Крист Эшли Стефания

Темный свет

ЭШЛИ СТЕФАНИЯ КРИСТ

ТАЙНЫ ВАМПИРА – 1

ТЕМНЫЙ СВЕТ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

- Бабуль, спасибо тебе за все! Я так люблю тебя! – еле говоря из-за потока слез, я крепко обнимала свою горячо любимую бабушку. Она так же сильно обнимала меня и, не умолкая, твердила:

- Ну-ну, детка, не надо плакать. Мы ещё встретимся. Ты же не на конец света улетаешь, верно?

Роза-Мария (так зовут мою бабушку, но все её звали просто Роза) стояла немного слабо на ногах, тоже захлёбываясь слезами. Не знаю, как ей это удалось или случилось чудо: Роза встала с инвалидного кресла пять дней назад. И хотя доктор категорично запретил ей подниматься с постели, она всё же решила попрощаться со мной стоя перед тем, как я уеду от нее навсегда.

Стоял солнечный день, один из редких дней в Лондоне. Такси уже подъехало и терпеливо ждало меня, и кажется, что всё хорошо, но я никак не могла понять, почему мне придется оставить бабушку и переехать жить к тете Дженнифер.

- Конечно, бабуль не на край света, но достаточно далеко, чтобы быстро соскучиться. – Я печально вздохнула, на секунду оторвавшись от Розы.

Как всегда Роза со мной заспорила. Хоть она и в почётном возрасте, но настоять на своём умеет.

- Да ты не успеешь соскучиться! Я буду постоянно тебе звонить, даже надоесть сумею!

- Одиннадцать лет жизни под одной крышей с тобой закаляет характер, поэтому я буду скучать по твоей сварливости!

- Вот именно! И если будет нужно, я сама прилечу в Бенд, несмотря ни на что! – Роза храбро вздернула голову вверх, как гордая старая леди. Ну вот, в своём репертуаре. Эх! Ее не изменишь.

- Ба! Что сказал тебе врач? “Только постельный режим”! Или ты хочешь лечь в больницу? – я пригрозила ей пальцем. – С этим не шутят!

- Ах, доктора, доктора! Ладно, буду лежать и не шевелиться!

Мы рассмеялась, и это было как-то не к месту, считая наше трагическое прощание.

- Ты только звони, Челси, а то я буду беспокоиться. – Лицо бабушки снова помрачнело.

- Конечно бабуль, о чем речь? – Мы заново обнялись. Все-таки очень тяжело прощаться с близкими людьми, да ещё с теми, кто заменил семью.

- Мэм, прошу прощенья, вы куда-нибудь поедете?

Я обернулась. У желтого такси, стоял парень и он был настолько хорош собой, что у меня дух перехватило, когда я опять смотрю на него. Каштановые волосы, завязанные в “конский хвост”, теплые карие глаза, необычная белая кожа с легким загаром, ну одним словом он просто душка! Готова поспорить девки липнут к нему, как пчёлы к меду. И честно признаюсь, я в жизни не видела прекраснее человека, чем этот таксист, разве что голливудских звезд по телику. Нет, даже они не в тему. Как будто парень сошел с обложек глянцевого журнала. На лицо он мог быть моего возраста, но накаченные руки и серьезный взгляд говорили, что ему давно за двадцать.

- Да. Подождите секундочку.

Парень смягчил взгляд, еле заметно кивнул.

Бабушка успокоилась, хотя ей это очень-очень трудно удавалось. Я любила бабушку, ведь она растила меня почти одиннадцать лет и подарила счастливое детство, которое у меня отняли давным-давно. Затем попрощалась с еще одним дорогим человеком – моей кузиной Пэйдж. Нас обоях воспитала и подняла бабушка, поэтому она стала для меня самой-самой лучшей подругой на земле и не заменимой, конечно. Только ей я могла доверить самые сокровенные секреты, и только она может под “пытками” сохранить их от Розы. Немного смуглая, брюнетка, с большими зелеными глазами – эта девушка знала, как поговорить по душам.

Когда я прощалась с супер-сестрой-подругой, к нам подошла Роза и легонько коснулась моего плеча:

- Челси, пора ехать, а то таксист уже рвёт и мечет!

- Да, пора. – Сухо прошептала я, грустно окинув мой старый дом, где я провела всё детство.

Я уже открывала дверцу заднего сиденья машины, как из дома вылетело что-то коричневое. Оно крутилось и жалобно выло, пока не остановилось у моих ног. Я присела на корточки, чтобы погладить маленькую таксу. Собака лизнула мою кисть, и я горько улыбнулась.

- Тикси, я тоже буду скучать по тебе.

Тикси жалобно посмотрел на меня, точно говоря: “Пожалуйста, возьми меня с собой!” Его дружелюбные глаза-бусинки выражали столько любви и преданности, что я прослезилась.

- Прости, что не могу взять тебя с собой. Роза и Пэйдж будут заботиться о тебе, ты только не шали. – Я почесала собаку за ушком, пытаясь совладать со своими внутренними эмоциями, от чего Тикси счастливо зажмурился.

- Но я оставлю кусочек себя, – и, в подтверждении своих слов, сняла с запястья белую шёлковую ленточку и привязала её к ошейнику Тикси, – чтобы ты помнил обо мне.

Такса внимательно наклонила голову набок, рассматривая подарок. Но внезапно, вытянув шею, он зло зарычал и загавкал на что-то позади меня. В полном недоумение я обернулась назад, вопросительно посмотрев на молодого таксиста, стоявшего у машины. Он удивлённо, с лёгкой опаской посматривал на собаку, но когда Тикси замолчал, выставил одну лапку и опустил голову к земле, как бы поклонившись, парень расслабился, выпустив облако пара. Совершенно запутанная, я напоследок погладила таксу, и он, лизнув меня в нос, с оглушительным визгом моментально скрылся в доме. Помахав рукой Розе и Пэйдж, я села в машину.

- В аэропорт, пожалуйста. – Попросила я, когда парень тронулся с места.

Смотря вслед удаляющемуся дому, терпя боль в сердце, я увидела в одном из окон бабушкиного дома свою собаку. Тикси провожал меня измученным взглядом, прижав одну лапку к стеклу, как будто понимал, что в ближайшие время меня не увидит, а ведь с ним связано столько грустных и счастливых историй, приключений.

Я спасла его из-под колес автомобиля, когда тот еще был щенком, едва сама тогда не погибнув. Бабушка была не против оставить собачку, только строго-настрого наказала следить за ним в оба глаза, и со временем мы все привязались к шальному щенку.

Я помахала ему рукой, выдавив из себя кривую улыбку. Тикси заметил это и посмотрел на белый бантик на ошейнике, потом на меня. “Будь умницей” – подумала я, передав немое послание Тикси. Такса встряхнула головой, больше похоже на кивок. Нам не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Мы справлялись и без них. Это я заметила ещё ребёнком, странно согласитесь? В моей жизни постоянно есть какая-нибудь тайна. Мы долго смотрели друг на друга, пока такси не завернуло за угол.

- Всегда грустно прощаться.

Я вздрогнула от неожиданности и, вынырнув из мыслей, посмотрела на парня, который тоже смотрел на меня через зеркало заднего вида. Я ничего не ответила, опустила глаза.

- Меня кстати зовут Рональд. Можно просто Рон. А Вас? – вежливо спросил парень, и я поразилась, как чисто прозвучал его голос, словно звон колокольчиков.

- Челси. – Бросила я, отворачиваясь к окошку. Рон, похоже, понял, что я не в настроение, поэтому отстал.

С грустными мыслями я провожала шумный Лондон – столицу Англии. В районе, где жила я знала каждый угол, каждый магазин и забегаловку. В этом городе я настолько прижилась, что бы ни за какие бабки не уехала отсюда, но судьба обошлась иначе. Туда, куда я еду всё чужое. Мне придётся снова вписываться в коллектив, строить отношения с учителями и привыкать, пока на меня будут показывать пальцем, при этом говоря: “Ого, у нас новенькая!!!” Да-а-а, похоже, ждут трудные времена. Ещё с тётей Дженнифер отношения не очень... Но при всём при этом что-то подсказывало мне, что именно в Бенде я встречу то, что круто изменит мою жизнь. В аэропорт мы добрались быстрее, чем я думала. На улицах пробок особо не было, может сегодня просто не мой день.

Рон галантно донёс все мои вещи до входа в здание аэропорта, хотя, прошу подчеркнуть, я его просила дальше не помогать.

- Ладно. Сколько с меня?

- Не стоит. – Рон обратно вложил пять фунтов стерлингов в мою руку, так быстро, что я моргнуть не успела.

- Но как же, вы...

Рон лукаво улыбнулся, будто почитал мои мысли, прошептал: – Считайте, что это подарок. – И повернувшись спиной, через одно плечо загадочно попрощался: – До скорой встречи, Челси.

- Пока. – Пролепетала я, застенчиво.

Такси Рона укатило прочь, а я всё стояла на улице, подняв глаза к небу, пока не замёрзла от лёгкого морозца.

Признаюсь, я до жути боюсь летать самолётом. И хотя это моя не первая поездка, меня всю дорогу не оставляло чувство беспокойства. Мутило, в ушах закладывало, когда самолет менял высоту. Не переношу транспорт. Похоже, у меня морская болезнь.

В Нью-Йорк я приземлилась в восемь часов утра. Только рассветало, а до другого рейса было еще минимум как полтора часа, поэтому я решила обследовать город, что-то типа маленькой экскурсии. Нью-Йорк оказался таким, каким я его и представляла: ярким, красивым, с множеством модных магазинов, ресторанов и кафешек. Как раз для меня. Не город, а настоящий мегаполис!

Второй полет оказался на много проще. В Портленде, штат Орегон была глубокая ночь. Ждать автобус до Бенда пришлось долго, я вся заледенила. И когда, наконец, влезла в автобус, водитель, жуя во рту зубочистку, посмотрел на меня так, словно я была девушкой легкого поведения, хотя одела прилично: черное длинное пальто, джинсы, теплая толстовка и кеды. Забившись подальше от глаз людей, в самый конец автобуса, я проверила назначенный курс по карте: Портленд, Грешам, Санди, Виллидж, Мадрос, Терребонн, Редмонд, и вот он – Бенд! Всего шесть недолгих остановок, ничего переживу.

За окном начало светлеть. Шоссе пустовало, лишь изредка появлялись машины. Клонило в сон, убаюкивая двигателем автомобиля. Езду на машинах, я тоже, как не странно, не переносила. Меня почему-то всегда укачивает. Все пассажиры спали, ну, почти все. С первых мест на меня смотрела пара любопытных карий глаз малыша. Мальчик сидел на коленях спящей светловолосой девушки, наверное, матери, весело улыбаясь, как будто увидел во мне старую знакомую. Я заставила себя слабо улыбнуться и помахать ладонью, чтобы не выглядеть не дружелюбной. Он еще шире разинул рот, показывая маленькие зубки. Мальчик тихонько, стараясь не разбудить девушку, слез с её колен и спокойно, топая ножками, подошел ко мне, сев на свободное сиденье рядом.

- Привет, – я снизила голос, чтобы не потревожить царство сна в автобусе. – Как твое имя?

Малыш задорно заулыбался, и, взяв меня за руку, звонко сказал: – Люк! – а затем весело засмеялся и захлопал в ладошки.

В Люке было что-то особенное, это делало его непохожим на тех детей, с которыми я разговаривала ранее. И его смех, и улыбка, напоминали кого-то.

- А меня Челси. – Я внимательнее всмотрелась в серьезное личико ребенка. Одет Люк просто: поношенные сапожки, утепленные штаны с множеством карманов, вязаная кофточка, джинсовая курточка, светлые волосы прикрывала кепка “Янки”.

Кончиком пальца я коснулась носика Люка, спросив: – Сколько тебе лет?

Малыш, недолго раздумывая, похлопал в ладошки, и показал четыре пальчика. Он выглядел таким маленьким и беззащитным, что во мне чувство материнства, и я захотела обнять его, взять под своё крыло.

- Тебе четыре годика? – Я улыбнулась.

Люк закивал, по-прежнему улыбаясь. Чтобы порадовать малыша в это холодное сентябрьское утро, я сняла с запястья самодельный браслетик, переплетенный из трех шелковистых черных ленточек, и надела его на маленькую ручку Люка, затянув потуже, чтоб не спал.

- Это тебе на память, – объяснила я удивленному Люку.

Малыш внимательно разглядывал подарок, пока не прижался щечкой к рукаву моего пальто и не начал потихоньку закрывать глаза. Уже через пару секунд Люк спал и видел сновидения. Я сняла кепку и, разгладив непослушные вьючившие волосы, нежно поцеловала малыша в макушку. Люк улыбнулся во сне и сладко зевнул, цепляясь цепкими пальчиками за рукав пальто. В свете зари мальчик был похож на спящего ангела с золотистыми локонами и чем-то на того парня-таксиста, Рональда? Такие же теплые карие глаза, очаровательное личико и улыбка, согревающая сердце.

Меня снова потянуло в сон. Люк мирно спит рядом, Бенд не скоро. В последний раз, бросив усталый взгляд на мальчика, я отключилась.

Проснулась только тогда, когда автобус ожил. Люди накидывали куртки, забирая с верхних полок багаж. Люк все также тихо посапывал рядом, сося во рту кулачок. Ребенок – есть ребенок! Краем глаза я заметила суетившуюся маму Люка, которая беспокойно искала глазами своего сына. Аккуратно подхватив маленького ангела, пробившись сквозь толпу, я передала его в надежные руки девушки.

- Слава Богу, он нашелся! – она неуверенно и как-то с интересом посмотрела на меня, забирая сына, усаживаясь на место и крепко обняв свое дитя.

Я вернулась в конец автобуса.

В штат Орегон пришел рассвет. Заря, окрасив небо розовыми, бардовыми и желтыми цветами, коснулась горизонта. Вдалеке показался небольшой городишко. По салону автобуса пронеслось – “Мадрос”, значит еще два города и конечная! Люк проснулся и, шепнув что-то на ушко матери, подбежал ко мне. Он взял мою ладонь, накрыл своей и положил туда кругообразный предмет, гладкий и прохладный. Я разжала руку, заметив в ней маленький неровный осколок лунного камня на темной бечёвке.

- Это талисман, – объяснил малыш, серьезным тоном. – Он поможет тебе найти ответы на заветные вопросы.

И не дав сказать хоть слово, быстро поцеловав меня в щечку, убежал опять вперед. В замешательстве я нацепила подарок Люка на шею, заметив, что он очень даже симпатично смотрится, не смотря на его уродливую форму в виде острого наконечника, точно этот кусочек небрежно оторвали от камня.

Автобус остановился в Мадросе. Люк с матерью выходили здесь, поэтому на прощанье я помахала ему рукой. Малыш, не растерявшись, послал воздушный поцелуй, который вышел ну уж очень смешным, что я не могла не рассмеяться.

Остальную часть пути я пыталась убить время, слушая музыку, но все тщетно. Голова была забита только одним – фразой Люка: “Это талисман. Он поможет тебе найти ответы на заветные вопросы”. Машинально я дотронулась до бело-голубого камешка на шее. Интересно, что имел в виду этот смышленый мальчик?

Бенд – небольшой, мрачный городишко, расположенный на восточной окраине Каскадных гор вдоль реки Дешют. За лес, который окружил город со всех сторон, я и не любила его. Он такой темный и страшный. Не знаю, что в этом городе нашла тетя Дженнифер, и почему она просто-напросто не свалит отсюда в городок покрупнее? Последний раз я тут бывала примерно пять лет назад и больше не хотела здесь появляться, но судьба разыграла злую шутку или, скорее, организация по опекунству, которая и отправила меня сюда на два года “заключения”. Отношения с единственной тетей можно сказать натянутые. Дженнифер после того, как ей стукнуло восемнадцать лет, сильно поссорилась с Розой и сбежала, как потом выяснилось, в США. Бабушка все эти годы измучилась и карла себя за то, что не остановила поступок старшей дочери. Вот из-за этого их отношения год за годом рушатся – тетя не звонит бабушке, а Роза не может найти в себе силы позвонить дочке. Надеюсь, мое пребывание в “месте забытом Богом” хоть на чуть-чуть наладят их отношения.

Я вышла из автобуса на городскую закругленную площадь, обделанную кирпичным камнем, в центре которой располагался отключенный фонтан, а вокруг него клумба цветущая осенними цветами, наполняя легкие свежем чистым воздухом. На улице было морозно, дул легкий северный ветерок, царапая мне легкие.

- Челси!

Я резко обернулась на голос. За спиной стояла женщина, которую я помнила с малых лет.

- Тетя Дженнифер! – я бросилась обнимать тетю, как будто очень-очень-очень соскучилась, с радостной фальшивой улыбкой на губах.

- М-м-м, Челси, как же я соскучилась по тебе! – она обняла меня в ответ. Должна заметить Дженнифер тоже прекрасно играла роль самой лучшей тети на свете. Ну что же, похоже, мы поладим, разыгрывая перед всем городом самую настоящую обычную семью, в которой царит духовное понимание.

- Дай-ка полюбоваться на тебя. – Она отпустила меня, и я смогла выделываться перед ней, показывая себя со всех сторон. Тетя, не веря покачала головой: – Как же ты выросла! Стала такой взрослой и красавицей!

“Конечно, выросла! Мне было всего двенадцать лет, когда ты в последний раз меня видела с огромными очками и дурацкими скобками на зубах” – подумала я, а вслух сказала: – А ты нисколечко!

Вообще-то Дженнифер определенно изменилась с тех пор как я приезжала сюда. После смерти своего единственного сына Питера она впала в глубокую депрессию. Часто засиживала дома, перестала общаться с друзьями, а про семью я вообще молчу, короче, она замкнулась в себе. Когда-то тетя была ослепительно красива: густые шикарные русые волосы, отменное чувство юмора, звонкий смех, глаза, которые отражали материнскую любовь – все это исчезло, как не стало Питера.

Мой брат очень много значил для Дженнифер. Она души в нем не чаяла. И хоть я мало, что помню из прошлого, Питера я запомнила навсегда. Он был жизнерадостный, он любил жизнь. Как примерный старший брат (а он на шесть лет старше меня), Питер заботился о младших двоюродных сестрах, раз родных у него не было. На ночь, когда я гостила тут, брат рассказывал мне и Пэйдж мистические байки и легенды, про живущих в городе колдуний и фей. Я обожала его за это. В солнечные дни мы все, вместе играя, обрызгивали друг друга из водяных пистолетов, и когда под напором струй прохладной воды, мы валили его на землю, он сдавался. Конечно, Питер поддавался, чтобы мы поверили, что на самом деле победили. По вечерам брат гулял с нами в городском парке, играл в “Угадай, кто я?” и покупал тайком от взрослых клубничное мороженое. В те счастливые годы Бенд был прекрасным городком, солнечным и ярким. Лес вокруг него не был такой мрачный и зловещий, поэтому мы часто устраивали пикники на свежем воздухе. Если я уставала ходить пешком, Пит усаживал меня на плечи и мужественно нес. Бабушка тоже приезжала сюда, но держалась в стороне от дочери. Ее приглашал муж Дженнифер – Билл, в надежде, что мать и дочь помирятся. Находиться рядом с Питом было все равно, что выиграть миллион долларов. Необъяснимое чувство восторга... Но когда я увидела его лежавшего в гробу в черном смокинге, внутри что-то оборвалось. Этот город больше не радовал меня, он утратил весь свой блеск и очарование...

- Давай поедим уже. – Буркнула тетя, скрываясь в черном, как сама ее жизнь, “фольксвагене”. Прежде чем нырнуть за ней, я небрежным взглядом окинула лес. Вечнозеленые лапы елок и сосен укрывали верхушки деревьев от чистого голубого неба, порождая в сердце леса тьму и зло, от чего создавалось впечатление, что непроходимый лесок живой и следит за мной. От одной такой мысли бросало в дрожь. “Что ж, привыкай Челси, это тебе не Лондон”.

- Эй, ты идешь? – тетя высунулась из окна машины, тревожно посмотрев на меня.

- Угу. – Я влезла в салон “фольксвагена”, нашла печку и включила ее.

- Замерзла? – поинтересовалась Дженнифер, мчась по дороге рядом с лесом, заметив, как я вся дрожу.

- Очень. В автобусе было холодно, как в морозильнике, – я потерла ладоши. – Твоя машина?

- Да. – Тетя одарила меня теплой улыбкой. – Как там Роза и Пэйдж? – она поспешила отвести взгляд, но я увидела там намек на грусть.

- Все просто супер! Бабушка, поверив в чудо, встала на ноги, игнорируя все указания врачей, и тем самым доказав, что не заслуживает звания “инвалид”. Пэйдж решила пойти в медицинский университет, чтобы присматривать за Розой.

- Это хорошо, но я не думаю, что Розе-Марии нужна сиделка. Она в прекрасном расцвете сил.

Я слабо улыбнулась, посмотрев в окно. Старые обиды – есть обиды, но бабушка все-таки приходится матерью Дженнифер. И тетя тоже беспокоилась, когда узнала, что у Розы отказали ноги.

Перед глазами мелькали скучные дома, из-за угла вышли компания девочек и мальчиков, они беззаботно смеялись и дурачились, и я загорелась маленькой надеждой, что смогу прижиться в этом чертовом городе. Машина свернула на красивый мраморный мост с заледеневшими уличными фонарями, оплетенный сонными ветками плюща, покрытыми легким инеем. Я посмотрела вниз, на речку Дешют. Она не олицетворяла никакой жизни! Куда же делось привычное плесканье селезней, живущих тут постоянно? От чего здешний мир словно вымер?

- Ты скучаешь, верно? – тетя горько посмотрела в мою сторону, понимала, что значить быть оставленной, и снова сосредоточилась на дороге.

- Было сложно оставить все там: семью, друзей, Тикси... – я быстро смахнула скатившуюся по щеке слезинку, перекладывая из руки в руку сотовый телефон. Перед глазами стояла грустная мордочка коричневой таксы. Как я могла бросить его там?

- Прости, милая, что я не разрешила тебе взять твою собаку с собой. Ты же знаешь у Билла аллергия на их шесть. – Дженнифер свернула на улицу, в конце которой по идеи должен находиться мой новый дом. – Я была в шоке, когда органы опеки сочли твою бабушку не в состоянии воспитывать тебя дальше, как она делала это на протяжении одиннадцати лет. К тому ты достаточно самостоятельная, чтобы позаботиться о себе сама. А через год тебе уже исполнится восемнадцать, – призналась она, и немного погодя, добавила: – В любом случаи мы рады, что ты приехала в Бенд.

“Ага, как же!” – про себя фыркнула я.

- Да, но органы опеки сводят все к тому, что бабушка стара и в любой момент может покинуть этот мир. – Я криво улыбнулась. Что взбрело в голову этим совершенно не милосердным людям, что “бах!” и я должна уехать от Розы на другой конец света, в то время как Пэйдж уже совершеннолетняя и может взять ответственность на себя? Тогда бы не пришлось уезжать из Лондона. Почему именно к Дженнифер?!

Тетя нахмурилась, выключила печку и поспешно сменила надоедавшую тему.

- Чем хочешь заняться сегодня? – спросила она.

Я шмыгнула носом, выискивая в парящих по небу облаках фигурки зверей. А чем я хочу заняться? Перелет был длинным, я устала. Надо вещи разобрать, письмо бабушке написать, да еще к школе готовиться, завтра же первый день! А вообще я не чем не хотела заниматься, просто упасть в кровать и заснуть, может так и сделаю.

Дженнифер откашлялась и я заметила, что долго молчу.

- Не знаю. Разберу вещи или город осмотрю.

Двухэтажный каменный коттедж Дженнифер находился на северо-востоке города, и в самой пустынной части города, на краю леса. Вдалеке показался мой новый дом с большой верандой и чудной лужайкой позади. Рядом стояло здание поменьше – гараж.

Тетя нашла ключи и отворила дверь. В доме стояла полная тишина, с слегка застоявшимся воздухом. Все осталось на своих местах, точно я только вчера была здесь. Небольшой холл соединял кухню и гостиную. На камине в ряд красовалась знаменитая коллекция тетушки из индийских фарфоровых слоников. Однако ни одной фотографии семьи я не увидела.

Джен помогла втащить все вещи на второй этаж. Она освободила для меня комнату Питера. Пока я соображала, войти в комнату или нет, тетя легко обогнала меня, укладывая сумки на пустующую кровать. Она развернулась ко мне лицом и глаза ее были грустными. Ясно видно, этот поступок дался ей с трудом.

- Что стоишь? Входи.

Мне не оставалось ничего, как только переступить порог. Я опустила сумки на пол, оглядев комнату со всех сторон. Она осталась такой же маленькой и светлой. Обои сменились с темно-синего цвета на золотисто-коричневые с бесконечными золотыми засветками, которые мелко рассыпались по всей стене и блестели, когда на них падал солнечный свет. На полу лежал паркет в тон к мебели, такой же, что был при жизни Питера. Имелось два окна. Одно выходило в сторону леса, другое – на дорогу. На них весели солнечные шторы. Обычный, но весьма хороший, письменный стол стоял у второго окна, да еще с компьютером в придачу. Большая деревянная кровать развалилась посередине комнаты, по обе стороны от книжных шкафов. Как хорошо, что тетя предусмотрела это! Мои книги вряд ли вместились в тот дряхлый комод, что стоит внизу. Я обожаю читать! Не думайте, что я там какой-то книжный червь, нет! Я просто люблю книги, и если они хорошие, почему бы и не засесть дождливым вечерком и не почитать, правильно? Читать это намного интереснее и увлекательнее, чем смотреть фильм. К тому же зрение не снижается. Еще в спальне был пухленький шкаф, я буду называть его Big-шкафом, туда обязательно должно все влезть. И ко всему этому прилагались два кресла-близнеца. Думаю, я тут приживусь.

- Миленько! – одобрила я, ощущаю, как голые ступни щекочет махровый ковер.

- Согласна. Тут стало уютнее, чем прежде. – Тетя глубоко вздохнула, но обратившись ко мне, сумела натянуть веселую улыбку.

Я понимала ее. Смерть сына прежде всех легло на сердце тяжелым бременем именно ей. И если бы не мой переезд сюда, она бы никогда не убрала все его вещи в подвал.

- Так... твое постельное белье, – она кинула мне два комплекта, не распакованного белья, одного белого цвета, другого – золотисто-оранжевого. – Еще у тебя отдельная ванная, а телефон на кухне временно не работает.

Тетя печально поглядела на наручные часы.

- Челси, милая, прости, я знаю, что обещала тебе провести этот день вместе, но меня срочно нужно уехать в другой город. Ты позволишь? – она взяла меня за руки, надеясь на понимание.

- Конечно, беги.

Дженнифер, вся прям светясь от счастья, чмокнула меня в щечку и быстро поспешила вниз. Я решила из вежливости проводить ее.

- А где дядя Билл? – спускаясь по лестнице, крикнула я. Дядя не отличался примерным семьянином, он вечно пропадал на работе, я и не надеялась увидеть его, как только приеду. Тетя уже была в сапогах, и накидывала пальто, когда я присоединилась к ней.

- Он на работе, дорогая. Расследует жестокое убийство в лесу.

“Ах, ну как же я могла забыть! Он загружен работой! Единственный сыщик на всю округу!” – с иронией подумала я, но потом до меня дошел весь смысл объяснения тети. “Постойте, что за...?”

Я словно приросла к полу. – Ч-что еще за убийство в лесу?

- Пять дней назад в лесу неподалеку нашли тело загрызенного мужчины. Полиция не справляется, и Билл предложил им помощь. – Она посмотрела на меня, улыбаясь, как ни в чем не бывало.

Я сглотнула, похолодев от ужаса. Пять лет назад Бенд был мирным и тихим городком. Похоже, все изменилось.

- Его убил зверь? – я старалась унять дрожь, но голос предательски дрогнул.

- Билл считает, что это зверь, но кто его знает! – она заметила мое беспокойство и утешительно заявила: – Челси, не пугайся ты так, в городе нам ничего не угрожает.

“Может оно и так, но мы-то живем на окраине!”

Дженнифер быстренько поглядела на часы.

- Боже, боже, боже! Я опаздываю! Не скучай, милая, и если что, звони. А захочешь есть, то холодильник полностью забит. – Она похлопала меня по плечу и выпорхнула за дверь.

Через минуту послышался звук двигателя “фольксвагена”, потом он постепенно стал удаляться, пока вообще не исчез.

В доме воцарилось безмолвие, наводя неприятное предчувствие. Прислонившись к стене, я осела на пол, и, обхватив руками колени, тихо застонала. В этот момент я почувствовала себя ненужной и брошенной. С чего это вдруг? Ведь я сама отпустила тетю. Когда все тело затекло, а зловещая тишина начала бить по вискам, я нашла в себе силы подняться в спальню. Первым делом я решила написать бабушке и сестренке письмо, чтобы они не волновались.

Бросив отвратительный взгляд на не распакованные вещи, я села за компьютер. Быстренько набрав электронный адрес Пэйдж, я накидала первые строки письма: “Дорогие, Роза и Пэйдж. Со мной все в порядке, я уже дома у тети Дженнифер. Тут осталось, все как было, только если город немого вырос, а животный мир будто вымер! В этом месте что-то твориться нечистое, нутром чувствую. Не знаю, как я тут выживу. Билл на работе, расследует какое-то убийство, поэтому я не застала его дома. Тетя осталась такой же грустной и убитой горем. Она отдала мне комнату Питера... Уже почти пять лет прошло со дня его гибели, а тетя, похоже, никак не может смириться с этим...”

Я на минутку оторвалась от письма, погружаясь в раздумье.

Воспоминания о брате были мучительны. Последний раз я приезжала сюда на его похороны. Как рассказывала полиция, он со своей девушкой Софией (которую я в глаза не видела, но понимала, что Питер по уши в нее влюблен) попали в автокатастрофу. Причина аварии – неисправность тормозов. Питер погиб, а вот тело Софии так и не нашли. Полиция завела дело на нее, делая вывод, что она подстроила аварию, но улик не было и дело закрыли. Лично я не поверила в это. И хотя я не видела Софию, я была уверена, что на такое эта девушка неспособна. По рассказам брата, она была доброй, милой, и его любовь к ней была взаимна.

Прикусив губу, я взялась дописывать письмо: “В Бенде прохладно, небо затянули серые тучи, скорее всего дело идет к дождю. Завтра я проведу свой первый мучительный день в местной школе. В общем, все как всегда. Телефон дома не работает, поэтому я не смогу позвонить вам в ближайшее время. Всё, пора распаковывать вещи, которые я с тобой, Пэйдж, пыталась всунуть в чемоданы. Надеюсь, взрыва из тряпок не будет! С любовью, Челси”.

Облокотившись на спинку стула и закинув руки за голову, я несколько раз прочитала письмо, перед тем, как отправить.

Распахнув окна, впуская в комнату свежий, бодрящий воздух, я принялась разбираться с вещами. Это заняло около четырех часов. Вначале возникла проблема с одеждой: в Big-шкаф еле-еле все мои тряпки. Похоже, мне надо называть его little-шкаф. Затем ушло уйма времени, чтобы красиво сортировать книги. Терпеть не могу, когда что-то стоит не на своих местах! Долго ломая голову, какое мне застелить белье – белоснежное с серебреным рисунком в виде водяных лилий или же золотисто-оранжевое с вышитыми тигрицей и тигрятами в джунглях, я остановилось на первом варианте. Разбирая сумку с фотографиями, я наткнулась на маленький зеленый мячик и улыбнулась. “Бабушка бы не положила его сюда, Пэйдж тоже, значит... Тикси!” Я покрутила в руках мячик Тикси, который он сам, скорее всего, засунул мне в сумку, и положила его на пустующее место на полке. Нагнувшись, я обнаружила под кроватью коробку, а открыв – кучу картин. Там была изображены и природа, и животные, и цветы. “Тетя же не будет возражать, если я возьму парочку?” Я украсила ими комнату, и теперь она стала более обустроенной. На письменном столе нашли свои места фотография родных и друзей, полки были загружены книгами и безделушками, а на кресле, в кругу разноцветных подушек, сидел плюшевый шоколадный медвежонок с милой кличкой Тедди, которого мне подарили на десятилетие.

Понимая, что мои усилия здесь больше не нужны, я спустилась в гостиную. Зловещая тишина буквально сжимала меня, я хотела упасть на колени и кричать, кричать, кричать, но только не удерживать эту тишину внутри. Захотелось есть. Я зашла на кухню, в поисках чего-нибудь съедобного.

Без всякого энтузиазма я молча жевала мюсли, залив их молоком, по-детски болтая ногами, и глядела в окно на противоположную сторону улицы. Там ни – души, даже воя собак не слышно, как будто город вымер. В окнах домов чернота, а за домами – мрачный лес. Поморщившись, я кинула не доевшее мюсли и поднялась наверх. Ковер в моей комнате мягкий, я хожу по нему, успокаиваясь, потом опрокинулась на кровать, устало закрыв глаза. В этот же момент зазвонил сотовый. Я рывком схватила его, и, не посмотрев, кто звонит, ответила. Какая разница, мне любой голос сейчас нужно услышать.

- Милая, все в порядке? – Звонила тетя Дженнифер.

- Конечно. – Я потерла глаза, сев на кровати и подобрав ноги под себя.

- Ладно, я скоро буду. – Спокойна выдохнула тетя. Похоже, она волновалась за меня. Я посмотрела на электронные часы – 14:16. Спросить или не спросить? Эх...

- Э-э-э-э, тетя? – начала я, пока Дженнифер не отключилась, но запнулась, прикусив нижнюю губу. А вдруг не разрешит?

- Чего?

- М-м-м, можно я прогуляюсь по городу? – на одном дыхание выпалила я. Повисла тишина, она окончательно добила меня.

- Да, конечно. – Наконец раздался спокойный голос тети. – Только не подходи близко к лесу и вернись до темноты.

Я отключилась быстрее, чем “спасибо” слетело с моих губ. Спустилась вниз, надела куртку с кроссовками, выпорхнула на улицу и помчалась вглубь города. Зловещий лесок пялился мне в спину, и готова поклясться, что он таинственно нашептывал: “Челси. Челси. Челси. Иди сюда... Спаси нас...” Я замотала головой из стороны в сторону, накинула капюшон на спутанные волнистые волосы и ускорила шаг.

“Стоп. Стоп. Стоп. Челси ты сходишь с ума. У тебя был долгий перелет, стресс, это все тебе кажется...” – пыталась я убедить себя.

Леденящий душу зов постепенно стих, когда я стала ближе к центру города, но уверена, возвращаясь, домой он снова будет нашептывать мне на ушко “колыбельную смерти”. Б-р-р-р, жутковато.

В центре ничего такого особого и не было. Маленькие магазинчики, пару кафешек. Да-а-а-а, похоже, шопинг отменяется. В Лондоне столько модных магазинов, что я просто утопала в шмотках, а тут и нормальную тунику не найдешь. Зато я нашла огромный-преогромный супермаркет, похоже, на весь город. Сидя на уютной скамейке в парке, где когда-то играла вместе с Питером, я наблюдала за людьми и поняла, что город не настолько мертвый, как показалось ранее. Только ближе к лесу так кажется, а в основном город бурлит жизнью. Вот маленькие девочки-школьницы играют на площадке, вот старший брат похожий на Пита ведет за ручку сестру похожую на меня... Я встала со скамьи, и ушла из парка. На душе скреблись кошки...

Уже заметно стемнело, когда я возвращалась домой. На улицах зажглись фонари, а на магазинах засверкали мигающие вывески. “Надо позвонить Джен, чтобы она не волновалась” – решила я, шаря по карманам. Но сотовый так и не нашла. “Черт, дома забыла. Ну мне влетит!” – выругалась я, и как раз в этот момент из-за угла вышли компания из трех парней. Они все отвратительно гоготали, словно лошади, и через слово попивали пивко. Брезгливо поморщившись, я спокойно обогнула пьяную молодежь, когда один из парней окликнул кого-то.

- Эй, красотка, выпей с нами!

Сначала я не поняла, что он обращается ко мне, но когда парни повернули и пошли за мной, я похолодела от страха. Воздух как будто выкачали из легких, в груди защемило, такого адреналина я не чувствовала с тех пор, как увлекалась паркуром. Я пыталась успокоиться, ускорив шаг и решив ни за что не поддаваться их предложениям. Натянув капюшон до бровей, я мельком посмотрела на них из-за плеча. Парень, который был за главного: накачанный и здоровый, как гора, с загорелой кожей, темноволосый и с жуткой улыбочкой. Тот, что слева – голубоглазый блондин, не уступающий своему дружку в размерах. Справа – коренной житель Америки – смуглый индеец, дохленький, с копной длинных черных волос по плечи.

- Милашка, ты куда? – нагло крикнул парень-главарь и, шепнув что-то на ушко своему приятелю-блондину, извращенно рассмеялся.

“Боже, надо быстрей сваливать от них. Что задумали эти подонки одному Господу известно!”

Парни почти догнали. Я пыталась вспомнить что-нибудь из самообороны, но голова кипела.

- Эй, детка! Мы тебя не обидим! – отвратительно ласково проворковал все тот же парень, уткнув локтем дружка. Тот кивнул.

Я переключилась на легкий незаметный бег, да было поздно. Один из парней схватил за руку, рывком остановил. Они окружили меня со всех сторон. Я, как до смерти перепуганный цыпленок, попятилась назад и врезалась в парня, который все это время молчал. В темных глазах мелькнуло что-то похожие на огонек торжества, и я отпрянула.

- Я не ошибся, ты очень красива... – главный подошел ближе, и я могла учуять, противный запах перегара и алкоголя. Пиво только замыкало шествие бутылок. Юноша жадно разглядывал меня, а потом добавил: – Присоединяйся к нам. – И протянул мне бутылку с пивом.

- Нет, спасибо. Мне нужно идти. – Резко ответила я и попыталась обойти парня, но не тут-то было.

- Постой, – он загородил дорогу собой, – останься.

Парень потянулся к моей щеке, я увернулась, и его пальцы махнули воздух.

- Не прикасайся! – заорала я. – А то крупно пожалеешь!

Это было последней каплей. Словно по щелчку, внутри разбушевался океан ярости и злобы, там не было страха. Похоже, главарь это заметил, раз отступил на один шаг. Что со мной твориться? Я никогда раньше подобного не чувствовала.

И когда я не предприняла никаких действий, не врезала ему хорошенько, а надо было, и не убежала прочь, парень нагло ухмыльнулся, разводя руками. – Вот видишь, ничего ты не сделаешь. И почему я раньше тебя не видел...

- Я приехала к своему дяде. Слыхали о Билле Джонсе?

При упоминании имени знаменитого на весь город сыщика парни мгновенно отступили.

- Ты шутишь! – прогремел главарь. Я довольно улыбнулась, и не играла с ними. Если они полезут ко мне, я уж не буду сдерживать себя.

- Ты хочешь проверить?

Недолгая пауза.

- Ладно, парни, идем. – Приказал главный, и остальные, как послушные щенята, поджав хвосты, бросились наутек.

Я смотрела им вслед, пока те не скрылись за поворотом, и только потом поняла, что вся дрожу.

- Ух, пронесло.

Домой я вернулась, когда окончательно стемнело. Конечно, тетя дала мне хорошую трепку, но потом остыла и заключила в объятья. Я от неожиданности застыла, не зная, что предпринять, и, убедив себя, что наладить с Дженнифер отношения будет неплохая идея, так же нежно и любя обняла ее и решила умолчать о парнях, подождать до завтра. Нечего забивать на ночь голову глупостями, с которыми я сама разобралась. К удивлению лес больше не звал меня, это хороший знак, но что-то притаилось в нем. Я чувствовала это.

Дядя Билл сидел в своем кабинете, когда я постучалась и вошла. Мы обнялись. Билл много спрашивал о моей жизни в Лондоне, и понравился ли мне “новой” Бенд. Спрашивал о бабушке и Пэйдж. Я без труда отвечала. Мне всегда нравился дядя. Когда ответы были получены, я оставила его, поднялась наверх.

И как только за мной закрылась дверь, из окна потянуло ледяным злом и смертью. Я подошла к окну, вид из которого выходил прямо на лес, чтобы закрыть его, но дернув за ставни, увидела, что они заморожены. В прямом смысле. Я провела рукой по веществу очень похожему на лед, и на ладони осталось вода. Точно лед.

- Что за черт?..

Внимание привлек звук, исходящий изнутри моей комнаты, похожий на треск. А когда я повернула голову, все прекратилось. Настала гробовая тишина, аж мурашки пробежались по спине. Я повернулась, чтоб оторвать лед и закрыть окно, как услышала это... Тошнотворное шептание, как будто тот, кто шептал, сейчас захлебнется, зарождающий в душе ужас, откуда-то снизу из кустов жасмина, растущего под окном.

“Че-е-е-л-си-и-и-и, при-и-и-иди к нам... при-и-и-иди к нам...”

Моя кровь заледенела и застыла в жилах. Ничего подобного я в жизни не слышала. Как будто со мной говорил сам мертвец, вставший из могилы. Шипение послышалось снова, только теперь в виде сплошного текста звуков. И никто бы не расслышал в этом шипение того, что услышала я. Карканье ворона. Ворон каркнул так громко, словно пристроился где-то рядом в ночных тенях среди ветвей ближайшего дерева. Никогда не думала, что на вид совсем обычное карканье может быть настолько ужасным. В глубине этого тошнотворного звука таилось жуткое эхо смерти, страха и безумия. Затем его крик подхватил второй ворон, третий, четвертый... От этого у меня волосы встали дыбом.

И вот пока я так стояла, охваченная ужасом и растерянностью, черная тень из кустов жасмина встрепенулась и кинулась на меня. Меня парализовала паника, сердце бешено заколотилось. Тело мне больше не повиновалось, я могла лишь судорожно хватать ртом воздух. Жуткие крылья, непонятно кого, со свистом рассекли зловонный воздух, обдав меня волной дьявольского холода. Тварь влетела в комнату. Поверьте, это было выше моих сил.

- Нет!! – пронзительно завопила я, когда оно влетело в окно с нереальной скоростью, и упала на пол. Тварь задела меня своим крылом, больно полоснув по плечу, где наверняка остался шрам. Я почуяла его. Отвратительный запах сырого затхлого мяса с ледяным запахом кладбища – так пахло от этого существа. По комнате раздался тот непонятный треск, и я хотела закричать, но получилось всего сдавленный писк, когда по стенам потянулся иней. Я как зачарованная смотрела на морозные кружева, затягивающие стены. Рисунок начался на полу, покрывал стену и переползал на потолок. Несколько небольших серебристых кристалликов снега висело в воздухе.

Холод, стоявший в комнате, проник глубоко под кожу. Тончайший лед заполз на дверь, заморозив ее и окна. Вороны снаружи испуганно закричали. Хлопок. Стало тихо. Что-то тяжелое ударилось о ледяное стекло, не разбив его, сопровождаясь ругательством. Голос был мужским. Может дядя, пытается разбить окно?

Еще удар.

Я посмотрела на потолок, во тьму, где затаилось чудовище. Ничего. Никаких движений.

- Челси, что происходит?! – услышала я голос тети Дженнифер за дверью.

Удар о стекло, и вот появилась маленькая трещина. Тени зашевелились. И тварь открыла глаза. Я зашлась воплем. Они были ярко-красными и смотрели прямо на меня!!! Разве у воронов глаза кровавого цвета?!!

Еще удар.

Ручка двери задергалась, но была недоступна, чтобы повернуть и войти.

Удар.

- Открой дверь, Челси!!! – прогремел Билл за дверью, сквозь чьи-то вопли, дергая со всей силы ручку. Билл? Но кто тогда...?

Новый удар.

Красноглазый ворон издал омерзительный вопль, и кинулся мне на грудь. Я кричу. Удар. Лед разбивается. И все кончается. В комнату врывается Билл, сшибая дверь с петель, следом заплаканная тетя, включая свет. Поганая птица глухо заливается душераздирающим воплем и растворился, успев черкнуть меня по шее, противным изогнутым когтем, забирая с собой холод и смерть. Оглянувшись по сторонам, я понимаю, что лед растаял, его как бы и не было. Удары прекратились. Что это было?!

Дженнифер бросилась ко мне, обняла и запричитала, как мать над ребенком:

- Детка, перестань плакать. – Тетя погладила меня по голове, и только сейчас я поняла, что рыдаю в три ручья.

Билл обогнул нас, останавливаясь у окна. Он посмотрел на разбитое стекло, осторожно крутя в руке один из осколков.

- Что тут произошло? – спросил он строго.

Я была уже готова рассказать ему все-все, но неожиданно залилась слезами, осознав насколько все безумно.

- Не дави на нее, – попросила Джен. – Видишь, она еще от шока не оправилась. – Тетя посмотрела на меня, улыбнулась, и сладко пророкотала: – Идем. Попьешь водички и успокоишься.

Мы спустились вниз. Меня усадили в гостиной, закутали в плед и дали успокоительного. Дженнифер попросила рассказать, что произошло, и я рассказала. Поведала о жуткой твари с красными глазами и как она звала меня, и еще ранила, и о том, что кто-то пытался прорваться сквозь окно, когда комната заледенела.

- Значит, та тварь полоснула тебя сначала по плечу, потом по горлу? – уточнил Билл, не веря моему рассказу.

- Да. Я могу показать. – С этими словами я оголило правое плечо, на котором ничего не было. У меня отвисла челюсть. Не веря своим глазам, я погладила то место, где должен был, остался шрам. Не фига себе!

- Э-э-э-э. – Я попыталась придумать оправдание, а ни чего в голову не приходило.

Билл устало покачал головой, а тетя тяжело вздохнула.

- У тебя просто разыгралось воображение. – Сказала тетя, вставая.

“Но я не вру!” – хотелось крикнуть мне, да удержалась.

Разговор на эту тему был закрыт. Окно в комнате разбито, поэтому меня уложили на диване в гостиной. Тетя сходила за пижамой, потому что сама я туда заходить боялась. А вдруг на меня совершат еще одно покушение?

На часах 01:30 – я не спала. После такого я сегодня вряд ли усну. Сев на диване, я включила ночник, обнажила плечо и увидела там маленький рубец. Коснувшись шеи, я нащупала еще один. “Вот! Я не врала!” От шрамов веяло холодом, и я быстро скрыла их. Это я еще легко отделалась! Накрывшись одеялом по самую голову, я принялась думать. Так, когда тетя включила свет, тварь исчезла, значил они бояться света. Надо все время быть на свету. Это была ловушка. Не лес звал меня, а эти твари.

В голове зародился безумный, но отличный план. Может я и спятила, но сдаваться без боя этим тварям не собираюсь! Я вскочила, побежала на кухню, нашла там тринадцать белых свечей и с ними вернулась обратно. “Они приходили за мной, звали меня, им нужна я”. В углу мелькнула тень и, прежде чем я заметила ее, она спряталась в другой угол поближе ко мне.

“Вот черт! Снова!”

Я быстренько расставила свечи вокруг дивана, не переставая следить за тенью, которая пыталась напасть со спины, я не давала ей такого шанса. Интересно, оно понимает, что я хочу сделать? Когда полработы было сделано, я зажгла свечи и встала в точности посередине сформировавшегося круга. Оставалось проделать самое сложное. Я такого раньше не делала. Взмахнув руками вверх, я грозно и воинственно, и в то же время приглушенно, чтобы не разбудить родных, прикрикнула: – Сгиньте, твари! – и так же махнула руками вниз. Пламя свечей вспыхнуло, когда я прокричала заветные слова, и потухло на миг, когда опустила руки. В этот момент я почувствовала прилив могущественный силы и энергии, как будто была рождена для таково рода вещей. От магического круга по полу пошла вибрация, и я услышала, как с воплями она вышвырнула всех чудовищ из дома. Тьма по углам ушла, сменяясь привычной полутенью.

- Да! У меня получилось! – радостно крикнула я и подпрыгнула, но вспомнив который час, захлопнула рот рукой, прислушиваясь. Пауза. Из комнаты родных послышался дружный храп.

- Теперь тварюги, вы долго сюда носа не сунете! – чуть тише шепнула я, и мрачно добавила: – Если у вас он есть.

Когда чудовище напало, я не смогла его четко разглядеть. Знаю точно, это ворон с красными глазами.

Часы пробили два часа ночи, и мне страшно захотелось спасать. Одеяло такое теплое и пушистое, я забралась под него с головой и, сжав в руке осколок лунного камня, висевшего на шее, закрыла глаза, не беспокоясь о воронах. “Люк защит меня”. Свечи так и горели, расставленные кругом, пусть погорят на всякий случай.

Я была на полпути ко сну, когда услышала, как что-то или кто-то стучится в окошко. На улице шел ливень. Глаза испугано распахнулись. Неужели не получилось?! Но страхи были напрасны. В окно, под давлением ветра, стучала ветка. Просто ветка...

ГЛАВА ВТОРАЯ

“Осенний лес окружал меня со всех сторон, золотистыми красками переливаясь на моих волосах. Я шла босым ногами по лесной тропинке, усыпанной желтыми листьями. Было так чудесно, на душе легко, что я улыбнулась.

-Что это, сон или реальность? – сказала я вслух, и мой голос эхом раздался в глубине сказочного леса.

Белое, почти прозрачное платье, развивалось на легком, свежем ветерке, интимно щекоча плечи и колени. Опавшие листья кружился вокруг меня, и я весело, словно обезумевший ребенок, подпрыгивала, пытаясь поймать этот водоворот золота. Кругом было солнечно и тихо, словно лес таил в себе тайну. Ни криков птиц, ни признаков животных, тишина. Только лес, я и... парень, возникший непонятно откуда.

Он стоял в тени раскидистого дуба, пристально наблюдая за мной. Я остановилась, растеряно моргнув. Что он тут делает? В тени его было почти невидно, я смогла разглядеть только чудесное кольцо с янтарным камнем, украшенное металлическими иероглифами и различными завитками и чарующие карамельные глаза, так и манящие к себе. Его белоснежная кожа была самым светлым местом во тьме.

- Кто ты? – тихо спросила я, поражаясь тому, как чисто и мелодично прозвучал мой голос.

Парень хитро улыбнулся и шагнул вперед на залитую солнцем поляну. От кожи незнакомца произошел яркий свет, будто она была усыпана миллиардами брильянтов, и я зажмурилась. В тот же момент солнце погасло, буйный ветер ударил в меня мощным порывом, унося прочь от незнакомца. Я закричала, но не от страха и боли, которую причиняли мне мелкие песчинки, принесенные вместе с ветром, а от огорчения. Ведь я и не увидела его лица! Черная мгла завладела глазами, и я крепко зажмурилась...”

А потом снова открыла глаза и увидела, хм ... потолок гостиной? Несколько мгновений я растерянно смотрела перед собой, потом моргнула и разочарованно застонала, уткнувшись в подушку.

- А я так хотела, чтобы это было явь!

Тело занемело и затекло, я чувствовала жуткую усталость. Перевернувшись на другой бок, я посмотрела на часики-домик.

“Боже, 05:50?! Неудивительно, что я не выспалась”.

Я устало закрыла лицо руками, прогоняя последние остатки сна. Из головы не выходил тот парень. Меня терзала непонятная тревога и... м-м-м... желание увидеть его опять. Кем бы он ни был, я знала, что здесь что-то не так.

“Сначала те чудовища, затем этот сон... Что за черт?!”

Я села на диване, поглядев по сторонам. В доме было тихо, лишь мирное тиканье часов развеивало царство покоя, было холодно. Стоящие на полу в круг свечи все еще горели, но заметно уменьшились в размерах. В комнате светло, никаких признаков тварей. Хорошо. Я коснулась рубца на шее, он мгновенно вспыхнул. Жуткий ожег обжог кожу, и я одернула руку.

“Проклятые вороны!”

Я с детства не любила этих птиц, как будто предчувствовала. Погода на улице выдалась на удивление солнечной, как-то странно, после такого урагана ночью! Как только красный луч заиграл на шторе, ночной страх ушел, и я чуть не расплакалась. Здорово, что солнышко заглядывает ко мне! Тряхнув головой, я встала и потянулась. Жуткая усталость брала верх, но я твердо решила сегодня отправиться в школу.

“Чем быстрее познаю кошмарную школу, тем легче будет жить. Соберись, тряпка!”

Поднявшись наверх, я уже хотела зайти в свою спальню, но передумала. Вначале проведаю тетю с дядей. На цыпочках двинулась в южную часть коридора, нажала на ручку и отворила дверь. Ноги будто залили свинцом, когда я увидела комнату. Конечно, с Джен и Биллом все было в порядке. Они спали. Тетя безжизненно свесила одну руку с кровати, ее грудь тяжело поднималась, а лицо было печальным, наверное, она заснула с какими-то тяжелыми воспоминаниями. Дядя же спал спокойно, и если не его прерывистый храп, то я бы подумала, что он мертв. Внимание привлекло совсем другое. По всей комнате были расставлены фотографии, и у каждого портрета стояло по две-три свечи. Короткие размеры говорили о том, что свечи неоднократно зажигали. Мои родители, я, родители Пейдж, Роза-Мария, мой покойный дедушка Александр (муж бабушки) – все были здесь. Но одно лицо было популярней всех других фотографий – Питер. Мой брат присутствовал во всех уголках.

“Так вот куда делись все фотографии дома!”

Я понимала, что только здесь Дженнифер могла побыть с ним наедине, поэтому и убрала его фотографии в доме, чтобы не напоминать себе – его нет. По щеке покатилась слезинка, я смахнула ее, и закрыла дверь.

“Ну, зачем я туда пошла!”

Остановилась перед спальней. Двери не было, поэтому я все видела, что находилось внутри. От золотистых лучей комната выглядела, как большой оранжевый апельсин, она больше не напоминала ту темную и зловещую, покрытую слоем изо льда, которая предстала передо мной вчера. Даже не вериться, что пол был залит льдом! Я ступила на совершенно сухой паркет, провело ладонью по мебели и покрывалу на кровати. Все сухое. Что же тогда это было? Иллюзия? Одно окно, в котором разбито стекло, заколочено деревяшками. И кто же тогда бил по льду, если дядя был в доме? Чёрте что! Поискала то, чем разбили лед-стекло, однако ничего не нашла и решила, что наплюю на все, хотя бы на время, когда буду принимать ванную.

После расслабляющего и бодрящего душа мне стало намного лучше. От кожи веяло маслом запаха благоухающей розы, усталость пропала и дурные мысли вместе с ней. Завернувшись в стерильное махровое полотенце, я взглянула на свое отражение в зеркале. На меня смотрела знакомая незнакомка (ну вы знаете, это когда видишь незнакомого человека, но понимаешь, что видел его где-то). Я была девушкой не идеальной красоты, но и уродиной меня тоже нельзя назвать. Небольшой, чуть вздернутый к верху нос с горбинкой, припухлые красноватые губы, румянец на пухленьких, как у ребенка щеках, кожа цвета слоновой кости, и широкие серые бездонные глаза, окаймленныетемными ресницами. Водопад из волнистых русых локонов плавно струился по спине, доходя до поясницы, и на свету отливался золотом.

Может окружающие называли меня красавицей, но только не я. Меня всегда пугал этот образ, я не могла к нему привыкнуть. Порой казалась, что это вовсе не я. И было противно, когда все парни школы преклонялись передо мной, и окучивали, облизывали, словно конфетку. Быть красивой это не всегда приятно. Мне, к примеру, было тошнотворно смотреть, как мальчики липли во всех сторон. Почему образ красавцы пугал? Да потому что это было как-то странно. Порой у меня мелькала мысль, что меня наградили этой внешностью не просто так. Почему к образу не могла привыкнуть? Здесь поинтереснее. В детстве я упала с лестницы, и после таково кувырка у меня ухудшилось здоровье. Зрение резко понизилось, а челюсть, мягко говоря, уехала набок, я плохо стала говорить. Носила жуткие очки с огромными линзами и дурацкие скобы, из-за чего в школе стала посмешищем. Но примерно три года назад все изменилась. Здоровье улучшилось, мне сняли все это барахло, и я превратилась из золушки в принцессу, завоевательницу сердец. Да деньки были лучше некуда. За семь лет в ботанских очках я уже смогла привыкнуть к ним и даже чуточку полюбить. Моя жизнь сплошной калейдоскоп.

Встряхнув головой, да так, что капли воды разлетелись во все стороны, я тщательно почистила зубы и высушила феном волосы. Натянув черные кашемировые штаны и красно-голуба-белую клетчатую рубашку, я вышла из ванной. На электронных часах было 6:40. Ох, черт! Сейчас Джен с Биллом проснуться, а я забыла свечи убрать! Черт, черт, черт! Я бегом бросилась вниз, и сонный голос тети из комнаты застал меня прямо на лестнице.

- Челси? Это ты?

Через приоткрытую дверь комнаты я смогла разглядеть Дженнифер, сидевшую на кровати. Билл зашевелился и, перевернувшись на другой бок, накрыл голову подушкой.

- Д-да, тетя. – Стараясь скрыть волнение, отозвалась я, но у меня всегда плохо получалось. И тетя естественно это заметила.

Она серьезно спросила: – Что-то не так?

Дженнифер трудно обмануть. Она отличались особой чувствительностью, будто у нее были локаторы!

Так. Соберись. Если тетя просекнет, что я скрываю от нее что-то, начнутся расспросы: зачем я взяла свечи и что делала с ними. Рассказывать ей о воронах я больше не решусь. Полной дурой не хочу быть. Я прочистила горло, уняла дрожь и затем бодро прокричала: – Нет, все нормально.

- Хорошо, сейчас спущусь.

Ничего не ответив, я сбежала вниз, в спешке сгребла потухшие свечи в спальное белье. Вообще-то разрывать магический круг (а он, правда, был магический, раз у меня получилось на время изгнать жутких тварей) так не положено, но времени не было, так как в гостиную спустилась Дженнифер. Увидев, что я еле держу скомканное постельное белье, она хотела его забрать, и мое: “нет!” и шажок в сторону удивил ее.

- Челси, точно все в порядке? – подозрительно спросила она, наблюдая, как пальцы крепко цепляются за простыни.

- Точно, точно, – закивала я, направляясь к лестнице. – Просто переутомилась, – и, бросив взгляд на белье в руках, добавила: – Я сама уберу его на место.

Тетя равнодушно пожала плечами, а я бросилась в свою комнату. Как жаль, что двери нет, я бы закрыла ее на замок. Осторожно наблюдая за лестницей, дрожащими руками, я вытащила не полностью сгоревшие свечи и спрятала их под кровать: может еще приходятся. Рано или поздно, тетя заметит пропажу, но пусть это будет не сейчас. Убедившись, что опасность миновала, я запихнула вымазанное воском белье в стирку, и уселась за компьютер. На экране высветилось не открытое письмо от Пэйдж.

“Привет, Челс! – писала она. – Мы очень рады, что с тобой все хорошо. Роза места себе не находила, пока ты не оповестила нас письмом. Твоя собака так разбушевалась, что нам пришлось выставить его из дома. Тикси сгрыз бок кресла и сломал настольную лампу, а вот сейчас мы не можем его найти, и надеемся, что он вернется домой. В Лондоне поднялась настоящая буря из-за которой нарушалось дорожное движение. Дом наш немного пострадал, но ничего страшного в этом нет. Не беспокойся насчет леса, ты-то привыкнешь, и не смей разыгрывать Шерлока Холмса, еще в беду попадешь! Ты-то кашу заварить умеешь, я знаю! Все пока, Челс, Роза завет разгребать дом... Нам тебя не хватает”.

Последние строки тронули мое сердце. Мне и так не хотелось приезжать сюда, а еще вот это! Знать, что по тебе скучают, особенно Тикси, ужасно. Собака не специально сгрызла половинку кресла, а расстроившись из-за моего отъезда. Не выдержав воспоминаний, захватила полупустой рюкзак и спустилась вниз.

За кухонным столом сидел Билл, попивая кофе и читая газету. Перед ним стояла целая тарелка вкуснейших оладий политых сгущенным молоком, но он и не притронулся к ним. Как обычно на дяде идеально сидел серый в тоненькую полоску костюм со светло-вельветовой рубашкой, темные волосы аккуратно расчесаны и уложены лаком. “А я и не знала, что он так дорожит своей шевелюрой!” Я подавила смешок, прикрывая рот рукой, чтобы Билл не заметил. Джен суетилась по всей кухне, ища что-то. Ее волосы, цвета морского песка, были завязаны в пучок, а на носу надеты очки. Краем глаза она уловила движение, и весело мне улыбнулась.

- Доброе утро, Челси. – Поприветствовала она, доставая из микроволновки толстый и жирный сэндвич.

- Доброе. – Откликнулась я, усаживаясь за стол, напротив увлеченного газетой дяди.

Тот поглядел на меня, словно впервые видит, снова уткнулся в статью “Криминальная хроника”. Надеюсь, Дженнифер не спросит, почему я так странно себя вела утром, этого не произошло, за то она спросила кое-что другое.

- Милая, ты не брала свечи? – она указала на пустующий шкафчик, из которого ночью я бесстыдно стырила тринадцать свечей.

Я приросла к стулу, но ровным голосом ответила:

- Не-а.

- Наверно я сама их куда-то убрала, – пробормотала Джен, разговаривая сама с собой. Потом повернулась ко мне: – Как спалось? Что хочешь на завтрак?

- Нормально, – соврала я. Не рассказывать же ей про мой сон?! – Что-нибудь вкусненькое.

Сама по себе я жутко страшная сластёна, и если утром не схапаю эдакое сладкое или вкусное, целый день буду вялой, скучной и надоедливой.

- Если Билл не против, то я украду у него оладьи. – С улыбкой, она подхватила тарелку сладких блинов и, ловко обогнув стол, как бабочка, поставила их перед моим носом.

Ах! Я уловила головокружительный запах оладий. Вот что тетя умела делать лучше всех, так это готовить! Билл на секунду оторвался от газеты, смерил нас хмурым взглядом. Сегодня что-то он не слишком-то разговорчив, как, например, вчера. Раздался звонок сотового дяди, он сразу же ответил, как будто с нетерпением ожидал его.

- Да? – серьезно спросил Билл, отложив газету. Человек на другом конце провода говорил очень быстро, я еле смогла разобрать слова. Слышала только: пять, лес, сегодня, срочно. Джен была в таком же замешательстве что и я, она пристально следила за реакцией дяди. К хорошему это не приведет. Последовал глубокий вздох Билла.

- Мне надо идти. – Сказал он сухо, отключая телефон, а затем встал и удалился из кухни. Но перед этим, я заметила: дядя поманил Джен, и та вышла с ним переговорить. Я напрягла слух, но ничего не расслышала. Минуту спустя тетя вернулась с взволнованным лицом.

- Что-то произошло? – полюбопытствовала я, отламывая кусочек блинов, притворяясь, что увлечена завтраком и не пыталась подслушать их. Дженнифер устало опустилась на стул, где только что сидел Билл.

- Сейчас обнаружили тела еще пятерых человек на окраине леса. Билл поехал, чтобы разобраться, что к чему. – Она потерла лоб, помешивая ложкой кофе. – Лес находится на севере города. Люди прозвали его Темным лесом из-за своего вида. Кто зайдет туда, тот уже не вернется.

- Кто убивает людей? – Совпадение или нет, но я сразу почувствовала, что здесь что-то не так.

- Не знаю, – призналась Дженнифер. – Полиция предполагает, что это животное. Они ловушки поставили по всему лесу, но каждый раз, когда их проверяют, ловушки оказываются сработанными, а зверя в них нет, как будто существо бесплотное. – Тетя умолкла, а я вспомнила о жутких тварей, напавших вчера на меня. Тетя включила свет, и чудовище исчезло, словно это был дух. Может быть, это они запугивают жителей? Что это вообще за существа? Откуда они и что здесь забыли?

- Челси, ты меня поняла?

- А? – вздрогнула я, вдруг осознав, что тетушка давно уже что-то говорит, а я не слышала ни слова.

- Я прошу, чтобы ты не ходила в лес, ладно? Ни в коем случае! И носа туда не суй, поняла?!

Даже Джен понимала, на сколько лес опасен. Я судорожно кивнула, посмотрев в окно, на верхушки елей Темного леса. Мне вспомнился мой недавний сон. Я, лес и загадочный мальчик. Золотой сказочный лес заманивал, но я поняла, где находилась. Гробовая тишина, ветерок, могильным страхом проникающий под кожу... Это был Темный лес. Заглушенные просторы Леса смерти пугали, теперь они выглядели не такими уж прекрасными, как показались во сне. И тот мальчик, могло ли это что-нибудь означать? Вероятно да, но толком еще ничего не известно.

- Но убийства происходят лишь за пределами города, так ведь? – оторвавшись от пейзажа за окном, я поглядела на Дженнифер.

- Да, в основном в лесу, но сегодняшний случай лишний раз доказывает, что и на окраине надо держать ухо в остро. Так что ты будь тут осторожнее. Нападения то прекращаются, то опять возобновляются. Я думаю, это никогда не кончится.

Я глубоко вздохнула, облокотившись на спинку стула, прикрывая рукой лоб. Аппетит пропал, как и хорошее настроение. В школу не хотелось. Может тетя разрешит мне остаться дома на денек, чтобы я смогла привести мысли в порядок? Оторвавшись от сэндвича, Джен переключилась на меня, надумав сменить тему разговора. В карих глазах заиграло хитрое любопытство, типа такого, когда мама застает ребенка за нечестным делом, из-за чего меня слегка передернуло.

- Челси, ты пришла вчера какая-то растерянная и встревоженная. Что случилось в городе? Ты же в город ходила? – тетя подозрительно сощурилась.

- Ну да, – я уткнулась в тарелку, принялась доедать остатки завтрака. Поскольку я все по-прежнему растерянно смотрела на остывшие оладьи, увиливая от правды, Джен вздохнула и ласково улыбнулась. От откровенного разговора убежать не получилось.

- И?

Я бросила на нее внимательный взгляд – Почему для нее это так важно? – но решила ответить.

- Там я наткнулась на компанию парней. Они предлагали выпить с ними и все такое. Я, конечно, отказалась и вдобавок пригрозила им, что племянница детектива Джонса.

Тетя себе глупо заулыбалась, качая головой, потом встала, чтобы налить себе новую порцию кофе.

- Пусть хоть это, а то совсем о другом подумала.

- А о чем?

- Ну, – она замешкалась, ее щеки залила краска. Естественно, сколько Дженнифер беседовала на такие темы? Ответ очевиден – ноль. – Как бы о сексуальной близости, наркотиках и сектах. – Она тряхнула плечами.

Я подняла одну бровь, удивленно посмотрев на Дженнифер, моментально забыв о еде. Неужели она и впрямь так обо мне думала, что я отдамся первому встречному и буду нюхать кокаин, пока глаза не зальются краснотой? Неужели она так думала? Я, которая и капли спиртного в рот не брала, буду заниматься такой легкомысленностью? Это уже удар под дых.

- Я бы на такое не пошла. – Я опустила голову, принимаясь дожевывать остывшие оладьи. Отношения с тетей были действительно трагические. Она только что открыто призналась, как не доверяет моим поступкам. Но я не винила ее за это. Долгие года наши семьи не общались, и Джен просто забыла: какой я была – такой же и осталась.

- Да, знаю, просто... – она поставила чашку и прикрыла ладонями лицо. – Челси, прости меня, я плохая мать! – она разрыдалась, сотрясаясь всем телом.

Я бросилась к ней, обняла за плечи, положив голову ей на спину и тихо нашептывала: – Господи, тетя! Что за чепуху ты мелишь?! Ты очень хорошая, добрая, понимающая, правда-правда, не плачь, пожалуйста! – я и сама не заметила, как вслед за Дженнифер начала не сдерживать себя. Чертовы эмоции!

- Это я не уберегла Питера, я!

- Что за глупости! Джен, ты ни в чем не виновата, просто так случилось... – плотнее прижимаясь к ее телу, я сглотнула набежавшие слеза, продолжая твердить: – Дженнифер, ты хорошая жена, любящая мать, зачем все рушить? Нельзя корить себя за то, что нельзя было предугадать. Это жизнь, мы все теряем близких, но не нужно убивать себя за это. Надо дальше как-то жить!

Всхлипы прекратились. Тетя медленно развернула ко мне заплаканное лицо так, чтобы мои глаза были наравне с нее. Она сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться и затем подавленным голосом спросила:

- Ты, правда, думаешь, что я хорошая мать?

- Ну конечно хорошая! – я улыбнулась. – Иначе я бы не к тебе не переехала.

Тетя поджала губу, отвернулась, утирая слезы худыми руками. Я и не заметила, насколько она похудела. Тощая, словно щепка и бледна, как призрак. Смерть сына действительно сильно повлияло на нее.

- Спасибо, что так хорошо ко мне относишься, – Дженнифер кисло улыбнулась, продолжая смахивать бегущие слезы. – Я запуталась, Челси.

- Все мы когда-то сбиваемся с пути и нам нужен кто-то, который будет постоянно напоминать, что жизнь не заканчивается, что есть смысл дальше жить для кого-то. – Я коснулась ее руки, вспоминая как мне было плохо в те годы, когда я потеряла родителей.

Джен долго молчала, тихо вздыхая, в то время как я успокаивающе гладила ее по ладони, а потом встала и похлопала меня по плечу.

- Ладно, не будем о грустном. Идем, я отвезу тебя в школу. – Сказала она, улыбнувшись.

Мы быстренько собрались и уже спустя пять минут ехали по старой, разбитой дороге мимо леса. На небосводе, пробиваясь сквозь тугую полосу из серых туч, ярко поблескивало солнце, но даже теплота звезды не могла скрыть негатив этого места. Холод, мрак и смерть – три слова, описывающие недружелюбный лесок.

- Это он, Лес Смерти? – я вся съежилась при одном взгляде на непроглядную чащу леса.

Дженнифер кивнула. – Мне не слишком-то нравиться, как ты его называешь, но да, это он.

Я снова посмотрела на лес и по спине пробежались мурашки от нехорошего предчувствия. Почему людей убивают на западе города и кто?

- А ты знаешь местного парня: он высокий, чуточки смуглый, у него короткая стрижка и темные волосы, фальшивая улыбка и еще он очень-очень самодовольный? – я попыталась описать “главаря” из вчерашней компании.

Тетя сощурила глаза, не отрываясь от дороги.

- Наверное. А с ним был голубоглазый блондин?

- Ага. Мелкий коротышка и смеяться абсолютно не умеет. – Подтвердила я.

- Да, да! Это Ник Тиш. А тот первый – Тайлер Уолл, скользкий и, скажу тебе откровенно, не самый неприятный тип. Нахал еще тот и любимец девушек всего лишь из-за толстого кошелька. Один из семей основавших город. Это он тебе вчера повстречался?

Я кивнула, вспоминая его кривую улыбку и мятное дыхание. Ужас!

- Был еще третий, – вспомнила я. – Похоже, коренной житель матушки Америки, индеец.

- С Уоллом шляются почти вся молодежь, – согласилась Джен. – Он у нас знаменитость!

Мы рассеялись, и я радовалась, что у тети снова появилось хорошее настроение.

Подъезжая к школе, я слегка оробела. И что мне первым делом надо делать, куда идти, как разговаривать со здешней молодежью? В Лондоне я меняла школы, словно перчатки из-за своего бунтарского характера, а тут ума не приложу, как себя вести! Будто я была юной, наивной глупышкой, идущей в первый раз в первый класс. На парковке толпились ребята, смеясь и разговаривая о всякой ерунде, кидая друг в друга бумажные самолетики и перекусывая гамбургами. Брови взлетели вверх, я пораженно открыла рот, наблюдая за всей этим. Все как в Лондоне и как будто никого не волновало, что в городе происходят убийства, словно ученики не знали об этом. Казалось бы, их жизнь ничем не отличается от привычной жизни школьников – скучные предметы и вредные учителя, непонимающие родители и насмешки одноклассников, первая любовь и первый поцелуй. И мне показалось: я смогу тут прижиться.

- Остановись у входа, не хочу привлекать к себе внимание. – Попросила я, хватая кремовый рюкзак и готовая в любой момент выпрыгнуть из автомобиля.

- Будешь строить из себя невидимку?

- В Лондоне хорошо получалось то и тут проблем не будет.

Я не видела ее лицо, но услышала, как та тихонько ухмыльнулась:

- Конечно.

На прощанье я поцеловала тетю в щечку, выпрыгнула из машины прямо на мокрый асфальт. Тучи полностью затмили солнышко, лишив единственной надежды на ясную погоду, и капля за каплей с неба посыпался град из мокрых слезинок. Я накинула капюшон на голову, скрывая свое лицо от посторонних глаз, и убрала волосы. Хоть погода на моей стороне!

- Челси не забудь – администрация. – В сотый раз за дорогу, напомнила Джен.

- Ладно, ладно! – “Черт, еще в администрацию шагать! Ну, за что, за что?!”

Я хлопнула дверцей, направилась к входу в здание школы. Сама школа была небольшой – несколько зданий из светлого камня. Перепрыгивая лужи, я достигла первого из корпусов, дверь которого украшала маленькая табличка с надписью “Администрация”. Администраторша оказалась приятной женщиной лет пятидесяти. Она выдала мне список предметов и объяснила, где находятся классы и нужные лаборатории.

Когда я вышла наружу, на улице творился настоящий хаос: дождь лупил как ошпаренный, дети, особенно девчонки, истерично визжали, ища надежное укрытие и найдя его, принимались лихорадочно поправлять прическу и макияж.

Подняв воротник и опустив капюшон до самых бровей, я постаралась смешаться с шумной толпой подростков. Моя черная куртка в глаза не бросалась, и это радовало.

Перескочив лужу, завернула к главному ходу в школу, и тут же столкнулась с кем-то. Парень налетел так мгновенно, я даже не успела осмыслить, что произошло.

- Ой, простите... – начала извиняться я, но стоило мне поднять на него взгляд, как фразы и мысли разом улетели из головы. Я потеряла дар речи, вытаращив глаза на парня. – Ого...

Незнакомец был чертовски сексуален! Высокий и мускулистый, у него чистая кожа цвета слоновой кости, волнистые каштановые волосы и глаза... Когда он соизволил посмотреть на меня, мне показалось, что в них заключено все тепло лета и золото осени.

Сердце забилось в груди чаще, казалось, оно вот-вот выпрыгнет и разлетится на тысячи осколков, в душе моей тогда что-то перевернулось и затрепетало, она ликовала.

Я ему такой прекрасной не показалась. Он отшатнулся, словно увидел призрака. На лице незнакомца промелькнул целый калейдоскоп эмоций: ярость, боль, испуг... Ему больно смотреть на меня! Но почему? Желтые глаза полыхнули такой ненавистью, что я невольно сжалась. В тот момент до меня дошел смысл выражения “убить взглядом”. Парнище быстро развернулся и лихорадочно зашагал обратно.

Я нахмурилась, провожая красавца озадаченным взором.

- Не поняла...

“Не “здравствуй”, не “до свиданья”! Даже прощения не попросил, что едва не сбил меня с ног. Расфуфыренный индюк!” – обиженно подумала я, шмыгнула носом и продолжила путь.

Я быстро нашла кафетерий, а за ним и нужный мне кабинет математики. Перед самым входом колени затряслись. “Перестань, Челс, – одернула я себя. – Тебе семнадцать лет”.

Сделав глубочайший вдох, как перед соревнованием, я расправила плечи, сняла капюшон и вошла.

Я подала формуляр на подпись преподавателю, которого, судя по табличке на столе, звали мистер Росс.

- Вот ваш учебник, мисс Уолкер. – Учитель выдал мне книгу

Класс мгновенно стих, во все глаза, разглядывая меня, пока я шла на свободное место по соседству с рядом златовласой девушкой, склонившейся над учебником.

Ученики зашептались, косо поглядывая. “Кто она?”, “Вау! Да она милашка!”, “Кажется, у Кейт появилась конкурентка!” – полетело со всех сторон. Я наткнулась на ледяной взгляд голубых сапфиров блондинки и поняла, что она – Кейт. По внешнему виду было понятно, что в детстве Кейт постоянно пыталась выглядеть как куколка. Ей это удалось – настоящая Барби: блондинка и с кристально-голубым цветом глаз. Минуту назад она болтала с подружками, а теперь пожирала меня этими двумя сапфирами. Похоже, я завоевала смертельного врага в первый же день! Эта девушка не даст переманить с себя внимания без боя, как будто этого я и хочу! Кейт хитро улыбнулась, отвернувшись к подружкам. Стоит запомнить эту особу!

- Привет, – обратилась я к соседке по парте.

Златовласка оторвалась от книги, моргнула, и вопросительно повернулась ко мне.

- Привет.

- Я – Челси Уолкер.

Девушка дружелюбно улыбнулась. В отличие от остальных моя внешность ее нисколько не волновала.

Убрав с лица прядь золотистых волос, девушка пожала мою ладонь, протянутую ей.

- А меня зовут Лилиан Гилбрит, – представилась она, – но ты можешь называть просто Лиан.

Лиан была атлетического телосложения, стройной, хрупкой кареглазой блондинкой, чьи волосы походили на золотое поле пшеницы в знойный летний день и очень-очень приятной девушкой. Она еще раз улыбнулась и, отвернувшись, заново уткнулась в учебник.

Откуда-то сзади послышалось шептание и, судя по тону, говорил мальчик: “Она что, еще одна из Скоттов?” Мне так и хотелось повернуть к прыщавому парню и сказать, что к каким-то “Скоттам” я не имею никакого отношения, но в последний момент передумала. Лучше не привлекать в лишний раз к себе внимание, а то заработаю пожизненное прозвище грубиянки.

В классе была новая темя для сплетен – новенькая, то есть я. Все без стыда и совести, как будто меня вообще здесь не было обсуждали мой прикид и внешность, но никто не решался подойти познакомиться. Ну ладно, буду продолжать строить из себя невидимку. Хоть это уже давно провалилась. На следующей перемене новость обо мне пролетит по всей школе, если не городу.

Прозвенел школьный звонок и учитель, хоть и был добрым малым, но все-таки выставил меня перед классом, прося рассказать о себе. Я густо покраснела, однако говорила внятно, изредка заплетаясь в словах. Все слушали, и особенно внимательно парень за первой партой. Он мечтательно подпер рукой голову и, выпучив глаза, подробно разглядывал меня. Стараясь не смотреть на таких как он, я выискала местечко между портретом Аристотеля и Пифагора и буквально въелась в него.

Когда же я села на место, из головы не выходил прекрасный незнакомец. Почему он испугался, увидев меня? В сердце кольнуло чем-то острым, подобно кинжалу и я, вцепившись в край стола, мучительно съежилась. Пламя сжигало изнутри.

- Эй, ты чего? – спросила Лиан.

Я пыталась выдавить лучезарную улыбку, но скорей всего она выглядела натянутой и мучительной.

- Все нормально. Просто живот разболелся.

Лиан кивнула и продолжала слушать болтовню мистера Росса. Я закрыла глаза, сделав пару глубоких вдохов и выдохов, отключилась от внешнего мира. Передо мной очутился незнакомец и мальчик из сна. Оба они стояли в тени, скрывая лица, в то время как я полностью была на свету. Оба они смотрели на меня полными скорби глазами, будто прося за что-то прощение. А потом испарились, растаяли в темноте.

Кто-то затормошил меня за плечо, я открыла глаза, встречаясь с сердитым взглядом мистера Росса. Лиан закрылась учебником математики, ее глаза говорили: “Ты попалась!”

- Мисс Уолкер, – обратился ко мне учитель, – назовите основное тригонометрическое тождество.

И тут прозвенел звонок, спасительный звонок, какое чудо! Я ринулась прочь из аудитории, ловя на себе удивленные взгляды одноклассников. Кейт поправила свои драгоценные блондинистые волосы и, гордо цокая каблуками, направилась к выходу из школы, грандиозно покачивая бедрами. Напоследок блондинка подарила мне лютый взгляд, от которого мертвец умрет заново, говорящий, что она тут главная. Меня это не слишком волновало. В голове крутился образ незнакомца. Он был как призрак, преследующий меня в моем же сознании.

Я завернула за угол, где меня нагнала Златовласка. Девушка ловко лавировала между толпы подростков, которые затвердевали на месте, когда я проходила мимо, и, наконец, смогла поравняться со мной.

- Какой предмет у тебя дальше? – поинтересовался девушка.

- Английский язык у мистера Фориса в пятом корпусе. – Бесстрастно ответила я.

- Я иду в четвертый корпус, так что могу проводить! – обрадовалась она, и мы вместе вышли под проливной дождь, который и не думал останавливаться.

С одним парнем я сидела на истории и испанском, а потом мы вместе пошли на ланч. Эдвин Мур, – именно так звали моего нового знакомого, который на математике пускал слюни, наблюдая за мной, – старался всеми своими силами произвести глубокое впечатление, всю дорогу до столовой треща об уроках да команде по футболу, куда он входит в роли полузащитника. Я не знала, что делать и как поскорей избавиться от него. Меня спасало только “Да!?” и “Ух, ты!”

В основном Эдвин был даже привлекательным мальчиком. Высокий, сильный, с мальчишеской улыбкой и голубыми глазами, которые так и блестели, когда я ему улыбалась. Но очень назойливый.

Мы вышли на улицу. После утреннего дождика выглянуло солнце, и воздух стал теплее, отчего школьники, разбившись на группки ели на заднем дворе школы.

Мы сели за столик к его друзьям, и он нас познакомил.

- Всем привет! – Эдвин уселся рядом с рыжеволосой девушкой и загорелым парнем, похожим на соседку. Эту парочку я видела сегодня на уроке истории.

- Здорово, – кивнула ему рыжеволосая, переводя взгляд на меня. – Ну, познакомь нас со своей спутницей.

От этих слов я жутко засмущалась.

- Челси, познакомься – Бригитт и Дилан Литта! – представил он вначале девушку, а затем парня и, судя на одной фамилии, ее брата.

- Зови меня просто Бри. – Предложила рыжеголовая девушка, протянув руку.

- А меня Дил! – спохватился парень.

Я пожала ладонь каждому.

- Ребята, – заговорил Эдвин, – это Челси Уолкер. Она из Лондона.

- Для друзей просто – Челс, – автоматично поправила я.

Бригитт лукаво улыбнулась. Ее огненные волосы переливали волнами карамели на свету, синие как вечернее небо глаза, светились добротой. Одета Бригитт была так же роскошно: шелковые штаны и блузка с рюшками цвета стали, черная жилетка, красивые туфли и дизайнерская шляпка на голове. На шее висел небольшой кулончик в виде сердца. В носу я увидела маленькую сережку-гвоздик – пирсинг.

Дилан мало чем отличался от Бригитт. Как и у сестры, волосы его были рыжие, но с чуть коричневатым оттенком, а глаза темно-синие и одет не хуже нее. Сразу видно – дети из состоятельной семьи.

- Эх, выпускной класс... – вздохнул Эдвин, закидывая за голову руки.

- Радоваться надо, что последний класс, а ты скучаешь, – заметила Бригитт.

- Да не скучаю я вовсе, просто одиннадцать лет под одной крышей и расставаться с вами не хочется, ребята.

- Что верно – то верно, – печально кивнула девушка.

К нам присоединилась Лиан, и все сразу взбодрились.

- Здорово, пацанчики, – весело поприветствовала нас девушка, откусывая яблоко, а мы четверо открыли рот от изумления того, как она нас назвала. – Вижу, вы уже познакомились с новенькой.

- И где же ты на этот раз нарыла это прозвище? – Бригитт недовольно скрестила реки, прищурившись. – Разве я похожа на “пацанчика”: грязного, потного и не снимающего тухлые носки?

- Эй! – одновременно возмутились Эдвин и Дилан. – Не говори, чего не знаешь!

Лиан по-детски показала язык, откусывая яблоко.

- Надо знать, где искать! – злорадно улыбнувшись, ответила она, жуя.

Оставив разбирательство в стороне, я принялась разглядывать окружающих меня подростков. Знакомая блондинка в сопровождение подружек вышла из дверей, гордо вздернув голову. Шла грандиозно, будто по подиуму. Проходя мимо группки мальчишек, кокетливо подмигнула, чем привела их в состояние полнейшей эйфории. Девушка действительна была великолепно красива. Неудивительно, что парни сходят по ней с ума.

На ходу болтая с подружками, девушка заметила нашу компанию и, хищно блеснув глазами, подошла к нам. От такого взгляда у меня живот скрутило от нехорошего предчувствия.

- Не думала, Бригитт, что ты свяжешься с этими неудачниками, – блондинка поочередно указала на Эдвина и Лиан, однако обращалась лично к Бригитт, – и предашь меня. Я была о тебе другого мнения.

Девушки позади блондинки глупо захихикали. Одна была стройной кареглазой брюнеткой, другая – смуглой шатенкой с широкими зелеными глазами. И обе они быстро надоедали своим хихиканьем.

- Я о тебе тоже, Кейт, – Бри свободно откинулась на спинку стула, гордо смотря прямо в ледяные глаза Кейт. – И поверь мне: я нисколечко не жалею, что ушла и встретила по-настоящему преданных друзей.

Кейт презрительно фыркнула, затем повернулась ко мне.

- Челси, – сладко пропела она, – рада, что ты перебралась к нам. Надеюсь, Бенд тебе понравится! – без искренности пожелала она. – Я вижу, ты по ошибке попала не в ту компанию, так что быстрее выбирайся из этой лужи, а то понаберешься от них всякой дряни и скатишься, как милашка Бри, – она сладко и в то же время ненавистно улыбнулась Бригитт, на что та ответила злым взглядом, и снова обернулась ко мне. – Я приглашаю тебя примкнуть ко мне, вступив в нашу компанию, кампанию лидеров. Даю время до конца учебного дня, чтобы подумать и, надеюсь, ты будешь намного умнее, чем мисс Замарашка. Пока! – она легко махнула нам рукой, словно мы были какой-то незначительной вещью, и ушла на другой конец двора, прихватив с собой подружек.

Я еще долго не могла выйти из оцепенения и когда справилась, поняла, что весь кафетерий притих, прислушиваясь к нашему разговору с Кейт.

- Ведьма, – прошипела Бригитт, злобным взглядом провожая удаляющуюся блондинку.

- Из преисподней, – поддержала ее Лиан.

- Змея и лицемерка, – сказал Дилан, обхватывая сестру за плечи.

- Стерва и сучка, – согласился Эдвин.

И только я ничего не сказала.

- Ты же не примкнешь к ней? – испуганно спросила Лиан, повернувшись ко мне и поджав губы и, казалась, она вот-вот расплачется.

Я оторвалась от спины Кейт, покачала головой и ровным голосом ответила, улыбнувшись друзьям.

- Конечно, нет! Я с первого раза поняла, что она заноза в заднице!

- Заноза, – задумчиво протянул Дилан. – Это еще мягко сказано! Вот я тебе сейчас скажу кто она...

- Дил, хватит, – попросила Бригитт, не дала договорить брату, прикрыв ему рот рукой. Затем она повернулась ко мне.

- Хорошо, что ты не перейдешь на ее сторону, – она вздохнула и недолго помолчав, договорила: – Блондинку зовут Кейтлин Хадж, но сама она предпочитает, чтобы ее называли просто Кейт, девица ненавидит свое полное имя. Итак, Кейт дочь нашего мэра и считает, если у нее папочка влиятельное лицо, то ей все возможно, но это не так. Росла она без матери, та умерла, когда ей было шесть лет и сейчас живет отцом, но тот, похоже, даже не подозревает о поведение Кейт. – Бри посмотрела на столик, где сидела Кейтлин со своей свитой, пояснив: – Брюнетку зовут Линдси Стоун, а шатенку – Белла Веяр. Они что-то типа послушных собачек, постоянно бегающих за Кейт, но, похоже, ей это только льстит...

- Во-во, – закивал Дилан, – послушные собачата, будто Змея надела на них электрические ошейники и стоит лишь нажать кнопку – они у ее ног.

- А ты? Что с тобой? Она сильно тебя недолюбливает, – спросила я, обращаясь к Бри.

Девушка покачала головой, грустно улыбнувшись.

- Хотела избежать объяснений, но так и быть, расскажу. – Вдохнула Бри, а мне стало неловко, и я опустила голову, скрывая глаза. – Когда-то мы были лучшими подругами: делились секретами, устраивали девишники, поддерживали друг друга... Все изменилась, когда она предала меня, – девушка запнулась, в ее глазах мелькали слезинки, но взяв себя в руки она продолжила: – Когда мне было плохо, когда я оступилась, свернула с пути, она отвернулась от меня, найдя себе новых подруг, она насмехалась надо мной и унижала. В конце концов, я решила покинуть ее компанию “лидеров” и ушла, найдя более верных друзей. – Бригитт улыбнулась нам всем, а мы заулыбались в ответ.

- Да, она поступила подло, но вдруг все можно изменить, вдруг ее можно вернуть?

- Кейт нельзя изменить, ее уже ничто не изменит, – покачала головой Лиан.

- Ну, ладно, не будем о прошлом, – Бригитт освободилась из хватки брата, махая руками, и обратилась ко мне: – Слушай, мы сегодня собираемся в кафе “Муза”, оно тут в двух шагах. Хочешь с нами?

- А можно? – неловко спросила я.

- Конечно! – горячо воскликнула Бригитт. – Будет весело!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Я набрала номер тети Дженнифер, но никто не отвечал.

- Ох, тетя, ответь! Не пешком же мне идти! – я бессмысленно торкала пальцами по мобильнику, но слышала только длинные гудки. – Черт!

Я быстро согласилась на предложение девчонок собраться все вместе в кафе. Хороший случай узнать их поближе и познакомиться с другими подростками, которые, по рассказам подруг, вечно заседали в этом заведение.

Я увидела Лиан и подскочила к ней.

- Лиан, ты на машине?

- Да.

- Меня сюда подвезла тетя, а сейчас она не отвечает, – пояснила я. – Ты меня не подкинешь?

Девушка улыбнулась.

- Конечно!

- Ты меня подожди, ОК? – спросила я, выходя из машины.

- Ага. Давай только быстрее, мы с Бри договорились в четыре встретиться.

- Хорошо. Я мигом, тетю предупрежу только.

Я отворила дверь ключом и с первым же шагом на весь дом громко позвала:

- Тетя!

Ответа не последовало.

- Тетя?

Заглянула в кухню и гостиную, пробежала по второму этажу – никого.

- Куда же она ушла? – задумчиво проговорила я.

Ждать ее у меня не было времени, поэтому я быстро начиркала записку и положила ее на пол перед входной дверью, чтобы тетя, когда будет входить, заметила ее. Захватив сумку, я закрыла дом и юркнула в салон автомобиля Лиан.

- Всё, собралась?

- Да, поехали.

Златовласка нажала на газ и уже через десять минут мы припарковались подле скромной, однако хорошенькой кафешки с мелодичным названием “Муза”.

- Бри и Дил уже прибыли, – объявила Лиан, заметив синий “шевроле” Бригитт.

Мы зашли кафетерий.

- Девчонки! – крикнула Бригитт, махая нам рукой.

Мы сняли куртки, и подсели к ней. Дилан, слушающий музыку, вздрогнул и высунул наушник из уха.

- А-а-а, вы уже здесь, – произнес он ленивым тоном.

- Заглохни, – в шутку бросила ему Бри. – Я не для того тебя брала с собой, чтобы ты тут отвлекал нас от темы.

- Вы даже дела свои не начали.

- Не важно. Просто всунь наушник обратно и слушай своего Эменема.

- Злюка, – сказал он ей и с прежней ленью натянул капюшон зеленой толстовки на глаза и откинулся назад.

- Итак, – подытожила Бригитт, вываливая на стол кучу журналов и доставая планшет, – у тебя есть идеи для октябрьского номера? – говоря это, она обращалась непосредственно к моей соседке.

- Есть парочка мыслишек, – оживилась Лиан, вытаскивая из сумки записную книжку и карандаш.

- А что вы такое делаете? – поинтересовалась я у подруг.

- Точно, – Бригитт хлопнула себя по лбу, – мы тебе же не сказали. Ну, так вот: в нашей школе есть кружок журналистики, который выпускает ежемесячную газету. Мы с Лиан, собственно, являемся директорами и нам поручено искать темы и истории для нашего мини-журнала. К месту, не хочешь нам помочь?

- Девчонки это же чудно! Я с радостью приму предложение!

- Круто! – воскликнули подруги, дав друг другу “пять”.

- Смотрите, – Бригитт открыла планшет и повернула его к нам. – Я нашла вариант для рубрики “Тренды сезона”. В моду вошел “морской стиль”. Майки-матроски, сережки и колечки в форме якорей и корабельных штурвалов. Что скажите?

- Оставляем, – кивнула Лиан и открыла нам страницу журнала, принесенного с собой. – А для того чтобы все не начали носить вещи из одного и того же стиля, я предлагаю разбавить этот микс рваными колготками и футболками с изображениями флага Англии.

- Точняк! – Бригитт щелкнула пальцами. – Классно будет!

- Вот и я о том же.

- Еще, – прибавила я, – можно добавить безумные цвета. В Лондоне сейчас модно ходить в ярких пальто и брюках всевозможной расцветки.

- О! – Бригитт засветилась от счастья. – Это тоже подойдет! У меня к тому же есть ярко-красные штанишки.

К нашему столику подошел Эдвин в униформе и с блокнотиком в руках.

- Дамы, – льстиво произнес он, – будете что-нибудь заказывать?

- Эдвин? – удивилась я. – Что ты здесь делаешь?

- Это кафе моего отца, а я работаю официантом.

- Кстати, Эдвин, тебе идет эта рубашечка в клеточку, – Бригитт поправила воротничок униформы Эдвина с бэйджиком. – Давай сфоткаемся?

Бригитт вытянула планшет и сфотографировала одни лишь лица.

- Эй, братан, – повел рукой Дилан, – мне колу принеси.

- Обойдешься, – кинула ему Бригитт и повернулась к Муру. – Сядь с нами, поболтаем.

- Сестрица, какая же ты вредина, – вздохнул Дилан, вновь окунаясь в музыку с головой.

- Отвянь. – Ответила Бригитт, но брат уже не слышал ее слов.

- За что ты еще так? – обвинительным тоном спросила Лиан. – Он же хороший!

- Ага, – фыркнула Бригитт, – прикиньте, сегодня “ничейно” кинул в стирку мою белую дорогущую майку с цветным бельем и она покрасилась! Как он так лохануться мог я не прикидываю!

- А, – рассмеялась Лиан, – теперь все понятно!

- Рона, – крикнул Эдвин какой-то блондинке-официантке, – замени меня на несколько минут! – парень пододвинул к нам стул и уселся между Лиан и Бригитт. – Ну как успехи, уже много придумали?

- С модой разобрались, сейчас пораскинем мозгами над развлечениями, – проговорила Лиан, листая журналы.

- В кино много новинок, можно взять их всех, но лишь не пафосные. А книги... книги... – Бригитт жевала ручку.

- Могу посоветовать, – вставила я, – Лорен Оливер “Делириум”, я читала, мне понравилось. Для любителей фэнтази подойдут произведения Терри Гудкайнда, а для поклонников исторических романов – Виктор Гюго “Собор Парижской Богоматери”.

- Ого, – протянула Бригитт, – а ты оказывается начитанный человек.

Я пожала плечами.

- Просто люблю читать. Книги – классные.

- Я тоже люблю читать! – воскликнул Эдвин, пытаясь произвести на меня впечатление.

- Ага, усмехнулась Бригитт, – ты сам книжный червь. Твое “люблю читать” относится только к журналам о машинах. Боже, ты даже школьных произведений в глаза не видал! – она покачала головой.

Мы рассеялись.

- Смотрите-ка, – с сарказмом протянула Бригитт, рассматривая кого-то на входе в кафе, – явилась, не запылилась.

Я повернула голову назад.

В дверях стояла Кейт Хадж со своими верными подружками и парочкой других поклонников.

- На кой ее сюда принесло? – пробурчала Лиан, смерив блондиночку презренным взглядом.

Кейт осмотрела помещение, на секунду задержалась на мне и, махнув рукой своей свите в противоположную сторону от нас, по-царски зашагала к стоику у окна.

- Я уже понадеялся, что она не придет, – проговорил Эдвин, – так нет же, надо было притащиться!

- Мечтать не вредно, – ответила ему Лиан.

- Так! – громко сказал Бригитт, что даже Дилан пошевелился от неожиданности. – Давай представим, что ее здесь нет, и продолжим работать. Эй, Челси, как ты там говорила, Терри Гудка... кто?

- Гудкайнд, – по слогам проговорила я, чтобы она правильно записала, – Гудкайнд.

- ОК. – Она сделала пометку в планшете. – Дома посмотрю в интернете, что это за автор. Эдвин, ты может, принесешь нам по мороженому, а? – она толкнула парня в бок.

- Для милых дам готов в огонь и в воду, – отозвался он, поклоняясь Бригитт.

Девушка застонала, закатив глаза.

- Вот только давай без этого!

Мур широко улыбнулся и удалился за заказами.

- Десерты тут просто объеденье! – сказала мне Бригитт восхищенно. – Сама сейчас попробуешь и убедишься.

Эдвин принес мороженое, и мы втроем накинулась на сладость. А Бригитт не преувеличила, мороженое действительно вкусное!

- О-ля-ля! Бри, глянь, кто пришел! – лишившись воздуха, защебетала Лиан, дергая подругу за плечо. – Скотты!

Бригитт мгновенно повернулась, едва не зарядив брату рукой:

- О, они пришли все-таки.

Я оглянулась.

На пороге кафе стояли пятеро. Первой была изящная брюнетка, чьи волосы были настолько черны, что отливались пурпурными и фиолетовыми оттенками, а глаза ее, узкие, как у жительниц Азии, цвета насыщенного лесного мха, окаймленные густым лесом черных ресниц. Рядом с ней, поддерживая азиатку за руку – незнакомец, который испуганно сбежал после встречи со мной. Я в очередной раз отметила, как он хорош.

За их спинами стояли три парня. Из трех парней один – гот, ну или похожий на гота. Стройный, с окрашенными в черный цвет ногтями, темными, как воронье крыло волосами и, что больше всего меня удивило, макияжем: глаза его обведены подводкой, а ресницы накрашены темной тушью. Другой – медовый блондин, выше, стройнее, держался рядом с первым, тоже слегка припудренный. И мне казалось, их руки соприкасались. Третий – крупный, мускулистый, как боксер, очень смуглый, но не чернокожий, с темными кучерявыми волосами и непроглядными черными глазами, как два темных туннеля, замыкал шествие.

Все, ну прям все, разговоры в кафе оборвались. Школьники завороженно глядели на пятерку, девочки шушукались между собой, окидывая странную компанию заинтересованными взглядами. И под шептание и воцарившуюся тишину пятерка двинулась к барной стойке, где располагалась еще и касса.

- А это еще кто? – спросила я Лиан, которая на пару с Бригитт, не отрываясь, смотрела за шествием пятерки.

В тот самый момент парень с ореховыми глазами, поднял голову и посмотрел сначала на подругу, а потом на меня. Мы пересеклись взглядом. Я тут же отвела глаза, испытывая внутренние переживания.

- Это Роберт и Стефани Скотт, а так же братья Оуэн. Они живут все вместе в семье профессора Скотта, главы одной из семей-основателей, – вполголоса сказала девушка, накручивая на палец золотистый завиток.

- Роберт такой обалденный! – с наслаждением прошептала Бригитт, закусив губу и поглядывая в сторону чарующий семейки. – Но, похоже, ему тут никто не пара, – с обидой добавила она. – По нему весь женский коллектив школы сохнет, а ему хоть бы хны! Пожалел бы наши сердца – стал встречаться хоть с кем-то, а пока он свободен, девчонки ему прохода не дают.

- Я, к примеру, не понимаю, почему он вам нравится, – фыркнул Дилан, отвлекаясь от музыки. – Подумаешь смазливое личико и белоснежная улыбка, и чего тут?

Бригитт с Лиан выглядели так, будто готовы были тот час же накинуться на Дилана с кулаками.

- Ну как ты не понимаешь! – горячо воскликнула Лиан. – Он же просто СЕКСИ! В футбол играет, еще поет! Помнишь, Бри, как он в прошлом году исполнил песню на выпускном? Тогда все девушки готовы были отдать жизнь, но чтоб только он пел для них.

- Каким образом такое забудешь... – Бригитт утопала в воспоминаниях.

- Ага, а все парни готовы были разорвать его в клочья, – вставил Эдвин.

- Ну, вы придурки...

- Роберт это тот парень-шатен справа? – поинтересовалась я у Лиан.

- Да. А рядом с ним – Стефани, его сестра, – добавила Лиан.

- Загорелый красавчик это Габриэль Оуэн, серьезный парень, а тот, что слева – Адам, – продолжала пояснять Бригитт, указывая на черноволосого парня с макияжем, – рядом – Брайан.

- Прикинь, эти двоя – голубые голубки! – выпалил Дилан, да так громко, что от испуга быстро захлопнул рот.

В спину врезался ледяной взгляд, да с такой остротой, что я ели удержалась, чтобы не охнуть, причем на меня смотрели двоя. Заинтригованная, я украдкой поглядела назад. Адам Оуэн и Роберт Скотт одновременно смотрели на столик, где разместилась наша компания, и, отводя взгляд, я успела заметить в их глазах что-то вроде осуждения. Уверена – они слышали, что сказал Дилан.

Лиан недовольно смерила Дилана взглядом:

- Ну, что ты за человек!

- Чё? Все знают о них! – Сказано это было с осуждением.

- Да, но думаю, надо было сказать это чуточки тише, – покачала головой Бригитт.

- Они что, геи? – Значит, мне не показалась, что руки Адама и Брайана соприкасались.

- Угу, я сам видел, как они тискались за школой! – подтвердил Эдвин, морща нос. – Фу!

- Они братья? – спросила я.

- Нет, – ответила Златовласка. – Они все приемные. Мистер Оуэн – их отец – уехал ненадолго из города, а мистер Скотт и его жена Элеонор согласились взять троицу под свое крыло, пока тот в отъезде.

- Они учатся в нашей школе?

- Да, – проговорила моя соседка, – и не так давно. Переехали год назад из Европы. Мистер Скотт решил вернуться на родину, в город, основавший его предок.

Стефани сделала заказ, продавец быстро упаковал несколько булочек с малиновым джемом, положил их в пакет и протянул ей. Девушка дружелюбно улыбнулась, расплатилась и вместе с остальными отправилась обратно к выходу.

Они проходили мимо, равнодушно уставившись в одну точку перед собой, и у меня снова выкачали кислород из легких. Как изящно они двигались! Однако мое внимание привлекло вовсе не отсутствие интереса с их стороны. На руках у парней было по одному кольцу с идеально выгравированными камнями, и цвет камня у каждого был разный. У Габриэля – черного цвета, Адама – чистейшего серого, Брайана – небесно-голубого. Стефани носила антикварный медальон с топазом колоритного зеленого цвета. И цвета камней были того же оттенка, что и глаза носителей. Будто они специально подбирали их.

Когда мимо шел Роберт Скотт, я замерла. Он махнул рукой, и что-то блеснуло на свету, ослепив меня золотисто-красными искрами. Я заледенела, уставившись на драгоценность, надетую на его руку. Кольцо! Такое же я видела сегодня во сне! И тут меня осенило, ударив словно током.

“Это он! – задыхалась я. – Он! Парень из моего сна!”

Стефани обернулась, как будто прочла мои мысли. Она крепче обвела руку брата, неестественно малахитовые глаза полыхнули огнем. Я испуганно дернулась. Что надо было делать, я не представляла. Броситься за ними следом и все разузнать? Безумие! Он подумают, что я спятила. Странная семейка скрылась. Скотт даже не обернулся.

Пытаясь унять дрожь в коленях, я повернулась к друзьям. Это он! Я не могла ошибиться! Лиан, Эдвин, Бригитт и Дилан вопросительно таращились на меня.

- Чего пялитесь?

Первой кто оттаял, была Бригитт.

- Ты что, знакома с ним?

- Нет! Конечно, нет! – выкрикнула я так поспешно, что она, разумеется, не поверила. – С чего ты взяла?

- Ну, ты так смотрела на него, – ответила за подругу Златовласка, а Бри согласна закивала.

Я вскочила.

- Это не так! – выкрикнула я, пулей вылетела на улицу.

- Эй! – окликнул притворно-ласковой голос.

Я обернулась.

- Кейт! – “Только тебя не хватало!” – Рада видеть тебя, снова!

Блондинка торжествующе стояла передо мной, позади хихикали ее “собачки”: Линдси и Белла. До чего ж они противные!

Кейт церемонно вздернула подбородок, откинула за спину идеальные белокурые волосы, затем спросила:

- Ты подумала над моим предложением?

Я не стала медлить с ответом.

- Да, и знаешь, что я надумала?

- Просвети.

- Что ты лицемерка, и я не хочу иметь с тобой ничего общего – вот что! Я отказываюсь вступать в ряды твоих послушных “собачек”.

Белла и Линдси умолкли. Кейт ничего не сказала, она не смеялась, не улыбалась, просто стояла и в упор смотрела на меня.

Наконец она покачнулась, сделав шаг вперед.

- Ну, раз так, – девушка потерла ладоши, опустив глаза к земле, – вот, что я тебе скажу, Челси Уолкер.

Она сделала круг вокруг меня, останавливаясь всего в несколько дюймах, и прямо посмотрела в глаза.

- Ты, – начала она ледяным тоном, – мне сразу не понравилась, Челси Уолкер, и я даже не представляю как та, которая не смыслит в моде, смогла заворожить всех парней! – Кейт небрежно окинула меня взглядом. – Я видела, как ты пялишься на Скотта, но заруби себе на носу – он мой и ты его не отобьешь.

Не дожидаясь моего ответа, она щелкнула пальцами и две ее подружки посеменили за предводительницей обратно в кафе.

Лиан остановилась около дома, и я поспешно вскочила из машины.

- Спасибо, что подвезла.

- Не за что. – Лиан помахала рукой, трогаясь с места. – Увидимся!

Через пару минут девушка скрылась из поля зрения.

- Тетя? – Вопрос эхом разлетелся по дому, ответ не воротился.

Может она на работе? Тогда почему ее машина здесь? Или спит? Ни то ни другое не было верным – я нашла ее в гостиной заплаканную и потерянную.

- Дженнифер? – обратилась я к ней, но она, похоже, меня не слышали. Тогда я села рядом с ней. Ее мысли летали далеко, за пределами этой комнаты. Женщина была как бы в трансе, молча перебирая семейные фото. Ее худые руки нашли старую черно-белую фотографию.

- Здесь ему четыре месяца, – тихо пролепетала она, показывая на маленького Питера.

Я улыбнулась, забирая у нее фотографию. На ней Питер был еще совсем крохой. Личико веселое и смышленое, в цепких ручках погремушка, которую он запихнул в рот. Дженнифер достала другую фотографию, на которой Питер сделал первый шаг. На ее лице отразилось столько муки и печали, пока она смотрела на него. Я аккуратно положила фото Питера обратно в стопку, сжала ладони тети.

- Его надо отпустить, – попросила я, – так будет проще.

Дженнифер отрицательно покачала головой.

- Нет... Это он не отпускает меня. – Она твердо посмотрела мне в глаза. При виде ее измученного вида у меня сжалось сердце. Не понимаю, как тетя столько лет живет с этим? Это так больно, будто ножом по сердцу.

