плечу и скажет, что давно пора!

Он замешкался, открывая дверь, пока я била его и махала руками, пытаясь убежать.

— Заканчивай, Пташ, иначе мы упадем с лестницы!

Как только он открыл дверь, то затопал в комнату Шепли.

— Поставь. Меня. На пол!

— Хорошо, — сказал он, бросая меня на кровать Шепли. — Высыпайся. Поговорим утром.

В комнате было темно; только прямоугольный луч света из коридора проникал через дверной проем. Я пыталась сфокусироваться, несмотря на темноту, пиво и злость, а когда Тревис повернулся к свету, я заметила его самодовольную улыбку.

Я ударила кулаками по матрасу. — Ты больше не можешь говорить мне, что делать, Тревис! Я не принадлежу тебе!

Через секунду, он повернулся и посмотрел на меня; на его лице была злость. Он подошел, оперся руками о кровать и наклонился к моему лицу.

— НУ А Я ПРИНАДЛЕЖУ ТЕБЕ! — вены на его шее напряглись, когда он закричал. Я встретилась с ним взглядом и была не в состоянии даже вздрогнуть. Он посмотрел на мои губы, тяжело дыша.

— Я принадлежу тебе, — прошептал он, его злость начала таять, когда он понял, как близко мы были друг к другу.

Прежде, чем я смогла придумать причину, чтобы передумать, я обхватила его лицо и впилась своими губами в его. Не колеблясь, Тревис поднял меня на руки. Пройдя несколько шагов мы оказались в его спальне и оба повалились на кровать.

Я стянула с него футболку через голову, попутно нашаривая в темноте пряжку от ремня. Он расстегнул его, вытащил из штанов и бросил на пол, затем приподнял меня одной рукой, а второй расстегнул платье. Я стянула его через голову, бросив куда-то в темноту, и затем Тревис поцеловал меня, застонав.

Спустя пару мгновений он стянул боксеры и придавил меня своей грудью. Я схватила его зад, но он стал сопротивлялся, когда я постаралась сделать так, чтобы он вошел в меня.

— Мы оба пьяны, — сказал он, тяжело дыша.

— Пожалуйста.

Я обхватила его ноги своими бедрами, отчаянно пытаясь уменьшить жар между своими бедрами.

Тревис был настроен на то, чтобы мы снова были вместе, и мне не хотелось бороться с неизбежным, так что, я была более чем готова провести ночь запутавшись в его простынях.

— Это не правильно, — произнес он.

Он сел чуть выше, прижавшись своим лбом к моему. Я надеялась, что это был полу-протест, и я могла бы как-нибудь убедить его, что он ошибается. То чувство, что мы не могли друг без друга, было необъяснимо, но и объяснения были не нужны. Как и извинения. В эту самую секунду, мне нужен был только он.

— Я хочу тебя.

— Мне нужно было, чтобы ты это сказала. — произнес он.

Все внутри меня кричало, и я не могла продержаться и секунды дольше.

— Я скажу все, что ты хочешь.

— Тогда скажи, что принадлежишь мне. Скажи, что принимаешь меня назад. Я не хочу делать это, пока мы не вместе.

— Мы никогда не были порознь, разве не так? — спросила я, надеясь, что этого будет довольно. Он покачал головой и его губы накрыли мои.

— Я должен услышать, как ты это скажешь. Я должен знать, что ты моя.

— Я стала твоей с той секунды, как мы повстречались.

Мой голос стал умоляющим, в любое другое время я бы смутилась, но мне сейчас было не до этого. Я боролась со своими чувствами, охраняла их, и копалась в самой себе. Все лучшие моменты моей жизни были в Восточном, и все они были связаны с Тревисом. Драки, смех, страсть и слезы, если все это было рядом с ним, то это то место, где я хотела быть.

Он ухмыльнулся и дотронулся до моего лица, и затем его губы коснулись моих в нежном поцелуе.

Когда я притянула его к себе, он не сопротивлялся. Его мышцы напряглись, и он задержал свое дыхание когда вошел в меня.

— Скажи это снова, — сказал он.

— Я твоя, — раздался шепот в ответ.

Каждый нерв внутри и снаружи желал большего.

— Я больше не хочу с тобой расставаться.

— Обещай мне, — произнес он, застонав и навалившись на меня.

— Я люблю тебя. Я буду любить тебя вечно.

Слова были больше вздохом, но произнеся их, я посмотрела в его глаза. В них исчезала неопределенность, и в этом слабом свете, его лицо просияло.

Наконец удовлетворившись, он запечатал мой рот своим.

Тревис разбудил меня поцелуями. Моя голова была тяжелой и туго соображала от нескольких напитков, что я выпила накануне, но события за час до того, как я уснула, воспроизвелись в моей голове в ярких деталях. Мягкие губы покрывали каждый сантиметр моей руки, плеча, шеи, и когда он достиг моих губ, я улыбнулась.

— Доброе утро.

Он не ответил, его губы продолжали целовать мои. Каменные руки обхватили меня, и затем он уткнулся лицом в мою шею.

— Ты какой-то тихий сегодняшним утром, — сказала я, проводя руками по его обнаженной спине. Я опускалась все ниже и ниже, и затем обхватила своим коленями его бедра, целуя в щеку.

Он покачал головой.

— Я просто хочу быть таким, — прошептал он.

Я нахмурилась

— Я что-то пропустила?

— Я не хотел будить тебя. Почему бы тебе не вернуться ко сну?

Я откинулась назад на подушку, и приподняла его подбородок. Его глаза были налиты кровью, а кожа вокруг них воспаленная и красная.

— Что, черт возьми, с тобой такое? — волнуясь, спросила я. Он взял одну их моих рук в свою и поцеловал ее, прижав свой лоб к моей шее.

— Пташ, просто засни снова, пожалуйста. Хорошо?

— Что-то случилось? С Америкой? — задав последний вопрос, я приподнялась. Даже заметив страх в моих глазах, его выражение не изменилось. Он вздохнул, продолжая глядеть на мои руку.

— Нет… Америка в порядке. Они пришли домой около четырех утра. Они все еще в кровати. Еще рано, давай снова спать.

Чувствуя, как бьется мое сердце, я понимала, что у меня нет шансов снова заснуть. Тревис взял мое лицо в свои руки и поцеловал. Это было немного по-другому, будто бы он целовал меня в последний раз. Он опустил меня на подушку, поцеловал еще раз, и затем положил свою голову мне на грудь, обхватив меня своими руками.

Предположения, почему Тревис ведет себя так, пронеслись в моей голове, как калейдоскоп телевизионных каналов. Я прижала его к себе, боясь спросить.

— Ты спал?

— Я… не смог. Не хочу… — его голос затих.

Я поцеловала его лоб.

— В любом случае, мы пройдем через это, ясно? Почему бы тебе не поспать? Мы разберемся во всем, когда ты проснешься.

Он качнул головой и посмотрел на мое лицо. Я увидела в его глаза как недоверие, так и надежду.

— Что ты имеешь ввиду? Говоря, что мы пройдем через это?

Я смущенно приподняла брови. Не могу представить, что произошло, пока я спала, что это вызвало в нем столько тоски.

— Не знаю, что происходит, но я с тобой.

— Со мной? Ты остаешься? Здесь?

Я понимала, что выражение моего лица, должно быть, выглядело очень забавно, но голова кружилась как от алкоголя, так и от безумных вопросов Тревиса.

— Да. Я думала, мы обсудили это прошлой ночью?

— Именно так, — кивнул он, воодушевляясь.

Я осматривала его комнату, размышляя. Стены больше не были пустыми, с тех пор как мы встретились.

Теперь на них были всякие безделушки из мест, где мы проводили время, и белая краска была прервана черными рамками с фотографиями, на которых была я, мы, Тото и наши друзья. Большая фотография нас двоих с дня рождения, заменило сомбреро, что висело над изголовьем кровати.

Я сузила глаза.

— Ты думал, что когда я проснусь, то разозлюсь на тебя, верно? Ты думал, что я уйду?

Он пожалел плечами, плохо пытаясь изобразить безразличие.

— Ты этим знаменита.

— Так вот почему ты такой расстроенный? Ты не спал всю ночь, беспокоясь что будет, когда я проснусь?

Он поежился, будто бы ему тяжело было говорить следующие слова:

— Я не хотел чтобы последняя ночь закончилась таким образом. Я был слегка пьян, и преследовал тебя на вечеринке, как какой-то ебанный извращенец, потом притащил тебя сюда против воли… и затем у нас…, - он покачал головой, испытывая отвращение к своим воспоминаниям.

— Был лучший секс в моей жизни? — улыбнулась я, сжимая его руку.

Тревис засмеялся, и напряжение вокруг его глаз медленно ушло.

— Так мы в порядке?

Я поцеловала его, нежно трогая касаясь лица.

— Да, балбесина. Я обещала, разве нет? Я сказала тебе все, что ты хотел услышать, мы снова вместе, и ты не рад?

Его лицо казалось довольным и подавленным одновременно.

— Малыш, перестань. Я люблю тебя, — произнесла я, сглаживая морщины, что появились из-за волнения вокруг его глаз, — Это абсурдное противостояние могло закончиться в День Благодарения, но…

— Подожди…что? — прервал он, откидываясь назад.

— Я была полностью готова сдаться в День Благодарения, но ты сказал, что устал пытаться сделать меня счастливой, и я была слишком гордой, чтобы сказать, что хочу, чтобы ты снова был со мной.

— Это ебанный розыгрыш, что ли? Я пытался сделать так, чтобы тебе было легче! Ты знаешь, каким жалким я себя чувствовал?

Я нахмурилась

— Ты казался в полном порядке после нашего разрыва.

— Это все было ради тебя! Я боялся, что потеряю тебя, если не буду вести себя нормально, будто мы друзья. Я мог быть с тобой все это время? Что за хуйня, Пташ?

— Я… — мне было нечего сказать, он прав. Из-за меня, мы оба страдали, и мне не было прощения, — Извини.

— Ты извиняешься? Я чуть не спился до смерти, едва мог встать с постели, разбил свой телефон на миллион кусочков в канун Нового года, чтобы не звонить тебе… и ты извиняешься?

Я сжала свои губы и пристыженно кивнула. Я даже не представляла, через что он прошел, и его слова отзывались болью в моей груди

— Мне правда… очень жаль.

