Лоскутов Александр Александрович.

Времена Хаоса

Книга пятая Разорванный круг

Часть первая

Волны отчаяния

Он возвращался. Возвращался, чтобы завершить то, что было необходимо. Он возвращался, чтобы дать людям последний шанс перед надвигающимся кошмаром.

Страж Бездны покинул свое многовековое заточение и вновь ступил на земли Мироздания. Проведя столетия в коконе антимагии и пережив тысячу семьсот лет одиночества, он изменился. Теперь это уже был не тот в чем-то легкомысленный, а в чем-то высокомерный Маркел. Теперь это был Страж. Тот, на чьих плечах лежали судьбы всех смертных человечества.

Свыше полутора тысячелетий он провел вдали от всего, что ему дорого. В ужасных судорогах и корчах пало Единение, провозгласив наступление Эпохи Хаоса. Он ждал. Во тьме и отчаянии миновали напоенные кровью века страха и крови. Он ждал. Война на Грастосе и чуть было не попавший в руки Падших Ключ оставили в его душе еще один шрам. Он ждал. Медленно поднимала голову Империя. Объединитель, взяв в руки древнее двузубое копье, сделал свой первый шаг к власти над Мирозданием. Он не препятствовал ему.

Он исполнял свой долг.

Семнадцать веков в пропасти отчаяния и мучительного страдания. Целая эпоха наедине со своими мыслями. И с Бездной.

Именно тогда он окончательно уверился в том, что раньше только подозревал. Бездна оказалась не просто безжизненной стихией, жадно вцепляющейся во все не принадлежащее ей изначально. Безграничная волна мрака, из которого и вышло все Мироздание, обладала своим собственным разумом. Чуждым и неестественным. Нечеловеческим.

И тот, кто некогда был Великим Творцом Маркелом, а теперь был известен людям как Страж Бездны, начал осторожно проникать в тайны Мироздания. Всеобъемлющая тьма великодушно поведала ему...

Книга Времени. Том 10, страница 12.

Издание 1823 года, предназначенное для студентов Высшей Академии Магии на Роднессе.

* * *

6 год после Раскола.

- Проклятье! Проклятье на душу этого дурака Маркела! Будь он проклят на все века... Я убью его! Убью!! Клянусь Вечностью!

- Успокойся. - Голос Арминии звучал устало и опустошенно. - Твои крики и топанье ногами нам ничем не помогут.

Иринарх бросил последний напоенный ненавистью и злобой взгляд на поверхность белесого шара уже на четверть погрузившегося в песок и, скрежеща зубами, отвернулся. Устало вздохнув, Арминия села на песок и осторожно развернула окутывающие ее ступни лохмотья, некогда бывшие роскошным шелковым платьем.

- Как тяжело быть слабым и беспомощным. Ведь, казалось бы, совсем недавно мы были правителями миров, вели в бой армии, решали будущее Мироздания. А теперь... - Падшая мрачно уставилась на ссохшуюся и покрывшуюся мелкой паутиной трещинок кожу на руках. - Знаешь, сейчас я жалею, что Творцы бессмертны. Мы умираем. Мы страдаем. Мы испытываем непереносимые муки. Но мы не можем умереть... А я хочу этого. Хочу смерти...

- Этот проклятый... Он не оставил нам даже возможности самоубийства. Я не могу умереть! - Иринарх, некогда бывший высоким черноволосым мужчиной, теперь напоминал согбенного старика. Белесые пряди волос слабо шевелились под едва ощутимым дыханием ветерка. - Пять лет мы провели здесь. Без крошки еды. Без капли воды. Без магии! И каждую минуту я ощущаю, как распадается это тело. Оно ссыхается и превращается в прах.

- Мы уже мертвы. Эти тела давно умерли. И только наши души никак не могут обрести покоя. Мы мертвы и одновременно с этим мы все еще живы... Боль. Смерть, жадно тянущая свою руку к нашим душам, но никак не могущая их взять. Адские муки... И это будет длиться до тех пор, пока мы не выберемся отсюда.

- Но как мы можем вырваться? Мы обошли весь этот мир вдоль и поперек. Пешком! И не нашли ничего такого, что могло бы дать нам хотя бы мизерный шанс. Мы обречены...

- Тебе так хочется через три-четыре столетия превратиться в выбеленный солнцем скелет, в котором все еще будет теплиться жизнь? Твое тело распадется и превратится в прах, а душа... Эта участь неизбывно хуже смерти! Мы не должны отступать. Мы не можем сдаться... Клянусь, я еще увижу свет иных солнц!

- И что ты предлагаешь?

Арминия тяжело вздохнула и ощупала свое лицо, превратившееся в обтянутый тонкой пергаментной кожей лик смерти. На песок медленно упало несколько выцветших на солнце волос какого-то неопределенного цвета.

- Мы не можем спастись. Помощь извне добраться сюда не сможет. Маркел не собирается выпустить нас на волю. Мы даже не можем умереть. Остается только одно... Мы будем ждать. Когда-нибудь... Возможно, лет через триста...

- Триста лет в этом кошмаре?! Ты обезумела? Мы столько не выдержим!

- Если ты знаешь другой выход... Прошу... - Глухо засмеявшись, Арминия вдруг поперхнулась и вытолкнула изо рта вывалившийся зуб. Кусочек кости упал на песок, сопровождаемый мутными взглядами четырех глаз. Несколько минут тишину разрывал только шелест песка под ногами. - Нам нужно будет беречь эти тела. Я не хочу превратиться в горстку развеянной по ветрам пыли. Пыли одушевленной. Это... Это стократ хуже смерти...

- Смерть - это благо, недоступное для нас, - безжизненно пробормотал Иринарх.

- Нужно укрыться где-нибудь. Вон там есть пещера... Ты знаешь что-нибудь о мумификации?

* * *

1185 год после Раскола.

- Он что-то делает...

Молчание. Только рвущее нервы напряжение эфира, пронизывающее пространство и вынуждающее чуть-чуть расступиться узлы необычайно плотной Сети. Уходящая в бесконечность трепещущая нить магии - результат многовековых усилий.

- Арминия!.. Страж зашевелился... Я чувствую, как его сила пришла в движение...

- Я слышу... - Слабая мысль, похожая на мимолетное движение ветерка в ледяном мраке пещеры. - Страж... Но это неважно... Гораздо важнее другое... Принуждение Фабиана практически завершено... Он добудет Ключ... Он посеет на Грастосе семя нашей будущей Империи... Он отправится к порталу... Он освободит нас... Присмотри за Стражем... Маркел не должен помешать нам...

Мысленно вздохнув, Иринарх сосредоточил свои силы на поддержании тончайшего разрыва в Сети, куда уходила незримая ниточка волшебства, другой конец которой вцепился мертвой хваткой в медленно плетущегося по дороге волшебника. Мерно мерцали в пустыне четыре багровых огня - глаза, позволяющие им видеть происходящие в Мироздании события.

Он ощущал проносящийся сквозь его душу шквал магии. Ураган, который бесследно рассеивался, поглощаемый аурой антимагии. Мелко дрожали стянувшиеся вокруг него в непроницаемый кокон узлы Сети. Боль терзала каждую клеточку его мертвого тела. Только могучим усилием воли удавалось сдержать рассудок от подступающего безумия.

Все было так же, как и всегда. За исключением одной незначительной детали. Вихрь магии, посылаемой в Сеть Маркелом, изменился. Поток стал несколько более порывистым и неровным. Силы Стража переливались через край этого захудалого мирка, превратившегося в смертельную ловушку для последних оставшихся в Мироздании Творцов. Магия пронизывала Сеть и уходила... в никуда. В Бездну.

- Он просто сумасшедший... Пытается переговариваться с пустотой... С Бездной...

Арминия, сосредоточившись на том, чтобы сломить волю находящегося на неизмеримом расстоянии человека, не ответила. Иринарх отчетливо ощущал рев взбудораженного эфира. Мощь высвобожденных Падшей сил просто поражала. Он был уверен в том, что до этого... заключения... Арминия не обладала и половиной такой силы. Хоть какая-то польза от этого места... Мы стали сильнее... Гораздо сильнее... Но всего лишь ничтожная крупинка высвобожденных сил достигала своей цели. Остальное поглощала Сеть.

Боль терзала его тело. Невидимыми кинжалами вгрызалась в душу. Боль мертвого тела, в котором все еще удерживалась жизнь. Вернее, какое-то подобие жизни. Тончайшие ниточки сумасшествия просачивались в его разум, принося с собой спасительное забвение. Кажется, сие не миновало и Стража... Бедняга, мне почти жаль его... Почти... Конечно не настолько, чтобы пощадить его, когда он падет перед моей волей... А в том, что так случится, Иринарх нисколько не сомневался. Так будет... Надо только подождать...

Но каково же Маркелу?.. Ведь он находится здесь только по своей воле... Достаточно только захотеть и...

Что он там говорит?..

Иринарх потянулся, пытаясь перехватить послание Маркела. И содрогнулся. Он был потрясен настолько, что шевельнулось даже его тело, недвижимо сидевшее на камнях уже сотни лет. С хрустом трескавшихся костей и шелестом иссохшейся кожи Иринарх слабо двинул рукой.

Невыносимая боль пронзила его раскаленными иглами, но Падший Творец не обратил на нее ни малейшего внимания

То, что произошло, было немыслимо. Невозможно! Невероятно!

Он издал мысленный вопль, от которого с мрачных сводов пещеры посыпались мелкие камушки.

- Ему отвечают!.. Арминия!.. Бездна отвечает Стражу!..

Но Падшая уже сама ощутила пронзивший Мироздание ледяной голос. И мгновенно отпрянула, свернув пронизывающий пространство щуп волшебства.

Где-то там, за миллионы миль от этого места, медленно бредущий по степям Грастоса Фабиан, ощутив мимолетное головокружение, рухнул носом в пыль, будто марионетка с обрезанными ниточками.

* * *

1685 год после Раскола.

Что-то приближалось. Какая-то сила... Неведомая ранее сила вошла в Мироздание. Что-то могущественное ступило на Роднесс.

Проклятье, это как чье-то дыхание за спиной. Будто бы кто-то заглядывает через плечо. Мрачное чужеродное присутствие. Чей-то взгляд...

Магистр Калтар машинально обернулся. Конечно же, за спиной никого не было.

Отполированный камень стен. Мраморная статуя. Картины. Письменный стол, усыпанный бумагами. Его привычный рабочий кабинет. Ничего странного или необычного. За окном, как это обычно бывает в это время дня, гудел не прерывающийся ни на минуту многоголосый шум города.

Цитадель Ордена Очищения жила свой повседневной жизнью.

Однако все же что-то изменилось. Но что?

Калтар, обежав взглядом пустую комнату, вновь вернулся к изучению лежащих на столе бумаг. Невидимый наблюдатель продолжал буровить его спину своими глазами. Магистр поежился.

Доклад с Бездонного и сам по себе производил гнетущее впечатление. А тут еще это ощущение... Ощущение грядущей катастрофы. Калтар с трудом подавил в себе желание обернуться. Задумчиво покусывая кончик пера, чего с ним не приключалось уже десятки лет со времен ученичества, Магистр покосился на дверь. Закрыто. Засов. Магическая завеса. Окутывающий всю комнату щит.

Ни один шпион Мироздания не смог бы подобраться сюда незаметно. Но все же... Магический дар Калтара упорно говорил, что поблизости никого нет. Только в коридоре в своей повседневной суете сновали слуги. Но в то же время какая-то глубинная частичка его души буквально заходилась в крике, предупреждая о приближающемся нечто...

Что-то ступило на Роднесс.

Магистр вздохнул и, поежившись, вернулся к своим делам. Предстояло просмотреть еще множество бумаг.

В последние дни дела в Империи шли как-то... странно. Неожиданно утихла вся нечисть. Ни одна тварь за последнюю неделю не потревожила посты на Амасионисе, Белитране и Мирроте. И даже на Оплоте Тьмы болота будто бы вымерли.

Беспрецедентно!

Какое-то неестественное спокойствие вдруг охватило отдаленные миры. Дальние уголки Империи будто замерли в ожидании. Варвары прекратили свои бесконечные междоусобные стычки. Само собой улеглось волнение среди вольнодумствующих ярлов Каварры. Паруса пиратов внезапно исчезли с морских горизонтов.

Необъяснимая тишина и спокойствие.

И эти долгие семь дней мира чей-то взгляд упорно сверлил его спину, не отпуская ни днем, ни ночью. Проклятое ощущение занесенного над головой меча. Калтару казалось, что это неожиданное успокоение есть ни что иное, как затишье перед бурей, готовой захлестнуть Мироздание.

Даже Императрица встревожилась. Повелела Ордену немедленно разобраться.

Магистр Калтар сидел и разбирался. Он просмотрел сотни докладов. Выслушал сообщения десятков человек. Прочел несколько древних книг. Но ничего не добился. Почти ничего...

Единственная путеводная ниточка - доклад с Бездонного оборвалась в его руках. С того мира так никто и не вернулся. Затея с погружением в Бездну и посещением отсеченных миров окончилась грандиозной катастрофой. Никто не выжил.

"Разбросанные повсюду обломки "Скитальца" и следы прорвавшейся Бездны среди изувеченных и опаленных тьмой трупов"...

Калтар устало отложил в сторону помятый лист бумаги и обернулся к окну. Внизу под стенами Цитадели с песней проходила сотня Имперских легионеров. Позади лязгающих доспехами солдат со счастливым смехом бежали мальчишки.

Что же все-таки случилось на Бездонном?..

* * *

Оставив позади себя изуродованные тела никчемных людишек, они переместились к тому самому далекому мирку, где некогда располагалась их крепость.

Щель перехода, распахнувшись посреди усеянного каменными обломками двора, выплюнула из себя двоих. Молодую черноволосую женщину с мягкими точеными чертами лица и светловолосого мужчину лет двадцати от роду. Обычные человеческие тела и лица, привычная несколько потрепанная одежда. Но глаза... Глаза, изведавшие самое сердце мрака. Глаза, пылающие сгущенной ненавистью и скрытым могуществом. Черные как сама Бездна провалы в ничто.

Мужчина глубоко вздохнул и потянулся так, что хрустнули суставы.

- Э-эх... Как все-таки приятно чувствовать себя живым. Пока не потеряешь - не поймешь.

Женщина молча кивнула, разглядывая представшую перед ней картину разрушения.

Времена Раскола и последовавшие за ними столетия варварства и опустошения оставили свои следы на стенах древнего укрепления. Наполовину обвалившиеся стены увязли в песке. Приземистые башни осели неровными грудами камней. Повсюду валялись мелкие булыжники и груды всяческого мусора, наполовину занесенные песком. Безжизненная пустыня, из которой кое-где торчали оплывшие от нестерпимого жара скалы, охватывала все вокруг, медленно поглощая величественные руины. Завывающий ветер проносился сквозь пустые глазницы окон. Наполовину сползшее за горизонт солнце отбрасывало невероятно длинные тени. Сумрак и запустение. Тьма и разгром.

Мужчина громко захохотал, взметнув к сумеречным небесам свои руки. Между сжатыми кулаками проскочили маленькие молнии.

- Внемлите живые и мертвые! Ваши повелители вернулись!!

Женщина промолчала, разглядывая то, что в давние времена в этом мире было абсолютно невозможным. Редкие клочки серо-бурого мха, окутывающего наполовину ушедшую в песок каменную глыбу.

- Смотри, Иринарх.

Падший Творец презрительно уставился на ничтожное проявление жизни.

- И что?

- Как это возможно? Ведь этот мир даже не начинал Озеленения... Здесь нет жизни, нет почвы, практически нет воды...

- Какая-нибудь мутация. За полторы тысячи лет здесь могло развиться все что угодно. Особенно в этом эфирном фоне, который я все еще чувствую.

Вырвавшийся из песка язык огня жадно облизнул поросший неведомым мхом камень. Иссохшие бурые нити странного растения мгновенно съежились и почернели, осыпавшись безжизненным пеплом.

- Вот и все. Не о чем беспокоиться.

Решительно подойдя к вывалившейся двери, Иринарх вошел в окутанные непроглядной тьмой недра крепости. В лицо пахнуло застоявшимся воздухом. Каждый шаг вздымал целые клубы мельчайшей пыли.

Последовавшая за Падшим Творцом Арминия зажгла на ладони язычок пламени, дабы осветить дорогу. Трепещущий круг света выхватил из векового мрака беспорядочные нагромождения мусора и истлевшую мебель, рассыпающуюся прахом при каждом неосторожном движении.

Иринарх, решительно отшвыривая с дороги каменные обломки и переступая через нагромождения мусора, поднимался все выше и выше. Истертые временем и растрескавшиеся каменные ступени скрежетали под его ногами. Арминия безмолвно шла за ним.

Остановившись перед очередной рассохшейся дверью, которую подпирал сидевший на полу человеческий скелет, Иринарх склонился над останками умершего семнадцать веков назад человека.

- Ох-ох... Какая жалость. Трупик... Кажется, я его знаю. - Иринарх неприязненно улыбнулся. - Знал, вернее. Это тот слуга, который... А может быть и не он? - Падший Творец с притворной лаской погладил голый череп, а потом, поднявшись, пинком отшвырнул костяк с дороги. Рассыпавшиеся косточки покатились по каменному полу. - Судьба каждого смертного существа - уступить дорогу сильным и преклониться перед Волею Созидающего.

Арминия слабо улыбнулась и последовала за Иринархом, продолжившим свой подъем на вершину полуразрушенной башни. Под ногами слабо хрустнули ломающиеся кости.

Они шли мимо пустых комнат. Мимо беспорядочного нагромождения мусора. Мимо зияющих в стенах дыр. Лестница за лестницей. Коридор за коридором.

Изредка попадались скелеты. И не только человеческие. Уродливые черепа крюколапов, тонюсенькие лапки крылачей, громадные ребра мечезубов.

- Славненько тут было в последние дни, - подобрав одну из берцовых косточек, Арминия равнодушно постукивала ею по стенам. - Голод и жажда довели этих бедняг до того, что смертные стали жрать друг друга.

- А мне больше всего жаль нечисть. Из-за наложенных нами запретов она не могла даже подкрепиться свеженьким мяском... Приходилось умирать с голоду. Или превращаться в ужин для людей, которые были несколько более вольны в своих суждениях.

Коридоры окончились пустым дверным проемом, в который искоса заглядывали лучи тусклого солнца. Падшие вышли на окаймляющую древнюю башню площадку. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась мрачная темная пустыня. Наполовину засыпанные песком и пылью исполинские кратеры. Бесчисленные трещины и оплавленные бока утесов.

Арминия молча оглядела превратившуюся в руины крепость.

- Да... Работы здесь непочатый край.

- В первую очередь нужно восстановить портал. После чего я затащу сюда ремесленников, мастеров и волшебников. - Лицо Иринарха скривилось в гримасе отвращения. Глаза сверкнули истинным презрением. - Волшебники. В наши дни эти представители Ордена Очищения звались бы не иначе как шарлатанами или фокусниками.

Он перегнулся через край покосившегося балкончика и сплюнул вниз.

- Эта Империя - всего лишь жалкое подобие давно канувшего во тьму Единения. Уничтожить ее будет для меня истинным удовольствием. - Падший Творец задумчиво посмотрел на кучку черных камней, составлявших некогда арку портала. - Я займусь переходом, а ты пошарь в подземельях. Может быть, там осталось что-нибудь ценное... Особенно следует проверить арсеналы. Что скажешь?

Арминия кивнула и, подойдя к нему, неожиданно чмокнула в щеку. Иринарх вздрогнул и недоуменно моргнул. Даже сама Арминия, казалось, была потрясена своим поступком. Удивленно моргнув, она попятилась, а потом, смущенно пожав плечами, повернулась и быстрым шагом исчезла в темном дверном проеме.

Иринарх потрясенно глядел ей вслед.

Что это такое? Что за нелепая выходка? Поцелуй. С чего это вдруг?..

Но в глубине его существа неожиданно разлилось приятное тепло.

* * *

По камням мостовой весело барабанил ливень. С крыш стекали струйки воды. Наполненные мутной жижей сточные канавы несли свое содержимое за город, расплескивая и окатывая брызгами случайных прохожих. Стволы растущих в садах и парках деревьев блестели от влаги. Негромко переругивались стоящие в дверях лавочники. Проклинали дождь собравшиеся под навесами лоточники. Весело прыгали по лужам дети. На углу прямо под дождем машинально крутил коленца уличный плясун.

Прошел патруль стражников, безрадостно размышляющих о том, что теперь им придется начищать промокшие кольчуги. Ведь если сержант заметит хоть пятнышко ржавчины... И ему все равно дождь или снег. Кольчуга должна блестеть, шлем должен быть начищен.

Парочка влюбленных прошагала прямо по лужам. Молодая девушка склонила голову на плечо своему избраннику, а тот ласково обнимал ее за талию. С их насквозь промокших плащей стекала вода.

Нахохлившись, улицу пересекли трое волшебников, спеша укрыться в сухих и теплых коридорах Цитадели. Струи дождя огибали их, отражаемые незримым зонтиком магии, а плащи были сухими и чистыми. Промокший до нитки плясун оглядел их завистливым взглядом.

За ними, опираясь на костыль, проковылял нищий старик, умоляюще вытянувший руку в молчаливой просьбе. Пророкотала по каменной мостовой карета.

Жизнь продолжалась.

Медленно ступая прямо по лужам, на затянутой маревом дождя улице показался еще один человек. Средних лет мужчина, несколько сгорбившись, медленно ступал по мостовой. Мокрые волосы обвисли слипшимися прядями. Промокшая одежда облепила худое жилистое тело. Старые совершенно раскисшие сапоги глухо хлюпали по лужам.

Странный человек остановился и, подняв ладонь, с каким-то детским восторгом уставился на барабанящие по ладони струйки воды. Его губы что-то шептали. Стоящий под навесом лавочник смерил незваного гостя недовольным взглядом, видимо заподозрив сумасшедшего. Ну кому еще могло бы взбрести в голову сесть прямо в лужу и подставить лицо дождевым потокам, льющимся из водосточной трубы?

- Эй, ненормальный...

Человек обернулся, и в тот же момент возмущенный лавочник, поперхнувшись заготовленной фразой, судорожно сглотнул внезапно образовавшийся в горле комок. На спокойном лице незнакомца, отмеченном печатью усталости и страданий, ясным и неестественно-чуждым светом пламенели глаза. Глаза не человека, а существа совершенно чуждого всему Мирозданию.

- Чего ты хочешь? - Плавно скользнув по мостовой каким-то тягучим змеиным движением, человек оказался прямо перед медленно попятившимся торговцем.

Голос чужака оказался хриплым и дрожащим. Произнеся эти слова, безумец, похоже, сам удивился их звучанию. Он застыл и снова несколько раз повторил одно и то же, каждый раз с разными интонациями. Испуганный лавочник отступил к двери своего дома и теперь нервно крутил головой, высматривая патруль стражи.

Человек, глядя на его откровенный испуг, ухмыльнулся и, похлопав торговца по плечу, медленно продолжил свой путь. Капли дождя стекали по его лицу.

Странно, но в нечеловеческих глазах чужеземца мелькнула приглушенная искорка веселья.

Он остановился перед плясуном, который, заполучив единственного зрителя, принялся крутиться с удвоенной энергией. Мокрый костюм шута обвис и перемазался грязью.

Человек улыбался. Улыбался широко и радостно. Неподдельно детская улыбка на лице усталого взрослого мужчины выглядела, по меньшей мере, странно.

Несколько раз кивнув и усмехнувшись каким-то своим мыслям, человек поднял руку и продемонстрировал уличному танцору пустую ладонь. А через мгновенье между пальцев мелькнула монета - мягким движением руки чужак будто бы выхватил ее из воздуха. Бросив монетку опешившему плясуну, странный сумасшедший пошел дальше.

Промокший шут изумленно уставился на лежащий на его ладони кружочек золота. Монета была какой-то неизвестной чеканки с изображением чьего-то бородатого лика и надписями на древнем языке. Но золото - это всегда золото. Столько плясун не зарабатывал и за месяц.

А человек, разбрасывающийся золотом словно никчемной медью, шел вверх по улице, держа путь к наполовину скрытой маревом дождя мрачной громаде Цитадели.

Он остановился перед закрытыми вратами громадной крепости, возле которых, нахохлившись под дождем, мокли два стражника. Оглядел исполинские стены и несокрушимые бастионы. Задумчиво хмыкнул...

Стражники равнодушно посмотрели на незваного гостя, когда тот повернулся к ним.

- Я хочу войти внутрь.

- Цитадель закрыта, - равнодушно бросил тот из стражей, что был постарше.

- Я хочу видеть кого-нибудь из Магистров...

- Но никто из них не хочет видеть тебя, - фыркнул стражник, покачивая перед собой двузубым копьем древних. - Проваливай отсюда.

- А если я Волею Созидающего прикажу вам открыть ворота?

- Тогда мы просто пинками вышвырнем тебя отсюда, бродяга, - любезно улыбнулся стражник.

Вымазанный грязью и промокший до нитки человек вздохнул.

- Так проходят эпохи... и Воля Созидателя уже ничего не стоит... Хорошо. Передайте кому-нибудь из Магистрата, что с ними хочет говорить тот, кого они зовут Стражем Бездны...

Оба часовых громко захохотали.

- Значит ты - Страж?.. Смешно. Действительно смешно. Проваливай отсюда... Страж... пока мы не скинули тебя в сточную канаву.

Грустно улыбнувшись, сумасшедший бродяга прикрыл глаза.

- Я ведь все равно пройду.

- Ага, наверное, перелезешь через стену? Давай. Если осилишь, то сможешь попасть внутрь. Если нет - шмякнешься и превратишься в лепешку... Ха-ха...

Подняв голову, странный человек посмотрел на взметнувшиеся к небу бастионы.

- Есть другой путь, - вздохнул он. - Жаль, конечно. Повелительница, несомненно, почувствует это... Но... - Глаза сумасшедшего бродяги вдруг сверкнули мрачным огнем. - Но, видимо, другого выхода нет... Не вламываться же мне в Цитадель силой...

Стражники откровенно забавлялись, глядя на оборванца, всерьез раздумывающего силой прорваться в самую защищенную крепость Мироздания.

- Проваливай отсюда.

Безумный пришелец, устало пожав плечами, медленно повернулся и медленно побрел по улице. Оба стража, усмехаясь, глядели ему вслед. А потом... Потом бродяга просто исчез. Только что он был здесь и вдруг... исчез.

Только дождь продолжал весело барабанить по лужам.

* * *

Магистр Калтар устало откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Проклятье. Все Мироздание разом сошло с ума. Вот только вчера...

Ощущение чужого присутствия не давало покоя ни на минуту. Что-то мимолетное плясало где-то позади, непрерывно щекоча его дар. Эфир... Эфир ощущался как-то не совсем обычно.

Что же это такое?

Волна головокружения нахлынула на Калтара, затопив его разум мириадами неясных образов. Все вокруг поблекло. Цвета стали какими-то тусклыми и неестественными. На мгновение черное стало белым, а белое черным.

И все прошло.

А вот ощущение чужого присутствия, резко усилившись, сделалось почти невыносимым. Калтар практически ощущал дыхание склонившегося за его плечом невидимого наблюдателя...

Нет... Там никого нет...Это просто иллюзия...

Магистр успешно боролся с желанием немедленно обернуться, упрямо склонившись над бумагами... До тех пор, пока мимолетный шорох все же не заставил его медленно повернуть голову. И сразу же с приглушенным воплем подскочить в кресле.

Посреди комнаты, пачкая дорогой ковер с Кибада стекающей с перемазанных сапог грязью, стоял какой-то человек. Одетый в промокшие лохмотья бродяга, неведомо как попавший в запертую изнутри комнату.

- Ты кто такой? Чего тебе надо? - Калтар стрельнул глазами в сторону двери и, убедившись в нерушимости блокирующей комнату магии, нахмурился. - Как ты попал сюда?

Задумчиво глянув на сжатый кулак Магистра, вокруг которого сгущалось голубоватое мерцание магии, незваный пришелец хмыкнул и, подойдя к стоящей в углу древней статуе, провел грязным пальцем по шее мраморной женщины.

- Кажется, я помню эту скульптуру... Раньше она стояла в Академии Творцов на Роднессе... Или нет?..

- Отвечай!

- По порядку? - Ухмыльнувшись, грязный бродяга подошел к столу, оставляя за собой на полу цепочку мокрых пятен. Калтар мимолетно обратил внимание на то, что мокрые следы неожиданно обрываются прямо посреди комнаты... Складывалось впечатление, что этот тип выскочил прямо из воздуха.

- Хорошо, отвечаю. Меня зовут Маркел. Я хочу поговорить с тобой. А как я сюда попал?.. Да просто переместился - ваши бдительные стражники у ворот отказались меня впустить.

- Но... Как?.. Что?.. Не трогай мои бумаги!

Представившийся Маркелом оборванец пожал плечами и вернул на стол пачку бумаг.

- Убирайся отсюда, пока я не позвал стражу!

- Убираться? - Маркел хитро подмигнул разъяренно размахивающему руками Магистру. - Даже если я скажу, что знаю, в чем причина последних событий, захлестнувших Мироздание? Если я знаю, куда отправились сбежавшие вчера ночью волшебники? Если я знаю, что грозит Империи в скорейшем времени? Даже в этом случае мне следует оставить тебя, Магистр Калтар?

Оборванец сделал какой-то причудливый жест рукой. И в тот же миг его рваная и промокшая одежда сменилась простым добротным нарядом, пусть и несколько необычного покроя. Копна непослушных волос ржавого цвета мгновенно высохла. Исчезли даже мокрые следы на ковре. Мягкий толчок эфира сопровождал все эти действия.

Калтар, медленно опустившись в кресло, судорожно сглотнул. Подобного трюка он не знал. И даже не понял, как этому человеку удалось такое... действо. А ведь его ранг в Ордене был наивысшим. Магистр магии. Опытнейший волшебник.

- К-кто?.. - Голос отказывался служить ему. - Кто ты?

Неожиданный гость сделал еще один замысловатый жест. Позади него мгновенно возникло простое потертое кресло, в которое Маркел немедленно опустился.

- Я уже назвал свое имя. А если оно тебе ничего не говорит, то могу добавить, что я один из Творцов. Но, скорее всего, ты знаешь меня как Стража Бездны. Причина, по которой я здесь, весьма проста... Эпоха Хаоса заканчивается. Вечность сделала еще один оборот. И Падшие вырвались на свободу...

* * *

Маркел решительно шагал по коридорам Цитадели в сопровождении семенящего следом за ним Магистра. Калтар, спотыкаясь на каждом шагу, все еще не мог прийти в себя после обрушившихся на него откровений. В голове роились мириады сумасбродных мыслей, чередовались имена и даты, но среди этого грозной реальностью вставали два чудовищных лика в объятых пламенем небесах. Падшие... Падшие освободились... Самый ужасный кошмар Мироздания вырвался на свободу, дабы сеять смерть и разрушения. Неужели вернутся времена Раскола?..

Калтар как-то сразу поверил в это. Мгновенно и безоговорочно. Эпоха подходит к концу. Творцы возвращаются. И Падшие ступают по землям Империи.

Обуреваемый ужасом, Магистр все время порывался спросить вернувшегося после многовекового отсутствия Творца, но... но каждый раз спохватывался и отступал. В глубине души он сомневался, что хочет услышать ответ. Если Отец Сущего допустит возвращения ушедших времен Раскола... Калтар резко оборвал эту мысль. Отец Сущего мертв... Его больше нет...

О-о... Что же будет? Что же мне делать?..

Волны ужаса заставляли Магистра содрогаться при каждом постороннем шорохе. В каждой тени ему виделись кошмарные чудовища. В каждой человеческой фигуре - Падшие.

Они проходили мимо постов стражи, спускались по полутемным лестницам, пересекали коридоры, углубляясь в самое сердце Цитадели. Зачем? Калтар нисколько не задумывался об этом. Маркел, казалось, знает, куда им идти. А все остальное... О, Отец Сущего... Падшие в мирах...

Возле следующей двери их остановили двое облаченных в латы стражников. Скрещенные копья древних преградили путь.

- Проход запрещен, - провозгласил один из стражей. - Войти могут только имеющие письменное разрешение от магистра Салтона или его особо доверенные лица.

Маркел остановился и, мимолетно взглянув на Калтара, перевел задумчивый взгляд на стражей. Магистр смешался, лихорадочно вспоминая, что может быть в этой комнате. По всему выходило, что ничего. Склад или хранилище. Но почему такая охрана?..

Салтон... Салтон... Он помнил этого вечно угрюмого толстяка. Что он хранит здесь? И почему Творец так рвется туда попасть?

Калтар шагнул вперед.

- Я Магистр Калтар. От имени Магистрата Ордена Очищения я требую немедленно пропустить нас. - Собственный голос Магистра больше походил на воронье карканье. - Освободите дорогу.

Стражи даже не шелохнулись, застыв как истуканы.

- Никто не войдет в эту комнату. Приказ Магистра Салтона.

- А я приказываю вам пропустить нас! Немедленно!

Маркел едва заметно покачал головой и негромко проговорил:

- Оставь. Этим ты ничего не добьешься. Они под принуждением и уже довольно давно. Возможно, лет десять-пятнадцать. Это уже не люди, а безвольные марионетки. Даже если выдернуть магию принуждения - они сами не смогут даже шагнуть. Их воля уже мертва. Их разум уже мертв. Это просто тела, подчиненные магией.

Страж Бездны повел рукой перед собой. И в тот же миг Магистр Калтар ощутил слабый порыв какой-то неведомой магии. Эфир дрогнул.

Оба стражника, бряцая доспехами, повалились на пол.

- Парализованы, но живы, - коротко бросил Творец, глядя как Калтар в ужасе смотрит на поверженных воителей.

Он перешагнул через застывшие в неестественных позах тела и распахнул дверь. Из раскрывшегося проема, ведущего в сплошной непроницаемый мрак, пахнуло застоявшимся воздухом. В слабых лучах света, проникающего в комнату из коридора, виднелась некогда роскошная, но теперь рассохшаяся и покрытая толстым слоем пыли мебель.

Почему-то у Магистра Калтара при первом же взгляде в непроницаемую тьму потаенной комнаты возникла картина склепа.

Неестественная тьма. Мрак, жадно пожирающий падающие на него лучи света. Темнота, обретшая жизнь.

Маркел бесстрашно шагнул вперед, сразу же скрывшись во мраке. Калтар нервно сглотнул. Еще бы... Чего может бояться Творец? Он чувствовал бы себя намного увереннее, если бы рядом находились два-три десятка легионеров. Но отступать было поздно. И засветив на ладони небольшой шарик неровно дрожащего света, Магистр, скрывая охватившую его дрожь, вошел во тьму.

Мрак сразу же охватил его, окутав пушистым одеялом тишины. Светившийся на ладони огонек превратился в трепещущую в пустоте искорку света, неспособную даже разогнать тени. Таращась ничего не видящим взглядом во тьму, Калтар поднял вокруг себя магический щит и приготовился нанести удар любому затаившемуся в темноте врагу. Мрак, будто бы веселясь, клубился вокруг него подобно туману, являя из своих глубин все новые и новые призрачные фигуры, мгновенно распадающиеся при его приближении.

Комната казалась бесконечной. Калтар шел и шел в этой практически осязаемой тьме. Казалось, прошли часы...

Яркая вспышка света заставила его зажмуриться. Темнота медленно и с видимой неохотой отступила, спрятавшись под скособочившимися столами и затаившись за изодранными занавесками. Лучи света медленно поползли по пыльным полам, выхватывая из объятий вековечного мрака грязные ковры и кучи рваного тряпья.

Над головой Маркела пылал маленький шарик ослепительного сияния, разгоняя бессильно отступившую тьму. И только в углах комнаты остались медленно колышущиеся тени.

С удивлением Магистр Калтар отметил, что комната, в которой он стоял оказалась не больше, чем его рабочий кабинет. До распахнутых дверей было не более полутора десятка шагов. А ведь казалось, что он идет по громадному пустому залу.

Маркел пристально посмотрел на копошащиеся в дальнем углу тени.

- Выходи, - процедил он сквозь зубы.

Мрак заколебался и неровно запульсировал. Из непроницаемого сгустка теней появились несколько щупальцев тьмы, тотчас же скрывшихся.

- Выходи!

Калтар нервно огляделся. В комнате никого не было... Или?..

Чей-то приглушенный шипящий голос вдруг едва слышно прошелестел:

- Притуш-ши с-с-свет... С-с-свет...

Магистр вздрогнул и завертел головой, выискивая незримого собеседника. Но непроницаемые тени скрывали его сплошным покровом мрака.

Сияние огонька, парящего в воздухе, потускнело. Тьма с отчетливо ощутимым облегчением выползла из своих укрытий. А прямо перед неподвижно застывшим в круге света Созидателем медленно вырисовывались черты какой-то мрачной фигуры.

На краю света и тени застыло какое-то подобие человека, с ног до головы закутанное в изодранный черный плащ.

- Маркел... - Едва различимый голос был подобен шороху змеиной чешуи. - Я тебя ш-шдала... Ты приш-шел... Убери с-с-свет и мы поговорим...

- Мы поговорим и так, Повелительница. Или мне стоит обращаться не к марионетке, а к кукловоду? К Арминии?

- Нас-сывай меня так, как ты хочеш-шь... Это неваш-шно... Моя мис-с-сия с-саверш-шена... С-с-скоро это тело рас-с-спадетс-с-ся... Нет нуш-шды поддерш-шивать его дальш-ше...

- Тогда я спрошу тебя, неведомая тварь, которая раньше была человеком: что хотят твои хозяева? Они получили свободу. Что Падшие готовят для Мироздания дальше? Чего они желают?

Смех неведомого порождения мрака был подобен скрежету несмазанных дверных петель.

- Того, чего и раньш-ше. Влас-с-сть. Бес-сграниш-шная влас-с-сть.

- Насколько я помню, во времена Раскола главной целью Падших была не власть. Они хотели убрать Совет. Разрушить Единение. Уничтожить Закон. Всего этого уже давно нет. Совет пал. Единение мертво уже полторы тысячи лет. О Законе сейчас не помнят даже летописцы.

- Но ес-с-сть Империя... Ес-с-сть ты... Есть с-с-слабые и ниш-штош-ш-ные с-с-смертные... Мирос-сдание нуш-шдается в с-с-сильной руке... Влас-с-стители вернулись... С-с-скоро они будут вос-с-седать на троне во Дворс-се С-с-совета...

Маркел вздохнул.

- Война... Падшие снова хотят развязать войну? Зачем? Зачем это им нужно? Наша эпоха ушла. Мы - не более чем пережитки прошлого. Останки прошедших веков. Время Творцов ушло. Дальше люди должны идти своим путем. Тем более что приближается время Договора, а человеческий род до сих пор не выполнил свои обязательства.

Магистр Калтар, замерев подобно мраморному изваянию, старательно вслушивался в разговор, стараясь даже не дышать.

- Влас-с-стители помнят о Договоре... Но это не с-сначит, что они долш-шны немедленно ринутьс-с-ся навс-с-стречу с-с-смерти... Вероятно, вос-смош-шен другой путь... Влас-с-стители найдут его...

- Договор однозначно ставит свои условия. Мы все должны подчиниться. Или оказаться стертыми из реальности. Раз и навсегда.

Внезапно голос неведомого создания мрака изменился. Вместо зловещего шуршания прорезались звенящие нотки женского голоса.

- Договор? Не говори мне о Договоре, Маркел, предавший Мироздание. Ты заключил эту сделку за нашей спиной и за спиной тех самых смертных, над которыми ты так трясешься. Ты продал все и вся. Только безумец будет верить мертвой стихии, которая только и ждет, чтобы поглотить человечество. Договор не будет заключен? Пусть! Пусть так и будет.

- Договор уже заключен. Мы должны всего лишь выполнить свою часть сделки. Иначе все мы умрем. И даже хуже. Все мы никогда не родимся.

- Посмотрим... Пос-с-смотрим...

- Арминия, вы играетесь с силами, которые с легкостью способны смять само Мироздание! Бездна не станет шутить...

Но голос Падшей уже покинул это место.

- Вот так... - Повелительница приглушенно засвистела, видимо изображая смешок. - Влас-с-стители реш-шили с-с-судьбу этого пус-с-стого Договора... Никаких с-с-сделок с-с-с Бес-сдной.

- Глупо, - буркнул Маркел. - Очень глупо. Не будет Договора - не будет человечества. Не будет и твоих непогрешимых Властителей. Но очевидно, просидев в той пещерке тысячу семьсот лет, эта безумная парочка окончательно свихнулась. Но что ж... Бездна вмешиваться не станет. Но это не значит, что не стану вмешиваться я...

Неведомое существо, окутанное непроницаемым покровом тьмы негромко хмыкнуло, повернув закрывающий лицо капюшон плаща в сторону неподвижно стоящего Калтара. Магистр содрогнулся, буквально ощущая как тяжелый нечеловеческий взгляд, приползший по его телу с головы до ног. Очевидно, сочтя его совершенно не стоящим внимания противником, Повелительница вновь повернулась к задумчиво потирающему подбородок Маркелу.

Из-под плаща медленно высвободилась рука. Ссохшаяся уродливая конечность. Кость, обтянутая прозрачной пергаментной кожей. Вздувшиеся суставы слабо хрустнули. В тусклом свете блеснули желтые нечеловеческие когти. Калтар как зачарованный уставился на эту чудовищную конечность.

Неведомая тварь поднесла то, что некогда было рукой к груди. Повелительница, зачерпнув пригоршню окутывающего ее мрака, швырнула получившийся темный сгусток в Маркела. Калтар приглушенно вскрикнул, мгновенно высвободив свою силу. Тонкая струя желтого пламени полоснула тьму и... угасла, осыпавшись ворохом быстро угасающих искорок. Чудовище только фыркнуло.

И тут нанес удар Творец, беспечно отмахнувшийся от мрачного комка тьмы. Ослепительная молния сорвалась с его ладони и вгрызлась в непроглядный сумрак, окутывающий Повелительницу защитным покрывалом тьмы. Мрачную фигуру отшвырнуло назад и проволокло по пыльному полу. В тот же миг ослепительное сияние залило комнату, изгоняя мрак.

Корчась в ярких лучах света, Повелительница пыталась подняться и укрыться в спасительной тени. Ужасающая тварь с душераздирающим воем ползла по полу, стараясь забиться в самый темный угол. Но тьма была изгнана из этой комнаты. Свет. Яркий свет хлестал чудовище своими обжигающими лучами.

Не найдя ни единого клочка тени, Повелительница тяжело застонала и с видимым усилием поднялась на ноги. Иссохшая мумия, закутанная в полуистлевшие остатки плаща. Капюшон свалился с головы, обнажив обтянутый сухой кожей череп. Вместо глаз мерцали два багровых огонька. На правом плече плащ был разодран и обуглен, исходя тончайшими ниточками дыма. Вывороченные кости и разодранная плоть почернели. Но крови не было ни капли.

- Ты победил...

- Я - Творец. - Сухо заметил Маркел.

Череп кивнул.

- Я с-снаю... Добей меня... Этот с-с-свет... Боль... Невынос-с-симая боль... Не муш-шай меня... Убей...

Маркел согласно склонил голову. Ослепительный свет медленно угас.

И в тот же миг невидимая сила ударила Повелительницу в грудь. Незримый молот с легкостью смял кости и превратил грудь чудовища в сплошное месиво. Мелкое крошево раздробленных костей посыпалось на пол.

Из этой ужасной раны тоже не появилось ни капельки крови.

Приглушенно захрипев, тварь осела на пол, превратившись в кучку истлевших останков. По полу раскатились мелкие косточки. Плащ разлетелся веером пыли.

А из этой трухи медленно поднялось маленькое дрожащее облачко мрака. Неровно пульсируя, оно зависло прямо перед лицом Маркела, а потом вдруг, резко сорвавшись с места, с невероятной скоростью умчалось, пройдя прямо сквозь стену.

Испуганно сжавшийся Калтар вдруг ощутил, как отпускает охватившее его напряжение и неведомо куда пропадает поселившийся в его душе ужас. Таинственное убежище мрака внезапно стало самой обычной грязной и пропыленной залой, заваленной старой мебелью. Тени в углах прекратили свое бессмысленное кривляние и нехотя истаяли. Из коридора внутрь проникли лучи света. Повелительница умерла, а вместе с ней умерли и насыщавшие это место мрачные силы.

Маркел, подойдя поближе к кучке оставшегося от Повелительницы праха, носком сапога выкатил из нее сухой человеческий череп темно-серого цвета. Пустые глазницы безжизненно уставились в пустоту.

- Вот какие твари обитают в вашей Цитадели. А ты о них и не знаешь... А теперь пойдем-ка навестим этого самого Магистра Салтона. Мне интересно: он добровольно служит Падшим или все же находится под принуждением?

* * *

Собравшиеся в большом зале волшебники нервно ерзали в своих креслах и вполголоса переговаривались, искоса поглядывая на выставленное впереди подобие резного деревянного трона. В этом явно неудобном сидении, скрестив руки на груди, устроился просто одетый мужчина средних лет. Несущее на себе печать вековой мудрости и безграничных знаний лицо не выражало совершенно ничего, застыв подобно ликам стоящих вдоль стен скульптур. Без малейшего движения гость, почтивший своим визитом собрание Магистрата Ордена Очищения, восседал на предложенном ему троне. И только глаза, сверкая неестественным сиянием далеких миров, медленно скользили по лицам собравшихся в этом зале магов.

С того самого момента, когда Маркел впервые вступил в Цитадель, прошло уже три дня. А Магистрат все совещался, спорил и перебрасывался пустыми угрозами и обещаниями. Ничего конкретного не было сказано. Ничего не было сделано. Только впустую мололись ничего не значащие фразы на мельнице словоблудия, да чаша за чашей поглощалось дорогое вино.

Маркел вздохнул. История повторяется. Совет в дни Раскола, а теперь Магистрат Ордена... И кончат они одинаково. Империя падет. Мироздание превратится в игрушку для Иринарха и Арминии. На мгновение в душе Творца колыхнулась легкая зависть. Падшим ведь не приходится терять время на болтовню. Сейчас они спокойно восстанавливают свое наследство, собирают армию, копят силы...

На трибуну взобрался очередной оратор, вывалив перед собой десяток истрепанных свитков и пару пропыленных томов. Маркел скептически поджал губы. Сейчас будет цитировать, зачитывать, анализировать... И не скажет ни одного слова по существу.

- ...древние книги содержат подробное описание фигур давно ушедших Творцов. Имеются тысячи статуй и десятки картин, изображающих былых властителей. Я взял на себя смелость провести некоторые исследования...

Произносящий свою речь волшебник все время нервно косился в его сторону. Маркел ответил ему любезной улыбкой, от которой тот сразу же запнулся и, изображая активную деятельность, принялся бесцельно перекладывать свои бумаги. Это повторялось уже не в первый раз. Магистрат боялся его. Боялся и не скрывал этого. Но все же страх не мешал волшебникам постоянно выдвигать сомнения по поводу личности явившегося в Цитадель человека.

Выдвигались предположения, предоставлялись истрепанные пропыленные доказательства, невесть сколько лет пылившиеся на полках библиотек. Неоднократно звучали вежливые просьбы доказать свои слова, подчас переходящие в завуалированные угрозы.

Иногда у Маркела складывалось впечатление, что эти великовозрастные глупцы сейчас схватят друг друга за бороды. Или попытаются схватить меня, хотя бороду я так и не отрастил.

Магистрат явно не хотел иметь дело с вернувшимся после многовекового заключения Творцом. Возможно, они думают, что если отвернутся от меня и забудут обо всем, то и Падшие оставят их в покое? Ха...

А по коридорам Цитадели, перепархивая с одной комнаты в другую, ползли шепотки и слухи. Подмастерья и ученики, полноправные маги и опытные Очистители вновь и вновь повторяли весть о возвращении одного из легендарных Творцов.

Цитадель сжалась в ожидании неминуемой развязки. Люди переговаривались исключительно шепотом. И даже детишки, вместо того, чтобы с визгом и смехом носиться по дворам, теперь сидели под надзором бдительных родителей под родной крышей.

Над этим местом сгущались тучи настороженности и ожидания, густо замешанного на страхе.

Ведь согласно общепринятым верованиям возвращение былых владык Мироздания несло с собой угрозу неминуемой катастрофы. Война. Ужасная война, воскрешающая далекие дни Раскола. Смерть и всепожирающее пламя.

Они боятся. Они просто боятся грядущих перемен. Я понимаю... Но другого варианта все равно нет. И если подобно страусу с Раска засунуть голову в песок - это не отсрочит неминуемого конца. Падшие в мирах. Они готовятся к войне, которая теперь неминуема.

Маркел понимал, что сейчас на кону стоит судьба всего человечества. И в случае его поражения конец будет ужасен... Нет. Мироздание не обретет жестоких тиранов в лице бессмертных Падших Творцов. Даже гнет железного кулака Иринарха лучше, чем окончательное небытие. Жестокая твердость Арминии ничто по сравнению с мощью Бездны. Если я проиграю - Мироздание просто исчезнет. Сотрется из реальности.

Договор. Договор будет нарушен.

Я должен победить. Любой ценой! Ради грядущих и ушедших поколений!

Но Совет... а теперь Магистрат... слепые и глупые смертные. Они не способны найти правильное решение, даже если их ткнуть в него носом. Мрачно сосредоточившись на своих мыслях, Маркел исподлобья смотрел на размахивающего трухлявыми свитками Магистра.

Что ж... Этого я и ждал. Магистрат бессмысленно сотрясает воздух в то время, как Эпоха Хаоса доживает свои последние дни. И будет ли за ней другая... Это зависит только от нас троих. Сейчас между Договором и Мирозданием стоят только три оставшихся в живых реликта уже забытой Эпохи Созидания. Но на Падших нет смысла надеяться.

Я вынужден. Вынужден использовать их методы. Прерывая выступающего оратора, Маркел негромко рассмеялся. Когда-то давно Иринарх и Арминия уже прошли по этому пути. "Ради светлого будущего"... - так они говорили. Теперь я делаю то же самое...

Оправданная жестокость...

И, поднявшись на ноги, Маркел обрушил на ничего не подозревающих Магистров необоримую мощь Творца.

Все-таки не зря я вчера навестил винный погреб Цитадели...

* * *

Арминия стояла у окна и смотрела на многолюдную толпу, собравшуюся во дворе полуразрушенной крепости. Мягко клубился туман, окутывающий арку восстановленного портала. А из белесой дымки один за другим выходили люди и самые кошмарные чудовища. Десятки людей. Сотни тварей.

Недовольно фыркали мечезубы, высокомерно отворачиваясь друг от друга. Крюколапы, переваливаясь, обходили расположившегося прямо посреди наполовину занесенного песком двора исполинского дендроида. В воздухе, издавая тонкий пронзительный свист, кружились несколько крылачей. И повсюду группами бродили люди. Волшебники, мастера и простые прислужники. Спокойно стояли, опустив головы, принужденные. Нервно озирались по сторонам и вздрагивали в ответ на кровожадные взоры многочисленных тварей пришедшие на службу Падшим добровольно.

Разношерстное сборище людей и чудовищ, удерживаемое вместе только волей вернувшихся Владык. Если бы не объединяющий их всех страх перед гневом Падших Творцов, то эта толпа вмиг бы распалась на яростно ревущие и дерущиеся между собой группы. И они сражались бы до тех пор, пока в живых не остался только кто-то один. И хотя в древние времена большинство тварей спокойно уживались друг с другом, но теперь... Мечезубы все время косились на крюколапов. Крюколапы презирали крылачей. Летучие чудовища при малейшей возможности стремились нагадить дендроидам, иногда в самом прямом смысле. Ходячие дубы самым лакомым кусочком считали человечину. А люди ненавидели всех сразу.

Презрительно фыркнув, Арминия отвернулась от окна и обратилась к восседающему на своем золотом троне Иринарху.

- Маркел сегодня слишком уж рьяно взялся за дело. Вся Цитадель буквально кипит. Он сыпет приказами и распоряжениями. Его марионетки носятся как угорелые.

- Наследничек. - Иринарх громко захохотал. - Подумать только, а ведь когда-то он так клеймил нас за принуждение. Наконец-то этот глупец понял, что иного пути вбить что-то в пустые головы смертных просто не существует. Мы захватили принуждением Совет Единения, а он, повторив давнюю историю, подмял под себя Магистрат Ордена.

- Сейчас он попросту чистит ряды магов. Десятки наших людей среди тамошней стражи уже выявлены и посажены под замок. Высокопоставленные волшебники - Магистры и Очистители - один за другим лишаются своих постов. Он просто выжигает их дар и швыряет опустошенных людишек в подземные темницы.

- Достойные Падшего Творца действия, - криво улыбнулся Иринарх. - Только он слишком поздно опомнился. Если бы Маркел понял это раньше... Мы могли быть вместе. И тогда нам не пришлось бы торчать полтора тысячелетия в той пещерке.

- Да, все было бы совсем не так...

- А Императрица? Как развиваются события во Дворце Совета?

- Почти треть ее приближенных под принуждением. Служанки, фрейлины, фавориты, министры. Мы следим за каждым ее шагом. Конечно, хотелось бы подчинить и саму Императрицу, но... пока не представилось возможности. Однако Императрица не так уж и важна. Гораздо больше меня заботит Маркел. Если у нас и будут проблемы, то только с его стороны. Он уже фактически захватил власть над Цитаделью...

Арминия внезапно замолчала и, приложив пальцы к вискам, потрясла головой.

- Голова закружилась, - недовольно буркнула она в ответ на недоуменный взгляд Иринарха. - Мне лучше выйти на воздух...

Она медленно повернулась и вышла. Падший Творец проводил ее тяжелым пронизывающим взглядом. Голова закружилась... У бессмертного Творца? Нет уж. Это вряд ли возможно. Иринарх вспомнил тот мимолетный поцелуй и скривил губы в мрачной усмешке. В последнее время Арминия ведет себя как-то странно. Возможно, тысяча семьсот лет в пещерке безымянного мира повлияли на ее разум? Тогда она становится опасной. Вероятно, мне следует подготовиться к тому, чтобы продолжать дело Свободных Миров в одиночку...

Странно, но одна только мысль о том, чтобы обратить свою силу против Арминии, показалась Иринарху необыкновенно мерзкой и грязной.

Наверное, я тоже схожу с ума...

* * *

В каменных тисках кузнечного горна разъяренно ревело пламя. По стенам метались багровые отсветы. Жар стоял просто нестерпимый, но Маркел просто не обращал на него внимания.

- Повторяю еще раз. - Склонившись над разложенными на столе чертежами, Маркел ткнул пальцем в одну из схем. - Сам металл не важен. Можно применять сталь или бронзу - это все равно. Главное - это насыщающая выкованный наконечник магия...

Раздетый до пояса волшебник, утирая со лба капли пота, согласно кивал. Несколько широкоплечих подмастерьев-молотобойцев нервно переминались у дверей, не сводя своего испуганного взгляда с расхаживающего по кузнице Творца.

- ...и вот тогда ты получишь вполне действующий и эффективный наконечник шрокена. Природу этой магии я объяснять не буду - не хватит времени, а эфирный отпечаток ты уже получил. - Маркел указал на возвышающееся в углу кузницы кривобокое устройство из переплетенных проволочек и многочисленных кристаллов, мерцающих мягким красноватым сиянием.

Волшебник-кузнец вновь кивнул и подхватил с пола свой молот.

- Вот и отлично. Работай. Нам нужно оружие. Много-много оружия.

Резко повернувшись, Маркел вышел из подземной кузницы и быстрым шагом направился вверх по лестнице, перескакивая сразу через две ступеньки. Он нисколько не сомневался, что тот мастер все же справится с проблемой изготовления шрокенов. Как там его зовут?.. Памфил, кажется? Хороший человек. Увлеченный.

Поднявшись двумя этажами выше, Маркел буквально ворвался в одно из бесчисленного множества хранилищ Цитадели, где под надзором двух Магистров несколько подмастерьев сортировали собранные со всех миров предметы. Сотни разосланных в прошлые века экспедиций натащили в Цитадель уйму всяческого хлама, найденного в руинах древних городов. Теперь пришло время перебрать весь этот мусор и составить подробные списки. Возможно, хоть часть этих предметов пригодятся в надвигающейся войне.

Оба Магистра неподвижно сидели за столом и, наскоро осматривая предоставляемые им предметы, записывали их истинное предназначение. Оба волшебника были под принуждением, и фактически их разум был отражением разума самого Маркела. Поэтому вместо былого наименования "неведомый кристалл синеватого оттенка размером с человеческую голову", появлялось правдивое "кристалл молниемета для военного самохода (возможно еще действующий)".

Подхватив со стола один из списков, Маркел наскоро пробежал его глазами, удручающе отметив слишком малое количество неповрежденных и годных к использованию предметов. И лишь считанные единицы могли быть полезны в надвигающейся войне.

Видеокартины, сайлтаны, объемные зеркала... Все это совершенно бесполезно. И очень мало таких полезных вещей как кристаллы молниеметов и кольца Раканаса.

Недовольно хмыкнув, Маркел сунул свиток в слепо шарящую по поверхности стола руку Магистра и обозрел быстро растущую кучу ненужного мусора, куда отправлялись поломанные и недействующие артефакты давно ушедшей Эпохи Созидания. Работающий там слуга лопатой скидывал в небольшую тележку всяческие обломки кристаллов и древних механизмов.

Маркел вышел из хранилища и выглянул в окно. Во внутреннем дворе Цитадели несколько человек упорно возились с наполовину разломанной установкой, в которой любой человек прошедшей эпохи без труда опознал бы движительный котел самохода. Если его удастся восстановить...

Слабым огоньком затеплилось магическое пламя. Котел зашипел и слабо фыркнул паром. Окружившие его маги возбужденно загалдели и замахали руками.

- Господин... кхм... Великий Творец?

Маркел обернулся и оказался лицом к лицу с широкоплечим бородатым мужчиной, в волосах которого уже появилась седина. За спиной одетого в простые походные одеяния воина, поддерживаемые сложнейшим переплетением ремешков, виднелись двузубые наконечники сразу двух шрокенов.

Память Творца сразу же вытащила наружу имя этого колоритного типа. Очиститель. Весьма и весьма опытен. Не получил титула Магистра не потому, что недостоин, а потому, что совершенно не умеет плести закулисные интриги и бороться за спокойное кресло в Цитадели. Таких людей следовало беречь...

- Говори, Тингралл.

- Ну... собственно, господин Творец... Я хочу спросить...

- Что будет дальше? - Прозорливо улыбнулся Маркел.

- Ух-х... Ну почти... В общем-то да. Цитадель буквально кипит. Отменены все экспедиции. Возвращены все патрули. Тренировочные площадки забиты. А в классах для подмастерьев теперь преподают исключительно военное дело... Война?

- Война. - Переведя взгляд в окно, Маркел пустым взором окинул безбедно плывущие по небосводу облачка. - Конечно, война. Или ты думаешь, что Падшие сдадутся без боя?

- Нет. Не думаю. Но ведь они - Падшие. - Тингралл посмотрел на свои мозолистые ладони и медленно сжал кулаки. - Они - Падшие Творцы, а мы - всего лишь смертные. Что мы можем сделать?..

Маркел вздохнул.

- А я и не заставляю людей драться с Творцами. Знаю, что это бесполезно. Иринарх и Арминия - моя забота. Но вот их приспешники... Люди и твари... Представь себе наступающую орду из десятков тысяч вооруженных булавами крюколапов, тысяч мечезубов, сотен крылачей, десятков дендроидов. И все они действуют под единым командованием. Единая воля управляет ими. Волшебники-предатели прикрывают их непробиваемыми щитами. Отряды солдат, вооруженных шрокенами и защищенных кольцами Раканаса...

- Они сметут все на своем пути, - прошептал Очиститель.

- Сметут, если мы не будем готовы отразить их удар.

- Тогда нужно поставить в известность Империю. Императрица должна начать набор войск. Подготовить легионы...

- Императрица... - Маркел горько усмехнулся. - Если бы ты был на месте Падших, куда бы оказался нацелен твой первый удар? Конечно же... Таулус. Дворец Совета. Сердце и мозг Империи... Я нисколько не сомневаюсь, что Императрица либо уже превратилась в безвольную марионетку, либо окружена полчищами предателей. Она уже ничего не решает.

- Но... Нужно же немедленно что-то делать!

- Я делаю, Тингралл. Делаю, что могу. Сейчас нужно действовать осторожно, чтобы не спровоцировать врага выступить раньше срока. Иначе мы рискуем проиграть войну еще до ее начала. Мы еще не готовы. Расколовшая Империю внутренняя война - вот что сейчас нужно Падшим. И, несомненно, они уже готовят что-нибудь в этом роде.

Маркел устало облокотился на подоконник.

- Иногда я жалею, что не могу оказаться в нескольких местах одновременно. Но ты прав, в любом случае, следует навестить Дворец Совета на Таулусе.

О, Вечность, почему я? Почему я должен тащить на себе этот груз? Все Мироздание исчезнет в мгновение ока, если я ошибусь. О Великая Вечность...

Слова Договора огненными буквами пылали в его голове. О, Вечность, я должен...

* * *

- Где я?..

Пустота и бескрайняя тьма. Ни единого лучика света.

- Кто я?..

Молчание. Мертвая давящая тишина.

Он, она, оно. Неведомая сущность, парящая в абсолютной тьме и безмолвии неведомого пространства. Но это была не Бездна. В Бездне холодно, а незримое нечто не ощущало холода. Впрочем, оно не ощущало и тепла. Не ощущало вообще ничего. Все чувства исчезли, пропали, испарились в бескрайнем тумане невероятного расстояния.

Оно не помнило ничего. Вся память тоже исчезла, истерлась, опустошилась. Разум этого нечто был девственно чист. И сквозь эту пустоту пробивалась одна-единственная отчетливая мысль. Я не одна... Не один?.. Не одно?..

Сущность знала, что она не одна. Где-то близко и в то же время неизмеримо далеко находилось еще одно, одна, один... Нечто. И она продолжала мысленно взывать:

- Где я?.. Кто я?.. Где ты?.. Кто ты?..

* * *

Императрица Гартонезия только что приняла ванну и поэтому пребывала в превосходном настроении. Поправив свою неизменную корону, представляющую собой оправленный драгоценностями и золотыми украшениями обруч древнего защитного кольца, которое захватил в бою ее далекий предок, правительница величайшего государства Мироздания со времен Единения расположилась на мягком диване, обложившись маленькими подушечками.

- Можете идти.

Повинуясь вялому жесту, служанки поспешно присели в безукоризненных реверансах и одна за другой выскользнули за дверь. Снаружи послышалось лязганье металла - Имперские стражники заступили на свой пост.

Похлопав рукой по одной из подушечек, Гартонезия поманила свою любимую кошку.

- Кис-кис... Иди сюда, моя лапочка.

Сегодня она не собиралась сегодня утруждать себя чем-то особенным. Только что закончились утомительные в своем однообразии часы аудиенций. Приходилось восседать на жестком троне и с каменным лицом выслушивать бесконечные речи своих министров и советников, подписывать государственные бумаги, вникать в проблемы снабжения каких-то забытых Отцом Сущего окраинных миров. Завтрашний день обещал подобные же развлечения, но пока можно ненадолго забыться и подремать...

Поглаживая кошку, Гартонезия краем уха услышала, как открылась дверь. Обернувшись, она увидела молча стоящую служанку, которая при виде своей властительницы даже не подумала присесть. Брови Императрицы нахмурились.

- Чего тебе? - Неласково вопросила она.

Служанка молчала, немигающим взглядом уставившись на нее. От этого взора Гартонезию пробрала дрожь. Казалось, кто-то невероятно старый и несоизмеримо могучий сейчас смотрит на нее из глаз этой молоденькой девушки лет шестнадцати отроду.

Императрица, поморщившись, отогнала от себя неприятные ощущения.

- Говори и убирайся, иначе я прикажу тебя высечь...

Служанка, все так же не раскрывая рта, медленно распахнула дверь. Внутрь, неспешно переваливаясь в тяжелых латах, вошли трое вооруженных с ног до головы стражников. За ними, мелко семеня ногами, проскользнули старший имперский казначей и седовласый главный министр, сжимающий руками древко шрокена. Мягко мерцало красноватое магическое лезвие.

В голову Гартонезии просочились ужасные подозрения. Она вскочила с дивана, потревожив кошку, которая с раздраженным фырканьем сразу же забилась под стол.

- Убирайтесь отсюда немедленно! Все вы!

Неестественно улыбаясь, имперский казначей тонким голоском пропищал:

- Взять ее...

И тотчас же трое с ног до головы закованных в лучшую броню стражей двинулись вперед.

Императрица опомнилась только когда первый нападающий уже занес над ее головой свою исполинскую булаву. Она попыталась уклониться, одновременно выхватывая свой крошечный церемониальный кинжальчик.

- Стража!! Убивают!!

Главный министр расплылся в широкой улыбке. Служанка у дверей все так же сверлила ее своим нечеловеческим взглядом.

- На помощь!!

Тяжелый удар шипастой булавы был нацелен прямо ей в лицо. Тонко взвизгнуло кольцо Раканаса, отражая смертельный удар, способный расколоть череп быку. Искра боли пронзила голову Гартонезии, вгрызшись ей в виски. Императрица покатилась по толстым коврам, не переставая истошно вопить.

Она даже не успела подняться на ноги, как трое гигантов с булавами уже были рядом. Раз за разом поднимались и опускались смертоносные орудия убийства. Раз за разом комнату оглашал визг защитного кольца, но каждый раз он становился все тоньше и прерывистей. И все сильнее и сильнее вонзалась в виски невыносимая боль.

Обхватив голову руками, Гартонезия каталась по полу, истошно всхлипывая. Краем глаза она заметила медленно поднимающего мерцающее лезвие шрокена своего самого доверенного советника, человека, который служил еще ее отцу. А я доверяла ему... Доверяла...

Ужас пронзил ее сердце, опутал руки и ноги. Она не могла даже шелохнуться.