- Не понимаю.

Джен криво улыбнулась, хотя улыбка не была началом хорошего настроения.

- Каждую ночь он приходит ко мне во сне, пытаясь что-то сказать и каждую ночь не говорит. Я думала, так будет длиться бесконечно, но сегодня Питер вновь пришел ко мне, сказав: “Береги то, что дороже тебе всего на свете, ибо грядут трудные времена, и ты можешь упустить свое счастье”, потом растаял в темноте, – Дженнифер рассказывала на одном дыхание. Я знала – ей было трудно, но тетя сильная женщина, она выдержит, она переживет. В то время тетя продолжила: – Ты, Челси – самое дорогое, что у меня есть, ты – всё, что осталось у меня от прошлой жизни. Твои слова, присутствие в нашем доме помогает мне справиться с одиночеством. Знаю, возможно, все звучит как бред, но мне сейчас трудно, а ты оживляешь меня. – Она разжала мою ладонь и вложила туда твердый и холодный кусочек лунного камня на веревочке. Я сразу узнала подарок Люка. – Я знаю, что ты сегодня заходила в мою комнату.

Щеки залил густой румянец, я забрала кулончик, пытаясь не встречаться с тетей взглядом.

“Наверное, уронила, когда убегала...”

- Прости, я не...

- Не оправдывайся, Челси, это даже к лучшему, что ты узнала. И я не обижусь, если ты подумаешь, что я сумасшедшая женщина, которая в своей комнате хранит фотографии умершего сына со свечами. – Она глубоко вздохнула, подавляя новую порцию слез.

- Что ты такое говоришь! Я не считаю тебя сумасшедшей, потому что многие не могут оправиться, – я не решилась произнести имя вслух, – от потери кого-то. Я тоже долго мучилась, когда пропали мои родители... – я зажмурилась, терпя потоки боли внутри.

Сьюзен и Рик Уолкер – мои родители, бесследно исчезли одиннадцать лет назад, когда мне было всего семь лет. Но я до сих пор не верила в это, и каждый год на Рождество моим заветным желанием было – чтобы мама и папа вернулись ко мне.

- Ты еще думаешь, что есть надежда, что их не убили? – Дженнифер дрожала.

Я слабо кивнула, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Подавлено я себя так еще не ощущала.

- Я тоже, – призналась тетя. – Знаешь...Билл говорил, что у меня помешательство на Питере. Он, конечно, очень скучал по нему, но из депрессии вышел быстрее. Билл предлагал сходить к психологу, но я отказалась... А твои родители, они... – ее слабый голос тонул в тишине дома. – Я живу надеждой, что они живы и вскоре объявятся.

- Бабушка говорила то же самое, – кисло улыбнулась я. – Ей досталось больше всего. Она потеряла внука, своего мужа, – Дедушка скончался после того, как ему сообщили о смерти тети Элены и дяди Джона, – она потеряла двух своих дочерей и почти третью.

Дженнифер вздрогнула, как будто ее ударили физически, заливая глаза печалью.

- Она сердится на меня.

Это не было вопросом, но я все же ответила: – Нет. Она скучает и хочет, чтобы ее старшая дочка вернулась к ней. Ты исчезла на долгие годы, тем самым ударила Розу.

- Знаю, но я не могла иначе.

- Нет, могла! Это же не трудно – позвонить, – я осуждала ее, хоть и не имела права. Всем нам пришлось тяжко в течение этих долгих одиннадцати лет. – Бабушке было тяжелее всех, но она не опускала руки и все само собой... – я умолкла, тетя плакала. Мне стало стыдно.

- Прости, – только и смогла выдавить я, положив ладонь на плечо тети.

- В чем-то ты права, Челс. Я могла и должна была поддерживать отношения с Розой-Марией. В нашей семье было не все так гладко, но возможно я могла бы это предотвратить, – она вздохнула, устремив свой взгляд куда-то вдаль, может в прошлое. – Я была старшей дочерью в семье, Элена – средней, Сьюзен – младшей. Роза и Александр души не чаяли в твоей матери, я завидовала ей... ей и Элене. Родители всегда любовались ими и гордились, а про меня забывали. Я закрывалась у себя в комнате и плакала, плакала, ненавидя их. – Тетя замолчала, захлебываясь слезами, скрывая лицо в ладонях.

Я ошарашенно смотрела на Дженнифер, пока она продолжала рассказывать о своем детстве: – Я ненавидела Сьюзен, каждый день проклинала ее, – женщина разрыдалась так, что в ушах зазвенело. Мне хотелось обнять ее, прижать к себе и успокоить, но я воздержалась. Ком застрял в горле, глаза намокли.

- Я все время делала какие-нибудь пакости ей, а она попадала в мои ловушки. Она была доверчивой, поэтому мне не составило труда ее обманывать. – Продолжала Дженнифер. – Сьюзен витала в облаках, просто была белой и пушистой, и меня тошнило от ее фантазий.

Руки сами, ослушавшись приказа оставаться на месте, обхватили плечи сгорбленной женщины.

- Тетя это было столько лет назад! Зачем ворошить прошлое?! – теперь вопреки всему мне было жаль ее.

Перед глазами всплыла картинка из прошлого Дженнифер. Я сама не знаю, как так получается, но я, кажется, могу как бы “ворваться” в голову другого человека и просмотреть его воспоминания, тем самым я узнаю о человеке практически все. Конечно, такое случается крайне редко, к моему огромному счастью, потому что это не очень-то приятно и честно. Это был как раз тот редкий случай.

“Маленькая девочка, съежилась в темном углу комнаты и с ненавистью наблюдала за своими сестрами. Карие глаза слезились и в то же время полыхали призрением. Худые руки крепко обнимали единственного плюшевого медвежонка. А в дальней стороне комнаты в лучах солнца веселилась остальные члены семьи. Сьюзен и Элена открывали подарки, хвастаясь новыми куклами, а Александр и Роза-Мария с любовью наблюдали за происходящим, и ни разу не посмотрев на маленькую Дженнифер”.

Через мгновенье я вернулась к реальности. Джен так же тихо сидела на диванчике, раскачиваясь назад-вперед и плакала, отравляя душу мне и себе.

- Нет, Челси, ты не понимаешь. С детства я отдала бы все на свете лишь бы Сьюзен ушла из моей жизни. – Эти слова больно ударили меня, я практически чувствовала их физически. Я любила свою маму, я обожала ее, она была для меня примером подражания. И услышать такое от тети... Я была поражена до глубины души, насколько она откровенна со мной.

- Но только после исчезновения Сьюзен я поняла, что люблю ее, мою маленькую сестренку, – Дженнифер хлюпнула, уткнувшись лбом в мое плечо, я погладила ее по голове. Боль, страдания – вот, что я чувствовала сейчас, глядя на убитую горем женщину. – Я не благодарна, виновата перед Розой, Эленой, Александром и Сьюзен. И вот когда я всех их потеряла, я поняла – они моя семья, моя настоящая семья!

- Ты не всех их потеряла, – сказала я. – Я с тобой и бабушка еще надеется, что ты вернешься.

Джен покачала головой. – Не знаю, не знаю...

Я заглянула в ее воспоминания, чтобы своими глазами посмотреть, как все происходила, когда тетя Дженнифер собралась уходить из дома. В них она была еще совсем юной, молодой и по-настоящему красивой и ей было восемнадцать лет. Слишком рано начинать самостоятельную жизнь, но, похоже, ее это не пугало.

“Дженнифер находилась на пороге бабушкиного дома, отчаянно пихая чемоданы наружу.

- Дженнифер, вернись немедленно! – из глубины дома раздался твердый, громкий голос. Бабушка! Она вылетела из гостиной комнаты, грозно сверкая глазами.

- Нет!!! – Джен ревела.

- Ты не можешь просто так – взять и уйти! – Роза срывалась на крик, останавливаясь у порога.

- Посмотрим!!!

Тут появился Александр. Примерный отец всегда должен остановить ошибку дочери.

- Дженнифер! Я запрещаю тебе покидать дом!

Тетя остановилась, поворачиваясь на голос отца. Я заметила, как ее тело дрожало. Ею управляла горечь обид.

- А то что? Отлупишь меня и поставишь в угол? Кто ты такой, чтобы указывать мне?!

Обидные слова сильно тронули бабушку и она расплакалась. Дедушка нежно обнял ее и грозно прикрикнул на Джен: – Что ты говоришь! Не видишь, что своими словами убиваешь мать!

Теплые глаза молодой девушки заледенели.

- Мать? У меня нет матери!

Роза-Мария разрыдалась, колени ее подкосились и хорошо, что рядом стоял Александр, а то она бы уже на полу была.

Отец нервно, с болью поглядел на дочь.

- Джен... – только и вымолвил он, когда к семейной ссоре присоединились две молодые девушки.

- Мама! – хором ахнули они, подбегая к Розе и помогая удержаться ей на ногах.

- Как ты можешь, так поступать?! – взвизгнула сероглазая девушка. Светлая кожа с легким загаром, шелковистые черные волосы, родной голос... Это моя мама. Я снова рада видела ее... живой, пусть даже в воспоминаниях Дженнифер. Она с негодованием смотрела на сестру. Мне не приходилась видеть ее в такой ярости.

- Очень просто! – тетя захлебывалась слезами. Как же мне хотелось успокоить ее! – Ты была самой любимой дочкой в семье! Тебя всегда холили и лелеяли, а представь, каково было мне!!

- Не правда, Дженнифер! – вмешалась Элена. Мать Пэйдж оказалась низкого роста, с длинными каштановыми волосами, зелеными глазами и загорелой кожей, как у кузины – дочь точная копия своей матери.

- Нет, правда, сестренка! Это дом, все вы – мне чужие! У меня не было, и нет семьи!

- Дже... Дженнифер, пре... прекрати! Я люблю тебя, как и всех остальных! – заикаясь, шептала бабушка.

- Не верно, мама, – она произнесла последние слово с отвращением, – все восемнадцать лет я жила одиноким, всеми брошенным ребенком. Я жила не в любви, меня не замечали, будто я была невидимкой! – Джен срывалась на крик. Ее переполняли эмоции, слезы текли по румяным щекам.

В этом инциденте виноваты все. Роза-Мария говорила, что она реально забывала о Дженнифер, потому что она почти не появлялась на глаза, закрываясь в своей комнате. Бабушка проклинала себя за это, причитала, что она плохая мать. В детстве я слышала, как Роза плакала по ночам, боротая молитву за здравие Джен в пустой, холодной комнате. Сердце сжалось от боли и беспомощности.

В тот момент юная Джен продолжала: – Столько боли внутри, а это никто не замечал! У меня нет семьи!

“Все пора закругляться” – сказала я себе, попытавшись вынырнуть из воспоминаний своей тети, но они силой удерживали меня здесь. Я готова поклясться, что вдела черные, цепкие нити, которые обвили меня по всему телу и плотнее притянули к воспоминанию. Нити не давали уйти, заставляя досматривать картинку, как фильм. Если это было просто мыслями, я бы давно уже пришла в себя, но я была как бы в трансе. Безобидные воспоминания перешли в видения – самое ужасное, что могло произойти со мной. Вот почему я не любила “прокрадываться” в чужие мысли и воспоминания – это могло плохо кончиться для меня.

Однажды я целый день просидела в трансе всего лишь из-за того, что мне захотелось лучше узнать парня, который мне понравился, и я узнала о нем много интересного! Он курил марихуану, продавал наркотические препараты, а с виду такой хороший юноша! В итоге – у меня страшно раскалывалась голова, и я три дня пролежала в постели, а этого парня арестовала полиция.

Я отчаянно билась, пытаясь убраться из головы тети, однако невидимые силы не отпускали, и я сдалась. Обстановка накаливалась.

- Дженнифер, мы любим тетя. Ты – наша дочь! – говорил Александр.

- Вы не понимаете! – взорвалась Дженнифер. – Вы никогда не понимали!

- Джен... – прошептала Роза. Она была еще молода, когда ушла тетя. Сорок четыре года! Вся жизнь впереди, а тут такое!

- Не называй меня так! – прикрикнула на нее тетя.

- Перестань! – возмутилась Элена. – Ты делаешь ей больно!

- Правда? Теперь она увидела меня, а? Теперь она не боится, что подумают о ее чокнутой дочке, да? Теперь ей все равно, что будут говорить о моих кошмарах, о том, что я считаю – могу предсказывать будущие, о том, что говорю – Сьюзен станет чудовищем? – При этих словах я и Сьюзен вздрогнули. Как две половинки одного целого! Мать и дочь.

Я слышала, как бабушка рассказывала про ее сны, где моя мать была монстром. К горлу подступила тошнота, меня всю передернуло. Я быстро переключилась на продолжение ссоры.

- Дженнифер успокойся и вернись в дом. – Тихо попросил Александр.

- Никогда! Вы не видите всего хорошего, что окружает вас и губите это беспощадно! – с этими словами юная Дженнифер схватила дорожные чемоданы.

Бедная бабушка! Это был как удар дня нее и Александра. Не представляю, как они это пережили – их дочь пропала без вести на целых пять лет. Только потом Дженнифер известила, что у нее все хорошо. Она вышла замуж за Билла, переехала в США, у нее родился сын Питер, и она поступила в медицинский колледж. Наверно проснулся совесть. Высказав все, что накопилось за восемнадцать лет, Дженнифер постепенно скрылась в тени апрельского вечера.

- Ну и иди! Ты нам не нужна! – крикнула Сьюзен на прощание, бережно уводя Розу в дом”.

На этом картинка остановилась. В голове летала куча вопросов, которые я решила задать тете лично. Дженнифер тоже все это время была где-то далеко. Глаза ее были пусты, а взгляд затуманен. Я похлопала ее по плечу, и она вздрогнула от неожиданности.

- Тетя, – начала я, не зная как донести мысль. – Бабушка говорила, что ты видела странные сны... Расскажи о них, если не сложно.

Дженнифер поджала губы, ее карие глаза немного оживились. – Это было очень странно. Иногда во сне я видела события, которые скоро сбывались. Бывало еще, я могла найти вещи, которые считались уже потерянными. А чаще всего я видела Сьюзен. И она... она была монстром.

Меня переполняли интерес и ужас. Как странно представлять добрую, любящую маму в обличии чудовища. Тетя продолжала: – Сьюзен убивала людей, зверски издеваясь над жертвами, а глаза ее горели кровавым пламенем. – Она тяжело вздохнула, сжимая мою ладонь. – Я виновата перед тобой и перед Розой. Все потихоньку уходят из моей жизни, оставляя меня одну, и я не могу это изменить! – так подавленной она еще не выглядела, но сейчас ей станет лучше, намного лучше. Джен высказалась, поделилась со мной своими переживаниями и теперь самое трудное позади.

- Все образуется, – нашептывала я, гладя ее ломкие русые волосы. – Надо идти вперед к светлому будущему!

Тетя освободилась от моих рук, встала, и, прикрывая заплаканные глаза, сказала: – Ты права, Челси, спасибо тебе. Я должна побыть одна. – И она ушла.

Пробежав глазами по старым фотографиям Питера, я побежала в свою комнату. Только там я могла побыть одна наедине со своими мыслями и страданиями. Тихо прикрывая за собой дверь (которую дядя сумел починить) так, чтобы она не скрипнула, я сползла на пол, скрывая лицо в ладонях.

Непрерывный “тук-тук” напугал меня до смерти, что сердце екнула, и я нервно подпрыгнула. У окна сидел черный ворон, он долбил твердым клювом в стекло. Я открыла окно, но ворон даже не тронулся с места. Перья взъерошились от сырости, передо мной сидел не ворон, а меховой мячик. Я помахала на него рукой, пытаясь прогнать.

- Улетай!

Ворон не шелохнулся, продолжая пристально наблюдать за мной. Казалось, у него человеческие глаза.

- Давай-давай! – я сильнее замахала руками, но ворон только каркнул и клюнул меня в палец. Потекла струйка алой крови.

- Ах, ты..! – я кинулась в него смятым комком бумаги, который первым попался мне под руку.

Ворон чуть не задел меня своим крылом, когда вздымался в небо. Только теперь я заметила, насколько он огромен! Я провожала его взглядом, пока он не растворился в сумерках. Издалека до меня донеслось лишь карканье больше похожее на смех.

Я нервно фыркнула.

- И что я испугалась этого ворона?

Обработав ранку на пальце, я повалилась на мягкую перину кровати и устало закрыла глаза, полной грудью вздыхая свежесть лесного воздуха.

Время текло быстро и незаметно, тело взывало ко сну. В тишине пустой комнаты я вспоминала детство, тот пробел в памяти, когда исчезли родители. Странно, я не помнила, что именно произошло, события до семи лет сами по себе удалились. И все из-за того, что я упала с лестницы! Усталость была сильнее меня и вскоре я провалилась в сон-воспоминание о детстве...

“Темный сентябрьский прохладный вечер. Наша семья возвращалась домой. По дороге мы заехали в крупный торговый центр, где мама купила мне все, что я хотела.

Мы зашли в дом, папа как галантный мужчина открыл нам дверь и пропустил дам вперед. Отец ушел на кухню с горой покупок, а я с мамой поднялась в мою комнату наверх. Сьюзен выпустила мою руку, а так не хотелось ее отпускать.

- Мама дай куколку! – сказала я детским голоском.

Мама ласково улыбнулась, достала из коробки миниатюрную куклу и подала мне.

- Возьми!

Голубоглазая кукла с желтыми кудряшками в розовом платьице – была самым лучшим подарком. Я бережно ее взяла и закружилась по комнате, напивая нелепую песенку.

Сьюзен кратко рассеялась, любуясь мною, затем начала разбирать другие игрушки и новую одежду. Это длилось недолго. По лестнице застучали чьи-то шаги. Они были очень четкими и почти глухими. Меня это напугало. Шаги точно не принадлежали отцу.

- Мама кто-то идет к нам! – дрожащим голоском предупредила я.

Сьюзен непонимающе поглядела на меня. А в следующий миг в дверном проеме появился человек. Он был очень красив и очень опасен. Я замерла, выронив куклу из рук, не зная, что делать дальше. Ребенка захватил страх от незнакомца. Парень смотрел на маму. Необычные кроваво-алые глаза излучали огонь и непонятное желание. От них его мраморная кожа казалась румяной. Взъерошенные волосы отливались золотой крошкой. Лица, к сожалению, я не смогла рассмотреть.

Парень накинулся на маму, и та закричала, а я заплакала. Дальше глазами напуганного ребенка завладела тьма, я ничего не видела, все было в тумане. В темноте мелькали яркие глаза, острые, как бритва зубы. Я слышала крик Сьюзен, просящий о помощи, и ничем не могла помочь ей. “Где же папа?! Почему он не слышат криков?!”

Туман рассеялся и я закричала. Мама лежала на полу без сознания, ее серые глаза потускнели, но я заметила еле видное движение груди. Она дышала!

- Мама!! – вырвалось у меня.

Парень, который напал на нее, обернулся, будто только что заметил. Кровавые глаза хищно поблескивали – похоже, монстр утратил последние остатки разума, – губы окрасились в красный цвет. О Боже! Это кровь, кровь мамы! Я надеялась, что Сьюзен встанет, с ней все будет хорошо и крепко-крепко обнимет меня. Но не все мечты сбываются.

Человек с ярко-алыми глазами вытер испачканный кровью рот рукавом своей рубашки и направился на меня. Его шаги, нет, казалось, он не шел, а плыл. Может он рассчитывал, на то, что я залюбуюсь его движениями и грациями, но не тут-то было. Сработал инстинкт самосохранения. Я громко завизжала и кинулась из комнаты. В мыслях было только одно – бежать, бежать подальше отсюда. Но произошла маленькая оплошность: я зацепилась о ковер и покатилась по лестнице.

Уже внизу я нашла в себе силы открыть глаза. Да, я лежала на полу первого этажа. Сразу напротив меня находился проем в гостиную комнату. Там, на ковре, лежало что-то большое. Только потом я поняла, что это был мой отец. Как и мама, Рик лежал тихо, без колебаний. Все-таки нападавший настиг его быстрее и, похоже, без шума. Все было проделано по-быстрому, папа даже опомниться не успел.

Последние, что я помнила – ледяное дыхание незнакомца на шее и красные глаза. На этот все. Тьма!”

Я очнулась вся в холодном поту, от ужаса резко сев на кровати. Часы показывали полночь.

Я вспомнила, я все вспомнила. Господи, что это было? Что произошло после того, как я потеряла сознание? Куда все делись? Почему?.. Почему у меня такое чувство, что всё это не случайно, а результаты хорошо спланированного плана? Одна вещь все не давала мне покоя: новое видение с парнем-убийцей.

Сон долго не приходил. Я боялась – если закрою глаза буду переживать моменты того вечера. Сколько так мучилась, я не знала, и только под утро провалилась в глубокий сон без кошмаров.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Утром я чувствовала себя как полностью выжатый лимон – кислый и очень-очень вялый. Будильник противно завизжал, и мне пришлось переворачиваться на другой бок, чтобы стукнуть по нему и утихомирить. На часах было 06:30. Я проспала всего четыре часа, и мне снова не удалось хорошенько выспаться. Я села на кровати и потерла глаза.

- Что вчера было?

Бошка раскалывалась на части, а тело вспотело и болело. Неудивительно – я перед сном даже не потрудилась раздеться.

- О-о-ох! – простонала я, пошатываясь, вошла в ванную. В зеркале я увидела ужас. Глаза залились кровью и распухли, а под ними – темные круги, похожие на огромные багровые синяки, волосы спутались. Я взялась за расческу, чтобы разрушать это гнездо. Ясное дело – видения. Я полностью расклеилась из-за них! Порадовав себя прохладным душем, я надела потертые синие джинсы и белоснежно-белую рубашку, волосы чуть-чуть закрутила, после чего у меня появились милые кудряшки, а потом спустилась в кухню.

Я застала дядю медленно мешающего горячий шоколад. Он даже не заметил меня, когда я вошла, казалось, он о чем-то думал.

- Доброе утро! – поздоровалась я и прошла через всю комнату к холодильнику, достав из морозилки пакет со льдом, который уложила себе на раскаленный лоб. – О-о-о-х!

Билл вздрогнул, едва не опрокинув на себя шоколад.

- Здравствуй. Чего это ты? – он указал на пакет со льдом.

Я рухнула на стул и с закрытыми глазами пояснила:

- Плохо спала ночью. Снились кошмары.

- Да-а-а, вид у тебя действительно помятый и, кажется, я знаю, чем помочь, – дядя оставил остывать горячий шоколад на столе, а сам полез в верхний шкафчик. Он достал большую бутылку, налил содержимое в стакан и поднес мне. Я вопросительно поглядела на него.

- Я должна это выпить? – поморщившись, я кивнула на стакан.

- И желательно очень быстро проглотить, иначе будет не самое приятное ощущение. – Улыбнулся он и слегка загадочно подмигнул.

- А не помру? – я нерешительно забрала стакан, на первый взгляд, с водой, но странный запах говорил, что это совсем другое.

Улыбка Билла стала еще шире.

- Не думаю. Дженнифер сама пила это при головных болях и недосыпе.

Отложив лед в сторону, я опустошила стакан за один глоток, и меня чуть не вырвало от неприятного вкуса.

- Фу! Что это?! – я откинула стакан, закрывая рот рукой, чтобы жидкость не вышла наружу. Глаза заслезились, лицо запылало, и я замахала на него руками, словно веером, чтоб то быстрей остыло.

- Знаю, вкус не самый приятный, но поверь мне – это поможет.

- Не самый приятный? Да это просто гадость, дядя! Что ты мне дал?

- Отвар из целебных трав. Джен сама приготовила. – Похвастался дядя.

- Отвар? А если от этого отвара коньки откину, что потом? – возмутилась я, подавляя приступ тошноты.

- Не откинешь, – рассмеялся Билл, – на Дженнифер можно положиться.

Я недовольно смерила его взглядом, но говорить ничего не стала. Вместо того, чтобы тратить время на болтовню я разогрела себе кусочек пиццы и быстро уплетала еду за две щеки, запивая апельсиновым соком.

- У тебя хороший аппетит, – похвалил дядя, наблюдая за тем, как с тарелки исчезает пища. – Ну как, голова прошла?

Рука застыла в воздухе на полпути ко рту, я медленно опустила недоеденный кусочек обратно на тарелку. Действительно – боли в голове утихли, и я не ощущала себя измотанной, как утром. Отвар подействовал так быстро, что я и не заметила! Все-таки следуют доверять способностям тети, как ни как она отучилась в медицинском колледже и должна разбираться в подобной чепухе.

- Вот это да! Мне лучше!

- Я же говорил.

Потом мы долго молчали, это позволило спокойно позавтракать мне, а дяде допить шоколад и почитать газету.

- Где тетя Дженнифер? – спросила я, моя за собой тарелку.

- Когда я проснулся, еще спала, а сейчас – кто знает, – не колеблясь, ответил он, но тут отложил газет и, развернувшись, серьезно поглядел на меня.

- Челси, спасибо тебе за Джен. Она, наконец, вышла из депрессии, – поблагодарил он.

Я обернулась так, чтобы видеть его лицо.

- Не за что, – расцвела в улыбке я. – Нам всем когда-то надо с кем-нибудь поделиться переживаниями.

Следующий интересующий меня вопрос не заставил ждать.

- Хм, дядя? Ты знаешь Скоттов и Оуэнов? – стеснительно спросила я.

- Конечно! Мистер Скотт-старший почетный житель нашего города и один из членов семей-основателей.

- Расскажи о них, подробнее, – попросила я, пристроившись рядом на табурете, и внимательно слушая его. Хотелось добыть о них больше информации и найти причину того, почему они невзлюбили меня или так показалось?

- Ну, – он тяжело вздохнул, – Альваро Скотт с семьей переехал в наш город недавно. Его прадед – Альваро Скотт І вместе с другими семьями основали Бенд, – он помедлил, а меня удивило то, что имена отца Роберта и его прапрадеда сходятся. Но с другой стороны тут нет ничего криминального. Может имя передавалось в семье по наследству. Билл продолжал: – У него чудесная жена и дети хорошо воспитаны. Альваро и Эдгар Оуэн – давние друзья, поэтому мистер Скотт предложил ему и его сыновьям перебраться в наш город...

- Эдгар Оуэн это приемный отец Габриэля, Адама и Брайана, да? – перебила я.

Дядя положительно кивнул. – Вижу, в школе тебя ввели в курс дела.

- Угу, – я застеснялась.

- Эдгар по личным причинам покинул город на некоторое время, а Альваро решился взять ответственность за них на себя. – Закончил дядя, почесав затылок.

Я поглядела в окно, на Темный лес, думая о странной семейке. В смутной мгле разглядела едва видный силуэт молодой девушки. Ее взгляд синих как море глаз был обращен на меня. Незнакомка стояла в тени, но я рассмотрела ее – коротко подстриженные волосы торчали во все стороны, и передняя прядь была окрашена в синеватый цвет. Сама девушка была довольно-таки темной шатенкой. Незнакомка улыбнулась.

Я повернулась к Биллу и лихорадочно затрясла его за плечо, указывая пальцем в окно.

- Ты видишь? Там девушка в лесу!

Дядя поглядел, куда я указывала.

- Там никого нет, Челс.

В замешательстве я поглядела на то место, где прежде находилась девушка и правда – никого не было, она просто исчезла!

- О, кажется, я схожу с ума! – я встала. – Слушай, ты не довезешь меня до школы?

- Ах, да! Чуть не забыл! Пойдем, я покажу тебе одну маленькую вещь! – дядя поднялся из-за стола и хитро подмигнул, походя мимо. Заинтригованная я прихватила школьную сумку и вышла на улицу вслед за Биллом. Мы остановились около маленького гаража, в который я не раз не заглядывала.

- Тебе это понравится! – пообещал Билл, открывая гараж.

- Дядя, ты же знаешь – я ненавижу сюрпризы!

- Есть исключения, – заверил он.

В темноте стояло что-то большое, – нет, огромное! – накрытое покрывалом. Билл поглядел на меня, а я на него. В его глазах читалась загадочность.

- Есть предложения, что это может быль? – подойдя к предмету, он облокотился на него. Я была в ауте, столько всего и сразу навалилось на голову!

- Не-а, ни одного, – покачала я головой, таращась на сюрприз. Руки так и чесались поскорее открыть “подарок”, а разум еще сильнее.

Билл похлопал по “подарку” и я услышала звук металла.

- А сейчас?

- Теории.

- О?кей, не буду тебя мучить, – дядя сдернул темное покрывало, и я еле сдержалась, чтобы не завизжать от восторга. Белоснежный “форд фокус” открылся моим глазам!

- Дядя... это что? Это...это... – у меня не было слов.

- Это тебе, Челс, – улыбаясь, кивнул дядя. – Подарок от меня и Джен, маленькая вещичка на память в честь переезда. Добро пожаловать в Бенд! – дядя, обняв, протолкнул к машине.

- Как это можно называть “маленькой вещичкой”?! – рукой я провела по капоту “форда”. Как здорово чувствовать сталь собственной машины! – Боже! Я сплю? Ущипните меня!

- Рад, что тебе понравилось, – обрадовался Билл.

- Да это просто класс, отпад! Спасибо! – разбушевавшись, я налетела на Билла и обняла его посильнее.

- Ерунда!

- У меня только один вопрос. Когда вы успели?

- Ну, мы копили деньги, чтобы подарить Питеру новую машину на восемнадцатилетние. Потом Роза-Мария подкинула немного, когда узнала, что мы решили подарить тебе личный транспорт. И вот, сюрприз! – Подмигнул он и удалился из гаража.

Я осталась наедине с автомобилем. Но тут я вспомнила кое о чем и выскочила из гаража.

- А как же..? – договорить мне не дала летящая связка ключей, я моментально поймала ее.

- Хорошая реакция, – похвалил Билл, стоящий в пару шагах. – И еще, Челс! Называй меня просто Билл! – попросил он, уезжая.

В оцепенение я стояла перед открытым гаражом, связкой ключей в руках. Войти или нет? В конце концов, решилась, вошла и, всунув нужный ключ в замок зажигания, восторженно вздохнула, услышав, как по салону раздалось тихое урчание двигателя!

- Да, да, да! – кричала я, словно радостный ребенок.

Уже через пару минут я направлялась в школу, наслаждаясь вождением, веселая и счастливая. Как же приятно за рулем, собственной машины! В Лондоне у меня был автомобиль, но пришлось его делить с Розой и Пэйдж. Мы часто ругались с сестрой, чья очередь брать старушку “ауди”, графики составляли, но ничего не помогало. Нас разнимала бабушка и успокаивала чашкой ягодного чая с вишневым пирогом. Бабушка – мудрая женщина! А теперь обзавестись машиной – чудо какое-то!

Напевая вмести с Эми Ли из Evanescence строки из песни “Lost in paradise”, я припарковала “форд фокус” на одном из свободных мест на парковке. Подростки, мимо которых я проезжала, проводили меня ошарашенным взглядом с открытыми ртами, – еще бы! “форд” – единственная машина белоснежного цвета на парковке! – я загордилась.

Лиан, словно подлетела ко мне, когда заметила меня, выходящую из машины.

- Привет, Челси!

- Привет, – застенчиво улыбнулась, в то время когда девушка пораженно округлила глаза.

- Охренеть! Челс, это твоя тачка?! – она трясущимися руками, провела по крыше “форда”.

- Ага!

- Это же... это же... – ей не хватало воздуха договорить.

- Да, да и да! “форд фокус” – новая модель! – Мы весело завизжали, взявшись за руки.

- Очуметь! Ты теперь у нас, как бы самая стильная? – спросила она, оторвав взгляд от “стильного” автомобиля.

- Вроде бы! – Мы рассмеялись.

- Тут уже о тебе шепчутся, – Лиан легонечко толкнула локтем в бок, показывая пальцем за спину. Я проследила за ее указаниями и наткнулась на группку парней, тихо хихикающих в дальнем конце парковки. Их не смущало, что я гляжу на них, наоборот, они пытались привлечь мое внимание. Болваны!

- Смешно!

- Точно! – поддержала Златовласка.

На сегодняшний день Лиан оделась в шоколадную, облегающею тунику с вышитой бисером бабочкой, черные ласины и туфли-балетки, обшитые блесками. Золотистые локоны убрала в высокий хвост.

Мы с Лиан уже хотели идти к школе, как нас остановил шум двигателя автомобилей. Я встала на цыпочки, чтобы поглядеть, кто едет. Серебристый внедорожник “ниссан” скользил мимо полосы машин, и по сравнению с ним автомобили на парковке казались старыми и ужасно некрасивыми, следом катила “тойота”, такого же серебряного цвета, последним ехал черный “джип”.

- Скотты прикатили! – объявила подруга.

Еще вчера я заметила, что Оуэнов и Скоттов объединили под одной фамилией. Это логично, считая, что все они живут в одном доме.

Моторы шикарных внедорожников стихли, и гул на парковке возобновился. Из темного массивного “джипа” выпрыгнули Адам и Брайан. Прикид Адама менее чем отличался от вчерашнего: черный кожаный пиджак, черные штаны и... ну, все черного цвета. Волосы, цвета крыла ворона торчали во все стороны, уложенные гелем, чтобы прическа держалась. И макияж: серые глаза обведены темной подводкой с нанесенными на веки тенями, ногти окрашены в темно-фиолетовый, почти черный, а правое ухо проколото – только сейчас заметила. Брайан – чистая противоположность своего сердечного друга. Одежда его была полностью светлого оттенка. Дверца “тойоты” открылась и от туда грациозно выпорхнула Стефани. Энергичная, словно торпеда она шустро влетела в школу. Я и глазом моргнуть не успела, как та скрылась из поля зрения. Сегодня она одета в фиолетовую тунику, расширяющеюся от груди, шелковые штанишки-дудочки и темно-бардовые замшевые полусапожки. Шикарные волосы уложила и аккуратно зачесала назад. Первым из “ниссана” вышли Габриэль. Смуглый красавчик был в обычной спортивной одежде: кеды, джинсы и толстовка с капюшоном. Оуэн подождал своих братьев (Адама и Брайана) и все трое последовали за Стефани. Последним вышел Роберт. За рулем сидел Скотт, значит, машина принадлежит ему. Одет он был просто, но сексуально: темная рубашка, несколько пуговиц которой расстегнуты, чуть обнажая грудь, потертые штаны и туфли с острыми мысами. Наши взгляды пересеклись, я уловила их цвет – золотисто-ореховые, подобно глазам волка. Такая тигровая расцветка очень редка. Глаза Роберта не выражали холода, ни призрения, ни ярости, умиротворение и спокойствие – только и всего.

- Пошли, – Лиан печально вздохнула, как будто сожалела, что не сможет заполучить Скотта, отвернулась и направилась к школе. Я не могла не смотреть на него. Он приковывал.

- Ты идешь? – окликнула Лиан, переводя взгляд с меня на Роберта и обратно.

- Да, да.

Шагая по сырому асфальту вслед за подругой, всем телом ощущала пристальный взгляд Скотта и это жутко раздражало. Когда на меня так смотрели, я чувствовала себя смущенной и нелепой. Вступив на первую ступеньку уличной лестницы, которая находилась перед входом в школу, меня окликнули по имени, сопровождая громким свистом.

- Эй, Челси! – жутко раздражительный бас был мне знаком. Последовал смех и я остановилась, поворачиваясь на голос. Лиан затормозила, вопросительно поглядев назад. К нам подошли четверо парней, одетые по “крутому” стилю: огромные кеды, потрепанные джинсы с металлическими цепями, в свободных майках капюшонами на головах и кепках козырьками набок. Двоих из них я узнала моментально – Ник Тиш и Тайлер Уолл, те самые, которые столкнулись со мной в первый же день. Лиан отшатнулась от них, дергая меня рукав куртки, как бы предупреждая меня, чтобы я не связывалась с Уоллом, и крича: “Сматываемся отсюда!”, но я непослушная девочка, не слушающая указы других, а делая все по-своему. Поэтому я твердо решила остаться и послушать, что же ублюдки скажут мне.

- Давненько не виделись, малышка, – нагло промурлыкал Тайлер, закуривая сигарету.

- Давненько, Тайлер.

- О, да ты знаешь мое имя! – Уолл, а как раньше я его звала – главарь, пододвинулся ближе.

Лиан запаниковала, сильнее дергая за рукав и глядя на меня, словно на идиотку. Наша беседа привлекла множество любопытных глаз, вся парковка поглядывала на нас. Роберт не скрывал своего возмущение – руки сжались в кулаки, а глаза расширились. Такое ощущение, что я в чем-то перед ним провинилась! Мужественно выдержав его ледяной взгляд, я обернулась в Тайлеру.

- Тетя просветила!

- Славная у тебя тетушка! – парень сделал глубокую затяжку, наполняя легкие табаком, а потом резко выдохнул, обдав мое лицо облаком дыма вперемешку запахам мяты.

Я закашляла, отгоняя руками противный смог.

- Слушай, Челс, может мы с тобой, – он подошел слишком близко для “дружеских” отношений, обольстительно улыбаясь и продолжая заигрывать, – начнем встречаться?

Он изучал меня, но его глаза больше не были на моем лице. Я сложила руки на груди.

- Эй, ты уставился на мою грудь?

Парни позади Тайлера загоготали.

- Я смотрел на твою рубашку, – сказал он. – Цвет очень идет.

Поддавшись вперед, он слегка коснулся воротника моей белой рубашки.

- Оставь ее в покое! – прикрикнула Лиан. Девушка на пики нервного срыва, конечно, моя выходка достала ее.

Уолл резко развернулся к ней и под его тяжелым взглядом уверенность Лиан растаяла.

- А ты что тут делаешь малявка Лиан Гилбрит? Твои паршивые родители никогда не вылезут из той грязи, в которую ввязли! Он всегда будут драить полы у моего отца! – он накричал на нее и та прослезилась. Но потом парень опять переключил свое внимание на меня, улыбаясь, как ни в чем не бывало.

- Так что, каков будет твой ответ?

Злость, которую я пыталась не показывать преждевременно, вырвалась наружу. Я не только разозлилась из-за того, что он обидел Лиан, но я сам начинал действовать на нервы.

- Я лучше умру, чем буду встречаться с таким подонком, как ты!

Такого поворота не ожидал никто. Уолл думающий, что победил, был в замешательстве, как и его дружки. Они не догоняли, почему я посмела отказать ТАЙЛЕРУ УОЛЛУ!!!

- Да ладно, детка, признай – я тебе нужен! – он коснулся моей щеки, и я сорвалась.

Тайлер не успел опомниться, как моя ладонь со всей силы врезалась в его лицо, оставляя красные отпечатки на щеке. Пощечина была настолько мощной, что я не сразу почувствовала боль в руке. Мой трофей останется у него надолго. Тайлер ошеломленно ухватился за подбородок, проверяя, не сломана ли челюсть, а вслед за тем разъяренно уставился на меня. Лиан изумленно открыла рот, даже слезы высохли.

- У цветка есть шипы, – напомнила я.

Нас прервал кокетливый голос Кейт. Девушка со всей осторожностью не упасть на двенадцати сантиметровой шпильке, протиснулась сквозь парней, вставая рядышком с Уоллом.

- Тайлер, я повсюду тебя ищу, а ты забавляешься с отбросами? – она кивнула на нас, как на что-то отвратительное.

“Это меня ты назвала “отбросами”? – подумала я, поглядывая на слишком правильное личико Змеи. – Может ей тоже врезать?”.

Тогда, стоя в несколько дюймах от Тайлера и Кейтлин, я посмотрела на себя с другой стороны и выглядела я жестокой, раз захотела хорошенько вмазать Змее. Да, она заслуживала этого, но я привыкла считать себя спокойной, милой девушкой! Милой?! Я никогда не была ею! В школе все знали меня, как готовую постоять за себя, но дома я перевоплощалась в нежного ангела. Похоже на раздвоение личности. Две стороны одной Челси Уолкер.

Моя жизнь протекала в напряженной обстановке. С ранних лет отец учил меня искусству самообороны. Я до сих пор помню его знаменитую фразу: “Челси, ты должна быть сильной и смелой. Убей или убьют тебя – закон городских джунглей!” Конечно слово “убей” в переносном значении. Всю свою жизнь я пыталась придерживаться этого правила и благодаря ему выжила.

В лондонской школе меня обходили стороной, а Розу неоднократно вызывали к директору из-за моего плохого поведения. Я защищалась от обидных мальчишек, иногда “крутые” парни сами напрашивались, а иногда лезла сама в драку, горя желанием защитить слабых. Может это одна из причин, почему я уехала из Англии. Перед друзьями, семьей и знакомыми я была нежной, хрупкой, очень ранимой и чуткой. И мне нравилось быть такой!

- Да так, болтаем, – ответил Тайлер, злопамятно посматривая на меня. Похоже “легкая” пощечина остановила его пыл.

- Ого, Тайлер, кто тебя так?! – воскликнула Кейт, бережно беря его лицо в ладони.

Какая нежность! Уолл – вот кто ей нужен в качестве бойфренда, а не Скотт. Кейт – лицемерка, которая считает себя идеалом. Как по мне так она грязная шлюшка, крутящая романы то с одним, то с другим. Короче дешевая проститутка. Сегодня она выглядела неподражаемо, как и всегда. Голубые глаза выделены приятными темно-голубыми тенями, на ресницы наложено большое количество черной туши, которая в двойне удлиняла их истинный размер, а губы накрашены прозрачным блеском. Одета она в майку на бретельках голубого цвета с джинсовой курткой, штаны идентичные куртке и высокие сапоги на шпильке.

- Не имеет значения.

- Ладно, идем, – она потянула Тайлера к школе, мимолетно поглядев на меня.

Проходящий мимо Уолл тихо шепнул на ушко, чтобы могла слышать только я: – Отказ не принимается. Увидимся, малыш.

Остальные парни последовали за ними, с опаской проход мимо, будто ожидая, что я накинусь на них в любой момент. Когда все пятеро исчезли, движения на парковке возобновилось. Все перешептывались обо мне. Я испустила тяжелый вздох, выходя из оцепенения, обнаружив, что слегка трясусь и не могу успокоиться.

- Идем! – раздраженно приказала Лиан, и я молча повиновалась.

Краем глаза, я разглядела лицо Роберта – потрясение, разбавленное злостью. Он злиться на меня? Ха, смешно!

- Что с тобой за фигня?! – воскликнула подруга на пути к моему шкафчику. – Ты хоть понимаешь, что ты сделала?

- Да, – спокойно ответила я. – Врезала тому, кто этого достоин.

В маленькой Челси бились страх и восторг, побеждала первое.

- Но Челс! За такое могут уволить твою тетю и дядю!

Я непонимающе заморгала глазами.

- Почему? Да кто он такой?! И почему твои родители у его отца, как в рабстве?

Лиан устало облокотилась на соседний шкафчик, пока я рылась в своем, ища тетрадь по математике, печально разглядывая ноги.

- Я расскажу тебе. Пошли. – Мы побрели по длинному, безлюдному коридору. Это к лучшему – нас не услышат. Мы прошли полпути, когда Лиан соизволила начать:

- Отец Тайлера – помощник мэра, поэтому не менее богатенький, чем сам мэр. Он заведует почти всеми магазинами, ресторанами и кафешками в городе. Мои родители как раз работают в одном из кафе мистера Уолла, и они должны оставаться там до тех пор, пока не отработают ущерб, – я молча слушала ее, уткнув взгляд в пол. – Где-то полгода назад, – продолжала Златовласка, – из той кафешки, где работают родители, украли ценную и дорогую вещь, как раз в ночь дежурства папы. Естественно в этой краже обвинили моих родителей, причем обоих! Перед судом мистер Уолл предложил им сделку – он снимет с них все обвинения, но взамен они должны работать у него без зарплаты. Вот и все, конец историй! – она покачала головой, кисло улыбнувшись.

- А где доказательства, что это они сделали, а не сам мистер Уолл, который решил оставить твоих родителей без заработной платы, тем самым пополнив свой кошелек?!

- Доказательств нет, – вздохнула она. – Чтобы прокормить семью предки устроились на еще одну работу, да я и сама работаю в одном продуктовом магазине. Пока на жизнь хватает. Папа говорит: “Если я виновен в краже, то мне и нести ответственность!”

Пол коридора уложен мраморной плиткой, от чего звон наших каблуков разносился повсюду, это забавляло.

- Не верю, что твои родители смогли что-нибудь украсть, – произнесла я вдумчивым тоном.

- Спасибо.

Мы вышли в более оживленный коридор, где всегда толпилось полшколы. Ребята разделились на две группы: группа ?1 – это те, которые провожали меня восторженными взглядами. Они радовались и восхищались, что хоть кто-то хорошенько врезал Тайлеру Уоллу. А путь руки не распускает! Группа ?2 – сторонники Уолла, которые воспринимали меня негативно. Большинство было девчонок, ну как же без них!

- А ты у нас знаменитость!

Я косо посмотрела на нее, на что она мило с хитростью улыбнулась.

- Не удивительно! В Лондоне была та же ситуация. Из-за своих выходок я часто “ходила в гости” к директору, а одноклассники обходили меня стороной, возможно и здесь продолжу свою “профессию”. – Я хихикнула, припоминая те моменты. Прикольные были деньки, не самые лучшие, но прикольные.

Лиан нахмурилась:

- Ты дралась?

- Не совсем. Я пыталась защитить слабых. Сестра называла меня Борцом за Справедливость.

- А ты не боишься, что в Бенде последствия будут плачевными?

- Не я это начала и не я закончу. А если Тайлер начнет жаловаться папочки, у меня есть чем отбиться! – я подмигнула девушке.

- Просвети.

- Есть свидетели – ты, дети на парковке. Эдвин и близнецы Литта поддержат, что еще надо?

Златовласка задумалась, обходя “наших” и “не наших”.

- Хм. Но мистер Уолл может подкупить или запугать учеников!

- Ваш мистер Уолл гад! – воскликнула я тихо, чтобы меня и в этом не обвинили.

- Не то слово! – так же тихо согласилась подруга.

Половину пути мы шли молча, здесь собралось еще больше людей, которые не прочь “погреть уши”.

Наконец Лиан заговорила:

- Ты видала, как смотрел на тебя Скотт?

- Еще бы! Слово я перед ним должна отчитываться! – я фыркнула.

Девушка весело хихикнула.

- Чего смешного?!

- Слушай, а может он на тебя запал?

Шаг и я чуть не упала, зацепившись о свои же ноги.

- Лиан, это смешно! Он явно меня не переносит, а ты говоришь, что запал! Бред! Где ты такого понабралась?!

Девушка равнодушно пожала плечами. Она больше не улыбалась, но глаза светились.

- Ну, исходя из того, что вы не родственники и плюс я не слепая, глаза пока на своем месте, я подумала, что это возможно. Он на тебя так смотрит, просто не может оторваться!

- Нет никаких “возможно”! Как по мне, так он смотрит на меня со злостью, – резко отрезала я. – Я одиночка, уловила?

Лиан вопросительно подняла идеально выщипанную бровь, но намек поняла.

- Уловила.

Сегодня темой для сплетен снова была я. Может заголовком для школьной газеты будет: “Новенькая – Челси Уолкер избила бедного Тайлера Уолла!”. Вот так сюрприз! Подходя ближе к кабинету математики, сквозь мелькающие силуэты подростков, я увидела стоящего у дверей Роберта Скотта болтающего с Адамом Оуэном. Будто меня поджидал! Они не замечали меня, тихо переговаривались, пока обезумевшие Бригитт и Дилан не пронеслись мимо них с криками: “Челси! Эй, Челс!” Братья смолки, поворачиваясь к нам.

- Челси, привет! – восхищенно крикнула Бри, подбежав к нам. – Слушай, ты поражаешь меня все больше и больше!

- Стараюсь! – я кокетливо подмигнула, потом дала “пять” Дилану за отличную работу с Тайлером, как к нам присоединился Мур. Парень буквально подлетел сзади и по-хозяйски повесился на наши с Лиан спины, обхватив за плечи.

- Привет девчонки! Начало учебного дня, а о вас только и говорят!

Мы с Лиан охнули, согнувшись в три погибели – Эдвин даже не пытался облегчить груз. Я мельком поглядела на братьев. На первый взгляд они сохраняли невозмутимость, но своим “супер” зрением я уловила удивление от поведения Мура.

- Слезь с меня! – возмутилась Лиан.

- Ладно, ладно! – Эдвин отскочил.

Урок начался. Я и не знала, что Адам сидит вместе со Скоттом, возможно, он тоже вчера прогулял первый урок. Кейт, как и следовало ожидать, опоздала на урок, наверное, утешала бедного Тайлера! Блондинка, одарив меня презрительным взглядом, села на место. Мистер Росс дал классу тестовые задания, что не помешало Роберту смотреть на меня каждую минуту. Мысли путались, тело покалывало мелкими иголочками – я физически чувствовала на себе его теплые глаза. Может это то, о чем говорила Лиан? “Нет, нет, нет! Это последние, что я хочу знать!” – решила я. Я закрыла глаза и моим желанием на данный момент, было: “Пусть Роберт уберется из моей головы!”

ГЛАВА ПЯТАЯ

Я мучительно давилась математикой, пока не прозвенел звонок. Когда выходила из класса увидела, как самодовольная Кейт попыталась заговорить с Робертом. Было так смешно наблюдать за этим! Девушка, грандиозно покачивая бедрами, и приглушено постукивая каблуками, приблизилась к Скотту, который в то время стоял к ней спиной и беззвучно смотрел в окно. Кейт злорадно усмехнулась мне, как бы говоря: “Смотри, я заполучу его!” и прошлась двумя пальцами по его спине.

Лиан стояла рядом со мной, нервно подергивая ногами.

- Змейка считает тебя конкуренткой.

Это не было вопросом, но я ответила:

- Да, – и поспешно добавила: – Но это глупо и смешно!

Роберт повернулся к до смерти счастливой Кейт, улыбнувшись ей на 250 Вольт. Она одарила его блистательной улыбкой, похлопала глазками. Я не могла смотреть на это, не хотела.

- Идем отсюда, меня сейчас стошнит! – Я потащила Лиан через толпу.

“Боже, как противно смотреть! Он специально, он нарочно это делает! Я просто напрасно теряю время! Нужно уйти!” – я боролась с нахлынувшей на меня обидой. Если Кейт хотела довести меня, то ладно, но Роберт!

- Стой! Куда ты так летишь?! – задыхаясь, Лиан дергала меня за руку, пытаясь остановить.

Ответа не было.

- Челси, пожалуйста! Я же упаду! – девушка не поспевала за мной, то и делала, что спотыкалась, да поскальзывалась.

Как бы не хотела я отсюда сбежать, все-таки сжалилась над Лиан и остановилась. Девушка наклонилась вперед, уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. Пока Лиан восстанавливала силы, у меня хватило сил и смелости, обернуться и в последний раз посмотреть туда, где “нежились” Скотт и Хадж.

Не скажу, что Роберт грубил и был холоден с ней, но смотря на нервное личико Кейт, можно предположить что-нибудь близкое по значению. Он просто тихо беседовал, отступив на шаг. Девушка молча слушала, и ее зачарованное лицо бледнело на глазах. Она смотрела ему в глаза и все кроме меня словно не замечали, что они становились черными.

Мир перевернулся. Время ускорилось. Подростки в коридоре поплыли, двигаясь словно призраки – полупрозрачные и пугающие. И только Роберт с Кейт оставались в обычной форме, лишь слегка темнее. Скотт в упор смотрел в глаза Кейтлин, что-то нашептывая едва двигающимися губами, и с каждыми словом его глаза от медового цвета переходили к черному оттенку. Перед моими глазами мелькали люди-призраки и вдруг яркий “бабах!” и вместо их появились настоящие призраки. Белые, прозрачные с яркими глазами, они тянули ко мне свои костлявые руки. В голову пришла боль, невыносимая боль, что я закричала, ухватившись за виски, меня как будто сверлили изнутри. Среди бесконечных рядов мертвых я узнала своих родных: дедушку Александра, брата Питера и родителей Пэйдж – Джона и Элену, другие были мне незнакомы. Призраки пытались что-то сказать, но лишь беззвучно открывали рты и размахивали руками. Они были повсюду, их лица были печальными, смысл беззвучных слов не доходил до меня. Роберт отвлекся от Кейт и посмотрел на меня.

Я воззвала к нему за помощью:

- Заставь их уйти! – вопила я. – Заставь их уйти!

Но не было ничего, что мог он сделать. Он просто смотрел на меня, и голова заболела сильнее, когда кто-то подлетел к нему, с силой затряс.

Я бросилась бежать. Призраки не трогали меня, но они были слишком близко, все еще глупо открывая рты. Я махала руками, чтобы отогнать их, крича кого-нибудь помочь мне и остановить все это. Однако никакой помощи от всех тех рук и глаз или боли, которая поглощала меня, не было. Все зашло слишком далеко, что черные пятна начали танцевать в моем поле зрении. Я почувствовала, что скоро упаду в обморок. Пятна становились все больше и больше и вскоре я ничего больше не видела. Лица исчезли и унесли с собой ту ужасную боль, поскольку приятные черные воды тянули меня вниз. “Это просто галлюцинации” – подумала я в тупике.

Я была как будто между мирами. И, в конце концов, я очнулась в стерильно белом помещение. Не знаю, как я догадалась, что нахожусь в медицинском кабинете, а не в раю, все было смазанным, а в голове гремело, но я рада, что лица мертвецов исчезли.

Чья-то теплая рука коснулась моего лба, я не обратила на это внимания, чувствуя себя слабой и измотанной. Когда глаза привыкли к яркому свету, я увидела молодую девушку, возвышавшеюся надо мной.

- Тебе плохо? – спросила она.

Я открыла рот, пытаясь произнести хоть слово, но вместо этого издала слабый звук. В горле жгло, как после рвоты. Не приятное ощущение. Я коснулась одной рукой шеи, затем приложить ее к губам. Девушка поняла меня. Она помогла сесть и подала стакан воды. Я в два счета опустошила его.

- Все хорошо, – выдавила я, отдавая ей стакан.

Сестра снова дотронулась до моего лба.

- Голова не кружится? Тошноты нет? – продолжала она, рассматривая мои зрачки, поворачивая голову то влево, то вправо.

- Нет, нет. Все хорошо, только никак не приду в себя.

- Ну, раз так, то можно пустить к тебе посетителей.

“Что за посетители?!” – хотелось спросить сестру, но та уже выпорхнула за дверь.

Я могла предположить, кем могли бы быть посетители – Бригитт, Эдвин, Лиан, Дилан, может еще кто-нибудь из знакомых или учителей, а вместо этого вошли Дженнифер, Билл, ну, Лиан, конечно же, и... у меня челюсть отвисла, когда следом зашел Роберт Скотт. “Что он тут забыл?!”

Парень был мрачнее тучи, весь какой-то дерганный и... слабый? Да, Роберт был действительно уставший. Интересно с чего это вдруг? Он не смотрел на меня, даже не хотел смотреть, сел на койку у дверей, подальше ото всех. “Да, пожалуйста! Пусть сидит там, в своей норе!” Я вспомнила его черные, непроглядные глаза и меня передернуло.

- Челси, как самочувствие? – Я переключилась на тетю. Она пристроилась рядышком на краю кушетки, Лиан села на соседнюю кровать, параллельно моей, а дядя развалился на диване неподалеку.

- Все хорошо, – в третий раз повторила я, – только немного устала, но в основном все в порядке.

Джен улыбнулась и погладила меня по руке.

- Ну, вот и славно, – пролепетала она. – Я так испугалась, когда узнала, что ты была в, – она резко оборвалась, отводя глаза.

- В припадке? – подсказала я.

Для меня это не было оскорблением, я сама знала, что у меня были галлюцинации или припадок, какая разница!

- Челси, не говори так...

Я перебила ее:

- Да ладно тебе, – отмахнулась я. – Не скрывай своего мнения.

Бросив хмурый взгляд на Роберта, я пыталась понять, что он тут забыл. Хотел увидеть сумасшедшую, пожалуйста! Он увидел. Хотел добить меня, милости прошу! Он добил.

Конечно же, парень не обратил на меня ни малейшего внимания, только и делал, что рассматривал потолок, скрестив руки на груди. “Вот баран!” – злобно подумала я. На прекрасном лице Роберта промелькнула едва заметная улыбка, будто он слышал мои мысли. С быстро колотящимся сердцем, я отвернулась от него. Своей таинственностью он меня доконает!

- Милая, я вовсе не думала, что у тебя припадок! Просто ты... ну, не знаю! – тетя Дженнифер развела руками.

- О?кей, будем это называть стрессовым состоянием, – предложила я и тетя кивнула в знак согласия. – Почему вы здесь? Кто вас известил?

Лиан виновато, как на уроке подняла руку вверх, ерзала на кушетке.

- Я. Просто не знала, что делать, а когда ты потеряла сознание, это само пришло в голову, – невнятно говорила она, накручивая на палец золотой завиток волос.

Я откинулась на подушку, глубоко вздохнув.

- Ты правильно сделала. Сколько я тут лежу?

Златовласка пожала плечами, а Джен в недоумении уставилась на наручные часы.

- Где-то около получаса, – в первый раз за все время сказал дядя. – Ты была в отключке, когда мы приехали. – Билл полностью откинулся в старенький диван, от чего тот принял новую форму.

- Дорогая, я бы хотела узнать, из-за чего ты потеряла сознание? – спросила Джен.

- Не уверена, но может быть это из-за того отвара, что Билл дал мне сегодня утором.

Дженнифер нахмурилась, и первым вопросом было не то, что я ожидала услышать.

- Тебя мучили головне боли и кошмары по ночам? – серьезно спросила она.

Я кивнула.

- Да.

Она отвела взгляд, задумчиво смотря на стену и глубоко вздыхая.

- Ох, Челси, милая, может, мой отвар из трав не нужно было давать тебе, и он действительно вызвал побочный эффект!

Я пожала плечами.

- Но он помог!

Дядя, поглядев на часы, поднялся с дивана.

- Делать мне здесь больше нечего, – сказал он нам, – буду ждать снаружи. – И вышел.

- Челс, ты знаешь, почему мы здесь и я хочу знать, что произошло в тот момент, почему ты кричала и упала в обморок, – тетя говорила медленно, нежно поглаживая мою ладонь.

- Да ничего особенного. У меня резко заболела голова, и я грохнулась на пол, вот и все! – “Браво, Челс! Лучше придумать не могла? Купи себе леденец!”

Джен и Лиан переглянулись, нисколечко не поверив в мои слова.

- Это понятно, но ты еще... – она умолкла, ища у Лиан поддержки. – Скажи ей. – Попросила она, сдавленным тоном.

- О чем вы? – я обернулась к подруге. Что если в галлюцинациях я проболталась о призраках или о чем-то еще?!

Я посмотрела на Роберта, и опять возникло ощущение узнавания, точно мы уже пересекались когда-то в прошлом. Но этого не может быть – мы никогда не встречались. Я стряхнула с себя это странное чувство и повернулась к молчаливой девушке.

- Ну... – Лиан медлила, пытаясь как можно разумнее сказать правду, – ты просила: “Заставь их уйти!” Только кого, Челс?

“Я говорила это вслух?! Боже!” Я провалилась, прогорела.

- А я что-то говорила? – с притворным удивлением, спросила я.

- А ты не помнишь?

- Нет, ничего кроме страшной боли.

Подруга печально вздохнула, и Дженнифер заключила меня в объятья, беспокоясь, как птица за своего детеныша.

- Все будет хорошо, – заверила она.

- Знаю, – улыбнулась я, соглашаясь и выпуская ее. Сама я очень сомневалась, что все будет в порядке. Со мной происходили странные вещи. Видения, загадочные сны, ощущения дежавю – да. Призраки – нет. До такой степени я еще не скатывалась и, учитывая сегодняшний случай, полный безумия, думаю, что помощь отличного врача-специалиста не помешала бы.

Я встретилась с Робертом глазами и меня словно током ударило. Я быстро отвела взгляд.

- Что он тут забыл? – я небрежно кивнула в сторону парня.

- Это он принес тебя сюда, когда ты грохнулась в обморок, – объяснила Лиан, поглядывая на Скотта.

Тело замлело, будто пролежало долгое время в одном положение, ком застрял в горле, я так и впилась взглядом в подругу, пробуя раскусить ее, если она врет. Но нет, она не лгала, в теплых карих глазах не было намека на смех, все серьезно.

- П-правда? – сдавленно пискнула я, все еще ошарашенная от известия.

Роберт Скотт нес меня на руках до самого медицинского кабинета, а я этого не увидела! Какой облом!

- Ага, – весело кивнула Лиан. Она опять начнет говорить мне, что Роберт запал на меня?! – Когда ты упала, никто не пытался помочь тебе, а мистер Скотт поступил по-рыцарски – доставил сюда. – Она назвала Роберта официально, от чего я не удержалась и хихикнула. Уж больно-то странно звучит – Мистер Скотт!

Парень тупо смотрел в потолок, не обращая внимания ни на меня, ни наш разговор, где Лиан намекнула, что между нами что-то есть.

- Спасибо, – голос позвучал совсем тихо, почти беззвучно, но достаточно четко, чтобы Роберт услышал благодарность.

Парень вздрогнул, оторвал глаза от потолка и поглядел в мою сторону, словно до него только что дошло, что я обращаются к нему. И казалась именно этих слов, этого момента он ждал все время.

- Не за что. – На лице юноши – маска безразличия, но в глазах, пленительных глазах, светился озорной огонек.

Это был первый раз за все пребывание в городе, когда Роберт заговорил со мной. Его голос, голос, который я как будто помнила с детства, звучал нежно, подобно голосу матери. И можно предположить, что Роберт беспокоился обо мне. Я одернула себя: “Ну уж нет! Ха! Я большая фантазерка, но не до такой же степени?! Надо дать ему на заметку, что меня не так-то просто получить, как, к примеру, Кейт”. В Лондоне я не пользовалась популярностью у парней, как девушка, скорее всего, как просто друг. И кстати о Кейт... Это богатенькая выскочка вряд ли в скором времени получит Роберта Скотта, потому что, как мне показалась, она его не интересует. Он не карманная собачка, которую можно носить под мышкой, как украшение, нет, в этом парней есть что-то от дьявола!

Юноша смотрел на меня всего мгновенье, потом отвернулся. Я тоже обиженно отвернулась от него, переключая внимание на тетю.

- Так, хватит мне тут отлеживаться! – попытавшись встать, я пошатнулась и благодаря Джен, которая во время поймала меня за руку, не упала. Трагическая координация – мой конек!

- Ты еле на ногах стоишь! – воскликнула Дженнифер. – Нам следует поехать домой.

Голова не болела, – даже не верится, что час назад она раскалывалась, как после пьянки, – легкое головокружение и только.

- Нет! – испугалась я. Вся школа в курсе, что я психопатка, так не надо оставаться ей навечно! – Я останусь в школе! – уверенно заявила я.

Тетя насупилась, но возражать не стала. Мы вышли из палаты. Скотт, не теряя времени даром, обогнул нас и скрылся за дверью, где через щель я разглядела терпеливо стоящих Адама и Стефани. Скорее всего, это они подбежали к нему, чтобы привести в сознание, там, у класса математики. Вскоре троица скрылась.

“Иди, иди, – сказала я ему в спину, – но просто так ты теперь от меня не отделаешься”.

Мне как можно скорее нужно поговорить с Робертом и разузнать, что произошло с нами, почему глаза его резко стали черными, ну, и об остальных странностях. Как не крути сегодня, я добьюсь правды, даже если мне придется прижать его к стене, на что мало рассчитываю, с его-то руками!

Прозвенел нудный звонок. Лиан ждала окончательного вердикта – иду я на урок английского языка или же отправляюсь домой. Билл и Дженнифер уговаривали, чтобы я отправилась с ними, но я твердо стояла на своем и они поддались. Во-первых, я не вернусь домой, пока не узнаю правду или по крайне мере не поговорю на эту тему со Скоттом. Во-вторых, если я уеду домой, то все окончательно решат, что я двинутая умом, а я не хочу этого! Ну, и в-третьих, не позволю, чтобы дядя с тетей за мной ухаживали!

Пока она не передумали, я выбежала из медицинского кабинета, прихватив на руку Лиан. Мы повернули в коридор к кабинету мистера Фориса. Я спросила:

- На что это было похоже?

Подруга нахмурилась.

- Что “похоже”?

- Как я выглядела, когда кричала?

- Ну, – Лиан повела плечами, – ты как будто увидела приведений.

Сердце пустилось вскачь. Если бы она знала, как права! Я действительно видела приведений, призраков.

- Да неужели? Наверное, выглядела странно.

- Да уж! – девушка усмехнулась. – Ты до смерти меня напугала своими криками, я не знала, как помочь!

- А Роберт Скотт? Почему он решил помочь мне? – я смотрела в окно. Солнце вновь залило голубоватое небо золотыми лучами света, не верится, что ночью моросил дождь, а утро выдалось сырым и влажным.

- Не знаю. Когда ты грохнулась, он, словно подлетел, подхватил и понес. Я шла рядом, и знаешь, он оказался обычным парнем, но несся так, что мне приходилась бежать за ним, – Лиан озорно ухмыльнулась, – похоже, беспокоился о твоем здоровье, может, завтра в газете напечатают статью о вашем романе! – она рассмеялась.

- Ха-ха, очень смешно! – я притворно надула губки. – А ты ничего не заметила в его поведение и внешности странного?

Златовласка сощурилась, заглянув в воспоминания.

- Если ты имеешь в виду его сногсшибательное тело и лицо, то – да, а так ничего, – наконец сказала она, – а должна была?

Я покачала головой, печально улыбаясь. Разве я одна заметила его почерневшие глаза?

В конце концов, мы все же опоздали на урок.

- Хорошо, что вы снова с нами мисс Уолкер, – хмуро заметил мистер Форис, стоявший перед классом с открытым учебником в руках, кажется, мы его прервали.

Учитель английского не понравился мне с первого взгляда. Он слишком строго обращался с учениками, порой даже жестоко, но кто знает, может учителя и должны быть такими. В конце кабинета сидел Роберт на пару с Габриэлем, а чуть вправо в одиночестве – Стефани. Она молчали, наблюдая за мной.

В смещение я села за первую парту у окна, под взоры учеников и всеобщие перешептывание. Мистер Форис продолжил урок, класс мгновенно заткнулся.

Большую часть урока я сидела, как на иголочках, под зорким взглядом Скоттов, пока Лиан не кинула мне тайную записку. Я аккуратно раскрыла ее, чтобы учитель не застукал, и обнаружила там: “Роберт смотрит на тебя!” Я посмотрела на нее, та притворялась, что слушает учителя, но весело подмигнула, взглядом показывая назад. Я закатила глаза, прочла еще раз записку и ниже написала ответ, следя, чтобы мистер Форис не поймал меня. Чувствовала я себя десятилетней девочкой, списывающей со шпаргалки правильные ответы контрольной. Так же незаметно я кинула листок Лиан. Развернув его, она в недоумение уставилась на меня.

На листе было написано: “Не смотри на него, а то он это заметит и мы спалимся!” Эта идея с тайной перепиской захватила меня, я жаждала продолжения. Почти весь урок мы писал всякие глупости, смеясь сами над собой. Роберт, насколько подсказывало мне мое шестое чувство, улыбался, глядя на нас. Когда в очередной раз Лиан бросила мне исписанный листок, там было: “Скотт нравится тебе?”, я подняла бровь, написала ответ и кинула ей.

На этом наша тайная переписка стала явной, потому что мистер Форис поймал наш листок, и уже начал открыто читать его перед классом. Вот козел! Он расхаживал между рядами, с удовольствием читая переписку, в то время как мы сгорали от стыда. Неловко, что некоторые вопросы касались Роберта, и он открыто слушает их от учителя. Ученики насмехались над нами, я это видела через занавес волос, которые распустила, чтобы скрыться от посторонних глаз. Учитель английского произнес последний вопрос Лиан и внезапно остановился. У меня начала побаливать голова и появилось знакомое ощущение тошноты. С мистером Форисом творилась та же фигня. Он сел за свой стол, развязал галстук, как будто тот его душил и носовым платком вытер капельки пота со лба, появившиеся не понятно откуда. Учитель выкинул наш листок в мусорный бак и объявил, что урок окончен.

Я пулей вылетела из класса, одной из первых, за несколько секунд до звонка. Ноги несли меня в неизвестном направление, я хотела одного – убежать как можно дальше и меня не заботило, что сумка осталась в классе, я не желала возвращаться за ней. Я остановилась, когда поняла, что нахожусь в неизвестном мне коридоре и полностью безлюдном. Наверное, это было помещение для уборщиц, раз коридор был полностью завален швабрами, моющими средствами и другой ерундой. Прислонившись головой к стене, я наткнулась на женский туалет и решила скрыться там. К счастью там никого не было, и я смогла побыть одна.

Включив воду, я склонилась над раковиной и... заплакала. Соленые слезы струились ручьем по щекам, мне уже было не остановить, поэтому я плакала и плакала. Я думала о том какая у меня дерьмовая жизнь, о том, зачем приехала в этот проклятый город, о тот, зачем вообще родилась, когда услышала шаги. Быстро восстановив дыхание и промокнув рукавом глаза, я ополоснула лицо прохладной водой и притворилась, что просто мою руки. В туалет зашли. Я предполагала, что это один из рабочих или Лиан нашла меня или даже Роберт и представьте мое удивление, когда я увидела стоящего передо мной Тайлера Уолла. Живо среагировав, я попыталась выйти, но парень с силой оттолкнул меня назад. Как он узнал, что я здесь, а может, следил с самого кабинета английского? О, Боже! Я в тупике!

- Куда спешим, киска? – Тайлер притворно мило улыбнулся.

Я снова попыталась выйти, но Тайлер не дал мне возможности, ухватив за руку. Попробовала вырваться, но с теми же результатами. Черт! Я попалась!

- Чего тебе нужно, Уолл? – я присмотрелась к его лицу и нашла едва заметный след от моей ладони, ловко скрытый под пудрой. Кейт хорошо потрудилась.

- Знаешь, я тут вспомнил, – его тон не предвещал ничего хорошего, – что ты моя девушка, а я не уделяю моей малышке внимание. – Тайлер притянул меня к себе, жадно ухватив за талью.

- Какого черта, Уолл?! – Он вцепился в меня, так яростно, что мне пришлось потрудиться, чтобы оттолкнуть его. – Я тебе не девушка и тем более не малышка!

Парень улыбнулся.

- Ах, да! Ты же не дала мне ответа! Но я-то знаю правду – ты сохнешь по мне. Я не принимаю отказа, – напомнил он, делая шаг вперед.

- Не подходи! – закричала я, встав в оборонительную позу. Шансов, что я смогу сбить Тайлера с ног и убежать от него пятьдесят на пятьдесят. Он выше, сильнее и комнатка настолько маленькая, что трудно обороняться. Одна ошибка, одна невнимательность, один промах и мне конец. – Хук справа тебе не на что не намекает?

Тайлер посерьезнел, глаза угрожающи замерцали.

- Это была мимолетная слабость, – сказал он. – Все равно тебе от меня никуда не деться.

- Уходи, Тайлер, я никогда не буду с тобой встречаться! – я оскалилась, надеясь, что он отступит.

Пользуясь моментом, Тайлер дал мне пощечину. Не успела я опомниться, как он практически прижал меня к стене и сам притиснулся вплотную. Чувствуя себя в ловушке, я едва могла дышать. Парень, не колеблясь, схватил меня за горло, медленно сжимая его, склонился над ухом и прошептал:

- Ты будешь моей?

Я пыталась отодрать его руки от шеи, но с тем же успехом могла бить ногой о глыбу. Тогда я забрыкалась, пытаясь сбить его с ног, и он сильнее сжал горло рукой и я закричала.

- Я повторяю: ты будешь моей? Не испытывай мое терпение, детка.

- Вот тебе ответ, – прошипела я и плюнула ему в лицо. Уолл отшатнулся, сопровождая целым рядом ругательств, а я упала на колени, пытаясь откашляться.

- Сучка! – мощная рука пригвоздила меня к стене. – Ты знаешь кто я?

Посмотрев прямо ему в глаза, я ответила:

- Ублюдок!

- Неправильно.

Потом его руки заскользили вверх и вниз по моему телу, и я кричала, прося о помощи того, кто сможет услышать меня. Но кого я обманываю? Никто не придем мне на помощь, я одна наедине с чудовищем. Тайлер насмехался надо мной.

- Ори столько, сколько тебе влезет, но тебя не услышат, милая. Мы одни, Челси, и я получу то, что хочу, – и в подтверждение своих слов, он закрутил мне руки за спину, чтобы я не смогла ударить его и, прижимая к стене, раздвинул мои ноги и пристроился между ними. Когда он полез мне под рубашку и выше, до уровня лифчика, я не выдержала. Волна гнева выплеснулась наружу.

- Не трогай меня! – брыкаясь, закричала я.

Терпение Уолла лопнуло. Он схватил за плечи и с силой вдавил в стену. Я застонала, по щеке скатилась слезинка.

- Заткнись! – прорычал он.

Я согнула ногу и с размаху коленкой врезала ему в живот. Уолл согнулся в три погибели, закряхтел, а я снова упала.

- Тварь! – он схватился за мои волосы и с помощью их дернул голову назад так, чтобы я видела его лицо. – Ты будешь любить меня. – Он лишь секунду смотрел в глаза, потом врезал мне кулаком в лицо. Я охнула, обессилевши, рухнув у его ног, в голове звенело. Я посмотрела на свое отражение в плитке пола и тут его испортила красная жидкость, текущая из носа и краешка губы. Это была... кровь! Струйка скатилась ко рту, наполняя его неприятным вкусом.

- Нравится? – Тайлер, прицепившись рукой к моим волосам, повернул голову к себе. – Я предлагаю в последний раз: ты станешь моей?

- Нет! – произнесла я резко.

Тайлер захохотал и что-то в этом смехе мне не понравилось. Он поднял меня и прижал телом к стене.

- Будь умницей, – посоветовал он. – Все произойдет очень быстро и, возможно, даже ты получишь удовольствие.

Он притиснулся ближе, бессовестно лапая меня за задницу, жадно усыпая шею поцелуями. Я молча стояла, терпя это унижение, тело напрягалось при каждом его прикосновение. А когда парень начал быстро-быстро расстегивать пуговицы моей рубашки меня как будто окатили ледяной водой. “Что я делаю? Я вовсе не хочу его!”

- Нет! – я плакала? – Нет! Я не хочу! Отпусти!

- Хочешь, – промурлыкал Тайлер, теснее прижимаясь к моему стану. Потом он, сгорая от желания, начал рвать мою рубашку. Я закричала.

В тот же момент за дверью загремели, послышались звуки борьбы. Уолл на секунду замешкался. В туалет кто-то влетел, отодрав Тайлера от меня. Тот упал на пол, а я сползла по стене, прикрывая руками грудь. Сил не было, но я собралась и посмотрела на своего спасителя. Это был Роберт Скотт. Брови взлетели вверх. Почему он, а не, например, Эдвин? Он стоял горой, одной рукой держа над собой до смерти перепуганного Тайлера. Лицо полыхало злобой и ненавистью, а из глаз так и искрились янтарные молнии. Картинка поплыла, я поняла, что вскоре потеряю сознание, но тут туман рассеялся, и я могла видеть, как Роберт по-прежнему держит Тайлера за шиворот.

- Больше никогда в жизни ты не притронешься к ней без ее разрешения! Ты понял меня? – Роберт смотрел прямо в глаза Тайлеру, который открыл от удивления рот. Уолл молчал как зачарованный.

- Ты понял меня? – Скотт тряхнул парнишку, словно тряпочную куклу. Я поразилась – сколько силы надо иметь, чтобы поднять здорового человека!

- Д-да, – заикаясь, промямлил Уолл.

Парень отпустил его, не сводя с него глаз, а тот, как только оказался на твердой поверхности, рванул к выходу. Послышались голоса, и затем дружный удаляющийся топот. Тайлер и Ник удирали.

Я осталась одна наедине с Робертом. Воцарилась тишина, только капли воды из-под сломанного крана нарушали ее. Скотт повернулся ко мне и, стараясь не пугать, сел на корточки в нескольких футах. Парень поднес руку к моему лицу, я испуганно сжалась, скрывая от него обнаженный бюстгальтер и ожидая удара. Но ничего не произошло, и я маленько расслабилась, посмотрев на юношу.

- Что же он с тобой сделал, – покачав головой, прошептал Роберт кому-то, видимо, себе. Он встал и вместо того, чтобы продолжить то, что начал Тайлер снял свою куртку, укрывая ей меня.

- С-спасибо, – сдавленно пискнула я, натягивая куртку. Роберт, дружелюбно улыбнувшись, протянул руку. Я смотрела на нее с недоверием. Но какая-то часть меня верила ему.

- Не бойся, я не кусаюсь, – он улыбнулся, и эта крошечная деталь развеяла все мои страхи.

- Шутишь, да? – я потянулась к нему.

И тогда это случилось. Когда его ладонь коснулась моей, когда мое сердце билось в унисон с его, когда наши взгляды встретились, я почувствовала это – теплые волны захлеставшие нас обоих и уносящие вдаль. И казалась, мира не существует, только я и он. И я ощущала его прохладную кожу на своей, более горячей. По телу пробежался приятный озноб. “Огонь и лед” – подумала я. И мне показалось, что я вижу тонкую, серебристую нить, соединяющею нас. Роберт ошеломленно смотрел на меня, он чувствовал тоже самое, а я утопала в грезах золотистых глаз.

- Прости, мы не успели познакомиться, я – Роберт Скотт, а ты Челси Уолкер, верно?

- Просто Челс, – автоматично поправила я.

Парень помог встать на ноги и неохотно отпустил. Я продолжала чувствовать его заряд на своей коже. Взяв мою сумку, он достал оттуда бардовую кофту, которую я носила, как запасную, наверное, не отвыкла от старых привычек Лондона, и подал мне.

- Переоденься.

Спаситель вышел, а я быстро натянула кофту и выкинула рваную рубашку, осторожно наблюдая за дверью. А вдруг он подглядывает? Когда я закончила, парень зашел в туалет.

- С тобой все хорошо? – спросил он. Интересно, он спрашивает: душевно или физически?

- Вроде бы, – я оглядела себя.

- Это вряд ли, – Роберт достал и кармана носовой платок, подошел ко мне и легонечко коснулся ранок на губах. Я отпрянула, болезненно морщась.

- Прости.

Скотт отдал мне платок, и я перед зеркалом начала приводить себя в порядок. Мое лицо выглядело ужасно: на щеках красные отметины от пальцев Уолла, уверена – завтра проявятся синяки, губы потрескались и кровоточили, так же как и нос. Тайлер не сломал его, но сильно повредил. Роберт с болезненным видом лица наблюдал, как я смываю кровь, кажется, ему было худо от этого.

- Ты можешь выйти, – предложила я. Похоже, парень не переносит вида крови.

- Я в порядке, – ответил он, отворачиваясь.

Закончив с лицом, я занялась шеей. Выглядела она хуже всего. Не было свободного места, где не покрывали кожу кровоподтеки. Они сильно выделялись на фоне не загорелой кожи.

- Черт! – выругалась я. Плохо, что у кофты нет горла.

- Возьми вот это, – Скотт обкрутил мою шею черным шарфом из кашемира, приятно пахнувшим духами, который полностью скрыл синяки. Такой же я видела сегодня у Стефани.

- Чье это? – спросила я, надеясь, что вещь не ее.

- Думаю, сестра не будет против, – он мило улыбнулся.

- А если она разозлиться?

- Не беспокойся на это счет.

Последовала недолгая пауза.

- Ты же никому не расскажешь, что произошло здесь? – я отвела глаза.

- Нет, если сама не попросишь, – пообещал он и я поверила. Снова возникло то самое странное ощущение, что мы давно знаем друг друга и нас связывает какая-то невидимая сила, и мы просто стоим здесь и болтаем, как старые друзья. Эта связь помогала доверять ему.

Я вернулась к операции “Приведи себя в порядок после побоев”. Благодаря пудре мое лицо приняло прежний вид и цвет. Обычно я не прибегала к косметике, мы с ней не самые лучшие подружки, но по старой привычке она всегда была под рукой. Спасибо лондонским школам, где я неоднократно нуждалась в пудре и новой одежде из-за вмешательств в драках и перепалках. Расчесав волосы, я подняла сумку и подошла к Роберту.

- Как ты нашел меня? – Он стоял ко мне спиной, присутствовало ощущение, что я разговариваю со стеной. Парень развернулся и... оказался слишком близко. Я не отступила, не сделала шаг назад, просто твердо стояла и купалась в теплом взгляде. Цвет его глаз был фантастичен: не янтарные и не карие, а что-то посередине – светло-карие с оттенком золотистого.

Когда он заговорил, я слегка встрепенулась.

- Когда ты убежала твоя подружка тоже скрылась, я заметил, что ты забыла сумку в классе, и решил вернуть ее хозяйке, – юноша сверкнул глазами, и я смущенно вспомнила позор с запиской. – Потом услышал крики... – он пожал плечами.

Мы долго молчали, находясь так близко, что я касалась его тела. В этом было что-то интимное. О чем я хотела его спросить? О черных глазах? Призраках? О Кейт? Он стоит рядом, открыто смотрит на меня, почему же вопросы потеряли значение?

- Милая штучка. – Его голос вывел из оцепенения. Он крутил в пальцах кусочек лунного камня на бечевке. – Откуда это у тебя?

- Подарок одного малыша на память, – ответила я.

И снова молчание...

- А Тайлер Уолл? Что с ним-то делать? Он же все расскажет... – я испугалась, подумав о последствиях.

- Если он не дурак, будет помалкивать, ведь сам не хочет же неприятностей. Обещаю – он больше тебя не потревожит. Ну, что, пойдем? – предложил он, отворяя дверь туалета.

- Ага, пойдем, – кивнула я, шагнув за ним следом.

Мне еще предстояло отсидеть мучительные уроки.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Мы разошлись, как только вышли в большой оживленный коридор. Роберт сказал, что его ждут дела и ушел. Ага, как же, так и поверила! Просто не хочет, чтобы нас видели вместе...

Когда он растворился в толпе, появилось ощущение тошноты. Беспокойство, что Роберт может попасть в лапы Тайлера и Ника терроризировало меня постоянно, хотя шестое чувство подсказывало – все будет в порядке. Ну, вы только послушайте! Я тревожусь о Скотте! Сказала бы об этом Лиан, она ни за что не поверила. Я дважды у него в долгу. И кстати о Лиан. Где она? Я кинулась на поиски подруги. Она, как и я, наверно, сбежала куда-нибудь и, может быть, уже вернулась, буду надеяться. Если поразмыслить, она не виновата и та позорная записка принадлежала по большой части мне, чем ей. Перемена не закончилась, повезло.

Однако найти Лиан так и не удалось, чуть позже я узнала от Бригитт, что подруга поехала домой – у нее сильно прихватило живот. Я в одиночестве поплелась на географию. Мистера Уотсон опаздывал, так что я просто смотрела в окно. На улице сентябрь, а погода походила на середину весны: дожди и мокрый снег. В Лондоне сейчас, скорее всего, тепло, а тут грязное месиво, такая погода мне не по душе. Учитель географии – мужчина в среднего возраста, с несколькими седыми прядями в шевелюре, худой и одетый в серый костюм в тоненькую линейку – зашел в класс, прерывая разговоры учеников.

- Дети разбейтесь на пары, – попросил он, оглядывая класс и останавливая взгляд на мне. – Мисс Уолкер, где ваша соседка, мисс Гилбрит?

- Она будет отсутствовать весь последующий день. – Вежливо ответила я. – У нее уважительная причина.

- Ладно, – он посмотрел на кого-то позади меня. – Мистер Скотт, пожалуйста, пересядьте к мисс Уолкер. – Он жестом показал на меня.

От этой просьбы у меня перехватило дыхание. Я замерла, прислушиваясь, как Роберт встает со своего места и опускается рядом на свободный стул. Донеслось недовольное шептание – это Стефани протестует, что Скотт сел рядом. Учитель раздал нам тестовые задания на весь урок. Я билась в сомнениях: только взглянуть на него или же не медлить и заговорить с ним. Пока я сидела, недоумевая, как действовать, Роберт сделал первый шаг. Я мысленно подкинула ему очко за это.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил он достаточно громко, но никто не услышал его кроме меня.

- Нормально.

- Уверена? Мало кто остается в порядке после пережитого тобой. – Она как будто не заметил моей резкости, принялся делать тест.

- Думаешь, я двинулась после случая с Тайлером и теперь буду вены резать? – я смотрела на него.

Вблизи он был еще великолепней: от сливочной кожи веяло прохладой и запахом леса, из-под темной рубашки выпирали бицепсы и несколько пуговиц по-прежнему были расстегнуты, заставляя всех девчонок школы сохнуть по нему, а парней ненавидеть.

- А готова ты пойти на такое?

- Иногда у меня бывают срывы, но я еще не двинулась, чтобы из-за такого как Тайлер кончать жизнь самоубийством. – Я вздохнула. Мне было как-то не по себе вот так просто сидеть и болтать с Робертом, будто старые друзья. Я облокотилась локтем о стол, подперла рукой голову и прямо спросила: – Слушай, ты преследуешь меня?

- В каком смысле? – Голос его похолодел. Ага, попался!

Пришла моя очередь улыбаться.

- Ты появляешься на уроках, на которых хожу я.

Роберт тихо засмеялся.

- Вообще-то это ты появляешься на тех уроках, которые выбрал я, приехав в Бенд.

Я почувствовала себя глупой, стыдясь своего тупого вопроса. Конечно, он приехал сюда раньше меня, просто уроки совпадают... И снова на меня нахлынула волна подозрений. Не странно ли это? Так, стоп! Я окончательно помешалась на Скотте. Нет, нет, нет! Я не хотела этого! Глупо искать причины пересечений.

- Ты прав, – согласилась я, отводя глаза, но потом резко обернулась, чем привела его в шок, очень редкий случай, схватила за край рубашки и притянула к себе. Господи, пусть этого никто не увидел!

Как приятно от него пахло, сомневаюсь, что это какой-нибудь знаменитый парфюм, который мальчишки обычно льют на себя целыми флаконами, после чего находиться с ними невозможно, нет, совсем другое. Сладкий, головокружительный запах, принадлежащий только ему...

- Стефани знает, что произошло, из-за чего ты отдал мне ее шарф? Ты рассказал ей? – спросила я, уменьшая расстояние между нами.

Роберт колебался всего пару секунд, заставший врасплох моими действиями, и, не разрывая контакта, спокойно ответил, чарующи смотря в мои серые глаза:

- Нет. Сказал, что была резкая причина, все.

Я отпустила его. Если нас поймают за этим, да еще с несделанным тестом, мне придется объясняться Дженнифер и Биллу, почему нас застукали на том моменте, где мы чуть не слиплись телами. Скандал был бы гарантирован, а сплетня, что пылкая Челси Уолкер и желание тысячи девичьих сердец Роберт Скотт чуть не трахнулись прямо на глазах класса детей, разлетелся по всему городу впервые же минуты. К концу урока мы сдали тест первыми.

- Хм, – пробубнил мистер Уотсон, проверяя нашу совместную работу. – Хорошо, – он отложил тест. – Я вам дам на двоих одну домашнюю работу.

Мы переглянулись, понимая, что это означает.

- Вы должны подготовить на следующий урок доклад на свободную тему, не обязательно по географии. Это может быть культура народов, история, что-нибудь по биологии. Зайдите в местную библиотеку и найдите нужный материал, – учитель нашел в горе хлама свой ежедневник и вписал нас туда, а затем отпустил.

Обычаи народов? Их культура? Биология? Он специально нам дает общую работу, чтобы плавно свести? Я покачала головой. Бред! Он просто лучшим ученикам дал шанс заработать лишнюю хорошую оценку. Лучше он Кейт дал лишнюю работу, а то та и так не поспевает в учебе!

- Что тебя так рассмешило? – спросил Роберт по пути в столовую.

По каким-то неведанным причинам его настроение резко ухудшилось и теперь он снова угрюмый и ему все по барабану.

- Думаю, зачем мистер Уотсон дал нам дополнительную работу, – ответила я.

- Когда мы собираемся делать доклад? – он сменил тему.

Его сестренка не говоря ни слова, ушла прочь, как только прозвенел звонок. Может он из-за нее расстроился?

- Как насчет сегодня? Ты не занят?

- Нет, – Роберт продолжал смотреть себе под ноги, – скажи, где и во сколько?

Я задумалась, прокручивая в голове планы на сегодняшний день.

- Давай у меня дома где-то в пять вечера, согласен?

- Хорошо, – равнодушно согласился Скотт.

- А на какую тему доклад будем делать? – шагая рядом с ним, спросила я.

- Выбирай ты, – ответил он, – мне все равно.

Ну конечно! Как же иначе! Глупышка Челси будет засиживаться в библиотеке, ища нужный материал, а добренький Роберт будет дурака валять!

- Ладно, – кинула я, подражая его безразличному голосу.

Мы достигли кафетерия и у дверей расстались, я даже рада была. Его пасмурное настроение отравляет мне день. Он растворился в толпе гуляющей молодежи, а я зашла в столовую.

Зал кипел жизнью, казалось, детей прибавилось. В городе я всего три дня, возможно, поэтому не разглядела всех. В животе предательски урчало, я бы все отдала лишь заморить червячка. Утром я отменно позавтракала, но к этому времени уже успела проголодаться.

Набрав полный поднос еды, я поспешила к столику моих новых друзей, как увидела девушку, сидящую на месте Лиан. Первой мыслью было, что подруга вернулась в школу, но подходя все ближе, я поняла, что за девушка за столом не та за которую я ее приняла.

- Эй, Челс! – крикнул Эдвин, приподнимаясь с места, чтобы я увидела его из-за незнакомки и махая рукой, подзывая к себе. – Мы тебя хотим познакомить с нашей подружкой.

От новых знакомств у меня волосы вставали дыбом. Я боялась произвести дурное впечатление: задать идиотский вопрос или сделать что-то не то. Ища утешений, мои глаза бегали по столовой. Вот Кейтлин, рассказывающая очередную историю своим подружкам и те оживленно смеялись, когда она заканчивала. Вот Тайлер и Ник в компании своих сторонников. Интересно, что Роберт сделал с ними, что они даже не смотрят на меня? А вот... Скотты и... Оуэны – Стефани, Адам, Брайан и Габриэль. Каждый занимался своим делом: Адам и Брайан о чем-то перешептывались, Габриэлю все было по барабану – он нацепил наушники и покачивал головой в ритм песни, что звучала на его плей-листе, Стефани открыла перед собой книгу – какую я не разглядела – и что-то увлеченно там вычитывала, подперев голову кулаком.

Я подошла к столику и села на свободное место рядом с незнакомкой.

- Челси, я хочу тебе представить, – ах, да! Барабанную дробь, пожалуйста! – Эдвин махнул руками и Дилан схватился за две вилки, начал стучать по тарелке, отбивая дробь.

- Во, это другое дело! – согласно кивнул парень, поворачиваясь ко мне. – Я хочу тебе представить незабываемую, неповторимую, маленькую репортершу школы – Мэри-Энн Фокс! Аплодисменты! – Эдвин закончил, и они с Диланом захлопали в ладоши, сидящая за столиком Бригитт присоединилась к без башенным мальчишкам.

- Ох, ребята я же достопримечательность какая-то, чтобы меня так бурно представляли! – смутилась девушка.

- Не скромничай Мэри! Если Бриги у нас Королева Шопинга, то ты – тусовок! – Мур сел на место.

- Эдвин, сколько я просила не называть меня Бриги?! Я Бригитт или просто Бри, понял?! – оскалилась Королева Шопинга. Еще чуть-чуть и она вцепится в волосы Мура французским маникюром.

Не обращая внимания на перепалку между Бри и Эдвином, Мэри повернулась ко мне.

- Знаю, что это глупо, я все же представлюсь, – девушка смущенно улыбнулась. – Меня Мэри-Энн зовут, можно просто Мэри.

- Очень приятно, Мэри. Я – Челси Уолкер.

Мне удалось разглядеть девушку, до мельчайших деталей. Мэри-Энн оказалась шатенкой, короткая стрижкой-каре до подбородка очень шла ей. Кудрявые локоны делали прическу объемной, от чего Мэри-Энн выглядела более миниатюрной. Широкие глаза украшали их натуральный карий цвет, а над правой стороной верхней губы была маленькая родинка. Одета девушка была по свободному стилю: кеды, джинсы-стреч и широка клетчатая рубашка, дополненная ремешком из искусственной кожи.

- Знаю, – Мэри, загадочно улыбаясь, закинула одну ногу на другую, – слышала о твоем “боевике” с Тайлером Уоллом. Эх! Отличный репортаж бы вышел! – девушка мечтательно задумалась.

- И что же помешало напечатать статью о “боевике” в газете?

Девушка только открыла рот, как Эдвин влез в наш разговор.

- Это я попросили или даже убедил не печатать инцидент в газете. Кстати, не существование статьи о твоем переезде тоже моя заслуга. – Похвастался парень, отбившись от Бригитт.

- Ага, я помню, как ты меня об этом, – Мэри-Энн рассмеялась. – С тебя бутылка шампанского за это. Я же рискую своим местом!

Эдвин отмахнулся, почесав затылок.

- Да ну тебя! Где я тебе достану бутылку шампанского?! Спиртные напитки подросткам, как ты знаешь, в городе под строгим запретом.

Девушка пожала плечами, самодовольно улыбаясь.

- А ты это, ну, сопри у своего папочки, ему же, помня я, принадлежит алкогольный магазинчик, – посоветовал Дилан, раскачиваясь на стуле.

Компания из новых друзей забавляла меня, и я поняла, как мне повезло с ними. Они приняли меня в свой круг как свою, равную и этим облегчили жизнь в Бенде. Здесь не обращали внимания на то, из какой ты семьи, не смотрели на толщину кошелька и чувство стиля, здесь все были на одной волне.

- Да ты что! Он мне башку оторвет, если узнает.

Мы рассмеялись, только неожиданный стон Королевы Шопинга заставил замолчать.

- Народ, ну поговорите со мной! Я чувствую себя не нужной! – с притворством, пожаловалась Бригитт.

Дилан пододвинул стул поближе к ней, обхватил рукой за плечи и притянул к груди, насмешливо подмигнув до того развеселившийся Мэри-Энн.

- Сестренка, как ты можешь это чувствовать?! – целуя ее в щечку, удивленно спросил Дилан. – Ты же настоящая сплетница и королева мира шопинга!

Королева Шопинга дала ему легкою оплеуху, которая выглядела до такой степени нелепой, что мы с Мэри расхохотались пуще прежнего, и оттолкнула его от себя.

- Заткнись, осел! – продолжая играть роль обиженной сестры, она сдерживала улыбку.

- Бри, пожалей брата! Вам еще как минимум год жить под одной крышей. – Мэри развела руками.

- Переживу, – усмехнулась девушка и, откинув рыжеватые волосы назад, потрепала брата за щеку. – Правда, братец?

- Отстань! – Дилан отмахнулся от нее.

- А вы из Европы? – спросила я у родственничков, толком не обдумав свой вопрос.

- Из Италии, – кивнула Бригитт. – Как ты догадалась? А то Эдвин долго ломал голову, – она насмешливо посмотрела на парня от чего, тот закатил глаза.

- По фамилии. Литта, на мой взгляд, европейского происхождения. – Я сделала глоток свежего апельсинового сока, после того, как покончила с едой.

- Да, но мы не совсем итальянцы, наполовину. Отец родом из Рима, а мать американка. Они давно развелись. – Бри откинулась на спинку стула, и говорила о семье так спокойно, будто развод родителей ничего не менял. – А теперь расскажи о себе.

И я рассказала. Все. Рассказала, что мои родители бесследно исчезли, когда мне было семь лет, что все эти годы я жила у бабушки, которая опекала и мою двоюродную сестру, и как складывались отношения со школами, которые я два-три раза меняла... Друзья внимательно слушали меня с открытыми ртами и удивлялись.

- Не могу поверить, что ты любила драться! – покачала головой Мэри.

- Я не любила драться, меня провоцировали, – говорила я. – До пятнадцатилетия я терпела издевки старшеклассников, а потом стала защищать слабых. Из-за маленьких, но частых драк я завоевала звание “Борец за справедливость”.

- Так это же здорово! – воскликнул Эдвин. – Если что у нас есть боец!

- А парни уже не в состояние сами постоять за себя? – возмутилась Бригитт, раздраженно поглядывая на Мура, да тот вел себя так, словно не замечал ее взгляда. Он смотрел на меня так, будто я была чем-то загадочным и не достижимым. Эдвин был милым парнем, но природа не наделила его мозгами. Например, сейчас он выглядел настоящим идиотом, по уши влюбленным придурком. Я смутилась. Сейчас, под взорами одноклассников мне показалось, что девушка, устраивающая драки выглядит нелепо и низко.

- Я не собираюсь привлекать к себе всеобщее внимание, Эдвин! – я сурово посмотрела на него.

- Да все давно провалилось, когда ты дала пощечину Уоллу!

К несчастью он прав – я стала центром внимания.

- Эдвин, одно дело пощечина, а другое – драка! – Мэри-Энн постучала по голове. – Думай своей дырявой башкой!

- Ах, извини! – парень грустно опустил голову.

Тупость Эдвина углубилась в спор Бригитт и Мэри-Энн кто в школе из мальчиков круче.

- ... а я говорю, что Калеб Ошби – самый классный парень! – возразила Мэри.

Девушки склонились друг к другу, и каждая отстаивала своего красавчика-героя.

- Нет, твой супер-пупер-мега ди-джей не годится, вот другое дело Джек Тор, – Бри мечтательно подперла рукой голову.

- Чего ты привязалась к капитану футбольной команды? Он итальянский не знает, а значит, со своими родственничками ты его не познакомишь. – Репортерша ухмыльнулась.

- Ха! Подумаешь, словарь дам!

Калеб Ошби или Джек Тор, кто кого? Я видела этих парней и на мой вкус они оба даже ничего! Девчачий спор разрешил Дилан, сказавший, если обе не успокоятся, он все доложит Калебу и Джеку, на что девчонки только переглянулись и хитро заулыбались, придумывая очередной план “Как заполучить парня своей мечты”.

- Челси, глянь, – Бригитт с кошачьей улыбкой ткнула меня локтем в бок, – ты заинтересовала Фила Холла. Не хочешь пригласить его на свидание?

Я повернула голову и заметила привлекательного юношу у входа в столовую. Фил неотрывно следил за мной, а когда я обернулась, помахал мне рукой. Я помахала в ответ.

- Ну что скажешь? – допытывала Бригитт.

- Милый, – я развернулась обратно, – но мне всегда казалось, что это мужчины должны приглашать девушек на встречи, а не на оборот.

- Ой, да брось...

- Ты готова к завтрашнему дню? – поинтересовалась Мэри у Бригитт, перебив ее.

- Ага, вчера купила клевое платье, просто блеск! – воскликнула Королева Шопинга.

Я читала, поэтому не сразу поняла, о какой вечеринке идет речь.

- О чем это вы? – спросила я.

Девушки повернулись ко мне.

- Завтра в шесть вечера состояться торжественное мероприятие. Будут отмечать дату, когда отец Кейт занял пост мэра и заодно день основания Бенда. Триста лет стукнуло! Обычно этот банкет называют Ночью Отцов-основателей. – Объяснила Бригитт.

- Ты не знала? – удивилась Мэри-Энн.

- Нет, – сбитая с толку я покачала головой, – тетя мне ничего не говорила.

- Неудивительно, мы все не любим отмечать завтрашние число, однако, должен присутствовать весь город, особенно семьи-основатели, чтобы публично поздравить мистера Хаджа! – простонала Бри.

- И что, обещали зажигательную вечеринку?

- Да уж, зажигательную вечеринку! – прыснул Эдвин. – В прошлом году еда была не ахти, а украшения! – розовые шарики, гирлянды, да серпантин, даже живой музыки не было!

- Прям день рождение пятилетки какое-то, – решила я, поморщив носик.

- А речь! Ты просто не слышала, а то упала сразу же! Один мужик двадцать минут говорил, какой мистер Хадж хороший, что он всем помогает, что нам повезло с мэром и бла-бла-бла, – выдохнула Бригитт, – аж мухи засыпали не то, что люди!

- Да-а-а времена не лучшие, – согласился Дилан, – а завтра опять все по новой!

- Почему бы просто не остаться дома или сбежать на природу за город на день? – Ведь завтра мне придется тоже тащиться туда.

- Мы бы с радостью, но против родителей не попрешь. Они с самого утра следят, чтобы ты не сбежал! – Бри кисло улыбнулась. – Тебе тоже придется разделить с нами эту каторгу.

- Ага, придется, – невесело ухмыльнулась я.

Оставшеюся часть ланча мы обсуждали мелочи: какую прическу сделаем, какое платье наденем и с кем пойдем за завтрашний “праздник”. Кавалер... Согласиться ли Роберт сопровождать меня на банкет? Уверена, что нет... Тогда может дать шанс этому, Филу Холлу?

На последних уроках Роберта негде не было видно. Удрал куда-то. Тайлера и Ника тоже, а про Кейт вообще молчу. Словно меня все избегали.

По дороге домой я заехала в местную библиотеку. Здание 50-ых годов ничем не выделялось: серые, мрачные стены, колонны, в общем, страшно заходить внутрь, ощущение такое, что библиотека в любой момент может превратиться в руины. Зайдя внутрь, я не поверила своим глазам! Теперь понимаю, почему внешность бывает обманчива. Пол библиотеки покрывали яркие ковровые дорожки, на стенах развешаны картины с морскими и лесными пейзажами, а книги аккуратно расставлены по десятичной классификации Дьюи. Сразу напротив меня находился огромный портрет нашего мэра. Ну как без него!

Я поплыла между рядами книг, ища нужный раздел, – ах, вот он! – он находился на самой верхней полке, и мне пришлось подниматься по стремянке, чтобы достать книги. Спустившись, я захватила кучу материала для доклада, поэтому пыльные рукописи полностью загородили мне обзор, так что пришлось пробираться к библиотекарю положившись на инстинкты. Не пройдя и двух метров, я столкнулась с кем-то. Человек налетел на меня спереди, держа в руках стопку книг, и мы оба упали на пол, уронив ношу.

- Ой, прости! Я не видела тебя, прости! – начала оправдываться я, но когда рассмотрела, с кем столкнулась, обомлела. Неужто сам Адам Оуэн?! Да-да это был он!

Парень помотал головой, отходя от неожиданного столкновения, потом поглядел на меня.

- Ты не виновата, – заверил Адам, – это я не видел куда шел.

Не медля, я начала лихорадочно отделять в горе книг свои от него, складывая их в стопочку. Брат Роберта присел рядом, решив помочь мне.

- Не надо, я...

Но парень уже принялся за работу, помогая складывать мои книги.

- “История Бенда”? – спросил он, держа в руке потрепанную книгу в кожаной обложке. – Увлекаешься историей?

- Я, ну, я, нет, просто мне нужно для работы, – путаясь в словах, затараторил Чокнутый Язык, – на пару с... Робертом... Скоттом, – выпалила я.

И зачем я ему это сказала? Поглядеть на его реакцию? Да я ждала этого, но ничего не произошло.

- Адам Оуэн, – представился парень, мило улыбнулся и отдал мне книгу.

- Челси Уолкер.

Мы собрали книги, я поблагодарила его за помощь, на что он нежно улыбнулся.

- Ты здесь работаешь? – поинтересовалась я, когда мы вместе шли к библиотекарю-секретарю.

- Нет, помогаю. Расставляю книги и все остальное, – ответил он.

Адам – милый парень! И почему о нем и Брайане говорят так плохо? Стоит пообщаться с ними, и ты поймешь – они такие же, как все. Мы шли очень близко к друг другу, пару раз наши руки слегка соприкасались, и этого хватило, что бы ощутить его горящую кожу на своей. У Роберта она прохладная, едва теплая, а у Оуэна горячая, как солнышко и мне нравилось это. Пока секретарь отмечал, какие книги я позаимствовала у библиотеки, Адам растворился в рядах литературы, но опять вернулся, сообщив библиотекарю, что все книги на своих местах.

Сбегав за кожаным пиджаком, он присоединился ко мне, когда я выходила из здания. Я не стала тянуть время.

- Адам, – окликнула я, привлекая его внимания, – ты, ну, это, знаешь, что завтра Бенду триста лет и по этому поводу состоится мероприятие?

Парень кивнул, а я, набрав в легкие больше воздуха и собираясь с мыслями, неуверенно пролепетала:

- И, э-э-э, ты не согласишься сопровождать меня?

Я стояла к нему спиной, ожидая услышать отказ, потому что у Адама уже есть сердечный друг, и он должен идти с Брайаном, и представьте мое удивление и одновременно радость, когда парень согласился.

- Почту за честь.

Почему?.. Почему я его пригласила? Чтобы Роберт поревновал? Да. Что мне просто не с кем идти? Да. Что он был милым и дружелюбным? Да, да и еще раз да! Он сильно отличался от Скотта. Адам, по крайней мере, не хамелеон, постоянно меняющий свое настроение.

- Ну, тогда до завтра, – смущенно попрощалась я, направляясь к “форду”.

- Я буду у тебя к половине шестого! – крикнул Адам, залезая в черный “джип”, припаркованный неподалеку.

Домой я ехала в полном смятении. У него есть парень! И чё он согласился? Пожалел меня, а может, просто тоже хочет насолить Роберту? Я покачала головой. Это не мое дело. Определенно не мое дело.

“Ты его пригласила, он – согласился, все, остальное не важно” – пилил голос разума.

Ладно, ладно! ЭТО. НЕ. МОЕ. ДЕЛО. ТОЧКА.

Дома мне ждал сюрприз. Тетя Дженнифер металась из комнаты в комнату, как белка в колесе – делала генеральную уборку. Повсюду стояли швабры и ведра, моющие средства и пылесос. Из музыкального центра лилась зажигательная песня Шакиры и Джен, подпевая за ней, протирала полки влажной тряпкой. Вы когда-нибудь видели женщину лет сорока, которой нравится Шакира? Я – нет. Подобравшись к центру, я сделала музыку чуть по тише, Дженнифер обернулась.

- Ой, привет Челс. Я не слышала, как ты приехала.

- Конечно, не слышала. Шакира орет так, что даже метеоритный дождь не услышишь!

Джен весело улыбнулась, редкий случай, хочу заметить. Я разделась, отнесла сумку и книги в свою комнату, потом спустилась вниз.

- Тебе помочь? – спросила я, оглядываясь по сторонам, в поисках роботы, которой можно заняться.

- Да, – она оставила уборку, вышла из гостиной, а вернулась уже с двумя коробками в руках. – Вот, – она отдала их мне, – пойди в мою спальню и собери фотографии в одну коробку, а свечи в другую.

Брови взлетели вверх.

- Уверена?

- Уверена. Я перестала винить себя в смерти Питера и теперь зажила заново.

- Я рада, – улыбнулась я искренне.

После того как я убрала “храм” в ее комнате, приступила к мытью пола и окон, остальное она переделала сама. Фотографии родных мы расставили, и теперь дом ничем не отличался от остальных: уют и семейная обстановка.

