Лопухин Александр

Толковая Библия. Том 11

Толковая Библия

Том 11

Деяния Святых Апостолов

Введение

Деяния Святых Апостолов — следующая после святых Евангелий новозаветная книга исторического содержания, вполне заслуживающая и по важности своей занять первое после них место. "Эта книга, говорит Св. Златоуст, может принести нам пользы не меньше самого Евангелия: такого исполнена она любомудрия, такой чистоты догматов и такого обилия чудес, в особенности совершенных Духом Святым. Здесь можно видеть исполнение на деле тех пророчеств, которые Христос возвещает в Евангелиях, — истину, сияющую в самых событиях, и великую в учениках перемену к лучшему, совершенную Духом Святым. Христос сказал ученикам: верующий в Меня, дела, которые Я творю, и он сотворит, и больше сих сотворит (Иоан. XIV, 12), и предсказал им, что их поведут к правителям и царям, что их будут бить в синагогах (Матф. X, 17—18), что они подвергнутся жесточайшим мукам и над всем восторжествуют, и что Евангелие будет проповедано во всем мире (Матф. XXIV, 14). Все это, равно как и еще многое другое, что Он говорил, обращаясь с учениками, представляется в этой книге исполнившимся со всею точностью... События книги Деяний являются прямым продолжением событий Евангельских, начинаясь с того, чем кончаются эти (вознесение Господа на небо), и раскрывая последующую историю Церкви Христовой до заключения в узы более всех потрудившегося из Апостолов — Павла. Отмечая особый характер изложения и подбора событий, Св. Златоуст называет настоящую книгу содержащую в себе по преимуществу доказательства воскресения Христова, так как уверовавшему в это уже легко было принять и все прочее. В этом видит он и главную цель книги.

Писатель книги Деяний — св. Евангелист Лука, по собственному его о сем указанию (I, 1—2; ср. Лук. I, 1 и д.). — Это указание, достаточно сильное само по себе, подтверждается и внешними свидетельствами древне-христианской церкви (свидетельства св. Иринея Лионского, Климента Александрийского, Тертуллиана, Оригена и мн. др.), и внутренними признаками, что все вместе делает полную и безусловную достоверность сказаний Дееписателя до мельчайших частностей и подробностей — выше всякого сомнения[1].

Время и место написания книги — в точности неопределимы. Так как книга заключается указанием на двухлетнюю проповедническую деятельность Апостола Павла в узах в г. Риме (XXVIII, 30—31), но при этом не упоминается ни о смерти Апостола, ни об освобождении, то следует думать, что во всяком случае она написана до мученической кончины Апостола (в 63 — 64 году по Р. Хр.) и именно в Риме (как полагает блаж. Иероним), хотя последнее не бесспорно. Возможно, что во время самых путешествий с Апостолом Павлом, ев. Лука вел записи всего наиболее примечательного, и только после привел эти записи в порядок и цельность особой книги — "Деяний".

Задавшись целью изложить главнейшие события Христовой Церкви от вознесения Господа до последних современных ему дней, ев. Лука своею книгою обнимает период около 30 лет. Так как при распространении веры Христовой в Иерусалиме и при первоначальном ее переходе к язычникам особенно много потрудился первоверховный Апостол Петр, а при распространении в мире языческом — первоверховный Апостол Павел, то и книга Деяний соответственно сему представляет две главных части. В первой (I - XII гл.) повествуется по преимуществу об апостольской деятельности Петра и о церкви из иудеев. Во второй — (XIII—XXVIII гл.), о деятельности Павла и о церкви из язычников.

Под именем Деяний того или другого Апостола в отдельности известны были в древности еще несколько книг, но все они отвергнуты Церковью, как подложные, содержавшие недостоверно-апостольское учение, и даже как не полезные и вредные.

Глава I. Предисловие (1—3). Наставления и обетования Господа апостолам пред вознесением и вознесение Его (4—11 ст.). Первая речь апостола Петра — об избрании нового апостола на место Искариота и самое избрание (12—26 ст.)

1

Первую книгу, — слав. "первое слово", — греч. τόν μεν πρω̃τον λόγον — очевидное указание на св. Евангелие, написанное ранее Лукою для Феофила (Лук. I, 1—4). Поставляя новый свой труд в отношение к первому, как второй, св. Лука хочет показать, что и по внешнему, и по внутреннему существу повествуемых событий, эта вторая его книга есть прямое продолжение и развитое первой, давая вместе с нею возможно обстоятельную историю основания, распространения и утверждения Церкви Христовой на земле.

О всем, что Иисус делал... По объяснению Златоуста — "обо всем, что особенно важно и нужно", "не опустив ни одной из вещей существенных и необходимых, из которых познается божественность и истинность проповеди" (Феофилакт). Такие оговорки делаются святыми толкователями в виду того, что другой Евангелист, Иоанн, признал невозможным делом описать все события жизни Господа (Иоан. XXI, 25).

Знаменателен буквальный смысл вышеприведенной фразы: "о всем, что начал Иисус творить и учить... (ω̃ν ήρξατο ο Ιησου̃ς ποιει̃ν τι καί διδάσκειν). Дееписатель как бы хочет сказать, что всею своею земною деятельностью Господь Иисус только еще начал, положил начало Своим делам и учению. Продолжением этого начала будет все дальнейшее в делах Его посланников и их преемников до скончания века (Матф. ХХVIII, 20), составляя в целом завершение великого дела Христова, впрочем — не ограничиваемого никакими временами и сроками.

2

До того дня, в который Он вознесся... О вознесении Господа в Евангелии Луки лишь упоминается кратко (XXIV, 50—53). Это событие было концом Евангельской истории и началом апостольской. Посему св. Лука и предпочитает подробнее сообщить об этом событии в Деяниях.

Вознесению предшествует заповедание — завещание Господа апостолам — дав Святым Духом повеления апостолам — греч. εντειλάμενος τοις αποστόλοις διά Πνεύματος άγίου... буквальное слав.: заповедав апостолам Духом Святым... Здесь разумеется или обетование Его — послать апостолам Духа Святого, с повелением ждать этого обетования в Иерусалиме (Лук. XXIV, 4 9), или заповедь Его им — быть свидетелями и проповедниками во Имя Его покаянию и отпущению грехов во всех языцех, наченше от Иерусалима"— (Лук. XXIV, 47—48).

Это обетование или заповедь и повеление Господа дается, по выражению Дееписателя, Духом Святым. "Так говорится, — толкует блаженный Феофилакт, — не потому, что Сын имел нужду в Духе, но потому, что там, где творит Сын, содействуете и соприсутствует Дух, как единосущный"... Сей Св. Дух, по благоволению Отца, исполнявший и Сына Его по человечеству — "не в меру" изобильно (Лук. IV, 1; XIV, 18; Иоан. Ш, 34); обещается и апостолам, как объединяющее начало Отца, Сына и искупленного Им человечества.

Которых Он избрал... — указание на исключительность полномочий и прав апостольских, в отличие от остальных верующих. Оправданием этой исключительности является и то, что этим лишь избранникам Своим Господь и явил Себя живым по страдании Своем, чтобы они могли быть убежденными и неложными свидетелями и проповедниками о Нем для всего мира.

3

По страдании Своем — т.е. вместе и по смерти Своей, коею заключились страдания.

Со многими верными доказательствами, — т.е. того, что Он действительно воскрес, чему они долго и не умели, и не смели верить; — что воскрес действительно Он Сам — распятый и умерший, а не другой кто заменил им Его; что не привидение Его, а подлинный Он Сам опять сталь живым среди них, для чего Он вкушал пред ними и был даже осязаем рукою Фомы, и в течении 40 дней вновь продолжал им Свою проповедь о Царствии Божии. Все это, наконец, дотоле апостолам и непонятное и маловероятное, оказалось согласно и с Божественными писаниями, для уразумения которых Воскресший отверз их ум, открыв в этих писаниях все множество других доказательств для веры в Него, как истинного Сына Божия, достойного веры всех народов. В продолжении 40 дней... Это точное указание времени пребывания Воскресшего Господа на земле по воскресении имеется только в данном месте деяний. — Евангельские повествования Марка и Луки не дают никаких указаний на это время и говорят о вознесении Господа очень кратко, в общей связи предшествующих событий. А два других Евангелиста (Матвей и Иоанн) и вовсе не упоминают о вознесении. Это делает особенно ценным рассматриваемое место книги Деяний, как восполняющее столь важные стороны последних Евангельских событий.

О царствии Божием, т.е. о всем, что касалось до новой жизни людей, искупленных страданиями Спасителя и призванных образовать новое Царство Божие, Царство Мессии, Царство нового Израиля, Церковь Христову. Насколько ученики Христовы нуждались в сем и как мало они еще проникали в эти тайны истинного Царствия Божия, доказывает дальнейшее в 6 ст. Полное же посвящение апостолов Христовых в тайны Царствия Божия и в достойных провозвестников и насадителей его, последовало по сошествии на них Духа Святого (Иоан. XVI, 12—13), по обетованию Господа.

4

И собрав их... греч. καί συναλιξόμενος, слав. точнее — "с ними же и ядый"... Буквально — "и в собрании их вкушав пищу"... Вкушение пищи и повеление не отлучаться от Иерусалима — на первый взгляд как-то кажутся не столь удобосвязуемыми в одно предложение мыслями. Это сочетание мыслей не покажется, однако, странным, если внести в них одну, при беглом чтении ускользающую нотку. Мысль апостола приобретает тогда такой ход: "Он вознесся, дав Святым Духом повеления апостолам, которых Он избрал, которым и явил Себя живым по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжении сорока дней являясь им и говоря им о Царствии Божием, обрадовавши их и удостоверив Себя пред ними до того, что даже вкушал пред ними пищу, повелел им от Иерусалима не отлучаться"... Таким образом выражение "с ними же и ядый" — συναλιξόμενος — как бы увенчивает величайшее основание радости апостолов и веры их в Спасителя, Который опять поставил Себя живым пред ними по страдании Своем, уверив это многими верными доказательствами, в числе коих вернейшим и радостнейшим для не веровавших от радости и чудящихся апостолов (Лук. XXVI, 41) было очевидное пред всеми вкушение пищи.

Не отлучаться от Иерусалима — Господь повелевает апостолам для того, чтобы, начав проповедь в отдаленных местах, они не были бы оболганы, т.е. обозваны лжецами (синаксарий на Вознесение Господне). В Иерусалиме это удалось бы гораздо труднее, ибо столько было, помимо апостолов, других свидетелей и достоверных вестников проповедуемых ими событий. И так еще жив был в памяти всех Сам проповедуемый!

С повелением от Иерусалима не отлучаться — соединяется завет — ждать Обещанного от Отца, т.е. ниспослания Утешителя Духа Святого — Иоан. XIV, 16; XVI, 7, 13 и др.

Обещанного от Отца — греч. επαγγελίαν του̃ πατρός... точнее слав. "обетования Отча" (сравн. еще Лук. XXIV, 49), обетования Отеческого, обетования Отца. Ниспослание Духа Святого Господь называет обетованием Отца, Который еще в Ветхом Завете (Исаии XLIV, 3 и Иоан. III, 1 и др.) чрез пророков дал такое обетование об излиянии Духа снятого во времена Мессии.

О чем вы слышали от Меня, точнее греческий и славянский тексты: ήν ηκούσατε μου, "еже (.т. е. обетование Отца) слышасте от Мене". Здесь, таким образом, Господь дает понять, что Его Обетование есть именно то самое обетование Его Отца, которое дано в Ветхом Завете и теперь еще раз высказано устами Сына. Звучит также в словах Господа и та мысль, что Он, как "едино с Отцем", изрек Свое обетование, и это обетование приняло силу, как обетование в то же время Отца, волю Которого в данном случае творил Сын. Излагая подробнее суть этого Отеческо-Сыновнего обетования, Дееписатель и приводит его словами Сына (Лук. III, 16; Иоан. I, 33 и паралл.).

5

Ибо Иоанн крестил водою... Слав. "яко Иоанн убо крестил есть водою"... греч. ότι Ιωάννης... и т. д. Это ότι — стоит в очевидной связи с предыдущим ηκούσατε, пояснительно связывая оба предложения, которые должны быть переведены так: "ждать обетования Отца, которое вы слышали от Меня, а именно: что Иоанн крестил водою, а вы..." и т. д. Русское ибо, если переводить греческое ότι, то совершенно неверно; если μέν (ότι Ιωάννης μέν...), то совершенно излишне, так как μέν...δέ —непереводимые частицы. Собственно непосредственную связь ότι надо полагать с дальнейшим "имате креститися"... В таком случае выражение "Иоанн крестил водою" получает значение простой вставки Дееписателя, не подразумеваемой в выражении Господа "еже слышасте"; к такому пониманию дела побуждает то обстоятельство, что в Евангелии этих слов не усвояется самому Господу, а лишь Иоанну (Лук. III, 16; Иоан. I, 33 и парал.), хотя мог, конечно, сказать их и Сам Господь, далеко не все изречения коего вошли в Евангелие. Выражение "креститься Духом Святым" в соответствие крещению водою — означает всецелое исполнение дарами Духа Святого, как бы погружение в Его очищающую и оживотворяющую благодать. Об этом так рассуждает Св. Кирилл Иерусалимский: "не частная это благодать, но всесовершенная сила, ибо как погружающийся и крестящийся в водах отовсюду окружается водами, так и Духом крещены они были всецело; но вода омывает внешность, а Дух, ничего не исключая, все крещает до внутренности самой души. И чему дивиться?... Если огонь, входя внутрь грубого железа, целый состав его делает огнем и холодное раскаляется, черное начинает светиться; и если огонь, будучи веществом и проникая в вещество железа, действует так беспрепятственно, то чему дивиться, если Дух Святой входит во внутренность самой души?..."

Чрез несколько дней после сего... опять неточный перевод греч. ου μετά πολλάς ταύτας ημέρας, слав. точнее — не по мнозех сих днех — после немногих дней или немного дней спустя. Это произошло именно через десять дней. Столько судил Господь апостолам Своим ждать Обетованного Утешителя. Не больше и не меньше. Не больше потому, что дальнейшее продолжение дней ожидания утомило бы ожидавших, допустило бы в их души рассеянность, невнимание, и это делало бы менее плодотворным тихое веяние и почитие на них Духа Божия. Не меньше — потому, что преждевременное пресечение дней ожидания оставило бы души многих в недостаточно напряженной жажде Утешителя, в недостаточно созревшем сознании важности предстоящего, в недостаточно оцененной драгоценности и утешительности Грядущего, что все также ослабляло бы силу и значение пришествия Духа Божия.

6

Не в сие ли время?... греч. ει εν τω̃ χρόνω τούτω, — т.е. спустя немного дней, когда ученики будут крещены Духом Святым (ст. 5). — Восстановляет царства Израилю... греч. αποκαθιστάνεις τήν βασιλείαν τω Ισραήλ... Апостолы выражают, очевидно, обычные представления о земном царствовании Мессии, с порабощением всех других народов и с усвоением Израильскому народу земного величия, славы и могущества. Тако быша еще косни (отсталы) ученицы — заметим словами церковной песни. Научаемые в продолжении сорока дней о Царствии Божием явившимся Спасителем, они все еще "не совсем ясно понимали, что такое это Царствие, так как не были еще научены Духом..., все еще привязаны были к предметам чувствительным, хотя и не настолько, как прежде; они еще не сделались лучшими, — впрочем, о Христе думали уже выше" (Златоуст).

7

Не ваше дело — несколько грубоватый перевод греч. — ουκ υμω̃ν εστι, — точнее слав, несть ваше… Лучше и вернее выразить ответ Спасителя в такой форме: "не вам знать... и т. д". Деликатно уклончивый ответ Господа на столь неуместный, отзывающийся грубыми предрассудками вопрос своих возлюбленные учеников, по первому впечатлению как будто оставляет их в тех же предрассудках, лишь изменяя время их исполнения; в действительности этот ответ верно рассчитывал на изменение воззрений апостолов самым ходом событий, имеющих наступить в ближайшее время: но примите силу... и т. д. Бесполезно было бы теперь же, сразу, всецело разочаровывать учеников в том, с чем они слишком сжились, тем более, что носящие характер грубого предрассудка воззрения и ожидания их так или иначе получили осуществление, лишь в высшем лучшем, благороднейшем смысле. На это можно находить указание в выражении Спасителя καιρούς, — не вам знать времена или способы обстоятельства, характер осуществления ваших надежд, что все Отец положил в Своей власти. Русский перевод выражения καιρους — сроки не точно выражает мысль Господа и сообщает ей излишнюю тавтологию.

Значение времен и способов осуществления надежд на Царствие Мессии Господь усвояет лишь Отцу — "не потому, чтобы Сам не знал, но потому, что самый вопрос был излишним, и посему Он с пользою для них ответил молчанием" (Феофилакт).

8

Отвлекая внимание учеников от области несбыточного и ненужного, Господь обращает это внимание на ожидающий их перепороть в самих себе, когда само собою наступит все, что им наиболее важно и драгоценно: примете силу... силу именно от нашедшего на вас Святого Духа, — силу быть Мне свидетелями... даже до края земли, свидетелями и проповедниками о Мне, о Моей жизни, учении, делах, заповедей, обетованиях и предвещаниях. "Это изречение — говорит блаж. Феофилакт — есть вместе и увещание и непреложимое пророчество" Спасителя о том, чем будут и должны быть ученики Христовы по получении ими силы Духа Святого. Здесь же кроется и тайный намек на то, как, чем и когда исполнятся их жизненные надежды на наступление Царства Мессии, царства Нового Израиля, в которое Израиль старый войдет лишь как часть, не исчерпывая собою всеобъемлющей силы и богатства не земных временных, а духовных вечных благ нового Царства.

Если прежде Господь посылал учеников Своих проповедовать о приближении Царства Божия только иудеям, запретив ходить с этою проповедью к язычникам и самарянам (Матф. X, 5), то это ограничение апостольской деятельности снимается. Иерусалим лишь полагается начальным пунктом или центром, откуда лучи Евангельского Света должны озарить всю вселенную "даже, до края земли".

9

"Сказав сие, Он поднялся"... У ев. Марка: — "после беседования с ними" (XVI, 19). У ев. Луки: "когда благословлял их", отступил от них, т.е. отделился несколько, и стал возноситься на небо (XXIV, 51).

И облако взяло Его из вида их... Заключительный момент вознесения, относительно которого бл. Феофилакт говорит: "воскрес так, что они не видели, вознесение же Его видели; видели конец воскресения, но не видели его начала; видели начало Его вознесения, но не видели его конца".

Облако — вероятно, светлое — (сравн. Mф. XVII, 5) было здесь знамением особого присутствия Божия, особой Божественной силы, которою совершалось это славное последнее земное дело Господа.

10

"Два мужа в белой одежде"... несомненно — ангелы (ср. Лук.XXIV, 4; Марк. XVI, 5; Матф. XXVIII, 2; Иоан. XX, 12). "Мужами называет ангелов, говорит по поводу этого бл. Феофилакт, показывая событие в том виде, в каком оно представлялось зрению, так как ангелы и на самом деле приняли на себя образ мужей, чтобы не устрашить".

11

С недоумением и удивлением должны были апостолы вперить свои взоры в небо, где только что скрылся от них Господь. Это недоумение, быть может, близкое к оцепенению, разрешают ангелы кротким и ласковым как бы упреком; "что стоите и смотрите"?... Время обратиться от бесцельного уже созерцания высот воздушных к обычной действительности, где их ожидает полная кипучей деятельности жизнь апостольского призвания.

Придет таким же образом... Здесь разумеется, очевидно, второе славное пришествие Господа, о котором говорил ученикам и Сам Он (Mф. XXV, 31), и которое будет в том же прославленном Его теле и тоже на облаках небесных (Mф. XXIV, 30).

12

"Тогда, т.е. после полученного от ангелов вразумления, они возвратились в Иерусалим"... В Евангелии Лука добавляет к сему с радостию великою (XXIV, 52).

Упоминание горы Елеона, как места, откуда возвратились в Иерусалим апостолы по вознесении Господа, означаете, очевидно, что эта гора была и местом вознесения. Дееписатель точно определяет при этом и местоположение названной горы, — очевидно, потому, что Феофил, для которого предназначалась книга, был незнаком с топографией Иерусалима.

Близь Иерусалима, в расстоянии субботнего пути..., слав. субботы имущия путь (греч. имущая — σαββάτου έχον οδόν), т.е. от горы имеющей путь субботы, или такой путь, какой позволялось пройти в субботу. Этот путь раввинскою строгостью относительно субботнего покоя определялся в 2000 шогов (около версты), на каком расстоянии отстояли самые крайние палатки от скинии Моисеевой, во время странствования евреев по пустыне. Если в Евангелии св. Лука (XXIV, 50) говорит, что Господь вознесся извед их вон до Вифании, то это выражение, не в противоречит с рассмотренным, означает, что место вознесенья находилось на пути из Иерyсалима в Вифанию. Последняя отстояла от Иерусалима на расстоянии вдвое большем Елеона, на расстоянии двух субботних путей, и указывается просто для определения направления, по которому извел Господь учеников на место Своего вознесения.

13

Взошли в горницу где и пребывали... единодушно в молитве и молении. Быть может, это была та же горница, в которой совершена последняя тайная вечеря (большая горница, Лук. XXII, 12) и хозяин которой, вероятно, был в числе последователей Господа. Удаленная от шума уличного, она представляла удобнейшее место для молитвенных собраний, в которых ученики Господа подготовляли себя молитвами и молениями к Обетованному крещению Духом Святым.

Пребывали — не в смысле безисходного проживания в горнице, в течении всех 10 дней. Выражение означает лишь, что ученики не разошлись каждый в место свое, но — взойдя в известную горницу, постоянно потом собирались в ней для единодушных молений. В Евангелии Лук. XXIV, 51 — пребывали всегда в церкви, прославляя и благословляя Бога. — Это означает, что ученики Господа оставались и всегдашними посетителями еще не замененных новыми священнодействиями богослужений ветхозаветного храма. Но уже и теперь, эти богослужения, заметно, не удовлетворяли учеников Господних, и новые впечатления их и верования заставляли их вырабатывать свои новые формы для их удовлетворения. Так, то в храме, то в горнице — они постоянно пребывают в молитвах и хвалениях Бога, постоянно собираясь в ожидании обещанной перемены в их осиротелой доле.

Имена апостолов без (Иуды Искариота) и порядок — почти те же, что и в Евангелиях, с незначительными изменениями (ср. Матф. X, 2—4; Мрк. III, 17—18; Лук. VI, 14—16).

Леввей или Фаддей — приводится с именем Иуды Иаковлева (ср. Иоан. XIV, 22), а Симон Кананит называется Зилотом ("ревнитель"), как принадлежавший к партии зилотов, крайних ревнителей Закона Моисеева.

Перечисление имен апостолов имеет в виду привести в известность главных лиц, составлявших средоточие первого христианского общества и бывших главными действующими лицами в описываемых событиях — утверждения и распространения Церкви Христовой, по избранию Самого Ее Основателя.

14

С женами... Здесь разумеются, очевидно, те благочестивые почитательницы Господа, который сопутствовали Ему при жизни, служа от имений своих (Лук. VIII, 2—3; ср. Лук. XXIII, 55; XXIV, 1). Драгоценно упоминание о Матери Иисусовой, а также и братьях Его, которые еще не так давно не веровали в Него, как Мессию (Иоан, VII, 5), но теперь, очевидно, были в числе верующих.

15

В те дни... т.е. между вознесением и Пятидесятницей.

Петр, ставь посреди учеников, сказал... Петр, "уста апостолов, всегда пламенный и верховный в лике апостолов" (Златоуст, толк, на Матфея, XVI, 15), первенствует здесь как "такой, которому Христос вверил стадо Свое" (Феофил), предлагая восполнить умаленный Иудою лик XII-ти.

16

Замечание относительно числа собравшихся имеет в виду отметить общее единодушие, господствовавшее в собрании учеников Господа, а также показать участие общего их е в решении вообще важных дел, подобных описываемому. В данном случае это участие верующих выразилось в таких действиях: поставили Иосифа и Матфея (ст. 23), помолились о них (ст. 24) и бросили жребий (ст. 26). Имея в виду такой порядок решения дел, Златоуст говорит: "смотри, как Петр все делают с общего согласия, и не распоряжается ничем самовластно и как начальник".

Около 120 человек... Действительное число последователей Господа было значительно больше, так как при одном из явлений Его по Воскресении (1 Кор. XV, 6) уже упоминается более 500 братий. Надо полагать отсюда, что на описываемом собрании были далеко не все, а только не отлучившиеся далеко от Иерусалима и удостоившиеся быть свидетелями вознесения Господня.

В речи апостола Петра две главных мысли: отпадение бывшего апостола Иуды и восполнение лика апостольского другим лицом. Так как печальная участь Иуды и его дерзновенно-страшное дело могли колебать слабых верою, то еще Господь на Тайной вечери разъяснял Апостолам это событие во свете Слова Божия (Иоан. XIII, 18). Теперь, подобно Господу, тоже делает Петр, указывая в случившемся исполнение предсказанного устами Давида Духом Святым (ст. 20).

17

Получил жребий служения сего..., т.е. апостольского, был призван к служению апостольскому.

18

Приобрел землю неправедною мздою... — ироническое выражение, имеющее в виду последствия ужасного злодеяния Иуды (Матф. XXVII, 7—8).

Когда низринулся, расселось чрево его..., греч. πρηνής γενόμενος ελάκησε μέσος..., точнее слав.: ниц быв, проседеся посреде..., буквально — сделавшись наклоненным головою вниз, разорвался посреди, чревом. Евангелие говорит, что Иуда удавился, вероятно, по удавлении, тело его оборвалось, отчего и произошло то, о чем говорит Апостол Петр.

19

Село крови..., т.е. село, купленное на деньги, за которые был продан умерщвленный Иисус.

На отечественном их наречии... очевидно, вставка сделанная Лукою для Феофила, равно как и пояснение слова "Акелдама".

20

(к ст. 16). Пророческие указания на Иуду заимствуются из двух псалмов — 68 (ст. 26) и 108 (ст. 8). Толкуя эти пророчества в применении к Иуде, Св. Златоуст и бл. Феофилакт под двором разумеют село (купленное: "ибо что могло бы быть пустее кладбища?") и дом Гуды, а под епископством — апостольское звание. В обоих указанных псалмах Давида изображается невинностраждущий от врагов праведник, произносящий в молитве к Богу о защите приведенные Петром угрозы врагам. Применение этих угроз к Иуде (с переменою множ. числа на единственное) оправдывается постольку, поскольку изображаемый здесь праведник был прообразом Мессии, невинно пострадавшего от врагов и поскольку Иуда был главным представителем их и виновником успеха их злодейского замысла.

21

Существенным условием для избрания в звание апостола, Петр поставляем то, чтобы избираемый был свидетелем-очевидцем всей земной деятельности Господа, начиная от крещения Иоаннова до дня вознесенья. Это, по-видимому, чисто внешнее условие имело, однако, и важную внутреннюю силу: оно давало более надежд на устойчивость, полноту и зрелость веры и любви к Господу такого лица, и указывало, так сказать, на большую солидность его подготовки — в непрерывавшемся общении с Божественным Учителем всех их. Только такая подготовка — непрерывная и от Самого Господа, всею совокупностью Его дел и учений и событий Его жизни в период общественного служения — давала право на столь высокое служение.

22

Быть вместе с нами свидетелем воскресения Его...

Так определяется сущность апостольского служения — быть свидетелем воскресения Христова (ст. 8; ср. 1 Кор., гл. XV; Римл. X, 9) — не чего-либо другого, говорит Феофилакт, потому, что кто явится достойным свидетельствовать о том, что евший и пивший с ними и распятый Господь восстал, тому гораздо более можно и должно поручить свидетельствовать и о прочих событиях, потому что искомым было воскресение, так как оно совершалось втайне, а прочее — явно"...

23

Поставили двоих, т.е. из числа удовлетворявших высказанному условию наметили двоих. "Почему не многих? Чтобы не вышло большего нестроения, притом же и дело касалось немногих"... (Феофил.).

Избранные — Иосиф Варсава (Иуст) и Матфей — оба неизвестны в Евангельской историии. Вероятно, "они были из числа 70, бывших с 12-ю апостолами, и из других верующих, но более пламенно веровавшие и более благочестивые, чем прочие" (Феофил.).

24

Помолились и сказали — και προσευξάμενοι ει̃πον — точнее слав.: "и помолившеся реша" — и помолившись, сказали. Вероятно, приводимую, затем, молитву от лица собрания произнес Петр.

Молитва обращается, очевидно, к Господу Иисусу Христу, Который при этом именуется сердцеведцем. Так как в другом месте Петр называет сердцеведцем Бога (XV, 8 и д.), то употребление и здесь означенного наименования в приложении к Иисусу Христу выражает не иное что, как веру в Божественные свойства Его и исповедание Его Божества.

Покажи... т.е. посредством жребия. "Не сказали — избери, но покажи, говорят, избранного: они знали, что у Бога все наперед определено (Златоуст)". Как при жизни своей на земле, Господь Сам избрал Себе апостолов, так и теперь, хотя Он вознесся на небо, но обещавшись всегда пребывать в Церкви Своей, должен Сам избрать и двенадцатого Апостола.

25

Идти в место свое... т.е. в место осуждения, геенну.

26

Определение по жребию есть установление ветхозаветное, и в решении дел по жребию видели действие Самого Бога (Лев. XVI, 8 и д.; Числ. XVII, 1 и д.; XXXIV, 13; Нав. XIV, 2; 1 Цар. X, 20).

Но — "почему — говорить Златоуст — апостолы предпочитают избрание посредством жребия?" Потому, что "они еще не считали себя достойными того, чтобы самим сделать выбор, а потому и хотят узнать (о сем выборе) посредством какого-нибудь знака"... "И Дух Святый еще не сходил на них..., и жребий имел великое значение"...

Причисленный к апостолам св. Матфей проповедовал Евангелие в Иудее и Эфиопии и скончался в Иерусалиме, побитый камнями (память его 9 августа).

Иосиф (Иосия — Иуст) был после епископом Елевферополя Иудейского и тоже скончался мученически (пам. 30 окт.).

Глава II. Первая христианская Пятидесятница и сошествие на апостолов Св. Духа. (1—4). Удивление народа (5—13). Речь апостола Петра (14—36). Действие первой проповеди (37—42). Внутреннее состояние первой христианской общины в Иерусалиме. (43 —47)

1

При наступлении дня Пятидесятницы... Господу было угодно, чтобы — подобно как и Пасха — первая христианская Пятидесятница совпала с днем Пятидесятницы еврейской, что означало собою не менее как отмену и лучшую замену того и другого еврейского праздника.

Об этом так говорит блаженный Феофилакт:"в какой день дан Закон, в тот же нужно было даровать и благодать Духа, потому что как Спаситель, имел понести святое страдание, благоволил предать Себя на это страдание не в иное время, а в то, в которое закалали агнца, чтобы связать истину с самым образом, так и сошествие Св. Духа, по благоизволению свыше, даровано не в иное время, но в то, в которое дан Закон, чтобы показать, что и тогда законополагал и теперь законополагает Дух Святой...

Так как в день Пятидесятницы сносили снопы новых плодов и разные лица сходились под одно небо (в Иерусалиме): то в этот же день имело быть и то, чтобы начатки от всякого народа всех живущих под небом народов собирались в один сноп благочестия и по слову апостольскому приводились к Богу"...

Все были единодушно вместе... η̃σαν άπαντες ομοθυμαδόν επί το αυτό. Кто все и где? Славянский перевод добавляет "апостоли", русский — "они", подразумевая под "всеми" не только апостолов, но и всех верующих во Христа, бывших тогда в Иерусалиме (I, 16, ср.; II, 14) и вновь прибывших на праздник Иудейской Пятидесятницы.

Из дальнейшего видно (2 ст.), что собрание этих верующих во Христа происходило в доме, вероятно, в том самом, в котором было и предшествующее собрание (I, 13). Особенно многолюдным едва ли можно его предполагать, в виду того что надо было бы в таком случае допустить в распоряжении Апостолов дом невероятно больших размеров.

2

"Шум как бы от несущегося сильного ветра"... Следовательно, самого ветра не было, только шум (ср. Златоуст и Феофилакт), несшийся сверху вниз, с неба к месту собрания Апостолов, — шум настолько сильный, что привлек всеобщее внимание (6 ст.).

Наполнил весь дом. т.е. сосредоточился в этом доме.

Где они находились..., собственно где они сидели, пребывая в молитве и благочестивых собеседованиях, в ожидании исполнения обетования.

3

"Языки как бы огненные"... Как шум без ветра, так и языки без огня, лишь подобные огненным. "Прекрасно говорит: как бы огненные, как бы от несущегося ветра, чтобы ты не помыслил чего либо чувственного о Духе (Феофил., ср. Златоуст).

Шум был при этом знаком удостоверения сошествия Св. Духа для слуха, языки — для зрения. И то и другое возвышало для апостолов величие события и воздействие его на душу, которая собственно и была главным предметом чуда этого обетованного крещения "Духом Святым и огнем".

Разделяющиеся языки — διαμεριζόμεναι γλω̃σσαι — разделени языцы. Впечатление момента сошествия Св. Духа было очевидно таково, что из какого-то невидимого, но близкого источника внезапно надвинувшегося и исполнившегося дом шума вдруг начали выделяться как бы огненные языки, поделяясь между всеми присутствующими — так, что чувствовался при этом один и тот же общий источник всех их.

Шум с неба знаменовал также могучесть силы Св. Духа, сообщенной апостолам ("сила свыше" Лук. XXVI, 49), а языки — знаменовали пламенность проповеди, которая должна была служить единственным оружием покорения мира к подножию Креста Христова. Вместе с тем языки являлись также точным обозначением совершившейся в душах Апостолов перемены, которая выразилась в неожиданно почувствованной ими способности говорить на других языках?.

4

"Исполнились все Духа Святаго"... "Дух Святой — говорить Григорий Богослов (IV, 16) — действовала во первых, в ангельских и небесных силах..., потом в отцах и пророках..., после же всего действовал в учениках Христовых, и в них троекратно — по мере их удобоприемлемости и в три различные времена: до прославления Христова страданием, по прославлении воскресением и по вознесении на небо или устроении (Деян. III, 21), как показывает первое — очищение от болезней и духов, производившееся, конечно, не без Духа; также по совершении домостроительства — дуновение Христово, которое очевидно было Божественным вдохновением, и наконец — нынешнее разделение огненных языков... Но первое было не ясно, второе явственное, а нынешнее совершеннее: ибо не действием уже, как прежде, но существенно присутствием и как сказал бы иной — сопребывает и сожительствует Дух...

Начали говорить на других языках, как Дух давал им провещавать... В объяснение сего так говорит Св. Кирилл Иерусалимский:"Петр и Андрей — Галилеяне говорят по-персидски и по-мидийски, Иоанн и прочие апостолы изъясняются на всяком языке с пришедшими от язычников. Дух Св. научает многим языкам вместе, каких вовсе не знали наученные Им. Это — Божественная сила! Какое сравнение между долговременным их неведением и между этою всеобъемлющею, многостороннею, необычайною, внезапною силою говорить на всех языках"...

Св. Феофилакт поучает: "почему дар языков апостолы получили прежде других дарований? Потому что имели разойтись по всем странам; и как во время столпотворения один язык разделился на многие, так теперь многие языки соединились в одном человеке, и один и тот же человек, по внушению Духа Святого, стал говорить и на персидском, и на римском, и на индийском и на многих других языках. И дар этот назывался даром языков, потому что апостолы могли говорить на многих языках"...

Св. Ириней († 202 г.) говорит о многих, еще в его время живших христианах, которые имеют "пророческие дарования, говорят на разных языках (παντοδαπαι̃ς γλώσσαις), открывают тайны сердца человеческого в назидание и объясняют тайны Божии" (adv. haer. V, 6). В собеседованиях о жизни Италийских Отцов — творении Григория Двоеслова — упоминается об одном отроке Арментарии, который говорил на иноземных языках, не учившись им (304 стр.). Следы древности понимания дара языков в собственном смысле можно видеть и в том, что Филострат, описывая жизнь Аполлония Тианского, которого хотел противопоставить Иисусу Христу, заметил о нем, что он знал не только все языки человеческие, но и язык животных. В Церковной Истории встречаются позднее примеры чудесного разумения иностранных языков напр. в Ефреме Сирине.

5

Помимо того, что в Иерусалиме немало жило иудейских переселенцев "из всякого народа под небесами", — в него стеклось по случаю величайшего праздника Пятидесятницы множество временных богомольцев из разных стран, которые и явились невольными свидетелями и подтвердителями чуда, совершившегося над апостолами, когда их послышали говорящими на языках своих стран все пришельцы.

6

Каждый слышал их говорящих... "Остановись здесь не надолго — поучает Св. Григорий Богослов — и подумай, как разделить речь, ибо в речении есть обоюдность, устраняемая знаком препинания. Так ли слышали, каждый на своем наречии, что — так сказать — глас исходил один, а слышны были многие гласы, по причине такого сотрясения в воздухе, или, яснее скажу, из одного гласа происходили многие? Или — остановившись на слове слышал, слова — говорящих своими гласами отнести должно к последующему, чтобы вышел смысл произносящих гласы, которые были свои для слушающих, a сие значит — гласы иноязычные. С последним я более согласен, потому что первое было бы чудом, которое относилось бы более к слушающим, нежели к говорящим, которых и укоряют, что они пьяны, из чего видно, по действии Духа сами они чудодействовали в произнесении гласов"...

7

Сии говорящие не все ли суть Галилеяне... т.е., во первых, из известной части Палестины, где говорят одним известным наречием, и во вторых — из такой именно части, которая особенно не славилась просвещением. То и другое, выражающееся в имени Галилеян, усугубляло величие чуда и изумление его свидетелей.

9

Парфяне и Мидяне и Еламиты... т.е. Иудеи, пришедшие в Иерусалим на праздник из Парфии, Мидии и Елама — провинций бывших могущественных царств Ассировавилонского и Мидо-Персидского. Эти страны лежали между Каспийским морем и Персидским заливом. Сюда переселены были сначала жители царства Израильского по разрушении его Ассириянами, лет за 700 до Р. Хр., потом и жители царства Иудейского, по разрушении его Вавилонянами при Навуходоносоре — около 600 лет до Р. Хр. Многие из них возвратились при Кире в Палестину, но еще больше — осталось в странах поселения, не желая расстаться с выгодными предприятиями.

Жители Месопотамии — обширной равнины по течению Тигра и Евфрата. Здесь была некогда главная область Ассировавилонского и Персидского царств, и здесь же было особенно много переселенных Навуходоносором евреев.

Каппадокия, Понт и Асия, Фригия и Памфилия — все провинции Малоазийские, входившие в состав тогдашней Римской Империи. В частности — Асией, по римскому счислению провинций, называлось все западное побережье Малой Азии, где были провинции Мисия, Кария, и Лидия; главным городом ее был Ефес.

10

"Частей Ливии, принадлежащих к Киринее". Ливия — область к западу от Египта, представлявшая громадную степь, заселенную только в северной своей части по побережью Средиземного моря, где находился и главный город области — Кирена. Это побережье и называется, здесь частями Ливии, принадлежащими к Киринее или Кирене. Как здесь, таки вообще в Египте — евреев было весьма много. Они имели здесь даже особенный храм. Здесь для них был сделан и перевод их священных книг на общепринятый тогда греческий язык. В Кирене целая четверть жителей были евреи.

Пришедшие из Рима — прибывшие на праздник из Рима, или вообще из городов римского запада, где также повсюду были рассеяны евреи. В самом Риме целый особый квартал был сплошь занят евреями.

Иудеи и прозелиты — т.е. природные Иудеи и язычники, принявшие иудейскую веру, каковых было также не мало повсюду в перечисленных местностях.

Критяне — жители острова Крита на Средиземном море, говорившие несколько отличным от греческого языка наречием.

Аравитяне — жители Аравии, к юго-востоку от Палестины, язык которых — арабский — при некотором сходстве имел и значительные отличия от еврейского.

11

Слышим их нашими языками говорящих... — ясное указание, что апостолы действительно говорили на разных языках и наречиях.

Говорящих о величиях Божиих... τά μεγαλει̃α του̃ Θεού... т.е. обо всем, что являл и являет Бог великого в мире, особенно с пришествием Сына Божия. Но величию такого предмета речи, и самая речь должна была иметь характер возвышенности, торжественности и восторженности, вообще вдохновенного прославления и благодарения Бога.

14

"Петр же, ставши с одиннадцатью"... Как и ранее, на совещании при выборе 12-го апостола, "Петр служил устами всех, (говорить Златоуст), а прочие одиннадцать предстояли, подтверждая его слова свидетельством".

15

В доказательство, что они не пьяны, апостол указывает на то, что теперь третий час дня... Соответствующий нашему 9-му, этот час был первым из трех дневных часов ежедневной молитвы (3, 6, 9), совпадавшей с принесением ежедневной утренней жертвы во храме. А по обычаю иудеев, до этого часа никто не вкушал пищи, — тем более в такой великий праздник, как Пятидесятница.

16—17

Предреченные пророком Иоилем... — следовательно лет за 700 до сего (Иоил. II, 28—32). Самое пророчество Иоиля приводится Дееписателем в несколько измененном виде против подлинника и LXX, как это делают нередко Сам Господь и апостолы. Так, вместо подлинного неопределенного выражения "после того", у апостола Петра видим выражение более определенное — "в последние дни". Этим прежде всего исключается всякое отношение пророчества к какому-либо ближайшему ветхозаветному времени, а именно усвояется исполнение его к времени новозаветному, так как по библейскому воззрению весь период новозаветного царства Божия представляется последнею эпохою домостроительства спасения человеческого, за которого имеет последовать уже всеобщий суд и царство славы. При этом, под выражением в последние дни пророчества обыкновенно указывали не только такие будущие события, которые должны были наступить при конце ветхозаветного времени и начале новозаветного, но и такие, которые будут совершаться и в продолжении всего новозаветного времени, до конца его (срв. Исаии II, 2; Мих. VI, 1 и др.).

"Излию от Духа Моего на всяку плоть"... По смыслу сего выражения, Дух Божий представляется, как полнота всех даров, из которой изливается тот или другой дар на того или другого верующего.

Излияния — сообщение в изобилии, подобно дождю или изливаемой воде.

"На всяку плоть"... всем людям, всему искупленному Христом человечеству, которое войдет в состав нового Царства Христова, во все время распространения его на земле, во всех народах, без разделения иудеев и язычников. Начало исполнения этого пророчества св. Апостол и указывает в настоящий момент, полный столь дивных знамений.

"Будут пророчествовать... видеть видения... сновидения" и т. д. Так как дары Св. Духа неисчислимо разнообразны, то раздельнее приводятся лишь некоторые, более известные в Ветхом Завете: пророчество — как общее действие приявших Духа Святого, видения — (в бодрственном состоянии) и сновидения — как два главных способа Божественного откровения пророкам (Числ. XII, 6).

"Сыны... дщери... юноши... старцы"... — указание на то, что Дух Святой излиется на всех без различия пола и возраста; хотя при этом действия Духа Святого распределяются так, что сынам и дщерям усвояется пророчество, юношам видения, старцам сновидения; однако, это распределение, сделанное для усиления и красоты речи, имеет тот смысл, что вообще Дух Святой различными Своими дарами излиется на всех без различия.

18

"И на рабов Моих и на рабынь Моих"... У пророка в данном месте находим важную особенность речи, получающуюся от отсутствия добавления "Моих". Там говорится просто: на рабов и на рабынь. Этим последним выражением у пророка резче выражается мысль о превосходстве Новозаветных излияний Духа Святого пред ветхозаветным: во всем Ветхом Завете не находится случая, чтобы раб или рабыня обладали даром пророчества; между тем, в Новом Завете, по мысли пророка, это различие состояний исчезнет в отношении воздействий Св. Духа, Который будет сообщаться всем без различия не только, пола и возраста, но и состояний человеческих, так как в Царстве Христовом все будут равны пред Господом и все будут рабами Господа.

19

"Покажу чудеса"... С предречением обильного излияния Духа Святого в Царстве Мессии соединяется предречение о последнем суде над нечестивым миром и спасении поклонников Бога истинного. При этом, предвестниками такого суда указываются особые знамения на небе и на земле. Знамения на земле: кровь и огонь и курение дыма — символы кровопролития, возмущений, войн, опустошений... Знамения на небе: затмение солнца и кровавый вид луны. На образном языке священных писателей эти явления обозначают вообще великие бедствия в мире и наступление суда Божия над ним.

20

"День Господень"..., — т.е. день Мессии, или время Мессии; по новозаветному словоупотреблению день суда Мессии над миром, день страшного суда.

"Великий и славный"... — великий — по величию и решительному для человечества значению суда; Славный (επιφανη̃) — потому что Господь придет во славе Своей.

21

Страшный для неверующих и нечестивых, последний суд будет, однако, спасителен для всех, "кто призовет имя Господне"... призовет не просто, ибо не всякий, говорит Христос, говорящей Мне: Господи, Господи! войдет в царство небесное, но призовет с усердием, при хорошей жизни, с должным дерзновением"... (Златоуст). Таким образом, здесь разумеются истинно верующие в Господа — праведники.

Прилагая все это пророчество к событию дня Пятидесятницы, Апостол, очевидно, не представляет его исполнившимся вполне в этот день, а указывает только начало его исполнения, долженствующего продолжаться в течении ведомых одному Богу долгих времен, до последнего конца всего.

22

Переходя к проповеди об Иисусе, Апостол — по словам Златоуста — "ничего не говорит высокого, а начинает свою речь крайне уничиженно..., с мудрою предосторожностью, чтобы не отягчить слуха неверующих.

"Знамениями, засвидетельствованного вам от Бога"... т.е. в Его Мессианском достоинстве и посланничестве.

"Знаменьями, которые Бог сотворил чрез Него"... "Не говорит: Он Сам сотворил, Но Бог чрез Него, для того, чтобы скромностью лучше привлечь их"... — по толкованию Златоуста.

"Среди вас"... ближайшим образом, здесь, как и далее, разумеются собственно обитатели Иерусалима, а потом — и все присутствующие, не только как могущие иметь соприкосновение с Иисусом во время Его деятельности во всей Галилее и Иудее, но и как вообще представители народа, ответственного за деяние, имеющее столь важное общечеловеческое значение. В этом смысле говорится и дальнейшее — "преданного, т.е. Иудою, взяли и, пригвоздив руками беззаконных. т.е. языческих властей и вообще распинателей Христовых, убили (23 ст.).

23

Для уяснения странного, по-видимому, обстоятельства, что столь засвидетельствованный от Бога муж (Иисус) мог быть распят руками беззаконных, Апостол прибавляет, что это случилось "по определенному совету и предведению Божию"... (срв. Римл. VIII, 29; Евр. X. 5—7), или как толкует блаж. Феофилакт: "не своею силою сделали то, на что дерзнули, потому что Он Сам соизволил на это и что это определено было свыше"...

24

"Бог воскресил Его"... — по толкованию блаж. Феофилакта: "если говорится, что Отец воскресил Его, так это по причине немощи слушателей; потому что — посредством кого действует Отец? Посредством Своей силы, а сила Отца — Христос. И так Он Сам воскресил Себя, хотя и говорится, что Его воскресит Отец"... (срв. Иоан. V, 26; X, 18).

"Расторгнув узы смерти"... греч. λύσας τάς ωδίνας τυυ̃ θανάτου... точнее слав. "разрешив болезни смертныя". По толкованию блаженного Феофилакта — "смерть мучилась (как бы родами) и страшно страдала, когда одержала Его. Рождающая не удерживает находящегося в ней, и не действует, но страдает и спешит освободиться. Прекрасно назвал воскресение разрешением болезней смерти, так что можно сказать: разорвав беременное и страдающее родами чрево, Христос Спаситель появляется и выходит как бы из какой рождающей утробы. Потому он и назван перворожденным из мертвых"...

25

Истину воскресения Христова Апостол подтверждает особенно авторитетным для Иудея пророчеством Давида царя, в замечательном месте его 15-го псалма (ст. 8—11). Изложив это место полно и точно по переводу 70-ти (25—28 ст.), Апостол сам же тотчас и протолковывает его (29—31 ст.), являя в себе очевидный дар Духа Святого в разумении Писания. В применении к Давиду указанное место его псалма выражает его радостную уверенность в постоянной помощи и благости Божией, простирающихся до неоставления Богом даже и за пределами гроба (нетление). Но если в применении к Давиду все это осуществилось лишь отчасти, то в применении к Спасителю (знаменательно выражение Апостола: "Давид, говорит о Нем, т.е. о Христе") осуществилась с буквальной точностью и полнотою, на что и указывает Св. Петр.

26—27

"Плоть моя упокоится в уповании, ибо Ты не оставишь"... греч. η σάρη μου κατασκηνώσει επ έλπιδι ότι ουκ εγκαταλείψεις... слав. точнее: "плоть моя вселится на уповании, яко не оставиши"... Следовало бы сказать по русски: "плоть моя вселится (т.е. во гроб) в уповании, что Ты не оставишь"... По поводу этих слов блаженный Феофилакт замечает: "так как Иисус, восприяв смерть, совлек ту плоть, какую принял по плану домостроительства, чтобы снова воскресить ее от смерти: то справедливо, что плоть Его питала себя упованием в ожидании бессмертия"... "Не оставишь души моей во аде, т.е. изведешь ее из ада опять в жизнь, что будет вполне возможно при нетлении тела — воскресишь уже для новой лучшей жизни (28 ст.).

28

"Ты дал мне познать пути жизни, Ты исполнишь меня радостию пред лицем Твоим"... "Не без причины употребил слова сии (говорит блаженный Феодорит), упомянув о воскресении, научая сим, что вместо скорби будет во всегдашнем веселии, и по человеческому естеству соделавшись бесстрастным, неизменяемым и бессмертным; потому что как Бог всегда был таковым, да и человеческому естеству не трудно для Него было сообщить сие вскоре по образовании оного в утробе матерней, но попустил восприятому Им естеству пройти путем страданий, чтобы таким образом, сокрушив владычество греха, положить конец мучительству диавола, разрушить державу смерти и всем людям дать возможность оживотворения. Посему как человек приемлет и нетление и бессмертие"...

29

"Да будет позволена с дерзновением"... Намереваясь говорить о величайшем, наиболее уважаемом праотце, как о низшем Иисуса Распятого, Апостол употребляет нарочито столь осторожное и мягкое выражение.

"Умер и погребен... как обыкновенный человек, с которым по его смерти и погребении не случилось ничего особенного, необыкновенного, т.е. собственно подразумевается, что он не воскрес из мертвых, и что, значит, не на нем исполнилось то, что он говорил в своем лице о праведнике, который не останется во гробе.

"Гроб его у нас до сего дня"... т.е. с останками его тела, подвергшегося тлению подобно телам всех других людей.

Златоуст говорит, переходя к толкованию дальнейшего: "теперь он (Петр) доказал то, что ему было нужно. И после этого не перешел еще ко Христу, а снова говорит с похвалою о Давиде..., чтобы они по крайней мере хотя из уважения к Давиду и его роду приняли слово о воскресении, так как будто бы в противном случае пострадает пророчество и их честь"...

30

"Бог с клятвою обещал"... Такое обещание, исполнившееся только на Мессии, находится во II Цар. VII, 12—16; срв. Псал. 131-й. — По существу своему оно есть вместе пророчество и о воскресении, без коего не могло осуществиться это пророчество.

"Посадит на престоле его"..., т.е. именно как Мессию (срв. Лук. I, 32). "Как во многих местах Божественного Писания, так и здесь — престол употребляется вместо царства"... (блаж. Феофилакт).

32

"Сего Иисуса"... сего, а не другого какого-либо, именно Иисуса из Назарета.

"Чему все мы свидетели"..., ибо видели Его, воскресшего, — беседовали с Ним, ели с Ним, осязали Его, и чрез все это достаточно уверились в действительности Его воскресения, чтобы быть в праве свидетельствовать о Нем и другим.

33

"Итак, Он быв вознесен десницею Божиею"... греч. τη̃ διξια̃ ου̃ν ου̃ Θεού υξωθείς... слав, "десницею убо Божиею вознесеся"... (вероятно, вместо "вознесся") — выражение, допускающее два понимания: или — быв вознесен на небо десницею Божиею — в том же смысле, в каком выше говорится, что Бог воскресил Его от мертвых (ст. 24); или — быв вознесен, т.е. возвышен до седения одесную Отца в прославленной человеческой плоти. И то и другое толкование равносильны и равнозначущи.

"Приняв от Отца обетование Св. Духа"... т.е. приняв от Отца власть послать верующим в Него — обещанного Отцем и Им Св. Духа, от Отца исходящего.

34

Утвердив, как основную, истину воскресения Христова на пророчестве Давида, Апостол подобным же образом находит нужным утвердить и истину вознесения Иисусова, ближайшим следствием чего было излияние даров Св. Духа. Эту истину апостол утверждает именно ссылкою на пророческое изречение Давида в 109 псалме (ст. 1), относя исполнение этого изречения всецело ко Христу. Это же самое изречение прилагает к Себе и Сам Господь в беседе с фарисеями (Мф. XXII, 42 и т. д.).

36

"Весь дом Израилев"..., т.е. весь народ еврейский.

"Бог соделал Господом и Христом сего Иисуса, которого вы распяли"... другими словами: "Бог соделал так, что сей Иисус, которого вы распяли, и был истинный Господь и Христос ваш"..., или Мессия (двоякое обозначение Его Мессианского достоинства — более общее и частнейшее).

"Которого вы распяли"... По замечанию Златоуста — "прекрасно заключил этим свое слово, дабы чрез то потрясти их душу"...

37

"Умилились сердцем"... пришли в сердечное сокрушение, что так поступлено было с Мессией, и расположились сердцем загладить свою вину верою в него, почему и спрашивают далее: "что нам делать?"

"Мужи братия"... — полное доверия, почтения и любви обращение к Апостолам, от лица которых говорил Петр.

38

Для примирения с Богом и отвергнутым Mecсиею — Петр предлагает покаяние и крещение, с их благодатными плодами — прощением грехов и восприятием даров Святого Духа.

"Да крестится каждый... во имя Иисуса Христа"... По толкованию блаж. Феофилакта — "слова эти не противоречат словам — крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. XXVIII, 19), потому что Церковь мыслит Св. Троицу нераздельною, так что вследствие единства трех ипостасей по существу, крещаемый во имя Христа крещается в Троицу, так как Отец и Сын и Св. Дух нераздельны по существу". Очевидно, когда Апостол призывает креститься во имя Иисуса Христа, он указывает этим лишь главное содержание веры и исповедания нашего, которым обусловливается признание всего того, что открыто пришедшим на Землю Сыном Божиим.

39

"Вам... и детям вашим"... т.е. вообще потомкам "и всем дальним"... т.е. отстоящим в самых далеких степенях родства и близости к народу иудейскому. Здесь можно мыслить также и язычников, о которых Апостол говорит прикровенно, щадя слабость иудеев, могущих усмотреть нечто блазнительное в предоставлении язычникам равного участия в Царстве Мессии. Вопрос этот должно было разрешить само время, здесь же — следовало избегать всего, что должно было бросить тень на достоинство проповедуемых новых истин.

"Кого ни призовет Господь Бог наш"... Господь призывает всех, всем желает спасения; очевидно, здесь имеются в виду те, которые, прилагая к призванию Господню собственную свободную волю, осуществляют на деле призвание, принимая покаяние и крещение во Имя Иисуса Христа.

40

"И другими многими словами"..., коих Дееписатель не приводит, излагая лишь главную сущность сказанного Апостолом. "Спасайтесь от рода сего развращенного"... σώθητε από τη̃ς γενεάς τη̃ς σκολια̃ς ταύτης, точнее сказать — спасайтесь от современного рода людей лукавого, строптивого (σκολιός, собственно кривой, потом — хитрый, лукавый), от суда и наказания Божия, ожидающего этих людей, доведших свою строптивость до столь ужасного и опасного дела, как отвержение Мессии и неверие в Него. Это увещание Апостола применимо и ко всем последующим временам, указывая на необходимость — всем христианам спасаться от мира, во зле лежащего чистою верою во Христа и жизнью по этой вере, — спасаться вместе с тем и от наказания Божия, неизбежно тяготеющего над всяким злом, разливающимся в мире.

41

"Крестились"... Так как в Иерусалиме и его ближайших окрестностях не находится настолько обильного собрания вод, чтобы столько народа за раз могло креститься погружением, то можно полагать, что самое крещение последовало несколько после, отдельно для каждого, по домам, или группами у более или менее достаточных водоемов, при посредстве того или другого из Апостолов и учеников Господних.

42

"И они постоянно пребывали"... греч.: η̃σαν δε πρός καρτερουντες... точнее слав.: "бяху же терпяще"..., буквально — были же неутомимы в учении Апостолов и т. д.

Трудно допустить, конечно, чтобы вся эта масса народа (3000 сверх прежнего тоже немалого количества верующих) собиралась в одном каком либо месте или доме. Вероятнее всего — верующие, разделившись на несколько групп или общин, собирались в нескольких местах, где апостолы и поучали их новым истинам, молитвам и тайнодействиям. Между всеми этими общинами существовало самое тесное взаимообщение, сплачивавшее их в одну братскую семью, душою которой были Апостолы.

"В преломлении хлеба"... Обычно это выражение означает вкушение пищи (Лук. XXIV, 30 и др.), но в то время употреблялось и в другом высшем значении совершения и участия в Таинстве Евхаристии (I Кор. X, 16). Здесь может подразумеваться и то и другое значение — и отдельно, и вместе, тем более, что то было время, когда Евхаристия обычно заключалась вечерями любви, при участии всех верующих, в духе братского равенства, любви и взаимообщения. Таким образом, выясняются главные черты первоначального христианского богослужения, отдельного и самостоятельного от богослужения ветхозаветного: учение, преломление хлеба (Евхаристия) и молитвы, хотя апостолы и другие верующие до времени не разрывали связи и с ветхозаветным храмом и его богослужениями (III, 1 и др.).

43

"Был же страх ни всякой душе"..., т.е. собственно — душе неверующей. Неожиданные и поразительные явления божественной силы, выдающийся успех проповеди Петра, его пламенные угрозы и воззвания, чудеса и знамения апостолов, — все это не могло не приводить в трепет впечатлительную душу, погружая ее в глубокое раздумье.

44

Славянский текст этого стиха имеет лишнюю строку по сравнению с греческим подлинником и русским переводом (повторяя начало 43 стиха): "страх же велий бяше на всех их"...

"Все же верующие были вместе"..., т.е. собираясь в определенных местах (ср. I, 15; II, 1), для поучении и молитв, составляли все вместе единодушнейшую семью, сильную братскою любовью и общением.

"Имели все общее"... Отличительную особенность первой христианской братской семьи или общины составляло общение ишуществ, которое отнюдь не было ни принудительными ни узаконенным, но создалось совершенно добровольно из возвышенных порывов живейшей веры и братской любви первых христиан между собою. Здесь не было уничтожение прав собственности (ср. V,4); а совершенно добровольное распределение их или уступка, целиком и частно, в пользу других нуждающихся.

Насколько долго держалась эта отличительная особенность первохристианских общин, неизвестно; следы ее, во всяком случае, теряются очень скоро в историю. Можно думать, что исчезновение этой особенности и устранение ее обязано тем значительным неудобствам и трудностям, какими стал все более и более угрожать быстрый рост и многочисленность последователей Христовых (ср. VI, 1).

46

"Каждый день единодушно пребывали в храме"..., т.е. присутствовали при храмовом Иудейском Богослужении, — "потому, как говорит Златоуст, что они не отвергали еще ничего Иудейского; да и самое почтение к месту переходило к Владыке храма"... Все храмовое Богослужение заключало в своей основе и воплощало чаяние Мессии; это делало сие Богослужение небесполезным и для христиан, отличавшихся от иудеев в данном случае тем лишь, что они веровали не в Грядущего, а уже Пришедшего Мессию.

"Преломляя по домам хлеб"... Греч. κάτ’ οι̃κον допускает сказать и "по домам (разным, нескольким)", и в дому (одном). И то и другое имеет свои права (ср. 42 ст.), в зависимости от многолюдности собиравшихся и от вместительности места собрания (общ. и частичные собрания).

"Принимали пищу в веселии и простоте сердца"...

Срв. ст. 12, и XX, 7, 11. Из указанных мест Дееписателя можно заключить, что в самые первые времена христианства были двоякого рода вечери любви (αγάποι): такие, которые совершались в разных домах, и следовательно — отдельными обществами верующих (по преимуществу в Иерусалиме), и такие, которые в известные дни, именно воскресные, совершались всем собранием верующих. Вечеря открывалась и завершалась молитвою и омовением рук. Во время самой вечери пелись псалмы и другие священные песни, читались и толковались отрывки свящ. Писания.

Вначале вечери любви были очень распространены, и вместе с Евхаристиею совершались весьма часто, почти ежедневно. Но уже в первые века христианства были Церкви, в которых не видно и следов этих вечерей. Иустин мученик, говоря о совершении Евхаристии и о богослужении у римских христиан своего времени, не упоминает об агапах. Ничего не говорит о них и св. Ириней. С распространением христианства, первоначальная жизнь христиан, имевшая семейный характер, более и более принимала обширные размеры жизни общественной, церковно-народной. Это повело к тому, что первоначальные агапы постепенно вышли из употребления сами собою, при неизбежности нежелательных злоупотреблений и непорядков, примешавшихся к ним...

47

"Хваля Бога"... общее обозначение высокой религиозной настроенности духа первого общества христиан (Лук. XXIV, 53).

"Находясь в любви у всего народа"... несомненно — за свою строгую религиозность, чистоту жизни и добродетельность, мирно-радостное и благожелательное отношение ко всем, и т. под.

"Господь ежедневно прилагал спасаемых к Церкви"...

Здесь, таким образом, возрастание Церкви Христовой представляется не делом обыкновенного роста и развития общества, а непосредственным делом Самого Господа, невидимо правящего Церковью Своею.

Глава III. Чудесное исцеление Св. ап. Петром хромого от рождения (1—11). Речь по сему поводу к народу (12—26)

1

"В час молитвы девятый"..., επί τήν ώραν τη̃ς προσεχη̃ς τήν εννάτην..., слав. не столь правильно "на молитву в час девятый"... Греческий текст и русский перевод предполагают формой своего выражения еще другие часы молитвы, кроме девятого: эти другие часы — были третий и шестой (по нашему 9-й и 12-ый). Между тем славянский перевод выражается так, что можно допустить случайность совпадения молитвы Апостолов с девятым часом (по нашему 3-м по полудни). Следы троекратной ежедневной молитвы встречаются в еврейской истории весьма рано: еще Давид в одном из псалмов указывает на молитву вечером, утром и в полдень (Пс. 54, 18). Пророк Даниил в плену Вавилонском ежедневно три раза преклонял колена для молитвы (Дан. VI, 10). В храме утренний и вечерний часы (3-й и 9-й) освящались особо узаконенными утренним и вечерним жертвоприношениями, и на один из этих-то часов молитвы и шли апостолы, чтобы вознести свои молитвы Богу установленными от Него и до времени не терявшими своего значения для них храмовыми Богослужениями.

2

"Хромой от чрева матери его"... Пс. IV, 22 — ему было теперь более сорока лет.

О красных вратах храма, названных так, вероятно, по их красоте, нигде не упоминается более. Вероятно, это были главные восточные врата (в притворе Соломоновом), ведшия во двор язычников, которые Флавий описывает, как самые красивые, превосходившие красотою все прочие ворота храма (о войн. Иуд. V, 5, 3).

4—5

Совершению чуда над хромым предшествует пристальное воззрение друг на друга Апостолов и исцеленного. Это было как бы взаимное приготовление к чуду. В отношении к хромому это было средством возбудить его внимание и духовную восприимчивость к чудесному благотворению.

6

"Что имею, даю тебе"... Еще до совершения чуда Апостол имеет полную уверенность в его совершении Эта уверенность основывалась, без сомнения, на обетованиях Господа апостолам (Мрк. XVI, 18; Лук. IX, 1, Иоан. XIV, 12 и др.) и чувствовалась в ощущении в себе необычайной силы Духа Святого, что Апостол и выражает словами: что имею, даю"...

"Во имя Иисуса Христа Назарея встань и ходи"... Не своею силою, но именем Господа Иисуса Христа Петр совершает это чудо.

7

"Взяв его за правую руку, поднял"... К слову Апостол присоединяет и внешнее действие, как некогда поступал и Сам Господь.

8

"Ходя и скача"... — выражение восторженно-радостного настроения души исцеленного.

9

"И весь народ, т.е. собравшийся и собиравшийся во дворах храма, видел его"... т.е. уже не хромым, а здоровым и веселым.

11

"Притвор, называемый Соломонов"... — обширная крытая галерея, чрез которую и вели в храм красные ворота. Здесь столпился народ после того, как с быстротою молнии пронеслась весть о чуде, лучшею проверкою которого служил всем так хорошо известный бывший хромой, восторженно прославлявший Бога, не отходя от Апостолов.

12

В ответ на недоумение и изумление народа Петр держит снова речь, сходную с первою (в день Пятидесятницы), доказывая народу, на основании свидетельств Ветхого Завета, Мессианское достоинство Господа Иисуса и убеждая народ к покаянию и вере, в Него. Но прежде этого он рассеивает неправильное понимание народом причин чуда. Удивленный взор народа, устремленный на Апостолов, как бы вопрошал: что за силу имеют в себе эти люди, совершая столь великие чудеса?..., или: как велико должно быть благочестие этих людей, что Бог прославляет их столь дивными знамениями?... Апостол устраняет разом оба таких объяснения: "это, говорит, принадлежит не нам, потому что не по своему достоинству привлекли мы благодать Божию"... (Златоуст).

13

"Бог Авраама, Исаака и Иакова"... подчеркивает большую виновность иудеев в отношении к возлюбленному Сыну Его — Мессии Иисусу. Вместе с тем указывает истинного виновника совершенного чуда, а также и цель совершения — прославление Иисуса (срв. Иоан. XVII, 1, 4—5; XIII, 31—32).

"Отрока своего своего"... (τόν παι̃δα αυτου̃) — наименование Мессии, взятое из пророчеств Исаии (гл. XL—LXXVI).

"Которого вы предали и от Которого отреклись"... см. Иоан. XIX, 14—15; Лук. XXIII, 2 и пар. места. Сжатое изложение обстоятельств страданий Спасителя вполне согласно с Евангельским изложением и представляет, так сказать, драгоценные выдержки "пятого" Евангелия "от Петра".

"Два обвинения—говорит здесь Златоуст: и то, что Пилат хотел отпустить, и то, что, когда он хотел, вы не захотели... Он как бы так говорил: вместо Его вы просили о разбойнике. Представил их поступок в самом страшном виде... Вы — говорит — просили отпустить того, кто убивал других, а Того, Кто оживотворяет убитых, не захотели".

15

"Начальника жизни убили"... необыкновенно сильное выражение, противопоставляющее два столь резких контраста. Понятие жизни здесь берется в полном и совершеннейшем смысле (Иоан. I, 4), означая не только высшую духовную жизнь и вечное спасение, получаемые верою во Христа, но и всякую вообще жизнь, которой Христос есть основной источник, начальник и совершитель.

"Бог воскресил из мертвых, чему мы свидетели"... см. II, 24—32.

16

"Ради веры во Имя Его"... — веры чьей? Не ясно. Веры ли Апостолов, или веры больного? Впрочем, во всяком случае, причина чуда — сила веры, — веры, надо сказать, и Апостолов, и исцеленного, — веры именно в Господа Иисуса воскресшего.

"Вера, которая от Него"... — вера, как дар Христов чрез Духа Святого (1 Кор. XII, 9).