— Ты прощена, — ухмыльнулся он — И больше так не делай.

— Не буду. Обещаю.

Он сверкнул своей ямочкой и покачал головой.

— Я люблю тебя.

Глава 21. Дым

Прошли недели, и я удивилась, как быстро настали весенние каникулы. Ожидаемый поток сплетен и пристальных взглядов прекратился, и жизнь вернулась в прежнее русло. В Восточном уже неделями не проводились бои. Адам залег на дно после того, как из-за многочисленных арестов стали задавать вопросы о том, что именно случилось в тот вечер, а Тревис с нетерпением ждал телефонный звонок, который означал его призыв на последний бой в этом году; бой, который оплачивал большую часть его счетов за лето и осень.

Снег все еще покрывал землю толстым ковром, и в пятницу перед каникулами, на сверкающем как кристалл газоне, начался последний бой снежками. Тревис и я шли сквозь летящий лед, и я крепко вцепилась в его руку, стараясь не подскользнуться и не словить лицом снежок.

— Они не попадут в тебя, Пташа. Последствия им известны, — сказал Тревис, прижавшись своим красным, холодным носом к моей щеке.

— Их меткость не относится к страху перед твоим характером, Трев.

Он держал меня около себя, потирая рукой рукав моего пальто, пока вел сквозь этот хаос. Мы резко остановились, когда несколько девушек завизжали в ответ на безжалостную атаку бейсбольной команды. И как только они освободили путь, под эгидой Тревиса, мы оказались у двери.

— Видишь? Я же говорил, что мы сделаем это, — произнес он, улыбаясь.

Но его улыбка исчезла, когда в дверь врезался снежок, прямо между нашими лицами. Тревис моментально стал осматривать на лужайку, но увидев сколько людей бросилось врассыпную, его желание отомстить угасло.

Он толкнул дверь, наблюдая как тающий снег медленно съезжает вниз по металлу на землю.

— Давай зайдем внутрь.

— Разумно, — кивнула я.

Он провел меня держа за руку, мимо подносов с едой, кладя пышущие паром тарелки к себе на поднос.

Кассир уже давно перестала удивляться, по-поводу наших отношений.

— Эбби, — Брэзил кивнул мне и подмигнул Тревису, — У вас ребят есть планы на следующую неделю?

— Мы останемся здесь. Приедут мои братья, — отвлеченно ответил Тревис, раскладывая одноразовую посуду с ланчем по столу.

— Я точно убью Девида Лапински, — входя объявила Америка, вытряхивая снег из своих волос.

— Прямой наводкой! — засмеялся Шепли. Америка посмотрела на него так, что его смех стал нервным хихиканьем, — То есть… какой же мудак.

Мы засмеялись над тем, с каким раскаянием он быстро следовал за ней, шагающей к буфету.

— Он выглядит таким побитым, — сказал Брэзил с отвращением.

— Америка немного нервничает, — объяснил ему Тревис. — Она знакомится с его родителями на этой неделе.

Брэзил кивнул, подняв брови.

— Так они…

— Именно, — сказала я, кивая. — Это навсегда.

— Ого, — отреагировал Брэзил.

Шок не сходил с его лица, пока он ел. Я заметила, как он был смущен. Мы все были молоды, и Брэзил не мог понять, как Шепли мог иметь такие серьезные намерения.

— Когда это случится, Брэзил… ты поймешь, — сказал Тревис, улыбаясь мне.

В комнате стоял гул: все были оживлены из-за происходящего на улице и быстро приближающихся каникул. По мере того, как занимались места, несмолкающая болтовня стала громким эхом, и звук усиливался, потому что каждый пытался перекричать шум.

К тому времени, как Шепли и Америка вернулись с подносами, они уже помирились. Она радостно села на свободное место рядом со мной, треща о приближающемся знакомстве с родителями. Они уезжают к его родителям уже сегодня вечером — идеальное оправдание для одного из позорных провалов Америки.

Я смотрела, как она берет хлеб, волнуясь о том, что с собой брать и сколько багажа она может взять, чтобы не показаться слишком пафосной, но мне казалось, что у нее все было под контролем.

— Я говорил тебе, крошка. Они полюбят тебя. Так же, как я люблю тебя, очень люблю, — сказал Шепли, убирая ее волосы за уши. Америка вздохнула, и уголки ее губ поднялись так, как они всегда поднимаются, когда Шепли успокаивает ее.

Телефон Тревиса задрожал и проскользил несколько сантиметров по столу. Тревис не обратил на это внимание, рассказывая Брэзилу о нашей первой игре в покер с его братьями. Я взглянула на дисплей, и прочитав имя, похлопала Тревиса по плечу.

— Милый?

Не извинившись, он отвернулся от Брэзила и уделил мне все свое внимание.

— Да, Пташа?

— Возможно, ты захочешь ответить.

Он посмотрел на телефон и вздохнул:-Или нет.

— Это может быть важно. Он сжал губы и поднес трубку к уху.

— Как дела, Адам? Слушая Адама, он осматривал комнату и кивал время от времени. — Это мой последний бой, Адам. Я пока не уверен. Я не пойду без нее, а Шеп уезжает из города. Я знаю… Я тебя услышал.

Хммммм… это не плохая идея, вообще-то.

Я сдвинула брови, увидев, как загорелись его глаза от идеи, которой озарил его Адам. Когда Тревис повесил трубку, Я уставилась на него в ожидании.

— Этого будет достаточно, чтобы оплатить восемь месяцев аренды. Адам позвал Джона Дикаря. Он пытается стать профессионалом. — Я не видел, как он дерется, а ты? — спросил Шепли, наклоняясь вперед. Тревис кивнул.

— Однажды в Спрингфилде. Он хорош.

— Не достаточно хорош, — сказала я.

Тревис наклонился и поцеловал мой лоб в благодарность.

— Я могу остаться дома, Трев.

— Нет, — сказал он, качая головой.

— Я не хочу, чтобы тебя побили, как в прошлый раз, потому что ты переживал за меня. — Нет, Пташа.

— Я буду ждать тебя, — улыбнулась я, пытаясь больше радоваться самой идее, нежели своим ощущениям.

— Я хочу попросить Трента прийти. Он единственный, кому я доверяю, так что я смогу сконцентрироваться на бое.

— Большое спасибо, засранец, — пробурчал Шепли. — Ну, у тебя был шанс, — сказал Тревис, не совсем шутя. Шепли сильно огорчился. Он все еще чувствовал себя виноватым за тот вечер в Хеллертон. Он каждый день извинялся передо мной за это на протяжении нескольких недель, в итоге он стал справляться со своей виной самостоятельно. Америка и я пытались убедить его, что он ни в чем не виноват, но Тревис всегда спрашивал с него.

— Шепли, ты не был виноват. Ты оттащил его от меня, помнишь? — сказала я, протягивая руку за Америкой, чтобы похлопать его. Я повернулась к Тревису:

— Когда бой?

— На следующей неделе, не знаю точный день, — пожал он лпечами. — Я хочу, чтобы ты была там. Ты мне нужна.

Я улыбнулась и положила голову ему на плечо:

— Тогда я буду.

Тревис проводил меня до кабинета, несколько раз ловя меня, когда я поскальзывалась на льду.

— Ты должна быть более осторожной — дразнил он меня.

— А я специально. Ты такой лопух.

— Если ты хочешь, чтобы я тебя обнимал, — просто попроси, — сказал он, прижимая меня к груди.

Мы не замечали проходящих мимо студентов и пролетающие над головами снежки, когда Тревис целовал меня. Я оторвалась от земли, и он продолжал меня целовать, неся, как пушинку, по кампусу.

Когда он все-таки поставил меня напротив двери в класс, Тревис покачал головой.

— Когда мы будем составлять расписание на следующий семестр, будет лучше, если у нас будет больше общих уроков.

— Я это учту, — сказала я, чмокнув его перед тем, как войти в класс.

Я посмотрела вверх, Тревис улыбнулся мне и пошел на урок в соседнем здании. Студенты вокруг меня привыкли к нашему бесстыжему выражению чувств, как и в его классе все привыкли к тому, что он опаздывает на несколько минут.

Я удивилась тому, как быстро шло время. Я сдала последний зачет и направилась в Морган Холл. Кара сидела как обычно на кровати, читала книгу, пока я рылась в шкафах в поисках нужных мне вещей.

— Ты уезжаешь из города? — спросила Кара.

— Нет, мне просто нужна пара вещей. Я еду в здание Науки забрать Трева и всю неделю я буду у него.

— Понятно, — сказала она, не отрываясь от книги.

— Хороших каникул, Кара.

— Угу.

В кампусе почти никого не было, осталось только несколько бродяг. Когда я повернула за угол, я увидела стоящего на улице Тревиса, докуривающего сигарету. Его коротко стриженную голову грела вязаная кепка, одна рука была в кармане его изношенного, темно-коричневого кожаного пиджака. Дым медленно выплывал из его ноздрей, пока он смотрел вниз на землю, полностью погруженный в свои мысли. Когда я была всего в нескольких шагах от него, я заметила, как сильно он был встревожен.

— О чем задумался, Малыш? — спросила я.

Он не взглянул на меня.

— Тревис?

Когда он меня все-таки услышал, его ресницы дрогнули, и обеспокоенное выражение лица сменилось натянутой улыбкой.

— Привет, Пташка.

— Все в порядке?

— Теперь — да, — сказал он, прижимая меня к себе.

— Ладно. Что случилось? — спросила я, приподняв бровь, нахмурившись и выказывая свой скептицизм.

— Да много всего, — вздохнул он. Когда я подождала, он продолжил: — Эта неделя, бой, твое присутствие там…

— Я же сказала тебе, что могу остаться дома.

— Нет, ты нужна мне там, Пташа, — сказал он, швыряя сигарету на землю. Он смотрел, как она исчезла в глубоком отпечатке в снегу, а потом обнял меня рукой и повел к парковке.

— Ты говорил с Трентом? — спросила я.

Он покачал головой.

— Я жду, когда он перезвонит.

Америка опустила стекло и высунула голову из Чарджера Шепли.

— Давайте быстрее! На улице ужасно холодно!

