Дороти Ормонд

Слова любви

1

Привычно усевшись с ногами в кресло, Мэри положила толстый журнал на подлокотник, чтобы удобнее было писать, а на него — лист белой бумаги и задумалась, покусывая конец ручки. Это решение поначалу далось ей нелегко. Каково это — смотреть в будущее, когда тебе остались лишь воспоминания. А будущего просто нет. А если и есть, то никому не известно, какое оно. Во всяком случае, не для нее.

Но постепенно, представляя своих дочерей, какими они будут через несколько лет — точнее, какими ей хотелось бы, чтобы они стали, — Мэри ощутила, что успокаивается. Примиряется, насколько это возможно, со своей участью. Она даже улыбалась, когда писала им, как надо краситься, что следует надевать по тем или иным случаям. И еще она писала, что любит их и будет любить всегда. И всегда будет рядом с ними, пусть и невидимо.

Сегодня на ней было светло-зеленое платье, которое очень нравилось Брендану. Она надела его неспроста, ведь это письмо Мэри собиралась адресовать ему, своему любимому мужу. Конечно, всегда хочется надеяться на чудо. И если чудо все-таки произойдет, ничто не помешает ей уничтожить письма. Или же, напротив, прочитать их как-нибудь вечером, когда все соберутся в гостиной, и посмеяться над своими страхами и сравнить ее представляемое будущее с тем, что есть на самом деле.

Если же этому не суждено случиться, то и тогда она останется незримо присутствовать в жизни любимых ею людей, не только не мешая ее привычному течению, а даже — Мэри очень хотелось на это надеяться — делая эту жизнь полнее, счастливее.

За окнами уже стемнело, когда Брендан пришел к выводу, что ему стоило бы поужинать. Он отправился в кухню, зажег свет и поставил на плиту кастрюлю с водой, чуть слышно напевая себе под нос незамысловатый мотивчик. Затем побродил по кухне, ожидая, когда закипит вода, и кинул в кастрюлю макароны. Немного молока, немного масла, немного тертого сыра — и праздничный ужин готов.

Ужин для вдовца в годовщину свадьбы, усмехнулся Брендан, обильно поливая макароны кетчупом. А что? В самый раз. Он взял тарелку, налил в бокал шардонэ и отправился в свою комнату. Брендан поставил еду на стол и взял конверт, который он предварительно вытащил из ящика.

«Брендан, прочти это через два года после моей смерти», — гласила надпись, сделанная его женой. Мэри написала множество таких писем, «просто так, на всякий случай». Большинство из них было адресовано дочерям. На каждом из конвертов значилось, кому оно предназначается и когда его следует вскрыть. Следующее письмо, лежащее в ящике письменного стола, надлежало прочитать в день шестнадцатилетия Сары, который должен был наступить через несколько месяцев.

Строго говоря, до годовщины смерти Мэри оставалось еще десять дней, но Брендан решил, что не произойдет ничего страшного, если он вскроет конверт немного раньше. А сегодняшний день был годовщиной их свадьбы, и он полагал, что это — подходящий повод.

Брендан уселся в свое любимое кресло, покрытое темно-коричневым пледом. Этот плед связала для него Мэри и подарила на День святого Валентина три года назад…

Он бережно вскрыл конверт, достал сложенный вчетверо лист бумаги, и почувствовал, как у него сжалось горло. Брендан уже пережил смерть жены, но теперь, когда увидел строчки, написанные знакомым аккуратным почерком, его сердце снова защемило от тоски…

Он так и видел ее, свою Мэри. Как она сидит перед ним в соседнем кресле. Забравшись в него с ногами и опершись подбородком о колени. Одетая в светло-зеленое платье, которое так ему нравилось. Она была такой красивой, его Мэри. Ее светлые волосы были коротко подстрижены, а огромные серые глаза, обрамленные длинными ресницами, сияли как звезды. После того как Мэри узнала о своей болезни, она боялась, что он перестанет считать ее красивой. Но это было не так.

Он любил ее, любил ее тело — до того самого момента, когда прервалось ее дыхание. И даже потом…

Даже сейчас.

«Привет, Брендан», — прочитал он.

— Привет, — прошептал он в ответ и улыбнулся, несмотря на овладевшую им печаль.

«Если ты читаешь это письмо, значит, прошло уже два года с тех пор, как меня не стало. Потому что я знаю тебя: ты никогда не станешь торопиться. Ты никогда не вскроешь конверт, если еще не пришло время…»

— Это ты так думаешь, — сказал Брендан, и на миг ему снова почудилось, что Мэри здесь, рядом с ним. — На десять дней раньше, вот так-то! — Он испытал мальчишеское желание показать ей язык. Словно они и в самом деле беседовали друг с другом и Мэри могла слышать его ответ.

«В любом случае, я надеюсь, что у тебя все в порядке — у тебя и у девочек…»

— У нас все отлично, — мягко сказал он.

«Я написала это письмо, потому что беспокоюсь о тебе, Брендан, — читал он дальше. — Я хочу сказать: я знаю, что ты сумеешь позаботиться о девочках. Я уверена, что ты регулярно ходишь в прачечную…»

— Два раза в неделю, — пробормотал он.

«Что у тебя всегда достаточно еды в холодильнике, и ты сам готовишь обеды…»

Брендан невольно рассмеялся. Мэри так хорошо его знала! Прошлым вечером они ели овощное рагу и котлеты. Он сам приготовил соус, рецепт которого отыскал в кулинарной книге. Несомненно, что можно было покупать в магазине полуфабрикаты, однако Брендан считал, что домашняя еда необходима. Что это — один из признаков настоящей семьи.

«Ты, возможно, наконец-то разобрался в гараже и выкинул оттуда весь хлам. В комнатах девочек чисто и опрятно, даже у Сары. И я могу догадаться, каких трудов тебе это стоило…»

Брендан бережно провел пальцами по письму, словно так он мог стать ближе к Мэри. Он очень скучал по ней.

«И я знаю, что ты делаешь влажную уборку каждый понедельник, перед тем как привозишь Кэтти домой после бассейна…»

— Каждую среду, — поправил он. — Занятия перенесли на среду, потому что по понедельникам бассейн оккупируют жизнерадостные старички из ближайшего дома престарелых.

«Еще я знаю, что девочки вовремя делают уроки. И что ты заботишься о подарках для них — на дни рождения и праздники. Я даже знаю, что ты уговорил Ванессу сшить для них костюмы на Хэллоуин…»

Теплая улыбка тронула его губы, и тут же заныло сердце от тоски и одиночества. Ему так ее не хватало!

«Итак, — писала Мэри, — я нисколько не сомневаюсь в том, что у девочек все в порядке. За них я не беспокоюсь. Я беспокоюсь за тебя. Ты не думаешь о себе, Брендан. Не заботишься о себе… Нет-нет, конечно, я знаю, что ты регулярно подстригаешь волосы, чистишь зубы, бреешься и не забываешь гладить свои рубашки. Я говорю не об этом. А о твоей личной жизни, милый. Ты чувствуешь себя одиноким, и я знаю, что ты ничего не можешь с этим поделать…»

Брендан с трудом перевел дыхание, не веря тому, что только что прочитал. Следующие фразы привели его в полное замешательство.

«Так что у меня есть план. И я уверена, что ты последуешь ему, поскольку ты всегда стремишься, чтобы в жизни все было запланировано и организовано. Тебе это просто необходимо…»

Брендан вздрогнул. План? Какой еще план?

«Я не сказала тебе о нем раньше, когда еще была с вами, потому что ты не стал бы меня слушать. А если бы и выслушал, то ни за что на свете не согласился бы со мной. Но уже прошло немало времени, милый. Меня нет два года, и пора сделать что-нибудь с твоей жизнью… Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливым…»

Брендану не нравилось то, что он читал. Но выбора у него не оставалось. И он должен был узнать то, что Мэри задумала еще при жизни.

«Я считаю, тебе пора с кем-нибудь познакомиться…»

Брендан едва не подскочил в кресле. Он ожидал всего, чего угодно, но только не этого!

«Знаю, знаю, — писала Мэри, предчувствуя его реакцию. — Ты не сможешь любить никого так, как любил меня. Ты не хочешь никого другого. Тебе не нужен никто другой. Допустим. Но я хочу, чтобы ты понял меня, Брендан. Человек не может всегда быть один. Если бы мы поменялись местами, и если бы я сидела сейчас в кресле, читая нечто подобное написанное тобой, мне бы это тоже не понравилось. Но рассудком я бы признала, что ты прав…»

Брендан замер неподвижно, оторвав взгляд от листка бумаги.

Мэри хочет, чтобы он завел себе другую женщину? Он не мог поверить, что она пишет это серьезно. Но это была его Мэри, и она любила строить планы — так же, как и он сам.

Брендан вздохнул и вновь вернулся к прерванному чтению.

«Я понимаю, это будет нелегко. Трудно для тебя, трудно для девочек. Но все же попробуй…»

— Другая женщина? — пробормотал он. — Кто? Кто захочет жить на мою зарплату, да еще с тремя девочками?

«Да, конечно, — прочитал он далее, и ему в который уже раз почудилось, что Мэри сидит напротив него и ведет с ним неспешную беседу, уговаривая, убеждая, — мало кто состоится жить с тобой, учителем, обремененным тремя дочерьми…»

— Директором, — гордо сказал он умершей жене. — Я получил должность директора школы в прошлом году, когда Джейсон, женившись, перебрался в Хартфорд.

«Но, тем не менее, я обдумала и это. Я знаю, что ты собираешься и дальше сидеть сложа руки, мотивируя это тем, что ты все равно никому не нужен. Ты наверняка возразишь, что не имеешь понятия, как тебе справиться с этой проблемой и где найти женщину. Но у меня есть идея… Ванесса. Я хочу, чтобы ты начал встречаться с Ванессой. Мне кажется, Брендан, что ты сумеешь полюбить ее… Одним словом, я хочу, чтобы ты женился на ней…»

Брендан помотал головой. Он, должно быть, чего-то не понял. Ванесса? Лучшая подруга Мэри? Мэри хочет, чтобы он женился на Ванессе? Она действительно написала «женился»?

Он поднес письмо ближе к глазам, как будто так мог вернее разобрать написанное.

«Ванесса. Я хочу, чтобы ты начал встречаться с Ванессой… Мне кажется, Брендан, что ты сумеешь полюбить ее… Одним словом, я хочу, чтобы ты женился на ней…»

О Боже, он все прочел правильно! И в этот момент Брендан услышал, как открывается входная дверь.

— Пап? Пап, ты тут? — одновременно раздались голоса пятилетней Люси и десятилетней Кэтти.

Брендан разрывался между желанием дочитать послание Мэри и необходимостью уделить внимание дочерям. Приняв решение, он спрятал письмо в конверт, который затем предусмотрительно положил на стол надписью вниз. Потом бросил взгляд на часы, висящие на стене. Почти восемь.

— Да. Я здесь. — Брендан повернул дверную ручку и вышел в коридор.

— Папа! — Люси с разбега прыгнула ему на руки. — Ванесса дала мне марлю, чтобы забинтовать лапу медведю.

Брендан прижал дочь к себе. От нее пахло шоколадом и детским шампунем. Люси мечтала стать ветеринаром, когда вырастет, и никогда не упускала случая «попрактиковаться». Все плюшевые звери в доме были обмотаны бинтами и марлей. Старшая из его дочерей, Сара, говорила, что ей страшно заходить в комнату Кэтти и Люси, заполненную перебинтованными мумиями игрушек.

— Привет, пап! Ванесса купила мне новый купальник! — сообщила Кэтти и швырнула на стол свою школьную сумку.

— Привет, па! — Сара вошла в кухню через заднюю дверь.

А вслед за ними появилась Ванесса. Брендан видел ее тысячу раз, может быть, даже миллион. Они дружили еще со времен их студенчества. Ванесса познакомила его с Мэри на студенческой вечеринке…

Но внезапно он понял, что не может отвести от нее глаз.

Ванесса ничуть не походила на темноволосую, миниатюрную Мэри. Обеих женщин роднила только короткая стрижка. Ванесса была высокой блондинкой. Не полной, но и хрупкой ее назвать было нельзя. Пышная — вот подходящее слово. У Ванессы были пышные бедра и грудь. Мэри же всегда отличалась худенькой, почти что девичьей фигуркой — даже после того, как родила троих детей.

У Ванессы были зеленые глаза и лицо, усеянное веснушками. А губы… губы выглядели на редкость чувственными. Полные розовые губы, которые теперь неожиданно привлекли внимание Брендана.

— Привет! — крикнула она от двери, входя в кухню, нагруженная сумками. — Извини, что задержались, но Кэтти хотела новый купальник, потому что старый потерял цвет от дезинфицирующих средств, которые добавляют в воду в бассейне. Люси же потребовался бинт четырехдюймовой ширины, а двухдюймовый ее не устраивал, так что мы обошли несколько аптек, и…

— Это я виновата, пап. — Сара подошла к отцу и чмокнула в щеку. — Я хотела новую пластинку Ричи Гарриса, и Ванесса объехала все музыкальные магазины… — Она остановилась у двери, ведущей в коридор. — Мне нужно закончить домашнее задание. Спокойной ночи, папа. Спокойной ночи, Ванесса, и спасибо.

Кэтти принялась рыться в сумках, которые Ванесса водрузила на стол. Она извлекла оттуда новый купальник и подошла к отцу.

— Нравится? А я уже сделала уроки. Спокойной ночи, папа. Спокойной ночи, Ванесса. Спасибо за поездку. — В дверях кухни она обернулась и поманила Люси. — Пора в постель, если ты хочешь, чтобы папа почитал тебе про Винни Пуха.

— Винни Пух… — мечтательно протянула Люси. — Я люблю Винни. Я собираюсь выйти за него замуж, когда вырасту.

Кэтти фыркнула.

— Ты не сможешь выйти за него замуж, — сказала она, ведя сестру в спальню. — Ты не можешь выйти замуж за выдуманного персонажа из сказки. И потом, он же плюшевый медведь…

Брендан поднял глаза и, встретив взгляд Ванессы, неожиданно осознал, что они остались в кухне вдвоем. Ванесса отвернулась и открыла холодильник.

— Я купила молока, потому что Сара сказала, что ты наверняка позабудешь об этом. — Она поставила бутылку в холодильник и закрыла дверцу.

На ней была зеленая кожаная куртка, надетая поверх светло-сиреневого свитера, узкая клетчатая юбка и высокие сапоги. Ее волосы растрепались, и некоторые прядки падали на лоб. Она их время от времени сдувала. Отчего-то эти вьющиеся рыжие пряди вдруг привлекли его внимание.

— Ты в порядке? — мягко спросила Ванесса.

Брендан внезапно почувствовал себя глупо и поспешно отвел взгляд.

— В порядке.

— Я понимаю, Брендан. — Ванесса помедлила, словно в нерешительности, затем, продолжила: — Я помню, что сегодня годовщина… поэтому и решила сегодняшним вечером съездить с девочками за покупками. Я подумала, что тебе надо побыть одному.

Ванесса направилась к двери. Брендан проследил за ней взглядом, и странные слова Мэри возникли в его памяти.

Начать встречаться с Ванессой? Мэри хотела, чтобы он это сделал. Более того, она хотела, чтобы он женился на ней…

Ванесса взялась за ручку двери.

— Ладно, если тебе ничего не нужно, то я, пожалуй, пойду. Увидимся утром.

— Нет.

Она удивленно посмотрела на него.

— Я хочу сказать, что нет, мне больше ничего не нужно. И да, увидимся завтра. — Брендан послал ей слабую улыбку, недоумевая, почему чувствует такое смущение.

— Спокойной ночи, — сказала Ванесса.

— Спокойной ночи, — отозвался он. Брендан запер входную дверь, погасил свет и отправился наверх — уложить младших дочерей в постель. Он прочитал Люси очередную главу из книжки про Вини Пуха, а потом поцеловал дочерей — «на сон грядущий», как любила говорить Мэри, — и вышел из детской. Проходя мимо закрытой двери комнаты Сары, он сказал:

— Спокойной ночи.

— Пока, папа.

Спустившись по лестнице, Брендан вернулся в свою комнату. Свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь неплотно закрытые шторы, освещал стол и стоящую на нем тарелку с холодными макаронами и застывшим сыром. Он опустился в кресло, отхлебнул вина из бокала. И уставился на конверт. Мэри хочет, чтобы он женился на Ванессе… Мысль была просто смехотворной. Более чем смехотворной. Абсурдной!

А затем он подумал о том, что она еще написала. О нем, о его образе жизни.

Да, он был одинок, но не желал признавать этого. И он скучал по жене. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы она оказалась здесь, рядом с ним. Он надеялся, что работа и дети сделают его счастливым или хотя бы удовлетворенным жизнью, но этого не произошло. Это стало ясно уже давно. В его жизни образовалась пустота. Ему чего-то не хватало. Или кого-то…

Брендан не знал, сколько он просидел в темноте, уставившись невидящим взглядом перед собой, когда услышал шаги на лестнице.

— Папа… — позвала Сара.

— Я здесь.

Она заглянула в комнату. Сара была прелестна, как и ее мать, — с шелковистыми темными волосами, собранными в хвост, и с такими же, как у Мэри, светло-серыми глазами, которые сияли, когда она смеялась.

— Опять сидишь в темноте? — спросила она.

Он не знал, что ответить, и потому промолчал.

— Думаешь о маме? — снова спросила Сара, понизив голос. — Я понимаю. Я тоже весь день вспоминала о ней. Ведь сегодня годовщина вашей свадьбы.

Брендан был растроган тем, что дочь помнит об этом.

— Я скучаю по ней, — признался он, внезапно осознав, что больше не чувствует той печали, которая охватывала его каждый раз, когда он говорил о жене.

Может быть, и в самом деле время лечит любые раны. Горе и боль уходят в прошлое, и остаются только воспоминания, которые заставляют улыбаться.

Сара подошла к Брендану.

— Я тоже. Но знаешь, пап, прошло уже два года. Как думаешь, может, хватит уже сидеть в темноте, притворяясь, будто мама здесь?

Брендан поднялся с кресла и вышел в коридор, ведущий к кухне. Сара последовала за ним.

— Я не притворяюсь, что она здесь, — пробормотал он. — Я просто люблю тишину.

Войдя в кухню, Сэра прислонилась к стене, в двух шагах от двери. И Брендан в который уже раз спросил себя, что заставляет ее так поступать. Входя в комнату, Сара всегда предпочитала оставаться неподалеку от дверного проема, словно, боялась, что может возникнуть необходимость спасаться бегством.

Брендан открыл дверцу холодильника и достал бутылку с молоком, которое принесла Ванесса. Он припомнил также все прочие мелочи, которые она купила девочкам сегодня вечером. Она частенько так поступала с того дня, когда умерла Мэри, и даже раньше, когда Мэри ослабела настолько, что не могла уделять детям достаточно времени. Очень часто Ванесса сажала их в свою машину и везла, например, в кино или гулять в парк. Девочкам это нравилось, а сам он получал передышку и мог немного побыть в одиночестве.

— Так вот, насчет того, что я говорила, пап…

Брендан налил себе молока. Он не был уверен, что хочет выслушивать то, что Сара собирается ему сказать, но не прерывал ее. Он знал, что бывают родители, которые не позволяют своим детям-подросткам высказывать собственное мнение, полагая, что те еще слишком малы, чтобы его иметь. Сам он к таковым не относился, но сейчас что-то подсказывало, что предполагаемая беседа ему не понравится.

— Я полагаю, что тебе стоит подумать о личной жизни.

Брендан неожиданно понял, что замер в неудобной позе: молоко едва не полилось на пол из накренившегося стакана. Он взял себя в руки, поставил стакан на стол. Она хочет поговорить с ним об этом?

— Личная жизнь? У меня?! — Брендан деланно рассмеялся.

— Да, у тебя. А почему нет? — Сара обняла себя руками за плечи, обтянутые тонким свитером. — А что, папа, ты все еще очень симпатичный и нравишься женщинам.

Он убрал бутылку с молоком обратно в холодильник и с улыбкой повернулся к дочери.

— Ну, спасибо за комплимент.

Она фыркнула.

— Ты знаешь, о чем я.

Брендан снова взял свой стакан.

— Сара, взгляни на меня. Я обыкновенный человек. Я не богат. Я директор школы, и у меня подрастают три дочери. Кто в здравом уме захочет со мной связываться? — Он поднес стакан к губами отпил молока.

Сара пожала плечами.

— Ну, не знаю… А как насчет тети Ванессы?

Она произнесла это в тот момент, когда Брендан делал глоток. Он вздрогнул и закашлялся, чуть не подавившись молоком. Сара в испуге подскочила к нему.

— Папа! Ты в порядке?

Он снова закашлялся, безуспешно пытаясь глотнуть воздуха.

— В порядке… Все просто прекрасно, — прохрипел Брендан.

— Будь осторожнее, — улыбнулась Сара. — Молоко могло попасть не в то горло.

А ведь она не шутит, подумал Брендан, нащупывая салфетку и вытирая рот и подбородок. Он не мог поверить, что Сара предлагает ему то же самое, о чем он только сегодня прочел в письме Мэри. Могло ли быть, что они с матерью заранее сговорились? Да нет, чепуха какая-то! Брендан знал, что это невозможно, и, тем не менее…

— Ладно, я пошла спать, — сказала Сара, отвлекая его от раздумий. — Завтра у меня экзамен по химии.

— Ты подготовилась? — спросил Брендан, когда она уже исчезала в темноте коридора.

Сейчас он занимал пост директора, но все же в первую очередь оставался учителем. Всегда оставался учителем.

— Да, папа, — отозвалась Сара. — Спокойной ночи.

— Пока, детка.

Брендан допил молоко, вымыл стакан и поставил его на полку для посуды. Потом оглядел кухню, ища, не осталось ли невымытых тарелок, вещей, лежащих не на своих местах, мусора на полу. Он делал так каждый вечер. Погасив свет в кухне, Брендан направился было в ванную, но потом, передумав, вернулся в свою комнату. Он вспомнил, что оставил конверт с письмом Мэри на столе. Ему не хотелось, чтобы кто-то из дочерей нашел его. Брендан намеревался спрятать письмо, но, бросив взгляд на белый прямоугольник, ощутил желание прочитать его еще раз. И еще раз. И вновь Мэри уговаривала его обратить внимание на Ванессу. И еще она писала, что любит его и что не знает, кто лучше Ванессы сможет позаботиться о нем и о девочках.

Брендан обычно ложился спать в одиннадцать. Он чистил зубы, принимал душ, аккуратно складывал одежду и надевал пижаму перед тем, как отправиться в постель…

Сегодня он впервые в жизни заснул, сидя в кресле перед журнальным столиком.

Заснул, думая о Ванессе.

2

Сквозь занавески детской пробивался приглушенный свет.

— Спокойной ночи, милые, — пробормотала Ванесса, садясь за руль и выезжая на улицу. — Доброй ночи, спите спокойно. — Она вздохнула. — Поцелуйте от меня вашего папу на сон грядущий…

Ванесса знала, что сегодня исполнилось бы шестнадцать, как Мэри и Брендан живут вместе, если бы неизлечимая болезнь не свела Мэри в могилу. С тех пор как это произошло, она добровольно взяла на себя заботу о девочках — забирала их из школы, готовила обеды, водила по магазинам. Ванесса хотела дать Брендану возможность побыть одному. Поплакать немного, если ему это необходимо.

Мужчина тоже имеет такое право.

Ее не удивило бы, если бы сегодня он выглядел расстроенным. Ванесса ожидала от него чего угодно, но то, как Брендан себя повел, обескуражило ее. Что с ним произошло? Почему он так странно на нее смотрел?

Ванесса поехала по направлению к своему коттеджу. Небольшой домик, полученный ею в наследство от бабушки, стоял на берегу реки в том самом месте штата Коннектикут, который прозвали «Тихий уголок». Многие годы агенты по недвижимости снова и снова пытались уговорить ее продать коттедж или хотя бы сдать его на летние месяцы. Дома, подобные этому, приносят невероятный доход, утверждали они. Но деньги не волновали Ванессу. Ей хотелось иметь удобный коттедж, чтобы жить в нем и чтобы обеспечить комфорт своей сестре Дорис.

Ванесса свернула на свою улицу. Небо быстро темнело, но фонари ярко освещали тротуары и домики, выстроившиеся по обеим сторонам дороги. Шум и суета города почти не достигали этих мест. Здесь все еще сохранился почти деревенский размеренный уклад жизни. Здесь каждый знал своих соседей. С точки зрения Ванессы, это было прекрасное место для жизни.

Ванесса вышла из машины, взяв мягкую кожаную сумку, элегантную и в то же время достаточно вместительную, чтобы носить в ней книги. Ей еще нужно было подготовиться к завтрашним урокам: Ванесса работала учительницей в подготовительном классе. Она, Мэри и Брендан в свое время учились в педагогическом колледже, готовясь стать преподавателями. А потом Мэри заболела, и ей пришлось уволиться. Ванесса любила свою работу. Она любила школу, любила учеников. А общение с Люси Рассел научило ее еще лучше понимать малышей.

Ванесса достала ключи, открыла замок и вошла в дом. Зажгла свет в гостиной. Домик был так мал, что гостиная одновременно служила и столовой. Также здесь имелась крохотная кухонька, две спальни, ванная и прачечная. С противоположной стороны дома находилась терраса, которую пристроил ее дед. Однако даже зимой здесь было тепло и уютно. Террасу облюбовали растения, превратив в самую настоящую оранжерею. За террасой располагался ухоженный сад — с декоративными кустами, дорожками, посыпанными мелким гравием, и фонтанчиком — предмет особой гордости Ванессы.

Даже сейчас, в сентябре, когда дни становились все короче и холоднее, сад пестрел цветами и свежей травой.

Ванесса бросила сумку на диван и снова вышла на улицу. Дойдя до соседнего дома, она постучала в дверь и вошла, зная, что ее ждут.

— Может, сыграем еще партию? — услышала она голос престарелой миссис Маршалл. — Что скажешь?

— Но мне нужно идти. Уже поздно, — ответила Дорис.

В результате травмы, полученной при рождении, она выросла умственно неполноценной. И после смерти их матери все заботы о Дорис легли на плечи Ванессы.

— Ванесса? — Глаза Дорис засияли от радости при виде старшей сестры, вошедшей в гостиную.

Дорис и миссис Маршалл играли в настольную игру, по очереди бросая кубик на кофейный столик и передвигая фишки по картонному полю. Работал телевизор, из которого доносились звуки выстрелов, — показывали вестерн. Однако никому в комнате, кажется, не было дела до приключений героев на Диком Западе.

— Я выиграла! Выиграла! — закричала Дорис, размахивая рукой с зажатым в ней кубиком перед носом Ванессы. — Вот видишь, я выиграла! — Она бросила взгляд на свою партнершу. — Миссис Маршалл говорит, что я хорошо играю.

Седоволосая женщина улыбнулась ей.

— Ты лучший игрок, которого я знаю. И это правда!

Престарелая миссис Маршалл стала для Ванессы даром Небес. Будучи на пенсии, она проводила большую часть времени дома и не возражала, когда Дорис составляла ей компанию. Более того, она охотно присматривала за девушкой, когда это было необходимо.

— Ты готова идти домой? — спросила Ванесса сестру. — Уже почти девять, а мне еще надо подготовиться к завтрашним занятиям.

— А мне надо принять душ, — сообщила Дорис миссис Маршалл, округляя глаза. — Завтра работать.

Она действительно работала — уборщицей в той же школе, что и Ванесса, и очень этим гордилась. Нанять Дорис предложил Брендан, за что Ванесса была ему благодарна. Прежде Дорис служила на небольшом предприятии, использующем труд умственно неполноценных людей. Однако там ей не нравилось.

В школе же она легко справлялась со своими обязанностями: мыла пол, подметала двор, поливала цветы. Дорис радовало не только то, что у нее есть настоящая работа — она очень любила детей, и те платили ей взаимностью. В школе никому и в голову не могло прийти обидеть Дорис или указать ей на ее неполноценность. Работа и общение с людьми позволяли ей осознать, что она самостоятельный человек, такой же, как все остальные. А поскольку Дорис и Ванесса были одни на белом свете, дети в школе стали их семьей.

— Спасибо, что не позволили ей скучать, — сказала Ванесса, как всегда осторожно подбирая слова, чтобы не дать сестре понять, что ее опекают. Дорис относилась к подобным вещам очень чувствительно и мечтала доказать, что вполне независима.

— Ты знаешь, что мне нравится компания Дорис. — Миссис Маршалл неторопливо поднялась. — Когда я вижу ее свежее личико, то начинаю чувствовать себя моложе.

— Спасибо. Но нам пора возвращаться домой, — сказала Ванесса, целуя старую женщину в щеку. — Увидимся завтра.

— До завтра. — Дорис, чмокнув миссис Маршалл в другую щеку.

Миссис Маршалл улыбнулась.

— Спокойной ночи, милые. Заприте за собой дверь, пожалуйста.

— Непременно, — отозвалась Ванесса, увлекая сестру за собой.

Выйдя на улицу, Дорис поежилась.

— Ну и холодно же здесь!

— Ну, не то чтобы холодно, но прохладно, — ответила Ванесса и кивком указала на старый дуб, чья листва облетала с веток, устилая мостовую шуршащим ковром. — Видишь, листья падают. Пришла осень.

— И мы скоро будем есть тыкву, — сообщила Дорис, радостно потирая руки.

— Верно. А еще купим яблок и испечем яблочный пирог. — Говоря это, Ванесса открыла дверь дома, пропуская сестру вперед.

— И будет Хэллоуин, — добавила Дорис. — Мы оденемся привидениями и станем говорить всем «бу-у».