Гартонезия закрыла глаза, ощущая какое-то странное помутнение чувств. Неровной волной изменились цвета, угасли звуки, и даже свет на мгновение поблек.

А потом с тихим шипением над головой сжавшейся в комок на полу правительницы промчалась молния. Послышался грохот ударов и лязг падающего на землю металла. А потом - тишина.

Императрица медленно приоткрыла глаза и, не обнаружив ничего угрожающего, с трудом поднялась на ноги. Колени дрожали и подгибались.

Прямо перед ней, пятная дорогой ковер своей кровью, лежал труп главного министра. Невидящие глаза как-то обиженно и недоумевающе смотрели на мраморный потолок. Глубокая рана на груди все еще слабо дымилась. Немного в стороне тремя грудами искореженных и окровавленных доспехов съежились трое стражников. Уткнувшись носом в пол и неестественно вывернув голову, затих навеки казначей. От служанки остались только дымящиеся туфельки.

Стены и пол украшали несколько подпалин и многочисленные кровавые пятна.

Гартонезия с трудом смогла подавить рвотный позыв. Прижала ладонь ко рту и повернулась на подгибающихся ногах.

В комнате она была не одна. Неподвижно стоял и смотрел на нее какой-то совершенно незнакомый мужчина лет сорока с густой шевелюрой непослушных волос ржавого цвета. Простая одежда несколько странно смотрелась в окружении богатой обстановки Императорских покоев во Дворце Совета. Но что больше всего поразило Гартонезию, так это дыра. Черная переливающаяся дыра в воздухе с неровно мерцающими краями, обрамленными чередой призрачных голубоватых вспышек. И из этой дыры тянуло невыносимым холодом.

- К-кто... Кто ты?

- Разве это важно? - Мужчина невесело улыбнулся. - Гораздо важнее: зачем я здесь.

Дыра в воздухе с приглушенным хлопком закрылась. Гартонезия нервно сглотнула. Покушение покушением, а манеры не следовало забывать. Особенно перед тем, кто способен выскочить из пустоты и за считанные мгновенья расшвырять лучших Имперских стражников, превратив их в окровавленные изуродованные трупы.

- Я, Императрица Гартонезия, приношу свою искреннюю благодарность своему спасителю. Вопрос о достойной награде мы обсудим, едва только я приведу себя в порядок...

- В награде нет нужды, - хмыкнул пришелец. - И в благодарностях тоже. Ты ведь не знаешь, что я хочу сделать.

Незнакомец шагнул вперед. Его рука медленно поднялась и аккуратно сняла с головы Гартонезии корону. Кольцо Раканаса все еще слабо вибрировало и потрескивало, испуская облачка неровного мерцания. Да как он смеет прикасаться к Императорской Короне?! Это уже преступление!.. Человек смотрел ей прямо в лицо, а его глаза полыхали чуждым нечеловеческим пламенем. Гартонезия попыталась отступить, но не смогла сдвинуться с места. Хотела закричать, но язык не повиновался ей.

А в следующую минуту несокрушимая воля с легкостью затопила ее разум, беспощадно подавив всяческое сопротивление.

* * *

Маркел медленно шел по таким знакомым и одновременно с этим неузнаваемо изменившимся коридорам Дворца Совета. Знакомые сводчатые потолки и отделанные мрамором стены, комнаты и просторные залы, галереи и уходящие ввысь арки. Проходя мимо одной из комнат, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Некогда здесь размещался один из архивов Единения... Сидевший за широким столом какой-то чиновник наградил его недружелюбным взглядом и поморщился. Мысленно захохотав, Маркел медленно повернулся и вышел.

Все изменилось. Все стало иначе... Века стерли даже память о прошлом. Единение мертво, но на его место пришла Империя. Поверженная Расколом и последовавшей за ней чудовищной войной цивилизация вновь поднималась из пепла. Тысячу семьсот лет понадобилось Мирозданию, чтобы исцелить нанесенные ему раны. Но теперь... Но война все еще не окончена. После многовекового перерыва Раскол вновь давал о себе знать. Древняя война снова набирала силу. Падшие вышли из заточения. Война неизбежна.

На кону стояла судьба миллионов живых существ во всех мирах.

Долг давил на плечи Маркелу своей неподъемной тяжестью. Хотелось пасть на колени и разрыдаться. Хотелось немедленно умереть, раствориться в безбрежном мраке небытия. Мое время ушло. Эпоха Созидания закончилась. Творцы должны покинуть Мироздание. И только одно удерживало Маркела - Падшие. Последний долг перед неминуемым концом.

Он шел по коридорам, поднимался по лестницам, выходил на балконы.

Все тот же прекрасный и величественный Дворец Совета, пусть и несколько обветшалый. Устремившиеся ввысь башенки, сверкающие хрусталем крыши, плетение арок и мостков. Былое величие Совета Единения. Реликт давно забытой эпохи.

Но окружающий его город изменился до неузнаваемости. Вместо череды широких улиц, садов и парков, которые помнил Маркел, из окон открывался вид на причудливую смесь лепившихся друг к другу многоэтажных домиков, между которых подобно гигантам среди толпы лилипутов вздымались особняки местных аристократов. Извилистые улочки и торговые площади. Не изменились только люди. С этого балкона они выглядели как все та же безликая тысячеголовая толпа. Беспорядочно снующие по улицам черные точки.

Вассиан рассказывал... Некогда Таулус уже проходил через этот этап. В первые годы Эпохи Созидания, когда человечество еще только-только начинало поднимать голову из мрака варварства. Конечно, тогда здесь не возвышался Дворец Совета, но город выглядел почти так же...

Вассиан... Где же ты... Маркел тяжело вздохнул. При всем упрямстве и ограниченном взгляде на вещи, бывший Глава Совета все же был для Маркела кем-то вроде духовного отца. Вассиан... Ты бы понял меня сейчас. Тяжелые времена требуют суровых решений и жестоких поступков.

Где-то в другом крыле этого исполинского Дворца Императрица Гартонезия, сидя за столом один за другим подписывала указы, окруженная многочисленными слугами и стражниками. Маркел отчетливо ощущал, как беззвучно бьется в тисках принуждения ее мятущийся рассудок.

Но то, что должно быть сделано, будет сделано.

На циферблате исполинских часов Вечности стрелка пошла на последний круг. Осталось совсем немного... Но сколько? Неделя? Месяц? Год? Маркел не знал. Но в любом случае следовало торопиться.

Он повернулся и начал свой обратный путь, проходя мимо многочисленных комнат и залов. Вездесущие слуги не обращали никакого внимания на прогуливающегося по коридорам человека в простой непритязательной одежде. Никто из бесчисленного легиона горничных и лакеев даже не догадывался, что только что в нескольких шагах от них прошел один из Творцов.

* * *

Тридцать шестой пехотный легион под командованием генерала Ла-Даала выстроился идеально ровными рядами для прохождения смотра. Переминавшиеся с ноги на ногу солдаты Империи сверкали начищенными до блеска кирасами. Тяжелые прямоугольные щиты и отточенные до остроты бритвы трехгранные острия копий буквально слепили глаза.

Застывший под жаркими лучами двух солнц легион терпеливо ждал. Утоптанная до гранитной твердости земля военного лагеря. Клубящаяся в воздухе пыль. Вдали у самого горизонта раскинулся величественный сосновый бор, а за ним, невидимый с этого места, расположился небольшой городок, в незапамятные времена бывший столицей одного из незначительных княжеств Светлого - единственного и неповторимого мира, в небесах которого сияли сразу два солнца. Но пришла Империя, и княжества пали перед ее необоримой силой. Теперь это был всего лишь один из самых обычных городов с населением в пять-шесть тысяч человек, каковых в Империи были тысячи.

А в десятке миль от этого города возвысилась небольшая крепость, где нес свою службу тридцать шестой легион непобедимой армии Великой Империи.

И сегодня ему предстоял очередной смотр. Какая-то важная шишка, явившаяся с подписанными самой Императрицей бумагами, желала проверить боеготовность армии. Как будто здесь было с кем воевать. Как будто у Империи еще остались достойные соперники. Генерал Ла-Даал вздохнул. Все Мироздание уже сковано единой властью. Остались только редкие и быстро угасающие очаги волнений... И несколько миров, заполоненных непокорной нечистью.

Медленно клонилось к закату Старшее Солнце - плывущий в небесах шар, изливающий на землю свои лучи слабо-зеленоватого оттенка. Младшее Солнце неподвижно застыло на небосклоне. Оно не заходит никогда. В этом мире не существует ночи.

Ла-Даал нервно покосился в сторону небольшого бревенчатого домика, где сейчас находился прибывший с Таулуса чиновник вместе со своей свитой. Ну чего они там тянут...

Сколоченная из сосновых досок дверь со скрипом распахнулась. Генерал незамедлительно рявкнул:

- Смирно!

Подхватив его команду, прозвучали голоса десятков сержантов. Легион, бряцая оружием, замер в полнейшей неподвижности.

Низкорослый толстяк в роскошных одеяниях, следовавших последней столичной моде, пыхтя и отдуваясь, проковылял мимо стройных рядов имперских легионеров, остановившись перед генералом.

- Уф-ф... Ну тут у вас и жара... Уф...

Ла-Даал с трудом согнал с лица презрительную гримасу. Этот пивной бочонок на тоненьких ножках имел подписанный Императрицей документ, дозволяющий ему решить дальнейшую судьбу легиона. Либо спокойная жизнь на Светлом, либо безумный ад Оплота Тьмы или Амасиониса...

- Тридцать шестой пехотный легион готов продемонстрировать свои боевые навыки. Мы можем провести несколько показательных сражений и посмотреть на несравненное мастерство лучших фехтовальщиков в этом мире. Прикажете начинать?

- Уф... Уф... Начинайте...

Следующие два часа заняли всевозможные воинские маневры. Легион строился, готовясь спешно отразить атаку воображаемого неприятеля, потом тяжело разворачивался на месте и устремлялся вперед, преследуя невидимого врага подобно исполинскому тысяченогому существу. Тяжело переваливаясь и потея в своих неподъемных латах, солдаты шли в учебную атаку и сражались друг с другом, используя вместо копий простые деревянные шесты. Крики сержантов накладывались друг на друга, создавая непередаваемый шум.

Генерал Ла-Даал удовлетворенно кивал. Чиновник улыбался, явно впечатленный картиной сверкающих доспехов и стройных рядов. Его свита довольно млела в тени, попивая дорогое вино, доставленное с Шиноса за большие деньги. И только один человек как ни в чем не бывало сидел на самом солнцепеке, не отводя глаз от поминутно перестраивающихся то для защиты, то для нападения пехотных сотен. И неизвестно почему, но генерал внезапно понял, что решать будет не этот толстобокий представитель Императрицы, размахивающий бумагами, а именно тот одетый в простые одежды мужчина, в чьих глазах застыло выражение горечи и усталости. И этот человек явно был не новичок в военном деле. Сейчас он с кислой миной осматривал копье одного из вытянувшихся перед ним по стойке смирно сержантов.

- Отлично. Просто превосходно. - Столичный чиновник, глядя на сверкающие доспехи и несокрушимую стену сомкнувшихся щитов, между которыми хищно выставили свои наконечники смертоносные копья, довольно улыбался. - Отличная выучка, генерал. Вы достойны большего, чем прозябать в этой глуши. Возможно, в столице...

- Неплохо, - вдруг буркнул тот самый странный человек из свиты, небрежно возвращая копье своему владельцу. - Этот легион должен немедленно прибыть на Вал-Накин для перевооружения. Копья будут изъяты, а взамен Цитадель предоставит пятнадцать тысяч шрокенов. Кроме того, офицеры получат защитные кольца Раканаса, которые недавно начали изготовляться Орденом Очищения. И еще я настоятельно рекомендую генералу Ла-Даалу сосредоточиться на тренировках в условиях военных действий под угрозой возможного удара магии массового поражения. Соответствующая доктрина будет подготовлена Императрицей на днях.

На мгновение глаза странного незнакомца сверкнули каким-то внутренним огнем. И Ла-Даал замер под окатившим его ледяной волной нечеловеческим взглядом.

И, конечно же, прибывший из столицы чиновник без единого протеста утвердил эти слова, пришпилив их к бумаге громадной Имперской печатью.

* * *

Сорок девятый пехотный легион под командованием генерала Рилева нес боевое дежурство в громадной крепости, сложенной из неровных глыб грубо обтесанного гранита. А вокруг на многие мили простирались бесплодные пески с редкими островками оазисов, за которые отчаянно боролись местные племена дикарей. Безжалостное солнце нещадно палило пустыню, выжигая все живое.

Песок, камни и редкие веточки хилого кустарника. Марево раскаленного воздуха над испещренными трещинами стенами старой крепости. Безоблачное небо над головой и ослепительно пылающий круг солнца.

Мертвые земли Краскира. Мир полуголых дикарей, способных перерезать горло любому ради глотка воды.

Укрывшись в тени под парусиновым навесом, часовой тяжелым взглядом обозревал ровную как стол поверхность каменистой пустыни. Уродливые колючки и разбросанные вокруг каменные валуны, над которыми непрерывно дрожал раскаленный воздух, нагнетали невероятную скуку. Пустая наполовину занесенная песком дорога уходила вдаль, скрываясь за горизонтом.

А по дороге медленно шли три человека...

Несколько бесконечных мгновений часовой пялился на них пустым взором. Он был готов поклясться, что еще минуту назад на милю вокруг не было ни единого человека, а теперь... вот они, уже подходят к воротам. Галлюцинация? Мираж?.. Но разве видения могут так громко орать?..

Вздрогнув, часовой поднял рожок и подал условный сигнал. Створки ворот со скрипом разошлись, пропуская нежданных гостей, и тотчас же сомкнулись. Громко лязгнул засов. Из приземистого выщербленного здания, потягиваясь и зевая, вышел генерал Рилев.

Прибывших оказалось трое. Двое мужчин в балахонах волшебников Ордена Очищения и молодая женщина в богатом шелковом платье, ничуть не запыленном после долгого перехода по пескам. Женщина... И два волшебника... Ни тюков, ни поклажи, ни лошадей... Нет даже заплечных мешков. Так не бывает. До портала как минимум неделя пешего пути, а пустыня убила бы их в первый же день.

Кто они? Что им надо?

Пока генерал Рилев, нахмурившись, размышлял над личностью этих странных гостей и целью их визита, вперед выступила молодая женщина. Идеальная фигура, черная коса и пронзительный ледяной взгляд. В руках женщина держала небольшой свиток, на котором красовалась печать Имперских Легионов - символ донесения особой важности.

- Проведи нас в свой кабинет, генерал.

Пропустив прекрасную незнакомку вперед и поманив за собой десяток солдат - так, на всякий случай - генерал прошел к укрытому в недрах старого укрепления помещению, где на столах во множестве лежали усыпанные десятками пометок карты окружающих крепость пустынь. Здесь всегда было прохладно даже в самую жаркую погоду.

Ледяная красавица с самым высокомерным видом опустилась в единственное кресло. Оба волшебника, двигаясь как истуканы, стали по обе стороны. Рилев неодобрительно поджал губы. Да кто она такая, чтобы хозяйничать здесь?

Будто бы прочитав его мысли, дама коротко представилась:

- Мое имя - Арминия. Я здесь, чтобы принять присягу ваших людей на верность Свободным Мирам.

Рилев с трудом подавил смех, превратив его в судорожный кашель, и попытался незаметно подать сигнал последовавшим за ним солдатам. Во имя Отца Сущего... Что за свободные миры? Кто она такая? Сумасшедшая? Но была ли эта красавица сумасшедшей или нет, но от ее глаз ничего не могло укрыться.

Неприятно улыбнувшись, Арминия щелкнула пальцами. И генерал застыл как изваяние, не в силах оторвать взгляд от падающих навзничь легионеров. Со звоном покатились по каменному полу обнаженные мечи, лязгнули доспехи.

- Ты все равно принесешь клятву, - почти ласково заявила красавица. - Я бы предпочла твое добровольное согласие, но можно использовать и принуждение. Но так или иначе, а сорок девятый легион будет служить мне.

Чувствуя как силы покидают его, а опутываемый паутиной чудовищной магии рассудок упорно стремится соскользнуть во тьму, генерал боролся. Боролся если не за собственную жизнь, то за собственный разум. На лбу выступили капли пота. Все тело напряглось как перед прыжком. На виске пульсировала жилка.

Но силы были неравны.

И, вставая с кресла, Арминия коротко бросила:

- Легиону немедленно покинуть эту никчемную пустыню и прибыть в Крепость для перевооружения.

В ответ генерал Рилев слепо кивнул. Внутри его тела подобно пойманному в стеклянную банку мотыльку билась плененная душа генерала. И так же, как мотылек не может разбить невидимый барьер стекла и вырваться на свободу, также и рассудок Рилева не мог освободиться без посторонней помощи.

Оставалось только беспрекословно подчиняться воле пленившей его... Падшей. Отец Сущего, помоги мене. Падшая!..

* * *

Выйдя из распахнувшегося в воздухе проема в ничто, Маркел сразу же поморщился, ощутив нечто похожее на смрад разлагающегося трупа. Мерзостная вонь гниющего мяса буквально впивалась в душу, хотя, конечно же, вокруг ничего подобного не было. Обычный лес. Березы. Осины. Семейка грибов, притаившихся под сенью соседнего дерева. Тишина и покой.

Но все же в воздухе будто бы носилось нечто... Нечто такое, что сразу же ощутили и последовавшие за ним волшебники. Магистр Калтар, судорожно сглотнув, огляделся вокруг полубезумным взглядом. Недовольно закряхтел Тингралл. Фыркнул Памфил.

Все они почувствовали это. Почувствовали отголоски надвигающегося мрака. Но только тот, кто наделен силами Творца, способен осознать весь ужас происходящего, способен ощутить невыносимую боль бьющегося в предсмертной агонии мира, способен ощутить отчаяние силящейся оттянуть неминуемый конец Сети.

Бездонный умирал. И ничто не могло остановить этот процесс. Маркел сразу же смог понять, что возврата уже нет. Даже если бы ему удалось вернуть Ключ... Этот мир обречен. Еще несколько десятилетий...

Мой мир. Мое детище... Маркел глядел вокруг и узнавал эти места. Вот горка, на которой я некогда стоял, с гордостью оглядывая плоды своего труда. Вон там, в двух-трех милях от этого места, из небольшого ручейка берет начало речка, полная кристально чистой воды. Как же больно смотреть, как умирает рожденный мною мир. Это как присутствовать при смерти собственного сына...

Но я здесь не для того, чтобы страдать о несбывшихся мечтах. Если Договор не будет заключен, все миры мгновенно разделят судьбу этого несчастного места.

Подняв голову к небу, и глядя на медленно скользящие в поднебесье облака, Маркел издал зов. Беззвучный клич, всколыхнувший эфир на сотни миль вокруг.

Содрогнулся Тингралл, машинально потянувшись к своим неизменным шрокенам. Застонал, схватившись за голову, Калтар. Едва не упал внезапно споткнувшийся на ровном месте Памфил. Каждый волшебник, находящийся на Бездонном услышал этот беззвучный позыв.

- Ареф!..

Мысль-поиск скользнула по бессчетным милям лесов и полей, пронеслась над жалкими остатками деревушек и угасла, коснувшись переднего края вторгнувшейся в этот мир волны мрака. Ответа не было, но его Маркел и не ожидал.

- Он здесь. Я знаю. А теперь ждем, - сообщил он и, сорвав какую-то травинку, опустился на землю, прислонившись к стволу старой засохшей березы.

До чего же хорошо сидеть просто так, смотреть в небо и ни о чем не тревожиться. Но, к сожалению, эта доля недоступна Творцам. Долг... Маркел просто сидел, покусывая стебелек какой-то травинки, и наслаждался покоем. Очевидно, это в последний раз. Даже если счастье улыбнется мне, и Падшие будут повержены. Конец все равно близок. Мое время на исходе.

Единственное, что мне нужно сделать - дать шанс человечеству продолжить свой путь после моего ухода.

Маркел просто сидел и ждал, тщетно стараясь отрешиться от назойливого звона натянутой до предела Сети, ведущей свое последнее сражение за судьбу этого мира и медленно проигрывающей дюйм за дюймом, милю за милей. Зловещее шипение Бездны, слабое потрескивание пожираемых тьмой камней Дна Мира, дребезг Сети - все складывалось в непрестанный эфирный шелест, буквально пронзающий его разум.

Стоны умирающего мира.

Минуты складывались в часы. Маркел все также недвижимо сидел под березой. Терпения тому, кто полтора тысячелетия провел в одном месте, было не занимать. Магистр Калтар бродил по округе, пиная валявшиеся под ногами сухие сучья. Тингралл и Памфил вполголоса рассказывали друг другу какие-то бесконечные истории.

Время от времени Маркел поднимал голову и беззвучно взывал к небесам. Волны эфира подхватывали его зов и разносили по всему Бездонному.

- Ареф!..

Солнце вычерчивало на небе безумные кренделя, то опускаясь к самому горизонту, то резко разворачиваясь и устремляясь обратно на самую вершину небесного свода.

Маркел ждал. Вместе с ним ждали и трое его спутников, изнывая от любопытства и, одновременно с этим, настороженно озираясь по сторонам.

И вот, наконец, после многочасового бдения, когда сумасшедшее светило решило все же отправиться на покой, а на ночное небо вскарабкалась не менее безумная луна, Маркел поднялся.

- Скоро. Через несколько минут он будет здесь. Нам лучше выйти на открытое место.

Стоя на вершине лысого холмика, Маркел зажег на ладони ослепительно яркий язычок пламени. Когда-то давно... два тысячелетия назад... я стоял на этом самом месте. Но тогда в моей руке был Ключ, а судьба человечества не давила мне на плечи неподъемным грузом.

- Подойдите ближе.

Его спутники молча подчинились, нервно озираясь по сторонам.

Тень мелькнула над их головой. Громадная тень чудовищного по своим размерам существа на миг заслонила собой луну. Мягко засвистел рассекаемый исполинским телом воздух.

Маркел взмахнул рукой, повелительно указывая на склон холма прямо перед собой. Его спутники попятились. Тингралл молниеносно выхватил шрокены и застыл, готовый немедленно отразить любую угрозу. Тускло отсвечивали в лунном свете двузубые наконечники. Калтар сжал кулаки, вокруг которых медленно набирало силу призрачно-голубоватое мерцание.

Ночную тьму пронзила ослепительная струя огня, озарив несущееся в небесах чудовище. От нестерпимого жара вспыхнули находящиеся у подножия холма заросли кустарника. Выпустив еще одну подобную струю и запалив траву, чтобы осветить место приземления, дракон медленно начал снижаться. Взмахи исполинских крыльев подняли чудовищной силы ветер.

Наконец, Ареф-дракон оказался на земле и медленно поковылял вперед, явно не слишком уютно чувствуя себя на земле. В тусклом лунном свете неестественно поблескивала красноватая чешуя, отливающая неровными металлическими отблесками. Исполинская голова склонилась вперед, выпустив из ноздрей ворох искр. Громадные глаза уставились на Маркела.

- Наверное, я сошел с ума или сплю, - фыркнул дракон, окатив стоящих перед ним людей облачком сернистого дыма. - Творец. Передо мной стоит Творец. Маркел. Надо же. Но где тогда Падшие?

Маркел молча пожал плечами.

- Понятно... Урр-рф... Значит, снова война?

- К сожалению. Причем дело обстоит гораздо серьезнее, чем во времена Раскола. Теперь я один, и передо мной стоят определенные сроки. Это долгая история. Но скажу тебе сразу, что время на исходе. Осталось не больше года.

- Какие... Ур-фрр... сроки?

- Я расскажу тебе потом. Ты нужен мне. Армии готовятся к бою. Ты присоединишься?

Исполинский дракон как-то обмяк и прикрыл глаза. Слабо содрогнулись громадные крылья. Конвульсивно дернувшаяся когтистая лапа выворотила огромный пласт земли.

- Война. Снова эти... урр-уф... проклятые отступники мутят воду. Я не хочу. Я не хочу драться... Но я должен. Я должен... У меня нет выбора. Хорошо. Я иду.

- Тогда отправляйся на Роднесс. Я буду ждать тебя там. Сеть пропустит тебя. Там ты узнаешь все, что нужно. Но только скорее. Нужно торопиться.

- Я согласен. - Дракон обречено склонил голову, профырчав нечто похожее на проклятье. А потом резко выпрямился и подпрыгнул, развернув свои перепончатые крылья. Могучий порыв ветра едва не сбил с ног стоявших в стороне волшебников. Медленно поднимающееся в призрачном свете луны исполинское тело выглядело устрашающе и вместе с тем невероятно завораживающе.

Огромная тень вновь мелькнула в небесах и исчезла, оставив после себя волну внезапно нахлынувшего холодного воздуха.

* * *

Окруженная строительными лесами древняя крепость в неведомом безымянном мире медленно приобретала первозданный вид. Вновь поднялись громадные несокрушимые стены, взметнулись уродливо-приземистые башни, вернулись на свое место тяжелые створки ворот. Группы строителей подобно муравьям облепили каменные стены. Находясь внутри крепости и хорошенько прислушавшись, можно было услышать непрерывный подземный скрежет - десятки землероев прочищали подземелья, разгребая вековые завалы.

Небеса вновь затянула призрачная дымка непробиваемого щита.

А над быстро поднимающейся из руин крепостью вновь, как столетия назад, развевалось знамя. Белая эмблема на черном как уголь фоне. Разорванный круг и вырывающаяся из него стрела. Знамя Свободных Миров, семнадцать столетий назад ставшее проклятием Мироздания.

По пыльным наспех прочищенным коридорам вновь сновали десятки слуг. Они расчищали, прибирали, мыли полы и стены, вытаскивали из старых арсеналов связки шрокенов и колец Раканаса. Оружие прямым ходом отправлялось во двор, где сплошным потоком из туманной дымки портала вытекала струя закованных в латы бывших легионеров Империи. Сорок девятый легион, двадцать шестой, пятьдесят третий...

Чуть дальше тренировались в своем разрушительном искусстве волшебники. Грохот молний, шипение огненных шаров и визг громовспышек заполонили все вокруг.

Вокруг ворот, наполовину зарывшись корнями в теплый песок, шевелили ветвями дендроиды, алчно поглядывая на снующих вокруг смертных. В людях они видели, прежде всего, легко доступное мясо, и только воля Падших удерживала их от немедленного нападения. В пустыне позади восстанавливающейся крепости расположились сотни самых разнообразных тварей. Крюколапы и мечезубы, крылачи и песчаные слизни. Вся эта орава недовольно рычала и фыркала, с ненавистью поглядывая на своих исконных врагов - людей.

Одна за другой по пыльной дороге ползли запряженные мечезубами повозки. Этих чешуйчатых тварей использовали здесь потому, что обычные лошади, пугаясь посвиста проносящихся над головами крылачей и громогласного рева дендроидов, испуганно метались, разрывая постромки и опрокидывая на песок свою поклажу.

С пыхтением и скрежетанием из ворот крепости выполз последний во всем Мироздании действующий самоход и, выпуская клубы сердитого пара, направился куда-то в пустыню. Машина явно была повреждена и передвигалась неровными рывками. Кристалл молниемета, наполовину вырванный из гнезда и иссеченный мириадами мелких трещинок, жалко обвис.

А высоко в затянутом призрачной пеленой магического щита поднебесье зависли две мрачные тени, похожие на исполинские кляксы тьмы. Края этих дрейфующих по воле ветров клубков непроглядного мрака слабо колыхались и пульсировали. С такого расстояния было невозможно разглядеть густую бахрому щупальцев и слабую искорку багрового пламени, но они, несомненно, присутствовали.

Сумеречные пожиратели ожидали приказа своих повелителей, чтобы в слепой всепоглощающей ненависти обрушиться на беспечное Мироздание и, оправдывая свое имя, пожирать. Пожирать всех и вся...

* * *

Весь Роднесс бурлил, окутанный волнами настороженных шепотков и угрожающих слухов. Жители городов, крестьяне и прибывшие с других миров гости нервно обсуждали одну и ту же тему, которая в последнее время была у всех на устах.

Орден Очищения... Орден Очищения...

Выдвигались сотни разнообразных предположений. Кто-то говорил о внезапной эпидемии чумы, некоторые упирали на скорейшее прибытие какой-нибудь важной персоны, наиболее дальновидные предполагали подготовку к войне... Особо безумные болтуны на каждом углу трезвонили о возвращении Падших и приближающемся конце света, но им никто не верил, хотя некоторые из новоявленных пророков клялись, что своими собственными глазами видели вернувшегося из своего многовекового бдения Стража Бездны.

Так или иначе, но факты были налицо. Цитадель, будучи и раньше несокрушимой крепостью, теперь превратилась во что-то совершенно невероятное. Всего за две недели стены выросли почти вдвое и увенчались широкими площадками, на которых были установлены какие-то неведомые механизмы. Переплетение сверкающих на солнце проволочек, оплетающих кристаллы небесно-голубого цвета, в глубине которых слабо тлела искорка призрачного сияния. Ворота превратились в несокрушимый стальной барьер, густо пропитавшийся неведомой магией.

А сверху Цитадель прикрыла полусфера слабо мерцающей дымки, сквозь которую не могло проникнуть ни одно живое существо. Оставленные в коконе щита узкие проходы непрестанно охранялись десятками солдат и волшебников. Каждый желающий войти в Цитадель досматривался самым тщательным образом.

Впервые со дня образования Ордена Очищения был отменен день приема учащихся. Самый значительный праздник Роднесса, на который собирались толпы гостей со всех уголков Мироздания. Недоумевающие выпускники школ магии, протоптавшись у стен Цитадели несколько часов, отправлялись обратно.

В расклеенных по всему городу воззваниях Магистрата без объяснения причин говорилось, что в этом году приема учеников не будет. Все желающие продолжить обучение в качестве подмастерьев должны будут обратиться в Орден через год.

Возмущенные Настоятели магических школ и родители отвергнутых учеников толпами осаждали приемную Магистрата, получая один и тот же ответ: "Нет. Приема подмастерьев не будет. Все желающие могут прибыть в следующем году". При этом никто не упоминал, что у фактического властителя Цитадели на этот счет имелись серьезные сомнения. Вполне могло получиться и так, что следующего года не будет вообще.

Цитадель явно к чему-то готовилась. День и ночь лазали по строительным лесам нанятые в спешном порядке мастеровые, обмазывая внешние стены цитадели слоями какой-то омерзительной жижи. Быстро засыхая, эта слизь покрывала стены тонкой полупрозрачной пленкой.

Изнутри Цитадели непрерывно доносились какие-то удары и громовые раскаты. А по ночам плывущие по небу облака озаряло слабое зарево каких-то неведомых огней. Кое-кто, вздрагивая и непрестанно оглядываясь, уверял, что видел проносящееся в ночной тьме над Цитаделью исполинское чудовище.

Но самым странным было то, что согласно приказу Императрицы был спешно переселен окружающий Цитадель город. Явившиеся из недр громадной крепости чиновники, выкупали дома и особняки, выпроваживая прочь их обитателей. Золото лилось рекой. Собранная за столетия существования Ордена Очищения казна Цитадели стремительно опустошалась. А пустые дома тотчас же разбирались многочисленными бригадами мастеров, которые из полученных материалов возводили небольшие укрепленные посты вокруг Цитадели.

Тех, кто не желал покидать обжитые места добровольно, выдворяли силой отряды Имперских легионеров.

Ночами улицы непрестанно бороздили сотни патрулей - в Цитадель прибыли как минимум три Имперских легиона.

Взбудораженные действиями волшебников горожане тревожно переглядывались, не зная, что эти приготовления - лишь верхушка айсберга. Основная работа, будучи скрытой от посторонних глаз, проводилась в глубинах подземных коридоров. Именно там и расположилось сердце готовящегося к войне Ордена Очищения.

* * *

В укрытой в недрах мрачной крепости комнате находились семеро человек. Защищенные десятками магических щитов и сотнями патрулирующих коридоры легионеров, они обсуждали планы грядущих сражений, будучи уверенными, что вражеские уши не узнают содержание их разговоров.

Мерил комнату шагами, бродя из угла в угол, Великий Творец Маркел. Нахохлившись, сидел на жестком стуле Тингралл. Методично перебирал лежащие на столе бумаги Памфил. Магистр Калтар с угрюмой миной рассматривал собственную ладонь. У дверей по стойке смирно застыли командующие введенными в Цитадель легионами генералы Ла-Даал и Гримб. Аккуратно сложив руки на коленях словно маленькая девочка, в кресле сидела Императрица Гартонезия, отсутствующим взглядом рассматривая стоящую напротив статую.

Говорил командующий тридцать шестым легионом генерал Ла-Даал.

- Ну, я не знаю. Мне кажется, что сейчас Цитадель способна устоять даже против планомерной осады, осуществляемой в десять раз превышающим нас по численности войском. Я никогда еще не видел так хорошо защищенной крепости...

- Цитадель способна выстоять даже против всех сил Империи, если они решат атаковать нас, - буркнул Маркел. - Но если легионы поведут Арминия и Иринарх...

Все в комнате поежились при упоминании имен Падших. Все, кроме Императрицы, которая продолжала слепо буровить глазами несчастную скульптуру, изображающую весело кружащуюся в танце парочку.

- Поверьте, я знаю, о чем говорю. Если Падшие явятся сюда самолично... Вы видели что сталось с Полтаром? Сейчас я счастлив, что в Мироздании не осталось ни одного Ключа. Иначе Роднесс просто разделил бы судьбу Единого и Велиссии.

- Кхм... - Тингралл поерзал на своем стуле. - А если попытаться разыскать выброшенный с Грастоса Ключ? Возможно, это поможет нам... Кхм...

- Вряд ли это осуществимо. Слишком много времени прошло. Искать Ключ в Бездне... Невозможно. Сейчас только сама тьма знает, где находится моя статуэтка.

- А создать новый?

- На выращивание кристалла потребуются годы. Мы же можем рассчитывать всего на несколько месяцев. Нет, в этой войне Сеть не будет участвовать. И это к лучшему.

Неожиданно подала голос Императрица.

- Но почему Роднесс?.. Почему не... Дворец Совета на Таулусе?.. Почему?.. - Голос правительницы Великой Империи запинался. Было очевидно, что язык плохо повинуется ей.

- Потому что Цитадель легче оборонять, чем Дворец Совета, моя Императрица, - поклонился генерал Гримб.

- Не только это, - мрачно проговорил Маркел. - Таулус гораздо плотнее заселен, чем Роднесс. И, очевидно, окажется первой же целью Падших. Если выставить там оборону, то потом число погибших придется измерять сотнями тысяч или даже миллионами. Я предпочитаю сдать столицу Арминии и Иринарху, но не превратить ее в оплавленный шлак.

Все молчали. Молчали, опустив глаза к полу. Хмурые брови и недовольные гримасы на лицах отчетливо показывали отношение всех присутствующих в комнате к этому болезненному вопросу. Империя еще никогда не отступала, оставив своих подданных перед лицом врага, а теперь... Сдать столицу без боя...

Однако возражать никто не осмелился. Даже Императрица. Все присутствующие в этой комнате молчали, но все же Творец ощущал как кипят их возмущенные такой еретической идеей разумы.

Маркел мысленно вздохнул. Похоже, они все еще не понимают сложившуюся ситуацию. Падшие представляются им кем-то вроде вождей восставших народов, с которыми можно обмениваться дипломатическими угрозами и затевать крупномасштабные сражения. Припомнив картину обезображенного столкновением Селифана и Арминии Полтара он поежился. Вспомнив чудовищное видение распадающейся Велиссии - содрогнулся. Годы Раскола... Годы тьмы и хаоса практически стерли из памяти Мироздания ужасы четыре тысячи девятьсот седьмого года. Год Раскола, когда все Мироздание осознало мощь Творцов... Иринарх не будет раздумывать о судьбах мирных жителей. Арминия с легкостью способна выжечь все и вся вокруг Дворца Совета, следуя своей прихоти. Падшие изменились. Проведя века в заключении, он пропитались ненавистью и злобой.

Как и я... Я тоже изменился не в лучшую сторону. Вспомнив дымящиеся туфельки молоденькой служанки во Дворце Совета, Маркел ощутил поднявшуюся в глубине души волну отвращения к самому себе. Убить девчушку только за то, что она превратилась в подневольную куклу Падших и при этом обладала даром...

"Я не мог рисковать", - завопил внутренний голос. - "Императрица слишком важна для моих планов. Девчонка могла ее прикончить. Падшие через эту служанку могли направить свои силы и убить Гартонезию. Я должен был"...

Подавив этот мерзкий голосок, Маркел с каменным лицом отвернулся к стене. Подумать только. Маркел - убийца детей. Будь я проклят... Все мы заслужили свою судьбу. Договор требует нашей смерти по праву.

- Честно говоря, я не понимаю, почему Падшие сразу же не направились на Таулус? - Негромко пробормотал Калтар. - Они могли бы подчинить себе всю верхушку власти Империи за считанные часы, а потом просто раздавать приказы. Зачем они скрылись в этой своей... Крепости? Или Цитадель? Почему они не захватили Цитадель? Почему они оставили нам столько пространства для маневра?

Маркел промолчал, потому что не знал ответа. Он сам сомневался. Сам подозревал в этом какой-то подвох. Ну зачем нужна Иринарху и Арминии эта полуразваленная крепость? Почему не захватить сразу Таулус, мгновенно оказавшись во главе Империи, а потом обрушить на меня все силы Мироздания? Почему? Почему?

Он не находил ответа. Возможно, те двое уже совершенно свихнулись?.. Или свихнулся я?..

Что-то было не совсем правильно. Неестественно. И на мгновение Маркел ощутил присутствие чьей-то чужой и всемогущественной воли, играющей в неведомую игру, где клетками игрового поля были целые миры, а фигурками - все человечество. Леденящий холод пронзил его душу. И Маркел узнал его. Узнал.

- Совещание окончено, - с трудом выдавил он. - Можете идти.

Не оборачиваясь, Маркел слышал, как собравшиеся в комнате люди один за другим вышли. Тяжело топая прошел Тингралл, твердо печатая шаг покинули комнату оба генерала, неслышно проскользнул Калтар, со вздохом исчез Памфил.

Некоторое время Маркел молча глядел в стену, предаваясь мрачным думам о грядущей судьбе Мироздания. Слова Договора жгли его душу. Какую же цену придется еще заплатить? Сколько еще душ должно уйти в пустоту, чтобы расчистить путь... Великая Вечность... Хотя я уже убедился, что Вечность - это ничто. Вся наша вера - ничто. Есть только Бездна. Изначальная Тьма.

И у нее свои пути.

Маркел обернулся и усталым взглядом посмотрел на восседающую в кресле Императрицу. Гартонезия с ненавистью воззрилась на него.

- Что? Снова?

- К сожалению, я вынужден. Ты отказалась дать мне слово не противиться моей воле.

- Я - Императрица. Я должна думать о своих подданных. Я думаю об Империи!

- А я думаю обо всем Мироздании. Ты слышала слова Договора. Ты должна понимать...

- Откуда я знаю, что твой договор - не плод больного воображения?! Знаешь ли, сидя во тьме Бездны семнадцать веков можно навоображать много чего подобного!

- О, так теперь ты признаешь, что я Творец? Какие успехи.

- Да будь ты хоть трижды Творец, это не дает тебе права хозяйничать в моей голове!

- Согласись помогать мне добровольно и это не понадобится. Иначе я снова пущу в ход принуждение.

С видимым усилием поборов дрожь, Гартонезия упрямо покачала головой.

- Никогда. Я из рода Объединителя. Мы никогда не сдаемся. Рано или поздно...

- Я мог бы многое рассказать тебе о первом Императоре Радане, которого ты числишь среди своих предков, - устало вздохнул Маркел, - но думаю, что ты мне не поверишь.

- Не хочу ничего знать. Будь ты проклят... Зачем ты освободил меня? Чтобы потом снова запереть в своей собственной голове? Чтобы мои руки сами собой подписывали твои указы?! Чтобы я прыгала как комнатная собачонка, повинуясь твоему жесту?! Да ты ничем не лучше тех двоих!

- Если бы я был таким же, то не освободил тебя вообще. Ты бы улыбалась и флиртовала, и никто во всем Мироздании не мог бы догадаться, что ты - это не ты. И в случае поражения ты умерла бы вместе со мной, а если бы я победил... Ты знаешь, что происходит с разумом, который, будучи слишком долгое время под принуждением, вдруг обретает свободу? Полнейший распад. Ты не смогла бы без посторонних подсказок даже взять ложку. Если хочешь посмотреть на таких - спустись в подвалы. Там сидят и пускают слюни те, кого я освободил от воли Падших. А я дал тебе передышку, чтобы потом ты тоже не превратилась в нечто подобное.

Гартонезия промолчала, продолжая сверлить Маркела ненавидящим взглядом.

- Я виновен. Я виновен во многом. И я отвечу за это. Но сейчас просто нельзя иначе... Попробуй не сопротивляться и тогда тебе будет немного легче. Это придет и уйдет.

- Спасибо за совет, - Императрица натянуто улыбнулась, но эта больше похожая на оскал гримаса не смогла скрыть неестественной бледности и выступивших на лбу капель пота.

Маркел вышел из комнаты и прикрыл дверь. Оставшаяся внутри Гартонезия с умиротворенным видом разбирала доставленные с Таулуса неотложные бумаги.

* * *

Иринарх сидел на камне, машинально крутя в руках какой-то кристалл, и любовался Арминией, которая методично перебирала извлеченные из самых дальних уголков подземелий обломки. Семнадцать веков не прошли бесследно для тончайших механизмов. Увы, большая часть приборов была необратимо испорчена. И у них не было достаточно умелых магов, чтобы соорудить новые. Невозможно было успевать везде самим, а принужденные слишком ограничены и недальновидны, пока в них не вливается воля их хозяев.

Поспеть всюду самим было невозможно. Даже Творцы не могут находиться в двух местах одновременно.

Но в данный момент Иринарха волновало совсем не это. Арминия... Вот она каким-то незнакомым и в то же время прекрасно известным движением поправила непокорную прядь волос. Забавно сморщив носик, потерла верхнюю губу.

- Этот сайлтан совершенно никуда не годится... - Небольшой механизм, представляющий собой в видимом беспорядке утыканный мелкими зернышками кристаллов металлический шар, полетел в кучу мусора. - Ты чего сидишь? Что, делать нечего?

Иринарх как-то нерешительно улыбнулся и вдруг, осознав что делает, резко отвернулся и, склонившись над кучей, выдернул из ее глубин старую видеокартину. Экран помутнел и растрескался под тяжелым ходом времени. Даже не давая себе труда прочувствовать внутреннюю структуру механизма, он швырнул сломанный прибор в быстро растущую груду никчемных обломков. Все равно от этой штуки пользы не будет. И зачем только безмозглые землерои притащили сюда всю эту дрянь...

Краем глаза он заметил, что Арминия склонилась над рассеченным глубокой трещиной кристаллом молниемета. Густая волна черных волос рассыпалась по ее спине.

О Вечность, какая она красивая... Кажется я люблю ее...

Аж поперхнувшись от всплывающих из глубин сознания таких мыслей, Иринарх несколько раз со всей силы ударил кулаком по ближайшему булыжнику. Боль принесла облегчение. На время.

Да что это со мной?..

Заметив, как Арминия с какой-то почти детской улыбкой смотрит на него, а в ее глазах тлеет искорка неведомого ему доселе чувства, Иринарх поправился.

Да что это с нами творится?..

* * *

Маркел медленно скользил в безмолвной пустоте, до предела стиснув свой дар волшебства, чтобы ненароком не выдать своего присутствия. Привычно шелестела Бездна, врываясь в его разум чередой непрерывных шорохов и потрескиваний. Ровно текли полноводные реки эфира.

А далеко впереди слабой точечкой разгоралось сияние чужого солнца. Солнца, освещающего мир-крепость Падших. С такого расстояния невозможно было различить даже сам мир, но у Маркела были иные более тонкие чувства, чем зрение.

Тончайшая и совершенно неощутимая ниточка магии пронизала бесконечную тьму и устремилась к далекому миру. Коснулась неведомой преграды, отпрянула и снова мягко погладила прикрывающую мирок сферу чудовищного по силе волшебства.

Щит. Они уже успели восстановить щит.

Это было плохо. Очень плохо. Теперь у Падших появилось идеальное убежище, куда они могли отступить в случае неприятностей. Этот щит не могли сокрушить даже соединенные усилия трех Творцов, сохранявших верность Единению. Не принесла успехов и длительная осада.

Втроем мы не могли пробить эту преграду. У меня одного нет ни единого шанса...

Но должен же быть выход. Должен быть! Иначе все теряет всякий смысл.

Время стремительно утекало, как песок сквозь пальцы. Он не знал точно, сколько еще осталось. Очевидно, около пяти-шести месяцев. Возможно чуть больше. Несколько раз он пытался взывать к Бездне, чтобы узнать точные сроки, но величественная тьма не снисходила до ответа. Молчал и тот таинственный голос, что некогда навещал его в многовековом заточении в том безымянном мирке.

Полгода. Полгода для того, чтобы победить или умереть.

Тончайшая ниточка волшебства тщетно скользила по поверхности могучего барьера, бессильная проникнуть внутрь.

Проклятье... Пора убираться, иначе Иринарх или Арминия меня почуют.

Так ничего и не добившись, Маркел свернул незримый луч магии и скользнул в раскрывшийся перед ним проход, ведущий обратно на Роднесс.

* * *

Роднесс, Вал-Накин, Пламенный, Отражение, Кибад, Светлый... Миры, на которые действительно можно рассчитывать в грядущих сражениях. Краскир, Мерцающий, Отерелла и Анисмена... Миры, где сильна воля Падших. Белитрана, Амасионис, Гидра, Скалистый, именуемый ныне не иначе как Оплот Тьмы... Миры, где, фактически, правит нечисть. Порожденные Расколом твари. И они, что вполне очевидно, неизбежно вступят в драку на стороне Свободных Миров. Мечезубы и крюколапы. Крылачи и дендроиды. Ящеры и фокусники. Даже те существа, что семнадцать веков назад дрались на нашей стороне, теперь встанут в ряды вражеского воинства. А ведь я был против. Против их создания. Каварра, Пирту, Шихнас и Уцелас... Миры, место которых в грядущем противостоянии все еще не определено. Атин-Дасар, Ослепляющий, Лакпур, Дитра, Лунник... Миры, которые не играют практической роли. Больше сложностей, чем выгоды.

Таулус... Столица Империи. Столица Мироздания. Прародина человечества... Странное дело. Никто так и не интересуется им всерьез, хотя Таулус, как центр Империи, может сыграть в сражениях решающую роль. Но что сдерживает Падших? Что внушает мне нежелание вводить легионы в столицу?

Опять выходки тьмы?

Маркел мрачно смотрел на развернувшуюся в воздухе перед ним карту Мироздания. Ярко-красными огоньками горели миры все еще верные исчезнувшей в одночасье Империи. Нездорово-зеленым мерцали заселенные нечистью места. Тускло-синим отмечались миры, отвернувшиеся в сторону Падших. Но преобладал все же приглушенно-серый цвет - цвет миров, которые еще не определили свой путь.

Мы делим Мироздание... А ведь на самом деле только несколько тысяч человек во всех мирах знают, что Творцы вновь вернулись. Вернулись, чтобы продолжить свою бессмысленную войну.

Сейчас Воля Созидающего превратилась в пустой звук. Слишком мало тех, кто согласен добровольно встать под мои знамена. Слишком много колеблющихся и просто безразличных. Слишком много предателей.

Все решают подневольные куклы... Принужденные правят Империей. Императрица, губернаторы на местах, князья и короли там, где они еще остались. Три четверти обладающих реальной властью людей Империи превратились в безвольных исполнителей высшей воли. Нашей воли.

Иринарх... Арминия... И Маркел... Мы кукловоды. Хозяева миллионов марионеток. И неважно чем закончится все это, но Империя уже мертва. Осталась только видимость власти. Видимость жизни. Видимость чувств.

Только холодная воля и твердый расчет.

Разноцветными искорками в темном облачке парила в воздухе магическая карта Мироздания. Мрачно и с откровенным унынием смотрел на нее Маркел. Сидя за столом, Императрица Гартонезия, бессмысленно улыбаясь, пялилась в пустоту.

Мне жаль... Мне жаль вас всех, но иначе я поступить не могу. Договор...

Творцы должны уйти из Мироздания.

Маркел взмахом руки стер висящую над столом карту и медленно опустился в кресло. Откинув голову назад, он прикрыл глаза. Он ощущал... Вой, стоны и рыдания, с которыми истощенный разум Гартонезии бьется о возведенные им преграды. Потухшие огоньки мыслей принужденных им Магистров Ордена Очищения. Практически мертвые разумы тех, кому предназначено было превратиться в его глаза и уши. Принужденные... Сотни и тысячи беззвучных стонов раздирали его душу. Запертые в собственных телах разумы рвались на волю.

Магия с ревом текла сквозь него. Трепетал взбудораженный эфир. Маркел каждой своей частичкой ощущал поддерживаемый им щит. Призрачно-туманная полусфера, накрывающая Цитадель. Строгая упорядоченность и несокрушимая твердость.

Он ощущал биение сердец тысяч и тысяч людей. Солдаты, волшебники, слуги... Он ощущал мягкую пульсацию магии портала, где сквозь туманную дымку одна за другой проходили повозки - собравшуюся в крепости армию следовало кормить. К счастью, в средствах стесняться не приходилось. Орден был богат. Богат просто до неприличия.

Вполне можно потратить часть собранного за два века золота. Такова будет цена победы. А если мы проиграем, то никчемный желтый металл уже никому не понадобится.

Иринарх должен умереть... Арминия должна умереть... Я должен умереть... Мы обречены.

Осторожный стук в дверь прервал его унылые мысли. Вошел Калтар.

- Великий Творец, плохие новости. Прибыл гонец с Каварры. Ярлы вновь подняли восстание. Разграблены и сожжены несколько небольших рыбацких портов. Кроме того, отмечаются некоторые... беспорядки на Вал-Накине.

- Я уже знаю, - едва шевеля губами, прошептал Маркел. - Это Падшие. Иринарх и Арминия. Я чувствую за этим их силы. Развалить Империю. Заставить нас сражаться со своими тенями, ловить пустоту...

- Но что мы будем делать?

Некоторое время Маркел молча созерцал потолок.

- Ничего. Пока ничего.

* * *

"Бессмысленно посылать принужденных... Их сразу же почувствуют... Они слишком ограниченны"... Проклятье. Много-то они понимают... Зато принужденные просто не способны бояться.

Хотел бы и я лишиться этого проклятого страха.

Услышав тяжелое топанье подкованных солдатских сапог, он вжался в стену и изо всех сил пожелал стать невидимым. Только бы они не обратили на меня внимания...

Патруль свернул в соседний коридор, не дойдя до сжавшегося за углом человека в простом бесформенном балахоне буквально несколько шагов.

С трудом переведя дыхание, он двинулся вперед, стараясь держаться в тени.

Да, я шпион, диверсант, наемный убийца. Но кто уважает этот невероятно тяжелый труд? Таких как я ненавидят и презирают. Если меня обнаружат... снисхождения ожидать не следует.

Проклятье. Да это же самоубийство. Проникнуть в Цитадель, битком набитую тысячами солдат и сотнями волшебников. Тем более, где-то здесь находится Творец... Безумие... Но еще большее безумие - сказать Иринарху, что я отказываюсь от этого сумасшедшего задания.

По спине стекали капли пота.

Да, я проникал и в крепости и во дворцы. Я убивал. Я крал карты и документы. Но ни разу еще я не ввязывался в такое безумие. Просто чудо, что я смог проникнуть в Цитадель, но подложить эту гадость в надежно охраняемую комнату портала...

Он посмотрел на зажатый в потной ладони небольшой металлический шарик. Простой кусок железа. Конечно, если не считать заложенной в него магии. Но в волшебстве крадущийся в полутемных коридорах человек не разбирался.

Неведомо как этот безобидный на вид шарик попал внутрь Цитадели. Кто мог пронести его? На входе обыскивают так тщательно, что невозможно утаить даже булавку. А пока стражники потрошат заплечные мешки, стоящие в охранении волшебники беззастенчиво прощупывают своей мерзкой магией твои внутренности. И упаси Отец Сущего, если они заметят, что кто-то пытается пронести нечто представляющее хотя бы косвенную угрозу.

Подложить шарик в залу портала. Легко сказать...

Два дня он шлялся по Цитадели, осторожно выспрашивая и наблюдая. И на третий день, придя к выводу, что поставленная перед ним задача фактически нереальна, решил покончить со снедавшим его отчаянием. Лучше уж умереть, пытаясь выполнить заведомо невозможную задачу, чем возвратиться к Иринарху с повинной... От Творцов не скрыться. Падшие, несомненно, следят за мной.

Вновь чьи-то шаги. Приближаются. Резко развернувшись в полутемном коридоре, он, не глядя, ткнул кинжалом в слабо светящуюся сферу осветительного шара. Послышался слабый звон, и свет погас. Стало гораздо темнее. Возможно, не заметят. Свернувшись в три погибели, он забился в какую-то нишу.

Шаги приближались. Шаркающие и неторопливые. Не солдат... и вряд ли это слуга. Очевидно волшебник. Отчаянно молясь, чтобы тот не заметил его, шпион сжался еще сильнее и постарался даже не дышать.

- Проклятье, опять кто-то разбил осветительный шар, - буркнул совсем рядом недовольный старческий голос. - Понабралось в Цитадель всяческих немытых головорезов. Ломают что ни попадя.

Седой сгорбленный старичок, опираясь на сучковатый посох, приподнялся и дрожащей рукой провел поверх возлежащих на треножнике останков осветительного шара. Воздух вокруг разбитой стеклянной сферы слабо затрепетал и выбросил несколько голубоватых искорок.

- И ведь совсем недавно. А если...

Ослепительная вспышка осветила окутанные тенями стены мрачного коридора, проходившего в подземельях Цитадели. Вернее, это затаившемуся в соседней нише шпиону она показалась ослепительной. А на самом деле всего лишь небольшой шарик неровно мерцающего пламени всплыл над головой старого мага.

И, очевидно, он не сумел сдержаться. И отпрянул, пытаясь вжаться еще глубже во мрак...

- Кто? Кто здесь?

Мгновенно метнувшись сквозь полумрак подобно незримой серой молнии, он использовал свой любимый стилет. Лезвие вошло точно в левый глаз. Без единого звука старик сложился и упал. Стуча и подпрыгивая, покатился по каменному полу старый растрескавшийся посох.

Свет угас. Вернулся спасительный мрак.

Подхватив обмякшее тело, он машинально затолкал его в нишу, где только что сам таился от посторонних глаз. Там же оказался и посох. Шпион и убийца привычно вытер окровавленное острие об аккуратно заштопанный балахон старика...

О Отец Сущего... Что же теперь будет?.. Тело неминуемо обнаружат. Начнутся поиски. Поднимется тревога... Проклятые колдуны своей мерзкой магией запросто восстановят картину произошедшего здесь убийства. И им не придется долго искать виновного...

О том, на что способен находящийся где-то поблизости Творец, он старался даже не думать.

С этого момента счет пошел на минуты.

Обратного пути нет... Я обречен. Обречен!.. Проклятье вам всем... Мне конец. Я не смогу даже сбежать...

Собравшись с духом и переведя дыхание, он нервно вытер ставшие почему-то липкими руки, и осторожно шагнул вперед. Работа должна быть сделана.

Лестница. Еще одна. Ярко освещенный коридор. Где-то далеко позади послышались крики. Что-то слишком уж быстро... Очевидно, магия.

Теперь быстрее. Сорвавшись на бег, он промчался мимо едва удостоивших его взглядом служанок, занятых изничтожением собравшейся у потолка паутины. Где-то в боковом коридоре мелькнула серебристая вспышка - солдатская кольчуга. Направо. Снова направо. Вниз по лестнице. Гулко колотившееся сердце, казалось, собралось лопнуть от охватившего его страха. Широкие коридоры, по которым туда-сюда сновали десятки людей. Усатый сержант, проводил бегущего незнакомца подозрительным взглядом.

- Эй! А ну-ка стой! Ты кто такой?!

Быстрее... Нырнуть в боковой коридор и вверх по лестнице... Портальная зала была уже совсем близко. Проскочить через переход. Отправиться в любой другой мир, лишь бы вырваться из этой проклятой Цитадели... Там у меня будет хотя бы мизерный шанс...

Позади громко топали подкованные солдатские сапоги. Лязгали доспехи. Солдаты... Лишь бы не волшебники.

Проклятье! Ну вот...

Над головой с визгом пронесся небольшой шарик огня размером не больше монеты. На стене рядом с головой со всех ног мчащегося по коридору шпиона на бесконечно долгое мгновение распустился пламенный цветок. Волна горячего воздуха толкнула его в спину.

Мимо.

Что это?.. На мгновение удирающему человеку показалось, что коридор перед ним вдруг начал изворачиваться под самым немыслимым углом. Неестественно растягиваясь и сжимаясь, спешили ему навстречу люди. Лица исказились, будто смятые резиновые маски. Поблекли цвета, оставив только черный и белый.

А потом прямо из ничего возник человек. Высокий, худой с пронзительным нечеловеческим взглядом, в котором так и пылало могущество. А позади него в воздухе клубилась неровная дыра, ведущая в кромешную тьму. Медленно колыхались опутанные паутиной мельчайших искорок края перехода.

Он тотчас же догадался, кто этот нежданный пришелец. Теперь мне конец... Отчаянно завопив, шпион повернулся и швырнул в проклятущую черную дыру зажатый в ладони металлический шарик.

Он успел заметить, как впился взглядом в несущийся по воздуху кусочек металла мрачный незнакомец. Успел заметить вскинутую руку стоящего немного в стороне совсем еще молодого волшебника и набухший на его ладони огненный сгусток. Увидел мягко мерцающие магические лезвия двузубых копий в руках вываливающихся из бокового коридора солдат.

А потом маленький и ничтожный металлический шарик ворвался в темную пустоту открытого Творцом прохода. И в тот же миг что-то оглушительно ахнуло. Волна багрово-черного пламени пронеслась по коридору, расшвыривая нападающих.

Метнувшийся в сторону шпион еще успел увидеть, как сбило с ног и протащило по каменному полу явившегося из пустоты проклятого незнакомца. А потом мощнейшая ударная волна, использовав его тело вместо тарана, вышибла прочную деревянную дверь и вынесла окровавленного шпиона на небольшой балкончик, где обычно находился пост охраняющих портал арбалетчиков.

Не сумев удержаться, он полетел вниз. Портальную залу огласил истошный вопль.

С омерзительным хлюпаньем то, что еще несколько минут назад было человеком, шмякнулось на каменный пол прямо перед окутанной туманной дымкой аркой портала.

* * *

По многолюдным улицам Неалентоса медленно шел человек неопределенного возраста и неопределенной профессии. Неопределенный цвет волос соседствовал с определенно неброской одеждой. Это был совершенно неприметный человек, по которому взгляд скользил, не находя за что зацепиться.

Он медленно шел, стараясь избегать особенно больших и многолюдных площадей, и по возможности прячась в тени. Никто не обращал на него внимания.

Но вот прячущийся в тенях человек старательно подмечал каждую мелочь. Он с нескрываемым интересом смотрел на закрывающиеся на ночь лавки. Расходящиеся по домам лоточники вызывали у него живейший интерес. Собравшиеся около широко распахнутых дверей таверны пьяницы, горланившие разудалые песенки, вызвали особо восхищенный взгляд. Вихляющая по мостовой шлюха подмигнула ему. Он улыбнулся, но все же отрицательно покачал головой.

Потом. Это потом...

Эта ночь обещала ему много-много работы. И он любил эту работу. Любил всем своим сердцем, которого у него не было.

Но пьяницы, лоточники и вертящие задницами шлюхи его пока не интересовали. Их время наступит позднее. А пока нужна рыба покрупнее.

На Вал-Накин вновь опускалась ночь. Спокойная ночь, освещаемая призрачным светом луны и мерцанием укрепленных на столбах осветительных шаров. В безоблачных небесах ласково переливались, маня в неведомые дали, точечки соседних миров. Дитра, Полтар, Таулус... И никто уже не помнил, что вон там, в темном мраке некогда сияла яркая точка Велиссии. Но теперь ее нет¼

Тьма уверенно брала власть в свои руки. Наше время вновь подошло. Под сенью Великих Повелителей...

И тут он увидел подходящую цель. Да такую, что пальчики оближешь. Богатый купец, вышедший из какой-то лавки и направившийся вниз по широкой улице. Придерживая в руках железную коробку с позванивающими внутри монетами - очевидно дневную выручку - и сопровождаемый тремя телохранителями, богатей явно направлялся домой.

Бредущий по улице человек повернулся и, придерживаясь в тени, последовал за ним. Замечательная добыча. Величайшие будут довольны...

Сигнал своим сородичам был послан. Ответ получен.

Неприметный человек, скользя в сгущающемся мраке, следовал за беспечно бредущим по улице купцом. Великие Повелители жаждут хаоса? Они обратились к кому надо. Хаос... Он облизнулся. Будет хаос. Будет добыча. Будет веселье...

Улочки многолюдного Неалентоса никогда не бывают пустыми. Даже в неспокойную ночную пору. Но сегодня было совсем иначе. Темная улица оказалась совершенно безлюдна. И только намеченная жертва поспешала укрыться за надежными дубовыми дверями своего богатого особняка. С напряженными лицами шарили по сторонам глазами телохранители, машинально потирая эфесы мечей. Нервно озирался купец, почуявший внезапную опасность, и семенил ногами, поспешая, торопясь, практически срываясь на бег.

Если он сейчас свернет налево, то все будет потеряно... Неслышные голоса собратьев подсказывали ему, что там, по темной улочке сейчас шествует патруль городской стражи. Связываться с десятком обученных и хорошо вооруженных бойцов ему совсем не хотелось. Так можно и головы лишиться...

Если судьба благоволит к этому толстяку, то он сейчас повернет налево. Налево, направо, или прямо?

Толстый купец не сделал ни того, ни другого, ни третьего. А вместо этого совершил самую глупую ошибку, которую только можно было сделать в его положении. Он остановился под неровным кругом дрожащего света, льющегося из покачивающейся над мостовой сферы осветительного шара. Ему надо было бежать. Бежать домой и, крепко заперев дверь на все замки, забиться под кровать. Тогда, возможно, он смог бы увидеть следующий рассвет.

Вместо этого он стоял. Стоял и, вздрагивая от малейшего постороннего шороха, облизывал свои толстые губы. Рядом со своим работодателем застыл подобно изваянию один из его телохранителей, и только белки глаз неестественно поблескивали в неверном свете магического шара.

А двое вооруженных здоровяков неспешно направились к нему. С шорохом выскользнули из ножен мечи.

Они идут сюда... Сюда... Вся его сущность пела, охваченная небывалым возбуждением. Похоже, назревала схватка. Но противников было четверо, а он - всего лишь один. Нет, конечно же, он не боялся. Но в суматохе толстяк вполне мог и сбежать, чтобы потом, трясясь и вздрагивая, распространять ненужные сплетни. Повелители вполне четко приказали: "Никаких слухов. Никто не должен знать, что ваш род сейчас на Вал-Накине"...

Но он не убежит. Его собратья уже близко. Уже совсем близко. Никто не уйдет отсюда живым... И никто не придет к ним на помощь - патруль стражников был уже слишком далеко, чтобы поспеть вовремя, а жители близлежащих домов, объятые ужасом, даже и не помыслят вмешаться.

- Ты кто такой, недоумок? - Вполголоса осведомился один из телохранителей, небрежно помахивая мечом перед самым его носом. - Зачем прешься за нами?

Неприметный человечек, не сказав ни слова, всего лишь широко улыбнулся и кивнул.

- Немой что ли?

Меч опустился, несильно кольнув его в живот. С трудом подавив полыхнувшую ненависть, он все же сумел сдержаться и не выпустил проклятому наглецу его кишки. Еще не время... Они еще могут скрыться. Но скоро подойдут мои собратья.

Он вновь послал сигнал, призывая их поторопиться.

- Слушай, немой, ты вообще-то меня понимаешь?

Он кивнул, вновь изобразив ту гримасу, которую люди почему-то считают улыбкой.

- Так вот, немой, проваливай отсюда. Еще раз встречу - башку снесу. Усек? Здесь тебе ничего не выгорит, ворюга.

Они здесь... Можно начинать...

Он наскоро огляделся. Улица была пустынна. Он отступил на шаг - для сброса покрывала требовалось свободное место.

Старший телохранитель, залихватски крутанул мечом... и выронил его. Сталь глухо зазвенела о камни.

Неведомый человек, каких в любой толпе двенадцать на дюжину, вдруг как-то зарябил. Кожа пошла волнами и растворилась, обратившись в голубоватое облачко магии, которое мгновенно впиталось внутрь неведомого создания. Спокойное все еще улыбающееся лицо подернулось рябью и сползло, явив тусклому лунному свету чудовищно искаженные черты.

Долгий как сама Вечность миг, и перед ошеломленными людьми стоял уже не человек, а безобразный монстр. Извращенное подобие людской сущности. Желтоватая кожа подчас нездорово-серого оттенка обвисла дряблыми складками. Кривые конечности, которые можно было назвать руками, заканчивались тремя пальцами. Чудовище стояло на двух ногах, немного сгорбившись и склонившись куда-то вбок. В лунном свете тускло блеснули. Неведомая тварь приоткрыла безгубую щель рта и продемонстрировала свой тонкий раздвоенный язык.

Покрывало иллюзии соскользнуло, и перед глазами отшатнувшихся людей предстал истинный облик кошмарной твари, которая вот уже две недели наводила ужас на многомиллионный Неалентос.

А в следующий миг мелькнула занесенная для удара тяжелая лапа, увенчанная острейшими когтями. Поднятый было для удара меч упал на камень вместе с кистью руки. Хлынула кровь. Не успев даже вскрикнуть, человек оказался не способен издавать какие-либо звуки, корме бульканья крови в разорванной глотке.