"Пред всеми вами". Хотя самое исцеление совершилось в присутствие может быть, весьма немногих, однако, это чудо вполне могло быть названо совершенным пред всеми, ибо эти все теперь видели исцеленного ходящим и скачущим — вместо того, чтобы видеть его по обычаю лежащим в беспомощном состоянии у врат храма.

17

Представив пред очами иудеев тяжесть вины их в отношении к Богу Отцу и Господу Иисусу и намереваясь склонить сердца их к покаянию и обращению ко Христу, Апостол смягчает речь, обращаясь к слушателям с дружеским наименованием "братия" и объясняя дело убиения Иисуса неведением с их стороны (ср. Лук, XXIII, 34; I Кор. II, 8), и в то же время представляет это убиение таким делом, которое было предопределено в вечном совете Божием и предсказано всеми пророками. — Так, по словам Златоуста, Апостол "дает им возможность отречься и раскаяться в том, что они сделали, и даже представляет за них благовидное оправдание и говорит: что вы убили Невинного, это вы знали; но что убили Начальника жизни, — этого, может быть, не знали. И таким образом — не их только оправдывает от преступления, но и главных виновников зла. А если бы он обратил речь в обвинение, он сделал бы их более упорными"...

18

"Бог... предвозвестил устами всех своих пророков пострадать Христу"... Хотя не все пророки пророчествовали именно о страданиях Христовых, однако, Апостол говорит о них так, очевидно, потому, что основным средоточным пунктом еврейского пророчества вообще был Христос Мессия, а следовательно — и все дело Его, ради которого Он должен был придти на землю.

"Так и исполнил"... Иудеи предали Мессию на страдания и смерть, но в данном случае, оставаясь самостоятельными и ответственными деятелями, они явились орудиями исполнения воли Божией и воли самого Мессии, как Он и говорил Сам Об этом не раз (Иоан. X, 18; II, 19; XIV, 31; XIX, 10, 11).

19

"Обратитесь"..., т.е. ко Христу, как Мессии, уверуйте в Него.

20

"Времена отрады".... т.е. то лето, благоприятное наступление которого благовествовал еще Господь в Назаретской синагоге — царство Мессии, царство благодати с его правдою, миром и радости о Духе Святе. Как Ветхий Завет здесь предполагается жизнью в отчуждении от Бога, жизнью— полною всяких бед, страданий, борений; так Новый Завет рассматривается здесь, как истинное отдохновение и успокоение души в мире с Богом и тесном общении с Ним, способном изглаждать и врачевать всякую горечь страданий.

"От лица Господа"... судя по дальнейшему — разумеется здесь Бог Отец.

"Да пошлет Он"... речь о втором славном пришествии Господа Иисуса при кончине мира, при чем смысл выражения тот же, что выше — "Бог воскресил Его"... и т. д.

21

"Которого небо должно было принять"... указание на пребывание Господа Иисуса с прославленною плотию на небе, со дня вознесения.

"До времен совершения всего"... άχρι χρόνων αποκαταστάσεως πάντων... правильнее сказать — до времен восстановления всего. Здесь, вероятно, разумеется то же, что предвещал Ап. Павел, говоря об обращении всех евреев ко Христу (Рим. XI, 26).

"Устами всех своих святых пророков" — см. выше, к ст. 18. Общий смысл этого текста, по толкованию бл. Феофилакта, тот, что "многое из предсказанного пророками еще не исполнилось, но исполняется и имеет исполняться до скончания мира, потому что вознесшийся на небеса Христос пробудет там до скончания мира и придет с силою тогда, когда исполнится, наконец, все, что предсказали пророки"...

22

Упомянув о предсказаниях пророков о Христе, Апостол приводит в качестве одного из наиболее ясных и авторитетных предсказаний — слова Моисея (Второзак. XVIII, 15 и далее). В этих словах Моисей, предостерегая народ Божий от ложных гадателей и прорицателей Хананейских, от лица Божия обещает, что у них всегда будут пророки истинные, которых они и должны будут, после Моисея, беспрекословно слушать. Таким образом, речь идет здесь ближайшим образом о всем сонме пророков еврейских, под общим собирательным именем пророка, воздвигавшихся Богом. Но так как конец и исполнение всякого пророчества ветхозаветного — Христос, то справедливо вся древность — и иудейская, и христианская — относила это пророчество ко Христу — тем более, что из всех ветхозаветных пророков не было уже пророка такого, как Моисей (Второз. XXXIV, 10—12). Только Христос превзошел Моисея (Евр.III, 3—6).

"Пророка как меня"... πρυφήτην... т.е. такого же — особенного, чрезвычайного посредника между Богом и народом, каков был Моисей. Это указывает особенно на законодательную деятельность Иисуса Христа, в которой Он, не в пример всех других пророков, уподобился и превзошел Моисея.

23

"Истребится из народа"... εξολοθρευθήσεται εκ του̃ λαου̃. В подлиннике — "с того Я взыщу"... Апостол заменяет это другим более сильным и часто употребляемым в других местах у Моисея выражением, означающим осуждение на истребление или смертную казнь; в данном случае разумеется вечная смерть и лишение участия в царстве Обетованного Мессии (ср. Иоан. III, 18).

24

"Все пророки… предвозвестили дни сии"..., т.е. дни явления Великого пророка-Мессии (ср. 18 ст. и 21 ст.).

"От Самуила"..., который берется здесь, как величайший после Моисея пророк, с которого начинается непрерывный ряд ветхозаветных еврейских пророков, оканчиваясь с окончанием плена Вавилонского.

25

Толкование блаж. Феофилакта: "Говорит — сыны пророков вместо того, чтобы сказать: не должно ни унывать, ни думать, что вы лишились обетований. Вы — сыны пророков, так что они вам говорили и ради вас все это совершилось. А что значит — сыны Завета? Это вместо: наследники, но наследники не приписанные только, а такие же, как сыны. И так, если вы сами хотите, то вы — наследники".

"Бог завещал отцам вашим, говоря Аврааму"... Завет с Авраамом был Заветом вместе со всеми отцами народа еврейского, имеющими Авраама своим праотцем, а значит и со всем народом еврейским. Но это не исключительно: не одним им, евреям, обещано благословение Божие, а всем племенам земным, — евреям лишь первым, по особенному Завету с ними чрез Моисея.

"В семени твоем благословятся"... обетование Аврааму, повторенное не раз Богом (Быт. XII, 3; XVIII, 18; XXII, 18). Под семенем Авраама здесь разумеется не вообще потомство Авраама, но одно определенное Лицо из этого потомства, именно Мессия. Так толкует это не только Петр, но и Павел Ап. (Гал. III, 16).

26

Что Бог к первым иудеям или прежде всего иудеям послал благословенного потомка Авраамова, в этом Апостол старается показать не простое их преимущество пред всеми остальными народами, но и сильнейшее побуждение и как бы обязанность прежде всех принять обетованное благословение — чрез обращение ко Христу и веру в Него.

"Воскресив Сына своею..., — см. выше ко II, 24; III, 13.

"Послал благословить Вас..., т.е. исполнить на вас обетование, данное Аврааму, сделать вас благословенными участниками всех благ царства Мессии, даровать вам спасение и вечную жизнь. "И так, не считайте себя отринутыми и отверженными" — заключает Златоуст.

"Отвращая от злых дел ваших"... — существенное условие для получения обетованного благословения Божия в Царстве Мессии, в которое не войдет ничто нечистое и неправое.

В суждении о первенстве Израиля в принятии благ царства Мессии опять повторяется Апостолом мысль о всеобщности Царства Мессии, имеющего распространиться на все племена земные.

Глава IV. Заключение Петра и Иоанна в темницу и следствие речи Петровой (1—4). Допрос Апостолов в Синедрионе и ответ их (5—12). Недоумение Синедриона и освобождение Апостолов (13 — 22). Молитва Апостолов и новое чудесное знамение (23 — 31). Внутреннее состояние первенствующей Церкви (32—37)

1—2

"Когда они говорили"..., следовательно, речь Апостолов была прервана священниками.

"Приступили священники и начальники стражи".... οί ιερει̃ς καί ο στρατηγός του̃ ιερου̃... Определенные члены греческого подлинника указывают здесь на определенных священников, проходивших в ту неделю чреду служения при храме (ср. Лук. I, 5). Священники вступаются здесь из досады на то, что Апостолы, не имея, по их мнению, законного уполномочения, учат народ во храме.

"Начальник стражи"..., состоявшей из Левитов и наблюдавшей за благочинием, тишиной и порядком в храме, особенно во время богослужения. Это был тоже священник.

"Саддукеи" — участвуют во взятии Апостолов из досады на их учение о воскресении мертвых, коего они, как известно, не признавали.

Хотя в качестве первой меры против нарушения апостолами спокойствия в храме было вполне достаточно простого устранения их из храма или просто запрещения говорить, — однако, на деле видим гораздо большее. Священники и прочие, пришедшие с ними, наложили на Апостолов руки и заключили под стражу до утра. Это заставляет думать, что деятельность и личность Апостолов уже обратили на себя беспокойное внимание властей, и последнее событие во храме послужило лишь достаточным поводом к представлению их на высший суд.

"Уже был вечер". Апостолы шли на молитву в час 9-ый (по нашему третий пополудни). Значительное время могло пройти между исцелением хромого и речью Петра к народу, пока разгласилось чудо и сбежался народ. Могла затянуться и самая речь Петра, быть может, изложенная дееписателем лишь в краткой своей сущности. Понятно отсюда, что и взятие апостолов произошло в такое время вечера, когда Сннедрион было бы трудно собирать, да и излишня была такая спешность: достаточно было сделать то, что было сделано — заключить под стражу до утра.

4

"Около пяти тысяч... мужей (ανδρω̃ν) — кроме, как видится, жен и детей. Число обращенных на этот раз превзошло даже первый успех дня Пятидесятницы, очевидно — потому, что, кроме силы апостольского слова и величия чуда, и сам народ уже более являлся предрасположенным к вере во Христа всем поведением верующих, вызывавших народные симпатии, и необычайными действиями Апостолов.

Хорошо объясняет успех проповеди апостольской св. Златоуста.: "уверовали около пяти тысяч"... Что это значить? Разве они видели Апостолов во славе? Не видели ли, напротив, что их связали? Как же уверовали? Видишь ли явную силу Божию? Ведь и тем, которые уверовали, надлежало бы сделаться от этого немощнее, но они не сделались. Речь Петра глубоко бросила семена и затронула их душу".

5—6

Из перечисления собравшихся во Иерусалиме видно, что это было полное собрание Синедриона — в томе самом составе, как и при суде над Иисусом Христом (Анна. Каиафа).

"Иоанн и Александр и прочие" — неизвестные из истории члены рода первосвященнического, имевшие, по-видимому, тогда большую силу в Синедрионе.

7

Едва ли члены Синедриона не знали, каким именем и какою силою Апостолы совершили чудо, приведшее их на высший суд. Если же они задают все-таки такой вопрос, то или для того, чтобы на собственном сознании Апостолов основать обвинение их в богохульстве, или же — по толкованию Златоуста — "они предполагали, что Апостолы, убоясь множества, отрекутся, и думали, что они этим все исправят"...

8

"Исполняясь Духа Святаго"... — особым образом, для защиты правого дела, согласно обетованию Христову (Матф. X. 19—20 и др.).

9

Условная форма ответа Апостолов на вопрос Синедриона содержит прежде всего в себе тонкое и сильное указание на несправедливость суда над Апостолами за их помощь болящему.

"За это, конечно, надлежало бы увенчать нас — как бы так говорят Апостолы (Златоуст) и провозгласить благодетелями, а вместо того нас судят за благодеяние человеку немощному, небогатому, несильному и неравному"...

10

Апостол указывает на непререкаемость чуда исцеления и ту силу, которою оно совершено. Это — сила и имя Иисусовы.

11—12

В объяснение значения и силы имени Иисусова, Апостол приводит изречение псалма, которое однажды Сам Господь приложил к Себе пред начальниками иудейскими (Псалм. CXVII, 22; ср. Матф. XXI, I2). По смыслу этого изречения, Мессия представляется основным краеугольным камнем, которым пренебрегли строители здания. Распятый Христос и был этим именно Камнем, которым они, зиждущие, руководители религиозно-нравственной жизни народа, пренебрегли при устроении теократической жизни народа, но — не смотря на все — этот Камень, по воле Божией, все-таки сделался главою и основою нового здания Царства Божия на земле. Смело применяя этот смысл приведенного изречения к современным начальникам народа, распявшим Иисуса, Апостол заключает свою речь величественным исповеданием Иисуса истинным Mecсиею, Имя Которого — и только одно оно — заключает, в своей силе, спасение всей поднебесной — не только временное (вроде исцеления больного), но — что еще важнее — вечное и всеобщее (спасение от грехов со всеми последствиями их, включая и самую смерть).

13

Смелость Петра и Иоанна, которые из положения обвиняемых перешли в положение основательных обвинителей полного состава Синедриона, приобретала силу в их известной всем некнижности и простоте и вызывала понятное удивление и смущение. "Возможно быть и некнижным и непростым, и простым и некнижным, но тут совпадало и то и другое. Потому и удивлялись, когда Петр и Иоанн говорили и ораторствовали"... (Феофил.).

14

Признание в Апостолах постоянных спутников Иисуса уверяло всех, что эти люди действительно продолжали дело Учителя своего, столь ненавистное всему Синедриону, только что предавшему Господа на смерть. Это служило, по-видимому, к неизбежному осуждению Апостолов на ту же участь, путем обвинения в религиозном или политическом преступлении. Но присутствие при сем и самого исцеленного сковывало на сей раз всякую решимость Синедриона, который ничего не мог сказать вопреки представленному Апостолами истинному объяснению чуда.

Каким образом попал в Синедрион исцеленный? Вероятно, по распоряжению самих властей, который надеялись вынудить у него отрицание чудесности исцеления, как некогда при исцелении Господом слепорожденного (Иоан. IX гл.). Но как тогда, так и теперь, Синедрион ошибся в расчетах и лишь усугубил свое посрамление и несправедливость.

15—18

Решение, какое предпринимает Синедрион по делу Апостолов, представляет собою решение людей растерявшихся. Сами они говорят, что всем живущим в Иерусалиме известно явное чудо Апостолов, и в то же время делают распоряжение, чтобы оно не разглашалось в народе. Впрочем, мысль решения, по-видимому, направлена более на характер объяснения чуда, нежели на самое чудо, как факт, запрещать разглашение которого было уже поздно и наивно. Синедрион запрещает именно говорить Об имени Иисуса, силою Которого Апостолы объясняли совершение чуда. "Какое безумие! — восклицает по сему поводу Златоуст: зная, что Христос воскрес и имея в этом доказательство Его Божества, они надеялись своими кознями утаить славу Того, Кто не удержан был смертью. Что сравнится с этим безумием? И не удивляйся, что они опять замышляют дело несбыточное. Таково уже свойство злобы: она ни на что не смотрит, но везде бывает в замешательстве"...

"Отнюдь не говорить никому из людей и не учить о имени Иисуса"... — не говорить даже частным образом и не учить публично.

19

"Справедливо ли слушать вас более, нежели Бога"... Свое дело Апостолы делают по повелению Божию, очевидным и достаточным знаком чего служат чудеса. Это повеление тем для них обязательнее и властнее, что оно заповедывает им проповедовать не какие-либо далекие отвлеченные, не проверенные истины, а то, что они сами видели и слышали. Отказаться от права говорить об этом невозможно, ибо это было бы равносильно разумного человека сделать бессловесным. Этим дается понять также и то, что повеление Синедриона само вышло из рамок согласия с требованиями здравого разума и законов совести и, как такое, само справедливее заслужило той участи, на какую теперь дерзает обрекать Божественные повеления.

21

Не находя возможным наказать их..., греч. μηδέν ευρίσκοντες τό πω̃ς κοκάσωνται αντούς... точнее слав.: "ничтоже обретше, како мучить их"... то есть: не находя того, как, на каком основании наказать их.

"По причине народа"... (срв. Матф. XXII, 5 и др. под.), из боязни пред ним, в виду такого массового сочувствия и расположения к Апостолам.

23

"Они пришли к своим"... Свои в это время были в общем собрании (ст. 31), вероятно, молясь об освобождении Апостолов и благополучном исходе их дела. (срв. XII, 5).

24—27

"Единодушно... сказали"... Вероятно, один кто-либо из присутствовавших может быть, Петр, был выразителем молитвенных чувств верующих, которые, повторяя в себе слова его молитвы, делали ее, таким образом, единодушною молитвою целого общества (срв. I, 24).

В основу молитвы положено изречение II псалма Давидова, в котором с евангельскою наглядностью изображается восстание царей и князей народных против Мессии и Самого Пославшего Его, что и случилось при осуждении и распяти Иисуса. Так как апостолы продолжали дело Мессии, то и настоящее Восстание на них являлось точно также Восстанием "на Господа и на Христа Его", почему и вызывало молитву Об их защите и укреплении. "Они приводят пророчество, как бы требуя от Бога исполнения обещания и вместе утешая себя тем, что враги их замышляют все тщетное. Таким образом, слова их значат: приведи все это к концу и покажи, что они замышляли тщетное". (Златоуст, срв. Феофилакт).

Принадлежность приводимого псалма Давиду не видна из надписания самого псалма, но, вероятно, указывается здесь Апостолами вь силу предания.

"Помазанного Тобою"..., όν έχρισας... точнее слав. "которого ты помазал... Это последовало в крещении Его, при сошествии на Него Св. Духа.

28

"Сделать то"... Враги Христовы хотели сделать совсем другое — убить Иисуса, как непризнанного Мессию, но в действительности, сами того не ведая, сделали то, чему предопределила быть рука Божия всемогущества — смертью Мессии искупить все человечество и восстановить в прежнее достоинство и славу (ср. Златоуст и Феофилакт).

30

"Тогда как Ты простираешь руку твою на исцеление"... греч. εν τω̃ τήν χειρά σου εκτείνειν σε ειτ ίασιν, точнее слав, внегда руку Твою прострети Ти во исцеления... Здесь выражается не простое указание на сопровождающие дело Апостолов знамения, как недостаточно оттеняет русский перевод, а обусловливающая успех этого дела необходимость, составляющая посему тоже предмет их молитвы. "Дай смело говорить слово твое, в то время (εν τω̃ т.е. χρόνω) как ты будешь помогать (помогай!) с Своей стороны чудесными исцелениями и знамениями" — вот мысль Апостолов, искаженная русским переводом.

31

"Поколебалось место"... это было не естественное землетрясение, но чудесное (уже по тому, что поколебалось лишь место собрания), означавшее услышание молитвы их Богом, а вместе явившееся предвестием другого дальнейшего чудесного происшествия — исполнения верующих дерзновенною силою Духа Святого. Оно было также символом Божия всемогущества, уверявшим Апостолов, что им нечего страшиться угроз Синедриона, что защитить их силен колеблющий место их молитвенного собрания (Злат., Феофил.). Таким образом, в ободрение собравшихся верующих Господь сейчас же исполнил их молитву и даровал, чего они просили: говорить со смелостью и поддерживать их слово знамениями и чудесами. Вот они и говорили так, и место собрания поколебалось.

32—33

Чудо исцеления хромого и великая нравственная победа Апостолов над Синедрионом при первом его Восстании на новое общество — были великим событием в первохристианской Церкви. С этих пор общество христиан умножилось почти втрое сравнительно с уверовавшими первого дня пятидесятницы. Поэтому, дееписатель опять находит нужным сделать общие замечания о внутреннем состоянии этого умножившегося общества (32—37 ст.). Как главную характеристическую черту этого общества, он указывает то, что у множества этого было полное единодушие и братская любовь: одно сердце и одна душа — совершенное единение в мысли, в чувстве, в воле, в вере, во всем строе духовной жизни. Подлинно, дивное явление в грешном, самолюбивом мире. Другая характерная черта, естественно истекавшая из первой — полное общение имуществ, не по принуждении и какому либо обязательному для всех закону, а совершенно добровольно, в силу одушевлявшей всех братской любви и нравственного единения.

"Никто ничего... не называл своим"..., хотя была собственность, но она братски предоставлялась всем нуждающимся, в меру их нужды, устанавливая общее довольство и полное отсутствие нуждающихся. Это было характернейшее и грандиознейшее в истории человечества общество взаимопомощи, не лишенное умной и сложной организации, с особою общею кассою, которая с одной стороны беспрерывно пополнялась выручкою жертвуемых и продаваемых имуществ в общую пользу, с другой — также беспрерывно поддерживала полное отсутствие в обществе людей бедных и нуждающихся. И во главе этой мудрой организации стояли не какие-нибудь великие государственные умы, а простые Галилейские рыбаки, Апостолы, или, лучше сказать, обильно разливавшаяся чрез них новая сила истинно-христианского благодатного одушевления, сила веры и любви ко Спасителю ("великая благодать была на всех их"...).

Поясняя напряжение высокого одушевления верующих, дееписатель делает упоминание о великой силе проповеди Апостолов о воскресении Господа. Это воскресение есть основание всей христианской веры (I Кор. XV, 14), а потому является основанием и средоточием и всей Апостольской проповеди, конечно, составляя не исключительный, а лишь преимущественный, основной предмет этой проповеди.

34—35

"Все, которые владели"... όσοι κτήτορες... υπη̃ρχον..., "елицы господие... бяху"... Более точный смысл выражения: не "все, которые"... а — "те, которые". Равно, как и "продавая их" не говорит о том, что владетели продавали все, не оставляя себе ничего. И то и другое было делом доброй воли и братской любви каждого и позволяло самые разнообразный степени, чуждые и тени стороннего понуждения (срв. V, 4).

"Полагали к ногам Апостолов"... — в полное их распоряжение и ведение.

36

В качестве примера упоминаемых добрых пожертвований, вероятно, более других поучительного, дееписатель указывает Иосию, прозванного апостолами Варнавою, что значить сын утешения. Этот Варнава, впоследствии столь известный спутник апостола Павла, был пророк (XIII, 1), и прозвание его означало, вероятно, особенную утешительность его вдохновенно-пророческих речей (I Кор. XIV, 3). Он был также левит. Это тоже замечательно: доселе не видно было случая, чтобы священное колено склонялось перед Христом верою в Него. За то вскоре выступают упоминания о многих священниках, покорившихся вере Христовой (VI, 7).

"Кипрянин родом"... — с острова Кипра, ближайшего к берегу Палестины на Средиземном море.

37

Священники и левиты могли иметь недвижимое имущество, как видно еще из примера пророка Иеремии (Иерем. XXXII, 7 и дал.)

Глава V. Анания и Сапфира (1—10). Дальнейшие успехи Церкви Христовой и Апостолов (11—16). Новое гонение Синедриона: заключение Апостолов в темницу, освобождение ангелом, проповедь во храме, ответ пред Синедрионом (17—33). Мудрый совет Гамалиила (34—39). Первые раны за имя Христово (40—42)

1

"Продав имение"... греч. επώλησε κτη̃μα, правильнее слав.: "продаде село"... продал село (по 8-му стиху — село — τό χωρίον, т.е. землю, местечко, поле).

2

"Утаил из цены"..., и само по себе ymaeниe истины составляло неблаговидный поступок. Но здесь оно являлось еще более преступным, потому что Анания говорил, что принес все, что было выручено им за землю. Это было не только выражением постыдного своекорыстия, но и намеренною сознательною ложью и лицемерием. Обманывая все христианское общество с Апостолами во главе, они хотели представиться столь же самоотверженными в пользу неимущих, как и другие, а на самом деле не были таковыми: служили двум господам, а хотели казаться служащими одному. Таким образом, вместо правдивости и искренности тут являются в святое общество христианское два наиболее противных ему качества — фарисейское лицемерие и Иудино сребролюбие.

3

"Петр сказал"..., узнав об этой лжи и лицемерии не от кого-либо другого, а от Духа Святого, исполнявшего его.

"Для чего ты допустил сатане...?" греч. διά τί επλήρωσεν ο σατανα̃ς τήν καρδίαν σου ψεύσασθαί σε... точнее слав.: "почто исполни сатана сердце твое солгати"... Таким образом, более точно и лучше было бы выразить красоту подлинника так: почто исполнил сатана сердце твое (чтобы) солгать Духу Святому и утаить от цены села?

В поступке Анании Петр раскрывает дело сатаны — отца лжи (Иоан. VIII, 44.) и исконного врага Духу Святому и делу Мессии, почему и предупреждает вторжение этого столь опасного зла столь решительною и строгою мерою. Возможно, что своекорыстие, ложь и лицемерие проявились в Анании и Сапфире не без предварительного тайного развития их, как и в Иуде, что жизнь их внутренняя не отличалась особенной чистотой и прежде, что семя зла пустило давно в них свои корни и только теперь принесло свои пагубные плоды.

"Некоторые говорят, что если сатана исполнил сердце Анании, то за что же он понес наказание? За то, что он сам был виновником того, что сатана исполнил сердце его, так как он сам подготовил себя к принятию действия сатаны и к исполнению себя его силою" (Феофил.).

Утаение цены села здесь трактуется, как ложь Духу Святому, потому что Петр и прочие Апостолы, как представители Церкви, были по преимуществу носители и органы Духа Святого, действовавшего в Церкви.

4

"Владеемое не твоим ли оставалось"...? греч. ουχί μένον, σοί έμενε..., слав. сущее тебе, не твое ли бе? точнее было бы перевести — пребывающее (у тебя) не у тебя ли пребывало? Своим имением Анания мог распорядиться как ему угодно, хотя бы и не продавать его вовсе. "Разве была какая, необходимость? Разве мы привлекаем вас насильно? (Златоуст)". И если Анания решил его продать, то опять таки деньги были в полном его владении, и он мог распорядиться ими как угодно, мог отдать все в кассу бедных, мог отдать часть, мог ничего не отдавать. Ни то, ни другое, ни третье не имеет тут такого значения, как то, что, принеся лишь часть денег, он представляет эту часть за всю вырученную сумму. "Видишь ли, говорить Златоуст, как он обвиняется в том, что, сделав свои деньги священными, потом взял их? Разве не мог ты, говорит, продав имение, пользоваться ими, как своими? Разве кто препятствовал тебе? Почему восхищаешь их после того, как обещал отдать? Для чего ты, говорит, сделал это? Ты хотел удержать у себя? Надобно было удержать сначала и не давать обещания"...

"Не человекам солгал, но Богу"... выше сказано — "Духу Святому". Ложь пред Духом Св. есть таким образом ложь пред Богом — одно из яснейших свидетельств Божественности Духа Святого, как определенной Божеской личности..

5

"Анания пал бездыханен"..., греч. πεσών εζέψυζε, точнее слав, "падь издше"... — упав, испустил дух, умер. Это был не естественный нервный удар от сильного потрясения Анании от сделанных разоблачений его поступка, а чудесное непосредственное наказание Божие преступнику. "Три чуда в одном и том же случае: одно состояло в том, что Петр узнал то, что совершено было тайно; другое — в том, что он определил мысленное настроение Анании, и третье — в том, что Анания лишился жизни по одному лишь повелению" (Феофилакт). — Тяжесть наказания соразмерна тяжести вины преступника против Духа Св., так как это грех Иудин, грех притом грозивший опасностью целому обществу и потому требовавший примерной кары, "чтобы казнь двоих была наукой для многих" — (Иероним). "Великий страх объял всех слышавших сие" — дело происходило, по-видимому, в общем торжественном, может быть, богослужебном собрании, и упоминаемые далее юноши были, вероятно, обычные служители, выполнявшие разные поручения довольно уже сорганизовавшегося общества, подобно состоявшим при синагогах. Потому эти юноши, как скоро увидали упавшего бездыханным, встали из собранья и без особенного требования, как видевшие в том свою обязанность, приступают к бездыханному и уносят для погребения. В страхе или, может быть, торопливости и неизвестности местопребывания жены или, лучше сказать, по Божественному устроению, последняя не извещается о происшедшем и является, как соучастница греха мужа, разделить и его наказание.

7

"Часа через три"... точность определения времени указывает на точность и полную достоверность повествования. Эти три часа протекли в погребении Анании, со всеми к тому приготовлениями, особенно, если место погребения было не близко. Скорость погребения — через три часа по смерти — не представляет ничего странного для востока.

"Пришла и жена его"... ειςη̃λθεν — точнее слав. вниде — вошла, т.е. в дом, в место собрания, которое, по-видимому, еще не успело разойтись, так что Петр, спрашивая Сапфиру, За столько ли продали они землю, вероятно, указывал на деньги, лежавшие еще у ног Апостола. "Петр не призывал ее, говорит Златоуст, но ждал, пока она сама придет. И из прочих никто не осмелился рассказать (ей) о случившемся; это — страх пред учителем, это — почтение и послушание учеников. Через три часа — и жена не узнала и никто из присутствующих не сказал Об этом, хотя довольно было времени для того, чтобы разнеслась весть о том. Но они были в страхе. Об этом и писатель с изумлением говорит: не зная о случившемся"...

8

"За столько ли?" — "Петр — говорит. Феофилакт — хотел спасти ее, потому что муж был зачинщиком греха. Поэтому-то он и дает ей время оправдаться и раскаяться, говоря: скажи мне, за столько ли?"...

"Да, за столько"... Та же ложь, то же лицемерие, то же своекорыстие, что и у Анании.

9

"Искусить Духа Господня"... т.е. обманом как бы искусить его, действительно ли Он всеведущий?

"Бот входят"... греч. ιδού οι πόδες τω̃ν θαψάντων... επί τη̃ θύρα, точнее слав.: "се ноги погребших мужа твоего при дверех"...

Юноши, погребавшие Ананию, возвращались в это время, и Петр пользуется сим случаем для изречения такой же казни над женою, какой подвергся муж: "и тебя вынесут!", т.е. мертвую для погребения. Имел ли в виду Петр своими словами поразить смертью Ананию (ст. 4), или это было независимое от воли и намерения Петра непосредственное действие Божие, из текста прямо не видно. Но когда Анания поражен был уже смертью, то Апостол, говоря Сапфире приведенные слова, мог уже быть уверен, что и с нею будет то же, что с мужем, по одинаковости их, и произнести грозное — "и тебя вынесут!"...

10

"Испустила дух"... не по естественному действию удара, но по особенному действию Божию, как и ее муж (5 ст.). "Обрати внимание (говорит здесь Феофилакт) и на то, что среди своих Апостолы строги, а среди чужих удерживаются от наказаний; то и другое естественно. Последнее нужно было для того, чтобы не подумали, что они страхом наказания принуждают людей против их желания обращаться к истинной вере; первое — для того, чтобы обратившимся уже к вере и удостоившимся небесного учения и духовной благодати не позволить стать людьми презренными и святотатцами, особенно в начале, потому что это послужило бы поводом к поношению их проповеди"...

11

"И великий страх объял всю Церковь" — τήν εκκλησίαν. Это — первое наименование общества христиан Церковью. Вторичное указание на чувство страха говорит о его необычайности. От поразительного действия Божией кары, страх, объявший сначала одних свидетелей происшедшего, распространился теперь на всю Церковь, т.е. на все общество христианское, и на Всех слышавших сие, т.е. вне Церкви находившихся, до слуха которых только доходило это известие.

12

Намереваясь перейти к повествованию о новых гонениях на Апостолов со стороны Синедриона, дееписатель делает несколько общих замечаний о состоянии в это время Церкви Христовой. И прежде всего упоминает о множестве знамений и чудес, совершавшихся не одним Петром, но и вообще Апостолами. Эти знамения и чудеса совершались в народе, еще не веровавшем во Христа, и, очевидно, для привлечения к этой вере.

"Все единодушно пребывали в притворе Соломоновом"... Это излюбленное место Апостолов — большая крытая галерея, при главном входе в храм, было очевидно особенно удобным местом для их собраний.

13

"Из посторонних никто не смел пристать к ним"... Так было сильно чувство некоторого благоговейного страха и недоумения пред ними, как необыкновенными людьми, особенно когда видели их в единодушном благоговейно-молитвенном настроении.

15

При многочисленности чудесных исцелений, совершавшихся вообще руками Апостольскими, дееписатель отмечает особую удивительность исцелений Петра, у которого даже тень, осеняя больных, даровала им исцеление. Правда, дееписатель не говорит об этом прямо, но дает достаточно понять из того, что больных выносили на улицу для осенения тенью проходящего Петра. Очевидно, народ убедился в целебной силе тени Петра, и убедился не иначе, как после опытов исцеления от этой тени. Как одно прикосновение к одежде Христа, даже без других действий Христовых, сопровождалось исцелением прикасавшихся (Матф. IX, 20 и др.), так одно осенение тени Петровой производило исцеление. "Велика вера приходящих, говорит по сему поводу Златоуст: даже больше, чем было при Христе. При Христе не было того, чтобы больные получали исцеление на стогнах и от тени. Отчего же это происходило? От того, что Христос предвозвестил, сказав (Иоан. XIV, 12): "верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит". Так "со всех сторон возрастало удивление к Апостолам: и со стороны уверовавших, и со стороны исцеленных, и со стороны наказанных, и со стороны дерзновения их во время проповеди, и со стороны добродетельной и безукоризненной жизни" (Феофилакт).

17

Как видно из предшествующего изображения внутреннего состояния христианского общества и отношения к нему народа, Церковь Христова процветала внутренне и прославлялась народом. Естественно, что убийцы Господа, из зависти, между прочим, к Его славе, исполнились завистии и к Его ученикам, так прославляемым от народа.

"Первосвященник"... вероятно, Каиафа, бывший тогда правящим, потому и не названный.

"И с ним все, принадлежавшие к ереси саддукейской"... греч. καί πάντες οί σύν αυτω̃ (η ου̃σα αίρεσις τω̃ν σαδδουκαίων), точнее слав. "и вcu, иже с ним, сущая ересь саддукейская"...; это показывает, что сам первосвященник принадлежал к еретической секте саддукеев и был ее представителем. Флавий прямо говорит, что один сын Анана или Анны (тестя Каиафы) принадлежал к секте саддукейской (Археол. XX, 9, 1). Возможно было в это время национального разложения уклонение в ересь и самого первосвященника, может быть хотя негласное и с известными предосторожностями.

18

"Наложили руки свои на Апостолов"... употребили насилие, поступив с ними, как с преступниками.

20

"Став во храме, говорите"... σταθέντες λαλει̃τε εν τω̃ ιερω̃, правильнее слав.: "ставше глоголите в Церкви"...

Чем упорнее становится преследование врагов, тем явственнее Господь оказывает свою помощь гонимым, частью для вразумления и устрашения гонителей, вообще же для распространения и утверждения новоустрояемой Церкви. Ангел повелевает говорить во храме — смело, безбоязненно, не боясь угроз и преследований.

"Все сии слова жизни"... греч. πάντα τά ρήματα τη̃ς ζωη̃ς τάυτης, точнее слав.: "вся глаголы жизни сея"... — все глаголы жизни сей, т. е. истинной, вечной, благодатной, в которой сами пребываете.

21

"Всех старейшин"... сверх членов Синедриона. Дело Апостолов показалось настолько важным, или хотели повести его так настойчиво и решительно, что собрали не только Синедрион в полном его составе, но и всех старейшин Израилевых, чтобы определения Синедриона возъимели особенную силу.

"Послали в темницу"... Следовательно, еще не было известно чудесное освобождение апостолов и то, что они уже учат народ во храме: очевидно, заседание состоялось ранним утром, как по делам самым серьезным, не терпящим отлагательства.

24

Единственное место во всем Новом Завете, где первосвященник почему-то назван просто ιεριύς, а не αρχιερεύς. Далее упоминаются, особо от сего, и еще "первосвященники". Это были, вероятно, отставные, так как, по свидетельству И. Флавия (Арх. III, 15), первосвященники тогда менялись очень часто, при чем смененные продолжали именоваться первосвященниками и оставались членами Синедриона. Возможно также, что здесь первосвященниками названы первые священники каждой из 24 черед, на который еще Давид разделил всех священников (I Пар. ХXIII, 6; 24; II Пар. VIII, 14; XXIX, 25; I Ездр. VIII, 24).

26

"Привел их без принуждения"... т.е., очевидно, предложив Апостолам добровольно, без наложения на них рук, явиться на приглашение Синедриона. Несомненно, сочувствие народа к Апостолам теперь было уже таково, что открытое насилие над ними было крайне опасно.

27—28

Из обстоятельств всего дела ясна была чудесность освобождения Апостолов из темницы; тем удивительнее, что в Синедрионе совершенно замалчивается это обстоятельство, и в обвинение Апостолам выдвигается формальность, теряющая всякое значение в общей цепи событий. Таковы эти истинные формалисты и лицемеры, достаточно знакомые нам по Евангелию и грозным обличениям Господа ("оцеживающие комара, и верблюда поглощающие").

"Не учить о имени сем"... Какое мелочное презрение к самому имени Иисуса: избегает даже назвать его, доказывая этим, впрочем, и то, что никто не может призвать этого Святейшего Имени, разве Духом Святым.

"Хотите навести на нас кровь того человека"..., т.е. Божескую кару за невинное ее пролитие. Сами они некогда кричали: "кровь Его на нас и на детях наших!". А теперь хотят обвинить во всем Апостолов! В какой горкой иронии над самими собою запутываются несчастные убийцы Господа! И как неумолимо выводит их на чистую воду мудрая правда Божия!

29

На обвинение Синедриона Петр отвечает то же, что прежде (IV, 19—20), но уже более решительно и непререкаемо. "Великое любомудрие в словах их, и такое, что отсюда обнаруживается и вражда тех против Бога (Златоуст)".

30

"Умертвили"... διεχειρίσασθε — убили собственными руками, сильное выражение с целью указать виновность самих судей, в устранение обвинения, будто апостолы хотят навести на них, членов Синедриона, кровь человека того.

"Повесив на древе".,. опять усиленное выражение, заимствованное из закона Моисеева, где с понятием повешения на древе соединяется понятие о проклятии (срв. Гал. III, 13). Этим опять до ужасающих размеров возводится виновность распинателей Мессии.

31

Его возвысил Бог десницею Своею в Начальника и Спасителя"..., греч.: του̃τον ο Θεός αρχηγόν καί σωτη̃ρα ύφοσε... Славянский перевод лучше сохраняет, так сказать, аромат подлинника: "Сего Бог начальника и Спаса возвыси десницею Своею"... Этим выражением дается почувствовать, что Иисус был и ранее Начальником нашим и Спасителем (царское и первосвященническое Его достоинство и служение), но то было как бы сокрыто и уничижено состоянием Его добровольного умаления в зрак раба. С воскресением же и вознесением Его, Иисуса, достоинство Его, как Начальника и Спасителя нашего, проявилось во всей славе, полноте и силе. Русский перевод утрачивает этот "аромат" подлинника, и выражается так, как будто Иисус не был ранее тем, во что потом Его Бог возвысил.

32

"Свидетели Ему в сем (точнее слав, глагол сих — τω̃ν ρητάτων τούτων — всего о Нем сказанного) мы и Дух Святый"... Свидетельство Апостолов и свидетельство Духа Святого о сказанном возвышении — воскресении и вознесении Господнем по содержанию совершенно одинаково (срв. Иоан. XV, 26—27). Сопоставление и раздельное указание их здесь, как и в Евангелии Иоанна, имеет тот смысл, что Апостолы не были бессознательными орудиями действующего чрез них Духа, но, состоя под Его влиянием, оставались вместе и самостоятельными, лично свободными деятелями; в особенности же, как очевидцы Его дел и непосредственные слушатели Его учения с самого начала Его общественной деятельности, они, как бы и независимо от Духа, могли быть достоверными свидетелями о Нем, как Мессии — Сыне Божием.

"Повинующимся Ему"..., т.е. не одним только Апостолам, но и всем верующим.

34

"Гамалиил", упоминаемый здесь, как член Синедриона, фарисей и уважаемый народом законоучитель, есть известный и в Талмуде знаменитейший раввин еврейский, сын равви Симеона и внук другого знаменитейшего равви Гиллела. Он был также учителем Ап. Павла (XXII, 3), а впоследствии, подобно ученику своему, тоже сделался христианином и проповедником Евангелия, за что Св. Церковь усвоила ему и имя равноапостольного (Чет. Мин., янв. 4 и авг. 2).

35—37

По совету Гамалиила, Синедриону лучше всего не вмешиваться в дело христианства, а предоставить его естественному течению вещей в уверенности, что, если оно не дело Божие, то разрушится само собою. Для доказательства этого Гамалиил приводит два недавних случая, когда двое великих обманщиков народных погибло без всякого вмешательства Синедриона, вместе со всем своим делом. Это — Восстания Февды и Иуды Галилеянина. В этом упоминании дееписателя вызываются однако, важные недоумения: во первых, речь Гамалиила относится ко времени до действительного выступления исторического Февды (не ранее 44 года по Р. Хр.):, а, во вторых, Февда этот выступает как будто раньше Иуды Галилеянина, восставшего "во дни написания", т.е. во время переписи — "Февда... посем Иуда"... Для примирения этих неточностей многие ученые толкователи допускают двух бунтовщиков с именем Февды; другие объясняют эту неточность просто ошибкою памяти писателя (подобно Деян. XII, 16) и полагают, что под именем Февды предносился его мысли какой-либо другой бунтовщик, живший действительно в указываемое Лукою время (до Иуды Галилеянина).

"Выдавая себя за какого-то великого"..., очевидно, за пророка или Мессию. Февда, упоминаемый Флавием, близко напоминает описываемого в Деяниях, хотя указываемое дееписателем время его появления и не позволяет отождествлять его в обоих случаях. Об Иуде Галилеянине у Флавия сохранились тоже весьма любопытные известия, подтверждающие историческую действительность и этого события. Флавий называет Иуду Гавлонитянином (Арх. XVIII, 1, 1), так как он был родом из Гамалы в нижней Гавлонитиде (на восточном берегу Галилейского озера), называет также и Галилеянином (Арх. XX, 5, 2; о войне Иуд. II, 8, 1). Он возмущал народ и увлек за собою множество людей на почве недовольства производившеюся по повелению Августа переписью в Иудее (Лук. II, 2). Видя в этой переписи окончательное порабощение "избранного" народа "языческому", он убеждал народ не подчиняться указу Кесаря о переписи, взывая: "одного Господа и Владыку имеем Бога"!...

"Он погиб"... — Флавий рассказывает собственно о смерти только детей этого Иуды, Гамалиил же упоминает о гибели его самого — два сказания, не исключающие, но скорее разве восполняющие одно другое.

38

"Дело от человеков"... (срв. Mф. XXI, 25), тоесть человеческого происхождения и характера, с человеческими только целями и стремлениями, без воли и благословения Божия.

39

"А если от Бога"... По толкованию Златоуста: "как бы так сказал: погодите! если и эти явились сами по себе, то без всякого сомнения — и они рассеются... Если это дело — человеческое, то нет нужды вам беспокоиться. А если Божие, то и при всех усилиях вы не в состоянии будете преодолеть их"...

С уверенностью можно сказать, что такой совет, какой подавал Гамалиил, мог подавать только человек, расположенный видеть в христианстве именно силу Божию; ибо, верное в общем, это положение в приложении к деятельности людей в их отношении к событиям не всегда может быть безусловно верным, так как при безусловном приложении этого положения вообще представлялось бы излишним делом ратовать против развития в жизни злых начал, попускаемого иногда Богом, что противно Законам совести и Закону Божию. В устах же человека, расположенного видеть в христианстве силу Божию, это положение имеет полную свою силу, предполагая, что сила Божия здесь непременно выяснится в дальнейших событиях более наглядным и убедительным образом. В этом случае и совет Гамалиила теряет характер индифферентизма и легкомысленного отношения к событиям, для которого все равно — так ли, не так ли. — Во всяком случае, благоприятное отношение к христианству в совете Гамалиила несомненно (срв. Златоуст и Феофил.). Это видно и из дальнейшей угрозы Гамалиила членам Синедриона, что они могут оказаться богопротивниками (греч. и слав. сильнее — богоборцами — θεομάχοι — восстающими против Бога, воюющими против Него).

40

Сильная речь Гамалиила произвела на Синедрион впечатление и склонила на послушание доброму совету — в том смысле, что замысел умертвить Апостолов (33 ст.) был оставлен без исполнения. Это не исключило, однако, возможности враждебного отношения к ним со стороны тех, которые не были расположены, вслед за Гамалиилом, подозревать в их деле силу Божию. Апостолов подвергли телесному наказанию (бичеванию), вероятно, под предлогом неповиновения их прежнему определению Синедриона, возобновленному теперь с прежней силою. "Неопровержимой справедливости слов (Гамалиила) они не могли противиться; но, не смотря на то, удовлетворили свою ярость, и, кроме того, опять надеялись таким образом устранить Апостолов (Златоуста)...

41

"Радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие"... Они сочли это бесчестие особою милостью к ним их Господа и Учителя; ибо что может быть отраднее и дороже для любящего сердца в отношении к Возлюбленному Господу и Учителю, как готовность и возможность положить за Него хотя бы и душу Свою!

Конечно, проповедь Евангелия, и после этого, шла своим порядком, нисколько не переставая и не ослабляясь, а даже еще более усилившись: "и в храме и по домам", "всякий день", — т.е. непрестанно, неумолкаемо, и частно, и публично.

Глава VI. Первые христианские диаконы (1—6). Св. Архидиакон Стефан (7—15)

1

"В сии дни... неопределенное хронологическое указание, во всяком случае дающее заключить о не столь отдаленной близости описываемых событий к предыдущему.

"У Еллинистов... на Евреев... т.е. между христианами из еллинистов и евреев. Еллинисты — это иудеи, жившие в разных странах языческого (греко-римского) мира и говорившие на общераспространенном тогда греческом языке. Многие из них были прозелитами, т.е. принявшими иудейскую веру язычниками. Еллинисты иногда переселялись из языческих стран на жительство в Палестину и Иерусалим и во всяком случае, считали своим долгом путешествовать в Иерусалим на праздники, оставаясь здесь на более или менее продолжительное время, а иногда пребывая подолгу здесь по своим торговым и другим делам. Из них то многие вступили и в хрисианство, вполне подготовленные к его принятию. Под именем евреев здесь разумеются христиане из коренных постоянных иудеев — уроженцев Палестины, говорившие языком еврейским.

"В ежедневном раздаянии потребностей"... εν τη̃ διακονια τη̃ καθημερινη̃, слав.: "во вседневном служении"..., как видно из дальнейшего, это было служение трапезам, т.е. снабжение нуждающихся пищею и другими потребностями на общих трапезах (II, 46), устроявшихся, вероятно, в разных частях города, в местах общественных собраний христиан. При этом то и показалось еллинистам, что вдовы их пренебрегаются. Пренебрежение это, конечно, зависело не от самих Апостолов, а, очевидно, от подчиненных им непосредственных распорядителей дела. Св. Златоуст полагает, также, что "это происходило не от недоброжелательства, но, вероятно, от невнимательности по причине многолюдства..., ибо в таком случае не может не быть затруднения". Возможно, что тут сказался отличавший Палестинских евреев дух некоторого превозношения пред еллинистами, более близко соприкасавшимися нечистой языческой среды, чего не мог, как видно, сгладить даже высокий дух христианства в первом обществе Иерусалимском. Как бы то ни было, пренебрежение еллинистских вдовиц было на лицо и вызвало неудовольствие, опасность которого, быть может, более важная, чем внешние преследования, столь мудро устраняется Апостолами в корне, с самого начала.

2

"Созвав множество учеников"..., т.е. по возможности все христианское Иерусалимское общество, а не представителей только его или выборных. Всему обществу предложили Апостолы устранить это нестроение, а не своею только властью прекращают его (срв. Златоуст и Феофил.).

"Не хорошо нам..., ουκ αρεστόν εστιν ημα̃ς"..., не угодно есть нам, не нравится.

"Оставив Слово Божие"..., т.е. проповедание Слова Божия — эту главную свою обязанность.

3

"Выберите"..., всему обществу верующих Апостолы предоставляют избрать из среды своей людей, чтобы поставить их на эту службу.

"Семь человек"... Священное число.

"Исполненных Духа Святого"... так как и для сего служения потребны особые дары Св. Духа, ибо служение бедным есть не исключительное служение их телесным потребностям, но и духовным их нуждам. "И мудрости"... в обыкновенном смысле слова, чтобы устроять все дело умно, успешно, аккуратно — чисто практическая, житейская добродетель.

4

"В служении Слова"..., т.е. евангельской проповеди, в отличие от попечения о столах.

5

"Исполненного веры"... — в смысле особенного дара Св. Духа — веры чудодейственной (1 Кор. XII, 9), которою Стефан совершал великие чудеса и знамения (ст. 8).

После Стефана более других известен Филипп (гл. VIII). Об остальных в писаниях Апостольских ничего более не упоминается. Предание же Церковное сохранило о них важнейшие сведения: Прохор был спутником сначала Ап. Петра, потом спутником и писцом Ап. Иоанна Богослова, а впоследствии епископом Никомидии (в Вифинии), и скончался мученически в Антиохии.

Никанор убит иудеями в день убиения Архидиакона Стефана. Тимон был, по преданию, епископом Вострским (в Аравии), скончался тоже мученически.

Пармен скончался пред глазами Апостолов и погребен ими (Чет.-Мин., 1юл. 28).

Николай, прозелит, антиохиец, избрание которого показывает мудрость избиравших, ибо он, без сомнения, принадлежал к еллинистам, вдовицы которых были пренебрегаемы, что и возбуждало. Неизвестно, удержался ли он на высоте своего служения, только имя его не вписано во святых.

6

"Их поставили пред Апостолами"... — для действительного поставления их в должность. Не само избравшее общество поставляет их, а предоставляет сие Апостолам, которые одни имели право и власть совершить самое поставление избранных своим руковозложением. "Помолясь"... — о том, конечно, чтобы благодать Божия, немощное врачующая и недостаточествующее восполняющая, проручествовала избранных на их особенное служение Церкви Божией.

"Возложили на них руки"... Способ и вместе — внешний символический знак излияния на рукополагаемого особенных даров Св. Духа. Это рукоположение (срв. Числ, XXVII, 18) последовало за молитвою, как особенное от нее символическое действие, а не простое сопровождение молитвы. Это было именно действие посвящения избранных, или внешняя сторона таинства. "Заметь, говорит здесь Златоуст, как писатель не говорит ничего лишнего; он не объясняет, каким образом, но просто говорит, что они рукоположены были с молитвою, ибо так совершается рукоположение. Возлагается рука на человека, но все совершает Бог, и Его десница касается главы рукополагаемого, если рукоположение совершено, как должно"...

7

"И Слово Божие росло".,. замечание, дающее заключить о последовавшем успокоении христианского общества и усиленной успешности проповеди Апостольской, благодаря сосредоточению их деятельности всецело на этой проповеди. Успех выразился особенно в том, что многие даже и из священников покорились вере в Иисуса Мессию, препобежденные в своем упорстве неотразимою убедительностью Апостольской проповеди.

8

"Исполненный веры и силы"... — веры, как причины или источника чудодейственной силы, — силы, как особого проявления и действия веры. Здесь впервые упоминается о совершении великих знамений и чудес не только Апостолами, но и другими верующими — для более успешного распространения Церкви Христовой.

9—10

"Некоторые... вступили в спор"..., ανέστησαν δέ τινες... συζητου̃ντες τψ Στεφάνω..., точнее слав.: Возсташа же нецыи... стязающеся со Стефаном"...

Вступившие в спор со Стефаном были еллинисты, каковым, по-видимому, был и сам Стефан, судя по его имени и речи (гл. VII), в которой ветхозаветные места приводятся у него по LXX. Предание говорит, что он был даже родственником Савла, а этот, как известно, был родом из Тарса Киликийского (Чет.-Мин. Дек. 27).

Вступившие в спор со Стефаном были, далее, из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и — из Киликии и Aсии. Синагог было в то время в Иерусалиме, по исчислениям раввинов, около 500, в числе коих приводятся и упоминаемые 5. Либертинцы — это иудеи, переселенные Римлянами (особенно при Помпее лет за 60 до Р. Хр.) в качестве военнопленных в Рим, но потом освобожденные и, как свободные, возвратившиеся в отечество (многие из них, впрочем, предпочли добровольно остаться в Риме). Эти то вольноотпущенники (libertini) и образовали, по возвращении, свою синагогу либертинцев.

Киринейцы и Алексаидрийцы — переселившиеся в Иерусалим или временно пребывавшие в нем иудеи из Кирены и Александрии.

В Кирене (город в Ливии, на Западе от Египта), по свидетельству Флавия, четвертая часть жителей состояла из иудеев, а в Александрии (в нижнем Египте) из пяти частей города — две населены были сплошь иудеями (Археол. XIV, 7, 2; XVI, 6, 1; XIV, 10, 1; XIX, 5, 2). В том и другом городе они жили издавна или поселенные в качестве военно-пленных или переселившись сюда добровольно. В Александрии был центр еврейско-греческой учености, отпечаток которой, вероятно, носила и синагога Александрийцев в Иерусалиме.

Киликия и Асия — две малоазийские области, в коих также жило много иудеев, и переселенцы или временно пребывавшие в Иерусалиме из них также имели здесь свои особые синагоги.

Все эти 5 синагог восстали враждою против Стефана в лице некоторых членов своих и пытались оспорить его, т.е. его учение и права влияния на народ.

"Не могли противостоять мудрости"... Мудрости — не в смысле иудейско-еллинской учености, но в смысле истинно-христианской мудрости, в просвещении истинами Евангельского учения и дарованиями Св. Духа (I Кор. XII, 8).

11—12

Замечательно, что врагам христианства в деле Стефана удается возбудить народ, доселе бывший на стороне христиан и Апостолов (срв. V, 13, 26). Это удается именно взведением обвинения на Стефана в богохульстве — самом тяжком преступлении по закону Моисееву. Как и при судебном обвинении самого Господа, народ легкомысленно дал веру этой клевете и хитро доведен был до негодования и возмущения против мнимого богохульника и тех, к среде которых он принадлежал.

Преднамеренность обвинения Стефана и возмущения против него народа ясна из того, что Синедрион был уже совершенно готов для суда над Стефаном, когда его открыто схватили и привели в Синедрион. Таким образом, исполнилась затаенная мечта врагов Христа — устроить погром в обществе христианском возбуждением народной ярости, если не лично против Апостолов, то сначала против одного из новопоставленных диаконов, а потом уже и против всего общества с Апостолами во главе.

13

Представили ложных, свидетелей..., т.е. приписывавших Стефану совсем не то, что он говорил действительно, извращавших его речи. "Он, быть может, беседовал очень откровенно и говорил о прекращении закона, или, вернее — не говорил, а намекал, потому что, если бы он говорил ясно, то эти некоторые не имели бы нужды в лжесвидетелях" (Феофил.).

"На святое место сие"..., т.е. храм Иерусалимский, "и на закон"..., т.е. Моисеев, главную основу всей ветхозаветной жизни.

Как при осуждении Господа Иисуса лжесвидетели перетолковали одно изречение Его о разрушении храма (Матф. XXVI, 61;срв. Иоан. II, 19), чтобы представить Его богохульником, так и теперь лжесвидетели Стефана, вероятно, перетолковали какое-либо изречение его, где он выражая преобразующее действие христианства и отношение к Ветхому Завету. Это было, вероятно, при спорах его с еллинистами, и бывало неоднократно ("не перестает").

14

"Мы слышали, как он говорил"..., ακηκόαμεν γάρ αυτου̃ λέγοντος, слышали его говорящим, что... дальнейшие слова — не собственные слова Стефана, а вложенные в уста его лжесвидетелями и ими перетолкованные по своему.

"Иисус Назорей"..., в греческом и славянском тексте с добавлением презрительного — сей (ου̃τος).

15

"Видели лице его, как лице Ангела"... Это было тем удивительнее, чем неестественнее для обыкновенного подсудимого, которого все думали увидеть с выражением страха, уныния или, по меньшей мере, враждебного настроения, присущего оскорбленному клеветою.

Исполненная совершенно другими чувствованиями, чистая душа Стефана выражалась мужественным спокойствием лица и торжествующим одушевлением, сообщавшим — в контраст атмосфере обвинителей с их злобою и неистовством — поистине ангелоподобную светлость и приятность его юному лицу. Это тем более должно быть понятно, что если и прежде Стефан был исполнен особой силы Духа Св. (ст. 8), то в эту решительную и торжественную для него минуту он, без сомнения, удостоился особенного озарения от Духа Божия, преобразившего самый внешний вид его в ангелоподобный.

Глава VII. Речь Архидиакона Стефана (1—56). Его мученическая кончина (54—60)

1

"Так ли это?".., т.е. говорил ли ты действительно то, в чем тебя обвиняют (VI, 11, 13, 14).

2

"Но он сказал"... — вместо прямого ответа на вопрос первосвященника, Стефан произнес длинную речь, которая в конце концов опровергает обвинение и переносит его на самих обвинителей, противление коих Богу поставило Стефана

Сущность речи составляют собственно стихи 51 – 53, для которых или с точки зрения которых делается и весь предшествующий обзор еврейской истории.

Содержание и ход мыслей речи можно выразить так: не как хульник Бога, закона и храма предстою я здесь, обвиняемый и преследуемый, жертва вашего противления Богу и Его Мессии, — противления, которое, по свидетельству всей истории, вы наследовали от отцов ваших и проявляете теперь. Не моя вина, что меня здесь судят, но ваша — ваше не почтение к Богу, а, всегдашнее противление Ему, как и в настоящем случае, когда истинного почитателя Его вы судите и обвиняете. Все это Стефан искусно и подробно заставляет за себя сказать саму историю, останавливаясь особенно обстоятельно на истории Моисея, когда противление народа заслужило обличение самого этого величайшего законодателя и посредника между Богом и народом. Более или менее спокойное течение мыслей, после упоминания о построении храма и подтверждения своего воззрения на него изречением пророка, обрывается прямым и смелым нападением и изобличением на праведных судей в тягчайшем грехе против Мессии и Бога. — Так как после этой величественной речи Стефан не вернулся уже в христианское общество, то, очевидно, она воспроизведена была кем-либо из приверженцев христианства, присутствовавших тут же (вроде Никодима, Иосифа Аримафейского или Гамалиила), от коих и сделалась потом известною всему христианскому обществу и вошла в труд дееписателя.

"Мужи, братие и отцы"... почтительное обращение к присутствующим: первое и второе — ко всем присутствующим, третье — в частности — к членам Синедриона и старейшинам.

"Послушайте"... предварение и просьба о том, что речь будет некраткая.

"Бог славы явился"... Бог, которому подобает — свойственна — слава. Этим возвышенным началом речи Стефан прямо давал видеть, как несправедливо обвинение его, будто он богохульник (VI, 11). Этим же он наносил первый тяжкий удар суетным представлениям иудеев о значении внешнего храма для прославления Бога. "Если Он — Бог славы, то, очевидно, не имеег нужды в прославлении от нас, или посредством храма, ибо Он Сам есть источник славы. Посему, не думайте прославлять его таким образом" (Златоуст).

Явился — ώφθη — указывает на внешнее явление Бога славы, как лучезарную светлость, в которой Иегова открывался (ср. ст. 55; Исх. XXIV, 16; Исаии VI, 3; 11с. XXIII, 7).

"В Месопотамии, прежде переселения его в Харран"...

Харран — Χαττάν — древнейший город в Месопотамии, на древней караванной дороге. По-видимому, здесь противоречие сказанию Бытия. Дальнейшие слова Божии, приводимые Стефаном, как сказанные при этом явлении (3 ст.), были сказаны, по повествованию Моисея (Быт. XII, 1), Аврааму при явлении ему Бога в Харране а не прежде переселения его в Харран. По сказанию кн. Бытия, Фарра, отец Авраама, со всем семейством, в числе коего был и Авраам, вышел из Ура, города халдейского, в землю Ханаанскую и, дошедши до Харрана, здесь остановился и умер (Быт. XI, 29—32); и здесь то Аврааму было откровение, при котором были сказаны слова, передаваемый Стефаном и Моисеем, а не в Уре, в земле халдейской (ст. 4), как говорит Стефан. Это объясняется тем, что, по свидетельству Филона и Флавия, Иудеи тогдашнего времени, особенно Адександрийские, веровали, на основании предания, что первое явление Бога Аврааму было не в Харране, а именно в Уре Халдейском (о чем Моисей прямо не говорит), что именно вследствие этого явления отец Авраама Фарра и отправился со всем семейством из Ура в Ханаан, но на дороге в Харран умер, и что по смерти Фарры Бог снова явился Аврааму и повторил повеление о продолжении путешествия. Это предание, что Бог явился Аврааму еще в Уре Халдейском, имеет как будто подтверждение а, может быть, и основание в самом повествовании Моисея. В одно из последующих явлений, уже после этого явления в Харране, Бог говорит Аврааму (Быт. XV, 7). "Я — Иегова, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию в наследие".

Отсюда следует, что, значит, еще в Уре Авраам должен быль получить от Бога повеление оставить эту страну и идти в Ханаан. Тоже самое следует из книги Неемии, где Ездре влагаются следующие молитвенные слова: "Ты — Иегова Бог, Ты избрал Авраама и извел его из страны Халдейской", т.е. из Ура Халдейского (Неем. IX, 7). Все это, очевидно, вполне достаточно примиряет и уясняет кажущуюся неточность выражения Стефана, в сопоставлении с Библией, и указывает его полное согласие с преданием иудеев, имеющим подтверждение в данном случай и в повествовании Моисея, и в книге Неемии.

"Выйди из земли твоей"... Стефан приводить слова Божии, сказанные Аврааму при явлении в Харране, как сказанные в Уре, без сомнения, потому, что смысл повеления Божия был тот же и тогда, и теперь, хотя Моисей не передает слов Божиих, сказанных в Уре. О значении этого упоминания об Аврааме хорошо говорит св. Златоусты "не было еще ни храма, ни жертвоприношений, но Авраам сподобился Божественного видения... Замечай, как он (Стефан) отводит их мысль от чувственного, начав с местности, так как и речь была о месте"...

4

"Вышел из земли Халдейской", из города Ура, в Месопотамии, севернее Харрана.

"Оттуда (т.е. из Харрана) по смерти отца его (т.е. Фарры) переселил... По указанию кн. Бытия, Фарра жил до рождения Авраама, Нахора и Аррана 70 лет, а всех дней его жизни было 205 лет (Быт. XI, 26, 32). Аврааму же, когда он вышел из Харрана, где умер Фарра, было 75 лет (Быт. XII, 4). Таким образом, выходить, что как будто Фарре еще было рано умирать (70+75=145, а не 205), и что он еще должен было жить 60 лет, по переселении из Харрана Авраама. Это кажущееся разногласие объясняется тем, что в действительности Фарра жил 70 лет не до рождения Авраама, а до рождения старшего его брата Аррана, за которым следовал еще Нахор, и потом уже Авраам, который назван у Моисея первым не по старшинству возраста, а по превосходству избрания. Посему, действительное объяснение замечания Моисея таково: Фарра жил 70 лет до начала рождения своих детей, первым из коих был Арран. Сколько лет спустя после Аррана родился Авраам, Моисей не упоминает. Слова жа Стефана, что Авраам пошел из Харрана после смерти Фарры, дают указание, что Авраам родился на 130 году жизни Фарры (205—75), что по тогдашнему времени вполне вероятно. Мнение, что Авраам оставил Харран после смерти Фарры, подтверждается также у Филона. Очевидно, и в этом пункте Стефан основывается на предании, которому не противоречат, указания книги Бытия, правильно понимаемые. "Землю, в которой вы ныне живете"..., т.е. в Палестине, называвшейся Землею Ханаанскою, в которую пошел из Ура Халдейского Фарра с Авраамом и остальным семейством.

5

"И не дал ему на ней наследства"..., слав. наследия — κληρονομίαν, не сделал ее наследием его, собственностью — в том смысле, в каком она стала после для его потомков. И не только в этом широком смысле, но и более узком — ниже стопы ногу — не получил Авраам в обетованной его потомству земле, т.е. и малого участка ее Господь не дал ему пока. Этому не противоречит сказание кн. Бытия, что Авраам купил себе в собственность у Ефрона Хеттеянина поле и пещеру (Быт. XXIII гл.). Напротив, это то обстоятельство, что Авраам должен был купить землю у туземцев, и показывает, что Бог не дал ему собственности земельной в этой стране, иначе ему не для чего было бы и покупать. К этому же здесь речь идет еще о первом времени пребывания Авраама в этой стране до времени его обрезания (ст. 8), когда у Авраама там действительно не было земли своей ни на стопу ноги.

"Ему и потомству его"…, ему в лице его потомства.

"Когда еще был бездетен"... — дается понять, что как дарование земли обетованной в наследие потомству, так и дарование самого этого потомства зависело всецело и единственно от свободной воли Божией, и есть собственно дар Божий.

Здесь опять многознаменательно указывается на то, что "обетование было дано прежде места, прежде обрезания, прежде жертвы, прежде храма (Златоуста)".

6

"И сказал ему Бог"... ελάλησε δε ούτως ο Θείς... глогола же сице Бог... — сказал же Бог так именно, т.е. в Своем обетовании, о чем упомянуто выше, — "обещал дать"...

Приводимые при этом слова взяты из Быт. XV, 13—14; 18.

"В чужой земле", т.е. в Египте.

"Лет четыреста"..., — по точному указанию Моисея — 430 лет; здесь, как и в указанном обетовании Божием, почти буквально повторяемом Стефаном по LXX, указывается круглое число.

7

"Произведу суд (κρινω̃) над тем народом"... — суд в смысле кары и наказания за притеснение и порабощение потомства Авраама. По Божественному определению, потомки Авраама стали переселенцами в чужой земле — у египтян. Но это не оправдало египтян, которые подлежали наказанию за притеснение переселенцев — дело их свободы и жестокости. Суд. Божий за это и выразился в так называемых казнях Египетских, после которых народ еврейский вышел из Египта.

"Будут служить Мне на сем месте"... — слова, заимствованные Стефаном из откровения Божия Моисею на горе Хориве (Исх. III, 12) и вложенные в уста Богу при откровении Его Аврааму. В кратком и беглом обзоре истории народа Стефан мог, без сомнения, позволить себе. не упомянуть, что эти слова сказаны Моисею, и, по ассоциации идей, привести эти слова при упоминании о суде над египтянами, бывшем при Моисее, и об исходе народа под водительством сего последнего, по Божию откровению. Взводить здесь на Стефана упрек в неточности может только буквалист, дорожащий более буквою, чем смыслом Божественных откровений.

8

"Завет обрезания" — завет, внешним признаком (знамением) которого было установленное вместе с сим обрезание, как существенная часть и самого завета (Быт. XVII, 10, 11). Выражение, что этот завет дань Богом, имеет в виду дать понять, что он есть свободный и милостивый дар Бога Аврааму и его потомству, и что в этом даре-завете Господь гораздо более дает человеку, нежели сколько получает от него.

"По сем"..., καί ούτως... слав. и тако, т.е. и так, стоя в таких отношениях к Богу, в отношениях заключенного с Ним Завета, "Авраам родил Исаака"...

"Двенадцать патриархов"..., Так называются дети Иакова, как родоначальники происшедших от них 12 колен Израилевых.

9

"По зависти продали"... (Быт. XXXVII гл.). Не без особенного намерения Стефан указывает на эту зависть, но с целью указать, очевидно, на подобное же чувство судей против Господа Иисуса, историческим прообразом которого были и Иосиф, и упоминаемый далее Моисей — избавители народа от бед и напастей.

Сказание Стефана об Иосифе все точно и согласно с Библией.