Глаза девушки были полны того же восторга, которым светились лица Кэтти и Люси, когда они говорили о Хэллоуине. Да и сама Ванесса тоже любила этот праздник.

Она заперла входную дверь и сказала сестре:

— Иди в душ, а потом ложись в постель.

— Ты почитаешь?

Ванесса посмотрела на нее с сожалением.

— Дорис, уже поздно.

— Ну пожалуйста. — Дорис молитвенно сложила руки. — Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я быстро помоюсь.

— Ладно, но мойся как следует. С мылом и мочалкой. Я серьезно.

— Хорошо. Я управлюсь за секундочку!

Ванесса взяла свою сумку и отнесла в гостиную, где собиралась готовиться к завтрашнему уроку.

— Королева Алиса на праздник зовет, — напевала Дорис, идя по коридору и пританцовывая. Ее короткие волосы подпрыгивали в такт движением.

— Опять эту книгу? — проворчала Ванесса. — Мы же читали ее совсем недавно! — крикнула она сестре, прежде чем та скрылась в ванной, и вздохнула: конечно же она будет читать «Алису в Зазеркалье» снова и снова, лишь бы Дорис была довольна.

Ожидая, пока сестра выйдет из ванной, Ванесса отправилась в кухню и поставила чайник. Вдруг перед ее мысленным взором предстал Брендан. Он стоял перед ней, глядя ей в глаза, и на его лице читалось то странное выражение, которое она заметила нынче вечером. Брендан смотрел так, будто видел ее впервые в жизни.

Зашипел чайник. Ванесса вздрогнула, отвлекаясь от своих мыслей. Она повернулась, чтобы достать чашку, и вдруг замерла, снова вернувшись воспоминаниями к Брендану.

— Доброе утро, Елена, — приветливо сказала Ванесса, входя здание школы на следующее утро.

— Доброе утро, мисс Линделл.

Ванесса улыбнулась и подошла к столу Елены. В школе все преподаватели и представители администрации, как правило, называли друг друга по имени, вплоть до директора. Все, кроме Елены Гилберт, которая настаивала, что обращаться к учителям следует так же, как это делают дети. Она работала секретаршей Брендана более года, была знакома с ним почти четыре — и все еще называла его «доктор Рассел».

Ванесса приколола на блузку карточку со своим именем и собиралась уже отправиться в свой класс, когда в кабинет вошел Брендан.

— Доброе утро, — сказала Ванесса.

Он замер и посмотрел на нее так, словно увидел привидение. Это выглядело настолько забавно, что Ванесса едва не расхохоталась.

— Брендан, — спросила она, — с тобой все в порядке?

Он нервным движением поправил свой бордовый галстук. Брендан всегда носил бордовые галстуки, правда этот был украшен узором из крошечных звездочек.

— Да, со мной все отлично. — Он повернулся боком, проходя мимо нее, и задел локтем коробку с бумагами.

Ванесса машинально подхватить коробку и рассмеялась, дружески похлопав его по руке.

— Надо быть осторожнее.

Лицо Брендана окаменело.

— Прошу прощения. — Он снова сделал попытку пройти мимо нее, и на этот раз ему это удалось.

Ванесса проводила его взглядом. Что же с ним такое происходит? Он всегда прекрасно контролировал себя.

Брендан Рассел никогда не задел бы коробки с бумагами. Брендан Рассел всегда был чисто выбрит и тщательно причесан. Брендан Рассел все делал по часам. Словом, этот человек был педантом до мозга костей. Так что же случилось?

Брендан вошел в свой кабинет, и Ванесса подумала: а не пойти ли за ним? Может, стоит выяснить, что происходит. Однако ей нужно было идти на урок. Она видела, что дети уже спешат через вестибюль, чтобы успеть разойтись по классам, прежде чем прозвенит звонок.

Бросив последний взгляд в сторону открытой двери кабинета директора, она видела, что Брендан сидел за своим столом. Что-то в его позе насторожило ее. Тогда Ванесса прошла мимо стола Елены и заглянула в кабинет.

— Точно все в порядке?

Он резко обернулся. У него дернулась рука, и ручка, которой Брендан что-то писал, оставила на листе длинный росчерк.

— Да.

— И с девочками тоже? — допытывалась она, глядя на Брендана.

— Все отлично.

Она не поверила. Но ей нужно было отправляться в класс, и времени на расспросы уже не оставалось.

— Ладно, — сказала Ванесса с сомнением в голосе, — тогда дай мне знать, если что-то понадобится тебе или девочкам.

Брендан с некоторым удивлением взглянул на испорченный лист, словно только сейчас заметил неровную черную линию, пересекавшую текст.

— Конечно, — отозвался он, не поднимая глаз.

Ванессе показалось странным и то, что сейчас он не посмотрел на нее. Они всегда были хорошими друзьями, а после того как умерла Мэри, стали еще ближе. Однако Брендан был не тем человеком, который станет плакаться в жилетку кому бы то ни было, даже лучшему другу. Но он знал, что может положиться на нее.

Выходя в коридор, Ванесса кинула взгляд через плечо и поймала его взгляд…

Когда она вышла, Брендан опустил голову на скрещенные руки, коснувшись лбом прохладной поверхности стола. Он не мог поверить, что только что чуть не опрокинул на пол коробку с бумагами, потому что засмотрелся на Ванессу. Он не мог поверить, что позволил ей заподозрить неладное. Брендан взял лист, на котором писал, разорвал его и выкинул в корзину, вынул из стопки бумаги другой и начал все заново…

Он плохо спал этой ночью, которую провел в кресле. Ему снились странные сны. Он видел Мэри и Ванессу на пляже — обе женщины смеялись и звали его к себе. Ему снилась Мэри, сидящая напротив него в кресле, поджав под себя ноги… А потом он увидел себя и Мэри, празднующих годовщину их свадьбы. Но, когда он повернулся к жене, чтобы предложить бокал шампанского, перед ним оказалась Ванесса. Сон был настолько реальный, что он даже ощутил тепло ее руки, которой она словно бы невзначай коснулась его пальцев, беря бокал. Он уловил даже легкий цветочный аромат ее духов, всегда витающий там, где она бывала — в ее машине, в ее доме, даже в классной комнате.

Этот сон заставил Брендана почувствовать себя предателем. Он грезит о другой женщине! Никогда за все годы супружества он не помышлял ни о ком, кроме Мэри, — ему это было просто не нужно. Во сне же он и Ванесса вроде бы не делали ничего предосудительного, но их объединяло чувство. Желание…

Брендан ощутил, как жарко запылали его щеки, и вскочил со стула. И тут прозвенел звонок. Пора произнести утреннюю речь, спохватился он, и это вытеснило из его головы мысли о Ванессе, и о сладком запахе, исходящем от нее.

— Утренняя речь, — напомнила Елена, появляясь словно ниоткуда.

Брендан окинул ее взглядом всю — от высоких каблуков до круглых очков, делающих секретаршу похожей на стрекозу. Она была одета в шелковую черную юбку длиной ниже колена и в белую блузку с пышным бантом под подбородком. Подобные наряды, должно быть, носила моя бабушка, невольно подумал Брендан. Хотя Елена была примерно одних с ним лет, казалось, будто она намного старше. Впечатление еще более усиливали ее чопорность и высокопарность.

— Спасибо. Вы подготовили бумаги, которые я просил?

Елена захлопала ресницами.

— Я положила их вам на стол, доктор Рассел. — Ее манеры и речь забавляли его, однако она была аккуратной и исполнительной — как и положено хорошей секретарше.

Брендан зачитал по радио короткую речь, как он делал это каждое утро. Заканчивая выступление, он всегда приводил высказывание, принадлежащее какому-нибудь знаменитому деятелю прошлого или современности. Иногда цитаты были серьезными, иногда — смешными. Иногда их целью было подчеркнуть необходимость образования, а иногда они были о жизни в целом. Но, кажется, всем нравилось то, что он говорил.

Рабочий день Брендан провел, выполняя повседневные обязанности… и размышляя о письме Мэри. О том, что она написала по поводу Ванессы.

Было три часа дня, когда он вышел из кабинета с единственной целью — немного пройтись, чтобы сменить обстановку. Может быть, так ему удастся выбросить Ванессу из головы. Выбросить из головы слова Мэри.

«Я хочу, чтобы ты начал встречаться с Ванессой… Мне кажется, Брендан, что ты сумеешь полюбить ее… Одним словом, я хочу, чтобы ты женился на ней…»

Идея была абсолютно абсурдной, и Брендан сознавал это. Беда заключалась в том, что в конце письма Мэри умоляла его дать ей слово, что он попробует исполнить ее просьбу. Едва прочитав эти слова, написанные умершей женой, он твердо решил не давать никаких обещаний — ни вслух, ни мысленно. Но во второй раз, когда он перечитывал письмо после того, как девочки легли спать, обещание помимо воли сорвалось с его губ. Не в силах сопротивляться, Брендан произнес: «Я даю слово»…

Очевидно, его сны связаны именно с этим. И именно поэтому он не мог теперь перестать думать о Ванессе. Потому что дал обещание своей жене. Наиболее логичным казалось рассказать обо всем Ванессе вечером, за чашкой чаю… А затем отправиться в свою комнату и сказать, обращаясь к своей мертвой жене, что ничего не случилось и не могло случиться. Никакой искры между ним и Ванессой не проскочило. Мэри поняла бы, что значит «искра»…

Брендан обнаружил, что идет мимо комнаты уборщицы, мимо библиотеки — туда, где располагаются младшие классы. Куда его притягивало, как магнитом.

Он завернул за угол… и чуть было не упал на Ванессу, которая, стоя на коленях, раскладывала на полу коридора детские рисунки.

— Эй, осторожнее! — воскликнула она, поднимая глаза и улыбаясь. Ванесса всегда улыбалась.

— Что это ты делаешь? — поинтересовался Брендан и сунул руки в карманы брюк, потому что не знал, куда их девать.

Неожиданно его внимание привлекли носки собственных ботинок. Казалось, ничего интереснее просто нет на свете. В последнее время в присутствии Ванессы с ним нередко случалось нечто подобное.

Она чуть сдвинулась в сторону, компонуя картинки.

— Мы сегодня рисовали акварелью. Просто прелесть, верно?

Он посмотрел через ее плечо.

— Прелесть.

— Слушай, я сегодня снова звонила насчет цветных мелков, и мне опять дали от ворот поворот. Сказали, что мелков нет, только гуашь. — Она бросила на него возмущенный взгляд. — Гуашь! Как тебе это нравится?

Ее светлые волосы растрепались и торчали во все стороны, как у девчонки-сорванца. Но при этом Ванесса отнюдь не походила на девчонку. Она выглядела весьма и весьма… сексуально.

Брендан засунул руки поглубже в карманы.

— Я позабочусь об этом завтра. Оставь мне номер телефона.

— Отлично!

Подняв с пола рисунки, Ванесса принялась развешивать их на стене. Ее пальцы были выпачканы цветными красками.

Из класса донесся шум детских голосов и последние наставления, которые давала малышам помощница Ванессы, Энни, перед тем как они разойдутся по домам. Если он собирался покончить со всем этим, то следовало делать это немедленно.

— Э-э-э… — начал Брендан.

Она, словно не слыша его, произнесла на одном дыхании:

— Дорис просила меня сегодня отвезти ее на озеро — покормить уток. Я не нашла книгу, которую просила Сара. Но если она ей все еще нужна, я могу вечером поискать еще раз.

— Не думаю, что это так срочно. Книга нужна Саре, потому что ей задали прочить ее в рамках программы по литературе, а она не слишком-то охотно делает подобные вещи… — Брендан понял, что говорит что-то не то, и резко замолчал. Потом глубоко вздохнул и решился: — Ванесса, может, сходим поужинать в пятницу вечером?

Она вскинула на него глаза. Лист с нарисованным на нем румяным яблоком замер в ее руках. Ванесса не колебалась ни секунды.

— Конечно. Это было бы чудесно.

Она улыбнулась, и Брендан расслабился. В конце концов все складывалось не так уж плохо.

— Отлично. Встретимся в семь в твоем любимом ресторанчике, идет? — Это будет свидание, ведь Мэри хотела именно этого. — Тебя не затруднит приехать на своей машине, чтобы я мог в случае чего уехать домой? — спросил он.

— Конечно нет. Договорились.

Дверь класса распахнулась, и дети высыпали в вестибюль.

— Автобус уже ждет, — сказала им Ванесса. — Идемте, я вас провожу.

Она ушла вместе со своими семнадцатью питомцами, в числе которых была и Люси, а Брендан отправился обратно в свой кабинет. Теперь он сунул руки в карманы просто потому, что ему так хотелось. Вдобавок он принялся насвистывать какой-то веселый мотивчик.

Брендан не мог припомнить, когда в последний раз у него было так легко на душе.

3

— У папы свидание, — распевала Кэтти, прыгая по кухне на одной ножке. — У папы свидание, у папы свидание…

— Никакое это не свидание, — возразил Брендан, извлекая из холодильника цыпленка и собираясь разделывать его на кухонном столике.

— У папы свидание, — повторила Люси. Она занималась очень важным делом: наматывала мили стерильного бинта на хвост плюшевого котенка. — А что такое свидание, Кэтти?

— Это вовсе не свидание, — снова сказал Брендан, засовывая будущий ужин в духовку.

— Свидание — это когда мужчина приглашает женщину на ужин, или в кино, или еще куда-нибудь. Папа идет на свидание с тетей Ванессой.

— Я иду ужинать с тетей Ванессой, чтобы мы могли спокойно поговорить.

Брендан неловко подтолкнул противень в духовку, обжегся и незаметно от девочек подул на пальцы. Они с Ванессой договорились встретиться в ресторане, и если он не поторопится, то рискует опоздать.

— Папа идет на свидание с тетей Ванессой, — запела Люси, постукивая ложкой по тарелке в такт изобретенной Кэтти мелодии. — Папа идет на свидание.

— Тихо вы, обе! — прикрикнула на сестер Сара, появляясь в дверях.

— Вы заставляете папу нервничать. А ведь это его первое свидание.

— Неужто никто в этом доме не в состоянии меня услышать? Это не свидание! — заявил Брендан, почти теряя самообладание.

Он снял фартук, который всегда надевал, когда возился в кухне. И ему оставалось только раскатать засученные рукава рубашки и надеть пиджак, который ждал его на спинке стула в гостиной. Брендан собирался переодеться после работы во что-нибудь, в чем мог бы чувствовать себя свободнее, однако не успел. Но предполагать, что это будет свидание, нелепо. И он не хотел, чтобы Ванесса поняла его превратно.

Это действительно не свидание. Это просто… выполнение воли покойной жены. Только и всего.

— Проверь, как они сделали уроки. Проследи, чтобы они приняли душ перед сном, — напомнил Брендан Саре, которая оставалась в доме за старшую.

— Сегодня не нужно делать уроки, папа, — укоризненно произнесла Кэтти. — Сегодня пятница.

— Хорошо. Но пусть не сидят у телевизора больше часа, — сказал Брендан, строго глядя на Сару. — И неважно, как эти чертенята будут уламывать тебя. — Он послал Кэтти предостерегающий взгляд. — И неважно, как далеко зайдет их красноречие.

Брендан поцеловал младших дочерей в щеку.

— Пока, девочки. Слушайтесь Сару. Или я здорово рассержусь, если узнаю, что вы плохо себя вели.

— Пока, пап, — сказала Люси. — Надеюсь, у тебя будет хорошее свидание с тетей Ванессой. Только не целуй ее слишком сильно.

Интересно, откуда она этого набралась? — удивился Брендан, глядя на малышку. Однако сейчас было не время с этим разбираться. Он рисковал опоздать на встречу с Ванессой.

Неожиданно идея поужинать с ней, показалась ему более чем странной. Сердце тревожно забилось, на лбу выступили капли пота. Да, это была плохая идея. Он не хотел оставаться наедине с женщиной. Он принадлежал своим детям и должен был быть здесь, с ними. Но отступать было поздно.

Брендан зашел в гостиную, снял серый пиджак со спинки стула и вернулся в кухню. Он должен отправиться на этот ужин, постараться быть хорошим собеседником и покончить с данным Мэри обещанием — чем скорее, тем лучше.

— До свидания, девочки. Не забудьте запереть за мной дверь.

— Пока, пап, — откликнулась Сара. — Надеюсь, ты отлично проведешь вечер. Но будь осторожен. Не пей слишком много. Не теряй головы. И никаких наркотиков. Позвони мне, если надо будет приехать и забрать тебя. — Старшая дочь в точности повторила наставления Брендана, которые он делал, когда она отправлялась на вечеринку. — Я люблю тебя, па.

— Я тоже вас люблю, девочки, — произнес Брендан, ощущая, что у него пересохло в горле.

Он вышел из дому и направился в гараж. Усевшись за руль, Брендан, прежде чем завести мотор, оглядел себя в зеркальце заднего обзора, пригладил волосы и только потом осознал, что делает.

Черт побери, что же творится? Почему он так нервничает? Брендан чувствовал себя скованно и напряженно. Он завел мотор и выехал за ворота, не переставая размышлять над происходящим.

Он всего лишь собирается поужинать с Ванессой. Со старой подругой Ванессой. С Ванессой, с которой он знаком уже тысячу лет. С Ванессой, которая присутствовала на его свадьбе. С Ванессой, которая всегда была рядом с тех самых пор, как заболела Мэри…

Ванесса оставила машину на стоянке и теперь ожидала Брендана возле входа в ресторан. Она была уверена, что он заранее заказал столик. Это заведение пользовалось популярностью среди местных жителей, и попасть в него было нелегко.

Она увидела темно-синий «шевроле» Брендана и приветственно помахала рукой. Затем бросила взгляд на часы. Без двух минут семь. Это так в его духе, с улыбкой подумала она. Самой ей частенько случалось опаздывать, но Брендан не опаздывал никогда, а зачастую появлялся даже раньше назначенного времени.

Она стояла на тротуаре, ожидая пока он припаркует машину. Брендан выбрался наружу, запер дверцу, а затем подергал ее, дабы убедиться, что она действительно заперта. Он делал так всегда, насколько ей было известно.

Ванесса прижала руки к груди. Предстоящий ужин с Бренданом неизвестно почему взволновал ее. Они ужинали вместе сотни раз — и при жизни Мэри, и после ее смерти.

Но этот ужин был иным, и не потому, что он пригласил ее в ресторан, в то время как обычно они собирались дома. Здесь было что-то еще. Что-то, чего она никак не могла осознать. Брендан был сам не свой всю эту неделю. С того самого вечера — годовщины их с Мэри свадьбы — он вел себя странно, и Ванессу не покидало ощущение, что это как-то связано с ней.

— Привет, — сказал Брендан, подходя к ней.

Он выглядел очень привлекательным в светло-сером пиджаке, белой рубашке и бордовом галстуке.

— Привет, — улыбнулась Ванесса.

Она переоделась, сменив «униформу», в которой обычно появлялась в школе — узкую темную юбку и белую блузку, — на платье.

Надевая платье, она спросила себя, правильно ли поступает. Не подумает ли Брендан, что она считает этот ужин чем-то вроде свидания? Ведь женщины всегда переодеваются, отправляясь на свидание. Но они не делают этого, когда идут «просто поужинать со старым приятелем». Мне нравится зеленовато-голубой узор платья и ощущение мягкой ткани, касающейся тела, объяснила себе самой Ванесса выбор туалета.

— Как дела? — спросил Брендан.

Голос его звучал напряженно, контрастируя с самой фразой, которая была обыкновенной данью вежливости.

Он наклонился, когда она подставила щеку для приветственного поцелуя. Это была давняя традиция, но неожиданно поцелуй показался ей иным, непохожим на все предыдущие. Ванесса ощутила, как сердце забилось чаше, когда он коснулся губами ее лица.

Она почувствовала запах его одеколона — не сильный, но явственный и приятный. Обыкновенно Брендан пользовался одеколоном по утрам, приняв душ, но не вечером. Неужели сейчас это для нее?..

— У нас заказан столик? — спросила она, входя в дверь, которую Брендан придержал для нее.

— На семь часов.

Она улыбнулась. Конечно же Брендан Рассел никогда ничего не забывает. Это она частенько ведет себя безалаберно. Может опоздать минут на пятнадцать, потому что искала пропавшую соседскую кошку. Может, например, забыть кошелек дома. Но не Брендан. Она всегда восхищалась его умением планировать буквально все в жизни. И частенько говорила Мэри, что не смогла бы жить с подобным педантом. Но все же она не могла не восхищаться им.

Их провели к заказанному столику на двоих. Он был накрыт льняной скатертью. На нем стояли свежие цветы и горела свеча. Брендан отодвинул стул Ванессы, дождался, когда она сядет, и уселся напротив.

Ванесса приняла меню из рук официантки и улыбнулась ей.

— Благодарю.

— Итак, — сказал Брендан, открывая свое меню.

— Итак, — эхом отозвалась Ванесса, затем уставилась на него поверх меню. Он тоже смотрел на нее. — Я чувствую себя странно, — призналась она и рассмеялась.

— Странно? Неуютно? — переспросил Брендан. — Мне не хочется, чтобы ты чувствовала себя неуютно. Хочешь, пойдем в другое место?

Брендан явно нервничал. Это удивляло и интриговало одновременно. Что происходит в его всегда упорядоченных мыслях? Что он задумал? Зачем пригласил ее на ужин? Ванессе хотелось спросить его об этом. Но Брендан, как и большинство мужчин, не очень-то умел выражать свои чувства словами. Она достаточно хорошо знала его, чтобы понимать: ей следует быть терпеливой.

Ванесса улыбнулась и приступила к изучению меню.

— А девочки не расстроились, что ты уехал?

— Вот еще, — хмыкнул он. — Да они были счастливы. Я приготовил им цыпленка, и они могут смотреть телевизор сколько угодно и беситься допоздна. Куда уж лучше!

— Мне нравится, как ты готовишь цыпленка. Пожалуй, я не стану их обвинять в том, что они не слишком-то расстроились.

Официантка подошла к их столику, поставив перед каждым стакан воды со льдом.

— Не желаете сделать заказ?

Ванесса вопросительно взглянула на Брендана.

— Давай. Заказывай все, что хочешь.

Она фыркнула.

— Конечно. Мне давно уже исполнился двадцать один, и я могу употреблять алкоголь. Меня интересует, чего хочешь ты.

— Я не знаю, — пожал плечами он.

— Пива? Вина? Чаю со льдом? Чего?

Их взгляды встретились.

— Может быть, вина?

— Вина. — Она покосилась на официантку, которая терпеливо ждала их решения. — Шардонэ, пожалуйста.

— Бутылку или бокал?

— Бокала хватит. — Ванесса смешно сморщила нос. — Первое свидание все-таки. Мне бы не хотелось упиться и потерять человеческий вид.

Официантка рассмеялась и ушла, чтобы принести вина.

Ванесса бросила взгляд на Брендана и обнаружила, что он не сводит с нее глаз.

— Прости. Я ведь не обидела тебя, правда? Я просто шутила. — Она никогда не могла прочитать его мыслей. — Я имею в виду — насчет свидания.

— Все в порядке, — отозвался он мягко. Один взгляд на него — и она убедилась в том, что так и есть.

— Все равно извини.

— В который раз ты так шутишь? — Он закрыл меню, чтобы посмотреть на нее — пристально, доброжелательно.

И это вызвало у Ванессы странное ощущение тепла… душевного комфорта… Неужели Брендан всегда был таким привлекательным?

Она снова сморщила нос.

— Честное слово, я не понимаю, о чем ты? Какие шутки?

— Как насчет того случая, когда ты на вечеринке представилась моей второй женой? — сказал он, и его темные глаза заискрились весельем. — После того как представила Мэри моей первой женой.

Ванесса хихикнула.

— Подумаешь! Я же не сказала, что я твоя подружка и мать твоих детей.

Он засмеялся вслед за ней, взял свой стакан с водой. Напряжение, сковывающее его, ослабло. Сейчас он просто наслаждался ее компанией.

— Как прошел день в школе? — спросила Ванесса, снова беря в руки меню.

Она знала, что их сегодняшняя встреча не была свиданием, но чувствовала себя так, словно дело обстояло совершенно иначе. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз оставалась наедине с мужчиной. Оказывается, это довольно приятно.

— Как обычно. Оформление бумаг. Встреча с чиновниками из департамента образования. Эрни Винкса снова отправили ко мне для «серьезного разговора».

Ванесса улыбнулась про себя. Любой другой директор давно исключил бы двенадцатилетнего Эрни, но только не Брендан. Он, казалось, испытывал по-настоящему теплые чувства ко всем детям, даже к сорвиголовам. Он хотел дать Эрни шанс, который не дал бы никто другой.

— А у тебя как прошел день? — спросил Брендан.

— О, судак в винном соусе! По-моему, это чудесно! — Ванесса ткнула в меню. — Как прошел день? Все было отлично. Как и всегда, впрочем. Мы остановились на букве К. Играли в «котенка, который катает клубок по ковру»… — Она рассмеялась.

Брендан улыбнулся в ответ. И выражение его лица заставило Ванессу вновь испытать странное чувство.

— Что такое? — спросила она. — Почему ты так на меня смотришь?

Брендан покачал головой.

— Просто мне нравится, когда ты рассказываешь о своих подготовишках. Ты отличный педагог. Люси очень любит тебя… — Он сделал неопределенный жест рукой. — Я хочу сказать, она всегда тебя любила, но теперь любит еще и как учителя.

Ванесса не нашла, что ответить. Она знала, что умеет ладить с детьми и ее можно назвать хорошим учителем, но то, что это признает Брендан, значило для нее очень и очень много.

— Спасибо. И все-таки, что же мы будем есть? — спросила Ванесса.

Она поторопилась отвести взгляд от лица Брендана, боясь, как бы он ни догадался о том, что творится в ее душе. Она не могла понять, что происходит с Бренданом, но ей это определенно нравилось. Ей нравилось его внимание и то необъяснимое, на невероятно приятное чувство, которое возникало, когда он смотрел на нее.

— Не знаю. Может, устриц?

— О, устрицы с лимонным соком здесь очень хороши. — Ванесса рассмеялась. — Впрочем, камбала тоже.

— Решай, решай, — поддразнил он.

Следующие полтора часа пролетели незаметно. Пришла пора возвращаться домой. Они вышли на улицу, и Брендан пошел проводить Ванессу до ее автомобиля. Ей было так хорошо, что хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался…

Ванесса очень любила свою сестру, но Дорис не могла дать ей всего, что нужно женщине в жизни. По сути она была одинока. Мэри, ее лучшая подруга еще со школьных лет, всегда оказывалась рядом, когда была нужна ей. Теперь же, когда ее не стало, в сердце Ванессы образовалась пустота. И Брендан, возможно, сумел бы заполнить ее…

— Спасибо за ужин, — поблагодарила она и вдруг поняла, что он никогда раньше не просил ее рассказывать о себе. — Брендан… — начала Ванесса и, смутившись, смолкла.

— Да?

Он стоял совсем рядом. Его собственный автомобиль был припаркован на другой стороне улицы. Ему пора было ехать домой, к детям, но он почему-то медлил.

— Это было… — Она пыталась найти нужные слова. — Почему ты хотел поужинать со мной именно сегодня? Тебе нужно было поговорить со мной о чем-то?

На мгновение ей показалось, что вопрос обескуражил Брендана. Он вздрогнул, как человек, которого застали врасплох.

— Ничего такого… особенного… Я просто… — Недосказанная фраза повисла в воздухе.

Неужели я не ошиблась и он действительно хотел поужинать со мной? — спросила себя Ванесса. Она не знала, что и думать. Ей никогда не приходило в голову, что она может интересовать Брендана как женщина. Мэри не было в живых уже достаточно давно, чтобы Брендану захотелось найти себе подругу. Но она и вообразить не могла, что он выберет ее…

— Я просто… хотел выбраться из дому. Поговорить с кем-то близким, отвлечься на время от домашних дел…

Ванесса все еще не пришла в себя после своего неожиданного открытия: это действительно было свидание. Настоящее свидание!

— О, отлично… Это было чудесно, — сказала она, садясь в машину. — Еще раз спасибо за вечер. Передай от меня привет девочкам.

— Спокойной ночи, — пожелал он, закрывая за ней дверцу.

Когда Ванесса отъехала от стоянки и взглянула в зеркальце заднего обзора, она увидела, что Брендан все еще стоит под фонарем, засунув руки в карманы, и смотрит ей вслед.

Странно. Очень странно.

Но ей нравились эти странности…

4

Брендан вошел в кухню. Напевая себе под нос, он снял пиджак и перекинул его через плечо.

— Сара, — тихонько позвал он.

Кэтти и Люси наверняка уже спали. И ему не хотелось бы разбудить их. Но старшая дочь могла ждать его. Пока шел по коридору в сторону комнат, он зацепился ногой за бинт, белой змейкой свернувшейся на полу, чуть не споткнулся о теннисный мячик и наступил на пакет из-под чипсов.

— Сара…

Она возникла на верхней площадке лестницы, одетая в лосины и любимую выцветшую футболку с названием какой-то рок-группы.

— Я здесь… делаю уроки.

— Это в пятницу-то вечером? — удивился Брендан, поднимаясь к ней. — Что это за трудовой порыв!

Она сморщила нос… совсем как Ванесса.

— Очень смешно. Нам выдали список книг, которые надо прочитать по литературе, и я подумала, что могу начать сегодня. И потом, — Сара уперла руки в бедра так же, как часто делала ее мать, — не похоже, чтобы мне было чем заниматься в пятницу вечером. Не то что некоторым…

Брендан остановился рядом с дочерью.

— Это ты о чем?

— Это я о свиданиях. — Она развела руками. — Что поделаешь, если даже мой отец ходит на свидания, а я — нет.