Кровь... Смерть... А-аа... Мне нравится убивать...

Кажется, кто-то метнул в меня нож?.. Тот, кто раньше был в личине человека, опустил глаза. Точно... Из груди, немного ниже того места, где у людей располагалось сердце, торчала белесая костяная рукоятка метательного ножа. Боли он не почувствовал. Он даже не знал, что это такое. А завтра поврежденное тело вновь восстановит свои функции.

Нет, вас ждет не просто смерть... Весь город должен ужаснуться поутру. Такова была воля Высоких Владык. Урок предавшим их смертным.

Нож выпал из раны, и он перешагнул через него. Вместо крови по груди потекла какая-то зеленоватая жидкость.

Толстый купец в ужасе выронил свою драгоценную коробку. Золотые и серебряные кругляши монет раскатились по мостовой. Он завопил. Громко и истошно, будто кривые когти уже коснулись его шеи.

Кричи. Кричи... Это только придает особый интерес моей работе... Жители соседних домов еще долго не смогут забыть твои вопли. А до того, как подоспеет стража, я уже успею исчезнуть.

Двое оставшихся в живых телохранителей ринулись в свою последнюю самоубийственную атаку, но, сделав несколько шагов, застыли, будто налетев на невидимую преграду.

Из тьмы, окружая своих жертв, выступили его собратья.

* * *

Жители - переселены. Дома - разобраны. Все оставшееся - предано на поживу ненасытному пламени.

Город умер. Все еще дымящиеся руины простирались до самого горизонта. По небу мрачно плыли клубы жирного черного дыма - горели соседние леса.

Развалины некогда прекрасного города теперь вызывали лишь скорбь. Но боль могла стать гораздо сильнее, если бы этот город пал под ударами наступающих армий. Исчезнувшие в пламени дома можно построить вновь. Снова взметнутся ввысь крыши башенок и величественных особняков. Статуи, фонтаны, парки - все это можно возродить.

Но никто и ничто не смогло бы вернуть обратно погибших людей.

Город мертв. Но его жители живы.

А посреди городских руин мрачно и угрюмо взметнулась ввысь громада Цитадели. Отливающие неестественным светом магии исполинские бастионы, патрулирующие стену солдаты, застывшие в полной неподвижности странные установки на местах обычных баллист. Над крепостью, мягко переливаясь всеми цветами радуги, пульсировала призрачная дымка магического щита.

Цитадель Ордена Очищения, превратившаяся в основной оплот Империи, была готова отразить любой натиск противника. И в Мироздании не существовало силы, способной сокрушить это укрепление. Не существовало до недавнего времени.

Могущество Падших велико.

Но могущество Стража тоже не маленькое.

Кто знает, к чему может привести столкновение таких сил? Не разделит ли Роднесс судьбу давным-давно истаявшего в пустоте Единого? Не разлетится ли он мириадами обломков, подобно Велиссии? Не останется ли во мраке на остаток Вечности, как лишившийся своего солнца во времена Раскола Лунник?

Целыми днями Маркел сидел у окна, глядя на далекие небеса, где солнце сменяло луну, а лениво ползущие тучи накатывались и отступали, накатывались и отступали... Он думал. Он размышлял. Он просто ждал. Он действовал.

Бремя Договора давило на его душу. Творцы должны уйти. Следующая эпоха должна стать временем смертных. Время Великих Сил стремительно утекало.

Падшие должны уйти.

Убить Иринарха... Убить Арминию... Убить... Какое простое и короткое слово, но сколько всего стоит за ним. Сколько боли и страданий должно перенести Мирозданию, ради... Ради чего?

Он не мог добраться до укрывшихся за своим непробиваемым щитом Падших. А пока они там... Время играло против него. Он знал это. Падшие знали это. Иногда Маркел пытался понять ход мыслей этих двоих, но не мог прийти к определенным выводам.

Падшие не хотели умирать. Не хотели отправляться в небытие. Но разве был выбор? Если они умрут, то будет заключен Договор. Человечество войдет в новую эпоху. Эпоху, когда постепенно снижающийся уровень эфира сведет могущество волшебников к минимуму. Эпоху, когда миром будет править смертные, а не маги.

Если они не умрут... Не будет Договора. Не будет новой эпохи. Не будет ничего. Мироздание мгновенно истает в пучинах безразличной тьмы. Бесконечная стрела Вечности лопнет... Пустота, тишина и полное отсутствие всего живого. И тогда Бездна найдет себе новое развлечение...

Маркел четко осознавал, что он также должен уйти. Но он смирился с этим. Я должен. Я это сделаю. Это мой долг. Он не боялся небытия. Он ждал. Он знал. Он терпел семнадцать веков заключения ради этого момента. Смерть станет моей наградой...

Бездна вновь говорила с ним. Говорила через своего эфирного посланника. Всесильная тьма снова обратила внимание на одну из своих куколок-игрушек. Она говорила... Говорила... Говорила...

- Ты должен дать шанс тем, кто сейчас ближе всего к Иринарху и Арминии... Те, кого они не ставят ни во что... Те, кто уже мертвы... Они должны исполнить свою часть долга... Ты должен исполнить свою...

- Но кто? Кто может повергнуть Падших? Если не ты и не я?..

- Разве это важно?.. Они повергли себя сами, лишь ступив на этот путь... Конец близок... Их сомнет та сила, в существование которой они до сих пор даже не верили... Медленно, но верно их души теряют свою связь с реальностью, отступая за последний предел, теряясь в глубинах собственного "Я"...

- Как?

- Разве тебе так важно это понять?.. Подожди... Ты все узнаешь в свое время... Осталось уже совсем немного... Время на исходе... Круг завершается... Но замкнется он или нет - это зависит от тебя... И от тех, кому Иринарх и Арминия верят как самим себе... Ты должен сделать свою часть... Подтолкни их...

И голос исчез, оставив Маркела предаваться тяжелым мрачным раздумьям.

Бездна...

О чем она говорила? Кто-то, кому Падшие верят как самим себе. Те, кто мертв и жив одновременно. Сила, в существование которой не верят даже Творцы... Он тщетно перебирал варианты. Восстание? Исключено. Падшие с легкостью способны подавить любой протест против их воли. Предательство? Невозможно. Принужденные не способны предать своих хозяев. Вмешательство Бездны? Никогда. Тьма не станет влиять на разворачивающиеся в Мироздании события так прямо. Бездна предпочитает действовать медленно и исподволь. Ее схемы рассчитаны на века и эпохи.

Но что? Кто? Как?

Легендарный первый Творец? Великий Учитель? Вот в него-то как раз никто не верит. Сказка. Легенда. Пустая выдумка. Вероятно, так зовут саму первородную тьму. Бездну... Согласно Договору...

Маркел сидел в жестком неудобном кресле и невидящим взором смотрел в окно на плывущие по небосводу облака. Мысли роились в его голове. Ответ старательно ускользал. Что?.. Как?.. Кто?..

* * *

Выжженная пустыня, освещенная косыми лучами склонившегося низко-низко над горизонтом солнца, была исчерчена длинными тенями, которые отбрасывали торчащие из песка вершины оплывших от нестерпимого жара утесов. Кое-где из-под песка все еще проглядывала сплошная стеклянистая масса сплавившихся камней, отполированная ветрами и временем до блеска.

Мертвая земля, никогда не знавшая что такое жизнь. Небеса, окутанные маревом мощнейшего защитного покрова. Мир, никогда не видевший ни дождей, ни снегов.

И приземистая будто бы наполовину вросшая в землю крепость, над которой слабо трепыхалось древнее знамя Свободных Миров. Разорванный круг и вырывающаяся из него стрела.

Именно это место было средоточением мрачной силы Падших. Мир, созданный специально для войны. Место укрепленное и надежно защищенное от всяческих случайностей. Крепость, служившая источником могущества Иринарха и Арминии, поднялась из руин, дабы провозгласить начало новой эпохи. Эпохи Владычества.

Здесь повсюду кипела жизнь. Страшная, пугающая, безобразная, но все-таки жизнь. Людей снаружи было совсем мало - большая часть смертных предпочитала проводить время внутри каменных стен, выходя из-под их защиты только в самом крайнем случае. Волшебники вновь, как и во времена Раскола, забились в лаборатории и библиотеки. Легионеры день и ночь не показывали носа из своих казарм. Слуги, выглядывая из окон, неминуемо вздрагивали. И только принужденные вели себя спокойно - ведь им было все равно.

А для страха и недоверия были причины. Там, за воротами крепости, заполонив пустыню сплошной рычащей и воющей массой, расположились мириады самых кошмарных тварей, призванных волей Великих Повелителей. Грозно рычали крюколапы, щелкали зубами призрачные волки, скрежетали дендроиды, посвистывали крылачи. И только неподвижно зависшие в небесах сумеречные пожиратели вели себя спокойно, терпеливо ожидая возможности насытиться мягкой человеческой плотью. Холодная уверенность в своих силах и ледяная нечеловеческая злоба вели эти мягко колышущиеся облачка тьмы.

Сидели на простых кривоногих стульях Иринарх и Арминия и, стараясь не смотреть друг на друга, негромко беседовали.

- И что же? Мы должны поднять лапки и сдаться? Умереть, дабы эти... смертные могли продолжить свой низменный путь?

Арминия вздохнула и нервно потянула за выбившуюся из сложной прически прядь иссиня-черных волос.

- Я не предлагаю сдаваться. Но и действовать так же, как и в былые времена, мы не можем. Война... простое бесхитростное столкновение сил сейчас ничего не решит. Да, на нашей стороне преимущество. Да, согласно расчетам потребуется всего около года, чтобы полностью сломить сопротивление Стража и возвыситься над всем Мирозданием. Но сейчас все это не важно. У нас нет этого времени. Что бы мы ни говорили Маркелу, но Договор все же остается реальностью. И это мы не можем отрицать.

Иринарх что-то невыразительно буркнул себе под нос. Арминия стрельнула в него глазами и, на мгновение споткнувшись, продолжила:

- Договор реален. Это абсолютная и непреложная истина. Его время подходит. У нас есть два варианта...

Решительно оттолкнув стул, Иринарх встал и подошел к окну.

- Первый - подчиниться Договору и уйти из Мироздания, то есть, фактически, умереть. И я сразу же скажу тебе свое мнение: Нет! Никогда!..

- И второй - забыть о Договоре, развязать войну за власть над Мирозданием. А потом, когда подойдут сроки просто исчезнуть вместе со всем остальным. Кануть в пустоту. Никакого посмертного покоя, если он существует.

- Два варианта, - фыркнул Иринарх. - И ни в одном из них для нас нет будущего. Смерть... Крепко же нас обложила эта проклятая тьма. Подумать только, а ведь я когда-то я считал ее безобидной и предсказуемо-глупой стихией, не обремененной даже зачатками разума.

- Все меняется, - философски проговорила Арминия. - Все меняется, особенно за тысячу семьсот лет.

- Будь прокляты эти века ожидания. Будь у нас время, можно было бы что-нибудь придумать. А имея в запасе всего несколько месяцев... Остается только свесить ручки подобно Маркелу и ждать неминуемого конца... Хотя есть и еще один выход...

- Ты что-то придумал? - Арминия заинтересованно приподнялась.

- Возможно... Возможно... Ты помнишь слова Договора?

- Конечно!

- "Высшие Силы должны покинуть Мироздание"... Заметь, там говорится о Высших Силах, а не о Творцах, как их носителях конкретно. Вполне вероятно, что это и есть так необходимая нам лазейка. Если мы отдадим свои силы и продолжим путь просто как смертные...

Иринарх умолк, мрачно глядя на Падшую. На ее лице он вполне свободно мог прочитать ее отношение к этой мысли. Отвращение. Недовольство. Презрение... И страх.

- Выжигание дара? Ты говоришь о выжигании дара? Я тоже думала об этом... Но посмотри, ведь это просто ужасно. Потерять силы. Лишиться частички себя самого. Лишиться власти и могущества... Состариться и умереть как простые люди... Ужасно! Помни, наши бессмертные тела иссохли и распались прахом, а это, - Арминия провела руками по бедрам, - это уже не настолько долговечно. Если мы лишимся дара, то лишимся и бессмертия. Возможно, лет двести-триста эти тела протянут... и все. И возможности обновить их у нас уже не будет.

- Я знаю, - негромко прошептал Иринарх. - Знаю, что это всего лишь отсрочка. Но иного варианта я не вижу. И... я согласен на триста лет, если проведу их рядом с тобой...

И в тот же миг Арминия отвесила ему оглушительную пощечину. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли цветные пятна - в удар была добавлена некоторая толика магии.

Иринарх потер горевшую щеку и тяжело вздохнул.

- Спасибо.

Падшая мрачно кивнула.

- Не за что. И помни, что я рассчитываю на подобную же любезность, если меня начнет... заносить.

* * *

Темнота мягко пульсировала, обволакивая ее мягким покрывалом небытия. Ее, потому что парящая во тьме сущность наконец-то поняла, что она все же женского пола. Она... Я... Она - это я... Но имя продолжало таинственным образом ускользать он нее.

- Кто я?.. Где я?..

Нет ответа. Тишина и пустота.

Она помнила, что, очевидно, когда-то у нее было тело. Тело... Руки... Ноги... Что это такое?.. Остались лишь слова. Пустые ничего не значащие слова, не несущие в себе никаких образов.

Память отказывалась служить ей. Да и была ли она вообще? Разве у призраков существует память? Заблудшая душа, одинокая и покинутая. Она звала в окутывающем ее непроглядном мраке, абсолютно уверенная, что не может быть одинокой.

- Где ты?.. Где ты?..

Время ничего не значило. Она не знала, прошли ли дни, месяцы или годы. Что такое века? Что такое дни? Время не имело значения. Ничто извне не имело значения. Только сама сущность и ее одиночество.

- Где ты?.. Кто ты?.. Отзовись!..

И постепенно новый вопрос завладел ее призрачным вниманием. Я мертва? Разве я умерла? Вновь и вновь эта мысль пронизывала ее существо. Я мертва? Но я не помню, как это случилось? Или я...

- Я жива?.. Я мертва?..

Ответа не было. Только тьма и безмолвие.

Если бы призрак был способен сойти с ума, это уже давно бы случилось.

- Где я?.. Кто я?.. Я мертва?.. Где ты?.. Кто ты?.. Ты жив или мертв?.. Ответь мне... Пожалуйста... Мне плохо здесь... Где ты?..

Минуты превращались в часы. Дни медленно складывались в недели. Одинокая сущность во мраке продолжала взывать к своему неведомому и безмолвному собеседнику.

* * *

В комнату тяжело ввалился Тингралл и с ходу бросился к мрачно стоящему у окна Маркелу, оставляя на богатых коврах грязные следы.

- Великий Творец, плохие известия... Генерал Ла-Даал мертв. Убит...

Маркел медленно кивнул.

- Почему он не надел кольцо Раканаса? Разве я не приказывал всем высшим офицерам не покидать Цитадель без защитных колец? Или, так как мои приказы просто игнорируются, следует перейти к принуждению?

Тингралл несколько раз моргнул, а потом негромко хмыкнул.

- Ох-хо... А я то торопился, пытаясь как можно скорее сообщить... Ты же Творец. Всеведущий. Вездесущий. Всемогущий.

- Творец - не значит всеведущий. - Маркел уныло покачал головой. В его глазах, казалось, вновь застывал ледок боли и печали. - Просто все важные люди Цитадели помечены моей магией. Я чувствую где они и что с ними происходит... Я не вездесущий и, к моему сожалению, не всемогущий... А, может быть, это и к лучшему.

Маркел медленно повернулся к молчаливо уставившемуся в пол Тинграллу.

- Нет, для этого я не использую принуждение. Я понимаю твои опасения, но уверяю: ты - это ты. Не принуждение, просто... присмотр. Но скажи мне: как это произошло?

- Ну... - Широкоплечий бородач несколько неуверенным жестом потер лоб. - Я сам не видел. Но легионеры из отряда сопровождения говорят... В общем в воздухе внезапно раскрылось нечто вроде дыры. Такая же, как при переходе, только маленькая. Никто даже моргнуть не успел, а оттуда уже вылетел какой-то... кристаллический кинжал что ли. Такой блестящий весь и... Некоторые солдаты описывают его как стеклянный нож.

- И этот кинжал вонзился в грудь генерала, а потом вырвался и снова скрылся в дыре?

- Все так и было. Будто чья-то невидимая рука выдернула этот нож из мертвого тела. Они исчез, а щель перехода мгновенно растаяла.

Маркел поджал губы.

- Генерал Ла-Даал мертв. И даже хуже, чем мертв. Тело мертво, разум мертв, но душа... Душу его забрал тот самый кристаллический кинжальчик. Проклятье, я не думал, что эта дрянь еще осталась в Мироздании... Значит, осталась.

- А что это за штука?

- Магия. Древняя магия из самых темных и запретных областей. Падшие работали над подобными стеклянными ножами в последние дни Раскола перед своим пленением, но так и не закончили. Исследования были продолжены и завершены уже без их участия - ведь все основное было уже сделано. Перед окончанием войны, когда Единение уже распадалось на сражающиеся между собой независимые королевства, было сделано всего два таких кинжала... Всего несколько раз они были использованы в те ужасные времена. И вот теперь снова.

Творец вздохнул.

- Это оружие, вероятно, самое темное и злое из всех созданных в те кровавые дни. Кинжал не просто убивает. Он забирает душу, поглощает эфирную сущность человека. И с каждой выпитой им каплей его сила растет. Древний кристалл начинает обретать собственную волю. Волю жестокого и смертоносного оружия. И если сначала он был всего лишь стеклянным кинжалом, то теперь... Я не знаю, что это проклятое творение представляет собой теперь. Одно несомненно, когда-нибудь, напившись человеческих душ, эта мерзость будет способна поразить даже Творца.

- Может быть, Падшие именно этого и добиваются? И ты - их цель...

- Нет. Сомневаюсь. Они, конечно, безумны, но не настолько. Никто не даст кригзам набраться таких сил, потому что тогда они станут истинным бичом Мироздания. Новыми богами. Неживыми кусками напоенного тьмой стекла, которое будет требовать только одного - крови.

* * *

Две пары глаз следили за лежащим на столе стеклянным клинком. Небольшой кристаллический кинжал, казалось, излучал ауру довольства и сытого спокойствия. По столешнице вокруг него медленно расползалось пятно потемневшей древесины. Кровь. Кровь погибшего генерала.

- Проклятье... Если это то, что мы хотели сделать, то будь проклят тот день, когда подобная идея пришла мне в голову. Это... Это...

Не найдя подходящих слов, Арминия вновь взглянула на спокойно лежавший на столе кинжальчик. В ее взгляде отчетливо читалось отвращение, густо замешанное на страхе. Мне показалось, или он и в самом деле шевельнулся?

- Это уже слишком. Что-то во мне восстает против подобного мерзостного извращения законов Мироздания. Мы брали души, мы разделяли их, мы наращивали им новую плоть и подчиняли нашей воле. Но никогда ничто человеческое не должно питаться душами. Это чудовищно!

Падшая замолкла, искоса глядя на Иринарха. Но тот молчал. Молчал, неотступно сверля глазами этот источающий вокруг себя ненависть кинжал. Казалось бы, как простой кристалл может внушать такой страх, но... Иринарх отчетливо ощущал мягко колышущийся в нем ужас. Безотчетный страх, вызывавший необоримое желание убраться отсюда. Нет... Я Творец! Ничто в Мироздании не может угрожать мне!..

Но это... Это ошибка. Чудовищная ошибка. Нам не следовало бы затевать ничего подобного. Мы создали то, что пугает даже нас самих.

Иринарх молчал, ощущая как тоненький внутренний голосок царапает его разум. А ведь еще год назад я был готов отдать миллионы людей на закланье лишь бы найти выход из той проклятой тюрьмы. Но мы меняемся. Меняемся! О Вечность... Я уже не уверен, что контролирую свой собственный разум.

Не следовало играть с такими вещами. Новые тела... Лучше бы я остался в той рассыпающейся пылью развалине. Но я бы жил своей жизнью, а не заимствованной...

Кинжал на столе вновь дрогнул и издал нечто похожее на едва различимый скрежет. Арминия отшатнулась.

- Посмотри на него. Прочувствуй его. Это... Проклятье! В нем уже начинает зарождаться сознание!

Мы создали это. Иринарх отвлеченно смотрел на елозивший по столу кинжал. Мы создали жизнь. Практически... Но это не истинная жизнь. Нет. Чтобы жить, этой вещи требуется убивать, питаться, пожирать человеческие души...

- Если мы немедленно что-нибудь не сделаем... Рано или поздно эта вещь пожрет всех людей в Мироздании. Надо прекратить это. Зря мы снова выпустили ее на волю. Не надо было извлекать кригз из хранилища.

И Арминия тоже переменилась. Она стала мягче, покладистее. Более человечной... Проклятье, я ведь тоже размяк.

Что есть жизнь смертных?.. Людишки... на что они годны, кроме как пресмыкаться предо мной? Но теперь Иринарх уже не мог думать так. Высказанные им самим мысли казались какими-то чуждыми.

Это не я. Это чужое влияние... Иринарх отчетливо ощущал подтачивающее его изнутри сомнение. Даже эта война временами казалось ему уже дикой и какой-то неправильной затеей. Проклятье... Проклятье!..

- Я сама это сделаю. - Арминия решительно шагнула вперед, протягивая руку к лежащему на столе кинжалу. - Я запру его вновь. Этой мерзости не место здесь.

Иринарх перехватил ее за запястье и медленно покачал головой. Кинжал медленно повернулся и чуть-чуть приподнялся. Кристаллическое острие уставилось прямо лицо Падшей. Она права. Кригз уже начинает чувствовать присутствие потенциальных жертв. Конечно, одолеть нас он еще не в силах... Но проверять, сколько еще душ должно сгинуть в недрах этого кристалла, чтобы тот решил восстать против своих создателей Иринарх вовсе не собирался.

Повинуясь его воле, кригз медленно поднялся в воздух и поплыл на небольшой каменный постамент, установленный близ стены. Кристаллический клинок медленно опустился на мертвенно холодный камень.

Иринарх вытянул руку, в которой немедленно образовалось небольшое облачко голубоватой магии. Падший Творец, не отрывая глаз от слабо подрагивающего кинжала, сделал несколько движений пальцами. Облачко магии медленно вытянулось и постепенно приобрело форму полупрозрачного молота.

Арминия удивленно прищурилась, а потом уверенно кивнула.

Кувалда, сотканная из голубоватого дыма, мелькнула в воздухе и опустилась на алтарь. В последний момент кригз, ощутив явную угрозу, попытался соскользнуть в сторону, но было уже поздно.

Могучий удар расколол камень в мельчайшее крошево. В воздух взвились клубы пыли.

Ужасающий вой пронзил эфир. Вой, исполненный безграничной ненависти и злобы. А потом грянул взрыв. Иринарха отшвырнуло назад и крепко приложило о стену. Сверху на него посыпались многочисленные обломки. Очумело моргая глазами, он медленно поднялся, выпустив из рук мгновенно растаявший эфирный молот. Комната вокруг претерпела серьезные изменения. Гранитные глыбы, представляющие собой потолок сползли и перекосились, от внешней стены практически ничего не осталось. Сквозь громадную дыру он мог увидеть внутренности соседней комнаты, откуда на него вытаращился один из перешедших на сторону Свободных Миров волшебников. Иринарх недовольно зыркнул на него. Человечек сразу же исчез, выронив стопку разлетевшихся бумаг.

Какое-то тяжелое чувство стиснуло его сердце. Арминия. Где Арминия? Что с ней? Разумом он понимал, что подобная незначительная вспышка чужеродного волшебства совершенно не способна повредить Творцу. Она Творец. Она практически неуязвима... Но тончайшее гудение внутреннего голоса не унималось.

Иринарх огляделся. И испытал какое-то совершенно неестественное облегчение, увидев отряхивающую платье Арминию, которая непрестанно бормотала что-то похожее на проклятья. Жива. Она жива... Он одернул себя. Конечно, жива. Она же Творец.

Арминия заметила его взгляд и улыбнулась. Иринарх, не осознавая что делает, робко улыбнулся в ответ.

* * *

Широкие светлые коридоры губернаторского дворца были устланы богатыми коврами. Вдоль стен стояли величественные статуи и роскошные образчики древней керамики. Слабо дымились курильницы, источая волнующий аромат благовоний.

А за окном медленно шел снег. Зима на Пирту все еще не желала сдавать свои позиции. И хотя с каждым днем солнце взбиралось все выше и выше, а его лучи пылали все ярче и ярче, но холода все еще цеплялись за остатки своей безграничной власти над просторами заснеженного мира. Скоро весна. Мимолетное, подобное легкому прикосновению солнечных зайчиков, лето. Затяжная слякотная осень. И снова зима.

Холодный и не слишком гостеприимный мир. Но, в то же время, богатый и весьма щедрый. Серебряные руды, древесина, меха... Скоро, как только дороги станут проходимыми, а с горных перевалов сойдут снега сюда прибудут сотни и сотни купцов.

Пирту - один из самых богатейших миров Империи. Мир охотников, лесорубов и золотоискателей.

Но шедший по коридорам губернаторского дворца человек не был ни тем, ни другим, ни третьим. Он был всего лишь одним из сотен мелких чиновников, которых всегда множество близ какого-нибудь средоточения власти. Но этот человек не был обычным чиновником, хотя никто в этом мире этого не знал. Его дети, его братья и сестры, его молодая жена и престарелая мать. Никто из них не ведал, что внутри этого человека тусклым огоньком тлеет спящее зерно принуждения.

Но вот час настал, и это семя пустило росток. И тогда он встал, оттолкнул удивленно хлопающую глазами жену, мимолетно погладил по голове старшего сына и вышел из дома, подхватив невесть каким образом оказавшийся в кладовке шрокен.

Он ушел во дворец, дабы выполнить свою миссию. Пирту должен сохранить верность Империи.

Карман оттягивала фляга с вином, которым он собирался угостить нескольких наиболее важных представителей местной власти. Губернатора, казначея, командира местного гарнизона... еще нескольких человек. И не важно захотели бы они пить или нет. Маловажный чиновник вполне обладал достаточной силой, чтобы добиться своего не взирая ни на какие преграды.

Он вошел во дворец. Обычно внимательно следящая за непрошеными гостями стража вдруг сделалась невероятно рассеянной.

Мерным шагом он шел по коридорам. Слуги отступали в стороны и кланялись ему вслед. Он шел, уверенно сворачивая в боковые коридоры и поднимаясь по лестницам. Он знал этот дворец как свои пять пальцев, хотя раньше никогда здесь не был.

Он был принужденным. В его голове горело только одно желание - выполнить волю своего хозяина.

Древко шрокена глухо ударялось о камни пола или шуршало ворсом дорогого ковра.

Какое-то постороннее чувство непрерывно грызло его разум. Но принужденные не способны испытывать чувства. Он ощущал опасность и приближающую угрозу. Но принужденные не способны бояться. Инстинкт самосохранения не властен над ними. Но все же что-то было... И диктующее свою волю хрупкому человеческому телу могучее заклятие принуждения подало сигнал своему хозяину.

Где-то там, далеко-далеко, на теплом солнечном Роднессе Маркел поднял голову и невидящим взглядом уставился в безоблачное небо. А здесь, на заснеженном Пирту глаза марионетки в тот же миг полыхнули отражением далекого нечеловеческого пламени. Маркел смотрел на мир, используя чужое тело. Могучая воля начала собирать в кулак все свои резервы.

Он прошел мимо застывших в оцепенении стражников и поднялся по широкой мраморной лестнице. Покои губернатора были уже близко.

И тут из-за поворота выступила еще одна человеческая фигура со шрокеном в руках. И ее глаза горели отражением багрового огня.

Всего какое-то бесконечно малое мгновение они смотрели друг на друга, а потом с шипением выскользнули на свет мерцающие лезвия шрокенов. Обе человеческие фигуры разом подобрались.

Никогда не державший в руках оружия чиновник вдруг развернулся и, беспечно покручивая перед собой шрокен, медленно пошел вперед, скользя от стены к стене. А навстречу ему таким же ровным шагом двинулся неведомый противник, бывший совсем недавно поваром на дворцовой кухне. Отведенная назад рука ласково поглаживала древко шрокена.

Две руки одновременно вытащили откуда-то два кольца Раканаса и умело водрузили их на головы. Сверкающие уверенной силой глаза уставились на своего врага. Мерцали красноватой дымкой магии лезвия шрокенов.

- Иринарх... - Проскрежетал чиновник.

- Маркел... - Ответствовал ему повар.

Ни один посторонний глаз не успел бы заметить эти движения. Еще только что оба непримиримых врага стояли в расслабленных позах в нескольких шагах друг от друга и вот уже, разбрасывая искры, с сердитым шипением столкнулись два призрачных лезвия. Столкнулись и отпрянули. Ударили вновь. Сцепились в немыслимом напряжении...

А потом началась безумная чехарда ударов и контрударов, выпадов и переворотов, обманных движений и прямых столкновений, когда магические лезвия, рассыпая искры, с протестующим скрежетом встречали друг друга. Мелькающие острия рассекли золоченую портьеру, срубили руку у одной из бесчисленных статуй, превратили ковер в лохмотья.

Ни один смертный человек не мог бы показать подобную технику боя. Принужденные уже не были людьми, они не боялись смерти, они не просили пощады и не давали ее, их питала сила своих хозяев. Неразличимые простым глазом движения неизменно натыкались на ответные действия врага.

Сила против силы. Скорость против скорости. И хорошо еще, что оба сошедшихся в противоборстве человека не обладали даже зачатками магического дара. Творцы не могли направить свои силы в эти тела. А иначе от дворца уже остались бы только головешки.

Сидели на креслах в разных уголках Мироздания Маркел и Иринарх, и по их лицам катились капли пота. А две человеческих марионетки сцепились на далеком Пирту не на жизнь, а на смерть. И от результатов этого поединка зависела судьба целого мира.

Да, сами по себе принужденные глупы и узколобы. Контролирующее их волю заклинание не способно планировать или предсказывать действия врага. Но если в тела смертных вселяются силы Творцов...

Враждующие кукловоды свели своих марионеток в поединке.

Удар. Удар. Ответный выпад. Уклониться. Контратаковать снизу. Лезвие шрокена прошло буквально на волосок от границы защитного покрывала кольца Раканаса. Подпрыгнуть и перевернуться в воздухе, отмахнувшись от вражеского удара. Упала на пол срубленная посудная стойка. Дорогой фарфор с Вал-Накина вдребезги разбился о каменные плиты пола.

Проклятье... Упавшая доска ударила чиновника под колено. Нога подвернулась. И в тот же миг выпад повара достиг своей цели. Громко завизжало кольцо Раканаса, отражая удар. По незримой завесе щита на уровне груди пролегла темная полоса. Толчок пронзившей виски боли заставил недвижимое лицо чиновника слабо вздрогнуть. За много-много миль отсюда Маркел, прикусив губу, вновь послал неслышный сигнал. Растянувшийся на полу человек вдруг крутанул грозное двузубое копье. С недовольным выкриком отскочил повар, глядя на пролегающую по бедру черную полосу поврежденного защитного барьера.

Удар. Блокировать выпад врага. Кулаком в лицо. Удар. Кровь застилает глаза...

Двое непримиримых противников вновь мягко скользнули навстречу друг другу. Оба человеческих тела уже были на последнем издыхании. Вывернутые суставы, лопнувшие жилы и расползающаяся по телу синева бесчисленных кровоподтеков, лохмотья разодранной кожи и текущие по рукам тонкие струйки крови создавали невероятно ужасное зрелище. Сломанная левая рука повара висела, все еще слабо подергиваясь. Белая кость в кровавом обрамлении выпирала чуть выше локтя. Из носа и ушей чиновника густо струилась кровь. Но никто не подавал и признаков боли.

Разве марионетки чувствуют боль?

С грохотом и лязгом доспехов в коридор вылетели привлеченные шумом сражения солдаты. В приоткрытую щелку украшенных резьбой дверей выглянул испуганный губернатор.

И они увидели всего лишь два смазанных силуэта, мечущиеся по коридору. Всполохи красноватого пламени и рассыпающиеся вокруг искры сопровождались пронзительным скрежетом.

Разбрызгивая вокруг капли своей и вражеской крови, два человеческих силуэта продолжали сражаться.

Бой окончился внезапно и совершенно неожиданно для обеих сторон. С хрустом подломилась нога повара - еще одна кость в хрупком человеческом организме не выдержала титанического напряжения. Мгновенно воспользовавшийся ситуацией чиновник нанес сокрушительный удар. Его соперник успел уклониться от смертоносного острия, но избежать удара простым деревянным древком было выше его сил.

И хотя кольцо Раканаса отразило удар, этот толчок стал последней каплей. Потерявший равновесие повар безмолвно упал с высоты шестого этажа, рассыпая вокруг сверкающие осколки стекла. Припорошенные снежком ступени дворца украсились большим кровавым пятном. В разбитое окно ворвалось ледяное дыхание зимы.

И прямо на глазах потрясенных легионеров изуродованное тело чиновника, еще несколько минут назад бывшее человеком, слабо улыбнулось, радуясь освобождению от чужой давящей воли, и медленно сползло по стене, оставляя кровавый след.

Где-то далеко-далеко Маркел негромко прошептал проклятие.

Где-то далеко-далеко Иринарх в сердцах ударил кулаком по столу.

Часть вторая

Огонек в ночи

Времена изменились. Вопреки всяким ожиданиям древняя война не вспыхнула всепожирающим пламенем, жадно набросившимся на беззащитное Мироздание. Теперь обе стороны действовали куда более осторожно. Раскол вместе с его беспорядочной чехардой ударов и столкновениями исполинских сил, остался в прошлом. Эстафету древней войны приняли смертные.

В одночасье вернувшиеся из заточения Высшие Силы больше не кидались в безоглядную драку. Маркел, Иринарх и Арминия ждали. Превратившись в кукловодов, они сидели в своих вооруженных до зубов и превосходно защищенных крепостях, предоставив человечеству самому решать свою судьбу.

На поля незримых сражений вышли люди. Смертные. Добровольно или под принуждением они вставали в ряды армий. Мироздание, как и семнадцать веков назад, разделилось на два лагеря. Две силы вновь поднялись друг против друга.

Но теперь все было иначе...

Война набирала силы. Война неслышимая и невидимая. Война, где сражения велись среди дворцовых коридоров и около лежащих на столах генеральских значков. Война людей против людей. И трофеями тоже служили люди. В зависимости от исхода невидимого столкновения какая-нибудь незначительная фигурка генерала или второстепенного политика переходила из одного лагеря в другой. Принуждение накладывалось, изымалось, и накладывалось вновь.

И об этом незримом, но абсолютно безжалостном конфликте знали лишь весьма немногие. Подавляющее большинство - торговцы, крестьяне, мастеровые - даже не подозревали, что Империю изнутри раздирают невидимые когти двух титанических сил. Жизнь в городах и деревушках практически не менялась, тогда как фактически власть над миром переходила из рук в руки по несколько раз на дню.

Некоторые миры, в свою очередь, оказались разбитыми на многочисленные фракции. И бывало так, что стоящий на посту солдат какого-нибудь приграничного легиона задумчиво поглядывал на едва различимую у самого горизонта фигурку часового соседнего отряда, которую сержант только что объявил врагом... А завтра враг снова станет другом.

По обе стороны невидимого фронта буйствовали шпионы и наемные убийцы. Сообщения о неожиданных и странных смертельных случаях сыпались в Цитадель десятками. Иногда Маркелу приходилось заменять назначенного на какой-нибудь пост человека по три-четыре раза в неделю. Но не менее тяжко приходилось и Падшим.

Напряжение нарастало. И было вполне очевидно, что рано или поздно эта невидимая и неслышимая война обратится в войну явную. Когда с места сойдут многотысячные армии, когда хлынут лавиной мириады чудовищных тварей, когда в небесах вновь вспыхнут лики Иринарха и Арминии, с удовлетворением глядящие на свое собственное воинство.

Но самым удивительным в этом безумном хаосе было то, что Таулус, Благословенный Таулус так и оставался нетронутым. Ни одна из сторон даже не пыталась установить в столице раздираемой Империи свою власть. Таулус жил сам по себе. Дворец Совета по-прежнему сыпал указами и донесениями, удивляясь, почему же их правительница предпочитает оставаться в этой мрачной холодной Цитадели, вместо того, чтобы вернуться в свои уютные и комфортные покои. Но на письма своих министров Императрица отвечала пустыми ничего не значащими отговорками, а недоуменное послание одного из своих любовников Гартонезия так и оставила без ответа...

Книга Времени. Том 10, страница 233.

Издание 1823 года, предназначенное для студентов Высшей Академии Магии на Роднессе.

* * *

Они налетели подобно лавине. Необоримая беспощадная сила, способная с легкостью смять все и вся на своем пути. Стихия. Воплощенная смерть, обретшая плоть и восставшая на ноги.

Нечисть.

Тысячи крюколапов помахивали своими исполинскими дубинами. Тысячи мечезубов с остервенением раздирали человеческие тела на части. Тысячи крылачей заходились визгливым полубезумным хохотом. Буровили свои подземные туннели тысячи землероев.

Летающие и плавающие, двуногие и четвероногие, когтистые и зубастые твари.

Чудовища... Бездумные монстры, некогда не имевшие даже понятий о дисциплине, теперь наступали правильными рядами. Удар. Ложное отступление. Засада. Обходной маневр. Стратегия и тактика. И даже опытные генералы Имперских легионов недоуменно крутили головами. Будто бы некий волевой и решительный вождь вдруг встал во главе этих бездумных тварей. Командир, которого чудовища боятся, но вместе с тем, чтят как бога.

Жалкие очаги сопротивления были смяты в считанные мгновенья. Волна уродливых тел затопила возведенные Империей крепости, захлестнула деревни, утопила в крови города. Мечущиеся по улицам люди стали поживой кровожадным монстрам.

Отчаяние и безнадежность, густо замешанные на ужасе, опустились на земли Белитраны и Амасиониса. Но даже в этой кошмарной битве находились те, кто смело смотрел в лицо смерти, твердо стоя на пути опасности...

* * *

- Ложись!.. Сзади!!

Сержант Увлас мгновенно рухнул на камень. Над головой тотчас же прогудел рой арбалетных болтов, встретивших уже приготовившегося к прыжку мечезуба. Сталь и плоть встретились с легким чмокающим звуком. Громадная чешуйчатая кошка взвыла от боли и прыгнула.

Перевернувшийся на полу сержант встретил ее ударом своего шрокена. Мягко мерцающее красноватое острие с легкостью вспороло брюхо атакующей твари. Плоть и кости не могли оказать достойное сопротивление могущественнейшему оружию древних.

Тварь умерла почти мгновенно, вывалив на землю свои дымящиеся внутренности. Чиркнули по камням, высекая искры, чудовищные клыки. Смятая окровавленная туша с хрустом откатилась в сторону.

Перед упорно обороняющими узкий коридор измотанными солдатами уже громоздилась целая баррикада мертвых тел, где среди окровавленных чудовищ лежали и изувеченные тела людей.

- Передайте лейтенанту, что здесь уже вот-вот прорвутся!..

- Лейтенант мертв... Сейчас командует интендант Глузо...

Дзинь... Высекая искорки, отскочила от стены тяжелая стрела. Чмок... Еще одна стрела по самое оперенье вошла в грудь безоглядно прущего впе6ред крюколапа. Уродливая тварь рухнула на окровавленные камни, корчась в агонии, и хватаясь за пробитую грудь.

- Тогда передай ему... Здесь уже все. Мы отходим на кухню...

Шипение шрокенов. Рев наседающих тварей. Узкие коридоры подземной крепости на Оплоте Тьмы. И несколько десятков изможденных и израненных легионеров, из последних сил отбивающих натиск мириадов прорвавшихся внутрь чудовищ.

Битва продолжалась. Сержант видел как падали на каменный пол его собратья по оружию. Видел, как тяжелораненые легионеры, скрипя зубами, вновь поднимали свои копья, чтобы перед смертью выпустить кишки еще нескольким тварям. Он и сам был уже ранен. Из-под смятой кирасы по левому боку медленно сочилась кровь. Спину, по которой, раздирая доспехи, прошлись когти крюколапа, жгло как огнем.

И здесь, на кухне, он собирался умереть. Среди помятых кастрюль и опрокинутых котлов. Среди ложек и ножей. Среди висящих на стенах связок душистых трав. Впрочем, запах пряностей уже не мог соперничать с витающим в воздухе ароматом приближающейся смерти.

Узкий дверной проем стал последней преградой на пути наступающего воинства тварей. По каменному полу текли ручейки крови. Басовито гудели стрелы. Яростно ревела нечисть.

Но Увлас понимал, что выстоять они не смогут. Оставалось только продать свои жизни подороже.

- Проклятье, они прорвались через оружейную!.. Десяток Китура погиб!

Я буду помнить... Губы сержанта машинально прошептали последнее прощание с ушедшими товарищами. Да упокоятся ваши души в глубинах Бездны...

- Сержант, стрелы заканчиваются!..

Отхватив протянувшуюся к нему когтистую лапу, Увлас крутанул шрокен, всаживая красноватую дымку магии в череп неосмотрительно высунувшегося вперед мечезуба.

- В рукопашную!..

И они держались. Держались, пока под ударом могучего тела не осела грудой камней одна из стен. В широкую прореху с трудом протиснулось тело чудовищного землероя. Мерзкая тварь успела только взвизгнуть, как тут же обрела вечный покой под ударами десятка шрокенов. Но было уже поздно. Из соседнего коридора в пробитую в стене дыру один за другим проскальзывали яростно щерящиеся крюколапы.

Из этого адского горнила вырвались только восемь человек. Они медленно пятились по коридору, уже слыша за спиной лязганье металла и приглушенные крики - там тоже шла битва.

Над головами едва стоящих на ногах легионеров с ревом пронесся ослепительный сгусток пламени и разорвался, затопив коридор стеной жидкого огня. Тонкая стрела молнии пронзила одного из мечезубов, превратив чешуйчатую кошку в обугленный и почерневший кусок плоти. В воздухе отчетливо почувствовался запашок сгоревшего мяса.

Бушевало пламя. Ревели отгороженные от своих жертв стеной огня разъяренные чудовища. Восемь измотанных до крайности человек получили минутную передышку.

Сержант Увлас прислонился к спине, ощущая холод спокойного камня. Боль в боку буквально раздирала его тело.

Средних лет человек в изодранном балахоне и полубезумным взглядом подскочил к нему и вцепился мертвой хваткой. Отрядного мага терзал неизбывный ужас.

- Они... Они всюду... Оружейная потеряна. Кухня потеряна. - Волшебник как-то по-детски всхлипнул. - Они ворвались в госпиталь. Раненые... Они убили больных. Просто перервали им глотки. Сто шестьдесят человек...

Увлас скрипнул зубами.

- Сержант, принимай командование, - из-за угла вывалился тяжело дышащий посыльный. - Глузо мертв... Третий ярус полностью потерян.

Тяжело выдохнул капрал Арцнес:

- В нижние коридоры?

С трудом отлипнув от стены, сержант медленно покачал головой.

- Нет. Не вниз. Там нас запрут как в мышеловке. Вверх. Только вверх. - Увлас ухватил за плечо бормочущего что-то невнятное армейского мага. - Контрольный Кристалл портала у тебя.

Волшебник кивнул, выудив из кармана кусок мутного хрусталя, внутри которого слабо мерцала красноватая искорка.

- Давай сюда. - Увлас решительно сгреб кристалл. - Прикроешь отход. У тебя еще хоть что-нибудь осталось? Молнии? Огонь? Едкий дым? - Сержант схватил дрожащего волшебника за плечи и хорошенько встряхнул. - Хоть что-то ты еще можешь?! Ну же... Соберись!

Маг, будто стирая застилающую взгляд пелену, провел ладонями по лицу и тяжело выдохнул.

- Да... Да, я готов.

Но сержант уже повернулся к посыльному.

- Передай шестому десятку, чтобы отступали в главную залу. Передай всем, кого встретишь, чтобы пробивались туда же... Отряд Китура пусть... - Увлас вдруг вздрогнул. Отряд Китура мертв. Они все мертвы! Очнись... И вяло взмахнув рукой, он пробормотал. - Короче, всем отходить к главной зале. Оттуда мы пойдем по четвертой верхней галерее и к выходу. Попробуем активировать портал.

Волшебник и посыльный исчезли в темных коридорах подземной крепости. Стена пламени угасала.

- К оружию, парни...

Они добрались до главной залы. Жалкие остатки гарнизона объединили свои силы и последним усилием ринулись вверх. Где-то там, отделенная от них наводненными тварями коридорами, возвышалась черная как ночь арка портала.

И сержант Увлас не видел, как уверенно оттягивающий его карман Контрольный Кристалл изменил свой цвет. Красноватая искорка сменилась желтой, а потом полыхнула зеленым. Кто-то разблокировал портал и открыл переход. И уж конечно это был не крылач и не дендроид. На такое деяние способен лишь человек.

В туманную дымку портала стройной колонной вступили сотни чудовищ. Тысячи взрыкивающих монстров ожидали своей очереди, затопив окружающие небольшой островок тверди посреди бескрайнего болота сплошным покровом тел.

Армии тварей покидали Оплот Тьмы, дабы нести смерть в другие уголки Мироздания.

* * *

Ночную тьму ослепительной нитью распорол луч света, сорвавшийся с вершины холма и вгрызшийся в густые заросли кустарника. Язычки пламени высветили сплошную массу копошащихся тел. Сотни и сотни волосатых, чешуйчатых и кожистых спин. В ночных небесах, озаряемые светом трех лун Амасиониса, беззвучно мелькали темные силуэты.

- Щит держи... Держи!..

Молодая женщина с уродовавшим щеку свежим шрамом умело отмахнулась громадным двуручным мечом от спикировавшей сверху тени. Увернувшийся крылач вновь взмыл в ночные небеса, дабы высмотреть себе жертву полегче.

- Держи щит, иначе, клянусь Стражем Бездны, я сама зарублю тебя!..

Хромоногий мужчина с жестким лицом и уже закравшейся в волосы сединой негромко прошипел сквозь зубы какое-то ругательство.

- Я всего лишь лекарь, а не армейский волшебник... Я не воин.

- Ты колдун. Ты учился в Цитадели. Ты единственный, кто сможет задержать их хотя бы на пару минут... Держи щит.

Мужчина стиснул зубы и кивнул. Марево защитной завесы вновь налилось неодолимой силой. Мягко потрескивал воздух.

- Учился, но недоучился... Я ведь не закончил даже начального цикла.

Проигнорировав его признание, она вновь воздела меч. С острия на землю срывались капли густой жидкости. В неверном свете луны кровь казалась черной.

- Сифрама, выводи детей!.. Скорее! Отступаем.

И стоящие вокруг нее мужчины и женщины угрюмо кивнули. Они снова признавали ее главенство. Как раньше признавали моего отца... Отец... Как хорошо, что ты этого не видишь. Я проиграла. Я ошиблась... Я потеряла деревню.

Двуручный меч мелькал как перышко в умелых руках. Ночная рубашка прилипла к разгоряченному телу. Это мой последний бой. Она не думала о завтрашнем дне. Будущего не существовало. Моего малолетнего сынишку выведут и без меня. Его усыновит Пилт... или Тулсин... или семья Авсея - у нас своих не бросают. Но зато он будет знать, что его мать пала в бою, защищая свою деревню. Пала, ограждая его от этих проклятых тварей... как и его отец... как и его дед. Орснал, Камп... я иду к вам.

В свете разорвавшей тьму беззвучной молнии, она разглядела сплошную массу уродливых тел. Мгновенная вспышка выхватила из мрака ощеренные пасти и сверкающие ненавистью глазки.

Жаль, что здесь нет настоящих армейских магов. Тогда можно было бы продержаться. Но нет смысла плакаться о несбыточном...

Разношерстный отряд медленно пятился в сторону от деревни. В воздухе десятками проносились крылатые тени.

- Держи щит... Не ради себя, не ради нас. Ради детей.

Хоть кто-то должен выжить. И спасение было только в одном. Портал. Подать сигнал, держаться и надеяться, что переход откроется не слишком поздно. Надеяться, что хоть кто-нибудь из них сможет выжить.

Отец, если бы ты был жив... Что мне делать? Они доверились мне... Неведомо почему в голове вдруг мелькнуло имя, которое она не вспоминала уже несколько лет. Тингралл...

Будто бы предчувствие обожгло ее изнутри. Она поняла... Цитадель.

Она подскочила к пошатывающемуся волшебнику и своей неженской хваткой вцепилась в его руку.

- Кристалл. Кристалл у тебя? Подай сигнал в Цитадель! Сообщи в Цитадель!

- Цитадель?.. И ты думаешь, что нас там примут? Примут нищих босых беглецов, по следам которых идет многотысячная стая тварей?

- Делай, как тебе говорят! Подай сигнал в Цитадель! Немедленно!

Не на шутку испуганный ее вспышкой волшебник быстро кивнул и, вытащив из кармана небольшой хрустальный шарик, внутри которого алела крохотная искорка, что-то зашептал. Искорка медленно затрепыхалась и изменила цвет на желтовато-серый.

Первые ряды многоглавой орды чудовищ уже вступили в оставленную деревню. И ведь никто из монстров и не подумал наброситься на ненавистные жилища, от которых густо исходил запах ненавистных людей. Красноватые алчущие глазки, не отрываясь, смотрели на медленно отступавших защитников и только на них.

А впереди медленно шла простая человеческая фигура. Оборванный лохматый мужчина, обряженный в остатки превратившегося в лохмотья балахона. Он уверенно ступал впереди армии, состоящей из сотен и тысяч алчущих человеческой крови чудовищ, и ничуть не заботился тем, что позади него щелкают зубы и скрежещут когти.

Фокусник... Мерзкая тварь. Пародия на человека, способная маскироваться покровом иллюзий. Видимо бывший некогда подмастерьем в Цитадели деревенский лекарь тоже заметил его. В воздухе вновь мелькнула тончайшая ниточка света, нацеливаясь прямо в грудь человекообразному чудовищу.

Фигура и не подумала уклониться, вместо этого просто выставив вперед ладонь. И луч света, бессильно уткнувшись в нее, вдруг потускнел, угас, осыпавшись белесой пылью. Волшебник-знахарь пошатнулся.

- Проклятье, - ошеломленно прошептал он. - Это не фокусник. Филара, это не фокусник. Это человек. И, более того, это волшебник. Настоящий маг, прошедший полный курс в Цитадели.

Предводительница отряда, состоящего из двух десятков насупившихся мужиков с мечами в руках и тридцати женщин с копьями, только поморщилась. Человек?.. Ни один человек не посмеет повернуться спиной к крюколапу... Волшебник?.. Ни один волшебник не посмеет перейти на сторону нечисти...

Хотя в этом "человеке", есть что-то странное...

И будто бы в ответ на ее мысли фигура подняла руку, в которой медленно зародилось какое-то свечение. Голубоватая стрела молнии с легкостью проломила хлипкую завесу щита, расчертив склон холма чудовищным шрамом. Филара едва успела подхватить падающего на землю их деревенского колдуна. Из ушей пожилого человека медленно выкатились две струйки крови.

Проклятье... Он мертв...

Оттолкнув безвольное тело, она вновь закрутила перед собой меч. Но против ее ожидания твари не кинулись в немедленную атаку. Они медленно и чинно шагали за выступающим впереди предателем человеческого рода. И только крылачи черными тенями с клекотом и визгом пикировали с небес, хватая воздух своими кривыми когтями.

Филара скептически поджала губу. Все это неправильно. Все это неестественно. Так не должно быть... Почему твари ведут себя как организованная дисциплинированная армия? Почему они подчиняются какому-то... человеку? Почему мы еще живы, хотя нас всего пять десятков против тысяч и тысяч?

Ответа не было.

С отвратительным писком какой-то крылач промчался так близко, что она ощутила исходящий от него запах болотной тины. Меч снова впустую вспорол воздух.

Такое впечатление, будто нас куда-то гонят... Они не хотят нас убивать. Почему?

Но даже если неведомые вожди многотысячной орды нечисти и не желали проливать кровь, то на деревню это неожиданное милосердие явно не распространялось. Вспыхнули объятые пламенем крыши домов. По стенам поползли язычки огня. В клубах дыма, озаренные заревом десятков пожаров метались сотни и сотни крылачей.

Позади послышались крики. Она быстро обернулась, готовясь увидеть зрелище терзающих человеческие тела монстров. Но нет... Странное облегчение разлилось по ее телу.

Из озаренной призрачным светом трех лун туманной дымки портала выходили люди. Пять, десять, двадцать, пятьдесят... Целая сотня легионеров, несколько магов, какие-то люди в простой одежде, толкающие перед собой тележку, на которой было установлено диковинное приспособление в виде голубоватого кристалла, опутанного паутиной тончайшей проволоки.

Мгновенно развернулось полотнище непробиваемого щита, прикрывая отступающих деревенских жителей. В небесах, озаряя все вокруг неровным желтоватым светом, вспыхнул громадный огненный шар.

Чуждый нечеловеческий голос колоколом отдался в ночных небесах, произнося какие-то непонятные фразы, обращаясь к кому-то невидимому...

Накатывающаяся лавина нечисти замедлила свой неотвратимый натиск, а потом вообще остановилась. Стоящий впереди тварей оборванный человек горящими нечеловечески багровыми огнями глаз смотрел на шагнувшую ему навстречу троицу просто одетых людей со шрокенами в руках. И в их глазах тоже сияли подобные же огни.

Вновь прозвучал громоподобный глас, но теперь уже в другой интонации. Говорила явно женщина. Слова путались и наползали друг на друга.

Твари медленно попятились, явно исходя ненавистью, но все же подчиняясь чьей-то невидимой воле.

Оборванец медленно выступил вперед, подняв руку, в которую немедленно удобно легло древко шрокена.

Они медленно сошлись. Двузубые копья подрагивали в напряженных руках. Мягко и спокойно мерцали магические лезвия. Солдаты Имперского легиона напряженно всматривались в ряды тварей, безотчетно теребя какие-то обручи, венчавшие их головы. Тележка с кристаллом остановилась, и теперь вокруг нее суетились двое волшебников, разворачивая свою установку в сторону вражеской орды. В темных глубинах кристалла зародилось призрачное свечение.

Филара, затаив дыхание, смотрела на то, как уверенно перебрасываются какими-то словами сошедшиеся посреди поля непримиримые враги. О чем же они там переговариваются?.. Что происходит?

- Мама! Вот ты где мама... А кто эти люди? - Цыкнув на вцепившегося в подол пятилетнего сына, она не отрывала глаз от стоящих впереди командиров противоборствующих армий. Почему они переговариваются? Почему не звучит боевой клич? Почему до сих пор не началась битва?

Разве можно заключить мир с безмозглыми тварями, обитающими в болотах?

Наверное, можно. Во всяком случае, переговоры подошли к концу. Поднялась рука оборванного вождя многотысячной орды нечисти и указала на нее. На нее! Филара быстро огляделась. Нет. Это она так интересует этого оборванца. Рука нетерпеливо прищелкнула пальцами и снова поманила ее. Трое предводителей с горящими как солнце глазами медленно кивнули.

И тогда она шагнула вперед, мягко отстранив семенящего рядом сынишку. Мальчонку тут же подхватила на руки старая Сифрама. А она медленно шла вперед. Шаг за шагом. И оба воинства смотрели на нее.

Вражеский вождь, приведший нечисть в их деревню криво улыбнулся ей. От него шел запах давно немытого тела. А так... человек. Безусловно, человек. Не фокусник в иллюзорном обличии - за годы жизни в постоянной опасности, она научилась как-то опознавать этих тварей. Вблизи. Инстинкт подсказывал.

- Красавица... - Буркнул он. - Только вот этот шрамик... Может тебе его убрать? - Грязная рука потянулась к ее щеке. Филара отшатнулась. - Не хочешь? Дело твое.

- Что тебе от меня надо?!

- Ну-ну... Не надо злиться. Я ведь прошу миром. Не будем доводить до кровопролития. Отдай мне Контрольный Кристалл и можешь идти. Все вы можете идти. Я даже могу поклясться, что оставлю ваш поселок нетронутым... Ну, конечно, не считая того, что уже сгорело.

Филара покосилась в сторону трех сверкающих глазами представителей армии Цитадели. Они молча стояли, как истуканы.

- И с чего бы это я тебе поверила?

- А зачем мне врать? Ты думаешь, что нам нужна ваша никчемная деревушка. Нам нужен портал. Открытый и разблокированный. Я могла бы поклясться...

Филара молчала.

- Отдашь кристалл или скрестим копья? И... если дойдет до драки, вряд ли кто-нибудь из ваших деревенских уйдет отсюда живым.

- Но и портал наверняка превратится в груду камней, - вдруг заметил один из воинов Цитадели.

- Именно поэтому я и согласилась на переговоры. У меня нет ни времени, ни желания возиться потом с восстановлением перехода. А теперь кристалл...

Филара медленно подняла руку, в которой блеснул зеленоватым мерцанием небольшой полупрозрачный шарик. Грязная рука с обломанными ногтями тотчас же потянулась к нему, но была перехвачена на полпути.

- Дай мне.

Светловолосый молодой мужчина мягко подхватил холодный шарик и медленно покрутил его перед глазами. Грязный оборванец недовольно зашипел:

- Только попробуй... Только попробуй сделать что-нибудь с ним... И тогда вы все умрете. Все умрете, даже если мне для этого придется явиться сюда самолично.

- И в мыслях не было... - Мужчина просто бросил шарик на землю. - Расходимся. И безо всяких штучек вослед. Переговоры завершены. Мы уходим, вы остаетесь. Так?

- Все так. Проваливайте отсюда.

Медленно шагая на подгибающихся ногах, Филара молча смотрела на свои ладони. Рядом безмолвно ступали трое магов Цитадели и их глаза по-прежнему сияли отблесками нечеловеческого пламени.

Что за странные люди... Почему этот безумный колдун говорил о себе, как о женщине? Почему эти трое согласились с ним? Почему... Почему... Почему... Вопросы роились в голове, наползая друг на друга.

В туманной дымке портала уже исчезали ее соседи, один за другим мгновенно переносясь за многие тысячи миль в теплую безопасность Цитадели.

Что все это значит?

Солдаты Империи, не отрывая глаз от медленно подступавших монстров, исчезали в арке портала. С лязгом прокатилась странная тележка, исчезнув в тумане. Погас пылающий в небе шар ослепительного пламени, вернув на земли Амасиониса ночную тьму.

Уже подходя к порталу, Филара заметила, как один из трех сопровождавших ее магов уронил что-то на землю. Какой-то маленький металлический предмет тускло блеснул в лучах лун.

Туманная дымка окутала ее. Вытянув вперед руки, она смело шагнула в пустоту. И вдруг оказалась в ярко освещенной зале. Сквозь приоткрытую дверь пробивались лучи солнца. Какой-то старик, водя руками над таким же кристаллом, какой она только что вложила в руки своего врага, кивнул. В его руках хрустальный шар сменил цвет с зеленого на красный.

А потом стоящий слева светловолосый маг щелкнул пальцами. Где-то далеко-далеко дрогнула земля, выбросив в небо фонтан огня и разметав по округе обломки черного камня.

* * *

- Началось... Все возвращается на круги свои. - Стоящий у стола человек средних лет тяжело вздохнул и каким-то рассеянным жестом взлохматил волосы. - Амасионис, Белитрана, Скалистый, Миррот, Гидра, Отерелла... Нечисть поднялась по всему Мирозданию. И я не в силах... Я не могу вмешаться, иначе будет еще хуже.

Филара оторвала глаза от пола и с вызовом уставилась в лицо этого обречено вздохнувшему человеку.

- Но там же люди! Они умирают. Женщины, старики, дети... А ты заперся тут в этой комнате и не желаешь даже высунуть носа!

Стоящий рядом Тингралл ткнул ее локтем в бок и что-то негромко пробормотал, но Филара не обратила внимание на это предостережение. Перед глазами все еще стояли картины ее горящей деревни, озаренной светом трех лун Амасиониса.

- Почему Орден еще здесь? Почему маги не сражаются с этими... тварями? Почему один из вас ведет орду нечисти? Почему ты ничего не делаешь?!

- Я сделал все, что мог, - спокойно заметил предводитель Ордена Очищения, опускаясь в простое потертое кресло, как-то не вязавшееся с роскошным убранством комнаты. - Я послал легионы, послал несколько десятков магов. Лучших волшебников, которых можно найти в эти времена. Добрая половина принужденных сейчас дерутся на полях против неисчислимых врагов и погибают. И вместе с каждым из них умирает и частичка меня самого.

- Слова. Все это только слова. Красивые ничего не значащие фразы. Моя деревня сожжена дотла, половина тех, кого я знала с младенчества, мертвы. А здесь, в Цитадели, в сухости и тепле прохлаждаются сотни и тысячи солдат и магов. Почему они не пришли на помощь, когда мы в них нуждались? Почему?

- Филара, спокойнее. - Тингралл решительно взял ее за локоть. - Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Мы просто не могли прийти раньше...

- Сложнее... - Филара решительно высвободила руку. - Да, вы спасли нас. Спасибо. - Она картинно поклонилась.

Сидящий в кресле человек молчал.

- Но почему вы не поставили там гарнизон? Ведь вы ждали этого. Ждали, что нечисть пробудится. Почему ты не пришел туда и не остановил эту лавину смерти?

- Все слишком запуталось, девочка, - вздохнул усталый предводитель Ордена. - Здесь слишком много всего...

- Не называй меня девочкой! Все мое детство прошло среди крови и смерти. Я научилась владеть мечом раньше, чем мне исполнилось десять лет. Я видела смерть своего отца. Я хоронила своего мужа, когда его порвали крюколапы. А где в эти дни был ты? Грелся у камина, посасывая пиво? Почему твои люди не пришли на Амасионис? Почему Орден даже не пытался очистить болота?

- Я не мог вмешаться раньше, потому что был несколько... занят. И я не могу прямо вмешаться сейчас, чтобы не вызвать ответного удара со стороны Падших.

- Падшие! При чем здесь Падшие? Я говорю о нечисти, а не о древних врагах...

Довольно долгое время сидевший в кресле человек отсутствующим взором смотрел на разъяренную Филару, которая все больше и больше смущаясь под этим взглядом, беспрестанно поправляла свое платье. Глаза... Какие-глаза... Она тонула в них. Она видела в них всю свою жизнь. Видела отражение огней древних городов, видела стотысячные армии, идущие на поля битв, видела пламя и смерть.

Этот человек повидал все это.

А среди этого нагромождения образов царил призрак усталости и отчаяния. И невозможности как-нибудь повлиять на события.

- Ты ничего не понимаешь, а у меня нет времени, чтобы объяснять тебе. Иди. Тингралл ответит на твои вопросы, - бездонные провалы глаз уставились на застывшего как кролик перед удавом волшебника, - если захочет, конечно.

Филара как во сне повернулась и вышла.

- Зря ты так, - вскользь заметил медленно шагающий рядом Тингралл. - Он делает все, что может, чтобы спасти Мироздание. Жертвует малым, чтобы спасти большее.

- Жертвует? Ну почему именно наша деревня должна была стать одной из этих жертв? Кто мы теперь без дома, без денег, без родной земли? Нищие, отверженные... Чужаки...

Широкие плечи Очистителя опустились. Тингралл тяжело вздохнул.

- Знаешь, даже Творцы не всесильны. Более того... за последние несколько недель я узнал, что большая часть нашей веры оказалась ложью. Мы верили в иллюзию, сказку, порожденную чей-то богатой фантазией. Отец Сущего, создавший род человеческий, Падшие, навеки запечатанные в глубинах первородной тьмы, Страж Бездны, обреченный вечно нести свою тяжелую ношу, оберегая всех нас от древнего зла. Вот только все это совсем далеко от истины...

Филара искоса глянула на своего собеседника и промолчала. Они медленно спускались по лестнице, направляясь во двор Цитадели. В окнах, слабо смазанное дымкой магического щита, мелькало ослепительное сияние солнца. Жаркий Роднесс, совсем не похожий на неприветливый и опасный Амасионис.

- И нет больше Отца Сущего. Тот, кого звали этим именем в давние времена какие-то религиозные фанатики, уже мертв. Тот, кому мы молились всю свою жизнь, мертв уже тысячу семьсот лет. И Падшие продолжают свою разрушительную работу, неся хаос и возмущения, а ведь когда-то они считались светочами добра и справедливости. А Страж Бездны сидит в кресле и смотрит на меня своим нечеловеческим взглядом, и я смотрю на него.

Они сошли со ступеней и медленно двинулись по широкому коридору. Мимо сновали десятки слуг, проходили погруженные в свои мысли волшебники, несколько легионеров равнодушно провожали взглядом проходящих мимо людей.

- И знаешь, Филара, я понял то, что, кажется, стремился понять всю свою жизнь. Не существует в Мироздании такого понятия как зло, не существует и такой вещи как добро. Есть только люди. Люди большие и маленькие, великие и никчемные, слабые и могущественные. Именно они и создают то, что в мирах именуют добром или злом. Я понял, что Творцы далеко не безгрешны, и что Падшие отнюдь не являются воплощением абсолютного зла. Не существует абсолютно черного, как не существует и незапятнанной белизны. Жизнь - это в основном серый цвет. Мешанина того и другого... Твой отец понял бы меня.

Филара молчала.

- И не было бы ничего. Ни ужаса Амасиониса, ни кошмара Раскола, ни Эпохи Хаоса, если бы некоторые из нас не пошли за Падшими. Сейчас и тогда, тысячу семьсот лет назад. Именно люди создают эту войну, и людям надлежит воевать в ней. Людям, а не Творцам, пусть даже и падшим.

Что-то мимолетное проскользнуло в голове Филары. Будто бы еще один кусочек головоломки встал на свое место. Душу наполнило предчувствие чего-то... необратимо ужасного.

Она повернулась к Тинграллу.

- Расказывай.