- Э-э-э-э, Дженнифер? – позвала я, держа равновесие на стуле, моя окно.

- Мм?

- Ко мне, это, к пяти часам подъедет Роберт Скотт. Нам надо делать дополнительную работу по географии.

Рука Джен застыла в воздухе.

- Вот как, – задумчиво протянула она, – а ты от меня ничего не скрываешь?

- Боже упаси, Дженнифер, это не то о чем ты подумала! Я не намекаю, чтобы ты удалилась из дома! Мы просто будем делать домашнюю работу по географии, я книги с материалом в библиотеке взяла, и ты понимаешь – после завтрашнего банкета всем будет не до дел!

- Ладно, не причитай, но имей в виду – он мне не нравится, – она принялась доделывать работу, но настроение было испорчено.

- Почему?

- Не могу объяснить, – женщина пожала плечами. – Он иной, не такой как остальные.

Я согласна с ней. Роберт Скотт не обычный, в нем есть что-то поистине страшное, он скрывал огромную тайну. Его странная семейка скрывала общую тайну.

Надумав сменить тему, я заговорила о мероприятии.

- Мне обязательно идти завтра на банкет?

- Конечно! Мы члены семьи основателей!

Я нахмурилась.

- Правда? Ты мне не рассказывала.

- Прости, как-то из головы вылетела, но – да, предки семей: Хадж, Уолл, Скотт и Джонс триста лет назад основали Бенд! – с гордостью поведала она.

Я кисло улыбнулась. Я – член семьи-основателей и теперь придется держать себя в руках, иначе не миновать беды, посещать все вечеринки и всегда натягивать улыбку, даже если у тебя плохое настроение. Основатели пользуются большим уважением в городе.

Работы была завершена. Дженнифер убежала в магазин подкупить продуктов. А я решила приготовить ужин.

Холодный. Опасный. Роберт Скотт. Почему я постоянно думаю о нем?! Луше заняться делом поважнее, например, подумать над стилем, ведь на вечеринку иду с Адамом Оуэном! Меня посетило чувство огорчения. Я хотела, чтобы Роберт меня пригласил, а вдруг я спешу, и сегодня он решиться? Нет. Я печально покачала головой и снова уткнулась в доску с отсутствующим видом, продолжая крошить грибы на кусочки. Стряхнув искромсанные грибы с миску, я взглянула на часы, висевшие на деревянной стене. До приезда Роберта оставался еще час. У меня была уйма времени, чтобы приготовить ужин и, может быть, позвонить Пэйдж, узнать, как идут дела в Лондоне. Прошла свадьба принца Уильяма, старшего сына принцессы Дианы, погибшей в автокатастрофе.

В холодильнике обнаружила кусок говядины, которая, очевидно, предполагалась к ужину с грибной окрошкой. Я вытащила мясо и плюхнула его на доску.

Зазвонил телефон.

- Да?

- Привет. Что делаешь?

Пэйдж. Я обрадовалась ее звонку. Как предчувствовала, что я хочу позвонить им и сама решилась. Я зажала трубку между плечом и ухом и принялась “издеваться” над мясом.

- Пэйдж, рада слышать тебя! Готовлю ужин, а как у вас?

- Катаемся, как сыр в масле! – нервно вздохнула девушка. – Такая шумиха поднялась, ужас! Говорят, что Кейт Миддлтон не может иметь детей!

- Да ну, эта сплетня была и до того, как я укатила в США. Что нового?

- О, нет, нет, это были цветочки, сейчас ягодки. Буквально в каждой газете этой сплетне отведена страница и чем больше я покупаю газет, тем больше удивляюсь: одна статья хлеще другой. Вот скажи мне, Челс, почему их не могут просто оставить в покое?

- Эх, вот и еще один красавчик женился! – с притворной грустью страдала я, не скрывая улыбки. – Скоро принцев-холостяков не останется!

- О, принца Гарри я беру на себя! И будешь ездить ко мне во дворец, называя: “Ваше величество”! – Пэйдж рассмеялась.

- Мечтай, мечтай! – Я бросила мясо поджариваться на сковородку.

- Давай рассказывай, что там у тебя? Завела новых друзей? Есть симпатичные мальчики? – потребовала сестра. – Я уже предвкушаю вкус новой сплетни!

- Ну, есть один. Зовут Эдвин Мур. Он милый парень, но я точно знаю, что у нас ничего не выйдет.

- О, не проблема найдем другого, – поддержала девушка.

- Это ещё не всё. – Набравшись храбрости и окончательно решив, что её помощь мне действительно нужна, я продолжила тихим голосом, чтобы никто “случайно” не услышал. – Есть ещё один...

- Я тут волнуюсь, чтобы она не стала белой вороной, а она там всех мальчиков охмурила! – хихикала Пэйдж.

- Никого я не охмуряла! Он другой... к тому же я почти уверена, что он меня ненавидит. – Обида почти болевыми импульсами отзывалась в груди.

- С чего это ты взяла, что он тебя ненавидит? Знаешь, от любви до ненависти...

- Не в этот раз! Он так странно себя ведет! – жаловала я. – Иногда он смотрит на меня так, будто убить хочет, а иногда он такой милый... и нежный!

На другом конце повисло молчание.

- Челс, – медленно начала кузина, – не знаю, огорчу я тебя или обрадую, но это вряд ли ненависть. Обычно такие чувства возникают у тех, кто любит.

Оцепенение охватило моё тело, сердце сбилось с ритма и замерло.

- Думаешь?

- Уверена, но, если сомневаешься, можем проверить!

- Проверить?

- Мужчины же очень странные существа, Челси. К ним нужен особый подход.

- А как выяснить, что нужно делать мне? – ещё тише прошептала я.

- Ну, здесь все просто! Единственная возможность проверить его истинные чувства – заставить ревновать. Мужчины – собственники. Если он чувствует к тебе что-то, то ты заметишь это!

- Ревность... – прошептала я, сводя несколько десятков мыслей о новоявленном плане в голове. Это было так разумно, так просто и правильно, что приступить к его выполнению я решила не раздумывая. – Завтра я иду на банкет с его братом. Это подойдет?

- Ого, Челс! Играй, играй, да не обожгись. Братья – опасная штука, – предостерегла Пэйдж.

- Да нет, романтичного между нами ничего нет, – я покачала головой. – Он гей.

Девушка умолкла.

- И месяца не прошло, а ты уже связалась с неформалами!

- Они не неформалы, просто немного странные... Ты бы видела, как по ним сохнут наши девчонки! В YouTube лишь выкладывать.

- Да, весело у вас, – протянула сестра. – С чего это он тебя пригласил?

- Я сама позвала, не идти же мне одной?!

- Это ничего не меняет, – отмахнулась Пэйдж, – он согласился, значит, были веские причины!

- Они и не братья как бы, – промямлила я, – их называют так.

- Приемные?

- Нет. Отец Роберта взял Адама и его приемных братьев в свой дом, пока их отец в отъезде.

- Дай-ка угадаю, Роберт – это тот мальчик, который холоден к тебе, а Адам – тот, которого ты пригласила?

- Угу.

- У вас там прям семейка Адамс! – В трубке отчетливо слышались звуки нарезки. Пэйдж что-то выжимала.

- Чем ты занимаешься? – спросила я и торопливо поставила рагу тушиться на маленьком огне, чтобы не требовалось моего присмотра, а сама поднялась в спальню и откинулась на кровать.

- Ох, ты же знаешь Розу! Она всегда думает, что настойка из одуванчиков лучше, чем медикаменты, прописанные врачом! – простонала она.

Я улыбнулась в трубку.

- Стоит довериться ей, она знает, что делает.

- Она не целительница! – возмутилась Пэйдж. – Кто ведает, что от этой дряни какие-нибудь пятна не выскочат?!

- Хорошо, хорошо, не капризничай!

Поблагодарив Пэйдж и, пообещав позвонить завтра, и доложить все новости в подробностях, я положила трубку, и метнулась к шкафу со всей моей одеждой. Перевернув все вверх дном я, наконец, нашла подаренное Пэйдж платье на семнадцатилетие. Я еще ни разу не надевала его, даже не потрудилась распаковать. Платье было великолепно! Пышное, идеально подчеркивает талию, сшитое из легкого, мягкого материала, нежно-серого цвета, с усыпанным стразами декольте в виде сердечка. Оно расширялось от груди, и было длинной чуть выше колена, с множеством складок. В дополнение я подобрала, серебристые туфли, воздушную прозрачную серую с белым накидку и блестящий клач в тон к туфлям. Надеюсь, день завтра будет солнечным!

Когда возвратилась с магазина тетя, я все еще хлопотала на кухне, красиво украшая рагу. Хлопнула входная дверь. Из передней Джен не могла меня видеть, но я услышала ее голос:

- Вкусно пахнет, Челс.

Она зашла на кухню и потрепала меня по затылку.

- Дженнифер! – я принялась укладывать выбившиеся из прически завитки.

Через минуту пришел Роберт. Интересно, знает ли Скотт, что я иду на банкет с его братом? По милой улыбке и хорошему расположению духа, очевидно, нет. Это к лучшему. Я предложила ему отужинать с нами, но парень вежливо отказался, и пока я ела, смотрел телевизор в гостиной. Дженнифер за все время обеда не проронила ни слова. Ее напрягало, что нелюбимый ею человек находиться в доме. Надо было назначить встречу где-нибудь в другом месте.

Для доклада я выбрала историю Бенда: наши древние обычаи, местные легенды и правду о Темном лесе. Роберт не стала возражать, и мы удалились в мою спальню. Ничего личного. Парень оглядел комнату, задержал взгляд на фотографиях родных и друзей, потом остановился на мне.

“Он зашел ко мне, чтобы работать, а не развлекаться” – напомнила я себе.

- Приступим?

Я принесла гору книг, и мы просторно раскинулись на махровом крове. На Роберте была та же одежда, что и в школе, а я переоделась в белые шортики и нежно-розовую майку на бретельках, оставив осколочек лунного камня висеть на шее.

Долгие часы мы не разговаривали, перебрасывались пару вопросами и советами, короче, упорно работали. Тетя, обеспокоенная, что мы занимаемся не тем, чем обещали, постоянно заглядывала в комнату и для предлога спрашивала, не хотим ли мы чая или где находятся те или иные вещи, в общем, проверяла нас. Было стыдно за нее перед Скоттом, но парень, казалось, ничего не замечал.

- Ой, слушай! – Привлекая внимания Роберта, я взяла книгу, едва не развалившеюся, написанную от руки и прочитала:

- В годы Гражданской войны в лесу на западе были расположены темницы и концлагеря. В земле до сих пор находят останки невинных людей, расстрелянных в те времена. – Я оторвалась от книги, посмотрев на Роберта. – Это же территория Темного леса, верно?

- Наверное, да.

- О, а вот еще поинтереснее! – я ткнула пальцем в абзац ниже. – Так же поговаривают, что на тех местах когда-то давно расположились община ведьм, сбежавших из Салема. Говорили, это они навели порчу на западный лес, носивший страшное прозвище – Темный лес, на века заколдовав его в темноту и смерть. Люди не верующие в древнее придание, бесстрашно заходили в лес и больше их никто не видел. – Прочитала я, задумавшись. – Салем – город ведьм, правильно? Значит, события разворачивались во Время Костров.

- Страшные времена были, – сказал Роберт, перелистывая пальцами книгу в кожаной обложке. – Мистическая сторона Бенда, – прочитал он название книжки и вдруг его рука замерла. – Смотри, кажется, тебя это заинтересует, – он подал книгу мне, на раскрытой страницы, которой я прочила заголовок: Вампиры города.

- Мм, вампира? – протянула я, начав читать: – Бенд славится не только своей историей, но и мистическими существами, такими как вампиры. Как гласят легенды, вампиры населяли всю территорию Бенда, и по одной из причин, почему они жили здесь, был легендарный, единственный в мире голубой дуб. Говорят, сок голубого дуба исцелял вампиров, возвращал их к жизни после того как их закалывали осиновыми кольями. – Я нахмурилась. – Разве существует голубой дуб?

На следующий странице я обнаружила нарисованный карандашом тот самый дуб. Ствол его был с оттенком голубого, листья белее зимнего снега с едва видневшимися темно-голубо-зелеными прожилками, а от самого дерева происходило слабое голубоватое свечение.

- Ух, ты! – восхитилась я. – Оно прекрасно!

Я провелась пальцами по голубому дереву и продолжила читать:

- Священный дуб восстанавливал их силы, пока в город не нагрянули оборотни. Они истребили вампиров, а дуб сожгли, но их самих уничтожили люди, пришедшие сюда в надежде основать город.

Ниже я прочитала подзаголовок: Квил Булл.

- Давным-давно, – начала я, будто читала сказку для детей, – в городе жил Квил Булл – местный сумасшедший и убийца. Он похищал людей, отвозил их вглубь Темного леса и зверски издевался над ними, а убивая пил кровь жертв. В городе поговаривали, что в лесу обитают выжившая нечисть. Квила застали на месте преступления и расстреляли, не дав огласить последние желание. После его смерти убийства не прекратились. Люди жили в страхе, говорили, что его дух воскрес и блуждает по лесу в жажде отмщения. Но это только сказки. А легенды о вампирах – всего лишь легенды. – Дочитала я, закрывая книгу.

- Жалко, что голубой дуб сгорел, так хочется посмотреть на него, если он такой красив, как говориться в книжке.

- А ты очень хочешь его увидеть?

Нотки загадочности в голосе Роберта, заставили повернуться к нему. Что он скрывает?

- Да, – кивнула я. – А ты веришь во все это? – я указала на разбросанные на полу книги.

Скотт пожал плечами.

- Трудно сказать. Ведь это писали умные люди, а они просто так не будут чесать языком, значит, возможно, доля правды в легендах есть.

- В голубой дуб я поверила, а вот в вампиров и оборотней – нет. – Открыто призналась я.

Парень улыбнулся.

Мы разобрались с историей, взяв то, что было нам нужно. Потом перенесли все это на компьютер, разделили доклад на две части – ему и мне – и красиво распечатали. Было немного не привычно читать древние рукописи в печатном виде. В конце концов, Роберт ушел поздно – в десять часов вечера. Уже темнело.

В ту ночь я лежала в постели и смотрела в ночное небо. Бесчисленные огоньки звезд наполняли душу тоской. Я могла часами смотреть на звезды, их бескрайняя россыпь в невообразимой дали заставляла меня отключиться от внешнего мира и перенестись в мир грез. Прокручивая в голове мой завтрашний образ и стиль поведения, я перекладывала пальцами осколок лунного камня. Где-то далеко в лесу протяжно завыл волк.

Нетерпеливо я крутилась в кровати, старалась быстрее заснуть. Последняя мысль, которая проскочила в моей голове, была адресована холодному парню: Ну, готовься Роберт Скотт!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Проснулась я от солнечного света, залившего всю комнату. Дождевая вода скатывалась с крыши дома и прерывистыми каплями стекала в лужу под окном. Воздух пропитался влагой и запахом леса, и где-то звенела мелодичная трель соловья. Я села, потянулась, наполняя легкие свежим воздухом и, включив песню Леди Гаги, подтанцовывая, впорхнула в ванную.

Четверг. В честь праздника в школе отменили уроки – значит выходной день!

Утро выдалось чудесным и я, прибывая в отличном настроении, спустилась вниз, к завтраку.

Билла не оказалась на месте. Уехал по делам, сказала Дженнифер, стоящая у плиты. Она выглядела еще лучше. Ее волосы были завиты в пшеничные кудряшки. Одета радужно: фиолетовая футболка с ярким принтом, голубые джинсы с вышитыми по бокам цветами и милые тапочки-собачки.

Залив медовые хлопья молоком, я молча ела, качая по-детски ногами, думая как мне сегодня занять себя до шести часов.

- Челси, – сказала Дженнифер, привлекая мое внимание, – мне нужна твоя помощь. Ты не занята?

Я поглядела на тетю.

- Нет. Что надо делать?

Минут через десять мы сели в черный “фольксваген” и погнали вглубь Бента. Проехав несколько кварталов, виляя меж магазинов и домов, машина притормозила у небольшого кирпичного здания окна, которого закрыты досками, а надписать над дверью – “Мир цветов” говорила, что мы стоим перед старым магазинов цветов. Было где-то около девяти часов утра.

- И что это все значит? – потребовала я ответа у Дженнифер, когда та отпирала дверь опустевшего здания.

Она включила свет и мне открылась помещение, забитое полками, досками и прочем барахлом. Прямо стояла стойка из красного дерева с кассой и парой стопок бумаг, позади – большая металлическая дверь с небольшими оконцами.

- Когда-то я торговала цветами, – Дженнифер повернулась ко мне лицом, – потом бросила, а сейчас решила заново открыть магазин. Город нуждается в цветах.

- А причем тут я?

- Ну, – тетя смущенно уставилась в пол, – я подумала, может, ты поможешь прибраться тут до приезда товара и возможно даже помогать, за что я буду платить тебе. – Женщина улыбнулась.

- Типа работать?

Джен кивнула.

- Ну как, согласна?

Я согласилась, не могла иначе. Правда в том, что я реально застряла в Бенде минимум как на два года, а значит – мне немедленно надо было заняться делом, иначе я с ума сойду. Плюс, я любила цветы (эту любовь мне привила бабушка, которая обожала выращивать экзотические растения у себя на ферме за городом) и с радость бы занеслась ими.

Мы вымыли полы, открыли окна, впуская в комнату солнечный свет, обводили помещение и расставили металлические полки так, чтобы посетителям было удобно ходить между ними, выбирая товар. Работа заняла два часа. К тому времени подъехали грузовики и вместе с рабочими мы разгрузили машины, относя товар в склад, находящийся за металлической дверью с окошечками. Еще четыре часа мы раскладывали товар по местам, и к пол третьему все находилась на своих местах. Помещение, обделанное искусственным кирпичом, походило на зеленые тропики или джунгли.

- Уф! – выдохнула Дженнифер, усаживаясь на стул. – Управились вовремя.

- Почему ты решила заниматься цветами? Ведь закончила медицинский колледж. – Я присела рядом.

- Я поняла, что это не мое. – Ответила она.

Звякнул позолоченный звоночек, висевший над дверью и предупреждавший всякий раз о посетителе.

- А вот и первый покупатель! – обрадовалась Дженнифер и, сняв резиновые перчатки и фартук, встала у стойки, натянув дружелюбную улыбочку. Я последовала ее примеру – выпрямилась и поглядела, кто вошел.

Первым покупателем оказалась немолодая женщина лет шестидесяти, в голубоватом костюме, со шляпкой на голове и сумочкой в руках, в которой смирно сидела маленькая лохматая собачонка.

- Добрый день, Дженнифер! – вежливо поздоровалась женщина, облокачиваясь на стойку.

- Здравствуйте, миссис Смит. Что-нибудь желаете? – голосом льстивого продавца спросила тетя.

- Я хотела бы, – она оглядела комнату. Ее взгляд замер на мне. – О, это должно быть твоя племянница, – улыбнулась женщина. – Челси, верно?

- Да, мэм.

Дамочка с собачкой тихо рассмеялась.

- Дорогуша, обойдемся без формальностей! Называй меня Клэр!

- Хорошо, Клэр. – Я пожала ее руку.

Клэр Смит подала Джен список вещей, которые она хотела бы приобрести, а та мне и я сбегала на склад за энциклопедией цветов и пакетом черноземный земли. Когда вернулась, обнаружила, что по магазинчику уже шаркается пять человек и тетя помогает одной девушки сделать выбор между цветами, показывая разные варианты. Поблагодарив Клэр за покупку и добавив, чтобы она приходила еще, я поспешила к другим покупателям, терпеливо ждавшим своей очереди.

Я общалась с покупателями вежливо и дружелюбно, как всегда меня учила бабушка и мама, они в свою очередь были этим польщены и давали чаевые, пообещав, что не забудут магазинчик, где работает такая приятная особа как я. Большим вниманием пользовалась я у мужчин, пришедших сюда вместе с женами или детьми. Конечно, ничего романтического в этом не было. Дженнифер была в восторге от происходящего, она гордилась мной и говорила, чтобы я не сбавляла обороты обаяния, хвалила и не раз замечала, что была права, взяв меня в помощницы.

Проводив последнего клиента и не ожидая новых, мы принялись доделывать дела. Когда Джен ушла на склад, подчитывать то, что мы продали за день, а я взялась обрызгивать листья цветов водой, брякнул входной звоночек.

- Сейчас, подождите секунду! – не оборачиваясь, крикнула я, обрызгивая клематис.

- Не торопись. – Послышался голос за спиной.

Я подпрыгнула и с бешено-стучавшим сердцем обернулась, едва не выронив из рук опрыскиватель.

- Ты напугал меня, Адам! – возмутилась я, всматриваясь в серые глаза парня.

- Неужели я такой страшный? – рассмеялся Оуэн.

Я нахмурилась и прыснула в него опрыскивателем для растений.

- Нет, просто я не ожидала тебя увидеть так рано, – я поглядела на часы, видевшие на стене перед входом, убедившись, что еще не шесть.

- Я слышал от людей, что здесь торгует прекрасная молодая девушка и решил проверить так ли это. – Улыбнувшись, Адам поплыл к стопкам роз.

Впервые чувствуя себя не в своей тарелке, я поплелась за ним, совершенно сбитая с толку.

Из всех роз, парень выбрал одну – белую, – и подал мне.

- Самый чудесный цветок достоин самой прекрасной девушке на свете! – пропел Адам, поклонившись.

Сердце пустилось вскачь, щеки порозовели. Он заигрывал со мной! Неужели я влюбила его в себя? Нет!

- Спасибо, но правда, не стоит было.

- Мне приятно делать подарки для достойных их девушек. – Адам льстиво улыбнулся.

Я преподнесла цветок к носу и вздохнула аромат розы.

- Спасибо, – еще раз отблагодарила я. – Белая роза – мой любимый цветок.

Оуэн загадочно подмигнул.

- Интуиция не подвела.

Затем парень заплатил за розу и, поцеловав мою ладонь, удалился из магазина, на пороге крикнув, что “джип” будет у моего дома к шести часам.

Ошарашенная поведением Адама, я поставила розу в вазу и тут-то вернулась Джен.

- Кто заходил? – спросила она, выгружая на стойку стопку бумаг.

- Адам Оуэн, – ответила я, наблюдая, как тетя ставит свои подписи на каждом листе.

- Чего хотел? – продолжала она, не отвлекаясь от работы.

- Купил белую розу и подарил мне, а еще напомнил, что подъедет за мной к часам шести. – Я тяжело вздохнула, облокотившись на стойку и глядя в окно.

Дженнифер поглядела на меня поверх своих очков.

- Так ты не с Робертом идешь на банкет?

Я кисло улыбнулась.

- Нет, он даже одной попытке не сделал, чтобы пригласить меня, – пожаловалась я.

- Ну ничего страшного. В Бенде много других милых мальчиков.

К четырем часам мы закрыли магазин “Мир цветов”. Джен повесила табличку “закрыто” и заперла дверь, опустив еще и решетку из стали. Окна я тоже закрыла решеткой. Удовлетворившись, что вор не проберется и пьяная молодежь не разобьет стекла, мы поехали домой.

Я приняла душ, высушила волосы, чуть-чуть завив их в кудряшки и надела свой уже заранее выбранный наряд. Пришло время макияжа. Говоря откровенно, я не часто пользовалась косметикой, но приехать на важное мероприятие не накрашенной я просто не могла себе позволить.

Итак, накрашенная, причесанная и сногсшибательно одетая я крутилась перед зеркалом, оценивая стиль.

Темно-русые локоны слегка завиты, передняя прядь убрана назад наполовину прикрывая лоб, и подколота усыпанной сотнями брильянтами брошью в форме бабочки, доставшейся от мамы. Серые глаза выделят макияж: темные тени, удлиняющая ресницы тушь, а губы окрашены в прозрачный блеск и придает им розоватый оттенок. Сероватое платье подчеркивало фигуру и доходило до чуть выше колена, позволяя открыть мои соблазнительные ножки и серебристыми туфельками на каблучке. Убедившись, что все на своих местах, я спустилась в гостиную.

Дженнифер была неподражаема! Сексапильный комбинезон с эффектов 2 в 1 красного цвета, из приятного мягко ниспадающего трикотажного материала, с косо ниспадающей прозрачной накидкой, смотрелся на ней нереально классно! В комбинации – шарфик из нежного и легкого материала, который она накинула на плечи. Туфли-лодочки черного цвета с регулируемым ремешком и на легкой платформе гармонично дополняли наряд с красным колье из искусственного жемчуга, плотно прилегавшим к шее.

Билл стоял у зеркала, поправляя галстук на белоснежной рубашке.

- Ух, ты! Я повстречал принцессу? – изумился он, подойдя ко мне с распростертыми объятьями.

- Билл! – У меня перехватило дыхание, когда дядя обнял.

На улице послышалось шуршание колес и спустя секунду сигнал.

- Ой! Это за мной! – Я поспешно чмокнула Дженнифер и Билла в щечку, пожелав им оторваться полной, и выскочила из дома.

Черный “джип” Адам красовался у обочины, сам же парень обратился о капот, скрестил руки на груди и ехидно улыбался. Адам был одет в серый, переливающийся на свету костюм, черную шелковую рубашку и желто-зеленый атласный галстук.

Увидев меня, он галантно открыл дверь переднего сиденья и, придерживая ее одной рукой, второю подал мне, приглашая сесть.

- Мадмуазель! – Адам поклонился.

- Можно без странностей? – попросила я, залезая в шикарный салон “джипа”.

- Раз я сопровождаю тебя на банкет, то должен придерживаться вежливости. – Он отъехал от дома Джен.

- Спасибо, конечно, но можно обойтись без комплиментов?

- Ты сегодня блистательно выглядишь! – улыбнулся Оуэн.

Я сердито нахмурилась.

- Это был последний комплемент! – чисто признался он, но так как я не спустила с него взгляд, добавил: – Все, молчу! – и изобразил, как закрывает рот на замок и выкидывает ключ.

Несколько минут мы ехали молча, потом я спросила:

- Твоя семья знает, что на банкет ты едешь со мной?

- Габриэль, Брайан и Стефани – да, остальные – нет. Почему ты спрашиваешь?

Сердце в груди замерло. Роберт не в курсе, что я иду с Адамом! Это даже к лучшему, можно без труда проверить его.

- Просто у меня сложилось такое впечатление, что твоя семья недолюбливает меня, – открыто призналась я.

Адам на миг отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на меня, затем снова устремил взгляд вдаль.

- Не бери в голову, – посоветовал парень, – мы вполне дружелюбные.

“В этом я очень сомневаюсь” – подумала я, а вслух сказала: – Наверное, да. Прости.

- Тебе не за что извиняться.

Мы медленно подкатили к огромному особняку с просторной лужайкой позади, где должно быть состояться мероприятие, и, наконец, достигли его центрального входа. На парковке уже не осталось свободного места. Среди машин я узнала серебристый “ниссан” Роберта и “тойоту” Стефани, значит Скотты уже здесь. Отлично!

Адам подал мне руку, помогая выйти из машины. Позади подъехал автомобиль Билла, и мы направились навстречу неизбежному.

Я была удивлена, увидев огромный украшенный по-праздничному шатер. Шатер был кремового цвета и развивался на не сильном ветерке, колоны, держащие его, были обвиты искусственными позолоченными цветами и гирляндами, а у самого верха разноцветным воздушными шариками. Оркестр, расположившийся в углу шатра, исполнял ирландский рыл, и, хотя вечер только начинался, некоторые пары уже танцевали. На столах накрыты угощения для гостей. Входом служила красивая сплетенная арка, обвязанная шелковыми ленточками и цветками роз. Рядом стоял человек и фотографировал проходящих под ней пары.

Похоже, Мэри и Бригитт были не правы, пересказывая мне гадости о мероприятие.

Первыми вошли Дженнифер и Билл, следом я и Адам.

- Улыбайся, – на ухо прошептал парень, и я сумела вовремя натянуть улыбку на лицо, в то время как фотограф запечатлел нас.

- Дженнифер! – Услышала я со стороны и, повернув голову, увидела, как старичок целует руку моей тети. – Ты не изменилась!

- Добрый вечер, Джон, – Джен рассмеялась, – а вы все такой же – кокетливый льстец!

Старичок улыбнулся, выдав напоказ свои последние сохранившиеся зубы, и разговаривая с Дженнифер о сегодняшнем банкете, увел ее вглубь шатра.

Не в курсе, что надо делать и как вести себя при людях я плотнее прижалась к боку Адама. Он почувствовал это.

- Не парься. Никто тебя не съест.

Наверное, я выглядела глупо и по-детски, так как он рассмеялся.

Чем с каждым шагом углубляясь в толпу и лавируя меж гостей, тем сильнее я чувствовала нарастающее в воздухе напряжение. Адам напрягся, и тогда я увидела его.

Роберт, Стефани и Габриэль стояли у стола с едой и медленно потягивали пунш. Черноволосая Стефани была одета в длинное обегающее темно-черное платье с глубоким вырезом на спине. Волосы убраны назад в пышную высокую прическу, несколько прядей выпушены и закручены. Зеленый кулон на шее идеально походил к серьгам и браслету того же цвета. Ее спутники надеты в костюмы, как у Адама. Меня поразил Роберт, насколько он был в нем сексапилен!

Заметив в толпе меня, парень улыбнулся, поставил бокал и хотел подойти ко мне, как увидел моего сопровождающего, держащего под руку. Они оба остолбенели, в течение нескольких долгих секунд сверлили друг друга взглядом, затем Роберт отвернулся, на его лице промелькнуло грусть и разочарование. Стефани и Оуэн не обратили на это внимание.

Адам потащил меня в другую сторону, – о Господи! – на танцпол. Несколько пар кружились в медленном танце, и, миновав группку людей, мы присоединились к ним.

- Предупреждаю – я не лучший танцор. – Сказала я, вздрогнув, когда руки Адама нежно легли на талию.

- Я это исправлю, – пообещал он.

Поискав глазами в толпе Брайана, возлюбленного Адама, я так его и не нашла, наткнулась только на свирепый взгляд Скотта, наблюдавшего за нами из-за макушек подростков.

- Адам, а разве ты не должен был идти сегодня с Брайаном?

- Должен был, но пошел с тобой. Я не мог отказать.

- Где же Брайан? Он здесь?

- Нет, – ответил парень, прекращая танец. – Он остался дома.

- Из-за меня? Из-за того, что ты согласился идти со мной?

- Нет, – парень усмехнулся. – Он гладко перенес правду о том, что я иду не с ним, а не пошел он по другим причинам.

- Я не верю тебе.

Адам нахмурился.

- Слушай, – он плотнее прильнул ко мне, смотря прямо в глаза. – Я представляю, что обо мне и Брайане наговорили твои друзья. Но я хочу, чтобы ты знала – мы не такие. Не верь в то, что говорят о нас друзья, не суди людей по рассказам.

- Я ничего о вас такого не думала, – я резко вырвалась из его хватки, – ответь только на один вопрос.

Он ждал.

- Почему Роберт не знал, что ты идешь со мной? Ты скрывал это от него?

- Дамы и господа, прошу вашего внимания! – раздался голос со сцены.

Шумы в шатре стихли, гости повернулись на голос, и я разглядела стоящего у микрофона мужчину.

- Спасибо. – Поблагодарил он в микрофон. – Я приглашаю на сцену семей-основателей.

Это было первым сигналом начала вечеринки. Дженнифер с Биллом, потянулись к сцене, тетя нашла меня взглядом и поманила за собой. Не дождавшись ответа от Адама, я с остальными семьями взошла на трибуну и встала у своей семьи. Как и остальные потомки основателей, я гордо смотрела вперед, но краем глаза уловила движение сбоку.

По деревянным ступенькам поднимались мужчина, держа под руку женщину. Женщина была лет тридцати, с золотистыми глазами точ-в-точ как у Роберта, шикарными вьющимися светлыми волосами и алебастрово-белой кожей. Простое, но со вкусом темно-фиолетовое платьице-футляр подчеркивала ее осиную талию.

Усатый мужчина, шедший рядом, выглядел постарше своей спутницы, лет так на тридцать пять, такой же мертвенно-бледный с черными волосами, зачесанными назад и яркими миндалевидными изумрудными глазами. Я обомлела, увидев, что вслед за прекрасной парой поднимаются Стефани и Роберт.

“Это их родители. – Догадалась я. – Но уж слишком они молодо выглядят на фоне своих детей”.

Когда все собрались, мужчина с микрофоном продолжил. Как я поняла потом, это и был наш знаменитый мэр – Себастьян Хадж, отец Кейтлин, девушки, находящийся рядом с ним в облегающем голубоватом платье на одно плечо и украшенном тысячами страз по всей поверхности, подол которого переходил в пышную оборку от колен.

- Сегодня, – начал мистер Хадж, – знаменательная дата – Бенду исполнилось триста лет!

Толпа взорвался аплодисментами, кото-то пронзительно свистнул. Себастьян поднял руку, призывая всех к тишине.

- Несколько дней назад в Бенд приехала молодая девушка, пополнившая наши ряды, – властно говорил мэр. – Челси Джойс Уолкер, – он обратился ко мне, и я обмерла на месте, – прошу тебя открыть сегодняшний праздник. – Он рукой указал на что-то большое рядом с ним, накрытое покрывалом и перевязанной красной ленточкой. Рядом лежали ножницы на махровой подушке.

- Иди, – тетя подтолкнула меня вперед, – это большая честь для тебя – открывать праздник.

Неуверенными шажками, ловя на себе взгляды окружающих, я подошла к мистеру Хаджу и взялась за ножницы. Кейт яростно смотрела на меня, похоже я отобрала у нее дорогую вещь.

Готовясь перерезать красную ленточку, я поняла, что должна что-то сказать, и что-то не глупое.

- Мероприятие в честь дня рождения Бенда объявляется открытым! – торжественно произнесла я, перерезала ленточку и сдернула шелковое покрывало. Под ним оказался мемориальная стела, на которой высечена надпись: “Бенду 300 лет!”

Присутствующие повторно захлопали в ладоши и одобрительно загудели. Дженнифер не сдерживала слезинок, она была горда за меня и счастливо улыбалась, громче всех аплодируя. Билл светился радостью и одобрительно кивнул мне головой. Я посмотрела на Скоттов. Мать Роберта, Элеонор, не сдерживала улыбки, она переполнялась таким восхищением, как будто радовалась за собственную дочь. Альваро, отец Скотта, подражал ей. А Стефани и Роберт просто улыбались.

Я присоединилась к своей семье, услышав, как тетя на ухо прошептала:

- Молодец. Я горжусь тобой.

- А сейчас прошу семей-основателей торжественно открыть наш банкет медленным танцем! – провозгласил Себастьян Хадж, как только шум стих.

Толпа расступилась, в форме круга освобождая место для танцев. Музыканты заиграли, а мужчина, стоящий рядом с дамой в малиновом платье запел песню Джеймса Бланта “Carry you home”.

Адам уже ждал меня у ступенек, с притянутой рукой, чтобы потанцевать. Он потянул меня в центр танцплощадки, и мы закружились в медленном танце.

По традиции бал открывают члены семей-основателей. И следуя этому обычаю, все разбились на пары: Дженнифер – Билл, Элеонор – Альваро, Роберт танцевал со Стефани, украдкой поглядывая на меня с Адамом, Кейт кружилась с Тайлером, а отец Тайлера – Лорен Уолл танцевал со своей женой – Савеллой. Были еще несколько представителей семей-основателей, о которых я ничего не ведала.

- Ты не ответил на мой вопрос.

Адам вздрогнул при звуке моего голоса.

- Давай не будем портить романтический момент, – попросил он, притягивая меня ближе к себе и нежнее обволакивая руками талию.

Я огляделась по сторонам, ловя на себе ошарашенные взгляды одноклассников. Среди них разглядела Бригитт, Дилана и Мэри-Энн с округленными глазами смотрящих на меня. Бри отпила глоток из своего бокала и растворилась в толпе.

Я быстро отвернулась, заливая щеки краской.

- Боже, как все пялится!

- Они завидуют, не обращай внимания.

- Тебе или мне?

- Конечно мне, – Адам улыбнулся, обдав мое ухо приятным дыханием, – ведь я танцую с самой красивой девушкой на банкете!

- Опять комплемент, Адам?

- Я просто констатирую факты!

Адам кружился, но это не мешала мне подглядывать за Робертом. Он что-то тихо нашептывал Стефани, смотря вдаль с печальным выражением лица, разбавленным яростью. Права была сестренка – я ему не безразлична! Я злорадно улыбнулась, положив голову на плечо Оуэна. Но мысль, что я причиняю ему боль, танцуя с его названным братом, заставило стереть с лица довольную ухмылку. Нет! Я тряхнула головой. Поезд ушел, Роберт, надо было раньше действовать.

Музыка стихла, и Адам прервал танец. Поцеловав руку, он удалился, пообещав вернуться. Скотты тоже куда-то исчезли.

Думая, что буду глупо выглядеть, если останусь стоять в одиночестве на опустевшем танцполе, я подошла к столику с напитками и налила себе пунша.

- Эй, Челс!

С противоположной стороны ко мне шла Бригитт, с полным в руках бокалом чего-то желтоватого. Она обратилась о стол и сделала глоток из бокала. В нос удал запах алкоголя.

- Бри, это что, мартини?

- Тс-с-с, – шепнула она, оглядываясь по сторонам, – говори тише. Ну, это не совсем мартини, разбавленное сокам, чтобы предки не застукали.

Бри была надета в синие коротенькое платьице с v-образном врезом и красивым узлом на декольте. Огненно-рыжие волосы выпрямлены.

- Тебе разрешают пить алкогольные напитки?

- Нет. Просто мамочки сегодня нет городе, так что... гуляй на халяву! – она одним глотком опустошила бокал. – Слушай, либо я того, либо зрение снижается... Ты, правда танцевала с Адамом Оуэном?

- Да, – спокойно ответила я. – Я его пригласила, он – согласился, все.

- Но он же гей! – удивилась подруга

- Знаешь, он оказался не плохим парнем. Не надо судить по людям не общаясь с ними.

- Ну как знаешь, – равнодушно произнесла Бригитт.

- Похоже, ты не права была, когда говорила, что банкет будет плохим. – Заметила я.

Бригитт посмотрела на меня так, как будто я сказала глупость.

- О, умоляю! – с сарказмом начала она. – Себастьян хочет все лишь подправить свою репутацию!

- Эй, девчонки! – крикнула Мэри-Энн, под руку идя с Диланом.

- Мэри ты чего! В приглашение черным по белому было написано, что девушкам приходить только в платьях! – напомнила я, когда та присоединилась к нам в черном комбинезоне-стреч с регулирующем ремнем на поясе. Волосы как всегда закручены в пружинки.

- Скажу откровенно – я ненавижу платья! И пусть мистер Хадж только попробует вышвырнуть меня отсюда. Мамочка напишет такую о нем статейку, что мало не покажется!

- Вот за это я и люблю тебя – за смелость и не боязнь выглядеть не как все. – Сказал Дилан, подошел сзади, обвил девушку за талию и, притянув к себе ближе, любя поцеловал в губы.

- Фу! – скривилась Бригитт и отвернулась, разыгрывая, что ей отвратительна эта сцена. – Мой братец с Мэри-Энн Фокс? Уму непостижимо!

Мы дружно расхохотались.

Конечно, мы были в курсе, что Мэри и Дилан вместе, уже как полгода. В это я поверила, когда застукала сладкую парочку идущих в плотную после школы. Было странно наблюдать за ними ведь с такой девушкой как Мэри-Энн не каждый парень решит встречаться, только храбрый и не глупый способен на такое. Мэри – странная девушка. Друзья в шутку называют ее “парнем в юбке”. Она с детства предпочла платьям, юбкам, романтическим фильмам, нежной музыке и куклам совсем другое – кеды, джинсы и мужские рубашки, боевики и фильмы ужасов, рок-музыку и рэп, а кукол у Мэри совсем не было, их заменил футбольный мяч и бейсбол по телику. Мэри отличалась от своих ровесников. Вместо того чтобы краснеть и хихикать как дурочка при виде симпатичного мальчика, она открыто общалась с парнями, а они в свою очередь принимали ее за свою: вечно приглашали погулять ночью, поиграть в футбол и насолить какой-нибудь пожилой женщине. Мэри всегда соглашалась.

Дилан “нечаянно” прихватил открытую, но еще полную бутылку мартини и тайком налил нам по бокальчику, разбавив виноградным и яблочным сокам, чтобы совсем крышу не снесло. Думаю, делать это было не обязательно – взрослые даже не заметят, что мы будем в стельку пьяные и с каждой минутой опустошать новую бутылку.

Я сделала небольшой глоток, и во рту сразу же рассекся вкус алкоголя, когда к нам побежала Лиан на позолоченных босоножках на невысоком каблучке.

- Всем привет. Что это вы тут пьете? – Златовласка вытянула шею и посмотрела на прикрываемую Диланом бутылку мартини. – О-о-о, вижу у вас тут все по-взрослому. Налейте и мне.

Дилан впрыснул и ей.

- Как ты? – спросила я, когда остальные обсуждали внешний вид мистера Хаджа.

- Нормуль, – улыбнулась Лиан, – живот не так сильно болел, прошел через час.

Сама Лилиан была в черное сатиновое платье на бретельках с декоративным бантом под грудью. Золотистые волосы волнами спускались вниз.

Когда дело дошло до Кейт, друзья обратились ко мне:

- Челси, ты видела, как Кейт смотрела на тебя когда ты шла, чтобы открыть банкет? Просто убить тебя была готова! – говорила Бригитт, через слово попивая из бокала.

- Ага. И чего она так взъелась?

- Просто последние года ей представлялась честь открывать праздник, а тут появилась ты и все внимание перетянула на себя. – Поведала Мэри, обнимаясь с Диланом.

- Ни что я не перетягивала! – возмутилась я.

- Может ты и не хотела этого, но сделала: открыла банкет вместо ее, привлекла внимание Скотта, чего она не могла добиться и все остальное. Прости, но карты раскрыты! – согласилась Лиан.

Я закатила глаза.

- А Кейт долго его добивалась?

- О, еще как! – кивнула Бригитт. – Как только он приехал, сразу же рванула в бой, но Роберт оказался крепким орешком, а ты, похоже, его раскусила!

- Да ну тебя! – отмахнулась я.

К тому времени вернулся Адам и спас меня от разыгравшихся подружек.

- Дамы, – нахально сказал Оуэн, своим голосом заморозив моих друзей, – позвольте я украду у вас эту прекрасную фею. Уж очень мне хочется потанцевать с ней. – На последних словах он поклонился мне и протянул руку, приглашая на танец.

- Адам! – возмутилась я, направившись в центр, где уже и без нас кружились пары, даже не соизволив взять его за руку.

Когда мы начали танцевать, я тихо спросила:

- Где ты был? Они почти съели меня!

- Надо было уладить кое-какие формальности.

- Роберт. – Догадалась я. – Ему не понравилось, что ты со мной, я заметила.

- Да. – Серьезным тоном подтвердил Адам, не утаивая от меня правды. – Он недоволен, но не по этому поводу.

- Тогда почему?

- Этого я тебе сказать не могу, маленькая принцесса.

- Адам, перестань!

Мы танцевали, кружась в такт музыке. Адам нежно держал меня за талию, заставляя вздрагивать каждый раз, когда его руки скользили по ней, пытаясь обхватить удобнее. От него приятно пахло, и его тело было настолько горячим, что мне становилось жарковато.

- Пойду выпью воды, – сообщила я, – мне как-то не по себе.

Я скрылась от Адама за десятками фигур приглашенных, в надежде найти бутылку воды на украшенных столах с едой, алкогольными и газированными напитками, но меня ждало разочарование. Неужели здесь нет воды?! Грустная и жутко уставшая я выбралась из-под шатра и направилась к фонтану, находящемуся неподалеку, надумав присесть и охладиться.

Уже стемнело. На бескрайнем небосводе россыпью мелькали звезды, легкий ветерок качал кроны деревьев, создавая свою удивительную музыку, а в воздухе чувствовался вкус вечерней росы, щекотавшей ноги. Спустя некоторое время я услышала шаги за спиной. Я ожидала, что это Адам, решивший найти меня, и узнать хочу ли я остаться на празднике или же отправиться домой, и уже готова было встать, как передо мной неожиданно нарисовался мускулистая фигурка Роберта. Он присел рядом, тоже устремив взгляд золотисто-ореховых глаз в небо.

- Ночь прекрасна, не так ли?

От звука его бархатного голоса бросало в дрожь.

- Да, – согласилась я, наблюдая за неподвижными огоньками. – Я люблю ночь, и вечер, и звезды, и дождь, а что любишь ты?

Я сделала решительный шаг – посмотрела на него.

- Трудно сказать, я человек не однолюб, и – да, мне нравится ночь, и вечер, и звезды, и дождь. – Повторил он за мной.

Наши призрачные фигуры окутал холодный ветер, мое тело задрожало. Я стала кутаться в прозрачную накидку, но куда уж там!

- Замерзла? Вот, – парень в спешке снял свой темный пиджак и накинул его мне на плечи, – возьми мой пиджак.

- Спасибо, – поблагодарила я.

Мы долго молчали, всматриваясь в черное небо. Увидев падающею звезду, я восторженно вскочила, забыв об усталости, пальцем показывая на нее.

- Смотри, падающая звезда! Быстрее загадывай желание!

Я мечтательно прикрыла глаза, сжав при этом ладони в кулаки.

- Что пожелала? – спросил Роберт, присоединившись ко мне.

Я повернулась к нему, счастливо улыбаясь.

- Не скажу, а то не сбудется.

- Дамы и господа! – раздался громкий голос Себастьяна Хаджа из шатра, и мы одновременно посмотрели туда. – Мы переносим наш праздник. Я приглашаю вас в мой дом!

- Надо идти, – сказала я, переводя взгляд на Роберта.

- Да, – согласился он.

Гости толпою двинулись к огромному особняку, я отдала пиджак Скотту, поблагодарила его и молниеносно смешалась с толпой.

Дом Кейт оказался дорогой штучной. Стены и потолки обделаны в стиле Романтизм, диваны, креста и комоды оббиты золотом и шелком, полы покрывали дорогущие ковры ручной работы, а с потолка свисали широкие серебряные люстры с настоящими свечками. В доме было много старинных вещей. Ясно одно – Кейт не в чем себе не отказывала.

Официант поднес мне поднос с напитками, я взяла бокал сока. Гости ходили по первому этажу, обсуждая внутреннюю обделку дома. В одной из маленьких комнат я нашла доску, на которой были вывешен список гостей в день основание Бенда. Я начала изучать ее и наткнулась на странную вещь. На пожелтевшей от времени бумаге черными чернилами были написаны имена: Альваро Скотт и Роберт Скотт. В недоумение я отпела из бокала, поморгала глазами и еще раз проверила надпись, когда на плечо легла чья-то прохладная рука. Я резко обернулась, увидев стоящею рядом Элеонор, мать Роберта.

Она убрала руку и улыбнулась.

- Здравствуй. Я – Элеонор Мари Скотт. – Представилась она, протягивая руку.

- Меня зовут Челси Уолкер, можно просто Челси. – Я пожала ее хрупкую ладонь.

- Очень приятно. У тебя красивое имя Челси, звучит мелодично.

- Спасибо.

Словно из-под земли за ней вырос усатый черноволосый мужчина с глазами чистого изумруда.

- О, Челси! Меня зовут Альваро Скотт. Я отец Роберта и Стефани. – Он, протянув мне руку, сжал мою ладонь с такой силой, что заставил меня содрогнуться – его рука была холодна как лед и напоминала скорее руку мертвеца, нежели живого человека.

- Счастливо встретиться, мистер Скотт.

- Называй меня просто Альваро, – попросил он, одним глотком опустошив стакан виски.

- Тебе нравится Бенд? – вмешалась Элеонор.

- Приятное местечко, но слишком темное, – ответила я, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно убедительнее.

Из главной комнаты зазвучала медленная классическая музыка, несколько человек уже танцевали.

- Согласна. Никто не знает, что таит в себе Темный лес. – Золотистые глаза Элеонор таинственно блеснули, от этого у меня по спине тревожно пробежались мурашки.

- Челси, – К нам подошел Роберт, – вижу, ты уже познакомилась с моими родителями. – Он приветливо кивнул им.

Я посмотрела на доску первых приглашенных.

- Альваро и Роберт Скотт. – Прочла я.

- Да. Первые Альваро и Роберт Скотт, наши предки. – Пояснил Альваро.

Какой-то старичок, лет ста, проходил мимо под руку со своей молоденькой правнучкой, но заметив нас, остановился и, шепнув что-то девушке, осторожно присоединился к нам. При этом пристально, с интересом посматривая на Скотта-младшего. Со стороны это выглядела так, будто мужчина увидал призрака – лицо побледнело, а глаза прищурились, вглядываясь в Роберта, словно хотели увидеть в нем давнего знакомого.

- Я видел вас раньше, – неожиданно сказал он, – летом 1931 года. Вы не помните меня? Мой отец сотрудничал с вами.

Я ошарашенно глядела в лицо Роберта, наблюдая за его реакцией на слова бредового старика, у которого явно помутнел рассудок. Роберт напрягся, в упор уставился на старика, который похоже был уверен в своих словах как никогда.

- Извините, вы приняли меня за кого-то другого, – процедил Роберт, не сводя взгляда с безумца.

- Я помню вас. Вы – Роберт Скотт. – Настаивал на своем мужчина.

- Прошу прощения, – в разговор вмешался Альваро, – вы вряд ли знаете моего сына. Мы переехали в Бенд недавно.

Старик перевел взгляд на отца Роберта и буквально остолбенел.

- Я и вас помню. Вы – Альваро Клаус Скотт.

- Извините, – сказал мистер Скотт, – но нам уже нужно идти. Вы действительно перепутали нас с кем-то.

С этими словами он схватил Роберта за рукав и потащил его к выходу.

- Э-э-э, Челси прости, нам нужно удалиться, – сдавленно сказал Роберт и в сопровождение Элеонор и Альваро исчез.

Потерянная и потрясенная я повернулась к старичку.

- Вы знаете их? – спросила я.

Мужчина поджал губы и задумчиво посмотрел на доску приглашенных, остановив взгляд на именах – Альваро Скотт и Роберт Скотт. Затем удовлетворил меня своим вниманием.

- Это было давно, – проскрипел он, еле шевеля языком, – много не упомнишь. Возможно, я перепутал их, но мне кажется это они. – И пошаркал прочь. Я толком и не смогла понять – разговаривал он со мной или собой.

1931 год? Прошло уже целых восемьдесят лет! Старик ошибся... Возможно, это был кото-то похожий или предки Роберта... возможно.

Я еще долго, зачарованно смотрела на доску приглашенных, потом прихватила стакан сока, начала искать в толпе Адама, как наткнулась на Кейт.

- Ой, привет Челси! – с сарказмом улыбнулась блондинка, поднимая свой бокал шампанского и стукая об мой. – Рада видеть тебя. – Она сделала небольшой глоток.

- Прости, Кейтлин, не могу ответить взаимностью.

Змея яростно округлила глаза.

- Не называй меня так больше, слышишь? Если конечно не хочешь неприятностей!

- От тебя? – я рассмеялась. – Не смеши меня! Да что ты можешь мне сделать? Попросишь папочку, чтобы он отлупил меня, а сама и пальцем не пошевелишь? Ну, ты прям боец! – я снова рассеялась.

- Не говори того чего не знаешь, стерва! Я на многое способна и без папочки! – шипела она.

- Верю, верю!

- Так, а теперь послушай меня внимательно. – Она подошла вплотную, глядя в глаза. – Приехала значит сюда, переключила все внимание на себя, да еще и годовщину Бенда открыла! Нет, сучка, я так все это тебе не отдам! Запомни, детка – королева здесь я, не ты! И Роберт будем моим! Чау! – свирепая блондинка, имеющая сходства с разъяренной коброй, развернулась и ушла. Не зря друзья ее называют Змеей.

В полной решимости уйти, я вернулась к поискам Адама и нашла его на улице. Оказывается, от тоже искал меня.

- Вот ты где! – парень расплылся в улыбке. – Хочешь...

- Я хочу домой. – Твердо сказала я, перебив его.

- Ладно, я отвезу тебя.

- Только предупрежу дядю с тетей, и поедим, согласен?

- Буду ждать в машине.

Несколько минут я потратила на то чтобы найти Дженнифер или Билла. Тетя находилась в саду, мирно беседуя с той самой первой клиенткой, Клэр Смит.

- Джен, я еду домой, – сообщила я, прерывая их разговор.

- Так рано? – спросила Клэр.

- Да. Я устала.

- Езжай милая, – разрешила тетя, – а мы с Биллом тут еще задержимся.

- Спасибо.

В наступающих сумерках, я с трудом смогла найти спрятанный за кустами черный “джип” Адама. Когда, наконец, я влезла в салон и включила печку, поняла, что странно замерзла и с ног валюсь.

- Поехали.

Адам нажал на газ и через пять минуть мы уже стояли у моего дома.

- Адам, спасибо тебе, это был чудесный вечер! – от всего сердца поблагодарила я, когда он проводил меня да двери, ведь вечер действительно мне понравился.

- Я рад, что смог угодить тебе.

Я улыбнулась.

- Пока, Челси. Увидимся в школе! – на прощание крикнул Адам, залезая в “джип”.

- Пока и спасибо на прекрасный вечер! – заорала я, перекрикивая урчание двигателя внедорожника.

Адам только просигналил, ставя в известность, что слышал меня.

Поднявшись к себе наверх, я сразу же брыкнулась спать. И перед тем как я уснула в голове крутились слова того безумного пожилого мужчины. Он знал о Скоттах намного больше, чем любой человек живущий в Бенде...

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

“Какая у нас тут симпатичная малышка, – сказала немолодая женщина, наклоняясь ко мне и протягивая конфетку: – Хочешь?

Я помотала головой, промаргивая застывшие в глазах слезы, и сильнее вжалась лицом в мамино бедро.

- Извините, она очень застенчивая.

- Ничего. Пройдемте за мной.

И мама пошла за женщиной, потащив меня вслед за ними.

- Мама... мне страшно, – промямлила я, едва передвигая непослушные ноги. – Давай уйдем отсюда.

- Челси не упрямься. Все будет хорошо. – Мать обняла меня за плечи, прижимая к себе.

“Правда?” – хотелось мне сказать, но мысли улетели, сменяясь новыми вопросами, пока мы шли по коридору, пропахшему сыростью и старостью: “Что это за место? Что они тут делают? Зачем пришли? И кто эта женщина в черном кожаном плаще?”

Открыв перед нами дверь, женщина отошла, дав нам возможность зайти внутрь. Комната, в которую мы вошли, была темной и сырой, с лужами на полу.

- Мне надо объявить моей Госпоже, что вы прибыли. Ожидайте здесь.

Как только дверь за ней закрылась, я бросилась к матери.

- Мамочка! Давай уйдем отсюда, пожалуйста! – стонала я, дергая маму за рукав.

- Милая моя все хорошо, мама тут, мама с тобой. – Мать присела на корточки, поглаживая меня по голове.

- Нет! Мама! Пошли отсюда!

- Челси, прекрати! – сдерживаясь, чтобы не закричать на меня, произнесла мать. – Эта целительница может помочь нам. Разве ты не хочешь избавиться от всех твоих странностей?

- Хочу, – выдавила я, борясь со своими страхами.

- Тогда молчи! – приказала она, вставая.

- Но мама тут зло!

- Челси успокойся!

- Но...

- Никаких “но”! Все, закрыли тему! – сердито сказала мама.

Двери комнаты напротив открылись, и оттуда вышла все та же старая женщина.

- Госпожа примет вас. Проходите, пожалуйста.

Мы вошли в ярко освещенную комнату, свет которой исходил от сотни свечей расставленных по всем уголкам. Цвет стен потолка и пола и даже вещей в комнате были очень приятными – оранжевые, золотистые, красные... На столах лежали горы книг с какими-то знаками и пожелтевшими страницами, сосуды, засушенные травы, разноцветные камни, чучела птиц и животных, их скелеты и прочее. От готического пейзажа меня затрясло, я сильнее прижалась к матери.

- Госпожа, это Сьюзен и Челси Уолкер. – Представила нас старуха.

И я заметила сидящую в центре женщину. Она выглядела моложе старухи, одетая в халат оранжевого цвета, какой носят монахи в Японии или Китае. Красный полупрозрачный платок покрывал до того рыжие кудрявые волосы. Она сидела в центре пентаграммы. Перед женщиной лежал стеклянный шар на шелковой подушке. Женщина не смотрела на нас, глаза ее были закрыты и голова чуточку опушена. На коленях лежала короткошерстная черная кошка, внимательно смотрящая на меня, и женщина гладила ее спинку кончиками длинных красных ногтей.

- Спасибо Глэдис. – Женщина распахнула глаза, и... они оказались черными, как ночь.

В ужасе я отшатнулась, решив убежать но, увы, врезалась в старуху, которая перегодила путь к спасению собой. Она серьезно поглядела на меня, а потом улыбнулась от уха до уха.

- Не бойся девочка. Я тебя не обижу. – Спокойно проговорила ведьма.

- Челси ты ведешь себя невоспитанно. – Мама дернула меня за рукав, чтобы я встала рядом с ней. И я повиновалась. Неужели мама не ведет то, что вижу я? Эта женщина опасна!

- Миссис Уолкер вы должны удалиться из комнаты. Глэдис вас проводит. – Попросила ведьма, разглядывая меня и медленно поглаживая свою кошку, от чего та мурлыкала.

- Конечно, если это важно.

Ведьма кивнула.

- Нет!!! – закричала я, вцепившись в подол маминой юбки.

- Успокойся Челси! – она отпихнула меня и я, зацепившись, упала.

Теплые руки резко пропали, забирая с собой все тепло и спокойствие. Я кинулась к двери, где ее силуэт мелькнул в последний раз, и пронзительно закричала, впадая в истерику и позволяя страху поглотить себя целиком.

- Мамочка! – кричала я, колотя дверь.

- Челси, – раздался голос ведьмы. Я обернулась, тяжело дыша, – садись. – Она вытянула руку, указывая на место напротив себя.

Страх сковал все тело, но ее голос, магический голос подтолкнул меня и я села туда, куда указывала ведьма.

- Твоя мать сказала мне, что у тебя серьезные проблемы, – улыбнулась ведьма. – Хочешь их решить?

Я кивнула.

- Хорошо.

- Вы ведьма? – спросила я.

Ведьма расхохоталась.

- Называй меня, как хочешь дорогая: целительница, прорицательница, ведунья, гадалка, – ее взгляд посерьезнел, – но никак не ведьма.

От этого мне лучше не стало. Пусть эта женщина и оправдывается, скрывая свою настоящую сущность, но я знала, она – злая ведьма, подобная той ведьме из мультика “Белоснежка и семь гномов”.

- Хорошо, – повторила ведьма свое любимое слово, вставая и, переложив черную кошку на одну руку, которая даже лапой не пошевелила, подошла к закрытой двери, веющей опасностью.

В то время когда она открыла дверь, я зажмурилась. Я боялась и совсем не хотела смотреть на то чудовище, что хрипело в полумраке.

- Открой глаза, Челси. – Приказала ведьма.

Но тот же страх заставил подчиниться, медленно раскрыть глаза... и посмотреть на большую собаку и на ее широкий оскал. Я закричала, отползая к стене, но собака рванулась ко мне и, натягивая цепь, встала на задние лапы, хрипя и брызгаясь слюнями. Этот зверь съест меня!

- Мама!

- Мы не дадим ему тебя обидеть. – Спокойно пообещала ведьма, наблюдая, как я умираю от страха. – Ты должна усмирить этого зверя, понимаешь?

Собака все изводилась лаем, приближаясь ко мне. “Ты должна усмирить этого зверя”. Усмирить? Но как? Я лихорадочно искала выход. Ну конечно! Это просто! Надо заглянуть ему в глаза и вернуть в сознание, успокоить, дать понять, что я своя, я не причиню ему вреда.

- Пожалуйста, – дрожавшим голоском сумела проговорить я и протянула к собаке руку, – успокойся!

Зверь-собака встала на четыре лапы и мотнула головой. Лай сменился тихим рычанием. Затем она села, замахав позади себя хвостом, и облизнула себе нос. Я часто-часто задышала, безумное сердце подскакивало к горлу. У меня получилось!

- Хорошо, – довольно улыбнулась ведьма, а я погладила пса между ушей. – Очень хорошо...”

Я вздрогнула, просыпаясь в своей постели. Тело болело. Я протерла глаза, села и посмотрела который час – около четырех часов утра. На востоке сквозь легкую туманность утра пробивались перворожденные лучи солнца, насыщая непроходимый Темный лес светом и жизнью. Я вылезла из-под влажного от пота одеяла и выпрыгнула из комнаты. В доме было тихо как всегда пустынно и темно. Из дальней спальни доносился свист и храп дяди Билла. Я спустилась в кухню, не включая света начала искать таблетки от головной боли. Голова раскалывалась после очередного кошмара детства...Ох черт! Это началось снова! Видения, сны, то, что прекратилось десять лет назад пришло заново. Будет ли продолжаться это дальше, я не знала. Та ведьма с кошкой, к которой мы ходили за две недели, как пропали мои родители, не помогла мне. И та ужасная бешеная собака была испытанием или лечением?

Свет резко включился, и я зажмурилась, держа в руке стакан воды.

- Челси, что ты тут делаешь?

Когда мои глаза привыкли к яркому свету, я разглядела стоящую в дверях тетю Дженнифер.

- Голова болит. Извини, если разбудила.

Дженнифер с шумом рухнула на стул, найдя опору в столе, она облокотилась на него локтем и приложила ладонь ко лбу.

- Уф, – она вздохнула, положив рядом бейсбольную биту, – а я уж думала, грабитель забрался.

Я села. Не понимаю почему – мне захотелось поговорить с ней.

- Я тебя разбудила? – виновато спросила я.

Она покачала головой:

- Нет, я давно проснулась, просто лежала молча. Голова болит?

- Почти прошла.

Очередной кошмар забрал последний силы, я толком даже и не поспала! Если смотришь во сне видения, то не спишь, а дремлешь. Именно ночью, когда я расслаблена и уязвима, видения настигают мое сознание, питая свою силу из режима сна. Ночью они сильнее. Страшно признавать, но видения – живое существо. Они сами решают, сколько мне сидеть в них, что смотреть и насколько картинки в голове будет ужасными и страшными. Я же могу только сопротивляться, но это не всегда срабатывает. Бывали дни, в которых я не спала сутками. Роза и Пэйдж пытались мне помочь – покупали снотворное, заваривали травы, но ничего не помогало.

Я потерла лоб, встала. Если не уйду спать сейчас, но усну прямо здесь.

- Ладно, Дженнифер, я, наверное, пойду спать.

Переступив с ноги на ногу, я поцеловала тетю в щечку, направилась к выходу.

Голос Дженнифер заставил остановиться:

- Челси, постой.

Она повернулась ко мне.

- Я хотела спросить тебя, – тетя прикусила губу. – Роберт Скотт важен для тебя?

В голове раскрылась картина, где я предупредила ее, что Роберт придет ко мне делать домашку по географии. Она была не в восторге. Скотт ей не нравился – вот и все!

- В смысле? – уточнила я.

- В смысле, больше чем друг? – Джен пристально следила за моим лицом – если я солгу, она обязательно поймет.

Мое затянувшееся молчание она приняла как – да, и грустно покачала головой.

- Челси... – начала было она.

Я перебила ее.

- Нет, Дженнифер, ты не так все поняла. Роберт душка, он – мечта любой девчонки в городе, особенно Кейтлин, та с самого начала бегает за ним. Но я и он? Нет. Мы с ним, мм, просто друзья. – Подвела я итоги и неожиданно поняла, что все так и есть.

- Просто друзья. – Несколько мгновений она задумчиво глядела в окно. – Пусть будет так. Можешь идти спать.

Со свежей головой на плечах я поднялась в свою комнату. Мысли путались, но были чисты. Интересно, чтобы сказала Дженнифер, если бы я не перебила ее? Пыталась бы она образумить меня и заставить забыть о Скотте? Или же твердо и ясно дала бы понять, что мы не пара? Я покачала головой, улыбаясь, как маленький ребенок. Мы и так не пара.

Я расстегнула платье и забралась под теплое одеяло. Сейчас это не имеет значения, я просто хотела заснуть, хотела улететь в сновидения... Разум поплыл, и я поспешила за ним в неизвестность.

Утром дома я не обнаружила ни Билла, ни Дженнифер. Мне как бы то ни было нужно проверить слова старика о 1931 годе. У дяди наверняка в кабинете есть старые газеты. Ключи от маленькой комнатки Билл всегда носил при себе, но я, вспомнив старые трюки, которыми пользовалась в Лондоне, когда десятки раз открывала кабинет учительской, чтобы дописать тест по геометрии простой заколкой для волос, решила, что тут это тоже покатит. Оказалось все не так просто. Замок мне долгое время не поддавался, но, в конце концов, я смогла взломать его. Шагая ботинками по полу, тем самым поднимая пыль и оставляя за собой следы, я нарыла среди бардака газеты за 1930 – 1933-ые года и принялась подробно их перебирать. Билл любил углубляться в старые дела Бенда, поэтому собирал все газеты за прошлое столетие.

Неожиданно я наткнулась на газету за июль 1931 года. На первой странице крупным планом был напечатан Роберт верхом на коне, одетый в форму профессионального ездка. Я чуть не задохнулась от потрясающего сходства между настоящим Робертом и Робертом 1931 года. Заголовок газеты звучал так: “Роберт Скотт купил ранчо”. Я пролистала несколько страниц и нашла лист, посвященный этому событию. На одной из черно-былых фотографий крупным планом Роберт – в клетчатой жилетке и бабочкой на шее – обнимает усатого мужчину и смеется. На другой Роберт мужественно пожимает руку Андриану Грину – если верить подписям, это и есть усатый дядька, – гордо смотря на меня. Перелистнув хрупкую страницу я вижу Роберта, в строгом смокинге с зачесанными назад волосами, сидящего в компании Адриана Грина и молодого человека лет двадцати. Я пригляделась и поняла что этот парень – тот безумный старик на банкете в молодости. Должно быть он сын Адриана. Вот почему он узнал Роберта, он сотрудничал с его семьей! Так же рядом сидят Альваро в черной шляпе и тростью, и Элеонор в белом платье, перехваченном на тонкой талии лентой, шляпка в тон ленты венчала ее голову с каскадом вьющихся светлых волос и зонтиком, закрывающим женщину он палящего солнца. Стефани на удивление тоже присутствовала на фотографии. Девушка смеялась, придерживая шляпку с огромным бантом, чтобы ту не снесло внезапным порывом ветра. Внизу прочла: “Роберт Томас Лукас Скотт купил ранчо и заключил удачный контакт со спонсором Адрианом Грином. В Ночь Отцов-основателей мистер Роберт заявил: “Когда-то Бенд был одним из лучших городов коневодства. Ранчо Бенда являлось самым большим ранчо штата Орегон, многие хотели заполучить его. Вспомните, сколько раз мы выигрывали в штатных аукционах и скачках, и все благодаря нашим породистым лошадям. И я хочу возобновить былое достоинство!” Родители Роберта – Альваро Клаус Скотт и Элеонор Мари Скотт – одобрили решение сына и всячески поддерживают его, финансово и морально”.

Я отложила газету и откинулась в кресло, закусив губу. Что за черт?

Положив пожелтевшие газеты на место, замаскировав все так, как было прежде, чтобы Билл ничего не заподозрил, и аккуратно затворила дверь, про себя сказала, что больше не буду тайно взламываться в личный кабинет дяди.

Захватив зеленое яблоко, я в спешке закрыла дом и поехала в школу, потому что уже опаздывала.

Там нам объявили, что после третьего урока наш класс отправиться на экскурсию по лесу для большего углубления в биологию и историю города. Я любила такие прогулки.

На уроках я витала в облаках, была не внимательна и почти ничего не записывала. Я заметила, что сегодня нет Кейт, Тайлера и Ника, а так же большую часть Скоттов, только Стефани присутствует. Я догадывалась, почему нет Роберта: вчера я танцевала с Адамом. Права была Пэйдж – Роберт ревнует. И еще тот безумный старик... Я хотела поговорить с Робертом о том, каким образом его фотография была напечатана в газете 1931 года!

После окончания последнего, третьего урока, нас вывели на школьный двор, где ждали два желтых школьных автобуса. Бригитт, которой тоже предстояло ехать с нами, визжала и бесилась сама на себя, что надела новые дорогущие сапоги на шпильке. В них далеко не уйдешь по лесу. Но учителя-сопровождающие заверили ее и остальных разочарованных учеников, что пешком им не придется идти. Это объявление заинтересовало нас, и все начали шушукаться, предлагая, на чем мы бы могли передвигаться по лесу. Учителя, казалось, были довольны, что отвертелись от назойливых расспросов.

Мы ехали четверть часа, дети глазели в окна, пытаясь угадать, куда их везут. Автобусы выехали за город, двинулись по старой песочной дороге на юго-запад от Бенда. Миновав несколько небольших ручейков, мы остановились в неизвестном месте. Передо мной открылось огромное пастбище, в загонах которого паслись лошади. Это было ранчо с ухоженным газоном и миниатюрным домиком. Все ахнули, кото-то восхищенно сказал, что всегда мечтал увидеть лошадей в живую, а не на картинках, все, кроме меня. Я испытала себя как наездница.

Мне было пять лет, когда родители решили научить меня ездить верхом на лошади. С опытным инструктором я проехала круг на маленькой лошадке, потом меня отправили одну и тут это случилось. Жеребец вдруг занервничал и бросился вперед, пытаясь стряхнуть меня с себя. Я чудом осталась жива, все благодаря тому, что не выпустила уздечку и прижалась к безумцу.

Прогнав дурные мысли прочь, я сделала несколько успокоительных вдохов и выдохов, взяв себя в руки. Я справлюсь!

Нашу группу повели к маленькому домику.

- Здесь живет мой брат. – Объяснил Мистер Торн гордо. – Он с радостью одолжит нам лошадей для прогулки.

Стефани шла в стороне ото всех, наблюдая за мной. Я не подавала виду, а сама только и думала о ней. Могу сказать – Стефани чем-то обеспокоена. Она была напряжена, мрачна и оглядывала лес вокруг нас как-то с опасением. От этого мне стало тошно.

Из домика вышел мужчина в ковбойской шляпе и усами на лице. Он улыбнулся нам и обнялся с мистером Торном. После этого мужчина представился и изложил коротко правила поведения и езды на лошадях. Нас начала распределять по лошадям и, пока не подошла моя очередь, я оперлась о забор загона, принялась наблюдать, как парень, примерно моего возраста, заставляет бегать по кругу мускулистого, черного жеребца

- Ну, скажи, что он прекрасен.

Я обернулась на голос. Позади стоял тот самый ковбой с усами, Боб – хозяин ранчо.

- Простите?

- Я имею в виду коня. – Он встал рядом, с улыбкой наблюдая за тренировкой.

- А-а-а, – я отвернулась, чувствую себя глупой, – да.

Но мужчина, казалось, был готов поболтать.

- Я вот тут думала: отвести ли его на районную выставку лошадей? Как думаешь, потянет такое? – поинтересовался он.

Я посмотрела на мясистого жеребца. С точки биологии – он прекрасно сложен. Здоровый и выносливый. Конь был достоин первого места! Черная, как ночь, грива развивалась на ветру, он умело перепрыгивал препятствия, которые установил для него сын Боба – Райли. Я прищурилась и увидела на белую отметину на его лбу, похожею на молнию.

- Уверена, что потянет и даже выиграет. Смотрите, как он прекрасно сложен! – кивнула я.

- Меня кстати зовут Боб, а вас? – спросил Боб.

- Челси Уолкер.

Боб нахмурился.

- Племянница детектива Джонса?

Я кивнула.

- Скажите, а кто владел этим ранчо до вас? – поинтересовалась я, рассчитывая, что заголовки в старинных газетах всего лишь чистая случайность.

- Мой дед рассказывал мне, что он купил его у некого Роберта Скотта, одного из членов семей-основателей, который позже уехал из города со своей семьей. Слышал, что его потомки вернулись в город, это так?

- Да.

Не знаю как насчет потомков, но Скотты вернулись, и ничем не отличаются от своих “предков”. Что-то здесь не чисто.

- Нравится? – спросил Боб через некоторое время, заметив, как я любуюсь черным жеребцом.

- Да. Можно посмотреть поближе?

- Конечно! – обрадовался Боб, а потом крикнул: – Эй, Райли! Приведи сюда Молнию!

“Молния. – Повторяла я кличку коня, запоминая. – Очень подходит”.

Боб отварил калитку в загон, и мы вошли, дожидаясь Молнию и Райли.

- Мисс Уолкер желает познакомиться с Молнией. – Объяснил Боб сыну. Тот отдал ему уздечку, и Боб занял его место.

- Иди сюда. – Боб помахал рукой, подзывая меня подойти ближе.

Внутри похолодело.

- Я? Нет, я хотела только разглядеть его поближе.

- Да не бойся! Молния дает себя трогать достойным людям, в противном случае он просто отойдет назад. – Заверил Боб.

- Ну, раз так. – Я медленно двинулась к коню с протянутой вперед рукой и осторожностью, готовая в любой момент отскочить в сторону. Детские страхи вновь вплыли в памяти; я пыталась бороться сними, но они не подчинялись. “Только не переходите в видения!” – про себя умоляла я, вспомнив былой опыт с конем. Как Молния был похож на того жеребца! Черный и огромный.

И только я хотела коснуться лба Молнии, как он истерично заржал, отступил назад, но вместо того, чтобы уйти он бросился на меня.

Боб схватил меня за плечо и потянул на себя и только я ушла с того места, где стояла ранее, как там пронесся испуганный конь. Райли успел закрыть ворота, но Молния одним прыжком перепрыгнул забор, а на это не одна лошади не способна. Ограды на ранчо такие, чтоб лошади не сбегали.

Дети бросились в рассыпную, увидев разъяренного коня, но Молния выбрал жертву – девушку в наушниках, стоящею к нему спиной.

Мир перевернулся и поплыл перед глазами. Я видела коня и обреченную на смерть девочку, и никто не мог помочь ей!

- Дьявол! – выругался Боб.

В крови закипел адреналин, и, не понимая, что делаю, я рванула вперед. Желание помочь, предотвратить то, что, по мнению окружающих уже невозможно, помогло мне умело перепрыгнуть забор при этом не упасть. Помню, меня звали по имени, я не откликалась, в голове неотступно билось: спасти девушку... спасти ее... Я виновна в том, что конь вышел из-под контроля, не нужно было подходить к нему.

До столкновения оставалось всего ничего. Четыре метра, три метра... Не помню, как мне это удалось – я обогнала Молнию и загородила собой ничего не подозревавшею девочку, вытянув руки вперед.

- Стой!!! – выкрикнула я, глядя в глаза испуганному животному. – Остановись!!!

Молния затормозил и, встав на дыбы, заржала. Девочка позади меня обернулась и испуганно взвизгнув, осела на землю. Жеребец опустился на четыре копыта и, мотая головой, отступил назад.

- Тихо, тихо малыш, – передвигаясь на дрожащих ногах, я вытянула руку ладошкой вверх так, чтобы Молния смогла обнюхать ее и понять, что я неопасна, – спокойно.

Конь мотнул головой. Я погладила его лоб, по отметине напоминающий белую молнию.

- Вот так. Все хорошо. – Я потрепала коня за гриву и погладила между ушей, и достала из сумки зеленое спелое яблоко. – Хочешь яблочко?

Молния обнюхал плод и не спеша съел его. Я поцеловала его в махровый нос.

- Челси! – к нам подбежал Боб, за ним спешил Райли. Он перевел дыхание и разом выпалил: – Ты просто молодец! Нет, ты герой!

Дети, остолбеневшие от ужаса, взорвались аплодисментами, со всех сторон полетело, что я молодец и восхищение мной. Я нашла глазами Стефани. Она была не рада, на ее милом личике явно отражался ужас. От ледяного взгляда у меня неприятно засосало под ложечкой.

- Думая, Молния окажет тебе честь и прокатит на себе. – Боб улыбнулся.

- Что?! Я не... – и прежде чем я смогла закончить, мистер Торн легко подхватил за бедра и посадил на коня, а затем шлепнул его по заднице, что заставило его рвануть в загон.

Ничто не могло сравниться с ощущением попутного ветра на лице и детским восторгом – я мечтала вот так просто, без опасений за свою жизнь прокатиться на лошади. Молния несся так быстро, что я представила себя крылатой птицей в вышине. Однако насладиться чувством полета мне предстояло не долго. Нас нагнали Лиан, Бригитт и Мэри-Энн, по-царски восседавшие на лошадях.

- Это было круто, Челс! Мы все так перепугались за тебя! Но не думай, что я начну хвалить тебя, а скажу откровенно: ты вела себя безрассудно! – начала причитать Бригитт, поравнявшись со мной, как только Молния сбавил обороты.

- Я и не надеялась, Бри. От тебя ничего не дождешься. – Я рассеялась, а Бригитт фыркнула.

- Я уверена, что Мэри напишет статью об этом. Правда, Мэри? – спросила Лиан у нашей корреспондентки.

- Не сомневайся. Заголовок будет звучать так: “Челси Уолкер. Ни дня без приключений!”

Смеясь, мы присоединились к остальной группке, которая сразу же бросились меня поздравлять и хвалить. Часть меня была в смущение, а другая вспыхнула эгоистичным желанием быть в центре внимания. Я наклонилась над самым ухом Молнии, похлопала его по шелковистой шее и, прошептав: “Ты добрый малый”, слезла с него. Кто-то тихо откашлялся и, обернувшись, я увидела стоящею рядом девочку, ту самую, которой суждено было погибнуть под копытами Молнии.

- Привет. – Сказала она, опустив голову, чтобы я не видела ее глаз. – Я это хотела сказать “спасибо”, что спасла меня. Так что – спасибо.

- Не за что.

Девушка смущенно переступила с ноги на ногу, надумав сказать еще что-то, но в последний момент придумала.

Когда дети седели верхом на своих лошадях, учителя выстроили нас в ряд, и мы двинулись по лесной дорожке вглубь леса. Боб решил, раз я подружилась с Молнией, то другой конь для похода не нужен.

- Мистер Торн разве это не Темный лес? Нам запрещено туда ходить. – Бригитт была первой, кто заметил, куда нас ведут.

- Да, но эта часть леса безопасна. – Успокоил мистер Торн. Он и мистер Тернер (учитель истории) ехали первыми. Боб и Райли замыкали шествие, они согласились сопровождать нас на всякий случай. Слова мистера Торна немного успокоили детей, но не подавили напряжение, которое, как я решила, всасывала Стефани. Девушка была мрачнее тучи, ее глаза бешено бегали по глубине леса, как будто так таилась опасность, о котором она знала. Она как всегда держалась в стороне, но так, чтобы полностью видеть меня. Это жутко раздражало, но я не показывала своего негодования, оставаясь спокойной и безразличной.

Наша дорога разветвлялась на две небольшие тропинки, поэтому мы остановились, чтобы разделиться на две группки. Мистер Тернер разделил нас поровну и каждый собрался около того преподавателя, к которому он зачислен. Получилось так, что Стефани не вошла в группу со мной – и, слава Богу! – чем была не довольна.

Она подошла к учителю истории и начала что-то ему упорно объяснять. Я напрягла слух.

- Простите, вы не можете записать меня в группу к мистеру Торну? – вежливо просила Стефани.

- А что случилось? – нахмурился историк.

- Мне просто необходимо быть в его группе. Я передумала и хочу изучать биологию. Вы можете это устроить?

Учитель проверил список и разочарованно покачал головой.

- Боюсь, что нет, мисс Скотт. Вам придется остаться на истории.

Стефани поджала губы, метнув взгляд в мою сторону.

- Что ж, – сказала она, – пусть так. – И запрыгнув на свою лошадь, ускакала вглубь леса за своей группой.

Учителя пожелали друг другу удачи и разошлись. Мистер Торн начал беседовать с нами о местной флоре и фауне, отвечая на вопросы учеников, но это продолжалось не долго. Со всех сторон на нас надвигался густой туман. Он наполнил лес доверху и был настолько густым, что на расстояние вытянутой руки уже ничего не было видно. Стало тихо, потемнело, лошади забеспокоились и сбились в кучу. Молния тоже истерично заржал, крутясь вокруг своей оси, мотая головой.

- Тихо, тихо малыш. – Я старалась успокоить его, похлопав по шее.

Что-то хрустнуло около нас, совсем близко и конь, не поддаваясь управлению, рванул вперед.

- Стой, Молния! – успела крикнуть я, перед тем как мы свернули с дороги и бросились в чащу. Там туман стал редеть, но с каждым метром свет исчезал, заменяясь тусклой полутьмой. Ветки деревьев безжалостно хлестали открытые участки тела, пока я дергала за уздечку, исчерпав все попытки остановить коня.

- Молния!

Конь продолжал бежать, перепрыгивая канавы и корни деревьев. В конечном счете, я врезалась в толстую ветку, растущую сверху, и этот толчок сбросил меня на землю. Я сильно ударилась головой и попой, а конь скрылся в гуще. Кое-какое время я еще слышала топот его копыт, потом всё стихло.

- Черт! – я попыталась встать и предположить, как далеко нахожусь от своей группки. В голове звенело, а перед глазами танцевали крапинки, тошнило.

Послышался шорох, второй, третий...

- Кто здесь? – Я обернулась, всматриваясь во мглу. – Мистер Торн, это вы? Бригитт? Боб?

Ответа не было. Я не смогла разглядеть, кто прятался в кустах в пяти метрах от меня, но это явно был мне не друг. На меня снова начал надвигаться туман, густой, белый и зловещий. Я видела, как в кустах что-то поднялось, и двинулось на меня.

“Беги!” – прозвучал в голове голос какой-то девушки, он не принадлежал мне, но в то же время был моим, и я побежала.

Как самая быстрая в классе я умело перепрыгивала поваленные деревья и обрывы, петляя меж стволов сосен и мшистых дубов, то перегоняя туман, то опять погружаясь в него. Со всех сторон послышались голоса, шептание, злые усмешки... Страх за собственную жизнь закипел в жилах, чувство риска поднялось вновь. Я гнала вперед, не ведая, что там – впереди, выкачивая из себя последние силы, и не желала останавливаться. Я поняла – за мной погоня, настоящая погоня, а я была жертвой. Я не знала, кто это мог быть, но судя по необычным звуков шагов это не люди.

“Не люди...” – пронеслось в голове в тот самый миг, когда туман полностью накрыл меня и я, не увидев впереди горку, зацепилась за корягу и скатилась с холма. Ощутив на себе все камни и палки, я замерла, тяжело дыша и чуть не плача. Каждая мышца тела ныла, не позволяла поднять и бежать дальше... Только куда бежать? Кругом лес, тянувшийся на сотни километров, а преследователи не отстанут.

- Может еще ее погоняем?

Четыре слова, произнесенные с холодной усмешкой, сковали тело не виденными металлическими цепями, сбивая мысли в клубок и приведя последние остатки разума к жестокой реальности – мне конец. Я медленно подняла глаза туда, откуда только что упала и забыла, как дышать. На меня смотрели три пары алых глаз, в тумане скрывая от меня их хозяев.

- Не думаю, Сандрем, она готова, – говорил тот, кто стоял в середине. И я задрожала, когда увидела, как в черной мгле блеснули его зубы-клыки.

- М-м-м! – простонал тот, что слева. – Я уже чувствую аромат ее страха!

- Придержи свой дар, Льюис. Скоро ты насытишься не только ее страхом. – Голос у парня посередке был мелодичен и бархатен, почти как у Роберта. И этот парень определенно был у них вожаком.

- Пол, чего мы ждем? Иль ты забыл, что нас тоже разыскивают? – спросил Сандрем, жадно разглядывая меня.

- Да, пора.

Из тумана вышли три прекрасных парня не старше двадцати лет. Как я поняла, Пол – черноволосый парень тот, что в середине, Сандрем – брюнет справа от него и Льюис – блондин слева, который “питался моим страхом”. Все они казались мертвенно-бледными на фоне темноты лесы, будто мертвецы. С каждым шагом они приближались и с каждым шагом глаза вспыхивали ярче.

Это был конец, мой конец. Мне некуда бежать и не за что сражаться. Они убьют меня здесь и сейчас, я не буду сопротивляться. Было много незаконченных дел в Бенде: Дженнифер, я не уверена, что она отпустила Питера, Роберт с его вечными тайнами и загадками, а бабушка? Что будет с ней? Весть о том, что я умерла или хотя бы пропала в лесу, окончательно убьет ее...

“Нет!!!”

Я распахнула глаза. Голос доносился из глубин моего подсознания.

Позади что-то зашуршало – это были шаги, тихие и глухие, но шаги. Красноглазые парни мгновенно застыли, нервно уставившись мне за спину, лица их побелели пуще прежнего, будто они увидали призрака. Не понимая в чем дело, я обернулась назад и увидела... Роберта Скотта. Да, это был он. Шоколадные волнистые волосы, светло-карие глаза, почти карамельные.

- Не бойся... – прошептал он, наклонившись у меня над ухом, затем встал во весь рост.

От ледяного дыхания бросало в приятную дрожь.

- Роберт? Тебя же казнили десять лет назад! – не верил своим глазам Пол.

- У судьбы много загадок, не так ли?

Красные глаза мужчин вспыхнули злобой.

- Уйди с дороги, Скотт. Нам надо закончить дело. – Угрожающе зашипел Пол.

Скотт сделал шаг вперед, закрывая меня от парней, сделав вид, что не слышал угрозы с их стороны.

- Я вижу, что ты еще на побегушках у Морганы, Пол. Не надоело?

Пол оскалился, выдав напоказ два острых клыка, весь готовый прыгнуть на Роберта и разорвать ими ему глотку.

- Не время, Пол. – Сандрем схватил его за плечо и дернул назад. – Надо кончать с этим. Я уже чувствую, как сюда спешат остальные.

Что-то подсказывало – пора уносить ноги. Я медленно поползла назад, дюйм за дюймом, следя за тем, чтобы красноглазые не заметили этого.

- Раз ты живой и здоровый, может, сам прикончишь ее, пока наша пташка не сбежала, а? – Льюис улыбнулся кончиком губ, обратившись к Роберту и одним глазом наблюдая за мной. Его слова парализовали тело, залив его свинцом. Я поглядела на Скотта, который тоже смотрел на меня

“Он убьет меня!!!”

- Не беспокойся, Челс, никто тебя не тронет. – Пообещал он, словно прочитав мои мысли, или все написано на лице? Я громко сглотнула.

- Ты же знаешь, кто она! – взревел Льюис. – Так убей ее!

- Знаю, – спокойно кивнул Роберта, – но ни я, ни кто-нибудь другой вроде вас не причинит ей вреда. Вы зря пришли, вы не получите, чего хотите.

Парни, посчитав, что лучше убрать его с дороги, накинулись на него разом. Тот, казалось, ожидал этого момента. В руках неожиданно появилась толстая палка, которой он оттолкнул красных назад в туман и сам скрылся в нем. Послышались крики, шипение и треск чего-то...

- Беги! – крикнул голос из тумана.

Роберт!

И я, вложив последние остатки сил, побежала. Туман начал рассеиваться, но я не понимала куда бежать, постоянно озираясь по сторонам. Нога болела, похоже, я ее потянула, когда упала. Позади слышались страшные звуки жестокого боя, и, судя по голосам, к ним присоединись еще несколько человек. Я терялась в догадках: Что с Робертом? Как он? Смог ли одолеть их?

Земля начала подниматься, а затем резко ушла из-под ног. Обрыв... Я закричала, размахивая в воздухе руками, в надежде за что-нибудь ухватиться. Слышался плеск и течение воды, и я поняла, что внизу река! В следующий миг я ушла с головой подводу, бултыхаясь в ней, как неопытный пловец. Свирепое течение подхватило меня и понесло за собой, терзая из стороны в сторону мое измученное тело. Мимо плыл ствол сухого дерева, я ухватилась за него, используя, как плот, но руки соскользнули, и я вновь погружена в воду. Выплыв на поверхность, увидела, что ствол развернуло в другом направлении, разбив о торчащие камни. Сражаться не было сил, я расслабилась, позволив течению нести меня, и потеряла сознание...

- М-м-м, – простонала я, открывая глаза.

Сделав первый глоток воздуха, я моментально села, ухватившись руками за горло и пораженная резкой болью в легких, как после обжога. В голове звенело. Откашлявшись, я огляделась по сторонам. Сидела я на берегу реки, что текла неподалеку и в которую я упала, прикрытая чьим-то серым пальто, босая и с ног до головы мокрая. В стороне горел небольшой костер, у которого, мешая угли, сидел Роберт. Моя куртка и ботинки находились рядом с ним, к удивлению полностью сухие.

- Сколько я была без сознания? – спросила я, вставая и придерживая больную голову.

- Минут десять. – Ответил он, продолжая ворошить костер.

- Черт, голова болит! – пожаловалась я и протерла глаза.

- Это не страшно. Ты просто ударилась о камень.

И тут картинки недавних событий ворвались в мой разум так яростно, что я сдавленно крикнула, хватаясь за виски. Красноглазые парни, появление Роберта, борьба...

- Кто ты?! – я отшатнулась от него.

Он не ответил.

- Кто ты?! – повторила я, срываясь на крик.

Заметив около себя палку, я схватила ее и острым концом направила на Скотта.

- Я убью тебя, если ты не ответишь! – Неужели я это сделаю?

Роберт повернул голову и посмотрел на меня. Его взгляд на мгновение задержался на моем “оружии”, потом на лице. Губы его тронула едва заметная хитрая улыбка.

- Думаешь?

Вопрос загнал меня в тупик, но я не позволю ему сбить меня с толку!

- Да, – твердо проговорила я, – я это сделаю.

Роберт театрально вздохнул.

- Кто ты? – повторила я, с каждым шагом удаляясь от него.

- Ты сама уже знаешь.

- Нет... – выдохнула я.

Роберт подлетел с нечеловеческой скоростью, скрутил мне руки и притянул к себе, заложив выбившуюся прядь за ухо.

- Да, Челс, да. Я тот, которого ты представила сейчас в голове.

В тот самый момент, когда он держал меня так сильно, что с легкостью мог раздавить руку, когда я, не зная, что делать и как бороться, стояла, еле дыша, я понимала, что он всерьез. Вывеска первых приглашенных на банкете, фотографии в старых газетах, слова Адриана Грина и Боба – все было просто как дважды два. Его семья не имела предков в Бенде, они жили здесь на протяжении пошлого столетия, не опасаясь, что их разоблачать, но я, похоже, добилась нереального успеха...

Слезы текли по щекам, я отвернулась, а он тихо прошептал на ушко:

- Я вампир.

У меня кровь застыла в жилах. Одно дело думать об этом в уме, а совсем другое – слышать вслух.

Роберт отступил на шаг, выпустив меня.

- Убирайся. – Прошептала я.

- Что? – переспросил он.

- Убирайся! – выкрикнула я. – Исчезни!

Роберт печально улыбнулся.

- Я сделаю это, но пообещай мне одну вещь, – попросил он. – Обещай, что не раскроешь мою тайну, никому не расскажешь о моей семье, если надо – солги, но молчи.

Я не ответила.

- Всё. – Загадочно выдохнул он и... исчез.

Секунду назад он стоял предо мной, а теперь я просто смотрела перед собой в пустоту. Скотт растаял в воздухе, задув за собой костер.

Человек, который спас мне жизнь и кого я могла назвать своим другом, оказался не человеком. Монстром, убийцей, исчадием ада...

Роберт был вампиром.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Мне было плохо, очень плохо, я плакала. И мне было страшно, да, я боялась... всего. Всего леса, темноты, тишины, окружающей меня – я боялась. Лучше бы я не знала его, лучше бы было... Я вспомнила его голос, улыбку и меня передернуло, я съежилась, будто бы ощутив прикосновение его мертвых пальцев на своей руке.

Глубоко в лесу слышались голоса, они звали меня по имени.

Небо над головою посерело, поднялся ветер. Боль пожирала меня изнутри. Я не сопротивлялась, наоборот, позволила ей наполнить себя до кроев. Было холодно. Мокрая одежда прилипла к телу, голые стопы закоченели, пальцем пошевелить не могла.

“Вампир...”

Голоса приближались, и вот из чащи постепенно материализовалась темная фигурка.

- Она здесь! – крикнула человек, затем слез с коня и, подбежав, накинул свою куртку мне на плечи. – Челси, ты как?

Я молчала.

По голосу это был наш учитель биологии – мистер Торн. Следом появились Бригитт, Дилан и Эдвин.

- Бригитт возьми теплое полотенце, она здорово искупалась в воде! – крикнул учитель, теснее прижимая меня к себе. Мужчина не выглядел таким уж старым, но обниматься с учителем не входило в мои планы, но сейчас мне была все равно.

Бригитт послушно спрыгнула с лошади, нашла нужную вещь и, обмотав меня, словно упаковку спросила:

- Все хорошо, Челс?

Нет ответа.

- Похоже у нее шок, – объяснил мистер Торн. – Нужно не медленно доставить ее в больницу.

Мистер Торн подхватил вещи оставленные Робертом у костра, мы сели на лошадей и поскакали прочь от ненавистного мною места.

На ранчо творился неразборчивый хаос: дети испуганно переговаривались, предлагая свои версии происходящего, прикатила карета “скорой помощи” и несколько полицейских машин. Один не молоденький шериф допрашивал свидетелей моего исчезновения. Все замерли, увидев нас, выезжающих из леса, и, несколько секунд постояв спокойно, ринулись к нам. Меня окружила толпа из волнующихся учеников. Мистер Торн попросил их расступиться, и я глазом моргнуть не успела, как меня усадили в “скорую”.

Больше всех я боялась говорить с Бобом, но он, несомненно, подошел ко мне, спросив о Молнии. Я не стала лгать и рассказала, как он скинул меня, перед тем как удрать. Боб кивнул, выдавив улыбку, но уходя, не сумел скрыть свою печаль. Ведь он любил этого жеребца! Но уже через некоторое время в лесу кто-то громко заржал, послышался топот приближающихся копыт и через миг из ближайших сосен выбежал Молния. Увидев десятки людей, конь хотел было повернуть назад, но Боб и Райли вовремя перехватили его, силой загнав в загон.

Урегулировав проблемы, меня отвезли в больницу. Я сидела в кабинете обследования, и пока медсестра спорила с мистером Торном, оглядела себя в зеркале, стоящим на полу в уголке. Выглядела я действительно не очень. Спутанные волосы, до сих пор не высохшие, влажная в некоторых местах грязная и порванная одежная, синяки усталости под глазами и бледное, нездоровое лицо. Я скинула кеды, пошевелив затекшими, испачканными пальцами, и запрыгнула на первую ближнюю койку, ухватившись за голову сзади. Похоже, я славно стукнулась головой об камень. Опустив ладонь, обнаружила на ней пятна свежей крови.

После того как доктор обследовал меня, заключив, что со мной всё в порядке и что я могу отправиться домой, дядя забрал меня.

- Я так понимаю, что ты не в состояние говорить, так что я могу этого не добиваться? – спросил догадливый Билл.

- Точно.

Я понимала, что после всего этого мне предстоит долгий разговор с дядей, и я готова ответить на все его вопросы, но не сейчас. Мне нужно разобраться в своих мыслях, чувствах и просто отдохнуть, переварить то, что узнала. Но дядя тоже так легко не отстанет. По дороге домой мы молчали. Я была настолько поглощена мыслями, что едва замечала Билла. Заговорил он только когда мы приехали домой.

- Э-э... тебе нужно позвонить своей бабушки. – Виновато проговорил он.

- Ты звонил им! – в ужасе закричала я.

- Не я, Дженнифер. Она так волновалась, что позвонила Розе-Марии. Прости!

Конечно, бабушка была в истерике. Я раз двадцать повторяла ей “со мной все хорошо”. Волноваться ей противопоказанно, это могло плохо сказаться на здоровье, и я очень беспокоилась за Розу. Пэйдж не меньше волновалось за меня, пришлось успокаивать и ее. Затем, как и следовало ожидать, она спросила о проверки Роберта. Мне стало противно, и я сказала, что план провалился, и он ко мне ничего не чувствует. Пэйдж посочувствовала, но я не была несчастной, наоборот, теперь меня ничего с ним не связывает.

Закрыв дверь в комнату, я пошла в ванную, сбросила одежду и залезла под горячий душ. Голова болела, но рана уже не кровоточила. Моя волосы, я следила, как вода окрашивается в красноватый цвет и утекает в водопровод. Должно быть, у меня позади вся голова в крови.

Я смыла с тела всю грязь и воспоминания о лесе, переоделась в теплую кофту, чистые джинсы и носки, и, высушив волосы, свернулась калачикам на постели, не обращая внимания на боль во всем теле. Тишину разрушил стук в дверь, я содрогнулась и мгновенно открыла глаза. Билл неуверенно высунулся из-за двери.

- Челси, как ты себя чувствуешь?

- Ты пришел спросить, готова ли я объяснить что случилось?

Дядя почесал затылок.

- Ну, если ты не хочешь...

- Ладно, пошли.

Билл повел меня на допрос в свой рабочий кабинет, в который кроме него никому не разрешалась входить. Это было его личное пространство, и дверь всегда заперта на ключ, который Билл постоянно носил при себе.

Только мы спустились вниз, входная дверь распахнулась и домой влетела Джен, тут же крепко заключив меня в объятья.

- Господи, милая, с тобой все хорошо? Ты в порядке? Я слышала, что ты... – взволнованно затрещала Дженнифер.

- Я в порядке, – сказала я, убирая ее руки со своего лица. – Давай мы поговорим чуть позже, я сейчас к дяде иду.

- Хорошо.

Билл отворил деверь, приглашая меня зайти первой. Передо мной открылась “лаборатория безумного ученого”. У стен стояли книжные шкафы, забитые доверху книгами, письменный стол завален бумагами и капками, и по слою пыли на вещах можно догадаться, что тут давненько не убирались. И правда, личное пространство дяди. Растительности почти не было: либо растения уже погибли, либо увидали. Вчера все это не бросалось в глаза.

Билл сбросил стопку старых газет со стула, отряхнул его от пыли и поставил пред столом, жестом приказывая сесть. Сам же он разгреб кучу хлама на столе, приготовил стопку чистой бумаги и ручку, и вот понеслось... Я раздражено вздохнула, понимая, что это надолго.

За время, отведенное мне, я подробно придумала историю о мое приключение, где нет красноглазых сумасшедших (я предполагаю, что они тоже вампиры), Роберта, спасающего меня от них и вытаскивающего из реки и прочей мистики. Я рассказал ему то, что он хотел услышать: конь испугался и ринулся в чащу леса, затем он меня сбросил и удрал, а я протрясенная и испуганная, пробежала по лесу за ним и из-за тумана, которой настиг меня, не увидела обрыв и так упала в реку. Долго бултыхаясь в ней, я смогла выплыть на берег и вот тут-то меня нашли. Никакой мистики, никаких вампиров и Роберта. Все прокучено и гладко сплетено и главное похоже на правду. Что сказать, я умею заметать следы.

Глазами неожиданно завладела темнота, в ушах зазвенело. “Нет. Нет! Только не сейчас!” Видение настигло меня так быстро, что я не успела среагировать, накрыло с головой.

- Челси, что с тобой? Тебе плохо? – где-то вдалеке слышался голос Билла.

“Я стояла посреди дороги и с ужасом глядела на происходящее. Я была в Бенде, но больше не узнавала его. Асфальт потрескался, с неба, словно снег падает пепел, перевернутые автомобили горят, пылают дома, на дорогах, подобно дорожке в ад лежат трупы невинных людей...

В поле зрения появилась девочка лет десяти, она бежит ко мне, но как будто не видит меня. За ней гонятся два огромных здоровяка с алыми глазами. Малышка, не теряя надежды, продолжает бежать, она совсем близко и вот она... проходит сквозь меня, словно я не материальна, призрак... Преследователи делают то же самое. Я оборачиваюсь и становлюсь свидетелем ужасной картины, я не могу сдержать нечеловеческого вопля.

Мужчины валют малютку на землю.

“Прошу вас не надо!” – умоляет она, но они склоняются над ней и впиваются острыми клыками в ее тело, высасывают жизнь. Девочка обмякает, глаза ее больше не слезятся. Она умерла...

Дрожа всем телом, я двинулась по дороге, мимо трупов и горящих машин. Я узнала их лица: Бригитт, Лиан, Дилан, Мэри-Энн...

Вампиры захватили город и убивают жителей.

Из кустов выбежала я. Да это была я, то есть моей двойник, или я? Вторая Челси лучше называть. В сопровождение Дженнифер Челси пересекала дорогу. Обе они были грязные, в крови и лохмотьях. В правой руке Дженнифер держала пистолет, а левой крепко сжимал ладонь племянницы.

- Челси!

Они обе вздрогнули и остановились, в ужасе посмотрев назад. Из кустов вышел Роберт. Я не узнавала его глаза, они полыхали багряным пламенем. Скотт шел медленно, улыбаясь одним уголком губ.

- Челси, – повторил он.

- Не приближайся! – тетя навела на него пистолет, загородив своим телом Челси.

Скотт рассмеялся.

- Неужели ты думаешь, что сможешь остановить Нас?

В ответ Дженнифер нажала на курок и выстрелила в него. Пуля прошла сквозь Роберта, не причинив ему никакого вреда. Джен выстрелила еще раз и еще раз, но без особого успеха, пока не закончились патроны. А он все приближался. Она оттолкнула Челси назад и высунула из штанов огромный заточенный столовый нож.

- Не сработает, – покачал головой парень и с нечеловеческой скоростью бросился на Джен. Он выбил нож из рук Дженнифер и, развернув ее лицом к Челси, откинул ей голову, оголив шею.

- Смотри, что случается, когда не сдерживают обещание! – с этими словами его лицо изменилось, превратилось в морду чудовища, он открыл рот, показывая острые клыки, и впился ими в шею Дженнифер.

Она глухо закричала, ее зрачки расширились, и обмякла в руках Скотта.

- Смотри, что происходит, когда рушишь договор! – Роберт оторвался от Дженнифер и его рот был окрашен в красный цвет. Он бросил безжизненное тело тети на асфальт, рядом с другими трупами и направился на Челси.

- Нет, пожалуйста... – просила она, не сдерживая слез.

Он взял ее лицо в ладони, словно хотел поцеловать, сказав:

- Ты могла остановить все это, – он указал взглядом на тела ни в чем неповинных людей, – но не захотела. – И молниеносным движением рук свернул ей шею...”

- Челси ты слышишь меня?!

Видение ушло так же быстро, как и появилось. Я захлопала ресницами, сфокусировав взгляд на расплывчатом лице перед собой. Билл нес меня на руках, а Дженнифер суетилась рядом.

- Я же говорила тебе, что не надо беспокоить ее сегодня! – ворчала она, открывая дверь в мою спальню и пропуская дядю со мною на руках вперед.

- Я не давил на нее! Она сама рассказала, а потом почему-то побледнела и затряслась, – оправдывался Билл. Он нежно положил меня на кровать и отошел, давая возможность Джен сесть рядом на край постели.

Я расслабилась, облегченно выдохнув. Слава Богу, он не понял, что со мной что-то не так. Для окружающих видения не заметны. Я начинаю дрожать, могу вскрикивать, глаза стекленеют. Это вовсе другое дело, чем когда я рисую видения. Тогда я вхожу в транс, зрачки глаз белеют, и я начинаю по второму разу смотреть недавние видение, при этом рука автоматично рисует его на бумаге, до мельчайших подробностей. Я не люблю это делать, но мне приходиться. Нарисовать видение легкий способ разгадать его загадку. Каждое видение пытается собой что-то сказать, и я пока не разгадала ни одного послания. У меня таится целая коллекция рисунков с видениями, которую я никому не показывала. Тоже самое и со снами, я рисую их. Видения лучше всего запечатались в скором времени после просмотра, иначе если настигнет следующие, то предыдущие просто забудется, а я не могла упустить ни одного.

И хотя я просидела в видение всего несколько минут голова болела, значит, очередное видение было сильным.

- Меня это не волнует. Надо было просто подождать до завтра, девочка столько испытала за сегодня! – не уступала Дженнифер.

- Ладно, ладно!

Хлопнула дверь – дядя ушел.

- Джен? – слабо позвала я. В глазах прояснело, я смогла видеть лицо тети.

- Челси ты себя хорошо чувствуешь? Может, стоить было остаться в больнице? – повернулась ко мне Дженнифер, погладив по волосам.

- Нет. Я в порядке, только вот голова болит. Ты не принесешь мне стакан воды?

- Да, конечно.

Тетя упорхнула, а я поправила подушку и села, отдавшись на нее. К этому времени вернулась Дженнифер со стаканом прохладной воды и парой таблеток от головной боли. Я проглотила их и быстро запила.

- Челси, что происходит? Ты странно себя ведешь.

- Чего? Я в порядке. – Я поставила стакан на тумбочку. Тетю трудно обмануть, я понимала это. И как не пыталась я все скрыть, она заметила мои странности.

- Нет, не в порядке, – возразила Джен. – Челс, ты можешь мне довериться, можешь рассказать, что тебя тревожит, я приму все как есть и не стану осуждать. Что твориться, черт побери?!

- Джен, я же сказала, что со мной все хорошо. Я в порядке, честно.

- Ладно, – она встала, – но если будут проблемы, знай – ты можешь положиться на меня. – Сказала она и вышла из комнаты.

- Спасибо, – крикнула я ей напоследок.

С окна дул легкий ветерок и я вдруг поняла, что замерзла. Забравшись под одеяла, закрыла глаза, чувствуя себя защищенной, и под этой защитой я уснула.

Сквозь полусон я услышала шорох, второй, третий... Я распахнула глаза, сфокусировав сонный взгляд на темной фигурки в кресле у распахнутого окна. Это был Роберт. Я моментально вскочила на ноги.

- Как ты попал сюда?

- Через окно.

- Чего хотел?

- Пришел проверить тебя.

В голове всплыла картина, где он убивает Дженнифер. Меню невольно затрясло.

- Проведал? Можешь идти.

Роберт вскинул брови.

- Ты хочешь этого? – спросил он.

- Да, – ответила я, – убирайся!

Роберт поднялся с кресла. Он только хотел прыгнуть в окно, как я вдруг, запинаясь, произнесла:

- Роберт!.. Постой!.. Нужно поговорить.

Роберт оглянулся.

- О чем будем разговаривать?

- Я...

Что я хотела сказать ему? Ничего. В голове крутилась тысячи тысяч вопросов, однако они, стоило Скотту поднять на меня свои таинственные глаза, исчезли разом. Я разочарованно захлопнула рот. Наверное, я кажусь ему глупенькой девчонкой, и он никогда не рассматривал меня всерьез. Это просто не возможно – он вампир, а я кто? Я обхватила себя руками. Все мое нутро кричало: “Доверься ему!”, а у меня не хватала даже смелости поднять на него глаза. А может он пошутил, что он – вампир, может это все неправда? Разве они существуют? Однако это не было ни дурным сном, ни фантазией моего воображения, это и есть правда. С моей стороны разумнее было бы не общаться с ним, но как я могла, если моя душа трепещет, когда я рядом с ним?

