Мелисса Макклон

Выходи за меня!

Глава первая

— Я поеду на свадебное шоу, — заявила Серена Джеймс. — Мне всегда хотелось побывать в Сиэтле.

Тем более что ей было все равно, куда ехать, лишь бы выбраться из города.

Четыре женщины, работающие вместе с ней в «Белль Марьяж» — бостонском салоне, специализирующемся на организации свадеб, — удивленно посмотрели на Серену. Вовремя спохватившись, Серена прикусила губу. Наверное, ее тон прозвучал слишком восторженно для девушки, у которой есть любящий бойфренд.

— То есть… если никто, кроме меня, не хочет ехать, — заставив себя улыбнуться, добавила она.

— Что ж, дорогая… — мягко проговорила Белль Маккензи, владелица «Белль Марьяж». У этой красавицы с серебристыми волосами и великодушной улыбкой было протяжное произношение, характерное для южных диалектов. — Очень мило с твоей стороны. После того как Вандиверы отменили свадьбу, нам не помешает реклама. Спонсоры шоу придут в восторг, если в последний момент выяснится, что к ним собирается приехать один из подающих надежды модельеров свадебных платьев.

Серена добилась своего. Ее улыбка стала шире.

— Но обычно ты избегаешь свадебных шоу, — продолжала Белль. — Ты уверена? Ведь у тебя столько дел!

— Уверена. Кроме того, туда вряд ли полетит кто-нибудь другой.

Белль побарабанила ногтями с французским маникюром по столу красного дерева.

— Это верно. Кажется, мы все очень заняты.

— Что ж, кто бы ни отправился в Сиэтл, — Кэлли Андервуд, гениальный флорист, убрала с лица белокурый локон, — я хочу, чтобы они взяли с собой на шоу мое свадебное платье.

Остальные женщины ахнули.

— Ты выходишь замуж всего через несколько недель! — произнесла Белль.

— Двадцать второго ноября, как мне все время напоминает Джаред. Но нам нужно показать невестам, что «Белль Марьяж» — по-прежнему один из лучших в стране, если не в мире, салонов, которые занимаются организацией свадеб, — объяснила Кэлли. — Мы должны представить в выгодном свете то, что делаем лучше всего, от безумно вкусных тортов Натали до великолепных фасонов платьев Серены. Мой наряд — последнее и самое изысканное создание Серены.

— Что, если с платьем что-нибудь случится? — спросила Регина О'Райан, одаренный фотограф.

— Ничего с ним не случится, — Кэлли подмигнула Серене, сидевшей за столом напротив нее. — Не так ли, подружка?

— Все будет в ажуре, если в Сиэтл поеду именно я, — ответила та. — Я привезу платье обратно.

— Сиэтл — на другом конце страны. — Регина наклонилась к Серене. Ее карие глаза блеснули, как вспышка фотоаппарата, который она всегда носила с собой. — У вас с Рупертом были планы на уик-энд?

Услышав имя бойфренда — теперь уже бывшего, — Серена заскрипела зубами, но продолжала улыбаться.

— Руперт и сам много путешествует. Он не будет возражать.

Она уже несколько месяцев не разговаривала с Рупертом. Он бросил ее в апреле, сразу после того, как ассистент «Белль Марьяж» Джулия Монтгомери объявила о помолвке с Мэттом Маклаленом. Серена до сих пор не знала, как рассказать об этом подругам.

Обычно с ней не происходило ничего подобного. Серена была неуязвима. Она привыкла получать то, что хочет. Ей хотелось выйти замуж и обзавестись семьей. Но она слишком зациклилась на конечном результате, поэтому не сразу поняла, что Руперт не так уж ей и подходит.

— У нас нет никаких планов, — добавила она.

— Тебе достался последний хороший мужчина, Серена, — сказала Натали Томпсон, молодая вдова, воспитывающая озорных восьмилетних дочек-близнецов. — После Джулии, Кэлли и Регины ты — следующая. Я уже догадалась, какой хорт ты захочешь. Шоколадный, с начинкой из сливочной помадки и с апельсиновым вкусом.

Эта женщина-кондитер называла себя пирожной феей. Каждый раз, когда пекла свадебные торты, она давала их попробовать сотрудницам «Белль».

— А я знаю, какие будут цветы! — Зеленые глаза Кэлли засверкали.

Она выбрала одно из любимых цветовых сочетаний Серены: зеленое с белым. Серена не удивилась, ведь Кэлли так хорошо знала ее вкусы!

Торт. Цветы. Подруги Серены придумали для нее идеальную свадьбу. Недоставало только одного — жениха.

С тяжелым сердцем Серена подумала о почти готовом свадебном платье, которое висело у нее в шкафу в коридоре. Хорошо, она поступила глупо. Искушала судьбу, когда начала шить платье раньше, чем получила кольцо. Но кто мог ее винить?

Отношения Серены с Рупертом Коллиером развивались точно по расписанию. Они встречались в течение года, говорили о будущем, о том, чтобы создать семью — именно об этом Серена мечтала больше всего на свете. Следующим шагом должна была стать помолвка. Вот Серена и начала шить платье. Умный, красивый и богатый Руперт казался ей идеальной кандидатурой для совместной жизни. Именно о таком муже для Серены мечтали ее родители.

Они встречались так долго, что ей уже не терпелось получить от него кольцо. Серена поставила конкретный вопрос о дате свадьбы, и тут внезапно оказалось, что ее идеальный бойфренд не готов к серьезным отношениям. Он обвинил ее в излишнем эгоизме и в том, что она чересчур уверена в себе.

О, Руперт хотел и дальше с ней встречаться, с горечью вспоминала Серена. Они были прекрасной парой, и она нравилась его боссу. Но связывать себя обязательствами он не желал. Руперт предположил, что, возможно, им нужно начать встречаться и с другими людьми. Серена отказалась, и тогда Руперт ушел.

Его прощальные слова до сих пор причиняли ей боль.

Я тебе не нужен, Серена. Тебе никто не нужен.

С тех пор прошло несколько месяцев. Девушка поняла, что Руперт был прав. Он не нужен ей. Она не любила его так, как женщина должна любить мужчину, за которого хочет выйти замуж. Ей нравилось, что он соответствовал ее планам. И хватит говорить о ее идеальном платье! О ее идеальном женихе. О ее идеальной жизни.

Она вздохнула. Неудача, да. Но не полный провал.

Регина широко улыбнулась ей:

— Когда вы поженитесь, Руперту придется изменить расписание поездок.

Серене не хотелось скрывать свою тайну от дорогих подруг, но что ей оставалось делать?

Они рвались организовать ей свадьбу, о которой можно было только мечтать. Серена не могла их огорчить. Кэлли влюбилась в Джареда, и Серена опасалась омрачить их счастье своим сообщением о разрыве с Рупертом. А когда Регина вышла за Делла, Серене не удалось найти подходящий момент, чтобы рассказать всем, что ее бросили.

Сейчас это тоже было бы некстати.

Натали и Одре Грин, бухгалтеру компании, не везло с мужчинами. Если она расскажет им правду о том, что произошло, они окончательно разуверятся в жизни и решат, что им не найти своих суженых. Серена не могла так поступить со своими подругами. Они и так уже пережили слишком много разочарований и горя.

Серена усердно совершенствовала свой имидж, была уверена в себе. И если подруги ожидают, что она счастливо вступит в брак, то именно так она и собирается поступить — найти человека, способного дать ей идеальную любовь, семью и жизнь, о которой она всегда мечтала. Если однажды она ошиблась в мужчине, это еще не означает полный крах надежд. Может быть, она встретит своего любимого в Сиэтле.

Кейн Уайли подошел к самолету, открыл отделение для хранения багажа и поставил туда свои чемоданы.

Стоял ноябрь, и изо рта Уайли шел пар.

— Это весь твой багаж? — спросил Чарли, его отец.

— Да. — И не только на этот рейс. Все имущество Кейна — если не считать самого самолета — могло уместиться в два чемодана. Он путешествовал налегке, и ему это нравилось.

На Чарли были выцветшие джинсы и черный свитер. Он выглядел моложе своих пятидесяти шести лет, несмотря на сильную проседь в волосах.

— Спасибо за то, что согласился на эту поездку, сынок.

— Но ты должен выполнить условие, папа.

— Хорошо. — Чарли поднял корзину с газированной водой, готовыми завтраками и упаковками печенья и шоколадных пирожных с орехами. — Я оставлю тебя в покое. Перестану расспрашивать и уговаривать вернуться домой.

Домой. Кейн еле удержался от смеха. Вот уже три года у него не было настоящего дома. С тех пор как его мама внезапно умерла от сердечного приступа, а папа вскоре женился снова… и развелся. Теперь его отец, похоже, собирался повторить эту ошибку.

— Но, — Чарли втолкнул в кабину корзину с едой, — я все-таки буду ждать, что на Рождество ты пришлешь мне открытку или сообщение по электронной почте или позвонишь.

— Конечно. — И на Пасху, и в любой другой праздник. Кейн сделал бы все что угодно, лишь бы уехать из Бостона и никогда не возвращаться. Ему не хотелось видеть, как его отец будет ухаживать за очередной дамочкой, которая никогда не сможет занять место матери, а потом женится на ней.

— Помни, что я люблю тебя, сынок. Если я тебе понадоблюсь, обращайся ко мне.

Кейн кивнул и посмотрел на часы. Черт возьми!

— Где она?

— Белль?

Когда папа произнес имя своей новой подруги, Кейн поморщился.

— Та, которую я должен отвезти в Сиэтл.

— Серена скоро приедет. В это время суток всегда проблемы с движением.

Норвудский аэропорт находился в двадцати пяти милях к северу от Бостона. Пассажирка могла сильно опоздать, а Кейну не терпелось подняться в воздух.

— Улыбнись, сынок. Может быть, ты приятно проведешь время. Серена Джеймс — красивая молодая женщина.

— Красивых женщин много. Незачем останавливаться на одной.

Хотя он не прочь завести роман. Если этот роман закончится раньше, чем они вернутся домой.

Чарли покачал головой.

— Ты еще не встретил свою суженую и не полюбил ее. Так, как я любил твою маму.

И вторую жену.

И — как ее там? — Белль.

Любовь, о которой говорил его отец, не более чем красивое слово, которым называют удобный секс и дружеское общение.

В ворота въехал белый фургон, и раздался гудок.

Чарли оглянулся.

— Они здесь.

— Прекрасно!

За рулем сидела женщина с серебристо-светлыми волосами и сияющей улыбкой. Она помахала им рукой. Ее пассажирка прижимала к уху сотовый телефон. На ней были солнцезащитные очки, закрывавшие большую часть лица.

Фургон остановился. Дверца со стороны водителя открылась. Из фургона грациозно вышла женщина постарше. На ней были коричневые брюки и яркий пиджак.

— Доброе утро! — Она улыбнулась Чарли, потом подошла к Кейну, протягивая руку. — Вы, наверное, Кейн.

У нее была теплая ладонь, рукопожатие оказалось крепким. Она отличалась от его матери и от бывшей мачехи. Она была старше. Может быть, даже старше его отца. Это удивило Кейна.

— Вы, наверное, Белль.

— Да. — Ее голос напоминал густой южный мед. Она говорила медленно, сладким голосом. — Спасибо за то, что согласились отвезти Серену в Сиэтл.

Конечно, она должна была их поблагодарить. Особенно после того, как его отец взял на себя все расходы, связанные с полетом и горючим.

— Кейн рад ее отвезти, — ответил Чарли. — Не так ли, сынок?

Кейн кивнул. А еще больше он будет рад, когда этот полет закончится и он улетит навсегда.

— Что ж, пора за дело. — Белль открыла дверцы фургона и вытащила коробку. — Мы должны погрузить брошюры, образцы и портфолио. А кроме того, белье, букеты, торт и платья.

Белль так стремилась помочь, что это удивило Кейна.

— Хорошо.

— Вам нужно познакомиться с Сереной Джеймс, нашим модельером свадебных платьев, — сказала Белль. — Она сейчас закончит говорить по телефону. Наверняка болтает с Рупертом.

— С Рупертом?

— Ее бойфренд. — Улыбка Белль стала еще шире. — Они практически помолвлены.

Значит, у них не будет маленького романа в Сиэтле. Кейн не собирался ухаживать за девушкой, которая уже встречается с другим.

Дверца со стороны пассажира открылась. Кейн внимательно посмотрел на девушку, выходившую из фургона. Она выглядела великолепно. Длинные светлые локоны падали ей на лоб, но сзади волосы были подстрижены коротко и не касались воротника жакета. Модная и стильная короткая стрижка. Сама женщина тоже казалась модной и стильной.

Она была невысокого роста. Пять футов шесть дюймов, если не учитывать каблуков. На ней был длинный шерстяной жакет, но Кейн все равно заметил ее пышные формы.

Ему понравилось то, что он увидел. Как раз в его вкусе. Когда-то была в его вкусе, поправил он себя. Он перестал ухаживать за блондинками.

Цвет ее волос и одежда напомнили Кейну его бывшую подружку Эмбер Уоллерсби. Та была дьявольски волнующей, но при этом — избалованной, изнеженной принцессой. Кейн был пилотом своего дедушки, а она хотела, чтобы вместо этого он согласился на скучную работу за письменным столом в одной из компаний ее отца. Чтобы он баловал ее так, как она привыкла. Кейн едва не согласился, но вдруг понял, что она пустышка, несмотря на великолепную внешность.

Неужели Серена Джеймс точно такая же?

Впрочем, он этого не узнает. И ему все равно. Но им предстоит лететь вместе несколько часов, и не хотелось произвести на нее плохое впечатление.

— Привет! — сказал он. — Я — ваш пилот Кейн.

Серена сняла солнцезащитные очки и взглянула на него. Он не ожидал, что увидит такие потрясающие голубые глаза. Ясные и проницательные.

— Вы Кейн Уайли? — удивилась Серена. — Сын Чарли?

— Собственной персоной.

— Замечаете семейное сходство? — спросил Чарли.

— Нет.

— О, а вот я замечаю, — сказала Белль. — Каков отец, таков и сын. Вы оба очень красивы.

Чарли просиял.

Кейн качнулся взад-вперед на каблуках. Он совсем не напоминал отца. Ему не нужна женщина — во всяком случае, постоянная. И преданность Кейна трудно заслужить, а неблагоприятное мнение могло сохраниться надолго. У его отца совсем другой характер.

— У вас одинаковые глаза, — уступила Серена. — Может быть, одинаковые подбородки.

Она так разглядывала Кейна, что ему стало не по себе.

— Мы опаздываем. Давайте погрузим ваши вещи.

Серена взглянула на Белль.

— Что-нибудь случилось, дорогая? Ты попрощалась с Рупертом?

— Гм… нет.

Щеки Серены порозовели.

Интересно. Кейну и в голову бы не пришло, что она может залиться румянцем. Она казалась слишком спокойной и сдержанной. Но, может быть, ее выбила из колеи разлука с «практически женихом».

— Мистер Уайли, вы не возражаете, если я помещу сумки с платьями в салон?

— Называйте меня Кейном. Нет, я не возражаю. Сейчас погружу их в салон.

— Я и сама могу это сделать.

— Все в порядке. Я предпочитаю заняться этим сам.

Серена настороженно посмотрела на него. Он ожидал, что она бросит ему вызов. К его удивлению, она этого не сделала.

— На борту самолета, рядом с дверью, есть кухня. Если хотите, можете сложить туда еду, — предложил он.

— Хорошо.

Ничего хорошего, судя по тому, как она сжала губы. По крайней мере, она их не надувала, в отличие от Эмбер.

Кейн вытащил из фургона несколько больших белых сумок с платьями.

— Кейн предпочитает действовать самостоятельно, — объяснил Чарли.

— Точно так же, как Серена, — добавила Белль. — Ей нравится, когда у нее все под контролем.

— Тогда они легко найдут общий язык.

Кейн думал иначе. Как раз наоборот! Если в одной кабине летят два капитана, произойдет катастрофа, потому что ни один не отдаст управление другому. А это означало только одно: их ожидал очень непростой полет в Сиэтл, а потом — обратно.

Серена давно составила список качеств, которые должны быть у ее суженого. Вежливый, внимательный, умеющий хорошо выражать свои мысли, элегантно одетый. Качества, которые ее научили ценить родители. Качества, которыми обладал Руперт.

Качества, которых недоставало Кейну Уайли.

Она встала с кресла и направилась туда, где он положил платья, затем проверила каждую из сумок.

Во что ее втравила Белль?

Кейн оказался высокомерным и грубым. Полная противоположность его доброму и великодушному отцу, которого можно было считать воплощением истинного джентльмена. Благодаря Чарли Серена летела бесплатно. Она могла лично наблюдать за перевозкой платьев. Если бы не эти два условия, девушка нашла бы другой способ добраться до Сиэтла. Но салону «Белль Марьяж» требовались деньги для свадьбы Джулии, назначенной на следующий июнь. Они не могли себе позволить быть слишком разборчивыми после того, как Вандиверы отказались от их услуг. Они потеряли деньги, и это плохо отразилось на репутации салона.

Серена улыбнулась, вспомнив о страстной любви своих друзей Джулии и Мэтта. Она тоже полюбит навечно, как полюбили они.

Выглянув в иллюминатор, Серена увидела Кейна, осматривавшего самолет перед полетом. Его каштановые волосы блестели на солнце. Они были такие длинные, что падали на воротник темной кожаной куртки.

Возможно, некоторые женщины сочли бы его лакомым кусочком. Высокий красавец, с квадратным подбородком, прямым носом и глубокими карими глазами.

Серена была не против всего этого. Только она предпочитала, чтобы мужчина с такой внешностью носил костюм и галстук, чтобы у него была короткая стрижка и чисто выбритое лицо. А этот выглядел так, словно вскочил с постели, махнул рукой на бритье и причесался пятерней вместо расчески.

Он поднял голову, и их взгляды встретились. От вида его глаз — оттенка ее любимого темного шоколада — у нее учащенно забилось сердце.

Девушка поспешно вернулась на место, опустилась в мягкое кресло и пристегнула ремень безопасности. Ей показалось, что в салоне стало теплее, хотя дверь по-прежнему была открыта. Она сняла жакет, взяла записную книжку и принялась ею обмахиваться.

Что с ней такое? Конечно, последнее время она плохо спала. И плохо ела. Если она как следует поест, то почувствует себя лучше.

— Жарко?

Записная книжка упала ей на колени. Она подняла голову.

У входа стоял Кейн. Внезапно в салоне стало тесно — Кейн был слишком большим.

— Прошу прощения?

— Вам жарко? — повторил Кейн.

— Мне… мне… — В его присутствии она почему-то почувствовала волнение. Это ей не понравилось. — Да, жарковато.

— Я об этом позабочусь. — Он закрыл дверь и заблокировал ее. Его темные глаза пристально смотрели на пассажирку. — Вы пристегнули ремень безопасности?

Она кивнула.

— Во время этого рейса действуют те же правила, что и во время обычного коммерческого рейса, — объяснил Кейн. — Когда мы поднимемся на нужную высоту, вы сможете пойти в туалет или чем-нибудь угоститься на кухне. — Он показал ей, где выходы и кислородные маски. — Если салон разгерметизируется, прижмите маску к носу и рту и дышите как обычно. Вы взяли с собой лэптоп?

— Нет. Только сотовый телефон. Я знаю, что во время полета им пользоваться нельзя.

— Даже если соскучитесь по вашему бойфренду?

— С этим проблемы не будет.

— Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать.

Интересно, как он отреагирует, если она попросит пакет соленых крендельков или, например, жениха? Серена едва удержалась от улыбки.

Она никогда не попросит человека вроде Кейна помочь ей найти истинную любовь.

Это она может сделать самостоятельно. И сделает.

Глава вторая

— Двери откроются через десять минут, — объявил женский голос по громкоговорителю.

Десять минут? Кейн окинул взглядом большой зал центра, где проходило шоу. В руках он держал коробку в золотистой обертке, которую пообещал доставить Серене. Он думал, что у него больше времени.

Серена позвонила ему и расстроенным голосом спросила, до сих пор ли эта коробка в самолете. Когда Кейн наконец ее отыскал, девушка сказала, что сейчас придет. Но он пришел раньше, не так ли?

И, надо признать, ему было интересно увидеть эту блондинку в действии. Настолько интересно, что он сам вызвался доставить коробку.

Как он теперь об этом пожалел! Все вокруг выбивало его из колеи.

Можно было подумать, что он оказался в центре свадебного кошмара. Вместо бурного веселья, хохота и радостных воплей здесь было полно цветов и воздушного тюля. Звучала приглушенная органная музыка.

К нему подбежала рыжеволосая женщина, одетая в черное. У нее пылали щеки, она держала в руке дощечку с зажимом.

— Вы модель с показа мод?

— Нет.

— Да где же они? — Ее лицо сморщилось. Потом она внимательно посмотрела на него и явно обрадовалась. — Хотите быть моделью?

— Нет, спасибо.

Женщина разочарованно вздохнула и побежала прочь.

Торопилась не только она. Повсюду бегали участники шоу, заканчивая приготовления. В отличие от вчерашнего дня, здесь почти не было мужчин.

— Кейн! — услышал он и, оглянувшись, увидел, что Серена машет ему рукой. — Сюда!

Он подошел к стенду Серены. Возможно, в ее голосе и чувствовалась паника, но она не отражалась на ее лице. У Серены был цветущий вид, она сделала макияж, который очень ей шел.

Спокойно, старик, она вовсе не в твоем вкусе!

Но как же она прекрасна в этом платье!

— Ты приехал вовремя.

— И осталось еще несколько минут. Ты начала волноваться?

Серена взяла у него коробку.

— Я не волновалась, но ждала с некоторым нетерпением.

— Ты нетерпелива?

— Бывает, что ждать тяжело.

— Иногда.

Но сейчас Кейн был не прочь подождать. Серена выглядела замечательно! Коричнево-синее платье выше колен подчеркивало ее аппетитную фигуру. Благодаря высоким каблукам ноги казались еще более стройными и волнующими.

Он не знал, то ли завидовать этому Руперту, то ли жалеть его. Такая, как Серена Джеймс, могла заставить парня помучиться.

— Ты молодец, не подвел меня. — Она подошла к столу, на котором была расстелена льняная скатерть. В центре стола Кейн увидел один из букетов, которые привезла с собой Серена. По обе стороны букета стояли свечи в серебряных подсвечниках. Девушка улыбнулась Кейну. — Спасибо.

— Пожалуйста.

Серена открыла коробку.

— Теперь мне нужно только разложить эти вещи, и стол будет готов.

По мнению Кейна, стол уже был готов и выглядел затейливо.

— Что там?

— Шоколад. — Серена принялась разворачивать сладости и класть их на овальное зеркало со скошенными краями, находившееся на столе. Три шоколадных трюфеля в форме свадебных тортов с тремя слоями, маленькие золотые и серебряные коробочки, перевязанные лентой, шоколадки овальные и в форме сердца, шоколадки в форме монет в золотой и серебряной фольге. — Для свадьбы обязательно нужен шоколад.

— Меня мало волнуют свадьбы, но мне нравится шоколад.

Услышав его намек, она подняла брови, но все-таки бросила ему шоколадку в форме монеты.

Кейн развернул золотую фольгу и откусил кусочек. Как вкусно!

Серена убрала коробку под круглый стол, на котором стоял четырехслойный свадебный торт, покрытый белой глазурью и украшенный розовыми и белыми цветами. Цветы напоминали водопад, низвергавшийся с вершины торта.

— Все готово.

Судя по оформлению стенда, «Белль Марьяж» был первоклассным салоном. Все, от красочных брошюр до темно-бордовых кожаных фотоальбомов, кричало о роскоши. Включая саму Серену.

Кейн неторопливо доел шоколад, окидывая взглядом помещение стенда. Он заметил несколько коробок. Настольные игры. Надо же! Кому придет в голову играть на свадьбе?