14

"Душ семьдесят пять"... — согласно с LXX, хотя в подлинном еврейском тексте считается только 70, каковому счету следует и Флавий (Археол. II, 7, 4; VI, 5, 6). Это число 70 по еврейскому тексту составляется после того, как к 66 душам, пришедших с Иаковом в Египет (Быт. XLV1, 26), присоединяются еще Иосиф с двумя сыновьями и сам Иаков (там же, 27 ст.). Перевод же LXX, вероятно, причисляет к ним еще внуков и правнуков Иосифа, упоминаемых в XLVI, 20 — числом 5, сосчитывая, таким образом, не только переселившихся членов семейства Иакова, но и пребывавших уже в Египте, т.е. всю фамилии Иакова — все родство свое, кроме лиц женского пола.

15

"И отцы наши"..., т.е. упомянутые патриархи-родоначадьники 12 колен Израилевых.

16

"И перенесены были в Сихем"... Из книги Иисуса Навина известно, что кости только Иосифа вынесены были из Египта при выходе оттуда евреев и погребены в Сихеме (Нав. XXIV, 32). Но древнее иудейское предание гласило, что кости и братьев Иосифа не были оставлены в Египте и, взятые вместе с костьми Иосифа, также погребены в Сихеме. Это предание, несомненно, и воспроизведено Св. Стефаном. Об Иакове книга Бытия L, 13; срв. XXIII гл. говорит, что он был погребен самим Иосифом и братьями его близ Хеврона в пещере, которую Авраам вместе с полем купил там для погребения Сарры.

"Во гробе, который купил Авраам ценою серебра у сынов Еммора Сихемова"... Здесь неточность, соединение двух различных мест Библии гроб, который купил Авраам, был куплен не у сынов Еммора Сихемова, а у Ефрона Хеттеянина, пред Мамре (Быт. L, 13; срв. XXIII гл. той же книги). И обратно — гроб, купленный у сынов Еммора Сихемова, куплен не Авраамом а Иаковом, внуком его (Быт. XXXIII, 19). Здесь, следовательно, или маленькая ошибка памяти, или просто фигуральное выражение, усвояющее дело внука его деду, как родоначальнику всего еврейского народа.

17

"Время исполниться обетованию"..., т.е. указанному выше — о том, что потомки Авраама выйдут из Египта (Быт. XV, 13—14).

18

"Востал иной царь", т.е. из новой династии, который не знал Иосифа. Прошло около 4 столетий со смерти Иосифа; царь был из другой династаи, как кажется, даже не туземной; и не мудрено, что при тогдашних скудных средствах исторического знания он не имел вовсе сведений об Иосифе и его заслугах для Египта.

19

"Принуждая бросать детей своих"... του̃ ποιει̃ν έλθετα τά βρέφη αυτω̃ν εις το μή ζωογονει̃σθαι...,слав.: уморити младенцы их и не оживити... Буквально — делать выброшенными младенцев их, чтобы им не жить (Исх. I, 16—22).

20

"Был прекрасен пред Богом"…, η̃ν αστει̃ος τω̃ Θεω̃..., точнее слав.: бе угоден Богови"... Разумеется необычайная красота младенца Моисея.

21

"Научен был всей мудрости Египетской"... Ни в Пятикнижии Моисеевом, ни в других книгах Ветхого Завета не упоминается об этом. Очевидно, это было древнейшее предание, записанное также Филоном (в его "жизни Моисея"). И нет ничего невероятного, что, усыновленный царскою дочерью, Моисей — еврей получил самое высшее, доступное тогда для египтян образование. Это египетское образование состояло тогда главным образом в изучении естественных наук — астрономии, медицины — и математики, а также — магии. Главные представители такого образования были жрецы. В деле великого служения Моисея истине Божией внешняя мудрость должна была сделаться одним из орудий, способствовавших его успеху. "Был силен в словах и делах"... Выражение о силе Моисея в словах не противоречит тому, что сам Моисей говорит о себе, что он неречист и косноязычен (Исх. IV, 10); последнее относится к недостаткам его выговора, но это не препятствовало его речи быть сильною тою внутреннею силою, которая выражает сильный дух человека. Можно здесь и то иметь в виду, что уста Моисея, бывшего устами Бога, передавались устами Аарона, и сила этих уст Аароновых вполне могла рассматриваться, как сила уст Моисея, сила духовная, которою он обладал в высшей степени.

22

"Когда же исполнилось ему сорок лет"... В кн. Исхода точно не означен возраст Моисея в это время, а сказано просто: спустя много времени, когда он вырос (Исх. II, 11). Здесь опять Стефан пользуется Преданием, которое разделяло всю 120-летнюю жизнь Моисея (Втор. XXXIV, 7) на три периода, по 40 лет каждый: первые 40 лет он жил при дворе Фараона, вторые — в стране Мадиамской (Исх. VII, 7), и последние — предводил евреев в пустыни (Исх. XVI, 35; Числ. XIV, 33 и д. ХХХIII, 38) до прихода к земле обетованной.

23

"Поразив египтянина"... πατάζας τόν Αιγύπτιον... Как толкует здесь Феофилакт: "не по исступлению и не по гневу убил он, но по ревности о Боге"...

24

"Он думал, поймут"... Замечание самого Стефана о смысле и значении поражения Моисеем египтянина, на что в Пятикнижии нет никакого указания, ни даже намека. Стефан представляет этот поступок Моисея, как предзнаменование избавления всего народа еврейского от рабства египетского рукою Моисея. Народ так и должен был понять это дело; но он не понял его, и не понял не столько по неспособности народа понять его, сколько по недостатку веры народа в Бога и надежды на Него, что, кажется, и хочет указать здесь Св. Стефан.

26

"Когда некоторые из них дрались, он явился"…, ωφθη αυτοι̃ς μαχόμενοις... явися им тяжущимся... точнее — явился им (некоторым из них) ссорящимся. Греческое ώφθη — явился, употребляемое обыкновенно при обозначении явлений Божиих, указывает на внезапное явление Моисея, и именно, как вестника или посланника Бжия, с особыми на сей раз полномочиями.

27

"Оттолкнуло его"... απώσατο... слав.: "отрину его" — отринул его вмешательство, а, может быть, и еще более — оттолкнул, хотя подлинник (Исх. II, 14) не упоминает об этом. В последнем случае резче вырисовывается грубый поступок обидчика еврея в отношении к будущему освободителю народа от ига египетского.

29

"От сих слов"... Полнее дело представлено в кн. Исход, II, 14—15. Страна Мадиамская — неопределенная точно границами страна в каменистой Аравии, от северной, части Аравийского Залива. О пребывании здесь Моисея см. Исх. II, 15 и дал.

30

См. прим. к ст. 23, о событии же кн. Исх. III гл.

"В пустыне горы Синая"... — в пустыне, в которой находится гора Синай. По книге Исхода местом события была собственно гора Хорив, а не Синай; тем не менее здесь нет большого уклонения от истины. В указанной пустыне из каменистой и гористой почвы возвышаются над другими, как две вершины одного и того же горного хребта — Синай с северной стороны (самая высокая из окружающих ее гор) и Хорив с южной; по имени первой горы — Синая названа здесь вся окружающая пустыня, а, следовательно, и весь ряд гор с Хоривом в числе их.

"Ангел Господень"... Ангел Иеговы. Так как сей Ангел называет. Себя далее Богом и говорит во Имя Божие, то справедливо видеть в Нем Ангела великого Совета (Исаии IX, 6) — Слово Божие, второе Лицо Св. Троицы, по исполнении времен воплотившееся в Лице Господа Иисуса Христа, а до воплощения являвшееся при особо важных событиях в образе Ангела и руководившее к познанию Его, как Бога истинного от Бога истинного (Злат. и Феофил.).

"В пламени горящего тернового куста"... εν φλογί πυρός βάτου..., слав.: "в пламени огненне в купине"... точнее — в пламени огня купины. Этот Богоявленный огонь не сжигал купины, обозначая жестоко угнетаемый, но угнетением не уничтожаемый народ еврейский (срв. Исх. III, 2).

31

В подлиннике прямо не говорится об удивлении Моисея, что, однако, совершенно естественно в его положении.

32—33

Повеление снять обувь с ног, по книге Исхода, (III, 4—6), предшествовало приводимым у Стефана словам Иеговы о том, что Он — Бог отцов, тогда как у Стефана о нем замечается уже после приведения упомянутых слов. Это различие, однако, не существенное. Наименование Иеговы как Бога отцов должно было уверить Моисея, что посылает его тот же Бог, Который так явно руководил праотцов еврейского народа. "Сними обувь"... На востоке доселе в храм и др. священные места входят с босыми ногами, в знак глубокого унижения пред Богом, а также в предостережение того, чтобы не внести пыли и нечистоты на обуви в место священное. По сказанию раввинов, и священники в Святилище храма Иерусалимского совершали свое служение с босыми ногами. Цель этого упоминания хорошо объясняет Златоуста: "храма нет и однако — это место свято от явления и действия Христова. Оно даже чудеснее места во Святом Святых, потому что здесь Бог никогда не являлся таким образом".

34

"Я вижу"..., греч. ιδών ει̃δον — видя видел — усиленное выражение, означающее внимательное и сочувственное воззрение Бога на страдания Своего народа, который — по премудрым планам Божиим — не мог быть освобожден от этого угнетения ранее предопределенного времени (срв. Быт. XV, 16).

"Низшел"... с неба, где престол Божий (Исаии LXVI, 1; Матф. V, 34; Быт. XI, 7; XVIII, 21).

"Пошлю тебя в Египет"... для выведения оттуда страждущего народа (Исх. II, 10). "Посмотри, как Стефан показывает, что Бог руководил их и благодеяниями, и наказаниями, и чудесами, а они остались теми же... (Златоуст)".

35—37

"Сего Моисея".,. Лжесвидетели говорили, что Стефан произносил хульные слова на Моисея (VI, 11). Устраняя совершенно это обвинение, Стефан начинает далее в сильных чертах изображать величие сего Моисея, как избавителя, чудотворца, пророка, законодателя и посредника между Богом и народом, указывая при сем резкие черты непослушания народа Моисею и Богу, не смотря на величие Моисея. На это усиление речи указывают частые повторения выражений: сего Моисея, сей Моисей... (ст. 35, 36, 37, 38).

"Которого они отвергли"... именно, как начальника и судию, бывшего таковым для всего народа в силу последующего Божественного избрания. Этот факт грубого отвержения одним евреем вмешавшегося в его дело Моисея Стефан обобщает, относя к целому народу, в том смысле, что слова одного были как бы выражением неблагодарного и жестоковыйного настроения духа целого народа.

"Чрез Ангела"... εν χειρί αγγέλου... рукою Ангела, т.е. силою Ангела, укрепляющего, охраняющего, помогающего, силою Сына Божия, прообразованного Моисеем (см. к ст. 30).

38

Моисей представляется здесь в собрании — среди собрания народа — в пустыне, у подошвы горы Синая, для принятия Закона Божия обращающимся с одной стороны с Ангелом и принимающим от него слова жизни, с другой стороны — с отцами, т.е. всем тогдашним народом еврейским, которому он и передает те живые слова.

С Ангелом — изречение Закона Моисею в кн. Исход приписывается самому Иегове; Стефан же, вместе с LXX, приписывает его Ангелу, т.е., что Бог изрек и даровал Моисею Закон при посредстве Ангела или Ангелов (см. прим. к 53 ст.). Так же точно представляется дело, по-видимому, у Ап. Павла (Гал. III, 19; Евр. II, 2), а из светских толкователей древности — у Флавия (Арх. XV, 5, 3). Возможно, что Стефан называет здесь Ангелом Самого Бога, как выше при призвании Моисея (ст. 30).

"Живые слова" — опровержение клеветы на Стефана, что он не перестает говорить хульные слова на Закон (VI, 13). Выражение означает великую живую силу Закона для нравственного устроения жизни, живую также в отношении неложности и благовременного исполнения как обетований, так и угроз, содержащихся в изречениях законодателя (ср. I Петр. I, 23; Евр. IV, 12; Втор. XXXII, 47; Римл. VII, 10, 12, 13; I Кор. XV, 56).

39

Отриновение Моисея и обращение сердцами к Египту состояло в подражании египетскому идолослужению и пристрастии к чувственным египетским удовольствиям (Числ. XI, 5 и д.; XIV гл.; Исх. XXXII гл.).

40

"Ибо с Моисеем, который вывел нас"..., греч. и слав. тексты имеют здесь при слове Моисей презрительное выражение сей: ο γάρ Μωση̃ς οο̃τος..., Моисею бо сему, иже изведе нас... не вемы, что бысть ему...

41

"И сделали в те дни тельца"..., т.е. изображение тельца, несомненно — под влиянием египетского идолослужения — почитания Аписа. Правда, народ хотел видеть в тельце изображение именно Бога Иеговы (Исх. XXXII, 4—8), но в том то и выразилось непокорство народа Моисею и Богу, только что заповедавшему запрещение всякого рода кумиров (Исх. XX, 4, 23). Потому то и Стефан называет это изображение идолом, делом рук народа, веселие пред которым не могло не быть греховным, равносильным отриновению и Бога, и Моисея.

42

"И оставил" (слав. предаде) их служить... Это — не попущение только Божие, но — наказание израильтянам за почтение идола (Злат. и Феофил.). За грех идолоиоклонства Бог предает народ тягчайшему идолопоклонству, по закону наказания греха чрез больший грех (ср. Рим. 1, 24).

"Служить, т.е. воздавать божеское поклонение — воинству небесному, т.е. светилам небесным, обоготворять их (Быт. II, 1). Это обоготворение светил небесных было очень распространенною в древности формою идолопоклонства (сабеизм, астролатрия), особенно в Египте, Халдее, Финикии. В доказательство распространения этого рода идолопоклонства среди евреев Стефан приводит изречение пр. Амоса (V, 25—27).

"В книге пророков"... — в древности собрание пророческих книг всех меньших пророков (12) считалось за одну книгу.

Выражение пророка от Лица Божия, что евреи не приносили Богу жертв за все время странствования по пустыне, как будто противоречит показаниям Пятикнижия, где говорится не раз о жертвах, приносимых евреями в пустыне (Исх. XXIV, 4 и д.; Числ. VII, 9, 1 и д. и др.). Очевидно, пророк допускает в данном месте усиление речи, свойственное при сильных обличениях, допускающее забывать или умолчать о жертвах Богу истинному, которые как бы теряли свое значение при допущении служения идолам.

43

"Вы приняли, т.е. приняли для ношения с собою скинию Молохову, т.е., вероятно, переносную палатку, посвященную Молоху, в которой находилось и изображение этого мнимого божества и которая, подобно скинии Бога истинного, переносилась из стана в стан.

Молох — сирский и ханаанский идол (Ваад-Бел), в коем обоготворялось солнце, как источник жизни на земле. Служение этому идолу отличалось особенно отвратительным характером в эпоху Царств (4 Цар. XVI, 3, 2; Парал. XXVIII, 3). Идол был медный, с телячьей головой, увенчанной царскою короною. Руки его были протянуты так, как бы готовы были принять кого либо. Ему приносили в жертву детей, при чем внутри идола разводился огонь, поглощавший жертву. Чтобы заглушить крик детский, во время этих отвратительных сцен поднимали сильный крик и шум при помощи разнообразных инструментов.

"Звезда Ремфана", т.е. изображение Сатурна, в виде звезды, соответственно внешнему виду этой обоготворенной планеты.

В самом Пятикнижии Моисея нет упоминания о служении евреев означенным идолам в том виде, как говорит пророк Амос. Можно думать поэтому, что от Лица Божия пророк говорит здесь согласное с древнейшим еврейским преданием. Примечательно и то, что в книге Левит выражается запрещение служить Молоху (Лев. XVIII, 21; XX, 2), что подтверждает существование служения этому мнимому божеству.

Все это пророческое изречение приведено почти вполне точно по переводу LXX, не вполне, однако, согласному с подлинным текстом в названии указанных божеств (вместо Молоха — в подлиннике царя вашего, вместо Ремфана — Кийюн) и в самом строении речи. LXX не буквально перевели это место, а с пояснением, не изменившим, впрочем, самого существа дела.

"Переселю вас далее Вавилона"... в подлиннике и в переводе LXX у Амфа, жившего до плена Вавилонского, сказано — далее Дамаска. Стефан заменяет Дамаск Вавилоном, без сомнения, потому, что плен вавилонский был известнее слушателям, чем плен сирский, и представлял Божию угрозу за идолопоклонство сильнее и внушительнее, без изменения сущности дела.

44

Достаточно оправдав себя в глазах судей относительно обвинения, будто он говорил хульные слова на Моисея, исповеданием величия Моисея, и указав, что не он, а, напротив, отцы его судей были непокорны Богу и Моисею, Стефан начинает далее разбивать другое обвинение, будто он говорил хульные слова на святое место сие, т.е. храм Иерycaлимский (VI, 13—14), подтверждая в том и другом случае свое оправдание словом пророческим (ст. 42—43 и 49—50).

Внешняя связь речи такова: ношение скинии Молоховой во времена Моисея допускалось в то самое время, когда у народа еврейского была истинная скиния свидения, устроенная по образу, показанному самим Богом Моисею на горе. Это усугубляло вину евреев, ослабляло же взведенный на Стефана упрек потому, что эта скиния, как и сменивший ее храм, имели лишь временное значение — в силу уже исторических законов для своего существования.

Скиния свидения — η σκηνή του̃ μαρτυρίου — сень свидения, т.е. такая скиния, в которой Бог по преимуществу свидетельствовал о Себе, открывал Себя, как истинного Бога, — скиния откровений Божиих (срв. Числ. VII, 89; Исх. XXV, 8, 22).

"По образу им виденному"... (Исх. XXV, 9, 40; описание скинии XXV — XXVII гл.). Указание на преимущественную святость этой скинии, в противоположность Молоховой.

45

"Взяв оную"... διαδεξάμενοι... приемше, т.е. приняв ее в наследие от предидущего поколения отцов.

"Внесли во владения народов"... (языческих) — разумеется, после их покорения и овладения землею Обетованною.

"Изгнанных Богом"..., а не собственною силою народа. Под этим изгнанием (ср. Исх. XXXIV, 24; Втор. XI, 23) разумеется вообще покорение этой земли, при чем жители ее частью были истреблены, частью порабощены, частью выселились в другие страны.

"До дней Давида"..., έως τω̃ν ημερω̃ν Λαβίδ..., даже до дней Давида... Предыдущих слов русского перевода — так было — нет ни в греческом, ни в славянском текстах, хотя по смыслу они не излишни.

46

Сей обрел благодать пред Богом и молил найти... точнее и лучше (во второй половине) славянский текст: "испроси обрести"..., т.е.: "Давид пользовался особенною милостью Божиею, и сие сказалось особенно в том, что, по его желанию, Бог соизволил на созидание храма, и назначил для сего место в Иерусалиме" (Митр. Филарет, слово по освящ. хр. в г. Коломне). Самая молитва, коею Давид молился Богу о соизволении на построение храма, содержится в 130 псалме (ст. 2—5). Ее, очевидно, имеет в виду и Стефан, употребив из нее наименование храма "селением Бога Иаковля.

Особое откровение Давиду чрез пр. Нафана отложило исполнение его намерения до времен Соломона, которого Бог и удостоил быть строителем Ему храма (2 Цар. VII, 4 и дал.).

48—50

"Но Всевышний не в рукотворенных храмах живет"... Выражение не означает того, что Бог не обитает в рукотворенных храмах (как и в храме Соломоновом), а значит только, что Он не ограничивается каким-либо храмом или храмами, и эти храмы не суть вполне соответственное и исключительное Его жилище, к которому бы Он исключительно был привязан Своим присутвием и откровениями. Это подтверждается далее приведением (почти буквально по переводу LXX) соответствующих слов пророка Исаии (LXVI, 1—2). Как Творец неба и земли, Господь не нуждается в устроении рук человеческих для покоя и селения Своего. Этим пророческим изречением Стефан разбивает заблуждение отживающего иудейства, будто храм Иерусалимский есть необходимое и единственное место истинного Богопочитания, и подобно Спасителю (Иоан. IV, 21, 23) старается поднять слушателей до истинного понятия о Богопочитания духом и истиною. Этим собственно и кончается защитительная часть речи Стефана.

51

Тон этой речи вдруг круто изменяется. Доселе спокойный, вполне соответствующий историческому содержанию, он вдруг приподнимается в тон грозного и беспощадного изобличения современного иудейства в лице его представителей — членов Синедриона, теперешних судей Стефана. С одушевлением и величием пророка, Стефан открывает и в них дух присущего древнему еврейству Богопротивления с тою однако неизмеримою разницею, что теперь это Богопротивление не имеет уже ни малейшего для себя оправдания и превзошло всякую меру убиением самого Мессии.

"Жестоковыйные"... — люди крайней непокорности, нечувствия и своенравия. Это наименование усвояли еврейскому народу многие древние пророки, начиная с Моисея.

"Необрезанные сердцем и ушами", что, даже и при телесном обрезании, приравнивало иудеев к язычникам, усвояя им поняние недостаточной чистоты и достоинства пред Богом, — упрек, особенно чувствительный для гордости и тщеславия иудеев.

"Сердцем и ушами"... (τη̃ καρδία καί τα̃ς ωσίν) — два главных органа духовного восприятия — внутренний и внешний. Все это выражение означает людей язычески грубых и недоразвитых, неспособных возвыситься до восприятия и усвоения всего святого (ср. Лев. XXVI, 41; Втор. X, 16; XXX, 6; Иер. IV, 4; VI, 10; IX, 26; Римл. II, 29 и др.).

"Вы всегда противитесь Духу Святому"... обозначение неисцельного упорства и ожесточения евреев, с двоякого рода обобщением: во 1-х, противление Духу Святому усвояется всему народу, как собирательной личности, хотя бы в нем и были отдельные исключения. Так нередко (для усиления peчи поступал в своих обличительных речах и Господь, и Апостолы. Во 2-х, противление Духу святому усвояется не только современному поколению народа, но и всем прежним: всегда — как отцы ваши, так и вы.

52

В доказательство всеобщего и постоянного Богопротивления евреев Стефан напоминает о гонениях и убиении возвещавших пришествие Мессии пророков, допуская и здесь для усиления речи, величественно-красивое обобщение, в заключение коего клеймит своих судей сильным и нетерпимым клеймом Предателей и убийц Самого Мессии-Праведника.

53

Это, и без того сильное, обличение Стефан еще усугубляет напоминанием о тех особых Богодарованных средствах, при руководстве которых они преимущественно подготовлялись и призывались Богом к познанию и принятию Мессии, чем они имели полное право гордиться пред всеми другими народами и чем, однако, так плохо умели воспользоваться: "Вы, которые приняли Закон устроением Ангельским, и не сохранили!"...

"Вы"..., т.е. прежде всего поколение, современное Моисею, а от них по прееместову и вы, потомки их.

"При служении Ангелов"..., εις διαταγάς αγγέλων..., устроением Ангельским... В описании Синайского Законодательства не упоминается об ангелах. Очевидно, здесь мы имеем дело с народным или раввинским преданием, некоторое отражение которого замечается уже в переводе LXX Втор. XXXIII, 2: "одесную Его Ангелы с Ним" — вместо буквального выражения подлинника — "одесную Его огнь Закона для них... Мысль об участии ангелов в Законодательстве вошла также в 67 псалом (ст. 18), ясно выражена у Флавия (Археол. XV, 5, 3), наконец, подтверждена великого своим авторитетом Апостола Павла (Гал. III, 19; Евр. II, 2).

Так блестяще закончился ответ Стефана своим судьям и обвинителям. "Они, притворно защищая закон, говорили: он говорил хульные слова на Моисея (VI, 11); а он показывает, что они сами еще более произносят хулу не только на Моисея, но и на Бога, и что они издревле так поступают; что они сами нарушили обычаи, в которых уже нет нужды; что они, обвиняя и называя его противящимся Моисею, сами противились Духу, и не просто, но с совершением убийства, и что издревле они враждовали против Бога... (Златоуст)". Таким образом "здесь он представляет их непокорными и Богу, и ангелам, и пророкам, и Духу, и всем (Златоуст)"...

Во всем этом слышалось также спокойное убеждение Стефана, что "если отцы ваши убивали предвозвестников (Мессии), то нет ничего удивительного, что и я, проповедующий этого Предвозвещенного, буду убит вами, которые слишком гордитесь своими предками (Феофил.)"....

55

"Увидел славу Божию"... Деписатель выражается так, очевидно, в затруднении описать то невидимое и не поддающееся описанию, что увидел Стефан. Он увидел, несомненно, Бога Отца, одесную Которого стоял Иисус в прославленной Богочеловеческой плоти. Так как Бога Отец не имеет доступного человеческому видению облика, подобного столь родному нам облику Иисуса, то и говорится, что он увидел славу Божию, вероятно, представившуюся ему в виде особого небесного света или облака. Все это тотчас же и исповедует Стефан и как смелый исповедник, и просто как восхищенный чудным видением и не могущий не выразить тотчас же своего восхищения.

56

"Небеса отверстые"... множественное число указывает на отверзение для духовного ока Стефана внутреннейшего святилища неба, или неба высочайшего (ср. 2 Кор. XII, 2).

"Сына человеческого стоящего"... Замечательно здесь наименование Господа Иисуса Сыном Человеческим. Наименование это так любил употреблять о Себе Сам Господь, и однако — апостолы нигде более не именуют Его так — ни в Евангелиях, ни в Деяниях, ни в посланиях. Употребление в данном месте этого наименования Стефаном объясняется, по мнению толкователей, тем, что в эту минуту духовному взору его предносилось подобное же видение пророка Даниила, который видел также подобного Сыну Человеческому (Дан. VII, 13 и дал.).

Сын Человеческий является Стефану стоящим одесную Бога, тогда как в изречениях подобных и самого Господа (Матф. XXVI, 64), и апостолов (Марк. XVI, 19; Ефес. I, 20). Он представляется сидящим одесную Бога. Св. Григорий Великий объясняет эту особенность таким образом: "сидение есть положение повелевающего и господствующего, а стояние — воюющего и помогающего. Стефан увидел стоящим Того, Кого имел помощником себе (Бес. 29-я на день Вознесения)"... Возможно, что этим стоянием Господа выражалась Его готовность принять душу верного свидетеля Своего (ст. 59).

57

"Закричав громким голосом, затыкали уши свои"... И то и другое для того, чтобы не слышать мнимого богохульства.

58

"Стали побивать его камнями"... Право наказания смертною казнею было отнято римлянами у Иудейского Синедриона (ср. Матф. XXVII, 2; Иоанн. XVIII, 31; Флавия археол. XX, 9, 1). Очевидно, это побиение, формально даже и не постановленное Синедрионом, было своевольным делом взрыва фанатизма, самосудом отдельных фанатиков, воздвигших потом кровавое гонение и на остальных христиан. При нескрываемом сочувствии и пособничестве озлобленного Синедриона и недостатке на первых порах, может быть, Римского гарнизона для удержания погрома и водворения порядка; легко становится понятным, почему это гонение достигло столь значительных размеров.

Убийцы вывели предварительно мученика за город... для жалкого согласия с законом о богохульниках, каковым они признали этого мужественного исповедника Христова (Лев. XXIV, 14—16: "выведи злословившего вон из стана, и... все общество побьет его камнями").

Свидетели преступления, подлежащего смертной казни чрез побиение камнями, должны были, по закону (Втор. XVII, 7), первые бросить камни, а потом уже за ними все общество. Для удобства здесь эти свидетели (VI, 11—13) снимают свои верхние широкие одежды, положив их (ср. XXII, 20—для сохранности) у ног Савла, будущего великого Павла, тогда одобрявшего убиение Первомученика и принимавшего деятельное участие в последовавшем затем погроме христиан.

60

Побиваемый камнями, произнеся две трогательных молитвы — одну о себе, другую об убийцах, Первомученик почил, как выражается дееписатель, представляя его смерть успением сна и покоя.

Глава VIII. Гонение на Церковь после убиения Стефана (1-4). Проповедь Филиппа в Самарии (6-8). Симон Волхв (9-13). Петр и Иоанн в Самарии. Грех Симона Волхва (14-25). Крещение Филиппом евнуха царицы Ефиопской (26-40)

1

"Савл одобрял убиение его", Стефана. В этом сознается впоследствии сам он (Деян. XXII, 20).

"В те дни..." - εν εκείνη τη̃ ημέρα... - слав. "в той день..." Дело, очевидно, происходило так: фанатическая толпа убийц, озверев от крови Первомученика, возвратилась в город и произвела настоящий погром христиан, пока не распространившийся далее Иерусалима. По церковному преданию, жертвами этого погрома легло до 2000 христиан, в числе коих был другой диакон - Никанор. (Чет. Мин. 28 июля).

"Все, кроме апостолов, рассеялись...", - может быть, припомнив слова Господа (Мф. X, 23). Апостолы остались, по толкованию Феофилакта, потому, что "где сильнее нападение, там должны находиться и лучшие борцы и быть для других примером мужества и смелости..."

2

"Мужи благоговейные..." - может быть, и не христиане, а просто почитатели Стефана из более благоразумных евреев, тайно расположенных к христианству, подобно тому, как Иосиф и Никодим имели некогда такую же смелость совершить погребение распятого Господа. Эти благочестивые почитатели мученика устроили, по еврейскому обычаю, и великий плач об умершем (Быт. L, 10; Втор. XXXIV, 8 и др.).

3

Действия Савла показывают, что он был орудием Синедриона в преследовании христиан и, очевидно, имел от него соответствующие полномочия, иначе он едва ли отважился бы вторгаться даже в дома обывателей, и темницы едва ли могли быть в его распоряжении. При таких условиях ожесточение гонения еще более ухудшалось в зависимости от личного фанатического ослепления и ожесточения Савла, что всё вместе создало крайне тяжелое положение Церкви Христовой.

4

"Рассеявшиеся", т.е. от гонения иерусалимского, верующие с успехом использовали новые условия своего положения, благовествуя о Христе в новых местах. Ниже замечается (XI, 19), что они таким образом распространили Евангелие Христово даже до Финикии, Кипра и Антиохии, оправдывая мудрое замечание позднейшего церковного писателя: "кровь мучеников - семя христиан..." (Тертуллиан).

5

Филипп, упоминаемый здесь и далее, не есть один из 12 Апостолов, а один из диаконов. Апостолы, как было нарочито упомянуто выше, не покидали в это время Иерусалима. Непонятно было бы также и послание Апостолов Петра и Иоанна в Самарию, упоминаемое в 14 ст., если бы Филипп здесь был апостол из 12. Наконец, о диаконе Филиппе заставляет думать здесь и одно дальнейшее место Деяний, где о нем упоминается, как о благовестнике, одном из 7 диаконов (XXI, 8). Так думают посему и Златоуст и Феофилакт.

"Пришел в город Самарийский..." Из дальнейшего видно, что Филипп имел в Кесарии (Стратоновой, см. прим. к ст. 40) дом и семейство (XXI, 8), и, очевидно, и направлялся туда, с успехом потрудившись на пути, в Самарии. Из Самарии он, исполнив здесь все предназначенное, продолжал путь свой далее - в Кесарию, где, как видно, и оставался до времени (40 ст.).

Названия самого города самарийского Дееписатель не указывает. Может быть, это был главный город страны - Самария, переименованная Иродом в Севастию, или другой значительный город самарийский - Сихем, где Господь Сам посеял некогда первые семена Своего учения, обещав иному жатву (Ин. гл. IV).

9

О Симоне волхве Иустин мученик (сам природный самарянин из Сихема) говорит, что он был родом из самарянского селения Гитты или Гиттона. Волхвом он был не в том лучшем смысле, в каком именовались так персидские мудрецы, приходившие на поклонение к Младенцу Иисусу (Мф. II, 1), а в смысле просто чародея, фокусника, колдуна. Ослепленный успехами своих чар и искусства, он выдавал себя за кого-то великого, еще более изумляя и привлекая к себе темный народ, который видел в нем "силу Божию великую" - η δύναμις του̃ Θεου̃ η μεγάλη. Это выражение отчасти напоминает язык несколько позднее развившегося гностицизма, с его учением об эонах, как силах, истекающих из полноты (плиромы) божества. За одну из таких сил мог выдавать себя и быть признан народом и Симон.

Несмотря на столь продолжительное и глубокое очарование народа Симоном, сила проповеди Филиппа и чудеса его были так поразительны, что преодолели не только народ, но и самого Симона. Вера в Симона уступила место вере во Христа. Крестился народ, крестился сам Симон. Изумлявший столько других своими волхвованиями - теперь изумлялся сам знамениям и силам, бывшим от Филиппа. По-видимому, однако, и вера Симона, и его изумление имели в основе своей нечистые, плотские, самолюбивые и своекорыстные побуждения. Иначе недостаточно объяснимо все происшедшее далее (ст. 18 и д.).

14-17

"Самаряне приняли..." - δέδεκται η Σαμάρεια... - точнее слав.: прият Самария - приняла Самария, - общее целое вместо части. "Послали к ним Петра и Иоанна..." - ("находившиеся в Иерусалиме апостолы"). Здесь целый ряд замечательно важных подробностей. Находившиеся в Иерусалиме апостолы, оставшиеся там, несмотря на гонение, услышали, что Самария yверовала. Этой вере недоставало, однако, важного для того, чтобы верующие могли быть полноправными членами тела Церкви Христовой: они не приняли при крещении Духа Святого - очевидно, потому, что Филипп, крестивший их, не имел, как диакон, апостольской власти на сообщение крещенным Духа Святого. Восполнить это Апостолы посылают Петра и Иоанна - двух верховных апостолов. Сонм апостолов здесь, таким образом, действует, как одна собирательная личность, частные члены которой совершенно равноправны, так что даже и верховнейшие из них не считаются и не считают себя выше всего сонма, и, наоборот, даже беспрекословно исполняют его поручения. Исполнение поручения состояло в вознесении молитвы о крещенных и возложения на них рук, каковые действия и низвели на новокрещенных Духа Святого. Отсюда видно знамение таинства миропомазания, которым впоследствии заменилось апостольское возложение рук - для сообщения крещаемым Духа Святого. По поводу этого хорошо говорит Златоуст: "почему они (самаряне) по крещении не получили Духа Святого? Или потому, что Филипп не сообщил Его, - может быть, воздавая тем честь апостолам; или он сам не имел этого дарования (сообщать Духа Св. другим), потому что был из числа 7 диаконов, - последнее можно сказать с большею вероятностью... Он, крещая, не сообщал крещаемым Духа, ибо не имел такой власти; это дарование принадлежало одним только 12-ти... Как, скажут, неужели они (самаряне) не получили Духа (совсем, при крещении)? Они получили Духа отпущения грехов, но Духа знамений еще не получили".

18

"Симон же, увидев..." Очевидно, принятие Св. Духа верующими сопровождалось какими-то видимыми знамениями. Может быть, то были особенные выражения духовного восторга или нечто подобное тому, что было с апостолами и др. верующими в день Пятидесятницы, - во всяком случае, нечто видимое и удобопримечаемое (Злат.), что и побудило Симона на его безумную попытку.

Возникает любопытный вопрос: принял ли пред тем сам Симон Духа Св. в числе других уверовавших с такими нечистыми побуждениями и намерениями?

По мнению толкователей, Симон еще не успел принять Духа Святого. Вероятно, возложение рук на каждого для низведения Св. Духа требовало немало времени и совершалось по известной очереди. Пораженный очевидными знамениями дарования Духа Святого руковозложением апостолов, Симон, не выжидая своей череды, спешит сделать апостолам свое безумное предложение. "Не ради веры он уверовал, - говорит о нем Феофилакт, - но чтобы и ему творить чудеса. Как он думал творить чудеса? Сам он обольщал, а также укрощал беснуемых, а потому думал, что и апостолы подобно ему пользуются каким-либо искусством. Потому он и деньги давал. Опять потому же, чтобы не лишиться сего дара, он постоянно находился при Филиппе..."

Что же касается того, как мог человек с такими нечистыми намерениями оказаться в числе уверовавших, - этот вопрос прекрасно решает св. Златоуст: "недуг был в Симоне с давнего времени; оттого он и при крещении не освобождается от него. Как же крестили его? Так же, как и Христос избрал Иуду..."

20

"Серебро твое да будет в погибель с тобою...." выражение угрозы, с указанием на гибельность поступка Симона, если он не сознает сего.

21

"Нет в тебе в сем части и жребия..." ουκ έστι δοί μερίς ουδέ κλη̃ρος εν τω̃ λόγω τούτω... "несть ти части ни жребия в словеси сем...", т.е. в том, о чем ты говоришь, - в получении Духа Святого. Ни части, в размере той, какая даруется всем верующим, ни целого жребия в той мере, в какой обладаем мы, апостолы, ты не получишь, - как бы так говорит Петр Симону.

"Сердце твое неправо пред Богом...", как одержимое нечистыми побуждениями, мыслящее и нечистые средства для достижения своих нечистых стремлений.

22

"Может быть, отпустится тебе помысл сердца твоего..." Этим указывается на тяжесть греха Симонова, требующего для прощения особо усиленных молитв и покаяния.

"Помысл сердца твоего..." - приведенное выше сознательное намерение купить дар Божий за деньги, возможное лишь при другом Богохульном помысле, что Бог способен торговать Своими дарами.

23

"Вижу тебя исполненного..." εις γάρ χολήν πικρίας καί σύνδεσμον αδικίας ορω̃ σε όντα... лучше слав.: "в желчи бо горести и союз неправды зрю тя суща..." Вижу тебя в желчи горькой и узах неправды. Как желчь горька и ядовита, так и твои слова, твое намерение, твоя душа, способная на такие мысли и речи, и не просто способная на это, но при этом еще и неспособная на обратное этому - наилучший образ мыслей и действий. Как желчь самую горькую и ядовитую издавала, по мнению древних, змея, так и человек, способный дать столь горькую желчь мыслей и намерений, должен был дойти до особенно печального и опасного нравственного состояния.

24

Дальнейшее подтверждает указание Петра на опасное нравственное состояние Симона. На призыв к очищению греха усиленною молитвою и покаянием он отвечает лишь просьбою о том, чтобы апостолы сами помолились о нем, и именно о том лишь, чтобы ему не подвергнуться наказанию, которое беспокоило его более, чем очищение и исправление души. Дееписатель ничего не сообщает о дальнейшей судьбе Симона. Но история сохранила о нем сведения, как о злейшем враге христианства, противодействовавшем апостолам, с которыми Петр еще раз встретился в Риме. Очевидно, он нашел себе ту гибель, которую предвещал ему на его опасном пути св. Петр.

25

"Они же..., т.е. Апостолы Петр и Иоанн, засвидетельствовав и проповедав слово Господне...", научив новообращенных самарян еще подробнее Евангельскому чтению и засвидетельствовав и словом, и делом истинность принятой ими веры.

26

"Ангел Господень сказал (Филиппу) ..." Это было не невидимое внушение Ангела Филиппу, а очевидно, в видимом явлении ему Ангела Божия в Самарии.

Тремя чертами Ангел обозначает место, куда надо идти Филиппу: на полдень, т.е. к югу от Самарии, на дорогу из Иерусалима в Газу и именно на ту, которая пустынна (αύτη εστίν έρημος).

Газа, здесь упоминаемая, - один и древнейший из городов филистимских (Быт. X, 19; Нав. XV, 45) к юго-западу от Иерусалима, близ Средиземного моря. Как ныне, так, очевидно, и в то время, из Иерусалима в Газу вело несколько дорог, почему Ангел и обозначает точнее ту, какая нужна Филиппу. Эта пустынная дорога, по мнению толкователей, вероятно, та, которая вела через Елевферополь.

27

Встретившийся Филиппу на указанном пути человек обозначается Дееписателем тремя особенностями: евнух ефиоплянин, и вельможа царицы. Первое означает не место только жительства, но именно национальность встретившегося. Он был не природный иудей, живший в Эфиопии, а именно ефиоплянин родом. То обстоятельство, что он путешествовал в Иерусалим для поклонения и читал книгу пророка Исаии (вероятно, в переводе LXX), говорит о том, что он был прозелит, и если был скопец (каковые по закону Моисееву не могли быть принимаемы в общество Иеговы), вероятно, был "прозелит врат", а не "прозелит правды" то есть II, а не I степени.

Евнух, по обычным понятиям - скопец, каковые состояли на Востоке хранителями царских гаремов, а иногда удостаивались и высших государственных должностей, как видим и в данном случае.

"Кандакии, царицы Эфиопской..." Эфиопия - страна к югу от Египта, где ныне Нубия и Абиссиния, политическим и торговым центром коей был Мерое. Страна эта управлялась обыкновенно женщинами, которые все назывались "Кандакиями", подобно тому, как египетские цари - "фараонами". (Плин. Hist. natur, VI, 35).

Как прозелит врат, он имел доступ во храм и мог, наравне с иудеями, приносить жертву Богу истинному, Которого познал, очевидно, от кого-либо из живших в Эфиопии иудеев. Его доброе религиозное настроение, делавшее его достойным и достаточно подготовленным к вере во Христа, ясно открывается из того, что он и в пути занят был чтением Слова Божия.

29

"Дух сказал Филипу..." Это было, очевидно, внутреннее духовное откровение, без всякого внешнего видимого посредства, ясно сознанное, как повеление свыше, от Св. Духа.

30

"Услышав, что он читает..." греч. προσδραμών δέ ο Φίλιππος ήκουσεν αυτου̃ αναγινώσκοντος, точнее слав.: притек же Филипп, услыша его чтуща... - подойдя же, Филипп услышал его читающим - очевидно, вслух, так что Филипп мог расслышать даже и то, что именно читалось.

Вопрос Филиппа заключает в подлиннике некоторую игру слов, смягчающую, с одной стороны, некоторую дерзновенность обращения к незнакомому вельможе: αρά γε γινώσκεις ά αναγινώσκεις; с другой - выражаемое частицею αρά γε сомнение, что евнух понимает читаемое. Ожидавший отрицательного ответа Филипп действительно не ошибся. И, может быть, именно благодаря мягкой и игривой форме вопроса, Филипп расположил сразу сердце евнуха и вызвал в нем сознание, исполненное детской простоты и смирения, что он не понимает читаемого. В то же время этот вопрос подсказывал вельможе и то, что вопросивший его, очевидно, сам владеет истинным пониманием данного места, почему и умоляет Филиппа взойти и сесть с ним для толкования читаемого. В этом опять новая трогательно-добрая черта характера в знатном вельможе (ср. Злат.).

32-33

Упоминаемое здесь место Писания находится в LIII гл. книги пророка Исаии и передается точно по переводу LXX, что свидетельствует о том, что читал евнух книгу пророка на этом переводе, распространенном тогда более всего в Египте. Как церковь иудейская, так и древнехристианская единогласно относили приведенное место к Мессии - Страдальцу за грехи мира (ср. Мф. VIII, 17; Мк. XV, 28; Ин. XII, 38 и д.; 1Пет. II, 22 и д.). Смысл этого места таков: как овца, Он веден был на заклание (при жертвоприношении), и как агнец пред стригущим Его безгласен, так Он не отверзает уст Своих (т.е. для жалоб, или порицания и выражения сопротивления). В уничижении Его (при страданиях) суд Его совершился (т.е. суд, совершившийся над Ним, был судом, на который Он Сам обрек Себя взятием греха всех людей). Но род Его (γενεάν) кто изъяснит? (род, т.е. Его рождение, происхождение - вечное от Отца, без Матери, и во времени от Матери без Отца). "Ибо вземлется от земли жизнь Его..." В связи с предыдущим это последнее выражение означает: "кто изъяснит, что при таком неизъяснимом происхождении, при такой непостижимости этой жизни ей суждено было взяться от земли, т.е. прерваться в страданиях на кресте (это намекается несколько формою самого выражения - "вземлется от земли...").

34

"Евнух же сказал Филиппу..." - αποκριθείς δέ ο ευνου̃χος τω̃ Φιλίππω ει̃πε... - отвещав же каженик к Филиппу рече, точнее по-русски: "евнух же сказал Филиппу в ответ..."

"Прошу тебя..." - т.е. объяснить.

35

"Отверз уста свои..." - ανοίζας... τό στόμα... открыв уста... - некоторая торжественность речи для указания особой важности благовестия Филиппа об Иисусе.

36

Дальнейший вопрос евнуха к Филиппу о возможности для него крещения показывает, что проповедь Филиппа была достаточно подробна и внимательно воспринята слушателем, возгоревшимся жаждою быть последователем Христовым.

"Приехали к воде" - точно неизвестно это место, вероятно, находившееся между Елевферополем и Газою (Робинзон II, 749).

39-40

"Дух Святый сошел на евнуха, а Филиппа восхитил Ангел Господень..." Только в немногих древних греческих рукописях (которым следуют наши переводы славянский и русский) это место читается так. В большинстве же рукописей и переводов, которым следует большинство толкователей (в том числе Златоуст и Феофилакт), в данном месте говорится просто: "Дух Святый восхитил Филиппа..." Отчего произошло такое различие - от прибавки ли в одних кодексах, или от опущения в других, сказать трудно. Вероятнее, однако, первое - добавление последующими переписчиками умолчанного Дееписателем сошествия Св. Духа на крещеного. Это сошествие, необходимое и в данном случае исключительное, могло быть и без видимого возложения рук, как после, при крещения Корнилия и домашних его, и даже еще до совершения крещения (X, 44 и д.), ибо по слову Господа (Ин. III, 8) "Дух, идеже хощет, дышет..."

"Филиппа же восхитил..." - указание на особенное сверхъестественное действие - мгновенное исчезновение Филиппа, после чего он оказался в Азоте (40 ст.). "Хорошо сделано, говорит по сему случаю Златоуст, чтобы явно было, что происшедшее есть дело Божие, чтобы евнух не подумал, что Филипп простой человек. И Филипп получил от того великую пользу, ибо, что он слышал о пророках, об Аввакуме, Иезекииле и других (Дан. XIV, 36-39), увидел исполнившимся на себе, оказавшись прошедшим мгновенно далекий путь".

"Продолжал путь, радуясь..." - всему происшедшему, т.е. и тому, что он крестился, принял Св. Духа, стал учеником Господа Иисуса Христа, и тому, что все это совершилось таким дивным образом.

Предание церковное сохранило нам имя этого вельможи - Индих, а также и некоторые сведения о его дальнейшей судьбе. По возвращении в свою страну он был в ней первым проповедником Евангелия, обратил многих, в том числе и свою повелительницу - царицу, крестив ее (Никиф. Кал. II, 6).

Азот, как и Газа, - один из 5 главных городов филистимских севернее Газы и к Западу от Иерусалима, верстах в 50 от него, близ Средиземного моря - ныне селение Есдуд.

"Проходя благовествовал..." - из Азота путешествие Филиппа продолжалось уже обыкновенным образом, по направлению к северу, в Кесарию. На этом пути, для благовествования, он должен был посетить города - Аккарон, Иамнию, Иоппию (Яффу), Аполлонию и др.

Кесария, где Филипп, по-видимому, имел постоянное местожительство (XXI, 8 и д.), - большой известный город при Средиземном море, верстах в 100 к северо-западу от Иерусалима, местопребывание тогдашних римских прокураторов Иудеи; построен и назван так в честь Кесаря Августа Иродом Великим, на месте бывшего здесь Стратонова замка, почему Кесария и называлась еще Кесарией-Стратоновой в отличие от Палестинской Кесарии-Филипповой на месте древней Панеи. Кесария-Стратонова в дальнейшем нередко упоминается Дееписателем.

Глава IX. Обращение Павла Господом и пребывание его в Дамаске (1-25). Первое пребывание христианина Павла в Иерусалиме (26-30). Петр в Лидде, исцеление Энея (31-35). Петр в Иоппии (Яффе), воскрешение Тавифы (36-43)

1

"Савл же, еще дыша угрозами..." - между тем, как рассеявшиеся после убиения Стефана ученики Господа распространяли благовестие по другим городам (VIII, 1, 4 и д.), Савл продолжал (VIII, 3) свои гонения на христиан с прежнею силою. Выражение - дыша угрозами и убийством - указывает как бы на дикого, кровожадного зверя, задыхающегося от своей жадности. Угрозы и убийства стали как бы воздухом, которым дышал Савл и который был для него такою же существенною необходимостью, как обыкновенный воздух для всех людей.

"Пришел к первосвященнику..." Если обращение Савла полагать не позже 36-го г. по Р. Х., то первосвященником тогда был все тот же Каиафа, смещенный лишь в 36 г. римским проконсулом Сирии - Вителлием. Место Каиафы занял Ионафан, сын прежнего первосвященника - тестя Каиафы - известного Ананы или Анны. Но уже в следующем же 37 году этот первосвященник был также смещен и замещен братом его, другим сыном Анана - Феофилом (Археол. Флавия, XVIII, 4 и д.). По всей вероятности, этот последний и был первосвященником в описываемое время.

2

Дамаск - древний главный город Сирии, верстах на 200 к северо-востоку от Иерусалима. Со времен Селевкидов в нем жило очень много евреев, так что Нерон мог умертвить их там до 10 000 (Флавий, о войне Иуд. I, 2, 15; II, 20, 2). При таком большом количестве евреи имели здесь не одну, а много синагог, что подтверждается и в данном месте: "выпросил письма к синагогам..." Эта же многочисленность живших в Дамаске евреев заставляла догадываться и возможности распространения и здесь христианства, что обещало богатую пищу ревности гонителя Христова, каким был тогда Савл.

Каким образом и когда могла быть принесена и распространена вера Христова в Дамаске, Дееписатель не упоминает: вероятно, принесена была первоначально путешествовавшими на Иерусалимские праздники дамасскими евреями, а утверждена и распространена рассеявшимися после смерти Стефана учениками Господа (VIII, 4), которые прошли до Финикии и Кипра и Антиохии (XI, 19), а значит, могли быть и в Дамаске, лежавшем к Иерусалиму еще ближе Кипра и Антиохии.

Для большей успешности задуманного предприятия Савл запасается полномочиями от иерусалимского Синедриона и его главного представителя - первосвященника.

Письма адресуются к синагогам, особо к каждой, вероятно, для усиления полномочий Савла и для облегчения его дела.

При этом предполагается, что христиане, обращенные из иудеев, не отделялись еще от синагог и участвовали в их собраниях, подобно тому, как и сами апостолы и остальные верующие до времени участвовали в храмовых богослужебных собраниях (III, 1 и др.).

"Последующих сему учению..." - греч. τη̃ς οδου̃ όντας... - точнее слав.: того пути сущия. Путь - в смысле известного рода жизни и деятельности, сообразной с известным учением, в данном случае - путь христианской жизни (ср. Мф. XXII, 16).

"Связав, приводить в Иерусалим..." Синедрион иерусалимский сохранял за собою право судебной власти в делах веры над всеми евреями во всех странах мира. Все чужеземные евреи добровольно признавали над собою эту власть, не отнятую от Синедриона римлянами. Всем этим достаточно объясняется возможность для Савла тех действий, ради которых он шел в Дамаск.

3

"Внезапно осиял его свет с неба..." (ср. XXII, 6 и д.). Дееписатель не говорит здесь прямо, но дальнейшие черты сказания и сам Апостол Павел ясно дают понять, что в сиянии света небесного явился телесным очам Савла Сам Господь Иисус в Богочеловеческой прославленной плоти (ср. ст. 17, 27; XXII, 14; 1Кор. IX, 1; XV, 5-8). Это видение Господа, поставляемое Павлом в одну категорию с явлениями Господа апостолам по воскресении, вероятно, было очень кратковременно, ибо Савл упал и глаза его были ослеплены (ст. 8).

4

Видение, прекращенное ослеплением Савла, продолжается слышанием голоса Явившегося: "что ты гонишь Меня?" Это по толкованию Златоуста, как бы говорило: "За какую обиду от Меня, великую или малую, ты это делаешь?..." При этом дается понять, что в гонении последователей Господа Сам Он претерпевает гонение (ср. Лк. X, 16 и паралл.).

5

Вопрос Савла к Явившемуся - "кто Ты?" - ясно показывает, что явление ему Господа и все событие его обращения к Христу было делом совершенно неожиданным для него, что оно не было подготовлено какой-либо внутренней борьбой в Савле прежних иудейских его убеждений с новыми впечатлениями от христианства, благоприятными для него, - борьбой, которая бы могла погрузить его в особенное состояние духа, в коем субъективный образ его фантазии мог быть принят им за объективное ему явление. Из рассказа о событии видно, напротив, что Савл даже и не думал в это время об Иисусе, иначе едва ли бы он не понял сразу и имел нужду спрашивать, кто этот явившийся ему? И вообще подобную внутреннюю борьбу не представляется возможным предположить в Савле в то время, когда он, преследуя христиан, слишком был уверен, что ратует за дело Бога Иеговы (ср. XXII, 3; Гал. I, 14). Наконец, и сам Павел рассказывает об этом событии, как о совершенно неожиданном для него и ничем с его стороны не подготовленном (гл. XXII и XXVI, ср. Гал. I, 14-15).

"Трудно тебе идти против рожна..." - народное присловие, выражающее тщету условий против силы неодолимой, тщету притом опасную, грозящую поражением идущего против этой силы, в данном случае силы Божественной, всемогущей.

6

Объявший Савла и повергший его на землю страх пред небесной славой Явившегося, превратился, по открытии ему Имени Иисуса, в ужас и трепет, и он смиренно признает Явившегося Господом, а себя - Его рабом, готовым на все Его повеления.

"Иди в город...", т.е. Дамаск.

7

Что видение Савлом Господа не было какой-либо галлюцинацией, вызванной его внутреннею борьбою и направлением мыслей, ясно и из того, что оно ощущалось и спутниками Савла. "Всех и бывших с ним осиявает свет, чтобы они свидетельствовали об этом явлении, но ослепляет он не всех, а одного только Павла, чтобы не подумали, что это было общее и как бы случайное несчастие, но чтобы открылось, что это было вполне действие Божественного промысла" (Феофил.). В этих же видах, кроме света, спутники воспринимают и голос Говорившего, хотя и не удостаиваются видеть Его.

В Деян. XXII, 9 говорится, что спутники Павла "голоса говорившего не слыхали". Как примерить кажущееся противоречие этих двух мест Дееписателя, из коих в одном говорится о слышании, а в другом - о неслышании голоса? Очевидно, здесь надо различать слышание от слушания. В то время, как Савл не только слышал, но и разумел слышимое, знал и Говорившего и то, что говорилось, - спутники его только слышали звук голоса, не понимая ничего из слышимого. Другой любопытный пример подобного неодинакового восприятия звуков см. Ин. XII, 28, 29.

8

Когда видение кончилось, голос умолк и Савл встал, чтобы идти в Дамаск, по повелению Господа, оказалось, что он слеп. Павел говорит, что это произошло от славы света, осиявшего его (XXII, 11); но нельзя не видеть в этом и особенного действия Божия, ибо спутники его, также видевшие свет, не лишились зрения (XXII, 9). Это было частью и в наказание гонителю, частью - в символическое означение того, что он доселе с открытыми очами был слеп духовно в отношении к истине Христовой (ср. Златоуст); наконец, попущено это и с тою мудрою целью, чтобы укрепить душу вразумленного новым знамением чудесного исцеления его возложением на него рук Анании.

9

Трехдневное совершенное воздержание от пищи и пития, т.е. строжайший пост (вместе с молитвой, ст. 11) был выражением глубокого раскаяния Савла и вместе - приготовлением к тому, что предстояло ему по слову Явившегося Господа (6 ст.).

10

Из настоящего стиха и дальнейших открывается, что Анания и Савл не знакомы были между собою лично. Еврейское имя Анании показывает, что он был христианин из иудеев. Дееписатель называет его здесь только "некоторый ученик", сам же Павел характеризует его более подробно: "муж благочестивый по закону, одобряемый всеми иудеями, живущими в Дамаске..." (XXII, 12), т.е. и по своем обращении ко Христу живший строго по закону и пользовавшийся посему особым уважением дамасских иудеев. Церковное предание говорит, что он был епископом дамасским и скончался мученически в Елевферополе иудейском (Чет.-Мин., Окт. 1).

"Господь в видении сказал ему..." В каком именно видении - во сне или наяву, в исступлении - из данного места не видно. Выражение - "восстав, пойди!" (αναστάς πορεύθητι) не означает, что Анания был в это время на ложе, а значит только, что он пребывал дома в спокойствии.

11

Прямая улица - доселе существующая в Дамаске и называвшаяся так в отличие от всех других, обыкновенно кривых улиц, свойственных восточным городам.

"Тарсянина" - родом из Тарса, города в Малоазийской области Киликии.

"Он теперь молится..." - ιδού γάρ προσεύχεται... - точнее слав.: "се бо молится", как выше в ответе Анании: "вот я Господи!..." - ιδού εγώ Κύριε! Кроме придания речи большей живости, выражение ιδού γάρ προσεύχεται - является и пояснением того, по какой причине требуется теперь же приход Анании к Савлу. Этот приход должен явиться ответом на молитву Савла - без сомнения, молитву о прощении и просвещении телесном и духовном. При этом Господь открывает бывшее Савлу видение Анании (вероятно - во сне), причем Господь не говорит: видел тебя, но - мужа, именем Ананию, откуда следует, что явившийся не был известен Савлу, хотя имя его и было ему открыто. Слова Господа давали также понять Ананию, что Савл был слеп и исполнение повеления Божия Ананией должно было прежде всего ознаменоваться исцелением ослепшего.

13-14

С детскою простотою Анания высказывает свое удивление, а может быть, и опасение, что он посылается к человеку, о коем известно, как о злейшем враге христиан, и который шел и в Дамаск на погибель верующим. Об этом Анания слышал от многих, т.е. или от путешествовавших на Иерусалимские праздники иудеев, или от рассеявшихся от его гонений христиан иерусалимских.

"Святым твоим...", т.е. христианам, как они назывались по особенному освящению их во Христе и Св. Духом.

"И здесь имеет... власть..." Откуда так скоро Анания имел сведения о полномочиях Савла от Синедриона? Вероятно, от иерусалимских христиан, которые поспешили дать все эти сведения дамасским христианам для предостережения. Новость и свежесть этих известий вполне объясняет и удивление, и опасения Анании.

15

"Избранный сосуд..." - образная речь, где Павел представляется как бы живым сосудом, в котором Господь заключит Имя Свое и Павел пронесет Его потом, т.е. преподаст, исповедует, проповедует - народам, царям и сынам Израилевым. Замечательно, что на первом месте здесь указываются народы, т.е. языческие - язычники - в противоположение сынам Израилевым, т.е. евреям. Этим указывается особенное предназначение Павла, как апостола языков.

16

"И Я покажу ему..." Εγώ γάρ υποδείζω αυτω... - слав.: "Аз бо скажу ему" - Смысл и связь здесь таковы: "иди и не бойся, что последователи Мои пострадают от него, ибо Я покажу ему, или на нем, сколько ему самому подобает пострадать за Имя Мое.... " Здесь, таким образом, новое успокоение и поощрение недоумевающего Анании.

17

"Возложив на него руки..." - в знак сообщения ему благодати Св. Духа, что сопровождалось тотчас же и исцелением слепоты его. Замечательно, что это было еще до крещения Савла (ст. 18). Подобный исключительный случай исполнения Духом Св. до крещения был над Корнилием сотником и его домашними (X, 46 и д.). "Мне кажется, говорит по сему случаю Златоуст, что (Павел), подобно как и Корнилий, тотчас по произнесении этих слов сподобился Духа, хотя преподававший и не был из числа XII. Так все касающееся Павла было нечеловеческим и совершалось не через человека, но Сам Бог был совершителем этого..."

"Брат Савл..." - не по племени или роду, но во Христе и по вере в Него.

"Явившийся тебе на пути..." В переданной выше Дееписателем беседе Господа с Ананией не упоминалось ничего об этом явлении, из чего видно, что беседа эта передана сокращенно. Нет и другой подробности, что Господь послал Ананию не только для прозрения Савла, но и для того, чтобы он исполнился Духа Святого.

19

"Приняв пищи, укрепился..." "ибо он изнемог от путешествия, от страха, от поста и от скорби. И желая усилить эту скорбь его, Господь попустил ему оставаться слепым, пока не пришел Анания..." (Златоуст).

"Был несколько дней в Дамаске..." Это не противоречит рассказу самого Павла, что по обращении своем он тотчас (ευθέως) отправился в Аравию и потом опять возвратился в Дамаск (Гал. I, 17 и д.), ибо усиленное выражение - тотчас при рассказе о продолжительном времени не исключает промедления нескольких дней. Если же Дееписатель при этом вовсе не упоминает о путешествии Павла в Аравию и возвращении опять в Дамаск и говорит далее прямо о прибытии его в Иерусалим, то, вероятно, потому, что о путешествии его в Аравию не сохранилось ничего достоверного и примечательного.

22

"Доказывая, что сей (Иисус) есть Христос..." - т.е. Мессия, обетованный иудеям и ими ожидавшийся. Эти доказательства апостол приводил, без сомнения, от Свящ. Писаний, извлекая из него все пророчества, указания и обетования о Мессии и сличая их с событиями и исполнением в жизни Иисуса Христа. Сила его доказательств и вообще его слова, исходившая от непоколебимо убежденной и окрепшей в вере во Христа души, была так велика, что до отчаяния обезоруживала - (συνέχυνε) иудеев, не знавших ни что отвечать, ни что делать на неопровержимые доказательства Павла.

25

"Ученики же...", т.е. христиане дамасские... спустили его по стене, т.е. города, о чем рассказывает и сам Павел 2Кор. XI, 34.

26

"Савл прибыл в Иерусалим..." Παραγενόμενος δέ ο Σαυ̃λος... - точнее слав.: пришел же Савл... Прибыв же в Иерусалим, Савл старался... По словам самого апостола (Гал. I, 18), это было уже три года спустя после его обращения (у Дееписателя - "довольно времени" - 23 ст.), включая в это время и пребывание в Аравии. О самом пребывании в Иерусалиме Павел сообщает краткие сведения (Гал. I, 18-24). Сюда ходил он затем, чтобы повидать Петра, у коего пробыл около 15 дней. Других апостолов он не видел, только еще Иакова, брата Господня. Из Иерусалима отправился в страны Сирии и Киликии. Дееписатель дополняет рассказ Павла ценными подробностями. Так, у него узнаем, что Павел, по прибытии в Иерусалим, старался пристать к ученикам, т.е. Христовым, христианам, но эти, из боязни и недоверия к нему, сторонились от него. Им казалось маловероятным, чтобы такой жестокий гонитель Церкви вдруг стал рабом Христовым, и склонны были подозревать здесь простую хитрость или шпионство со стороны Савла. Конец этим подозрениям положил Варнава, пользовавшийся большим уважением первохристианского общества (IV, 36-37), который и ввел Савла в общество апостолов и учеников Господних. Церковное предание говорит, что он и прежде был знаком с Савлом, вместе воспитывались они в школе Гамалиила, и даже после того, как Варнава сделался учеником Господа (одним из LXX), видались друг с другом и препирались о Христе, но Савл оставался упорен до события с ним на пути в Дамаске (Чет.-Мин. 11 июня).

27

"Взяв его, привел к Апостолам..." - приняв его, привел к Апостолам неопределенное выражение, позволяющее разуметь здесь только двух апостолов, Петра и Иакова, коих упоминает Павел (Гал. I, 19). Почему Савл не виделся с другими апостолами? Может быть, потому, что в то время их не оказалось в Иерусалиме, они были на проповеди по разным городам и весям. Из дальнейших повествований Дееписателя о Петре (32 ст. и д., X гл., XII, 17) видно, что и верховные апостолы не постоянно пребыли в Иерусалиме.

28-29

Савл не скрывается в Иерусалиме, но открыто и смело проповедует Господа, вступая в состязания с противниками, которые и здесь, как в Дамаске, решили убить его. Дееписатель говорит, что это были "Еллины", т.е. еллинисты, иудеи из стран языческих, говорившие греческим языком. Как сам еллинист, по происхождению из Киликийского Тарса, Павел и обращается с проповедью особенно к еллинистам, как более сродных его духу и менее закоснелым в чисто еврейских предрассудках.

30

"Братия... - т.е. иерусалимские христиане, принявшие, наконец, Савла, как брата, - отправили его в Кесарию..." Из XXII, 17-21 узнаем, что Сам Господь повелел Савлу оставить Иерусалим. Это повеление, очевидно, совпало с намерением еллинистов убить Савла, и братия, отправившие его в Кесарию, вместе и избавляли его от убийц, и помогли ему исполнить повеление Господне.

Из Кесарии (Стратоновой, см. прим. к VIII, 40) Савл оправляется в Тарс. Сам Павел в Гал. I, 21 - говорит кратко, что из Иepycaлима в этот раз он путешествовал в страны Сирские и Киликийские, что вполне согласно с рассказом Дееписателя. Путь апостола по обоим этим указаниями, взаимно восполняющим одно другое, может быть представлен так: из Иерусалима Савл препровожден был прежде всего в Кесарию и отсюда, сухим путем через Сирию, продолжал путь в Киликию, вероятно, по береговой дороге вдоль моря, избегая Дамаска. Возможно, что в одном из прибрежных городов сирийских он сел на корабль и достиг Тарса морем, что было более удобно. Благодаря этому путешествию и пребыванию Павла в Киликии, основались первые христианские общины в посещенных им местах (ср. XV, 23).

31

"Церкви же... были в покое...", чему, несомненно, много способствовало обращение главного гонителя ее. Насколько вера Христова к этому времени была распространена, видно из того, что церкви упоминаются по всей Иудее, Галилее и Самарии.

"Назидаясь..." - οικοδομούμεναι... - слав.: созидающеся, т.е. организуясь, устраиваясь, совершенствуясь и внешне и внутренне.

"И при утешении от Св. Духа умножались..." - καί τη̃ παρακλήσει του̃ Αγίου Πνεύματος επηθύνοντο. Утешением Св. Духа - то же, что - милостию Божиею, в данном случае являвшей себя в обильных знамениях и чудесах благодати Святого Духа. О двух таких чудесных значениях тотчас и повествуется далее, как бы в подтверждение сказанного.

32

"Случилось что Петр, обходя всех, пришел..." - εγένετο δε Πέτρον διερχόμενον διά πάντων, κατελθει̃ν..., - точнее слав.: "бысть Петр посещающу всех, снити..." Русский текст, к сожалению, и здесь допускает свой обычный пересказ, а не перевод данного места, которое проще и точнее переводится так: случилось же Петру, проходящему по всем (церквам), сойти...

Выражение - κατελθει̃ν - снити, сойти, спуститься - указывает на менее возвышенное положение Лидды по сравнению с Иерусалимом, подобно тому, как в выражении об Иерихоне (Лк. X, 30).

Весьма важно упоминание посещения Апостолом Петром тогдашних христианских общин Палестины. Несомненно, и другие апостолы имели этот обычай в целях лучшего утверждения в вере обращенных, разрешения возникавших вопросов жизни и т. п.

"К святым, живущим в Лидде..." - т.е. христианам города Лидды, недалеко от моря, близ Иоппии, к северо-западу от Иерусалима.

33-34

Эней - не видно - был ли он христианин до своего исцеления, или нет. Вопрос этот не напрасный, как не напрасно далее исцеленная Петром Тавифа называется ученицей. Греческое имя Энея дает заключить, что он был во всяком случае еллинист. Знаменательно, что, исцеляя расслабленного, Петр не спрашивает его о вере в Иисуса Христа, а прямо дарует ему исцеление, очевидно, или прозревая готовность его к этой вере, или питая надежду самым этим исцелением возбудить в нем веру.

35

"И видели его все", т.е. исцеленным, которого прежде знали расслабленным.

"В Сароне..." С именем Сарона известны и местечко, и долина, прилегающая к морю (от Кесарии Стратоновой до Иоппии), плодоносная и потому густо населенная. Возможно разуметь здесь и то, и другое.

36-37

"В Иоппии..." - ныне Яффа, древний торговый приморский город к северо-западу от Иерусалима.

"Ученица", т.е. христианка. Была ли она девица, или вдовица, или замужняя, из рассказа не видно. Возможно, что это была вдовица, судя по благотворениям преимущественно вдовицам (39 ст.).

