Дженни Лукас

На краю пропасти

(One Night In… – 2)

М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2013. – 158 с.

Любовный роман – 0286

ISBN 978-5-227-04091-6

Переводчик: М. К. Куликова

Название на английском языке: Jennie Lucas "Reckless Night in Rio", 2011

Аннотация

Миллиардер Габриель Сантос не желал обзаводиться семьей и детьми. Проведя со своей секретаршей Лаурой Паркер ночь любви, он отпустил ее, зная, что она мечтает выйти замуж. Но, приехав к Лауре, когда ему потребовалась ее помощь, возмущенный Габриель обнаружил, что она родила сына. Кто отец ребенка и почему он не женился на Лауре?…

***

One Night In…

1. Ким Лоренс "Не скрывая чувств"

2. Дженни Лукас "На краю пропасти"

Cвязанные книги Дженни Лукас:

1. Дженни Лукас "На краю пропасти"

2. Jennie Lucas "The Secret Baby Scandal", 2011 (про француза – Тео Рафаэль – который хотел перекупить компанию родителей Габриэля из "На краю пропасти")

Глава 1

– Лаура, кто же отец твоего ребенка?

Старинный фермерский дом был наполнен соседями и друзьями, которые собрались на свадьбу ее сестры. Лаура Паркер с довольным видом и гордой улыбкой держала на коленях своего шестимесячного сына. Она сняла очки и посмотрела на младшую сестренку. Настроение упало.

«Кто же отец твоего ребенка?»

Люди уже не так часто задавали ей этот вопрос, так как Лаура не отвечала на него. Она надеялась, что скандал скоро забудется.

– Ты когда-нибудь признаешься? – Было заметно, что Бекки раздражена. В свои девятнадцать новоиспеченная невеста была идеалисткой с романтическими мечтами и наивными представлениями о том, что правильно, а что нет. – Робби заслуживает отца.

Пытаясь не думать о своем изболевшемся сердце, Лаура поцеловала темноволосую головку сына. Мягкие волосики пахли детским шампунем.

– Мы уже говорили об этом, – сказала она тихо.

– Да кто же он? – взмолилась сестра. – Ты стыдишься его? Почему ты не признаешься?

– Бекки! – Лаура обвела тревожным взглядом гостей. – Я говорила тебе… Я не… – Она глубоко вздохнула. – Я не знаю, кто он.

Глаза ее сестры начали наполняться слезами.

– Ты врешь. Ты не позволила бы себе спать с кем попало. Ведь именно ты убедила меня дождаться настоящей любви!

Все комнаты были оккупированы гостями и членами семьи. Они прохаживались по скрипящим половицам и беседовали. Кое-кто сидел на складных стульях с одноразовыми тарелками в руках. А те, кто оказался поближе к сестрам, не стесняясь, прислушивались к их разговору. Лаура крепче прижала ребенка к себе.

– Бекки, пожалуйста, – прошептала она.

– Он бросил тебя! Это несправедливо!

– Бекки. – Откуда ни возьмись, появилась мать. – Я думаю, ты никогда не видела свою двоюродную бабушку, Гертруду. Она проделала такой длинный путь из Англии. Разве ты не поприветствуешь ее? – Рут Паркер, улыбаясь, отобрала у Лауры своего внука. – Она хотела бы и с Робби познакомиться.

– Спасибо, – одними губами поблагодарила Лаура.

Рут подмигнула ей и удалилась с внуком на руках. Лаура посмотрела им вслед. Любовь заполнила ее сердце. На Рут было лучшее платье, на губах – яркая помада, но она немного сутулилась, а волосы тронула седина. Прошлый год сломал даже ее сильную маму.

Лаура почувствовала себя одинокой в этой толпе. Ком в горле стал колючим. В голове всплыли воспоминания о возвращении в родной Нью-Гэмпшир.

Она была беременна, без работы. Но сможет ли ее семья когда-нибудь оставить это в прошлом? А она сама?

Лаура узнала о том, что беременна, спустя три недели после того, как покинула Рио-де-Жанейро. Это был шок. Папа, огромный, сильный и чересчур заботливый, требовал назвать имя отца ребенка. Лаура испугалась, что ее папочка может приехать к Габриелю Сантосу с ультиматумом или, того хуже, с ружьем. Поэтому она соврала: сказала, что понятия не имеет, кто это. Лаура описала свое пребывание в Рио как один большой загул. Правда же заключалась в том, что у нее был только один любовник. И то – всего на одну ночь.

Одну драгоценную ночь…

«Ты нужна мне, Лаура». Хотя прошло уже больше года, она все еще не забыла жар его тела, прильнувшего к ней, когда Габриель, смахнув на пол бумаги и ноутбук, уложил ее на стол. Она не забыла его яростные, горячие поцелуи. Воспоминания о том, как Габриель Сантос жестоко лишил ее девственности, вторгались в сны каждую ночь.

Последствия обернулись для Лауры настоящим ударом. На следующее утро она пришла к Габриелю, вся в слезах, и сказала, что не видит другого выхода, кроме как уволиться. Он лишь пожал плечами:

– Удачи. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

Это все, чем он отплатил ей за пять лет преданной службы.

Лаура глупо и безнадежно была влюблена в своего начальника, истинного бабника. В последний раз она видела Габриеля пятнадцать месяцев назад, однако не могла забыть его, как ни старалась. Да и как это возможно, если сын очень похож на отца?

Ее слезы, пролитые час назад в маленькой белой церквушке, не были слезами радости за сестру. Просто Лаура всем сердцем полюбила человека, а он не ответил ей взаимностью. И теперь в холодном февральском ветре, проносившемся по их родной долине, она иногда слышала его бархатный голос. Он обращался к ней, только к ней:

– Лаура…

Вот как сейчас. Воспоминание о низком голосе Габриеля, о его акценте – все было реальным. Казалось, он стоит совсем близко.

– Лаура.

На этот раз действительно близко. По-настоящему.

Руки Лауры задрожали, и она поставила на стол бокал с недорогим шампанским. Из-за недостатка сна и постоянных фантазий она, похоже, начала галлюцинировать. Этого просто не может быть.

Наконец она повернулась.

Перед ней стоял Габриель Сантос. В гостиной, посреди толпы гостей, он возвышался над всеми остальными мужчинами в прямом и переносном смысле. Он выделялся. И дело было не в точеных чертах его лица или в дорогом итальянском костюме, не в его росте или широких плечах.

Дело было в глубоких черных глазах и жестком взгляде. По ее телу пробежала дрожь.

– Габриель? – прошептала молодая женщина. Его чувственные губы изогнулись в улыбке.

– Привет, Лаура.

Она нервно сглотнула и впилась ногтями в ладонь, пытаясь избавиться от этого кошмара – от невероятного сна.

– Ты не можешь быть здесь, – прошептала она. – Никак.

– Тем не менее, – ответил он, – я здесь, Лаура.

Она вздрогнула, услышав свое имя, вновь сорвавшееся с его губ. Странно было видеть его в этой гостиной, окруженного ее семьей и друзьями.

Тридцативосьмилетний Габриель Сантос владел огромной международной корпорацией, которая занималась закупкой и транспортировкой стали и древесины. В его жизни было много страстей. Бизнес. Экстремальный спорт. Красивые женщины. Лаура скривилась: красивые женщины – на первом месте.

Итак, что он делает тут? Зачем вообще приехал? Неужели?… Только не это!

Краем глаза она увидела, как мать поднимается по лестнице с ее сыночком на руках.

Пытаясь унять дрожь, Лаура обхватила себя руками. Ладони опустились на ткань сшитого ею самой платья подружки невесты. Итак, Габриель приехал на ферму Гринхилл. Не нужно было нанимать сыщиков, чтобы отыскать ее. Семья Паркер жила здесь уже двести лет. Но это еще не означает, что ему известно о Робби.

«Знает или нет?» – лихорадочно размышляла она. Габриель вопросительно поднял темную бровь:

– Ты рада меня видеть?

– Конечно, нет, – бросила Лаура. – Я уже не твоя секретарша. Если ты преодолел пять тысяч миль потому, что я нужна тебе в Рио, так как некому пришить пуговицу или приготовить кофе, то…

– Нет. – Габриель был очень серьезен. – Я приехал не поэтому. – Он неспешно осмотрел комнату, украшенную розовыми лентами, сердцами из красной бумаги и свечами, прикрепленными над старым каменным камином. – Что здесь происходит?

– Прием по случаю свадьбы.

Он моргнул, затем подошел ближе. Деревянные половицы заскрипели под его ногами. Глаза Лауры расширились. Как он красив! Похоже, она забыла, насколько красив Габриель Сантос. Память подвела ее. Понятно, почему так много женщин теряют рассудок и бегают за ним.

– И кто, – он сердито прищурился, – невеста?

– Моя сестра. Бекки, – ответила Лаура, смущенная его резким тоном.

– Ух! – Габриель слегка расслабился, но затем нахмурился. – Бекки? Она же еще ребенок.

– Мне это известно.

Они неотрывно смотрели друг другу в глаза.

– Claro [1], – тихо проговорил Габриель, – конечно, я подумал, что это ты.

Одна мысль о свидании – не говоря уже о браке – с другим мужчиной заставила Лауру подавиться от смеха. Она расправила дрожащими руками платье и ответила:

– Ты ошибся.

– То есть на данный момент в твоей жизни нет мужчины? – спросил он повседневным тоном, хотя был напряжен.

Нет, в ее жизни был только один мужчина. Однако надо выпроводить Габриеля до того, как он увидит Робби.

– Ты не имеешь права спрашивать.

– Sim [2] – Он сделал паузу. – Но у тебя нет кольца на руке.

– Хорошо. – Голос Лауры стал тихим, она опустила глаза. – Я не замужем.

Ей можно было и не спрашивать Габриеля о его семейном положении. Она уже знала ответ. Сколько раз он говорил, что никогда не женится!

«Я не создан для семьи, querida [3]. У меня никогда не будет уютного домика, где маленькая хозяюшка готовит ужин, пока я читаю сказку на ночь нашим детям».

Габриель придвинулся ближе, почти касаясь ее. В голове Лауры промелькнула мысль: наверняка все вокруг шепчутся, недоумевая, кто же этот симпатичный, хорошо одетый мужчина? Конечно, следовало бы выпроводить Габриеля, но тело ее уже отреагировало на его близость. Взгляд женщины упал на мужественные руки, обрамленные идеально скроенными манжетами. Лаура задрожала. Она вспомнила прикосновения его пальцев, его сильное тело…

– Лаура.

Против воли она посмотрела на Габриеля. На его мускулистую грудь, широкие плечи и, наконец, на мужественное красивое лицо. Выше, на виске, Лаура увидела шрам – последствие автомобильной катастрофы, в которую Габриель попал в юности. Перед ней стоял мужчина, которого она хотела всегда и хочет до сих пор.

Его глаза загорелись. На Лауру нахлынули воспоминания. Она почувствовала себя уязвимой, почти беспомощной.

– Я рад снова тебя видеть, – произнес он низким голосом.

От его улыбки и красоты у нее перехватило дух. Тот факт, что они не виделись пятнадцать месяцев, сделал Габриеля еще более привлекательным. А она…

Она не была в салоне красоты уже год. Весь макияж составляла только помада розового оттенка, которая ей не шла. Лаура накрасила губы этой помадой только потому, что Бекки настояла. Молодая женщина давно не стриглась. Ее каштановые волосы были наскоро уложены узлом на затылке прямо перед церемонией. Сейчас некоторые локоны, с которыми поиграл Робби, выбились из прически и неряшливо спадали на плечи.

Будучи подростком, Лаура всегда думала о себе в последнюю очередь, а сейчас, став матерью-одиночкой, вовсе перестала заботиться о своей внешности. Душ и волосы, стянутые в хвост, – это, в основном, все, на что она была способна. К тому же Лаура до сих пор не сбросила лишние килограммы, набранные во время беременности. Нервничая, она приподняла очки:

– Почему ты уставился на меня?

– Ты еще красивее, чем в моих воспоминаниях.

Ее щеки вспыхнули.

– Я знаю, что ты врешь.

– Нет, это правда.

Его взгляд обжигал. Габриель смотрел на нее не как на обычную девушку. Честно говоря, он смотрел так, будто…

Будто…

Он отвернулся, а Лаура с облегчением выдохнула.

– Итак, это прием по случаю свадьбы Бекки? – Габриель обвел взглядом комнату, на его лице появилось выражение неодобрения.

Лауре казалось, их старый дом выглядит мило, даже романтично. Они ликвидировали обычный беспорядок, вымыли все дочиста, украсили комнаты… Она проследила за его взглядом и вдруг увидела, как убого все это выглядит.

Лаура гордилась тем, как много ей удалось сделать для сестры при практически нулевом бюджете. Так как День святого Валентина был на носу, цветы стоили очень дорого. Лаура отправилась в ближайший магазин рукоделия. Она вырезала сердца из красной оберточной бумаги, развесила их гирляндами, перемежая розовыми и красными воздушными шариками и лентами. Она украшала дом ночью, так как ждала, пока остынет торт. Для праздничного обеда их мама приготовила свою знаменитую жареную курицу, все друзья и родственники тоже принесли салаты и кое-какие блюда. Получился импровизированный шведский стол. Лаура сама испекла свадебный торт для своей сестры по рецепту из семейной кулинарной книги 1930 года.

Она была очень уставшей, но зато счастливой, когда упала на кровать на рассвете. Но сейчас, под пристальным взглядом Габриеля, украшения уже не выглядели красиво. Теперь Лаура понимала, как жалко и убого оформлены «проводы» ее младшей сестры. Бекки была довольна гирляндами и попробовала торт. Но как еще она могла реагировать, зная, что ее семья старается изо всех сил, не имея ни одного лишнего цента?

Габриель, как будто прочитав ее мысли, внезапно спросил:

– Лаура, тебе нужны деньги?

Ее щеки запылали.

– Нет, – соврала она, – у нас все в порядке.

Он еще раз окинул взглядом комнату: одноразовые тарелки, угощение, которое принесли гости, сшитое Лаурой платье невесты – все это явно противоречило ее словам. Габриель сжал зубы.

– Я немного удивлен, что ваш отец не постарался ради свадьбы Бекки. Даже если есть проблемы с деньгами.

Лаура скрестила руки на груди, чувствуя, как ее сердце покрывается льдом.

– Он не мог, – прошептала она. – Папа умер четыре месяца назад.

У Габриеля перехватило дыхание.

– Что?!

– У него случился сердечный приступ во время сбора урожая. Мы нашли его в тракторе только поздно вечером, когда он не пришел к ужину.

– О, Лаура, – Габриель взял ее за руку, – я сожалею.

Она ощутила его сочувствие и заботу. И еще – тепло его ладони, которая накрыла ее собственную. Этого прикосновения Лаура жаждала весь прошлый год и пять лет до этого. Она сжала его руку. Сердце ее обливалось слезами.

– Спасибо, – сказала она, смаргивая слезы. Лаура считала, что уже перестала горевать по отцу, но на самом деле весь день в ее горле стоял комок. Она смотрела, как ее дядя провожает Бекки к алтарю, как мама сидит в слезах. Без отца им всем было очень плохо. – Зима была долгая. После смерти папы все разваливается. У нас есть только маленькая ферма, и мы перебиваемся из года в год. Теперь, когда отца не стало, банк отказывается увеличить сумму займа или дать денег на новые семена.

Габриель сощурился:

– Что?

Лаура вздернула подбородок.

– Теперь все наладится. – Она вновь скрестила руки на груди. – Муж Бекки, Том, будет жить на ферме, с нами, и возделывать землю, а мама сможет заняться домашними делами.

– А ты? – тихо спросил Габриель.

Лаура поджала губы. Начиная с сегодняшнего вечера они с Робби поселятся в комнате ее матери. Их дом с тремя спальнями теперь полон. В одной комнате живут еще две сестры: Хэтти и Маргарет. Ну а Лаура с ребенком не могла больше оставаться в комнате Бекки, поэтому Рут сказала, что будет рада разделить большую спальню с внуком. Правда, спала она очень чутко, и это было не самым лучшим решением.

Двадцатисемилетней Лауре была нужна работа и свое собственное жилье. Она – старшая из сестер и должна помогать своей семье, а не наоборот. Лаура искала работу не один месяц, но нигде зарплата даже близко не приближалась к той, которую ей платил Габриель.

Но она ни за что ему в этом не признается.

– Ты до сих пор не объяснил, почему ты приехал. Ясно, что не из-за свадьбы. Намечается какая-то сделка? Это по поводу старого месторождения?

Габриель покачал головой:

– Нет, я все еще пытаюсь заключить тот контракт в Бразилии. – Он нахмурился. – Вообще-то я приехал, потому что у меня не было выбора.

Неожиданно Лаура услышала звонкий смех малыша, и ее пронзил леденящий душу страх.

– Что ты имеешь в виду?

Габриель хитро прищурился:

– А ты не догадываешься?

Лаура втянула ртом воздух. Все ее самые худшие кошмары вот-вот станут реальностью.

Габриель пришел за ребенком.

После того как он сотни раз говорил, что не хочет иметь детей, после того как сделал все, чтобы не обзавестись потомством, Габриель умудрился узнать самый сокровенный секрет Лауры и приехал за Робби. И заберет он его не потому, что любит, а просто из чувства долга. Обычное чувство долга – никаких эмоций.

– Не хочу, чтобы ты оставайся здесь, Габриель, – прошептала Лаура, дрожа. – Уходи.

Он не сдвинулся с места:

– Я не могу.

Она стояла в теплой гостиной, около горящего камина, а кровь ее застыла.

– Зачем ты приехал? Это из-за слухов или… – Она судорожно облизнула губы. – Ради всего святого! Перестань играть со мной и скажи, что тебе нужно!

Его темные глаза смотрели на нее в упор. Взгляд проник в самую душу.

– Ты, Лаура, – тихо произнес Габриель. – Я приехал за тобой.

Глава 2

Лаура открыла рот и уставилась на Габриеля.

«Я приехал за тобой».

Темные глаза Габриеля горели желанием. Точно как в ту ночь, когда он лишил ее девственности. Ночь, когда они зачали ребенка.

«Я приехал за тобой…»

Сколько раз она мечтала о том, как Габриель разыщет ее и произнесет эти слова…

Лаура скучала по нему все эти пятнадцать месяцев: и когда родила Робби в одиночестве, и когда вставала к нему по ночам, и когда растила сына без отца. Она постоянно тосковала по его сильным рукам, способным защитить от всего. Особенно в тяжелые моменты, например, когда сообщила родным, что беременна. Или в день похорон отца, когда мама и младшие сестры прижались к ней, рыдая. Они не сомневались, что Лаура будет сильной. Или когда она день за днем ходила с ребенком на руках в банк, в очередной раз, пытаясь убедить сотрудников увеличить заем, чтобы ферма осталась на плаву.

Но все же случались и хорошие дни. Тогда Лаура скучала по Габриелю еще больше. Например, на половине срока она мыла посуду и внезапно схватилась за свой округлившийся живот. Ее громкий смех разнесся по всему дому. Молодая женщина почувствовала, как малыш впервые зашевелился. А еще был солнечный августовский день, когда родился Робби. Лаура прижала его крошечное тельце к своей груди, он моргнул и устало зевнул. Его темные глазки были точь-в-точь как у отца.

Уже больше года Лаура нуждалась в Габриеле, как в воде, солнце или воздухе. Она тосковала по нему день и ночь. Она скучала по его смеху, по их дружеским отношениям.

И вот наконец он приехал… За ней?!

– За мной? – прошептала Лаура. Возможно ли, что он думал о ней хоть немного? – Что ты имеешь в виду?

– То, что я сказал, – тихо ответил Габриель. – Ты нужна мне.

Она нервно сглотнула:

– Почему?

Его глаза сверкали.

– Все другие женщины оказались лишь твоей пародией, твоей тенью.

Если до этого ее сердце громко стучало, то теперь оно пыталось вырваться из грудной клетки. Неужели, покинув Габриеля пятнадцать месяцев назад, она ошиблась? Неужели не нужно было скрывать от него Робби? Что, если Габриель изменился, и все это время она была ему небезразлична? Что, если…

Он наклонился к ней, и на губах его заиграла улыбка.

– Ты нужна мне в офисе.

Сердце Лауры на секунду замерло.

Конечно. Ну конечно, это все, что ему нужно. Он вообще забыл ночь, которую они провели вместе, – ведь прошло больше года. А она запомнила ее навсегда. Ей каждый день напоминали об этом глаза сына, а каждую ночь – страстные сны. Лаура уставилась на красивое, загорелое, мужественное лицо Габриеля.

– Должно быть, ты очень сильно этого хочешь – произнесла она медленно.

Он ответил сдержанной улыбкой:

– Да, так и есть.

Краем глаза Лаура увидела, как в комнату входит ее мама с Робби в одной руке и куском торта в другой.

Робби! Она затаила дыхание. Как она посмела забыть, что сын нуждается в ее защите?

Лаура схватила Габриеля за руку и потащила из дома на свежий воздух – подальше от любопытных носов.

Стояла холодная февральская ночь. Двор был заставлен припаркованными машинами до самого сарая. За старым каменным забором, отделяющим двор от гравийной дороги, виднелись холмы, покрытые снегом. За полем начинался густой лес, которого не видно было в надвигающихся сумерках.

Позади них, рядом с сараем, находился пруд. Заледеневшая вода сверкала, как зеркало, под серым облачным небом. Отец учил ее и сестер плавать в этом пруду. Даже повзрослев, Лаура часто ходила туда поплавать, если на душе было грустно. Плавание напоминало о сильных руках отца, которые не давали девочкам утонуть. Ей сразу становилось легче.

Жаль, что нельзя поплавать там сейчас.

Лаура увидела, как белый парок от ее дыхания на морозном воздухе смешивается с дыханием Габриеля. Она сообразила, что до сих пор не отпустила его руку, и посмотрела вниз. Его большие пальцы все еще обвивали ее ладонь. Тепло Габриеля, казалось, обжигало кожу.

Лаура высвободила руку и взглянула на него:

– Мне очень жаль, что ты проделал долгий путь, но я не буду работать на тебя.

– Ты не хочешь даже выслушать, какую работу я тебе предлагаю? Или, например, – он сделал паузу, – какую зарплату?

Лаура закусила губу, вспоминая, что на ее счете в банке лежат всего тринадцать долларов. Этого еле хватит на недельный запас подгузников, что уж говорить о продуктах. Но они справятся. Она не могла рисковать правом опеки над сыном. Лаура гордо вздернула подбородок:

– Большие деньги меня не соблазнят.

Он улыбнулся одними губами:

– Я знаю, со мной нелегко…

– Нелегко? – перебила она. – Да ты настоящий кошмар!

Тут и его глаза тронула улыбка.

– Ах, наконец-то вернулась наша учтивая мисс Паркер!

Лаура посоветовала:

– Найди другую секретаршу.

– Вообще-то речь идет не о вакансии секретарши.

– Ты же сказал…

Габриель посмотрел на нее. Голос его вдруг стал низким и бархатным, глаза загорелись. Лаура напряглась.

– Я хочу, чтобы ты провела со мной ночь в Рио. В качестве любовницы.

Любовницы?!

Лаура открыла рот от удивления.

Габриель продолжал загадочно смотреть на нее, держа руки в карманах. Она облизнула пересохшие губы.

– Я, знаешь ли, не продаюсь, – прошептала Лаура. – Ты считаешь, что богатый и привлекательный мужчина может иметь все, что хочет? Достаточно заплатить мне, и я прыгну к тебе в постель? А утром удалюсь с чеком на кругленькую сумму?

– Заманчиво. – Довольная улыбка тронула его чувственный рот. – Но я собирался платить не за секс.

– Да, а за что тогда? – Ее щеки покрыл румянец.

– Я хочу, чтобы ты, – Габриель подошел почти вплотную, его лицо вблизи было невероятно красивым, – притворилась, что любишь меня.

Лаура нервно сглотнула – в который раз. Она склонила голову:

– На это с радостью согласятся многие. Зачем нужно было ехать в такую даль, если достаточно щелкнуть пальцами, и в твоем пентхаусе в Рио станет тесно от кандидаток? Ты сошел с ума?

Он откинул темные волосы.

– Да, – согласился Габриель, – я медленно схожу с ума. Компания моего отца находится в руках другого человека. Я из-за собственной глупости потерял то, что принадлежит моей семье. Я терплю это почти двадцать лет, и с каждой секундой мне все сложнее. Теперь до заключения сделки, возвращающей фирму, осталось совсем немного.

– Но как, скажи на милость, я могу помочь тебе?

Он стиснул зубы и попросил:

– Сыграй роль влюбленной и преданной девушки. Всего двадцать четыре часа. Пока мы не подпишем контракт.

– Как это вообще поможет тебе? – поинтересовалась сбитая с толку Лаура.

Габриель с трудом произнес:

– На переговорах я натолкнулся на одно препятствие. Препятствие почти шесть футов ростом, причем в бикини.

– Что?!

Габриель заскрежетал зубами:

– Филипп Оливейра узнал, что я встречался с его невестой.

– А ты встречался? – Лаура удивилась, но затем горько усмехнулась. – Конечно встречался.

– Теперь он желает, чтобы я оказался как минимум за тысячу миль от Рио. Филипп решил, что, если он не продаст мне компанию, я вернусь в Нью-Йорк. – Габриель взглянул на нее. – Твое появление вместе со мной убедит Филиппа, что меня больше не интересует его женщина.

– Да, но это не объясняет, почему тебе нужна именно я. Тысячи женщин согласятся сыграть эту роль. Причем бесплатно. – Лаура сделала глубокий вдох. – Некоторым из них не придется даже притворяться!

– Это не сработает.

Лаура втянула носом воздух:

– Почему?

– Невеста Филиппа… это Адриана да Коста.

– Адриана да… – Она умолкла на полуслове, глаза расширились.

Адриана да Коста…

Лаура не забыла эти холодные глаза рептилии, эту высокую, стройную фигуру. Габриель недолго встречался с Адрианой несколько лет назад в Нью-Йорке. Лаура тогда работала у него секретаршей и жила в его доме. Она все еще могла воспроизвести недовольный голос Адрианы: «Зачем ты названиваешь ему? Прекрати! Лучше найди виски, тупая корова. Габриель всегда хочет выпить после секса».

Лаура откашлялась:

– Адриана да Коста. Модель, рекламирующая нижнее белье и купальники.

– Да.

– Это ее журнал «Селебрити стар» назвал самой сексуальной женщиной современности.

– Да она просто самовлюбленная эгоистка! – взорвался Габриель. – Кстати, пока мы с ней встречались, она не была уверена в моих чувствах к ней, причем единственной женщиной, которая представляла угрозу для нее, Адриана считала тебя.

– Меня? – Лаура ловила ртом воздух. – Да ты свихнулся! Какая угроза?

Глаза Габриеля сверкнули.

– Она постоянно жаловалась: почему я всегда отвечаю на твои звонки, а на ее – нет, почему на тебя у меня всегда есть время, почему в два часа ночи я оставляю ее и иду к тебе, почему только тебе позволяю жить в моем доме?

Лаура открыла рот от удивления.

– Адриана никогда не понимала, какие отношения установились между нами, – продолжил Габриель. – Как мы можем быть настолько близки и при этом не заниматься любовью, чего никогда не было. Ну… до Рио.

От хриплого, низкого голоса Габриеля по телу Лауры побежали мурашки.

– Она ясно дала понять, что хочет вернуть меня, – тихо признался он. – Она бросила Филиппа Оливейру, чтобы быть со мной, и ему это известно. Только одна женщина сможет убедить их обоих, что Адриана мне неинтересна.

Лаура уставилась на него.

– Я? – прошептала она.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Только ты способна убедить Адриану, что я влюбился.

На Лауру нахлынула волна воспоминаний, и ее сердце бешено забилось…

Ей было всего двадцать один год, когда на второй день пребывания в Нью-Йорке агентство по подбору кадров направило ее в «Сантос энтерпрайзис». Она претендовала на должность бухгалтера, однако ее отправили на верхний этаж, где она встретилась с самим генеральным директором.

– Perfeito [4], – сказал, просматривая ее резюме, красивый бразилец, наводящий на нее страх. Затем он посмотрел на Лауру. – Достаточно молода, чтобы еще лет десять-двенадцать не думать о декретном отпуске. Perfeito.

И вот он снова смотрит на нее теми же самыми темными глазами. Лаура ощутила порыв холодного зимнего ветра, дующего с севера, и вздрогнула.

– Притворись моей любовницей на одну ночь, – сказал Габриель. – Я заплачу сто тысяч долларов.

Рот женщины непроизвольно открылся.

– Сто тысяч долларов за одну ночь?!

Лаура чуть было не ответила «да». Но затем она вспомнила о ребенке, и ком встал в горле. Лаура помотала головой.

– Нет, – прохрипела она, – найди кого-нибудь другого.

На его лбу залегла морщинка.

– Но почему? Тебе же нужны деньги.

Она облизнула губы.