Тревис улыбнулся и, ускорив шаг, открыл мне дверцу, чтобы я забралась внутрь. Шепли и Америка снова завели тот же разговор, который они обсуждают с тех пор, как она узнала о знакомстве с его родителями. Я же наблюдала за Тревисом, который глядел в окно. Как только мы приехали на стоянку возле квартиры, зазвонил телефон Тревиса.

— Какого хрена, Трент? — ответил он на звонок. — Я звонил тебе четыре часа назад, не похоже, что ты сильно занят на работе или где-то еще. Ладно, неважно. Послушай, у меня к тебе просьба. На следующей неделе у меня бой. Мне нужно, чтобы ты пришел. Не знаю, когда точно, но как только я позвоню тебе, нужно будет, чтобы ты был там уже через час. Сможешь сделать? Так ты сможешь или нет, мудак? Потому что мне нужно, чтобы ты присмотрел за Пташей. В прошлый раз какой-то придурок лапал ее, и… Ага, — его голос понизился до пугающего тона. — Я позабочусь об этом. Так, когда я позвоню..? Спасибо, Трент.

Тревис захлопнул крышку телефона и откинулся назад на сиденье.

— Он согласился? — спросил Шепли, глядя на Тревиса в зеркало заднего вида.

— Ага. Не знаю, как бы я справился без него.

— Я же сказала тебе, — начала я.

— Пташа, сколько раз мне нужно повторить? — нахмурился он. На его нетерпеливый тон я лишь покачала головой.

— Я просто не понимаю. Раньше я тебе не нужна была там.

Тревис слегка коснулся пальцами моей щеки.

— Раньше я тебя и не знал. Когда тебя там нет, я не могу сконцентрироваться. Я начинаю думать, где ты, что делаешь… Но когда ты там, и я тебя вижу, то могу сосредоточиться. Знаю, что похоже на сумасшествие, но так и есть.

— И это сумасшествие мне очень нравится, — я улыбнулась и потянулась к нему, чтобы поцеловать его в губы.

— Очевидно, — пробормотала Америка.

В тени Китон Холл Тревис крепко прижимал меня к себе. Пар от моего дыхания смешивался с его в холодном ночном воздухе, и я слышала тихие беседы тех, кто просачивался в боковую дверь в нескольких шагах от нас, не замечая нашего присутствия.

Китон был самым старым зданием Восточного, и хотя Арена проводила там бои и раньше, мне было некомфортно в этом месте. Адам ожидал, что дом будет набит битком, а Китон не был самым просторным из зданий кампуса. Деревянные леса были выставлены вдоль старых кирпичных стен

— всего лишь один признак того, что внутри идет реконструкция.

— Это одна из худших идей Адама, — проворчал Тревис.

— Уже поздно что-то менять, — сказала я, смотря на строительные леса.

Мобильник Тревиса загорелся, и он открыл крышку телефона. Его лицо стало слегка синего цвета от подсветки дисплея, и я смогла увидеть, что у него между бровями появились от волнения две морщинки. Он нажал на парку кнопок и закрыл телефон, прижимая меня к себе еще сильнее.

— Ты сегодня кажешься нервным, — прошептала я.

— Мне будет лучше, когда Трент притащит сюда свою грязную задницу.

— Я уже здесь, ты, плаксивая маленькая девочка, — сказал Трент спокойным голосом.

Я едва видела его очертания в темноте, но его улыбка заблестела от света луны.

— Как поживаешь, сестренка? — спросил он. Трент обнял меня одной рукой, и играючи толкнул Тревиса другой.

— Хорошо, Трент.

Тревис сразу же расслабился, и затем он за руку отвел меня к тылу здания.

— Если копы появятся, а мы окажемся по разные стороны, то встречаемся в Морган Холле, хорошо?

— сказал Тревис брату.

Мы остановились у у расположенного у самой земли открытого окна, что означало, что Адам внутри и уже ждет.

— Ты надо мной прикалываешься? — сказал Трент, уставившись вниз в окно. — Даже Эбби едва туда пролезет.

— Ты пролезешь, — уверил его Тревис, залезая в темноту. Как и много раз раньше, я наклонилась и оттолкнулась спиной назад, зная, что Тревис меня поймает.

Мы ждали несколько минут, а потом Трент заворчал, когда спрыгнул с края окна и приземлился на пол, почти потеряв равновесие, как только его ноги коснулись бетонного пола.

— Тебе повезло, что я люблю Эбби. Я бы не делал это ни для кого другого, — пробурчал Трент, отряхивая рубашку.

Тревис подпрыгнул и закрыл окно одним быстрым движением.

— Сюда, — сказал он, ведя нас сквозь темноту.

Коридор за коридором, я схватила руку Тревиса и почувствовала, что Трент сжимал мою рубашку. Я слышала, как маленькие кусочки гравия царапали бетон, а я шаркала ногами по полу. Я чувствовала, как расширяются мои глаза, пытаясь приспособиться к темноте подвала, но из-за отсутствия света я не могла сфокусироваться.

Трент вздохнул после третьего поворота.

— Мы никогда не найдем выход отсюда.

— Просто иди за мной. И все будет хорошо, — сказал Тревис, раздраженный недовольством Трента.

Когда в коридоре стало светлее, то я поняла, что мы уже близко. Низкий гул толпы перерос в лихорадочное перечисление номеров и имен, и я знала, что мы пришли. Комната, в которой обычно Тревис ждал своего выхода, находились лишь один светильник и стул, но после реконструкции она была заполнена столами, стульями и каким-то оборудованием, накрытым белой тканью.

Тревис и Трент обсуждали стратегию борьбы, а я выглянула в зал. Он оказался меньше предыдущего, зато людей было столько же, сколько и в прошлый раз, повсюду царил хаос. Мебель, укрытая пыльными покрывалась, стояла в ряд вдоль стен, убранная, чтобы освободить место для зрителей.

Комната была темнее обычного, и я поняла, что Адам осторожничал, чтобы не привлечь внимание к нашему местонахождению. Фонари свисали с потолка, тускло освещая деньги, которые держали высоко в руках, до сих пор делая ставки.

— Пташа, ты мне слышала? — спросил Тревис, дотрагиваясь до моей руки.

— Что? — спросила я, моргая.

— Я хочу, чтобы ты стояла у этой двери, хорошо? Держи Трента за руку постоянно.

— Я не сдвинусь с места. Обещаю.

Тревис улыбнулся, его идеальные ямочки утонули в щеке.

— А вот теперь ты нервничаешь.

Я взглянула на дверь, потом на Тревиса.

— У меня плохое предчувствие, Трев. Не из-за боя, но… из-за чего-то другого. У меня мурашки по коже от этого места.

— Мы здесь на долго не задержимся, — успокоил меня Тревис.

Из рупора донесся голос Адама, и мое лицо оказалось в теплых, знакомых ладонях.

— Я люблю тебя, — сказал он, поднимая меня на руки и прижимая к себе в поцелуе.

Он поставил меня на пол и обвил мою руку вокруг Трента.

— Глаз с нее не своди, — сказал он брату. — Ни на секунду, здесь все сойдут с ума, когда начнется бой.

— …поприветствуем сегодняшнего претендента на победу… ДЖОН ДИКАРЬ!

— Я буду беречь ее, как зеницу ока, братишка, — сказал Трент, дергая меня за руку. — А теперь пойди, надери задницу этому парню и погнали отсюда.

— … ТРЕВИС БЕШЕНЫЙ ПЕС МЕДДОКС! — проорал Адам в рупор.

Звук стал приглушаться, когда Тревис проходил сквозь толпу. Я посмотрела на Трента — на его лице едва проявлялась улыбка. Вряд ли кто-либо другой заметил, а я увидела в его глазах гордость.

Когда Тревис вышел в центр Арены, я сглотнула. Джон не был больше, но он отличался от всех тех, с кем до этого боролся Тревис, включая парня, с которым он дрался в Вегасе. Он не пытался напугать его своим взглядом, как это делали остальные; он изучал его, обдумывая стратегию боя. Кроме того, что его глаза анализировали, они еще и не излучали никакого здравого смысла. Еще до того, как начался бой, я знала, что это не просто бой — перед Тревисом стоял демон.

Казалось, Тревис тоже заметил это отличие. Обычная ухмылка сошла с его лица, вместо нее появился пристальный взгляд. Когда прозвучал звук рога, Джон атаковал.

— Господи, — сказала я, хватясь за руку Трента.

Трент двигался, как Тревис, как будто они были одним целым. Я напрягалась с каждым замахом Джона, борясь с сильным желанием закрыть глаза. Не было пропущенных движений; Джон был хитрым и точным. Все другие бои Тревиса по сравнению с этим казались детской игрой. Недюжинная сила ударов внушала ужас, будто весь бой был поставлен и отточен до совершенства.

Воздух в комнате был тяжелым и застоявшимся; каждый раз, когда я открывала рот, я вдыхала пыль с простыней. Чем дольше длился бой, тем сильнее становилось зловещее чувство. Я не могла от него избавиться, но я заставила себя остаться на месте, чтобы Тревис мог сконцентрироваться на бое.

В один миг я была под гипнозом от зрелища, происходящего в центре подвала, в следующий миг, меня толкнули сзади. Моя голова отклонилась назад и ударилась, но я сильнее ухватилась за руку Трента, отказываясь сдвигаться со своего места. Трент повернулся и схватил за рубашки двух парней, стоящих сзади, и швырнул их на пол, как тряпичных кукол.

— Назад, мудилы, или я вас убью, — крикнул он уставившимся на упавших парней. Я схватилась за него крепче, и он погладил мою руку. — Ты со мной, Эбби. Смотри бой.

Тревис хорошо справлялся, и я вздохнула, когда он нанес первый удар. Толпа зашумела, но благодаря предупреждению Трента мы были на безопасном расстоянии от остальных. Тревис нанес тяжелый удар и потом взглянул на меня, и снова быстро обратил внимание на Джона. Его движения были гибкими, почти расчетливыми, казались предупреждающими заранее атаки Джона.

Заметно нетерпеливый, Джон обвил свои руки вокруг Тревиса, сваливая его на пол. Как одно целое, толпа, окружавшая временный ринг встала плотнее вокруг них, наклоняясь внутрь кольца, когда всё действо стало происходить на полу.

— Я не вижу его, Трент! — закричала я, прыгая на носочках.

