Пэт Бучестер

Понять друг друга

1

Система звукоизоляции, которую Корал Бентли обычно рекомендовала своим клиентам, замечательно работала в ее собственном кабинете, и девушка не слышала, что происходит у нее в приемной до того самого момента, когда дверь кабинета резко распахнулась.

Ошеломленная Корал чуть было не уронила ложечку с черничным йогуртом, которую как раз собиралась поднести ко рту. Быстро сунув ложечку обратно в стаканчик, она поставила его на стол.

Теперь, когда не надо было больше беспокоиться, что она испачкает йогуртом белую юбку из итальянского шелка, можно было, наконец, уделить внимание странному посетителю, посчитавшему возможным столь бесцеремонно ворваться в ее кабинет.

Мужчина, решительно направляющийся к столу Корал, был в весьма дурном расположении духа. Об этом ясно говорили его сердитые серые глаза, хмурое выражение загорелого лица и высокомерно вздернутый подбородок.

Пожалуй, он даже пребывал в ярости, как ни трудно было поверить в это в такой ясный, солнечный сентябрьский день.

И, судя по всему, злился молодой человек именно на нее.

Корал могла бы пересчитать по пальцам клиентов, оставшихся недовольными работой фирмы «Кволити интерьер дизайн», но, ни один из них не врывался в ее кабинет со зверской физиономией, чтобы высказать свои претензии. В некоторых случаях удавалось уладить дело по телефону, а если нет, обычно достаточно было одного визита, и все решалось к взаимному удовольствию.

Но этот случай явно был исключением. Что вообще понадобилось здесь этому человеку? Корал знала в лицо всех клиентов фирмы, а его видела впервые. И все же не могло быть никаких сомнений — молодой человек был рассержен именно на нее.

— Кто-то, очевидно, разбил сегодня ваши розовые очки, — спокойно произнесла Корал, глядя на незнакомца.

Мужчина резко остановился в нескольких футах от стола, и на лице его появилось настороженное выражение.

— Простите? — переспросил он.

— Кажется, у вас сегодня не очень удачный день.

Откинувшись на спинку стула, Корал наблюдала, как молодой человек подходит к столу, глядя на нее с таким выражением лица, словно Корал была динамитной шашкой с неисправным бикфордовым шнуром.

Мужчина был высок, примерно шести футов ростом, а худощавое телосложение усиливало это впечатление. На вид ему было лет тридцать с небольшим, хотя Корал тут же призналась себе, что не очень хорошо умеет определять возраст. Он был весь одет в черное, начиная от начищенных до блеска ботинок и кончая пиджаком. Волосы, которые давно пора было подстричь, так же были черными и очень густыми. Казалось бы, мужчина во всем черном должен был выглядеть мрачно, но незнакомец, совсем наоборот, скорее напоминал рекламу с изображением преуспевающего бизнесмена, только, что вернувшегося из отпуска и не успевшего зайти к парикмахеру.

Теперь, когда их разделял только письменный стол, Корал разглядела на его рубашке тонкие синие полоски, такие темные, что их почти не было видно на черном фоне.

«Как и чувства юмора на его лице», — подумала Корал. Вообще-то молодой человек наверняка умел улыбаться, но сегодня был явно не настроен это делать.

Опершись руками на подлокотники кресла, Корал сцепила пальцы, продолжая изучать незваного гостя. Мужчина разглядывал ее с непонятной настойчивостью, которая почему-то немного смущала Корал. У нее возникло вдруг чувство, что он видит, что происходит в ее душе, и она едва подавила в себе желание отвернуться.

Серо-зеленые глаза глядели на Корал с откровенным любопытством. Не торопясь излагать причины своего недовольства, мужчина, молча, смотрел на Корал.

У Корал возникло ощущение, что он пытается привыкнуть к тому, что видит, словно охотник, который вдруг обнаружил, что гнался не совсем за той добычей, на которую рассчитывал. Немного странное сравнение, если учесть, что Корал сидела в офисе в огромном здании в центре столицы, а вовсе не бродила по первобытным лесам. И все же девушку не покидало чувство, что ее словно бы оценивают со всех сторон.

Внимание Корал отвлекло движение за спиной незнакомца. Луиза Уилсон, секретарь фирмы, въехала в дверь на своем инвалидном кресле.

Когда Корал принимала Луизу на работу, ее нисколько не смутил тот факт, что женщина была инвалидом, и она еще ни разу не пожалела о принятом решении — Луиза прекрасно справлялась со своими обязанностями. Это была милая тридцатилетняя женщина с вьющимися рыжеватыми волосами и широко посаженными зелеными глазами, спокойная и интеллигентная, которая, однако, умела быть очень острой на язык, если этого требовали обстоятельства. А иногда даже тогда, когда они этого не требовали.

— Простите, мисс Бентли, — сказала Луиза. — Этот человек спросил, на месте ли вы, и буквально кинулся в кабинет, когда я сказала, что вы там. Хотя имя его не значится в сегодняшнем списке посетителей.

Корал улыбнулась.

— Некоторые люди, видимо, считают, что им не обязательно договариваться о встрече заранее.

— Хотите, чтобы я позвала охранника?

— Пока не стоит, Луиза. Молодой человек, очевидно, хочет сообщить мне нечто, не терпящее отлагательства. Надеюсь, что он ничего не продает. Во сколько я должна встретиться с представителем «Мидвейл»?

— Через час.

Переведя взгляд с секретарши на незнакомца, который по-прежнему внимательно разглядывал ее, Корал спросила:

— Вам хватит сорока пяти минут?

В глазах молодого человека отразилось удивление.

— Это зависит от ваших ответов на мои вопросы.

Корал внимательно посмотрела ему в глаза, отметив про себя, что мужчина говорит с британским акцентом. Однако это вовсе не давало ему права врываться в ее кабинет. Корал приходилось иметь дело с самыми разными людьми — от дипломатов и политиков до парикмахеров и водопроводчиков, и многие из них говорили с таким же акцентом.

Корал снова посмотрела на Луизу.

— Будем надеяться, что у меня найдутся все необходимые ответы, иначе Луизе придется перезвонить Дугласу в «Мидвейл» и перенести нашу встречу. — Увидев, что секретарша и не думает двигаться с места, Корал кивнула в сторону открытой двери. — Все в порядке, Луиза. Вы можете вернуться на свое место. Я дам знать, если потребуется вызвать подмогу.

Луиза внимательно изучала ворвавшегося в кабинет мужчину, словно пытаясь запомнить его как можно лучше, на случай, если придется, потом помогать полицейским в составлении фоторобота. Затем она развернула инвалидное кресло и покинула кабинет.

Корал снова посмотрела на непрошеного гостя.

— Не могли бы вы представиться? Хотя бы для того, чтобы я могла, в случае необходимости, назвать полицейским ваше имя.

Незнакомец внимательно изучал лицо Корал.

— В хладнокровии вам не откажешь, — сказал он.

Корал отметила про себя, что последние слова явно не стоит считать комплиментом.

— У меня очень много работы, хотя сейчас по мне, возможно, этого не скажешь. — Она закрыла крышечкой йогурт и выкинула стаканчик в мусорное ведро. — Не могли бы вы перейти к делу?

— А какой сигнал вы обычно даете своей секретарше, чтобы она вызывала тяжелую артиллерию?

Итак, у него все-таки было чувство юмора. Корал поймала себя на том, что ей начинает нравиться насмешливое выражение глаз незнакомца.

Она махнула рукой в сторону стоящего на столе селектора.

— Я дважды нажимаю на кнопку.

— И вам уже приходилось ею пользоваться?

— Пока нет, — ответила Корал, гадая про себя, не придется ли ей все-таки сделать это сегодня. — До сих пор у меня не возникало проблем, которых я не смогла бы решить самостоятельно, без подкрепления. Конечно, из каждого правила бывают исключения. Вы здесь наверняка не для того, чтобы вручить мне награду за успехи в бизнесе. Так не могли бы вы перейти, наконец, к непосредственной цели своего визита?

Мужчина нахмурился, но лицо его было при этом не злым, а скорее озадаченным. Во всяком случае, Корал надеялась, что не ошиблась.

— Вы оказались совсем не такой, как я представлял, — сказал он.

— Жизнь полна интересных маленьких сюрпризов, не так ли? — довольно сухо произнесла Корал. — Например, ваш визит.

Незнакомец посмотрел на Корал долгим оценивающим взглядом, от которого ей захотелось вдруг проверить, все ли пуговицы на ее блузке застегнуты достаточно надежно. Еще немного — и она заерзает в кресле, хотя обычно за ней такого не водилось.

Корал почувствовала, что терпение ее начинает иссякать. В этот момент незнакомец вынул из кармана визитную карточку и бросил ее на стол.

— Я — Пол Фордж, — сказал он. — Мой партнер, Джон Ките, сказал, что именно вам следует сообщить об ужасающем состоянии моего кабинета.

На визитной карточке Пола Форджа в левом углу Корал увидела название фирмы — «Аутфиттерз лтд».

— Хм, — растерянно произнесла она.

— Не слишком понятно, — с иронией сказал Пол. — Что означает это ваше «Хм»?

— «Хм» звучит гораздо лучше, чем-то весьма неженственное слово, которое на самом деле пришло мне в голову.

— Но почему мое имя вызывает у вас желание ругаться?

Корал подняла на него глаза.

— Почему вы решили, что мне захотелось выругаться?

— А разве не так?

— Ну, если только чуть-чуть…

— Так почему же?

— Джон Китс говорил, что наша работа будет для вас сюрпризом. Сюрприз оказался не слишком приятным, не так ли?

— Это зрелище меня как громом поразило, — угрюмо произнес Пол.

Корал подняла одну бровь.

— Звучит громко.

— Так все и было. Стекла в кабинете Джона, наверное, вибрируют до сих пор.

— Ну что ж, — сказала Корал. — Теперь мы хоть немного продвинулись. И так как я действительно имею к этому отношение, не могли бы вы сказать, что именно не устраивает вас в новой системе организации вашего рабочего места, мистер Фордж?

— Я ничего не могу найти. — Пол с досадой ударил ладонями по коленям.

Корал удивленно заморгала.

— Но картотека, которую мы устанавливаем в каждом офисе, мистер Фордж, устроена вполне стандартно. Она требует лишь знания алфавита, и если у вас нет с этим никаких проблем, вы должны без труда находить все, что ищете.

— Я умею читать и писать, мисс Бентли, можете не сомневаться, — заверил ее Пол. — Или миссис Бентли? Не очень люблю расплывчатую форму «мадам», но могу придерживаться ее, если вы настаиваете.

— «Мисс» вполне подойдет, — пробормотала Корал.

— Мисс Бентли, — вежливо начал Поя. — Я хочу, чтобы все было возвращено к тому состоянию, в котором я оставил свой кабинет две недели назад. Корал тяжело вздохнула.

— В моем гороскопе на сегодняшний день говорилось, что я приближаюсь к полосе повышенной активности. Это еще мягко сказано.

— Простите? — Пол явно не понимал смысла ее слов.

— За те четыре года, что я занимаюсь этим делом, ко мне обращались несколько раз с весьма странными просьбами, но ваша бьет все рекорды. «Кволити интерьер дизайн» специализируется на том, что ликвидирует беспорядок. Мы не умеем создавать его. Впрочем, если вы поясните причины своего недовольства, думаю, мы сможем найти взаимовыгодное решение.

— Я уже сказал. Я не могу ничего найти. — Раздражение с новой силой овладело посетителем. — Мой кабинет изменился до неузнаваемости. Кто-то даже содрал со стены и стащил доску для игры в дротики.

— Содрал? — переспросила Корал, постукивая ручкой по блокноту. — Мои люди работают обычно очень аккуратно. Если что-то было сломано, мы отремонтируем это за свой счет. Расскажите поподробнее, что у вас там не в порядке, и, возможно, я смогу что-то сделать прямо сейчас.

— Ничего не было сломано. Просто вещи растащили, разворовали, содрали со стен — называйте, как хотите. — Перечисляя свои потери, Пол начал расхаживать по кабинету Корал. — Пропала доска для игры в дротики. Но даже если бы она по-прежнему висела на стене — перед ней стоят теперь два огромных шкафа с картотекой. На столе, где стояли сифон и шейкер для коктейлей, теперь находится новенький компьютер. А моих вещей нигде нет.

— Хм-м. — Корал постаралась произнести это как можно тише, но Пол все равно услышал.

— Что вы хотите этим сказать? — Он резко остановился, уперев руки в бока. В глазах его светилось подозрение.

— Доска для игры в дротики и сифон с шейкером — довольно необычные детали оборудования кабинета. Я, кажется, помню их. Сейчас уточню, но мне и так уже понятно, какой кабинет принадлежал вам.

— Очень хорошо. Наконец-то мы хоть до чего-то договорились.

Корал указала на кресло напротив себя.

— Мистер Фордж, почему бы вам не присесть, пока я наведу справки?

— Не стоит терять время, роясь в своих записях. Моя просьба очень проста. Я хочу, чтобы кто-нибудь исправил то, что наделала ваша команда борцов за порядок в моем кабинете.

— Я не могу сказать, что там было сделано, пока не посмотрю файл, — объяснила Корал, собрав для этого все свое терпение. — Хотите выпить кофе, пока я буду этим заниматься?

— Это ведь не визит вежливости.

— Да уж. — Впервые с того момента, когда он ворвался в кабинет, Корал не посчитала нужным скрывать свое раздражение. — Вы, видимо, деспотичны от природы, я же всегда считала, что хорошие манеры и вежливость помогают справиться даже с самой неприятной ситуацией. Попробуйте как-нибудь мои методы общения с людьми.

— Я вовсе не деспотичен. — Пола явно оскорбили слова Корал.

Девушка повернулась вместе с креслом лицом к находившемуся слева от стола компьютеру.

— Сидите, стойте, ходите, облокотитесь о стену или катайтесь на роликах, но я собираюсь найти в компьютере файл «Аутфиттерз» и подумать, как нам решить вашу проблему.

— Я уже сказал вам. Я хочу, чтобы в моем кабинете все стало по-прежнему.

— Я не знаю, как там было, как там стало и даже о каком кабинете мы все-таки говорим. Чтобы узнать все это, мне надо найти файл. Вы сказали свое слово, и я знаю, чего вы хотите. Если вы дадите мне пять минут, я скажу вам, можем ли мы найти вашу доску для игры в дротики.

Пол смотрел, как девушка стучит по клавишам, глядя на экран и не обращая на него ни малейшего внимания. У него возникло неприятное чувство, что Корал про себя даже посмеивается над ним. Хотя это невозможно было понять по ее бесстрастному лицу.

Пол опустился на кресло с неприязненной гримасой. Только сейчас он начинал сознавать, что ворвался в кабинет Корал Бентли с грацией дикого слона.

Злость и отчаяние, охватившие Пола после того, как он увидел свой кабинет, все еще клокотали в нем, когда, наорав на своего партнера, он ехал в Александрию, к зданию, где находилась фирма «Кволити интерьер дизайн». Кстати, надо будет извиниться перед Джоном, когда он вернется в офис. Пол не жалел о том, что откровенно высказал свое мнение — просто возмутительно, что на его территорию посмели вторгнуться, пока он был в отъезде, — но признавал, что погорячился.

Он вполне понимал недоумение Джона по поводу своего странного поведения — ведь Пол всегда благосклонно относился к переменам. Фирма Пола и Джона занималась тем, что организовывала путешествия для любителей разных спортивных развлечений, так что у него был неплохой повод разъезжать по всему свету, разыскивая места возможного размещения клиентов. Последовательность никогда не входила в число достоинств Пола. Рутинная работа выводила его из себя. Он любил приключения, перемены, новые горизонты — в общем, разнообразие.

Но только не у себя в кабинете. Это совсем другое дело. Как и дом в Англии, кабинет в помещении «Аутфиттерз» был его базой, и он всегда знал, что вернется туда, сколь долго бы ни отсутствовал. Полу нравилось бросать вызов судьбе, но ему необходимо было знать, что где-то есть тихая гавань, в которой он всегда может бросить якорь.

И все же Пол не мог пренебрегать мнением своего партнера. Джон решил привести в порядок помещение, избавиться от ненужного хлама, установил самые современные компьютеры и новую систему хранения документов. И это было вполне понятно. Конечно, если бы Пол был на месте, никто не посмел бы коснуться ни единого листка из многочисленных стопок, беспорядочно разложенных на его письменном столе и шкафчике с документами.

Даже если некоторым брошюрам и рекламным объявлениям было уже много лет, это вовсе не означало, что они не могут содержать ценную информацию. Пол знал, где находится переписка по различным вопросам, мог за несколько минут найти нужные цифры и необходимые факты. Что бы кому ни казалось, в хаосе, царившем в его кабинете, был свой, особый порядок.

До тех пор, пока людям из «Кволити интерьер дизайн» не позволили заняться его кабинетом.

Пол просто не мог работать за письменным столом, отполированным до ослепительного блеска. На крышке стола стояли антикварный письменный прибор, принадлежавший кому-то из предков Пола, и телефон с таким количеством кнопок, что от них рябило в глазах. Пол помнил, как поставил прибор на стол, когда они с Джоном только основали компанию, но с тех пор он всегда был завален бумагами, и Пол успел забыть о его существовании.

Негодование Пола достигло предела, когда он узнал, что все его бумаги сложены теперь в разноцветные папки со специально разработанным кодом. Открыв шкаф, он увидел целую радугу желтых, розовых и голубых папок с аккуратно надписанными маленькими ярлычками. Красиво отпечатанная инструкция по пользованию новой картотекой лежала в верхнем ящике его стола. В котором тоже успели, как следует покопаться. Листочки с записями лежали в специальной коробочке, его рогатки, сделанной из двух карандашей и резиновой ленты, не было в помине. И как он будет теперь стрелять бумажными шариками в мусорную корзину, размышляя над увлекательными деталями очередного путешествия? Кто-то убрал даже ментоловые конфетки в мятом бумажном пакетике, которые он оставил два месяца назад на шкафчике.

Стаканчик с тупыми карандашами был заменен специальной латунной подставкой, в которой торчали карандаши, острые, как пики. Пол читал где-то, что Томас Эдисон делал себе на заказ толстые и короткие трехдюймовые карандаши. Пол тоже предпочитал карандаши покороче, но, видимо, побывавший здесь патруль чистоты и порядка не разделял его взглядов.

Пол узнал от Джона, что фирма, специалисты которой позаботились о том, чтобы превратить его уютную берлогу в безжизненный выставочный зал, называлась «Кволити интерьер дизайн». Если бы фотографу из журнала «Лучшие офисы» понадобилось фото на обложку, он не мог бы найти лучшего места, чем кабинет Пола. Но это — единственное, на что годился кабинет в его теперешнем состоянии. Пол же не мог работать в такой угнетающей обстановке.

К тому моменту, когда Пол доехал, наконец, до «Кволити интерьер дизайн», злость его сменилась глухим раздражением против этой чертовой компании, сделавшей его кабинет таким стерильным и безликим. При мысли об этом в голову лезли самые непарламентские выражения, которые он был вполне готов обрушить на голову того, кто первый попадется ему на пути.

Пол пришел сюда для того, чтобы заставить сотрудника фирмы, отвечавшего за перемены в его кабинете, послать свою команду разбойников обратно. Он требует, чтобы его обиталищу вернули прежний вид. Пол хотел, чтобы каждый листок, брошюра, еженедельник, инструкция, карта лежали на тех же самых местах, на которых он оставил их, отправляясь в Миннесоту, чтобы посмотреть, нельзя ли переоборудовать под базу отдыха рыбацкий домик.

Однако, увидев виновницу своих огорчений, Пол тут же позабыл заготовленную гневную речь. Он был по-прежнему раздражен доставленными ему неудобствами, но в, то, же время заинтригован этой самой Корал Бентли.

Пол откинулся на спинку стула и стал рассматривать погруженную в работу девушку. Взятые каждая в отдельности, черты ее лица казались вполне обыкновенными. Густые блестящие русые волосы были коротко подстрижены и зачесаны назад. Стрижка — простая, но стильная. Корал не злоупотребляла косметикой или умела наносить ее на лицо так, что это было почти незаметно. Пол вырос с сестрой и прекрасно знал, что женщины способны на множество ухищрений, чтобы выглядеть сногсшибательно, ухищрений, которые большинство мужчин даже не замечают.

Впрочем, Корал Бентли вроде бы не относилась к разряду сногсшибательных женщин. Единственное слово, которое приходило на ум из богатого словаря Пола, включавшего, кроме английского, еще испанский и французский, было «средняя». Не то чтобы Корал не была привлекательной. В ней было что-то необычное, что делало ее внешность незаурядной. Обычно Полу не нравились холодные профессионалки, но Корал удавалось удерживать его внимание с того момента, как только он увидел ее.

Прищурив глаза, Пол стал изучать девушку еще внимательнее. На ней была простая белая блузка, черная жилетка, широкая золотая цепочка вокруг шеи. Стоя перед столом Корал, Пол успел разглядеть короткую белую юбку, но ему так и не удалось рассмотреть ноги Корал. Они наверняка тоже были средними.

И, тем не менее, его реакция на эту женщину была совершенно необычной. Пол даже не помнил, чтобы раньше реагировал на кого-нибудь подобным образом.

Когда Корал повернулась к нему, он снова бросил оценивающий взгляд на ее лицо.

— Вы действительно хотите, чтобы вашему кабинету вернули прежний вид? — спросила она.

Пол улыбнулся, услышав в ее голосе недоверие.

— И как можно скорее.

— Но почему? Я только что просмотрела описание кабинета и вспомнила, каким впервые увидела его.

— В ваших устах это звучит так, будто вы говорите о комнате ужасов в музее восковых фигур.

— Впечатления были такие же незабываемые. Я помню, как спросила мистера Китса, для чего использовали эту комнату. Наверное, под склад. Причем каждый, кому надо было что-то туда поместить, просто вставал на пороге и забрасывал ненужную вещь внутрь.

— Джону наверняка понравилась ваша шутка, — усмехнулся Пол.

— Да, кажется, его позабавили мои слова. — Корал снова повернулась к компьютеру. — Очень интересно. Судя по моим данным, на переоборудование вашего кабинета ушло в три раза больше времени, чем на все остальные, вместе взятые. Теперь понимаете, какую работу пришлось проделать моим сотрудникам? — Корал взглянула на Пола. — Так почему же вы хотите, чтобы мы изменили все в обратную сторону?

— Мне нравилось так, как было.

Корал посмотрела на экран, на котором светился план комнаты с детальным описанием обстановки и какими-то непонятными символами. Само количество кодов, показывавших, что находилось здесь раньше, было весьма впечатляющим. Корал снова перевела взгляд на Пола.

— Не уверена, что мы способны восстановить царивший там хаос, мистер Фордж. Это все равно, что реконструировать последствия землетрясения после того, как город был отстроен.

— Там было не так уж ужасно. Корал скептически подняла одну бровь, но спорить не стала. Вместо этого она потянулась к телефонной трубке.

— Что вы делаете? — спросил Пол, быстро наклонившись вперед.

Удивленная неожиданным изменением тона его голоса, Корал сказала, что собиралась попросить Луизу принести папку с заказами.

— Но вы ведь уже посмотрели все, что вам надо. — Пол кивнул головой в сторону компьютера.

— Мы фотографируем каждую комнату до и после выполнения заказа. Фотографии находятся в папках, а вся остальная информация — в компьютере.

Пол расслабился и сказал, откидываясь на спинку стула:

— Интересно, сможете ли вы удержаться от искушения дважды нажать на кнопку селектора. А то я что-то не в настроении общаться с охранниками. На мне сегодня новая рубашка.

Улыбнувшись, Корал нажала на кнопку один раз и попросила секретаршу принести папку. Затем она встала со стула и спросила:

— Вы уверены, что не хотите кофе, мистер Фордж? Луизе понадобится несколько минут, чтобы найти папку. Лично я собираюсь выпить кофе — могу и вам налить чашечку.

— Со сливками, без сахара, — попросил Пол.

Обходя вокруг стола, Корал чувствовала на себе его взгляд. Кофеварка стояла на другом конце длинной конторки, примерно в пяти шагах от нее. Корал всегда казалось, что это очень близко. Но никто никогда не наблюдал за ней так, как это делал сейчас Пол Фордж. Даже отвернувшись, Корал чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Налив в кофе сливок, как просил Пол, она вернулась к столу и протянула ему чашку с блюдечком.

— Спасибо, — пробормотал Пол, беря чашку из рук Корал.

Когда глаза их встретились, у девушки вдруг перехватило дыхание. Ей было знакомо это тревожное ощущение. Но она ведь никогда не встречала этого мужчину, почему, же у нее возникло вдруг чувство, будто они знакомы очень давно?

Прежде чем Корал успела найти ответ на этот вопрос, Пол произнес:

— Только сейчас начинаю понимать, что вы необыкновенная…

— На вас нетрудно произвести впечатление, — пожала плечами Корал. — Вы пришли к такому выводу после того, как я налила вам чашку кофе?

— Я имею в виду вашу способность контролировать ситуацию. Когда я пришел сюда, я не собирался ни садиться, ни пить кофе, и вот, тем не менее, сижу и пью.

— Сомневаюсь, чтобы кто-то мог заставить вас делать то, что вам не хочется делать, мистер Фордж, — сказала Корал, а затем добавила, вспомнив о причине его визита. — Конечно, кроме тех случаев, когда действуют за вашей спиной.

Пол улыбнулся.

— И это возвращает нас к причине моего визита. Признаю, что я не представлял как следует, что именно означает переоборудование моего кабинета. Насколько я понял сейчас, ваши компьютерные данные достаточно подробны. Тогда зачем же вам нужны фотографии?

— Основная часть дизайнерской работы делается здесь, а не на месте. Мы используем наряду с поэтажными планами фотографии, чтобы лучше понимать особенности каждого отдельно взятого помещения.

— Неплохая организация. Корал кивнула.

— Организация — именно то, чем занимается наша фирма.

— И вы делаете это неплохо. Джон сказал, что у вас были отличные рекомендации. Он, в свою очередь, очень доволен результатами.

— Большинство наших клиентов остаются довольны, — сказала Корал, ставя на стол чашку с кофе. — Мы помогаем им сэкономить время, деньги и работать в комфортных условиях. Никто из них не впадает в отчаяние, что они не могут что-нибудь найти в своих кабинетах. Вы ведь испытали именно это чувство, когда не смогли найти свою доску для игры в дротики и сифон?

— И то, и другое по-прежнему не нашлось, — напомнил ей Пол.

— Если бы вы потрудились прочесть инструкцию, оставленную для вас в ящике стола, то очень быстро обнаружили бы, что все эти вещи вовсе не… — какое там слово вы употребили?

— Растащили, — улыбнулся Пол.

— Так вот, ваше драгоценное офисное оборудование вовсе не растащили, мистер Фордж. — Наклонившись вперед, Корал нажала на несколько кнопок и сказала, внимательно изучая появившуюся на экране информацию: — Два нижних ящика в ближайшем к окну шкафчике для картотеки — фальшивые. Внутри вы найдете маленький холодильник, набитый вашими любимыми прохладительными напитками. Доска для игры в дротики висит под картиной с изображением четырех клоунов, играющих в покер или какую-то другую игру, требующую изобилия чипсов, сигар и пива. Как видите, мы не стали убирать это произведение искусства. Мы стараемся сохранить как можно больше характерных черт помещения, чтобы наши клиенты чувствовали себя комфортнее. Я помню вашу картину. Очень интересный выбор. В клоунах, играющих в карты, скрыт какой-то особый смысл, или это проявление чисто мужской психологии, которую я все равно не способна понять?

— В любую азартную игру играют для развлечения, — сказал Пол, отпив немного из чашки. — Будь то карты, альпинизм, байдарочный спорт или женщины. В каждой из этих игр присутствует доля риска.

— У вас странные представления о развлечениях, мистер Фордж.

— Может быть, — согласился Пол, чуть наклоняя голову, чтобы изучить лицо Корал под другим углом. — А какие представления о развлечениях у вас, мисс Бентли?

— А почему вы думаете, что я не развлекаюсь, например, прямо сейчас? — вызывающе спросила она.

— Даже если вы любите свою работу, это всего-навсего работа. А что происходит с Корал Бентли, когда она выходит в конце рабочего дня за двери «Кволити интерьер дизайн»?

— Это не так уж интересно. — Было не очень приятно признаваться даже самой себе в том, что это действительно так. — Надеюсь, вы не станете повторять старую банальную шутку о том, что обилие работы и отсутствие развлечений сделали Корал скучной девочкой.

— Мне бы и в голову такое не пришло, даже если бы я считал это правдой. Мать воспитала меня в сознании, что надо быть джентльменом при любых обстоятельствах. Просто я подумал, что коль скоро ваша компания оказала нашей такие неоценимые услуги, мы могли бы отблагодарить вас, организовав для вас отпуск.

— Сначала вы врываетесь сюда, брызжа слюной и громогласно возмущаясь состоянием вашего кабинета, требуете, чтобы я вернула все, как было, а теперь говорите, что мы оказали вам неоценимую услугу.

— Я вовсе не брызгал слюной, — в голосе Пола снова звучало возмущение. — И совсем не пытаюсь предложить вам взятку. Я не жду от вас, что вы станете работать бесплатно. Просто предлагаю бартер. Вы организуете, чтобы в моем кабинете все стало, как было, а я организую для вас незабываемый отпуск.

Корал покачала головой. Ее забавляла уверенность Пола в том, что она не сможет отклонить столь заманчивое предложение.

— Не думаю, что мне это подойдет. Мне везет только на проигрыши в карты и длинные очереди в банках и магазинах. У меня никогда не было ни времени, ни желания заняться спортом.

— Вы не совсем понимаете, какого рода путешествия мы организовываем, — возразил Пол. — Мы не нанимаем людей играть за профессиональные футбольные клубы. Они занимаются виндсерфингом, лыжами, рыбалкой, альпинизмом — существует множество видов спорта, где не надо никого побеждать.

— Даже в этих случаях все равно надо побеждать природу или самого себя. Я очень благодарна за предложение, но думаю, что не могу его принять. Я люблю свое тело и предпочитаю видеть его в целости и сохранности. Спасибо.

— Очень жаль. — Пол замолчал на несколько секунд, затем задумчиво произнес: — Ничего не получится, да? А у меня уже созрели в голове такие замечательные планы относительно нашего будущего. Возможно, вам придет в голову свозить детей на берег моря, а я хотел бы, чтобы семья сопровождала меня на сафари в Восточную Африку.

— О, — с улыбкой сказала Корал. — Тогда мне наверняка придется вернуть обратно образцы обоев, которые я выбрала для детской.

Пол усмехнулся. В этот момент дверь кабинета распахнулась и появилась Луиза. Подрулив к столу Корал, она положила перед ней пухлую папку.

— Мне надо звонить в «Мидвейл», чтобы перенести встречу? — спросила секретарша.

Корал посмотрела на изящные часики, красовавшиеся на ее запястье.

— Нам с мистером Форджем потребуется еще минут десять. Нет необходимости переносить встречу. Так же, — пробормотала она, раскрывая папку, — как вызывать службу безопасности. Мистер Фордж заверил меня, что мать воспитала его джентльменом, так что нам не о чем беспокоиться. Он просто был немного расстроен тем, что мы без разрешения вынесли из его кабинета кое-какие вещи.

Луиза удивленно посмотрела на Пола Форджа.

— Но у нас было разрешение. Я сама напечатала контракт, а мистер Китс подписал его.

— У нас не было разрешения мистера Форджа вторгаться на его территорию. — Корал встретилась глазами с Полом. — У меня есть одно предложение по поводу того, как уладить это недоразумение.

Пол настороженно посмотрел на Корал.

— И что же это за предложение?

— Испробуйте новую систему в течение двух недель. — Она подняла руку, призывая к молчанию, когда Пол попытался открыть рот. — Если к концу этого срока вы поймете, что не можете жить в переоборудованном нами кабинете, я попытаюсь вернуть все, как было. Динамитная шашка или сильный вентилятор, направленный на ваши бумаги, справятся с этой задачей.

Пол улыбнулся. Эта женщина умела вонзать в человека свои зубки, не прикусывая при этом так, чтобы было слишком больно. Еще несколько минут назад Пол был уверен, что не согласится ни на что, кроме одного — чтобы его кабинет немедленно вернули в прежнее состояние. А теперь он уже раздумывает над тем, что предложила Корал.

— При одном условии, — сказал, наконец, Пол.

Глаза Корал удивленно расширились. Она не ожидала, что он вообще примет ее предложение.

— И что же это за условие?

— Если я не смогу что-нибудь найти, вы мне поможете.

Корал на мгновение задумалась. Вообще-то в этом не было ничего необычного. Ее сотрудники часто выезжали в дома и офисы клиентов, чтобы объяснить и продемонстрировать, как обращаться с новыми системами. Она готова была пойти на такой компромисс.

— Хорошо, я согласна. — Корал повернулась к Луизе. — Если мистер Фордж позвонит по поводу возникших у него проблем, пошлите к нему Стивена или Эдди.

— Нет.

Обе женщины удивленно взглянули на Пола.

Корал тяжело вздохнула.

— Что же вас не устраивает теперь?

— Никаких Стива и Эдди.

— Стивена, а не Стива, Вы путаете с певцами.

— С какими еще певцами?

Корал начинал надоедать этот вращавшийся по кругу разговор.

— Не обращайте внимания. Стивен и Эдди прекрасно знают все, что было установлено в «Аутфиттерз». Как я уже говорила вам раньше, я осмотрела помещение и спланировала работу, но люди, которые выполняли ее, смогут помочь вам гораздо лучше меня.

Пол покачал головой.

— По моим звонкам будете приезжать вы — или сделка не состоялась.

Корал внимательно смотрела на Пола Форджа, чувствуя, что на нее давят самым непростительным образом. Молодой человек тоже не сводил с нее глаз, уголки его губ были слегка приподняты, словно Пол едва сдерживал улыбку.

Он бросал ей вызов, и за Корал был выбор — принять его или потерять клиента.

Но ей не хотелось сдаваться так легко, без всякого сопротивления, поэтому Корал сказала:

— Если у меня будет время, я постараюсь помочь вам привыкнуть к новой системе. Но если я пойму, что вы нуждаетесь в более подробном инструктаже, я пошлю одного из своих сотрудников, который занимался ее инсталляцией.

— Только вы, — повторил Пол. Луиза издала какой-то булькающий звук, словно проглотила готовые вырваться слова. Корал знала это чувство. Ей тоже пришли в голову кое-какие весьма нелицеприятные словечки. Такие, как «наглец», «шантажист», «вымогатель». Отодвинув кресло, она встала.

— Посмотрим. А сейчас у меня встреча с клиентом, так что извините, мистер Фордж, я должна успеть вовремя.

Оттолкнувшись от подлокотников, Пол встал. На этот раз он не стал оставлять за собой последнее слово. Пол был вполне доволен результатами этой встречи. И не важно, что они не совсем соответствовали тому, чего он хотел, когда ворвался в кабинет Корал.