– Это не твое дело.

– Я заслуживаю ответа.

Габриель не представлял, какую проблему создал, приехав сюда. Он не заметил, как изменилась Лаура, пройдя сквозь мучения, длящиеся больше года. Кто из соседей первым заметит сходство ее сына с ее бывшим боссом?

Лаура вздохнула и сжала кулаки. Габриель все еще считает, что ему достаточно приказать ей прыгнуть, а она только спросит, с какого этажа. Но она больше не покорная маленькая секретарша.

Настало время забыть все.

Забыть низкий, бархатный голос Габриеля, который она слышала последние пять лет. «Никто так не помогает мне, как вы, мисс Паркер».

Забыть его радость, когда он возвращался домой в шесть часов утра, а она ждала его с чашкой горячего кофе и отутюженным костюмом для утреннего совещания. «Что бы я делал без вас, мисс Паркер?»

Забыть ту единственную ночь, когда его горящие глаза смотрели на нее и говорили о любви больше, чем тысячи слов. Забыть прикосновение его губ к ее коже.

Она открыла глаза.

– Извини, – сказала Лаура дрожащим голосом. – Тебе не обязательно знать причину. Но мой ответ – нет.

Вокруг них в полной тишине кружились снежинки. Габриель был сбит с толку.

– Неужели все закончилось так плохо, Лаура? – осторожно спросил он. – Ну, между нами?

Она пыталась не расплакаться. Ногти ее впились в ладони. Робби. Нужно думать о Робби.

– Тебе не стоило приезжать. – Щеки пылали на морозном воздухе. Душа горела, хотя снаружи тело было холодным как лед. – Я хочу, чтобы ты уехал. Немедленно.

Габриель подошел ближе, посмотрел ей в глаза. Полоска лунного света пробилась сквозь облака и упала на его лицо. Лаура увидела тени на его скулах, темные круги под глазами. Интересно, когда он в последний раз спал?

Сердце словно перевернулось в груди. Нет. Она не смеет думать о нем. Не может! На лице выступили слезы, и Лаура отстранилась:

– Если ты не уйдешь, это сделаю я.

Но он схватил ее за запястье. Его глаза блестели.

– Я не могу отпустить тебя.

На секунду в тишине был слышен только стук ее сердца. Затем дверь с грохотом открылась и раздалось хныканье ребенка. Озноб прошел по ее телу, и она, судорожно глотнув воздуха, повернулась.

Слишком поздно!

– Где ты была, Лаура? – раздраженно поинтересовалась мать, держа на руках ерзающего Робби. – Я тебя ищу уже бог знает сколько. Что ты вообще здесь делаешь, на холоде?

Вырвав ладонь из рук Габриеля, Лаура отчаянно взглянула на мать:

– Извини, мам. Возвращайся в дом, хорошо? Я уже иду!

Но Рут Паркер не смотрела на дочь.

– Это… это мистер Сантос? – спросила она робко.

– Здравствуйте, миссис Паркер. – Габриель улыбнулся и шагнул вперед, протягивая ей руку. – Примите мои поздравления по поводу свадьбы Бекки. Вы, должно быть, гордитесь своей дочерью.

– Я горжусь всеми своими дочерьми. – Рут подошла ближе, чтобы пожать его руку. – Рада вновь вас видеть.

Лаура не сводила с них глаз, ее сердце ушло в пятки. Маме всегда нравился Габриель. Особенно после того, как он подарил их семье поездку во Флориду четыре года назад. Сами они, конечно, не могли себе такого позволить. Семью Паркер на личном самолете Габриеля доставили в шикарный особняк с видом на пляж. Для родителей Лауры это стало вторым свадебным путешествием, гораздо более роскошным, чем их настоящий медовый месяц в дешевой гостинице у Ниагарского водопада. Фотографии этой поездки до сих пор украшают стены их дома – кадры, где все члены семьи улыбаются под пальмами, строят замки из песка и бегают по полосе прибоя. Этим подарком Габриель навсегда завоевал расположение Рут Паркер.

– Рада, что кое-кому хватило ума пригласить вас на свадьбу Бекки, – сказала Рут, улыбаясь.

– Я всегда просил звать меня просто Габриель, – ответил он, как всегда, обходительно.

– О нет, я не могу, – запротестовала Рут. – Вы же работодатель Лауры. Это было бы неправильно.

– Но я уже не ее работодатель, верно?

Габриель смерил Лауру суровым взглядом, придвинулся к ее матери и заговорщицки прошептал:

– И я не был приглашен на свадьбу. Явился сам. Решил предложить вашей дочери работу.

– О! – Рут чуть не заплакала от счастья. – Работу! Вы не представляете, как я рада. С деньгами не очень хорошо в последнее время. Видели бы вы, какие смехотворные вакансии предлагали моей девочке, да и работать пришлось бы на другом конце страны…

– Мам, – взмолилась Лаура, – пожалуйста, отнеси Робби в дом.

– Значит, она ищет работу? – промурлыкал Габриель.

– Конечно. Лаура разорена, – призналась Рут, покраснев. – В конечном счете, мы все на мели. С тех пор… С тех пор как… – Она отвернулась.

Габриель засунул руки в карманы.

– Сожалею о вашей утрате. Ваш муж был хорошим человеком.

– Спасибо, – прошептала Рут.

Повисла тишина. Габриель взглянул на Робби.

– Какая прелесть, – восхитился он, пытаясь сменить тему разговора. – Это ваш родственник, миссис Паркер?

Мать Лауры удивленно уставилась на него:

– Это мой внук.

– Еще одна ваша дочь вышла замуж?

– Мама! – всхлипнула напуганная Лаура. – Просто иди! Сейчас же!

– Это Робби, – гордо ответила Рут. – Сын Лауры.

Глава 3

Повернувшись к дочери, Рут передала ей Робби. Сердце Лауры вырвалось из груди и упало на заснеженную промерзшую землю. Шестимесячное создание перестало хныкать, зато тут же начало икать и прижалось к маме. Рут обняла сына.

– Соглашайся на работу, – прошептала мать, затем с лучезарной улыбкой повернулась к Габриелю: – Надеюсь снова увидеть вас в скором времени, мистер Сантос!

Лаура услышала глухой стук закрывающейся двери. Мать наконец ушла. Она осталась наедине с Габриелем… И их общим сыном.

Взгляд Габриеля метнулся к ребенку, затем снова к ней. Его требовательный голос нарушил тишину:

– Это твой сын?

Лаура крепко обняла малыша. Она обожала свое круглолицее счастье. На глаза навернулись слезы, когда она взглянула на Робби.

– Да.

– Сколько ему?

– Шесть месяцев, – тихо ответила она.

Габриель прищурился.

– Скажи мне, – его голос был убийственно спокойным, как эта зимняя ночь, – кто отец ребенка?

Она много раз мечтала о том, как скажет Габриелю правду. Однако сейчас, когда их сын ерзал у нее на руках, правда замерзла на губах.

– Его отец – это…

«Ты. Ты отец Робби. Он твой сын!» Но эти слова застряли в горле. Габриель не желает быть связанным узами отцовства. Если она скажет правду, ничего хорошего не получится. Габриель может решить, что должен пойти в суд и получить право опеки над сыном. Может заявить, что Лаура оказывала давление на него. Он может попытаться увезти малыша в Бразилию. Подальше от нее. А там о нем будет заботиться какая-нибудь молодая сексуальная няня.

Лаура рискует потерять все.

– Ну? – настаивал Габриель.

– Имя отца моего ребенка – не твое дело. Он вновь прищурился:

– Должно быть, ты забеременела сразу по возвращении из Рио.

– Да, – с неохотой призналась Лаура и вздрогнула, переводя взгляд с сына на Габриеля. Заметит ли он сходство?

А Габриель тем временем не успокаивался. В его взгляде читалось обвинение.

– Ты была девственницей, когда я совратил тебя. Ты говорила, что мечтаешь о собственном доме, о семье. Как можно быть настолько беспечной: забеременеть неизвестно от кого?

Да уж, они с Габриелем предохранялись, и, тем не менее, она умудрилась забеременеть.

– Всякое случается, – пробормотала Лаура.

– Нет, не случается, – возразил он. – Просто люди допускают ошибки.

Лаура стиснула зубы:

– Мой ребенок не ошибка.

– Хочешь сказать, он был запланирован? – усмехался Габриель. – И кто же отец? Какой-нибудь симпатичный фермер? Или бывший одноклассник? – Он огляделся. – Где этот жеребец? Что же он не сделал тебе предложение? Почему ты не замужем?

Робби начал шмыгать носом. Хотя на нем была кофточка с длинными рукавами, малыш замерзал, впрочем, как и Лаура. Она прижала его к себе покрепче, чтобы согреть.

– Повторяю, это не твое дело.

– Он здесь?

– Нет!

– То, есть он бросил тебя?

– У него не было такой возможности, – заявила молодая женщина. – Это я ушла.

– О… – Габриель немного расслабился. – То есть ты не любишь его. Он может помешать твоей поездке вместе с ребенком в Рио?

– Нет.

– Ну и хорошо.

– Я имела в виду, что не возьму туда Робби и сама не поеду. – Лаура развернулась и пошла к дому. Малыш начал хныкать. – Прощай, Габриель.

– Стой.

Порыв эмоций, прозвучавший в его голосе, заставил Лауру занервничать. Она остановилась и обернулась. Габриель приблизился, и молодая женщина увидела в его глазах что-то, чего не видела никогда раньше.

Уязвимость.

– Не уходи, – попросил он тихо. – Ты нужна мне.

«Ты нужна мне».

Однажды Лаура уже влюбилась в него. Она служила Габриелю день и ночь, делала все, чтобы угодить ему. Придется бороться с этой привычкой, с этим желанием, призвав на помощь всю свою волю.

– Неужели ста тысяч долларов недостаточно? – Он подошел ближе, его темные глаза ярко горели в лунном свете, белый пар дыхания окутывал их обоих. – Округлим сумму? Пусть будет миллион. Миллион долларов, Лаура. За одну ночь.

Она попыталась вздохнуть, но это у нее не получилось.

Миллион?!

Габриель слегка коснулся ее щеки.

– Подумай, как эти деньги нужны тебе. Твоей семье. – Его пальцы медленно скользили по ее холодной коже, заботливое прикосновение согревало Лауру. – Если тебе плевать на то, что при этом получу я, подумай, что получишь ты. Тебе всего лишь надо будет надеть красивое вечернее платье, поулыбаться несколько часов, выпить шампанского и притвориться, что ты влюблена в меня.

«Притвориться, – усмехнулась про себя Лаура. – Притвориться, что люблю».

– Конечно, я понимаю, это нелегко, – сухо заметил Габриель и покачал головой. – Но не отказывайся. Ты никогда не была эгоисткой.

Лаура сжала кулаки.

– Может, теперь я стала ею.

Его чувственный рот слегка изогнулся.

– Лаура, которую я знал, всегда ставила нужды дорогих ей людей выше своих. Я уверен, что это не изменилось. – Он вопросительно приподнял бровь. – Наверняка ты всю ночь готовила свадебный торт для сестры.

– Я тебя ненавижу! – выпалила она.

– Не возражаю. Но если ты не поедешь со мной в Рио… – Габриель откинул волосы и вздохнул. В его бездонных глазах мелькнула боль. – Я потеряю отцовское наследие. Навсегда.

Убаюкивая хнычущего малыша и согревая его своим теплом, Лаура дрожала. Она взглянула на прекрасное лицо Габриеля. Она, как никто другой, понимала, что для него значит эта сделка. Лаура годами наблюдала, как он пытается заполучить компанию обратно. Он жаждал этого.

Лаура жила в доме, построенном ее далеким предком, на земле, которую ее семья возделывала уже два века. Она отлично понимала, что переживает Габриель. Лаура снова посмотрела ему в глаза. К своему удивлению, она обнаружила там уязвимость. Опять. Раньше Габриель никогда так не выглядел. Женщина буквально чувствовала, как он слабеет.

Один миллион долларов. Всего лишь одна роскошная ночь в Рио, царстве красоты и удовольствий.

А Робби? С такими деньгами она сможет сделать для него все. И для семьи тоже.

Стоп, а риск? Окажется ли она достаточно сильной и скроет от Габриеля правду? Придется врать ему в лицо целых двадцать четыре часа. Удастся ли ей притвориться, что она любит его, и при этом не влюбиться снова по-настоящему?

Напротив фермы был припаркован черный седан. Словно по сигналу, у машины включились фары. Двигатель ровно заурчал, и автомобиль медленно выехал на дорогу. Над головой Габриеля лунный свет аккуратно серебрил контуры темных кружевных облаков.

Лаура закрыла глаза.

– Когда все закончится, ты никогда больше не приедешь? – спросила она тихо. – Ты оставишь нас в покое?

– Да, – бросил он.

Взглянув на него, Лаура сделала глубокий вдох и сказала единственное, что ей оставалось. Эта фраза полоснула ее, как нож по горлу.

– Хорошо. Одна ночь, – прошептала она.

Спустя час они прибыли в маленький частный аэропорт, где около ангара их ждал самолет Габриеля. Когда они пересекли взлетно-посадочную полосу, он вдруг почувствовал, что его уши горят, если он смотрит на Лауру.

Она была еще более красивой, чем помнил Габриель. В лунном свете ее волосы напоминали темный мед. Щеки на морозе покрылись нежным румянцем. Лаура прикусила нижнюю губу, ее рот в форме сердечка манил его. Как только он после долгой разлуки увидел ее в старом фермерском доме, в нем проснулось безумное желание поцеловать ее.

Габриель глубоко вздохнул. Он устал. Перелет из Рио дался нелегко. Но еще больше его утомили длящиеся уже несколько месяцев переговоры. Габриель хотел вернуть себе компанию отца, получить то, что причиталось ему по праву. Ах, если бы он, будучи убитым горем девятнадцатилетним глупцом, не отказался от этого бизнеса…

Он не имеет права на ошибку. Только не в этот раз. Габриель хмуро взглянул на платиновые часы. Они укладываются в график. Правда, еле-еле.

Когда они поднимались по трапу, Лаура остановилась и оглянулась. Она поудобнее перехватила переноску с ребенком, поправила сумку с подгузниками на плече.

– Думаю, нам надо вернуться и забрать еще кое-какие вещи…

– По-моему, достаточно для одного перелета, – заметил он.

– Да, но я не брала одежду. Пижаму…

– Все, что понадобится, будет ждать тебя в Рио. Я договорился.

Она в последний раз с опаской взглянула вниз и вошла в самолет.

В салоне Габриель уселся в белое кожаное кресло. Стюард предложил ему шампанское. Он взял хрустальный бокал. Габриель не предполагал, что будет так сложно убедить Лауру поехать с ним. Она села напротив и устремила на него пристальный взгляд из-под темных ресниц.

Она злится на него? По какой причине? Это он должен сердиться. Лаура бросила его год назад в самый неподходящий момент. Исключительно в качестве акта доброй воли он разрешил ей уволиться. Это был поступок святого. Габриелю еле удалось справиться с ситуацией – Лаура отвечала за очень многое.

– Хорошо бы тебе договориться с заслуживающей доверия няней, – проворчала она, отказываясь от шампанского.

Габриель залпом осушил свой бокал.

– Мария Сильва.

– Твоя экономка? – прищурилась Лаура.

– Она была моей няней.

– О, оказывается, ты был ребенком? – съязвила она.

Габриель ничего не ответил. Счастливые детские воспоминания накрыли его с головой: игры со старшим братом, драки, голос няни, пытающейся их разнять. Будучи всего на год младше, Габриель постоянно соревновался с Гильерме, стараясь взять над ним вверх. Он вечно затевал какие-то глупые сражения. Вплоть до ночи, когда произошел несчастный случай…

Отворачиваясь, он бросил:

– Я доверил бы Марии собственную жизнь.

Ошеломленная, Лаура уставилась на него большими ясными глазами бирюзового цвета. Она хотела задать вопрос, но стюард отвлек ее, попросив пристегнуть детскую переноску ремнем безопасности, пока они не взлетели.

Габриель смотрел, как она улыбается, глядя на сына, шепчет ему нежные слова любви и укрывает одеяльцем крохотные ручонки. Малыш зевнул.

Габриель чувствовал нечто странное.

Он выиграл. Он убедил Лауру. Они прилетят в Рио вовремя. Его план сработает. Он должен бы ощущать триумф.

Вместо этого Габриель был как на иголках.

Почему? Это точно не из-за денег, которые он ей пообещал. Миллион – ничто. Он готов заплатить в десять раз больше, лишь бы вернуть компанию отца. Он отдал бы все акции «Сантос энтерпрайзис», все контракты, корабли в Роттердаме и офисное здание на Манхэттене – все до последнего цента, до последнего стула. Нет, дело не в деньгах.

Самолет поднялся в воздух, оставляя Нью-Гэмпшир. Что-то тревожило Габриеля, и он не понимал, что именно. Может, тот факт, что он продемонстрировал Лауре свое отчаяние?

«Нет, – подумал он, сжимая челюсти. – Ей известно, как много эта компания значит для меня». Но хотя она увидела, как он уязвим, это помогло в конечном итоге добиться цели.

Значит, что-то другое. Габриель перевел взгляд, изучая сонного малыша, его темные волосики, яркие щечки.

Дело в ребенке. Ребенок выбил его из колеи.

Габриель наконец осознал, что беспокоит его.

Он не мог поверить, что Лаура легла в постель с другим мужчиной так быстро. Когда она решила уволиться пятнадцать месяцев назад, он отпустил женщину только по одной причине – ради ее собственного блага. Он заботился о ней. Габриель не мог дать Лауре то, о чем она мечтала: семью, детей, работу, не требующую полной отдачи. Утром, после того, как он совратил ее, Лаура заявила, что увольняется и едет домой. Габриель не стал возражать. Он предоставил ей шанс на счастье. Но вместо того, чтобы начать поиски своей половинки, Лаура, видимо, закрутила ничего не значащий роман с первым встречным. Она стала матерью-одиночкой и жила в бедности. Она позволила своему ребенку родиться без отца. Без фамилии.

Слепая ярость медленно заполняла его сердце.

Зря он отпустил ее.

Габриель взглянул на Лауру. Она откинулась на спинку кресла и сидела с закрытыми глазами, одной рукой придерживая сына. Женщина показалась ему еще более привлекательной. Даже ужасное бледно-розовое атласное платье, которое ей не шло, и омерзительная яркая помада не могли испортить ее естественную красоту. В ней таилась обманчивая невинность.

Против воли его взгляд был прикован к пышным формам, прячущимся под платьем. Грудь Лауры увеличилась, когда она стала матерью, как, впрочем, и бедра. Неожиданно промелькнула мысль: «Как выглядит ее обнаженное тело? Каково это – ощутить его рядом с собой в постели?»

В Габриеле проснулись эротические воспоминания об их первом поцелуе, о том, как он смахнул на пол ноутбук. О том, как прижал Лауру к столу. В тот день он потерял информацию на тысячи долларов.

Но это не важно. Оно того стоило.

Габриель хотел Лауру Паркер с того самого момента, как она впервые вошла в его офис. Девушка выглядела неуверенно в провинциальной одежде и больших уродливых очках. Он сразу понял, что у нее доброе, чистое сердце, что она глуповата, но бесстрашна. Он хотел ее, но в течение пяти лет держал желание под контролем. Она была нужна ему на работе. Лаура стала отличным помощником, да и в его жизни она навела порядок. Но Габриель понимал, что женщину с такими старомодными взглядами никогда не заинтересует то, что он может предложить: деньги, гламурная жизнь, необременительная интрижка. Поэтому Габриель не позволял себе и пальцем до нее дотронуться, не то чтобы флиртовать.

До тех пор пока…

В прошлом году, возвращаясь на вертолете со сталелитейного завода, Габриель заметил, что они пролетают над тем самым участком дороги, где почти двадцать лет назад погибла его семья.

Он ничего не сказал пилоту. Он уверял себя, что ничего не чувствует, и отправился в офис. Было поздно, и все служащие уже ушли. Только Лаура Паркер сидела за его столом и заполняла бумаги. На ней была блузка со строгим вырезом и твидовая юбка. Внутри Габриеля как будто что-то щелкнуло. Бирюзовые глаза Лауры, спрятавшиеся за очками в темной оправе, расширились от удивления, когда он, не говоря ни слова, жадно поцеловал ее.

В ту ночь Габриель открыл две вещи, и обе шокировали его.

Первое: мисс Паркер оказалась девственницей.

Второе: за скромным внешним видом скрывалась страстная натура, и ее огонь сжигал его без остатка.

Он грубо занялся любовью с Лаурой прямо на рабочем столе. Во второй раз, когда они поднялись на лифте в пентхаус, Габриель был нежнее. Он долго целовал ее обнаженное тело на своей огромной кровати. Эта ночь была… потрясающей. Даже лучше. Это был самый невероятный сексуальный опыт в его жизни.

Теперь, когда он смотрел на Лауру, сердце сжимали тиски. Он отпустил ее, а она бросилась в чьи-то объятия. Недостойный человек прикасался к ней. Одарил ее ребенком.

Габриель сжал кулаки. Нельзя сказать, что Лаура предала его. Он-то больше года наслаждался в компании разных женщин. Правда, «наслаждался» – это не совсем точно. Габриель понял, что ни одна красавица не может удовлетворить его так, как Лаура.

Габриель стиснул зубы. Он получит назад свою фирму и отправит Лауру вместе с ее ребенком обратно в Нью-Гэмпшир. Вначале он собирался попросить ее ненадолго задержаться в Рио, но теперь это невозможно. Ему недоставало Лауры и в офисе, и в постели, однако он не мог взять ее обратно. Теперь у нее есть ребенок.

Габриель не имел права даже на время почувствовать себя частью семьи.

– Выглядишь уставшим, – тихо сказала Лаура.

Он повернулся, и их взгляды встретились в полумраке самолета.

– Я в порядке.

– Мне так не кажется.

– Многое изменилось.

Габриель покосился на спящего ребенка. Ему снова захотелось спросить, кто же отец и как быстро Лаура прыгнула в постель к другому. Через неделю? Через день? Что сделал тот парень, чтобы соблазнить ее? Купил цветов и дешевого вина? Или дал ничего не стоящие обещания? Как он убедил Лауру отказаться от всего того, о чем она мечтала, и довольствоваться лишь осколками разбитой мечты?

– Габриель…

Он заметил ее обеспокоенный взгляд:

– Что?

– Что будет, когда мы прилетим в Рио?

Габриель откинулся в кресле и скрестил руки на груди:

– Филипп Оливейра устраивает небольшой прием у бассейна в своем поместье. Адриана будет там.

Лаура закусила губу. Она нервничала.

– Прием у бассейна? То есть в купальниках?

– А после этого, – продолжил он жестко, – мы с тобой появимся на Сказочном балу.

– Сказочном, да? – усмехнулась молодая женщина. – Надеюсь, в бразильских торговых центрах продают волшебный преображающий порошок, потому что это единственный аргумент, способный убедить кого-нибудь, что я могу соперничать с Адрианой да Коста.

– Первый человек, которого надо в этом убедить, это ты, – решительно произнес Габриель. – Отсутствие уверенности в себе отнюдь не привлекает. Никто не поверит, что я влюбился в женщину, которая предпочитает отсиживаться в дальних рядах. – Он увидел, как сияющие глаза Лауры потухли, и ощутил пустоту в сердце. – Я имел в виду… Мы заключили сделку. Я хорошо плачу тебе. Следующие двадцать четыре часа будешь такой женщиной, какая нужна мне, Лаура. Ты принадлежишь мне.

В ее глазах вспыхнули гнев и негодование. Лаура отвернулась, но отчасти Габриель был доволен, что обидел ее. Тихое сопение спящего малыша было для него хуже скрипа ногтем по стеклу.

Раньше Габриеля согревала мысль о том, что Лаура вернулась домой, к семье, и стремится воплотить свою мечту в жизнь. Однако она поступила по-другому. Она предала его.

И он ненавидел ее за это.

Глава 4

Самолет снижался, и Лаура смотрела в иллюминатор. Рио-де-Жанейро сиял, как отполированный камешек в море. Все еще взбешенная, она фыркнула и скрестила руки на груди.

«Ты принадлежишь мне».

Лаура проверила ремень безопасности. Робби мирно спал в детском кресле после нелегкой ночи. Затем она перевела взгляд на Габриеля, который сидел в противоположном конце самолета, и позволила себе усмехнуться.

Бедный Робби проплакал половину полета. Габриель, должно быть, зубами скрежетал оттого, что в его личном самолете оказался ребенок. Это карма, подумала она с удовлетворением. Лаура снова полюбовалась прекрасным экзотическим городом.

Ей было очень сложно оставить маму и сестер прямо посередине свадебного приема Бекки. Но, вместо того чтобы злиться, члены ее семьи выглядели довольными. Они обняли Лауру на прощание.

– Ты была так счастлива, когда работала на него, – прошептала мама. – Эта поездка станет началом новой жизни для тебя и Робби. Я чувствую. Это судьба.

Судьба…

Лаура едва успела зайти в самолет, а Габриель уже унизил ее. Теперь он смотрел на нее как на незнакомку. Даже хуже – как на ничтожество.

Она вцепилась в кожаные подлокотники. Самолет наконец-то приземлился в частном аэропорту. Лаура решила, что больше не будет винить себя за то, что не рассказала Габриелю о ребенке. Она больше не будет ничего к нему испытывать. Она сделает свою работу, притворившись любовницей, ха-ха! Потом заберет чек и навсегда забудет о существовании Габриеля Сантоса. Да, так она и поступит.

Дверь самолета открылась, и Робби тотчас проснулся. На его личике играла улыбка. Беззубый ротик и радостный лепет стоили всех бессонных ночей, которые она провела у кроватки сына.

– Мы здесь всего на один день, Робби, – сказала Лаура, целуя сына в лобик и отстегивая ремень безопасности. – Ночь пролетит незаметно, и мы отправимся домой.

– Он хорошо спал? – поинтересовался Габриель.

В его голосе звучал неприкрытый сарказм.

– А ты? – ответила ему Лаура с милейшей улыбкой.

Они вышли из самолета, и душная жара Рио окутала молодую женщину. Она спускалась по трапу, моргая от яркого, слепящего солнца. Лаура вдыхала запахи тропических цветов, экзотических специй и легкий привкус соленого морского ветерка. Раскаленная земля Бразилии, покрытая пышной растительностью, казалась другим миром по сравнению с холодным февральским Нью-Гэмпширом, который она оставила позади.

Ее взгляд устремился через взлетно-посадочную полосу туда, где их ждал белый лимузин. Другой мир? Да, точно!

– Вот dia [5] мисс Паркер, – сказал водитель, приподнимая кепку и открывая дверцу. – Я рад снова видеть вас. А кто это тут у нас? – спросил он, пощекотав подбородок Робби. – Новый пассажир!

– Obrigado [6], Карлос, – поблагодарила Лаура, улыбаясь. – Это мой сын, Робби.

– В пентхаусе все готово?! – прорычал подошедший Габриель.

Водитель кивнул:

– Мария все сделала.

– Хорошо.

Лаура забралась в лимузин и усадила Робби в приготовленное детское сиденье, проигнорировав Габриеля, который уселся рядом с ним.

Они ехали по городу, заполненному туристами, празднующими карнавал. Лаура безрадостно уставилась на красочные декорации, проплывающие за окном. Габриель молчал, она тоже. Машина медленно двигалась из-за бесконечных пробок, и тишина казалась мукой. Они почти подъехали, когда послышались громкая музыка, рокот барабанов, пение и радостные возгласы.

– Все перекрыто, как я понимаю, сеньор, – произнес Карлос извиняющимся тоном. - Avenida [7] закрыт для машин сегодня.

– Esta bom [8], – сказал Габриель, клацнув зубами, открыл дверцу и вышел из лимузина.

Лаура со страхом выглянула из окна. Вся улица была заполнена огромным количеством людей, собравшихся на самый большой уличный фестиваль в Рио. Она посмотрела на возвышающееся над ними здание, принадлежащее Габриелю. Он купил его два года назад в качестве плацдарма для битвы за компанию отца. На нижних этажах размещались рестораны и магазины. Выше были офисы южноамериканского филиала «Сантос энтерпрайзис», штаб-квартира которого по-прежнему находилась в Нью-Йорке. Еще выше были жилые помещения для охраны, персонала и Марии. Ну а в пентхаусе жил сам Габриель. Лаура нервно сглотнула – она и предположить не могла, что когда-нибудь вернется сюда.

Тем более с Робби.

Дверца машины распахнулась. Лаура выглянула наружу, ожидая увидеть Карлоса, но это был Габриель. К ее удивлению, выражение его прекрасного лица было любящим и нежным. Глаза горели страстью и желанием.

– Наконец-то ты дома, querida, – промурлыкал Габриель, протянув руку. – Теперь это и твой дом. Я чуть не умер от горя, когда ты ушла. Лаура, я никогда не переставал любить тебя.

Молодая женщина чуть не задохнулась.