Шезлонг с бордовой обивкой стоял возле ряда безголовых манекенов в белом — «Свадебный магазин ужасов».

— Похоже, вчера вечером кто-то покупал мебель.

— Мы заключили контракт со здешним бюро проката, и вчера они все это доставили.

— Да, тебе пришлось потрудиться.

— Я просто выполняю свою работу.

— Разве ты не модельер свадебных платьев?

— Каждый из нас помогает там, где может. Вот почему работать в «Белль Марьяж» так интересно!

Разговаривая, Серена все время находилась в движении, поправляя гирлянды из ярко-желтой ткани, которыми задрапировали скучные белые панели, разделявшие помещения для выставки.

Неужели она никогда не снижает темп и не отдыхает?

— Все выглядит отлично, — сказал Кейн.

— Невесты — самые требовательные люди на планете, после своих матерей. Все должно быть идеально.

— Но ведь ничто не идеально!

— Значит, ты ни разу не был на свадьбе, организованной нашим салоном. И не надевал ни одного из моих платьев.

— Не обижайся, но я плохо выгляжу со шлейфом и на каблуках.

Она улыбнулась Кейну.

Кейн тоже улыбнулся в ответ.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он. — Завтрак? Кофе?

Меня?

— Спасибо, но я уже поела, а кофе припрятала там, где легко могу до него дотянуться. — Она посмотрела на часы. — Наверное, теперь ты захочешь уйти. Двери сейчас…

— Добро пожаловать на Осеннюю свадебную феерию! — объявил голос по громкоговорителю.

— Ты опоздал! Теперь будь осторожен. Сейчас сюда ворвется толпа невест, которыми командуют матери, а поддержкой служат подружки, сестры и кузины.

Спустя несколько секунд большой зал взорвался смехом громкой болтовней и даже пронзительными вскриками. Мимо Кейна промчались женщины.

— Куда они бегут? — спросил Кейн.

— На первый показ мод.

Если бы он согласился стать моделью, все эти женщины устремились бы к нему. Интересно, понравилось бы это Серене? На его губах появилась улыбка.

К Серене подошли две молодые женщины и принялись расспрашивать о выставочном торте.

Повсюду толпились женщины, множество женщин. Молодые, пожилые… но все-таки большей частью молодые. И красивые.

И обрученные, напомнил себе Кейн. Он не ухаживал за обрученными женщинами. Или за теми, которые скоро обручатся, как Серена.

— Мама! — На стенд «Белль Марьяж» вбежала девушка с каштановыми волосами, двадцати с лишним лет. На ней было зеленое платье с нелепыми рюшечками. — Вот оно! Мне нужно это платье.

— Мы пришли сюда две минуты назад, и это третье платье, о котором ты так говоришь, — осадила ее мать.

— Ма-ама!

Серена беседовала с двумя другими посетительницами, но мать все-таки вмешалась в их разговор:

— Сколько стоит это?

— Извините, но оно не продается, — с вежливой улыбкой объяснила Серена. — Его наденут на свадьбу двадцать второго ноября.

Дочь поджала блестящие розовые губы, в которые явно ввели коллаген, и стала напоминать странный гибрид человека и рыбы. Кейн усмехнулся про себя, наблюдая за этой сценой.

— Вы можете сшить такое же для моей дочери? — спросила мать, выставляя напоказ сумочку, явно изготовленную на заказ по авторской модели, и бриллиантовое кольцо размером с айсберг.

Несмотря на то, что дама ей мешала, Серена продолжала мило улыбаться.

— Я могу подобрать для нее что-нибудь такое же красивое. У вашей дочери хорошая фигура, и асимметричное платье трапециевидной формы будет великолепно на ней выглядеть. А кремовые кружева, украшенные вышивкой, подчеркнут цвет ее волос.

Невеста упрямо тряхнула головой.

— Мы заплатили бы вам большую сумму за то платье, что на выставке.

— Если вас заинтересовали наши платья, у нас есть несколько образцов, которые мы можем вам продать. — По-прежнему улыбаясь, Серена указала на фотоальбомы, разложенные на столе. — Может быть, вы захотите просмотреть портфолио, где представлены все наши фасоны.

— Возможно, мы вернемся позже. — Мать посмотрела на Серену свысока. Чувствовалось, что ее точеный носик обрел свою пикантную форму благодаря пластической хирургии. — Или не вернемся.

Казалось, ее слова нисколько не расстроили Серену.

— Я буду здесь.

Ее обращение с людьми, которые считали, будто за огромные деньги они могут купить все, что хотят, произвело впечатление на Кейна. Он только надеялся, что Серена сделана из другого теста. Впрочем, для него это ничего не значило.

После того как невеста в рюшечках ушла, другие женщины принялись восхищаться выставленными моделями. Серена отвечала на их вопросы, рекламируя не только свои платья, но и услуги, оказываемые салоном «Белль Марьяж».

Она была в своей стихии. Пылкая, блистательная.

Кейн медленно отступал. Ему нравилось наблюдать за ней, но здесь было не место холостяку, которому хотелось и дальше оставаться холостяком.

Серена кивнула ему. Кейн удивился: она заметила, что он уходит. Но еще более удивительно другое. Ему понравилось, что она это заметила.

Плохо. Очень плохо.

Серена Джеймс еще не обручена, но Кейн поступит разумно, если станет ее избегать. Так будет правильно, даже если ему придется провести следующий вечер в номере отеля в гордом одиночестве, смотря телевизор. Или он мог бы найти здесь какую-нибудь симпатичную подружку невесты, у которой на уме есть что-нибудь еще, кроме брака.

Может, благодаря всем этим блестящим тканям и шоколаду ей захочется атласных простыней и подачи еды и напитков в номер. И тогда он забудет некую «практически помолвленную» девушку с огромными глазами.

Он снова взглянул на Серену.

Или… может быть, не забудет.

— Спасибо за ужин, Малколм. — Серена чмокнула Малколма Рейпиера, своего друга по школе модельеров, в щеку, хотя тот попытался поцеловать ее в губы. — Замечательно, что я с тобой встретилась!

— Ты уверена, что не хочешь пойти на вечеринку? — Благодаря мальчишеской ухмылке он, скорее, напоминал кого-то из своих моделей, а не восходящую звезду-модельера мужской вечерней одежды. — Я бы с удовольствием тобой похвастался.

Серена почувствовала искушение. Малколм прекрасно выглядел в элегантном черном костюме и красочном шелковом галстуке. Почти так же красив, как Кейн. Почему эта мысль пришла ей в голову?

— Обычно мне нравится, когда мной хвастаются, но прошлой ночью я мало спала.

— Понял. Завтра вернется невеста в рюшах. — Малколм взял ее за руки. Его ладони были теплыми и гладкими, как ткани, с которыми он каждый день имел дело. — Но если ты передумаешь, позвони. Я пришлю лимузин.

— Ты такой милый!

В отличие от ее пилота.

— Нет, ты такая волнующая и потрясающе выглядишь, когда я веду тебя под руку. — Малколм закружил Серену, прижал ее к себе. — Есть ли шансы, что ты переедешь из Бостона в Сиэтл?

Серена знала правила игры… При обычных обстоятельствах она бы кокетливо потупилась, но не сейчас. Девушке не нравилось, что Кейн все время вторгался в ее мысли, поэтому хотелось доказать самой себе, что пилот ей безразличен.

Она прямо посмотрела на Малколма.

— Зачем мне переезжать?

— О, Серена, моя муза, разве ты не представляешь, какую красивую вечернюю одежду мы сможем вместе создать? Париж, Милан, Нью-Йорк. Никто не сможет с нами состязаться.

— Ты прав. — Но простого партнерства Серене было мало, она искала истинную любовь. — У нас были бы строго деловые отношения?

Он прижался губами к ее уху. Его теплое дыхание щекотало ей кожу.

— Ты думаешь, я попросил бы тебя переехать на другой конец страны только ради работы?

Возможно, она зашла слишком далеко. Они с Малколмом стали бы великолепной парой, у них были бы общие интересы, и они с удовольствием общались бы друг с другом. Но если она желает завести с ним роман, почему не может выбросить из головы Кейна?

Малколм улыбнулся еще шире.

— Размышляешь над таким вариантом?

Вообще-то, нет. По крайней мере, не с ним. Серена пожала плечами.

— Размышляешь. — Малколм со смехом погладил ее щеку кончиком пальца и поцеловал в лоб. — До завтра, моя любовь и партнерша, которая скоро переедет в Сиэтл!

С этими словами он вышел, собираясь отправиться на модную вечеринку. Серена нисколько не расстроилась из-за его ухода.

Каблуки Серены зацокали по мраморному полу коридора отеля. Она провела долгий день на свадебном шоу, но чувствовала, как к ней вернулась энергия.

Первый день Свадебной феерии оказался очень успешным, судя по откликам организаторов. Но как знать, что будет завтра?

— Что сказал бы Руперт?

Узнав этот бархатный голос, Серена остановилась. Мало того, что она думала о Кейне, так он и сам был здесь! Девушка не на шутку рассердилась. Кейн с непринужденным видом сидел за столиком неподалеку от Серены, держа в руке стакан пива. На нем были джинсы и черная футболка с длинными рукавами, и вид у него был беззаботный, как у человека, которому наплевать на то, что о нем думают окружающие. Он выглядел… волнующе. Впрочем, ее-то он совершенно не волновал.

О, когда-то Серену прельщали скверные мальчики. Но после того, что пережила ее сестра, Серена перестала поддаваться их чарам. Морган влюбилась в парня, которому женщины звонили день и ночь. У него не было постоянной работы, и он, казалось, не стремился ее найти. Морган поселилась с ним в одной квартире, а потом вышла за него замуж, утверждая, что он ее любит и у них непременно все будет хорошо. Ничего подобного не произошло. Он изменил Морган, и их брак распался. Серена утешала беременную сестру, которая пришла в отчаяние, оставшись в одиночестве. Их родители до сих пор не простили Морган за то, что она влюбилась в неподходящего мужчину и «погубила» свою жизнь.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Серена.

Он указал на свободный стул.

Серене ни в коем случае не следовало подходить к нему.

Но ей этого очень хотелось.

Кейн ногой отодвинул стул от маленького круглого столика.

— Можешь угостить меня стаканчиком за сегодняшнее утро.

Ее губы изогнулись в улыбке.

— У тебя уже есть.

— Я не прочь выпить еще один.

Девушка с удовольствием уселась на кожаный стул, радуясь, что может наконец дать отдых ногам.

— О-о, — застонала она.

Он поднял брови.

— Тебе легко угодить.

Она вспыхнула.

— Мне бы хотелось придумать туфли на высоких каблуках, которые можно носить четырнадцать часов подряд, не рискуя, что потом заболят ноги.

— Я имел в виду этого парня. Для женщины, которая практически помолвлена, ты весьма дружелюбно вела себя с мистером Костюмом.

— Ты пилот или дежурный при группе учащихся?

— Пилот. Но если бы ты была моей девушкой… — он неторопливо окинул ее оценивающим взглядом, — я не позволил бы тебе ужинать с другим мужчиной или ластиться к нему.

— Тогда хорошо, что я не твоя девушка, верно?

— Хорошо? Да это чертовски здорово!

Серена поморщилась. Она не привыкла ни к такой грубости, ни к такой честности. Ну, и что на это сказать? Серена пришла в смятение. Ведь она всегда находила нужные слова и поступала именно так, как нужно!

— Позволь, я угадаю. Твой бойфренд — точная копия парня, с которым ты только что болтала.

— Этого парня зовут Малколм Рейпиер, и он немного похож на Руперта. Малколм модельер, он мой коллега и давний друг.

— Который не хочет ограничиваться дружескими отношениями.

— И ты это знаешь, потому что…

— Я парень.

— А парни знают все.

— Ты сама это сказала! — Кейн сделал большой глоток пива.

— Малколм настоящий эстет. — Она не понимала, почему теряет время, объясняясь с ним. — Ему нравится, когда его видят в обществе красивых женщин.

Вероятно, именно поэтому он и хотел, чтобы она переехала в Сиэтл.

Кейн язвительно усмехнулся:

— Мы скромные, не так ли?

— Ты же спросил!

— Спросил. Значит, Руперт…

— Не беспокоится. — Не такая уж это и ложь! Ее бывшему бойфренду все равно, что она делает. — В этом нет необходимости.

— А ты, значит, предпочитаешь хранить верность своему мужчине.

— Да. — Когда таковой у нее появится. — Я никогда не понимала людей, которые ведут себя иначе.

— По-моему, если двое взрослых людей понимают, что происходит, никаких проблем не возникает.

— Это потому, что ты парень.

— Женщины тоже так себя ведут. Иначе было бы очень одиноко.

— Тебе было одиноко сегодня вечером?

— Нет. — Он повертел в руке стакан. — Я поужинал с очаровательной подружкой невесты, у которой только одно и было на уме.

— Что же именно?

— Стать невестой.

Серена рассмеялась.

— Ты не хочешь жениться?

— Нет. Семейное счастье не для меня.

Она не удивилась. Из такого, как он, вряд ли выйдет хороший муж или отец. Но если бы женщина решила завести роман, не желая постоянных отношений…

— Чего ты хочешь? — с интересом спросила Серена.

— Свободы.

Она никогда не была свободной. Всегда старалась чего-то добиться, исполняла какую-то обязанность или брала на себя ответственность.

— Наверное, это прекрасно.

— Ты должна когда-нибудь это испытать.

Внезапно девушка подумала о родителях. Она не могла их огорчить.

— Не в моем стиле.

— В твоем стиле — мистер Костюм? — спросил Кейн.

— В общем, да.

— Очень плохо. — Он нахмурился, пристально глядя на нее. — Женщинам вроде тебя нужно пошире открыть глаза. Идеальный парень может оказаться прямо перед тобой, но, если он не в твоем стиле, ты пройдешь мимо и упустишь свой шанс.

— Любовь отыщет способ подсказать мне в нужный момент.

Он поднял стакан.

— Уверен, ты найдешь именно то, что ищешь.

— И ты тоже. Должно быть, женщины падают к ногам такого красавца, как ты.

— Бывает, — обаятельно улыбнулся. Кейн.

Серена облизала губы, пытаясь не смотреть на него слишком пристально.

— Красавец? Спасибо. — Он поставил пустой стакан на стол. — Я не часто получаю комплименты от прекрасных дам.

— А я не часто их говорю. — Серена явно флиртовала, и ей нравилось это ощущение. — Хочешь, чтобы я угостила тебя стаканчиком?

— Как-нибудь в другой раз.

Она была разочарована. Что за нелепость! Сначала просит сам, потом отказывается.

Ей хотелось всего лишь немного повеселиться. Не более того. Она знала, что именно хочет найти. Наверняка не Кейна Уайли.

Глава третья

На следующий день Кейн, задрав голову, разглядывал кучевые облака. Непосредственной опасности не было. Их самолет будет лететь слишком низко, чтобы могли возникнуть какие-либо проблемы. На нем можно было подняться только на сорок пять тысяч футов.

Кейну не терпелось поскорее взлететь. Когда же его пассажирка закончит говорить по своему розовому сотовому телефону, черт возьми!

— Да, Белль, — сказала Серена, — снимки делали и местная газета, и журнал.

— Заканчивай трепаться! — бросил ей Кейн. — Пора лететь.

Серена подняла тонкий палец. Одна минута.

Когда час назад завершилось шоу, фотографы толпой повалили к стенду салона «Белль Марьяж», без устали щелкая фотокамерами и записывая на диктофоны то, что им говорила Серена.

Кейн терпел эту суматоху, сколько мог. Он видел, что для Серены важен успех. Как бы то ни было, отец платил за его время. Но когда появился мистер Костюм, принявшийся с ходу осыпать Серену поздравлениями и поцелуями, у Кейна лопнуло терпение. Погода менялась на глазах, и ему некогда было дожидаться, когда Серена закончит целоваться со своим приятелем-модельером.

Теперь Кейн снова ждал. Самолет уже был заправлен горючим. Кейн погрузил еду и багаж, зарегистрировал план полета и осмотрел самолет. Пора лететь.

— Садись в самолет.

Она снова подняла указательный палец.

Кейн выхватил у нее телефон.

— Время вышло, — заявил он в крошечную телефонную трубку. — Она позвонит вам позже. — Затем отключил телефон и бросил его в самолет, на ее кресло.

— Зачем ты это сделал? — нахмурилась девушка. — Я разговаривала всего несколько минут.

— Больше двадцати, — поправил он.

Серена открыла рот, потом сжала губы и вошла в самолет. Кейн последовал за ней.

— С Тихого океана на нас надвигается несколько гроз. Там низкое давление. — Кейн запер дверь. — Канадская погода распространяется на юг.

— Почему ты мне не сказал?

— Ты же болтала по телефону!

Серена сняла жакет. Вынула блокнот из сумки. Уселась.

Кейн понял, что она старается не встречаться с ним взглядом. Так поступала Эмбер. И многие другие женщины. Он не позволит Серене внушить ему чувство вины. Это она должна извиняться перед ним.

— Погода на нас не повлияет, — сказал он. — Но не расстегивай ремень — на случай турбулентности.

Она пристегнулась.

— Нет проблем.

— На кухне есть еда, но ты должна действовать быстро из-за…

— Турбулентности. Я так и сделаю. Извини, что тебя задержала. — Ее голубые глаза виновато смотрели на него. Ничего общего с Эмбер. И с другими женщинами в его жизни. — Я знаю, что ты отложил наш отъезд, когда мы были в центре, и очень тебе признательна. Но я так волновалась! Мне хотелось поделиться новостями с друзьями.

— Беспокоиться не о чем.

Кейн солгал.

Он очень беспокоился. Не из-за погоды. Он был хорошим пилотом.

Кейна волновало его отношение к Серене.

* * *

Серена смотрела в маленький иллюминатор на покрытое облаками небо.

Кейн принял ее извинение, но она поняла, что он не любит, чтобы его заставляли ждать. В этом девушка была солидарна с ним. Так может, повиниться перед ним еще раз?

В этом нет необходимости, отринул ее порыв внутренний голос.

Он выхватил у нее телефон.

Отключил телефон, когда она разговаривала с Белль.

Ну, это еще можно простить — их поджимало время. Но вчера вечером он так грубо ей отказал!

Хорошо? Да это чертовски здорово!

Серена прикусила губу. Кейн даже не позволил ей угостить его пивом. Это, видите ли, произойдет «в другой раз».

Впрочем, ее это не волновало. Ну, разве только чуть-чуть.

Если только под «другим разом» он не подразумевал, что хочет повидаться с ней в Бостоне. Может, пора выяснить?

Турбулентности не было. Они уже набрали высоту, и Серена расстегнула ремень. Она пошла на кухню, больше напоминающую буфет, налила кофе в чашку, нашла два печенья и положила их на салфетку. Потом отнесла все это в кабину.

— Я принесла тебе кое-что перекусить.

— Что же?

— Кофе и шоколадное печенье. — Она помнила, что ему нравился шоколад. — Я… гм… задолжала тебе стаканчик, помнишь? Сливок не было…

— Согласен на черный кофе. — Он взял у нее чашку. — Спасибо.

— Отлично. Я возвращаюсь.

— Иди сюда, — в то же время произнес Кейн и указал на другое сиденье. — Посиди здесь.

Серена уставилась на пульт управления и на маленький прибор, напоминающий компьютер, между двумя сиденьями пилотов. Не так уж здесь просторно.

Она оглянулась на салон. Там было безопаснее.

— Тут много места, — сказал Кейн. — Этой крошкой нетрудно управлять и одному пилоту, но иногда этим занимаются двое.

— Я не умею управлять самолетом.

На его красивых губах появилась улыбка.

— Но ты можешь просто сидеть, верно?

Девушка уселась на место второго пилота. От открывшегося перед ней вида у нее захватило дух. Небо было покрыто облаками. Серена не могла разобрать, где находится земля и где заканчивается небо. Не говоря уже о том, чтобы обнаружить горизонт.

— Ух ты!

Эти два слова в точности выразили ее чувства.

— Пристегни ремень, — приказал Кейн.

Это удалось Серене не сразу, и Кейн ей помог. Его теплые пальцы коснулись ее рук, и она вздрогнула от потрясения.

— Все в порядке, — сказала Серена в ответ на его удивленный взгляд.

— Уверена?

Она ни в чем не была уверена. Но все-таки кивнула, застегивая пряжку.

— Теперь наш полет должен быть плавным, — сказал он. — Может, мы даже наверстаем упущенное время.

— Хорошо.

Но на самом деле ничего хорошего не было.

Серена не была готова к возвращению в Бостон. Ей хотелось хотя бы еще немного не стараться оправдать чьи-то ожидания и не брать на себя ответственность. Свадебное шоу в Сиэтле едва не вызвало у нее стресс, но оно же принесло ей успех. Она никогда еще не чувствовала себя настолько свободной, как сейчас!

Вот что больше всего привлекает Кейна? Свобода? Возможность отправляться туда, куда он хочет и когда хочет? Теперь Серена хорошо его понимала.

Девушка взглянула на Кейна.

— Значит… тебе нравится летать?

Он повернулся к ней. Вскинув брови.

Ладно, она задала глупый вопрос.

Серена попыталась снова:

— Как давно ты летаешь?

— С шестнадцати лет. Никогда не хотел заниматься чем-нибудь еще. Мой дедушка купил реактивный самолет. Когда он предложил мне стать его личным пилотом, я тут же согласился. Я шесть лет работал на него, а потом он заболел и теперь больше не путешествует.

Кейн отправлялся туда, куда его нес ветер. Серена позавидовала ему. Она-то заранее распланировала свою жизнь.

— Как часто ты летаешь? — Ей хотелось узнать о нем побольше.

— Все время. — Он похлопал по штурвалу. — Благодаря этой крошке, я не только зарабатываю на жизнь. Я чувствую, что здесь мой дом.

— Дом. — Серена подумала о своей квартире в Бостоне. Как тщательно она занималась ее отделкой! — Ты и я. Мы очень разные.

— В этом нет ничего плохого.

Серена кивнула. У него не было твердого положения в обществе. Он был бродягой, свободным человеком. А ее связывали бизнес, ответственность, ожидания других людей.

Но сейчас Серене хотелось получать удовольствие от полета и от общества Кейна, несмотря на разницу между ними и благодаря этой разнице. Ей хотелось почувствовать вкус его жизни.

— Ты любишь свободу, — сказала она.

— Мне нравится отправляться туда, куда я хочу.

— А Бостон?

— Я там только останавливаюсь.

— Но ведь там живет твоя семья?

— Мой папа. — Кейн нажал на какие-то кнопки. — Мы не всегда понимаем друг друга.

— У моей сестры такие же отношения с мамой и папой. Из-за этого возникли… сложности.

— Как насчет тебя и твоих родителей? — спросил он.

— Мы неплохо ладим.

— Повезло!

Серена снова кивнула. Но прежде всего, по ее мнению, ей повезло, что рядом с ней сидел этот потрясающий мужчина. Она еле удержалась от вздоха.

На пульте управления загорелась кнопка. Кейн немедленно это заметил. Он выпрямился. Нахмурился.

У нее екнуло сердце.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, но такое нельзя оставлять без внимания. — Он посмотрел на пульт управления. — Пожалуйста, иди в салон и пристегни ремень безопасности.

— Конечно. — Она поднялась. — Увидимся позже.

Уже не глядя на нее, Кейн вытащил какой-то справочник.

Серена вернулась на свое место и пристегнула ремень. Затем откинулась на спинку кресла и глубоко вздохнула.

О чем она думала? Что она там делала?

Загоревшаяся кнопка отрезвила ее, послужила напоминанием о том, что ей нужно перестать витать в облаках. Находиться в воздухе было опасно. А находиться в обществе Кейна опасно вдвойне…

Ей не хотелось, чтобы в ее хорошо спланированной жизни началась турбулентность.