Выходя за дверь, Пол едва подавил улыбку триумфатора. Однако, стоя у лифта, он не выдержал и громко рассмеялся, нимало не заботясь о том, что смех его заставил вздрогнуть проходящего мимо пожилого мужчину.

2

Первый звонок от Пола раздался в ее кабинете на следующее утро.

— На сей раз ваши сотрудники здорово промахнулись, — безо всяких вступлений объявил он.

Корал повернула стул так, чтобы смотреть во время разговора в окно.

— Я полагаю, это мистер Фордж? — спокойно спросила она.

— Так точно. Так кто же занимался подготовкой вашего персонала? Братья Маркс?

— И что же случилось на этот раз?

— Не надо разговаривать тоном мученицы. Я от вас не отстану. Это слишком серьезно.

— Примите мои извинения. — Корал начинала понемногу развлекать сложившаяся ситуация. — Я только пыталась узнать, насколько серьезны проступки моих подчиненных, чтобы придумать для них достойное наказание.

— Они не предусмотрели папки для поступающей почты, — раздраженно произнес Пол.

— Но зачем вам нужна эта самая папка для почты?

— Как зачем? Чтобы хранить в ней письма, которые кладут в почтовые ящики почтальоны с тяжелыми сумками.

— Дело в том, что теперь у вас американская система хранения информации. И то, что вы называете почтой, мои подчиненные назвали «письма».

— Я догадался об этом, мисс Бентли. Не надо думать, что я приехал в Америку, не изучив разницу в языке. Но я не смог найти папки с таким названием.

— Это потому, что ваши письма должны лежать в папке с надписью «Корреспонденция».

— Давайте посмотрим, правильно ли я вас понял, — сказал Пол после паузы. — Итак, письма, которые поступают в мой адрес, должны храниться в папке с надписью «корреспонденция»?

Сухой тон Пола вызвал у Корал улыбку.

— Господи, кажется, вы наконец-то все поняли!

— Даже не знаю, почему я ничего не могу найти, мисс Бентли. Все так ясно и понятно.

Пол повесил трубку, а Корал все еще продолжала улыбаться.

Положив трубку на рычаг, Пол нахмурился. Он не мог припомнить, когда ему в последний раз хотелось поговорить с женщиной по телефону только для того, чтобы услышать звук ее голоса. Даже подростком, когда в крови его бушевали гормоны, он не висел на телефоне, предпочитая словам действия. Сейчас, откинувшись на спинку стула, Пол поймал себя на том, что не отказался бы вступить с Корал Бентли в более близкие отношения.

Он никак не мог понять, в какой именно момент перестал считать ее «средней» и начал находить весьма соблазнительной. Может быть, это случилось, когда она пошла к конторке за кофе, и Пол увидел, что у нее очень красивые длинные ноги, не хуже, чем у фотомоделей. Или когда они дразнили друг друга, говоря о детях, которых ни у кого из них не было. В глазах Корал зажегся в этот момент озорной огонек, и лицо сделалось вдруг необыкновенно привлекательным. В общем, неважно, когда именно это случилось, но его отношение к Корал Бентли изменилось целиком и полностью. Пол не мог понять почему, но ему очень хотелось узнать вкус ее губ, почувствовать, как отзовется тело Корал, если покрепче прижать ее к себе.

И он собирался в ближайшее время удовлетворить свое любопытство.

Первый раз Пол позвонил Корал во вторник.

В среду он позвонил еще два раза по таким же пустяковым поводам и старался затянуть разговор после того, как Корал объясняла ему, как справиться с возникшей проблемой. Звонки Пола раздражали Корал гораздо меньше, чем она опасалась. Каждый раз, когда девушка клала трубку, на губах ее блуждала улыбка, а в пятницу утром, войдя в кабинет, Корал поняла вдруг, что уже ждет следующего звонка Пола Форджа.

Ей не пришлось ждать долго.

Когда Луиза объявила, кто звонит, Корал улыбнулась, но затем тут же нахмурилась. Надо по-другому относиться к жизни. Если она способна чувствовать себя счастливой после звонка Пола Форджа, который разносит в пух и прах методы ее компании, надо срочно пересмотреть свои взгляды.

Корал взяла трубку и произнесла бесстрастным тоном:

— И какие же у вас проблемы сегодня, мистер Фордж?

— Хватит называть меня так официально, — сказал Пол. — Женщина, которая знает интимные подробности системы хранения информации мужчины, должна называть его, по крайней мере, по имени.

Поскольку за последние несколько дней Корал уже назвала его несколько раз по имени, ей нетрудно было пойти на эту уступку.

— Хорошо, Пол. Надеюсь, вы звоните не только для того, чтобы обсудить вопрос, как нам называть друг друга?

В телефонной трубке раздался смешок.

— У вас острый язычок, Корал. Никогда не думал, что придется общаться с женщиной с такими коготками, пусть даже спрятанными в мягкие бархатные подушечки.

Корал посмотрела на свои ногти. Они были средней длины, как всегда покрыты прозрачным лаком. Интересно, что он имел в виду?

— А вы, Пол, очень любите забывать о цели своего звонка и обсуждать совсем другие темы, — упрекнула Корал.

— Действительно?

— Точно. Итак, у вас есть вопрос по поводу вашего испорченного кабинета?

— Вероятно, иначе придется предположить, что я позвонил только для того, чтобы услышать ваш очаровательный голосок. — Последовала пауза. — Так что же такое я собирался спросить? Совсем забыл.

— Откуда я должна это знать? — Не так просто было разговаривать сквозь плотно сжатые зубы. — Вы ведь сразу начали уговаривать меня называть вас по имени.

— О, вспомнил! — Положив одну ногу на стол, Пол взял со стола листочек бумаги и узкую резиновую полоску. Прижимая трубку плечом, он скатал из бумаги шарик, прицелился и выстрелил в абажур лампы, стоящей в другом конце кабинета. — Друг моего брата хочет отправиться на рыбалку, а я не могу найти нужную мне брошюру с описанием рыбацкого домика в Шотландии, который собирался ему предложить. До моего отъезда брошюра лежала на правом углу письменного стола, а сейчас ее нигде нет.

— Вам не приходило в голову поискать в папках? — поинтересовалась Корал.

— Я не полный идиот, Корал. Я просмотрел папки под названиями «Брошюры», «Форель», «Шотландия» и «Ловля на мормышку». Ничего. Нужной брошюры нигде нет.

— Попробуйте посмотреть в папке «Рыбная ловля», — спокойно посоветовала Корал.

— Но ведь я уже смотрел в папке «Ловля на мормышку».

— Я слышала это. А теперь попробуйте просто «рыбную ловлю».

— Если бы меня интересовала информация просто по рыбной ловле, я бы не искал брошюру по ловле на мормышку.

— Так вам нужна моя помощь или нет?

— Ну, хорошо, не буду придираться. Попробую поискать там, где вы сказали.

Корал улыбнулась, отметив про себя, что Пол говорит ворчливым тоном.

— Возьмите меня с собой. Приглушенное бормотание Пола вдруг затихло. Корал не слышала больше звуков его дыхания.

— Пол? — Корал дважды нажала на кнопку коммутатора. — Пол?

— Я здесь.

— А мне показалось, что нас разъединили.

— Просто кто-то вмешался в разговор и сказал: «Возьмите меня с собой».

— Это была я.

— И куда же вы хотите, чтобы я взял вас с собой? — Он не мог скрыть удивления.

— К шкафчику с папками.

— Какое разочарование! — пробормотал Пол. Зажав плечом телефонную трубку, он подошел к шкафу и стал искать нужную папку. — А вам известно, что здесь около сотни папок, названия которых начинаются со слов «рыбная ловля»?

— Попробуйте посмотреть «Мормышки для рыбной ловли».

— Мне нужна информация по рыбной ловле на мормышку, а не наоборот.

И тут Пол нашел папку с таким названием, о котором упомянула Корал. Взяв ее с собой, он вернулся к столу и, открыв папку, быстро обнаружил нужную брошюру.

— Она здесь. — Голос Пола был, однако, не слишком довольным.

— Это не так просто, но я все же сдерживаюсь, чтобы торжествующе не произнести фразу: «Я же говорила».

— Подождите расхваливать себя. Я мог дать Реджи нужную информацию, когда он звонил сегодня из Англии, если бы брошюра была у меня под рукой.

— Реджи — это ваш брат или его друг, который хочет отправиться порыбачить?

— Мой брат.

И почему она продолжает этот разговор? У нее ведь куча дел, куда более важных, чем болтовня с Полом Форджем.

— Реджи — это кличка вашего брата? — спросила Корал.

— На самом деле его зовут Реджинальд Малколм Стротмор Тисдейл Дентон-Фордж. Но мы зовем его Реджи.

— Думаю, ему весело было на площадке для игр, когда он был ребенком.

— Все не так страшно, как вам кажется. Его товарищей звали Бинки, Гаспар, еще там, кажется, был Осперт, который имел кузена по имени Алоизиус. Так что Реджинальд было еще ничего.

— Вы все это придумываете на ходу, — улыбнулась Корал.

— Не совсем. Но Реджи действительно не имел проблем на детской площадке, потому что был для своих лет очень крупным мальчиком. Один из его школьных приятелей и есть тот парень, который хочет половить рыбу на мормышку.

— И вы смогли бы снабдить его нужной информацией, если бы брошюра по-прежнему лежала на углу вашего стола среди кучи других бумаг? Понимаю.

— Возможно, мой кабинет был устроен не в соответствии с вашими стандартами, но я всегда знал, где что лежит. Я думал, что новая система предназначена для того, чтобы экономить время, но пока что это не так.

— Она и будет экономить время, как только вы к ней привыкнете.

— Не думаю, что смогу привыкнуть, что «Мормышки для рыбной ловли» и «Рыбная ловля на мормышку» — это одно и то же.

— Сначала подумайте о предмете в целом. Возьмем, например, гольф. Потом разбейте на категории. Американский гольф, международный гольф, турниры и так далее.

— Должно быть, на это уйдет вся жизнь. — Пол тяжело вздохнул.

— Дайте себе время, — улыбнулась на другом конце провода Корал.

— Кстати, вы напомнили мне, что настало время ленча, — быстро произнес Пол. — Почему бы мне не заехать за вами, и за тарелочкой супа вы сможете сообщить мне еще более интригующие факты о новой системе. А если я угощу вас вкусным десертом, может быть, вы будете настолько добры, что объясните мне, как обращаться с факсом, мистическим образом, появившимся в моем кабинете.

— Мне очень жаль, — чисто автоматически ответила Корал, и в ту же минуту поняла, что слова эти были правдой. — Но сегодня у меня нет времени на ленч. В моем распоряжении всего двадцать минут, чтобы добраться до места, где назначена встреча с клиентом. Если сегодня у вас возникнут еще какие-то проблемы, придется обсудить их с Луизой.

— Ваша секретарша, вне всяких сомнений, с удовольствием сообщит, куда мне лучше идти и с какой скоростью. — Пол вздохнул. — Придется полагаться на собственные силы.

— Какая сказочная отвага! — Подняв глаза, Корал увидела въезжающую в кабинет Луизу. — Я действительно должна идти. Возможно, в это трудно поверить, но, кроме «Аутфиттерз», у нашей фирмы есть другие клиенты.

— Надеюсь, никто из них не отнимает у вас столько времени, сколько я. И учтите, в следующий раз я не приму отказа. — Пол говорил хрипловатым голосом, который усиливал его акцент. — Вы ведь понимаете меня, не так ли? И этот следующий раз наступит довольно скоро.

Корал нервно крутила в пальцах ручку.

— Что-то не припомню, чтобы я ответила «нет» хоть на один из ваших вопросов. — Она старалась изо всех сил, чтобы голос звучал сухо и профессионально, но не слишком в этом преуспела.

— Я говорю не о делах. Я хочу снова увидеть вас. Если не за ленчем, то в любое другое время, когда вы не будете думать о свиданиях с кем-нибудь, кроме меня. А сейчас идите, занимайтесь тем, чем должны заниматься, Корал. Поговорим позже.

Корал нахмурилась, продолжая прижимать к уху, замолкшую телефонную трубку. Она не могла решить, как истолковать последние слова Пола — как обещание или как угрозу. Возможно, это было и то, и другое. Корал не удивило, что Пол предложил увидеться за пределами офиса. Она прекрасно чувствовала, что между ними медленно растет взаимное притяжение. Но что удивило Корал больше всего — это собственное горячее желание узнать Пола Форджа как можно ближе.

Когда Луиза остановила свое кресло у стола напротив Корал, та удивленно посмотрела на трубку, которую продолжала сжимать в руке.

— Мистер Фордж из «Аутфиттерз» позвонит вам сегодня, если у него возникнут проблемы.

— Единственная проблема, которая есть у этого человека, состоит в том, что он привык все всегда делать по-своему. Это видно по его манерам. Он привык оказывать давление на людей.

Корал взяла ручку и приготовилась подписывать письма, которые положила перед ней Луиза.

— Кто-нибудь может сказать то же самое и обо мне. Чтобы заниматься бизнесом, просто необходимо иметь в своем характере долю агрессивности. Вы ведь видели, сколько кабинетов и сотрудников в «Аутфиттерз». Очевидно, фирма преуспевает. Джон Ките отдает должное заслугам Пола Форджа в успехах фирмы. — Говоря о том, что он привык давить на людей, я имела в виду вовсе не бизнес, — сказала Луиза. — Мистер Фордж, нимало не смущаясь, настаивает на том, чтобы вы всегда были в его распоряжении.

Корал подвинула Луизе подписанные письма.

— Да уж, этот человек вряд ли когда-нибудь смущается.

— Я с удовольствием передавала бы его звонки Барракуде, а вовсе не вам. Она либо заболтала бы его до смерти, либо послала бы к чертовой матери.

— В один прекрасный день Мэри услышит, как вы называете ее Барракудой, и тогда берегитесь.

— Она, наверное, даже не обратит внимания. — Луиза усмехнулась. — Мэри очень нравится, что ей часто назначают свидания. Жаль, что она такая хорошенькая. Получается, что я ненавижу ее за успех у мужчин. — Луиза посмотрела на свою небольшую грудь. — Конечно, если бы у меня была такая наживка, я бы тоже подцепила на нее парочку мужчин.

— Вы ели на завтрак рыбу?

— Нет. А почему вы спросили? — Луиза удивленно заморгала.

— Просто мне стало вдруг интересно, почему столько метафор связано с рыбной ловлей.

Склонив голову набок, Луиза задумалась над этим вопросом.

— Пол Фордж напоминает мне акулу, — вдруг произнесла она. — Он умный, быстрый и атакует без предупреждения. Как в тот день, когда ворвался к вам в кабинет. Мне кажется, он представляет опасность для любой женщины, которая решит, что эта птичка может петь в неволе.

— И на чем же основывается ваша теория? — заинтересовалась Корал.

— На обыкновенной наблюдательности. И немножечко на сплетнях, которые я слышала краем уха, когда пила кофе с сотрудниками «Аутфиттерз», пока мистер Ките водил вас по офису.

— Удивляюсь вам, Луиза. Моя мать всегда говорила, что сплетни слушают только те, кому нечем занять мозги и руки.

— Так вы хотите знать, что они говорили, или нет?

— Конечно. — Корал наклонилась вперед.

Луиза улыбнулась.

— Если верить одному из агентов, который работает в компании почти со дня ее основания, Пол Фордж принадлежит к тому странному меньшинству людей, которые работают потому, что им это нравится, а не потому, что надо зарабатывать на хлеб насущный.

— Вы хотите сказать, что он богат?

— Так говорили люди из «Аутфиттерз». Я также узнала, что Фордж разыскивает потенциальные места отдыха для клиентов, узнает, где можно половить рыбу и покататься на лыжах, оставляя всю рутинную работу по оформлению контрактов и других бумаг Китсу.

Корал не могла удержаться от того, чтобы сравнить отношения Пола и Джона Китса и собственные отношения с семьей. За каждым вольнолюбивым членом семьи всегда стоял кто-то, кто обеспечивал ему пищу и крышу над головой.

Корал всегда отличалась чувством ответственности, а остальные члены ее семьи полагались на нее во всем, что касалось практической стороны жизни, в то время как сами продолжали увлекаться собственными экспериментами и изобретениями. Они имели возможность работать на ниве науки, не приносящей никакой практической пользы, только благодаря Корал, которая обеспечивала их всем необходимым.

— Богатый плейбой, — произнесла она вслух. — А я и не знала, что эта порода еще сохранилась.

— Конечно, сохранилась, — заверила ее Луиза. — Только ее представители немного изменились. И чаще всего называют себя теперь политиками.

Корал рассмеялась.

— Плейбой или политик — Пол Фордж не в моей партии.

Луиза развернула свое кресло в сторону двери.

— Повторяйте это себе почаще, когда он позвонит в следующий раз.

— Он звонит потому, что пытается привыкнуть к кабинету, где поверхность письменного стола оказалась доступной глазу. — Луиза бросила на нее через плечо скептический взгляд, и Корал поспешно добавила: — Ну, хорошо, еще он звонит для того, чтобы позабавиться, создавая мне трудности.

— С мужчинами никогда ничего не понятно, — заметила Луиза. — Может быть, он действительно хочет установить с вами серьезные длительные отношения.

— В аду выпадет снег, прежде чем Пол Фордж соберется отнестись к чему-либо серьезно.

Снег в аду выпал на следующий день около четырех часов.

Корал как раз вернулась в офис после напряженного утра, полного деловых встреч, последняя из которых была с одной парой, желавшей переоборудовать приобретенный ими новый магазин по собственным стандартам, прежде чем они откроют его двери для клиентов.

Корал очень устала, у нее ныло все тело. Открыв дверь приемной, она подошла к столу Луизы.

— Скажите, я выгляжу полной дурой? — спросила Корал секретаршу.

Луиза внимательно посмотрела на нее поверх очков.

— Нет, не полной. А что?

— Мистер и миссис Фогерти из «Мормышек и рыболовных снастей Фогерти» хотят, чтобы наша фирма сконструировала более функциональные и в то же время более привлекательные емкости для наживки, которую они продают. Поправьте меня, если я не права, но мне всегда казалось, что черви и опарыши, которыми торгуют эти люди, должны казаться привлекательными рыбе, а не тому, кто ее ловит.

— Это весьма коварный вопрос. Корал упала без сил в ближайшее к Луизе кресло.

— Это глупый вопрос. Такой же глупый, как просьба Фогерти. Как я могу сделать что-нибудь, чтобы люди покупали побольше корма, который сами они есть не будут? Вот если бы рыба приходила в магазин и сама выбирала себе наживку — другое дело.

— Что же вы сказали Фогерти?

— Предложила обратиться в «Мир моря Смитсониана» или в рекламное агентство. Наша фирма умеет организовывать, но не фантазировать. Конечно, у нас есть несколько клиентов с необычными пожеланиями, но подо всем, что связано с рыбой, я подвожу черту.

— Буду иметь это в виду.

Корал медленно поднялась на ноги.

— Надеюсь, это была последняя встреча за сегодняшний день. Мне необходимо выпить успокаивающего чаю с травами и пожалеть себя в одиночестве минут десять.

В этот момент на столе Луизы зазвонил телефон.

— Наверное, это ваш любимый спортсмен, — сказала секретарша. — Фордж звонил дважды за последний час.

Корал закатила глаза, а Луиза взяла трубку.

— А, мистер Фордж, — сказала она, улыбаясь. — Как приятно снова слышать ваш голос! Чем могу помочь?

Корал замотала головой и направилась на цыпочках в свой кабинет.

В дверях она остановилась и посмотрела на секретаршу, удивленная тем, что Луиза молчит. Корал ничего не смогла понять по выражению ее лица, пока та слушала Пола. Если бы Корал не знала мнения Луизы о Поле Фордже, она бы решила, что ее секретарша искренне озабочена.

— Мисс Бентли только что вошла, — сказала, наконец, Луиза. — Я уверена, что она сможет решить ваши проблемы.

Корал подождала, пока Луиза перевела телефон в режим ожидания и сказала:

— Если бы у меня были силы, я бы вас уволила. Зачем вы сказали ему, что я здесь?

— Вы не можете уволить меня. У меня находится единственный ключ от комнаты отдыха, и только я знаю, где хранится кофе. — Лицо Луизы стало вдруг серьезным. — Думаю, вам следует с ним поговорить. На этот раз он, кажется, действительно в отчаянии. Сказал, что это вопрос жизни или смерти.

— Вероятно, это означает, что он забыл, как работает новая электроточилка для карандашей, — холодно сказала Корал.

— Что ж, по крайней мере, разговор с Полом Форджем наверняка будет гораздо занимательнее последних двух часов, проведенных в обществе Фогерти! — крикнула вслед Корал Луиза.

— Не занимательней удаления нерва из канала в кабинете у дантиста, — ответила Корал.

Ей не надо было видеть Луизу, чтобы догадаться, что та вздрогнула при одном упоминании о зубоврачебной процедуре, которую несчастной женщине пришлось перенести на прошлой неделе.

Корал прижала трубку к уху плечом, освобождаясь одновременно от пиджака.

— Здравствуйте, Пол. Что вы потеряли на этот раз? — наигранно бодрым тоном спросила она.

— Рассудок, — коротко ответил Пол.

— Расскажите нам что-нибудь, чего мы еще не знаем. — Корал могла бы поклясться, что слышала, как скрипнули в ответ зубы Пола. — Перефразирую вопрос. Что я могу сделать для вас сегодня?

— Вы можете как можно скорее покинуть свой офис и приехать сюда. Я оплачиваю любой самый скоростной транспорт. Только быстрее, если вы не хотите, чтобы я умер у вас на руках.

— Умерли? Не слишком ли драматично, Пол? Даже для вас.

— Вы не знаете мою сестру, — Пол понизил голос. — Поторопитесь, она будет здесь с минуты на минуту.

И Пол повесил трубку.

То ли Корал действительно встревожил его взволнованный тон, то ли из чистого любопытства, но она снова надела пиджак и взяла со стола сумочку. Странно, но усталость, владевшая ее телом всего минуту назад, загадочным образом испарилась, и на ее место пришло какое-то непонятное, но приятное возбуждение.

Закрыв за собой дверь кабинета, Корал подошла к столу Луизы.

— Я буду в «Аутфиттерз», если понадоблюсь вам до конца рабочего дня. — Корал посмотрела на часы. — А впрочем, до него осталось всего двенадцать минут. Ну, ничего. У меня есть неплохая идея. Начинаем жизнь, полную опасностей и приключений — уйдем обе на двенадцать минут раньше. Поставьте телефон на автоответчик.

Луизу не пришлось долго уговаривать. Она выключила компьютер, быстро убрала со стола бумаги и собралась звонить в телефонный сервис, но тут телефон зазвонил сам. Невозможно было не поднять трубку.

Пока Луиза говорила по телефону, Корал заглянула в сумочку, чтобы выяснить, есть ли там все необходимое. Однако она едва понимала, что делает, так как думала сейчас только о Поле Фордже и о том, что ждет ее в «Аутфиттерз». Обычно после рабочего дня, полного проблем, она вовсе не стремилась решить еще одну, но сейчас Корал поняла вдруг, что с нетерпением ждет встречи с Полом.

Ей не хотелось анализировать мотивы собственных чувств и поступков. Телефонные пикировки с Полом были довольно забавными. Всякий раз, разговаривая с ним, она чувствовала необыкновенный прилив энергии.

Луиза замахала рукой, чтобы привлечь внимание Корал, и сказала, протягивая ей трубку, что звонит ее отец.

Корал давно проинструктировала Луизу, что, чем бы она ни занималась, с членами семьи ее надо соединять немедленно.

Она не стала возвращаться в кабинет, просто взяла у Луизы трубку и присела на краешек стола. Отец Корал не очень любил разговаривать по телефону, поэтому ее немного встревожил его звонок в конце рабочего дня, тем более что вечером она должна была, как всегда, приехать на уик-энд в «Медовые поля».

— Привет, па, — сказала она. — Вспомнил еще что-то, что я должна привезти? У Денниса Бентли было столько дипломов с научными степенями, что их хватило бы, чтобы обклеить ими стену небольшой комнаты, тем не менее, он всегда очень громко кричал в трубку, словно телефон был совсем недавним изобретением, и он не слишком доверял ему. Поэтому Корал держала трубку в нескольких дюймах от уха.

— Мама забыла сказать тебе, чтобы ты захватила десять фунтов муки грубого помола и дюжину банок маисового супа, — сказал отец.

— Нет проблем, куплю по дороге. Корал ждала, пока отец сообщит ей об истинной цели своего звонка. У Денниса Бентли было только две скорости — сумасшедшая либо нулевая. Он умел быть очень терпеливым, когда речь шла о научных проектах, но если дело доходило до практических вопросов, его раздражал даже самый обычный бытовой разговор.

— Сегодня утром твой брат напомнил мне, что у матери скоро день рождения, — сказал наконец Деннис. — Гатри утверждает, что с воскресенья прошла уже неделя.

— Это действительно так. — Корал улыбнулась. Отец мог цитировать на память статистические данные, касающиеся жизненного цикла артроподов, но почти никогда не знал, какой сегодня день.

— И какие же у вас планы по поводу празднования?

— Гатри и Гарри установят несколько скамеек и экран на маминой любимой поляне у ручья под большим дубом. Гарри и дети развесят по деревьям фонарики, а мы с Надин позаботимся о сидре и поп-корне. С помощью генератора Гатри и проектора Гарри мы собираемся показать прямо под звездами ее любимый фильм.

— «Звуки музыки»?

— Да, — подтвердила Корал, удивленная тем, что отец помнит это. — Мы подумали, что ей больше понравится смотреть фильм на свежем воздухе.

— Хм-мм, — раздалось на другом конце провода.

— Пап, — позвала Корал, но ответа не последовало. — Папа.

— Что такое, Корал? — раздраженно спросил Деннис, словно она прервала его на середине важных раздумий.

— Можешь отложить по такому случаю опыт на реакцию твоих жучков на музыку. Мы все должны быть свободны в этот вечер, включая тебя. Твои друзья насекомые тоже оценят это по достоинству.

Деннис усмехнулся.

— Как хорошо ты меня знаешь. Даю тебе слово. Никаких экспериментов, даже если я увижу пчелу с семью ножками. Я тоже должен что-то сделать?

— На закате ты предложишь маме прогуляться с тобой. Она подумает, что ты хочешь увести ее из дома, чтоб мы могли подготовить для нее сюрприз. А вместо этого ты приведешь ее на поляну.

— О, да, теперь припоминаю. Гатри уже говорил мне об этом.

— Не волнуйся, пап. Больше тебе ничего не придется делать. Только проводить ее на поляну.

— Я и не беспокоился. Я просто очень удивился, когда Гатри упомянул об этом, вот и все.

Отец Корал был настоящим ученым и привык жить по одному и тому же распорядку, и как только что-то этот распорядок нарушало, это тут же выбивало Денниса из колеи. Корал, ее братья и ее невестка делали все возможное, чтобы создать профессору спокойное существование, позволяющее ему целиком погрузиться в научные опыты.

— Возвращайся к работе, пап. Я приеду через пару часов.

Приободренный профессор распрощался с дочерью и повесил трубку. Корал посмотрела на часы.

— Теперь мы можем официально закрыть офис, — сказала она Луизе. — Уже больше пяти.

— У вас дома все в порядке? Корал поправила ремешок сумочки.

— Мой отец очень расстраивается, когда что-нибудь нарушает привычный распорядок жизни. Дальше все, получается, по принципу домино. Отец ворчит на Гарри, тот начинает обвинять Гатри, Гатри налетает на Надин и так далее. Они все живут так близко друг к другу, что достаточно испортить настроение одному, чтобы оно тут же испортилось у остальных. — Корал придержала входную дверь, чтобы Луиза могла выехать из приемной. — Впрочем, вы достаточно общались с моей семьей, чтобы понять это.

— Когда я в первый раз приезжала в «Медовые поля», ваш отец прервал игру в монополию, чтобы пересчитать какие-то тычинки. Только тогда я догадалась, что ваши родители — вовсе не скромные сельские жители, какими я их себе представляла.

— Вы думаете, все, кто живет за городом, — безнадежные провинциалы?

— Я человек городской по рождению и воспитанию. И не понимаю зова природы, любви к открытым пространствам, где бродят по полям олени и быки.

Корал усмехнулась.

— Пригороды Шарлоттсвилла, штат Виргиния, вовсе не дикое место.

— Признаю, городок оказался не таким примитивным, как я ожидала. Больше того, всякий раз, бывая у вас дома, я получала огромное удовольствие. С вашими родными не соскучишься. А к концу уик-энда я чувствовала себя так, словно тоже стала членом семьи.

— Не каждый понимает их образ жизни, но с соседями особых проблем не возникает. Обитатели ближайшего городка не имеют ни малейшего понятия о том, что в округе живет человек, получивший множество весьма почетных наград. И никогда не узнают. Отец и остальные члены семьи очень дорожат своим спокойствием. Однако моя семья не совсем вписывается в структуру местного общества.

— Я знаю, что это такое. — Луиза похлопала ладонью по подлокотнику инвалидного кресла. — Кажется, у вас будет еще один напряженный уик-энд. Вы не забыли рецепт ветчины в меду, которую делала моя бабушка? Я обещала его Надин.

— Не забыла. Надеюсь, пока я закончу дела в «Аутфиттерз», поток машин спадет. После встречи с Полом Форджем мне надо заехать еще в несколько мест.

— Так вы все-таки едете в «Аутфиттерз»?

— Это не такой уж большой крюк в сторону, а у мистера Форджа был очень взволнованный голос.

— Но почему бы не отложить его проблемы до понедельника?

— Судя по всему, это невозможно, — пожала плечами Корал.

3

Поток движения в федеральном округе Колумбия всегда был более чем оживленным, даже по воскресеньям. Езда в часы пик напоминала игру в рулетку — все зависело от везения.

Корал проделала за рулем множество миль в самых разных погодных условиях, но сейчас, сворачивая на подъездную дорожку, ведущую к «Аутфиттерз», она немного нервничала. Наверное, дело было в тревоге, которую она расслышала в голосе Пола. Во время их прежних разговоров он дразнил ее, ворчал, жаловался, критиковал изменения в офисе, но вовсе не сердился на Корал всерьез за то, что некоторые вещи оказывались не там, где он хотел их найти.

Злость — достаточно сильное чувство, а Корал вовсе не была уверена, что Пол Фордж способен испытывать сильные чувства по поводу чего-то или кого-то. Это был самый веский довод против того, чтобы поддаться владевшему ею желанию узнать его получше.

Однако сегодня вечером в голосе Пола звучали странные нотки, которых Корал не слышала еще ни разу. После столь краткого знакомства вряд ли можно было считать себя специалистом по настроениям Пола Форджа, но Корал чувствовала, что на этот раз он обеспокоен всерьез. Отчаяние, звучавшее в его голосе, задело в душе Корал чувствительную струнку. Она почувствовала, что просто обязана прийти Полу на помощь. Корал нравилось думать, что она нужна этому человеку.

Она привыкла, что все время нужна кому-то, в этом не было ничего необычного. Вся семья зависела от ее умения обеспечить им спокойную жизнь, и Корал нравилось давать людям, которых она любила, то, в чем они нуждались.

Но это не имело никакого отношения к ее реакции на звонок Пола, убеждала себя Корал. Отклик на просьбы клиентов входит в круг ее служебных обязанностей. И не более того.

К счастью, Корал сумела найти место для парковки машины довольно близко от здания, где находился офис «Аутфиттерз». Парковаться в этом районе было все равно, что искать золото на вершине скалы, но сегодня Корал повезло.

Через несколько минут она вошла в здание и направилась к лифтам, но не успела пройти и половины пути, когда кто-то взял ее сзади за локоть. — Мисс Бентли?

Удивленная, Корал повернулась и увидела перед собой охранника в форме. Но испугала ее не форма и не оружие, а тот факт, что огромные пальцы охранника легко сомкнулись вокруг ее руки.

— Да, — растерянно сказала она. — Я — Корал Бентли.

— Пройдемте со мной, — сказал охранник весьма решительным тоном, который не прибавил Корал бодрости.

Вместо того, чтобы продолжать путь к лифтам, великан-охранник повел ее к двери с другой стороны вестибюля. Корал чувствовала себя так, словно была посылкой, которую охраннику следовало доставить по назначению.

— Подождите! — воскликнула она. — Куда вы ведете меня?

— Не волнуйтесь, мисс Бентли, это недалеко.

— Я перестану волноваться, когда вы отпустите, по крайней мере, мою руку.

— Я немного тороплюсь, мисс. Вообще-то я не должен покидать свой пост.

— Поэтому вы считаете возможным тащить меня за собой, как на веревке?

— Я следую данным мне указаниям.

— Что же это за указания, Эрл? — спросила Корал, прочтя на табличке имя охранника. — И кто их дал?

— Я выполняю все указания, данные теми, кто платит мне жалованье, — уклончиво ответил Эрл, открывая дверь. — Мистер Фордж попросил меня проводить вас в приемную для особо важных клиентов, прежде чем вы пройдете к нему в офис.

При упоминании имени Пола девушка сразу перестала волноваться. Пусть ведут хоть в наручниках. Корал улыбнулась, отметив про себя, какое странное направление приняли вдруг ее мысли. Обычно фантазии были прерогативой других членов ее семьи.

Войдя в дверь, Корал ступила на толстый бордовый ковер с золотой бахромой по краям. Охранник отпустил ее руку и пошел рядом с ней мимо нескольких закрытых дверей, на которые даже не взглянул.

Когда тишина стала слишком уж напряженной, Корал сказала:

— Меня очень интересует одна вещь, Эрл.

— Мистер Фордж ответит на все ваши вопросы, мисс.

— Как вы догадались, что я — именно та женщина, о которой говорил мистер Фордж? Когда я вошла, в фойе было человек тридцать народу, и примерно половина из них — женщины.

Остановившись перед закрытой дверью, Эрл снисходительно улыбнулся:

— Мистер Фордж сказал, что я должен встретить девушку с короткими каштановыми волосами, среднего роста, которая будет выглядеть совершенно обыкновенной, пока я не увижу ее потрясающие карие глаза цвета горького шоколада. — Взгляд его скользнул по жилету Корал. — Еще он сказал, что вы — одна из тех редких женщин, которые умеют одеваться, как мужчины, но выглядеть при этом удивительно женственно.

От этих сомнительных комплиментов Пола Корал испытывала одновременно негодование и странное удовлетворение. Она вздохнула с облегчением, поняв, что Эрл явно не ждет от нее никакой реакции на свои слова. Потому что не могла придумать достойного ответа.

Корал последовала за Эрлом в элегантно обставленную комнату, пол которой покрывал восточный ковер, вдоль стен стояли обитые кожей диваны и кресла с высокими спинками. Интерьер дополняли столики со стеклянными крышками, на которых стояли в старинных вазах цветочные композиции, несколько столиков из черного дерева в стиле королевы Анны, с факсами, телефонами и стопками бумаги для записей. Комната была абсолютно пуста.

— Что ж, других узников держали в куда менее привлекательных местах, — пробормотала Корал.