Маленькая хрустальная слезинка скатилась по щеке, я сделала решительный шаг – прижалась к груди Скотта, прислонившись лбом ему в плечо. Он замер, но не отступил.

- Ты убьешь меня? – спросила я.

Я хотела выглядеть храброй, сама себе доказать, что вовсе боюсь его, однако тело било мелкая дрожь. Дрожь была во мне, в коленях, в руках, что так плотно обивали его грудь, даже в голосе... Я не могла быть храброй, я до смерти боялась его и все же решилась на этот отчаянный шаг – коснуться зверя.

- Нет. – Холодный выдох обжег лицо.

Секунду-другую мы стояли молча, потом он неохотно разомкнул руки.

- Прости, мне нужно уходить.

- Не исчезай!

- Разве не об обратном ты просила?

- Я ошибалась. Я сохраню вашу правду, но ты не исчезай.

- Ты не боишься меня?

- Нет, не боюсь, – соврала я, сражаясь с душевным волнением.

- Хорошо. – Вздохнул Роберт, растворяясь в своем мире – в ночи.

Я легла в кровать. Сон ушел, и я уже подумала, что не усну до утра, но взглянув на будильник который отсчитал всего лишь три часа от полуночи, решила, что сделаю еще одну попытку.

Накрывшись одеялом, я спряталась под ним почти с головой и, чтобы отвлечься, погрузилась в мечты, которым не суждено было сбыться в ближайшее время.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В Бенд пришел октябрь. Прошла неделя, одна неделя с того момента, как Роберт был у меня в комнате. Ежедневно я видела его, выполнявшего свою часть договора – не исчезать, и его семью в школе. Я не разговаривала с ним на протяжении всей недели. Возможно, он предоставил мне время подумать и разобраться в чувствах, но молчание только усугубляло нынешнее положение. Подойти первой и заговорить с ним я тоже не могла. Боялась, если открою больную тему, он разозлиться и Бог знает что может вытворить. Последнее что связывало нас в общение – доклад по географии, по которому нам поставили отлично, хотя общением это назвать нельзя.

Моя жизнь вошла в обычное для школьника русло: школа – дом, дом – школа. К счастью со мной больше не случались приключения. В первые дни после происшествия в Темном лесу все беспокоились обо мне. Вопросы типа “Как самочувствие?” и “Все ли в порядке?” летели со всех сторон. Это страшно действовало на нервы. Я делала милое личико и вежливо отвечала: “Все хорошо, спасибо”, а внутри извергался вулкан, готовый вот-вот выпустил пар на кого-нибудь. Но время шло, я стала “старой” сплетней и от меня отстали.

Страшно соскучилась по Розе и Пэйдж и вчера позвонила им. Бабушке становилось лучше и лучше. Она уже может самостоятельно ходить и ей разрешали исполнять некоторые физические нагрузки и совершать недолгие прогулки на свежем воздухе. Пэйдж готовиться сдавать экзамены, чтобы поступить в медицинский колледж, поэтому ночами зубрит материал, а днем работает и помогает бабуле. Одна вещь испортила настроение – Тикси. Мой четвероногий друг так и не вернулся домой, после того, как его выгнали на улицу за плохое поведение. Роза пыталась успокоить меня, говоря, что он обязательно найдется, и соседи тоже подключились к его поискам. Я сомневалась, что Тикси возвратится домой, и даже смерилась с его исчезновением.

Подъезжая к школе, я заранее знала, чем займусь в первую очередь. На мне была одета в красивое вязаное платье с лентой для завязывания на вырезе, слегка расклешенного покроя и ремнем, темно-серые облегающие брюки и сапоги-ботфорты из очень мягкой замши и – ох, черт! – пусть Роберт оценит мой внешний вид, потому что он тот, кем я хочу заняться сегодня.

Я не могу больше тянуть резину, мне нужно поговорить с ним, немедленно! Если Скотт и дальше намерен избегать меня, то плевать я на это хотела! Я должна расставить все точки над “i”. Терпение не мое достоинство.

Школьная парковка была полностью забита, я опаздывала, так что мне пришлось протиснуться меж двумя поддержанными машинами у входа и да корпусов передвигаться на своих двоих. Автомобили Скоттов стояли на местах, но самих обладателей этих красавиц не было видно, блеск!

- Челси! – Ко мне подбежала Лиан с сияющий улыбкой, которая, несомненно, затмила даже святящийся шар на дискотеке.

- Привет! Что за праздник?

Лиан густо покраснела и захихикала как девчонка.

- А-а-а, – догадалась я, не сдерживая улыбки. – Теперь колись сестренка, что у вас с Эдвином? – и обняла девушку за плечи.

За неделю, дав отсрочку приключениям, я понаблюдала за моими новыми друзьями и обнаружила странный взгляд, которым Златовласка смотрит на Мура каждый раз, когда он появляется неподалеку и, кажется, она готова поддержать его любое предложение.

Лиан закусила губу.

- Не понимаю о чем ты.

- Да ладно притворятся, – я легонечко толкнула ее локтем в бок. – Мне-то можешь открыться.

- Со мной творится что-то странное. В последнее время я сама не своя. – Она тяжело вздохнула.

- За то я знаю! Ты по уши втрескалась в этого придурка Эдвина!

- А что видно? – в страхе спросила она.

- Очень! Ты рассчитывала это скрыть от меня?

Мы зашли в кабинет математики и сели на свои места. Роберта не было. Мистер Росс задерживался и ученикам подарили возможность посплетничать и прикалываться друг над другом.

- Ты когда-нибудь встречалась с парнем? – шепотом поинтересовалась Лиан.

Я помедлила с ответом на заданный подругой вопрос. Стыдно признаться, но я ни с кем пока что не встречалась. Предложения были, да, но я не отвечала взаимностью. За мной бегали половина парней школы, за что я завоевала недружелюбие со стороны девчонок. И еще репутация в драках... Девушки не воспринимали меня в серьез, как женщину, а вот мальчиков хоть пруд пруди! Можно сказать, что за регулярные перепалки и красивую внешность я им и нравилась, и никто не посчитал нужным заглянуть мне в душу, понять, кто я такая и чем являюсь. Были и ухаживания и букеты и коробки конфет, но ни один парень не затронул меня так как...

- Нет, – ответила я, наконец.

- Неужели у тебя никогда не было парня? – изумилась подруга.

- Так и есть, – попыталась убедить ее я, – я ни с кем пока что не встречалась. Были симпатичные парни, были свидания, но, увы, я была не готова.

- А почему ты больше не ходишь на свидания? – не унималась Лилиан.

- Не знаю. Может просто никто не зовет, – я улыбнулась, понимая, что сама себе лгу.

В школе полно мальчиков, которые готовы головой об стенку биться и с Эйфелевой башни прыгать, лишь бы заполучить свидание со мной.

По выражению лица Лиан, понятно, что она думает о том же самом, и я поспешно добавила:

- Но знаешь, я так долго была “невидимкой”, что забыла, что такое парни и свидания.

- Ясно, – пробормотала она.

Сегодня девушка придержалась своего “блудного” стиля: джинсы-дудочки, яркая майка и балетки – идеальный наряд для свидания.

- Дело в том, что я не знаю, как подкатить к Эдвину. – Лиан смотрела на меня.

Неделю Эдвин оберегал меня, встречал после каждого урока и провожал от класса до класса, не отпуская меня ни на шаг. Я давно заметила, что Мур подлизывается, но не в такой же степени! Я поняла, почему он так запрыгал в последнее время. Ха! Эдвин думает, что после того как он “спас” меня и вывез из Темного леса я дала ему зеленый свет. Перебьется!

- Если хочешь, я могу ему намекнуть как-нибудь.

- О, нет, нет, не надо! – Лиан замахала руками, явно испугавшись, что я проболтаюсь Эдвину о ее чувствах. – Я сама как-нибудь.

Я промолчала, театрально закатив глаза.

И в тот самый момент в класс зашел Роберт. “Да, да, да!” – кричал голос внутри, пока я смотрела, как парень вешает куртку на крючок и спокойно шагает к своему месту. Роберт не изменял своему стилю: черные брюки, сексуальная рубашка, несколько пуговиц которой расстегнуты, а рукава завернуты по локоть и туфли с остом носом.

Явился учитель, извинился за опоздание и начал урок. В последнее время он постоянно опаздывал интересно, что это могло означать? Тема посвящалась параграфу, который я уже проходила в Лондоне. Пришлось слушать и записывать заново.

Время тянулось медленно, незаметно, казалось, я сижу за партой второе столетие, от чего начала нервно грызть карандаш. Лиан полностью посветила себя уроку, поэтому не замечала моих многоразовых взглядом на Роберта, к которому присоединился Адам и ерзанья на стуле. То дела Скотта! Он впервые за эту неделю наблюдал за мной со своего места в конце класса. Чувствуя, как его жгучий взгляд карамельных глаз ползает по спине, я мысленно придумывала план, чтобы лучше подкатить к нему, не привлекая внимания со стороны. Хотя думаю, план давно провалился, учитывая заинтересованный взгляд с его стороны.

Цель выбрана, осталось найти подходящее время и назначить время. План спланирован, осталось произвести его в действие. Роберт всегда по окончанию урока уходит последним, значить, нужно задержаться в классе. Только вот как отвертеться от Лиан? На последних минутах математики я вспомнила о ней, что мы уходим вместе и лихорадочно думала эффективною отмазку.

Прозвенел звонок, звук которого показался мне нудным. Лиан загребла учебники в сумку, закинула ее за плечо.

- Идешь? – спросила она.

- Ага. – Я сделала невозмутимый вид, как будто собралась собрать книги, а сама совершила маленькую оплошность, показавшиеся мне самой лучшим средством избавиться от подруги. Вещи неуклюже вывались из рук.

- Ой!

- Давай помогу, – Златовласка присела, потянувшись за книжками.

- Нет, нет, я сама. – Не хватало мне, чтобы мой план провалился! – Иди.

Она пожала плечами, развернулась и растаяла в толпах подростков.

- Челси?

Я чуть с испугу не померла на месте, выронив собранные учебники вновь. Подняв глаза, я увидела Эдвина. Только тебя не хватало!

- Привет Эдвин!

- Привет!

Или мне показалось или голос у парнишки и в правду был взволнованный?

Краешком глаза я продолжала подсматривать за Робертом. Адам ушел, он остался один, как ни в чем не бывало, складывая книги в сумку и в скором времени собирался уходить. Я лихорадочно искала выход задержать его, а Эдвин только тормозил весь процесс. Я не интересовалась Эдвином, поэтому следующий вопрос заставил меня врасплох.

- Случай, Челси, ты... ну как это сказать... Ты мне очень нравишься! И я тут подумал... может мы попробуем... э-э-э... Короч, сходишь со мной на свидание? – робко спросил он.

По голосу было понятно, что Мур готовил речь с самой ночи.

Роберт выронил книгу. На мгновение наши взгляды пересеклись, и я уловила слегка заметную улыбку на его губах. Он подслушивал!

- Эдвин, – начала я, понимая, что откровенного разговора не избежать, – понимаешь, ты отличный парень, но мне кажется это плохой идеей, мы не подходим друг другу.

- Угу, – побормотал он, – а мне показалось, что банкет с Оуэном прошел на “ура!”

Я разозлилась. Еще сопляк, а считает себя лучшим из лучших. И обвинять меня в том, что я пошла на банкет с Адамом, не имеет права!

- Послушай, мои отношения с Адамом тебя не касаются!

- Ладно, я понял! Ты предпочитаешь мерзких педиков вместо нормальных парней! Извини, что отнял у тебя время! – грубо кинул он мне в лицо, развернулся и пошел прочь, грустный и обиженный.

Ошарашенная таким наглым хамством, я вскочила на ноги и вылетела из класса. Этот кретин нереально бесит меня! Все еще злясь на Эдвина, я убедилась, что Скотт идет следом и резко развернувшись, оказалась прямо перед ним.

- Нужно поговорить. – Твердо заявила я.

- Давай.

- Не здесь. Хочу побеседовать наедине, без посторонних, – я кивнула на молодежь, собравшуюся в сторонке и с любопытством наблюдавшую за нами.

- Увидимся за ланчам, – быстро кинул он и в мгновение ока скрылся.

Перед большой переменой у меня стоял английский язык. Мистер Форис вещал что-то о временах глагола. Я даже не пыталась делать вид, что слушаю его, голова полностью была забита Робертом. Он согласился поговорить. Что потом? О чем я буду беседовать с ним?

От чего-то захотелось войти в столовую и поймать взгляд не только Роберта, но и всех Скоттов, как когда-то всего несколько недель назад. Не знаю чем вызвано такое желание. Сердце разбилось, когда я, зайдя в школьный кафетерий, насчитала четырех из пяти Скоттов. Неужели он сбежал домой? Совершенно сбитая с толку я встала в очередь за Лиан. Он обещал поговорить! Мерзкий врун! Аппетит пропал, взяла только лимонад.

- Интересно с чего это вдруг Роберт сел один? – проговорила Лиан.

Я проследила за взглядом Златовласки и нашла Роберта, сидящего в одиночестве за столиком в уголке столовой. Он обворожительно улыбнулся и помахал мне рукой, как бы приглашая присоединиться.

- Боже, он зовет тебя? – недоверчиво спросила Лиан.

- Наверно забыл дамашку по географии, – успокоила я подругу. – Пойду, узнаю, что он хочет.

- Я уже думала, ты удрал, – скрестив руки на груди, я облокотилась о стол, ловя на себе удивленные взгляды подростков.

- Я обещал, – Скотт улыбался. – Можешь, присядешь?

Будто нехотя я плюхнулась на стул напротив, зачарованная его глазами. Похоже, мой взгляд ничуть не смутил Роберта.

- Почему решил сесть сегодня здесь?

- Ты хотела поговорить наедине. К тому же я полностью уверен, что ты бы не хотела присоединиться к моей семье. – В светлых глазах Роберта играли бесята.

- Ммм... я имела в виду не совсем это. – Скотт нахмурился, и я быстро пояснила: – Рассчитывала на более уединенное место, где не так много народа.

- О чем ты хотела поговорить? – напрямую перерезал Роберт.

Я раздраженно вздохнула.

- Не делай вид, что не понимаешь!

- Я действительно не имею ни малейшего понятия, о чем ты хотела поговорить со мной.

- Ладно, – выдавила я. – Неделю назад ты спас мне жизнь, а я отвернулась от тебя, прости. Я просто поняла все не так, я испугалась, – я ждала от него реакции, а он ожидал продолжения. – Не знаю, что о тебе думать. Иногда ты ведешь себя как испорченный ребенок и смотришь на меня, будто проклинаешь, что я родилась на свет, а иногда такой добрый и нормальный парень... – я замотала головой, ощущая себя круглой идиоткой.

- Я лишь хотел дать тебе жить нормальной человеческой жизнью.

- Зачем?

- Зачем? – переспросил юноша. – Я не человек, Челси и у тех, кто находиться рядом со мной жизнь – сущий ад. Вот почему я не хочу, что бы и тебя постигла та же участь.

- О чем ты? – нахмурилась я и вдруг поняла. – Ты имеешь в виду тех троих, что...?

- Теперь понимаешь? Ты и так уже достаточно натерпелась от меня, поэтому всем будет лучше, если мы не будем общаться...

- Ты прекрасно знаешь, что это невозможно, – сказала я.

Парень усмехнулся, перекидывая из рук в руки сочный персик.

- А ты как всегда права.

Не с того не сего Скотт захихикал.

- Ты чего?

- Твой бойфренд решил, что я тебя раздражаю, и не может определиться – выбить мне зубы прямо сейчас или подождать конца перемены!

- Не понимаю о ком ты, – ледяным тоном произнесла я.

Взгляд проскользнул мимо сердитого Эдвина к середине зала, туда, где находился личный столик Кейтлин. Девушка буквально сверлила меня своими глазами-сапфирами, презирала меня, ненавидела, потому я перетянула внимание ее самого заветного парня на себя. С ней рядом тихо сидели Тайлер и Ник. Они пугали меня, но не из-за того, что Уолл чуть было не изнасиловал меня в туалете, а из-за отсутствия интереса ко мне после того как Роберт пригрозил им. Что-то тут не так...

- Не волнуйся насчет них, я все уладил, – Роберт проследил за моим взглядом.

- Меня беспокоит не они, а их спокойствие. Что ты с ними сделал?

- Ничего особого.

- Кейт странно себя ведет, – заметила я.

- Хадж? Она досаждает тебе?

Я вскинула руки.

- Ох, а ты как будто не видишь! Ей нужен ты, и чтобы добиться этого она в клочья готова меня порвать, ну пусть не расслабляется я ей бой еще дам!

- А тебе палец в рот не клади!

Я обвинительно поглядела на него.

- Ха-ха! Очень смешно!

Я задрала рукав кофточки, чтобы поглядеть, сколько времени и округлила рот. Аккуратненькие наручные часики показывали почти начало следующего урока.

- Боже! – я закинула сумку на плечо, встала, собравшись уходить. – Мне пора идти на другой урок. – Не дожидаясь ответа, развернулась к нему спиной и направилась в сторону друзей, которые уже собирались уходить, но тут вспомнила и, обернувшись через плечо, добавила: – И еще. То, что сказал Эдвин в адрес Адама, было ужасно. Я ничего о нем такого не думаю.

- Я знаю.

Опустив глаза к полу, я подошла к друзьям.

- Чего хотел Скотт? – первой же набросилась Мэри-Энн.

- Выманивал домашку, я упиралась.

- Правда? – с сарказмом спросила Бригитт.

- Тут уже кто-то хотел пересчитать Скотту ребра! – хихикнула Лиан.

Бедняжка Лиан! Не видит, что происходит с Муром. Он хотел подраться с Робертом из-за меня, а это уже признак, что он меня довивается. То, что парень еще живет надеждой заполучить меня, заставляет чувствовать себя предательницей. И в любом случай я не разрушу ее мечту.

- Если бы Дилан не вмешался, я бы правда это сделал! – сказал он и, не объяснив, чем вызвана агрессия, быстро удалился.

- Психованный он стал в последние время, – заметил Дилан, одной рукой обнимая Мэри, а другой попивал энергетик. – Проблемы в семье, наверное. Я слышал, что вчера ночью его отец набил морду соседу с пьяни.

Я тоже слышала об этом. Но знал бы Дилан из-за чего точнее из-за кого Эдвин такой бешенный, будто с цепи сорвался, он бы хохотал неделями.

Я обвела взглядом столовую. Скотты сидели за столиком у окна. Габриэль и Брайан беззаботно болтали и смеялись над своими шутками, Стефани рисовала, не один мускул на ее лице не дрогнул, когда Брайан рассказал, судя по восторженному лицу Габриэля, отличный анекдот. Девушка выглядела неживой и грустной, явно перебарщивая с серьезностью. Очевидно, в ее жизни шла черная полоса. Адам. Парень пристроился на кончике стола, подавшись вперед, неотрывно смотрел в одну точку. Когда я остановилась на нем, Адам поднял голову и поглядел на меня. Потом тихо что-то сказал семье, на что те не обратили внимания, продолжая свои дела, встал и подошел ко мне.

- Привет. – Хорошо мои друзья уже убежали на уроки, а то носить мне пожизненно звание “Любимица Адама”. – Давай отойдем на секундочку. – Он двинулся к двери, ведущей на улицу.

Я взволнованно покосилась на Роберта, но парень, казалось, не замечал, что Адам уволакивает меня. Может это оно и к лучшему.

- О?кей, только быстрей, урок скоро начнется, – согласилась я, следую за Оуэном.

- Обещаю не занимать много времени.

Мы вышли на школьный двор, пустующий в эту часть дня. Несколько учеников ошивались на улице, втянув шею в куртки и натянув горло свитеров по самые уши. Это же Бенд. Здесь постоянно резко меняется климат, интересно почему?

Легкий ветерок качал кроны школьных дубов, замерзшая кора поскрипывала от каждого порыва. Землю покрыл тонкий слой льда, из-за чего мне стоило труда держать равновесия, медленно плетясь за Адамом и следя за ногами, чтобы не поскользнуться.

Наконец Адам добрался до высокого, могучего дуба, под которым находилась деревянная скамеечка, скованная инеем. И вместо того чтобы усесться на ней он вытянул руку и оперся о спинку.

- Ну? – подтолкнула я его к разговору, выпустив облако пара.

Он молчал, разглядывая дерево над собой. Я начала мерзнуть и, обхватив себя руками, подумала, что он специально притащил меня сюда, чтобы я обморозилась и прихватила грипп.

- Знаешь, я не думал, что после того, как ты узнала, кто мы такие, будешь поддерживать с Робертом контакт, – наконец заговорил он, засунул руки в карманы штанов и медленно посмотрел на меня через плечо.

Я переступила с ноги на ногу, ощущая, как морозец пробирается через вязаное платье к коже, захваченная врасплох его высказыванием.

- Я... а что в этом странного? – вырвалось у меня, прежде чем я поняла, о чем он говорил. Я вспыхнула, чувствуя себя полной дурой.

- Ты не понимаешь? Мы опасны! – Адам нахмурился.

- Это я уже слышала.

- Слушай еще раз, – накинулся парень. – Мы опасны. Если только пожелаем, можем перерезать весь город...

Мне вспомнилось то видение, где вампиры уничтожили Бенд. Все из-за меня, из-за того, что я раскрыла тайну их существования.

- ...убить детей в школе хоть сейчас, – продолжал Адам. – Послушай, – он положил ладони мне на плечи, глядя прямо в глаза, – может, я зря надеюсь, но попытка не пытка. Челси, я прошу, держись подальше от нас, от Роберта, от меня... Мы причиним тебе только боль и страдания. Ты не можешь быть с ним, это для твоего же блага. Одного происшествия в Темном лесу, которое чуть не закончилось твоей смертью, нам хватило. Не повторяй прошлых ошибок, Челс, не надо, я прошу тебя... Не то случится непоправимое.

Он улыбнулся кончиками губ, обошел меня, слегка задев плечом и скрылся.

Я продолжала стоять как вкопанная, не в состояние пошевелиться. В голове так и вертелось: “Ты не можешь быть с ним...”, “Одного происшествия в Темном лесу нам хватило...”. Тело онемело, кровь прилила щекам. Из состояния шока вывел неожиданно прозвеневший звонок, объявляющий, что урок официально начался. Едва передвигая ногами, я поплелась в школу.

Остальную часть дня я провела как в тумане. Из головы никак не выходило то, что сказал мне Адам. На всех остальных уроках я не видела Скоттов, а по окончанию – обнаружила пустующие места на стоянки – уехали. Еще до того как я поплелась на четвертый урок. Рассеяно капаясь в сумке я нашла ключи от “форда”, но, не удачно переложив сумку, выронила их из рук.

- Вот недотепа! – выбранила я себя и нагнулась, чтобы подобрать ключи, но мне опередил кто-то проворный и ловкий. Выпрямившись, я увидела Роберта, облокотившего на капот “форда” и довольно махающего связной ключей.

- Как ты это делаешь? – раздраженно спросила я.

- Что делаю?

- Появляешься словно из-под земли!

- Основная вампирская способность – скорость.

Я нахмурилась и вспомнила, что не заметила его машина на прежнем месте.

- Я думала ты уехал.

- Нет, просто отогнал “ниссан” подальше, – он кивнул на серебристую машину, умело спрятанную за кустом сирени.

- Хитришь? – прищурилась я. – Почему не был на остальных уроках, опять игнорируешь меня? Мы вроде бы как все решили.

Он протянул мне ключи, и я обиженно схватила их.

- Разве? – удивился он. – Я-то думал, что ты дала мне время подумать.

Я скрестила руки на груди.

- Ладно. И что ты надумал?

Взгляд парня мгновенно посерьезнел. Он схватил меня за подбородок, приблизившись к лицу на столько, что я ощутила его дыхание на своих губах. Я затаила дыхания, захваченная врасплох его действиями.

- Ты боишься меня. – Не спросил, а констатировал он. – Ты не замечаешь это, но твое тело дрожит, когда я с тобой, когда я смотрю на тебя, ты первой отводишь глаза, сжимаешь руки в кулаки, глядишь в пространство взволнованным взглядом, думаешь обо мне как о существе, которым я являюсь. Я прав, верно ли? Ну, скажи, что это так.

Я сглотнула, язык будто примерз к нёбу. Я смотрела в его желтые глаза, и внезапно мною овладел гнев.

- Зачем ты так?! – вскрикнула я, откидывая его руку. – Я знаю, кто ты и, да, в некоторой степени я боюсь тебя. Но я так же знаю, что ты не сделаешь ничего плохого.

Роберт ухмыльнулся.

- Ты слишком наивная.

- Так ты пришел сказать, что мы не можем общаться? – взбешенно спросила я. – Если так, то можешь идти, я ни к чему тебя не принуждаю.

- Челси...

Я взмахнула рукой, приказывая ему умолкнуть.

- Нет, не говори ничего! Послушай меня. – Я вздохнула в сторону. – Ты вампир. – Я произнесла это слово, точно оно было чем-то обыденным. – И ты другой. Я знаю, что такие, как вы не нуждаются в общении обычных людей, но я, – повернувшись к нему спиной, я прижала ладонь к груди, – чувствую, что тебе одиноко и я хочу называть тебя другом, хочу быть тебе полезной и помочь в трудную минуту...

- Идем.

Холодная ладонь схватила меня за запястье и потащила в противоположную сторону.

- Э? – произнесла я.

- Ты поедешь со мной, – лаконично сказал Роберт.

- Отпусти! – настаивала я, но позволяя ему увести себя.

- Не-а.

Одной рукой Роберт открыл дверцу “ниссана”, а другой придерживал меня, словно опасаясь, что я сбегу. Удовлетворившись, что страхи напрасны, он жестом пригласил меня сесть в машину, как когда-то Адам.

Я уперла кулаки в бока, надувшись.

- Залезай, – велел он.

- Зачем?

- Просто садись в машину.

Раздраженно вздохнув, я залезла вовнутрь автомобиля, Скотт сел на водительское сиденье и завел мотор. Он выехал с территории школы и свернул на одинокую дорогу, по обоим который росли высоченные ели, упирающиеся своими макушками в небеса.

- Может, объяснишь, что происходит, и куда ты меня везешь? – потребовала я ответ, однако Роберт продолжал хранить молчание.

Я сглотнула слюну, сжав ладони на коленях. Я не смотрела в сторону парня, разглядывала путь, но каждой клеточкой тела чувствовала его присутствие. Он был так близко, всего в пару дюймов от меня, я была так близко к его холодной коже, холодным рукам. Меня залихорадило, по позвоночнику пробежались мурашки. Я наведение с...

- Останови машину. – Произнесла я сбивчивым голосом.

Скотт словно не слышал меня. Паника овладела мной. Сердце с каждым ударом билось все чаще и чаще, в голове появились картинки, очень страшные и мерзкие. Я вжалась в спинку сиденья, обхватив шею руками, точно захлебывались своей же кровью.

- Останови машину! – закричала я.

Тут парень резко дал по тормозам, я едва успела закрыть лицо руками, чтобы не удариться об лобовое стекло.

- Ты так боишься меня? – холодно сказал Скотт, уставившись вдаль. – А за обедом пыталась выглядеть такой смелой.

Я всхлипнула, утирая льющиеся из глаз слезы, ни чего не ответив.

- Прости. – Мягко прошептал он, опустив взгляд. – Ты можешь уйти, если хочешь.

Я продолжала сидеть на месте, неотрывно глядя в его прекрасное лицо.

- Ну? – Он взглянул на меня.

- Нет. – Шепнули мои губы. – Не уйду.

- Почему же?

Сглотнув слюну, я расслабилась.

- Не хочу видеть в тебе монстра.

- Хм, монстра? А ты права.

- Зачем ты похитил меня?

- Никто тебя не похищал, – медленно, выговаривая каждый слог, сказал он. – Я просто хотел поговорить с тобой “наедине”.

- И для этого принужденно затащил в машину?

- Ты стараешься этого не выдавать, но я вижу, что ты по-прежнему боишься меня и это нормально. Если я бы сказал, что хочу поговорить с тобой за пределами города, ты бы насторожилась и не поехала, а это очень важно.

- Хорошо, – поцедила я, и чуть мягче, еле сдерживая ухмылку, произнесла: – Ты катастрофически не умеешь приглашать девушек на свидание.

Его губы дрогнули.

- Да, в этом деле я сухарь.

“Ниссан” свернул с городской дороги и помчался по шоссе, с каждым метром набирая скорость.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

- Куда мы едем? – спросила через некоторое время.

- В Редмонд. Тебе лучше привести себя в порядок.

За несколько минут до того как я согласилась сесть в “ниссан” Роберта поморосил дождик, поэтому моя одежда немного намокла. Я сняла куртку и бросила ее на заднее сиденье. Роберт же не будет возражать? Затем сняла кеды, подставив стопы под струи горячего воздуха, дующего откуда-то снизу и расчесав спутанные волосы, убрала их в колосок на бок.

Роберт на протяжение все поездки не проронил ни слова, его мысли летали далеко за пределами машины.

Температура воздуха повышалась, от чего мне стало жарковато, и я выключила печку, опустила стекло окна, чтобы хоть немного ощутить свежесть ветра.

Вдалеке показался пригород Редмонда, такого же небольшого городка как наш Бенд. Я проезжала его, когда ехала туда.

“Ниссан” повернул на право, двигаясь в центр, и через некоторое время остановился у маленького ресторанчика, название которое мне не удалось прочесть.

- Приехали, – объявил Роберт.

Я поспешно надела куртку и кеды, удивленная тем, что вещи полностью были сухими, а ведь и двадцати минут не прошло! Что за турбо-сушилка в этой машине?

Мы сели за столик у окна, подальше от чужих глаз и любопытных ушей. Я заказала отбивные из баранины с пряными травами и салат. Роберт пожелал остаться в стороне.

- Закал бы что-нибудь, хотя бы из вежливости, – предложила я. – А твердил, что можешь, есть человеческую еду.

- Ну? – проигнорировал мое предложение, подытожил он.

- Что?

- Давай завали меня кучей вопросов о вампирах. Я готов ответить на них. – Объяснил он, облокотившись на спинку стула и заложив руки за голову.

Я подняла одну бровь.

- Для этого ты приволок меня сюда, чтобы поговорить о вас? – я выделила тоном последнее слово, так как мне не хотелось произносить сущность Скотта вслух.

- Да, отчасти из-за этого. Признайся, ты хочешь узнать о нас больше, а я не могу больше скрываться от тебя.

Голос, которым я сейчас говорила, показался мне чужим:

- Ко мне подходил Адам. Он просил, чтобы я уехала из города, предупреждал, если я этого не сделаю, случится непоправимое, говорил, чтобы я не общалась с тобой. Как думаешь, стоит мне знать о вас больше?

Роберт со вздохом облокотился о стол, спрятав лицо в ладонях. Так он сидел минуту, за это время я успела пожалеть о своих словах, потом потер пальцами глаза, будто пытаясь прояснить видимость, и посмотрел в окно.

- Я знаю, – сказал он шепотом, словно опасаясь, что нас могут подслушать.

- Ты говорил с ним? – изумилась я.

- Я знал, что это произойдет. И знаешь, я согласен с ним. – Роберт оглянулся на меня. – Мы представляем угрозу для тебя, и если в дальнейшем наше общение выйдет из-под контроля, это приведет к огромным потерям.

- Но можно же что-то сделать? Мы просто будем... общаться. Если Адам боится, что я раскрою ваш секрет, то может не волноваться на этот счет, я никому никогда не скажу.

- Он это знает. Дело в том, что мы у всех на виду. Нам пришлось попотеть, чтобы создать приличную репутацию за один год. Ты сама видела: молодые особи женского пола так стараются привлечь наше внимание, а мы делаем все возможное, дабы они не узнали такие мелкие детали как то, что наша семья редко питается, быстро передвигаемся и далее, далее, далее.

Я закусила губу. Действительно любопытство со стороны учеников может зайти слишком далеко и в один прекрасный момент тайна Скоттов выплывет наружу. Рано или поздно это случиться.

- И что ты предлагаешь? Разорвать все между нами контакты? – спросила я.

Он нахмурился.

- Мы можем быть аккуратны, не привлекать всеобщего внимания. Просто будем пересекаться пару раз, этого достаточно.

“Но не для меня!” – чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык.

- Давай закроем эту тему ладно? Ты, кажется, хотела узнать у меня что-то очень интересное, – напомнил он и я, подобрав под себя ноги, удобнее располагаясь на пуфике, приготовила лавину вопросов, которые через несколько секунд обрушились на Роберта. Пусть не думает, что сможет отвертеться от меня, я намерена знать все!

- Хорошо, – проговорила я, загадочно улыбаясь и, облокотившись локтем о стол, подперла щеки кулаками. – В интернете о вас столько пишут, хотела бы проверить, что правда, а что миф. Первый вопрос: осиновые колы?

Роберт пожал губы, о чем-то явно задумавшись.

- Болезненно, но деревом нас не убьешь. Настоящей опасностью является танатос – что с греческого переводится как “смерть”, – вещество, из которого делаю колья, клинки и пули, они действительно смертельны для нас, но танатос очень редкий металл и добыть его почти нереально. Большенство людей даже не знают о существование такого металла.

- Распятье?

- Зверская процедура. В древние века нас убивали именно таким средством, но лишь огонь полностью уничтожает наши тела.

- Святая вода?

- Бред.

- Ну, тогда церковь?

- Сущий пустяк. В церкви от нас не укроешься.

- Библия?

- Ничего.

- А чеснок?

- Трудно сказать. Некоторые вампиры его ненавидят, но лично я люблю чеснок.

- То есть он бесполезен?

- Да.

- А, – я запнулась, – чем вы питаетесь?

Роберт наклонился, прямо поглядел мне в глаза. В груди все замерло.

- Хочешь узнать убиваем ли мы людей? – уточнил он.

Я замедленно кивнула.

- Быть может, мой ответ тебя расстроит. Но нет, мы не пьем человеческую кровь. Моя семья предпочитает животных.

- Почему?

- Почему? – Роберт почесал подбородок. – Ну некоторые представители нашего вида просто не хотят убивать, оттого обходятся исключительно животными.

- Правда? А я думала, что вы все... и даже ты...

- Не волнуйся из-за этого, – успокоил Роберт, – я не трону тебя.

Наверное, именно после этих слов я окончательно изгнала из души страх и начала доверять Скотту, вопреки всему через что я прошла и придется пройти.

- А есть какие-нибудь особенности? – спросила я, уплетая отбивные за обе щеки.

- М-м-м, – задумчиво протянул он. – Мы сильнее людей и быстрее. Когда становишься вампиром, все обостряется: зрение, обаяние, слух.

Я промолчала, решив повременить со следующим вопросов, откинувшись на спинку стула. Солнце садилась за горизонт, небо темнело. Вечерело...

- Не беспокойся, я отвезу тебя домой, а твою машину пригонит Стефани.

Тут я чуть не поперхнулась салатом.

- Ч-что? Стефани?

- Да. Я попросил мою маленькую сестренку помочь мне в одном деле, и она не смогла отказать! – усмехнулся Роберт.

- Ты спланировал все это с самого утра? – я возмущенно скрестила руки на груди

- Не угадала. После разговора на ланче.

Он улыбнулся от уха до уха, и в животе у меня запорхала бабочка, в душе потеплело. Я попалась в капкан карамельных глаз.

- А Стефани знает, что... ну ты со мной? – я водила пальцем по краю стакана от колы, лишь бы не смотреть на него.

- Вся семья знает об этом, а от Стефани и так ничего не утаишь, ведь она телепат!

У меня челюсть отвисла.

- Чего ты сказал?

- Что вся семья знает, что ты сейчас со мной, – повторил Скотт, не понимая, чем вызвано мое удивление.

- Нет, не это. Стефани телепат? Она что же, читает мысли?

Парень лукаво улыбнулся, от чего меня бросало то в жар, то в холод.

“Неужели я влюбилась? Нет. Нет! Не может быть или... может?”

- Это сложно объяснить, – проговорил Роберт тихо. – У некоторых вампиров есть свои необыкновенные сверхъестественные способности. Стефани – телепат, Габриэль может проходить сквозь стены и предметы, а Адам, – он остановился и покачал головой, улыбаясь, будто вспомнил что-то веселое из своей жизни.

- Что Адам умеет?

- Он управляет огнем, – закончил Роберт, – люди называют это пирокинезом. Сильная способность.

- Расскажи о своей семье, – попросила я, закладывая прядь волос за ухо.

- Что ты хочешь узнать?

- Всё.

Густые брови сошлись на переносице.

- Тебя это действительно интересует?

Я ждала, ждала, ждала...

- Мы – особенная семья, – начал Роберт. – Моя мать, Элеонор, как и отец, была обращена в вампира другим вампиром, но у нее особый дар – она может иметь детей. Женщина, обращенная в вампира, не может выносить и родить ребенка, а Элеонор смогла. Я был первым их ребенком, а спустя некоторое время появилась Стефани, поэтому меня и сестру нельзя назвать как обращенными, так и мормо. Мы другая раса, неизвестная, особенная...

- Стоп, стоп! Кто еще за мормо? – полюбопытствовала я, вспомнив, что никогда не слышала о них.

- Мормо – один из четырех видов вампиров, ныне живущих на земле. Они схожи с человеком: рождаются, взрослеют, умирают. Но они так же могут остановить свое взросление оставаясь на века детьми, молодыми или старыми, это зависит от того в каком возрасте они захотят остановиться, но так же могут возобновить свое развитие. Их еще называют Живые, все из-за их нормальной людской температуре тела. Яркий пример мормо – наш Адам.

- Адам мормо?!

- Ага. Он остановил свое развитие в возрасте двадцати пяти лет.

- В школе он явно засиделся, – с улыбкой заметила я.

- В школу мы ходим только потому, что не хотим скрываться, а жить как все нормальные люди. Кстати большинство мормо так и делают.

- Расскажи больше, – умоляла я. – Как их, например, отличить от людей?

- Мормо, как и все остальные вампиры, очень красивы, других признаков нет. Их развитие, обыкновенный цвет кожи и температура тела позволяет им надежно скрыться в человеческом мире. Так же они наделены дарами, силой, прочной кожей и всем остальным, что есть у нас. Мормо, как и нас сложно уничтожить. Единственное что отличает их он наших способностей – риск подхватить грипп и другие людские заболевание, которым обращенные не поддаются. Некоторые мормо даже умирали.

- Ладно, но что насчет тебя? Многим ты схож с ними?

- Не знаю, – покачал головой Роберт. – Отец многие годы изучал нас, пытаясь найти ответ на вопрос “кто мы такие?” и пришел к выводу, что я и Стефани – наполовину обращенные, наполовину мормо. Он назвал нас “редким видом”. У меня нормальный цвет кожи, хотя она ледяная, словно у мертвеца. Мы не так часто нуждаемся в крови, что мне радует. И еще одно – мой возраст. Я повзрослел через семь лет после рождения и мне на данный момент примерно девятнадцать лет, как вывел отец. А Стефани семнадцать.

- А ты у нас особенный, – протянула я.

- Ага, точно!

- Знаешь, в первую ночь моего пребывания здесь мне приснился странный сон, – я помолчала, поглядев на Роберта в надежде, что хоть что-то выдаст его, но Скотт оставался не возмутим и я продолжила:

- Я была в Темном лесу, осенью. Я шла по лесной тропинке как заметила парня, стоящего в тени раскидистого дуба. Лица к сожалению я не разглядела, видела только карамельные глаза и кольцо того же цвета. Когда я пришла в школу и впервые увидела тебя, я поняла, что тот парень – ты! Как сможешь объяснить это, если раньше мы не встречались?!

Роберт пожал плечами, спокойный как-никогда, но в глаза его мелькнул... страх?

- Есть еще странности?

- На второй день я обнаружила у своего окна черного ворона, я прогоняла его, но он не собирался улетать, а когда я кинулась в него скомканной бумагой, взлетел и каркал так, как будто смеялся надо мной.

Роберт залился смехом.

- Ты кинулась в ворона бумагой? Ух ты! Не думал, что Оуэн так быстро сдаться!

- Э? – остроумно спросила я, как актриса, которая не поняла, почему ей дали “Оскар” за самую худшую роль в фильме.

- Это был Адам, глупышка! Надеюсь, ты его не поранила! – не сдержался Скотт и вновь рассмеялся.

- Адам – ворон? – ужаснулась я. И я еще танцевала на балу с птицей!

- Некоторые вампиры могут превращаться в животных, – попытался успокоить меня Роберт. – Это вполне нормально.

- А что он делал у меня? Этот выскочка клюнул меня в палец! Ну все, не жилец он теперь!

- Это спроси у него самого, – озорно усмехнулся парень.

За барной стойкой недалеко от нас сидела симпатичная блондинка. Кусая трубочку от коктейля и барабаня длинными пальчиками по поверхности столешницы, она с желанием осматривала каждый сантиметр Роберта. По-видимому, представляла каков он без одежды. Заметив, что я на нее смотрю, она окинула меня презрительным взглядом и отвернулась.

- Невероятно, – вдруг осипшим голосом проговорила я. – С тобой никуда нельзя пойти. Везде эти, – я кивнула в сторону посетительницы, – готовые раздеть тебя взглядами.

Роберт, нахмурившись, посмотрел на блондинку, которая, поймав его взгляд, кокетливо улыбнулась.

- Бедняжка сама не своя. Не может понять, что ты делаешь с такой как я. Красавцы должны быть только с красавицами.

И тогда Роберт сделал то, что я от него ожидала меньше всего.

- Простите! – громко крикнул он, привлекая внимание блондинки.

- Роберт, – серьезно шикнула я на него, но при этом улыбаясь, – не надо!

Однако Скотт и не думал выполнить мою просьбу.

- Вы своим поведением смущаете мою девушку, – сказал ей он.

- Роберт!.. – я расхохоталась.

- Что?

Блондиночка потупила глазки, собрала свои манатки и поспешила удалиться.

- О боже! – вновь рассмеялась я. – Лихо ты ее.

- Терпеть не могу таких, – сказал Скотт, созерцая хохочущую меня.

- Оно и видно!

Я вытерла слезы, выступающие из глаз, наклонилась к нему и накинулась со следующим вопросом, какой, похоже, больше всех интересовал меня:

- Поехали дальше. Что ты сделал с Кейт, мистером Форисом и Тайлером? Я видела, как у тебя почернели глаза.

Роберт не желал отвечать.

- Говори! – потребовала я. – Сам же хотел, чтобы я знала о вас всё.

- Вампиры могут гипнотизировать людей, чтобы заставить их выполнять их указания. Могут также уничтожать воспоминания об этом из их памяти. В то утро я внушил Кейтлин оставить меня в покое, но доза внушение была маленькой, через неделю другую она полностью раствориться, – рассказал он, потом резко наклонился ко мне, так что расстояние между нами сократилось до двух дюймов. – Ответь теперь мне, что ты видела, когда я занимался Хадж? Ты кричала и просила о помощи. Кого ты видела?

Слово “кого” показалось мне зловещим, холодным, мертвым... Я часто-часто задышала и испугано призналась:

- Призраков.

Долю секунды Роберт продолжал смотреть в мои серые глаза, проверяя честность ответа, ища подвох, затем возвратился обратно на стул.

- Извини, – прохрипел он так тихо, что человек мог бы и не услышать, но я услышала.

- Извинить за что?

- За то, что заставил тебя мучиться. Я не понимаю и не помню, как произошло, что мой гипноз каким-то образом подействовал на тебя, и ты смогла перешагнуть грань мертвых и увидеть странствующие души.

- Ты намекаешь, что я умерла? – Паника завладела руками и ногами, все телом, я не могла пошевелиться.

- Нет, ты была на грани. Ты испытывала мученскую боль, я чувствовал это. Я не мог остановить гипноз, он захватил меня. Если бы вовремя не подоспевшая Стефани, которая забрала половину гипноза на себя и сумела побороть мой, ты бы умерла.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то, и мигом захлопнула его, понимаю, что мне нечего сказать. Я бы умерла... Роберт убил бы меня...

- А что с остальными? – я сглотнула.

- С Тайлером все просто. Через несколько дней он очухается и будет бегать как в задницу раненый, а мистер Форис толком и не успел понять, что произошло.

- Почему? Почему ты не захотел узнать ответ на вопрос Лиан? – На листке был написан вопрос “Он тебе нравиться?”

- Я думал, что когда-нибудь я узнаю его от тебя, а не от учителя.

Я смущено потупила взгляд, щеки залились краской.

- Хм. А смущение тебе к лицу.

Я подняла глаза, и Скотт улыбнулся мне, а я ему.

- Слушай, одежда была мокрая, а сейчас сухая. Ты вон даже куртку не потрудился снять! Что у тебя за турбо-сушилка в машине?!

Роберт громко рассеялся.

- Турбо-сушилка? У тебя все названия такие странные?

- Ну? – раздраженно я потребовала ответ.

- Это турбо-сушилка – я!

- Что? Ничего не понимаю.

Скотт хитро заулыбался. Он когда-нибудь перестанет надо мной издеваться или это у него любимое увлечение?

- Понимаешь, моя мать при жизни была непросто человеком, она была ведьмой, которая умела колдовать, исцелять и все остальное. Но когда она стала вампиром, она утратила свои способности, так как “неживые” не могут подчинить себе магию, поэтому Элеонор начала обучать меня и Стефани. Сестра делает большие успехи в колдовстве, правда ей очень трудно, она же тоже “неживая”, а я обучился немногому, но успел попробовать это на практике!

- То есть ты хочешь сказать, что высушил всю одежду?

- Ага.

Я закрыла глаза ладонями и откинулась назад.

- Боже, в голове хаос!

- В правду сложно проверить.

Я вновь открыла глаза.

- Получается, существуют вампиры и ведьмы?

- Еще оборотни. Это три основных вида Ночных, – добавил он. – Так в нашем мире зовут вампиров, оборотней и ведьм.

- И много вас?

- Насколько я знаю на всех континентов, кроме самого южного конечно... – Роберт хотел продолжить, да его отвлекло что-то снаружи. Он живо вскочил, выглядывая кого-то через плетеную перегородку. Я, было, хотела тоже встать, надеясь посмотреть, что напугало Роберта, но он запихнул меня себе за спину, прикрывая своим телом, будто мне угрожала серьезная опасность.

- Что слу..? – я не успела закончить, Роберт зажал мой рот своей ладонью.

- Тс-с-с, – шепнул он, убирая руки, и я смогла вздохнуть. – Челси прости, что привез тебя сюда и подверг опасности.

- Да что происходит? – шепотом спросила я.

Роберт вытащил бумажник и, достав несколько купюр, вдвое больше чем полагалось, кинул их на стол. Ни фига себе богатенький!

- Распусти волосы! – приказал он, и прежде я сообразила, о чем речь, он сам расплел косу и растрепал волосы так, чтобы они полностью скрывали мою шею, и опустил капюшон до самых глаз.

- Что там? К чему этот маскарад? – от страха ели поворачивался язык.

- Неважно. Просто слушай меня внимательно, что я тебе скажу, ясно?

Я сдавленно кивнула, пытаясь унять дрожь в коленях. Он сам пытался не показывать своего страха, но глаза выдавали. Он боялся не за себя, а за меня! А может ли вампир бояться и что его, бессмертного, могло так разволновать?

В последний раз оценив обстановку снаружи, он сказал мне:

- Слушай, сейчас мы выйдем и сразу же направимся к выходу. Старайся ни на кого не смотреть, смотри в пол. Когда сядешь в машину не оборачивайся, чтобы не случилось, поняла?

Я кивнула.

- Теперь обними меня!

Этого я никак не ожидала.

- Ч-что? – заикаясь, переспросила я.

- Обними меня, будто я твой парень! – промычал он.

Похоже, моя медлительность раздражала его, он быстрее сгреб меня в кольцо мускулистых рук, прижимая к своему тело.

- Готова?

“Нет” – хотелось крикнуть, но я выдавила маленькое утвердительное словечко: – Да.

Скотт сомкнул руки сильнее, будто боялся потерять меня и мы шагнули навстречу неизбежному.

Я смотрела на носы своих кед, размышляя над тем, что так напугало Скотта. Парень заметно напрягся, открывая входную дверь, сжав руку на моем плече так, что я ели удержалась не пискнуть, и протолкнул меня вперед на улицу. Прохладные ладони исчезли с моих плеч, я почувствовала себя одинокой и брошенной, но миг спустя снова легли на прежнее место. Я поспешно забралась за передние сиденье “ниссана”, а Роберт, захлопнув за мной дверь, обошел машину спереди и сел рядом. Боже, а как он двигался, словно парил в воздухе! Взревел мотор, и мы понеслись прочь. На улице заметно похолодало, вероятно, ясной погоде конец. Ловко лавируя между автомобилями “ниссан” летел на север, на трассу соединяющую Редмонд с Бендом.

- Что это было? – многозначительно спросила я, снимая капюшон и поправляя волосы.

- Я почуял их еще по дороге сюда, но не думал, что они последуют за нами, – Роберт резко поворачивал на поворотах, от чего меня бросало из стороны в сторону.

- Кого? – я старалась не разбить голову о стекло.

- Прости меня. Я подверг тебя страшной опасности, – повторял извиняться он, когда мы на бешеной скорости влетели на шоссе. Зачем так нестись?

- Хватить извиняться! Ты можешь толком объяснить, кого видел?

Скотт целую минут смотрел на дорогу, на которой кроме нас никого не было.

- По дороге в Редмонд я почуял трех вампиров, ошивавшихся неподалеку, и думал, они не воспримет нас всерьез, но я ошибался. Они заявились в город с целью прогнать непрошеных гостей. Они, как и мы – защищают свою территорию, мы бы тоже не потерпели чужаков в городе, – он помолчал, а потом без тени юмора добавил: – Если честно, нам повезло, они не поняли, что ты человек, а то нам обоим было бы худо.

Теперь я понимала, почему всю дорогу сюда парень был дерганный.

- Три ноль в твою пользу. – Не желая смотреть на Роберта, я разглядывала свои руки.

- О чем ты?

- Ты в третий раз спасаешь мне жизни.

- Это вошло в список моих дел.

Мы долго молчали, возможно, всю дрогу. Я прижалась лбом к стеклу, закрыла глаза, втягивая в себя прохладу наступающего вечера, а он мирно вел машину. Наконец я прошептала слова, какие мог услышать лишь он:

- Неделю назад я желала, чтобы ты исчез, но теперь мне все равно кто ты, лишь бы оставался рядом, – словно на исповеди я рассказала ему правду, поражаясь тому, что так откровенна с ним.

Роберт моргнул, сфокусировал свой взгляд на дороге, где спустя долгое время замигали машины.

- Тебя не волнует, что я не человек?

- Нет.

Лицо Роберта вновь стало непроницаемым.

- Можно вопрос? – робко спросила я.

Роберт молчал, и это приняла я как – да.

- А как насчет гробов? В склепах не спишь?

- Ерунда! Мне хватает три-четыре часа в день, в мягкой воздушной постели.

Последние лучи солнца скрылись за горизонтом и теперь единственным источником света были уличные фонари, вывески магазинов и клубов, и горящие лампы в жилых домах.

Мимо проходила группа подростков, оживленно болтающее и потягивающее пиво через слово. Парни мгновенно стихли, когда серебристый “ниссан” проезжал мимо. Я мысленно поблагодарила Роберта за тонированные стекла в машине. Среди молодежи я разглядела Кейт, стоящую в обнимку с Тайлером. Глаза девушки были стеклянны и пустынны толи от принуждения Роберта, толи от кайфа. Они оба ели стояли на ногах от пьянства.

Кейтлин напоминала мне рок-певицу Тайлер Момсен. Белокурые волосы выпрямлены, голубые глаза обведены черной жидкой подводкой и накрашены темными тенями для век, а губы размалеваны темно-бардовой помадой. Одета Кейт была еще более вызывающе, чем накрашена. Замшевые полусапожки, колготки-сеточка, шорты, плотно обтягивающие ее задницу, пиджачок, смотря по материалу не дешевый. Самым светлым пятном на черном фоне была рубашка, сквозь которую виднелся лифчик, и темный галстук, который не делал ее элегантной только пустышкой. В руке девушка сжимала горло чего-то желтоватого. Я прищурилась и поняла – это коньяк, очень дорогой коньяк.

Я отвернулась, не желая смотреть на компанию “выпивашик”, задав очередной интересующий меня вопрос, чтобы не затягивать время:

- А солнце?

- Вот, – он вытянул руку, на которой красовалось небольшое колечко с камнем цвета жидкого янтаря. – Оно защищает вампиров от солнца, поэтому мы можем выходить на улицу днем.

- Что произойдет если его снять? Солнце испепелит вас?

- Нет. Мы не горим на солнце как в старых фильмах о вампирах и книгах. Наша кожа начинает высыхать, а потом тело превращается в пыль.

- А почему камень такого же цвета что и твои глаза? Я заметила это и у всех членов твоей семьи.

- Как только мы их надеваем кольца, камни меняют свой цвет под наши глаза. Не знаю почему так происходит, все дело в магии. Цвет никогда не меняется, даже если вампир предпочитает людей. Наши глаза светятся красным только тогда, когда мы пьем человеческую кровь или очень голодны.

Мне вспомнились три мужчины – Пол, Сандрем и Льюис, которые напали на меня в Темном лесу. Если Роберт не подоспел вовремя, я бы стала вкусной закуской для вампиров. Я хотела спросить у него о них, но по серьезному выражению лица Скотта стало понятно, что тема закрыта. На сегодня.

“Ниссан” притормозил у обочины дома тети Дженнифер, выходить я не спешила. В доме горел свет, “форд фокус” стоял на месте. Ну, сейчас мне влетит!

- До завтра, – с разочарованием попрощался Роберт.

- Пока! – В дом ужасно не хотелось идти, но и с Робертом я оставаться не могла. Наконец-то я вылезла из автомобиля и тут же поскользнулась, чуть не шлепнувшись на тротуар. Скотт негромко рассеялся. Я обиженно хлопнула дверцей. Роберт подождал пока я дойду до двери и только тогда завел мотор.

- Челси? – позвала Дженнифер из гостиной.

- Это я тетя.

- Подойти сюда, пожалуйста, – попросила она. Голос Джен показался мне спокойным и это хороший знак. Я всегда знала, когда она в плохом настроение, а когда в хорошим. Более уверение я вошла в гостиную... и что я увидела?

Тетя стояла перед зеркалом в черном облегающем вечернем платьице, по очереди примеряя черные сережки в форме капельки и красные гвоздики.

- Какие больше походят эти или эти? – она по очереди приложила к уху две пары сережек.

- Эти, – я указала на сережки-капельки.

- Супер! К ним еще прилагается колье!

Я помогла надеть ей капельки.

- Что за праздник?

- У нас с Биллом Серебряная свадьба! – восторженно пропела она.

С тех пор как погиб Питер тетя не праздновала годовщину ее с Биллом свадьбы, но, похоже, она правда перестала скорбеть о нем.

- Ой, я же вас даже не поздравила! Поздравляю!

Спустился дядя, и Джен под руку с ним удалилась из дома. Ресторан – единственное престижное место, которое пришло мне в голову.

Ночь была прекрасна! Полная луна выглядывала из-за макушек высоких елей. Я, не отрываясь, смотрела на нее и не заметила, как крепко заснула. Роберт стал для меня больше чем просто друг...

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

В понедельник было все проще и одновременно сложнее.

Проще потому что я знала кто Роберт, я доверяю ему даже сейчас. Разговор в пятницу вечером дался ему с трудом, он как будто разрывался между мной и семьей. Открыть тайну, которую сохранял более сотни лет, было рискованно. А сложнее от того, что теперь это было и моей тайной.

Проснувшись рано утром, я нутром чувствовала, что сегодняшний день не принесет ничего доброго.

Началось все с того что в выходные я спала спокойно. Без кошмаров и видений. Как странно, правда? Обычно меня мучали ночные кошмары или сновидения из прошлого, а тут такой пробел. Я ходила сама не своя. В субботу зима окончательно сдалась и уступила место весне. Стоял солнечный теплый денек. Я поехала в “Мир цветов” и провела там целый день, помогая тете разобрать новый товар. В воскресенье чтобы как-то отвлечься от мыслей о Роберте я села за уроки. По литературе нам задали читать “Ромео и Джульетта”, а затем написать эссе по отношению к трагедии. Это не заняло много времени, так как я уже давно прошла авторов, которых в Бенде мне еще придется изучить.

Сев на пол в спальне, я скрестила ноги по-турецки и разложила перед собой мои старые наброски и рисунки видений. За всю жизнь накопилось столько рисунков, что я с трудом смогла найти нужные мне. Я взяла первый лист, на котором было запечатлен мой первый сон в Бенде – я, Темный лес и Роберт-незнакомец. Девушка в белом платье неотрывно смотрела на парня, стоящего под дубом, скрывающего его так, что было видно лишь карамельные глаза и кольцо с камнем жидкого янтаря. Я улыбнулась. “Хотя бы эту загадку я смогла разгадать!”

На втором незнакомый парень бросается на маму, та кричит, глаза ее распахнуты, а я плачу. Картинка была полностью исполнена карандашом, вот только глаза убийцы я выделила ядовито-красной гелиевой ручкой. Я долго всматривалась в его лицо, но так и не заметила ничего подозрительного. Я абсолютно не знала этого человека, но в чем я была точно уверена так это, что этот человек – вампир. Кровавые глаза и бледная кожа. Жаль что лицо, как и во сне, погружено в тень, размазанное и нечеткое. Следующая картинка тоже принадлежала первому сну. Я упала с лестницы и смотрю раскрытыми от шока глазами на неподвижное тело отца, который лежал перед софой, а незнакомец склоняется надо мной, тянет к моим волосам свою руку. Вся дрожа, я откинула рисунок и взялась за другой. На нем было изображено помещение, освещенное сотнями свечами, в середине которого сидела надетая в оранжевое платье ведьма с черной кошкой на руках. Я не знала, помогла она мне или нет. И зачем мама вообще повела меня к ней?!

Четвертый рисунок относился к видению, где меня убивает Роберт за то, что я раскрыла его тайну миру. Кругом горит дома и машины, а центральное шоссе уложено в трупах невинных жителей Бенда.

Я сложила наброски в стопку разочарованная тем, что до сих пор не знаю, что хочет сказать мне эти рисунки. Когда я пыталась засунуть их в комод, один лист выпал и приземлился картинкой вниз. Я подняла его и посмотрела, что было нарисовано. Там оказался портрет Роберта. С улыбкой я забралась на кровать и прикрепила к спинке постели маленькой кнопкой с яркой шляпкой рисунок, чтобы каждую ночь, засыпая, я могла видеть его лицо. Я скучала по нему...

Оставшуюся часть дня я смотрела “Титаник”. Я видела этот фильм уже десятки раз, начиная с пяти лет, но так и не перестала плакать, когда герой ДиКаприо медленно уходит в темную глубь.

Утром в столовой я тихо сидела в компании друзей, которые бурно обсуждали бал-маскарад, который состоится в конце учебного года. Надо было подготовить наряды и украсить спортзал, который получили нам и еще нескольким группкам учеников. Короче они занимались тем, что меня волновало в последнюю очередь.

Скотты присутствовали всей семьей. Я мельком поглядывала на них сквозь занавес волос, притворяясь, что увлечена книгой о путешествии во времени. Они шутили и смеялись, даже Стефани улыбалась, а это большой прогресс. Роберт не смотрел на меня, по-дружески разговаривал с Адамом. О чем они могут говорить? Как странно чувствовать, что все хорошо и как всегда обычно. Будто ничего и не было. Он обычный парень из обычной семьи, я нормальная девчонка без странностей. Но вот они оба посмотрели на меня. Два загадочных мальчишки, которые значат для меня чем-то больше, чем просто знакомые или друзья. Признаться себе, что Адам не такой уж и плохой парень было странновато и это действительно так. Мне плевать, что Оуэн нетрадиционной ориентации и что он, надо думать, не слишком рад, что я знаю их секрет. Мне он нравился... как друг.

Мэри, одетая по своему любимому “блудному” стилю – кеды, потрепанные джинсы и майка с надписью “Меня сочинили”, и Бригитт в черном платье из атласа с ремешком под грудью, потряхивая огненными кудряшками, накинулись на меня сразу же, как я приехала в школу с расспросами о Роберте. Я наплела им сладенькую историю, что Скотт пригласил меня в ресторан, а потом подвез домой. Они долго жадно прикусывали губы: завидовали.

Лиан явилась в школу под руку с Эдвином, на удивление все парковки. Они шли, держась за руки. Лиан безумно счастливая, а Мур выглядел так, словно болеет гриппом – сердитый и бледный. Сейчас он почему-то решил, что наше общество его угнетает и перешел в компанию парней, которых я видела у въезда в городе накануне. Они громко гоготали, будто это очень прикольно. С болью внутри я отвернулась, уткнувшись в книгу. Лиан заслуживает большего, чем этот самонадеянный дурак. Девушка настолько пьяна Эдвином, что уплыла от реальности и не видит что он совсем уже другой. Возможно, я не имею права судить его, ведь я всего лишь две недели живу в новом чужом мне городе и не знаю его лучше, чем Лиан, Бригитт и Дилан. Возможно, он не такой, какой кажется мне, но мне не покидало чувство беспокойства, что этот мальчишка натворит еще немало дел.

- Что случилось? – Бригитт потрясла меня за плечо, беспокойно всматриваясь в лицо.

Я закрыла книгу, растерянно посмотрев на нее.

- Что-то не по себе, – сказала я, вставая. – Пойду, подышу свежим воздухом.

Я выбежала в школьный двор и, пристроившись на одной из мраморных скамеек, достала учебник литературы. Эдвин мне не нравится, но я же могу осуждать его за то, что еще не случилось, правда? Значить волноваться не стоит... пока.

Нацепив наушники, я в последний раз обвела двор глазами и углубилась в чтение, но мысли о Муре не давали сосредоточиться на рассказе.

- Привет, – прозвучал голос над ухом, заглушая песню Эми Ли.

Я подпрыгнула на месте, выронив книгу и сдернув наушники, приготовила самую лукавую улыбку.

Нахалом оказался Роберт. Он широко улыбнулся и седел так близко, что дух захватывало.

- Ты перестанешь это делать? По-моему мы договорились! – проворчала я, подняла книгу и убрала наушники в сумку.

- Что делать?

Я поглядела на него так, словно мой взгляд должен был ему что-то сказать.

- Вырастать из-под земли! – напомнила я, когда он так и не понял моего намека.

- Я шел по-человечески, это ты не так реагируешь.

- Хочешь сказать, я плохо реагирую?

- Наоборот. Любая разумная девушка уже бежала и орала во все горло, – Скотт хихикнул.

- Ну-с разумный девушкой меня не назовешь, – я положила ногу на ногу и, переплетя пальцы, закинула руки за колени, – так что можешь не волноваться на этот счет. Ты хочешь напугать меня или что-то в этом роде, расставляя ловушки и придумывая правила, но никогда не замечал, что сам же разрушаешь их? – я ткнула в него пальцем.

Роберт поймал мою руки и, преподнеся ее к губам, слегка поцеловал.

- К черту правила! – сказал он, щекоча ледяным дыханием кожу, аж мурашки по телу!

Этого мгновения было достаточно, чтобы мной завладело желание. Я подумала: каково это – поцеловать его. Роберт наклонился ближе. Я подумала – он прямо хочет чмокнуть меня на глазах у десятков учеником, но я успела отвернуться и немного отсесть подальше.

- Я сделал что-то не так?

Его голос вынуждал посмотреть на него.

- Да, то есть, нет! Я... я просто устала, – запинаясь, прошептала я, снова открыла книгу, но понимаю, что сосредоточиться не могу в присутствие Роберта.

- Это из-за того парня? Мура?

- Да, – я покачала головой, перелистывая страницы учебника. – Эдвин стал другим, я просто не узнаю его! И меня все чаще стало посещать предчувствие, что с ним Лиан угрожает одни беды! Знаю, может это глупо и эгоистично, но я на все готово, чтобы они не были вместе. Я полностью уверена, что Эдвин предложил встречаться Лиан, чтобы насолить мне, из-за того, что я отказала ему. Вот подонок! – выругалась я, сжимая в руках книгу.

- Походу это парень тебя действительно раздражает.

- Не раздражает, я его ненавижу! – поправила я. – Лиан заслуживает большего!

- Челси ты такой необыкновенный человек! Волнуешься за всех кроме себя!

Я повернула голове к нему.

- И это плохо?

- Нет. Это украшает тебя, делает более женственной.

Я поморщилась.

- Представить себя не могу женственной! Я дралась в прежних школах!

- А я закончил пятьдесят школ и десять университетов, и что с того?

- Ты закончил пятьдесят школ?! – удивленно переспросила я.

- И десять университетов, – добавил он.

- И ради чего?

- Я долго живу на свете и чтобы не страдать клаустрофобией постоянно ходил в школы. Понимаешь, это позволяет мне думать, что я живу, что не мертвец каким являюсь на самом деле, – он отвернулся от меня, как будто не мог смотреть в мои глаза.

- Ты не мертвый! – я положила свою ладонь поверх его.

- Но мы считаемся таковыми, – печально шепнул Роберт.

Внезапно он напрягся всем телом, повернув голову к зданию школы, сузив глаза. Я убрала веточку папоротника, которая преграждала весь обзор, чтобы посмотреть, кто сумел побеспокоить Роберта, и увидела Кейт со своей свитой, которая буквально летела к нам. Блондинка была настроена решительно: лицо серьезное, а голубые, подобно ясному небу глаза, полыхали ненавистью. Белла и Линдси семенили рядом, пытаясь не отставать от шага предводительницы.

- Кажется, она спешит не ко мне, – шепнул Роберт, неотрывная взгляда от Кейт. – Я лучше пойду. Тебе надо поговорить с ней.

Он встал и ушел. К тому времени Кейт добралась до меня, остановившись в паре шагов.

- Что ты творишь гадина?! – В меня ударился ледяной баритон девушки.

- И тебе привет, Кейтлин! – улыбнулась я, наблюдая, как стеклянные глаза блондинки вылезают из орбит, как у бурундука.

- Ты... – задыхаясь от гнева, Кейт не могла докончить фразу. Я знала – она ненавидит свое полное имя.

- Смотри слюнями не захлебнись! – рассмеялась я, спровоцировав новый поток злости Кейт.

- Послушай, сучка, – она гордо вздернула подбородок, сложив руки на груди. – Значит, приехала сюда из одного большого городишки и уже думаешь, что тебе все позволено?! И можешь заигрывать с моим парнем?!

Моя улыбка стала еще шири.

- С каким парнем? – я вытянула руку и по очереди начала загибать пальцы. – С Остином, Эдди, Майклом, Лукасом, а может с Тайлером Уоллом?

- С Робертом Скоттом, – довольно поправила она, откинув за спину свои шикарные белокурые волосы.

- Да ну? А Роберт не говорил мне, что у него есть “девушка”. – Я изобразила в воздухе кавычки.

- Он не хочет тебя ранить дорогая. Видишь ли, он пока не мой, но еще чуть-чуть и будет лежать у моих ног, – Кейт хитро улыбнулась, ударив мне прямо в сердце. – Никто не может устоять перед моим обаянием. Он просто играет с тобой, а ты веришь ему как последняя идиотка. Пойми, он мой! – последние слова девушка прошептала у меня прямо над ухом, потом выпрямилась и довольно ухмыльнулась.

Слова Кейт с болью врезались в сердце снова и снова. Рубцы, которые изуродовано мое сердце, открылись, причиняя не выносимую боль.

“Нет, это не так!”

Слезы... Так хотелось плакать.

- Ты лжешь! – кинула я ей, сдерживаясь. Я не хотела верить ей, но мысль об игрушке, роль которой играла я, не давала покоя. – Он никогда не будет с тобой!

Кейтлин истерично захохотала, запрокинув голову.

- Ох, бедная, бедная Челси! Ее ранили в самое сердечко! – она сделала несчастное личико и провела пальцем от глаза, по щеке, вниз, как бы показывая скатившеюся слезинку.

Кейтлин вновь зловеще рассмеялась, и подружки вторили ей. Внутри взорвалась бомба, я поднялась на ноги, твердо посмотрев в глаза Змеи.

- А теперь послушай меня, стерва, – немного наклонившись вперед, я угрожающе тыкнула в нее книжкой. – Ты не получишь его, как игрушку – это раз! Потому что он не будет водиться со шлюхой, которая спит со всеми подряд – это два! И ты уже далеко не идеал, как думаешь – это три!

Блондинка округлила глаза, не ожидая от меня такого острого ответа. Вот поделом ей! Она не одна такая здесь на острый язык! То, что я смогла задеть ее, был огромный плюс. Кейт никогда не изменится, останется такой же испорченной богатенькой девчонкой.

Тут произошло то, что стало последней каплей моего терпения. Она выхватила из моих рук учебник литературы и, разорвав его, подбросила вверх, листы которого закружились вокруг нас, словно лепестки роз. Ее свита стащила рюкзак со скамейки и разбросала все вещи, лежащие там, кинув мне пустой и пыльный, который еще и успели потоптать.

- Ничего личного, крошка, – улыбнулась через плечо Кейт, собираясь уйти, но не тут-то было.

С оглушительным визгом я накинулась на нее, вцепившись в волосы и повалив лицом на землю. Кейт вскрикнула, но сумела скинуть меня с себя, перекатившись и навалившись всем телом. Однако сильная гадина! Белла и Линдси отскочили, крича что-то, в то время как мы катались по земле. Нащупав горсть песка, кинула ее в лицо шипящей блондинки. Пусть земельки пожует! Она яростно отплевывалась и протирала глаза, когда я попыталась встать на ноги.

- Что ты натворила! – крикнула девушка, вытирая пыльное лицо.

- Тебе бы очень пошла роль свинопаски в школьном спектакле!

Кейт стремительно вскочила и, не успела я опомниться, как та полоснула меня по лицу маникюром. Я толкнула ее и, не устояв на шпильках, она рухнула на асфальт, проехав немного, потому что я упала следом.

- Ай! – блондинка посмотрела на ободранную руку, из ран которой сочилась кровь.

- Это называется боль! – шикнула я, сжимая ее запястье.

Ледяные руки оторвали меня от Кейт, слегка подбросили, и крепко стиснули так, что я могла еле дышать.

- Хватит! – прокричал знакомый баритон. Роберт. Я забрыкалась, пиная его ногами, а ему хоть бы хны.

- Отпусти, я вырву ей все волосы! – кричала я, но он словно не слышал.

- Что вы делаете? – Роберт обращался к Кейт.

- Да это ты у нее спроси! – девушка втерла ладонью разбитую губу, посмотрела на след.

- Ты первая начала! – голосом обиженного ребенка пискнула я.

- Хватит!!! – на этот раз уже громче настоял Скотт, ослабев схватку, но вырваться не давал. – Мне все равно кто тут начал!

- Правильно Роберт убери эту сумасшедшую! – девушка-змея улыбнулась, ожидая от него поддержки.

- Нет Кейт это не она сумасшедшая, а ты! Не надо ставить себя на первое место.

Кейтлин округлила глаза, видимо она не ожидала от него такой “поддержки”. Наконец, Роберт, убедившись, что я полностью успокоилась, отпустил и тут же взял за руку, повел в школу. На ходу я увидела, что половина школы собралось на школьном дворике, некоторые ученики выглядывали из окон. Я мгновенно вспыхнула и засеменила за Робертом. Среди собравшихся увидела своих остолбеневших от недавнего происшествия друзей. Лиан и Мэри-Энн стояли с открывшими ртами, а Дилан прыгал позади, пытаясь хоть что-то разглядеть из-за копны рыжих волос сестры. На улицу выбежали директор и несколько учителей.

- Что тут произошло?!! – Он остановился около нас на своих пухленьких маленьких ножках, выпирая вперед раскормленное пузо, посмотрел сначала на меня потом на Роберта. Из-за спины директора выглядывали Белла и Линдси. Вот кто значит настучал!

- Все в порядке. Просто небольшая перепалка. – Ответил Роберт спокойным голосом. И как это удается? Мистер Уильямс кивнул и направился к Кейт, которая тыкала пальцем по модному телефону.

После всего я пошла в женский туалет. Роберт последовал за мной, наверное, знает, что там никого нет. Оглядев себя в зеркало с ног до головы, я начала стирать пыль с волос и одежды влажной салфеткой. Дымчато-розовая футболка с длинным рукавом и стильным принтом спереди, ассиметричной формой, выглядела намного светлее обычного цвета. На джинсах в вареном стиле, впереди которых были сделаны заклепки, а на коленях стеганые швы, виднелись пятна. На замше кроссовок остались следы подошвы туфель Кейт.

Роберт молча наблюдал, как я отряхиваюсь и пытаюсь привести себя в порядок. В зеркале на меня смотрела молодая девушка с тремя царапинами от ногтей, которые уже покраснели и сильно выделялись на призрачной коже. Я умыла лицо, пытаясь не касаться порезов, наблюдая в отображении, как Роберт роется у себя в рюкзаке.

- На что любуешься? – он внезапно вырос за спиной, улыбаясь мне через отражение в зеркале.

- Да так...просто, – ответила я, и мой взгляд упал на маленький пузырек в его руках. Я посмотрела на него, не понимая, что это. Вместо ответа Роберт открыл крышку и в нос ударил сильный запах раствора борной кислоты.

- Сейчас промоем твои раны, – предупредил он, промачивая ватный диск в жидкость, – потерпи.

Я зажмурилась. Мокрый диск легонько коснулся ранок, но жидкость заставила царапины щипать. Боль которую я не чувствовала при разборках с Кейт вернулась

- Ай! Больно! – забрыкалась я. Роберт отдернул руку.

- Надо терпеть ты же вам... – он замолчал и отвел взгляд.

- Кто?! Кто я? – я натянула легкую улыбку и толкнула его в плечо кулаком.

- Ты... ну ты знаешь женщина-вамп!!!

- О-о-о, так я теперь женщина-вамп? Неожиданно.

Скотт ухмыльнулся, расслабившись, и принялся доделывать свою работу. Приятно было находиться в надежных руках Роберта, чувствовать его заботу, как он смотрит на меня, словно я была важнее миллионов людей на планете.

- Боевые шрамы тебе к лицу! – Мои глаза были закрыты, но я поняла что мой “мучитель” улыбается.

- Если припомнить, то мне все к лицу! – усмехнулась я, но огромная ладонь Роба не давала произнести слова точнее.

- Это так!

По лицу пробежали тысячи щекотливых искорок, ранки накрыло что-то похожее на пелену.

- Вот и все! – Ледяные руки исчезли. Я открыла глаза, посмотрев на себя в зеркало, и вскинула брови.

- О мой Бог!!! – я провела рукой по гладкому лицу, на котором не осталось даже следа от царапин. – Как ты это сделал?

- Магия. Хоть я и не очень-то владею колдовством, как Стефани, но некоторые приемчики у меня выходят на “ура!”. – Роберт закинул рюкзак за плечо.

Не знаю почему, просто не знаю, в голове вспыхнули слова Кейтлин.

- Ты слышал, что говорила Кейт? – осторожно спросила я, всматриваясь в пол.

- Да.

- На мгновение я ей поверила, – призналась я словно на проповеди.

Роберт нахмурился.

- Неужели?

- Кейт говорила с таким настроем и упорством что я постепенно сдавалась!

- Кейтлин избалованная девчонка, возомнившая себя богиней мира. Я раскусил ее еще, когда приехал сюда и даже не стал с ней встречаться! Она не в моем вкусе.

Мне хотелось спросить, а каков он – его вкус, но вовремя прикусила язык. Я поглядела на свое отражение в зеркале. В тусклом освещении плоских ламп, моя кожа выглядела призрачной, чуть не серой, волосы темнее, глаза выразительнее, а губы темно-красными, почти бордовыми.

- Пойдешь на урок? – неуверенно спросил он.

- У меня то и вещей нет! – я выпрямилась и развела руками.

- Тогда идем!

Он схватил меня за руку, и мы вместе вышли на улицу. На заднем школьном дворе – ни души. Может уже начался урок? Возле скамейки валялись листы от разорванной книги. Мой потрепанный рюкзак лежал на скамейке вместе с вещами, которые удалось кому-то собрать. Проверив свой мобильный телефон, я отряхнула его и положила вещи в сумку. Остальное рваное и ломанное выкинула в мусорный бак.

- Кажется все. Придется покупать новые вещи! – пожаловалась я, посмотрев последний раз на то, что раньше называла учебником литературы.

- Идешь на урок?

- Не хочу. Давай прогуляемся? Если не возражаешь, конечно. – Предложила я, топчась на одном месте.

- Не возражаю! – улыбнулся он.

Мы бродили по периметру школы, прогуливая общий урок – географию. Мы шутили и смялись, рассказывая друг другу детские истории из своей жизни. Для него мои нелепые рассказы казались намного интереснее, ведь он никогда не узнает, что это такое – быть человеком. Он родился и вырос вампиром, остановившись на не определенной ступени, но так хотел почувствовать себя живым с душой.

- Я не верю, что у тебя нет души! – сказала однажды я, когда мы шагали по лесной тропинке неподалеку от школы.

- Но это действительно так! – прошептал он с горечью. – Мормо имеют душу, потому что они “живые” а вампиры обращенные – живые мертвецы.

- Но ты не мормо и не обращенный! Откуда ты взял, что не имеешь душу? – мои глаза бегали по верхушкам деревьев, сквозь которые проникали теплые лучи солнца.

- Просто теория. Мы больше относимся к мертвым, чем к живым.

Я фыркнула.

- Назови хотя бы одну признак, по которому можно определить, если душа или нет?

- Слезы.

- Чего?

- Те, кто имеют душу, могут плакать.

Я задумалась.

? Странные вы, вампиры. Мне всегда казалось, что вампиры – это убийцы, бесчувственные твари, но после встречи с тобой я в корне изменила свою точку зрения.

? Твое мнение о нас ошибочное. Неважно, что внутри заложено у нас, это не делает нас людьми. Мы те, кто есть на самом деле – хищники.

? Не говори так. Ты не убийца. Я не верю, что ты можешь боль причинить.

? Твоя наивность поражает меня все больше. Почему ты с уверенностью это говоришь? Ведь многого обо мне не знаешь. О моем внутреннем мире, моем прошлом. Я совершал непростительные поступки, Челс. Вампиры же – каприз природы и творение черной магии. Нас не должно было быть.

? Если вы появились, то это уже неспроста. Может быть, у вас особое предназначение для нашего мира?

Роберт прыснул.

На этом наша маленькая “прогулка” закончилась. Прозвенел звонок. Парень пожелал мне спокойно провести остаток дня и удачи больше не искать на свою голову приключений. Она как некстати нужна мне.

Кейт ходила вся нервная и скалилась на меня каждый раз, когда видела, пытаясь сделать какую-то пакость. Бинты на запястьях и локтях напомнили мне о ее окровавленных руках.

На перемене перед последним уроком я играла в футбол с Диланом, Бригитт, Лиан и Мэри-Энн на заднем дворе школы. Мы весело хохотали, падали и накидывались на Дилана, когда тот жульничал. Я мельком поглядывала на Роберта, который сидел чуточки поодаль, на скамейке под ожившим кустом сирени, читая “Портрет Дориана Грея”. Не с того не сего к нему подсела Кейт. На что она надеется? Надув губки, накрашенные персиковым блеском, она ласково промурлыкала Роберту комплимент и, пожалуй, неудачный, потому что он резко захлопнул книгу, встал и, бросив ей грубую фразочку, ушел. Девушка сидела вся растерянная и окаменелая. Я поспешно отвернулась, пока она не заметила, что я смотрю нее, торжествующе улыбаясь.

Домой решила возвращаться пешком, раз такой чудесный денек выдался! Оставив “форд” на парковке я быстрее выбралась за пределы школы, пока меня не поймали еще парочка подростков, решивших расспросить о драке с Хадж подробнее. В школе пошли слухи, что мы поцапались за место под солнцем. Меня это “правда” вполне устраивала.

- Челси подожди! – Меня догонял Роберт, немного нелепо ковыляя по обочине дороги. Человеческий бег ему дается с усилием!

- Привет! Ты преследуешь меня? – кокетливо спросила я, как только он поравнялся со мной.

- Не-а, работаю, – улыбнулся Скотт, убрав назад прядь темных каштановых волос.

- Кем же позволь узнать?

- Твоим ангелом-хранителем! Пытаюсь оберегать тебя от самой себя!

- Ну, спасибо! – я закатила глаза. – А дома тоже будешь охранять?

Роберт заулыбался как озорной мальчишка; в уголках глаз появились маленькие морщинки. Ему хоть и девятнадцать, но ведет иногда себя как ребенок. Представив Роберта в детские годы, я не могла не улыбнуться: очаровательная улыбка с нехваткой нескольких зубов, ямочки на щечках, звонкий голосок и смех.

- У тебя, наверное, было чудесное детство, – я выдала мысли вслух, лишив Скотта на некоторое время дара речи.

- Возможно, но счастливая пора продлилось не долго. Я повзрослел через семь лет, – печально усмехнулся он.

Он стал мрачным и серьезным, может, сожалел, что детские годы оборвались так быстро. Поразмыслив, я поняла, как жестоко обошлась с ним судьба. Он совсем одинок в нашем жестоком мире, лишенный всего того человеческого что было у меня мои семнадцать лет.

- Когда-нибудь скажешь, сколько тебе лет? – поинтересовалась я с робостью, опасаясь, что могу испортить его настроение до минимума.

- А это важно? – Он пинал камушки мысами кроссовок, поднимая клубки пыли.

- Вообще-то нет, мне просто интересно.

- А вдруг испугаешься?

- Я через столько прошла! Меня чуть не убили вампиры-психопаты, я почти утонула в ледяной реке и весела на волоске от смерти, видя призраков! Как считаешь, я боюсь чего-то?

Роберт расхохотался. Это стало неожиданностью для меня.

- Я родился в Париже 28 июля 1700 года во время полного солнечного затмения.- Он игриво покосился в мою сторону, будто ожидая, что я перепугаюсь. – Мама в шоке была, когда поняла что ждет ребенка. Она с отцом ездила по свету в надежде выяснить, почему же обращенный вампир-женщина забеременела и один мудрый мормо, который видел дары вампиров, сказал им, что у Элеонор дар – она может иметь детей. Мне 311 лет от рождения.

- Старик! – смеялась я.

- Мужчины в возрасте всегда более привлекательные!

- Да ну тебя! – я легонько пихнула его локтем в бок, но сомневаюсь, что если даже замахнулась со всей силы, причинила ему вред.

- Грубо ты отшил Кейт сегодня на перемене. – Пробубнила я, вкусив мороженое.

По дороге домой мы заглянули в кафе и купили себе по клубничному мороженому в вафельном рожке и сейчас с удовольствием поедали лакомство.

- Гипноз выветрился, и она вновь ринулась в бой, – он улыбнулся, указав на след от мороженого на кончике моего носа. Я смущенно вытерла его рукавом. – Но если откровенно – я ее на дух не переношу.

- Отлично тебя понимаю. Надо сказать ей, чтобы не наступала на одни и те же грабли трижды! – я расхохоталась, сделав оборот вокруг своей оси на одной ноге, и лизнула мороженое.

Остальную часть пути мы шли, наслаждаясь обществом друг друга. Роберт заговорил меня и, пользуясь моментом, тыкнул мне в лицо своим мороженым.

- Ах вот как! – крикнула я, пускаясь за ним вдогонку.

Он был быстрее, но ради забавной игры поддавался, переходя на обычный людской бег, который исполнял нелепее прежнего, так что я с легкостью догнала его. Подкравшись сзади, я прыгнула на него, обвив ногами талию и ухватившись за шею руками, принялась мазать ему лицо пломбиром, заливаясь при этом детским смехом:

- Вот тебе! Вот!

Роберт закружился даже не пытаясь отбиться, а напротив – дождался, когда я закончу и, пустив в ход свое “оружие” которым умудрился зарядить мне в глаз. Он опустил меня на землю, и мы не переставали хохотать над собой, указывая друг на друга пальцем. Лица наши перепачканные сладким мороженным похожи были смешных физиономий клоунов. Предположив, что в таком виде нам возвращаться по домам нельзя, я достала из сумки пачку влажных салфеток и мы, продолжая дурачиться, стерли с лица липкую вкусность.

Мимо шла моя соседка – пожилая старушка Мандсон, которая заслужила свою популярность благодаря тому, что каждый день выходит в свет с пышным начесом. Старушка Мандсон нахмурилась и только хотела отчитать нас, что мы шумим, как я сказала:

- Добрый день, миссис Мандсон!

- Здравствуй, Челси, – проскрипела женщина и, не сказав больше ни слова, потопталась дальше, опираясь на свою трость из красного дерева.

- Славная у тебя соседка! – ухмыльнулся Роберт, когда мы удалились от враждебной старушки, горящий как пожар когда в поле зрения появлялись “непослушные детишки”. – Надо бы мне зайти к ней на чашку кофе! – и поиграл бровями.

- Она отшлепает тебя веником, даже если ты подойдешь на дюйм к ее лужайке с садовыми гномами. Один раз так и почтальону досталось, когда он кинул газету и сбил ее любимчика – Роки-Роки! – предупредила я, повышая голос и шепелявя, пародируя старушку Мандсон.

- О-о-о тогда мне лучше ее сторониться!

Роберт проводил меня до дверей дома, и на прощание, я чмокнула его в щечку. Он отвел глаза, а я, чтобы скрыть свою красноту, поспешила домой... где ждал меня Билл...

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Билл стоял у входной двери, облокотившись о стену со скрещенными руками на груди, и скажу честно – видок у дяди был такой, будто он чем-то рассержен. Не заметив его, стоящего в тени, я закрыла дверь и, когда он вышел на свет, меня чуть инфаркт не настиг. Я подпрыгнула, ухватившись за сердце часто и глубоко задышала.

- Билл ты напугал меня!

- Извини, – он выглянул в окно, провожая удаляющегося Роберта неодобрительным взглядом. – Он провожал тебя до дома?

- Мы просто гуляли, – я пожала плечами, потупив взор. Я, конечно, люблю Билла, но свою личную жизнь обсуждать с ним не собираюсь!

- Где “форд”?

- Я оставила его на стоянки. Чуть позже заберу.

Дядя ничего не сказал, махнул рукой, приказывая идти за ним по направлению к кухне.

- Мы давно тебя ждем.

Кухня – место, где Дженнифер и Билл решают семейные проблемы, как за круглым столом при короле Артуре. Нутром чуя неприятности, я неловко последовала за дядей.

Дженнифер заваривала себе кофе; услышав шаги, обернулась с прислоненной к устам керамической чашкой. Она поглядела на меня сквозь струящийся к верху пар усталым, измученным взглядом, будто ей надоели все заботы, навалившиеся на нее, когда я переехала в Бенд, затем медленно поставила кружку на стол и села. Дядя предпочел стоять у холодильника в такой же позе “вышибалы”. Я прочистила горло, сдерживая смех.

- Челси, – начала тетя, сомкнув ладони в “замок”. Она не смотрела на меня. – Нам сообщили, что ты не за что ударила Кейтлин Хадж.

Конечно же! После того, как мы устроили небольшую потасовку, и я ей хорошенько подкорректировала внешность, она позвонила папочке и пожаловалась на плохую Челси. И теперь я должна расхлебывать результаты ее трудов. Как мило!

- Не за что? – переспросила я, вскинув руками. – Да если бы вы знали ее! Она, возомнив себя красавицей неописанной, разорвала мой учебник по литре, пока я сидела мирно и тихо!

Но она словно не слышали меня.

- Свидетели говорят, что именно ты начала драку, – вмешался Билл, склонив голову на бок.

- Да, и что с того? Она стала последней каплей моего терпения! – Раздражение накрыло с головой, я буквально ощущала как оно, обвив тело цепкими усиками, уносит меня в темноту ярости.

- Челси ты обещала нам – без драк! – Джен грозно поглядела на меня, словно застукала малолетнею девчонку за поеданием сладостей.

Признаю, будучи ребенком, я часто это делала – ела втихаря конфеты и однажды за этим увлекательным занятием меня застукала бабушка. Помню, мне тогда сильно влетела, но я не останавливалась. Я бывала капризной.

- Да знаю я! Просто она напрашивалась так буйно, что я не могла не исполнить ее желание и вцепиться в блондинистые волоса. Я не могу жить, когда меня с грязью сравнивают!

- Мы понимаем – тебе еще сложно прижиться здесь, но правила – есть правила и ты должна придерживаться их!

- Тетя я...

Она не дала мне продолжить, подняв руку.

- Что касается Кейтлин, – она продолжала, – то она сделала это не без причины и...

Я истерично расхохоталась. Дженнифер и Билл удивленно покосились на меня.

- Не без причины?! – Наверное, в эту секунду я была похожа на сумасшедшею. – Ваша драгоценная Кейтлин угрожала мне, чтобы я не приближалась и разорвала все контакты с Робертом!

Кейт полмесяца смотрела на меня так, как будто я была эпицентром землетрясения, а я не доглядела, что эта кобра замышляет.

- Вы не поделили Роберта Скотта?! – спросила Дженнифер ошеломленно.

Я топталась на месте. В нижнюю часть затылка ударила резкая боль, словно в меня шибанула молния, расплываясь по голове вверх и подобравшись к глазам, нарушила зрение. Обстановка перед глазами помутнела и поплыла. Уголки губ едва двинулись вверх, и всем, кто плохо меня знал, казалось, что я насмехаюсь. Но дело совсем не в этом. На людях я старалась скрыть свои наступающие видения, чтобы люди не подумали обо мне плохо, поэтому выдавливала сдавленный оскал. Видения приближалось и вот я вновь смотрю фильм ужасов...

“Я находилась на той же разбитой и горевшей дороге в Бенде, что и прошлом видение, но сюжет слегка поменялся, стал еще ужаснее.

Теперь вдоль шоссе лежали не трупы невинных людей, а обугленные и расчлененные тела вампиров. Стефани без руки и лицо ее запачкано в крови, Адам разорванный пополам... Роберт лежал у моих ног в лужи собственной крови и ножом в сердце...

Вокруг пожары... горят жилые дома... Паника. Страх. Убийства. Жестокие люди решили уничтожить тех, к которым предписан дорогой мне человек...”

- Челси ты даже не пытаешься делать вид, что слушаешь нас! – возмутился дядя, ударив кулаком по дубовому столу. Я несколько раз моргнула, сфокусировавшись на лице Билла. – Какое отношение к тебе, к вам обоим, имеет Роберт Скотт?! – рубанул он.

- Змея давненько хотела прибрать его к рукам, но тут приехала я и переманила его внимание на себя!

- Не смей употреблять слова “змея” вместо имени Кейтлин! – воскликнула Дженнифер. – Она порядочная и умная девочка.

“Ага, а еще нежная и ласковая! Ну, прямо белая и пушистая!”

- Откуда ты знаешь?! Я, например, видела ее в прошлую пятницу вечером в стельку пьяная и под кайфом. Что на это скажете?

От моей откровенности у Билла поползли глаза на лоб, а добродушка тетя потеряна на время дар речи.

- Не надо клеветать на Кейтлин, Челси! Не надо врать! – разозлилась тетя.

- Вот как?! Значит, получается, что Змее вы готовы поверить, а родной племяннице нет?! С ума сойти! – понимая, что дальше продолжать разговор бесполезно, я плюнула на все, развернулась и двинулась из кухни.

- Стоять! – приказал Билл, но я уже поднималась по лестнице. – Ты должна немедленно извиниться перед ней!

- Я не буду унижаться перед этой стервой и сукой, которая ложиться под каждого встречного! У меня еще есть гордость! – здесь я остановилась, в ярости изъязвила: – А если я вам досаждаю, напишите отказ от опекунства и сдайте меня в детдом! – крикнула я, убегая.

- Челси Джойс Уолкер! Пусть Бог покарает тебя за сквернословие! – услышала я последние слова Дженнифер перед тем, как запереться в комнате.

Я злилась на Дженнифер и Билла, поэтому, демонстрируя свой бунтарский характер, не пошла ужинать. Тетя оставила поднос с грибной запеканкой с сыром и апельсиновым соком под дверью, но я не притронулась к еде. Яркое багряное солнце клонилось к закату, солнечными зайчиками играя на лице. Звякнул мобильник и я дернулась, плеер улетел куда-то под кровать. В полусне, я нащупала надоевший мобильник, и настроение сразу поднялось, когда на экране высветился знакомый номер. Звонила бабушка.

- Бабушка! – я натянула улыбку, чтобы голос звучал веселее, но вряд ли это нужно.

- Ох, девочка моя! Как ты там? – сонно сказала Роза.

Я посмотрела на электронные часы – 18:30.

- Ба, ты что, звонишь мне посреди ночи?!

- Да моя птичка. В Лондоне половина третьего ночи. Мне приснился сон, что ты несчастна там. Что-нибудь случилось?

Странная штука – мы с бабулей понимали друг друга без слов, как будто меж нами существовала некая родственная связь. Может все потому, что она десять лет воспитывала меня и заменила отца и мать. Она чувствует, что ощущаю я и наоборот. Обычно даже не в таких странных семеек как наша внучка с бабушкой очень близки. Уже с детства я тянулась к ней. Роза всегда угостит своим фирменным песочным печеньем и расскажет сказку на ночь. Двери ее дома были открыты для каждого. Помню, она даже почтальона пригласила на чашку чая, представляете? Незнакомого, чужого человека! А вдруг это был бы преступник или наркоман под маской симпатичного человека. Но в этом вся Роза! Она слепо доверяет людям и, кажется, ее пока что еще никто не разочаровал.

Мне вспомнился дурманный запах лаванды и шалфея, словно целое поле росло у меня под окном. Бабушка благотворила эти травы и скупила целую ферму, казавшуюся в детстве, с бескрайними просторами сиреневых цветов. Казавшийся издали маленький домик и бесконечное море шалфея и лаванды, я считала, что попала в сказку. Когда мама и папа пропали без вести, я перебралась к Розе, летом жила вместе с Пэйдж в том домике и проводила в зарослях пахучих цветов такое долгое время, что моя одежда напрочь пропиталась запахом детства. Откидывалась в поле, представляя, что оно – это воздушная перина, и с неким интересом наблюдала, как шмели перелетали с цветка на цветок, вдыхая головокружительный запах. Я бы с удовольствием бросила все дела в Бенде и уехала туда, откуда начиналось моя детская пора.

- Долго рассказывать. – Мне не хотелось огорчать ее. – Как дела у вас? Как Пэйдж?

- Слышу, девочка не все сладко, ну да ладно не хочешь, не говори, может потом. – Роза тихо зевнула. – У нас все в порядке. Я уже почти встала на ноги. Пэйдж бегает, ворчит, учится. Ну, ты знаешь – вся в мать! – гордо заявила бабушка.

- А Тикси? – с надеждой спросила я.

Моя каштановая такса пропала чуть полмесяца назад, и больше нет вестей.

- Прости, малышка, Тикси не вернулся, – сообщила Роза и быстро добавила: – Но мы продолжаем его поиски. Он обязательно вернется, вот увидишь!

Мне стало жутко плохо, словно мне известили о смерти песика.

Давным-давно я забыла покормить хомячка и тот умер. Мы с ребятами из соседних домов устроили для него настоящие похороны. Я была в черном одеяние, а знакомый мальчишка читал молитву по книги, которую дал ему отец, два других игрушечными лопатками закапывали пробочку из-под туфель, в которой находился трупик питомца. Пэйдж находилась рядом, держа меня за руку и плакала. Только я не ревела, а безвольно смотрела, как землей засыпают часть моего сердца. Обернувшись к дому, я увидела, что все соседи, в том числе и бабушка, молча наблюдают за нами.

После этого случая я боялась заводить домашних животных. Но когда принесла домой худого и голодного щенка, попросив у бабушки разрешение, оставить его, она расцвела в улыбке, обняла меня и поцеловала. Как сказала, потом она беспокоилась, что я замкнусь в себе.

- Бабушка мне так плохо! Я очень скучаю по вас и чувствую себя никому ненужной!

В последние время часто появлялось ощущение одиночества. Все мои проблемы: конфликты с тетей и дядей, Кейт вечно со своей репликой: а-ля Самая-Красивая-Девушка-Роберта и влиятельным папашей, Тикси пропал, Эдвин замышляет что-то недоброе, да еще непонятные чувства к Скотту – доведут до белого каления.

Как же хочется убежать в уголок мира, где нет печали и проблем!

- Знаю, моя дорогая знаю. Надо закрыть на все глаза и попытаться побороть проблемы. – Роза дала хороший совет, но он не успокаивал.

- Ох, бабуль не знаю, не знаю! – прошептала я, давясь подступающими слезами.

- Милая может мне стоит погостить у тебя недельку другую? Остановлюсь в гостинице. Погуляем, пробежимся по магазинам, расскажешь, что тебя тревожит, поплачешь в жилетку.

От одной мысли, что я снова увижусь с бабушкой, у меня поднялось настроение, но я тут же вспомнила об ее больных ногах и сразу погрустнела. Да еще с Дженнифер у нее отношения катастрофические, ведь тетя обозлилась на бабулю за то, что та мало уделяла внимания дочери. Почти целых двадцать четыре года они не общалась, созванивались только, когда случалось что-то, например, исчезновение моих мамы и папы, гибель Питера и внезапная смерть родителей Пэйдж.

Сев на постели, подобрав под себя ноги, я горячо заявила:

- Нет, нет, не надо! Ты обязана соблюдать указания врача, а я тут как-нибудь сама разберусь.

- Ну ладно, Челси, раз ты этого так хочешь. Но учти – если что я первым самолетом прилечу к тебе! – Роза зевнула.

- Доброй ночи бабуль!

- Доброй ночи малышка! Пусть твой сон будет гладок как журчащая речка и спокоен как материнская колыбельная. – Произнесла она самовыдуманное заклинание, после которого я спала подобно младенцу, и отключилась.

Я осталась одна в темной глухой комнате.

21:15 – показывали часики, когда я просто дремала в кровати. Именно тогда послышался шум, который меня и разбудил. Высокий пронзительный звук: в окно скребли чем-то острым, скорее всего ногтями. Глаза в испуге распахнулись, хотя сбитая с толку и изумления я не сразу поняла: очередной сон это или явь. Первой мыслю было, что это вампиры подобрались к дому решив перекусить. Я в ужасе отшатнулась от окна. Шум послышался снова: в окно врезались мелкие камешки. Следом я услышала знакомый голос.

- Эй, Челс! – послышалось снизу. – Открой окно, черт побери! Или я должен всю ночь тут провести?!

Стряхнув леденящий ужас, я распахнула окно. Последний луч солнца позволил разобраться в неясных очертаниях.

- Ты напугал меня. Что тут делаешь? – изумленно выдохнула я.

Роберт стоял у самого дома.

- Извини. А тебя так просто не разбудишь! – усмехнулся он.

Я потянулась, сладко зевнув. Под кустом жасмина увидела белоснежный притаившийся “форд”, будто боялся наступающих сумерек.

- Это ты пригнал “форд”? – сказала я приглушенно – не дай Бог, тетя услышит! – облокачиваясь на раму и наклоняясь вперед, высунувшись из окошка.

- Ты же помнишь – я обещал.

- О, да, да! – кивнула я, припоминая: Роберт напоследок крикнул что-то об авто.

Скотт усмехнулся, подавляя приступ смеха, потом подошел ближе к дому и легонько нешумно постучал о стену.

- Можно войти? – льстивым голосом поинтересовался он.

Я подперла рукой голове, не удержав улыбки.

“Он нравится мне! – неожиданно призналась себе я. – Безумно нравится!”

- А если я не разрешу, то, что ты сделаешь?

Роберт опять отвел глаза, качая головой не в состояние поверить моему заявлению.

- Если, – его уже не было на прошлом месте, он сидел на толстой ветке, что тянулась от старого клена рядом с моим окном, – ты не пустишь меня... – Роберт опять исчез и каким-то чудесным образом очутился прямо предо мной, сидя на корточках на раме, -... я приду сам.

Он был очень близко, на расстоянии всего нескольких дюймов наклонившись так, чтобы его тигриные глаза оказались на одном уровне с моими. Его взгляд притягивал, приковывал, а голос действовал на разум, точно наркотик, близость пробуждала дрожь наслаждения.

- Я. Не. Боюсь. Тебя.

Слова утонули в тишину комнаты.

Скотт секунду-другую вглядывался в мое лицо, ища ответ, и найдя его, тихо спустил ноги на пол. Я отступила на шаг назад, чтобы не дать наваждению окончательно сломить меня.

- Ты грустная, – удивился парень. – Случилось что-то?

- Просто, – я села на кровать, – я поругалась с Джен и Биллом и теперь мне очень плохо.

- Эй! – Роберт быстро смахнул слезинку, только что скатившуюся по моей щеке. – Не плачь. – И внезапно встал, потянув меня за собой. – Идем!

- Куда? – хлюпнула я, вытирая тыльной стороной ладони соленые слезы.

- Есть одно тайное местечко, только я о нем знаю, тут неподалеку. Мне хочется показать тебе его. Решайся Челс, я не подведу!

- Ладно, но, чур, без приколов. – Наконец согласилась я.

Роберт ждал меня сидя в кресле-качалке, пока я переодевалась в ванной комнате. Когда вышла, застала его за просмотром моих рисунков, которые забыла убрать в шкаф. Я положила ладонь на его плечо, но он казалось ничего не почувствовал, не отрываясь смотрел на картинку.

- Роберт? – позвала я.

После короткого молчания он ответил:

- Когда ты это нарисовала?

Я перевела взгляд на лист бумаги, на котором карандашом нарисовано как неизвестный маньяк нападает на мою мать.

- Давно, а что? – ответила я, поглядев на него.

- Ничего. Просто у тебя так много разных зарисовок... очень необычных.

Мне показалось странным звучание его голоса. Он недоговаривал чего-то.

- Вначале давай мы выберемся из дома, а по дороге я тебе все объясню, – предложила я, медленно вытянув из его окаменелых рук ценный рисунок.

Он пожал плечами, словно только что очнулся от долгого сна, затем подошел к окну и выпрыгнул из него. Внутри все замерло. Я подбежала проверить: не разбился ли он, и с облегчением вздохнула, увидев целого и прекрасного Скотта под кустом жасмина, улыбающегося и ждавшего меня.

- Я типа должна спрыгнуть?

- А я типа должен тебя подхватить. – Передразнил он.

- Тут нет лестницы или хотя бы выступа.

- Тебе не нужна стремянка. Прыгай, я словлю тебя.

- О, Господи, спаси и сохрани! – выдохнула я, и мой страх перед неизвестностью позабавил Роберта, так как он тихо расхохотался.

Дрожа всем телом, я села на подоконник, превысила ноги на улицу и вылезла целиком, с глубочайшим вдохом и зажмуренными глазами прыгнула. Первым ложным ощущением было – я слишком долго лечу, но страх тут же отступил когда, разомкнув глаза, я ощутила, что сильные мужские руки подхватили меня.

- Да ты смотришь на меня так, словно я привидение! – усмехнулся Роберт.

Я прикусила губу, чтобы стереть с лица маску застывшего страха. Скотт опустил меня на ноги, и головокружение сразу поубавилось, почувствовав я под ногами сырую землю.

- Ладно, – буркнула я, оглядываясь. – Куда идем?

Зеленую травку осветил неожиданный свет из кухни, очертив наши фигуры в темноте.

- Пригнись! – приказал Скотт, и мы мгновенно затаились в кустах.

В окне появилась Дженнифер, она заварила себе кофе.

- Так, как только она отвернется, мы побежим. Готова? – спросил Роберт, следя за тетей. Нельзя допустить, чтобы она видела нас вместе. – Вперед! – скомандовал он, когда Джен полезла доставать кружку.

Мы рванули через освещенный квадрат в лес, едва сдерживая рвущийся наружу смех.

- Мы будто малолетки, которые разбили стекло соседки и теперь бежим, чтоб нас не застукали!

- Замолчи! – Роберт пытался сказать это серьезно, но из-за хохота получилось еще смешнее.

Укрывшись в чаще, мы остановились на утопающей в папоротниках поляне. Чтобы не засмеяться, Роберт поджал губы. Мне же не удалось справиться с эмоциями, поэтому я затряслась от смеха сначала молчаливого, а потом и громкого. В итоге Скотт тоже не выдержал и захохотал вместе со мной. Мы смеялись как в истерике, не в силах остановиться. Но, через несколько минут, когда у меня закружилась голова и поплохело, замолчали, переведя дыхание.

- Ух! – выдохнула я, опираясь о ствол поваленного дерева. – Я еще никогда так не смеялась!

Скотт запрыгнул на корягу и, пройдясь по ней, сбивая поганки и коробочки лишайников, сел рядом со мной.

- Наверное, это потому что ты строила из себя недотрогу и невидимку. – Со скрытым намеком предложил он.

Я пихнула его локтем в бочину, не сдержав смешка.

- Нет, – сказала я, наконец, влезая на зеленый ствол и усаживаясь в нескольких дюймах от него, – просто моя жизнь была не очень насыщена радостными мгновениями. – Улыбка погасла, точно последний луч заката.

Роберт внимательно посмотрел на меня. В желтых глазах мелькнуло чувство неясное мне.

- Это как-то связано с теми рисунками, которые я видел?

- Да, – кивнула я, тяжело вздыхая, – связано.

- И как же?

Я подняла глаза к верхушкам вечнозеленых елей, переплетавшимся с дубами и осинами.

- Не знаю, как тебе объяснить, – проговорила я, болтая по-детски ногами.

- Думаю я смогу понять, – заверил он.

- Ну, – пожала плечами я, – это не просто рисунки увлеченного художника, а мои видения.

- Видения?

- Да. Еще в раннем детстве я заметила за собой одну странность – я видела вещи, которые рано или поздно исполнялись. Я рисовала их, чтобы найти ответ на вопрос “почему это происходит со мной?” Бабушка все переводила в шутку, говоря, у меня сверхъестественные способности. Обычно видения посылают события, которые, по сей видимости, должны случиться в моей жизни, вроде предупреждений, но бывают и хорошие, скажем, сон, в котором я увидела тебя.

Я улыбнулась ему, он мне.

- Еще, – продолжила я, – я могу проникать в воспоминания людей и узнать об их прошлом.

- Очень интересно, – раздумывая, сказал Роберт, почесывая бороду, когда я умолкла. Создавалось впечатление, что он не поверил мне.

- Знаю, звучит так бред, но поверь... – начала убеждать я. Роберт не дал мне закончить, преподнеся к моему рту палец.

- Я верю тебе. – Сказал он.

Мы долго сидели вот так, смотря друг на друга. И ничего не имело значения, ничего не было дороже, чем секунды проведенные наедине с ним. Тело загорелось бешеным пламенем, чудилось, что я с головы до ног окрасилась в красный, в животе запорхала бабочка, и мне потребовалось немало усилий, чтобы не броситься ему на шею.

- У тебя красивые глаза, – тупо сказала я вперед своих мыслей.

Уголки его губ поползли вверх – ему нравились мои слова.

- Я родился с такими глазами.

- Очень... странные. Я в жизни не видела такой расцветки.