Трент огляделся вокруг в поисках деревянного стула Адама. В движении, похожем на танец, он переложил мою руку из одной в другую, помогая мне взобраться на стул над толпой.

— Теперь видишь?

— Да! — сказала я, держа руку Трента для равновесия. — Он на верху, но Джон обвил его шею ногами!

Трент наклонился вперед на носочках, прикладывая к губам свободную руку:

— НАДЕРИ ЕМУ ЗАДНИЦУ, ТРЕВИС!!!

Я посмотрела на Трента, а затем подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть мужчин на полу. Вдруг, Трев вскочил на ноги, но Джон не ослаблял хватку на его шее. Тревис упал на колени, из-за чего его противник ударился спиной и головой об бетонный пол. Это был сокрушительный удар. Ноги Джона обмякли, освобождая Тревиса, после чего тот отвел назад локоть и начал бить соперника кулаком снова и снова, пока Адам не оттолкнул его и кинула красный платок на бесчувственное тело Джона.

Комната взорвалась криками, когда Адам поднял руку Тревиса вверх. Трент обнял меня за ноги, радуясь победе своего брата. Тревис посмотрел на меня, на его лице расплылась широкая, кровавая улыбка; его правый глаз уже начал заплывать.

Когда всем раздали их выигрыш, и люди начали уходить, мне бросился в глаза мерцающий фонарь, качающийся из стороны в сторону в углу зала, позади Трева. С него капала жидкость, намочив покрывала под ним. У меня в животе екнуло.

— Трент?

Обратив на себя его внимание, я указала на тот угол. В этот момент, фонарь соскользнул со своего держателя и упал прямо на покрывала, которые мгновенно загорелись.

— Вот дерьмо! — закричал Трент, хватая меня за ноги.

Пара парней, что стояли недалеко от разгорающегося пожара, отпрыгнули назад, со страхом наблюдая, как огонь перекинулся на соседнее покрывало. Черный дым быстро распространился по всему залу, всех присутствующих охватила паника и они начали пробиваться к выходу.

Я встретилась глазами с Тревисом, его лицо исказилось от ужаса.

— Эбби! — закричал он, расталкивая людей между нами.

— Пошли! — сказал Трент, снимая меня со стула и притягивая к себе.

В зале потемнело, а из другой части комнаты послышался громкий треск. Остальные фонари начали взрываться от накала огня. Трент схватил меня за руку и спрятал за спину, пытаясь пробить нам путь сквозь толпу.

— Мы не сможем выйти этим путем! Нам нужен тот, через который мы пришли! — закричала я, сопротивляясь.

Трент огляделся, пытаясь придумать как нам уйти отсюда, но окружающая нас суматоха сбивала с мысли. Я вновь посмотрела на Трева, он все еще пытался пробиться к нам. Но поток толпы отдалял его все дальше и дальше. Звучавшие до этого восторженные крики сменились воплями страха и отчаяния, пока все боролись за возможность добраться до выхода.

Трент толкнул меня в проход и я оглянулась.

— Тревис! — я потянулась к нему.

Он кашлял и пытался отмахнуться от дыма.

— Трев, сюда! — крикнул ему Трент.

— Просто выведи ее отсюда, Трент! Выведи Пташку! — прокашлял он.

Он замешкался и посмотрел на меня. Я видела страх в его глазах.

— Я не знаю где выход.

Я еще раз оглянулась на Тревиса, его очертания были едва видны за пламенем, что разгорелось между нами.

— Тревис!

— Просто уходи! Я присоединюсь к вам снаружи! — его голос заглушал окружающий нас хаос.

Я схватила Трента за рукава.

— Нам туда! — сказала я, мои глаза обжигал дым и нахлынувшие слезы. Между Тревисом и его единственным выходом оказались десятки испуганных людей.

Я потянула Трента за руку, отталкивая каждого, кто попадался на пути. Мы добрались к проходу, а затем я осмотрелась. Два темных коридора едва освещались разгорающимся позади нас огнем.

— Сюда! — я вновь потянула его за руку.

— Ты уверена? — спросил Трент, его голос был полон сомнений и страха.

— Пошли!

Чем дальше мы шли, тем темнее становился коридор. Оставив дымный зал позади, мне стало легче дышать, но крики позади не прекращались, а становились лишь более громкими и неистовыми. Эти ужасные звуки придали мне сил и я быстро и целенаправленно поспешила к выходу. Ко второму повороту, мы ослепли от полнейшей темноты. Одну руку я держала перед собой, нащупывая стену, а второй держала Трента за руку.

— Как думаешь, он выбрался оттуда? — спросил он.

Его вопрос отвлек мое внимание, но я попыталась выбросить его из головы.

— Продолжай идти. — выдохнула я.

Трент замер на секунду, но когда я вновь дернула его за руку, появился свет. Он поднял вверх зажигалку, и сощурился в поисках хоть малейшего выхода наружу. Я пошла на свет, пока он махал зажигалкой, чтобы осветить все вокруг, и ахнула, когда увидела дверь.

— Сюда! — потянула я его.

Поспешив в следующую комнату, я врезалась в стену из людей и опрокинулась на землю. Три девушки и два парня, у всех грязные лица и широко раскрытые, испуганные глаза, смотрящие на меня.

Один из парней помог мне встать.

— Где-то здесь должны быть окна, через которые мы сможем выбраться! — сказал он.

— Мы только что оттуда, и там их нет. — покачала я головой.

— Должно быть, вы их не заметили. Я знаю, что они там!

Теперь Трент потянул меня за руку.

— Пошли, Эбби, они знают, где выход!

Я покачала головой.

— Именно этой дорогой мы шли Тревом. я знаю это.

Его хватка усилилась.

— Я обещал Тревису не спускать с тебя глаз. Мы идем с ними.

— Трент, мы уже были там… нет там никаких окон!

— Пошли, Джейсон! — прокричала девушка.

— Мы уходим. — сказал он Тренту.

Тот вновь попытался потянуть меня в ту сторону, но я выбралась из его хватки.

— Трент, пожалуйста! Выход там, я обещаю!

— Я иду с ними, — сказал он, — Прошу тебя, пошли со мной.

Я покачала головой и слезы потекли по щекам.

— Я была здесь раньше. Там нету выхода!

— Ты идешь со мной! — закричал он, хватая меня за руку.

— Трент, остановись! Мы идем не в ту сторону! — старалась я достучаться до него. Моя обувь скользила по бетону, пока он тащил меня за собой, но почувствовав запах дыма более отчетливо, я увернулась и побежала в противоположную сторону.

— ЭББИ! ЭББИ! — звал он.

Я продолжала бежать, держа руки перед собой и используя стену, как опору.

— Да пойдем же! Из-за нее, ты умрешь! — сказала девушка.

Я с размаху ударилась плечом об угол стены, и потеряв равновесие, упала на пол. Я ползла по полу и ощупывала путь передо мной дрожащей рукой. Когда мои пальцы дотронулись до гипсокартоновой стены, я поднялась на ноги и стала идти вдоль неё. Почувствовав угол дверного проема, я вошла через него в соседнюю комнату.

Тьма была бесконечной, но я отбросила панику, и старалась идти прямо, чтобы добраться до противоположной стены. Спустя несколько минут, я почувствовала как страх усиливался внутри меня, как усиливались вопли позади.

— Пожалуйста, — прошептала я во тьму, — Пусть здесь будет выход.

Я почувствовала очередной угол дверного проема, и когда я прошла внутрь, серебряный поток света, засиял передо мной. Лунный свет проходил через оконное стекло, и всхлип вырвался из моего горла.

— Т-ТРЕНТ! Это здесь! — закричала я назад, — ТРЕНТ!

Краем глаза я заметила легкое движение.

— Трент? — позвала я, мое сердце бешено колотилось в груди. Через мгновение тени стали танцевать на стенах, и мои глаза распахнулись от ужаса, потому что я поняла, что то, что я приняла за людей, оказалось мерцающий светом пламени.

— О мой Бог, — прошептала я, смотря на окно. Тревис закрыл его за нами, и оно было слишком высоко, чтобы я могла достать.

Я оглянулась ища, на что можно встать. В комнате стояла деревянная мебель, закрытая белыми простынями. Эти простыни будут подкармливать огонь, пока комната не станет напоминать ад.

Я схватила кусок белого покрывала и сдернула его со стола. Вокруг меня поднялась пыль, и бросив простынь на пол, я потащила этот громоздкий кусок дерева через комнату, чтобы подставить под окно.

Приставив к стене, я забралась на него, кашляя от дыма, что медленно просачивался в комнату. Окно все ещё было на пару метров выше меня.

Я кряхтела пока пыталась толкнуть и открыть его, неуклюже двигая раму вперед и назад, между каждым толчком. Она не поддалась.

— Да чтоб тебя, давай! — закричала я, опираясь на руки.

Я наклонилась назад, сочетая вес тела с небольшим импульсом, рассчитывая, что это откроет окно.

Когда это не сработало, я подцепила ногтями раму, и тянула вверх, пока ногти не отошли от кожи. Я заметила вспышку света, и закричала когда увидела, что огонь пожирает белые простыни которые я бросила на пол пару минут назад.

Посмотрев на окно, я снова просунула пальцы под раму. Кровь текла с подушечек пальцев, металлические уголки впивались в плоть. Инстинкт победил все остальные чувства, и мои руки сжавшись в кулаки стали колотить по стеклу. Появилась маленькая трещинка на стекле, разбрызгивая кровь на нем же с каждым ударом руки.

Я ударила стекло ещё раз кулаком, и затем сняв ботинок ударила им в полную силу. Сирены вопили в отдалении, и я била ладонями по окну. Остаток моей жизни был в нескольких сантиметрах отсюда, по ту сторону стекла. Я вцепила в край рамы ещё раз, и затем стала колотить по стеклу обеими ладонями.

— ПОМОГИТЕ МНЕ! — закричала я, увидев приближающийся огонь, — КТО-НИБУДЬ СПАСИТЕ!

Слабый кашель раздался позади меня

— Пташ?

Я развернулась услышав знакомый голос. Тревис появился из дверного проема, и его лицо и одежда была покрыта сажей.

— ТРЕВИС! — закричала я.

Я резко соскочила со стола и побежала через комнату навстречу к нему, истощенному и грязному. Я врезалась в него, и он обхватив меня руками, закашлял хватая воздух ртом. Его руки подняли мое лицо.