— Не хотите выпить кофе, мисс Бентли? — поинтересовался Эрл. — Может, содовой или сока?

— Нет, спасибо. — Корал повернулась к охраннику. — Если вы решили похитить меня ради выкупа, то будете серьезно разочарованы. Мой отец может предложить за меня разве что пару кувшинчиков меда и несколько написанных им книг из жизни насекомых. Мой старший брат — сильный, молчаливый мужчина, который лучше чувствует себя среди растений, чем среди людей. Может быть, он одарит вас овощами со своего огорода, но на деньги я бы не рассчитывала. Мой второй брат изобретает, собирает и чинит часы, но сам никогда не знает, сколько времени. Так что вы похитили не ту наследницу, Эрл. Вы зарабатываете в неделю больше, чем сможет предложить за меня моя семья.

Уголки губ Эрла поднялись вверх — он едва сдерживал улыбку.

— Я вовсе не похищал вас, мисс Бентли. Как я уже говорил, мистер Фордж попросил меня отвести вас сюда, чтобы вы могли здесь встретиться.

— Тогда где же он сам? По телефону он говорил так, словно речь идет о жизни и смерти и я должна приехать как можно быстрее, а теперь оказывается, что мистер Фордж вовсе меня не ждет.

— Не знаю, мисс. В последний раз я видел мистера Форджа, когда он прятался в мужском туалете от своей сестры. Тогда-то он и попросил меня перехватить вас у входа и отвести сюда.

— Большое спасибо, что выполнили мою просьбу, Эрл, — послышался за спиной охранника голос Пола. — Каждому мужчине приятно, когда его изображают трусом перед знакомой женщиной, но я вовсе не прятался от Линдси. Я просто выбирал подходящий момент для нападения.

Корал внимательно смотрела на приближавшегося к ней Пола. На нем были серые брюки, белая рубашка, серый галстук с геометрическим рисунком. Он выглядел стройным и высоким, в движениях его сквозила небрежность. Если Пол и нервничал по поводу стычки с сестрой или чувствовал себя немного виноватым из-за того, как охраннику пришлось обойтись с Корал, он тщательно скрывал свои чувства.

Подойдя к Корал, Пол хозяйским жестом обнял ее за талию. Корал была вовсе не готова к подобному обращению. Любой свидетель такого приветствия имел полное право думать, что они с Полом находятся в весьма близких отношениях. Видимо, Эрл решил именно так. Корал ясно читала это в понимающем взгляде, которым он смотрел на Пола Форджа.

Впрочем, трудно было обвинять в этом охранника. На несколько секунд, пока Корал не опомнилась, прикосновение Пола казалось ей вполне естественным.

Однако, опомнившись, она тут же спросила себя, что за игру ведет с ней Пол. И все же не отодвинулась, не скинула его руку.

— Спасибо, Эрл, — снова поблагодарил охранника Пол. — Я ценю оказанную услугу.

— Никаких проблем. — Эрл пожал протянутую руку Пола. — Рад, что смог помочь вам. Я, знаете ли, и сам был молодым.

— Не сомневаюсь в этом ни одной секунды. Как насчет прохладительных напитков, прежде чем вы вернетесь на свой пост?

— Спасибо, мистер Фордж, но мне уже пора.

Манера поведения охранника вдруг в корне изменилась. Он выпрямился, расправил плечи, затем закусил нижнюю губу, и на щеках его зацвел румянец.

— Если понадобится что-нибудь еще — только дайте мне знать, мистер Фордж. Мы с Эдной за всю жизнь не расплатимся с вами за то, что вы помогли отправить Джо в ту школу в Лондоне. Нам никогда не потянуть этого, если бы вы не обеспечили стипендию и все остальное. Пол замахал руками.

— Все, что я сделал, это познакомил вас с парочкой нужных людей. Ваш сын очень талантлив. Было бы просто преступлением не дать этому таланту развиваться.

Корал заметила, что, говоря все это, Пол медленно двигается в сторону двери, через которую вошли только что они с Эрлом.

— Еще раз спасибо за помощь, — сказал он, открывая дверь. — Думаю, дальше я справлюсь с ситуацией сам.

К изумлению Корал, молчаливый охранник подмигнул ей, коротко поклонился и удалился.

Как только за ним закрылась дверь, Корал повернулась к Полу:

— Замечательно вы все это придумали.

Расслышав в ее голосе упрек, Пол улыбнулся.

— А говорите вы так, как будто хотите обвинить меня в обратном. Все, что я сделал, — это попросил Эрла проводить вас сюда, а не в мой кабинет. Это так ужасно?

— Я говорила о том, что вы помогли сыну Эрла поступить в школу в Лондоне.

— Несколько телефонных звонков — вот и все. Он очень талантливый мальчик, которому нужна была поддержка, а я знал людей, готовых эту поддержку оказать.

— И почему вам только пришло в голову совершить такой благородный поступок? Теперь придется снова пересматривать свое мнение о вас, а я уже привыкла считать, что имею дело с избалованным, эгоистичным плейбоем, который думает только о себе.

Улыбаясь во весь рот, Пол провел пальцем по щеке Корал.

— Дайте мне несколько минут, я обязательно скажу или сделаю что-нибудь ужасное, и вы снова сможете думать обо мне плохо.

Корал нахмурилась и закусила нижнюю губу.

— Мне очень не хочется находить в вас черты, которые мне нравятся.

— Я знаю, — тихо произнес Пол. — Но это не всегда зависит от нас.

— И вас это не беспокоит, не так ли? Вы предпочитаете пускать все на самотек, вместо того чтобы пытаться направить события в нужное вам русло.

— Я просто знаю, что не могу контролировать всего на этом свете, — медленно произнес Пол, явно озадаченный серьезным тоном Корал. — И мне не хотелось бы этого, даже если бы я мог.

— У нас нет абсолютно ничего общего, — заявила Корал. — Мы подходим к жизни с двух разных сторон. Нам хочется совершенно разных вещей.

— Вы уверены в этом? — спросил Пол, не сводя глаз с ее губ.

Он коснулся пальцем небольшой вмятинки, оставленной ее зубами на нижней губе. Корал не отвела взгляда, но почувствовала, как все напряглось у нее внутри.

Пол снова улыбнулся.

— Вы что-то сказали про то, что мы хотим совсем разных вещей? Сейчас я, например, хочу попробовать, действительно ли вы так прекрасны на вкус, как мне казалось, а вам любопытно, как это будет, если я вас поцелую.

— Но вы этого не сделаете! — твердо сказала Корал.

— Не поцелую? — переспросил Пол, наклоняя голову набок, чтобы лучше видеть выражение ее лица. — И что же меня остановит?

— Время.

Пол удивленно заморгал.

— А что такое со временем?

— Мне казалось, что вы не из тех, кто любит торопиться в таких делах.

Положив ладони на плечи Корал, Пол привлек ее к себе.

— Мне действительно нужно время. Очень много времени, — пробормотал он. — Я хочу, чтобы это было долго, глубоко и крепко, и не собираюсь больше ждать.

У Корал перехватило дыхание от чувственных образов, которые вызвали в ее мозгу слова Пола.

— Вы не понимаете, что я говорю? У нас нет ничего общего, кроме моей работы.

— Ерунда, — сказал он, опуская голову, и добавил, касаясь губами ее губ: — Ты теперь — моя главная работа.

Хватаясь за единственную возможность остановить его и себя, Корал быстро спросила:

— Это должно случится до или после того, как вас обнаружит ваша сестра?

Пол застонал и пробормотал, прижимаясь лбом ко лбу Корал:

— Линдси… Я и забыл о ней.

Хотя Пол по-прежнему был совсем близко, Корал почувствовала, как спадает возникшее между ними напряжение, и позволила себе немного расслабиться.

— Неужели вы забыли так же о причине, которая побудила вас вызвать меня сюда? Сомневаюсь, что вы сделали это для того, чтобы мы могли обсудить, собираетесь ли вы меня поцеловать.

— А это и обсуждать нечего.

— И все же?

Еще несколько секунд Пол позволил собственному взгляду блуждать по губам Корал, затем, глубоко вздохнув, взял ее под руку.

— Тот факт, что я забыл о своей сестре, говорит о том влиянии, которые вы на меня оказали. Линдси не из тех, о ком легко забыть.

Второй раз за сегодняшний день Корал показалось, что ее водят и водят по кругу, словно пони, и она уже потеряла ориентацию в пространстве. Пол направился к противоположной двери, так крепко держа Корал под руку, что она просто вынуждена была идти за ним.

Дверь открывалась на площадку с двумя лестницами, одна из которых вела вверх, а другая, очевидно, в подвал. Когда Пол направился к лестнице, ведущей вверх, Корал не потребовалось сильно напрягать мозги, чтобы понять, что они собираются подняться в его кабинет.

— Разве что-нибудь случилось с лифтами? — поинтересовалась она.

— Не хочу рисковать столкнуться с Линдси по пути на девятый этаж. Надеюсь, вы сможете найти то, что мне нужно, до того, как она вернется в мой кабинет.

— И что же я должна искать?

Они дошли до площадки второго этажа, но Пол даже не подумал о том, чтобы остановиться передохнуть.

— Билеты на концерт, — сказал он.

— Простите?

— Билеты на концерт. Вы наверняка когда-нибудь слышали о подобных вещах. Музыка, пение, скрипки, дирижер машет палочкой, словно отгоняя муху. Два месяца назад театральный агент Монти послал мне билеты, но я не могу их найти. Ваша команда засунула их куда-то, но черт меня побери, если я могу понять, куда.

— И тут появляюсь я. — Корал начинала уставать от быстрого подъема по лестнице. Она остановилась, чтобы перевести дыхание. — А что случится, если я не смогу свершить чудо и достать из рукава нужные вам билеты?

— Я буду слышать об этом до конца своей жизни. И не только от Линдси. Ее муж Тейлор сотрет меня в порошок, а Монти поможет ему, после того как обнаружит, что мы не сидим на местах, которые он для нас организовал.

В мозгу Корал словно вспыхнула вдруг лампочка.

— Вы говорите о Монтего Кюи, испанском гитаристе? — Корал даже не пыталась скрыть благоговения, звучащего в ее голосе. Она так и не смогла купить билеты на последние три концерта, которые Кюи давал в округе Колумбия. — Все билеты на его субботний концерт были проданы в первый же день после открытия кассы. — Я знаю, потому что пыталась достать их.

— То же самое. Но даже если бы билеты не были распроданы, я все равно не смог бы достать такие шикарные места в первом ряду, как те, что он прислал нам. Теперь понимаете, почему вы обязательно должны найти эти билеты?

Остался всего один пролет, с облегчением отметила про себя Корал, заметив на стене рядом с дверью цифру «восемь». У нее все чаще перехватывало дыхание.

— Трудно поверить, что вы так боитесь своей сестры, — сказала Корал. — Вы, человек, который поднимается на опасные горы, любит скользить по гребню волны. Стычка с сестрой по поводу билетов кажется детской игрой по сравнению с вашими любимыми развлечениями. Должна существовать какая-то другая причина, почему вы так не хотите расстраивать сестру.

— Это действительно так, — пробормотал Пол, останавливаясь на площадке девятого этажа. — Линдси ждет ребенка. В прошлом году у нее был выкидыш, и потеря ребенка чуть не убила ее. Так вот, Линдси несколько месяцев мечтала побывать на концерте Монти, и я не хочу ее разочаровывать.

Корал застонала. И не только потому, что у нее начало сводить ногу.

— Черт побери, Пол! Опять вы делаете это со мной!

Пол поднял руки и повертел ими перед носом Корал.

— Я вообще ничего не делаю.

— Нет, делаете, — раздраженно сказала Корал. — Вы предстали таким нежным и любящим, пытаясь уберечь сестру от расстройства, вредного в ее положении.

— Это все притворство. На самом деле я жуткий бабник и лицемер, — признался Пол с шутливой улыбкой. Его явно забавляло наигранное раздражение Корал. — Будь я на вашем месте, я убежал бы как можно скорее, пока этот монстр в моем обличье не сделал чего-нибудь совсем уж непоправимого.

— Я убежала бы, если бы это было возможно. — Корал наклонилась, чтобы потереть ноющую мышцу икры. — Было бы здорово, если бы я могла хотя бы идти.

— А что такое? — с самым невинным выражением лица спросил Пол.

— Попробуйте как-нибудь подняться на девятый этаж в туфлях на высоких каблуках — тогда не будете задавать дурацких вопросов.

— Простите, — сказал Пол, улыбнувшись.

Опустившись перед Корал на одно колено, он отвел ее руки и стал сам массировать ей икру.

Когда Корал попыталась сопротивляться, он сказал:

— Мне часто приходилось иметь дело со сведенными мускулами. Так что позвольте помочь вам.

Корал закрыла глаза и прислонилась к стене, в то время как сильные руки Пола творили настоящие чудеса, массируя ее ногу. Корал вздохнула с облегчением, осознав, что боль постепенно уходит.

— Лучше? — спросил Пол. Однако, услышав утвердительный ответ Корал, он не спешил убирать руки.

Почувствовав, что характер его прикосновений изменился, Корал открыла глаза. Теперь руки Пола уже не массировали, а гладили ее ногу, поднимаясь все выше к колену. Посмотрев вниз, Корал встретилась с Полом глазами, и ей показалось, что она вот-вот растает от его горячего взгляда и прикосновений его рук.

Руки двигались все выше и выше, пока Пол не обнаружил с удивлением, что Корал носит не колготки, а чулки на резинках. Пальцы его задержались на полоске мягкой теплой кожи между чулком и трусиками. Не убирая рук, Пол резко встал и привлек Корал к себе.

Когда он заговорил, голос его звучал странно, а акцент был заметным как никогда.

— Знаешь, как я близок к тому, чтобы сойти с ума, когда думаю о том, как нам было бы хорошо вместе?

Корал хотелось опереться на что-то твердое и устойчивое — она чувствовала, как колени становятся ватными. Обняв Пола за талию, она зарылась лицом в его шею.

— Ваша мать воспитала вас джентльменом, помните? — прошептала она.

— А что же, по-вашему, удерживает меня от того, чтобы сорвать с вас одежду и овладеть вами прямо здесь и сейчас?

Подняв голову, Корал снова встретилась с Полом глазами.

— А моя мама предупреждала меня, чтобы я не давала незнакомцам прикасаться ко мне вот таким образом. Я должна бы сейчас залепить вам пощечину и позвать Эрла.

— Корал?

— Хм-мм.

— Замолчите.

Пол медленно опускал голову, в то время как Корал не сводила глаз с его лица. Затем она закрыла глаза, и губы Пола коснулись ее губ. Корал не чувствовала холодной стены, на которую опиралась, не слышала звуков деловой жизни, кипевшей в коридоре по ту сторону двери. Для нее существовало сейчас только сильное поджарое тело Пола, прижавшееся к ней, только сладкий вкус его губ и радостное возбуждение, вскипавшее где-то внутри.

Затем Корал почувствовала ноющее чувство пустоты. Пустота эта заполнялась постепенно растущим желанием. Дух противоречия диктовал ей, что надо отстраниться, прекратить эту сладкую пытку, но Корал ничего не могла с собой поделать.

Оставив ее губы, Пол уткнулся в теплую впадинку на шее Корал. Звуки прерывистого дыхания девушки сливались с его дыханием, он с удовольствием вдыхал ее запах.

Пол держал себя в руках из последних сил. Он чувствовал себя канатоходцем, балансирующим над пропастью. Как приятно, должно быть, было бы, пройдя по этому канату, оказаться на другой стороне. Но одна лишь ошибка грозит падением, хуже которого не могло быть ничего в его жизни.

Пол всегда доверял своей интуиции, а сейчас она настойчиво подсказывала, что эта женщина совсем не такая, как другие. Возможно, отношения с ней окажутся опасными для его свободы. Пол никогда не пускался в приключения, не распланировав тщательно каждый шаг и не оставив себе путей к отступлению. Точно так же он вел себя и в отношениях с женщинами.

Осознание того, что с Корал он вступает на неизвестную территорию, казалось бы, должно было заставить его подумать о том, как он выйдет из подобной ситуации. Но Пол ждал слишком долго, чтобы думать сейчас о спасении, и это лишний раз доказывало, как глубоко проникла в его сердце Корал Бентли.

Руки Корал скользили по спине Пола, она чувствовала под пальцами его упругие, напряженные мускулы, и ей приятно было думать, что именно она стала причиной этого напряжения.

Когда Пол поднял, наконец, голову и посмотрел ей в глаза, Корал готова была встретить его взгляд.

— Очень хочется, — сказала она, — позвонить вашей матери и попросить, чтобы она взяла свои слова обратно и разрешила вам не всегда быть джентльменом.

— Я позвоню ей сам, — хрипло произнес Пол, беря Корал за руку и делая шаг в сторону двери. — Но сначала давайте позаботимся о моей сестре.

4

К великому стыду Пола, Корал нашла билеты на концерт в одной из его папок буквально за две минуты. А ведь он так старался разыскать их самостоятельно. Прежде чем позвонить Корал, Пол перерыл каждую папку, не обращая внимания на наклеенные ярлыки.

Пол не мог этого понять. Он спускался на каяке по бурным горным рекам, прыгал с парашютом, но оказался не способен постичь, как работает самая обыкновенная система организации офиса. Это было унизительно.

Корал махала перед его носом белым конвертом с надписью «Билеты на концерт Монтего Кюи», и в глазах ее горел триумфальный огонь. Пол выхватил конверт из рук девушки и, открыв его, достал оттуда четыре полоски плотной бумаги, окончательно убедившись, что в конверте было именно то, что он искал.

— Вот, пожалуйста, — произнесла Корал.

— Спасибо, — сказал Пол с кривоватой ухмылкой. В этот момент дверь его кабинета распахнулась, и он увидел стоящую на пороге сестру.

— Все как раз вовремя, — пробормотал он, обращаясь к Корал, а затем спросил, повысив голос. — Где ты была, Линдси? Я везде тебя искал.

— Ты прекрасно знаешь, что я не могла тебя найти, пока ты прятался от меня с тех пор, как я вошла в приемную, ты, крыса! — сказала Линдси, улыбаясь идущему навстречу ей Полу. — Если ты потерял билеты на концерт Монти, так и скажи. Мы с Тейлором тихо и спокойно убьем тебя.

— Надо верить в людей, Линдси, — сказал Пол, протягивая ей конверт с билетами. — Они лежали у меня в ящике.

— Нашел наконец-то! — Линдси подставила брату щеку для поцелуя.

Во время этого разговора Корал с большим интересом изучала сестру Пола. Линдси была гораздо ниже брата, Полу пришлось наклониться, чтобы поцеловать ее. Если приглядеться, брат и сестра были похожи друг на друга, хотя черты Линдси были более мягкими, и она казалась довольно худенькой. На молодой женщине было темно-зеленое платье. Пол сказал, что она ждет ребенка, но по ее фигуре этого пока не было заметно.

Корал вполне понимала желание Пола защитить сестру от неприятностей — субтильное телосложение Линдси наверняка наводило всех мужчин на мысль о том, что ей нужна поддержка.

Когда Линдси с любопытством посмотрела в ее сторону, Корал увидела, что ее серые глаза чуть светлее, чем у брата, но такие же живые и умные. Ее черные волосы были зачесаны назад и собраны на затылке.

— Так этим чудом мы обязаны вам? — Линдси говорила на идеально правильном английском, и при этом довольно быстро.

— Простите? — Корал смущенно заморгала.

Линдси широко улыбнулась.

— Это вы та волшебница, благодаря которой можно передвигаться по этому кабинету, не рискуя споткнуться, упасть и сломать себе что-нибудь? Я всегда говорила, что любовь хорошей женщины способна превратить моего брата в респектабельное существо. Надеюсь, что все эти удивительные изменения произошли здесь благодаря вам.

— Так оно и было, но немного не в том смысле, о котором вы говорите. — Корал быстро взглянула на Пола, затем снова переключила внимание на его сестру. — В случае с Полом нашими действиями действительно руководила забота о его здоровье.

Линдси явно понравился комментарий Корал. Она рассмеялась, и вместе с ней рассмеялся мужчина, вошедший в этот момент в кабинет. Пол смущенно улыбнулся.

— Корал, — сказал он, делая шаг назад. — Это моя сестра, Линдси Эллисон, а мужчина за ее спиной — муж Линдси, Тейлор. Они приехали из Англии, чтобы побывать на концерте Монтего Кюи и сделать несчастной мою жизнь. А это — Корал Бентли, — сказал он, обращаясь к сестре и зятю.

Прежде чем протянуть Корал руку, Линдси с любопытством взглянула на брата.

— Приятно познакомиться с вами, — сказала она Корал. — Мы думали, что концерт Монти будет одним из самых ярких событий нашего путешествия. Но потом пришли в кабинет Пола, ожидая, как всегда, увидеть свалку, а вместо этого нашли его похожим на безукоризненно чистую гостиную нашей тети Верил. Знаете, до сегодняшнего дня я даже не подозревала, что Пол унаследовал дедушкин стол из аббатства. На нем всегда валялось столько хлама, что его невозможно было разглядеть.

Пол посмотрел на своего зятя, подвинувшегося поближе к Линдси.

— А я-то всегда думал, что беременные женщины слезливы и интересуются только самыми немыслимыми кулинарными комбинациями. И почему с моей сестрой все не так?

— Линдси все делает замечательно. — Тейлор протянул руку Корал. — Здравствуйте. Могу я присоединиться к восхищению жены по поводу того, что вам удалось заставить Пола навести порядок в этой комнате?

— Можете. — Корал пожала протянутую руку. — Но дело вовсе не в том, что мне удалось уговорить Пола вести свои дела более организованно. Это его партнер попросил нас преобразовать его кабинет. А Пола не было в тот момент в городе.

Линдси внимательно посмотрела на брата, потом стала с любопытством изучать Корал.

— Так он не знал, что вы собираетесь переоборудовать его кабинет?

Корал покачала головой.

— И он оставил вас в живых? — серьезно спросила Линдси.

Тейлор рассмеялся, а Пол сделал шаг вперед и взял сестру за руку.

Провожая Линдси к дивану, он сказал:

— Я абсолютно уверен, что в руководстве для беременных есть пункт, запрещающий тебе затевать ссоры с будущими дядюшками. Будь хорошей девочкой, постарайся не беспокоить нас минут пять. А потом я позволю тебе рассказать Корал, как в десять лет строил казарму для своих оловянных солдатиков из обломков твоего кукольного домика. Корал особенно понравится та часть, когда меня заставили в наказание пить чай с твоими куклами.

Линдси опустилась на диван и сделала Корал знак, предлагая сесть рядом. Но та покачала головой.

— Я тороплюсь, — сказала она. — Мне предстоит еще ехать несколько часов.

— Пожалуйста, останьтесь хотя бы ненадолго, мисс Бентли, — попросила Линдси. — Мне хотелось бы кое о чем расспросить вас.

— Зовите меня Корал.

— Хорошо, Корал, и вы тоже зовите меня по имени. Я хочу, чтобы вы остались хотя бы на несколько минут, Эти двое будут обсуждать любимый проект Пола, а я лучше поболтаю с вами, чем стану слушать их. Мы здесь ненадолго, и у Пола с Тейлором не будет другой возможности обсудить «Тройник». У брата почти нет времени, чтобы просмотреть привезенные Тейлором бумаги, потому что мы обедаем сегодня у друзей. Монти приедет завтра утром и наверняка захочет, чтобы мы провели с ним субботу, прежде чем отправиться на концерт. А в понедельник мы возвращаемся в Англию.

Быстро рассортировав в голове выданную Линдси информацию, Корал переспросила:

— «Тройник»? Линдси кивнула.

— Так называется программа организации лагеря, где детишек из небогатых семей будут обучать рисованию, музыке и спорту. И еще проект назвали «Тройник», потому что им руководят трое мужчин — Пол, Тейлор и наш брат Реджи.

Образ Пола Форджа — плейбоя, заботящегося об одних лишь удовольствиях, испарялся на глазах. Корал присела на диван.

— Так, значит, вы с мужем приехали ненадолго, — сказала она.

— В отличие от Пола, — сказала Линдси, — мы предпочитаем Англию. Живем большую часть года в наследном поместье Тейлора, в Бакингемшире, в тридцати километрах от Лондона. Но у нас есть еще квартира в Лондоне. Там мы обитаем, когда работа Тейлора требует длительного присутствия в городе. Когда родится ребенок, я буду проводить больше времени в поместье, вместо того чтобы скакать туда-сюда, как мы это делаем сейчас.

— А чем занимается ваш муж?

— Он работает на Королевский филармонический оркестр, к счастью для меня, администратором, так что ему не обязательно ездить с музыкантами, когда они гастролируют за пределами Англии. Иногда Тейлору удается применить на пользу дела свой многолетний опыт игры на фортепиано, — с видимой гордостью добавила Линдси.

Корал помнила, что ей предстоит еще ехать в «Медовые поля», но она просто не могла заставить себя встать и уйти. Всю жизнь ее окружали умные, талантливые люди, но мало кто из них имел отношение к искусству. И еще у нее появилась возможность узнать множество интригующих подробностей о жизни Пола Форджа.

— Из слов Пола я поняла, что вы все хорошо знакомы с Монтего Кюи. Вы приехали сюда по делам или отдохнуть? Или хотите совместить и то и другое?

— Скорее для того, чтобы послушать Монти. Он нечасто выступает в Штатах по той простой причине, что ненавидит летать на самолетах. Предпочитает жить в Мадриде. И очень неохотно поднимается на борт самолета ради нескольких концертов, которые надо дать в другой стране. Мало кто знает, но это будет его последний публичный концерт в Штатах. И мы не хотим его пропустить. Вам знакомо творчество Монти?

— Да. Я его большая поклонница. Пыталась достать билеты на этот концерт с того момента, как они поступили в кассу, но у меня ничего не вышло.

Линдси посмотрела на мужа, погруженного в беседу с Полом. Затем, повысив голос, она снова обратилась к Корал:

— Монти собирается удивить Тейлора, исполнив одну из его оригинальных композиций. Его беременной жене пришлось довольно долго уговаривать Тейлора. Дело в том, что июль — очень напряженное время в расписании оркестра. И все же нам удалось притащить его сюда.

Теперь Корал поняла, почему Пол так волновался из-за этих билетов. Подняв глаза, она увидела, что он сосредоточенно читает какой-то документ, который положил перед ним зять. Корал начинала понимать, что составила определенное мнение о Поле, базируясь лишь на собственном воображении. На самом деле этот человек оказался куда интереснее. И куда привлекательнее.

В этот момент Пол поднял глаза от бумаг и увидел, что обе женщины наблюдают за ним.

Корал выглядела серьезно озадаченной чем-то, и Пол чувствовал, что это имеет отношение к нему. Он в который раз подумал о том, какое влияние оказывает на него эта женщина.

Но тут Пол разглядел выражение лица сестры, и кровь застыла у него в жилах. У Линдси был блуждающий взгляд, который всегда предвещал беду. И чаще всего для Пола. Что бы ни замышляла Линдси, лучше пресечь это в зародыше, иначе она быстро отбросит его отношения с Корал лет эдак на десять назад.

Склонившись над столом, Пол подписал последние страницы документа, передал его зятю и сказал:

— Я согласен с Реджи: мы должны выслушать предложение агента по продаже недвижимости, прежде чем продолжим поиски. Пока что это — лучшее место из всего, что мы видели. А теперь пора вернуться к женщинам, пока они не заскучали и не начали гоняться за нами с плетками или стульями.

— Я и не думал, что тебе приходилось испытывать нечто подобное, — с улыбкой сказал Тейлор.

— Я всю жизнь страдал от острого язычка твоей жены. А Корал, дай ей волю, наверняка заставила бы меня всю жизнь сидеть на стуле с прямой спиной. В ней столько приверженности к порядку, что это даже иногда пугает.

— Ты не очень похож на несчастного страдальца, — заметил Тейлор. — Как давно ты с ней встречаешься?

— С кем?

— Не надо притворяться глухим. Я прекрасно вижу, как ты смотришь на нее каждые три минуты, словно боишься, что эта женщина испарится, подобно облачку дыма. Я вел себя так же, когда познакомился с твоей сестрой, и хорошо помню симптомы.

— Не будь идиотом, — сказал Пол и тут же поймал себя на том, что снова смотрит на Корал. Он перевел взгляд на зятя и пробормотал чуть смущенно: — Я даже не поцеловал ее еще толком… не говоря уже об остальном. Но это ничего не значит. Я чувствую себя рядом с этой женщиной как в лихорадке.

— Ну да. — Тейлор снова улыбнулся. — Знаешь, когда мы встретились впервые, твоя сестра обозвала меня чертовым идиотом. Я чуть не врезался в нее, выезжая со стоянки. Любовь не всегда приходит подобно удару молнии или искрам фейерверка. Иногда она требует радикальных шагов — например, наехать на девушку или сыграть на ее аккуратности и любви к порядку. Иначе действительно можно сойти с ума.

— Ничего, все это скоро пройдет, поэтому не будем зацикливаться на этой теме.

Сказав это вслух, Пол почувствовал себя лучше. Тейлор явно намекал на то, что он влюбился в Мисс Порядок и Аккуратность Корал Бентли. А дело было вовсе не в этом.

Подняв глаза и увидев, что Пол смотрит на нее, Корал улыбнулась. Ну вот, опять.

Полу стало вдруг холодно. Он готов был признать, что эта женщина интригует его, но мало ли кто вызывает его любопытство? Это вовсе не значит, что он влюбляется во всех подряд. Просто Корал ему интересна.

Пол слишком поздно понял, что Линд-си обращается к нему. При этом у его сестрицы был вид кошки, слизавшей всю сметану. Он всю жизнь терпеть не мог это хитрое выражение у нее на лице.

— Что? — переспросил он, когда Линд-си вдруг выкрикнула его имя так, словно он уже долго испытывает ее терпение.

— Думаю, это замечательная идея, — продолжала Линдси. — А ты как считаешь?

— Ты о чем?

— Я так и знала, что ты меня не слушаешь. Но я серьезно, Пол. Постарайся сосредоточиться на том, что тебе говорят. Если это поможет, можешь читать по моим губам.

Пол сделал шаг вперед и стал пристально приглядываться к губам Линдси. Но тут вмешался Тейлор:

— Линдси спросила Корал, не хочет ли она пойти с нами на концерт Монти. Ведь у нас есть лишний билет.

— Монти прислал этот билет, — сказал Пол. — Чтобы я мог позвать кого-нибудь, а не болтался рядом с вами, как хвост.

— Так ты уже пригласил кого-то? — спросила Линдси.

— Нет.

— Тогда почему бы Корал не составить нам компанию? Она — горячая поклонница Монти. И ей не удалось достать билеты на концерт. Это ведь действительно его последнее публичное выступление, так что больше у Корал может не быть такой возможности. Лично я считаю, что она заслужила поощрение за то, что сумела сделать из твоей гнусной берлоги вполне приличный кабинет.

— Я вовсе не говорил, что не хочу, чтобы Корал шла с нами, — поспешил заверить сестру Пол. — Но я хотел пригласить ее сам. Почему бы вам двоим не продолжить свой путь, а я предложу Корал пойти с нами на концерт в собственной неотразимой манере.

Улыбнувшись Корал, Линдси вскочила на ноги.

— Что ж, прекрасно. Тогда увидимся завтра вечером.

Корал открыла, было, рот, чтобы воспротивиться планам, в которые ее так легко включили, не спросив ее согласия. Но не успела ничего сказать, так как большая часть потенциальных слушателей быстро покинула комнату. Тейлор улыбнулся ей на прощание, а Линдси помахала рукой.

Оставшись наедине с Корал, Пол сел рядом с ней и положил руку на спинку дивана, почти касаясь волос девушки.

— Ну, и что же вы думаете по поводу этого всего?

— По поводу чего?

— Ну, например, по поводу концерта.

— Я должна идти туда с вами?

— Нет. С принцем Уэльским, — нетерпеливо произнес Пол. — Конечно, со мной. А еще с Линдси и Тейлором. — Корал покачала, было, головой, но Пол сказал: — Почему же нет? А я-то думал, что вы просто мечтаете послушать Монти.

Несколько секунд Корал внимательно смотрела на Пола. По лицу молодого человека было видно, как сильно расстроил его ее отказ. Пол наверняка думал, что стоит только помахать у нее перед носом билетами на концерт Монтего Кюи, как она пойдет за ним куда угодно.

Трудно было отказываться — ведь концерт испанского гитариста действительно был для нее весьма соблазнительной приманкой. К тому же ей хотелось хоть раз встретиться с Полом не в официальной обстановке. Но Корал не нравилось, что Линдси пришлось почти заставить его пригласить ее на концерт.

Так что другого ответа не существовало — только «нет».

— Вы ведь уже знаете, что я помешана на порядке и аккуратности. Это относится так же к моей личной жизни. И я очень не люблю, когда начатое не доводят до конца. Не хотелось бы, чтобы какая-нибудь несчастная женщина рыдала завтра вечером в подушку, потому что вы не взяли ее на концерт, как обещали.

Склонив голову набок, Пол с любопытством спросил:

— Вы пытаетесь таким образом выяснить, встречаюсь ли я с кем-нибудь?

— Нет, я просто советую вам взять с собой того, с кем вы договорились заранее. Ваша сестра заставила вас пригласить меня. Мне очень хочется послушать Монтего Кюи, но я не получу удовольствия от концерта, зная, что, если бы Линдси оставила за вами право выбора, вы пригласили бы кого-нибудь другого. — Корал встала и поправила на плече ремешок сумочки. — К тому же у меня уже есть планы на этот уик-энд.

Пол тоже поднялся на ноги.

— И что же это за планы?

— Это мои планы, и вас они не касаются! — отрезала Корал.

Обойдя стоящий перед диваном журнальный столик, она направилась к двери, но Пол взял ее за руку, и Корал пришлось остановиться. Свободной рукой Пол протянул ей один из билетов.

Девушка удивленно взглянула на листок плотной бумаги.

— И что я должна с этим делать?

— Что хотите. Билет ваш. Можете воспользоваться им, можете выбросить. Мне хотелось бы, чтобы вы попали на этот концерт, Корал. Если не хотите идти со мной, можете сделать вид, что вы меня не знаете.

Слова Пола звучали довольно искренне.

— Я не против того, чтобы пойти с вами на концерт, — призналась Корал. — Но только хотела бы, чтобы вы пригласили меня сами, а не делали это по принуждению.

Когда Корал повернулась к двери, Пол вдруг положил руку ей на плечо. Пальцы, коснувшиеся чувствительной кожи девушки, были горячими, как пламя. По широко раскрывшимся глазам Корал Пол понял, что она заметила его волнение.

— Я неправильно сформулировал свое приглашение, — признался Пол, не сводя глаз с тонкой жилки на шее Корал, пульсирующей под его большим пальцем. — Я приглашаю вас на концерт Монти, потому что вам очень хотелось бы послушать, как он играет, а мне очень хотелось бы снова увидеть вас по личным причинам, не имеющим никакого отношения к работе.