Внезапно все исчезло: палящее солнце, свежий морской ветерок, громкая музыка, трубы и барабаны, крики. Она ничего не замечала вокруг, а сердце ее стучало как бешеное.

Взгляд Габриеля обжигал. Его черные глаза манили ее, как огонь – мотылька.

Тут Габриель уронил руку и саркастически усмехнулся:

– Просто практикуюсь.

Лаура стиснула зубы.

– Да уж, миллиона долларов явно будет недостаточно, – проворчала она.

– Поздно пересматривать условия сделки, – улыбнулся он.

– Иди к черту.

– Думаешь, хорошо так говорить при ребенке?

Она отстегнула ремни, удерживающие Робби в кресле. Ее сынок радостно улыбался и тянул свои толстенькие ручонки, пытаясь обнять маму. Лаура была счастлива, что рядом есть хоть один человек, который по-настоящему любит ее. Она вынула малыша из лимузина, оставив переноску в машине. Он засмеялся, прижимаясь к ее атласному платью подружки невесты.

Лаура чувствовала себя уставшей, грязной и помятой. После практически бессонной ночи, перелета через полмира и, больше всего, из-за постоянных перепалок с Габриелем ее нервы были на пределе. Блеск его черных глаз, легкое прикосновение руки, простое ласковое слово, слетающее с чувственных губ, все еще заставляли ее трепетать и таять.

«Габриель действует на меня как яд, – с тоской подумала она. – Яд, скрывающийся за красивыми словами и страстным желанием».

Лаура прижала ребенка к себе и пошла рядом с Габриелем. Она старалась держаться с достоинством, но это давалось ей с трудом. Высокие каблуки розовых туфель, купленных Бекки за пять долларов, громко цокали по мраморному полу, когда она вошла в здание через задний вход. Лаура проследовала мимо охраны к личному лифту Габриеля.

Двери лифта закрылись за ними, и она вдохнула запах его мощного тела. Лаура не смотрела на Габриеля, но каждой клеточкой своего тела ощущала его близость.

В последний раз они поднимались на лифте в пентхаус после секса на его рабочем столе. Это был ее первый секс. Габриель был шокирован и чувствовал себя виноватым, узнав о девственности Лауры. Он нежно поцеловал ее здесь, в лифте, и шепотом обещал, что теперь все будет по-другому. Он доставит ей такое наслаждение, что она будет плакать от счастья.

И доставил.

Короткий звонок возвестил о том, что лифт приехал. И тут же Робби начал ерзать и хныкать. Лаура посмотрела на сына и увидела, что тот тянет ручонки к Габриелю, стоящему позади. Габриель не пошевелился и даже не улыбнулся. Конечно! Почему он должен проявлять хоть малейший интерес к ее ребенку? Тем не менее Лаура злилась. Они вошли в пентхаус.

В современной, очень чистой квартире истинного мужчины было три спальни, кабинет, столовая, кухня и гостиная. Белые стены, высокие потолки. Через стеклянную стену высотой в два этажа открывался завораживающий вид на террасу, бассейн, побережье и Атлантический океан.

– Я рада вновь видеть вас, сеньора Лаура, – сказала Мария Сильва, экономка и бывшая няня Габриеля, ожидающая их. Она взглянула на Робби. – А это, должно быть, ваш милый малыш.

– Сеньора? – переспросила Лаура, не понимая, когда ей присвоили статус замужней дамы.

Пухлые щеки седой женщины окрасились румянцем.

– Вы мать. Вы заслуживаете уважения. – Она протянула руки к ребенку. Робби ответил ей радостным хихиканьем, и Мария с нескрываемым удовольствием взяла его на руки.

Насупившись, Лаура осмотрелась. Пентхаус выглядел, как и прежде, хотя кое-что все-таки изменилось.

К своему удивлению, она заметила, что все розетки и острые углы прикрыты. Украдкой заглянув в столовую, она увидела, что та полна игрушек.

– И все это ради одной ночи? – поинтересовалась Лаура у Габриеля.

Он поморщился:

– Не благодари меня. Это дело рук Марии.

Обрадовавшаяся было Лаура, поникла.

– Мы отлично проведем день, правда? – сказала Мария Робби, кружась вместе со смеющимся малышом. – Если не возражаете, сеньора Лаура, мы пообедаем.

Лаура хотела последовать за ними в кухню, но Габриель остановил ее:

– Все будет хорошо. Иди освежись.

Лаура бросила на него сердитый взгляд:

– Хватит понукать мной. Ты был намного дружелюбнее, когда я работала на тебя.

– Ты хочешь принять душ или нет?

Из кухни доносился звон посуды. Мария доставала миски и сковородки и пела Робби песенку на португальском языке. Малыш колотил деревянной ложкой по кастрюле. Им было весело. Лаура стиснула зубы и с неохотой признала:

– Да, хочу.

– У тебя десять минут.

Когда она не сдвинулась с места, он приподнял одну бровь, усмехнувшись:

– Тебе помочь?

Габриель развернулся и пошел по коридору, на его губах заиграла улыбка. Сняв рубашку, он бросил ее на пол и остановился у двери, ведущей в спальню. Затем, прищурившись, посмотрел на нее:

– Иди. Не то я составлю тебе компанию.

– Уже иду! – заторопилась Лаура и побежала к своей бывшей спальне, хватая ртом воздух.

Эта комната тоже изменилась. Конечно, здесь больше не было ничего из ее старой мебели. Пространство превратилось в безликую гостевую комнату. За исключением…

Лаура увидела совершенно новую деревянную детскую кроватку, стол для пеленания с подгузниками, детской одеждой и всем прочим, что могло бы понадобиться Робби. Она радостно воскликнула, прикасаясь к гладкому дереву. А в шкафу была приготовлена новая одежда и для нее. Габриель действительно все продумал. Молодая женщина погладила мягкую ткань черного платья.

А затем она увидела размер на ярлыке.

«Да уж, – вздохнула Лаура, – он предусмотрел не все».

Глава 5

Десять минут спустя Габриель все еще мерил шагами террасу на крыше. Он остановился и взглянул на пляж. Снизу доносилась громкая музыка. Люди праздновали. А за толпами туристов, уличными продавцами и желтыми пляжными зонтами сверкал океан. Габриель смотрел на прибой и пытался успокоить бешено колотящееся сердце.

Теперь Лаура тут, и скоро все будет решено. Оливейра и Адриана поверят, что Габриель и Лаура влюблены друг в друга. Они просто обязаны поверить. Иначе…

Нет, нельзя думать о неудаче. Он не имеет права потерять фирму своего отца, когда сделка близка к завершению. Габриель облокотился на перила и посмотрел на горизонт, где небо встречалось с ярко-голубым океаном. Вдоль всего побережья высились небоскребы, соперничая с остроконечными зелеными горами за власть над облаками.

Он оделся в местном стиле: шорты цвета хаки, расстегнутая рубашка поверх майки и шлепанцы. И снова зашагал по террасе.

Габриелю было всего девятнадцать, когда он потерял все. Своих родителей. Брата. Дом. Его руки вцепились в перила. Ему представилась возможность продать компанию на следующий день после похорон, и Габриель воспользовался ею. Он улетел в Нью-Йорк, оставив горе позади.

Но оно все равно последовало за ним. Горе поглотило его. Даже создав компанию крупнее, чем была у отца, он постоянно чувствовал вину за то, что натворил – стал причиной аварии, но сам выжил, унаследовал бизнес отца, но бездумно продал его. Чувство вины всегда было с ним.

– Ух, я справилась. – Лаура вышла на террасу. – Десять минут.

– Молодец, – сказал он, поворачиваясь. – Тебе следовало бы знать, что…

Слова застряли в горле.

Шокированный, Габриель уставился на нее. Он не мог оторвать взгляд от тонкой ткани, обтягивающей ее бедра. Перед глазами появилось эротическое видение: глубокий вырез черного платья больше не мог сдерживать ее неприлично большие груди.

– Где, – задыхаясь, спросил он, – ты взяла это платье?

Она хмуро посмотрела на него:

– Оно висело в шкафу. Разве это не для меня?

– Нет, для тебя. – Габриель не мог отвести от нее взгляд и пожирал глазами соблазнительное женское тело.

Его охватили воспоминания об их объятиях, о самой невероятной ночи любви в его жизни. Он хотел Лауру. Здесь, в Рио, под бразильским солнцем Габриель хотел ее.

Он облизнул губы и произнес осипшим голосом:

– Я не ожидал, что оно будет так смотреться на тебе.

На ее щеках появился румянец стыда. Лаура неуверенно приподняла очки, пребывавшие на кончике носа.

– Я немного поправилась из-за беременности, – пролепетала она. – Я больше не такая худая, как раньше.

– Да-а, – протянул Габриель, уставившись на нее и чувствуя, как его тело переполняет желание, – ты больше не худая.

Пытаясь держать себя под контролем, он пригласил ее за стол, стоящий около бассейна:

– Мария приготовила завтрак. Иди поешь. Лаура нахмурилась:

– Это приказ?

– Да.

– Наверное, мне не стоит завтракать, если предстоит появиться на людях в купальнике, – тихо сказала женщина. – Я пробовала сидеть на диете, но…

– Никогда больше не сиди на диете, – коротко распорядился он. – Ты идеальна.

Усадив Лауру, Габриель стоял не двигаясь. Его руки по-прежнему лежали на спинке стула, совсем рядом с ее плечами. Он почти чувствовал тепло ее кожи.

Лаура посмотрела на него снизу вверх, хмурясь:

– Ты пытаешься быть милым?

Он уставился на нее:

– Ты замечала, чтобы я когда-нибудь пытался быть милым?

Улыбка коснулась ее полных розовых губ, и она подмигнула.

– Хороший довод. – Лаура наклонила голову, размышляя. – То есть ты действительно считаешь, что я выгляжу… нормально?

– Хм. – Габриель задержал взгляд на ее впечатляющей фигуре. Лаура и прежде была красива, но лицезрение ее идеальных женственных изгибов стало для него пыткой. Какие соблазнительные бедра! А грудь!

«Она слишком привлекательна», – подумал Габриель. Он хотел убедить Филиппа и Адриану, что влюбился в Лауру. Однако в его планы не входило, чтобы на нее пялились все мужчины.

– Ты хорошо выглядишь, – бросил он раздраженно. – Но это платье однозначно не подходит. Мы пройдемся сегодня по магазинам и купим что-нибудь другое.

– По магазинам. Точно, – усмехнулась она, добавляя в кофе молоко и сахар и размешивая его серебряной ложечкой. – Не могу дождаться.

Габриель сел напротив.

– Тебе не о чем беспокоиться. – Он придвинул к ней корзинку с хлебом. – Все будет хорошо.

Лаура взяла рогалик и отхлебнула кофе. Пока они завтракали, Габриель не мог оторвать от нее глаз. Когда-то их отношения были предельно простыми и строились на дружбе и доверии. А теперь он не мог понять, что творится в голове его бывшей помощницы.

Странно.

Пять лет Лаура Паркер была идеальной служащей. Никакой личной жизни или интересов. Она всегда была готова предложить свою помощь в случае любой неожиданности, будь то падение заграничных акций стоимостью миллиард долларов или распоровшийся шов его смокинга.

Теперь… Она стала другой. Что-то изменилось в ней за прошедший год. Габриелю казалось, что он вовсе ее не знает.

– И как тебе? – спросил он мрачно.

– Вкусно.

– Попробуй вот это. – Габриель протянул ей тарелку с выпечкой, их пальцы соприкоснулись, и Лаура отдернула руку, будто он обжег ее.

Габриель сердито посмотрел на нее:

– Прием состоится через три часа. Никто не поверит, что мы пара, если ты будешь подпрыгивать каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе.

– Ты прав.

Он положил руку на стол ладонью вверх.

Лаура сделала вдох и вложила свою руку в его. Габриель почувствовал, как она дрожит. И еще почувствовал тепло ее кожи. Он сжал пальцы женщины, и в нем проснулось желание. Он обошел стол и помог ей встать.

Пару секунд они стояли лицом к лицу под ярким солнцем. Легкий морской бриз взъерошил влажные волосы Лауры. Она не смотрела ему в глаза. Казалось, ее взгляд никогда не оторвется от его рта.

Наконец она облизнула губы и почти прохрипела:

– Я прошла тест. Прикоснулась к тебе и не вздрогнула.

– Просто держать меня за руку – недостаточно. Он обнял ее за талию и притянул ближе. Габриель ощутил мягкость ее тела. Его руки спустились ниже, к бедрам. От его объятий грудь Лауры немного приподнялась и выпирала из узкого платья. Такая большая и упругая, она просто молила о прикосновении. Он дотронулся до щеки Лауры и приподнял ее подбородок.

– Теперь ты должна посмотреть на меня, – тихо произнес Габриель, – как будто любишь меня.

Ее сверкающие на солнце глаза расширились от удивления.

– Ну а я, – жестко продолжил он, – безумно и бесповоротно влюблен в тебя.

Лаура задрожала, а затем с ожесточением замотала головой:

– Не сработает. Никто не поверит, что ты предпочел меня ей.

– Ты ошибаешься, – возразил Габриель. – Да, Адриана красива. Но это все. А вот ты… – Он обхватил ладонями ее лицо. – В тебе есть нечто большее, чем просто красивая мордашка. – Он прикоснулся к ее открытой шее. – Большее, чем шикарное тело. – Он дотронулся большим пальцем до полной нижней губы. – Ты умная. И очень добрая. Ты жертвуешь собой, чтобы заботиться о других, даже когда не следовало бы. – Габриель приложил палец к ее губам, не позволяя ей протестовать. – И у тебя точно есть еще кое-что, чего нет у Адрианы.

– Что?

Габриель посмотрел на нее.

– У тебя есть я, – прошептал он и почувствовал, как ее руки обвиваются вокруг его талии. – Ты сможешь это сделать? – спросил он. – Сможешь притвориться, что влюблена в меня? Сможешь заставить всех поверить в это?

Ее лицо побледнело. Лаура посмотрела на него и задрожала, как листок на ветру. Когда она ответила, ее голос был настолько тихим, что его сложно было услышать из-за музыки и шума, доносящихся с улицы.

– Да.

– Тогда докажи. – Габриель чувствовал, как ее восхитительное тело прижимается к нему, какой маленькой и хрупкой она становится в его объятиях. Габриель переместил руки ей на спину и сжал ее длинные влажные локоны. Он с наслаждением вдохнул аромат мыла и лаванды.

Лаура была красива во всех смыслах, однако она думала, что во всем уступает Адриане да Коста, этой испорченной надоедливой пустышке, в которой нет ничего, кроме красоты.

Габриель решил, что должен сказать Лауре правду.

– Я хочу тебя, – признался он. – Больше, чем кого бы то ни было. Я всегда хотел тебя.

Она стала хватать ртом воздух, ее глаза расширились.

– Ты… – Затем ее лицо приобрело скучающий вид, а глаза потухли. – Ты опять практикуешься.

– Нет. – Он обхватил ладонями ее лицо. – Это не имеет никакого отношения к нашей сделке. Я хочу тебя. Я весь этот год хотел тебя. Теперь ты в моих объятиях, и я намерен получить то, что хочу. Но пока, – промурлыкал он, – я начну с поцелуя.

И Габриель склонился к ней.

Он почувствовал, как мягкие теплые губы Лауры задрожали под его напором. На секунду ее тело напряглось в его объятиях. Она уперлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть, но Габриель сильнее прижал ее к себе и не отпускал.

Целовать ее оказалось даже лучше, чем он мог себе представить.

Это рай.

Это ад.

Лаура вздрогнула и начала медленно таять в его объятиях. Он неумолимо раздвигал языком ее губы, дразня женщину и наслаждаясь ее теплом.

Поцелуй становился все настойчивее, все серьезнее, объятия – все крепче. Наконец Лаура перестала отталкивать его. Ее руки обвили его шею и притянули Габриеля ближе. А потом она начала целовать его в ответ с голодом, равным его голоду. Из горла Габриеля вырвался хриплый стон.

Он забыл, что их роман – ненастоящий. Он вообще забыл о сделке. Под жарким белым солнцем Габриель чувствовал только животное желание обладать ею, желание, которое он отрицал слишком долго. Его кровь бурлила от страсти, которая переполняла его и требовала уложить Лауру в постель.

Глава 6

Невероятно! Этого не может быть!

Габриель поцеловал ее.

Жар его объятий заставил Лауру игнорировать голос разума, который твердил, что нужно оттолкнуть Габриеля. Его губы овладели ее ртом, и огонь, распространившийся по всему телу, обжигал ее, как горячий ветер джунглей.

Они стояли на террасе пентхауса. Лауру накрыла волна удовольствия. Удовольствия, которое ей довелось испытать только раз в жизни. Она схватила Габриеля за полы рубашки и притянула к себе. Лаура наслаждалась теплом его тела, жесткой, накачанной грудью под майкой. Его мужское достоинство уперлось ей в живот. Габриель возвышался над ней, и Лаура чувствовала себя маленькой и женственной в его объятиях.

Его горячие настойчивые губы продолжали обжигать ее. Казалось, искры летели во все стороны. По телу бежали мурашки. Грудь вдруг потяжелела, соски затвердели. Огонь добрался до самых глубин ее тела, напряжение росло. Лаура потерлась о его подбородок, колючий, как наждачная бумага, и вдохнула хмельной аромат мужской кожи. Ее колени задрожали. Мир закружился. Все, чего она хотела, все, о чем мечтала последний год и пять лет до этого, было очень близко – только руку протяни.

– Пойдем в кровать, – прошептал Габриель.

В кровать…

Лаура сделала глубокий вдох, рассудок вернулся к ней. Он совращает ее. Причем это дается ему легко. Однажды она уже поддалась желанию, совершила ошибку, которая изменила всю ее жизнь. Это не должно повториться. Больше никогда.

Лаура резко оттолкнула Габриеля. Тяжело дыша, она посмотрела ему в глаза:

– Ты всерьез думаешь, что я прыгну к тебе в постель после псевдопоцелуя?

В его полузакрытых глазах горела уверенность, даже самодовольство, а на губах появилась улыбка.

– Да. Вообще-то я надеюсь на это.

– Забудь.

– Это сделало бы наш выдуманный роман более правдоподобным.

– То есть нам нужно превратить его в настоящий? – прошептала молодая женщина.

Габриель вздрогнул. Напряженное выражение лица выдало его с головой, несмотря на небрежно брошенное:

– А почему бы и нет?

Солнце стояло в зените. Влажность росла. Усилившуюся жару немного смягчали тропические ветра, дующие с Атлантического океана и с реки. Лаура ощутила благоухающие сладкие ароматы специй и тропических фруктов. Сколько раз она молилась, чтобы Габриель приехал за ней?

«Лаура, я хочу тебя больше, чем кого бы то ни было. И всегда хотел».

Ей нужно забыть о своем желании. Она не может позволить себе хотеть его. Не может. Лаура вздернула подбородок:

– Спасибо, но я не заинтересована в романе на одну ночь.

Его черные глаза вспыхнули.

– И мне не нужен роман на одну ночь.

Она облизнула внезапно пересохшие губы:

– Ты… ты не…

Габриель покачал головой:

– Я хочу, чтобы ты осталась.

– Да?

– Я скучал по тебе как по секретарше и, – добавил он, когда Лаура яростно скрестила руки на груди, – как по любовнице.

– О, – прошептала она, и ее руки опустились. – А Робби?

Он стиснул зубы и устремил взгляд вдаль:

– Вы можете поселиться в квартире этажом ниже. Твой ребенок не причинит мне беспокойства.

«Твой ребенок». Гордость и гнев вновь проснулись в ней.

– Значит, ты великодушно наймешь няню для моего сына, чтобы я работала твоей помощницей двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, а по ночам еще и девочкой по вызову?

Габриель уставился на нее и вдруг рассмеялся.

– Я скучал по тебе, Лаура, – сказал он мягко. – Никто так не разговаривает со мной, как ты. Ты совсем не боишься и видишь меня насквозь. Мне это нравится.

Лаура отшатнулась, чуть не плача. Злиться надо было только на саму себя. Она не могла поверить, что позволила Габриелю соблазнить себя сладкими поцелуями – пусть даже на мгновение. Ему не нужны ни жена, ни ребенок. А единственный подходящий вариант для нее – настоящая семья.

– Извини, – сказала она холодно, – но дни, когда я была твоей рабой в офисе и любовницей в постели, закончились. Больше не смей меня целовать.

Но он только крепче обнял ее:

– Хочу и буду.

Она резко выдохнула:

– Тебе еще хватает наглости думать…

Притянув Лауру к себе, Габриель снова поцеловал ее. Причем так яростно, что вполне мог бы оставить синяк. И, к бесконечному стыду Лауры, когда его губы коснулись ее, она не смогла устоять и ответила на поцелуй.

– Я хочу тебя, Лаура, – промурлыкал он, нежно касаясь губами ее щеки. – И я получу тебя. Если не сейчас, то позже. Ночью.

Она отпихнула его, упираясь ладонями в накачанную, твердую, как камень, грудь. Хотя, может, это больше походило на ласковое поглаживание. Ее щеки пылали.

– Это никогда не случится.

– Увидим, – самодовольно усмехнулся Габриель.

– В нашей сделке не было ни слова о сексе.

– Верно.

– Следовательно, мне не нужно спать с тобой.

Ему хватило смелости чувственно посмотреть на нее и сказать:

– Тем не менее ты будешь.

– Ух! – Лаура сжала кулачки, топнула каблуком и ушла в пентхаус.

Она обнаружила своего сына играющим в кухне на полу, пока Мария мыла посуду.

Лаура взяла Робби на руки, пошла в гостиную и села в кресло-качалку у окна с видом на город. Габриель последовал за ней. В сердитом взгляде Лауры читалось: «Только попробуй отнять у меня время, которое я трачу на моего сына». Он улыбнулся и исчез за дверью.

Лаура долго держала сына на руках, покормила его, укачала и вдруг почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

Она не могла позволить Габриелю соблазнить ее. Не могла – и все. И не важно, насколько сильно ее тело жаждало его прикосновений.

Габриель никогда не изменится. Если они станут ближе, это снова разобьет ей сердце. И, кроме того, может лишить ее права опеки над сыном. Если она ляжет в постель с Габриелем, то невольно выдаст тайну, которая мучает ее уже год.

Лаура посмотрела на шестимесячное сокровище, спящее у нее на руках. Она осторожно поднялась и отнесла Робби в спальню, чтобы уложить в кроватку. С минуту женщина со слезами на глазах любовалась сыном, слушая его спокойное дыхание. Когда дверь открылась, она замерла.

– Пора, – произнес Габриель, стоя позади нее.

Расправив на бедрах узкое платье, Лаура вышла из спальни и закрыла дверь. Она замешкалась:

– Не хочу оставлять Робби.

– С твоим сыном все будет в порядке. Мария присмотрит за ним. И в любом случае, – он приподнял бровь, – работа, которая займет всего одну ночь, позволит тебе сделать его жизнь сказкой.

Лаура вздохнула:

– Ты прав. Миллион долларов того стоит. – Она вздернула подбородок. – Он стоит даже того, чтобы провести ночь с тобой.

На его губах появилась улыбка.

– Всю ночь.

– Не надейся.

– Посмотрим.

Они дали последние указания Марии и, не касаясь друг друга, спустились вниз на лифте. Карлос на «феррари» уже ждал их в переулке с заведенным мотором.

– Obrigado, – бросил ему Габриель, проходя мимо, и открыл Лауре дверцу. – Если позволишь.

Она протиснулась в низкую машину, чувствуя, что ее маленькое черное платье вот-вот разойдется по швам. Габриель сел за руль, и красный спортивный автомобиль с ревом рванул с места.

Они ехали по заполненным толпами веселящихся людей улицам. Во время карнавала Рио-де-Жанейро, казалось, терял голову и кутил, как только мог. В этом году жители города превзошли сами себя. Гремела музыка. По улицам двигались всевозможные платформы, на них танцевали девушки из престижных школ самбы. Но были и энтузиасты-любители, веселившиеся в не менее блестящих костюмах, еле прикрывавших их прелести. Все выглядели сексуальнее и смелее, чем в обычной жизни. Лаура сделала глубокий вдох.

– Мы заедем в магазин Зейтуна, – сообщил Габриель. – А оттуда прямо к Оливейре.

– Зейтуна? – Лаура слышала об этом огромном шикарном магазине, но никогда не была там. Она облизнула губы и попыталась пошутить: – Они продают волшебные купальники?

Габриель покосился на нее:

– Да.

«Да. Просто да. Не подбодрил, не утешил», – с грустью подумала Лаура. Она уже устала бояться намечающейся встречи с Адрианой да Коста в бикини и полного унижения, которое, несомненно, последует за этим. Молодая женщина прикусила губу и сменила тему:

– Так какова наша история?

– История? – удивленно переспросил он.

– Когда мы влюбились? Ну, я должна знать, что ответить, если спросят.

Габриель задумался.

– У нас был роман в прошлом году, – наконец сказал он. – Ты уволилась и бросила меня, когда я признался, что не хочу ничего серьезного.

– Правдоподобно.

Он посмотрел на Лауру:

– Но я тосковал по тебе и добивался тебя в течение нескольких месяцев. Переписка в Интернете, цветы,

драгоценности, любовные письма и так далее.

– Звучит мило, – бросила Лаура, глядя в окно.

– Ты пригласила меня на свадьбу сестры, и мы бросились в объятия друг друга. Ты поддалась моему обаянию и наконец, согласилась быть моей.

– Настоящая история любви, как в День святого Валентина. – Ее рот скривился. – А Робби?

Габриель несколько раз моргнул, и его руки крепче сжали руль. Он не отрывал глаз от дороги.

– Ах да, Робби…

– Все знают, ты никогда не станешь встречаться с женщиной, у которой есть ребенок.

– Верно. – Он сжал челюсти. Затем расслабился. – Это только добавит достоверности нашей истории. Я так сильно хотел быть с тобой, что даже готов не обращать внимания на ребенка.

– Не обращать внимания на Робби? Ну спасибо. – Лаура, скрестив руки на груди, уставилась в окно. – Огромное спасибо!

– Мне не нравится твой сарказм.

Она взглянула на него:

– А мне не нравится, что ты игнорируешь моего сына, как будто делаешь мне одолжение.

– А меня не устраивает, что в моем доме поселился ребенок.

– Конечно, тебе нельзя причинять неудобство, – заметила она с издевкой. – В холостяцком пентхаусе великого эгоиста Габриеля Сантоса не должно быть и намека на домашний уют и семейную жизнь!

В машине воцарилась тишина.

– Ты любишь своего сына? – наконец сказал Габриель. Это прозвучало как вопрос.

Лаура поправила очки.

– Конечно, я люблю его. К чему ты ведешь?

Взгляд Габриеля прожег ее насквозь.

– Как же ты допустила, что он остался без отца? Ты постоянно твердила, что мечтаешь о браке. О собственном доме. О работе, которая позволяет растить детей. Почему ты предала свою мечту ради одной ночи?

Лаура едва сдерживала слезы. Да, как она могла?

– Ты ушла без предупреждения в прошлом году, – продолжал он холодно. – Это было неудобно.

Она напряглась:

– Неудобно было искать мне замену в офисе или в постели?

Габриель поджал губы:

– И там, и там.

– А ведь ты даже не попробовал отговорить меня.

«Феррари» затормозил у светофора. Габриель повернулся к ней. В его глазах горела ярость.

– Я отпустил тебя, Лаура. Для твоего же блага – чтобы ты могла иметь жизнь, о которой мечтала. Но ты растоптала свою мечту. Моя жертва оказалась напрасной. Как ты могла поступить столь легкомысленно?

– Это была случайность.

– Я говорил тебе, – его взгляд стал суровым, – что не бывает случайностей. Только ошибки.

– Мой ребенок – это не ошибка!

– Ты хочешь сказать, что хотела забеременеть?

Во рту у нее пересохло.

Габриель ждал ответа. Тут загорелся зеленый сигнал, и он снова перевел взгляд на дорогу.

– Каждый ребенок заслуживает крепкой семьи, обоих родителей и дома. Я разочаровался в тебе, Лаура. Ты должна была вести себя осторожнее.

– Осторожнее? Как ты?

– Да.

Лаура безумно хотела стереть с его лица презрительное и осуждающее выражение. Ей было интересно, что бы сказал Габриель, если бы узнал, что Робби – его сын.

Но она не сомневалась, что радость от лицезрения его реакции будет недолгой. Если Габриель узнает, что он и есть отец Робби, то решит, что его приперли к стенке, что теперь он связан родительским долгом. Ему придется брать ответственность за ребенка, которого он не любит, и начинать семейную жизнь, которая ему противна. Он возненавидит не только Лауру, но и Робби.

Необходимо хранить секрет. Она обязана это сделать. Лаура откинулась на спинку черного кожаного сиденья и плотно сжала губы. Осталось всего несколько часов, с отчаянием подумала она. Завтра они с Робби будут лететь домой, став богаче на миллион долларов.