— Где Трент? — спросил он, его голос был скрипучий и слабый.

— Он пошел за остальными! — заорала я, слезы текли по моему лицу, — Я пыталась убедить его пойти за мной, но он не пошел.

Тревис посмотрел на приближающийся огонь и его брови приподнялись. Сделав вдох я закашляла.

Дым попал в легкие. Он посмотрел сверху на меня, его глаза были полны слез.

— Я вытащу нас отсюда, Пташ.

Его губы быстро дотронулись до моих, и затем он забрался на мою самодельную лестницу.

Он потянул раму вверх, мышцы рук напряглись и дрожали когда прикладывал все свои силы к стеклу.

— Назад, Эбби! Я собираюсь разбить стекло!

Боясь пошевелиться, я смогла сделать только один шаг назад, от нашего единственного пути спасения.

Локоть Тревиса был согнут, когда он занес назад кулак, и закричав протаранил им окно. Я развернулась, прикрыв свое лицо окровавленными руками, защищаясь от осколков стекла, что посыпались на меня.

— Живей! — закричал он, протягивая мне руку. Жар от огня был по всей комнате, и я взлетела в воздух, когда Тревис поднял меня с земли и толкнул наружу.

Стоя на коленях, я ждала пока Тревис выберется наружу, и затем помогла ему встать. Сирены ревели с другой стороны здания, и красные и синие огни от пожарных и полицейских машин плясали на кирпичных стенах соседних зданий.

Мы бежали через толпу людей, что стояли перед здания, пытаясь углядеть в грязных лицах лицо Трента. Тревис выкрикивал имя своего брата, и его голос становился все безнадежнее и безнадежнее с каждым выкриком. Он вытащил свой мобильный, чтобы посмотреть пропущенные звонки, и затем захлопнул его, прикрыв рот почерневшей рукой.

— ТРЕНТ! — кричал Тревис, вытягивая шею и ища его в толпе.

Те кто выбрались, обнимались и скулили за машинами скорой помощи, с ужасом наблюдая как водяной насос посылает струи воды в окна, и пожарные вбегают внутрь волоча за собой шланги.

Тревис нервно провел рукой по макушке, и закачал головой

— Он не выбрался, — прошептал он, — Пташ, он не выбрался.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела как полосы сажи на его лице размываются слезами. Он упал на колени и я опустилась рядом с ним

— Трент умный парень, Трев. Он выберется. Он нашел какой-будь другой путь, — сказала я пытаясь скорее убедить себя, нежели его. Тревис рухнул на мои колени, и сжал в кулаки мою футболку. Я держала его.

И не знала, что можно ещё сделать. Прошел 1 час.

Мы смотрели с затухающей надеждой, как пожарные вынесли двоих людей, а затем вышли уже с пустыми руками. Фельдшеры направились к потерпевшим, и машины скорой помощи заполненными людьми с ожогами скрылись в ночи. Мы ждали. Спустя пол часа, стали выкладывать тела тех, кого не успели спасти. Земля была выстлана погибшими, намного превосходивших числом тех кто спасся.

Глаза Тревиса не отрывались от двери, ожидая когда его брат проявится их пепла.

— Тревис?

Мы обернулись и увидели Адама, стоящего позади нас. Тревис встал, прижав меня к себе.

— Я рад, что вам удалось выбраться, — произнес Адам, выглядя ошеломленным и сбитым с толку, — Где Трент?

Тревис не ответил. Наши взгляды вернулись к обугленным останкам Киатон Холл, где черным дым все ещё выходил из окон. Я спрятала лицо в груди Тревиса, закрыв глаза как можно плотнее, надеясь что в любой момент я могу проснуться.

— Мне надо… Мне надо позвонить отцу, — сказал Тревис, и его брови были сведены вместе когда он открыл свой мобильный телефон. Я задержала дыхание, надеясь что мой голос будет звучать сильнее, нежели я себя чувствую.

— Может тебе стоит подождать, Тревис. Мы ещё ничего не знаем, пока.

Его глаза не отрывались от клавиатуры мобильного, а губа задрожала

— Это нихуя неправильно. Его не должно было быть здесь.

— Это был несчастный случай, Тревис. Ты не мог знать, что может произойти что-то похожее, — сказала я, дотронувшись до его щеки. Его лицо было напряженно, глаза крепко сжаты. Он сделал глубокий вдох и набирал номер отца.

Глава 22. Билеты на самолет

Цифры на экране исчезли и вместо них появилось имя, а телефон начал играть мелодию. Глаза Тревиса распахнулись когда он прочитал, что написано. Телефон оказался около его уха в одно мгновение.

— Трент? — удивленный смешок вырвался его губ и улыбка засияла на его лице, когда он посмотрел на меня, — Это Трент!

Я ахнула и сжала его руку пока он говорил.

— Где ты? Что значит в Моргане? Я буду там через секунду, и ебать тебя в рот, не уходи оттуда!

Я рванулась вперед, стараясь идти в ногу с Тревисом, когда он побежал через кампус увлекая меня за собой. Когда мы достигли Моргана, мои легкие требовали воздуха. Трент сбежал вниз по лестнице столкнувшись с нами обоими.

— Святой Боже, братишка! Я думал что вы превратились в тост! — сказал Трент, сжав нас так сильно, что я не смогла вздохнуть.

— Ты МУДИЛА! — закричал Тревис, отталкивая брата, — Я думал, ты что сдох нахуй!. Я все ждал когда пожарные вытащат твое обугленное тело из Китона!

Тревис хмурился на Трента одно мгновение, а затем обнял его. Его рука отделилась и стала искать рядом, пока не нащупала мою футболку и не притянула меня к нем. Спустя некоторое время, Тревис освободил Трента держа меня около себя.

Трент посмотрел на меня виновато нахмурившись

— Извини, Эбби. Я запаниковал.

Я покачала головой

— Я рада, что ты в порядке.

— Я? Лучше было бы сдохнуть, нежели Тревис увидел, что я вышел из того здания без тебя. Я пытался найти тебя когда ты убежала, но я заблудился и был вынужден искать другой маршрут. Я обежал здание, ища то окно, но наткнулся на копов и был вынужден ретироваться. Я там блядь чуть с ума не сошел! — сказал он, проведя рукой по своим коротким волосам.

Тревис вытер мои щеки своими большими пальцами, и затем стянул с себя футболку, чтобы стереть сажу с своего лица.

— Давай выбираться отсюда. Копы скоро будут тут везде.

Обнявшись ещё раз, мы подошли к Хонде Америки. Тревис наблюдал как я защелкнула ремень безопасности и нахмурился, когда я закашляла.

— Может тебя стоит отвезти в госпиталь. Чтобы тебя обследовали.

— Я в порядке, — сказала я, сплетая свои пальцы с его. Посмотрев вниз, я увидела глубокие порезы на его костяшках, — Это из-за боя, или из-за окна?

— Окна, — ответил он, нахмурившись на остатки моих ногтей.

— Ты спас мне жизнь.

Его брови свелись вместе

— Я бы не ушел без тебя.

— Я знала, что ты придешь, — улыбнулась я, сжав его пальцы между своими. Мы держали наши руки вместе пока не прибыли в квартиру. Я не могла сказать чья это была кровь, алая кровь и пепел что я смывала со своей кожи в душе. Упав на кровать Тревиса, я все ещё могла чувствовать запах дыма и тлеющей кожи.

— Вот, — сказал он, протягивая мне стопку наполненную янтарной жидкостью, — Это поможет тебе расслабиться.

— Я не устала.

Он протянул стопку снова. Его глаза были вымученными, налитые кровью и тяжелые.

— Просто постарайся немного расслабиться, Пташ.

— Я боюсь просто закрыть глаза, — сказала я, беря стакан и проглатывая жидкость.

Он взял стакан и поставил его на ночной столик, и сел рядом со мной. Мы сидели в тишине, позволяя прошедшим часам утонуть в ней. Я зажмуривала глаза, когда воспоминания об жутких криках тех кто оказался зажат в подвале заполняли мои мысли. Я не знала сколько времени потребуется, чтобы я забыла это, и смогу ли я забыть это вообще.

Теплая рука Тревиса на моей коленке вытащила меня из этого осознанного кошмара.

— Сегодня погибло много людей.

— Я знаю.

— Мы не узнаем как много до завтрашнего дня.

— Трент и я, прошли мимо группы детей на обратном пути. Я удивлен если им удалось… они выглядели так напугано.

Я почувствовала как слезы заполняют мои глаза, но прежде чем они потекли по моим щекам, каменные руки Тревиса обняли меня. Сразу же я почувствовала себя защищенной, будучи прижатой вплотную к его коже. Чувствуя себя как дома будучи в его руках, когда-то ужаснула бы меня, но в этот момент я была благодарна, что могу чувствовать себя в безопасности пережив что-то такое ужасное. Была единственна причина, почему я себя так чувствовала только с ним.

Я принадлежала ему.

Это было то, что я знала. Без каких-либо сомнений в моих мыслях, без каких-либо сожалений о том, что подумают другие, и не имея страха об ошибках или последствиях, я улыбнулась тем словам которые скажу.

— Тревис? — сказала я, напротив его груди

— Что, Малыш? — прошептал он в мое ухо.

Наши телефоны зазвонили в унисон, и я протянула его телефон ему, пока я отвечала на свой.

— Алло?

— ЭББИ?! — вскрикнула Америка.

— Я в порядке, Мери. Мы все в порядке.

— Мы только что слышали! Это во всех новостях!

Я могла слышать как Тревис рядом со мной, разъяснялся с Шепли, и я старалась успокоить Америку.

Отвечая на дюжины её вопросов, стараясь держать мой голос спокойно, пока я вспоминала страшнейший моменты моей жизни, но Тревис накрыл своей второй рукой мою руку и я расслабилась.

Казалось будто бы я рассказываю, чью-то другую историю, сидя в комфортабельной квартире Тревиса, в миллионе километров от того кошмара который мог убить нас. Когда я закончила, Америка плакала, понимая как близки мы были к тому, чтобы умереть.

— Я начинаю собирать вещи сейчас. Первым делом мы будет дома утром. — Америка шмыгнула носом.

— Мэри, не уезжай раньше срока. Мы в порядке.