— Скажите честно, Пол, вам пришло бы в голову пригласить меня, если бы не ваша сестра?

— Не жду, что вы поверите мне, но я думал именно об этом, разыскивая билеты. Можете не сомневаться в том, что я не приглашал никого другого, но мне казалось дурным тоном приглашать вас на концерт всего за день. И, судя по вашей реакции, я не ошибся, решив, что вы обидитесь.

Корал поняла, что находится в одной из ситуаций, где не бывает победителя, потому что дело всего лишь в том, что мужской и женский мозг настроены на разные волны. Как он пригласил ее, оказалось важнее, чем то, почему Пол хотел, чтобы Корал пошла с ним на концерт. И он никогда не поймет этого.

Что ж, у Корал был выбор. Отказаться, придерживаясь своих жизненных принципов, или принять приглашение, сделанное в последний момент, чтобы насладиться вечером в обществе красивого мужчины под незабываемую игру легендарного музыканта.

Протянув руку, Корал взяла билет.

— Если замечу на вашем лице хотя бы след самодовольной улыбки, — пригрозила она Полу, — тут же разорву его.

— Ведь мама вырастила меня джентльменом, не так ли? Я ни за что не позволю себе ничего подобного. — И все же Пол не мог скрыть радости. Он взял у Корал билет. — Впредь будем строго придерживаться ритуала. Я заеду за вами около семи.

Корал открыла сумочку и достала оттуда небольшой блокнот. Написав на листочке адрес, она вырвала его и протянула Полу.

— А как же ваши планы на уик-энд? — спросил он.

— Кажется, придется их изменить, — сказала Корал, направляясь к двери. — Увидимся завтра в семь.

Пол хотел остановить ее, но не мог придумать для этого никакого предлога, кроме того, что ему очень не хотелось, чтобы она уходила. Однако теперь Пол мог утешаться мыслью о том, что они увидятся завтра вечером.

Только через несколько минут Пол вспомнил, что Корал так и не сказала, что за планы были у нее на уик-энд. Наверное, то, что она собиралась делать, не настолько важно, чтобы нельзя было это отложить. Пол испытывал сильное желание узнать, с кем она встречается, что делает и куда ходит, когда не занимается делами — гораздо более сильное, чем ему бы хотелось. Он не понимал, что с ним происходит. Пол чувствовал себя рядом с Корал так, словно знал ее давным-давно, и в то же время ловил себя на мысли, что не знает ее вовсе. Он отличил бы запах ее духов в комнате, наполненной другими женщинами, услышал бы ее голос в толпе, он хотел только ее из всех самых красивых женщин на земле.

Пол был уверен в этом, как в собственном имени, но никак не мог понять, почему именно эта женщина привлекает его так сильно.

Он всегда знал, что делает и почему, а в отношениях с Корал напоминал сам себе человека, путешествующего без карты по неизвестной земле.

5

Когда в субботу вечером раздался звонок в дверь, Корал разговаривала по телефону с матерью. Она попросила ее не вешать трубку и быстро направилась к двери, положив трубку на стол, прежде чем мать успела спросить, кто к ней пришел.

Пол предвкушал, что вечер в компании Корал будет весьма необычным событием, но не ожидал, что сюрпризы начнутся прямо с того момента, когда она откроет ему дверь.

Сделав Полу знак проходить в комнату, Корал обернулась и покинула его, оставив стоять в дверях. Несколько секунд он, молча, смотрел ей вслед.

Деловая женщина уступила место прекрасному видению в элегантном черном с золотом наряде. На Корал была короткая черная юбка, открывавшая глазам Пола соблазнительные ноги, золотистый топ и черный жакет, расшитый пополам и манжетам золотым орнаментом в виде листьев.

Корал взяла со столика телефонную трубку и повернулась к Полу.

— Я слушаю, — сказала она, улыбнувшись собеседнику на другом конце провода.

Волосы Корал были уложены в прическу, в ушах поблескивали золотые сережки. Даже само лицо ее как-то изменилось. Теперь перед Полом была не сдержанная деловая особа, а очаровательная женщина, приготовившаяся приятно провести вечер.

Зайдя в гостиную, Пол был приятно удивлен ее интерьером. Его удивило, конечно же, не то, что здесь был безукоризненный порядок. Выбор цветов был весьма оригинален. Вместо того, чтобы оформить гостиную в нейтральных бежево-коричневых тонах, как представлял себе Пол, Корал выбрала рискованное сочетание алого, светло-зеленого, желтого и белого. Комната была небольшой, но очень удобной и уютной.

За гостиной шла столовая, а за ней, видимо, кухня. Пол видел через дверь стоящий там холодильник. Дверь, через которую он вошел, вела в коридор, в конце которого, должно быть, находилась ее спальня.

Ожидая, пока Корал закончит телефонный разговор, Пол стал рассматривать висящую над диваном картину. Обычно он оставался равнодушным к абстрактной живописи. Пол любил, чтобы дерево выглядело как дерево, но висящий на стене холст, выполненный в приглушенных и в то же время насыщенных тонах, заставил его вспомнить вдруг о виднеющихся вдалеке горах и туманных рассветах.

Поскольку Корал стояла всего в нескольких футах от него, Пол не мог не слышать часть телефонного разговора, который показался ему странным, чтобы не сказать больше.

— Но когда он успел составить список? Я ведь уехала всего пару часов назад. Я говорила папе, что материал для ульев доставят не раньше вторника. У него нет другого выхода, кроме как ждать, если только он не хочет сам срубить дерево или отправиться в город и купить все там. Но не думаю, чтобы ему этого хотелось. Успокой его — я не забуду о новых матках взамен двух умерших. Если бы вы получали почту, они были бы у него уже завтра. А теперь мне действительно надо идти, мам, — сказала Корал после паузы. — Позвоню вам, как обычно, посреди недели.

Услышав, что Корал положила трубку, Пол повернулся в ее сторону.

— Итак, в ваши планы на уик-энд входил визит к родителям?

Корал пробормотала что-то неразборчивое, беря со столика золотой браслет.

— И как часто вы с ними видитесь? Корал попыталась застегнуть браслет на запястье.

— Я стараюсь ездить домой каждый выходной. Но это не всегда возможно. А если не приезжаю, то у моей семьи сразу же возникает куча проблем. Вот и сегодня — я уехала пораньше, и это нарушило привычный распорядок их жизни.

— И где же живут ваши родные?

— В окрестностях Шарлоттсвилла.

— Это в двух часах езды отсюда.

— Я помню каждую милю.

Увидев, что Корал не может справиться с браслетом, Пол предложил свою помощь, и она протянула ему руку. С первой же попытки Пол застегнул замочек.

— Еще один из ваших многочисленных талантов, — с улыбкой сказала Корал.

— Я же вырос с сестрой. Так что научился за годы совместной жизни справляться с самыми разными женскими застежками.

Обняв Корал за талию, Пол смерил ее одобрительным взглядом.

— Выглядите вы чудесно, мисс Бентли, — сказал он. — Я горжусь тем, что иду на концерт с такой эффектной женщиной.

— Спасибо, мистер Фордж. — Корал оглядела безукоризненно сидящий смокинг, белую рубашку и черный галстук. — Вы и сами весьма привлекательны.

— Вы слишком добры ко мне. — Опустив глаза, Пол посмотрел на ноги Корал. — Пожалуй, без туфель вы нравитесь мне гораздо больше.

— Странный комплимент, — улыбнулась Корал.

— Без высоких каблуков вы выглядите не такой устрашающей.

— Устрашающей? — Изумлению Корал не было предела. — В жизни не видела особы менее грозной, чем я.

— Значит, вы плохо знаете людей. — Пол отпустил ее руку. — Ладно, надевайте ваши туфли, и поедем. Если мы опоздаем, Монти будет в ярости.

— Погодите-ка. Вы не можете вот так просто назвать меня устрашающей и сделать вид, что ничего не произошло.

— Конечно же, могу, если мы не хотим опоздать на концерт. Лично я не возражаю, чтобы вы шли без туфель, но остальные могут оказаться иного мнения. — Пол шутливо поклонился. — Прошу, карета подана.

Каретой оказался темно-синий «ягуар», который Пол довольно умело вел в интенсивном потоке движения. Корал откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь редкой возможностью побыть пассажиром, а не водителем.

На случай, если ей больше не представится такая возможность, она решила прямо сейчас расспросить Пола о проекте, о котором упомянула его сестра.

— Расскажите мне о «Тройнике». Пол быстро взглянул на сидящую рядом девушку.

— Значит, Линдси такая же болтушка, как всегда. Поскольку я не знаю, что именно она вам рассказала, то не могу понять, что должен говорить я.

— Она сказала, что вы, ваш брат и ваш зять создали организацию, которая помогает малообеспеченным детям. И мне стало любопытно.

Пол ответил не сразу. Скосив глаза, Корал увидела, что он слегка нахмурился. Она вдруг почувствовала странную обиду на то, что Пол сомневается, рассказывать ли ей о том, что было так важно в его жизни.

Наконец он заговорил: — Я знаю три языка, но не могу найти слов, чтобы заставить свой рассказ звучать не так неприглядно. Все началось с весьма неприятной истории.

Корал не стала давить на него. Пусть решает сам, рассказывать или нет.

Минуту спустя Пол заговорил снова, стараясь больше не отклоняться от темы: — У Тейлора была сестра, которую изнасиловали и избили несколько подростков, когда девочке было четырнадцать лет. Физически она оправилась от перенесенных травм, но так и не смогла пережить все это морально. В свой пятнадцатый день рождения она покончила жизнь самоубийством.

— О, Господи! — воскликнула Корал.

— Можете представить себе, в каком состоянии находилась семья Тейлора. Мы с Эллисонами были соседями и друзьями, сколько я себя помню. Проводили много времени вместе. Так что их трагедия была и нашей трагедией.

Корал подумала о своей племяннице — смешной и шумной восьмилетней малышке Салли — и ей стало вдруг не по себе.

— Этих парней так и не поймали тогда, — продолжал Пол. — И родные Марины были лишены возможности обратить свой гнев и боль на тех, кто смог совершить это чудовищное преступление. Марина была мертва, а виновные остались безнаказанными. Тейлору и его родителям необходим был способ дать выход своему горю, и они нашли его в борьбе за то, чтобы другие юные девушки не потеряли таким же образом свою невинность, а потом и свою жизнь. Отец Тейлора рад был бы в целях предосторожности посадить под замок всех мальчишек от десяти до двадцати лет, но поскольку это невозможно, надо было придумать что-то другое. Тогда мой отец сказал, что надо делать все от нас зависящее, чтобы изменить окружающих, делая их неспособными на совершение насилия.

— И «Тройник» создан, чтобы отвлекать подростков от криминальных увлечений в сторону спорта и музыки?

Пол кивнул.

— Мы работаем в основном с молодыми людьми, которые вполне могли бы пойти неверной дорогой, если бы им не объяснили, что у них есть другая возможность. «Тройник» использует спорт и искусство лишь как предлог, чтобы дать этим детям хорошее образование. Мы нанимаем репетиторов тем, у кого не ладится с некоторыми предметами, а на первых порах не ладится практически у всех. Каждому приходится делать над собой усилие, чтобы учиться в школе. Мы не требуем от них высоких достижений, но они должны стараться. Если они сделают то, чего от них ожидают, наградой им будет самоуважение, радость от достижения поставленной цели и возможность участвовать в наших спортивных и музыкальных программах.

— Если заставить десерт выглядеть соблазнительно, они съедят все.

Пол ухмыльнулся.

— Примерно так. Пока что успех сопутствует нам примерно на восемьдесят девять процентов. Конечно, мы хотели бы, чтобы цифра эта была выше, но это уже зависит от детей.

— Но ведь эти восемьдесят девять процентов теперь борются за собственное будущее, вместо того чтобы рушить чужое.

Говоря это, Корал смотрела прямо перед собой, но, почувствовав на себе взгляд Пола, повернулась к нему.

— Я что-нибудь сказала не так? Покачав головой, Пол снова стал смотреть на дорогу.

— Просто у вас потрясающая способность схватывать самую суть.

Корал заметила на лице Пола то же самое выражение, что и немного раньше, когда он говорил, что предпочитает видеть ее босой.

— Именно это делает меня устрашающей? — поддела она Пола.

— Ни тогда, ни сейчас я не хотел обидеть вас своими словами. Просто обычно мне сразу удается отнести людей, с которыми я знакомлюсь, к той или иной категории. А вы — исключение. И это ставит меня в тупик.

Повернувшись к Полу, Корал спросила:

— А почему вам так важно разделить людей на категории?

— Это делают в том или ином смысле почти все. — Пол не понимал ее вопроса.

— Но зачем?

— По привычке.

Однако Корал почувствовала, что за этим стоит нечто большее. Обычному человеку не придет ни с того ни с сего в голову наклеивать на людей ярлыки. Обычно это происходит после какого-нибудь неприятного события. Человек не воздвигает вокруг себя защитное ограждение, если его к этому не вынуждают. Почему Пол Фордж почувствовал необходимость все время быть начеку? Это был лишь один из вопросов, ответы на которые Корал очень хотелось бы когда-нибудь узнать.

Теперь Пол уже казался ей не легкомысленным попрыгунчиком, ищущим удовольствий, а сильным человеком, незыблемым, как гранитная глыба. Конечно, он был далек от совершенства. В гранитной глыбе были сколы и трещины, которые еще предстояло исследовать, может быть, примириться с ними. Но Пол был явно более глубоким и интересным человеком, чем показался ей на первый взгляд. Если кто-то попытается заставить его делать то, что ему не нравится, он способен стоять на своем, и ничто не сможет сдвинуть его с места.

Им оставалось ехать еще минут десять, когда Пол сказал:

— Сегодня вечером у меня может не быть больше возможности спросить вас о том, что буквально сводит меня с ума.

— О, я просто не могу допустить, чтобы вы сошли с ума, — с улыбкой воскликнула Корал. — Так о чем же вы хотели спросить?

— Я не мог не услышать вашего разговора с матерью. И все время пытаюсь понять, что вы имели в виду, когда пообещали прислать двух маток вместо тех, что умерли, но мне никак это не удается.

Лицо Корал расплылось в улыбке.

— Никогда не задумывалась, как странно это звучит для того, кто не знает мою семью. Мой отец — энтомолог, который знает насекомых гораздо лучше, чем людей. В настоящий момент он ставит ряд экспериментов над пчелами. В каждом улье должна быть пчелиная матка, чтобы пчелы могли размножаться. И надо заменить двух погибших.

— Какое облегчение! А то мои мысли блуждали в самых неожиданных направлениях. А что, пчел действительно можно посылать по почте?

Корал ответила на его вопрос и рассказала еще немного о своей семье, пока они подъезжали к Центру Кеннеди. О старшем брате, Гатри, который изобретает часы со сложными механическими композициями и всегда опаздывает к обеду, потому что забывает посмотреть, который час. О жене Гатри Надин — она пишет кулинарные книги, в которых многие блюда готовятся на основе зерна и меда. И вскользь упомянула Гарри, ботаника, который изобретает раствор, способный заставить прорасти древние семена, найденные археологами. Еще Корал рассказала о детях Гарри, своих племяннике и племяннице, которых он воспитывает сам после смерти жены.

Корал объяснила, что вся семья живет на ферме возле Шарлоттсвилла, и Пол не стал спрашивать, почему она не живет с ними. Он почувствовал, что ответ на этот вопрос требует гораздо больше времени, чем у них оставалось до концерта. Однако когда они уселись рядом с Тейлором и Линдси на самых лучших местах в зале, Пол поймал себя на том, что испытывает глубокое удовлетворение — ему удалось кое-что узнать о женщине, которая так интересовала его.

И еще он понимал, что Корал сообщила о себе куда больше, чем знает о нем. Пол вовсе не торопился рассказать ей историю своей семьи, где все было далеко не так просто.

Следующие два часа Корал запомнила надолго. Концерт открыл замечательный струнный квартет, который исполнил несколько вещей, явно предназначенных подготовить аудиторию к драматичной манере игры знаменитого гитариста. Монтего Кюи был не просто известным исполнителем, искусством которого всегда восхищалась Корал. Он оказался обаятельным мужчиной и замечательным шоуменом. Кюи владел публикой безраздельно одним своим присутствием на сцене, не говоря уже об игре.

Корал, которая всегда считала Монтего Кюи великим музыкантом, сначала удивилась, обнаружив, что он совсем невысокого роста, не больше пяти футов восьми дюймов. На артисте были черный смокинг и белая рубашка. Черные волосы, несомненно, подстриженные и уложенные искуснейшим стилистом, блестели в лучах рампы, когда в перерывах между концертными номерами Монти прохаживался взад-вперед, держа гитару за гриф так, словно это был цыпленок, которому он собирается свернуть шею. И он действительно вкладывал в игру столько страстного южного темперамента, что приходилось удивляться, как это гитара оставалась целой к концу исполнения очередной вещи.

В какой-то момент темные глаза Монтего, рассматривающего публику, остановились на Поле, Линдси и Тейлоре. Он широко улыбнулся и приветливо кивнул головой всем, включая Корал. Под конец Монтего сыграл мелодию настолько трогательную, что она разрывала сердце на части и тут же исцеляла растерзанное сердце. Корал была уверена, что слышала все выступления Кюи, записанные на пластинку, но эта мелодия была ей незнакома. Она увидела, как сидящая рядом Линдси крепко сжала руку мужа, и вспомнила, что Монтего Кюи собирался сыграть в качестве сюрприза одну из композиций Тейлора. Монтего встал со стула в центре сцены и, не переставая играть, уселся на сцене прямо напротив Тейлора. Все это было проделано с удивительной для человека его лет грацией.

Корал услышала, как всхлипнула Линдси, и, посмотрев в ее сторону, увидела, как по щекам молодой женщины катятся слезы. Корал почувствовала, как у нее тоже защипало глаза, и чисто инстинктивно стала шарить в поисках руки Пола. Даже если бы она могла отвернуться от Монтего, Корал все равно ничего не видела за пеленой слез, застилавших глаза.

Однако Пол сам накрыл ладонью ее руку и сплел пальцы с пальцами Корал. Он с улыбкой взглянул на свою соседку и увидел стоящие в ее глазах слезы.

У Пола сладко заныло в груди.

Последний номер Монтего закончился шквалом аплодисментов, и музыкант вернулся на свое прежнее место. Призвав публику к тишине, он встал перед микрофоном и стал ждать, пока зрители успокоятся.

Затем Монтего объявил, что композитор, написавший только что исполненное им произведение, находится в зале, и предложил аудитории поприветствовать автора. Осветители тут же направили прожектора на Тейлора. Однако Монти решил представить публике не только самого композитора, но и его спутников.

Моргая от яркого света, Корал застыла, словно пораженная громом, когда Кюи провозгласил имена и титулы сидящих рядом с ней людей.

Тейлор Эллисон был представлен как виконт Рейвензвуд, его жена — как леди Линдси Эллисон, сестра находящегося тут же лорда Пола Дентона-Форджа, сына графа Тисдейла, который рад представить собравшимся свою спутницу, мисс Корал Бентли.

Последние слова музыканта заглушил шквал оглушительных аплодисментов. Линдси и Тейлор встали, чтобы поклониться, Корал также поднялась, покорно повинуясь Полу, потянувшему ее вверх. Она почти не слышала аплодисментов, в ушах ее эхом звучали слова Монтего Кюи. Старую рану удалось разбередить всего несколькими словами. Корал думала, что ей не придется больше испытывать знакомую неловкость, сознавая, что она находится на уровень ниже тех, с кем стоит рядом, но все было как прежде. Всю жизнь Корал было очень трудно быть самым обычным, пусть и не гадким утенком среди прекрасных лебедей. Она все время старалась найти в этой жизни свою нишу, где ее принимали бы ради нее самой, а не восхищаясь успехами ее гениальных родителей.

Заметив неловкость Корал, Пол решил, что ее слепит свет прожекторов. Она стояла рядом, застыв в напряженной позе и не сводя глаз с Монтего, который довольно улыбался, словно отец, представляющий свое семейство. Когда они встали, Корал вынула руку из руки Пола, и теперь стояла спокойная и холодная, как мраморная статуя. Пол мысленно обругал себя за то, что забыл предупредить Корал. Сегодня днем он говорил с Монтего и назвал ему имя своей спутницы. Он подумал, что это будет для Корал приятным сюрпризом, но в очередной раз ошибся.

Наклонившись к самому уху девушки, чтобы звук аплодисментов не заглушил его слов, он сказал:

— Через несколько минут все это закончится. А потом мы пойдем за кулисы повидаться с Монти.

Пол наверняка хотел поднять ей настроение, но это ему не удалось.

Аплодисменты не утихали до тех пор, пока Монтего не ушел со сцены с таким решительным видом, что людям стало ясно: он уже не вернется, как бы сильно они ни хлопали. Взволнованная публика начала нехотя покидать концертный зал.

Когда Пол дошел до конца ряда, какой-то человек во фраке сделал ему и его спутникам знак следовать за ним. Пол взял Корал под руку, и они направились к двери, ведущей за сцену.

Монти в своей гримерной с видимым удовольствием принимал знаки восхищения его игрой. Корал с удивлением обнаружила, что известный музыкант был большим любителем пофлиртовать. Он поцеловал ей руку, клюнул в щеку и заключил в весьма нецеломудренные объятия.

Корал поняла, что Монти, Пол, Линд-си и Тейлор были старыми добрыми приятелями. У них было много общих знакомых, и они с удовольствием обсуждали всевозможные совместные мероприятия. Наконец Монти сказал на неизвестном ей языке нечто такое, что очень развеселило всех присутствующих, кроме Корал, которая не поняла ни слова. И она вдруг почувствовала себя как никогда одинокой.

Совсем недавно она мечтала о том, что за сегодняшний вечер сумеет получше узнать Пола. Что ж, ей это удалось. Теперь она знала, что Пол — сын английского графа, говорит по-французски и по-испански и богат, как Крез. И все это она узнала не от него.

Корал слышала, как Монти сообщил Полу и Линдси, что совсем недавно навестил их родителей на вилле во Франции. Передав семейное поместье Тисдейл Реджи, который унаследовал также титул отца и земли в графстве Бакингемшир, старики наслаждались покоем.

Корал поняла, что существует самая прямая связь между известной коллекцией керамики, о которой ей приходилось слышать, и семьей Пола, когда прозвучала реплика, что благодаря управлению Реджи керамика Тисдейла стала доступна аукционистам.

В гримерную набивалось все больше народа, и вскоре Корал оттеснили от Пола. Он все время крепко держал ее за локоть, до того самого момента, когда потребовалось спасать Линдси от удара по голове — кто-то передавал над ней гитару, чтобы Монти подписал ее. Постепенно Корал вытеснили из тесной комнаты, и она оказалась снаружи, радуясь, что не пострадала в этой толчее. Несколько репортеров с надеждой поглядели на нее, но тут же отвернулись, не признав в ней известной личности, и стали с вожделением смотреть на дверь.

Чувствуя себя как рыба, которая пытается плыть против течения, Корал пробиралась сквозь толпу людей, ожидавших момента, когда они смогут взглянуть вблизи на знаменитого гитариста. Девушка представила себе, какова была бы реакция этих людей, если бы им сказали, что они присутствовали сегодня на последнем концерте Монтего Кюи в Соединенных Штатах. Конечно, она не собиралась сообщать им об этом. Ей хотелось выбраться отсюда живой и здоровой, желательно с не истоптанным и ногами.

Увидев впереди знак выхода, Корал устремилась к нему. Ей необходимо было глотнуть свежего воздуха и ощутить вокруг себя хоть какое-то свободное пространство. Через несколько минут ей удалось выскользнуть через боковую дверь. На несколько секунд Корал даже закрыла глаза, наслаждаясь относительной тишиной и возможностью двигаться, ни на кого не натыкаясь.

Поскольку она не могла простоять так всю ночь, Корал стала рассматривать имеющиеся в ее распоряжении возможности. Она могла найти машину Пола и подождать его, но не хотелось стоять с идиотским видом возле запертого автомобиля. О том, чтобы вернуться в гримерную, нечего было и думать. И, наконец, Корал могла взять такси и доехать до дому самостоятельно.

И Корал выбрала именно эту возможность.

Час спустя, когда домофон, установленный в ее квартире, нетерпеливо засигналил, Корал затянула покрепче пояс халата и ответила на звонок. Как она и ожидала, в переговорном устройстве послышался голос Пола:

— Черт побери, вы прекрасно знаете, кто это. Впустите меня!

Корал вполне обошлась бы сегодня без сцен, но, тем не менее, она нажала на кнопку, открывающую дверь подъезда. Потом прошла на кухню и поставила чайник. Выбрала свой любимый сорт ароматизированного чая с травами — сейчас было самое время успокоиться.

Корал предполагала, что Пол будет удивлен ее исчезновением, но думала, что он просто позвонит и спросит, как она добралась. В конце концов, лорда Пола Дентона-Форджа действительно воспитали настоящим джентльменом.

Корал оглядела простенький ситцевый халатик, который надела, вернувшись, домой. Придется Полу принимать ее такой, как есть. И не только в смысле одежды.

Вода еще не успела закипеть, когда Корал услышала, как в дверь постучали. Расправив плечи, она вышла из кухни.

Открыв дверь, Корал сразу заметила, как изменился внешний вид Пола. Несколько верхних пуговиц на рубашке были расстегнуты, черный галстук с ослабленным узлом небрежно болтался вокруг шеи.

Корал не отошла в сторону, чтобы пригласить Пола внутрь, не предложила ему зайти, вместо этого она произнесла как можно вежливее:

— Вам не обязательно было заезжать, чтобы убедиться, что я благополучно добралась домой. Можно было просто позвонить, но раз уж вы здесь, я хочу поблагодарить вас за то, что вы отдали лишний билет на сегодняшний концерт именно мне. — Корал через силу улыбнулась. — Вечер был незабываемый.

— Сбегать посередине свидания — это что — какой-нибудь грубый американский обычай, с которым я не сталкивался раньше?

— Это было вовсе не свидание. — Корал немного обидели слова Пола. — Вы предложили мне лишний билет — я им воспользовалась. — Корал пришлось отступить на шаг назад, потому что после этих слов Пол решительно двинулся на нее. — Что вы делаете?

Вместо ответа Пол показал ей, что он собирался сделать. Неожиданно ноги Корал оказались на высоте нескольких дюймов над землей, а Пол спокойно вошел в ее квартиру. Опустив ее на пол, он закрыл дверь, обошел вокруг нее, бросил на спинку стула смокинг и встал посреди гостиной, глядя в упор на хозяйку квартиры.

Корал спас свист закипевшего чайника, прервавший эту напряженную сцену. Не говоря ни слова, она прошла в кухню и сняла чайник с огня. Пол последовал за ней не дальше перегородки, отделяющей кухню от обеденной зоны, и Корал была благодарна ему за это. До всего, что произошло сегодня вечером, Корал вполне устраивали размеры собственной кухни, и ей было бы приятно оказаться в этом тесном помещении наедине с Полом и посмотреть, что произойдет. Но теперь его близость только усилила бы неловкость, которую она испытывала.

Она насыпала в заварной чайник три ложки заварки и залила ее кипятком, потом достала из буфета две чашки.

— Если вторая чашка предназначена мне, можете поставить ее обратно, — сказал Пол. — Я не пью чай.

— Очень странное замечание для англичанина. Я снова ошиблась в вас, — сказала Корал, ставя чашку на место. — Я стала ошибаться в вас все чаще и чаще.

Опершись о перегородку, Пол сложил руки на груди.

— И в чем же еще вы ошиблись относительно меня?

— О, слишком много пунктов, чтобы перечислять их.

— А вы попробуйте.

Корал посмотрела на Пола отсутствующим взглядом, но не поддалась на его дразнящий тон. Открыв холодильник, она достала лимон.

— Куда это вы исчезли из гримерной? — спросил Пол каким-то необычно хриплым голосом.

Корал быстро выпрямилась.

— Я думала, что это очевидно, — ответила она, начиная резать лимон. — Я поехала домой.

Она налила себе чаю, выжала туда кусочек лимона и положила ложку меда.

— А перед этим? Что случилось после последнего номера Монти? Вы сжимали мою руку, словно твердо вознамерились никогда не выпускать ее, потом на нас направили прожектор, и в этот момент вы уже выглядели так, словно вам дали горькое лекарство.

— Во всем виновата моя скромность, — пробормотала Корал, отпивая из чашки и глядя поверх ее на Пола.

Сейчас было явно не время для сарказма. Пол двинулся на нее так неожиданно, что Корал не успела даже подумать о том, чтобы отступить с его пути. Взяв из рук девушки чашку и блюдце, он поставил их на рабочий столик. Посуда угрожающе звякнула, но Корал была слишком озабочена сейчас другими вещами, чтобы волноваться по поводу своего фарфора.

Пол крепко сжал ее плечи.

— Совершенно очевидно, что вы опять ошибаетесь во мне, Корал. Конечно, вы могли подумать, что я отношусь к жизни легкомысленно, потому что я занимаюсь организацией отдыха и развлечений, но в личной жизни я не увлекаюсь спортивными играми.

— Ну конечно, увлекаетесь, — сказала Корал.

— Что вы имеете в виду?

— Как насчет игры «Давайте представим себе»? Давайте представим себе, что я — Пол Фордж, который умеет кататься на лыжах, прыгать с парашютом и спускаться на плоту к Дьявольскому каньону.

Этот Пол Фордж настолько обаятелен, что все рады помочь ему разобраться с непостижимо трудным офисным оборудованием. — Вырвавшись из рук Пола, Корал отступила на шаг назад. — Неплохо, наверное, посмеялись, когда я приняла все ваши проблемы за чистую монету? Как замечательно, должно быть, рассказывать друзьям за выпивкой, как вы притворились, будто не можете что-то найти, и глупая доверчивая женщина кинулась вам на помощь. А особенно вы радовались, наверное, рассказывая, как заставили эту самую женщину поверить, будто она нужна вам не только для того, чтобы рыться в папках в поисках нужных бумаг.

Корал не дала Полу возможности ответить. Выйдя из кухни, она направилась к двери.

— В следующий раз, когда захотите поиграть в эту игру, сделайте мне одолжение: выберите другой объект для своих развлечений. Я же обнаружила, что не люблю этот вид спорта.

Она взялась за ручку двери, когда Пол встал рядом с ней.

— Вы закончили?

— Определенно, — сказала Корал, распахивая перед ним дверь.

Но Пол с шумом ее захлопнул.

— Я еще не ухожу.

Взяв Корал за руку, он подвел ее к дивану.

— Вы сказали то, что хотели. Теперь моя очередь.

Корал села, ожидая, что Пол последует ее примеру, но он продолжал нависать над ней, подобно темной грозовой туче.

— Так говорите, произносите свою речь, мистер Дентон-Фордж. Может быть, я должна называть вас милорд или ваша светлость?

— Зовите меня Пол. Это мое имя. — Пол отошел от нее на несколько шагов. — Неужели все дело в этом? В том, что вы обнаружили, что я происхожу из знатной титулованной семьи?

— Отчасти, — призналась Корал.

— Мой титул — всего лишь красивое название. И я никогда не пользуюсь им. Так же, как фамилией Дентон.

— Я заметила. Однако другие люди используют ее в обращении к вам. Как, например, Монтего Кюи.

— Мой брат — наследник Тисдейла, титула и всего остального. Меня это вполне устраивает. Мне не нужен ни титул, ни поместье. К счастью, все это с удовольствием принял Реджи.

— Так вы ничего не понимаете, да?

— Видимо, нет. Почему бы вам не объяснить мне?

— Мой отец награжден несколькими международными премиями. Он не афиширует это, но награды все равно часть его жизни. И история вашей семьи — часть вашей жизни. Мне неприятно было узнать об этих важных для вас вещах не от вас, а от кого-то другого.

— Но ведь я — по-прежнему тот же, кем был до того, как Монти раскрыл рот.

Корал почувствовала, что не может больше сидеть, и вскочила с дивана. Так значит, Пол решил, будто она расстроилась так из-за его высокого происхождения? Что для нее имеют значение такие вещи? Как он не понимает, что мог оказаться кем угодно — от землекопа до ученого-ядерщика, и ей было бы все равно. Дело было в том, что обидно и глупо не знать таких важных вещей о мужчине, с которым сидишь рядом.

А Корал не любила чувствовать себя глупо.

— Вы покорили слишком много горных вершин, Пол. Вы разрешаете людям следовать за вами ровно на такой дистанции, которая вас устраивает. А что происходит, если они подходят слишком близко? Перерезаете веревку?

Пол внимательно изучал лицо Корал. Гнев его утихал по мере того, как он начинал понимать, что Корал возмутили вовсе не факты, которые она узнала, а то, каким образом она это узнала.

— У меня были свои причины не рассказывать вам о титуле отца. Вас оценивали когда-нибудь по стандартам, к которым вы не имеете никакого отношения? Практически незнакомые люди и так называемые друзья семьи ждали от вас, что вы все время будете жить по их законам, только потому, что ваши предки получили титул, для обладания которым человеку не требовалось ничего, кроме как просто появиться на свет. Мне повезло больше, чем моему старшему брату. У меня был выбор. Я мог остаться в Англии и жить на доходы семьи. Это означало, что, даже будучи младшим сыном, я мог бы бездельничать, прожигая состояние. Но мне хотелось быть самим собой, а не придатком Тисдейлского аббатства. Возможно, дело, которым занимаемся мы с Джоном, не столь респектабельно и важно для общества, как многие другие профессии, но это дело наше, мы работали, чтобы создать его, никто не преподносил его нам на блюдечке.

Когда Пол начал свою речь, Корал побледнела, потом к лицу ее прилила кровь. Но Пол не заметил этого — он уже направился к двери. Открыв ее, он остановился на пороге, но так и не оглянулся.

— Что ж, после стольких лет пора было понять, что люди не способны отделить меня лично от высокого титула и знатного происхождения.

Корал молча, смотрела на закрывшуюся за ним дверь. Щелчок замка показался ей удивительно громким. Корал вдруг поняла, что стоит, задержав дыхание.

Она тяжело опустилась на диван и закинула голову назад. Пристально вглядываясь в зеркало, она умудрилась не разглядеть в нем собственного отражения. Ведь в их с Полом судьбах было так много общего. Корал должна была понять это сразу. Им обоим приходилось иметь дело с предрассудками, вызванными обычаями, царящими в семье. Оба не могли жить по завышенным стандартам, которых не понимали, но не могли в то же время уронить марку семьи.

Вместо того, чтобы рассуждать логично, Корал позволила эмоциям взять над собой верх. Отец сказал бы, что у нее произошел сбой в мозговой деятельности. И сегодня это оказалось особенно не кстати.

Для женщины, которая претендовала на то, что может навести порядок везде и во всем, она потерпела явную неудачу. В отношениях с Полом Форджем теперь царил полный хаос.

6

Наклонившись и уперев руки в колени, Корал пыталась перевести дыхание. Она от души надеялась, что Пол не вышел сегодня на пробежку в то время, которое назвала его сестра, хотя пришла в понедельник утром в городской парк именно для того, чтобы увидеться с ним. Однако сейчас эта замечательная идея, пришедшая ей в голову накануне, уже не казалась почему-то такой замечательной.