– Я думал, семья значит для тебя все, – бросил Габриель.

– Так и есть. Неужели ты считаешь, что я не хотела, чтобы у Робби был отец и такая же любящая семья, как у меня?

– Так почему же ты не сделала этого? Все вышло плохо, Лаура, – вздохнул он.

Она собиралась сказать какую-то колкость, как вдруг заметила суровое выражение его лица.

– Почему ты ведешь себя так? – спросила молодая женщина. – Почему тебя это волнует?

– Неправда, – ответил он холодно.

– Правда. Ты презирал саму идею супружеских отношений и родительского долга. Но сейчас все изменилось, – заметила она мягко. – Для тебя это важно.

Габриель внезапно затормозил у обочины. Он не смотрел на Лауру.

– Мы приехали.

Они остановились у огромного роскошного бутика.

Дверца распахнулась, и Лаура увидела служащего в красном пиджаке. Габриель отдал ему ключи и протянул ей руку.

– Пойдем, – бросил он, – у нас мало времени.

Лаура неохотно вложила свою руку в его ладонь и немедленно ощутила тепло его кожи и крепкую хватку пальцев.

– Ты замерзла? – поинтересовался он.

– Нет.

– Ты дрожишь.

Она выдернула руку:

– Я думаю, у нас ничего не получится… У меня не получится.

– Все будет хорошо, – заверил ее Габриель.

Лаура посмотрела на свое узкое черное платье, огромные бедра, слишком большую грудь, далеко не плоский живот. Она вновь вспомнила, что ей придется соревноваться с Адрианой да Коста в бикини, и содрогнулась.

– Не понимаю, каким образом.

На губах Габриеля появилась улыбка.

– Доверься мне.

Габриель взял ее под руку, словно она была средневековой принцессой, а он – благородным кавалером. Он посмотрел на нее влюбленным взглядом. И хотя Лаура твердила про себя, что он просто практикуется, на этот раз затрепетало не ее тело, а ее сердце.

Притворяться, что она влюблена в него, было просто. Но она играла с огнем.

«Еще несколько часов», – сказала себе Лаура. Больше она никогда его не увидит. Ее семье не придется заботиться о том, на какие деньги починить трактор или как не потерять дом после плохого урожая. Не нужно будет волноваться из-за того, что на рынке переизбыток пшеницы, и цены упали ниже некуда. Ее семья будет в безопасности. Ее сын будет в безопасности.

Ее сын…

Лаура нервно сглотнула. Она в первый раз с момента рождения оставила Робби с няней. Странно было находиться вдали от него. Странно и опасно. Она почувствовала себя молодой и свободной. Габриель улыбнулся ей, и на миг она растворилась в его взгляде. Его глубокие черные глаза и загорелое лицо завораживали.

Если бы он всегда обращался с ней так, любить его было бы очень легко. Она всегда будет помнить его низкий, чуть хрипловатый голос: «Лаура, я хочу тебя больше, чем кого бы то ни было. Я всегда хотел тебя». Она всегда будет помнить жар его тела, когда он прижал ее к себе на террасе и поцеловал. Теперь у нее появились новые воспоминания, которые она добавит к их первой ночи. Тогда Габриель, охваченный необузданным, диким желанием, повалил ее на стол, й их обнаженные потные тела сплелись в горячем порыве страсти.

Колени Лауры задрожали.

Габриель провел ее через большие металлические двери, которые распахнул перед ними швейцар.

– Рады вновь вас видеть, мистер Сантос, – сказал он с акцентом.

Как только они зашли в холл, Лаура удивленно уставилась на внутренний дворик высотой в два этажа с куполом из витражей Тиффани. Но если чарующая архитектура относилась к девятнадцатому веку, то одежда, которую продавали в этом магазине, была ультрамодной.

Стая симпатичных молоденьких продавщиц налетела на Габриеля:

– Позвольте помочь вам, сеньор! Позвольте мне! Сеньор, я покажу вам нечто великолепное!

Лаура нахмурилась. Она хорошо представляла, что готовы показать Габриелю эти девицы. Повернувшись к своему спутнику, она устремила на него сердитый взгляд:

– И как часто ты бываешь здесь?

Он хмыкнул, пряча улыбку:

– Один или два раза в месяц.

– Покупаешь нижнее белье для твоих девочек на одну ночь?

– Костюмы для работы. Я оставляю хорошие чаевые.

Лаура посмотрела на сияющих от счастья продавщиц, готовых чуть ли не целовать ему ноги:

– Бьюсь об заклад, так оно и есть.

– Мистер Сантос, – послышалось сзади, – добро пожаловать!

Женщина среднего возраста уверенно приблизилась к ним. На ней был красный жакет, идеально подходивший к ее коротко подстриженным седым волосам.

– Я готова помочь вам.

– Это миссис Таварес, – представил ее Габриель. – А это девушка, о которой я говорил вам. Лаура Паркер.

– Конечно, сэр. – Миссис Таварес подошла ближе. Габриель отступил назад, и Лаура оказалась одна, без его поддержки, под пристальным взглядом этой женщины. Та изучила ее фигуру и длинные каштановые волосы, затем кивнула. – Очень хорошая основа для работы.

– Оденьте ее для пляжа.

– Какого пляжа?

– Речь идет о приеме у бассейна в роскошном поместье. Там будет много знаменитых красавиц и богатых мужчин. Пусть она затмит всех.

Не отводя взгляда от Лауры, миссис Таварес с задумчивым видом взяла ее за подбородок:

– Насколько заметной должна быть ее красота?

– Исключительной.

– Потребуется помощь салона красоты.

– Как скажете.

Женщина сняла с Лауры очки в темной оправе.

– Эй! – запротестовала та.

– И помощь окулиста.

Габриель улыбнулся:

– Полностью вам доверяю.

Щеки Лауры горели. Миссис Таварес с идеально уложенными волосами продолжала ходить вокруг нее, пристально рассматривая, как будто она была мастером на все руки, а Лаура – старым, ветхим домом, требующим полного преображения.

– Ничего не выйдет, – сказала Лаура, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. – Я думаю, тебе лучше отправиться к Оливейре без меня. Я составлю тебе компанию позже – на Сказочном балу.

– Вы идете на Сказочный бал сегодня? – вздохнула миссис Таварес.

– Да, ей также нужен вечерний наряд, – сообщил Габриель. – Но к приему у бассейна она должна быть готова через два часа.

Миссис Таварес застыла:

– Так мало времени?! Это будет нелегко. И недешево.

– Цена не имеет значения. Мне важен результат. Удовлетворите мои пожелания – и будете щедро вознаграждены.

Глядя на Габриеля, миссис Таварес медленно и почтительно кивнула:

– Все будет сделано, как пожелаете, сеньор.

– Мой водитель заберет ее через два часа.

Миссис Таварес развернулась, хлопнула в ладоши и принялась раздавать приказы своим молодым помощницам. После второго хлопка они разбежались.

– Чао! – сказал Габриель Лауре, целуя ее в обе щеки.

Он бросает ее на растерзание этим акулам?

– Ты не можешь уйти! – взмолилась она.

– Уже скучаешь по мне?

– Вряд ли! – нервно улыбнулась молодая женщина.

– Ты в надежных руках, – заверил ее Габриель. – Карлос привезет тебя в поместье Оливейры. К сожалению, меня ждут дела. Встретимся там.

– Но что, если… ты будешь разочарован? Что, если мое преображение не состоится? Что, если…

Габриель наклонился к ней и прошептал на ухо:

– Повеселись.

Повеселиться?!

Лаура посмотрела на него. Сердце готово было выскочить из груди. Что веселого в том, чтобы выглядеть полураздетой дурой рядом с великолепной Адрианой да Коста? Да еще на глазах у безупречно выглядящих знаменитостей Рио? Она отчаянно замотала головой, в миллионный раз повторяя:

– Ничего не выйдет!

На его лице появилась уверенная улыбка.

– Тебе понравится.

– Вы не будете разочарованы, – заверила миссис Таварес, уводя Лауру.

Лаура заметила, что вокруг нее порхают двадцать консультантов, а остальных покупателей выдворяют из магазина.

Роскошный, дорогой, эксклюзивный двухэтажный бутик закрыли ради нее.

– Нет, – прошептала она, боясь не оправдать ожиданий Габриеля, – ты ошибаешься насчет меня. Никогда мне не быть красавицей.

– Это ты ошибаешься, – возразил он. – Сегодня весь мир увидит, как ты прекрасна.

Глава 7

Праздник был в самом разгаре, когда прибыл Габриель. На самом долгожданном частном приеме сезона было очень много охраны. Еще бы! Это мероприятие предназначалось не для туристов или мировых знаменитостей. Приглашены были только истинные cariocas [9], самые состоятельные местные магнаты, их гламурные жены и подруги.

Габриель был абсолютно уверен: он получил приглашение только потому, что Филипп Оливейра собирался унизить его перед всеми этими людьми, сообщив, что решил продать свою компанию кому-то другому.

Ну, где же Лаура? Габриель выругался про себя. Он и так опоздал на десять минут из-за неотложного звонка из Лондона. Она нужна ему здесь и сейчас, чтобы он смог представить ее Филиппу и попытаться исправить то, что натворила Адриана.

Поместье Оливейры было самым красивым на всем побережье к северу от Рио. Огромный дом напоминал классический белый свадебный торт, окруженный многоуровневыми террасами, с огромным бассейном. Оливейра всю жизнь был трудоголиком. Теперь, когда ему было за шестьдесят, он полностью утратил интерес к бизнесу и во всем потакал женщине вдвое моложе его.

Габриель задержался на верхней террасе и не спускал глаз с Филиппа, стоявшего около бассейна в мешковатых шортах и пляжной рубашке. Он был страстно увлечен беседой с французским бизнесменом Тео Рафаэлем, который мог быть приглашен сюда только по одной причине.

Габриель сжал зубы. На французе был блестящий серый костюм. Он оказался единственным из гостей, даже не попытавшимся одеться для приема у бассейна. Этот французский аристократ был известен тем, что разбивал фирмы на части и продавал. Габриель не сомневался, что Рафаэль хочет увести фирму отца у него из-под носа.

Он прищурился, задумываясь.

Куда же запропастилась Лаура?

Хмурясь, Габриель посмотрел на часы. Карлос сообщил, что они уже в пути. Однако начинать придется в одиночку. Он решительно спустился по лестнице на нижнюю террасу и пошел в сторону Оливейры и своего французского соперника.

– Габриель, – проворковал женский голос.

Он повернулся.

Адриана да Коста в крошечном бикини расположилась под навесом около бассейна и улыбалась ему. Она полностью завладела вниманием гостей, и пять полуодетых мужчин, окружавших ее, пытались предложить ей разные блюда, которые она никогда в жизни не стала бы пробовать. Габриелю особенно жалко было молодого неудачника, который пытался соблазнить красавицу тарелкой хлеба с сыром. Хлеб и сыр?! Самый подходящий ужин, по мнению Адрианы, – это ментоловые сигареты и горстка изюма.

Полулежа в кресле, она, лениво придерживая худой рукой широкополую соломенную шляпу, посмотрела на Габриеля снизу вверх. В другой руке Адриана держала стакан с чем-то прозрачным. Скорее всего, там была водка со льдом.

– Какой приятный сюрприз, – медленно произнесла Адриана. – Не знала, что Филипп пригласил тебя, – заметила она с лукавой улыбкой. – Мне казалось, в ваших делах возникла какая-то проблема.

Габриель стиснул зубы. Она прекрасно знает, почему ему не удается завершить сделку. С тех пор как Габриель положил конец их бурному, но короткому роману, Адриана всеми способами пыталась добиться его внимания. Что ж, ей это удалось. Причем ее устроит любой исход: либо она вернет его, либо осуществит сладкую месть.

Как же он презирает ее!

Изобразив на лице подобие улыбки, Габриель, не обращая внимания на окруживших Адриану юнцов, встал около ее кресла.

– Оливейра знает об этой твоей компании?

– Ах, они… – Пожав плечами, красотка обвела рукой своих обожателей. – Они просто мои друзья.

– Ты обручена. Не стоит общаться с такими друзьями.

– Уйдите прочь, все вы, – приказала она, затем слегка надула губки. – Тебе легко говорить. Это ты подтолкнул меня к помолвке.

– Я никогда не подтолкнул бы кого-либо к браку.

– Ты бросил меня. – Адриана наклонилась, предоставляя ему возможность полюбоваться ложбинкой между грудями. – Ты не отвечал на мои звонки. Я кинулась в объятия первого богача, который сделал мне предложение.

Габриель вновь стиснул зубы:

– Именно поэтому ты пытаешься сорвать мою сделку с Оливейрой?

– Я всего лишь призналась Филиппу, что мы с тобой были любовниками.

– Ты намекала на нечто большее, – возразил Габриель. – Ты заставила его поверить в то, что, оказавшись в Рио, я тут же предприму попытку затащить тебя в постель.

Адриана сейчас напоминала кошку, которая скоро получит свою сметану. Она захлопала длинными ресницами:

– Разве нет?

Габриель уставился на нее. Он не мог поверить, что ее эго раздулось до таких размеров. Адриана была властной и ревнивой любовницей. Она не сомневалась, что Габриель, как и любой другой мужчина, должен желать ее, несмотря ни на что.

Ему нестерпимо хотелось подправить это обманчивое суждение. Но Адриана могла все испортить. Она наверняка соврала бы жениху, что Габриель уже начал осуществлять свой коварный план. Мужчина сжал кулаки и постарался скрыть свое отвращение, доброжелательно сказав:

– Я всегда буду ценить то, что было у нас с тобой, но сейчас все кончено. У меня появилась другая женщина. У нас очень теплые отношения.

– Теплые… что? У тебя? – Шокированная, Адриана уставилась на него огромными глазами. Это доставило Габриелю удовольствие. Она облизнула пересохшие губы. – Это невозможно, – выдавила красавица. – Ты никогда не остепенишься.

– Тем не менее так оно и есть.

– Кто она? – требовательно спросила Адриана. – знаю эту женщину?

– Это моя бывшая секретарша, – ответил он. – Лаура Паркер.

Она затаила дыхание.

– Я так и знала! – объявила она, ее глаза горели. – Я всегда чувствовала, что между вами что-то есть. Каждый раз, когда ты бегал к ней посреди ночи. Каждый раз, когда ты объяснял, почему она – единственная, кому дозволено жить у тебя. Каждый раз, когда ты клялся, что между вами ничего нет. Ты все время врал мне.

– Я не врал, – возразил Габриель. – Тогда она действительно была всего лишь моей служащей.

– Она всегда значила для тебя гораздо больше!

– Ну хорошо. Мы были друзьями, – согласился он. – Но ничего не было. До прошлого года, когда мы…

– О! Избавь меня от подробностей! – прошипела Адриана.

Внезапно между ними упала широкая тень – кто-то заслонил солнце и поинтересовался:

– Проблемы?

Габриель резко обернулся и увидел Филиппа Оливейру. Его бесформенная рубашка скрывала огромный живот, а глаза-бусинки сверкали на фоне обвисшей кожи лица. Должно быть, он заметил, как Габриель спустился к бассейну и направился прямиком к Адриане.

– Никаких проблем. – Габриель посмотрел на Адриану, которая скрестила руки на груди в угрюмом молчании. – Я рассказывал твоей невесте, что ее любовь к тебе вдохновила и меня на серьезные отношения. У меня была связь с секретаршей весь прошлый год, и вот я пригласил ее переехать ко мне.

Воцарилась тишина. Затем Адриана воскликнула:

– Переехать к тебе?!

Оливейра дотронулся до двойного подбородка и, прищурившись, устремил на Габриеля проницательный взгляд:

– Итак, ты решился на серьезные отношения с женщиной. Очень романтично. И очень… удобно.

Старик отнюдь не был дураком. Габриель пожал плечами:

– Лаура – это все, о чем я когда-либо мечтал.

Адриана, судя по всему, выругалась про себя и заявила:

– Я всегда чувствовала, что эта маленькая серая мышка влюблена в тебя.

Влюблена? – нахмурился Габриель. Адриана ошибается. Лаура не может любить его. Она слишком умна для этого. Ей известны все его недостатки. Лаура ни за что не отдаст свое сердце мужчине, который не заслуживает этого. Или нет? Он призадумался. Однако она забеременела от человека, который не женился на ней и даже не любил ее.

– Этот ее тошнотворный обожающий взгляд, который она дарила тебе постоянно. Я понимала, что это всего лишь вопрос времени, – презрительно бросила Адриана и сурово посмотрела на него. – Но ваши отношения не продлятся долго. Мы оба знаем, что есть только одна вещь, которая тебя волнует.

Поскольку Оливейра внимательно следил за ними, Габриель бросил на нее холодный взгляд:

– И что это?

– Власть. Привлекательность. Сексуальность. А у твоей секретарши всего этого нет. – Адриана откинула голову назад. – Она просто маленькая скучная серая…

Неожиданно она умокла. Габриель нахмурился, но потом услышал гудение мужских голосов. Разговоры около бассейна и на террасах становились все громче. Адриана привстала. Оливейра и Габриель медленно повернулись.

Новая гостья только что вышла из дверей и спускалась по ступенькам к бассейну. На ней был крошечный купальник – обычный наряд местных девушек. Уроженки Рио-де-Жанейро – одни из самых сексуальных на планете, а женщины на этой вечеринке были самыми красивыми во всем городе. Еще одна красотка ничего не значила. Но все-таки именно в этой девушке было что-то такое, отчего все мужчины оборачивались ей вслед.

Даже молодые парни, которые только что толпились около Адрианы, чуть не свернули себе шею. Официант, наполнявший стакан Адрианы, засмотревшись, случайно вылил водку на ее обнаженные бедра. Она вскочила и осыпала его градом проклятий:

– Ах ты, тупой… Пошел вон отсюда!

Но никто не смотрел на Адриану. Уже нет.

Новая гостья была прекрасна – миниатюрная, с соблазнительными изгибами. Ее бедра покачивались при каждом движении. Ее длинные волосы цвета темного меда волнами ниспадали на обнаженную спину. Ее кожа была нежного кремового оттенка. Треугольники ткани прикрывали идеальную грудь.

Габриель открыл рот от удивления, когда наконец узнал девушку, которая грациозной походкой шла к бассейну. Девушку, которая одним своим появлением заставила замереть гостей Филиппа Оливейры.

Это была Лаура.

Лаура дрожала как осиновый лист. В бикини она чувствовала себя голой. Ее колени подгибались, когда она протискивалась мимо элегантных и сексуальных людей, с изумлением глядящих ей вслед.

Она миновала музыкантов и стол с закусками, где красивый мужчина в сером костюме пялился на нее. Лаура вздернула подбородок, ее щеки горели. Люди продолжали смотреть на нее. Глаза мужчин округлялись, женщины недоброжелательно щурились.

На ней было крошечное бикини, а это еще хуже, чем полное отсутствие одежды. Купальник был связан из натуральных тонких ниток цвета пшеницы. Она никогда не носила такого на публике. Лаура и дома-то редко видела себя обнаженной – она отводила взгляд от зеркала, когда выходила из душа. А сейчас она чувствовала жар солнечных лучей Рио на своей коже.

А может, температура тела повысилась от взглядов, которые исследовали каждый дюйм ее тела, линии ее груди, бедер и ног.

Лаура нервно сглотнула, моля, чтобы земля под ногами разверзлась и поглотила ее. Она с надеждой посмотрела на Атлантический океан, который виднелся за ограждением. Ей очень хотелось броситься в воду и уплыть в Африку.

Однако Лаура пересилила себя и продолжала идти, разыскивая Габриеля. Она не имела права убежать. Он платит ей миллион долларов, и она не разорвет сделку только потому, что испугалась. Она на работе и должна получить свои деньги. Каждый цент.

Но ей хотелось бы знать, о чем думают люди вокруг. Они уставились на нее потому, что она хорошо выглядит? Или потому, что ужасно? Может, как только она отойдет подальше, они начнут насмехаться над ней?

В магазине миссис Таварес кружила вокруг нее, словно ураган, раздавая направо и налево приказы на португальском языке. Лауру окружили пять стилистов, и начали приводить в порядок ее волосы, ногти на руках и ногах. Тут же появился окулист и начал подбирать контактные линзы. Лаура примерила сотню разных купальников и вечерних платьев, повседневную одежду и даже нижнее белье. Она пыталась протестовать против последнего, но ее жалобы игнорировались. Ее тусклые волосы слегка осветлили. Стилисты уже начали готовить автозагар, чтобы сделать кожу темнее, однако миссис Таварес остановила их:

– Нет, оставьте ее бледной. Кремовый оттенок кожи будет выделяться на фоне фальшивого загара стальных.

Макияж Лауры, хоть и он был минимальным, довели до совершенства, и теперь она каким-то волшебным образом выглядела… хорошо.

Наконец миссис Таварес выбрала купальник. Лаура не видела разницы – все они казались ей одинаковыми треугольниками ткани, которые еле прикрывают тело. Однако бразильянка выбрала именно этот, связанный из мягкой бежевой пряжи.

– Превосходно, – объявила она. – Он представляет вас в выгодном свете, мисс Паркер. Вы такая мягкая, женственная, с красивыми изгибами. Вы настоящая. – На ее губах появилась улыбка. – Вы будете выделяться.

Да, действительно мать-природа щедро одарила ее большой грудью. Но с тех пор, как она уехала из Нью-Гэмпшира и начала работать секретаршей в Нью-Йорке, ей пришлось потрудиться, чтобы скрыть свое тело. Лаура хотела, чтобы ценили ее профессиональные навыки, а не большую грудь.

– У вас идеальная фигура, – вздохнула миссис Таварес. На ее лице читалось удовлетворение. – Современная Мэрилин Монро. Золотой стандарт женственности.

На самом деле Лаура не особо ей верила. Время, проведенное в Нью-Йорке, навсегда отпечаталось у нее в памяти. Она сравнивала себя, серую и немодную, с шикарными девушками большого города. Лаура Паркер всю жизнь была умной, старательной, но никак не красивой.

«Просто миссис Таварес сделала мне комплимент», – думала она, подъезжая к поместью. Эту женщину наняли, чтобы преобразить Лауру. Естественно, она постаралась сделать все хорошо.

И, тем не менее, этой даме почти удалось убедить ее. Лаура чувствовала себя уверенной, даже симпатичной, когда выходила из магазина. Но теперь на нее уставились сотни глаз, и она засмущалась.

И испугалась. Что, если после всех стараний стилистов она подведет Габриеля? И он откажется заплатить ей? Или, что еще хуже, покачает головой, посмотрит на нее холодно и скажет: «Я разочарован, Лаура. Я думал, ты лучше».

Ей потребовалась вся ее смелость, чтобы просто выйти из «роллс-ройса». Карлос ждал у открытой дверцы машины почти минуту, изредка покашливая. Наконец Лаура собралась с духом и вылезла из автомобиля. Она вошла в поместье с прямой спиной, отведя плечи назад. Теперь же, под взглядами всех этих привлекательных людей, она чувствовала себя уязвимой. Беззащитной.

Где же Габриель?

Лаура шла вдоль бассейна, и ей казалось, что она вот-вот упадет, потому что каблуки ее роскошных туфель абсурдно высоки. Она не осмеливалась посмотреть кому-либо в глаза, боясь увидеть насмешку. Она продолжала идти, смотря поверх голов. Лаура искала одного-единственного мужчину, который выделялся бы из толпы. Она игнорировала тихий шепот гостей. Засмеется ли Габриель, увидев ее? Пожалеет ли о том, что на секунду поверил в безумную идею? Неужели она способна убедить кого-либо, что завоевала сердце плейбоя?

От этой мысли запершило в горле. Лаура нервно сглотнула.

– Que beleza [10].

Услышав низкий, чуть хриплый голос Габриеля, Лаура тут же развернулась. На нем были шорты и расстегнутая рубашка, не скрывавшая мускулистую грудь, поросшую темными волосками. Она узнала Филиппа Оливейру, стоящего рядом с ним. На его потном лице застыло недоверчивое выражение. Но Лаура, найдя Габриеля, поспешила к нему с улыбкой облегчения, поднимая солнцезащитные очки:

– Ах, Габриель. Я так рада, что нашла тебя. Я…

Но тут она заметила женщину. У Лауры перехватило дыхание.

– О, мисс да Коста. Добрый день.

Супермодель недружелюбно скрестила руки на груди.

– Думаю, мы уже миновали ту стадию, когда нужно обращаться ко мне «мисс да Коста», не так ли? Зови меня Адриана, – сказала она с такой интонацией, как будто говорила: «Иди к черту».

Лаура испуганно заморгала. А затем вспомнила слова Габриеля: «У тебя есть то, чего нет у Адрианы. У тебя есть я». Увидев, как рассержена Адриана, она поняла, что их план работает. Супермодель поверила, что они с Габриелем стали любовниками, и возненавидела ее за это.

Распрямив плечи, Лаура посмотрела на Габриеля:

– Извини, что опоздала.

Он нежно поцеловал ее в щеку:

– Я ждал тридцать восемь лет, чтобы найти тебя, querida. Что значат еще несколько минут?

Габриель обнял ее. Они улыбнулись друг другу и повернулись, чтобы посмотреть на произведенный эффект.

Филипп Оливейра был настроен скептически. Адриана нахмурилась, выпятив нижнюю губу.

– Вы не можете съехаться! – заявила она.

Лаура посмотрела на Габриеля. Съехаться?!

– Все уже сделано, – сказал он, посмотрев на Лауру голодным взглядом, и нежно погладил ее по щеке.

Адриана через силу рассмеялась:

– Она же никто. И ничто.

Габриель обнял Лауру за обнаженную талию. Она чуть не охнула – так подействовало на нее прикосновение его рук к ее коже.

– Это я никто. – Его взгляд прожег сердце Лауры насквозь. – Никто без тебя.

Это игра, убеждала она себя, однако сердце скакало в груди, как бешеное.

– Все это время ты была рядом со мной, – прошептал Габриель, снова нежно касаясь ее щеки. – Женщина моей мечты. – Он обхватил ладонями ее лицо и улыбнулся. – Я буду сражаться за тебя.

– Сражаться с кем? – прошептала Лаура.

Глядя ей в глаза, Габриель рассмеялся. Он обернулся и показал ей на людей, окруживших их.

Лаура увидела шикарных гостей, которые шептались у бассейна, уставившись на них.

«Конечно, они пялятся на Габриеля, – вначале подумала она. – Он самый сексуальный холостяк в мире». Но они смотрели не только на Габриеля. Даже Лаура заметила это.

Вдруг ее осенило. Они смотрят на нее. И не потому, что она ужасно выглядит.

Первый раз в своей жизни Лаура почувствовала себя красивой. Это было потрясающее ощущение. У нее закружилась голова.

Но причина крылась не в «волшебном порошке» и не в стараниях миссис Таварес. То была магия его темных голодных глаз. Волшебство его слов.

«Все это время ты была рядом… Женщина моей мечты».

Она смутно отметила, что Адриана продолжает сердиться. Но теперь Лауре было не до нее. Все померкло. Остались только она и Габриель. Одни на всем белом свете.

Их взгляды встретились. Он посмотрел на губы Лауры и начал наклоняться к ней – мучительно медленно. Она поняла, что Габриель вот-вот ее поцелует. Сердце Лауры готово было выскочить из груди.

– Как я понимаю, – послышался грубый голос Филиппа Оливейры, – девушка, которая якобы является твоей возлюбленной, раньше работала на тебя?

Распрямившись, Габриель повернулся к нему, и Лаура снова смогла дышать. Она положила голову ему на грудь, потрясенная тем, как близки они были к поцелую.

– Работала на него? – усмехнулась Адриана. – Да она была его секретаршей.

Габриель холодно улыбнулся ей и снова сосредоточил внимание на своем сопернике.

– Лаура была моим секретарем пять лет. Но теперь она значит для меня гораздо больше. – Посмотрев на молодую женщину, уютно устроившуюся в его объятиях, он нежно дотронулся до ее щеки. – Теперь… Она стала женщиной, которой удалось приручить меня.

Глава 8

«Всего лишь игра! Это только игра!»

Несмотря на то, что Лаура не переставала повторять эти слова, ее сердце отказывалось верить в это, когда она смотрела в темные глаза Габриеля.

– Правда, – протянул Филипп, изучая Лауру, – она красива. Но я не верю. – Он скрестил руки на животе. – Этот роман – фальшивка. Все для того, чтобы я продал тебе компанию.

Пульс Лауры зашкаливал. Убежденная в том, что их план провалился, она попыталась вырваться из объятий Габриеля. Но он крепко держал ее и даже не отвел глаз от Филиппа.

– Зачем мне это? – поинтересовался он холодно.

Оливейра посмотрел на высокую красивую Адриану, затем снова на Габриеля. Сердито.

– Ты знаешь зачем.

– Было бы глупо с твоей стороны продать компанию не мне, – резко проговорил Габриель. – Никто другой не даст тебе и половины той суммы, которую предложил я. Тео Рафаэль – уж точно нет. Смотри, не потеряй целое состояние из-за каких-то необоснованных страхов.