* * *

- Творец? Он Творец? - Она до сих пор не могла поверить в услышанное.

Тингралл и Филара стояли на вершине крепостной башни и смотрели на простирающуюся перед ними картину выжженных руин, бывших когда-то богатым и процветающим городом.

- Он Творец. И он действует как Творец. Он старается спасти хоть что-то немногое из обломков рушащейся Империи. Смотри. Этот город... Когда-то здесь жили тысячи и тысячи людей, а теперь это всего лишь руины. Он приказал сжечь его. Его имя проклинали, его молили, его путались задобрить. Но город был сожжен, а жители переселены. Кто-то ушел по доброй воле, унося в кармане горсть золота, кого-то - а таких было немало - выселили силой. Это то, что можно назвать злом. Но ведь это не прихоть. Это деяние холодного рассудка. Ведь окружающее Цитадель многотысячное поселение в случае удара Падших мгновенно превратится в пепел. Он согнал горожан со своих мест только затем, чтобы спасти их жизнь. Как мы можем судить его за это?

Филара молчала, глядя на расчертившие нагромождения почерневших камней длинные тени. Заходящее солнце медленно сползало за горизонт.

- Или принужденные... Когда-то давно он яростно боролся против лишения человека свободы воли, но сегодня у Маркела просто не осталось выбора. Он вынужден опираться на принуждение, чтобы окружающие его люди своими мелочными закулисными интрижками не сбивали его с пути. Ибо цена слишком высока.

Знаешь, мне иногда просто жаль его. Он один держит на плечах наше будущее. Эпоха Хаоса кончается, а наступит ли следующая - зависит от него. От него и от Падших. Договор требует его смерти, требует смерти Падших, требует... Я не совсем понимаю все это, но ясно одно. Мироздание подошло к последнему рубежу и будет ли у нас завтрашний день... Я не знаю.

И поэтому мне остается только одно - всячески поддерживать его, надеясь, что Маркел все же пройдет свой путь до конца.

Тингралл замолк и тяжело вздохнул. Молчала и Филара, обдумывая все произнесенное здесь. Подобно изваянию застыл в стороне часовой, внимательно впившись взглядом в окружающие крепость руины мертвого города.

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Над головой с веселым присвистом пронеслась какая-то запоздалая птица. Филара проводила мелькнувший в небе крылатый силуэт тяжелым взглядом. Как они могут летать здесь? Разве прикрывающий Цитадель щит не является препятствием? Или птицы все же могут проходить сквозь едва различимую голубоватую пелену магии?

- Я хочу поговорить с ним. Он меня примет?

- Может быть. Если у него будет время. Вот ты обвинила его в бездействии, но, честно говоря, я ни разу не видел его спящим или хотя бы отдыхающим. В любое время дня и ночи он ждет, наблюдает, отдает миллионы приказов. Тысячи донесений стекаются к нему в комнату ежедневно. Маркел как паук в паутине. В паутине, которая скоро может оказаться разодранной на тысячи клочков.

- Я хочу поговорить с ним, - повторила Филара.

- Иди. И... знаешь, мы с твоим отцом не всегда ладили. Мы ссорились, ругались, доходило даже и до драки. Но все же он оставался моим самым лучшим другом. Человеком, на которого я всегда мог положиться. Конечно глупо говорить все это после стольких лет, но... я хочу, чтобы ты знала. И если бы у меня была дочь, я бы хотел, чтобы она была похожей на тебя...

* * *

В коридоре стояли двое стражей, но они и не подумали препятствовать Филаре, когда она тихонько постучала в покрытые резьбой в виде дубовых листьев двери. Вообще-то в этих стражниках совершенно не было нужды - Творец мог защитить себя сам лучше целого легиона телохранителей.

- Входите.

Голос явно был женским. Филара глубоко вздохнула и приоткрыла дверь.

В полутемном кабинете за столом, освещенным ровным свечением осветительных шаров сидела немолодая уже женщина в дорогом шелковом платье. Нитки крупного жемчуга украшали причудливую прическу. Она медленно просматривала бумаги, подписывая, скрепляя печатью или же сразу швыряя донесения в камин.

Сначала Филара подумала, что ошиблась дверью... Но потом разглядела в полумраке стоящую у окна подобно тени еще одну человеческая фигуру.

- Императорский Советник Ларас собирается прибыть в Цитадель через два дня, - заявила женщина. - С ним явятся и еще два-три генерала из особо приближенных ко двору и, вдобавок, всякая мелочь вроде средних военных чинов, баронов и графов. Всего, пожалуй, человек двадцать, не считая свиты.

- Пусть приходят. Поговоришь с ними, поулыбаешься, а потом под каким-нибудь благовидным предлогом отправишь обратно во Дворец. Не пускать их нельзя - на Таулусе поползли слухи, что тебя здесь удерживают силой. Только волнений во Дворце Совета нам не хватало. Пусть лучше убедятся, что все в порядке.

Человек у окна повернулся к переминающейся у дверей молодой женщине.

- Я слушаю тебя.

Филара молча шагнула вперед и, опустившись на колени, склонила голову.

- Встань, - глухо проговорил Маркел. - В этом нет никакой нужды.

Повинуясь слову могущественнейшего человека Мироздания, Филара медленно поднялась. Сидевшая за столом женщина продолжала, как ни в чем не бывало, просматривать бумаги.

- Я хотела бы спросить... Попросить...

Маркел вздохнул.

- Попросить о помощи?

Филара обречено кивнула.

- Творец... Я - Творец. - Маркел криво улыбнулся. - Но в последнее время я все чаще и чаще жалею, что эта сила избрала меня. Высшая Сила Творца. Поверь, мне было бы гораздо легче, если бы я родился и умер тем самым торговцем с городских улиц Таулуса, каким был мой отец. Ни ответственности, ни вечных мучений виновной в тысячах смертей души. Я ошибся. Я думал, что так будет лучше. Я думал... Я много о чем думал. Проведя полтора тысячелетия в одиночестве, начинаешь понимать многое.

Возможно, я безумен. Возможно. Вероятно. Наверняка. Но в последние годы я часто играю в вопросы: а что если бы?.. Что, если бы я просто отступил, давая Иринарху и Арминии возможность подчинить себе Единение? Может быть, сейчас люди жили бы лучше? Если бы я настоял на реорганизации Совета, когда была такая возможность? Возможно, Раскола бы не было вообще, а сейчас люди правили самой Бездной?

Деяния человеческие часто несут боль и смерть, но действия Творцов сотрясают миры еще сильнее. И, возможно, поэтому Бездна решила, что время Высших Сил прошло. Мы должны уйти...

За окном медленно выплывал серп месяца. На ночных небесах зажглись крошечные точечки соседних миров.

- Но самое неприятное, это то, что я не могу сейчас ничего сделать, не вызвав ответного удара Падших. В Мироздании восстановилось какое-то подобие равновесия. Часть миров косвенно подчинены мне, часть - Падшим. Империи больше не существует.

При этих словах сидевшая за столом женщина поморщилась и окинула Творца пустым ничего не выражающим взглядом, который тот даже не заметил.

- Ты пришла просить меня о том, чтобы я помог тебе вернуть свою деревню?

Филара неуверенно кивнула.

- Если это возможно. Я хотела бы спокойно жить со своим сыном там же, где некогда жили его отец и дед. Там же, где жили мои деды и прадеды. И было бы здорово, если бы там не было нечисти, но даже и так... Я привыкла оглядываться через плечо. Привыкла носить с собой меч, даже если иду к деревенскому колодцу.

- Увы... Портал на Амасионисе разрушен. И даже если бы он был цел... Там сейчас Иринарх. Ты хочешь встретиться с ним лицом к лицу? Он сейчас несколько недоволен - его пятидесятитысячная армия нечисти блокирована на Амасионисе.

Филара передернулась, представив себе искаженное ненавистью лицо полусгнившего мертвяка, протягивающего к ней руки и судорожно сглотнула.

- Для всех вас сейчас гораздо безопаснее будет находиться здесь. В Цитадели.

- Но...

- Но? Ты можешь что-то предложить? Один из Падших прогуливается по улицам вашей сгоревшей деревеньки и рычит от злости. Как я могу выкурить его оттуда? Послать легионы? Это бессмысленно. Послать волшебников Ордена? Все равно, что черпать море ложками. Пойти самому?..

Маркел скривился, а в его глазах отчетливо промелькнул страх.

- Больше всего я не хочу возвращения прошлого. Годы Раскола оставили свой след по всему Мирозданию. Ты видела, как разлетаются осколками упавшие на пол тарелки? Точно также могут разлетаться и миры, когда Созидающие вступают в битву. Я видел это. Видел гибель Саур-Тунака. Видел последнюю стадию распада Велиссии. Был там, где истаивали в Бездне обломки Единого... Миллионы людей погибли тогда. Я не хочу повторения этого кошмара.

- Но... Если мы не можем одолеть Падших... К чему тогда вся эта затея?

- Я не могу одолеть Падших. Люди не смогут победить их. И даже вместе мы способны только задержать их. Но... - Маркел внезапно поднял голову и слепо посмотрел на потолок. - Но в Мироздании есть и еще силы. Силы более могучие, чем сами Творцы.

Он перешел на едва различимый шепот.

- Она сказала мне. Сказала, что нужно всего лишь продержаться нужное время. И если удастся... Падшие падут от той силы, в существование которой даже не верят. Но верю ли я в ту силу?

И я жду... Жду, чтобы получить шанс исполнить последний пункт Договора. Умереть.

Но какова же ставка?.. На кону жизнь человечества. Вся его тысячелетняя история. Сама Вечность...

Я не имею права на ошибку.

* * *

В бескрайнем мраке, окутанный мягким шелестом вечной тьмы, ждал некто. Тот, кто не имел своего имени, тот, кто не имел своего тела, тот, кто не имел своей силы, а пользовался заемной. Но этот кто-то был безо всяких скидок самым могущественным созданием всех времен. Тем, кто ближе всего подошел к неопределенному термину "Бог". Он смотрел, он слушал, он воспринимал каждую вибрацию той аномалии, которая называется во всех мирах жизнью, но особенно сильно его занимали два места. Примитивное сооружение смертных, называемое Цитаделью, и не менее простое и бесхитростное строение в безымянном мире - Крепость Падших. Трое основных участников последней драмы с участием Высших Сил сейчас четко играли по своим неписаным ролям.

Последние остатки человечности в его душе горели и отчаянно толкали его вмешаться... помочь... защитить... Но он не имел права. И дело не в том, что некто, будучи еще могущественнее его, запретил ему. В этом не было нужды. Он знал это сам. Нельзя вмешиваться. Нельзя подталкивать сошедшиеся в противоборстве стороны к принятию единственно верного решения.

Договор должен быть заключен. Человечество должно жить. Будущее еще не определено... И от того, как поступят сейчас последние представители Высших Сил, будет решаться это будущее.

Он смотрел, слушал и ждал. Смотрел не глазами, слушал не ушами. Не руки машинально крутили какой-то предмет. Кристаллический нож, подхваченный им в глубинах пустоты во время одного из путешествий. У него была целая коллекция подобных предметов, некогда оказавших огромное влияние на судьбы миллионов людей: этот ножичек, небольшая кристаллическая статуэтка в виде обнимающего солнце человека, капля застывшей и превратившейся в какое-то подобие камня крови, оплавленный обломок из легкого сплава с едва читаемой надписью на каком-то неизвестном нынешнему Мирозданию языке - "Тень"... Много чего еще. Много, очень много всяческих вещей за все времена попадало во власть пустоты.

Но прошлое и будущее сейчас не важны. Важен только тот момент, через который проходит Точка Настоящего. Важна только Определяющая Реальность.

Иногда он пытался понять, что произойдет с ним самим, если человечество будет стерто из Определяющей Реальности? Возможно, я исчезну. Возможно, нет. Возможно, все начнется сначала... Возможно, Мироздание войдет в новый цикл.

Он не был не уверен. Даже близкий к божественному разум оказывался не в состоянии предсказать возможные последствия нарушения Договора. Слишком мало данных. В Мироздании еще никогда не случалось ничего подобного.

Он усмехнулся своими не губами в ответ на собственные не мысли. Хорошо еще, что подобная Критическая Точка в истории данной Эры только одна...

Я сделал все что мог. Я подтолкнул миры к Расколу, как ни больно мне это было. Я виновен в смерти миллиардов людей, души которых сейчас водят свои хороводы во мраке Бездны. Я виновен в ужасе и разрушении. Я виновен в появлении в ткани Определяющей Реальности Эпохи Времен Хаоса с ее героями и злодеями.

Если бы он был способен ощущать вину, то чувствовал бы себя глубоко виноватым.

Но это было необходимо. Если бы не Эпоха Хаоса, то человечество не смогло бы пройти эту Критическую Точку. Процветание рождает пренебрежение...

Даже сейчас он не был уверен в своем успехе. Как все-таки непривычно зависеть от деяний смертных и не иметь возможности повлиять на события.

Он развернулся во мраке. По крайней мере, у них есть шанс. И я могу его немного увеличить. Подтолкнуть на правильный путь. Не прямо, конечно...

Но есть и другой путь. Путь крови и жестокости. Погубить тысячи, чтобы могли жить миллиарды.

И, приняв решение, он мгновенно исчез. Исчез, провалившись в мрачную темную дыру, по сравнению с которой окружающий его непроглядный мрак казался сиянием полуденного солнца.

А через мгновение пришла первая волна перемен. Мироздание, даже не поняв этого, изменялось. Чуть сдвинулись с места города. Чуть увеличилось население Таулуса. Исчезли следы древних руин на Поднебесном, превратившись в заросшую сероватым мхом площадку оплавленного камня.

На несколько дней сократился срок пребывания Падших в заключении.

Конечно же, в мирах никто ничего и не ощутил. И ни один человек даже помыслить не мог, что вот эта позеленевшая от времени бронзовая статуя появилась на главной площади небольшого городка в предгорьях Раска всего несколько мгновений назад.

Определяющая Реальность с ощутимым сопротивлением перетекла в новое русло.

* * *

- Мы уже практически готовы. Армии собраны. Цели определены. Можно начинать... - Иринарх вдруг слабо улыбнулся. - Трон Мироздания ждет нас.

- Трон... - Арминия тяжело вздохнула. - Трон. Власть. Могущество. Все это так... Но в последнее время я все чаще и чаще задаю себе один вопрос... - Падшая вдруг как-то обмякла и, опустив глаза, слабо спросила: - Зачем? Зачем это?

- Что?.. О чем ты говоришь?

- Зачем нам этот трон? Зачем нам эта власть? Зачем мы вообще затеяли эту войну? Мы уже попытались однажды насадить свои порядки... и посмотри, что из этого вышло. Семнадцать веков хаоса и разрушений. Человечество уже никогда не достигнет тех высот, что во времена Совета. Мы попытались однажды и проиграли... И, возможно, так было к лучшему.

Никак не ожидавший таких речей Иринарх потрясенно моргнул.

- Маркел был прав. - Падшая вдруг как-то подобралась. - Наше время ушло. Ушло вместе с разрушенным нами Единением. Да, нечто подобное уже назревало в те дни, но... Можно долго спорить, хотя на самом деле именно наша деятельность подтолкнула миры к Расколу. Мы виновны...

- Да что ты мелешь?! - Взвыл Иринарх. - Виновны? Зачем эта война? Зачем?! Да хотя бы из мести! Помнишь те столетия, когда лишенные сил мы ждали своего неминуемого конца, запертые в каком-то проклятом мирке? Ты помнишь ужас и адскую боль распадающегося тела? Ты помнишь ненависть, с которой наши имена упоминались смертными? Или тебе уже все равно? Тогда отойди с моего пути. Дай мне возможность заставить их пожалеть обо всем. Огнем и смертью я пройду по их землям...

- Но зачем? Зачем все это? Я больше не чувствую в себе ненависть. Злоба ушла, оставив только боль и сожаление. И отчаяние. Мы разрушили Единение в те далекие времена. Мы понесли наказание. Давай не будем начинать все сначала.

Несколько минут Иринарх молча смотрел на Арминию, жадно впитывая ее образ. Сверкающие неведомым светом глаза, напряженное лицо, выбившаяся прядка волос...

- Ты слабеешь, - заметил он. - Ты больше не можешь нести свою ношу. Мы Падшие, и этого уже не отнимешь. Мы просто должны пройти свой путь. И... знаешь, мне тоже хотелось бы, наконец-то, обрести спокойствие, но это невозможно. Машина войны запущена и продолжает набирать силу. Мы не сможем остановить ее, даже если захотим, а я этого и не хочу. Остановить войну? Неужели ты думаешь, что Маркел примет это? Неужели ты считаешь, что наш самый главный враг сможет простить нас? Сейчас он собирает силы, ставит крепости, рассылает своих принужденных во все миры. Его сила растет, и неужели мы должны остаться в стороне? Позволить ему заграбастать все и вся? Нет. Нет! Никогда!

Арминия спокойно выслушала его речь, не отрывая глаз от пола.

- Есть еще одно, - негромко добавила она, - Договор... Договор, который обязывает нас уйти. Я знаю тебя гораздо лучше, чем ты думаешь. В тебе тоже уже нет былой безоглядной ненависти. Уж не поэтому ли ты так яришься, что просто не хочешь принять это проклятье?

Долгие минуты Падшие смотрели друг другу в глаза, видя все, что так и не осмеливались сказать вслух.

- Да... Да... Возможно, ты и права. Ты всегда лучше меня разбиралась в людях. Я не могу... Я не хочу принять смерть ради какой-то эфемерной идеи. Я не хочу умирать! Вся эта война... Прах. Пепел. Разногласия с Маркелом - лишь предлог... Хотел бы я обернуть всю свою силу против того, кто сковал нас этой цепью, но... жаль, что это не в моих силах.

- У нас нет выбора. Мы должны уйти. Уйти сами, или просто исчезнуть вместе со всем остальным человечеством.

- Если бы я только мог... - прошептал Иринарх. - Если бы я мог бросить вызов самой Бездне... Я согласен пойти на союз хоть с Маркелом, хоть с самим Великим Учителем, но только бороться. Бороться со своей судьбой.

- Бессмысленно... Тьма вечна и безгранична. Ее невозможно одолеть.

- Я знаю. Знаю. И именно поэтому армии выйдут на поля сражений - я не могу просто сидеть и ждать. Ждать конца.

До момента, когда Определяющая Реальность скажет свое веское слово, оставалось всего пять месяцев и восемнадцать дней.

* * *

Она билась в тисках мрака, отчаянно силясь порваться сквозь опутывающие ее невидимые нити. Даже не подозревая о том, что она делает, сущность рассекала спеленавшие ее силы своими жалкими остатками былого могущества. Она все еще не помнила свое имя, не помнила ничего из обычной жизни, но зато она знала, что жива.

Я жива! Я не мертва! Я жива!

- Где ты? - Она выкликала неслышимые слова, посылая свой зов сквозь бесконечную пустоту небытия. - Где ты? Я иду... Я иду...

И вот настал тот момент, когда сквозь бескрайние просторы ничто пробился ответ. И слыша его, она с удвоенной силой забилась в опутывающей ее паутине чужеродной магии.

- Я иду... Мы снова будем вместе. Я иду...

Слабо шелестел тоненький как игла поток эфира, к которому она все же сумела присосаться. Поток чужой и нечеловеческой магии, от которой буквально за милю несло чем-то темным и злобным, чем-то переполненным ненавистью. Но она пила эту силу, вбирая в себя отвратительную магию, чтобы выплеснуть ее в попытке освобождения.

Ради скорой встречи она была готова на все. Даже принять в свою душу чужую ненависть, оседавшую там зловонной пеной.

Мы снова будем вместе. Навсегда. Как когда-то...

И она знала, что где-то там, в бескрайних просторах ничто, еще одна сущность бьется в опутывающей ее паутине и упрямо рвется на свободу. Чтобы встретиться здесь, в безграничной пустоте. Чтобы вновь обрести друг друга.

* * *

- Цитадель готова, Великий Творец. - Генерал Гримб молодцевато отсалютовал. - Солдаты знают свое дело. Котлы со смолой готовы, катапульты заряжены, патрули настороже. Враг не сможет так просто одолеть нас. - Генерал скосил глаза в сторону. - Если, конечно, не будет проблем со стороны представляющих Орден магов.

- Со стороны Ордена проблем не будет, - басовито прогудел Тингралл, машинально поправляя возлежащее на его голове защитное кольцо Раканаса. - Мы все знаем, что нам грозит.

- Империя готова, - вздрагивающим голосом проговорила Гартонезия, - По крайней мере, готовы все те, кто сохранил мне верность.

- Итак, сейчас на Роднессе у нас есть шестьдесят тысяч солдат и несколько тысяч волшебников, - подвел итоги Маркел. - Еще примерно пятнадцать верных нам легионов разбросаны по всему Мирозданию, прикрывая важнейшие точки. А в случае внезапной атаки можно рассчитывать и на сорок-пятьдесят тысяч солдат из местных гарнизонов.

- Значительная сила, - Калтар уважительно кивнул. - Со времен Объединителя по мирам не ходили такие армии.

- Это большая сила для нынешних времен, но и у Падших армии не меньше. Одних только тварей, по моим расчетам, у них не менее трехсот тысяч. Нечисть Амасиониса, Белитраны, Скалистого и Миррота собрана в единый кулак, готовясь нанести нам могучий удар.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

- Триста тысяч... - едва шевеля губами, прошептала Императрица. - Это же невероятно громадная армия. Хотелось бы мне узнать, как они решили проблемы с питанием и снабжением...

- Очень просто, - любезно сообщил Маркел. - Никакого снабжения. Никакого питания. Твари просто жрут друг друга, если испытывают голод. Ежедневно их армия уменьшается тысяч на пять-шесть, но с учетом подхода задержавшихся отрядов... Их силы все еще растут.

- Не стоит собирать армию, чтобы потом предоставить ей возможность пожрать саму себя. И это значит, что первый удар будет нанесен уже на днях. - Гримб крякнул и почесал голову. - Но куда?

- Вряд ли это будет Роднесс. И уж наверняка не Таулус. Вероятнее всего, какой-нибудь богатый и многолюдный мир, все еще поддерживающий Империю, но все же не слишком важный. Например, Вал-Накин или Кибад. Причем Падшие все равно уверены, что первый удар мы отобьем.

- А мы отобьем?

- К счастью сейчас не времена Раскола. Теперь все иначе. Твари не слишком хорошие бойцы. Они слишком глупы и плохо дисциплинированы, чтобы составлять серьезную угрозу. Даже подчиняясь воле своих хозяев, нечисть половину времени тратит на грызню между собой. А ведущие их командиры - бывшие офицеры легионов, находящиеся под принуждением. Все это не слишком опасно, если мы будем действовать строго по плану. Я не сомневаюсь, что задача нечисти - измотать нас, проверить нашу оборону на прочность, подготовить плацдарм для идущих за ними сил.

- А потом?..

- Ты слишком мало уделял внимания военному делу, Калтар, - Тингралл раздраженно фыркнул. - Вполне очевидно, что потом, когда мы будем по уши заняты наседающей на нас нечистью, в дело пойдут главные силы Падших - бывшие Имперские легионы, перешедшие под руку врага, и предавшие Орден волшебники.

- А сами Падшие?

В мгновенно наступившей тишине Маркел медленно пожал плечами.

- Хотелось бы надеяться, что вмешиваться они не станут. Пока...

* * *

Проклятье... После тех дней кровавого безумия, когда за одну ночь он омочил руки в крови почти десятка жертв, Вал-Накин превратился в настоящую западню. Теперь не было ни единого шанса даже удрать отсюда. Повсюду бродили патрули, десятки стражников прочесывали дома, возле города разбили свой лагерь Имперские легионы. Тридцать тысяч солдат.

Неалентос теперь гораздо больше напоминал казармы, чем незащищенный город, в котором можно беззастенчиво утолять свою жажду крови. Возле каждого угла, возле каждой таверны, в лавках и на улицах - повсюду можно было заметить сверкание кольчуг и начищенных шлемов. Повсюду были копья и мечи, так и жаждущие вонзиться в тело несчастного монстра...

Но что хуже всего, в город вошли маги. Проклятущие волшебники. Десятки, сотни... Они были повсюду, они прогуливались по улицам, будто бы просто бездельно слоняясь по лавкам, а их глаза буквально пожирали лица окружающих их людей. И от этих взглядов не могло укрыться ничто.

Двое его собратьев уже пали жертвой этих всевидящих глаз. Опознанные и застигнутые врасплох, они не имели ни малейшего шанса. И пали, пораженные ужасной и беспощадной магией.

Еще один погиб под ударами проклятых магических копий, когда по своей глупости вознамерился померяться силами с тремя опытными легионерами. Солдаты ушли, оставив позади располосованное на десятки кусочков тело.

О, проклятье... Великие Повелители, почему вы бросили меня здесь?

Даже покинуть город он не мог - десятки патрулей и постов опутали весь город непроницаемой завесой. И забившись в пустой подвал под каким-то старым домом, среди рассохшихся бочонков и плетущих свои сети пауков, он ждал. Ждал, глядя на улицу сквозь маленькое окошко.

Нет... Мне здесь не место. Это - мир людей... Мир этих существ с мягкой кожей. Мир этих хрупких созданий, которые, тем не менее, как-то ухитрялись владеть всем Мирозданием.

А я?.. Я должен умереть здесь? Голод грыз его изнутри, терзая внутренности десятками острых ножей. Но гораздо сильнее голода и жажды был страх. Снедавший его ужас.

Дважды он набирался смелости, чтобы вновь набросить покрывало иллюзии и выйти наружу. И дважды, не выдерживая пожирающего его страха, при виде сверкающих кольчуг опрометью бросался бежать, ныряя в свое убежище. Но сегодня он решился идти до конца.

Нужно выбраться отсюда... Нужно найти еду...

Ему так хотелось домой. Вернуться обратно в родные болота. Спокойно жить, даже не вспоминая о шумном многолюдье людских городов. Изредка выходить на охоту, когда слишком уж захватывает жажда крови, и подстерегать какого-нибудь слишком глупого крестьянина или...

Он медленно создал покрывало иллюзии, отмечая себе его смазанность и явную неустойчивость - голод и слабость давали о себе знать. Еще несколько дней и об иллюзиях вообще можно было бы забыть. А вместе с ними можно было прощаться со своей жизнью.

Великие Повелители... Зачем мне эта война? Я больше не хочу. Хватит с меня смертей. Клянусь, если я выберусь отсюда живым, то никогда больше не прикоснусь к человеческой крови.

Иногда ему в голову закрадывалась мысль, что Высокие Господа его просто бросили, обрекли на смерть, списали... Но он упорно старался об этом не думать, потому что тогда... тогда он уже обречен. Выбраться с Вал-Накина без содействия Великих просто невозможно.

На подгибающихся ногах он вышел из подвала и побрел вниз по улице, изображая подвыпившего горожанина. Впрочем, особо стараться не приходилось - его и так колыхало из стороны в сторону.

С вожделением проводив взглядом пухлого торговца, громко расхваливающего свои булочки, он сглотнул слюну и свернул в маленький узкий переулок.

Мимо прошел патруль. Тяжело дыша, он вжался в стену, в ужасе наблюдая, как ползет и морщится его покрывало иллюзии. Сторонний наблюдатель несказанно удивился бы, глядя на то, как сползает вниз левый глаз этого неприметного пьянчужки...

С величайшим трудом восстановив свою маскировку, он торопливо заковылял вглубь темного узкого переулка, свернул за угол... и почти налетел на какого-то старикашку в грязном потертом балахоне, за спиной которого прятался совсем еще юный мальчонка.

На него уставились две пары внимательных глаз. Торопливо проверив надежность иллюзорной маскировки, он изобразил нечто похожее на улыбку, стараясь при этом не допустить того, чтобы его нос сполз набок.

Если бы дедок был один... Или мальчишка. С одним я мог бы совладать, но с двумя... Кто-нибудь неизбежно поднимет вой, набежит стража...

Как хочется есть... Как я слаб.

Он повернулся, чтобы уйти, когда воздух расколол хриплый голос старика.

- Скажи-ка мне, дите, что ты видишь, глядя на этого человека?

Мальчишка с явной опаской выглянул из-за спины дедка и пискляво проверещал:

- А это и не человек вовсе...

Он остолбенел. В голове замелькали беспорядочные мысли. Убить?.. Нет, я слишком слаб. Бежать?.. От стражи не скрыться. Просить о милости?.. Люди не ведут переговоров с чудовищами.

- Ты прав, ученик. Это не человек. А как мы, маги, поступаем с такими нелюдями?

Даже не подумав оглянуться, он бросился бежать. Скорее... Убраться отсюда... Покрывало иллюзии сползло, явив всему городу его истинное лицо. Он бежал, с трудом удерживаясь на ногах и запинаясь о всевозможный мусор.

Над головой пронеслась небольшая молния, с грохотом впечатавшаяся в стену одного из домов и осыпавшая бегущего монстра искрами. Где-то совсем близко послышались громкие голоса солдат.

Травля начиналась.

* * *

Когда в туманной дымке портала вместо ожидаемого каравана с Дитры начали мелькать какие-то нечеловеческие фигуры и уродливые тела, стоящий на страже сержант четырнадцатого Имперского легиона сначала не поверил своим глазам. Что это? Что за... Опомнился он только когда из-под окутанной туманом арки сплошным потоком хлынули завывающие и щелкающие челюстями чудовища.

Пронзило застоявшуюся тишину раннего утра на Отражении заунывное пение труб. Невидимый горнист надрывался изо всех сил, посылая сигнал снова и снова.

Тревога. Тревога!

Но прежде чем их тысяча займет боевые позиции, твари уже будут здесь. Уродливые косматые тела, поросшие бурой шерстью. Рога, клыки и когти. Исполинские серповидные когти на бугрящейся мышцами правой лапе, тогда как левая была практически незаметна, болтаясь подобно плети.

До сих пор никто в этом мире не видывал подобных чудовищ, хотя, говорят, что в других мирах они стали самым кровожадным врагом рода человеческого. Сержант даже сумел вспомнить их название - крюколапы.

С привычным шелестом выскользнул из ножен меч.

По двору небольшого укрепления в беспорядке бегали солдаты. Звенело оружие, лязгали доспехи, кто-то ничего не понимающим голосом громко возмущался тем, что "сегодня не мое дежурство".

Да, на Отражении слишком долго не было войн. Слишком долго четырнадцатый легион провел в мире и покое. Большинство солдат так ни разу и не побывало в настоящих сражениях, когда за каждую ошибку придется заплатить жизнью, когда все решает меч и копье, а не карта козырной масти...

И даже когда с Роднесса пришло предупреждение, подписанное рукой самой Императрицы, мало кто озаботился выполнить предписанное.

Хорошо хоть ворота закрыты...

Возле стен уже завывали и подпрыгивали чудовища. Несколько тварей наседали на ворота. Громадные когти раз за разом вонзались в сухое дерево. На землю сыпались щепки и древесная труха. Ворота содрогались от могучих ударов, грозя в любой момент развалиться грудой простых деревяшек.

На стену, перепрыгивая сразу через три ступени, взлетел капитан. Не затянутые до конца ремешки лат свободно болтались. Кираса громко лязгала на каждом шагу.

- Что?...

И молодой капитан, попавший в офицерский состав только благодаря вмешательству своего отца - генерала одного из легионов Вал-Накина, застыл, потрясенный до глубины своей души.

Сотни и сотни кошмарных тварей неслись в сторону этой старой крепости, возведенной еще во времена Объединителя. Ощеренные пасти и налитые кровью глаза смотрелись ужасающе. С длинных клыков капала слюна. Когти скребли каменные стены, оставляя на них глубокие царапины.

- Ва... Ва... А... Лучников сюда! Вторая и шестая сотни - к воротам!

Кое-где уже пела тетива длинных луков. Пронзали воздух тяжелые болты арбалетов. Несколько кошмарных чудовищ упали, схватившись за пробитую грудь, но остальные даже не заметили гибели своих сородичей. Монстры буквально лезли друг другу на головы, подпрыгивали, скрежеща когтями по каменным стенам, стараясь достать устроившихся на гребне стены лучников.

Со скрежетом затарахтел ворот единственной баллисты. Громадное метательное копье со свистом пропороло воздух, пронзив разом трех или четырех монстров.

Пока что преимущество было в руках солдат четырнадцатого легиона. Укрывшись за своими стенами, они осыпали окруживших крепость крюколапов стрелами, болтами и копьями, сами находясь вне досягаемости острейших серповидных когтей. Нечисть оказалась слишком глупа, чтобы затеять правильную осаду с применением лестниц, таранов и катапульт. Крюколапы просто сгрудились вокруг стен, рычали, ярились, но достать стоящих на стенах людей не могли. И падали, падали, пораженные безжалостными стрелами.

Но долго так продолжаться не могло.

Ворота уже покрылись паутиной трещинок. Кое-где сквозь расщепленные доски уже виднелись уродливые морды тварей.

Если они ворвутся внутрь - мы все обречены.

С кровожадным ревом косматые чудовища лезли прямо по телам своих убитых выстрелами в упор сородичей. В некоторых местах дело уже дошло до рукопашной. Мечи скрестились с длинными когтями. И чаще всего именно когти оказывались сильнее.

С криками падали наземь раненые и убитые легионеры, орошая камень безымянной крепости своей кровью. Звенел металл, рычали наседающие чудовища. Умирающие крюколапы в агонии корчились на земле, хватая воздух своими окровавленными когтями.

С грохотом рухнули ворота. Орда нечисти неодолимой лавиной хлынула внутрь крепости. Сражение почти мгновенно превратилось в беспорядочную свалку.

Крики, рев, лязг металла и скрежет когтей.

Громадный монстр вырос прямо перед сержантом. Поднялась чудовищная правая лапа, увенчанная острыми как бритва когтями. Могучий удар отшвырнул легионера к стене, оставив на панцире глубокие вмятины. В глазах потемнело.

Крюколап шагнул вперед и замахнулся, чтобы добить своего поверженного противника... Со свистом в воздухе промчалась стрела, по самое оперенье погрузившись в грудь чудовища. Громадное тело повалилось навзничь, а пожилой усатый стрелок уже выбирал себе новую цель. И в целях недостатка не было. Все вокруг буквально кишело уродливыми телами, покрытыми густой бурой шерстью.

Со стоном сержант поднялся на ноги. Рука, действуя независимо от гудевшей как колокол головы, машинально подхватила меч. Он осмотрелся, и увиденная картина не внушила ему сколько-нибудь уверенности. Сотни и сотни тварей все еще бесновались под стенами. У рухнувших ворот, где распоряжался молодой капитан в помятом и забрызганном кровью шлеме, отчаянно сдерживала наседающих врагов небольшая группа солдат. Там погибали вторая и шестая сотни. Со стен градом сыпались стрелы. Снова с хрипом застучал ворот баллисты.

Множество тварей пали в бою, но в живых оставалось еще больше. Косматые тела, ощеренные пасти и налившиеся кровью глазки были повсюду. Солдаты четырнадцатого легиона сражались неумело, но отчаянно, зная, что пощады не будет.

А из маячившей вдалеке туманной арки портала полноводной рекой текла армия монстров. Невиданные в этом мире твари тысячами ступали на земли этого мира. Какие-то похожие на чешуйчатых кошек чудовища с исполинскими клыками, отливающими стальным блеском. Комки тумана, из которых торчали призрачно-нереальные очертания волчьих голов. Бесформенные кожистые комки песчано-желтого цвета. Над головами с тонким писком проносились какие-то крылатые порождения тьмы, вооруженные длинными когтями. Явились даже несколько ходячих деревьев, медленно продирающихся сквозь толпу рычащих и фыркающих монстров, оставляя за собой полосу перепаханной земли.

И вся эта многотысячная орда, презрительно игнорируя отчаянно сопротивляющийся неизбежному гарнизон небольшой крепости, кипела и бурлила, разбрасывая во все стороны небольшие группы чудовищ. Десятки небольших отрядов уже устремились вглубь беззащитных земель, явно нацеливаясь на ближайшие города и деревушки.

Около портала уже собралось не менее десяти тысяч тварей, а они все прибывали и прибывали.

И на мгновение ошеломленному солдату померещились два призрачных лика, взирающие на него с небес. Светловолосый мужчина и прекрасная женщина. И на их лицах вместе с торжеством победителя светилась грусть.

* * *

- Я должна быть во Дворце! - Гартонезия решительно махнула рукой. - Как Императрица я должна принять на себя руководство начавшейся войной. Тысячи моих подданных уже мертвы. Два легиона полностью разгромлены. Города заполнены этими омерзительными тварями, которые убивают всех без разбору. Я должна занять свой трон...

- Достаточно. - Спокойный голос Маркела будто отрезал слова Императрицы. - Руководить войной можно и из Цитадели.

- Но почему?

- Потому что Таулус должен остаться неприкосновенным в этой войне. И это не мое решение. Так должно быть, и так будет.

На мгновение возмущенные и наполненные гневом глаза Императрицы встретились со спокойным взглядом Маркела. И Гартонезия опустила голову.

- Полагаю, у меня снова нет выбора? Если я буду упорствовать... Принуждение?

- Ты дала слово, - негромко напомнил Творец.

- Слово Императрицы нерушимо. - Гартонезия вздохнула. - Я подчинюсь тебе и сегодня... Но почему? Почему все так запутано? Почему я, правительница десятков миров, вдруг оказалась в плену у какого-то безумца? Почему я должна подчиняться каким-то сумасшедшим приказам, половину которых я не понимаю?

Маркел только хмыкнул.

- Потому что ставкой в этой игре является не какой-нибудь позабытый окраинный мир. История всего человечества поставлена на кон. Все слишком серьезно - малейшая ошибка может привести к катастрофе. Я делаю все возможное, чтобы направить события в нужное русло, но... Времени остается все меньше и меньше. У нас всего несколько месяцев.

- А потом?

Маркел медленно пожал плечами.

- Даже сама Вечность не знает, что будет потом. Но как бы не повернулись события, я хочу надеяться, что Эпоха Хаоса не закончится великой катастрофой, в которой падет все живое. Человеческий род должен исполнить свою часть Договора. И он сделает это, даже если при этом мне придется тащить всю Империю на своих плечах.

* * *

- Идут, - коротко процедил Тингралл, вглядываясь в затянутый дымом и пылью горизонт. - Скоро начнется.

Эх... Отражение. Мир, который практически никогда не знал войн. Даже Раскол оставил этот мирок неприкосновенным, а вот теперь...

Четвертый легион Имперских рыцарей занял позиции на склонах невысокого пологого холмика. В солнечных лучах сверкали отполированные до зеркального блеска тяжелые латы. Из-под шлемов спокойно и уверенно смотрели на надвигающегося врага невозмутимые лица привычных ко всему ветеранов. Громадные двуручные мечи были наточены до остроты бритвы. Переминались с ноги на ногу и негромко ржали ширококостные рыцарские кони.

А на самой вершине холма заняли свои места волшебники Ордена Очищения. Сорок опытных магов, готовых в любой момент выпустить на волю разрушительное могущество древних военных заклятий.

И особняком стояли десятеро спокойных ничем не примечательных человек, чьи головы венчали кольца Раканаса, а руки уверенно сжимали шрокены. Десятеро, чьи глаза сейчас пламенели нечеловеческим огнем. Принужденные. Смертоносные убийцы, беспрекословно повинующиеся воле Маркела.

Десятеро... Интересно, сколько человек может одновременно контролировать Творец? Тингралл поморщился и изгнал из головы посторонние мысли. Сейчас следовало думать только о грядущем сражении.

Сорок волшебников, десять тысяч рыцарей и небольшой отряд легковооруженного и практически необученного местного ополчения против пятидесятитысячной орды кошмарных монстров.

И за их спинами возвышались дома крупнейшего города этого мира - Гилорта, сто пятьдесят тысяч жителей которого все свои надежды возлагали на Имперское войско, внезапно вышедшее из распахнувшейся прямо в воздухе дыры.

Гилорт... Город даже не имевший стен - в них никто не видел нужды... до этого момента.

Среди пелены густого дыма пробивались язычки огня. Горели поля. Колосья ржи таяли под натиском неумолимого пламени. В этом году Гилорт будет вынужден жить впроголодь. Если, конечно, будет жить.

Над головой с писком пролетели несколько крылачей. Волшебники Ордена проводили их спокойными взглядами, рыцари даже не шелохнулись, а вот жалкое воинство вчерашних плотников и торговцев, представляющих собой городское ополчение, выпустило целый вихрь бесполезных стрел, от которых крылатые разведчики Падших с легкостью уклонились.

Глупцы... Тратят стрелы попусту.

Нечисть приближалась. В пелене дыма уже начали мелькать какие-то нечеловеческие силуэты. Снова вернулись крылачи, проносясь с омерзительным писком над самыми головами молчаливо ждущего воинства. Громко всхрапывали испуганные лошади.

Оглушительно загудели горны, взвились над головами знамена Империи.

- Готовы?

Стоящие рядом волшебники кивнули.

Настало время нанести первый удар. Силы, забытые Мирозданием за семнадцать веков, были готовы вновь вырваться на свободу. Магия древних, которой Маркел обучил нескольких особо могущественных волшебников Ордена.

- Начинаем...

Взвихрился возмущенный эфир. Хлынули вперед незримые потоки магии.

Где-то там, невидимые среди клубов дыма начали медленно вздуваться пласты земли, открывая проход скрытому в толще мира могуществу. Среди горящих полей один за другим вздувались бугры, трескалась земля, выпуская из своих недр струйки пара.

А потом один из исполинских волдырей лопнул...

Столб пламени взметнулся до самых облаков, разлетаясь мириадами капелек жидкого пламени, которые огненным дождем обрушились на неумолимо прущую вперед орду нечисти. Покатились по земле объятые всепожирающим огнем чудовища. Превратившиеся в обугленные туши крылачи попадали с небес безжизненными комками. Содрогнулась даже сама твердь этого мира.

Среди нестройной толпы городских ополченцев послышались многочисленные вопли ужаса. Даже видавшие все на свете рыцари были потрясены. Вставали на дыбы лошади, сбрасывая седоков.

Тингралл судорожно сглотнул. До сегодняшнего дня я и понятия не имел о такой мощи. Что же творилось в Мироздании во времена Раскола, если тогда подобные штуки использовались повсеместно?

- Продолжайте, - негромко проговорил один из принужденных. И его глаза горели нездешним огнем.

И снова грянул оглушительный рев взрыва. И снова дрогнула земля. И снова взвившийся фонтан пламени окатил тварей своим огненным дыханием.

Сотни и сотни чудовищных монстров погибли в огне. Еще больше тварей были обожжены, они катались по выгоревшему полю и в ужасных судорогах скребли когтями землю. Во все стороны разлетались клочья горящей плоти и опаленные чешуйки. Но орда тварей даже не замедлила шаг. Нечисть не ведала страха. И она пришла сюда, чтобы убивать.

Еще несколько подобных пламенных ударов оставили в рядах тварей широкие прорехи. Но теперь орда подошла уже слишком близко - можно было задеть своих.

И вновь небеса пронзили голоса горнов, призывающих к атаке. Опустились копья, сверкнули мечи. И, медленно набирая ход, стальная стена четвертого легиона поползла навстречу многотысячной орде жаждущих человеческой крови тварей. За ними с видимой неохотой двинулось разом потерявшее желание сражаться ополчение.

Восьмеро принужденных легким скользящим шагом спустились вниз с холма, держа шрокены в отведенных назад и вытянутых руках. Двое остались и, отшвырнув в сторону смертоносные копья, вытянули перед собой руки. С их пальцев сорвалась цепь молний и жадно вгрызлась в землю посреди толпы рвущихся вперед чудовищ. Молнии хлестали чешуйчатые и кожистые тела, расшвыривали окровавленные и дымящиеся останки. Грохот не прекращался ни на минуту.

Волшебники Ордена тоже начали свою работу, обрушив на головы нечисти все свои силы. Дымные небеса расчертили потоки огня и света. С ревом над наступающими рядами рыцарей проносились огненные шары.

С утробным воем, лязганьем и боевыми кличами столкнулись ряды четвертого легиона и накатывающиеся волны нечисти. На землю повалились тела людей и тварей. Шум стоял неописуемый. Повсюду мелькали мечи и оскаленные пасти. С неба беспрерывно пикировали крылачи.

Остановившееся позади всеобщей свалки ополчение принялось робко обстреливать нечисть из луков.

Восьмеро принужденных прошли сквозь ряды легионеров и врезались в многоглавую орду тварей как нож в масло. Шрокены крутились в их руках подобно смертоносной мельнице, отсекая когтистые лапы, пронзая тела, снося головы... Забрызганные кровью, они шли вперед подобно неуязвимым богам войны.

Двое оставшихся марионеток Маркела внезапно прекратили метать молнии и вскинули руки над головой, будто защищаясь от какой-то опасности, грозящей им с небес. О поверхность мгновенно прикрывшего их магического барьера с грохотом раскололась пламенная стрела молнии.

Орду нечисти и на самом деле вели предавшие Орден Очищения маги. Отступники, перешедшие на сторону Падших. И, очевидно, пребывавшие под принуждением.

Ответный удар вздыбил землю где-то в стороне от разгоравшегося сражения, но особого вреда не причинил. Пламенный сгусток разлетелся брызгами жидкого огня, врезавшись в голубоватую дымку защитной магии.

Завязалась магическая дуэль с использованием каких-то неизвестных Тинграллу видов волшебства. Тончайшие потоки света, струи холодного огня темно-серого цвета, проносящиеся с непостижимой скоростью над головами сгустки силы.

Пожалуй, стоит помочь... Предводитель вышедших на поле боя волшебников указал на купол вражеского щита и открыл рот, чтобы скомандовать своим людям... Но один из принужденных вдруг обернулся и сверкнул на него глазами.

- Не вмешивайся.

Голос ничуть не похожий на человеческий. Голос машины, голос бездушного существа.

И Тингралл опустил руку, предоставив Творцам самим разбираться между собой посредством этих... людей.

Бой продвигался своим чередом. Мелькали копья и мечи. Рычали чудовища. Вставшие непоколебимой стеной стали тяжеловооруженные рыцари умело отражали беспорядочные наскоки тварей, изредка переходя в контратаку. По полю сражения носились потерявшие седоков лошади. Несколько спешенных рыцарей, встав спиной к спине, орудовали своими тяжелыми мечами. Их помятые и местами пробитые доспехи были обильно забрызганы кровью.

Медленно пятилось назад городское ополчение, беспорядочно отстреливаясь от пикирующих на них крылачей. Несколько крылатых чудовищ уже недвижимо распластались на земле, пронзенные тяжелыми стрелами. Маги помогали им, поражая особо зарвавшихся крылачей струйками огня. На землю с душераздирающим писком падали опаленные тела. Но и среди практически незащищенных доспехами горожан были серьезные потери. Длинные кривые когти вцеплялись в лица, рвали незащищенную плоть, раздирали наспех сделанные кожаные шлемы. Кровь лилась ручьями.

Среди храбро ворвавшихся в самое сердце орды принужденных в живых осталось только трое. Бешено вращая шрокенами, они сцепились с двумя вражескими бойцами, которые тоже держали в руках двузубые копья древних. Скрещивались и расходились призрачные лезвия магических копий, рассыпая красноватые искры. Мимолетно отмахиваясь от случайно оказавшихся поблизости тварей, принужденные сосредоточились на своих человеческих противниках. Шрокены мелькали с нечеловеческой скоростью. Принужденные сошлись с принужденными.

В небе с непостижимой скоростью промелькнул голубоватый сгусток магии, скользнувший по поверхности магического щита, и с пронзительным визгом исчез за горизонтом. С неразличимым из-за рева сражения грохотом осел один из многоэтажных домов в городе, пораженный случайным ударом магии. Среди обломков взвилось к небу жадное пламя.

А потом все смешалось, превратившись в сплошное месиво огня и крови.

В тот день погибли почти шесть тысяч человек. От четвертого легиона остались только разрозненные группы измотанных солдат. Ополчение превратилось в бежавших с поля боя испуганных горожан. Среди магов погибли шестеро. А из принужденных с поля боя не вернулся никто.

Но Гилорт они все-таки отстояли. Орда нечисти повернула вспять.

* * *

- Победа? Это еще как посмотреть... Конечно, Гилорт теперь вне опасности. Да, девять десятых вторгшихся на Отражение тварей теперь мертвы. Армия Падших перестала существовать. Но все же... Четвертый легион уже не является одной из самых надежных и грозных воинских частей Империи. Добрая половина рыцарей пала на поле боя, две трети оставшихся в живых тяжело ранены. Волшебники истощены до крайности и теперь отдыхают. Раненых я исцелил, но вот мертвых поднять не в силах даже Творец.

Тингралл потерял два пальца на левой руке.

Но, что хуже всего, остатки нечисти не отступили, не ударились в беспорядочное бегство. Нет. Едва только Падшие отпустили удерживающую тварей в подчинении узду, как нечисть мгновенно рассеялась. Крюколапы, призрачные волки, мечезубы и крылачи разбежались во все стороны, попрятавшись в лесах и оврагах. Не успевшие вовремя добраться до поля боя песчаные слизни и дендроиды истаяли как снег по весне и разыскать их следы совсем не так просто. Сейчас солдаты прочесывают леса, но шансов выловить всех тварей практически нет. И это значит, что Отражение теперь поразила та же напасть, что и Амасионис, Белитрану и Миррот. Нечисть отложит яйца, выведет детенышей и станет наводить в том мире свои порядки. Сначала начнут исчезать неосторожно зашедшие глубоко в лес охотники и лесорубы, потом начнут пропадать целые караваны, опустеют дальние деревушки...

Маркел вдруг махнул рукой и опустился в кресло.

- Но ладно, с Отражением все понятно. Мы отбились. Пусть с некоторой натяжкой, но все же это можно назвать победой. Но кто может сказать, чем обернется ситуация, сложившаяся на Кибаде, где война перешла в стадию долговременной осады? Или на Пламенном?..

* * *

Приютившиеся подобно птичьим гнездам практически на отвесных скалах поселения Пламенного не нуждались в городских стенах. Только совершенные самоубийцы попробуют штурмовать отвесные утесы, которые будто по волшебству вдруг превращались в стройные вершины многочисленных башенок. Только истинные безумцы решат осадить город, подземные галереи которого, пронизывая толщу несокрушимых скал, выходят на поверхность в десятках миль от самого города.

Но Иринарх и Арминия не были самоубийцами или сумасшедшими. Они были Творцами.

Неприступные утесы городов-крепостей Пламенного пали. Горели дома, рушились башни, превращаясь в беспорядочные груды камней, клубы дыма поднимались в безоблачное небо.

И пусть даже Падшие Творцы так ни разу и не появились в этом мире... Пламенный был обречен.

Вслед за нечистью, которая шла умереть, наседая на уверенных в своих силах защитников, в мир вступили перешедшие на сторону Свободных Миров легионы. Вообще-то вряд ли их можно было считать предателями - солдаты исполняли приказы, которые им отдавали командиры. А в сердцах генералов просто свило свое гнездо принуждение. И легионеры шли. Шли убивать своих друзей и соратников. Шли, искоса поглядывая на развевающееся над головами странное знамя, где на черном фоне из разорванного круга вырывалась на волю серебряная стрела.

Позади легионов на Пламенный вступили и волшебники. Некоторые из них просто подчинялись ведущей их силе, превратившись в бездушных марионеток, другие встали под эти знамена по доброй воле.

И пока нечисть бесстрашно штурмовала несокрушимые стены древних утесов, бессмысленно погибая под градом стрел и огненных шаров, легионы и маги Падших спокойно окружили эти странные города, лепившиеся на вершинах гор. Вместо того, чтобы глупо умирать, осаждая неприступные утесы, они принялись неторопливо обстраиваться на новых местах, возводя небольшие укрепления и прикрывая их несокрушимыми куполами магических щитов. А на головы осажденных обрушились ослепительные росчерки молний и шары жидкого огня.

Почти две трети пронизывающих толщу гор переходов и ажурных башенок на Пламенном были возведены еще до Раскола. Древние строили на века - большая часть зданий сохранилась до тех пор, пока Объединитель на Вал-Накине не начал свой великий поход. Потом, когда к власти пришла Империя, переходы были расчищены, башенки надстроены, мосты отремонтированы. В мир вступили легионы и многотысячные толпы рабочих.

Все это преследовало только одну цель - драгоценности. Драгоценные камни Пламенного с древнейших времен считались лучшими во всех мирах. Только здесь можно было найти чистейшие рубины величиной с кулак, отливающие густой зеленью изумруды и, конечно же, алмазы.

Когда в восстановленных постройках древних стало слишком тесно, рядом с ажурным плетением башенок, казавшихся естественным продолжением величественных утесов, поднялись приземистые домики, казармы, склады. Города росли, цепляясь к поверхности скал и пробиваясь все глубже и глубже в сердце горных хребтов в поисках драгоценностей.

И вот теперь все это рушилось, объятое пламенем.

Десятки волшебников днями и ночами бомбардировали неприступные города. Горели башни, рушились, обваливаясь в пропасть грудами камней особняки местных богачей, превратились в груду булыжников казармы стоящих на Пламенном легионов.

Багровое зарево горящих городов и далекие вспышки молний были видны за многие мили.

Города пали. Но их защитники почти все остались в живых. Едва только над их головами начали рушиться своды величественных зданий, а стены обратились в груды булыжников, осажденные просто отступили. Отступили, укрывшись в бесконечном лабиринте, пронизывающем толщу гор, и выудить их оттуда не было никакой возможности.

Среди все еще дымящихся руин бродили жалкие остатки многотысячных орд нечисти вторгшихся в этот мир. Легионы молчаливо ждали, установив свой лагерь вокруг побежденных крепостей. Маги непрестанно трудились, стараясь разыскать ушедших в подземелья защитников и окончательно провозгласить победу Падших на Пламенном. Но все их потуги были бессильны. Ушедшие в бесконечные подземные галереи и штольни выработанных шахт защитники были неуязвимы. Тысячемильные лабиринты давали им надежное укрытие. Рассеявшись по ним маленькими отрядами, они превратились в сущую головную боль для вражеских армий.

Горы Пламенного напоминали исполинский муравейник, населенный тысячами и тысячами разъяренных хозяев здешних земель, которые яро ненавидели пришедших к ним чужаков.

И отныне Пламенный превратился для армии вторжения в сущий кошмар. Ночи несли в себе страх и смерть. То здесь, то там с криками и звоном оружия вспыхивали незначительные стычки. Рокочущими раскатами отдавались в ночном мраке взрывы - маги Падших мерялись силами с волшебниками Ордена Очищения, остававшимися в этом мире. Трепетали установленные щиты, десятками гибли легионеры, скрежеща зубами, навек застывали в неподвижности громадные тела мечезубов и крюколапов, пронзенные десятками копий.

Солдаты Падших отныне пугались даже теней, хватаясь за оружие при малейшем постороннем шорохе. Легионеры открыто выказывали неподчинение, не желая умирать от рук укрывшихся в подземельях призраков.

Разъяренные волшебники обрушили на головы защитников самые ужасные порождения своей дикой фантазии. Но ни болезни, ни ловушки, ни газ не оказали достаточного эффекта... Было предпринято несколько попыток штурма подземных галерей, но, закончившись большой кровью, они не принесли особых результатов.

Но все же дела защитников Пламенного были плохи. Насланные вражескими магами болезни уносили десятки жизней, ловушки и ежедневные стычки пожинали свои плоды. Глубины гор наполнялись стонами раненых и умирающих. Ни у кого уже не оставалось сил хоронить умерших - тела просто сбрасывали в глубины старых давно выработанных шахт. Оттуда удушающими волнами распространялся запах разложения. А те безумцы, которые решались заглядывать в мрачные глубины Пламенного, утверждали, что там, среди сотен гниющих тел непрерывно пляшут какие-то огоньки. Уходящие души прощались со своими телами. Этим слухам мало кто верил, но все же...

Боевой дух неуклонно сползал вниз.

Победа Падших на Пламенном казалась неизбежной.

Но тут случилось то, что разом перевернуло ход событий.

Снедаемый сомнениями Маркел, сознавая, что дает этой вялой войне новый толчок, ввел на Пламенный верные Империи войска. Внимательные взгляды своих добровольных соратников, в которых сквозило мрачное ожидание, и голос своей мятущейся души, смогли одолеть зов холодного рассудка.

Из туманной арки портала многолюдным потоком хлынули армии. Легионеры и волшебники. Тысячи и тысячи человек, готовых оказать достойную встречу любому врагу.

Казалось бы, что столкновение неминуемо, что война вновь получила толчок, что смерть сейчас захлестнет Пламенный, затопив его реками человеческой крови... Но нет. Неожиданно для Маркела и, возможно, для самих себя Падшие, которые никогда не избегали прямых столкновений, решили отвести свои силы.

Легионы ушли, исчезнув в распахнувшейся прямо между холмами дыре, ведущей в бескрайнюю черноту. Поглотив многотысячную армию, переход закрылся. Мгновенно.

Удивленные отсутствием врага солдаты Империи остались полновластными хозяевами разоренного и опустошенного мира.

* * *

Я не могу... Нет!.. Это опасно. Слишком опасно...

Но разве есть другой путь?..

Есть... Но он ничем не лучше. Возможно, даже еще опаснее...

Безразличная луна заглядывала в окно, обратив свой призрачный свет на сидевшего за столом в полной неподвижности Маркела.

Что мне делать?.. Великая Вечность... что мне делать? Бездна... Я так больше не могу... Малейшая ошибка может стоить жизни миллиардам еще не родившихся людей. И нет уверенности, что я уже не совершил ее...

Неподвижным взглядом Творец смотрел в ничто, видя различимые только его взглядом картины грядущего.

Война. Ужас. Смерть. Гибель Мироздания. Мгновенный всплеск беспощадной тьмы, пожирающей все и вся...

Или же...

Война. Ужас. Смерть. Гибель Творцов. Мироздание, преодолевшее это ужасное время и вновь тянущееся к процветанию. Но уже без пастырей в виде Высших Сил.

Если бы все пошло по этому пути... Только бы мне удалось выполнить свой долг. Только бы Падшие не разрушили последнюю надежду на успех...

Рассчитывать на благоразумие Иринарха и Арминии? Надеяться, что те, кто провел семнадцать веков, в боли и страданиях копя свою ненависть, проникнутся жалостью к грядущим поколениям?

Наверное, я сошел с ума?..

Но Бездна... Слова неведомого собеседника не давали ему покоя. "Ты должен дать шанс тем, кто сейчас ближе всего к Иринарху и Арминии. Их победят те, кого они не ставят ни во что. Те, кто мертвы. Они должны исполнить свою часть долга, а ты должен исполнить свою... Падших сомнет сила, в существование которой они до сих пор даже не верили... Но ты должен сделать свою часть. Подтолкни их"...

Если бы я только мог понять, что это значит...

Сидя в ночной темноте, Маркел думал, думал. Думал...

До конца времен оставалось четыре месяца и шесть дней.

* * *

Арминия молча смотрела на неизменное нависшее над самым горизонтом солнце. Слабая пульсация окутывающего весь мир магического щита отдавалась в ее душе пением пронзающего пустоту эфира. Магия искрилась и разбрызгивалась невидимыми фонтанами. И точно так же пела и сама сущность Падшей.

Но все же где-то в глубине души продолжали клубиться мрачные тучи неприятных предчувствий. И непрерывно что-то бормотал едва различимый голосок, внушая ненависть и злобу. Иногда он становился сильнее, иногда почти исчезал...

Иногда Арминия буквально ощущала, как ненависть переполняет ее. Тогда ей хотелось немедленно пойти и... сокрушить, смять, уничтожить непокорных людишек... Но приступ безумия исчезал, сходил на нет... И тогда вместе со стойким чувством отвращения к себе самой, Падшую захлестывали радость и счастье.

Любовь.

Да, любовь... Это давно позабытое ею чувство вновь вернулось спустя прошедшие тысячелетия. Любовь... Желание...

Арминия смутно помнила, как это было у нее в первый раз. Тогда она еще не ведала, что судьба предназначила ее для чего-то большего, чем простая спокойная жизнь в одном из племен. От того племени у смертных ныне не осталось даже воспоминаний - Вечность поглотила леса и людей, в них живущих, но Арминия помнила. Помнила как она, совсем еще несмышленая девчушка лет тринадцати-четырнадцати, восхищенно смотрела на парня гордо потрясающего своей первой настоящей охотничьей добычей. Кажется, то был волк?.. И что-то тонкое и эфемерное трепетало в ее груди. Сердце было готово разорваться на части. А тот, опустив копье, смотрел только на нее. На нее!

Вместе с этим юношей она провела удивительные шесть месяцев. Полгода счастья и любви. Они неизбежно перешли бы под одну крышу но... парень погиб. Свирепствовавшая в те годы чума унесла его.

Тяжела жизнь лесных племен.

Арминия так и не могла вспомнить его имени. И даже лицо исчезло из памяти, стертое тяжелой поступью веков. С тех пор прошло уже три тысячи лет.

И после у нее было много мужчин. Сотни... Тысячи... Все они сейчас мертвы и позабыты.

Иногда Арминия жалела, что у нее не было детей. Что-то теплое поднималось из глубин ее существа при мысли о счастливо гукающем младенце. Конечно, сейчас, после семнадцати веков заточения... У меня были бы только пра-пра-пра...

Но даже их не было. К сожалению, принявший силу Творца вместе с бессмертием обретает и бесплодие...

- Нам нужно что-то делать, - произнес за спиной прекрасно знакомый голос. Голос, наполнивший ее счастьем. Золотом полыхнула любовь. - Пожалуй, если мы будем встречаться как можно реже...

Арминия быстро кивнула, стараясь не оглядываться. Порывы души боролись в ней с холодным зовом рассудка.

Нет... Я не должна... Нет!.. Этому не бывать!

С пронзительным воем чувства откатились назад, затаившись в глубинах души. Пока что ей удавалось держать их под контролем, но с каждым разом это становилось все труднее и труднее.

Может быть, стоит поддаться? Уступить?

Нет! Никогда. Я... Я Творец. Я ужас Мироздания. Падшая, чье имя не решаются произносить вслух уже на протяжении семнадцати столетий.

О Вечность... Во что же я превратилась?

До конца Эпохи Времен Хаоса оставалось четыре месяца и шесть дней.

* * *

Иринарх молча сидел на расшатанном кривоногом стуле и смотрел на спину своей любимой... Той, которую он любил.

Арминия... Я люблю ее... Нет! Прекрати! Замолчи!

Сжав зубы, он усилием воли задавил рвущийся наружу вопль души.

Вокруг меня тысячи женщин. Почему меня тянет именно к ней? Почему я хочу обнимать ее? Почему мои губы жаждут целовать ее? Почему? Почему ее?

Он все же знал ответ, хотя все еще не мог в это поверить. Это было невозможным. Но это было.

Последний элемент головоломки встал на свое место. Иринарх знал причину охватившего их чувства. Знал, что им уже нет обратного хода. Знал... Знал, но все же пытался найти какой-то выход, слепо тычась в самые отдаленные закоулки собственного разума, силясь найти решение...

Он находил только злобу и ненависть. Последние остатки былого величия. Последние клочки того, что захлестывало его душу семнадцать веков. И в них он старался найти успокоение, мановением руки посылая на смерть сотни и сотни солдат и волшебников.

Но боль жгла его душу. Боль за раздираемое никчемными склоками Мироздание.

Мы поступили так, как считали нужным в то время. Это казалось лучшим вариантом. Это и было лучшим вариантом. Но кто же знал, что нам попадутся... исключения из правил. Мы не продумали.

Мы ошиблись.

Все совпадало. Освобождение, когда двое излишне любопытных глупцов выпустили нас на свободу. Они заплатили за свою жажду знаний самую высокую цену, но...

Уникальнейшее стечение обстоятельств, ведущее к непредсказуемому финалу.

Это не мое чувство... Это внешнее... Это внушенное... Это как разновидность принуждения...

Иринарх беззвучно рассмеялся. Тот, кто изобрел принуждение, оказался заражен им. Ну разве это не смешно? Творцы, не способные владеть собой?

Любовь ломала все границы. Подтачивала несокрушимые бастионы защитных заклятий, возведенные ими вокруг своего "Я". Сила двух стремящихся воссоединиться душ оказалась сильнее любой магии.

- Нам нужно что-то делать, - негромко произнес он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и без эмоций. - Пожалуй, если мы будем встречаться как можно реже...

Но это же всего лишь отсрочка. Всего лишь временное решение...

Но ничего уже не изменить. Ну кто же мог подумать, что люди способны отбросить все свое существо ради того, чтобы вновь встретить свою потерянную половинку?

До начала новой Эпохи оставалось четыре месяца и шесть дней.

* * *

Он вновь наблюдал, как перемалываются в котле чудовищного сражения людские судьбы. Он видел ползущие по потемневшему небу клубы дыма. Горела небольшая деревушка, по улицам которой все еще сновали гвардейцы со своими шрокенами в руках. Ревели взрывы, слабо мерцала поверхность магического щита.

По полю медленно ползли десяток самоходов, над которыми с оглушительным писком вились несколько крылачей. Груда окровавленной плоти отмечала то место, где обрел свое успокоение один из драконов Единения.

Пламя Раскола пожирало все на своем пути.

Он смотрел. Смотрел и видел...

Видел идущие через туманные арки порталов многотысячные армии. Видел пылающие города. Видел реющее в дымном воздухе знамя - разрывающая круг серебряная стрела на черном как уголь фоне.

Превращенный в уголья Таулус. Рассыпающийся мириадами обломков Вал-Накин. Тающие во тьме обрывки Сети Роднесса, не выдержавшей столкновения двух Творцов.

Так было... Так будет... Так могло бы быть...

Крайне осторожно он вновь принялся вить свои чары, подталкивая, вынуждая, заставляя...

И один из молоденьких лейтенантов, только-только покинувший стены военной академии, вдруг проявив недюжинную решимость, повел свой отряд в лобовую атаку, чтобы тотчас же пасть на землю будучи испепеленным вихрем огня, посланным с вражеского самохода... И старый генерал вдруг понял, что сейчас самое время направить несколько небольших отрядов по северной дороге... И какой-то солдат, чудом прорвавшись сквозь барьер щитов, поразил командира врага, чтобы упасть мертвым на тело своей жертвы.