Может быть, когда Корал удастся перевести дыхание, она вновь изменит свое мнение.

Девушка выпрямилась, откинула со лба прядки влажных волос и поморщилась, представив себе, как жалко выглядит среди экипированных по всем правилам опытных бегунов, то и дело огибавших ее справа и слева. Один из них обернулся и улыбнулся Корал, пробегая мимо.

Белые шорты ее были в пятнах от травы, на которую Корал присела отдохнуть всего через пять минут после начала пробежки, носки сбились в гармошку, волосы пришли в странный беспорядок.

Хотя утренний воздух был еще прохладным, на футболке виднелись пятна пота и отпечатки грязных пальцев — Корал несколько раз отрывала от тела прилипшую ткань, а пальцы были грязными после того, как она оперлась о землю, чтобы встать после своего второго «привала».

Корал надела поверх футболки легкую хлопчатобумажную безрукавку, чтобы было куда положить ключи, газовый баллончик, немного денег и удостоверение личности. Теперь безрукавка казалась куда более тяжелой, чем в начале пробежки.

Она тяжело вздохнула, радуясь про себя тому, что ее легкие заработали наконец-то нормально. Извиняясь перед Полом, ей хотелось бы выглядеть совсем по-другому.

Почувствовав, что способна идти без дрожи в коленях, Корал направилась к припаркованной неподалеку машине.

Накануне Корал повезло — она успела переговорить с Линдси как раз в тот самый момент, когда они с Тейлором собирались выходить из отеля, чтобы успеть на самолет, направляющийся в Англию. Корал попросила дать ей незарегистрированный телефонный номер Пола, и Линдси не только выполнила ее просьбу, но также сообщила Корал адрес брата и расписание его утренних пробежек.

И вот теперь Корал стояла посреди парка, тяжело дыша, как загнанная лошадь.

Она потерла ладонью спину, чтобы ослабить хоть немного напряжение мускулов. Дело было не только в непривычных для нее физических упражнениях. После двух бессонных ночей Корал поняла, что ей никогда не обрести покоя, пока она не увидит Пола и не объяснит ему, почему так бурно отреагировала на то, что произошло на концерте. Может, он не поймет ее, но рискнуть следовало. Корал хотелось получить еще один шанс понять, что происходит между ней и Полом Форджем.

— Я пропустил марафон?

Корал чуть не застонала, узнав прозвучавший за спиной мужской голос. Повернувшись, она увидела Пола, который выглядел почти безукоризненно в бирюзовых шортах и полурасстегнутой спортивной куртке, одетой поверх белой футболки.

— Нет тут никакого марафона, — сказала Корал. — Но вы как раз вовремя, если хотите посмотреть, как у меня начнется сердечный приступ.

На губах Пола заиграла улыбка, но выражение глаз его было настороженным.

— Похоже, вы нечасто упражняетесь на беговой дорожке.

Корал отерла ладонью потный лоб.

— Обычно я упражняюсь в здании, где находится наш офис, доходя от лифтов до кафетерия и обратно.

Корал посмотрела на идущих мимо людей. У одних были раскрасневшиеся, вспотевшие лица и вздувшиеся вены, другие пили воду из пластиковых бутылочек, стараясь не сбавлять темпа ходьбы.

— Здесь все делают по правилам, о которых я даже не подозревала. Вам действительно нравится все это?

— Не всегда, — признался Пол. — Но мне нравится результат, а иногда и сами пробежки доставляют удовольствие. Это прекрасный способ освободиться от паутины, которая успела оплести мозги в течение рабочего дня.

— Я передумала, — сказала Корал. — Я не собираюсь больше извиняться перед вами. Пожалуй, у нас еще меньше общего, чем мне казалось вначале. Вы — просто сумасшедший.

— В последнем заявлении, возможно, куда больше правды, чем мы с вами можем себе представить. — На сей раз улыбка Пола была куда более искренней. Взяв Корал за руку, он повел ее к скамейке, находящейся примерно в тридцати футах от них.

— Кто сказал вам, где я бегаю — Линдси или Джон?

— Линдси. Я умудрилась поймать ее перед отъездом в Англию.

— Линдси и Тейлор улетели вчера около полудня, — вслух размышлял Пол. — Значит, с этого времени вы придумывали, как бы ко мне подойти. И решили притвориться, что тоже бегаете. Очень мило.

— Если бы вы не хлопнули дверью в субботу вечером, услышали бы мои извинения еще тогда.

Пол внимательно разглядывал лицо девушки, и, хотя внешне он казался прежним, нервные окончания, находившиеся в постоянном напряжении с того самого субботнего вечера, начали потихоньку расслабляться.

Интересно, что сказала бы Корал, если бы узнала, что он собирался сегодня вечером заехать к ней на работу, чтобы извиниться.

Они дошли до скамейки, Корал села, Пол опустился рядом.

— Итак, ваш план сработал. Вы нашли меня, и я слушаю вас. Продолжайте.

— Продолжать что?

— Извиняться. Вы ведь сказали, что пришли в парк, чтобы извиниться.

— Я уже извинилась.

— Когда это?

— Несколько минут назад. Я сказала, что если бы вы остались в субботу вечером, услышали бы мои извинения.

— Ну что ж, я не остался, поэтому готов выслушать их сейчас.

Корал вдруг поймала себя на том, что ей очень трудно произнести заготовленные заранее слова. Она внимательно смотрела на Пола, пораженная странным выражением в глубине его глаз.

Если бы можно было прочесть его мысли! Но Корал не умела читать чужие мысли, поэтому ей оставалось только поделиться с Полом своими.

— Это, должно быть, прозвучит глупо, а я терпеть не могу выглядеть глупой.

— Большинство людей не любят этого. Корал вздохнула.

— У них это не написано на лбу. А я ненавижу казаться глупой практически с первого дня, когда пошла в школу.

Пол нахмурился.

— Вам придется объяснить, что вы имеете в виду.

— Когда Монтего представил вас, и вы оказались не тем человеком, которого я знала, я почувствовала себя чужой тем, с кем сижу рядом. Это знакомое мне чувство. Я словно снова стала восьмилетней девочкой, сидящей за обеденным столом, за которым ее гениальные родители обсуждают результаты последних экспериментов в области пищеварения тараканов.

— В области чего?

— Я и сама не понимала, но не считала возможным спрашивать. Ваш титул не имеет прямого отношения к тому эффекту, который произвели на меня слова Монтего Кюи. Я недостаточно хорошо знакома с британской системой пэрства, чтобы это имело для меня какое-то значение. — Корал подняла голову. — Просто я почувствовала себя идиоткой оттого, что не знала о вас таких важных вещей. Это было то чувство, с которым я выросла и которое, видимо, не сумела перерасти.

Корал сидела, засунув между колен сжатые ладони. Пол взял ее за правую руку и провел большим пальцем вдоль каждого тонкого пальца девушки.

— Но почему вы почувствовали себя глупой? — спросил он через несколько секунд. — Вы — одна из самых умных женщин, каких мне приходилось встречать.

— В моей семье я словно матовая лампочка в коробке с яркими прожекторами. У меня нет докторской степени ни в одной области, не говоря уже о двух-трех. Я не написала толстых важных книг или хотя бы статей, которые печатали бы во множестве научных журналов. Несколько лет назад мой отец был номинирован на Нобелевскую премию, а мой брат Гарри наверняка получит скоро какую-нибудь награду за свою работу над культурами, трансмутирующими окаменевшие семена.

Пол тихонько присвистнул.

— Я совершенно не вписываюсь в эту семейку. Моя мать — специалист по лабораторным исследованиям, и это делает ее замечательным ассистентом для отца и брата. И, наконец, даже у моего брата Гатри есть одиннадцать патентов на механизмы для часов. — Корал вздохнула. — Все это — лишь краткое описание их достижений. А я прославилась лишь тем, что до шестнадцати лет все время ломала себе что-нибудь. По очереди оба запястья, ключицу, колено, два ребра. А в шестнадцать лет мне надоело добиваться внимания, таким образом, потому что я поняла, что в один прекрасный день просто убью себя, залезая на дерево или путешествуя по крыше сарая.

Пол продолжал изучать руку Корал. Ему нравилось касаться ее теплой кожи, особенно теперь, после того, как он успел испугаться, что никогда больше не увидит Корал. Пол хотел, чтобы она привыкла к прикосновениям его пальцев, привыкла чувствовать его каждой клеточкой своего тела.

Он так и не услышал от нее до сих пор формальных извинений, но то, что она рассказывала, было очень интересно.

— Вы сказали однажды, что у нас нет ничего общего. Да у нас гораздо больше общего, чем вам кажется. Достижения родителей повлияли на ход наших жизней. Мы были неконкурентоспособны на их уровне, поэтому создали свой собственный мир вдали от них.

— Вы правы, — задумчиво произнесла Корал. — Мы не были бы теми, кем стали, если бы не боролись постоянно с тем укладом, в котором приходилось жить. Мы оба не захотели сиять отраженным светом славы наших близких, как это делают другие. — Перевернув руку, Корал сплела пальцы с пальцами Пола. — Мне очень жаль, что я устроила эту дурацкую сцену в субботу, Пол. Жаль, что я задела ваши больные места. Если не можете простить, что ж, я предоставляю вам возможность отыграться.

Пол наклонился ближе к сидящей рядом девушке, губы их были всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Я прощаю вас. А теперь ваша очередь простить меня. Я жалею, что позвал вас на публичное мероприятие до того, как мы сумели как следует узнать друг друга.

Корал почувствовала, что, хотя она и не бежит больше, у нее снова перехватило дыхание. Запах кожи Пола проникал в ноздри, завораживая и дразня. Поддавшись любопытству, Корал провела ладонью по его подбородку. Кожа его была гладкой и теплой.

Ладонь Пола легла на ее затылок, он притянул к себе ее голову, и губы их сомкнулись в поцелуе.

Корал тут же почувствовала прилив восторга и желания. Ей хотелось целоваться с Полом вечно. Поцелуй становился все более страстным. Корал схватилась за лацкан куртки Пола, словно проваливаясь в пучину чувственных глубин.

Неожиданно невдалеке раздался какой-то свист. Оторвавшись от губ Корал, Пол увидел, что пробегавший мимо парень делает ему одобрительные знаки.

Пол инстинктивно закрыл Корал от посторонних глаз, она уткнулась в его теплое плечо и затаила дыхание. Возбужденное тело Пола протестовало против того, что их прервали подобным образом.

— Кажется, я должен снова извиниться перед тобой, — сказал Пол, склонив голову.

Дыхание Корал было теплым и влажным.

— Только, пожалуйста, не говори, что извиняешься за то, что поцеловал меня. Я этого не перенесу.

Взяв Корал за подбородок, Пол заставил ее поднять голову и взглянуть ему в глаза.

— Я извиняюсь, что начал то, что мы не можем завершить. По крайней мере, в данный момент. — Он шутливо покачал головой. — Вы оказываете на меня опасное действие, леди. Я немного староват для объятий на скамейке в парке.

— А я и не знала, что на объятия в парке существуют возрастные ограничения.

Пол ничего не ответил. Вместо этого он пристально посмотрел в глаза Корал.

— Ты держала меня в таком напряжении, что я до сих пор не уверен, смогу ли от него освободиться.

Корал вдруг почувствовала себя так, словно следующие несколько секунд должны были стать самыми важными в ее жизни.

— Я не хочу причинять тебе боль, Пол. И не хочу страдать сама. — Она чуть отстранилась. — Я могу встать и уйти, и ты никогда больше меня не увидишь. Губы Пола скривились.

— А есть какие-нибудь другие варианты?

— Можешь прийти ко мне пообедать сегодня вечером, и мы обсудим их.

Пол приложил руку Корал к своей груди, так что она почувствовала, как быстро бьется его сердце.

— Обсудим? — удивленно произнес он.

— Ты выбрал странный способ сообщить мне, что хочешь завести со мной интрижку.

Пол улыбнулся одними уголками губ.

— Это одна из тех ситуаций, которые нельзя разложить по полочкам и по папкам, Корал. Я всю жизнь жил в окружении ярлыков. И не хочу наклеивать один из них на свои отношения с тобой. Давай просто начнем сегодня вечером и посмотрим, что у нас получится, — добавил он, протягивая Корал руку.

Вставая, Корал нахмурилась.

— Ты наносишь огромный вред моему размеренному существованию.

— Очень хорошо, — улыбнулся Пол. — А то неприятно было бы думать, что только моя жизнь перевернулась за последнее время с ног на голову. Не хочешь побегать со мной, раз уж ты здесь?

Корал в ужасе посмотрела на Пола.

— Нет, если ты собираешься прийти ко мне сегодня вечером. Иначе ты не застанешь меня дома — я буду в больнице.

— Придется составить для тебя расписание тренировок. Где твоя машина?

Корал махнула рукой куда-то влево и решила продолжить обсуждение проблемы физических нагрузок.

— Как уже было сказано несколько минут назад, Пол, я происхожу из весьма интеллектуальной семьи. Понятия моих родителей о физической нагрузке сводятся к затачиванию карандаша. И меня вовсе не тянет, как тебя, потеть во время утренних пробежек. Минут через пять после того, как я решила пробежаться, у меня закололо в боку.

Пол взял Корал за руку и потянул ее вслед за собой в сторону машины.

— Мы начнем медленно, — сказал он. Корал дорого дала бы, чтобы узнать, что он имеет в виду — пробежки, путь к машине или их отношения. Она решила, что пока не стоит об этом беспокоиться. У них с Полом появился еще один шанс узнать друг друга поближе. Сейчас надо думать об этом, и только об этом.

Когда они подошли к машине, Корал достала из кармана ключи и отперла дверцу. Прежде чем она открыла ее, глаза ее встретились с глазами Пола.

— Обычно я не бегаю за мужчинами, — с серьезным выражением лица произнесла Корал. — Не хочу, чтобы ты думал, что я выслеживаю понравившихся мне молодых людей, чтобы пригласить их к себе на обед.

— Я рад, что в случае со мной ты сделала исключение. — Пол нежно провел ладонью по ее щеке. — Кстати, возможно, тебе интересно будет узнать, что если бы ты не выследила меня сегодня, я ворвался бы к тебе в офис и потребовал, чтобы ты дала мне еще один шанс. А если бы это не сработало, я собирался заключить тебя в объятия и целовать, пока ты не согласишься.

— О, Боже! — Корал улыбнулась. — Мне жаль, что этого не произошло.

— Чуть позже, дорогая, запасись терпением. — Пол быстро поцеловал Корал и спросил: — В полвосьмого будет нормально?

Корал кивнула, почувствовав, как у нее снова перехватило дыхание, на этот раз от страстного поцелуя Пола. Хорошо, что она не курит, а то легкие наверняка не выдержали бы напряжения.

Открыв перед Корал дверцу, Пол усадил ее в машину.

— Увидимся вечером, — сказал он, проведя костяшками пальцев по ее подбородку.

Как только он захлопнул дверцу, Корал опустила окно.

— Решила спросить любопытства ради. Сколько ты обычно пробегаешь по парку?

— Около пяти миль.

— О Господи!

Пол улыбнулся и пробормотал, передразнивая американское произношение:

— Вы еще ничего не видели в этой жизни, леди.

— Даже страшно от таких перспектив, — ответила Корал, имитируя английский акцент Пола.

Рассмеявшись, Пол отступил от машины и помахал на прощание рукой. Затем он обернулся и побежал трусцой в направлении дорожки.

Корал смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду. Она никогда не размышляла о мужской красоте, но Пол, бегущий с атлетической грацией в движениях, был сейчас очень красив. У Корал даже пересохло во рту.

Увлечение Пола физическими упражнениями было одним из многих, которые Корал не разделяла. Прежде чем вступить в новые отношения, деловые или личные, Корал обычно взвешивала все «за» и «против». Но на этот раз ей не хотелось составлять этот список — Корал очень боялась, что колонка, в которую она поместит все, что разделяет их с Полом, окажется гораздо длиннее той, где перечислены общие интересы.

Впервые в жизни Корал Бентли не могла разложить по полочкам свое отношение к мужчине.

Когда Пол приехал к ней домой в назначенное время, он не принес с собой ни цветов, ни конфет, ни книги любовной поэзии, перевязанной красивой ленточкой, ни даже бутылки вина.

Корал и не ожидала ничего подобного, но все же улыбка ее слегка померкла, когда она увидела на плече Пола бело-зеленую полотняную сумку. Сумка тут же напомнила ей об одежде Пола во время пробежки в парке. Она была набита до отказа.

— Ты что — решил ко мне переехать? — спросила Корал, закрывая за ним дверь.

— Это было бы слишком быстрым развитием отношений даже для меня, хотя мысль кажется чертовски соблазнительной. Все это тебе.

— Мне? — удивленно воскликнула Корал. — Но что это?

— Открой и узнаешь, — с улыбкой ответил Пол.

Взяв сумку за ручку, Корал ощутила ее вес и воскликнула:

— Боже правый? Что ты туда положил? Кирпичи?

Усмехнувшись, Пол взял у нее сумку и отнес в гостиную. Поставив сумку на диван, он сделал Корал приглашающий знак.

— Давай же. Загляни внутрь.

Корал подошла к сумке с такой осторожностью, словно внутри вполне мог оказаться нитроглицерин, способный взорваться от малейшего движения. Девушка медленно расстегнула «молнию».

То, что она увидела, выглядело достаточно безобидно, пока Корал не подняла куртку, покрывавшую содержимое сумки. Куртка, сшитая из нейлона, напоминала по фасону ту, в которой она видела Пола сегодня утром. За курткой последовали спортивные брюки. Пол купил ей костюм для спортивного бега.

— Не надо было этого делать, — тихо произнесла Корал. — Я серьезно. Не надо было.

Пол не смог удержаться от смеха. Никогда еще он не встречал женщины, которой удавалось бы одновременно смешить и возбуждать его. Но Корал преуспела и в том, и в другом. Больше всего Пола удивляло собственное поведение — он провел сегодня два часа в магазине спорттоваров, выбирая тренировочный костюм для женщины, с которой собирался переспать. Казалось бы, он должен предвкушать, как увидит ее обнаженной, а не покупать ей не слишком сексуальный наряд.

— Там есть еще кое-что, — сказал Пол, кивая на сумку.

С тяжелым вздохом Корал заглянула внутрь. На этот раз она достала из сумки коробку с белыми кроссовками своего размера.

— Но откуда ты узнал мой номер? — удивилась девушка.

Пол пожал плечами.

— Догадался.

Корал от души надеялась, что Пол так хорошо разбирается в женских размерах, потому что вырос с сестрой, а не по другим причинам. Костюм тоже оказался ее размера.

Но на этом сюрпризы не закончились. В сумке лежала еще одна коробка, куда более тяжелая, чем первая. Корал поставила ее на колени, сняла крышку и взглянула на содержимое. Затем она с трудом достала из-под слоя папиросной бумаги гантель из нержавеющей стали. На одном из шестиугольных грузов была выдавлена цифра «пять».

Корал снова заглянула в сумку и с облегчением обнаружила, что на этот раз она пуста.

— Мне кажется, обычного спасибо тут будет мало, — сказала Корал, глядя на гантель.

Пол с улыбкой взял гантель из ее рук и сложил все, то принес, обратно в сумку.

— Мы начнем завтра утром, — сказал он.

— Начнем что? — Глаза ее округлились от изумления.

— Программу твоих тренировок.

— У меня нет никакой программы тренировок.

— Есть, начиная с завтрашнего утра.

— Пол, — нерешительно произнесла Корал. — Большое спасибо за то, что ты купил мне все эти вещи. Очень мило с твоей стороны. Но я человек не спортивный. Я ведь предупредила тебя об этом сегодня утром.

— Да, предупредила. — Пол опустил сумку на пол. — А еще ты что-то говорила по поводу обеда.

Корал встала, обошла сумку, взглянув на нее с опаской, и прошла в свою крохотную кухоньку.

— Почему бы тебе не развлечь меня беседой, пока я заканчиваю делать салат?

— Да уж, это гораздо лучше, чем сидеть одному на диване в соседней комнате.

Кухонька была настолько маленькой, что единственной рабочей поверхностью оказалась крышка стоящего посреди кухни столика для рубки мяса и овощей. Кухня была выделена предыдущим владельцем из столовой, и, чтобы осталось место для холодильника и плиты, надо было пожертвовать чем-то другим, поэтому здесь не было ни полок, ни рабочих столов. Человек, который задумал все эти новшества, наверняка почти никогда не готовил еду дома.

Пока Корал резала помидоры для салата, Пол смотрел на нее, привалившись к холодильнику. В воздухе витали дразнящие аппетит ароматы. У Пола засосало под ложечкой. Запахи напомнили ему о том, как он шел однажды по Неаполю, по улице, застроенной почти что одними ресторанами, пока наконец не выдержал и все-таки зашел в один из них.

Возможно, Корал была чужой в гимнастическом зале, но только не на кухне.

— Откуда ты узнала, что я люблю итальянскую кухню? — спросил Пол.

Корал ответила так же, как за несколько минут до этого сам Пол:

— Догадалась. К тому же, итальянская пища — это то, что я лучше всего умею готовить.

— Что бы это ни было, пахнет оно замечательно.

— Лазанья, — сказала Корал. — Моя семья была всю жизнь помешана на здоровой пище, и когда я попала в колледж, все время очень переживала, когда приходилось есть что-нибудь, что не одобрили бы родители. — Разрезав пополам зеленый перец, Корал вынула зернышки. — К счастью, мне попалась соседка по комнате, у которой была бабушка-сицилийка. И вскоре всевозможные макаронные изделия заставили меня забыть о своих комплексах по поводу еды. Глядя на свою подругу, я научилась готовить много блюд, названия которых не могу произнести.

И тут зазвонил висящий рядом с плитой телефон. Корал вытерла руки о полотенце и, извинившись перед Полом, взяла трубку.

Услышав голос маленькой племянницы, она нахмурилась.

— У вас все в порядке, Салли?

Вместо того, чтобы выйти из кухни на случай, если Корал не хочет, чтобы слышали ее телефонный разговор, Пол остался на своем месте. Нагнувшись, он стащил из миски с салатом кусочек огурца и рассмеялся, когда Корал шутливо стукнула его по руке. Теперь Пол оценил преимущества маленьких кухонь — все было под рукой.

Прошло не меньше минуты, прежде чем Корал заговорила снова.

— Я должна посмотреть свое расписание, — сказала она. И потом добавила после паузы: — Не могу обещать наверняка, что буду там, Салли. Я ведь говорила, чтобы ты не рассчитывала на меня, если речь идет о середине недели. — Затем голос ее изменился, в нем послышались нотки сожаления. — Мне тоже хотелось бы, чтобы он мог пойти, Салли, но твой отец всегда чувствует себя неловко при больших скоплениях народу.

Повесив трубку, Корал надела кухонные рукавицы, и через несколько минут на крышке плиты уже стояла дымящаяся сковородка с лазаньей.

Затем Корал снова извинилась и прошла в гостиную. Полу не требовалось даже двигаться со своего места, чтобы увидеть, что она делает. Корал вытащила из портфеля, с которым ходила на работу, толстый потрепанный еженедельник и прозрачный футлярчик с разноцветными ручками. Выбрав одну из них, она зачеркнула что-то в еженедельнике, потом взяла ручку другого цвета и что-то вписала туда.

Пола одолело любопытство.

— Почему ты пользуешься ручками разных цветов?

Корал подняла голову.

— Мне нужны разные цвета, чтобы обозначать разных людей. Тогда, глядя на календарь, я сразу вижу, о ком именно идет речь. — Корал повертела ручкой, которой только что писала. — Розовый обозначает мою племянницу Салли, с которой я Только что разговаривала. Я сделала пометку, что надо позвонить ей завтра вечером.

— Но сначала ты воспользовалась синей ручкой.

— Это для того, чтобы попросить Луизу проверить мое расписание на четверг и посмотреть, смогу ли я освободиться достаточно рано, чтобы к семи вечера быть в Шарлоттсвилле.

— А мне уже присвоен какой-нибудь цвет? — поинтересовался Пол.

Корал вдруг захлопнула еженедельник и стала убирать его и ручки в портфель с таким видом, словно не слышала последнего вопроса Пола. Поставив портфель на пол, Корал прошла к драпировкам, закрывавшим одну из стен комнаты. Когда она раздвинула их, за драпировками обнаружилось окно во всю стену и раздвижная дверь, ведущая на маленький балкончик, возле перил которого стоял круглый столик из кованой стали и два таких же стула, покрытых для удобства накидками. С крюков над головой свисали несколько горшков с вьющимся виноградом, по углам стояли вазы с цветами, так что создавалось впечатление, будто находишься не на балконе, а в небольшом садике.

— Думаю, мы поедим на воздухе, — сказала Корал, поворачиваясь к Полу.

— Так какого же я цвета? — не унимался он.

— Пурпурного, — пробормотала Корал, ставя на поднос подставку с салфетками, приправы и бокалы.

— Почему же пурпурный? — изумился он.

— Ты — англичанин. А пурпурный — цвет королей. Мне показалось, что он подходит тебе лучше всего.

— Я рад, что ты не выбрала для меня розовый. Терпеть его не могу. Комната Линдси в Тисдейле была вся розовая. Это все время напоминало мне сладкую вату.

Корал передала ему поднос.

— Поставь, пожалуйста, на стол. А я разогрею пока чесночный хлеб.

Пол посмотрел на поднос.

— А где ты держишь приборы? Брать лазанью руками не очень-то удобно.

Корал кивнула на ящик слева от раковины.

— Ты найдешь там все необходимое.

Пол все время крутился рядом и отправился с подносом на балкон лишь в тот момент, когда Корал вынула из тостера поджарившийся хлеб.

Когда она разложила порции лазаньи и салата, Пол как раз вернулся в кухню с пустым подносом, который Корал снова заставила тарелками. К тому же она вручила Полу корзинку с ароматным чесночным хлебом.

Оказавшись на балконе, Корал сразу заметила, что Пол решил сделать некоторые дополнения к накрытому ею столу. В том числе он взял со столика в гостиной и установил посредине толстую свечу. Солнце уже садилось за горизонт, и лучи его окрашивали багровым светом листья растений, бокалы и все вокруг, создавая интимную обстановку, что было весьма кстати.

Еще Корал заметила, что Пол положил на стол почти все приборы, которые нашел в ящике. Она насчитала три вилки слева и две ложки рядом с ножом справа от себя. Еще одна большая ложка лежала над тем местом, где должна стоять тарелка.

— Надеюсь, ты не ожидаешь обеда из семи перемен, — сказала Корал, глядя на поднос, который несла в руках. — Это практически весь наш обед.

Пол посмотрел на стол и наморщил лоб.

— Слишком много вилок и ложек? — догадался он.

— Некоторые лишние. Ты накрывал когда-нибудь на стол?

— До сегодняшнего дня не представлялось возможности. Я постарался вспомнить, как был обычно накрыт стол в Тисдейле. — Пол пожал плечами. — Не обращай внимания на то, чем не собираешься пользоваться.

— И так ты ешь все время? — с ужасом спросила Корал, глядя на вилки и ложки.

— Что ты имеешь в виду? Просто обедаю в городе, а дома, в Джорджтауне, делаю сандвич или закусываю крекерами с сыром. А почему ты так разволновалась по поводу того, как я накрыл на стол?

— Извини. Это было невежливо. Просто если ты привык к обеду из пятидесяти блюд, мне не хотелось бы разочаровать тебя своей скромной лазаньей.

Пол улыбнулся.

— Я буду очень разочарован, если мне так и не дадут ее попробовать.

И снова Корал закрыла глаза на существующие между ними различия. Впрочем, у нее было такое чувство, что придется делать это еще не раз.

Дистанция между сыном пэра и дочерью энтомолога была гораздо больше расстояния от Англии до Америки. Поставив тарелки и корзиночку с хлебом на стол, Корал предложила Полу присесть. Но у него были свои планы. Пол подошел к стулу Корал, отодвинул его и подождал, пока девушка сядет.

Прежде чем повернуться к Полу спиной и опуститься на стул, Корал улыбнулась и сказала:

— Твоя мать может гордиться тобой.

— Просто удивительно, что ее бесконечные проповеди все же возымели свое действие. — Пол сел напротив Корал. — Для моей матери не существует никаких оправданий дурным манерам, независимо от происхождения и обстоятельств, в которых находится человек. Я, наверное, сойду в могилу, слыша, как она говорит, что быть воспитанным ничего не стоит. Мать играла активную роль в нашем воспитании.

— Наверное, где-то существует книга, предписывающая всем матерям воспитывать у своих отпрысков хорошие манеры. Что касается моей матери, она не ограничивается членами семьи. Она даже от грабителя ждет, что он сначала извинится, а потом начнет делать свое дело.

— Твоя и моя матери словно вырезаны из одного куска ткани. Однажды во время игры в поло мой брат Реджи, упав с лошади, вывихнул руку в запястье. Но все же он смог пойти к врачу только после того, как сказал все, что полагалось, друзьям моих родителей, которых те привезли с собой.

Корал расслышала нотки нежности в голосе Пола, когда он рассказывал о своих родных. Что ж, у них все же есть хоть что-то общее — оба живут интересами своих семей.

Ужин был в самом разгаре, когда раздался еще один телефонный звонок.

На этот раз разговор был коротким, но не слишком приятным. Когда Корал снова села за стол и стала расправлять на коленях салфетку, Пол понял по выражению ее лица, что ей явно сообщили плохие новости.

— Что-то случилось? — спросил он, потянувшись еще за одним кусочком чесночного хлеба. — Может, поделишься, если это, конечно, не тайна.

Сделав глоток вина, Корал поставила бокал на стол.

— Это была женщина, которая готовит и убирает в доме моих родителей. Ей должны сделать операцию на ноге, и после этого придется лежать несколько недель дома. Она попросила свою сестру заменить ее на работе, так что мне, слава Богу, не придется искать на это время другую прислугу.

— Звучит скорее как решение, чем как проблема, — заметил Пол.

— Мои родители, особенно отец, плохо переносят любые перемены.

— Если работа сделана — какая разница, кто ее сделал? — Он пожал плечами.

— Я считаю, что никакой. Но не все способны относиться терпимо к эксцентричности моих родителей. — Корал улыбнулась. — Не всем нравится, когда приходится отодвигать контейнер с размножающимися мухами, чтобы поставить в шкафчик пакет картошки, или когда по столу идет маленький механический человечек. Или когда просят испечь сразу три пирога с разными ингредиентами, чтобы проверить рецепты из последней книги моей невестки.

— Но почему эта женщина звонит тебе, вместо того чтобы уведомить твоих родителей?

— Потому что я наняла ее и плачу ей жалованье. Она практически работает на меня. Хочешь еще лазаньи?

Пол покачал головой. Его гораздо больше интересовало то, что говорит Корал, чем то, что он ест.

— Но почему твои родители сами не занимаются подобными вещами? Ведь для них было бы удобнее самим вести свои дела, в то время как тебе приходится как бы управлять ими издалека.

— Я как-то не думала об этом. Так было всегда.

— Что значит всегда? Корал нахмурилась.

— Что тут непонятного? С тех пор, как я помню. С тех пор, как я выросла настолько, чтобы создавать им условия для максимально эффективной работы.

Полу все меньше и меньше нравилось то, что он слышал.

— А почему ты считаешь, что это твоя обязанность — облегчать им жизнь?

— Потому что это единственное, что я могу для них сделать. Я поддерживаю всех — это мой вклад в дело семьи. Я не способна совершать научные открытия, но могу обеспечить отцу и братьям возможность спокойно работать.

— Все обстоит еще хуже, чем я думал. Ты ведь оказываешь им и материальную поддержку, не так ли?

Корал не понравился его тон.

— Не совсем, но иногда помогаю выбраться из финансовой дыры.

— Я просто не могу в это поверить! О скольких членах семьи идет речь? Твои родители, два брата, невестка, племянница и экономка?

— Ты забыл Аарона, моего племянника.

— Мне трудно осознать, что твоя семья требует от тебя материальной поддержки.

— Я ведь уже рассказывала тебе о моих родителях и братьях. Все они изобретатели, ученые, исследователи, большие специалисты каждый в своей сфере деятельности. То, что они делают, очень важно. И сами они — очень важные фигуры.

— Более важные, чем ты?

Корал чуть не поперхнулась вином, которое как раз пила. Нагнувшись через стол, Пол похлопал ее по спине, чтобы она могла восстановить дыхание.

— Спасибо, — сказала дрожащим голосом Корал.

— Пожалуйста. Если и существует на свете человек, которому необходимо поменять образ жизни, то это ты. Тот факт, что ты всю жизнь делала что-либо, вовсе не означает, что ты должна делать это и дальше.

— Но мне нравится это делать, — робко возразила Корал. Она почувствовала, что начинает оправдываться, и это очень рассердило ее. — Мне нравится помогать семье.

— Я не говорю, что это плохо, просто твоя жизнь должна быть более сбалансированной. На сегодняшний день мне кажется, что ты успеваешь только руководить «Кволити интерьер дизайн» и заботиться о своих родных. Когда ты последний раз делала что-нибудь для себя?

— Ходила на концерт Монтего Кюи, — с вызовом произнесла Корал.

Пол не стал напоминать о том, что это он отвел Корал на концерт. Если бы он потратил меньше времени на уговоры, она никуда бы не пошла.

— А до этого? — спросил он.

Продолжая хмуриться, Корал отчаянно пыталась найти ответ на этот вопрос. Но так и не смогла ничего вспомнить. Отодвинув стул от стола, она встала и начала собирать тарелки.

— Не все живут на свете для игр и развлечений, Пол.

— Если это камень в мой огород, то ты промахнулась. Мы даем людям шанс расслабиться, отдохнуть от работы и от семьи. Некоторых наших клиентов мы наверняка спасли от инфаркта или апоплексического удара, обеспечив им отдых, в котором они так нуждались. Возможно, по сравнению с открытием раствора для проращивания окаменевших семян «Тройник» кажется не таким уж важным, но даже если мы спасем хотя бы одного ребенка от преступного пути, это будет уже очень много.

Корал вдруг резко опустила поднос на стол. Тарелки громко звякнули.

— Извини. Я не хотела, чтобы это прозвучало так, словно я умаляю твои заслуги. — Корал вздохнула. — Просто мне захотелось защитить собственное положение в семье.

— Перестань извиняться.

Пол встал и обошел вокруг стола. Подойдя к Корал, он взял в ладони ее лицо.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой. Просто задумайся: ты посвящаешь своей семье столько времени, что уже ничего не остается на себя. Интересно, найдется ли для меня местечко между борьбой за кусок хлеба и обязанностями перед родными?

Корал взяла Пола за запястья.

— Ты, наверное, забыл, что моя профессия — организовывать налаженную жизнь. После небольшого перепланирования, думаю, я смогу включить тебя в свое расписание.