Старик напрягся:

– Я не боюсь.

Габриель уткнулся носом в шею Лауры:

– Мне не интересен никто, кроме нее.

Она откинула голову назад и закрыла глаза. Лаура почувствовала нежное прикосновение его губ к ее чувствительной коже и легкое покусывание. По ее телу побежали мурашки. Она услышала, как Оливейра зашипел сквозь зубы, и открыла глаза. Филипп и Адриана изумленно уставились на них. Посмотрев на Габриеля, Лаура вздрогнула; капелька пота сползла вниз, в ложбинку между ее грудями. Воздух вокруг них словно трещал от сексуального напряжения.

– Пойдем, querida, – тихо произнес Габриель. – Становится жарко. Мне нужно освежиться.

Он взял ее за руку и повел через террасу к открытой калитке, мимо охраны, на пляж. Бирюзовые волны, шелестя, омывали белый песчаный берег. Лаура оглянулась на гостей, оставшихся позади. Она и Габриель все еще находились в поле их зрения.

– У тебя получилось, – сказал он, когда они отошли достаточно далеко.

– Разве? – засомневалась она, хмурясь. – Непохоже, что он поверил нам.

– Естественно, Филипп не доверяет. Он далеко не глуп. Но скоро мы убедим его, что влюблены.

– Но как? – прошептала она.

Габриель наклонился и убрал локон с ее лица.

– Как подумаю, что все это время на меня работала такая красавица… – Он вздохнул и, покачав головой, рассмеялся. – Я рад, что, будучи моей помощницей, ты не выглядела, как сейчас. Иначе я просто не смог бы работать.

– Правда?

– Мне и так было очень сложно. Ты всегда была симпатичной. Я хотел тебя с первого дня знакомства, когда ты вошла в мой офис в старом коричневом костюме и огромных очках.

«Он помнит, во что я была тогда одета?» – удивилась она.

– Можешь обойтись без комплиментов. Нас все равно никто не слышит.

– Потому я и говорю это, – улыбнулся он. – Пойдем.

Габриель сбросил шлепанцы и рубашку и потянул ее к воде. Лаура скинула туфли на высоком каблуке и последовала за ним. Она была готова идти хоть в пучину морскую, только бы он держал ее за руку.

Габриель заводил ее дальше и дальше. Лаура жадно пожирала глазами его мускулистую спину и ноги. Она почувствовала, как холодная вода остужает ее кожу. Они двигались все медленнее. Наконец вода добралась до их бедер.

Габриель взглянул на берег:

– Они все еще смотрят на нас. С твоей помощью наша затея удалась. Половина мужчин на этой вечеринке уже влюбилась в тебя.

Лаура сглотнула, отчаянно желая сказать ему, что ей плевать на других мужчин. Что только он – единственный, кого хочет она. Единственный, кого она всегда хотела. Однажды она уже влюбилась в этого мужчину с теплым взглядом, который растопил лед в ее сердце. Который шептал слова восхищения. Который заставил ее дрожать под жарким солнцем.

Чувственные губы Габриеля изогнулись в улыбке.

– И еще ты талантливая актриса, на что я и надеялся. То, как ты задрожала и откинула голову, когда я целовал твою шею… Как будто ты без памяти влюблена в меня. Они все купились.

Но это была не актерская игра. Габриель приблизился к ней:

– То, как ты иногда на меня смотришь… Это напомнило мне слова Адрианы. Как будто ты по-настоящему…

– По-настоящему что? – прошептала Лаура.

Он отстранился.

– Думаю, мне действительно пора освежиться, – сказал Габриель, смеясь, и со всплеском нырнул.

Когда Габриель показался на поверхности, казалось, будто он возникает из волн, как бог морей. Он тряхнул черными волосами, и сверкающие капли разлетелись во все стороны. Струйки соленой воды стекали по его загорелому накачанному телу. Лаура хотела, чтобы он поцеловал ее. И занялся с ней любовью. Грубо и быстро, нежно и медленно, и пусть никогда не останавливается. Но больше всего ей хотелось, чтобы Габриель любил ее.

Он подошел и обнял Лауру.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – произнес он хрипло. – Я знаю, что тебе нужно.

Во рту у нее пересохло.

– Да? Правда?

Без предупреждения он поднял ее на руки и прижал к холодной и мокрой груди. Вдруг до нее дошло, что он собирается сделать. Крепко держа свою добычу, Габриель нырнул в воду.

У нее был только один миг, чтобы вдохнуть воздух.

Когда Габриель выплыл вместе с ней, Лаура принялась ругаться и пихать его:

– Не могу поверить, что ты способен на это!

– Почему? – спросил он лениво. – Это тебя не освежило?

– Не в этом дело!

– Хорошо же. Признай.

– Да, отлично, – пробормотала она. – Но ты потратил целое состояние, чтобы сделать меня красивой, а теперь сам все испортил. Они столько времени делали мне прическу…

– Ничего я не испортил. – Габриель крепче сжал ее в объятиях. Лаура заметила, что они отходят все дальше от берега. Теперь вода доставала до талии. Она почувствовала, как волны медленно ласкают ее бедра и спину. Щеки Лауры вспыхнули, когда она поняла, что ее вязаный купальник с маленькими дырочками намок и стал совсем прозрачным. – Хватит с меня этой вечеринки, – проворчал Габриель, посмотрев на нее. – Я забираю тебя домой.

От его решительного голоса Лаура затрепетала. Темные глаза мужчины пожирали ее, и она почувствовала напряжение внизу живота.

Он начал пробираться к берегу, прижимая ее к груди. Их тела соприкасались, обжигая друг друга.

Против своей воли, Лаура посмотрела на его чувственный рот и вспомнила, как эти губы мучительно сладко целовали ее. Габриель остановился. Они замерли, стоя в воде, и смотрели друг на друга.

Затем он отпустил одну руку. Лаура медленно скользнула вниз и встала на ноги. Он обхватил ладонями ее лицо и наклонился.

Когда Габриель поцеловал ее, Лаура почувствовала его гладкие, мягкие, как шелк, губы, сладкий, соблазнительный язык и соленый привкус кожи. Она отдалась его объятиям и покачивалась на волнах, полностью растворившись в поцелуе.

Габриель целовал Лауру и ощущал близость ее горячего обнаженного тела, стоя в холодном океане и покачиваясь на набегающих волнах. Он ощутил вкус ее рта. И внезапно понял, что хочет эту женщину. Сейчас.

Туг он услышал свист за спиной и выкрики на португальском. Габриель понял, что совсем забыл про прием. Забыл про Адриану и Филиппа. В этот момент ему было абсолютно плевать на них.

Он продолжат целовать Лауру, даже когда она попыталась вырваться из его объятий. Она сопротивлялась, затем уступила. Но через секунду оттолкнула его, хватая ртом воздух.

Очередная волна накатила, прижимая их друг к другу, обдавая брызгами. Глаза Лауры сверкали. От слез? Габриель нахмурился:

– Ты плачешь?

– Конечно нет! – Она принялась тереть глаза.

Он нежно взял ее за подбородок и приподнял лицо:

– Ты ужасная лгунья.

Лаура отвела взгляд:

– А что, обычно девушки не плачут, когда ты их целуешь?

Ее тон был саркастичным. Габриелю казалось, что он видит странный сон. Эта прекрасная женщина и была Лаурой, и не была ею.

– Они обычно плачут, когда я ухожу, – ухмыльнулся он.

Глаза Лауры сверкнули.

– Если они твои служащие, наверное, это слезы радости.

Против воли на его губах появилась улыбка. Даже сейчас она способна рассмешить его. А он тем временем одержим единственным желанием – добраться как можно скорее до дома, сорвать с нее купальник и повалить на кровать. Все, чего он хотел, – оказаться наедине с Лаурой, почувствовать, как ее нежные руки ласкают его, ощутить взрывной поцелуй, который сжигает изнутри.

Он получит ее. Сегодня.

«Я всегда знала, что эта маленькая серая мышка влюблена в тебя…»

Габриель с яростью отогнал от себя воспоминания о словах Адрианы. Лаура не любит его. Между ними никогда не было любви. Только секс.

– Отправляемся домой, – распорядился он. – В кровать.

Напускная смелость Лауры немедленно исчезла. Внезапно она стала беззащитной. Совсем юной. Отражающиеся от воды лучи солнца освещали ее прекрасное лицо. В глазах таились секреты.

– Нет, – прошептала она. – Пожалуйста. Я не такая, как ты. Заняться любовью… Это кое-что значит для меня.

Габриель вновь увидел, насколько красива Лаура. Но в его сердце не было милосердия. Она хочет его, а он – ее. Зачем останавливаться? Зачем медлить, если можно получить удовольствие? Лаура должна принадлежать ему, как и раньше. Он будет обладать ею. Однажды он отпустил ее. Это была ошибка.

Теперь у нее ребенок от другого мужчины. Мысль о том, что другой прикасался к ней, приводила его в ярость.

Демонстрируя железную выдержку, он взял Лауру за руку. Она посмотрела на него, ее рот открылся. Но обычного поцелуя ему было бы недостаточно. Он вывел ее на песок. Надевая шлепанцы, Габриель подобрал рубашку.

– Куда мы направляемся? – тихо спросила Лаура.

– Домой. Заставим Адриану поверить, что спешим в пентхаус.

– Как будто что-то случилось?

– Нет, я же сказал. – Он со страстью взглянул на нее. – В постель.

Молодая женщина задрожала. Часто моргая, она нагнулась за туфлями.

– Но это всего лишь игра, – шептала она, как будто разговаривала сама с собой. – Это не по-настоящему.

А вот Габриель больше не был уверен в этом. Да, Лаура прилетела в Рио, чтобы притвориться его любовницей. А теперь ему хотелось сделать это реальностью.

Когда Габриель вел ее мимо охраны и гостей, он услышал нарастающий шепот. Габриель даже не потрудился взглянуть на Филиппа и Адриану. Его больше заботил тот факт, что все мужчины уставились на Лауру. Это приводило его в ярость. Она была очень красива. Ее длинные мокрые волосы были откинуты назад. На коже, как бриллианты, сверкали капельки морской воды. А намокший купальник стал совсем прозрачным. Габриель вздрогнул. Он оценил это, когда они были одни, но сейчас…

Он вел Лауру по террасе, словно хищник, защищающий выбранную самку. Габриель стремительно преодолел лестницу, перепрыгивая через две ступени, и вошел в дом. Он поспешил к парадной двери, крепко держа Лауру за руку, а по дороге взял у слуги два полотенца и распорядился:

– Скажи моему водителю, что мы готовы ехать.

Габриель вывел Лауру наружу, подальше от надоедливых взглядов. Встав перед ней на колени, он начал вытирать ее тело мягким полотенцем: ноги, руки, полную грудь. Поднявшись, он облизнул губы и заметил, что его дыхание участилось.

Лаура сглотнула и затрепетала.

– Габриель, – прошептала она хрипло, – пожалуйста…

«Роллс-ройс» затормозил около них, и Карлос выскочил из машины, чтобы открыть дверцу. Он был взволнован из-за внезапного отъезда босса. «Наверняка Карлос играл в кости с прислугой», – подумал Габриель, но в данный момент его интересовали только собственные желания.

– Садись в машину, – приказал он Лауре. Когда женщина не сдвинулась с места, Габриель

схватил ее за руку и втянул на заднее сиденье. Водитель захлопнул дверцу, и Лаура тут же вырвала руку:

– Не нужно быть таким грубым!

– Грубым?! – прорычал Габриель.

– Да, грубым!

Он заметил, что она обиделась и разозлилась. Лаура не понимала, что только таким способом он может держать себя в руках. Иначе он тут же уложил бы ее на кожаное сиденье и сорвал с нее маленькие мокрые трикотажные треугольники. Все, чего хотел сейчас Габриель, – это ощутить вкус груди Лауры, накрыть ее своим телом.

Карлос завел двигатель, и Габриель заставил себя отпустить Лауру. Он может подождать до дома. Может подождать…

Габриель повторял это, как заклинание, пока автомобиль полз по городу. Тело его болело от тех усилий, которые он прилагал, чтобы не овладеть ею. Полиция отправляла машины в объезд, так как кое-где уже начались вечерние парады. Казалось, поездка по заполненным улицам длилась целую вечность.

Габриель искоса взглянул на Лауру. Полотенце сползло на пол, и кондиционер не спасал его от растущей при виде ее тела температуры. Особенно учитывая то, что холодный воздух сделал с сосками женщины.

Вода с мокрых волос все еще медленно стекала тонкими струйками по обнаженной коже в ложбинку между грудями. Габриель хотел проследить путь этих капель кончиком пальца. Хотел слизнуть их языком. Хотел уложить обнаженную Лауру на кровать, лечь сверху и ощутить ее целиком, проникая внутрь все глубже и глубже.

Как будто почувствовав на себе его взгляд, Лаура обернулась. Судя по выражению лица, ее не мучили подобные чувственные образы. Она была готова проткнуть его ножом.

Но как только их взгляды встретились, ее состояние начало меняться. Злоба пропала, появилось смущение, а затем испуг. Она задрожала, натянула на себя толстое белое полотенце и уставилась в окно.

Габриель, самодовольно улыбнувшись, тоже отвернулся: «Она знает».

Она знает, что ждет их дома.

Воспоминания об их первой страстной ночи стали причиной его горячечных снов. Теперь, когда Лаура наконец-то была с ним рядом, Габриель не собирался отпускать ее. По крайней мере, до тех пор, пока не насытится ею.

Автомобиль остановился, но Лаура не стала ждать, пока Карлос откроет дверцу. Она выскочила из машины и помчалась к входу.

Это дало ей фору.

Габриель глухо зарычал от досады, открыл свою дверцу и устремился в погоню. Он перебегал дорогу, как вдруг красный седан чуть не сбил его. Водитель яростно засигналил, а Габриель перемахнул через капот и влетел в холл первого этажа. Пропустив мимо ушей приветствие охраны, он добежал до лифта в тот момент, когда металлические двери сомкнулись, скрыв Лауру. На секунду их глаза встретились, и он заметил легкую улыбку на ее губах. Лифт поехал вверх.

Габриель тихо выругался. Он несколько раз нетерпеливо нажал кнопку вызова и метнулся внутрь, как только двери распахнулись. Поднявшись в пентхаус, мужчина услышал, как Лаура разговаривает на террасе:

– Значит, Робби отлично провел день?

– Да, сеньора Лаура, – ответила Мария. – Он хорошо пообедал, поиграл и сейчас во второй раз уснул.

Тяжело дыша, Габриель смотрел на них. Мария сидела в кресле. Рядом стояли стакан лимонада и монитор, передающий изображение из комнаты, где спал Робби. Она вязала.

– Он скучал по мне? – спросила Лаура дрожащим голосом. – Он плакал?

– Нет, – мягко сказала Мария. – Ваш сын прекрасно провел день. Но, конечно, он будет счастлив увидеть свою маму. Он скоро проснется. Может быть, вы захотите прогуляться с ним?

– Да, с удовольствием. Спасибо, Мария.

Лаура развернулась и направилась в дом. Габриель нырнул в темный угол, когда она открыла стеклянные двери. Придерживая полотенце, молодая женщина пошла по коридору в свою спальню.

Габриель двигался быстро и набросился на нее, словно ягуар. Лаура охнула, когда он втолкнул ее в свою комнату и прижал к стене. Полотенце упало на пол, и Габриель с грохотом захлопнул дверь. Он схватил Лауру за запястья и придавил сильнее.

Не говоря ни слова и не спрашивая разрешения, он поцеловал ее.

Габриель ощутил жар ее тела, отделенного от его обнаженной груди лишь парой треугольничков. Отпустив запястья Лауры, он обхватил ее затылок. Крепко прижав женщину к себе, он продолжал целовать ее. Габриель поступал жестоко, зато он получал то, что хотел.

Глава 9

Лаура влепила ему пощечину.

– Как ты смеешь?! – воскликнула она.

Звук пощечины эхом разнесся по комнате. Габриель недоверчиво уставился на нее, потирая рукой щеку. Затем сощурил глаза:

– Почему ты притворяешься, будто не хочешь этого?

Лаура глубоко вздохнула, переполняемая желанием, которому она не могла поддаться. Не имела права.

– Даже если бы я хотела тебя, Габриель, это не приведет ни к чему хорошему. Ты не представляешь, как мне было плохо после нашей единственной совместной ночи, после которой ты выкинул меня из своей жизни…

– Выкинул из жизни? – взбешенно повторил он. – Это ты ушла!

– Ты даже не попытался отговорить меня. Не просил остаться.

– Я старался сделать так, как было лучше для тебя, – сказал он. – Я знал, что ты мечтаешь о семье, о детях. Тебе нужен был начальник, который не забирал бы у тебя все личное время и душу в придачу. Тебе нужен был мужчина, способный любить. А я не мог дать тебе все это. Поэтому я отпустил тебя, хотя не хотел. И что ты сделала? – рассерженно спросил он. – Ты забеременела от какого-то равнодушного ублюдка, который не потрудился помочь тебе материально или просто навестить своего сына.

Лаура замотала головой, и слезы хлынули из ее глаз.

– Почему ты продолжаешь мучить меня по поводу моей беременности?

– Потому что это означает, что моя жертва была напрасной!

– Жертва? – Она была потрясена.

Габриель схватил ее за плечи:

– Ты не представляешь, как сильно я хотел тебя все это время. – Его руки сжимались все крепче. – Как я мечтал о тебе. Если бы я знал, что ты поступишь так… низко, я бы никогда не отпустил тебя!

Задыхаясь от гнева, они смотрели друг на друга. Единственным звуком было их хриплое дыхание. Габриель пытался противостоять страстному желанию. Его взгляд упал на ее губы.

– Лаура… – прошептал он.

Внезапно за стенкой послышался плач Робби, и молодая женщина подпрыгнула от неожиданности. Их крики, должно быть, разбудили малыша.

– Я больше не твоя секретарша, – прошептала она, – и не готова совершать необдуманные поступки. Теперь я мать. И на первом месте – мой ребенок. – Лаура стиснула зубы и оттолкнула Габриеля. Остановившись у двери, она обернулась. – Однажды я поддалась, страсти, – тихо сказала она. – Это чуть не погубило меня.

Лаура ушла в свою спальню и заперла дверь. Она взяла на руки Робби. Его жалобный плач тут же прекратился. Мать нежно обняла сына и вдохнула запах его волос.

В дверь постучали.

– Лаура, – раздался приглушенный голос Габриеля.

– Уходи.

– Я хочу поговорить с тобой.

– Нет.

За дверью наступила тишина, и она решила, что он ушел. Лаура села в кресло-качалку и принялась укачивать Робби. Однако малыш начал ерзать. Стало абсолютно ясно, что он выспался и хочет поиграть.

Лаура посадила сына на ковер, подложив сзади подушку на тот случай, если он опрокинется. Затем она просмотрела пакеты из магазина, которые прислала миссис Таварес, и выбрала темные джинсы и белую майку. Натянув их поверх нового белья, Лаура взяла сына на руки, тихо открыла дверь и, затаив дыхание, выглянула наружу.

Габриель, одетый в джинсы и черную футболку, стоял, прислонившись к стене. Его взгляд был мрачным, даже зловещим.

– Планируешь сбежать? – поинтересовался он.

Она вздернула подбородок и заявила:

– Я иду на прогулку со своим сыном.

– Тебе нужно подготовиться к мероприятию.

– Это подождет.

Он уставился на нее, стиснув зубы:

– Отлично. Тогда я пойду с тобой.

– Пойдешь со мной? – повторила она с недоверием.

Габриель быстро приблизился к ней, и не успела она оглянуться, как Робби оказался у него на руках.

– Эй! – воскликнула Лаура.

Габриель посмотрел на ребенка, у которого был на редкость проницательный взгляд. На красивом лице мужчины появился намек на улыбку. Он достал из шкафа складную детскую коляску, несомненно дорогущую. Лаура никогда не смогла бы позволить себе такую. Одной рукой держа Робби, он легко разложил коляску.

Она открыла рот от удивления:

– Как ты это сделал?

Габриель пожал плечами.

– Ты раньше имел дело с детьми? Он ответил, не глядя на нее:

– На улице творится безумие. А вы мои гости. Моя задача – проследить, чтобы с вами ничего не случилось.

– Да мы просто идем погулять.

– Забавно. Я тоже.

– Ты ведешь себя абсурдно.

Габриель посадил Робби в коляску, пристегнул и, не говоря ни слова, нажал кнопку вызова лифта. Двери открылись, и он зашел с коляской внутрь.

Вздохнув, она последовала за ним. Они оказались в замкнутом пространстве с коляской между ними.

– Зачем ты это делаешь? – процедила она сквозь зубы.

– У меня есть свои эгоистические причины, – сухо ответил Габриель.

– Интересно, – протянула Лаура. – Неужели существует вероятность того, что нас могут увидеть Филипп и Адриана?

– Всегда существует вероятность, – бросил он. – Нет ничего невозможного.

Двери лифта распахнулись. Лаура взялась за ручки коляски и покатила ее по холлу. Габриель придержал для нее дверь, и они оказались на улице.

Праздник был в разгаре. Музыка гремела, а люди пели и танцевали в весьма провокационных костюмах, попивая caipirinhas – знаменитые бразильские коктейли с лаймом и очищенным тростниковым сахаром.

Лаура и Габриель пошли по пляжу туда, где было поспокойнее, и скоро нашли свободное местечко под большим желтым зонтиком. Здесь было много родителей с детьми. Они все вместе плескались в прибое.

Лаура вынула Робби из коляски и посадила себе на колени. Когда она оглянулась, Габриель куда-то исчез. Робби дотянулся до песка и зажал горстку в своем кулачке. Лаура увидела, как Габриель разговаривает с barraqueiro [11] на другом конце пляжа. Через минуту он вернулся. В руках у него была пластиковая лопаточка и ведерко.

– Может, Робби захочет поиграть, – произнес он угрюмо.

– Спасибо, – пробормотала удивленная Лаура.

Габриель улыбнулся, и Лаура уловила тепло в его взгляде, когда он протягивал лопатку и ведерко Робби. Тот радостно взял игрушки. Габриель улегся рядом с ними и начал показывать Робби, как копать песок.

Изумленная, Лаура уставилась на него.

Сначала выяснилось, что Габриель умеет управляться с коляской, теперь он заботится об игрушках для ребенка. Он же говорил, что не любит детей…

Робби попытался жевать сначала лопаточку, а затем и песок. Габриель развеселился и с неисчерпаемым терпением продолжил объяснять ему, как надо копать. Вскоре он посадил Робби к себе на колени. Малыш очень интересовался песком – он бросал его, громко смеясь. К игре подключился и Габриель. Низкий мужской смех и звонкие радостные вопли малыша сделали Лауру счастливой. Она смотрела на красивое лицо Габриеля, который улыбался ребенку, и ее сердце наполнялось радостью.

Как он мог не догадаться, что Робби – его сын?

– Ты ему нравишься, – прошептала Лаура. – И кажется, ты знаешь, как находить общий язык с детьми.

Габриель взглянул на нее. Его взгляд внезапно стал ледяным. Он передал ей Робби, несмотря на вопли протеста со стороны малыша.

– Ты ошибаешься, – заявил он.

Вокруг них продолжалась шумная вечеринка. Полуголые cariocas загорали, смеялись и пели.

Еще не поздно сказать Габриелю правду. Она может сделать это прямо сейчас. «Кстати, после тебя у меня никого не было. Ты, конечно, был осторожен, предохранялся, но… Угадай, что? Ты отец Робби».

Как он воспримет новость?

Уж точно, не будет счастлив. Даже в самых своих фантастических мечтах Лаура понимала это. Габриель миллион раз повторял, что ни при каких обстоятельствах не хочет иметь жену и детей. Даже сегодня, предложив ей стать его любовницей, он сухо заметил, что ребенок ему не помешает. Он позволит поселить малыша в квартире этажом ниже и не будет обращать на него внимания.

Но гораздо больше Лауру страшило другое. Габриель терпеть не мог, когда ему врали. Если он узнает, что она лгала ему больше года, он никогда не простит ее. Он возьмет на себя ответственность за Робби и попытается добиться права опеки. Габриель не будет любить сына. А ее возненавидит.

Завтра, с отчаянием подумала Лаура. Они отправятся домой, в свой маленький деревенский домик, где будут в безопасности, а теперь и с деньгами. И она больше никогда не увидит Габриеля.

Но ее уверенность таяла с каждой секундой, которую Лаура проводила с Габриелем. Она смотрела, как он играет с Робби, и ей отчаянно хотелось поверить в мечту.

Правда о Робби была готова сорваться с ее уст, но разум не позволил ей проболтаться. Если она признается, последствия трудно себе представить.

Габриель посмотрел на часы. Солнце начало скрываться за островерхими горными вершинами.

– Нам надо идти. Стилист ждет тебя в пентхаусе, – сказал Габриель.

– Стилист? – удивилась Лаура… Он поднялся:

– Пора готовиться к балу.

Габриель протянул ей руку. Лаура с грустью поняла, что миг, когда они казались одной семьей, закончился.

– Ну ладно.

Она позволила ему помочь ей встать. Усадив в коляску визжавшего Робби, облепленного песком с головы до ног, Лаура последовала за Габриелем. К этому моменту улица была заполнена людьми настолько, что Габриелю пришлось чуть ли не расталкивать танцоров, чтобы провезти коляску. Когда они наконец в целости и сохранности добрались до дома, он чувственно улыбнулся:

– Я очень хочу увидеть тебя в новом платье сегодня вечером… И без него тоже.

Габриель был верен себе, и это приводило Лауру в ярость. Но когда их взгляды встретились, она неожиданно споткнулась. Он поймал и ее, и коляску, затем выпрямился и поцеловал женщину.

– Ничто не остановит меня. Ты будешь моей, – прошептал он ей на ухо. – Сегодня.

Лаура сделала глубокий вдох и почувствовала, как в животе порхают бабочки любви и пчелы желания с острым жалом. Сжав ручки коляски, она поспешила к входу в дом. Лаура убеждала себя, что тот нежный и сильный человек, который играл с ее сыном на пляже, был всего лишь миражом. Она не даст ему обдурить себя благородными жестами. Габриель становился неотразимым, если хотел добиться чего-то. А сейчас он добивался ее.

Габриель Сантос всегда выигрывал, и не важно, что для этого требовалось. Это касалось и его бизнеса, и его романов. Но однажды он уже получил от Лауры то что хотел. Если он во второй раз добьется своего, с ней будет покончено. Габриель больше не будет так снисходителен к ее сыну. Он выкинет их обоих.

Он нагнал Лауру, и она облизнула пересохшие губы:

– Что нас ждет на балу?

На губах Габриеля заиграла улыбка.

– Тебе это известно, – сказал он.

Солнце садилось, отбрасывая на лицо Габриеля тени, красиво очерчивая скулы и придавая ему диковатый вид.

– Филипп Оливейра не дурак, – заметила она. – Он никому не доверяет и всех подозревает. Что, если после сегодняшнего бала он все равно не поверит, что ты любишь меня?

– Поверит.

– А если нет?

В черных глазах Габриеля вспыхнуло пламя.

– На этот случай у меня есть план «Б».

Глава 10

Приглашение на Сказочный бал – самое важное мероприятие карнавала в Рио-де-Жанейро – мечтали получить все. Лаура читала о нем в американских гламурных журналах. Это потрясающее действо проходило в замке Коста-Верде. Сюда приглашали самых красивых, богатых и известных людей со всего мира. И Лаура была в списке гостей. Сегодня она – возлюбленная Габриеля Сантоса.

«То есть притворяюсь возлюбленной», – гневно поправила она себя.

Дверца черного «роллс-ройса» распахнулась. Они с Габриелем ступили на красную ковровую дорожку, ведущую в замок, некогда принадлежавший королевской семье.

Габриель выглядел очень стильно в черном смокинге. Лаура почувствовала его голодный взгляд, когда он взял ее за руку. Она попыталась не обращать на это внимания и улыбаться назойливым папарацци, щелкающим фотокамерами, но тело ее дрожало от желания непреодолимой силы.

«Я хочу тебя, Лаура. И ты будешь моей».

Лакеи в ливреях и париках распахнули огромные двери. Габриель и Лаура прошли по украшенному позолотой коридору и оказались в бальном зале, который сиял, как гигантская коробка с ювелирными украшениями. Стоя на самой вершине лестницы, Лаура испуганно посмотрела на гигантскую люстру, свисающую с потолка. Она горела, как огромный бриллиант. Недалеко в нише расположился оркестр. Музыканты были одеты в костюмы восемнадцатого века, усыпанные блестками.

Гости кружили по залу, пили шампанское и смеялись. Мужчины были в смокингах, а женщины – в роскошных бальных платьях, многие из которых были скорее странными, чем красивыми.

Габриель повернулся к Лауре и спросил:

– Готова?