Почему зажглась кнопка топливного фильтра второго двигателя?

Кейну и раньше доводилось сталкиваться с подобными вещами, и он знал, что делать. Но на борту самолета была Серена, из-за нее он и заглянул в справочник, чтобы убедиться, что ничего не забыл.

На пульте управления загорелась кнопка другого топливного фильтра.

Кейну стало не по себе.

Загрязнение горючего. Черт возьми!

Ладно, он был подготовлен и не к таким перипетиям.

Кейн сообщил в диспетчерскую о положении, в котором оказался, и его самолету разрешили снижаться. Единственная проблема заключалась в том, чтобы найти место для посадки.

Он подумал о Серене, в одиночестве сидевшей в салоне. Там, конечно, безопаснее. И все же ее следует очень аккуратно предупредить о сложившейся ситуации.

Снижаясь, Кейн искал место для посадки. И видел только горы, деревья и каньоны. Много снега. Плохо.

С ним никогда не случалось ничего подобного, тем более с пассажиром на борту. Блондинка с большими глазами. Сидя на месте пилота, она выглядела так, будто впервые почувствовала себя свободной.

У него по спине потекли струйки пота.

— Послушай, Серена, — спокойным голосом объявил Кейн по двусторонней оперативной связи. — Тебе нужно приготовиться к вынужденной посадке. Все вещи нужно убрать в надежное место и закрепить. Это относится и к кухне. Потом проверь свой ремень безопасности. Убедись в том, что он застегнут ровно и крепко. Когда я скажу: «Внимание», ты должна упереть ноги в пол и нагнуться вперед, так, чтобы лицо оказалось поближе к коленям. И самое главное — ничего не бойся. Все будет в порядке.

Все будет в порядке, если он посадит самолет раньше, чем перестанут работать двигатели.

К несчастью, из-за проблем с горючим Кейн не знал, долго ли они будут работать.

Вынужденная посадка?

Серена напряглась. Выглянув в иллюминатор, она увидела поросшие деревьями горы со снежными вершинами. Где они? В каком штате? В Вашингтоне? Орегоне? Может быть, даже в Айдахо?

Она не понимала, что происходит, и это ей не нравилось.

Голос Кейна звучал спокойно, но в нем чувствовалась напряженность.

Внезапно Серена представила, что произойдет в худшем случае. Представила, как она умирает.

Не думай об этом. Держи себя в руках. Делай то, что тебе сказал Кейн.

Дрожащими пальцами Серена взяла записную книжку и карандаш, положила их в сумку, а сумку — под сиденье. Затем проверила, как обстоит дело на кухне и с ее платьями. Кажется, все в порядке.

У нее колотилось сердце.

Стараясь дышать медленно и ровно, Серена уселась и пристегнула ремень. Удостоверилась крепко ли он застегнут.

Она поняла, что эта поездка с высоким темноволосым волнующим мужчиной была ошибкой. Свобода не для нее. Случилось ли что-нибудь с самолетом или нет, здесь было слишком… опасно.

Послышался странный, воющий звук. Серена вцепилась в подлокотники.

Внезапно все стихло.

Наверное, перестали работать двигатели. Серена похолодела от ужаса и сжала зубы. Выглянула в иллюминатор.

Ей показалось, что горы стали ближе, а деревья — выше.

Самолет стремительно снижался.

Серена подумала о семье и друзьях. У нее стоял ком в горле. Ей хотелось им сказать, как она их любит. Ей хотелось… получить второй шанс.

— Внимание! — закричал Кейн.

Девушке показалось, что сердце колотится у нее в ушах. Она нагнулась и обхватила руками колени.

В первый миг ничего не произошло. Тишина казалась… неестественной.

Потом Серену швырнуло вперед, но ее удержал ремень безопасности.

Что-то ударило ее по голове.

Серена не обращала внимания ни на острую резь в подреберье, ни на головную боль. Она изо всех сил сжимала свои колени. И дышала.

Кейн что-то закричал. Все ли с ним в порядке?

При посадке самолет подпрыгнул, как мяч. Серена слышала скрежет и треск металла. От сильного шума ей захотелось заткнуть уши, но она по-прежнему не размыкала рук.

Сколько еще ждать?!

Самолет занесло вправо. Серена зажмурилась и пронзительно закричала.

Глава четвертая

Сидя в кабине, Кейн услышал крик Серены и покрылся холодным потом.

Он сжал штурвал, стараясь управлять мчащимся самолетом, который скользил и подпрыгивал на обманчиво гладком снегу. Прямо по курсу виднелись деревья. Кейн сжал зубы.

Давай, крошка. Остановись ради папы.

Кейн боролся со штурвалом, пытаясь остановить самолет, мчавшийся к лесу. Слишком мало пространства между деревьями. Тяжелые, гнущиеся под тяжестью снега ветки. Острые, замерзшие сосновые иголки.

От страха у него стало горько во рту.

Кейна швырнуло вправо. Он крикнул: «Серена!», пытаясь предупредить ее. Ремень не дал ему упасть. Самолет развернуло. Послышался скрежет разрывающегося металла.

Падая набок, Кейн сжал штурвал так крепко, что побелели костяшки пальцев. Казалось, сердце билось где-то возле горла. Благодаря ремню он все-таки удержался на месте пилота.

Самолет завертелся, заскользил прочь от деревьев и наконец медленно остановился.

— Серена?

Отпустив штурвал, Кейн расстегнул ремень, потом шатаясь пошел в салон, спотыкаясь о шкафчики, которые теперь валялись на полу. Через дыру в фюзеляже просачивался холодный воздух.

Что, если горит фюзеляж или крыло?

— Серена!

— Я здесь.

Услышав ее тихий голос, он почувствовал облегчение. Она все еще была пристегнута к креслу и сидела в неудобной позе. Рука ее была прижата к животу, по лицу текла кровь.

Но она дышала. Реагировала. И он должен увести ее отсюда, пока не загорелся самолет или снова не заскользил к деревьям.

Кейн оторвал клочок рубашки и прижал его к кровоточащей ране на голове Серены.

— Где болит?

— Голова и живот. По-моему, ребра, — задыхаясь, проговорила она. — Но не слишком сильно.

— Нам нужно покинуть самолет. Ты можешь двигаться?

— Я… да.

— Хорошо. Я тебе помогу. — Кейн расстегнул пряжку ее ремня. — Идем!

— Свадебные платья…

— У нас нет времени, Серена. — Кейн открыл дверь и спрыгнул на землю, при этом его ноги увязли в снегу. — Тебе может быть больно, — предупредил он, снова повернувшись к двери. Одной рукой он обхватил девушку за спину, а другую подложил ей под колени.

Когда он взял ее на руки, она сделала резкий вдох.

— Не извиняйся.

— Я и не собирался извиняться. — Кейн вынес ее из самолета и зашагал прочь. Остановился только тогда, когда решил, что они отошли достаточно далеко и не пострадают, даже если самолет взорвется. — Ты можешь стоять?

— Да, — неуверенно ответила она.

Он осторожно поставил ее на ноги и не отпускал до тех пор, пока не убедился, что она не упадет.

— У меня все в порядке. — Серена скрестила руки на груди. — Правда.

Он окинул ее взглядом. На ней не было жакета, рана на голове кровоточила, и, возможно, она повредила ребра.

— Мы с тобой по-разному понимаем слова «все в порядке».

Она опустила глаза.

Черт возьми! Он добивался другой реакции. Ему хотелось ее рассердить. Ведь для того, чтобы это пережить, ей понадобятся решительность, энергия и уверенность в себе.

— Я принесу твой жакет и одеяла, — сказал он. — Оставайся здесь, никуда не уходи. Я должен проверить, не течет ли горючее.

Кейн осмотрел самолет. Горючее не текло. Он проверил оба двигателя и сам летательный аппарат, лежащий на боку.

У Кейна больше не было ни средств к существованию, ни дома, ни любви. Точно так же он когда-то потерял мать.

Кейн вспомнил, как его мать лежала на полу на кухне. Тогда он услышал шум, бросился вниз по лестнице и обнаружил ее без сознания. Рядом с ней валялась разбитая миска с тестом. Она не дышала, у нее не было пульса. Кейн старался ее спасти, но было слишком поздно.

Так же, как было слишком поздно спасать самолет.

Кейн взял себя в руки. Сейчас ему нужны съестные припасы, одеяла. Серене холодно. Он вошел в самолет.

Оказалось, что радио не работает.

Конечно, Кейн передал по радио свои координаты, но, пока он искал место для посадки, самолет переместился на несколько миль. Возможно, пройдет много времени, прежде чем их найдут.

Прочесав кабину и салон, Кейн нашел походную аптечку, карманный электрический фонарь, зажигалку, еду, воду, одеяла, подушки и туалетную бумагу. Сумочку Серены и — наконец-то! — ее длинный шерстяной жакет. Схватив жакет и одеяло, он вышел из самолета и вернулся туда, где расстался с Сереной.

Вот только… ее там не было.

Его охватила паника.

— Серена!

Он заметил следы на снегу и быстро зашагал к холму, куда они вели. Этот холм, скорее, напоминал гору. Ей ни за что не подняться по такому крутому склону. В ее состоянии. В ботинках на высоких каблуках.

Но следы вели вверх по склону.

— Серена? — Никакого ответа. Он не так уж долго отсутствовал. Пять минут. Не дольше. Она не могла подняться слишком высоко. Что, если она упала в обморок? У него сжалось в груди. — Серена!

— Я тут. — Она осторожно спускалась по склону.

Кейн пошел ей навстречу, чувствуя одновременно гнев и облегчение. Она была бледна, ее губы посинели от холода.

— Что ты делаешь, черт возьми? Я же тебе сказал, чтобы ты не рыпалась, чтобы не ходила в лес. Ты могла заблудиться, или пораниться, или…

— Я надеялась, что наверху заработает мой мобильник. — Она вытащила из кармана тонкий ярко-розовый телефон. У нее дрожали руки. — Хотела набрать «службу спасения».

Кейн завернул Серену в ее жакет, а потом закутал в одеяло.

— А что, если бы ты заблудилась и не смогла вернуться?

— Я запомнила два места, на которые могла ориентироваться. Я не дура, Кейн.

— Я никогда не говорил… — начал он, но вдруг понял, что именно так и думал.

Она пристально посмотрела на него, и Кейн обнаружил, что… потерял дар речи. У Серены Джеймс были на редкость красивые светло-голубые глаза. Он отвел взгляд и принялся осматривать ее рану на голове. По крайней мере, рана перестала кровоточить.

— Даже если бы ты дозвонилась, мы находимся слишком далеко. Вернемся в самолет!

— Как насчет бревенчатого домика на краю луга?

— Какого бревенчатого домика?

— Его можно увидеть, если подняться повыше.

— Покажи мне.

Они поднялись еще на несколько ярдов. На другом конце луга действительно стоял маленький бревенчатый домик. В таком могли жить охотники или туристы. Кажется, во дворе даже была уборная.

В домике должно было быть теплее, чем в разбитом самолете. Особенно если пойдет дождь или снег.

— Выглядит неплохо, — сказал Кейн. — Идем!

— Пожалуйста, — сказала она.

— Что?

— Я думала, ты благодаришь меня за то, что я нашла убежище.

— Да, вечером я буду очень рад, если не обвалится крыша.

— Вечером? — Ее голос слегка задрожал. Она сдвинула брови, наморщила лоб. — Но ведь нас скоро спасут?

Он пожал плечами, не желая ее пугать.

— Вероятно, не скоро. Мы можем оставить сигнал. Выложим на снегу SOS и стрелу, которая укажет на домик. На случай, если на рассвете прибудут спасатели. Самолет и домик находятся достаточно близко друг от друга, и никакой проблемы не возникнет.

— Итак, чем мы сейчас займемся?

— Оставим сигнал, соберем припасы и пойдем в домик, пока не стемнело.

Из-за ботинок на высоких каблуках Серене было трудно спускаться с холма, но она не жаловалась, не вздыхала, не строила гримас. Ее стойкость вызвала у него уважение.

Она, скорее, упряма, сказал себе Кейн. Даже помощи не попросит. Что, если она поскользнется?

Когда Серена попыталась перешагнуть через поваленное молодое деревце, он схватил ее за локоть, чтобы поддержать.

— Осторожно!

Она вырвала руку.

— Я могу справиться самостоятельно.

— Да, пока не упадешь на свою прелестную маленькую задницу.

Она свирепо посмотрела на него и зашагала прочь, покачивая бедрами, прикрытыми жакетом в коричнево-розовую клетку.

Упрямая, снова подумал Кейн. Но у нее бесспорно прелестная попка.

Увязая в снегу, Серена спускалась с горы. За последние семь месяцев она совершила столько ошибок, что хватило бы на целую жизнь. Больше она не собиралась их совершать. Ей нужно держаться на расстоянии от Кейна Уайли.

Когда девушка оказалась в его объятиях, когда почувствовала его тепло и силу, она пришла в смятение.

Этот мужчина был так же опасен на земле, как в воздухе.

Пока не упадешь на свою прелестную маленькую задницу.

Ну и наглость! Но насчет падения он был прав. Один неверный шаг — и дело не ограничится тем, что она упадет. Все ее планы могут потерпеть неудачу, а обстоятельства мгновенно изменятся. В ее жизни не должен появиться неподходящий мужчина. Она уже видела, как такое происходит, и не позволит, чтобы подобное случилось с ней.

— Со мной… — Серена хотела сказать «все хорошо», но в этой дикой местности она чувствовала себя совсем иначе. Ей еще никогда не было так страшно, но она скорее умрет, чем скажет об этом Кейну. — Со мной все в порядке.

Или будет в порядке, рано или поздно.

Серена привыкла гордиться своей самостоятельностью. Не она рассчитывала на других людей, а другие — на нее. Ей никогда не забыть, что произошло с ее сестрой, когда та полностью доверилась мужчине, который совершенно ей не подходил. Морган потеряла все, включая любовь и уважение родителей. С тех пор прошло несколько лет, но сестра до сих пор не могла прийти в себя и одна воспитывала ребенка. Родители все еще не простили ее за… ошибку.

Серена не нуждалась в помощи Кейна. Она сама должна была придумать, как пройти через это тяжелое испытание.

Одна ночь в домике в обществе Кейна. Ничего особенного.

Чем чаще она будет повторять себе эти слова, тем лучше.

— Тебе тепло?

— Да. А тебе?

— Я согрелся благодаря этой прогулке.

— Рада, что прогулка тебе помогла.

— Я собираюсь выложить из камней и веток SOS и стрелу, которая укажет на домик. Если над ними будет кто-нибудь пролетать, он их увидит.

— Я помогу.

— Твои ребра. Голова.

— Если мне станет больно, я остановлюсь.

Серена осторожно наклонилась, взяла камень и встала. Тело пронзила острая боль. Ледяной камень обжег и без того замерзшие руки.

— С тобой все в порядке?

Она кивнула, не решаясь заговорить. Собравшись с силами, подошла к Кейну, держа в руках камень.

— Собирай ветки для стрелы. — Он снял перчатки. — Надень их.

— Я не могу взять твои перчатки.

Он бросил их к ее ногам и зашагал прочь.

Недоумевая, Серена пожала плечами. Она его не понимала. Совершенно не понимала. Сунув руки в перчатки, она принялась за работу.

Наконец они выложили оба знака. Серена с трудом переводила дух.

— Давай залезем в самолет за припасами, — предложил Кейн. — Заодно я заберу оттуда твой чемодан.

— Спасибо. Но нам нужно принести и платья.

— Нет.

— Да. — Она указала на дыру в фюзеляже. — Если в салоне станет сыро, это может испортить эксклюзивные наряды.

— Нам не нужны свадебные платья, чтобы выжить.

— А вот компании они нужны.

— Компании, которая принадлежит Белль.

— Да.

— Очень хорошо, — сквозь зубы процедил Кейн. — Раз они тебе необходимы, ты их и понесешь. Только придется оставить твой чемодан с одеждой. У меня руки будут заняты припасами.

— Прекрасно. — Но Серена вовсе не чувствовала себя прекрасно.

Оказавшись в салоне самолета, девушка сняла с крючков чехлы с платьями. Она двигалась медленно, чтобы не разболелись ребра.

Внезапно послышался какой-то шум. Она оглянулась. Кейн бросал припасы в вещевой мешок.

— Нам нужно поторопиться. — Он запихнул в мешок одеяла. — Похоже, вот-вот пойдет снег.

Она пересчитала чехлы. Шесть.

— Я готова.

— Тогда идем!

Серена попыталась выбраться из самолета с громоздкими чехлами в руках. Безуспешно.

Кейн раздраженно фыркнул и забрал у нее чехлы.

— Лезь!

Когда она оказалась на земле, он отдал ей платья, бросил вниз вещевой мешок и спрыгнул следом.

Серена сжимала в руках чехлы, стремясь уберечь их от снега. Кейн вытащил еще одну коробку, после чего захлопнул крышку люка и перекинул через плечо ремень вещевого мешка.

— Идем!

Он зашагал к домику, оставляя на снегу глубокие следы.

Серена стояла как вкопанная. Платья, боль от ушибов, расстояние, которое нужно было пройти, все это привело ее в смятение. Не так уж далеко, но все-таки…

Кейн оглянулся.

— Чего ты ждешь?

Суженого.

Человека, который взял бы у нее сумки, сказал бы, что все будет хорошо, и любил бы ее, что бы она ни говорила и ни делала.

У Серены стоял ком в горле. Перед глазами все расплылось.

О нет, ей нельзя плакать. Она посмотрела вверх и поморгала.

— Серена?

— Иду! — Что еще ей было делать? Оставаться здесь? Вероятно, это доставило бы Кейну огромное удовольствие. Ладно, она сама спасет платья. Серена направилась к нему. — Прямо следом за тобой.

Девушка старалась не отстать от Кейна, и ей приходилось нелегко. Ноги увязали в глубоком снегу. Ей хотелось позвать на помощь, но она упрямо хранила молчание.

Кейн подошел к ней и тихо выругался.

— Я знал, что так оно и будет. — Он поставил коробку на снег и взял у Серены чехлы. — Неси припасы.

И, не оглядываясь, зашагал к домику. Чувствуя облегчение, она вытерла уголок глаза и подняла коробку.

Идти было трудно, но коробка оказалась легче громоздких чехлов.

Что бы она ни думала о Кейне, он спас платья. Раз в месяц сотрудницы «Белль Марьяж» устраивали вечеринку, на которой играли в покер и пили «Маргариту». На следующей вечеринке, в доме Регины, Серена собиралась провозгласить тост в честь Кейна. Она вспомнила, что подруги готовят для Кэлли сюрприз — хотят преподнести ей свадебные подарки.

Кэлли.

Ее платье не должно пострадать!

Не успели они дойти до домика, как начался дождь со снегом. Не похоже на ноябрь. Можно было подумать, что началась зима.

— Мы почти пришли! — крикнул Кейн. — Ты видишь домик?

Но все вокруг нее было белым. Она запаниковала.

— Нет.

— Он должен быть где-то рядом.

Серена прищурилась и, напрягая зрение, посмотрела туда, куда сказал Кейн. Снова белым-бело. Наконец она увидела очертания крыши. Слава богу!

— Я его вижу!

— Не теряй домик из виду.

Ей не хотелось терять из виду самого Кейна. Серена замерзла, ей стало труднее дышать и идти, но она все-таки шла. У нее болели окоченевшие пальцы, хотя она и надела перчатки, которые одолжил ей Кейн. Она почувствовала себя виноватой, когда представила себе, как замерзли руки у Кейна, особенно если учесть, что он несет чехлы.

Платья. Если Серена не сможет дойти до домика и Кейн вернется за ней с платьями, они промокнут еще сильнее. Она прибавила шагу.

И упала на попу.

Как и предсказал Кейн.

Она сидела на снегу и пыталась отдышаться.

— Пожалуйста, не оглядывайся.

Он не стал оглядываться.

Кейн подошел к домику и плечом толкнул дверь.

Теперь он непременно посмотрит на нее, решила девушка. У нее болели мышцы и ребра, но гордость была сильнее недомогания. Собравшись с силами, она встала, собрала припасы, которые уронила, сложила их обратно в коробку и зашагала к домику.

Дверь уже была открыта. Кейн стоял снаружи, стряхивая снег и лед с чехлов с платьями.

— Заходи в домик, — произнес он так резко, что она поморщилась.

Серена послушалась его, не сказав ни слова.

Она поставила коробку с припасами на деревянный стол, под который были задвинуты стулья. В домике с одной комнатой было теплее, чем снаружи, но ненамного, поэтому она не стала снимать мокрый жакет.

Кейн, войдя, поместил сумки с платьями на одну из металлических двухъярусных кроватей, стоявших вдоль стены напротив двери. Четыре кровати, но всего один матрац.

Серена задохнулась. Во что она ввязалась?

— Где-то должна быть цистерна с пропаном на две настенные лампы, печку и духовку. — Он снял с плеча вещевой мешок и взял со стола какую-то трубку. — Мне нужно привести в порядок дымоход — тогда мы сможем пользоваться печкой, — а заодно открыть ставни, чтобы здесь были свет и воздух. Я сейчас вернусь.

Серена осталась в домике. Она заметила деревянный шкаф, открыла его и обнаружила консервы. Они с Кейном не замерзнут, и им не доведется голодать. В домике было почти уютно.

Она услышала шум на крыше и на двух стенах домика, где находились окна.

Спустя несколько долгих минут вернулся Кейн с охапкой дров в руках. Он снял куртку и повесил ее на крючок за дверью.

— Крыша не протекает. — Кейн открыл печную заслонку и добавил, увидев консервы: — Молодец, Серена!

— Ты тоже молодец.

Он вытащил из вещевого мешка газету, скомкал несколько страниц и сунул их в печку. Потом подбросил туда дров, из тех, что лежали возле печки. Из кармана вещевого мешка Кейн достал зажигалку и поджег бумагу.

Серена сняла мокрые перчатки.

— Встань поближе к печке, — посоветовал Кейн.

Она так и сделала и принялась греть замерзшие руки.

Кейн зажег две настенные лампы, и в домике стало светло. Потом он вылил в кастрюлю бутылку воды и поставил ее греться на печку.

— Ты почувствуешь себя лучше, когда выпьешь горячего.

— А как же ты? — спросила она, зная, что ему должно быть так же холодно, как ей.

Он снял ботинки и носки.

— Давай сначала согреем тебя.

Окна задребезжали от порыва ветра. Она вздрогнула, чувствуя огромное облегчение при мысли от того, что Кейн здесь, рядом с ней.

Немногие мужчины знали бы, что делать в подобной ситуации. И уж наверняка не Руперт, не умеющий обращаться с инструментами, и не Малколм, которому раз в неделю обязательно делали маникюр. Если бы Руперт не смог пользоваться мобильником или лэптопом, он бы обезумел. А окажись здесь Малколм, он бы почувствовал вдохновение, принялся создавать модели повседневной одежды для улицы и больше ни о чем не стал бы беспокоиться. Даже о том, чтобы выжить.

По крайней мере, благодаря Кейну они могли провести ночь в теплом, сухом домике, и у них была еда.

— Ты достаточно согрелась?

— Достаточно для чего?

— Для того чтобы раздеться.

Глава пятая

Серена скрестила руки на груди.

— Раздеться?

Он нахмурился, чувствуя себя полным идиотом.

— Ты не так уж неотразима, крошка. Нам нужно снять мокрую одежду, чтобы избежать переохлаждения. Вот и все.

— У меня нет другой одежды.

— Ты можешь выбрать одно из шести свадебных платьев. Сама же предпочла взять с собой эти платья, а не свой чемодан. Так пусть они кому-нибудь пригодятся!

— Они пригодятся тем счастливым женщинам, для которых я придумала эти фасоны.