- Люди с таким цветом глаз есть, но дело не врожденных пигментах, а в магии.

- Магии? – изумилась я.

- Именно, в магии. – Кивнул он. – Помнишь, я говорил тебе, что моя мать была когда-то колдуньей?

Я энергично закивала головой, как китайский болванчик.

- Так вот – дело все в ней.

Я нахмурилась, одновременно злясь, что Роберт говорит загадками и смущена, что не понимаю о чем он.

- Чего-то я не догоняю.

- Может быть, когда-нибудь мама лично объяснить тебе. – Он вытянул руку. – Пойдем?

Наши пальцы соприкоснулись, совершая волшебство. Я точно парила в облаках, и мне показалось, что вижу серебряную нить, обвившую наши ладони. Отныне мы связаны не только тайной, но и магией. Я сжала его руку, опасаясь, что романтический момент исчезнет и связь прервется, и спрыгнула на твердую землю. Не разомкнув руки, парень с глазами волка повел меня в сторону Каскадных гор.

Мы пробыли в лесу достаточно долгое время, меня даже стало потрясывать от прохладного сумрака, но я не смела жаловаться. Ладонь Роберта была еле теплой, и мне не делалось жарче.

- А куда мы идем? – спросила я. Зубы стучали от холода.

Скотт обернулся, обхватив мои ладошки обеими руками.

- Ты замерзла! – сказал он, словно я этого сама не понимала.

- Нет.

Но наткнувшись на серьезный взор парня, порубила свое упрямство:

- Если всего-навсего чуть-чуть. Просто движется ночь, а мы идем в горы.

- Это ничего, мы вернемся домой, и ты согреешься.

А дальше случилось невообразимое: он поднес мои побелевшие от холода пальцы к губам и поцеловал. Это было самое нежное и легкое из прикосновений, но оно жгло как огонь. Я таращилась на него, очумевшая, не верящая своему счастью, не способная ни думать, ни двигаться, лишь только чувствовать.

Потом Роберт повернул назад, однако я запротестовала:

- Не хочу я домой!

- Но ты ели теплая! Хочешь заболеть?!

- Во-первых, я не заболею, потому что ко мне никакая простуда или грипп раз в три года не пристает, а во-вторых, я не хочу провести такой чудесный вечер в комнате и слушать, как предки просят выйти и разок-другой поговорить о Кейт, и в-третьих, мне просто безумно хочется увидеть то самой заветное местечко. – Настаивала я. – И смотри: я уже нагрелась. – Я высвободила руки и начала лихорадочно их теперь друг об дружку.

- Эй, эй! – во время прервал мое занятие Роберт. – Кожа на руках тебе еще нужна? Давай вот как. – Он вновь завладел моими руками, и с его глубоким вздохом по телу от кончиков пальцев рук до пальцев ног растеклось тепло.

- Ох! – восторженно выдохнула я, открыв глаза. – Обожая, когда ты так делаешь! Мне бы хотелось научиться колдовать, но это вряд ли, я же не колдунья!

- Ну, все может быть. – Со скрытой загадкой, ухмыльнулся парень.

- На что ты намекаешь?

- Ни на что, – отмахнулся он. – Идем скорее, а-то проведем ночь, блуждая по лесу.

Он повел меня далее, держа за руку как маленького ребенка, пробираясь меж зарослей терновника и дикого плюща. Нежданно-негаданно ноги оторвались от земли, и вот я уже летела навстречу ветру с космической скоростью.

- Господи, опусти меня! Мне страшно! – кричала я Роберту над ухом.

И глазом моргнуть не успела, как бесстрашный Скотт меня подхватил и переместил на спину, после этого махнул на запад. Враждебный инстинкт самосохранения заставил плотнее прижаться к спине сумасшедшего мальчишки, обхватив его руками и ногами. В ушах свистел шальной ветер, сердце бешено билось в груди, и исключительно закрытые глаза позволяли дикому визгу не выскользнуть наружу.

- Да брось, Челс, тут нет ничего страшного. Только погляди что за чудо вокруг! – ответил Роберт, отталкиваясь и одним длинным прыжком миновать широкий овраг.

- Нет, не могу!

Похоже, я пребывала на краю истерики.

- Давай же, открой глаза! Не позволяй страху овладеть тобой!

Ему-то легко говорить! Он все жизнь, от рождения до сегодняшних дней, был воспитан, как подобает. Он образован, обучен технике боя и некоторым заклинаниям магии, всегда предусмотрителен и расчетлив – чему тут бояться!

- Хорошо, хорошо!

Неторопливо утерев с глаз слезы, выдавленные ветром, я приоткрыла глаза, щурясь, привыкая к настигшему меня калейдоскопу: лес передо мной плыл, как и мы перед ним. Все смешалось в одну красочную палитру зеленых и коричневых оттенков, казалось, я попала в машину времени, где время затормаживается и обстановка кругом размазывается. Парень поменял направление: теперь мы поднимались в гору, на самый его пик.

Тут Роберт остановился и опустил меня на землю.

- Дальше пойдем пешком. Пусть это будет сюрприз, – сказал он и добавил: – Закрой глаза.

Я вопросительно вскинула брови, но ничего не ответила. Когда мир вновь погрузился в темноту, я почувствовала холодные руки, которые потянули вперед. Чем ближе мы подходили к заветному месту и дальше уходили из чащи леса, тем светлее становилось, по крайне мере мне так представилось. Миновав пару метром, мы окончательно распрощались с темнотой и очутились в ореоле последних лучей заката.

- А теперь, – шепнул на ушко голос Скотта, когда он остановился и уже находился за спиной, – расправь руки...

Роберт нежно держал меня – я могла не беспокоиться за свою безопасность. Мы вместе расправили руки, поднимая их все выше и выше...

- ... и открой глаза, Челси.

В иной раз я не стала медлить, а моментально распахнула глаза и пораженно ахнула.

Никогда в жизни я не видела красоты более захватывающей: передо мою расстилались бескрайние просторы, у самых мысков кроссовок земля круто обрывалась, уходила под склон, еще шаг – и я могла распрощаться с жизнью. А ощущение такое, что вот-вот и я взлечу! Между двумя холмами, словно погружаясь в чашу, светило садилось за горизонт, отбрасывая на нас неравные полосы света. Если поднять голову к небесам можно увидеть их голубизну, ближе к закату – оттенки розового, желтого, а дальше – оранжевый и раскаляющий красный. Воздух был тут чист, как родниковая вода, чуть потрескавшийся от нависшей над этим местом октябрьской прохлады и снега, лежавшего местами на горе Бечелор. Свежо и пьяно пахнет оттаявшей землей, травой и еще каким-то необъяснимо приятным, бодрым запахом вольного ветра, простора и прохладного сумрака. Вдохнешь до слезы ключевой холод и чувствуешь, как нервная дрожь пробегает по спине.

- Господи, как тут красиво! – рассмеялась я и, вкинув руки выше, закричала: – Эге-ге-ге-ге-гей!

Голос эхом отозвался от гор, улетая дальше и постепенно стихая. От восторга я запрыгала, захлопав в ладоши:

- Как здорово!

- Это место я называю “на краю света”, – раздался голос, и я обернулась, чтобы найти улыбку его обладателя. – Я дарю тебе его... Тебе нравится? – спросил он, подойдя ближе.

Неукротимый горный ветер бушевал на холме, играя нашими волосами и одеждой, отчего Роберт выглядел еще невероятнее: каштановые волосы его волновались, открывая медовые глаза, простая рубашка в клетку колыхалась, местами оголяя его превосходный накаченный торс.

Парень смотрел на меня вопросительно и я, покраснев до кончиков ушей, вспомнила, что не ответила, а тупо пялюсь на него, как какая-нибудь простушка, увидевшая симпатичного мальчика.

- Э, да... очень нравится, – путаясь в словах, закивала я.

Роберт за долю секунды преодолел расстояние, что было меж нами. Я подумала: каково это – поцеловать его. По лицу Скотта пробежала моментная дрожь, он наклонился ближе, ближе...

- Можно вопрос? – попросил он. Его губы были настолько близко, что у меня закружилась голова.

- Угу, – промямлила я. Во рту пересохло.

- Что ты загадала вечером на банкете, в звездный дождь?

- Я загадала, чтобы ты поцеловал меня, Роберт Скотт.

Его губы слегка коснулись моих, как бы пробуя на вкус, потом настойчивее, желаннее... Я растворилась в нем, блаженно закрыв глаза. Мощная ладонь легла мне за спину, притянув ближе. В теле загорелся огонь, и теперь я начала действовать: овила его шею руками и сильнее впилась в его губы. Его губы... сладкие, словно мед и горячие как раскаленный металл, манили, просили не отрываться. Как сильно я хотела этого, ждала с того самого момента когда впервые увидела его, но не могла позволить себе даже в самых заветных снах.

Я не могу его отпустить теперь, когда в груди расцвел бутон, давно утраченных чувств. Годы одиночества оказались мигом рядом с ним. Как я так долго смогла жить без него? Как сумела существовать без его взглядом, прикосновений, голоса? Вдали от Роберта я чувствовала себя неполноценной, но вблизи... Он был моей утерянной половинкой, нашедшей меня и теперь, сейчас я счастлива. С появлением Роберта в моей жизни, она, жизнь, окрасилась в яркие цвета, разрисовав черно-белую ленту. И мысли о том, кем он является на самом деле, мигом улетучились, я могла лишь испытывать эмоции. Всю жизнь я знала, что чего-то не хватало, и сейчас поняла – его. Я жаждала прижаться к нему, запустить руки в его темные волосы, стать с ним единым целым, словно Роберт был для меня воздухом, моими мыслями, всей жизнью... Жизнью... Я не представляла мир без него. Безумно хочется остаться в нем, раствориться в его нежных объятьях, а порой смотришь в золотые глаза и сердце колотиться как сумасшедшие.

Мы целовались целую вечность, опаленные солнцем. Роберт остановился, разочаровав меня, но только мне стоило хлебнуть глоток воздуха, поняла, что задыхалась. Не отпуская меня, парень, заложив волосы мне за ухо и, прислонившись лбом ко лбу, глухо, не выровняв дыхание, прошептал:

- Я люблю тебя... Я полюбил тебя уже тогда, когда впервые увидел...

Это был первый раз, когда Роберт признался мне в любви, да вообще первый, когда мне кто-то говорил такие нежные слова. “А я люблю его”, – призналась я себе. Вот что значит любить – это агония в венах, стая бабочек в животе, даже когда его прикосновение к тебе, вызывающий трепет – это любовь.

- Знаешь, я никогда раньше не любила. У меня были парни, но я была с ними не такая, какой являюсь на самом деле, другой, притворщицей. А здесь с тобой я чувствую себя собой и мне так легко, что хочется плакать.

Роберт усмехнулся:

- Может все из-за того, что ты и я – предначертаны друг для друга.

Я улыбнулась, сплетая наши пальцы.

- Хотелось бы верить.

Впереди ночь. Одинокие березы смутно белеют, да серебряная россыпь весенних звезд шевелится высоко-высоко. Мы шли по лесу, держась за руки и болтая о всякой чепухе. Кругом взирала непроглядная тьма, но это не мешало нам дурачиться и играть подобно малым детишкам в салочки. Я была счастлива, находясь рядом с ним. Влюбленная пара. Слова по отдельности звучали очень красочно, а слиясь вместе производили ядерную вспышку чувств.

- Представляю выражение лица Кейтлин, когда она увидит нас вместе. К тому же, – прибавила я, злобно ухмыляясь, – это известие станет ударом ножа в сердце девушкам, которые ночами выписывали планы “Как стать девушкой Роберта Скотта”!

- О, а я об этом даже не подумал! – с наигранным волнением воскликнул Роберт. – Но думаю, если я подарю им один незабываемый поцелуй, они останутся довольны! – высказывая следующие, он озорно посматривал в мою сторону.

- Я тебе дам: подарю незабываемый поцелуй!

Я толкнула его и, не рассчитав равновесия, мы оба рухнули в папоротники, он первый, а я – на него. Ночь тревожно разрывалась от нашего совместного хохота. Насмеявшись вдоволь, мы молча глядели друг на друга не в силах сказать ни слова. Роберт вытянул руку вперед, едва дыша, дотронулся до моей щеки.

- Ты красивая, – произнес он.

Я вся затрепетала – то ли от мокроты травы, то ли от настигшего наслаждения, – прижалась ближе к телу, будто бы была замерзшим котенком, искавшим тепла, слилась с губами. Роберт опрокинул меня на спину, на мягкий ковер опавших листьев клена, и его тяжелое тело накрыло мое. Внезапно нас осветили миллионы крошечных огоньков, мелькавших средь мутных деревьев подобно спасительному маяку. Мы поглядели вверх и обнаружили светящихся изнутри ночных светлячков. Они ордой сомкнулись вокруг нас кольцом, что-то негромко жужжа.

- Что им надо? – поинтересовалась я у Скотта, который внимательно и сосредоточенно, будто пытаясь разобрать их говор, всматривался в фонарики, с каждой секундой которых становилось все больше и больше.

- Недовольны, что мы нарушили их уединение, – отозвался парень, расплываясь в улыбке, и найдя на моем лице немой вопрос прибавил: – Ведьмаки знают языки животных.

Я перевела взгляд на недовольных светлячков и попыталась дотронуться до одного. Шарики зажужжали пуще прежнего, отлетев чуть-чуть в сторону.

- Ты пугаешь их, – сообщил Роберт на ушко.

Один огонек отделился от стаи и неторопливо подлетел к моей вытянутой руке.

- Привет, – напевала я, тянясь за малышом. – Иди ко мне, я тебя не обижу.

Светлячок, недолго колеблясь, приземлился на раскрытую ладонь, залившись восторженным лепетанием, и в то же мгновение страх рассеялся, и армия света хлынула на нас. Светлячки, не боясь, садились кто куда: на голову, плечи и ноги, угрожая залепить все открытые места.

- Господи, что это?! – потрясенно воскликнула я. – Они жгутся!

Роберт смахивал липучих забияк, отмахивался от них руками, старясь не повредить хрупкие тела, но огоньки продолжали наступать, словно увидели в нем свою маму.

- Они полюбили тебя, – с улыбкой заметила я, качая на ладони спящих мотыльков.

- Да уж, полюбили, – проворчал он, извлекая из волос запутавшуюся кроху. – А они и вправду жгутся.

Малыши встревоженно залепетали, кинувшись “обнимать” Роберта. Хохоча над нелепым видом Скотта, я стряхнула с себя уютно пристроившихся мотыльков:

- Извините нас, если мы помешали. Летите, мы вас больше не потревожим. – Попросила я и фонарики, закружившись вокруг нам мощным ураганом, здесь же умчались прочь, позволяя сумрачному мраку вновь заполнить лес, только один крохотный малыш едва светясь, оставался парить над головой и обиженно пищать.

- Он хочет проводить тебя, – перевел Роберт.

Я вытянула руку и кроха, загораясь ярче, уселся в чашечке ладошки.

- Я не против. Идем домой?

Роберт помог подняться на ноги, но нежданно остановил:

- Подожди, Челси, – попросил он, роясь в кармане, – я хочу тебе подарить кое-что, тебе понравится.

Я встала, заинтересованно наблюдая за его движениями, а светлячок в руке почему-то затих, но стал искриться еще ярче. Наконец Роберт извлек из кармана сверкающую подвеску и, зайдя за спину, надел ее мне на шею. Кожи коснулся прохладный металл, и в следующий момент от украшения по телу разнеслась энергия, и мне привиделось, что я могу слышать пение птиц сидящих на ветке в другом конце города и биение лап по мерзлотной земле кролика вдалеке; молодые почки воспевали хвалу, а прошлогодняя листва, поднятая в воздух пришедшим неоткуда ветром, хотела коснуться меня.

- Этот медальон очень древний. Когда-то он принадлежал древней повелительнице магии, чародейства и заклинаний, а теперь он твой, – сказал Роберт. – Моя семья преподносит его тебе в знак дружбы и приглашает завтра на ужин. Что скажешь?

Я опустила глаза на подарок: гладкий лунный камень в форме капельки, оплавленный в серебро и золото выглядел чрезвычайно ослепительно.

- Это просто классно! – воскликнула я, погладив колдовской камень. Меж пальцев растворился электрический заряд. – Я с радостью отужинаю с вами.

- Мама будет рада, услышав твое согласие. Она давно хотела познакомиться с тобой... поближе.

- Я бы тоже не отказалась узнать о вас поподробнее.

Светлячок недовольно замигал, что мы задерживаемся. Роберт от души рассеялся, взял меня за руку и повел домой, дорогой освещенной месяцем небесной луны...

Возвратившись, мы с радостью обнаружили, что Дженнифер и Билл нет дома – значит грядущая ночь полностью в нашем распоряжении. Смелый светлячок покинул нас, как только мы достигли порога, пролепетав Роберту, что и так задержался. Он пощекотал мне щечку на прощанье своими крылышками, а когда скрылся, Роберт сказал, это они так посылают воздушный поцелуй. Оставив Скотта на кухне, я побежала в ванную комнату, чтобы приготовится ко сну. Я надела пижаму: розовую майку и усыпанные цветами шортики, приняв решение не снимать медальон, и поспешно спустилась вниз. Я нашла Роберта в столовой за приготовлением мороженного. Он старательно клал три ванильных шарика в чашку, затем посыпал их шоколадной стружкой и залил всю эту вкуснятину сбитыми сливками.

- У тебя неплохо выходит, – заметила я.

Он улыбнулся, дополнил шедевр кусочками свежих фруктов и преподнёс мне.

- Спасибо.

Я отправила первую ложку в рот и широко расширила глаза, в то время как необычайно божественный вкус растекся по языку.

- Такой вкуснятины не делают даже мороженщики! – прихватив сладкую клубничку, обмазанную сбитыми сливками, я незамедлительно положила ее в рот. – Что ты туда добавил?

- Щепотка корицы, ложка меда и – вуаля! – родился новый шедевр! Когда делать нечего – и поверь, за 311 лет своей жизни у меня было уйма свободного время, – начинаешь чем-нибудь увлекаться. У кого-то это футбол или игральные автоматы, а меня затянула кулинария.

- Так ты у нас, получается, прирожденный шеф-повар со столетним стажем?

- Можно и так сказать.

Я запрыгнула на барную стойку, обвив его талию ногами. И тут он заглянул мне в глаза, увидел в них ответ и... Он обнял меня, наши губы слились, а все слова оказались лишними. Это случилось само собой. По телу моему пробежала дрожь, а следом волна возбуждения, отзываясь теплом внизу живота. Я вцепилась в его рубашку, яростно отвечая на поцелуй.

- Я мечтал о тебе с того момента, когда впервые увидел в школе, – его хриплый голос щекотал мне ухо. – В тебе было что-то такое... что-то особенное... я не мог сдержаться. Видеть тебя и, не имея права прикоснуться к тебе, поцеловать, увидеть твою улыбку, адресованную мне, – мучительно для меня. Ты создана сводить парней с ума, Челси. Я чувствовал бешеное пламя, сжигающие изнутри, когда с тобой заигрывали парни из класса, даже когда ты пришла на банкет с Адамом.

- Я хотела, чтобы ты приревновал.

- У тебя получилось, – усмехнулся он, – хоть я и знал, что он не может проявлять к тебе особый интерес.

Скотт затронул мягкими губами обнаженное плечо, меня затрясло от блаженства. Закинув руки ему за шею, я обнаружила одну заманчивую вещь, какую не видела прежде – под рубашкой что-то было.

- Что такое?

Я было хотела снять с него рубашку, дабы посмотреть, что это за штуковина, спрятанная под тканью, как Роберт резко одернул меня и отпрянул назад.

- Не надо. – Сквозь плотно сжатые зубы процедил он.

- Почему? Роберт, я хочу, чтобы между нами не было секретов. Прошу, покажи мне.

Он неохотно поднял рубашку, и я заметила уродливый шрам на правой лопатке. Мне показалось, что, прежде чем ее “подкорректировали”, это была какая-то эмблема. Я легко коснулась шрама.

- И что это?

Роберт опустил рубаху.

- Челси, лучше не спрашивая меня, я не хочу об этом говорить.

- Скажи мне, – настаивала я, – я же волнуюсь. Ты изменился, как только я спросила о шраме на спине. Что означает?

Наши взгляды встретились. В его глазах читалась душевная боль.

- Я хотел рассказать тебе, но хотел не сейчас, а позже, когда ты будешь готова...

- Говори. Я пойму.

- Нет, – он покачал головой, грустно улыбаясь, – не поймешь.

- Не тебе судить: пойму я или нет.

Скотт выпрямился и, смотря в глаза, приступил к рассказу:

- С 1942 года я стал жить отдельно от семьи. Не стану вдаваться в подробности, просто у меня были... проблемы. Я ушел из семьи и долго скитался по свету в поисках утешения; и вот в 1984 году я вступил в одну “организацию”... и перестал пить кровь животных... – его лицо отразило неутолимую муку, он поднял голову и вновь посмотрел на меня. – Челси, ты не представляешь, какие вещи я вытворял...

- Роберт, – я спрыгнула со стола, – то, что ты делал раньше, не имеет значение сейчас.

- Я понимаю, но мне все равно тошно, когда я вспоминаю те времена. Я мог предотвратить все последствия, стоило быть мне быть умнее, но прошлого уже не вернуть и я ненавижу себя за это. Иной раз мне хочется начать рычаг и уничтожить себя.

Я оплела руками его тело, прижавшись щекой к мускулам на спине.

- Я с тобой, Роберт, я помогу тебя справиться. Вместе мы преодолеем всё.

Парень медленно повернулся лицом ко мне.

- Даже ты не в силах исцелить эту рану.

- Не исцелить – да, но хотя бы немного утолить ее боль мне по силам.

Встав на цыпочки, я нежно и легко коснулась его губ, дальше последовал более настойчивый и красочный намек. Скотт подавлен, однако он всё же не мог устоять. Я ощущала, как расслабляется его тело, как из души улетучивается мрак прошлого. А потом – щелк! – и оковы разорвались, впуская наружу неуправляемую тягу.

Дальнейшие действия происходили в тумане: только Роберт рывков оторвал меня от пола, как уже пригвоздил спиной к двери, ведущей в спальню. Не разрывая поцелуй, Скотт сорвал с себя рубашку, и запустил свои руки мне под майку. Я застонала от наслаждения.

Крепко прижимая меня к своему телу, Роберт стал осыпать поцелуями шею, пока я задыхалась от острых чувств, не умещающихся в груди. Тем временим, Роберт начал стягивать с меня майку; меня раздражала его медлительность – я сама откинула ее в сторону. Оставался лишь бюстгальтер. И справившись с одеждой, Роберт подхватил меня и бросил спиной на кровать, заваливаясь сверху всей своей тяжестью. Упиваясь ощущением этой тяжести крепкого тела, я обняла его, исследуя ладонями широкую спину. Роберт легонько поцеловал в губы, потом – в шею, здесь он помедлил, дразнил. Он сошел ниже, изучая каждый дюйм моего тела, и не дав опомниться, снова накрыл мои губы в головокружительном поцелуе, одним быстрым движением оставив меня в одном нижнем белье – шортики полетели к майке.

Роберт нежно взял мою ногу и прошелся губами по стопе, потом по икре, колено и дальше, лаская кончиками пальцев возбудившееся тело. Все мои мысли и сомнения разом пропали, оставив только голод. Роберт не оставил ни малейшего повода для протеста. Я сразу забыла, как дышать. Мне даже казалось, что я не выдержу, сгорю, погибну, от переизбытка чувств. Он распалил во мне настоящий пожар, от которого растаяла вся сдержанность.

...И тут он остановился, отвернулся и сел на кровати. Я непонимающе выпрямилась, протянула руку, чтобы дотронуться его, но что-то подсказывало: не стоило этого делать, и я передумала. Я была смущена.

“Может я сделала что-то не так?”

Парень склонился, поднял с пола майку и, не поворачиваясь, подал мне.

- Наденься, – приказал он.

Голос его отчего-то охладел, стал чужим.

Я неуверенно забрала ее и натянула на тело, потом забралась под одеяло и подвинулась поближе к нему. Парень продолжал молчать, смотря в пустоту. Я положила ладонь на его руку, но он тут же стряхнул ее.

- Прости... – сиплым голосом извинился он.

- Почему ты извиняешься?

- Я не должен был касаться тебя без твоего согласия. Все это... не правильно.

Он встал и подошел к окну, в которое дышала теплая и мягкая ночь, и где-то далеко, подчеркивая тишину, гармонично стрекотали кузнечики.

- Мы только начали отношения, а я уже не сдерживаю себя, – продолжал он. – Это будет нечестно по отношению к нам обоим.

- Но я хотела тебя.

- Это ложное чувство. Ты хотела меня исключительно потому, что я хотел тебя, ты не могла не повиноваться.

Я закусила губу, повалилась на подушку. Точно было все это как-то не правильно. Почему-то раньше я строго-настрого решила для себя, что с девственностью не расстанусь до совершеннолетия, а тут так легко чуть не простилась с ней. Что ж, может быть Роберт и прав: я повиновалась ему.

- Да, – сказала я, в конце концов, – мы оба не готовы к этому. Может когда-нибудь, в будущем, мы сделаем это, а сейчас мне просто будет достаточно одного поцелуя перед сном, потому что я ужасно хочу спать. – Намекнула я, следя за молчаливым Скоттом.

Роберт быстро перелетел на кровать, запрыгнул под одеяло и, притянув к себе, чмокнул в лоб.

- Я люблю тебя, – шепнул он.

- Как и я тебя, – сквозь сон отозвалась я, сладко зевнув.

- Спи. – Последнее, что я слышала, перед тем как забыться бессюжетным и ничем не примечательным сном. – А я буду рядом. Навеки вечные. Клянусь.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Этой ночью я спала как убитая.

Проснувшись от лившихся из открытого окна солнечного света, я с удивлением обнаружила себя в крепких объятьях Роберта. И он спал. Да-да, спал как обычный человек. Я осторожно, стараясь не будить его, перевернулась на живот и убрала с его лица прядь темных волос. Поскольку он дремал, я могла без скромности любоваться им. Как он был хорош самой! Спутанные волнистые волосы, переливающиеся краснотой осени, идеальный изгиб губ... Я наклонилась и легонько чмокнула его в щеку. От прикосновения моего его веки вздрогнули и приподнялись.

- Доброе утро!

- Привет, – хриплым, не отошедшим от сна голосом сказал он, протирая глаза и целуя меня в носик. – Как спалось?

- Просто чудесно! Сегодня видения не терзали мою душу.

- Это хорошо...

Парень выбрался из теплой кровати.

- Уже уходишь? – грустно спросила я, потягиваясь во весь рост и наблюдая, как он застегивает джинсы и натягивает на мускулатуру рубашку.

- Мне еще домой сбегать надо. – Он подошел и на прощанье поцеловал в макушку. – Я заеду за тобой через час. – И метнулся к окну, но тут остановился. – И да, – услышала я его холодный тон, – сегодня ночь...

- Давай будем считать, что этого не произошло, – перебила я его.

Роберт поджал губы, но спустя мгновение кивнул. Конечно, сказать проще, чем сделать – мы еще долго будем хранить в памяти горячие сцены, но попытаться все-таки стоит.

Занавеска на окне всколыхнулась – он ушел. Повалявшись минуту-другую в кровати, растягивая удовольствия, вздыхая его умопомрачительный запах тела, оставшийся на постельном белье, я умылась и переоделась к школе.

“И все же: фиолетовая туника или синее платье?” Вопрос стоял ребром, а я – напротив зеркала в позолоченной раме, который стоял в комнате у окна, держала перед собой оба классных изделия. “Синее платье”, – решила я, наконец: над Бендом сияло солнце и палило так, что даже лето может позавидовать, к тому же синий цвет был моим одним из любимых – он напоминал о море.

Три сигнальных звонка серебристого “ниссана” оповещали, что “карета” подана. Я накинула джинсовую куртку, руками придала объема волосам и вприпрыжку спустилась вниз.

- О, сейчас что-то будет! – произнесла я, наблюдая из-за окна “ниссана” за толпами подростков, слоняющимися туда-сюда. Через тонированное стекло я разглядела плотно сгруппировавшихся друзей. Эдвин был с ними.

Роберт плавно припарковался на заданном месте, обошел машину и приоткрыл дверь.

- Готова или до звонка будешь тут сидеть? – поинтересовался парень.

Раздраженно вздохнув, я мотнула головой, поправила подол сарафана и, опершись на руку Роберта, ступила наружу:

- А плевать мне на всё!

Роберт крепко сжал мою ладонь, и мы поторопились к школе вдоль пораженных учеников, которые так и примерзли к земле, когда мы проходили мимо. Роберт без тени стеснительности закинул руку мне за плечи и притянул ближе, я положила голову ему на плечо, улыбаясь.

Сегодня на нем была простая белая рубашка в вертикальную тоненькую полоску, несколько пуговиц которой, как и следовало ожидать, расстегнуты (скорее всего, именно этой привычкой он заставил здешних девчонок мечтать о его теле), темно-синие “равные” джинсы и простые кроссовки. Ничего особенного если бы не его классическая шляпка и солнцезащитные очки. Настоящий мачо.

Подходя ближе к подругам, я заметила, как они поражены. Руки Мэри-Энн тянулись к фотоаппарату, висевшему у нее на груди, готовые нас сщёлкать, Бригитт забавно дергалась, удерживая себя от желания броситься на меня с расспросами, Лиан удовлетворительно улыбнулась, дескать, это должно было произойти, Эдвин... ну что Эдвин? Он буквально побагровел на глазах, пристально впившись взглядом в то место, где Скотт положил свою руку.

В нескольких шагах от них мы остановились. Роберт развернул меня к себе, взял мое лицо в руки, наградив коротким поцелуем. Его губы пропитанные летом и карамелью, позволили отключиться от реальности и перенестись в мир блаженств, я сразу забыла об окружающих. Через секунду парень отстранился, прошептав над ухом следующее:

- Удачи тебе, она тебе еще понадобится.

Потом выпустил меня и, поправив рюкзак за плечом, пошаркал к школе, где его в тени клена ждали Стефани и Габриэль. Наверняка они видели наше страстное прощание. Порозовев от неловкости, я обернулась лицом к моим друзьям, едва не столкнувшись со лбом Бригитт. Она стояла так близко, что в ее синих глазах можно увидеть озорные искорки.

- Ну ты даешь, сестра! – ухмыльнулась девушка. – Такого парня отхапала!

- Ага, – вставила Мэри, суетясь с фотиком. Похоже, она все-таки успела нас заснять. – Мы тут годами стараемся привлечь его внимания, а ты за месяц его очаровала.

- Никого я не очаровывала. Если хотите знать – он первый начал заигрывать.

- Как же! – покачала головой Лиан. – На банкет шла с Оуэном. Признайся, чтобы Скотт приревновал, да?

Я закатила глаза.

- Ах, девчонки, – грустно вздохнула Бригитт, проворачиваясь к подругам, – вот и еще один красавчик занят.

И они дружно стали притворно рыдать. И только Эдвин стоял точно стена, я старалась не смотреть в его сторону.

- Почему же? Есть еще Габриэль. Он вас не подходит?

- Да, есть. – Подтвердила Бри. – Но я уже пыталась. У парня просто холодное сердце! Он ни разу не ответил мне улыбкой.

- Похоже, какая-то дрянь хорошо поработала над его чувствами, – с сочувствием согласилась Мэри-Энн.

- Бедолага... – тихо шепнула Лиан сама себе.

Оставалось пару минут до начала первого урока. Девчонки восторженно щебеча, двинулись вперед, я замешкалась, доставая учебник математики, и вот тут-то и ждала засада.

- Значит теперь ты со Скоттом? – холодно спросил Эдвин.

- Да.

- Паршиво. – Скрипнул паренек, пнув ногой камень.

Я потрясенно уставилось на него.

- Не понимаю, – прошептал Эдвин, – как ты можешь быть с... ним? Он же использует тебя.

- И когда ты это заметил, когда я сегодня с ним приехала в школу или когда он поцеловал меня? – съязвила я.

Эдвин ощетинился.

- Ты не понимаешь! – чуть не закричал он. – Он играет тобой!

- Ты говоришь так, потому что я выбрала его, не тебя.

- Ни фига! Ты – марионетка в его руках, а он – кукловод. Это просто злая игра! Как ты не можешь понять?!

- Нет, это ты не догоняешь! – я резко развернулась. – Ты не знаешь его, поэтому не имеешь право говорить о нем плохо!

- Да и ты знакома с ним не больше месяца! Вот поверь, он затащит тебя в койку и потом испарится, будто его и вовсе не существовало! А может ты с ним уже перепихнулась, а?

Не сдержавшись, я дала Эдвину хорошую пощёчину, мощь которой была настолько велика, что голова парня повернулась в сторону на пол оборота; какая-то часть меня испугалась, что она вот-вот хрустнет и отвалиться, однако этот страх в момент вывелся хлоркой гнева, кипевшей во мне в ту секунду.

- Я не шлюха! – рявкнула я на него. – Всё, не желаю тебя видеть!

Развернулась на каблучках и, набирая скорость с каждым шагом, пролетела мимо подруг, испуганно смотрящих наше краткосрочное представление, скрылась в школе.

- Ненавижу его!

После четвертого урока Роберт встретил меня у класса, и мы направились прямиком в столовую. По дороге я изложи все, что произошло на парковке, злилась, ругалась, но мне стало намного легче.

- Я уверен: он не со зла, – мягко произнес Скотт. – Парень испытывает к тебе теплые чувства и...

- Нет! – резко оборвала я. – Им движет только похоть. Не знаю чем он зацепил Лиан, я его терпеть не могу с того самого дня, как поняла, что пока я не стану его подружкой он не отвяжется и – что ты думаешь? – он продолжает меня доставать!..

Я громко взвизгнула, потому что коридор начал быстро вращаться, а сама я летала в воздухе.

- Опусти меня! – визжала я, но Роберт продолжал меня крутить и громко гоготать.

Вопреки всему я тоже начала весело смеяться.

- Ну как, успокоилась? – с улыбкой спросил Скотт, когда соизволил поставить на ноги.

Я посмотрела на него с упреком, но потом сдалась.

- Да. Больше не скажу ни слова.

Он притянул меня к себе, и я готова была душу продать, когда его губы нашли мои.

Школьное время быстро завершилось. Роберт отвез меня домой, сказав, что будет ждать к пяти часам. Я не позволила ему ускользнуть без прощального поцелуя, он, видимо, и не собирался. Серебряный “ниссан” резво скрылся за горизонтом...

Необыкновенно белоснежное женственное платье без рукавов с V-образным вырезом горловины сзади и спереди. Талия украшена очаровательным декоративным элементом. Юбка коктейльного платья двухслойная, что придает ей особую легкость и воздушность, декорирована оборкой. Приталенный силуэт выгодно подчеркивает фигуру.

Я крутилась в нем двадцать минут и пришла к выводу, что платьице сгодится – оно было жемчужиной гардероба. Далее нанесла на лицо немного макияжа (с косметикой я в натянутых отношениях), закрутила плойкой волосы так, чтобы они вились исключительно на концах, всунула ноги в эффектные фиолетовые туфли, подобрала к ним соответствующие серьги и была такова.

Я еду к Скоттам.

Это был важный момент. Я впервые знакомлюсь с семьей парня, моего первого парня, к тому же если этот парень – вампир.

Сигнал с улицы вывел меня из оцепенения. Я подошла к окну, убрала штору... Он стоял там, махая мне рукой. Я слабо улыбнулась и помахала ему в ответ, затем в последний бросила на себя взгляд в зеркало – выглядела я на все сто – и спустилась к нему.

- Готова?

- А меня не съедят?

Он рассмеялся.

- Мы не кусаемся... если сама не попросишь. – Пошутил парень.

Я оттолкнула его:

- Да ну тебя! – и залезла в салон.

Дом Роберта, насколько мои источники точны, находился за городом, это показалось мне странным. Хотя чего странного? Скотты и Оуэны хотят сохранить в секрете кто они на самом деле, поэтому и скрываются от людей. Роберт повернул направо и “ниссан” плавно понесся в противоположную сторону от центрального выхода из города – на юго-запад, близ Каскадных гор. По мере того как мы удалились от города все дальше и дальше, местная флора густела, а асфальтная дорога сменилась обычным лесным путем, покрытым слоем сосновых игл и опавшей прошлогодней листвой. Отчетливо слышался шум текущей воды – недалеко река Дешют.

Роберт еще несколько раз повернул и въехал в старые чугунные ворота, украшенные искусной резьбой, по обе стороны которого тянулся не менее древний каменный забор, увитый умирающими лианами и мхом, высотой не выше человеческого пояса. Мы помчались по прямой дороге, взвивая в воздух листья могучих дубов, что как отцы склонялись над придорожным путем, едва пуская солнечный свет. Но дома так и не было видно, одни деревья, деревья, деревья... Тут я его увидела: огромный особняк 1710 года постройки. Вокруг дома посажены цветы. Чего тут только не росло: осенние ирисы, кусты роз, клематис, пышные лилии и множество других очень странных растений. К особняку вели две дорожки уложенные камнем вокруг аккуратно подстриженного газона.

Роберт остановил автомобиль у центральной двери и помог выбраться из машины. У меня в сию секунду предательски затряслись коленки, я предприняла попытку их угомонить, да не так-то просто, как кажется.

- Все нормально?

- Да, дай минутку, – попросила я. – Я просто волнуюсь. А если я не понравлюсь?

Вечернюю тишь пронзил искренний смех Скотт.

- Ты боишься не одобрения? Тебе кто-нибудь говорил, что ты – уникальна?!

- Да – ты, – я обвинительно покосилась на него. – И что тут смешного? Я в первый раз еду на ужин к семье парня и естественно мне хочется произвести впечатления. – Я обвела глазами территорию дома. – Так много растений...

- Это колдовские травы, – пояснил парень, – некоторые из них. Они нужны для экспериментов Стефани и Элеонор.

Я кивнула. Роберт говорил, что Элеонор обучает Стефани колдовству.

Постояв некоторое время на месте, Роберт крепко сжал мою ладонь, мы не торопясь вступили на ступени, ведущие на крыльцо дома с развивающимися на ветерке портьерами и подвешенными к потолку кашпо. С каждым шагом сердце билось громче в груди, ладони становились потными, их то и дело надо было обтирать об платье. Однако мы не стали входить через парадный в ход, а обошли дом. За зданием находился просторный двор, на много больше, чем центральная лужайка, так же ухоженно подстриженный и плотно защищенный смешанным лесом. Я увидела накрытые столы с едой на любой вкус, у которых тормошились Стефани и Адам и еще... Не далеко от них был выложен костер приличных размеров, настоящий костер из сухих массивных бревен; от костра тянулись нарисованные чем-то восемь белых полос, соединенные еще и между собой; на каждой пересеченной полосе лежала большая, удобная подушка и так как скрещений имелось в наличии восемь, то и подушек насчитывалось равное количество.

- Стэффи! – позвал Скотт.

Девушка обернула на голос и пусть мы с первого раз не нашли общий язык она подарила нам лучезарную улыбку.

- Вы пришли! – она, похожая на белку, проворно очутилась подле нас. – Скоро начнем. – Подом заключила меня в объятья, глазом моргнуть я не успела. – Добро пожаловать в семью!

Стефани, она же Стэффи, как любит называть ее брат, оказалась не ядовитой змеей, а всего-навсего девушкой с непростым характером. Сегодня свои темные волосы она закрутила плойкой, надела бриджи оттенка охры, просторную майку с кардиганом и плетеные босоножки на каблучке, зелёные глаза подчеркнула не сильно яркой подводкой.

- Салют! – крикнул Адам с того конца лужайки, помахав мне рукой: в другой держал четыре стула сразу.

Я застенчиво улыбнулась, а он продолжил свою работу.

- О, Челси!

Я обернулась. К нам спускалась светловолосая женщина с глазами цвета золота, надетая в темно-фиолетовое платье в пол, за ней – черноволосый мужчина с насыщенным бирюзовым оттенком очей. Женщина развела руки в разные стороны, и я не удержалась: обняла ее первой. До чего ж приятной она была! Находясь рядом невозможно было кричать, оттолкнуть ее. Она так и излучала тепло, спокойствие и материнскую заботу.

- Я рада, что ты пришла!

- Спасибо за приглашение. Я не могла не прийти.

Элеонор улыбнулась, опустила глаза ниже, и ее улыбка стала еще шире.

- Вижу, тебе понравился наш подарок.

Я коснулась двумя пальцами кулона.

- Да. Спасибо вам.

Альваро похлопал меня по плечу.

- Габриэль и Брайан должны скоро подойти, – произнесла Элеонор, потирая ладоши. – Стефани, все готово? – крикнула она дочери.

- Почти! – откликнулась та. – Мне нужно с тобой кое-что обсудить, подойди сюда.

- Что “все готово”? – спросила я у Роберта, когда Элеонор и Альваро отошли от нас. – И к чему все эти приготовления? – я вкинула руку, указывая на костер.

- Пойдем-ка, я покажу тебе одно местечко, а заодно объясню, что тут творится.

И мы двинулись по тропинке, ведущей с поляны в лес, густо укрытой мохнатыми лапами папоротников. Роберт уверенно вел все дальше и дальше от поместья, плавно огибая низко наклонившиеся ветви деревьев и поваленные трухлявые стволы, тронутые временем. Я уж полагала, точно мы никогда не выберемся из чащи, однако вскоре кусты начали редеть, и мы вышли на сочно-зеленую поляну. Просторный ветер волнами гулял по лугу, сгибал его к земле, ласкал, словно шелк. Парень взял меня за руку, двинулся поперек этого зеленого моря. Солнце клонилось к закату, отбрасывая на нас последние свои лучи красно-желтых цветов.

- Так к чему вы готовитесь? – напомнила я.

- Как я тебе уже говорил, мама и Стефани – колдуньи, а колдуньи чтут свою богиню и каждый месяц проводят ритуал, посвященный этому месяцу. Сегодня у нас полнолуние, – он посмотрел на пестрое небо, где, не смотря на полосы желтизны, погладывался диск луны, – а это значит, что сегодняшний день – отличный день для проведения магической церемонии.

- А мне можно присутствовать на церемонии? – осторожно поинтересовалась я. – Ведь я не отношусь к вам.

- Конечно! Если тебя это успокоит, то я скажу что и нам, вампирам, не положено находиться на священном ритуале.

- Тогда почему вы нарушаете традиции? Это не будет, в своем роде, осквернение?

- Наша богиня, Селена, – он вдруг посмотрел на меня так, будто это имя должно мне говорить о чем-то. Но прежде я успела спросить, Роберт быстро отвернулся и продолжал пояснять: – Наша богиня не только покровительствует колдуньей и магов, но и остальных Детей Ночи. И еще: она не против, когда на ритуале присутствует человек, она это даже поощряет. При жизни она помогала всем, кто нуждался в помощи.

- Я-то думала, что ваша Селена это то же самое, что Иисус Христос или Аллах у мусульман.

- Можно сказать и так. Селена – богиня Луны. Тем не менее, она жила на земле много веков назад и в каком-то роде была человеком. Ведь колдуньи тоже – люди, они только чувствуют некую связь с землей и магией немного четче. И их начали называть колдунами, магами, ведьмами. Мы же, вампиры и оборотни, не можем ощущать эту связь, поэтому и считаемся Проклятыми.

- Но ты же не Проклятый, верно? Ты наполовину ведьмак, а значит, испытываешь сближение с землей, так ведь?

- Верно, но очень слабо. Очевидно, я многое перенял от отца.

Луг кончался, уступив место небольшой поляне.

- Расскажи-ка мне про вашу церемонию, про месяц, которому посвящен этот ритуал.

- Луну месяца-октября зовут Луной Крови. Луна Крови знаменует начало осенних охотничьих сезонов, и ее значение двояко: она напоминает нам о важности циклов жизни, смерти и перерождения и отдает дань уважения тем животным, которые отдали свои жизни для того, чтобы мы могли жить. Хотя многие колдуны сегодня порицают охоту, она, тем не менее, была необходима в древние времена, чтобы накормить нас. Более того, охота считалась священным ритуалом. Охотник не только принимал на себя всю ответственность за убитое животное, включая переход его души в мир иной, но и, съедая его, в некотором смысле дарил ему бессмертие. Поэтому праздник Луны Крови – это праздник чествования и благодарности. Для Стефани очень важен этот праздник, так как она покровительница животных. На ней весит вся ответственность за упокоение душ зверей. Но в это время почитают не только животных. Мы благодарим фрукты, зерна и овощи, которые умерли для того, чтобы мы могли жить. Так как эта Луна напоминает нам о циклах жизни, смерти и перерождения, в этот период работает практически любое магическое заклинание. Как бы то ни было, это время особенно подходит для избавления от вредных привычек, болезней, расставания, осуществления целей, связанных с уменьшением чего-либо, и прощания с определенной страницей жизни, чтобы дать возможность появиться новому. Другие названия месяца: Месяц Урожая, Месяц Опадания Листьев, Месяц Приближения Зимы, Месяц Десяти Простуд, Месяц Смены Погоды. О ходе церемонии тебя просветят Элеонор и Стэффи, только мы вернемся.

Роберт отпустил меня, двумя шашками пересек маленький ручеек, текущий неизвестно откуда, потом он раздвинул руками колючие ветки и повел меня через них. Идти пришлось не долго. Нам открылся холм, на каком рос ветвистый дуб, настолько древний, что насилу держал весь свой коричневато-зеленый гардероб. Земля под корнями дерева – вымыта, пустующее место сплошь забито принесенными водой камнями. Дуб подозрительно раскачивался при каждом налете порыва горного ветра, с надеждой цепляясь корнями за склон, чтобы не рухнуть с обрыва, который начинался сразу же за ним. Одинокие качели тихо колыхались на потертой дождями веревке, которой привязывают корабли к причалу.

Роберт приблизился к дубу, ладонью прошелся по шершавой коре.

- Я часто бывал здесь в детстве. Когда мне было грустно, я приходил сюда, садился на качели и наблюдал, как плывут облака, – произнес Роберт, укладываясь наземь, запрокинув на голову руки. Я пристроилась рядышком. – Мне было так спокойно, так легко. Я закрывал глаза и представлял себе, как вздымаюсь к небу, к пористым облакам, лечу. – Он закрыл глаза, легкая улыбка тронула его губы.

Я, вторя ему, тоже прикрыла глаза, обхватив ноги руками.

- Классно... – не громко произнесла я, представив себе Роберта-ребенка, бегущего сюда, спотыкавшегося об коряги и упорно убиравшего колючки со своих штанов.

У него было детство. Детство, о котором я не имела права мечтать. Детство длившиеся всего семь с небольшим лет, но такое яркое, насыщенное радостными воспоминаниями и озорными проделками. Я же провела его в темноте: исчезновение родителей, проблемы со здоровьем, бессонные ночи видений, бесчисленное количество школ, сменявших друг друга через несколько месяцев, неудачи на личном фронте, сложные отношения с ровесниками, не принимавшими меня в свои круги.

Я нередко слышала в свой адрес: “Смотри, это она”, “Странная она какая-то”, “Отвернись, не смотри в ее сторону”. Я ходила сумрачной тенью в стенах прежних школ, лишь редко мне удавалось сдружиться с одной-двумя девчонками, которые, в конечном счете, меня тоже покидали, осмыслив, что если продолжат контактировать со мной, то останутся без своих подруг. Кому была нужна девчонка в широких очках и со скобками на зубах? Но в один момент все поменялось: я расцвела на глазах у всех, превратилась в красавицу, модную, смешную, уверенную в себе. Но в других делах ничего не менялось.

С приездом в Бенд я, наконец, ощутила себя как дома.

Я поднялась с земли, отряхнула платье и приблизилась к краю обрыва. Вид от сюда открывался просто фантастический: багряное солнце тянуло лучи тепла навстречу, неестественный октябрьский ветер ворошил юбку и волосы.

Мне стало холодновато, я обняла себя руками, глядя туда, где близ леса мирно журчала стальная река. На плечи легла пахнущая знакомым парфюмом куртка.

- Узнаешь? – спросил Роберт, кивков указав на реку. Он обнимал меня, оставаясь за спиной.

- А должна?

- Это та речка, в которую ты упала.

- Она течет из Темного леса?

- Наоборот, туда.

Мы некоторое время молчали, стоя вот так, в обнимку, наблюдая за тем, как солнце все ниже клонится к горизонту.

- Знаешь, – неожиданно прервал тишину Роберт, – я первый раз пришел сюда за сто лет.

- Почему?

- Это место наводит на меня печальные воспоминания, о детстве, которое не вернуть, вообще о прошлом, а в нем, поверь, было мало хорошего. Порой, иду по школе мимо смеющихся подростков и завидую им, что они родились смертными людьми. Их жизнь так хрупка, они стремятся воплотить свои мечты в реальность, пока не поздно. Это и есть то единственное, что нет у вечности – желание все успеть. Когда живешь вечно, смысл жизни теряется, ты остываешь от того, что все знаешь, все воплотил в жизнь, и другой мечты у тебя нет или ты не можешь придумать ее, чтобы душа откликнулась на зов.

- Разве сейчас тебя ничего здесь не держит? – грустно спросила я, разворачиваясь в кольце рук к нему лицом.

Он застенчиво улыбнулся, коснувшись лбом моего лба.

- Ты появилась в моей загубленной жизни, как снег на голову, – признал парень. – Когда я увидел тебя в первый раз, то испугался, но испугался не тебя, а того, что ты вдруг исчезнешь. Я увидел тебя, Челси Уолкер из Лондона, и во мне будто переключили выключатель. Я никогда такого не чувствовал, ни с кем, никогда не хотел заботиться о ком-то как о тебе, никогда не хотел быть вечно рядом как с тобой. И пусть я выгляжу идиотом, пусть окружающие называют меня сопливым романтиком, теперь я знаю точно: долгие годы ожиданий стоили того, чтобы встретить тебя.

Боже, я чуть не разрыдалась от его признания. Таких теплых слов мне не говорил никто. Да сама я никогда в жизни не представляла, что кто-нибудь когда-нибудь скажет мне их.

- Я люблю тебя, – шепнул Роберт, и его признание эхом улетело на крыльях ветра, – пожалуй, самой не нормальной любовью.

Затем последовал пылающий поцелуй, от которого я едва-едва не растаяла. Ноги подкосились, хорошо, что Роберт крепко прижимал меня к себе.

- Порой мне кажется: все это сон и ты внезапно растворишься в воздухе, – призналась я сдавленным голосом.

- Не исчезну, – улыбнулся Скотт, – и это не сон.

- Какая же я дура, – усмехнулась я, уткнувшись ему в грудь головой.

- И вовсе ты не такая.

Я улыбнулась, обняв его.

“Какая же я дура! Не могу поверить в реальность”.

- Иди-ка сюда, – Роберт потянул от края обрыва к дубу. – Положи руку на ствол и попробуй почувствовать связь с деревом, – показывая, он тронулся извилин коры, поросших мхом, закрывая глаза и, глубоко вздохнув, замер на пару мгновений, потом поманил меня. – Уверен, оно откликнется.

Я с сомнением приблизилась к нему. Честно, мне не очень верится, что я что-либо ощущу, однако я не стала спорить и положила ладонь на то место, где только что лежала его рука. Я прислушалась и неожиданно услышала зов леса, я будто бы плыла в водовороте звуков и ощущений, я была везде – и нигде.

Теперь, когда я сама переживала это, я осознавала, что значит – испытывать чувство близость с живой природой, быть единым целым с ней. Быть колдуньей.

Бурля эмоциями, я резко распахнула глаза, изумленно уставившись на Скотта.

- Это так... необычно. Словно весь мир с тобой заодно. Но разве я могу это? Я же не ведьма.

- Если поверить, все может быть, – ответил парень. – Это необычный дуб, ему насчитывают тысячу лет, он, оказывается, теска голубому дубу, росшему тут давно неподалеку.

- Голубой дуб... – растянуто протянула я. – Жаль, что его больше нет.

- Но есть в этом и польза: больше не будет кровопролитий за его жизненную силу.

- Он сгорел, из-за чего? – я села на качели, оттолкнулась и взмыла к верху. Тросы недовольно заскрипели.

- Никто точно не знает. Отец прибыл сюда и основал Бенд с другими представителями семей-основателей после его уничтожения. Если верить слухам его спалили салемские ведьмы, будучи уверенные, что голубой дуб не использует одна из сторон в своих коварных целях.

- Отчего вампиры, ведьмы и оборотни постоянно враждуют между собой? Неужели вы не можете найти компромисс?

- На сегодняшний день Царство переживает смутные времена. Законы Братства постоянно нарушается, оттого зреет недовольство между сторонами. Каждое сообщество хочет править нашим миром, все чаще стали происходить стачки между расами, а все из-за того, что многие недовольны нынешним правителем. Многие строят козни, и, похоже, война между расами неизбежна.

- Ты полагаешь, что вскоре начнется война?

- Может в таких тихих городках как Бенд не чувствуется скорое предшествие битв, но в Городе Теней – столице нашего мира – приближение войны ощущается всеми, – вздохнул Роберт. – Я боюсь, что невинные люди могут пострадать от вечной вражды. Вампиры и оборотни враждуют с незапамятных времен, несметное число невиновных душ было погублено из-за их благородства и эгоизма и никто, никто не желал подписать мир, вот отчего мы страдаем веками, и страдают другие. Разумеется, в далеком прошлом они жили в согласии и радости, однако это было очень давно и ныне не те времена.

- Выходит, все чрезвычайно плохо, – произнесла я. – Если война неизбежна, ты будешь в ней участвовать?

Роберт пожал плечами:

- Может быть, однако трудно что-либо предпринять, когда толком ничего не знаешь.

Я вспомнила видение, в котором город горел, вампиры убивают людей и вдруг представила эту войну.

- Ты бы хотела стать вампиром? Жить вечно? – спросил он после минуты молчанья.

- Нет. – Твердо ответила я, нисколько не сомневаясь.

- И почему?

- Быть может потому, что все люди, которые мне дороги через пару десятилетий умрут и жизнь потеряет смысл. Быть может, я боюсь, что изменюсь и в жизни не стану прежней. А быть может, боюсь будущего, не хочу знать, что случится через двадцать лет, через сто, хочу жить настоящим.

В уголках губ Скотта появились я мочки – очевидно его порадовал мой ответ. Он поднял голову к небу, посмотрев на возрастающую луну.

- Пора возвращаться, – решил Скотт, помогая мне ступить на твердую почву.

Не став тратить время на обратную долгую и утомительную прогулку по лесу, Роберт подхватил меня и со всей скоростью бросился бежать в сторону поместья. Начало смеркаться, когда мы прибыли. Стефани расставляла басистые молочные свечи, а Элеонор зажигала их. Адам и Альваро проверяли костер, чтобы в случаи чего он не разрушился и ненароком не прибил кого-нибудь. Габриэля не было видно, но за то Брайан уже таскал сухие сучья и палки, кидая их на костер.

- И все-таки мне как-то не по себе, – прижавшись теснее к Роберту, сказала я.

- Если хочешь, я могу отвести тебя домой, – предложил Скотт. – Ты не обязана принимать в этом участие.

- Нет, не надо. Я не хочу обижать твоих родителей своими капризами.

- Они не обидятся, если мы уйдем и...

- Ты обязан участвовать в церемонии, – перебила я его, – это твой долг. – Я помолчала, собираясь с мыслями, потом закончила: – Хорошо, я приму участие в ритуале.

- Уверена? – Роберт недоверчиво посмотрел на меня.

- Уверена.

- Идет.

Взявшись за руки, мы зашагали к Скоттам. На лужайку неровными полосами ложились тени грядущей ночи, и если бы не горящие по периметру факела и свечи, поляна бы давно уже лежала во тьме. Молочная луна висела под головами, чуть затрагивая верхушки елей. Элеонор оторвалась от сортировки пучков трав, подбежала к нам.

- Нам нужны еще свечи, – объявила она. – Роберт, не сходишь за ними?

- А где они? – крикнул Роберт, потому что Элеонор уже была на другом краю лужайки.

- В подвале дома посмотри или же они в коробках на третьем этаже! – отозвалась Элеонор.

- Пошли, – сказал Роберт, и мы направились в сторону особняка.

Я рассчитывала увидеть красно-кровавые обои на стенах, скульптуры демонов и летучих мышей, паутину на потолках – то, что показывали нам старые фильмы, – и ошиблась. Здание изнутри не имело ни намека на фильм ужасов, напротив, было выполнено с вкусов, в нежных пастельных тонах. Пол в холле уложен керамической плиткой, в центре – темный узорный круг. По обеим сторонам комнаты на второй этаж тянулись две закругленных лестницы из белого мрамора. В вытянутых вазах стояли свежие цветы. Роберт повел меня на второй этаж, вдоль коридора, обвешанного картинами знаменитых художников. Дом Скоттов напоминал лабиринт: то тут, то там располагались комнаты, другие коридоры.

- Сколько же тут комнат?!

- 13 спален и 12 ванных комнат, – пояснил парень, очередной раз заворачивая за угол. – Пока я ищу свечи, ты посидишь в моей комнате.

Наконец, он притормозил у двери со ставками из затемненных стекал. Парень открыл дверь, жестом приглашая меня войти, и я очутилась в спальне с широкими окнами.

- Моя комната, – объявил Скотт.

Это была светлая спальня, обклеенная попурри-обоями, состоящими из молочно-фиолетовых, персиковых и шоколадных оттенков; на полу лежал ковер такой же, как у меня, но только мягче; на бесконечных полках хранились книги, старые и новые, диски с фильмами и музыкой; а на середине располагалась громадная воздушная кровать. Я плюхнулась на нее и тут же попала в ловушку нежных перин.

- Мило, – сказала я, садясь.

- Тебе нравиться? – он пристроился под боком. – То есть, всего достает? Я не люблю когда наставлено много вещей.

Я кивнула, задернула голову. На потолке были нарисованы спирали, какие пересекались друг с другом, образуя плетения.

- А это что? – я указала на потолок.

Вместо ответа он плотно задернул шторы, и комнате сделалось темно.

- Взгляни.

Я заново запрокинула голову и ахнула. Спирали при дневном свете были кремового тона, однако сейчас они светились нежно-голубым. Ощущение такое, будто ты попал к инопланетянам.

- Вау! – вырвалось у меня. – Они светятся!

- Присмотрись внимательнее, – попросил Роберт, возвратившись на место.

Я прищурила глаза. На первый взгляд необычного ничего не было, но Роберт не стал просто так просить, значит, есть какой-то подвох. Я внимательно продолжала всматриваться, следуя по спиралям останавливая взгляд в тех точках, где они соприкасались... Перед взором начали мелькать картинки: окружности, фигурки, похожие на звезды, точки соединенные прямыми... Я заморгала, думая, что это мне привиделось от напряженного смотрения, но когда я опять глянула на плетения, то обнаружила, что так оно и было. Шары различной формы, созвездие Большой медведицы... Созвездия!

- Солнечная система! – вскрикнула я, и от упоения вскочила на ноги.

- Правильно, – похвалит Роберт. – Ты первая догадалась.

- Что, правда? – я повернулась к нему.

- Ага. Никто из семьи не мог отгадать, даже Стефани, хотя она очень и очень проницательна. Все думали, что это бессмысленное скрещение зигзагов. Я сам работал над проектом.

- Необычно, – промолвила я, взирая на мерцающий Сатурн.

- Ладно, устраивайся тут, а пока сбегаю за свечами для мамы, – сказал Роберт, потирая ладони.

Когда он ушел, я принялась расхаживать по комнате, исследуя каждый ее сантиметр. На книжных полках хранилось так много книг, что их количество уходило чуть не под потолок. Я вытащила одну. Она была не на английском. И если не ошибаюсь на русском языке.

Я напрягла память и попыталась вспомнить русский алфавит и прочитать автора и название книги. В Лондоне в одной из школ нас обучали русскому языку. Это самый сложный язык в мире! У этих русских все не так как у нас, у них есть даже какие-то окончания, которые изменяются по каким-то падежам. Вот с ними-то я и не дружила.

- Булгаков, – прочитала я по-русски с запинанием, – “Мастер и Маргарита”.

Тяжело вздохнув, как будто бежала марафон, я поставила книгу на место. Ни фига себе! Оказывается Роберт и на русском книги читает!

Проведя пальцами по следующей полке, я заметила, что на ней выстроились в ряд произведения Стивена Кинга, начиная с “Кэрри”. “Оно”, “Кладбище домашних животных”, “Туман”, “История Лизи”... На верхней полке стояли романы Александра Дюма: “Граф Монте-Кристо”, “Две Дианы”, “Графиня де Монсоро” и другие. Здесь было и множество других книг, старых и новых, рукописных и напечатанных, всевозможных стилей и жанров. Быстренько окинув их взглядом, я подошла к полкам с DVD и CD-дисками. Из музыки очень много было песен “Линкин Парк” и “Битлз”. Полка с кино ничем не выделялась: здесь присутствовали фильмы разных типов и времен.

Все осмотрев, я села на кровать и стала ждать Роберта. Но время ожидания тянулась как кленовый сироп, я умирала от скуки.

И внезапно я услышала.

Странный звук за дверью. Чей-то шепот. Мужчина. Он говорил тихо, я не смогла расслышать слова.

Я подошла к двери, прислонив ухо, но так и ничего не разобрала. Нажав на ручку, я отворила дверь, выглянула в коридор, однако никого не было. Шептание отдалялось, и, тем не менее, я могла слышать его. Недолго колеблясь, я вышла в коридор и пошла за голосом. Шепот удалялся по мере моего приближения, но и не терялся, точно вел меня за собой. Миновав пару коридоров, я остановилась перед дубовой дверью с позолоченной ручкой в форме головы льва. Голос говорил изнутри, поэтому я повернула льва и отворила дверь. Это был рабочий кабинет, отреставрированный в коричневых и зеленых тонах. Много книжных шкафов, набитых бумагами и древними книгами, кресла и диваны, обшитые бархатом, вместительный рабочий стол с навороченным компьютером.

“Похоже, я попала в кабинет Альваро”, – догадалась я, увидев его дипломы за окончание институтов.

Только я открыла дверь в кабинет, шепот растворился в воздухе. Я огляделась по сторонам: никого. Так кто же мог говорить?

В комнате стояла нерушимая тишина, тряпичный абажур настольной лампы зеленым магическим светом освещал портрет солидного мужчины в официальном костюме. Белокурые волосы его гладко уложены и зачесаны назад, насыщенные зеленым цветом глаза глядели прямо на меня, и казалось, что передо мной живой человек. От одного его взгляда меня бросило в дрожь, тело покрыла “гусиная кожа”, находясь рядом, я нутром ощущала силу и власть, исходящую от портрета. Я потянулась к его лицу и будто ждала, что мужчина оживет и протянет мне руку...

- Что ты здесь делаешь? – раздался голос за спиной.

Сердце у меня в пятки ушло. Я резко обернулась. У дверей стоял Адам, и вид у него был такой, словно я увидела нечто запретное.

- Адам, нельзя же так пугать! – схватившись за сердце, облегченно выдохнула я.

- Что ты тут делаешь? – потребовал он ответ.

Я вдруг поняла, что он сильно раздражен и разозлен.

- Я... я... – промямли я заплетавшимся языком, – ... я... просто... заблудилась.

Адам напряженно смотрел на меня, и под его тяжелым взором я почувствовала себя неловко. Лампа освещала его лицо зловещим светом, отчего мне сделалось еще страшнее.

- Прости... я не хотела сюда заходить, – извинилась я, едва сдерживая слезы.

Лицо Адама приняло прежние очертания, он будто очнулся от сна. Парень тряхнул головой, проведя ладонь по лицу.

- Извини, я... – парень закрыл глаза, – неважно. Извини, что напугал тебя.

Я тихо прижималась к стене не в состояние ответить. Боже что это была за выражение лица? Будто бы сам демон смотрел на тебя.

- Я, наверное, пойду, – быстро сказала я и пулей пролетела мимо него.

“Быстрее бы уйти и найти Роберта”.

- Ты знаешь его? – послышался вопрос из кабинета.

Я остановилась, нехотя обернувшись. Адам стоял спиной, смотря на портрет.

- Нет.

- Это Роджер Райло, бывший правитель нашего мира. Он также являлся главой клана Райло – одного из самых могущественных и древних кланов... – Я подумала, что мне лучше уйти, но мне стало неудобно перед Адамом, и я заставила себя стоять на месте и дослушать его. – ... Роджер и Альваро были давними друзьями, вот почему его портрет висит в этом доме. Альваро для Роджера был другом и братом, он глубоко ценил его дружбу и нередко прислушивался к советам. Роджер был хорошим правителем, иногда жестоким, но справедливым... – Адам помолчал, а после негромко добавил: – Его убили. – И замолчал.

Я поняла, что продолжения не будет, поэтому сорвалась и со всех ног побежала прочь. Завернув за угол второго коридора, я врезалась в Роберта, поднимавшегося по лестнице с целой коробкой различных свечей.

- Эй! – воскликнул он, ухватывая меня за руку. – Ты чего?

- А? Ничего, мне стало скучно, вот я и пошла искать тебя, – ответила я, выравнивая дыхание.

- Так соскучилась, что бежала? – усмехнулся Скотт и, не дожидаясь ответа, приобнял за плечи. – Я как раз поднимался за тобой. Идем, скоро начнется церемония.

Я тут подумала, не отказаться ли от участия? Но вовремя передумала. Мы присоединились к Скоттам. Элеонор и Стефани забрали коробку и принялись выкладывать свечи. Все было готово. Я повернула голову к поместью и заметила, как Адам выходит из дома. Не проронив ни слова, юноша прошел мимо и присоединился к Брайану и Альваро на другой окраине поляны.

- Пора начинать, – решила Стефани, громко прокричав, – займите свои места.

Члены семьи подошли костру, образуя круг.

- Челси, твое место здесь. – Стефани взяла меня за руку и подвела к одной из восьми подушек. – Ничего не бойся, – улыбнулась она, заметив мою неуверенность, – повторяй все за остальными и, в конце концов, сама поймешь, что делать.

Роберт встал у соседней подушки, подмигнув мне, и я чуточки успокоилась.

- Габриэль, – попросила Стефани смуглого красавца, – включи музыку.

Парень включил аудиосистему, поставив начало музыки через пять минут.

- Итак! – громко сказала Стефани, привлекая внимание окружающих. За время нашего отсутствия девушка успела переодеться в легкое темное сине-зеленое платье через одно плечо и подпоясанное под грудью. – Добро пожаловать на ритуал Полнолуния!

Стефани взяла пучок связанных сухих трав, зажгла их и, пританцовывая, обогнула участников традиции, каждого окуривая струящим от трав дымом. Кажется это был шалфей. Потом подошла к столику, стоящему не далеко от костра, взяла в руки нож с черной рукоятью и быстро очертила им вокруг круг, оставив место перед нами.

- Войдите в Круг. – Приказала она, и все ступили ближе к костру.

Затем Стефани еще раз обошла нас, но теперь полностью замкнув круг, и сама вошла в него. Девушка подняла приготовленную для нее белую свечу, зажгла ее и, расправив плечи, направилась к Роберту, который держал желтую свечу.

- Я призываю Воздух в этот Круг и прошу его проникновенные ветра интуиции охранять наше сегодняшнее собрание! Приди ко мне, Воздух! – торжественной произнесла Стефани, заживая свечу Роберта огнем своей свечи.

Далее девушка приблизилась к Адаму, улыбнувшись ему.

- Я призываю Огонь в этот Круг и прошу его озарить наше сегодняшнее собрание ярким светом страсти и могущества, охранять и помогать нам! Приди ко мне, Огонь! – красная свеча Адама загорелась.

- Я призываю Воду в этот Круг и прошу ее охранять нас океанами тайны и величия, питать нас мудростью и спокойствием, как дождь питает траву и деревья! Приди ко мне, Вода! – прокричала Стефани, зажигая синею свечу Альваро.

И, наконец, она остановилась перед Элеонор, держащей зеленую свечу.

- Я призываю Землю в этот Круг и прошу ее охранять нас силой камня и щедростей пшеничного поля! Приди ко мне, Земля!

Я пораженно ахнула, увидев, как от одного из Скоттов тянется серебреная полоса к другому. Магические нити связали нас, образовав Круг. После призвания четырех Стихий, Стефани встала у костра и, подняв над головой горящую свечу, гордо и властно произнесла:

- Я призываю Дух в этот Круг и прошу его принести с собой интуицию и правду, чтобы чистота истины и охватила нас! Приди ко мне, Дух!

Поставив свечу на стол, Стефани повернулась лицом к луне, раскинув руки, нараспев прокричала в небо:

“О Мать, сейчас мы благодарим тебя

За всех созданий, растущих на твоих берегах,

Живущих в лесах, полях и в море,

Отдающих свою жизнь для того, чтобы мы

Могли существовать день за днем.

И сейчас мы молимся о том, чтобы

Ты напоминала нам о цене,

Которую взяла с них жизнь за это”.

Сказав слова обращенные Богине, Стефани задымила пучками магических трав, пустившись в пляс округ костра.

- Почувствуйте, как сила луны течет через вас, – напивала Стефани. – Почувствуйте энергию Богини, ее силу и любовь!

Все закрыли глаза и расслабились. Я, повторяя за Скоттами, попыталась уловить связь, о которой нас умоляет танцующая у огнища колдунья.

“Прекрасная Леди,

Королева Небес,

Сияющая в ночном небе, мерцающая среди звезд,

Хозяйка ночи, хранительница магии,

Льющая свой свет на землю...

Стефани пела под музыку, опьяняя нас своим голосом. Голова у меня немножко кружилась из-за дыма, я стала покачиваться в такт голосу девушки.

... Лунная Богиня, этот ритуал – в твою честь,

Смотрящая на нас из темноты,

Хранящая секреты прошлого, настоящего и будущего.

Матерь-Луна! Я приветствую тебя!

Озари меня своим серебряным светом”.

- Представить себе богиню, визуализируете ее присутствие! – призывала нас Стефани. – Представьте ее лунным диском среди звезд, а, может быть, как высокую женщину в белых одеждах! Откройте сердце! Дайте ей прикоснуться к вам!

Я сделала так, как велела нам колдунья: представила их Богиню, одетую в греческое светлое платье. Она спускалась по лунному свету с небес на землю. Лицо ее прикрывала полупрозрачная накидка, я не смогла рассмотреть Богиню внимательнее.

Женщина спрыгнула с серебряной дороги на землю и тут же под ее босыми ногами расцвели бутоны ночных цветов. Она шла грациозно, будто плыла в воздухе, почва под ее ногами оживала, наливалась красками, трава поднималась навстречу своей Богине, нежно лаская ей стопы. Богиня остановилась подле меня. Даже вблизи я не могла увидеть ее лица.

- Богиня? – запинаясь, спросила я.

- Приветствую тебя, дочь моя, – спокойно произнесла Богиня, однако я поразилась, как мощно прогремел ее голос. – Я столь долго тебя ждала и вот ты пришла.

Дальнейшие события я не очень-то четко запомнила: женщина коснулась моего медальона на шее, и мир воспламенился божественным небесным светом.

Я содрогнулась, открывая глаза. Богиня и все, что с ней связанно исчезло, уступая место прежней обстановке.

- Селена благословила нас, теперь мы можем зажечь ритуальный костер в честь начала новой жизнь и память конца старой! – провозгласила Стефани. – Присядьте на подушки, – попросила она, мы послушно подчинились, – а теперь возьмите в руки камень, что даровала вам Селена.

Я замерла. Камень, что подарила мне Селена? Но в ее приходе ко мне она ничего мне не подарила. Запаниковав, я бросила взгляд в сторону Роберта. Тот держал в руке свое кольцо с янтарным камнем. Я оглядела всех Скоттов и Оуэнов – все они держали свои украшения, что оберегали их от солнечных лучей. И здесь я-то и вспомнила: Селена, перед тем как пропасть, дотронулась до моего медальона. Я живо сняла украшение, посмотрев на него. Должно быть, Селена всем “даровала” камень, тронув его лунным светом.

- Почувствуйте энергию, – сказала Стефани, сидящая на своем месте, – ощутите прилив силы, вспомните все хорошее, что случалось с вами за годы жизни и превратите свое тепло в огонь! Зажгите священный костер!

Во всех сторон полилась энергия, я нутром чуяла ее. Полоса, которая тянулась от меня к костру, завибрировала. Я похлопала глазами, но мне это не привиделось. Сконцентрировавшись, вспомнила все лучшие, что произошло со мной, и передала свое тепло по полосе костру.

В ту же секунду сухие сучья загорелись, выбросив пламя к темному небу. Все радостно вскочили и закричали, и только я молчала, пораженно уставившись на горевший костер.

- Великая Богиня, Царица Небес, мы благодарим тебя за твое внимание и тепло оказанную нам! – радостно прокричала Стефани. – И поднимаем этот кубок в твою честь!

Девушка подняла со столика хрустальную чашу, наполненную вином, по очереди подошла к каждому, давая сделать глоток. Когда она остановилась рядом со мной, то улыбнулась и протянула фужер. Я отпила, восхищенная вкусом вина.

Затем девушка выпила сама, а остатки вина плеснула в пламя. Схватив ритуальный нож с черной рукояткой, она направила его на Элеонор.

- Земля, я благодарю тебя! Покинь наш Круг! – свеча Элеонор потухла.

Удовлетворительно кивнув, колдунья повернулась к Роберту:

- Воздух, я благодарю тебя! Покинь наш Круг! – и желтая свеча сама по себе угасла.

- Огонь, я благодарю тебя! Покинь наш Круг! – огонь свечи Адама перестал гореть.

- Вода, я благодарю тебя! Покинь наш Круг! – и синяя свеча Воды погасла.

Стефани взяла белую свечу и, едва дыша, произнесла:

- Дух, я благодарю тебя! Покинь наш Круг!

Как только она прошептала последние слова, огонь факел колыхнулся и привычное ощущение пяти стихий, которое я не замечала прежде, моментально улетучилось.

- Будьте благословенны! – сказала Стефани, обращаясь к нам.

- Благословенна будь! – хором ответили мы.

- А сейчас приглашаю вас отведать традиционной трапезы! – Стефани жестом указала на столы с едой.

Еще не отошедшая от потрясений, я подбежала к Роберту, кинувшись ему на шею.

- У меня получилось, Роберт! Я видела ее! – восторженно причитала я, точно маленькая девочка.

- Кого? – не понял парень, обнимая меня.

- Селену! Я видела вашу Богиню, она говорила со мной!

- И что же она сказал тебе? – осторожно спросил он.

- Что долго меня ждала... – я осеклась.

- Что?

- Вот только как она могла ждать меня, если не знала обо мне?

- Селена видит всех и каждого, – пояснил Скотт. – Даже за неверующими людьми она присматривает.

- А тебе она сегодня являлась?

- Конечно, всем кто учувствовал в ритуале. Пойдем, поедим.

На столе лежало так много всего разного, что глаза разбегались. В основном меню составляли фрукты, орехи и овощи. Никакого мяса, вполне вероятно, это запрещалось лунным праздником. Я прихватила тарелку с вишней, направившись к горящему костру, у которого весело танцевали под звуки музыки Брайан и Адам.

- Челси, тебе понравилась наша церемония? – спросила Стефани, подскочив к нам.

- Очень.

- Конечно, понравилась, – согласилась Элеонор, обняв дочь. – Ты у меня просто умничка, я так горжусь тобой!

- Спасибо, мама! – растрогалась Стефани.

- А что это у вас? – поинтересовалась я, указав на пучки сухих трав в ее руке.

- О, это связки мяты болотной, тимьяна, мяты кошачьей, календулы и ангелики, – пояснила Стефани, размахивая травами. – Они нужны, чтобы отгонять злых духов во время ритуала. Эти растения – растения октября, поэтому их можно использовать только в этом месяце.

- Интересно...

- Это здорово, что мы провели сегодня ритуал, – сказала нам Элеонор, – если мы еще подождали, то полнолуние ушло, и Эсбат был бы не выполнен.

- Эсбаты – колдовские праздники полнолуния, их в году тринадцать, – быстро пояснил мне Роберт.

- Второе полнолуние прошло, – облегченно выдохнула Элеонор. – Кстати, сегодня Дисаблот Фрейи – начало зимы у нордических народов.

- Что ж ты меня не предупредила! – выкликнула Стефани. – Я бы вознесла хвалу и Великой Матери!

- Некогда было. Верю, Госпожа Кибела не разгневается на нас. Наши сестры и братья в Скандинавии проведут ритуал в ее честь. Даже если мы не проводили церемонии, мы всегда помним о тебе, Великая Богиня! – произнесла Элеонор, сложив ладони как в молитве.

Элеонор со Стефани удалились к костру, а я накинулась на Роберта:

- О чем они говорили? Я ни черта не поняла!

- Дисаблот Фрейи – тоже колдовское торжество. Но он посвящен не Селене, ее матери, Кибеле, верховной Богине. Дисаблот Фрейя назван в честь скандинавской богини Фрейи, схожей во многом с Кибелой. Это не две разные богине, а одна. Кибела носит тысячи имен: Фрейя в Скандинавии, Скат в Ирландии и Шотландии, Бригита в Уэльсе, Испании и Франции. Все они – Кибела, просто названы по-разному у народов мира.

- Теперь понимаю. У вас все так запутанно!

Роберт ухмыльнулся и, приобняв меня за плечи, повел к костру.

Под наступающим покровом ночных сумерек мы веселились у костра. Роберт принес для мен теплый плед из дома и расстелил его на земле. Мы сидели, прижавшись друг к дружке, весело смеясь над дурачеством Адама и Брайана, которые налив себе по кружке вина и сплетя руки, неугомонно отплясывали на фоне огня, напевая песню, какая звучала из магнитофона. Роберт как-то упоминал, что обращенные вампиры не пьянеют (хотя бы его не буду тащить на своей спине домой), но не помню, чтобы он говорил, будто мормо тоже обладают крепкой стойкостью к спиртному. Адам – мормо, а, следовательно, он был пьян, но не переставал хлестать вино из кружек, хотя Брайан говорил ему, что хватит. Когда все поняли, что у Адама вскоре крышу снесет, Стефани выключила музыку, нарвавшись на его недовольные возгласы.

- Боже мой, да он вообще сейчас себя не контролирует, – заметила я, наблюдая, как Адам тянется к Стефани, но теряет равновесие и с глухим звуком падает наземь. Габриэль и Брайан кинулись его поднимать, а Стефани зажала рот рукой, дабы не расхохотаться.

- Он всегда напивается, – ухмыльнулся Роберта, смотря, как Адам встает и что-то неразборчивое бормочет себе под нос. – На каждом празднике он в стельку пьян, а потом отсыпается целый день.

- Ладно, хотя бы ты не опьянеешь.

- Не торопись, я тоже бываю нетрезвым, но может быть не так часто.

- Ты же говорил, что обращенных алкоголь не берет!

- Это так, однако не забывай – я наполовину обращенный, другая моя половина – мормо.

- Вот черт! – нахмурилась я, представив, что тащу домой пьяного Роберта.

Скотт рассмеялся, закидывая на мои плечи плед.

- Я обещаю тебе, что ты не увидишь меня таким, каким представила меня сейчас.

- Ну-с спасибо!

- Эй, Роберт, сыграй нам что-нибудь на гитаре, а Стефани станцует, – попросила его мать, жестом подзывая к себе. – Давай, бездельник, не одному же Адаму нас развлекать.

- Ты играешь на гитаре? – удивленно спросила я.

- Да, но я только учусь... – нехотя признался он.

- Эй, не строй из себя скромника! Ты прекрасно играешь! – не согласилась Элеонор. – Давай же!

- Я не...

- Ну же Роберт, – умоляюще посмотрела на брата Стефани, – сыграй мне, только и всего.

- Да, братан, забабахай нам что-нибудь стоящее! – поддержал Стефани Габриэль.

- Роберт, Роберт, Роберт... – закричала Элеонор, отбивая в ладони ритм, и мы все принялись призывать Скотта. – ... Роберт, Роберт, Роберт!..

- Ладно, ладно! – сдался Роберт, поднимая руки. – Уговорили!

Все одобряюще загудели. Парень поднялся с земли, подошел к Стефани. Альваро подал ему гитару и Роберт, усевшись на стул, начал играть мелодию Джона Леннона.

- Вот это по-нашему! – одобрительно кивнула Стефани, вставая недалеко от брата. Словно ожидая чего-то, она застыла в позе, а потом Роберт запел, и она медленно двинулась в танце.

Мы одобрительно загудели и захлопали в ладоши. Роберт покачал головой и, не переставая напевать, чуть заметно улыбнулся кончиками губ, до сих пор не веря, что нам удалось его уломать.

Скотты удобно пристроились вокруг Роберта и Стефани и, не отрываясь, смотрели на них, пока те не кончали играть.

- Сыграй еще, Роберт! – крикнула Элеонор.

- Э, не, – усмехнулся тот, – мы договаривались об одном выступление.

- Да ну тебя! – отмахнулся Брайан, на плече которого лежала голова Адама. – Тебе что, жалко?

- Да, Роберт, – кивнула я, лукаво глядя на него, – сыграй еще... для меня.

Моей просьбе отказать он не мог, поэтому покорно положил гитару на колени и провел пальцами по струнам, настраиваясь, однако бросил на меня острый взгляд, говорящий, что не простит мне этой выходки. Роберт играл и пел для нас целый вечер, теперь уже не только одна Стефани танцевала под его музыку, но и Элеонор, и я, которую вытащили поневоле из теплого одеяла. Адам, пошатываясь, встал на ноги, горящий желанием присоединиться к нам, но и шага не ступил, как распластался на полу. Альваро и Брайану пришлось его поднимать. Мы смеялись и веселились. Элеонор частенько убегала в дом. Не знаю, что там у нее стряслось, а да ну ладно, меня это в любом случаи не касалось.

Я вся выдохлась. Вынырнув из танца, я направилась в сторону столов с едой.

- Пить очень хочется! – ответила я на безгласный вопрос танцующих.

Напившись вдоволь виноградным соком (хорошо, что у них есть еще кое-что кроме вина), я взяла в руки яблоко и стала ножом отчищать его от кожуры. Но лезвие ножа соскочило, порезав мне кисть.

- Ай!

Я сморщивалась, терпя боль. Вытащив из коробочки салфетку, прижала к ранке, останавливая кровь.

- Что случилось? – встревоженно спросил Альваро, подойдя ко мне.

- Порезалась, – ответила я, показывая шрам, – ничего серьезного.

- Плохо дело, – тревожно сказал Альваро.

- А? – переспросила я, но его взгляд был обращен не на меня, за мою спину.

- Давай быстро за меня! – резко произнес Альваро, потянув меня за руку.

- А что там?

Я повернула голову. На ступенях поместья стояла маленькая девочка, лет восьми, в беленьком простеньком платьице, прижимая к груди плюшевого медвежонка, белокурые волнистые волосы развивались на ветерке, открывая миленькое личико в форме сердца. Я подумала, что сам ангел спустился с небес на землю. Но присмотревшись, увидела, одну деталь, которая отличает ангела от демона – ее кроваво-красные глаза.

Вот тут я почувствовала себя плохо. Мир перед глазами поплыл куда-то в бок. Ноги перестали слушаться, подкосились, я почувствовала, что падаю и меня подхватили крепкие руки. Звуки музыки стихли, вокруг закричали. Я посмотрела на ребенка. Вены что шли к глазам набухли на ее лице, выпирая наружу. Невидимая сила давила на меня. Смазанная фигура вдруг появилась за ее спиной и положила руку на плечо.

Хотела закрыть глаза, но чьи-то холодные пальцы тронулись моих щек.

- Челси, Челси! – перед глазами появилось размытое изображения парня с золотистыми глазами. – Держись, Челс, не уходи!

Держись... Держись...

Я застонала, поднимаясь и открывая глаза.

- Что произошло?

Я лежала в салоне “ниссана” Роберта. Голова у меня страшно раскалывалась, как после видения, тело затекло и не сразу слушалось указаний, ко всему этому меня тошнило, будто я съела что-то испорченное.

- Как ты?

Роберт был тут, сидел на водительском месте, неспокойно поглядывая на меня.

- Плохо, – буркнула я, свешивая ноги с заднего сиденья.

Заглянув в окно, я обнаружила, что мы стоим у дома тети Дженнифер. Роберт отвез меня домой.

- Что произошло? Что со мной стало? – вопросы разом полетели из меня. – Кто та девочка?

Роберт сжал губы в тонкую линию, отвернувшись.

- Роберт, ну что ты молчишь?! Ответь мне!

- Это была моя младшая сестра.

Я едва не поперхнулась.

- Чего?

- Я не говорил тебе, потому что опасался за твою жизнь, – не торопясь начал Роберт. – Ее зовут Александрина, она наша со Стефани младшая сестра, родилась тридцать первого октября две тысячи седьмого года, и как у всех нас у нее есть дар. Очень могущественная, опасная способность – эта главная причина, почему я тебе не рассказывал о ней раньше. Дар Александрины – она при одной только мысли, одному прикосновению к телу может убить, забрать душу. Сестра пока не научилась хорошо овладевать им и иногда дар выходит из-под контроля, как произошло это сегодня. Если бы не Стефани, с ее колдовской силой подавлять часть способностей, ты бы умерла. Извини, что не предупредил тебя.

Я едва не умерла! Помню, как Роберт гипнотизировал Кейтлин, чтобы та отвязалась от него и меня, и его сила перекинулась на меня. Я тогда видела умерших. Получается, Стефани остановила его, подавив часть силы. Спасибо Стэффи! Чтоб я без тебя делала!

- Забей! – отмахнулась я. – Почему ее не было на празднике?

- Обычно она участвует, держит свечу Воды, но когда Элеонор узнала, что ты согласилась приехать к нам в гости, то попросила Алекс не высовываться в целях твоей безопасности. Понимаешь, она опасна не только своим даром, но и еще контролю не поддается ее жажда крови. Александрина растет, развивается как вампир. В первые годы особенно трудно. Я сам через это прошел.

- Она пьет кровь... людей? – боязливо спросила я. – У нее глаза красные... насколько мне память не изменила.

- Да. – Роберт покачал головой. – Для ее хорошего развития ей необходима человеческая кровь. Альваро берет для нее несколько пакетиков из банка крови. Как только она “застынет” можно приступать к “вегетарианской диете”.

- А почему она спустилась, если Элеонор ей запретила?

- Учуяла запах твоей крови вот и не сдержалась.

Меня вдруг осенило: Адам.

- Знаешь, перед тем как мы столкнулись на лестнице, я была в кабинете Альваро – клянусь я случайно туда забрела! – и меня нашел Адам...

- Я в курсе, – перебил меня Роберт, – Адам мне все рассказал. Не принимай его вспыльчивый характер близко к сердцу, просто он испугался, что Александрина может навредить тебе, ее комната была рядом.

- Выходит, я должна извиниться перед ним...

- Он все понимает, Челс. Он напугал тебя, в этом нет твоей вины.

Роберт поглядел на наручные часы.

- Пятнадцать минут десятого, – объявил он. – Тебе пора, а то Джен с Биллом будут сходить с ума.

- Точно! – спохватилась я, выскочив из машины.

- До скорого! – сказал он, целуя губы.

- Пока, пока! – шутливо улыбнулась я и поспешила домой.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

“Темно... Холодно... Страшно...

Я сижу привязанная к стволу дерева в какой-то темной части леса. Вокруг непроглядная мгла и так морозно, что пальцев на руках и ногах не чувствую. На тусклом полумраке блестят чахлые полоски света, прорывавшиеся сквозь крону дремучих деревьев.

Пытаюсь позвать на помощь, но рот завязан шероховатой тряпицей. Руки и ноги обмотаны изолентой.

Со сторон повалил густой туман. Мне сразу же стало не по себе. Из стены мглы на меня смотрели пара окровавленных глаз...”

- А домик ничего... – оценивающим тоном погудела Бригитт, вешая пальто на крючок.

- Девчонки, устраивайтесь в гостиной, я мигов! – прокричала я, скрываясь в кухне.

Бригитт, Лиан и Мэри-Энн неуверенно двинулись за мной. Я пригласила подружек к себе, поболтать и повеселиться. В последнее время я отдалилась от них, загруженная всей этой ерундой связанной с вампирами и ведьмами. И мне не хватала глотка спокойной человеческой жизни, а не как девушки вампира.

- Кто-нибудь хочет чего-нибудь? – громко спросила я.

- Мне – колу! – отозвалась Мэри. – Если есть, конечно.

- И нам тоже! – хором крикнули Бри и Лиан.

Я прихватила из холодильника по бутылки на каждую и возвратилась к ним.

- Пойдемте ко мне, – позвала я, кивнув на этаж выше.

Впустив их в спальню, я закрыла за собой дверь на щеколду.

- Прикольно! – произнесла Лиан.

- Ну-с, располагайтесь! – я присела на махровый ковер.

Мэри открыла бутылку с колой и отпила.

- Ух, как хорошо! – восхитительно прошептала она. – А то пить так хотелось.

- Ты увлекаешься рисованием? – спросила Лиан, указав на стену, которую я отвела специально для вывески моих рисунков.

- Типа того. Я рисую, когда мне плохо, или грустно, или же в голову приходит отличная мысль. Но ничего серьезного, это хобби.

- А меня можешь нарисовать? – заинтересованно спросила Бригитт, вставая в позу супермодели.

- Могу, но это займет очень много времени.

- Ну, пожалуйста!

- Только если устанешь – не ной!

Я достала из серванта лист бумаги и простые карандаши, и тут зацепила секретную папку. Она выпала, а все рисунки, хранящиеся там, рассыпались на полу. Я стала нервно собирать их.

- Ну-ка! Что это? – Мэри было хотела взять рисунок, но я ее опередила. – Эй, Челс, покажи, что там.

- Нет.

- Ну, что ты такая колючка! Покажи нам, мы никому не расскажем, обещаем. – Просила Бригитт.

- Сказала же – нет! Это личное.

- Челс... – страдательно молвила Лиан.

- Хорошо, так и быть, покажу. – Наконец, согласилась я.

- Ура!

Опустившись на колени, я вытащила свои рисунки и кинула им.

- Ого, Челс, мрачновато... – заметила Бригитт, перебирая листы.

“Конечно, мрачновато, – подумала я. – Мои видения ни с чем не сравнить”.

- О, что я нашла! – воскликнула Мэри, с улыбкой разглядывая рисунок в руке.

- Что там, что? – поинтересовалась Лиан.

- Собственной персоной, – пропела Мэри и развернула лист к нам лицевой стороной, – Роберт Скот!!

А я и забыла, что когда-то, когда еще мы не встречались, а я толком не знала кто он такой, я нарисовала его портрет!

- Отдай! – я потянулась за листом, но Мэри убрала его от моей руки.

- Не-а.

- Отдай!

Мы закружились по комнате в гонке.

- Мэри, прошу, верни его мне!

- О?кей, на.

Выхватив рисунок, я живо убрала его в шкаф, да куда подальше. Три подруги озорно поглядывали в мою сторону.

- Что блин?! – возмутилась я.

- Как, кстати, там у вас со Скоттом? – нахально поинтересовалась Бригитт. – Ты даже его портрет нарисовала.

Я со страдательным видом села возле них.

- Мало-помалу, – ответила я, укладываясь на живот. – Недавно он пригласил меня к себе домой...

У девчонок аж глаза вылезли при этом известии.

- Правда? – восхитилась Лиан. – И как у них там, дома?

- Не чё так, у них красивый дом, большой, в три этажа. Скотты в этот день устраивали пикник за домом, как будто специально для меня, и мы все вместе повеселились тем вечером.

- Круто. Я тоже хочу у них побывать. – Провыла Бригитт.

Следующие полчаса мы обсуждали наши со Скоттом отношения. Я рассказала девочкам, какой он на самом деле чуткий и джентльмен, опустив его темную сторону и тайны.

- Тебе очень повезло с парнем, – сказала мне Бригитт, лежа на животе и болтая ногами. – Вот бы мне такого...

- А у меня Дилан есть! – весело проговорила Мэри, будто мы не знали о них. – В принципе я довольна.

Бригитт фыркнула:

- Мэри, мой брат полный дебил! Уверяю тебя.

- Ты мне всегда это говоришь.

- Лиан, а что с Эдвином? – обратилась я к Златовласке.

Девушка сразу же покраснела.

- Смутилась! Ну-ка колись, что у вас там с этим парнем, а? – согласилась Бри.

- Ну... э... – Лиан никак не могла подобрать слова.

- О, узнаю эти запинания! А ты часом не влюбилась? – спросила Мэри.

- Нет... да, то есть не знаю! – выпалила Лиан, лицом похожая уже на спелый помидор.

- Ого, все серьезнее, чем я думала! – Бригитт прикрыла ладонью рот.

- Девчонки, хватит надо мной прикалываться, я и так вся измотанная! – огрызнулась Лиан.

- Хорошо, хорошо! – успокоила ее Мэри. – А теперь рассказывай!

И Лиан поделилась с нами секретами своих отношений с Эдвином. Оказывается, Лиан сделала первый шаг и пригласила его пообедать вместе, а не он ей как думалось ранее. Потом пошли свидания: романтические прогулки, милые подарки, походы в кино. Эдвин предложил встречаться, Лиан согласилась. Последовал первый поцелуй, но ничего больше.

Лиан выглядела счастливой, когда все нам говорила, но мне отчего-то становилось не по себе при мысли об Эдвине. Он добивался меня, но я ему четко дала понять: между нами может быть лишь дружба. Парень не выглядел уж таким плохим, однако я чувство беспокойства не покидало меня.

- Давайте фильм посмотрим? – предложила Бригитт после того, как темы для разговоров кончились.

- Отличная мысль!

Мы спустились в гостиную. Я вытащила коробку с дисками, а Лиан включила телек.

- Это экстренный выпуск новостей... – По телевизору показывали новости.

- Нажми самую верхнюю кнопку, – сказала я Лиан, и только она хотела переключить, как Мэри схватила ее за руку:

- Не переключай! Смотрите, это моя мама, опять что-то случилось!

Мы замерли у телевизора, Лиан сделала громче.

Женщина в синем костюме и очень похожая на Мэри, стояла на фоне мигающих машин “скорой помощи” и полиции, с серьезным лицом говорила в камеру:

“Сегодня были обнаружены тела пропавших несколько дней назад людей. Трупы найдены в Темном лесу, недалеко от города, где, по словам очевидцев, жертв видели в последний раз. Уже установили личность погибших”.

На экране высветились фотографии погибших людей. Одна за другой они мелькали в моей голове, превращаясь в быстро бегущую киноленту. Корреспондент озвучивала имена погибших...

“... Коди Мэн, 14 лет. Мальчика нашли утопающим в болоте, его лицо было изувечено ранениями. Коди опознали родители по шарфу, который они ему подарили. По сообщению источника мальчик скончался от потери крови, вызванной множественными разрывами тканей. Не исключена вероятность того, что он стала жертвой нападения крупного животного. Более подробная информация будет получена после составления официального медицинского заключения. Полиция делает все возможное, чтобы поймать нападавшего. Сейчас в Темный лес отправляется спецгруппа по выслеживанию убийцы. Мы призываем вас не поднимать паники и ждем итогов операции...”

Женщина замолчала, слушая, что ей передают по наушнику, потом развернулась к включенной камере и с плохо скрытым волнением произнесла:

“Только что мне сообщили, что пропали две школьницы...”

На экран выдали фотографии пропавших без вести. У меня похолодело сердце.

“... Вивьен Браун и Нора Холли, 17 лет. Если вы видели этих девушек или же знаете, где они могут находиться, пожалуйста, обратитесь в полицию. Вы услышали это первыми. С вами была Рене Фокс, до свиданья”.

Последовала музыка и рекламы, а мы все, не отрываясь, смотрели на экран. Боже, я же знаю этих девочек! Они учились с нами в одном классе! И Нору я спасла от Молнии, когда мы отправились на экскурсию в лес! Господи!

- Не могу поверить, – прервал гробовую тишину сдавленный голос Мэри, – она пропала. А мы только вчера мило болтали...

- Убитых и пропавших становиться все больше, такого еще никогда не было, – пискнула Лиан, съежившись в кресле.

- Надо сваливать с этого города, пока этот зверь или звери нас всех не перебили, – прошептала Бригитт, вставая с дивана. – Челс, прости, но после новостей мне как-то не по себе, я, пожалуй, пойду.

- И мы пойдем тоже домой.

Подружки вспашке стали собираться. На пороге Мэри обратилась ко мне:

- Челси, нам правда...

- Ничего, мы же все равно классно провели время, – отмахнулась я.

- Точно.

Девочки сели в “шевроле” Бригитт и уехали, я осталась дома одна. Мое мрачное настроение могло поднять только сладкое пирожное, припрятанное мною на дальних полках буфета, однако даже оно не помогло. Из головы не выходила Нора, добрая, милая Нора. За что с ней так?

Выключив телевизор, я с грохотом упала на диван. Где Роберт, когда он мне так нужен? Жители Бенда считают, что это дикий хищный зверь, но исключительно я знаю правду – это никакой не зверь, а вампир или же те странные существа, какие напали на меня в первый день.

Я резко выпрямилась.

- Нужны свечи.

Заглянув под кровать, я с облегчением обнаружила пыльные, обмазанные воском белые свечи. Слава Богу, Джен не нашла их! Достав свечи, спустилась вниз.

“Нужно обезопасить дом, – думала я, шагая вдоль дорожки на заднем дворе. – Не уверена, что получится, но надо хотя бы попытаться”.

Расставив тринадцать свечей по периметру территории дома и прикрыв их, дабы Джен и Билл не заметили, я принялась зажигать. Мне осталось пару свечей, когда я увидела в лесу какое-то движение теней.

- Черт!

Я понимала, что тварь приметила меня и собирается напасть и лучше всего немедля скрыться в доме, но оставлять разорванным “круг” я не намеренна. Поджигая трясущейся рукой свечи, поглядывала в чащу леса, начинавшеюся прямо через два метра от места, где я стояла. Тень двигались беззвучно: вот она стояла у ели на расстоянии восьми футов, а теперь, тая и скользя по ковру из сосновых игл, точно змея, перебралась к поваленному дубу ближе ко мне. Страх сковывал движения, я осознавала, что пора бежать, да ноги предательски тряслись и не слушались, холодный пот градом скатывался с лица. Оставалась последняя свечка, но подойти к ней это все равно, что пойди на самоубийство – уж очень близко к ней притаилось существо, будто заранее зная, где наилучше мне устроить засаду. Другого выбора не было. Отыскав палку с острым наконечником, я двинулась к свече, держа свое оружие наготове.

По сей видимости существо не посчитало “копье” уж очень большой угрозой для жизни, поэтому и ринулось в атаку. Взмыв вверх, ворон-убийца раскрыл крылья и с воплем, в котором я подумала содержаться плач мертвых, устремился на меня. Только я кинулась в сторону, упав на траву и неудачно приземлившись на руку, как тварь пронеслась прямо над тем местом, где я только что стояла. Переродок издал противный крик, сродный со скрежетом ногтей по стеклу, бросился вниз, словно ястреб. Я успела увернуться, перекатившись, тыкнув острием копья в крыло переродка. Он зашипел, скрываясь в деревьях. Пользуясь моментом, я побежала к свече, крепче сжимая кол, вымазанный кровью зверя, но тварь опять метнулась на меня.

Острая боль в левой руке умоляла больше не падать, потому мне пришлось, взяв волю в кулак, дать отпор чудовищу. Проворно развернувшись, я направило наконечник копья на тварь. Ворон закричал, не успел увильнуть, накололся на мое оружие. Кол вошел ему прямиком в грудь, но не достаточно глубоко, чтобы убить. Со всей оставшейся мощью я надавила на копье, пробив тело переродка насквозь. Из раны брызнула черно-красная кровь, пахнущая гнильем и могилами, испачкав мне лицо и рубашку. Гневно рыча сквозь сжатые зубы, которые уже начали болеть от напряжения, я сильнее надавила на копье, протискивая его в тело существа. Ворон забился, хлопая громадными крыльями и пытаясь слезть с кола, но только усугубил свое положение. Противясь его силе, я окинула тушу наземь, придавив крылья ногами, вытащила копье и стала со злостью втыкать его в тело переродка. Ворон открыл клюв, издав душераздирающий стон, шевеля извилистым языком. Я видела, как горло его заполняется кровью.

- Чтоб ты сдох! – крикнула я, поднимая оружия над головой и нацеливаясь в сердце.

Быстрый неколеблющийся бросок, и зверь, дергаясь в судорогах, издал глухой писк и замертво застыл. Я опустила копье, тяжело дыша.

“Роберт, – мысленно позвала я, – ты нужен мне!”

- Ты думала, что убила меня?

Тварь резко распахнула красные человеческие глаза, хлопнула крыльями, сбив с ног, и навалилась сверху.

“Как?! Ведь я не промахнулась! Как он может быть живым?!”

Его тяжелый черный клюв был готов изуродовать лицо, однако я поставила поперек его рта палку.

- Челси-и-и-и-и, ты-ы-ы-ы умре-е-е-е-ешь! – прошипела тварь человеческим голосом, харкая на меня кровью.

- Не дождешься! – я плюнула ему в глаза.

Он прижал меня сильнее, однако я не сдавалась: двумя руками, держась за палку, отдаляла его клюв от лица и пыталась окинуть на спину. А он селен, гад! Часто хлопая крыльями, тварь острыми когтями задних лап прошелся по левой ноге, разодрав штаны и оставив на коже глубокие шрамы. Я закричала, а переродок издал хрипящий звук, похожий на смех. Замахнувшись, он впился когтями в живот, внедряясь все глубже. Я заорала что есть мочи, боль пронеслась по всему телу. Я подумала, что когти переродка мне сейчас вырвут печень. Чудовище вытянуло вторую лапу и принялось раздирать ею мне бок, заливаясь победным кличем.

“Челси, – услышала я, женский голос в голове, – справа”.

“Справа!” – догадалась я.

Перенося муку и одной рукой сдерживая атаку переродка, я второй рукой вцепилась в правую часть груди, где, как подсказывает мне интуиция, таится смерть твари. Погружая пальцы глубже внутрь тела, пробираясь через густое оперение, я нащупала бьющейся орган, который пускает кровь по телу, и, сжав его, вырвала наружу. Переродок забился, харкая тухлой кровью, упал на меня и в секунду его тело расползлось.

И тут же, судорожно втянув воздух, я раскрыла рот и отчаянно, оглушительно завизжала. Крик вышел не ярким, а скорее задушенным, поскольку голосовые связки неожиданно отказались выполнять свои функции. Я выползла из-под туши, которая мигом ранее была вороном-переродком, с головы до ног выпачканная в крови твари. Отбросив сердце, я скрючилась и меня стошнило. Потом, упала на траву и лежала, закрыв глаза, пока не услышала приближающиеся шаги и голос Роберта:

- Челси!

Скотт появился из-за деревьев, взял меня на руки.

- Он напал на меня... – сдавленным голосом прошептала я ему.

- Ш-ш-ш, – ласково сказал Роберт, неся меня к дому, – не трать силы.

Роберт с ноги открыл заднюю дверь, быстро вбежал по лестнице в мою комнату. Он бережно уложил меня на кровать, а сам метнулся в ванную.

- Лежи спокойно, не двигайся. – Приказал он.

Постанывая, я приподняла голову и ужасом обнаружила, насколько я пострадала. Нога разодрана почти до костей, на боку висели куски мышц, и ткань подо мной быстро пропитывалась алой кровью. Я так устала, что могла почувствовать, как кровь вытекает из меня. Перед глазами замелькали темные пятна, я закрыла глаза.

- Челси! – я почувствовала, что Роберт сел рядом, положив ладонь мне на щеку. – Открой глаза!

- Роберт... я умираю? – задыхаясь, спросила я, смотря на его прекрасное лицо, тронутое отчаянием.

- Ты не умрешь! – горячо воскликнул он, обматывая бок и ногу полотенцами. – Смотри на меня и не смей закрывать глаза, слышишь, не смей!

- Не буду...

Роберт по несколько раз обматывал мои раны, но полотенца скоро становились красными. Скотт чертыхнулся, перебинтовав меня заново: ему никак не удавалась остановить кровотечение. Я все время смотрела на Роберта, хотя усталость шептала на ушко, чтобы я закрыла глаза и окунулась в неизвестность.

Роберт заметив, что я неотрывно гляжу на него, пусть мой взгляд туманен, одобрительно прошептал:

- Молодец, не закрывай глаза.

“Молодец, не закрывай глаза” – говорил мне Роберт снова и снова, как заведенная машинка, похоже сам того не замечая, пока трудился над моими изувечениями. Тупая боль пульсировала по телу. Я пыталась не думать о ней, так как это помогало мне не чувствовать ее. Я будто была не здесь. Окрыленная, смутная, я все хуже и хуже осознавала слова Роберта.

- Челси, – я видела Роберта как через смазанное стекло, – приподымайся.

Прохладные руки аккуратно взяли меня под спину и усадили, опустив на подушку. Его движения вывели меня из-за затуманенности, и боль загорелась с новой силой. Я сжала зубы, не давая крику вырваться наружу.

- Тихо, тихо, – успокоил Роберт, – сейчас все пройдет.

Скотт присел на корточки у кровати и положил ладони на пострадавшую ногу. В следующий момент его ладони озарились ярким светом, а моя нога стала стремительно заживать, боль постепенно утихала. Тоже самое он проделал с животом и боком. Когда целебный процесс был окончен, я громко вздохнула, осев на кровати.

- Как самочувствие? – заботливо и взволнованно спросил парень.

- Н-нормально...

Скотт собрал окровавленные полотенца в охапку и отнес их обратно в ванную. Я лежала, не двигаясь, безмолвно глядя в потолок.

- Что-нибудь болит? – Роберт лег на другую сторону кровати.

- Нет... Пить хочу.

- Сейчас принесу.

Скотт принес стакан чистой прохладной воды. Дрожащими руками я взяла его, едва не опрокинув, и в три жадных глотка осушила.

- В состоянии говорит?

Я кивнула.

- Что произошло?

- На меня напало существо, что и в первый день, однако я его... Оно же умерло?

- Да.

- Господи, это было... ужасно... – я провела по лицу рукой.

Вторая рука была вся в засохшей крови переродка. Преподнеся к носу, я принюхалась и поморщилась от тошнотворного запаха гниющей крови.

- Первым делом мне стоит вымыться, а потом я расскажу тебе все до мелочей.

- Встать сможешь?

- Попытаюсь.

Я поднялась с кровати и меня накрыла волна головокружения. Покачнулась, но Роберт поймал меня не дав упасть.

- Все хорошо, – сообщила я ему, твердо чувствуя пол под ногами, – дальше я сама.

Закрыв за собой дверь, я стянула с себя грязную и порванную одежду и встала под горячий душ. Тяжелые струи воды сломили меня: я осела в ванне. Не мигая, смотрела, как в водопровод утекает кровь, моя и переродка. Капля за каплей она оставляла мое тело. Я коснулась бока. Еще минуту назад на шелковистой коже была глубокая рана, оставленная тварью на подарок. Вздохнув полной грудью, смыла с себя противную кровь.