Война полыхала в полную силу.

Сейчас самое главное, чтобы ни одна сторона вдруг не обрела преимущество. Этот бой не должен выиграть никто. Никто. Обе армии должны пасть здесь. Тысячи солдат должны умереть.

Умереть, чтобы могло жить человечество.

Где-то там, далеко-далеко за гранью веков неохотно меняла свое русло Определяющая Реальность, увеличивая вероятность успешного прохождения грядущей Критической Точки.

А человеческие части его душ обливалась кровавыми слезами. Убить тысячи, чтобы могли жить миллионы... Погубить миллионы, чтобы расчистить путь грядущим миллиардам.

Жизни за жизни.

Эпоха Времен Хаоса, созданная им ради одной единственной цели - защитить человечество... Эта боль будет вечно жечь его душу. Он знал это. Но знал, что другого выхода нет.

Договор требовал этого.

И будучи всего лишь посредником, он не мог ничего изменить.

До того момента, когда Определяющая Реальность вступит в Критическую Точку, оставалось всего четыре месяца и шесть дней.

* * *

Нет... Нет... Нет...

Далеко... Слишком далеко...

Но нужно продвигаться вперед... Нужно...

Неведомая сущность билась в опутывающей ее сети чужеродных заклятий, разрывая, растягивая, обращая силу против силы и хитрость против хитрости. Иногда ей казалось, что она борется с неведомым разумным существом, сплошь сотканным из эфира. Иногда это было всего лишь мертвое нагромождение застывших барьеров, ограждающих ее... от чего?

Но сейчас она была уже гораздо свободнее, чем раньше. Гораздо сильнее. Гораздо... злее и нетерпимее.

Она отчетливо сознавала, что вернула себе часть былой силы. Теперь уже не было нужды питаться чужим эфиром, присасываясь к пронзающим ничто потокам омерзительной чужеродной магии. Можно было обойтись и своими возможностями, но она продолжала вбирать в себя все до последней капли, поглощая силу. Направляя рвущуюся наружу магию на то, чтобы обрести свободу.

А вместе с могуществом начала медленно возвращаться память. Какие-то обрывки воспоминаний все время кружились перед ее мысленным взором.

Высокие стены неведомого строения. Уносящиеся в облака тонкие башенки. Громадный город с многомиллионным населением. Старый наполовину развалившийся домишко...

Лица, лица, лица... Пожилой мужчина со строгим решительным взглядом, старуха с ясными глазами, весело смеющаяся девушка... Но одно лицо виделось ей все чаще и чаще. Светловолосый парень, ласково улыбающийся ей. И она рвалась к нему. Раздирала незримую паутину спеленавших ее сил.

- Я иду... Я уже иду...

И отчетливо доносился пронзивший миллиарды миль пустоты ответ.

- Я иду... Я тоже иду... Скоро мы будем вместе...

И хотя время ничего не значило в этих местах, но... У них оставалось всего четыре месяца и шесть дней.

* * *

Магистр Калтар никогда не рвался в герои, вполне удовлетворяясь ролями второго плана. Особенно в таких заварушках, как эта. Его никогда не тянули эпохальные сражения, никогда не привлекала возможность встать рука об руку вместе с другими волшебниками против многоглавой орды нечисти.

Почему же тогда я здесь?..

Что заставило его шагнуть вперед, когда Маркел, прикусив губу, раздумывал о возможном рейде на Отереллу? Какая сила заставила его открыть рот и ясно высказать свое мнение?

Ему казалось, что его руки не принадлежат ему. Казалось, что его ноги ступают по коврам помимо его воли. Казалось, что язык вдруг обезумел, произнося такие фразы, которые он никогда не посмел бы сказать прямо в лицо Творцу...

Сначала он облился холодным потом, возомнив, что его захомутало принуждение, но потом отбросил эту мысль, глядя на лицо Маркела, на котором даже сквозь маску усталости явно проступало удивление.

Еще бы... Он сам был потрясен до глубины души. Тихоня Калтар, который пробился в высшую власть Цитадели только благодаря высокому покровительству и умелым закулисным интригам вдруг выказал желание принять участие в сражении, обещающем стать весьма и весьма кровавым. Наверное, весь мир сошел с ума...

Вторая мысль, эхом промелькнувшая в его голове, была почти во всем подобна первой. Если это не принуждение Маркела - значит, принуждение Падших... Было ли это хуже или лучше, он не знал.

Но и эта идея тотчас сгинула во мраке объявшего его страха. Если бы я был под принуждением, Маркел не мог бы не ощутить этого. Любой опытный маг в Цитадели способен почувствовать принужденного, а уж Творец... Если только это не отвечает его замыслам... Но зачем?.. Разве можно обмануть Падших таким простеньким трюком?.. Или именно Падшие затеяли эту игру, а Маркел всего лишь поддержал ее?..

Тут он окончательно запутался и сдался, предоставив событиям развиваться так, как им суждено.

Если бы я только знал, куда меня это заведет... Надо было остаться в тот день в своих комнатах. Заболеть. Сбежать. Напиться...

Магистр Калтар стоял на небольшой поляне и, опираясь на шрокен, слушал донесение одного из десятков своих разведчиков. Формально именно он возглавлял эту небольшую экспедицию, но на самом деле...

Двое принужденных неизменной тенью маячили за его спиной. Старик лет семидесяти, опирающийся на клюку, и средних лет женщина - одна из поварих Цитадели, некогда попавшая под принуждение Падших, а ныне превратившаяся в марионетку Маркела. Глаза и уши. Руки самого Творца. И никто бы не смог даже заподозрить, что эта толстоватая дамочка на самом деле способна с легкостью расшвырять десяток широкоплечих мужиков, а этот дряхлый старик вполне может выжечь половину этого леса, позаимствовав чуток силы у своего хозяина. Конечно, были определенные границы... Все это могущество действовало лишь до тех пор, пока Маркел, сидя в Цитадели передавал часть своих сил этим двоим, глядя их глазами, слушая их ушами, действуя их руками... Едва только Творец отвлекался - принужденные превращались в обычных людей, не способных прыгнуть выше головы и, кроме того, малость туповатых.

Древний старик, некогда бывший одним из слуг Ордена и имеющий зачатки магического дара, повариха, два десятка магов и три сотни солдат. Громадная армия, способная без особых ухищрений выкинуть Падших с Отереллы...

Калтар вздохнул. Сообщения были неутешительными. Прямо с севера на них надвигалась многотысячная орда нечисти. Мечезубы и призрачные волки, крюколапы и крылачи, дендроиды и...

О, Отец Сущего... Неужели это правда?.. Нет! Невозможно.

Сумеречный пожиратель. Чудовищный сгусток мрака со слабо колышущимися снизу щупальцами непроглядной тьмы. Истинное воплощение самого могущественного зла во всем Мироздании.

И чем только руководствовался Маркел, отправляя нас всех на верную смерть?.. Что он затеял?

Но кто может понять замыслы Творца? Только... другой Творец. Что же сделают Падшие, поняв, что мы здесь? Я надеюсь только, что Иринарху все же не взбредет в голову заявиться сюда самому. Впрочем... этого и не нужно.

Мы обречены...

"Если возникнут проблемы, передайте через принужденных. Я открою переход и вытащу вас оттуда"... Слова все это, слова. Разве у нас не проблемы? Пожиратель... О, Отец Сущего. Сумеречный пожиратель!.. Всего в трех милях от этого места.

Нервно сглотнув, Калтар обернулся к неподвижно застывшим за его спиной принужденным.

- Кажется, сейчас самое время покинуть это место...

Старик, увлеченно водящий в воздухе своими узловатыми пальцами, не снизошел до ответа. Калтар отчетливо ощущал исходящие от него волны могущества - дедок плел какое-то неведомое заклятие. Женщина мрачно буркнула:

- Нет. Еще не все сделано как надо... Жди. Скоро прибудет помощь.

- Но сумеречный пожиратель...

Вместо того чтобы вступать в пререкания, бывшая повариха буквально обожгла отпрянувшего Калтара взглядом своих наполненных нечеловеческим светом очей. Магистр вздохнул. Мне конец... Всем нам конец...

- Две мили, не больше! - Залезший на дерево легионер быстро соскользнул вниз по стволу и посмотрел на свои заляпанные смолой руки. - Если мы хотим убраться отсюда, то сейчас самое время.

Чувствуя на себе десятки ожидающих взглядов, Калтар медленно покачал головой.

- Готовьтесь к бою...

Шепотки, напряженные лица, сжатые до хруста косей кулаки. Сражаться с неисчислимыми полчищами тварей - безумие. Но связаться с сумеречным пожирателем - безумие вдвойне. Слишком многие помнят истории, повествующие о том, как во времена Объединителя одна из подобных тварей прорвалась на Таулус. Тогда только чудо спасло мир от полного разорения.

Они молча ждали. Негромко переговаривались волшебники, непрестанно проверяли свои доспехи легионеры. Неподвижно стоял Магистр Калтар, а его губы непрерывно повторяли обращенную к Отцу Сущего молитву. И пусть тот, кого прежде именовали этим именем, мертв, но... Отбросить то, во что он верил с младенчества, Калтар не мог.

Над головами небо внезапно начало темнеть. В солнечном свете закружились облачка темного тумана, образуя что-то вроде исполинского водоворота...

Несколько долгих мгновений Магистр непонимающе смотрел на это творение магии, чувствуя, как дрожат и извиваются невидимые узлы Сети. Он не знал, радует его это или пугает. То, что сейчас произойдет здесь...

Воронка сгустилась, налилась тьмой и... лопнула. В лучах внезапно прорвавшегося сквозь пелену тьмы солнца красноватым блеском мелькнуло что-то громадное. Оглушительный рев пропорол небеса.

Ареф... Ареф-дракон... Проклятье, Маркел притащил на Отереллу одно из своих самых могущественнейших орудий.

В небесах промелькнуло громадное тело, покрытое непроницаемой чешуйчатой броней. От местами запятнанной инеем чешуи исходили слабые струйки испарений. Калтар даже поежился, будто бы ощутив исходящий от чешуйчатых боков нечеловеческий холод Бездны.

Проклятье! Трижды проклятье... Ведь Ареф не мог добраться до Отереллы за те два часа, которые прошли с момента, когда они, обнаружив на Отерелле пожирателя, доложили об этом в Цитадель. Значит, Маркел послал его заранее. Словно вспышка пришло озарение. Он знал! Он заранее знал, что мы здесь найдем. Ну конечно! Ведь он же Творец...

Перекувырнувшись в воздухе, исполинский дракон снова взревел, завидев своего древнего врага и, выдохнув ослепительную струю пламени, ринулся в атаку. Сквозь просветы между деревьями Калтар увидел зависший совсем близко сгусток непроглядного мрака. Казалось, пожиратель пребывает в недоумении. Слабо шевелилась бахрома щупальцев, неровно пульсировала едва различимая точка багрового света, скрытая в глубинах мрака. Чудовище медленно сносило ветром.

Из кустов выскочил призрачный волк, мгновенно упав на землю, пронзенный сразу тремя шрокенами.

Орда нечисти приближалась. И если у пожирателя теперь нашлись другие заботы, то крюколапам ничто не мешало обрушиться на головы маленького отряда.

Над головами, почти задевая вершины деревьев, пронесся Ареф, окатив мощнейшей струей пламени застывший в небесах клубок тьмы. Пожиратель взвыл и выбросил целый пучок щупальцев, стремясь опутать мечущегося вокруг дракона.

Ошеломленно смотревшего на схватку Калтара схватил за плечо принужденный старик:

- Некогда зевать. Переход уже открыт...

И действительно, немного в стороне от истоптанной сотнями сапог полянки под кронами леса слабо мерцала черная дыра в ничто. Рваные края, окаймленные чередой голубоватых вспышек, неровно дрожали.

Давно пора... Бросив последний взгляд на разворачивающуюся в небесах схватку гигантов, Калтар вошел в непроницаемую тьму перехода. Домой... Несокрушимые стены Цитадели, ковры и гобелены... И никто не старается в сей же миг меня прикончить!

В лицо Магистра пахнуло ледяным холодом. Испытав резкий приступ головокружения, он шагнул вперед и...

Цитадель? Но где же стены? Где сводчатые потолки? Где стражники?!

Зеленые кроны леса над головой. Непролазный кустарник. Трава...

Далекий нечеловеческий рев...Вспышки пламени над горизонтом, где в видимом беспорядке мечутся два далеких пятнышка. Одно угольно-черное, а другое отливающее красноватым металлом.

Отерелла! Я все еще на Отерелле. В двух-трех милях от того места...

- Вперед. Мы ударим в бок приближающейся орде. - Старик-принужденный криво улыбнулся, продемонстрировав свой единственный зуб. - Быстрый удар, и...

Повариха с непроницаемым лицом уже помахивала перед собой шрокеном. Тяжелое копье летало в ее руках словно тростинка. Тонко посвистывало красноватое лезвие, рассекая воздух.

Калтар с трудом сдержал рвущийся из груди стон.

* * *

- Вообще-то многого от этой вылазки я не ожидал. - Маркел впервые за последние несколько дней вдруг улыбнулся. - Я хотел всего лишь потрепать орду. Отвлечь ее. Задержать... Падшие получили хороший щелчок по носу.

Магистр Калтар, слыша эти слова, вздрогнул.

Щелчок по носу... Он будто наяву увидел Отереллу, будто вновь окунулся в ту беспощадную бойню... Пламя, оглушающий рев взрывов, отступающие легионеры в забрызганных кровью латах, безумные глаза перепуганных до глубины души волшебников, бешено мелькающие шрокены в руках принужденных. И нечисть. Твари повсюду. Лезущие из-под земли, выскакивающие из кустов, пикирующие с неба. Клыки, когти, уродливые тела и головы...

- Неплохо. Одно то, что уничтожен один из пожирателей, стоит затраченных нами усилий...

Пропуская слова Творца мимо ушей, Калтар вспоминал... Видел...

Окутанный темным туманом сгусток тьмы. Беспорядочно хлещущие воздух щупальца мрака. Истошный вой, исполненный бесконечной ненависти и боли. Красноватая стрела несущегося в небесах дракона. Безжалостные струи пламени, полосующие дымящуюся землю. Горящие леса.

Как все это произошло, он не помнил... Но объятая пламенем тьма, бесформенным комком оседающая на землю - эта картина навек впечаталась в его память. Победный рев Арефа. Громадное тело дракона все в темных вмятинах и с сочившейся из-под вывернутых чешуек кровью.

- Мы... Мы ведь ничего не сделали. Победа принадлежит не нам... Ареф...

- Вы сделали то, что должны. Продержались до тех пор, пока Ареф не справился с одним из своих извечных врагов, и не пришел к вам на помощь.

Пламя. Полосующие воздух молнии. Оглушительные раскаты грома. Лязг металла. Крики и рев налетающих тварей, опьяневших от человеческой крови.

Изувеченные и окровавленные человеческие тела. Мертвые легионеры. Павшие в неравном бою волшебники. Сползающая по стволу дерева бывшая повариха, чьи внутренности разбросаны по всей округе. И даже будучи уже почти мертвой, она продолжает вяло отмахиваться шрокеном от наседающих чудовищ.

Проносящееся над головами тело дракона. Оглушительный рев и заливающие кишащий нечистью лес струи огня. Сбивающий с ног ветер, поднятый взмахами громадных перепончатых крыльев. Объятые пламенем крюколапы, с предсмертным воем мечущиеся из стороны в сторону. Маленькими метеорами падающие на землю крылачи.

Жалкая кучка уцелевших людей, едва способная стоять на ногах. Шатающиеся от изнеможения маги Ордена, солдаты в помятых и исцарапанных доспехах. Искаженные лица...

- В общем, эту вылазку можно с полным правом назвать успешной...

Магистр Калтар машинально кивнул и неуверенно поклонился. Ему казалось, что глубокая рваная рана на плече, нанесенная длинными клыками мечезуба, снова полыхнула расплавленным огнем, но, конечно же, это была только иллюзия. Исцеленная лучшими лекарями-волшебниками, она еще вчера превратилась в тоненький едва заметный шрам... Но вот только боль осталась. Боль не в ране. Боль в сердце.

Тяжело шаркая ногами, Калтар вышел из комнаты. Что есть человеческая жизнь?.. Что значит наша судьба для таких, как он? Он Творец. Бессмертный, всемогущий, непобедимый. Что для него какие-то там смертные? Пыль на ветру. Сотни поколений уже обратились в прах, а он все еще ведет свою бесконечную войну.

Мы не просили этого... Я не просил этого! Пусть мы - смертные - не слишком добры, не слишком разумны... Пусть! Мы ведем войны, сражаемся и умираем. Но это наш путь...

А Творцы?.. Возникнуть из небытия, вернувшись после семнадцати веков молчания, и вновь швырнуть Мироздание в горнило чудовищной войны. Вновь пробудить к жизни уснувшие было кошмары времен Раскола... Все люди... Кто мы теперь? Игрушки в руках Высших Сил? Пешки, которые волей или неволей подчиняются ведущим какую-то свою игру Творцам? Никчемные фигуры, которых можно просто сбросить с игрового поля и сразу же о них забыть?

Маркел молча смотрел ему вслед, и сходные мысли кружили в его голове, навевая мрачные предчувствия.

Я безумен... Наверное, я сошел с ума... Зачем? Зачем все это? Что толкнуло меня ввести отряды на Отереллу? Ведь этот шаг явно не принесет ничего хорошего. Подтолкнуть набирающее обороты колесо войны, которое и без того способно раздавить все Мироздание...

Возможно, я и на самом деле сумасшедший. Возможно, на меня нашло какое-то временное помутнение...

А возможно, что это именно то, что так пугает меня...

Даже Творцы... Даже Высшие Силы ничего не значат в этой игре. Пешки. Но кто же играет? И, главное, с кем? Или...

Но в любом случае этот успех на Отерелле не пройдет для Мироздания даром. Падшие ответят на вызов. Неизбежно. Ответят так, что содрогнется даже сама Бездна...

* * *

Арминия сидела на скамейке в небольшой пыльной комнатушке, укрытой глубоко в недрах их крепости. На столе, бросая тени на мрачные стены, покачивался осветительный шар. Через перекосившуюся дверь проникали голоса вездесущих слуг.

Кто я теперь? Уже не Творец. Еще не человек? Нечто промежуточное. Смертное тело, в котором поселилась бессмертная душа Созидателя... Кто я? Что я?

Еще полгода назад эта мысль даже не могла прийти ей в голову, но сейчас именно ответ на этот вопрос интересовал ее больше всего на свете.

Кто я теперь?

Это тело? Руки, ноги, лицо, толстая коса цвета воронова крыла. Это я? Нет, это не я... Это совсем другая женщина. Не я... Но кто же я? Мысли, которые возникают в этой чужой голове. Они - это я? Нет... Даже мысли больше не принадлежат мне. Будто бы кто-то невидимый исподволь сортирует их, просматривая, отбрасывая ненужные и добавляя свои собственные. Нет, это не я... Кто же я? Та неощутимая эфирная сущность, которая сейчас занимает это тело? Душа? Это я? Нет... Даже это не я, потому что я никогда не смогла бы влюбиться в... в Иринарха...

По щеке Падшей медленно скатилась слезинка.

Подумать только... Раньше я никогда не знала, что такое слезы.

Арминия молча сидела в полутемной комнатушке, некогда бывшей одной из многочисленных кладовых, и плакала. Она оплакивала себя бывшую. Молоденькую девчушку, впервые в жизни выбравшуюся из лесов и восторженно смотревшую на пронзающие облака башни Дворца Совета. Прилежную ученицу, будущую правительницу, которая важно ступала по коридорам Академии Творцов. Мудрую и чуть-чуть ироничную повелительницу, своим могуществом поднимающую из пустоты плоть новых миров.

Она оплакивала ушедшие века своего счастья.

Зачем?.. Ну зачем я... мы... решили расколоть Единение? Зачем нам понадобились эти Свободные Миры, будь они прокляты навеки?..

Но гораздо больше она сожалела о другом. Стальная несгибаемая женщина, мановением руки посылавшая в бой стотысячные армады. Грозная воительница, убийца, разносящая в ничто плоть Единого и дотла выжигающая Полтар. Напоенная ненавистью ведьма, готовая пожрать все Мироздание и обречь миллиарды людей на невыносимые муки ради своей мести отвергнувшим ее мирам.

Она оплакивала века своего безумия.

Договор... Бездна... Маркел прав. Мы не заслуживаем жизни. Творцы должны уйти. Оставить, наконец, смертных в покое.

В ее памяти, нагоняя бездонный ужас, медленно вращались окутанные черным покровом всеразъедающей пыли два громадных куска камня, несущие на себе сотни тысяч человеческих жизней. Осколки умирающего мира... Единый.

Прошла уже тысяча семьсот лет, а я только сейчас поняла, что мы наделали...

Слезы текли по ее лицу. Грудь разрывалась от боли. Казалось, что-то невидимое пытается пробиться наружу из глубин ее души. Что-то снабженное исключительно острыми коготками.

Она ощущала, как ослабевают и рвутся незримые цепи могущественных заклятий, как нечто неведомое и неощутимое упорно рвется на волю.

- Нет! Ты останешься там... - Арминия резко влила силы в опутывающую это нечто паутину магии. С почти слышимым стоном разочарования нечто отступило назад, вернувшись в предназначенные ему глубины мрака. - Это все из-за тебя. Из-за тебя я стала такой... такой... Из-за тебя я - уже не я...

Но Падшая знала, что рано или поздно эта сущность выберется наружу. Упорства этому нечто было не занимать. Медленно подтачивая окружающие ее барьеры, оно упрямо пробивалось к свободе. Когда-нибудь это случится. И что тогда станется со мной?..

Но, возможно, это только справедливо. После того, что я сделала с тобой... О, будь я проклята.

Хотела бы я, чтобы все было так просто. Хотела бы я никогда не видеть лица...

Со скрипом приоткрылась перекосившаяся дверь и в полутемную комнатушку заглянула молодая женщина - одна из местных служанок. Не принужденная. Прежде Арминия не раз видела ее. Прилежная работница.

- Кто здесь?.. - В руках у служанки было наполненное мыльной водой ведро и небольшая метелка. - Почему свет?..

Увидев поднявшееся из темноты лицо Арминии, женщина как-то сдавленно пискнула.

- Великая Повелительница... Молю простить меня. Я не знала...

Падшая сквозь слезы смотрела на испуганно склонившуюся перед ней служанку.

- Умоляю... Я сейчас же уйду...

Слепо нашаривая в полумраке упавшую на пол метелку, уборщица не смела даже поднять глаза. Она явно была испугана до глубины души.

Что-то мрачное и бездушное мягко колыхнулось в душе Арминии. Отражение былой ненависти, былой злобы. Падшая резко взмахнула рукой.

С приглушенным вскриком служанка отлетела в сторону и врезалась в стену с такой силой, что, казалось, содрогнулась вся крепость. И глядя на медленно расползающееся по полу черное пятно крови, Арминия вдруг захихикала.

Слезы текли по ее щекам, а она все смеялась и смеялась.

* * *

Вал-Накин. Мир, некогда ставший истоком поднимающейся Империи. Родина Объединителя. Мир стальных легионов и закованных в латы с ног до головы рыцарей.

Вал-Накин. Мир, некогда разрушенный до основания. Превращенный в выжженную пустыню, отравленную ядом древней войны. Мир спустя поколения после Раскола возродившийся вновь.

Вал-Накин. Мир, которому вновь грозит опасность превратиться в многомиллионное кладбище.

После разгрома на Отерелле Падшие сосредоточили все свои силы в один кулак и нанесли удар. Вал-Накин... Более сорока тысяч самых кошмарных тварей в Мироздании. Крюколапы, дендроиды, крылачи... Семь легионов. Испытанные в боях ветераны, угрюмо посматривающие на развевающееся над головами незнакомое знамя, но все же идущие вперед, подчиняясь приказам своих командиров... Три сумеречных пожирателя. Вечно голодные и ненасытные твари, готовые пожирать все что угодно...

И, что было хуже всего, на Вал-Накин прибыл сам Иринарх.

Вся эта неисчислимая армия прошла не обычными путями через портал, где среди крепостей и баррикад два стоящих на страже легиона могли отразить натиск даже вдесятеро превосходящих их сил. Они вывалились из пустоты прямо в сердце тех проклятых мест, которые некогда назывались Мертвой Трясиной. И, разделившись на два отряда, многотысячная армия ускоренным маршем двинулась вглубь густозаселенных земель. Удар был нацелен на два самых крупных и многолюдных города Вал-Накина. Тулсак и Неалентос.

Был ли у меня выбор или все это предначертано судьбой? Маркел недвижимо стоял на одном из ажурных балкончиков Поднебесного Дворца и смотрел куда-то вдаль. Можно ли еще что-нибудь сделать, или Мироздание уже обречено?

Сколько осталось времени?

Он ощущал его. Где-то западнее этого города. Не слишком близко, но и не слишком далеко.

Иринарх.

Что будет лучше: уйти в Цитадель и предоставить Падшему Творцу возможность с легкостью завладеть городом, или принять бой, рискуя миллионами жизней в надежде, что Вал-Накин не разделит судьбу Полтара или Велиссии? Ввяжется ли Иринарх в драку, или сначала предоставит возможность взять город своим смертным союзникам?

В любом случае, потери обещали быть колоссальными. Скорее всего, и Тулсак и Неалентос будут стерты с лика этого мира.

Многострадальный Вал-Накин... Мир, изведавший все тяжести Раскола и едва-едва сумевший оправиться от них. Мир, непрерывно раздираемый войнами, которые вели возникшие на нем королевства вплоть до появления Радана-Объединителя. Мир, по которому вновь ступают вражеские армии.

Притихший в мрачном ожидании Тулсак напряженно всматривался в горизонт. Старые городские стены, видевшие не один десяток осад, вновь были готовы принять на себя первый удар накатывающейся армии. И пусть даже в доимперские времена эти стены видели врага и пострашнее, чем три легиона и двадцать тысяч всевозможнейших тварей, но что это меняло?

Никогда раньше этот город не видывал армий, возглавляемых самим Падшим Творцом.

Из бойниц выщербленных веками бастионов грозно смотрели голубоватые кристаллы молниеметов и тяжелых баллист. Вооруженные смертоносными шрокенами, только что покинувшими мастерские Цитадели, солдаты методично патрулировали город. Повсюду группами по пять-шесть человек прохаживались волшебники Ордена Очищения.

Весь город подобно исполинской перевернутой чаше прикрывал призрачно-голубоватый магический щит.

Я привел их всех сюда. Я приказал... Но я не мог бросить город беззащитным перед силами Иринарха... Я обрек их всех на смерть... Если мы сцепимся...

Многолюдный Тулсак, некогда бывший столицей Империи. Древний Неалентос, с трудом поднявшийся из руин после Раскола. Конец Эпохи Созидания не принес вам ничего хорошего. Но что подарит вам уходящая Эпоха Времен Хаоса?

Высоко-высоко в безоблачном небе едва различимой точкой парил одинокий крылач. Разведчик. Наблюдатель. Маркел ни минуты не сомневался, что его глазами на город сейчас смотрит Иринарх.

Можно было бы с легкостью смести этого крылатого шпиона с небес одним ударом, но это значило бы вызвать Иринарха на открытую схватку, а этого Маркел стремился избежать изо всех сил. Наверное, стоит приказать кому-нибудь из магов Ордена... А, вообще-то, пусть летает. Пусть смотрит.

Но что же делать?.. Жертвы неизбежны, но какой путь несет меньшее страдание? Отступить или принять бой? Как?.. А, может быть, я уже ошибся, и теперь пожинаю плоды своего поражения?

Успею ли я понять, что проиграл, когда Мироздание исчезнет в единой вспышке, поглощенное беспощадной тьмой. Договор должен быть заключен, чтобы человечество осталось в этой реальности.

Слова неведомого посланника Бездны жгли его душу.

"Ты должен дать шанс тем, кто ближе всего к Падшим". Но кто это? Кого Арминия и Иринарх приблизили к себе настолько, что... "Их победят те, кого они не ставят ни во что. Те, кто мертвы".

На мгновение Маркела посетила ужасная мысль... Те, кто ближе всего к Падшим... Арминия и Иринарх никогда бы не доверились кому-нибудь из смертных. Только... только друг другу! Не значит ли это внутреннюю склоку среди Падших? Он содрогнулся... Те, кто мертвы... Они ведь мертвы. Фактически тела Иринарха и Арминии распались пылью. Их прах все еще разносит ветер того мира, который служил им тюрьмой в течение семнадцати веков. А это - всего лишь временные пристанища, в которые вселились их души. Они мертвы!

Внутренний раздор. Война между Падшими. О Вечность, что же это принесет Мирозданию?

Поднявшийся из глубин души ужас окатил его парализующей волной. Стычка между Падшими неминуемо приведет к провалу его тщательно выстроенного плана. Мироздание сгинет, в мгновение поглощенное разъяренной Бездной. Это будет конец.

Не об этом ли предупреждал меня посланник тьмы?

Я должен помешать. Иринарх и Арминия не должны схватиться между собой.

Но как? Что я могу сделать?

* * *

Он стоял у окна и ждал, понимая, что все начнется с минуты на минуту. Он ощущал грозную мощь эфира, собранную десятками находящихся на стенах волшебников Ордена Очищения, чувствовал не менее могучую силу магов, вставших под знамена с пронзающей круг стрелой. Безмозглая уверенность в своих силах клыкастого воинства смешивалась с нервной подозрительностью вставших лагерем у стен города легионов. Полыхающая темным пламенем ненависть сумеречного пожирателя волнами пронизывала эфир. Но над всем этим, подобно горе над грядой невысоких холмов, возносилась жгучая и рвущая душу сила Иринарха.

То, что Падший все еще не нанес удар, говорило, что он все же надеется на своих воинов... Или ждет, чтобы я сделал первый ход?

Возможно, Вал-Накин нужен ему целым, а не превращенным в пылающие головешки?

Но как бы то не было, сражение откроют люди...

Заранее предупрежденные защитники городских стен заняли свои места. В полумраке тускло мерцали призрачным красноватым светом десятки лезвий шрокенов. Нервно переминались с ноги на ногу волшебники. Невидимая в ночи завеса магического щита напоминала о себе слабым практически неслышимым шелестом.

Они были готовы. Готовы отразить первый удар.

А вокруг Тулсака, охватывая его полукольцом, светились тысячи точек лагерных костров - осадившая город армия Иринарха.

Ночные небеса озарила ослепительная дуга молнии. Голубоватая стрела с грохотом, от которого проснулся бы и мертвый, разбилась о невидимый во тьме купол щита. Над городом полыхнуло и тотчас угасло пятно темно-красного свечения - повреждения щита затянулись практически мгновенно. Удерживающие щит волшебники действовали довольно умело.

Жаль, что все это тщетно... Щит не устоит против громовспышек. Даже многослойные завесы Эпохи Созидания разлетались в клочки как гнилые тряпки под их ударами, а выставленный над Тулсаком щит слабее древних во много-много раз.

Ну вот... С пронзительным визгом по небу бешено пронеслась едва заметная искорка. На этот раз красное пятно держалось гораздо дольше.

Маркел, конечно же, мог укрыть город своим собственным щитом, так же, как он поступил с Цитаделью. И тогда, как бы не бушевали вражеские волшебники, даже искорка магии не смогла бы проникнуть сквозь барьер. Но вмешаться в битву - значит вызвать ответный шаг Иринарха.

Мне следует быть более осторожным. Если я хочу сохранить этот мир в прежнем состоянии... Нельзя вмешиваться. Нельзя...

Будь я проклят! Смотреть, как умирают последовавшие за мной люди?

Вот только иного выхода не было.

Вспышки полосовали ночное небо, зажигая многочисленные красноватые пятна на поверхности незримого щита. И с каждым мгновением эта нездоровая краснота расползалась все шире и шире. Кое-где уже начала появляться синева, показывающая, что скоро в этом месте щит лопнет.

Со стен ударили защищающие город волшебники. Струи огня, цепи молний, облака зеленоватого искрящегося тумана. Загудели молниеметы, выплевывая голубоватые потоки смертоносной магии...

* * *

Восходящее солнце осветило своими лучами картину ужасного разрушения. Ночной обмен магическими ударами прекратился только незадолго до рассвета.

Тулсак превратился в дымящиеся развалины. Осевшие на землю грудами раскрошившихся камней стены, криво повисшие на одной петле городские ворота, оплавленные крепостные башни. То здесь, то там с грохотом оседала вниз часть городских стен, выбрасывая облака пыли.

Город горел. Сотни домов уже пали под натиском беспощадного огня. Небеса расчертили столбы густого черного дыма. Осторожно пробираясь сквозь многочисленные нагромождения обломков по улицам бродили ошеломленные горожане.

Серьезно пострадавший Поднебесный Дворец наполовину превратился в груды обломков. Зияющие дыры в древних стенах, обрушившееся ажурное плетение мостков и дымящиеся обломанные зубцы башен выглядели весьма печально.

Но еще больше печали вызывали устилающие развороченную мостовую тела. Легионеры, волшебники и простые ничего не понимающие горожане навек застыли в неподвижности, застигнутые безжалостной силой чудовищных заклятий. Тела, куски тел или просто кровавые пятна...

Не меньше досталось и армии Падшего. Земля вокруг города была изрыта сотнями глубоких воронок, перепахана молниями, оплавлена жидким огнем. От небольшой рощицы близ города остались лишь разбросанные по всей округе щепки. Мертвые солдаты и чудовища устилали землю сплошным ковром.

Эта ночь унесла не меньше двадцати тысяч жизней.

Маркел и Иринарх в битву не вмешивались.

Казалось бы, этого побоища хватило обеим сошедшимся в противоборстве сторонам, но нет... Едва только солнце достигло полуденной черты, войска Иринарха двинулись на штурм.

На этот раз не было никаких грандиозных магических стычек. Не бороздили небо огненные стрелы, не стегали землю безжалостные многозубцы молний. Вялый обмен магическими ударами был с легкостью блокирован и не принес успеха ни одной из сторон.

Пришло время мечей, клыков и крыльев.

Неровной лавиной накатывалась не ведающая страха нечисть. Будто на параде идеальными рядами наступали закованные в броню легионы. В небесах сотнями темных пятнышек кружились крылачи. Черной тучей полз сумеречный пожиратель, наводя неописуемый ужас на остолбеневших защитников.

Со стен открыли стрельбу лучники. Ударили баллисты и единственный оставшийся неповрежденным после ночной битвы молниемет. Стальные наконечники стрел безжалостно пронзали плоть, тяжелые копья баллист прошивали насквозь и людей и тварей. Ни чешуя, ни латы не могли защитить от узких трехгранных наконечников. Голубоватый кристалл, найденный в одной из пыльных кладовых Цитадели, обрушившись на самое могучее оружие Падших, чередой разрядов полосовал черные бока плывущего по небу сгустка мрака. Тварь только спазматически подергивалась и изредка взрыкивала, продолжая упрямо переть вперед.

У разбитых ворот уже завязались первые стычки. Звенели мечи, сердито шипели наконечники шрокенов. Разъяренный рев нечисти смешался с криками людей. В многочисленные проломы в стене хлынули сотни чудовищ. Крылачи с неба пикировали на расположившихся на гребне стены лучников, принуждая их открыть бесполезную стрельбу вверх.

Медленно ползущее облако тьмы спустилось и оплело своими щупальцами участок стены. Вопли находившихся там солдат были слышны даже на другом конце города. Захлебнувшийся молниемет умолк, осыпавшись горсткой мельчайших обломков.

Маркел с едва сдерживаемой яростью уставился на пирующую тварь. Полоснуть незримым пламенем... Рассечь связывающие это чудовище с Бездной эфирные нити. Превратить проклятую тварь в вихрь уносимой ветром черной пыли. И... Получить ответный удар от Иринарха, который не оставит камня на камне на три мили вокруг.

Стиснув зубы, Маркел смотрел на то, как сумеречный пожиратель, пробороздив стену, опустился на улицы города. Сотни щупальцев превратились в исполинскую сеть, жадно выхватывающую из чудовищного нагромождения обломков все живое. Оставляя за собой след из превратившихся в руины домов, тварь медленно двинулась к центру города.

Будьте вы прокляты, Падшие! Зачем было создавать такую мерзость?!

Битва уже полыхала прямо на городских улицах. Люди против нечисти. Люди против людей. Люди против сумеречного пожирателя. Вспышки пламени, звон оружия, предсмертные крики.

Мы проиграли. Я проиграл... Маркел перевел взгляд вдаль, где в стороне от города недвижимо стояла человеческая фигура. Ни один глаз не смог бы различить ее с такого расстояния, но обмануть магию невозможно... Это он! Маркел отчетливо различал коротко подстриженные светлые волосы. Молодое лицо, отмеченное внутренней борьбой. Прочертившая лоб морщинка.

Иринарх.

Их взгляды встретились и скрестились подобно двум невидимым исполинским клинкам. Рассыпая невидимые искры, глаза Иринарха встретились с глазами Маркела. В воздухе ощутимо разлилось напряжение - оба Творца принялись набирать силу.

Ощущая, как клокочет и ярится проносящийся сквозь его душу поток магии, Маркел бросил в эфир наполненные горечью слова:

- Зачем?.. Зачем все это?..

Ответа не было, хотя невозможно было сомневаться в том, что Иринарх услышал это послание.

Тяжело вздохнув, Маркел отвел взгляд. Нет смысла тратить слова на того, кто не отступится от своей цели, даже если с небес прозвучит голос самой Бездны.

Сколько же ошибок мы совершили. Если бы я мог повернуть время вспять... Не стоило применять этот трюк с ловушкой антимагии... Не стоило... Это только отсрочка, а теперь... Раскол. Часть вторая.

Но в то же время Маркел не мог не заметить, что теперь, когда победа была уже у них практически в руках, Падшие действуют как-то не слишком решительно.

Ведь только я представляю собой препятствие на их пути. Почему они даже не пытаются убить меня? Почему не хотят уничтожить, как когда-то уничтожили Селифана и Вассиана?.. Опасаются западни? Но с чего бы?.. Ведь все мы прекрасно знаем, что теперь уже Мироздание не способно породить ничего подобного той чудовищной установке антимагии. Мы воюем, используя только остатки древних времен и свои собственные знания.

Что изменилось в их разумах за семнадцать веков заключения?

Если бы только было возможно повернуть время вспять... Но я этого не могу. Только Бездна, вечная и первородная тьма, способна повелевать стрелой времени. Вечность... Что есть Вечность для того, кто был, есть и пребудет всегда?

Безумная битва продолжала греметь на улицах Тулсака. Маркел молча смотрел на падающих под ударами исполинских когтей солдат. Смотрел, как гибнут волшебники Ордена, разрываемые на части смертоносными клыками. Смотрел на то, как насыщался сумеречный пожиратель, десятками поглощая в ужасе мечущихся по улицам горожан.

Он недвижимо простоял на крыльце полуразрушенного Поднебесного Дворца до самого вечера, когда проигрываемое защитниками города сражение не приблизилась к нему вплотную.

Острия шрокенов сталкивались в облаках искр буквально в нескольких шагах от него. Рев. Крики. Ужас и смерть. Маркел стоял, слепо глядя перед собой. Со стороны заката темным грозовым облаком приближался пожиратель, получивший сегодня изрядную добычу, но все еще не насытившийся. А разве можно насытить Бездну?

Несколько испуганных легионеров в помятых латах с надеждой поглядывали на него. Маркел ясно видел недоумение в их глазах. Я не могу. Я не могу вмешиваться... Ради вас самих. Ради этого мира. Люди, которых он привел сюда, падали у его ног и умирали. Их глаза смотрели на него. "Виновен", - говорили они. "Виновен", - говорили изломанные в предсмертных гримасах лица. "Виновен. Виновен! Виновен!"

Какой-то опьяненный кровью мечезуб попытался поразить его.

"Виновен. Виновен."

Тварь сгинула во вспышке грязно-желтого света. На ее месте остались лишь несколько дымящихся чешуек.

"Виновен"...

Громадный крылач хотел вцепиться ему в лицо. От него не осталось даже следов.

"Виновен."

Кряжистый дендроид протянул к бесстрашно стоявшему на его пути двуногому существу свои узловатые ветви. Во все стороны полетели мелкие щепки, густо обмазанные черной смолистой жижей.

"Виновен".

Маркел ощущал, как за его спиной собирались вместе последние оставшиеся в живых защитники города.

На улицах забрызганные кровью крюколапы уже рвали тела погибших солдат. Громадные челюсти с хрустом перемалывали кости. Медленно и как-то нерешительно приближался сумеречный пожиратель, ощущая исходящую откуда-то снизу опасность. Легионеры Падших медленно окружали его, опасаясь в то же время подходить слишком близко. Несколько смятых и окровавленных доспехов напоминали им о судьбе своих слишком уж ретивых товарищей.

"Виновен".

А потом все стихло. Мертвая тишина мгновенно опустилась на город. Исчезли все звуки. Смазались и поплыли перед глазами окружающие предметы. Цвета обратились в свою противоположность, и черное стало белым, а белое - черным.

Мгновение и все вернулось к обычному состоянию.

А прямо перед Маркелом стоял Иринарх.

Их глаза встретились...

Молчание. Тишина. Только тяжелое дыхание переминающихся с ноги на ногу солдат да приглушенные стоны раненых.

Маркел видел как слабо шевелятся губы Падшего, произнося какие-то неслышимые фразы. Слепой невидящий взгляд смотрел в пустоту, видя там нечто непостижимое.

- Уходи, - вдруг безжизненно пробормотал Иринарх. - Уходи с Вал-Накина. Оставь все и уходи. Сейчас же...

Маркел молчал, опустошенно глядя поверх головы стоящего перед ним заклятого врага на поднимающиеся над горящим городом клубы дыма.

- Уходи, - повторил Падший Творец.

И с трудом заставив себя сделать шаг, Маркел скрылся в развернувшейся перед ним дыре, ведущей в непроглядную тьму. Позади него обречено готовилась к своему последнему бою жалкая кучка оставшихся в живых защитников.

Иринарх, прислонившись к одной из мраморных колонн, медленно опустился на корточки и обхватил голову руками.

* * *

Неалентос пал три дня спустя. Слухи о произошедшей на улицах Тулсака бойне настолько подточили дух защитников, что они даже не попытались организовать оборону. Армия Иринарха захватила город после непродолжительного сражения и, вырезав почти все население, превратила Неалентос в дымящиеся руины. Спастись удалось немногим.

Маркел так и не появился больше на Вал-Накине, проводя эти дни в Цитадели. Иринарх безвылазно сидел в одной из чудом уцелевших башенок Поднебесного Дворца.

Часть третья

Последний день Империи

Смутное время. Загадочное и малоизученное. Время тайн и загадок. Время, когда последние остатки разума покинули сцепившееся в последней битве человечество. Время, когда до последнего срока оставалось всего несколько недель. О том, что будет потом, не знал никто.

Летописи, повествующие о тех кровавых днях, содержат бесчисленные противоречия и ошибки. Даже о давным-давно канувшей в веках Эпохе Созидания современные историки знают несравнимо больше, чем о последних днях Времен Хаоса.

Что же случилось в Мироздании в те покрытые мраком забвения дни? На этот счет существует масса теорий. Но все они сходятся в одном: Наступали последние дни Великой Империи. Последние дни уходящей Эпохи Времен Хаоса...

Безумие поглотило все и вся. Будто какое-то покрывало сумасшествия накрыло все миры без исключения. Даже те из них, что никак не могли быть связаны с надвигающимся концом времен, ощутили на себе какое-то умопомрачение. На Каварре морские ярлы сцепились между собой. На Грастосе началась междоусобная война. И даже дикари-людоеды Сериона будто сошли с ума, кидаясь друг на друга.

В действиях особо значимых в те дни людей трудно отыскать какое-либо рациональное зерно. Императрица, министры, губернаторы и наместники действовали настолько несогласованно, что этому можно только удивляться. Сумасшедшие и бессмысленные приказы сыпались один за другим.

Даже Творцы оказались подверженными этому безумию. Увеличивая хаос и непонимание среди своих армий, они совершали противоречивые и совершенно необъяснимые поступки. И если бы не некоторые неопровержимые доказательства обратного, эти годы можно было бы представить гигантской авантюрой нескольких самозванных Творцов, внезапно выдвинувшихся на первые роли.

Трудно представить, чтобы Маркел, Иринарх и Арминия действовали столь грубо и топорно, совершая одну ошибку за другой. В качестве примера можно рассмотреть произошедшее на Мерцающем сражение, в котором обе стороны совершили, казалось, все возможные ошибки.

Некоторые историки и по сей день придерживаются мнения, что длительное заключение явно не пошло на пользу Творцам. Семнадцать веков в одиночестве сведут с ума кого угодно. Но это не объясняет того факта, что не только Созидающие, но и все остальные существа Мироздания будто бы одновременно лишились своего разума...

Книга Времени. Том 10, страница 590.

Издание 1823 года, предназначенное для студентов Высшей Академии Магии на Роднессе.

* * *

- Странные дни. Воистину странные дни настали...

Сидя на бревне близ единственной в этой небольшой деревушке таверны трое изрядно набравшихся мужиков пытались заплетающимися языками обсуждать пришедшие из других миров новости. Вечернее солнце медленно заползало за видневшийся у самого горизонта горный хребет. Привычное марево разноцветных пятен, медленно кружащихся в небе и поминутно изменяющих свои размеры и форму, не интересовало здесь никого. Странное небо не обычного голубого цвета, а будто бы составленное из мириадов слабо светящихся кусочков, непрерывно суетящихся в непредсказуемом хаосе, удивляло только чужаков. Трое же подвыпивших собеседников родились и выросли на Мерцающем.

- Война... Говорят, в Империи снова война...

- Скажешь тоже... - Простоватый мужичок в грязной поношенной куртке громко икнул. - С кем нам теперь воевать. Ведь никого не осталось...

- Осталось, или не осталось, а война началась. Дело известное. Я тоже слышал.

- Ну коли ты говоришь... Верю... Я верю. Только все равно это ненадолго. Легионы - это сила...

- А волшебники-то. Колдуны. Ого-го... Вот был я как-то на ярмарке... Ты чего толкаешься?..

- Твоя...ик-к... история уже всем надоела. И-ик...

- И что? Могли бы и послушать, - обиженный рассказчик смачно сплюнул и отвернулся.

- Сколько раз, по-твоему, я ее уже слышал? Подумаешь, колдуна встретил. Что такого? Их сейчас везде полно. Вот что сейчас я вам скажу...

Заметив, что на него с видимым интересом уставились две пары глаз, он шепотом продолжил:

- Слыхал я сегодня утром... Говорят, что войну-то эту и затеяли колдуны. Заперлись они в своей крепости и теперь носу оттуда не кажут, а воюют вместо них простые солдаты. Режут друг дружку ни за что... Города жгут... В столице ужас что творится. Мертвецы на улицах валяются.

- Врешь ты все... Да разве ж Императрица допустит?..

- А колдуны и Императрицу уже убили... Понимаешь? Прямо во дворце и убили... Ой-ой... Что теперь будет?.. - Пьяно покачиваясь, мужичок снова икнул и схватился за голову. - У меня племянник в легионах служит... На Таулусе. Он весточку прислал... Пишет, что там сейчас истинный кошмар... Никто ничего не понимает, а вокруг все воюют... воюют...

Высоко-высоко в вечернем небе, скрытое многоцветным сиянием, торопливо скользило черное облако, внутри которого мягко пульсировала едва заметная багровая искорка.

- Я сам-то грамоте не обучен... Отнес письмо в лавку Толстяка... просил прочитать. А тот как прочел, так побелел весь, бедняга, за сердце схватился... Вот до чего грамотность доводит. А письмо-то он сжег. "Измена все это"... - так он сказал... "Измена". Только я не верю. Племянник врать не станет... Если он пишет, что вернулись Творцы, значит так оно и есть...

- Чего?.. - Пьяные глаза уставились на медленно клонящегося вбок мужичка. - Чего твой племянник городит? Творцы, говоришь, вернулись?

- Ну да... Ик... Этот... Как его?.. Страж Бездны. О нем все в столице говорят...

- Врешь! Либо ты врешь, либо племянник твой, вояка проклятый... Ты же слышал легенды. Когда вернутся Творцы - настанет конец всему... Новый Раскол. Не распускай слухов, болтун...

- Чего? - Обидевшийся выпивоха попытался встать, но не особо преуспел в этом. - Да я... Я сейчас тебе за эти слова...

- Иди отсюда... Проспись сначала.

Последовало несколько не слишком активных тычков и затрещин, закончившихся тем, что удаляющийся вдоль забора едва стоящий на ногах дядюшка в слезах прокричал:

- Ты еще попомнишь мои слова... Попомнишь, когда небо будет гореть у тебя над головой!..

- Оно и так горит, - сплюнул сидевший на бревне мужик. Он толкнул в бок своего безмолвного соседа. Тот ничего не ответил, так как уже давно спал. - Ты смотри, как сверкает...

За полторы сотни миль от этого места, у самых отрогов Ограждающих Гор из провала в ничто вышел Маркел и задумчиво кивнул, глядя на переливающееся всеми оттенками радуги небо Мерцающего.

* * *

Даже обладая властью над Вечностью невозможно избежать судьбы. Нестоящее - недоступно, будущее - нереально расплывчато. Остается только один вариант - прошлое, но там... Ну почему именно войны и кровопролития являются основными вехами истории человечества?

Вместо того чтобы любоваться миром и процветанием, я должен разжигать войны... Сначала Раскол, теперь вот это...

Жаль, что я не могу просто толкнуть миры в нужную сторону. Но это обернется катастрофой. Спасать будет уже некого...

Очень трудно обладать властью, способной провести человечество сквозь приближающуюся Критическую Точку, и, не имея возможности вмешаться, смотреть со стороны, как люди слепо тычутся в поисках возможного выхода.

Споря сам с собой, он парил во мраке пустоты, ощущая как медленно и неумолимо Точка Настоящего приближается к последней отметке, за которой человечество ждет... Что там случится, не знал даже он. Возможное будущее сейчас целиком зависело от действий простых смертных. И Творцов.

Женские и мужские голоса, перебивая друг друга, беззвучно спорили в мертвой тишине Бездны.

- Мы сделали все, что могли...

- Но чего мы добились?..

- Мы указали им путь...

- Но ступят ли они на него?..

- Мы подтолкнули их в спины...

- Но они слишком упрямы, чтобы последовать по открывшейся перед ними дороге...

- Неважно. Гораздо важнее сейчас другое...

- Я всегда знала, что ты - упрямец, а теперь ты, наконец-то, и сам это понял...

- Есть ли у нас еще время?..

- Нам нужно сделать еще многое...

- Время есть всегда...

- Времени не хватает никогда...

- Нет. Сейчас это будет уже слишком рискованно...

- Сколько времени осталось?..

- Мы не должны рисковать...

- Меньше трех месяцев...

- Я бы хотела помолиться. Но некому...

- Проклятье...

- Молись сама себе...

- Определяющая Реальность слишком инертна, но возможно ли...

- Ха-ха. Очень смешно...

Окружающая их неощутимая тьма Бездны, не вмешиваясь, слушала безгласные голоса.

Где-то далеко от этого места, в мире под названием Мерцающий сталкивались в чудовищном сражении многотысячные армии. Ревел взбешенный эфир. Сотни могучих заклятий раздирали безвинные земли отдаленного окраинного мира, которому суждено было стать полем кровавого сражения, ставшего переломной точкой в этой войне.

- Мы сделали все, что могли...

Мириады незримых ниточек опутывали все ключевые фигуры данной Эпохи. Не магия, которую с легкостью могли бы ощутить Творцы. Нет. Нечто более тонкое, но неизмеримо более могущественное. Определяющая Реальность.

- Они действуют слишком вяло...

И ползли по изрытому дымящимися воронками полю два последних во всем Мироздании самохода. Ломались шрокены. Разлетались мельчайшими обломками защитные кольца Раканаса. Окровавленные знамена втаптывались в грязь тяжелой поступью легионов. Дендроиды медленно ползли вперед, неуязвимые для падающего с небес огня. Десятки землероев буровили мягкую почву.

- Времени почти не осталось...

И даже в небесах бушевало безжалостное сражение. Крутивший безумные виражи дракон противостоял натиску двух пожирателей и целой стае крылачей. Смятые и обугленные тела крылатых тварей одно за другим падали с неба - крылачи не способны победить неуязвимого дракона, а пожиратели слишком медлительны.

- Это сражение станет переломным моментом, вынудив Творцов перейти к более решительным действиям...

Маркел и Иринарх, наблюдая за боем со стороны, не вмешивались, предоставив бразды командования армиями своим смертным последователям.

- Они должны успеть. Три месяца...

* * *

Последние остатки потрепанного воинства покидали поле сражения. Солдаты, пошатываясь, подбирали первое попавшееся под руку оружие и исчезали в громадной дыре, ведущей в бескрайнюю черноту. Медленно ползли поскрипывающие повозки с ранеными - возиться с магическим исцелением у волшебников не было сил. Сложив крылья, на землю тяжело бухнулся Ареф. Дракон тоже был ранен. Несколько сорванных чешуек, разорванная перепонка на крыле, сочившиеся кровью вмятины на груди. И глубокая рана в боку, где смятая и опаленная чешуя отмечала последствия мощнейшего удара. Густая кровь медленно стекала на землю.

- Ур-рф... Будь я проклят. Вот это битва... Только хотелось бы узнать, кто же все-таки победил?

На другом конце выжженного дотла поля среди многочисленных обломков и все еще дымящихся воронок возились солдаты Свободных Миров. За их спинами тоже слабо колыхался проход в пустоту. Громадное темное облако сумеречного пожирателя медленно ползло по небу. Бесчисленные щупальца мрака, жалко обвиснув, волочились по земле, игнорируя привычную добычу этого чудовища - изуродованные тела павших в бою воинов. Несколько одиноких крылачей все еще кружились в небесах.

Кто победил? Никто.

И уже сидя за заваленным бумагами столом в Цитадели, Маркел снова и снова перебирал в уме события того кровавого дня.

Как? Как такое могло случиться?

И он не мог найти сколько-нибудь разумного ответа. Казалось, будто какое-то помешательство разом накрыло их всех.

Откуда такие глупые непредсказуемые выходки? Почему капитан Тилтон повел свой отряд в лобовую атаку? Почему генерал Орвис, командующий левым крылом, вдруг затеял какие-то бессмысленные перестроения, позволив противнику расколоть его силы надвое? Как могло случиться, что благодаря нелепой случайности два крупных отряда волшебников Ордена обрушились друг на друга?

А где же был я?

И, вспоминая свои собственные распоряжения, Маркел был готов биться головой о стену. Будь я проклят! Что же это такое?

Это как принуждение... Принуждение! Если бы я не был Творцом, то заподозрил бы принуждение. Но я не чувствовал ничего. Никакая посторонняя магия не касалась меня.

Тогда что?..

И Маркел был готов благодарить всех богов сразу за то, что это же безумие захлестнуло и Падшего. Иначе сражение закончилось бы весьма быстро и очень-очень неудачно.

Он хмыкнул, вспоминая глупые и нелепые приказы Иринарха, посылающие на бессмысленную смерть сотни своих солдат.

Но что могло случиться? Почему такое помутнение мозгов?

Либо мы все коллективно сходим с ума, либо...

Волны эфира понесли в пустоту беззвучный вопль Маркела:

- Зачем? Зачем тебе все это? Прекрати играть с нами! Тебе смешно, а ведь гибнут люди. Сама судьба Мироздания висит на волоске. Прекрати свои игры!

Бездна вновь не снизошла до ответа.

- Будь ты проклята, - сквозь зубы прошипел Маркел. - Ты не оставляешь мне другого выхода...

Он медленно поднялся из-за стола и вошел в развернувшийся перед ним переход.

* * *

Иринарх, шаркая ногами, медленно вошел в полутемную комнату и застыл, наткнувшись на взгляд Арминии. Она смотрела на него как на привидение. Тонкие ухоженные пальцы мертвой хваткой стиснули спинку стула. А в глазах Падшей светилось странное выражение, похожее на смесь испуга и невероятного облегчения.

- Я проиграл, - стараясь не смотреть на нее, пробормотал Иринарх. - Я потерял все.

- Я видела... Как это могло случится? Что вы вообще вытворяли на Мерцающем? Что за цирк? Куда делись ваши мозги?

Иринарх мрачно пожал плечами.

- Могла бы и помочь, - вяло огрызнулся он.

Арминия медленно подошла ближе. Он уже почти ощущал на своей щеке ее дыхание.

- Не знаю... У меня почему-то даже мысли такой не возникло. Я топала ногами, швырялась чернильницами, но даже не помыслила о том, чтобы вмешаться... Почему?

- Значит, тебя это тоже затронуло.

Арминия кивнула и вдруг едва слышно прошептала:

- Я все равно рада, что ты вернулся.

Иринарх оторопело моргнул, ощущая в то же время, как в груди вспыхнуло приятное тепло. Ему хотелось обнять ее. Прижать к себе... Поцеловать.

Но... Нет! Это не я! Это не мои чувства!

Арминия несмело подняла руку, собираясь погладить его по щеке, и вдруг резко отшатнулась.

- Нет... Это не мы. Это... другие.

Она отвернулась и, кажется, заплакала. Что-то невидимое будто щелкнуло в душе Иринарха. И не обращая внимания на истошно вопивший в глубине его сознания тоненький голосок, предупреждающий о возможных последствиях, он негромко сказал:

- Возможно, нам будет легче, если мы хотя бы раз уступим своим желаниям...

Арминия обернулась. В ее глазах сквозь слезы сияла пробудившаяся надежда, смешанная с недоверием.

- Ты это серьезно?

Вместо ответа Иринарх привлек ее к себе.

* * *

Но вправе ли я это сделать? Даже ради спасения Мироздания, вправе ли я?

Снова и снова Маркел задавал себе этот вопрос. Даже во времена Раскола ничто подобное этой силе ни разу не вырывалось на свободу. Даже Падшие в своем безумии не посмели зайти так далеко. Или они так и не смогли раскрыть эту ужасную тайну? Если это так, тогда оно и к лучшему... Мироздание было бы совсем иным, если...

Но вправе ли я пойти на это?

Что ждет меня на этом пути? Победа или вечное проклятье?

И глядя на зажатый в руке крохотный обломок зеленоватого кристалла, он ощутил неожиданно всплывшую из глубин души уверенность.

Да. Ради жизней еще не родившихся поколений я пойду даже на это. И пусть мое имя будет проклято на века... Это должно быть сделано.

Медленно и крайне осторожно он положил на стол крохотную изумрудную искорку, от которой веяло чудовищно могучей силой. Ради этого кусочка древнего кристалла он только что снова посетил тот самый мир, где провел последние семнадцать веков. Частичка механизма, созданного его руками в далекие времена Раскола. Сердце опустевшей ловушки. Крохотная крупинка, все еще связанная с могуществом Сети.

Нет. Это был не Ключ. И даже не часть Ключа. Всего лишь кристалл, способный сконцентрировать мощь Сети на... на что угодно. И именно в этом и было его преимущество.

Именно благодаря этому ничтожному кристаллику Падшие оказались заперты на тысячу семьсот лет. Именно благодаря этой крупинке оказалось возможным вытягивать дар из их душ.

Кристалл-поглотитель. Не весь, но его крупнейший осколок.

Неведомо откуда в голове Маркела появилось знание о том, как можно еще использовать этот кристаллик. Однажды он просто осознал, что находится у него в руках. Артефакт, в котором собрались отголоски сил, выкачанных Сетью из Падших за семнадцать столетий. Чудовищные силы!

Силы, способные смять даже Творца.

Возможно, мне удастся применить его против Иринарха и Арминии. Возможно, придется придумать что-нибудь еще. Но это...

Маркел мрачно склонил голову, подавленный посетившим его видением возможного будущего.

* * *

Что-то изменилось! Опутывающая его незримая паутина обмякла и как-то ослабла. Барьеры падали один за другим. Свобода была близка.

И вместе с этим резко усилилось ощущение присутствия той самой другой сущности, к которой он так сильно стремился. Она была близко. Совсем близко. Он ощущал ее.

Вокруг медленно клубился какой-то необычайно ласковый туман. Счастье. Радость. Блаженство.

Она здесь!

Рванувшись изо всех сил, он ощутил, как поддается опутывающая его магия. Чужеродные заклятия сползали как шелуха с луковицы. Скоро мы будем вместе.

Вновь вернулось полузабытое уже ощущение тончайшего волоска, связывающего его с другой эфирной сущностью, которую он уже считал неизменной частью себя самого. Он ощущал ее. Боль, радость, надежда. И безграничная любовь, ради которой он боролся и будет бороться с опутавшими его заклятиями. Чтобы преодолеть заключившую его пустоту и вновь обрести свое счастье.

Барьеры поддавались! Они ослабели. Они уже почти пали!..

- Я иду!

Последним отчаянным усилием преодолев возникшую перед ним преграду, он внезапно ощутил, как его начинает медленно затягивать какая-то незримая сила. Чуждые нечеловеческие силы швыряли его как щепку в водовороте. Мимо проносились картины неведомых зданий, дворцов и величественных статуй. И лица. Незнакомые лица смотрели на него. Их губы слабо шевелились, будто эти подобные призракам воспоминания хотели что-то сказать.

Пронизывая непроглядную тьму, вдалеке показался слабый призрачно-голубоватый свет.

- Я иду!..

Неожиданно вернувшаяся память исполинской дубиной ударила его по голове. Он закричал, ощущая, как где-то далеко и одновременно с этим совсем близко беззвучно кричит еще одно эфирное существо.

* * *

Денгар медленно приоткрыл один глаз. Правый. Некоторое время он не видел ничего, кроме какого-то клубящегося серого тумана. Потом зрение восстановилось.

Какая-то незнакомая комната. Стол. Потертое кресло. Кровать, на которой он и лежал. За окном - безоблачное небо какого-то странного цвета. Тусклые лучи повисшего низко над горизонтом солнца.

И тишина. Мертвая тишина. Сначала он подумал, что здесь по-настоящему так тихо и только потом...

Я оглох? Почему я ничего не слышу?

Он поднял руку. Тело неохотно повиновалось, будто налитое свинцовой тяжестью.

Рука. Безусловно, моя. Вот и маленький шрамик на запястье... Но почему она будто чужая?

Левый глаз упорно не желал раскрываться.

Несколько минут Денгар лежал, пытаясь понять, что же произошло. Последнее, что он ясно помнил - это корежащая его боль и склонившееся над ним лицо-череп. Страх и ощущение полнейшего бессилия. Потом была тьма.

Тончайшей нитью пронизывала его смятую и страждущую душу любовь Виданы.

Она где-то здесь. Где-то совсем близко...

С трудом вынуждая повиноваться неподъемное тело, он повернулся на другой бок. Видана была рядом. Рассыпавшиеся по подушке волосы, спокойное лицо. Ровное дыхание говорило о том, что она спала.

Моя любовь... Моя жизнь... Мы снова вместе.

Тяжелая рука медленно поползла вперед и коснулась видневшегося из-под одеяла обнаженного плеча.

- Я люблю тебя, - хотел сказать Денгар. Вот только губы никак не желали шевелиться.

Видана вдруг потянулась и зевнула. Одеяло сползло, обнажив совершенную грудь. Ты прекрасна, любовь моя... Видана открыла глаза...

На него уставились два бездонных омута, наполненных чем-то... нечеловеческим. Чем-то чужим и совершенно незнакомым, но даже сквозь это нагромождение мрачных чужеродных образов ясными лучами просвечивала любовь. А потом, затопляя эти нечеловеческие глаза, пришел страх. Неуправляемый ужас.

Денгар попытался улыбнуться и сказать что-нибудь утешающее, но мог только смотреть. Проклятье... Да что это со мной?

Резко оттолкнув лежащую на ее плече руку, Видана села и, схватив его за плечи, изо всех сил встряхнула. Ее губы шевелились, произнося какие-то слова. Денгар напрягся, всеми силами стараясь понять, услышать... Внезапно вернулся слух.

- ...проснись! Немедленно просыпайся!

Но я же не сплю...

- Что?.. - вдруг произнесли его губы. - Что случилось?

Кто это сказал? Разве это я?..

Он почувствовал, как открылся левый глаз, но ничего не изменилось. Ничегошеньки. Против его воли поднялась рука и странным неестественным движением потерла принадлежащий ему правый глаз.

- Что происхо... А-ааа!!

Одеяло отлетело в сторону. Внезапно очутившись посреди комнаты, Денгар так и не смог понять, как же он там оказался. Последнее, что он запомнил - это наполненные тревогой и испугом глаза не-Виданы.

А потом чужая несокрушимая воля вновь смяла его и зашвырнула обратно во мрак. Мгновенно поднялись прежние барьеры, налившись невиданной силой. Паутина чужеродных заклятий снова оплела его пытающуюся сопротивляться душу.

Опутанный миллионами незримых нитей, связанный могучими заклятиями, запертый внутри самого себя... Денгар хотел бы завыть от ужаса, зарыдать... Но даже этого последнего утешения он был лишен.

* * *

Иринарх широкими шагами ходил из угла в угол, скрежеща зубами. Арминия молча стояла у окна, слепо глядя на бескрайнюю пустыню, расчерченную длинными тенями.

- Вот, значит, как. Какой-то... смертный... смеет лезть наружу, пока я сплю! Это... Это... Проклятье, я найду способ избавиться от него. Я это сделаю! Это тело мое. Оно мое!

- Вряд ли это на самом деле так, - негромко произнесла Арминия. - Мы просто живем в этих телах. Правим... Временно. Возможно, нам не следовало вообще связываться с обменом тел, но...

- И остаться жить в тех рассыпающихся песком развалинах? Нет уж! Настоящее живое тело мне нравится гораздо больше. И если обитавшая в нем раньше душа смеет выползать наружу... Я придумаю, как от нее избавиться. Навсегда!