— Прекрасно. — Кейн вытащил из вещевого мешка одеяло и рубашку и бросил их Серене. — Вот. Это все, что у нас есть. Я оставил большую часть своей одежды в самолете, чтобы донести припасы.

— Мне не нужно переодеваться. Я и так обсохну.

— Сейчас же снимай одежду, не то я сам тебя раздену! С переохлаждением шутки плохи.

Она попыталась снять жакет, морщась при каждом движении.

После ее третьей попытки Кейн выругался.

— Так ты еще больше навредишь самой себе!

Он осторожно снял с нее жакет. Серена не строила гримас, но он видел, что ей больно.

Кейн повесил жакет на крючок.

— Он же весит целую тонну! Не могу поверить, что ты все время в нем ходила.

— У меня не было выбора.

— Верно, но ты сильнее, чем выглядишь. Сядь. — Он указал на стул рядом с печкой. — Я сниму с тебя ботинки, а потом ты сможешь раздеться.

Серена молча села на стул и положила на колени одеяло и рубашку.

— Левый или правый? — спросил Кейн.

Она подняла правую ногу. Кейн принялся снимать с нее ботинок. Это удалось ему не сразу: мокрая кожа ботинка прилипла к икре Серены.

— Следующий!

Она подняла левую ногу, и он снял другой ботинок.

— Теперь твои… — он пристально посмотрел ей на ноги, — чулки.

Их она сняла самостоятельно.

— Мне нужно осмотреть твои ребра.

— Моим ребрам уже лучше. Тебе что, нравится смотреть на женскую грудь?

— Когда выпадает такая возможность, — весело признал он. — Давай поглядим!

Она сжала губы.

— Привыкла сама о себе заботиться?

Она кивнула.

— У меня такой же характер. Я люблю самостоятельность, когда ни о ком не нужно беспокоиться. Но иногда обстоятельства меняются, — сказал он. — Подними-ка рубашку.

Серена задрала блузку. Он увидел ее гладкую кожу и плоский живот, и у него захватило дух. Пересохло во рту. Он уставился на пупок девушки.

— Кейн?

Кейн опомнился. Что он делает? Пялится? Смотрит с вожделением? Она — его пассажирка. Он будет заботиться о ней, нравится ему это или нет.

— Где у тебя болит?

— Здесь, — указала она на левый бок.

Кейн взглянул туда, куда она показывала, стараясь не обращать внимания на тонкую талию. Он легко надавил пальцами на мягкую кожу.

— Так больно?

— Немного.

— А здесь?

— Ай!

Кейн отдернул руку.

— Ты могла сломать ребро, но, по-моему, это просто ушиб. Чтобы сказать точно, нужен рентген. — Он открыл походную аптечку. — На всякий случай я наложу эластичный бинт. Встань.

Она подчинилась и задрала блузку еще выше. Он увидел розовое кружево лифчика, после чего резко вдохнул.

Не смотри. Не думай. Действуй.

Бинтуя ребра, он мысленно повторял таблицу умножения для девяти, десяти и одиннадцати.

— Не слишком тесно?

Судя по ее виду, ей было так же неловко, как ему.

— Именно так, как нужно. Спасибо.

У них был долгий день, и им предстояла еще более долгая ночь.

Он обработал рану на голове Серены и наложил повязку.

— Все готово. Но может остаться маленький шрам.

— Шрам? — встревоженно спросила она.

— Может быть, возле виска. Трудно сказать. Парни любят девчонок со шрамами.

— Это относится не ко всем мужчинам. Некоторые парни считают шрам недостатком.

— Дураки, — пробормотал Кейн. — Без такого мужчины тебе будет лучше. Если у человека есть шрамы, значит, он рискует и не боится жить. По-моему, это отлично.

— Ты говоришь серьезно?

— Да.

Она робко улыбнулась.

— Спасибо.

— Нет проблем. — Он взял сухие брюки цвета хаки. — Они тебе нужны?

— Нет, спасибо. Мне хватит и того, что есть.

— Можешь одеться возле печки. А я буду вон там.

Он подошел к кроватям, расстегнул ремень и молнию на брюках. Услышал, как Серена тоже расстегивает молнию — на юбке? — а потом шорох ткани.

— Если у тебя мокрая одежда или даже влажная, избавься от нее. — Он снял белье и порванную рубашку. — Мы можем повесить одежду на крючки и перекладины, и к утру она высохнет.

— Хорошо.

Кейн едва не рассмеялся. В этом не было ничего хорошего. Особенно если учесть, что он разделся догола в холодном домике, в нескольких милях от цивилизации, в обществе красивой женщины, с которой не желал иметь ничего общего. Хмыкнув, он надел сухие брюки.

— Я оделась.

Кейн повернулся и открыл рот. Невероятно. Серена напоминала греческую царевну. Она завернулась в покрывало и сделала пояс из полоски ткани. Другой полоской она перевязала покрывало наверху. Очень красиво!

— Ты можешь сделать «кутюр» даже из простого покрывала.

— Что я могу сказать? — Серена накинула его голубую рубашку, застегнула ее и засучила рукава. Оттенок рубашки подчеркнул голубой цвет ее глаз. — Это талант.

Он улыбнулся ей.

Она улыбнулась в ответ.

Время остановилась. Они могли бы находиться где угодно — в домике, в самолете, в Сиэтле, в Бостоне. Место не имело значения.

Только здесь, только сейчас, только они.

Кейну показалось, что его сердце забилось еще сильнее, что кровь стала горячее. Ему не хотелось заботиться о Серене, беспокоиться о ней. Но сейчас он желал общаться только с этой девушкой.

Наконец Серена отвела взгляд.

— Теперь нам практически нечем заняться. Разве только лечь спать. Где-нибудь.

У нее порозовели щеки. Она выглядела очаровательно.

Жаль, что она практически помолвлена.

— Ты всегда можешь сделать уютный уголок из свадебных платьев, — сказал он, пытаясь развеселиться. — Будет очень приятно и удобно.

Серена рассмеялась:

— Очевидно, ты плохо разбираешься в свадебных платьях. Тюль слишком колючий, а атлас слишком гладкий. Шелк был бы неплох, если бы не вышивка бисером и аппликации. Это может быть неудобно.

Он улыбнулся еще шире:

— Тогда нам придется спать в одной постели.

Именно эти слова и боялась услышать Серена.

— Я…

— У тебя есть бойфренд. Я понимаю. Лучше всего согревать друг друга своими телами. Ты можешь доверять мне, Серена.

Но могла ли она доверять самой себе? Раньше ее не беспокоил такой вопрос. Серена никогда не понимала, чем привлекает женщину совершенно неподходящий ей мужчина. Когда-то она поклялась, что не повторит ошибку своей сестры.

— Хочешь есть?

Она кивнула.

Кейн взял сэндвич в целлофановой обертке и развернул его.

— Индейка и швейцарский сыр, хорошо?

— Мое любимое. Спасибо.

Он положил перед ней сэндвич, взял себе другой и уселся за стол.

— У нас есть еще два сэндвича, фрукты и легкая закуска, которой хватит на неделю.

— А кроме того, консервы в шкафу. Голодать мы не будем.

Они молча принялись за еду. Серена пыталась придумать, как им устроиться на ночлег. Нельзя же всю долгую, холодную ночь дрожать, лежа на столе или на полу!

А другая возможность…

Серене не хотелось касаться широких плеч и груди Кейна. Не хотелось чувствовать, как бьется его сердце. Не хотелось чувствовать его теплое дыхание. Это было слишком интимно, слишком опасно.

— Что, если мы ляжем спать головой к ногам друг друга?

— То есть валетом? Но ведь ты не захочешь, чтобы твой нос находился поблизости от моих ступней! Кроме того, мы все равно будем прикасаться друг к другу.

— Верно. — Она потерла руки. — Я просто…

— Нервничаешь?

— Немного. — Скорее, сильно. — Я знаю, что это глупо.

Он вытащил еще одно одеяло.

— Когда мы ляжем в постель и ты почувствуешь, как тебе тепло, все твои сомнения исчезнут.

Именно этого она и боялась.

Но Серена знала, что он прав. Важнее всего сейчас было не замерзнуть.

Она легла на нижний ярус кровати. Матрац прогнулся под тяжестью ее тела.

— Толкни меня, если я буду храпеть, — с усмешкой попросил Кейн.

— Э… конечно. — Вот еще! Станет она его толкать. — Но я так устала, что, вероятно, ничего не замечу.

Она повернулась к бревенчатой стене и закрыла глаза. Поскорее бы заснуть!

Что-то заскрипело. Пол? Крыша? Мышь? Серена открыла глаза. Было так темно, что она не могла разглядеть даже собственную руку. Наверное, Кейн выключил лампы.

Пахло дымом. Серена слышала, как в печке трещат горящие дрова. И чувствовала присутствие Кейна.

Он улегся на матрац. Задел Серену ногой, и она задрожала.

— Ох! — вырвалось у него.

— Здесь немного тесно.

— Но лучше, чем на полу.

— Или на стуле, — улыбнулась Серена. Еще не хватало, чтобы он подумал, будто она жалуется.

— Могло быть хуже.

Она придвинулась к нему.

— Спасибо за то, что ты посадил самолет, Кейн, и пришел за мной, и…

— Я выполнял свою работу. Ты тоже молодец. Нашла этот домик.

— Конечно, здесь теплее, чем в самолете.

— Еще бы! — Он повернулся на бок, и она отодвинулась. — Но ты запросто смогла бы провести эту ночь и в самолете.

— Нет.

Теперь он придвинулся к Серене.

— Почему?

Она боялась пошевелиться. Боялась дышать.

— Просто я привыкла все планировать заранее. Чтобы действовать, мне нужно… составить план, приготовиться.

— Здесь у тебя почти нет времени на подготовку, но ты отлично со всем справляешься.

Она вспомнила, как в кабине он говорил, что ему нужна свобода.

— Мы очень разные.

— Да, очень.

Серене почему-то стало грустно. Ей хотелось быть похожей на Кейна. Может быть, тогда ситуация, в которую они оба попали, показалось бы ей не такой уж тяжелой.

— Все будет хорошо, — успокоил он ее. — Спи.

Ей было не так уж легко заснуть. Лежать рядом с ним было так приятно. Его тело согревало Серену. Она слышала, как он дышит, как бьется его сердце.

С Кейном она чувствовала себя в безопасности.

Серена знала, что он позаботится о ней. Что благодаря ему они выживут. Неважно, хочет ли она, чтобы он ей помог, или нет.

И за это она была благодарна.

Он никогда не узнает, до какой степени.

В понедельник утром Белль вошла в приемную офиса. Ей не терпелось узнать о свадебном шоу как можно больше, хотя она знала, что Серена наверняка опоздает.

Джулия сидела за письменным столом и готовилась к сегодняшнему дню. Натали собиралась угостить подружек по салону своим новым тортом.

— Доброе утро! — бодро сказала Белль. — Что мы пробуем сегодня?

— Банановый торт с начинкой из жидкого заварного крема парфе. — Каштановые с рыжинкой волосы Натали скрепляли две заколки в форме разноцветных карандашей. — Девочки хотели, чтобы я приготовила что-нибудь с бананами. Почему бы и нет? А начинку они заказали шоколадную.

Белль широко улыбнулась, представив, как восьмилетние сестры-близнецы просят маму испечь им особенный торт.

— У нас сегодня четыре встречи и множество информационных запросов по электронной почте, — сказала Джулия.

Белль захлопала в ладоши.

— Потрясающие новости!

— Что происходит? — В офис вошла Одра, с кожаным портфелем и чашкой кофе. Элегантная, с длинными светлыми волосами, она скорее напоминала одну из клиенток, чем дипломированного бухгалтера.

— Полно дел, как обычно по понедельникам. — Натали протянула Одре тарелку. — Попробуй-ка вот это!

— Еще нет девяти часов, а я уже ем калорийную пищу. Впрочем, я не возражаю. Никто не смотрит на эти бедра. — Одра откусила кусочек. Вздохнула. — Поразительно! Твой лучший торт.

— Я это вспомню, когда ты выйдешь замуж.

Одра положила вилку на тарелку.

— Я никогда не выйду замуж.

— Я тоже, — сказала Натали. — Я так занята близнецами! Не могу себе представить, что у меня будет еще и бойфренд, не считая мужа.

— Не говори так! — нахмурилась Джулия.

— Я с тобой согласна. — Белль хотелось, чтобы ее девочки были счастливы. — Никогда не знаешь, когда явится любовь.

В дверь позвонили. Четыре женщины переглянулись.

— Вероятно, у кого-то назначена встреча, — пожала плечами Белль.

— Мы никому не назначали встречу так рано, — сказала Джулия.

Одра открыла дверь.

— Чарли?

У Чарли Уайли был взволнованный вид.

— Белль здесь?

Его голос дрожал. Белль встревожилась. Она никогда не видела его таким расстроенным, даже когда она отказалась продать ему старинный «роллс-ройс» ее покойного мужа Мэтью.

— Что случилось?

Его карие глаза заблестели от слез. Он открыл рот, собираясь заговорить, но не сказал ни слова.

Белль коснулась его руки повыше локтя.

— С тобой все в порядке?

Он кивнул, потом проглотил слюну.

— Кейн и Серена не вернулись из Сиэтла вчера вечером.

Джулия ахнула.

— Где они?

— Кто-нибудь получал от них известия? — спросила Одра.

— О нет! — воскликнула Натали.

Белль охватила паника. Она любила всех своих девчонок, как дочек.

— Ты знаешь, где они могут быть?

— В центр управления поступил сигнал бедствия. Кейн собирался совершить вынужденную посадку, но это сообщение было последним, — сказал Чарли. — Судя по всему, их самолет находился где-то над Айдахо.

Одра наморщила лоб.

— Последние известные координаты? Лицо Чарли исказилось.

— Самолет Кейна и Серены пропал без вести.

Глава шестая

В полусне Кейн прижался к теплому и мягкому женскому телу. Серена лежала спиной к нему.

Кейн касался рукой бедра девушки, их разделяла ткань ее юбки. Он открыл глаза, но не пошевелился.

Серена.

Проснуться так близко от нее в этой маленькой кровати было… приятно. Да, приятно.

Как будто он спал со щенком или чем-то в этом роде. Щенок был бы лучше, чем привлекательная, волнующая женщина, у которой есть бойфренд. О чем он думает, черт возьми? Что он делает?

Кейн осторожно поднялся. В окна лился слабый свет. Уже утро? Кейн чувствовал себя так, будто закрыл глаза всего несколько минут назад.

Свежевыпавший снег засыпал землю, деревья и кусты. Это напоминало рождественскую открытку.

Кейн вспомнил, как он не раз проводил Рождество с мамой, и ему стало больно. Если бы сейчас мать была жива, а он пропал без вести, она бы обезумела. Он подумал о своем отце. Сообщили ли ему о том, что произошло? Интересно, их уже ищут?

Небо было покрыто облаками, так что вряд ли их спасут сегодня утром. Но, по крайней мере, снег больше не шел. Хотя их сигналы могло засыпать снегом. Он решил пойти к самолету.

Кейн взглянул на Серену. Она крепко спала, еле заметно улыбаясь.

Он надел вчерашнюю одежду, уже успевшую высохнуть, подбросил дров в печку, чтобы Серене не стало холодно, и надел ботинки.

— Куда ты идешь? — мягко спросила Серена.

— К самолету. Собираюсь проверить, как выглядит наш сигнал, и принести еще припасов. Одежду.

Она приподнялась, опираясь на локти.

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Оставайся здесь. Ты поможешь мне потом, хорошо?

Серена кивнула.

— Как твои ребра?

— Они уже не так сильно болят.

— Хорошо. Вероятно, это все-таки просто ушиб. Спи.

Она закрыла глаза и снова легла.

Кейн понаблюдал за ней. Обратил внимание на ее изящную шею, длинные пушистые ресницы. Потом через силу заставил себя выйти из теплого домика. Шагая обратно к самолету, он заметил, что вчерашние отпечатки их с Сереной ног уже засыпал снег.

Плохой знак.

Возле самолета Кейн не разглядел ни SOS, ни стрелы. Он целых пять минут искал камни и ветки, а потом еще десять минут очищал их от снега. Наверное, это окажется бесполезным: небо было покрыто темными тучами. Вот-вот снова пойдет снег. Но ему хотелось сказать правду Серене, если она спросит о сигналах.

Кто знает? Может, именно сейчас их уже ищут. Кейн быстро развел костер в центре покрытого снегом луга, подальше от деревьев и растений. Сверху дым заметить легче, чем SOS, стрелу или самолет.

Кейн взглянул на разбитый самолет.

— Черт возьми!

Конечно, он знал, что машина сильно повреждена, но сейчас, при дневном свете, он увидел такое… На него обрушилось разочарование. Он потерял все.

Нет, не все.

Он жив. Серена тоже. Нужно сохранять самообладание.

Кейн вошел в самолет и принялся искать вещи, которые могли бы пригодиться. Он нашел свой фотоаппарат и сделал несколько снимков самолета, на случай, если они понадобятся страховой компании. Когда он закончил, вышел из самолета и закрыл дверь, то увидел, что с неба падают снежные хлопья, а костер почти погас.

Вместе с другими вещами Кейн прихватил две коробки свечей. Он должен был взять все, что можно. Скорее всего, сегодня ему не удастся больше вернуться к самолету.

Начался сильный снегопад.

Возможно, он не вернется и завтра.

— Из-за непогоды самолеты не могут начать поиски, но Кейна и Серену будут искать на земле, как только установят координаты, — сказал Чарли. Он уже поговорил с окружным шерифом, который проводил операцию по поиску и спасению. — Я лечу на запад.

У Белль все внутри сжалось. Она медленно подошла к окну своей квартиры над офисом «Белль Марьяжа». На улице под окном жизнь продолжалась. Послышался гудок какой-то машины. По тротуару торопливо шагали люди. У края тротуара остановилось такси. Из него вышли две хорошо одетые женщины. Но в ее здании жизнь замерла — остались одни надежды и молитвы.

— Конечно, ты должен туда лететь.

Белль понимала, что Чарли нужно быть поближе к сыну, но ей не хотелось с ним расставаться.

— Ты разговаривала с родителями Серены?

— Да. Они где-то в Гималаях. Решили, что все закончится раньше, чем они вернутся, поэтому они не станут менять свой маршрут. — Белль сочувствовала своему молодому модельеру. Серена старалась угодить своим родителям и добиться их одобрения, а теперь оказалось, что они слишком заняты, чтобы приехать, когда они так нужны дочке. Белль этого не понимала. — Они попросили меня держать их в курсе. Ты будешь рассказывать мне новости?

Чарли подошел к ней и взял ее за руку.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

У нее екнуло сердце.

— Я?

— Да, ты. Когда Серену найдут, она, может быть, захочет увидеть знакомое лицо. Так как, поедешь?

Белль захотелось сказать «да». Но в голосе Чарли чувствовалось предвкушение, и она не могла забыть, как мгновенно отреагировало ее сердце, когда он ее пригласил. Ей очень хотелось отправиться вместе с ним — как ради Серены, так и ради себя самой. И это беспокоило Белль.

— Разреши, я сначала поговорю с бойфрендом Серены. Если он не сможет поехать, тогда поеду я.

Серена посмотрела в окно домика. Снег валил сплошной стеной, и земля была покрыта белым одеялом. Она ничего не могла разглядеть сквозь снежную пелену.

— Кейн! Где ты?

Серена старалась унять дрожь. Она снова надела свою одежду. В ней она чувствовала себя увереннее, но ей не нравилось, что Кейн оставил ее здесь в одиночестве.

Девушка не собиралась себя жалеть, это было не в ее стиле. Сегодня утром она уже сделала несколько вещей: побывала в уборной во дворе, попыталась заставить работать свой сотовый телефон, почистила зубы и подала на стол завтрак — фрукты, мюсли и изюм.

Но Кейн так давно ушел, а погода снова начала портиться. Что, если он не вернется?

Ей нужно было чем-то заняться. Серена заставила себя отойти от окна и сделать уборку в домике. Но мысли ее по-прежнему занимал Кейн.

— Пожалуйста, вернись!

Наконец с улицы послышался какой-то шум.

Серена открыла дверь. Кейн волочил за собой ее чемодан. На чемодане лежали коробки и вещевой мешок.

Она испытала чувство облегчения, но решила не терять головы.

— Уже вернулся?

— Ты же замерзнешь! — Он сжал губы. — Где твой жакет и обувь?

Серена вздохнула.

— Тебе тяжело. Дай мне что-нибудь.

После некоторого колебания он протянул ей одну из коробок.

— Береги ребра!

— Они не болят, но я буду осторожна.

Она помогла ему выгрузить припасы. Действуя вместе, они все внесли в домик меньше чем за три минуты.

Кейн закрыл дверь.

— Спасибо за помощь.

— Пожалуйста. — Серене захотелось стряхнуть снег с его волос. Возможно, она не желала, чтобы у нее в жизни был именно такой мужчина, но не могла отрицать, что он привлекателен. — Ты притащил много вещей.

— Чтобы не ходить туда потом.

— Тут столько всего, что это напоминает день переезда.

— Ты недавно переехала?

— Около года назад. У меня квартира в Бэк-Бэй.

Кейн распаковал одну из коробок.

— Должно быть, там мило.

— Да, но я предпочла бы дом. Дом с камином, огороженным двором, мастерской и… уютным помещением для семьи. А ты? — Она принялась искать в своем чемодане подходящую одежду или что-нибудь потеплее. — Где ты живешь?

— Сейчас я живу здесь. — Кейн подбросил дров в огонь. — Что с едой?

Разве ему не понравилась еда? Или он думает, что она слишком усердно старается, как женщина, которая вылезла из постели любовника, чтобы приготовить ему оладьи?

Кейну, вероятно, нравились оладьи.

А Серена была бы не прочь выпить кофе.

— Пока тебя не было, забегал снежный человек и приготовил завтрак.

— Похоже, завтрак вкусный. — Кейн широко улыбнулся. — Спасибо, снежный человек.

Серена почувствовала себя лучше.

Она узнала коробки со свадебного шоу.

— Зачем ты их принес?

— Чтобы посмотреть, нет ли в них чего-нибудь полезного. — Он принялся за мюсли.

Серена открыла первую коробку.

— О!

— Свечи?

— Кое-что получше. Это тебе понравится.

— Что это такое? — он кинул в рот виноградину.

— Шоколад.

— Теперь я смогу выдержать по меньшей мере еще один день.

Серена вытащила завернутые в целлофан шоколадки и положила их на стол.

— В самом худшем случае у нас есть провизия на несколько дней.

— Кто-нибудь нас найдет. Все будет в порядке, Серена.

— Я уверена, что теперь нам будет лучше, раз мы нашли шоколад. — Она надеялась, что ее голос звучит весело.

— Гораздо лучше.

— А раз здесь столько снега, у нас в избытке питьевой воды.

— Не забывай, что снег есть нельзя. Иначе твое тело израсходует слишком много калорий, пытаясь его растопить.

— Откуда ты все это знаешь? — изумилась она.

— В детстве я был бойскаутом. Мой папа тоже принимал в этом участие.

— Наверное, вы приятно проводили время. Чарли — замечательный парень. — Она подумала об отце Кейна и о том, как он хотел купить старый автомобиль покойного мужа Белль. Даже после того как Белль сказала «нет», Чарли время от времени заходил к ним в офис. — Мы все надеемся, что Белль будет с ним встречаться.

— Я думал, они уже встречаются.

— Пока нет. Хотя твой папа пытается ее уговорить.

— Мой отец всегда добивается того, чего хочет. Несмотря на последствия.

Ее удивила горечь, прозвучавшая в голосе Кейна.

— По-моему, у Чарли не такой уж узкий кругозор. Он смирился с тем, что Белль не пожелала продать ему машину.

Кейн пожал плечами.

— Наверное, сейчас он очень о тебе беспокоится, — сказала Серена.

— Может быть. Теперь мы не очень близки. Я редко с ним вижусь.