Брендан осторожно открыл дверь комнаты Люси и Кэтти и вошел. Здесь сладко пахло детским кремом. Он тихонечко пожелал младшим дочерям спокойной ночи, хотя они уже спали и не могли его услышать. Но это был своего рода ритуал.

Он вышел, осторожно прикрыв за собою дверь.

— Я же сказал тебе: это было никакое не свидание. Мы с Ванессой просто поужинали.

Сара хитро прищурилась и, повернувшись, направилась обратно, в свою комнату.

— Ладно, как прошло… несвидание?

— Ну… — Следуя за дочерью, Брендан старался мыслить трезво, не думая о Ванессе и о том, что она заставила его чувствовать сегодня вечером. — Ну, это было прекрасно… Я имею в виду устриц с лимонным соком.

Сара уселась в кресло, положив руки на подлокотники.

— Я не о еде, папа. — Она склонила голову набок и с сомнением посмотрела на него. — Неужели ты действительно не понимаешь?

Он присел на краешек кровати.

— Я понимаю.

Сара откинулась на спинку кресла.

— Тогда расскажи мне пикантные подробности. Клянусь, что, если у меня когда-нибудь будет свидание, я перескажу тебе все до мельчайших деталей.

— Что это вдруг ты так заинтересовалась свиданиями? Я думал, что мы уже договорились. Никаких свиданий, пока тебе не исполнится шестнадцать.

— Договорились? Теперь это так называется? Мне-то казалось, что ты просто сообщил мне об этом в приказном порядке. И потом, — Сара поудобнее устроилась в кресле, грустно глядя на него, — никто никогда не пригласит меня на свидание ни в шестнадцать, ни в шестьдесят.

— Что за ерунда, Сара? Ты очень красивая, остроумная и отлично делаешь омлет с грибами.

Она тяжело вздохнула, поражаясь неразумности своего отца.

— Пап, парни приглашают девчонок на свидания не для того, чтобы они готовили им завтрак.

— Ну-у… надеюсь, что нет.

Сара округлила глаза.

— Ты знаешь, о чем я. Итак, ты не хочешь ничего рассказывать о свидании с тетей Ванессой? Ты даже не хочешь сказать, поцеловал ли ее на прощание?

Брендан поднялся с кровати. Одна мысль о том, чтобы поцеловать Ванессу, заставила его ощутить волнение. И неожиданно галстук показался ему слишком тугим. Он ослабил узел и направился к двери.

— Не засиживайся долго.

— Ладно.

— Спокойной ночи. Я люблю тебя, малышка.

— Пока, пап. И пожалуйста, перестань называть меня малышкой.

Брендан закрыл за собой дверь и остановился в коридоре. Поцеловать Ванессу? Похоже, его старшая дочь сошла с ума. Что заставило ее думать, будто подобная мысль могла прийти ему на ум? Это был просто-напросто ужин. Ужин, куда он пригласил Ванессу, чтобы выполнить обещание, данное покойной женой.

Конечно же он не поцеловал Ванессу. Это было бы в высшей степени странно.

Тогда почему же ему так хотелось сделать это?..

На следующий день Ванесса ехала по обсаженной деревьями улице к дому Брендана и вновь чувствовала себя юной девушкой. Она ехала к Брендану, хотя для этого вроде бы не было никакой мало-мальски уважительной причины.

Ванесса поклялась себе, что не станет использовать Сарину книгу как предлог для того, чтобы увидеться с ним. Девочке действительно нужна эта книга. А то, что Ванесса облазила все книжные полки в ее поисках, свидетельствует лишь о стремлении помочь Саре в учебе.

И кого я хочу обмануть? — усмехнулась Ванесса. Сара сказала, что книга нужна ей не срочно. И что, в крайнем случае, она может взять ее в школьной библиотеке. Единственная причина, по которой Ванесса провела все утро, обшаривая книжные полки, состояла в том, что ей нужен был повод — повод встретиться сегодня с Бренданом. После их свидания прошлым вечером, она не могла ждать, когда они увидятся в школе.

О да, это было свидание. Ванесса твердила, что это не так, но знала, что пытается обмануть себя. Они болтали и смеялись, как мужчина и женщина во время свидания. Как мужчина и женщина, наслаждающиеся тем, что они вместе. И это не игра ее воображения. Что-то изменилось во взаимоотношениях между ней и Бренданом, и ей очень нравилось это «что-то».

Одно только воспоминание об ужине вдвоем заставляло ее испытывать восторг и радостное возбуждение. Хотя вроде бы не произошло ровным счетом ничего необычного. Не было даже поцелуя «на прощание». Но, однако, была та «искра», взаимное влечение, о которых Ванесса читала только в любовных романах.

Она знала Брендана со времен колледжа и даже познакомила его с Мэри, будущей женой. Она была подружкой невесты на их свадьбе. Их с Бренданом пригласили на работу в одну и ту же школу. Они вместе радовались рождению его детей, поддерживали друг друга, пока болела Мэри. Вместе пережили ее смерть. Словом, они были друзьями все эти долгие годы, и она никогда не думала о нем как о возлюбленном, любовнике… Не думала до сих пор.

Да, он привлекал ее. Необыкновенно привлекал. И то, как он вел себя по отношению к ней вчера вечером, заставляло думать, что и она ему небезразлична. Мысль показалась странной. И очень приятной… Мэри умерла два года назад, так что Брендан вполне имел право найти себе другую женщину. Ванесса знала, что Мэри не осудила бы его. Она хотела, чтобы муж был счастлив.

Но хотела бы она, чтобы Брендан был счастлив с ней, с ее лучшей подругой?

Ванесса увидела Брендана во дворе. Он стоял к ней спиной, сгребая листья, усыпавшие землю. На нем были джинсы и старый свитер. Волосы растрепались на ветру.

И он показался ей удивительно красивым.

Ванесса заколебалась, хотя еще мгновение назад собиралась въехать во двор. Что он подумает о ней? Догадается ли, что она сделала все это нарочно?

Однако отступать было поздно. Ванесса посигналила и направилась к воротам. Заглушив мотор, она перегнулась через спинку, чтобы достать с заднего сиденья сумку с лежащей в ней книгой. И чуть не задохнулась — так бешено билось ее сердце. Что с ней происходит? Она была здесь тысячи раз. Вовсе незачем волноваться. Это же Брендан, черт побери! Всего лишь старина Брендан.

Ванесса выпрямилась, чтобы открыть дверцу машины и обнаружила, что та уже открыта.

— Привет.

Это был Брендан. Брендан с граблями в руке. Брендан, улыбающийся ей.

— Привет.

Ванесса продемонстрировала ему сумку, держа ее перед собой как щит, за которым могла бы укрыться. И выбралась из машины.

— Хорошо, что ты приехала, — снова улыбнулся он.

И Ванесса решила, что Брендан вовсе не удивлен ее появлением. Он выглядел довольным, довольным и приветливым, как и всегда, когда они встречались.

— Я… Это книга, которая нужна Саре. — Она снова подняла сумку. — Я просто подумала, что надо привезти книгу, раз уж я ее нашла.

— Необязательно было так торопиться.

Брендан оперся на грабли. И снова в его глазах мелькнуло это странное выражение. Ванесса тут же пожалела, что одета в старые джинсы с заплаткой на коленке. И спросила себя, сохранилась ли еще помада на губах.

— Знаю, — проговорила она. — Но Сара сказала, что хочет начать читать книги из списка как можно раньше.

Он закрыл дверцу машины, когда она вышла. Брендан всегда был джентльменом, но сейчас этот простой жест показался ей иным. Более интимным что ли…

— Э-э-э… она дома? — Ванесса посмотрела в его глубокие темные глаза и, внезапно смутившись, смахнула лист с рукава свитера. — Я имею в виду, Сара?

— Болтает по телефону с подружкой. Девчонки предпочитают быть где угодно, только не здесь, когда нужно убирать листья, — объяснил он. — Так что все меня бросили. Хэтти принимает ванну, а Люси, я полагаю, срочно вызвали в хирургическое отделение. Слон сломал хобот.

Ванесса рассмеялась и последовала за Бренданом, направившимся к дому. Они шагали по дорожке, вдоль которой росли азалии. Ванесса знала, как необычайно красиво они зацветут по весне.

— А где Дорис? — спросил он.

— В кегельбане. — Она взглянула на часы. — Скоро надо будет забирать ее.

— Да, верно. Сегодня же суббота. Как это я забыл? — Брендан остановился у двери своего белого дома и спросил: — Слушай, какие у вас планы на вечер? Если вы присоединитесь к нам за ужином, думаю, это будет отлично. — Он прислонил грабли к стене. — Мы могли бы пожарить мясо, если ты не против…

Против?! Да она бы согласилась, даже если бы Брендан сказал, что на ужин вместо мяса ожидаются дождевые черви под соусом из личинок майских жуков и крысиные хвосты, приправленные серой! Они с Дорис ели здесь множество раз со времени смерти Мэри, но сегодняшнее приглашение неожиданно показалось ей совсем иным. Не таким, как всегда. Да и сам Брендан казался иным.

— Замечательно. Мне нужно только съездить за Дорис. Может, привезти картофельного салата или еще чего-нибудь?

Он кивнул.

— Картофельный салат — это было бы здорово.

Несколько мгновений они просто стояли у порога, глядя друг на друга. Затем Ванесса заставила себя отвести глаза.

— Я отнесу это Саре и поеду за Дорис. — Она помахала сумкой. — Если Люси захочет прокатиться, я могу взять ее с собой. Ты не возражаешь?

— Конечно нет, — улыбнулся Брендан. — Увидимся позже.

Ванесса вошла в дом, прикрыв за собой дверь. Она задержалась в прихожей, пытаясь перевести дыхание и благодаря Бога за то, что никто из девочек не видит ее в эту минуту. Она сама чувствовала себя девчонкой.

Впервые влюбившейся девчонкой…

Ужин закончился час назад, но в осеннем воздухе все еще витал запах жареного мяса и дыма. Ванесса сидела на раскладном стуле рядом с Бренданом. На землю опустились сумерки, и свет проникал на террасу лишь через распахнутую входную дверь.

Из гостиной долетали голоса девочек. Они смеялись, играя в какую-то игру.

— Хороший вечер, — тихо сказал Брендан.

Ванесса кивнула, откинувшись на спинку стула. Они сидели недостаточно близко, чтобы коснуться друг друга, но она чувствовала тепло его тела и слабый запах мыла и шампуня. Видимо, Брендан принял душ, когда она уезжала, чтобы забрать Дорис из кегельбана и сделать картофельный салат.

Ванессе нравился этот запах свежести. Особенно сейчас…

— Спасибо за ужин, — сказала она, остро ощущая перемену, так внезапно произошедшую в их отношениях.

Ванесса неожиданно поняла, что стала гораздо сильнее беспокоиться за него. Беспокоиться за себя. Из-за того, что она говорит, что делает…

— Знаешь, девочкам нравится, когда ты приезжаешь…

Брендан явно намеревался сказать что-то еще, но почему-то передумал.

— Да, — пробормотала Ванесса, спрашивая себя, не хотел ли он добавить, что не только девочки любят, когда она приходит сюда.

— Сара уже начала читать твою книгу. И это при ее нелюбви к школьной программе по литературе! — заметил Брендан. — Она всегда говорила, что ничего нуднее этих романов и представить нельзя.

— Знаю.

— Впрочем, она объяснила это тем, что ей нечем больше заняться.

Ванесса с удивлением посмотрела на него.

— Как так?

— Парень. — Брендан вздохнул. — Она хочет, чтобы у нее был парень.

— А как же запрет ни с кем не встречаться до тех пор, пока ей не сравняется шестнадцать?

Брендан рассмеялся.

— Ну, ей осталось ждать всего несколько месяцев. Однако она вбила себе в голову, что ни один парень никогда не заинтересуется ею.

Ванесса улыбнулась.

— О, в шестнадцать лет я думала точно так же!

Брендан моргнул и положил руку на спинку ее стула. Они сидели недостаточно близко, чтобы он мог обнять ее, но кончиками пальцев он все же коснулся плеча Ванессы.

— Я не хочу, чтобы Сара думала, будто обязана начать встречаться с мальчиками, едва ей исполнится шестнадцать. Однако все, о чем она способна сейчас говорить, — это парни и то, что она не понравится ни одному из них.

— Брендан, почти все подростки в ее возрасте обеспокоены этим. У тебя нет причин для волнения.

Он покосился на нее.

— А я волнуюсь.

— Не стоит. — Ванесса подтянула ноги к груди и обняла руками колени. — Сара — симпатичная девушка, и у нее будет больше поклонников, чем она может себе представить. Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать.

— Знаю, знаю. — Он помедлил. — Надеюсь, что знаю… Я просто хочу, чтобы дочь была счастлива. Чтобы ей самой нравилась ее жизнь.

— Тогда дай ей время. У нее есть голова на плечах — в отличие от большинства подростков, которых я встречала. И она гораздо женственнее, чем я была в ее годы.

— Спасибо, — произнес Брендан. — Представить не могу, что бы я делал эти два года, если бы не ты.

Ванесса не нашла, что ответить, и потому промолчала. Она просто сидела, глядя на сумеречный сад и наслаждаясь теплом руки Брендана, лежащей на ее плече.

5

Стоя перед стенным шкафом в коридоре, она отбирала пособия для учеников своего класса и сквозь открытую дверь кабинета посматривала на Брендана, сидящего за письменным столом.

Прошло уже больше недели после их свидания и семейного ужина, который состоялся на следующий день. Брендан, казалось, наслаждался ее обществом. И, тем не менее, с того субботнего вечера он сознательно избегал общения с ней. Когда на следующий день Ванесса предложила поехать всем вместе поесть мороженого, Брендан отказался, сославшись на дела. И в течение всей последующей недели, делая ежедневный обход классов, он постоянно «забывал» зайти к ней.

Ванесса снова взглянула на открытую дверь приемной. Секретарша мисс Гилберт сидела на краешке стула, перебирая бумаги и одновременно разговаривая по телефону. Она положила ногу на ногу и покачивала ею с явным намерением привлечь внимание Брендана.

Ванесса вздохнула и спросила себя, что же ей делать. Может, она все поняла неправильно — все, что касалось их новых взаимоотношений? Не придумала ли она, будто он интересуется ею?

Или же Брендан действительно увлечен ею и не знает, как теперь поступить. Начать встречаться с другой женщиной, после того как столько лет был счастлив с женой, наверняка очень трудно. Но и одному жить ничуть не легче.

Ванесса прекрасно понимала, что значит быть одиноким. Она мысленно вернулась к тем дням, когда встречалась с Робертом. И вспомнила, как это хорошо, когда рядом есть кто-то, кому можно доверять, на кого можно опереться в трудную минуту, кому можно рассказать все, что угодно…

Но Роберт был не готов принять Дорис. Он не хотел, чтобы больная сестра жены стала членом его семьи. И между ними все было кончено.

Ванесса спустилась в вестибюль, прижимая к груди пачку красочных пособий. Она понимала, что самое лучшее, что можно сделать для Брендана в сложившейся ситуации, это не делать ничего. Если он находит ее привлекательной и интересуется ею как женщиной, пусть сам решает, как ему быть.

Она сознавала, что Брендану нужна жена, мать для его детей, а не подружка, да еще с умственно неполноценной сестрой в придачу. Ванесса уже смирилась с тем, что никогда не выйдет замуж и у нее никогда не будет ребенка. Мужчины просто не могут принять ее обязательств перед Дорис, и было бы нечестно с ее стороны ожидать от них этого.

Возможно, Брендан и избегает ее потому, что понимает: увлечение ею ведет в никуда. Что ж, они останутся друзьями и она будет радоваться, когда встретит достойную себя женщину.

Краем глаза она увидела Брендана, идущего по коридору, и машинально последовала за ним, вместо того чтобы продолжить свой путь. Он остановился, чтобы подобрать с пола клочок бумаги, валяющийся на полу, и Ванесса тронула его за рукав раньше, чем успела осознать, что делает.

— Можно с тобой поговорить? — тихо спросила она.

Брендан посмотрел на нее. И это снова был тот самый взгляд, который некогда поразил ее. Взгляд человека, которого застали врасплох.

— Э-э-э… может, не здесь, — неуверенно произнес он, отводя глаза. — Что… если кто-нибудь нас заметит?

— Ну и что? — спросила она, не выпуская его рукава. Еще несколько минут — и у нее начнется урок. Неизвестно, когда им еще удастся поговорить. — Почему ты избегаешь меня? Может, я сказала что-то не то в прошлые выходные? Чем-то тебя расстроила?

Брендан посмотрел на нее, потом снова уперся взглядом в пол.

— Нет, конечно же нет. Я просто был… занят. — Он сделал неопределенный жест. — Прислали нового преподавателя для первого класса. Его надо было протестировать… поскольку до сих пор он вел четвертый…

Он выглядел таким виноватым, таким обескураженным, что Ванесса невольно пожалела его.

— Брендан, мы действительно хорошо посидели вечером, в ресторане в прошлую пятницу. И ужин в субботу был отличный. Мне очень понравилось.

— Мне тоже.

Он говорил так, словно благодарил ее за прошлые выходные.

— Нет, — она встретила его взгляд и вновь затеребила рукав его серого пиджака, — я хочу сказать, что действительно хорошо провела время с тобой, и…

Теперь пришла ее очередь уставиться в пол.

Ванесса собиралась сказать, что, хотя она действительно хорошо провела время, лучше им больше этого не делать. А посему ему необязательно и дальше избегать ее. Поскольку, по ее мнению, следует сохранить их отношения такими, какими они были всегда.

— Ванесса, может, сходим еще куда-нибудь? — внезапно спросил Брендан. — В пятницу вечером. Например, в кино?

Она намеревалась ответить отказом. Роберт разбил ее сердце в тот момент, когда предложил поместить Дорис в специализированную клинику.

У них с Бренданом тоже нет будущего. И если они начнут встречаться, то это кончится еще одной сердечной болью для нее.

Ей следует быть сильной. Она должна…

Их взгляды встретились, и Ванесса ответила раньше, чем успела понять, что говорит. Бросилась в пропасть прежде, чем смогла сообразить, что прыжок грозит ей гибелью.

— Я… я с удовольствием схожу с тобой в кино…

«С удовольствием полечу на Луну, если ты позовешь меня с собой. С удовольствием пойду на край света…»

— Отлично! — улыбнулся Брендан, и она поняла, что уже не может отказаться от своих слов. — Я позвоню тебе.

— Конечно.

Говорить больше было не о чем, но Ванесса все еще не могла тронуться с места.

— Может, пойдешь? — спросил ее Брендан, указывая на часы. — А то твои питомцы тебя уже заждались.

Она испуганно ойкнула и со всех ног бросилась в класс.

Приехав домой, Брендан вынужден был оставить машину на дорожке, поскольку подъехать к гаражу мешали брошенные велосипеды. Люси и Кэтти, должно быть, катались после уроков.

Он осторожно обошел велосипеды и направился к дому.

Ему до сих пор не верилось, что он сделал это: пригласил Ванессу в кино! После того субботнего вечера, когда они вместе сидели на террасе, он сказал себе, что выполнил обещание, данное Мэри. И вот, пожалуйста, — свидание!

Самое настоящее свидание…

Люси выскочила из детской и кинулась к нему.

— Папа! Скажи Кэтти, чтобы отдала мою змею!

Брендан как раз поднимался по деревянной лестнице, ведущей к комнатам дочерей.

— Живую змею?

— Игрушечную! Она отобрала моего Каа и сказала, что не отдаст. — Люси обиженно надула губы.

Брендан взял тонкую как тростинка руку младшей дочери и спросил:

— А ты не делала ничего такого, что могло бы расстроить Кэтти?

— Скажи ему! — крикнула Кэтти, выскакивая из кухни в холл. — Скажи ему, что было в автобусе!

Люси выдернула руку из ладони Брендана и с вызовом вздернула подбородок.

Брендан посмотрел вниз и увидел свою вторую дочь Кэтти, которая, очевидно, делала уроки за кухонным столом.

— И что же случилось в автобусе? — спросил он Люси.

Та упрямо молчала.

— Она сказала Дэвиду Перкинсу, что я в него влюблена! — крикнула Кэтти. — При всех!

— А ты, и правда, в него влюблена! — крикнула Люси в ответ.

— Заткнись! — заорала Кэтти. — Папа, скажи, чтобы она замолчала, а то я разрежу эту змею на куски.

Она потрясла длинной оранжевой игрушечной змеей, которая была уже порядком потрепана и давно лишилась одного глаза. Но Люси очень любила ее.

— Папа, — разрыдалась Люси, — не дай ей резать Каа! Ему и так плохо!

Брендан снова взял Люси за руку и спустился с ней в холл. Это была обычная детская ссора — одна из тех, что случаются через два дня на третий. Недостаточно серьезная, чтобы отвлечь мужчину от мыслей о женщине…

— Люси, извинись перед Кэтти за то, что ты сказала в автобусе. Это было не очень-то красиво.

— Но, папа…

— Извинись, — строго повторил он и повернулся к Кэтти. — А ты отдай ей змею.

Люси скорчила недовольную гримасу и произнесла без тени раскаяния в голосе:

— Извини.

Кэтти швырнула младшей сестре змею, и та, поймав ее, кинулась в свою комнату.

Брендан вошел в кухню, вынул из буфета стакан и налил в него минеральной воды.

— А где Сара? — спросил он.

— Висит на телефоне. Где ей еще быть? — фыркнула Кэтти и поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее. Перед ней на столе лежали учебники и тетрадь.

Брендан выпил полстакана воды и собрался было направиться в ванную, чтобы принять душ прежде, чем приступить к приготовлению обеда. Но тут на пороге кухни появилась Сара.

— Привет, пап!

— Привет. Как дела в школе?

Сара заняла свое любимое место поблизости от двери.

— Отлично.

Брендан понимал, что ему следует сказать дочерям о том, что он собирается отлучиться из дому в пятницу вечером. А значит, Саре снова придется сидеть с младшими сестрами. И чем скорее он покончит с этим разговором, тем будет лучше. Но он не знал, как начать разговор.

— Э-э-э… у тебя есть какие-нибудь планы на выходные? — спросил он Сару.

Она пожала плечами.

— Да нет. Только фильм, на который ты ведешь меня и Рози в пятницу вечером.

Брендан, должно быть, не сумел совладать со своими чувствами, потому что Сара испуганно воскликнула:

— Ой, папа? Что-то не так?

Он уставился в пол.

— Э-э-э… В пятницу вечером?

— Ну да. Ты же обещал, что сводишь нас на новый американский вестерн. Забыл? Я же тебе говорила еще несколько недель назад, что в пятницу начинается показ.

Брендан отставил недопитый стакан. Затем налил воды в кастрюлю и поставил ее на плиту. Сара была права. Он обещал. А слово есть слово. Он должен позвонить Ванессе и отменить свидание.

Проблема была в том, что ему очень не хотелось этого делать.

Брендан тяжело вздохнул. Что он за отец, если позволяет себе думать о таких вещах? Разумеется, он не имеет права ставить собственную личную жизнь превыше интересов своих детей. У него есть обязательства перед ними — и перед их матерью.

Вот почему найти себе женщину было плохой идеей. И Мэри должна была бы это понимать. У него нет времени, чтобы уделять его Ванессе… или любой другой женщине. Он слишком занят. У него очень много обязанностей.

Брендан подошел к холодильнику и вынул соус для спагетти.

— Положишь это в кастрюлю, когда спагетти будут готовы, ладно, Сара? — попросил он, направляясь к телефону. — Мне нужно позвонить. Это ненадолго.

Сара, подозрительно прищурившись, проследила за ним взглядом.

Брендан зашел в свою комнату и набрал номер Ванессы. Он был расстроен. Ему безумно хотелось пойти в кино с ней. Ванесса ему нравилась, и в то же время он немного побаивался ее. Все так запуталось, что он не знал, как поступить.

— Я слушаю, — сказала Дорис своим нежным голоском.

— Привет, Дорис. Это Брендан.

— А мы с Ванессой делаем бабочек, — радостно сообщила она ему.

— Да?

— Для детей из ее класса. Они будут летать на веревочках, и Ванесса сказала, чтобы я помогла ей эти веревочки приделывать.

— Это просто отлично, Дорис. А ты можешь позвать Ванессу?

— Конечно. Ты с ней хочешь поговорить?

— Да. Спасибо.

Брендан услышал, как на другом конце провода Дорис зовет сестру. Ванесса взяла трубку.

— Привет.

Брендан повернулся спиной к двери комнаты, чтобы его голос не долетел до кухни. Он разговаривал с Ванессой по телефону сотни раз и никогда раньше не чувствовал себя так, как сейчас. Он хотел встретиться с ней. Он хотел быть с ней. Он хотел ее — хотел целиком, без остатка…

— Привет. Слушай… это насчет вечера в пятницу.

— Да. Говорят, фильм очень увлекательный… — Она сделал паузу. — Но ужин в уютной обстановке ничуть не хуже.

О Господи, подумал Брендан. Теперь ему еще больше не хотелось отменять свидание.

Ведь сама Ванесса сделала первый шаг, дав понять, что хочет остаться с ним наедине.

— Слушай, Ванесса, я… я не могу. Я обещал Саре, что свожу в кино ее и подружку. — Он произнес все это на одном дыхании, словно бросился с обрыва в холодную воду. — И я начисто забыл об этом.

— Итак, ты хочешь сказать, что променял меня на пару пятнадцатилеток?

Брендан вздохнул.

— Похоже, что так.

Он слышал, как Кэтти и Люси разговаривают в кухне, но не был уверен, что Сара находится там же, поэтому с опаской покосился на дверь и понизил голос до шепота:

— Мне действительно очень жаль. Как насчет субботнего вечера… — Он поморщился, как от зубной боли. — О, черт! В субботу не выйдет. У меня деловая встреча. Мы планируем построить детскую площадку в парке, и субботний вечер — единственное время, когда все члены инициативной группы могут встретиться.

— А что будет с Кэтти и Люси?

— Люси проведет вечер у подружки. А Кэтти я возьму с собой. Надеюсь, ей не будет скучно.

— Слушай, почему нам не поехать всем вместе? Тогда Кэтти и Дорис сядут в мою машину. А ты возьмешь Сару и ее подругу. Встретимся возле кинотеатра.

Брендан стиснул телефонную трубку так, что побелели костяшки пальцев.

— Ты не обиделась?

Некоторое время на другом конце провода царила тишина. Ванесса молчала достаточно долго, и Брендан успел испугаться, что она передумает.

— Мне бы хотелось увидеться с тобой в пятницу, — сказала она так мягко, что у него перехватило горло. — Я принимаю тебя таким, какой ты есть, — занятой отец троих дочерей.

Он вздрогнул. Голос Ванессы был таким тихим, таким вкрадчивым… и таким сексуальным. Почему он никогда не замечал этого раньше?

— Значит, в пятницу вечером. Я позвоню тебе позже, чтобы договориться поточнее, ладно?

— Ладно, — ответила она.

— Прости, мне пора бежать готовить спагетти, — вздохнул он, чувствуя легкую досаду из-за того, что дела отрывают его от беседы с Ванессой.

— Поговорим позже, Брендан.

Распрощавшись с ней, он положил телефонную трубку и тут же услышал, раздавшийся за дверью голос Сары.

— А у папы будет еще одно свидание!

Брендан чуть не подскочил на месте. Неужели дочь слышала все, что он говорил? Он почувствовал, что у него горят щеки.

— Сара! Ты подслушивала личный телефонный разговор?

С совершенно невинным видом Сара проскользнула в комнату и присела на краешек стула. Она улыбалась.

— Это была тетя Ванесса, правда ведь? И ты позвал ее с нами в кино, да?

— Я беру тебя и твою подружку в кино. А Ванесса и Дорис просто поедут вместе с нами.

— Я понимаю, — протянула она, закидывая ногу за ногу, — я понимаю, что вы с Ванессой хотите быть вместе.

— Конечно, мы хотим быть вместе. Мы дружим уже долгие годы.

— Но сейчас речь идет не о дружбе, ведь так? — пропела Сара.

Теперь Брендан определенно был обескуражен. Он не знал, как ему в данной ситуации вести себя со старшей дочерью — и как ему быть с собственными чувствами. Со своей едва ли не мальчишеской влюбленностью.

В первый момент Брендан решил, что необходимо разубедить Сару. Доказать ей, что она ошибается. Все отрицать… Однако же он поклялся в момент рождения первой дочери, что всегда будет честен со своими детьми, и теперь не имел права забыть об этой клятве только лишь потому, что оказался в сложной ситуации.

— Ты не возражаешь? Я имею в виду, что у тебя не возникнет проблем из-за этого?

Сара поднялась.

— Не волнуйся. Мы говорим всего лишь о походе в кино, где Дорис и Кэтти, будут сидеть между вами двоими… а вовсе не о страстном сексе, верно?

В этот момент — Брендан был уверен — он покраснел.

Сара направилась к двери.

— Все в порядке, пап. Я рада за тебя… Да, спагетти уже готовы, — сказала она, исчезая за дверью. — Я полила их соусом, — раздалось уже из коридора. — Если хочешь переодеться перед обедом, давай скорее, не то все остынет.

Брендан еще некоторое время неподвижно стоял посреди комнаты. Что-то существенно переменилось в его жизни. Сара вела себя уже не как ребенок. Она превращалась в женщину.

И еще были эти принципиально новые отношения между ним и Ванессой. Он понимал, что ему все сложнее контролировать ситуацию. Ванесса буквально выбивала почву у него из-под ног. Он вспомнил, каким манящим, каким сексуальным был ее голос в телефонной трубке. И улыбнулся самому себе, выходя из комнаты.