"Тавифа, что значит Серна..." - это было не прозвище, а собственное женское имя, встречающееся и у греков, и у Флавия, и у раввинов. По своей красоте, грациозности и выразительности глаз серна вообще у восточных народов являлась символом женской красоты, почему и сделалась собственным женским именем, подобно мужскому - Лев. "В те дни...", когда Петр находится в Лидде.

38

"Ученики...", т.е. христиане, опечаленные смертью столь добродетельной женщины. Для чего было посылать к Петру уже после смерти Тавифы? Очевидно, посылавшие питали некоторую, может быть, смутную надежду, что Тот, Кто воззвал и четверодневного Лазаря из гроба, может подобное же чудо совершить и опять через достойнейшего ученика Своего.

40-42

"Петр выслал всех вон..." - (ср. Мф. IX, 24-25; Мк. V, 40; Лк. VIII, 54), чтобы не смущаться никакими внешними впечатлениями и всецело отдаться молитве о воскрешении умершей.

43

"У Симона кожевника..." - по всей вероятности, христианина.

Глава X. Корнилий сотник, явление ему Ангела и посольство к Петру (1-8). Видение Петрово и встреча с посланными Корнилия (9-22). Путешествие Петра к Корнилию, проповедь в доме его, сошествие Св. Духа на слушателей и крещение (23-48)

1

В Кесарии - см. VIII, 40, прим.

Из полка, называемом Италийским..., т.е. полка из пригородных италийцев, в отличие от воинов, набиравшихся на службу из туземцев. Кесария была резиденцией римских прокураторов Палестины, почему при них и состоял особый полк из природных римлян или италийцев, как людей более надежных и искусных. Вероятно, и Корнилий, сотник этого полка, был тоже природный римлянин или италиец. И во всяком случае, он не был даже иудейским прозелитом, а был просто язычник доброй души и природно-благочестивой настроенности (ср. ст. 28, 34 и до XI, 1, 18; XV, 7). Приобщение такого человека к Церкви Христовой, притом непосредственно, без всякого посредства иудейства, хотя бы в виде прозелитизма врат, было событием великой важности, эпохою в истории апостольской Церкви. На эту особую важность события первого обращения ко Христу язычника указывает и то, что оно совершается при посредстве первого Апостола Христова - Петра, нарочито призываемого Богом из другого города, хотя в Кесарии находился в это время известный благовестник и креститель эфиопского вельможи - Филипп.

2

"Боящийся Бога... молившийся Богу..." Эти выражения показывают, что Корнилий был почитателем Единого истинного Бога, о Котором, вероятно, узнал из соприкосновения с иудеями и их Богопочтением, но чтил по-своему, как подсказывало ему набожное сердце, самостоятельно и независимо от форм еврейского Богопочитания.

3

"В видении ясно видел..." - ει̃δεν εν οράματι φανερω̃ς... - "виде в видении яве..." - очевидно, в бодрственном состоянии, а не во сне (Златоуст). Эта было около девятого часа дня (= 3 час. пополудни), обычного у евреев часа молитвы, когда и Корнилий молился, постившись до сего часа (ст. 30).

4

"Испугавшись..."

Св. Златоуст хорошо объясняет этот испуг Корнилия: "видение произвело в нем страх, но страх умеренный, чтобы только сделать его внимательным; потом слова Ангела рассеяли этот страх, или лучше - заключающаяся в них похвала смягчила неприятное чувство страха..."

"Пришли на память пред Богом..." - человекообразное выражение благоволения Божия к Корнилию за его молитвы и благотворения.

6

"Он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой..." - слав.: "той речет тебе глаголы, в них же спасешься ты и весь дом твой...", греч. текст совершенно иначе: ου̃τος λαλήσει σοί τί σε δει̃ ποιει̃ν, т.е. он скажет тебе, что тебе нужно делать. Этим указывается недостаточность добрых дел и благочестия - самих по себе: нужно еще освящение их верою во Христа-Спасителя, которая сообщает и цену, и основательность доброму настроению человека.

7

"Двоих из своих слуг..." - δύο τω̃ν οικετω̃ν αυτου̃..., собственно - домочадцев, вероятно - более близких к господину дома, нежели простые рабы, и отличавшихся тою же богобоязненностью, как и сам Корнилий (ст. 2).

8

"Рассказав им все..." - для того, конечно, чтобы они рассказали Петру и убедили отравиться вместе с ними к их господину (22 ст.). "Все рассказал, чтобы тем побудить его (Петра) прийти к нему, потому что он считал делом неприличным звать его в силу своего авторитета, потому-то и рассказал..." (Феофил.).

9-10

"На другой день... около шестого часа..." - от Кесарии до Иоппии около 40-45 верст. Посланные Корнилием после 9 часа (после 3 час. вечера, ст. 3) и, вероятно, отправившиеся в тот же день вечером - могли прибыть в Иоппию на другой день к полудню (около шестого часа).

"Взошел на верх дома помолиться..." Плоские крыши домов на Востоке являются весьма удобным местом для молитвы. Сюда взошел и Петр для молитвы в урочный час.

"Пришел в исступление" - επέπεσεν επ αυτόν έκστασις... - точнее слав.: "нападе нань ужасъ..." - напал на него экстаз - такое состояние, когда "человек не владеет своими чувствами, будучи восхищен в мир духовный" (Феофил., ср. Златоуст).

12

"В нем находились всякие четвероногие земные..." - πάντα τά τετράποδα τη̃ς γη̃ς... - точнее слав.: "вся четвероногая земли...", все четвероногие, и т. д. По справедливому замечанию одного из толкователей: "Созерцание сие нельзя измерять человеческим способом, ибо экстаз даровал Петру иные очи..."

13

"Встань, Петр, заколи и ешь..." - αναστάς Πέτρε, θυ̃σον καί φάγε... - точнее слав.: "восстав Петре, заколи и яждь!..." "Встав, Петр, заколи и ешь!..." Деепричастие здесь означает возбуждение к повелеваемому действию (как выше, IX, 11, 39 и др.), не имея самостоятельного смысла наравне с двумя дальнейшими глаголами.

"Заколи и ешь!"... Видение приспособляется к ощущаемому Петром голоду и предлагает самое обычное приготовление пищи, лишь при необычности предмета потребления. Хотя в спустившемся полотне Петр мог найти и животных чистых, употребляемых в пищу, однако он отвечает на приглашение сильным огульным отрицанием – μηδαμω̃ς Κύριε - никакоже, Господи! - ни за что, ни в каком случае! Он отвечает так ввиду того необычайного для него безразличия, с каким голос относится к запрещенным для употребления по закону нечистым животным, а имеет в виду именно этих последних.

14

Так как голос шел из отверстого неба, то Петр отвечает ему привычным обращением "Господи!", ощущая сердцем, что видение исходило именно от Господа Иисуса Христа.

Смысл и цель всего этого видения были таковы: все животные, бывшие в полотне, символически представляли все человечество: чистые животные означали народ еврейский, нечистые - язычников. Крестною смертью Христа Спасителя, как жертвою Богу, принесенною за весь мир, исходатайствовано очищение равно всем, не только иудеям, но и язычникам, которые вместе и должны войти в Церковь Христову, Царство Мессии, идеально чуждое всякой скверны или порока, как омытое и омываемое непрерывно кровью Агнца Божия. При этом дается понять и то, что для очищения язычников и вступления их в Церковь Христову не требуется никакого посредства иудейских внешних обрядов и установлений, имевших и для самого иудейства временный преходящий характер. Право на означенное вступление дается исключительно всеобъемлющим значением Крестной Жертвы Сына Божия.

16

"Сие, - т.е. видение с беседою к Петру, - было трижды..." - в знак несомненной истинности виденного и слышанного и для уверения Петра в непреложности Божественного определения о сем. "И сосуд опять поднялся на небо..." - в чистую и святую область, где и нечистое стало чистым и соблюдается таковым у Бога, вместе с тем, что всегда было чистым.

17

"Петр недоумевал в себе..." Петр не сразу понял смысл видения, но таковое тотчас же начало выясняться дальнейшими событиями.

18

"Крикнув спросили..." - из повествования не видно, чтобы Петр слышал этот возглас. Далее говорится, что о посланных Корнилия ему возвестил Дух, т.е. Святый, новым внутренним непосредственным творением.

20

"Встань, сойди и иди..." Αναστάς κατάβηθι καί πορεύου...", "восстав сниди, иди..." см. выше, к 13 ст.

"Нимало не сомневаясь..." - μηδέν διακρινόμενος... - "ничтоже рассуждая..." - нисколько не задумываясь... Это предусмотрительное предупреждение делается ввиду известных строгих взглядов апостола, которые должны были поставить его в затруднение, последовать ли приглашению его к язычникам, общение с коими возбранялось иудейским Законом (ст. 28)?

21

"За каким делом вы пришли?.. " Опять неточность русского перевода и предпочтительная верность подлиннику текста славянского - "кая есть вина, ее же ради приидосте?" - τίς η αιτία, δι ήν πάρεστε... - какая причина, или какое дело, по которому вы прибыли?

22

"Одобряемый всем народом иудейским...", на который, очевидно, падала значительная доля милостей доброго Корнилия, подобного в этом отношении другому известному евангельскому Капернаумскому сотнику.

"Послушать речей твоих..." - ακου̃σαι ρήματα παρα σου̃... - "слышати глаголы от тебе..." - выслушать от тебя речи, т.е. твою проповедь, которая должна научить меня, что надлежит мне сделать для спасения.

23-24

"Некоторые из братий Иоппийских..." - т.е. из верующих г. Иоппии числом шесть, как видно из дальнейшего (XI, 12).

Петр угощает посланных Корнилия, как нуждавшихся в отдыхе, и отправляется с ними лишь на другой день, вероятно, не рано, ибо в Кесарию они приходят лишь на следующий день, четвертый со дня видения, бывшего Корнилию (ст. 30).

"Созвав родственников своих и близких друзей", составивших целое довольно значительное общество (27 ст.) людей, единомышленных с Корнилием, и вполне готовых вместе с этим уверовать во Христа по слову Петра. Это было первое общество чистых язычников, присоединившихся к христианству без всякого посредства иудейских культовых учреждений.

26

Петр отстраняет преклонение пред ним Корнилия не только по смирению, но и уловив в этом преклонении почесть, воздаваемую Корнилием Петру, как какому-то воплощению высшей силы, что было так свойственно языческим представлениям о богах в образе человеческом (XIV, 11).

28

О возбранении еврею сообщаться с иноплеменником (= язычником) в законе Моисеевом, собственно, не говорится; это - мелочная строгость позднейшего раввинства, под влиянием фарисейства, развившего до такой щепетильности идею святости избранного народа. Благодаря известному влиянию фарисейских воззрений на народ, означенный взгляд на отношения к язычникам немедленно получил значение общего обычая и твердо установившегося правила - закона, что отражается и в образе действий первоверховного из апостолов.

"Чтоб я не почитал ни одного человека скверным или нечистым..." - в смысле вышеуказанных фарисейских воззрений и в смысле неспособности верою во Христа очищаться и освящаться, самостоятельно от иудейства и в одинаковой степени с ним.

29

"Итак спрашиваю, для какого дела вы призвали меня?" Петр отчасти уже слышал о цели его призвания. Теперь еще раз он хочет слышать из собственных уст Корнилия и предстоявших, "чтобы они сами исповедались и сделались правыми в вере". (Феофил., ср. Златоуст).

Апостол обращается при этом не к одному Корнилию, но и к прочим собравшимся, предполагая в них единомысленные намерения с Корнилием и понимая свое приглашение Корнилием как последовавшее от имени всех их.

33

"Все мы предстоим пред Богом..." - благоговейное выражение веры в Бога вездесущего и всеведущего и готовности исполнить всю Его волю, ожидаемую из уст Петра.

34

"Петр отверз уста и сказал..." - ανοίζας δέ Πέτρος τό στόμα, ει̃πεν... - "отверз же Петр уста рече..." - открыв же Петр уста, сказал... - см. к VIII, 35.

"Истинно познаю..." - επ αληθείας καταλαμβάνομαι... - "по истине разумеваю..." - выражение высшей степени уверенности и несомненности.

35

"Приятен Ему..." - δεκτός αυτω̃ εστι... - приятен, т.е. принимается Им (от прияти), не отталкивается, не лишается права на участие в благодатном Царстве Христовом. Таким образом, здесь вовсе не та мысль, что можно веровать как угодно и быть угодным Богу, достаточно лишь поступать по правде естественной. Это означало бы не необходимость и веры христианской для спасения и Богоугождения, допускало бы полное религиозное безразличие, что невозможно, как невозможно - быть блаженным без Христа, вне Церкви Христовой. Мысль Петра - не о безразличии религиозном, а о безразличии национальном в деле приведения ко Христу: угодный Богу во всяком народе так или иначе приводится ко Христу, как достаточно подготовленный получает средства ко спасению в христианстве и делается праведным пред Богом. В таком духе толкует данное место и св. Златоуст: "Как? Неужели приятен Ему и принадлежащий к персам? Если он достоин, то будет приятен так, что сподобится веры. Потому он не презрел и евнуха из Ефиопии. Но что, скажут, думать о людях Богобоязненных и между тем оставленных в презрении? Нет, ни один Богобоязненный не оставляется в презрении, ибо не может, никогда не может быть презрен кто-либо из таких людей..."

36

"Он послал Слово...", т.е. Господа Иисуса Христа, Сына Своего, Сына Божия, проповедавшего Царство Божие, царство всеобщего мира и спасения на земле.

"Сей есть Господь всех..." Великие слова и для иудеев, и для язычников, - великие и потому, что здесь ясно и определенно Иисус Христос именуется Господом во услышание язычников, - и потому, что Он именуется Господом всех, т.е. как иудеев, так и язычников - в том смысле, что Он всех призывает в Свое Царство, и все имеют одинаковые права на вступление в это Царство Христово.

37

"Вы знаете происходившее..." Это знание происходившего в Иудее, т. е. хотя бы важнейших событий из жизни Иисуса Христа, предполагается апостолом и потому, что слушатели жили недалеко от главных мест совершения событий, и потому, что они, как расположенные к иудейской вере, не могли не интересоваться и не ознакомиться с событиями, молва о которых в то время охватила окрестные страны Палестины на далекое расстояние.

"Происходившее... начиная от Галилеи..." - τό γενόμενον ρήμα... αρζάμενον από τη̃ς Γαλιλαίας... - точнее слав.: "вы весте глагол, бывши по всей Иудеи, наченшийся от Галилеи..." - ρήμα, глагол - слово, молва, а затем и то, чем они вызываются. "Начиная от Галилеи", где Господь начал открытое служение Свое после крещения (Ин. II, 1 и дал.).

38

"Помазал Иисуса..." - разумеется по человечеству, как толкует Феофилакт: "так как Он уничижил Себя и приискренне приобщился нашей плоти и крови (Евр. II, 14), то о Нем и говорится, что Он как человек принимает то, что имеет по естеству как Бог..." Это помазание совершилось при крещении Иисуса.

"Бог был с Ним..." - прикровенное и осторожное выражение мысли о Божестве Христовом. Апостол выражается так, чтобы не подать повода к языческому представлению Божественности Иисуса, Которого язычники легко могли принять за воплощение того или другого языческого божества. Ради немощи слушателей менее говорится о Лице Христа, чем должно (ср. Златоуст).

39-40

Ср. I, 8; III, 15; V, 30; II, 32; - примечания.

41

Ср. Ин. XVII, 6, 9, 11; VI, 37; Рим. L:1; 1Кор. I, 1; Гал. I, 1, 15; Лк. XXIV, 41-43; Ин. XXI, 12.

43

Ср. III 24; II, 38; Ин. III, 15; Рим. III, 25; X, 10.

44

"Когда Петр еще продолжал..." - XI, 15 - "когда начал говорить..."

"Дух Святый сошел на всех слушавших слово..." Это единственный пример во всей апостольской истории, что Дух Св. сошел на присоединяющихся к христианскому обществу еще до крещения их. Без сомнения, это требовалось необычайною важностью событий - первого присоединения язычников к Церкви Христовой без посредства иудейства, после чего такой способ присоединения должен был получить авторитет непререкаемости. "Посмотри на домостроительство Божие, - говорит Златоуст по сему поводу, - Петр еще не успел окончить речи, и крещение еще не совершилось, ... но так как они... приняли начало учения и уверовали... то и сошел Дух. Это же совершает Бог с тем намерением, чтобы доставить Петру сильное оправдание. Они не только получают Духа, но и стали говорить языками... Зачем же так устраивается это дело? Для иудеев, так как они весьма ненавистно смотрели на это..."

46

"Верующие из обрезанных... изумились..." - Это изумление объясняется господствовавшим тогда убеждением, что язычники должны были быть принимаемы в Церковь Христову после того лишь, как станут прозелитами иудейства - не иначе: мнение, с которым и после этого события приходилось немало считаться (XI, 1 и дал.; XV гл.).

47

Петр делает совершенно естественное заключение из события сошествия Св. Духа на язычников, именно - что этим сошествием устранены всякие препятствия к присоединению их с одной стороны, и всякая надобность для сего иудейских культовых посредств и постановлений - с другой. Но он считает необходимым совершить крещение принявших Св. Духа, ввиду непреложной заповеди Господа (Мф. XXVIII, 18).

48

"Повелел им креститься..." - по-видимому, не сам крестил их, а кто-либо из пришедших с ним (1Кор. I, 17).

"Во имя Иисуса Христа..." - см. II, 36, прим.

"Просили его...", и он, конечно, удовлетворил их просьбе, утвердив их достаточно в вере христианской.

О Корнилии более Дееписатель ничего не сообщает. По церковному же преданию он был впоследствии епископом Кесарии, проповедовал Христа в разных странах и скончался мученическою смертью (Чет.-Мин. Янв. 4 и Сент. 13).

Глава XI. Недовольство на Петра со стороны верующих иерусалимлян за общение с необрезанными и успокоение недовольных (1-18). Проповедь Евангелия вне Палестины, особенно в Антиохии (10-21). Варнава и Савл в Антиохии (22-26). Пророчество о голоде и милостыня христианам в Иудее (27-30)

3

Примечательно, что верующие из иудеев (обрезанных) упрекают Петра не за то, что он проповедал язычникам Евангелие и крестил их, а зато лишь, что "ходил к людям необрезанным и ел с ними..." По существу, они не могли ничего возразить против проповеди Христа между язычниками, так как не могли забыть повеления Самого Господа учить все народы, крестя их - Мф. XXVIII, 18. Протест их касался лишь допущенного Петром общения с необрезанными. Тако быша еще косни ученицы Того, Который Сам некогда столь сильно боролся против неразумно упрекавших Его "яко с мытари и грешники Сей ястъ и пиетъ..." В данном случае протест крайних ревнителей иудейского закона и обычаев, даже не заповеданных Моисеем, а лишь составлявших предания неведомых старцев, был тем опаснее, что был проявлением того лжеучения, которое после с такою резкостью распространяли иудействующие лжеучители, и которое готово было требовать обязательности всего иудейства с его обрезанием и обычаями для вступления в христианство. Это было уже крайностью, с которой борется Петр, впоследствии еще более Павел - даже после того, как апостольский собор раз навсегда покончил с этим вопросом в своих авторитетных постановлениях.

4-17

Пересказ кесарийского события Петром почти буквально точен с рассказом Дееписателя. Петр не прямо отвечает на обращенный к нему упрек о хождении к обрезанным и общении с ними, а просто устраняет его столь непререкаемо явленной волей Божией относительно принятия язычников в Церковь Христову. Когда это последнее было сделано, - не столько волею и действиями Петра, как волею и знамениями Божиими, - было бы, очевидно, неразумным противодействием Богу не признать их полноправными членами Братства Христова, общение с которыми уже не могло быть чем-либо зазорным. После такого объяснения, зазиравшие Петра не только успокоились, но и славили Бога, даровавшего и язычникам покаяние в жизнь, т.е. вечную, в вечном Царстве Христовом. "Видишь ли, говорит св. Златоуст, как все сделано речью Петра, обстоятельно рассказавшего о случившемся? Потому они и славили Бога, что Он и тем даровал покаяние: так они смирились от этих слов! Тогда-то, наконец, открылась дверь веры язычникам..."

19

Изложив события, требовавшие особого к ним внимания и имевшие место после убиения Стефана, вне взаимной связи между собою (гл. VIII, IX, X.), Дееписатель переходит к указанию деятельности рассеявшимся верующих за пределами Иудеи и Самарии, о чем им уже было слегка указано. Теперь Дееписатель хочет нагляднее представить важные результаты и гонения и рассеяния. "Гонение, - говорит Златоуст, - немало принесло пользы проповеди Евангельской. Если бы враги старались нарочито распространить Церковь, то сделали бы не что иное, как это: разумею рассеяние учителей".

Финикия - приморская полоса земли к северу от Галилеи, в то время подчиненная римлянам, со знаменитыми некогда городами Тиром и Сидоном.

Кипр - большой остров ближе к Сирофиникийскому берегу Средиземного моря (см. IV, 36).

Антиохия - большой и цветущий тогда город в северо-западной Сирии, на р. Оронте, в 6 часов пути от моря (около 30 верст), - основана Антиохом, отцом Селевка Никатора, основателя царства Селевкидов. Преобладавшее население ее было греческое, немало было и евреев. Греческое образование и язык были также господствовавшими в городе.

"Никому не проповедуя слова (т.е. Евангелия), кроме, иудеев..." - следуя правилу, выраженному однажды Апостолом Павлом, что иудеям первым надлежало быть проповедану Слову Божию (XIII, 46). Таким образом, благовестники Евангелия иудеям, минуя язычников, "делали это не по страху человеческому, который считали за ничто, а желая соблюсти закон и еще снисходя к ним..." (Златоуст), т.е. иудеям, считавшим себя обладателями преимущественнейших прав на оглашение благовестием Евангелия.

После кесарийских событий (обращение Корнилия) строгое разграничение иудеев и язычников в правах на вступление в Церковь Христову совершено теряло силу, и с этого времени начинается усиленное распространение Евангелия среди язычников. Особенную ревность в этом проявили верующие из иудеев-еллинистов (Кипряне и Киринейцы, 20 ст.), которые, придя в Антиохию, открыто "говорили Еллинам, благовествуя Господа Иисуса…" и имели полный успех, создав первую большую общину христиан из язычников, имевшую столь важное значение в первохристианской Церкви.

21

"И была рука Господня с ними..." (проповедниками), т.е. особая благодатная сила Божия, знамениями и чудесами укреплявшая дело проповеди.

22

"Слух о сем..." - ο λόγος πορί αυτω̃ν... "слово о них..." "До Церкви Иерусалимской..." - в полном ее составе с апостолами во главе, которые "и поручили Варнаве идти в Антиохию..." Зачем и почему именно Варнаве? На случай возникновения каких-либо недоразумений - вроде тех, о каких говорится выше (2-3 ст.) - и вообще для руководительства новым христианским обществом - Варнава был, очевидно, более подходящим для означенных полномочий. Он был родом из того же Кипра, откуда и некоторые из антиохийских проповедников (ст. 20; ср. IV, 36); пользовался особым уважением в Церкви Иерусалимской (IV, 36-37; IX, 26-27); был муж добрый и благодатный (24 ст.); имел особый дар убедительности и утешительности в слове, что показывало и самое имя Варнава (IV, 36). Такой человек должен был казаться особенно способным к умиротворению могущих возникнуть нестроений и к направлению всей жизни общества в надлежащем духе.

23

Прибыв на место, Варнава мог только возрадоваться о благодати Божией среди антиохийских христиан, коих умолял держаться Господа искренним сердцем – τη̃ προθέσει τη̃ς καρδίας προσμένειν τω̃ Κυρίω..., - слав.: "изволением сердца трепетно о Господе..." - буквально - намерением сердца пребывать при Господе. "Похвалив и одобрив народ, он, вероятно, обратил этим еще больше..." (Златоуст).

24

"Ибо..." - относится к 22 стиху, обосновывая то, почему послан был именно Варнава, а равным образом годится и для объяснения того, почему так возрадовался Варнава и принял близко к сердцу состояние новообращенных.

25

"Варнава пошел в Тарс искать Савла..." - без сомнения, для того, чтобы направить его на открывшееся новое широкое поле деятельности, к которому особенно и предназначался Павел - апостол языков, удалившийся в Тарс из Иерусалима (IX, 15, 29-30).

26

"Собирались в церкви...", т.е. в общие богослужебные собрания христиан.

"Учили немалое число людей..." - εγένετο... διδάξαι όχλον ικανόν... Учить - т.е. поучать и утверждать обращенных в истинах веры и правилах жизни христианской. Замечательно, что здесь проповедническая деятельность Савла характеризуется (хотя в соединении с Варнавиною) словом учить (διδάξαι), что обычно употребляется собственно лишь о проповеди апостольской (IV, 2, 18; V, 25, 28, 42; ср. II, 42).

"Ученики в Антиохии в первый раз стали называться христианами..." До сих пор последователи Господа именовали себя учениками, братиями, верующими и т. п. Два раза встречающееся в Новом Завете (Деян. XXVI, 28; 1Пет. IV, 16) это название приводится как название вне Церкви употреблявшееся. Это говорит за то, что усвоение наименования христиан едва ли обязано самим христианам. Не менее сомнительно, чтобы оно могло изойти и от иудеев, которые, конечно, не решились бы священного для них имени Христос (перевод евр. Мессия) усвоить последователям Того, Кого они не считали таковым. Остается, таким образом, с большею вероятностью предположить, что название христиан усвоено верующим язычниками Антиохийскими. Не зная догматического и религиозно-исторического значения имени Мессии, они приняли его греческий перевод (Христос) за имя собственное, образовав от него и имя партии Его последователей. Новое наименование удачно было особенно потому, что в нем как нельзя лучше соединялись в одно все исповедники новой веры - как из иудеев, так и из язычников, познавших христианство совершенно самостоятельно от иудейства.

27

"Пришли.. пророки..." Между разнообразными дарованиями духовными, коими была так богата первенствующая Христова Церковь, проявлялся в то время в некоторых верующих и дар пророчества, т.е. предсказания будущих событий, недоступных для естественного человеческого ведения (1Кор. XII, 10). Один из таких пророков и был Агав, о котором упоминается еще раз после (XXI, 10).

28

"Возвестил Духом..." - εσήμανε διά του̃ Πνεύματος... - слав.: "назнаменаше Духом...", т. e. возвестил при посредстве некоего знака, внешнего образного действия, символически то, что ему было внушено Св. Духом (ср. XXI, 10).

"По всей вселенной... великий голод..." - усиленное выражение, означающее наступление великого голода повсюду (ср. Лк. II, 1), повсеместно, во многих местах вселенной, причем, может быть, и не одновременно, а в течение целого ряда лет, и по районно, а не сразу везде. Дееписатель замечает, что таковой голод был при Клавдии Кесаре. Это был преемник Калигулы, правивший империею 41-54 год. по Р. Х. За все это время голод свирепствовал то там, то здесь в областях Римской Империи, причем около 44 года был великий голод по всей Палестине (Археолог. И. Флавия, XX, 2, 6; 5, 2; Евсев. Церк. Ист. II, 11). Около 50 года голод был в самой Италии в других провинциях (Тацит. Летоп. XII, 43).

29

Τω̃ν δέ μαθητω̃ν καθώς ηυπορει̃τό τις ώρισαν... - буквально: из учеников же, сколько кто мог, решили... Это было, очевидно, уже при наступлении голода в Иудее. Тогда-то впервые и выразилась столь трогательная братская любовь и единение отдельных христианских обществ в отношении друг к другу.

30

"К пресвитерам..." Первое упоминание в апостольской истории о пресвитерах. Как видно из дальнейших упоминаний (XV, 2, 4, 6, 22, 23; XX, 17 и др.) и из посланий апостольских (Тит. I, 4; 1Тим. V, 17, 19 и др.), это были руководители отдельных христианских общин, пастыри и учители и совершители тайн (ср. XX, 17, 28; Еф. IV, 11; 1Пет. V, 1; Иак. V, 14-15). В свое служение они посвящались возложением рук апостолов (XIV, 23) или епископов (1Тим. V, 22). В тех городах, где христианские общества были более многочисленны, напр., в Иерусалиме, Ефесе и т. п., пресвитеров поставлялось несколько (XV, 1, 4 и д.; XX, 17). О первоначальном учреждении сей священной степени нет такого особого известия, как, напр., об учреждении диаконов (VI, 1 и д.). Ясно одно, что обычай рукоположения пресвитеров в новоучреждаемые общины христианские установился очень рано (XIV, 27), вызванный, очевидно, настоятельною потребностью каждой общины иметь авторитетного и уполномоченного апостольскою властью руководителя, предстоятеля, пастыря и учителя и совершителя таинств, кроме епископа. Как ближайшим представителям отдельных общин, пресвитерам и передается пособие антиохиян, без обременения апостолов.

Глава XII. Гонение Церкви Иродом: убиение Иакова, заключение в темницу Петра и чудесное его освобождение (1-18). Смерть Ирода в Кесарии (19-33). Возвращение Варнавы и Савла в Антиохию (24-25)

1

"В то время...", - т.е. пока Варнава с Савлом исполняли поручение антиохиян (XI, 25, 30).

"Ирод царь..." Это был именно Ирод Агриппа I, сын Аристовула и Вероники, внук Ирода так называемого Великого, искавшего убить Господа по Его рождении и вместо Него избившего вифлеемских младенцев (Мф. II, 1, 13 и д.), племянник Ирода Антипы Галилейского - убийцы Иоанна Крестителя (Мф. XIV, 3 и д.). Такова эта семья убийц, окровавивших свои руки самою драгоценною для христианского мира кровью... Родившись около 10 года до Рождества Христова, Ирод Агриппа воспитывался в Риме. По восшествии на престол Калигулы, получил от него тетрархию умершего дяди своего Филиппа (Мф. II, 22; Лк. III, 1) и тетрархию Лисания (Лк. III, 1) с титулом царя. Вскоре он объединил под своим владением и тетрархию другого дяди своего Ирода Антипы. Наконец, Клавдий Кесарь, преемник Калигулы, присоединил к его владениям и Иудею с Самарией, так что он, подобно деду, владел всею Палестиною (Флав. Археол. XVIII, 7, 2; XIX, 5, 1; 6, 1; О войне Иуд. 11, 9, 6; 11, 5), причем отдельной прокуратуры римской над Палестиною уже не было. Умер 44 года по Р. X., процарствовав не более 4 лет, после чего Иудея снова была обращена в Римскую провинцию.

"Поднял руки... чтобы сделать зло..." - или заключением в темницу, или телесными наказаниями, или другими жестокими мерами, до убийства включительно, пример чего указывается далее.

2

Иаков, брат Иоанна (Богослова), Зеведеев - был второй мученик христианский, на котором точно исполнилось предсказание Господа (Мф. XX, 23). Дополняя краткое известие Дееписателя о его мученической кончине, Церковное предание говорит, что обвинявший апостола сам обращен был ко Христу обвиняемым и вместе с ним сподобился мученической кончины (Клим. Ал. у Евсевия, Церк. Ист. II, 9; Чет.-Мин., апр. 30). Так, восклицает св. Златоуст: "уже не иудеи и не Синедрион, но царь поднимает руки, чтобы сделать зло. Это высшая власть, тягчайшая брань, тем более, что была в угодность иудеям".

3

"Тогда были дни опресноков..." - дни опресноков начинались со дня Пасхи и продолжались 7 дней. Если Ирод обычно пребывал в Кесарии, резиденции тогдашних иудейских правителей, то упоминание о днях опресночных дает понять, что для гонения на христиан и заключения Петра к удовольствию иудеев Ирод воспользовался своим пребыванием в Иерусалиме на празднике Пасхи; как бы то ни было низкая расчетливость, руководившая им, была такова, чтобы своими действиями угодить можно большему числу народа: вполне по-иродовски и достойно тех, кому это делалось в угоду.

4

"Четырем четверицам воинов...", т.е. четырем сменам - по четыре человека в каждой. Такая усиленная охрана полагалась лишь особо важным преступникам, а в данном случае она сослужила свою службу совсем не так, как ожидалось, ибо "чем тщательнее была стража, тем более удивительно обнаружение силы Божией..." (Феофилакт).

"Намереваясь после Пасхи..." В праздник, и притом такой великий, как Пасха, не позволительно было осуждать на казнь, а потому Ирод Агриппа хотел осудить Петра по окончании праздника.

"Вывести его к народу..." - для торжественного публичного суда, осуждения и смертной казни. Любитель зрелищ, воспитавшийся на кровавых зрелищах римских, царь хотел сделать народное зрелище и из осуждения и казни первоверховного апостола.

5

"Между тем церковь прилежно молилась о нем Богу..." Замечание дает понять, что чудесное освобождение апостола было даровано особенно по молитве за него Церкви. "Они (т.е. верующие) находились теперь в самом опасном положении. Их устрашало и то, что тот (Иаков) убит, и то, что этот (Петр) посажен в темницу... Но - они не возмущались, не производили смут, а обратились к молитве, прибегли к этой непреоборимой поборнице..." (Златоуст).

6

"В ту ночь...", т.е. перед тем днем, когда Ирод хотел судить Петра "Петр спал между двумя воинами...", прикованный к ним двумя цепями, как полагалось усиленною охраною (Флав. Археол. XVIII, 6, 7; Плин. Ер. X, 65).

7

"Свет осиял темницу..." - φω̃ς έλαμψεν εν τω̃ οιχήματι... - слав.: "свет возсияя в xpаминe..." - может быть, не во всей темнице, а собственно в том отделении ее, где спал Петр. Сон Петра в такие тревожные минуты был настолько крепок, что лишь толчок мог разбудить его. "Видишь" - говорит Златоуст, - Петр спит, не предается ни унынию, ни страху. В ту самую ночь, как хотели его вывести на смерть, он спал, предав все Богу..."

8

"Опояшься и обуйся..." Для того повелевает ему опоясаться и обуться, чтобы и этим внушить ему, что это не привидение, чтобы он воспрянул от сна и убедился, что это - истина; для того тотчас же и цепи упали с рук его, и сказано было: востани вскоре. Эта - слова не смущающего, но убеждающего не медлить..." (Златоуст).

12

"Иоанна, называемого Марком...", который потом сопровождал Варнаву и Савла в Антиохию (ст. 25). Существует несколько различных преданий об этом Иоанне Марке: по одним он - одно лицо с евангелистом Марком и Марком - племянником Варнавы (Кол. IV, 10). Другие - отличают его и от ев. Марка и племянника Варнавы (Чет.-Мин. 4 янв.). Третьи, отличая от ев. Марка, считают племянником Варнавы (Чет.-Мин. 11 июня, житие Ап. Варнавы). Это разногласие, конечно, не может говорить против полной исторической достоверности повествуемого в настоящем месте книги Деяний.

15

"В своем ли ты уме?.. " - греч. μαίνη... - слав.: "беснуешися-ли?"".., т.е. безумствуешь? Настолько казалось удивительным и невероятным сообщаемое.

"Это Ангел его" Как всегда бывает в случаях растерянности пред чем-либо маловероятным и необъяснимым, стараются подыскать объяснение совершающемуся не менее трудное и чудесное, и столь же мало объясняющее возможность невероятного. Учение об Ангеле-хранителе и руководителе спасения каждого человека могло основываться и подтверждаться на учении Господа об Ангелах младенцев. Известно это учение и Апостолу Павлу (Евр. I, 14).

16

"Когда отворили..." - уже не одна служанка, а все собравшиеся устремляются к пришедшему и отворяют ему двери.

17

"Уведомьте Иакова...", т.е. предстоятеля Церкви Иерусалимской, брата Господня, "и братьев...", т.е. остальных верующих - для их успокоения.

"Пошел в другое место...", что требовалось благоразумною осторожностью и вполне согласовалось с наставлением Господа (Мф. X, 23). "Не искушал Бога и не подвергал сам себя опасности, ибо и это они делали только тогда, когда им было повелеваемо..." (Златоуст). Существует древнее предание, что Петр был в Риме в первые годы царствования Клавдия (Иерон. cata1. с. I; Евсев. Церк. Ист, II, 14-15). Если так, то удобнейшим временем к такому путешествию Петра было именно рассматриваемое время. Это было, по всей вероятности, в 44-й год по Р. Х., после иудейской Пасхи, в 4-й год царствования Клавдия. О Петре, после сего удаления в другое место, не упоминается Дееписателем до самого апостольского собора (гл. XV).

В течение этого времени (несколько лет) он вполне мог совершить предполагаемое путешествие - и в целях лучшей безопасности, и в удовлетворение своей ревности, увлекшей его проповедовать Христа в самом центре жизни тогдашнего мира.

19

"Отправился в Кесарию...", обычную тогда резиденцию римских правителей Иудеи. Праздник Пасхи окончился, и он мог оставить Иерусалим; притом ему и неудобно было теперь оставаться в Иерусалиме, ему должно было быть стыдно пред той частью народа с Синедрионом во главе, которую он только что так обнадежил даровым зрелищем казни апостола.

20-23

Описывая смерть Ирода непосредственно за рассказом об освобождении Петра, Дееписатель имеет в виду представить эту смерть, как Божию казнь Ироду за гонение Церкви Христовой.

"Ирод был раздражен..." - по какой причине, неизвестно.

"Власта, постельника царского..." - τόν επί του̃ κιτω̃νος του̃ Βασιλέως... - главного служителя при особе царя, хранителя его жизни и сокровищ. Такие служители очень часто делались и высшими сановниками государства, пользуясь большим влиянием на царя и государственные дела (ср. VIII, 27).

"Просили мира...", нарушенного раздражением, - дружественных отношений, особенно необходимых ввиду угрожавшего голода (Златоуст). Большую часть зернового хлеба финикияне получали из Палестины, будучи сами преимущественно торговым, а не земледельческим народом. Поэтому Ирод без войны мог весьма навредить им, что и вынуждало их просить его о мире.

21-23

Прием послов происходил в особо назначенный день в торжественной публичной аудиенции.

"Одевшись в царскую одежду..." - по сказанию Флавия - вытканную из серебра.

Иудейский историк Иосиф Флавий довольно подробно рассказывает об обстоятельствах смерти Агриппы, с некоторыми подробностями и отличиями (Археол. XIX, 8, 2; ср. XVIII, 6, 7) при общем сходстве с Дееписателем. Так, царь - по Иосифу, - присутствовал в Кесарии на играх в честь Кесаря; в один из дней этих игр вполне мог состояться и прием послов царем. Его великолепные, сребротканые одежды блестели на солнце ослепительным сиянием; это и давало льстецам повод к самым неумеренным похвалам, в которых они называли его богом и вверяли себя его милости (θεόν προσαγορεύοντες). Царю, по-видимому, была по сердцу такая низкая лесть, что тотчас же и не замедлило навлечь на него гнев Божий: увидя над собою филина, он впал в суеверный страх и вместе почувствовал такую жестокую резь в животе, что на руках отнесен был немедленно во дворец, где после 5-дневных мучений скончался.

Страх Агриппы пред филином объясняется тем, что в Риме Агриппе было сделано одним авгуром предсказание, что он умрет, когда увидит во второй раз над собою филина. Когда это последнее случилось, Агриппа заболел, с ужасом вспомнив о предсказании. Это объяснение не устраняет другого, более серьезного, у Дееписателя, который причину и начало болезни полагает в невидимом поражении Ирода Ангелом. Не противоречат оба рассказчика и в указании продолжительности Иродовых мучений - Иосиф, прямо указывая пять дней, а Лука, выражаясь менее определенно, - "будучи изъеден червями, умер..."

Рассказ о смерти Ирода важен своею хронологическою датою (44 г.), позволяющею определять время собственно христианских предшествовавших и последовавших событий.

25

Ср. XI, 28-30.

Глава XIII. Путешествие Варнавы и Савла в Кипр и обращение проконсула Сергия Павла (1-12). Путешествие в Пергию и Антиохию Писидийскую и речь Павла в синагоге Антиохийской (13-41). Действие речей Павла на язычников и иудеев, гонение на Варнаву и Павла и уход их в Иконию (42-52)

1

"Были некоторые пророки и учители..." Пророчество и учительство были в первохристианской Церкви особенными дарами Св. Духа, коих удостаивались некоторые избранники Божии (1Кор. XII, 28; Еф. IV, 11). Применительно к современному пониманию, можно сказать, что это было нечто вреде "прозорливости" и "старчества" нашего времени.

Пророчество - прозорливое ведение будущего, объявляемое прочим иногда каким-либо соответствующим символическим действием, а иногда просто предсказанием или образным изречением. Учительство - высшая духовная мудрость, открывающая в человеке способность учить и руководить других советами и наставлениями во всех случаях жизни.

В числе таких благодатных лиц Антиохийской церкви приводятся: Варнава, заслуживший уважение всей первохристианской Церкви (XI, 22) и послуживший устроению Антиохийской церкви; Симеон Нигер (т.е. черный), вероятно, из латинян, судя по прозванию; Луций Киринеянин - из Киринеи (см. II, 10) - может быть, тот, которого называет Ап. Павел в XVI, 21 посл. к Римлянам, и один из упоминаемых Дееписателем выше киринейцев (XI, 19); Манаил или Манаим, совоспитанник Ирода четверовластника, т.е. Антипы, тетрарха Галилейского (Мф. II, 22). По поводу сего замечает блаж. Феофилакт: "вот что значит характер каждого; и воспитание не оказывает влияния: посмотри, каким нечестивцем остался Ирод, а его совоспитанник Манаил так изменился, что удостоился даже дара пророчества...."

Наконец, последним упоминается Савл, так как он позднее других вступил в общение в Антиохийской церковью, и его апостольская деятельность только лишь начиналась (Златоуст и Феофил.).

2

"Когда они служили Господу..." - λειτουργούντων δέ αυτω̃ν τω̃ Κυρίω... Греческое выражение означает общественное богослужение, в данном случае, вероятно, евхаристию (служили Господу, т.е. Иисусу); следовательно, приведенные слова относятся не к 5 только поименованным лицам, а ко всей церкви Антиохийской.

"Дух Святый сказал" - вероятно, через пророка или пророков (Златоуст), которые пред всем собранием и изъяснили повеление Св. Духа.

"Отделите...", т.е. из среды своей - в смысле избрания и посвящения избранных на особенное служение.

"На дело, к которому Я призвал их..." Самое дело не называется прямо. Но оно, без сомнения, было известно Церкви Антиохийской (ср. IX, 15), как видно и из выражения "отпустили их", зная то дело, на которое отпускали, т.е. что они идут с проповедью Евангелия в мир языческий.

3

"Совершив пост и молитву и возложив на них руки..." Как дело особенной важности, требующее особенного напутствования, исполнение повеления Божия относительно избранных предваряется постом и молитвою. Затем уже совершается посвящение их на новое и особенное святое служение через возложение рук, само собою разумеется - не всего общества, а его предстоятелей. Так будущий великий апостол языков приял второе рукоположение на дело высшего апостольского служения. "Что значит: отделите Мне... на дело? - На апостольство. Таким образом Павел рукополагается на апостольство, чтобы проповедовать со властью..." (Златоуст, ср. Феофил.).

4-5

"Сии, быв посланы Духом Святым..." - новым, особым откровением, отличным от только что упомянутого. С этою оговоркою следует описание 1-го великого путешествия Апостола Павла с проповедью Евангелия, что составляет содержание двух глав XIII-XIV Деяний. Путь или порядок и направление этого путешествия указывается ясно и точно, начинаясь и кончаясь Антиохиею (как и все другие, за исключением последнего - в узах, начавшегося в Иерусалиме и кончившегося в Риме мученическою смертью апостола).

"Пришли в Селевкию..." - κατη̃λθον εις τήν Σελεύκειαν... - слав.: "снидоста в Селевкию". Выражения греческое и славянское - указывают на географическое и геологическое положение Селевкии в отношении к Антиохии - спустились (сошли сверху вниз) в Селевкию (подобно Лк. X, 30).

Селевкия, иначе Пиерия - небольшой портовый город при впадении в море р. Оронта (на которой выше народилась и Антиохия).

Из Селевкии отплыли в Кипр... - ближайший к Антиохии остров Средиземного моря. С этого острова родом был Варнава (IV, 36) и, вероятно, - имел здесь множественное родство и знакомство, через которое легко было завязать сношения не только с населением самого острова, но и окружающими материками, поддерживавшими самые оживленные торговые сношения с предприимчивыми островитянами. Все это делало Кипр особенно удачным пунктом отправления "во языки" для просветителей языков.

5

Саламин - приморский кипрский город на восточном берегу острова, обращенном к Сирийскому берегу.

"Проповедывали в синагогах иудейских..." - так как Варнава был родом из кипрских иудеев, то естественно было ему и Савлу обратиться с проповедью о Христе прежде всего к иудеям, как делали они с Павлом везде и всегда (ст. 46).

"Имели при себе и Иоанна для служения..." - очевидно, Иоанна Марка, того самого, которого взяли с собою из Иерусалима в Антиохию (XII, 25), для служения - т.е. для исполнения их поручений, может быть, в том числе и для совершения крещения над обращаемыми (X, 48; ср. 1Кор. I, 14).

6

Паф - главный город острова, местопребывание римского проконсула, на противоположном Саламину конце острова.

"Некоего волхва, лжепророка..." - очевидно, подобного Симону волхву (VIII, 9).

Вариисус = сын Иисуса. Может быть, это имя не было собственным именем волхва, так как выражает лишь его иудейское отчество (подобно тому, как собственное имя Варфоломея, т.е. сына Фоломеева - было Нафанаил, см. пророка Мф. X, 3). Упоминаемое далее арабское Елима точно так же, кажется, не служит собственным именем лжепророка, а является лишь обозначением его профессии, ибо Елима и означает волхв мудрец по преимуществу.

7

"Находился с проконсулом" - очевидно, имея его под своим влиянием. При Октавиане Августе Кипр некоторое время был провинцией императорской и управлялся пропретором, но Август отдал эту провинцию сенату, и с тех пор она стала управляться проконсулом, каковым и был в описываемое время Сергий Павел. Дееписатель характеризует его мужем разумным, что отчасти объясняет его общение с волхвом, у которого он, очевидно, искал удовлетворения своим духовным запросам, а также и оправдывается тем, что он, несмотря на противодействующее влияние волхва, сумел беспристрастно отнестись к новым проповедникам высшей мудрости и найти в ней истинное удовлетворение своего любомудрия.

8

"Противился им..." - т.е. возражал, оспаривал их учение, силясь опровергнуть его, представить неистинным, не заслуживающим внимания проконсула и других людей.

9

"Савл, он же и Павел..." Здесь в последний раз Дееписатель употребляет еврейское имя Савл и в первый - римское Павел, которое отселе становится исключительным именем апостола языков. В этой перемене имени и совпадении ее с обращением проконсула Павла, по справедливости, усматривается не простая случайность, а особая знаменательность и намеренность Дееписателя. По объяснению древнейших толкователей Павел принял это новое имя в воспоминание о столь замечательном, совершенном им, обращении ко Христу проконсула римского С. Павла (Иерон. De vir. 5). К этой же перемене могло побуждать его и то еще обстоятельство, что он шел теперь с проповедью о Христе в греко-римский мир, в обращении коего он видел особое свое предназначение, почему представлялось более удобным и имя новое, римское, кстати, так сходное с его еврейским именем. Замечательно также, что с этого времени Дееписатель допускает и другую важную перемену, поставляя главным лицом описываемого апостольского путешествия Павла, а не Варнаву, как было прежде (Варнава и Савл..., а с сего времени почти постоянно пишет - Павел и Варнава...). - Очевидно, обращением проконсула и грозным наказанием волхва Павел явил в себе такую силу Божию, которая давала считать его первым лицом этой миссии и высшим апостолом язычников, что оправдалось потом во всей дальнейшей его деятельности.

"Устремив на него взор...", что означало глубочайшее проникновение души волхва с ее низкими свойствами.

10

"О, исполненный всякого коварства и всякого злодейства..." Греческое ραδιουργίας (злодейства) собственно значит: плутовства, которое вместе с коварством составляло необходимые свойства народного обманщика.

"Сын диавола..." - гневное выражение противоположности его имени Вариисус - сын спасения или спасителя. Сын диавола - человек, которого все душевное настроение является воплощением духа лжи и злобы - врага Бога и людей (ср. Ин. VIII, 44).

"Совращать с прямых путей Господних", - ведущих проконсула к правой вере во Христа и блаженству, в отличие от путей кривых, от Христа отводящих и вводящих в вечную пагубу.

11

"Се - рука Господня на тебя...", т.е. наказующая, карающая сила Божия (Суд. II, 15; Иов XIX, 21 и др.).

"Будешь слеп, и не увидишь солнца..." - усиленное выражение тяжести божественного наказания волхву - будет совершенно слеп, в соответствии чему и дальнейшее усиленное выражение - "напал на него мрак и тьма".

"До времени", т.е. пока не перестанет противодействовать проповедникам и не покается. Неизвестно, воспользовался ли Елима оставленною ему милостью.

12

"Учению Господню", возвещаемому устами апостолов (VIII, 25).

13

"Павел и бывшие при нем..." (См. прим. к 9 ст.), т.е. Варнава и Иоанн Марк и, может быть, еще кто-либо из уверовавших кипрян.

Памфилия - малоазийская прибрежная область к северу от Кипра; Пергия - главный город этой области, лежавший недалеко от моря на р. Цестре и известный в древности храмом Дианы.

"Иоанн, отделясь от них, возвратился в Иерусалим" - причина не указана, но из дальнейшего видно, что не вполне одобрительная; по крайней мере, Павел не одобрял ее. Может быть, здесь проявилась некоторая слабость характера Иоаннова и боязливость предстоявших великих трудов, соединенных с немалыми опасностями и лишениями, которые и могли показаться не по силам юного Иоанна (Феофил.; ср. Златоуст; Чет.-Мин. 11 июня - "юн сый").

14

Антиохия Писидийская - многолюдный город, причислявшийся в разные времена, смотря по обстоятельствам, то к Фригии, то к Памфилии, то к Писидии - малоазийским провинциям.

15

"После чтения закона и пророков", т.е. чтения положенных на эту субботу отделений из Пятикнижия Моисеева и книг пророческих.

"Начальники синагоги..." Собственно, начальник синагоги был один (архисинагог, Лк. VIII, 41; XIII, 14; Мф. IX, 18 и др.). Вероятно, здесь начальниками названы и старцы, состоявшие членами совета при архисинагоге.

"Послали сказать им..." Вероятно, уже ранее этого посещения синагоги Павел и Варнава стали известны, как мужи учительные, искусные в разумении и истолковании Писания, почему им и предлагается слово.

16

"Дав знак рукою...", что он хочет говорить. "Таков был обычай у иудеев" - поясняет Златоуст. Достопримечательно, что теперь "Варнава уступает Павлу, как Иоанн уступает везде Петру" (Феофил.).

"Сказал..." Речь апостола состоит в кратком, но сильном изображении истории еврейского народа со времен патриархов до Давида с целью (как и у Стефана, гл. VII) указать на бывшие тогда великие благодеяния Божии (Феофил. и Златоуст), а затем отсюда делается прямой переход к истории Господа Иисуса Христа и учению о прощении грехов через Него, с сильным предостережением от неверия в Него.

"Мужи Израильтяне (ср. III, 12) и боящиеся Бога..." Первое относится к природным иудеям, второе - к прозелитам врат, почитателям истинного Бога из язычников, принимавшим участие в синагогальных богослужениях, где занимали особо назначенные для них места (ср. ст. 43; XVII, 4, 17; XVI, 14; XVIII, 7).

17

"Бог народа сего...", т.е. еврейского. Греческий текст: ο Θεός του̃ λαου̃ τούτου Ισραήλ... Образ выражения указывает, что речь Павла обращается собственно к прозелитам, но в то же время косвенно и с не меньшею силою она метит и в сердце слушателей-евреев, к которым прямее обращается с 26 стиха.

"Отцев наших..." Говоря выше о Боге народа сего, апостол выражением "отцев наших" причисляет и себя к народу еврейскому, показывая, что этот народ один пользовался преимуществом особого избрания Божия, в то время как все остальные народы были предоставлены до времени ходить по путям своим (XIV, 16).

"Избрал" - избранием Авраама и заветом с ним и его потомством.

"Возвысил..." - размножением, крепостью и могуществом, коих боялись сами египтяне (Исх. 1, 7-10).

"Мышцею вознесенною вывел..." Образное выражение, часто употребляемое в Свящ. Писании при упоминании о выходе евреев из Египта, означает силу Бога Иеговы, как вождя народа Своего, выведенного Им под защитою Его крепкой руки, явившей себя в столь многочисленных знамениях и чудесах Исхода.

18

"Питал их..." - ετροποφόρησεν... - с материнскою заботливостью нося на руках, как мать младенца (ср. Втор. I, 31 и 2Мак. VII, 29). Эта заботливость выразилась особенно в питании их хлебом небесным - манною (ср. Ин. VI, 30-32).

19

"Истребив семь народов в земле Ханаанской (т.е. Палестине)..." (Ср. Втор. VII, 1). Так как упоминаемые народы были гораздо сильнее и многочисленнее народа еврейского (Втор. VII, 1-2), то это истребление и дальнейшее разделение земли упоминается также для того, чтобы подчеркнуть заботливость Иеговы о народе Своем, в целях подготовления его к принятию Обетованного Мессии.

20

"После сего, - т.е. разделения земли Ханаанской между евреями, - около 450 лет..." Это летосчисление периода Судей несколько несогласно с указанием 3 кн. Царств (VI, 1), где 4-й год царствования Соломонова - год построения им храма - называется 480-м от исхода евреев из Египта (по LXX - 440-й), причем на период Судей придется собственно лишь 331 год. Это разногласие объясняется тем, что апостол употребляет в данном случае летосчисление предания, а не Писания, что делает и известный историк иудейский Иосиф Флавий, насчитывающий от выхода евреев из Египта до построения храма (или 4-го года царствования Соломона) - 592 года. Право такого предпочтения даты Предания - Писанию не может быть оспариваемо ввиду того, что для переписчиков рукописей особенно легко было допускать ошибки в цифрах - буквах, вследствие чего особенно цифровые даты различных рукописей страдают крайнею неустойчивостью и нуждались в особой проверке их авторитетным голосом ученого предания.

"Давал им судей..." - особых вождей, воздвигаемых непосредственною Его силою и указанием, для спасения народа от бедствий и управления им (Суд. III, 10). Особая книга Судей описывает их деяния.

"До пророка Самуила...", который был последним Судиею народа.

21

"Сорок лет..." B ветхозаветных книгах нигде прямо не говорится о времени царствования Саулова. Здесь Павел опять употребляет указание Предания, которым пользуется также и Флавий, раздельно указывая 18 лет царствования Саула при жизни Самуила и 22 года еще после его смерти (Археол. VI, 14, 9).

22

"Отринув его..., - как не исполнившего воли и определений Божиих, - поставил им царем Давида" (1Цар. XIII, 13 и д. XV, 10 и д. XVI, 12 и д.).

"Сказал свидетельствуя..." Приводимое Павлом изречение Божие о Давиде есть свободное сочетание того, что действительно сказано от Лица Божия Самуилом Саулу о его отвержении (1Цар. XIII, 14), и того, что псалмопевец (Ефам) лишь влагает в уста Божии, как сказанное Самуилу ("в видении Святому Твоему..." Пс. LXXXVIII, 20 и д.).

23

От Давида апостол быстро переходит к проповеди о Христе, как цели всей руководимой Богом истории Израиля и как Таком Потомке Давидовом, Которого Давид был наилучшим прообразом своими двумя вышеупомянутыми свойствами (муж по сердцу Божию... исполнит все хотения Мои...) и Который явился совершеннейшим исполнением данного Давиду обетования.

24

"Пред самым явлением Его, - т.е. выступлением на дело общественного служения, что было тотчас после Его крещения, - Иоанн проповедовал крещение покаяния..." См. Мк. I, 4 и паралл.

25

"При окончании поприща своего...", т.е. при окончании своего служения в качестве Предтечи Христова, а не при окончании жизни вообще. Приведенные слова Предтечи сказаны им еще около времени крещения Христова, которым, собственно, и закончилось служение Предтечи, а не его смертью, хотя и эта смерть не замедлила.

"За кого почитаете вы меня? - Я не тот...", и т. д. Краткое и свободное воспроизведение свидетельств Крестителя, изложенных в Евангелиях (Ин. I, 20 и д. III, 28 и паралл.). Речь апостола живая, возбужденная и потому отрывистая.

26

Приступая к изложению самой сущности евангельской проповеди о страданиях, смерти и воскресении Христовом и спасении всех Христом, апостол повторяет с усиленною любвеобильностью и убедительностью воззвание к присутствующим: мужи братия, чада рода Авраамова - т.е. природные евреи, и боящиеся Бога между вами, т.е. прозелиты (ср. ст. 16).

"Слово спасения сего...", т.е. проповедь сего спасения и самое спасение.

"Вам послано..." - υμι̃ν... απεστάλη... - послано через апостолов, в данном случае Павла и Варнаву.

27

"Ибо..." - здесь в значении не причинном, а объяснительном.

"Исполнили слова пророческие..." - сами того не думая и не сознавая исполнили то, что предопределено от вечности Богом и предречено через пророков, т.е. что Христу надлежало пострадать и умереть.

"Читаемые каждую субботу..." Какой тяжкий укор! Какая горькая истина! Каждую субботу эти пророческие слова читаются в синагогах, и читающие и толкующие не сознают, что они явились их страшными исполнителями. Но если в непризнании Мессии несколько могло облегчать их вину неведение, то дальнейшее - убиение Невинного по признании таковым - уже нисколько не извиняет их: "это уже не было делом неведения; ибо, положим, что они не почитали Его за Христа, но почему при том убили Его..." (Златоуст)

29

"Сняв с древа, положили Его во гробе..." Хотя это сделали уже не враги, а друзья Господа (Иосиф с Никодимом), однако апостол усвояет и это распинателям Христовым, как последствие их страшного дела, обобщаемого от начала до конца.

30-31

"Но Бог воскресил Его..." (Ср. II, 24; III, 15 - прим.). Несомненность этого воскресения доказывается явлениями Его в продолжение многих дней, именно 40, Его ученикам, которые все были Галилеяне (Мф. X, 4), и которые ныне суть свидетели Его (ср. II, 32), т.е. очевидцы всего бывшего с Ним, которые должны быть достовернейшими возвестителями всего этого и остальному народу.

Павел не причисляет, по-видимому, себя к этим свидетелям - очевидцам Господа, являвшегося ученикам по воскресении. Правда, что и он сам видел Господа (IX, 3 и дал.; 1Кор. XV, 8), но видел при совершенно особенных обстоятельствах, нежели прочие апостолы.

32-33

Доказательства истинности воскресения Христова показаниями непосредственных свидетелей-очевидцев Павел считает недостаточными для обыкновенных людей, но зато он не считает их единственными и указывает сильнейшую поддержу их в самом Свящ. Писании. Воскресение Иисуса представлялось необходимейшим условием исполнения обетований о Нем Божиих, из которых одно гласило: "Сын Мой еси Ты. Аз днесь родих Тя" (Пс. II, 7). Это учение о Богосыновстве Мессии как бы логически требовало Его воскресения, утверждаясь и само на нем, как неопровержимое заключение из Своих посылок.

34-37

Другое доказательство достоверности исполнения обетований Божиих на Иисусе, в Его воскресении, апостол указывает в словах Божиих, изреченных устами пророков Исаии (LV, 3) и псалмопевца Давида. Первый от Лица Божия обещает непреложное исполнение обетований, данных Давиду, которые таковы, что исполнение их несовместимо с возможностью для Мессии обратиться в тление. Совершенно ясно об этом повествует и Давид в Пс. XV, 10 (см. прим. к II, 25-32).

"Давид, в свое время послужив изволению Божию, почил..." Греческий текст, кажется, (и за ним славянский) имеет несколько другую мысль: Δαβίδ μέν γάρ ιδία γενεα̃ υπηρετήσας τη̃ του̃ Θεου̃ βουλη̃, εκοιμήθη... - "Давид по своему роду послужив Божиим советом успе...", то есть: Давид, послужив своему роду, Божиею волею почил. Послужив своему роду (или народу) - царским своим служением и всею своею жизнью, так много давшею не только для его народа, но и для поколений всех времен и народов в своей псалтыри.

"Почил...", т.е. умер - благоговейно верующее обозначение смерти, которая есть как бы сон до будущего воскресения мертвых.

"Приложился к отцам своим..." - древнейшее еврейское выражение, указывающее на судьбу умерших по смерти (Быт. XV, 15; XXV, 8; Суд. II, 10); душа умершего отходит в шеол и там присоединяется к прежде умершим предкам.

"Увидел тление" - телесное, в противоположность чему Христос "не увидел тления" - потому, что Он воскрес, и должен был жить вечно, чтобы исполнились все обетования Божии отцам (32 ст.).

38

"Ради Его возвещается вам прощение грехов", т. е. ради Его даруется прощение грехов верующим в Него, о чем и возвещается Апостольскою проповедью

39

"Оправдаться..." - δικαιωθη̃ναι - "оправдитися..." - сделаться праведными пред Богом. Об этом оправдании и очищении грехов верою Христовою и о недостаточности для сего закона Моисеева подробнее говорит апостол в своих посланиях к Римлянам и Галатам.

"Во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым..." Это все имеет здесь безъисключительный смысл, ибо - по учению апостола - закон Моисеев ни в чем не мог оправдывать человека пред Богом. Таковым оправданием его является исключительно лишь вера во Христа, соединенная с делами любви христианской (Рим. III, 20 и д. 28; Гал. III, 10 и д.).

40

"Сказанное у пророков..." Ср. Авв. I, 5 по перев. LXX.

41

"Презрители..." - т.е. голоса Божия, предостережений Божиих, а отсюда - и самого Бога.

"Подивитесь и исчезните..." Пророк говорит здесь от Лица Божия о предстоявшем нашествии на еврейскую землю халдеев в наказание за неверие и разврат народа еврейского. Это нашествие являлось столь неожиданным и сопровождалось столь удивительными переворотами для евреев, что они как бы исчезли от удивления, смирились до ничтожества, до небытия, до полного поражения всех своих ожиданий и представлений возможного.

Таким же грозным судом и наказанием Божиим за неверие и презрение голоса Божия угрожает апостол и теперь.

43

"Пребывать в благодати Божией...", т.е. в этом, обнаружившемся в них, сердечном расположении к вере во Христа, проповеданного Павлом, - расположении, которое должно было в дальнейшем привести их и к проповеданному спасению. Это расположение здесь было первым дыханием или прикосновением спасающей благодати Божией.

44

"Почти весь город...", т.е. и языческое его население, внимание которого возбуждено было, очевидно, частными беседами апостолов с жителями в течение недели, между двумя упоминаемыми субботами (42 и 44).

45

Усиленные выражения - противореча и злословя, сопротивлялись - указывают на страстное, возбужденное враждебное отношение иудеев к учению Павла.

46

"С дерзновением сказали..." Мысль, высказанная Павлом о самостоятельной от иудейства проповеди Евангелия язычникам, возбуждала еще значительные недоумения среди иерусалимских и антиохийских верующих (XI, 2-3; XV, 1 и д.). Могла возбудить она те же недоумения и среди всех других иудеев рассеяния. Тем не менее Апостолы - Павел и Варнава приемлют дерзновение высказать ее и применить на деле, имея в виду и опыт Апостола Петра (X гл.), и опыт проповедников антиохийских (XI, 20), и особую волю Св. Духа (ст. 1-4), и, наконец, то обстоятельство, что иудеи, которые прежде всего и здесь оглашены были словом проповеди о Христе, оказались непокорными и этим как бы сами оправдывали то, что апостолы обратились с проповедью о Христе к язычникам.

"Вам первым надлежало быть проповедану Слову Божию...", т.е. учению о Христе Спасителе; надлежало и по ясному повелению самого Господа (I, 8; III, 26; Рим. I, 16), и вообще по Божественным определениям о Мессии, Который прежде всего посылался к погибшим овцам дома Израилева и уже потом принадлежал и всем остальным народам.

"Сами себя делаете недостойными вечной жизни...", дарование которой всему человечеству составляло главную цель пришествия Мессии, при условии веры в Него.

"Вот, мы обращаемся к язычникам..."

"Эти слова, - говорит св. Златоуст, - исполнены великой кротости. Не сказал: мы оставляем вас, дабы показать, что можно было опять возвратиться сюда, и это удаление делается не вследствие вашего оскорбления, но - так нам заповедано. Язычникам надлежит услышать Слово Божие, но то не от нас, а от вас зависит, что они должны будут услышать прежде вас..."

47

В доказательство того, что обращение апостолов с проповедью к язычникам было не самовольным их действием и вполне сообразовалось с Божественным планом спасания мира, апостолы ссылаются на изречение пророка Исаии (XLIX, 6), где выражается определение Божие о Мессии, как свете язычников и спасении всех людей до края земли. В этом определении Божием апостолы видят для себя как бы заповедь Божию и наибольшее оправдание своей деятельности в глазах иудеев, для которых ссылка на заповедь Самого Господа о научении всех языков (Мф. XXVIII, 19) не могла иметь такой силы, как указание на слова пророка.

48

"Слыша сие...", т.е. засвидетельствованное апостолами определение Божие о принятии в Церковь Христову язычников.

"Прославляли Слово Господне...", т.е. новое учение, новую веру, Св. Евангелие.

"Которые были предоставлены к вечной жизни...", вследствие предведения Богом их свободно-доброй деятельности (ср. Ин. VI, 44; Рим VIII, 29-30).

49

"Слово Господне...", т.е. проповедь евангельская.

51

"Оттрясши на них прах от ног своих..." (Мф. X, 14), в знак прекращения всякого общения.

"Пошли в Иконию..." - на юго-восток от Антиохии Писидийской, плотно населенный тогда город, причислявшийся то к Писидии, то к Ликаонии, то к Фригии.

52

"Ученики же", - т.е. христиане писидийские, - "исполнялись радости..." вместо того, чтобы упасть духом от гонений на апостолов.

Такова сила Евангелия! - восклицает Феофилакт (ср. Златоуст). - Учителей гнали, а ученики радовались... Страдание учителя не отнимает дерзновения у ученика, но делает его более бодрым..."

Глава XIV. Проповедь Павла и Варнавы в Иконии, Листре и Дервии (1-7). Исцеление хромого в Листре и попытка язычников принести апостолам жертву (8-18). Гонение на апостолов, обратное путешествие по новооснованным общинам и возвращение в Антиохию Сирийскую (19-28)

1

Под уверовавшими Еллинами, несомненно, разумеются прозелиты - обращенные в иудейство язычники, в противоположность упоминаемым далее "язычникам" (ст. 2), соединившимся заодно с неверующими иудеями против апостолов.

2

"Раздражили...", т.е. клеветали на апостолов, во многом обвиняли их, этих простосердечных представляли коварными..." (Златоуст).

"Против братьев...", т.е. не только против апостолов, но и вообще против новообращенных последователей Христовых, большую часть которых составляли природные иудеи, следовательно, братья по плоти - преследователям (Рим. IX, 3).

3

"Смело действуя о Господе..." "Это дерзновение, - говорит блаж. Феофилакт, - происходило от преданности апостолов делу проповеди, а то, что слушавшие их уверовали, было следствием чудес, но этому способствовало несколько и самое дерзновение апостолов..."

4

"Народ в городе разделился" В этом разделении, кажется, причина, почему подстрекательство иудеями язычников до времени оставалось безрезультатным.

5

"Иудеи со своими начальниками..." - ср. XIII, 15 - вероятно, с архисинагогом и старейшинами, составлявшими совет при нем.