— Но он твой отец!

— Он совершил несколько поступков, с которыми я не согласен.

— И из-за этого ты его избегаешь?

Кейн кивнул.

— Отец сделал свой выбор.

У нее упало сердце. Неужели Кейн, как и ее родители, отказывает близкому человеку в любви, потому что испытал разочарование? Это было так несправедливо, так неправильно. Серена пыталась убедить родителей, что не заслужила такого отношения к себе, но они не хотели ее слушать.

— Я уверена, что сейчас твой папа в отчаянии.

Он снова пожал плечами и доел мюсли.

— Могу поспорить, что Руперт беспокоится о тебе больше.

— Руперт…

— Что?

— Мы не… мы… Руперт расстался со мной в апреле.

Ее сердце испытало удивительный покой. Наконец кто-то узнал правду.

— Белль сказала…

— Никто не знает. Я собиралась об этом рассказать, но не находила подходящего момента. Мы решили устроить свадьбу нашему ассистенту Джулии. Все были так счастливы, и мне очень не хотелось, чтобы моя новость помешала веселью. Вскоре после этого наш флорист Кэлли влюбилась и обручилась с замечательным парнем по имени Джаред. Потом у нашего фотографа Регины и ее мужа Делла, кажется, возникли какие-то проблемы, но сейчас они так счастливы и влюблены! Прошло много месяцев, и теперь мне гораздо труднее им рассказать.

— Твоим подругам было бы все равно.

Зато Серене было не все равно. Она не хотела, чтобы они ей сочувствовали и ее жалели.

— Они будут разочарованы. Потому что я оказалась… не тем человеком, за которого они меня принимали.

Человеком, который им нравился. На которого они полагались. Человеком, которым она приучила себя быть, став веселой, ответственной, искусной, ни в чем не нуждавшейся и лишенной недостатков.

— Как насчет мистера Костюма? — спросил Кейн.

— Костюма? Малколм — мой друг, и он хотел бы, чтобы мы стали деловыми партнерами.

— Но он бы этим не ограничился. А ты?

— Я? — Серена смотрела на Малколма только как на друга. И хотя он был замечательным парнем, она не знала точно, каким он будет отцом. — Я с ним в приятельских отношениях.

— Значит, у тебя нет никакого бойфренда?

— Вот именно. — Серена разглядывала инициалы, обведенные сердечком, которые кто-то вырезал на деревянном подоконнике. Может, В и Дж нашли истинную любовь, которой ей так недоставало. — Плохо, да?

— Что у тебя нет бойфренда?

— Что я солгала.

— Ты не солгала. Скорее, не предоставила информацию. — Кейн встал со стула. — И у тебя были на то причины. — Он подошел к ней. — Ты так поступила ради своих друзей. Ты пыталась им помочь, хотела, чтобы они были счастливы.

— Умница, ты все понял, — улыбнулась она. — Благодаря тебе я почувствовала себя лучше. Спасибо.

— Хочешь, тебе и дальше будет лучше благодаря мне?

Она едва не рассмеялась.

— Да, пожалуйста, пускай так и будет!

— Что касается меня, я счастлив, что ты не встречаешься ни с Рупертом, ни с Костюмом.

— Почему?

— Потому, что, если бы ты встречалась с кем-то из них, я не смог бы сделать это.

— Что…

Он поцеловал ее прежде, чем она успела договорить. У девушки захватило дух. Его щетина царапала лицо, но ей было все равно. Серена обвила руками его шею и ответила на поцелуй.

Кейн обнял ее и осторожно притянул к себе — должно быть, помня, что у нее повреждены ребра.

Она впервые чувствовала настолько сильную страсть.

Он сжимал ее в объятиях, и Серене хотелось, чтобы его объятия стали еще крепче. Но ведь он совсем ей не подходил!

Она прильнула к нему, наслаждаясь его силой, теплом его тела.

Благодарность. Наверное, она так себя ведет из чувства признательности.

Девушка охотно подставляла губы под поцелуи Кейна, желая отблагодарить его за все, что он сделал. Но когда Серена почувствовала, что у нее закипает кровь, она поняла: дело не в признательности, а в том, что ее охватило желание.

Кейн целовал Серену так, словно от нее зависела его жизнь. Благодаря ему девушка чувствовала себя особенной. Она не заслуживала такого отношения — ведь она не рассказала правду о Руперте, — но, кажется, Кейну это было безразлично.

Конечно, она и раньше целовалась с мужчинами, но те поцелуи казались ей сейчас чем-то вроде подготовки к этому… к главному событию.

Все в его поцелуях было идеальным.

Все, кроме самого мужчины.

Но это не волновало Серену. Потом она наверняка пожалеет. Но сейчас ничего не станет планировать на дальнейшую жизнь, а будет просто получать удовольствие от этого мига.

Кейн не выпускал ее из объятий. Он целовал Серену в губы, потом в щеку, лоб, шею. Наконец слегка укусил за мочку уха. Она ахнула, и Кейн отшатнулся.

— Извини. Я не должен был это делать. Это больше не повторится.

У Серены задрожали губы. Таких слов ей совершенно не хотелось от него слышать.

— Но спасибо, — добавил он.

Серена несколько опешила, ей и в голову не приходило, что Кейн ее поблагодарит за поцелуй.

— Пожалуйста.

Он убрал прядь волос с глаз Серены.

— Готова?

У Серены учащенно забилось сердце.

— К чему?

— Приняться за работу. Мы должны распаковать вещи, найти дрова для печки и еще много чего.

Ей захотелось крикнуть: «Нет!» Он решил поговорить о работе? Не о поцелуе?

Ну что ж, если поцелуй для него ничего не значит, то он ничего не значит и для нее. И, может быть, все свадебные платья следующего сезона будут ярко-розовыми, как платье, которое в прошлом году выбрала их клиентка Марша Шумахер.

— Прежде чем мы примемся за работу, я должна спросить: почему… гм… ты меня целовал?

— Я поддался порыву. Мне просто захотелось тебя поцеловать.

— Просто захотелось?

— Да, у тебя был такой вид, будто тебе нужно, чтобы тебя поцеловали. Меня ничто не останавливало, ведь у тебя нет бойфренда.

— Значит, ты часто так себя ведешь? Целуешь женщин, у которых такой вид, будто им нужен поцелуй?

— Я не целую женщин на улице, которых вижу в первый раз в жизни. Ну, кроме одной женщины в Париже и еще одной в Риме. Но, как правило, мне это несвойственно. Исключения бывают очень редко. И я собирался поцеловать тебя всего один раз.

— Что же произошло?

— Ты ответила на поцелуй.

От смущения у нее запылали щеки. По крайней мере, поцелуев больше не будет. Теперь Серена знает наверняка, с кем имеет дело.

Кейн совершенно ей не подходит.

В течение нескольких лет она винила свою сестру в том, что та плохо разбирается в мужчинах… Серена коснулась пальцем своих губ, которые до сих пор трепетали, и поняла, что должна извиниться перед Морган.

Белль сидела у себя в кабинете, с телефонной трубкой в руке. До нее доносились взволнованные голоса из коридора. Ради своих девочек ей нужно было быть сильной. Она подняла глаза.

В кабинет вошла Кэлли, в зеленом переднике, надетом поверх джинсов и свитера. Следом за ней появилась Регина.

— Есть какие-нибудь новости? — спросила Кэлли.

— Нет, дорогая. Не забывай, у нас три часа разницы во времени, и там все еще утро.

Регина уселась на край письменного стола.

— Я уже съела три куска бананового торта Натали. Пыталась успокоить нервы.

— Теперь ты успокоилась?

— Нет. Только объелась.

Белль повесила трубку.

— Чарли побеседовал с чиновниками в Айдахо, и теперь у него есть надежда.

— Ты сейчас разговаривала с Чарли? — Кэлли села на стул.

— Нет. — Полчаса назад он уехал домой собирать вещи для поездки на запад. — Я говорила с Рупертом.

— Бедняга! — Регина вздохнула. — Наверное, с ума сходит от беспокойства.

— Когда Руперт и Чарли собираются лететь? — поинтересовалась Кэлли.

Белль прикусила губу и, помолчав, ответила:

— Руперт не полетит.

В зеленых глазах Кэлли Белль заметила разочарование. Ей доводилось видеть такое выражение миллион раз до тех пор, пока флорист не познакомилась с Джаредом. А прошлой весной расцвела их любовь.

— Но он же ее бойфренд!

— Он должен туда лететь, — заявила Регина. Белль знала, что фотограф поняла, как важно паре быть вместе. — Серена не сможет обойтись без него.

Белль вздохнула, пытаясь успокоиться, но у нее ничего не вышло.

— Руперт расстался с Сереной в апреле.

— Что?! — хором воскликнули обе женщины, широко раскрыв глаза.

— Но сейчас ноябрь! — Кэлли была ошеломлена.

— Я знала, тут что-то неладно. — Карие глаза Регины потемнели. — Но Серена говорила, что все в порядке, и они казались такой прекрасной парой.

— Серена намекала, что все не так уж замечательно, но она вроде бы не очень тревожилась, — призналась Кэлли. — Она всегда добивается своего.

— Как это верно! — Белль вздрогнула. Она чувствовала себя так, словно подвела молодого модельера. Казалось, что у Серены ни в чем нет недостатка, и Белль беспокоилась не о ней, а о других девочках. — Но внешность иногда бывает обманчива.

Регина кивнула.

Кэлли сжала губы.

— Я все-таки не понимаю, почему она нам не сказала.

— Наверное, у нее были на то причины, — сказала Регина.

У них обеих был обескураженный вид, они явно беспокоились. Белль жалела, что ей нечего им ответить.

— Помните, Серена сама должна нам об этом сказать, когда будет готова, даже если мы хотим сейчас же услышать ее признание.

Но им все равно было больно из-за того, что Серена пропала.

Регина спрыгнула со стола.

— Итак, если Руперт не собирается лететь в Айдахо, кто же отправится на поиски?

Белль выпрямилась.

— Я.

Глава седьмая

Что случилось с его рассудком?

Кейн шагал по снегу, недоумевая, почему целовал Серену. Ему хотелось поцеловать ее всего один раз, но когда она прижалась к нему и ответила на поцелуй…

Они пошли за дровами, и благодаря этому расстояние между ними, к счастью, увеличилось. Он бросил взгляд на Серену.

— Эй! Что ты делаешь?

Серена помахала своим ярко-розовым мобильником.

— Смотрю, нет ли сигнала на моем сотовом телефоне.

— Забудь об этом и надень перчатки, пока не отморозила руки. Ищи поваленные деревья, ветки, все, что может гореть.

— Хорошо.

Ничего хорошего не было.

Как глупо с его стороны было целовать Серену! Конечно, он получил от этого ни с чем не сравнимое удовольствие, но…

Кейн увидел, что девушка идет к нему, увязая в глубоком снегу.

— Будь осторожна!

— Я осторожна. Я умею о себе заботиться.

— И о своих проклятых платьях.

— Ты помог мне с ними, — улыбнулась она. — Ты со всем мне помог. Я тоже пытаюсь быть… полезной.

— Вот и отлично.

Кейн поднял большую ветку и поволок ее к домику. Серена взяла ветку поменьше.

— Я не привыкла признавать, что не со всем могу справиться самостоятельно, — тихо сказала она.

— Тебе незачем это признавать. — Он и раньше замечал, что она ранима, но теперь она уже не боялась скрывать свои чувства. — Не делай вид, будто все можешь.

— Хорошо.

Возможно, Кейну и нравилась ее честность, но сам он ни перед кем не собирался открывать свою душу. Даже перед ней.

Белль посмотрела в иллюминатор. Внизу расстилались зеленые поля, виднелись поросшие лесами горные склоны. Вспомнив, что Серена и Кейн заблудились где-то в дикой местности, Белль на минуту закрыла глаза. Ей нужно было время, чтобы надеть маску для игры, как выражалась Кэлли, искусный игрок в покер.

Кэлли, Регина, Натали, Одра и Джулия.

Белль не хотелось оставлять их одних, но кто-то должен был полететь к Серене. Тем не менее несколько часов назад у них лились слезы, словно дождевые капли во время грозы в Джорджии. Они обнимались и прощались, испытывая одновременно радость и страх.

— Мы должны надеяться, — сказал Чарли, сидевший рядом с Белль.

— Я пытаюсь. Но неизвестность хуже всего… Я боюсь того, что мы можем узнать, когда прилетим туда.

— Иногда лучше ничего не знать. Я помню…

— Что? Расскажи мне, пожалуйста.

— Три года назад мне позвонил Кейн и сообщил, что у его матери, моей жены, сердечный приступ. Он попросил меня встретиться с ним в больнице. Но не сказал, что она умерла от коронарного тромбоза.

— О, Чарли… — Белль вспомнила, как она потеряла Мэтью. Словно это произошло недавно, а не девять лет назад. Она испытала страшное потрясение, чувство одиночества. Белль накрыла ладонью руку Чарли. — Наверное, это было ужасно. Когда заболел мой муж Мэтью, я поняла: это серьезно. Он был старше меня, но я всем сердцем верила, что он выздоровеет. Не знаю, как бы я смогла о нем заботиться, если бы думала, что он меня покинет.

— Когда я ехал в больницу, думал о том, как она выздоровеет, что нужно сделать, а потом Кейн сказал мне, и…

— Твой мир рухнул.

Чарли кивнул.

— Со мной произошло то же самое. Ты не знаешь, что делать, и в конце концов принимаешь плохие решения, — сказала Белль.

— Я думал, так было только со мной, — Чарли удивленно посмотрел на нее.

— О, дорогой, к сожалению, не только с тобой. У фаршированной индейки, которую едят в День благодарения, было больше разума, чем у меня те первые два года.

Он рассмеялся. Белль тоже.

— Я так счастлив, что ты со мной! — Его карие глаза потемнели, приобретя оттенок черного кофе. — Что бы мы ни узнали, мы сумеем выстоять. И убережем друг друга от ошибок, — добавил он. — Для этого и нужны друзья.

Друзья.

Раньше Белль хотела, чтобы Чарли был только ее другом. Но теперь ей казалось, что этого недостаточно.

— Согласна, Белль?

Она пожала ему руку.

— Согласна, дорогой.

Наступил вечер. Кейн сидел за столом напротив Серены. Она смотрела на остатки ужина: консервированная тушенка, крекеры и сухофрукты.

— Спасибо за то, что приготовила ужин.

— Я его не готовила.

— Как твои ребра? Болят?

— Немного.

Но после того как они с Кейном ходили за дровами, у нее болели все мышцы.

— Десерт? — спросил Кейн.

— Сначала я уберу со стола.

— Нет, сначала десерт.

Серене нравилось, что он о ней заботится. Здесь, в горах, в этом уютном домике в обществе Кейна, она могла быть самой собой. Могла забыть о том, чего от нее ожидали другие, и расслабиться. Могла наконец быть… свободной.

Он протянул ей сладости, и она взяла шоколадку в форме сердечка, в целлофановой обертке.

— Я думал, ты не ешь шоколада.

Она развернула шоколадку.

— Почему?

— На свадебном шоу ты не съела ни одной. Я решил, что ты постоянно сидишь на диете.

— Шутишь?! Все мы, кроме Натали, постоянно пробуем свадебные торты. Мои любимые — шоколадные. — Серена откусила кусочек шоколадки. Сладкий вкус, с оттенком горечи. Кремовая начинка таяла во рту. — Ммм.

— Так вкусно?

Она кивнула и откусила еще один кусочек. Напоминает поцелуй с Кейном. Хочется большего, но одного — более чем достаточно. Продолжать было бы неразумно.

Серена взглянула на Кейна.

— А ты даже не попробуешь?

— Я уже съел две. Ты так наслаждалась своей шоколадкой, что не заметила.

— Я считаю себя знатоком шоколада.

— А как им стать?

— Съесть много шоколада, — улыбнулась она.

— Тогда я, наверное, тоже знаток. — Он взял графин, который принес из самолета, и наполнил стаканы водой, полученной из растаявшего снега. — Обязательно выпей до дна. Чтобы не было обезвоживания.

Серена принялась пить маленькими глотками теплую воду. Их с Кейном можно было принять за пару, которая проводит отпуск в домике в горах.

Она смотрела, как он пьет, и ей захотелось, чтобы его губы прикоснулись к ней.

Она поднялась и начала убирать со стола.

— Ты хорошая хозяйка. Делаешь уборку в домике. Готовишь ужин. Теперь — посуда.

— Я всегда занималась работой по дому.

— А я никогда ею не занимался. — Кейн встал. — Все делала мама или домработница.

Серена хлопотала по дому и за себя, и за сестру. Старалась, чтобы все было… идеально.

Кейн взял у нее тарелки.

Она попыталась забрать их у него, но он не отдал.

— Что ты делаешь, Серена? Пытаешься заслужить золотую звезду?

— Ну, я всегда получала много золотых звезд.

— Какая хорошая девочка! — На губах Кейна появилась обаятельная улыбка. — Разреши мне сегодня вымыть посуду.

Она неохотно согласилась.

— А чем тогда буду заниматься я?

— Чтобы заслужить золотую звезду? — Его глаза засверкали. — Я уверен, что мы что-нибудь придумаем.

Посуда была вымыта, дров в печке хватало. Кейну оставалось только лечь в постель. Но рядом окажется волнующая блондинка, которая целуется так, что об этом можно только мечтать. Кейн нахмурился и потер рукой затылок.

— С тобой все в порядке? — спросила Серена. — У тебя напряженный вид.

Он чуть не рассмеялся.

— Все хорошо.

Она с сочувствием посмотрела на него.

— Наверное, это из-за кровати. Она слишком мала для двоих.

— Кровать отличная. Мне только нужна…

Ты.

— …подушка, — запинаясь, договорил он.

Сидя за столом, Серена придвинула к себе одну из коробок и вытащила оттуда фиолетовую бархатную подушку.

Кейн поднял брови.

— Я не видел ее на шоу.

— А я ею не пользовалась, потому что не могла найти туфлю.

— Какую туфлю?

— Хрустальную. Туфлю Золушки. Ты знаешь. Фея-крестная, принц, бой часов в полночь, и как они с тех пор жили долго и счастливо.

Он покачал головой.

— Я не верю в сказки и в счастливые развязки.

— Почему?

Кейн с горечью подумал об отце и о бывшей мачехе.

— Счастливых развязок не бывает, потому что любовь мимолетна. А когда так называемая любовь заканчивается, влюбляешься в другого человека.

— Так бывает не всегда.

Почувствовав, что устал от этого разговора, Кейн направился к кровати. Может быть, Серена поймет, что он не хочет об этом разговаривать.

— Я верю, что иногда все кончается, как в сказке. Некоторые люди остаются с теми, кого любят, что бы ни случилось, — продолжала она. — Их любовь будет вечной.

Он был тронут — и потрясен, — хотя и не желал это признать.

— Верь, если хочешь.

— А ты во что веришь? — мягко спросила она.

Глядя в ее голубые глаза, Кейн подумал, что хотел бы верить в нее.

И это испугало его еще сильнее, чем слова Серены о вечной любви.

— Я верю, что полноценный ночной сон полезен, — улыбнулся он. — Кидай сюда подушку, и давай ложиться спать.

* * *

Следующий день казался слишком долгим. По-прежнему шел снег, и им приходилось оставаться в домике. Вечером, после ужина, Серена принялась расхаживать по комнате, раздумывая, чем бы себя занять.

Она пересчитала бегающих по полу мышей. Трое. Может быть, дать им клички?

— Скучно?

— Немного.

— Я уверен, что мы можем придумать, чем заняться.

Серена в этом не сомневалась. Потому-то она и беспокоилась. Откуда-то издалека донесся вой волка.

— Я знаю одну игру, которая помогает парам получше познакомиться, — предложила она. — Правда, мы не пара.

— Нет, но мы спим вместе, — резонно заявил Кейн.

Серена свирепо посмотрела на него.

— Не беспокойся, — рассмеялся он, — найдется парень, который будет не прочь познакомить с родителями девушку вроде тебя. Мой отец, например, считает тебя замечательной.

— Твой папа такой милый! — улыбнулась Серена.

Волк завыл снова.

— А твоя мама? — Серене хотелось побольше узнать о Кейне.

— Ты бы понравилась моей маме. Она была чуткой и понимающей. У вас обеих… много общего. Она любила шить и выписывала кучу журналов мод.

— Наверное, она была замечательной.

— Да.

В его взгляде светилась любовь, и Серена поняла, что на самом деле у Кейна Уайли не такой уж и замкнутый характер. Он наверняка склонен к романтике и мечтает о постоянных отношениях.

— Скажи, что бы подумали твои родители, если бы ты познакомила их со мной?

— Ты бы совсем им не понравился.

Он рассмеялся.

О нет! Неужели она сказала это вслух? У нее запылали щеки.

— Просто у моих родителей уже сложилось определенное мнение о приемлемом… зяте. Мои родители стараются во всем достичь лучшего. Так они воспитывали мою сестру Морган и меня.

— Похоже, они добились своего.

— Они хотят, чтобы мы были счастливы.

— Они считают, что ты будешь счастлива, если выйдешь за какого-нибудь парня с солидным происхождением, постоянной работой и хорошим доходом, который будет постоянно увеличиваться. Чтобы у тебя было все, что ты хочешь или что тебе нужно.

— В общем, да.

— Ты хочешь того же?

— Я хочу истинной любви.

— А-а, снова сказка.

— У меня есть план. Когда я найду суженого, мы будем встречаться в течение года, потом обручимся, еще через год поженимся, купим дом, а через год я забеременею, и у нас будет ребенок.

Кейн рассмеялся:

— Ты так хорошо знаешь, чего хочешь! Не знаю, то ли поражаться, то ли беспокоиться за беднягу, которого ты выберешь. Но иногда получается не то, что планируешь.

— Еще бы! — Серена вздохнула. С Кейном было так легко разговаривать. — Моему плану не хватает самого важного. Суженого.

— Эй, — он прикоснулся кончиком пальца к уголку ее губ, — улыбнись, детка. Ты его найдешь.

Серена кивнула.

— Послушай. — Он приподнял пальцем ее подбородок. — Я наверняка не твой суженый, но сейчас, если хочешь, могу его заменить.

Глава восьмая

Кейн покачал головой, он был отвратителен самому себе. О чем он думал?

Разве она согласится на страстный роман, который будет продолжаться три дня или того меньше?

Самому-то ему очень нравилась эта мысль. Ему очень нравилась Серена.

До них снова донесся вой волка. Он стал громче. Ближе.

Серена наморщила лоб. Сжала губы.

Кейн встал из-за стола, подошел к окну и выглянул. Поскольку было темно, он ничего не разглядел.

— Волк нас не тронет.

Завыло еще несколько волков.

Серена повернулась и посмотрела на дверь.

— По-моему, их там много.

— Вероятно, семья, — беззаботно сказал Кейн, желая успокоить Серену. — Папа, мама, волчата.

— Ты хочешь сказать — стая.

Вой продолжался. В дверь начали царапаться.

У Серены еле заметно задрожала нижняя губа. Кейн заставил себя улыбнуться.

— Мы внутри. Они снаружи. Беспокоиться не о чем.

— Беспокоиться не о чем, — повторила за ним Серена, по-прежнему глядя на дверь.

Кейн подошел к входной двери и подпер ее стулом.

— Обычно волки стараются держаться подальше от людей. Мне ни разу не доводилось слышать, что волк открыл дверь, но на всякий случай — если местные волки отличаются умом и сообразительностью — стул послужит средством защиты.

Она повернулась к Кейну, ее напряженные плечи расслабились.

— Спасибо.

— Итак…

— Итак, ты собираешься заменить мне суженого? Чем же ты в таком случае займешься?

Черт возьми! Кейн тщетно пытался сопротивляться искушению.

— Чем хочешь.