— Я должна увидеть тебя. Я должна обнять тебя, чтобы знать, что ты в порядке, — заплакала она.

— Мы в порядке. Ты сможешь обнять меня в пятницу.

Она снова шмыгнула носом, — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Развлекайся.

Тревис посмотрел на меня и затем прижал телефон крепче к своему уху.

— Лучше обними свою девушку, Шеп. Она звучит просто разбито. Я знаю мужик… я тоже. Скоро увидимся.

Я повесила трубку за секунду прежде чем это сделал Тревис, и мы сидели в тишине, осознавая, что произошло. Спустя некоторое время, Тревис откинулся на подушку, и затем притянул меня к своей груди.

— Америка в порядке? — спросил он, смотря в потолок

— Она расстроилась. С ней все будет в порядке.

— Я рад, что их не было там.

Я стиснула зубы. Я не могла даже допустить в мыслях, что могло бы произойти, если бы они не остались с родителями Шепли. В моей голове вспыхнули искаженные ужасом лица девушек в подвале, которые дрались с парнями чтобы выбраться оттуда. Испуганные глаза Америки, заменили безымянных девушек в той комнате. Я почувствовала, что меня стало мутить, от мыслей как её красивые светлые волосы, стали грязными и спутанными, лежа среди тел выложенных в ряд на газоне.

— Я тоже, — ответила я с дрожью.

— Извини, ты через многое прошла сегодня вечером. Не нужно было давать тебе добавки.

— Ты тоже был там, Трев.

Он замолчал на мгновение, и я как только я открыла рот, чтобы снова сказать, он сделал глубокий вдох.

— Я не часто испытывал страх, — сказал он наконец, — Я испугался в то утро когда проснулся, а тебя не было рядом. Я испугался, когда ты оставила меня после Вегаса. Я испугался, когда понял, что я должен рассказать отцу, что Трент сгорел в том здании. Но когда я увидел пламя в том подвал… тогда я испытал настоящий страх. Я сделал, чтобы дверь была в нескольких метрах от выхода и я бы не смог уйти.

— В смысле? Ты, что спятил? — сказала я, поднимая голову, чтобы посмотреть в его глаза.

— Я никогда не был ни в чем уверен так в своей жизни. Я развернулся, проделав путь до комнаты где должна была быть ты, и где ты была. Все остальное неважно. Я не знаю, если бы мы смогли выбраться или нет, я просто хотел быть там где будешь где, в любом смысле. Единственное чего я боюсь, это жизни без тебя, Пташка.

Я наклонилась вперед, нежно поцеловав его губы. Когда наши губы расстались, я улыбнулась

— Тогда тебе нечего больше бояться. Мы вместе навсегда.

Он вздохнул

— Я бы сделал это снова, понимаешь. Я не обменяю 1 секунду, если это секунда когда мы вместе.

Мои глаза стали тяжелыми, и я сделала глубокий вдох. Мои легкие сопротивлялись, все ещё горя от дыма. Я слегка закашляла, и затем расслабилась, чувствуя теплые губы Тревиса на своем лбу. Его рука заскользила по моим влажным волосам, и я смогла услышать как бьется в его грудь бьется сердце.

— Вот это, — сказал он со вздохом.

— Что?

— Чувство. Когда я наблюдаю за тем как ты спишь… за спокойствием на твоем лице. Это оно. Я не чувствовал это с тех пор как моя мама умерла, но теперь я могу чувствовать это снова.

Она сделал очередной глубокий вдох, и прижал меня ближе.

— Я знал в ту секунду, когда я встретил тебя, что в тебе есть что-то, что нужно мне. И я понял, что это было нужно не что-то. Мне была нужна ты.

Угол моего рта слегка приподнялся вверх, и я уткнулась лицом в его грудь.

— Это мы, Трев. Ничто не имеет смысл, если мы не вместе. Ты понимаешь это?

— Понимаю? Да я тебе об этом весь год твержу! — съехидничал он, — Это официально. Шалавы, бои, расставания, Паркер, Вегас… даже адское пламя… наши отношения могут выдержать все.

Я подняла свою голову ещё раз, видя удовлетворенность в его глазах, когда он смотрел на меня. Это было похоже на то состояния безмятежности и покоя на его лице, когда я проиграла пари и остались с ним в его квартире, когда я сказала ему в первый раз, что люблю его, и когда мы встретились утром после танца на день Святого Валентина. Это было похоже, но не то. Это же было совершенно законченным. Осторожная надежда исчезла из его глаз, её сменило безоговорочное доверие.

Я поняла это, потому что его глаза отразили то, что я чувствовала.

— Вегас? — спросила я.

Его брови нахмурились не понимая, к чему я клоню.

— И?

— У тебя не было мыслей, чтобы вернуться обратно?

Его брови взлетели вверх.

— Думаю, для меня это будет не самый лучший вариант.

— Что если мы поедем туда на ночь?

Он оглядел нашу темную комнату, немного сконфужено

— На ночь?

— Женись на мне, — сказала я без колебаний.

Я удивилась как быстро и просто я произнесла эти слова. Его губы растянулись в улыбке.

— Когда?

Я пожала плечами, — Мы можем купить билет завтра. Это ведь Весенние Каникулы. Я вот лично на завтра ничего не планировала, а ты?

— Я знаю ты врешь, — сказала он, доставая мобильный, — Американские Авиалинии, — сказал он наблюдая за моей реакцией, — Я бы хотел приобрести два билета в Вегас, пожалуйста. На завтра. Эммммммм… — он посмотрел на меня, ожидая, что я передумаю, — На два дня. Туда и обратно. Что можете предложить.

— Я положила свой подбородок ему на грудь, ожидая пока он закажет билеты. Чем дольше я позволяла ему висеть на телефоне, тем шире становилась его улыбка.

— Ага… эм, подождите секунду, — сказал он, указывая на бумажник, — Подай мою карточку, лады Пташ?

Он стал ожидать моей реакции. Я радостно наклонилась вперед, достала его кредитную карту из его бумажника и протянула ему.

Тревис назвал цифры на ней, поглядывая на меня после каждой последовательности. Когда он назвал дату до которой действительна карточка, и не заметив на моем лице и следа протеста, он сжал губы вместе

— Эм, да мэм. Мы просто заедем за ними. Спасибо.

Он протянул мне свой телефон, и я села на ночной столик, ожидая пока он начнет говорить

— Ты только что попросила меня выйти замуж за тебя, — сказал он, ожидая, что это какой-то вид розыгрыша.

— Я знаю.

— Это был реальный разговор, ты знаешь. Я только что купил два билета в Вегас, до завтрашнего полудня. Это значит, что мы поженимся завтра ночью.

— Спасибо.

Его глаза сузились.

— Ты будешь Миссис Меддокс, когда в понедельник начнутся занятия.

— Ох, — сказала я, оглядываясь.

Тревис приподнял бровь.

— Кое-что осознала?

— Придется сменить множество документов на следующей неделе.

Он медленно кивнул, с острожной надеждой

— Ты собираешься выйти за меня завтра?

Я улыбнулась, — Угу.

— Ты серьезно?

— Ага.

— Бля, я пиздец как люблю тебя! — он схватил меня за лицо, прижав свои губы к моим, — я люблю тебя так сильно, Пташка, — сказал он, целуя меня снова и снова.

— Помни об этих словах через 50 лет, когда я все ещё буду драть тебя в покер, — хихикнула я. Он торжествующе улыбнулся

— Если это значит 60 или 70 лет с тобой, Малыш… у тебя есть мое разрешение выложиться на 100 процентов.

Я приподняла одну бровь

— Ты об этом пожалеешь.

— Хочешь пари?

Я улыбнулась как можно более лихо.

— Если ты так уверен, то может поставишь тот блестящий мотоцикл снаружи?

Он закачал своей головой, и серьезное выражение сменило ту дразнящую улыбку, что была на его лице пару секунд назад.

— Я поставлю все, что у меня есть. Я не пожалел ни о об одной секунде с тобой, Пташ, и не пожалею.

Я протянула свою руку, и он без колебаний взял её, немного подержал в руке, и затем поднес к своему рту, и стал нежно её целовать. В комнате было тихо, его губы отрывающиеся от моей кожи, и воздух, что выходил его легких, вот единственные звуки, что раздавались.

— Эбби Меддокс… — сказал он, и его улыбка просияла в лунном свете. Я прислонила щеку к его обнаженной груди.

— Тревис и Эбби Меддокс. Теперь наша судьба закольцована.

— Кольцо… — сказал он нахмурившись.

— Мы будем волноваться о кольцах позже, Малыш. Я сейчас думаю о тебе, а не о кольцах.

— Эм… — он замолчал, глядя на меня, ожидая от меня определенной реакции.

— Что такое? — спросила я, чувствуя напряжение.

— Только не бесись, — сказал он, и нервно подвинулся. Его хватка вокруг меня усилилась, — Я как бы сказать… уже подумал над этой частью.

— Какой частью? — спросила я, вытягивая шею, чтобы видеть его лицо.

Он посмотрел в потолок и вздохнул

— Ты собираешься беситься.

— Тревис…

Я нахмурилась в то время как он протянул одну руку к дверце ночного столика. Он задержался на мгновение, и я убрала свою влажную челку с глаз.

— Что? Ты купил пачку презервативов?

Он засмеялся

— Нет, Малыш.

Его брови сдвинулись вместе, как он делал все больше усилий и копаясь продвигался вглубь ящика.

Потом он нашел, то, что искал и его взгляд изменился, когда он смотрел на меня, доставая маленькую коробочку из тайника.

Я посмотрела вниз как он положил бархатную коробочку на свою грудь, и откинул голову на свою руку.

— Что это такое?

— А на что похоже?

— Так. Давай поменяем формулировку… когда ты это достал?

Тревис вздохнул, и когда он это сделал, коробочка-роза на его груди упала, стоило ему выпустить воздух из легких.

— Некоторое время назад.

— Трев…

— Я просто увидел это в один день… и я знал, что единственно место где это будет хорошо смотреться… это твой совершенный, маленький пальчик.

— В один день это когда?

— Это важно? — опроверг он.

Он слегка корчился, и я не смогла не засмеяться.

— Можно посмотреть?

Я улыбнулась, внезапно понимая, что у меня кружится голова. Его улыбка была как у меня он посмотрел на коробку.