Да, именно так: она выбивала почву у него из-под ног. Она перевертывала вверх тормашками его привычную размеренную жизнь.

Но, может быть… это то, что ему сейчас нужно?..

6

— Отличный фильм! — воскликнула Сара, беря за руку свою подругу.

— А главный герой — просто душка! — добавила Рози, закатывая глаза.

— Ну надо же, — ухмыльнулся Брендан, качая головой.

Кэтти взяла под руку Дорис, которая сияла от удовольствия. И они поспешили за Сарой и ее подругой, оставив Ванессу и Брендана позади.

— Что скажешь? — спросил он свою спутницу.

Ванесса пожала плечами. Она великолепно провела время. Одно лишь то, что рядом был Брендан, поднимало ее настроение. И в то же самое время она сознавала, что если не одумается, то неизбежно переживет новое разочарование, новую сердечную боль. Однако ничего не могла с собой поделать. Она казалась себе соломинкой, подхваченной бурным водоворотом.

— Что тут можно сказать? — ответила она излишне жизнерадостно. — Вестерн как вестерн. Лошади, перестрелки, погони, ковбои… Может ли женщина остаться равнодушной к этим красавцам с твердым подбородком и накаченными мышцами?.. Да и, главный герой — просто душка, — добавила она, имитируя восторженный возглас Рози.

Брендан рассмеялся.

— Это — твой тип мужчины, да?

Они шли по тротуару мимо закрытых уже магазинов. Автостоянка была ярко освещена, но здесь, у витрин, царил приятный полумрак.

Ванесса сморщила нос.

— На самом-то деле нет. Я предпочитаю мужчин, у которых есть не только мускулатура.

— То есть мужчина не обязан скакать на лошади и палить из пистолетов с обеих рук одновременно, чтобы тебе понравиться?

Она улыбнулась, наслаждаясь этой шутливой легкой беседой, от которой был один шаг до флирта. Прошло немало времени с тех пор, как Ванесса в последний раз кокетничала с кем бы то ни было.

— Нет. Мой герой должен уметь готовить обед, подметать пол и помогать детям делать уроки, причем все одновременно, — лукаво заметила она.

Они неторопливо шли дальше по улице. Стоянка возле кинотеатра была переполнена, и им пришлось припарковаться чуть поодаль. Девочки с Дорис уже исчезли за углом.

— Ну, — Брендан широко улыбнулся, — вот я, например, могу делать все это… и еще кое-что.

— Знаю, что можешь.

Их взгляды встретились, и Ванесса неожиданно испугалась, что зашла слишком далеко.

— Извини, — торопливо произнесла она. — Я не имела в виду… — Она замолчала, не в силах продолжать.

— Ты не имела в виду — что? — спросил Брендан спокойно.

Она не ответила.

К ее удивлению, он внезапно нашел и сжал ее пальцы. Дальше они пошли рука об руку. Оба знали, что у них не так много времени, и наслаждались мгновениями, которые могли провести вдвоем.

— Ты попросишь прощения за то, что сказала мне самую чудесную вещь, которую я когда-либо слышал? — с улыбкой переспросил он.

— Нет. Я сказала то, что хотела сказать. Просто… — Ванесса снова запнулась. — Просто, это не для меня, Брендан. Я слишком стара, чтобы начинать все сначала. — Она немного помолчала и продолжила: — Ты знаешь, что я имею в виду…

Брендан остановился на тротуаре и обернулся, чтобы посмотреть ей в лицо. Мимо них ехали машины, шли разговаривая люди, но Ванессе вдруг почудилось, словно они остались одни в целом мире.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — кивнул он, крепче стискивая ее руку.

Брендан посмотрел ей в глаза так, словно собирался поцеловать ее. И Ванессе мучительно захотелось, чтобы это случилось. Прошло очень много времени с тех пор, как ее целовал мужчина…

Она слышала, как Сара за углом болтает с подружкой. Слышала хихиканье Дорис.

— Брендан…

— Ванесса… — Его голос прозвучал неожиданно хрипло, — мне безумно хочется поцеловать тебя. Только… — Он потупился.

— Только — что? — прошептала она. Он не может? Не может — из-за Мэри?

— Только… — Брендан медленно поднял глаза, и их взгляды вновь встретились. Он издал нервный смешок. — Я уже и не помню, когда в последний раз целовал женщину.

Его слова растопили сердце Ванессы. Он выглядел таким милым, таким очаровательно неуверенным — как подросток на первом свидании. Она хотела сказать ему, что все в порядке, что она сама только что думала о том же. Но вместо этого поднялась на цыпочки и положила руки ему на грудь. Очень медленно, не отрывая взгляда от его глаз, она прижалась к нему, подняв лицо.

И тут Брендан словно заколебался. Но запах его одеколона, его волос, его тела подстегнул ее желание. Ванесса обвила руками его шею и почувствовала, как его руки сомкнулись на ее талии, ощутила его дыхание на своем лице.

Ее неожиданно охватила необычайная легкость, словно она оторвалась от земли и парит в воздухе. Неужели и вправду прошло четыре года, с тех пор как мужчина в последний раз обнимал ее?

Брендан сильнее стиснул ее талию, все крепче прижимая Ванессу к себе. Затем нежно провел кончиками пальцев по ее щеке, а его губы с величайшей осторожностью коснулись ее губ.

Она ответила на поцелуй, чувствуя, как его язык проникает в ее рот. Ванессе оставалось только благодарить судьбу за то, что Брендан крепко держит ее, иначе она, пожалуй, упала бы, так как ноги отказывались держать ее.

Поцелуй Брендана — это было самое чудесное, что она когда-либо испытывала в своей жизни. Едва губы их встретились, Ванесса, ошеломленная нахлынувшими на нее эмоциями, почувствовала, что теряет голову от наслаждения. Она ощущала тепло его тела, слышала, как учащенно бьется сердце Брендана.

Когда же они наконец отстранились друг от друга, тяжело дыша, Ванесса осознала, что никогда раньше, ничто не казалось ей таким же чудесным, как этот миг.

Она коснулась его губ кончиками пальцев.

— Ничего себе, — пробормотала Ванесса.

— Ничего себе, — повторил он и улыбнулся.

— Папа! — Кэтти вынырнула из-за угла. — Сара обозвала меня мартышкой перед своей подружкой и Дорис! И еще она толкнула меня!

Брендан поспешно отступил от Ванессы. Казалось, он тоже не слишком уверенно держался на ногах. Но Кэтти, судя по всему, не заметила, как близко они стояли друг к другу. Ей было не до того.

Брендан ласково погладил дочь по голове. Ванессе оставалось только удивляться, как быстро он сумел взять себя в руки.

— Пошли, моя милая мартышка, — сказал он и повел Кэтти к машине. — Хочешь сесть на переднее сиденье, когда поедем домой?

— Папа. Я не могу поверить, что теперь ты это говоришь! Это совсем не смешно, знаешь ли.

— Ты идешь, Ванесса? — спросил Брендан, не оборачиваясь, и протянул назад руку, маня ее за собой.

Ванесса взяла его за руку. Она все еще чувствовала вкус его поцелуя на своих губах. Она была ошеломлена, растеряна… она жаждала нового поцелуя.

Кто мог предположить, что этот педант, мистер Серый Пиджак и Бордовый Галстук, умеет так целоваться?!

Ванесса сидела в машине перед кегельбаном, ожидая Дорис. Раньше владелец заведения в порядке благотворительности позволял раз в месяц инвалидам и престарелым, объединенным в специализированные оздоровительные группы, бесплатно играть в кегли. Теперь же, благодаря усилиям органов местного самоуправления, павильон был открыт для них каждую субботу.

Ванесса взглянула на часы. Без пяти минут девятого. Дорис что-то задерживалась.

Не зная, чем себя занять, Ванесса оглядела улицу и заметила перед кегельбаном телефонную будку. Брендан звонил ей уже три раза. В первый раз — благодарил за свидание накануне. Во второй — чтобы спросить, не поздно ли еще высаживать луковицы тюльпанов для будущего года. И наконец — чтобы узнать, как по ее мнению, понравятся ли девочкам фрикадельки в томатном соусе, которые он собирался приготовить на ужин. Повод — более чем надуманный, учитывая, что он знал вкусы дочерей лучше нее.

Так почему бы теперь мне не позвонить ему, решила Ванесса, выходя из машины.

— Привет, — сказала она, когда услышала его «алло» в телефонной трубке.

— Привет! — Голос Брендана был таким теплым и сексуальным, что ей захотелось, чтобы он оказался сейчас рядом с ней, в стоящей у тротуара темной машине. — Что поделываешь?

— Жду Дорис. Помнишь, я говорила тебе, что сегодня кегельбан открыт допоздна.

— Верно. — Он хмыкнул. — По правде говоря, я знаю, что ты сейчас делаешь. Я позвонил тебе домой и, когда мне никто не ответил, вспомнил, что ты упоминала о том, что этот вечер посвятишь Дорис.

— Надеюсь, ты оставил страстное послание на автоответчике? — спросила Ванесса, теперь уже откровенно заигрывая с ним.

Брендан усмехнулся. Но когда заговорил, его голос звучал удивительно мягко и нежно.

— Я думал об этом. Даже набрал твой номер в очередной раз, чтобы сделать это… Но неожиданно струсил и повесил трубку.

Она рассмеялась. Его признание, милое и обезоруживающее, было куда лучше любых слов, записанных на бездушной магнитофонной ленте.

— А собирался позвонить еще? — кокетливо спросила Ванесса.

— Если бы придумал повод. Но, боюсь, моя фантазия меня могла подвести, — вздохнул Брендан.

— А вот я звоню тебе просто так, безо всякого повода, — сообщила она и тут же поинтересовалась: — А почему ты говоришь так тихо?

Ванесса была рада, что сестра задерживается. Рада, что у нее есть эти несколько минут «наедине» с Бренданом.

— Конспирация.

— Конспирация?

— Я у себя в комнате. Девочки в кухне моют посуду, которая осталась еще с обеда. Мне удалось-таки уговорить их собрать опавшие листья, пока не стемнело, вот тарелки и остались немытыми до сих пор.

— А ты, стало быть, втайне от родных дочерей висишь на телефоне?

— Сара занимается этим часами. А мне, что, нельзя? — беззаботно отозвался Брендан. — Впрочем, я действительно не хочу, чтобы девочки слышали наши разговоры… Пойми, это не из-за тебя, — торопливо добавил он. — Просто…

Ванесса рассмеялась.

— Тебе не нужно оправдываться, Брендан. Я все понимаю. Мы должны помнить, что все это в новинку не только для нас, но и для девочек тоже. Думаю, мы должны дать им время, чтобы они привыкли видеть нас вместе…

И чем же это все кончится, хотелось бы знать? — спросила она себя, но тут же прогнала тревожную мысль прочь. Сейчас не стоило задумываться о будущем.

Через стеклянную стенку будки Ванесса заметила, как несколько машин, которые она регулярно видела у кегельбана, когда забирала сестру, выезжают с автостоянки. Видимо, группа Дорис уже закончила играть.

— Ладно, мне пора, — вздохнула Ванесса. — Похоже, сейчас появится Дорис. Всего хорошо.

— И тебе всего хорошего, — ответил Брендан. Но ему явно не хотелось отпускать ее, потому что, немного помедлив, он начал: — Ванесса…

— Да?

— Я очень рад, что ты сама позвонила мне, — проникновенно произнес он. — Спокойной ночи. Увидимся в понедельник в школе.

— Спокойной ночи. До понедельника.

Ванесса повесила трубку и посмотрела на часы. Половина девятого. Где же Дорис?

Нервным движением руки она распахнула дверь телефонной будки и решительно зашагала к освященному входу павильона. Может быть, Дорис на этот раз ждет ее внутри, хотя обычно она всегда выходила на улицу. Или, может быть, сестра задержалась в душе? В любом случае, кто-нибудь из служащих кегельбана поможет ей отыскать Дорис.

Когда Ванесса вошла в вестибюль павильона, первое, что бросилось ей в глаза, была влюбленная парочка, обнимающаяся в углу. Со своего места она могла видеть только спину молодого человека, обтянутую джинсовой курткой. Женщина прижалась к стене, и он загораживал ее своим телом.

Ванесса недовольно поморщилась. Обниматься у всех на глазах — что за непристойность! И тут же поняла, что ее щеки заливает румянец стыда. А не тем ли самым они с Бренданом занимались вчера вечером прямо на улице?

Проходя мимо влюбленной парочки, Ванесса скосила на нее взгляд, и вдруг нечто увиденное заставило ее вздрогнуть. Этим «нечто» был рукав ярко-розового джемпера.

Дорис всегда носила джемперы, потому что они шли к ее фигуре, и потому что не надо было возиться со всякими пуговицами и застежками. Ярко-розовый джемпер был ее любимым, и именно его она надела сегодня вечером.

Ванесса оцепенела от ужасной догадки, а придя в себя, крикнула:

— Дорис Линделл!

Ее возглас напугал обнимающуюся парочку. Да что там, он напугал ее саму! Она не собиралась кричать так громко.

Молодой человек в джинсовой куртке испуганно обернулся и, увидев Ванессу, потупился. Он явно чувствовал себя виноватым.

— Ванесса, — пролепетала Дорис, которая выглядела еще более ошеломленной, чем ее сестра. — Я не знала, что ты здесь.

— Ах, не знала? А я ждала тебя на стоянке, как и всегда. Я начала волноваться, когда ты не явилась вовремя. Поэтому отправилась искать тебя…

Ванесса перевела взгляд на молодого человека. Что ему нужно от ее сестры? Может, стоит обратиться к администратору, пусть он вызовет полицию?..

— Вы кто такой? — резко спросила она. — И как вы себя ведете с моей сестрой?

Дорис заулыбалась.

— Это мой друг Томми, — объяснила она, беря его за руку. — Он недавно приехал в наш город. И ему тоже нравится играть в кегли.

Когда Ванесса подошла ближе и Томми поднял голову, она поняла, что уже видела его как-то, когда заезжала за Дорис. Кажется, он занимался в той же группе, что и ее сестра.

Сердце Ванессы смягчилось, и она сказала примирительно:

— Томми… вам, наверное, надо домой?

Он поспешно кивнул.

— Мой брат… Он забирает меня отсюда и отвозит туда, где я живу. — Томми посмотрел на Дорис. — У нас белый пикап.

Дорис с гордой улыбкой произнесла:

— Томми очень любит машины. Он все о них знает! Может перечислить все марки и названия моделей!

Ванесса машинально кивнула. Она знала, что многих умственно неполноценных людей, как это ни парадоксально, отличает частичная одаренность. У них может отсутствовать способность к абстрагированию, но при этом они могут обладать, например, феноменальной памятью.

— Нам пора идти, — сказала Ванесса чуть резче, чем следовало, и взяла сестру за руку.

— Увидимся в субботу, Томми! — крикнула Дорис, помахав ему.

— Увидимся. Может быть, мой брат разрешит мне покатать тебя на нашей машине.

Ванесса настойчиво потянула Дорис за собой.

— Идем. Уже поздно.

В машине Дорис уселась на переднее сиденье и пристегнула ремень безопасности.

Ванесса завела двигатель и включила фары. Ей не впервой было сталкиваться с трудностями. Сначала умерла их мать, и все заботы о больной сестре легли на нее. Потом Дорис пожелала пойти работать, и у Ванессы разрывалось сердце, когда сестра в слезах возвращалась с предприятия, где ее обижали…

Но она никогда не предполагала, что Дорис может привлечь внимание парня… Хотя Томми был даже не парнем, а скорее молодым человеком, мужчиной лет двадцать пяти, если не больше.

Ванесса развернула машину, чтобы выехать со стоянки. Нервничая, она взяла с места резче, чем намеревалась, так, что чуть не зацепила бампер соседней машины.

— Ты сердишься на меня, — сказала Дорис, которая ерзала на сиденье и беспрестанно оглядывалась на кегельбан.

— Нет, не сержусь.

Говоря это, Ванесса чувствовала себя неловко и беспомощно. Дорис была права: она сердилась. И еще была испугана, ведь сестра ничего толком не знала об отношениях между мужчиной и женщиной.

Дорис молчала несколько минут, потом произнесла с непоколебимой убежденностью в голосе:

— Нет, сердишься.

— Дорис, — спросила Ванесса, как можно мягче, — что вы с Томми делали в вестибюле?

— Я поцеловала его на сон грядущий.

— Томми не должен был тебя целовать.

— Это я поцеловала его, — повторила Дорис.

— Ладно. Значит, ты не должна была этого делать.

— Он мой друг, — защищалась Дорис.

— Я это поняла. Но запомни, вовсе не обязательно целоваться со всеми друзьями и с теми, кого ты ими считаешь. В крайнем случае, можно просто поцеловать в щеку.

Она покосилась на Дорис, потом снова сосредоточила внимание на дороге. Ветер срывал с деревьев желтые и красные листья и швырял их под колеса машины.

Ванессе случалось и раньше разговаривать с Дорис о поцелуях и объятиях. Младшая сестра была девушкой чувствительной и ранимой, склонной к разного рода нежностям. Ванесса объясняла ей, как следует обнимать и целовать людей, чтобы не быть неправильно понятой ими и не ставить их в неловкое положение. Дорис приняла эти правила, и, хотя ее всегда тянуло к людям, она держалась в рамках приличий.

До сегодняшнего вечера…

Сестра не ответила, и Ванесса решила, что разговор исчерпан. Дальше они ехали в полном молчании. Но едва машина затормозила у входа, как Дорис выскочила и бросилась к двери. Только то, что ключ был у Ванессы, заставило ее остановиться.

Но как только Дорис оказалась в темной гостиной, она кинулась в свою комнату.

— Я всего лишь поцеловала Томми на сон грядущий! — упрямо крикнула она, прежде чем с грохотом захлопнула дверь. — И я поцелую его снова, если захочу, и ты не можешь мне запретить! — раздалось уже из-за двери.

Несколько секунд Ванесса стояла неподвижно, не зная, что делать. Дорис никогда не вела себя так раньше. Никогда не хлопала дверями и не кричала на нее.

По-прежнему пребывая в растерянности, Ванесса заперла входную дверь. Затем отправилась в кухню — поставить чайник.

Приготовив себе чашку чаю, она уж было решилась поговорить с Дорис, но затем передумала. Дверь в свою комнату сестра захлопнула, а между ними существовало соглашение не входить, если дверь закрыта. Каждый имеет право на личную жизнь.

Ванесса взяла чашку и подошла к телефону. Долгое время она стояла, прихлебывая чай и раздумывая, как поступить. Было уже около одиннадцати, когда она наконец решилась набрать номер.

На ее счастье, к телефону подошел Брендан, а не Сара. В противном случае Ванесса, наверное, повесила бы Трубку.

— Это я, — сказала она.

Должно быть, голос ее выдал, поскольку Брендан тут же встревоженно спросил:

— Что-нибудь случилось?

Она тяжело вздохнула, потому что чувствовала себя глупо. Всего-то и надо было поговорить с Дорис завтра утром, и все наверняка наладилось бы. Но один звук голоса Брендана заставил ее чувствовать себя спокойнее.

— Я поссорилась с Дорис — и не из-за какой-то там ерунды… — Она перевела дыхание. — Брендан, я застала ее целующейся с парнем в вестибюле кегельбана.

На другом конце провода воцарилось молчание, и она повторила:

— Ты меня слышишь? Он целовался с моей сестрой!

— Полагаешь, этот тип пытался ее соблазнить? — спросил Брендан, явно старясь подбирать слова как можно осторожнее.

— Конечно, пытался! — возмущенно воскликнула Ванесса. — Дорис понятия не имеет, что значит целоваться и к чему это может привести!

— Ванесса, пожалуйста, успокойся. Все будет в порядке.

— А я спокойна! — Она сделала паузу, осознав, что говорит в повышенном тоне. — Нет, не спокойна, верно?

Ванесса догадалась, что он улыбается.

— Нет, не спокойна.

Она с удивлением обнаружила, что готова заплакать, и глубоко вздохнула.

— Брендан, на самом деле я не думаю, что он хотел затащить ее в постель. Они стояли обнявшись, когда я подошла. К тому же Дорис сказала мне, что это была ее идея поцеловать Томми «на сон грядущий».

— Ясно. — Он помолчал. — Знаешь, Ванесса, твоя сестра — молодая женщина. Со сколькими парнями ты целовалась в ее возрасте?

— Это не одно и то же.

Брендан не ответил, и его молчание было красноречивее любых слов.

— Ты понимаешь, что меня беспокоит, — сказала она расстроенно. — Ты знаешь Дорис, и ты знаешь, что она не способна понять многие вещи.

— Да, у тебя есть повод для беспокойства. Но, если честно, Ванесса, один поцелуй в вестибюле вряд ли может сильно ей повредить. У Дорис есть право на собственную жизнь. Право быть частью мира, со всеми его событиями и человеческими связями, как у тебя или у меня. И ты, я думаю, не можешь этого не осознавать.

Ванесса несколько успокоилась.

— Ты прав. — Она неслышно вздохнула. — Конечно же ты прав. Я просто не хочу, чтобы Дорис страдала. И я не хочу, чтобы кто-нибудь использовал ее.

— Я понимаю, — отозвался он мягко. — Тебе стоит поговорить с ней и, может быть, с тем молодым человеком — тоже. Возможно, он из ее оздоровительной группы.

— Похоже, так оно и есть. — Ванесса вздохнула и села на диван, положив ноги на соседнее кресло. — Знаешь, все это выбило меня из колеи. Я никогда не думала, что у меня возникнут подобные проблемы с Дорис.

Он хмыкнул.

— Но ведь ты сама учила ее быть независимой. Подыскала для нее работу, хотела, чтобы она была самостоятельной, чтобы не чувствовала себя не такой, как все… Совершенно естественно, что она хочет завести себе друзей.

— Друзей — я могу понять. Но парня? — прошептала Ванесса.

И снова Брендан хмыкнул.

— Все будет в порядке, — уверил он ее тихим, вкрадчивым голосом.

Ванесса закусила губу. С ней происходило то же, что и в телефонной будке. Ей снова нестерпимо захотелось, чтобы Брендан оказался рядом с ней, в этой темной гостиной, где никто не помешал бы им…

Стоп! У нее полно других проблем. Дорис повзрослела, и теперь ей будет все труднее контролировать сестру. Как она с этим справится?

— Думаешь, что все будет в порядке?

— Я знаю это.

Ванесса благодарно улыбнулась.

— Спасибо.

— Слушай, заезжай к нам как-нибудь…

Снова повисла пауза. Никто из них не хотел вешать трубку, хотя и говорить было больше не о чем.

— Ладно, заеду, — пообещала Ванесса. — Я думаю, нам пора прощаться. Уже поздно.

— Та права, — отозвался он. — И, Ванесса…

— Да?

— Я рад, что ты решилась рассказать мне об этом, — прошептал он.

Эти слова Брендана согрели ей душу, хотя, если честно, она предпочла бы любым разговорам один поцелуй — «на сон грядущий»…

7

Брендан затормозил возле дома Ванессы и поставил машину на противоположной стороне улицы.

— Скоро вернусь, — бросил он через плечо.

Кэтти даже не подняла глаз от книги — она перечитывала «Волшебника из страны Оз». А Люси взяла в руку лапку плюшевой гориллы, которую держала на коленях, и помахала ему.

— Давай скорей, пап, пока кто-нибудь другой не съел все тыквы.

— Там много тыкв, Люси, — успокоил он дочь. — И все ждут, когда ты приедешь.

Он дошел до домика Ванессы, постучал в дверь и вошел. Она должна была ждать его.

— Брендан, это ты? Я выйду через минуту! — крикнула Ванесса, высунувшись из ванной. Ее голова была на манер тюрбана обмотана цветастым полотенцем. — Дорис! — позвала она. — Брендан приехал. Собирайся, мы отправляемся выбирать тыкву.

Брендан посмотрел на часы. Полдень. Он сказал Ванессе, что будет у нее ровно в полдень, но она конечно же еще не готова. Непунктуальность всегда раздражала его. Как и неаккуратность.

Недовольно нахмурившись, он оглядел маленькую гостиную. Ученические тетрадки валялись на полу, лежали на диване и на стульях. Несколько оберток от конфет и две чашки с недопитым кофе «украшали» журнальный столик, а половина булочки — подлокотник кресла.

С тяжелым вздохом Брендан взял чашки и отнес их в кухню, где в мойке громоздилась гора грязной посуды.

Сегодня исполнился месяц — ровно месяц, с тех пор как они начали встречаться по-настоящему. А он по-прежнему не знал, как ему следует вести себя с ней. Ему действительно нравилась Ванесса. Девочки тоже очень любили ее и радовались, когда она приезжала. Она была такой рассудительной, милой и веселой. И она же являла собой стихийное бедствие. Он раньше даже не подозревал, что человек может быть настолько неорганизованным.

Брендан услышал гудение фена, доносящееся из ванной.

— Привет. — Дорис вошла в кухню. — Я буду ждать в машине, хорошо?

Брендан кивнул и вернулся в гостиную. Он был счастлив весь этот месяц. Ванесса наполнила его жизнь яркостью, которой он не знал уже давно — с того дня, как заболела его жена. Но теперь он начинал спрашивать себя, к чему все это может привести.

Он думал о Мэри и о ее письме. Мэри хотела, чтобы он женился на Ванессе.

Жениться на Ванессе? Брендан собрал тетради и сложил их стопкой на столе. Как можно жениться на женщине, которая способна уехать из дому, оставив в раковине немытую посуду? Он заглянул в прачечную и увидел сваленные на полу наволочки и простыни. Как можно жениться на Ванессе и жить с ней, если постоянно будешь спотыкаться о груды грязного белья?

Но тут ему вспомнились ее поцелуи. Они все еще были легкими и невинными — в темных коридорах или на тротуарах улиц — во время свиданий, на которых неизбежно присутствовал кто-нибудь из его детей. И, тем не менее, эти поцелуи заставляли его чувствовать, что он живет. Ее прикосновения, звук ее чувственного голоса — все это заставляло Брендана сознавать, что его жизнь состоит не только из повседневной рутины дома и на работе. Ванесса вновь позволила ему поверить, что он часть огромного многоцветного мира. И жизнь для него еще не закончилась. Он слишком долго жил для других, поставив крест на самом себе. Ванесса заставляла его испытывать любовь — иную, нежели он чувствовал к своим дочерям.

Брендан вновь вернулся в гостиную. Взял валявшуюся на спинке дивана ночную сорочку и собрался отнести ее в прачечную. А затем хорошо бы перемыть посуду в кухне, поскольку в противном случае она могла остаться там на неопределенное время.

— Эй, чем ты тут занимаешься Брендан?

Он оглянулся, держа в одной руке ночную сорочку, а в другой — половинку булки.

Ванесса глядела на него с выражением веселого недоумения на лице.

Брендан покраснел, словно его застали за чем-то недостойным. А ведь он покупал нижнее белье для Сары и не смущался при этом. Но это совсем другое дело. Он посмотрел на сорочку, потом — на Ванессу.

— Я… я хотел помочь тебе привести дом в порядок, — пробормотал Брендан. — Пока ты собираешься.

К его облегчению, она разразилась смехом.

— Дай-ка мне это, — потребовала Ванесса, забирая из его рук сорочку, потом потянулась к нему, подставляя губы.

Он коснулся их легким поцелуем и с трудом справился с желанием закрыть глаза и продолжить его. Припасть к ее губам, почувствовать, как ее язык проникает в его рот… Но дети ждали снаружи. Вдобавок последние несколько раз, когда они целовались, ему становилось все труднее сдерживать себя. Его больше не удовлетворяли одни только поцелуи. Ему хотелось прикасаться к ней — не только к лицу или рукам. Когда он целовал ее, ему хотелось ласкать и гладить ее всю…

Он тяжело вздохнул и отступил на шаг.

— Э-э-э… Дорис уже в машине. Ты готова?

Она швырнула сорочку обратно на диван.

— Конечно, готова!

Брендан покачал головой, подавляя раздражение. Он знал, что способен изменить ее образ жизни, сделать ее более аккуратной и организованной не более, чем она способна уничтожить в нем стремление к порядку и пунктуальности. За свою жизнь он прочно усвоил, что следует принимать людей такими, какие они есть, и не пытаться переделать их. Или же не принимать вовсе.

Они вышли из дома и направились к машине.

Кэтти, Дорис и Люси выскочили из машины, едва она остановилась возле тыквенного поля дядюшки Мервила, и помчались по дорожке. Приезжать сюда стало традицией с тех времен, когда Сара подросла достаточно, чтобы нарядиться черной кошкой и отправиться требовать «угощения» на Хеллоуин.

Брендан обошел машину, чтобы открыть дверцу для Ванессы.

— Знаешь, в этом году я впервые приезжаю сюда без Сары, — сказал он, словно размышляя вслух.

Ванесса оперлась на его руку. И они вместе направились по дорожке, словно семейная пара, которая субботним днем вышла на прогулку со своими детьми.

— Она снова осталась со своим приятелем?

Брендан кивнул.

— Они с Чарли у него дома… готовятся к зачету по истории.

— Ты волнуешься, что они занимаются чем-то другим, нежели подготовкой к зачету? — поинтересовалась Ванесса.

Он раздраженно дернул плечом.

— Честно сказать, я стараюсь не думать об этом вовсе. Какой-то парень целует мою дочь… — И Брендан скорчил гримасу.

Ванесса рассмеялась и взяла его под руку.

— Дай ей немного развлечься. Она впервые по-настоящему встречается с парнем. Это очень волнующее время в жизни любой девчонки.

— Она сообщила мне вчера вечером, что они «пойдут вместе». Что бы это могло значить? — Брендан поморщился. — Я спросил, куда они пойдут, но она только рассмеялась в ответ.