Хотя Корал улыбалась, Пол вовсе не склонен был расценивать последнее заявление как шутку. Он не хотел быть всего лишь очередной записью в ее еженедельнике, даже если его имя будет написано пурпурными чернилами, чтобы отличать его от других.

Запустив пальцы в волосы Корал, Пол склонился над девушкой, и губы их слились в поцелуе. Все тело Пола буквально таяло от удовольствия. Все страхи и опасения померкли перед нежностью Корал, хотя и не испарились совсем.

Найдя свою вторую половину, всегда живешь в постоянном страхе, что можешь снова потерять ее.

Со вздохом, переходящим в тихий стон, Корал поднялась на цыпочки и обвила руками шею Пола. Ей стали неожиданно необходимы его прикосновения, его поцелуи и те приливы желания, которые она испытывала рядом с ним.

Руки Пола ласкали Корал, обнимали ее, в то время как губы все сильнее впивались в ее рот, скользили по шее и ключицам, пока Корал не почувствовала, что вот-вот сойдет с ума. Пол был щедрым и одновременно требовательным, а она делилась своей страстью без каких-либо барьеров. Корал почувствовала удовлетворение, когда по всему телу Пола прошла дрожь после того, как она, проведя рукой по его бедру, обхватила Пола за талию и прижала к себе.

Застонав, Пол снова оторвался от ее губ и зарылся лицом в мягкую, гладкую кожу шеи Корал. Сердце его бешено билось, легким не хватало воздуха, а кровь вскипала в жилах.

Потребовались нечеловеческие усилия, чтобы заставить себя поднять голову и взглянуть Корал в лицо.

— Я знаю, что это не входило в твои сегодняшние планы на вечер, но все же не отказывай мне, Корал. Я хочу тебя, ты хочешь меня. На сегодня этого достаточно.

7

«На сегодня этого достаточно». Слова Пола эхом отдались в голове Корал. Она смотрела в глаза молодого человека, ища ответа на вопрос, на который давно уже ответили и ее сердце, и ее тело. Корал любила его каждой клеточкой своего тела, и не могла больше ни отрицать, ни сдерживать это чувство.

Пол предлагал ей только сегодняшний вечер, в то время как Корал хотелось, чтобы у них было завтра и еще много-много дней впереди. Что ж, если это все, что он готов ей предложить, надо проявить осторожность, прежде чем соглашаться на его условия. Проблема была в том, что Корал окончательно утратила способность рассуждать здраво. Тело ее дрожало от нахлынувшего желания, голова кружилась, глаза застилала пелена.

Корал не способна была облечь в слова, владевшие ею чувства. Она просто не знала слов, которые могли бы описать нараставшую внутри бурю эмоций. Улыбка, прикосновение, голос с британским акцентом. Причина не имела значения. Только те чувства, которые вызывал в ней Пол.

Корал отвернулась к столу и тут же услышала за спиной тяжелый вздох Пола. Она не могла понять, был ли это вздох удивления или разочарования. Забыв о подносе и тарелках, Корал прикрыла ладонью свечу и несколько секунд смотрела на ее пламя, прежде чем снова обернуться к Полу.

— Хочешь взять вино с собой в спальню?

Пол покачал головой. В глазах его горела страсть. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что Корал решила, наконец, поддаться желанию.

— Не думаю, что оно нам понадобится.

— У меня и так кружится голова, — пробормотала Корал.

— Конечно, у тебя не так уж много причин верить в мои слова, Корал, но ты можешь мне доверять. Я буду заботиться о тебе. Ты не пожалеешь о том времени, что мы провели вместе.

Корал не хотелось говорить о сожалениях. Для них придет время потом. И их наверняка будет немало.

Держа перед собой свечу, Корал прошла через гостиную и направилась в спальню, продолжая прикрывать ладонью пламя. Свет свечи мягко отражался в полированной мебели. В спальне стояла огромная кровать, накрытая пестрым бархатным покрывалом.

Она поставила свечу на туалетный столик, и отблески ее, отраженные в зеркале, появились на противоположной стене. Корал видно было в зеркале отражение Пола. Он стоял в дверях, следя глазами за каждым ее движением.

Глаза ее встретились с глазами отражения, тогда Корал подняла руки и стянула с себя жилетку, позволив ей упасть на пол. Все в фигуре Пола — напряженная поза, взгляд, а также его тяжелое, прерывистое дыхание — выдавало владеющее им желание. Не в силах отвести взгляд от его отражения, Корал начала расстегивать блузку.

Пол медленно приблизился и встал за ее спиной, также глядя в зеркало.

— Мне кажется, что я схожу с ума, — тихо сказал он.

На секунду глаза Корал затуманила грусть, но исчезла, прежде чем Пол успел убедить себя, что действительно видел ее.

Почувствовав, что не в состоянии больше оставаться сторонним наблюдателем, Пол подошел ближе и прижался грудью к спине Корал. Продев руки ей под мышки, он стал помогать расстегивать блузку.

Корал закусила нижнюю губу, борясь с желанием отдаться целиком и полностью ощущениям, вызванным близостью Пола. Сначала надо было кое-что прояснить.

— Пол?

— Хм-мм?

— Не хочу, чтобы ты думал, будто я всегда так поступаю.

— Ты нечасто раздеваешься?

Корал тяжело вздохнула. Для умного, интеллигентного человека Пол бывает иногда удивительно непонятливым.

— Я не ложусь обычно в постель с человеком, которого знаю такое короткое время. И вообще не делаю ничего подобного. — Губы Корал искривились в невеселой улыбке. — Может быть, это звучит слишком старомодно, но я хочу, чтобы утром ты по-прежнему уважал меня.

Положив руки ей на плечи, Пол развернул Корал к себе.

— Можешь не верить мне, но я тоже не имею привычки ложиться в постель с каждой женщиной, с которой только что отобедал. Я не помню, чтобы когда-либо хотел чего-то или кого-то так сильно, как тебя. Я знаю, тебя очень беспокоит, что у нас так мало общего, но ведь теперь у нас будет вот это.

Дыхание Корал резко участилось, когда ладонь Пола накрыла ее грудь.

— Мне казалось, что я испытал все виды острых ощущений, существующие на свете, — сказал он, касаясь губами ее шеи. — Но с тобой я понял, что лишь скользил до сих пор по поверхности.

По телу Корал пробежала дрожь. Свободная рука Пола двинулась от плеча к бедру. Губы их снова слились в поцелуе. Затем Пол стал целовать лицо, шею, плечи Корал.

— Пол, — тихо прошептала она.

— Обними меня, — почти простонал он. — Я хочу чувствовать твою близость.

Вместе с другими ощущениями Корал испытывала сильнейшее желание доставить Полу как можно больше удовольствия. До этого момента она никогда не считала себя чувственной женщиной. Узнать о себе такое было само по себе подарком, и Корал очень хотелось поделиться им с тем, кто его преподнес.

Руки ее двинулись к животу Пола, она с удивительным проворством расстегнула ремень, а затем «молнию» на его брюках, с удовольствием отметив, как по телу Пола пробежала дрожь от прикосновения ее пальцев. Неожиданно пол комнаты качнулся, и Корал не сразу поняла, что ее подхватили на руки. Пол поднес девушку к кровати и осторожно уложил на покрывало. Ими владела всепоглощающая жажда близости, оба старались поскорее избавиться от разделяющей их тела одежды.

Как только Корал оказалась обнаженной в объятиях Пола и прижалась к нему всем телом, он понял, что деловая женщина исчезла вместе с брошенной на пол одеждой. Днем она была холодной служащей, а ночью настоящим вулканом страсти.

Пол целовал и целовал ее, пока Корал не обезумела от страсти. Он и сам понимал, что вот-вот потеряет контроль над собой. Чувствуя, как руки Корал скользят по его бедрам, сжимают ягодицы, понимая, как сильно она его хочет, он испытывал чувство всепоглощающей радости, какого не переживал еще никогда в жизни. Все тело Пола напряглось. Он должен немедленно слиться с ней воедино, или страсть разорвет его на части.

Корал выгибалась в такт, движениям его рук, повторяя тихим голосом его имя.

Кровь стучала у Пола в ушах. Но все же он нашел в себе силы поднять голову и посмотреть Корал в глаза.

— Теперь все будет по-другому, — уверенно сказал Пол. — Ты ведь знаешь это, правда? Такие сильные чувства не могут оставить человека прежним.

— Слишком поздно, — прошептала Корал, чувствуя, как входит в нее возбужденная плоть Пола. — Я так хотела тебя, что уже изменилась очень сильно.

Пол закрыл глаза от нахлынувшего вновь потока желания, затем открыл их и заглянул, казалось, в самую душу Корал. Одновременно тело его начало двигаться с нею в одном ритме, он проникал все глубже внутрь Корал, чувствуя вокруг себя ее тепло. И тут же Пол почувствовал спазмы тела Корал, означающие, что она уже достигла оргазма. Тогда он вошел в нее так глубоко, что чуть не потерял сознание от собственных ощущений. Мир вокруг словно рассыпался на части.

Прошло довольно много времени, прежде чем оба очнулись и снова стали воспринимать окружающую действительность. Пол понял, что давит на Корал всем своим весом, но она издала протестующий возглас, когда он попытался приподняться, и Пол успокоил ее нежным поцелуем. Лежа на спине, он обнял Корал одной рукой и крепко прижал к себе.

Голова ее лежала на плече, а рука — на груди Пола. Глаза Корал были закрыты, кожа ее поблескивала при свете свечи, грудь мерно вздымалась — Корал возвращалась на землю, и дыхание ее становилось все более ровным.

Никогда в жизни Пол не видел такого трогательного зрелища, ничто не радовало его так сильно, как выражение удовлетворения на лице Корал и сознание того, что это он сумел его вызвать.

Только сейчас Пол в полной мере осознал правильность слов, произнесенных недавно им самим.

Все изменилось.

— Пол?

Голос ее был сонным, и его хриплый звук снова возбуждал Пола, хотя это, казалось бы, было невозможно после только что пережитой бури страсти.

— Я думал, ты спишь.

— Я и вправду почти заснула. Ты останешься на ночь?

Пола охватило вдруг чувство, похожее на панику.

— А ты хочешь, чтобы я остался? — спросил он.

— Да, — честно призналась Корал. Пол чувствовал себя немного странно. Ну как он объяснит Корал, что, если проведет всю ночь в ее постели, это будет означать более тесные отношения, к которым он пока что не готов? После того, что они только что пережили вместе, это будет просто бред сумасшедшего. А может, объяснение именно в этом и он действительно потерял рассудок?

Полу требовалось время, чтобы подумать в одиночестве о том, как изменились их отношения. О том, как изменился он сам.

— Нам обоим надо рано вставать и отправляться на работу, — сказал Пол. — Поэтому будет гораздо разумнее, если я уеду, чтобы ты могла выспаться.

Корал даже не пошевелилась в ответ, но Пол все же почувствовал, как она словно бы отстраняется от него. И то, как он ощущал малейшую перемену в ее настроении, лишний раз доказывало, что отношения с Корал отличаются от всего, что когда-либо было у него с другими женщинами.

— Понимаю, — пробормотала Корал.

Но голос ее звучал так, как будто она пребывает в полной растерянности.

В этот момент пламя свечи мигнуло несколько раз и погасло. Комната погрузилась во мрак. Теперь Пол не мог разглядеть выражения лица Корал. Для этого надо было бы включить одну из ламп, стоявших на тумбочках по обе стороны кровати, а Пол сомневался, стоит ли это делать. После того как он увидит ее во всем блеске наготы, будет еще труднее встать и уйти, и Корал может догадаться по выражению его лица о владеющих им сомнениях. Если она спросит его, в чем Дело, он не найдет, что ей ответить. Пока он не совладает с бурей эмоций, которую вызвало появление Корал в его жизни, он не имеет права оставаться здесь.

— Я побуду, пока ты не заснешь, — сказал Пол.

— В этом нет необходимости, — тихо ответила Корал.

Пол почему-то почувствовал вдруг раздражение при мысли, что Корал хочет скорее избавиться от него, хотя именно он сказал, что лучше ему уехать.

— Нет, я подожду, — упрямо произнес он.

Корал повернулась к нему спиной и натянула на себя сбившееся к изножию кровати покрывало. Мысль о том, что теперь она стесняется даже в темноте свой наготы, заставила Пола изменить свое решение.

— Корал, если ты хочешь, чтобы я остался, я останусь.

— Нет, спасибо, — пробормотала она. — Спокойной ночи, Пол.

Пол поморщился, услышав, как дрогнул голос Корал, когда она произносила его имя. Мысль о том, что он сделал ей больно, вызвала желание заключить Корал в объятия, утешить ее, искупить свою вину. Но он вовремя вспомнил, что должен еще многое обдумать. Ведь он может ранить Корал еще сильнее, если свяжет себя с ней, не решив, как далеко он готов позволить зайти их отношениям.

Пол лежал на кровати, глядя в потолок, которого не видел, ожидая, пока заснет Корал, чтобы встать и уехать. Тогда он не будет чувствовать себя так, словно просто использовал Корал для собственного удовлетворения и сбежал, как только получил его. Пол понимал, что это глупо, но все равно решил поступить именно так.

Пол лежал, прислушиваясь к тиканью стоящих на тумбочке у кровати часов. Прошло не так много времени, когда он услышал, что Корал задышала глубоко и ровно.

Пол постарался встать с постели так, чтобы не потревожить ее. Корал ни в коем случае не должна проснуться. Самые противоречивые эмоции навалились на него, грозя раздавить своей тяжестью. Находясь рядом с Корал, Пол не сможет абстрагироваться от владеющей им страсти и обдумать все спокойно.

Ради их общего блага ему необходимо подумать, в каком направлении должны развиваться дальше их отношения. Единственным человеком за всю жизнь Пола, с которым его связывали долговременные отношения, был Джон Ките. Но обязательства перед Джоном не мешали Полу вести прежний образ жизни. С тех пор, как Джон женился, он перестал сопровождать Пола в его путешествиях. Виктория слишком боялась за него. И хотя Джон подчинился требованиям жены, однажды он признался Полу, что ему очень не хватает их прежних приключений, хотя они действительно бывали иногда опасными.

Пол давно уже решил держаться подальше от серьезных отношений с женщинами, которые могут привести к браку. Радости семейного очага не для него. И, как ни странно, его главный критик — Линдси — согласилась с Полом, когда он изложил ей доводы против собственной женитьбы. К удивлению Пола, сестра заявила, что ему действительно не следует жениться, потому что он родился слишком поздно. Времена женщин, готовых связать жизнь со странствующим рыцарем, давно прошли. Современные леди сами убивали своих драконов и не хотели видеть мужа только в перерывах между крестовыми походами.

Полу надо было серьезно подумать.

Треск «молнии» на брюках показался удивительно громким в тишине спальни, но Корал по-прежнему дышала ровно. Пол натянул рубашку и стал шарить по ковру в поисках носков и туфель. Когда пальцы его коснулись шелковых трусиков Корал, Пол чуть не застонал от вновь накатившего на него возбуждения.

Он вспомнил, как снимал с нее эти трусики. А потом — как сомкнулись вокруг его спины ноги Корал, как только он вошел в нее, как они слились друг с другом, стали одним целым.

Все тело Пола покрылось вдруг потом. С отчаянием человека, почти доведенного до крайности, он стал продолжать поиски и нашел наконец-то свои ботинки. Сунув в них ноги, Пол, не заботясь больше о носках, поспешил из спальни.

Услышав стук закрывающейся двери, Корал открыла глаза и уставилась в темноту. В груди словно застрял какой-то комок, Корал была сейчас выше слез, выше надежд и чувствовала себя глупо, как никогда в жизни.

В четверг в полдень Корал взяла трубку, чтобы сделать последний звонок, перед тем как покинуть офис. Она набрала номер Тома Грогана, но секретарша сказала, что он уехал на ленч. Как раз в этот момент на пороге кабинета появилась Луиза. Корал попросила секретаршу Грогана передать ему, что звонила Корал Бентли из «Кволити интерьер дизайн».

— Теперь со мной нельзя будет связаться до понедельника, — объяснила она. — В понедельник мы и поговорим о ценах на акустические перегородки, которые он хочет установить. У нас назначена встреча на три. А пока что я отправлю по факсу список цен, чтобы он мог за это время их изучить.

Минуту спустя Корал закончила разговор и встала. Взяв со стола одну из папок, она протянула ее Луизе.

— Верхний листок надо передать по факсу в «Гроган энд ассоушиейтс». Я должна сделать что-то еще, прежде чем уйду?

Луиза протянула Корал четыре розовых листочка для записей.

— Как насчет этого?

Корал почти не сомневалась, чье имя увидит на записках. Луиза не зря решила отдать их в тот момент, когда Корал не сможет притвориться, что занята работой. Быстро просмотрев записки, Корал убедилась, что все они действительно от Пола Форджа. Скатав из листочков шарик, Корал бросила его в мусорную корзину.

— Вы ведь дали ему номер Стивена, не так ли? — поинтересовалась она. Луиза кивнула.

— Я давала его всякий раз, когда он звонил. И всякий раз он безукоризненно вежливо сообщал, что хочет только вас.

Выбор слов был не совсем удачным. Раньше он действительно хотел ее, и она, как влюбленная дурочка, позволила ему забраться к себе в постель. Слово «хотеть» значило для нее и для Пола совершенно разные вещи. Корал хотела его навсегда, а он ее — лишь на пару часов.

Он вполне мог звонить к ней в офис, чтобы узнать, где находится его папка с материалами по охоте на крокодилов, но Корал сомневалась в этом.

Она не слишком винила Пола за то, что ему хотелось повторить проведенную вместе ночь. Ведь Корал сама улеглась с ним в постель, едва зная его. Она морщилась всякий раз, когда вспоминала, как быстро кинулась на шею Полу, поддавшись страсти почти без борьбы.

— С вами все в порядке? — спросила Луиза.

— Конечно. А почему вы спрашиваете?

Быстрым кивком головы Луиза указала на руку Корал, которую та, сама не замечая, положила себе на живот. Корал была в глубокой депрессии, поэтому почти не могла есть и спать, и ее желудок периодически бунтовал против этого.

Она взяла со стола пузырек с таблетками и проглотила одну из них.

— Последние два дня у меня все нет времени поесть как следует, — сказала она. — Постараюсь заехать куда-нибудь по пути.

Корал хотелось поскорее уехать из офиса на случай, если Пол решит заявиться сюда лично. Он уже приходил позавчера в половине пятого, но у Корал была встреча за пределами офиса. Она узнала о визите Пола, позвонив Луизе из машины. Корал попросила секретаршу передать, что в офисе сегодня не появится, а дома будет очень поздно.

Корал поужинала одна в ресторане, не получив ни малейшего удовольствия, потом отправилась в кино на какой-то фильм, который практически не смотрела. Злясь на себя на то, что ей так хочется увидеть Пола, она постаралась вернуться домой как можно позже.

Вместо того, чтобы сдаться, Пол стал звонить еще чаще. Он наверняка снова придет в офис, уверенный в том, что Корал будет рада его видеть. Ведь она так легко досталась ему в прошлый раз.

Корал передала Луизе папки, и на столе не осталось ничего, кроме сумочки и портфеля с документами.

— Сколько я уже работаю на вас, Корал? — спросила вдруг секретарша.

Корал вспомнила тот день, когда Луиза в довольно агрессивном настроении вкатила в приемную свое инвалидное кресло.

— В марте будет три года. А что? Хотите выбить прибавку к жалованью?

Луиза покачала головой.

— Вы уже повышали мне жалованье в этом году. За эти три года я выходила хоть раз за рамки, вмешивалась в вашу личную жизнь, если не считать визита в дом ваших родителей после вашего приглашения?

Корал понимала, куда клонит Луиза, но ей вовсе не хотелось разговаривать на эту тему.

— Моя семья — это и есть моя личная жизнь, — сказала она.

— Я беспокоюсь за вас, босс. Я никогда не видела вас в таком состоянии. Даже вначале, когда дело только раскручивалось, вы никогда не пили таблеток и не составляли себе расписания, забитого до предела от восхода до заката. Если бы ваш бухгалтер сбежал со всей прибылью, я поняла бы ваше беспокойство, но этого ведь не случилось. — Луиза покосилась на корзину для мусора. — У меня возникают подозрения, что за всем этим стоит наш друг из страны чая и пончиков, а мои подозрения редко бывают беспочвенными.

— Со мной все в порядке, Луиза, — заверила ее Корал. — У меня было временное помешательство на мистере Поле Фордже, но я уже пришла в чувство, так что можете обо мне не беспокоиться. — Обойдя вокруг стола, Корал положила руку на плечо секретарши. — Я очень ценю вашу заботу. Вы только что напомнили мне о том, что я не всегда ошибаюсь в людях. Последний опыт заставил меня в этом усомниться.

Луиза положила руку поверх ладони Корал.

— Мне очень жаль, что ничего не получилось.

Корал печально улыбнулась.

— Мне тоже. Пытаюсь заставить себя считать это одной из шуток судьбы. Может быть, когда-нибудь я смогу даже посмеяться над ней.

— Я могу что-нибудь сделать для вас? — спросила Луиза. — Например, проехать колесами коляски по его ногам, если он придет еще раз? Послать его к чертовой матери, когда он снова позвонит? Я сделаю все, что вы скажете.

Впервые за последние дни Корал обнаружила, что у нее еще есть чувство юмора.

— Еще раз спасибо за заботу, Луиза. Если будет звонить, переадресуйте его Стивену или Эдди на случай, если ему действительно нужна помощь в делах. Если же скажет, что звонок личного характера, можете послать его куда вам будет угодно. — Корал взяла со стола портфель. — Держите осаду, пока меня не будет. До понедельника.

Когда Корал вышла из кабинета, Луиза поехала за ней.

— Вы не забыли упаковать мой подарок вашей матери?

— Он здесь. — Корал похлопала по портфелю. — Я уверена, что ей он придется по душе. Жаль, что вы не можете поехать со мной на уик-энд.

— Мне тоже очень жаль. Но это первый уик-энд, когда моя сестра не дежурит в больнице. Вот что значит быть хорошей операционной сестрой. Мы сделаем друг другу маникюр, уложим волосы, наделаем попкорна и кексов, наедимся до одури и проболтаем полночи.

— Звучит весьма заманчиво.

— Все будет замечательно, если она не начнет опять уговаривать меня сделать вторую операцию на бедре. Будьте осторожны за рулем, босс.

В этот момент на столе Луизы зазвонил телефон.

Глаза двух женщин встретились. Губы Корал скривились в жалком подобии улыбки.

— Увидимся в понедельник, — сказала она Луизе.

Корал вышла и направилась к лифту. Луиза закрыла за ней дверь, но звук телефонного звонка по-прежнему дребезжал в ушах Корал. В последние несколько дней она стала вздрагивать от таких звуков.

Войдя в лифт, Корал заставила себя думать о школьном вечере, на который должна пойти со своей племянницей Салли сегодня вечером, и о предстоящем дне рождения матери.

Через несколько минут, выйдя из лифта, Корал прошла через фойе первого этажа, высоко подняв голову и твердо вознамерившись поместить историю с Полом Форджем в папку под названием «Глупости» и выкинуть его из своей жизни.

Но тут Корал неожиданно остановилась, плечи ее опали, она прислонилась к холодной мраморной стене, стараясь унять дрожь в коленях. Кого она пыталась обмануть?

Грудь ее болела от пустоты в сердце, против которой не могли помочь никакие таблетки. Она не способна забыть ни Пола, ни пережитые вместе минуты наслаждения. И нечего морочить себе голову, думая, что может быть иначе.

Корал знала, что наслаждение, испытанное в объятиях Пола, невозможно будет повторить ни с одним другим мужчиной. Никогда больше она не почувствует себя половиной целого. Близость с Полом дала ей какое-то чувство завершенности, подняло на поверхность все лучшее, что было в Корал. Раньше она не могла жалеть о том, о существовании чего даже не подозревала. Теперь же все было по-другому.

«Как можно было так ошибиться в человеке, который казался ее судьбой?» — в который раз спрашивала себя Корал.

Для женщины двадцати восьми лет она чувствовала себя сейчас удивительно старой и дряхлой.

Любовь оказалась ключом, отпирающим дверцу, за которой таился горячий водопад желания. Любовь подарила ей самые счастливые моменты в жизни.

Но именно из-за любви она чувствовала себя сейчас такой одинокой.

8

Когда Корал припарковала машину на своем месте на стоянке около дома, было уже за полночь. Обычно она возвращалась от родителей в воскресенье днем, перекусывала, принимала ванну и ложилась спать.

Но в последнее время Корал мучила бессонница. Сейчас она вспоминала выражение лица матери, когда та увидела развешанные на деревьях фонарики, а потом смотрела под звездным небом в окружении семьи свою любимую картину. Каждый внес свою лепту в организацию торжества, даже отец Корал, который не забыл о своей миссии и привел жену на поляну в назначенное время.

Улыбнувшись своим мыслям, Корал переложила содержимое багажника на одну из тележек, предоставляемых для удобства жильцов. Глаза Рут Бентли сияли от удовольствия, когда она сидела, держась за руки с мужем, в окружении детей и внуков.

Посторонним семья Корал казалась чересчур эксцентричной, но на самом деле это были самые любящие и преданные друг другу люди из всех, кого она знала. Проведя время в их обществе, Корал оправилась немного от раны, нанесенной ей Полом. Если кто-то и заметил, что она была молчаливее, чем обычно, с вопросами приставать не стали. В семье уважали личную жизнь каждого, хотя если кому-то требовалось плечо, в которое хочется поплакать или на которое можно опереться, каждый мог рассчитывать на помощь родных.

Ставя на тележку чемодан, Корал вспомнила, как Гатри обнял ее на прощанье сильнее обычного и сказал: «Иллегитими нон карборундум», что означало в переводе с латыни: «Не давай негодяям выбить себя из седла».

Что ж, неплохой совет. В лифте было пусто и тихо, если не считать едва слышный рокот моторов, тянущих его вверх. Ничего удивительного, ведь было уже больше двенадцати. В доме жили в основном одиночки или бездетные семейные пары плюс несколько пенсионеров.

Когда Корал возвращалась с фермы, ей обычно требовалось несколько минут, чтобы адаптироваться в собственной квартире, которая всегда казалась пустой и унылой после толчеи и суеты дома, где жило восемь человек. Там скрипели полы, все время работало радио, свистели чайники, хлопали двери, били часы, Аарон задирал Салли, та визгливо протестовала. Дом, мой милый дом.

Когда лифт остановился, Корал с трудом перевезла тележку через порог. Закрываясь, двери чуть не защемили ей юбку, но она вовремя успела ее вытянуть. К счастью, до квартиры было близко.

Сегодня Корал везла с фермы немного больше, чем обычно. Экспериментальные сады и огороды дали богатый урожай, к тому же мать снабдила ее огромным запасом гранолы, мюсли, кускуса и булочек из муки грубого помола. В самой большой коробке лежали одни из часов Гатри, которые надо было доставить в ювелирный магазин на Пентагон-Мэлл.

Толкая тележку одной рукой, Корал шарила другой в кармане жилетки в поисках ключей. Внимание ее было сосредоточено на поисках, поэтому Корал не сразу заметила, что у мистера Сандриса, соседа напротив, открыта дверь.

Мистер Сандрис, семидесятилетний старик, жил один и редко выходил из дома, так как страдал артритом. Зато к нему часто приходили гости, что было не удивительно. Мистер Сандрис был дружелюбным человеком с потрясающим чувством юмора. Но никто из обычных посетителей мистера Сандриса наверняка не пришел бы с визитом так поздно.

Сын старика жил где-то на северо-западе страны и вряд ли мог приехать в такое время.

Оставив тележку возле своей двери, Корал заглянула в квартиру старика.

— Мистер Сандрис? Вы дома?

В ответ раздался басовитый смех.

— Конечно. А где мне еще быть?

— А почему у вас открыта дверь? — спросила Корал, входя в квартиру. — С вами все в порядке?

— Никогда еще не чувствовал себя лучше.

Но Корал хотелось убедиться в этом лично.

Квартира мистера Сандриса была точно такой же, как у Корал, только в зеркальном отображении. Но сходство ограничивалось планировкой. Гостиная мистера Сандриса была оформлена в коричнево-бежевых тонах с редкими проблесками ярко-желтого и заставлена мебелью, от которой мистер Сандрис не захотел избавиться, когда после смерти жены перебирался из собственного дома в эту квартиру.

Довольно полный мужчина, мистер Сандрис разделял пристрастие Корал к жилетам. Он носил обычно черные брюки, рубашку, галстук и жилет в черную и красную клетку. Старик напоминал веселого святого Николаса, только вместо бороды у мистера Сандриса были седые усы, а седые волосы торчали во все стороны, словно клочья ваты.

— Заходите, Корал, — пригласил он из глубины своего кресла-качалки. — Вас, должно быть, утомила дорога из Шарлоттсвилла.

Корал подошла к креслу, чтобы убедиться, что с соседом действительно все в порядке.

— Я могу побыть не больше минуты. Надо разобрать припасы, привезенные с фермы. Мама прислала вам мюсли.

— Как мило с ее стороны. Но вы вполне можете присесть на несколько минут, чтобы перевести дыхание.

— В другой раз, мистер Сандрис. Сегодня мне надо переделать кучу дел, на которые не будет времени завтра.

— Вы слишком много работаете. Вам просто необходим кто-то, кто отвлек бы вас от работы. — Глаза за стеклами очков озорно сверкнули. — Вам, как Золушке, нужен прекрасный принц. Сегодня вечером я мог бы познакомить вас с одним таким.

— Хотите выступить в роли доброй феи, мистер Сандрис? — Корал улыбнулась. — Но форму, в которой отливались прекрасные принцы, давно сломали или потеряли.

— Вы действительно так думаете? Но все же позвольте мне попробовать. — Он прочистил горло и повысил голос: — Прекрасный принц! Приехала твоя Золушка!

Старик посмотрел в сторону кухни. Корал проследила за его взглядом. С того места, где она сидела, видна была только плита. К собственному изумлению, Корал услышала звук льющейся жидкости и уловила в воздухе запах шоколада. Так мистер Сандрис действительно был не один!

— Чертовски вовремя! — ответил из кухни мужской голос. — Я выйду через секунду, как только найду еще одну чашку.

Корал медленно перевела взгляд на своего соседа, который улыбался во весь рот, явно довольный произведенным эффектом.

— Что делает здесь Пол Фордж? — спросила она.

— Горячий шоколад, — ответил мистер Сандрис. — Он, хотя и англичанин, терпеть не может чай. Можете себе представить?

— Удивительно, — пробормотала Корал.

— А для кофе уже слишком поздно. Вот мы и сошлись на горячем шоколаде.

Корал понимала, что Пол слышит каждое слово из их разговора, но это не волновало ее.

— Я имела в виду другое — что он делает в вашей квартире?

— Ждет вас, конечно же. Мы специально оставили дверь открытой, чтобы услышать, как вы выходите из лифта. Бедный мальчик стоял и ждал, привалившись к стене. Слава Богу, я открыл дверь, чтобы забрать газету, которую добрая миссис Спенсер приносит мне после того, как прочтет сама. Я предложил Полу подождать вас у меня. Вы задержались сегодня позже обычного. Пол беспокоился, но я сказал ему, что вы справляли день рождения матери. Надеюсь, погода благоприятствовала намеченным увеселениям?

— Вечер был замечательным. И маме очень понравилась вишня в шоколаде, которую вы послали.

— Я очень рад.

В этот момент в гостиной появился Пол с подносом. Вопреки своим намерениям Корал взглянула на него и тут же пожалела об этом.

На Поле были поношенные джинсы и синяя клетчатая рубашка с закатанными рукавами. Темные волосы слегка растрепаны, на подбородке виднелся намек на щетину. Выглядел Пол замечательно.

Сейчас он сконцентрировал внимание на том, чтобы не пролить шоколад из полных до краев чашек, но все же продолжал говорить:

— Я уже собирался ехать тебе навстречу, чтобы проверить, не свалилась ли ты где-нибудь в канаву. Но раз ты, наконец, здесь, выпей шоколаду.

От одного взгляда на Пола Корал стало больно, поэтому она предпочла отвернуться.

— Спасибо, не стоит. У меня много дел. Вы хотите, чтобы дверь оставалась открытой, мистер Сандрис? Или мне захлопнуть ее по дороге?

Старик выглядел озадаченным. Он поглядел на Пола, который как раз успел поставить поднос, затем на Корал, а потом снова на Пола.

— Думаю, теперь, когда мы знаем, что вы дома, дверь можно закрыть.

Подходя к двери, Корал слышала, как Пол сказал:

— Благодарю за гостеприимство, мистер Сандрис. Похоже, мне не придется выпить с вами шоколаду. Может быть, в другой раз.

— Спасибо за этот замечательный вечер. Но вам лучше поторопиться, молодой человек, а то у вас захлопнут дверь перед носом, и придется провести остаток ночи за шоколадом со стариком, а не в объятиях красивой женщины.

Улыбнувшись мистеру Сандрису, Пол последовал его совету. Он догнал Корал в тот самый момент, когда она толкала тележку через порог своей квартиры.

Пол поддержал собиравшуюся закрыться дверь.

— Я справлюсь сама, — подчеркнуто вежливо сказала Корал, словно перед ней был незнакомец, предложивший свою помощь.

— Позволь все же помочь тебе.

— Я лучше сама. — Корал удалось, наконец, перетащить тележку через порог.

Войдя в квартиру, она положила руку на дверь. — Спокойной ночи!

Пол нахмурился, расслышав в голосе Корал холодные нотки. Слова были те же, что он слышал в ту ночь. Но тон… Пол ожидал вызвать гнев своим появлением. Он знал, что заслужил его. Но холодная сдержанность Корал застала его врасплох.

— Я никуда не уйду, Корал. Нам надо поговорить.

— Нет, не надо. Мне жаль, если в ту ночь я произвела на тебя ложное впечатление. Я, кажется, упоминала, что не имею привычки пускать в постель малознакомых мужчин. — Губы ее искривились. — Я понимаю, что в сложившихся обстоятельствах трудно было в это поверить, но, тем не менее, это так.

Пол нечасто испытывал страх, но сейчас все похолодело у него внутри. Он понял, что своим поведением обидел Корал гораздо сильнее, чем ему казалось. И теперь расплачивался за собственную бесчувственность и эгоизм.

Отодвинув с прохода тележку, Пол вошел в квартиру.

— Я не уйду, пока ты не дашь мне шанс объяснить свое поведение в ту ночь.

Пол взглянул в глаза Корал и, прежде чем она опустила ресницы, успел разглядеть в них боль. Сердце его сжалось от жалости.

— Уже поздно, Пол. Я устала и вряд ли смогу поддержать компанию, особенно если ты рассчитываешь снова лечь со мной в постель.

На этот раз разозлился Пол. Он захлопнул за собой дверь и сказал:

— Я рассчитываю только на одно — на то, что ты дашь мне шанс объяснить, почему в ту ночь я вел себя как негодяй.