В стремлении к побитию камнями обнаруживается как то, что главные руководители нападения на апостолов были иудеи, так и то, что вина апостолов была подведена под преступление Богохульства, за которое у иудеев полагалась этого рода казнь.

6

"В Ликаонские города, Листру и Дервию..."

Ликаония - не столько политически, сколько этнографически составляла особую область Малой Азии, с городами - Листрой - к юго-востоку от Иконии, и Дервией - к юго-востоку от Листры.

9

"Увидев, что он имел веру..." - увидев проницательным взором Богопросвещенного апостола.

11

"Говоря по-ликаонски..." Что это за ликаонское наречие, сказать трудно: одни считают его за наречие, родственное ассирийскому, другие - за тождественное каппадокийскому, третьи - за испорченное греческое.

12

"И называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием..." Почему именно этих богов видел народ в Варнаве и Павле, объясняется частью местной фригийской сказкой о явлении именно этих богов в человеческом виде (у Овидия, Metamorph, VIII), частью - тем, что близ города был храм или идол Зевса, а Эрмий, как красноречивый истолкователь богов, считался обязанным сопровождать Зевса, когда он сходил с Олимпа к смертным. Намек на это последнее дается и самим Дееписателем, по которому Павла сочли Эрмием, потому что он начальствовал в слове... Возможно, что и самый внешний облик апостолов имел здесь свое значение: Павел, как юноша (VII, 58), отличавшийся живостью характера, отражавшеюся во всех его речах и действиях, легко мог быть отождествлен с Эрмием, коего представляли нежным, живым, благообразным юношей, тогда как Варнава своею степенностью вполне мог напоминать язычникам "Зевса" (Златоуст: "мне кажется, что Варнава имел и вид достопочтенный...").

13

"Венки..." - для украшения ими жертвенных волов, что делалось обычно для большого угождения богам.

14

"Разодрали свои одежды..." - в знак глубокой скорби и сокрушения о таком ослеплении народа.

15-17

Апостолы доказывают нелепость обоготворения их язычниками, уверяют вообще в ложности языческих богов, вместо коих указывают язычникам Единого Живого Бога, Творца всего, Который хотя и попустил всем народам ложные пути жизни, но не лишил их возможности познать и путь истинный (ср. Рим. I, 20; XI, 13-36) "Не насилуя свободной воли, - говорит блаж. Феофилакт, - Господь позволял всем людям ходить по собственному их усмотрению; но Сам постоянно совершал такие дела, из которых они, как существа разумные, могли уразуметь Создателя...."

18

"Едва убедили..." Так сильно возбужден был народ происшедшим и так сильна была его уверенность, что пред глазами его - боги, а не люди.

19

"Пришли некоторые Иудеи..." - из неверующих и враждебно настроенных к Павлу и Варнаве (XIII, 50 и XIV, 5).

"Побивали Павла...", а не Варнаву - вероятно потому, что он, как начальствующий в слове (12 ст.), являлся наиболее опасным и ненавистным врагом иудеев. Об этом, вероятно, избиении камнями апостол упоминает в 2 Кор., XI, 25. Такова удивительная изменчивость и податливость массы народной на злую речь подстрекателей. Только сейчас готовы были почтить апостолов за богов, и сейчас же являются способными на расправу с ними, как с завзятыми злодеями. Нельзя не отдать здесь должного и удивительной способности подстрекателей к столь крутому перевороту народных чувств и движений.

20

"Ученики собрались около него..." - очевидно, в намерении совершить его погребение или вообще посмотреть, что с ним, в каком он состоянии?

"Встал и пошел в город..." Без сомнения, это укрепление телесных сил Павла было действием чудесным, хотя Дееписатель и намекает о сем лишь прикровенно - кратким и сильным выражением - встал и пошел! Примечательна также здесь и твердость духа апостола, безбоязненно возвращающегося снова в город, где только что он был подвергнут смертельной опасности.

21-22

Из Дервии, после благоуспешной проповеди, апостолы предпринимают обратное путешествие в Антиохию Сирийскую, через все ранее посещенные места (XIII, 1 и д.), укрепляя верующих на готовность блюсти веру Христову, несмотря на все гонения, скорби и испытания, составляющие для верующих вернейший путь в Царство Небесное (Мф. VII, 14).

23

"Рукоположив им пресвитеров..." - предстоятелей и руководителей каждой общины, получавшей, благодаря этому, прочную внешнюю организацию. Рукоположение, т.е. возложение рук (VI, 2-6), указывало важность служения пресвитерского и благодатное посвящение на это служение (см. XI, 30).

"Помолились с постом...", как делали при всяких важных случаях (XIII, 3 и др.).

"Предали их..., - т.е. новообращенных христиан, вместе с их новопоставленными предстоятелями, - Господу...", т.е. Его милости, благоволению и покровительству.

24-26

Через Писидию и Памфилию апостолы возвратились в Пергию - первый город, в который они прибыли, высадившись на берег Малой Азии (XIII, 13, прим.).

"Сошли в Атталию..." - приморский город в Памфилии, к юго-востоку от Пергии, при впадении в море р. Катаракта. Город назван по имени Аттала Филадельфа, царя Пергамского, которым и был построен. Отсюда апостолы через Селевкию прибыли в Антиохию Сирийскую, откуда и вышли на первое апостольское путешествие волею благодати Божией.

27-28

"Собрав церковь", т.е. антиохийское христианское общество, "рассказали все, что сотворил Бог с ними..." Смиренное исповедание апостолами силы Божией, которая все сама делала в них, а не они.

"Отверз дверь веры..." - образное выражение принятия язычников в лоно Церкви Христовой (1Кор. XVI, 9; 2Кор. II, 12; Кол. IV, 3).

"Рассказали..." - "Чрез это, - говорит Златоуст, - устрояется великое дело. Надлежало, наконец, свободно проповедовать язычникам; потому они и приходят возвестить, дабы те могли знать об этом, ибо случилось, что тогда же пришли и возбранявшие беседовать с язычниками..."

Этим оканчивается повествование о первом апостольском путешествии к язычникам великого Апостола языков - Павла с Варнавою.

Сколь долго продолжалось это 1-ое путешествие Павла, Дееписатель не сообщает. Надо полагать, что около двух лет.

Глава XV. Смущения в Церкви Антиохийской (1-4). Апостольский Собор в Иерусалиме, его определения и письма в Антиохию. (5-35). Начало второго апостольского путешествия Павла с Силою (36-41)

1

"Некоторые, пришедшие из Иудеи..." Это были излишне ревностно преданные иудейству христиане из иудеев, укорявшие недавно Петра за крещение язычника Корнилия и искренно считавшие соблюдение всех обрядов Моисеева закона (ср. ст. 5) обязательным и в христианстве. Выражение "учили" показывает, что они явились в Антиохию, как настоящие миссионеры-проповедники определенно формулированного учения. Судя по дальнейшему, это учение успело распространиться, кроме Антиохии, и в Сирии и Киликии (ст. 23).

2

"Произошло разногласие и немалое состязание..." Это показывает, что хотя лжеучители не встретили себе единодушного сочувствия, однако не получили и достаточно единодушного отпора, внеся в общество во всяком случае большую смуту.

"Положили... отправиться...", т.e. братия (ст. 1) или вся Антиохийская Церковь порешила отправиться Павлу и Варнаве для решения возникшего спора в Иерусалим, где находились авторитетнейшие судьи этого дела в лице апостолов (хотя бы и не всех) и пресвитеров церкви Иерусалимской. - Павел и Варнава избираются потому, что они были наиболее заинтересованы и сведущи в этом деле. Некоторые другие, отправившиеся с ними, были, очевидно, избраны для более полного представительства общины Антиохийской, в которой Павел и Варнава являлись пришельцами.

3

"Проходили Финикию и Самарию...", лежавшие на пути к Иерусалиму из Антиохии, "рассказывая о обращении язычников" финикийским и самарийским христианам (гл. XIII-XIV), чем производили радость великую во всех братиях, по-видимому, не только из язычников, но и иудеев.

4

"Были приняты Церковью, апостолами и пресвитерами...", т. е. в особом торжественном собрании верующих, имевшем все свойства и условия собора, как высшего и авторитетнейшего решителя важнейших дел, могущих касаться всей Церкви Христовой.

"Возвестили все, что Бог сотворил с ними и как отверз дверь веры язычникам..." Посланные не ставят прямо вопроса Церкви относительно возможности принятия язычников, а просто возвещают все об обращении через них язычников (ср. XIV, 27), предоставляя поставить такой вопрос лишь тем, кто не способен увидать его Божественное решение. Таковыми и оказались тотчас же "некоторые из фарисейской ереси уверовавшие".

5

В требованиях иудействующих христиан, приходивших в Антиохию (1 ст.) и сейчас высказывавшихся в Иерусалиме, замечается весьма значительная разница. Там иудействующие учили о необходимости для верующих из язычества собственно только обрезания, между тем как здесь они высказываются еще решительнее о необходимости соблюдения вообще закона Моисеева. Это объясняется тем, что тут выступали наиболее строгие ревнители закона Моисеева, чувствовавшие в Иерусалиме более силы и крепости, чем в Антиохии.

6

Решение поставленного вопроса было предметом особого другого собрания, в котором Дееписатель упоминает только апостолов и пресвитеров, как предстоятелей или представителей Церкви. Из дальнейшего, однако, видно (ст. 12, 22, 23), что участие в рассмотрении, совещании и решении дела принимали и простые члены общества, быть может - в оказавшемся налицо составе всей Иерусалимской Церкви. К участию в этом деле всякого не могла не побуждать и величайшая важность и живой интерес поставленного на обсуждение вопроса: Закон или Евангелие? Моисей или Христос? благодать или дела Закона? иудейство или христианство? Апостольский собор окончательно размежевал эти две области, указав их настоящее место и значение и установив самодовлеющую силу Христовых заслуг и Христовой благодати, которым, в случае победы иудействующих, грозила совершенная гибель от растворения в иудействе.

7-9

Решение вопроса предваряется продолжительными прениями, на которых выяснились во всей полноте два противоположные и взаимно исключающие друг друга мнения. Вывод из них и как бы руководящую нить для выхода из этой запутанной области споров и мнений дает Петр. Феофилакт (ср. Златоуст) находит в этом самом факте выступления Петра некоторый довод свыше в пользу истинного мнения, установленного соборами: "Заметь: благодать на решение вопроса получает Петр, в котором и до сих пор оставались элементы иудейства".

"Мужи братия!" - почтительное обращение ко всему собранию (I, 16), но - судя по упреку в ст. 10 - в особенности к иудействующим законникам.

"От дней древних" - в давние времена, давно. Событие обращения Корнилия совершилось за несколько лет пред сим, и апостол употребляет усиленное выражение о его давности для указания того, что дело обращения язычников далеко не новое, самою этою давностью значительно ослабляющее остроту поставленного вопроса.

В пользу принятия язычников без формальностей закона Моисея Петр указывает на столь очевидное участие Божие в деле обращения Корнилия: сам Бог избрал тогда апостола для крещения язычников, как Сердцеведец, зная безошибочно готовность этих язычников к вступлению в Церковь Христову и дарованием им Св. Духа не положив никакого различия с прочими уверовавшими во Христа. Эта-то вера и очистила сердца их, сделав их достойными сосудами благодати Св. Духа, без всякого посредства дел Закона, которые, следовательно, не представляют существенной необходимости для спасения. "По вере одной, говорит, они получили то же самое... Это может научить, что одна вера, а не дела (Закона Моисеева) и не обрезание" (Злат., ср. Феофил.).

10

"Что искушаете Бога?..." - "Что не веруете, говорит, Богу? что искушаете Его? как будто Он не силен спасти верою?" (Златоуст). Таким искушением Бога, попыткой изменить принятый Им способ спасения язычников, апостол мыслит желание возложить иго Закона Моисеева на спасающихся верою.

"Иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы..." Мысль, обстоятельно раскрываемая в посланиях Ап. Павла (Гал. III, 10 и д.,; Рим. III, 9-19; V, 15; 1Кор. I, 3; 2Кор. I, 2; XIII, 13; Еф. I, 2 и мн. др.).

11

"Благодатию... спасемся, как и они..." Не только уверовавшие язычники спасутся и спасаются благодатно, без дел Закона, - не только эти дела лишни и не нужны для них, но и в нас, некогда соблюдавших эти дела, они совершенно потеряли всякое значение, отпали, как нечто мертвое, уступив всецело свое место и значение благодати Христовой, которою все спасаются одинаково: не уступка язычникам - то, что их освобождают от ига законного, не снисхождение наше позволяет им спасаться, как мы, а гораздо более - дело исключительно благодати Христовой, упраздняющей всякую нашу правду законную, - дать нам возможность спастись, как и они. И мы, и они - равно безответны пред Богом, равно очищаемся верою и спасаемся благодатью, так что ничто уже в деле спасения не остается делом закона, имевшего в свое время лишь подготовительное ко Христу значение. Итак, закон Моисеев не нужен в христианстве не только для язычников, не знающих его, но и для иудеев, знающих его. Этим совершенно исчерпывалось все в данном вопросе.

12

"Умолкло все собрание..." - под сильным впечатлением ясной и решительной речи Петра, сделавшей невозможными дальнейшие прения. Впрочем, если не теперь, то после, иудействующие довольно долго волновали своими происками Церковь Христову. Только время окончательно могло заживить столь больной для иудейства вопрос.

13

"Начал речь Иаков..." - это, без сомнения, Иаков "брат" Господень (XII, 17), предстоятель иерусалимской Церкви, сам строгий законник, получивший за эту строгость название "праведного" (Евсев., Церк. Ист. 2, 23). Речь такого человека, подтвердившая речь Петра, имела решающее действие.

14-16

"Бог... призрел на язычников, чтобы составить из них народ во Имя Свое". Мысль Иакова поражает своею необычною для того времени оригинальностью и смелостью: доселе народ еврейский рассматривался, как исключительно избранный народ Божий, в противоположность всем остальным, предоставленным от Бога ходить в путях своих. Св. Иаков теперь опровергает дальнейшее существование этой противоположности и устанавливает, что и из язычников уверовавшие призваны составить свой избранный Божий народ ничем не умаленный пред народом еврейским. Эту мысль св. Апостол подтверждает пророчествами, наиболее сильное из коих тут же приводит (Ам. IX, 11, 12). Мысль пророчества такова: Бог обещает восстановить падший дом Давида так, что он будет существовать не только над евреями, но и над всеми народами. Осуществление этого воссоздания царства Давида, с привлечением в него всех народов, и произошло во Христе и благодатном Царстве Его.

17-18

"Говорит Господь, творящий все сие..." Тот самый Господь, который предвещал происходящее, за много лет пред тем, устами пророка, Он и говорит теперь все это, как предопределение вечного своего Совета (ср. Златоуст).

19

"Посему я полагаю...", т. е. по толкованию Златоуста и Феофилакта - "со властью говорю, что это так..." Отвергая обязательность закона Моисеева для верующих во Христа, мудрый предстоятель церкви Иерусалимской, ради умиротворения страстей, находит все же необходимым предложить обращающимся из язычников воздерживаться от некоторых вещей, не согласных с духом закона Моисеева (Исх. XXXIV, 15) и противных духу закона христианского.

20

"От оскверненного идолами...", т. е. от мяса идоложертвенного (ср. 29 ст.), мяса языческих жертв, которое могло предлагаться или в домах язычников, или в продаже на рынках, или же, наконец, на пиршествах языческих (ср. 1Кор. VIII).

"От блуда..." - одного из самых распространенных языческих пороков, противного одинаково закону Моисееву и христианскому (1Кор. VI, 13-18).

"От удавленины..." - животного, удавленного, без выпущения из него крови, что воспрещено Моисеем (в Лев. XVII, 13-14; Втор. XII, 16, 23).

"От крови" - от употребления ее в пищу (Лев. III, 17; VII, 26; XVII, 10; XIX, 26; Втор. XII, 16, 23; XV, 23). Законы Моисеевы о сем были так строги, что виновные в употреблении крови животных и удавленины предавались истреблению из народа, кто бы ни был виновный - природный еврей или пришелец (Лев. XVII, 10-14). Невоздержание от всего этого обращающихся в христианство язычников вызывало бы в евреях крайнее отвращение к ним и подавало бы немало поводов к смущениям, соблазнам и всяким неустройствам. "Хотя это касается предметов телесных, но необходимо воздерживаться от них, потому что они производили великое зло" (Злат., ср. Феофил.).

"Чтобы не делали другим того, чего себе не хотят..." Это изречение, основанное на изречении самого Господа (Мф. VII, 12; Лк. VI, 31), находится лишь в немногих древних рукописях и в этом месте, и в ст. 29. А в дальнейшем месте (XXI, 25), где Иаков и пресвитеры иерусалимские напоминают о постановлении собора Павлу, означенное изречение совсем не упоминается. И св. Златоуст не приводит его.

21

Связь этого стиха со всем предшествующим недостаточно ясна. По-видимому, здесь приводится основание для воздержания от указанных нарушений закона Моисеева, ежесубботнее чтение которого могло постоянно питать нерасположение к христианам из язычников, как к нечистым; или же здесь дается ответ на предполагаемое возражение, что, в случае освобождения христиан от обязательности закона Моисеева, этот закон может прийти в совершенное забвение.

"Таким образом Иаков разрешил все. По-видимому, он заповедует соблюдать закон, потому что от него заимствует эти предписания, но и освобождает от него, заимствуя только это..." (Златоуст).

22

Совершенно целесообразно - с Варнавою и Павлом посылаются в Антиохию особые уполномоченные, чтобы антиохийцы не имели никакого сомнения или подозрения в беспристрастной и подлинной передаче соборных постановлений и рассуждений, что легко могло случиться в среде противников Варнавы и Павла (ср. Златоуст).

"Мужей начальствующих между братиями..." В 32 ст. они называются также пророками; отсюда можно полагать, что они занимали какие-либо начальственные должности - учителей, руководителей, наставников общества, пресвитеров Иерусалимской церкви.

23

"Написав и вручив им..." Постановление собора доводится до сведения антиохийцев в форме письма, как лучшего средства доставления их по назначению в подлинном виде и точном смысле. При этом, для устранения всякого подозрения от Варнавы и Павла в неточной передаче соборных постановлений, письмо вручается Иуде и Силе.

Письмо - судя и по форме и по назначению его - написано, по всей вероятности, на греческом языке, и в данном месте приводится, вероятно, в подлинном виде.

"Апостолы, пресвитеры и братия..." - равносильно выражению 22 ст. "апостолы и пресвитеры со всею церковью".

В Антиохии (городе), Сирии (области) и Киликии (соседней области)... В пределах этих местностей особенно царило смущение, внесенное иудействующими.

"Братьям из язычников" - хотя письмо адресуется собственно к ним для их успокоения, так как против них направлено было лжеучение, но оно относится, с другой стороны, и к братиям из иудеев, обязанных также руководиться определениями собора. Наименование братиями указывает на равенство и равноправность обратившихся язычников с верующими из иудеев, без всякого различия.

"Радуйтесь..." - обычное приветствие в письмах у греков (ср. XXIII, 26), в христианском употреблении встречающееся с добавлением "о Господе", который есть радость наша даже и в самих страданиях (Кол. I, 24).

24

Образ выражения - "мы услышали... вышедшие от нас, смутили... поколебали..." - показывает, что апостолы неодобрительно относятся к деятельности этих проповедников, считая их самозванными, действовавшими без всякого высшего поручения; им противопоставляются Варнава и Павел, называемые "возлюбленными нашими", следовательно, заслуживающими полного доверия.

25

"Единодушно рассудили..." - не большинством голосов, при различии мнений, а все единогласно. Очевидно, иудействующие, так решительно заявившие свое мнение, отвергнутое собором, должны были умолкнуть пред этим единодушным решением и более или менее уступить ему, хотя после осужденное лжеучение и пыталось восстановить свои права.

28

"Ибо угодно Святому Духу и нам..." - решение собора есть изволение Святого Духа, причем действие Духа Божия нисколько не стесняет и не нарушает полной самостоятельности рассуждений и мыслей собравшихся относительно спорного вопроса "Духу Святому, - говорит св. Златоуст и по нем Феофилакт, - сказано для того, чтобы не подумали, что это человеческое учение, а нам для того, чтобы внушить, что и они сами принимают это, хотя и принадлежат к обрезанным..." "Замечательно, говорит также Феофилакт, что ни Петр, ни Иаков не дерзали, без всей церкви, постановить определения об обрезании, хотя признавали это нужным. Но и все вместе не положились бы на себя самих, если бы не были убеждены, что так благоугодно и Духу Святому".

"Никакого бремени..." - ничего из обрядов и установлений Моисеева закона (ср. ст. 10).

"Будьте здравы..." - обычное в письмах греков и римлян приветствие в заключение письма (XXIII, 30).

"Смотри, говорит Златоуст, как кратко послание и не заключает в себе ничего лишнего, ни хитросплетений, ни умозаключений, но только определение: в нем содержалось законоположение Духа..."

31

"Возрадовались о сем наставлении..." - и потому, что оно восстановляло нарушенный мир церквей, и потому, что восстановляло именно в желанном для них духе - признанием необязательности Моисеева закона в христианстве.

32

См. выше к ст. 27, а также XI, 27; XIII, 1.

34

"Однако Силе рассудилось остаться там..." Всего этого стиха нет во многих древних рукописях, и св. Златоуст не читал его. Впрочем, сказанное в нем подтверждается последующими событиями (ст. 40, ср. 36).

36

С этого стиха и до XVIII, 22 описываются обстоятельства второго апостольского путешествия Павла с проповедью Евангелия.

37-39

Об Иоанне Марке ср. прим. к XII, 12, 25; XIII, 5, 13.

"Произошло огорчение..." - εγένετο οο̃ν παροξυσμός - "не вражда, не раздор" (Златоуст), но - огорчение, нечто человеческое, приведшее к разлучению. "И в пророках мы видим различные характеры и различные нравы: например, Илия строг, Моисей кроток. Так и здесь, Павел более тверд... И врагами ли они расстались? Нисколько! ибо и после того Павел в посланиях своих упоминает о Варнаве с великими похвалами (2Кор. VIII, 18)... Все это происходило по устроению Божию..." (Злат., ср. Феофил.) для пользы дела обоих апостолов и самого Марка. Для дела было полезно то, что Варнава избрал свой особый круг деятельности, отдельный от Павлова (1Кор. IX, 6), и Евангелие более широким путем пошло в языки. Для Марка же как строгость Павла, так и снисходительность Варнавы были по-своему полезны: строгость Павла вразумила его, а доброта Варнавы сделала то, что он не остался; так распря, бывшая между ними, достигает одной цели - пользы. Видя, что Павел решается оставить его, Марк весьма устрашился и осудил себя, а видя, что Варнава столько расположен к нему, он весьма возлюбил его. Таким образом, распря учителей исправила ученика - так он далек был от того, чтобы соблазняться ею (Злат., ср. Феоф.).

"Варнава, взяв Марка, отплыл в Кипр..." - место своей родины, откуда он, по церковному преданию, предпринимал путешествия в разные страны языческие с проповедью о Христе и где, по возвращении, скончался мученически, побитый камнями от неверующих иудеев (Чет.-Мин., Ин. 11).

40

"Избрав себе Силу (ст. 22, 27, 32, 34), отправился...", очевидно, после уже того, как Варнава с Марком отплыл в Кипр.

"Быв поручен братиями благодати Божией..." Ср. XIV, 26.

41

"Утверждая церкви..." - общая черта, которою характеризуется вся деятельность Павла и Силы в общинах христианских. В частности, эта деятельность состояла в умиротворении церквей, в смысле постановлений апостольского собора, в противовес учению иудействующих (ср. ст. 32).

Глава XVI. Павел в Листре и Дервии и Троаде (1-8). Видение мужа Македонянина и путешествие в Македонию (9-11). Павел в Филиппах, обращение Лидии (12-15). Изгнание прорицательного духа (16-18). Заключение в темницу, чудо, обращение стража, освобождение из темницы (19-40)

1

О Дервии и Листре см. XIV, 6.

"Был там", т. е. в Листре, а не Дервии, на что указывает и свидетельство о Тимофее листрян.

"Некоторый ученик", т. е. христианин. Мать этого ученика (по имени Евника - 2Тим. I, 5) была иудеянка уверовавшая, а отец Еллин, т. е. язычник (ср. XI, 20), остававшийся таковым, по-видимому, и по обращении ко Христу жены и сына (ср. конец ст. 3).

Смешанные браки иудеянок с язычниками были, очевидно, в обычае между иудеями рассеяния, причем эти браки не расторгались и при обращении одного из супругов в христианство, при взаимном на то согласии (ср. 1Кор. VII, 12 и дал.).

2

О Тимофее свидетельствовали братия, т. е. свидетельствовали в добрую сторону, рекомендовали его, как доброго христианина. "Братия" не только находившиеся в Листре, но и Иконии (см. к XIII, 51), соседнем городе, что говорит о значительной популярности Тимофея и незаурядности его высоких качеств.

3

"Его пожелал Павел взять с собою..." - в спутники и сотрудники в деле проповеди. Кроме выдающихся качеств Тимофея, Павел - и по его рождению, делавшему его принадлежащим равно и язычникам, и иудеям - находил его особенно удобным для своей апостольской деятельности среди тех и других. "Взяв - конечно, с его согласия - обрезал его ради иудеев", очевидно, сам, а не через другого кого, что позволялось каждому израильтянину. Для чего апостол решился на такой необычайный поступок с христианским юношей, по-видимому, вопреки и своим убеждениям, и постановлению апостольского собора? (XV, 29). "Ради иудеев", т. е. еще не обращенных ко Христу, которых могло смущать и отвращать от христианства то обстоятельство, что помощник апостола - необрезанный... Таким образом, поступок Павла объясняется не догматическими побуждениями, а мудрою приспособляемостью Павла - "быть всем для всех, чтобы всех спасти, быть для Иудеев иудеем, чтобы приобресть иудеев" (1Кор. IX, 20-22).

Не стоит в противоречии с постановлениями апостольского собора данный поступок и потому, что он был действием совершенно добровольным со стороны как Павла, так и Тимофея.

"Достойна великого удивления мудрость Павла, говорит Феофилакт. Он, который так ратовал против обрезания язычников и который давал толчок всему, пока не решили вопроса, обрезал своего ученика... В каждом деле он имел в виду пользу и ничего не делал без цели!... Ради иудеев; потому что они никак не решились бы слушать слово Божие от необрезанного...."

4

"Проходя же по городам...", т. е. областей Писидии, Ликаонии и Памфилии, где в предшествующее путешествие Павла и Варнавы были основаны церкви (гл. XIII-XIV), они, т. е. Павел, Сила и Тимофей, предавали, т. е. устно, а может быть, и письменно - распространением копий с подлинного письма апостольского собора, соблюдать определения, постановленные апостолами и пресвитерами в Иерусалиме - относительно необязательности в христианстве закона Моисеева.

5

Утверждению церквей верою и увеличению числом членов - немало содействовало посещение их апостолами и их деятельность среди них.

6

"Прошедши чрез Фригию и Галатийскую страну..." - внутренние области Малой Азии. В это именно время были основаны здесь церкви, к которым апостол впоследствии писал особые послания (к Галатам, Колоссянам).

Асия - так называемая проконсульская Азия - все западное малоазийское побережье Средиземного моря, с провинциями - Мисией, Лидией и Карией.

"Не были допущены Духом Святым проповедовать слово в Асии..." Какими именно действиями Духа, внешними или внутренними, и по каким причинам апостолам возбранена была здесь проповедь, Дееписатель не указывает. Во всяком случае, такие особенные непосредственные действия Духа Св. апостолы ясно воспринимали, отличая их от собственных предположений, планов и расчетов.

Мисия и Вифиния - северо-западныеобласти Малой Азии, упирающиеся в Мраморное и Черное моря. После напрасных попыток проповедовать здесь апостолы получают в приморском мисийском городе Троаде ясное откровеннее Духа Святого о том, чтобы перенести свою проповедническую деятельность из Азии в Европу.

9

"Видение", бывшее Павлу ночью, как и видение Петра (X, 10-17), по-видимому, не было сном, хотя и ночью, но видением в бодрственном состоянии.

"Предстал (внезапно) некий муж Македонянин...", т. е. в образе македонянина; по догадке некоторых, это был Ангел народа Македонского (Дан. X, 13, 20; XII, 1).

Павел мог узнать, что это македонянин, или по особой одежде, которую он мог видеть на купцах македонских в своем родном торговом городе Тарсе, или же из его собственных пригласительных слов, звавших в Македонию.

Македония - большая область, прилегавшая к северо-западным берегам тогдашнего Эгейского моря (Архипелага).

"Помоги нам..." - сущность помощи не высказывается, но апостолы правильно толкуют ее как просьбу о благовествовании в Македонии Евангелия. Человечество без Христа обречено на гибель и находится в беспомощном состоянии; отсюда проповедать Христа неведущим Его значит помочь освободиться от погибели и войти в Царство Христово.

10

"Мы положили...", т. е. решили отправиться. Здесь выражением мы Дееписатель впервые включает себя в спутники и сотрудники Апостола Павла, и в этом тоне продолжает рассказывать события, с некоторыми перерывами, до конца книги, как непосредственный свидетель-очевидец и участник этих событий.

Вероятно, он присоединился к Ап. Павлу именно в Троаде, почему и рассказ свой ведет теперь в 1 лице - мы.

11

Самофракия - остров на Эгейском море, к северо-западу от Троады, верстах в 55-60 от европейского берега.

Неаполь - приморский город при Стримонском заливе - первый европейский город, в котором высадился Павел со спутниками.

Ни здесь, ни в Самофракии апостол не приступает к проповеди, поспешая в первый город тогдашней Македонии - Филиппы, верстах в 14 северо-западнее Неаполя.

12

Город Филиппы построен Филиппом, царем македонским, отцом Александра Великого, на месте деревни Крениды, укреплен был Филиппом ввиду близости к Фракии и назван по его имени. Дееписатель называет Филиппы первым городом в той части Македонии и колонией. Это наименование первым, не в смысле главного города, объясняется тем, что Македония тогда делилась на четыре части или округа, и тот, в котором находились Филиппы, назывался первым округом, или первой Македонией. Главным городам этой части Македонии был Амфиполис (XVII, 1), а не Филиппы, которые называются первым городом, очевидно, в смысле лишь топографическом, как первый македонский город, в который должны были прийти проповедники, исполняя высшую волю о посещении Македонии.

Колония - Филиппы были в то время римской колонией, с тех пор, как Октавиан Август выселил в этот город приверженцев Антония и дал городу так называемое право италийской юрисдикции - jus italicum.

13

"В день субботний" - день синагогальных собраний иудеев (см. XIII, 14).

"За город, к реке..." Какая тут разумеется река, установить трудно: едва ли только это - большая река Стримон, отстоявшая от города не менее дня пути; вернее - тут разумеется какой-нибудь небольшой поток в этой богатой потоками и ручьями местности.

"Где по обыкновению был молитвенный дом..." - греч.: ου̃ ενομίζετο προσευχή ει̃ναι...; слав. "идеже мняшеся молитвенница быти..." Точнее сказать: где назначалось быть молитве. В таких местах строились не всегда здания, иногда это были просто открытые места, где в определенные для молитвы времена собирались иудеи. Так утверждает и св. Златоуст: "иудеи молились не только там, где была синагога, но и вне ее, назначая для этого особое место". Близость реки предпочиталась ради удобств для совершения обычных пред молитвой омовений и очищений.

"Севши разговаривали с собравшимися женщинами..." По-видимому, иудейское общество в Филиппах было очень немногочисленно (почему, может быть, и не было синагоги) и состояло преимущественно из женщин, вероятно, вышедших в замужество за язычников (ст. 1).

14

"г. Фиатиры" - Македонская колония в Малоазийской провинции Лидии (см. прим. к 6-8 ст.)

"Торговавшая багряницею..." - πορφυρόπωλις порфиропродальница, торговавшая тканями, одеждами и нарядами багряного или красного цвета. Именно в Лидийской провинции и в Фиатрах производство этого рода предметов процветало, по свидетельствам древних.

"Чтущая Бога", т. е. прозелитка (см. прим. к XIII, 16).

16

"Когда шли в молитвенный дом..." - πορευομένων ημω̃ν εις προσευχήν... - точнее слав.: "идущим нам на молитву..." (ст. 13), т. е. на обычное место, для нее назначенное. Это было, вероятно, в одну из следующих суббот (ср. ст. 17).

"Одержимая духом прорицательным...", слав.: имущая дух пытлив... греч.: έχουσα πνευ̃μα Πύθωνος... - дух Пифона, Пифийского змия, Пифийского божества, способность прорицания, прозрения того, что скрыто для обыкновенных людей, и предсказания будущего.

17

"Сии человеки - рабы Бога Всевышнего..." - невольное со стороны пытливого духа исповедание величия Божия, проповедуемого апостолами, подобно Мк. I, 23-24. Св. Златоуст изобличает в сем особое лукавое намерение демона: "почему бес говорил это, а Павел запретил ему? Тот делал злонамеренно, а этот поступил мудро, ибо хотел, чтобы к тому не имели доверия. Если бы Павел принял свидетельство его, то он, как ободренный, прельстил бы многих и из верующих; потому он и решился возвещать о их делах, чтобы устроить свои, и снисходительностью Павла воспользоваться для погибели других..."

18

"Павел вознегодовав..." - на то, что враг Бога и человеков своим исповеданием предлагает как бы опору евангельской проповеди, изгоняет его из прорицательницы, узнав его Богопросвещеным взором своим.

19

"Схватили Павла и Силу", вероятно, как главных проповедников новой веры. Лука и Тимофей не подверглись их участи ввиду пока их более скромной роли в этом деле.

20-21

Апостолы обвиняются в нарушении общественного спокойствия проповедью обычаев, противных римлянам. Таким образом, обвинители "обратили дело в государственное преступление" (Златоуст).

"Будучи иудеями...", - выражение с оттенком презрения, в противоположность чему далее выставляется горделивое - "нам Римлянам". По-видимому, отсюда следует также то, что обвинители не отличают христианства от иудейства и не имеют понятия о нем, как особом вероисповедании.

21

"Обычаи, которых... не следует ни принимать, ни исполнять..." Сим имеется в виду строгое запрещение у римлян вводить чужие религиозные обычаи, противные языческой религии. В частности, это говорилось, по-видимому, под свежим впечатлением известного указа императора Клавдия об изгнании из Рима иудеев (см. XVIII, 2), почему и возымело столь решительное действие.

22

"Народ восстал на них..." Это - первое упоминание в книге Деяний о гонении на апостолов со стороны собственно язычников. Очевидно, подбитый господами исцеленной служанки и возбужденный преувеличенными сведениями о противоримской проповеди иудеев-апостолов, народ выразил свое возбуждение какими-нибудь криками или требованиями и угрозами относительно проповедников пред воеводами, и последние опрометчиво позволили себе ту палочную расправу с задержанными, за которую после так мудро проучил их Павел (ст. 37-39).

Павел и Сила молчаливо терпят всенародное поругание, хотя могли бы моментально избежать его, сославшись на свое право римских граждан, освобождавшее их от телесного наказания. Однако они предпочитают молчание, радуясь этому бесчестию во славу Божию, за имя Христово (ср. V, 41) и отложив объявление своих прав для окончательной победы своей.

24-26

Исполняя приказание - крепче стеречь узников, темничный страж ввергает их во внутреннюю темницу, где содержались особенно важные преступники, и ноги их забивает в колоду - большой и тяжелый деревянный чурбан с отверстиями. Но - "чем строже заключение, тем славнее чудо!" (Златоуст).

"Вдруг сделалось великое землетрясение..." - не как обычное явление природы, а как чудо, сотворенное Господом для прославления Своего Имени и избавления Своих Служителей - апостолов. Чудесность землетрясения проявилась именно в том, что не только у Павла и Силы, но и у всех остальных узников темницы ослабели узы, что давало полную возможность всем тотчас удалиться через открытые землетрясением двери темницы. Чудесно и то, что это землетрясение не простерлось, по-видимому, далее района темницы.

27

"Хотел умертвить себя..." - из страха наказания за побег узников.

28

"Все мы здесь..." Пораженные чудом, узники, только что умиленно слушавшие молитвы и песнопения апостолов, были далеки от мысли о бегстве - хотя бы потому, что не успели опомниться от непонятного им потрясения.

29

"В трепете припал к Павлу и Силе..." Страх потерять узников перешел у него теперь в страх держать их, так как он почувствовал, что имеет дело не с преступниками, а любимцами богов.

30

"Выведши их вон..." - во внешнюю темницу (23 ст.), или, может быть, во двор темничный, а еще вероятнее - в свое помещение при темнице, где апостол мог проповедать слово Господне не только самому темничнику, но и "всем бывшим в доме его..." (32 ст.).

33

"Омыл раны их...", нанесенные им палками на площади, стараясь облегчить их страдания и как бы загладить вину побивших, или - по толкованию Златоуста - омыл, "воздавая этим благодарность и оказывая им честь".

35

Вероятно, воеводы получили известие о совершившихся ночью событиях в темнице, а может быть, и сами одумались в своей несправедливости к апостолам, почему и велят отпустить их.

37

Публично было нанесено бесчестие апостолам, публично требует теперь Павел и своего освобождения и оправдания - не по честолюбию и капризу, а ради очевиднейшего восстановления своей невинности. Если бы они тайно были выпущены из темницы, не все могли бы знать, что они вышли с восстановленною честью, а многие, вероятно, могли истолковать их уход даже бегством или другими унизительными приемами.

Римское гражданство, по Римским законам (Lex Valeria и Lex Porsia: Liv. 10, 9, 8) освобождало имевших это звание от телесных наказаний. Расправа воевод в данном случае с апостолами была тем более преступна, что произведена без всякого суда и расследования дела. Но Ап. Павел, не угрожая законами своим обидчикам, ограничивается требованием публичного снятия нанесенного им бесчестия.

Каким образом апостолы приобрели права Римского гражданства? Из дальнейшего (XXII, 25-28) видно, что Павел или родился с этими правами, полученными кем-либо из его предков, или за особые заслуги, или покупкою, что было также возможно. Относительно Силы, вероятно, надо думать то же.

39

"Просили удалиться из города..." - добровольно, чтобы вновь не возбудить народного волнения.

40

"Пришли к Лидии..." (см. 14-15 ст.)

"Отправились..." - по-видимому, только Павел и Сила, без Луки и Тимофея, как будто оставшихся на время в Филиппах, вероятно - для устроения здесь юного общества верующих. За это говорит перемена речи в дальнейшем повествовании (XVII, 1 - они, а не мы, и дал.). О Тимофее упоминается вскоре снова (в Верии, XVII, 14); посему, если только он не вместе с Павлом и Силой вышел из Филипп, можно предположить, что он соединился с ними снова здесь, в Верии, выйдя из Филипп немного после Павла и Силы.

Глава XVII. Павел в Фессалонике и Верии (1-14). Павел в Афинах (15-34)

1

Амфиполь - афинская колония, в то время главный город первого округа Македонии, на речке Стримоне, к юго-западу от Филипп.

Аполлония - небольшой город к юго-западу от Амфиполя, причислявшийся тогда к македонской провинции Мигдонии.

Фессалоника или Солун (прежде - Фермы) - главный город второго округа Македонии, при Фермейском заливе Эгейского моря, резиденция римского претора, город торговый и густо населенный. Евреев здесь было очень много, имелась и синагога.

2

"По своему обыкновению..." Везде, куда приходил с проповедью Павел, он прежде всего обращался к иудеям, и уже потом к язычникам (ср. XIII, 46; XIV, 1 и др.).

"Вошел к ним", - т. е. в синагогу.

3

"Только сущность беседы изложил писатель, - так он не многоречив и не везде излагает целые речи Павла" (Златоуст).

4

В числе уверовавших, под влиянием проповеди Павла, кроме иудеев, было множество Еллинов, чтущих Бога, т. е. прозелитов, к коим, вероятно, принадлежали и упоминаемые тут женщины.

5

Кто такой был Иасон, у которого, как видно, имели пребывание апостолы, неизвестно: так как иудеи рассеяния охотно усвояли себе греческие имена, то это мог быть и иудей-еллинист, и чистокровный еллин-прозелит, в обоих случаях уверовавший во Христа, хотя ясно об этом не говорится.

6-7

Не нашедши в доме Иасона апостолов, вероятно, заблаговременно удалившихся, толпа влечет на суд самого Иасона с некоторыми верующими братьями, обвиняя в том, что он дал приют возмутителям вселенной - преувеличение, выражающее крайнее возбуждение толпы и ненависть к проповедникам Евангелия и ко всем христианам.

Для лучшего успеха своих обвинений, озлобленные иудеи окрашивают их в политическую окраску - прием, так успешно примененный на Иисусе (Ин. XIX, 12 и парал.) - заявляя, что христиане чтут царем не кесаря римского, а Иисуса.

9

"Но..., получив удостоверение..." - καί λαβόντες τό ικανόν..., - слав.: "вземше же довольное..." - взяв довольно, т. е., по-видимому, денег в качестве залога или штрафа, а еще правильнее - получив достаточные сведения о том, что обвиняемые вовсе не преступники против царского величества, а самые мирные люди.

10

Все же, братия отправляют Павла и Силу ночью в Верию, ввиду того, что возбуждение могло возгораться каждую минуту с новой силой. Верия - город к юго-западу от Фессалоники, в третьей части Македонии (главным городом которой была Пелла) и на самой южной ее границе.

11

"Здешние были благомысленнее Фессалоникских..." - греч.: ου̃τοι δέ η̃σαν ευγενέστεροι, - слав.: благороднейши - благороднее, по характеру и настроению духа.

"Точно ли это так...", т. е., как проповедовал Павел.

14

Братия отпускают только Павла. Почему? Потому, очевидно, что против него именно направлялось подготовлявшееся фессалоникскими выходцами возмущение. "Они отпускают (читаем Златоуста) только Павла, потому что за него опасались, чтобы он не потерпел чего-нибудь, так как он был их главою. Так, не везде действовала благодать, но оставляла им действовать и самим по-человечески, возбуждая их и располагая к бодрствованию и вниманию".

"Как будто идущего к морю..." - греч.: εξαπέστειλαν πορεύεσθαι ως επί τήν θάλασσαν..." - слав.: "отпустиша идти на поморие...", отпустили идти в направлении к морю (ως с предлогом распространяет значение последнего, делает менее определенным).

Вероятно, Павел именно морем доехал и в Афины; этим он лучше скрывал свой след от гнавшихся за ним по пятам иудеев и затруднял их преследования.

Афины - главный город Греции, средоточие тогдашней греческой науки, искусства, цивилизации, торговли и роскоши.

15

Павел поджидал Силу и Тимофея к себе в Афины, но встретил их уже в Коринфе (XVIII, 5), вынужденный, вероятно, оставить Афины ранее, чем вначале предполагал. Из I Сол. II, 18 - III, 2 дается заключить, что Тимофей приходил, правда, к Павлу и в Афины, но был послан им обратно в Македонию и именно Фессалонику, и потом уже, вместе с Силою, остававшимся в Верии, прибыл к Павлу в Коринфе.

17

"Рассуждал в синагоге с иудеями и с чтущими Бога", т. е. прозелитами. Это было, очевидно, по субботам, в промежутке между которыми Павел также не бездействовал, ежедневно вступая в беседы на площади со встречающимися. Так была неугомонна его великая душа!

18

"Некоторые из эпикурейских и стоических философов...", пользовавшихся тогда наибольшею популярностью и наиболее резко противополагавшихся христианству. В основе первой системы - эпикурейцев - лежал, как известно, самый грубый материализм и нигилизм; в основе второй - самозамкнутая гордость и самообольщение.

19

"Взяв его, привели..." - не насильственно, а очевидно, с согласия Павла, принявшего их приглашение.

"Ареопаг" - место собрания и заседания Верховного Совета греческой демократии для обсуждения дел государственных, общественных и судебных. Это учреждение сохранило свое значение, хотя и не во всем, и после подчинения Греции Риму. Верховный Совет этот состоял из лучших и знаменитейших граждан. Место собрания - Марсов холм, примыкавший к большой площади (ст. 17), было удобно тем, что Павла могло слышать все множество народа с прилегающей площади. Сюда и привели его - не для суда над ним, а из желания выслушать подробнее сущность его учения, ввиду его новизны, до которой афиняне были вообще очень большие охотники (21 ст.).

"И говорили, можем ли мы знать?.. " Тонкая ирония, сдобренная афинскою вежливостью, предполагающая ничтожество нового учения пред афинскою мудростью. Эта же ирония звучит и в дальнейшем выражении: "что-то странное ты влагаешь в уши наши...."

21

Пристрастие к новостям у афинян показывало их неустойчивость и отсутствие глубокой и серьезной потребности узнать истину. "Город их был город пустословов" (Златоуст).

22

Речь Павла в Ареопаге к афинянам представляет высокий образец апостольской мудрости и красноречия и применения им всегдашнего своего правила - быть для язычников, как бы язычником, чтобы и язычников приобрести для Евангелия (1Кор. IX, 19-22). Осторожными, в высшей степени тонкими и сдержанными выражениями обходит он все, что могло раздражать языческую гордость этих представителей мировой мудрости, с замечательною находчивостью отыскав точку соприкосновения своего учения с этою мудростью в жертвеннике "неведомому Богу", давшую ему столь блестящее начало для блестящей речи, сила духа которой нашла достойнейшее и внешнее выражение, удовлетворявшее всем требованиям стройности светского слова. Постепенно, от более простого к более сложному, с неопровержимою последовательностью раскрывает он систему христианского учения, проповедуя: 1) о Боге едином, Творце мира и человечества (22-26), 2) о цели и законах жизни людей (27-29), делающих столь естественным и учение об искуплении и будущем суде (30-31).

"Как бы особенно набожны..." - ως δεισιδαιμονεστέρους... Δεισαίμων - тот, кто боится демонов, кто боготворит все - и дерево, и камень, и духов. Представляется, что апостол как бы хвалит афинян, но в то же время и воздает им за их иронию - своей, не менее тонкой и горькой иронией, характеризуя их набожность таким словом, которое выражает сущность всякой языческой набожности - суеверие, бесобоязненность. Эта тонкая ирония усиливается еще более "похвалою" их особенной "набожности", которою они превосходили всех других греков. Об этой сравнительной набожности афинян свидетельствуют и сами греческие писатели, как Исократ, Платон, Софокл, Ксенофонт.

23

"Неведомому Богу..." Полная надпись жертвенника, по свидетельству блаж. Феофилакта, гласила так: "богам Азии и Европы и Ливии. Богу неведомому и чуждому...." Этою надписью афиняне хотели сказать: "быть может, есть и еще какой-либо бог, которого мы не знаем, и так как мы не знаем его, хотя он и бог, то делаем ошибку, пренебрегая им и не почитая его". Поэтому, они поставили капище и сделали на нем надпись неведомому Богу, говоря этою надписью, что если и еще есть какой-либо иной бог, которого мы не знаем, так и его мы будем чтить (Феофил.).

"Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, и проповедую вам..." Афиняне укоряли Павла, что он вводит новое учение, новых богов. Поэтому, желая освободиться от подозрения и показать, что он проповедует не нового бога, но Того, Которого они прежде него почтили уже служением, говорит: вы предупредили меня, ваше служение Ему упредило мою проповедь, потому что я возвещаю вам того бога, Которого вы почитаете, не зная... "Ничего странного, говорит, ничего нового я не предлагаю. Они твердили ему: что это за новое учение, проповедуемое тобою? (ст. 19). Посему он немедленно уничтожает их предубеждение" (Златоуст).

24-25

"Бог, сотворивший мир..." "Сказал одно слово, и подорвал все положения философов. Эпикурейцы утверждают, что все произошло само собою и из атомов, а он говорит, что мир и все, что в нем, - дело Божие" (Феофил.).

"Не в рукотворенных храмах живет..." Чтобы не подумали, что проповедуется один из многих их богов, Павел поправляет сказанное, присовокупляя: не в рукотворенных храмах живет, но в человеческой душе, и не требует служения рук человеческих, как, напр., принесения жертв и т. п. "Как? Разве Бог не обитал в храме иерусалимском? Нет, но только действовал. Разве Он не принимал служения от рук человеческих у иудеев? Не от рук, но от души, и этого требовал не потому, чтобы имел в том нужду" (Златоуст).

"Дая всему..." - διδούς πα̃σι - слав.: "дая всем", т. е. людям прежде всего, а потом и всем тварям.

Жизнь - начало существования, жизненную силу.

Дыхание - способность поддержания жизни через дыхание.

Все - необходимое для жизни.

26

"От одной крови" - от одного человека - прародителя, от одной прародительской четы. Так как кровь - и по библейскому воззрению (Лев. XVII, 11, 14), и по воззрению вообще древних, считалась седалищем души, то вышеприведенное выражение - о происхождении всех от одной крови - означает происхождение не только по телу, но и по душе от одних общих всем прародителей - в противоположность языческим басням о происхождении разных народов от разных прародителей.

Представляя все человечество единым целым, в силу происхождения от одной крови, Дееписатель справедливо называет его сотворенным от Единого Бога, Творца всего мира, в силу непосредственного происхождения первой четы из рук Самого Творца.

"Назначив пpедoпpeдeлeнные времена и пределы их обитанию..." - замечательная мысль апостола, что Господь не только Творец человечества, но и Промыслитель - Творец его истории, в размерах, не отнимающих у человека необходимой ему свободы.

27

Высшая цель человека и человечества - искание Бога, вступление в живое сердечное общение с Ним, для чего дарованы человеку не только такие верные руководства, как Слово Божие, но и собственные внутренние указания и влечения, от едва уловимых и осязаемых, до самых надежных и очевидных, объясняющихся столь непосредственною близостью Божества к каждому из нас.

28

"Им живем..." - Εν αντω̃... - точнее - "в Нем" (слав. "о Нем"), так что вне Его нет и не может быть ни жизни, ни движения, ни пространства, ни времени. Св. Златоуст поясняет это так: "Как бы указывает на подобный пример вещественный: как невозможно не знать воздуха, который разлит повсюду и находится недалеко от каждого из нас, или лучше - находится и в нас самих, так точно и Творец всего. Смотри, как Павел приписывает Ему все - и промышление, и сохранение, бытие, действие и продолжение. И не сказал чрез Него, но - что означает большую близость - в Нем (Им)".

"Живем, движемся и существуем..." - усиленное выражение, означающее, что вне Бога никакого рода существование невозможно и представить.

Приводимые слова "некоторых стихотворцев" - "мы Его и род" находятся между прочим у Арата Киликийца, след., соотечественника Павлова, жившего в III в. до Рождества Христова в его астрономическом стихотворении (Φαινόμενα) откуда, по-видимому, они и взяты с буквальною точностью.

Подобное же изречение имеется у поэта Клеанфа, ученика Зенонова, (в его гимне Зевсу - мы твой род). И у того, и у другого из упомянутых поэтов имеется в виду собственно Зевс, но Павел таким же смелым ораторским приемом, как и выше ("неведомому Богу"), относит это изречение к Единому Истинному Богу, "разумея, по словам Златоуста, не то самое средство, которое тот (Арат) разумел - да не будет! - но применяя к Нему то, что собственно сказано о другом; равно как и жертвенник (с надписью "неведомому Богу!") он приписал Ему, а не тому, которого они почитали. Назвал нас родом божиим, т. е. самыми близкими родственниками, так как от нашего рода Бог благоволил на земле родитися. И не сказал: не должны вы непщевати подобно быти Божество злату или сребру, но употребил более смиренный оборот: не должны есмы!"..

"Смотри, как он заимствует доказательства и из того, что ими самими сделано и сказано..."

29

Если мы - род Божий, то несообразно с здравым смыслом думать, что Божество подобно тому, что не сродное с Ним, как не сродно и с нами - родом Его, т. е. золоту, серебру и пр. Божество может быть подобно только нам, людям, составляющим род Его: в людях и надо искать этого Божественного подобия, от них возноситься мыслию к их Первообразу и Подобию (просиявшему до высшего совершенства в Богочеловеке).

Несостоятельность язычества, таким образом, обнаруживается двояко; из несоответствия вещества почитаемых "богов" природе Божества и из отсутствия в действительности самих изображаемых богов. Отсюда можно видеть и все громадное различие иконопочитания христианского от идолопоклонства языческого: в св. иконах природа Божества изображается не веществом, а характером изображений, их идеею; и эта идея заимствуется не из вымысла фантазии, а из мира действительности, из жизни Господа Иисуса Христа, Его Угодников, из всего вообще содержания Слова Божия и живой, действительной жизни человечества.

30

"Времена неведения", т. е. истины Божией, оставляя, т. е. без вменения, при соблюдении предлагаемого далее условия - Бог ныне повелевает... всем повсюду покаяться. "Ныне" - с этого времени, имеющего значение поворотного пункта в истории.

"Повелевает" - как полновластный Господь всего человечества.

"Всем повсюду" - этим обозначается всеобщность назначения христианства для всего рода человеческого, независимо от того, еллин кто или иудей, варвар или свободный.

"Покаяться" - сознать свои заблуждения и отвергнуть их.

31

Как самое сильное побуждение к покаянию и исполнению воли Божией, указывается установление Богом определенного дня для будущего суда над всем человечеством.

"Посредством предопределенного..., т. е. в вечном совете Божием, Мужа", т. е. Господа Иисуса Христа, удостоверением власти Которого служит Его собственное воскресение из мертвых.

32

"Об этом послушаем тебя в другое время..." - иронически вежливое выражение нежелания слушать проповедь апостола.

34

"Некоторые...", по-видимому, немногие.

"Пристав к нему...", - вступив в более близкое общение (V, 12; IX, 26).

"Дионисий Ареопагит...", т. е., член Ареопага, следовательно, человек именитый и образованный, из каких обыкновенно и избирались члены Ареопага. По церковному преданию, он стал преданнейшим учеником Ап. Павла, был поставлен от него епископом Афинским, потом проповедовал Евангелие в Галлии и скончался мученическою смертью в Париже.

Дамарь - по преданию - жена Дионисия.

Глава XVIII. Павел в Коринфе (1-17). Отплытие его через Ефес в Иерусалим (18-23). Начало третьего апостольского путешествия (22-23). Аполлос Александрианин (24-28)

1

Коринф - знаменитейший в древности, большой торговый и богатый город, на перешейке между Эгейским и Ионийским морями, с двумя гаванями на восточной и западной стороне, резиденция в то время римского правителя - проконсула.

2

Иудей, именем Акила, и жена его Прискилла, - вероятно, еще не были тогда просвещены верою Христовою, и Павел остановился у них благодаря не одинаковости веры, а одинаковости ремесла. Впрочем, вероятно, вскоре все они были обращены в христианство апостолом (см. ст. 26).

Акила - греческое произношение латинского имени Аквила; каково было еврейское имя его, неизвестно.

Родом Понтянина - жителя Мало-Азийской провинции Понта, примыкавшей к Черному морю.

Об изгнании иудеев из Рима, по указу императора Клавдия, говорит римский историк Светоний (гл. 25 жизнеописания Клавдия), сообщая, что поводом к этому были возмущения иудеев, производимые каким-то иудейским возмутителем, выдававшим себя за Христа. Когда, по смерти Клавдия, многие из изгнанных иудеев стали возвращаться опять в Рим (XXVIII, 17 и д.), и Акила с Прискиллою поступили также (Рим. XVI, 3).

Прискилла - уменьшительное имя от латинского Приска.

3

"Делание палаток" - для путешественников, для военных надобностей и т. п. - было довольно обычным и выгодным ремеслом. Павел был обучен ему - по обыкновению того времени обучать детей своих какому-либо ремеслу, хотя бы это были дети богатых родителей, чтобы обеспечить им полную независимость в средствах пропитания. На эту независимость много раз ссылается Павел, как на одно из немаловажных условий успеха своей проповеди (XX, 34; 1Кор. IV, 12; 1 Сол. II, 9; 2 Сол. III, 8).

4

"Говорил... убеждал..." в синагоге, что предполагает само собою разговорный способ проповеди, дозволявшийся в синагогах, как видно и из Евангелия (Ин. IV, 25-59). Из дальнейшего (6 ст.) видно, что проповедь апостола не приносила вначале желанных плодов ("противились и злословили"), так что и для подкрепления апостола потребовалось нарочитое явление ему Господа (9-10 ст., ср. 1Кор. XIV, 9, 18).

5

"Пришли из Македонии Сила и Тимофей..." - см. XVII, 14.

"Понуждаем был духом..." - выражение, указывающее на особое напряженное состояние духа апостола, в противовес особо упорному противлению иудеев.

6

"Отрясши одежды свои..." - то же, что оттрясти прах от ног своих (XIII, 51) - выражение решительного разрыва и отделения от неверующих.

"Кровь ваша на Главах ваших..." (Мф. XXIII, 35; XXIV, 25) - т. е. ваша вина, ваша и расплата за нее - кровавыми наказаниями Божиими, возвещенными в Евангелии, и вечною гибелью.

"Я чист..." - поскольку исполнил все от меня зависящее, чтобы вы познали истину и, познав, отвратили от себя не только временную, но и вечную гибель, уготованную непокорным (Рим. I, 32; VI, 16, 21, 23; VII, 5-10, 13 и др.).

"Отныне иду к язычникам..." - ср. XIII, 46.

7

Переход апостола к проповеди язычникам и поселение в доме подле синагоги, являя его возбужденное состояние и решительность характера, сообразовалось с его правилом возбуждать ревность сродников своих по плоти (Рим. XI, 14). "Поселился в соседнем доме, чтобы это самое соседство возбудило в них ревность, если бы они захотели" (Златоуст). И действительно, столь решительная и величавая мера не замедлила произвести свое спасительное для многих действие. Пример подал сам начальник синагоги (ср. XIII, 15), Крисп, один из немногих крещеных самим апостолом (1Кор. I, 14). Этот Крисп был впоследствии епископом на острове Егине, у берегов Греции, в Саронском заливе (Чет.-Мин., Янв. 4).

9

"В видении..." - не во сне, хотя и ночью, а именно в видении, в бодрственном состоянии (ср. XVI, 9). Возможно, что под влиянием тягостного чувства и опасений открытого возмущения иудеев апостол думал оставить Афины или ослабить проповедь, подобно Иеремии (XX, 7 и д.). Посему Господь и воодушевляет его, заповедуя не бояться и не умолкать и обещая Свою помощь и заступление.

10

"У Меня много людей в сем городе..." Под этими людьми, коих Господь называет Своими, разумеются не только обратившиеся уже к Нему и известные Павлу, но главным образом (ср. Ин. X, 16; XI, 52) имеющие обратиться к Нему, предоставленные к вечной жизни в этом городе (XIII, 48).

12

"Во время проконсульства Галлиона в Ахаии..." По римскому разделению провинций, Ахаия обнимала всю собственно Грецию со включением и Пелопоннеса. Сначала, как сенатская провинция, она управлялась проконсулами; потом же, при Тиверии, сделавшись императорскою, стала управляться прокураторами. Но Клавдий опять отдал ее сенату и под управление проконсулов. В описываемое Дееписателем время (53-54 годы по Р. X.) проконсулом Ахаии упоминается Юний Анней Галлион, брат известного философа Сенеки, воспитателя Неронова, умерший так же, как и Сенека, от руки Нерона. Фамилия Галлион принята им от усыновителя своего - ритора Л. Юния Галлиона, прежде же того он назывался Юлий Анней Новат. По отзыву брата его Сенеки, это был весьма мягкий, честный, человеколюбивый и опытный правитель, что согласно и с рассказом Дееписателя.

13

"Чтить Бога не по закону..." - глухое выражение, имеющее в виду указать, вероятно, на деятельность Павла, как вообще на нечто разрушительное для законов и, в частности, для закона Моисеева.

14-15

Галлион совершенно справедливо отклоняет от себя возбужденное иудеями дело, объявляя его не подлежащим судебному разбирательству, как дело скорее научной, а не судебной компетенции.

"Об учении и об именах", - вероятно - именах Мессии, предвозвещенных в Ветхом Завете, которые разбирал Павел, доказывая, что Иисус есть истинный Мессия (ст. 5).

"О законе вашем..." - верный взгляд Галлиона на это дело, как дело, не касающееся законов римских, охранение которых лежало на обязанности проконсула.

16-17

"Прогнал их...", очевидно, силою, вызванный к тому, вероятно, обычною назойливостью иудеев, добивавшихся осуждения Павла с нарушением порядка и всякого приличия. Изгнание иудеев из судилища сопровождалось побоями их, в чем приняли участие, кроме слуг проконсула, все Еллины, т. е. из бывших тут, причем более всех пострадавшим был Сосфен, начальник синагоги (вероятно, преемник Криспа), расправа с которым должна была дать особенную острастку остальным иудеям. Этот Сосфен был потом обращен апостолом ко Христу, был его сотрудником (1Кор. I, 1) и после епископом в Колофоне, в Малой Азии (Чет.-Мин. Янв. 4).

"Галлион ни мало не беспокоился о том", что иудеям причинялась уже явная обида (ст. 14), подлежавшая судебным полномочиям проконсула. Так исполнилось обещание Господа апостолу, что никто не сделает ему зла; напротив пострадали лишь сами пытавшиеся причинить это зло. Вероятно, Галлион отнесся так безучастно к расправе над иудеями, находя, что суд толпы исполняет в данном случае только то, что должен был сделать сам закон в применении к нарушившим всякое к нему уважение назойливо противозаконными домогательствами.

18

Здесь и текст несколько неясен, и событие упоминаемое несколько загадочно. Неясно прежде всего то, к кому относится выражение остригши голову, так как, кроме Павла как главного действующего лица в этом повествовании, это может быть отнесено и к Акиле, имя которого, по-видимому, недаром и поставлено в греческом тексте позади имени жены (Прискилла и Акила), в непосредственной близости с данным событием. Как бы то ни было, и Павел, и Акила могли допустить над собою еврейский обряд, без большого соблазна для верующих и без особого противоречия своим убеждениям. Известно из дальнейшего, что Павел участвует в совершении подобного обряда в Иерусалиме по совету старейших апостолов (XXI, 22 и дал., ср. XVI, 3).

Что касается значения самого факта острижения головы по обету, то это было, вероятно, христианизированное исполнение ветхозаветного закона о назорействе по обету (Чис. VI гл.). По этому закону дававший Богу обет назорейства на известное определенное время не должен был, между прочим, стричь волосы на голове своей; острижение совершалось только или по истечении срока обета, или в случае осквернения обета (предусмотренных законом), когда самый обет предписывалось начинать снова. Так как все эти обряды соединялись с принесением жертвы и, следовательно, могли иметь место только при храме, исключение чего едва ли допускалось для живущих в рассеянии и путешествующих, то упоминаемое Дееписателем острижение главы означало, вероятно, окончание какого-либо частного обета, для коего апостол воспользовался узаконенным символом.

"В Кенхреях..." - Кенхрейская гавань к востоку от Коринфа, откуда Павел со спутниками отплыл в Сирию.

19

Ефес - главный город малоазийской провинции Ионии, входившей в состав так называвшейся тогда проконсульской Азии (Асии, см. прим. к XVI, 6), большой торговый приморский город, центр деятельности св. Апостола Иоанна Богослова. Упоминаемое здесь посещение Ефеса было первым для апостола язычников.

20-21

Обычная проповедь Ап. Павла в синагоге пришлась, по-видимому, по сердцу ефесских иудеев, которые "просили его побыть у них долее", но "приближающийся праздник в Иерусалиме", - вероятно, Пасхи или Пятидесятницы - было "нужно непременно провести" апостолу (почему? неизвестно) в Иерусалиме, и он не мог исполнить их просьбы, обещая вернуться опять, что и исполнил (XIX, 1).

"Если будет угодно Богу..." - ср. Иак. IV, 13-16.

22

"Побывав в Кесарии", так называемой Стратоновой, приморском городе Палестины, где апостол высадился после переезда через море.

Кратковременное пребывание Павла в Иерусалиме, без указания на особенную какую-либо деятельность его в этом городе, объясняется, вероятно, осторожным опасением его, как бы не возбудить излишнего раздражения иудеев, могущего расстроить его дальнейшие планы, как случилось в следующее посещение им Иерусалима (XXI, 27 и дал.). Посему, боясь не смерти и страданий за Христа, а лишения возможности проповедать Слово Божие, он спешит в новое путешествие в языческие страны (23 ст. и д.).

Апостол направляется прежде всего в Антиохию Сирийскую (см. XI, 19). "Он питал к этому городу особенную любовь - это человеческое чувство: потому что здесь ученики стали называться христианами; здесь он был предан благодати Божией; здесь он успешно окончил дело касательно учения об обрезании" (Златоуст).

23

"Отправился..." - начало третьего апостольского путешествия Павла.

"Проходил страну Галатийскую и Фригию, - см. к XVI, 6.

"Утверждая всех учеников..." - т. е. в вере и христианской жизни, что и было целью посещения этих стран и основанных в них обществ (ср. XIV, 21-22, XVI, 6). О посещении апостолом других малоазийских общин не говорится или по краткости речи, или потому, что апостол и не был в них на сей раз. Не упоминается и о спутниках Павла, хотя из дальнейшего видно, что с ним были Тимофей и Epacт (XIX, 22).

24

Аполлос - сокращенное имя из Аполлониос. Аполлоний - был сильный деятель по насаждению христианства в Коринфе (см. 1 Кор.), почему Дееписатель и отмечает его особым вниманием.

"Иудей из Александрии" (Египетской), бывшей центром не только обширной торговли, но и высшего развития иудейско-еллинской образованности, представителем которой тогда был знаменитый иудей Филон.

25

Ученый и красноречивый, сведущий в книгах Свящ. Писания, убежденный и пламенный проповедник, Аполлос обещал особенный успех. "Вот и ученые мужи начинают проповедовать!... Видишь ли успех проповеди!" - восклицает по сему случаю Златоуст.

"В начатках пути Господня", т. е. учения и жизни соответственно заповедям Господа (ср. IX, 2).

В начатках, т. е. не вполне, так что Аполлос нуждался еще в точнейшем объяснении этого пути Господня (ст. 26), что и сделано дальше (26 ст.).

"Зная только крещение Иоанново...", как и ученики ефесские, упоминаемые далее (XIX, 2-3). Такая неполнота знания и учения Аполлоса о Христе, конечно, не была неправильностию знания и учения, почему и не препятствовала Аполлосу, горя духом (Рим. XII, 11), говорить и учить о Господе правильно, хотя и неполно.

Получив более полное и обстоятельное познание об учении и делах и лице Господа Иисуса от Акилы и Прискиллы и приняв крещение во имя Господа Иисуса и благодать Св. Духа (св. Златоуст), Аполлос выступает в Ахаии уже облагодатствованным проповедником (27 ст.).

27-28

Благотворная деятельность Аполлоса в Ахаии прекрасно охарактеризована Ап. Павлом в 1Кор. III, 6: "я насаждал, Аполлос поливал..." "В том, что он опровергал всенародно, являлось его дерзновение; в том, что твердо, открывалась сила; в том, что доказывал Божественными Писаниями, выражалась опытность; ибо и дерзновение само по себе нисколько не приносит пользы, если нет силы, и сила - без дерзновения" (Златоуст). Впоследствии Аполлос был епископом в Смирне (в Малой Азии) пред известным Поликарпом (Чет.-Мин. Янв. 4).

Глава XIX. Павел в Ефесе, крещение учеников Иоанновых (1-7). Отделение христиан от иудеев (8-10). Чудеса Павла и их влияние (11-20). Планы Павла относительно дальнейшего путешествия (21-22). Мятеж в Ефесе против христиан (23-40)

1

"Прошедши верхние страны..." - страны нагорные, лежавшие выше Ефеса и низменного морского берега, на котором он был расположен; это, очевидно, внутренние провинции Малой Азии, между прочим - Фригия и Галатия, которые посещал Павел во время этого путешествия (XVIII, 23). Если во время 2-го своего путешествия Павел возбранен был Духом проповедовать в проконсульской Азии (XVI, 6 и д.), и только на обратном пути побыл недолго в Ефесе (XVIII, 19 и д.), то теперь, прямо из Фригии, прошедши проконсульскую Азию, он прибыл в Ефес и здесь оставался довольно долго (ст. 10).