Ванесса игриво прижалась к нему.

— С ней все будет в порядке. Вот увидишь, она не сделает ничего такого, чего ей делать не следует. Ты достаточно хорошо воспитал ее. Сара прислушивается к твоему мнению гораздо больше, чем хочет показать, и тебе об этом известно.

— Ты права. Просто все это случилось слишком неожиданно. Месяц назад она переживала, что никто никогда не заинтересуется ею. Теперь же проводит все свободное время с этим парнишкой, не называя это свиданиями, так что я даже не могу предъявить ей претензий. — Брендан хмыкнул. — Каждый день они занимаются чем-то вместе в школе или идут к Чарли домой делать уроки. Я просто не хочу, чтобы ее обидели, вот и все.

— Пап! Что ты о ней думаешь? — крикнула Люси издалека.

Она заставляла свою пушистую гориллу танцевать на тыкве, которая была размером почти с саму Люси.

— Слишком велика, чтобы влезть в багажник! — отозвался он. — Найди другую, поменьше!

Люси рассмеялась и убежала на поиски другой тыквы.

Брендан снова обернулся к Ванессе. Он был рад, что ему есть с кем откровенно поговорить о дочерях. К тому же опыту Ванессы в том, что касалось воспитания детей, вполне можно было доверять.

— Знаешь, Чарли позвал ее на рождественский школьный бал, — продолжал Брендан.

— Знаю. Она уже звонила мне и попросила помочь ей выбрать платье. Это ведь будет ее первый бал.

Брендан вздохнул: да, есть вещи, в которых он мало смыслит. Чтобы выбрать платье для бала, нужен совет женщины.

Они побрели дальше между грядок. Большинство листьев уже завяло, и земля была усеяна ярко-оранжевыми тыквами всевозможных размеров и форм.

— Дети растут слишком быстро, — сказал он Ванессе.

Она потерлась щекой о его плечо.

— А вчера ты сказал, что они растут слишком медленно.

— Это потому что Люси извела все полотенца на то, чтобы забинтовать слона. А после ее хирургических изысканий все в доме обычно перевернуто вверх дном, знаешь ли.

Ванесса тихо рассмеялась, и этот смех заставил его сердце сжаться от нежности. Снова слово «любовь» мелькнуло в его мыслях. Он влюблен в Ванессу? Возможно ли это, когда тебе уже почти сорок? Да и чувство, которое он испытывал к Ванессе, было иным, чем та страсть, которой он воспылал, едва увидев Мэри. Можно ли поверить самому себе? Поверить, что ты способен полюбить во второй раз? Другую женщину?

К ним подбежала Дорис — в серых брюках и в голубом джемпере, поверх которого висел кулон в виде золотистой капли. Дорис никогда не ходила, если была возможность бежать.

— Можно мне взять красную тележку? — умоляюще произнесла она. — Можно? Можно? Красную тележку, чтобы положить туда мою тыкву?

— Конечно. — Ванесса указала на домик, где платили за выбранные тыквы. Там же стояли тележки, куда можно было положить тыкву, если та оказывалась слишком тяжелой, чтобы нести ее в руках. — Вон они, под навесом, видишь?

Дорис вприпрыжку побежала к домику.

— Эй, Кэтти, — крикнула она, — пошли за тележкой!

Ванесса вздохнула.

— Вот, кстати, и еще одна проблема, связанная с возрастом. — Она смотрела вслед Дорис, по-прежнему держа Брендана под руку. — Я старалась не придавать слишком большего значения этой истории с Томми, как ты мне советовал. Надеялась, что все уладится само собой.

— Не уладилось?

Ванесса остановилась перед овальной тыквой, лежащей прямо на дорожке. Брендан знал, что ее привлекают плоды необычной формы. В то время как он и девочки всегда вырезали Джек-фонарь из обыкновенной круглой тыквы, фонари Ванессы считались самыми причудливыми в городе. Они изображали привидений, гоблинов, кошек и прочую нечисть.

— Увы, стало только хуже. Дорис наотрез отказывается перестать встречаться с Томми. Твердит, что он — ее парень.

Ванесса снова взяла Брендана под руку, и они пошли дальше по влажной дорожке.

Дорис снова подбежала к ним, толкая перед собой красную дребезжащую тележку. Казалось, ее ржавые колеса вот-вот отвалятся.

Ванесса подождала, пока Дорис минует их, затем продолжила:

— И теперь она беспрестанно говорит о том месте, где живет Томми. О «Тихом уголке».

— «Тихий уголок»? Уж не тот ли белый особняк, что стоит на берегу озера милях в пяти отсюда?

Ванесса на минуту отпустила его руку, чтобы поправить упавшие на лоб волосы. Они выбились из-под заколки с изображением привидения. На любой взрослой женщине такая заколка выглядела бы неуместно. На Ванессе же она очаровывала.

— Да. Этот дом принадлежит благотворительному обществу. Там живут люди — вроде Дорис. Я никогда этим не интересовалась, потому что ни за что не отдам сестру в приют. — В ее голосе зазвучали странные вызывающие нотки, которых Брендан никогда раньше не слышал. — Я поклялась моей матери, что не сделаю этого!

— Полегче, полегче, — усмехнулся Брендан, обнимая ее за плечи. — Ни у кого и в мыслях нет, что ты должна поместить Дорис в приют.

Ванесса посмотрела на сестру. Та помогала Люси грузить тыкву в тележку.

— Дорис сказала, что хочет съездить поразвлечься.

— Поразвлечься? — удивленно переспросил Брендан.

Ванесса всплеснула руками.

— Представь себе! Томми и его друзья ездят в какой-то парк развлечений. Никаких родителей — только кто-нибудь из персонала. Наверняка это была идея Томми пригласить Дорис поехать с ними. — Она вздрогнула. — Полагаю, Дорис и знать не знала об этом парке, пока он ей не рассказал.

Брендан поймал руку Ванессы и поднес к губам.

— Тебе не стоит расстраиваться из-за того, что Дорис хочет получить немного свободы. Разве это не то, чему ты учила ее все эти годы.

Ты ведь сама хотела, чтобы она чувствовала себя полноценной.

Ванесса уставилась себе под ноги.

— В чем-то ты прав. Но Томми — мужчина! — Она подняла голову и встретила взгляд Брендана. — Ума не приложу, как объяснить Дорис, что значит встречаться с мужчиной. Я не знаю, как рассказать ей о поцелуях… о сексе. — Ванесса покачала головой. — Она же понятия не имеет, что такое секс.

Брендан обнял Ванессу и коснулся губами ее щеки.

— Все будет в порядке. Разве не ты говорила мне про Сару, что она никогда не сделает того, чего делать не следует? Что я достаточно хорошо ее воспитал? — Он ласково тронул Ванессу за плечо. — Тебе не нужно волноваться из-за Дорис. Она тоже никогда не сделает того, чего ей не следует делать. Ты хорошо ее воспитала.

Ванесса заморгала.

— Это не одно и то же, Брендан. У Дорис нет тех возможностей и знаний, которыми обладает Сара.

Он убрал непослушную прядь волос с ее лица. Ему мучительно хотелось, чтобы они были здесь вдвоем, хотелось целовать ее — целовать без конца.

— Полагаю, Дорис более самостоятельна, чем тебе кажется. Может быть, даже более чем ты хочешь, — произнес он мягко.

Он взял руки Ванессы в свои.

— Думаю, мы поняли друг друга, — сказала она. — Итак, мы будем сегодня выбирать тыквы или нет?

Брендан кивнул.

— Непременно.

Был воскресный вечер, удивительно теплый для начала ноября. Ванесса и Брендан не могли выкроить и минуты, чтобы побыть наедине с самого Хэллоуина. Только сегодня им представилась такая возможность. Брендан пообещал, что приедет к ней, как только уложит младших дочерей спать, и они побродят немного по берегу озера. Сара согласилась остаться и присмотреть за сестрами, так что Брендан получил возможность выбраться из дому. А Дорис этим вечером была у миссис Маршалл.

Ванесса увидела, как свет фар машины скользнул по шторам, и поспешила к кофейному столику, чтобы убрать с него стопку старых журналов. Она знала, как возмущает Брендана любая неаккуратность, и постаралась навести в гостиной порядок к его приезду. Хотя, откровенно говоря, она полагала, что, если бы ее стиль жизни раздражал Брендана слишком сильно, он не стал бы встречаться с ней. Полная радостного возбуждения, Ванесса думала только о том коротком времени, которое они проведут вместе.

В течение предыдущих недель она позволяла их отношениям развиваться естественным путем, стараясь не думать, к чему это может привести. И уж конечно она не говорила с ним на эту тему. С другой стороны, Ванесса знала, что серьезного разговора не избежать.

Чего Брендан хочет от нее — кроме дружеского участия и случайных поцелуев? И чего она ждет, от него? Было время, когда ей хотелось иметь мужа, семью. Но после того кошмара, который она пережила по вине Роберта, она навсегда отказалась от этой идеи. А теперь ей уже почти сорок.

И все же в глубине души жила давняя мечта, в чем Ванесса даже себе отказывалась признаться. Нелепо было и помыслить, что Брендан предложит ей выйти за него замуж.

И неважно, что она чувствует по отношению к нему. У них нет ни единого шанса жить вместе — слишком уж многое препятствует этому. Создать семью не так-то уж просто. А существование Дорис, за которой нужно постоянно присматривать, ухаживать и заботиться, делало их женитьбу невозможной. Разве ей место в спокойной размеренной жизни семьи Брендана? Разве имеет она право осложнить жизнь его девочек, которых полюбила как собственных детей?

Ванесса услышала, как Брендан заглушил мотор, и вздохнула. Пожалуй, нужно положить конец всему этому, и чем раньше, тем лучше… может быть даже прямо сейчас. Просто сказать Брендану, что лучше прервать их отношения, пока дело не зашло слишком далеко, — чтобы потом никому не было бы больно.

Разумеется, она ни словом не обмолвится о своих чувствах к нему. Скажет лишь, что он очень много для нее значит. Что он всегда был ее лучшим другом, и она хочет сохранить эту дружбу.

Брендан открыл входную дверь и крикнул:

— Ванесса!

— Я тут, — откликнулась она.

Он появился на пороге гостиной, улыбаясь ей так, как никто никогда ей не улыбался, даже Роберт.

— Мы идем гулять? Я захватил плед, если мы вдруг захотим посидеть на берегу. — Его голос звучал тихо и обольстительно.

— Конечно, — ответила Ванесса, чувствуя, что ее охватывает дрожь.

Ладно, она скажет ему все после прогулки.

Держась за руки, Брендан и Ванесса вышли из коттеджа. Они дошли до берега и побрели по тропинке между кустами с оставшимися кое-где листьями. В полумраке они казались сделанными из старой бронзы.

— Девочки уже спят? — спросила Ванесса, чувствуя странную нервозность.

— Да.

— А Сара нашла свою тетрадь по географии?

— Да. Она оставила ее у подружки.

Ванесса кивнула. Ладонь Брендана, сжимающая ее руку, была теплой и надежной.

— Да, Кэтти спрашивала рецепт крабового салата. Я его нашла.

Брендан крепче стиснул ее пальцы. Они приблизились к кромке воды. Поверхность озера казалась гладкой, как стекло, и серебрилась в лунном свете.

— Ванесса, — сказал Брендан мягко, — я здесь, чтобы хоть на немного забыть о несносных девчонках. — Его лицо смутно белело в полумраке. — Я хотел провести этот час только с тобой.

Она усмехнулась.

— Я понимаю, о чем ты… Я тоже хочу побыть с тобой. Не то чтобы я не люблю твоих девочек, но…

— Но было бы прекрасно иметь возможность иногда пожить в свое удовольствие — без девочек, без Дорис, без школы, — произнес Брендан.

Слова его прозвучали достаточно двусмысленно. Ванесса не рискнула спросить, что он имеет в виду. Однако эти же слова были хорошим поводом сказать ему то, о чем она раздумывала в гостиной.

Ветер с озера принес с собой прохладу. Ванесса зябко поежилась. Брендан укрыл ее плечи своим пиджаком, и ей вновь стало тепло.

— Не хочешь посидеть? — спросил он. — Посмотреть, как переливается в лунном свете водяная гладь?

Ванесса кивнула и, обняв себя руками за плечи, стала ждать, пока он расстелет плед.

— Какой чудный вечер, — пробормотала она. — Поверить не могу, что в ноябре может быть так тепло.

Он сел и протянул к ней руки, приглашая устроиться рядом. Она опустилась на плед, и Брендан словно невзначай обвил рукой ее талию. Даже сквозь свитер она чувствовала бедром тепло его ладони.

— Знаешь, я люблю это озеро именно таким. Сейчас оно нравится мне даже больше, чем летом. Такое прекрасное и спокойное.

— Совсем как ты, — прошептал он.

Подобного признания Ванесса не ожидала. Брендан не принадлежал к числу людей, щедрых на комплименты. А она была не той женщиной, которая часто их слышала. Не такие комплименты, во всяком случае.

— Брендан…

Ванесса знала, что надо что-то ответить. Но когда повернула голову и посмотрела в его глаза, то поняла, что любые слова сейчас будут лишними. Только один поцелуй, пообещала она себе.

Он наклонился, чтобы встретить ее губы.

— Брендан… — выдохнула она.

— Ванесса…

Она не могла ничего с собой поделать. Это было так чудесно! И его руки, обвивающие ее талию, были такими нежными! Ванесса приоткрыла рот, позволяя его языку скользнуть внутрь, и всем телом приникла к нему, закрыв глаза. Во всем мире остался только вкус его губ и тепло его сильных рук.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, Ванесса откинулась на спину. Или, может, это он уложил ее на спину — она не знала точно. Его ладонь, лаская, накрыла ее грудь, сорвав стон с губ Ванессы.

Всю неделю они виделись друг с другом. Но сейчас они впервые по-настоящему оказались наедине.

Брендан провел руками по ее плечам и груди. Даже через плотный свитер он ощутил, как затвердели ее соски. Ванесса обняла его, прижимая к себе, и почувствовала, как напряжена его плоть.

— Ванесса… — пробормотал он, резко отстранившись, и сел, с трудом переводя дыхание, — извини меня. Я… я прошу прощения.

Ванесса тоже села, чувствуя, как бешено стучит ее сердце.

— Все в порядке, — пробормотал она. Он был виноват в случившемся не более нее.

— Я не имел в виду…

Она прижалась щекой к его плечу.

— Все в порядке. Правда. Мне… — она тяжело вздохнула, — мне хотелось, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Брендан сидел молча, уперев локти в колени и глядя перед собой.

Подул ветер, растрепав ее волосы и бросив несколько прядей ей на лоб. Ванесса привычно смахнула их.

— Думаю, нам пора возвращаться, — сказала она немного нервно, старясь скрыть смущение.

Он встал и протянул ей руку, помогая подняться.

— Ты права, — согласился Брендан. — И знаешь, когда мы пойдем гулять в следующий раз, то возьмем моих чертенят с собой.

Ванесса рассмеялась и подняла с травы плед. Рука в руке они пошли назад, к дому. Когда они почти достигли калитки, Ванесса заметила в густой тени старого дуба двух людей. Эти двое целовались.

Что-то заставило ее замедлить шаг и приглядеться. Кажется, она знает эту невысокую худощавую девушку… Да и молодой человек в джинсовой куртке ей знаком.

Ванесса выпустила руку Брендана и кинулась к дубу.

— Дорис Линделл!

8

Она схватила сестру за локоть и выволокла ее из тени.

— Ой, это ты? — Дорис выглядела так, словно готова была разрыдаться.

Брендан подошел вслед за Ванессой.

— Успокойся, — прошептал он ей на ухо. — Они всего лишь обнимались.

Ванессе хотелось накричать на Дорис и дать этому парню хорошего пинка. Вместо этого она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Действительно, сестра не занималась ничем предосудительным. Слава Богу, что Брендан оказался рядом, иначе она, пожалуй, сделала бы что-нибудь, о чем потом бы пожалела.

— Томми, как ты здесь оказался? — спросила Ванесса, удивляясь тому, насколько спокойно звучит ее голос.

— Я пришел повидать Дорис, мисс Линделл. — ответил он с виноватым видом.

Ванесса перевела взгляд на сестру.

— Ты же сказала, что сегодня вечером смотришь телевизор у миссис Маршалл.

Дорис уставилась в землю.

— Поначалу так и было. Но потом я сказала ей, что увидела тебя в окно. Миссис Маршалл думает, что я пошла домой вместе с тобой.

Ванесса снова глубоко вздохнула. Ее потрясло то, что Дорис солгала. Но еще больше Ванессу потрясло то, что Дорис вообще оказалась способна лгать. Несомненно, что молодые люди обо всем договорились заранее.

Она почувствовала, как рука Брендана стискивает ее плечо.

— Пойдемте в дом, — предложила Ванесса и провела ладонью по лицу, отбрасывая со лба волосы. — Да, Томми, как ты здесь оказался? Это твой брат тебя привез?

Он покачал головой.

— Я пришел сам, мисс Линделл.

— Ты шел один? — с удивлением переспросила Ванесса. — Пешком, да еще в темноте?

Томми молчал, опустив голову.

— Кто-нибудь знает, где ты?

Он снова не ответил, продолжая разглядывать носки своих ботинок.

Ванесса тяжело вздохнула — кажется, уже в третий раз.

— Ладно, пойдемте внутрь. Ты знаешь номер «Тихого уголка», Томми? Мы позвоним, чтобы кто-нибудь приехал и отвез тебя назад.

Томми кивнул.

Войдя в дом, она спросила:

— Хочешь, чтобы я позвонила, или сам это сделаешь?

— Я сам.

Ванесса указала Томми телефон, стоящий на столике в холле. Через открытую дверь кухни она увидела, что Брендан ставит чайник на плиту, и направилась к нему, чтобы поговорить наедине. Она понятия не имела, что делать в создавшейся ситуации.

— Ты в порядке? — спросил Брендан, беря ее за руку.

Ванесса встретила его взгляд и поняла, что на сердце становится легче. Странно! И это после всего, что произошло на берегу озера! Сегодня вечером они с Бренданом вплотную подступили к той грани, которая отделяет поцелуи и объятия от чего-то большего. За несколько минут до его приезда она твердо решила покончить с их отношениями, становящимися все более интимными, а вместо этого чуть не отдалась ему на траве, прямо под открытым небом. Как же ей теперь быть? Да, она любит его и при этом понятия не имеет, что ей делать с этой любовью.

Томми заглянул в кухню.

— Спасибо, мисс Линделл. Миссис Донн будет здесь через десять минут, — сказал он тихо. — Я назвал ей ваш адрес. Она не собирается идти пешком, поэтому приедет на машине.

Ванесса кивнула.

— Хорошо. Почему бы тебе пока не пойти в гостиную и не посидеть с Дорис?

Она дождалась, когда Томми исчезнет из кухни, и посмотрела на Брендана.

— Мне нужно ехать, — сказал он мягко. — Я обещал Саре не задерживаться… Если, конечно, я не нужен тебе здесь.

Он был необходим ей, но не в том смысле, который имел в виду сейчас. Сейчас она могла справиться и сама. Не похоже, что сегодня им удастся еще хоть немного побыть наедине.

— Поезжай. — Ванесса поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

Он наклонил голову и коснулся ее губ.

— Хочешь, я позвоню тебе, когда приеду домой? — спросил Брендан.

Она кивнула.

— Думаю, я все еще не буду спать, — сообщила она, слегка поморщившись.

Брендан выбрал кружной путь. Ему необходимо было время, чтобы обдумать произошедшее. Он не мог понять, что на него нашло сегодня вечером. У них с Мэри всегда были прекрасные отношения, они полностью удовлетворяли друг друга в сексуальном плане. Но он не помнил, чтобы когда-либо чувствовал себя так, как сегодня. Он страстно желал Ванессу.

Но, может, нечто подобное было и с Мэри в начале их романа, просто он уже не помнит об этом?

Мысли о жене заставили его вспомнить о письме, лежащем в ящике его письменного стола. Если он намерен продолжать встречаться с Ванессой, то обязан рассказать ей о нем. Если он намерен продолжать встречаться с Ванессой… А намерен ли он и как далеко все может зайти? Готов ли он к тому, чтобы просить девочек принять Ванессу в качестве мачехи? Вопросов было хоть отбавляй — один сложнее другого.

Брендан был не из тех мужчин, которые заводят непродолжительные романчики. Да и Ванессу — он знал это наверняка — не прельстит кратковременная интрижка. Если их отношения будут развиваться дальше, они оба должны отдавать себе отчет в том, что это налагает на них определенные обязательства.

Брендан снова подумал о письме Мэри и понял, что потрясен ее прозорливостью. То, что сейчас происходило между ним и Ванессой, полностью соответствовало желаниям Мэри. Брендан спросил себя, как могла его жена знать, что он влюбится в Ванессу, и улыбнулся. Не каждой женщине было бы по силам оставить предсмертное завещание своему мужу, призывая его полюбить другую женщину и жениться на ней.

Он никогда не сомневался в том, что Мэри — необычный человек. Но теперь Брендану казалось, что он так и не успел узнать ее до конца. Итак, он любит Ванессу и смеет надеяться, что это чувство взаимно. Ему бы хотелось провести с ней остаток жизни. Той жизни, в которой будет не только она, но и его девочки, и Дорис.

Но едва Брендан представил, что сделает ей предложение, как иные мысли пришли ему в голову. Он уже не молод. И он совсем не похож на ковбоя из американского фильма. И у него множество обязанностей, которые отнимают немало времени… И что, если она скажет «нет»? Он никогда не узнает этого, если не попробует. У него не будет ни малейшего шанса обрести счастье, если он даже не попытается сказать Ванессе, что любит ее и хочет на ней жениться.

Брендан свернул на свою улицу и посигналил, въезжая в ворота. Только тут он с удивлением увидел чужую машину во дворе собственного дома. Какое-то движение на крыльце привлекло его внимание. Он пригляделся и увидел Сару… Сару со своим парнем. Они… целовались!

Брендан резко распахнул дверцу и выскочил из машины раньше, чем заглох мотор.

Свет фар, и отец, который чуть ли не бегом приближался к дому, привлекли внимание Сары. Она поспешно отскочила от Чарли. Он тоже шагнул назад, едва не оступившись на лестнице.

— Папа, — прошептала Сара еле слышно, — ты уже вернулся?

Брендан замедлил шаги и посмотрел на молодого человека, которого уже видел пару раз. Чарли сунул руки в карманы своих джинсов и ссутулился.

Брендан ненавидел, когда люди сутулятся…

— Папа… э-э-э… Чарли просто заехал, чтобы отдать мой учебник по литературе. Я забыла его у него дома, когда мы вместе делали уроки. — Она указала на книгу, лежащую на перилах.

Брендан наградил Чарли тем взглядом, которым отцы смотрят на юных мерзавцев, целующих их дочерей.

— Рад, что ты взял на себя труд привести учебник, Чарли, — едко сказал он, поднимаясь по лестнице. — Спокойной ночи!

Сара бросила быстрый взгляд на отца, помахала своему приятелю, подхватила книгу и скрылась в доме. Брендан последовал за ней и запер за собой входную дверь, заодно выключив свет на крыльце. Чарли сумеет отыскать дорогу к своей машине и в темноте. Наверняка это не сложнее, чем отыскать путь к губам его дочери…

Сара повернулась к нему.

— Пап, я знаю, о чем ты думаешь, но он просто приехал, чтобы отдать мне книжку.

Брендан погрозил ей пальцем.

— Ты же знаешь: никаких мальчиков здесь, когда меня нет дома.

— Знаю. Но он и не заходил внутрь. Я встретила его на лестнице. — У Сары горели щеки, ее голос звучал немного неуверенно, но она явно не собиралась сдаваться.

Они целовались. Брендан видел, что они целовались. Конечно, он понимал, что так и должно быть. Это то, чем занимаются все пятнадцати шестнадцатилетние подростки. Черт, то же самое делают и сорокалетние, если у них появляется такая возможность!.. Но вид нагловатого юнца, который обнимает его дорогую дочь, целует ее…

Брендан стиснул зубы от негодования.

— Я ничего такого не делала, папа, — стояла на своем Сара. — Чарли не пробыл здесь и пяти минут. Честное слово! И мы все время стояли на крыльце. Можешь спросить у соседки. Она подглядывала за нами из-за шторы.

Он посмотрел дочери в глаза. Его гнев испарился.

— Пойми, Сара, нелегко в один момент смириться с тем, что дочь, которую ты привык считать маленькой девочкой, превратилась вдруг в юную женщину.

Сара подняла брови. Она всегда смотрела так, когда не вполне понимала его.

— Ладно, продолжим этот разговор позже. А теперь тебе пора в постель, — сказал он с полуулыбкой. — Спасибо, что присмотрела за сестрами.

Она продолжала стоять неподвижно, глядя на него со странным выражением на лице. Тогда Брендан осторожно приблизился к ней, обнял и крепко прижал к себе. От Сары пахло гелем для волос, духами и помадой — так, как пахнет от взрослой женщины. Но для него она все равно оставалась маленькой девочкой. Он поцеловал ее в макушку и почувствовал, как у него сжалось горло.

— Я люблю тебя, папа, — прошептала Сара.

Она быстро чмокнула его в щеку и пошла к лестнице, прежде чем он сумел среагировать.

— Я тоже тебя люблю, малышка, — прошептал он, тяжело вздохнув. Сара и в самом деле выросла, превратившись в красивую молодую девушку.

Не зажигая света, Брендан добрался до своей комнаты, опустился в кресло и снял телефонную трубку.

Ванесса ответила мгновенно.

— Привет!

Он улыбнулся.

— Привет.

Ему нравилось разговаривать с ней, когда кругом царил мрак — вот так, как сейчас. Это позволяло ему представлять, что она где-то рядом.

— Томми уехал?

— Какая-то Лора Донн приехала из приюта и забрал его минут пять назад. Она была очень взволнована. И очень недовольна. Томми никогда раньше не уходил один, никого не предупредив.

— А как Дорис?

— Она расстроена, — ответила Ванесса.

— Из-за того, что они делали, или из-за того, что ты их застукала?

К его облегчению, Ванесса рассмеялась.

— Не уверена, что Дорис сама в этом разобралась.

— Ладно. Если тебя это утешит, могу сказать, что сегодня, видимо, просто такой день.

Представь себе, я приехал домой и обнаружил Сару, которая целовалась с Чарли.

— О нет!

— О да. Она, впрочем, не позволила ему зайти в дом. Видите ли, они не делала ничего дурного, просто Чарли привез ей забытую книжку… — Брендан хотел добавить, что не считает себя вправе обвинять Сару после своего собственного поведения сегодняшним вечером, но не нашел подходящих слов.

— Ну что ж, — сказала Ванесса, — похоже, что нам больше нечего сказать друг другу. — Она издала короткий смешок, и Брендан решил, что она думает о том же, о чем и он.

Он улыбнулся.

— Я просто хочу, чтобы ты знала: сегодня у нас был чудесный вечер… И это заставило меня задуматься.

На другом конце провода воцарилось молчание.

— Но мы можем поговорить об этом позже, — быстро добавил Брендан.

Он пытался уверить себя, что не может просто так завести разговор о свадьбе. Предложения руки и сердца не делают впопыхах, прежде нужно все продумать. И купить кольцо.

— Пожалуй, я больше не буду тебя задерживать, — сказал Брендан. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Увидимся завтра, — пробормотала она.

Брендан повесил трубку и несколько минут сидел неподвижно. Один только разговор с Ванессой заставлял его сердце биться в два раза чаще. Он действительно влюбился в нее. Эта мысль заставила Брендана улыбнуться. После того как умерла Мэри, он полагал, что никогда больше не будет счастлив. Если кто-то и способен понять, что он сейчас чувствует, то это Ванесса.

Брендан встал и зажег свет. Потом подошел к письменному столу, в ящике которого лежало письмо. Он держал его отдельно от писем Мэри, адресованных дочерям. Но он не стал доставать и перечитывать ее предсмертное послание. Брендан уже столько раз делал это, что выучил его наизусть. Он взял фотографию жены, что стояла на полированной столешнице, и вернулся в любимое кресло.

Мэри улыбнулась ему со снимка — юная, красивая… живая. Такой она и останется в его памяти и в его сердце, даже если ему суждено начать новую жизнь с другой женщиной — с Ванессой…

9

Ванесса нервно одернула юбку и бросила взгляд на часы в кухне. Было без двух минут девять. Брендан должен был вот-вот приехать.

Она вышла в коридор и подошла к комнате Дорис. Дверь была слегка приоткрыта, и в вечерних сумерках Ванесса могла видеть, что ее сестра безмятежно спит. Она выглядела такой милой во сне. Такой красивой… Ванесса тяжко вздохнула.

После того как она застала Томми с сестрой на прошлой неделе, Ванесса позвонила в приют «Тихий уголок» и попросила директора не позволять больше молодому человеку приходить к ним без предупреждения. Дорис разозлилась на старшую сестру и два дня не разговаривала с ней, пока та не вымолила прощение при помощи большой порции ванильного мороженого.

Ванесса пыталась объяснить Дорис, что поступает так, дабы уберечь ее от беды. Она ведь не запрещала им видеться вообще. Молодые люди по-прежнему могли каждую неделю встречаться в кегельбане. И отныне сестра жила от субботы до субботы.

Послышался приглушенный шум мотора, и Ванесса поспешила к двери. Сегодня вечером, уложив дочерей в постель, Брендан позвонил, чтобы спросить, можно ли ему приехать. Он утверждал, что им необходимо поговорить.

Ванесса не знала что и думать. Сама мысль о том, чтобы снова остаться с Бренданом наедине, внушала восторг и ужас одновременно.