- Уже слишком поздно, - спокойно заметила Падшая. - Теперь ты не сможешь уничтожить душу смертного, не затронув своей собственной. Они практически слились.

- Всегда можно найти способ. - Иринарх зло ощерился. - И я его найду. Этот человечишка еще пожалеет, что напомнил о себе. Я выдеру его сущность и вселю в тело какого-нибудь чудовища... песчаного слизня, к примеру. Пусть там он и плачется о своей утраченной любви. И тебе советую сделать то же самое, иначе остаток жизни будешь страдать любовью к какому-нибудь слизистому мешку со щупальцами.

Арминия отвернулась и сердито сжала губы. Да, прежний Иринарх, наполненный злобой, вновь пробудился ото сна. И он ей не нравился. В глубине души - своей души, а не той девчонки - она понимала, что новый Иринарх, тот, с которым она провела ночь, нравится ей гораздо больше.

Подойдя к окну и выглянув вниз, Падший Творец презрительно фыркнул при виде царившей во дворе крепости привычной суеты.

- Людишки. Повсюду людишки... Почему мы все еще сидим в этих пыльных комнатах, а не готовим свой дворец, откуда потом будем править Мирозданием?

- Потому что он может нам и не понадобиться. В конце концов, существует еще и Договор. И где-то там находится Маркел...

Долгую минуту Иринарх молча смотрел на Арминию, а потом лениво процедил:

- Вижу я, что ты уже совсем не та, что раньше. Ноющая, сюсюкающая, заливающаяся слезами. Тьфу... Вспомни дни нашего заключения. Вспомни нашу клятву о мести... Договор? Плевал я на Договор. Пусть хоть все сдохнут, мне-то что? Если я не буду править Мирозданием - значит не будет никакого Мироздания. А что касается Стража... - Иринарх вдруг улыбнулся. - Давно я хотел с ним посчитаться. И сегодня, мне кажется, пришло время.

Посреди комнаты распахнулась ведущая в безграничный мрак дыра перехода.

- А ты подумай все же о нашем дворце, - бросил через плечо Падший Творец, прежде чем окаймленная голубоватым мерцанием дыра закрылась за ним.

Склонив голову, Арминия украдкой вытерла слезинку.

Ох... Иринарх, ты не понимаешь...Не нужны мне сейчас дворцы или власть над Мирозданием. Только одного я теперь хочу. Я хочу покоя. Забыть обо всех этих войнах, переворотах. Забыть об Империи и проклятущем Страже, который снова и снова встает на нашем пути.

Я хочу спокойной жизни вдали от всех этих потрясений...

Она тяжело опустилась прямо на каменный пол, прислушиваясь к упрямо зудящему где-то внутри тоненькому голоску:

- Денгар... Денгар... Где ты? Я больше тебя не слышу...

* * *

Тингралл медленно брел по коридорам Цитадели, направляясь к дверям находящейся в одной из башен комнаты, ныне ставшей сосредоточением последнего шанса агонизирующего Мироздания. Невеселые думы наполняли его душу неприятным предчувствием.

- Творец, - негромко бормотал он, даже не осознавая, что произносит свои мысли вслух. - Конечно же, я не сомневаюсь, что он - именно тот, за кого себя выдает. Видывал я его штучки - такое никто сейчас провернуть не сможет... Но, во имя Отца Сущего, разве Творец должен вести себя как... как полусумасшедший клоун. Что за привычку он завел? Стоит у окна и бормочет что-то, бормочет...

Решительно крякнув, Тингралл энергично потер короткие обрубки, оставшиеся у него вместо среднего и безымянного пальца на левой руке после сражения около Гилорта. Отсутствующие пальцы продолжали упорно ныть.

- Что он делает - непонятно. Ну, положим, я и не стремлюсь понимать все действия Творцов, но то, что случилось на Мерцающем...

Может быть, семнадцать столетий одиночества заставили его слегка повредиться в уме?

Тингралл тяжело вздохнул:

Сохрани нас Отец Сущего, который мертв уже много-много веков, от безумного Творца.

И будто бы в ответ на его безмолвную молитву прямо с небес прогрохотал неестественно спокойный голос:

- Тревога! Иринарх на Роднессе! Всем не-магам вернуться в свои комнаты и не покидать их до окончания сражения. Волшебникам занять посты...

Тингралл громко выругался и припустил бегом, перескакивая сразу через три ступеньки. Широкая лестница вывела его в прямой как стрела коридор, в конце которого маячила широко распахнутая дверь, около которой неподвижно застыли двое стражников. Ощутив опутывающую их разум паутину принуждения, Тингралл недовольно скривился.

Стражники даже не пытались его задержать. Тингралл влетел в комнату и остановился, тяжело отдуваясь. Нет, я становлюсь уже слишком старым для таких приключений... Маркел спокойно стоял у окна и смотрел на царившую во внутреннем дворе Цитадели суматоху.

- Что случилось? Падшие атакуют? Где Иринарх?

Вместо ответа Творец просто указал рукой куда-то вверх.

В небесах по-прежнему светило солнце. Медленно скользили пушистые облачка, несомые слабеньким ветерком. Ни малейшей угрозы.

Тингралл откашлялся и открыл рот...

Могучий удар сотряс до основания всю Цитадель. Ослепительная вспышка озарила все вокруг жгучим светом взбесившегося эфира. Будто сквозь вату до внезапно очутившегося на полу Тингралла донеслись испуганные крики. Ухватившись дрожащими руками за любезно протянутую к нему руку мраморной танцовщицы, Тингралл поднялся на ноги и огляделся.

С потолка все еще сыпалась отвалившаяся штукатурка. По столу из перевернувшейся чернильницы разбегалась черная лужа. Стоявшая в стенной нише древняя ваза вывалилась и превратилась в разлетевшиеся по всей комнате черепки.

Маркел застыл подобно каменному изваянию, даже не шелохнувшись. За окном было отчетливо видна клубящаяся вокруг Цитадели густая пыль. Прикрывающий крепость купол щита на глазах наливался какой-то густой голубизной, превращаясь в матово-непрозрачную полусферу.

- А-а...

Пол снова ушел из-под ног. Вспышка. Разлетающиеся туманом мельчайших осколков зеркала. Грохот, от которого, казалось, могли пробудиться и мертвецы.

Тингралл даже не пытался подняться на ноги. На полу гораздо безопаснее, если только потолок не рухнет... Он ощущал чудовищные силы, собирающиеся буквально над его головой. Эфир трепетал и ревел, сворачиваясь в чудовищную воронку. Маркел по-прежнему даже не шелохнулся, но Тингралл отчетливо ощущал исходящую от него непостижимо могучую силу. Даже весь Орден Очищения не смог бы собрать и половины такого количества магии.

Тингралл успел ощутить приближение следующего удара незадолго до того, как вновь содрогнулась земля, а в небо взмыл фонтан бушующего пламени.

Рев чудовищного взрыва, ощутимое шевеление несокрушимых стен Цитадели, град пробарабанивших по крышам мелких камешков. Внезапно налетевший порыв ветра, ворвавшись в комнату через разлетевшееся после первого же удара окно, принес волну опаляющего жара.

Подняв руки, Маркел высвободил силы, способные с легкостью свернуть горы. Это было не пламя, не исполинский огненный шар и не пылающая ветвистая молния. Это было... ничто. Плотный комок эфира пронизал воздух и с непостижимой скоростью исчез в пылающих небесах. А потом Тингралл ощутил какой-то слабый толчок, будто где-то далеко-далеко беззвучно лопнул исполинский мыльный пузырь...

* * *

Иринарх с усмешкой смотрел сверху на разлившееся под ним огненное море. Шторм магии, проносящийся сквозь его душу, ревел и рвался на свободу. Он взмахнул руками и метнул вниз небольшой сгусток силы, который с ревом помчался вниз, быстро увеличиваясь в размерах.

Даже здесь, во тьме безразличной к людским проблемам Бездны, можно было ощутить, как содрогнулся весь мир подобно исполинскому барабану. К небу взвилось жадно грызущее камень пламя, под натиском которого мгновенно исчезали леса, горели поля, и даже камень тек струйками красноватой жижи.

Только голубоватый купол прикрывающего Цитадель щита посреди этого бушующего хаоса упрямо сопротивлялся его могуществу. Но Иринарх и не ожидал, что Страж Бездны сдастся так легко.

Проклятье. Крепкий орешек... Жаль, что у меня нет Ключа. Тогда... Тогда я бы весь мир разодрал, чтобы выковырять Маркела из его скорлупы.

Он подумал было о возможности вырастить новый кристалл для создания самого могучего инструмента Мироздания, но тут же отбросил эту мысль. Понадобится слишком много времени. Все будет решено задолго до того, как я смогу взять в руки символ своей власти.

Но, может быть, этим все же стоит заняться... Хотя бы для будущего. Ведь если пролезет моя шуточка с Договором, Ключ мне понадобится. Очень понадобится. А если моя затея провалится... Иринарх не смог сдержать смех. Я умру. И все эти мелкие людишки умрут вместе со мной!

Но Ключ... Внезапно он нашел решение. Арминия! Нужно заставить вырастить кристалл эту сюсюкающую дуру. Пусть будет при деле, если она больше ни на что не способна... А потом я найду способ от нее избавиться. Навсегда.

Лишь бы только не пропустить момент... Хотя, какая разница? Все равно она не посмеет повернуться против меня. Иринарх мрачно усмехнулся. Она меня лю-юбит.

Что-то едва ощутимое шелохнулось у него внутри при мысли об Арминии... Видане... Но он мгновенно задавил этот слабый протест. Заткнись, жалкий смертный. Ты должен быть счастлив, что твое тело теперь принадлежит мне.

Слабое колебание эфира, почти неощутимое в величественном безумии кипящей вокруг магии, ясно поведало Иринарху о готовящемся против него ответном ударе.

Ну давай... Давай сразимся! Тем интереснее будет тебя прикончить...

Он вновь швырнул свои силы на просторы плывущего под ним мира. Роднесс содрогнулся. Затрепетали вездесущие нити Сети, поглощая вредоносную магию.

Как все-таки умно поступил Страж... Прикрылся Сетью Роднесса как щитом, прекрасно зная, что она поглотит часть направленной на него мощи, ослабив удар. Ненамного, но ослабив. Хотя, если бы он был умнее, то остался бы в своем неуязвимом мирке-ловушке.

При воспоминании о проведенных в боли и страданиях веках Иринарх не смог сдержать дрожь. Но вместе с этим он ощутил поднимающуюся из глубин его сущности волну пьянящей ненависти.

- Ты виновен во всем этом, Страж! Ты и только ты! И я заставлю тебя ответить за все...

О нет... Я не буду его убивать. Это будет слишком просто. Я хочу взять его живым, хочу выжечь его дар. Хочу смотреть, как он корчится... Человеческое сознание не способно представить себе все те пытки, которым я подвергну его. Проклятый дурак сполна расплатится за каждую минуту моих страданий!

- Ты слышишь меня, Страж? - Издевательский смех Иринарха пронзил безмолвие Бездны. - Ты поплатишься за все. За все! Твое бессмертное тело станет твоим проклятьем. Ты будешь страдать вечно!

Будто в ответ на его щедро напоенный злобой призыв, из-под кипящего моря пламени взлетел сгусток плотно свернутого эфира. С усмешкой Иринарх отметил, как жадные щупальца невидимой и вездесущей Сети вытягивают мощь этого пронзающего небеса шара. Щит работал в обе стороны.

Пузырь магии беззвучно лопнул. Толчок оказался настолько силен, что едва не проломил выставленную Иринархом защиту. Тряся головой и пытаясь унять мельтешащую перед глазами круговерть, он усмехнулся.

- Тем лучше, Страж. Сопротивляйся! Нападай! Ты только продлишь свою агонию. Ты обречен. Клянусь тебе именем самой Бездны, что вырву твою жалкую душу...

И Падший Творец снова выпустил исполинский шар жидкого огня.

Угасающее уже пламя вокруг Цитадели взревело с удвоенной яростью.

* * *

Его снова окружало безмолвное и непроницаемое ничто. Опутанный мириадами невидимых нитей, запертый за непроницаемыми барьерами, Денгар лихорадочно ощупывал неосязаемые стены своей тюрьмы. И если раньше его желание обрести свободу было инстинктивным, то теперь...

Вернувшаяся после того минутного прорыва память так и осталась с ним. Он помнил все. Все то, что помнить не желал.

Нечеловеческие глаза Виданы, сквозь которые на него смотрело что-то невероятно древнее и могущественное, жгли его душу. Снова и снова он задавал себе один и тот же вопрос:

- Что я могу сделать? Как мне, не имеющему даже тела, бороться против непостижимой силы Падших Творцов?

Воспоминание о том, что случилось в том безымянном мире целую вечность назад пришло к нему вместе с ужасом и отчаянием. Он вспомнил свое бессилие и издевательский смех иссохшейся мумии... А потом обтянутый полопавшейся кожей скелет упал и рассыпался мельчайшей трухой, которую тут же подхватил ветер. Но смех продолжал звучать. Теперь уже внутри его собственной головы. И он осознал, что постепенно теряет власть над своим телом. Что-то мощное и необоримое вытеснило его куда-то во тьму, опутав множеством незримых заклятий.

Но как я смог вырваться? Он помнил медленно слабеющие стены своей невидимой клетки. Помнил отблески надежды, которые принес пробившийся сквозь непостижимое расстояние голос Виданы...

Видана... Любимая. Желанная. Я подвел тебя. Я не сумел...

Ужас вновь сковал его ледяными цепями. Падшие... Последний кусочек мозаики встал на свое место. И Денгар увидел картину чудовищного обмана, увидел всю ту цепь событий, приведшие к тому, что из многовекового заточения вырвался ужас всего Мироздания.

Падшие...

Они манипулировали им. Они использовали его. Они заставили его сделать то, что было им нужно, тихо и незаметно просочившись в темные закоулки его сознания.

Падшие...

Он вспомнил полубезумные глаза Магистра Рашира, который, даже умирая, с непостижимым упорством продолжал строить тот проклятый всеми поколениями корабль, способный нырнуть в безмолвную тишину Бездны. Он вспомнил свою радость, охватившую его при первом погружении во тьму. Казалось, тогда сбываются все мечты. Проницающее Зеркало. Отражения других миров...

Падшие...

Чертежи "Скитальца" и многочисленные схемы, испещренные непонятными символами. Невероятно запутанная система заклятий, которая намного превышала их познания. Почему я не озаботился выяснить, откуда пришла эта магия? Теперь он знал почему.

Падшие влияли на их разум. Тонко и незаметно манипулировали ими. А то неуемное любопытство, охватившее нас после первого погружения в безмолвие Бездны? А то, что никто из Цитадели так и не вмешался в наш губительный для всего Мироздания план? А тот безвестный мирок, ссылка на который нежданно-негаданно обнаружилась в библиотеке? Случайность?

Нет!

Мы служили им. Даже не понимая, что делаем, мы помогали Падшим обрести свободу.

И теперь, когда все завершилось, я получил заслуженную награду - вечное заточение в своем собственном теле. Я заслужил ее. Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что в этот же порочный круг попала и его жена. Видана... Прости меня.

Если бы я мог...

Но назад пути уже нет. Денгар не знал, сколько времени прошло с тех пор, когда он лишился своего тела, захваченного могуществом тьмы. Но в одном он был уверен - в Мироздании теперь бушует война. Война, которую он породил сам. И сколько же продержится Империя против силы Падших Творцов?

Недолго. Он был в этом уверен.

Оставалась последняя надежда... Страж. Страж Бездны, который поклялся уберечь миры от гибели под пятой ужаса. Тот, кто смог заточить Падших в Сердце Бездны и добровольно нес свою бессменную вахту в течение семнадцати столетий.

Но даже если сейчас он снова встал на пути зла...

Я должен. Я должен исправить содеянное своими же руками.

Если бы я только мог вновь обрести власть над этим телом... Хотя бы на мгновение. Много ли времени понадобится чтобы найти нож?

Если это тело умрет, то и один из Падших сгинет вместе со мной.

Я надеюсь, что Видана тоже понимает это...

Прости меня, любимая, я должен умереть. Советую тебе сделать то же самое.

* * *

Иринарх уверенно вошел в скрытую в глубине его крепости комнату. Арминия медленно повернулась ему навстречу, но не сказала ни слова. Отметив покрасневшие глаза Падшей и обиженно надутые губы, он внутренне усмехнулся. Все идет как надо... Сбросив на пол лежавшие в кресле бумаги, он сел и откинулся назад, высокомерно окинув Арминию довольным взглядом. Губы Падшего Творца исказила кривая улыбка.

- Что ты делал на Роднессе? - Негромко спросила Арминия. - Ты закрылся от меня. Я знаю только, что была битва...

- Я просто напомнил Стражу о своем существовании. Возможно теперь, когда его логово превратилось в тлеющие угольки, он наконец-то осознает свое будущее.

- Ты уничтожил Цитадель?

- О нет... - Иринарх хихикнул. - Я всего лишь поджарил пару тысяч жителей в близлежащих городках. Чтобы Маркел ни на минуту не расслаблялся, вспоминая обо мне. И вообще, я думаю, что теперь буду убивать ежедневно... скажем по тридцать тысяч человек, пока этот глупец не согласиться на переговоры. О... Я заставлю его самого выжечь себе дар, и буду смотреть на это.

И глядя на недовольно поджатые губы Арминии, он охотно пояснил:

- Видишь ли, Страж так печется о жизнях этих никчемных смертных, что готов пойти на все, лишь бы спасти их. И это его слабость... Но что-то мы не о том беседуем. Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделала...

Арминия резко выпрямилась, уловив мысленную усмешку Иринарха. В ее глазах на мгновение мелькнуло былое неугасимое пламя Падшего Творца.

- С чего это ты возомнил, что я буду что-то для тебя делать? Не забывай, мы равноправны...

- Были равноправны, - любезно поправил Иринарх. - Но ты хотела отказаться от нашей неоконченной работы. Честно говоря, я тоже чуть было не поддался соблазну, но теперь... Теперь все иначе. Отныне я буду говорить, а ты - слушать. И так будет до тех пор, пока ты не отринешь свое глупое... поведение.

Два Творца пристально уставились в глаза друг другу. Невидимые вихри магии медленно начали обретать форму. В воздухе запахло предгрозовым ожиданием. Напряжение нарастало.

Арминия первой отвела взгляд. Иринарх довольно улыбнулся. Все так, как я и ожидал.

- Ты слаба Арминия. Разве ты не понимаешь, что эта девчонка внутри тебя подтачивает твою волю. И пока ты будешь продолжать в том же духе... Я не могу доверять тебе.

Падшая молчала, опустив голову. Ее губы слабо шевелились, произнося какие-то неслышимые слова.

- Ты будешь делать то, что я тебе скажу. И ты подчинишься, потому что у тебя нет другого выхода.

- Я могу отречься... Вернуться к обычной жизни...

- Да-а? Если ты на самом деле так считаешь, тогда все еще хуже, чем я предполагал. Неужели ты думаешь, что у Падшего Творца есть другой выход? Мы обрекли себя на этот путь тысячу семьсот лет назад. Ты не можешь повернуть время вспять. Ты не можешь вернуться. Как, по-твоему, отнесутся к тебе смертные? Что сделает Страж, завидев тебя?

Арминия отвернулась.

- Ты подчинишься. Поняла?

- Да, - прошептала она. - Я сделаю то, о чем ты просишь... Иринарх.

На мгновение Падшему показалось, что Арминия чуть было не произнесла какое-то другое имя. Нет... Это вряд ли. Распад личности не мог еще зайти так далеко... Или мог?..

- А теперь выслушай то, что я тебе скажу...

* * *

Арминия, слепо смотря перед собой, шагнула вперед и, запнувшись о порог, едва не упала. Тоненький голосок внутри ее разума, не умолкая ни на мгновение, продолжал что-то стенать, но теперь, приглушенные яростью и раздражением, его слова превратились в едва различимое жужжание, которое Падшая с легкостью игнорировала.

Да как он посмел?.. Я не какая-нибудь девка, которой он может указывать. Я Творец!.. На мгновение она осеклась, а потом поправилась. Падший Творец. И пусть прошли века... Пусть я изменилась... Но сила остается моей. Мощь Творца все еще во мне.

Я ничуть не слабее его...

Но почему? Почему я уступила ему? Почему я не посмела поднять на него руку? Почему? Почему?

Подойдя к окну, она мрачно уставилась на сползающее за горизонт солнце и избороздившие пустыню длинные тени. Рев. Крики. Грохот и лязг. Невообразимый шум, который производила многотысячная армия, отправлявшаяся в поход, казалось, был слышен даже в другом конце Мироздания.

Там, окруженный десятками подобострастно согнувшихся людей, стоял Иринарх, от которого веяло такой грозной готовностью, что Арминия даже поморщилась. Но больше всего ей не понравилась наполняющая эфир жгучая ненависть, направленная против... против Стража.

Если он схватится с Маркелом всерьез... Арминия не стала бы так уж безоглядно верить в победу Иринарха, но и отбросить эту возможность она не могла. По ее расчетам шансы были примерно равны.

Если Иринарх победит... Она прекрасно сознавала, что тогда станет ему уже не нужна. Я, вероятно, окажусь следующей. Сейчас этот дурак рвется к единовластию... Если он победит, мои шансы продержаться хотя бы год-другой практически равны нулю.

Но если же победит Маркел... Арминия не имела ни малейшего сомнения, что Страж на этом не остановится, а вступать с ним в драку ей почему-то совершенно не хотелось. И не потому, что она боялась проиграть. Нет... Просто из глубин души вдруг выползло какое-то стойкое отвращение к этому бессмысленному противостоянию.

Что же мне делать?.. Прокручивая в голове возможные варианты, она даже не заметила, что зудевший где-то глубоко в ее голове голосок вдруг умолк. Ее незримая соседка тоже думала о чем-то своем.

Отголоски мыслей свивались и переплетались. Медленно ползли минуты.

Наконец, Арминия встряхнулась и глубоко вздохнула. В данной ситуации лучшим вариантом было бы нанести первый удар, но поднять руку на Де... Иринарха она не могла. Если бы была возможность заставить его отступиться... Но нет.

Приходилось выбирать из двух зол. Маркел или Иринарх. И тот и другой не станут с ней церемониться. Конечно, не следовало забывать об еще одной угрозе, столь же неминуемой и неотвратимой, как война. Договор...

- Ты могла бы вернуться к людям, - пропищал в ее голове тоненький едва различимый голосок. - Вернуться... Понести наказание... Жить среди смертных как одна из них...

Падшая хмыкнула.

- Ты ничего не понимаешь, девочка. Если бы все было так просто. Иринарх прав - у меня нет пути обратно. Маркел, Иринарх, Договор - это три стены, которые рано или поздно раздавят меня. Выхода нет.

Видана замолчала, будто обдумывая что-то. Арминия усмехнулась. Я и в самом деле сошла с ума. Теперь уже начала разговаривать сама с собой. Она ощущала уже практически разорвавшиеся барьеры, удерживавшие внутри нее ту эфирную сущность, что некогда владела этим телом. Она могла укрепить их, но... не хотела.

Не хотела становиться такой же опьяненной злобой бездушной куклой, которой стал ведомый чувством мести Иринарх.

Она хотела умереть. Уйти в вечное спокойствие Бездны.

- Прости, девочка. Я не должна была так поступать с тобой... Договор прав. Мое время ушло. Я подчинюсь неизбежному.

Но прежде чем покинуть этот мир, следовало сделать еще кое-что. Иринарх запретил мне покидать Крепость? Я соглашусь с ним... Пока.

И потянувшись сквозь безграничное пространство между мирами, она, наконец, нашла то, что искала.

* * *

Он ждал во тьме. Ждал того момента, когда Определяющая Реальность сможет точно указать путь, по которому пройдут грядущие дни человечества. Он видел внезапное пробуждение запертого в своем собственном теле Денгара. Видел внезапную вспышку ярости, овладевшую Иринархом. Видел, как тот вынудил Арминию подчиниться своей воле.

Сколько же усилий потребовала эта комбинация?.. Сколько же жизней я отправил во тьму, чтобы подтолкнуть Определяющую Реальность к этому пути?.. Сколько же раз я мимолетно касался сознания Творцов, чтобы успеть отпрянуть прежде чем они почувствуют мое присутствие?

Ну почему все пути изменения прошлого неизменно ведут через войны и кровь? Почему именно сражения считаются опорными точками Определяющей Реальности?

Он знал ответ, но это не мешало ему предаваться унынию. Игра... Все это замысливалось всего лишь как игра. Развлечение...

Скольких я убил на этот раз, возвратив Иринарха в прежнее состояние? Можно было узнать точную цифру, но он не хотел этого. Кровь тянется за мной из Эпохи в Эпоху. Первая Эпоха. Вторая. Третья... В каждой десятки веков. Войны. Страдания. Хаос. Таково мое будущее?

Не лучше ли покончить с этим раз и навсегда?.. Нет! Я не могу. Я страж на границе двух реальностей. Я - Посредник. Я тот, кто вне правил этой чудовищной игры... Это мой долг. Следить, защищать, ограждать человечество от него же самого... И от Бездны...

Но даже я не уверен в успехе.

Я сделал все, что мог.

Но все еще неясно, пройдет ли Мироздание Критическую Точку или канет в небытие. И хотя пока все идет так, как нужно... Он поглядел на съежившуюся на простом деревянном стуле Арминию и кивнул.

Голоса внутри него молчали, не решаясь нарушить мрачное молчание.

* * *

Сплошная спекшаяся в однородную стеклянистую массу равнина. Ни следа от бытовавшего здесь некогда города. Города, который был заблаговременно выселен согласно приказу Маркела.

Стены Цитадели были покрыты копотью и оплавлены. Кое-где кладка осела и сползла какими-то уродливыми потеками. Несколько башенок рухнули, превратившись в груду камней. Но, в общем-то, нельзя утверждать, что крепость сильно пострадала после устроенного здесь три дня назад Иринархом ада. Особенно, если посмотреть на окружающие Цитадель земли...

Три дня прошло. Три дня. А в воздухе все еще веяло нестерпимым жаром, исходящим от раскаленной земли, обжигавшей ступни даже сквозь толстые подошвы сапог. Кое-где были отчетливо видны небольшие струйки пара, со свистом вырывающегося сквозь щели в сковавшем поверхность Роднесса стеклянистом панцире.

По этой выжженной пустыне, кашляя от все еще клубившихся в воздухе облачков едкого дыма и поминутно чертыхаясь, бродили несколько солдат.

Тингралл знал, что выжженная дотла земля окружает Цитадель исполинским кругом, радиусом около двух-трех миль. Дальше - измолоченные леса, сгоревшие поля, разрушенные деревни, но со временем все это вновь вернется к прежнему состоянию, тогда как этот чудовищный круг сплавившихся камней останется здесь на долгие тысячелетия, как напоминание о безумстве Падших Творцов.

Тингралл помнил ужас и отчаяние, захлестнувшие его во время той короткой стычки Высших Сил. Помнил брошенный из окна мимолетный взгляд на затянутую густым покровом дыма багровую массу, окружившую все еще содрогающуюся Цитадель. Помнил безжизненный взгляд Маркела, когда тот сообщил ему о погибших близлежащих городах и деревушках.

"Волею Созидающего"... Именно это произнес Творец, глядя на лежащий на ладони малюсенький зеленоватый кристаллик. "Волею Созидающего".

Заслышав хруст спекшегося камня под чьими-то ногами, Тингралл обернулся. Подошедшая Филара, которая после бегства с Амасиониса осталась в Цитадели и работала теперь на кухне, едва слышно вздохнула.

- Я только теперь поняла, о чем он говорил... Не вмешиваться... Не вступать в битву... - Она заметно поежилась, хотя земля под ногами все еще дышала жаром словно некая исполинская печь. - Как мы можем рассчитывать на победу, если они?.. Такая сила...

Тингралл пожал плечами.

- Надеяться. Мы можем только надеяться.

- Отец Сущего... - Филара закашлялась. - Я не хочу чтобы мой сын жил в мире, где правят те, кто способен на такое. Что значит жизнь смертного для вечного Творца?..

Тингралл запоздало понял, что дочь его давно умершего друга говорила не только о Падших.

- Что я могу сделать?.. - Она требовательно схватила его за рукав. - Скажи мне, что мы можем сделать, чтобы не дать Творцам окончательно разрушить миры?..

Вновь услышав хруст крошащейся под ногами корки, Тингралл с облегчением перевел дух. Можно было не отвечать... Не отвечать на вопрос, на который он не знал ответа.

Из медленно скользящих над землей облаков дыма вышел молодой парень в простой крестьянской одежде. Ничем не примечательное лицо, руки, более привычные держать мотыгу, чем поднимать меч, потертые сапоги, обмазанные засохшей грязью. Обычный уныло волочащий свою однообразную лямку крестьянин, какого можно было встретить в любом месте Мироздания.

Вот только что он делает здесь?..

Тингралл нашел ответ в тот же миг, как почувствовал исходящую от юноши омерзительную магию принуждения. Принужденный... Марионетка на ниточках. Обратив внимание на слабо мерцающую в глазах искорку, он уверенно кивнул. Принужденный.

Вот только было в этом парне что-то странное... Тингралл уже видывал десятки таких безвольных кукол. Они не вызывали в нем особой приязни к используемым Маркелом методам, но стали уже чем-то... привычным и обыденным. Полулюди... Глаза, уши и карающие руки Творца.

А этот был другим. Принуждение, но какое-то... иное.

Понимание пришло к стареющему волшебнику, когда между ним и принужденным оставалось не более десятка шагов. Принужденный... Принужденный не Маркела. Падшие!..

Оттолкнув в сторону ничего не понимающую Филару, он непослушными трясущимися руками вытащил свои шрокены и...

Принужденный остановился и, склонив голову набок, как-то задумчиво посмотрел на представших перед ним людей.

Тингралл нервно сглотнул, ощущая исходящую от принужденного скрытую силу. Магия рвалась на волю, требуя немедленно поразить незваного пришельца. Шрокены выплюнули два призрачных лезвия, способных с легкостью резать камни. Кольцо Раканаса облекло своего владельца дымкой защитного волшебства. Но способно ли это остановить его?

Но принужденный и не собирался нападать. Все так же чуточку насмешливо он смотрел на Тингралла. И молчал.

- Что тебе надо?.. - Тингралл даже не узнал свой собственный голос, настолько странно тот прозвучал. - Зачем ты здесь?

- Хм-м... Кхм... Смертный... Я всего лишь хочу поговорить. Отведи меня к твоему хозяину...

- Нет у меня хозяина! Я не раб... в отличие от тебя.

- Неважно. Я хочу говорить с Маркелом, - парень усмехнулся, - Волею Созидающего...

Филара, поняв, кто стоит перед ней, медленно попятилась. Ее глаза были как две плошки.

- А... А-а... Иринарх... - Запретное имя одного из Падших будто само собой сорвалось с ее губ. - Ты... Иринарх?..

Принужденный нахмурился и поджал губы.

- Нет. Не Иринарх. Всего лишь Арминия... Ага. Вот и он.

Посреди круговорота света и теней прямо в воздухе распахнулась дыра, откуда повеяло спасительной прохладой. На выжженную яростью безумного Творца землю ступил Маркел. Ледяной взгляд уставился на безразлично улыбнувшегося парня.

- Говори, - мрачно процедил Творец.

- Не здесь. - Крестьянин указал на все еще колыхавшийся в воздухе проем в ничто. - Может быть, ты все же пропустишь меня внутрь?

Глядя на спокойно покачавшего головой Маркела, принужденный пожал плечами.

- Не доверяешь?.. Понимаю. Я тоже тебе не доверяю, но разве это мешает нам поговорить? Ты же можешь пришлепнуть этого человека как муху. Принужденный не опасен для Творца. Или ты боишься, что я причиню вред твоим подданным?..

Медленно и крайне неохотно Маркел кивнул и молча указал на проход. Парень радостно улыбнулся.

* * *

Так... похоже, мои худшие предположения начинают сбываться...

Когда посланец Арминии исчез в закрывшемся за ним переходе, Маркел, тяжело вздохнув, откинулся на спинку стула. Падшая через свою марионетку многое поведала ему. Многое, но, конечно же, не все.

Но даже в этом случае картина вырисовывалась угрожающая.

Раскол Совета породил чудовищную войну, спалившую дотла все Мироздание. Понадобились сотни лет, чтобы на древних руинах начала подниматься новая цивилизация, а теперь... Что же принесет людям раскол среди Падших Творцов?

После недолгой беседы с Арминией, Маркел понял, что назревают какие-то совсем уж необычные события. И самым странным было то, что Падшая, которая собственно и задумала создать Свободные Миры почти два тысячелетия назад и втянула в это дело Иринарха... теперь она почему-то согласилась отойти в сторону.

Он нашел ответы на многие вопросы, но вместо них поднялись еще вдвое больше новых. Почему?.. Как?.. Зачем?.. Что Падшая поведала ему, а что предпочла утаить? Почему между Иринархом и Арминией возникли разногласия, чуть не дошедшие до прямого столкновения? Как она вообще решилась пойти на сотрудничество со мной?

Арминия не просила ничего. Не требовала поблажек или каких-то уступок. Она просто прояснила некоторые моменты своей деятельности, раскрыла планы грядущей кампании Иринарха и... сообщила, что принимает Договор.

Что она хотела этим сказать? Какие скрытые пружины приведены в действие? Обман? Ловушка?

Многое сказанное Падшей в этой комнате несколько минут назад Маркел уже знал. Кое о чем - подозревал. Но некоторые моменты стали для него настоящим откровением.

Что изменилось?.. Он помнил жгучую ярость Падшей и ее искреннюю жажду свободы. Он помнил... Но теперь все иначе. Что изменилось? И пусть Арминия не собиралась переходить на его сторону, но все же... Если то, что я сегодня услышал правда, значит, у меня остался один враг.

Арминия примет Договор. А Иринарх?..

Или это все-таки ловушка? Какая-то хитроумная западня?

Зачем?.. Зачем Арминия хотела, чтобы я нанес удар по их Миру-Крепости? Почему она обещала ослабить прикрывающий мир щит, только чтобы дать мне возможность...

Что она хочет?

И идти ли мне ей навстречу?

Великая Вечность... как же все сложно.

* * *

Шихнас горел. Горели леса, горели поля, горели многолюдные города и крестьянские деревни. Многоглавая орда Иринарха упрямо перла вперед, безжалостно подавляя малейшие вспышки сопротивления, оставляя за собой груды обезображенных трупов.

То же самое происходило и на Уцеласе, на Пирту, на Поднебесном... Хоровод лун, мельтешащий в небесах Лунника безразлично взирал на скользящие в вечном сумраке тени.

Иринарх взялся за дело со всей своей решимостью, появляясь там, где его армии утыкались в какую-нибудь преграду. И тогда... взлетала в потемневшее небо выброшенная чудовищными взрывами земля, бушевало пламя, пожирая стены крепостей, тысячами умирали люди...

Все Мироздание замерло в ужасе, потрясенное жестокостью вернувшегося кошмара. И даже те, кто добровольно стал под знамена с серебряным кругом и стрелой, зябко пожимали плечами.

Молчаливо сидел в своей скрытой в недрах Цитадели комнате мрачный Маркел, не сводя пустого взора с лежащего перед ним зеленоватого кристалла.

Не менее мрачно смотрела в окно Арминия, обозревая освещенный вечным закатом горизонт. Ее сердце жгло неприятное предчувствие.

Терпеливо глядела из мрачных глубин Бездны на всю эту чудовищную картину неведомая сущность, ближе всего подошедшая к принятому в Мироздании понятию всемогущего и всевидящего бога... Голоса молчали. Сущность мрачно смотрела на царившие в мирах смерть и разрушения и прикидывала, сколько душ ныне были вырваны из своих тел...

Но самое тяжелое испытание для Мироздания было еще впереди.

* * *

Снова и снова он ощупывал невидимые стены своей тюрьмы. Его несуществующие руки скользили по несокрушимым барьерам, сделанным будто из полированной стали. Он осторожно поглаживал натянутые как струны нити эфира, пытаясь разобраться в их сложнейшем переплетении. Он изучил каждое звено сковывающих его цепей.

Денгар стремился вновь обрести свободу, получить власть над своим телом хотя бы на миг, чтобы...

Видана... Прости меня, за то, что я хочу сделать...

И если раньше он как-то сумел прорваться даже не понимая что делает, то сейчас, когда память и все его знания о мире волшебства снова с ним...

Конечно же, он понимал, что его скромные познания не идут ни в какое сравнение со знаниями Падшего Творца, но все же... И пусть Иринарх теперь настороже. Пусть он готов к моему прорыву... Надежда остается всегда.

Я должен сделать это. Ради себя. Ради Виданы... Ради всего Мироздания.

Я должен убить самого себя...

Вновь и вновь он ощупывал стены своей темницы. Без единого стона. Без единой жалобы. Он старался найти хоть малейшую зацепку, которая позволила бы ему обрести свободу. И со стороны на него взирали безжизненные глаза самой тьмы. Тьмы молчаливой, беспощадной и всепонимающей...

Неожиданно его не-руки наткнулись на нечто похожее на уходящую вдаль тончайшую нить. И хотя Денгар не видел ничего, в его воображении немедленно предстало видение угольно-черной маслянистой нити, по которой со слабым шуршанием тек эфир.

Откуда-то явилось понимание, что это именно то, что ему нужно.

Денгар осторожно потянул за нить, ощущая, как она растягивается и трепещет в его руках. Тонкая струйка магии поддалась. Одобренный, он рванул сильнее. Снова и снова.

Нить лопнула. Разорванный конец стегнул его подобно великанскому бичу.

Способна ли душа чувствовать боль? Денгар узнал ответ. Да! Способна!

Окатившая его волна пронизывающей боли парализовала несуществующие конечности, окатила его волной невидимого пламени, пронзила отсутствующий мозг раскаленной иглой.

Он стерпел это, ощущая поднимающуюся внутри радость. Первый шаг был сделан.

* * *

Смазанный громадным расстоянием, из-за горизонта величаво поднимался исполинский пик Поднебесного. Самая высокая гора Мироздания. Гора, вздымающаяся на высоту почти в два десятка миль. Ее вершина уходила в безмолвную тьму Бездны, свысока оглядывая этот сравнительно небольшой мир.

У подножия этого исполинского пика располагалась гряда невысоких холмов, на которых и был построен многотысячный город Ларлас - столица Поднебесного. И теперь этому городу угрожала опасность превратиться в дымящиеся руины.

Армия Иринарха приближалась, оставляя за собой полосу выжженной земли и разрушенных до основания деревень. Почти шестьдесят тысяч солдат и тварей, волшебников и принужденных.

Они избрали не тот путь. Эта дорога не приведет их к славе, а только к смерти...

Маркел стоял на вершине исполинского пика, как это уже случалось когда-то. Целую вечность назад. Поднебесный. Мой мир. Мир, созданный моими руками. Как больно смотреть, как он страдает под пятой безжалостных завоевателей... Но то, что приготовил для него я... Это стократ хуже.

Привычный шелест пустоты ласкал его изнутри. Бездна что-то неслышно шептала ему.

Нет выбора. У меня нет выбора. Иринарх ведет Мироздание к неминуемому концу. Договор должен быть заключен.

Иринарх. Средоточение всего того, что олицетворяло ужас и отчаяние. Беспощадная непобедимая сила Падшего Творца.

Арминия... Чего ты хотела добиться, придя ко мне? Ты хотела, чтобы я очистил тебе путь, уничтожив Иринарха?

Но иного выхода я не вижу. Смерть... Всюду смерть. Поднебесный сравнительно малонаселен. Всего несколько крупных городов, мелкие деревушки, свободные общины вольных поселенцев... Три или четыре миллиона жителей. Я готов отдать этот мир, обменяв его на твою жизнь, Иринарх. Я жду тебя. Я готов... Битва состоится.

Но Иринарха не было на Поднебесном. Сейчас Падший Творец находился на объятом хаосом Уцеласе, наблюдая за тем, как горит дворец наместника. Для того чтобы нанести удар, его сначала нужно было выманить...

И можно ли придумать способ лучший, чем уничтожение его армии?

* * *

Могла ли Филара хотя бы предположить, что ей суждено сыграть одну из центральных ролей в грядущем спектакле, знаменующем собой последние дни Мироздания? Нет. Конечно же, нет...

Цитадель вернулась к своей привычной жизни. Снова поднялись на стены несущие постоянный дозор стражи. Снова вернулись к своим трудам волшебники. Засуетились в привычных делах слуги. Мастера, кряхтя и почесывая затылки, приступили к восстановлению обрушившихся участков стены и осевших грудами камней башен.

И пусть Творец сейчас странствовал по другим мирам вместе с десятком своих помощников, но его дух по-прежнему царил над Цитаделью. О его незримом присутствии напоминали неровно мерцающие отсветы укрывающего крепость щита и десятки сновавших по коридорам принужденных. Маркел ушел туда, где сейчас снова гремели взрывы и гибли люди, а в его отсутствие Цитаделью правила... Императрица.

Впервые Филара видела ее в тот далекий и уже полузабытый день, когда пришла умолять всемогущего Творца о помощи. Сидевшая за столом женщина... Подумать только, я находилась в обществе двух самых влиятельных людей Империи и даже не знала об этом...

Работая вместе с другими женщинами на кухне, Филара не часто могла видеть кующих судьбу Мироздания людей. Ее мозолистые руки, некогда уверенно сжимающие меч, теперь были изъедены мылом и песком, которым приходилось оттирать котлы. Обычно к вечеру она уставала настолько, что едва могла переставлять ноги.

И было совсем уж странным, когда в этот жаркий вечер, вместо того, чтобы вернуться в полуподземные коридоры, где разместили прибывших с разоренного Амасиониса беженцев, она вдруг свернула в какой-то темный коридор... И не менее странным было то, что во множестве стоящие там стражники так и не остановили ее, хотя имели строжайший приказ, отданный самим Творцом - не пропускать в хранилища никого постороннего...

Филара как во сне ступала по мрачным подземельям Цитадели, спускаясь все ниже и ниже. Здесь, среди мрачных сырых сводов было прохладно. Тяжелые окованные железом двери преграждали проход в просторные комнаты, где во множестве лежали древние артефакты ушедшей Эпохи Созидания, но Филара не ведала этого.

Здесь было безлюдно и тихо.

Она остановилась перед одной из дверей и протянула руку... Дверь была не заперта. Скрипнули давно не смазываемые петли.

Комната была полна мусора. Некогда здесь хранились всяческие остатки древних времен, но после проведенной согласно приказу Маркела инвентаризации сюда свезли всякий ненужный хлам.

Что ей было здесь нужно, Филара не знала.

Под ногами хрустели какие-то обломки кристаллов, проволока стремилась опутать ее своими бесконечными кольцами... Зачем я лезу в эту грязь... Мысль мелькнула и угасла, придавленная каким-то свинцовым безразличием.

Расшвыривая ненужный хлам, она наткнулась на простенькую металлическую шкатулку, всю заросшую ржавчиной. Ломая ногти и с трудом подавляя желание воспользоваться зубами, Филара скребла крышку, упрямо стремясь добраться до внутренностей этого никчемного ящичка. Ну же... Ну... Не добившись успеха, она подняла шкатулку и несколько раз решительно ударила ее о стену. Ржавый металл треснул...

Внутри шкатулка некогда была отделана бархатом, который под действием времени и проникшей внутрь воды превратился в сплошную слизистую массу. И еще там был нож. Вернее, кинжал... Стеклянный кинжал.

Он был теплым на ощупь. Теплым и каким-то живым. Сомкнувшиеся вокруг узорчатой рукояти пальца Филары ощутили какое-то внутреннее биение, подобное пульсации крови в чьих-то жилах... Сложные противоречивые чувства заполонили устало опустившуюся на грязный пол женщину. Ледяное спокойствие и готовность ждать своего часа до скончания веков. Лень, слабость, голод... Но голод не того типа, который можно утолить при помощи куска хлеба.

Почему эта вещь оказалась здесь? Как могли волшебники Ордена упустить ее? Почему Маркел не смог ощутить в опасной близости от себя присутствие этого невероятно могущественного предмета?

Филара не задавала себе этих вопросов. Она просто встала, заткнула стеклянный кинжал за пояс и медленно вышла из темной подземной комнаты.

А через час она, наспех покидав вещи в заплечный мешок и даже не вспомнив о своем малолетнем сыне, вышла за ворота Цитадели, направив свои стопы в сторону ближайшего уцелевшего после безумной атаки Иринарха городка. И уж конечно стража не решилась остановить ее.

Хрустальный кинжал горел за ее поясом.

А из бескрайней пустоты Бездны за ней следили парящие во тьме глаза. Несуществующий некто пристально наблюдал за идущей по дороге женщиной. Пока все идет так, как надо...

* * *

Огромный выжженный круг уродовал землю Поднебесного. Безжалостное пламя пожрало близлежащий лесок, спалило холмы, иссушило ручей. Но не деревья и камни были его целью...

От вторгшейся на Поднебесный армии Иринарха не осталось и следа. Не только хрупкие человеческие тела, но даже доспехи и оружие превратились в пар под натиском испепеляющего огня, порожденного огромной силой Творца.

Не уцелели даже высланные в передовые дозоры отряды и многочисленные команды фуражиров - огромный круг оплавленной земли окружали несколько подпалин поменьше. Маркел действовал основательно. Ни один захватчик не должен уйти с этого мира.

А вместо них должен появиться Иринарх.

Маркел был готов к этому бою. Он ждал... Ждал долгие часы, пока медленно угасало вызванное им пламя, ждал пока прошедший дождь охлаждал раскаленную землю, ждал пока на небе снова не поднялось солнце...

Иринарх не явился.

Возможно, он почувствовал ловушку? Возможно, Арминия пытается играть сразу на две стороны? Возможно, все это - лишь чудовищной по масштабам розыгрыш, направленный на то, чтобы вынудить меня к открытым действиям?

Маркел мрачно крутил в руке маленький зеленоватый кристалл и думал.

Битва не состоялась. Иринарх, будто почувствовав возможную опасность, не посмел ступить на Поднебесный. Мало того, он даже бросил свои войска, немедленно сбежав в Крепость, укрывшись за непроницаемым щитом.

Ну что же. Тогда я просто вышибу его армии с Уцеласа и Шихнаса...

Спрятав кристаллик в маленький мешочек, Маркел встал. Пришло время открытых действий. Буквально кожей ощущая, как утекает время, он внезапно поежился.

* * *

Ощутив приближение того, что она так желала и одновременно с этим страшилась, Арминия вздохнула. Вместе с ней издала мысленный вздох и та поселившаяся в ней девчонка. В последнее время Падшая все чаще и чаще отмечала ее присутствие. И пусть Видана не стремилась перехватить контроль над телом, но одно только ее присутствие, подобное тяжелому дыханию стоящего за плечом незнакомца, непрерывно действовало на нервы.

Вообще-то в последнее время стало немного полегче...

Арминия усмехнулась. Ну вот, теперь я превратилась в гостью, которой милостиво разрешили попользоваться этим телом. Ну разве это не странно... Заключать перемирие с тем, кто внутри тебя?

- Мы с тобой отныне неразрывно связаны. Мы слились воедино. Две души в одном теле. И я не могу уничтожить тебя, не навредив и себе. Ты не можешь вырваться, пока я здесь... Возможно, мирное решение все же лучше, чем могучие стены и незримые путы, которыми Иринарх опутал твоего мужа.

Как всегда, при мысли о Денгаре что-то странное шевельнулось в ее душе... Или это было отражение чувств Виданы?

Решив, что разумно было бы узнать хоть что-нибудь о своей ближайшей соседке, Арминия несколько раз пыталась завязать с этой девочкой беседу. Правда особого результата эти попытки не принесли - Видана более-менее охотно могла говорить только о своем муже, да и то все время всхлипывая и стеная. Все остальные вопросы она игнорировала, видимо, надеясь хоть как-то досадить своей тюремщице...

Хотя в последнее время в вопросах, кажется, не было нужды.

Мы слишком долго пробыли вместе... Арминия обнаружила, что теперь способна плавать по волнам чужих воспоминаний, заново переживая то, что некогда случилось с этой девочкой. И смотреть на жизнь Виданы глазами Падшей было очень... Интересно? Поучительно? И грустно. Ее глаз с легкостью подмечал то, что Видане было не дано.

Старый Отец-Настоятель школы - аура усталого человека, сосланного за какую-то незначительную провинность из Цитадели и вынужденного возиться с малолетними учениками. Но все же он любил их. Любил свою работу. И даже любил Денгара и Видану, хотя никогда не позволял себе показывать этого. Совет Старших Настоятелей - шестеро молчаливых волшебников, надзирающих за порядком в этих стенах. Шесть различных аур, среди которых две выделялись своими серо-коричневыми разводами, пронизанными паутиной бесконечной черноты - затаившиеся последователи Падших, готовящиеся к возвращению своих Великих Владык. И ученики, которых они заражали мраком и ненавистью, вынуждая их к повиновению возвращающимся хозяевам... И если бы Денгар и Видана не оказались в доме Старой Паучихи, то сейчас, скорее всего, стояли бы под знаменами с серебряным кругом и стрелой на черном фоне.

Ниленна... Арминия помнила ее. Молодая и необычайно могучая волшебница, приближающаяся к стандартам ушедшей Эпохи Созидания. Они обнаружили ее слишком поздно и не сумели добровольно привлечь на свою сторону, а использовать принуждение было слишком рискованно. И тогда... Несколько прямых приказов, толчок здесь, небольшое давление там. И вот она уже перестала представлять угрозу для их планов, превратившись в неприметную отшельницу.

Орден Очищения. Высокие стены Цитадели. Лица. Сотни, тысячи лиц. И многие из них отмечены печатью тьмы. Особенно это справедливо для Магистрата, но и среди учеников уже были те, кто связал свои жизни с их волей. Одна из хорошо знакомых Видане девочек, готовящаяся стать в будущем могучей волшебницей, в свои пятнадцать лет уже всецело принадлежала Иринарху, приняв узы принуждения. Добровольно. Где она сейчас? Мертва - Маркел безжалостно вычистил скверну из Ордена. Будучи не в силах бороться с волей Стража Бездны, дочь далекого Пирту окончила свою жизнь в темнице, повесившись на собственных чулках. "Во имя Великих Повелителей" - таковы были твои последние слова... Как будто нас хоть чуточку тронула твоя бессмысленная смерть.

Любезная заинтересованность Памфила. Холодная расчетливость Тингралла. Ауры. Сотни отпечатков, навек врезавшихся в память Виданы.

Сгусток прекрасно знакомой силы. Лучи неведомой этому миру магии, проникающие сквозь камень стен и пронзающие душу всех и каждого в Цитадели. Повелительница. Будучи некогда невероятно могущественной колдуньей, она целиком посвятила себя делу их освобождения. В награду она стала... Кем? О, Вечность, кем мы ее сделали? Простым сосудом. Вместилищем с таким трудом собранных и пересланных через бессчетные мили Бездны сил. Даже принужденные имеют больше свободы, чем та, которая после долгих десятилетий подготовки стала Повелительницей. Лишившись собственной души, которую пришлось изъять, она превратилась в их голос. В их глаза. В их руки. И даже в смерти ей было отказано, потому что она, фактически, уже была мертва.

Магистр Рашир, насквозь пропитавшийся тьмой. Угольно-черная полоса принуждения, крушащая его волю с неумолимостью лавины. Эпизодические вспышки просветления, когда Иринарх немного отпускал поводья.

Арминия, горько усмехаясь, смотрела на медленно скользящие перед глазами воспоминания о том, что давно уже кануло в Бездну.

* * *

Но этот процесс не был односторонним. Арминия даже не подозревала, что Видана тоже способна на подобное кощунственное вмешательство в самые сокровенные тайны чужой души.

Лишенная всего, что у нее было. Лишенная даже ставшего для нее дороже жизни голоса Денгара, Видана смотрела на отражения давно минувших веков и испытывала исключительно сильное желание завыть.

Рожденная спустя столетия после Раскола, она смогла на себе испытать его невыносимую тяжесть. Она видела кошмары в муках уходящей Эпохи Созидания. Видела затопившую Мироздание кровь. Видела смерть ставшую благом. Видела хаос и разорение...

Война. Война, эхо которой все еще можно услышать в любом мире, в любом городе, в любой деревушке. Война, которая вновь поднимает свою уродливую голову.

Но Видана смотрела не только на ужасы и разрушения Раскола. Единственная из смертных, она смогла заглянуть за грань времен и увидеть богатство и процветание давно забытой Эпохи Созидания.

Величественный Дворец Совета, сверкающий в лучах солнца. Роскошные дома, похожие на особняки нынешних богатеев. Статуи, фонтаны, аккуратно подстриженные деревья. Широкие улицы, по которым важно прогуливались одетые в невиданные одеяния горожане.

Улыбающиеся лица. Лица тех, кто теперь уже давно позабыт. Правители и слуги, богатые и бедные, молодые и старые - теперь о них уже никто не помнит.

Старый седой человек, опирающийся на простой деревянный посох, в конце которого закреплен какой-то кристалл. Из глубин чужой памяти медленно поднялось имя. Вассиан. Тот, кого сейчас зовут Отцом Сущего. Видана только пожала несуществующими плечами.

Все, что она знала, все, во что она верила, рассыпалось прахом. История не слишком-то любезна к истине. Люди предпочитают трактовать события так, как они им представляются, а не так, как все было на самом деле.

Маркел - Страж Бездны. Молодой парень со спокойным уверенным взглядом. Селифан - Светоносный. Широкоплечий и светловолосый. Иринарх - Кулак Небес. Падший Творец. Высокий мужчина со жгучим пронзительным взглядом и роскошной гривой темных волос.

Но Видана помнила и другого Иринарха. Того, которого она любила. Того, в ком сейчас жила душа ее любимого. Ее мужа.

Только могучим усилием воли ей удалось сдержать рыдания. Слезами тут не помочь. Я должна смотреть. Должна узнать... Найти в памяти Падшей способ уничтожить их самих.

И она продолжала смотреть.

Варварство и дикость первых веков после Раскола. Время, отмеченное бесконечными склоками, разбойничьими ватагами и процветавшим повсюду людоедством. Миры, на которые она смотрела сквозь чудовищно искажавшую увиденное призму отчаяния. Постепенно ползли года. Миновали столетия. Отчаяние медленно переросло в презрение. Багровым пламенем поднялась из глубин души ненависть к отринувшему ее миру. Желание отомстить предавшим ее смертным сделалось невыносимым. Она была готова на все, лишь бы обрести долгожданную свободу.

Она видела и понимала, что история Эпохи Времен Хаоса, которую им читали в Цитадели, не содержит в себе даже половину правды. Но сколько же истины в видении Падших?

Видана смотрела... И она хотела бы не видеть этого никогда. Именно воля Падших сформировала Мироздание. Именно силы запертых в Сердце Бездны Творцов привели к созданию Империи. Мириады невидимых ниточек опутали все Мироздание. Будучи недосягаемыми для смертных, Творцы все также как и десятки веков назад продолжали править мирами. Подталкивая, приказывая, принуждая...

Видана смотрела на мир глазами первого Императора и безмолвно смеялась. Объединитель, величайший человек Эпохи Времен Хаоса, которого почитали как полубога, оказался всего лишь заурядным грабителем с большой дороги, направляемым незримой рукой Падших Творцов.

Принужденная марионетка. Кукла.

Падшие уничтожили цивилизацию во времена Раскола. И Падшие вновь подняли цивилизацию из руин, чтобы руками смертных обрести свободу.

Мы как игрушки... Безликие и безвольные куклы, которые легко подчиняются мановению руки своих повелителей. Мы, смертные, никчемные создания, обреченные всю свою недолгую жизнь плясать под дудку играющих в свои бесконечные игры Высших Сил.

Видана плакала и смеялась одновременно.

* * *

Иринарх тяжело ступил на присыпанные песком каменные плиты во дворе своей крепости. Сползшее к самому горизонту солнце и царивший повсюду полумрак напомнили ему о долгих веках заточения в том проклятом мирке. Падший Творец стиснул зубы и прошипел самое грязное ругательство, которое только слышал за свою долгую-долгую жизнь.

В последнее время он был откровенно зол. Его раздражение буквально хлестало через край, молотом ударяя по ближайшим к нему людям. И многие из них так и не смогли увидеть следующий день. Без малейшей жалости Иринарх карал за любую оплошность, а иногда и просто так, чтобы выместить сжигающую его ярость. Его путь отмечали многочисленные подпалины и небольшие кучки пепла, в которые обратились глупцы, позволившие гневу Творца обрушиться на их головы.

И главной причиной этой безумной злобы стало непрерывно нарастающее давление изнутри. Проклятый мальчишка не переставал бороться. Он рвался на свободу, ломая преграды, разрывая сковавшие его незримые цепи, пробивая щиты... Убогий смертный... да как ты смеешь противиться мне?..

Но этот человечишка по имени Денгар упорно прорывался наружу. Ничто не могло остановить его надолго. Просто с непостижимым упорством он прорывался вперед. И с каждым днем сдерживать его было все труднее и труднее. Иринарх в ужасе осознавал, что почти треть его практически неисчерпаемых сил уходят на то, чтобы сдержать этого смертного на надлежащем ему месте.

Треть!

Самым невероятным образом Денгар находил уязвимые места в возведенных им барьерах. Самым чудесным образом он ускользал из подготовленных для него ловушек, способных спеленать нахального мальчишку на века. Самым странным способом он обращал могучую силу Иринарха против него самого.

Как ему это удается? Падший Творец был потрясен. Такого он никак не мог ожидать.

Затеяв эту чудовищную по своей жестокости атаку на Шихнас, Уцелас и Поднебесный, он надеялся выманить Стража из его логова. А теперь, когда это удалось... бежал, трусливо бросив свои легионы перед гневом разъяренного Маркела.

Когда Страж Бездны еще только готовил свой удар по многотысячной орде, вторгшейся на Поднебесный, Иринарх уже знал об этом. Знал, скрежетал зубами от пожиравшей его ненависти, но ничего не мог сделать. Ничего!

Я не могу ввязываться в драку, будучи настолько ослабленным. Я не могу рисковать. Я не могу...

Если этот мальчишка воспользуется моментом и прорвется... Достаточно даже малейшего отголоска силы Маркела, пробившегося сквозь мою защиту, чтобы это тело обратилось в уголья.

Иринарх вынужден был бежать. Трусливо отступить с поля боя, предоставив Маркелу творить в Мироздании все, что ему угодно.

Слаб... Я слишком слаб сейчас...

Он чувствовал конец своих притязаний на Поднебесный. Вся армия кроме двух-трех десятков растерянных и перепуганных до мокрых штанов солдат канула в разверзшейся огненной пасти. Он чувствовал как в сопровождении содрогающейся земли и озаряемое тысячами хлещущих с небес яростных молний гибнет его войско на Уцеласе. Маркел не щадил ни людей, ни тварей. Ставшие под его знамена легионеры, принужденные и волшебники сгинули в яростной стихии. Крюколапы, мечезубы и крылачи превратились в окровавленные куски разбросанной повсюду плоти. Исполинские стволы дендроидов догорали сотнями костров. И даже укрывшихся под толстым слоем почвы землероев настигло неизбежное возмездие.

А сейчас... Буквально несколько мгновений назад Маркел ступил на Шихнас, где находились около сорока тысяч его бойцов. Все они были обречены. Иринарх не мог спасти их.

Плевать... Плевать на смертных, пусть Страж делает с ними все, что угодно! Больше всего Иринарха жгла мысль о своей собственной никчемности. О своей слабости. Проклятый мальчишка...

Если бы только я мог положиться на Арминию. Вдвоем мы смогли бы одолеть Маркела... Но, превратившись в зареванную девку, Падшая утратила свое яростное и всепоглощающее стремление к победе. Теперь она чаще всего сидела у окна, слепо глядя на расчертившие пустыню тени, и украдкой вытирала глаза. Я не могу надеяться на нее. Проклятье! Не могу!!

Будь проклята эта сопливая девчонка!.. Я обойдусь и без ее помощи.

На данном этапе Иринарх не мог придумать ничего. Все его планы натыкались на один и тот же недостаток - собственную слабость. Чудовищное количество магии уходило на то, чтобы сдержать этого глупца. И с каждым мгновением ее требовалось все больше и больше. Иринарх не сомневался, что рано или поздно наступит тот момент, когда всей его силы не хватит на то, чтобы сдержать этого смертного, чье тело он захватил в том проклятом мирке...

Да я лучше умру, чем позволю смертному принять мою силу!..

Но, будь проклято все это, я не хочу умирать! Я не хочу умирать!

Оставался только один возможный выход - попытаться как можно менее болезненно для своей собственной души выдрать сущность Денгара из этого тела и... Вот только даже этот вариант натыкался на множество преград. И наиболее значимо было то, что Денгар, подпитываясь собственной силой Иринарха, стал теперь слишком силен для того, чтобы с ним можно было не считаться.

Но, если я хочу жить, у меня нет иного пути.

Я должен рискнуть.

* * *

Филара сидела на узкой кровати в одной из гостиниц небольшого городка, расположенного в полусотне миль от Цитадели. И она была единственной гостьей в этой некогда многолюдной гостинице. Толстощекая хозяйка с тоской призналась, что после того, как сумасшедшие колдуны спалили половину Роднесса, все ее постояльцы съехали в одночасье. И даже половина местных жителей внезапно поняла, что у них есть дела где-то в другой части этого мира. Подальше от оплавленных стен Цитадели.

Подальше от волшебников? Филара мысленно фыркнула. Как будто можно убежать от конца света...

Слухи, которые ей охотно передала хозяйка, сообщали об огромных толпах беженцев, рванувшихся к единственному общественному порталу Роднесса. Странно, но при этом известии Филара недовольно скривилась.

Почему это меня так интересует? Почему я постоянно думаю о портале?

Молодая женщина с пересекавшим щеку неровным шрамом молча сидела во тьме, не чувствуя в себе ни малейшего желания ложиться спать. За окном медленно ползла по безоблачному небу большая красноватая луна Роднесса.

Что тянет меня? Почему день за днем я иду по пыльной пустынной дороге, направляясь... Куда я иду?.. Что со мной? Филара отчетливо помнила лицо своего сына, которого пришлось оставить в Цитадели. Странно, но при этом она не чувствовала... ничего. Просто лицо. Лицо ребенка. Ничто не колыхалось в ее душе при мысли о том, что этот мальчик сейчас, наверное, бегает по полутемным коридорам Цитадели, приставая к грязным усатым дядькам в окровавленных доспехах или вечно занятым магам.

"Где моя мама? Вы не видели мою маму?"

Ничего. Не пропадет. В Цитадели с ним ничто не может случиться... Он выживет. И, может быть, я еще вернусь за ним.

Ничто не могло поколебать решимость Филары. Она должна достигнуть своей цели. Какой? Этого не знала даже она сама. Не знала. Но ее путь вел по пыльным дорогам Роднесса... Портал... Другие миры...

Ее рука вновь сжимала пульсирующую каким-то внутренним теплом рукоятку стеклянного кинжала. Это была ее самая ценная вещь, и Филара об этом прекрасно знала.

Кинжал был живым. Живым и способным узнавать ее среди тысяч других людей. Филара, никогда даже не подозревавшая о своих магических талантах, внезапно поняла, что чувствует его. Чувствует этот кинжал, как будто он стал частью ее самой.

Спокойствие. Ленивое ожидание. Ощущение какой-то нездоровой уверенности в своей непобедимости.

Голод. Вечный всепожирающий голод.

И как раз сейчас снова настало время кормить его.

Филара как во сне подняла руку и провела ладонью перед собой. В воздухе с легким потрескиванием развернулось небольшое черное как сама Бездна отверстие, окаймленное чередой неровно мерцающих огней. Новоявленная колдунья не повела даже бровью. Ее нисколько не удивляло то, что она вдруг обрела способности к созданию проколов в ткани Мироздания обычно присущие лишь тем, кто несет в себе силы Творца.

Медленно подняв кинжал, Филара, едва шевеля губами, прошептала несколько слов и с видимой неохотой разжала пальцы.

Слабо светящееся хрустальное оружие упало в неподвижно застывшее в воздухе зеркало мрака и мгновенно исчезло.

Филара сидела и молча ждала. А в воздухе перед ней слабо мерцало голубоватыми искорками отверстие, ведущее в никуда.

Кинжал вернулся минут через десять. Вынырнув из темноты, он завис в воздухе, неровно подрагивая и устремив свое острие прямо в лицо Филаре. Но женщина знала, что это оружие никогда не тронет ее. Никогда. Откуда явилось это знание - неважно. Но то что оно было истинным - несомненно.

Медленно подняв руку, Филара потянулась к подрагивающему в воздухе оружию. Кинжал дрогнул и отстранился, будто живой. Острие дрогнуло, слабо царапнув кожу на запястье повелительно устремившейся к нему руке. А потом кинжал, будто подчиняясь неизмеримо более могущественной силе, медленно повернулся и удобно лег в ладонь. Пальцы сомкнулись, обхватывая скользкую рукоять.

Теперь кинжал был ощутимо тяжелее. Рукоять буквально жгла пальцы.

Лезвие было густо покрыто кровью.

Вытерев хрустальный клинок о свою юбку, Филара откинулась на кровать и позволила себе сомкнуть глаза. Кристаллический кинжал грел ее ладонь своим неестественно-чуждым жаром.

* * *

- Теперь ты не сможешь меня подчинить... Слышишь меня, ты, Падший! Ты больше не сможешь удерживать меня!

Все так же клубилась тьма. Повсюду мелькали неровные вспышки - это были отголоски вызванных им самим процессов. Сила сталкивалась с силой. Эти вспышки отмечали те места, где вездесущие маленькие облачка мрака сталкивались с натянутыми им нитями. Разрушение сковывающих его барьеров шло полным ходом.

Но вместо павших преград мгновенно появлялись новые, еще более прочные.

- Я иду, Падший. И я убью тебя... Клянусь именем Отца Сущего, ты умрешь!