— Открой и смотри.

Я дотронулась до неё одним пальцем, чувствуя густой бархат под своим пальцем.

Схватив золотую печать, я медленно поднимала пока крышка не открылась. Блеск ударил в глаза, и я захлопнула крышку.

— ТРЕВИС! — завопила я.

— Так и знал, что ты взбесишься! — сказал он, садясь и накрывая своими руками мои.

Я могла чувствовать коробку своими обоими ладонями, чувствуя как колючая граната, что может взорваться в любой момент. Я закрыла глаза и покачала головой

— Ты, что спятил?

— Я знал. Я знал, что ты так подумаешь, но я сделал, что сделал. Это было Единственное. И оказался прав! Я не видел ничего более совершенного нежели это.

Я широко открыла глаза и вместо пары встревоженных карих глаз, которые я ожидала увидеть, на меня смотрели глаза, излучающие гордость. Он нежно забрал коробку из моих рук и открыл крышку, вынимая кольцо из крошечного прореза, который держал кольцо. Большой крупный бриллиант блестел даже в приглушенном свете, ловя лунный свет каждой своей гранью.

— Оно… Боже мой, оно потрясающее, — прошептала я, когда он взял мою левую руку.

— Можно я одену его на твой палец? — спросил он, поглядывая на меня. Когда я кивнула, он сжал губы, надевая серебряное кольцо на мой палец, подержав его еще мгновение, перед тем, как убрать руку. — Вот теперь оно потрясающее.

На мгновение мы оба уставились на мою руку, одинаково шокированные различием между большим бриллиантом и моим маленьким тонким пальчиком. Кольцо обхватывало основание пальца, разделяясь на две части с каждой стороны и бриллиантом во главе, каждую полоску белого золота украшали небольшие драгоценные камни.

— Ты мог бы сделать первоначальный взнос за машину на эти деньги, — сказала я едва слышно, не в состоянии придать силу своему голосу.

Я провожала свою руку взглядом, когда Трэвис поднёс ее к губам.

— Я миллион раз представлял, как это кольцо будет смотреться на твоей руке. Теперь, когда оно на месте…

— Что? — я улыбнулась, наблюдая, как он уставился на мою руку, взволнованно улыбаясь. — Я думал, что мне придется пять лет потеть, перед тем, как я испытаю это чувство. — Я хотела этого так же, как и ты.

Мне уже чертовски надоело это притворство, — улыбнулась я, целуя его.

Эпилог

Когда я задержала дыхание, Тревис сжал мою руку. Я старалась, чтобы мое лицо оставалось невозмутимым, но стоило мне сморщиться, как он сжал ладонь еще крепче. Белый потолок в некоторых местах был покрыт пятнами от протекшей воды. В остальном комната была безупречна. Ни суматохи, ни разбросанных вещей. Все — на своих местах, от чего я чувствовала себя довольно непринужденно в сложившейся ситуации. Я приняла решение. И доведу это дело до конца.

— Малышка… — хмурясь произнес Тревис.

— Я могу, — сказала я, глядя на пятна на потолке. Когда кончики пальцев коснулись моей кожи, я подпрыгнула, но попыталась избавиться от напряжения. Я увидела беспокойство в глазах Тревиса, когда раздался звонок.

— Пташка, — опять начал Тревис, но я пренебрежительно покачала головой.

— Все в порядке. Я готова.

Я держала телефон подальше от своего уха, вздрагивая от боли и неизбежной нотации.

— Я убью тебя, Эбби Абернати! — кричала Америка. — Убью тебя!

— Формально, теперь Эбби Меддокс, — сказала я, улыбаясь своему новому мужу.

— Это несправедливо! — заныла она, гнев постепенно ослабевал в ее тоне. — Я думала, что буду подружкой невесты! Что буду с тобой выбирать платье, устраивать девичник и держать твой букет!

— Знаю, — сказала я, глядя на то, как улыбка Тревиса исчезла, когда я снова вздрогнула.

— Ты же знаешь, что тебе не обязательно это делать, — сказал он, его брови сошлись на переносице.

Свободной рукой я сжала его пальцы.

— Знаю.

— Ты уже это говорила! — огрызнулась Америка.

— Я не с тобой разговаривала.

— Нет, ты говоришь со мной, — кипятилась она. — Еще как говоришь. И этот разговор не закончится никогда, слышишь меня? Я никогда в жизни не прощу тебя!

— Нет, простишь.

— Ты! Ты…! Ты — просто обыкновенная злючка, Эбби! — Ты — ужасная лучшая подруга!

Я засмеялась, от чего мужчина, сидящий рядом со мной, дернулся.

— Сидите спокойно, миссис Меддокс.

— Простите, — сказала я.

— Кто это был? — рявкнула Америка.

— Гриффин.

— Кто, черт возьми, такой Гриффин? Дай угадаю: ты пригласила абсолютно незнакомого человека на свою свадьбу, а не лучшую подругу? — с каждым вопросом ее голос становился визгливее.

— Нет. Его не было на свадьбе, — сказала я, втягивая воздух.

Тревис вздохнул и нервно заерзал на стуле, сжимая мою руку.

— Я же собиралась сделать это для тебя, помнишь? — сказала я, улыбаясь ему сквозь боль.

— Прости. Не думаю, что могу переносить такое, — сказал он, от мучений его голос сел. Он расслабил руку и посмотрел на Гриффина.

— А можно побыстрее?

Гриффин покачал головой.

— Сам весь в татуировках, а то, что твоей девушке делают простую надпись, не можешь вынести. Я закончу через минуту, друг.

Тревис нахмурился еще сильнее.

— Жене. Она — моя жена.

Как только Америка прокрутила у себя в голове этот разговор, она чуть не задохнулась.

— Ты делаешь татуировку? Что с тобой, Эбби? Ты надышалась ядовитых испарений при пожаре?

Необратимые изменения в мозгу?

Я посмотрела на свой живот, на размазанную черную массу как раз на внутренней стороне тазовой кости и улыбнулась. — Мое имя написано у Трева на запястье, — я сделала глубокий вдох, когда жужжание продолжилось. Гриффин вытер чернила с моей кожи и продолжил делать татуировку. Я говорила сквозь зубы:- Мы поженились. Я тоже захотела что-нибудь.

Тревис покачал головой.

— Тебе не нужно было.

Я прищурилась.

— Не начинай. Мы это уже обсуждали.

Америка засмеялась.

— Ты сошла с ума. Я сдам тебя в психушку, когда ты приедешь домой.

Ее голос был все еще пронизывающим и сердитым.

— Не такая уж я и сумасшедшая. Мы любим друг друга. Мы весь год время от времени живем вместе.

Почему бы и нет?

— Потому что тебе девятнадцать, идиотка! Потому что ты сбежала и никому не сказала, и потому что меня там нет! — закричала она.

— Прости, Мэр, мне нужно идти. Увидимся завтра, хорошо?

— Не знаю, хочу ли я тебя завтра видеть! Не думаю, что я хочу снова увидеть Тревиса! — она съехидничала.

— Увидимся завтра, Мэр. Ты же знаешь, что хочешь увидеть мое кольцо.

— И твое тату, — сказала она с улыбкой в голосе.

Я выключила телефон и отдала его Тревису. Жужжание возобновилось, и я сконцентрировалась на чувстве жжения, за которым последовал сладкий момент облегчения, когда Гриффин вытирал лишние чернила. Тревис положил мой телефон в карман, крепко сжимая двумя руками мою руку и наклоняясь, чтобы прикоснуться своим лбом к моему.

— Ты так же сильно сходил с ума, когда тебе делали твои татуировки? — спросила я его, улыбаясь в ответ на его встревоженное выражение лица.

Он отодвинулся. Казалось, Тревис чувствовал мою боль в тысячу раз сильнее меня. — М…нет. Это не то.

Это гораздо хуже.

— Готово! — сказал Гриффин с не меньшим облегчением в голосе, чем было написано на лице у Тревиса.

Я опрокинула голову назад.

— Спасибо, Господи!

— Спасибо, Господи! — вздохнул Тревис, похлопывая меня по руке.

Я посмотрела на красивые черные линии на моей красной и раздраженной коже:

«Миссис Меддокс».

— Ух ты, — сказала я, поднимаясь на локтях, чтобы лучше увидеть надпись.

Хмурый взгляд Тревиса внезапно сменился на ликующую улыбку. — Красиво.

Гриффин покачал головой. — Если бы я получал доллар за каждого нового муженька в татуировках, который бы приводил сюда свою жену и переживал сильнее нее…ну, мне бы не пришлось больше делать татуировки.

— Просто скажи, сколько я тебе должен, хитрожопый, — пробормотал Тревис.

— Я выдам тебе счет за стойкой, — сказал Гриффин, удивленный остоумным ответом Тревиса.

Я осмотрела комнату, обращая внимание на яркие желтые стены и плакаты с примерами татуировок, а затем вновь обратила взгляд на свой живот. Моя новая фамилия, написанная крупными, черными, сияющими буквами. Тревис с гордостью смотрел на меня, а затем глянул на свое титановое обручальное кольцо.

— Мы сделали это, малышка. — тихо сказал он. — Мне все еще не верится, что ты моя жена.

— Поверь, — улыбнулась я.

Он помог мне встать со стула и я облокотилась на правую сторону, остро чувствуя каждый раз, когда джинсы терлись о мою голую кожу. Тревис достал свой кошелек, быстро выписал чек, взял меня за руку и повел к ожидающему нас такси. Мой телефон вновь зазвонил, но когда я увидела, что это Америка, то решила не брать трубку.

— Она еще долго будет винить нас за это, не так ли? — нахмурился Тревис.

— Она подуется еще один день, после того, как увидит фотографии, а затем перестанет.

Тревис озорно улыбнулся мне.

— Вы уверены в этом, миссис Меддокс?

— Ты когда-нибудь перестанешь так меня называть? Ты обратился ко мне так уже в сотый раз, начиная с момента, когда мы вышли из церкви.

Он покачал головой и придержал для меня дверь машины.

— Я перестану так тебя называть только тогда, когда пойму, что это все реально.

— Ой, это все реально, ладно? — сказала я, двигаясь на середину сидения, чтобы освободить ему место. — В доказательство, у меня остались воспоминания с брачной ночи.