"Некоторых учеников..." Из дальнейшего видно, что это были собственно ученики Иоанновы, а не Иисусовы, которых Дееписатель по преимуществу именует учениками. Крещеные только во Иоанново крещение, эти "ученики" веровали в проповеданного Крестителем грядущего Мессию, но не имели полного понятия о Нем, как и Аполлос, до времени; впрочем, как достаточно подготовленные к вере во Христа, могли быть названы христианами, или учениками Христовыми в обширном смысле слова. Эти ученики были, по всей вероятности, из иудеев, недавно поселившихся в Ефесе, где они примкнули к христианскому обществу, так что сам Павел счел их за христиан (ст. 2: "уверовав").

2

"Не слыхали, есть ли Дух Святый?" Ответ странный и даже не совсем понятный и вежливый, если его понимать буквально. Конечно, они не могли не знать, что Дух Божий говорил через пророков и через Иоанна, но не знали основания нового домостроительства Божия, в котором Дух Святый обещан и дан всем в Иисусе Христе, как единственный деятель возрождения душ. Таким образом, здесь речь идет не о том, существует ли, имеет ли бытие Дух Святый, а о том, явился ли Мессия, долженствовавший крестить людей Духом Святым, явились ли и начали ли обитать на земле среди людей благодатные дарования этого Св. Духа? В том-то именно смысле и надо понимать ответ: "мы даже и не слыхали, есть ли уже Дух Святый", т. е. в своих дарах на земле, среди людей? (ср. Ин. VII, 39). Очевидно, они просто не знали ничего о событиях иерусалимских со времени смерти Крестителя, живя в каком-нибудь таком уголке мира, куда слухи об этих событиях еще не проникали, и только теперь, в Ефесе, они подробнее стали узнавать обо всем, но до встречи с апостолом, по недавности пребывания своего в Ефесе, ни от кого еще они не успели узнать обо всем поточнее.

3

Недоуменный ответ "учеников" вызывает новый недоуменный вопрос Апостола: "во что же вы крестились?".. Какое и о ком учение вы приняли и запечатлели своим крещением? Простой и краткий ответ вопрошаемых: "в Иоанново крещение" - открывает глаза апостолу, недоумевающему при виде этих странных "учеников". Они крестились в то, что составляло цель крещения Иоаннова и исповедание чего требовалось при этом крещении. Это дает повод апостолу кратко и сжато, но весьма содержательно охарактеризовать сущность крещения Иоаннова и его отношение ко Христу.

4

Крещение покаянья (Мк. I, 4; ср. Мф. III, 11 и др.) в знак доброй перемены в образе мыслей и жизни, в знак твердого намерения, по покаянии и исповедании грехов, отказаться от прежней греховной жизни и превратного образа мыслей и начать жизнь Богоугодно, в готовности вступить в Царство Мессии. По толкованию блаж. Феофилакта "Предтеча проповедовал крещение покаяния для того, чтобы люди, покаявшись и принявши Христа, получили оставление грехов". Почему этого крещения было недостаточно, и крестившиеся "во Иоанново, крещение" вновь "крестились во имя Господа Иисуса"? Потому, что первое крещение не давало положительного содержания для духовной жизни крещаемого, а второе, сообщая благодать отпущения грехов, имело значение действительного и существенного перерождения духовной природы крещаемого. В отношении ко второму, христианскому, первое, Иоанново крещение имело значение приготовительное, располагая и приготовляя к вере в Господа Иисуса, крещение в Которого имело, впрочем, совершенно самостоятельное и окончательное значение.

5

"Услышав сие, - т. е. о пришествии Проповеданного Иоанном Мессии и о недостаточности Иоаннова крещения, - они крестились..." крещением христианским (см. II, 33 и Мф. XXVIII, 19) и, по возложении Павлом рук на них (см. к VIII, 15-17), приняли Духа Святого, вследствие чего тотчас же начали говорить иными языками (см. к II, 4; X, 14-48) и пророчествовать (см. к XI, 27; ср. XIII, 1; 1Кор. XIV).

Надлежит отметить здесь неосновательность лжеучений древних еретиков и новейших сектантов (анабаптистов и меннонитов), основывавших на данном месте Деяний свое второкрещение.

Чтобы видеть всю ложность опоры защитников перекрещивания, достаточно указать несообразность устанавливаемой ими в подобном случае аналогии. Данный стих Деяний говорит о таком новом крещении Иоанновых учеников, которое существенно отлично от ранее принятого ими. Прежде они были крещены Иоанновым крещением покаяния, чтобы веровали в Грядущего по Иоанне. Крещение же христианское, полученное ими в Ефесе, было крещением во имя уже пришедшего Мессии, Иисуса Христа. Между тем, у новейших защитников перекрещивания оба крещения - христианские, во имя Отца и Сына и Святого Духа. Здесь, следовательно, настаивается на повторении одного и того же крещения христианского.

8

"Небоязненно проповедывал..." Глухое указание на то, что проповедь апостола имела значительных противников, которые свое противление готовы были проявить к большому вреду апостола; однако это не удерживало его ревности.

"О Царствии Божием..." Под именем Царствия Божия здесь разумеется церковь Христианская со всеми теми благами, какие дарует она истинным членам своим, как в настоящей жизни, так и в будущей. Царство сие, в противоположность царству князя мира сего, есть Царство Божие, Царство Христово, царство святости и истины, царство жизни вечной в единении со Христом (см. к Мф. III, 2; Ин. III, 3, 5).

9

"Злословя путь Господень..." - ср. XVIII, 25-26.

"В училище некого Тиранна..." Судя по имени, это был какой-нибудь греческий ритор или философ, имевший у себя училище для обучения желающих философскому или ораторскому искусству; трудно сказать, был ли он язычник или прозелит. Полагают и то, что это был иудейский учитель, имевший в своем доме частную синагогу (бет-мидраш), где учили обыкновенно преданиям и их толкованию. В училище этого, по-видимому, расположенного к христианству раввина, охотно предложившего свои услуги Павлу, последний мог безопаснее и с большей пользой (ежедневно) заняться насаждением христианских истин среди не только иудеев, но и еллинов.

10

"Все жители Азии слышали..." В цветущий торговый Ефес постоянно из всех провинций Малой Азии стекалось великое множество как иудеев, так и еллинов, прозелитов и язычников, так что Павлу здесь действительно была открыта великая и широкая дверь (1Кор. XVI, 8-9). Если не лично от Павла, то от пришельцев, лично слышавших его, действительно, более или менее вся проконсульская Азия могла наполниться слухами о Христе Иисусе, проповедуемом от апостола.

11-12

"Немало чудес..." - точнее греческий и славянский тексты: δυνάμεις... τας τυκούσας... - силы не просты, т. е. немалые, необыкновенные, чрезвычайные чудеса, не только по количеству, но главным образом по качеству.

"Руками Павла..." Это выражение Дееписателя само по себе еще не обязывает полагать, что все чудеса, совершенные собственно самим св. Павлом, совершались им именно посредством рук. Такой оборот - обычный в Св. Писании Нового Завета для обозначения совершения известным лицом чудес. Самая возможность такой метафоры (διά τω̃ν χειρω̃ν Παύλου) заставляет, впрочем, допустить, что св. Апостол некоторые из своих чудес творил действительно посредством рук, через руковозложение, произнося, вероятно, краткие молитвенно-разрешительные изречения, с упоминанием имени Господа Иисуса. Этот прием апостола заставлял и других, в подражание ему, возлагать на больных части его одежд, что сопровождалось, по благодати Божией, тою же чудесною силою.

13

"Некоторые из скитающихся Иудейских заклинателей..." Нечто вроде нынешних знахарей, гипнотизеров, пользовавшихся применением тех или других тайн и сил природы, неизведанных доныне во всей полноте своего значения для человека (ср. XIII, 6 и д.; Флав. Археол. VIII, 2, 5; О войне Иуд. I, 1, 2; Мф. XII, 27). Заметив необычайные действия имени Господа в устах Павла при исцелении больных, некоторые из таких заклинателей стали употреблять это имя в своих шарлатанских формулах и, сами не зная и не веруя в Господа Иисуса, прибавляли: "Которого Павел проповедует", т. е. именно этого Иисуса, а не другого. "Так все они делали по любостяжанию. Смотри: веровать не хотели, а изгонять бесов этим Именем захотели" (Златоуст).

14

"Семь сынов Скевы..." Кто был этот Скева и в каком смысле он назван иудейским первосвященником, неизвестно. Быть может, это был один из начальников священнических черед (Мф. II, 4), сыновья которого выселились из Иудеи и промышляли волхвованием.

15

"Иисуса знаю, и Павел мне известен". Этими словами демон признает свою силу и власть над собою Господа Иисуса Христа и Его апостола, а выражением - вы же кто? - высказывает презрение и свою власть над этими злоупотребителями Имени Иисуса.

18

"Приходили, исповедуя и открывая дела свои", т. е. грехи, под влиянием чувства страха и величия Имени Господа Иисуса (17 ст.). Это особенно должны были сделать бывшие заклинатели, бросившие свое ремесло и обратившиеся ко Христу: покаяние было следствием их уверования и решимости присоединиться к христианскому обществу, что потом запечатлено было их крещением.

19

"Собрав книги свои...", в которых записаны были способы производства разных чародеяний и заклинаний, заклинатели предали их публичному торжественному сожжению. Этот оригинальный костер для толпы был лучшею проповедью о силе Христовой, в особенности ввиду ценности сожженного - на 50 000 серебра. Дееписатель не указывает, какою монетою насчитывалась такая сумма. Но, несомненно, в греческом торговом городе считали тогда драхмой = 20-25 к. Следовательно, более точно эта сумма составляла на наши деньги около 10 000-12 500 руб.

21

"Прошедши Македонию и Ахаию, идти в Иерусалим..."

Из посланий апостола (1Кор. XVI, 1 и д.; 2Кор. VIII гл.; Рим XV, 25 и д.) видно, что этот путь апостола сопровождался собиранием милости для Церкви Палестинской, на что указывал он и далее в своей речи (XXIV, 17).

"Я должен видеть и Рим..." Это намерение Павла Господь после одобрил Сам, как согласовавшееся с Его волею (XXIII, 11).

22

"Послав Тимофея и Ераста..." (2Тим. IV, 20), вероятно, для расположения Македонян и к сбору милостыни и для самого сбора.

23

"Мятеж против пути Господня..." - против проповеди апостола и вообще против христианства (ср. XVIII, 25-26).

24

"Серебреник... Димитрий, делавший серебряные храмы (т. е. модели их) Артемиды", богини Ефесской, для продажи путешественникам и паломникам города. Культ Артемиды был весьма сильно распространен в Малой Азии. Храм этой богини в Ефесе, сожженный Геростратом в день рождения Александра Македонского, возобновлен был с таким великолепием, что считался одним из семи чудес света. Маленькие модели этого храма и статуэтки Дианы были в большом употреблении у чтителей этой богини: ими украшались комнаты, в путешествиях они служили амулетами и т. п. Естественно, что ремесло Димитрия было очень выгодно, и его фабрика давала немалую прибыль находившимся в его ведении и услужении художникам и ремесленникам, которых так легко было поднять на мятеж.

26

Замечательно здесь свидетельство об успехах проповеди Павла из уст врагов его, подтверждающее сказанное выше (ст. 10-ый).

"Говоря, что делаемые руками человеческими не суть боги..." Замечательное выражение язычника, показывающее, что народ языческий отождествлял статуи богов с самими богами или представлял, что боги живут в этих статуях (ср. XVII, 29; 1Кор. VIII, 4; X, 20 и др.).

27

"Смотри, говорит Златоуст, как идолослужение везде поддерживается корыстью: не потому (восстают), что их богопочтению угрожала опасность, но потому, что лишались возможности прибытка... Ибо это (слова Димитрия) значит почти то же, что: "нам, при нашем ремесле, угрожает опасность умереть с голоду".

"Вся Асия и вселенная...", - т. е. весь греко-римский мир.

28

"Они были в таком состоянии, как будто криком своим хотели восстановить ее почитание и уничтожить все, сделанное Павлом" (Златоуст).

29

"Схватив Македонян... спутников Павловых..." Павла, как видно и из сего и из дальнейшего, бунтовщики не нашли.

Один из этих спутников - Гаий, кажется - должен быть отличаем от Гаия Дервянина, упоминаемого далее (XX, 4); другой - Аристарх из Фессалоники - есть упоминаемый XX, 4; XXVII, 2.

"Устремились на зрелище..." - в помещение городского театра, служившего обыкновенно местом для больших народных собраний.

31

"Некоторые из Асийских начальников..." - это были выборные от городов для устроения торжественных игрищ в честь богов и императора. Эти выборные избирали из среды себя десять членов-распорядителей и руководителей игрищ. Из них-то некоторые, оказавшись лично расположенными к апостолу, хотя еще и не христиане, упросили Павла "не показываться на зрелище", опасаясь, как и ученики его, за его жизнь от мятежной толпы. Сам же апостол проявил в данном случае великую смелость и силу духа истинного воина Христова, рвавшегося к разъяренной против него толпе.

32

"Одни кричали одно, а другие - другое... и большая часть не знали, зачем собрались..." - характерное изображение бестолковости подобных мятежнических собраний толпы. Что в театре происходит что-то против Павла и его спутников, это знали более или менее все (единодушно - 29 ст., в один голос - 31 ст.); но что именно и для чего тут надо собираться, большая часть даже и не понимала.

33

"По предложению Иудеев, из народа вызван был Александр..." Почему - по предложению иудеев? с какою целью? Кто этот Александр и что он имел в виду сказать? - объяснения не одинаковы. Полагают, что этот Александр, иудей по происхождению и религии (ст. 34), выставлен был иудеями из опасения, как бы при этом народном возмущении против христиан не смешали с ними иудеев и не подвергли последних одинаковой расправе с христианами, тем более, что и иудеи были известны, как враги идолов. Уловка не удалась, и только послужила ко вреду иудеев; народ не захотел даже и слушать речи иудея, выразив свое полное презрение вообще к иудеям. Другие полагают, впрочем, что этот Александр был христианин из иудеев, намеревавшийся сказать в защиту Павла и христиан; вызван же был по предложению коварных и злорадных своих соплеменников для того лишь, чтобы сделать его жертвою народной ярости. Святый Златоуст высказывает также догадку, что Александр иудей хотел говорить для того, чтобы воспламенить еще больше ярость народа против христиан. Если так, то и здесь иудеи вполне заслуженно поплатились за свое коварство выраженным по их адресу презрением толпы.

35-40

"Блюститель порядка" - собственно книжник или писец - γραμματεύς, - нечто вроде городского секретаря (γραμματεύς ο τη̃ς πόλεως), на обязанности которого лежало составление официальных бумаг, обнародование общественных дел, чтение их в народных собраниях или доклад, хранение всякого рода письменных документов и пр. В своей речи к народу этот "секретарь" указывает прежде всего на то, что культ Артемиды стоит крепко в Ефесе и взятые народом спутники Павла не могут быть обвинены в прямом его оскорблении (35-37). При отсутствии, так сказать, состава преступления, надлежит принять во внимание и то, что для разбора законных жалоб есть законные власти и определенный порядок их ведения (38-39). Наконец, при несоблюдении всех этих условий народ рискует сам оказаться в положении подсудимых за возмущение (40). Столь разумные, умелые доводы охладили пыл собрания, и оно разошлось, без всяких инцидентов.

"Диопета..." - упавшего от Зевса. Этим именем означается статуя Артемиды в Ефесском храме, так как она, по народной легенде, упала с неба - от Зевса.

Глава XX. Путешествие Павла в Македонию и Грецию и обратно до Триады (1-6). Воскрешение Павлом Евтиха в Триаде (7-12). Дальнейшее путешествие до Милита (13-17). Прощальная беседа Павла с пресвитерами Ефеса (18-38)

2

"Прошедши те места...", в которых прежде основаны были Павлом христианские общины в Македонии - см. XVI, 12-XVII, 14.

"Пришел в Елладу...", т. е. Грецию, которую выше Дееписатель назвал Ахаиею (XIX, 21). Ахаия - официальное название Греции по римскому разделению провинций, Еллада - древнее народное название Греции.

3

"Пробыл три месяца..." - вероятно, значительную часть этого времени апостол провел в Коринфе, где впервые должен был встретиться с Аполлосом. Не видно, чтобы он заходил и в Афины; тяжелое впечатление от этого города, вероятно, удерживало его от вторичного посещения (XVII, 16 и д.).

"Возмущение иудеев" против апостола было, вероятно, также в Коринфе, откуда апостол и решил отправиться в Сирию, избрав туда путь через Македонию и Малоазийские общины.

4

"Сосипатр Пирров" - сын Пирра, Вериянин, из Верии - первого города, в который апостол должен был прийти по переходе из Ахаии в Македонию, - вероятно, есть упоминаемый Павлом в Рим. XVI, 21.

"Из Фессалоникийцев Apиcтарх и Ceкунд". Аристарх упоминается выше - XIX, 29; о Секунде нигде более в Писаниях апостольских не говорится.

"Гаий Дервянин" - из Дервии Ликаонской, которого по сему, кажется, надо отличать от Гаия Македонянина, упоминаемого выше - XIX, 29.

"Тимофей" - см. XVI, 1-3.

"Асийцы - Тихик и Трофим" - первый упоминается еще Еф. VI, 21; Кол. IV, 7; 2Тим. IV, 12; Тит. III, 12; второй - урожденный ефесянин (XXI, 29) упоминается во 2Тим. IV, 20. Все эти семь спутников - трое урожденные македоняне, остальные малоазийцы - сопровождали Павла до Асии, т. е. проконсульской Азии (ср. к XVI, 6 прим.). Этим не исключается, что некоторые из перечисленных спутников сопровождали Павла и далее - до Иерусалима и потом в Рим. Так, Трофима мы видим с Павлом в Иерусалиме (XXI, 29), Аристарха - на пути в Рим с Павлом (XXVII, 2). В Филиппах Македонских (XVI, 12) присоединился к спутникам Павла писатель Деяний Лука, остававшийся, вероятно, там (прим. к XVI, 40), почему теперь он снова начинает вести речь от лица - "мы" (ср. XVI, 10; XVII, 1 и д.), а не "они".

5

"Они", т. е. упомянутые семь спутников, "ожидали нас", т. е. Павла и Луку, в Троаде (см. прим. к XVI, 8).

Почему спутники Павла были отправлены вперед, не указывается; вероятно, для приготовления удобнейшего плавания Павла от Троады далее, из описания чего можно догадываться, что у Павла был нарочито приготовленный для путешествия корабль.

6

"После дней опресночных...", - т. е. после праздника иудейской Пасхи (ср. Лк. XXII, 1 и паралл.), которую Павел праздновал по-своему, в духе христианской свободы и верований, оставаясь в покое по заповеди (Лк. XXIII, 56).

"Дней в пять прибыли... в Троаду..." В первый раз - из Троады в Филиппы, вызванный видением, апостол совершил этот переезд еще скорее (ср. XVI, 11 и дал.).

7

"В первый день недели", - т. е. первый по субботе = наше воскресенье, в глубокое утро которого воскрес Господь (Мф. XXVIII, 1 и паралл.).

"Когда ученики...", - т. е. троадские христиане, "собрались для преломления хлеба..." Хотя св. Златоуст считает упоминаемое здесь преломление хлеба простой трапезой, однако, другие полагают, что это было Богослужебное собрание, в котором совершалось установленное Господом в Его воспоминание таинство евхаристии, после чего бывали известные вечери любви (см. II, 42, 46). Что именно в первый день недели (т. е. воскресенье) совершалось это Богослужебное действие в Церкви апостольской (и после), видно отчасти из данного места Деяний, отчасти из послания Павла 1Кор. XVI, 2, а главным образом из постоянного предания Церковного (ср. также Откр. I, 10).

"Продолжил слово до полуночи..." Причина такой продолжительности собрания указывается в спешности Павла, в намерении отправиться в дальнейший путь на другой же день. Это была беседа любящего и любимого отца и учителя с любящими и любимыми чадами и учениками при расставании навсегда (ср. 25 ст.). Ни учителю, ни ученикам, очевидно, не хотелось прерывать этой беседы, затянувшейся после полуночи до рассвета, после случая с Евтихом и совершения евхаристии (ст. 11).

8

"Было довольно светильников..." - для придания особой торжественности собранию, а не только для простого освещения места собрания.

9

Богослужебное собрание происходило в горнице третьего этажа, "ибо Церкви, замечает Златоуст, еще не было".

"Юноша... Евтих... погрузился в глубокий сон...", - как замечает Златоуст, "не по лености, а по естественной необходимости", которую не превозмогло внимание к столь необычно продолжительной беседе.

"Поднят мертвым", т. е. осмотр упавшего заставил признать его мертвым.

10

"Пал на него и обнял..." Подобным образом некогда воскрешен был пророком Илиею сын вдовы сарептской (3Цар. XVII, 21) и пророком Елисеем сын суманитянки (4Цар. IV, 34).

"Душа его в нем..." - это выражение означает не то, что душа отрока еще в нем, и что он, следовательно, не умирал, но то, что душа его опять в нем, он опять жив, воскрешенный силою Божиею через апостола, который по смирению своему не выражается так прямо, избегая похвал за совершенное им величайшее чудо (ср. Златоуст).

11

"Взошедши же и преломив хлеб..." Значит, преломление и вкушение хлеба, как Богослужебное действие, еще не было совершено по причине продолжительности беседы, предложенной Павлом, и только теперь, в начале возобновления беседы, прерванной случаем с Евтихом, апостол совершает преломление и вкушение хлеба, который вкушали с ним, конечно, и прочие верующие, хотя упоминается только об одном Павле, потому что речь ведется собственна о нем.

"И потом вышел..." - точнее слав.: "и тако изыде..." - "и так", т. е. не дав себе отдыха.

13

"Мы", т. е. спутники Павла, "пошли вперед..." на корабле в Ассу, куда Павел отправился пешком. Хотя историк не объясняет ни цели, ни причины этого намерения Павла, однако можно с вероятностью полагать, что Павел чувствовал потребность уединиться на день-другой, чтобы наедине с Богом подготовить душу свою к ожидавшим его вскоре великим событиям.

"Асс" - гавань при Троадском море в 8 милях от Троады, к югу.

14

В Ассе, соединившись со спутниками, все вместе отплыли и прибыли в Митилину (ныне Кастро), главный город на о. Лесбосе, на восточном берегу.

15

"Хиос", "Самос" - острова в виду Малоазийских берегов.

"Трогиллия" - прибрежный город к югу от Ефеса.

"Милит" - приморский город (ныне Палатия), милях в 9 к югу от Ефеса.

16

Боязнь замедления в Ефесе была для Павла весьма основательна, так как с этим главным Малоазийским христианским обществом апостол стоял в особо тесных отношениях и здесь же имел много и противников (1Кор. XVI, 9), что все неизбежно увлекло бы его на промедление здесь более, чем ему было можно. Посему он минует Ефес вызывая к себе для сведения (в Милит) лишь предстоятелей-пресвитеров ефесских, с которыми и ведет столь трогательную беседу.

17

"Призвал пресвитеров церкви..." - по свидетельству Иринея (против ерес. 111, 14, 2), не только ефесских, но и других соседних церквей, что не невероятно, ввиду того, что апостол в последний уже раз был в этих пределах (25 ст.).

18

Апостол начинает свою речь засвидетельствованием своих апостольских подвигов, бывших его главною и почти единственною заботою, с которою тесно связаны были и все его приключения, лишения, труды и тяготы. Цель такого откровенного заявления не та, чтобы поразить слушателей изображением своего духовного величия, а проповедание Христа и желание вызвать в других ту же ревность и ту же любовь ко Христу и делу Его.

"Вы знаете..." - "Достойно удивления, говорит Златоуст, как он (Павел) был поставлен в необходимость сказать о себе что-либо великое, старается сохранить смирение... Так же поступает и Бог: не без причины говорит о Самом Себе, но когда не веруют Ему, тогда и исчисляет свои благодеяния (Иез. XVI, 6). Смотри, что и здесь делает Павел: во-первых, он ссылается на их свидетельство, дабы ты не подумал, что он хвалит сам себя, называет слушателей свидетелями сказанного в удостоверение того, что он не лжет пред ними. Вот истинная добродетель учителя, когда он может представить учеников свидетелями добрых дел своих!"

19

"Со всяким смиренномудрием..." Не просто со смиренномудрием, но со всяким, ибо "есть много видов смиренномудрия: смиренномудрие бывает и в слове, и в деле, в отношении к начальникам и в отношении в подчиненным" (Златоуст).

"И многими слезами... (ср. 31 ст.), среди искушений, приключавшихся мне по злоумышлениям от Иудеев..." По толкованию Златоуста, "здесь он (Павел), по-видимому, выражает свое сострадание; ибо он страдал за погибающих, за самих виновников (напастей), а о случившемся с ним самим радовался; он был из лика тех, которые радовались, "яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти..." (Деян. V, 41)

21

"Покаяние пред Богом и веру в Господа..." - сущность апостольской проповеди в практическом ее приложении (ср. II, 37-38).

22-25

Апостол предсказывает ожидающую его участь, "чтобы научить их быть готовыми на опасности, и явные и тайные, и во всем повиноваться Духу..." (Златоуст).

"По влечению Духа... не зная, что там случится со мною..." Неведение относится собственно до частностей имеющего приключиться с апостолом; в общем же, по откровению Духа, он знает, что узы и скорби ждут его там. "Я знаю, что меня ждут искушения, но какие - не знаю" (Злат., ср. Феофил.).

23

"Дух Святый по всем городам свидетельствует..." - вероятно, чрез пророков в роде Агава, который в последнем пред Иерусалимом городе Кесарии предрек апостолу узы (XXI, 10-11).

25

"Я знаю, что уже не увидите лица моего все вы..." - не только здесь присутствующие, но и те, которых вы являетесь представителями. Эта уверенность основывалась на свидетельствах Духа по городам, а может быть, и на собственных внутренних предчувствиях, коими сопровождалось неуборимо увлекавшее его в Иерусалим понуждение Духа.

26

"Чист я от крови всех..." - неповинен ни в чьей погибели (XVIII, 6), так как для предотвращения ее он не упустил ничего из своих обязанностей учителя. "По-видимому, оправдывая себя, он однако же заставляет их остерегаться. Чист, говорит, я от крови всех, если вы будете отягчены сном и умрете от рук убийцы душ, потому что я исполнил обязанность учителя" (Феофил., ср. Златоуст).

28

"Внимайте себе..." - это не потому, что спасение себя предпочтительнее спасения стада, а потому, что когда мы внимаем себе, тогда и стадо получает пользу" (Феофил).

"Дух Святый поставил вас..." - не человеками поставлены вы, но Духом Святым через избрание и рукоположение (XIV, 23), и в этом особенное побуждение внимать себе и всему стаду.

"Блюстителями..." - επισκόπους - епископами. Речь говорится к пресвитерам, но называются они епископами по тождеству некоторых их обязанностей, и обязанностей существенных, лучше выражаемых словом епископ, нежели пресвитер. Это не значит, чтобы епископы и пресвитеры не различались тогда по своему значению, обязанностям и правам в церкви, хотя несомненно, что не различались иногда по названию (ср. Феофил.). Тот же апостол строго различает их, когда присвояет только епископу власть и право рукополагать пресвитера и судить его (Тит. I, 5; 1Тим. V, 22, 19).

Под образным выражением пасти церковь - стадо Божие (Ин. X, 1 и д.; XXI, 15-17) означаются обязанности пресвитеров, как учителей веры и нравственности вверенного им частного христианского общества (Тим. V, 17; III, 2; Еф. IV, 11; 1Пет. V, 2), вообще - как надзирателей и охранителей стада от волков и всего, что вредно для стада.

"Которую Он приобрел кровию Своею..." Ср. Еф. I, 14; Тит. I, 14; 1Пет. II, 9; 1Кор. VI, 20. "Много убеждения в словах, которые показывают драгоценность предмета, и немалой мы подвергаемся опасности, если Господь для Церкви не пощадил собственной крови, а мы не имеем никакого попечения о спасении братии" (Златоуст).

29

"По отшествии моем..." Представляется, что пребывание апостола среди малоазийских христиан было препятствием для волков вторгнуться в стадо, что они не смели напасть на это стадо, когда Павел был тут. Теперь апостол предсказывает "двоякое бедствие: и его не будет, и другие станут нападать..." (Златоуст).

"Не просто сказал - волки, но прибавил лютые, желая выразить их силу и свирепость, а что всего тяжелее, эти волки, говорит, от вас самих восстанут: это особенно тяжко, когда бывает междоусобная брань..." (Златоуст). Под именем лютых волков здесь разумеются лжеучители, лжеучение которых хуже всякого внешнего гонения будет расхищать стадо Божие, развращая и погубляя не тела, а самые души верующих.

Нет сомнения, что Боговдохновенный взор апостола мог проникать в будущее без всяких указаний или признаков его в настоящем. Но, возможно, было и то, что само это настоящее уже носило в себе признаки тревожного будущего, что, может быть, еще укрывалось от других, менее проницательных, но не укрывалось от Павла. Он мог уже в это время примечать те семена, незаметные для других, из коих со временем должны были вырасти опасные плоды. Ефес был одним из центральных малоазийских пунктов, в котором приходили в соприкосновение важнейшие религиозные и философские системы востока и запада. Появления лжеучителей посему здесь естественнее всего было ожидать, особенно имея в виду то, что апостолу всего через каких-нибудь три года после сего уже пришлось писать против появившихся волков в Колоссах, а затем и в Ефесе (посл. к Тимофею). Следы появления лжеучителей в Ефесе в ближайшее к данному время подтверждаются также апокалипсическими письмами Иоанна Богослова, посланием Иуды и первым посланием Иоанна Богослова. Очевидно, предречение Ап. Павла исполнилось в точности.

31

"Бодрствуйте...", - то же, что внимайте (28 ст.). Как лучшее воодушевление к этому, апостол снова указывает на свои непрестанные усиленные труды и тяготы в устроении христианских обществ.

"Три года" - круглое общее число вместо определенного: собственно три месяца в синагоге (XIX, 8) да два года в училище Тиранна (XIX, 10).

"Со слезами..." (ст. 19). "Довольно сделано с моей стороны: я три года оставался здесь; довольно они наставлены, довольно утверждены" (Златоуст).

32

"Предаю вас Богу (XIV, 23) и слову благодати Его", (ст. 24 - заключенному во Св. Евангелии), которые, хотя имеют самодовлеющую силу спасти вас, но не без вашего бодрствования и труда.

"Со всеми освященными..." - т. е. благодатью Господнею и предназначенными к вечной славе в Царствии небесном (Мф. XIII, 43).

33-35

В заключение своей сердечной речи апостол, опять призывая во свидетели присутствующих, указывает на свое полное бескорыстие, способствовавшее ему в успехах проповеди, и других увещевает к тому же.

Полнота бескорыстия апостола простиралась до того, что он не только не брал ничего самого необходимого от других, но и не желал брать, и не только сам себя, но и спутников своих пропитывал трудами рук своих (XVIII, 3), чтобы ничем не быть в тягость обществу и не подать повода к нареканию в своекорыстии (1Кор. IX, 4 и д.,; 2Кор. XI, 7 и д.; XII, 14 и д.,; 2 Сол. III, 8 и д.).

"Поддерживать слабых..." - собственно немощных - ασθενούντων под коими в данном случае разумеются немощные духовно, которые могли бы соблазняться, если бы видали апостола, живущего на счет поучаемых, и заподозревать не только искренность учителя, но и достоинство его учения. Павел в этом показал высокий пример, хотя Господь и сам апостол не считали делом несправедливости, чтобы трудящийся получал мзду и пропитание (Мф. X, 10 и парал.) от трудов своих, и проповедник Евангелия жил от благовествования (1Кор. IX, 7-11; 13-14 и парал.).

"Блаженнее давать, нежели принимать..." Этих слов, усвояемых Господу, нет в Евангелиях. Они заимствованы, вероятно, из устного предания и выражают ту мысль, что христианская благотворительность, делая человека лучшим в нравственном отношении и поставляя его в лучшие, определенные законом Божиим отношения к ближним и к Богу, служит наиболее надежным средством к привлечению благоволения Божия и к достижению земного счастья и небесного блаженства.

"Когда томимому голодом дают пищу, или дрожащему от холода теплую одежду: не чувствует ли он себя на то время счастливым? Но Господь уверяет нас, что в то же время блаженнее тот, кто дает. Где можно найти сие блаженство? В Боголюбивом и человеколюбивом сердце. В чем состоит сие блаженство? В чувстве делаемого и сделанного добра, в свидетельстве совести, в исполнении в нас воли Божией, в радости о ближнем, нами обрадованном. Человек, сохраняя в себе, хотя не в совершенстве, образ всеблагого Бога, по Которому сотворен, радуется о всем добром и тогда, когда только слышит о нем: посему естественно блаженствовать ему, когда делает оное" (Филарет, Митр. Моск.).

"Одна степень блаженства - отказаться от всего, другая - доставлять себе необходимое, третья - доставлять не только себе, но и другим, четвертая - не брать и тогда, когда проповедуешь и имеешь возможность брать. Не сказано, однако же, что брать - худое дело, но что лучше не брать". (Феофил., ср. Златоуст).

В применении к данному случаю - проповеди апостольской - разбираемое общее изречение Господа имеет следующий частный смысл: блаженнее давать духовные блага, чем принимать воздаяние за них временными благами; блаженнее - полное бескорыстие в деле проповеди, нежели - хотя и не несправедливое пользование воздаяниями поучаемых.

36-38

Трогательное описание прощания возлюбленного учителя с учениками.

Глава XXI. Путешествие Павла от Милита до Кесарии (1-9). Пребывание в Кесарии и пророчество об узах Павла в Иерусалиме (10-14). Дальнейший путь до Иерусалима (15-16). Последнее пребывание Павла в Иерусалиме, возмущение против него иудеев и заключение его в узы (17-40)

1

"Расставшись с ними..." - сильнее греческое – αποσπασθέντας απ’ αυτω̃ν... - слав.: "отторгшымся от них..." - вырвавшись от них. "Этими словами выражает (писатель) особенное усилие и - не напрасно, ибо иначе им не выйти бы в море" (Златоуст).

Кос - небольшой, славившийся виноделием и приготовлением дорогих материй, островок к юго-западу от Милита. В 15 римских милях от него к юго-востоку лежит большой остров Родос. Патара - большой приморский торговый город Малоазийской провинции Ликии, с известным в древности оракулом Аполлона.

2

"Нашедши корабль..." От Троады до Патары Павел со спутниками плыл на особом, вероятно, наемном корабле, находившемся в его полном распоряжении (XX, 13, 16); теперь же, для трудного и далекого переезда через открытое море, он пересел на другой более обширный купеческий корабль, шедший с грузом в Финикию.

3

Тир - финикийский приморский город, славившийся своею торговлею. Финикия, по римскому разделению провинций, присоединена была к Сирии (в которую входила и Палестина); поэтому и говорится: мы плыли в Сирию и пристали в Тире.

4

"Нашедши учеников..." Выражение предполагает искание здесь христиан Павлом, а отсюда следует, что христиане здесь были немногочисленны и мало известны (ср. XI, 19; XV, 3), так что их надо было искать в этом большом городе.

"Семь дней..." Поспешая прежде, ввиду неопределенности того, насколько благополучен будет далекий и трудный переезд через море, Павел получает возможность целую неделю провести в Тире.

"Они", - т. е. вероятно - некоторые из тирских христиан, обладавшие пророческим даром.

"По внушению Духа говорили Павлу, чтобы не ходил в Иерусалим...." Собственно внушением Духа было только то, что тирские пророки узнали об участи, ожидавшей Павла в Иерусалиме (как XX, 23). Просьба же не ходить туда была делом их личной любвеобильной заботливости о судьбе апостола (ср. Феофил.). Но Апостол совершеннее знал волю о сем Духа Святого, и не только видел свою участь, но и шел на нее - по влечению того же Духа (XX, 22).

5

"С женами и детьми..." - особая сердечность провод апостола, объясняемая небольшим числом христиан, с которыми, за сравнительно долговременное пребывание, легче было вступить в особо близкие отношения.

7

Птолемаида - древний приморский город Акко, южнее Финикии, в пределах собственно уже Палестины, по древнему разделению - в колене Асировом (Суд. I, 31), несколько севернее горы Кармильской.

8

Кесария - (Стратонова), см. прим. к VIII, 40.

"Вышедши" - по-видимому, уже не по морю, а пешком через великолепную долину Ездрилонскую, мимо величественного Кармила (один день ходу).

"Дом Филиппа..." - см. VI, 5 и к VIII, 40, благовестника, т. е. проповедника Евангелия, прозванного так, вероятно, после своей проповеднической деятельности в Самарии и других местах Палестинского побережья (VIII, 5, 40). Здесь последнее упоминание о Филиппе. По церковному преданию, он был потом епископом Траллийским (в Малоазийской провинции Карии) и скончался в глубокой старости (Чет.-Мин. Окт. 11).

9

Отрывочное замечание о пророчествующих дочерях Филиппа имеет целью просто указать замечательность этого семейства Филиппа (о даре пророчества см. XI, 27 и паралл.). Ев. Лука добавляет, что эти пророчествующие дочери Филиппа были девицы, т. е. пребывали в состоянии девственном, посвятив себя на служение Богу. Они-то первые, после Матери Господней, показали пример девственниц в христианстве и своим непорочным поведением приобрели такое уважение, что, по свидетельству блаж. Иеронима, долгое время верующие с благоговением посещали 4 храмины - келии, в которых жили эти девственницы. Две из них впоследствии поселились в Иераполе, а одна, по сказанию Климента Александрийского, жила в Ефесе, где совершала чудеса и отличалась святостью жизни. Эта была старшая - Ермиония. Имея дар врачевания, она подавала исцеление немощным христианам, и впоследствии учредила в Ефесе особую гостиницу где оказывала безмездное пособие страдавшим телесно и душевно. В царствование императора Адриана она за исповедание веры Христовой, уже в преклонных летах, подверглась истязаниям, претерпев страшные мучения от язычников. Наконец, когда по молитве ее пали и сокрушились идолы в одном капище, мучители отсекли ей голову мечом. Верующие взяли св. мощи ее и погребли с подобающею честью в Ефесе (память ее 4 сент.).

10

"Пребывали многие дни...", что позволялось благополучным ранним прибытием Павла, спешившего переездом через море.

"Пришел из Иудеи...", вероятно, из Иерусалима (ср. XI, 27).

11

Совершенно в духе и по подобию древних пророков, Агав сопровождает свое пророчество выразительным действием (ср. Ис. X; Иер. XIII; Иез. IV и др).

"Свяжут Иудеи..." Хотя заключил в узы апостола собственно римский тысяченачальник, а не иудеи (ст. 33), но побуждением к сему было возмущение иудеев (ст. 27), которые и являлись главными виновниками уз Павла.

12

Просьба спутников и почитателей Павла, как здесь, так и выше (ст. 4), была голосом естественной любви к Апостолу, а не являлась откровением Духа, направлявшего Павла совсем на обратное этим советам и просьбам.

13

"Никто не был любвеобильнее Павла: он огорчался, видя их плачущими, а о собственных страданиях не скорбел. Вы, говорит, обижаете меня, делая это: я разве скорблю? О вас, говорит, я плачу, а не о своих страданиях; а что касается до них, то я готов и умереть" (Златоуст).

15

"Приготовившись..." и духом - к мужественной встрече предстоящих опасностей, и запасом всего потребного для пути и пребывания на Иерусалимских празднествах.

16

Мнасон Киприянин, судя по греческому имени, если не из кровных греков, то из еллинистов. Пребывание у этого древнего ученика, уверовавшего давно, - быть может, во времена 1-й Пятидесятницы, - и не связанного в своих верованиях традициями ревнителей закона еврейского, обещало быть наиболее подходящим и безопасным для апостола, столько имевшего врагов среди иудеев. Этот ученик оказал гостеприимство Павлу, как и надеялись, вполне радушное.

18

"С нами...", - т. е. со спутниками, в числе коих был Дееписатель. "К Иакову" - брату Господню, епископу Иерусалимскому (XII, 17; XV, 13 и дал.). О других апостолах не упоминается, очевидно, потому, что они были с проповедью в других странах. Зато приходят все пресвитеры (см. прим. к XI, 30 и паралл.), составив особое торжественное собрание представителей Церкви, по случаю прибытия в Иерусалим великого "апостола языков".

19

"Опять рассказывает им о случившемся у язычников, не из тщеславия (да не будет!), но дабы показать Божие человеколюбие и исполнить их великой радости" (Златоуст).

"Служением его" - нарочитое указание особенного призвания Павла на дело апостольства именно среди язычников.

В это же время, одновременно приветствовав Иерусалимскую церковь от лица не только себя, но и многочисленных устроенных им церквей из язычников, апостол вручил на нужды Иерусалимской Церкви собранное им и его сотрудниками пособие (см. к XIX, 21; XX, 1-4).

20

"Прославили Бога...", чем признали и великое достоинство дела Павлова среди язычников. Но в то же время Иаков и пресвитеры не скрывают от него неблагоприятного о нем мнения христиан из иудеев, полагавших, что обращение к Евангелию не обязывает их к отмене формальности и обрядов, предписанных законом. Эти убеждения ревнителей закона, с которыми требовалась особенная осторожность и постепенность введения их в царство христианской свободы духа, возбудили немалое предубеждение против Павла, считавшего царство закона закончившимся, и тем из иудеев, которые были способны и склонны возвыситься до такого же понимания, советовал жить вполне по Евангелию. Это "предупреждение" исторического развития идей христианства, имевшее столько добрых плодов среди язычества, не могло не явиться предметом раздора в иудействе, в котором надо было преодолеть инерцию столь возбужденного за последнее время тяготения к исконным святыням, обычаям и правилам Моисеева закона.

"Видишь, брат" - выражение любви и дружеского благопожелания. "Сколько тысяч уверовавших Иудеев..." - не только иерусалимских, но и иногородних, коих, по обычаю, стеклось в это время, вероятно, множество в Иерусалим. Уже 20 с лишком лет тому назад их насчитывалось до 8000 человек (II, 41; IV, 4). Теперь число их тем более давало право сказать об их множественной неопределенности - сколько тысяч!

"Все они ревнители закона...." Хотя апостольский собор и выработал строго определенные минимальные требования для христиан из язычников, однако, апостолы, как видно, долго еще допускали привычную приверженность иудеев-христиан к ветхозаветному Богослужению, руководясь мудрою осторожностью, которую признавал сам апостол языков, когда, снисходя к "слабым", признавал за ними право соблюдать некоторые обряды, и "сильных" убеждал не соблазнять слабых равнодушным нарушением требований закона. Сам епископ иерусалимский Иаков был, по преданию, строгий законник, чем много способствовал примирению иудеев с другими новыми для них явлениями и верованиями христианства.

21

"О тебе наслышались они..." - точнее - научены, греческое κατηχήθησαν, получены - особо враждебными к Павлу иудействующими учителями (XV, 1-2, 4), с извращением фактов и сути дела, как видно из дальнейшего. В том виде, как пущено было в народе обвинение Павла, оно было явной клеветой. Суть его учения состояла вовсе не в том, чтобы лишь учить отступничеству от закона Моисеева и его обычаев, возбуждая к ним унижение, презрение, свойственное отступничеству. Учение Павла настаивало лишь на том, что главное - вера во Христа, а закон Моисеев - дело несущественное для христианина. Это было признано, хотя более осторожно, и на апостольском соборе, освободившем веровавших от ига закона Моисеева; отсюда более, чем естествен, был вывод, что, если язычники, освобожденные от этого ига, спасутся, то и иудей, сложивший с себя то же иго, спасется. Закон тут не важен: и с соблюдением его можно спастись, и не соблюдая его, столь же можно спастись; значит, хочешь - соблюдай, хочешь - нет. В частности, на примере Тимофея, подвергнутого обрезанию Павлом, последний дал убедительнейшие доказательства того и другого отношения к закону в себе самом, чем ясно опровергается лукавое подущение и клевета, будто Павел - отступник от закона и других учит отступничеству.

22-24

Зная это, в случае нужды, двоякое отношение Павла к закону, Иаков и пресвитеры и предлагают ему вновь дать уверения пред лицом всего народа в своем уважении к закону - через совершение над собою обряда очищения, с установленными на сей случай обычаями, что Павел охотно исполнил, нисколько не вопреки своим убеждениям.

"Есть у нас..." - в нашей среде, среди христиан из иудеев.

"Имеющие на себе обет..." - из дальнейшего (острижение главы) видно, что это был обет добровольного назорейства (Чис. VI гл.; ср. Деян. XVIII, 18). Обыкновенно он давался на 30 дней, но срок его мог быть уменьшен и до семи дней. Сущность обета - воздержание от вина и всего, что приготовляется из винограда; внешнее выражение - неострижение волос до окончания дней обета. Все это вполне сообразно с христианским духом и христианскою жизнью, при вере в Иисуса Христа.

"Взяв их, очистись с ними...." Прими участие вместе с ними в установленных законом обрядах очищения, состоявших в омовении, молитве и особом приношении (Ин. XI, 55), совершаемых иудеями пред большими праздниками. Не ясно, должен ли был Павел прежде этого принять на себя хотя однодневный обет назорейства, или имелось ввиду просто дать свидетельство о ревностном почтении к закону - принятием на себя издержек за бедных назореев, что было вполне достаточно для такового засвидетельствования, по мнению иудеев (Флав. Археол. XIX, 6, 1; О войне Иуд. II, 15, 1).

"Чтобы остригли себе голову" - в знак окончания обета волоса остригались и сжигались в жертвенном огне (Чис. VI, 13-20).

"Продолжаешь соблюдать закон...." Этим вовсе не дается совета лицемерной исполнительности всех предписаний Моисеева закона. Достаточно хотя малого участия в исполнении его малой части, насколько требовало опровержение клеветы, будто Павел учит отступничеству и унижает весь закон Моисеев. Дух христианской свободы не нарушался добровольным исполнением не противных ему предписаний прежнего Богодарованного закона, пока это было нужно из снисхождения к немощным и для их спасения (1Кор. IX, 20).

25

"А об уверовавших язычниках мы писали..." Напоминается письмо с определением апостольского собора - для уверения, что это постановление непоколебимо сохраняет свою силу, и что совет, предлагаемый Павлу, есть лишь дело мудрой предусмотрительности и снисхождения к немощной совести братии из иудеев. "Как мы заповедали им (христианам из язычников) это, хотя проповедуем иудеям, так и ты, хотя проповедуешь язычникам, поступай здесь согласно с нами. Не бойся!" (Злат., Феофил.).

26

"Объявил...", т. е. священникам - об окончании дней обета, чтобы они совершили установленные обряды.

"Павел же, смотри, послушался их и сделал все (предложенное) и не медлит, но, показывая свое послушание на деле, тотчас берет тех, с которыми намеревался совершить очищение, - так пламенно он разделял эту предусмотрительность!..." (Златоуст).

27

"Семь дней оканчивались...", - семь дней обета еще не закончились, и Павел не успел, как видно, совершить предположенного очищения, неожиданно предупрежденный бурным возмущением против него иудеев, увидавших и узнавших его в храме.

Возмущение произвели или начали, Асийские Иудеи, т. е. жившие в Проконсульской Азии (см. XVI, 6 и д.), и именно в Ефесе и его окрестностях (ср. ст. 29). Это были не христиане из иудеев, а неверующие иудеи, от которых он столько терпел всюду на местах своей проповеди, преследуемый ими по пятам (XIX, 9; 1Кор. XVI, 9; ср. Деян. XIV, 19 и др.).

28

"Кричащее" обвинение Павла имеет характер той же клеветы, как и в 21 ст. "Учит против народа и закона и места сего" (т.e. храма cp. VI, 13-14). Обвинение преувеличенное, с извращением самой сути проповеди апостольской, имевшей совершенно другие возвышенные цели, вовсе не исчерпывающиеся такими отрицательными сторонами, как проповедь против народа, закона и храма. Зато для возбуждения толпы это было самое действительное и сильное средство. Само по себе страшное и достаточное, эта обвинение подкрепляется новым, представлявшим, так сказать, фактическое доказательство и рассчитанным на возбуждение. Это - введение во храм еллинов, т. е. язычников, причем множественное число берется вместо единственного (ст. 29) для усиления обвинения и возмущения.

"Ввел во храм..." - т. е. во двор израильтян, куда запрещалось входить язычникам, под опасением осквернения храма.

29

Это последнее обвинение было явной клеветой, основанной на том только, что обвинителям показалось, будто Павел вводил во храм своего спутника Трофима (XX, 4), с которым они видели его в храме.

30

Ложное обвинение, основанное на ложном подозрении, вполне достигшее своей цели - взвинтить до крайности возбуждение народа, угрожало смертельною опасностью для Павла, так как иудеи утверждали, что имеют право убить всякого язычника, даже и римлянина, нарушившего безусловное запрещение входить во храм. Кажется, и римская власть, вообще не осмеливавшаяся оскорблять религиозное чувство покоренных народов, готова была серьезно защищать неприкосновенность храма.

Павел был на волоске от гибели: "повлекли его вон из храма" для совершения убийства. Последнее должно было совершиться за городом через побиение камнями (VII, 58). Но ввиду того, что толпа была крайне возбуждена и могла тут же растерзать Павла, "тотчас заперты были двери", чтобы, оградив этим самым храм от осквернения смертоубийством, развязать руки толпе, устремившейся на растерзание Павла (31 ст.). Здесь видно, таким образом, предупредительное сочувствие толпе со стороны самих служителей храма и полное разрешение на немедленную расправу с ненавистным для всех их человеком.

31

"Тысяченачальник полка..." - главный командир римского отряда войск, помещавшихся в крепости Антониевой, примыкавшей с северо-западной стороны к внешней стене храма, соединяясь с галереями ее посредством лестниц (ст. 35). Имя этого тысяченачальника Клавдий Лисий (XXIII, 26).

32

"Перестали бить Павла". По-видимому, тысяченачальник не опоздал со своею помощью лишь благодаря тому, что толпа не спешила прикончить Павла и насыщала свою ярость пока лишь истязательскими побоями.

33

"Велел сковать двумя цепями", считая его уже потому виновным, что против него так возмутился народ, и питая смутную догадку, что это задержан известный недавний возмутитель египтянин (ст. 38).

34

Как выше (XIX, 32), возмутившийся народ сам не знает, против кого и за что именно он возмутился, и не может дать надлежащего разъяснения власти.

35-36

Когда тысяченачальник повелел вести Павла в крепость, где он лучше надеялся получить от него все показания, толпа, естественно, могла подумать, что его могут освободить, и потому бросилась за воинами по ступенькам крепостной лестницы. Слышались ропот и крики, требовавшие смерти. Воины, ведшие Павла, должны были нести его, потому ли, что цепи мешали ему идти скоро, или он не хотел ускорить шагов ввиду возмущения.

37

"При входе в крепость" - где, вероятно, представлялось особенно удобное место для общенародной проповеди и где, в присутствии властей, готовых лишить его сейчас же свободы, народ более спокойно мог выслушать Павла.

За позволением держать речь к народу Павел обратился к тысяченачальнику по-гречески, что удивило его и уверило в ошибочности его предположения, будто Павел одно лицо с бывшим возмутителем египтянином. Это разуверение свое тысяченачальник и высказывает в ст. 38.

38

Русский, а равно и славянский тексты данного места искажают оттенок мысли подлинника, благодаря неправильному чтению греческого άρα. Это άρα с острым ударением в отличие от α̃ρα (ли - с ударением облеченным) означает следовательно, итак, вправду, в самом деле, значит. Посему греческое – ουκ άρα σύ ει̃ ο Αιγύπτιος - должно быть переведено, с оттенком удивления - "так не ты, значит, тот египтянин, который?".. и т. д. Этим предполагается, что тот египтянин не говорил по-гречески, о чем было известно тысяченачальнику.

По свидетельству Флавия (о войне Иуд. II, 13, 25; Археол. XX, 8. 6), этот египтянин был чародей, выдававший себя за пророка и имевший много приверженцев. Своими ложными пророчествами он привлек иудеев на Масличную гору, откуда обещал показать им чудесное зрелище - падение городской стены. Отсюда, с четырьмя тысячами иудеев (по Флавию - всех приверженцев его было до 30 000), он прошел всю страну, всюду доводя свой фанатизм до разбоя. Правителю страны Феликсу удалось захватить их, но сам предводитель их успел убежать.

Разбойников - собственно сикариев (от латинского sica - кинжал), ножовщиков. В отличие от обыкновенных разбойников, это была партия головорезов, террористов, поставивших себе целью не грабеж и убийство всех без разбора, а лишь наиболее вредных, с точки зрения иудея, прислужников Рима, а впоследствии вообще - всех, заподозренных в римских симпатиях. Конечно, как и всегда, в ряды этих "идейных" носителей меча прокрадывались и завзятые разбойники, преследовавшие свои особые личные цели, чисто воровского характера. Таких разбойников особенно много расплодил по стране Феликс (Флав. Археол. XX, 6 и д.; О войне Иуд. IX, 13, 3).

39

"Прошу тебя, позволь..." Это - доказательство истинности слов его, что он всех приводит в свидетели, - что так готов оправдывать себя и решается противостать словом толпе иудеев" (Златоуст).

40

"Стоя на лестнице..." Весьма благоприятствовало ему и место, так как он говорил с высоты, и то, что он был связан. Что может сравниться с этим зрелищем, когда Павел говорил, связанный двумя цепями..." (Златоуст).

"На еврейском языке..." - т. е. на тогдашнем сирохалдейском наречии. "Прежде всего располагает их к себе родным их языком" (Златоуст). Это действительно возбудило большее внимание и содействовало водворению глубокой тишины (XXII, 2).

Глава XXII. Речь Павла к народу (1-21). Новое возбуждение народа, допрос Павла тысяченачальником, собрание Синедриона (22-30)

1

"Мужи, братья и отцы!.. " Почтительное обращение ко всем присутствующим (ср. VII, 2).

"Мое оправдание..." - против обвинений, взведенных малоазийскими иудеями (XX, 27-28).

2

См. XXI, 40, прим.

3

Довольно подробное изображение Павлом своего происхождения, воспитания и первоначального направления имеет целью показать, что, вопреки взведенным обвинениям, он по самому рождению принадлежит к народу иудейскому, по воспитанию своему связан тесными духовными узами с Иерусалимом и отличался направлением самым строгим, фарисейским, преданным закону и враждебным христианству. "Иудеянин, родившийся в Тарсе..." (ср. IX, 11 и паралл.), - хотя и родился не в Иерусалиме и не в Палестине, а в городе языческом, однако же - от иудеев: этим опровергается обвинение, что он учил всюду против народа сего (XXI, 28).

"Воспитанный в сем городе..." - т. е. Иерусалиме, центре иудейской народности; этим подчеркивается, что если бы даже по своему рождению вдали от Иерусалима Павел мог быть недостаточно привязан к родному народу, то воспитание в Иерусалиме с детства (ανατεθραμμένος) во всяком случае должно было завязать в нем узы неразрушимой связи с общеиудейской столицей и родным народом.

"При ногах Гамалиила" - этого знаменитейшего фарисейского учителя (V, 34 и дал.). Это еще более сильное ручательство за иудейство Павла - не только по происхождению, но и по настроению. Выражение означает также почтительное отношение ученика к уважаемому учителю, "постоянство, рачение, усердие к слушанию и великое уважение к этому мужу" со стороны Павла (Златоуст, ср. Феофил.).

"Тщательно наставленный в отеческом законе...", за что ручается самое имя Гамалиила. Тщательность здесь разумеется и в смысле усердия изучения закона, и в смысле строго иудейского его изучения и понимания.

"Ревнитель по Богу, как и все вы ныне..." Это, конечно, принято ими за похвалу, хотя в этой похвале скрыто достаточно горечи. Но прежде всего слова эти имеют целью показать, что Павел не мог быть таковым, каковым выставляют его обвинители.

4

"Гнал последователей сего учения...", - точнее: гнал сей путь (ср. IX, 2; XVIII, 25; XIX, 9, 23).

"Даже до смерти" - выражение для обозначения особенной страстности чувства или действия, в данном случае - гонения.

"Связывая и предавая..." - ср. VIII, 3.

5

Очевидно, лица, на которых ссылается апостол, были еще живы, хотя первосвященник был уже смещен с должности (см. к IX, 2).

6-16

Рассказ об обращении совершенно сходен с повествованием о сем Дееписателя (IX, 3-8 и далее), за исключением лишь очень немногих различий. Так, апостол говорит, что свет осиял его около полудня, что указывает на его особую чрезъестественную силу, затмившую наиболее яркий свет солнца. В ответе Господа к имени Его добавляется "Назорей".

9

"Бывшие со мною свет видели, .. но голоса... не слыхали". В рассказе Дееписателя (IX, 7) здесь, по-видимому, разница: "слыша голос, а никого не видя...." Но эта разница не существенная и лишь кажущаяся. Спутники Павла могли действительно слышать какие-то звуки, но не слыхать их смысла, не понимать ничего, что изрекалось только для Павла ("мне"), так сказать - слыша, не слышать (ср. Ин. XII, 28-29). Могло быть и то, что они и свет видели, и никого не видали при этом. Все предназначалось и совершалось для Павла, спутники же его видели и слышали, так сказать, только отблеск и отголосок этого откровения, быть может, постольку, поскольку это могло послужить большим уверением в действительности события, а не его обманчивости, мечтательности, в случае, если бы кто стал толковать это событие, как субъективную галлюцинацию Павла.

Святой Златоуст (ср. Феофил.) находит и другое примирение этих кажущихся разногласий Дееписателя и Апостола Павла. Он полагает, что выражение Дееписателя - "слыша голос" - относится к голосу самого Павла, отвечавшего Тому, Кого они не видели. Выражение же самого апостола - "голоса, говорившего мне, не слыхали" - относится к голосу Самого Господа.

Дальнейший рассказ Апостола о встрече с Ананиею, в общем совершенно согласный с рассказом Дееписателя (IX, 10-18), отличается от него, между прочим, тем, что более подробно приводит слова Анании, известное и уважаемое имя которого в глазах народа придавало этим словам особую важность и значение. Вообще, в обоих рассказах различие имеет характер не разногласия и противоречия, а лишь взаимного восполнения и уяснения, и достаточно оправдывается особыми обстоятельствами, применительно к коим апостол хотел сделать более убедительною свою речь.

12

Характеризуя Ананию, апостол выражается сильнее, чем Дееписатель: "муж, благочестивый по закону", который, следовательно, не мог научить Павла быть врагом закона. "Одобряемый всеми иудеями" дамасскими, следовательно - признанный в своем благочестии всеми, не только христианами, но именно иудеями самими.

13

"Прозри..." - краткое выражение самой сущности сказанного Павлу Ананиею при прозрении (ср. IX, 17). Зато далее подробно передаются слова Анании, сказанные после прозрения, опущенные Дееписателем.

14

"Бог Отцев наших..." - см. III, 13 и паралл. "предъизбрал тебя..." - ср. Рим. VIII, 29 и д.; Иер. I, 5.

"Увидел Праведника..." - ср. III, 14; VII, 52.

15

"Свидетелем пред всеми людьми...", - то же, что - "перед народами и царями и сынами израилевыми" (IX, 15), т. е. не пред иудеями только, но и язычниками.

"О том, что ты видел и слышал...", - т. е. обо всем содержании Евангелия, в истине которого Господь убеждает Савла посредством того и другого чувства, т. е. посредством зрения и слуха" (Феофил., ср. Златоуст).

16

"Крестись и омой..." - см. к II, 38, 41; IV, 12.

17-21

К рассказу о своем обращении апостол присоединяет и рассказ о бывшем ему видении в храме, после тот как он, уже обращенный, возвратился в Иерусалим из Аравии (см. к IX, 26). Об этом явлении Господа не упоминает ни Дееписатель, ни сам Павел в других своих речах и посланиях. Но в данном месте этот рассказ как нельзя лучше был уместен и шел прямо к цели. Он хотел им показать, что и по обращении в христианство он не разрывал связи ни с Иерусалимом, ни с храмом и его законным Богослужением, уважение к которым могло лишь еще более санкционироваться этим явлением ему Господа именно в храме и во время молитвы здесь. Что он, далее, не враг народа, достаточно доказывается трогательною подробностью беседы его с Господом, повелению Которого - уйти из Иерусалима - он пытался противопоставить ревностное желание проповедать Его Имя именно в Иерусалиме (19-20 ст.). Так достаточно ясно и убедительно опровергнута клевета, будто он враг закона, народа и храма. И в то же время так ясно и убедительно указывался и всем другим тот путь, которым надо было идти. До сего времени Павла не прерывали, хотя в толпе, вероятно, росло возбуждение уже от самого бессилия опровергнуть столь резкую убедительность его слов. Возбуждение прорвалось со всею злобою, когда Павел закончил повелением ему Господа - идти из Иерусалима и, по причине ожесточения иудеев, проповедовать язычникам. Эта мысль, означавшая, что Бог оставляет иудеев, представляется величайшим преступлением в их глазах, и толпа снова приходит в неистовство, требуя смерти Павла.

23

"Метали одежды и бросали пыль на воздух..." - усиленное выражение дикой ненависти к человеку, находившемуся вне их власти.

24

По-видимому, тысяченачальник не понимал еврейской речи Павла и, не поняв причины нового столь неистового возбуждения против него, хотел бичеванием выведать суть этого загадочного для него дела.

25-26

Апостол указывает двоякое нарушение закона: 1) бичевание римского гражданина (см. прим. к XVI, 37-39) и 2) бичевание без всякого суда и доказанного проступка. Первое, кажется, более возымело свое действие (слова сотника, 26 ст.).

29

Тысяченачальник испугался не только того, что хотел пытать Павла, но и того, что связал его (прим. к XVI, 38), что также не позволялось производить над римскими гражданами без предварительного дознания вины. Если после Павел был заключен в узы (XXIII, 18; XXVI, 29), то уже после дознания вины его пред Синедрионом (XXIII, 1 и д.). Правда, здесь вина его осталась невыясненной, но она все же подозревалась более основательно, - и это придавало некоторую законность содержанию его в узах, несмотря на римское гражданство.

30

"На другой день... освободил его от оков..." Заявление Павла о своем римском гражданстве освободило его от бичевания, но от оков он освобождается лишь на другой день. В этом сказалось капризное упорство тысяченачальника, который, хотя и испугался, но не хотел выказать свою слабую сторону немедленным освобождением пленника.

"Повелел собраться... синедриону..." - Так принижена была власть этого высшего иудейского судилища, что не только прокуратор-правитель области, но даже и простой полковой начальник повелевает ему собраться.

Глава XXIII. Ап. Павел пред Синедрионом (1-10). Явление Господа Павлу (11 ст). Замысел иудеев убить Павла, раскрытие замысла (12-22). Отправление узника в Кесарию, к прокуратору (23-35)

1

"Устремив взор на синедрион..." - со спокойною совестью и решительною уверенностью в своей правоте.

"Мужи, братия!..." - без прибавления к сему "и отцы", или "начальники народа", как в других случаях (ср. XXII, 1; IV, 8; VII, 2). В высоком сознании своего апостольского достоинства Павел ставит себя как бы наравне с этими старейшинами народными, показывая, что и узы не лишают его этого достоинства и правоты пред судящими его.

2

"Первосвященник Анания" - по Флавию, человек гордый и грубый (Флав. Археол. XX, 8 и дал.), сын Неведея (Археол. XX, 5, 2), преемник в этой должности Иосифа, сына Камила (там же, XX, 1, 3; 5, 2), предшественник Измаила, сына Фаби (там же XX, 8, 8, 11). Предшественником тогдашнего прокуратора Феликса - Квадратом он отправлен был в Рим для оправдания пред Кесарем во взведенных обвинениях (Археол. XX, 6, 2; О войне Иуд. II, 12, 6), - по возвращении, некоторое время сохранял свою должность, от которой был отставлен Феликсом, передавшим эту должность Измаилу, сыну Фаби.

По характеру и образу жизни это был самый развращенный из саддукеев самого худшего периода иудейских иерархов. История передает о его неразумном мщении самарянам и о далеко неблагородных средствах, употребленных им для избежания последствий участия в произведенных при этом убийствах. Талмуд для довершения этой мрачной характеристики Анании прибавляет, что Анания был грабитель-тиран, который своею ненасытною алчностью довел до нищеты низших священников, обсчитывая их в десятинах, и что он посылал своих любимцев с дубинами выбивать десятины силою.

"Приказал бить его по устам..." Вероятно, священнику не понравилось употребление слова "братия", допустимого только в обращении с равными, хотя Павел вполне мог сказать так, потому что сам был некогда членом Синедриона. Может быть также, слова апостола показались ему дерзким самохвальством и даже Богохульством, после того как Павел обвинялся в нарушении закона и осквернении храма. Как бы то ни было, поступок первосвященника был явным беззаконием, которое не должно было остаться без столь же сильного вразумления. Здесь был оскорблен не только закон, а и правда. Здесь была оскорблена и чистота совести апостола, и, наконец, личная честь его, как римского гражданина, и оскорблена самим судиею! Очевидно, резкое слово апостола нисколько не нуждается в оправдании: оправдание его в самих обстоятельствах дела. При том апостол "не хотел подвергнуться презрению тысяченачальника (по-видимому, здесь присутствовавшего, ср. 10 ст.). Если этот не осмелился бичевать его и хотел предать его иудеям, то, когда слуги стали бить его, тогда он явил еще большее дерзновение, обратился не к слуге, но к самому повелевшему" (Златоуст).

3

"Бог будет бить тебя..." Это и укоризна, и пророческое предсказание, что Бог отмстит нанесенную обиду. И действительно, спустя несколько лет, в начале Иудейской войны, Анания погиб от руки сикариев, как изменник (Флав., О войне, II, 17, 9).

"Стена подбеленная!..." - образное обозначение пустоты и низости кажущегося величия (подобно выражению "гроб повапленный" Мф. XXIII, 27), извращения личности, лицемерия. "Стеной подбеленной называет его потому, что хотя Анания принимал светлый образ человека, который как бы защищает закон и судит по закону, но мысль его полна беззакония. Поэтому Павел и изобличает в нем лицемерный вид наружного расположения к закону" (Феофил.).

Некоторые сравнивают поступок Павла с подобным же случаем на суде Спасителя и находят, что Павел показал пример менее достойный для подражания, чем пример Спасителя. Так, блаж. Иероним, приводя укорительное выражение Павла, задается вопросом: "где же то терпение Спасителя, Который, будучи ведом, как агнец на заклание, не отверзает уст Своих, и так кротко спрашивает ударившего: "если Я сказал худо, покажи, что худо, а если хорошо, что ты бьешь Меня?" Но кто же осмелится произнести осуждение на действие апостола, сравнивая самообладание человеческое с самообладанием Богочеловека, Который, страдая телом, стоял превыше всякой плотской неправды и человеческой слабости!".