Ответа не было, но Денгар не сомневался в том, что Иринарх слышит его.

Могучий шквал силы пронизывал корчившуюся от омерзения душу Денгара. Поток магии, густо насыщенный ненавистью и... страхом.

Иного выхода не было... Если мои собственных жалких силенок недостаточно на то, чтобы сокрушить барьеры, значит, нужно позаимствовать силы у самого Падшего Творца. И теперь, сокрушив очередную вставшую на его пути преграду, Денгар жадно вцеплялся в питающие ее потоки эфира, переплетая их, увязывая в единый пучок, высасывая их мощь.

Иногда извивающимся как змеи и отчаянно бьющимся потокам эфира удавалось вырваться, но чаще всего их сила попадала во власть Денгара, усиливая его и все больше и больше ослабляя Падшего. Не давая Иринарху оборвать питающие его нити, Денгар жадно пил, пил, пил... Он пил подпорченную вековой злобой магию, позволяя чудовищному шквалу силы проноситься сквозь свою пропитавшуюся тьмой душу.

Сейчас он собрал уже столько магии, что мог бы с легкостью перевернуть целый мир. Эта непостижимая мощь во много-много раз превосходила его собственные возможности. Творец был могуч. Невероятно могуч. А теперь часть этого могущества перешла к новому владельцу - Денгару.

- Ты боишься меня... Я чувствую это. Ты боишься!.. Бойся меня, Падший, бойся. Скоро я соберу достаточно сил, чтобы обрести свободу. И тогда ты умрешь!

Я убью тебя, Иринарх...

Прости меня, Видана, я обещал быть с тобой до самого конца, но это важнее... Я должен умереть, чтобы избавить Мироздание от нескончаемого кошмара под властью Падших Творцов.

Чужеродная магия жгла его изнутри. Сгустки злобы и ненависти шептали ему в уши невероятно гнусные вещи, но Денгар старался не слушать их, хотя это было так тяжело...

- Возьми то, что твое по праву... - шептала тьма. - Возьми силу Иринарха... Сокруши его... Прими мощь Падшего Творца... Ты можешь делать все, что захочешь... Для тебя не останется преград... Ты сможешь изменить Мироздание... Избавить людей от страданий... Принести в миры новую Эпоху Бесконечного Процветания.... Возьми эту силу... Прими ее...

Отрешившись от ласкового голоска тьмы, Денгар вновь и вновь ударял в преградивший его путь барьер, ощущая как тот дрожит и колеблется. Магия трепетала и бурлила в его душе, загрязняя ее ненавистью и злобой.

И только воспоминания о Видане казались светлым огоньком в окружающем его темном океане нечеловеческой ярости.

* * *

Иринарх и Арминия снова находились в своей Крепости под защитой несокрушимого магического барьера. Непроницаемая завеса по-прежнему окутывала весь этот мирок. Легче перышка. Тверже стали. Ни одна сила в Мироздании не способна была пробить ее.

Точнее, ни одна из известных Мирозданию сил...

Маркел снова и снова ощупывал поверхность этого щита, стараясь найти уязвимое место. Но все тщетно. Несокрушимый монолит. Магические потоки просто соскальзывали с нее, не находя ни одной шероховатости, чтобы зацепиться.

Иного я и не ожидал... Маркел со свистом выдохнул застоявшийся в легких воздух. Облачко пара мгновенно сгустилось перед его лицом и тотчас истаяло, поглощенное невозмутимой чернотой Бездны. Тьма привычно шелестела вокруг, обволакивая его коконом холода и терпеливого ожидания.

Рано или поздно Бездна получит все. А терпения ей не занимать.

Хотя, похоже, терпение-то у нее как раз истощилось.

Хотелось бы знать, сколько времени у меня осталось до того момента, когда Договор сделает все мои жалкие усилия совершенно бесполезными?

Сколько? Месяц? День? Минута?

Инстинктивно Маркел чувствовал, что времени уже почти не осталось. Мироздание доживает последние дни.

А я все еще никак не могу разобраться с Иринархом... И если Арминия приняла Договор... Хотя верю ли я ей?.. Да что тут говорить, я даже сам с собой не могу разобраться...

Разжав намертво обхватившие зеленоватый кристаллик пальцы, Маркел вновь посмотрел на этот древний артефакт. Будто в ответ на его внимание в глубине кристалла мелькнула слабая искорка света.

Хочу ли я этого? Могу ли я пойти на это?

Он, наверное, в тысячный раз задавал себе эти вопросы, заранее зная, каков будет ответ.

Я должен. Я должен сделать то, что должен. Ради спасения Мироздания...

Но я должен точно выбрать момент. Поразить Падших тогда, когда они не будут этого ожидать.

Не сейчас. Маркел отчетливо ощущал обращенное на него пристальное внимание Иринарха и мимолетные, будто порхающие, прикосновения взора Арминии. Они знают, что я здесь. Они ждут, что я начну атаку. Нет. Не сейчас. Потом. Когда вы расслабитесь и не будете ждать моего нападения...

Но почему никто до сих пор не попытался нанести мне удар? Почему они позволяют мне шататься вокруг, изучая возведенную ими защиту? Их двое, я - один. Да я едва успею удрать, если они решат дать мне пинка...

Предположим, я поверю, что Арминия просто держит свое обещание, позволяя мне делать все что угодно пока я напрямую не вмешиваюсь в ее дела... Или она просто делает вид, что держит слово?..

Но что же Иринарх? Терпение никогда не было его сильной стороной. Сейчас он явно уже бурлит от ярости, но... не атакует. Почему? Должна была найтись невероятно важная причина, чтобы Иринарх сдержал свои порывы...

Что же могло измениться? Что я упустил?

* * *

Иринарх все еще кривился от боли и судорожно сглатывал. На побелевшем лице отчетливо выделялись налитые кровью глаза. Руки дрожали.

Только что предпринятая очередная попытка выдрать из этого тела сущность смертного мальчишки окончилась провалом. Все разработанные им еще до Раскола способы извлечения и пленения душ оказались бесполезными, или, хуже того, угрожали ему самому.

Вот и сейчас... Ощутив, как от рвущей его боли начинают выкатываться глаза, Иринарх отчаянно-лихорадочным усилием успел остановить разворачивающуюся спираль заклятий до того, как она вырвет из тела душу Денгара, прихватив вместе с ней и его собственную.

Он не добился ничего. Ничего... Ни один из известных способов не мог помочь в данной ситуации. Возможно, при наличии определенных инструментов и имея в своем запасе пару лет на исследования, Иринарх и смог бы избавиться от поселившегося в нем паразита... Но Падший Творец сомневался в том, что сможет продержаться хотя бы полгода.

Денгар яростно рвался на свободу, пробивая путь уворованными у Иринарха силами. И сдерживать его становилось все труднее и труднее. Уже сейчас почти половина могущества Падшего Творца уходила на то, чтобы не дать этому смертному вернуть власть над своим телом.

Фактически Иринарх боролся сам с собой. Сам против себя. И он уже понимал, что полную победу одержать не сможет.

Как? Как могло так получиться?.. Я никогда не думал, что такое возможно. Я даже не подозревал, что смертные на такое способны. Злость, перемешанная с откровенным ужасом, клокотала в душе Иринарха. Вместо того чтобы оказаться запертой во тьме и тихонько истаять, душа Денгара сметала все преграды, пробиваясь к далекому свету. Я не могу в это поверить. Не могу...

Я слабею. Я слабею!..

Иринарх скрежетал зубами, ощущая собственное бессилие. Он видел, как Маркел методично ощупывал поверхность укрывающего их мир щита в поисках уязвимых точек. Он смотрел и буквально кипел от ярости... Но ничего не мог поделать. Я не мог... Я не мог ударить Маркела. Я слаб... Страж с легкостью бы отразил эту хилую атаку. И он бы мог догадаться...

Иринарх вздохнул и провел ладонью по лицу, стирая обильно выступивший пот. Если бы Маркел только знал, насколько плохи наши дела...

Я уже так ослаб, что в случае столкновения со Стражем не смогу даже оказать достойное сопротивление. Арминия превратилась в хнычущую девчонку. И хотя она сохранила свои силы Творца в полной мере, толку от этого практически нет.

Иринарх вспомнил, как в то время, когда Маркел шарил вокруг их мирка, Арминия спокойно занималась какими-то совершенно не относящимися к делу занятиями. Кажется, она решила попробовать вязание... Вечная тьма на ее душу! Один из Творцов сидит на стуле и возится с этими палочками и клубочками. Настоящее безумие!

Я приказал ей ударить. Я повелел ей отогнать Маркела от Крепости, но она только отмахнулась...

Иринарх скривился как от зубной боли, которой он никогда не ведал. Несомненно, Арминия ощущает мою слабость и уверенна в собственном превосходстве.

И я ничего не могу сделать. Ничего! Проклятая девчонка попросту игнорирует меня...

Иринарх зло выругался.

Я прекрасно осознаю, что события вырвались из-под контроля. Я прекрасно сознаю, что, лишившись поддержки Падших Творцов, его армии не продержатся против могущества Маркела даже часа. Война проиграна... Я проиграл свой шанс из-за какого-то смертного...

Глубоко-глубоко, отгороженный от внешнего мира чудовищным количеством барьеров, негромко рассмеялся Денгар. Его смех пронзил Иринарха подобно раскаленной игле. Ощущая, как внутри него ворочается что-то почти такое же могущественное, как и он сам, Падший Творец содрогнулся.

- Будь ты проклят, Денгар, - прошептал он. - Будь ты проклят...

- Проклятиями ты себе не поможешь.

Подпрыгнув как ужаленный, Иринарх обернулся. В дверях неподвижно стояла Арминия. Стояла и смотрела на него... как на любимого человека, который вдруг стал кошмарным чудовищем.

И то, что я не ощутил ее приближение, вновь напоминает мне, насколько я ослаб...

* * *

- Что тебе надо? - Иринарх недовольно оскалился.

- Фи, как невежливо...

- Я повторяю: что тебе надо?

Несколько долгих мгновений Арминия молча смотрела на Иринарха, а ее глаза сверкали как два драгоценных камня. Иринарх мрачно усмехнулся... И Падшая отвела взгляд.

- Я хотела просто посмотреть на тебя.

- Смотри и убирайся, - Иринарх высокомерно отвернулся. Но внутри он не ощущал такой уверенности, которую выказывал на словах. Иринарх боялся. Он боялся того, что может сотворить Арминия, сейчас, когда он настолько ослаб. Только бы она не почувствовала мой страх.

Всего несколько месяцев назад он с легкостью смог бы предсказать ее поведение в подобной ситуации, но теперь... Всего несколько месяцев назад мое положение стало бы весьма и весьма незавидным, если бы я попал в такую ситуацию... Иринарх понимал, что прежняя Арминия безжалостно пожертвовала бы им, сбросив с игровой доски, чтобы добиться каких-нибудь преимуществ. Он попал бы в жернова между Арминией и Маркелом. И попросту исчез...

Может быть, в том, что она изменилась и есть мой шанс к спасению...

Иринарх постарался скрыть свои мысли. Если бы Арминия почувствовала, что я затеял... Даже эта слезливая дура разъярилась бы до крайности.

Иринарх понимал, что, оставаясь в этом теле, он рано или поздно проиграет Денгару. Это неизбежно. И он не мог сменить тело, потому что для этого требовалась длительная подготовка. Но был и еще один вариант. Совсем рядом находилось тело, вполне способное принять его загнанную в угол душу. Немедленно и без долгих лет плетения ажурной паутины сотен и сотен заклинаний.

Тело, которое сейчас занимала Арминия. И уж конечно двое Творцов не способны ужиться вместе в одном теле. А это значит, что Арминия должна умереть...

Отвлечь внимание. Подготовиться. Нанести внезапный и неожиданный удар. Вырвать ее душу и душу той смертной девчонки. Переселиться в это тело. Уничтожить старое, вместе с Денгаром...

Но это нужно сделать как можно скорее, потому что мои силы непрерывно убывают. Еще немного и уже ничто не поможет мне справиться с Арминией.

У меня будет только одна попытка. Я буду готов... Скоро.

Заставив себя повернуться к Падшей, Иринарх создал на губах нечто похожее на улыбку и раскинул руки.

- Можешь смотреть. Только скажи мне, что ты видишь.

Арминия неподвижно стояла, а на ее лице застыла маска вежливого безразличия. Но, заметив, как побелели от напряжения стиснутые кулаки Падшей, Иринарх мысленно усмехнулся. Сколько же в ней от Арминии, а сколько - от Виданы?

- Ну же... Что ты видишь?

- Глупца я вижу, - внезапно фыркнула Арминия-Видана. - Дурака, не способного признать неизбежное. Даже потеряв половину своих сил, ты все еще не можешь уняться.

Иринарх молчал, отведя взгляд, чтобы Арминия не заметила сверкающую в нем ярость. Но сейчас он уже не мог укрыть от нее свои чувства...

- Злишься, мечешься как угорелый, скрипишь зубами, днем и ночью пытаясь найти выход. Да пойми же ты, глупец, что выход у нас только один. Мы должны принять вещи такими, какие они есть...

- Ты предлагаешь мне сесть и ждать, пока Денгар не пожрет меня полностью?

Арминия несколько бесконечных мгновений смотрела на него. В ее глазах медленно плыли огоньки беспокойства и раздражения.

- Ты сам пришел к этому. И только ты способен найти решение своих проблем. Но позволь дать тебе один совет: ты ищешь совсем не там.

С трудом сдерживая свою ярость, Иринарх негромко прошипел:

- Ты нашла свое собственное решение. Я вижу. Вижу, во что ты превратилась. И я спрошу тебя. Спрошу не Видану и не то существо, которым ты сейчас стала. Я спрошу Арминию: ты рада? Потеряв собственную личность, ты довольна?

- Не знаю, - вдруг прошептала Падшая, опустив глаза. - Я не знаю. Все так изменилось... Все это... Все совсем неважно... Только... - Внезапно она выпрямилась, и на мгновение в ее глазах промелькнули искорки того древнего огня, что все еще горел в их душах. - В любом случае тебе этого не понять.

И, уверенно ступая, Арминия вышла из комнаты.

Яростно взревев, Иринарх ударил ей вслед. Ярчайшая вспышка озарила окрестности. Сквозь исполинскую дыру в стене были заметны откровенно испуганные смертные, работающие во дворе крепости. Большая часть коридора была завалена многочисленными обломками. Потолок заметно просел.

Иринарх все еще был во много-много раз сильнее живущих в Мироздании смертных волшебников, но для Творца... Раньше я смог бы выжечь подобным ударом все и вся на милю вокруг.

Арминия, даже не подумав обернуться, перешагнула через преградившую ей путь рухнувшую колонну и скрылась в полумраке внутреннего коридора. Даже в окружающих ее волнах пыли и дыма, она выглядела как на торжественном приеме во Дворце Совета.

Даже прическа не растрепалась... Иринарх вздохнул и отвернулся.

* * *

Иринарх... Иринарх... Почему ты настолько упрям, что не видишь... не хочешь видеть, куда ведет эта дорога? Ты погибнешь сам и приведешь к концу все Мироздание...

Выщербленные и потемневшие камни крепости давили Арминии на нервы почти физически. Многочисленные слуги и солдаты в коридорах вызывали у нее приступы острого отвращения к самой себе. Я убивала их... Сколько смертных пало по моей вине? Миллионы. Десятки миллионов!

Окутав себя непроницаемым покровом мрака, она темным облачком плыла по коридорам. И никто из испуганно отскакивающих в сторону при ее приближении слуг не подозревал, что там внутри, их Великая Повелительница обливается слезами.

Игры кончились. Настало время принимать последнее решение...

Будучи не в силах больше сдерживаться, Арминия создала перед собой черное зеркало прохода и ступила в него, преодолев несколько миль за одно мгновение.

Пустыня встретила ее ледяным спокойствием и безмолвием. Под ногами шуршал песок необычно темного цвета, что было не удивительно в такой близости от Кромки Мира. Буквально в четверти мили от этого места к небу восходила темная стена, за которой безраздельно царила Бездна. Оттуда веяло невыносимым холодом.

- Нет в Мироздании добра. И нет в Мироздании зла. - Медленно опустившись на песок, Падшая склонила голову. - Есть только люди и именно их поступки создают то, что считается добром и злом... Начав Раскол, мы не хотели, чтобы он обернулся... этим. Мы хотели дать людям шанс... А принесли только ужас и смерть.

- Все относительно, - пропищала Видана внутри ее разума. - Давай не будем усугублять ваши ошибки.

- Замолчи!.. Не вмешивайся!.. Ты... Ты... смертная.

- Ты тоже сейчас смертна, - напомнила Видана. - Мое тело, неминуемо умрет, пусть даже лет через сто-двести. И ты вместе с ним. Так чем же ты лучше, о смертный Творец?

- Я могла бы занять другое тело, когда это... износится.

- Ты сделаешь это? - В упор спросила Видана.

Арминия всхлипнула.

- Нет... Нет. В этом нет смысла. Договор принуждает меня уйти. Новое тело мне даже не понадобится. Я уже почти мертва...

- Ты мертва. Я мертва. Тогда почему же это тело все еще дышит? Или мы живы? Скажи мне, Падшая...

- Я жива, - неохотно пробормотала Арминия. - Я жива, а ты - во мне. И, может быть, мы обе здесь... Живы.

- А Иринарх?

Арминия замолчала и медленно поднялась - песок жег ноги смертоносным холодом. Ледяное дыхание Бездны пронизывало до костей. Вокруг барьера медленно кружились темные облачка, рассыпая вокруг крупинки черной пыли.

- Иринарх... он жив. Он жив только за счет своей неисчерпаемой ненависти. Твой муж давит на него с такой силой, что я удивляюсь, как он еще держится...

- Денгар... - Ощущение безграничного счастья на миг поднялось откуда-то из глубин ее сущности. И, смешавшись с заполонившими ее саму отчаянием и болью, вынудило Арминию вновь бессильно опуститься на песок. - Денгар... Я люблю его.

- Ты любишь его, - горько проговорила Падшая. - А я?

- А ты любишь Иринарха, - уверенно сообщила Видана.

И вновь молчание, прерываемое только едва слышным шелестом песка и приглушенным голосом недалекой Бездны.

- Не уверена я, кто кого любит... Мои чувства - лишь отражение твоих.

- А разве это важно? Важна только любовь...

- Нет, девочка. Это очень важно. Потому что я не уверена даже в том, кто я такая. Возможно, я - это ты. Возможно, ты - это я. Возможно, я всего лишь сошла с ума, а все это - порождение моего безумного рассудка. Ты понимаешь, на что способен безумный Творец? По-настоящему безумный. Возможно, этот мир существует только в моем воображении. А, может быть, воображаемые образы уже стали реальностью?

- Возможно, - неохотно согласилась Видана. - Возможно, я всего лишь сплю... Или это твой сон?..

- Тогда нам лучше бы поскорее проснуться... Потому что скоро здесь грянет такая буря, что даже сама Бездна ужаснется этому кошмару.

* * *

Филара медленно брела по узкой тропе, пролегавшей между каменистыми склонами поросших редкой травой холмов. Солнце немилосердно припекало. Жара стояла невыносимая, но целеустремленно шагающая по дороге женщина ее даже не замечала. У нее была цель. Великая цель, ради которой она не пожалела бы жизни.

Пропыленное платье зияло несколькими дырами, к подолу прицепился репейник. Слабо позвякивал несколькими медными монетками небольшой кошель на поясе. Окаменевшее лицо, на котором двумя бездонными провалами сверкали глаза, смотрело вперед и только вперед. И хрустальный кинжал, сверкал за поясом, как кусочек солнца.

Цитадель осталась далеко позади. Осталась позади и небольшая деревушка, в которой Филара убила того толстого погонщика, что вздумал затащить ее на сеновал силой.

Она действовала как в тумане. Вяло подняла руку, в которой сверкнул стеклянный клинок. Ударила. Толстяк с проклятием отскочил, зажимая глубокую царапину на плече. На кончике клинка засверкала рубиновая капелька крови. Филара отчетливо ощущала, как пробуждаются дремавшие в древнем кинжале ужасные силы. И когда погонщик, отчаянно ругаясь, вынул из сапога нож... она просто разжала пальцы. Злобная гримаса того типа мгновенно сменилась выражением ужаса, когда он увидел медленно скользящий к нему по воздуху сверкающий клинок. Погонщик пытался отмахиваться, пытался сбежать, молил о пощаде... Кристаллический кинжал убил его. Всего несколько минут мучительной агонии... А потом толстяк умер, а Филара стояла и смотрела. Смотрела, как кинжал погружается все глубже и глубже в грудь своей жертвы. Смотрела, как он наливается мрачной гнетущей силой.

Неведомо где и как она научилась повелевать этим ужасающим оружием. Филара не искала причин и не пыталась объяснить свои собственные поступки. Она просто делала то, что должно быть сделано.

И кинжал повиновался ей. Беспрекословно. Повиновался малейшему жесту.

Фактически, сейчас по тропе уже шла не та Филара, что несколько дней назад сбежала из Цитадели.

Все изменилось.

До портала оставалось два дня пути, если двигаться напрямик через холмы.

До того момента, когда она должна будет исполнить свою миссию, оставалось не больше недели.

Часы, отмеряющие время до наступления последнего дня, отсчитывали последний месяц.

Мне еще надо собрать около шести десятков душ... Филара машинально погладила рукоять заткнутого за пояс кинжала. Если мне придется убивать - я сделаю это. Я должна сделать это...

Глядящая на свой последний шанс из глубин Бездны сущность раз за разом повторяла эту же фразу.

Мы должны сделать это.

И пусть окончательная смерть ста шести человек станет самым тяжелым камнем на нашей совести... Мы сделаем это. И пусть сто шесть душ будут потеряны навечно... Мы сделаем это.

Иначе будут потеряны сотни миллиардов душ.

Но кто еще должен отдать свою душу во имя жизни ушедших и грядущих поколений?

Ага... Вот и кандидаты...

Навстречу Филаре медленно шагали пятеро человек самой бандитской наружности. Одетые в старые солдатские кольчуги, которые считаются достоянием пехотных легионов Империи по всему Мирозданию, они были похожи на дезертировавших из Цитадели солдат. Вполне может быть, что так оно и есть.

У троих из них на поясе висели самые обычные мечи, немного тронутые ржавчиной. Четвертый на ходу поигрывал копьем. А за плечами последнего - безусого парнишки, болтался тяжелый арбалет.

Империя во все времена без малейшей жалости обходилась с разбойниками. За грабежи наказание было только одно - виселица. Легионы и волшебники безжалостно искореняли эту заразу... Но теперь, когда разодранная надвое Империя медленно сползала в хаос, древнее братство снова поднимало голову. И вновь на дорогах появились желающие поправить собственное благосостояние за чужой счет.

Раньше на Роднессе никогда не было ничего подобного. Близость Цитадели наводила серьезные опасения на любых грабителей. Возможно, это всего лишь какие-нибудь бродяги...

Но эти мысли тотчас исчезли, замутненные поднимающейся из глубин ее сущности тьмой.

Филара остановилась. Пятеро охотников до чужого добра остановились тоже.

Они что-то говорили, но Филара не слышала ничего. В ее ушах грохотом сотен барабанов отдавался голос самой Бездны. И если бы в тот момент кто-нибудь из пятерых посмотрел ей в глаза, то, бросив оружие, помчался без оглядки. Тьма. Древняя и бессмертная тьма смотрела на них глазами этой женщины со шрамом на щеке.

Но в глаза они не смотрели.

Одинокая женщина, не боящаяся в эти смутные времена путешествовать в одиночестве, молча стояла и ждала.

Блеснули вытащенные на свет мечи. Наконечник копья уставился ей в лицо.

И тогда она, вздохнув, вынула из-за пояса кинжал и подбросила его в воздух. Хрустальное лезвие ослепительно сверкнуло в ярких лучах солнца.

Филара отвернулась, не желая видеть того, что будет дальше.

Крики. Лязг. Вопли ужаса... И тишина.

* * *

Первым ее заметил Уллас, которого среди своих дружков знали исключительно как Соленого.

- Смотрите, - лениво процедил он, - какая-то баба.

Некоторое время все вглядывались вдаль, разглядывая медленно ползущую по тропе одинокую фигуру. Женщина. Одна. Без сопровождения.

- Тьфу ты... Да с нее же и взять-то нечего. Три медяка в кошеле?

- Заткнись. - Предводитель их маленького отряда некогда служил в легионах сержантом и до сих пор сохранил некоторые командирские замашки. Он даже как-то пытался поддерживать дисциплину, что среди разбойничьих банд было редкостью. - Хотя бы развлечемся. Она еще молодая. Ничего.

Уллас-Соленый безразлично пожал плечами. Невысокий безусый еще Ралтар нервно почесал затылок и выпалил:

- Как бы не нарваться на неприятности. Женщина. Одна. Идет уверенно и явно ничего не боится. А если она из Цитадели? Связываться с колдунами - прямая дорога в Бездну. Если она нас не поджарит на месте, значит, отволочет в город, где уже готовят петли на наши шеи.

- Дурак ты, Ралтар, - презрительно фыркнул бывший сержант. - Чего волшебникам делать в этих местах? Да еще и в таком виде. Ты посмотри, в какие лохмотья она одета. Обычная крестьянка, идущая на рынок и решившая пробраться напрямик через холмы.

Пять пар глаз пристально уставились вдаль.

- А ведь и впрямь... Оборванная и грязная.

- Все, хватит трепаться. Вперед.

Они кубарем скатились с поросшей кустарником вершины холма и, выйдя на дорогу, неспешно отправились навстречу нежданной гостье.

Женщина продолжала идти, хотя, несомненно, уже заметила их. Что это? Самоуверенность? Глупость? Что может одна глупая баба противопоставить пятерым сильным мужчинам?.. Если она не колдунья, конечно.

Уллас и Ралтар нервно переглянулись и замедлили шаг, пропуская вперед своего вожака. Так... На всякий случай.

Не доходя примерно десятка шагов, путешественница остановилась и, склонив голову набок, уставилась на них пронзительным немигающим взглядом. Пятеро начинающих грабителей остановились тоже.

- Приветствуем тебя, высокородная госпожа, - сержант, криво усмехаясь, изобразил нечто похожее на поклон. - Не скажешь ли бедным путникам, куда ты направляешься.

Женщина молчала и просто смотрела перед собой каким-то странным взором. Будто прислушивалась к чему-то далекому и неслышимому для остальных. Будто ждала чего-то...

- Сумасшедшая что ли, - прошептал Уллас. - Или и впрямь колдунья. Слышь... Ралтар. Заряди-ка арбалет...

Но остолбеневший молодой разбойник его не слушал. Он смотрел... Смотрел на нее. На мгновение ему почудились окутывающие женскую фигуру бессчетные нити непроглядной тьмы. Облачка мрака плавали и кружились в воздухе... Но особо густой мрак сгустился вокруг какого-то сверкающего в лучах солнца предмета, заткнутого за пояс крестьянки. Эта вещь буквально излучала смертоносную и давящую силу. Силу ожидающей свою жертву тьмы.

- Ралтар?..

Он моргнул... и все пропало. Перед ним вновь стояла обычная женщина в грязном разорванном платье. Спокойная и уверенная.

- Молчишь? Ну что же... Посмотрим, что ты скажешь, когда мы...

Женщина подняла голову и взглянула ему прямо в глаза. Ледяной ужас пронзил молодого разбойника. Казалось, из двух провалов в ничто на него глядит сама Бездна.

- Ва... А... А-аа...

Лихорадочно подняв арбалет, Ралтар трясущимися руками вытащил тяжелый болт с хищно сверкающим наконечником. Если бы мог, он мгновенно бросился бежать... Но ноги упорно подгибались. Ралтар не был уверен, что сможет сделать хотя бы шаг.

Подняв мечи, его дружки медленно шагнули вперед, предвкушая... И похоже только он один понял, что перед ним стоит уже не человек, а... нечто неизмеримо более древнее и могучее.

Женщина будто бы неохотно вынула из-за пояса какой-то кусок стекла и подбросила его вверх. Отвернулась.

Сверкнув в лучах солнца, стеклянный кинжал медленно опустился и... завис над дорогой на уровне человеческой груди. А потом с непостижимой скоростью метнулся вперед и вонзился прямо в живот замахнувшемуся копьем сержанту. Во все стороны брызнули окровавленные кольца рассеченной кольчуги.

Не издав ни звука, вожак осел на землю.

В ужасе глядя, как кинжал будто живой трепещет и ворочается в чудовищной ране, Ралтар не смог удержать рвущийся из груди крик.

И вновь перед его глазами предстало видение нечеловечески спокойной женщины, вокруг которой во множестве клубились облачка непроглядного мрака. Движения замедлились и смазались. Тьма наступала.

Кинжал неспешно вышел из выпотрошенных внутренностей сержанта и медленно перевернулся в воздухе. С его острия сорвалась капля крови, которой понадобилась целая вечность, чтобы достичь земли. Отшатнувшийся в сторону Уллас попытался достать лениво скользящий в воздухе кинжал своим мечом. Стальное лезвие медленно столкнулось с окровавленным кристаллом и... разбилось. Металлические обломки разлетелись во все стороны. Стеклянный кинжал повернулся и будто бы мимоходом вспорол грудь Улласа-Соленого...

Медленно-медленно, как во сне Ралтар поднял арбалет и выстрелил. Он целил не в проклятущий летающий кинжал. Он целил в эту колдунью, справедливо полагая, что если она умрет, то вся эта магия развеется в одночасье... Тяжелый болт сорвался с тетивы и с черепашьей скоростью пополз вперед. Смертоносный наконечник надвигался, готовясь впиться в грудь этому отродью мрака...

А навстречу ему медленно скользнуло облачко тьмы. И арбалетный болт, войдя в него, бесследно пропал. И только несколько черных пылинок упало вниз.

В ужасе Ралтар отбросил свое никчемное оружие и бросился бежать.

Вероятно, только чудо помогло ему выжить. Неизвестно почему, но хрустальный клинок так и не нашел его.

Затаившись в кустах и стараясь даже не дышать, Ралтар расширившимися глазами следил за уходящей по дороге женщиной. Окутывающее странницу облако мрака вилось позади нее подобно незримому плащу. Выплывший из пустоты кинжал догнал ее и мягко ткнулся в ладонь.

И на миг перепуганному до мокрого пятна на штанах разбойнику показалось, что сияние этого кинжала нашло свое отражение в тянущейся за женщиной полосе тьмы. Огонь Бездны.

Ожидающий во мраке слабо шевельнулся.

- Еще четыре души, - негромко промолвил усталый женский голос.

- Сорок две осталось. - Это произнес несколько раздраженный мужчина.

- Жаль, что нельзя за один раз набрать сразу это количество.

- Не больше четырех за раз.

- Иначе кригз выйдет из-под контроля.

Мужские и женские голоса неспешно и беззвучно беседовали во мраке.

* * *

Маркел разжал руку и вновь посмотрел на лежащий на ладони зеленоватый кристалл.

Бездна привычно пела ему свою беззвучную песню. Тьма шелестела и пульсировала как живая, будто в предвкушении скорой добычи. Далеко-далеко слабой искоркой виднелось солнце небольшого мирка, который служил крепостью Падшим.

Арминия просила, чтобы я ее предупредил перед ударом. Обещала ослабить щит... Нет уж. Я ей не настолько доверяю. Возможно, она и на самом деле хочет подставить под удар Иринарха. Но, возможно, все это всего лишь уловка.

Мощи подготовленного мною заклятия хватит, чтобы проломить защиту. Тем более что в последние дни щит почему-то серьезно ослаб.

Только бы Иринарх ничего не заподозрил. Иначе все мои усилия будут тщетными.

Маркел отчетливо ощущал грозную мощь готового к удару заклятия. Невероятно могучая сила. Запретная и никогда раньше не применяемая. Незримое копье чудовищной магии.

Сила, от которой не было обороны. Но Арминия и Иринарх могли скрыться, если бы прознали про готовящийся удар заранее. Поэтому все должно быть неожиданным. Падших ожидает сюрприз...

Здесь, на таком расстоянии от их мира, они не успеют почувствовать разворачивающиеся заклятия. А когда поймут что происходит - будет уже поздно.

Пора...

Сейчас, когда все уже было подготовлено, было достаточно всего лишь маленького толчка. Ощущая как за его спиной начала медленно разворачиваться чудовищная спираль свернутого эфира, Маркел поежился.

Медленно расправились незримые лопасти, подобные лепесткам неведомого цветка. На многие мили вперед протянулись тончайшие нити, нащупывая свою цель.

В центре невидимого цветка начал медленно расти ком туго связанной силы.

Кристалл в руке Маркела наполнился неровно пульсирующим сиянием.

* * *

Снова и снова Иринарх пытался найти выход из сложившейся ситуации. Его разум беспорядочно метался подобно пойманной в силки птице. Страх ни на минуту не покидал Падшего Творца, изредка сменяясь неуправляемой яростью.

Но выхода он не видел. Его все глубже и глубже затягивало в эту проклятую трясину борьбы с самим собой. Две души схватились в борьбе за власть над этим телом. И только ценой невероятных усилий Иринарху удавалось удерживаться от провала в ничто.

Преграды рушились одна за другой.

Иринарх не мог точно сказать, сколько он еще сможет сопротивляться, но прекрасно понимал, что недолго. Игра шла не на его поле. Это было тело Денгара, и здесь именно его исконный владелец имел все преимущества. Но даже в этом случае сила Творца вполне могла бы удержать его... Вот только иногда Падшему казалось, что все его увертки Денгара только забавляют. Он с легкостью находил уязвимые места в его барьерах, ускользал подобно туману из любых ловушек, заранее знал все его планы.

Как будто бы ему помогает сама Бездна...

Несколько раз Иринарх даже пытался договориться с проклятым смертным, но в ответ на все его обещания и угрозы доносился только неизменный презрительный смешок.

Слабый едва уловимый толчок эфира сообщил Иринарху о прибытии Арминии. Он повернулся и открыл рот...

- Быстрее! Убирайся отсюда! Беги!

Арминия выглядела так, будто только что повстречала свою собственную смерть. Неизбывный ужас плескался в ее глазах.

- Во имя Вечности, спасайся!.. Скорее создавай переход...

Иринарх нахмурился.

- Что?..

Он не успел даже договорить, а Арминия уже подтащила его к окну и ткнула пальцем в небо.

В безоблачной синеве набухал исполинский черный волдырь. По всему небу медленно растекались паутинки мрачного неестественного цвета. Призрачное мерцание окружающего этот мир щита медленно переливалось всеми цветами радуги, постепенно сползающими к одному и тому же оттенку - черному.

- Неужели ты не чувствуешь?! Прислушайся к Сети!

И только сейчас Иринарх услышал, как трещит и прогибается Сеть под напором чудовищной силы, пришедшей откуда-то извне. Он почувствовал, как чужеродная мощь медленно продавливает установленный ими щит. И ужас ледяной волной всколыхнулся в его душе.

- Что это? - едва шевеля губами, прошептал Падший Творец.

- Не знаю... но представляю, что здесь будет твориться, когда щит лопнет. Переход! Скорее!

Иринарх судорожно сглотнул. Он вовсе не был уверен, что способен сейчас даже на эту малость.

- Портал...

- Нет времени. Не успеем!.. - Внезапно Арминия поняла. - Ты не можешь?! - Она недоверчиво прищурилась. - Ты даже не можешь создать переход?..

- Не могу! - Внезапно заорал Иринарх. - Не могу!..

Арминия безмолвно взмахнула руками, и в воздухе мгновенно развернулась черная щель, окаймленная чередой голубоватых вспышек. Ощущая мимолетное головокружение, Иринарх уставился на открывшийся переход как на явившийся к нему призрак Вассиана. Проклятье, неужели я настолько ослаб, что не смог даже почувствовать его?..

- Скорее...

Иринарх не успел ничего понять, а незримая сила Арминии уже буквально втолкнула его во тьму перехода. И ощутив окутавшее его покрывало защиты, созданное Падшей, Иринарх тяжело вздохнул.

О Вечность, как же низко я пал...

* * *

Выпроводив Иринарха, Арминия мгновенно подскочила к окну и вновь взглянула на почерневшее небо, хотя в этом не было никакой нужды. Она и так знала, что щит лопнет с минуты на минуту. Тьма с легкими неразличимыми щелчками пожирала трепетавшие под ее напором узлы Сети. Пол под ногами слабо содрогался.

- В портал! Скорее уходите! - Высунувшись из окна, Арминия бешено замахала руками, привлекая внимание работающих во дворе слуг. - Бегите!

- Они не успеют, - горестно прошептала внутри ее головы Видана. - Все они умрут...

- Мы тоже умрем, если не уберемся отсюда вовремя. Все умрут... Даже комары и тараканы. Маркел сам не знает, что творит...

Резко и неожиданно исчезло солнце, закрытое пеленой наступающей тьмы. В комнате сразу же стало темно, как в угольном мешке.

- Бежим...

С едва различимым звоном лопнул щит. Дрогнул эфир, разнося весть об этом по всему Мирозданию.

Мгновенно вскочив в распахнувшейся перед ней переход, Арминия услышала, как позади нее с шипением на стены древней крепости накатывается покров мрака.

* * *

Маленький безымянный мирок, созданный Падшими как убежище за несколько лет до Раскола вновь стал пустым и безжизненным. Нависшее низко над горизонтом солнце озаряло мертвую пустыню и мрачные стены крепости. Целой и ничуть не поврежденной. Коридоры, мостки, башни. Слабо дымила печь на кухне. Клубилось облачко тумана, окутывающее подножие арки портала.

Вот только не было в этом месте ни единого проблеска жизни.

Повсюду лежали мертвые тела. Солдаты и волшебники, слуги и принужденные. На лицах навек застыла печать испуга и легкого недоумения.

Их смерть была быстрой и безболезненной. Но смерть - это еще не конец...

За столом, уронив голову на руки, застыл седовласый генерал Имперских легионов. Его руки все еще держали ложку. Тарелка с остывшим супом стояла неподалеку. Молоденькая служанка, свернувшись калачиком, прикорнула у остывающей плиты. Под столом лежал толстый котяра. Смерть прихватила его, когда он наслаждался сметаной из опрокинувшейся в суматохе крынки. Мертвые мухи усыпали подоконник...

Сейчас здесь царила смерть.

Но не только.

Со скрипом открылась дверь, отодвигая привалившегося к ней толстого повара. Тело с глухим стуком упало на пол, а в кухню вошел усталый человек, выглядевший так, будто только что узнал о том, что дело всей его жизни рассыпалось в прах из-за какой-то оплошности.

Маркел наскоро оглядел полупустую кухню, задержавшись взглядом на теле старого генерала, и медленно покачал головой.

Вообще-то он и не ожидал обнаружить здесь Иринарха. Жизнь никогда не представила бы ему такой радости. Еще в тот момент, когда лепестки невидимого цветка только начинали разворачиваться, он понял, что щит оказался прочнее, чем он рассчитывал. Конечно, подготовленная им система заклятий сокрушила бы любую защиту, но на это требовалось время.

Застать Падших врасплох не удалось. Купол щита дал им несколько мгновений, которых как раз хватило на то, чтобы удрать. Маркел ощутил, как открылся и закрылся переход. Дважды. Иринарх и Арминия успели сбежать.

Его кошмарная затея закончилась полным провалом.

И сейчас Маркел медленно шел по коридорам, осматривая комнаты пустой безжизненной крепости. И он не знал, радоваться ему или огорчаться.

Плохо, конечно, что Падшие успели ускользнуть. Но хорошо то, что теперь нет нужды в этой проклятой штуке...

Вновь и вновь Маркел поглядывал на маленький зеленый кристаллик, который теперь стал для него абсолютно бесполезным. Собранные за долгие века силы были высвобождены. Магия покинула кристалл, превратив его в простой кусочек зеленоватого стекла.

Со вздохом Маркел силой своей магии раздавил проклятый кристаллик. На камни пола посыпалась мелкая бесцветная пыль.

По крайней мере, я смог выбить Падших из их Крепости... Я лишил их убежища.

Но это еще не конец...

Я выжег почти тридцать тысяч душ, лишив их всякой надежды на будущее. Я нарушил Закон Воздаяния. Я достоин вечного проклятия. Я... Я... Даже во времена Раскола не бывало ничего подобного. Тридцать тысяч человек, принявших свою судьбу от моей руки... И при этом я упустил тех, ради которых все это и затевалось.

Тридцать тысяч смертных, которые отныне навек отмечены печатью тьмы. И даже если их души когда-нибудь вновь найдут путь в Мироздание, возродившись вновь... Печать мрака. Печать тьмы. Печать зла.

Я создал тридцать тысяч кровожадных тиранов и неисправимых злодеев.

Невероятная усталость давила на него весом семнадцати веков невидимой войны. И больше всего на свете Маркелу хотелось наконец-то обрести покой. Но, увы, это было невозможно. Бремя знаний. Клятва Творца. Необоримая печать Договора.

* * *

По широким улицам громадного города шла неприметная женщина в поношенном плаще, приобретенном в одной из бесчисленных лавок. Капюшон почти полностью скрывал лицо, оставляя на виду только плотно сжатые губы и волевой подбородок.

И никто из заполонивших улицы горожан не видел сверкающих непроглядной чернотой глаз этой странной путешественницы. И никто не видел заткнутый за пояс хрустальный кинжал, в глубине которого теперь уже непрерывно горела искорка чужеродного пламени.

Филара походкой привыкшего к долгим странствиям человека шла по улицам Таулуса, осознавая, что ее время настанет уже очень и очень скоро.

И никто не видел тянувшейся за ней пелены тьмы, потому что сейчас ее не было.

Обычная женщина, идущая по многолюдным улицам столицы Мироздания.

* * *

Иринарх, шаркая ногами, медленно шел по пыльной проселочной дороге. Над головой в кронах деревьев весело пересвистывались птицы. Сияло ласковое солнце. Далеко-далеко у самого горизонта виднелась какая-то деревушка.

Как же так?.. Споткнувшись, Иринарх чуть не упал. Проклятье! Сердито пнув вылезший на дорогу узловатый корень, Падший Творец медленно побрел дальше. Кто же я теперь? Творец без силы?

Внутри него, постепенно отдаляясь, все еще плел свои хитроумные планы старавшийся освободиться Денгар. Но в последнее время эта безжалостная битва уже начинала стихать. Видимо, Денгар уже тоже выдохся и решил дать себе некоторую передышку... Установилось какое-то весьма шаткое равновесие, изредка нарушаемое вялыми ударами и контрударами.

Иринарх чувствовал себя абсолютно опустошенным. Ему казалось, будто кто-то внезапно высосал его жизненные силы, а потом решил отбросить пустую оболочку в сторону.

Даже подпитывающая его ненависть куда-то исчезла, сменившись отупляющей усталостью.

Уже третий день он мерил шагами дороги Таулуса. Третий день пешего пути для того, кто привык мгновенно переноситься с одного мира в другой.

Кто я теперь? Лишенный силы Творец в смертном теле? Иринарх усмехнулся. Как же низко я пал... Теперь я... никто.

И снова он поднимал налившуюся свинцом ногу и делал еще один шаг. А потом еще... Еще... Сильно хотелось спать.

Открытый Арминией переход выбросил его прямо в воду небольшого пруда на окраине какой-то деревушки. С испуганным кряканьем разлетелись утки, глядя на барахтающегося в тине человека, внезапно вывалившегося прямо из пустоты. Кое-как выбравшись на твердую землю и позаимствовав с бельевой веревки кое-какую одежду, Иринарх торопливо покинул это место, опасаясь того, что почувствовавший переход Маркел погонится за ним...

Прошло уже три дня. Лишившейся еще толики своих сил, перетекших к Денгару, Иринарх как зомби переставлял ноги, топая по пыльной дороге в направлении далекого портала.

Таулус - слишком приметное место... Нужно спрятаться. Затаиться. Переждать... Скрыться где-нибудь подальше от цивилизации. Там, где его не смогут найти.

Сколько же времени понадобится Маркелу, чтобы выследить меня?

Иринарх понимал, что немного, но ничего не мог сделать. Уж лучше куда-то идти, чем сидеть на месте и ждать своей участи.

Будь я проклят... Что же мне делать дальше?

Иринарх почувствовал слабый толчок эфира только тогда, когда перед глазами внезапно поплыли цветные пятна. Краски смазались. Исчезли звуки. На мгновение мир будто вывернулся наизнанку... И тут же все вернулось в свое привычное состояние. Пыльная дорога. Трава. Птичий щебет.

Вот только кое-что изменилось. Где-то совсем недалеко только что раскрылась выходная точка перехода. И это означало, что буквально в нескольких шагах от напрягшегося Иринарха находится кто-то из Творцов.

Проклятье... Выбор невелик. Арминия и тогда у меня, может быть, еще будет будущее. Или Маркел...

Иринарх чувствовал давление могучей силы, ступившей на Таулус где-то очень близко, но никак не мог понять, кто же это был. Арминия или Маркел? Жизнь или смерть?

- Здравствуй, Иринарх.

Застыв на месте, Иринарх медленно обернулся, уже понимая, что обречен. Позади него всего в двух десятках шагов стоял Маркел. И улыбался.

Несколько долгих минут они стояли и просто смотрели друг на друга. Потом Страж Бездны медленно шагнул вперед. С его лица по-прежнему не сходила улыбка.

- А у тебя серьезные неприятности, Падший, - Маркел поцокал языком. - Надо же. Ты ослаб... Почему, хотел бы я знать?

- Не твое дело, - вяло огрызнулся Иринарх. - Конечно же, ты можешь меня одолеть, но даже в этом случае... - Падший указал на раскинувшуюся в стороне деревеньку. - Я слаб, но даже сейчас... Если мы сцепимся, то этим людям конец. Они сгорят в нашем пламени.

Конечно же, Иринарх понимал, что угроза уничтожить эту деревню не сдержит того, кто явился сюда, чтобы раз и навсегда покончить с ним. И оказался прав.

Маркел прищурился:

- И ты думаешь, что смерть шести-семи десятков человек помешает мне оторвать твою глупую голову, Падший ? После того, как я с ног до головы вымазался в крови, положив сотни тысяч смертных ради того, чтобы добраться до тебя? Это будут семьдесят человек, ставшие последней жертвой этой войне.

Иринарх безразлично поджал плечами.

- Как знаешь...

Но Маркел уже не слушал его. Он настороженно пялился куда-то в сторону... И вновь поблекли цвета. Таулус дрогнул, пропуская на свои земли еще одного Творца.

Из развернувшегося в воздухе черного отверстия буквально вылетела Арминия. Иринарх даже не пошевелился. Ему было уже все равно. Я больше не Творец. Я слаб... Я мертв... Пошатываясь, Иринарх отошел в сторону и уселся прямо на траву, прислонившись к стволу дерева. Какая-то назойливая муха упорно вилась у его лица. Жужжание и шелест листвы в мертвой тишине, готовой в любой момент превратиться в адский разгул стихий.

Иринарх закрыл глаза. В любом случае здесь я ничего не решаю...

Маркел и Арминия яростно прожигали друг друга взглядом. Воздух буквально потрескивал от напряжения - оба Творца собирали силы для битвы.

- Остановись, - прошептала Арминия. - Мы с тобой выжжем этот мир дотла, если дойдет до драки...

- Уходи, Падшая. Мы договаривались... Оставь Иринарха и уходи.

- Нет. Я никогда не обещала тебе помочь убить его. Я хотела только закончить эту глупую войну.

- Война закончится, когда я убью его.

- Нет! Я не допущу этого!

- Зачем он тебе, Падшая? - Маркел недовольно взглянул на склонившего голову Иринарха. - Он слаб. Его сила пожирает сама себя. В любом случае он протянет недолго...

Внезапно Арминия отпустила собранные для битвы силы. Маркел ощутил рассеивающиеся потоки эфира и непонимающе моргнул. Что она затеяла?..

- Ты ничего не понимаешь... Я люблю его.

Мир перевернулся. Маркел поднял голову к небу, и несколько долгих мгновений смотрел на облака. Арминия любит Иринарха?.. Непостижимо...

- И что? Это не значит, что я должен позволить вам обоим сбежать. Любовь или не любовь, но Договор должен быть заключен. Иначе во всем этом нет никакого смысла.

- Я принимаю Договор, - тихо сказала Арминия, не сводя глаз с безразлично обмякшего Иринарха.

- Но принимает ли он?

И вновь молчание. Тишина, нарушаемая только шелестом листвы и криками птиц.

- Я не хочу драться, - проговорила Арминия. - Но ради него... Я буду. Если придется, я сожгу этот мир. Ради него...

Падшая подошла к Иринарху и села рядом.

- Вряд ли он оценит твои старания, - раздраженно фыркнул Маркел.

* * *

Весьма необычно и попросту невероятно... Ни Иринарх, ни Арминия, ни Маркел так и не поняли, что они здесь не одни. Даже в своей слабости Иринарх не смог бы не почувствовать человека, подобравшегося к нему на расстояние в четверть мили. Даже позволив себе увлечься чувствами, Арминия не могла не ощутить надвигающейся угрозы. И уж конечно, настороженный и ожидающий любой выходки со стороны Падших Маркел не мог не понять, что одно из самых ужасных орудий, когда-либо произведенных человеческими руками, подобралось так близко...

Филара неподвижно сидела в зарослях густого кустарника, привычно поглаживая горячую рукоятку хрустального кинжала. Тьма окутывала ее своим непроницаемым плащом, скрывая от наполнявшей все вокруг магии Творцов.

Все трое собрались в одном месте... Пора...

Проведя рукой перед собой, Филара швырнула стеклянный кинжал в распахнувшейся перед ней черный проход в ничто.

Пора завершить то, что было начато еще сотни лет назад.

* * *

Арминия тяжело вздохнула. Она чувствовала невероятную усталость, неподъемным грузом придавливающую ее к земле. Три тысячи лет жизни, семнадцать веков в заключении, бесконечная борьба. Как я устала... Так хотелось забыть обо всем и просто отдохнуть...

Она сидела прямо на траве, неловко вытянув ноги и прислонившись к стволу дерева. Своим плечом она ощущала плечо безразличного ко всему Иринарха. Похоже, бедняга уже сломался...

Падшая не могла уйти, оставив его в таком состоянии. Не могла отдать его Маркелу, который неподвижно стоял неподалеку и задумчиво смотрел на нее.

Что же мне делать? Самым логичным в этой ситуации было бы бросить проклятого глупца на волю судьбы, предоставив ему самому расхлебывать последствия своих безумств. Именно так бы и поступила прежняя Арминия, но не та, которая сейчас сидела под деревом, ощущая в себе ласковые нити любви. Я не могу бросить его... Не могу!

Тупик. Маркел упорно не желал отступиться от своего. Арминия не менее упрямо старалась отстоять жизнь этого не то человека, не то Творца. Иринарху было все безразлично - он полностью погрузился в себя. И никто из них не хотел затевать драку.

Однако все шло к тому, что другим способом этот конфликт решить не удастся. И, скорее всего, уже через несколько часов половина Таулуса будет превращена в дымящиеся руины.

Именно в этот критический момент, когда Маркел, теряя остатки терпения, уже начинал подумывать о силовом решении...

Из черноты ничто внезапно выскользнул и завис в воздухе налившийся мрачным темным свечением кристаллический клинок. Хищно склонив лезвие, он повернулся в сторону Маркела, дрогнул, отпрянул, осознав, что даже сейчас, щедро напитавшись силой человеческих душ, он не справится с Творцом.

С воплем подскочила Арминия, осознав себе возможные последствия появления на Таулусе кригза. Готовый к любым неожиданностям Маркел мгновенно укрылся по непроницаемым коконом защиты. И даже Иринарх поднял голову.

А кригз, в котором уже зародились зачатки некоего чуждого и кровожадного разума, мгновенно оценив степень могущества своих соперников, безошибочно избрал себе в жертвы самого слабого из троих врагов.

Хрустальный кинжал с непостижимой скоростью мелькнул в воздухе и по самую рукоять погрузился в грудь Иринарха.

Вопль, расколовший тишину мирных просторов Таулуса, был ужасен. Падший Творец покатился по земле, мертвой хваткой вцепившись в рукоять кригза и всеми силами стараясь вырвать его из раны. Кинжал же упорно не желал выходить. Присосавшись к живительной силе Иринарха, он пил его душу, высасывая все то, что составляло саму сущность Падшего Творца.

Вскрикнув, Арминия кинулась ему на помощь. И даже Маркел счел нужным вмешаться.

Только объединив свои силы, они смогли вырвать окровавленный кригз из разверзшейся в груди Иринарха раны. И пока Маркел опутывал многослойной паутиной заклинаний плененный кинжал, который яростно трепетал и сопротивлялся, Арминия, пав на колени, водила рукой над телом своего возлюбленного.

Как ни странно, на Иринарх был еще жив. Лежа в луже крови, он слабо шевелился, пытаясь что-то сказать. Конвульсивно дергающаяся рука скребла землю. Изо рта медленно вытекла струйка крови. Глаза закатились.

- Лежи... - Арминия не скрывала свои слезы. - Я сейчас...

А ведь, пожалуй, она и на самом деле любит его. Маркел отбросив плененный кинжал в пыль, присел на корточки рядом с умирающим Творцом, глядя, как Арминия, глотая слезы, пытается исцелить ужасные раны Иринарха.

И ей это удалось. Кровавая дыра в груди медленно затянулась, превратившись в красноватый рубец. Срослись ребра, восстановились легкие, сердце вновь принялось за свою работу.

Тело Падшего было здорово, но вот душа... Маркел не мог поручиться за то, что кригз не успел забрать слишком много. Если душа Иринарха мертва, то сейчас перед нами лежит только какое-то подобие растения...

Иринарх был жив, но никак не хотел приходить в сознание.

Возможно, для него все кончено...

Маркел поднялся на ноги и пожал плечами. И, может быть, это к лучшему. Вот только Договор... Должен ли Иринарх умереть, или этого достаточно?

Арминия тоже встала.

- Ты... Это все ты! Ты это подстроил?! Ты принес кригз?!

В глазах Падшей мелькнула тень былой Арминии. Той, кто не остановилась бы даже перед разрушением целого мира ради достижения какой-то минутной выгоды.

- Ты убил его? Отвечай!

Маркел потер гудевшую челюсть. Хорошо еще, что она не использовала магию, иначе...

- Спокойно. Это не я! Неужели ты думаешь, что я способен подкармливать эту штуку душами, давая ей могущество для того, чтобы он повернулся против Творцов? Клянусь Вечностью, я даже не знал о том, что кригз еще цел.

Несколько бесконечных мгновений Арминия смотрела ему в глаза. Несколько долгих мгновений Маркел лихорадочно прикидывал возможные варианты драки, ощущая грозную силу, поднявшуюся за спиной Падшей.

- Я хочу найти того, кто это сделал. - Голос Арминии напоминал ледяное дыхание Бездны. Жестокость и беспощадность.

- Ищи... Но пока ты это делаешь, твой дружок протянет ноги. Неужели ты думаешь, что я буду возиться с ним? В любом случае здесь поблизости никого нет...

Лежащий на окровавленной траве Иринарх слабо пошевелился. Его глаза открылись. Послышался слабый стон.

Арминия мгновенно очутилась возле него.

- Что? Что не так? Я исцелила тело, но... Ты в порядке?

- Больно... - Лицо Иринарха исказилось в мучительной гримасе. - Боль... Я не... Я - это не я... Холодно... О, какая боль... Очень холодно...

- Лежи... Не шевелись.

Арминия обернулась и взглянула на Маркела. Стража Бездны до глубины души потрясло какое-то пришибленное и умоляющее выражение ее глаз.

- Очевидно, кригз успел что-то повредить...

- Но что можно сделать? Можно его вылечить?

Маркел пожал плечами.

- Не знаю. - Он пнул валявшийся в пыли кинжал, внутри которого медленно угасала искорка света. - Это ведь ваше творение, а не мое. В любом случае, меня ждут дела.

Арминия отвернулась и, склонившись над Иринархом, принялась что-то едва слышно шептать ему. Да... Любовь... Маркел хмыкнул. В воздухе перед ним развернулась темная дыра перехода. Арминия безучастно подняла голову и посмотрела на окаймленную голубоватыми искрами черноту. Маркел нагнулся и подобрал с земли проклятый кристаллический клинок. Не годится, чтобы такая вещь валялась посреди дороги... Вздохнул.

- В гости не заглянете?

О Вечность, что мелет мой язык? Они же мне все-таки враги...

* * *

Они ушли... Филара медленно поднялась на ноги, ощущая, как сползает с плеч покров плаща мрака. Тьма укрыла ее от Творцов. Она выполнила свое дело.

Все вышло так, как и предполагалось. Отныне у человечества появился по-настоящему серьезный шанс пройти Критическую Точку, не сгинув во мгле Бездны.

Моя работа завершена... Теперь остается только ждать.

Филара, содрогнувшись, ощутила, как нечто холодное и нечеловечески могучее медленно извлекает из ее разума свои незримые щупальца. Исчезла окутывающая ее тьма, лишая неуязвимости. Пропало непрерывно звучавшее в голове эхо чужих мыслей. Вернулись усталость и боль.

Вновь ставшая сама собой женщина огляделась вокруг полубезумным взглядом.

Что это такое?.. Где я?

Таулус? Что я здесь делаю?

Сын! Мой сын!!

И, подобрав грязные юбки, Филара бегом помчалась по дороге, перешагнув через расплывшееся в пыли кровавое пятно. Домой... Скорее вернуться в Цитадель. Мой сын!

* * *

Они вышли из пустоты прямо перед воротами Цитадели. Под ногами хрустнула корка спекшейся земли. Несколько бродивших поблизости легионеров искоса посмотрели на прибывших, но ничего не сказали. Да их это и не касалось. Если Великий Творец решил привести в Цитадель какую-то женщину и безвольно обвисшего мужика, то это его дело...

Поджав губы, Арминия осмотрела окрестности, недовольно хмыкнув при виде простирающейся до самого горизонта оплавленной пустыни.

- Нравится? - Мрачно спросил Маркел. - Работа твоего дружка.

Глаза Падшей на мгновение сверкнули, но она промолчала.

Медленно ступая, они вошли в широко раскрытые ворота Цитадели. Стражники из числа легионеров и волшебников проводили их спокойными взглядами. Кое-кто даже почтительно поклонился. Над головой сомкнулась мерцающая полусфера укрывающего Цитадель щита.

Арминия нервно передернула плечами, настороженно озираясь по сторонам. Находясь в логове врага, она явно чувствовала себя не в своей тарелке.

- Могу я быть уверенна, что это не ловушка? - Произнесенные одними губами, эти слова, видимо, предназначались только ей самой. - И зачем же я только сюда явилась?

- И зачем же я только тебя сюда привел? - В тон ей откликнулся Маркел. - Что за помешательство... пригласить Падших в Цитадель? Надеюсь, ты не затеваешь ничего... неприятного?

- Ничего я не затеваю, - раздраженно буркнула Арминия.

Внутренний двор Цитадели встретил их своим многоголосым гудением. Мастеровые, слуги, солдаты и волшебники сновали повсюду, занимаясь своими делами. Проходя мимо Маркела, они глубоко кланялись. И никто не обращал никакого внимания на молодую женщину, на плечо которой навалился безжизненно обмякший мужчина.

- Они не узнают тебя. И это к лучшему. Если люди поймут, что Падшие в Цитадели... Я даже боюсь представить, что тут начнется.

Арминия быстро кивнула, соглашаясь.

- Мне тоже будет спокойнее. Где можно найти комнату, чтобы уложить Иринарха?

Страж Бездны тяжело вздохнул. С чего это я приволок их сюда? Что за безумие?..

- Займешь мою комнату.

Они уверенно пошли по вымощенному гранитными плитами двору, направляясь к гостеприимно открытым дверям, ведущим в одну из башен. Собравшиеся во дворе люди молча расступались, давая пройти Творцу и следующей за ним женщине, которая волочила раненого мужчину в заляпанной кровью одежде. Арминию никто не узнавал.

Но всех обмануть не удалось.

Ареф. Громадный дракон, который сейчас нежился на солнце, подставляя ласковым лучам свои чешуйчатые бока, внезапно дернулся и поднял голову. Из ноздрей вырвались клубы дыма. Омывающие его перепончатые крылья слуги обречено вздохнули, глядя на опрокинутые ведра с мыльной водой. Медленно поднявшись на ноги, дракон засеменил по двору, оставляя на каменных плитах глубокие царапины. Грозный рык призывал собравшихся во дворе людей разойтись и уступить дорогу.

Ареф остановился и, опустив голову к земле, пристально взглянул на идущую по двору женцину.

- Я тебя чувствую, - рыкнул дракон. - Я ощущаю твою силу... Ты - это не ты, но... Да как ты посмела явиться сюда!?

Арминия остановилась и подняла на громадного чешуйчатого зверя светящиеся спокойствием глаза. Ареф напрягся, его чудовищная лапа конвульсивно сжалась, пробороздив камни мостовой чудовищными когтями. Маркел, мысленно проклиная свое безумство, мгновенно вмешался.

- Ареф, подожди. Все правильно. Она гостья...

- Гостья? Чего-то я не понимаю... - Дракон положил голову на камни и понизил тон, превратив свой голос из ревущей горной лавины в нечто подобное человеческому шепоту. - Это же Падшая, если я еще совсем не свихнулся! Она изменилась, но все же я чувствую ее силу. Арминия? Гостья в Цитадели?

- Да.

Несколько мгновений дракон своими немигающими глазами смотрел на Маркела.

- Пригласить ее в Цитадель... Что за безумная выходка. Что за игру ты затеял, Творец?

А действительно, что я затеял? Зачем мне все это?

- Сейчас это неважно. Оставь ее.

Долгую-долгую минуту Ареф смотрел на спокойное лицо Стража и молчал.

- Я не собираюсь причинять тебе вреда, - негромко сказала Арминия. - Я никому больше не хочу причинять вреда.

- Почему ты считаешь, что я поверю тебе, Падшая? - Ареф фыркнул, окатив Арминию волной горячего воздуха и клубами дыма. - А это кто такой?

Оглядев бессознательного Иринарха, дракон недовольно рыкнул:

- Странно. Он мне почти знаком. Кто он? Я знаю этого человека?

- Возможно.

Ареф прищурился. Из ноздрей с шипением вырвались две струйки дыма.

- Постой. Дай догадаюсь... Иринарх?.. Во имя Вечности!.. По крайней мере, хоть один из вас получил по заслугам. Жизнь еще теплится в нем, но еле-еле. - Дракон снова рыкнул. - Гости здесь, Падшая, но старайся не попадаться мне на глаза. Я не верю тебе.

Ареф недовольно буркнул несколько проклятий и отвернулся.

Маркел легонько подтолкнул Арминию:

- Идем, не следует тебе мозолить глаза.

Следующая неприятность произошла, когда они вошли в комнаты Маркела и, уложив по-прежнему не приходящего в сознание Падшего Творца в кровать, молча уставились друг на друга. Мрачный взгляд Стража скрестился с напряженным взором Арминии. В комнате воцарилась давящая тишина.

- Не думай, что я позволю тебе шататься по Цитадели и совать свой нос в мои дела. Я не хочу чтобы кто-нибудь пострадал. И если хоть с одним человеком в этой крепости по твоей вине что-нибудь случится... - Маркел стрельнул глазами в сторону неподвижного тела Иринарха. - Жизнь за жизнь.

Глаза Арминии вспыхнули негодованием, но она лишь склонила голову.

- Я понимаю. И клянусь, что не сделаю ничего предосудительного...

В дверь постучались. Маркел вздохнул и отвернулся. Арминия, пожав плечами, устроилась в стоящем возле кровати кресле.

- Входите.

Дверь распахнулась.

- Великий Творец, Императрица повелела передать тебе... - Тингралл вздрогнул и выронил свою ношу. Кипа бумаг тяжело бухнулась на пол, превратившись в беспорядочную груду листов. - Видана? Видана, это ты?

Тингралл шагнул вперед. В его глазах пылало безграничное удивление.

- Видана... Я думал, что ты мертва. Тогда, на Бездонном... Что случилось? - Волшебник перевел взгляд на лежащего в кровати человека. - Денгар? Он жив? Что происходит?

Маркел, повстречав непонимающий взгляд Тингралла, отвернулся к окну. Арминия вжалась в кресло и как-то обмякла.

- Видана? Что?.. Ты меня не узнаешь?!

- Видана, деточка, ты узнаешь его? - Негромко вопросила сама себя сидевшая в кресле женщина. - Конечно, я тебя знаю, Тингралл. Но... видишь ли... я не совсем Видана...

- Что? Не Видана? О чем ты говоришь? Но... Тогда кто?.. Я ничего не понимаю. Кто ты? Видана!

Уловив немного растерянный взгляд Арминии, Маркел раздраженно буркнул:

- Скажи ему, если хочешь. Представься. Посмотришь, как тебя любят простые смертные.

Несколько минут Тингралл неподвижно стоял посреди комнаты. Его взгляд как безумный скакал по лицам троих собравшихся в комнате могущественнейших людей Мироздания.

- О Отец Сущего... - Волшебник на заплетающихся ногах подошел к столу и тяжело бухнулся на заскрипевший под его тяжестью стул. - Видана. Арминия. Падшие... Я, наверное, сошел с ума... Что?.. Как?.. Но почему?..

Тингралл, окончательно запутавшись в словах, махнул рукой и уставился потрясенным взглядом на ту, чье имя многие века связывалось с ужасом и разрушениями. Мысль о том, что он своими глазами видит Падшую, повергла его в шок.

- Я и сам не знаю, как и почему, - заявил Маркел. - Но скажу только одно: услышанное здесь, тебе следует держать в тайне. Никто не должен знать о том, что в Цитадели находится Арминия. Только паники мне не хватало.

Падшая безразлично пожала плечами.

- Да... Да, конечно... Держать в тайне...

* * *

Прошло несколько дней. Арминия, проводя большую часть времени у постели никак не желающего приходить в себя Падшего Творца, вела себя спокойно. Долгими часами она сидела у изголовья и, глядя в бледное лицо полумертвого Иринарха, что-то беззвучно шептала.