Он вошел в дом. На нем были все тот же пиджак, в котором он приходил на работу, и неизменный бордовый галстук. Ванесса не могла не улыбнуться — сама она уже успела переодеться не один раз.

— Привет.

Она быстро поцеловала его. От него знакомо пахло одеколоном. И в то же время что-то неуловимо изменилось в нем.

— Привет.

Его губы коснулись ее губ — и задержались на секунду дольше, чем стоило бы. Дрожь пробежал по ее телу, и Ванесса отступила, боясь потерять контроль над собой.

— Присядешь? — Она указала рукой на диван, с которого только десять минут назад исчезли школьные тетради.

— Вообще-то… — Брендан бросил взгляд за окно, — сегодня прекрасный вечер, и я подумал, что мы могли бы посидеть в саду. По-моему, сегодня не так уж холодно.

Ванесса не смогла сдержать улыбки. Он знал, как сильно она любит свой сад даже сейчас, в преддверии зимы. И он знал, как ей понравится его предложение.

— О, это было бы чудесно! Сейчас, я только надену куртку.

Когда она вернулась с курткой, накинутой на плечи, Брендана в гостиной уже не было. Однако дверь в сад была открыта.

Странно, что он не подождал ее. Но, с другой стороны, Брендан вел себя странно всю неделю. С того самого «происшествия на берегу» он сильно переменился: стал более раскованным, выглядел более счастливым. И при этом ходил с таинственным видом, как ее детишки накануне своего дня рождения или Рождества.

Она надела куртку в рукава и вышла в сад. О чем он хотел с ней поговорить? Что за спешка?

Ванесса отыскала Брендана возле деревянной скамейки в дальнем углу сада. Он стоял, засунув руки в карманы, и что-то бормотал себе под нос.

Сделав несколько шагов по дорожке, усыпанной мелким гравием, Ванесса неожиданно остановилась. Брендан позвонил вечером и пригласил ее поговорить в саду, где было так романтично.

Романтично? Но ведь не собирается же он… У Ванессы перехватило дыхание. Не собирается же он предложить выйти за него замуж? А как же признание в любви? Ведь он ни разу не сказал, что любит ее…

Ванесса задрожала — то ли от возбуждения, то ли от страха. Что же ей делать? Она не хотела причинять Брендану боли, но может ли она выйти за него замуж? Будет ли это честно по отношению к нему, к девочкам, к Дорис?

— Ты пришла, — сказал Брендан.

Она вздрогнула и застыла на месте. Ей хотелось кинуться прочь и где-нибудь спрятаться. И еще хотелось броситься в его объятия…

— Иди сюда, — попросил он, протягивая руку. — Давай посидим на скамейке. — Брендан поднял глаза к темному небу. — Посмотри, какие яркие звезды. Вряд ли в нашей жизни было много таких вот чудесных ночей, как думаешь?

Она не могла противиться этому завораживающему голосу. Словно загипнотизированная Ванесса шла по дорожке к Брендану.

Он обнял ее за талию, и они сели рядом на скамейку. Несколько секунд оба молчали.

Ванесса старалась успокоить бешено бьющееся сердце. Брендан, казалось, тоже пытался справиться с собой.

— Ванесса… — наконец начал он.

Она никогда не видела его таким взволнованным. Даже в церкви, в день венчания с Мэри, он выглядел более спокойным. Даже в клинике, когда приехал туда за Мэри и новорожденной Сарой.

— Ванесса, я хочу тебе сказать…

— Брендан…

Он стиснул ее руку.

— Прошу тебя, Ванесса, дай мне закончить. Дай мне сказать то, что собираюсь, пока я не забыл чего-нибудь важного или не грохнулся в обморок и тебе не пришлось бы вызывать «скорую помощь».

Она рассмеялась и почувствовала облегчение. Брендан был рядом с ней. Милый Брендан, человек, которого она любила…

— Я много думал, особенно в последнюю неделю. — Он повернулся к ней лицом и взял ее руки в свои.

Ванесса видела его лицо в вечерних сумерках, озаренное призрачным мерцанием звезд и слабым светом, льющимся из окон дома. Она чувствовала тепло его ладоней. Она могла поклясться, что слышит стук его сердца.

— Ванесса… — Брендан запнулся, затем, видимо решившись, продолжил: — Ванесса, дело в том, что я люблю тебя!

Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она не желала этого. Она не желала снова стать уязвимой, снова испытать ту боль… И в то же время она ликовала: Брендан любит ее!

— Мне кажется, что и я тебе тоже небезразличен. — Он закусил губу, помолчал. — Думаю, мы оба не ожидали, что это может с нами случиться. Но я хочу провести остаток жизни с тобой. Я… — Брендан перевел дыхание. — Ванесса, ты выйдешь за меня замуж? Станешь моей женой и матерью для моих детей?

Глаза Ванессы наполнились слезами. Был только один ответ, который она могла ему дать.

— Да, — выдохнула она. — Я люблю тебя, Брендан, и я выйду за тебя замуж.

Она увидела, как страх и беспокойство исчезли из его глаз.

— О, Ванесса, — прошептал Брендан и притянул ее к себе. Их губы слились в поцелуе.

Чуть позже он сунул руку в карман и извлек из него бархатную коробочку.

— А теперь я хочу подарить тебе… Я думаю, что оно тебе понравится.

Он открыл футляр, и Ванесса увидела лежащее на черном бархате кольцо. У нее перехватило дыхание. Это было золотое кольцо с бриллиантом — самое великолепное кольцо, которое она когда-либо видела в своей жизни.

— О, оно такое красивое, — прошептала Ванесса.

— Не такое красивое, как ты.

Брендан вынул кольцо из коробочки, взял Ванессу за запястье и надел кольцо на ее палец.

— Брендан, я не знаю, что сказать. Это все так неожиданно! Я никогда не думала… — Говоря это, она обвила его руками.

— Что мы можем быть счастливы, — закончил он за нее. — Что кто-то из нас снова сможет полюбить.

Она кивнула, зная, что никто не поймет ее так же хорошо, как он. Ванесса очень любила Роберта и потеряла его, а Брендан потерял Мэри. Он знал, как тяжело это пережить.

— Итак, ты выйдешь за меня? — снова спросил он.

Ванесса подняла руку, любуясь кольцом. Затем кивнула. Она была очень счастлива, вопреки всякой логике, вопреки доводам рассудка. Все, что сейчас имело для нее значение, — это то, что Брендан любит ее и хочет на ней жениться.

— Ты уверена? — Казалось, он еще не верит своему счастью.

Ванесса взяла Брендана за галстук и притянула к себе.

— Иди сюда, — прошептала она, — и дайка я покажу тебе, насколько я уверена.

Он нетерпеливо взглянул на ее губы. А когда Ванесса обвила руками его широкие плечи, обнял за талию и приник жадным ртом к ее губам.

Ванессе хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно. Он заставлял ее гореть в огне и дрожать в ознобе.

— Ванесса, — пробормотал Брендан, с трудом оторвавшись от нее, — я считаю, нам нужно пожениться как можно скорее.

Она рассмеялась.

— Правда?

Он кивнул, силясь выровнять дыхание.

— Потому что я не знаю, как долго смогу контролировать себя. — Брендан поймал ее взгляд и улыбнулся. — Я так хочу заниматься с тобой любовью!

— Но мы должны сначала пожениться — ради спокойствия девочек, — сказала Ванесса, неуверенная, верит ли она сама в то, что говорит. Было так просто прямо сейчас вернуться в дом, войти в спальню и закрыть дверь…

— Нет, — прошептал Брендан, удивляя ее своим ответом, — ради нашего спокойствия. Если мы собираемся дать клятву перед алтарем любить и уважать друг друга, пока смерть не разлучит нас, я думаю, нам необходимо подождать.

Это было так романтично, так мило!.. Кто сказал, что рыцарство и галантность исчезли безвозвратно?

Брендан снова поцеловал ее, но на сей раз это был поцелуй-обещание. Предвкушение того, что случится потом…

— Я лучше пойду, — прошептал он, отпуская ее и поднимаясь. — Иначе я передумаю и затащу тебя в дом.

Ванесса стояла улыбаясь посреди темного сада, когда он прошел по дорожке к задней калитке, и смотрела ему вслед.

Несмотря на все трудности, что ждали их впереди, она не могла не улыбаться.

На следующее утро Брендан, как всегда, проснулся раньше дочерей. Он поджарил бекон и смешал его с омлетом, потому что девочки любили на завтрак есть это блюдо. Правда, он успевал готовить его только по уикэндам.

Кэтти первой показалась на лестнице. Она потянула носом и расплылась в улыбке.

— О, бекон? В будний день? Я достану сок.

Следующей появилась Люси, уже одетая в школьную форму. Брендан поцеловал ее в макушку, и она пошла к столу, широко зевая и протирая заспанные глаза.

— Завтрак готов! — провозгласил Брендан. У него было прекрасное настроение этим утром. Просто-таки великолепное! Он знал, что поступил правильно, сделав предложение Ванессе. Она станет хорошей матерью для девочек, и его сделает счастливым.

Сара спустилась последней. Она оставила школьную сумку в коридоре и вошла в кухню.

— Папа? Омлет с беконом в будний день?

— И тосты, — пропищала Люси.

Сара уселась за стол. И Брендан поставил перед ней тарелку с дымящимся омлетом.

— Итак, что произошло, папа? Что-то необычное? — спросила Сара, беря вилку.

Брендан уселся во главе стола. Он глубоко вздохнул… и внезапно снова ощутил беспокойство. Он знал, что дочери любят Ванессу. Он знал, что они будут рады узнать, что он женится на ней и она переедет жить к ним. Но все же чувствовал себя странно, ведь ему предстояло в первый раз рассказать кому-то о них с Ванессой.

— По правде сказать, да, нечто необычное. — Брендан посмотрел на всех дочерей по очереди. — У меня есть грандиозная новость, и я хочу, чтобы вы были первыми, кто ее узнает.

— Мы покупаем щенка? — спросила Люси, жуя омлет.

Кэтти округлила глаза.

— Нет, Люси, щенка у нас не будет. Но, может, мы едем на Таити? — предположила она.

Кэтти недавно писала доклад про Таити и спрашивала отца, нельзя ли им там побывать.

Люси хихикнула и, помотав головой, протянула:

— Ну, это тоже вряд ли.

— Девочки! — Брендан тщательно обдумал то, что скажет им, но вдруг понял, что катастрофически быстро теряет уверенность в себе.

— Дайте папе сказать, вы, трещотки! — Сара взглянула на отца. — Говори же, папа, не тяни!

Брендан перевел дыхание.

— Ну, вы давно знаете тетю Ванессу. Так вот мы встречаемся с ней… и… — Случилось то, чего он боялся больше всего: заготовленные слова разом вылетела из головы. Но девочки с любопытством смотрели на него, и ему пришлось продолжить: — Ну… тетя Ванесса и я… мы поняли, что любим друг друга, и я предложил ей стать моей женой.

Лицо Люси посветлело.

— Тетя Ванесса будет моей мамой? — спросила она с восхищением. — Тогда у меня всегда будут бинты для моих зверей.

Кэтти улыбалась, кивала и старалась казаться спокойной. Но, приглядевшись, Брендам понял, что и она тоже довольна.

— Папа женится на тете Ванессе. — Кэтти снова кивнула. — Жалко, что у нас в школе больше не будет конкурса на лучшую историю из жизни. Я бы точно выиграла.

Брендан почувствовал, что гора свалилась у него с плеч. Все было в порядке. Да что там, все было просто великолепно! Он перевел взгляд на Сару… и его облегчение улетучилось как дым.

Сара выглядела так, словно собиралась то ли разрыдаться, то ли запустить в него тарелкой с омлетом.

— Папа… как ты мог? — прошептала она. Прежде чем он успел ответить, Сара выскочила из-за стола. — Как ты мог?! — выкрикнула она и кинулась прочь из кухни.

10

Глаза Люси расширились от удивления. Столь бурное возмущение старшей сестры потрясло ее.

— Чего это с ней? — удивленно спросила Кэтти, отправляя в рот очередной кусочек омлета.

Брендан рывком поднялся со своего стула. В первое мгновение им овладел гнев. Поведение Сары было совершенно недопустимым. Однако он заставил себя сдержаться, вспомнив, какие большие перемены ожидают его семью.

— Вся в порядке, девочки, — сказал Брендан, погладив Люси по голове. — Сара просто немного расстроилась. Я пойду и поговорю с ней. А вы доедайте свой завтрак.

Он взглядом дал понять Кэтти, что ей следует присмотреть за Люси. Затем вышел из кухни.

Дверь комнаты Сары была плотно закрыта. Он постучал.

— Уходи! — крикнула она.

— Сара, нам надо поговорить.

Реакция старшей дочери на известие о его женитьбе, потрясла его. Казалось, именно Сара больше всех жаждала его сближения с Ванессой.

Не дождавшись ответа, Брендан открыл дверь.

— Сара, ты должна объяснить мне, в чем дело.

Она лежала ничком на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Услышав слова отца, Сара подняла голову. Ее лицо покраснело и распухло от слез.

— В чем дело?! Дело в том, что ты собираешься завести себе новую жену!

— Но, Сара, ты же любишь тетю Ванессу. — Брендан осторожно сел на краешек кровати. — Если я правильно помню, ты была первой, кто сказал мне, что нам стоит начать встречаться.

— Я сказала «встречаться». Я не говорила, чтобы ты женился на ней.

Брендан поглядел по сторонам, не слишком-то хорошо понимая, что ему следует на это сказать.

— Сара, я знаю, что это означает перемены в нашей семье, но все они будут к лучшему. Я стараюсь, но мне нелегко совмещать встречи с тетей Ванессой с заботами о вас. Если она будет жить здесь, у нас появится больше времени, которое мы сможем проводить вместе… Заниматься всякими интересными делами…

— Уходи, — пробормотала она в подушку. — Я не хочу об этом говорить.

Брендан осторожно погладил дочь по спине. Он раздумывал, стоит ли сейчас продолжать беседу. И в конце концов решил, что пока надо дать Саре успокоиться.

— Сара, мне нужно собираться на работу. Ты пойдешь в школу, и мы поговорим обо всем вечером, хорошо?

Она подняла мокрое лицо.

— Могу ли я как-нибудь убедить тебя переменить решение?

Брендан поколебался мгновение и встретился с дочерью взглядом.

— Нет, — произнес он тихо, но твердо. — Я люблю Ванессу и хочу, чтобы она стала моей женой. Я хочу, чтобы она помогла мне заботиться о вас. И я хочу помогать ей заботиться о Дорис. Я понимаю, что Ванесса никогда не заменит вам мать. И Ванесса тоже это понимает. Но она любит тебя и твоих сестер и, Сара, она любит меня. — Брендан покачал головой. — Мне жаль, что я расстроил тебя. Но, Сара, мы с Ванессой поженимся и, возможно, очень скоро.

Сара снова уткнулась в подушку.

Брендан медленно поднялся. У него разрывалось сердце. Но он был отцом достаточно долго, чтобы знать: дети не принимают решений за взрослых.

Он поцеловал Сару в затылок и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. День обещал быть долгим.

До самого обеда Брендан не мог выкроить минутку, чтобы поговорить с Ванессой. Прошлым вечером, после того как он вернулся домой, им внезапно овладело чувство вины. Брендан снова достал письмо Мэри и повертел в руках. Он твердо намеревался рассказать Ванессе про него. Но волнения по поводу предполагаемого объяснения в любви заставили его забыть обо всем на свете. А потом он покупал кольцо…

Но так или иначе ему нужно было поговорить с ней. И желательно прямо сейчас. Брендан знал, что этот разговор ничего не изменит в их отношениях. Он любит ее, потому что… потому что любит. А не потому что Мэри велела ему влюбиться в нее. Но Ванесса имеет право знать о письме: между ними не должно быть никаких тайн.

Брендан заглянул в класс Ванессы. Ему не хотелось разговаривать с ней здесь, но у него не оставалось выбора. Он не мог говорить с ней об этом по телефону, а оба были настолько заняты, что не знали, когда встретятся в следующий раз.

Малыши Ванессы уже отправились по домам. И она сидела за столом, проверяя тетради.

— Как дела? — спросил он.

Она улыбнулась.

— Отлично.

Брендан выглянул в дверь, оглядывая коридор. Похоже, никто не видел, как он вошел сюда. В школе подозревали, что они встречаются, но все же Брендан с Ванессой старались не афишировать свои отношения.

Он закрыл дверь.

— Я рассказал девочкам сегодня утром, — сообщил Брендан, раздумывая, как бы перейти к письму.

Она подняла голову от тетрадей.

— И?

— Люси и Кэтти обрадовались.

Ванесса уперлась в него взглядом, ее лучезарная улыбка померкла.

— Но…

Брендан просунул пальцы под воротник, пытаясь ослабить галстук. Внезапно ему стало жарко.

— Скажем так: моя старшая дочь приняла эту идею без особого восторга.

Ванесса поднялась из-за стола. На ней был тонкий свитер, обтягивающий высокую грудь. И Брендан вдруг понял, что никогда не замечал раньше, какая у нее красивая грудь. Он сделал над собой усилие, чтобы перевести взгляд на ее лицо.

— О, мне так жаль! — Она покачала головой. — Может, мы не будем торопить события? Дадим Саре время привыкнуть к этой мысли?

Брендан покачал головой.

— Нет. Я думал об этом и решил, что нам нужно назначить дату свадьбы. Может быть, после рождественских каникул? — Он посмотрел на свои черные, начищенные до блеска ботинки. — Мы ведь делаем это не ради Сары, а ради нас.

— Ладно, как скажешь, — отозвалась Ванесса.

— Как насчет Дорис? Ты сказала ей?

Ванесса снова села и задумчиво покрутила в руках ручку.

— Сказала. Дорис все еще дуется на меня из-за Томми. — Она вздохнула. — Я не уверена, что сестра вообще понимает, что значит женитьба. Я объяснила ей, что мы, возможно, переедем жить к тебе и девочками.

— И у нее не будет с этим проблем?

— Я действительно не знаю. Единственное, о чем она меня спросила, — придется ли ей пропустить свои кегли, если свадьба состоится в субботу.

Брендан рассмеялся, затем взглянул на часы. Совещание, на которое он пригласил учителей старших классов, должно было вот-вот начаться, и ему не хотелось заставлять их ждать. А о письме Мэри они поговорят позже, когда для этого будет более подходящий момент.

— Хорошо, не будем назначать свадьбу на субботу. — Брендан направился к двери. — Скажи, когда у тебя появится свободная минутка, чтобы мы могли встретиться.

— Ты тоже скажи, — улыбнулась она, и у него потеплело на сердце.

Да, Ванесса — самая чудесная женщина в мире, думал Брендан, шагая по коридору.

Она вымыла последнюю тарелку, вытерла руки и поставила чайник на плиту. Ей нужно было подготовиться к завтрашним урокам, но сначала следовало навестить Дорис и пожелать ей спокойной ночи. С тех пор как Ванесса сказала ей об их с Бренданом намерении пожениться, вот уже неделю Дорис вела себя необычно тихо.

Ванесса просунула голову в приоткрытую дверь спальни младшей сестры.

— Привет. Чем занимаешься?

Дорис, лежащая на кровати, равнодушно посмотрела на нее и вернулась к прерванному занятию. Она рассматривала комиксы. Ванесса была абсолютно уверена, что не приносила комиксов, впрочем, легко можно было догадаться, кто это сделал.

Поскольку Дорис не ответила на ее вопрос, Ванесса сделала вторую попытку.

— Что ты читаешь? — Она вошла в комнату и взяла грязные туфли Дорис, намереваясь почистить их. — Комиксы?

— Поставь туфли на место, — резко сказала сестра. — Я могу сама их почистить. Я не нуждаюсь в том, чтобы ты чистила мою обувь.

Ванесса от неожиданности разжала пальцы, и туфли упали на ковер. Это было так не похоже на Дорис — огрызаться на нее или вообще на кого бы то ни было.

— Прости. Ты права. — Она подняла руки в знак примирения. — Я не имею права вторгаться сюда и трогать твои вещи.

Дорис уставилась в журнал и заявила:

— Я хочу поехать в «Тихий уголок»!

Ванесса посмотрела на сестру, спрашивая себя, что же в конце концов с той творится.

— Ну… мы, конечно, может навестить Томми… как-нибудь, — промямлила она. — Поедем куда-нибудь вместе с ним… Попьем горячего шоколада с пончиками. Я думаю, Томми любит пончики так же, как и ты.

Дорис упорно не поднимала глаз от журнала.

— Я не хочу поехать в «Тихий уголок». — На ее лице появилось упрямое выражение. — Я хочу жить там, в «Тихом уголке»… без тебя, — добавила она твердо.

Ванесса была так ошеломлена, что не сразу нашлась с ответом. Просто неслыханно! Она была в ответе за Дорис. Ее сестра всегда жила вместе с ней. Она дала слово их матери…

Но вместо того чтобы безапелляционно отказать ей, Ванесса присела на край кровати.

— Дорис, но почему? Томми что-то сказал тебе?

— Нет! — У Дорис дернулся уголок рта. — А может быть, и да.

Ванесса заморгала. Ей не хотелось запрещать Дорис встречаться с другом, но молодой человек явно дурно на нее влиял.

— Дорис, почему ты хочешь там жить? — попыталась она зайти с другой стороны. — Нам же было так хорошо вместе! А потом будет еще лучше, когда мы переедем в дом Брендана. Ты только представь: мы будет жить там вместе с Бренданом, Сарой, Кэтти и Люси! Неужели тебе это не нравится?

Дорис перевернула страницу журнала.

— Мне скоро исполнится двадцать семь. Я уже слишком большая, чтобы жить с сестрой. Томми тоже больше не живет с братом и родителями. — Она наконец подняла взгляд, и в ее глазах Ванесса увидела вызов. — Ты думаешь, я не могу позаботиться о себе, но я могу!

Ванесса отвела взгляд и перевела дыхание. Она ни в чем не винила Дорис. Она винила Томми. И частично себя. Но когда Дорис находилась в таком возбужденном состоянии, как сейчас, не стоило еще больше ее раздражать. Следовало поступить так же, как это сделал Брендан в случае с Сарой, — отложить беседу до того времени, когда Дорис успокоится.

— Ладно, уже поздно, — Ванесса поднялась и подошла к книжной полке. — Хочешь, я немного тебе почитаю перед сном?

Дорис снова уставилась в журнал.

— Спасибо, нет.

Ванесса медлила, не зная, как ей поступить.

— Спокойной ночи, — сказала Дорис.

Это был более чем прозрачный намек. Ванессе ничего не оставалось, как уйти.

Несколькими днями позже Ванесса заглянула в кафе, располагавшееся неподалеку от школы, чтобы увидеться там Бренданом. Оба были очень заняты и не могли встретиться до самых выходных.

— Привет! — Она чмокнула его в щеку и уселась на соседний стул.

— Привет-привет. Я заказал кофе со сливками.

— Точно, как я люблю. — Ванесса улыбнулась и взяла его за руку. — Как я люблю.

Последние несколько дней она жила словно в волшебной сказке. Ее принц наконец-то отыскал ее, и этот принц определенно не был лягушкой.

— Ты купил то платье для школьного бала, что мы присмотрели с Сарой? — спросила она и добавила: — Хорошо, мы выбрали его до того, как ты сообщил ей, что мы хотим пожениться. Иначе она ни за что не согласилась бы поехать со мной по магазинам.

— Да. Оно в машине. Немного длинновато… Тебя не затруднит его подшить? Боюсь, что сама Сара ни за что не обратится к тебе с такой просьбой.

— Конечно.

Ванесса знала, как трудно приходится сейчас Брендану. Сара собиралась на свой первый бал. Сара волновалась, поскольку впервые отправлялась куда-то со своим молодым человеком. И Сара все еще злилась на них из-за предполагаемой свадьбы.

— Ты сумел найти с ней общий язык? — спросила она.

— Не более чем ты — с Дорис.

Официантка принесла две чашки кофе, украшенные шапками взбитых сливок.

— Отлично! — Ванесса обхватила чашку руками, наслаждаясь ароматом кофе. — Итак, ни Сара, ни Дорис не желают нас понять. Насколько я могу судить, сейчас даже не стоит пытаться заговаривать с ними о нашей свадьбе, ведь так?

Брендан хмыкнул.

— Но это не повод, чтобы ее откладывать на неопределенное время. Это намек, Ванесса. Я хочу, чтобы ты назначила день. Ты скажешь мне, что нужно сделать. Я с нетерпением жду того момента, когда стану твоим мужем.

Она подняла свою чашку и подмигнула ему.

— Скажи уж лучше, что с нетерпением ждешь того момента, когда сможешь затащить меня в постель.

Оба одновременно рассмеялись. Затем Брендан взял ее за руку, поднес к губам и поцеловал кончики пальцев.

— Ты права. Конечно же ты права. — Отпустив ее руку, он взял свою чашку. — Теперь вернемся к насущным проблемам. В субботу в три часа дня у Кэтти соревнования в бассейне, на которые приглашены родители. А Чарли заедет за Сарой вечером, в половине седьмого. После этого мы можем пойти поужинать, если хочешь.

— И возможно, погуляем немного.

Он вскинул бровь, послав ей лукавый взгляд.

— Если только ты уверена, что можешь находиться в безопасности… наедине со мной.

Ванесса снова рассмеялась.

— Ты прав. Нам, пожалуй, лучше поторопиться со свадьбой.

Она наклонилась вперед, желая что-то прошептать на ухо Брендану, когда звякнул колокольчик и дверь кафе распахнулась.

— Папа, ты здесь. Я видела твою машину.

Ванесса выпрямилась на стуле, узнав голос Сары.

— Я просто хотела предупредить тебя, что зайду в школу доделать декорации для бала.

Сара остановилась возле их столика. Брендан посмотрел на дочь, потом на Ванессу и снова на дочь.

— Хорошо. И еще тебе следует сказать: «Здравствуй, тетя Ванесса», — или что-нибудь в этом роде, как ты полагаешь?

Сара перевела взгляд на Ванессу.

— Здравствуй, тетя Ванесса.

Та дружелюбно улыбнулась.

— Привет, Сара.

Девушка демонстративно повернулась к ней спиной и обратилась к отцу:

— Не волнуйся. Я посадила Кэтти и Люси в автобус, и я очень хочу надеяться, что ты приедешь после работы прямо домой.

— Твои надежды оправдаются, — спокойно отозвался Брендан.

На Ванессу произвело впечатление то, как Брендан ведет себя с дочерью, когда та пребывает «не в настроении». Он был заботливым и в то же время строгим отцом. Он понимал проблемы своих детей, помогал с ними справиться — и в то же время требовал, чтобы они не забывали о правилах приличия и уважительно относились к другим людям.

— Я заехал в магазин, чтобы забрать твое платье, — сообщил Брендан и добавил: — Ты можешь оставаться в школе до шести, а потом — домой.

— Но, папа…

— До шести, — твердо повторил он. — Ты слишком много времени проводишь по вечерам вне дома. Поедешь с кем-нибудь из подруг, но не с Чарли. Или позвонишь мне.

Сара неподвижно стояла несколько секунд, потом развернулась и почти выбежала из кафе. Брендан посмотрел на Ванессу.

— Извини.

Она взяла его за руку.

— Все в порядке. Сара все поймет. Я знаю, что она меня любит — может быть, почти так же сильно, как я ее. — И Ванесса одарила его ободряющей улыбкой.

Брендан улыбнулся в ответ.

— Я люблю тебя…

Определенно ее принц не лягушка.

11

Ванесса откинулась на спинку плетеного диванчика, стоящего на террасе, и посмотрела на дверь, за которой скрылся Брендан. Он ушел, чтобы принести им чаю. Ванесса чувствовала себя такой счастливой, что начинала бояться, как бы происходящее с ней не оказалось прекрасным сном.

Сегодня у Брендана опять было собрание, поэтому Ванесса даже не надеялась повидаться с ним. Однако собрание закончилось раньше, чем рассчитывали, и Брендан немедленно позвонил ей и пригласил их с Дорис на ужин. Несмотря на то, что Сара по-прежнему держалась с ней холодно, семейный ужин прошел весьма мило.

Ванесса надеялась, что Сара рано или поздно оттает, да и Дорис выглядела довольной. Сегодня вечером, сидя в гостиной вместе с Бренданом и держа его за руку, Ванесса решила, что всю жизнь мечтала именно об этом. Тихое семейное счастье рядом с любимым человеком. Девочки, которые дороги ей как собственные дочери, и Дорис…

Она была рада прожить с Бренданом столько, сколько ей отпущено, и спокойно состариться вместе с ним.

Дверь отворилась, и Брендан появился с подносом, где стоял чайник и две чашки. Ну как можно не полюбить этого мужчину?

— Как же я рада, — воскликнула Ванесса, — что у меня будет такой искусный в хозяйственных делах муж!

Брендан покосился на нее и поставил поднос на столик, стоящий рядом с диваном.

— Надеюсь, ты не думаешь, что это все, в чем я искусен? — Его голос был тихим и сексуальным.

Ванесса встретила его взгляд и осознала, что ощущает растущее возбуждение. Каждый раз, когда они были вместе, между ними возникало сексуальное напряжение, наполняя Ванессу сладким восторгом предчувствия. Она все еще не назначила дату свадьбы, однако раздумывала над этим. И даже собиралась встретиться с пастором их церкви на следующей неделе. Ей все больше нравилась идея Брендана сыграть свадьбу между Рождеством и Новым годом. Их женитьба могла показаться кое-кому неожиданной, слишком поспешной. Но в действительности они были знакомы уже много лет, так что не было необходимости откладывать свадьбу, «чтобы узнать друг друга получше».