Когда вышла из ванной кровать была уже перестелена, и Роберта в комнате не было. Переодевшись в чистую одежду, я спустилась вниз, однако дома его не оказалась. Перебарывая в себе отвращение, вышла на заднюю лужайку. Скотт убирал улики присутствия борьбы, пытаясь с помощью магии вывести пятна крови, въевшиеся в землю.

- Куда ты его дел? – спросила я, подойдя к нему.

- Закапал в лесу, – Скотт выпрямился. – Ты в порядке?

- В полном. – Я сунула руки в карманы. – Ты знаешь, что это за существо?

- Стриг, – произнес Роберт и, встретившись с моим озадаченным взглядом, быстро пояснил: – Стриги – это души умерших людей, не сумевших уйти в свет. Под действием темной энергетике, что окружает город, они превратились в полулюдей-полуворонов, которые нападают на людей, чтобы выжить. До нынешних пор они спали, но частые смерти пробуждают их.

- То есть ты хочешь сказать, что из-за убийств, что в последнее время участились, они проснулись?

- Да.

- Это они убили Коди и других людей? – уточнила я.

- Да. Но стриги не единственные убийцы, затаившиеся в лесу.

- Кто же еще?!

- Вампиры, – с серьезным видом ответил парень. – В последнее время наша семья засекла парочку. Мы преследовали их, но им удалось скрыться в дебрях леса. В город и раньше наведывались местные вампиры и оборотни, но никто не задерживался дольше, чем эта троица. Вероятно, пробуждение стригов – результат их охотничьей деятельности. Но есть одна загадка – троица появилась недавно, а стриги появились еще задолго до твоего переезда. У меня нет доказательств, но, как я думаю, их специально кто-то пробудил.

- Хреново, – произнесла я. – Они напали на меня в первый же день.

- Я пытался, что ли сделать, но разбить ледяное стекло не так-то просто...

- Постой, постой, – остановила я его, – это ты бил в стекло?!

- Да. Но я тогда еще не знал тебя.

“Тогда как же мне он приснился” – подумала я, вспомнив сон.

- Ты отлично справилась, – похвалил Скотт без улыбки, – вырвала ему сердце.

Я вздрогнула.

- В первый раз я ударила его колом прямо в то место, где должно находиться сердце, но он остался жив, как так?

- У стригов два сердца. Одно осталось от прошлой жизни – в которое ты попала, а второе появляется, когда озлобленная душа становится стригом, вот из-за этого его и очень сложно убить.

- Если мне подсказали, что сердце находится справа, то я бы умерла.

- Подсказали?

- Да, какой-то голос в голове подсказал, что справа, но не сказал что именно, я сама догадалась.

Роберт в задумчивости поджал губы.

- Ладно, – произнес он, в конце концов. – Убери свечи, я сделаю для твоего дома надежную защиту.

- Спасибо, – неожиданно для него произнесла я.

- За что?

- За то, что исцелил меня.

- Челси, – Роберт обнял меня, чмокнув в лоб, – я же обещал, что защищу тебя, во что бы мне это не стоило.

- Но все же, спасибо. Если ты не подоспел во время, я бы умерла.

- Не говори так.

- Хорошо, – я отстранилась, – давай приведем все в порядок.

Я убрала свечи и выкинула одежду, пропитанную до нитки кровью стрига, пока Роберт за нужными ему вещами гонял домой. К моменту его возвращения я сумела убрать все, что могло привлечь внимание тети Дженнифер.

Роберт поставил на кофейный столик коробку, вытащив оттуда манускрипт в кожаном переплете, очень древний, судя по ранимым страницам.

- Что за книга?

- Книга Теней – колдовской учебник, содержащий вызывания, примеры ритуалов, заклинания, руны, магические правила и многое другое. Такая книга имеется у каждого колдуна, обычно она передается по наследству. Эта досталась мне и Стефани от матери.

- Мы будем искать заклинание?

- Да, но сперва развешаем по дому вот это. – И Роберт достал веточки рябины и других трав. – Они защищают дом от злых духов.

Роберт сказал, что кипарис – не только сильное защитное средство от сглаза, но и еще приятно пахнущее. Я поставила веточку кипариса в вазу. А парень прикрепил веточку рябины с плодами над входной дверью. Это лучший защитный амулет. У себя в комнате я положила полынь, а тимьян отнесла в спальню дяди и тети. С домом было покончено, и мы взялись за двор. Скотт выкопал на краях нашей земли четыре неглубоких ямки, в каждую положил по камню, которые принес с собой, по мешочку с магическими травами и забросал почвой, а на образованные бугорки установил по одной зажженной жемчужной свечке.

- Готово. – Объявил он, вытирая земляные руки о полотенце. – Можно приступать к заклинанию.

Он встал посередине лужайки, в правой руке держа открытую на нужной странице Книгу Теней, а в левой – горящую свечу. Закрыв глаза, минуту-другую не двигаясь, затем тихо-тихо зашептал текст из книги на каком-то древнем языке. Роберт дошел почти до середины стиха, когда от него к свечам, расставленным по четырем углам, потянулись молочно-серебряные полосы, как тогда, когда Стефани проводила ритуал Луны Крови, и сами эти свечи замкнулись теми же поясами света, образовав квадрат. Огонь свечи в руке парня вспыхнул сильнее, я от неожиданности отпрыгнула назад, а голос звучал уже более властно и громко. И когда Роберт закончил читать все вокруг вспыхнуло и погасло в тот же миг, не оставив за собой ничего, кроме восторга.

- Дело сделано. – Скотт хлопнул книгой, закрывая ее, и задул свечу. – Однако необходимо проводить ритуал раз месяц, иначе действия магии ослабнет, и стриги могут опять напасть на тебя.

- Как же хорошо, что ты у меня – опытный маг!

Парень рассмеялся.

- Чего смешного? Я правду говорю.

- Спасибо за комплемент!

Роберт приобнял меня за плечи и увел в дом.

За семейным ужином Билл поделился плохими новостями: спецгруппа после четырех часов поиска пропала без вести. Их рации не отвечают, а посылать поисковый отряд в ночь за ними – слишком рискованно. Полиции подождет до следующего утра и если известий не будет – их отправится искать вертолет. Дядя предполагает, что они находятся где-то в пяти-шести километра от точки сбора. В той местности непроходимый лес, с неисчислимыми рвами, оставленными после войн, в которые они, может быть, и провалились, а так же густой туман и дикие звери. Билл сказал, что если им удастся послать спасательный сигнал или же добрать до реки Дешют, что течет недалеко, то их найдут гораздо быстрее. Однако шансы, что их обнаружат живыми, крайне малы, так как неизвестно что с ними стряслось. Билл заявил, что если спецгруппу не найдет в течение трех дней, то мэр отдаст приказ вырубить Темный лес.

Я точно заледенела, слушая Билла, в голове – бардак, а в горле – ком. Дженнифер сидела вся белая, похожая на полотно.

В Бенде творились беспорядки: школы позакрывали, вокруг леса дежурили полицейские машины. Еще бы – от спецотряда не было вестей, а Нору Холли с подружкой так и не нашли. Люди не на шутку тревожились, никто и близко не подходил к лесу. Был установлен комендантский час – после девяти на улицах никого, окна и двери домов наглухо закрыты, света нет. Улицы города ежечасно патрулировались людьми с боевыми собаками. Временами я вздрагивала, когда где-то поблизости лаяли собаки. Реальность стала картиной мирового триллера-ужаса. Роберт говорил, что его семья тоже искала пропавших людей, но место где они пропали просто жуть – оттуда так и веет стригами. Он считает, что, по сей вероятности, их убили. Тревожили Роберта еще и неведомая троица, что затаились в чащобах Леса смерти. Скотты охотились на них, но их след где-то да обрывался. Роберту стало труднее приходить ко мне по ночам, потому что окраины Темного леса тоже патрулировались, парой мне удавалось разглядеть фонари, мелькающие меж деревьев. Наше чрезвычайное положение привлекло внимание районного правительства. Были высланы на помощь отряды военных, в город приехали даже агенты ЦРУ и ФБР. В момент тихий городок превратился в центр событий. Об убийствах и исчезновений в лесу писали все газеты мира. Когда новость долетела до глаз и ушей Лондона, бабушка в тот час позвонила мне. Ушел не один час, чтобы успокоить ее и убедить, что мне ничего не угрожает.

И вот на третий день после исчезновения людей что-то сдвинулось с места. Их нашли. Билл являлся участником поисковой операции, поэтому как вернулся с задания, сразу нам все рассказал. Спецотряд, точнее то, что от него осталось, обнаружили мертвяками. После составления официального медицинского заключения они умерли в тот же день, когда отправились, от большой кровопотери, вызванной разрывами тканей. Билл рассказал, что когда они обнаружили тела, то один мужчина был еще жив. Они пытались разузнать у него, что произошло, но он только прохрипел: “Уходите! Они найдет вас, они все видят!” и умер, у него было вспарено брюхо и горло. Мертвецов на вертолете доставили в морг Бенда, завтра состоятся похороны и поминание усопших.

В тот невеселый вечер я сидела одна. Сжавшись в комочек, лежала на кровати, безмолвно следя, как на сумрачном небе мигают звезды. Меня всю трясло – то ли от страха, то ли от, принесенного ночным ветром, холода. Узнав, что весь отряд уничтожили, я как будто целый день, каждую минуту слышу горестный плач жен и матерей убитых. Я понимаю, что не могу ничего сделать, однако чувство безвыходности тяжелым грузом залегло в животе, не желая раствориться.

Я сжала руку в кулак.

Должен же быть выход! Это не может продолжаться вечно!

Чьи-то шаги зашуршали снаружи, я приподняла голову, стискивая в ладошке подаренный Робертом медальон. Послышался едва слышный свист от полета, и вот темная фигура Скотта появилась в оконном проеме.

- Слезь с окна, ты мне весь вид загораживает. – Попросила я, роняя голову на одеяло.

Парень усмехнулся, сходя с окна, и присел в изножье кровати.

- Ты умудряешь еще шутить... – негромко промолвил Роберт, убирая с моего лица прядь волос. – Как ты?

- Не знаю. – Я выпрямилась, садясь возле него, сложив ноги по-турецки. – Я не понимаю, что переживаю. Все эти убийства выбели меня из колеи. Почему ты со Стефани не можете избавить город от этих противных стригов, ведь есть наверняка заклинание, которое сумеет изгнать их или усыпить или лучше вообще уничтожить?

- Все не так-то просто, – спокойно пояснил парень. – Такие мощные заклинания избавления духов требуют весьма огромное количество энергии. Опытный маг с легкостью избавился от существ, но ты забываешь, что мы со Стефани – полукровки, если не на четверть.

Я закусила губу, сдерживая страдательный вздох. Он прав – я не имею права требовать от него то, что ему не по силам.

- Но, – услышала я уверенный голос Роберта, – нам бы удалось избавиться от них, если ты помогла.

- Я? – я пораженно захлопала глазами.

- Конечно! – кивнул он. – Ты учувствовала с нами в ритуале Полнолуния, ты видела нашу Богиню, ты видишь необычные сны и видения. Ели ты поможешь мне, то, скорее всего, мы победим призраков.

- Но я – обычный человек, я не связана с магией!

- Тебе и необязательно быть связанной с ней, главное – поверить. Твоя вера, твоя воля поддержит меня при заклинании, они дадут мне силы. Так и действует магия – стоит только верить.

Я думала над его словами целую минуту. Если я помогу ему в деле, то буду чувствовать себя лучше и городу помогу освободиться от духов-воронов раз и навсегда.

- Хорошо, я согласна. Когда приступаем?

Роберт поднялся с кровати, поведя плечами:

- Да прямо сейчас.

- Что, прям сразу?

- А зачем медлить? То, что нужно у меня лежит в машине. Остается добраться до места.

- Как мы поедем на машине, если дороги патрулируют?

- Машина за городом, а до нее доберемся пешком.

Больше спрашивать я не стала, молча собралась, и мы спрыгнули из окна на землю. Роберт тот час подхватил и с бешеной скоростью помчался от дома. Я не вскрикнула как в первый раз, а крепко прижалась к спине, привыкнув к таким способам передвижения. Добрались мы быстро, несколько раз делая остановку, чтобы прокрасться мимо отряда разведки, что рыскали по лесу каждую ночь. “Ниссан” незаметно притаился в тени дуба, я его и не сразу увидала. Роберт скинул с капота ветви деревьев, листья которых надежно скрывали машину от посторонних глаз, и выехал на старую, старую дорогу, покрытую слоем многолетней опавшей листвы. Похоже, по ней никто до нас не ездил, так как нам часто встречались канавы и поваленные стволы, перегородившие путь. По мере того как мы углублялись все дальше и дальше зеленоватый свет, проникающий меж крон деревьев, сменился темно-синимым, зловещим и неприятным.

Роберт заглушил автомобиль, открывая дверь сообщил:

- Дальше пойдем пешком. В этом месте энергетика шалит, машина может заглохнуть.

Скотт достал из багажника дорожный рюкзак, закинул его через плечо и зашагал дальше по дороге.

- Куда мы идем? – я несла сумку, набитую свечами. – И что тут с энергией?

- К старому кладбищу. – Скотт порылся в рюкзаке, достал фонарик и осветил им дорогу. – Попользуемся им, пока не отключиться. А энергетика играет, потому что здесь неподалеку жили салемские ведьмы. И в результате их практики в магии и колдовстве это место накопило в себе отрицательную энергию, что и послужило зарождению стригов. Старое кладбище – их дом.

- Разве старое кладбище не сравняли с землей много лет назад?

- Это сказали жителям города, чтобы они спали спокойно, но на самом деле дело забросили, как только с рабочими стали твориться невообразимые вещи. – Он подал мне второй фонарик. – Возьми. Если услышишь шорох, посвети туда – стриги бояться света, но мы на их территории и не знаем, насколько они в этом месте сильны.

- Получается, мы идем прямиком в их логово?

- Не дрейфь, я буду рядом. – Он взял меня за руку, наши пальцы переплелись.

Мы шагали вдоль дороги в течение пяти минут. Могучие дубы и клены спускали к нам свои мохнатые, поросшие мхом, ветви, закрывая собой небо и давая темноте приют. Мы почти дошли, когда фонарики заикнулись пару раз и отказались работать.

- Уже близко, – сказал Роберт, опасливо озираясь по сторонам, доставая и зажигая факела.

Мы возобновили движение, осторожно оглядываясь назад, надеясь, что нам не устроена засада. Далеко впереди показались ворота заброшенного кладбища, и мы со всех ног бросились бежать к ним. Роберт толкнул тяжелую резную дверь, и она, скрепя ржавыми петлями, чуток приоткрылась так, чтобы в проем мог войти человек. Роберт прошел вперед, тверда идя в центр, я живо засеменила за ним. Наклоненные на бок надгробия потрепанные годами и немилосердными ветреными дождями нагоняли на меня подозрение: мне мерещилось, что за каждым из них прячутся стриги. Легкий туман сползал с леса, а мы все шли и шли. Наконец, Скотт остановился у мавзолея из камня, сбрасывая с плеча рюкзак на надгробный камень.

- Это место идеально подойдет для ритуала очищения.

Я поставила сумку рядом, подошла к мавзолею с лицевой стороны, чтоб прочесть, кому он принадлежит. Представьте мое удивление, когда я обнаружила, что в мавзолее захоронены Альваро и Роберт Скотт!

- Это чё такое? – спросила я у парня, которые стремительно раскладывал свечи и камни.

Юноша выпрямился, смахивая со лба надоедливую прядь шоколадных волос.

- Наше семейный мавзолей, там “захоронены” я и мой отец. Когда наша семья покидала город, мы инсценировали свою смерть, чтобы нас похоронили и забыли.

- Получается, я встречаюсь с мертвяком? – пошутила я.

Скотт ничего не ответил, улыбнулся, принялся за дело. Я прошла дальше и разобрала надпись на следующем мавзолее: Николас и Лейла Хадж. “Должно быть предки стервы-Кейт”. Дальше находились усыпальницы семей Уолл, Грин и Джонс. “Питер и Елена Джонс. А оказывается, брата назвали в честь отца-основателя”.

Я вернулась к Скотту. На земле солью была изображена пентаграмма, на концах ее лучей стояли молочные свечи, вокруг звезды нарисованы три не замкнутых круга. Роберт стоял в середине магической звезды, расставляя свечи обозначающие стихии.

- Скоро начнем? – поинтересовалась я, теплее закутываясь в куртку, дыша на окоченевшие пальцы: все же лучше не ходить в лес ночь.

- Сейчас посмотрю, – Роберт вышел из круга и воткнул в землю палку. Луна осветила ее и, рассчитывая, сколько времени по тени, брошенной тростью, заявил: – На данный момент сейчас где-то два часа ночи. Мы приступим ровно в три – это идеальное время для проведения ритуала, поскольку три часа от полуночи – время Сатаны, время, когда вся нечисть приходит в мир живых.

- А я думала это полночь – время для всяких призраков.

- Ты права. Полночь и три часа – это то время, когда можно наблюдать чересчур активную деятельность духов. В рюкзаке есть термос с горячим чаем. Выпей – и согреешься.

Роберт продолжал усердно трудиться над защитным кругом, а присела на корточки и, наблюдая за ним, пила чай. Заклинание, похоже, было сложным, потому как Скотт рисовал круг примерно двадцать минут. Затем взял кинжал и быстрым взмахом руки рассек себе запястье.

- Что ты творишь?! – я подбежала к нему, разлив чай.

- Не бойся, – я усмешкой попросил парень, – я капну пару капель на заклинание, которое буду читать. – И Роберт подставил под струю крови чашку, быстро наполнив ее своей кровью, а после лизнул языком рану и она в мгновение затянулась. – Вот и все. – Он показал мне целую руку. – Возьми-ка вот те связки трав, – и он кивнул на кучки, что торчали из рюкзака, – и обкури ими круг, только старайся ничего не сдвинуть.

Я сделала все именно так, как он велел, а следом изобразила еще один круг на этот раз из камней, кой являлся опорой магического Круга. Роберт смерил часы по теням и пришел к выводу, что пора начинать.

- Сперва, – сказал он мне, – мы должны пустить в ход приманку, чтобы завлечь сюда стригов. Я знаю – это очень рискованно, однако надо рискнуть, ибо я не обладаю такой огромной мощью, чтобы истребить духов на расстояние.

- Хорошо, – кивнула я, с быстро колотящимся сердцем, – что мне делать?

- Вот, – он протянул гладкую на ощупь коробочку, сделанную из темно-фиолетового камня. – Я попрошу тебя об одной услуги, но ты можешь отказаться... – Скотт вопросительно посмотрел на меня и я, сглотнув слюну, кивнула, соглашаясь. – Хорошо. Значит так: ты с этой шкатулкой пойдешь вдоль дороги – но далеко не отходи, чтобы я мог тебя видеть – и по моему сигналу откроешь ее, после беги сюда со всей скоростью. Я дам тебе листок, – он показал его, – на нем написано заклинание, ты должна читать его вместе со мной, после того как я закрою Круг и зажгу свечи стихий. И помни: что бы ни увидела, что бы ни услышала, не поддавайся. Стриги – мастера обмана. Если что – зови меня.

Скотт поцеловал меня в лоб и, прижав к себе, шепнул на ушко:

- Иди и будь осторожна...

Я, еле передвигая ноги, пошла по тропинке между сгнивших могил, освещая путь пламенем факела. Обернулась назад: Роберт зажигал белые свечи. Дрожа всем телом, я остановилась у статуи скорбящего ангела; вглядываясь в темноту, маханула факелом, подавая Скотту сигнал, что я на месте. Он помахал мне пламенем, говоря: я готов. Глубоко вздохнув, я зафиксировала факел в трещине надгробия и дрожащими пальцами отворила шкатулку. Из нее вылетели сгустки дыма, которые с зевом разлетелись вокруг. Чем-то запахло, а я, схватив факел, ринулась обратно, к Роберту. За спиной захлопали крылья, и знакомое карканье разнеслось по округе.

- Быстрее! – крикнул мне Роберт уже готовый закрыть Круг.

Я мчалась к нему, спотыкаясь об кочки. Карканье с бешеной скоростью приближалось и над моей головой со свистом пролетело нечто, взмывая ввысь. Я задрала голову. На фоне луны явно вырисовывался переродок, точно его силуэт был высечен из луны: крылья расправлены, клюв открыт, издавая сиплый крик. Я вскочила, пока тварь не схватила меня когтями, бросилась бежать. Когда же я забежала в Круг, а Роберт закрыл первый обруч, в невидимую стену врезалось существо и исчезло в чернильной темноте.

- О, Господи! – выдохнула я, увидев, что во всех сторон на нас ползут стриги, вылетая из-за деревьев.

Роберт соединил остальные обручи Круга солью.

- Возьми заклинание, будь готова. – Он пытался скрыть тревогу, но его дрогнул.

Скотт зажег свечи стихий, призывая каждую по очереди, на что ушло немало времени. Переродки надвигались, оставляя отметины своими заточенными, как бритва когтями на каменных плитах, открывая клювы, показывая ряды заостренных зубов.

- Роберт, скорее! – я была на грани истерики.

Парень призвал Землю и, схватив Книгу Теней с чашей крови, подскочил ко мне.

- Я буду читать заклинание, а ты повторяй за мной и что бы ни случилось – то бы ни случилось, слышишь? – не пересекай Круг и не переставай читать за мной. Все поняла? – Я закивала. – Поехали.

Мы встали спиной друг к другу и Роберт начал читать первые строки заклинания на древнем языке. Я еле держалась на ногах, дрожащими руками сжимала в ладони лист бумаги и всматривалась в окружающий мрак. Стриги подкрадывались, сливаясь с темнотой, и мне мерещилось, что на нас надвигается лавина, кишащая переродками. Скотт сделал паузу и перешел на понятное произношение, я принялась заговаривать за ним, читая по листику. Соль, которой была нарисована пентаграмма, вспыхнула пламенем, я на секунду запнулась от неожиданности. Прочитав столбик заклинания, остановилась, а Роберт опять принялся властно произносить слова древнего языка. Я вжалась в его спину, видя, как волна голодных чудовищ летит прямо на нас, и будто не было той не зримой стены, что плотно укрывала нас. Один из тварей отделился от стаи и кинулся вперед. От удара об Круг разнеслась волна энергии, и меня откинуло назад, точно бы толкнули. Тварь прилипла к невидимой стене, как будто к стеклу, расправила широкие крылья и оскалилась, показывая три ряда зубов-иголок; красные глаза горели яростным жаром. Я забыла, как дышать: при зрелище его страшных клыков, тело как бы залили свинцом. Страх хлынул наружу, холодный пот покрыл все тело.

- Челси! – громко позвал Роберт, и я поняла, что не читаю за ним.

С трудом отрывая взгляд от переродка, который хитро усмехнулся – усмехнулся! – я поднесла бумагу к глазам. По первому обручу Круга прошлись искорки и он зажегся синим пламенем, но свет, исходящий от нас, далеко не пугал духов-воронов.

“Челси...”

Я замолчала. Из тени вышла молодая женщина, одетая в белое платье. Она остановилась у Круга и умоляюще поглядела на меня. Сквозь пылающий огонь я смотрела ей в глаза и не могла пошевелиться, из легких словно выкачали весь воздух.

- Мама... – Губы едва шевелились.

Сьюзен улыбнулась, но в этой улыбке не были ничего радостного, лишь боль и страдание.

“Дочка... подойди ко мне... Я так скучала по тебе...”

- Я тоже скучала по тебе, мама!

Я потянулась к ней, готовая переступить огонь, однако сильная рука легла на плечо и рванула назад.

- Челс, это не она! – Роберт развернул меня к себе лицом. – Стриги питаются твоими страхами, приобретая формы людей которых ты очень хочешь видеть!

“Челси... – Это был отец. – Подойди ко мне, я хочу обнять тебя...”

“Челси... – в воздухе появился призрак Розы-Марии. – Почему ты здесь? Ты хочешь убить меня, свою любимую бабушку?”

- Нет, бабушка, я не хочу убивать тебя! – я заплакала.

“Тогда подойди ко мне, я не обижаюсь на тебя” – бабушка протянула руки.

- Челси! – Скотт взял мое лицо в руки так, чтобы его глаза оказались на уровне моих. – Смотри на меня! Это не твоя бабушка, это – стриги! Ты понимаешь, что я говорю?

Я кивнула; слезы ручейками стекали по щекам на губы, во рту возник вкус соли.

- Мы должны закончить ритуал, – Роберт продолжал взворачивать меня к реальности. – Скоро все закончиться, потерпи еще немножко.

Взяв себя в руки, я повернулась к нему спиной, читая последние строки стихотворения. Призраки мои родных гневно нахмурили брови, а потом исчезли и на их месте появились переродки. Скотт пролил на рукопись пару капель своей крови, и сапфировое пламя спиралью пронеслось вокруг Круга. Ворон тошнотворно завизжали, отскакивая от нас подальше и поднимаясь к небу. Я задрала голову и обнаружила, что тысячи переродков водоворотом кружатся над нашими головами, готовясь напасть разом и прорвать нашу защиту. Стриги заслонили собой целое небо и луну, она лишь изредка пробивалась внутрь через темное оперенье существ.

- Роберт, скорее! – крикнула я.

Кругом стоял шум и гам, что я еле слышала собственные слова. Парень изрекал последние строки, когда чудовища стискивали свои круги, уменьшая радиус, какой отделял нас от них. И не было неба над нами, ни земли.

- Роберт! – плача, не своим голосом закричать я, охватив спину руками и тесно прижавшись к нему.

Вороны загоготали смехом мертвеца и как острые копья ринулись на нас. Я вцепилась в куртку Скотт и, сжимая в руке кулон на шее, про себя просила:

“Помоги нам, Селена!”

И нас накрыла лавина из переродков. Я услышала, как Роберт закончил заклинание, и Круг озарил ослепительный белый свет. Это было похоже на ядерный взрыв: мощный поток энергии вырвался наружу, швыряя стригов в разные стороны, луч света ударился в небо, и пелена белизны затмила все вокруг. Скотт закрыл меня в тот миг, когда свет достиг нас, сшибая с ног. В ушах гулко зазвенело, я крепко зажмурилась. В воздухе слышался ор воронов, полный боли и мучений.

И минутой после все стихло. Свет разнесся по окраине, очищая Темный лес от остатков черной магии, и растворился в темноте. Мы открыли глаза. Круг был сломан, кладбище выглядело так, точно бы по нему пронеслось торнадо, воронов нигде не было видно, единственное, что говорило об их присутствие пару минут назад это опаленные перья, которые как снегопад кружились над нами, медленно опускаясь на землю.

- У нас получилось? – шепотом спросила я.

- Да! – Роберт поцеловал меня, обнимая. – Все кончилось!

Мы рассмеялись, снова повалившись на землю.

Все кончилось!

После того, как мы благополучно избавились от стригов, вернулись к машине. Роберт замаскировал “ниссан” листьями, доставил меня домой. На другой день по городу расползись слухи, что дежурные видели выброс в атмосферу луч света. На место выехала бригада полиции, но прибыв на кладбище, обнаружили ничего больше кроме оперенья воронов.

Жизнь вернулась в нормальное русло. За прошедшую неделю убийств больше не происходило и хотя двух школьниц так и не нашли школу открыли, я опять села за уроки. Постепенно шумиха вокруг города улеглась: районное управление отозвало военных, ЦРУ и ФБР своих агентов, комендантский час отменили, и улицы снова были открыты для всех.

На кухне зазвонил телефон. Я неохотно поднялась с пола, оставив журнал лежать открытым.

- Алло? – спросила я, подняв трубку телефона.

Тишина.

- Говорите же.

Тишина, слышен только какой-то скрежет.

- Кто это? Что вы хотите? – требовала я ответ, совладея с внутренним беспокойством.

- Твоей смерти! Я отомщу за него! – прошипел женский голос, и на другом конце провода раздались длинные гудки.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Проснувшись рано утро, я вытянула руку и с разочарованием обнаружила возле себя лишь набитую поролоном подушку. Ушел.

На золотистой простыне был аккуратно сложен конверт цвета слоновой кости с позолоченными завитками по бокам и пышная белая роза. Улыбаясь, я села на кровати, убрав за ухо прядь волнистых русых волос, и открыла конверт. Там, на бумаге, пропахнувшей сладким запахом смеси имбиря и лимона, ровным чуть наискось почерком было написано: “Прости, мне пришлось уйти. Ты так сладко спала, не хотелось будить тебя. Я люблю тебя...” и внизу подпись – “На веки твой, Роберт”

Я преподнесла послание к носу, вдохнула запах. Сладкий апельсин, имбирь вперемешку с пахучим лимоном, давнишний, но резковатый запах табака и вот... Я искала его. От записки пахло Робертом, его уникальным запахом, присвоенным только ему одному, никому больше. Я втягивала сладостный, дурманный воздух, чувствуя, как теряю голову от желания найти его обладателя.

Вложив записку обратно в конверт, я взяла розу, перебирая пальцами ее нежный лепестки. Роберт помнит, какие цветы я обожаю!

Вчера, после того, как поздно вечером вернулись домой с прогулки, при свете голубоватой луны мы целовались у меня в комнате, не задумываясь, что нас могут услышать мои родственники. Он пригвоздил меня к стене, обхватывая ладонями талию и лицо, а я жалась к нему и целовала его так горячо, так желанно, запустив руки в его шелковистые локоны... Я уснула на его руке, которая заменила мне подушку, не волнуясь, что Роберт куда-то денется. Он будит охранять меня, пока я не спущу последний вздох.

Охранять...

После того звонка от неизвестной женщины, которая хочет отомстить мне за кого-то, за мной приглядывала вся семья, по очереди. Со Стефани ездила за город прикупить некоторые вещи для “Мира цветов”. Адам подвозил меня до школы, когда Роберт охотился. Габриэль и Брайан по очереди ночевали у меня в спальне, следя за порядком и оберегая от нападений со стороны неизвестной. Иногда, когда в городе появлялись вампиры или оборотни, я жила в особняке Скоттов, под зорким наблюдением Альваро и Элеонор, которые делали все возможное, чтобы я чувствовала себя как дома, пока Роберт и остальные разбирались с Обитателями Ночи. Но это вряд ли...

Младшая сестра Роберта, Александрина, не вылезала из своей спальни на третьем этаже, а если и появлялась мне на глаза, то отворачивалась. Мне становилось не по себе, я каждый раз при виде белокурой девочки вспоминала тот момент, когда она чуть не убила меня своим неуправляемым даром. Элеонор учила ее контролировать себя; из окон комнаты Роберта я видела, как она тренировалась, но, похоже, этой малышке предстоит еще много потрудиться, так как все ее попытки обрести над собой власть не венчались успехом. И я жилена ее...

Но есть огромный, жирный плюс во всем этом – благодаря нашему сотрудничеству я сблизилась со Скоттами и Оуэнами. С Брайаном играла в футбол на заднем дворе, и, конечно же, он ловко обыгрывал меня. Габриэль учил техники самообороны. Роберту пришлась не по душе эта затея, но я настаивала, а вот Адам посчитал нужным, если я буду уметь себя защищать. Адам. Вместе с ним я засиживалась в библиотеке мистера Скотта, изучая историю и географию, пытаясь понять с помощью Адама сонеты Шекспира. Мы смотрели очередное кино на вампирскую тематику и смеялись от наивных идей, типа: солнечный свет их убивает, они не отражаются в зеркале и, если напоить их священной водой, они умрут от жгучей боли. Такие фильмы нравились Адаму, он несколько раз пересмотрел все сезоны Баффи, которая могла убивать вампиров одним ударом осинового кола, хохоча каждый раз, когда Дети Ночи превращались в кучки пепла. Роберта я почти не видела. Он вечно пропадал, обследуя территории Темного леса и Бенда, охотился. А когда его сменяли члены семьи, мчался ко мне и мы проводили в обществе друг друга целые часы.

Черный “джип” уже ожидал меня у обочины, а сам черноволосый парень стоял, облокотившись о машину с согнутыми и запрокинутыми назад руками.

- Привет, что-то ты рано, – заметила я улыбаясь.

- Салют, – Адам отлип от автомобиля, открывая для меня дверцу переднего сиденья. – Почему же? Как всегда.

- Где Роберт? – поинтересовалась я, когда он сел рядышком и газанул к школе.

- Сегодня была его очередь обследовать окрестности, но в школе я думаю, он появиться, – ответил Адам.

Я уныло улыбнулась, вжавшись в спинку стула.

- Эй, – он оторвался от дороги, потрепав меня по волосам, – не кисни. Братец беспокоиться о тебе.

- Я знаю, – проворчала я, разглаживая вздыбленные Адамом волосы. – Просто та психованная звонила только раз, недели две назад, а он поднял шумиху вокруг этого.

Оуэн рассмеялся.

- Не стоит недооценивать эту девицу. Вряд ли это была какая-то идиотская шутка завидной стервы, к примеру, Кейтлин. Думаю, в дело вмешана некая темная сила.

Я в ужасе уставилась на него.

- Хочешь сказать, на меня нацелилась вампирша?!

- Эй, не прыгай в кусты раньше времени! Я просто так думаю, скоро мы узнаем наверняка, кто звонил, и решим твою маленькую проблемку.

- Ну-с, спасибо, успокоил! – от слов Адама по позвоночнику пробежалась волна ледяного нехорошего предчувствия.

- Да не парься! – подбодрил Адам. – Выше нос! – И щелкнул меня по носу кончиками пальцев.

Шел октябрь – почему-то самый яркий, самый теплый месяц в Бенде из всех осенних. Деревья и травы пожелтели и их золотистые листья день за днем осыпались, будто отчитывали время назад. Хорошее настроение текло рекой. Школьная автостоянка кипела жизнью. Дети смеялись, дурачились и жили своей жизнью. Почему же я не могу так жить?

До класса истории я сказала Адаму, что дойду самостоятельно и тащится за мной, как хвост, не нужно. Он особо и не настаивал.

Урок наскучил мне. От нудного голоса мистера Тернера засыпали не только дети, но и мухи. Только ботаники внимательно слушали и отвечали на вопросы учителя, тем самым спасая нас от гнева Тернера. Никого из Скоттов в классе не находилось и от этого мне еще хуже. Бригитт и Дилан дружно посапывали на задней парте.

“Хоть у кого-то отдых!” – хихикнула я.

- Мисс Уолкер! – услышала грозный голос мистера Тернера. – Встаньте, пожалуйста!

Я напряглась и, сглотнув слюну, медленно поднялась.

Бригитт во время очухалась и поспешно растолкала брата. Дилан сонно похлопал глазами, но, поняв в чем дело, быстро выпрямился и посерьезнел.

- Если вам смешно, и вы так внимательно слушали, то повторите, о чем мы на уроке беседуем? – Попросил историк, явно насмехаясь.

Девочка с длинными темными косами спала на первой парте, не слыша ни громкий голос учителя, ни тишину, внезапно воцарившеюся в классе.

Я напрягла память. Войны, Революция в Англии... Нет, кажется, мы это уже прошли...

- Вы рассказывали о тридцатилетней войне в 1618-1648 года, сэр?

Ребята переглянулись и тихонько захихикали. Я залилась краской.

- Нет, мы говорим об одежде в те времена. Очень жаль Челси мне придется поставить вам отрицательную оценку. Садитесь и впредь будьте внимательнее.

Мистер Тернер нервно расхаживал около доски и его взгляд бегал по ученикам, подобно глазам хищника, которыми он выслеживал жертву. Все побледнели, а я рухнула на место. Вот урод! Историк метнулся к все еще спящий девочке и громко шибанул линейкой перед носом.

- Ванесса Хадж!

Девочка вскочила со стула, в испуге озираясь по сторонам, пытаясь понять, что к чему. Наконец она увидела стоящего перед ней красного от возмущения историка и потупила глаза.

- Может, расскажете нам, что носили в XVІ веке?! – издеваясь, спросил мистер Тернер.

Ванесса съежилась, сжалась, щеки порозовели, глаза слезились. Девочка опустила голову, скрывая опухшие глаза.

Это происходило со всеми, кто перешел дорогу нашу историку. Почему-то я была уверена, что девчонка знала ответ на вопрос учителя – недаром она была одной из лучших учениц в классе, хотя я ничего о ней не знала, – но историк напугал ее да такой степени, что даже академик забудет ответ, не то, что скромная девчонка.

- Я не знаю... – чуть не плача выдавила она.

Мистер Тернер глубоко выдохнул.

- Ну что ж садитесь, вы не готовы к уроку. И чтобы я больше не видел вас спящей Ванесса! – проскрипел он, останавливаясь прямо перед классом. – Запомните – я не потерплю в своем классе невнимательность!

Прозвенел звонок, звук которого показался мне угнетающим.

Ванесса кинулась из кабинета истории одной из первых. Я с сожалением смотрела ей вслед, стоя рядом с Бригитт и Диланом. Девушка одной рукой придерживала книжки, а второй утирала брызнувшие из глаз слезы. Она то и делала, что спотыкалась и, врезаясь в прохожих, извинялась. Вот Ванесса в очередной раз налетела на накаченного здоровяка.

“Господи только не он! – думала я, в тот момент, как парень резко повернулся назад, угрожающе скалясь. – Только не Тайлер!”

Сгорбившись, Ванесса казалась меньше ростом по сравнению с накаченным Тайлером Уоллом. Она, испугавшись, попятилась назад, прижимая к груди учебники. Из-за спины Тайлера высунулась голубоглазая Кейт с деловой улыбкой на красивом лице и не менее симпатичный блондин – Ник Тиш, – правая рука Уолла, по внешнему виду которого можно было ошибочно предположить, что он с Кейт родня.

- Кто тут у нас? – в удовольствии спросил Ник, вставая рядом с Тайлером. Кейтлин сделала то же самое.

- Сама Ванесса Хадж! – ядовито объявила блондинка.

Ванесса уставилась на нее такими глазами, будто ее взгляд был должен объяснить Кейт что-то не постижимое моей голове. Но Барби лишь улыбнулась.

- Я чё-то не понял, – Уолл притиснулся к дрожащей Ванессе вплотную, смотря ей в глаза. – Ты куда летишь? Глаза разуй!

- Простите, – пролепетала Ванесса, сделав неудачную попытку обойти троицу без проблем. Не вышло.

Тайлер схватил девчушку за воротник кремовой блузки и рывком вернул ее на прежнее место – перед собой.

- Стойка-ка я еще с тобой не закончил. Смотри, какая шустрая. Значит просто “прости”? Я сейчас тебе покажу твое “извини”. – Он ловко приподнял ее за шиворот и бросил о пол так сильно, что Ванесса ударилась головой, затем подсел на корточки и шепотом, который смогла услышать одна я, сказал ей: – Посмей только тявкнуть об этом, малявка, и ты труп, поняла?!

Девушка, придерживая разбитую голову, расплакалась и покачала головой.

Уолл хотел нанести ей еще удар – в живот, но мое терпение кончилось, а сердце до того излилось кровью, аж больно было, и я встала на защиту Ванессы. Миновав разделяющее нас небольшое расстояние, я загородила своим телом перепуганную девушку. Они никак не ожидали этого.

- Отстань от нее, ублюдок! – крикнула я.

- Ой, какие мы грозные! – с притворным ужасом сказал Тайлер.

Я ощетинилась.

- Детка, – ко мне подошла Кейт, насмешливо указывая на мои джинсы, – бисер сейчас не катит.

На мой взгляд, выглядела я красиво: потертые светло-голубые расшитые по бокам разноцветным бисером в форме цветков, очаровательных завитков и порхающих бабочек – лично я была в восторге, когда проходила мимо модного бутика в Лондоне и увидела это чудо. Я купила их сразу же. Дальше шла нежно-голубоватая кофточка из воздушного материала, которая приятно ласкала кожу, рукавами “летучая мышь” и расширяющими от груди складками, налегающими друг на друга. Кремовые туфельки с открытым мысиком и каблуком восемь сантиметров создавали иллюзию роста, хотя я и так длинная. Русые волосы, ниспадавшие волнами, легко закручивались. Роберт хотел, чтобы я постоянно носила его подарок, поэтому ожерелье из серого селенита дополнял мой наряд.

Не обращая внимания на ее смешки, я встала в уверенную позу и скрестила руки на груди, лукаво улыбаясь ей.

- А я вижу, твоей кофте в секонд-хенде нет равных, – ответила я ей той же фишкой.

Кейт злобно оскалилась.

- Послушай, деточка, вали-ка отсюда, пока я добрая, – посоветовала она, приподнимаясь на мысочки, чтобы возвышаться надо мной.

Со мной творилось что-то странное. Что-то ужасное возрождалось во мне. Их замешательство питала мою силу, с каждой секундой и мгновением я становилась сильнее и моя ярость, полыхающая изнутри, казалось, вот-вот готова выплеснуться наружу. Меня трясло как при лихорадке, я не могла сдерживать себя.

- Уйди с дороги! – Тайлер было хотел схватить за руку и отшвырнуть в сторону, но я увернулась, вновь стала в исходное положение.

- Уходите! – мои слова, произнесенные гулким потусторонним голосом, разорвали наступившую тишину.

Кейт в ужасе отшатнулась. Её ясно-голубые глаза безотрывно смотрели в одну точку. В них я увидела чье-то отражение. На девушку смотрела настоящая хищница, с густыми русыми локонами и сливочно-белой кожей. Лицо растянулось в хищном оскале белоснежных зубов, что ещё больше контрастировало с её яркими, полыхающими от гнева серыми, подобно стали глазами... Моими глазами...

Я вдохнула полной грудью их страх. Чувствовать, как это бешенство запускается по венам, как оно, вопреки всему, овладевает мной, было на грани чего-то фантастического. Я была хищницей, а они – жертвой.

- Убирайтесь! – чуть громче приказала я, и троица отступила еще на пару шажков.

В глазах подростков не было ничего, что присутствовало несколько минут назад: насмехательство, уверенность, злобность. Сейчас, стоя передо мной, они показались детьми.

Холодок пробежал по позвоночнику.

- Идем, ребята! – сказал Тайлер и они как щенки дали деру.

Ну конечно он – король ему и карты в руки.

Я продолжала смотреть на них, и только они скрылись за поворотом, меня будто ударило током. Какая-то невидимая сила ударила в живот, и я еле смогла удержать равновесие, чтобы не шлепнуться на пол. В тот же миг ярость улетучилась, сила ушла. Я снова стала сама собой.

- Пойдем, – проговорила я, помогая Ванессе встать на ноги. Она еще дрожала, но пыталась взять себя в руки.

Бригитт и Дилан, стоящие в рядах закаменевших учеников у класса истории с открытыми ртами глазели на нас.

Ванесса повела меня к своему шкафчику. По дороге мы почти не разговаривали. Я не хотела говорить с ней о тот, что случилось, просто не знала что говорить, да и она пока не отошла от шока.

- Спасибо, – тихо поблагодарила она, – за все.

Глаза ее были на мокром месте, поэтому я достала пачку бумажных платочков и подала ей. Ванесса слегка улыбнулась, утирая опухшие глаза, отворив дверцу своего шкафчика. Я увидела фотографии, облепившие всю металлическую стенку. На одной мужчина лет сорока пяти обнимает одной рукой Ванессу, а другой шикарную блондинку. Другая же сделана была на дне рождении блондинки. На третьей запечатлено как красивая женщина играет с ними.

Ванесса поспешно достала бутылку воды и захлопнула дверцу плечом, пока я не разглядела остальные фотки.

- Почему она так с тобой обращается? – непонимающе спросила я, переводя взгляд на Ванессу. Не надо было говорить имя, чтобы понять о ком идет речь.

- Она всегда такая, – пожала плечами девушка, опустив глаза и водя пальцем по контору крышки, – с самого детства. Мы две противоположности: я – шатенка, она – блондинка, я – слабая, неуверенная в себе и чувственная, она – королева, красивая и агрессивная. Она стала такой, как только мама умерла.

- Но почему она так с тобой обращается, словно ты пустое место!

- Не знаю. Но мне, кажется, она винит меня в том, что мама умерла.

- Кошмар!

- Не чё, я привыкла, – девушка засунула бутылку в рюкзак и закинула за плечо. – Пойдешь на ланч?

- Давай, – согласилась я.

В столовой было душно. Ребята оглядывались, когда я и Ванесса проходили мимо. Кто-то глядел с восторгом, кто-то с презрением. Девушка извинилась и убегла к своей компании, а я присоединилась к своей.

- Ну привет, причина сегодняшних сплетен! – издевалась Бригитт. – Ох, Челс! Откуда у тебя такая способность – натыкаться на неприятности!

- Да отстань ты! – обиделась я, ковыряясь вилкой в тарелке с салатом.

- Эй, Челс! – позвала меня Мэри-Энн, и я моментально повернулась к ней.

- Я тут решила устроить вечеринку, – вмешалась Бригитт. – Только ты, я, Мэри-Энн и Лиан и никаких мальчиков. К Скотту это тоже относится, – я улыбкой добавила она, подкалывая. – Ты как?

- А это не плохая идея! – согласилась я.

- Классно! – девушка хлопнула в ладоши. – Значит у меня, в эту субботу, вечером, в шесть.

- Девчонки! – к нам подсел Эдвин, весь такой счастливый и накрахмаленный, с широкой улыбочкой на лице, аж противно смотреть. – О чем болтаете?

Лиан посмотрела на него сквозь прядь золотистых волос.

- Да я тут решила устроить пижамную вечеринку для девочек. Мальчикам вход воспрещен! – заранее предупредила Королева Бри и, переглянувшись с Мэри-Энн, весело рассеялась.

- Как воспрещен?! – возмутился парень. – Разве вам не нужны горячие парни?! – Эдвин поиграл бровями и показал свои мышцы.

Девчонки по-детски захихикали. Бри и Мэри поныне остаются с Эдвином в дружеских отношения, но ни я. После того случая на парковке, когда он буквально назвал меня проституткой, я прервала с ним контакт и больше четырех фраз ничего не говорю. Еще его часто стали замечать в компании Тайлера. Короч, пипец парню.

По спине пробежался легкая волна покалывания, до того приятная что я изумленно ахнула.

“И так он это делает?”

Обернувшись, я нашла улыбающегося мне Роберта в компании своей семье. Он озарился по сторонам, убедившись, что им никто не интересуется и жестом поманил меня к себе, пригласив сесть рядом. Как хорошо, что он появился в школе, мне его не хватало!

- М-м-м, ребята, – сказала я, поворачиваясь к друзьям, – мне нужно подойти к кое-кому. Бригитт значит в шесть у тебя? – переспросила я, вставая.

- Ага, – кивнула она.

Развернувшись на каблучках, я уверенными шагами двинулась к Скоттам. Роберт одним мощным движение схватил стул с соседнего столика и поставил возле себя. Я могла слышать, как Эдвин раздраженно пробормотал что-то неразборчивое, когда понял к кому я направилась. Не секрет, что я и Роберт встречаемся. Эту новость ребята еще узнали три недели назад, когда мы вместе приехали к школе на его машине и держась за руки.

Только я села на стул, Роберт мгновенно обнял меня и, прижав к себе, нежно поцеловал в макушку.

- Привет красавица! Выглядишь шикарно! – истинно сказал он.

Я ухмыльнулась, прислоняясь щекой к его плечу.

- Ты тут! Я уж думала ты в лесу, заглядываешь под каждый кустик и камешек в поисках опасности!

- Адам же говорил тебе – я появлюсь в школе.

За столиком сидели Адам, Габриэль и Стефани. Брайана не было, сегодня его очередь на пару с Альваро почесывать окрестности.

- Я слыхал от проверенных людей кое-что очень интересное. Что случилось сегодня утром? – поинтересовался Габриэль, плутовски улыбаясь.

За что я любила Габриэля так это за открытость. Он вообще не терпелив и предпочитает сразу перейти к делу. В отличие от остальных членов семьи Габриэль не медлит и не печется, что я могу быть шокирована его откровенность.

Я съежилась, теснее прижимаясь к Роберту. Габриэль хороший парень, но когда интересующий его вопрос прозвучал вслух, мне стало не по себе.

- Да ладно, не ломайся, поведай нам очередную историю о “спасении из когтей Зла”. Мы знаем тебя, ты – любительница встревать не в свое дело, недаром же заслужила звание Борца за Справедливость.

Голос темной Стефани резал как нож. Она в упор смотрела на меня, не мигая, смотрела своими почерневшими от злости глазами. Воздух вокруг нас начал потрескивать от напряжения. Роберт кинул на сестру не довольный взгляд, Адам и Габриэль поддержали его. В глазах парней читался немой вопрос: “Что не нее нашло?!”

- Стефани... – Мне показалось или Роберт действительно рычал?

- Отвали, Роб, я желаю знать, – прошипела в ответ девушка, не спуская с меня пристального взгляда.

- Стефани, – проговорил он настойчиво, в каждый слог добавляя яда, – не надо.

- Все нормально Роберт, – сказала я и взяла его ледяную руку под столом. Наши пальцы вплелись, – пусть знает.

У Стефани в последние время резкие перепады настроения. То она веселая и приветливая, то холодна как мертвец, готовая взорваться.

Я мгновение разъяренно глядела на девушку, потом громко выдохнула и ответила:

- Мне надоело смотреть как Кейт и Тайлер издеваются над ребятами, меня реально это бесит. Разве не поступила точно так же, окажись ты на моем месте, не защитила девочку? Или для тебя лишь собственная шкура дорога?

Стефани озлобилась, глаза полыхали зеленым огнем. Девица медленно начала подниматься со стула, трясясь, как будто у нее приступ лихорадки. Хотя в этом случаи приступ ярости.

- Ты ничего обо мне не знаешь! – прошипела она, склонившись надо мной и быстрым, придельным для “нормального” человека бегом улетела из столовой. Роберт огляделся по сторонам, проверяя, не увидел ли кто-нибудь внезапный срыв сестры. Но думаю, на нее даже не обратили внимания.

Адам тяжело вздохнул, покачал головой и, поднимаясь с места сказал:

- Я подойду, успокою ее. Черт знает, что она может вытворить.

- Постой! – я схватила Оуэн под локоть.

Парень обернулся, удивленно вскинув брови. Залившись румянцев, я убрала руку и неуверенным голосом, опустив глаза, пояснила:

- Это я виновна в том, что Стефани ушла, – а потом твердо посмотрела в серые глаза Адама и встала. Чего мне стоит краснеть перед ним! – Я должна вернуть ее!

Парень провел ладонью по угольным волосом залитым тонами лака от чего серая футболка, которая туго обтягивала его великолепное тело, натянулась и показала мускулы облепившие спину и руки и торс из идеальных кубиков.

У меня перехватило дыхание. Адам хоть и был геем, но у девчонок все равно “сносило крышу” от него. То же самое было и со мной. Да, у всех молодых членов семьи Скотт мужского пола были тела, которым позавидуют знаменитости – особенно у Габриэля, который увлекался искусством боя, – но в Адаме было что-то таинственное, опасное, особенное... в общем, я не раз ловила себя на том, что меня ужасно нереально влечет к нему. Нет! Я и не думала порывать с Робертом и стремиться завоевать самого старшего из Оуэнов! Роберта и меня связывала магическая связь. Стоило ему взглянуть мне в глаза, и он понимал, в чем заключается мое мрачное настроение, так же я читала его, словно открытую книгу. А вот с Адамом я могла поговорить по душам, не боясь сказать что-то глупое, наверное, в этом и заключается самая дорогое.

- Это не лучшая идея наладить с ней отношения, она сейчас не в себе, лучше подождать, когда вулкан потухнет. – Наконец сказал Адам и, закинув за плечо свою рокерскую кожаную куртку, сексуальной походкой удалился за названной сестрой.

Я плюхнулась на стул с отсутствующим видом, смотрела на дверь, за которой только что исчез парень. Чьи-то прохладные руки заключили меня в кольцо любви и потянули назад. Я свободно легла на грудь Роберта.

- Не обращай внимания на Стефани, – посоветовал Роберт, горько смотря вслед сестре, будто девушка оставила за собой дорожку мерцающий боли, что пожирала ее изнутри. – Ей трудно. Она привыкла, что все идет своим чередом и на нашу семью не обращают внимания, а когда появилась ты и еще угрозы со стороны неизвестной психопатки ее психика окончательно подорвалась.

Я задрала голову, чтобы проверить: не шутит ли он?

- Хочешь сказать, что это я виновата во всем?

- Нет! – он ласково погладил мою скулу большим пальцем, и по телу пробежалась дрожь возбуждения. Как мне нравилось его прикосновения! – Я имею в виду, что ей еще стоит привыкнуть к переменам.

Мне не чего было добавить, и я просто теснее прижалась к Скотту. Роберта тревожила Стефани, она всех тревожила. Я буквально ощущала его боль и страдания, спрятанные глубоко в нем, там, где должна быть душа, так глубоко, подальше от посторонних лиц.

Краем глаза увидела гордо вступивших в столовую Тайлера и Ника, с Кейт во главе. Заметив меня, в упор следящую за ними, они побледнели, резко остановились, словно налетели на невидимую стену, но несколько мгновений позже уже в спешке семенили к своим местам. Чудесно! Нет, великолепно! С того момента, когда я лихо обратилась с ними у кабинета истории они опасаются меня! Нет ну надо же!

Вскоре вернулся Адам, сообщив, что Стефания уехала домой.

- Вы в курсе – Кейт родная сестра Ванессы, той самой девочки за которую я заступилась? – сама того не осознавая внезапно спросила я, продолжая наблюдать как опасная троица усаживается к остальным “крутым” подросткам.

Трое пар выразительных глаз сразу же обратились ко мне. Я глубоко вдохнула, делая глоток пепси с кусочками льдинок.

- Ты в этом уверена? – усомнился Габриэль. – Мы бы знали, если у мэра есть еще одна дочь.

- Уверена. Сегодня я случайно увидела внутри шкафчика Ванесса семейные фотографии и поверти симпатичная девочка с белокурыми локонами и голубыми глазами – и есть Кейт Хадж. Подумайте это же выгодно для Кейтлин! Она запугала Ванессу, приказала ей никому не болтать, что они сестры, а в случаи необходимости поиздеваться над ней, как сегодня утром, или заставить сделать ее домашку по математике, а самой с чистой душой идти развлекаться в клуб. Хитроумный план.

Юноши ошеломленно обменялись взглядами, обсуждая, предполагая и проверяя факты о родстве Кейт и Ванессы. Я с довольной улыбкой прихватила стакан свежевыжатого сока и, наслаждаясь сладким вкусом апельсинового, наблюдала за их молвой. Выходит что они – не самые влиятельные и всезнающие жители Бенда, даже от способных вампиров можно утаить малый пустяк, который, как кажется с первого раза, не имеет особого значения.

Голос Мэрлина Мэнсона потряс столовую, как гром средь ясного неба, и несколько лиц моментально повернулись в нашу сторону. Адам пошарился в карманах и достал орущий на всю катушку сотовый.

- Пардон, Брайан звонит! – извинился Оуэн, вставая из-за стола и отвечая на звонок тем самым избавляя подростков от ужасной кары слушать Мэнсона. – Адам на проводе! – в шутку сказал парень, отойдя на пару метров.

- Адам счастлив с Брайаном, – шепнула я Роберту, наблюдая, как изменилось лицо Адама, когда его сердечный друг сказал ответную шутку.

- Да, – согласился Роберт, – он изменился с тех пор как повстречал Брайана.

- А как давно вы знаете друг друга? – я подняла к нему глаза, а он, сидящий рядом, опустил ко мне свои.

- Ну, – парень повел плечами, – довольно давно. Отец долгое время знал Эдгара Оуэна, их приемного отца, и через него я познакомился и с его сыновьями: Габриэлем и Адамом; Брайан присоединился к ним позже. Адам мне словно брат, он мой лучший друг и я горжусь этим.

- Я так рада, что у тебя есть человек, с которым можно поговорить по душам, – улыбнулась я, прижимаясь щекой к его плечу.

- Ну, у меня есть еще ты, – он заложил прядь моих волос за ухо и нежно прикоснулся губами лба, оставляя на сливочной коже след горячего поцелуя.

- Ага, – засмеялась я, потом вновь поглядела на что-то обсуждающего с Брайаном Адама. – А он говорил тебя, кем были его родители?

Глаза Роберта потемнели.

- Адам не из тех, кто любит говорить о своей семье, он считает семьей нас. Я только знаю, что отец Адама сильно избил его, когда узнал что его сын... ну сама знаешь. А мать скончалась при родах.

Я наткнулась на окаменелое лицо Оуэна, застывшее во времени. Адам еще некоторое время сверлил пространство въедливым взглядом, потом легонько кивнул, будто утвердившись в своих догадках и, хлопнув крышкой телефона, вернулся к нам.

- Габриэль, идем, мне нужна твоя помощь, – обратился он брату, но смотрел на Роберта, точно его взгляд должен был сказать что-то ему, а затем он и Габриэль в спешке ушли из кафетерия.

- Что не так? – поинтересовалась я у Роберта, лицо которого побледнело до такой степени, что стало серо-фиолетового цвета.

- Ничего, – бесстрастно отмахнулся он, но я-то знала, что он просто-напросто меня успокаивает.

Адам и Габриэль неслись по лесу, наполненному различными запахами и звуками. Вот аромат сосновых игл, которыми устелена, подобно ковру, сырая земля, лишенная плодородия; старый запах вампиров посетивших на несколько часов Бенд на той недели; где-то неподалеку паслось стадо олений, но не это привлекло их внимание. Запахи Темного леса перемешались с каким-то другим... теплым и липким... кровью...

- Быстрее! – процедил Адам сквозь плотно сжатые губы и они с Габриэлем переключились на максимальный вампирский бег.

Парни ловко лавировали меж стволов елей и сосен, из которых девяноста из ста процентов был сформирован сам Темный лес, перепрыгивали коряги и поваленные деревья, покрытые лишайниками и поганками. На небе сияло солнце, но в эту часть запретного места лучи жизни не посещали. Когда шел дождь, из-за низкой облачности и мощных кон деревьев внизу воцарялся почти беспросветный мрак. Дождевые капли собирались на пышных колючих ветвях черных сосен, а потом мелким водопадом разом обрушивались вниз, прямо на путников. Стайка сереньких воробьев встрепенулись с ветки старого дуба, и унеслась прочь, напуганная их приближением.

Все это не нравилось Адаму. Он знал Темный лес как свои два клыка, но сегодня чувствовал себя странно, будто лес стал для него чужим, врагом, он излучал энергию зла. Когда недавно позвонил Брайан, он сразу понял – случилось что-то по-настоящему ужасное.

Они миновали заросли терновника и ежевики, увитые кружевами паутины, и вышли на просторную поляну, где нетерпеливо ожидали Брайан и Альваро.

- Что стряслось? – крикнул Адам, разведя руками.

- А вот что, – угрюмо сказал Брайан, отходя с Альваро в сторону пропустив прибывших вперед.

Адам с Габриэлем так и застыли на месте, пораженные до глубины души.

- Когда? – ели слышно прошептал Адам, не отрываясь от леденящего спину ужаса.

- Пару часов назад, кровь еще теплая, – прохрипел Альваро, держась рукой за подбородок.

Перед Оуэном раскрылась картина из фильма ужаса, которой может позавидовать сам Стивен Кинг. Трупы умерших людей, измазанные кровью, расчленены и из отдельных частей былых тел, рук и ног, была выложена огромными буквами надпись: “Ты скоро умрешь!” Расширенные глаза невинных людей смотрели в бездну, и только им было известна тайна, которую они унесли с собой. Габриэль присел на корточки, окунул два пальца в алую плазму, источник жизни для вампиров, и размазал меж пальцев жидкость, как бы пробуя на ощупь.

- Тела просто расчленили, у людей не пили кровь, я не чувствую яд в крови, только запах на телах. Я не знаю этих ребят, они не из нашего города, – задумчиво вынес свой вердикт Габриэль, а потом принюхался и добавил: – Убийца работал не один, с ним был еще кто-то.

- У него есть помощник, – согласился Брайан, – он-то и загладил все следы. Нам не удалось обнаружить зачинщика.

- Но зачем привозить трупы из другого города? – не понимал Адам, рассматривая то, что раньше называлось телами, переступая через них.

- Подумай, Адам, – пробасил Альваро, наблюдая за своим приемным сыном. – Зачем убивать людей за городом, а потом тащить их сюда?

Парень повернулся к Альваро лицом.

- Чтобы не привлекать к себе внимание полиции Бенда, – догадался Габриэль, вставая. – Она не хочет, чтобы ее разыскивали именно здесь.

- Ее? – переспросил Адам.

Брайан, держащий в руке кусок красного материи, не замечавшего Адамом прежде, приблизился к нему и протянул шелковый платок.

- Это было привязано к руке вон той девушки, – Брайан указал на оторванную от тела и насажанную на кол голову молодой женщины, лет двадцати, на щеке которой ножом была глубоко высечена буква “М”.

Но Адам не глядел на жертву вампира, он смотрел на шарф. Он знал эту вещицу. Адам взял платок в руки и преподнес к носу, чтобы убедиться в своей правоте. С первым же вздохом юноша понял, что не ошибся. Его глаза расширились, он ошарашенно уставился на семью, как и они на него.

- Охотница... – с болью в груди выдохнул он.

- Да, – кивнул Брайан. – Она передала нам послание... Игра началась...

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Никогда не любила тайны. И вот сейчас: Скотты о чем-то беспокоились, но мне не никто ничего толком не объяснял. Я пыталась расспросить Роберта, но на вопрос: “Что происходит?”, один ответ – “Все хорошо”. Глупец, думает, что я не вижу его тревогу, не замечаю, что по ночам меня охраняют его семья, скрываясь в темноте, а в школе за мной ходит по пятам Адам и Габриэль. И если я требую у них ответ на вопрос: “Почему вы следите за мной?”, они отвечают, идеально играя свои роли: “О чем ты? Мы просто идем по своим делам”. В какой-то степени меня это начало бесить.

В Бенде возобновились исчезновения людей: за последние три дня пропало еще пять человек. У меня проскакивала мысль, что во все виновата троица вампиров, которых, к сожалению, Скотты никак не могли перехватить.

Трезвон школьного звонка оповещал всех, что четвертый урок окончен. Я сгребла учебники в сумку и вышла из кабинета. Как и оказалось, Роберт поджидал меня на выходе, опершись об стену со скрещенными на груди руками. Я послала ему обжигательный взгляд и зашагала в другую сторону.

- Эй, эй! – парень догнал меня, схватил за локоть.

- Отпусти меня! – я вырвалась, продолжила путь.

- Челс, что с тобой?

- Что со мной? – я резко обернулась, едва не врезавшись с ним. – Это что с тобой? Ты меня за дуру принимаешь, думаешь, я не вижу, что твориться вокруг?

- А что творится?

- Роберт, не строй из себя идиота. Мы пообещали, что не будем скрывать друг от друга тайны и врать. А что теперь? Ты мне ничего не говоришь, Мистер Огонь и Мачо ходят за мной все дни – слава богу, что в туалет не лезут, – все как на иголках, Стефани готова взорваться в любой момент, и ночую я у вас чаще, чем у себя дома. Как думаешь, это незаметно? Ты должен мне сказать правду, Роберт, иначе я не смогу больше тебе доверять.

Я в упор смотрела на парня, а у него, похоже, не было слов. Разочарованно покачав головой, я развернулась и ушла.

По дороге домой я заехала в продуктовый. Ни с того ни с сего пошел дождь. Изменения погоды, очень часты в последнее время, меня уже конкретно достали. Даже синоптики не могли объяснить, чем вызваны эти модификации. На Бенд ежедневно обрушивались то шторм, то долговременные осадки. Солнце отошло на второй план, заметно похолодало. Неделю тому назад шел снег! Однако он быстро растаял.

Припарковав “форд”, я закинула капюшон на голову и забежала в супермаркет. Это хорошо, что Роберт не увязался за мной следом. Хотя, ладно, признаюсь: я сбежала от него. Раз он не хочет мне рассказывать, от чего они меня так усердно защищают, я не буду с ним разговаривать. Пусть мы все испугались, когда неизвестная угрожала мне по телефону, но лишать меня самой себя уже никуда ни шло.

Толкая тележку меж прилавок, я заметила странную девушку, которая стояла в конце ряда продуктов и разглядывала меня, склонив голову на бок. Я притормозила, не решаясь подойти к ней ближе. Девушка с неестественно меловыми, коротко подстриженными волосами и кожей, цвет глаз тоже белый со странным золотистым отливом. Подумала, что она – альбинос, но может быть это просто линзы. Надета в черный кожаный комбинезон, что четко выделялся на белой коже, ноги в тяжелых плотно зашнурованных берцах, руки – в перчатках без пальцев. На подбородке – маленький шрам.

Девушка осматривала меня отсутствующим взглядом. Мне стало не по себе, и я в спешке пошла назад. Обернувшись, увидела, что девушка исчезла, однако от этого мне не стало легче.

Я никак не могла выкинуть ее из головы, даже тогда, когда села в автомобиль и рванула к дому. В душе поселилась необъяснимая тревога интуитивное предчувствие чего-то плохого. Я не могла точно сказать, откуда взялась это внезапное подкравшееся беспокойство. В девушке было что-то особенное, и меня это заставило насторожиться. Я старалась не думать о ней, но мысли вновь и вновь возвращались к ней. Странные вещи полезли в голову. Тряхнув головой, будто это движение могло разогнать глупые мысли, я вспомнила бабушку и Пэйдж. Как они там? Я скучала по ним. С ними прошло мое детство. Роза вырастила нас с Пэйдж, я никогда не забуду этого. Как и я Пэйдж осталась сиротой. Ее родители, Элена, дочь бабушки и сестра Джен и мамы, и Джон, умерли от волчанки. Болезнь обнаружили у них, когда Пэйдж было восемь. Врачи ничего не могли поделать, самые лучшие лекарства и терапии не помогали. Они скончались за три дня. Это случилось примерно через год после исчезновения моих папы и мамы.

Подъехав к дому, я увидела припаркованный к обочине мотоцикл. Нахмурившись, я взяла пакеты и пробежала под дождем к дому. Кто заявился к нам домой в такую погоду? В гостиной Джен тихо с кем-то разговаривала, посмеиваясь над шутками гостя. Я сняла мокрый плащ и громко прокричала:

- Джен, я дома!

Говоры стихли, секундой позже радостная тетя появилась передо мной.

- Челси! – он взяла меня за руку. – У нас гость. К тебе приехали.

- Ко мне? – переспросила я, позволяя Дженнифер увести себя в гостиную.

- Идем, я его тебе представлю, хотя ты должна его помнить.

“Помнить?”

Мы вошли в зал. Спиной ко мне сидел человек и пил чай из чашки, держа на весу блюдце от нее. Он обернулся. Это был парень, на вид лет двадцать. Белокурые кудряшки осыпали его красивые формы лица с выпирающими скулами, голубые глаза, подобный двум льдинкам, всматривались в меня. Накаченные бицепсы обтягивала белая футболка, темно-синие джинсы вбиты в армейские сапоги. Ух, какой парнишка!

Он улыбнулся мне.

- Привет.

При звуке его голоса в мозгу у меня что-то зашевелилась.

- Привет. – Пролепетала я, сбитая с толку.

Дженнифер понимая, что я не помню этого молодого человека, откашлялась и представила его:

- Это Найджел Вонс. – Его имя и фамилия ничего мне не давала и тогда тетя подтолкнула меня к дивану. – Садись.

Я села, продолжая вспоминать, откуда я знаю этого парня. Его улыбка стала застенчивой, он сказал:

- Ты должно быть меня не помнишь, это было много лет назад, но я помню тебя, девочку с красным бантиком на голове и себя – мальчишку-оборванца, что собирал с улиц центы, чтобы угостить эту девочку мороженым.

И здесь мой мир перевернулся.

- Найджел! – я кинулась ему на шею. – Боже, это ты?!

- Ох! – удивленно выдохнул парень, обнимая меня в ответ. – Эй, полегче, задушишь же, да и ты вся мокрая! Брр...

- Ой, господи, прости! – я отошла, откидывая назад влажные волосы. – Лучше мне пойти переодеться. Я щас, быстро!

Переодевшись в сухую одежду и высушив волосы, я спустилась к нему.

- Найджел, ну рассказывай: куда пропал, что все эти года делал? – попросила я, усаживаясь на кушетку рядом с ним.

- Ух, на это уйдет весь день!

- М-м-м, я наверное пойду. – Сказала Дженнифер, торопясь к выходу. – Челси если что, я в магазине! – крикнула тетя и ушла.

- Теперь ты можешь мне все рассказать, не боясь, что она что-либо услышит! – с улыбкой шепнула я ему.

- Твоя тетя очень милая, – сказал парень, – с ней приятно вести разговор.

- Да, мне с ней повезло, – кивнула я. – Так! Не увиливая от ответа, рассказывай!

- Я вовсе не увиливаю! – усмехнулся Найджел. – Ну, с чего начать? После того как ты уехала много чего случилось. Ну, во-первых, мою маму убили и нас с сестрой отправили в детдом.

- Господи, Найджел, прости меня, что спросила...

- Ничего, я пережил. Она ушла в лучшее место, чем наш мир.

- Ее убили на твоих глазах, да?

Он грустно покачал головой:

- Да. На моих глазах и глазах сестры, Эмили.

- Я понимаю твои чувства, – тихонько произнесла я. – Моих родителей тоже убили, я так думаю. Во всяком случае, если они были живы, то давно дали о себе знать.

- Ты всегда понимала меня, – с улыбкой вспомнил Найджел, – и сейчас понимаешь. Твой переезд стал для меня ударом судьбы, но я никогда в жизни не забывал о тебе, Челси, никогда.

Мои щеки залил румянец: он остался прежним – наглой подлизой.

- Из детдома нас забрала одна семейная пара, детей у них не было, поэтому они растили нас и любили как своих. Они работали на опасной работе и три года назад погибли... – Найджел замолчал.

- Господи... – прошептала я, прикрыв рот рукой.

- Все нормально. – Найджел помолчал и продолжил: – После того как родители погибли, я и Эмили продали дом и из Англии перебрались в США, я пошел работать, Эми закончила школу. Недавно мы приехали сюда по делам, и здесь я узнал, что моя старая подруга, Челси Уолкер, живет тоже тут. – Последние слова он озвучивал с мальчишеской улыбкой.

- Я так рада, что ты приехал! – я обняла его, когда он привстал.

- Я тоже очень рад, что нашел тебя.

- Я скучала по тебе, Найджел, – шепотом сказала я, после секунды молчания. – Извини, что забыла о тебе, столько всего произошло потом.

- Ничего, Малышка.

Запрокинув голову, я звонко рассмеялась.

- Боже мой, Найджел! Вспомнил! Когда ты перестанешь называть меня именем той девчонки из “Сейлор Мун”? А мне бабушка говорила, что от дурных привычек трудно избавиться!

- А что тут плохого? Мне всегда нравилась эта розоволосая бестия!

Я издала страдательный стон:

- Временами, я жалею, что заставляла тебя смотреть аниме совместно со мной!

- Иногда, мне нравилось, но только тогда, когда ты переключала на “Пакемон”.

Я положила голову ему на плечо.

- Узнаю своего Найджела, – пряча улыбку, произнесла я, – только вот внешне не похож: подрос и стал мужественнее.

Парень погладил мои волосы.

- Да и ты стала красавицей. – Немного стеснительно оценил он.

Я провела рукой по его накаченным мышцам и тут обнаружила кое-что любопытное.

- Где ты так?! – ошеломленно спросила я, переведя взгляд с глубоких шрамов на его лицо.

Рубцы на предплечье выглядели ужасно, будто тело Найджела рвал и метал в пасти хищный зверь.

- Гонял на мотоцикле и не справился с управлением. Врачи наложили пять швов. – Парень натянул улыбку, однако я поняла, что он либо чего-то не договаривает, либо солгал.

Не став донимать его расспросами, я подыграла ему:

- Это же опасно, ты мог разбиться насмерть!

- Но не разбился же. – Похоже, он не заметил моего подозрения. Его взгляд упал на антикварный медальон, который покоился у меня на груди, и его как будто ошпарило. – Где ты взяла его?

Я растерялась от такой резкости в его голосе, но ответила:

- Мне подарили, а...

В дверь позвонили. Ливень давным-давно прошел, но я не ожидала еще гостей.

- Сейчас вернуть, – сказал я, освобождаясь из его объятий.

Кто-то упорно звенел в дом, не давая бедному звонку отдохнуть.

- Иду! – крикнула я и тихо проворчала: – Зачем же в дверь так звенеть?

На пороге отказался не кто иной, как Роберт. Он весь промок. Золотистые глаза почернели, я смотрела в лицо совсем другого человека.

- Что с тобой? – испуганно спросила я.

- Куда ты пропала? Почему уехала так быстро? Я искал тебя.

Я рассердилась. Скрестив руки на груди, я заслонила собой проход и вызывающе поглядела на него.

- Ты опять? Я не твоя собственность, Роберт, не забывай этого.

Скотт втянул воздух, и глаза его широко расширились.

- У тебя гости?

Он хотел войти, но я остановила его, вытянув руку.

- Я, кажется, не давала тебе права входить.

- Челси... – Голос был спокойным, тихим, но за внешней мягкостью слышался звон стали.

- Роберт, уходи, я не хочу тебя видеть. Уходи, пока мы не разругались.

- Кто у тебя там?

- Это не твое дело, убирайся.

Роберт подался вперед, подхватил меня одной рукой, отставив в сторону, а сам прошел в дом.

- Роберт, не смей! – крикнула я, но было уже поздно – парень зашел в зал.

Рыча, как разъяренный зверь, я полетела за ним.

- Роберт, я сказала... – я вошла за ним и чуть не вписалась в него.

Скотт застыл на пороге, на лице играли желваки, мускулы подрагивали, а глаза проедали взглядом Найджела, который так же смотрел на него.

- А-а-а, – протянула я, чтобы разрядить неудобную обстановку, – Роберт это Найджел Вонс, мой друг. Найджел это Роберт Скотт...

- Мы знакомы. – Резко заявил Найджел.

Я вскинула брови:

- Правда?

- Челси, – спросил меня Найджел, но смотрел на Роберта, – как ты с ним связана?..

- Я ее парень. – Перебил его Роберт. – Ну, сам знаешь: цветы, свидания, поцелуи...

- Роберт! – шикнула я на него.

- Я пойду, – вдруг сказал Найджел. – Ты дашь мне пройти? – сквозь плотно сжатые зубы спросил он, остановившись перед Скоттом. Роберт сделал шаг в сторону, и Найджел прошел в холл.

- Найджел! – я последовала за ним, да Роберт не пропустил. – Уйди! – прошипела я.

- Не делай этого, – попросил Скотт.

- Не тебе указывать мне, что делать, а что нет! – я оттолкнула его и побежала за Найджелом. – Найджел!

Он уже открывал дверь.

- Найджел! – Парень обернулся. – Найджел, не уходи! – просила я.

- Прости, Челси, мне правда пора.

- Это из-за Роберта ты уходишь, да? Давай мы вместе поедем куда-нибудь и спокойно поговорим.

- Спасибо, но в другой раз. – Вежливо отказался Найджел и заключил меня в объятья. – До скорой встречи, Челси.

- Пока, Най.

Парень на прощанье улыбнулся и вышел на улицу. Я стояла на пороге и смотрела, как он надевает шлем и, заведя байк, уезжает прочь.

Вспомнив о Роберте, я дерзко хлопнула дверью.

- Ну что, доволен? – крикнула я ему. Парень стоял ко мне спиной, крутя в пальцах чашку из-под чая. – Ты выгнал его! Я ничем не обидела твое мужское самолюбие?

Роберт медленно обернулся.

- Ты его совсем не знаешь.

- Да что ты говоришь! – с иронией воскликнула я, сплеснув руками. – Я знала его с самого детства, мы росли вместе. И ты посмел все испортить после того как спустя одиннадцать лет – одиннадцать лет! – мы встретились.

- Ты ничего не знаешь! – разъяренно рявкнул Скотт.

- Так расскажи мне! – я срывалась на крик. – Что ты знаешь о нем, чего не знаю я?!

Роберт грубо схватил за руку и потащил на кухню:

- Идем!

- Отпусти меня, мне больно!

Скотт выдвинул стул и посалил меня на него, а сам присел передо мной.

- Ты думаешь, что знаешь о Найджеле Вонсе все, правильно? Может в твоем мире Найджел Вонс – милый парень, верный друг детства, с которым тебя разлучила судьба, но в моем мире, в мире вампиров – он и его сестра, Эмили Вонс, одни из самых опасных охотников на вампиров.

У меня онемели губы. Этого не может быть! Нет, это не правда!

- Ты лжешь!

- Ты так думаешь? Но с чего это вдруг я стал бы тебе врать?

- Он не может быть охотником!

- Хочешь, верь, а хочешь – нет. Я говорю тебе то, в чем сам недавно убедился.

- О чем ты?

- Пару лет назад моя семья столкнулась с ними в Миссисипи, чисто случайно. Наша семья не была в списки их заказов, но они решили открыть на нас охоту. Отец еле как сумел их убедить, что мы не причиняем людям боль, они отступили, однако не могу сказать, что мы стали друзьями. И вот совсем недавно мы выяснили, что их боссы отправили их в Бенд, для того чтобы выяснить что же здесь на самом деле происходит.

- Нет! – выдохнула чуть слышным голосом.

Роберт выпрямился.

- Я поминаю: в это сложно поверить, но то, что я тебе рассказал – правда, какой страшной она для тебя не была.

- Почему?! – я посмотрела на него, слезинки одна за другой градом скатывались по лицу. – Почему он мне это не сказал?! Я ведь от него ничего не скрыла!

- Быть может, он не знал, что ты знаешь о нас, поэтому и не хотел раскрывать себя.

Я закрыла лицо руками, даруя волю слезам. Даже он, мой друг, связан с вампирами. Парой мне кажется, что вокруг меня одни сплошные тайны, что нет ничего не связанного с вампирами, что жизнь обычного подростка куда-то утекает. Только я обрела Найджела, как сразу же его потеряла. Это невыносимо!

Я вспомнила моменты с ним. Когда я была маленькой, у меня почти не было друзей, меня обижали мальчишки и Найджел в том числе, но один случай изменил его отношение ко мне.

“Мою бабушку положили в больницу: у нее обнаружили опухоль, и ей срочно нужна была операция. Я со Сьюзен и Риком приехали навестить ее. Мама и папа зашли в кабинет врача, чтобы поговорить с ним о состоянии Розы-Марии, а мне наказали подождать в коридоре.

Я села на металлические стулья, теснее прижав к себе розового зайчика-игрушку, которого с любовью назвала Коко. Перед глазами мелькали медсестры в стерильных белых халатах и врачи в зеленой одежде; в воздухе витал запах лекарств. Внезапно дверь соседнего кабинета распахнулась, и оттуда выбежал заплаканный Найджел. Он сел на больничную скамейку, обхватив ноги руками.

Я присела рядом с Найджелом.

- Привет.

Он вздрогнул, быстро накинул капюшон кенгурушки на голову, чтобы скрыть свое лицо.

- Эй... Ты плачешь? – спросила я.

- Нет! – мальчик отвернулся, быстро вытирая слезы. – Я мужчина, а мужчины не плачут. И вообще, что ты тут делаешь? Отвали от меня.

- Сегодня день рождение моей бабушки. Она здесь потому, что она больна, и я знаю, что это плохо. – Спокойно ответила я, не обратив внимания на его резкость. – У тебя кто-то умер, да?

- Папа, – негромко произнес Найджел, – он разбился на машине.

- Знаешь, – сказала я, глядя в потолок, – мне бабушка говорила, что если кто-то умирает, то у его души вырастают крылья и он становиться ангелом, который летит на небеса и остается жить там. И даже если мы не будем видеть его, он будет заботиться о нас. Мой дедушка – ангел и твой папа тоже стал ангелом и живет теперь на небе рядом с Богом. Бабушка говорит, что мы все в конце жизни станем ангелами, даже ты и я.

- Это чушь, – просипел Найджел, – когда люди умирают, они не становятся ангелами, а просто исчезают, вот и все. И никого нет там, на твоем небе. Ни Бога, ни ангелов.

- Ты можешь мне не верить, а если тебе плохо на, возьми моего Коко, с ним не как страшно быть одним, – я протянула ему свою игрушку.

Парнишка поморщился и отодвинулся:

- Ни нужна мне твоя игрушка! Я уже не маленький, чтобы в игрушки играть, и ничего я не боясь! – и отвернулся.

Тогда я просто встала, положила рядом с ним плюшевого зайчонка и, не оборачиваясь, побежала к родителям, которые выходили из кабинета доктора, чувствуя на себе его ошеломленный взгляд...”

С этого все и началось. Мы подружились, целыми днями напролет вместе гуляли на улице. Из-за меня местные мальчишки перестали с ним общаться, а я потеряла всех подружек, однако мы не расстроились, нам и друг друга было вполне достаточно. Вместе пускали кораблики по притокам Темзы, строили шалаши и там устраивали ночные посиделки. Как-то раз я нашла раненного голубя, и мы вместе выходили его, он стал ручным и жил в нашем домике на дереве. Найджел обучил его доставлять небольшие послания, и так у нас появился личный голубь-почтальон. Мы так привязались друг к другу, что, чтобы всегда быть вместе, Найджел попросил маму перевести его в мою школу. Найджел защищал меня от хулиганов-мальчишек, нередко приходя домой с разбитым носом и фонарем под глазом. Копил деньги, чтобы купить мне самое вкусное мороженное в фургоне мороженщика. Мой отец часто брал нас на рыбалку, Найджел, как сейчас помню, учил меня удить. Это было так весело и увлекательно. Однажды я спросила его: “Найджел, а когда мы вырастем, ты возьмешь меня в жены?”, он ответил “да”.

- Челси, – голос Скотта вывел меня из воспоминаний, – я прошу тебя не встречаться с ним.

- Но он – человек, которого я любила больше жизни, я не могу его оттолкнуть!

- Ты должна понять! Теперь, когда он знает, что ты связанна с нами, ты стала для него врагом. То, что было между вами в детстве, в момент исчезло. Он бы убил даже свою сестру, если бы она встала на сторону вампиров. Это требует от него законы охотников.

- Плевала я на их законы! Я знаю Найджела, он не причинит мне вреда!

- Он уже не тот, кем был раньше! Он – Охотник! Его учили убивать нас.

Я схватилась за голову.

- Почему ты все решаешь за других?!

- Я лишь прошу тебя не общаться с ним, для твой же безопасности.

- Роберт, я не могу потерять его еще раз!

- Он больше тебе не друг!

- Найджел не причинит мне вреда!

- Это ты так думаешь, а он мыслит совсем иначе! Прошу тебя, не ищи его, а я позабочусь, чтобы он не натыкался на тебя.

- Ах вот как! Убьешь его или припугнешь, чтобы он уехал из города? В твоем воображении, что часто больное, только одно – удушить меня своим покровительством!

- Ты считаешь, я не без причины так беспокоюсь о тебе?!

- Ну а в чем же причина? Ты мне не говоришь, а читать мысли в отличие от Стефани я не умею!

- Хорошо, – он пододвинул ко мне стул и сел на него, – я скажу тебе, в чем дело. Я не хотел зря пугать тебя, но если ты настаиваешь... Так вот, примерно три недели назад тебе звонила и угрожала незнакомая женщина, так ведь? А помнишь тот день, когда Адаму позвонил Брайан и он вместе с Габриэлем быстро ушли, пропустив уроки? – Я кивнула. – Так вот, Альваро и Брайан, прочесывая Темный лес, обнаружили трупы расчлененных людей.

- Боже! – вырвалась у меня.

- Это уже не все, – продолжил Роберт, – из их тел была выложена надпись: “Ты скоро умрешь!” и еще мы узнали, чьих это рук дело. Ее зовут Моргана, но популярна она под другими прозвищами – Охотница, Полуночница. Раньше она состояла в одном очень знаменитом клане как Райло, но сбежала оттуда, дабы не хотела подчиняться их обычаям и основала свою гильдию, где стала предводительницей. Она не подчиняется законам Темного мира и идет открыто против нашего нынешнего правителя. Помнишь, когда ты была на экскурсии в Темном лесу и на тебя напали? Это был ее приказ – убить тебя. Наша семья с нею давно не в ладах, посему она решила сделать нам больно, в частности мне, убив тебя. Один из той троице, Пол, приходится Моргане братом. Я убил его и теперь Моргана хочет отомстить. Это она звонила тебе в тот день, это ее мы не можем выследить в Темном лесу, это она хочет убить тебя. Теперь понимаешь, что твоя жизнь находится в опасности? Она может напасть в любой момент.

- Почему ты решил, что она нападет, а не поиграет и бросит?

- Я слишком хорошо ее знаю, а лучше всех ее знает Адам, он состоял вместе в ней в одном и том же клане. Моргана – не из тех, кто просто сдается. Она весьма коварна и жестока.

- Выходит, я – цель вампиршы?

- Да.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

- Езжай вперед, я поеду на своей машине. – Сказала я Роберту на пороге дома.

- Почему? Ты все еще злишься на меня, что я не рассказал тебе о Моргане раньше?

- Нет, не сержусь, просто хочу поехать одна, – я поднялась на цыпочках и чмокнула его в щеку. – Обещаю, что со мной ничего не случиться.

- Даже не знаю...

- А я тебе говорю – иди. До школы пару минут езды, вряд ли со мной что-либо произойдет.

В воздухе чувствовалось близость зимы, утро выдалось прохладным и дул легкий освежающий ветерок. Голубоватый иней покрыл траву на улицах, превратив Бенд в угодья Снежной королевы. Я еще никогда не встречала зиму в Бенде, но уже уяснила, что здесь она не отличается теплотой, поэтому плотнее закуталась в пальто. Только вчера лил дождь, а сегодня погода резко изменилась и температура ночью опустилась на пять градусов к нулю, намокшие дороги превратились в хрупкий каток, по которым не проедешь на машине без зимних шин. К счастью я их уже поменяла.

Роберт вздохнул, выпустив облачко пара.

- Идет, – нехотя согласился он, – только не опаздывай.

- Я могу немного задержаться, – предупредила я, – надо доделать домашку по математики, но обещаю не опаздывать к первому уроку.

Роберт неуверенно потоптался на месте, никак не решаясь отступить от меня на шаг, но все же поцеловал в лоб, натянул воротник куртки на лицо, будто считался опасным преступником, и, сев в машину, уехал.

Чуть его “ниссан” исчез из поля видимости, я бросилась в дом. Роберт просил не встречаться с Найджелом, но я сама должна выяснить правду ли сказал мне Скотт насчет друга. Найджел должен был оставить подсказку как связаться с ним. Он всегда умело оставлял тайные послания, которые истолковать могла лишь я. Я зашла в гостиную. Он находился здесь все время, выходит начать поиски стоит отсюда. Его секретное послание – должно быть записка, спрятанная под чем-нибудь. Зацепившись за идею, я перерыла зал, заглядывая в каждую щелину, где могло что-либо поместиться, понимая, что часы тикают, однако так и не нашла того, что искала. Упершись кулаками в боки, я прошлась глазами по гостиной. “Должно же быть...” Мой взгляд упал на окно. Окно как окно, подумает любая девушка на моем месте, но не я. Я слишком хорошо знала повадки Найджела. “Конечно, окно! – воскликнула я. – Как сразу не додумалась”. Наклонившись к окну, я подышала на него. Стекло запотело, проявив на себе незаметные цифры; от счастья я даже рассмеялась. И все-таки Найджел остается Найджелом! Выдохнув на стекло весь воздух, я, наконец, увидела его надпись: “Я знаю, что ты найдешь мое послание. Вот мой номер, звони, когда хочешь”. Я быстренько записала телефонный номер, потом запотевшее пятнышко испарилось, возвращая окну прежний вид.

Собираясь по пути, я набрала номер, оставленный Вонсом, закрепив трубку между плечом и ухом, и села в “форд”.

- Алло? – послышался сонный голос на другом конце.

- Найджел, привет, это Челси.

- Челси! – там что-то загремело, и Найджел куда-то пропал, но спустя несколько секунд я его вновь услышала: – Привет! Не думал, что так быстро меня раскроешь.

- Нам надо серьезно поговорить, – сказал я, едя по дороге. – Знаешь какое-нибудь укромное место, где нас не подслушают?

- М-м-м, – промычал парень, собираясь с мыслями, – да есть одно. Знаешь бар “Три сосны” в пригороде?

- Да.

- Давай встретимся там через десять минут, идет?

- Идет.

Я отключилась и прибавила газу: однако через весь город тащиться. Посмотрев на часы с досадой обнаружила, что мое время, за которое я пообещала Роберту как штык быть в школе, вышло. И осталось всего минута-две, после чего парень броситься искать меня. Он поймет, что я обманула его, как же он будет разгневан. На лице появилось нечто такое похожее на коварную улыбку и не исчезло до тех пор, пока я не остановилась у небольшого заведения с яркой вывеской “Три сосны”, последние две буквы которой выгорели.

Подозрительно окинув здание взглядом, я вошла в бар. Внутри было накурено, я едва могла вдохнуть, чтобы не зайтись кашлем, за барной стойкой сидело пятеро мужчин, соревновавшихся “кто больше выпьет пива”, а на дубовых стоиках то тут, то там спали толстенькие пьяные мужики. Промелькнула мысль: “Туда я вообще попала?”

- Эй! – Найджел помахал рукой с другого конца бара.

Я двинулась к нему, протискиваясь и стараясь не тревожить разума лишенных толстячков. Барменша, протирая бокалы, уставилась на меня так, словно с рождения не видела девушек.

- Ты называешь это место, – я брезгливо выделила слово “это”, – местом где “можно поговорить”?

- Я понимаю твою неприязнь, но это проверенное место, и посетители ничего не расслышат, – усмехнулся парень, кивая на дядьку, который заснул, уткнувшись лицом в салат.

- Поверить не могу, что сижу тут. От дыма мне становиться плохо, – фыркнула я, раздвинув шторки в клеточку и открыв окно. Прокуренный воздух над нами сразу же улетучился, дышать стало легче. – Так-то лучше.

- Ладно, – подытожил Найджел, положив руки на стол, – о чем хотела поговорить?

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

- У меня мало времени, – сказала я напрямую, – поэтому не буду задерживаться на вступление, а перейду к делу.

Парень сдержанно кивнул, но по его отражению глаз я поняла, что он догадался, о чем я хочу его спросить.

- Итак, – я глубоко вдохнула, – ты охотник за вампирами?

Найджел дернулся, будто слово “вампир” было для него нечто неординарным.

- Ты знаешь о них.

Это не был вопрос, однако я все же ответила:

- Да.

- То если так, так ты можешь встречаться с ним?! – юноша ударил кулаком по столу, на шее заиграла вена.

- Я не намерена обсуждать сейчас Роберта. Я...

Найджел не дал закончить:

- Роберта! – парень словно выплюнул его имя. – У них даже имена есть!

- Найджел, – прикрикнула я, озираясь по сторонам. Несколько мужичков смотрели в нашу сторону, – говори тише! И Роберт тоже человек, почему у него не должно быть имени?

- Человек... – прошипел он. – Он уже давно не человек, Челс. Все они не люди!

- Роберт не стал вампиром, он родился им.

- Мормо?..

- Нет, он не мормо. Его мать обратили, но она может иметь детей – это ее дар. Роберт и его сестры, Стефани и Александрина, – вампиры неизвестной расы.

- Он все равно не человек, – прошипел парень и отвернулся, – я ненавижу их.

- Так ты – охотник? – еще раз задала я свой вопрос.

- Ты меня осуждаешь? – вопросом на вопрос спросил он.

- Нет, просто хочу знать – это правда или ложь.

- Это тебе твой дружок рассказал? – съязвил парень, криво улыбнувшись. – Вчера он не в духе был. Небось уговаривал, чтобы ты перестала со мной общаться, я угадал?

- Я пришла сюда не затем, чтобы о Роберте говорить, – напомнила я, – а затем, чтобы узнать от тебя кем ты являешься.

- Кем являюсь? – парень истерически рассмеялся. – Да я охотник, да меня отправили сюда узнать, что происходит в Бенде, а заодно понаблюдать за знакомой мне семейкой, ты это хотела узнать?

- Я знаю, что вы сталкивались в прошлом, но они не убивают людей, почему тогда ты к ним плохо относишься?

- И что с того? Они все равно убийцы, Челс. Никогда не знаешь, когда они захотят человеческой крови.

- Они уже долгое время придерживаются животных.

- Можно подумать твой Роберт, – Найджел притворно-ласково произнес его имя, – в прошлом не убивал людей.

- Это было давно, нас с тобой еще в помине не было!

- И все-таки, он делал это, я не могу простить его. Вампиры, оборотни, ведьмы – это вирус, ошибка природы. Стоит только найти лекарство, и жизнь на Земле станет безопаснее.

- И ты считаешь себя лекарством от этого “вируса”? – спросила я, морща нос, точно съела что-то отвратительное.

- А ты их заступница что ли?

Разговор складывался куда хуже, чем когда-либо. Я понимала, если так пойдет и дальше, то мы вскоре разругаемся.

Однако уступать ему, я не наменяна:

- Оглянись вокруг, Най, наш мир и так рушиться. Войны, конфликты – подвергли людской мир в хаос. Жадность и безразличие поглотило людей, мы забыли, что Земля не вечна, и все качаем нефть, и все загрязняем воздух, которым же и дышим, а где-то в Антарктиде и Гренландии льды тают.

- И ты считаешь, вампирята это остановят?

- Я говорю: чем они хуже нас?

Парень откинулся на спинку стула. Он молчал, поэтому я решила спросить первой:

- Как ты стал охотником, как узнал о вампирах?

- Мою семью убил вампир, – прохрипел парень, не смотря на меня. – Тот вечер ничем не отличался от других: мама смотрела телевизор в гостиной, Эмили уже спала, а я играл в PSP у себя. Слышу, как кто-то ворвался в дом, крики, бегу вниз вместе с Эмили, – голос Найджела задрожал, глаза были закрыты, словно он мысленно возвратился в тот день, – вижу: женщина в черном плаще высасывает из тела матери кровь. Я никогда не забуду ее глаза, налитые кровью, в которых горит огонь жажды убийств. Потом наевшись вдоволь, бросает ее как тряпичную куклу на пол и идет к нам, но кто-то и из соседей вызвал полицию и убийца, оставив нас, сбежала. После смерти бабушки, родственников не осталось, потому нас зачислили в детдом. Мы всех убеждали, что нашу маму убил “человек, который высосал кровь”, но никто не верил. Спустя некоторое время в детский дом пришли семейная пара, Джулия и Рафаэль Дафф, которые услышали, что тут есть брат с сестрой, которые рассказывают “странные вещи”. Они взяли нас к себе и открыли, что тот убийца – вампир, и кроме их есть еще оборотни и ведьмы, а сами они – охотники. Мы поначалу не верили, но когда на наш дом напала банда вампирят и оборотней, то уже не могли отнекиваться от истины. Джулия и Рафаэль были одними из лучших охотников, они обучили и нас своему искусству, готовя себе замену. Когда мне было семнадцать, а Эми – пятнадцать, они отправились на сложное задание и не вернулись. Позже нам сказали, что их убили. И их смерть – доказательство того, что мы должны покончить с Ночными раз и навсегда. Мы перебрались в Штаты и поклялись отомстить за маму и их смерь. Вскоре мы стали одними из опытнейших и наилучших охотников, даже превзошли Джулию и Рафаэля. – Найджел открыл глаза, посмотрел на меня. – Вот моя история.

- Я сожалею о твоих потерях... – начала было я.

- И после того что я тебе рассказал, ты еще утверждаешь, что они не причиняют людям боль? – не унимался парень.

- Понимаю, тебе больно, но и я пострадала от них не меньше: на моих родителей как же напал вампир, но Роберт – не убийца.

Парень кисло усмехнулся, в глазах отражалась боль.

- Не убийца, ну да, – печально прошептал Найджел. Затем поднял на меня глаза и прямо спросил: – А хочешь узнать, как мы с ним впервые встретились?

- Роберт сказал мне.

- А он сказал, что этот шрам, – и Найджел показал на рубец на руке, – это он оставил мне подарочком?

Его слова как удар под дых. Я видела его отметины, и узнать, что их сделал Роберт, это... просто... ужасно. Неужто он мог такое сотворить?

- Что, – парень сощурился, вглядываясь в мое ошарашенное лицо, – нет слов? Не думала, что твой пушистик на такое способен?

- Замолчи! – так неожиданно рявкнула я, что сама вздрогнула. – У него были на это причины, ведь это вы напал на них первыми, а они даже не были в списке ваших заказов!

- А плевать мне, были они или нет! Они – убийцы, и их надо истребить.

- Они никого не трогали, а вы атаковали!

- Я не собираюсь перед тобою оправдываться, – парень дерзко скрестил руки на груди. – Убивать – моя профессия. Вампиры считают, что они – хищники, а люди – их добыча, белые барашки так сказать. Но они забывают, что даже на самых страшных хищников есть охотники – мы.

- Мне не нравиться твой аргумент, – сказала я ему. – Роберт защищался...

- Жалкое подобие, – прошипел Найджел. – И зря Эмили уговорила меня поверить в их ангельские сердца. Если мы прикончили их тогда...

- Закрой рот! – крикнула я, вскакивая со стула. Все посетители бара повернули головы нашу сторону. – Не смей, – слышишь? – никогда не смей это говорить!

Найджел цокнул язычком, придвигая табурет к столу.

- Сядь, – спокойно приказал он, и я повиновалась, потом помолчав, спросил: – Ты действительно любишь его?

Я замешкалась с ответом, но сказала правду:

- Да. – И заглянув в ясные глаза Найджела, добавила: – Они, правда, хорошие.

Юноша страдательно закатил глаза:

- Убеждай меня, сколько хочешь, Челс, но я от своих слов не откажусь. То, что я видел, и мое воспитание не дает сказать о вампирах ничего, кроме как “убийцы”. Уж извини.

Некоторое время мы сидели молча, каждый думая о своем, после Найджел так тихо произнес, что я едва расслышала:

- А помнишь, как мы понарошку поженились?

Я опустила глаза, покрывшись румянцев. Вот зачем он это вспомнил!

“Тот был солнечный летний день. Я в жемчужно-белом платьице с повязанной на голове фатой находилась под самодельной свадебной аркой, построенной из сучьев и палок и украшенной ленточками и полевыми цветами. Найджел, одетый в темно-коричневые штаны на лямках и простую рубашку, стоял подле меня, держа за руку.

- Ну что? – нетерпеливо спросила я своим детским лепечущим голоском.

Мой “жених” перевернул страницу толстой книги, которую нашел на чердаке дома – наверное, до него там жил священник – и воскликнул:

- Вот!

Мы стали лицом друг к другу.

- Тут сказано, что мы должны произнесли клятву верности. – Сказал мальчик, подглядывая в книгу.

- Давай!

- Ты первая.

Он показал на строку, которая содержала слова клятвы, и я, запинаясь, прочитала.

- Нет, не так, – покачал головой парнишка. – Я однажды был на свадьбе у маминой подруги и вот что они говорили...

И Найджел подробно объяснил.

- Кажется, я поняла, – кивнула я. – Давай заново.

- Ага.

Расправив плечи, я торжественно произнесла:

- Найджел Ричард Вонс, готов ли ты взять в жены Челси Джойс Уолкер и любить ее в горе и радости, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

- Да.

- Теперь ты, – я пододвинула том ему.

- Челси Джойс Уолкер, – произнес он, смотря на меня, – готова ли ты взять в мужья Найджела Ричарда Вонса и любить его в горе и радости, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

Дрожащим от волнения голоском я пролепетала:

- Да.

- Тогда обменяйтесь кольцами, – продолжил читать Найджел.

“Жених” взял два металлических колечка, купленных в игрушечном магазине, и мы по очереди обменялись кольцами.

- Объявляю вас мужем и женой, – заключил Найджел, и тут замолк, смотря на надписи, будто видя их в первый раз.

- Ну, что там?

- Тут говориться, что муж должен поцеловать жену, чтобы закрепить брак.

- Фу! – я поморщила нос. – Прямо в губы?! Там же слюни, фу!

- А может просто в щечку?

- Ну, это можно.

Найджел чмокнул меня в щеку, и я брезгливо вытерла след его губ рукой.

- Найджел, – спросила я, – а это ничего, если у нас не было священника? Так можно?

- Ну конечно можно! – отмахнулся мальчик. – Мы сами справились.

- А если мы не правильно стали мужем и женой?

Найджел загляну в книгу и пожал плечами:

- Мы сделали все, как написано.

Он меня взял за руку и повернул лицом к “гостям”. На стульчиках сидели куклы и плюшевые игрушки, и мой Коко тоже был тут. На их лицах играли пятнашки солнышка.

- Смотри, – воскликнула я, – они улыбаются!

Домашний голубь, Зяблик, профурчал что-то, устроившись на веточку арки.

- А давай накроем стол?! – я похлопала в ладошки. – Нужно накормить гостей.

Я расстелила на траве скатерть, а Найджел принес из домика на дереве всякие сладости. Мы пила лимонад и ели печенья в кругу “гостей”. Я бросала букет, как делают это все невесты. Он чуть не сбил Зяблика, но попал в куклу по имени Мэгги. Я пообещала устроить ее свадьбу в следующем месяце. Потом Найджел включил медленную музыку на магнитофоне, и мы танцевали под уходящий день.

После нашей “свадьбы” я всем говорила, что теперь меня зовут не Челси Уолкер, а Челси Вонс. Нашу тайну мы лишь скрывали от родителей, не зная, как для них обернется правда”.

- Перестань, мы были всего лишь детьми.

- Нам было хорошо тогда вместе, – Мне показалось или в голосе Найджела прозвучали нотки печали? – нам двоим, лишь ты да я. Я обещал, что когда выросту возьму тебя в жены.

- Зачем ты мне все это говоришь?! – взорвалась я и пулей вылетела из бара.

Студеный воздух обжег лицо. Я втянула его полной грудью, думая, что он поможет остыть моей горячей голове; мороз тут же сдавил легкие.

- Челси! – следом за мной на улицу выскочил Найджел.

- Зачем ты так поступаешь?! – накинулась я на него, нанося удар за удар ему в грудь.

- Челс, Челс, – ласково прошептал он, прижимая рыдающую меня к себе, – тише, тише.

- Почему ты так со мной? – сдавленным голосом спросила я.

- Потому что... – голос Найджела дрожал, словно следующие слова он боялся произнести. И я услышала: – Я люблю тебя.

Секунду я тупо смотрела на него, потом взорвалась и истерически рассмеялась, новая порция соленых слез потекли из глаз.

- Найджел...

- Я люблю тебя.

Смех оборвался. Я взглянула в его лицо и улыбка сошла с моих губ, точно ее совсем не было, когда поняла всю серьезность его слов.

- Найджел...

- Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – закричал он. – И это не пустой звук! Я люблю тебя, испытываю те же чувства, что и ты по отношению к своему кровососу. – Он подошел вплотную. – Я жил в надежде, что когда-нибудь увижу тебя, я не переставал ощущать к тебе эти теплые чувства...

- Мы были детьми, ты не мог влюбиться в меня!

- Нет, мог, – покачал головой парень, – и влюбился, безвозвратно, навсегда. Да мы были детьми и столько времени проводили вместе, что я перестал отличать, где ты, а где я. Мы были родственными душами. И вот я нашел тебя, но твое сердце уже занято. – Он взял меня за руку. От его прикосновений по телу прошелся озноб.

- Зачем ты мне это говоришь, – вскрикнула я, вырываясь из объятий, – если знаешь – я люблю другого?!

- Он не даст тебе того что могу дать я! Послушай, – он схватил меня за руку и приложил к своей груди, – биение сердца, тепло, жизнь. Это я, Челс, живой я. Он не сможет этого дать тебе!

И редкий случай – Челси Уолкер нечего ответить. В этот момент язык как будто примерз к нёбу, а в голове одна вата. Но Найджел не унимался:

- Я могу дать тебе нормальную жизнь, полную ярких моментов. А что может он? Сделает ли он тебя счастливой? Рядом с ним ты постоянно в опасности...

- А с тобой я, по-твоему, буду в неопасности? – съязвила я.

- Челс, – прошипел юноша, – он МЕРТВЕЦ! У вас нет будущего! Ты не родишь ему детей, не накормишь его вкусным итальянским блюдом, – да он вовсе еле сдерживает себя, чтобы не впиться тебе в горло! – ты состаришься и умрешь, а он – живет вечно!

- Почему ты так со мной? – прохрипела я, ненавистно глядя ему в глаза.

- Челси...

- Отпусти меня! – я вырвала руку, отошла от него. – Я не желаю тебя больше видеть!

- Постой, ты не знаешь всей правды!

- То, что я услышала сегодня, мне хватит, чтобы больше в жизни не хотеть видеть тебя!

- Челс! – Найджел ухватил меня за плечо.

- Отвали! Оставь меня в покое! – я небрежно стряхнула его ладонь.

- Нет, погоди ...

- Ты не слышал, что она тебе сказала?! – Словно из-под земли около нас вырос Роберт и с такой силой отпихнул от меня парня, что тот отлетел на тройку метров и повалился на мусорные баки. Не описать словами, что в тот момент было написано на физиономии Скотта.

Найджел, пошатываясь, живо вскочил на ноги, въедливым взглядом уставившись на Роберта; каждый мускул на его руках подрагивал от напряжения.

- Ах ты мерзкий, вонючий кровосос! – брызгаясь слюнями, рявкнул он и кинулся на Скотта.

Тот моментально среагировал: увернулся и, зайдя за спину, нанес удар ногой в спину, однако Найджел перехватил его, схватившись за кроссовок, и повалил наземь. Найджел вынул из брюк необычный нож и замахнулся на него, целясь в сердце, но Роберт перекатился в бок и, встав, рывком поднял его, отбросив назад. Сила удара была такова, что Найджел, отлетев на несколько ярдов назад и судорожно вцепившись руками в грудь, рухнул на землю. Но немедленно вскочил и предпринял попытку вновь атаковать, однако встретил свирепое сопротивление в его Скотта.

Они бились меж собой, не слыша мои мольбы о прекращение этого бессмысленного спарринга, не уступая друг другу в силе и ловкости. Роберт использовал свои вампирские способности, но Найджел, похоже, был уже с ними знаком и изворотливо избегал всех нападений. Оба часто дышали и скалились, как два голодных волка, сцепившись из-за добычи, скача по кругу. Но здесь Найджел дал осечку и Роберт, схватив его за шиворот, хорошенько вмазал кулаком в лицо.

- Хватит! – я забила руками по его спине, понимая, что он не остановиться пока не убьет его. – Перестань! Ты же его убьешь!

Скотт проворчал что-то неразборчивое, но Найджела все же отпустил.

- А ты, оказывается, не такой сильный, как о тебе говорят.

- Что ты сказал, мерзкая сволочь?! – с отвращение прошипел он, сплюнув кровь.

Парни опять вцепились, не желая проигрывать.

- Так, стоп! – я протиснулась между ними, оттолкнув Найджела. – Заканчивайте!

- Не я это начал, – заметил Найджел, вытирая кровь с губ.

- Мне плевать, что из вас начал! Что за потасовку вы тут устроили? – я посмотрела то на одного, то на другого. Оба молча поедали друг друга глазами.

- Уходим, – резко сказал я Роберту и, повернувшись спиной, быстро зашагала к “форду”.