Волчий вой не смолкал, но Серена не стала оглядываться. Она поднялась, ее глаза, полные предвкушения и тревоги, посмотрели на Кейна.

— Ты обнимешь меня?

Он сел на стул и усадил Серену к себе на колени.

— Как тебе это?

— По-моему, мило.

Кейн обнял Серену.

— Спасибо, — прошептала она.

Это ему нужно было благодарить ее. И волков.

— Нет проблем.

Он провел пальцем по ее щеке, по подбородку. Нежный, но волевой подбородок. Как и она сама.

Серена откинулась назад, и Кейн уткнулся в ее волосы. От волос пахло клубникой, сладкий, свежий и сочный запах. Он напомнил Кейну о весне, цветах и солнечных днях, а не о декабрьском вечере в заснеженном лесу. Ее лосьон? Или так пахла сама Серена?

— Хочешь кое-что узнать? — спросила девушка.

— Что?

— Сегодня мне очень не по себе, но я предпочла бы находиться здесь, а не в Бостоне.

— Я тоже.

Кейн поступил бы разумно, если бы немедленно с этим покончил. Она не хотела ничего временного. Он не хотел ничего постоянного. Кому-то будет больно.

Он слишком сильно уважал Серену, чтобы причинить ей боль, используя в своих интересах ее доверие и непростую ситуацию, в которой они оказались.

Кейн привлек ее к себе. У нее учащенно забилось сердце, и с его сердцем произошло то же самое.

Серена повернулась, и ее лицо оказалось возле лица Кейна. Большие голубые глаза пристально посмотрели на него. Их с Кейном влекло друг к другу.

— Поцелуй меня, — прошептала она. — Пожалуйста.

Кейн коснулся губами ее губ. Этот поцелуй отличался от вчерашних, он был нежнее и мягче. Кейн боролся с охватывавшим его желанием.

Внезапно ее язык проник к нему в рот и коснулся его языка.

С нежностью было покончено.

Сейчас для Кейна имела значение только Серена. Он провел руками по ее волосам. Затем прижал хрупкую девушку к себе и поцеловал еще крепче.

Она гладила руками его спину. Ее пыл доставлял ему удовольствие. Ему захотелось большего.

Кейн понял, что должен прекратить ее целовать. Немедленно. Пока поцелуи не превратились в нечто большее. Серене нужен мужчина, который свяжет себя обязательствами. Так же, как Эмбер и остальным знакомым ему женщинам. Он не такой мужчина.

Кейн в последний раз поцеловал Серену. Она прерывисто дышала и смотрела на него своими огромными глазищами, затуманенными желанием. Она показалась ему на редкость красивой и волнующей.

Серена встала с его колен.

— Не знаю точно, что мне сказать.

— «Спасибо» было бы достаточно.

Она робко улыбнулась.

— Спасибо. Что теперь?

— Спать.

— Спать? — повторила она таким тоном, словно была сбита с толку.

Почему она такая милая, такая хорошенькая, такая дьявольски притягательная? Почему она стремится к истинной любви, а не к страстному сексу? Почему они не могут просто…

— Наверное, мне лучше устроиться на полу. На одеялах.

— Ты хочешь спать на полу? Ты действительно этого хочешь?

— Если мы и дальше будем прикасаться друг к другу…

— Это было бы неразумно. Но я не хочу, чтобы ты спал на полу. Что, если мы договоримся вести себя как можно лучше, как джентльмен и леди? Я тебе доверяю, Кейн.

Ее слова пронзили его сердце, как стрела, попавшая в цель.

Его сердцу хотелось… большего.

Это означало только одну вещь. Серена становилась слишком близка ему. Кейн точно знал, что он должен делать, или, скорее, чего он не может делать. Больше никаких объятий, никаких поцелуев и никаких попыток заменить ей суженого.

Он не позволит Серене покорить его сердце.

— Мы определили, где они могут находиться, — объяснил Чарли и Белль руководитель спасательной операции Логан Майклс, когда они прибыли на мобильный командный пункт. Логан указал на большую топографическую карту лесного заповедника с красными пометками и кружками. — Из-за погоды самолеты сейчас не могут участвовать в поисках, но в Золотые луга поедет верхом спасательная команда. Из Миссулы, штат Монтана, прибыла группа, которая собирается помочь с эвакуацией, и еще одна группа сейчас в резерве.

— Какие замечательные новости! — взволнованно воскликнула Белль.

Она обняла Чарли, и тот закружил ее в объятиях, словно ей было шестнадцать, а не шестьдесят пять. У нее запылали щеки.

Он поставил женщину на ноги.

— Извини.

— Тебе незачем извиняться. Я ничего не имела против.

— Как вы определили, где они? — спросил Чарли.

— Технология сотового телефона, — сказал Логан. — Местная компания получила сигналы с одного из телефонов.

По крайней мере, один из них был жив.

— Вы знаете, чей мобильник был включен? Кейна или Серены? — решила уточнить Белль.

— Серены, — ответил Логан.

Чарли помрачнел. Белль взяла его за руку.

— Это не означает…

— Да, конечно.

— Телефоном мог воспользоваться Кейн, — сказала она. — Того, что мы знаем, недостаточно, чтобы что-либо предполагать.

— Белль права, Чарли, — сказал Логан. — Вы можете рассчитывать на опыт и компетентность команды, которая ищет Кейна и Серену. Туда прибыл один из лучших в стране специалистов. Джейк Портер. Он из Горной команды Орегона по поиску и спасению. Весь прошлый уик-энд он тренировал нашу группу.

Чарли заметно успокоился.

— Спасибо вам за ваши усилия, Логан. И всем, кто ищет Кейна и Серену.

— Пожалуйста. — Логан снова указал на карту. — Раньше Золотые луга были местом посадки во время борьбы с лесными пожарами. Там находится маленький домик, где есть съестные припасы, лампы и печка.

— Еще одна хорошая новость, — сказала Белль.

— Возможно. Я буду держать вас в курсе, — сказал Логан. — Хочу, чтобы вы знали: об этой истории стало известно средствам массовой информации.

Когда Белль и Чарли вновь посмотрели друг на друга, ей показалось, что его карие глаза видят ее насквозь, видят ее сердце. Белль стало так тепло, словно она глотнула горячего шоколада, в который добавили немного ликера. Реакция оказалась неожиданной, но удивительно приятной.

Белль решила проявлять осторожность. У нее уже была возможность полюбить, представляющаяся раз в жизни. Ее любимый Мэтью. Она не хотела заводить ухажера, не говоря уже о серьезных отношениях.

Но все-таки Белль украдкой поглядывала на красивого и обаятельного Чарли.

Наступило утро. Серена проснулась отдохнувшей и согревшейся, словно в постели у себя дома. Кейн прижимался грудью к ее спине, положив тяжелую руку на бедро.

Они оба выполнили условия сделки. Кейн сдержал слово и вел себя как безупречный джентльмен. Серена и не ожидала от него никаких попыток соблазнения, но легче от этого не было.

Она коснулась слегка распухших губ.

Поцелуй меня, пожалуйста.

Девушка не могла поверить, что произнесла эти слова.

Ей хотелось, чтобы он ее поцеловал. Благодаря Кейну она чувствовала себя красивой. Волнующей. Самой собой.

Серена устала оправдывать ожидания других людей, устала выполнять их требования. Она так долго искала мужчину, который будет ее любить такой, какая она есть на самом деле. Мужчину, похожего на Кейна.

Если бы только это мог быть он…

Нет. Она не могла себе позволить даже грезить об этом. Кейн Уайли никогда не сможет стать ее суженым. Он сам это признал.

Но ее сердце все-таки желало его.

Серене нужно было отогнать эмоции и посмотреть на ситуацию логически. И точно так же посмотреть на Кейна. Она мысленно составила список его недостатков:

1. Не влюбляется до самозабвения.

2. Не умеет прощать.

3. Больше не верит в счастье на всю жизнь.

4. Дорожит свободой больше, нежели чем-либо еще, включая взаимоотношения.

5. Целуется так, что причины 1–4 не имеют значения.

Черт бы его побрал!

Несмотря на номер пять, она извлекла опыт из ошибок своей сестры и ни за что не станет повторять их.

Серена осторожно отодвинулась от Кейна и, встав с кровати, подошла к окну. Она не увидела волков, но по-прежнему шел снег. Девушка разочарованно вздохнула. Снег означал, что они проведут в домике еще одни сутки. По меньшей мере, еще двадцать четыре полных соблазна часа в обществе Кейна.

Чтобы отвлечься от этих мыслей, Серена решила чем-нибудь заняться. Она подбросила дров в печку, надела юбку и сделала в уме зарубку, что, когда путешествуешь, нужно всегда брать с собой теплую одежду. Собираясь выйти во двор, в уборную, она нерешительно остановилась возле двери. Что, если волки еще возле домика? Она медленно открыла дверь. Повсюду виднелись следы лап.

— Ты куда-то идешь, детка?

При звуке его низкого голоса сердце заколотилось у нее в груди.

— Я смотрела, нет ли там волков.

— И есть ли там волки?

Она молча пожала плечами, будто лишилась дара речи.

Что происходит? Она — Серена Джеймс, первоклассный модельер свадебных платьев, недавно добившаяся известности. У нее замечательная работа, собственная квартира. Она всегда знает, что именно следует сказать. Способная, преуспевающая и надежная. Но из-за Кейна она чувствовала себя так, словно снова стала выпускницей средней школы, худой и неуклюжей. Будто она на балу стоит в одиночестве у стены и ждет, когда ее пригласят танцевать.

— Хочешь надеть мои брюки? — спросил Кейн.

— Вряд ли они окажутся мне впору. Спасибо, но на мне шерстяная юбка.

— Как хочешь. — Он достал джинсы из вещевого мешка. — Я переоденусь, а потом выясню, нет ли возле домика четвероногих гостей.

Серена посмотрела в окно на падающий снег. Девушке казалось, что она тоже куда-то падает, и ей совсем не понравилось это чувство.

Она услышала, как он расстегивает молнию на брюках, и ей стало жарко.

Серена не понимала, почему Кейн производит на нее такое впечатление, но решила срочно научиться контролировать свои реакции. Она не собиралась заниматься с неподходящим ей мужчиной тем, о чем потом могла пожалеть.

Даже если это ей бы понравилось.

За завтраком Кейн болтал о погоде, оставшейся провизии и футбольных командах. Лишь бы не сближаться с Сереной. Потому что, когда он проснулся и увидел девушку, ему тут же захотелось ее поцеловать.

— Хочу пойти к самолету, — сообщил он.

— Я с тобой.

— Нет. Оставайся здесь и работай над фасонами платьев. Это лучше, чем мерзнуть.

— Ничего со мной не случится, если я выйду на улицу!

В дверь постучали.

Молодые люди переглянулись.

— По-моему, это не волки. — Кейн вскочил, подошел к двери и открыл ее. На пороге стояли пять человек. Четверо были в зеленых куртках. На пятом, который стоял за ними, была куртка красного и черного цветов. Кейн улыбнулся: — Мы так рады вас видеть!

— Я — Рэй Мэсси, — сказал один из тех, на ком были зеленые куртки. На вид ему было сорок с небольшим. — Я работаю в группе, которую окружной шериф Айдахо созвал для того, чтобы найти вас.

— Кейн Уайли. Это Серена Джеймс. Входите!

Команда вошла в домик.

— Кто-нибудь из вас пострадал? — спросил Рэй.

— У Серены рана на голове, и она ушибла ребра.

— Сейчас мы вас осмотрим, мисс. Фримен и Портер, — приказал Рэй.

Фримен был в зеленой куртке, Портер — в куртке черного и красного цветов.

— Тут мило. Тепло, сухо. — Рэй огляделся по сторонам. — Молодцы!

— Это вы молодцы, что нашли нас, — сказал Кейн. — Как вы узнали, где мы?

— Помогли сигналы мобильника.

Маленький розовый телефон Серены.

Кейн наблюдал, как двое мужчин осматривают ее голый живот.

— Вы в хороших руках, мисс, — сказал Рэй. — Фримен — новичок, зато Портер — из Горной команды Орегона по поиску и спасению. Он точно знает, что делает.

— Горных спасателей из Орегона я видела в новостях, — улыбнулась Серена. — Теперь я за себя спокойна. — Тут она увидела, что Кейн пристально смотрит на нее. — Что?

— Ты молодец, детка! Нас спасли благодаря тебе и твоему ярко-розовому телефону.

— Правда?

Рэй кивнул.

— По сигналам вашего мобильника компания определила, где вы находитесь.

— Это замечательно! — Ее глаза засверкали. — Значит, я все-таки сделала что-то полезное.

— Ты сделала много полезного, Серена. — Кейн увидел, как ее лицо озарила улыбка, и у него пересохло во рту. И тут он понял, что она проникла в его сердце.

Хорошо, что они отсюда уезжают.

— Никаких признаков инфекции в ране на голове. Никаких признаков сотрясения мозга, — констатировал Фримен. — У нее болят ребра. Это ушиб, но нужно сделать рентгеновский снимок, чтобы убедиться, что нет перелома. Она может ходить самостоятельно.

— Хорошая оценка, парень, — одобрил Портер.

— Едем, пока не повалил снег. — Рэй хлопнул в ладоши. — Мы привезли одежду, в которую вы можете переодеться. Но нам придется что-то сделать с вашей обувью, мисс. Из-за этих каблуков могут возникнуть проблемы.

— Хорошо, Рэй.

— Мы попытаемся их спасти, если сможем. Наденем вам на ноги пластиковые пакеты, чтобы они остались сухими, — продолжал Рэй, улыбаясь девушке. Казалось, ей улыбались все спасатели. Кейн их не винил. Она была красива. — Мы поедем верхом, поэтому возьмем с собой столько вещей, сколько сможем. Остальное должно будет подождать до весны.

— Мне ничего не нужно, кроме сумочки и чехлов с платьями, — сказала она.

— Чехлов с платьями? — оторопел Рэй.

— И поверьте мне, без них она не выйдет из домика, — усмехнулся Кейн.

Глава девятая

— Мы почти на месте, Серена, — сказал ей Джейк Портер. Они ехали верхом на лошадях по покрытой снегом тропе. Джейк подбадривал Серену уже несколько часов. — Вы не мерзнете?

— Мне тепло в одежде, которую вы, ребята, мне одолжили. — Ей очень нравились его чувство юмора и жизнерадостность, не говоря уже о потрясающей улыбке и голубых глазах. — Спасибо.

Кейн ехал за Сереной, в тридцати ярдах от нее. Он вез один чехол, остальные прихватили спасатели. Серена оглянулась и улыбнулась ему.

Кейн улыбнулся ей в ответ и поднял оба больших пальца. Серена поняла, что он счастлив. В принципе все действительно прекрасно. Они возвращаются к цивилизации, сама Серена в безопасности. Тогда почему у нее такое чувство, будто она едет на верную смерть?

Когда они приблизились к подвесному мосту через реку Локса, у Серены встали дыбом волосы на затылке. Она крепко сжала поводья. Но лошадь знала, что делать, и перешла мост без происшествий. Они проехали еще двести ярдов.

Когда они добрались до Орлиной горы, Серена поблагодарила спасателей. Теперь она могла ехать домой. Ей также придется попрощаться с Кейном. Сердце сжалось у нее в груди.

Серена увидела грузовики, внедорожники, полицейские машины и четыре фургона средств массовой информации со спутниковыми параболическими антеннами. Одетый в форму служащий помог ей спешиться.

Репортеры принялись задавать Серене вопросы и делать снимки. Словно защищаясь от них, она скрестила руки на груди.

— Не обращайте на них внимания, — посоветовал Рэй. — Вы можете решить позже, дать ли им интервью.

Она сделала глубокий вдох. От морозного воздуха ее легким стало больно.

— Почему они здесь?

— Вы оба стали сенсацией, — объяснил он.

К ним подошел Кейн.

— Идемте в трейлер, ребята, — сказал им Рэй.

Серена колебалась. После вынужденной посадки их с Кейном жизнь преобразилась. Вероятно, когда она войдет в трейлер, все станет прежним. Девушка посмотрела на Кейна, надеясь найти какие-нибудь признаки того, что их отношения останутся такими же, какими они были в домике. Шансов было мало, но все-таки она надеялась.

— Готова, Серена? — спросил он.

Серена, не детка.

Слишком поздно. Она почувствовала себя так, словно у нее вместо сердца цементный блок. Их отношения уже изменились.

На столе перед Кейном находились четыре микрофона, причем каналы были разные — восьмой, тринадцатый, семнадцатый и двадцать третий, — и четыре цифровых магнитофона. Их снимали четыре камеры.

Кейн откинулся на спинку кресла. Они были в Миссуле, в районном медицинском центре, куда их с Сереной привезли для осмотра, после того как они дали подробные показания об аварии и вернули одолженные зимние вещи. Все, чего сейчас хотелось Кейну, это чтобы закончилась пресс-конференция, на которой речь шла об их с Сереной приключении. По его мнению, оно не было достойно освещения в печати.

— Нет, я не могла ходить в одном из свадебных платьев, — ответила Серена на очередной идиотский вопрос.

Аудитория рассмеялась. Она состояла из нескольких журналистов, четырех телерепортеров и двух школьников. Но результат был бы таким же, даже если бы там присутствовал весь пресс-корпус Белого дома: Серена очаровала всех, кто брал у нее интервью. Кейн тоже был очарован ею. Она блистала остроумием.

— Хотя Кейн предложил мне его надеть, — добавила девушка.

Оказавшись в центре внимания, она стала гораздо увереннее в себе. То же самое он видел на свадебном шоу. Но Кейн скучал по женщине, с которой он общался в домике. Когда они вошли в трейлер, та Серена как будто исчезла. Точнее, она исчезла, когда они покинули домик и уехали с командой спасателей. Где же она?

— Вам было страшно, когда пришлось совершить посадку на покрытый снегом луг, Кейн? — спросил репортер во втором ряду.

— Когда в кабине что-то не так, ты всегда настолько занят, что эмоции отходят на задний план. По крайней мере, пока не понимаешь, что самолет несется к густому лесу и ты никак не можешь его остановить. Тогда… да, становится страшно.

— А вы испугались, Серена? — спросил тот же репортер.

— Я была в ужасе. Но Кейн оказался очень хорошим пилотом.

От ее комплимента у него потеплело на душе.

— Как бы вы описали ваши взаимоотношения после того, как вместе перенесли тяжелое испытание? — крикнула женщина, сидевшая в одном из последних рядов.

— Хочешь ответить на этот вопрос? — спросила Серена. Судя по ее взгляду, она испытывала затруднения с ответом.

Кейн кивнул.

— Во-первых, я хотел бы кое-что пояснить, — сказал он. — То, через что мы прошли, нельзя назвать тяжелым испытанием. Мы сохраняли спокойствие. У нас были теплое жилье, вода и пища. Нас спасли благодаря сигналу на сотовом телефоне, который посылала Серена. Команда по поиску и спасению действовала быстро, и вскоре мы покинули природный заповедник. Ты со мной согласна, Серена?

— На самом деле мы приятно провели время. Ну, кроме той ночи, когда к нам пришла в гости стая волков.

— Вам повезло, что они к вам пришли всего на одну ночь. — Слева от Кейна сидел Логан Майклс и пил кофе, чтобы немного взбодриться. — Несколько лет назад эти волки своим постоянным воем выжили из домика группу исследователей.

— Тогда хорошо, что нас нашли раньше, чем вернулись волки, — заговорил Кейн. Репортеры быстро делали записи. — Что касается вашего вопроса, Серена Джеймс была моей пассажиркой, модельером свадебных платьев из Бостона. Она никогда не сдавалась, даже если немного паниковала. Именно благодаря ей стало известно, где мы находимся. Я горжусь тем, что могу ее назвать моей… моей подругой.

— Спасибо, Кейн. — Она с благодарностью посмотрела на него. — Я тоже считаю тебя своим другом.

Черт возьми, ему не хотелось быть просто ее другом!

— Что вы теперь собираетесь делать? — задал вопрос еще один репортер.

— Я полечу в Бостон и снова примусь за работу в салоне «Белль Марьяж».

— А вы, Кейн? — спросил тот же репортер.

Он подумал обо всем, что потерял в Золотых лугах: о своем доме, средствах к существованию, о своем сердце. Нет, сердце он все-таки не потерял. Но все остальное…

— Мне нужно поговорить со страховой компанией о моем самолете, а также с кем-нибудь в Сиэтле о загрязненном горючем. Вероятно, это займет некоторое время.

Ему надо было чем-то заняться, чтобы выбросить из головы Серену Джеймс. Потому что она присутствовала в его мыслях, даже если его сердце с этим не соглашалось.

— Мы можем сделать это завтра, дорогая, — Белль встревоженно смотрела на Серену. — У тебя усталый вид.

Они с Белль находились в мотеле. Серена падала от усталости, но она не могла лечь спать.

— Мне необходимо позаботиться об этом.

Она открыла дверь шкафа, где висели шесть чехлов с платьями. Чехлы больше не были белыми. В шкафу пахло так же, как в домике. Серена пыталась отогнать воспоминания о Кейне. Она попрощалась с ним час назад, но казалось, что прошло несколько дней.

— От чехлов пахнет, как от печки. Надеюсь, платьям запах не передался. Иначе…

— Не нужно беспокоиться. — И Белль показала ей шесть новых чехлов, которые она купила в местном свадебном магазине, чтобы завтра перевезти платья обратно в Бостон.

— То, что ты приехала, так важно для меня! Не знаю, что бы я делала, если бы вошла в тот трейлер и увидела одних незнакомцев.

— С тобой был Кейн.

— Присутствие того, кого любишь, — совсем другое дело.

Белль положила чехлы на кровать, затем тепло обняла Серену.

— Я рада, что я здесь, дорогая.

Аромат духов Белль успокоил Серену, как успокоил бы запах ее любимого шоколадного торта.

— Я держала твоих родителей в курсе.

— Спасибо. — И вдруг Серена все поняла. Если Белль звонила ее родителям, она, вероятно, звонила… — Ты разговаривала с кем-нибудь еще?

— Да.

Руперт. Серене показалось, что она задыхается.

— Не будем сейчас об этом, — сказала Белль. — Потом у нас будет много времени, чтобы поболтать. Когда ты отдохнешь и вернешься домой. Хорошо?

— Еще раз спасибо.

— Не за что, дорогая.

Серена нерешительно расстегнула молнию на первом попавшемся чехле, поскольку представления не имела, какое платье в каком чехле лежит.

Она уставилась на безупречно белое свадебное платье из шифона.

— Слава богу!

— Оно выглядит идеально.

Серена понюхала ткань.

— И никакого запаха дыма. Не могу поверить!

Белль широко улыбнулась, а Серена переложила платье в новый чехол и расстегнула молнию на следующей сумке. Белль тут же состроила гримасу.

— Я чувствую запах не только дыма.

— Может быть, плесень.

— Посмотрим, насколько плохи дела. — Когда Серена вытащила платье из сумки, Белль ахнула. — Оно…

— Испорчено. — Глаза Серены защипало от слез. На алмазно-белом атласном платье виднелись пятна грязи. Маленькие дырочки испортили алансонские кружева вокруг выреза. Неужели в сумку залезла мышь? — По крайней мере, это платье из новой коллекции, а не то, которое я сшила на заказ.

С тяжелым сердцем Серена открыла еще два чехла. К ее удивлению, оказалось, что платья не пострадали. Но ни то, ни другое не было платьем Кэлли.

Когда Серена подошла к следующему чехлу, у нее колотилось сердце. Расстегивая молнию, она узнала вышивку бисером на лифе.

Ее рука застыла.

— Это платье Кэлли.

Белль сделала вдох.

Серена расстегнула молнию еще на три дюйма. Ей показалось, что она задыхается. Она бессильно прислонилась к дверному косяку.

— В чем дело? — спросила Белль.

— Платье Колли… оно испорчено.