Впрочем, сравнение здесь страдает важною неточностью, которая говорит немало в пользу Павла: Иисус Христос, во-первых, получил удары - не по приказанию Своих судей. Будь иначе - если бы удары были нанесены по приказанию Каиафы, кто знает, не указал ли бы и ему Спаситель на столь неприличное забвение первосвященником своего достоинства и прав судии? А затем не надо забывать и того, что Сам Господь, обличая лицемерие и дерзость, давал полную свободу Своему праведному гневу в других случаях. Должно думать также, что Павел поступил в сем случае не как обыкновенный человек, а как посланник Божий. А известно, что пророки имели право обличать всех в преступлениях (3Цар. XVIII, 18; 4Цар. III, 13; Ис. I, 10-23; Езек. XXI, 25). Последующее показало, что его укоризна действительно произнесена была в пророческом духе. Если указывают на заповедь Иисуса Христа о подставлении правой ланиты при ударении в левую (Мф. V, 24), то не надо забывать, что сим требует Он от последователей Своих только удаления от мщения, а не такого молчания, коим питается дерзость людей беззаконных. Павел вернее всякого исполнял волю Господа в этом отношении, ибо сам свидетельствовал о себе: "злословят, а мы благословляем; нас гонят, а мы терпим; хулят, а мы молимся" (2Кор. IV, 12-13). Но в настоящем случае он поступил не вопреки примеру Христа, Который также обличил несправедливость ударившего Его прежде осуждения. Если Павел как будто и извиняет далее свой поступок, то для того, чтобы устранить подозрение, будто бы он нарушил закон, повелевающий не злословить первосвященника (Иннокентий, еп. Херсонский).

5

"Я не знал, братья, что он первосвященник!" Это признание апостола в неведении первосвященника многим представляется удивительным. Однако удивительного здесь ничего нет. Первосвященник был новый для Павла (вступивший в должность гораздо после его обращения, около 48 года по Р. Х.), и Павел, хотя бывал иногда в Иерусалиме, мог не иметь ни побуждений, ни интереса узнавать его лично, хотя мог знать его имя. Вполне возможно, что трудно было узнать незнакомого первосвященника и в самом собрании, так как по отличиям одежды его можно было узнать лишь при священнослужении (ср. к Мф. XXVI, 65). Не всегда можно было узнать первосвященника и по месту председательскому, которое не было неотъемлемым и насущным правом первосвященника, так как Синедрион имел право сам выбирать сопредседателя (ср. к Ин. XI, 49). Так или иначе, искренность Павла не оставляет места сомнениям. Признание неведения своего относительно первосвященника не было, впрочем, отрицанием силы сказанного Павлом. Заявляя, что он не сказал бы этих своих слов из уважения к достоинству первосвященника, он, однако, дает понять, что оставляет за собою право повторить их в отношении самого поступка, без внимания к личности. Данный урок беззаконию, таким образом, остается во всей своей силе и значении.

"Ибо написано...", - т. е., если бы я знал, что это первосвященник, то не сказал бы, ибо написано... и т. д. (Исх. XXII, 28 по LXX),

6

"Узнав же Павел..." Вероятно, по каким-либо отличиям во внешности и благодаря отдаленному знакомству с некоторыми Павел замечает искусственную сплоченность своих судей, при непримиримом до крайности противоречии их религиозных убеждений, и это наводит его на счастливую мысль перенести свой вопрос на другую почву, на которой прежде всего обнаружилось бы отсутствие единодушия в предубеждении против него. С удивительным присутствием духа, проницательностью и мудростью, одним смелым оборотом мысли и речи он разлагает собрание на взаимоуничтожающие его элементы, привлекая на свою сторону из двух господствующих здесь партий сильнейшую фарисейскую.

"Я - фарисей, сын фарисея..." - (в некоторых списках сын фарисеев), т. е. не только по личному своему убеждению фарисей, но и по природе, природный потомственный фарисей, в котором не только убеждения, но и плоть, и кровь древних фарисеев. Этим признанием апостол не только отделял себя от той части собрания (саддукейской), которая позволяла себе отрицать некоторые истины закона Моисеева (ст. 8), но и увлекал, так сказать на бой другую правомыслящую часть собрания (фарисейскую), указав и наиболее больное место раздора, с которого следовало начать.

"За чаяние воскресения мертвых меня судят..." Перевод подлинника в данном месте страдает важною неточностью. В греческом тексте это место читается так: περί ελπίδος καί αναστάσεως νεκρω̃ν εγώ κρίνομαι..., точнее русского славянский текст: "о уповании и воскресении мертвых аз суд приемлю". Так как слово чаяние, упование, надежда имело специальный смысл и относилось к Мессии, Мессианским чаяниям (ср. Лк. II, 33), то и выражение Павла прежде всего хочет сказать, что он стоит пред судом за Надежду Израиля - Мессию (ср. XXVI, 6). Что касается второй половины обвинения - воскресения мертвых, то здесь подразумевается, конечно, прежде всего христианская вера в воскресение Спасителя, а потом и вообще вера в воскресение мертвых, по примеру сего уже воскресшего "Первенца мертвых". Как в той, так и другой части обвинения Павел указывает лишь общие соприкосновенные с фарисейским учением стороны, независимо от христианского понимания дела, чем и достигает страстной защиты себя в разгоревшемся на этой почве споре. Бесподобно мудрый и искусный прием! Лучшая и сильнейшая защита!

7-8

"Произошла распря..." - из дальнейшего видно (ст. 9), что распря сильная и страстная, вполне оправдавшая надежды Павла.

"Саддукеи говорят, что нет воскресения, ни ангела, ни духа...", с учением о которых тесно связано учение о воскресении. Ср. к Мф. III, 7; подробнее о сектах сообщает Археол. Флав. XVIII, 1, 4; О войне Иуд. II, 8, 11.

9

"Книжники фарисейской стороны...", - т. е. представители фарисейской учености (ср. к Мф. V, 20), бывшие на собрании, не только стали на сторону Павла, но и ядовито укололи противную партию допущением возможности, что Павел говорит по научению отрицаемых саддукеями ангела или духа. По-видимому, фарисеи знали об обстоятельствах обращения Павла (может быть, успевшего сообщить об этом в продолжение заседания), и выражение их - "если дух или ангел говорил ему..." - представляет вольную передачу его рассказа о явлении и словах ему Господа.

"Не будем противиться Богу..." Это выражение находится далеко не во всех древних списках, и отсутствие его придает вышеприведенной фразе несколько другой оттенок мысли, приемлемый и при чтении целиком данного места. Греческое построение речи вполне позволяет и как будто даже требует самостоятельного понимания первой части изречения: ει δέ πνευ̃μα ελάλησεν αυτω̃, ή άγγελος - "а что если дух говорил ему или ангел?" Подразумевается, конечно, то, что, может быть, впоследствии и появилось в тексте вместо пояснения: μή θεομαχω̃μεν - не будем Богоборствовать!

10

"Чтобы они не растерзали Павла..." Спор достиг такой степени запальчивости и раздражения, что тысяченачальник начал небезосновательно опасаться, как бы Павел не сделался жертвою взаимного раздражения партий, как бы одна из них - враждебная ему, саддукейская - в раздражении не бросилась насильно на апостола, чтобы нанести ему оскорбление, а другая - временно расположившаяся к нему, фарисейская - не ринулась на защиту его, и как бы при этом они не растерзали Павла в буквальном смысле слова.

"Повелел воинам сойти..." - из Антониевой крепости к месту заседания Синедриона, вероятно, во дворе язычников при храме. Тысяченачальник теперь имел двоякий долг охранять безопасность Павла и как блюститель порядка, и как охранитель прав римского гражданства.

11

"Явясь ему..." - как? во сне или состоянии экстаза (ср. XXII, 17-18), из текста не видно. Слова Господа, явившегося Павлу, и ободряют его, чтобы он не боялся иудеев, и предвозвещают продолжение его любимого проповеднического служения в самом центре языческого мира - Риме. Это - и лучшая защита узника, и лучшее ему утешение.

12

"Некоторые иудеи..." - вероятно, из прежних малоазийских гонителей Павла (XXI, 27), не без поощрения и содействия новых врагов его, саддукеев.

"Заклялись..." - наложили на себя обет с клятвою, т. е. с призыванием на главу свою проклятия Божия, если они вкусят пищу, не исполнив своего намерения. Такая формула заклятия содержит в себе сильнейшее побуждение к немедленному и неустранимому ничем осуществлению предпринятого замысла.

14

"К первосвященникам и старейшинам..." - несомненно первосвященнической партии. Ее согласия и одобрения было достаточно, чтобы убедить Синедрион на вторичное собрание по делу Павла. Для сего достаточно было обратиться уже к одному первосвященнику, способному, по свидетельству Иосифа Флавия, на какое угодно преступление.

16

"Сын сестры Павловой..." О нем, кроме здесь сказанного, ничего более неизвестно.

"Вошедши в крепость..." Вероятно, апостол после объявления о своем римском гражданстве содержался в крепости без особенных строгостей, так что к нему могли иметь доступ родные; так было и в Кесарии после (XXIV, 23), и в самом Риме (XXVIII, 16).

17

Чтобы не разглашать дела, требовавшего возможной тайны, апостол не говорит о нем сотнику, а просит отвести племянника своего прямо к тысяченачальнику, так что знали о замысле на жизнь Павла только трое - сам Павел, племянник его и тысяченачальник (ст. 22). "Достойно удивления, говорит Златоуст, как Павел не смутился и не сказал: что же это значит? Справедливо ли сказанное мне Христом? (ст. 11) Нет, он не думал и не чувствовал ничего такого, а только веровал. Впрочем, веруя, он не дремал, и не преминул сделать то, что можно было при помощи человеческой мудрости".

18

"Узник Павел..." - при сравнительной легкости заключения Павел все же остается узником ввиду неопределенности важности и степени его виновности.

19

"Взяв за руку..." - выражение дружелюбия, одобрения и готовности внимательно отнестись к заявлению.

"Отшедши с ним в сторону..." - для лучшего сохранения тайны.

23

"Воинов двести..." - разумеется - пеших, с полным вооружением, в отличие от конных воинов и легковооруженных стрелков. Конвой апостола, таким образом, состоял из 400 пехоты и 70 человек всадников. Неизлишняя предосторожность, вызванная разве немного менее угрожающим количеством озлобленных врагов Павла.

"С третьего часа ночи" - по-нашему - с 9-го часа вечера. Такое распоряжение дается отчасти потому, что в тех жарких странах удобнее путешествовать ночью, отчасти же и для большей безопасности от иудеев, для чего требовалась также и спешность (ст. 31, 32).

24

В распоряжении Лисия вести Павла на ослах нельзя не видеть его заботы об удобствах и облегчении пути для апостола, а отсюда и его расположения к нему.

Правитель Феликс - тогдашний римский прокуратор Иудеи, вольноотпущенник императора Клавдия, брат любимца Неронова - Палласа, зять Ирода Агриппы I (см. к XII, 1). Получил прокуратуру от Клавдия, после смены Кумана, около 53 года по Р. Х., исправляя "должность царскую в рабском духе", по выражению Тацита (Ист. V, 9). Не было преступления, на которое бы он не был способен. Его обвиняли даже в личном участии при разбоях, в союзе с зилотами и завзятыми разбойниками.

27

"Отнял его, узнав, что он римский гражданин..." Младший чиновник здесь допускает намеренную письменную ложь, чтобы выслужиться и закрыть свой опрометчивый поступок с апостолом, о гражданских правах которого он узнал уже после приведения в крепость, когда хотел бичевать апостола (XXII, 24-29). Эта маленькая, характерная черта письма, несомненно, свидетельствует о его подлинности.

29

"В спорных мнениях..." - ст. 6-9.

30

"Приказав и обвинителям говорить на него пред тобою..." Очевидно, в исполнение этого приказания, доселе не упомянутого, и являются вскоре к прокуратору обвинители Павла (XXIV, 1 и д.).

31

"Антипатрида..." - построена Иродом I в честь отца его, Антипатра, на пути из Иерусалима в Кесарию, верстах в 60 от Иерусалима и 35 от Кесарии.

32

"На другой день..." - как видно, переход совершен с возможною поспешностью, ради безопасности узника.

"Предоставив конным идти..." Далее Антипатриды, вблизи Кесарии, резиденции прокуратора, безопасность Павла могла считаться обеспеченною, почему излишняя часть войска и возвращается обратно в Иерусалимскую крепость.

34

"Из какой он области?..." - об этом действительно не упоминается в донесении Лисия.

35

"Я выслушаю тебя, когда явятся твои обвинители..." Здесь разумеется подробный судебный официальный допрос, в отличие от предварительного, краткого и частного, может быть, и ограничившегося упомянутым вопросом.

"В Иродовой претории..." Построенный Иродом I дворец, в котором жили прокураторы. Таким образом, здесь Павел не был заключен в темницу вместе с обыкновенными узниками, а содержался под стражею в том же доме, где жил и прокуратор. Вероятно, доброе слово об узнике в письме Лисия способствовало такому сравнительно мягкому к нему отношению. Дееписатель в дальнейшем прямо замечает, что после допроса Павла в присутствии его обвинителей прокуратор делает нарочитое распоряжение не стеснять узника (XXIV, 23).

Глава XXIV. Ап. Павел пред судом Феликса обвиняется иудеями (1-9). Защитительная речь апостола (10-21). Отложение дела до прибытия Лисия (22-23). Беседа Павла с Феликсом и Друзиллою, изменение дела с прибытием нового прокуратора (24-27)

1

"Чрез пять дней..." - по отправлении Павла в Кесарию из Иерусалима.

"Пришел первосвященник Анания со старейшинами...", т. е. членами Синедриона. Это сделано было, как дается понять выше, по приказанию Лисия (XXIII, 30), но согласовалось, конечно, и с их собственными желаниями - добиться осуждения апостола.

Невероятно, чтобы целый Синедрион в полном его составе прибыл в Кесарию; гораздо вероятнее допустить, что это были особо избранные представители Синедриона, уполномоченные вести дело от его имени. Для большего успеха в своем деле они берут некоего ритора Тертулла (довольно обычное римское имя - уменьшительное от Тертий, а от Тертулла еще уменьшительное - Тертуллиан).

Кто был по происхождению своему этот Тертулл, язычник ли из римских провинций, или еврей из иудеев рассеяния, носивший такое имя, неизвестно. Последнее вероятнее (ср. ст. 6 и 8). Наименование Тертулла ритором указывает на его специальность - вести судебные процессы, говорить речи в пользу своих доверителей: то же, что делают нынешние адвокат или прокурор. Такого-то ритора и привели с собой представители Синедриона для обвинения Павла.

Речь Тертулла начинается обычными для ритора льстивыми комплиментами правителю, в расчете на его благоволение, от чего зависело и решение дела. С наглым бесстыдством оратор говорит, что Феликсу, по общему признанию, иудеи обязаны глубоким миром страны и благополучием, вызывающим всеобщую благодарность, и т. п. Насколько соответствовали истине эти похвалы, кроме приведенных отзывов современников о Феликсе, можно судить по тому, что вскоре же иудеи сами принесли на него горькие жалобы императору (Флав. Археол., XX, 3, 9 и д.).

5

"Нашедши сего человека язвою общества..." Здесь предполагается прежде всего доказанность преступности Павла, будто бы достаточно исследованной его обвинителями. Общее обвинение выражается наименованием Павла язвою общества, т. е. человеком, вносящим пагубную для общества духовную заразу, под которой разумеется христианское учение, быстро распространяющееся и охватывающее своим влиянием окружающую среду. Более частные обвинения: 1) возбуждение мятежа между иудеями империи (= вселенной, ср. Лк. XXIII, 2, 5; Деян. XVII, 6), - обвинение преувеличенное, извращающее действительность со стороны особенно характера деятельности Павла (ср. подобное же обвинение иудеями Господа, Лк. XXIII, 2, 5; Деян. XVII, 6); 2) представительство Назарейской ереси, т. е. общества последователей Иисуса Назарянина (ср. Мф. II, 23) - недостаточно мотивированное и выясненное обвинение, собственно указывающее лишь на предубежденную ненависть к христианству со стороны иудеев; 3) более определенное обвинение в попытке к осквернению храма, - впрочем, тоже недостаточно доказанное (ср. XXI, 28 и далее; ср. XXIV, 13).

6

"Мы взяли его и хотели судить..." Новая ложь ритора: они не судить его взяли, а схватив - били его и хотели убить (XXI, 31-32).

7

"Пришедши... взял его..." Действие Лисия представляется здесь, хотя осторожно, незаконным вмешательством его в дело, касающееся будто бы только Синедриона. "Ему, говорит, не следовало делать этого, но он сделал... Этим выражает, что им прискорбно было идти в чуждое судилище, и что они не беспокоили бы его (правителя), если бы тысяченачальник не принудил их к тому и не отнял у них этого мужа, что не следовало ему делать; обида была нанесена, говорят, нам, посему и суд над ним должен был производиться у нас" (Златоуст).

8-9

"Ты можешь сам... узнать..." - от самого обвиняемого Павла - о справедливости взведенных на него обвинений. Преждевременная и излишняя самоуверенность, подтвержденная всеми иудеями, здесь присутствовавшими, основанная на неопровержимости фактов, но забывшая о возможности совершенно иного их освещения.

10

"Многие годы справедливо судишь..." Совершенно не к месту русский перевод (вслед за славянским) к слову судишь прибавляет справедливо, роняя этим столь беспристрастную, спокойную, сдержанную речь апостола, который не подражает льстивому Тертуллу в расточении лицемерных похвал не заслуживавшему их правителю. Напротив, он указывает просто на один только факт, что Феликс уже многие годы состоит судьею народа, и это дает возможность апостолу чувствовать себя свободнее при защите своего дела. При таком обороте речи - если что могло показаться здесь комплиментом, так это только разве сравнительная продолжительность правления Феликса, мало от него зависевшая, да, пожалуй, надежда на большую опытность, воспитываемую продолжительностью практики. Вот и все. Осторожно, тактично, прилично и вполне искренно. "Многие годы..." - к этому времени прошло лет около 6 прокураторства Феликсова, что - при частой смене прокураторов - представляло действительно сравнительную продолжительность.

"Я тем свободнее буду защищать..." - свободнее - ευθυμοτερον - собственно, благодушнее, увереннее, чем в том случае, если бы прокуратор был новый человек, незнакомый с народом и страною. Апостол указывает этим, что "судия сам знает, что он не сделал ничего такого, в чем обвиняют его. Если бы он производил когда-нибудь возмущение, то судья знал бы, и это от него не укрылось бы" (Златоуст).

11

"Не более двенадцати дней тому назад..." - время такое короткое, что можно до точности исследовать и узнать, что он там делал, по свежим, так сказать, следам, причем оказалась бы полная несправедливость взведенных на него обвинений.

"Для поклонения", а не для поругания над законным храмовым богослужением, и тем более - не для осквернения храма заведомым нарушением его святости.

12-13

Указывается на полную бездоказательность обвинения в возбуждении к мятежу иудеев Иерусалима. А что касается иудеев всего римского государства, то это даже вовсе и не подлежало юрисдикции ни Синедриона, ни прокуратора, как сделанное за пределами их страны, и подлежащее, следовательно, юрисдикции других местных судебных учреждений.

14-15

"Называют ересью...", а на самом деле, подразумевается, это совсем иное - истинное учение, вполне согласующееся с древним служением Богу отцев и со всем, написанным в законе и пророках (ср. Мф. XI, 13), "Когда после призвания быть апостолом Христовым Павел говорит, что он служит Богу отцев, то он показывает этим, что Бог Ветхого и Нового Завета один и тот же" (Златоуст).

Коснувшись своего учения о воскресении мертвых. Павел и в этом учении указывает общую сторону с учением евреев ("чего и сами они ожидают"), что опровергает само собою его виновность и в этом отношении.

16

Переходя к практическому выражению своего исповедания в нравственной жизни, апостол указывает, что оно тоже как раз исключало всякую возможность повода к неудовольствию и мятежу, имея своею целью "всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми...", ибо совершенная добродетель, по словам Златоуста, "бывает тогда, когда мы и людям не подаем повода ко греху, и пред Богом стараемся быть безукоризненными".

Таким образом, апостол ясно и убедительно доказал, что обвинение его в последовании учению, столько согласному с Ветхим Заветом, не есть обвинение, и принадлежность к христианству, требующему лишь непорочной совести пред Богом и людьми, не есть вина.

17-19

В заключение речи апостол останавливается на поводе к его задержанию, доказывая и с этой стороны полную несостоятельность допущенной в отношении к нему несправедливости.

"После многих лет..." Как и выше (ст. 10), выражение означает сравнительную продолжительность времени. Более точно, это произошло года через четыре после последнего - правда, кратковременного - посещения им Иерусалима (XVIII, 22).

Кроме поклонения Богу, апостол указывает новую цель своего прибытия в Иерусалим, столь же чуждую мятежнических намерений, и в отношении собственно к народу как раз обратную обвинениям в возбуждении этого народа к мятежам и беспорядкам. Это - доставление милостыни и приношения народу от единоверных братьев других стран: какая противоположность патриотической любви Павла к народу своему - со злобной клеветой на него врагов его.

Не только сам он был так далек от желания причинить какое-либо зло своему народу, но и других - греческих и македонских жителей - расположил на столь трогательное участие в нуждах и бедствиях этого народа.

"Очистившегося в храме, не с народом и не с шумом..." Этим апостол доказывает, что он не только не покушался осквернять храм, но, напротив, именно благоговея пред святостью его, вошел в него не иначе, как после подлежащего по закону очищения, и притом не с народом, который бы можно было возмущать тут, и не с шумом, который неизбежен при поднятии возмущения.

"Как же он (Павел) мог осквернить храм? Невозможно было одному и тому же очищаться и молиться, и в то же время прийти и осквернить храм?" (Златоуст).

"Нашли меня...", - не те, которые теперь обвиняют меня и лживо заявляют "мы взяли его", а совсем другие - некоторые Асийские Иудеи, с которыми собственно ему и надо бы иметь дело и отсутствие которых - наилучшее доказательство, что тут преследуются совсем другие неблаговидные цели.

20-21

Недоказуемая сама по себе, вина апостола осталась недоказанной и на состоявшемся суде Синедриона - последнее самое веское слово защиты и доказательство неосновательности дальнейших домогательств обвинителей Павла. Нельзя же, в самом деле, счесть преступлением Павла то слово, которое он громко произнес о воскресении мертвых и которое нашло согласных с ним в среде их самих!

22

В подлинном тексте данный стих читается значительно иначе: ακούσας δέ ταυ̃τα ο Φη̃λιξ ανεβάλετο αυτούς, ακριβέστερον ειδώς τά περί τη̃ς οδου̃ ειπών όταν Λυσίας ο χιλίαρχος καταβη̃ διαγνώσομαι τά καθ’υμα̃ς, т. е.: "выслушав это, Феликс отложил их (т. е. их дело), точнее узнав о сем пути, сказав: когда Лисий тысяченачальник придет, я разузнаю все относительно вас..." (Слав. текст).

Таким образом, здесь дело надо понимать так, что Феликс, получив более точные сведения о пути, т. е. об образе мыслей и верований Павла, и убедившись, что обвинения его совершенно напрасны, но вместе с тем и не желая резким отказом огорчить и возбудить против себя посрамившихся обвинителей (ср. 27 ст.), все же не освобождает Павла, объявляя об отсрочке этого дела, будто бы из желания подробнее узнать обо всем от Лисия.

Кроме непосредственного ознакомления с христианскими убеждениями Павла из его речей, Феликс мог иметь достаточные сведения о христианстве и из других источников. Довольно давно он был прокуратором Иудеи, еще давнее он жил там (см. к XXIII, 24 и XXIV, 10); христианство тогда распространилось уже по всей Палестине и в Кесарии, где, может быть, еще находился обращенный Петром сотник Корнилий. Наконец, многое мог знать Феликс и от жены своей Друзиллы, природной иудеянки, интересовавшейся христианством.

23

"Не стеснять его..." Как после в Риме, Павел, вероятно, состоял под присмотром одного воина (XXVIII, 16) и мог принимать всех.

24

Друзилла - жена Феликса - была дочь царя Ирода Агриппы 1-го, который убил Апостола Иакова и умер в Кесарии (гл. XII). Эта известная тогда красавица состояла сначала в замужестве за Азизом, царем Емесским (в Сирии), но Феликс, при посредстве какого-то волхва из Кипра, именем Симона, очаровал ее, и, разведшись с первою женою своею (именем также Друзиллою, внучкою известных Антония и Клеопатры) женился на ней (Флав. Археол. XX, 7, 1 и д.).

"Призвал Павла и слушал его о вере во Христа Иисуса..." Не для судебной защиты призвал и слушал Павла Феликс, а заинтересовавшись его личностью и учением христианским. Особенно желала, вероятно, видеть и слышать Павла Друзилла, как бывшая иродианка, без сомнения много слышавшая о христианстве.

25-26

"Говорил о правде, о воздержании и о будущем суде..." Беседа Павла особенно была приспособлена к состоянию слушателей, отвечая не только их заинтересованности христианством, но и содержа то, чего они, может быть, и не хотели бы, но апостол со святою смелостью говорил им прямо в лицо. Распутная Друзилла особенно должна была краснеть, слушая о воздержании. Хищный и несправедливый правитель не мог не чувствовать укоров совести, внимая проповеди о правде. Для обоих должно было показаться ужасающим извещение о страшном суде, хотя гордый правитель не дал достаточно воли этому спасительному чувству и поспешил прекратить грозные для его совести речи апостола, отослав его от себя под прежний надзор. Хотя потом он призывал его часто для беседы с ним, но уже не столько из желания слышать истину, сколько из недостойных корыстных расчетов, надеясь на взятку - если не со стороны самого апостола, то его почитателей. Но св. Павел был невинен и не хотел покупать свободу каким бы то ни было непозволительным способом, не позволял себе воспользоваться и любовью кесарийцев, которые могли бы, конечно, собрать деньги на выкуп, непосильный для самого Павла. Он не хотел примешивать к Божественным предначертаниям относительно своей судьбы сомнительные человеческие средства и предпочитал честную неволю виноватой свободе. Рядом с такою красотою души Павла тем безобразнее вырисовывается жалкая бессовестность Феликса, который, хорошо зная невинность узника и его нравственное превосходство, все-таки продолжал томить его в заключении из угождения иудеям и для смятения их гнева (27 ст.).

27

"По прошествии двух лет..." со времени заключения Павла в узы (в 60 или 61 году по Р. X.), Феликс был отозван в Рим вследствие жалоб на него иудеев и заменен Порцием Фестом. Чтобы хоть сколько-нибудь расположить к себе иудеев и, с другой стороны, отомстить апостолу за неудовлетворение своего взяточничества, Феликс, отправляясь на суд, оставил Павла в узах. Преемник Феликса, мало сделавший доброго для Иудеи, умер в следующем году. Его заступил Альбин.

Глава XXV. Фест в Иерусалиме, жалобы иудеев на Апостола Павла (1-6). Апостол на суде Феста (7-12). Агриппа II-й (с Вереникою) в Кесарии ознакомляется от Феста о деле Павла и изъявляет желание слышать его (13-27)

2

Первосвященник - Измаил, сын Фаби, которого Феликс поставил на место смещенного им Анании (XXIII, 2; Флав. Археол. XX, 8, 8 и 11).

"Знатнейшие из иудеев" - οι πρώτοι τω̃ν Ιουδαίων - первые из иудеев - знатнейшие, именитейшие люди. Вероятно, этим обозначается, что тут были не только члены Синедриона, но и другие знатнейшие по своему должностному и общественному положению светские особы, что указывает на значительное усиление вражды к Павлу, мнимому врагу народной религии. По-видимому, эти жалобщики явились к новому прокуратору собственно для поздравления его и представления ему, но тут же не замедлили принести ему и жалобу на Павла, представив дело его, как дело целого народа, важнейшее национальное дело текущей минуты, не терпящее отлагательства.

3

Из дальнейшего видно (ст. 15), что иудеи прямо требовали осуждения Павла. Но Фест благоразумно отклонил их домогательство (16 ст.).

5

"Сильные между вами...", - т. е. имеющие власть, облеченные правами или полномочиями от имени народа иудейского или синедриона.

6

Образ мыслей и действий нового правителя обнаруживает его решительность и справедливость, соединенные с важною строгостью, столь уместною для римского правительственного чиновника, имевшего творить суд правый, скорый и милостивый. Как жалка рядом с этим достоинством язычника низость народного правительства иудейского, униженно вымаливавшего, под видом милости, возможности вероломного убийства узника на дороге к правосудию!

7

"Стали кругом" - может быть, с целью запугать Павла, лишить его мужества и присутствия духа.

"Многие и тяжкие обвинения..." - какие именно? Дееписатель прямо не говорит, замечая только, что эти обвинения были бездоказательны, голословны. Из ответа апостола (ст. 8) можно заключить, что обвинения были все те же, что и ранее - на суде пред Феликсом (XXIV, 5-6). Есть, однако, и нечто новое, или, по крайней мере, резче выраженное: это - обвинение в каком-то преступлении против Кесаря. По-видимому, это - более резкое, усиленное воспроизведение прежнего обвинения апостола в том, что он возмутитель (XXIV, 5). Возможно также, что здесь повторяется клевета, которую возводили на христиан солунские иудеи (XVII, 6 и д.), выставляя на вид, что христиане почитают другого царя Иисуса и, следовательно, идут против повелений Кесаря.

8

Стих представляет или подлинно краткий ответ апостола в свое оправдание, имеющее решительный характер, или, может быть, передает только сущность защитительной речи Павла.

9

Подобно Феликсу, Фест не нашел никакой вины в Павле, но не осмелился, как и тот, оскорбить иудеев освобождением невинного. Посему, желая сделать угодное иудеям, он спрашивает Павла: "хочешь ли идти в Иерусалим, чтобы я там судил тебя в этом?" Хотя этим выражением Фест давал понять, что он не оставит Павла на произвол Синедриона, однако, Павел отказался от такого косвенного, малонадежного покровительства и предпочел, чтобы дело его было передано не в руки низшего, а в руки высшего суда Кесарева, на что он имел полное право, как римский гражданин.

Спросить Павла - хочешь ли?.. - Фест должен был потому, что перенесение дела из высшей судебной инстанции (суд прокуратора - именем Кесаря) в низшую (суд местный, национальный) могло быть сделано только разве по желанию подсудимого. С другой стороны, не сомневаясь в решительном отказе Павла на свое предложение, Фест все-таки спрашивает Павла хочешь ли?.. все по той же угодливости иудеям, которым Фест хотел показать, что отказ в исполнении их просьбы выдать им Павла (ст. 4) сделан не из неблаговоления к ним, а зависит от самого подсудимого, которого против его воли нельзя, по римским законам, передавать из высшей судебной инстанции в низшую. Фест "пока еще не знал иудеев и не испытал от них почестей, отвечал справедливо (ст. 4); а когда побывал в Иерусалиме, то также стал угождать им, и не просто угождает, а с подобострастием" (Златоуст).

10

Отказ Павла дышит достоинством и сознанием полной своей невинности. "Я стою пред судом Кесаревым...", отвечал он, и отвечал справедливо, потому что суд римского наместника почитался судом самого императора.

"Где мне и следует быть судиму..." - намек на то, что если Фест не нашел сам вины в Павле и, так сказать, не имеет права и мужества осудить невинного, то тем более он не имеет права выдать этого невинного на заведомое осуждение суда низшего: тут беспристрастным и справедливым мог быть только суд самого Кесаря.

"Иудеев я ничем не обидел..." - новое основание для отказа судиться судом иудейским, домогательства которого являются бесцеремонным беззаконием и ничего, кроме беззакония, не обещают.

"Как и ты хорошо знаешь..." - ως καί σύ κάλλιον επιγινώσκεις... - "яко же и ты добре веси...", "как и ты лучше знаешь", т. е. лучше знаешь или должен знать как то, что я не обидел иудеев, так и то, что не обидевшего их не следует выдавать им, а препроводить на высший суд Кесаря. Этим показывается тонко и деликатно неуместность самого вопроса - хочешь ли? Ты лучше (чем прикидываешься) знаешь, чего я должен хотеть и по законам римским, и по чувству невиновности пред иудеями: спрашивать об этом нечего, дело ясно само собою. За апостола в данном случае нечего бояться: он вполне готов и умереть, если того заслужил; а если нет в нем никакой вины, то "никто не может выдать (χαρίσασθαι - подарить) меня им". Такое решительное заявление, ограничивающее свободу самого прокуратора, Павел делает, очевидно, потому, что Фест, при обнаружившейся угодливости иудеям, внушал сильные сомнения в своем беспристрастии, заставляя думать, что интриги смертельных врагов апостола восторжествуют и над этим прокуратором.

"Требую суда Кесарева!.. " - заключает апостол, избавляя Феста от страха возбудить неудовольствие иудеев своим освобождением и находя настоящий момент наиболее благоприятным к исполнению воли Господа, предназначившей ему свидетельствовать о Нем и в Риме (XXIII, 11).

12

"Фест, поговорив с советом..." из нескольких чиновников, называвшихся советниками, которые состояли обыкновенно при провинциальных правителях для участия в делах управления областью.

"Ты потребовал суда Кесарева, к Кесарю и отправишься..." В объявлении этом звучит нотка неудовольствия, понятная после тех тонких намеков, на какие вызвал апостола образ действий прокуратора.

13

"Царь Агриппа..." Это был Ирод Агриппа II-й, последний царь из фамилии Иродовой. Он был сын Ирода Агриппы I-го, (о котором говорится в XII гл.), правнук Ирода I-го, брат Друзиллы - жены бывшего прокуратора Феликса. Воспитывался при дворе римского императора Клавдия, который, вскоре после смерти отца его, дал ему во владение Халкис (в Сирии), а через четыре года (около 53 г. по Р. X.) вместо него - прежнюю тетрархию Филиппа и тетрархию Лисания (см. к Мф. II, 22 и Лк. III, 1), с титулом царя и полномочием - иметь попечение и надзор за храмом Иерусалимским (при нем и оконченным, см. к Ин. II, 20) и избирать первосвященников Иерусалимских (Флав., Археол., XIX, 9, 2; XX, 1, 1 и 3, 7, 1).

Вереника - родная сестра Агриппы, бывшая сперва в замужестве за дядей своим Иродом, правителем Халкиса, потом по смерти его жившая с вышеупомянутым братом своим, как полагали, в беззаконной связи (Флав., Археол. XX, 7, 3), потом вышедшая за киликийского царя Полемона (там же, 7, 5) и, наконец, бывшая в обладании Веспасиана и Тита.

"Поздравить Феста..." Исполнение не просто долга вежливости, но и прямой обязанности - ввиду вассальных отношений к Риму.

14

Настоятельной надобности предлагать царю дело Павла Фест, как видно, не имел. Если же сделал это, то, по замечанию Дееписателя, потому, что... надо же было чем-нибудь занять проведенные царем здесь много дней, тем более, что дело это было для царя действительно небезразличное и небезынтересное, причем Фест мог даже надеяться услышать от царя, по ознакомлении с этим делом, мнение о нем более правильное и компетентное, нежели какое мог составить сам правитель, еще так мало знавший обычаи и законы иудейские (ср. ст. 26-27).

15-21

Фест делает Агриппе довольно обстоятельное сообщение о деле Павла, выставляя попутно на вид и свою личную правдивость (не пренебрегая, однако, и ложью, ср. ст. 20), честность и ревность в ведении этого дела, и преимущества вообще римского судопроизводства сравнительно с тогдашним иудейским.

16

"Ни одного из обвинений, какие я предполагал", судя по настойчивости и озлоблению обвинителей, особенно обвинений политического характера. Единственное такого рода обвинение было настолько несерьезно и главное - бездоказательно, как и все остальные, что слова прокуратора равносильны полному оправданию обвиняемого.

19

"Споры... об их Богопочитании и о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив..." Выражение звучит равнодушием ко всем этим истинам и желанием показать себя стоящим выше этих "иудейских суеверий", как выражались язычники вообще об откровенной еврейской религии. Учение же Павла о воскресении Христовом передается с нескрываемым издевательством: "περί τινο: Ιησου̃ τεθνηκότος, όν έφασκεν ο Παυ̃λος ζη̃ν" - о некоем Иисусе умершем, Которого Павел утверждал жить, т. е. делал нечто такое, что выше его сил, каковы вечные и неодолимые законы природы.

20

"Затрудняясь в решении сего вопроса..." Это - ложь: нижеприведенный вопрос Павлу Фест делал не по затруднению в решении столь ясного вопроса, а из желания сделать угодное иудеям (ст. 9). Употребляется эта ложь из желания выставить себя пред Агриппою в лучшем свете.

21

"На рассмотрение Августово..." - то же, что и на суд Кесаря, обычным титулом которого со времени Октавиана было Август.

22

"Хотел бы и я послушать..." Весьма вероятно, что Агриппа слышал и прежде что-либо об апостоле и о христианстве (XXVI, 26), и теперь вполне естественно, что он рад воспользоваться случаем видеть и слышать этого величайшего исповедника и учителя христианства.

23

"С великою пышностью...", т. е. по-царски, прилично своему сану.

"С тысяченачальниками..." В Кесарии - резиденции прокуратора, правителя такой беспокойной области, какою была тогда Палестина, стояло пять когорт войска и, следовательно, пять тысяченачальников (Флав. О войне Иуд. III, 4, 2).

"Знатнейшими гражданами..." - представителями города, в котором сосредоточивалось управление целой провинции. Таким образом, это было многочисленное и блестящее собрание представителей военного и гражданского ведомств Кесарии, с царем и его сестрой и правителем провинции во главе. В это-то блестящее собрание и введен был апостол в узах (XXVI, 29).

24

Представляя собранию узника, Фест излагает кратко дело его и цель нового обсуждения этого дела - "чтобы было мне что написать" (26 ст.). Так, очевидно, сложилось дело бедного Павла, что нечего было о нем даже и написать: надо было отпускать, а не хотелось - "страха ради иудейского", а и обвинять было не в чем. Бедное правосудие! Бедные стражи пресловутого римского права!

"Все множество иудеев..." - несколько преувеличено, ср. ст. 2 и 15. Возможно, впрочем, что указанных там лиц действительно сопровождала более или менее значительная толпа народа, подкрепляя жалобы и обвинения на Павла и криками требуя осуждения его на смерть.

26

"Не имею ничего верного написать о нем..." Возможно, что правитель искренно затруднялся ясно и верно представить сущность дела, что вполне понятно в нем, как иностранце, недавно только прибывшем в эту область и незнакомом с ее постановлениями, характером и обычаями, - хотя из представленных обвинений Павла он и успел вынести твердое убеждение, что по римским законам он не подлежит смертной казни. Естественно было поэтому для него желать слышать мнение нарочито собранных им и особенно Агриппы, как ближе всех знакомого с местными учреждениями и обычаями страны, чтобы составить вполне верное суждение об этом деле, о котором ему надо было писать обстоятельное донесение императору.

Глава XXVI. Защитительная речь Павла пред собранием во главе Агриппы и Феста (1-29). Мнение Агриппы и собрания о деле Павла (30-32)

1

Как царь и почетный гость прокуратора Агриппа первенствует в собрании, открывая и закрывая заседание. Знаменательно при этом, что, открывая собрание разрешением Павлу вести защитительную речь, Агриппа, воспитанный при дворе римском, обнаруживает такую деликатность по отношению к прокуратору, выражаясь безлично при обращении к Павлу: "позволяется (а не: позволяю) тебе говорить..."

"Простерши руку...." Ораторский прием для усиления торжественности минуты и произносимой речи, в данном случае имевший особую силу и значение. Простертая рука, на которой висела цепь, - какой сильный символ несвязуемости внутренней духовной свободы и правды дела! "Слово Божие не вяжется!..."

Речь Павла по существу не представляет ничего нового, чего он не говорил прежде. Особенность ее в том, что она является победоносною торжественною защитою не столько самого Павла, сколько всего христианства, как истинно Богооткровенной религии.

Исходным пунктом речи служит мысль о тесной связи Ветхого Завета с Новым.

Выходя из этой мысли, Павел объявляет, что его вина состоит разве только в том, что он верил в исполнение обетования, непреложность которого признавали и сами иудеи, хотя и не считали его исполнившимся.

1-3

"Почитаю себя счастливым...." Павел, без сомнения, совершенно искренно говорил и мог говорить так. Он выражает вполне естественно свою радость, что имеет случай защищать себя, во-первых, пред царем, и, во-вторых, пред таким царем, которому лучше других известны "все обычаи и спорные мнения Иудеев" и который, следовательно, лучше, чем другие (например, прокураторы Иудеи), мог судить о невинности его и высшей правде его дела. Такие случаи - излагать это правое дело, имеющее всеобщее значение, пред такими именитыми слушателями - представлялись нечасто, зато особенным образом служили к славе имени Христова и к оправданию христианства в глазах целого мира. Вот почему вполне естественно, что "Павел с дерзновением начинает говорить и называет себя счастливым не из ласкательства, но потому, что говорит пред человеком, которому все известно" (Златоуст).

4-5

Указанием на строгое, фарисейское - "по строжайшему в нашем вероисповедании учению" - воспитание, в самом центре религиозной жизни иудейства - Иерусалиме, от лет ранней юности, - Павел имеет в виду усугубить значение совершившегося в нем переворота, о котором он намерен сказать далее, значение, имеющее силу не для него одного, а и для всех людей здравого смысла и искренних, честных искателей истины.

"Если захотят свидетельствовать..." Выражение предполагает отрицательный смысл: для иудеев большая невыгода свидетельствовать обо всем этом, служащем к большей чести и оправданию христианства, и естественно, что они не захотят об этом свидетельствовать.

6

"И ныне я стою пред судом за надежду на обетование..." "Какое вероломство хочет учинить строжайшее иудейство! - как бы так хочет сказать апостол. Это строжайшее иудейство не могло не одобрять разожженной жажды обетования в своем наиболее ревностном последователе. А потом, когда эта жажда честно и истинно нашла себе верное удовлетворение, то же самое строжайшее иудейство выступает его казнителем. Явная несообразность! "Не безумно ли всячески стараться, чтобы она (надежда) исполнилась, и - гнать того, кто в нее верует?" (Златоуст).

"За надежду на обетование..." - для Павла уже получившую живое осуществление в лице Господа Иисуса, для остальных иудеев еще ожидаемую так напрасно и так запоздало (ср. XIII, 32; XXIII, 6).

7-8

"Наши двенадцать колен..." - древнее теократическое обозначение всего народа израильского, как одного целого народа Божия. Хотя это разделение на колена давно уже сгладилось неоднократными пленениями евреев, а также позднейшими - и вынужденными, и добровольными - переселениями в языческие страны, однако в сознании народном всегда оставалось представление о целом народе, как состоящем из XII колен, где бы ни обитали их представители - в Палестине ли, или в рассеянии (ср. Иак. I, 1).

"Усердно служа Богу день и ночь..." - именно в ожидании исполнения данного Богом обетования о Мессии, Который был средоточием всего служения Богу евреев, Которым они, так сказать, живут и дышат.

"За сию-то надежду... обвиняют меня..." Было ясно для всех, что Павел разумел здесь Иисуса, убитого иудеями и воскресшего силою Бога. Но тут, быть может, заметив в слушателях движение негодования или просто желая предупредить возражения, апостол вдруг возвышает голос, говоря как бы ко всем, как иудеям, так и язычникам, представители коих были тут: "что же? ужели вы невероятным почитаете, что Бог воскрешает мертвых?...", разумея здесь не воскресение мертвых вообще, но воскресение Иисуса Христа, как ясное доказательство исполнения пророчеств в лице Спасителя. Далее, в доказательство своей мысли, Павел говорит о своем обращении (9-23), и этот третий рассказ его, в сущности, тождественный с двумя другими, принимает в его устах особый оттенок, применительно к обстоятельствам и слушателям.

Так как воскресение Иисуса было видимым, живым доказательством исполнения пророчества о Нем, то он, в сущности, не говорил ничего нового, ибо еще прежде него Моисей и пророки учили о том же: Иисус должен пострадать, должен воскреснуть (ср. III, 24).

"Бог воскрешает мертвых" - (ср. к II, 24 иПар.) - настоящее время употреблено для означения всегдашней легкости и возможности воскресения мертвых Богом, безотносительно к воскресению Иисуса и будущему воскресению мертвых, ибо это дело Бога вечного и всемогущего, не допускающее никакого сомнения и возражения.

9

"Действовать против имени Иисуса...", - то есть против исповедания имени Иисуса Назорея, как Мессии, Господа и Бога (ср. IV, 10).

10

"Это я и делал..." - cр. III, 4 и д. и паралл. в гл. VII, VIII и IX.

Подобно тому, как и выше - "правда, и я думал..." - апостол сознается, что и он некогда не верил не тому, что Бог воскрешает мертвых (этой веры он всегда держался, как строгий фарисей, ст. 5 и XXIII, 6 и д.), но тому, что Он воскресил Иисуса и что Иисус есть истинный Сын Божий, и сначала поступал сообразно этому неверию. Это, однако, еще более располагает в пользу его учения, которое не могло дать такого резкого контраста со всем прежним его образом мыслей и действий - без особо сильного и крепкого основания, о чем он еще раз и повествует далее.

"Святых..." - ср. к XX, 32 и пар. Апостол называет так христиан, возвышая их в глазах судей и глубже изобличая свою несправедливость в отношении к гонимым.

11

"Принуждал хулить...", - т. е. Иисуса. В предшествующих рассказах этого не упоминается. С каким сокрушением сердца должен был вспомнить о сем исповедник и апостол Христов! И как это было сильно заставить задуматься и этих гонителей и хулителей Иисуса, не хотящих уверовать в Него после столь сильных доказательств Его Божественности!

12-15

"Со властию и поручением..." - ср. прим. к IX, 1-2.

Любопытны некоторые, хотя маленькие и несущественные, особенности этого второго собственного рассказа апостола о своем обращении, в сравнении с первым его рассказом (гл. XXII) и рассказом Дееписателя (IX гл.). Эти особенности следующие: 1) о свете небесном, осиявшем Павла, точнее отмечается, что это был "свет, превосходящий солнечное сияние" (в IX гл, свет с неба, в XXII - свет великий). Этою чертою восполняется тот и другой рассказ о Павле. 2) Апостол говорит затем, что и он сам, и спутники его - все мы упали на землю, чего не упоминается вовсе в XXII гл., в IX же говорится, что спутники Павла стояли в оцепенении (ст. 7). Это разногласие едва ли надо особенно стараться примирять. Достаточно объяснить его в том и другом случае различно выраженным желанием апостола изобразить силу впечатления события на его спутников (вероятно, и так, и этак, т. е. часть - падением, а другая - оцепенением, или сначала все падением, а потом все же - оцепенением), выразивших свой ужас пред совершающимся. 3) Апостол делает замечание, что Господь говорил с ним на еврейском языке, замечание, из коего видно, что настоящую речь свою апостол говорил на языке греческом, наиболее понятном для его слушателей. Наконец, 4) важнейшая особенность настоящего рассказа в том, что речь Господа передается гораздо подробнее. То, что в тех рассказах передается, как слова Господа Анании и Анании Павлу уже в Дамаске (ср. IX, 10 и д., XXII, 12 и д.), то здесь представляется, как речь Господа самому Павлу при явлении, и еще с некоторыми добавлениями. Вероятно, апостол, в видах большего удобства, совместил в одну речь и то, что говорил ему непосредственно Господь, и то, что говорил ему Анания, выразив это в свободном изложении, не держась буквы и не нарушая существенно истины, потому, что Павел действительно слышал от Анании то, что было ему поручено Господом.

Что касается тех подробностей настоящего рассказа (ст. 17 и 18), коих не оказывается совершенно в двух прежних сообщениях об этом событии, то и они объясняются также очень просто - неодинаково подробною передачею одного и того же существа дела.

16-18

"Служителем и свидетелем..." - ср. I, 8. Указание на равенство служения Павлова служению прочих апостолов, при том отличии, что Павел преимущественно посылается быть апостолом язычников.

"Что ты видел, и что Я открою тебе..." Павел видел Господа воскресшим и прославленным, посему и мог быть совершенно таким же свидетелем Его воскресения, как и прочие апостолы (III, 15; 1Кор. IX, 1; XV, 4-9). (О том, что Господь действительно открывал волю Свою и в дальнейшей истории Павла, свидетельствуется, между прочим, в XX, 17 и д.; XXIII, 11 и др.).

"От народа иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя..." К которым посылаю - надо относить и к народу иудейскому, и к язычникам, как и видим во всей деятельности Павла, обращавшегося всюду сначала к иудеям и потом уже к язычникам (ср. XIII, 46 и пар.).

Тьма и свет - образы духовного состояния человека - во власти сатаны (князя тьмы) и в благодатном Царстве Бога - Отца светов. Первое состояние - под властью князя тьмы - состояние неведения истины Божией и сознательного от нее отчуждения, конец чего - вечная гибель; второе - состояние благодатного просвещения светом Божественной истины, в сыновней близости к Богу Отцу и вечном блаженстве со всеми святыми (ср. XX, 32).

19

"Посему, я не воспротивился...", как противятся иногда самым очевидным и убедительным истинам, как противятся доселе все те, по милости которых был связан Павел и теперь предстоит на суде. "Этим явлением Он (Иисус) обратил меня и убедил так, что я не мог противиться" (Златоуст).

20

Апостол указывает круг своей проповеднической деятельности (Дамаск, IX, 19 и д., Иерусалим, IX, 26 и д., вся земля иудейская и, наконец, язычники, - главным образом, Малой Азии, Македонии и Греции). Содержание своей проповеди апостол характеризует обще, как проповедь о покаянии и обращении к Богу иудеев и язычников, чтобы побудить их творить дела достойные покаяния (ср. Мф. III, 2, 8; Деян. II, 38 и паралл.).

21

"За сие", т. е. за проповедь о покаянии, обращении к Богу иудеев и язычников (общее обозначение предмета проповеди), "схватили меня Иудеи в храме". В XXI, 27 и д. указывается ближайший повод к нападению иудеев на Павла, здесь же приводится самая внутренняя причина их ненависти к нему.

22

"Получив помощь от Бога", явленную, видимо, в быстром прибытии военачальника на выручку апостола из рук озверевшей толпы (XXI, 31 и д.).

"До сего дня стою..." - пребываю до сего дня цел, свидетельствуя о Христе всем, кто хочет слушать, от малого до великого, от юноши до старца, от бедного до богатого, от незнатного до знатного (ср. Златоуст).

"Ничего не говоря", - т. е. своего, самоизмышленного, а только предвозвещенное Моисеем и пророками.

23

Апостол раздельнее указывает общее содержание и смысл пророчеств Моисея и пророков о Христе (ср. III, 24 и паралл.), указывая следующие три главных черты: страдание Христово (Ис. LIII иПар.), воскресение (Пс. XV, 8-11; ср. Деян. II, 24 и др.), возвещение света иудеям и язычникам (Ис. LX, 1-3; ср. Мф. XII, 21; Втор. XVIII, 15-18; Деян. III, 22 и д.).

"Восстав первый из мертвых...", - в том же смысле, как "перворожден из мертвых" (Кол. I, 18), положивши Своим воскресением начало и основание для воскресения всех людей (1Кор. XV, 23; ср. Деян. XXIII, 6 и пар.).

"Возвестить свет" - просветить истинным учением о спасении мира (ср. Мф. IV, 16).

24

Речь Павла прерывается громким сердитым восклицанием Феста, понятным при легкомысленном скептицизме и презрительном отношении ко всякой вере.

"Безумствуешь ты, Павел..." - выражение, по-видимому, относится ко всей речи Павла о своем обращении и ко всему его поведению после этого обращения, в котором скептик Фест не мог усмотреть ничего, кроме обыкновенного бреда расстроенного воображения.

"Большая ученость доводит тебя до сумасшествия..." Фест высказывается насмешливо, что Павел слишком заучился, отчего у него, как говорится, ум за разум зашел - отзыв крайнего легкомыслия, говорящий о большом невежестве и самого Феста. По-видимому, заключение о большой учености Павла Фест сделал из того, что Павел приводил столь многочисленные ссылки на пророчества, подтверждавшие его учение о Христе.

25-26

. Достаточно почтительно, но с полным достоинством, кратко и сильно, апостол отрицает упрек и подозрения Феста.

"Я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла!..." Для уверения в сем не понимающего дела язычника апостол ссылается на более понимающего и смыслящего в сем деле иудея, царя Агриппу, к которому собственно и обращена вся эта речь апостола (ст. 2-3).

Прав апостол и в фактической стороне своего учения. Извинительно, что Фест, как новый человек, сомневается в верности проповедуемого Павлом. Но быть не может, чтобы от царя было скрыто "что-нибудь из сего", т. е. из того, что относится к жизни и деятельности Иисуса и к жизни первохристианской Церкви после Его вознесения, ибо все "это не в углу происходило..." - не втайне, а всенародно, и не в одном Иерусалиме, а и в виду всей Палестины.

27-29

Подтвердив истину и здравомыслие своих слов бесспорным знанием царем Агриппою того, что не в углу происходило, апостол вдруг неожиданным и решительным оборотом речи обращается к совести Агриппы и, как мудрый и искусный ловец человеков (Мф. IV, 19), ставит его в такое положение, что всякий другой, честно ревнующий об истине, не избежал бы уловления, как избежал Агриппа, стыдливо отделавшись легкомысленной остротой и поспешив закрыть собрание.

"Веришь ли, царь Агриппа, пророкам? Знаю, что веришь..." - спешит ответить сам апостол за смущенного царя, растерявшегося от столь неожиданного экзамена в области веры и совести, на глазах образованных римских чиновников, пред которыми царь лицемерно хотел бы лучше казаться добрым язычником, чуждым суеверий иудейских.

Обыкновенно ответ Агриппы переводят так: "ты немного не убеждаешь меня сделаться христианином". В интересах славы Павла, красноречие которого вызвало у царя такую похвалу, многие принимают такой перевод. Однако мало вероятного, чтобы Агриппа, если даже допустить, что речь апостола сильно подействовала на него, мог зайти так далеко, особенно в присутствии Феста, только что назвавшего Павла почти безумным. Нельзя понимать ответа в указанном смысле и потому, что он противоречит прямому значению слов подлинника. Греческое чтение данного места таково: εν ολίγω (т. е. χρόνω) μέ πείθεις Χριστανόν γενέσθαι, греческое слово πίθειν - "убедить" чаще означает стараться, силиться убедить. Слово εν ολίγω - "немного" - принимается почти всегда в значении короткого времени. Если принять во внимание быстроту оборота речи, которым Павел хотел сказать: "если ты веришь пророкам, то должен верить в Иисуса Христа", то нам понятен будет естественный смысл ответа: "ты слишком скор на заключения!", т. е. Агриппа хотел сказать: ты спрашиваешь, верю ли я пророкам? Да, верю. Но заключать отсюда, что я необходимо должен веровать во Христа, чтобы я был уже христианином, - это уже слишком поспешное заключение.

Славянский текст лучше оттеняет такой смысл ответа - "вмале мя препираеши христианина быти!" И именно такой смысл и мирится лучше всего с глубоким и серьезным впечатлением речи Павла на Агриппу, его слабым желанием сделаться христианином и, наконец, тем затруднительным положением, в какое Агриппа был поставлен, чувствуя себя, с одной стороны, в присутствии Павла, называвшего его обращенным израильтянином, а с другой - Феста, не уважавшего ни иудейства, ни христианства и считавшего Павла безумцем. Кроме того, такой смысл ближе подходит к ответу Павла, который без того делается малопонятною и пустой игрою слов. В действительности, между ответами Агриппы и Павла должна существовать логическая связь. Царь говорит: ты слишком скоро хочешь меня сделать христианином, Павел отвечает: "молил бы я Бога, чтобы мало ли много ли (т. е. скоро ли или долго, различие времени неважно, лишь бы дело сделалось), не только ты, но и все, слушающие меня сего дня, сделались такими, как я!..." Последние слова, очевидно, намекают на слова Феста относительно "безумства" Павла.

"Кроме сих уз..." - трогательно добавляет невинный исповедник Христов. Узы были его похвалою (Еф. III, 1; IV, 1; Флм. I; Флп. II, 17 и д.), но, конечно, он не желал, чтобы все христиане, его возлюбленные чада, были в узах всегда (ср. 3лат. и Феофил.).

30-32

"Царь и правитель... встали..." - не потому, что Павел сказал все, но - чтобы прекратить столь пытавшее совесть царя слово апостола, встает Агриппа, и за ним правитель и все сидевшие с ними. Как бы то ни было, общее впечатление защиты апостола оставалось благоприятным. Любопытно, что Фест и Агриппа, признав Павла не сделавшим ничего достойного не только смерти, но и уз; все-таки посылают его к Кесарю, ссылаясь на то, что Павел требовал суда Кесаря. Но ведь это требование имело силу дотоле, доколе находили виновным Павла. Теперь, когда эта виновность торжественно снималась с Павла, он имел право на свободу, без отсылания к Кесарю. Очевидно, и Фест, и Агриппа не совсем искренно желали освобождения Павла, или, по меньшей мере, показали себя бездушными и мелочными формалистами, строго соблюдающими закон, который так легко мог быть обращен и тут в пользу Павла, стоило только спросить последнего, настаивает ли он на суде Кесаря, когда его совершенно готов освободить суд прокуратора? Ответ был бы, конечно, один: настаивать не для чего, достаточно освободить.

"Отшедши в сторону..." - αναχωρήσαντες, отойдя, удалившись, очевидно, в другую комнату, а не в сторону только той, где происходило собрание.

"Ничего достойного смерти или уз не делает..."

Настоящее время - не делает - выражает оценку всей деятельности Павла, доколе он действует по высказанным им религиозным началам. Важное и ценное признание, усугубляющее непоследовательность отправления Павла еще на суд Кесаря.

Глава XXVII. Ап. Павел на пути в Рим - от Кесарии до Мир Ликийских (1-5). От Мир до Крита и близ Крита (6-13). От Крита до Мальты (14-44)

1

"Плыть нам..." Дееписатель снова начинает повествовать, как спутник апостола, и так - до самого прибытия его в Рим. Кроме Луки, с Павлом находился в этом путешествии Аристарх (2 ст.).

"Сотнику Августова полка..." - греч. и слав.: σπείρας Σεβαστη̃ς, спиры Севастийские - Севастийского отряда, названного так по имени г. Севастии.

2

"Адрамитский корабль..." - Aдpaмит - приморский город в Малоазийской провинции - Миссии, недалеко от Трояды и Асса (см. к XVI, 7-8; XX, 5-6). Это, вероятно, был корабль одного из адрамитских купцов.

"Плыть около Асийских мест...", - т. е. вдоль берегов Сирии и Малой Азии до Адрамита. Узники были посажены на этот корабль, очевидно, за неимением другого, который бы прямо направлялся в Италию, - в расчете пересесть в одной из Малоазийских пристаней на другой корабль до Италии. Такие корабли, при живых торговых сношениях Малой Азии с Италией, можно было найти здесь всегда, как случилось и теперь (ст. 6).

Об Аристархе см. XIX, 29; XX, 4; Кол. IV, 10; Флм. I, 24.

3

"К Сидону..." - древнейшему торговому городу Финикии (Мф. XI, 22), верстах в 100 от Кесарии. Сюда корабль прибыл на другой день, что показывает полную благополучность плавания.

"Сходить к друзьям..." Вероятно, корабль имел здесь довольно продолжительную остановку, во время которой апостол получил от человеколюбивого Юлия разрешение (конечно, в сопровождении стражи) посетить своих друзей, т. е. христиан (ср. XI, 19), и воспользоваться их усердием для удовлетворения нужд апостола и его спутников (христиан) в дальнейшем плавании. "Вероятно, Павел нуждался в этом после многих бедствий от уз, от страха, от постоянной перемены мест. Смотри, как писатель не скрывает и того, что он желал получить пособие" (Златоуст).

4

"Приплыли в Кипр..." - см. к IV, 36 и пар. Это совершилось, по-видимому, вопреки первоначальному намерению плавателей (ст. 2) по причине противных ветров, отклонивших корабль от принятого направления.

5

"Переплыв море против Киликии и Памфилии..." - (см. прим. к XI, 25 и XIII, 13), следовательно, не заходя в их приморские города, прибыли в Миры Ликийские - цветущий тогда город в Малоазийской провинции Ликии, верстах в 4 от моря, на реке судоходной до самого города. Здесь найден был сотником александрийский корабль, плывший в Италию, на который пересадили узников и конвой. Вероятно, это был тоже купеческий корабль, очень большого размера, везший груз пшеницы (ст. 38) и, кроме того, до 276 человек народа (ст. 37). Почему этот корабль, плывший из Александрии в Италию, настолько уклонился от прямого пути, очутившись в Малой Азии, неизвестно: может быть, был загнан противными ветрами, может быть, торговыми делами, сдачей или приемкой грузов и т. п.

7-8

От Мир Ликийских до Книда - города в Малоазийской провинции Карий, на полуострове Книдии, при благоприятных условиях плавания, можно было доплыть в один день, равно как и от Книда до известного большого острова Крита. Но корабль плыл эти расстояния медленно, многие дни, задерживаемый неблагоприятными ветрами.

"При Салмоне" - мыс на восточном берегу Крита.

"Хорошие Пристани близ города Ласея..." - на южном берегу Крита. Здесь была бухта, хорошо защищенная от северо-западных ветров, затруднявших плавание корабля и заставлявших его спуститься под заслон от них Крита, чтобы южнее его и плыть далее. Но здесь, в усугубление прежней, выступила новая беда - не менее сильные и противные юго-западные ветры.

9

"Пост уже прошел..." - разумеется, без сомнения, важнейший пост дня очищения - 10 дня месяца Тифи (во II-й половине сентября). Это было, таким образом, после осеннего равноденствия, когда плавание морское, особенно в тех странах, весьма небезопасно.

10

"Павел советовал, говоря..." Апостол Христов достаточно испытал трудность и опасности морских путешествий (2Кор. XI, 25 и д.) и был достаточно опытен, чтобы предвидеть бедствия дальнейшего путешествия, воздержаться от которого он давал благоразумный и своевременный совет. Такое естественное, на основании опыта, предусмотрение бедствий плавания не исключает возможности особого прозорливого их предведения, что особенно отмечается далее (ст. 22-24).

11-15

Дело яснее должно быть предоставлено так: Павел давал совет тотчас же зазимовать, хотя бы и в не столь удобной для зимовки пристани, предпочитая из двух зол меньшее. Но сотник, как это и естественно, предпочел довериться более испытанным, по-видимому, морякам, чем простому пассажиру. А эти моряки, в свою очередь, предпочли поддаться влиянию других советов - поискать тотчас же более удобной пристани, не выжидая времени. Намечено было по возможности добраться до пристани Финика, на том же южном берегу Крита, как более защищенной от ветров вдающимися в море мысами. Подувший южный ветер еще более окрылил надежды плавателей, уже мечтавших о получении желаемого. Как вдруг неожиданно налетевший сильный шквал (ευροκλύδων - северо-восточный ветер) не только затруднил их попытку попасть в намеченную гавань, но и помчал совсем прочь от Крита, в открытое море (ст. 16), до островка Клавды (к юго-западу от Ласеи и хороших пристаней, как раз по направлению евроклидона).

16-20

Близость островка не уменьшила опасность плавания, а только еще более увеличила, ввиду больших мелей в этом месте. Волны били корабль и обычно следовавшую при нем лодку, которую едва можно было удерживать. Приняты были обычные в таких опасностях меры и для спасения самого корабля: обвязывание крепкими канатами и цепями его бортов и т. п.

"Боясь чтобы не сесть на мель..." Направление ветра давало предполагать возможность, что вблизи африканского берега (для александрийских корабельщиков, вероятно, небезызвестного) корабль может нанести на так называемый большой Сырт - громадную мель недалеко от Триполиса, к востоку. Ввиду этих опасений корабельщики прежде всего спустили парус, чтобы корабль не так сильно ударило и врезало в случае находа на мель. Это отдавало корабль на совершенно беспомощное ношение среди волн. Затем начали выкидывать груз (начав, вероятно, с более тяжелых и менее ценных вещей из груза) для облегчения корабля, глубокая осадка которого, при бездействии паруса, грозила особенною опасностью от волн. Когда эта мера для спасения корабля казалась недостаточною, приступили к последней крайней мере - бросанию всякой клади и вещей пассажиров. Эти вещи, по выражению Дееписателя, пассажиры побросали своими руками, т. е. не жалея ничего своего для общего блага и возможной безопасности.

Наконец, стала исчезать всякая надежда на спасение: краткое и сильное изображение страшных бедствий плавания, когда даже крепкой душе Павла оказалось нужным небесное ободрение и подкрепление - не бойся (ст. 24).

21-26

"Долго не ели..." - конечно, от страшной качки и от сильного беспокойства за свою судьбу. Недостатка провианта на корабле, по-видимому, не было: на нем еще оставалось довольно пшеницы (ст. 38).

В минуты всеобщего уныния и отчаяния апостол проливает в души всем отрадный луч надежды - объявлением бывшего ему откровения, что никто не погибнет, только корабль.

"Ангел Бога, Которому принадлежу я и Которому служу..." (ср. Рим. I, 9) - этими выражениями апостол возбуждает доверие слушателей к словам своим, как человека, близкого к Богу и всецело преданного Ему.

"Снился мне в сию ночь..." - как? во сне или видении наяву (ср. к XXV, 11), не видно из текста.

"Тебе должно предстать пред Кесаря..." - для решения твоего дела (XXV, 11, 12). Следовательно, апостолу не суждено погибнуть в море, как бы ни была велика опасность. И не только апостолу, а - вместе с ним и ради его - и всем его спутникам будет спасение: "Бог даровал тебе всех плывущих с тобою..." - в силу того же самого Своего милосердия! по которому прежде ради немногих праведников Он высказывал готовность сохранять от погибели целые города (Быт. XVIII, 22-32).

Для большого удостоверения в безопасности апостол указывает на свою веру откровению Божию, которая действительно не могла не действовать посреди всеобщего отчаяния, и уверенность, что вскоре всем им надлежит быть выброшенными на какой-нибудь остров.

Было ли это тоже открыто Павлу, или это его заключение из слов ангела, или, наконец, собственная догадка его, а только слово его, действительно, вскоре исполнилось.

27-29

"В четырнадцатую ночь..." - со времени отплытия из бухты.

"Хорошие пристани" - (ст. 8; ст. 18, 19).

"В Адриатическом море..." - под этим именем в древности разумели иногда не в тесном смысле нынешнее Адриатическое море или Венецианский залив, но все морское пространство между Грецией с востока, южной Италией и Сицилией с запада (со включением и о. Мальты).

"Стали догадываться..." - быть может, по особому гулу от прибоя волн.

"Бросили с кормы четыре якоря..." - для большей прочности корабля при стоянке.

30

"Корабельщики хотели бежать...", оставив корабль на произвол судьбы: так сильно было у них отчаяние в спасении и жажда жизни. Вероятно, корабельщики видели невозможность продолжать на нем и дальнейшее плавание. Видели и то, что малый бот не мог быть спасением для всех, почему и решили воспользоваться им для спасения себя, предоставив остальных своей судьбе.

31

Павел, уразумевший замыслы корабельщиков, призывает к предупреждению их сотника и воинов, сила которых одна могла остановить гибельный для остальных пассажиров замысел, так как за отсутствием матросов - неопытные в корабельном деле пассажиры и солдаты преждевременно должны были погубить корабль вместе с собою. Замечательно при этом выражение Павла: "вы не можете спастись", если не останутся на корабле матросы... Так была сильна его уверенность в своем собственном спасении. Правда, он должен был верить и спасению всех (ст. 24), но это не только не исключало человеческих средств, но и предполагало оные, почему и требовались хотя бы самые краткие меры против всякой попытки испортить дело общего всех, а не единичного лишь спасения. Отсечением веревок от лодки, тотчас унесенной волнами, замысел эгоистов был разрушен и надежда на спасение всех обеспечена.

33

Ср. ст. 27 и 21, прим.

34-38

Близость земли и обещанного всем спасения заставляла, однако, ждать и предсказанной гибели корабля, что предполагало катастрофу и немалые усилия ко спасению. Предвидя все это, апостол, вносивший так много ободрения в своих спутников, снова ободряет их, убеждая всех к принятию пищи для подкрепления своих сил.