Из бара вышли несколько человек, посмотреть что происходит, пара зевак высунулась в окна.

- Поедем на моей, – Роберт положил ладонь мне за спину, направив к “ниссану”.

Роберт завел мотор и рванул с места.

- Только не говори мне сейчас ничего! – попросила я, заметив, что он хочет задать мне вопрос.

Роберт закрыл рот и молчком просидел до самого дома. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я закрыла глаза, почувствовав, как вниз по щеке ползет слезинка. В душе пусто и темно, верно с тем, что я отвергла Найджела, умерла какая-то ее часть. Такую сердечную боль мне не приходилось еще испытывать. Даже тогда, когда родители покинули меня. Я положила руку на сердце. Что оно чувствует? Ничего. Сердце не бьется, когда нет Найджела. “Может не надо, может не стоило было? – в сотый раз спрашивала я себя. – Он ко мне со всей душой, а я...” Но менять что-то поздно.

Роберт остановился у дома и, не говоря ни слова, вышел из автомобиля и пошагал обратно за моим “фордом”. Я подумала: не пойти ли за ним? Но вовремя передумала, точно зная, что Найджел уехал. Ощущая соленый привкус на языке, поплелась в дом. Добравшись до своей комнаты, повалилась на кровать и тут же уснула.

Когда проснулась, было уже три часа дня. Мысль, что я потеряла Найджела, позволила затянувшемуся рубцу вновь открыться. Я свернулась на смятом одеяле калачиком и, закусив подушку, зарыдала. Кто-то с меня снял пальто и обувь, и этот “кто-то” присел рядом, дотронулся волос.

- Челси? – Позвал Роберт.

- Я потеряла его, Роберт, потеряла, – всхлипнула я.

- Все мы что-то теряем в этой жизни, – тихо вымолвил, ласково поглаживая по волосам.

- Но почему я? Чем я не угодила? Почему судьба дарует мне второй шанс и сама же отбирает его?

- Никто не знает на этот вопрос ответа.

Стало столь тихо, что я слышала биение своего сердца, глухим стуком отдающегося в груди, дыхание Роберта, шелест деревьев за окном.

- Ты был прав. – Мой шепот удивительно громко прозвучал в мертвой комнате.

- В чем прав?

- Насчет Найджела, – пояснила я, поднимаясь, – ты был прав. Он изменился.

- И что ты решила?

- Я не хочу его видеть.

И стало еще больнее...

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Три дня спустя я начала потихоньку отходить. Сердце еще ныло, однако я находила в себе силы справиться с этой болью, целый день пропадая в “Мире цветов”. Он не приезжал и не пытался со мною встретиться. На следующий день Роберт выплеснул все свое негодование. Как-никак я обманула его. Мы долго выясняли отношения и в конце концом донесли друг до друга мысли.

Как то Дженнифер испекла огромный лимонник и спросила меня: “Может позвать на чаепитие твоего друга, Найджела? Милый мальчик”, я ей ответила: “Мы поругались, он больше не появиться в нашем доме”. Джен явно была удивлена. Не удивительно: все так хорошо начиналось. Вместо его я пригласила Роберта.

- Мне кажется, это плохая идея, – сказал Скотт, разуваясь. – Твоим я не очень нравлюсь.

- Страшного ничего не произойдет, – отмахнулась я и с улыбкой добавила: – Только прошу: когда будешь есть тетин пирог, постарайся сделать вид, что он тебе нравиться, а не по вкусу как почва.

Роберт ухмыльнулся:

- Приложу все силы.

Я жестом пригласила пройти за мной в кухню. Джен разрезала пирог на кусочки.

- Ты обязательно завоюешь их доверие, – шепнула я ему.

- Не уверен, но посмотрим по ходу событий.

Я откашлянулась и постучала рукой по деревянному проему. Тетя вздрогнула, обернулась.

- А, это вы! – Джен сняла передник и махнула нам рукой: – Проходите. Роберт, – обратилась она к нему с некой осторожностью, – будь как дома.

- Спасибо, миссис Джонс.

- О, называй меня просто Джен.

Я улыбнулась. Первый шаг сделан правильно.

- А Билл появиться? – поинтересовалась я, помогая тете расставить чайный сервиз.

- Должен скоро быть, – ответила он, и тут, подтверждая ее слова, входная дверь хлопнула. – А вот и он! Пойду скажу, что у нас особый гость. – И она упорхнула.

- Кажется, все идет замечательно! – воскликнула я.

- Ты не представляешь, как я волнуюсь!

Я весело фыркнула:

- Еще бы!

Послышался шепот Билла: “Она привела его сюда?”, и сам дядя в сопровождение Дженнифер появился в дверях.

- О, Роберт! – Билл с распростертыми объятиями шагнул к Скотту. – Рад тебя видеть!

Они обменялись рукопожатиями. По позвоночнику прошел холодок: кожа Скотта лишена тепла. Посмотрев на меня, Роберт одними лишь губами сказал: “Я выпил кофе”, а Биллу с улыбкой:

- Взаимно, детектив Джонс.

Тревога отлегла от сердца, а Джен подозрительно поглядела на нас, потом затрясла головой, словно выбрасывая дурные мысли.

Дженнифер пригласила всех к столу. По началу ели молча, затем напряженная обстановка мало-помалу разряжалась.

Билл спросил Скотта:

- А чем ты увлекаешь в свободное от учебы время?

- Ну, – Роберт дожевал кусочек лимонника и запил его соком, – я читаю.

- М-м-м, – заинтересованно прогудел Билл, – и есть любимые авторы, произведения?

- Мне нравиться, например, “Мастер и Маргарита” русского писателя Михаила Булгакова. Это по истине фантастическое произведение, я перечитывал десятки раз и так не до конца разгадал замыслы автора.

- О, – вырвалось у Билла. Мои опекуны ошеломленно уставились на парня. – Так ты любишь русскую литературу?

- Можно и так сказать, – кивнула Роберт. – Еще я прочитал все романы Александра Дюма и увлекаюсь Стивеном Кингом.

- У него в комнате целая коллекция его книг! – вставила я и неловко умолкла, когда тетя и дядя повернули головы в мою сторону, услышав “в комнате”.

- Да-да, – Роберт поспешил отвлечь от меня их внимание. – И неплохо играю на гитаре.

- А нам можешь что-нибудь сыграть? – спросила Джен; глаза ее так и заблестели.

- У меня нет под рукой гитары, – смущенно отметил Роберт, разведя руками.

- А у меня в кабинете висит моя старенькая, когда-то я тоже играл. – Билл встал из-за стола. – Сейчас принесу, посмотрим из какого ты теста.

Скотт бросил на меня испуганный взгляд, умоляя остановить это, однако я озорно помотала головой. Дядя принес свою ласточку и, сдунув пыль, преподнес юноше.

- Давай, – он махнул на гитару, – сыграй нам.

- Именно песнями, я помню, Билл завладел моим сердцем. – С теплотой произнесла Джен, положив голову на плечо дядя.

И понеслось. Я самого сначала поняла, что Билл проверяет Роберта, но не думала, что и сам захочет посоревноваться с ним. Он принялся состязаться с парнем за первое место по игре на гитаре и пение, устроив нам с Дженнифер веселое представление. Это продолжалось до тех пор, пока тетя не сказала:

- Да, со временем ты немного потрепался.

Билл, проиграв Роберту, не остановился. Он играли в шахматы, и победил, несомненно, Роберт со счетом 2:1. Джен и Билл завалили его вопросами, на которые он без усталости отвечал. Мы проболтали три часа, после Скотт вежливо извинился, известив, что ему пора возвращаться домой.

- Ты хороший парень! – Билл похлопал его по плечу. – Мы еще обязательно увидимся.

- Непременно, мистер Джонс.

Роберт, будучи воспитан по меркам старого времени, поцеловал руку Дженнифер и, еще раз поблагодарив за прекрасный вечер, вышел за порог, подмигнув мне, что означало “Иди за мной”.

- Я сейчас. – Сказала я родным и пошла за Скоттом.

Он остановился у “ниссана”, втянув от холода голову.

- Все прошло лучше, чем я думал.

- Потому что ты у меня – молодец! – я встала на цыпочки, поцеловала его в щечку.

- Да уж.

- Все спокойно?

- А?

- Я о Моргане. Все спокойно?

- Пока да, она подевалась куда-то, но мы непременно ее найдем, не волнуйся.

- Я волнуюсь за тебя, а если...

- Все хорошо, – попытался успокоить он меня, – за меня не тревожься.

- Ну ладно.

- Увидимся в школе. – Он поцеловал меня и сел за руль.

- Пока.

Отъезжая посигналил, я помахала рукой на прощанье. Джен и Билл подсматривали за нами, выглядывая из окна. И прежде чем войти в дом, показала им кулак.

Утром выпал первый снег. Открыв глаза, я увидела, как кружевные снежинки медленно кружат в воздухе и оседают, слоем за слоем покрывая промерзшую землю хрупкой периной. На улицах легче дышалось, колючий воздух царапал легкие, стоило вздохнуть, горожане укрывали носы плотными шарфами, защищая себя от свирепого ветерка, дующего на север.

Собрав волосы в высокий хвост и, будто пережила тяжелый день, я выдохнула.

Моргана затаилась.

Эта мысль не приносила покоя круглую ночь. Я ворочалась в кровати, измотанная дурными мыслями, которые наперебой лезли в голову. Думала: сон поможет, однако едва закрыла глаза – видела кошмары. Уже подумал, что видения захлестнут меня, впитав в себя мои страхи, но до них, к счастью, не дошло. Они в последнее время мало тревожили меня. Я поделилась этим с Робертом, на что он сказал: “На медальон, что я подарил тебе, я наложил защитные чары. Видения не проникнут в твою голову, если не окажутся столь сильными, чтобы прорваться через мою защиту”. Обрадовавшись этой приятной новости, я не снимала медальон даже на ночь, а постоянно носила его на шее, порой забывая, что он на мне.

Вода из-под крана показалась мне холодной, чем обычно. Набрав в сложенные чашечкой ладошки маленькое озерцо студеной воды, чувствуя, как немеют пальцы, я умылась. Темные круги под глазами скрыла под слоем тонального крема и пудры. В отражение зеркала на меня глядела усталая девушка, с давно потухшими глазами.

- Со всеми этими стрессами так и до морщин не далеко, – проворчала я, вытирая руки.

Билл уехал на работу (к сожалению, исчезновения людей не прикатились), а Дженнифер еще в шесть умотала в магазин, разгрузить товар, так что когда спустилась вниз – стояла полная тишь. Завтракала в одиночестве до тех пор, пока в кухонном окне не появился Адам, улыбающийся, точно довольный кот, объевшись сметаны. Я схватилась за сердце, захваченная врасплох его нежданным появлением:

- Бог мой!

Адам показал на дверь и после исчез. Чертыхнувшись, я привела в ритм свое быстро бьющееся сердце.

- Меня чуть инфаркт не хватил! – первое, что сказала я, отворив входную дверь.

- Ну не хватил же! – с сумасшедшей улыбкой отмахнулся Адам. Я выразительно на него смотрела и он, переступив с ноги на ногу, добавил: – Я приехал отвести тебя в школу.

- А Роберт что?

- Принцесса, – он закатил глаза, как будто ответ был очевиден, – парнишка не может век тебя везде сопровождать, ему есть охота.

- Ой! – слетело с губ у меня, когда я вспомнила, что Скотт давно не охотился.

Я открыла дверь шире и молча повернула обратно. Адам откашлянулся. Я остановилась, осознав, что он не следует за мной.

- Ну что еще?

- Ты должна пригласить меня.

- А так тебя не устраивает? – разозлилась я.

Адам застенчиво топтался на месте.

- Я не могу войти в дом. Вот, – и парень вытянул ногу, постучал об невидимую стену.

- Что это? – я махнула рукой в проеме, но никакого барьера не было.

- Он сдерживает только меня, – пояснил парень.

- Это еще почему? И как ты теперь пройдешь?

- Просто пригласи меня в дом, и я тебе объясню.

- Адам приглашаю тебя в мой дом, – быстро сказала я, отойдя в сторону.

- Спасибо, – поблагодарил юноша и свободно шагнул за порог. – А у тебя милый дом, – заметил он, ступая в гостиную.

- Будешь что-нибудь, – спросила я, – чай, кофе?

- Не-не, – отказался Адам и плюхнулся на диван, поерзав на нем. – Удобненько.

- Так что это за невидимая преграда?

- Ах, это! – воскликнул парень, фыркнув. – Дело обычное: вампиры подобные мне не имеют возможности войти в дом без приглашения жильцов.

Я нахмурилась, сложив руки на груди:

- Я думала, мормо не нужны приглашения.

- Кто тебе сказал, что я мормо? – парень вскинул брови, озадачено поглядев на меня.

- Роберт. А разве это не так?

- Ах, шутник, этот твой Роберт! – рассмеялся Адам и резко посерьезнев, сел и сцепил руки домиком, упёрся на них подбородком. – Он прав, в какой-то мере, но я – не мормо, лучше сказать, не полностью.

- Тогда кто же?

Адам громко вздохнул, потом достал из кармана пиджака пачку сигарет и закурил. Выпустив облако ядовитого дыма, в котором отчетливо ощущался запах гвоздики, расслабился на диване и не торопясь проговорил:

- Как бы тебе сказать... Черт, Роберт не мог объяснить раньше! М-м-м... Есть еще одна разновидность вампиров. Женщин называют суккубами, а мужчин – инкубами. Ими не становятся, ими рождаются. Вот отец был инкубом. Я – его сын, а значит – инкуб, а моя мать, да, была мормо.

- И в чем вы такие особенные, что не можете входить в дом без приглашения?

- О-о-о! – протянул парень, лениво поднимаясь с дивана и, сделав затяжку, выпустил мне в лицо три кольца дыма. В глазах защипало. – А в том, принцесса, – прошептал он мне на ушко, – что береги свою душу, иначе я могу украсть ее у тебя. – И прежде чем выйти из комнаты бросил: – Пора двигаться! Время – деньги!

- Погодь! – крикнула я, кидаясь за ним вдогонку, по пути собирая школьную сумку и натягивая пальто в клетку, однако парень уже стоял у своего “джипа”. – Что значит, украсть мою душу? – наконец спросила, когда подбежал к нему.

- Не бери в голову! – Адам ухмыльнулся, ущипнул меня на щечку.

- Нет, скажи! – потребовала я, не давая ему залезть в тачку.

- Хочешь фокус? – и, не дожидаясь ответа, Оуэн тыкнул окурком в глаз, словно в сигаретницу. Я обмерла от ужаса. А Адам всего лишь улыбнулся, бросил бычок на тротуар и открыл глаз. Глазница оказалась выжженной и светилась золотистым цветом. Затем он моргнул, и хрусталик опять-таки стал серым. – Правда, классно? Ладно, залезай в машину, а то опоздаем.

Онемев от потрясения, я без лишних слов села в “джип”, пристегнулась. Когда ехали к школе, на Адама не глядела, и тогда он сказал:

- Ну, ты чего, – парень потормошил меня за плечо, – испугалась? Я ж пошутил.

- Умеешь ты людей смешить.

- Знаю, шуточки у меня немножко неординарные, но было прикольно, да?

- Очень, – без особой радости улыбнулась я. – И как ты это сделал...

Парень щелкнул пальцами и невозмутимо вымолвил:

- Весьма просто: сигарета выжгла зрачок, а дальше просто-напросто восстановился, используя свои вампирские гены.

Я рот открыла от удивления, вытаращив глаза на сумасшедшего парня:

- И ты не испытывал боли?!

- Ой, брось, Челс! – отмахнулся Адам от моих слов, как от назойливой мухи. – Какая боль?! Я же вампир, такая мелочь не нанесет мне вреда!

- Кстати, – вспомнила я, – ты так и не рассказал мне до конца о суккубах и инкубах.

- Челс! – простонал Адам. – Вбей в Гугл “инкуб” и интернет выдаст тебе всю правду о нас.

- Я хочу знать это от тебя. К тому же, в интернете написана не вся правда. И от Роберта я тоже не хочу слышать ни слова.

Адам закатил глаза.

- Ладно, блин, поясню. Но говорю в первый и в последний раз, ибо рассказывать это я не люблю. – Адам цокнул язычком. – Инкубы и суккубы зародились от демона много веков назад. Если тебе на пути встретиться инкуб или суккуб знай – он мой дальний родственник, так как наши общие корни уходят к первой женщине-суккубу и первому мужчине-инкубу, которые дари начало нам. Но существу, мы тоже вампиры – питаемся кровью, дабы выжить, – однако чтобы быть в форме, мы должны еще и питаться душами людей, забирать их жизнь. Это даже хуже чем пить кровь людей, Челс, но я этого не делаю потому, как решил измениться. Раньше, да, было такое, но не теперь. Когда сильно голодны, можем невзначай убить рядом находящегося человека, я же научился это контролировать, в противном случае ты бы здесь не сидела и не слушала мою печальную историю. Что еще? Ну, мы коварны, эгоистичны, сексапильны – все это дает нам соблазнить своих жертв. В дом без приглашения не можем зайти, потому что это – единственный способ спасти бедных людей. Вот, кажись, и все.

- Ни фига себе! – сорвалось с языка раньше, чем я смогла подумать.

- Такая вот истина моего происхождения.

- Лично я не вижу в тебе плохого. – Торопливо заверила его, чтобы он не считал себя изгоем.

- Это сейчас я паинька, видела ты меня парочку столетий назад. – Он невесело расхохотался.

- Ты недавно едва глаза не лишился, – с упреком напомнила я. – После этого зовешь себя паинькой?

В ответ Адам хитро улыбнулся.

Мы причалили к школе. Оуэн плавно обогнул “тойоту” Стефани и припарковался на своем месте, помог мне выйти из машины и захлопнул за мной дверь; вместе мы примкнули к Габриэлю и Брайану, молча созерцавшим мечущуюся Стефани.

- Почему так долго?! – набросилась на Адама юная колдунья. – Я уже думала, что случилось что-то!

- Пригладь шерстку, Стэффи. Я показывал Челси один фокус, она каплю была поражена.

- Смотря, что ты имеешь под словом “поражена”, – насупилась я. – Я чуть не сыграла в ящик.

Брайан подошел к нам, обняв за плечи своего сердечного друга.

- Знаю я тебя, твои шутки кого угодно в гроб сведут. – Рассмеялся он. – Что на этот раз?

- Всего лишь потушил сигарету в глазу.

Как только он это сказал, на лицах Стефани и Габриэля было написано почти то же самое, что и на моем, когда он показал “фокус”. Брайан, похлопав его по плечу, с сочувствием произнес:

- Да, милый, ты явно перегнул палку.

- А что я-то?!

Я спросила у Стефани, где Роберт, она сказал, что он патрулирует окрестности с Альваро и в школе не появится раньше четвертого урока. Опечаленная, я поплелась на математику. На уроках витала в облаках, толком не запоминала, что говорит учитель и ничего не записывала, на переменах держалась ближе к подружкам, однако невдалеке постоянно находились Скотты.

Четвертым уроком у меня география. Я закинула сумку на парту и опустилась на стул и, положив голову на стол, тяжело вздохнула.

- Где сегодня Роберт? – поинтересовалась Лиан, расчесывая золотистые локоны. – Прогуливает, а?

- Фиг знает. – Холодно отрезала я, продолжая лежать.

Лиан прекратила расчесываться, сощурившись, поглядела на меня.

- У вас все нормально?

- Вполне.

- Тогда почему я слышу вздох отчаяния от девушки, у которой с парнем все “вполне”?

- Лиан, – я подняла глаза на подругу, – не капай мне на мозги. И без того тошно.

- Ладно.

Лиан перевернулась назад и стала болтать с девчонкой в сиреневой тунике. Я подумала: она обиделась. Хотела попросить прощения за свою несдержанную грубость, да тут в класс вошел мистер Уотсон, наш учитель географии, попросив минуту тишины. Дети умокли, в тайне надеясь, что он скажет, урока не будет. Однако преподаватель встал перед классом, поправил пиджак и громко произнес:

- С этой минуты с нами будут учиться три новые ученицы.

Дети зашептались, а я заерзала на стуле, предчувствуя плохие события.

- Девочки волнуются, – продолжил мистер Уотсон, – поэтому будьте с ними любезны. – Он вышел из класса и вернулся с тремя девушками, мило воркуя с ними, чтобы они ощущали себя увереннее.

Первая – шатенка. Лицо ее до того было идеально, – чистая лилейная кожа, ровный нос, малиновые губы и кошачьи темно-карие глаза с густыми ресницами, – что напомнила мне кинозвезд Голливуда. Каштановые с рыжеватым оттенком волосы собраны на затылке и зафиксированы заколкой-крабом; одета в синие платье в белый горошек подпоясанное тоненьким кожаном поясом на талии и светло-коричневые туфли на ремешке. Походка уверенная, и едва ли ее можно назвать робкой школьницей.

Я поглядела на вторую, и вовремя прикусила язык, чтобы не вскрикнуть. Я видела ее раньше! Это была та самая “Аврил Лавин”, какую я заметила в лесу из окна. Теперь я могла разглядеть ее до самых мелочей. По ее внешнему виду сразу заметно, что девушка не американка, а скорее родом из восточно-европейских государств. Мягкие черты лица наводили на ощущение, что девушка безобидна, однако решительный, стальной взгляд васильковых очей говорил о твердости ее характера. Прическа-карэ с синей прядью старательно уложена на правый бок, стройную фигуру подчеркивала свободная рубашка в цветочек и джинсовая жилетка сверху, брюки-дудочки и мягкие замшевые сапоги без каблучков достигающие колена.

А третья... Мои пальцы впились в край парту, до боли сжимая ее. Третей стояла альбиноска из магазина. В отличие от двух предыдущих девушек, которые подходили под нормальных учениц, моя знакомая не потрудилась переодеться как тинэйджер, а осталась верна своей экипировке. Что изменилось в ее наряде так это – на плечи надета меховая жилетка завязанная шнуровками, а пол лица скрывала маскарадная маска.

- Класс, – сказал мистер Уотсон, – познакомитесь с Кайлой Фрид, Софией Василевски и Морганой Фэй, – он по очереди представил каждую девушку, – отныне они будут учиться вместе с вами.

- Привет! – пропела Кайла, поиграв пальчиками.

Мир вокруг меня чисто остановился, я забыла, как дышать. Прикованная невидимыми цепями, я, не мигая, смотрела на альбиноску. Моргана! Она добралась до меня. Лоб появился испариной, я крепче вцепилась в стол, дабы не рухнуть от внезапно появившегося головокружения. Моргана обвела глазами учеников, задержавшись на долю секунды на Кейт Хадж, и остановилась на мне. По позвоночнику пробежались мурашки и волосы встали дыбом, когда ее губы растянулись в зловещей ухмылке, а белый глаз подмигнул, испугав меня еще сильнее.

- Девочки занимайте свободные места, – сказал препод, жестом указывая на парты.

- Спасибо! – весело воскликнула Кайла и от бедра прошлась вдоль ряда, опустившись рядом с Филом Холлом, который выглядел “слегка” ошарашенным от выбора новой девчонки. Кайла наклонилась к нему и ласково промурлыкала парочку соблазнительных комплементов. На ее руке мелькнуло защитное кольцо с алым топазом.

Кейт приказала Линдси, своей партнерше по парте, отсесть, а сама позвала Моргану и та с удовольствием присела к ней. Кейт не скрывала своего восхищения новой соседкой, она только и щебетала, забавляя Ночную Охотницу своей болтовней. София Василевски, бросив на меня предостерегающий взгляд, села в конец класса, на место Роберта, который как некстати отсутствует.

- Что с тобой? – нахмурилась Лиан.

- Ничего.

Целый урок я сидела, точно на минном поле, не зная, что может выкинуть Моргана со своими преемницами. Напасть на меня на глазах у всех? Устроить “Техасскую резню бензопилой” в классе, а потом убить меня, ведь этого она хочет?

Когда прозвенел звонок, бросив все вещи, я выбежала из кабинета географии, краем глаза замечая, что Моргана, Кайла и София стремительно встают, готовые ринуться за мной следом. Задыхаясь от ужаса, я со всех ног бросилась в столовую, моля бога, чтобы кто-нибудь из Скоттов уже был там. Лиан окликнула меня, однако я уже завернула за угол и помчалась по коридору, прытко огибая учеников. Я ворвалась в кафетерий как ураган, подростки отбежали в стороны. Роберта и Стефани не замечали меня, о чем-то споря. Я рванула к ним.

Первым меня увидел Габриэль. Он встал из-за стола, подрагивая мускулатурой.

- Челс? – тревожно спросил он.

Роберт и Стефани, наконец, отвлеклись от своего пререкания и обратили внимание на меня. Я рухнула на стул.

- На, хлебни водички, – Адам подал мне открытую бутылку воды, и я принялась жадно пить, небрежно роняя капли на керамический пол. – Тише, тише.

- Что, что такое? – спросил Роберт, присев передо мной на корточки.

- Она... – выдохнула я, задыхаясь, до сих пор не отойдя от быстрого бега. – Моргана в школе, я видела ее...

Услышав имя, Скотты напряглись.

- Челс, – ровным тоном произнес Роберт, но за внешним слоем мягкости слышалась тревога, – ты уверена, что это она?

- Она, скорее всего, обозналась, на почве постоянных нервов, – покачала головой Стефани, усаживаясь на стул, закинув ногу на ногу. – Мы бы ее давно обнаружили.

Я поглядела на них, как на полоумных:

- Вы что, ее не почувствовали?

Скотты потеряли дар речи, когда я вытянула руку и указала на вход из столовой, нутром предчувствуя ее приближение. Они уставились туда, проедая взглядом каждого человека, который входил, чтобы перекусить, и вот раздался смех Кейт, и блондинка выпорхнула из дверей в аккомпанементе новой троицы. Скотты повскакивали со своих мест, полукругом загородив меня, Роберт зашипел. Моргана наградила нас хищным оскалом, продолжила шествие за Хадж, которая позвала их в свою компанию.

- Это она, да? – проглотив ком в горле, спросила я, обращаясь ко всей семье.

- Быстро, – прорычал Роберт, не отвлекаясь от белоликой девушки, – все уходим!

Скотты схватили свои вещи и, обступив меня плотным кольцом, живо двинулись из столовой. Моргана не тронулась с места, однако, разговаривая с Кейт, следила за нами со зловещей ухмылкой.

- Твою ж мать! – грубо выругался Адам. – Она обвела нас вокруг пальца!

- Как она проскользнула у нас под самым носом? – не понял Габриэль.

Крик Лиан, заставил всех умолкнуть:

- Челси! – подружка подбежала к нам, маленько растерявшись при виде всей семьи. – Ты сумку забыла.

- Спасибо. – Бросил Роберт Лиан, забрал школьную сумку и пошагал дальше.

- Увидимся. – Успела сказать я растерянной девушке, прежде чем скрыться за широкими спинами Брайана и Габриэля.

На парковке было людно, потому мы обогнули корпус, остановившись за углом. Нервно подергивая ногой, Адам достал зажигалку, которую обвивает металлическая змея с красными глазами и закурил сигарету. Габриэль встал на страже, на случай если на горизонте появиться Моргана со своей свитой.

- Челси, – прервал молчание Роберт, – расскажи, как ты увидела ее.

- Вообще-то, я встретилась с ней еще в продуктовом, в день, когда ко мне заявился Найджел.

- Почему ты мне не сказала об этом раньше?! – всполошился Скотт.

- Так я же не знала, что это Моргана! Она выглядела странно, но я вовремя убралась от туда, почуяв неладное. А сегодня заявилась с этими – как их там? – Кайлой и Софией на географию. Я побежала вас предупредить, так только перемена началась.

Роберт провел по лицу ладонью.

- А я-то думал, почему ее след пропал. Но почему? – Роберт нахмурился так, что между бровей пролегла глубокая складка. – Стефани?

Сестра, поняв просьбу брата без слов, кивнула и закрыла глаза. Секунду-другую она стояла, не двигаясь, потом угольные брови сошлись на переносице, и Стефани нахмурилась, сжав зубы, точно преодолевая препятствие. Мы в надежде глядели на нее. Прошло не больше пяти минут, – а мне показалось, вечность, – девушка открыла глаза:

- Я не могу прочитать ее мысли, Кайла не позволяет. Вероятно, поэтому мы не смогли обнаружить ее до того, как она появилась на глазах.

- И еще из-за своего дара, – добавил Брайан.

- У нее есть дар? – переспросила, надеясь, что послышалось.

- Да, – Адам провел рукой по волосам, – еще какой. Окружающим силой мысли или кратким взглядом она может внушить, что она им не враг, подруга, сестра или же даже возлюбленная. Скорее всего, она использовала его, чтобы казаться всем школьницей.

- Ты, кажется, состоял с ней в одном клане, – вспомнила я. – Она альбинос?

- Да, – проговорил Адам с ноткой отчаяния. – Моргана сильный боец, но альбиносы в принципе не живут долго. К тридцати годам ее здоровье резко подкосилось, и она умирала прямо на дороге, когда ее нашел мой отец.

- Что будем делать? – спросил Роберт семью. – Мы не можем с ней сражаться на глазах у всей школы. Есть вероятность, утечки информации.

- Надо немедленно увести Челси, – предложил Адам.

- Я смогу создать ложное ощущение, – откликнулась Стефани, нервничая, теребя волосы, – что Челси в школе, но Моргана быстро раскусит меня, так что я поддерживаю предложение Адама: Челси лучше уехать.

- Нет. – Произнесла я. Пять пар глаз уставились на меня. – Мы не битые собаки, которые при виде человека с палкой поджимаем хвост. Я никуда не поеду. После окончания уроков, можете вести меня в свой выкопанный бункер, но сейчас я остаюсь.

- Челс, ты думай, что говоришь! Моргана пришла тебя УБИТЬ! – Надо думать, Роберт не одобрил мое решение. – Ты сейчас поедешь со мной, и это не обсуждается.

- А если я откажусь, ты потащишь меня силком?

- Не строй из себя героиню боевика. Это решение может стоить тебе жизни.

- Моргана не нападет, когда вы рядом и мы на виду у всех.

- Ты ее недооцениваешь, – вмешался в наш спор Адам.

- Может и так, – я поглядела на всю семью, – но от слов своих не отказываюсь.

Из горла моего парня вырвался звериный рык, он схватился за голову, сдерживаясь, чтобы не сломать что-нибудь.

- Братан, остынь, – сказал ему Габриэль. – Я могу охранять ее последние уроки.

Но Роберт крепкий орешек. Он принялся горячо противоречить брату. Когда ругательство между двумя сильными юношами дошло до своего максимума, подключились Адам и Стефани. Я увильнула от группки, присоединившись к Брайану-надзирателю.

- Еще не одна девица не устраивала такой дебош в кругу нашей семьи, – произнес Брайан, улыбнувшись своим словам.

Я подозрительно глянула на него:

- А много было девиц?

Блондин ответить не успел: спор был решен и к нам подошел Роберт.

- Быть по-твоему, – леденящим тоном бросил он, – ты остаешься в школе. Тебя будет сопровождать Габриэль и Адам, я, Стефани и Брайан – постараемся поговорить с Морганой, узнать ее истинную цель. Все всё поняли? Тогда идем.

Господи, что происходило дальше, у меня слов нет описать. Адам и Габриэль буквально стиснули меня между собой, не отходив ни на шаг. На уроке английского под боком сидел Адама, смуглый качок устроился позади, буквально прогнав детей со своих мест. Моргана тоже пришла на урок, с Кейт. Куда девались София и Кайла мне не хотелось знать. Охотница пристроилась рядом с блондинкой, которая, очевидно, души не чаяла в новой подруге. Их “дружба” наводила подозрения. С чего это вдруг Моргана сблизилась с Кейтлин? Плохой знак. Неведанно во что может втянуть она блондинку. Может, решила воспользоваться ее ненавистью ко мне, чтобы заполучить в союзницы? Что ж, мудрый ход. Из Кейт – а если она еще подключит Тайлера и Ника – выйдет неплохая помощница, она будет травить меня в школе, а Моргана – за периметром.

Кейт, подметив меня, сладко улыбнулась, помахав пальчиками. Меня аж передернуло. Роберт, мрачнее тучи, зашел в кабинет сразу за ними, сел к Габриэлю, сказал нам:

- Я поговорил с нею.

- И как? – вставил Адам.

Роберт махнул рукой и воздух вокруг нашей компании дрогнул и ожил, окутав тонкой, но непробиваемой пеленой. Я знала этот прием: Скотт прибегнул к магии, чтобы никто не подслушал наш разговор, в особенности Моргана.

- Она отказалась уезжать из города. Брайан поехал домой, рассказать Альваро, что Моргана явилась в школу, а Стефани готовит заклинание, чтобы после уроков она не сумела преследовать нас.

- Куда делись две другие девицы?

- Они на уроках, – ответил Роберт на вопрос Габриэля. – Если попробуют напасть на Стефани, она даст сигнал.

- У нас два сильных бойца и два мага, так что преимущество на нашей стороне, – раскинул карты Адам. – Но не думаю, что Моргана атакует, слишком много народу.

- Она с легкостью перережет всех в школе, – возразил Роберт. – Мы не сможем остановить это, если подключатся еще две ее подруги. Нужно как минимум два вампира на каждую.

- Если не три на Моргану, – пробормотал Габриэль. – Она сильный противник.

Адам тяжело вздохнул, закрывая лицо ладонями:

- Все, что нам остается – это надеется на силы и умение Стефани. Она единственная, которая может скрыть нас от Охотницы.

Широким шагом в класс зашел мистер Форис, держа под подмышкой свои конспекты, и Роберт щелкнул пальцами, убирая свою защиту. Я не могла не заметить яростный взор Охотницы: должно быть, у нас получилась, и она не услышала, о чем мы шепчемся. На уроке мы изучали новую тему, и Моргана не упустила возможность выделиться, сказав, что уже изучала эту тему... сотню лет назад. Да, она так открыто и заявила, с невозмутимым выражением лица. Ученики захихикали, приняв ее откровенность за шутку, препод же посчитал выходку дерзкой и вызвал Моргану к доске. Со скучающим видом она ответила на все его вопросы, еще сильнее вывив из себя педагога. Когда вопросы кончали болтаться у него на языке, он, багровый лицом, приказал новой ученице сесть на свое место. Тайлер даже похлопал ей, девушке, которая впервые за историю школы не провалилась на вопросах учителя родного английского.

Моргана вышла из класса одной из первых, стоило школьному звонку прозвенеть. Скотты, сочтя это за отличным поводом улизнуть без конфликтов, оберегая, повели меня в другую сторону.

- Там нет выхода, – сказала я.

- Воспользуемся запасным, – бесстрастно ответил Роберт, под руку таща меня за собой.

Адам оглянулся, с сочувствием поглядев на меня и тут же отвернулся, прибавив шагу, встретившись с бешеным взглядом Роберта. Несомненно, я осознавала, что Роберт груб со мной только потому, что сильно волнуется за меня, ну возможно еще, что я раскапризничалась и отказалась покидать здания школы.

Мы свернули за угол и остановились у двери с табличкой на верху “Запасной выход”. Габриэль стуканул по замку – тот помятый, словно был сделан из пластилина, со звоном грохнулся на пол – и отварил тяжелую дверь, вышел на баскетбольную площадку.

- Идем так, – предложил он, махнув на вытоптанную тропинку, которая, по-моему, вела к парковке.

Роберт, не выпуская моей руки, прошествовал за братьями.

- Отпусти. Мне больно, – попросила я.

Скотт убрал руки и махнул на тропу, предлагая идти первой.

- Извини, – послышался его отчаянный голос за спиной, – я веду себя как обезумевший кролик, спасающийся бегством от голодной лисы.

Не сбиваясь с курса и не оборачиваясь, я попыталась успокоить его:

- Всё хорошо, мы все каплю взвинченные.

Роберт ответил печальным вздохом, и вдруг остановился, отсутствующим взглядом смотря куда-то вдаль.

- Что такое? – взволнованно спросил Адам.

- Стефани, – сдавленно произнес Роберт, – она сражается с Софией.

- О, черт! – разом выругались Габриэль и Адам.

- Я помогу ей! – крикнул Роберт, торопясь обратно. – А вы обеспечьте безопасность Челси!

Едва расплывчатая (пусть, я нереальное количество времени провела в кругу вампиров, но до сих пор у меня не получалось уловить их, когда они переключались на вампирский бег) фигура Роберта пропала за поворотом, накаченная рука Габриэля оторвала меня от земли и перекинула через плечо, точно мешок с фруктами.

Я и слова не успела вставить, как Габриэль поспешно сказал:

- Прости, Челс, нужно спешить. – И с такой же скоростью, с какой скрылся Скотт, кинулся на парковку.

У меня болел живот и до ужаса стянуло легкие, когда парень соизволил поставить меня на ноги. Согнувшись пополам, я схватилась за грудь, медленно приходя в себя. Наверняка останутся синяки после такой “поездочки”.

- Ты в порядке? – спросил меня Габриэль, положив руку на плечо.

- Кажется... да, – откликнулась я, выпрямившись.

- Скорее, – прервал нас Адам, отрывая дверь своего “джипа”, – нужно убраться отсюда.

- А как же Роберт?..

- Роберт сам позаботиться о себе, – оборвал меня Адам. – Он сказал защищать тебя и у нас лучше это получиться, если мы успеем уехать домой. Залезай в машину.

- Челси.

Позади меня стояла Кейт, лыбясь, точно успела купить на распродажи дорогущие сапоги от “D&G”.

- Кейт? – рассеянно спросила я, как будто это стояла вовсе и не она.

- Пойдем за мной, – блондинка поманила пальчиком, пятившись на задний двор школы.

- Челс, нет, – остановил мои действия Адам, поскольку я пошла за ней. – Это западня.

- Тогда идемте со мной. Я хочу услышать, что она скажет мне.

Быстро переглянувшись Оуэны согласились. Если это ловушка Морганы, – а это так, по-другому быть не может, – они сразятся с ней и покончат с этим цирком. Кейт повела нас через аллею дубов, оглядываясь, чтобы проверить, действительно мы следуем за ней. По коже пробежался холодок. Кругом не было ни души, таким образом, нам никто не поможет, но и не заметит, а то поднимется шум, и все мы попадем в неприятности.

Хадж остановилась у спортивного зала, отдельным зданием стоящего в конце земли, отведенной для данного учебного учреждения, громко сказала:

- Она здесь. – И уселась на скамейку, закинув ногу на ногу.

Из-за спортзала вышла Моргана, одетая в пушистую жилетку из меха песца и с маской на лице.

Согласна, было глупостью приходить сюда.

- Добрый день.

Я в первый раз услышала ее голос.

- Уходим, – сквозь сжатые зубы, прорычал Адам, потянув меня в обратную сторону.

- Нет, нет, нет! – прощебетала Моргана, высоко подняв палец. – Куда же вы уходите? Мы не поговорили.

- Нам не о чем с тобой говорить, – шипел Адам.

Охотница закатила глаза.

- Ты остался таким же глупеньким, малыш Адам. Я помню тебя еще юнцом, ты совсем не изменился.

- А вот ты, я вижу, стала другой, – слова парня резали острее острозаточенного ножа.

- О, ты заметил! – Моргана провела рукой по белым волосам. – Я подстриглась.

- Кончай этот спектакль, Моргана! – крикнул Адам. – Возвращайся в свое логово, и мы тебя не тронем.

Глаза вампиршы сузились, она пристально вглядывалась в Оуэна, а потом громко закатилась истерическим смехом.

- Адам, Адам! – говорила она через смех. – Как же я могу уйти, не оставив подарочка?

Миг – и губы ее перестали улыбаться. Она величаво хлопнула в ладоши и произнесла:

- Кайла, вноси!

Двери спортзала широко распахнулись, и в свет шагнула Кайла, кого-то неся на себе. Я узнала, что этим “кем-то” был человек только тогда, когда шатенка бросила ношу на землю, и не просто человек, а наш учитель истории, мистер Тернер.

Мужчина был еще в сознание. Он крякнул, когда повалился на траву и, постанывая, остался лежать, не в силах пошевелиться. Выглядел он ужасно: кости выступали под ставшей полупрозрачной кожей, будто учитель провел два месяца во тьме и не ел, рваные лохмотья едва прикрывали бледное, истерзанное тело; синие вены, точно толстые червяки, страшно набухли. Запястья были до крови стерты грубой бечевкой – должно быть он пытался вызволить себя, когда это было еще возможно. Глаза завязаны.

Сердце обратилось в лед, когда, поняла, что Охотница может сделать с человеком всего на несколько часов.

- Ну-ка, – Моргана схватила беднягу за воротник, одним рывком заставила его подняться на колени.

Присев на колени рядом с ним, женщина жутко улыбнулась, – ей приносило фантастическое удовольствие видеть нашу уязвимость, – сладко пропев:

- Он жаловался, что у него плохое зрение, так я исправила это. Челси, погляди на него...

И Моргана сдернула повязку.

Учитель поднял голову, и мне открылись темные глазницы. Секундой позже я поняла: вместо век там теперь виднелись несколько почерневших клочков кожи. Они выкололи ему глаза.

- Теперь у него вообще нет глаз. – Договорила Моргана.

Кейт с невинным личиком рассмеялась над беспомощностью Тернера.

- Челси? – прошептал учитель, вертя головой из стороны в сторону и пытаясь понять, где я нахожусь. – Помоги...

- Молчать! – рявкнула Моргана, со всей силой бросая учителя оземь.

Он стукнулся о камень, разбив голову.

- Я такая щедрая, – хвалилась Моргана, – позволила жить ему больше пяти минут.

- Пожалуйста, – взмолилась я, – отпусти его! Он невиновный человек!

- Ха! Отпустить? С какой стати?

- Это я предложила его убить! – гордо заявила Кейт. – Этот историк так мне наскучил, что я была бы только рада, чтобы убили его!

- Кейт! – воскликнула я, повернувшись к ней. – Как ты можешь такое говорить?! Я знаю, он порой жесток, но убивать его зачем-то?

Блондинка фыркнула:

- Мне плевать!

- Кейт!..

- Не пытайся до нее достучаться, – прошептал мне Адам, – она под ее контролем, сама не ведает, что творит.

- Итак, – Моргана привлекла к себе наше внимание, подняв Тернера за шею, – что мне с тобой делать?

- Моргана! – Она резко обернулась на свое имя. Я было сделала шаг вперед, да Габриэль успел поймать меня за руку. – Молю, не делай этого!

- Ты просишь меня помиловать его? – леденящим тоном спросила она. – А что сделал твой Роберт, когда Пол преклонил перед ним колени?! Правильно, он убил его! И я убью каждого с тобою связанного человека!

Моргана оскалилась, показывая нам два длинных клыка, которыми моментом после впилась в горло Тернера. Учитель издал слабый вдох, а Охотница вгрызлась в него, словно волк в кусок сырого мяса, дико поглядев на меня глазами дьявола, налитыми кровью. Меня едва не стошнило.

- Тебе нравиться? – она облизнула губы, испачканные свежей кровью. – Нет? А если так? – белой рукой Охотница проникла в его тело, вырвав печень и сжав до такой степени, что из нее потекла кровь. – Нет? А если так?

И она оторвала ему руку, выдернула кость и пронзила острием мозг.

Я была готова упасть в обморок, когда Адам подхватил меня и пуститься наутек. Габриэль не отставал, перепрыгивая кусты. Но Кайла неслась по пятам, в глазах полыхала неистовая ярость.

- Возьми ее! – на бегу крикнул Адам и передал мое бесчувственное тело Габриэлю, так как мой разум был уже не здесь.

- Огонь! – крикнул Адам, и из рук его вырвалась вспышка оранжевого цвета, отбросив Кайлу в сторону.

Габриэль прыгнул в лес: уезжать не было смысла, и побежал по лесу. Мутным взглядом я посмотрела назад и с облегчением обнаружила, что Адам за нами, а уже за ним – полоса пожара, задерживая на время преследователей. Габриэль перелетел через поваленный ствол и приземлился в маленькую речушку, обмочив ноги и обрызгав меня водой.

- Живее! – Адам поджег еще полосу леса.

Мы вылетели на поляну, усыпанную нежно-голубыми цветами, когда Роберт со Стефани появились. Они спрыгнули с верхушек елей и, не говоря ни слова, пронеслись мимо нас, напав на Кайлу.

- Отступаем! – послышался из неоткуда оклик Морганы, и Кайла ринулась обратно.

Охотница отступила, а меня едва живую и мертвенно-бледную доставили в поместье Скоттов. Я оправилась от потрясений спустя несколько часов, благодаря отварам Стефани, которая через силу вливала их в меня.

- Она убила его. – Первое что я сказала и вся семья, сгруппировавшаяся вокруг моей койки, наклонилась ко мне.

- Ты как себя чувствуешь? – заботливо спросил Роберт, убирая с моего лица прядь волос.

- Она убила его. – Повторила я, словно заведенная машинка.

- У нее шок, – раздал голос Альваро, – ей нужен покой. Так что прошу, все выйдете из комнаты.

- Я тоже? – произнес Роберт.

- Ты можешь остаться, но не докучай ее расспросами.

С этими словами глава семейства удалился восвояси.

Вздох полный горечи пронзил молчание в комнате – это Роберт тихо сидит у моей постели, сцепив пальцы в “замок”. Прошла минута, – а может полчаса, – я заговорила:

- Роберт?

Он очнулся от своих раздумий и поддался вперед. Прохладные пальцы нашли мои и сплелись вместе.

- Что милая?

- Сегодня был просто сумасшедший день.

Он поджал губы, теснее сжимая мою руку. Усталость одолела меня, но прежде чем накрыться сновидением, услышала:

- Толи еще будет. Мы только что ступили на тропу войны.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Труп мистера Тернера нашли в тот же день.

Мне позвонила Дженнифер, обеспокоенным голосом начав отчитывать, почему я, не предупредив ее, уехала к Скоттам. Я попыталась ее успокоить, но никаких результатов, пришлось приезжать. У дома собралось несчетное количество полицейских машин. Удивленно моргнув, я в сопровождение Роберта зашла в дом.

- Джен, что происходит? – спросила я, заметив тетя, которая разговаривала с полицейским в шляпе.

- Челси, – она обернулась, – с тобой приехали поговорить.

- Добрый вечер, мисс Уолкер, – полицейский поравнялся со мной, уважительно приподняв шляпу. – Меня зовут шериф Дог, мне нужно задать вам пару вопросов.

- Конечно, – кивнула я.

- А вы должно быть Роберт Скотт? – обратился он к Скотту. – С вами тоже хотят поговорить.

- Я займусь им, – сказал Билл, вышедший из кухни, и жестом пригласил Роберта следовать в его кабинет.

- Чак, – крикнул шериф Дог напарнику, – вызовите всех детей Скоттов в отдел.

- В чем дело? – потребовала я ответ, поглядев на шерифа.

- Идемте, мисс, я сейчас все вам разъясню.

Шериф кинул бумаги на кухонный стол, опустился на табурет.

- Присаживайтесь, мисс Уолкер, – попросил шериф, махая на стул напротив. – Вы знаете, что сегодня на территории вашей школы был убить Робин Тернер, учитель истории? – начал допрос полицейский, когда я присела.

- Да, шериф Дог, до меня дошла эта новость. – Ответила я, убрав предательски трясущие руки под стол.

- Где вы были в это время? – спросил шериф, записывая мои показания на лист бумаги.

- Вы что, думаете, я его убила?! – воскликнула я.

- Мисс Уолкер, ведется расследование, и мы ищем любую зацепку, которая может вывести нас на убийцу...

“Давайте я скажу вам имя и фамилию той, которая убила его и покончим с этим балаганом” – подумала я.

- ... Несколько учеников, – продолжил Дог, – видели как вы вместе с, – он заглянул в документы, – с Адамом и Габриэлем Оуэн ушли в сторону школьного спортивного зала за десять минут до того как умер Робин Тернер. Что вы делали на заднем дворе?

“О, Всевышний, что мне ответить?!”

- А вы допросили уже Кейтлин Хадж? – поинтересовалась я, пытаясь выиграть немного времени, чтобы придумать разумный ответ.

Полицейский удивился:

- А причем здесь дочь нашего мэра?

- Ну как же? Это она позвала меня поговорить.

- Интересно, – пробубнил Дог, – очевидцы утверждают, что вы были одни, и никакой Кейтлин Хадж не видели.

“Блин, должно быть, перед тем как скрыться Моргана все подстроила так, чтобы подозрения упали на нас, подправив ученикам память”.

- Мисс Уолкер, – строго заговорил шериф, – имейте в виду, что дача ложных показаний преследуются по закону.

Я молчала, лихорадочно ища, чтобы ему ответить, но мысли путались в клубок. Если я не найду, что ответить, то все обернется куда плачевней.

“Челси”.

Знакомый голос, как цунами ударился об стенки головного мозга.

“Роберт, это ты?”

“Да. Как у вас?”

“Все плохо, я не знаю, что придумать. Моргана вбила подросткам, что недолго до убийства Тернера, я ухожу в сторону спортивного зала. О Кейт никто даже не помнит, хотя она позвала меня. Что мне делать Роберт? Если я не отвечу, то шериф подумает, это я его убила”.

“Сперва успокойся. – Добрый голос коснулся сознания. – Твоему дяде я сказал, что был со Стефани в школе и что потом мы все встретились на заднем дворе и сразу же пошли домой пешком. Я мысленно оповестил всю семью, чтобы они говорили одно и то же”.

Роберт исчез из головы, и я смогла спокойно сказать шерифу:

- Роберт и Стефани Скотт были еще в школе. Они позвонили нам и сказали подождать их за школой, чтобы затем всем вместе пойти пешком к ним домой.

- Вас кто-нибудь видел, что вы уходите из школы? – спросил шериф.

“Скажи, что видели. – Послышался голос Роберта. – Я послал Брайана, чтобы он внушил парочке подросткам, как будто они видели нас всех вместе, выходящих из главного входа”.

- Да, мы выходили через центральный выход.

Шериф записал мои слова в протокол и, поджав губы, посмотрел на меня.

- Вы видели кого-нибудь на заднем дворе или у спортивного зала?

- Нет.

- А что-нибудь подозрительное?

- Нет, сэр.

Шериф Дог глубоко вздохнул, закрыл папку с рабочим материалом и встал.

- Если это все, то вы можете быть свободны, мисс.

Только когда он ушел, я расслабилась, почувствовав, как каждую мышцу оставляет напряжение, уступая ноющей боли во всем теле.

- В какое дерьмо мы вляпылись, – прошептала я, дрожащей рукой проведя по лицу.

Из кабинета чуть погодя вышли Роберт и Билл. Дядя кивнул мне, проходя мимо, и вышел на улицу.

- Шериф ничего не заподозрил? – спросил Скотт.

- Нет, если у нас, в самом деле, есть свидетели.

- Они будут, – пообещал он.

- Ты же знаешь, что я негативно отношусь к тому, чтобы промывать людям мозги.

- Да, но выбора не было.

Я раздражительно вздохнула, наблюдая, как одна за другой полицейские машины уезжают с нашего двора.

Смерть мистера Тернера потрясла Бенд сильнее даже массовых убийств в лесу. Жители города были обеспокоены, что убийство произошло в школе, не разрешая своим детям ходить в нее пока убийцу не найдут. Бригитт отменила девичник, уехав с братом и мамой во Флориду, пока все не уляжется.

Школу на неделю закрыли.

Велось тщательное следствие. Все подозрения с меня и Скоттов были сняты, поскольку мы все рассказывали “как встретились за школой и за ручку пошагали домой” и нашелся “свидетель”, который “видел”, как мы группкой покидали школу. Билл думает, что это кто-то из школы кокнул Тернера. Господи, как он недалек от правды. Полиция опросила всех коллег Тернера и учеников, которые открыто выражали ему агрессию, но зацепки не нашли. Пусть учитель был не самый дружелюбный человек на планете, однако врагов у него в городе не водилось, что еще больше запутывало расследование.

Меня больше потрясло то, что никто не помнит и не знает Моргану Фэй. Когда я завела разговор о ней с Лиан, она поглядела на меня, точно я из ума выжила. Ночью Роберт пробрался в кабинет директора и документов о зачисление троих новых учениках он так и не нашел. Моргана стала призрачным фантомом, который преследовал меня во снах каждую ночь. Вновь и вновь я видела, как она убивает бедного учителя истории, с криком просыпаясь объятьях Роберта.

Моргана как в воду канула. Ее не могли определить даже телепатические способности Стефани. Роберт с семьей прочесал ту часть леса, где она до не давних пор скрывалась, но нашли лишь заброшенный лагерь. Похоже, она вернулась в свое логово, находящееся далеко от Бенда, в трущобах Каскадных гор. Однако патрулировать окрестности Скотты не перестали.

Напряжение этой недели терзало мое тело, оставляя на душе не заживляющие раны. Я заметила, что чаще стала задумывать, а что если бы не связалась со Скоттами, что если не влюбилась в Роберта – жила простой человеческой жизнью. Выучилась на дизайнера-модельера, вышла замуж в двадцать пять за хорошего парнишу, родила двоих ребятишек и на закате лет жила в уютном домике на берегу моря. Мысли “Что случилось, не будь Роберта” напомнили мне слова Найджела. Помнится, он говорил мне, что рядом со Скоттом я не в безопасности, что я навечно лишена счастья полной жизни. Иногда его слова пробивают у меня слезы, которые я прячу от всех, но это иногда. И я ждала. Но чего ждала?

Дело об убийстве Тернера зашло в тупик. Школу снова открыли, но теперь вокруг нее стоял высокий забор с шипами, который проводил электричество, а на ворота поставили камеру слежения. Но больше всего ученики желали знать, кто же будет новым учителем истории, потому что никто из штатных ни за что не приедет в Бенд преподавать.

- Неужели сегодня будет урок? – не веря, сказала Бригитт, сидя рядом с Диланом в кабинете истории. – Я лично пожму руку тому, кто станет новым преподам истории.

Признаюсь, я тоже не ведала, кто это будет и у меня челюсть отвисла, – и не одной меня, – когда в класс легким шагом зашел Альваро Скотт. Он положил свои вещи на учительский стол и встал перед нами.

- Меня зовут Альваро Скотт, – громко представился он, обведя глазами ошарашенный класс, – с этой минуты я ваш новый учитель истории. Понимаю, вы все еще не отошли от смерти мистера Тернера, но я буду очень стараться и попытаюсь стать учителем достойным вашего внимания. Сегодня урока не будет, я бы хотел познакомиться с каждым из вас. Ну прошу, выходите. Кто первый?

Дилан наклонился к сестре и с улыбкой спросил:

- Готова пожать мистеру Скотту руку?

Бригитт фыркнула и оттолкнула его от себя.

Ученики, трясясь от волнения, выходили вперед и коротко рассказывали о себе. Я понимала их восторг: лишь некоторые из нас видели отца Роберта и Стефани в лицо, остальные только по сплетням знали, какой он красавец-мужчина.

- Теперь вы, мисс Уолкер, – Альваро пригласил меня выйти к нему.

- Я?

- Я больше не знаю мисс Уолкер в этом классе, так что, да, я обращаюсь к вам.

Я встала и присоединилась к нему.

- Зачем я вам-то? – шепотом спросила я. – Вы же меня знаете.

Едва шевеля губами, он произнес:

- Когда ты в моем классе, ты – обычная ученица старшей школы, а не любимая девушка моего сына.

И вновь я под прицелом.

Теперь, когда мы знаем истинную цель Морганы, Скотты не отпускают меня ни на минуту. Все закрутилось по новой. Адам, периодически сменяя Роберта, будет возить меня в школу, как и прежде, к тому же каждый из парней обладает весьма сильными способностями (однако каков дар Роберта я не знала, он по-прежнему хранил его в тайне). А Габриэлю и Брайану дали должность моей охраны, когда я сплю. Это было выгодно, учитывая, что оба могут бодрствовать целую ночь.

Джен стала что-то подозревать, замечая, что я все чаще ночую дома у Роберта. Как-то раз она завела разговор на эту тему, плавно намекнув, был ли у нас с Робертом секс. Я попыталась заверить ее, что до этого дело не дошло и что я просто ночую у Роберта, потому что меня приглашают Альваро и Элеонор, но, думаю, она мало поверила моему рассказу. Если бы я могла сказать ей правду, что моя жизнь висит на волоске, то врать бы не пришлось.

Недавно звонила бабушка и я устроила ей разговор с Джен, солгав тете, что звонят по поводу цветочного магазина. Как я и думала ни первая ни вторая не нашли в себе силы оборвать звонок. Ах, если бы я знала об их слабости раньше, они давно уже померились. Они проболтали больше двух часов. Я слышала, как Джен просит прощенья у Розы, тихо рыдая. Я улыбнулась: наконец нити обиды порвались. И это через двадцать лет-то!

Лучшим вариантом было, если я уехала из Бенда, позволив Скоттам расправиться с Морганой, не рискуя моей жизнью, однако Джен и Билл не отпустят меня без объяснений, а уехать тайком тоже плохая идея – они бы подумали, что меня похитили Скотты. Все что мне оставалось так это метаться между домом и Скоттами, не ища на свою голову приключений.

На следующий день, не успела я открыть глаза, как сразу же услышала доносящийся снаружи шум, похожий на гул растревоженного пчелиного улья. Я зевнула, выбросив из головы тревожные сны, терзавшие меня всю ночь, встала и, сладко потягиваясь, раздвинула шторы, выглянув наружу.

Небо над верхушками деревьев окрасилось молочной белизной утра. На заднем дворе я увидела дерущихся Габриэля и Адама. Остальные члены семьи расположились на траве, внимательно наблюдая за братьями Оуэн.

- Давно проснулась?

Сильные руки обвили мою талию сзади, а прохладные губа коснулись шеи, оставив на коже след от поцелуя.

- Пару минут назад, – ответила я, оборачиваясь и отвечая на его поцелуй. – А чем вы заняты?

Роберт стоял по пояс обнаженный. Идеальные бицепсы и трицепсы охватывали его корпус, и казалось, что передо мной точно сделанная скульптура.

- Тренируемся, – ответил юноша, – готовимся к битве.

Я отошла от него, строго взглянув в глаза:

- Тебе обязательно было портить это чудесное утро?

- Битва неизбежна, рано или поздно мы сразимся с Морганой, поэтому мы решили напасть первыми. Так у нас больше преимуществ.

- Нет, Роберт, так не пойдет. А если ты пострадаешь? Я ведь не прощу себе никогда, что из-за меня ты ранен или, что еще хуже, погибнешь...

Он положил палец мне на губы, обрывая речь.

- Нас шестеро, а их всего троя, плюс я и Стефани пользуемся магией. Ничего, не случиться.

- Ты не можешь гарантировать этого. Вы не знаете тех мест, да и еще до конца не уверены, где точно находится Моргана.

- А Стефани нам для чего? Как только мы хоть на милю приблизимся к Охотнице, то сестра быстро ее обнаружить. Мысли нас всех выдают, она не исключение.

- Тогда я пойду с вами, – твердо решила я.

- Нет, исключено, – лаконично сказал он.

- Я буду беспокоиться о тебе, я места себе не найду, пока вы будете на смерть сражаться.

Он притянул меня к себе, хотя я сопротивлялась, нежно поцеловав в лоб.

- Не думай об этом.

Я обняла его, положив голову на плечо, провела рукой по напряженной спине, по клейму, оставленному ему после ухода из клана, и здесь обнаружила вот еще что: слова на чужом языке, которая в столбик была высечена на левой лопатке. Est semper verum. Semper idem. Semper. Itur ad astra – гласила она.

- У тебя что, есть наколки?

- Да, есть несколько.

- И как переводится?

- Всегда верен. Всегда тот же. Всегда готов. Таков путь к звездам.

- А еще есть?

Роберт встал боком, поднял руку. Я увидела еще одну надпись, тянувшуюся вдоль бока от подмышки до бедра – Amor means dolorem sentire non est praeter.

- Какой это язык? – спросила я, проведя двумя пальцами по наколке.

- Латынь, мертвый язык.

- И что означает?

- Любить – это значит чувствовать боль, когда ее нет рядом. – Перевел он.

Я задумалась: после какого опыта он сделал эту надпись? Спрашивать побоялась. Может, она адресована его девушке, которую он любил? Я никогда не спрашивала его, а он никогда не рассказал мне о ней. Я аккуратно поинтересовалась о ней у Адама, на что он сказал мне: “Лучше не вмешивайся”. Для Роберта это было болезненной темой, и я приняла решение опустить эти подробности. Однако знаю: между любящими людьми не должно быть секретов, но есть такие, которые лучше похоронить в себе.

Роберт вытянул правую руку и, развернув ее тыльной стороной, показал ее одну тату-надписать.

- Belau in me. – Прочел он по-латыни, и сразу же пояснил: – Монстр во мне.

Я вскинула брови.

- Монстр в тебе? С какой стати?

Он живо убрал руку и, не смотря на меня, кратко произнес, желая прервать расспросы:

- Не думай об этом. – А после подхватил меня и с лисьей ухмылкой спросил: – Ну что, готова встретить этот день во всей красе?

Мы вышли к остальным Скоттам, успев на бой Стефани против Брайана.

- Выкладывайтесь на полную, – сказал Габриэль – главный “тренер” – стоящим напротив друг друга Брайану и Стефани. – Стефани, ты можешь применять магию.

- Черт, Гейб, так нечестно! – возразил блондин. – Она так быстро меня одолеет!

- Я и без колдовства тебя на лопатки уложу, – ухмыльнулась Стефани и ринулась на него.

Брайан среагировал быстро: уклонился в бок и моментально сделал выпад в сторону, однако Стефани, похоже, знала его действия, потому прыгнула вверх и, оттолкнувшись от плеча Брайана, перелетела через голову, плавно приземлившись за его спиной. Парень выругался, но не успел он даже обернуться, как маленькая колдунья проворно прошмыгнула под него и нанесла ногой удар прямо в солнечное сплетение, отчего тот отлетел на пару метров.

- Ох! – я присела на землю. – А разве это не опасно?

Адам стоящий неподалеку рассмеялся:

- Принцесса, ты забываешь, что мы не люди.

- Почему он называет меня “принцессой”? – шепотом спросила я у Роберта, кивая на Оуэна, который поддерживал Брайана громкими фразами.

- Адам любит давать прозвища.

Я перевела взгляд на Стефани и Брайана.

- А она неплохо обходит его, – заметила я.

- Стефани читает его мысли, что позволяет ей придумать атаку, которая блокирует его.

Брайан пошел на таран. Он вцепился в девушку, потащив ее вперед, а она обхватила его за спину, пытаясь остановить натиск. Брайан уверенно теснил ее к дереву, однако Стефани пробежалась по столу и стала на ноги, перелетев поверху, и через спину перекинула юношу, ударив его всем корпусом об землю так, что почва потрескалась и образовалась вмятина, а сама села верхом и двумя резкими ударами в обе руки лишила их функций движения.

- Стоп! – крикнул Габриэль. – Стефани победила! – объявил он, и мы взорвались овациями.

После этого Стефани вернула Брайану онемевшие руки и отошла в сторону, присев на ступеньку дома. Вся ее одежда, спортивная майка ниже пояса и треники, были в пыли, несколько темных прядей волос выбелись из высоко хвоста.

- Следующая пара! – раздался голос Габриэля. Он оглядел нас всех, тут остановившись на меня и Скотте. – Вы, оба, на поле! – приказал он, махнув рукой.

- Я? – заикаясь, переспросила я. – Но я не буду биться!

- Пару приемчиков ты должна знать, – сказал Габриэля, – на всякий случай.

- Идем, – Роберт поднялся на ноги, разминая руки, – сразимся.

- Принцесса, – промолвил Адам чуть Роберт отошел, – давай, покажи этому засранцу, что и девушки могут сражаться! Покажи все, чему я тебя научил.

Пошатываясь, я поплелась за Скоттом.

- Ты ведь это не в серьез, да? – едва не плача, спросила я.

Роберт внезапно остановился и, развернувшись, оказался прямо передо мной, не давая пройти. Я застыла на месте, едва не врезавшись в него. И здесь он нанес первый удар: замахнулся рукой в голову.

- Ты должна быть всегда готова к нападению, – произнес парень, опустив руку. – Ты только что умерла.

Я хмыкнула, отойдя от него на пару шагов, встав в оборонительную стойку. Адам кинул мне деревянный меч.

- Только не сильно бей, а то на щепки разлетится, – предупредил он и подмигнул.

- Начали! – Габриэль хлопнул в ладони.

Роберт ринулся на меня с вампирской скоростью, но я ожидала этого, потому, обогнув его со стороны, нанесла удар “мечом” в спину, однако Скотт соскользнул в сторону, и мое оружие воткнулось в землю.

- Убита, – услышала я голос над самым ухом и чувствуя его пальцы на своей шее.

Я обернулась, замахнувшись, да Роберта след прослыл. Но неожиданно он материализовался рядом, схватил руку, подставил подножку, и я повалилась на траву.

- Убита.

- Мне это надоело!

- Правда? Тогда попробуй победить меня.

И фигура вновь растворилась в воздухе.

Я молниеносно вскочила на ноги, закрыла глаза, отключив все остальные чувства и прислушалась. Скорость работает на него, но на меня – слух. Шелест справа. Я распахнула глаза и, не думая, положившись на интуицию, замахнулась туда, где только что ощутила вибрацию воздуха. И не ошиблась. Острие меча воткнулась в оголенную грудь Роберта, остановив его.

- Убит. – Повторила я его слова, победоносно улыбаясь.

- Спот! – услышала я голос Габриэля. Он приблизился к нам, положив ладонь мне на руку. – Молодец! – одобрил он. – Челси выиграла!

Семья одобрительно загудела, – а громче всех аплодировал Адам, – я отошла от Роберта.

- Неплохо, – кивнул мне Скотт, переведя дыхание, когда я убрала клинок от его тела.

Следом за нами бились Альваро и Элеонор. Было удивительно смотреть как муж и жена делают выпады и обороняются – ни один не уступал в мастерстве. Габриэлю пришлось остановить состязание, объявив ничью. По улыбкам мистера и миссис Скотт стало понятно, что равный счет не в новинку для них. Борьба пошла по второму кругу. В следующем ринге партнеров распределили так: Брайан – Альваро, Роберт – Адам, Брайан – Элеонор и еще раз Элеонор, но против Стефани. Меня решили оставить в стороне, потому что уже выиграла главную битву. Я особа и не возражала, без единого звука следя за спаррингами. Младшею сестру Роберта я не видела со вчерашнего вечера, когда та выходила на улицу под надзором матери. Подняв голову, я нашла окна ее комнаты, какие плотно затворены темными шторами. Девочки не было заметно. Интересно, что она делает? Верно, ей одиноко, ведь ей велено сидеть там целые сутки.

Пока все увлечены сражением Роберта и Адама, я бесшумно поднялась с пола и возвратилась в дом. Я почувствовала себя не по себе, двигаясь по безлюдным коридорам огромного поместья. Дом не был похож на дом из фильма ужасов, но без Скоттов он казался мрачноватым, словно сейчас из-за угла выползет какая-нибудь тварь.

Поднявшись на третий этаж, я остановилась у двери из красного ясеня и, выдохнув, точно успокаивая себя перед заплывом на двести метров, постучалась.

И тотчас услышала ответ:

- Тебе нельзя сюда заходить.

- Я просто хотела проведать тебя, – сказала я, разговаривая чуть не у самой двери. – Как ты там?

- Нормально.

- Может, откроишь?

- Нет, – ответил детский голосок. – Я могу убить тебя.

- Не убьешь, если будешь контролировать себя.

- Я не умею.

- Само собой умеешь, – сказала я, а помолчав, прибавила: – Ты ведь... не голодна?

- Нет.

- Тогда проблем не будет.

- В тот раз я тоже была не голодна.

- Ты откроешь?

- Нет.

- Значит, я сяду тут и буду ждать, до тех пор пока ты не выйдешь, – заявила я и опустилась на пол, прислонившись спиной к стене.

- Роберт найдет тебя и уведет.

- А давай поспорим, уйду ли я или нет?

С минуту в комнате было не слышно ни звука, потом подойдя к двери, Александрина произнесла:

- Почему ты хочешь со мной говорить? Я чуть не убила тебя.

- Потому что я неофициальный член вышей семьи, потому что из-за меня твои близкие идут сражаться, и потому что я хочу просто подружиться с тобой.

Замок на двери щелкнул, и она каплю приоткрылась. Я осторожно оттолкнула ее и вошла.

Это была примитивная детская спальня. На обоях нежно-лилового цвета висели детские рисунки и картинки, много игрушек раскиданных повсюду, с потолка свисали всевозможные бабочки и куклы. С потолка у стены тянулась белая тюль, как купол закрывая просторную кровать от чужих глаз. То, что омрачало эту мечту любого ребенка – отсутствия солнечного света. Крошечный полумрак разбавлял лишь ночник в форме звездочки.

Я прищурившись, поискала глазами Александрину. Бугорок на кровати задвигался, и тут же застыл. Тихонько закрыв за собой дверь, я на цыпочках подобралась к нему, перешагивая через куклы и мягкие игрушки.

- Почему ты прячешься? – спросила я, присаживаясь у изножья.

- Зря ты пришла, – пробурчал бугорок.

Я негромко рассмеялась.

- Выглядит так, будто я разговариваю с кучкой одеял. – Я поглодала по холмику. – Вылезай, ли ты боишься меня?

- А ты меня разве нет? – послышалось под одеялами.

- Если боялась, то не пришла.

Александрина высунула голову.

- Совсем-совсем не боишься?

Ее детские глазки кофейного цвета серьезно уставились на меня, и я еле язык прикусить успела, чтобы не ляпнуть: “Ах, черт! У тебя глаза не красные!”

- Конечно, нет, глупенькая. – Вместо этого ответила я.

Младшая сестра Роберта целиком вылезла наружу, сев по-турецки. На ней была лишь детская сорочка по пятки и ничего больше. Малышка встряхнула головой, и белокурые кудряшки рассыпались по миловидному личику.

- А Роберт знает, что ты здесь? – первой спросила девочка.

- Нет. – Я заулыбалась. – Может это будет нашим секретом?

Пропустив мимо ушей мое предложение, Александрина сказала:

- Мама сказала, не высовываться на улицу, когда ты у нас и запретила впускать посторонних.

- По-моему, она чересчур строга к тебе, все они. Ты еще совсем ребенок.

- Я опасна.

- Погляди, – я развела руками, – я рядом, и заметь, живая.

- До тех пор, пока я не вышла из-под контроля.

- Я не совсем уверена, как работает твоя способность, но точно знаю, что покуда ты не пожелаешь кого-то убить, не произойдет ничего страшного.

- Или выпить крови, – добавила Александрина.

- Но ты же не голодна.

- Да. Однако тогда ты так аппетитно пахла, я не могла удержаться.

Я сглотнула слюну.

- А сейчас каков мой запах?

- Очень много травы, – девочка поморщила носик, – я не ем траву.

Я снова расхохоталась. После боя с Робертом на чистой одежде остались пятна зелени, грязи и пыли. Не удивительно, что малышка морщится.

- Ты торчишь дома днями и ночами в полной темноте, – произнесла я, – может быть, откроем шторы?

- Нет! Стефани пока еще не изготовила для меня защитное кольцо, поэтому солнце убьет меня, если я высунусь до заката на улицу.

- Тебе скучно тут, верно?

Малышка пожала плечами:

- Иногда бывает, но у меня много игрушек, да и Стефани приходит, чтобы учить меня колдовству.

- Это не развлечение, – возразила я, вставая на ноги. – Так. А давай построим на кровати шалаш, в котором можно сидеть?

- Самый настоящий?! – восхитилась Александрина.

- Самый настоящий.

Малышка вскочила и принялась прыгать на пружинистом матрасе:

- Ура! Давай, давай!

Мы стянули с кровати все одеяла, оставив один матрас, затем я построила баррикаду из подушек и натянула простыню на изголовье, закрепив ее этими подушками. Получился маленький домик, в котором мог поместиться прямо сидящий человек.

- Как классно! – захлопала в ладоши маленькая Алекс.

Я прихватила фонарик, и мы залезли вовнутрь.

- Смотри! – сказала я и посветила фонариком себе в лицо, создавая тени под глазами.

- У-у-у, – протянула Алекс, прикрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться, – ты героиня ужастиков!

- Ага, точно.

Девочка улеглась на живот, согнула руки, уткнувши кулачками в щечки.

- Расскажи о себе, – попросила она, что стало для меня полной неожиданностью.

- Что именно?

- Ну, что-нибудь интересное.

Я и начала говорить ей о том, как с подружкой в первый раз самостоятельно отправилась в торговый центр и заблудилась там, найдя кучу приключений, а после пошли поесть пиццу.

- А пицца, – Александрина произнесла это слово по слогам, – вкусная?

- О, это самое лучшее, что мог придумать человек! – закивала я. – Она теплая с восхитительным ароматом и просто тает во рту.

- Как вторая положительная? – вставила Александрина.

Я не сразу поняла, о чем она говорит.

- Не знаю, – застенчиво проговорила я, – я не пробовала.

- Ой! – Алекс закрыла рот.

Девочка показала, как искусно владеет магией: призвав маленький светящий оранжевый шарик, который опустился на ладонь, подпрыгивая каждый раз, когда Александрина махала рукой. Далее я учила Александрину рисовать зверей и цветы. У нее даже неплохо получалось. Она подарила мне картинку с изображением нашей семьи. Там были все: и Скотты и Оуэны, и я, держа за руку Роберта и Александрину. Малышка стала время от времени зевать. Я убрала карандаши и накрыла ее теплым одеяльцем.

- Хочешь, я расскажу тебе сказку? – спросила я, гладя ее по волосам.

- Угу. Но я знаю все сказки, которые мне читала мама.

- А “Хроники Нарнии” она читала?

- Нет, а что это?

- Сейчас расскажу.

Я устроилась поудобнее и начала сказку волшебными словами:

“Жили-были на свете четверо ребят, их звали Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси...”

Александрина слушала молча, сладко зевая, а я словно любящая мама гладила ее волосы и так увлеклась, что и не заметила, как сказка подошла к концу.

- Челси, – сонным голосом позвала она, – спасибо, что побыла со мной.

- Я буду приходить к тебе чаще, – заверила я ее. – А теперь спи, дорогая.

И Александрина сомкнула глаза, положив сложенные вместе ладошки под голову, а через пару секунд уже крепко заснула. И мне казалось, что передо мной обычный человеческий ребенок, а вампир с неукротимой силой. И я наклонилась к ней, поцеловав в висок, ласково проворковав:

- Добрых снов, милая.

Оставив фонарик включенным, я вылезла из “домика” и как раз вовремя, потому что точно ураган в комнату ворвался Роберт с Элеонор и Стефани.

- Челси! – громко выдохнул он, взволновано поблескивая янтарными глазами.

- Тихо! – шикнула я, оборачиваясь к кровати. Убедившись, что Александрина не проснулась, я вытолкала все в коридор и сама вышла следом, тихо захлопнув дверь. – Можно не кричать, разбудишь же?

- Зачем ты пошла к ней? – потребовала ответ Роберт, никак не совладея со своими эмоциями.

Элеонор прошмыгнула в комнату, а Стефани спросила, крутясь вокруг меня:

- Ты не ранена?

- Естественно, нет.

Миссис Скотт вернулась к нам, потрясенно промолвив:

- Она... спит.

Лица брата и сестры вытянулись.

- Спит? – хором переспросили они.

- Да.

- Она заснула и что в этом особенного? – не поняла я.

- Александрина раньше не спала, – откликнулась Стефани, – а если она заснула, – на ее лице появилась довольная улыбка, – это означает только одно...

- ... началось стремительное превращение в вампира. – Закончил за нее Роберт.

- Наконец-таки, – облегченно вздохнула Элеонор, положив руку на сердце. – Благодарствую, Селена.

- Алекс не напала на тебя? – спросила Стефани.

- Давайте спустимся вниз и поговорим, не боясь разбудить ее, – предложила я.

В обширном зале нас ждали Скотты, грязные и помятые тренировками.

Адам вскочил с кресла:

- Слава Богине, все живы!

- Вы успели ее оттащить? – спросил Альваро. – Кто-нибудь пострадал?

- Нет, все обошлось, – ответила Элеонор, положив руку на плечо мужа. – Алекс стала быстро развиваться.

Альваро, я б сказал, выглядел ошарашенным. Может у вампиров быть шок?

- Как? – запинаясь, вымолвив он, оседая в кресло. – Ты уверена?

- Да, – улыбнулась Элеонор. – Она уснула.

Похоже, это было очень важно для семьи, потому что все радостно рассмеялись, обмениваясь рукопожатиями.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Миновало двое суток с того дня, как тело Александрина запустило превращение. Скотты были на седьмом небе от счастья, но, разумеется, я выслушала целую нотацию от Роберта. Позже Скотт объяснил мне, что теперь худший этап жизни его сестры – в прошлом, с этой минуты она начнет адаптироваться быстрее.

Стефани сделала сестре кольцо, защищающие ее от солнца, и девочка впервые увидела рассвет, хотя немного боялась обгореть. За эти два дня Алекс подросла на два дюйма, ее голос изменился, повзрослел. По подсчетам Альваро Алекс, вероятно, остановит развитие где-то весной следующего года. Так же у нее проснулся интерес к крови животных. Роберт взял ее на охоту, и, воротившись, маленькая вампирка сказала, что олень на вкус даже очень нечего. Жажда человеческой крови постепенно стихала в ней, однако для превращения она выпивала парочку пакетиков. Должна отметить, что своей сверхспособностью она так же стала лучше управлять.

Все это время, как Моргана заявила о себе, я жила у Скоттом. Джен затея эта не очень-то нравилась, поэтому я приезжала домой на денек-два. Скотты упражнялись, сражаясь друг против друга в рукопашную и мечах. Во время одной из таких тренировок Роберт открыл мне свой дар. Случилось это так: он дрался против Габриэля (а его не так легко одолеть) и когда качок загнал его в тупик, Роберт вытянул перед собой руки, и невидимая стена отшвырнула Габриэля через все поле. Дар Роберта – телекинез – способность двигать предметы силой мысли. Не понимаю, почему он долго держал это в секрете, ведь это классно! Круглый вечер он метал и швырял не только предметы, но и членов семьи в поединках, безусловно, лишая победы каждого.

Мои тренировки проходили отдельно. Адам (мой Мистер Сексапильный Учитель) натаскивал меня в обороне на случай, если я столкнусь Полуночницей.

Стянув майку, Адам отбросил ее в сторону и встал передо мной.

- Запомни: не лезь на рожон, если встретишься с реальной опасностью. Главное: не дать противнику повалить тебя на землю и лишить тебя бдительности. Готова? Поехали...

Адам атаковал, я парировала. Мы, замученные и потные, прыгали по кругу, пока не услышали гневный голос Стефани:

- Я не пойду на охоту!

- Ты усерднее всех боролась, тебе нужно поесть! – Это была Элеонор.

Переглянувшись, мы завернули за угол и застали мать и дочь на террасе, смотрящих друг на друга как две разъяренных кошки.

- Я охотилась вчера, сегодня не пойду!

- Стефани...

- И не упрашивай! Я не буду убивать животных!

Юная колдунья махнула рукой, показывая, что разговор окончен, и скрылась в доме.

- Что это с ней? – спросила я Адама.

- Стефани сейчас труднее всех. Ты уже знаешь, что она готовится стать профессиональной колдуньей, однако не только к этому она стремиться. Колдуньям, достигшим пика, даются почетные титулы. Миссис Скотт до обращения в вампира была Хранительницей Животных – она понимала язык зверей. Этот титул в ее семье передавался от матери к дочери, и следующей Хранительницей должна быть Стефани, но она вампир, ей нужно пить кровь, чтобы выжить...

- И поэтому ей сложно убивать животных, она хочет стать их покровительницей, так ведь? – предположила я.

- Совершенно верно, – кивнул Адама.

Время переступило порог ноября. Мокрый снег покрыл Бенд белым одеянием, но не задерживался надолго и сразу же таял, превратил улицы в грязное месиво. Скотты упорно готовились к наступающей битве, упражняясь и в магии и в бою. Охотница не объявилась, затаилась, выжидая нужного момента. В Темном лесу перестали пропадать люди – это плюс. Но почему от этого плюса у меня мурашки по коже? Как будто это затишье перед бурей.

Стефани разложила карту Штатов на кухонном столе.

- Так, – протянула она, изучая ее.

Скотты обступили ее со всех сторон, наклонившись над атласом.

- Мы здесь, – девушка уткнулась пальцем в маленький кружок на карте с подпиской “Бенд”, – а она здесь, – и Стефани перевела палец на штат Калифорния в точку с отметкой “г. Шаста”.

- Спряталась в горах? – Габриэля покачал головой. – Умно.

- Да еще, в каком месте! – восхитился Адам, плеснув руками. – В самой жопе!

- А чем эта гора особенна? – спросила я.

- Она зачарована, – пояснил Роберт, – клан древних ведьм жил там примерно пятьсот лет назад. И по сравнению с Шастой наш Бенд самый фиговый Сайлент-Хилл.

- Ого, – медленно произнесла я, прикинув в уме, что может обитать там, помимо Морганы.

- Ну-кась, – Стефани развернула приближенную и подробную карту. Взяв черный маркер, она провела полосу от Бенда до горы Шасты. – Мы доберемся туда за час, если будем бежать в полсилы. Я наложу чары, чтобы скрыть нас от Морганы.

Роберт забрал фломастер из рук сестры и начертил стрелочку от Бенда, говоря:

- Выдвинемся из города в четыре утра, двинемся по шоссе, что ведет в Сан-Франциско, через Кламат-Фолс, – он нарисовал три стрелочки вокруг горы, – там разделимся на три группы по два человека и нападем, – он тыкнул стержнем в цель. – На нашей стороне внезапность.

Все закивали, одобрив план.

- Роберт пойдет со мной... – произнес Габриэля.

- Мы возьмем на себя Моргану, – вставил Роберт.

Оуэн кивнул ему и продолжил распределять на пары:

- ... Стефани, ты отправишься с Брайаном. Вы займетесь Софией. А с Кайлой разберутся Альваро и Адам. – Он обернулся ко мне. – Ты останешься дома с Элеонор и Александриной.

- Но я тоже хочу помочь!

Мы обернулись. В дверном проеме стояла Александрина в розовой пижаме и сонно потирала глазки.

- Милая, ты уже проснулась?! – Элеонор присела перед дочкой, поглядев ее по спутанным волосам.

- Почему я там много сплю? – спросила девочка, хлопая ресницами, будто никак не могла понять, где очутилась.

- Потому что ты растешь, – улыбнулась Элеонор. – И тебе нужен здоровый сон.

Александрина перевела взгляд на нас, задав вопрос:

- Почему я должна остаться? Я могу помочь. Используя свой дар, я могу убить их. Вам даже не придаться сражаться.

О как мне хотелось, чтобы она сделала это!

- Тебе нельзя, – ласково произнесла Стефани, приобняв ее. – Ты пока не научилась хорошо управлять своей способностью, потому останешься тут, рядом с мамой и Челси. Ты можешь выйти из себя, и меня не будет рядом, чтобы остановить тебя.

- Ладно, – Александрина зевнула, показывая ровные белоснежные зубки. – У меня работа важнее: охранять Челси.

Элеонор поцеловала девочку в лобик:

- Конечно, малышка.

- Итак, – Роберт хлопнул в ладоши, – выступаем завтра с рассветом.

Со сторон полетело “Хорошо” и “Да, да”.

- Я тут нашла в маминой книги одно заклинание, – Стефани высунула из сумки ветхий том, тот самый, что читала всю прошлую неделю, – которое, я надеюсь, поможет мне вычислить верное местонахождение Охотницы.

Она бережно открыла заложенную страницу, от нетерпения потерев ладонь об ладонь.

- Сейчас попробуем.

- Помочь тебе? – спросил Скотт, изучая заклинание.

- Да, пожалуйста.

Роберт освободил стол от вещей, и Стефани легла на него, сложив руки на животе. Роберт положил ладонь ей на лицо, закрыв глаза, и брат и сестра принялись вместе читать слова древнего языка. Мир погрузился в тишину, когда они умолкли и застыли, точно изваянные фигуры. Потом на лице Стефани появилось знакомое выражение: она пробивалась чужие в мысли. Но тут тело девушки расслабилось, и ее голова упала на бок, будто она больше не могла держать ее.

- Что с ней? – встревожилась Элеонор, подбегая к ним.

- Ее дух оставил тело и отправился странствовать, – спокойно ответил Скотт, который секундой ранее вышел из транса.

- Это слишком опасно! – воскликнула Элеонор, нежно трогая лоб старшей дочери. – Она не преодолеет столь долгое расстояние!

- Сама нет, но я ей одолжил часть силы, да и заклинание поможет ей.

- Как глупо, как глупо, – печально покачала головой Элеонор.

Теперь нам оставалось только одно – дожидаться возвращения Стефани в свое тело. Время, мне казалось, остановилось, и я прождала целую вечность. Скотт замерли в позах, точно боясь не пунктуальным движением разрушить мирный сон, которым грезила Стефани. Прошла минута, вторая, третья... никаких изменений. Элеонор лихорадочно теребила баски на платье цвета вина, дожидаясь пробуждения дочери.

- Слишком долго, – сказала она, ставая, – необходимо ее вернуть, иначе она вечно будет плутать в эфирном теле.

- Ее душа еще откликается, – молвил Роберт, с нежной осторожностью придерживая голову черноволосой колдуньи.

Элеонор взяла ее руку, и миндалевидные глаза расширились в испуге.

- Она вся пытает!

Поясню: у обращенных вампиров одинаковая температура тела, то есть для Элеонор Стефани пылает, но для людей вроде меня ее кожа ледянее сорокаградусного мороза.

- С ней все хорошо, мама! – сдерживая себя, прошептал Роберт.

- Я не могу! – Элеонор мерила шагами комнату. – Материнское сердце не спокойно!

- Эли, – Альваро обнял жену, притянув к себе, – она в порядке. Вот увидишь, не пройдет и минуты, она откроит глаза.

- Ох! – вздохнула Элеонор, положив белокурую голову ему на грудь.

Альваро тоже волновался за дочь, но умело скрывал свои истинные чувства, дабы успокоить Элеонор.

Миновала еще минута. У меня беспокойно засосало под ложечкой. Адам, хотя бы как-то отвлечься от напряженной обстановки, достал из буфета бутылку виску и, выкинув пробку, отхлебнул из горла.

- Не нравиться мне все это, – сказал он, сделав еще глоток.

- Она все еще здесь, – твердо произнес Роберт, обведя глазами окружающих.

- Смотри, не напейся, – Брайан похлопал Адама по ноге.

Я взглянула на Стефани. Девушка стремительно теряла здоровый цвет лица, серела прямо на глазах.

“Помоги ей, Селена!” – взмолилась я их лунной богине, вложив в эти три слова всю свою веру.

И, словно услышав, Стефани громко вздохнула и открыла глаза, полные ужаса, не сразу сообразив, где это она.

- Стефани! – Элеонор подскочила к ней, погладив дочь по щеке. – Как ты?

- В-воды, – прохрипела девушка и, обессилив, опустила голову.

Роберт дал ей напиться, после чего она, отдышавшись, сказала то, что подвергло нас в шок:

- Их много... Они там не одни... Их много... вампиров.

Стефани подробно описала нам, что видела. Выйдя из тела, она полетела к горе Шаста и обнаружила там два десятка вампиров – это были люди, которые пропали без вести в Темном лесу. Она тренировались, как и мы, и руководила ими Моргана. Девушка предположила, что она обратила их всех, чтобы навсегда расправиться с нашей семьей. Помимо новообращенных так присутствовали и некоторые вампиры из клана, созданного ею.

Всем стала ясно – наступление откладывается. Шестеро вампиров, – пусть двое из них обладают магией и трое полезными дарами, – не устоят против делегации в тридцать человек, плюс остается неизвестностью какие у них способности, плюс новички сильнее “старых” вампиров... Можно продолжать до бесконечности. Однако и шанс победить в случае, если Охотница нападет первой, равны нулю. Рассматривалось предложение укрыть меня где-нибудь, пока Моргану не пресекут, однако я отвергла это затею, как и еще четверо из нас, потому, во-первых, я не имею права без разрешения опекунов покидать город, а во-вторых, мы не можем рассказать Дженнифер и Биллу правду. Был вариант спрятать меня в подвале особняка, однако их дом стал бы полем битвой и здесь все разнесли к чертям собачим, не смотря на поставленную вокруг периметра магическую защиту. Скотты нервно метались по дому, ненавидя себя за безвыходность. Понятное дело: мы здоровски влипли.

Я корчилась над домашкой по математики (уроки пока никто не отменял), поедая шоколадную пасту из банки, когда услышала знакомый рев мотоцикла. Бог ты мой! Забросив все дела, пулей выскочила из комнаты Роберта и как ошпаренная помчалась по лестницы.

Я была уже у выхода как услышала разговор:

- Дай мне поговорить с ней!

- Ты не понял, что она не хочет тебя видеть? – прошипел Роберт.

- Я знаю, что у вас твориться!

Я вышла наружу и, растолкав Скоттов, поравнялась с Робертом, но глядела совсем не на него.

- Что ты тут делаешь, Найджел?

Он стоял перед домом, напружинив мышцы, ожидая атаки. Но он был тут один и ему вряд ли справиться с семью вампирами, причем у них есть право напасть на него: он вторгся на их территорию. Три недели прошли с того дня когда мы в последний раз виделись, Найджел изменился. На лице появилась светлая двухдневная щетина, и похоже он не спал несколько дней, о чем говорили глубокие синяки, которые залегали под глазами, однако вид у него был оживленным, и я даже б сказала, он не отказался посостязаться с кем-то из Скоттов. Одет парень был в спортивную куртку, теплый вязаный свитер, “порванные” джинсы и кроссовки со стертыми мысами. На бедрах висел пистолет.

- Привет, – произнес он, заметив меня в толпе.

- На кой черт ты приехал? – черство спросила я, не придав его приветствию интереса.

Холод моего голоса, очевидно, расстроил его.

- Челс, если ты все еще злишься на меня, то прости, я не хотел... – начал Найджел.

Я взмахнула рукой, прерывая его речь:

- Я спрашиваю, ради чего ты притащился сюда?

- Я слышал, что произошло в вашей школе, – сказал Найджел, выдержав мой пристальный взгляд. – Не знаю, чем вы перешли дорогу этой вампирше, просто хочу быть в курсе событий.

Я вскинула брови:

- Ты знаешь о Моргане?

- Мне недавно поступили указания от наших главных, – Найджел вынул из-за пазухи свиток и, развернув, показал документ. – Она в Списке.

Это было подробное досье на Моргану. Там была написана ее полная биография, уместившиеся в весьма приличную толстенькую папку, и несколько фотографий Полуночницы. Интересно, а как Охотники делают их?

- В последнее время она разыгралась не на шутку, мне с Эмили приказали прихлопнуть ее. – Он убрал документы во внутренний карман куртки. – А что у вас?

- С какой стати мы должны говорить об наших делах с охотником? – сплюнул Адам.

Найджел ощетинился.

- Я пришел сюда для сотрудничества, а мог вместо этого прикончить вас.

- А ты попробуй, сопляк! – Адам усмехнулся.

- Что ты тявкнул?

Альваро ступил вперед между разъяренным инкубом и охотником, пока не дошло до драки.

- Прошу не угрожать нам в нашем же доме, – сдержанно попросил он Найджела.

- Прошу прощение, – сказал Найджел, однако пыл свой не притушил, – и в мыслях не было.

Адам раздраженно фыркнул, однако отступил на шаг назад.

- Ты пришел потасовку устраивать? – спросила я, обжигая Вонса своим неодобрительным взглядом.

- Пусть войдет, – послышался громкий голос Элеонор, и мы все обернулись, пораженно послав ей вопросительный взгляд. Женщина стояла на балконе второго этажа и смотрела прямо на Найджела. – Поговорим в доме. – И с этими словами она скрылась в здании.

Не говоря ни слова, Скотты расступились, попуская Вонса вперед. Не спуская с него глаз, провели в гостиную, где на обтянутом атласом диване, восседала Элеонор, гордо подняв подбородок.

- Присаживайся, охотник, – гостеприимно произнесла миссис Скотт, указывая на диван напротив.

- Благодарю, – кивнул он ей.

- Как твое имя, охотник? – пророкотала Элеонор.

- Найджел Вонс.

- Найджел, ты пришел к нам с благими намерениями?

- Да.

Элеонор наконец поглядела на семью.

- Думаю ему можно довериться, – молвила она спокойно.

- Ни за что! – воскликнул Роберт. – Довериться охотнику? Они – наши враги.

- Стефани? – обратилась к дочери Элеонор.

- Он скрывает свои мысли, – ответила она, – я не могу разгадать его истинные намерения.

Элеонор вновь обратилась к моему другу детства:

- Сними защиту, дабы только тогда мы полностью сможет доверять тебе.

- Нет, – отказался Найджел. – Мои мысли останутся при мне.

Роберт и Адам же набрали в легкие воздуха, чтобы начать ожесточенный спор, как я отделилась от них и встала за защиту Найджела.

- Мы можем верить ему, – сказала я уверенно, – я верю.

Последовала короткая пауза, потом Альваро сказал:

- Расскажем ему, а там – посмотрим. Роберт, начни ты.

Роберт поворчал что-то неразборчивое, однако приступил к рассказу:

- Пару месяцев назад на Челси напали вампиры, я убил их. Одним из них был Пол, брат Морганы, и она жаждет отмщения за него.

- Что ж, понятно, – произнес Найджел, потирая переносицу, – ну а каким боком это касается Челси?

Тем, кто ответил ему, была я:

- Она хочет отомстить Скоттам, убив меня.

- Ясьненько, – прошептал еле слышно парень, а, вкинув голову, заявил: – Я помогу вам с ней справиться.

- Ты делаешь нам одолжение? Мы не нуждается в помощи охотника! – огрызнулся Адам.

- Так, давайте не будем горячиться, – сказал Габриэль, положив руку на плечо Адама.

- Поверь, – обратился Найджел к Адаму, – у меня те же чувства к тебе. Если бы Челси не была в опасности, я в жизни не стал сотрудничать с вами. А пока у нас общая цель – уничтожить Моргану и двух ее подружек, после наши пути разойдутся навсегда, и мы опять станем врагами.

- Кто “за”? – поинтересовалась Элеонор.

Она, Альваро, Габриэль и Стефани подняли руки.

- Остальные “против”?

Роберт и Адам с Брайаном, закивали, неодобрительно поглядывали на парня. Я проголосовала не за одну из сторон.

- Челси? – Элеонор вопросительно поглядела на меня.

- Ты не должен рисковать своей жизнью ради меня! – горячо воскликнула я. – Это не твоя битва.

- Челси, – невозмутимо произнес Найджел, – ты не слышала? Я сказал, что она в моем Списке, а, следовательно, я обязан выполнить работу, уничтожив ее. Хочешь или не хочешь – я буду биться с ней, так или за тебя.

- Ты погибнешь!

- Я один из лучших, – наполнил Найджел с улыбкой, – я не могу умереть.

- Найджел... – прошептала я, пробуя достучаться до его разума.

- Я все еще думаю, это плохая затея, – проговорил Роберт. – Неизвестно, что он может вытворить. Мы доверимся, а он подставит.

Элеонор оживлено хлопнула в ладоши, не обращая на заявление сына, поднимаясь с дивана:

- Итак, решено. Мы принимаем твое предложение, Найджел Вонс.

Они обменялись рукопожатием.

- Моя сестра так же согласилась оказать помощь, – вставил Найджел.

- Это будет просто прекрасно, – улыбнулась Элеонор.

- И, тем не менее, шестеро вампиров и два охотника не устоят против трех десятков новообращенных, – покачал головой Альваро.

- О чем вы?

- Мальчишка! – воскликнул Адам, разводя руками в разные стороны. – Ты многого не знаешь!

- Херово, – сказал Найджел, скрывая лицо в ладонях.

Стефани объяснила ему всю суть нашего положения, заново рассказав, что видела, когда была духом. Мы собрались в столовой, обсуждая стратегию нападения, однако как не подойди, враг превосходит нас количеством.

- Даже если каждый из нас возьмет на себя по три вампира, то еще десять останутся без противника... – вслух думал Найджел.

- И эти десять с Морганой во главе ринуться сюда, за Челси. – Закончила его мысли Стефани, сидя на барной стойке.

Неотрывно глядя в одну точку, Найджел едва заметно кивнул.

Адам, сидя в обнимку со спиртным, произнес слова, которыми расставил все точки над “i”:

- У нас нет плана, а Моргана нападет и нападет очень скоро.

- Челси нужно уехать, – в сотый раз произнес Габриэль, – и куда подальше.

Его слова вывели меня из задумчивости.

- Габриэль, это не возможно.

- Выбора нет.

- Она может пожить у меня в доме за городом, – предложил Найджел.

- Ну уж нет! – Роберт вскочил на ноги. – ОНА НЕ ПОЕДЕТ К ТЕБЕ ДОМОЙ!

- Это единственное на данный момент надежное место.

- А плевал я на это! – закричал Роберт. – Она останется здесь!

- Роберт... – произнесла я, однако Найджел не дал мне закончить: встал перед Скоттом, прорычав ему прямо в лицо:

- Ты знаешь другое место?

- Парни, парни! – Стефани протиснулась между ними, оттолкнув каждого подальше друг от друга. – Держите себя в руках.

- Прости, – выдавил из себя Роберт.

- Извините, – сказал Найджел и отвернулся.

- А что, это неплохая идея. – Одобрил Адам.

Роберт в замешательстве уставился на него:

- Брат!..

- Уверяю, он мне тоже не нравиться, – сказал Адам, – однако это единственное место, где Моргана не станет искать Челси, если, конечно, Стефани скроет ее под магией.

Стефани встряхнула иссиня-черными волосами.

- Рассчитывайте на меня.

- Ладно, – проворчал Роберт, и, тыкнув пальцем в грудь Найджела, прорычал: – Только тронь ее. – И вышел из комнаты.

Скотты молча проводили его взглядами, и чтобы разрядить неприятную остановку, Альваро заявил:

- Значит решено: Челси сейчас же отправляется к Найджелу. Стефани, сопроводи их и наложи на дом защиту...

- Хорошо, отец.

- ... Остальные на задний двор, тренироваться.

- А что с планом? – поинтересовалась я.

- Пока его у нас нет, – пожал плечами глава семьи.

- А что если привлечь других вампиров? – предложил Габриэль.

- И кого?

- У меня есть друзья на юге, в штате Невада, – сказал качок, поднимаясь с пола на котором все это время сидел. – Уверен, они не упустят момент помахать кулаками.

- И сколько их?

- Двое, – ответил Габриэль.

- Что ж, – утомленно выдохнул Скотт-старший, – это даст нам преимуществ.

После обсуждений нескольких детальных вопросов, Скотты лениво повставали со своих мест и потянулись на задний двор. У нас появился план: меня укроют в доме Найджела, Габриэля отправиться искать своих друзей, а пока он будет в пути, прочие члены семьи будут усердно тренироваться. Хотя в здравом уме ни один человек не назовет это планом. Моргана почти готова атаковать, а нам неизвестно, сколько времени Габриэля потратить на дорогу и поиски вампиров. Я быстро захватила свои вещи и вышла на улицу, где меня ждала Стефани за рулем своей “тойоты”. Незадолго до этого Габриэля отправился в путь, прихватив дорожный рюкзак с необходимыми вещами. Я залезла в машину.

- Имей в виду, – сказала Стефани, трогаясь за Найджелом, который ехал первым на мотоцикле, показывая дорогу, – что когда я наложу барьер, ты не должна выходить за его приделы.

- А как же школа? Джен позвонят и сообщат, что я прогуливаю уроки, вот тогда все и раскроется.

- Завтра суббота. И я придумала вот что: позвони Дженнифер и скажи, что идешь с нами в поход в Каскадные горы на четыре дня.

- Она не отпустит.

- А ты попытайся убедить ее.

- Хорошо, попробую.

Мы подъезжали к воротам, как увидели стоящего у них Роберта. Она перекинулся пару словечками с Найджелом и остановил нас, вытянул руку.

- Я с вами, – лаконично бросил он, забравшись в салон машины.

Прежде чем выехать за пределы Стефани взмахнула рукой, и я буквально почувствовала, как со всех сторон меня окутывает приятная энергия магии. Даже если Моргана следит за домом, то почувствовать, что мы куда-то делись, она не сможет. Стефани точно ехала за Вонсом. Мы повернули в центр и, миновав пару кварталов, выехали на шоссе, не спеша двинулись в сторону от города. Найджел помню, говорил, что живет в пригороде, однако, как оказалось, нет. Его дом находился в нескольких километров, да еще пришлось завернуть на неровную дорожку, проехать по которой не просто так: “тойота” то и делала, что подпрыгивала на кочках и ямах. Когда весь ужас поездки остался позади, мы остановились у скромненького домика, стоящего посередине просторной лужайки.

Сам дом стоял на высоком бетонном фундаменте, и для того чтобы зайти вовнутрь надо было сначала подняться по крутой лестнице на террасу из превших серых досок примыкающую к знанию с главного входа. Темно-синяя краска, покрывающая стены домика, полопалась и облезла в некоторых местах. Шифер крыши собрал на себе весь мусор сезонов года: ветки деревьев, сморщившиеся листья клена и начавшие гнить, грязь выхлопных газов; кое-де задержалась снеговая вода.

- Погоди, не выходи, – вовремя остановила меня Стефани.

Девушка взяла мена за руку, и тут же защитный барьер плавно окружил тело, детально скопировав каждую мелочь моего облика. И только после этого позволила нам с Робертом ступить наружу.

Найджел оставив свой байк у старенького ядовито-оранжевого цвета пикапа, помахал мне рукой:

- Идем, я представлю тебя Эмили!

Мы поднялись по скрипучим ступенькам наверх. Вонс зашел домой, открыв дверь, покрашенную белой краской со шторкой, закрывающее маленькое оконце.

Мне открылась гостиная: комната, обвешанная плакатами Элвиса Пресли и разнообразными диковинами, напротив горел каменный камин, согревая помещение и защищая от ветров, что воют в скважинах окон со стареньким деревянными рамами, посередине комнаты стоял затрепанный диван и два кресла по углам, и на этом диване сидела девушка моего возраста, сложив ноги по-турецки.

Девушка увлеченно смотрела передачу по черно-белому телевизору и, кажется, не замечала нас, поедая хлопья залитые молоком. Она была одета в спортивные серые штаны, майку с изображением Микки Мауса, заляпанную жирными пятнами и вязанные домашние тапочки.

- Эмили, глянь, кого я привел! – сказал Найджел, останавливаясь на пороге.

Эмили не спеша отвела глаза от экрана, поглядев на нас. И в очередной раз я удивилась, как сестра не похожа на брата. Если Найджел был голубоглазым блондином, то Эмили довольно-таки темной шатенкой с карие-зелеными глазами. Свои волосы по плечи она убрала в пучок и надела ободок, дабы кудри не лезли в глаза. У Эмили было подтянутое стройное телосложение как у балерины или гимнастки, круглое лицо и брови “домиком”, которые придавали ей строгий вид. Еще в детстве я не видела сходства Найджела с Эмили и если бы не знала, что она его родная сестра, то никогда не поверила, что они родственники.

- Что она тут дела... – Эмили не закончила. Ее глаза расширились, когда за моей спиной она увидела двух Скоттов. – Сзади! – крикнула она Найджелу, стремительно вскочив на ноги, и извлекла из-за подушки, лежавшей на диване рядом, кол из свинцового цвета металла.

- Эмили, – Найджел поднял руки вверх, – они не опасны.

- Что все это значит? – потребовала она ответ, с занесенным в воздухе колом.

- Ты ведь солгал нам, когда сказал, что твоя сестра поможет нам? – ощетинился Роберт, сжав руки в кулаки.

- Помогу в чем? – спросила Эмили, поворачиваясь к брату.

- Эм, сейчас я тебе все объясню. Только успокойся, – он опасливо покосился на кол, – и убери оружие, – посоветовал Найджел.

- Я не сдвинул с места, пока ты не объяснишься мне, – заявила Эмили, грозно поглядывая на Скоттов.

Найджел тяжело вздохнул.

- Вы можете идти, – сказал он Скоттам, – мы тут сами как-нибудь.

Стефани окинула комнату хмурым взглядом и, не произнеся ни слова, удалилась со сложенными на груди руками.

- Я навещу тебя завтра, – шепнул на ухо Роберт и, поцеловав на прощанье, ушел вслед за сестрой.

Стефани тем временем создала вокруг дома – и лужайки – барьер, не позволяющий вампирам, кроме Скоттов меня обнаружить. А потом, сев в “тойоту”, она вместе с Робертом, развернулась и потихоньку начала удаляться.

Эмили и Найджел горячо спорили на кухни. Я подкралась к чуть приоткрытой двери, и до меня долетел разговор:

- Ты рехнулся! – сердито воскликнула Эмили.

- Может быть, – сказал Найджел, – но она охотиться за ней, а нас как раз поступили указания, что надо ее убить.

- И потому ты связался с этими... этими... Скоттами?

- Не только поэтому...

- Найджел, ты хоть понимаешь, что если Глава узнает, что ты заключил договор с вампирами, он тебя отстранит от всех дел?!

- Эмили, как ты не понимаешь?! – Найджел повысил голос. – Челси угрожает опасность!

- А мне пофиг на нее. Я не хочу, чтобы она жила в моем доме.

- Это и мой дом тоже, кстати говоря, – напомнил Найджел. – Я решил, что она будет жить у нас, значить она будет! И это не обсуждается.

- А ты не подумал, что прежде чем принимать такое решение, нужно было посоветоваться со мной? Я что, пустое место для тебя?

- Конечно, нет! Просто... просто... просто я хочу ее защитить, да!

- Она дала тебя отворот-поворот, а ты все еще надеешься на ответные чувства? Ха! Ты наивен, братец, очень наивен!

- Дело не в этом!..

- Ага, как же! Ты не забыл, кто убил нашу мать? – с иронией в голосе произнесла Эмили.

БАМ! – это Найджел ударил кулаком об стену.

- Все я прекрасно помню! – процедил парень. – Но Челси это не касается! Она ничего не знает! Через четыре дня мы нападем на Моргану. После наши пути со Скоттами навсегда разойдется, пока, безусловно, они не попадут в Список. Я все сказал, решать тебе: помочь нам или нет. Мне лично все равно!

Послышались приближающиеся шаги. Я отбежала в сторону, и когда Найджел вошел в зал, притворилась, что разглядываю фарфоровые статуэтки на подвесной полке.

- У вас все хорошо? – с невинным видом, спросила я Вонса.

- Все хорошо, – сквозь плотно сжатые зубы, прошептал он, все еще злясь на сестру. – Прости Эмили, она не всегда такая агрессивная.

- Да ничего, я не обижаюсь.

- Пойдем, я покажу тебе комнату, где ты будешь спасть.

Парень взял сою сумку и провел в крохотную комнату, где стояла всего лишь одна кровать.

- Вот, располагайся.