В состоянии бессознательного Иринарха изменений не происходило. Тело Денгара по-прежнему упорно цеплялось за жизнь. Одно только тело. Душа его блуждала где-то в неведомых глубинах бескрайней пустоты и, очевидно, никак не могла отыскать путь обратно. Арминия испробовала несколько весьма сложных и запутанных заклятий, но без особого результата. Глядя на ее безмолвно-умоляющее лицо, даже Маркел несколько раз пытался достучаться до затонувшего в собственном сознании Падшего Творца.

Ни Иринарх, ни Денгар не подавали никаких признаков жизни. Тело лежало подобно мертвой колоде, а обе обитавшие в нем души пропали неизвестно где.

- Возможно, кригз успел поглотить их, - сказал Маркел после одной из попыток. - Возможно, уже слишком поздно. И в любом случае, я не знаю, что будет дальше, если Иринарх вдруг очнется. И если с тобой мы хоть как-то договорились, то с ним... Я не хочу, чтобы все мои люди в Цитадели погибли из-за того, что я оказался настолько глуп, чтобы исцелить умирающего Падшего Творца.

Арминия промолчала, утирая выступившие на глазах слезы.

А она изменилась. Действительно изменилась. Арминия-Видана... Подумать только, я никогда даже не подозревал, что такое возможно. Маркел вспомнил свое потрясение, когда Падшая, деревянным голосом поведала ему свою собственную историю. Я всегда знал, что с подобными вещами не позволено играть даже Творцам. Душа неприкосновенна. И если нарушить установленные самой Вечностью правила... Вот к чему это приводит.

Две души - одно тело. Маркел не знал, с кем он разговаривает. Арминия? Видана? Или, скорее всего, нечто новое, появившееся в результате слияния двух личностей?

Не об этом ли мне говорила Бездна? "Те, кто ближе всего к Иринарху и Арминии... Те, кого они не ставят ни во что... Те, кто уже мертвы"...

Маркел понимал, что так долго продолжаться не могло. Лежащее на кровати тело было совершенно здорово, но... мертво, бездушно. Арминия непрерывно подпитывала его, отдавая частичку собственных сил для того, чтобы удержать Иринарха-Денгара от окончательного сползания во тьму. Ему хуже не становилось, но вот сама Падшая...

Арминия похудела. На опухшем от слез лице лихорадочно блестели глаза. Движения стали нервными и дерганными. Иногда Маркелу казалось, что она сейчас сорвется и... Но каждый раз Падшая удерживалась на самом краю. И когда Маркел уже начинал готовиться к неминуемому столкновению, ощущая поднимающуюся из глубин ее души сущность былой Арминии... Всякий раз внезапно пришедшая откуда-то волна спокойной уверенности гасила разгорающуюся злобу. Видана... Наверное, это и есть то, что составляло раньше эту женщину, до того, как она лишилась своего тела.

Зачем я привел ее? Зачем здесь, в самом сердце Цитадели, на моей кровати лежит тот, чье имя проклинают во всех мирах? Мне надо было позволить ему умереть, а не тащить сюда.

Несколько раз Арминия, чтобы развеяться и немного передохнуть, выходила во двор Цитадели и устало поднималась на стену. По ночам. И там, озаренная лунным светом, она безмолвно смотрела вдаль.

Ни разу за все эти дни Арминия не проявила свою силу. Маркел непрестанно вслушивался в колебания эфира, но не отмечал ничего особо угрожающего. Падшая, конечно, неоднократно прибегала к магии, но все это были мелкие незначительные заклятия. Безвредные и неопасные. Ни разу Маркел не ощутил ничего подобного тому давящему напору силы, который предшествовал созданию могучих заклинаний, входящих в сферу Творцов. Арминия вела себя как обычная рядовая волшебница Ордена Очищения. Может быть, Видана в ее душе все же взяла верх?

И хотя Маркел не особо беспокоился по этому поводу, уверенный в том, что почувствует угрозу заранее, но все же рисковать он не собирался. Во всех делах Арминию неизменно сопровождали двое принужденных. Две средних лет женщины, которые следовали за ней по пятам и стояли за спиной, даже когда она переодевалась.

В первый раз Падшая недовольно зыркнула на них, но потом просто пожала плечами:

- Понятно... Что ж. У тебя нет особой причины доверять мне. Я понимаю. Но неужели даже принять ванну я теперь не смогу в одиночестве?

В ответ на спокойный и невозмутимый взгляд обеих женщин, Арминия вдруг улыбнулась.

- Ну, видимо, такова моя судьба.

С тех пор она попросту игнорировала повсюду следовавшие за ней внимательные глаза, сообщающие о каждом ее движении Маркелу.

Однажды во время ее очередной ночной прогулки Арминия вновь повстречала Арефа. Дракон, вытянувшись на не остывших еще после дневного жара камнях, явно поджидал ее. И когда она проходила мимо, Ареф поднял голову и, фыркнув, выпустил изо рта тоненький язычок пламени.

- Я ничего не забыл, Падшая, - негромко прошипел он. - Я помню то, как мы встречались на Захур-Форноте. Тогда я не смог одолеть тебя, но теперь у меня будет еще один шанс. Что скажешь, Падшая?

Арминия молчала.

- Ты развязала эту войну. Ты убила мою любовь. Ты превратила меня в это... И пусть не своими руками, но это сделала ты. Будь ты проклята, Падшая. И знай: я ничего не забыл. Ты виновна...

- Я виновна, - безжизненно повторила Арминия, двинувшись дальше. Две маячивших за ее спиной женщины молчали.

- Оступись... - прошипел ей в спину дракон. - Нарушь законы Цитадели. И тогда даже вмешательство Маркела не спасет тебя, грязная тварь...

Арминия даже не обернулась.

* * *

Время уходит... Она непрестанно чувствовала, как утекают последние дни, будто песок сквозь пальцы. Мне осталось совсем немного.

Арминия слышала, как внутри нее ворочается и вздыхает Видана:

- Как бы мне хотелось перед неизбежным концом увидеть Денгара. Заглянуть в его смеющиеся глаза. Обнять. Поцеловать.

- Не знаю, девочка... Возможно, что тебе еще представится этот шанс. Исследовав кригз, Маркел сказал, что души Творца в нем нет, как нет и ни одного отпечатка, принадлежавшего ранее какому-нибудь волшебнику. Значит, души Иринарха и Денгара все еще там.

- Мы должны пробудить его. Прошу тебя... - Арминия моргнула. Впервые за все время Видана прямо просила ее о помощи. - Умоляю, тебя. Помоги ему. Пожалуйста!..

- Я не могу... Я сделала все, что могла, но он не пробудился. Возможно, он мертв...

- Нет. Нет! Он жив. Я верю в это! Он жив!

Арминия тяжело вздохнула.

- Но я попробую. Попробую еще раз. И буду пробовать, пока силы не оставят меня.

В наступившей внутри ее головы тишине слабо мелькнула далекая мысль Виданы:

- Спасибо... Спасибо тебе. Возможно, когда-нибудь ты сама поймешь, что значит любить...

Падшая тяжело поднялась, открыла дверь и медленно пошла по длинному коридору. Многочисленные слуги вежливо кивали ей. Если бы они только знали, кто я... Если бы я могла повернуть время вспять... Сколько же ошибок мы сделали. Все мы... Двое неизменных принужденных, как обычно, неслышно ступали за ее спиной. Если бы у меня оставалось время. Столько всего нужно сделать. Но уже поздно. Слишком поздно.

Поднявшись по ступеням, Арминия медленно вошла в комнату, где на кровати лежало едва-едва дышащее тело Иринарха. Маркел тоже был здесь, мрачно глядя на разложенные на столе лекарские принадлежности.

- Сам не знаю, почему ты все еще здесь, - с некоторой обидой заявил он. - Следовало бы выкинуть тебя из Цитадели вместе с этим вот полумертвым телом. - Страж медленно поднял глаза. - Ты знаешь, что ваши армии, оставшись без руководства, творят сущее безобразие? Лакпур, Краскир, Ослепляющий, Отерелла... Нечисть нападает на всех без разбора. Легионы сражаются друг с другом. Маги жгут города. Принужденные, лишившись связи с хозяевами, просто сидят и, тупо глядя перед собой, умирают от голода и жажды. Все земли Лакпура буквально завалены мертвецами...

Маркел недовольно пробормотал совершенно недостойное Творца проклятье.

- И ведь я ничего не могу сделать. Я должен сидеть в Цитадели и следить, чтобы вы двое не выкинули какой-нибудь пакости. Пришлось отправить смертных... - Он вздохнул. - Я отпустил Гартонезию. Сейчас она во Дворце Совета на Таулусе. Пытается спасти хоть что-то от своей разлетевшейся миллионами осколков Империи. Тингралл буквально умолял меня отправить его на Отереллу. Сказал, что не может больше находиться здесь... Несомненно, это из-за тебя.

- Мы разожгли эту войну, - глухо промолвила Арминия. - Мы виновны в этом. Но теперь это война смертных. Они сами должны переступить этот порог.

- И чьи же это слова? - Мрачно осведомился Маркел. - Твои, или Виданы?

Падшая пожала плечами, устраиваясь у постели недвижимого Иринарха.

- А какая разница?

Склонившись над бледным лицом Падшего Творца, она ласково погладила его по щеке и улыбнулась.

- Я люблю тебя, Иринарх. Я люблю тебя, Денгар...

Маркел фыркнул и отвернулся. Ну, это уже точно не Арминия. Видана.

Хотел бы я знать, насколько ей можно доверять?.. И можно ли вообще?

Услышав приглушенный вздох Арминии и уловив слабое колебание эфира, Маркел стремительно обернулся. И вздрогнул.

Иринарх открыл глаза.

* * *

- Любимая, это ты?.. Я боялся, что больше никогда тебя не увижу...

О, Вечность! Это не Иринарх, а Денгар. Ясно, как день.

- Да, любовь моя. Я знала, что ты придешь... Почему же так долго? Я боялась, что ты уже умер...

И это вовсе не Арминия, а Видана.

Слезы капали на лицо Денгара. Видана обняла его и, стоя на коленях, уткнувшись в грудь своего мужа, разрыдалась. Маркел молча стоял и смотрел, испытывая какую-то мучительную неловкость.

Обе принужденных женщины повернулись и вышли из комнаты.

- Я люблю тебя, Видана. Больше жизни. Прости, что я так долго, но нужно было еще выпутаться из тех сетей, которыми связал меня Падший. А когда его сила ушла, мне пришлось довольствоваться своей...

Маркел пододвинул стул и уселся так, чтобы Денгар мог его видеть.

- Ты Денгар? - Дождавшись слабого кивка, он продолжил. - Ты знаешь, где Иринарх? Что случилось с тем, кто захватил твое тело?

Некоторое время Денгар мрачно смотрел на сидевшего перед ним незнакомого человека. Потом чуть приподнялся и любовно погладил Видану по волосам.

- С этим все кончено. Проклятого паразита больше нет.

- Что?! - Маркел вскочил, едва не опрокинув стул. - Иринарх мертв?

Содрогнувшись, подняла голову Арминия-Видана. И в ее глазах попеременно сменялись облегчение и радость Виданы и глубокое отчаяние Арминии. До крови прикусив губу, она отчаянно сдерживала рвущийся из груди крик.

- Скажи... Пожалуйста, скажи... Это правда? Иринарх мертв?..

Денгар недоуменно моргнул и посмотрел на свою жену, которая вдруг заинтересовалась судьбой проклятого Падшего Творца.

- Может быть, - неохотно проворчал он. - Я не уверен, но...

- Рассказывай. Не упускай ни единой мелочи. Все это очень и очень важно.

- Хорошо... - Денгар несколько мгновений помолчал, ласково гладя захлебывающуюся в рыданиях жену по спине. - Я не знаю, сколько дней, месяцев, или лет прошло... Там как-то не очень ощущается время. Но когда что-то случилось... Не могу описать... Все внезапно потонуло в какой-то вспышке. И боль. Невыносимая боль... Сначала я подумал, что это тот проклятый враг рода человеческого что-то затеял, но потом... Я почувствовал, что ему было еще хуже, чем мне. Я чуть с ума не сошел от боли. Мне казалось, что меня скоро разорвет на части... Что-то хищное, голодное, невероятно могучее. Не знаю, что это было...

- Это, очевидно, был кригз. Но ты продолжай.

- Плохо... Это было очень плохо... - Денгар содрогнулся всем телом. Видана, рыдая в голос, обхватила его руками. - Но тому было еще хуже... Как он кричал... А потом все внезапно кончилось. Крики. Боль. Все исчезло. И даже давящая сила Падшего перестала ставить на моем пути все новые и новые барьеры. Оставалось совсем немного... Несколько нитей, парочка стен, но... Вместе с ощущением Иринарха пропала и вся его сила. А своими собственными силенками... Сколько я провозился?

- Одиннадцать дней. - Выдавила Видана. - Одиннадцать дней...

- Одиннадцать дней, - потрясенно прошептал Денгар. - Ах да... У меня есть послание для человека по имени Маркел. Не знаю, откуда оно появилось... Я просто услышал голос и понял, что должен передать это кому-то... Маркелу.

- Это послание Иринарха?

- Нет. К тому времени я уже не чувствовал Падшего. Это было сразу после того, как он исчез. И это был не его голос. Не его...

- Говори. Передавай послание. Я - Маркел.

Денгар несколько мгновений смотрел на взволнованного человека, в волосах которого уже начинали появляться первые седые ниточки. Хмыкнул. Пожал плечами.

- Собственно, мне сказали только, что осталось двадцать три дня. Я не понимаю, что это значит... Что?!

Маркел вскочил на ноги и принялся нервно мерить шагами комнату. Видана вздрогнула и отшатнулась.

- Двадцать три дня... Двадцать три минус одиннадцать...

- Осталось двенадцать дней. Считать я умею и сам... Проклятье. Время на исходе. Осталось меньше двух недель...

Денгар недоуменно поднял глаза на размахивающего руками человека по имени Маркел. Взглянул на откровенно испуганную Видану. Пожал плечами.

- Ничего не понимаю...

- Прости любимый. Я должна поговорить с этим человеком. Это очень важно. Я скоро...

Денгар мрачно смотрел, как его жена и этот Маркел стоят у окна и о чем-то негромко беседуют. Причем на их лицах был явственно написан самый настоящий испуг.

Да что же здесь творится?

* * *

- Денгар говорит, что не ощущает больше Иринарха. Я провел небольшое исследование... Он не врет. В его теле, действительно, осталась только одна душа. Падшего там больше нет.

- Кригз?

- Нет. Проверь сама. Если бы кригз пожрал душу Творца, это можно было бы ощутить сразу же. Нет.

- Тогда... Тогда я ничего не понимаю. Куда делась душа Иринарха?

- Я, честно говоря, тоже. Что случилось с Падшим, я не знаю. Гораздо больше меня волнует Договор. Если Иринарх мертв - все в порядке, но если это какая-то хитрая выходка с его стороны... А что, если мы, даже не зная того, уже обречены?

- Не знаю. Я не знаю... Скажи мне, как Денгар?

- В порядке. По крайней мере, телесно. Но его души, несомненно, коснулся кригз. Насколько это серьезно, я не знаю. Возможно, это не имеет значения, и он даже не заметит изменений внутри себя самого. Но не исключено, что от твоего мужа осталась только пустая оболочка, дышащая призраком былой жизни. Я не знаю... Прости, но такова правда.

- И помни, время на исходе. Осталось всего десять дней. Что ты будешь делать, Падшая?

* * *

Маркел мрачно сидел в небольшой комнатушке, глядя на пляшущее в камине пламя. Буквально ощущая тиканье незримых часов Вечности, он чувствовал, как утекает последнее отпущенное ему время.

Пора заканчивать свои дела. Осталось чуть больше недели. А потом... Два варианта его судьбы. Два возможных исхода, которые предоставил ему Договор. Высшие Силы должны уйти. Не Творцы, а Силы... Маркел довольно подробно рассмотрел сей вариант, все же решив не вставать на эту шаткую дорожку, где слишком многое отдавалось воле случая.

Выжечь самому себе дар Творца. Лишиться того, что составляет большую часть меня самого. Лишиться магии. Перейти на дорогу смертных. Ужасная судьба. Тот, кто сотни лет повелевал Мирозданием, не сможет жить в простой избушке у подножия Ограждающих Гор. Лишиться того дивного ощущения, которое всегда является, когда протекающий сквозь душу эфир щекочет ее мириадами невидимых пальцев. Забыть о вездесущих потоках волшебства, загадочного и непостижимого...

Я не выдержу. Не выдержу... Только тот способен пройти сквозь это, кого что-то держит в этих мирах... Арминия, возможно, смогла бы. Любовь даст ей силы противостоять муке лишившейся магии души.

Но, с другой стороны, мысль о самоубийстве казалась несколько... чуждой.

Как? Как я могу это сделать? Ножом? Маркел мысленно улыбнулся, понимая, что сталь не сможет уязвить его. Магия? Потребуются титанические силы, которыми не обладает никто в Мироздании... кроме Арминии. Но ей я не могу доверять. Она должна уйти. И только потом придет мой черед.

Маркел сидел и беззвучно смеялся, перебирая возможные варианты собственной смерти. Даже уйти из жизни мне не так уж и просто...

Арминия. Дело, за которым он должен проследить. Арминия... Действительно ли она готова принять свою судьбу? Подчиниться Договору? Что она хочет сделать? Умереть? Пройти через выжигание дара? Что думает об этом Видана, которой, возможно, придется вольно или невольно разделить ее судьбу? Что произойдет, когда Падшая покинет миры?

Вопросы. Вопросы... И так мало времени, чтобы подобрать подходящие ответы...

Арминия. Последние дни она буквально ни на минуту не отходила от кровати Денгара. Сидела, не отрывая глаз от лица своего мужа, и вытирала со щек слезы. Мне кажется, что Арминия теперь отошла на второй план. Сейчас бал правит Видана.

Маркел непрерывно ощущал неподалеку давящее ощущение свернутой в плотное образовании магии. Эфирный отпечаток Творца. Всего два таких следа ныне возмущали океан вездесущего эфира. След его собственной силы, и отпечаток могущества Арминии. Две гигантских воронки, водовороты, пожирающие огромные количества магии. И в последние дни след Падшей внезапно начал уменьшатся. Водоворот ревущего эфира заметно сжался, хотя все еще представлял собой необоримое чудовище рядом с крохотными струйками магии, которые поглощали многочисленные волшебники Ордена Очищения.

Она слабеет. Не так, как Иринарх, который половину своих сил терял на битву с самим собой. Просто слабеет, все меньше и меньше используя свое могущество Творца... Что это? Отчаяние? Слабость? Хитрость? Обман?

А Денгар. Большую часть времени он проводит в полузабытье, с трудом вставая только для того, чтобы съесть две-три ложки какого-то супчика, который Арминия-Видана таскает ему из кухни. И хотя его тело стараниями Падшей абсолютно здорово, но... Ничто в Мироздании не способно исцелить душу, поврежденную магией кригза.

И зачем только были созданы эти чудовищные орудия?.. Откуда вообще явилась идея поглощать самое ценное в человеческом существе? Закон Мироздания, утвержденный еще легендарным Великим Учителем, гласит: душа неприкосновенна. Почему люди посмели преступить эту черту? И пусть Иринарх и Арминия дали начальный толчок созданию этого ужасного изобретения, но ведь не они завершили его. Не Падшие создали кригз. Нет. Смертные пошли этим путем, замахнувшись на то, что недоступно даже Творцам.

Зачем? Зачем это было нужно Бездне? Ведь без ее согласия или, по крайней мере, безразличия, не способна родиться даже пылинка. Зачем?

Маркел мрачно покосился на лежащий на столе кристаллический клинок, спутанный могучим заклинанием.

Будь ты проклят...

Дверь распахнулась, явив измученную и едва держащуюся на ногах Арминию-Видану. И в ее глазах мелькал призрак былой мощи и нечеловеческой злобы.

- Ты... Это ты сделал что-то с ним? Скажи мне, Страж... Это был ты?

Всего мгновенье понадобилось Маркелу, чтобы понять, в чем дело...

- Зачем мне это? - фыркнул он. - Я мог бы убить Иринарха, но зачем мне нужен Денгар?

- Для полной уверенности, Страж, - прошипела Падшая. - Чтобы быть уверенным в том, что Договор будет соблюден. Ты прикончил душу Иринарха. А теперь решил убить и Денгара.

- В том, что твой муж, Видана, впал в кому нет ни крупицы моей вины. Если хочешь, могу поклясться...

Внезапно Арминия упала на колени... Или то была Видана?

- Прошу тебя... Умоляю... Помоги мне. Не отнимай хотя бы его... Пожалуйста. Я понимаю, что не заслуживаю милости за то, что сотворила с Мирозданием семнадцать веков назад, но... ради тех времен, когда все Творцы еще были вместе. Ради памяти о былой Эпохе, когда мы с тобой были как брат и сестра...

Арминия? Видана? Скорее, пожалуй, Арминия...

- Ты же знаешь, что я не силен в исцелении. Но, клянусь, сделаю что смогу. И если уж мы вместе не сможем возродить твоего мужа, то, пожалуй, этого не сможет никто во всем Мироздании.

Тяжело поднявшись на ноги, Маркел вышел из комнаты. Видана, утирая слезы, последовала за ним. И никто из них не видел, как увлекаемая волей Арминии рука мимолетно подхватила лежащий на столе кристаллический кинжал. Блеснув в лучах солнца, кригз укрылся на груди Арминии-Виданы. Обмануть оплакивающую своего любимого девчонку не составило труда. А Маркел, погрузившись в свои мысли, не обратил бы внимания, даже если бы кто-то выдернул у него пол из-под ног.

* * *

Денгар умирал. Точнее, умирало его тело. И даже магия Творцов не могла здесь ничего изменить.

Нам не дано воскрешать мертвых.

Душа Денгара потерялась где-то в беспросветном мраке Бездны. Ни Маркел, ни Арминия не смогли даже ощутить ее. И уж конечно никто не смог бы вытащить ее обратно. Такова воля Бездны...

Сидя в кресле, Видана плакала. Маркел недвижимо стоял у стола, глядя на побелевшее лицо Денгара, на котором отражалось спокойное умиротворение. Тело еще жило, но душа... Душа страдальца канула в бездонную тьму.

- Бесполезно... Мы бессильны.

- Нет... Нет. Пожалуйста...

- Арминия... Видана, мы должны отступиться. Продолжать дальше нет смысла. Он мертв. Человек по имени Денгар ушел. Осталось только его подобие. Тело, поддерживаемое силой Творцов. Оставь ему последнее - смерть. Позволь твоему мужу умереть...

- Нет!.. О Отец Сущего... Нет!..

С душераздирающим воплем Видана исчезла, провалившись в мрачные глубины собственной души. На миг восседавшая в кресле черноволосая женщина содрогнулась и прикрыла глаза. А потом подняла взгляд, в котором отчетливо читалась сила Арминии. Усталый взгляд, преисполненный горечи и разочарования.

- Да... Мы должны дать ему последнее утешение.

Тоненький поток магии, идущий от Падшей, внезапно прервался. Маркел вздохнул и тоже разорвал ниточку, связывающую его с лежащим на кровати телом.

Они молча смотрели на то, как поднимается и опускается грудь Денгара. Все реже и реже.

- Что же вызвало такой внезапный срыв? Ведь, казалось, он скоро выздоровеет. Встанет на ноги. Куда ушла его душа?

Арминия молча пожала плечами и отвернулась, скрывая слезы. Слезы Арминии, а не Виданы.

* * *

- Возможно, девочка, возможно... Но только ты должна понять, что твоего мужа уже не вернуть. Здесь бессильна даже сила Творцов.

- Да... Конечно, я понимаю...

Арминия сидела на кривоногом стуле и беседовала сама с собой. Вернее, с той, кто была внутри нее. Дрожащий голос Виданы доносился откуда-то издалека, превращаясь в едва различимый шепоток. Арминия хмуро смотрела на лежащий на столе кристаллический кинжал и гадала, хватит ли у нее сил пустить его в дело.

- Денгар умер. Я ничего не смогла для него сделать. Прости.

В ответ только сдавленные всхлипы. Ощущение безвозвратной потери и неизбывного горя.

- Я не могу... Не могу... Как я буду жить без него?.. Я не хочу...

- Да, девочка... Такова наша судьба. Твоя и моя. Отныне мы вместе. И вместе мы примем то, что нам предначертано. Готова ли ты?..

Молчание.

- Я устала, Видана. Я устала бороться с судьбой. Веришь ли ты мне или нет, но есть вещи, которые сильнее даже Творцов. Невозможно победить Вечность. Невозможно одолеть Бездну. Невозможно вычеркнуть из истории семнадцать веков кошмара. И невозможно мне оставаться здесь навечно. Мы должны завершить свой путь. И хотя я могла бы и не спрашивать твоего мнения, но... ты согласна?

Молчание. Слабое едва различимое всхлипывание.

- Да, можно найти другой путь. Более легкий и менее болезненный. Но только так я смогу добиться спокойствия. Только так я могу примириться с собой. А ты?..

Молчание.

- Тебе не будет больно. Я приму все на себя. Твоя сущность почти не пострадает. Я позабочусь об этом. Ты сможешь нести свой груз дальше. Я прошу только одобрения. Я прошу, чтобы ты, смертная, поняла и простила меня. Я ошибалась и теперь согласна заплатить за все свои прегрешения. Ты согласна помочь мне?

- Да, Арминия... Я помогу тебе... Но ты поможешь мне...

- Чего ты хочешь, Видана?..

И слушая слабые отголоски стенаний Виданы, Арминия легонько поглаживала холодную как лед рукоятку кристаллического кинжала.

* * *

Проклятье... Где кригз?..

Маркел чувствовал его давящую и жестокую силу где-то неподалеку, но не мог разобрать, где именно. Он где-то здесь. Проклятый кинжал где-то в Цитадели... Но кто посмел взять его?

Был только один кандидат. Арминия.

И пусть у нее найдется достаточно веская причина, иначе...

Мягкий толчок эфира заставил Маркела мгновенно поднять голову и ничего не выражающим взглядом всмотреться в пустоту. Кто-то в Цитадели применил весьма могучую магию. Магию перемещения.

И опять был только один кандидат. Арминия.

Мгновение... И эфирная воронка, только что толкавшаяся с водоворотом Маркела, исчезла в невообразимых просторах Бездны. Падшая переместилась куда-то. Сбежала из Цитадели.

Взревев, Маркел молниеносно метнулся в развернувшийся перед ним переход. Он вывалился в пустую комнату, где стоящее у окна старое потертое кресло все еще хранило тепло тела Арминии-Виданы.

- Проклятье на твою душу, Падшая. Ты все же обманула меня! Это ты прикончила Иринарха! Это ты убила Денгара! Это была твоя игра, а я, глупец, слепо тыкался носом в твои же правила.

Ты обманула меня, Арминия. Ты сбежала, хотя я повелел тебе ни в коем случае не покидать Цитадели. Ты похитила кригз - самый могущественный и злобный инструмент смерти, который когда-либо видело Мироздание.

Ведь до конца времен осталось всего семь дней. Всего неделя! Будь ты проклята Падшая!..

В воздухе все еще ощущались следы могучей магии, которую Падшая применила для перемещения.

- Но не думаешь ли ты, что способна убежать от меня? Я догоню тебя Падшая. Я выслежу тебя. И убью!

Ты умрешь, Арминия. Умрешь страшной смертью!

Опустившись на пол, Маркел невидимыми пальцами магии вцепился в тающие в воздухе следы заклятия Падшей. Я узнаю, куда ты сбежала. И много времени мне не понадобится...

* * *

Видана обозрела простирающуюся вокруг пустыню и содрогнулась, узнав то самое место, где она уже однажды обрела свою смерть. Тусклое солнце. Бесконечная пустыня и вздымающиеся из песка безобразные выветренные утесы. И хотя сейчас древняя высасывающая магию ловушка уже не действовала, но все же... Давящая сила антимагии с легкостью сковала собственный дар Виданы, обратив его в ничтожную искорку, едва тлеющую в пустоте. И даже чудовищная сила Арминии резким скачком уменьшилась почти наполовину.

- Что?.. Зачем?.. Почему именно это место?..

- Самое подходящее место для того, чтобы завершить мой путь, - хмыкнула Арминия. - Здесь я провела половину своей жизни. Здесь же я и умру.

- А как же я? Я...

- Не волнуйся. Скоро сюда явится Маркел. Сейчас он распутывает следы моего заклятия перехода. Всего полчаса - и он прибудет сюда.

- Значит?.. У нас есть всего полчаса?

- Этого вполне хватит, Видана. - Падшая горько усмехнулась. - А теперь прости меня...

Чудовищная сила смяла Видану, сжимая ее измученную душу, сковывая ее мириадами прочнейших цепей, запирая за непроницаемыми барьерами. И сквозь немыслимое расстояние разом отрезанная от внешнего мира Видана услышала едва проникший в ее незримую тюрьму голос:

- Это ради твоего же блага...

Видана не сопротивлялась. В этом не было смысла. Все равно скоро все кончится...

Оставшись в одиночестве, Арминия мрачно посмотрела на зажатый в руке кристаллический кинжал. Рукоятка жгла ладонь нестерпимым холодом Бездны. По лезвию пробегали слабые вспышки черного как сама Бездна сияния. Кригз будто бы предчувствовал добычу...

Мрачно усмехнувшись, Арминия медленно сдернула окутывающую кригз паутину заклятий. Оружие снова было готово к использованию. Готово пить души.

Падшая села на горячий песок, держа хрустальный клинок обеими руками. Маркел явится минуты через три. Пора начинать...

Прощай Мироздание... и прости...

Арминия резко вонзила хрустальное острие в свое плечо.

Боль, пронзившая ее тело, заставила Падшую опрокинуться на спину и до скрипа стиснуть зубы. Невидимые крючья рвали ее душу на тысячи мельчайших обрывков, которые мгновенно исчезали в жадной пасти чудовищного нечто. Кригз медленно наливался мрачной черной силой. Силой выпитой у Творца души.

Арминия билась на песке в ужасных судорогах, не чувствуя ничего, кроме невыносимой боли. Она не могла даже закричать. Зато громко вопила Видана, которую коснулись прошедшие сквозь многочисленные барьеры щупальца чужеродной магии.

Я обещала... что... с ней... ничего... не случится...

Арминия боролась. Боролась не за себя, а за ту несмышленую девчонку, которую она втянула в это проклятое дело. Отдавая последние силы, Падшая удерживала кригз в повиновении, принуждая того забыть о никчемной смертной и поглощать живительную силу умирающего Творца.

Она не чувствовала ни рук, ни ног. Исчезло зрение. Пропал слух. Осталась только боль. Невыносимая боль, терзающая оставшийся от ее души жалкий огрызок. Но даже эти клочья быстро таяли под натиском чудовищной силы могущественного стеклянного клинка.

Она умирала. Она уже умерла. И ни запертая в глубине своего тела Видана, ни растворившаяся в темноте Арминия не видели, как кригз внезапно выпал из раны, так и не доведя дело до конца. Кристаллический кинжал с почти слышным воем неутоленного голода и нечеловеческой злобы покатился по песку... А потом внезапно возникшая из пустоты рука подхватила его и исчезла. И эта рука, казалось, была соткана из самой тьмы. Несколько мельчайших крупинок черной пыли - отголосок сил самой Бездны - медленно опустились на песок.

Все барьеры лопнули в одночасье. Темный вихрь захлестнул зажатую и скованную Видану, швыряя и подбрасывая ее словно тряпичную куклу. Всего мгновение и... Свет пробился сквозь непроглядный мрак. Свет тусклого красноватого солнца.

Видана глубоко вдохнула горячий воздух и улыбнулась. И в тот же миг нахлынула боль. Опаляющие нити боли пронзили ее тело, распространяясь по жилам и пронизывая мозг раскаленными иглами. И источником этой муки была глубокая рана в плече.

Прости, Денгар... Я иду за тобой.

Видана чувствовала это... Нет, она знала. Она знала, что скоро умрет. Все-таки Арминия не смогла полностью уберечь ее. Именно на это и рассчитывала Видана, соглашаясь принять удар этим проклятым инструментом смерти.

Я скоро умру...

И чувствуя, как холодеют ноги, она села, прислонившись к каменному боку громадного валуна. Закрыла глаза. Кровь текла по ее руке, пропитывая рукав шелкового платья и впитываясь в жаждущий влаги песок.

* * *

Маркел выскочил на песок из темной дыры перехода. Все его силы были собраны в единый кулак. Он был готов убивать. Немедленно.

С чего это Арминию потащило сюда? Или она хочет запутать следы, считая, что в окутывающей это место ауре антимагии я не смогу отыскать следы ее перехода? Тогда она ошибается. Жестоко ошибается...

Ощутив мгновенное шевеление Сети, отреагировавшей на его прибытие, и резкое уменьшение своей силы, Маркел поежился. Неприятное ощущение... Но это не помешало ему мгновенно ощупать окрестности, стараясь отыскать следы пребывания здесь Падшей.

Арминии в этом мире не было. Но зато здесь была Видана...

Все еще удерживая собранную для чудовищного удара магию, Маркел склонился над умирающей женщиной. О, проклятье... Кригз...

Видана открыла глаза и слабо улыбнулась.

- Лежи, я тебя подлечу...

- Нет. Не надо... Оставь меня. Я хочу умереть. Просто умереть.

- Как Арминия?

- Да... Она мертва... Кригз забрал ее душу... И знаешь... мне жаль ее... Я простила ей все... что она со мной сделала... Простила ее...

- Где кригз?

- Не знаю... Кто-то забрал его...

- Кто? Кто это был?

В голове Маркела мгновенно замелькали самые безумные мысли. Иринарх... Арминия... Кто-то из них остался жив... Просто сменил тело... Но нет. Никаких следов перехода не вело с этого проклятого мирка. Только два полураспавшихся следа входных точек - отпечатки магии Арминии и его самого.

- Кто забрал кригз?

Видана слабо улыбнулась и покачала головой.

- Забудь... Это не опасно... Кригз никогда больше не увидит света... Он покинул Мироздание... Навсегда...

Маркел кивнул, ощутив неожиданно вспыхнувшую в душе уверенность в том, что так и будет.

- Я верю.

- Ты остался один... Заверши все, что должен... Закончи дела Творцов... И приходи к нам... Мы будем ждать...

- Ты действительно не хочешь, чтобы я тебя исцелил?

- Нет... Я хочу вновь соединиться с Денгаром... Он здесь... Он зовет меня... С той стороны... Я иду...

И проклиная самого себя Маркел встал и, отвернувшись, всмотрелся в далекий горизонт. Действительно... Так будет лучше. Если Видана умрет, не останется ни одного шанса на то, что Арминия уцелела. Я не должен допустить, чтобы судьба Мироздания зависела от таких мелочей, как жизнь смертной женщины. Она должна умереть, чтобы я был полностью уверен в том, что человечество исполнило свою часть Договора.

И да буду я навеки проклят за это решение.

Маркел молча стоял и смотрел, как умирает, истекая кровью, у его ног молодая красивая женщина, которую ему ничего не стоило спасти.

Да буду я проклят...

В последний раз дрогнули веки Виданы и замерли. Она умерла.

Будь я проклят...

Маркел медленно присел рядом с телом и ласково погладил умершую женщину по плечу.

- Прости, Видана. Простите меня все, кого я обрек на такую же судьбу... Я ничем не лучше Иринарха. Мы, Творцы, просто играли в свою игру. Играли человеческими жизнями, возясь как столетние детишки в песочнице. Мы строили города и ломали их одним движением руки. Мы играли в войну, топча вражеские армии. Но ведь при этом гибли не просто вылепленные их песка человечки, а реальные живые люди.

Будь я проклят... Да будем мы все прокляты.

Маркел встал и, подхватив недвижимое тело Виданы на руки, отворил незримую дверь, ведущую на Роднесс.

Я должен вернуться в Цитадель... Все кончено.

* * *

Две каменные человеческие фигуры. Мрамор на гранитном постаменте. Мужчина и женщина высотой почти в четверть мили стояли, взявшись за руки. Их лица светились счастьем и радостью. Лица Виданы и Денгара, тела которых навек упокоились под этой громадной статуей.

Исполинский монумент был возведен в рекордные сроки. Всего пять дней понадобилось Маркелу на то, чтобы насыпать курган неподалеку от Цитадели и воздвигнуть на нем громадные мраморные фигуры. Пять дней... Я мог бы гордиться собой. Даже во время Эпохи Созидания на подобный труд понадобились бы месяцы... или годы.

Будто кто-то невидимый помогал мне.

Стоя у подножия громадного монумента, которому суждено стать последним даром Мирозданию от уходящих Творцов, Маркел слепо смотрел ввысь, видя счастливые и улыбающиеся лица Денгара и Виданы.

Простите меня, люди... Вы верили мне, а я... Я погубил вас...

Изумленные солдаты, волшебники и простые слуги, выпучив глаза, смотрели на исполинский памятник, рядом с которым громада Цитадели казалась ничтожным камешком у ног этой счастливо улыбающейся парочки.

А вокруг, на сколько хватало глаз, простиралась бескрайняя выжженная равнина.

* * *

Все... Мое время ушло... Я сделал все, что мог.

Маркел все еще видел перед собой спокойные глаза Императрицы Гартонезии, которой он передал последние просьбы от уходящего Творца. Правительница Империи людей грациозно взяла из его рук простой перевязанный ниткой свиток и, не разворачивая, бросила на стол. Возможно, она не станет даже читать его. Я ее не виню. После того, как я несколько месяцев держал ее под принуждением... Но я не могу настаивать. Отныне Мирозданием правят люди.

Человечеству больше не нужны пастыри.

Тингралл, Калтар, Памфил... Они стояли перед воздвигнутым им монументом и вглядывались в вознесенные на недосягаемую высоту каменные лики. Волшебники Ордена Очищения, чью судьбу он сломил одним мановением руки. Трое будущих правителей обновленного Ордена Магов.

Я не должен был вмешиваться. Не должен был пытаться перекроить историю, вернув давно ушедшие времена Эпохи Созидания.

Ареф, последний дракон Мироздания. Он пожелал вернуться к своей одинокой жизни. Жить в пустой пыльной пещере, наслаждаться ночными полетами под сенью безмолвных небес, вспоминать свою давно уже умершую любовь.

Дитя войны, созданное нашими руками. Мы виноваты перед тобой. Использовав твою боль и гнев, мы превратили тебя в чудовищное орудие, послушное в наших руках. Мы не имели на это права.

Живи теперь спокойно. Смертные больше не потревожат тебя, а бессмертных в Мироздании больше не осталось. Маркел проводил Арефа на Бескрайний, раскинувшиеся на сотни миль степи которого уже сотни лет не видели ни одного человека.

Я отдал свои долги. Не все, конечно, но хотя бы частичку...

Теперь я должен уйти.

Бездна ласково шептала парящему в пустоте Маркелу свою бессловесную песню. Вокруг светящимися зернышками мерцали огоньки ближайших миров. Таулус. Вал-Накин. Амасионис. Полтар. Роднесс. Гидра. Белитрана. Отражение. Каварра... И только там, где некогда располагалась Велиссия, зияла уродливая пустота.

Мы виновны...

Мы виновны!

Мы виновны!!!

Часть четвертая

Начало начал

Происхождение миров. - Теория возникновения Таулуса, разработанная в 2698 году волшебником Кагрионом. Основана на воспоминаниях Великого Творца Вассиана и многочисленных исследованиях, проведенными на Таулусе группами магов. Является общепринятой теорией возникновения в годы Предначальной Эпохи прародины человечества - Вечного Таулуса.

Согласно этой теории Таулус был сотворен неким человеком, носящим титул Великого Учителя. Легендарный первый Творец Мироздания, который в начале Эпохи Созидания стал учителем молодому Творцу Вассиану.

Каких-либо письменных сведений о Великом Учителе не обнаружено. Вассиан помнит его, как смуглого человека неопределенного возраста, со спокойным лицом и полнейшим отсутствием волос. Особой способностью Великого Учителя являлась способность говорить пятью разными голосами, причем в некоторых случаях все они могут звучать одновременно.

Очевидно, что способности первого Творца по крайней мере на порядок превышают навыки современных Созидателей. Способ, которым был создан Таулус так до сих пор и не раскрыт. В данный момент все еще считается невозможным создание нового мира при полном отсутствии Сети. Механизм защиты Таулуса от дыхания Бездны также неизвестен.

Вопрос о том, где сейчас Великий Учитель и почему он не является Мирозданию, остается открытым. Существует теория, что Великий Учитель все еще живет в мирах, маскируясь под обычного смертного и являясь кем-то вроде безмолвного судьи, наблюдающего за действиями правящих Мирозданием Творцов...

Полная энциклопедия Единения. Том 6, страница 374.

Великая библиотека Таулуса. 4794 год.

* * *

Тьма. Ни единого лучика света не разрушало покрывало непроглядной тени, окутывающее все вокруг. Звук. Привычный шелест Бездны, вливающийся в уши подобно дивной музыке.

Он не чувствовал холода. Он не знал, сколько прошло времени. Не было ни боли, ни усталости. Но, вероятно, только потому, что не было и тела, которое могло страдать этими низменными отражениями мира смертных.

Во мраке Бездны парила одна только душа.

Я мертв... Должен быть мертв. Ведь я умер?.. Он слабо шевельнулся во мраке. Никто не препятствовал. Бездна. Странно... Почему я здесь?..

Но, что все это значит? Я жив или мертв? Заключен ли Договор? Надеюсь, все сложилось удачно... или нет? Сколько прошло времени?..

- Сколько прошло времени? - Беззвучно выкрикнул он. - Сколько? Минуты? Дни? Века?

- Неважно... - Чей-то неуловимо знакомый голос, пробившись сквозь бархатную завесу тьмы, обратился к нему. - Время ничего не значит здесь. Ты находишься в Сердце Бездны. В подлинном Сердце Бездны, куда уходят души после смерти. Мгновение и Вечность здесь значат одно и то же.

- Кто?.. Кто ты?

Маркел крутанулся во тьме, пытаясь уловить источник звука. Тьма. Только тьма. Ни единой искорки света.

- Если я здесь?.. Тогда, значит, я мертв?

- Ты мертв. - Подтвердил неведомый безмолвный голос. - Но твое будущее еще впереди. Ты мертв, но ты еще будешь жить.

Маркел содрогнулся всем телом, которого у него теперь не было. Пустота... Мой дар... Моя магия. Они ушли, оставив в груди бывшего Творца зияющую рану ничто. Пустота давила чудовищным грузом. Пустота там, где некогда ритмично пульсировало сердце его дара. Могущество Созидателя ушло, унесенное неведомой силой. Там, где некогда бушевал ураган эфира, теперь не теплилось даже жалкой искорки магии. Ему казалось, что он лишился части самого себя. О, Вечность, как же это тяжело...

Даже те полтора тысячелетия в плену антимагии не могли сравниться с этой ужасной минутой, когда Маркел осознал, что лишен своей силы. Раньше магия всегда была с ним. Тончайшее неуловимое пение пронизывающего душу эфира. Но не теперь. Пустота. Его дар угас. Умер. Испарился.

Так вот что чувствуют выжженные...

Он не стал удерживать рвущийся из груди смех.

Неведомый некто молчал, но Маркел ощущал его присутствие. Будто бы кто-то дышал ему в затылок.

Договор... Договор!

Маркел смеялся. Сущность, плывущая во мраке бескрайней ночи. Обнаженная душа, лишенная всего. Творец, отдавший жизнь ради продолжения неведомой игры.

Игра. Вся жизнь человечества. Вся история Мироздания начиная с первых дней Предначальной Эпохи, когда смертные впервые подняли головы и боязливо взглянули на бархатную тьму ночных небес Таулуса, оказалась всего лишь игрой. Игра. Герои и злодеи. Богачи и нищие. Живые и мертвые...

Тысячелетиями Мироздание гадало над способом, которым Великий Учитель защитил Таулус от растворения во мраке. А на самом деле... На самом деле все было гораздо проще. И не было никакого Великого Учителя. И не было никакой защитной магии. Не было ничего, кроме Бездны, по воле которой на некогда вышедшем из лона тьмы Таулусе в давным-давно забытые века Предначальной Эпохи зародилась жизнь.

Уже в те давно ушедшие дни существовал Договор. Договор, согласно которому на волнах пустоты тысячи лет назад возник Таулус. Возник волей самой Бездны, которой наскучило одиночество.

Тьма нашла себе игрушку.

Человечество.

Бездна создала Таулус. Бездна создала человечество. Бездна следила, как растет первое поселение грязных оборванных дикарей, которым предстояло стать будущими владыками дарованного им мира.

Предначальная Эпоха.

Бездна следила, как чумазый мальчишка по имени Вассиан несмело подкрадывался к старой каменной башне, в которой жил ужасающий колдун. Бездна создала Дар Творца и вложила его в грудь тому, кто спустя века станет Отцом Сущего. Бездна пробудила в нем жажду знаний и неуемное любопытство.

Эпоха Созидания.

Полтар. Роднесс. Каварра. Вал-Накин. Велиссия. Амасионис... Один за другим возникали новые миры, разнося по округе семена человечества. Единение росло и крепло, набирая силу. Бездна смотрела, наслаждаясь бесконечным развлечением, которое приносили ей смертные.

Где-то там, во тьме времен Вассиан повстречал Иринарха. Молодого воришку, промышляющего на городских улицах. Бездна свела их вместе, предвидя возможное будущее, в котором ученик приведет своего учителя к неминуемой гибели.

Селифан ступил во Дворец Совета. Потрясенная открывшейся перед ней дорогой девочка-дикарка Арминия прилежно училась читать. Маркел столкнулся в коридорах Академии Творцов с Великим Творцом Вассианом.

Бездна смотрела в Мироздание. И если бы тьма могла улыбаться... Сколько бесконечного развлечения предлагала ей возня смертных, созданных ее волей. Войны. Города. Дворцы. Совет... Человеческие жизни.

Миллионы актеров, живущих на исполинской сцене театра Мироздания. И только один зритель, наслаждающийся величайшей постановкой всех времен. Зритель, который сам решал, что ему смотреть: комедию или драму, фарс или трагедию.

Эпоха Времен Хаоса.

Ужас Раскола. Времена варварства и дикости. Запертые в безымянном мирке Падшие. Авенир и Фабиан. Радан-Объединитель и волшебник Афинодор. Магистр Рашир и Старая Паучиха. Они шли своим путем. Так было, так есть, так будет.

У человечества всегда была свобода выбора, но воля Бездны превыше всего. Правила игры были неизменны со времен первого человека.

Тьма никогда не вмешивалась. Она только смотрела. Безразличная к боли и страданиям смертных и ложному величию Творцов, считавших себя Высшими Силами. Бездна придерживалась Договора, которого еще не существовало. Человечество само шло по тропе, которая была предопределена Определяющей Реальностью. Шло без поводьев, подобно слепому, бредущему по краю пропасти.

Но ничто не может быть неизменным. Пришло время перемен. И в новом мире не было места Творцам.

Тогда возник Договор. Возник в настоящем, чтобы дать жизнь прошлому. Пришла эпоха людей. Определяющая Реальность не могла больше нести Силы Созидания. Будущее грозило катастрофой. Творцы должны были покинуть Мироздание. Навсегда!

Способная с легкостью поглотить их в одночасье, Бездна вновь не стала вмешиваться. Тьма нашла иной выход... просто пригрозила тем, что если Творцы не покинут Мироздание, то само Мироздание покинет Реальность. И, вполне возможно, что так бы и получилось. Бездна просто нашла бы себе новую игрушку, позволяющую скоротать Вечность.

Почему бы не повеселиться немного, глядя на то, как Творцы мечутся по замкнутому кругу, стараясь вырваться из затягивающей их воронки?

Бездна. Не добрая и не злая. Любопытствующая, если к ней можно применить это слово. Забавляющаяся, если о пустоте можно сказать так. Наблюдающая свысока за глупой возней смертных...

Разве ребенок бережет свои игрушки?

Маркел смеялся. Смеялся и рыдал одновременно.

- Настало новое время, - бестелесный голос ничуть не взволновался мнением Маркела, хотя, несомненно, мог с легкостью выудить все его мысли. - Нет смысла постоянно тыкать смертных, принуждая их к тому или иному решению. Человечество должно само идти своим путем. Времена величайших магов уходят. Больше не будет Творцов. Больше не будет волшебников, способных воздвигать города мановением руки и уничтожать горы щелчком пальцев.

Грядет время смертных.

Маркел смеялся. Его смех эхом пронизывал безразличную пустоту.

* * *

- Бездна? Ты Бездна?

Призрачная мысль скользнула сквозь мрак, излучая некую примесь иронии.

- Пожалуй, ты можешь называть меня именно так. Я отвечу на это имя.

- К чему все это? - Мысленно вопросил Маркел, не сомневаясь, что тьма его слышит. - К чему вся эта возня? Ты сказала, что время волшебников ушло...

- Это так. Скоро проявятся первые предвестники грядущей эпохи. Уровень эфира в Мироздании уже начинает понижаться. Это неизбежно.

- Но тогда... Если магия покинет миры... Это будет то же самое, что и конец всего Мироздания. Только магия защищает миры от Бездны. От тебя... Сеть укрывает смертных от твоего дыхания.

Слабое подобие смешка пронзило мрак.

- Творец. Ты истинный Творец. Заботимся о судьбах Мироздания даже после своей смерти? Иринарх, к примеру, спросил совсем о другом.

Что-то мягко колыхнулось в душе Маркела при упоминании имени Падшего Творца.

- Иринарх здесь?..

- Да... И Арминия тоже. Скоро ты сможешь встретиться с ними.

- А Вассиан? Селифан?

- Нет. Их судьбы вне нашего пути. Прошло слишком много времени... Они ушли. Окончательно... А теперь вернемся к грядущему.

Маркел символически вздохнул. Символически, потому что у него не было тела, которое могло бы дышать.

- Ты говоришь, что правила меняются?

- Это так. Перемены неизбежны.

- Но если магия покинет миры, Сеть не сможет держаться. Эфир питает ее. И если волшебство исчезнет... Твоя сила пожрет все, кроме Таулуса. Погибнут миллионы и миллионы.

- Да это так.

- Один мир! Останется один мир из четырех десятков. Это...

Маркел смолк, не в силах представить себе картину истаивающих в безжалостной пустоте миров. Они погибнут... Миллионы, десятки миллионов людей умрут из-за того, что Бездна вновь решила перекроить правила игры.

- Смерть - еще не конец, - почти ласково напомнила тьма.

- Какая разница? Ты... Ты... убийца!!

Слабый едва различимый звук, напоминающий далекий смешок, напомнил Маркелу, с кем он разговаривает. Как можно обвинить в жестокости стихию? Как можно судить Бездну?

- Есть разница, - возразила Бездна. - И ты почувствуешь ее на себе.

- Ты хочешь вернуть меня в миры?

- Возможно... В некотором роде. Но прежде... Я вижу твою злобу. Я чувствую твою ненависть. Но ты не прав. Мне не нужна гибель почти четырех десятков миров.

- Тогда не делай этого. Оставь Мироздание! Пусть смертные идут своим путем. Если пришло время измениться Мирозданию, то почему бы не измениться и тебе самой? Оставить Мироздание в покое... Сохранить для грядущих поколений моря Каварры и пустыни Краскира, леса Шихнаса и снега Сериона...

Нечеловеческий смех сотряс все вокруг. Весело заплясали перед глазами пылинки тьмы.

- Ты предлагаешь мне вновь вмешаться? Забавно. Очень забавно... Я не влезала в дела Мироздания с тех пор, как был создан Барьер. Но хорошо, допустим, я сделаю это. Я сохраню Сети миров, питая их собственной силой. Но это не поможет тебе спасти Мироздание. Сколько, по-твоему, сможет продержаться мир, когда погаснет солнце, неспособное больше черпать магию из эфира?

- Но... убить десятки миллионов человек...

- Пойми. Время магии ушло. Но ведь буквально все в мирах основано именно на волшебстве. Магия движет луны по небу, заставляет сиять солнце, контролирует погоду. Даже если я оставлю миры неприкосновенными, то... Они умрут сами. Медленно угаснут, превратившись в холодные скалы, парящие в моих объятьях.

- Но...

- Есть только один возможный вариант... Я сохраню Сети. Я буду питать их. Луны будут ползти по небесам, следуя своим орбитам. Солнца будут светить. Дождь и снег. Все сохранится таким же, как и во времена Эры Магии. Но... Есть кое-что, должное уйти безвозвратно. Порталы угаснут. Отныне каждый мир будет жить сам по себе. Это уже решено. Это отражено в Договоре.

И вновь смешок. Нечеловеческий и почти безумный... Если пустота может быть безумной.

- Новые правила игры... Новый шаг Вечности...

Смех. Смех чуждый и предвкушающий новое развлечение.

Маркел поежился.

Как я могу понять эту... это... Что это вообще такое?

* * *

- Но, поверь мне, все не так просто. Теперь, когда я решила вмешаться, мне нужен помощник. Мне нужен посредник. Мне нужен тот, кто будет жить одновременно в двух реальностях. Тот, кто понимает нужды людей, но будет учитывать и мои желания. Мне нужен тот, кто будет действовать от моего имени, следя за порядком в Мироздании. Мне нужен ты.

- Ты хочешь, чтобы я стал еще одним твоим прихвостнем?

И вновь смех бездушного ничто заставил Маркела содрогнуться.

- Ты все поймешь. Со временем. У тебя будет вся Вечность для этого. И, конечно же, ты будешь не один.

- Но как?.. Кто еще?

- Пятеро... Вас будет пятеро...

Чудовищная сила подхватила Маркела, закружила в невидимом вихре. Он ощутил, как медленно заполняется внутри него пустота, образовавшаяся после того, как силы Творца покинули его. Вновь ощущая внутри себя пламя магии, он содрогнулся.

Это был не тот призрачно-нереальный свет волшебства. Не ослепительное сияние магии. Черная холодная сила медленно вползала внутрь Маркела, медленно затопляя мраком его душу. Черное пламя Бездны.

- Ты должен обладать некоторыми способностями, - провозгласила тьма. - Ты должен быть мною, оставаясь вместе с этим всего лишь человеком.

Я даю тебе силу. Силу Бездны. Отныне ты не будешь брать магию из эфира. Ты будешь черпать могущество у меня. Столько, сколько тебе угодно.

Я даю тебе больше, чем отняла. Я даю тебе власть абсолютную. Власть безграничную. Эти силы многократно превышают былую искорку, которой ты был наделен. Ты сможешь повелевать даже Вечностью.

Отныне ты - бог.

Я дарю тебе все Мироздание. И как ты с ним поступишь... Это зависит только от тебя. Ты можешь спуститься в миры и стать величайшим и бессмертным правителем, тираном или кровавым убийцей. Ты можешь забыть о Мироздании и погрузиться в мир моих снов... уверена, тебе это понравится. Отражение сотен и тысяч нерожденных реальностей. Мириады миров, которые существуют только за гранью фантазии, которая ярче, чем явь.

И ты можешь стать стражем. Тем, кто вечно пребудет на границе между мирами, охраняя и приглядывая за человечеством. Но не вмешиваясь.

Ты можешь выбрать свой путь сам.

Но только не один.

Я дарую вам всем тело. Временное пристанище... Когда-нибудь вы научитесь создавать их сами.

Когда-нибудь ты сможешь стать даже сильнее меня.

Но сначала придется сделать то, что должно быть сделано. Считай это своим испытанием... Все вы считайте это испытанием.

* * *

Медленно-медленно расступился мрак. Сквозь тьму пробилось сияние солнца. По небу скользили пушистые облачка. Маркел внезапно осознал, что сидит на густой траве, а над его головой раскинулись кроны деревьев. Где-то далеко-далеко у самого горизонта виднелись едва различимые вершины гор. Всего мгновение понадобилось бывшему Творцу, чтобы понять, где он находится. Таулус...

Таулус... Закат Предначальной Эпохи. Начало Времен Созидания.

Внутри его души пульсировала мрачная сила Бездны. Он чувствовал, что способен с легкостью перевернуть этот мир. Сделать с ним все, что угодно. Он был сильнее того Маркела, которому суждено было родиться только через несколько тысяч лет. Наполняющая его черная сила тьмы позволяла ему... все. Чужеродная заемная сила Бездны.

А вокруг него расположились застывшие как на картине деревья. Не шевелилась трава, повис перед глазами сорвавшийся с ветки древесный лист. Зависла в воздухе птица, совершенно не шевеля крыльями.

Пауза Вечности... Отныне я способен править временем.

Маркел сидел на траве, внимательно вслушиваясь в самого себя и сознавая... Я не один. Кто здесь еще? Кто ты?

С восторгом и удивлением, с раздражением и неприязнью, с радостью и болью он узнавал своих новых соседей. Тех, с кем ему придется провести вместе остаток Вечности.

Пять невидимых сущностей, навек сплавившихся воедино. Пятеро... И все они обладали той же самой силой, что была дарована ему самому. Кому-то досталось больше, кому-то меньше...

- Привыкайте действовать вместе. - Голос Бездны возник в лысой голове сидящего под деревом человека. Тьма обращалась к своим избранникам. - Отныне вы всегда будете вместе.

Добро и зло. Любовь и ненависть. Радость и печаль.

Вы должны познать все грани человечества, чтобы понять его. Понять смертных и бессмертных.

Вам будет подвластно все. Даже Вечность. Распорядитесь этим даром мудро...

* * *

Они сидели в траве. Неподвижный воздух. Неподвижный мир. Пауза Вечности. Где-то в стороне за деревьями виднелась небольшая деревушка, огражденная частоколом. Простые деревянные домики и застывшие на улицах жители.

Пять разных голосов гудели и переругивались между собой. Тело, не шевелясь, уставилось в одну точку, рассматривая далекие деревенские улицы.

Сколько это продолжалось?.. Месяц? Год? Эпоху? Здесь время не имело значения.

Согласие было достигнуто. Пять невидимых сущностей, будучи неспособными обратить силу друг против друга, заключили между собой некое подобие мира.

Мир дрогнул и изменился. Вновь зашелестела трава, ветерок погладил лицо никогда не рождавшегося на свет человека, чьими глазами сейчас смотрели сразу пять душ. Птичьи трели. Шорох листвы...

Он встал на ноги и глубоко вздохнул, ощущая то, как чистый воздух проникает в его грудь.

А немного в стороне показался медленно идущий по тропе им навстречу совсем еще молодой парень в грязной пропыленной одежде. На его плечах болталась изодранная котомка.

Он остановились, глядя на неведомо откуда появившегося на его пути странного чужака. Пять душ глядели на парня одной парой глаз. И кто-то из них помнил его, а кто-то - нет. Разделенные веками и линией смерти, они смотрели друг другу в глаза.

- Здравствуй, Вассиан. - Негромко проговорил лысый смуглый незнакомец. - Я буду тебя учить...

Кто произнес эти слова? А, собственно, какая разница? Отныне мы вместе. На всю Вечность...

* * *

Он ждал во тьме, ставшей ему родным домом, и смотрел сквозь бессчетные мили и века, глядя на свое собственное рождение.

Он видел и понимал... Но не вмешивался, потому что не имел права.

Я должен научиться этому сам...

- Мы все должны научиться...

- Мы все сделали правильно... - Арминия мысленно усмехнулась. - Мироздание успешно прошло Критическую Точку.

- Конечно, кто бы сомневался... - Самодовольно заявил Иринарх. - Теперь мы можем немного передохнуть. Минутки две-три...

Денгар и Видана молчали, поглощенные обществом друг друга.

Пять душ в одном теле.

Страж между двумя мирами, призванный оберегать Мироздание от Бездны и Бездну от Мироздания.

Добро и зло. Любовь и ненависть. Радость и печаль.

* * *

Иринарх. Арминия. Маркел. Существуют сотни различных теорий.

Иринарх. Падший Творец. Кулак Небес. Ужас Мироздания, вновь вырвавшийся на свободу после семнадцати веков заключения и... бесследно пропавший. Что с ним случилось? Почему он исчез? Не осталось никаких следов.

Арминия. Мать Народов. Та, которая начала Раскол, втянув в чудовищную войну Мироздание. Где она теперь? Куда увела ее тропа смерти и крови? Не осталось никаких следов.

Маркел. Страж Бездны. Последняя надежда человечества перед лицом Падших. О нем известно немного больше. Он ушел. Ушел, предоставив Мироздание самому себе. Выстроив на холме близ Цитадели исполинский монумент, изображающий держащихся за руки мужчину и женщину, он ушел. Почему он так сделал? Неизвестно.

Эпоха Времен Хаоса завершилась вместе с уходом Творцов.

Вернутся ли они. Вернется ли смертоносная ярость Иринарха, холодная беспощадность Арминии, мрачное спокойствие Маркела? Неизвестно.

Армии Падших превратились в тысячи мелких отрядов, несущих смерть всем и каждому. Нечисть разбежалась, рассеявшись по всему Мирозданию. Оставшись наедине с этим хаосом, Империя едва не повторила путь Единения, распавшись на сотни враждующих государств. Только самоотверженные действия Императрицы Гартонезии и новоявленных Магистров Ордена Магов, пришедшего на смену Ордену Очищения, смогли удержать миры от вступления в новую эпоху крови и смерти.

Они боролись и они победили.

Эпоха Хаоса завершилась. Но эхо Раскола, породившего ее, еще долгие тысячелетия будет напоминать о себе. До тех пор, пока не вернутся Творцы. Если они вернутся...

А пока людям остается только вспоминать. Вспоминать былые времена, глядя на взметнувшийся на недосягаемую высоту монолит. Посреди ровно заросшего травою поля две исполинские каменные фигуры смотрят в лицо друг другу. И кто скажет нам, смертным, что они видят там?

Книга Времени. Том 10, страница 626.

Издание 1823 года, предназначенное для студентов Высшей Академии Магии на Роднессе.

* * *

Мы выстояли! Мы прошли через это испытание! Мы с честью преодолели Времена Хаоса.

Гордитесь люди! Гордитесь и запоминайте! Запоминайте, дабы потом поведать эту историю своим потомкам.

Эпоха Времен Хаоса... Эпоха ужаса и кровавого безумия... Эпоха, когда воля смертных была игрушкой в руках обезумевших Высших Сил...

Это конец. Это конец Эпохи, который мы встретили с честью. Человечество прошло испытания варварством и дикостью, выстояло по колено в крови, и смогло подняться, сбросив навалившийся на плечи груз Раскола и последовавшей за ним войны, которая длилась семнадцать веков.

Семнадцать веков войны. Ибо вся Эпоха Времен Хаоса есть война. Война, порожденная безумием двоих проклятых навеки бессмертных, которые должны были оберегать наш род, а вместо этого ввергли его в бесконечные страдания...

Иринарх и Арминия. Но мы не будем вспоминать эти имена. Они щедро напоены кровью и ужасом. Мы не будем вспоминать имена Вассиана и Селифана. Эти имена стерты Вечностью. Они канули во тьму веков. И мы не будем вспоминать имя Маркела. Страж Бездны. Кто-то считает его спасителем человечества, кто-то проклинает наравне с именами Падших... Не нам судить, смертные.

Пятеро Творцов. Пятеро представителей Высших Сил. Вечность вынесет им свой приговор.

Наступает новое время. Начинается новая Эпоха. Эпоха, которая пока еще не получила названия. Возможно, это будет Эпоха Смерти и Разрушения... Или Эпоха Всеобщего Счастья?

Мы пока еще не знаем. Но это будут знать наши потомки. Те, кто, прочтя эту книгу, задумаются о прошедших и грядущих веках.

Мы не знаем. Но мы надеемся. Ибо надежда - это одна из тех сил, что могущественнее даже Творцов... Надежда и Любовь...

Эпоха Хаоса ушла. Что придет ей на смену?

Книга Времени. Том 10, страница 649. Эпилог.

Издание 1823 года, предназначенное для студентов Высшей Академии Магии на Роднессе.

* * *

Ордену Магов. Великому Магистру Шаллину. Послание.

Проведенные мною исследования подтверждают наши ужасные подозрения. Я боюсь делать далеко идущие выводы, но, кажется, наши дела плохи.

Меняется сама структура Мироздания. Что-то происходит. Мои тончайшие приборы улавливают отголоски чудовищных сил, пробудившихся где-то в недрах Бездны. Природа этих сил мне неясна, так же, как и непонятна их цель...

Но очевидно, что отмечавшееся за последние месяцы некоторое снижение уровня эфира связанно именно с этими неведомыми процессами. Более того, скажу, что это снижение не является локальным. Концентрация магии падает по всему Мирозданию. Мои люди провели разведку в таких мирах, как Поднебесный, Сеун-Такар, Шихнас и Мерцающий. Результаты неутешительны. Снижение концентрации эфира отмечается повсюду. О положении дел на Роднессе, мне кажется, известно даже самому нерадивому ученику в Цитадели.

Следует сделать выводы. Мне не хочется указывать на очевидное, но... Если магия продолжит убывать, то рано или поздно неизбежность настигнет нас. Общеизвестно, что магия играет важнейшую роль в жизни человечества. Если она исчезнет... Возможно, мы все погибнем. Возможно, что-то уцелеет. Но как бы то ни было, но Мироздание изменится. Навсегда.

Если скорость истечения эфира не изменится, то всего через пятьдесят лет все мы полностью лишимся силы. Хотя, очевидно, что Орден Магов потеряет свою силу гораздо раньше.

Ждет ли нас конец в объятиях Бездны? Или все же существует шанс? Сколько времени у нас осталось?..

В такие моменты я снова и снова жалею, что Творцы покинули Мироздание. Ради того, чтобы избегнуть такого конца, я готов искать помощи даже у Падших...

Письмо волшебника Лилансора в Магистрат Ордена Магов на Роднессе. Архив Цитадели. Повышенная секретность.

1856 год.

Content

Лоскутов Александр Александрович.
Времена Хаоса
Книга пятая Разорванный круг

Часть первая Волны отчаяния

Часть вторая Огонек в ночи

Часть третья Последний день Империи

Часть четвертая Начало начал