Из чехла выскочила мышь. Белль закричала и отпрыгнула в сторону. Серена была слишком удручена, чтобы обращать на это внимание. Она разглядывала то, что когда-то было ее самым изысканным созданием. Атласное платье трапециевидной формы без бретелек. Несколько рядов зубчатых кружев придавали ему сказочный вид, и при этом у платья был современный силуэт. Лиф украшали кристаллы «Сваровски» и бисер. Серена придумывала фасон специально для Кэлли, но теперь…

То, что осталось, нельзя было назвать свадебным нарядом. Мокрое, грязное, дурно пахнущее и дырявое платье казалось насмешкой, злой шуткой, которая зашла слишком далеко. Это было несправедливо.

Серена изо всех сил старалась не разрыдаться. Она должна быть сильной, но чувство разочарования накатило на нее жаркой волной. Ей хотелось, чтобы здесь был Кейн, чтобы он ей сказал, что все будет в порядке.

— Нужно отдать ей одно из тех платьев, которые висят у тебя в студии, — спокойно произнесла Белль.

— Нет. — Серена вздернула подбородок. — Я обещала Кэлли, что позабочусь о ее платье. У нее будет уникальная модель.

— До свадьбы Кэлли меньше двух недель, а у тебя есть и другие обязательства, дорогая.

— Ни о чем не беспокойся. Я могу это сделать.

И она собиралась сдержать слово.

* * *

Над горами на востоке взошло солнце. Серена сидела в угловой кабинке кафе при мотеле в Миссуле, держа чашку дымящегося кофе и пытаясь согреть холодные руки.

— Ты не против, если я к тебе присоединюсь?

Девушка вздрогнула, услышав знакомый мужской голос. Кейн. Она безумно по нему соскучилась. Они расстались всего на одну ночь, но какой оказалась эта ночь!

Ей не спалось, и она решила воспользоваться бессонницей, чтобы подумать о платье Кэлли. В результате Серену охватили тревога и чувство одиночества.

Ей захотелось броситься Кейну на шею и рассказать об испорченном наряде подруги, которое та должна была надеть на сказочную свадьбу. Он держал бы Серену в объятиях, и ей стало бы лучше. А потом она вспомнила, что Кейн не верит в сказки…

Серена отпила глоток кофе.

— Садись. Рада тебя видеть.

Кейн поставил на столик свою кофейную чашку и уселся напротив Серены. На нем были джинсы, зеленая рубашка и коричневая кожаная куртка, благодаря которой его глаза приобрели ореховый оттенок. Волосы были влажные, словно он только что принял душ. Кожа на лице стала гладкой, щетина исчезла, и Серене захотелось потереться об эту кожу щекой.

— Ты хорошо спала?

— Не так хорошо, как думала.

— Я тоже.

Серена положила в рот очередной кусочек оладьи с кленовым сиропом.

Кейн присвистнул.

— Вот это завтрак!

Она посмотрела на тарелку с омлетом, оладьями, беконом и фруктами.

— Я хотела есть.

— Если несколько дней питаться мюслями, арахисом и крекерами, будешь мечтать о настоящем завтраке.

— Мне вовсе не надоело то, что мы ели в домике. Мне нравилось там. Ну, если не считать волков, мышей и уборной во дворе. Я предпочла бы цивилизованный туалет.

Он улыбнулся, и у нее учащенно забилось сердце.

— Ты не ушла.

— Прошу прощения?

— Та Серена, с которой я близко познакомился в домике. Я думал, что она исчезла, особенно после того, как своим блеском привела в восторг средства массовой информации.

— Блеском?

— Мне требовались солнцезащитные очки, детка.

Детка! Она улыбнулась.

— На пресс-конференции я старалась держаться как можно непринужденнее.

— У тебя получилось замечательно! — сказал он. — Ты снова в своей стихии.

— Думаешь? А мне что-то не по себе.

Кейн отпил глоток из чашки.

— Судя по твоему тону, ты чувствуешь себя не в своей тарелке, и это важно для меня.

— Почему?

— Ты мне нравишься. Как я сказал на пресс-конференции, ты моя подруга, Серена.

— Ты тоже мой друг, но… — Она боялась сказать больше. Но что, если у нее не будет другой возможности? — Что же произошло в домике?

— Это было…

— Мило? — предложила она свой вариант.

— Замечательно.

— Да, замечательно. Я рада, что ты это сказал.

— Ты знаешь, что нравишься мне, детка. Меня тянет к тебе, но нас влекут разные вещи.

— Да.

Продолжать разговор о том, что произошло в домике, не имело смысла. Кейн это понял. Серена тоже. Но при мысли о том, что она больше никогда его не увидит, ей стало больно.

— Я забежал сюда, просто чтобы выпить чашку кофе. — Он отодвинул стул. — Может быть, мы еще увидимся.

— Ты собираешься поехать в Бостон?

Он встретился с ней взглядом.

— Возможно.

— Значит, увидимся в Бостоне.

Он кивнул.

У нее учащенно забилось сердце. Она сгорала от нетерпения.

— Сегодня утром я должен поговорить со страховым обществом о моем самолете. — Он встал. — Желаю благополучно долететь домой!

— А тебе успеха с самолетом и… ну… во всем остальном!

Он нагнулся к Серене и поцеловал ее в лоб.

— До свидания, детка.

— До свидания, Кейн.

Кейн вышел из кафе и, сев в синий седан, помахал Серене. Она помахала ему в ответ.

В сердце ее жила надежда на скорую встречу с Кейном.

— Спасибо. — Белль взяла свой чемодан у Чарли. Они находились в международном аэропорту в Бостоне. — Не знаю, как бы я все это пережила без тебя… без твоей дружбы.

Он взглянул ей в глаза, и ее сердце начало таять.

— Я подвезу домой тебя и Серену, — предложил Чарли.

Белль бросила взгляд в сторону комнаты отдыха. Не вышла ли Серена?

— Мило с твоей стороны, но муж Регины Делл уже распорядился, чтобы нас отвезли на лимузине.

— Поедете домой с шиком.

— Серена этого заслуживает.

Чарли поднес к губам руку Белль и поцеловал ее.

— Ты тоже.

У нее запылали щеки. Неужели она краснеет, в ее-то возрасте? Белль высвободила руку и поправила на плече ремень сумочки.

— Когда я снова смогу тебя увидеть? — спросил он.

Женщина колебалась. Конечно, он был привлекательным и богатым мужчиной. Она получала удовольствие от его общества, и они сблизились за эти несколько дней, когда им было тяжело. Но, может, теперь им лучше не встречаться. Он был славным человеком, и Белль не хотелось вводить его в заблуждение.

— Трудно ответить, а? — весело произнес он.

Белль улыбнулась:

— Позвони мне, дорогой.

Сейчас она не могла придумать ничего лучшего.

В его карих глазах появилось предвкушение.

— Обязательно позвоню.

Благодаря веселой улыбке он сейчас выглядел лет на десять моложе. У нее упало сердце. Она и так была на девять лет старше Чарли. Прибавьте десять к девяти и… Ей не хотелось думать о сумме.

Чарли крепко обнял Белль. Она не удивилась. В Айдахо они нередко обнимали и утешали друг друга. Сейчас Белль больше не нуждалась в его поддержке, но в глубине души ей хотелось, чтобы он поддерживал ее по-прежнему.

Наконец она высвободилась из объятий Чарли.

— Мне нужно отвезти Серену домой. У нее такой вид, будто она глаз не сомкнула, и она почти все время молчит. Может быть, между ней и Кейном что-нибудь произошло?

— Кейн сказал, что они друзья.

— Друзья… вроде нас с тобой?

— Он не уточнял, но, по-моему, ты знаешь, что я не хочу ограничиваться твоей дружбой, Белль.

Она кивнула. Кейн смотрел на Серену так же, как Чарли — на нее. Уайли-старший был настоящим джентльменом, но младший казался, скорее, дамским угодником. Для Серены, у которой уже было разбито сердце, это означало только одну вещь: НЕПРИЯТНОСТИ.

Глава десятая

Серена вернулась в Бостон. В понедельник она сидела у себя в студии и пыталась восстановить платье Кэлли, но у нее ничего не выходило. У Серены осталось слишком мало серебристо-белого атласа, поэтому вместо него она использовала обычный белый. Однако у этой ткани имелся голубоватый оттенок. Очевидно, ей нужно придумать новый фасон.

Девушка взглянула на огромный календарь, висевший на стене. Двенадцать дней до свадьбы Кэлли и Джареда. Понадобятся две примерки. Во время уик-энда в город должны были прилететь подружки невесты по фамилии Бродер, чтобы с них сняли мерки. Серена не забывала и о назначенной на вторник примерке Крэггин, и о примерке Кросс, назначенной на четверг на будущей неделе. А в среду вечером они собирались сделать Кэлли сюрприз: устроить прием гостей с преподнесением свадебных подарков.

Серена закрыла глаза и представила себе свадебное платье Кэлли, но вместо платья увидела домик. Она вдыхала запах дыма от печки, слышала, как от ветра дребезжат окна. Если бы только она могла оказаться там в обществе Кейна, а не здесь в одиночестве!

Открыв глаза, Серена обвела взглядом студию. Почему то, к чему она всегда стремилась, теперь кажется ей… недостаточным?

В дверь, отделявшую студию от остального офиса, постучали. Серена посмотрела на часы. До ее следующей встречи оставалось больше часа.

— Войдите!

— Я принесла попробовать новый торт. — В поношенных джинсах и голубом свитере под цвет глаз Натали напоминала скорее учащуюся колледжа, а не маму и талантливого кондитера. — Он шоколадный.

— Мой любимый.

— Я знаю. — Миниатюрная Натали уселась на соседний табурет. — Как дела?

Стараясь не смотреть на календарь, Серена заставила себя улыбнуться:

— Хорошо.

— Ты так усердно работаешь с тех пор, как вернулась!

— Много зимних свадеб. И платье Кэлли. Мне бы хотелось…

— Чего?

— Я должна была все рассказать вам о Руперте, как только это случилось.

— В конце концов ты сказала нам правду и ответила на наши вопросы. Тебе наверняка было нелегко.

— И всем вам. Мне очень жаль. Я не хотела вас разочаровать.

Натали ласково улыбнулась:

— Только помни, что в следующий раз мы будем здесь, когда тебе понадобимся. Мы тебя любим. А теперь попробуй торт.

— С удовольствием съем кусочек. — Серена знала, что Натали страдала диабетом. Она не могла пробовать свои торты и полагалась на мнение подруг. — И… спасибо, Натали!

— За что?

— За то, что ты мой друг.

— Для этого и нужны девчонки из «Белль Марьяж», — просияла Натали. — Спрошу у Одры, не хочет ли она кусочек торта.

Серена направилась в приемную. За письменным столом никого не было. Решив попробовать шоколадный торт с малиновой начинкой, она поднесла ко рту вилку и вдохнула ароматы шоколада и глазури, а затем откусила кусочек торта, упиваясь вкусом шоколада. Малиновая начинка отлично дополняла лакомство.

В дверь позвонили, и Серена пошла открывать. На пороге стоял Кейн. На нем были черные брюки, черный свитер и коричневая кожаная куртка. Серена поперхнулась куском торта.

Его темные глаза сузились.

— У тебя все в порядке, детка?

Она кивнула.

— Торт.

— Можно мне попробовать?

Серена протянула ему вилку, и он проглотил кусочек.

— Никогда не пробовал торта вкуснее, — улыбнулся он.

Глядя на него, Серена вдруг все поняла. Никакая она не подруга Кейна. Она влюблена в него. Они были знакомы всего несколько дней, но эти дни оказались самыми насыщенными в ее жизни. Кейн совершенно ей не подходил и не вписывался ни в ее планы, ни в ее жизнь, но ей было все равно. Она должна быть с ним.

Серена испугалась до смерти.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он, любуясь ею.

— Спасибо. — Она забыла, что не спала полночи, что сегодня утром не приняла душ и не нанесла блеск для губ. — Как дела с твоим самолетом?

— На основании фотографий и отчета страховая компания признала, что он никуда больше не годится.

— Кейн! — Она было потянулась к нему, но отдернула руку. — Мне так жаль!

— Не беспокойся. Я куплю другой.

— И снова улетишь.

Он кивнул.

— Когда ты собираешься это сделать? — беспечно спросила она, пытаясь говорить так, словно для нее это не имело значения.

— Как можно скорее.

Серене показалось, что у нее слишком тесная одежда.

Он протянул ей белую сумку для покупок.

— Это тебе.

Серена заглянула в сумку и увидела тонкую белую оберточную бумагу. Развернув ее, она вытащила серо-белую мягкую игрушку.

— Волк!

— Он будет тебе напоминать о твоем приключении в Золотых лугах.

Она никогда не забудет это приключение. И Кейна. Девушка прижала к себе волка.

— Ты такой внимательный! Спасибо, Кейн.

— У тебя есть время выпить чашку кофе?

Ей очень хотелось побыть с ним, но… Он снова уедет, так зачем трудиться?

— У меня… гм… через час встреча, и я должна работать.

— Отец рассказал мне, что случилось с некоторыми твоими платьями.

— Ты разговаривал со своим папой?

— Я остановился у него.

— Хорошо. — Может быть, они найдут общий язык. Она улыбнулась. — Наверное, он рад, что вы сейчас вместе.

Кейн пожал плечами.

— Если ты так много работала, тебе, вероятно, нужен кофеин. И съесть что-нибудь еще, кроме куска торта. Я обещаю, что не задержу тебя. Что скажешь, детка?

Серене хотелось сказать «да».

Какие у нее перспективы? Удастся ли ей убедить его в том, что они прекрасно подходят друг другу? По всей вероятности, нет. И он снова улетит, гоняясь за своим представлением о свободе. Она посмотрела на волка, которого держала в объятиях.

— Одна чашка, а потом я должна буду вернуться к работе.

Шагая по тротуару рядом с Сереной, Кейн испытывал странное чувство. Шум уличного движения, визг тормозов, автомобильные гудки — все это сильно отличалось от тишины дикой местности. В обществе Серены он был счастлив. Кейн так по ней скучал, что, увидев в витрине магазина в Миссуле волка, купил его Серене, не колеблясь ни минуты.

— Мы не так уж долго отсутствовали, но я еще не привык к возвращению в реальный мир, — признался он.

— Я тоже. — Большие круглые солнцезащитные очки скрывали глаза девушки. На ней были модный шерстяной жакет, черные ботинки и юбка до колен. На светлых волосах — разноцветная шапка. — До сих пор я почти не обращала внимания на разные городские шумы, но теперь очень скучаю по лесной тишине. Я все время думаю о домике.

А он думал о ней. Слишком много.

Как я тебе нравлюсь?

Слова Серены и ее взгляд — тем утром в ресторане — последние четыре дня не давали Кейну покоя, хотя он очень надеялся, что забудет о Серене, если не станет с ней встречаться.

Он ошибся.

Вот почему Кейну нужно было ее увидеть. Чтобы доказать себе, что эти сильные чувства к ней не имеют никакого значения, что его увлекла глупая фантазия, не более того.

— Итак…

— Итак, ты занята.

— Мне было трудно снова включиться в ритм работы, но сейчас я уже заканчиваю все заказы.

Серена выглядела безупречно и даже улыбалась, но у нее был усталый, напряженный и немного печальный вид. Кейн вдруг осознал, что она стала ему еще дороже.

Реальность, а не фантазия.

Инстинкт самосохранения говорил парню, что надо бежать отсюда как можно быстрее, лучше — прямо сейчас. Новый самолет можно найти где угодно. Но Кейн знал, как ранима Серена Джеймс. Ему не хотелось ее обидеть.

Они вошли в кофейню на углу и заказали напитки. Кроме того, Серена решила съесть сэндвич.

— У тебя неприятности, детка? Ты улыбаешься, но не кажешься счастливой.

— Что ты имеешь в виду? — Она сдвинула брови. — У меня есть почти все, чего можно желать. Конечно, я счастлива.

— Не верю. — Он снял с нее очки. — Я вижу усталую и напряженную женщину.

— Вчера вечером я работала допоздна и забыла поужинать, а потом и позавтракать. — Она одарила его ослепительной улыбкой. — Я немного голодна, но у меня все в порядке.

— Хорошо, что ты купила сэндвич. — Он снова надел на нее очки. — Но для того, чтобы хорошо себя чувствовать, не обязательно улыбаться. Я это слышал от мамы, когда она пыталась заставить меня признаться, что у меня был плохой день.

Серена отпила глоток кофе.

— Это действовало?

— Обычно да. Почему бы тебе не рассказать мне о том, что происходит? Если ты не хочешь, чтобы я попытался догадаться.

При мысли об этом она пришла в ужас.

— Пожалуйста, не надо!

— Ну, выкладывай.

— Сейчас важнее всего — платье Кэлли, — объяснила Серена. — Она — моя подруга и работает флористом в нашем салоне. Ее платье безнадежно испорчено. Она выходит замуж в субботу на следующей неделе, а у меня ничего не готово!

— Тебе нужна подмога.

— Я и сама могу справиться.

— Можешь, если не будешь ни спать, ни есть. Разреши, я тебе помогу.

— Ты? Что ты знаешь о свадебных платьях?

— Еще меньше, чем ты о самолетах, — признал он. — Но у тебя появится дополнительная пара рук, я могу приносить тебе еду и, вообще, делать все, что понадобится.

— Заменишь мне суженого?

Вот так так!

— Если хочешь.

Она уставилась в свою чашку, и Кейн почувствовал себя негодяем. Ей хотелось гораздо большего, чем он мог ей дать.

— В любом случае… — она сжала губы и снова встретилась с ним взглядом, — ты собираешься уехать.

— Я не уеду, пока не найду самолет. Проведу в Бостоне еще несколько дней, чтобы тебе помочь.

— Несколько дней?

Его поразили надежда в ее голосе и предвкушение во взгляде. Внезапно Кейн пожалел о своем предложении. Но все-таки он кивнул.

— Что ж, хорошо, — сказала она. — Ты нанят.

Соглашаясь помочь Серене, Кейн не знал, во что ввязывается. Что он ей пообещал? Всего пару дней. Ничего особенного.

Кейну было приятно выполнять просьбы Серены. Но, если честно, ему и в голову не приходило, что он будет развешивать свадебные наряды по стенам внушительных размеров гостиной в одном из лучших особняков Бостона.

— Пожалуйста, передвинь ту вешалку с платьем дюйма на три влево, — сказала Серена.

— Нет проблем.

Он с удовольствием наблюдал за Сереной в привычной для нее стихии. Она с энтузиазмом принялась украшать комнату, подготавливая ее к сюрпризу, которым подруги решили удивить Кэлли, — к приему гостей с преподнесением свадебных подарков. Кейн уже украсил гостиную широкими атласными лентами, а теперь развешивал свадебные платья на изысканных вешалках с большими металлическими кольцами, используемыми в качестве держателей.

Он передвинул платье на три дюйма.

— Как?

— Идеально.

Ее любимое слово.

Да и сама Серена Джеймс была близка к идеалу. Кейн был к ней неравнодушен, но не собирался обнадеживать ее. Он ей поможет, а потом уедет.

— Осталось еще одно платье, — она указала, куда именно его следует повесить.

Он передвинул стремянку и повесил платье.

— Немного левее.

— Насколько немного?

— На полтора дюйма.

Кейн сделал, как она велела, и сверху оглядел помещение. Работа, которую они выполнили, произвела на него глубокое впечатление. Благодаря Серене комната превратилась в идеальное место для свадебного приема гостей. Неудивительно, что о творческих способностях Серены говорили с трепетом.

Он спустился со стремянки.

— Ну, твое мнение?

— Мы добились нужного результата.

— И все? Да это потрясающе! — воскликнул Кейн. — Отличная работа!

— Ты тоже хорошо потрудился, — улыбнулась Серена.

— Это полностью твоя заслуга. Именно тебе пришла в голову столь замечательная мысль, а мне ты лишь говорила, что делать.

В ее взгляде что-то изменилось.

— Знаешь, с тех пор как ты вернулся, я хотела попросить тебя сделать кое-что еще.

— Что?

— Вот это. — И она поцеловала его.

Когда губы девушки прижались к губам Кейна, ему стало жарко. Раньше он убеждал себя, будто она мало что для него значит. Но оказалось, что это не так.

Кейн обнял Серену, провел пальцами по ее густым волосам. Он целовал ее так, словно никак не мог насытиться ею. Странное чувство охватило его — будто он наконец понял, где ему место, где его истинный дом.

Поцелуи продолжались до тех пор, пока она не высвободилась из его объятий.

— Это и есть то, что ты хотела попросить меня сделать с тех пор, как я вернулся?

Вздернув подбородок, Серена посмотрела на него широко распахнутыми глазами. — Да.

— Ты такая красивая, такая храбрая, такая прекрасная! — Он снова поцеловал ее в губы. — Может быть, я задержусь в Бостоне.

Улыбка озарила ее лицо.

— Это мое самое горячее желание!

* * *

Раз в месяц сотрудницы «Белль Марьяж» играли в покер и пили «Маргариту». Сегодня они собрались на кухне у Регины. Серена украдкой взглянула на настенные часы. Сегодня вечером подруги собирались сделать Кэлли сюрприз. Должно быть, гости уже пришли.

Теперь им оставалось только привести будущую новобрачную в гостиную.

Одра встряхнула светлыми волосами.

— Уравниваю!

Стопка фишек в центре стала еще выше. Кэлли ахнула.

— Все игроки открывают карты? Это невозможно.

Серена посмотрела на соучастниц, Одру и Регину. Остальные подруги — Натали, Джулия и сама Белль — были заняты в столовой.

Кэлли удивленно подняла брови.

— Серена никогда не открывает карт. Может быть, теперь ты рискуешь из-за некоего пилота?

— Может быть. — Серена отпила глоток «маргариты», думая о том, что произошло. — Сегодня я с ним целовалась. Это было замечательно!

— Мне хотелось бы так целоваться, — сказала Одра. — То есть если бы я снова кому-нибудь назначала свидания.

— Ты обязательно будешь назначать свидания, — ободрила ее Серена. — Эй, давайте же выясним, кто выиграет столько фишек!

Регина кивнула.

— Посмотрим, какие у вас карты, дамы.

Серена выложила на стол пару троек. У других двух женщин оказались лишь непарные карты.

— Не могу поверить, что вы так неумело блефовали. Как будто хотели проиграть. — Кэлли открыла карты. — Ура! Я выиграла! — Она придвинула к себе стопку фишек и отпила глоток холодной «Маргариты». — Жаль, что игра закончилась так быстро. — Глядя на подруг, она принялась тасовать колоду. — У нас осталось время еще на одну игру.

— Как выглядит новый буфет в гостиной, Регина? — спросила Одра.

— Я бы хотела его увидеть, — добавила Серена.

— Идемте, посмотрим. — Регина встала.

— Но потом мы сыграем еще. — Кэлли взяла свой напиток и пошла следом за Одрой. — Наш следующий вечер — через месяц, а к тому времени обстоятельства изменятся. Я буду замужней женщиной.

Регина прихватила с собой фотоаппарат, который лежал на кухонном столе. Она первой вошла в гостиную. За ней Одра. Потом Кэлли.

— Сюрприз! — закричали двадцать женщин.

Вспышки фотоаппарата Регины ослепили улыбающуюся Серену. Фотографии попадут в альбом со снимками свадебного приема гостей, который фотограф хотела составить для подруги.

— Как вы все это сделали? — спросила Кэлли у Серены.

— Пока мы играли в покер, Белль, Натали и Джулия вместе с гостями собрались здесь.

— Мне показалось немного странным, что все в одно и то же время открыли карты. Но все это так замечательно! Посмотрите на свадебные платья на стенах. Потрясающе!

Регина протянула Кэлли еще одну «Маргариту».

— Это Серене пришла в голову блестящая мысль использовать платья как украшения.