Молодая женщина задержала дыхание. В красном облегающем платье без бретелей и длинных белых перчатках до локтей она чувствовала себя как сказочная принцесса. Нет, скорее как Джулия Роберте из фильма «Красотка».

– Да.

Когда Габриель впервые увидел ее в этом платье, он не смог сдержать возглас восторга.

– Ты, без сомнения, – хрипло сказал он, протягивая Лауре две черные бархатные коробочки, – самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Теперь он крепко держал ее за руку, помогая спускаться по широкой лестнице. Широкий бриллиантовый браслет блестел на запястье Лауры. Похожие по стилю серьги сверкали в ушах. Красиво уложенные светлые волосы волнами спускались на плечи.

Лаура никогда не чувствовала себя настолько красивой. Этот бал и в самом деле сказочный, изумилась она.

Наступила тишина, когда Габриель, красивый и могущественный бразильский магнат, вывел Лауру на пустую танцевальную площадку. Она засмущалась из-за огромного количества взглядов, прикованных к ней. Оркестр заиграл зажигательную мелодию. И они закружились в танце.

Спустя несколько секунд к ним начали присоединяться другие гости. Вскоре на танцполе негде было яблоку упасть. Но Лаура этого не заметила. Когда Габриель дотрагивался до нее, женщину бросало то в жар, то в холод. В ней боролись радость и страх. Лаура с трудом дышала. Всепоглощающее желание охватило женщину.

Габриель кружил ее, идеально попадая в ритм музыки. Она ощущала жар его тела даже сквозь ткань смокинга. Лаура не могла думать ни о чем другом, кроме их единственной ночи: как Габриель прижал ее к столу, сорвал одежду, забрал невинность и завладел ее телом. Он подарил ей не только наслаждение, но и ребенка.

А сейчас его взгляд ласкал ее, пока они танцевали. Габриель слегка наклонил Лауру, придерживая за талию. Его лицо оказалось в дюйме от нее. Затем он снова прижал женщину к себе и поцеловал.

Его губы, мягкие и теплые, ласкали ее и шептали слова любви, обещая все, чего она так желала, все, чего хотела.

Но они лгали.

Лаура отстранилась от Габриеля. В ее глазах блестели слезы.

– Зачем ты так поступаешь?

– А ты не знаешь? – сказал он тихо. – Разве я не говорил?

– Мы заключили сделку, – напомнила она. – Одна ночь в Рио. Один миллион долларов.

– Да, – согласился он, посмотрев ей в глаза. – Только я не собираюсь тебя отпускать.

Застыв, Лаура уставилась на него. Другие пары продолжали кружить вокруг них.

– Я не позволю тебе соблазнить меня, Габриель. – Ее голос дрожал. – Нет.

В его темных глазах читалось желание.

Лаура судорожно вдохнула воздух, развернулась и побежала прочь. Как загнанный зверь, она искала выход и увидела открытые стеклянные двери, ведущие в тенистый садик. Молодая женщина бросилась туда, но внезапно наткнулась на стену.

Только это была не стена. Какой-то мужчина схватил ее за плечи, не давая упасть:

– Добрый вечер, мисс Паркер.

– Мистер Оливейра. – Лаура облизнула губы. Филипп также был в смокинге, только эта одежда нисколько не скрывала его огромный живот. Он стоял около бара и пил мартини. Рядом Лаура увидела шикарно одетую Адриану. На модели были серебряные туфли на высоком каблуке и обтягивающее серебряное платье, которое как влитое сидело на ней. Спина красавицы была обнажена.

– Любовнички поссорились? – снисходительно поинтересовался Оливейра.

Габриель появился возле Лауры. Он властно обнял ее за талию и ответил:

– Конечно нет.

Лаура нервно сглотнула и откинулась назад, прижимаясь к его могучей груди. Она даже изобразила подобие улыбки:

– Я, мм… хотела подышать свежим воздухом.

Габриель прижал Лауру к себе и уткнулся носом в ее висок:

– А вот я хотел танцевать.

Оливейра прищурился:

– Вы оба врете.

Габриель покачал головой:

– Нет…

– Я расскажу тебе, что здесь на самом деле происходит, – перебил его пожилой мужчина. – Вы считаете, что я глупец и куплюсь на это. Но что будет, если я завтра подпишу бумаги и продам тебе компанию?

– Ты станешь богаче на кругленькую сумму, – медленно произнес Габриель. Его взгляд стал жестче.

– Нет, – возразил Филипп. – Ты положишь конец этому балагану и будешь делать все, что захочешь – охотиться за тем, что тебе не принадлежит.

Габриель хмыкнул:

– Как я могу интересоваться твоей невестой, Оливейра, если рядом со мной такая женщина?

Филипп взглянул на Лауру и покачал головой:

– Сантос, ты меняешь любовниц каждый день на восходе солнца. Мисс Паркер красива, но ты не способен на серьезные длительные отношения. И ничто не убедит меня в обратном. – Он покончил с мартини. – Я продам компанию французу.

– Ты потеряешь деньги.

– Есть вещи поважнее денег.

Габриель вздохнул. Лаура почувствовала, как его тело начало напрягаться. Смокинг готов был разойтись по швам.

– Рафаэль – стервятник! – прорычал Габриель. – Он разобьет компанию моего отца на части, уволит сотрудников и распродаст ее. Он раздавит фирму и глазом не моргнет!

– Это не моя проблема. Я не собираюсь давать тебе повод задерживаться в Рио. – Оливейра был непреклонен. Он отвернулся, протягивая руку Адриане, которая еле сдерживала самодовольную ухмылку.

Они проиграли.

Сердце Лауры ушло в пятки. У них ничего не получилось.

У нее ничего не получилось.

– Ты ошибаешься насчет меня, Оливейра, – в отчаянии окликнул его Габриель. – Я всегда был готов к серьезным отношениям. Просто я ждал женщину, которую смогу любить всегда.

Хмурясь, Филипп и Адриана обернулись. Они замерли. Их глаза расширились от удивления.

Как в замедленной съемке, Лаура повернулась к Габриелю. Он опустился на одно колено, достал из смокинга маленькую черную бархатную коробочку и открыл ее. Внутри было кольцо с бриллиантом в десять карат.

– Лаура, – спокойно сказал он, – ты выйдешь за меня?

Лаура оцепенела.

Она посмотрела на кольцо, затем на Габриеля, потом снова на кольцо.

«Просто я ждал женщину, которую смогу любить всегда».

Неужели Габриель изменил свое мнение насчет любви и семьи? Или он хочет ее так сильно, что готов жениться на ней?

Габриель улыбнулся, и все прочие мысли вылетели у нее из головы. Она утонула в его черных глазах.

– Что это такое?! – взорвался Оливейра. – Какой-то трюк? Теперь она будет притворяться твоей невестой?

Габриель обратился к Лауре:

– Скажи «да». Пусть этот бал станет нашей помолвкой.

Все ее мечты разбились вдребезги. Это предложение никак не связано ни с любовью, ни даже с сексом. Только бизнес.

Это его план «Б».

Слезы навернулись на ее глаза. Слезы, которые, как она надеялась, сойдут за слезы радости. Комок застрял в горле, и женщина кивнула, будучи не в состоянии говорить.

Габриель встал и поцеловал ее. Он аккуратно надел ей на палец кольцо. Оно подошло идеально. Лаура уставилась на кольцо, сиявшее на ее руке. Очень красивое. Но лживое.

– Хм, – протянул Оливейра, внимательно разглядывая их. – Может, я ошибся по поводу тебя, Сантос?

– Ты же говорил, что никогда не женишься! – в бешенстве вскричала Адриана.

Не отводя взгляда от лица Лауры, Габриель ответил с улыбкой:

– Планы меняются.

– Но люди – нет, – бросила она. – Не настолько. Ты бы никогда не женился на женщине, у которой есть ребенок! – Габриель стиснул зубы. – У нее есть ребенок, – злобно повторила Адриана. Филипп насторожился. – Их видели гуляющими по пляжу. Габриель привез ее в Рио только сегодня утром, а до этого они не виделись год. Почему он вдруг решил, что любит женщину, с которой не общался целый год? Это ложь, Филипп. У Габриеля не может быть никаких серьезных отношений. Никогда и ни с кем.

– Оливейра, я могу объяснить, – процедил сквозь зубы Габриель.

Филипп посуровел.

– Нет, – отрезал он. – Боюсь, не можешь. Спектакль сыгран красиво, но мне не понравилось. Сделка отменяется.

Лаура увидела замешательство на лице Габриеля. Он был в отчаянии, навсегда потеряв компанию своего отца.

– Постойте, – вырвалось у нее. Усмехнувшись, Филипп Оливейра обернулся и с

удивлением посмотрел на нее:

– Что ты можешь добавить, малютка?

– Все, что сказала Адриана, правда, – прошептала Лаура. – Да, у меня есть ребенок. И я не видела Габриеля с тех пор, как уехала из Рио год назад. Но он приехал за мной не просто так. Существует весомая причина для того, чтобы он женился на мне.

Скрестив руки на животе, Оливейра усмехнулся:

– Мечтаю услышать.

Лаура не могла смотреть Габриелю в глаза. Она зажмурилась, а затем раскрыла секрет, который хранила больше года:

– Габриель – отец моего ребенка.

Глава 11

Дрожа, Лаура обхватила себя руками.

– О-о, – протянул Филипп Оливейра, потирая двойной подбородок. – Теперь я понимаю.

– Нет! – завизжала Адриана. – Это не может быть правдой!

Лаура взволнованно взглянула на Габриеля. Его темные глаза были глубоки, как ночное небо. Он медленно, очень медленно подошел к ней. Не сводя с Лауры глаз, Габриель обнял ее. Прикусив губу, она со страхом наблюдала, как он яростно сжал зубы и приготовился сказать что-то жестокое…

Но вместо этого Габриель нежно поцеловал ее в щеку и повернулся к Адриане и Филиппу:

– Мы пока не собирались никому говорить. Да, Робби – мой сын. Я хотел подождать до свадьбы, а потом объявить об этом публично. Этот путь казался нам более правильным.

– Правильным? – усмехнулась Адриана. – Да когда тебя заботило, что правильно, а что нет?

– Я всегда поступаю правильно, – тихо проговорил Габриель. – Я бы никогда не оставил своего сына без отца и без имени.

– И все же, – заметил Оливейра, проницательно глядя на него и Лауру, – ты довольно долго позволял своей невесте растить сына в одиночку.

Габриель стиснул зубы:

– Я…

– Он не знал о Робби, – перебила его Лаура. – Я не сказала ему. Габриель не имел понятия о том, что у него есть сын, пока не приехал на свадьбу моей сестры и не увидел малыша. Я знала, что Габриель против семьи…

– Как он постоянно и утверждал, – обиженно заметила Адриана.

Глаза Габриеля светились теплом и любовью, когда он смотрел на дрожащую Лауру.

– Но Робби заставил меня изменить мое решение. – Он еще крепче обнял невесту. – С того момента, как я увидел Лауру с сыном на руках, я понял, что больше не могу жить вдали от них. Нам свыше было предназначено стать семьей.

Лаура с трудом могла дышать, смаргивая слезы. Наконец прозвучали слова, которые она мечтала услышать.

Она сказала Габриелю правду о Робби, а он, оказывается, все знал. И не было лучшей награды для женщины. Габриель не отверг ее. Не отверг их ребенка.

Все оказалось просто.

Оливейра снова потер подбородок.

– Ты, конечно, мерзавец, Сантос, и ты не заслуживаешь сына. Или его мать. – Он перевел взгляд с Лауры на Габриеля с лукавой улыбкой. – Но я вижу настоящую страсть между вами. Я был старым мямлей без мозгов, когда счел, что ты угрожаешь нам с Адрианой. Вы двое влюблены. – Он решительно кивнул. – Завтра же мы подпишем договор о намерениях. Будь в офисе моего адвоката в девять.

Габриель улыбнулся:

– Конечно.

Адриана готова была испепелить соперницу взглядом.

– Ты нарочно забеременела! Ты обманом заставила Габриеля жениться на тебе! – выкрикнула она.

Лаура вздрогнула, а Оливейра, рассердившись, схватил супермодель за руку.

– Здесь есть только один человек, который должен беспокоиться, как бы его не заставили жениться обманом, – заявил он, – и это я. Смотрю я на них, – Филипп кивнул Лауре и Габриелю, – и вижу любовь. А когда я смотрю на тебя, Адриана, то… не вижу ничего.

Красотка уставилась на жениха, раскрыв рот.

Оливейра загадочно приподнял белую пушистую бровь.

– Нашей свадьбы, – спокойно сказал он, – не будет.

И пошел прочь. Лицо Адрианы вспыхнуло, когда по залу пронесся шепот и гости захихикали.

– Отлично! – завизжала она ему вслед. – Но кольцо я оставлю себе.

Оливейра даже не обернулся. Адриана начала проталкиваться сквозь толпу.

– Филипп, – хныкала она, – постой!

Когда они остались одни, Габриель взглянул на Лауру. Она ожидала града вопросов, которые должны были последовать.

– О, Габриель. Нам надо о многом поговорить…

– Подожди. – Он посмотрел на окружающих их гостей, одетых в красивые сексуальные и дорогие наряды от самых известных дизайнеров. – Пойдем.

Габриель взял пару бокалов с шампанским с подноса проходящего мимо официанта и повел Лауру к боковой двери. В уединенном садике было тихо и спокойно. Лаура посмотрела вверх и увидела черные силуэты покачивающихся на ветру пальм. Тропическая ночь была теплой.

Прикусив губу, молодая женщина посмотрела на Габриеля:

– То есть ты не против?

– Против? – Улыбаясь, он передал ей бокал с шампанским. Его черные волосы блестели в серебряном свете луны. Габриель чокнулся с Лаурой. – Ты самая невероятная женщина из всех, кого я знаю, – прошептал он. – Умная. Красивая.

Она уставилась на него. Ее губы дрожали от переполняющей сердце радости.

– Ты не злишься?

– Злюсь? – Он удивленно поднял брови. – Почему я должен злиться? Потому что ты соврала?

Лаура облизнула пересохшие губы:

– Да.

Габриель покачал головой:

– Нет, querida. – Выражение его лица стало мягче. – Я только что получил все, о чем мечтал. Благодаря тебе.

Он осушил бокал с шампанским. Лаура последовала его примеру. На ее глаза навернулись слезы радости. Чем она заслужила такое чудо? Габриель мгновенно принял своего сына. Значит, он рад стать отцом.

– Я счастлива, – прошептала молодая женщина. Улыбаясь, она вытирала слезы. – Я и не мечтала, что ты так отреагируешь.

Габриель нахмурился:

– Querida, ты плачешь?

– Я счастлива, – повторила она.

– Я тоже, красавица моя. – Он дотронулся до ее щеки, нежно лаская кожу кончиками пальцев. – Ты сексуальная, невероятная женщина, – выдохнул он ей на ухо, отчего мурашки побежали по ее телу. Габриель обхватил ладонями лицо Лауры. – Я никогда не забуду эту ночь.

Когда он поцеловал ее, его губы были горячими и гладкими. Язык Габриеля, дразня, обжигал ее рот. Лаура схватила его за плечи, инстинктивно прижимая к себе.

Вдруг они услышали взрыв смеха. Гости начали выходить в сад. Тихо рыча, Габриель схватил Лауру за руку и потянул в фиолетовую тень пальм, в черную ночь. Голоса приближались, а он вел ее все дальше, пока они не дошли до стены. Габриель прижал к ней Лауру так сильно, что она не могла понять, что тверже – его мускулистое тело или камень за спиной.

Не говоря ни слова, он начал медленно целовать ее шею. Женщина закрыла глаза и откинула голову. Она почувствовала, как он нежно покусывает ее шею, как его руки медленно спускаются вниз. Габриель поцеловал Лауру в ключицу и накрыл ладонями ее груди поверх платья. Сжав их, Габриель провел языком по ложбинке между грудями.

Звуки самбы продолжали разрывать тишину, хлопали двери – все больше гостей выходили в садик. Голоса и смех звучали все громче. Габриель отстранился.

– Давай уйдем отсюда, – взмолился он.

Ошеломленная, Лаура заморгала.

– Уйдем с бала? Еще не пробило полночь.

Притянув ее к себе, Габриель прижался к ней лбом и прошептал:

– Если мы сейчас же не уйдем, я возьму тебя прямо здесь.

Задыхаясь, она увидела в его глазах страстное желание заняться с ней любовью прямо в этом саду, у стены.

Габриель немедленно схватил ее за руку и начал пробираться сквозь зелень в бальный зал. Они проталкивались сквозь толпу только что прибывших гостей. Лаура слышала, как люди на разных языках приветствовали Габриеля, но он не останавливался. Он даже не удостоил никого взглядом. Габриель продолжал упорно прокладывать дорогу к выходу. Они взлетели по широким ступенькам к главной двери, и он позвал водителя.

Ожидая машину, они стояли на краю красного ковра и не смотрели друг на друга. Габриель сжимал руку Лауры, чуть ли не ломая ее пальцы. Она слышала, как он тяжело дышит. Или, может, это она? Сердце билось с бешеной скоростью, голова кружилась.

– Ну, что так долго? – проворчал Габриель.

Лаура чувствовала его неудержимое желание. Казалось, он готов сорвать с нее красное облегающее платье, прижать к стене и попробовать ее кожу на вкус, не стесняясь ни лакеев, ни папарацци.

Через три минуты появился «роллс-ройс». Карлос вылетел из машины. Лаура уставилась на его сдвинутый набок галстук и след от губной помады на щеке.

– Наконец-то – прорычал Габриель, открывая дверцу.

– Извините за задержку, сеньор, – сказал Карлос, устремив грустный взгляд на дворец.

Лаура заметила служанку, которая смотрела на их шофера из окна второго этажа. Лаура была настолько счастлива сегодня, что не могла вынести, если кто-нибудь был несчастен. Встав на цыпочки, она прошептала на ухо Габриелю:

– Дай ему ночь в качестве отгула.

– Зачем? – процедил он сквозь зубы. – Я не собираюсь вести машину. Хочу быть с тобой на заднем сиденье…

– Карлос тоже наслаждался этой ночью. – Она указала на окно.

– Карлос, ты свободен! – бросил Габриель.

– Сеньор? – растерялся водитель.

– Наслаждайся, – ответил он. – Надеюсь, ты сообразишь, как добраться домой.

Лицо Карлоса озарила радость.

– Да, сэр.

– Рано утром у меня очень важная встреча. Не опаздывай. – Габриель распахнул дверцу перед Лаурой, а сам сел на водительское сиденье.

Хихикая над потрясенным Карлосом, Лаура пристегнула ремень безопасности, а Габриель утопил педаль газа. Из-под колес полетел гравий. Автомобиль выехал на шоссе и пронесся мимо щелкающих камерами папарацци.

– Я знаю короткую дорогу, – сказал он через секунду и свернул с загруженной трассы на каменистую колею побережья. Роскошный автомобиль запрыгал по ухабистой дороге. Лаура выглянула в окно. Пейзаж был прекрасен. Деревья и кустарники покачивались над острыми утесами, обрамляющими Атлантический океан, освещаемый луной.

Лаура посмотрела на прекрасный мужественный профиль Габриеля, на его орлиный нос и резко очерченные скулы. Теплый бриз растрепал ее волосы, локоны упали на лицо. Лауру переполняла радость. Как она раньше не замечала, что жизнь – такая замечательная, невероятная и волшебная?

Все из-за Габриеля. Он изменил ее жизнь навсегда. Ее сердце теперь принадлежит ему.

Она любит его.

– Не смотри на меня так, – тихо попросил он, краем глаза взглянув на Лауру. – Нам еще два часа ехать.

– А ты не можешь ехать быстрее? – взмолилась она.

Габриель выругался и вдруг резко свернул с дороги. Из-под колес вновь полетел гравий. Автомобиль затормозил на темном обрыве. Габриель выключил фары и мотор. С тихим рычанием он накинулся на нее.

Но переднее сиденье седана явно не было предназначено для подобных действий. Два роскошных кожаных кресла разделяла твердая консоль, а руль упирался Габриелю в бедро. Он едва успел поцеловать Лауру перед тем, как подпрыгнуть и тихо выругаться. Открыв дверцу, он вытащил женщину на воздух. Лаура успела лишь мельком увидеть океан, бушующий под обрывом, а Габриель уже уложил ее на заднее сиденье.

Она наслаждалась его напористыми, горячими поцелуями. Затем он прижат ее к сиденью. Лаура ощутила вес его тела. Аромат мускуса и мыла перемешался с запахом дорогой кожи, лета, диких орхидей и соленого океана. Атласный воротник черного смокинга нежно прикасался к ее обнаженным плечам. Габриель схватил руки Лауры и закинул их ей за голову, прижав к стеклу.

Он целовал ее шею, спускаясь ниже и ниже. Его руки вновь добрались до нежной груди и ласкали ее. Хотя заднее сиденье было удобным и широким, Габриелю не хватало места. Он ударился головой о потолок салона.

– Все равно недостаточно! – проревел Габриель.

Он пнул ногой дверцу и вытащил Лауру из машины. Покрывая женщину поцелуями, Габриель уложил ее на капот.

Лаура охнула, ощутив под собой теплый металл. Габриель набросился на нее, целуя губы и обнаженную шею. Подняв глаза, она увидела ночное небо и мерцающие звезды. А он тем временем стянул с нее длинные белые перчатки и швырнул их на землю. Выпрямившись, он посмотрел на Лауру, а затем избавился от пиджака и галстука. Она наконец поняла, что Габриель не собирается ждать окончания поездки.

Прямо здесь и сейчас.

Внизу, под утесом, слышался рев морских волн, разбивающихся о скалы.

Габриель расстегнул молнию на платье и медленно стянул его с Лауры. Она пришла в ужас, когда дорогущий наряд полетел на землю. Теперь Лаура лежала на капоте «роллс-ройса» почти обнаженная: в белом бюстгальтере, шелковых трусиках, белом поясе с подвязками и белых полупрозрачных чулках.

Габриель ловил ртом воздух, любуясь Лаурой.

– Такая красивая, – прошептал он.

Габриель благоговейно расстегнул бюстгальтер, сорвал его и тоже швырнул на землю.

– Я так давно хотел тебя, – хрипло пробормотал он. – Я боялся умереть от ожидания.

Габриель принялся ласкать Лауру, проведя языком по ложбинке между грудями. Затем влажные, теплые губы обхватили ее набухший сосок. Его язык начал медленно кружить вокруг, а руки скользнули вниз, к ее бедрам.

Руки Лауры оказались под белой рубашкой Габриеля, наслаждаясь его гладкой кожей и рельефными мышцами груди, слегка покрытой темными волосками. Затем она дрожащими руками расстегнула рубашку, а он попробовал на вкус ее чувствительную мочку. Габриель спускался все ниже. Он ласкал внутреннюю сторону ее бедер.

Его пальцы дотронулись до шелковых трусиков, и Лаура забыла, что нужно дышать. Наконец он отодвинул полоску ткани и добрался до самого интимного местечка.

Лаура выгнула спину.

Она быстро стянула с Габриеля белую рубашку. Он тихо выругался по-португальски и снова навис над ней. Его обнаженная грудь коснулась ее тела. Лаура почувствовала его твердые бедра между ног. Она впилась пальцами в его плечи, а он целовал ее шею, при этом нежно покусывая чувствительное основание. Мучительно медленно Габриель начал покрывать поцелуями ее грудь, двигаясь вниз, к плоскому животу, затем дальше, мимо пояса с подвязками и косточек у бедер. Он поцеловал край ее трусиков и остановился.

Раздвинув ноги женщины еще сильнее, Габриель лизнул внутреннюю часть правого бедра. Она задохнулась, а он провел языком по левому бедру. Лаура задрожала. Она ловила ртом воздух, а губы Габриеля двигались все выше. Он крепко держал ее бедра, не позволяя шевелиться.

Отодвинув трусики в сторону, Габриель застыл, а Лаура почувствовала его теплое дыхание на своем влажном лоне.

– Пожалуйста, – выдохнула она, плохо представляя, о чем просит. Она запустила пальцы в его волосы. – Я…

Габриель начал ласкать ее горячим кончиком языка.

Тело Лауры пронзила судорога наслаждения. Она вскинула руки, пытаясь уцепиться за что-нибудь – за что угодно, лишь бы не улететь в бездонное небо. Ее правая рука нащупала выступ на капоте. Лаура изогнулась, терзаемая сладкой мукой. Ее желание нарастало, она уже готова была взорваться…

– Нет, – выдохнула Лаура. – Стой.

Она схватила Габриеля за плечи, яростно притянув его к себе. Он быстро снял брюки и боксеры и надел презерватив. Затем Габриель притянул Лауру к себе. Порвав трусики, он резким движением вошел в нее.

Придерживая женщину за спину, он проник еще глубже. Габриель двигался все быстрее и резче, сжимая грудь Лауры. Она потянулась к его губам. Напряжение внизу живота нарастало. Пик наслаждения приближался.

Лаура открыла глаза и увидела над собой лицо Габриеля. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он выкрикнул ее имя, и в Лауре все взорвалось. Она вцепилась ему в плечи и услышала свой собственный крик. Когда Габриель погрузился глубоко в нее в последний раз, их голоса слились и эхом разнеслись по темному лесу, заглушая бушующий океан.

Габриель в изнеможении упал на нее. Их липкие, потные тела сплелись.

Когда Лаура пришла в себя, она осознала, что лежит на капоте автомобиля под открытым небом в порванных трусиках и поясе с чулками. Любой проходящий мимо человек может увидеть ее. Она, похоже, совсем потеряла рассудок. Но это было прекрасно.

Однако Габриель выиграл. Он овладел ею.

Причем не только ее телом, но и сердцем.

Лаура приподнялась, намереваясь найти платье и хоть как-то прикрыться.

Но Габриель потянул ее обратно:

– Куда ты собралась?

– Ты получил то, что хотел, – горько признала она. – Ты победил. – Лаура внезапно испугалась того, насколько она беззащитна. Габриель держит ее сердце в своих руках. – Все кончено.

– Кончено? – Он сладострастно рассмеялся.

Затем Габриель крепко обнял ее и прошептал:

– Querida, все только начинается.

Глава 12

Спустя два часа, когда они добрались до дома, в голове Габриеля крутилась одна мысль. Он обдумывал ее снова и снова.

– Держи, – сказал он, накрывая плечи Лауры пиджаком. Она благодарно посмотрела на него. Ее роскошное платье было порвано, молния сломалась.

Когда они проходили мимо охранников, Габриель искоса взглянул на них. Его белая рубашка помялась, на манжетах не было запонок, скомканный галстук торчал из кармана брюк. Глаза Лауры сверкали, макияж был безнадежно испорчен, а губы опухли от бесконечных поцелуев.

Охранники пихали друг друга локтями, ухмыляясь. Габриель понял, что им с Лаурой никого не обмануть. Все прекрасно понимали, что происходит.

Обычно ему не было дела, если окружающие знали, что он занимался сексом с какой-нибудь девушкой. Но сейчас все было по-другому. С ним была Лаура. И одна мысль по-прежнему крутилась в его голове: «Я не хочу ее отпускать. Никогда».

Когда они занимались любовью на капоте машины, он думал, что умрет от наслаждения. Дотрагиваться до ее обнаженной кожи, крепко обнимать ее, слиться с ней в одно целое…

Габриель вздрогнул. После такого он должен был бы насытиться. Хотя бы на одну ночь. Но этого не произошло.

Они молча поднялись в пентхаус. Двери лифта скользнули в стороны, и Габриель последовал за Лаурой. Мария спокойно читала книгу в гостиной, сидя в кресле у стеклянной стены. Она поднялась, улыбаясь.

– Ребенок спит, мистер Габриель, миссис Лаура… – Тут Мария пригляделась к ним повнимательнее и кашлянула, закрывая книгу. – Желаю вам обоим спокойной ночи.

– Спасибо, Мария, – откликнулся Габриель, и его бывшая няня торопливо направилась к лифту.

Когда двери лифта закрылись за ней, Лаура нахмурилась:

– Она догадалась? Как думаешь, по нам все видно?

– Конечно, – сказал он, но, увидев ужас на ее лице, добавил: – Нет. Конечно нет.

Молодая женщина вздохнула с облегчением:

– Пойду проверю Робби.

Она развернулась и пошла. Габриель любовался ее походкой, красивым изгибом спины. Ее тело изящно покачивалось, словно под музыку. Лаура скрылась в спальне. Ноги сами понесли Габриеля по коридору, и он внезапно оказался в темной спальне. Лаура прокралась к колыбельке и тихо стояла, слушая сопение своего сына. Габриель приблизился.

В тусклом свете маленького синего ночника, висевшего на стене, он рассмотрел спящего ребенка. Робби закинул ручонки за голову. Габриель внезапно ощутил острую потребность защитить маленького мальчика от любой угрозы. Он не хотел, чтобы с Робби что-нибудь случилось.

Точно так же он когда-то думал о своей семье…

Эта мысль словно маленькими лезвиями раздирала его горло. Не говоря ни слова, Габриель вылетел из комнаты.