Брендан разлил чай и сел рядом с ней.

— Брр, похолодало что-то.

— В самом деле?

Ванесса сняла с плеч шаль, и они укутались в нее вдвоем. Эту шаль в свое время носила Мэри, но Ванесса не чувствовала, что поступает неправильно, когда отыскала ее в комнате подруги и накинула на себя. Это была память о Мэри, а она очень ее любила.

Его благодарная улыбка была лучше любых слов.

Ванесса положила голову на плечо Брендана и позволила ему обнять себя за талию.

— Как девочки?

— Смотрят телевизор.

— И Сара тоже?

— Да. Чарли сегодня занят, так что ей ничего больше не остается.

Ванесса отыскала руку Брендана. На нем сегодня были простой свободный свитер и синие джинсы. Она любила, когда он так одевался. От этого он выглядел таким милым и домашним…

— Не беспокойся. С ней все будет отлично. Думаю, ты был бы огорчен гораздо больше, если бы она заявила: «Отлично, папа! Давай заменим маму тетей Ванессой!»… Или что-нибудь в этом роде.

Брендан снова улыбнулся и крепче прижал Ванессу к себе.

— Я сказал ей, что никто не сможет заменить ее мать и что это вовсе не входит в мои намерения. И что она имеет полное право называть тебя «тетя Ванесса».

— Дай ей время привыкнуть. На нее одновременно свалилось слишком много переживаний. Я думаю, она сильно нервничает из-за бала. А тут еще наша свадьба.

Брендан повернулся к ней.

— Спасибо, что понимаешь меня. — И он коснулся ее губ легким поцелуем.

— А как у тебя дела с Дорис? — спросил он.

Ванесса тяжело вздохнула.

— Честно сказать, ничего хорошего. Она очень сильно изменилась в последнее время.

— Ей все еще нравится у нас в школе?

Ванесса кивнула.

— Да. И она очень ценит свою работу.

— Что ж, это хорошо, потому что все в школе любят Дорис. Вдобавок Елена говорит, что она великолепно выполняет свои обязанности и часто делает даже больше, чем должна. Елена говорит, что всегда может на нее рассчитывать.

— Тут дело не в работе. Просто мне кажется, что ее вдруг перестал удовлетворять тот образ жизни, который она вела до сих пор. И все дело в Томми. Дорис называет его своим парнем, но я не уверена, знает ли она, что это означает. И где она научилась целоваться, хотелось бы знать?

Брендан хмыкнул и задумчиво почесал щеку.

— А где все мы учимся целоваться. — Он коснулся теплыми губами ее виска, вновь заставляя Ванессу испытывать возбуждение. — Думаю, это инстинкт.

Она засмеялась, шутливо отпихивая его.

— Пожалуй, твои инстинкты сейчас сильны, как никогда.

Он улыбнулся, и его лицо стало совсем мальчишеским. Ванесса никогда раньше не видела его таким: Брендан словно помолодел за последние дни на несколько лет. Она давно и хорошо его знала, и все же случалось, что он удивлял ее.

Впрочем, это удивление неизменно было приятным.

После того как Ванесса приняла предложение Брендана, она долго думала над тем, каким будет их будущее. Брендан был необыкновенно пунктуальным и организованным человеком, а она… ну, она такой не была. Ванесса спрашивала себя: как, ну как они сумеют жить вместе? работать вместе? вместе растить детей? Она знала, как раздражают Брендана ее безалаберность. Но она не сможет перестать быть такой, какая она есть, точно так же, как и Брендан останется прежним.

Но сегодня, сидя здесь, на террасе, прохладным сумеречным вечером, разговаривая с ним, Ванесса поняла, что они смогут сделать это — создать семью, вырастить детей и обеспечить друг другу спокойную и счастливую жизнь.

Ванесса снова нашла под шалью руку Брендана.

— Все ведь будет в порядке, правда?

Брендан обернулся к ней и рассмеялся.

— Конечно. А почему ты спрашиваешь?

Она молча пожала плечами.

— Тебя что-то тревожит, да? — Брендан сильнее сжал ее пальцы.

Ванесса встретила его взгляд.

— Конечно нет. Просто… Я просто начинаю сознавать, какая сложная задача стоит перед нами. Нас ожидает много трудностей. Не так-то легко будет наладить отношения с Дорис. А теперь еще и Сара…

— Ванесса, я люблю тебя, — мягко произнес Брендан. — А ты любишь меня. Не волнуйся насчет Дорис и Сары. Мы справимся. Мы вместе со всем справимся.

Ванесса счастливо улыбнулась. Конечно, вместе они справятся со всем. Мистер Организованность, он так уверен в себе, что и ее заставляет поверить в то, что впереди их ожидает только хорошее.

Она кивнула.

— Да, все будет в порядке.

— Все будет лучше, чем просто «в порядке», — настаивал Брендан, наклоняясь к ее губам. — Все будет великолепно. Подожди немного, и ты сама в этом убедишься.

В пятницу, ближе к вечеру, Ванесса сидела в кухне, подшивая бальное платье Сары, а Брендан готовил ужин. По кухне разливался божественный аромат жареного цыпленка и овощного рагу.

Дорис, Кэтти и Люси в гостиной слушали музыку и танцевали. Сара еще не вернулась из школы, где полным ходом шли последние приготовления к завтрашнему балу.

— Мы будем ждать Сару? — спросила Ванесса, перекусывая нитку.

— Нет. Она должна скоро вернуться, но мы можем сесть за стол и без нее. — Брендан сунул в духовку противень с бисквитами. — Прости, что не предупредил заранее, но мне нужно будет съездить к Джону Карити. Он обещал помочь с финансированием детской площадки, которую мы собираемся построить в парке.

Ванесса кивнула. Она не переставала восхищаться Бренданом. После смерти жены он не замкнулся в себе, не ушел в свое горе, не перестал заботиться об окружающих его людях. Он не только работал, но и вел активную общественную жизнь. Как говорила его секретарша Елена Гилберт: «Доктор Рассел всюду поспевает».

— Дорис, Кэтти, Люси, идите ужинать! — крикнул он.

— Уже идем, пап! — отозвалась Кэтти, перекрикивая музыку.

Тут послышался звук открываемой входной двери, и минуту спустя в кухне появилась Сара. Ванесса увидела, что ее лицо опухло от слез. Она кинула встревоженный взгляд на Брендана, затем быстро спросила:

— Сара, милая, что случилось?

Но девушка подошла к столу, не удостоив Ванессу взглядом.

— Можете забыть про платье, — бросила Сара. — Я никуда не пойду!

— Как не пойдешь? Почему?

— Я иду к себе, — сообщила Сара отцу. — Ужинайте без меня, я не хочу есть.

Брендан поставил на стол сковороду, которую в этот момент держал в руках, и последовал за Сарой. Ванессе хотелось пойти вместе с ним, но она понимала, что этого делать не следует. Было совершенно очевидно, что что-то случилось и что Сара не захочет делиться своими горестями с Ванессой.

— Я накрою на стол, Брендан, — сказала она.

Брендан нагнал дочь наверху лестницы.

— Что случилось? Почему ты не идешь на бал?

— Потому что я никуда не хочу идти с этим мерзавцем! — бросила она через плечо, почти бегом устремляясь к своей комнате. — Ясно?

Сара нечасто проявляла характер, но если уж проявляла, то ее было не остановить.

— Чарли отказался с тобой идти? — спокойно спросил Брендан.

Сара вошла в свою комнату, но не стала захлопывать дверь перед носом отца. Брендан расценил это как приглашение войти и продолжить разговор.

— О нет, — отозвалась Сара, швыряя школьную сумку на кровать. — Совсем наоборот!

— Тогда в чем проблема? Почему ты не идешь на бал? Ты так долго работала над декорациями, у тебя такое красивое платье!

Сара уселась в кресло так, чтобы Брендан не мог видеть ее лица.

— Я не пойду с Чарли, потому что он козел! — заявила она. — А больше идти мне не с кем!

Брендан не поощрял ругательств, но он знал, когда можно и промолчать. Сейчас Сара была слишком расстроена, чтобы контролировать свои слова. А обуревающие ее эмоции требовали выхода.

— Может, расскажешь по порядку, что случилось? — спросил он, садясь на кровать.

— Я застала его в коридоре, когда он… целовался с Нэнси Уильямс.

Говоря это, Сара не подняла головы, но Брендан понял, что она готова заплакать. Самая ужасная вещь на свете — это быть отцом и не иметь возможности защитить своего ребенка от жестокостей мира, подумал он.

— Козел говоришь, — пробормотал Брендан.

— Вот именно, — всхлипнула Сара.

Брендан тяжело вздохнул. Он знал, что не в состоянии ничем помочь дочери в создавшейся ситуации. Ее гордость была уязвлена. А такие вещи лечит только время.

— Мне очень жаль, милая, — прошептал он. Не имело смысла говорить, что в ее жизни будет еще много парней и — увы! — много разочарований. — Я оставлю твой ужин в духовке. Может быть, ты захочешь поесть позже.

Она покосилась на него.

— Хорошо. Спасибо, пап.

Он вышел, закрыв за собой дверь, и отправился вниз по лестнице. Встревоженная Ванесса ждала его в кухне.

— Сара увидела, как он целуется с другой девочкой, — сказал Брендан в ответ на ее вопросительный взгляд. — Чарли все еще хочет пойти на бал вместе с ней, но она дала ему от ворот поворот.

— Мерзавец, — сказала Ванесса.

— Точно.

Ванесса посмотрела в сторону лестницы.

— Хочешь, я пойду и поговорю с ней?

— Да нет. Думаю, лучше на время оставить Сару одну. — Брендан обнял Ванессу за плечи. — Пошли. Будем ужинать.

Ванесса еще раз взглянула в сторону лестницы.

— Бедняжка, — вздохнула она. — Я знаю, как это больно.

Брендан поцеловал ее в щеку.

— Не ты одна.

На следующий день Сара спустилась в гостиную, одетая в старые джинсы и свитер. Она даже не стала принимать душ.

— Ты уверена, что не хочешь поехать с нами? — спросил Брендан.

— Да, папа, уверена.

Сегодня должны были состояться соревнования в бассейне, который посещала Кэтти. Но Сара не могла пойти. И не потому, что она переживала из-за бала, который состоится без нее. И не потому, что на бал с Чарли вместо нее наверняка пойдет Нэнси Уильяме. Она просто не могла. И Кэтти должна была ее понять и простить.

Брендан некоторое время молчал, очевидно раздумывая, что ему делать.

— Ладно, — наконец сказал он. — В виде исключения можешь остаться дома. А после бассейна я вернусь, и вместе поедем ужинать. Приведи себя в порядок.

Сара знала, что никуда не поедет ужинать, но решила пока не говорить отцу об этом. Она посмотрела ему в глаза и попыталась улыбнуться.

— Увидимся позже.

Брендан поколебался еще мгновение, а потом вышел из дому и зашагал по дорожке к машине, где его уже ждали младшие дочери.

Предполагалось, что Ванесса и Дорис тоже поедут, но у Дорис неожиданно разболелась голова, поэтому сестрам пришлось остаться дома.

Сара посмотрела на отъезжающую машину через окно и невольно отметила, что ей странно видеть отца, отправляющегося куда-либо без Ванессы. Когда машина скрылась из виду, Сара огляделась вокруг, не зная толком, чем ей заняться. Все друзья готовились к сегодняшнему балу, так что ей даже некому было позвонить. Да и не то у нее было настроение, чтобы болтать по телефону.

Сара все еще не отошла от потрясения, которое испытала, когда увидела Чарли, целующего Нэнси Уильямс. Она разозлилась. Не столько расстроилась, сколько разозлилась…

Она побродила по дому, зашла в кухню, налила себе кока-колы и снова вышла в коридор. Вместо того чтобы подняться к себе, она заглянула в комнату отца. Может быть, она найдет там что-нибудь для себя интересное. Или посидит в кресле, которое так любила ее мать, и посмотрит телевизор…

Все вещи лежали на своих местах, нигде не было ни пылинки. Как это похоже на отца, подумала Сара. Со стаканом в руке она подошла к письменному столу, на котором стояла фотография ее матери. И тут нечто странное привлекло внимание Сары. Один из ящиков стола был приоткрыт. Подобная небрежность была настолько не характерна для ее отца, что она колебалась только секунду, прежде чем полностью выдвинуть ящик.

К ее удивлению, внутри лежал лишь один конверт. Поставив стакан на стол, Сара взяла его. Конечно, она понимала, что делать этого не стоит. Нельзя брать без спроса вещи, тебе не принадлежащие.

Но пальцы словно сами собой перевернули конверт. И Сара, затаив дыхание, прочла надпись, сделанную рукой матери:

«Брендан. Прочти это письмо через два года после моей смерти».

Эти слова заставили Сару заколебаться. Они могли означать, что написанное матерью предназначено только для ее отца. И может быть, будет лучше, если она положит конверт на место, не открывая его.

Но ведь отец уже не тот, каким знала его мать, с тоской подумала Сара. Она очень тяжело переживала смерть матери. Когда отец объявил, что женится на Ванессе, затихшая боль снова вернулась. Сара любила Ванессу, но не настолько, чтобы хотеть увидеть ее на месте матери. Отец словно предавал память матери. Он все время улыбался, когда говорил о Ванессе, стремился тайком от них, дочерей, обнять ее, поцеловать. А тут еще и Чарли…

Если она прочтет мамино письмо, может, ей станет легче. Она словно услышит голос родного человека…

Сара уселась в отцовское кресло и вынула из конверта сложенный вчетверо лист бумаги. Увидев исписанную знакомым аккуратным почерком страницу, Сара ощутил, как по ее щекам струятся слезы. Она вытерла их и принялась медленно читать. И не поверила своим глазам. Прочла снова, еще медленнее, вчитываясь в каждое слово. И наконец до нее дошло: отец вовсе не жаждет этого брака, он решил жениться на Ванессе, чтобы выполнить волю любимой жены. А значит, он не предавал ее память. Все его поступки продиктованы лишь желанием остаться верным Мэри, как бы это ни казалось на первый взгляд нелогичным. И желанием продолжать вести жизнь, где все упорядочено и заранее распланировано… Сара аккуратно сложила письмо, засунула его в конверт, затем положила в ящик стола. Итак, что же ей теперь делать?

12

Брендан вошел в дом вслед за Кэтти и Люси.

— Сара! Мы дома! — крикнул он.

Девочки горячо спорили о том, куда они поедут ужинать.

— Я же сказал вам, — заметил Брендан, зажигая свет в кухне, — сегодня решать будет Сара. Так что переоденьтесь, умойтесь и сообщите Саре, что мы ее ждем.

Девочки побежали наверх, все еще обсуждая преимущества разных ресторанов и кафе. А Брендан начал разбирать сумки с купленными продуктами, спрашивая себя, где может быть старшая дочь. Он не хотел оставлять ее сегодня дома, но понимал, что должен уважать желание своей дочери остаться наедине со своими переживаниями, к тому же он не мог обидеть и Кэтти, горевшую желанием поразить его своими спортивными достижениями.

Брендан знал, как обидно было для Сары остаться дома, когда все ее друзья отправились на рождественский бал. Он не принадлежал к тем людям, которые считают драку достойным способом решения многих проблем, но был рад, что не встретился сегодня с экс-приятелем Сары. Ему, пожалуй, стоило бы большого труда удержаться от того, чтобы свернуть парню шею…

Брендан ставил пакет апельсинового сока в холодильник, когда услышал, как открывается задняя дверь. Он обернулся и увидел входящую в кухню Ванессу.

— Привет, — сказал он, удивленный и одновременно довольный тем, что видит ее. Ванесса собиралась пойти «поболеть» за Кэтти вместе с ним, но вынуждена была остаться дома из-за сестры. — Как Дорис, уже лучше?

Судя по выражению лица Ванессы, что-то явно было не в порядке. Она выглядела так, словно недавно плакала. Неужели Дорис серьезно заболела?

— Ванесса…

Она остановила его жестом руки и глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие. Ей не хотелось разрыдаться в присутствии Брендана, она не желала демонстрировать ему свои эмоции.

— Можно с тобой поговорить? — спросила она странным, сдавленным голосом. — Наедине.

— Э-э-э… Да… Конечно. — Брендан огляделся по сторонам. — Мы можем пойти ко мне в комнату.

Ванесса кивнула и последовала за ним. Дождалась, когда он плотно закроет дверь. Затем подошла к окну и притворилась, что смотрит наружу, хотя не видела ничего, кроме собственного отражения в темном стекле.

Выглядела она ужасно. Короткие волосы растрепались и торчали в разные стороны, как перья у взъерошенного воробья. Тушь размазалась и расплылась.

Ванесса коснулась пальцами бриллиантового кольца. Она и раньше подозревала, что все происходящее с ней слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ей следовало понимать, что волшебные сказки Никогда не воплощаются в жизнь. А все прекрасные принцы в конце концов оказываются обыкновенными лягушками.

— Я не выйду за тебя замуж, — сказала Ванесса, снимая с пальца кольцо.

Брендан замер возле двери — в своем сером пиджаке и в бордовом галстуке. Он стоял и просто смотрел на нее. Потом заморгал.

— Что?

Ванесса протянула ему кольцо. Он не пошевелился, чтобы взять его, тогда она шагнула вперед и вложила кольцо в его ладонь.

— Я не могу выйти за тебя замуж. Я не хочу быть частью «плана».

— Ванесса, о чем ты? — Он выглядел совершенно растерянным.

— Ты отлично знаешь, о чем я. Я не желаю быть частью вашего с Мэри плана. Если ты хочешь и дальше «упорядочивать» свою жизнь, то делай это без моего участия.

В горле запершило от слез, но Ванесса невероятным усилием воли сумела сдержать их. Она не собиралась больше ничего говорить, но слова вдруг помимо ее воли хлынули неудержимым потоком:

— Тебе должно быть стыдно. Как ты мог так поступит со мной, с Дорис, со своими дочерьми? Предложить мне стать твоей женой только потому, что Мэри велела тебе это сделать?

Брендан все еще выглядел растерянным и ошарашенным, но, судя по выражению его лица, он начал догадываться, в чем дело. Ванесса каким-то образом узнала про письмо Мэри.

Поначалу ей очень хотелось попросить Брендана показать ей злосчастное письмо. После всего, что случилось, неужели она не имеет на это права? Но затем передумала. Ванесса чувствовала, что ее предали не только Брендан, но и Мэри. Как могла лучшая подруга так с ней поступить? Как могла потребовать такое от Брендана? Жениться на ней! И как он мог на это согласиться?

— Ванесса…

Брендан шагнул к ней, и она резко отшатнулась. Если я прикоснусь к ней, она, пожалуй, упадет в обморок или влепит мне пощечину, опасливо подумал он.

— Мне нужно ехать домой. Дорис у миссис Маршалл, и я сказала ей, что скоро вернусь.

Побледнев как полотно, Брендан смотрел, как Ванесса проскользнула мимо него и вышла из комнаты. Проходя по коридору, она слышала, как Кэтти и Люси в гостиной с энтузиазмом обсуждают французскую кухню.

Ванесса направилась к входной двери. Она не могла видеть девочек. Только не сейчас.

Только оказавшись на улице, она смогла перевести дыхание. Хорошо бы Брендану достало здравого смысла не броситься за мной следом, мелькнула мысль. И в то же время ей хотелось, чтобы он сделал именно это. Она отошла достаточно далеко от дома и только тогда дала волю слезам. Когда она уселась за руль и завела мотор, Брендан все еще не появился на пороге дома. Мерзавец!

Брендан стоял посреди комнаты, глядя, как уходит Ванесса. Он был настолько ошеломлен, что не мог сдвинуться с места. Совершенно очевидно, она узнала о письме. Но каким образом?

Он подошел к столу и выдвинул ящик. Конверт лежал внутри, надписью вниз, и, казалось, его никто не трогал. Но взгляд Брендана скользнул по поверхности стола, и он увидел забытый кем-то стакан с кока-колой.

Сара. Сара нашла письмо, прочитала его. И она же все рассказала Ванессе.

Острые грани кольца с бриллиантом врезались в ладонь, когда он машинально стиснул кулак. И в это мгновение за окнами вспыхнули фары, заурчал двигатель, и машина Ванессы выехала со двора.

Брендан знал, что должен был рассказать Ванессе о письме. И он действительно собирался это сделать. Но все не находил подходящего момента. А еще он боялся… боялся, что, если расскажет о письме, Ванесса его не поймет или не поверит ему. Она откажется от своей любви к нему, а ему так нужна ее любовь. Нужна, как ничто и никогда раньше!

Брендан шагнул к двери. Кольцо, зажатое в кулаке, жгло ему руку.

— Сара! — крикнул он.

Кэтти и Люси оборвали болтовню на полуслове и притихли, как мышки. Громовой голос отца мог означать только одно: их старшая сестра совершила нечто ужасное.

Брендан выскочил в коридор и, перепрыгивая через две ступеньки, побежал наверх, в комнату Сары. Он ворвался внутрь, даже не постучавшись.

Она сидела за столом, спиной к нему.

— Да? — спросила она, не меняя позы.

— Изволь повернуться ко мне лицом!

Сара развернулась вместе с креслом и вопросительно посмотрела на отца.

— Ты показала Ванессе письмо! — Это было утверждение, а не вопрос.

Брендан был расстроен и разгневан. Как Сара могла так поступить с ним? Зачем она сделала Ванессе больно? Зачем она сделала больно ему?

Сара смотрела на отца с растущим недоумением и испугом. Она никогда не видела его таким. Казалось, он готов потерять контроль над собой.

— Нет. Я не показывала ей никакого письма.

— Сара, не лги мне. — Брендан повысил голос. — Я знаю, что Ванесса видела письмо. Она была здесь только что.

Он сильнее стиснул в руке кольцо, чувствуя, что может не сдержаться, и тогда…

У Сары округлились глаза от ужаса, словно она внезапно осознала, что совершила непоправимую ошибку. Может быть, поводом к этому послужило выражение отчаяния на его лица и та боль, которую он не сумел скрыть. А может быть, она действительно только теперь поняла, что наделала.

— О, папа, — прошептала Сара, прижимая руку ко рту. Слезы потекли по ее щекам. — Папа, я сделала что-то не так, да? Я…

— Ты показала Ванессе письмо твоей матери, — повторил он утвердительно.

Сара затрясла головой. Она не осмеливалась поднять на отца взгляд.

— Нет, — пробормотала Сара. — Я открыла ящик стола, нашла письмо… и прочитала его, — призналась она. — А потом я позвонила Ванессе и рассказала ей, что… — Она с трудом сдерживала рыдания. — Я сказала, что мама просила тебя жениться на ней, и что ты это сделаешь, потому так надо для размеренного течения жизни… Я…

Брендан уставился в пол, не зная, кому сейчас хуже — Ванессе или Саре. Его дочь была добрым человеком. Он понимал, что она никогда сознательно не причинит кому-либо боль. Он допускал, что Сара просто не подумала, к чему может привести ее откровенность.

— Эх, Сара, Сара, — вздохнул Брендан и положил кольцо Ванессы в нагрудный карман. Затем он подошел к дочери и прижал ее к себе, не заботясь о том, что слезы вымочат его пиджак.

— Прости меня, папочка, — пробормотала Сара. — Я не хотела никому делать хуже. Я не соображала, что говорю. Я была так расстроена и рассержена на тебя, потому что… Даже не знаю почему. И я так скучаю по маме, и…

— Тсс, — прошептал Брендан, гладя ее шелковистые светлые волосы. — Ладно, малышка. Все будет в порядке.

— Что сказала Ванесса?

Он погладил ее по спине.

— Она вернула мне кольцо.

Сара вновь разразилась слезами. Брендан не знал, что еще можно сделать, и просто прижимал ее к себе. Его собственное сердце готово было разорваться на части — теперь уже не только из-за возвращенного ему кольца, означавшего конец всем его мечтам о счастливом будущем, но и из-за горьких переживаний Сары.

Наконец, когда она успокоилась, Брендан отпустил ее и вынул из кармана носовой платок. Он подвел Сару к кровати, усадил, сел рядом с ней и протянул платок.

— Вытри глаза.

— Она отдала тебе кольцо? — Сара шмыгнула носом. — О, папа, не могу поверить, что это я все натворила.

— Я постараюсь все объяснить Ванессе. В случившемся есть доля моей вины, и она ничуть не меньше твоей. — Брендан откинул волосы со лба. — Я должен был давным-давно рассказать ей о письме.

— Я сказала Ванессе, что ты женишься на ней только потому, что это следует сделать, потому что это логично и целесообразно. Но ведь на самом деле все не так, да, папа? — спросила Сара жалобно.

— Не так, — ответил он. — Я предложил Ванессе выйти за меня замуж, потому что полюбил ее. Я любил твою маму, но ее больше нет. И хотя я все еще люблю ее, Ванессу я тоже люблю… Я люблю ее и хочу жениться на ней. Я хочу, чтобы она жила здесь, с нами, чтобы они с Дорис стали частью нашей семьи… Вот только не знаю, поверит ли она мне сейчас.

Он посмотрел в пол, помолчал, затем продолжил:

— Мне жаль, что я расстроил тебя. Но, честно говоря, милая, ты зря все это сделала.

Сара уставилась на мокрый платок, который комкала в руках.

— Я правда не знаю, почему так поступила. Это просто… Мне так нравился Чарли, и я думала, что тоже ему нравлюсь… А этот негодяй обманул меня. Ты же все свободное время проводил с Ванессой, вместо того чтобы быть с нами… — На глаза Сары вновь навернулись слезы.

Брендан положил ладонь на ее руку.

— Сара, я тебя понимаю. Это вполне естественно, что ты немного ревнуешь меня к Ванессе. Тебе кажется, что она «крадет» меня у вас, но так и должно быть. Мужчина в моем возрасте не может заниматься только детьми. Послушай, несколько месяцев назад ты сама говорила, что мне нужно начать встречаться с кем-нибудь.

Сара шмыгнула носом.

— И что мы теперь будем делать, когда я все испортила?

Брендан встал с кровати, не сумев сдержать улыбки.

— Я могу сказать, что мы будем делать. Мы пойдем в кухню, приготовим что-нибудь на ужин, поедим, и я поеду к Ванессе. Я упаду перед ней на колени и стану умолять простить меня.

— Пожалуйста, скажи ей, что мне очень жаль, — всхлипнула Сара. — А завтра… завтра я сама позвоню ей и извинюсь.

Брендан притянул дочь к себе и поцеловал в щеку.

— Не волнуйся. У нас с Ванессой все будет хорошо, — сказал он мягко и вздохнул: — А если не будет — значит, и быть не могло.

Когда Ванесса увидела свет фар машины Брендана сквозь штору окна в гостиной, ей захотелось забаррикадировать входную дверь, убежать в спальню и с головой забраться под одеяло. Она не желала разговаривать с ним. Не желала видеть его красивое лицо. Им не о чем больше говорить. Они не могут пожениться. И она была дурой, когда верила, что счастье для нее возможно.

Но, естественно, она не бросилась придвигать комод к двери, не побежала прятаться под одеяло в свою спальню. Лишь плотнее прикрыла дверь комнаты Дорис и отправилась в кухню, чтобы поставить чайник.

Брендан постучал во входную дверь и открыл ее.

— Мне можно войти?

Ванесса остановилась на пороге кухни, уперев руки в бедра.

— По-моему, ты уже вошел.

Он закрыл за собой дверь и приблизился к ней.

— Ванесса, во-первых, я должен извиниться за то, что позволил тебе уехать из моего дома. Я должен был остановить тебя и все объяснить. Но я был так потрясен случившимся, что не сумел правильно среагировать.

— Потрясен тем, что я узнала о письме Мэри, или тем, что я ушла?

Брендан посмотрел ей в глаза.

— Я заслужил это.

Она прошла в гостиную и уселась на диван посреди разбросанных учебников и тетрадей, не сделав попытки расчистить место для Брендана.

— Тебе не стоит сердиться на Сару. Это не она писала письмо, и не она скрывала его от меня.

— И все же я на нее сердит. Она не должна была без разрешения шарить в ящиках моего письменного стола и не должна была читать письмо, не ей адресованное.

Брендан смахнул с кресла стопку журналов и уселся напротив нее. Только теперь Ванесса увидела, что он выглядит весьма странно — небрежно одет и не причесан. Неужели это из-за нее?

Но нет, сейчас не время давать волю эмоциям, осадила себя Ванесса и гордо выпрямилась. Брендан подло поступил с ней, и она не позволит ему разжалобить себя.

Ни за что!

— Ванесса, я должен был рассказать тебе о письме еще до того, как начался наш роман.

— Он начался, потому что тебе так велела Мэри, а вовсе не потому, что ты хотел этого.

Брендан кивнул.

— Сначала так и было, но только сначала. В первый раз я пригласил тебя на свидание из чувства долга перед Мэри. — Он поднял голову и не отвел взгляда, когда она посмотрела ему в глаза. — Но, Ванесса, поверь мне, когда я приглашал тебя во второй раз, в третий, в сотый, я уже понимал, как сильно ты мне нравишься.

Она уставилась на журналы, сброшенные им на пол.

— Сара сказала, что Мэри велела тебе на мне жениться.

— Мэри написала, что ей бы хотелось, чтобы это произошло. Она надеялась, что я полюблю тебя, а ты — меня, и мы поженимся. Ванесса, это не был какой-то дьявольский план! Все, чего хотела Мэри, это чтобы мы оба были счастливы. И надо полагать, она верила, что такое возможно. Получается, что в некотором смысле она знала нас лучше, чем мы сами себя знаем.

Ванесса посмотрела на книжную полку, где за стеклом стояла большая фотография — она с Мэри на террасе ее дома.