— Некоторые вещи получаются сами собой, — прервала его Корал. — Но я избавлю тебя от мучений. Не надо думать, что ты навязал мне нашу близость. Я сама хотела этого. Мы провели вместе вечер, а потом я забыла об этом, что советую сделать и тебе.

— Не могу, потому что для меня это было вовсе не приключение на одну ночь. Это было начало. Просто я не сразу это понял.

— Я очень благодарна, что, уходя, ты не оставил деньги на туалетном столике. — Она гордо вскинула голову.

— Черт побери, Корал! — прогремел Пол. — Не надо пытаться обесценить то, что произошло между нами.

— Ты уже сделал это.

— Если ты еще раз попытаешься открыть дверь, я забью ее гвоздями.

— Не посмеешь.

— Я бы не стал ставить на это, дорогая. Отчаявшийся мужчина может зайти очень далеко, спасая то, без чего он рискует потерять рассудок.

Несколько секунд Корал внимательно смотрела на Пола. Ей уже доводилось видеть в его глазах усмешку, страсть, даже гнев, но впервые она видела в них твердую решимость.

— Тогда говори то, что пришел сказать, — с тяжелым вздохом разрешила Корал.

— Думаю, не стоит стоять в коридоре. — Взяв Корал за руку, Пол повел ее в гостиную. — Садись. Или стой, если не хочешь садиться. Главное — слушай.

Корал села, закинула ногу на ногу и сложила руки на груди.

— Я вся превратилась в слух. Считай, что перед тобой одни уши.

— Нет, — с улыбкой произнес Пол. — Ты упрямая, соблазнительная, умная, чертовски аккуратная женщина, но ты абсолютно не умеешь слушать.

— Однако сейчас я слушаю, только бы поскорее покончить со всем этим.

Вместо того, чтобы устроиться рядом с Корал на диване, Пол, отодвинув в сторону толстую книгу, присел на журнальный столик, поставил ноги по обе стороны от колен Корал и взял в руки ее холодные ладони.

— Вот об этом нам и надо поговорить. То, что было между нами, вовсе не закончено. И я сделаю все, чтобы заставить тебя поверить в это.

Корал пожалела, что позволила Полу взять себя за руки. До того момента, как он коснулся ее, она была настроена весьма решительно. А теперь в нее проникал исходящий от его рук жар, напоминавший Корал, как холодно ей было с тех пор, как Пол оставил ее.

Она старалась выкинуть из головы и Пола, и воспоминания о проведенной вместе ночи. Но ничего не получалось. А теперь он давал ей шанс узнать, что же на самом деле случилось в ту ночь. И для собственного блага она должна была его выслушать.

— Так что же я тогда сделала не так? — Корал опустила взгляд на их сцепленные руки, только бы не смотреть Полу в глаза. — Я слышала, что мужчины любят в постели кое-какие штучки. Но я не слишком опытна и честно предупредила тебя об этом. — Губы ее скривились. — Не знаю, что я сделала или чего не сделала, что оттолкнуло тебя от меня.

Если бы Корал ударила его, вырвалась и убежала, Пол и то не был бы так ошеломлен.

— Черт побери, Корал! Ты не сделала ничего плохого. Это я… Ты заставила меня почувствовать многое такое, чего я никогда не чувствовал раньше. — Отпустив одну руку Корал, Пол провел ладонью по ее волосам. — Мне надо было уйти от тебя, чтобы спокойно обдумать наши дальнейшие отношения. Когда я с тобой, я могу думать только о том, как это приятно.

— И к каким же выводам ты пришел, когда тебе дали возможность подумать?

Пол внимательно изучал выражение лица Корал, но никак не мог уловить ее настроения. У него возникло впечатление, что она не верит ни одному его слову.

— Единственный вывод, к которому я пришел, — это что я не должен был оставлять тебя в ту ночь. Любое решение по поводу того, что происходит между нами, должны принимать мы оба, а не я один. — Пол отпустил вторую руку Корал и встал, неожиданно почувствовав, что не может больше сидеть на одном месте. Отойдя от дивана на несколько шагов, он обернулся. — Мне надо было подумать наедине с собой только об одном — хочу ли я изменить ради тебя свою жизнь.

Корал подтянула колени к груди и обвила их руками, словно ей стало вдруг холодно.

— Но почему ты считаешь, что должен менять свой образ жизни, если свяжешь ее со мной.

— «Когда», а не «если».

— Ты не ответил на мой вопрос. Какую часть твоей жизни придется изменить ради меня?

Пол почувствовал, что ступает на зыбкую почву и ему надо внимательно смотреть под ноги.

— Но ведь придется исключить путешествия в разные экзотические места для разведки интересных мест отдыха наших клиентов.

— Почему?

Пол поглядел на Корал глазами, полными отчаяния.

— Я знаю, как это обычно бывает, Корал. Женщинам не слишком нравятся некоторые формы отдыха, которые предлагает «Аутфиттерз». Кое-какие из них действительно рискованны, но в этом и состоит их прелесть.

— И поэтому тебе так это нравится. Но я по-прежнему не понимаю, какое отношение имеет твоя работа ко мне.

— Когда мы только основали компанию, Джон путешествовал не меньше, чем я. А потом встретил Викторию, женился и постепенно начал передавать все, связанное с путешествиями, мне. Виктория не могла перенести, когда он отсутствовал хотя бы несколько дней, и возражала не только против его отлучек, но и любого вида деятельности, связанного хотя бы с малейшей опасностью. А с ее точки зрения все связано с опасностью, даже утренние пробежки.

Корал выпрямила ноги и встала. Сначала она медленно сосчитала до десяти, а потом подошла к Полу.

— Твои губы двигаются, но я не слышу ни слова, — сказал он.

— Я считаю, — пояснила Корал. — Восемь, девять, десять. Не помогло. — У Пола было такое смешное, растерянное выражение лица, что, не будь Корал так зла, она бы улыбнулась. — Я по-прежнему очень сердита.

— Я знаю, что мои объяснения звучат довольно жалко, но все это правда.

— Я злюсь не поэтому. — Корал ткнула пальцем в грудь Пола. — Никогда и ни по каким параметрам не смей сравнивать меня с другой женщиной. У меня есть свое мнение, свои принципы и свои стандарты. Мне всю жизнь приходилось стойко переносить, когда незнакомые люди сравнивали меня с остальными членами моей семьи. А от тебя я не потерплю никаких сравнений. Если хочешь знать, что я думаю по тому или иному поводу — спроси меня. Нечего делать за меня скоропалительных и ошибочных выводов.

Пол перехватил ее руку, прежде чем Корал успела еще раз ткнуть его в грудь. Волнение его немного улеглось. Он чувствовал себя как человек, которому только что отменили смертную казнь, но пока еще не выпустили из тюрьмы.

— Тогда я хочу знать, какого ты мнения о том, чтобы простить меня и дать мне еще один шанс.

С момента, когда Корал увидела Пола в квартире мистера Сандриса, силы ее поддерживал гнев. Но сейчас он куда-то испарился, а на смену ему пришла надежда, надежда получить то, что она, казалось бы, потеряла навсегда. Корал снова вспомнила об обиде, которую испытала, когда Пол покинул ее в ту ночь, как только они кончили заниматься любовью. Раньше она даже не понимала, что ею владеют не только гнев, но и обида. А сейчас это чувство захлестнуло ее.

Сфокусировав взгляд на одной из пуговиц на рубашке Пола, Корал пыталась собраться с мыслями, чтобы заставить себя хоть что-то сказать.

Но Пол не мог ждать. Он взял в ладони лицо Корал и медленно произнес:

— Посмотри на меня, Корал. Посмотри и скажи, что готова дать мне еще один шанс доказать, что я умею вести себя как взрослый мужчина и относиться к тебе как ко взрослой женщине.

Корал смогла выполнить только одну из его просьб. Она подняла ресницы и встретилась с Полом глазами. У нее перехватило дыхание, когда она увидела на его лице выражение любви и нежности. Слезы застилали глаза, Корал услышала, как Пол едва слышно застонал, когда по щеке ее прокатилась слеза.

— О, Господи, Корал. Не делай этого! Я и так чувствую себя жутким негодяем.

Но Корал продолжала смотреть на него, а слезы все катились и катились по ее щекам.

Пол обнял ее и крепко прижал к себе. Сердце его защемило от жалости. Ощутив боль Корал, он еще больше жалел о том, что ушел в ту ночь.

Единственное, чем он мог себя утешить, это тем, что Корал не чувствовала бы себя такой несчастной, если бы он был ей безразличен.

Подхватив Корал под колени одной рукой, Пол поднял ее. Она напряглась, как только поняла, что Пол несет ее в спальню. Пол хотел стереть горькие воспоминания и заменить их радостными. Единственное, что он мог придумать, это вернуться на место преступления.

Продолжая заливаться слезами, Корал невнятно протестовала. Полу удалось расслышать только слово «нет».

— Я просто хочу побыть с тобой, дорогая. — Пол опустил ее на бархатное покрывало и сел рядом, обняв за плечи. — На этот раз я не уйду.

В комнате было темно, если не считать тусклого света, проникавшего из гостиной. Но этого было, достаточно, чтобы Пол мог разглядеть лицо Корал. Влажные ресницы ее были опущены, и Пол не мог бы сказать, о чем она сейчас думает и что чувствует.

— Знаешь, я очень боялся темноты, когда был ребенком… — тихо сказал он.

Корал кивнула головой, но не раскрыла глаз.

— Мама разрешала мне не закрывать шторы, хотя от этого в спальне было холодно. Иначе в комнате царила бы абсолютная тьма, и я бы ни за что не уснул. Верхняя часть окон в моей спальне была сделана лет сто назад местным стеклодувом. В остальных комнатах давно заменили такие стекла, так как сквозь них ничего не было видно. Ветви большого дуба бились в непрозрачное стекло, иногда их освещала луна, и тогда на противоположной стене появлялись причудливые очертания. Я лежал под одеялом и дрожал, глядя, как по стене танцуют монстры. Думаю, мне было тогда года четыре.

Пол говорил и говорил, а тело Корал постепенно расслаблялось в его объятиях.

— Однажды ночью в грозу Реджи пришел ко мне в спальню, увидел, как я дрожу, присел на кровать и сказал со всей мудростью и смелостью шестилетнего мальчика, что я дурачок и трусишка. Нет никаких монстров. Никто не придет и не заберет меня. А потом он услышал, как ветви дуба скребут по стеклу, словно чьи-то длинные когти. — Пол почувствовал, как Корал вздрогнула, и улыбнулся. — Реджи увидел тени на стене, и это настолько впечатлило его, что он закрыл шторы.

— Но ты же боялся темноты. Негодование в голосе Корал вызвало у Пола улыбку.

— Реджи решил эту проблему, притащив мне свою лампу в форме футбольного мяча. Моя мать считала ее уродливой, но мне она показалась очень красивой, когда Реджи включил ее. Эта лампа до сих пор хранится у меня.

— Но не потому, что ты по-прежнему боишься темноты?

— Страх темноты я перерос к шести годам.

Корал сменила позу. Облокотившись на руку, она внимательно посмотрела на Пола.

— Почему ты счел нужным сообщить мне, что боялся когда-то темноты?

Пол погрузил пальцы в ее волосы, наслаждаясь их шелковистой мягкостью. Когда он снова заговорил, голос его был напряжен от нахлынувших эмоций.

— Я живой человек, Корал. Я далек от совершенства. Иногда я, как и все, делаю дурацкие ошибки. Меня волнует, что ты думаешь обо мне, потому что ты мне небезразлична. Я не могу обещать, что не обижу тебя в будущем по какому-нибудь дурацкому недоразумению, но обещаю сделать все, чтобы никогда больше не вызвать твоих слез. Дай мне еще один шанс, дорогая. Я хочу, чтобы ты была рядом. Только ты.

Корал закрыла ему рот поцелуем, не давая продолжить. Пол опрокинулся на спину, увлекая ее за собой и крепче прижимая к себе.

— Обними меня, — прошептал он. — Это так чудесно, когда ты касаешься меня. Как теплый шелк. Да. Вот так.

Корал стало еще приятнее от того, что она доставила удовольствие Полу. Расстегнув рубашку на его груди, она коснулась пальцами напрягшихся мускулов.

— Пол! — воскликнула она, когда ладони его накрыли ее груди. От прикосновения его рук кровь словно вскипала у нее в жилах.

— Я знаю, — прошептал он. — Ты горишь, как в лихорадке, точно так же, как я.

Руки его двинулись ниже, к юбке Корал. Пробравшись сквозь складки джинсовой ткани, он нашел, наконец, ее ноги. Ладони его скользили вверх по гладкой коже, пока не коснулись трусиков. Тихий вскрик, который издала Корал в тот момент, когда Пол просунул пальцы под тонкую ткань, чуть не заставил его потерять самообладание.

— Корал! — простонал он, в то время как пальцы его нащупали самое горячее, самое чувствительное место ее тела. Одним быстрым движением Пол сдернул с Корал трусики, затем рука его вернулась на место.

Стон эхом отдавался в ушах Корал. Руки ее двинулись вдоль ребер Пола к застежке джинсов. Расстегивая «молнию», Корал почувствовала, как Пол задержал дыхание, а затем застонал от удовольствия, когда пальцы ее коснулись его возбужденной плоти.

— Как я хочу тебя! — выдохнул он. Не в силах больше ждать, Корал перевернулась и оказалась наверху. Приподняв бедра, она позволила Полу проникнуть внутрь своего возбужденного тела.

На секунду в голове мелькнула мысль о том, что плотская близость только и возможна между столь разными людьми, как они.

Но тут Пол стал двигаться в такт ее движениям, и Корал забыла обо всем.

9

Несколько часов спустя Корал медленно открыла глаза, очнувшись ото сна. Она чувствовала, что все тело ее расслаблено, лень было даже пошевелить рукой или ногой.

Протянув руку, Корал коснулась собственных ног, а потом гладкой простыни под ними. Приятно было лежать вот так, не думая ни о чем.

Но как только рука нащупала рядом пустое место, Корал вздрогнула, открыла глаза и повернула голову. Отпечаток на соседней подушке ясно говорил о том, что ей это не приснилось — Пол действительно был здесь этой ночью. Покрывало откинуто. Но Пола нигде нет.

Снова закрыв глаза, Корал закусила губу.

О, Господи! Только не это!

Но тут она услышала в ванной звук льющейся воды и поняла, что на сей раз опасения ее были напрасны.

Тогда Корал отогнала от себя неприятные воспоминания о недавнем прошлом и сосредоточилась на настоящем. «А настоящее представляло собой обнаженного мужчину, моющегося в ее ванной», — с улыбкой подумала Корал. Она много раз представляла себе, как это будет, но реальность превзошла все ее ожидания.

Звук воды затих, а Корал все никак не могла решить, встать ей или оставаться в постели до появления Пола. Искушение начать день так же, как закончился предыдущий, было очень велико, но Корал вспомнила о чувстве долга. Слишком многие люди зависели от нее, Хотя бы собственная семья.

Вспоминая события прошлой ночи, Корал улыбнулась. Никогда не ожидала от себя подобного бесстыдства. Но она ни капельки не жалела о том, что произошло. Пол показал ей, что она очень чувственная женщина, способная получать и дарить наслаждение самым древним способом, известным мужчине и женщине.

Что бы ни случилось дальше, она всегда будет благодарна ему за это.

Корал никогда не думала, что чувственные наслаждения могут сделать человека счастливым.

Откинув одеяло, она вскочила, подставив разгоряченное тело струям прохладного воздуха. Пожалуй, потребовалось бы совсем немного усилий, чтобы убедить ее, что лучше остаться в постели. Особенно если она будет там не одна. Ну вот, она действительно стала чувственной женщиной! Корал улыбнулась и поспешила к гардеробу, чтобы вынуть оттуда халат.

— Если ты хочешь надеть его из-за меня, не стоит беспокоиться.

Завязывая пояс халата, Корал взглянула через плечо на Пола, единственным одеянием которого было темно-красное махровое полотенце, обернутое вокруг бедер. Волосы его были влажными, и он явно расчесал их пятерней.

Пол смотрел на Корал с довольной улыбкой.

— Я надела халат вовсе не из-за тебя, — сказала Корал. — Мне холодно.

Подойдя к Полу, она поднялась на I цыпочки, чтобы поцеловать его.

— И вовсе тебе не холодно, — сказал Пол. — Я могу лично засвидетельствовать этот факт.

Корал обвила руками его шею.

— Первое, о чем я подумала сегодня, — это о том, что стала совершеннейшей бесстыдницей.

— Я не жалуюсь, — ответил Пол. — А второе о чем ты подумала?

Корал нахмурилась.

— О том, что лучше вылезти из постели, чем ждать, когда ты вернешься ко мне. У меня сегодня очень много дел.

— У меня тоже. — Пол нежно обнял ее за талию и усмехнулся, заметив на лице Корал удивленное выражение. — Я тоже работаю, дорогая. Сегодня у меня ленч с владельцем сети спортивных магазинов, который собирался подарить для «Тройника» кое-какое оборудование, если мы согласимся рекламировать его продукцию в Англии. Говорю это для того, чтобы ты не обиделась, решив, что я не захотел пригласить тебя на ленч.

— Не обиделась? — Она лукаво улыбнулась.

— Не взбесилась, не вышла из себя, не озверела от злости.

— Что-то новенькое, — рассмеялась Корал.

— Это только начало, — заверил ее Пол.

— Но у нас мало времени. Я запомнила, что ты не любишь чай. А как насчет кофе?

— Кофе обожаю. — Пол наклонился, чтобы поцеловать Корал в чувствительное место под мочкой уха. — Но не так сильно, как тебя.

Корал тихо застонала и закинула голову назад. Губы Пола заскользили по ее шее.

— Мы опоздаем на работу, — прошептала она, когда Пол стал развязывать пояс халата.

Дела фирмы были единственным, что заставляло Корал в течение следующей недели ходить по земле, а не летать по воздуху. По крайней мере, днем. А ночью и вечером она купалась в волнах страсти и нежности, наслаждалась ощущением близости с Полом. Они встречались теперь не только у нее, но и в его доме в Джорджтауне.

Ни Пол, ни Корал ни разу не заговорили о том, чтобы сходить куда-нибудь вместе. Весь день они проводили в обществе других людей. А ночью принадлежали только друг другу — ели, разговаривали, спали вместе.

Пол узнал, что Корал так любит жилеты с тех пор, как в подростковом возрасте страдала от излишнего веса. А к тому времени, когда природа, созревание и строгое воздержание от шоколадок избавили ее от лишних фунтов, Корал уже привыкла носить жилеты и находила их очень практичными и удобными.

А Корал узнала, что, по мнению Пола, кухня — это то место, где стоит электрический чайник, в котором греют воду для кофе. Все остальное было абсолютно не в его компетенции. И он вовсе не собирается овладевать кулинарным искусством. До сих пор Пол существовал, поедая разогретые в микроволновой печи пирожки с мясом, сыр с крекерами и большое количество мяса, положенного между двумя ломтями хлеба, которыми остался бы доволен граф Сандвич.

Корал надеялась, что Пол позабыл о своей идее по поводу ее тренировок, но не тут-то было. Слава Богу, для начала он настаивал только на растяжках, приседаниях и наклонах. Пол сказал, что пробежки ожидают ее позже, когда она немного привыкнет к нагрузкам.

Учитывая возросшую физическую активность в последнее время, Корал подозревала, что это произойдет довольно быстро.

В четверг она завтракала с Полом, его партнером Джоном Китсом и женой Джона. Виктория тут же принялась рассказывать, какую полную опасностей жизнь вел Джон, пока она не топнула своей маленькой ножкой и не настояла на том, чтобы он не участвовал больше в хоть сколько-нибудь рискованных предприятиях.

Минут через сорок Корал, сославшись на дела, поспешила улизнуть. Ничего удивительного, что Пол так боялся связывать себя с кем-то надолго, после того как он увидел, что сделала женитьба с его другом.

Однако Корал не могла удержаться от мысли, что Джон сам отчасти виноват в том, что позволил жене диктовать себе, как надо жить. Пол был не похож на Джона, а Корал ни в малейшей степени не напоминала Викторию. Пусть Китсы сами решают свои проблемы. У них с Полом достаточно дел.

Одним из серьезных препятствий, которые могли встретиться на их пути, была зависимость семьи Корал от состояния дел дочери. Пол не раз слышал ее телефонные разговоры с родственниками и понимал, что они ждут от нее помощи в очень многих вопросах. Ведь Корал позволяла им это в течение многих лет. Так что теперь только она могла изменить сложившееся положение.

В те ночи, когда Корал оставалась у Пола, ей переадресовывали все звонки, на случай если позвонит кто-нибудь из ее родственников. Пол не возражал против этого.

Но Корал еще предстояло сообщить ему, что на выходные она должна поехать на ферму. До сих пор у них с Полом все шло так хорошо, что Корал не хотелось говорить об этом раньше времени.

В пятницу утром Корал поняла вдруг, что опаздывает на работу. Моясь в душе в доме Пола, она решила, что пора, наконец, упомянуть о грядущем уик-энде и пригласить его поехать вместе с ней на ферму. Корал никогда еще не привозила туда мужчину, это событие наверняка всполошит всю семью. Можно только представить себе, каким количеством вопросов забросает ее мать.

Они с Полом легко и быстро выработали утренний распорядок дня. После зарядки он первым шел в душ, одевался, а потом делал кофе и читал утренние газеты, пока мылась и одевалась Корал. Иногда, когда желание пересиливало пунктуальность, в расписание вносились некоторые коррективы.

Оказалось, что Корал не такая уж стойкая поклонница размеренного образа жизни.

Сейчас она зашла на кухню с твердым намерением обсудить поездку в Шарлот-тсвилл. Усевшись напротив Пола, Корал отхлебнула кофе из стоящей перед ней чашки.

Она знала, что даже если доживет до ста лет, никогда не устанет смотреть на него. Сегодня утром на Поле была накрахмаленная белая рубашка в тонюсенькую оливковую полоску, подходившую по цвету к дорогому шелковому галстуку. Пол был консерватором, когда речь шла об одежде, и эклектиком, когда дело касалось обстановки дома. В каждой комнате виднелись следы пребывания хозяина в других странах. Здесь было все — от фламандской фарфоровой вазы до пресс-папье из японского речного камня. И почти в каждой комнате стояли образцы замечательной керамики Тисдейла.

Пол закрыл газету в тот самый момент, когда Корал поставила на стол чашку. Оба посмотрели друг на друга с серьезным выражением на лицах и произнесли в унисон одни и те же слова:

— Я как раз подумал…

— Я как раз подумала…

— Пропускаю даму вперед, — улыбнулся Пол.

— А я уступаю старшему товарищу, — сказала Корал, чтобы не отстать от него по части хороших манер.

Пол покачал головой и знаком предложил ей продолжать. А Корал — тоже знаком — дала понять, что сначала он должен сказать, что хотел.

Наконец Пол понял, что ее не переспоришь.

— Я подумал, что в этот уик-энд можно было бы перевезти сюда остатки твоих вещей.

— Что?

— В том, что я сказал, нет ни одного слова, которое было бы тебе незнакомо. Но все же сформулирую по-другому. Я хочу, чтобы ты переехала жить ко мне.

Ошеломленная, Корал откинулась на спинку стула.

— Мне все-таки следовало говорить первой.

Пол ожидал, что предложение жить с ним вместе вызовет у нее гораздо больше энтузиазма.

— Мы проводим здесь большую часть времени, мой дом находится ближе к твоей и моей работе, чем твоя квартира, и тут гораздо просторнее.

Корал внимательно смотрела на Пола, не произнося ни слова.

Тогда он нагнулся через стол и накрыл ладонями ее руки.

— Я обнаружил за это время, что мне нравится ощущать твое присутствие в доме, когда я прихожу с работы, или ждать тебя, если ты задерживаешься. Мне нравится потягивать винцо, пока ты читаешь мне лекцию по кулинарии. Лекцию я, правда, не слушаю. Еще мне нравится, когда ты расспрашиваешь меня, как прошел день, и рассказываешь, как провела свой. И я, наверное, никогда уже не смогу заснуть, если ты не будешь, тихонько, дышать рядом. Я готов смириться даже с тем фактом, что вы, мисс Порядок и Аккуратность, никогда не закрываете крышечкой тюбик зубной пасты.

Интересно, думала Корал, понимает ли он, что все, только что описанное, называется одним словом. И это слово — вовсе не «роман». Роман — это союз, основанный в основном на сексе, который, безусловно, занимал ведущую роль в их отношениях. Но сейчас Пол заговорил о чем-то куда большем.

Он заговорил о семейной жизни.

— Тебе не кажется, что сначала мы должны все обсудить? — сказала она.

— Именно это мы сейчас и делаем. Я высказал свое мнение. Ты выскажи свое. Потом поспорим немного и перевезем сюда твои вещи.

— Ты чертовски самоуверен, — покачала головой Корал.

— И это все, что ты можешь возразить? — усмехнулся Пол.

Корал решила, что пора перевести разговор на другую тему.

— Но у меня есть на этот уик-энд планы, которые появились до того, как мы стали встречаться.

Глаза Пола сердито сверкнули.

— Черт побери, Корал, как ты можешь даже думать о том, чтобы провести время с кем-нибудь другим, после всего, что было между нами за последние несколько дней?

— Я же сказала тебе. Я договорилась еще до того, как мы стали встречаться.

— Ты можешь передоговориться! — Пол резко встал. — А раз ты не упоминала об этом до сих пор, значит, считаешь, что это меня не касается. Как я должен себя после этого чувствовать?

— Все зависит от тебя.

Пол привалился к одному из рабочих столиков, скрестив руки на груди.

— Что ж, если от меня зависит, что ты будешь делать в этот уик-энд, разве ты еще не догадалась, каким будет мое решение?

Чем громче становился голос Пола, тем тише говорила Корал. Она уже успела обнаружить, что это — лучший способ утихомирить его, когда он становился агрессивным.

— Пол, — спокойно сказала она. — Я договорилась с родными, что приеду домой и останусь на уик-энд. Я хочу, чтобы ты поехал со мной. А поедешь ты или нет — зависит от тебя.

Пол застыл на месте от неожиданности.

— С родными? Корал кивнула.

— Я ведь рассказывала тебе о них. Родители, мой брат Гатри и его жена Надин, другой брат, Гарри, и его двое детей — Аарон и Салли.

— Но разве ты не видела их всех в прошлые выходные?

— Я езжу на ферму каждый уик-энд.

— И ты хочешь, чтобы на этот раз я поехал с тобой?

— Да, но должна предупредить тебя, что это будет мало похоже на уик-энд в Диснейленде. Не могу гарантировать, например, что мой отец не начнет цитировать собственную диссертацию, не станет высказывать свою точку зрения на то, различают ли насекомые цвета, и не потребует, чтобы у тебя тоже была своя точка зрения на эту проблему. А мама вполне может заставить тебя пойти с ней в курятник собирать яйца. В общем, я пойму, если ты откажешься ехать.

Склонив голову набок, Пол внимательно изучал лицо Корал.

— Похоже, ты пытаешься отговорить меня ехать?

— Я подумала, что будет справедливо предупредить тебя, на что ты должен решиться. Ты происходишь из совсем другой семьи.

— Если ты еще раз вспомнишь про мой титул, — предупредил Пол, — я впаду в бешенство.

— Я говорю не о разнице между дворцом и фермой. Привыкать надо вовсе не к месту — привыкать надо к людям.

— Я вырос вовсе не во дворце. В нашем доме находилось когда-то аббатство.

— Извини, пожалуйста, — сухо сказала Корал. — Но я просто пытаюсь объяснить тебе, что все вокруг считают членов моей семьи людьми эксцентричными. — Она улыбнулась. — Мне надо бы отговорить тебя ехать. После того, как ты поешь три дня натуральную пищу, поборешься с пчелами, когда отец будет показывать тебе ульи, набьешь шишку о косяк чердачной комнаты, где тебе придется спать, ты можешь расхотеть, чтоб я переезжала к тебе.

— А почему на чердаке? Это что-то вроде теста на выносливость для потенциальных претендентов на твою руку и сердце?

— Не знаю. Если и так, то придумала его не я. Я никогда еще не приезжала на ферму с мужчиной.

На лице Пола появилось довольное выражение.

— Тогда почему же меня пошлют на чердак?

— Все остальные комнаты заняты. Луизе стелили на веранде, чтобы она могла подниматься туда на своем кресле, но так как ты — здоровый мужчина, будешь подниматься по лестнице и спать под крышей. Причем один. Я тоже буду одна в своей комнате. В этом отношении мои родители старомодны.

— Откуда ты знаешь, если никогда не привозила на ферму мужчину?

— Дочь всегда знает, как относятся родители к ее сексуальной жизни. В моем случае все просто — до свадьбы — ничего похожего. Ни Гатри, ни Гарри не разрешалось подниматься выше второго этажа, пока они не женились на женщинах, которых приводили в дом. — Корал улыбнулась. — Две ночи на чердаке — и ты пожалеешь, что согласился ехать со мной.

Покачав головой, Пол потянул ее за руку.

— Я ведь, если ты помнишь, люблю острые ощущения. Я спрыгнул с парашютом над Аляской, чтобы половить рыбу, и путешествовал в резиновом плотике через пороги водопадов, так что переживу уж как-нибудь уик-энд среди пчел и строгих правил. — Руки Пола скользнули вдоль спины Корал к ее бедрам. — Самым трудным испытанием будет спать два дня одному и не чувствовать, как твоя рука шарит во сне по простыне в поисках моей, а потом держит ее всю ночь. Или как ты лягаешь меня своей маленькой ножкой.

Глаза Корал удивленно расширились. Она и, не подозревала, что всю ночь держит Пола за руку. Даже во сне она не хотела отпускать его.

— Обычно я стараюсь выехать до часа «пик», — сказала Корал. — Ты сможешь быть готов к трем часам?

Потянув Корал за руку, Пол поднял ее со стула и заключил в объятия.

— Я уже готов. Мне только нужно кое-что, чтобы я мог выдержать все пытки уик-энда.

Корал не возражала. Теперь, после того как она узнала, что такое дни и ночи в объятиях Пола, ей тоже трудно будет вынести вынужденное воздержание. Корал вообще жалко было делить себя и свое свободное время с кем-нибудь, кроме Пола.

Она уже хотела было сказать, что постарается перенести поездку к родителям на следующий уик-энд, но Пол уложил ее на кровать, и через несколько секунд Корал забыла обо всем.

В три часа дня Пол действительно был готов уезжать, но вовсе не с Корал.

Без нескольких минут три Корал начала прибираться на письменном столе, и в этот момент он буквально ворвался к ней в кабинет, причем выражение его лица напомнило ей тот, первый раз, когда Пол приехал сюда, чтобы пожаловаться на работу, сделанную фирмой для «Аутфиттерз».

И все же на этот раз Пол держался совсем по-другому. Он был весь напряжен, словно готовился пережить бурю. Корал похолодела от страха, прочитав в его глазах выражение боли.

Оставив уборку стола на потом, она встала и подошла к Полу. Женское чутье подсказывало ей, что произошло нечто неприятное. Взяв Пола за руку, Корал почувствовала под пальцами его напряженные мускулы.

— Пол. Что случилось?

— Я не смогу поехать с тобой на ферму. Должен немедленно лететь в Швейцарию. Едва достал билеты на самолет, который вылетает через час.

Корал не стала спрашивать почему.

— Хочешь, я отвезу тебя в аэропорт? Пол покачал головой.

— Внизу меня ждет Джон. Он летит со мной. Виктория очень недовольна нами обоими. Но на этот раз Джон настоял на том, чтобы полететь. Я решил заехать и сказать тебе обо всем. Это лучше, чем телефонный звонок.

Корал отметила про себя, что Пол по-прежнему не уверен в ее отношении к подобным вещам. Их отношения длились не так долго, чтобы точно знать реакцию друг друга на те или иные ситуации, в которых они еще не успели побывать вместе.

Пол коснулся щеки Корал костяшками пальцев.

— Ты не сердишься?

— Я уже просила как-то не сравнивать меня ни с Викторией, ни с другими женщинами. У тебя наверняка есть важные причины, требующие твоего пребывания в Швейцарии. Ты расскажешь мне, что это за причины?

— Реджи… — В глазах Пола снова отразилась боль. — Он и два его приятеля катались в горах на лыжах, и их накрыла лавина. Мне позвонил капитан спасательного отряда, который знаком со мной и знает, что Реджи — мой брат. Мы с Джоном присоединимся к поисковой группе.

Сердце Корал болезненно сжалось, но она сумела взять себя в руки.

— Чем я могу помочь? Пол крепко сжал ее руку.

— Я позвонил родителям во Францию и сообщил им о происшествии с Реджи. Они возвращаются в Тисдейл и будут ждать новостей там. Линдси и Тейлор тоже едут в аббатство.

— Ты найдешь брата, найдешь живым. Ты должен верить в это!

— Я пытаюсь. Мать и сестра очень тяжело переживают все это, а если новости окажутся неутешительными, даже не знаю, что будет. Не могла бы ты поехать вместо меня в Тисдейл и попытаться приободрить их хоть как-то? Я понимаю, что прошу слишком многого, но я смогу сосредоточиться на поисках, только если буду знать, что ты позаботишься о них. Они ведь будут волноваться еще больше, когда узнают, что я отправился в горы искать Реджи. Ты сможешь сделать это?

Корал поспешно кивнула. — Конечно, полечу. Взяв Пола за руку, она проводила его до двери.

— Поезжай с Джоном в аэропорт. Делай то, что должен делать.

— Твои родственники будут очень расстроены, когда ты не приедешь к ним на уик-энд?

— Я объясню, в чем дело, и они меня поймут.

Неожиданно Пол резко остановился и заключил Корал в объятия.

Он так крепко сжал ее, что Корал едва дышала, но это не имело сейчас значения. Больше всего на свете ей хотелось хоть как-то утешить Пола.

— С ним должно быть все в порядке, Корал, — хрипло произнес Пол. — Должно быть!

Подняв голову, Корал нежно коснулась губами губ Пола.

— Поезжай, найди его и привези. А я позабочусь о твоей семье.

— Ты уверена, что справишься? Моя мать будет совершенно разбита, и от Линдси вряд ли стоит ждать помощи.

— Я ведь специалист по борьбе с трудными ситуациями, разве ты забыл?

Корал изо всех сил старалась, чтобы голос ее звучал как можно увереннее. — Не беспокойся ни о чем — ищи брата.

Когда Корал и Пол вышли из кабинета, Луиза подняла глаза от клавиатуры компьютера. Наверное, впервые в жизни ей нечего было сказать. Дверь кабинета оставалась открытой, и Луиза прекрасно понимала, что сейчас не время для ее обычных замечаний.

— Луиза, — сказала Корал. — Позвоните в авиакомпанию и закажите мне билет на ближайший рейс до Хитроу.

Луиза тут же схватила трубку, листая свободной рукой телефонный справочник.

Пол попытался улыбнуться Корал, но попытка не слишком удалась.

— А я не был уверен, что ты пожертвуешь ради меня уик-эндом с родными.

— Я знаю, — сказала Корал. — И мы обязательно поговорим об этом, когда ты вернешься из Швейцарии. И еще о многом другом.