— То, которое я надела на свадьбу с Мэтью, висит возле окна, — сказала Белль.

Кэлли повернулась и вздохнула.

— Какое красивое! Не знаю, что бы я без вас делала. Спасибо!

Все знали, что когда-то Кэлли пришлось нелегко. Но ее жизнь изменилась к лучшему после того, как она начала работать в «Белль Марьяж» и влюбилась в Джареда Таунсенда.

Серена подумала о Кейне. Кажется, он не спешил уехать из Бостона. Он хотел ей помочь. Ответил на ее поцелуй. Это означало, что он к ней неравнодушен, но она должна быть терпеливой. Она не могла заставить Кейна объясниться ей в любви. И не хотела его торопить. Придет время, и он сам расскажет о своих чувствах. Она представила себя и Кейна парой. Как Кэлли и Джаред. У нее потеплело на душе.

— Тост. — Серена подняла бокал. — За Кэлли и Джареда. Пусть они все сильнее и сильнее любят друг друга! Даже после свадьбы, медового месяца и после того, как у них родятся дети.

Все рассмеялись.

Гости подняли бокалы с «Маргаритой».

— За Кэлли и Джареда!

Серена искренне радовалась за подругу и весело отмечала это событие, хотя у нее было много работы, ведь Кэлли надеялась, что она сошьет ей платье. Но Серена ни за что на свете не пропустила бы сегодняшний вечер. Даже если ей снова придется работать допоздна.

Ее подруга этого стоила.

Кэлли была достойна идеального свадебного платья для идеальной свадьбы. И Серена не собиралась ее подводить.

Глава одиннадцатая

В субботу вечером Серена чувствовала, что изнемогает от усталости. Девушка посмотрела на часы. Девять часов. Ей так хотелось лечь спать, но она должна была потрудиться над свадебным нарядом Кэлли. Если Серена закончит платье сегодня вечером, завтра она сможет работать над украшениями, а в понедельник состоится примерка.

Кейн принялся массировать ее напряженные плечи.

Она едва не застонала от облегчения.

— У меня была долгая неделя, но благодаря твоей помощи мне стало лучше.

— Это меня радует. — Он поцеловал ее в шею. — Я думал, что, может, проведу здесь ночь.

— Эту ночь? Нет, это лишнее. Я хочу, чтобы твоя первая ночь здесь прошла идеально.

— Почему у тебя все всегда должно быть идеально?

Потому что все должно быть идеально, когда я признаюсь тебе в любви.

— Так уж получается.

— Я не пытаюсь уложить тебя в постель, детка. Мне просто хочется заботиться о тебе.

Она уставилась на манекен с почти готовым платьем Кэлли.

— Но не сегодня ночью!

— Почему?

— У меня нет времени.

— Я не прошу тебя уделить мне время. Я прошу только о месте у тебя на диване.

Она покачала головой.

— Это не очень-то хорошо.

Он отошел в сторону.

— Ты имеешь в виду, что я недостаточно хорош.

— Я никогда этого не говорила.

— Тебе незачем это говорить. — В его голосе послышалась обида. — Ты слишком занята погоней за тем, что считаешь идеальным, чтобы увидеть то верное и настоящее, что находится прямо перед тобой. Разве ты не можешь хотя бы немного расслабиться?

Серена думала, что Кейн ее понимает, но оказалось, что это не так.

— Я должна закончить платье.

— Или убить себя, пытаясь его закончить. Неужели платье стоит всего этого? — Кейн с нежностью посмотрел на нее. — Если ты его не закончишь, завтра все же взойдет солнце.

— Кэлли мне доверяет. Она рассчитывает на меня. У меня все под контролем.

— Мне жаль, детка, но это не так. Ты должна перестать притворяться. Посмотри, чем ты расплачиваешься. Своим здоровьем. Жизнью. Это тебя губит. Я не позволю тебе продолжать.

— Ты не позволишь мне? — Никто и никогда не указывал ей, что делать. Она рассердилась. — Это моя работа, и я справлюсь. Мне ничья помощь не нужна! Даже твоя.

— Что ж, большое спасибо.

У нее так защемило сердце, словно она потеряла лучшего друга.

— Что мне, по-твоему, сказать?

— Неплохо было бы начать с извинений.

— Зачем? Чтобы ты мог сесть в самолет и улететь, не испытывая неприятных чувств? Это у тебя получается лучше всего, верно? Уходить, когда не получаешь того, чего хочешь?

— Ошибаешься. — Его взгляд заледенел. — Для тебя ничто никогда не будет идеальным, Серена. Не понимаю, почему я с тобой не расстался.

От переживаний у нее стоял ком в горле. Все, о чем она мечтала, ради чего строила планы, разваливалось на глазах. И она чувствовала, что бессильна этому помешать.

Серена с самого начала знала, какой характер у Кейна Уайли. Он совсем ей не подходил, но она притворялась, будто он может стать ее суженым.

Что ж, кое в чем он был прав. Пора перестать притворяться.

— Тогда, наверное, — дрожащим голосом сказала она, — тебе лучше уйти.

Чтобы унять дрожь в руках, Кейн крепко вцепился в руль машины, которую взял напрокат. Прежде чем уехать, ему нужно было успокоиться.

Он глубоко вздохнул.

Это у тебя получается лучше всего, верно? Уходить, когда не получаешь того, чего хочешь?

Серена так ничего и не поняла. Кейн не хотел серьезных отношений, но они все-таки возникли, стоило ему оказаться в Сиэтле.

Теперь Кейн сидел в машине, глядя на ярко освещенные окна студии. Обычно ему нравилось держаться в отдалении и быть в безопасности. Но сейчас он испытывал совершенно другие чувства. Кейн чувствовал себя так, словно лишился всей своей жизни. Он снова потерял свой дом, все, чего он хотел.

Ему было больно.

Черт! Когда он наконец усвоит, что любовь равняется боли?

Может, ему не следовало оказывать давление на усталую Серену, но ее настроение не влияло на основное положение дел.

Серене нужна идеальная жизнь, а он туда явно не вписывается. С его стороны глупо думать, что она ему это позволит.

В следующий раз… Нет! Следующего раза не будет.

У Серены было разбито сердце из-за того, что только что произошло. Она сидела на полу в гостиной, глядя на платье, над которым работала несколько дней. Больше недели. Ее глаза наполнились слезами, и она быстро-быстро заморгала, стараясь не разрыдаться.

Она сосредоточилась на платье. Даже несмотря на новую ткань, платье Кэлли — почти готовое — получалось не таким, каким должно было получиться. Серене придется начать сначала. Это означало, что она никогда не сможет сшить Кэлли то платье, которое та была достойна носить в самый особенный день своей жизни.

Это ее вина. Она потерпела неудачу. Подвела подругу.

Что ей делать? Как она скажет Кэлли?

Все ее планы рухнули. Ведь все было идеально! Почему же произошла катастрофа?

Ты слишком занята погоней за тем, что считаешь идеальным, чтобы увидеть то верное и настоящее, что находится прямо перед тобой.

Серена как будто снова услышала слова Кейна. Плечи ее поникли. Она же только старалась достичь лучших результатов! Что неправильного в том, чтобы желать идеальную жизнь, или идеального мужчину, или идеальное свадебное платье?

Идеальное свадебное платье. Серена повторила это слово. Затем выпрямилась и встала. Может быть…

Девушка подошла к шкафу в коридоре и открыла дверцу. Там висел ее почти готовый свадебный наряд, о котором она мечтала. Идеальное свадебное платье. Для ее идеальной свадьбы с Рупертом, который совершенно ей не подходил.

Серена больше не чувствовала ни волнения, ни радости. Когда-то она возлагала надежды на это платье, но оно оказалось просто несбывшейся мечтой. Вот тебе и погоня за тем, что она считала идеальным. Серена грустно вздохнула.

Но у Кэлли мечта не умерла. Она и Джаред будут жить счастливо. И она достойна самого лучшего, чтобы начать новую жизнь со своим мужем.

Это и есть платье для Кэлли.

Поместив его на манекен, Серена схватила блокнот, снова опустилась на пол и нарисовала, как должно выглядеть платье после того, как она его закончит. Не для себя, а для Кэлли.

Спустя тридцать минут Серена была готова начать его переделывать, но она выучила свой урок. Ей нужна помощь, чтобы вовремя закончить эту ответственную работу.

Только помни, что в следующий раз мы будем здесь, когда тебе понадобимся. Мы тебя любим.

Серена точно знала, кому позвонить: «Белль Марьяж». Ее верные подруги поймут. Они ей помогут. Ни поджимающее время, ни усталость не помешают им всем вместе создать эффектное свадебное платье для Кэлли.

В понедельник вечером Джулия повесила на парадную дверь табличку «Закрыто» и заперла дверь. Подруги вошли в студию, где Серена придумывала фасоны, и принялись ахать и охать. Понравится ли платье невесте? Серена затаила дыхание.

— Оно идеально! — Кэлли разглядывала свое отражение в зеркале, и у нее на глазах блестели слезы. — Оно мне нравится даже больше, чем то, первое.

Серена думала точно так же. Она не подвела подругу.

Белль прижала руки к груди.

— Ты — самая красивая невеста в мире.

Улыбка озарила лицо Кэлли.

— Ты говоришь это всем невестам.

— Потому что это правда.

Кэлли снова принялась крутиться, глядя в зеркало.

— Спасибо, Серена!

— Не благодари меня. Последние два дня мы все работали над платьем.

— Спасибо вам всем! — взволнованно воскликнула Кэлли.

Все заговорили одновременно. Засмеялись. Принялись обниматься.

Кэлли посмотрела на Серену.

— Я знаю, что Кейн очень тебе помог, и хочу поблагодарить его.

— Я не получала от него известий. — Серене казалось, что у нее вот-вот разорвется сердце. — Наверное, он уехал из Бостона.

В студии наступила мертвая тишина. Все шесть женщин с сочувствием уставились на Серену.

— Я видела, как он на тебя смотрит, дорогая. — Белль коснулась ее плеча. — Он вернется.

Серена знала наверняка, что он не вернется. Последние два дня она звонила ему на его сотовый и на телефон Чарли, чтобы извиниться. Но он не перезвонил.

— Все в порядке, — сказала она подругам.

Или будет в порядке. Когда-нибудь.

Кейн сделал выбор. Серена — тоже. Она не нужна Кейну, раз вела себя не так, как ему хотелось. Но она устала от постоянных попыток всем угодить. Серена больше не собиралась так себя вести. Особенно ради человека, который старался не связывать себя обязательствами. А ведь этого она и хотела больше всего.

Серена не могла быть такой, какой он хотел, а Кейн не мог дать ей то, чего хотела она. К сожалению, таков итог.

— Какая красота, сынок! — спустя два дня сказал Чарли о реактивном самолете, который хотел купить Кейн. — Но ты все обдумал?

— Я пилот. Летая, я зарабатываю на жизнь. Мне нужен самолет.

— Ты хочешь вернуться к прежнему образу жизни? Летать то там, то сям, никогда нигде и ни с кем не задерживаться надолго?

— Я и не бросал такую жизнь, папа. — Кейн посмотрел на договор толщиной с дюйм. Его дедушка гарантировал, что, если не хватит страховой выплаты, он заплатит недостающие деньги. Теперь на документах не хватало только подписи Кейна. — Мне нравится моя свобода.

— Ты можешь изменить свой образ жизни и по-прежнему чувствовать себя свободным.

Кейн подумал о Серене с ее широко раскрытыми голубыми глазами и теплой улыбкой. Она не захотела принять мужчину, которым он так отчаянно старался стать ради нее.

— Мне ничего не нужно менять.

— Раньше я тоже так думал, — тихо произнес Чарли. — После того как твоя мама…

Кейн поднял глаза от договора.

— После того как мама — что?

Его отец разглядывал свои ботинки.

— Я так любил твою маму! Она была моей жизнью. После того как она умерла, я очень по ней скучал и не был готов перенести то, что случилось. Не был готов измениться. Мне нравилось быть женатым. Нравилось чье-нибудь общество.

— Поэтому ты женился вторично.

Чарли кивнул.

— Скорее всего, потому, что искал замену. Я знаю, что это причинило тебе боль, Кейн.

— Да. Когда ты женился, смерть мамы стала казаться реальнее. Мне наконец пришлось смириться с тем, что она не вернется.

— Для меня тяжелее всего было потерять твою маму. Но еще хуже то, что я потерял и тебя, — признал Чарли. — Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить.

Кейн знал, что его мать одобрила бы, если он по крайней мере выслушал бы отца.

— Женившись во второй раз, — продолжал отец, — я совершил ошибку. Я думал, что люблю ее, но не любил. Мне следовало прислушаться к тебе. Ко многим людям. Прости меня, сынок! — В его голосе звучала искренность. — Я не знаю, полюблю ли когда-нибудь другую женщину так, как любил твою маму. Но это не означает, что я не могу любить… по-другому. Я хотел бы ухаживать за одной женщиной, если она согласится, но на этот раз мне нужно твое благословение.

— Ты говоришь о Белль?

— Да.

Кейн сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Если ты ее любишь, добивайся своего, папа.

— Спасибо, сынок, — с благодарностью сказал Чарли. — Как у тебя дела с Сереной?

— Сложно.

— Любовь всегда сложна.

Любовь?

— Я пытался не обращать внимания на смерть твоей мамы и жить так, как жил всегда. Но понял, что нужно без страха смотреть в лицо обстоятельствам, даже если это нелегко. Плохого не избежать. Если ты не сделаешь этого сейчас, то придется сделать позже.

До него дошел смысл слов его отца. Неужели Кейн избегал всего, что в его жизни выходило не так, или расстраивался, когда не добивался своего?

Чтобы ты мог сесть в самолет и улететь, не испытывая неприятных чувств. Ты предпочитаешь поступать именно так, верно? Уходить, когда становится тяжело?

Вот что сказала ему Серена. Он подумал о смерти мамы, о втором браке отца, о многом другом, включая саму Серену. Она была права. Он всегда убегал. И сделал это снова.

— Что бы ты ни решил, я люблю тебя. — Чарли похлопал Кейна по плечу. — Я всегда буду здесь, когда понадоблюсь тебе, сынок.

Кейну вспомнился дом, где он жил с родителями, вспомнилась их любовь.

Добиться подобного счастья будет нелегко. У Кейна не было гарантий, и он должен будет потрудиться, чтобы получить то, чего он избегал все эти годы, но к чему наконец был готов. Он надеялся, что не слишком опоздал.

— Спасибо, папа. Мне жаль, что мы так долго откладывали этот разговор.

Чарли улыбнулся:

— У нас много времени.

— Но не сейчас. Ты можешь меня подвезти?

— Куда?

— Туда, где может находиться Серена. Но по дороге нам, может быть, понадобится сделать одну или две остановки.

— Идем! — Чарли спустился по ступеням самолета. — Ты будешь управлять.

Кейн всегда предпочитал вести машину сам, но на этот раз он с удовольствием займет место пассажира.

— Едем, папа!

Сделав уборку в гостиной, Серена положила в коробку ткань, кружева, тюль и стеклярус. Когда эти вещи снова окажутся в студии, она сможет забыть о неудаче со свадебным платьем. Жаль только, что она не может забыть о Кейне!

Кейн.

Ее глаза наполнились слезами. Серена познакомилась с ним не так уж давно, но никогда еще не чувствовала такой пустоты, такого одиночества, как после его ухода. Она взяла с дивана игрушечного волка.

Как она дошла до такого? Все ее планы рухнули. Ее планы…

Серена чуть не рассмеялась. Ее планы немного стоили. Они не помешали ей влюбиться в человека, который ей совершенно не подходил. Девушка прижала волка к груди.

Ее сердцу по-прежнему был нужен Кейн. Она вытерла слезы.

Ей так сильно хотелось, чтобы ее любили, и так сильно хотелось обзавестись семьей, что она решила спроектировать свое будущее, решила спланировать все, включая мужчину, за которого хотела выйти замуж. Серена отложила волка в сторону. По крайней мере, она увидела ловушку и больше туда не попадет.

Если только…

Нет. Серена не собиралась оглядываться. И не хотела что-либо предвкушать. Ей нужно было перестать планировать и начать жить.

В парадную дверь постучали.

Серена никого не ждала. Она взяла бумажный носовой платок и высморкалась.

В дверь снова постучали. Затем позвонили.

Серена была сыта по горло. Она бросила носовой платок в мусорное ведро, стремительно подошла к двери, распахнула ее и увидела…

— Кейн!

Из ее глаз брызнули слезы.

— Серена? — встревоженно спросил он.

Должно быть, она ужасно выглядела. Никакой косметики, немытые волосы, грязная одежда и красные опухшие глаза.

Кейн вытер ее слезы, вошел в квартиру и закрыл дверь.

— Мне жаль. Я не должен был так уезжать. Мне следовало тебе перезвонить, но ты была права. Всегда, если что-нибудь выходит не так, я убегаю. Мы с тобой не такие уж разные люди, детка.

— Мне тоже жаль. — Серена смотрела ему в глаза. — И ты был прав, когда говорил обо мне. Я так сосредотачиваюсь на цели, что не обращаю внимания на все остальное.

— Нам нравится контролировать ситуацию, но, если что-то не удается, становится трудно. Когда умерла моя мама, я пытался помочь отцу, но он начал встречаться с одной женщиной, обручился и снова женился. Я сделал единственное, что мог сделать. Уехал. Я устал уезжать, Серена.

— Тебе нужна свобода…

— Но теперь мне недостаточно свободы.

— И что же тебе нужно теперь?

— Ты.

— Но полеты — это твоя жизнь.

Он улыбнулся:

— Полеты — мое хобби. Моя жизнь — это любовь к тебе.

У нее таяло сердце.

— Я хочу быть с тобой, кем бы ты ни стремилась быть. Сереной, супермодельером или моей деткой.

— Я не знаю, что сказать.

— Тебе незачем что-либо говорить. Я люблю тебя, Серена Джеймс.

Слова, которые она так жаждала услышать.

— Я тоже тебя люблю.

Кейн привлек девушку к себе и принялся страстно осыпать поцелуями ее губы, щеки, шею. Как она была счастлива!

— Всю свою жизнь я должна была быть хорошей девочкой и никогда никого не разочаровывать, поэтому я всегда поступала правильно, говорила то, что требовалось, не отступала от своего плана. И это действовало. Пока я не встретила тебя. Поняв, что не смогу сама закончить платье, я позвонила подругам, но ты уже…

Уехал.

— Теперь я здесь.

— Да. Я наконец осознала, что не обязана постоянно быть суперженщиной. Я могу ошибаться, особенно в том, что очень важно.

— В чем? — спросил Кейн.

— Кто мне совсем не подходит и кто мой суженый.

Он улыбнулся, и в уголках его глаз обозначились морщинки.

— Кто это может быть?

Она встала на цыпочки и крепко поцеловала его в губы.

— У тебя есть творческие способности, ты умна, великодушна и красива, детка. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— Чтобы доказать, что я говорю серьезно… — он упал на одно колено и что-то вытащил из кармана. — Ты выйдешь за меня замуж?

Серена уставилась на маленькую хрустальную туфельку, которая казалась такой хрупкой в его пальцах. В туфельке лежало изящное кольцо с бриллиантом. В глубине души девушка поняла, что так и должно быть. Это было не только началом их сказки, но и началом гораздо лучшей жизни, жизни, полной любви.

— Это кольцо принадлежало моей маме, — сказал Кейн. — Если оно тебе не нравится, я куплю другое. Хочу, чтобы оно было идеальным.

Серена закрыла ему рот рукой. Ей незачем было рассматривать кольцо. Она видела любовь в глазах Кейна, настоящую и верную.

— Оно мне очень нравится.

— Означает ли это…

— Да. Я люблю тебя. И сочла бы за честь выйти за тебя замуж, Кейн Уайли. Или я должна называть тебя суженым?

— Называй меня, как тебе угодно. — Он взял ее на руки и закружил в объятиях. — Мне все равно, пока мы вместе.

Она рассмеялась:

— Знаешь, до меня вдруг дошло, что я должна придумать фасон еще одного свадебного платья.

Он поставил ее на пол.

— Жду не дождусь, когда увижу твой свадебный наряд.

Серена подумала о том, как Кейн будет стоять у алтаря рядом с ней, и нежно улыбнулась.

— Я тоже.

Эпилог

22 ноября

У увитого плющом замка бостонского университета, огромного особняка в стиле Возрождения эпохи Тюдоров, был величественный вид. Интерьер оправдывал ожидания тех, кто видел особняк снаружи. Царственные колонны, камин, хрустальная люстра и сводчатые окна. Идеальное место для свадебного приема, особенно когда за него отвечал дружный коллектив салона «Белль Марьяж».

Свадьба Кэлли и Джареда проходила гладко. Гости с удовольствием пили коктейли с шампанским и передавали друг другу закуски. Присутствующие фотографировались. Вскоре подали изысканный обед, а потом четырехслойный торт из белого шоколада с малиновой начинкой.

Под аккомпанемент караоке Кэлли запела для мужа романтическую балладу, раскачиваясь в такт музыке. Возможно, когда-то Кэлли и не верила, что ее суженый существует, но теперь ее взгляд и голос были полны любви.

Серена вздохнула, слушая, как ее талантливая подруга поет о том, что она верит в сказки. Вот она, счастливая развязка! Серена была очень довольна. Она точно знала, какие чувства Кэлли испытывает к Джареду, потому что сама чувствовала то же самое к Кейну.

Она прижалась к нему. Кейн заключил Серену в объятия, его теплое дыхание ласкало ей шею.

— Ты хочешь такую же свадьбу?

— Неважно, как мы поженимся, лишь бы мы сказали «да» и расписались. — Серена взглянула на руку, на обручальное кольцо с бриллиантом, которое когда-то принадлежало покойной матери Кейна. — Важно то, что я люблю тебя, а еще то, что произойдет после свадьбы.

— Я тебе говорил, как сильно я люблю тебя? — прошептал Кейн.

— Минут десять назад.

— В следующий раз я не стану ждать так долго.

Кейн поцеловал ее в шею, и Серена улыбнулась.

Когда Кэлли допела песню, Джаред взял свою невесту на руки и поцеловал ее. Гости пришли в восторг и зааплодировали.

— Ты действительно не умеешь петь? — спросил Кейн у Серены.

— Нет, но я все же пою в душе.

Он широко улыбнулся.

— Жду не дождусь, когда увижу это представление.

— Ты имел в виду — услышишь?

Кейн принялся насвистывать какую-то песенку.

Через танцпол шустро перебежали дочки-близнецы Натали, Роуз и Лили. В нарядных белых платьицах с розовыми лентами они выглядели милыми и невинными, но обе всегда затевали какие-нибудь шалости.

— Надеюсь, наши дети будут похожи на тебя, — голос Кейна был полон тепла и любви.

Диджей попросил всех незамужних женщин выйти на танцпол. Серена взяла за руку Кейна и повернулась к Одре и Натали:

— Это касается вас, девочки.

— Похоже, только мы с тобой остались незамужними, Натали, — сказала Одра.

Женщина-кондитер улыбнулась:

— Не забывай о Белль.

— Мы и вшестером не вытащим ее туда. — Натали приблизилась к танцполу. — Не будем разочаровывать Кэлли. Тут столько незамужних женщин, что нам, позади всех, нечего беспокоиться, поймаем ли мы букет.

— Вот и отлично, — усмехнулась Одра. — Потому что для меня лучше схватить грипп, чем букет.

Натали нежно посмотрела на своих дочек-близняшек. Те стояли впереди, в самом центре, мечтая поймать букет.

— Для меня тоже.

Повернувшись спиной к толпе, Кэлли высоко подняла букет, согнула руку так, будто играла за «Ред Сокс» и подавала мяч, а потом бросила букет. Он пролетел над головами потянувшихся за ним женщин и упал прямо в руки…

Натали.

Content

Мелисса Макклон
Выходи за меня!

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Эпилог