Несколько долгих минут он стоял в коридоре, приходя в себя. К тому времени, когда Лаура подошла к нему, мужчина собрался с мыслями.

Она тихо закрыла за собой дверь и взглянула на Габриеля.

– Прости, что сразу не сказала о Робби, – тихо проговорила она. – Я не должна была лгать, Габриель. Я была так… напугана.

Он откинул волосы и вдруг рассмеялся.

– Сказать по правде, вначале я тоже испугался. Но это была гениальная идея – назвать меня отцом Робби. Это спасло сделку. Спасибо, Лаура.

Ее прекрасное лицо вдруг побледнело.

– Что?!

– Искусная ложь. Но не волнуйся. Если Адриана будет распространять слух, что я его отец, а она наверняка так поступит, я не буду ничего отрицать. – Габриель стиснул зубы. – Раз уж настоящий отец мальчика не желает дать ему фамилию, репутацию и семью, это сделаю я.

Лаура закусила дрожащую губу:

– Габриель… Тебе никогда не приходило в голову… хотя бы на секунду… что это может быть правдой? Что Робби действительно твой сын?

Он хмыкнул:

– Конечно нет. Если бы Робби был моим ребенком, и ты бы врала мне все это время… Я стирал людей с лица земли и за меньшее. – Габриель улыбнулся и дотронулся до ее щеки. Затем наклонился и игриво поцеловал обнаженное плечо Лауры. – Но Робби не может быть моим сыном. Мы предохранялись. И ты не стала бы врать мне. Кроме Марии, ты единственный человек, которому я доверяю. Ты… – Он нахмурился. – Ты снова плачешь. Это от счастья?

Лаура отвернулась, вытирая слезы:

– Да, от счастья.

– Отлично. А теперь мы должны отпраздновать нашу сегодняшнюю победу. Я знаю один способ…

– Нет, – выпалила она. – Мне нужно… нужно побыть одной.

Лаура убежала. Габриель услышал мягкий шум раздвигающихся дверей. Значит, она на террасе. Он последовал за ней. Лаура скинула его пиджак и осталась в платье со сломанной молнией, которое еле держалось на груди.

– Пожалуйста, оставь меня в покое, – попросила молодая женщина. – Иди спать. Увидимся утром.

Платье Лауры внезапно соскользнуло на пол, но, казалось, она этого не заметила. Или ей было все равно. Габриель облизнул губы, не в состоянии отвести взгляд от прекрасного полуобнаженного тела. На Лауре были только порванные трусики, белый бюстгальтер и чулки.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовался он.

Она смотрела в сторону:

– Хочу искупаться.

Габриель улыбнулся:

– Отличная идея. Я тоже.

– Нет! – выпалила Лаура.

– Почему?

Она долго не отвечала. Наконец тихо пробормотала:

– Мне нужно побыть одной. Уходи, Габриель. Пожалуйста.

Лаура не смотрела на бирюзовую подсвеченную воду бассейна. Она уставилась на огромный темный океан. Глаза ее блестели. Это точно были не слезы радости.

Габриель развернулся и ушел, закрыв за собой стеклянные двери.

В гостиной мужчина остановился. Этот вечер не может закончиться таким образом. Неужели Лаура сожалеет, что отдалась ему? Он развернулся, намереваясь вернуться и все выяснить.

Но застыл как вкопанный.

Лаура сидела в кресле на залитой лунным светом террасе, уткнув лицо в ладони. Затем она опустила руки и, расправив плечи, начала снимать чулки. Габриель не мог глаз отвести от нее. Затем Лаура сняла пояс и бросила его на пол. Оставшись в трусиках и бюстгальтере, она направилась к бассейну. Легкая рябь на воде отбрасывала блики на ее обнаженные ноги. Габриель стоял, прижавшись к стеклу, и не мог дышать – не то чтобы пошевелиться.

Лаура очень грациозно нырнула. Она оставалась под водой так долго, что Габриель испугался. Он открыл двери и выбежал на террасу.

Молодая женщина сидела на дне бассейна, ее глаза были закрыты. Казалось, прошла вечность перед тем, как она поднялась на поверхность. Ее мокрые волосы блестели, а лунный свет серебрил плечи.

Габриель подавил стон. Лаура была нужна ему до боли. Подойдя к бортику, он произнес:

– Лаура.

Судорожно втянув ртом воздух, она повернулась к нему. Ее бирюзовые глаза потемнели. Она попыталась скрыть грудь, опустившись глубже в воду.

– Что тебе надо?

– Я хочу, чтобы ты рассказала мне, о чем думаешь.

– Я думаю, что хочу побыть одна.

Габриель решил прибегнуть к угрозе:

– Скажи правду, не то я зацелую тебя, и ты все равно признаешься.

Ее глаза стали огромными от удивления. Однако она снова попросила:

– Уходи.

Но в ее тоне Габриель уловил печаль. Он сделал что-то не так? Это из-за него Лаура грустит? Он снял туфли.

– Что ты делаешь? – заволновалась молодая женщина.

Габриель не ответил. Не снимая рубашку и брюки, он прыгнул в бассейн.

В школе Габриель занимался плаванием и прекрасно плавал под водой. Он вынырнул на поверхность прямо перед Лаурой и прижал ее к стенке бассейна. Она затрепетала.

– Расскажи мне все, – сурово потребовал он

– Нет.

– Сейчас же!

На ее глаза навернулись слезы.

– Я не могу.

Габриель внимательно посмотрел на Лауру. Его охватило странное чувство, как будто сдавило сердце. Он ухватился за края бассейна. Лаура оказалась в ловушке, ей некуда было бежать.

– Рассказывай, что бы это ни было.

Лаура вздернула подбородок.

– От этого не станет лучше, – прошептала она, – ни тебе, ни кому-либо еще.

– Помни, – предупредил Габриель, – ты не оставила мне выбора.

И он поцеловал ее.

Губы Лауры, мягкие, теплые и мокрые, дрожали. Габриель целовал ее медленно, соблазняя, пробуждая ненасытный голод в них обоих. Поцелуй становился все глубже, Габриель мягко дотронулся до ее щеки, шеи. Затем его рука погрузилась в воду, лаская тело Лауры. Он дотронулся до ее груди под почти прозрачным шелковым бюстгальтером, спустился ниже, к стройной талии, упругому животику, роскошному изгибу бедер.

Дрожа от возбуждения, он отстранился и посмотрел на Лауру.

Габриель не хотел ее отпускать. Никогда.

Подхватив Лауру, он приподнял ее. Она была очень теплой и легкой, как пушинка. Габриель аккуратно посадил ее на каменный бортик. Выбравшись, сел рядом. Мокрые брюки и рубашка прилипали к делу. Он сбросил рубашку, а затем неуклюже, чуть не упав в бассейн, стянул брюки.

Лаура захихикала.

– Смеешься надо мной?! – прорычал Габриель, подхватил ее на руки, крепко прижимая к себе.

Смех в ее глазах потух, уступая место чему-то жаркому и темному. Лаура погладила жесткую щетину на его щеке.

От легкого прикосновения маленькой руки по телу Габриеля пробежала дрожь – он еле сдерживался. Ему хотелось прижать ее к креслу, стоящему рядом, и тут же заняться с ней любовью, пока они не достигнут пика наслаждения.

Но однажды Габриель это уже сделал. Он взял Лауру прямо на капоте автомобиля. Нет. Теперь спешить не следует.

Вода стекала с них, когда Габриель с Лаурой на руках прошлепал в пентхаус. На дорогих коврах оставались мокрые следы.

Руки Лауры обвили его шею, и она смотрела на Габриеля с опаской, удивлением и одновременно с желанием. Он вошел в свою спальню и благоговейно опустил ее на кровать.

Она лежала на белом покрывале, практически голая, и трепетала от желания. Луна отбрасывала тени на почти обнаженное тело Лауры, подчеркивая изгибы ее полной груди и бедер. Габриель содрогнулся от голода, терзавшего его.

Она была нужна ему. Немедленно.

– Все промокнет, – прошептала Лаура.

– Не страшно.

Габриель опустил руку на ложбинку между ее грудями и втянул ртом воздух. Мокрый бюстгальтер не скрывал соски. Он с трудом сдержал порыв сорвать последние преграды.

«Действуй медленнее. Сделай все правильно», – твердил про себя Габриель.

Он расстегнул бюстгальтер и аккуратно снял его. За бюстгальтером последовали трусики. Они уже были порваны и держались на паре ниток.

Посмотрев на обнаженную Лауру, Габриель задержал дыхание, пытаясь контролировать себя. Он мечтал видеть, как женщина содрогается от удовольствия, однако заставил себя лечь рядом с ней и принялся нежно целовать Лауру.

Его рука скользила по ее телу, лаская. Он не торопился. Целуя Лауру, он смаковал вкус теплых, влажных, сладких губ, дарящих наслаждение. Он услышал вздох, вырвавшийся из ее горла, а она обхватила его, притянув ближе.

Габриель продолжал медленные ласки, как будто в его распоряжении была вечность. Он покусывал губы Лауры, шею и подбородок, посасывал нежное ушко. Габриель был перед ней в долгу. Он не будет спешить…

Ладонь Лауры прикоснулась к его возбужденному члену, однако Габриель, застонав, оттолкнул ее руку.

– Querida, – хрипло выдавил он; – не надо. Я не могу…

Лаура перевернула его на спину, прижимая к подушкам. Он почувствовал, как ее губы движутся по его шее и груди. Теперь Габриель находился в ее власти, а она продолжала покрывать поцелуями его тело. Ее губы скользнули по его животу, и Габриель вцепился в пуховое одеяло так, что косточки пальцев побелели. А затем он почувствовал, как ее язык спустился еще ниже, и чуть не потерял контроль над собой. Схватив Лауру за плечи, он резко притянул ее к груди и усадил на себя. От желания Габриель утратил чувство реальности, мечтая только об одном: он возьмет ее. Прямо сейчас.

– Подожди, – тяжело дыша, произнесла Лаура.

Вырвавшись из его объятий, она открыла ящик прикроватной тумбочки. Увидев в ее руке презерватив, Габриель понял, что абсолютно забыл о предохранении.

Если бы Лаура не остановила его, он занялся бы с ней любовью без презерватива. В первый раз в жизни!

– Ну вот, – прошептала она.

Лаура наконец позволила ему взять ее.

Габриель закрыл глаза. Да. Да… Он терял рассудок. Чем больше времени он проводил с ней, тем больше уступал. Но оно того стоило. Без сомнений.

Лаура медленно двигалась, а он погружался в нее все глубже и глубже. Ее бедра плотно прилегали к его телу. Открыв глаза, Габриель наблюдал, как ее великолепная грудь покачивается в такт. Лицо женщины светилось. От удовольствия она зажмурилась и прикусила нижнюю губу. Нет, он не отпустит ее.

Никогда.

Сердце сжалось в груди. Он не может позволить себе испытывать такое. Не должно быть ничего, кроме, страсти. Просто животный инстинкт.

Следует показать Лауре, где ее место. Показать им обоим истинную природу происходящего между ними.

Габриель перекатился через нее, оказавшись сверху. Ее глаза расширились от удивления, когда он прижал ее плечи к кровати, а затем вошел в нее.

Лаура закричала, признавая его власть и мощь, но Габриель не остановился. Он продолжил овладевать ею, двигаясь все быстрее, вонзаясь все глубже, заполняя собой женщину. Она схватила его за плечи и, пытаясь справиться с безумным желанием, вонзила ногти в его спину.

Впервые в жизни презерватив мешал ему…

Нет!

Это единственная вещь, которую Габриель не мог себе позволить. Никогда. Нельзя рисковать.

В гневе он начат двигаться еще быстрее. Ногти Лауры заскользили по его спине. Эта приятная боль лишь усилила наслаждение.

Лаура выкрикнула его имя. Габриель почувствовал, что тело ее бьется в конвульсиях, и понял, что больше не может терпеть. Последним диким рывком он заполнил все пространство. Горячее и влажное тело Лауры расслабилось. Габриель достиг апогея, и его взор затуманился.

Глава 13

Лауру разбудили мягкие розовые лучи восходящего солнца. Она села на кровати. Одеяло упало, обнажив грудь. Женщине показалось, что за стеной слышится детский плач.

Раздался голосок Робби:

– Ма-ма-ма!

Лаура тихо встала и накинула халат. Выйдя из комнаты Габриеля, она направилась в свою спальню. Ее сынок сидел в колыбельке. Шепча ему на ухо слова любви, она взяла малыша на руки. Нежно прижимая Робби к себе, Лаура покормила его и начала укачивать, опустившись в кресло-качалку. Сытый малыш вскоре уснул.

Но Лаура знала, что ей-то не заснуть.

Уложив Робби в колыбельку, она пошла в ванную, включила душ и сбросила халат на пол. Поток воды окутал ее тело.

Она была так счастлива прошлой ночью…

Она была такой дурой…

Конечно, Габриель не сомневался, что она лжет, утверждая, что Робби – его сын.

Лаура печально посмотрела на огромное кольцо с бриллиантом. Она закрыла глаза и откинула голову, подставив ее под струи горячей воды. Вчера Габриель не поверил, что стал отцом, и ее сердце разбилось. Она нырнула в бассейн и опустилась на дно в надежде избавиться от боли. Так она поступала в юности, прячась на дне пруда.

На несколько часов Лауре удалось забыть о том, что она влюблена в мужчину, который не хочет быть с ней и их сыном. Ей удалось забыть о том, что утром она должна оставить его навсегда и увезти свой секрет с собой.

Габриель обнимал и целовал ее. Его губы были такими нежными, а поцелуи – такими искренними, что она забыла обо всем на свете, кроме любви к нему.

Руки Габриеля ласкали ее обнаженную кожу. Его тело, горячее и твердое, прижимало ее к кровати. Лаура потеряла рассудок. Но теперь сладкое счастье обернулось горькими слезами.

Лаура дотронулась до бриллианта в десять карат, сверкающего под струями воды. Ночь в Рио закончилась. Настало время вернуть кольцо. И настало время забрать назад свое сердце.

Как будто ей это удастся.

Она отправится на ферму. В свою пустую постель. Только теперь все будет еще хуже.

«Кто же отец твоего ребенка, Лаура? Ты когда-нибудь скажешь?»

Молодая женщина выключила воду и высушила волосы большим белым полотенцем. Она надела халат и вышла из ванной.

В кухне Лаура включила свет и приготовила кофе. Она дула на напиток, остужая его.

Держа кружку в руке, Лаура вышла на воздух, чтобы полюбоваться восходом. Это последнее утро, которое она проводит с Робби и его отцом под одной крышей. Последний раз, когда она увидит мужчину, которого будет любить вечно.

Лаура посмотрела вниз, на пляж. Праздник закончился. Ветер разносил мусор по пустым улицам.

– Вот ты где.

Лаура обернулась. Габриель стоял позади нее в пижамных штанах. Против воли она уставилась на его обнаженную мускулистую грудь. Он отсалютовал ей дымящейся кружкой:

– Ты приготовила кофе. Спасибо.

Лаура отпила глоток, наслаждаясь горячим вкусным напитком.

– Не за что. – Она глубоко вздохнула и вернулась к созерцанию океана. – Это самое меньшее из того, что я могу сделать перед отъездом.

– Отъездом? – Его голос звучал как-то странно.

Лаура была удивлена.

– Через несколько часов ты подпишешь бумаги и вернешь себе компанию отца. А мы с Робби отправимся домой.

Красивое лицо Габриеля помрачнело. Поставив кружку с кофе, он положил руки ей на плечи и посмотрел в глаза:

– Я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Мы провели вместе ночь. Но все закончилось. – Она сглотнула комок в горле, пытаясь улыбнуться. – Мы оба знали, это не продлится долго.

– Нет.

Губы Лауры задрожали, она вновь выдавила улыбку:

– Все предрешено и будет именно так.

– Нет, – повторил он, – останься.

– В качестве кого?

– В качестве… моей любовницы.

Лаура облизнула пересохшие губы. Ее боль не пройдет, если она останется с Габриелем.

– Не могу, – прошептала она. – Я постоянно буду ждать того дня, когда надоем тебе, и ты заменишь меня другой женщиной.

Габриель посмотрел ей в глаза:

– Попробуй жить сегодняшним днем.

Смаргивая слезы, она покачала головой.

– Почему? – спросил он.

Лаура была готова расхохотаться. Габриель выглядел как избалованный мальчишка, у которого отнимают любимую игрушку. Затем она посерьезнела:

– Я не хочу растить Робби в таких условиях. Потому что…

– Потому… что?

Она сделала глубокий вдох и взяла себя в руки.

– Потому что я люблю тебя, – прошептала Лаура.

Габриель открыл рот от изумления.

– Ты… любишь меня? – переспросил он.

Она кивнула:

– Я ушла от тебя в прошлом году, так как знала, что ты никогда не сможешь полюбить меня. Ты постоянно твердил, что никого никогда не полюбишь. Ни жену, – она задрожала, глядя на него, – ни ребенка.

Габриель уставился на нее. Лаура ждала не дыша и надеялась, что он передумает и скажет, что Робби изменил его отношение к семейным ценностям.

– В жизни существует не только любовь, Лаура, – заметил Габриель, притягивая ее к себе. – Есть еще дружба, взаимопомощь, страсть. Мне плохо без тебя. Ты нужна мне. Твоя правдивость. Твоя доброта. Твое тепло. Оно согревает даже мое ледяное сердце.

Лаура задержала дыхание и потерла опухшие глаза.

– Извини, но я не могу так, Габриель. Не могу, – задыхаясь, произнесла она. – Я не могу дарить тебе любовь, в то время как ты не в состоянии ничего дать мне. К тому же мысли о том, что однажды ты оставишь…

Габриель схватил Лауру за плечи.

– Выходи за меня. – Он взял ее за руку, глядя на бриллиантовое кольцо. На его губах мелькнула улыбка. – Кольцо у тебя уже есть.

– Но я думала, что твое предложение было спектаклем.

– Так и было.

Она потрясла головой, готовая расплакаться:

– Мы одни. Ты уже убедил Филиппа Оливейру. Тебе больше не нужно притворяться.

– Я не притворяюсь. – Наклонив голову, Габриель поцеловал ее руку. От ощущения его теплых губ на своей коже женщина затрепетала. – Ты нужна мне, Лаура, – сказал он внезапно охрипшим голосом. – Я не хочу терять тебя. Выходи за меня. Сейчас. Сегодня же.

Лауре казалось, что она спит.

– А что с Робби?

Стиснув зубы, Габриель выпрямился:

– Наверное, я не смогу полюбить его. Но я дам ему свою фамилию. У вас обоих будет жизнь, которую вы заслуживаете. И я буду честен с тобой, Лаура. Клянусь.

Это было почти то, о чем она мечтала. Габриель станет ее мужем. Он станет отцом для ее ребенка – пусть формально. Голос разума предупреждал, что выходить замуж за человека, который никогда не полюбит ее, безумие, но она не смогла устоять. Ее сердце победило разум, и Лаура поддалась искушению.

Всхлипнув, она обняла и поцеловала Габриеля, путаясь в огромном пушистом халате. Яркое солнце наконец встало над голубым океаном.

– Да! – воскликнула Лаура в слезах. – О да!

Глава 14

Спустя две недели Лаура стояла, невидящим взглядом уставившись в зеркало. Элегантно одетая невеста в длинной кружевной вуали и атласном обтягивающем платье смотрела на нее. Лаура взяла букет белых роз и снова посмотрела в зеркало.

Сегодня день ее свадьбы. Меньше чем через час она получит то, о чем и мечтать не смела. Лаура станет миссис Сантос. А у Робби наконец-то появится отец.

Так почему она несчастлива? Она должна бы быть в восторге. Так почему, стоя в прекрасном белом платье в одной из комнат красивого арендованного поместья недалеко от ее деревни, она ощущает… пустоту?

Габриель хотел жениться на ней в Рио, однако быстро поддался мольбам Лауры, желающей выйти замуж в Нью-Гэмпшире, чтобы ее семья могла присутствовать на свадьбе.

– Хорошо, мы поженимся там, если ты настаиваешь, – сказал он. – Но жить мы будем в Рио, согласна?

И Лаура согласилась. Молодая женщина с головой погрузилась в подготовку к свадьбе с человеком, которого она любит. Она старалась не думать, что будет потом.

Габриель уже подписал предварительный контракт о приобретении фирмы своего отца и теперь планировал соединить ее с «Сантос энтерпрайзис» и перенести главный офис из Нью-Йорка в Рио-де-Жанейро.

Начиная с завтрашнего дня они с Робби будут жить далеко от семьи. Лаура станет женой человека, который не любит ее, человека, который готов стать отцом Робби лишь формально.

Итак, Лаура стояла перед зеркалом в эксклюзивном подвенечном платье в стиле двадцатых годов и кружевной вуали, принадлежавшей ее прабабушке. Через десять минут она спустится по лестнице, чтобы выйти замуж. Церемония будет проходить в роскошном особняке, который сдавали в аренду для проведения свадеб. Здание окружали громадные поля и холмы. В поместье было даже озеро. Зимняя сказка. А после элегантной церемонии, которая пройдет в библиотеке, украшенной цветами, в бальном зале состоится ужин.

Лауру беспокоил размах свадьбы – она не хотела затмевать недавнюю свадьбу сестры. Габриель улыбнулся и достал телефон. Через пару минут он организовал для Бекки и ее мужа медовый месяц на Таити и арендовал частный самолет для перелета. Будущее юных Маргарет и Хэтти Габриель обеспечил специальными фондами, которые позволят им поступить в любой университет. Гарантируя спокойную жизнь их матери, он полностью внес задолженность в банк и даже помог самой близкой подруге Рут Паркер, оплатив лечение ее больного ребенка.

Кроме этого, Габриель открыл на имя Лауры банковский счет, куда положил обещанный миллион долларов.

– Сделка есть сделка, – заявил он Лауре, когда она бросилась к нему с радостными объятиями. – Я всегда буду заботиться о тебе. И это также означает заботу о твоей семье…

Лаура закусила губу и нахмурилась, глядя в зеркало. Она получила все, что хотела. И тем не менее…

Габриель сказал «о твоей семье», а не «о нашей».

Он не любит ее. Не любит Робби. Он все еще не знает правду.

Какая разница? – спорила она сама с собой. Ее любви к Габриелю хватит на них обоих. Он все равно будет жить с Робби под одной крышей. Так стоит ли признаваться?

К тому же, если Лаура сейчас расскажет Габриелю о сыне, она может потерять все. Он никогда не простит ей ложь. Габриель может… Да, он наверняка отменит свадьбу. Зачем ему нужна жена, которой нельзя доверять? Затем он добьется права опеки над Робби и отберет у нее сына из чувства долга. Или желая наказать ее.

Однако совесть не давала ей покоя.

Послышался стук. Ее мама, улыбаясь, заглянула в дверь:

– Готова, дорогая? Твои сестры, они же подружки невесты, ждут тебя.

Лаура сделала глубокий вдох, сжимая в холодных дрожащих пальцах букет:

– Уже пора?

– Есть еще пара минут. Последние гости рассаживаются, – сказала миссис Паркер. Когда Лаура повернулась к ней, Рут охнула и на ее глазах выступили слезы. – О, Лаура, – прошептала она, – ты прекрасна.

На дрожащих губах Лауры появилась улыбка.

– Ты тоже потрясающе выглядишь, мам.

Миссис Паркер пренебрежительно покачала головой, затем подошла, чтобы обнять дочь. Ей очень шел шелковый костюм кремового оттенка и шикарные жемчужные серьги.

– Я буду скучать по тебе и Робби, когда вы уедете, – выдавила она. – Рио так далеко.

Лаура пыталась не плакать. Хотя она любила энергичный Рио-де-Жанейро, мысль о расставании с родным домом вызывала боль в сердце. Если бы муж любил ее, это еще можно было вынести. Но… Давясь бесшумными рыданиями, Лаура обняла маму и попыталась убедить ее:

– Всего один перелет, и мы сможем увидеться.

– Я знаю. – Рут улыбнулась, хотя на ее глазах блестели слезы. – Я утешаю себя тем, что ты будешь счастлива. Правда, по-настоящему счастлива. – Она сделала паузу. – Габриель… Он отец Робби, не так ли?

Лаура замерла:

– Как ты узнала?

Улыбка Рут стала шире.

– У меня есть глаза. Я вижу, как вы относитесь друг к другу. Как вы всегда относились. Он без ума от тебя.

Лаура нервно сглотнула и с трудом выдавила:

– Но у нас есть некоторые… проблемы.

Мать рассмеялась:

– Конечно. Порой я готова была убить твоего отца. Но теперь… Я бы все отдала, чтобы вернуть его, и пусть спорил бы сколько угодно. Любовь – непростая вещь. Но ты поступишь правильно. Как всегда.

– Не всегда.

– Твой отец любил называть тебя Мисс Честность. Из всех детей тебя растить было легче всего, но и отпускать – труднее. – Рут Паркер покачала головой, вытирая слезы. – Посмотри на меня. Я могу испортить свой внешний вид и дорогой наряд, который Габриель купил для меня.

– Просто Габриель? – удивилась Лаура.

– Ну а как иначе я могу называть своего зятя? – Рут поцеловала дочь в щеку. – Теперь он не твой начальник. Он муж, и это совсем другое дело. – Она рассмеялась и направилась к двери, оставив в воздухе аромат лаванды.

– Подожди, – прошептала Лаура. Мать остановилась:

– Да, дорогая?

Лаура сжала кулаки, лиф ее платья вдруг стал невероятно узким.

Молодая женщина оказалась словно на краю пропасти, и прекрасно осознавала это. Выбор, который она сделает сегодня, полностью изменит ее жизнь. И жизнь ее сына.

«Ты поступишь правильно. Как всегда».

– Мне нужно увидеть Габриеля, – задыхаясь, сказала она. – Попроси его прийти.

Миссис Паркер нахмурилась:

– Прямо сейчас? Плохая примета, если жених увидит невесту перед свадьбой. Это не подождет час?

Через час они будут уже женаты. Не доверяя своему голосу, Лаура помотала головой. Вздохнув, мама вышла и закрыла дверь. Через пять минут появился Габриель.

– Ты хотела видеть меня, querida? – хрипло поинтересовался он.

Комок застрял у Лауры в горле, когда она взглянула на своего будущего мужа. Внезапно на нее нахлынули воспоминания о дне, когда она в последний раз видела его в смокинге. Он целовал ее в тенистом саду после Сказочного бала. Потом они занимались любовью на капоте «роллс-ройса»…

Лаура положила букет на туалетный столик.

– Я должна спросить тебя кое о чем.

Улыбка тронула его губы. Габриель подошел к ней и дотронулся до ее щеки:

– Что такое, minha esposa?

«Моя жена», – перевела она и посмотрела ему в глаза.

– Ты любишь меня? – прошептала Лаура.

Габриель напрягся. В его красивых глазах не было ничего, кроме мрака. Она ждала.

– Мы же обо всем договорились, – наконец сказал он. – Я забочусь о тебе, Лаура. Восхищаюсь тобой. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни.

Ее сердце замерло.

– Но ты не любишь меня, – мягко заметила молодая женщина.

Он стиснул зубы:

– Я с самого начала предупреждал, что не могу любить никого. Ни жену. Ни детей.

– Но у нас появятся дети…

– Нет, – отрезал Габриель. Он подошел ближе и положил руки ей на плечи. – Из-за этого ты послала за мной перед церемонией? Чтобы спросить, захочу ли я когда-нибудь иметь детей?

Она кивнула, борясь с нахлынувшими слезами.

Габриель вздохнул:

– Извини, Лаура. Мне казалось, ты понимаешь. Я предложил тебе брак, но остальное не изменилось. Я все равно не могу предложить тебе любовь. Или детей.

Шокированная, женщина уставилась на Габриеля:

– Больше… Больше не будет детей? – (Он покачал головой.) – Но почему?! – воскликнула она.

– Я объясню тебе, почему не передумаю. – Габриель стиснул зубы и отвернулся. За окном на белоснежном фоне полей черными точками выделялись деревья. – Мои родители и мой брат погибли, когда мне было девятнадцать лет. Из-за меня.

– Мне известно, что ты всю жизнь пытался восполнить утрату, – сказала она. – Но они же не по твоей вине погибли!

– Я вел ту машину, – с горечью проговорил Габриель. – Мой брат влюбился в официантку, которая родила ему ребенка. Он несколько месяцев жил с ней, скрывая от родителей тот факт, что бросил учебу в университете. Я навещал их в Сан-Паулу, где они поселились, пытаясь прожить на его зарплату чернорабочего. А мой брат мечтал стать врачом.

Лаура вздохнула.

– Вот откуда ты знаешь, как играть с ребенком, – прошептала она. – Ты возился со своей племянницей.

От его улыбки у Лауры защемило сердце.