Он наклонился ко мне и провел носом по чувствительной части моей шеи, пока не остановился возле уха.

— Конечно, остались.

— Ох… — сказала я, когда он прижался к моей повязке.

— Ой, вот дерьмо, прости, Пташка.

— Ты прощен. — улыбнулась я.

Всю дорогу до аэропорта мы держались за руки; я откровенно смеялась каждый раз, когда Тревис смотрел на свое обручальное кольцо. В его глазах было написано спокойствие, к которому я уже начала привыкать.

— Когда вернемся домой, думаю, до меня наконец-то дойдет что произошло, и я перестану вести себя как мудила

— Обещаешь? — улыбнулась я.

Он поцеловал мою руку, положил себе на колени и прижал ее своими ладонями.

— Нет.

Я засмеялась и устроилась головой у него на плече, пока машина не замедлила ход и не остановилась рядом с аэропортом. Мой телефон вновь зазвонил, показывая имя Америки на экране.

— Она не отступит. Дай мне с ней поговорить, — сказал Тревис, потянувшись к моему телефону.

— Алло? — сказал он, пережидая поток пронзительных ругательств на той стороне линии. Он улыбнулся.

— Потому что я ее муж. Теперь, я имею право отвечать вместо нее.

Он посмотрел на меня и открыл дверь такси, предлагая мне свою руку.

— Мы в аэропорту, Америка. Почему бы вам с Шепом не подобрать нас и ты сможешь орать на нас всю дорогу домой? Да, всю дорогу. Мы прилетим около трех. Хорошо, Мер. Увидимся.

Он поморщился от ее резких слов, а затем протянул мне телефон.

— Ты не шутила. Она очень разозлилась.

Он оставил на чай таксисту и закинул сумку себе на плечо, вытаскивая ручку моего чемодана на колесиках. Его татуированные руки напряглись, когда он поднял мою сумку, свободной рукой потянувшись ко мне.

— Не могу поверить, что ты разрешил ей кричать на нас целый час. — сказала я, последовав за ним через вращающуюся дверь.

— Ты же не думаешь, что я позволю ей кричать на мою жену, не так ли?

— Ты довольно быстро привыкаешь к этому понятию.

— Думаю, настало время мне это осознать. С той секунды, что я встретил тебя, я уже знал, что ты станешь моей женой. Не буду лгать и говорить, что я не ждал того дня, когда смогу это сказать…так что, я собираюсь злоупотребить твоим новым званием. Пора бы тебе уже привыкнуть.

Он сказал это настолько обыденным тоном, будто не раз повторял эту речь.

Я рассмеялась и сжала его руку.

— Я не против.

Он посмотрел на меня краем глаза.

— Не против?

Я покачала головой и он притянул меня к себе, целуя в щеку.

— Хорошо. Тебя затошнит от этого через пару месяцев, но прости мне эту слабину, ладно?

Я пошла за ним через холл, до эскалаторов и службы безопасности. Когда Тревис прошел через металлодетектор, раздался громкий звуковой сигнал. Когда служащий аэропорта попросил Тревиса снять кольцо, его лицо приобрело суровый вид.

— Оно будет у меня сэр, — произнес офицер, — это всего лишь на пару секунд.

— Я обещал ей, что никогда не сниму его, — процедил Тревис сквозь зубы.

Офицер протянул свою ладонь, а на его лице образовались озорные морщинки вокруг глаз, выражающие терпение и понимание. Тревис неохотно снял кольцо, и вложив в руку охранника, и затем вздохнув прошел через рамку, но на этот раз без сигнала. Я прошла без происшествий, также передав свое кольцо. Тревис все ещё был напряжен, но когда нас пропустили, его плечи расслабились.

— Все в порядке Малыш. Оно снова на твоем пальце, — сказала я, хихикая над его чрезмерно бурной реакцией.

Он поцеловал мой лоб, прижав меня к себе пока мы шли терминалу. Когда я поймала взгляды людей мимо которых мы прошли, я задалась вопросом, было ли очевидно, что мы молодожены или их просто привлекала глупая ухмылка Тревиса резко контрастирующая с его коротко стриженой головой, расписными руками и бугрящимися мышцами.

Аэропорт гудел от взбудораженных туристов, в воздухе стоял шум от игровых автоматов, а люди шли во всевозможных направлениях. Я улыбнулась молодой паре, держащейся за руки, выглядящих такими же возбужденными и нервными как Тревис и я, когда мы прилетели. Я не сомневалась, что из ощущений у них останется смесь облегчения и недоумения, которою испытали мы, сделав то, ради чего пришли.

В терминале, я листала журнал, и мягко дотронулась до бешено дергающегося колена Тревиса. Его нога замерла и я улыбнулась, продолжая держать взгляд на фотографиях знаменитостей. Он нервничал насчет чего-то, но я ждала пока он расскажет мне сам, зная, что он обдумывает все внутри себя. Спустя пару минут, его колено снова стало отбивать азбуку морзе, но в этот раз он оставил его сам, и затем медленно развалился в кресле.

— Пташка?

— Угу?

Прошло некоторое время и он вздохнул.

— Ничего.

Время шло слишком быстро, казалось, что мы только сели, когда наш номер рейса высветился на табло.

Линия быстро выстроилась, и мы присоединились, ожидая своей очереди показать билеты, и пройти по длинному туннелю к самолету, что отвезет нас домой.

Тревис колебался

— Никак не могу избавиться от этого чувства, — сказал он себе под нос.

— Что ты имеешь ввиду? У тебя дурное предчувствие? — спросила я, внезапно заволновавшись.

Он повернулся ко мне с тревогой в глазах

— У меня есть сумасшедшее чувство, что когда мы приедем домой, то я проснусь. Будто бы ничего этого и не было.

Я обхватила руками его торс, проведя пальцами по рельефным мышцам спины.

— Это то, что беспокоит тебя?

Он опустил взгляд на свое запястье, а затем на тонкое серебряное кольцо на пальце левой руки.

— Я просто никак не могу избавиться от чувства, что это все мои фантазии, которые вскоре разрушаться, и я окажусь у себя в кровати, в полном одиночестве, мечтая о том, чтобы ты была рядом.

— Даже не знаю, что с тобой делать, Трев. Из-за тебя, мне пришлось бросить кое-кого — дважды — я собралась и отправилась с тобой в Вегас — дважды — я буквально прошла через ад, туда и обратно, вышла за тебя и заклеймила себя твоим именем. У меня уже идеи заканчиваются, как тебе доказать, что я твоя.

На его губах заиграла маленькая улыбка.

— Люблю, когда ты так говоришь.

— Что я твоя? — спросила я. Я поднялась на носочки и прижалась к нему губами.

— Я. Твоя. Миссис Тревис Меддокс, на веки вечные.

Его улыбка испарилась, когда он посмотрел на ворота, ведущие к посадочной полосе, а затем вновь на меня.

— Я залажаю, Пташка. Тебя затошнит от всего того дерьма, что я натворю.

Я засмеялась.

— Меня уже тошнит от этого дерьма. Но я все еще твоя жена.

— Я думал, что стоит нам пожениться, то я перестану так бояться потерять тебя. Но я чувствую, что если сяду на этот самолет…

— Тревис? Я люблю тебя. Полетели домой.

Его брови сошлись на переносице.

— Ты же не бросишь меня, правда? Даже когда я буду настоящей занозой в заднице?

— Я поклялась перед Богом…и Элвисом… что не брошу, разве не так?

Он немного расслабился.

— Это навсегда?

Я улыбнулась уголком губ.

— Тебе станет легче, если мы заключим пари?

Остальные пассажиры начали обходить нас, но довольно медленно, наблюдая и прислушиваясь к нашему глупому разговору. Как и всегда, я вполне осознавала, что за нами следят пару посторонних глаз, но в этот раз, все было иначе. Единственное, о чем я могла думать, это о том, как бы вернуть Тревису спокойствие.

— Каким бы мужем я был, если бы спорил на свой собственный брак?

Я улыбнулась.

— Глупым. Разве ты не слушал своего отца, который сказал не делать ставки против меня?

Он поднял бровь.

— Значит, ты так уверена, да? Готова поспорить на это?

Я обвила руками его шею и улыбнулась, уткнувшись в его губы.

— Готова поспорить на своего первенца. Настолько я уверена.

И тогда в его глаза вновь вернулось спокойствие.

— Ты не можешь быть так уверена, — сказал он, беспокойство исчезло из его голоса.

Я подняла бровь и улыбнулась уголком губ.

— Хочешь заключить пари?

Примечания

1

В оригинале фамилия и кличка созвучны maddox\maddog и отличаются одной буквой (прим. переводчика).

2

Персонаж культовой одноименной американской книги, которая будучи 11-летней нищей и сиротой приезжает жить к строгой тетушке (прим. перевод.).

3

Отсылка на Волшебника страны Оз (прим. перевод.).

4

Тест, необходимый для поступление в медицинские вузы в США и Канаде (прим. перевод.).

5

Одно из самых дорогих и престижных учебных заведений США в мед. направлении  (прим. перевод.).

6

Стандартный тест на поступление в высшее учебное заведение США, макс. балл 2400 (прим. перевод.).

7

Ещё один выпускной тест, уже на поступление в учебные заведения с 4-х годичной системой обучения, макс. балл. 36 (прим. перевод.).

8

Легендарный игрок в покер. Считается лучшим игроком за всю историю существования покера, говорили, что он мог выиграть в любую азартную игру (прим. переводчика).

9

Ещё  один очень известный игрок в покер (прим. перевод).

Content

Джейми Макгуайр
Прекрасная катастрофа

Глава 1. Кровавый флаг

Глава 2. Свинья

Глава 3. Грубая игра

Глава 4. Пари

Глава 5. Паркер Хейс

Глава 6. Поворотный Момент

Глава 7. 19-летие

Глава 8. Сплетни

Глава 9. Обещание

Глава 10. Безэмоциональность

Глава 11. Ревность

Глава 12. Два сапога пара

Глава 13–14. Все в сборе

Глава 15. Грехопадение

Глава 16. Дом

Глава 17. Не стоит благодарности

Глава 18. Упаковка

Глава 19. Хеллертон

Глава 20. Последний танец

Глава 21. Дым

Глава 22. Билеты на самолет

Эпилог

Примечания