— О чем же? — удивился Пол.

— Не сейчас. Ведь мы оба спешим. Сейчас самое главное, чтобы ты успел на самолет и нашел брата. И будь острожен. Если упадешь в расщелину, мне самой придется отправиться на твои поиски.

Нагнувшись, Пол нежно поцеловал Корал, а затем поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Я позвоню тебе в Тисдейл, как только узнаю что-нибудь.

Открыв дверь, Корал нежно подтолкнула Пола.

Войдя в лифт, он обернулся и помахал ей рукой. Корал помахала в ответ, тщетно пытаясь сдержать дрожь. Когда за Полом закрылась дверь, она с ужасом подумала, что, возможно, видит его в последний раз, но тут же прогнала от себя эту мысль.

Вернувшись в приемную, Корал опустилась в кресло и обхватила себя руками за плечи. От страха за безопасность Пола у нее даже закружилась голова. А если Реджи не найдут или найдут мертвым? Как перенесут это Пол и вся его семья?

Страх за любимого человека поглотил ее целиком и полностью, и Корал даже не сразу почувствовала, что Луиза положила руку ей на плечо.

— Самолет вылетает через три часа. Я взяла из сейфа паспорт и заказала машину на ваш домашний адрес.

Глубоко вздохнув, Корал откинулась на спинку кресла.

— Вы слышали, что произошло? — спросила она, поднимая глаза на Луизу.

— Не все, — покачала головой Луиза. — Но достаточно, чтобы понять, как это серьезно.

— Брат Пола и два его друга попали под лавину в Швейцарии. Пол поехал помогать спасательной команде искать их. А меня попросил полететь в Англию и позаботиться о его семье.

— Я передам заказы на сметы Стивену, а с остальным справлюсь сама. — Луиза протянула Корал листок. — Я нашла на карте Великобритании аббатство Тисдейл и переписала координаты. Это в тридцати милях к северо-востоку от Лондона, внизу написан номер телефона. Я не буду звонить вам — только в самых неотложных случаях.

— Спасибо. Я должна попросить вас еще об одном одолжении.

— Просите.

— Здесь список дел, которые я должна сделать для своих родных. Я позвоню им и объясню, почему не приеду на уик-энд. А после моего отъезда я хочу, чтобы вы перезвонили моему брату Гатри и сказали ему, что придет по почте, а что им надо будет купить самим в ближайшем городке. Из местного супермаркета согласны доставлять товары на дом, но мама должна поехать и договориться с ними о времени и ассортименте. Я собиралась обсудить с ними в выходные грядущие перемены, но это было до того, как Пол узнал о брате. Настало время проверить, как они справятся сами.

— Им не приходилось заботиться о себе самим, потому что это делали за них вы.

Корал невесело улыбнулась.

— За последнюю неделю я поняла, что так не может продолжаться дальше.

Мне нравилось, что я нужна им. Приятно было сознавать, что я могу хоть что-то делать лучше, чем они.

— Но теперь нашелся человек, которому вы нужны ради самой себя, а не ради того, что умеете делать лучше или хуже.

— Надеюсь, что это так. — Корал встала. — Но довольно болтовни. Мне надо торопиться.

— Еще одна вещь, босс…

— Что такое?

— Я посмотрела в справочнике хороших манер. Вы должны называть отца Пола лорд Дентон-Фордж, а мать — леди Дентон-Фордж.

— О, Боже, — пробормотала Корал. — Надеюсь, мне не придется приседать в реверансе.

10

Когда Пол сказал, что его мать и сестра будут абсолютно разбиты, он вовсе не преувеличивал.

Первые два дня после приезда в Тисдейл Корал вообще не видела матери Пола, Семейный врач накачал ее седативными средствами, как только леди и лорд Тисдейл переступили порог. Лорд Тисдейл держался с Корал вежливо, но слегка отстраненно — он был очень обеспокоен состоянием жены, с которой проводил большую часть времени и не мог думать ни о чем другом.

Корал не стала обижаться, когда поняла, что отец Пола иногда искоса рассматривает ее.

Если бы лорд не был так озабочен здоровьем жены, он наверняка расспросил бы Корал о ее отношениях с его сыном. Как только леди Тисдейл станет лучше, лорд Фордж наверняка поинтересуется, почему Пол попросил именно ее побыть с его семьей.

Корал понятия не имела, какой реакции ожидать от матери Пола. Вполне возможно, что они так и не увидятся за то время, что Корал пробудет в аббатстве. Она узнала от экономки и от друзей, которые звонили в дом, что Мэри Дентон-Фордж была давним бойцом за права животных, возглавляла кампанию за прекращение испытаний на несчастных зверюшках лекарственных препаратов. Но когда дело коснулось безопасности сыновей, мужество оставило ее. У леди Дентон-Фордж было больное сердце, и доктор настаивал на том, чтобы она как можно дольше оставалась в постели.

Линдси тоже почти не выходила из своей комнаты — она все время плакала, а по утрам ее мучил токсикоз. Доктор не рекомендовал в ее состоянии успокаивающее. Он давал ей какие-то таблетки, чтобы Линдси не так тошнило, но они не помогали унять тревогу за братьев.

Тейлор проводил большую часть времени с женой. Иногда он гонял шары в бильярдной или скакал на одной из лошадей.

Корал понимала Тейлора, который чувствовал себя беспомощным в сложившейся ситуации. Ожидание было мучительно для всех присутствовавших в доме. Оно, словно капли воды, долбящие камень, подтачивало их терпение.

Всякий раз, когда звонил телефон, Корал вздрагивала и поднимала трубку, трясясь от страха, особенно если звонок был международным. Большинство звонивших были соседями, деловыми партнерами Тисдейлов или друзьями семьи, которые так или иначе услышали о случившемся с Реджи и хотели поддержать чету Тисдейл. Лишь немногие из них знали, что Пол Дентон-Фордж отправился на поиски брата.

В основном Корал сама отвечала на звонки, чтобы избавить Тисдейлов от разговоров с участливыми, но иногда потрясающе бестактными знакомыми. Ей же приходилось иметь дело с репортерами, которые, как всегда, хотели знать все и обо всех, особенно о Реджи и Поле, который, судя по слухам, разносил по камешкам всю гору в надежде обнаружить брата.

И вполне естественно, что звонившие хотели знать, с кем они разговаривают. Даже после того, как Корал называла свое имя, любопытство их не иссякало, но она предпочитала не вдаваться в детали и называлась другом семьи.

Несколько особенно бестактных особ позволяли себе упоминать о Реджи в прошедшем времени, и это приводило Корал в бешенство. Стараясь сдерживаться, она спокойно напоминала звонившему, что нет оснований считать Реджи погибшим. Отец Пола случайно услышал один из таких разговоров, проходя через комнату.

Корал говорила со звонившим довольно резко, поэтому она не слишком обрадовалась, увидев стоящего в дверях лорда, который наверняка слышал каждое сказанное ею слово.

И тут же была приятно удивлена словами лорда Форджа, который сказал:

— От некоторых сочувствующих толку, как от шоколадного чайника.

Быстро закрыв ладонью рот, Корал сдержала смешок и с удовольствием увидела, что Тисдейл улыбается. Глядя на старика, Корал подумала о том, как похож на него Пол, и тут же сердце ее защемило при мысли, что ему грозит опасность.

Корал была поражена сходством отца и сына с того самого момента, когда впервые увидела Стерлинга Дентона-Форджа. Старик был высок и строен, держался всегда безукоризненно, одевался в основном в брюки, рубашки и пуловеры неброских цветов.

Лорд Тисдейл был джентльменом до кончиков ногтей. Он ни разу не подверг сомнению право Корал находиться в аббатстве и отвечать на телефонные звонки. Он не ждал от Корал каких-то особых знаков внимания, связанных с его высоким положением, и делал все, что мог, чтобы она чувствовала себя желанной гостьей в его доме.

Экономка миссис Матис следила за тем, чтобы вовремя подавали на стол и в распоряжении хозяев всегда был горячий чай. В доме было множество слуг. Корал радовалась про себя тому, что ей не надо следить за делами аббатства — она никогда бы не справилась с таким большим хозяйством.

В доме было десять спален, и Корал немного удивилась, что ей отвели комнату Пола. Она подозревала, что в этом деле не обошлось без Линдси. Спать в постели Пола было одновременно приятно и мучительно. Здесь многое напоминало о детстве Пола. Один из шкафов был набит спортивным снаряжением.

Лица на фотографиях, висящих на стенах и стоящих на столе Пола, снова напомнили Корал о том, какими разными были до сих пор их с Полом жизни. Корал общалась в основном с профессорами, учеными и изобретателями, но ее никогда не снимали стоящую по колено в воде рядом с принцем Уэльским, разглядывающим бьющуюся на крючке рыбу, выловленную Полом.

Ложась спать, Корал надевала одну из рубашек Пола. Засыпая в его постели, она пыталась внушить себе уверенность в том, что Пол благополучно вернется к ней.

Каждый вечер, в девять часов один из координаторов спасательного отряда звонил в Тисдейл и сообщал полученную по рации информацию о поисковой партии.

На третий день им сообщили неприятные новости. Радиосвязь с партией прервалась. Теперь координаторы понятия не имели, что делается на горе.

На звонки из Швейцарии обычно отвечал отец Пола, и на этот раз по лицу пожилого джентльмена Корал и Тейлор сразу поняли: что-то не так. Прежде чем заговорить, лорд Фордж налил всем понемногу бренди.

— Как мы скажем Линдси и ее матери? — пробормотал Тейлор, когда тесть объяснил, в чем дело.

Корал не сводила глаз с лорда Форджа, который сел в свое кресло и тупо уставился на содержимое стоящего перед ним бокала. Увидев, что он молчит, Корал позволила себе высказать собственное мнение.

— Я знаю, не мое дело советовать кому-либо из вас, что ему делать, но зачем зря расстраивать леди Тисдейл и Линдси, когда мы еще не знаем толком, что там случилось на самом деле. Связь с поисковой партией могла прерваться по самым разным причинам. Это вовсе не означает, что с ними что-то случилось, что они пострадали. Или еще хуже.

— Что же это за причины? — скептически поинтересовался Тейлор.

— Радио могло замерзнуть, сломаться или сели батарейки, оно могло, наконец, упасть в расщелину. Существует не меньше десятка возможных причин, ни одна из которых не означает, что мы должны терять надежду.

Речь Корал прозвучала бы более убедительно, если бы под конец ее голос не дрогнул. Последовав примеру лорда, Корал уперлась взглядом в стакан, стараясь не встречаться глазами с мужчинами.

— Вы абсолютно правы, — сказал, наконец, пожилой джентльмен. — Будем исходить из того, что отсутствие новостей само по себе является неплохой новостью. Пол найдет способ связаться с нами, как только представится такая возможность. А пока действительно не стоит расстраивать Мэри и Линдси, сообщая им последние новости.

Тейлор и Корал кивнули и молча, поднесли к губам свои стаканы. Некоторое время все молчали, погруженные в свои мысли. Затем Корал сказала:

— Сомневаюсь, что бы кто-нибудь из нас заснул сегодня ночью. Не хотите ли поиграть в карты или еще во что-нибудь? Я заходила сегодня в детскую и обнаружила там множество настольных игр, а также колоду карт.

— Вы заходили в детскую? — Лорд Фордж внимательно посмотрел на Корал.

Чтобы он не подумал, что она сует свой нос, куда не надо, Корал поспешила объяснить:

— Я попросила Линдси показать мне комнату, где она проводила время с братьями и где будет жить ее ребенок во время визитов в Тисдейл. — Корал посмотрела на Тейлора. — Я подумала, что это поможет ей отвлечься от тревожных мыслей.

Тейлор кивнул.

— Это действительно помогло. Сегодня, когда я носил ей обед в спальню, Линдси была гораздо в лучшем расположении духа, чем с утра. Она даже поела с аппетитом.

— Линдси показала мне кукольный домик, который Пол превратил в казарму для оловянных солдатиков, — улыбнулась Корал. — Очень похоже на Пола, не правда ли? Он всегда рвется вперед, что бы ни стояло на его пути. — Она повернулась к лорду Форджу. — И поэтому я уверена, что с ним все будет в порядке, и он обязательно найдет своего брата. Пол не сдастся без боя.

— Вы любите моего сына, не правда ли, Корал?

Она на секунду замялась, пытаясь решить про себя, насколько откровенной ей следует быть.

— Я могла бы отрицать это из принципа, — сказала она, наконец. — Но я не люблю лгать. Да, я действительно люблю Пола. — Корал снова улыбнулась. — И это — еще одна причина, почему он должен найти брата и вернуться домой целым и невредимым.

Лорд улыбнулся и кивнул.

— Имея такой стимул, он наверняка вернется домой довольно скоро, ведя на веревочке своего брата. Кажется, никто из нас пока не выразил вам свою благодарность за помощь, которую вы оказываете нам в эти тяжелые дни, Корал. Мэри надеется, что завтра ей станет лучше, и она сможет поблагодарить вас лично.

Тейлор решил присоединиться к тестю.

— Линдси чувствует себя не такой виноватой в том, что от нее сейчас мало толку, зная, что обо всем позаботится Корал. Так что мы тоже очень вам благодарны.

— Мне хотелось бы сделать для вас еще больше, — заверила их Корал.

— Поскольку мы не можем взять по лопате и присоединиться к поискам Реджи, остается только сидеть и ждать новостей, — сказал лорд Фордж. — Мне кажется, что это самое тяжелое. — Он поставил стакан. — Мои друзья во Франции рассказали мне правила одной интересной американской карточной игры. Почему бы нам не сыграть, чтобы хоть как-то убить время?

Тейлор пожал плечами.

— Я — за. Линдси уже спит, а бильярд мне давно надоел.

Все трое уселись за круглый столик в углу комнаты, с которого быстро убрали по такому поводу стоявшие на нем фарфоровые безделушки. Отец Пола достал из ящика стола колоду карт и начал тасовать их с проворством истинного профессионала.

Глядя, как он манипулирует картами, Корал спросила:

— И что же это за игра?

— Покер. Начнем с пяти карт.

Объясняя правила, лорд весьма умело пользовался карточной терминологией. Корал поглядела на Тейлора.

— Кажется, нас сейчас разделают под орех.

— Теперь ясно, как он проводит время на вилле во Франции, — усмехнулся Тейлор.

Улыбнувшись в ответ, лорд протянул руку и достал с полки над головой бронзовую спичечницу.

— Так будет интереснее, — сказал он.

Корал молча, наблюдала, как отец Пола отсчитывает для каждого из них равное количество спичек. Затем она сгребла предназначенную ей часть. Кучка казалась совсем небольшой.

Два часа спустя она ощутимо выросла. Корал умудрилась выиграть у лорда Форджа и Тейлора все имевшиеся в их распоряжении спички.

Но гораздо большее удовольствие доставляло ей сознание, что отец Пола и Тейлор сумели хотя бы на два часа расслабиться. В последние полчаса они стали потихоньку позевывать.

Незадолго до полуночи Тейлор решил пойти проверить, как спит Линдси, и тоже попытаться заснуть. Лорд тоже отодвинул стул от стола, но не стал выходить из комнаты, пока Тейлор не попрощался и не направился наверх.

— Вам тоже надо отдохнуть, — сказал лорд Фордж Корал, которая собирала спички обратно в бронзовую коробочку.

— Я попробую заснуть. Через какое-то время. А сейчас мне хотелось бы просмотреть кое-какие книги из вашей библиотеки. Если вы, конечно, не возражаете.

— Конечно, нет. Берите все, что хотите. — Лорд встал и направился к двери. — Надо все-таки попробовать заснуть. От того, что мы бодрствуем, они ведь не вернутся скорее.

— Я знаю. Что ж, поищу скучную книгу, над которой я засну через полчаса.

Но два часа спустя Корал все еще сидела в кресле рядом с постепенно угасающим камином с книгой на коленях. Она была вымотана физически, но мозг отказывался отключаться настолько, чтобы Корал сочла нужным встать и пойти наверх.

И дело было не в книге. Корал выбрала том, название которого практически гарантировало, что она заснет на первой же странице, — «Справочник начинающего психиатра». Однако Корал не смогла сосредоточиться даже на первом предложении, не то что на первой странице.

Она не могла думать ни о чем, кроме Пола.

За очень короткий промежуток времени он стал главным в ее жизни. И теперь Корал чувствовала себя словно богаче, опытнее, женственнее и привлекательнее. И еще она стала жадной до радостей этой жизни, открытых ей Полом. Ей хотелось жить с этим мужчиной, который будет путешествовать, по всему белому свету, родить ему детей, которые будут вечно разбивать себе коленки, ходить на родительские собрания, но при этом продолжать заниматься бизнесом и помогать своим родным.

Как только Пол вернется, им многое надо будет обсудить.

Но сначала он должен вернуться.

Погруженная в свои мысли, Корал буквально подпрыгнула, когда на столе рядом с ней зазвонил телефон.

Было два часа ночи — весьма необычное время для звонков.

«В такое время звонят только по очень важным поводам, возможно, чтобы сообщить плохие новости, — подумала Корал, и сердце ее болезненно сжалось. — И все же, может быть, им хотят сообщить, что налажена связь с поисковой партией».

Резко вскочив с кресла, так что книга отлетела в сторону, Корал пробежала через комнату и схватила телефонную трубку. Сердце ее билось так громко, в трубке что-то все время трещало, и Корал никак не могла разобрать слов звонившего.

И тут она услышала свое имя.

— Корал?

Закрыв глаза, Корал испытала вдруг такое чувство облегчения, что у нее закружилась голова и она опустилась на стул, так крепко сжимая трубку, что у нее даже побелели костяшки пальцев.

— Пол! С тобой все в порядке?

— Абсолютно.

— А Реджи?

— У него сломана нога, но в остальном он чувствует себя прекрасно. Сейчас его осматривает врач. Мы только что вернулись из горного лагеря в штаб спасательной команды и успели пока только вызвать врача для Реджи и одного из его приятелей. У него тоже, кажется, есть переломы.

Корал приходилось напрягаться, чтобы расслышать слова Пола — связь работала очень плохо.

— А как их третий спутник?

— Ему не удалось спастись. — Пол резко сменил тему. — Как там все?

— Все почувствуют себя замечательно, как только узнают, что с тобой и Реджи все в порядке. Когда ты сможешь вернуться домой?

— Скоро.

Треск в трубке помешал Корал расслышать следующие слова Пола.

— Я не слышу тебя, Пол. Что ты сказал?

— У меня было много времени подумать.

— О чем?

— Я был не прав, предложив тебе переехать ко мне.

— Почему? — Корал застыла, словно пораженная громом.

— Мы поговорим об этом, когда я вернусь.

Он сказал что-то еще, но Корал не расслышала.

— Пол? Пол! — в трубке стоял оглушительный треск. — Я не слышу тебя!

— Скучаю по тебе, — донеслось сквозь помехи, и наступила тишина.

Корал еще долю секунды держала трубку у уха, надеясь, что связь будет восстановлена. Потеряв на это надежду, она медленно опустила трубку на рычаг.

Несколько секунд она сидела абсолютно неподвижно. Семья Пола должна узнать, что они с Реджи живы и практически здоровы, если не считать сломанной ноги старшего сына. Она разбудит их и сообщит приятную новость.

Потому что это действительно была самая приятная новость на свете. Оба брата живы и возвращаются домой.

Но еще Пол сказал, что много думал и решил, что напрасно предложил Корал переехать в его дом. Как она должна чувствовать себя после этого здесь, в Тисдейле?

Впрочем, сейчас это не имело значения. Надо как можно скорее сообщить всем, что Реджи и Пол возвращаются.

И идти укладывать вещи.

Корал смогла заказать билет на рейс до Америки только на второй день после звонка Пола. Было очень неприятно ждать и очень трудно делать вид, что она чувствует себя так же непринужденно в этом доме, как до ночного телефонного звонка.

В ту ночь Корал перебудила весь дом, начав с экономки, которая лично постучала в нужные двери, крича на весь дом, что мальчики живы. Корал сделала бы то же самое, если бы знала, в какие двери нужно стучать. Миссис Матис не могла сдержать своей бурной радости, сообщая всем по очереди, что мисс Корал говорила с Полом и мальчики скоро возвращаются домой.

Потом вся семья, включая леди Мэри, собралась в гостиной, и Корал пришлось отвечать на вопросы, подробно пересказывать свой разговор с Полом.

Корал впервые увидела мать Пола и сразу поняла, почему Пол и его отец так оберегают ее. Это была маленькая, хрупкая женщина, в глазах которой светились любовь и нежность. Они с Линдси немного всплакнули от радости.

Лорд Фордж велел принести из погреба шампанского, и все с удовольствием выпили за спасение Реджи и Пола. Корал чувствовала себя здесь чужой. Она несколько раз порывалась уйти к себе в спальню, но лорд и Линдси ни за что не хотели отпускать ее, пока она не выпьет хотя бы немного шампанского. Наконец все разошлись по комнатам, чтобы спокойно заснуть, впервые, с тех пор, как им сообщили о происшествии с Реджи.

Кроме Корал. Она сложила свои вещи и просидела до утра, думая о том, что предстоит сделать днем.

Выяснив, что ей удастся улететь только на следующий день, Корал попросила экономку перенести ее вещи в другую спальню. Ведь Пол скоро возвращается и наверняка захочет сам спать в своей комнате.

Весть о том, что наследник лорда Дентона-Форджа найден живым и почти невредимым и должен скоро прилететь в Англию в сопровождении своего брата, принимавшего участие в поисках, быстро облетела всех вокруг. Лорд Тисдейл дал Корал список лиц, с которыми он готов побеседовать лично, а со всеми остальными, включая прессу, попросил общаться ее. Корал отлично справилась с этой задачей. Она записывала каждого звонившего и все, что он хотел передать. К счастью, звонили довольно часто, и у Корал практически не оставалось времени думать о собственных проблемах.

Когда Реджи сам позвонил из Швейцарии, трубку взял его отец, оказавшийся в тот момент возле телефона. С горящими от возбуждения глазами он попросил Корал позвать леди Мэри и Линдси, чтобы они тоже могли услышать голос Реджи.

Выполнив его просьбу, Корал прошла по длинному коридору к боковой двери, ведущей в небольшой садик, засаженный причудливо подстриженными деревьями и розовыми кустами, которые сейчас как раз цвели. Здесь было тихо и спокойно, но Корал не замечала окружавшей ее красоты. Она искренне радовалась вместе с семьей Пола, но ее не покидало чувство, что она здесь лишняя и что владеющее всеми радостное возбуждение не имеет к ней никакого отношения. Семья Пола не была виновата в том, что у Корал возникло такое чувство. Она представилась им другом Пола, и все обращались с ней как нельзя лучше.

Корал долго сидела на одном из кованых железных кресел. Она даже не заметила, как в саду появился лорд Фордж. Заметив ее, он подошел к ней и сказал:

— Так вот вы где. А мы послали миссис Матис на ваши поиски. Реджи хотел поговорить с вами.

— Как это пришло ему в голову? Ведь он даже не знает меня? — растерялась Корал.

— Реджи наверняка все знает о вас от Пола. Они всегда были очень откровенны друг с другом. — Лорд внимательно посмотрел в глаза Корал. — Я не хочу, чтобы вы истолковали мои слова превратно, но очень важно, чтобы вы понимали, как тесно Пол связан с семьей. Надеюсь, это не вызывает у вас неприятия.

— Конечно, нет. Я тоже очень близка со своими родителями, и у меня есть два брата. Они всю жизнь дразнили меня и подсмеивались надо мной, но в трудную минуту я всегда могу на них положиться. — Корал вспомнила слова Гатри во время своего последнего визита на ферму.

— Это хорошо, — твердо сказал лорд. — Тот, кто связан с Полом, должен понимать и разделять его чувства в отношении семьи. Его корни уходят глубоко в историю Англии. И его дети станут частью нашего славного рода.

Чуть приподняв голову, Корал внимательно изучала отца Пола.

— Я слышала, что английские джентльмены часто намекают американцам, чтобы те держались подальше от их семей. Это один из таких случаев? Вы говорите мне все это для того, чтобы я не рассчитывала связать свою жизнь с Полом. В таком случае, не беспокойтесь, милорд. Мы с Полом встречаемся всего две недели. Он не давал мне никаких обещаний и никаких обязательств. Вы и ваша семья можете расслабиться. Я не испорчу породу семейства Дентон-Фордж.

Старого лорда буквально ошеломили слова Корал.

— Вы неправильно поняли меня, мисс. Я не хотел оскорбить или обидеть вас. Тот факт, что вы находитесь здесь по просьбе Пола, свидетельствует о том, что он испытывает к вам сильные, глубокие чувства. — Он улыбнулся. — Может быть, я хотел отчасти предупредить вас, во что вы ввязываетесь, учитывая происхождение Пола.

— Я поняла. — Корал отвела глаза. Ей не хотелось говорить столь откровенно, но она не смогла сдержаться, и лорд Фордж наверняка расслышал горечь, звучавшую в ее голосе.

— Время покажет, что мы не такие уж тираны, как вам может показаться вначале, — сказал он. — Пол сообщил время их с Реджи прибытия, чтобы мы все могли встретить их в аэропорту. Даже Мэри уже достаточно окрепла, чтобы поехать. Линдси тоже настояла на том, чтобы к нам присоединиться. Вы не прочь присоединиться к нам?

— Когда прилетает самолет? — спросила Корал, не обращая внимания на последние слова графа.

Он назвал время и предупредил Корал, что они должны выехать из аббатства в десять утра.

Самолет Пола и Реджи прилетал за полчаса до вылета рейса, которым Корал должна была лететь в Соединенные Штаты. Она собиралась вызвать такси до аэропорта — это будет проще, чем объяснять Дентон-Форджам или Эллисонам, почему она вдруг решила взять с собой вещи.

— Утром я сообщу вам о своих планах, — сказала Корал.

Выражение лица лорда ясно показывало, что ему не понравился расплывчатый ответ.

— Вы хорошо себя чувствуете, Корал? Я понимаю, вам многое пришлось пережить, как и всем нам. К тому же вы общались от нашего имени с внешним миром. Если нужно, мы можем вызвать вам врача.

Корал чуть не выпалила, что с ее здоровьем все в полном порядке, но вовремя сообразила, что плохое самочувствие будет подходящим предлогом, чтобы не ехать с ними в аэропорт. А когда все уедут, она сядет в такси и постарается успеть на свой рейс.

— Нет необходимости вызывать врача. Думаю, дело в том, что я мало спала последнее время, и теперь у меня немного болит голова. Мы все находились в постоянном напряжении. Но теперь, когда ясно, что Реджи и Пол в безопасности, все постепенно вернется на круги своя.

Но слова Корал явно не убедили графа.

— Если передумаете насчет врача, дайте мне знать.

Однако Корал не понадобилось притворяться больной.

Утром, непосредственно перед вылетом самолета, Пол позвонил из швейцарского аэропорта и предупредил, что представители прессы обязательно прибудут в Хитроу. Он попросил отца, чтобы он посоветовал Корал не ездить в аэропорт, чтобы не стать мишенью для расспросов пронырливых журналистов.

Как ни странно, Корал вполне спокойно отреагировала на это сообщение. Конечно, она не была больше уверена в Поле, но прекрасно понимала, что он не стал бы намеренно обижать ее, намекая на то, что хочет сохранить в тайне их отношения. Корал предпочитала думать, что Пол вспомнил о ее реакции на лучи прожектора на концерте Монтего Кюи, и решил пощадить ее чувства.

Корал много передумала за последнюю ночь и решила, что все-таки должна дать Полу шанс лично объяснить ей, что он имел в виду, когда сказал по телефону, что ему не стоило просить ее переехать в свой дом.

Она не станет сбегать в Соединенные Штаты, не зная наверняка, есть ли будущее у их отношений. Корал готова была вынести любой ответ. Но неизвестность выводила ее из себя.

После того, как семья Пола уехала в аэропорт, Корал не находила себе места. Сначала она пыталась усидеть в кресле с книгой или журналом, но очень скоро поняла, что не может сидеть вообще. Тогда Корал стала бродить из комнаты в комнату, привлекая к себе недовольные взгляды экономки и горничных, которые суетились вокруг, наводя последний глянец и расставляя в вазы срезанные утром цветы.

Наконец миссис Матис намекнула, что одна из собак графа Тисдейла только что разродилась выводком щенят, и если мисс Корал хочет посмотреть на них, то они в конюшне. Это не очень близко, но прогулка пойдет ей на пользу.

«И уберет с глаз долой», — подумала Корал, направляясь к длинному зданию из дерева и камня, на которое указал ей один из садовников. Маленькие камушки, усыпавшие дорожку, приятно шелестели под ногами. Корал шла, засунув руки в карманы зеленого пиджака, который надела поверх белой блузки и бежевых брюк.

Корал постепенно проникалась царящими вокруг красотой и спокойствием. Птицы перекликались друг с другом, перелетая с дерева на дерево, и это было единственным звуком, который слышала Корал. Она представила себе предков Пола, ходивших по этой же земле, и задумалась над тем, что сказал лорд — она должна уважать и воспринимать как часть его жизни происхождение Пола.

Ведь Пол был таким, каким был, во многом благодаря происхождению, так же как Корал никогда не стала бы тем, чем стала, если бы не ее семья.

Она не собиралась отказываться от собственного прошлого и не ждала этого от Пола.

Но сейчас проблемой было не прошлое, а настоящее и будущее.

Щенков держали в углу пустого стойла. Корал осторожно подошла и засмотрелась на суку, которая внимательно и настороженно следила за ней, не переставая кормить своих малышей. Собака была помесью разных пород, хотя внешне в ней явно преобладали гены овчарки.

Присев на какую-то жердь в нескольких футах от стойла, Корал прислонилась к стенке, вдыхая полной грудью запах конюшни. Корал начала ласково говорить с собакой, и вскоре была вознаграждена за свои усилия — решив, что она не представляет угрозы, сука успокоилась.

Когда один из щенков пополз к тому краю стойла, где сидела Корал, она протянула ему руку, чтобы малыш мог понюхать ее. Скоро все пять щенков уже карабкались вверх по ногам Корал, виляя своими маленькими хвостиками, чтобы лизнуть ее в лицо. Мать благосклонно взирала на то, как Корал играет с ее отпрысками.

Корал не замечала, как летит время. Она чуть не уронила одного из щенков, когда услышала вдруг знакомый мужской голос:

— Я вспоминал тебя в самых разных видах, но играющей с щенками на сене…

Быстро вскочив, Корал упала в объятия мужчины, стоявшего на пороге конюшни.

Руки Пола сжимали ее так крепко, что Корал почти не могла дышать. Но это не имело для нее значения. Она тоже прижималась к нему всем телом и в перерывах между поцелуями задавала вопросы, на которые сама же не давала ответить.

Пол целовал и целовал ее, даже не думая отвечать на вопросы, касавшиеся его здоровья, состояния его брата, поисков в горах.

Когда он понял, что поцелуев уже недостаточно, а все остальное здесь явно невозможно, Пол взял в ладони лицо Корал и заглянул ей в глаза.

— Я тоже очень скучал по тебе, — тихо сказал он.

Писк щенят, пытающихся привлечь ее внимание, вызвал у Корал улыбку.

— Мы напугаем малышей, — сказала она.

— Пусть привыкают. Ведь до завтрашнего дня мне не выпадет больше возможность побыть с тобой вдвоем. Так что надо использовать ее с максимальным эффектом. Реджи не терпится познакомиться с тобой, а как только он начнет болтать, я уже не смогу вставить ни слова. Если бы ему не мешали костыли, я даже сейчас не смог бы поговорить с тобой наедине.

Корал была очень рада видеть Пола, но все же она не смогла удержаться от слез.

— О чем ты плачешь? — Пол встревоженно взглянул на Корал. — Ведь все в порядке, мы с Реджи вернулись домой.

— Я была так напугана. Теперь я понимаю Викторию гораздо лучше, чем в нашу первую встречу. Если она все время волнуется так, как я, то ничего удивительного, что ей не хочется, чтобы муж прыгал со скал.

Пол стер большим пальцем слезинку, покатившуюся было по щеке Корал.

— А я понимаю Джона, который смог отказаться от наших путешествий. Когда любишь кого-то по-настоящему, не хочешь причинять ему боль.

Корал удивленно заморгала, смахивая с ресниц слезы.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что теперь понимаю, как Джон смог отказаться от жизни, полной приключений.

— А потом, потом…

Уголки губ Пола чуть приподнялись, в смеющихся глазах появилось выражение безграничной нежности.

— Что потом?

— Ты прекрасно знаешь, что потом. О том, что когда любишь, не хочешь причинять боль.

— И что?

Корал поняла вдруг, что Пол поддразнивает ее, пытаясь скрыть собственную неловкость и уязвимость, которых она никогда не замечала раньше. И еще ей открылось, что Пол так же не уверен в ее чувствах, как она в его.

— Твой отец предупредил меня, что всякий, кто с тобой связан, должен уважать твое происхождение. И даже напомнил, что твои дети станут частью вашего славного рода.

— Как ему пришла в голову такая чушь!

— Не сердись на него. Он был прав. Все мы выросли из своего прошлого. И тот, кто связан со мной, тоже должен понимать мое отношение к своей семье. Но главное условие — мужчина, с которым я свяжу свою жизнь, должен любить меня так же сильно, как я люблю его. И… Пол! Что ты делаешь?

— Я целую тебя, так что не могла бы ты помолчать несколько минут?

Корал не возражала. Может быть, после сотни таких же страстных поцелуев она сумеет забыть страх и отчаяние, владевшие ею последние два дня.

Почувствовав, что вот-вот потеряет контроль над собой, Пол оторвался от губ Корал и уткнулся лицом в ее мягкую, теплую шею.

— Пол? — пробормотала она.

— Хм-м?

— Что ты имел в виду, когда сказал по телефону, что не должен был просить меня переехать к тебе?

Пол поднял голову.

— Вместо этого я должен был попросить тебя выйти за меня замуж. Я вдруг понял, что должен был сделать тебе предложение в первый же день. Когда ворвался в твой кабинет.

— Но ты был так зол на меня! — засмеялась Корал, вспомнив их первую встречу.

— Точно. И разозлюсь снова, если тебе еще когда-нибудь придет в голову изменить что-нибудь в моем кабинете. Можешь продолжать наводить порядок на всем белом свете, дорогая. Но мой уголок оставь таким, каким он мне нравится. Договорились?

Корал кивнула.

— А ты обещаешь, что, отправляясь в путешествия, будешь очень осторожен?

— Через некоторое время после того, как ты приступишь к тренировкам по составленному мною расписанию, ты сможешь сопровождать меня во многих поездках. — Корал застонала в ответ, а на губах Пола заиграла улыбка. — Но когда появятся дети, мы оба внесем изменения в свое расписание.

Щенки кувыркались у них под ногами и продолжали визжать, требуя внимания. Но мужчина и женщина, жадно припавшие к губам друг друга, не видели и не слышали ничего вокруг.

Content

Пэт Бучестер
Понять друг друга

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10