– Да, – тихо произнес Габриель. – Гильерме решил жениться на этой женщине, и я был уверен, что ей нужны только его деньги. Я притащил родителей в Сан-Паулу, чтобы предотвратить свадьбу. Мы уговорили Гильерме вернуться с нами в Рио. Я бы не пережил, если бы мой брат отказался от мечты только потому, что женщина случайно забеременела от него.

– Точно, – пробормотала Лаура. – Ребенок ничего не значит для тебя. Главное – карьера.

– В ту ночь шел дождь, – тихо продолжил Габриель после паузы. – Я вел машину, пока мои родители пытались вразумить брата. – Он усмехнулся. – Однако Гильерме убедил отца и мать, что должен жениться на Изадоре. Они попросили меня развернуть машину. Я оглянулся, собираясь возразить… Я отвернулся от дороги только на секунду, – прошептал он. – На одну-единственную секунду. – Габриель умолк. Его лицо исказилось от горя. – Я жал на тормоз. Я вывернул руль так сильно, как только мог. Но колеса продолжали скользить прямо к обрыву. Я услышал, как мама закричала, когда машина перевернулась, и мы упали в пропасть. От удара о землю все умерли мгновенно. Кроме меня. Мне повезло.

– О, Габриель, – простонала Лаура.

Она попыталась обнять его, чтобы утешить, однако Габриель отстранился:

– Я ошибался насчет Изадоры. На похоронах брата она даже не взглянула на меня. Когда я предложил купить для нее дом, учредить трастовый фонд для своей племянницы, она категорически отказалась. Я отобрал у нее мужа, отобрал отца у ее дочери. Она пожелала мне сгнить в аду. В конце концов Изадора вышла замуж за американца и переехала в Майами. Сейчас моя племянница уже выросла. – На его глазах блестели слезы. – Ей почти двадцать, а я не видел ее с тех пор, как она была совсем крошечной.

– Не видел? – переспросила шокированная Лаура. – Но она же твоя единственная родственница. Твоя семья. Она дочь твоего брата!

Он стиснул зубы:

– Как я мог увидеться с ней? Кто позволит мне общаться с племянницей, если из-за моих бездумных поступков она лишилась отца? Своих бабушки и дедушки?

– Но, Габриель… Это был несчастный случай. Ты пытался помочь своему брату. Мы порой совершаем ошибки, когда дело касается людей, которых мы любим. Твой брат простил бы тебя. Твои родные любили тебя. Они бы поняли, что ты не хотел…

– Закончим эти разговоры! – прорычал Габриель. Его глаза горели. – Ты хотела выяснить, почему я не хочу иметь детей. Я объяснил.

Лаура закрыла глаза. Слезы текли по ее лицу.

– Поздно, – прошептала она.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он. – Что «поздно»? О чем ты?

Она решительно вздернула подбородок:

– У меня никогда не было другого любовника, Габриель. Ведь я не переставала любить тебя. Только тебя.

Он уставился на нее. Выражение его лица сделалось мрачнее грозовой тучи.

– Это невозможно! – бросил он гневно. – Робби…

– Ты не понимаешь? – покачала она головой. – Робби – твой сын.

Габриель замер, затем отшатнулся.

– Что? – задыхаясь, спросил он.

– Робби – твой…

– Я слышал! – воскликнул он, закрывая руками уши. – Ты ошибаешься. Это невозможно.

– Нет, – тихо сказала Лаура. – Разве ты не заметил, как он похож на тебя? Не заметил, что он родился ровно через девять месяцев после нашей ночи? Как ты мог не догадываться? Как ты мог не видеть этого?

Габриель замотал головой.

– Но этого… этого не может быть, – глотая ртом воздух, выдавил он. – Я был осторожен. Мы предохранялись.

– Известно, что презервативы не дают стопроцентную гарантию…

– Только для людей, которые не умеют ими пользоваться! – пробурчал он. – Я к таковым не отношусь.

– Даже тогда есть три процента вероятности, что…

– Нет! – Он выставил руку, не давая ей продолжить. Габриелю казалось, что он не может дышать. Он ослабил узел галстука. – Я не могу быть его отцом. Не могу.

Лаура была прекрасна в белом свадебном платье и вуали. Габриель никогда не видел, чтобы она выглядела такой невинной, такой красивой. И при этом Лаура предала его.

– Я понимаю, это шокировало тебя. – Она робко улыбнулась. – Это было шоком и для меня. Но Робби не случайность и не ошибка.

– Тогда что? – спросил он.

Она посмотрела на Габриеля. Ее бирюзовые глаза светились.

– Чудо, – прошептала молодая женщина.

В его голове начали проноситься образы Робби. Его улыбка, темные волосы, черные глаза, любознательный взгляд. Конечно, Робби – его сын. Меряя шагами комнату, Габриель откинул волосы назад. Как он мог раньше не заметить этого?

«Потому что не хотел замечать», – мрачно подумал он. Потому что, убив своих родителей и не дав брату вырастить дочь, он утратил право иметь ребенка.

– Я разрушил свою семью, – тихо сказал Габриель. – И не заслуживаю новую.

Лаура медленно подошла к нему. Выражение ее прекрасного лица было нежным и любящим.

– В том, что случилось той ночью, не было твоей вины. Но ты похоронил себя вместе с ними, не позволяя себе радоваться или быть любимым. Ты наказываешь себя…

– Это не наказание. Это справедливое возмездие, – возразил он, чувствуя, как сердце вырывается из груди. – Если бы я не пытался отговорить Гильерме от свадьбы, он был бы жив. И родители… Почему я должен наслаждаться жизнью, которую отнял у собственного брата?

– Твой брат давно простил тебя. Но мы-то здесь. И мы нуждаемся в тебе, – сказала Лаура. Она подняла на него глаза, полные слез. – Пожалуйста, Габриель. Я люблю тебя. Ответь мне любовью.

– Не смей произносить слово «любовь», – прохрипел он. – Ты лгала мне. И превратила меня в лжеца. Я поклялся, что никогда не женюсь. А теперь посмотри на меня. – В его глазах вспыхнула ярость. Габриель сорвал маленькую бутоньерку из роз с лацкана своего смокинга. – Только взгляни на меня!

Ее лицо стало того же цвета, что и вуаль.

– Извини. Именно поэтому я не сообщила тебе, что беременна. Мне было хорошо известно, что это не то, чего ты хочешь. Но… – Лаура помолчала. – Я не могла выйти за тебя замуж, не сказав правду.

– Спасибо, – холодно произнес он. – Спасибо, Лаура, за то, что ты такая честная и порядочная.

Лаура вздрогнула. Ее глаза вновь наполнились слезами.

– Я пойму, если ты захочешь отказаться.

– Отказаться?

– От свадьбы, – уточнила она.

Ее миниатюрная фигурка с аппетитными формами трепетала. Габриель заставил себя не обращать на это внимания. Какая разница, что она чувствует? Его губы презрительно скривились.

– Теперь я уж точно намерен жениться на тебе.

Лаура замерла. Неужели?…

– Потому что ты любишь Робби?

Он уставился на нее:

– Потому что забота о сыне – мой долг.

Слезы текли по ее щекам, и Лаура даже не пыталась их остановить. Она сжала кулаки:

– Ты даже не попытаешься полюбить его?

– Наш договор в силе, – холодно ответил Габриель. – Я все равно женюсь на тебе. И буду заботиться о твоем сыне.

– Нашем сыне!

Воцарилась тишина. Когда Лаура наконец решила заговорить, зазвонил мобильный телефон Габриеля.

– Боюсь, нам придется отменить сделку, Сантос. Габриель тут же узнал этот голос. Филипп Оливейра. Он непонимающе сощурился.

– Это какая-то шутка, Оливейра?! – прорычал он в трубку. – Попытка повысить цену? Ты же подписал бумаги.

– Всего лишь предварительный контракт. А Тео Рафаэль только что предложил мне на три миллиона больше за фирму твоего отца. Но, самое главное, он преподносит мне в качестве подарка по поводу сделки виноградник. – Он засмеялся. – Я всегда хотел производить свое собственное шампанское, а его виноградник известен на весь мир.

– Ты не можешь так поступить! – взорвался Габриель. – Мы подписали договор!

– Предварительный договор, – ликующе повторил Оливейра. – Причем я должен выплатить в качестве штрафа мелочь. Всего лишь миллион долларов. К тому же Рафаэль согласился покрыть эти расходы.

Габриель громко выругался:

– Но почему? Почему ты предал меня, Оливейра, после того, как я помог тебе увидеть истинную натуру Адрианы?

Старик хмыкнул:

– Теперь, когда я избавился от нее, меня вновь стал интересовать бизнес. Прости, Сантос.

– Я вылетаю через час! – с отчаянием воскликнул Габриель. – Я буду в Рио сегодня вечером, и мы можем обговорить дальнейшие…

Но Оливейра повесил трубку. Габриель долго смотрел на телефон в своей руке. У него закружилась голова от осознания того, сколько он потерял за последние две минуты.

Он потерял… все.

Габриель бросился к двери:

– Давай поскорее покончим со свадьбой. Нам срочно надо лететь в Рио.

Ее дрожащий голос остановил его.

– Нет.

Он нахмурился и обернулся:

– Нет? Что значит «нет»?

Лаура подошла ближе. Лучи утреннего солнца освещали ее.

– Я готова принять то, что ты не любишь меня, – призналась она. – Моей любви хватит на нас обоих. – Ее глаза сверкали, как покрытый льдом океан. – Но я не могу смириться с тем, что ты не любишь Робби. Забота о сыне – это не просто долг.

– Я только что узнал, что он мой сын, – заметил Габриель, – после целого года лжи. Чего ты хочешь от меня? Чтобы я признался в любви и упал к твоим ногам?

На ее дрожащих губах мелькнула улыбка.

– Было бы неплохо.

Он яростно замотал головой:

– Я не могу. Так что просто будь благодарна!

– Благодарна?! – воскликнула Лаура. Она втянула в легкие воздух, подобрала подол подвенечного платья и направилась к нему. – Я пять лет ждала, когда ты влюбишься в меня. Потом целый год мечтала о тебе. Все, чего я хотела, это свадьба с тобой…

– Ну, она-то состоится, – нетерпеливо перебил ее Габриель. – Пойдем.

– Но я ошибалась! – Лаура подняла голову. – Любовь – вот что важно. Брак без любви – сплошная ложь. – Она яростно замотала головой. – Я не хочу обрекать Робби на такую жизнь. Я не хочу, чтобы он рос, гадая, почему отец не любит его, почему отношения родителей такие натянутые, в чем виноват он, и так далее!

Габриелю казалось, что на него обрушился океан. Он протянул к ней руку:

– Лаура…

Женщина отшатнулась:

– Нет!

Он вскипел:

– У меня нет времени.

– Ну, так иди.

Габриель сделал глубокий вдох, пытаясь справиться с нахлынувшими на него эмоциями. Затем он схватил Лауру за руку и потащил к двери:

– Мы поженимся и вылетим в Рио…

Она вырвала руку:

– Никуда я не пойду.

– Ты ведешь себя нелепо. Разве ты не понимаешь? Оливейра пытается расторгнуть сделку. Если он не изменит свое решение, я потеряю все!

– Я понимаю, – мягко сказала Лаура. – Ты должен идти.

– Я не уеду без тебя и нашего сына.

– Я не выйду за тебя замуж. Только не таким образом.

– Ты эгоистка!

Лаура вспыхнула. Слова Габриеля задели ее за живое. Но она не позволит ему манипулировать собой.

– Я не помешаю тебе навешать Робби, когда ты захочешь. Наши адвокаты что-нибудь придумают. Но я не выйду за тебя замуж. И я не променяю людей, которые любят нас с сыном, на человека, который не способен любить.

– То есть вот так? – Габриель скептически усмехнулся. – Ты предъявляешь мне ультиматум?

– Да. Получается, что так.

Когда она стала такой упрямой? Такой сильной?

– Лаура, – медленно произнес он. – Я не в силах сделать то, о чем ты просишь. Хотел бы, но не могу. Я не могу… любить тебя.

Ее лицо исказила боль. Затем Лаура расправила плечи, сняла кружевную вуаль.

– Ну, тогда прости, – тихо сказала она. – Если ты не любишь меня и сына… ты нас не получишь.

Глава 15

Габриель должен был спешить. Следовало лететь немедленно. Но он не мог.

Оставить Лауру здесь было подобно смерти.

– Я вернусь сразу, как только разберусь со сделкой в Рио.

– Конечно, – кивнула Лаура, расправив плечи. Губы ее дрожали. – Я не запрещаю тебе видеться с Робби. Я надеюсь… надеюсь, что ты будешь прилетать к нему часто. Мальчику нужен отец.

Внизу заиграла музыка. Гости собрались в библиотеке, украшенной цветами, и ждали, когда начнется свадебная церемония. Габриель почувствовал, как что-то сжалось в его груди.

– Помни, – бросил он, – это был твой выбор. Я хотел жениться на тебе.

Слезы лились ручьем по щекам Лауры.

– Я никогда не забуду этого.

Нет, вдруг подумал он, это не может закончиться так. Только не так!

Внезапно Габриель заключил Лауру в объятия. Он прильнул к ее губам и вложил в поцелуй всю свою страсть.

Лаура отстранилась первая:

– До свидания, Габриель.

Больше он ничего не мог сделать.

– Я вернусь, – пообещал Габриель. Это далось ему нелегко. – Через несколько дней.

Лаура слабо улыбнулась в ответ:

– Робби будет рад, когда бы ты ни приехал.

Он вышел из комнаты. Внизу у лестницы стояла мать Лауры. Габриель пронесся мимо нее и выбежал на улицу, на холодный зимний воздух, где ждал лимузин.

Карлос подпрыгнул от неожиданности:

– Сеньор Габриель! Почему вы так скоро?… И где миссис Лаура?

– Она не придет, – коротко ответил он. Горло болело. – И она не миссис.

– Но, сеньор… Что случилось?

Габриель невидящим взглядом уставился в окно:

– Поехали.

Лаура стояла у закрытой двери, пока шаги Габриеля не смолкли внизу.

Рухнув на стул, она закрыла лицо руками.

Но выбора у нее не было. Если бы она согласилась на семейную жизнь без любви, что стало бы с ее душой? Чему бы это научило ее сына?

Дверь открылась.

На пороге стояли три ее сестры в изысканных платьях подружек невесты и мама.

– Почему Габриель вылетел отсюда как стрела? – испуганно спросила Рут Паркер. А затем она увидела лицо дочери. – О, дорогая!

Секундой позже Лаура рыдала в их объятиях, а ее младшая сестренка, Хэтти, ругалась и предлагала побить Габриеля. Это рассмешило Лауру. Вытирая глаза, она посмотрела на свою семью.

– И что мне теперь делать? – прошептала она.

– Свадьбы не будет? Ты уверена? – Миссис Паркер была расстроена.

Лаура кивнула:

– Он сказал, что не любил меня и никогда не полюбит. И Робби тоже.

Все разом охнули, затем Рут взяла себя в руки.

– Ладно. Я попрошу всех разойтись.

Лаура обхватила себя руками. Ее сковали ужас и горе.

– Будет такой скандал, – пробормотала она, уставившись на ковер. – Как раз тогда, когда сплетни и слухи вроде поутихли.

– Все будет хорошо, милая, – сказала миссис Паркер, ласково поглаживая Лауру по голове. – Оставайся здесь. Я все улажу.

Это было очень заманчиво. Но Лаура отказалась.

– Тогда я попрошу твоего дядю, – предложила Рут. – Он ждет тебя внизу, чтобы проводить к алтарю. Он сделает короткое заявление и…

– Нет, – наконец выдавила Лаура. – Я сама.

Поднявшись в самолет, Габриель чуть не оторвал голову стюардессе, которая предложила ему шампанское. Она спряталась в кухне, а он достал из бара бутылку скотча и начал пить из горлышка, отчаянно пытаясь унять пожар в груди.

– Готовы, сэр? – спросил пилот по громкой связи.

– Готов. – Габриель рухнул в кожаное кресло.

Чувство было такое, будто он оставляет здесь часть себя. Свою жену. Своего ребенка.

Робби… Его сын… Габриель не мог поверить в это. Он не хотел улетать.

«Я должен, – гневно сказал он себе, – у меня нет выбора».

Габриель вспомнил, как родители повели его и Гильерме на экскурсию по фабрике отца. Это был семейный бизнес. Отец был президентом компании, а мама – вице-президентом, отвечающим за торговлю.

«Однажды, мальчики, – говорил отец, – эта компания станет вашим наследием».

Габриель закрыл глаза и положил руки под голову. Он все еще помнил смех отца, улыбающиеся глаза матери. Они гордились своими сильными, красивыми, умными сыновьями. Он не забыл слова своего двадцатилетнего брата: «Я никогда не думал, что обзаведусь семьей так рано. Но теперь я счастлив, Габриель. Правда».

Горе сковало его грудь. Почему он не поверил Гильерме? Почему был настолько уверен в своей правоте?

Робби не случайность и не ошибка.

Габриель увидел прекрасное лицо Лауры. Она стояла, освещенная лучами утреннего солнца, и ее подвенечное платье было ослепительно-белым, как снег в Новой Англии.

«Тогда что?» – спросил Габриель. «Чудо», – ответила она…

Самолет слегка наклонился вперед, выруливая на взлетно-посадочную полосу.

Габриель вцепился в подлокотники. Он должен вернуться в Рио, иначе потеряет компанию отца навсегда. Его наследство поделят на части. Оборвется последняя нить, связывающая его с семьей.

Самолет начал разгон.

Семья…

Он двадцать лет твердил себе, что не заслуживает другой семьи. Но тем не менее случилось чудо – у него появилась своя собственная семья. Прямо здесь и сейчас. А он выбрал полет в Рио.

Как же быть с отцовским наследием?

Наследие…

На Габриеля навалились воспоминания о тепле, и радости, и доме. О том, как он побывал на фабрике отца.

О том, как сидел на его плечах и любовался карнавальными шествиями. Каникулы на берегу океана… Семейный ужин каждый вечер… Жизнь, полная любви…

Самолет все быстрее катился по взлетно-посадочной полосе, готовясь взлететь.

И Габриель вдруг понял, что готов совершить самую ужасную ошибку в своей жизни. И на сей раз это не несчастный случай, не авария, спровоцированная девятнадцатилетним мальчишкой, скользкой дорогой и неуправляемой машиной. Это трусливое решение, принятое взрослым мужчиной.

Самолет, оторвавшись от земли, начал подъем. Габриель вскочил и закричал:

– Стойте!

Глава 16

Лаура стояла у дверей библиотеки, перепуганная до смерти.

Изнутри доносились шепот и бормотание. Свадебная церемония должна была начаться полчаса назад, поэтому гости подозревали самое худшее.

Но выхода нет. Ей придется пройти через это. Сделав глубокий вдох, Лаура толкнула двери.

Огромная библиотека в два этажа была украшена свечами и розами. Стулья стояли по обе стороны прохода к импровизированному алтарю.

Увидев невесту, музыканты поторопились заигран» свадебный марш. Лаура остановила их.

Наступила тишина. Три сотни взглядов устремилось на нее.

Лаура задрожала и закрыла глаза рукой. Но тут она услышала, как плачет ее ребенок. Молодая женщина подбежала к своей кузине, сидевшей на полпути к алтарю, и взяла у нее Робби. Малыш выглядел очень элегантно в крошечном смокинге и – как его отец – с маленькой бутоньеркой. Лаура улыбнулась сквозь слезы. Она обняла сына, вдыхая аромат его волос.

Затем, распрямив плечи, Лаура повернулась к родным и друзьям.

– Спасибо всем, что пришли, – сказала она громко, но затем голос подвел ее. – Я боюсь, что… Боюсь, что…

– Что? – спросила с задних рядов ее двоюродная бабушка Гертруда. – Говори громче!

Колени Лауры задрожали. Неужели ей и впрямь придется объявить, что единственный мужчина, которого она когда-либо любила, уехал?

– Он сбежал? – тут же вспылили ее кузены, вскакивая. – Этот мужчина бросил тебя?

– Нет! – вскинув руку, воскликнула она. Даже сейчас Лаура не могла позволить, чтобы они обвинили во всем Габриеля. Он с самого начала был честен с ней. Это она самонадеянно пыталась изменить его. Это она надеялась, что когда-нибудь он полюбит ее. Это она думала, что Габриель полюбит сына. – Вы не поняли, – прошептала она. – Я попросила его уйти. Я заставила его…

– Ты не смогла, – прозвучал хриплый голос за ее спиной. – Хотя и пыталась.

Лаура повернулась.

Габриель стоял в дверях. Но – самое невероятное – он улыбался ей. Во все тридцать два зуба. И в его глазах светилась любовь.

– Что ты здесь делаешь? – пробормотала она. – Я была уверена, что ты уехал.

Он шел по проходу.

– Я не мог улететь, не сказав тебе одной вещи.

– О чем ты?

– Я люблю тебя.

Лаура пошатнулась. Габриель подхватил ее, не позволив упасть.

– Я люблю тебя, – промурлыкал он с улыбкой и посмотрел на Робби, которого она держала на руках. – И я люблю нашего сына.

Гости дружно ахнули.

– Да, – подтвердил Габриель. – Робби – мой сын. Лаура боялась признаться мне, боялась, что я не смогу стать отцом, которого он заслуживает. Но я буду. Клянусь всю жизнь доказывать тебе, что я достоин тебя.

Лаура всхлипнула. Она дотронулась рукой до щеки Габриеля и посмотрела ему в глаза:

– Ты любишь меня?

У него на глазах выступили слезы.

– Да.

Она заморгала, судорожно втянув воздух.

– Но что со сделкой в Рио?

– Меня это не волнует. Пусть француз покупает фирму.

Лаура отчаянно замотала головой:

– Но ты много лет пытался вернуть компанию. Это все, чего ты хотел. Все, о чем мечтал день и ночь!

– Я считал фирму главным, что досталось мне от моей семьи. – Улыбка тронула его губы. – Но это не так.

– Не так? – прошептала молодая женщина.

– Мои родные любили меня, а я – их. Авария не изменила этого. Я буду помнить свою семью до конца дней. Я почту их память счастливой семейной жизнью. – Габриель крепко обнял ее. – И сегодня я начинаю эту счастливую жизнь с признания в любви к тебе.

– Я люблю тебя, – задыхаясь, проговорила Лаура. – Так сильно… – От избытка чувств она вынуждена была помолчать. – Но мы можем пожениться и позже. Надо немедленно лететь в Рио. Я не хочу, чтобы ты терял компанию, наследие твоей семьи…

– Я и не теряю его. Я наконец-то нашел. Наследие моей семьи – это любовь. Наследие моей семьи, – его глаза сверкали, – это ты.

Когда Габриель и Лаура вернулись из Нью-Йорка, красные, зеленые и золотые осенние листья падали на землю Нью-Гэмпшира.

Лаура радостно вздохнула, Когда их внедорожник повернул на дорогу, ведущую к старому поместью, в котором они сыграли свадьбу. Теперь это был их дом. На следующий день после свадьбы Габриель приобрел его и подарил жене.

– Он слишком большой, – протестовала Лаура. – Нам не нужно столько комнат!

Габриель одарил ее хитрой и озорной улыбкой:

– Мы можем попробовать занять их все.

И они постарались. По правде говоря, они даже преуспели на этом фронте. Лаура вспыхнула. С того момента, как они переехали сюда в марте, ей довелось заниматься любовью с Габриелем во всех сорока комнатах и в каждом укромном уголке огромного сада. Они провели много вечеров на берегу озера, любуясь звездами, лениво мигающими в ночном небе. Одно небольшое озеро для одной небольшой семьи, улыбнулась про себя Лаура. Когда-нибудь она научит своих детей плавать, как отец учил ее.

В Нью-Йорке они провели всего одну ночь, однако Лаура уже успела соскучиться по дому.

Когда машина остановилась, она начала открывать дверцу, но Габриель тут же остановил ее суровым взглядом.

Лаура откинулась на сиденье и вздохнула. Муж обогнул капот машины и открыл дверцу сам. Габриель протянул ей руку, и его взгляд тут же смягчился. Лаура вложила руку в его ладонь и ощутила все ту же дрожь любви и желания, которую почувствовала, когда босс в первый раз прикоснулся к новой секретарше.

После того как Габриель помог ей выбраться из внедорожника, что было непросто, он захлопнул дверцу. Габриель шел за женой по пятам, волнуясь и беспокоясь о ее безопасности и комфорте. Это раздражало бы, если бы не было так мило.

– Я вообще-то сама в состоянии закрыть дверцу, знаешь ли, – заметила Лаура.

Габриель погладил ее по щеке и посмотрел ей в глаза:

– Я хочу заботиться о тебе.

Взглянув на широкие ступеньки, ведущие к главному входу, женщина озорно приподняла бровь:

– Не хочешь понести меня по лестнице?

Габриель притянул Лауру к себе за отвороты пальто.

– Конечно, – прошептал он, уткнувшись в ее волосы. – Особенно если учесть, что следующий лестничный пролет ведет в нашу спальню.

Наклонившись, он поцеловал ее.

Его губы были мягкими и горячими. Пока муж обнимал ее, налетел холодный северный ветер, принеся с собой опавшие листья. Но Лауре было очень тепло.

– Ты горячая, как печка, – сказал Габриель, отстраняясь, и засмеялся. – Ты довольна поездкой?

– Да, – ответила она, улыбнувшись. – Ну, за исключением того момента, когда ты бросился под колеса машин, чтобы защитить меня на пешеходном переходе.

– На Пятой авеню творится безумие, – проворчал Габриель.

– Да, все эти сумасшедшие туристы и водители лимузинов, – передразнила она мужа.

Лаура направилась к входу. Она с нетерпением ждала встречи с Робби – ведь малыш впервые надолго разлучился с матерью. Но с ним остались две любящие женщины – няня Мария и бабушка Рут.

– Спасибо. Все было чудесно.

– Да уж, – усмехнулся Габриель, озорно выгнув бровь.

Лаура ткнула его локтем в живот:

– Я имела в виду девочек. Было приятно встретиться с ними.

– Еще бы. Мы не видели их с тех пор, как они поступили в колледж.

– Теперь ты не очень часто бываешь в Нью-Йорке.

– Ну, у меня есть дела приятнее, чем работа, – пробормотал Габриель. – Например, занятия любовью с моей красавицей женой.

Лауру бросило в жар. В тот безумный мартовский день, когда они поженились, Габриель впервые занялся с ней любовью без презерватива. Ощущения были настолько новы и непривычны для него, что они не вылезали из постели целую неделю. «В каком-то смысле я у него тоже первая», – думала Лаура. И она забеременела в медовый месяц.

Женщина погладила свой круглый живот. Девочка, которая должна была родиться через несколько недель, толкалась.

– Хорошо, что мы переехали сюда, – прошептала Лаура. – Я так рада, что моя семья живет рядом.

Габриель посмотрел ей в глаза:

– Я тоже. И должен поблагодарить за это тебя.

Прошлой весной, узнав, что беременна, Лаура разыскала Изадору, маму Лолы, и пригласила их семью прилететь на выходные в Нью-Гэмпшир на частном самолете. К изумлению Габриеля, они согласились.

Спустя двадцать лет Габриель помирился с Изадорой и познакомился с ее мужем, владельцем ресторана в Майями. Он наконец обнял свою племянницу и убедил Изадору позволить ему учредить для Лолы трастовый фонд. «Это то, чего хотел бы Гильерме», – сказал он. Как Изадора могла отказаться?

Теперь Лола изучала искусство в колледже Барнард.

– Вся наша семья рядом. – Лаура засмеялась и смахнула слезы. – Ты оплачиваешь обучение трех девочек. А Робби, наверное, захочет стать врачом. Теперь у нас будет малышка. Ты уверен, что хочешь еще? – поддразнила она мужа.

Габриель положил руки на ее живот. Будучи на девятом месяце беременности, Лаура не могла застегнуть шерстяное пальто.

– Осталось немного, – прошептал он, а затем упал на колени и начал целовать живот Лауры.

– Габриель! – воскликнула она, посмотрев на окна дома.

– На этот раз я буду рядом, querida, – тихо сказал он. – На каждом шагу нашего совместного пути.

– Я знаю, – ответила Лаура со слезами радости.

Она заставила Габриеля подняться, обвила его шею и поцеловала.

Снова налетел холодный ветер и понес сухие листья по длинной подъездной дорожке, а молодая женщина грелась в огне их объятий.

Лаура знала две вещи.

Первое – этот огонь будет гореть вечно.

И второе – у них есть отличная возможность заполнить все сорок комнат особняка.

Примечания

[1] Ясное дело (португ.). (Здесь и далее примеч. пер.)

[2] Да (португ.).

[3] Дорогая (португ.).

[4] Идеально (португ.).

[5] Добрый день (португ.).

[6] Благодарю Вас (португ.).

[7] Проспект (португ.).

[8] Просто отлично (португ.).

[9] Жители Рио-де-Жанейро (португ.).

[10] Какая красота (португ.).

[11] Владелец лавки (португ.).

Content

Дженни Лукас
На краю пропасти
(One Night In… – 2)

Аннотация

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Примечания