— Скажи мне правду. Ты предложил мне выйти замуж, потому что так было бы удобнее тебе, да? Потому что это входило в твои планы? — Она в упор смотрела на него. — Не удивлюсь, если в твоей записной книжке найдется список насущных дел, где среди «сходить в прачечную», «купить молока» есть и «сделать предложение Ванессе»…

Брендан потер висок.

— Нет, это не так, совсем не так. Да, мне нравится порядок и организованность. Таким уж я уродился! И с тех пор как умерла Мэри, следование установленным мною правилам стало единственным способом жить дальше… — Он немного помолчал. — Но здесь совсем другое. Любовь к тебе — это совсем другое… и ты знаешь об этом. Ты знаешь, что я люблю тебя.

Ванесса боролась с подступающими слезами с той минуты, как Брендан вошел в дом. Она хотела верить ему. И боялась.

— Пожалуйста, дай мне еще шанс! — взмолился Брендан, протягивая к ней руку. — Дай мне возможность показать, как сильно я люблю тебя! Как ты мне нужна! Как я хочу тебя!..

Она позволила ему взять себя за руку, но глаз не подняла.

— Брендан, даже если мы любим друг друга, брак между нами… невозможен. Посмотри вокруг, — она обвела свободной рукой гостиную. — Ты сможешь жить вот так? А я? Смогу ли смириться с тем, что ты покупаешь только серые пиджаки?

Он вздрогнул от неожиданности.

— Я не уверен, что ты права насчет пиджаков, но я понимаю, что ты имеешь в виду. Я могу измениться… хотя бы отчасти. И я готов измениться, если это необходимо, чтобы ты была со мной.

Ванесса не ответила. Ей безумно хотелось, чтобы Брендан обнял ее и поцелуями прогнал все страхи. Но она не могла позволить своим эмоциям вновь ввести ее в заблуждение. Хотя бы раз она должна руководствоваться доводами разума, а не чувствами.

— А девочки? — спросила она.

— Что — девочки? Они любят тебя.

— Ну, не знаю. У меня не создалось впечатления, что, когда Сара позвонила сюда и сообщила, почему именно ее отец собирается жениться на мне, ею двигала лишь любовь ко мне.

— Сара не отдавала себе отчета в своих действиях. Она расстроилась из-за Чарли, из-за рождественского бала, из-за того, что я провожу с тобой время, которое мог бы посвятить ей.

— Я никогда бы не стала отнимать тебя у Сары, у твоих дочерей, — улыбнулась Ванесса. — Я никогда бы не смогла этого сделать.

— Я знаю это, и Сара — тоже. Я же сказал, она просто неправильно все поняла. Она собирается позвонить тебе завтра и извиниться.

Ванесса снова отвела глаза.

— А как насчет Дорис? Она уже не та покладистая милая девушка, которой была когда-то. Ты бы ее видел! Она стала несговорчивой, резкой. Она хочет…

— Она хочет немного свободы, — закончил Брендан. — Хочет той самой независимости, о которой ты ей так долго рассказывала. Вот и все. Я сумею с этим справиться. Я сумею привыкнуть. Она сможет жить с нами, после того как мы поженимся, или же мы устроим ее в «Тихий уголок», если это действительно то, что Дорис нужно.

Ванесса посмотрела на него.

— Не надо так говорить. Так же было, когда Роберт и я…

— Роберт хотел жить так, как удобнее ему, — перебил ее Брендан. — Ничего другого ему не надо было. Я же постараюсь выбрать то, что будет лучше для Дорис.

— Думаешь, я этого не делаю? — возмутилась Ванесса.

— Я не думаю ни о чем, кроме того, что мы должны жить вместе. И мы должны поговорить о Дорис и с Дорис.

Ванесса закрыла лицо руками. Она пребывала в такой растерянности, что не могла мыслить трезво. Все, что говорил Брендан, имело смысл. И она любила его. Сердце твердило ей, что и он ее тоже любит. Но неприятный осадок от разговора с Сарой все еще оставался в ее душе.

— Брендан, мне нужно время.

— Значит, ты дашь мне шанс? — Его голос был полон надежды.

— Я ничего не обещаю. Просто дай мне немного времени, — повторила Ванесса. — Позволь мне подумать.

Он поднялся с кресла, сунул руку в карман и извлек обручальное кольцо.

— Пусть оно пока побудет у тебя, — попросил он. — Просто на всякий случай.

Ванесса сделала над собой усилие, чтобы не вскочить и не кинуться ему в объятия. И не сказать, что она простила его. Но ей и в самом деле нужно было подумать. Ей необходимо было время, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах, понять, что будет правильнее и для нее, и для Дорис.

— Нет, — сказала она мягко, качая головой. — Оставь его пока у себя, ладно?

— Хорошо, — ответил Брендан ровным тоном, убирая кольцо обратно в карман. — А сейчас я пойду, но, пожалуйста, Ванесса, помни, что я люблю тебя… — Его голос дрогнул. — И знай, что я сделаю все, для того чтобы ты была со мной.

Ванесса встала и проводила его до двери.

— Спокойной ночи, Брендан, — произнесла она.

Ей хотелось обнять его, прижаться к его груди, снова почувствовать вкус его губ. Но вместо этого Ванесса дождалась, когда он выйдет, и заперла за ним дверь, полагая, что утро вечера мудренее и завтра она сумеет во всем разобраться.

Всю следующую неделю Ванесса избегала Брендана. В школе старалась не встречаться с ним в вестибюле и коридорах, а когда он звонил, чтобы узнать, как она поживает, говорила только о девочках и о Дорис. И никогда — о них или о кольце, которое он все еще носил в своем кармане. Она до сих пор не знала, как ей поступить. Не была уверена, что может доверять самой себе. Сейчас Ванесса уже поняла, что Брендан не лгал ей насчет письма. Да, он мог назначить ей свидание, выполняя волю покойной жены, но никому не по силам влюбиться только потому, что так было запланировано.

А Брендан действительно любит ее.

Так что же ее останавливает?

Ее сестра. Дорис вела себя особенно нервно, раздражаясь по любым пустякам. Она жаловалась даже на работу, которая прежде всегда доставляла ей удовольствие. Раньше Дорис нравилось подметать даже нескончаемые школьные коридоры, и еще она очень любила общаться с детьми…

В воскресенье утром Ванесса поднялась очень рано. Приближалось Рождество, и она хотела предложить Дорис нарядить елку. Сестра очень любила Рождество и все, что с ним связано, поэтому Ванессе было приятно доставить ей удовольствие.

Она выпила чашку чаю и съела бутерброд, ожидая, когда проснется младшая сестра. Казалось странным, что она до сих пор не встала: Дорис была ранней пташкой.

Ванесса посмотрела на часы. Половина восьмого.

Беспокоясь, не заболела ли Дорис, она прошла по коридору и открыла дверь ее спальни. В комнате никого не оказалось.

Это было более чем странно. Ведь Ванесса не слышала шума воды в ванной. Но на всякий случай она заглянула туда. И там — никого.

Где же сестра?

— Дорис! — громко позвала Ванесса.

Она проверила входную дверь и, к своему удивлению, обнаружила, что та не заперта. Но она запирала ее, ложась спать, — Ванесса отлично это помнила. Она вышла во двор как была, в пижаме и в тапочках.

— Дорис!

Ванесса попыталась взять себя в руки, но все было бесполезно: ею уже овладел страх. Куда исчезла сестра? Она же заглядывала к ней вчера вечером, прежде чем лечь самой, и видела, что Дорис спит.

Ванесса подошла к дому миссис Маршалл и остановилась в нерешительности. Престарелая соседка любила спать допоздна, и Ванесса не решилась будить ее. К тому же входная дверь была заперта, а воскресная газета все еще лежала на пороге — значит, Дорис никак не могла быть здесь.

Почти бегом Ванесса вернулась обратно. Дыхание с хрипом вырывалось у нее изо рта. Стараясь не поддаваться нарастающей панике, она обошла весь дом, вышла на террасу. Сквозь стеклянные двери был виден весь небольшой сад. И Дорис там тоже не было.

Нужно кому-то позвонить! — решила Ванесса. Мне необходима помощь. Но кому? В полицию? Нет, еще рано. Был только один человек, к которому она могла обратиться за советом в такую рань. Один-единственный человек, который способен ее понять.

Ванесса подняла телефонную трубку…

13

Брендан быстрым уверенным шагом прошел в гостиную. Похоже, он даже не успел принять душ и побриться. А его волосы пребывали в непривычном беспорядке.

Брендан приехал мгновенно, не колеблясь и не задавая никаких вопросов, потому что понял, что нужен ей. Глядя на него, Ванесса подумала, как это было естественно — позвонить ему. И он тотчас же оказался здесь — словно жил в соседней комнате, словно ему не пришлось ехать через весь город.

Ванесса все еще была в пижаме. Она поставила перед Бренданом чашку с чаем, которую он, кажется, даже не заметил.

— Ты спрашивала у соседей? — деловито осведомился он.

— Миссис Маршалл не подходит к телефону — наверное, она еще спит. Она всегда в выходные встает очень поздно. Я уверена, что Дорис не у нее.

— Ладно, куда еще она могла пойти?

Брендан взял телефонную книгу, вынул из кармана блокнот и ручку и выжидательно посмотрел на Ванессу.

— Не знаю, — покачала она головой.

Ожидая Брендана, Ванесса перебрала множество вариантов того, куда могла уйти Дорис. Ничего путного в голову не пришло, и оттого ей стало совсем плохо. Только с приездом Брендана Ванесса почувствовала себя лучше и поняла, насколько сильно она нуждалась в нем. Он готов был разделить с ней не только радости жизни, но и горе…

— Я звонила в «Тихий уголок», — сказала Ванесса, — и разговаривала с директором. Он сказал, что Дорис там нет, но обещал поговорить с Томми и перезвонить мне, если что-нибудь узнает.

Ванесса обнаружила отсутствие Дорис около получаса назад и до тех пор не сделала ничего полезного. Лишь несколько раз позвонила по телефону и обежала пустой дом.

Брендан пробыл здесь меньше двух минут, но уже начал делать пометки в своем блокноте.

— Ладно, где еще она может быть? Думай.

Говоря это, он осторожно усадил ее на диван. Сам сел напротив на большую стопку газет. Ванесса смотрела на него и увидела, что ботинки его не зашнурованы.

— Я позвоню в школу, — сказал он. — Сэм бывает там по воскресеньям. Может быть, Дорис что-нибудь перепутала и отправилась туда, полагая, что сегодня рабочий день. А как насчет кегельбана?

— В воскресенье утром? — удивилась Ванесса. — Он еще закрыт.

— А Дорис об этом знает? — Брендан вырвал листок из своего блокнота. — Еще я позвоню в церковь. Возможно, Дорис отправилась туда, не дожидаясь тебя. Далее… Как насчет подруг?

Ванесса стиснула руки.

— Не думаю… Разве что Клара Хоппер.

— Ладно, стоит ее иметь в виду.

Стараясь не заплакать, Ванесса заглянула ему в глаза.

— О, Брендан, что, если она пропала? Что, если кто-нибудь…

Он крепко сжал ее запястье.

— Не волнуйся раньше временит. Мы отыщем ее. Лучше подумай, куда еще Дорис могла пойти.

Когда зазвонил телефон, Ванесса едва не подскочила от неожиданности. Она схватила трубку.

— Алло?

— Ванесса, это вы? — послышался женский голос.

Ванесса стиснула трубку в руках.

— Да!

— Это Лора Донн из «Тихого уголка». Я звоню вам по просьбе нашего директора…

— Томми знает, где Дорис? — с беспокойством спросила Ванесса, не дослушав.

Лора понизила голос.

— Мы только что обнаружили, что у нас ранний посетитель. Ваша сестра сидела на диванчике, закрывшись воскресной газетой. Даже Томми не знал, что она здесь. Хотя он признался, что приглашал Дорис на завтрак — когда-нибудь при случае, как он выразился.

— Дорис… — прошептала Ванесса, чувствуя внезапную слабость во всем теле. — Дорис — с ней все в порядке?

Лора хмыкнула.

— Все просто отлично! Она прошла весь путь до приюта пешком и сделала это абсолютно самостоятельно. Она необычайно горда собой. А теперь помогает готовить завтрак.

Ванесса почувствовала, как гора свалилась с ее плеч.

— С ней все в порядке, — прошептала она Брендану. — Я… я сейчас же приеду, — сказала она уже в трубку.

— Не обязательно спешить. Дорис может остаться и позавтракать с нами.

Ванесса почувствовала невероятное облегчение.

— Огромное вам спасибо, — от всей души произнесла она и повесила трубку.

Брендан внимательно смотрел на нее, ожидая объяснений.

— Дорис в приюте, — произнесла Ванесса, слабо улыбаясь. — Оказывается, Томми пригласил ее как-нибудь позавтракать там, и она решила, что сегодня подходящий день.

— Я же говорил тебе, что все будет в порядке. Одевайся, я отвезу тебя в «Тихий уголок», — сказал Брендан.

Ванесса вскочила… и внезапно осознала, что все еще в пижаме и в шлепанцах. Волосы растрепаны после сна, на лице — ни следа косметики.

— О Боже! Я выгляжу просто ужасно! Прости, что тебе пришлось смотреть на меня в таком виде.

Брендан улыбнулся и нежно коснулся губами ее губ.

— Ты прекрасна и сексуальна, как никогда. А теперь собирайся.

Лора Донн встретила их в вестибюле приюта. Это был большой белый особняк, напоминающий по стилю дом Брендана.

— Спасибо, что позвонили, — сказала Ванесса, поднимаясь по лестнице. — Дорис никогда не поступала так раньше. Не представляю, какая муха ее укусила.

Брендан безмолвно следовал за женщинами.

— Все вполне объяснимо. Дорис — прелестная молодая женщина. Она полна жизни. — Лора улыбнулась. — И она очень независима. Вы прекрасно заботились о ней.

Ванесса благодарно улыбнулась.

— Спасибо.

Лора Донн поколебалась, прежде чем сказать то, что она сказала.

— Послушайте, Ванесса. Я ни в коей мере не хочу соваться не в свое дело, но Дорис изъявила желание переселиться сюда, к нам.

Ванесса остановилась на лестнице и оглянулась на Брендана, словно ища у него поддержки. Он подошел и встал рядом, однако ничего не сказал.

— Нам не обязательно говорить об этом сейчас. — Лора помедлила, прежде чем продолжить. — Но, честно говоря, я считаю, что вам стоит все-таки подумать над этим.

— О нет, — возразила Ванесса, — жизнь с Дорис для меня не проблема. Это действительно так!

Лора снова помедлила, подбирая слова.

— Разумеется, я верю, что для вас это не проблема. Но я имею в виду, что жить с вами — проблема для Дорис.

Ванесса с недовольным видом уставилась на миссис Донн. Она не знала, что и сказать. Ей не хотелось показаться грубой, но как могла эта практически незнакомая женщина высказывать суждения об их отношениях с Дорис?

— Послушайте, давайте сделаем так: я отведу вас к Дорис, и заодно вы сможете оглядеться вокруг. А потом, если захотите, мы продолжим разговор, — предложила Лора, поняв состояние Ванессы. — Думаю, вы сможете убедиться в том, что приют не такое уж плохое место и Дорис здесь сможет реализовать свое стремление к независимости, которой вы ее научили.

Брендан коснулся локтя Ванессы.

— Это не такая уж плохая идея, — мягко заметил он.

Ванесса в упор посмотрела на Лору.

— Могу я повидаться с Дорис прямо сейчас?

— Конечно. Сюда, пожалуйста.

Миссис Донн провела их в глубь дома. Пока они шли по коридорам, Ванесса слышала, как обитатели дома смеются и болтают между собой. А потом она услышала, как смеется Дорис…

Ванесса вошла в столовую и обнаружила там шестерых молодых людей и девушек. Среди них была Дорис. Они накрывали на стол.

И рядом с Дорис стоял Томми…

— Привет, Ванесса! Привет, Брендан! Это мои друзья! — воскликнула Дорис, улыбаясь вошедшим. — Будете завтракать вместе с нами?

Она выглядела счастливой — как никогда за последние месяцы.

Ванесса стояла на коленях возле клумбы.

Цветочные луковицы следовало выкопать гораздо раньше. Но, к счастью, осень и начало зимы в этом году были удивительно мягкими, и земля не успела как следует промерзнуть.

Ванесса копалась в земле в поисках оставшихся луковиц. Она давно заметила, что работа в саду благотворно влияет на ее душевное состояние — особенно в те моменты, когда нужно было подумать над чем-нибудь серьезным.

Брендан был очень нежен с ней всю прошедшую неделю. Он был таким заботливым, таким понимающим… Словом, он изо всех сил старался проявить терпение и дать ей время все обдумать — как она и просила.

И она очень скучала по нему…

Когда Ванесса привезла целую и невредимую Дорис домой из «Тихого уголка», она задумалась о своем почти рефлекторном порыве позвонить Брендану. Наверное, она смогла бы отыскать Дорис и самостоятельно. Но позвонила Брендану, потому что воспринимала его как защиту и опору для себя в тяжелую минуту.

И письмо Мэри было здесь совершенно ни при чем. Она жалела, что Брендан не показал ей письма до того, как начался их роман… И ту же спрашивала себя: не может ли оказаться так, что он поступил правильно? Если бы она знала о письме раньше, стала ли бы она встречаться с ним?

А если бы они не стали встречаться, разве смогла бы она полюбить его?

Ванесса подозревала, что под бурной реакцией на известие о существовании предсмертного письма Мэри она стремилась скрыть собственную неуверенность, собственный страх. Своим озлоблением, своей обидой на Брендана она хотела замаскировать беспокойство.

Она боялась выходить замуж за Брендана. Боялась будущего…

Другой проблемой была Дорис. Увидев свою сестру в столовой приюта, Ванесса испытала потрясение. И была вынуждена принять как данность горькую правду: она нуждалась в сестре, возможно даже больше, чем сестра нуждалась в ней. И ее психологическая зависимость от Дорис повлияла на их отношения с Робертом, а отчасти — и с Бренданом.

Этим утром у Ванессы и Дорис состоялся серьезный разговор. Дорис действительно хотела переехать в приют. И даже не из-за Томми, а потому что чувствовала необходимость пожить самостоятельно. Она хотела понять, каково это — полагаться только на себя.

Имела ли Ванесса право отказать сестре? Она понимала, что нет. Поэтому пообещала Дорис сегодня поговорить с Лорой Донн и директором приюта. После этого они все вместе должны будут обсудить вопросы, касающиеся переезда Дорис в «Тихий уголок».

Означало ли это, что сама судьба предоставляла ей возможность остаться с любимым человеком? Ванесса не знала, однако была уверена в одном: им с Бренданом тоже необходимо серьезно поговорить.

Она встала и отряхнула пальцы от налипших комьев земли. Вернувшись в дом, подняла телефонную трубку и набрала номер Брендана. Она услышала, как включился автоответчик. Ванесса не собиралась оставлять сообщение. Скоро наступит время обеда, Брендану наверняка нужно будет накормить вернувшихся из школы детей, затем проверить тетради. Она может поговорить с ним и завтра — либо в школе, либо вечером по телефону…

Однако Ванесса медлила, не кладя трубку, потом проговорила:

— Привет. Я… я просто хотела сказать тебе, что… что я скучаю по тебе. Давай поговорим завтра. Спокойной ночи.

— Нет, Мэгги, боюсь, ты не сможешь привести в класс твоего щенка, — сказала Ванесса одной из своих маленьких учениц. — Он ведь не согласится сидеть тихо во время уроков. А вот когда начнутся летние каникулы и мы поедем на пикник, тогда ты и возьмешь его с собой.

Ванесса улыбнулась девочке и оглядела класс, чтобы отметить в журнале присутствующих учеников.

— Питер, пожалуйста, перестань жевать ластик, он тебе еще пригодится, — мимоходом сказала она.

Было утро. Начинался новый школьный день. Ванесса и ее подопечные ожидали, когда Брендан зачитает по радио свою утреннюю речь.

Она очень надеялась, что ей удастся поговорить с ним до начала уроков. Хотя понимала, что отпущенного им времени — пока прибывают автобусы с детьми — будет явно недостаточно для серьезного разговора. Однако ей жизненно необходимо было удостовериться в том, что она, как и Сара, ошибалась, когда говорила Брендану, что их брак невозможен. Она хотела распроститься со своими страхами, прогнать прочь опасения, избавиться от всегдашней неуверенности.

Словом, она хотела выйти за него замуж…

— Доброе утро, — послышался из динамика голос Брендана.

В тот же миг в классе воцарилась тишина. Ученики знали, что, хотя Ванесса была доброй и милой, она очень строго следила за дисциплиной во время занятий.

— Прежде чем я начну речь, мне бы хотелось сделать одно важное объявление…

Ванесса села за учительский стол, с недоумением слушая слова Брендана. Что это с ним случилось сегодня? Брендан никогда не отступал от установленного правила. Никогда. Сначала — речь и только потом — необходимые объявления.

— Вообще-то, это даже не столько объявление, сколько вопрос, — продолжал тем временем Брендан. — И вопрос этот я хочу задать не вам, дети, а одному-единственному человеку, которому придется на него ответить…

Ванесса со все большим недоумением повернулась и посмотрела на динамик, висящий над дверью, словно таким образом могла прояснить ситуацию.

— Мисс Линделл, окажете ли вы мне честь, согласившись стать моей женой?

Глаза Ванессы расширились от изумления. Она не поверила своим ушам.

По классу тут же прокатилась волна шепотков и хихиканья. Повернувшись к ученикам, Ванесса увидела, что малыши с любопытством смотрят на нее. А Энни, ее ассистентка, что сидела в другом конце класса, замерла в оцепенении и, судя по всему, лишилась дара речи от происходящего.

Радио молчало несколько секунд, затем Брендан произнес:

— И мне бы очень хотелось услышать «да»…

Ванесса догадалась, что Брендан сделал паузу, чтобы дать ей возможность ответить. Она в нерешительности уставилась на динамик. Что ей делать? Отправиться в его кабинет?

Или убежать куда глаза глядят?..

Никто из знающих Брендана людей никогда бы не поверил, что он способен на подобную вещь. Сделать предложение руки и сердца по радио! На всю школу!.. Это было так не похоже на него, и, тем не менее, это было правдой.

Ванесса наклонилась к интеркому и нажала синюю кнопку. Теперь она могла ответить. Однако ее услышит не только Брендан, но и все, кто находятся в школе…

— Да, доктор Рассел. Я выйду за вас замуж.

Энни зааплодировала. Малыши завизжали от восторга, подпрыгивая на своих стульчиках, и громче всех — Люси.

Покрасневшая от смущения Ванесса бросила взгляд на свою ассистентку.

— Присмотрите за детьми, Энни, — пролепетала она. — Я… я сейчас вернусь…

Она выскочила из класса и бегом кинулась в сторону кабинета Брендана. Краем уха она слышала, как Брендан зачитывает свою утреннюю речь, завершая ее цитатой из Жана Жака Руссо, а затем делает объявления, относящиеся к повседневной школьной жизни.

Ванесса завернула за угол… и чуть не столкнулась нос к носу с Бренданом, который шел ей навстречу. Не замедляя бега, она кинулась к нему в объятия.

— Прости меня, — выдохнула она. — Прости. Я была такой глупой…

Брендан огляделся по сторонам, схватил Ванессу за руку и потащил в укромный уголок около помещения, где хранились ведра и швабры.

— Брендан! Что ты делаешь? — испуганно зашептала она.

— Сейчас узнаешь, — отозвался он.

— Сначала ты предлагаешь мне стать твоей женой на всю школу…

— Именно так. Потому что в этом случае ты бы никогда не осмелилась сказать «нет».

— А теперь пытаешься затащить меня в темный угол. Что, если нас застукают? Ты, директор школы…

— Зато так я смогу без помех поцеловать тебя, — пробормотал он.

Их губы слились в долгом — бесконечно долгом — поцелуе.

— Я люблю тебя, Ванесса, — прошептал Брендан, оторвавшись от ее губ. — Будь моей женой, и я клянусь, что сделаю все для твоего счастья.

Ванесса взяла его за бордовый галстук и притянула ближе к себе. Конечно же она станет его женой.

— Выходи за меня замуж, — снова зашептал он, приближая губы к ее лицу, — и я даю слово, что буду удивлять тебя каждый день. Наша жизнь никогда не будет упорядоченной и предсказуемой. Я даже стану повсюду разбрасывать мои вещи, чтобы сделать тебе приятное…

Ванесса снова поцеловала его.

— Не позабудь про свое обещание, — поддразнила она Брендана. — Это станет существенным пунктом нашего брачного соглашения…

Через несколько минут, когда Брендан и Ванесса вышли из своего укрытия, Ванесса достала расческу и привела в порядок растрепанные волосы, а затем повернулась к Брендану, чтобы поправить сбившийся набок бордовый галстук…

К их удивлению, вестибюль был полон народа. Здесь собрались учителя и ученики, которые при их появлении бурно зааплодировали.

Держа Брендана за руку, Ванесса шла по коридору. Она больше не сомневалась в том, что все-таки отыскала своего принца.

— Миссис Рассел, автобусы приехали! — крикнула Энни.

Ванесса обернулась.

— Спасибо.

Она огляделась. Дети всех возрастов заполнили школьный двор. Они держали в руках рюкзаки и корзинки для пикника. Сегодня, в последний день учебного года, вся школа по традиции отправлялась на пикник, который устраивали на берегу озера.

Ванесса проследила за тем, чтобы все ученики расселись по автобусам. И вскоре впереди показалось знакомое место.

Учителя, дети и те из родителей, кто взялся сопровождать их, выбрались из автобусов и разбрелись по берегу. Пока взрослые расставляли пластиковые столы и стулья и раскладывали еду, дети разбежались кто куда. Одни немедленно полезли в воду, другие принялись играть. Сара и ее новый приятель Джереми натягивали волейбольную сетку, в то время как Люси давала им «руководящие» указания.

Наблюдавшая за ними Ванесса обернулась, когда кто-то осторожно тронул ее за плечо. Она обернулась и увидела Кэтти.

— Кэтти? А почему ты не играешь вместе со всеми?

— Я… Можно я посижу с тобой?

— Конечно, — удивилась Ванесса и, сдвинув солнечные очки на лоб, добавила: — Если тебе так хочется.

— Да, хочется, — кивнула девочка, устраиваясь на траве рядом с ней.

Несколько минут они сидела молча, любуясь озером при ярком солнечном свете. Затем Кэтти тихо сказала:

— Тетя Ванесса, а можно тебя спросить… Она замолчала, не договорив фразу, и принялась теребить подол своей джинсовой юбочки.

— Ну, смелее, — подбодрила ее Ванесса. Кэтти набрала в грудь побольше воздуха и, видимо решившись, на одном дыхании выпалила:

— Папа говорит, что у вас зимой родится маленький, это правда?

— Да, — ответила Ванесса и слегка напряглась, не зная, что последует дальше, и невольно сердясь на Брендана за то, что он выдал их маленькую тайну.

Она считала, что девочек надо подготовить, прежде чем говорить им, что в семье Рассел намечается прибавление.

— А когда малыш немного вырастет и научится говорить, как он будет тебя называть? Мамой, да?

Ванесса ожидала чего угодно, но только не такого вопроса. Поэтому растерянно произнесла:

— Ну… да. А что?

Кэтти не ответила, обдумывая следующий вопрос.

— А я могла бы тебя тоже называть мамой? — еле слышно произнесла она и с надеждой посмотрела на Ванессу.

У той же от неожиданной просьбы слезы подступили к глазам и судорога перехватила горло. Казалось, для полного счастья ей не хватало именно этого.

— Я… — Ванесса прочистила горло и начала снова: — Я буду только рада.

Из всех дочерей Брендана Кэтти оказалась самой ласковой и внимательной. Она искала любой предлог, чтобы побыть вместе с Ванессой, рассказывала ей свои секреты и очень старалась помочь в домашних делах. Интересно, а как Люси и Сара воспримут то, что их сестра станет называть меня мамой? — подумала Ванесса. И что мешает им звать меня так же?

И тут, словно угадав ее мысли, Кэтти прижалась к ее плечу и сказала:

— Знаешь, Сара с Люси тоже считают, что раз мы живем вместе, одной семьей, то у нас должен быть не только папа, но и мама. А ты совсем такая же хорошая, как наша мамочка. Я могу сказать им, что ты согласна, да?

И, получив утвердительный кивок, Кэтти быстро чмокнула Ванессу в щеку и помчалась к сестрам. А те, хоть и делали вид, будто заняты своими делами, в действительности же не спускали с Ванессы глаз. Догадавшись, что «переговоры» Кэтти окончились полным успехом, они издали радостный вопль и замахали Ванессе руками.

Не замечая, что по ее щекам струятся слезы, Ванесса помахала им в ответ. Неужели можно быть более счастливой? — подумала она. Нет, это невозможно, ответила себе Ванесса. Ведь мне больше ничего не нужно в этой жизни. Даже Дорис, ради которой она уже было решила пожертвовать собственным счастьем, не стала препятствием в ее семейной жизни. Обретя в «Тихом уголке» то, к чему она стремилась в силу своей натуры — общение с людьми и независимость, — Дорис выглядела довольной как никогда.

— У меня такое чувство, что мне больше нечего желать от жизни, — прошептал ей на ухо Брендан, опускаясь позади нее на траву и обнимая за плечи.

Последние несколько минут он стоял чуть поодаль и прекрасно видел и слышал то, что происходило между его женой и средней дочерью.

— И за все это мы должны благодарить Мэри, — произнесли оба в один голос.

Content

Дороти Ормонд
Слова любви

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13