Он ушел, а я села на постель, не зная, как провести эти четыре дня, не ссорившись с Эмили.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

С закрытыми глазами я добрела до ванной, по пути вспоминая сон, который был вероломно прерван на самом интересном месте. Из маленьких запомнившихся мне кусочков, как пазл, я пыталась воссоздать всю картину.

“Я стояла на поле полном соцветий подсолнухов, нежилась на солнышке. Таких ярких и солнечных подсолнухов, что чувствовалось исходящие от них тепло лета. Далеко вдалеке появилась быстро приближающаяся фигура. Я пригляделась. Оказалось это Роберт. Он будто плыл по полю, рубашка его расстегнута и колыхалась на легком ветерке, каштановые волосы уложены на бок и блестели в солнечных лучах.

Он остановился передо мною. Роберт улыбнулся, и я тоже улыбнулась ему в ответ. Потом мы целовались, и он целовал меня так, словно в последний раз.

- Ты веришь мне? – неожиданно спросил он.

Я нахмурилась.

- Конечно, верю, – ответила я. – Почему ты спрашиваешь?

Вдруг солнце заслонили огромные черные тучи, и мир погрузился во мрак, в ушах засвистал ветер. Вихревые торнадо засасывали подсолнухи, крутясь по полю вокруг нас.

- Челси, – Роберт взял мое лицо в руки, – знай, все, что я делал, было в твое благо.

- О чем ты говоришь?! Я ничего не понимаю!

- Просто знай это и верь.

- Роберт...”

И я проснулась от скрежета кастрюль и шума с кухни. Что за странный сон мне приснился? Это же даже было не видение, а сон, но что он бы мог означать? Я энергично встряхнула головой, словно это движение могло разогнать глупые мысли.

Уже два дня я жила у Найджела. Эмили, как и ожидалось, была не довольна тем, что я живу у них, не разговаривала со мной и лишний раз пыталась не сталкиваться. Будет она помогать нас в борьбе против Моргана или нет, я не знала, Найджел не заводил разговор на эту тему. Может брат с сестрой еще спорили об этом, то я не слышала их разговора ни разу. Габриэль пока не вернулся с задания, но Роберт, который навещает меня каждый день, рассказал, что парень звонил им и объявил, что два его друга согласились помочь, так сказать “помахать кулаками”. Два раза в день, утром и вечером, я звонила Дженнифер, чтобы она не волновалось. Тетя поверила в то, что я отправилась в горный поход со Скоттами, но была недовольна тем, что я не спросила ее разрешения и пропускаю школу. Я наплела ей, что это было моей заветной мечтой – пойти в горы с ночевкой, и она в конце концов остыла.

Задев джинсы и свободную майку, которая свисала с одного плеча, я пошаркала в кухню. Эмили готовила яичницу. Свои темные волосы она распустила, одета в черные облегающие штаны и майку на бретельках, которая обтягивала грудь скромного первого размера. Я откашлялась. Эмили застыла, повернув голову в пол-оборота, мельком поглядела на меня, потом выложила еду на тарелку и, резко развернувшись, с громким стуком постелив ее на стол.

- Ешь. – Холодно сказала она. – Найджел вернется к обеду, а я уходу на задание.

И пошагала прочь.

- Почему ты меня ненавидишь? – вырвалось у меня. Простите, не могла больше сдерживаться.

Она обернулась.

- Это тебя не касается.

- Нет, касается! – закричала я, заставив ее вновь остановиться. – Что я тебе такого сделала, что ты меня ненавидишь? Тебя не устраивает, что я живу у вас, тогда скажи мне, почему? Скажи, чем я тебе не угодила?

В глазах девушки вспыхнул огонек боли, но так же быстро погас.

- Это мое дело.

Хлопнула входная дверь, и я осталась одна наедине со своими мыслями и переживаниями.

В молчании съела приготовленную яичницу, хотя кусок в горло не лез. Без Найджела и Эмили мне стало не по себе. Дома стояла пугающая тишина. Чтобы как-то скоротать время, устроила себе экскурсию по дому. В течение двух дней я видела только кухню, комнату, которую выделил мне Найджел, сам же спал в гостиной, и зал.

В обитель Эмили я решила не соваться, однако из чистого любопытства подергала ручку двери и, как и следовало ожидать, она была заперта. В замочную скважину разглядеть лишь кровать застеленную синим покрывалом. По коридору мимо моей спальни находилась еще одна комната. Я нажала на ручку и вошла.

Это оказался тренировочный зал. На полу стояли гири, гантели, манекены со странными дырками в зоне сердца, с потолка свисала боксерская груша. В углу слева располагалась доска-напоминалка. Я приблизилась к ней.

По всей длине растелилась карта Америки и на ней булавками с красными шляпками в разных точках были прикреплены фотографии людей. Некоторые портреты были зачеркнуты крестиком, а кое-какие помечены красным восклицательным знаком в углу. Здесь же была и Моргана. Я приподняла ее снимок, чтобы поглядеть город, в каком торчала ее булавка. Это была гора Шаста.

“Это же местонахождение вампиров, оборотней и ведьм, которые в Списке!” – догадалась я.

На полу заметила стопку каких-то бумаг; я подняла их.

“Райан Пирс, Бойсе, штат Айдахо.

Полина Тюк, Сиэтл, штат Вашингтон.

Гарри Рой, Сан-Франциско, штат Калифорния.

Хлоя Саливан, Рино, штат Невада.

Луиза Гамельтон, Солт-Лейк-Сити, штат Юта.

Майкл Сони, Сан-Диего, штат Калифорния...”

И так до бесконечности. Листая бумаги, я натыкалась на вычеркнутые имена или же имена с красным восклицательным знаком как на стенде, и с каждой страницей в ужасе понимала, что вот он какой – Список. На сотнях страницах написаны Ночные, те, которых нужно уничтожить и это только Штатные. А как выглядят Списки охотников на вампиров Европы, Африки, Канады? Они, наверное, еще толще. Любопытно, а Роберт есть в Списке? Искать его сейчас нет смысла, Список велик и составлен не по алфавиту, так что на поиски уйдут часы.

Послышалось хлопанье двери, а затем знакомый голос:

- Эмили, Челси, я дома!

От неожиданности я выронила Список, и листы разлетелись по полу. Дрожащими руками, живо сгребла все в кучу и выскочила за дверь. Я как раз притворилась, что закрывая дверь своей спальни, когда из-за угла вышел Найджел.

- Доброе утро, – сказала я.

- Привет, – бросил он, оглядываясь по сторонам, – а где Эмили?

- Уехала полчаса назад.

Найджел сердито проворчал:

- Я же сказал ей присмотреть за тобой, пока сам не вернуть! Ну, я ей устрою!

- Найджел, – произнесла я, привлекая его внимание, – я думаю, мне лучше возвратиться обратно к Скоттам.

- А? – Он удивленно глянул на меня, а в следующее мгновение его лицо посуровело. – Это из-за Эмили, да? Из-за нее все? Что она тебе сказала?

- Ничего, – соврала я.

- А ты не изменилась, Челс, ни капельки. Врать не научилась. Я знаю этот взгляд, тебя глаза выдают.

- Ничего она мне не сказала! – Это было в какой-то степени правдой. – Нетрудно догадаться, что она меня на дух не переносит, а я не могу так жить, Найджел, и не хочу!

- Потерпи, осталось пару дней, и ты вернешься домой, к тете. А Эмили... Она не такая, просто... жизнь так сложилась.

- И что же случилось?

Найджел отвел глаза, полных скорби и страданий, и я услышала:

- Дело во мне, это все я. – Его взгляд прояснялся и, сменив тяжелую тему, он сказал: – Надень куртку и выходи на улицу, я буду ждать тебя за домом.

- Зачем?

- Узнаешь, когда выйдешь.

- Я только Джен звонок сделаю! – успела крикнуть я, перед тем как он скрылся за дверью.

Набрала номер сотового телефона тети, однако никто не отвечал. Обычно она поднимает трубку после второго гудка.

- Странно, – прошептала я.

Позвонила еще раз, но та же программа. Может она не слышит или где забыла сотовый?

Нахмурившись, надела куртку и вышла на улицу. Погода бушевала: дул порывистый ветер, врывая с веток последние листья, так что когда я шагала на задний двор, листья кружились вокруг меня и цеплялись за тело.

Найджел разминался. Было холодно, а он по пояс разделся, будто на дворе стояла середина лета, выпуская изо рта облачно пара.

- Ты из ума выжил! – воскликнула я, ежась от очередного порыва ноябрьского ветра. – А ну быстро наденься, заболеешь ведь!

Найджел по-мальчишески ухмыльнулся, в глазах зашалили бесята.

- Ты волнуешься обо мне?

- Ну, разумеется, да! Я не хочу, чтобы мой друг заболел.

Услышав “друг” сияние в голубых глазах вмиг померкла и вернулась прежняя серьезность.

- Хорошо, давай начнем. – Коротко сказал он и высунул из спортивной сумки, стоящей у его ног, металлический кол.

- Что “начнем”? – не поняла я.

И тут до меня доходит.

- Роберт сказал, что я не буду участвовать в битве.

- Да, не будешь, но тебе обязательно необходимо научиться защищать себя, чему я сейчас и начну тебя учить.

Он поставил манекен, один из тех, которых я видела в тренировочной комнате, и повернулся ко мне, показывая кол.

- Во-первых, ты должна узнать об оружие, которым пользуются охотники. Этот кол сделан из...

- Из танатоса, – закончила я.

Найджел изумленно вскинул брови.

- Да. А ты откуда знаешь?

- Роберт как-то рассказывал, что это вещество способно их убить и добыть его очень не просто.

- О! А оказывается твой вампиренок не так осторожен, раз по глупости рассказал, как его легко убить.

- Прошу не называй его “вампиренком”. У него есть имя. И еще, с чего это вдруг он должен умалчивать об этом? Я не собираюсь его убивать.

- Будем смотреть по обстоятельствам.

Я вытаращилась на него, а парень, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Кол сделал из танатоса, да, лучшего материала, которым легко убить кровососа. Кол – не самое хорошее оружие, но в ближнем бое он – самое то. Если завязался ближний бой, нужно быть предельно внимательной и быстрой, потому что ближний бой всегда выгоден вампиру, его оружие – клыки. Так, начнем, пожалуй, с обычного упражнения – удара колом в сердце. – Он повернулся к манекену и одним мощным ударом всадил острие в место, отмеченное черной точкой. – Теперь ты. – Он отдал мне оружие.

Я встала напротив манекена и нацелила кол. Замахнулась – и попала точно в цель, только вот воткнуть глубоко мне не удалось.

- Хорошо, но ты бьешь не со всей силы. Еще раз! – скомандовал парень, и я повторила попытку.

Я наносила удар за ударом, и когда первый манекен был истерзан, моя рука окрепла и стала уверенней бить, пронзая тело куклы глубже и глубже.

- Отлично, – похвалил Найджел, – а теперь нападай на меня.

- Чего?

- Нападай на меня, – повторил парень, – попробуй “убить” меня этим колом.

Ну, раз он настаивает...

Я рванула вперед с необычайной скоростью. Найджел, похоже, не ожидал моего броска, однако в последний момент увернулся. Я нападала, а он с легкостью парировал все мои атаки. В конечном счете, я полностью выбилась из сил.

- Не могу... больше, – выдохнула я, согнувшись пополам, выравнивая дыхание.

Пользуясь моей слабостью, Найджел сбил меня с ног, повалил на землю, скрутив руки за спиной.

- Ай! – вскрикнула я. – Больно же!

- Вампир на моем месте не стал бы медлить, и ты давно была уже мертва.

Я попробовала вмазать ему ногой, но он с такой силой пригвоздил меня к земле, что и вздохнуть было трудно.

- Вставай, – он помог подняться, – и нападай на меня.

- Опять? – проворчала я, отряхивая с куртки маленькие веточки и листья.

- Не опять, а снова. Я буду натаскивать тебя до тех пор, пока у тебя не появиться хоть малый шанс победить метя. Пока я этого не вижу.

Почему-то тренировка с Найджелом напомнила мне о бое против Роберта. Он с легкостью оставлял меня в дураках, и это воспоминание разозлило меня. У Вонса не было той скорости, что у Роберта, но он, несомненно, был быстр и ловок.

- Ну давай, Челси. Включайся. – Найджел, весь готовый к поединку, похлопал в ладоши. – Или ты так и будешь стоять столбом?

Я ринулась на него. Я влево – он вправо, я вверх – он вниз. Схватка продолжалась не менее пяти минут, и мне удалось наконец-таки победить его: уклоняясь от атак, он открылся, и я замерла, приставив к его груди наконечник кола.

- Прекрасно! Ставлю тебе заслуженную пятерку! – восхитился парень.

Следующие несколько часов я продолжала штудировать рукопашный бой. Найджел показал, как обращаться с ножом, где находятся уязвимые места вампиров, в которые можно и нужно бить. Мы сделали перерыв на обед. Эмили еще не воротилась с “задания”, поэтому мы смирно поели и побеседовали на разные темы, отдаленные от вампиров и грядущей битвы. В четыре часа возобновили тренинги. На этот раз Найджел нападал на меня, а я оборонялась и в этом деле, скажу, весьма преуспела.

- Ты очень внимательна, – одобряюще подметил Найджел.

- Меня Адам учил, – ответила я, в очередной раз избежав его нападения.

- Это тот гомосексуал, что красит глаза?

- Да, он. И не говори о нем в таком тоне. Адам хороший парень.

- Тебя всегда тянет к неформалам.

- Заткнись, Най!

После он повел меня в оружейную, которая находилась в подвале под домом. Боже, это был настоящий склад оружия! Мечи, кинжалы, колы разной масс и размеров, дробовики, винтовки, автоматы, пули из танатоса в магазинах... Все находилась здесь, в подвале, ровно разложенные по полкам, и я даже не догадывалась!

- Охотники шагают в ногу со временем, – сказал Найджел, улыбаясь.

Он провел меня в дальний конец подвала, где располагался тир. Вонс вставив в пистолет магазин обычных пуль, и подал мне. Я не уверенно покосилась на оружие.

- Будешь учиться стрелять, – пояснил парень, протягивая пистолет. – Бери.

Я взяла из его рук пистолет, с опаской переворачивая его в пальцах, разглядывая.

- Вставай за стойку, – приказал парень, и я повернулась к мишеням, стоящим в конце тира, – и целься в голову или сердце, если попадешь – вампир умрет мгновенно.

- Я не смогу, – пролепетала я, еле удерживая пистолет в своих руках дрожащими от волнения пальцами.

- Ничего не бойся, просто прицелься и стреляй. – Сказал парень. – Ах, да! – он достал наушники и нацепил их мне на голову. – Это, чтобы ты не оглохла от выстрела.

Громко сглотнув, я навела дуло на цель и нажала курок. Раздался хлопок, меня отбросила назад сила, которая вырвалась из пистолета. Пуля попала в манекен, но чуть в сторону от того места куда я целилась.

- Неплохо, неплохо, – кивнул мне Вонс, похлопав по спине. – Но меть немного выше цели, которую выбрала, так точно не промахнешься.

Собрав волю в кулак, твердо поставила трясущиеся ноги и выстрелила в голову первого манекена. И попала точно в мишень.

- Вот видишь, как все просто, – сказал Найджел.

Он перезаряжал пистолет, я стреляла. После нескольких проб, научилась стрелять метко, легко, будто до этого времени не раз держала в руках оружие. В пять часов дня приехала Эмили. С невозмутимым лицом прошла мимо нас, сидящих пред телеком в гостиной, и заперлась у себя в комнате. Я позвонила Джен, однако она по-прежнему не отвечала. Где ее черти носят? Чуть позже приехал Роберт. Мы поговорили с ним в машине, так как Найджел отказался впускать его в дом.

- Мы выступаем завтра с рассветом, – сказал он мне.

Я поджала губы, наклонила голову. Завтра. Завтра Скотты и Найджел (Эмили так и остается загадкой) сразятся с Морганой и ее миникланом. Кто-то будет тяжело ранен или даже убит и всё из-за меня...

- Я не хочу, чтобы вы рисковали, – проронила я.

- Челс, – он взял мое лицо в свои руки, – ты стала частью нашей семьи и я люблю тебя – вот почему мы защищаем тебя.

- Но все равно, – я опустила глаза, теребя край блузки. – А если кто-нибудь погибнет? Я ведь никогда себе этого не прощу. Если ты погибнешь?

- Обещаю, этого не случится...

- Ты не можешь видеть будущего! – воспротивилась я. – Не можешь мне обещать!

Роберт нерадостно улыбнулся.

- Я буду осторожен, – пообещал он, – даю слово.

Он обнял меня, а я, хлюпая, уткнулась лбом в его плечо.

- Я заеду за тобой в два, – произнес он, – будь готова

- Ага.

И Роберт уехал, а я вернулась в дом.

- Что он сказал? – спросил Найджел, облокачиваясь о косяк двери, пристально наблюдая, как я упаковываю вещи в небольшую сумку.

- Заедет за мной в два часа ночи, чтобы отвести в поместье, – ответила я, продолжая собираться, – вы выступаете на рассвете завтрашнего дня.

- М-м-м, понятно, – протянул Вонс, а откашлявшись, робко спросил: – Можно задать тебе вопрос?

У меня дух прихватило, однако я не показывала этого, продолжая занимаясь вещами.

- Говори.

- Ты в самом деле его любишь? – спросил он.

- Мы, кажется, решили не трогать это тему. – Развернувшись, я гневно уставилась на него.

- Да, но я подумал...

- Уходи.

Она вытаращил глаза.

- Что?

- Выйди за дверь, Най. Если ты думал, что помогая справиться с Морганой, ты вызовешь во мне ответные чувства, то ты глубоко заблуждался. Я люблю тебя, Найджел, но не той любовь, на какую рассчитываешь ты. Тебе лучше забыть меня, найти подходящую девушку, а мы будем просто друзьями...

- Но мне не достаточно этого! – воскликнул тот. – Я пытался, ты не представляешь, сколько раз я пытался забыть тебя! Ходил на свидания с девушками, но все они не те – не ты.

- Найджел, – я глубоко вздохнула, подбирая нужные слова, – не нужно искать девушек похожих на меня, каждая – особенная. Может ты еще не встретил ту, которая предназначена тебе судьбой...

- Я не верю в судьбу, Челси, я верю в себя, в свои силы. Ты – та единственная, что нужна мне...

- Не говори так! Я люблю Роберта!

- Все может измениться.

Я схватила подушку и пульнулась в него:

- Пошл вон!

Вонс укрылся за стеной, и подушка вылетела из комнаты. Я громко хлопнула дверью, напоследок прокричав:

- Оставь меня в покое!

- Я добьюсь тебя, Челс, вот увидишь, добьюсь ответных чувств! – раздался голос Найджела за дверью.

- Уходи! – Вторая подушка полетела в дверь.

В коридоре стало тихо.

Я заперлась в комнате и решила не выходить оттуда, пока за мной не заедет Скотт. Найджел больше не появлялся на пороге, я лежала в одиночестве, слушала музыку. Часы показывали без пятнадцать минут одиннадцатого, в гостиной погас свет – Найджел и Эмили легли спать. Я скрючилась на постели не в силах забыться сном. 23:00 – показывали настенные часы, когда покой нарушил звон моего телефона. Это был MMS от неизвестного номера. Похлопав глазами, отгоняя дремоту, я открыла MMS.

Это было видео. На экране сотового появился человек в комнате с голыми стенами, привязанный к стулу и с мешком на голове, чтобы никто не увидел лица.

- Здравствуй, Челси. – На экране возникла бледное-бледное лицо Морганы. Охотница улыбалась. – Где же ты прячешься Челси? Я не могу тебя найти, и это очень меня злит. – Она отошла на пару шагов назад от камеры, остановившись у связанного человека. – Ты, наверное, думаешь, что самая умная раз укрылась от меня? Я тоже люблю поиграть в “прятки”. И я, как проигравший победителю, приготовила для тебя скромный подарочек. – Моргана повернулась к заложнику и сняла с его головы мешок.

У меня сердце упало в пятки, когда я поняла, что это Дженнифер! Тетя вся была грязная, голову устало склонила на бок, рот плотно завязан шарфом, и, кажется, она была без сознания.

- Узнаешь, Челси? – Моргана улыбалась, как сумасшедшая. – А теперь слушай меня, и ты выполнишь все мои указания, если хочешь, чтобы твоя тетушка осталась в живых. Ты незаметно ускользнешь из своего укрытия и приедешь к горе Шаста. Приходи одна, иначе она умрет. Время пошло, Челси, у тебя ровно два часа.

Моргана вынула нож из ножен и приблизила его к руке Джен. На этом видео закачалось.

Вскакиваю на ноги. Я видела, что она сделала с мистером Тернером, и то же самое может сделать с тетей. Джен, бедная Джен, теперь понятно, почему она не отвечала на звонки!

Быстро одевшись, я прислушалась: из гостиной слышались ровные вздохи Найджела – стало быть, он уснул. Открыв окно спальни, спрыгнула на землю, не удачно приземлившись на бок. Двигаясь тихо и осторожно, подобралась к оранжевому пикапу. Ключи Эмили носила с собой, однако я знала способ завести машину и без них. Сумерки рассек рев двигателя. Не теряя ни минуты, свернула на дорогу и направилась к шоссе, прекрасно понимая, что стоит мне выехать за периметр, как Моргане удастся обнаружить меня. Но я не могла по-другому, шанс спасти Джен утекает как через пальцы песок. Выехала на безлюдную трассу и полетела к Бенду, до придела вдавливая педаль газа. Темный лес черной стеной окружал город, наводя на меня ощущение страха. Хотя стриги покинули эти места, мне до сих пор не удалось избавиться от неприятного чувства беспокойства, тугим узлом завязавшимся в животе.

Неожиданно некая сила сдавила мозг, пробуя пробраться в мои мысли. Стефани. Они поняли, что я сбежала. Сконцентрировавшись, огородила свои мысли плотным барьером, думая постоянно об одном. Напор Стефани ослаб, однако девушка не теряла надежду найти меня, проникнув в голову.

- Быстрее! – шепчу. – Быстрее!

“Челси, нет!” – прокричал незнакомый женский голос в голове.

И вдруг фары осветили образ девушки на дороге, стоящей ко мне спиной.

- О, черт! – Я резко свернула в сторону.

Однако пикап несся в невероятной скоростью, я не справилась с управлением и вылетела с дороги в овраг. Пикап перевернулся, и я ударилась головой об стекло, которое потрескалось и разбилось, осыпав меня миллион острыми осколками, в голове потемнело. Машина, еще несколько раз перекувырнувшись, остановилась вверх колесами.

- Господи! – простонала я, вися вниз головой исключительно благодаря ремню безопасности.

Меня затошнило, и прежде чем отключиться, я увидела, как на меня надвигается чья-то фигура.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Роберт сидел на балконе с чашкой обжигающего кофе, любуясь небесами, которые в этот вечер так и сверкали тысячами мерцающих звезд. С севера на юг над ним протянулась широкая жемчужного цвета полоса Млечного Пути, похожая на усыпанную алмазной пылью вуаль. Ночь была спокойной, тихой. Роберт вдохнул полной грудью воздух, наполненный запахами леса и чистотой гор. Через шесть часов они выступают, чтобы встретить со своей судьбой лицом к лицу, и Роберт отсчитывал каждую минуту, предвкушая скорую битву. Он раз и навсегда уничижит Моргану, дабы защитить Челси.

Челси.

Она была всем для него. Его стремление к ней было как воздух – оно наполняло его, поддерживало, и он только тогда и чувствовал себя по-настоящему живым, когда дышал ею. Когда он впервые встретил ее, еще тогда, много лет назад, внутри щелкнул выключатель – он осознал, что за животное живет внутри его тела. Роберт исчез из ее жизни, уехал так далеко, чтобы она могла пожить спокойной жизнью, человеческой. С одной стороны ему хотелось забыть ее, но с другой, он знал, что только она во всей Вселенной может сделать его счастливым. Роберт прекрасно понимал, с того момента, как они полюбили друг друга, его жизнь превратиться в ад. Но он должен был все это вынести, ради нее, ради Челси, той, за которую он отдаст жизнь.

Между ними существовала некая таинственная духовная связь. Она поняла это, когда их пальцы соприкоснулись, а он – еще в прошлом. Отец говорил ему, что эту связь – между вампиром и человеком – называют Серебряными узами. Это мощная, древняя магия, давно утраченная, и не так часто ныне встретишь двух влюбленных, которые могут “чувствовать” друг друга. Но Роберт влюбился в нее не из-за этой связи, он полюбил ее такой, какая она есть – смешной, отзывчивой, храброй, скромной, даже мудрой. Может быть, ему скоро удивлять ее будет нечем, однако он все сделает, чтобы никогда счастливая улыбка не соскользнула с ее губ.

Роберт запрокинул голову и закрыл глаза. Прохладный ветерок ворошил его каштановые волосы, забирался под рубаху.

- Роберт.

Он открыл глаза и встретился с взглядом зеленых очей сестры.

- Папа собирает собрание, – произнесла Стефани.

- Хорошо, иду.

Оставив чашку остывать на балконе, Роберт спрыгнул с перил и пошагал за сестрой. Семья собралась в кухне вокруг большого стола, которым ни разу не пользовались. Все были уже надеты в удобную одежду, которую не страшно было порвать или испачкать вовремя боя. Исключением, конечно же, был Адам, черная косуха в стиле рок постоянно была на нем.

Габриэль вернулся пару часов назад вместе с двумя вампирами. Их звали Уилл и Дориан. Они оказались хорошими парнями, но вот только не питались животными.

- Итак, – подвел итог Альваро, – вот наши действия: мы выдвинемся из Бенда в четыре в сторону горы Шаста. Стефани и Роберт наложат на нас магический барьер, чтобы остаться незаметными. Нас десять. Как только подойдем к горе, разделимся на пять команды по два человека. Я пойду с Адамом, Роберт с Уиллом, Стефани с Брайаном, Дориан с Габриэлем и Найджел с Эмили. Каждый возьмет на себя минимум по три вражеских вампира. Все всё поняли? – Альваро обвел глазами свою семью. Мы закивали. – Ладно, будьте готовы.

Все разошлись по своим углам. Роберт поднялся в комнату и повалился на кровать, закинув руки за голову. Голубые планеты и звезды с рисунка на потолке сияли в ночной темноте, так же ярко, как молочная луна в небе.

Вот и всё. Финиш. На рассвете следующего дня семья примет бой и никому не видано чем он обернется. Роберт прикрыл глаза, прислушиваясь, о чем говорят остальные. Адам закурил сигарету, Элеонор успокаивает Александрину, которая хочет помочь победить Охотницу, Стефани нервно меряет шагами кухню.

И тут удар под дых. Сила невидимого удара была такова, что Роберт пораженно охнул и сел, схватившись за живот. На секунду ему показалось, что солнце настигло его и из тела забрало все соки, но повернув голову, Роберт с облегчением понял, что сейчас ночь и на нем есть защитное кольцо. Но что же это? Грудь защемило, в голове хаос. Роберт ощущал тревогу и необъяснимое чувство страха. С минуту он сидел с раскрытым ртом, потом осознал, что эмоции это не его – это Челси.

- Роберт! – в комнату ворвалась Стефани.

Она помогла ему подняться и сесть на койку.

- Челси... – прохрипел Роберт, положив ладонь на грудь, не в состояние отойти от новых ощущений.

- Что Роберт, что с ней? – встревоженно спросила сестра. – Что ты чувствуешь?

- Мы должны... должны... немедленно... выдвигаться! – Скотт пошатываясь, начал вставать.

Однако вдруг он не ощутил ног, как будто их сдавило нечто что-то тяжелое, и полетел на пол. Стефани успела перехватить его и, перекинув руку Роберта за шею и поддерживая его плечом, помогла спуститься вниз. Шаг за шагом прилив крови в ноги заставил их функционировать, а кровавая плена, на несколько долгих минут затянувшая видимость, постоянно сходила с глаз, возвращая зрение.

- Роберт?.. – озадаченно произнес Альваро, заметив беспомощного сына повисшего на плече Стефани.

- Мы... должны... идти, – прошептал Роберт слабым голосом, еще не отошедшим от неожиданных эмоций.

- Чё случилось? – крикнул Адам, быстро затушив окурок в сигаретнице.

Стефани опустила брата на диван, и он как тяжелый мешок рухнул на подушки, закрыв глаза. Девушка положила ладонь на его еле теплый лоб и произнесла заклинание на латыни. Головная боль здесь же покинула горячую голову.

- Так лучше? – поинтересовалась сестра, любовно глядя на бледное, покрытое испариной лицо брата.

- Угу. – Пробубнил Роберт, прикрыв ладонью глаза. – Спасибо.

Девушка опустилась на колени перед братом, вытянула руки ладонями вперед, принялась исцелять затекшие ноги Роберта. Белое свечения озарило ее ладони, когда девушка нахмурилась, передовая лечебную магию в тело брата. Лечения отняло у нее немало сил, после процедуры она осела на пол и часто-часто задышала.

- Тебе не надо было это делать, – произнес Роберт, – подобная магия забирает много энергии, а ты необходима нам для битвы с Морганой.

- Ничего, – отмахнулась сестра, – я справлюсь.

В зал вошла Элеонор, держа в руках только что приготовленный горячий отвар. За матерью как цыпленок, семенила Александрина, волоча по полу за ухо огромного зайца. Женщина преподнесла кувшин к губам Стефани и та в два глотка осушила его, морщась от противного вкуса.

- Хорошо, милая, – похвально покачала головой Элеонор. – Напиток вернет тебе силы.

Белокурая Алекс забралась на кушетку рядом с Робертом и, проведя по его измученному лицу пальчиками, спросила:

- Тебе очень больно?

Скотт открыл глаза и выдавил из себя слабую улыбку.

- Мне уже лучше.

Девочка, уткнувшись макушкой в плечо брата, обняла его за шею.

- Роберт объясни, что произошло. – Попросил Альваро.

Семья подтянулась к ним и Роберт сказал:

- На меня нахлынули эмоции, но не мои – Челси.

- Челси? – изумился Габриэль. – Что с ней?

- Не знаю, – честно признался Роберт. – Меня как будто ударили под дых.

- Постарайся наладить с ней контакт и выясни, что произошло, – велел Альваро.

Роберт отключился от внешнего мира и, блуждая в темноте, нащупал нить, что соединяла их, и двинулся по ней к Челси, но обнаружил лишь пустоту, как будто все связи между ними оборвались, как провода в ураган. Роберт вскочил на ноги, чувствуя, как плещется на дне желудка страх и разбегаются по коже мурашки.

- Нет! – сказал он, но это был даже не шепот. Его губы лишь шевельнулись беззвучно.

- А? – хором спросило девять голосов.

- Наша связь прервалась! – яростно закричал он им.

- Если ваша связь прервалась, то это означает, что... – Адам обрывает предложение на середине, не в силах окончить.

- Закрой рот! – орет Роберт, не желая принимать факт, что ее больше нет.

- Так, давайте успокоимся, – спокойно произнесла Элеонор, однако сама едва совладала с внутренним беспокойством.

- Я ухожу, – кратко сказал Роберт, берет куртку и направляется к выходу.

- Но куда ты пойдешь? – спросил Адам.

Роберт оборачивается и все видят его глаза, наполненные решимостью.

- Я иду за ней, – говорит он остальным. – Вы со мной?

Элеонор поцеловала Стефани и Роберта на прощанье, обняла мужа, но прежде чем увести Александрину в комнату, благословила всех от лица Селены, богини Луны.

Восемь вампиров покинуло особняк и двинулось на север. Синие тучи, точно дым из трубы, плыли по ночному небу, налегая на полную серебристую луну неровными облаками. Вдалеке виднелись огни Бенда, освещая город тусклым золотистым цветом. Начался дождь.

- Луну закрыли тучи, теперь вот это. – Услышал Роберт голос Стефани позади. – Дождь в ночное время – плохой знак.

Из горла вырвался тихий звериный рык, звучавший как мотор двигателя. Роберт рванул вперед, не видя перед собой ни леса, не чувствуя как мокрые ветки хлестают его по лицу.

Они добрались до дома охотников за пять минут. В доме не горел свет, все спали. Роберт выбил с ноги входную дверь и вошел внутрь.

- Где она?!

Найджел вскочил с дивана и нацелил на незваных гостей дуло.

- Что за нах? – сонным голосом пробормотал молодой охотник.

- Где Челси? – заорал на него Роберт.

- Твою мать, что ты так орешь? – тот опустил пушку, протирая глаза. – Спит она.

Роберт метнулся к комнате напротив. Он повернул ручку, но дверь была заперта изнутри. Парень навалился всем телом с налету и вышиб дверь, сняв с петель. Девушка, спящая в кровати, среагировала мгновенно: схватила кол, припрятанный под подушкой, скатилась в ложа, встала в оборонительную стойку, направив оружие острием на меня. Она тяжело пыхтела, в карих, почти черных во тьме, метали молнии.

Роберт отметил, как прекрасно сложено ее тело. Не зря говорят, что она – одна из лучших убийц вампиров. Если вампир не дурак, он будет бояться ее. Именно, бояться. Девушка наводила страх, ужас, ее взгляд... точно прожигал насквозь. Смотрит ему в глаза, и взгляд у нее больше не отсутствующий. В них снова поблескивает искра, и эту искру он знает: там плещется ненависть.

Эмили не стала медлить. Двигаясь с неимоверной быстротой, она замахнулась на него колом. Роберт выкидывает руки вперед, и тело девушки откидывает назад.

- Спокойно. – Говорит Роберт. – Где Челси?

- Придурок, если вам нужна Челси, зачем врываться ко мне? – огрызается Эмили. Он пристально смотрит на нее. – Она в комнате дальше по коридору. – Бурчит девушка.

Он кидается туда. Комната пуста. Окно открыто.

- Ты должен был охранять ее! – ревет Роберт, хватая Найджела за шиворот.

- Убери от меня свои руки, ублюдок! – Найджел наносит ему хук справа.

- Отвали от моего брата! – кричит голос Эмили за спиной. В следующую секунду Эмили бросается на него, царапая колом спину. Скотт издал разъяренный рык, терпя боль, что причинил ему орудие из танатоса, однако же отпускает Найджела. Разворачивается, чтобы ударить налетчицу, но появляется Стефани и встает между ним и обозленной Эмили.

- Роберт, перестань! – кричит она прямо ему в лицо. – Сейчас главное найти Челси!

Челси. Ее имя вырывает его из глубин забвения. Он и забыл ради кого тут устроил потасовку.

- Да-да, прости, – шепчет он, отступая на шаг и держась рукой за плечо, которое повредила Эмили.

- Дай посмотрю. – Стефани тянется к ране. Роберт опускает руку, позволяет сестре излечить его. – Ну вот, совсем как новенький. – Шутит она, но ему сейчас вовсе не до шуток.

- Где она? – повторяет свой вопрос, поворачиваясь к Вонсу.

Парень поднялся на ноги, Эмили встала рядом с ним, не спуская с Роберта актуального взгляда. Найджел хлопает глазами, осматривая пустую спальню, словно не мог сам поверить, что Челси исчезла.

- Она была здесь...

- А теперь ее нет! – вновь срывается Роберт. – Ты пообещал, что убережешь ее!

- Я так и делал! – в ответ орет на него Вонс, потом переводит глаза на раскрытое окно и добавляет: – Должно быть, она сбежала, когда мы спали.

Роберт рвется в гостиную, за ним Стефани. Семья нетерпеливо топчется на месте, Адам ожидает на улице, мечась взад-перед перед дверью.

- Она ушла, – говорит Роберт всем, – но никто не знает куда.

- Я попробую выследить, – произносит Стефани, закрывает глаза и долго-долго молчит. Через минуту, которая для Роберта тянется вечность, смотрит на него и печально говорит: – Она жива. Она сопротивляется.

- Она в порядке? – спрашивает Скотт.

- Не могу понять.

Стефани снова жмурится. Секунду-две она стояла неподвижно, но вдруг пошатнулась, словно от толчка, округлив глаза.

- Что Стефани, что стряслось? – спрашивает Роберт.

- Она пропала, – отвечает Стефани, – Челси пропала.

- Что значит “пропала”?

- Я ее больше не “чувствую”, Роберт! Я пыталась проникнуть в ее голову, но произошел какой-то толчок и все, я потеряла ее. Ее разума больше нет.

- Возможно, она без сознания, – произносит Альваро.

У Роберта защемляет сердце.

- Но где?

- Может выследить ее по запаху? – предлагает Габриэль

- Отличная мысль! – одобряет Альваро. – Брайан, ты – лучшая ищейка. Сможешь понять, куда она пошла?

- Да запросто! – Брайан мчится в комнату, где запах Челси еще не выветрился.

- Мы согласились вам помочь, – внезапно произносит Уилл – негр с африканскими косичками, – но не согласны работать с охотниками. Вы что, рехнулись? Они ведь убиваю таких, как мы!

Альваро поворачивается к нему.

- Мы заключили с ними договор.

- Договор могут нарушить. Они ничего не стоят. Я на это не подписывался. – Разворачивается и шагает прочь.

- Ты с нами, Дориан? – спрашивает Альваро, глядя на лысого парнишу.

Тот, немного подумав, отвечает:

- Да, я с вами.

- Спасибо.

Возвращается Брайан.

- Она спрыгнула с окна, взяла машину и уехала на юг.

- Вот так черт, она угнала мой пикап! – злится Эмили.

- Нам нужно немедленно ее найти. – Альваро смотрит на Брайана. – Нападешь на след?

- А то!

Небольшая группка из семи человек движется на север под предводительством Брайана. Найджел и Эмили спешат за ней на двух мотоциклах, наполняя ночью тишину ревом двигателей. Вонсы оделись в темные одежды и фирменные черные плащи с эмблемой их организации на спине – ястребом в свободном полете, которые имеются у каждого охотника; на бедрах висят пистолеты и колы, в сапогах спрятаны ножи, за спиной – автоматы, заряженный пулями из танатоса. Вид у них по-настоящему грозный, боевой.

Роберт бежал бок о бок с Брайаном. Спотыкаясь, он летел к ней, дюйм за дюймом сокращая расстояние разделявшие их. Он не мог ее снова потерять, нет, не сейчас, когда он обрел счастье просыпаться, чувствуя ее тело рядом, видеть ее улыбку, вкушать вкус ее нежно-розовых губ, касаться ее сливочной кожи. Он не выживет, не переживет. От одной мысли о мире, где нет ее, где не осталось ничего от нее, Роберту становится плохо. Ему, вампиру, погано на душе. Удивительно, он умеет чувствовать это. Она научила, из-за нее он научился ощущать себя живым. Любопытно, помнит ли она его, каким он был, когда они впервые встретились? Да, разумеется, помнит, но не знает что тот парень – он. И это к лучшему. Может когда-нибудь, в светлом будущем он скажет ей об этом. И что тогда будет? Возненавидит она его, не захочет видеть? И если да, он сделает всё, чтобы исчезнуть из ее жизни.

“Селена, сколько нам осталось? Год? Месяц? День? Когда она узнает правду? Когда моя жизнь подойдет к концу?”

- Уже совсем скоро, – откликнулся Брайан.

Скотты поднажали. Они завернули на повороте и остановились, точно вкопанные. Оранжевый пикап лежал в овраге вверх тормашками и полыхал ярким пламенем.

- Нет! – вырвался отчаянный вопль Роберта и секунду спустя он уже бежал к горящей машине. – Нет! Нет!

Из разбитых окон к небу рвутся языки пламени. Роберт уверенно идет вперед, огонь жжет его кожу, но он не ощущает боль, которая охватывает тело, съедает кожу. В огне его возлюбленная. Его Челси.

- Челси! – орет он. – Челси!

- Роберт, стой! – кричит девушка, и чья-то рука тянет его назад. НЕТ! Он не бросит ее!

- Челси! – орет он во все горло, вырываясь из потока рук, которые схватили его и повалили наземь.

- Роберт! – перед глазами возникает лицо Стефани. Ее темные волосы, как Черная дыра на фоне желтого сияния. – Роберт! – она трясет его. – Роберт, ее нет в машине! Ее там нет!

Нет? Роберт перестает сопротивляться, лишь сейчас осмыслив, что его прижимает к земле вся семья. В ушах стучит бешеная кровь.

- Ее там нет, – продолжает говорить сестра. – Ты бы почувствовал.

- Ее там нет, – повторяет он.

- Именно. – Кивает Стефани, потом смотрит на семью. – Отпустите его.

Роберт встает на ноги и тут автомобиль взрывается. Сила взрыва сбивает его с ног так же, как и остальных.

- Ох, боже милосердный! – охает Эмили, останавливая мотоцикл на пригорке. – Это же мой пикап!

Найджел бросает байк, бежит к Роберту.

- Где она? Она там? Ты вытащил ее?

- В машине ее не было, – отвечает тот. Голос его звучит бесцветно.

Вонс закрывает лицо руками, опускаясь на карточки.

- Слава богу! Я думал, думал...

Роберт отводил взгляд от парня и смотрит на пылающий пикап. Она ехала в нем. Она попала в аварию. Но сейчас ее нет.

- Брайан, – спросил он брата, – где Челси?

- Я не могу ее найти, ее запах исчез.

- Что?!

- К сожалению, это так, – произносит Адам, вдыхая воздух, – я тоже ее не чувствую.

Роберта охватывает паника. Она пропала! А Моргана охотится на нее!

- Я знаю, где она.

Все резко оборачиваются, направляя оружие на обладательницу четырех заветных слов. Перед ними стоит девушка с голубой прядью на каштановых волосах. София Василевски.

- Я знаю, где Челси. Я скажу вам.

- С чего это вдруг мы должны тебе верить? Ты с Морганой, таким образом, ты – наш враг. – Шипит Адам.

Девушка вскидывает индиговые глаза, полные слез.

- Простите меня, – шепчет она. Ее подбородок дрожит, – я не хотела, не хотела. После того как Пит погиб, – она качает головой, – я не знаю как мне жить. Я искала виновных, желал отомстить, поэтому и присоединилась к Моргане. Но я не хотела, что так все получилось! Я ушла от Морганы, теперь я на вашей стороне.

- Нужна ты нам, – Адам сплюнул. – Предательница. Ты же правнучка королевы Татьяны! Как ты могла!

- Простите, – повторяет девушка. – Все это из-за нее, из-за Лже-Лилит. Она убила Пита, подстроила аварию. Я примкнула к Моргане, потому что обе мы сходились во взглядах – обе хотели убить ее. Но я поняла, что ошибалась. Челси ни в чем невиновата. И я хочу помочь вам.

- Она говорит правду, – говорит Стефани, с пониманием смотря на Софию, – я читаю ее мысли.

- Так, где она? – спрашивает Роберт спокойным голосом.

София смахивает слезы с ресниц, говорит:

- Ее везут к Моргане, они уже у цели.

- Везут? – переспрашивает Стефани.

- Да. Кейтлин из школы и два ее дружка схватили Челси и везут ее к горе Шаста по приказу Охотницы. – Быстро поясняет София.

- Их загипнотизировали. – Первым догадывается Габриэль.

- Нельзя терять время. Идемте! – Адам махает всем рукой и первым бежит на юг.

Скотты, обменявшись кивками, возвращаются в лес и устремляются за Адамом. Эмили и Найджел, оседлав мотоциклы, уезжают по шоссе. Теперь они точно знают, где Челси.

Вспомнив о Софии, Роберт оборачивается.

- Ты не с нами? – спрашивает он.

- Нет, простите. Ворочусь на родину. Может бабуля простит меня.

- Удачи тебя.

- И вам удачи, Роберт. – Откликается девушка. – Порошу тебя, не дай ей умереть.

Роберт бежит за семьей, слушая как капли дождя ударяются об асфальт.

В голове звенит. Открываю глаза, вглядываюсь в темноту, но ничего не вижу: перед глазами пляшут черные точки. Я приподнимаю голову и вижу красное пятно под собой – голова разбита и с раны струится кровь. Лежу на боку в какой-то штуке, которая движется и жужжит. Пытаюсь пошевелиться, однако что-то грубое мешает развести руки и ноги. Я связана.

- О, глянь, наша красавица очнулась! – раздается знакомый грубоватый баритон.

Включается свет. Он резко бьет по глазам, я щурюсь. Постепенно привыкаю и, наконец, вижу, что нахожусь в салоне автомобиля, и на меня с водительского сиденья смотрят два голубых сапфира. Кейт.

- Привет, солнышко, – повет она.

- Кейт, то происходит? – спрашиваю.

- Мы тебя похитили, – вместо нее отвечает Тайлер, сидящей со мной на заднем сиденье.

- Чего? – опешила я, безнадежно пытаясь развязать руки. – Отпустите меня!

- Эй, эй, не брыкайся так, – улыбнулся мне Тайлер, хватая за подбородок, разворачивая лицо к себе. – Мы делаем благое дело.

- Что за чушь ты порешь? Куда вы меня везете?

- К Моргане, к кому же еще. – Ответила Кейтлин, поблескивая глазками. – Она попросила встретить тебя, когда ты выберешься из своего гнездышка.

- Она тебя использует, Кейт, – говорю я, – она вас всех использует. Пожалуйста, отпустите.

- А ну заткнись! – Тайлер дает мне пощечину.

Перед глазами опять мутнеет, а мир расплылся в стороны. В мозг резко ударила боль, я еле сдерживаю крик, который рвется наружу.

- Твою мать, там коп! – предупреждает Ник на переднем пассажирском сиденье, указывая пальцем вперед.

- Прячь ее! – говорил Кейт Тайлеру.

Тот кидает на меня темный плед и подставляет нож к горлу.

- Только пикни и ты – труп, – шепчет надо мной голос Уолла.

Машина останавливается, слышу, как Кейт опускает стекло. Все молчат.

- Добрый вечер, детектив Джонс, – спокойным голосом произносит Кейт.

Сердце забилось раза в три быстрей, словно я бегом взбиралась по горному склону. Дядя! Он здесь, он должен мне помочь. Но если я дернусь, лезвие ножа Тайлера перережет мне горло. Боже, я влипла! Влипла по уши! Лежу ничком, затаив дыхания, про себя моля бога, чтобы Билл заподозрил что-либо подозрительное.

- Сейчас двенадцатый час, мисс Хадж, – поучительным тоном говорит Билл. – Куда вы направляетесь?

- Ник попросил меня подвести его домой, мы едем к нему, – отвечает Кейт.

“Значит мы еще в город” – думается мне.

По пледу ползают пятна света – Билл светит фонариком прямо на меня.

- А что у вас там? – осведомился дядя, явно имея в виду меня под покрывалом.

- Просто старый хлам в пакетах, – отвечает Кейт первое, что пришло ей в голову.

- М-м-м, – мычит дядя. – Хорошо, ребята, езжайте, но чтобы были до полуночи в своих домах. Не спокойные ныне времена настали.

Кейт трогается с места, кричит ему напоследок:

- Спасибо, мистер Джонс. Удачного поста.

Отъехав от него на безопасное расстояние, переводит дух и прибавляет газу.

- Ух, пронесло, – говорит она, – не пришлось его убивать.

Стряхиваю с себя одеяло, потрясенно уставившись на Хадж.

- Ты бы не сделала этого правда?

Девушка рассмеялась, как душевнобольная.

- Ты теперь не такая крутая, Челси, да? Только взгляни на свое милое личико.

Она захохотала пущи прежнего, и от этого смеха у меня волоса встали дыбом.

- Хочешь, я ей красоту-то попорчу? – облизнулся Тайлер, водя по моей щеке ножом.

- Убери от нее лапы! – обозлилась Кейт. – Моргана нам голову оторвет, если с ней что-нибудь случиться.

- Она и так вам голову оторвет. Как только расправиться со мной, – усмехаюсь я, однако мне сейчас не до смеха.

- Закрой рот! – рявкнул Тайлер.

Но я не затыкалась.

- Вы станете ей не нужны, и она избавиться от вас. Убьет, оставит умирать в лесу.

- Она мне надоела, – говорит Кейт, подает сигнал Тайлеру.

И что-то тяжелое бьет меня по затылку, лишая чувств.

Ноги тащатся по холодному полу, собирая за собой листву и грязь. Понемножку прихожу в себя. Не понимаю, где нахожусь. Оглядываюсь. Какие-то катакомбы. Меня волочат по круглому туннелю за шиворот. Стены поросли грибком и мхом, сверху свисает белая слизь. Сыро, пахнет плесенью. И темно.

- Фу! – Голос Кейт эхом раздается в туннеле. – Мои сапожки не выдержат этой всей грязи. Почему Моргана не могла найти местечко поуютнее?

- Перестань скулить. – Это Тайлер. Он тянет меня за шиворот. – Ты хочешь, чтобы Скотты нас обнаружили? Двигай уже.

- Заторнись, Уолл, – подобно корбе шипит на него Кейт, – ты мне не указ.

С минуту идем молча. Не двигаюсь, чтобы не привлекать внимания.

Слышу:

- А-а-а-а-а! – орет Кейт. – Крысы! Так крысы!

Маленькие грызуны бегут мимо нас, недобро поглядывая красными глазками-бусинками.

- Да угомонись ты! – ревет на нее Тайлер. – Чего шум поднимаешь?

- Я их ненавижу! Фу, фу!

Продолжаем шествие. Смотрю назад, в темноту и чудится мне, что она оживает, ползет за нами по стенам, тянет свои щупальца...

- Пришли, наконец. – Говорит Кейт.

Меня выталкивают из туннеля. Свет полной луны освещает наши фигуры. Мы в лесу. Но где? Тайлер тащит меня за собой дальше еще около пяти минут, затем бросает у корней ели.

- Пошли, ребята. – Говорит Уолл. – Мы свое дело сделали.

Шаги удаляются, и вот я совсем их не слышу. Сил нет подняться, поэтому продолжаю лежать на голой земле, чуя как холод пробирается под кожу. Немеют пальцы на руках, все тело дрожит. Промерзаю до костей и перестаю даже дрожать. Все тело застыло и не двигается. Надо встать, пойти куда-то, где хоть немного теплее. А может, просто идти и идти всю ночь, чтобы размять руки-ноги, разогнать кровь. Только я пропустила тот момент, когда у меня еще оставался здравый смысл, когда я могла заставить себя подняться, – холод все высосал, и теперь я останусь здесь.

Из сумрака неожиданно материализуется стройная фигура. Движения с кошачьей грацией. Я замечаю алебастрово-белую кожу и копну светлых волос. И глаза, глаза с холодным блеском.

- Привет, Челси. Давненько не виделись.

Над головой раздается шипение. Смотрю вверх, и внутри все обрывается.

На меня глядят три десятка голодных вампиров.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Густой туман сползал вниз по горе, окутывая фигуру Охотницы легкой дымкой, словно окаменелую статую. Ее меловое лицо, как и прежде, скрывала маскарадная маска, обшитая жемчугом и золотой нитью. Но никогда мне не забыть блеск бесцветных глаз, горящий диким безумным пламенем.

Моргана улыбнулась, показывая крепкие белоснежные зубы.

- Челси, умело же ты скрылась от меня, – она подошла ко мне, – даю пятерку.

На ней было одето темно-фиолетовая майка, завязывавшаяся за шеей, черные кожаные брюки и сапоги, зашнурованные до самых колен.

- Где Дженнифер? Что ты с ней сделала? – осипшим голос, потребовала я ответ.

Моргана с размаху ударила меня в живот ногой. Сила удара была такова, что я захрипела и сплюнула кровь, схватившись руками за живот. Кажется, она сломала мне пару ребер.

Моргана подняла ногу и поставила на грудную клетку.

- Здесь я говорю. – Говорит она и наживает мне на грудь сапогом. Шпилька прокалывает кожу и всаживается в плоть. Я кричу. Моргана довольно улыбается и ослабевает пытку.

- Прости, – произношу я еле слышно и с ненавистью сморю на Полуночницу, – не была ознакомлена с твоими правилами.

Лицо ее искореживается в гримасе, под которую как нельзя лучше подходило определение “презрение”, и она сильнее вдавливает свой убийственный каблук в тело.

- Самая умная, да? – ухмыляется она, с наслаждением наблюдая за моими мучениями.

- Нет, просто не глупая, – через боль улыбаюсь я и вновь кричу, как только каблук входит в тело почти до самого основания.

Два раза покрутив им, Моргана вынимает его, и я корчусь на холодной земле, прижимая ладонь к ране.

- Как жалко ты выглядишь, Челси Уолкер, – произносит она, и я смотрю на нее. – Ты, верно, думала, твой дорогой Роберт и его чудо-семейка оберегут тебя, но я все прогадала наперво. Я знала, что вы тренируетесь и что привлекли в свое дело охотников и даже то, что вы должны были скоро напасть, полагаясь на внезапность...

- Как? – пораженно выдохнула я и заскулила от боли в ране на груди.

Моргана щелкнула пальцами и с дерева спрыгнула новообращенная вампирша. Она поравнялась с Охотницей, не спуская с меня дикого, голодного взгляда. Все тело ее подрагивало, ноги ходили ходуном, словно у девушки была ломка. Она хотела выпить моей крови...

Бледная луна уронила на ее лицо свой блик.

- Нора... – прошептала я, уставившись на девушку не мигающим взглядом. – Не может быть...

- Может-может! – рассмеялась Моргана, запрокинув голову. – Я обратила ее и ее подружку в вампиров и не прогадала! Эта малышка умеет предсказывать будущее, вот как я предвидела каждый ваш шаг.

- Нора, – обратилась я к девушке, – я же спасла тебя. Как ты...

- Можно я попробую ее, госпожа? – оборвал меня ледяной голос новообращенной. – Ее кровь такая вкусная... – Нора вздохнула ночной воздух, уловив запах свежей крови.

- Я понимаю твои чувства, дорогуша, – Моргана погладила Нору по голове, будто утешала ребенка, – но она предназначена мне, а ты может пойти и отведать крови других людишек. Парочка здесь неподалеку...

- Не трогай их! – рявкнула я, осознав, что она намекает на Кейт с ее парнями.

Глаза женщины засверкали, а Нору как ветром сдуло. Охотница присела на корточки под носом и схватила меня за подбородок.

- А если я ослушаюсь, что тогда?

- Тогда я убью тебя! – кинула я ей в лицо, за что в награду получила сладкую улыбочку.

- Да ну? – Моргана выпрямилась, а я без сил упала на землю. – Так убей меня! – она развела руки. – Что, не можешь?

Я приподнялась на локтях, стараясь встать, однако поврежденные ребра дали о себе знать, и я распласталась на листве, судорожно дыша.

- Хм, – произнесла Моргана. – Тебе ведь интересно, почему я долгое время охотилась на тебя...

- Мне... Роберт... говорил, – прокряхтела я, перекатившись на спину.

Моргана приподняла белую бровь.

- Правда?

- Да... Все из-за Пола... Роберт убил его...

Моргана огрела меня со всей своей силой. Я подлетела и ударилась спиной об ствол ближайшего дерева. Из легких как будто вышибли воздух, грудь защемило, а позвоночник выгнулся дугой. Я открыла рот и с немым криком рухнула к корням трухлявого дуба.

- Не смей называть его имя! – заорала Моргана, яростно раздувая ноздри.

- Госпожа, Моргана! – С дерева спрыгнула девушка-подросток. – Они приближаются! Что нам делать?

- Наконец-то, – упоенно прошептала Моргана. Затем она поглядела на меня, еле живую лежащую в двух шагах и ледяным тоном приказывает: – Отнесите ее в дом. Давайте встретим их с надлежащим гостеприимством.

- Моргана... – прохрипела я, протягивая к ней руку.

Но у меня больше нет сил, чтобы сопротивляться той боли, что кричит и тянет меня за собой, и я проваливаюсь в небытие, где каждая секунда – мрак.

Девять темных фигур неслышно движутся по лесу. Одна из фигур, девушка, останавливается и восторженно смотрит на пик горы, что тщательно скрыт за грозовыми тучами.

- Вот она! – шепчет она и вновь пускается вслед за остальными.

Поравнявшись с высоким брюнетом, который, похоже, не видит перед собой ничего кроме леса, она говорит:

- Тут невероятная темная энергетика, я буквально ощущаю ее своей кожей.

- И я, – отзывается брюнет, перепрыгнув канаву.

- Роберт, – говорит девушка, – с ней все будет хорошо. Ты уже скоро встретишься с ней.

- Я знаю, знаю... Но мне отчего-то не спокойно. – Отвечает парень.

- Погодите! – кричит блондин, неожиданно остановившись.

- Что такое? – К нему подходит Адам.

Брайан открывает глаза и отсутствующим взглядом смотрит перед собой.

- Чувствуете? – спрашивает он.

Вампиры вдыхает воздух, и Роберт улавливает запах. Запах. Тяжелый, сладкий, тошнотворный запах, пробивающийся даже сквозь ветер, дождь и сырую листву. Это кровь.

- Неужели мы..? – говорит кто-то из толпы.

- Нет! – рычит Роберт и бросается вперед.

Они сворачивают в туннель, и их поглощает тьма. Вампиры замедляют бег и вскоре совсем идут тихо, крадутся. Роберт идет впереди всех. В туннеле так темно, что даже с его зрением трудно что-либо разглядеть. Один раз он поскользнулся в лужице, а когда протянул руку и коснулся стены, чтобы восстановить равновесие, то обнаружил, что стена покрыта мерзкой слизью. Через какое-то время они видят свет и ускоряются.

- Что-то здесь не так, – проговаривает Найджел, вынырнув вместе с остальными из туннеля, – как-то тихо очень.

Запах крови приводит Роберта к старому дереву. Он садится на корточки и шевелит опалую листву руками. В некоторых местах видны свежие красные пятна.

- Она лежала здесь, – сбивчивым голосом произносит Скотт, затем резко встает и крушит дерево: – Черт!!!

- Смотрите! – воскликнул Брайан, указывая куда-то в темную глубь леса.

Роберт выходит из-за кустов и видит вдалеке старый заброшенный дом, настолько покосившийся, что в любую минуту мог рухнуть, в а нем – Челси.

- Челси! – вырывается у него, и он сносит дверь с петель, кидается к ней.

Она сидят на стуле. Руки-ноги вязаны грубой веревкой, во рту – кляп. Роберт чует ее кровь, она ранена. Он замечает, что на ее кофте расползлось багряное пятно и с каждым мигом оно становится все больше.

- Челси! – Поборов в себе чувство голода, которое внезапно обожгло его горло, Роберт освобождает ей рот и хлопает по щеке, пытаясь привести в чувство. – Челс, очнись!

- Нужно скорее ее отсюда увезти, – говорит Адам, входя вместе со всеми в дом.

Веки девушки дрогнули, и она издает слабый вздох.

- Роберт... – шепчет она, поднимая на него измученные глаза. Ее треснувшие губы шевелиться, но Скотт ничего не понимает.

- Что? – переспрашивает он, и тут же принимается развязывать ей руки. – Щас, Челси, потерпи, я тебя освобожу. Все будет хорошо.

- Роберт... – Слышит он у себя над ухом. То как она произнесла его имя, заставляет бросить дело и поглядеть на нее. – Это... ловушка... – наконец произносит она и роняет голову ему на плечо.

И прежде чем Роберт смог понят до конца смысл произнесенной ею фразы, послышались крики и через битые окна полетели горящие факела. Что-то вспыхнуло с тот же момент, заставляя отвернуться. Огонь. Старое сухое дерево заброшенного дома моментально загорелось. Как он сразу не заметил, что дом облит бензином. Его семья сбилась в кучу, подальше от жгучего пламени. Но на этом беда не закончилась: на них напали новообращенные. Один из них сбил Стефани с ног, и они вдвоем скрылись в сером дыме.

- Нужно уходит! – заорал Адам, перекрикивая рев пламени, полыхающего вокруг.

Невероятно огромный вампир, которого он только что откинул от себя, понялся на ноги и, обнажив клыки, прыгнул на Адама, стоящего к нему спиной.

- Адам, сзади! – крикнул Роберт, однако поздно.

Новообращенный впился в шею Оуэна. Адам зарычал и со всей своей силы ударил качка в солнечное сплетение локтем. Тут дом содрогнулся от внезапного толчка и пол позади Адама обрушился. Вампир, держащий Оуэна мертвой хваткой, пошатнулся и полетел взирающую пропасть, утащив Адам с собой.

- Адам! – не своим голосом заорал Роберт, вытянул руку, чтобы схватить друга и не дать ему упасть, но его пальцы поймали лишь воздух. Мир застыл на долю секунду, а затем вновь начал двигаться в укоренном темпе. За секунду до того, как Адам утонул в темноте, Роберт видел его ошеломленный взгляд, и немой крик вырвался из груди.

- Роберт! – Это звал его отец, дерущийся за полосой огня сразу с тремя вампирами. Рубаха его была разодрана и в некоторых местах опалена, по руке стекали струйки крови. – Роберт! Уходи отсюда! Спасай Челси!

Челси. Ее имя ударилось об стенки черепа, словно волна, обрушившаяся на прибрежный городок. Она лежала на полу, задыхаясь от дыма. Щурясь из-за висевшего в воздухе смога, он подполз к ней.

- Челси? – Он взял ее на руки.

Она не шевелилась. Роберт переложил ее на одну руку и вытащил вторую, чтобы исцелить рану на ее груди, и его пальцы оказались вымазаны в крови. “О, боже!” – подумал Роберт.

- Роберт... – слабо позвала девушка. – Моя тетя... она где-то здесь. Моргана, – Челси закашляла, – похитила ее. Спаси... ее, пожалуйста...

- Да, сейчас, – Роберт нежно погладил Челси по щеке, оставляя кровавый след.

Он покрутил головой в поисках выхода. Блин, ни хрена ничего не видно. Вокруг один пепел и огонь, и где-то в этой буре сражается его семья. Над головой подозрительно затрещали доски, и Роберт едва успел отскочить в сторону, потому что потолок частью обвалился прямо на то место, где он только что был. Он начал задыхаться.

Из мглы показался Найджел весь в саже. Заколов вампиршу, он упал на четвереньки и закашлял так, как будто ему совсем не хватала воздуха.

- Козел! – яростно прошипел Найджел, сфокусировавшись на Роберте. – Чего ты медлишь?! Уноси ее скорее отсюда!!

Роберт хотел было огрызнуться, но Найджел уже стремительно вскочил и, вынув пистолет, заряженный антивампирскими пулями, шагнул прямо в огонь, наставив дуло на бегущих к нему вампиров.

- Ах вы, сукины дети! – гневно заорал Вонс, и тут же положил уже двоих.

- Роберт... – позвала Челси.

- Не говори! – прикрикнул на нее Роберт.

Он быстро закутал ее тело в свой плащ и, прижимая к себе, побежал через огонь. Пламя вздымалась все выше. Сквозь дымку пепла он с отчаянием искал выход. Дверь. Но здесь раздался треск дерева, и часть горящего потолка обвалилась, отрезав единственный путь к спасению.

“Селена, что нам делать?”

Темные, зловещие фигуры стояли сразу за дверью деревянного дома. Кашляя из-за висевшей в воздухе сажи, он разглядел ее – причину всех бед и страданий. В глазах Охотницы вспыхнул восторженный огонек, и Роберт еще сильнее возненавидел ее, вспомнив, что она сделала с Челси.

- Моргана! – завопил он, прижимая к сердцу тело любимой. – Я убью тебя!

И тут же Роберт упал на колени, подчинившись невидимой силе, которая обрушалась ему на спину. Они проиграли. Некуда идти, некуда бежать. Здесь оставаться нельзя – вокруг ревет и бушует пламя, и уже так жарко, что он чувствует, как жжет кожу. Скоро рухнет потолок, и они все окажутся погребенными.

Роберт поглядел на лицо девушки, которую бережно держал в руках. Она была без сознания. Ему оставалось лишь позавидовать ей. Она лежала неподвижно, погруженная в глубокое небытие. А он не мог присоединиться к ней, все внутри него не давало отключиться от внешнего мира. Он снова и снова прокручивал в памяти все события этого долгого дня, пока они не слились в единое целое, так что невозможно было разделить их обратно по минутам.

И она умирала.

- Нет!!!

Гнев и решимость, плескавшиеся на дне желудка, разгорелись с новой силой, да с такой, что, казалось, они могли испепелить даже тот огонь, что горел вокруг него. Никогда в жизни Роберт не чувствовал ничего подобного. Это было необъяснимое ощущение силы. Он уже потерял одну и не намерен терять еще и ее! НИКОГДА!

- НЕТ!!!

Роберт выпрямился, разрушив ту мощь, что давила на него сверху. Адам, отец, Найджел... Они борются сейчас, не теряя надежды, не ощущая языки пламени на своих телах, а он тут скулит, как побитый щенок?! Нет, он не сдастся! Он не падет на колени перед НЕЙ.

Собрав волю с кулак, подпитанную неистовством, Роберт обрушал свой дар на стену и она тот час же разлетелась в стороны, очищая проход к спасению. Над их головами затрещал потолок, Роберт успел закрыть своим телом беззащитную девушку прежде, чем крыша обвалилась на них. Острая деревяшка впилась в плечо Роберт, другая пробила голову. Роберт зарычал и опять выпустил свой дар, освободив себя из-под завала. Он согнул ноги и прыгнул, покинув небезопасное место. Но как только он приземлился, на него напали двое – женщина и мужчина. Женщина ударила его в раненое плечо и Роберт, не успев отклониться, отлетев в сторону. Челси выпала из его рук и как тряпичная кукла повалилась рядом с ним.

- Челси... – прохрипел Роберт, смаргивая с глаза кровь.

Вампир-мужчина схватил его за горло и отбросил от девушки на пару тройку футов, не позволяя защитить ее. В это время женщина перекинула ее тело через плечо и подпрыгнула вверх, исчезая в густоте деревьев.

- Нет!

Роберт, пошатываясь, встал на ноги, выдернул из тела острую доску и ринулся в лобовую атаку. Вампир, обхватил его руками и швырнул через себя, однако Скотт в воздухе успел перевернуться и приземлился на ноги.

“Меня надолго не хватит, – подумал он, вытирая кровь с лица, – нужно расправиться с ним, а потом спасти Челси”.

Вампир снова пошел в атаку, Роберт успевал лишь отбиваться. С каждым выпадом, он чувствовал, что силы покидают его и, скорее всего, он упадет без сил прежде, чем воспользуется телекинезом, чтобы отшвырнуть его от себя.

- Держи!

Роберт увидел летящий к нему меч. Не раздумывая, парень вынул его из ножен и одним движением отсек вампиру голову, который не ожидал такого поворота событий. Роберт оперся о рукоять меча, созерцая, как Найджел всаживает своему противнику в лоб пулю. Это была девушка, которая пропала недавно – Нора Холли. Брезгливо окинув свою жертву взглядом, Найджел вытирает рукавом окровавленной рубашки рот и подходит к Роберту.

- Спасибо, – говорит Роберт, отдышавшись.

Найджел фыркает, озирается по сторонам и спрашивает:

- Где Челси?

- Ее утащили.

- Куда?

Скотт кивает в сторону леса.

- Нужно ее найти.

Роберт хватает охотница за руку.

- Ты не можешь пойти туда один.

Найджел стряхивает его ладонь.

- И что ты предлагаешь? Оставить ее?

Роберт заходится бешенством, но тут видит приближавшегося к Найджелу со спины вампира, отталкивает его в сторону, а сам вонзает меч в тело вампира.

- Я предлагаю пойти вместе, – коварно улыбается Роберт, вытаскивая кровавое лезвие из трупа.

Найджел опять фыркает. Здесь раздается хлопок, и Найджел с Робертом по инстинкту приседают, закрыв головы руками. Горящий дом валится на землю и разгорается с новой силой. Роберта охватывает ужас.

- Там моя семья!

- Брат! – К ним бежит Стефания. На ее щеке появился шрам, кожа на ладонях в некоторых местах содрана, но, кажется, серьезных ранений нет.

- Стефани, все в порядке? – кричит Роберт, бросаясь навстречу.

- Не знаю! – отчаянно говорит девушка. – Я не видела Адама, папу и Габриэля!

- Я видел, что Адам упал в пропасть под домом.

Точно налетев на невидимую стену, девушка останавливается.

- Тогда Адам погиб. – Дрожащим голосом, говорит Стефани. – Дом обрушался как раз в ту яму. Ему не выбраться, Роберт.

Роберт сжал кулаки, желваки заиграли у него на щеках. С трудом подавив приступ бешенства и опустошающей душу тоску, он стоял и молча глядел на полыхающий дом, словно рост в землю корнями.

- А где Челси? – спрашивает Стефани.

- Ее захватили, когда Роберт дрался с вампиром, – пояснил Найджел, перевязывая кровоточащую ладонь куском своей майки.

- Так идем же за ней!

- Никуда вы не пойдете. – Слышат они за своими спинами, а обернувшись, видят пятерых, рычащих на них.

- Опять вы, – словно замученный человек, вздыхает Стефани и выходит вперед.

- Стефани... – произносит Роберт, никак не решив: помочь сестре разобраться с новообращенными или отправится спасать Челси.

- Иди, Роберт, – говорит ему Стефани, смотря при этом на озлобленных вампиров, – я сама тут разберусь.

- Не проиграй.

- Иди.

Роберт и Найджел разворачиваются и бегут прочь от Стефани. Обернувшись, Роберт видит, как со словами “Ну что ж, поиграем?!” его сестра вступает в бой, используя магию.

“Стефани, только не умирай” – думается Роберту.

Они бегут на север, и чем дальше они удаляются от места битвы между вампирами, тем темнее становится. Найджел вынимает из-за пазухи магазин и перезаряжает пистолет, ступает очень осторожно, будто хищник, стерегущий свою добычу. Его плащ охотника сильно потрепали, сам же парень выглядел менее увечено, однако Роберт чувствовал, что у парня вновь открылась рана на ноге, из-за которой он, собственно, чуточку хромал. Роберт твердо сжимал в руке свое оружие. Это был превосходный меч: легкий, удобный. Рукоять меча была сделана не из танатоса, в то время как само лезвие, слоило Роберту хотя бы легонько дотронуться до него, обжигало его подушечки пальцев как огонь, а кожу на этих местах будто облили кислотой. Но Роберт уже не замечал боль, причиненный ему смертоносным оружием, его голова была занята только Челси. Где она? Где Моргана? Она у Морганы?

Вампир и человек двигались медленно. Роберту хотелось крикнуть во все горло: “Мы не можем тянуть время! Каждая секунда может стоить ей жизни!”, но сам же понимал, что это необходимо, ибо опасность подстерегала их на каждом шагу. Лес наполнял какой-то призрачный, потусторонний сине-зеленый свет. Темный свет. Мертвый свет. Они шли ему навстречу, и каждый ощущал на своей шкуре его липкие прикосновения.

Роберт помнил из старых рукописей ведьм, что гора Шаста обладала необычной энергией, привлекавших Ночных. Много веков назад, когда точно никто не знает, тут состоялась битва между двумя племенами ведьм. Она продолжалась семь дней и семь ночей, и закончилась тем, что оба племени полностью искоренили друг друга. Последняя ведьма, выжившая в этом побоище, похоронила своих соплеменников и вскоре скончалась на их могиле от множества магических и телесных ран. С того момента гора стала усыпальницей десяткам не успокоившимся душам ведьм, что рыщут вокруг и продолжают биться друг против друга. Так гласит легенда.

Справа хрустнула ветка. Найджел направил туда пистолет, едва успев сдержать себя, чтобы не выстрелить.

- Ты должен успокоиться, – тихо сказал ему Роберт, озираясь по сторонам.

- Знаю, – огрызнулся охотник.

Они шли, шли, шли...

- Что-то здесь не так. – Роберт нахмурился, убрал меч в ножны.

- О чем это ты? – не понял Найджел, однако в отличие от Роберта оружие не опустил.

- Слишком тихо, – ответил ему Роберт, остановился у одного дерева и принялся подробного его разглядывать.

- Что ты делаешь? – спросил Найджел, покосившись на Скотта.

- Цыц! – шикнул Роберт. – Не мешай.

Положив ладони на ствол дерева, Роберт закрыл глаза и погрузился в себя. Не пошло и доли секунды как парень снова открыл их.

- Я так и знал! – улыбнулся Скотт, вынимая из ножен свой меч.

- Что “знал”?

- Знал, что это иллюзия! – закричал Роберт и рубанул мечом по стволу.

Разрез засветился белым светом и подобно зеркалу лес кругом разбился на осколки. А за этой иллюзией их уже поджидали.

- Браво, мальчики! – Вампирша аплодировала. – Быстро же вы меня раскусили.

- Кайла, – зашипел Роберт.

Раздался громкий хлопок – это Найджел, недолго размышляя, выстрелил в Кайлу. Та уклонилась, однако тут ее настиг удар Роберта.

- Где Челси?! – потребовал он ответ.

- Думаешь, я скажу? – улыбнулась вампирша, вытащила из своего тела лезвие и отскочила назад.

Найджел присоединился к Роберту, не спуская глаз с Кайлы.

- Иди за Челси, – сказал он ему, – а я прикончу ее.

- Ты уверен? – С одной стороны Роберт был рад, что охотник не будет тащиться за ним следом, но с другой – он сражался с ним бок о бок, и как бы Роберт ненавидел охотников, смерти этому он не желал. – Она сильная.

Вонс сплюнул.

- За кого ты меня принимаешь? Да я тебя смогу положить на лопатки одной левой.

Роберт ухмыльнулся.

- Рассчитываю на тебя. – И Роберт резко разворачивается и пускается дальше, вглубь чащи, за Челси.

- Куда это ты собрался?! – закричала Кайла.

Она бросается за ним вдогонку, однако Найджел стреляет в нее, тем самым останавливая.

- Твой противник – я! – говорил он и кидается на Кайлу.

Девушка умело увертывается ото всех его атак, перепрыгивая с дерева на дерева. “Быстрая сучка! – думается Найджелу, продолжая палить по вампирше. – Если так пойдет и дальше, патроны кончатся. Нужно тянуть время, чтобы Роберт успел добраться до Челси”.

- Что, молодой охотник, – смеется Кайла, сидящая на ветке дерева над его головой, – силёнки кончались?

- Еще не кончались, – говорил Найджел скорее себе, чем вампирше.

Вонс нащупывает в маленькой сумочки, которая всегда висит под боком у охотников, нити оружия и, прикинувшись, что хочет снова выстрелить в Кайлу, кидает в нее серую леску.

- А? – успевает произнести Кайла, прежде чем нити обвивают ее тело, а охотник скидывает наземь.

Вонс садиться на девушку сверху, приставляет ко лбу пистолет. Там где нити касаются тела, остаются кровавые шрамы и чем сильнее вампир хочет высвободиться, тем сильнее и глубже они прожигают его тело. Кайла издает мучительный стон, ей недолго осталось, но Найджелу хочется убить ее своими руками. Он – охотник, это его работа.

Острая боль пронзает его тело под легкими. Он опускает глаза и видит торчащий в теле собственный нож.

- Мне все-таки удалось оставить тебе подарочек, – предсмертно улыбается Кайла.

Найджел вынимает нож и, ухватившись двумя руками за пистолет, смотрит прямо глаза вампирши.

- Прощайся с жизнью, – говорит он ей.

- Разве это жизнь? – спрашивает Кайла.

Выстрел.

Роберт уже долгое время бежал по лесу. Неужели он потерял ее запах? Позади раздавались выстрелы – это Найджел сражается с Кайлой. Где-то неподалеку слышно было течение горной реки. Скотт втянул разряженный, колючий воздух. Нет, он не потерял. Она близко.

Над мрачной горой собирались грозовые тучи. Молнии стали сверкать все чаще, землю потряс удар грома; противный моросящий дождь посыпался из облаков, сильный ветер иголками колол ему лицо. Грязный и промокший Роберт выбежал из леса на холм. Но здесь никого не было. А ведь он чуял, что Охотница находится тут.

- Моргана! – в отчаянии заревел Роберт, перекрикивая гром и молнии. – Где ты?! Покажись!

- Роберт.

Он оглянулся. Перед ним стояла она. Черный непромокаемый плащ развивался на ветру, на бердах висел меч, а пол лица скрывала маскарадная маска. Это было ее фишкой – утаить от противника свое мертвенно-бледное лицо.

Роберт наставил на нее свое оружие, скалясь как обезумевший волк. Но Моргана не напала на него, вместо этого она потянула за ленту и маска упала к ее ногам. Роберт опешил. Руки у него затряслись, и ему почудилось, что меч весит как сама Земля.

- Никогда не думал, что вновь увижу это лицо. – Сказал он, когда голос вернулся к нему.

- Лицо твоей драгоценной возлюбленной? – уточнила она.

Роберт вспомнил ее. Он и не забывал.

Мария Фэй. Они познакомились в 1937 году, и она была вампиром. Родилась и выросла Мария в Англии, и на момент обращения ей было двадцать три года. Смотря на Моргану, Роберт видел Марию. Они были близнецами, вот только Моргана родилась с генетическими отклонениями, а Мария – здоровой, бойкой девочкой. Поначалу Роберт в своей бездушной груди не чувствовал ничего, но она пробудила в нем любовь. Мария была прекрасной и удивительной девушкой. Несмотря на то, что родом она выходила из бедной семьи рабочих, она была прекрасно образованна и воспитана, как подобает юной леди. Играла почти на всех музыкальных инструментах. Роберт не раз слышал, как она напевала под мелодию арфы. Роберт запомнил Марию стройной, высокой девушкой, с ясными молочно-зелеными очами и волнистыми по пояс рыжими волосами, мягкими как шелк. Когда она улыбалась, Роберту хотелось подойти к ней и расцеловать ямочки на щеках. Ее звонкий голос пленял его, он мог днями и часами слушать ее на первый взгляд бессмысленные рассуждения о мире, о небе и о других мелочах. Мария отличалась от других вампиров, с которыми был знаком Роберт. Она, как и его семья не желала пить кровь людей. “Мы сами когда-то были этими самыми людьми. – Говорила она. – Бог создал людей для жизни и радости, зачем же тогда мы будем приносить им горе? Каждый имеет права радоваться жизни. И мы тоже”. Мария была наивна как дитя, и Роберту хотелось защитить свою волшебную нимфу.

Но их сказка разбилась в 1942 году. Когда разгорелась очередная битва между двумя влиятельными кланами Темного мира – Райло и Морели, – она погибла. Ее убили Морели. Роберт будто перенесся в тот год, к тому моменту, когда держал ее окровавленное тело в руках и ничего не мог сделать. Она сказала ему бежать, оставить ее, спасаться самому и он оставил... После этого Роберт покинул семью, долгое время кочевал по миру и однажды присоединился к Райло, за что чуть больше десяти лет назад поплатился...

Голос Морганы вернул его к реальности:

- Ты был единственный, кто не пожелал смериться с ее смертью.

- Она же была твоей младшей сестрой.

- Единственное в чем мы были похожи это наша внешность. Мария была светом, в то время как я лишь тенью. – Она повернулась спиной и зашагала обратно, продолжая рассказывать равнодушным тоном: – Нам хватала общества друг друга, но тут появился ты и все разрушал. Она стала вампиром, а следом и я – умирающую, меня подобрали Морели...

- Морели убили Марию! – заорал Роберт. – И как ты могла это им простить?!

Альбиноска оглянулась.

- Простить? Я, в общем-то, и держала на них зла, а даже была благодарна им.

- Что? – Роберт задыхался от бешенства.

Моргана развернулась. Плащ раздувался позади нее, точно крылья летучий мыши.

- Она бросила меня и Пола, которому было семь лет, умирать от голода и холода. Я старалась, как могла: работала, поддерживала наш ветхий старый дом, но что могла я сделать одна? Когда стала вампиром, передо мной открылись все двери. Я поклялась, что отомщу Марии за ее хладнокровность.

- Это ты натравила Морели на нее, так?

- Она получила по счетам.

Молния снова сухо протрещала над их головами, и Роберт чуть не оглох от последовавшего за ней раската грома.

- Где Челси?

Моргана склонила голову набок.

- Обернись.

От одного-единственного слова Роберта бросило в жар. Он посмотрел назад. За спиной бурлила река, и на мели лежало истерзанное тело. Воды реки подмывали под ней песок, дюйм за дюймом утаскивая за собой и смывая красные полосы, тянувшиеся по течению.

- Челси!

Спотыкаясь, он подбежал к ней. Она была ледяная как мертвец и бледная, словно простыня. Роберт прислушался к звукам в ее груди и облегчено вздохнул, услышав глухой звук. Ее сердце бьется.

Пока.

Роберт взял девушку за руку, она была в крови. Он в ужасе понял, Моргана перерезала ей вены. Удобнее переложив Челси, Роберт принялся исцелять раны.

- Ей недолго осталось, – сказала Моргана, стоя позади. – Вскоре она умрет.

- Заткнись! – рыкнул он и ударил Полуночницу телекинезом, от чего она отлетела на семь ярдов.

- Роберт, Роберт, – отчитала его Моргана, поднимаясь, – что она для тебя? Она слабая человечишка и только. Посмотри, – Моргана раскинула руки, подняв лицо к серому небу, – она не принадлежит этому миру. Она должна быть мертва!

- Почему? – произносит Роберт, поднимая Челси и разворачиваясь с ее телом к Охотнице. – Почему ты все это делаешь?

- Почему? – Моргана похоже была искренне удивлена. – Все это для тебя, Роберт! – она опустила руки. – Я хочу создать мир, где не будет войн и убийств, где мы будем счастливы, Роберт, только ты и я. Давай вместе создадим это мир? Мы свергнем клан Райло с престола, уничтожим Морели и заодно весь хаос, боль и муку! Мы будем править как король и королева в мире, где все живут в гармонии и радости!

- Ты говоришь, – закричал Роберт. Ветер хлестал его по лицу, – о гармонии, о любви, но посмотри на себя! Чем ты лучше Райло и Морели?

Моргана понурила голову.

- Да, – сказала она, ветер сдул эти слова с ее губ, – может я и не лучше. – Если бы у обращенных были слезы, то Моргана бы рыдала. – Но я изменюсь! Только пойдем со мной, Роберт! Все, что я делала, все было лишь ради тебя! Мария не заслуживала твоей любви, а я? Я всегда была на твоей стороне! Пойдем со мной! Я остановлю эту резню, твоя семья вернутся домой. Ты будешь счастлив со мной, обещаю!

- В твоих словах один только яд! – Роберт сплюнул. – Адам погиб по твоей вине, а ты говоришь о мире?!

- Прости меня, – шепчут ее бесцветные губы.

- Ты говоришь, что любишь меня, хочешь мира?! Но я не верю тебя! Ты любишь лишь одну себя!

Моргана упала на колени, если бы ее ударили в живот.

- Роберт...

- Я ухожу, – Роберт обходит ее стороной, – и ты уходи, Моргана. Я не хочу тебя убивать. Ты виновна в смерти Адама, но я не буду мстить за него, он бы этого не хотел. Уходи и больше не возвращайся.

Роберт выходит на берег, нежно прижимая к груди Челси. Он залечил ее руки и теперь ее жизни ничего не угрожает. Лес перед ними пестрел пятнами света и тени. Через прорехи в рваных тучах просачивался мутный солнечный свет. Скоро дождь кончится и над Шастой заблистает солнце.

- Прости, Роберт. – Раздается безразличный голос Морганы. – Но я не могу отпустить тебя!

Адская боль пронзает его тело. Роберт падает на колени, не в силах противостоять этой муке. Он не чувствует своего тела, нити боли расползаются по нему, заглушая разум и мысли. Челси скатывается на землю. И так же как эта боль появилась, она исчезает. Роберт сгибается, приложив обе руки к ране на груди.

- Моргана!..

Все плывет у него перед глазами, но он отчетливо видит маску равнодушия на лице Охотницы и лезвие меча, испачканное его кровью.

- Если ты отказываешься пойти со мной, то я убью тебя, а следом и себя.

Охотница замахивается на него антивампирским оружием, однако Скотт вовремя выхватывает свое и отражает атаку. Моргана отскакивает, приземлившись в реку.

- Я тебе этого не позволю! – кричит Роберт и бросился в атаку.

Как он раньше не заметил, что у нее есть оружие, против вампиров. Покачиваясь и держась за раненую грудь, Роберт одной рукой нанес Полуночнице удар. Она парировала, отпрыгнув еще на тройку ярдов.

- Почему ты не можешь полюбить меня? – спросила она тихо, судорожно вдыхая воздух.

Роберт не ответил, оттолкнулся и сбил Моргану с ног. Они проехали по водной глади через всю реку, и тело Охотницы столкнулось с каменной глыбой. Роберту это не причинило никакого вреда, однако внутри Морганы что-то хрустнуло, и из ее рта поползла струйка алой крови. Роберт, заходясь гневом, схватил Моргану за горло, подбросил вверх и сам прыгнул следом. Поднявшись выше нее, он со всей своей вампирской силой ударил ее в живот, отправив падать на землю с невероятной скоростью. Если бы она не защитила себя руками, то вполне вероятно, что Роберт смог сломать ей позвоночник. Роберт опустился рядом с ямой, которая образовалась в результате столкновения тела вампирши и земли.

- А ты сильный, – послышалось из ямы, а следом показались исцарапанные руки и белая копна волос Морганы.

- Прощай, – произнес Роберт и замахнулся мечом, чтобы разрубить ее пополам.

Моргана рассеялась. Это был хрипящий, потусторонний звук, никак не похожий на смех нормального человека. Роберт остановил свой меч у самой ее головы, загипнотизированный этим смехом-звуком.

- Роберт, Роберт... – покряхтела она и направила на Скотта палец.

Какая-то сила обвила Роберта целиком, лишив его возможности владеть своим телом. Все вокруг завертелось в воронке. “Что это?” – пораженно подумал он. Меч вывалился из его рук и Роберт, обессилив, упал лицом в воду. “Что со мной?”

- Роберт. – Он поднял глаза и увидел белое лицо Морганы. – Отныне ты будешь моим. – Она ласково взяла его лицо в руки, смотря Роберту прямо в глаза.

- Что ты... со мной... делаешь? – выговорил он, заплетаясь в словах.

Моргана радостно улыбнулась.

- Я заставлю тебя полюбить меня.

Она щелкнула пальцами и в Скотта хлынула энергия. Все мысли в голове перемешались и запутались в клубок. “Я сражался против своей семьи... Они были против того, что я ухожу к Моргане... И эта девушка, Челси Уолкер, они защищали ее, мне нужно ее убить... Я люблю Моргану, я всегда ее любил... Я хочу быть с ней... всегда... Я пойду за ней....” Роберт зарычал, противясь собственным мыслям. “Это все неправда! Моргана внушает мне ложную жизнь! Нет! Это ложь! Я люблю Челси!”

- Не сопротивляйся, милый, – шепчет тихий голосок Морганы над ухом. – Я и только я тебе нужна, ты любишь меня.

“Я люблю Моргану. Я ненавижу Челси. Я люблю Моргану...”

До Роберта доносится какой-то скрежет, затем слепит яркая вспышка. Моргана куда-то девается, и ее дар перестает действовать на Скотта. Постанывая Роберт садится, прикрывая глаза от слепящего света, что заполнил все кругом.

- Как тебя зовет, вампир?

Роберт резко вскакивает на ноги и оборачивается. Над ним в воздухе парят десятки женских и мужских фигур, блещущие золотым цветом. Она из них, женщина, склонилась над Робертом и смотрит на него своими пустыми глазницами. Прозрачное золотой плащ скрывает ее тело, но капюшон опущен и Роберт видит голый, блестящий череп.

“Призраки умерших ведьм” – догадывается Роберт и преклоняет перед женщиной колено.

- Роберт Лукас Томас Скотт, госпожа, – уважительно представляется Роберт, – сын Элеонор Мари Скотт и внук Джеральдины Кейбл.

- Внук Джеральдины Кейбл? – встрепенулась ведьма, будто проснулась от сна. – А ты не врешь, вампир? Как вампир может быть внуком ведьмы?

- Госпожа, – говорит Роберт, – у меня и в мыслях не было лгать перед вами. Если у вас есть подозрения, попробуйте мою кровь. Кровь никогда не лжет.

Ведьма одну-две секунды молчит, потом отвечает:

- Я чувствую мощь рода Кейбл в тебе, ты действительно ее родственник. Я знала леди Кейбл, когда еще была жива. Эта была величайшая колдунья всех времен и ее дочь, Элеонор, подавала большие надежды. Но не об этом сейчас. – Ведьма гневно поглядела на парня. – Вы потревожили наш покой. Объяснись, молодой колдун, что здесь происходит и кто эта такая? – ведьма кивнула на Моргану, которая потеряла дар речи, очутившись в объятьях призраков.

- Простите нас, уважаемая, – Роберт склонил голову, – мы не хотели беспокоить вас. Эта женщина хотела убить мою возлюбленную. Мы здесь, чтобы спасти ее.

- Возлюбленную, – произнесла ведьма, как пробуя слово на вкус. – Эта она?

Челси лежала на том же месте, где Роберт уронил ее.

- Да.

- Это она?

Роберт нахмурился, не понимая, что мертвая ведьма имеет в виду, но через миг его осенило.

- Да. – Лаконично ответил он.

- Ты должен беречь ее, – сказала ведьма, – она очень важна для нашего мира.

- Я знаю, госпожа.

- Хорошо. – Ведьма подняла костлявые руки к небу. – Забирайте свою женщину и убирайтесь отсюда.

- А что будет с Морганой?

Ведьма улыбнулась. Это выглядела несколько странно, учитывая, что у нее нет кожи и мускул.

- Она поплатится, что потревожила нас!

С этими словами призраки ведьм закружились в водовороте, поднимая камни, воду и деревья.

- Нет! – пронзительно завизжала Моргана, когда десятки покойников подхватывают ее и уносят в небо. Как только Моргана исчезает вместе с ведьмами, буря прекратилась.

Роберт подобрал свое оружие. Рана на груди открылась и вновь кровоточила. Еле волоча ноги, он добрался до Челси и упал перед ней. Она дышала, однако Роберт почувствовал разочарование от того, что связь, связавшая их души, прервалась. Он согнулся над ней и протяжно горестно завыл, готовый грызть землю зубами.

Дождь прекратился, и мутные тучи начали расползаться. Солнце появилось из-за горизонта и окрасило ее лицо загадочным золотистым цветом. Он слышал биение ее сердце, и с каждым моментом все отчетливее. И потом – тук! – и он вновь чувствует ее. Связь вернулась.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Первое что я ощутила, придя в себя – внезапная боль во всем теле. И чувство, будто я неделю лежала в воде. Однако оно вскоре исчезло, потому что пришло новое – чувство теплоты и мягкости. Мне захотелось окунуться в него, закутаться в одеяло и забыться, но я не могла – тело будто онемело. Я открыла глаза и зажмурилась от солнечного света, падающего через широкое окно. Когда глаза привыкли к яркому свету, я увидела темную фигуру у моей постели – Роберт со скрещенными на груди руками привалился к стене и умиротворенно посапывал. Я позвала его, но он не очнулся, тогда я позвала чуть громче. Скотт шелохнулся и открыл сонные глаза. Потянувшись, он окинул спальню скучным взглядом, а когда остановился на моем улыбающемся лице, глаза просто выскочили из орбит.

- Челси?

Моя улыбка стала еще шире.

- А кого ты ожидал увидеть?

До него кажется дошло, что это действительно я, а не я из сна.

- Челси! – он взял меня за руку. – Как ты себя чувствуешь?

- Вполне нормально, вот только тело все болит.

- Это не страшно. – Он вздыхает в сторону. – Худшие, наконец, позади.

Я начинаю вспоминать. Я попала в аварию, потом меня похитили Кейт и Тайлер, Моргана, огонь...

- Что с Морганой? – взволновано, спрашиваю я, чуть приподнявшись.

Роберт укладывает меня обратно, присаживаясь на край кровати.

- Мы победили, – спокойно говорит Роберт. – Морганы больше нет.

- А тетя? Ты спас ее?

- С Дженнифер все хорошо, серьезных травм Моргана ей не нанесла. Стефани излечила ее, а затем мы подстроили, будто она попала в аварию. Сейчас она в больнице, уже очнулась.

Я закрываю глаза, облегченно вздыхаю. Тетя в безопасности.

- Сколько я была без сознания? – спрашиваю я, оглядывая помещение.

Я находилась в комнате Роберта. Над кроватью стояла капельница, и несколько иголок было воткнуто под кожу, транспортируя лекарство в тело. Руки у запястья были перебинтованы, грудь так же стягивала тугая повязка.

- Два дня, – ответил Роберт. – Ты потеряла много крови, тебе делали переливание.

- А Джен знает, что произошло?

- Нет. Она по-прежнему думает, что ты с нами в горах.

- Хорошо.

Я расслабилась. Мне нужно отдохнуть, чтобы набраться сил и быстрее встать на ноги.

- О, ты очнулась!

Стефани стояла на пороге комнаты и радужно улыбалась. Она захлопнула ногой за собой дверь и поставила поднос с всякими снадобьями на тумбочку рядом со мной.

- Какие ощущения? – спросила девушка, усаживаясь под боком.

- Тело болит и еще тошнота.

- На, – она подала стакан с зеленоватой жидкостью, – выпей. Будем лечить тебя.

Роберт помог мне сесть. Я отхлебнула из стакана и тут же поморщилась.

- Пей, пей, – Стефани насильно прижала стакан к губам. – Ага, вот так, молодец.

Следом девушка подала еще один стакан – с мутно-коричневым цветом. Этот на вкус оказался намного приятнее, и я быстро опустошила его. Роберт вышел за дверь, и Стефани перевязала мне раны на груди и руках, положив под битны компрессы с кашицей из целебных трав.

- Вот и все! – Стефани отряхнула руки и взяла поднос. – Пойду, проведаю Адама, что-то он не очень.

Только девушка упорхнула за дверь, я накинулась на Роберта:

- Что с Адамом?

Роберт плюхнулся на стул.

- Он сильно обгорел. Я видел, как он падает в яму, в которую чуть позднее обрушился дом, и мы все подумали, что он погиб. Но Адам выбрался оттуда и вытащил еще и твою тетю, однако сильно пострадал. Иногда даже огонь поедает огонь.

Я представила искалеченного Оуэна и из глаз брызнули слезы.

- Это я виновата! – разрыдалась я. – Все из-за меня! Это я покинула дом Найджела и поехала к Моргане.

- Ш-ш-ш, – Роберт приобнял меня, я уткнулась лбом в его плечо. – Ты не виновата, она шантажировала тебя, и мы сами знали, на что шли.

- А что с остальными? – всхлипывая, я подняла на него глаза. – Еще кто-нибудь пострадал?

- Мы все получили ранения, но не беспокойся, уже все в прошлом. Охотники тоже в порядке.

- Найджел еще тут?

- Да. Все ждет, когда ты очнешься.

- Мне нужно к нему. Позови его.

- Не сейчас, – Роберт погладил меня по лицу большим пальцем, – ты слишком устала. Тебе надо отдохнуть, а Найджел подождет.

Я позволила ему уложить меня на подушку и накрыть теплым одеялом до самого подбородка.

- Ты, наверное, хочешь есть. Сейчас принесу что-нибудь.

Скотт уходит, а я остаюсь лежать и смотреть, как нити рисунка на потолке переплетаются, проявляя планету Венера. В комнате стоит гробовая тишина. Не могу выдержать этого и кое-как поднимаюсь, выдернув из руки иголки от капельницы. На мне одна лишь белая сорочка; нахожу халат себе не по размеру и накидываю его на плечи. Выхожу в коридор. Комната Адама находится на третьем этаже, иду туда. На повороте на меня налетает Найджел.

- Челси!

Он обнимает меня, а я несколько пораженная, отвечаю взаимностью.

- Я слышал от ведьмы, что ты пришла в сознание!

Я улыбаюсь.

- Ее зовут Стефани и она колдунья.

- Мне все равно. Главное, что ты жива.

Его правая ладонь неуклюже перевязана и чуть-чуть окровавлена. Отстраняюсь, чтобы взглянуть ему в глаза.

- Почему ты отказался от помощи? Стефани или Роберт могут исцелить тебя и Эмили.

- Мы не нуждаемся в помощи вампиров. Мы – охотники и эти раны для нас сущий пустяк.

- Ты пострадал из-за меня, – горько говорю я, – это несправедливо.

- Челси, – Найджел прижимает меня к себе, – не говори ерунды. У меня опасная работа, я всегда получаю ранения. В любом случаи я рад, что успел повидаться с тобой, прежде чем уехать.

- Вы покидаете город? Когда?

- Завтра. Нас отзывают, да и нужно предоставить начальству отсчет. Возможно, мы больше никогда не увидимся.

- Не говори так! – По щекам текут слезы обиды. – Почему мы опять расстаемся?

Вонс нежно гладит мои волосы.

- Не плачь, – с нежностью говорит он. – Морганы мертва и ты в безопасности. Ничего нет важнее твоей жизни.

- Но почему ты должен уехать?!

- Так надо. – Он целует меня в лоб. – Прощай.

Найджел спускается по лестнице. Бежать за ним нет смысла. Вонс и сам не хочет покидать Бенд, но работа требует. Возможно, я надеюсь, он еще приедет сюда по делам, и я неожиданно застану старого друга в гостиной своего дома за чашечкой чая. Сморгнув слезы, я поднимаюсь наверх. Комната Адама находится в самом конце коридора. Стучусь.

- Входите! – слышу голос Оуэна.

Нажимаю на ручку и вхожу.

В комнате царил полумрак, одинокая лампада освещала две фигуры. Прищурившись, я рассматриваю Адама и Стефани, кладущую на его плечо зеленую кашицу. Замираю на пороге, оценив всю серьезность положения дела. Адам был по пояс обнажен; на теле не осталось ни одного живого места – девяносто процентов тела обгорело, а там где клочки кожи чудом сохранилась, раздулись красные волдыри. Обычный человек при таких ожогах давно бы уже скончался.

Адам обернулся. Пол лица у него опалено, волосы на левой стороне обгорели до лысины.

- Что встала столбом? Входи.

Сглотнув слюну, делаю нерешительный шаг к нему.

Стефани заканчивает перевязку. На меня она не обращает внимания. Не нужно было слов, чтобы понять – ей больно смотреть на Адама.

- Выпей это перед сном, – велена она ему, поставив кувшин с отваром на стол. Затем собрала вещи и удалилась, оставив меня наедине с Оуэном.

- О чем ты сейчас думаешь? – спрашивает он меня, допив отар.

- Я? – пролепетала я, сбитая с толку.

- Да.

- Думаю, как помочь тебе.

Адам печально рассеялся.

- Мое тело очень сильно обгорело. На восстановление даже для вампира уйдет не меньше полгода.

- Мне очень жаль, – сказала я, потому что больше ничего не могла придумать, как подбодрить его. – Спасибо, что спас Дженнифер.

- Любой на моем месте сделал то же самое.

Я села на угол кровати. Под ногами у Адама были разбросаны пустые бутылки от спиртного и пакетики с кровью.

- И кровь не помогает тебе?

Адам цокнул языком.

- Может что-нибудь и изменилось, если бы я выпил теплой крови, прямо из первоклассного источника.

- Тогда выпей моей.

Адам резко повернул голову в мою сторону, как-то странно поглядев на протянутую ему руку.

- Ты не обязана этого делать.

- Но я хочу помочь. Моя кровь поможет тебе? – Адам кивнул. – Тогда выпей столько, сколько тебе понадобиться.

- Челси...

- Пожалуйста, Адам! – воскликнула я. – Я хочу помочь!

Не успела я и глазом моргнуть, как Оуэн схватил меня за руку и повалил на кровать, нависнув сверху.

- Принцесса, – произнес он, осипшим голосом, – а ты не будешь жалеть? Ведь ты просишь меня выпить твоей крови.

- Сделай это. – Попросила я и крепко зажмурилась.

Первоначально я ощутила на шее его горячие дыхание, затем острые клыки вампира прокусили нежную кожу. Я коротко вскрикнула. Боли не было, я несколько даже была опечалена. Адам пил короткими глотками, бережно придерживая мою голову. Накатило такое чувство блаженства, что я пораженно ахнула, теснее прижав голову Оуэна к своей шее. Я была везде – и нигде. Мир перед глазами расплылся и засверкал яркими красками, я была полностью погружена в эйфорию ощущений. Каждый дюйм моего тела пылал и вздрагивал от соприкосновений с телом Адама.

Роберт как-то говорил, что когда вампир пьет кровь человека, человек находится в странном состоянии наслаждения. Это вызвано эндорфинами – гормонами счастья, которые вырабатывает вампирская слюна. Людской организм очень четко на них реагирует, поэтому тело человека возбуждается.

Точно также как у меня в эту минуту.

Адам перестал пить, кончиком языка провел по двум еле заметным ранкам на моей шее и они затянулись. Я застонала, требуя, чтобы он не останавливался.

- Принцесса, – Адам смотрел на меня, задыхаясь. Обгоревшая часть лица затянулась тонкой розовой пеленой, похожей на кожу на ранней стадии развития, – если я продолжу, ты можешь и умереть.

Я обомлела, не в силах вымолвить ни слова. Пытаясь не забывать дышать, я обхватила его лицо обеими ладонями.

- Ты... – ошеломленно прошептала я.

Проведя пальцами по быстро регенерирующему плечу, Оуэн улыбнулся.

- Спасибо.

На этот раз мой черед было улыбаться.

Три дня спустя...

Моя жизнь вернулась к обычному расписанию. Я быстро восстановилась (все благодаря исцеляющим силам Роберта и травам Стефани), поэтому вернулась в школу. Никогда бы не подумала, что так соскучусь по школе. Вновь послушать учителей и попотеть над домашкой была лучшим подарком для меня после того, что я пережила. Дженнифер выписали из больницы. Скотты постарались, чтобы она не помнила о Моргане и о том, что с ней произошло в тот злополучный вечер. Адаму с каждым днем становилось все лучше и лучше. Стефани и Роберт приложили все свои магические способности, чтобы подлатать его. И еще помогла моя кровь. С моего разрешения, несколько капель Оуэн выпивал вместе с эликсирами, какими поила его Стэффи. Найджел и Эмили уехали, как и говорили. Когда я приехала к их дому, то обнаружила его пустым. В душе зародилась тоска, я поспешила удалиться и никогда больше не ездила туда.

В местной бендовской газете, я прочитала, что несколько очевидцев, живущих в Калифорнии, видели желтое свечений на горе Шаста и грозовой ураган. Я не помнила ничего из этого, а Роберт молчал как партизан. День назад он ездил к горе, чтобы захоронить трупы вампиров, погибших там. Интересно, а Моргану он похоронит вместе с ними?

После четвертого урока я пошла в кафетерий. Скоттов еще не пришли, поэтому я просто села за стол и стала ждать. В дверях появилась Ванесса Хадж, которая под руку вела Кейтлин. Кейт больше не была похожа на ту выскочку и уверенную в себя девушку. Она перестала носить красивые вещи, и теперь каждый будний день появлялась в джинсах и вязаных свитерах; голубые глаза потеряли свои краски. Кейт выглядела запуганной и потерянной. Младшая сестра поддерживала ее и заботилась, однако пройдет еще много времени, прежде чем Кейт придет в себя. Моргана мертва, но ее смерть не освободило Кейт от гипноза. Стефания пыталась излечить ее, но даже она не могла справиться с силой внушения, что давили на Кейт, затуманивая ее разум. Роберт сказал, что Кейт может остаться такой навсегда. Тайлер и Ник пострадали меньше, однако с ними творилась та же фигня. День назад отец Тайлера увез сына из города в другой штат. Может оно и к лучшему. Может в другом городе парню станет легче.

Роберт сидел на скамейке заднего двора и читал книжку. На улице стоял мороз, а он тут рассиживается, закутанный в теплые свитера и куртку. Я забралась на скамью с ногами и свернулась клубочком у него под боком.

- Тебе не холодно? – спрашиваю я.

- Нет. – Пробубнил он через шерстяной шарф, что скрывал его лицо по самый нос.

- А что ж тогда наделся как на Северный Полюс? – я щипаю его за покрасневшее ухо.

Роберт стаскивает шарф на подбородок и улыбается, выпуская облачка пара.

- А ты представь, что бы подумали окружающие, если я пришел в школу в одной только майке.

- Они бы подумали, что ты хорошо закаленный человек.

Скотт рассеялся.

- И родом с того самого Полюса.

- Что читаешь? – я посмотрела на обложку книги.

- “Моби Дик”, – ответил он.

- Так ты ж читал!

- Мне нравиться это произведение, прочитываю еще раз.

Я вздыхаю и прижимаюсь к нему ближе, смотрю в голубые небеса. Скоро уже зима.

- Ты когда-нибудь расскажешь мне правду? – спрашиваю я, наблюдая, как белоснежные хлопья ноябрьского снега падают на землю.

- Какую правду?

- Всю правду. Расскажешь о своем прошлом?

- Когда-нибудь – да. Но сейчас хочу, чтобы у меня еще остались тайны.

- Тайны вампира, – произношу я, – звучит загадочно.

И мы сидит так, долго и в тишине. Он читает книгу, а я, в его объятьях, думаю о будущем. У нас есть будущее. Не знаю, печальное оно или радостное, но она у нас есть. Все закончилось; Моргана мертва; убийства прекратились. Все было хорошо.

И мы были счастливы.

ЭПИЛОГ

Пять дней назад...

Они унесли ее за пределы Калифорнии и бросили подыхать на открытой местности Техаса. Защитное кольцо пропало с пальца и если она не найдет укрытие до восхода солнца, то превратится в прах.

Терпя боль в груди, Моргана перевернулась на живот и оглянулась. Кругом один песок. Сжав зубы, она поднялась и, волоча ноги, пошаркала вперед. Ветер хлестал ее по лицу, слепя пылью и песком. До утра ей не протянуть.

Острая боль пронзает позвоночник и Охотница с криком валиться на землю. “Неужели конец? Чертовы ведьмы!” Так она и лежит, ожидая конца, пока не слышит шаги. Темная фигура в мантии останавливается у ее головы. Моргана поднимает бесцветные глаза и...

- Ты! – потрясенно выдыхает она, потому что других слов у нее просто-напросто нет.

- Не смотри на меня, родная, так, будто ты увидела призрака. – Произносит девушка в мантии. – Ты думала, я мертва? Но я, как видишь, жива-здорова. – Затем наклоняется к Охотнице и бережно берет ее лицо в свои руки. – Твой конец настал. – Нежно шепчет она ей и впивается острыми клыками в горло.

Моргана сопротивляется несколько секунд, а потом обмякает в руках вампирши. Девушка отрывается от нее и облизывает окровавленные губы, насытившись вдоволь.

- Теперь мы едины, – говорил она, упоенно закатывая глаза.

С каждой каплей вампирской крови ее сила возрастает. Она ощущает, как сила наполняет ее и усиливает. Теперь с этой новой силой она сможет воплотить в жизнь то, что задумала.

Восходит солнце. Его лучи трогают безжизненное тело Морганы и ее кожа быстро высыхает, туго обтягивая скелет. Мгновение – и Охотница превращается в пыль.

Вампирша встает и пускает серые частицы по ветру. Она снимает капюшон, и внезапный порыв пустынного вихря выбивает из-под мантии ее рыжие волосы, сверкающие на солнце точь-в-точь как кровь.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Content

Крист Эшли Стефания Темный свет

ЭШЛИ СТЕФАНИЯ КРИСТ ТАЙНЫ ВАМПИРА – 1 ТЕМНЫЙ СВЕТ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