38

"Выкидывая пшеницу в море..." - вероятно, последние остатки груза злополучного корабля, чтобы облегченный от всего он мог ближе выкинуться к берегу, так как лодки для сообщения с берегом уже не было.

39

"Земли не узнавали..." Хотя это была небезызвестная морякам Мальта (см. далее XXVIII, 1), однако, они не узнали острова, очевидно, потому, что бурею их выкинуло на неизвестную для них сторону его.

40-41

Простое и наглядное изображение попытки подойти к берегу.

"Развязали рули...", которые обыкновенно связывались для защиты от напора волн, когда корабль просто отдавался на волю ветров, или когда становился на якоря.

"Подняв малый парус...", чтобы не очень быстро плыть на берег, что - при незнании корабельщиками места - могло быть небезопасно. Но - надлежало исполниться и откровению Божию (26 ст.): корабль все-таки наткнулся на мель и волны тотчас начали окончательно разбивать его.

42-44

Был момент новой опасности для узников и Павла, когда воины усомнились в возможности сберечь вверенных их охране на неизвестной земле, и согласились было лучше умертвить их, нежели отвечать за них пред строгим законом (ср. XII, 19). К счастью, благоразумный совет и распорядительность сотника, желавшего спасти особенно Павла (по чувству и своего личного уважения к нему и по поручению прокуратора), не допустил погибнуть тем, кого не дано было погубить морю - при всей его ярости. Чтобы предупредить возможность бегства узников, прежде всего сотник велит умеющим хорошо плавать стражам первыми броситься вводу и выплыть на берег. Таким образом на берегу собиралась достаточная стража для предупреждения побега спасающихся узников, после чего все спаслись на землю, пользуясь, при неумении плавать, разбитыми остатками и вещами корабля. Так исполнилось со всею точностью слово Божие через Ангела Павлу (ст. 22, 24).

Глава XXVIII. Окончание путешествия Апостола Павла в Рим - от Мальты до Рима (1-14). Прибытие в Рим (15-16). Двукратная беседа Павла с римскими иудеями (17-29). Заключение книги Деяний Апостольских (30-31)

1

"Узнали..." - очевидно, от жителей острова о его названии Мелит - нынешняя Мальта, около 100 верст к югу от Сицилии и верстах в 350 от Африканского берега. До сих пор здесь сохраняется предание о пребывании апостола (губа св. Павла), тесно связанное с дальнейшим рассказом Деяний (ст. 3-6).

2

"Иноплеменники..." - βάρβαροι, как называет их Дееписатель, впрочем, не за грубость нравов (этому противоречил бы и дальнейший рассказ об их человеколюбии), а по общепринятому обычаю греко-римлян - именовать так всех, не говоривших по греко-римски. Поселенцы Мальты, по всей вероятности, были пунического происхождения (финикийско-карфагенского) и говорили на своем пуническом диалекте.

3

"Ехидна..." - порода змей, ядовитейшая (см. к Мф. III, 7). При холоде она впадает в оцепенение, из которого выходит немедленно при соприкосновении с теплом.

4-6

Спастись от кораблекрушения и умереть минуту спустя от укушения змеи для язычников казалось ясным доказательством, что человек сей совершил величайшее преступление, которое Божественное Правосудие (δίκη - justitia, богиня суда, дочь Юпитера) не оставляет безнаказанным. Но когда увидели, что Павел спокойно стряхнул ехидну в огонь и не потерпел никакого вреда, то начали говорить, что он - бог. Истинный Бог, для прославления своего служения, позволил ему доказать на себе действительность написанного о безвредности змей для верующего. Ныне на о. Мальте нет более ядовитых змей. По поверию туземцев, их не стало с тех пор, как произошло описанное событие.

7

"Начальника острова..." - ο πρω̃τος τη̃ς νήσου - собственно - первый человек на острове, откуда и заключается, что это был и начальник - первый по должности.

"Принял нас..." - не всех спасшихся от кораблекрушения, но нас - в тесном значении слова, т. е. Павла и его спутников - Луку и Аристарха (XXVII, 1-2; ср. 10 ст.). Вероятно, сюда надо причислить лишь еще Юлия сотника, на охранении которого состоял Павел.

8-9

Вероятно, Павел вошел к Публию, по его приглашению, наслышавшись о чудесном спасении Павла от ехидны и надеясь получить от этого чудотворца помощь и для своего больного отца.

"Исцелил его... были исцеляемы..." - без сомнения - чудесным образом.

11

"Через три месяца..." - от 15 ноября 60 года до 16 февраля 61 года, следовательно, когда прошла бурная осень и большая часть зимы и дальнейшее плавание уже не представляло опасности.

На александрийском корабле (XXVII, 6), называемом Диоскуры (собственно помеченном Диоскурами – παραστήμω Διοσκούροις - с изображением Диоскуров или именем их). Диоскуры - два известные в древности мифологические герои-близнецы Кастор и Поллукс, считавшиеся покровителями мореплавания.

12

"Сиракузы..." - приморский город на юго-восточном берегу Сицилии, верстах в 125 от Мальты.

13

"Ригия..." - ныне Реджио, в южной Италии, против Мессины, на северовосточном углу Сицилии.

"Путеол..." - ныне Пуццоло, приморский город, в 7 верстах от Неаполя. Гавань Путеолы в то время была одна из самых значительных на западном берегу Италии и именно для торговли с востоком. Здесь обыкновенно разгружались торговые корабли, чтобы отсюда сухим путем доставляться в столицу тогдашнего мира - Рим. Здесь же и Юлий высадил своих узников и конвой, чтобы следовать в Рим.

14

Великое доверие и расположение Юлия к Павлу еще раз выразилось в любезном разрешении промедлить еще 7 дней в Путеолах, по просьбе тамошних братьев-христиан, причем, вероятно, остальные узники и большинство конвоя отправились в Рим без остановки в Путеолах.

15

"Услышав о нас...", благодаря более раннему прибытию других узников и вообще живым сношениям Путеол с Римом.

"Аппиева площадь...", - небольшой городок верстах в 60 от Рима, назван так по имени устроившего его - Аппия Клавдия.

"Три гостиницы..." - местечко для остановки проезжающих верстах в 40 от Рима.

"Возблагодарил Бога и ободрился..." Два года плена в Кесарии, долгое путешествие, трехмесячное пребывание на Мальте ввиду нового узничества в Риме - все это не могло не утомить энергию и силы апостола, и потому понятно, как живительно было для него сочувствие и любовь христиан. "Смотри, как и он испытал при этом некоторое человеческое чувство. Тот, кто совершил столько чудес, при виде братии ободрился. Отсюда мы видим, что он по-человечески получал и утешения, и огорчения" (Златоуст).

16

"Пришли в Рим..." Это было в марте 61 - го года, в 7-й год царствования Нерона.

Без сомнения, вследствие добрых отзывов о Павле Феста (XXV, 26-27) и сотника Юлия, "Павлу позволено жить особо с воином стерегущим его..." (см. к XXIV, 27), отдельно от обыкновенных узников и с большой свободой (ср. ст. 30 и 31).

17

"Чрез три дня..." - т. е. по прибытии в Рим, проведенных отчасти в отдыхе, отчасти в беседах с посещавшими апостола христианами и т. п.

"Павел созвал знатнейших из иудеев..." - и здесь апостол следует своему обыкновению (XVII, 2 иПар.) - обращаться с проповедью прежде всего к иудеям, причем, так как сам он был лишен возможности прибыть для сего в синагогу, то и приглашает представителей иудейства к себе.

Первая беседа апостола с приглашенными иудеями имела целью устранить предубеждения их против апостола и, в устранение каких-либо наговоров на него, дать верные сведения о его деле.

Главные мысли этой беседы апостола таковы: 1) он содержится в узах невинно, не сделав никакого преступления ни против народа, ни против отеческих обычаев или закона Моисеева. 2) На суд Кесаря отправил себя сам апостол, и не с целью обвинить в чем-либо свой единоверный народ, а с целью лишь избежать самосуда иудеев, противоречивших признанию его невинным и подлежащим освобождению, со стороны палестинских римских судей... Потребовав суда Кесаря, "я сделал это не для того, чтобы другим причинить зло, но чтобы себя избавить от зла, и не по своей воле, но был вынужден" (Златоуст).

19

"Иудеи противоречили..." - характерная черта, дополняющая рассказ Дееписателя о суде Павла пред Фестом (гл. XXV). Дело представляется яснее так: после сказанного Павлом пред Фестом (XXV, 8) прокуратор изъявил желание освободить его, но иудеи воспротивились (XXVIII, 19), и тогда Фест, угождая им, предлагает Павлу судиться в Иерусалиме (XXV, 9), в ответ на что Павел предпочитает потребовать суда Кесарева (XXV, 11).

20

"По сей причине...", чтобы заявить о своей невинности и действительных целях обращения к суду Кесаря, "я и призвал вас...", предупреждая могущие возникнуть недоразумения и ложные представления дела. Не враг я народа и закона, как бы говорит апостол, напротив - "за надежду Израилеву обложен я сими узами..." - (ср. XXVI, 6). Его дело, таким образом, есть как бы дело целого народа, хранителя Божественных обетований.

21-22

Речь Павла произвела заметное впечатление. "Они были так увлечены его речью, что стали оправдывать не только себя, но и единоплеменников своих..., как бы так говоря: ни через письмо, ни через людей они не сообщали нам о тебе ничего худого; впрочем, мы желали бы послушать тебя. А вместе с тем уже наперед высказывают свое мнение, прибавляя: о ереси сей известно нам, что о ней везде спорят. Не сказали: мы противоречим, но: о ней спорят, дабы отклонить от себя осуждение..." (Златоуст).

23

"Очень многие..." - уже не одни знатнейшие приходят к Павлу в назначенный ими самими день.

"О Царствии Божием..." - т. е. об основании и утверждении его на земле пришедшим Мессию, Господом Иисусом Христом, конечно, с сообщением сведений о Его жизни, учении и деятельности, о Его страданиях, смерти, воскресении и вознесении, подтверждая и проверяя все это пророчествами о Мессии из Ветхого Завета (ср. XVII, 3).

24

"Одни", вероятно, меньшая часть - "убеждались", а "другие" - большая часть - "не верили" (ср. ст. 25).

25

"Когда они уходили, не согласившись между собою, тогда он приводит слова Исаии (VI, 9 и д.), не для того, чтобы укорив этих (не веровавших), но чтобы утвердить тех (уверовавших)" (Златоуст) ср. Мф. XV, 7; XIII, 14 и д.; Ин. XII, 40.

26-28

"Слухом услышите, и не уразумеете..." "Видишь ли, как он показывает, что они недостойны прощения, если, имея и пророка, издревле предвозвестившего это, не обратились? А словом добре, (хорошо) выражает, что они справедливо и отвергнуты, язычникам же дано познание этой тайны. Посему нисколько не удивительно, что они противоречили: ибо это предсказано издревле. Потом снова возбуждает в них соревнование, указывая на язычников, следующими словами: "итак да будет вам известно, что спасение Божие послано язычникам; они и услышат" (3лат.).

29

"Когда он сказал сие, Иудеи ушли..." - ср. 25 ст. Очевидно, иудеи слышали все эти грозные для них слова, не вразумившись ими и заслужив вполне изреченное в них осуждение.

30-31

Последние два стиха составляют кроткое заключение книги Деяний, напоминающее подобную же форму заключения Евангелия от Луки (XXIV, 52-53). Это как будто заставляет признать за несомненное, что книга Деяний отнюдь не есть незаконченная книга, но подобно как и Евангелие Луки - вполне законченное по намерению писателя, слово (Деян. I, 1).

"Целых два года..." - вероятно, до освобождения от уз, а не до мученической кончины своей, которая, по некоторым преданиям, последовала несколько после.

"На своем иждевении..." - εν ιδίω μισθώματι - предполагающем и наем помещения, и обеденное содержание. Так как теперь Павел, как узник, не имел возможности добывать себе содержание по-прежнему - собственным трудом (XX, 34), то, очевидно, он пользовался усердием верных, не только туземных, но и других основанных им и любивших его обществ христианских (ср. Флп. IV, 10 и д. 18).

"Проповедуя невозбранно..." - особенно после того, как первый его ответ пред судом Кесаря (2Тим. IV, 16) сделал его известным всей претории и всем прочим (Флп. I, 12-13), послужив к большему успеху Евангелия (Флп. IV, 22).

"Будем же, убеждает св. Златоуст, подражать Павлу, этой доблестной и адамантовой душе, дабы, шествуя по следам его жизни, мы могли проплыть море настоящей жизни, достигнуть безмятежной пристани, и сподобиться благ, обетованных живущим достойно Христа".

Этим писатель оканчивает свое повествование и оставляет жаждущего слушателя, дабы остальное он дополнил собственным умозаключением. "Ибо, конечно, каково было прежнее, такого же было и последующее... Коринф имел его у себя два года, Азия три, этот (Рим) два, а потом он пришел туда во второй раз, когда и скончался... Ты хотел бы знать последующее? Оно таково же, как и предыдущее: узы, страдания, борьба, темничное заключение, козни, клеветы, ежедневная смерть!" (Златоуст). В заключение небезынтересно поставить вопрос: почему в эти два года пребывания Павла в Риме его положение не изменилось ни к лучшему, ни к худшему? Полагают, в объяснение этого, что все это время ожидали кого-либо из Иудеи, уполномоченного поддерживать пред императором обвинение против Павла, или же просто дело замедлилось от небрежности, свойственной римским неограниченным правителям. Наконец, некоторые допускают, что это замедление произошло не без участия друзей Павла, которые видели в том большую пользу и для себя, и для него, при представлении ему столь широкой свободы в узах.

Сказания о дальнейшей судьбе апостола заимствуются главным образом из сообщений Евсевия Кесарийского, Симеона Метафраста, Никифора Каллиста, Барония, Климента Римского, Лактанация и других.

Наиболее достоверное время мученической кончины апостола 67 или 68 г. по Р.Х.

Соборное послание Святого Апостола Иакова

СОБОРНЫЕ ПОСЛАНИЯ

Именем Соборных посланий (έπιστολαί καθολικαί) называются семь новозаветных писаний св. апостолов: одно - Иакова, два - Петра, три - Иоанна Богослова и одно - Иуды. Образуя особую группу в каноне священных новозаветных книг под названием Соборных, - группу, по тону и содержанию весьма родственную с посланиями св. Апостола Павла, они в греческих изданиях Нового Завета, равно как в западно-европейских его изданиях, обыкновенно помещаются непосредственно после Павловых посланий, в славяно-русских же изданиях Нового Завета они обычно предшествуют посланиям Ап. Павла, следуя непосредственно после книги Деяний св. апостолов. Название «соборные» было дано этим посланиям не самими писателями их, а впоследствии - Церковью, хотя, бесспорно, в очень раннее время. По свидетельству церковного писателя 2-го века Аполлония (у Евсевия, Церковная История, кн. V, гл. 18), некоторый монтанист Фемизон написал, в подражание Апостолу Иоанну, соборное послание. В век Евсевия (в первой половине 4-го века) общеупотребительно и общеизвестно было название соборными для семи апостольских писаний. Но почему именно этим писаниям усвоено имя Соборных, решить с точностью и определенностью очень трудно: ни происхождение этих посланий от известных апостолов, ни содержание их не объясняют усвоенного им наименования. В содержании этих посланий не находит для себя опоры ни то мнение, будто бы соборные послания заключают в себе сущность учения всей Церкви, потому что с равным правом в этом смысле могли бы быть названы и послания Апостола Павла, - ни то, что соборными или кафолическими они называются в смысле канонических и боговдохновенных, в отличие от подложных, мнимо вдохновенных писаний, отвергнутых Церковью: в таком смысле соборными - каноническими должны бы быть названы все вообще библейские писания, как новозаветные, так и ветхозаветные.

Не может, наконец, название «соборные» означать того, что эти семь посланий вполне однородны с отправленным некогда посланием от имени апостольского собора малоазийским христианам (Деян XV: 23-29) и названы соборными в смысле отправления их от лица собора или соборной Иерусалимской Церкви и даже в смысле коллективного составления их апостолами на соборе. Ничто действительно не указывает, чтобы какое-либо из 7 посланий соборных носило на себе печать соборного творчества, прошло соборную редакцию или адресовано было от собора Иерусалимской Церкви.

Поэтому следует остановиться на общепринятом почти в науке взгляде, что рассматриваемые послания наименованы соборными не в смысле соборного их происхождения или написания лицами, участвовавшими в Иерусалимском соборе, а в смысле их соборного назначения, т. е. отправления собору церквей (ср. Деян XV: 23: «сущим во Антиохии и Сирии и Киликии братьям, иже от язык»). В таком именно смысле употребляет слово «соборный» (καθολικός) уже Климент Александрийский (Стром. IV: 15), когда дает ему значение «окружный» (εγκύκλιος): соборное послание, вроде упомянутого в Деян XV, есть послание окружное, имеющее назначение не для одной какой-либо частной церкви, а для целого круга или округа частных церквей. И, по мнению блаженного Феодорита, «эти послания называются кафолическими или соборными, т. е. как бы окружными (εγκύκλιοι), потому что назначаются не одному народу в частности и не одному городу, как это делал св. Павел, но вообще к верующим, напр., иудеям, живущим в рассеянии, или всем христианам, спасенным верою». Такое же определение соборных посланий дает и блаженный Феофилакт (Таск. Соборн. Посл. Предисл.). Послания второе и третье Иоанна в этом смысле не могут быть названы соборными, как имеющие частное назначение и адрес. Но раз они были признаны Церковью за канонические, то вполне естественно было присоединить их к ранее уже принятому Церковью первому Соборному посланию того же апостола и таким образом включить их в круг соборных или окружных посланий, составивших особый небольшой отдел рядом с другим, более обширным, отделом посланий св. Апостола Павла.

Было уже упомянуто о неодинаковом месте Соборных посланий в разных изданиях Нового Завета. И между собою они не всегда следуют в одном порядке. В Правилах св. апостол (правило 85-е) Соборные послания поименованы после Павловых, и в ряду Соборных первым названы послания Апостола Петра: «Петра послания два. Иоанна три. Иаково едино. Иуды едино». Напротив, в 60 правиле Лаодикийского собора Соборные послания помещаются ранее посланий Ап. Павла, и первыми среди Соборных названо послание Ап. Иакова: «Посланий Соборных седмь сии: Иакова едино, Петра два, Иоанна три, Иуды едино». Последний распорядок, в пользу которого, кроме того, говорят свидетельства восточных Отцов Церкви, и принят в наших славяно-русских изданиях.

Литература о Соборных посланиях, историческая и экзегетическая, на Западе чрезвычайно обширна. В русской литературе, кроме популярных толковательных опытов о Соборных посланиях, есть несколько и ученых трудов о них. Таков труд Епископа Михаила (Лузина): Толковый Апостол. Книга вторая: Соборные послания святых апостолов». Киев, 1905. Еще более ученою солидностью отличается сочинение профессора о. протоирея Д. И. Богдашевского «Опыты по изучению Священного Писания Нового Завета. Выпуск первый. Из соборных посланий». Киев, 1909. Имеет также значение для изучения рассматриваемых посланий сделанный на Волыни перевод катен на все Соборные послания: Толкование Соборных посланий святых апостолов». Перевод с греческого. Житомир, 1909.

Специальные работы о том или другом послании будут названы при обозрении каждого послания.

О Соборном послании Святого Апостола Иакова.

Писатель послания. Назначение и читатели послания. Время и место написания. Подлинность послания. Общий характер послания и краткое его содержание.

Писатель первого, в каноническом порядке, Соборного послания, не называя себя в приветствии ( Иак I: 1 ) апостолом, смиренно именует себя: «Иаков Богу и Господу Иисусу Христу раб». Однако это молчание об апостольстве писателя, обращающегося с своим посланием к «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии», не только не отрицает апостольского достоинства писателя, но и говорит о великом и несомненном авторитете его как среди иудео-христиан, так и среди евреев вообще. При этом выше всякой похвалы писатель поставляет смиренное название и сознание себя рабом Божиим и Христовым, а такое настроение именно отличает истинных апостолов Христовых от лиц, незаконно присвоивших себе апостольский авторитет. Это приводит к предположению, что Иаков, писатель послания, был апостол Христов, один из предстоятелей апостольской церкви, которому были подведомы иудео-христианские общины и вне Палестины. Таким лицом является первый и знаменитейший представитель Иерусалимской церкви св. Иаков, брат Господень, прозванный Праведным из числа семидесяти апостолов (Деян XII: 17; XXI: 18; Гал I: 19). Церковное предание усвояет написание послания именно этому Иакову, а не Иакову Заведееву и не Иакову Алфееву (брату Апостола и евангелиста Матфея). Иаков Заведеев весьма рано (около 44 года по Р. X.) скончался мученическою смертью от руки Ирода Агриппы (Деян XII: 2); притом нет исторических данных в пользу того, чтобы он пользовался известностью в областях рассеяния. Между тем все содержание послания предполагает, что писатель его хорошо известен во всем иудео-христианском рассеянии. Такою славою в иудео-христианстве и иудействе, по преданию, пользовался Иаков, брат Господень, выступивший на поприще деятельности уже после смерти св. Иакова Заведеева (Деян XV: 13; XXI: 18; Гал I: 19). Этого именно Иакова Ап. Павел ставит наравне с Апостолами - Петром и Иоанном, называя всех троих столпами Церкви (Гал II: 9).

Если, по почину блаженного Иеронима (Прот. Геловид. гл. XIII), многие католические ученые (Корнелий а-Ляпиде, Минь, Корнели и др.), протестантские (Баумгартен, Лянге) и некоторые русские (митр. М. Филарет, архиеп. Черниг. Филарет, проф. И. В. Чельцов, проф. М. Д. Муретов) отожествляли Иакова, брата Господня, с Иаковом Алфеевым - Апостолом из числа 12-ти, то и новозаветные данные и свидетельства церковного предания говорят против этого отожествления. В Евангелии братья Господа по плоти - Иаков, Иосия, Симон и Иуда - ясно отличаются от апостолов или первых и ближайших учеников Господа, напр., в Ин II: 12: «после сего пришел в Капернаум Сам, и Матерь Его, и братья Его, и ученики Его». Если здесь и в некоторых других местах Евангелия (Мф ΧΙΙ: 48; Мк III: 31; Лк VIII: 19) братья Господни стоят в стороне от учеников или апостолов Господа, то в Ин VII: 5 определенно говорится, что сначала братья Господни не веровали в Господа Иисуса Христа, следовательно, не могли быть в числе апостолов, - и это тем более примечательно, что евангелист Иоанн сделал это замечание о неверии братьев Господних почти непосредственно после упоминания о составившемся уже и существующем круге 12-ти апостолов (Ин VI: 70-71). Даже после воскресения Господа, когда братья Господа уверовали в Него, они все-таки отличаются от апостолов (Деян I: 13-14), хотя иногда и сопоставляются с ними (1 Кор IX: 5). И древнее церковное предание, при всей своей неясности относительно братьев Господних, все же в большинстве случаев подтверждает, что Иаков, брат Господен, есть лицо, отличное от Апостола Иакова Алфеева. Так, в «Апостольских Постановлениях» Иаков, брат Господен, ясно отличается от апостолов из 12-ти. «Мы двенадцать, говорится в Пост. Ап. VI: 12, собравшись в Иерусалиме, явились Иакову, брату Господню», а ниже, VI: 14, в качестве возвестивших кафолическое учение называются сначала апостолы лика 12-ти (в том числе и Апостол Иаков Алфеев), а затем присоединяются еще «Иаков, брат Господень и епископ Иерусалимский, и Павел, учитель языков». Климент Александрийский у Евсевия говорит: «Петр, Иаков и Иоанн, хотя от Самого Господа предпочтены были (другим ученикам), однако по вознесении Спасителя не стали состязаться о слове, но Иерусалимским епископом избрали Иакова Праведного» (Церк. Ист. II: 1). Сам Евсевий в I: 12 своей Ц. Ист. причисляет Иакова, брата Господня, к 70 апостолам, а в VII: 19 говорит, что Иаков, брат Христов, «первый получил епископство над Иерусалимскою церковью от Самого Спасителя и апостолов», чем, в том и другом случае, Иаков, брат Господень, определенно выделяется из круга 12-ти апостолов. Наконец, и в Четьи-Минее под 23 октября, Иаков, брат Господень, причисляется к 70-ти апостолам.

Не будем входить в подробное рассмотрение и решение трудного вопроса: кто были братья Господа по плоти? [ 1 ]. Скажем лишь, что наиболее обоснованным и более опирающимся на древнее церковное предание является взгляд, по которому братья Господа - дети Иосифа Обручника от первого его брака. Из четырех, упоминаемых в Евангелии (Мф XIII: 55; Мк VI: 3), братьев Господа, Иаков был, несомненно, старшим и выделялся из них особенною праведностью. Он сопутствовал Иосифу и Марии Деве с Богомладенцем Иисусом в бегстве их в Египет от преследования Ирода. Воспитываясь с братьями в благочестивой семье Иосифа в духе истинного благочестия, Иаков выделялся из числа братьев именно праведностью, давшею ему и имя «Праведного». По свидетельству Егезиппа (у Евсевия, Ц. Ист II: 23), Св. Иаков был назорей от чрева матери своей: «не пил вина и сикера, не употреблял в пищу никакого животного, не стриг волос, не умащался елеем и не мылся в бане». Но именно в силу особенной преданности Иакова и братьев его закону, они во все время земной жизни Господа Иисуса Христа оставались неверующими, и лишь в начале книги Деяний апостолов мы находим (Деян I: 14) первое упоминание о братьях Господа в числе верующих, вместе с 11 апостолами и Материю Господа. Такой переход Иакова от неверия к вере совершился, благодаря воскресению Господа Иисуса Христа и явлению Его Иакову (1 Кор IX: 5; XV: 5). Обращение Иакова, старшего из братьев, ко Христу повлекло за собою и обращение других братьев. Всем сердцем уверовав в Господа Иисуса, Иаков, брат Господень, как в жизни и деятельности своей, так и в своих воззрениях, представляет собою пример истинного иудео-христианина в самом лучшем смысле этого понятия; в его личности мы имеем лучший пример объединения Ветхого и Нового Заветов на жизненно-практической почве. Относясь с великим уважением к закону Моисееву в его целом и соблюдая его обрядовые предписания, даже советуя Апостолу Павлу исполнить обряд очищения (Деян XXI: 18-26) ради умиротворения членов Иерусалимской церкви, Иаков, однако, на апостольском соборе первый возвышает голос свой об освобождении уверовавших из язычников от ига Моисеева закона (Деян XV: 13-21). Христианство для св. Иакова не есть только преобразованное иудейство, а новый путь спасения во Христе, начинающийся возрождением посредством Евангелия ( Иак I: 18 ). Не разрывая национально-исторической связи с иудейством, как вековым наследием отцев, св. Иаков, однако, допускает исполнение ветхозаветных обычаев и обрядов лишь постольку, поскольку им не усвоялось догматического, непреходящего значения, и они являлись преображенными христианским духом. Нравственная жизнь христианина, по учению св. Иакова, нормируется царственным законом Свободы ( I, 25 ; II: 12 ); все совершенствование и оправдание христианина совершается только через союз со Христом в живой и деятельной вере ( II: 14-26 ), и лишь деятельную христианскую любовь он признает общею обязанностью каждого ( I: 27 ). Ни в каком антагонизме со св. Апостолом Павлом - великим благовестником христианской свободы св. Иаков (вопреки мнению Фаррара и других исследователей Запада) не находился, и лишь враги великого апостола языков - иудаисты и евиониты - пользовались именем и авторитетом первого Иерусалимского епископа для прикрытия своих иудаистических тенденций и замыслов. Само назорейство св. Иакова, будучи по форме иудейским, по духу являлось христианским: его не без основания можно считать прототипом христианского аскетизма (и монашества). Христианское подвижничество свое св. Иаков запечатлел собственною кровью. Пользуясь великим уважением всех верующих и неверующих, он безвыходно прожил в Иерусалиме до самой мученической своей кончины (может быть, около 64 года по Р. X.), в обстоятельствах которой выразилось как высокое уважение, какое питали к нему даже неверующие, как к великому праведнику, так и истинно христианский характер его веры и жизни. Егезиппу Евсевия (Ц. И. II: 23) рассказывает о мученической кончине Апостола Иакова так: «Когда уверовавших (по слову Ап. Иакова) оказалось много - даже и между старейшинами, то иудеи, книжники и фарисеи начали кричать и говорить, что таким образом, пожалуй, и весь народ в Иисусе станет ожидать Христа. Поэтому, пришедши к Иакову, они сказали ему: «просим тебя, удержи народ; ведь он, в заблуждении, Иисуса признает Христом. Вот теперь все сошлись на праздник Пасхи; просим тебя, вразуми их касательно Иисуса. Мы доверяем тебе это, потому что сами вместе с народом свидетельствуем о твоей праведности и нелицеприятии. Так убеди же людей не заблуждаться в рассуждении Иисуса. Тебя все послушают, и мы - со всеми. Стань на крыле храма, чтобы сверху ты всем был виден и слова твои были слышны целому собранию…» Помянутые книжники и фарисеи, действительно, поставили Иакова на крыле храма и потом закричали ему: «праведник! тебе все мы должны верить. Вот этот народ в заблуждении, последует Иисусу распятому: скажи же нам, что такое дверь Иисуса распятого?» Иаков громогласно отвечал: «Зачем вы спрашиваете меня об Иисусе, Сыне Человеческом? Он восседит на небесах, одесную великой силы, и опять придет на землю на облаках небесных». Этим свидетельством Иакова многие совершенно убедились и начали славословить Иисуса, восклицая: осанна Сыну Давидову! А книжники и фарисеи говорили между собою: «ведь мы худо сделали, что приготовили такое свидетельство Иисусу; взойдем и сбросим Иакова, чтобы другие, по крайней мере, из страха не поверили ему» - и начали кричать: «о! о! и праведник - заблуждает…» Они взошли и, сбросив праведного, сказали друг другу убьем его камнями, - и начали бросать в него камни. Сверженный не вдруг умер, но, приподнявшись, стал на колени и говорил: «Господи, Боже Отче! отпусти им: они не знают, что делают». Между тем, как на него летели камни, некто священник, один из сынов Рихава (упоминаемых пророком Иеремией), закричал: «стойте, что вы делаете: праведник за нас молится». Но в то самое время один из них, суконщик, схватил скалку, на которую наматываются сукна, ударил ею праведника - и он скончался». Из этого рассказа очевидно, что св. Иаков был истинным апостолом Христовым, проповедавшим иудеям Иисуса, как Христа, Спасителя и будущего Судию, и полагавшим спасение единственно во Христе, а не в ветхозаветном законе. И, по свидетельству Иосифа Флавия (Древности Иудейские, XX: 9, 1), св. Иаков, по суду первосвященника Анана, был побит камнями именно как нарушитель закона. Это значит, что следование св. Иакова обрядам и обычаям своего народа у него совершалось в христианском духе.

Послание св. Апостола Иакова было первоначально назначено и отправлено, как говорится в написании ( Иак I: 1 ), «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии». Вопреки мнению некоторых исследователей (Гофмана, Яна, Гольпмана, Юлихера), придававших этому выражению иносказательный смысл и видевших в нем обозначение «нового или духовного Израиля», не имеющего в мире сем пребывающего града, но грядущего взыскующего, выражение «двенадцать колен» есть древнее теократическое обозначение всего народа еврейского, как одного народа Божия, в отличие от прочих народов язычников (Деян XXVI: 6); прибавка же «в рассеяний» (έν τή διασπορά) прежде всего указывает, что читатели послания находились вне Палестины. При этом все содержание послания, имеющее чисто христианский характер, говорит, что то были собственно христиане из евреев или иудео-христиане. Не без основания, однако, указывали (напр., Вейс), что речь писателя нередко обращается и к неверующим евреям, что и вполне естественно ввиду того, что в первое время и довольно долго верующие и неверующие евреи не очень резко отделялись друг от друга и имели общие собрания, а также ввиду известного весьма большого авторитета Апостола Иакова как среди верующих, так и среди неверующих евреев. Равным образом и ограничительная прибавка «в рассеянии» не исключает иудео-христиан и евреев вообще, живущих и в самой Палестине; содержание послания вполне приложимо и к ним, хотя преимущественно адресатами послания являлись внепалестинские читатели, частнее, вероятно, христианские общины заиорданские, Дамаска и Сирии (см. Деян IX: 1 сл.).

Как и все послания апостольские, послание св. Иакова вызвано было ближайшим образом потребностями и состояниями религиозно-нравственной жизни христианских общин; эти особенности в жизни последних в весьма значительной мере определяют и содержание послания, хотя иные мысли послания могли быть высказаны апостолом и независимо от современного состояния читателей послания, как вообще в Священном Писании рядом с данными истории стоят непреходящие истины вероучения и нравоучения. Христиане из евреев, по указаниям послания, терпели многие притеснения со стороны и испытывали многие внутренние нестроения. Так, бедные иудео-христиане терпели многочисленные преследования со стороны своих богатых соплеменников ( Иак II: 2-7 ; V: 1-6 ) и среди этих и подобных внешних бедствий нередко уклонялись от истинного взгляда на источник этих бедствий и искушений ( I: 12–21 ), подвергались опасности колебаться в вере и даже изменять ей ( V: 7–11 и др.). Из чувственных побуждений и пристрастия к земным благам возникали у них раздоры ( IV: 1–12 ); братская любовь во многих охладела ( IV: 13–17 ; V: 13–20 ); из самомнения многие хотели быть учителями других, не имея к тому способности и подготовки ( III: 1 след.). Отсюда проистекали и такие важные и гибельные заблуждения иудео-христиан, как неправильные взгляды на молитву ( I: 5–8 ; V: 17–18 ), на веру и добрые дела в их взаимном отношении ( I: 26–27 ; II: 14–26 ). Эти и подобные нестроения во внутреннем и внешнем быте, к которым евреи и христиане из евреев всегда были особенно склонны и которые св. апостол именует искушениями, и послужили поводом к написанию послания. Целью последнего было, как очевидно само собою, устранение из жизни иудео-христиан упомянутых настроений и недостатков, утешение страждущих и указание всем вообще христианам истинного пути нравственного совершенства (см. I: 4 ; III: 2 ). Возможно при этом допустить - ввиду известного высокого авторитета Апостола Иакова даже среди неверующих евреев, - что устроением нравственной жизни иудео-христиан по высшим христианским началам апостол имел в виду привлечь в христианство и неверующих их соплеменников.

Время и место написания послания в нем самом не указаны, как и время и место происхождения других новозаветных писаний. Поэтому, в частности, время происхождения послания определяется лишь предположительно и гадательно. В пользу раннего происхождения послания, именно до апостольского иерусалимского собора (51–52 г. по Р. X.), указывали на самое назначение послания к иудео-христианам, понятное будто бы только в раннее время до иерусалимского собора, - на неупоминание в послании спорных пунктов из времени апостольского собора (обрядовый закон, отношение языко-христиан к иудео-христианам), также - на преобладающий нравоучительный характер послания при относительной скудости вероучительного элемента, причем в этом усматривали признак близости послания, по времени написания, к нагорной проповеди и вообще беседам Господа. Аргументы эти имеют лишь относительную ценность, и каждому из этих положений может быть противопоставлено соображение обратного свойства. В пользу, с другой стороны, относительно позднего написания послания, кроме широкого распространения христианства между иудеями рассеяния, указывали, между прочим, на печальную картину религиозно-нравственного состояния иудео-христианских церквей по данным, заключающимся в послании: христианство среди многих совершенно омирщилось, откуда выводили, что послание появилось в более позднее время жизни Ап. Иакова. Легко, однако, видеть слабость и этого основания: можно ли вообще в пределах двух десятков лет (в этих пределах колеблется определение времени написания послания) указать хронологическую грань, когда первоначальные свет и чистота веры и жизни христиан помрачились? Еще более спорным является аргумент позднего происхождения послания, заимствуемый из предполагаемого знакомства Ап. Иакова с посланиями Ап. Петра и Павла. Но вопрос о взаимном отношении посланий всех этих трех апостолов не удоборешим. В частности, относительно Апостолов Иакова и Павла даже и западноевропейские исследователи их посланий в настоящее время согласно признают, что Ап. Иаков в своем послании отнюдь не противопоставляет учению Ап. Павла свое мировоззрение, отнюдь не полемизирует с ним по вопросу об оправдании, как любили утверждать исследователи-рационалисты прежнего времени. Таким образом, вопрос о годе написания послания мы оставляем открытым, ограничиваясь лишь отнесением происхождения послания к средине 50-х годов нашей эры.

Тем решительнее мы должны отвергнуть попытки рационалистической критики отодвинуть составление послания во второй христианский век, относя (в лице, напр., Гарнака, Пфлейдрера, Юлихера и др.) написание послания к 125–130 гг. по Р. X. Здесь мы уже имеем дело с отрицанием подлинности послания, сомнение в котором известно и христианской древности. Но основания отрицания подлинности послания у новейших исследователей: предполагаемая, но совершенно мнимая полемика с Ап. Павлом, мнимое влияние ессейства или гностицизма и пр., совершенно вздорны и не требуют нарочитого разбора и опровержения. Ссылка же на сходство некоторых мест послания с местами из 1 послания св. Климента Римского (гл. 10 и 31, ср. Иак II: 21 , гл. 17, или гл. 38 см. Иак III: 13 ) и из «Пастыря» Ермы (Видение III: 9, ср. Иак I: 27 ; Подобие IX: 23, см. Иак IV: 12 ) доказывает совершенно обратное, именно: совершенную известность и общепризнанный авторитет послания св. Иакова в пору жизни этих обоих церковных писателей.

Весьма важным доказательством подлинности послания св. Иакова является то обстоятельство, что послание это, именно как принадлежащее Апостолу Иакову, находится в сирском переводе 2 века Пешито. Это тем более важно, что перевод этот возник в стране, пограничной с тою страною, где было написано послание. Евсевий Кесарийский, как и блаженный Иероним, причисляет это послание к разряду предрекаемых, αντιλεγόμενα, но сам же свидетельствует об общественном, публичном употреблении послания во многих церквах (Ц. И. III: 25). Подлинность послания утверждается также свидетельствами о нем, кроме упомянутых уже св. Климента Римского и Ермы, также других древних церковных писателей: св. Иринея Лионского, Тертуллиана, также Климента, Дидима и Дионисия Александрийских и др. «Позднее принятие в канон свидетельствует только о той осторожности, с которою церковь устанавливала апостольское происхождение тех писаний, которые не назначались какой-либо отдельной церкви, и, след., не могли найти опоры своей каноничности в авторитетном голосе этой церкви, а требовали широкого и всестороннего ознакомления с их происхождением» (проф. Богдашевский). После Евсевия всякие сомнения о подлинности послания навсегда прекращаются в церкви, и оно неизменно пребывает в каноне боговдохновенных книг. Лишь Лютер, находя в послании св. Иакова опровержения своего лжеучения об оправдании и спасении одною лишь верою, первоначально даже не включал это послание в число священных новозаветных писаний. Но этот взгляд, обязанный грубому непониманию высокого морально-христианского достоинства послания, был скоро оставлен самими протестантами.

О месте написания послания разногласия не существует. Коль скоро послание принадлежит перу св. Апостола Иакова, брата Господня, первого Иерусалимского епископа, то местом написания послания был именно Иерусалим или вообще Палестина, где, по преданию, Иаков обитал безотлучно до самой своей смерти. И общий колорит содержания говорит за палестинское происхождение послания. Многие образы апостольской речи объясняются только из особенностей Палестины. Упоминание о раннем и позднем дожде ( V: 7 ), о смоковнице, маслине и виноградной лозе ( III: 12 ), о соленых и горьких источниках ( III: 11–12 ), о жгучем ветре, иссушающем растительность ( I: 11 ), предполагает близкое непосредственное знакомство писателя с палестинскою природою. Самое назначение послания для всех иудео-христиан рассеяния, естественно, указывает на Иерусалим, как тот средоточный пункт иудео-христианства, в котором свящ. писатель послания мог с наибольшим удобством узнать о состоянии иудео-христианских общин рассеяния.

Послание имеет почти исключительно нравоучительный характер; нравственно-практическое содержание в нем решительно преобладает над догматическим, которое выступает в послании не часто, и именно как основа нравоучения (напр., I: 18 ; II: 1 ). «Если св. Павел - есть апостол веры, св. Петр - апостол надежды, св. Иоанн - апостол любви, то Иаков Праведный и в своем писании является апостолом правды. Восстановление на началах евангельского закона нарушенной правды в отношениях богатых к бедным составляет, можно сказать, главную цель послания, проникающую его от начала до конца» (проф. Богдашевский). В раскрытии понятия правды и вообще моральных истин св. Апостол Иаков, как и естественно ожидать, весьма часто соприкасается с ветхозаветными нравоучительными книгами: кн. Притчей, Екклезиаста, Премудрости Соломона, Иисуса, сына Сирахова. По тону, силе и аскетической строгости в раскрытии понятия и требований правды, а также по прямоте и силе обличения богатых насильников послание св. Иакова наиболее родственно с книгою св. пророка Амоса (ср., напр., Иак II: 6–7 ; V: 1–6 и Ам II: 6, 8; IV: 1 и др.) Но еще ближе и по духу, и по самой букве послание св. Иакова примыкает к нагорной беседе Господа, напр., в наименовании новозаветного откровения «законом» ср. Мф V: 17 и см. Иак I: 25 ; II: 12 . С этим согласен особый дух любвеобильности, проникающий все увещевания апостола и дающий видеть в послании чисто христианское произведение, хотя и облеченное в форму ветхозаветной гномической мудрости. И в вероучительной стороне послания рядом с общим, ветхозаветным представлением о Боге, как о Существе чистейшем ( I: 13 ), Боге едином ( II: 19 ), Отце светов и источнике всякого блага ( I: 17 ), Господе Саваофе ( V: 4 ), едином Законоположнике и Судии ( IV: 12 ) и пр., стоит учение апостола об Иисусе Христе, как истинном Боге ( I: 1 ) и Господе слова ( II: 1 ), второе пришествие Которого есть предел ожиданий и надежд верующих ( V: 7–8 ), а учение Которого или вообще христианство есть «слово истины», которым Бог в Христе возродил нас ( I: 18 ), есть «совершенный закон свободы» ( I: 25 ; II: 12 ). Ввиду этого должно быть решительно отвергнуто странное мнение одного современного немецкого ученого (Шпитты), будто послание Иакова есть чисто иудейское произведение, написанное иудеем для иудеев около времени Христа.

Первоначальный язык послания, по всем вероятиям, был греческий; на этом языке говорили иудеи рассеяния, и к ним апостол, как в устной беседе, которую вел с ними, по свидетельству Егезиппа, пред смертью, так и в послании мог обратиться только на греческом. Цитаты из Ветхого Завета в послании приводятся по греческому переводу LXX-ти ( II: 11 ; IV: 6 ). Притом греческий язык посланий, хотя и не классический, достаточно, однако, чистый, говорит, по-видимому, о том, что св. Иаков владел греческим языком с самого детства.

Воодушевленность речи апостола и афористическая форма изложения своих мыслей допускают деление содержания послания не столько на логически-определенные части, сколько лишь на отдельные группы мыслей. Первую группу наставлений апостола образует речь I: 2–18 «об искушениях, постигающих христиан». Далее следуют группы мыслей: I: 19–27 «о правильном отношении к слову истины», II: 1–13 «обличение лицеприятия», II: 14–26 «учение об оправдании» - три отдела одной, в сущности, группы увещаний, основная мысль которой - единство христианского слова и дела, учение жизни, веры и дел. Таким образом, эта вторая группа мыслей обнимает I: 21-II: 26. Третью группу наставлений образует третья глава, III: 1–18 - «об учительстве, о ложной и истинной мудрости». Четвертую группу мыслей составляет глава четвертая, IV: 1–17 - об истинном отношении к Богу и миру. Пятую и последнюю группу образуют ст. 1–11 главы пятой - «обличение богатых и утешение бедным и смиренным». Послание оканчивается заключительными наставлениями ко всем христианам V: 12–20.

На русском языке о послании Иакова, кроме журнальных статей и замечаний в общих руководствах на новозаветные книги, есть несколько специальных работ: 1) свящ. И. Кибальчича - Св. Иаков, брат Господень. Опыт обозрения соборного послания Иакова, брата Господня. Чернигов, 1882. 2) Н. Теодоровича - Толкование на соборное послание св. Апостола Иакова. Вильна, 1897. 3) Иеромонаха, ныне Епископа, Георгия (Ярошевского) - Соборное послание св. Апостола Иакова. Опыт исагогико-экзегетического исследования. Киев, 1901. 4) Архиепископа Никанора (Каменского) - Толковый Апостол, Ч. I. Спб., 1905. Лучшее из всех - сочинение преосвященного Георгия, как по обстоятельности исагогических сведений, так и по широте и глубине экзегезиса, ровно и по строгой выдержанности ученого метода. В труде преосв. Георгия (стр. VI-VIII Предисловия) указана и обширная литература, иностранная и русская, о послании св. Апостола Иакова. Прекрасная статья о «св. Апостоле Иакове и его послании» с исчерпывающею библиографиею о них принадлежит перу проф. прот. Д. И. Богдашевского в издаваемой при журнале «Странник» «Православной Богословской Энциклопедии», т. VI. Спб. 1905, столб. 42–55. Тем же проф. прот. Д. И. Богдашевским в упомянутых же «Опытах по изучению священного писания Нового Завета» (вып. I. Киев, 1909), кроме вводных вопросов о послании (с. 153–178), сжато, но полно и глубоко верно изложены «основные черты богословия» послания св. Иакова (с. 178–201), а гораздо ранее в отдельной брошюре представлены «объяснительные замечания к наиболее трудным местам соборного послания св. Апостола Иакова». Киев. 1894.

СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИАКОВА

Глава I

Написание и приветствие (1). Наставление в испытаниях (2–11): об искушениях и терпении (2–4), о мудрости и молитве (5–8), о ничтожестве богатства (9–11). Природа и источник искушений; всесовершенный Бог - источник всякого блага и спасения (12–18). Обуздание гнева и языка, исполнение закона (19–26). Сущность благочестия (27).

1. Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа, двенадцати коленам, находящимся в рассеянии, - радоваться.

1. Наименование себя рабом Бога и Иисуса Христа вполне понятно в устах святого Иакова, как истинного апостола Христова: по замечанию блаж. Феофилакта, «апостолы Господа выше всякого мирского достоинства поставляют то, что они рабы Христа». Этим странным наименованием себя Апостол, быть может, имел в виду возбудить веру и смирение своих читателей, а также вызвать доверие к себе с их стороны. Вопреки некоторым комментаторам нового времени (как Гальцман, Юлихер), выражение: «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии» , отнюдь не означает духовного Израиля или Церковь Христову, рассеянную между иудеями и язычниками, - подобный символизм или аллегоризм вполне чужд посланию св. Апостола Иакова, - а означает, по буквальному смыслу, именно вне палестинских иудео-христиан; вероятно, это были «преимущественно христианские общины заиорданские, Дамаска и Сирии, где христианство, как видно из Деян IX: 1 и дал., распространилось весьма рано» (проф. Богдашевский). Обращение к читателям с пожеланием «радоваться» (χαίρειν), напоминая отчасти употребительное у греков и иудеев-эллинистов приветствие (см. 1 Мак X: 18, 25; Деян XXIII: 25 и др.), имеет, однако, у Апостола специфически-христианский смысл, как и в окружном послании иерусалимского собора, редактированном тем же апостолом (Деян XV: 23 и сл.), именно имеет значение радости в Господе Иисусе, как Боге Спасителе и Искупителе. Сам исполненный радости и блаженства, даже при тягчайших испытаниях веры, св. Апостол и своим читателям молитвенно желает прежде всего этой высокой и недосягаемой для мирских бедствий радости.

2. С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения,

3. зная, что испытание вашей веры производит терпение;

4. терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка.

2–4. Пожелание радости (ст. 1) в устах Апостола означает его глубокое христианское воззрение на жизнь. Этим воззрением св. Апостол освещает для читателей их собственную, по-видимому обильную печалями, жизнь. «Искушение и печаль ради Бога апостол признает и похвальными, и достойными радости, потому что они - самые крепкие узы и возращение любви и сокрушения, почему и сказано: «чадо! когда приступаешь ты служить Господу, то приготовь душу свою к искушению» (Сир II: 1), и Христос сказал: «в мире будете иметь скорбь, но мужайтесь» (Ин XVI: 33). Ибо без подвигов нельзя получить венцов ни в мире, ни от Бога» (Блаж. Феофил.). Искушение (греч. πειρασμός, евр. масс а ) на языке Священного Писания, кроме общего значения: испытание, проба, опытное дознание (см., напр., Быт XXII: 1 ст.; Втор VIII: 2 и др.), обычно имеет более тесное и частное значение собственно в области нравственной жизни: склонение, соблазнение к чему-либо порочному, дурному, греховному (напр., Мф IV: 1; Лк IV: 2), причем это соблазнение или склонение человеческой воли может идти со стороны злой воли диавола или людей, а так равно проистекает из стечения обстоятельств и разнообразных предметов. «Всякие предметы, действия и обстоятельства, подвергающие испытанию веру и правила нравственности христианской, суть искушения. Конечно, не по существу своему они суть искупления, но по отношению к ним человека: для одного служит искушением то, чем совсем не искушается другой» (Епископ Михаил). Апостол в данном случае под «различными искушениями» разумеет, по-видимому, ближе всего внешние бедствия читателей послания: тягости бедности, соблазны богатства, преследования с разных сторон и т. д. Всякое подобное искушение христианин, по Апостолу, должен встречать и принимать не только без малодушия, ропота, уныния, но даже с полною, беспримесною радостью. «Искушения доставляют рачительным великую радость потому, что через них обнаруживается испытание таковых, а испытание приводит к совершенному действию» (Блаж. Феофил.). По глубоко верному замечанию преосвящ. Михаила, «это - такая высота в созерцании апостолом закона нравственного развития, до которой не восходили самые высокие умы языческой древности и на какую можно восходить и возводить только в христианстве, не только указавшем, но и дающем человеку благодатные силы восходить на такую высоту». Для полноты представления об искушениях следует лишь сопоставить с наставлением апостола (ст. 2 и дал.) заповедь Христа Спасителя о молитве христиан к Богу Отцу: «не введи нас в искушение» (Мф VI: 13; Лк XI: 4). Очевидно, кроме искушений внешнего, так сказать, стихийного характера, есть искушения чисто душевные или духовные, представляющие великую опасность духовного падения и духовной смерти. Такое свойство искушений хорошо известно и св. Апостолу Иакову, как показывают слова его в I: 13–15 . Итак, если искушения, посылаемые Богом, мы должны принимать с полною покорностью Его воле и полною радостью и благодушием, то от искушений, угрожающих нашей вере и нравственности, мы должны ограждаться как безгрешностью своей жизни, так и молитвою к Отцу Небесному об отражений их от нас, под условием, если, разумеется, на то будет воля Господня. Но при таком различии искушений, «терпение полезно в каждом их роде» (блаж. Феофил.). О таком свойстве испытаний и скорбей согласно говорят и Апостол Иаков ст. 3, и Ап. Павел (Рим V: 3). Терпение, υπομονή, означает постоянство в добродетели и образует существенное условие истинного христианского совершенства. Посему и говорится далее, ст. 4: «терпение же дело совершенно да и мать, да будете совершени и всецели, ни в чем же лишени» . Только терпением устраняются препятствия на пути к нравственному совершенству, и только при условии терпения объединяются и получают прочность в душе человека все отдельные добродетели, и христиане в таком случае могут иметь надежду, что они будут «совершенны» (τέλειοι) - вполне достигнут цели бытия своего, «во всей полноте, без всякого недостатка» (ολόκληροι, έν μηδενί λειπόμενοι).

5. Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, - и дастся ему.

5. Указанное Апостолом (ст. 3–4) дело терпеливого и благодушного перенесения испытаний есть дело нелегкое для выполнения и вместе недоступное для обыкновенного человеческого разумения: помочь человеку в том и другом отношении может только истинная мудрость. «Причиною совершенного действия называет мудрость, ибо знает, что испытание веры и терпении в искушениях не есть удел всех людей, но мудрых о Боге, почему желающих выказать веру и терпение возбуждает к молитве о мудрости» (блаж. Феофил.). Мудрость, греч. σοφία, евр. хокма, означает вообще правильное разумение, познание предметов Божественных и человеческих, главным же образом означает практически-правильное определение целей действования и средств к их достижению. Так - на ветхозаветной библейской почве (Притч I: 2 и дал.), подобным же образом - и в Новом Завете, например, у Ап. Павла (Кол IV: 5; Еф V: 15) σοφία не раз означает мудрость христианского поведения. Несомненно, в подобном смысле говорит о мудрости и св. Ап. Иаков. Это - непростая рассудочная человеческая мудрость, а та свыше сходящая и полная добрых плодов мудрость жизни, о которой и позже говорит Ап. Иаков ( III: 17 ). «Говорит не о человеческой мудрости, но о духовной, ибо в ней указывает причину совершенного действия, а причина эта - небесная мудрость, укрепляясь которою мы можем совершить доброе вполне» (блаж. Феофил.). О такой-то мудрости и должен, по наставлению апостола, молиться тот, кто имеет в ней недостаток. Возможность и легкость получения просимого от Бога апостол показывает, нарочито употребляя о Боге выражения, которыми показывается, что подавать блага просящим есть неотъемлемое свойство Божества («дающего Бога»), и что любвеобильность даяния Божия - в том, что Бог подает всем «просто и без упреков» (άπλως καί μή ονειδίζων) - по одному чистому человеколюбию и без всяких попреков, какие бывают при людском благотворении.

6. Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой.

7. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа.

8. Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих.

6–8. В Боге не может быть причины неисполнении человеческого прошения мудрости или какого-либо другого дара, но такая причина может заключаться в человеке, в его внутреннем настроении. Прежде и более всего для просящего у Бога мудрости (или другого чего) необходима вера твердая, чуждая какого-либо сомнения или колебания. «Если верит, то пусть просит, а если не верит, то пусть и не просит, ибо не получит ничего из просимого. Сомневающийся - и тот, кто просит с высокомерием… Сомневающийся тот, кто далек от твердого действования, и недоумевает, сбудется то или иное, или нет» (блаж. Феофил.). Напротив, молитва христианина, просящего о мудрости, должна быть чуждой каких-либо колебаний, которые апостол уподобляет в отношении неустойчивости, подвижности и ненадежности - морской волне (ст. 6, б.); молитва именно должна быть твердою и устойчивою, основываясь на незыблемом основании веры. «Как благотворящий Бог - весь сострадание и благотворение, так просящий человек должен быть весь вера и уверенность» (Еп. Георгий). В ст. 8 апостол, повторяя образно выраженную в ст. 6 мысль о гибельности сомнения и колебания, называет человека, одержимого этим недугом сомнения и колебания, «двоедушным», δίφυχος, как бы имеющим две души, из которых одна стремится к Богу, другая - к миру; отсюда - нетвердость и неустройство во всех путях его, во всей его нравственной деятельности. «Двоедушный - находящийся в замешательстве, неустроенный, несовершенный, двоящийся мыслями, лицемер… иначе мужем двоедушным апостол называет неустановившегося, который не стремится крепко ни к настоящему, ни к будущему, но носится туда и сюда, придерживается то будущего, то настоящего (блаж. Феофил.) «Отринь свое собственное двоедушие и нисколько не сомневается просить у Господа и получить» («Пастырь» св. Ермы, Запов. 9).

9. Да хвалится брат униженный высотою своею,

10. а богатый - унижением своим, потому что он прейдет, как цвет на траве.

11. Восходит солнце, настает зной, и зноем иссушает траву, цвет ее опадает, исчезает красота вида ее; так увядает и богатый в путях своих.

9–11. Истинная мудрость, необходимая человеку для правильного понимания значения искушений в деле нравственного совершенствования и подаваемая человеку Богом, как плод истинной молитвы, научает человека иначе оценивать разные предметы и явления жизни, чем как оценивает их обыкновенная человеческая мудрость. Так, два противоположные явления общественной жизни - бедность и богатство, неправильное употребление которых всегда может вводить человека в искушения, иначе оценивается мирскою мудростью, и совершенно иначе мудростью духовною, евангельскою. Первая признает бедность великим злом, а богатство - бесспорным благом. Напротив, истинная мудрость от Бога благо или зло видит не в бедности или богатстве самих по себе, но в таком или ином отношении христианина к бедности или богатству. Бедного, но терпящего свою бедность по закону Христову, истинная мудрость научает высотою своего христианского звания, остающегося в силе и при полном внешнем унижении, а богатого, но желающего по-христиански пользоваться богатством, она научает хвалиться унижением, смирением своим, именно - вольною нищетою - в случае исполнения богатым Христовой заповеди о продаже имения и раздаче нищим (Мф XIX: 21) или, по крайней мере, должным отношением к скоропреходящему богатству и богоугодным его употреблением. Необходимость для богачей такого именно отношения к богатству апостол доказывает сравнением богатства со скоро гибнущими травами и цветами под действиями палящего солнца со зноем (ст. 11). Под словом καύσων, переданным в слав.-русск. переводе словом «зной» , по ветхозаветно-библейскому употреблению, следует разуметь собственно могучий восточный ветер, евр. Pyax-кодим или просто кодим (см. Быт 4, 6, 23, 27; Исх 10, 13, 14, 21; Иер 18, 17; Иез 17, 10, 19, 12; Пс 77, 26), иначе называемый «самум». Ветер этот в пророческой речи помимо собственного значения, имеет и значение образа губительного действия гнева Божия (напр., Ос XIII: 15).

12. Блажен человек, который переносит искушение, потому, что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его.

12. Объединяя ранее (со ст. 2) сказанное об искушениях или испытаниях, постигающих людей, апостол показывает теперь конечный результат терпеливого перенесения разных жизненных испытаний, именно: блаженство - прошедши чрез горнило испытаний (ст. 2) и очистившись в нем нравственно, как золото очищается через огонь, человек-христианин имеет твердую надежду быть увенчанным венцом истинной жизни в соединении с Богом навеки. Любовь к Богу и Христу, выражающаяся в терпеливом, перенесении христианином разных испытаний, сделает их достойными принять эту высокую награду, по неложному обетованию Спасителя (Мф V: 10–11) «Апостол, говорит св. И. Златоуст, довольно увещевал переносить искушения с радостью, дабы дело стояло твердо, а терпение было совершенное; то и другое происходит само собою и делается не без цели. Апостол старается убедить - исполнять вышесказанное посредством другого увещания, когда говорит, что терпящий искушение блажен по обетованию. Ибо таковой, ведя борьбу по образу борцов, будет мужем испытанным, искушенным по всяческим. Посему-то ему, после того как он пережил печали, дается венец жизни, уготованной от Бога любящим Его».

13. В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого,

14. но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью;

15. похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть.

13–15. Доселе Апостол говорил об искушениях вообще, не различая их по источнику происхождения и самой природе их, и указывал высокое благотворное значение их, как испытаний для воли и веры человека (ст. 2, 4, 12). Теперь, имея в виду склонность людей слабовольных и маловерующих оправдывать свои падения в искушениях указанием, что искушения посылаются Богом, Апостол предлагает читателям строго различать искушения по происхождению и сущности.

Те испытания или лишения, о которых доселе говорил Апостол, посылаются людям Богом с благою, спасительною целью - утвердить людей, путем испытаний, в добре и привести их к истинному благу, к жизни в истинном смысле. В качестве примеров таких испытаний в Ветхом Завете можно назвать испытание веры Авраама (Быт XXII: 1 сл.), Иова (Иов I-II гл. и дал.) и израильтян во время странствования их по пустыне (Втор VIII: 2). Во всех этих и подобных примерах испытания людей Богом, в случае выдержания ими искуса, результатом или плодом искушения является терпение, нравственная крепость, нравственное совершенство испытуемых, а конец всего - вечная блаженная жизнь (ст. 2–4, 2; Иак гл. I). Но есть совершенно иные искушения, приходящие от диавола или же зарождающиеся в душе самого человека. В рассматриваемых стихах Апостол говорит об этих последних искушениях, и даваемое Апостолом изображение искушения имеет большую религиозно-психологическую ценность, начертывая полностью весь процесс или поступательный ход развития искушения в душе человека. Прежде всего (ст. 13) Апостол со всею решительностью устраняет всякую мысль человека-грешника, будто искушение ко греху и злу может происходить от Бога: такая мысль коренным образом противоречит основному понятию о Боге, как существе всесвятом и всеблагом - «Бог не искушается злом (θεόζ απείραστός έστι κακών), и Сам не искушает никого» . Слово απείραστός должно быть передано именно так, как оно передано в русском переводе - в том смысле, что Бог абсолютно чужд зла, безусловно не затрагивается никакими прирождениями зла. Славянский перевод: «несть искуситель злым», как и Вульгаты: intentator - не точны, тем более, что, в случае принятия такой передачи, получалась бы тавтология с последующим выражением: «и Сам не искушает никого».

По ст. 14–15, подлинный источник и действительное основание искупления заключается «собственная похоть», ιδία επιθομία, человека. «Кто чрез грех и невоздержную жизнь сам изобретает себе искушение и как бы в постоянной буре погружается в опасности, тот, - говорит Апостол, - искушается не от Бога, но от собственной похоти» (блаж. Феофил). Желая показать, каким образом зарождается в душе человека искушение (ст. 14) и какими гибельными следствиями оно оканчивается (ст. 15), Апостол для большей ясности пользуется сравнением этого психического процесса с зачатием и рождением дитяти. Производителями греховного искушения в душе являются, с одной стороны, собственная похоть человека, имеющая основание в первородном, прирожденном человеку, грехе (ср. 1 Ин II: 16), но возрастающая и укрепляющаяся под влиянием сознательной склонности каждого отдельного человека; с другой же стороны, - свободная воля человека, соизволяющая похоти. Похоть есть фактор более пассивный, однако, на слабую волю действие ее так же сильно и гибельно, как действие блудницы на обольщаемого ею мужчину. Воля же человека, соизволяющая искушению, есть уже активное, оплодотворяющее начало, от преступного соединения которого с похотью происходит зачатие, а затем и рождение столь же преступного дитяти - греха, а грех затем, уже в свою очередь, рождает свое исчадие - смерть, именно вечную духовную смерть. А коль скоро искушения указанного свойства имеют своим плодом грех и смерть, то ясно, что они не могут исходить от Бога, Который есть самая святость и истинная жизнь. Ясно и то, что попытки людей оправдывать свои падения в искушениях ссылкою на Бога не имеют никакой опоры. Но все же в рассмотренных ст. 13–15 эта мысль аргументирована лишь с отрицательной стороны, и потому в следующих ст. 16–18 Апостол доказывает ее и положительным образом.

16. Не обманывайтесь, братия мои возлюбленные.

17. Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены.

16–17. Имея дать в ст. 17 и 18 положительное и самое сильное опровержение упомянутого в ст. 13 заблуждения, апостол в ст. 16 восклицает: «не обманывайтесь (не прельщайтесь, μή πλανασθε), братия мои возлюбленные» - выражение, обычное в апостольских посланиях (см. Ин III: 7; 1 Кор VI: 9–10; XV: 33). Самое опровержение выражено в ст. 17-й и состоит в той мысли, что от Бога, по самой природе Его, происходит только доброе и совершенное; следовательно, Он не может быть виновником или причиною искушений, ведущих человека ко греху и гибели: это противоречило бы свойствам неизменяемого существа Божия. Апостол весьма характерно именует Бога Отцом светов, ό πατήρ τών φώτων. Понимать ли с большинством толкователей под словом τα φώτα светила небесные или с другими толкователями (блаж. Феофил.) видеть здесь название ангелов, - то и другое согласно с библейским словоупотреблением и оправдывается библейским представлением о Боге, как Творце и светил небесных (напр., Пс СXXXV: 7), и ангелов (Иов XXXVIII: 7), являющихся различным образом и в разной степени отобразом Божественного Света, - во всяком случае здесь заключается мысль об абсолютной чистоте и святости существа Божия: свет светил небесных и даже свет сил ангельских подвержен колебаниям, изменениям; напротив, у Бога - свет вечный и неизменный, всегда себе равный; Он не колеблется между злом и добром, от Него происходит всегда неизменно одно доброе. «У Бога светов нет изменения, ибо Он Сам взывает через пророка: «Я есмь и не изменяюсь» (Мал III: 6), а выражение «приложения стен» означает, что в Боге нельзя даже помыслить какой-либо перемены» (блаж. Феофил.).

18. Восхотев, родил Он нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий.

18. Как на высшее проявление любви и благости Божией, Апостол указывает на возрождение людей словом истины (λόγψ άληθείας), в доказательство того же положения, что от Бога может исходить только одно доброе. «Возрождение - этот совершеннейший дар, исходящий от Отца светов, есть дело благой воли Божией. Покоясь в глубине божественного существа, оно составляет полную противоположность тому, что производит грех, именно последний, как зачинающая мать (отсюда употребление άποκύειν вм. γειναν) рождает смерть, а Бог, как бы уподобляясь также матери, породил нас в новую жизнь» (проф. Богдашевский). Величие этого благодеяния показывается уже тем, что оно даровано людям незаслуженно, единственно по всеблагой воле Божией - «восхотев» , Βουληθείς. «Сказал «восхотев», потому что есть люди, которые умствуют, что мир составлен случайно» (блаж. Феофил.). Несомненно, здесь идет речь не о творении мира и человека, а о возрождении человека посредством проповеди Евангелия (ср. 1 Кор I: 5; 2 Тим 15), именуемого силою Божиею (Рим I: 16): верою в Евангелие полагается основание духовного возрождения человека, который этою верою усвояет себе искупление, совершенное Христом, и вступает в новый завет с Богом, возрождается для новой, святой жизни. Цель духовного возрождения обозначена у Апостола словами: είς τό είναι ήμας απαρχήν τινα τών αύτου κτισμάτων, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий . Здесь Апостол, имея в виду обычай библейских евреев - во исполнение требования закона (Исх XXII: 29; XXIII: 19; XXXIV: 22; Лев II: 12; Чис XVIII: 12; Втор ХVIII: 4; ХXVI: 10; Притч III: 9; Иез XX: 40) приносить в дар Богу и святилищу его первые и лучшие плоды (решит биккурим) земли, называет первенствующих христиан начатком плодов духовной нивы (как и у Ап. Павла, 1 Кор III: 9) в смысле первенства времени и достоинства (primi et honoratissimi, по Икумению). При этом Апостол рассматривает христиан в отношении к целому миру, как творению Божию. Обновление должно коснуться всего мира, так как все создания ожидают, по Ап. Павлу (Рим VIII: 19–21), восстановления в первобытном совершенстве; такое восстановление началось с первым пришествием Христовым, а окончится по втором Его пришествии. Христиане же, по Ап. Иакову, суть первые начала, первые носители этого обновления, вследствие малочисленности своей называемые «некий начаток». По блаж. Феофилакту, слова «начаток некий» означают преимущество и высшее достоинство, а «созданием» называет видимую природу».

Если, таким образом, Бог по единой свободной любви и благости восхотел возродить людей и сделать их началом обновления всего мира, то может ли Он искушать человека ко злу и на погибель? Давая в ст. 18 последнее основание для опровержения пагубного заблуждения (ст. 13), Апостол, вместе с тем, в упоминании о возрождающем человека «слове истины» предлагает тему для последующей своей речи (ст. 19–27) об отношении христиан к этому слову истины.

19. Итак, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев,

20. ибо гнев человека не творит правды Божией.

21. Посему, отложив всякую нечистоту и остаток злобы, в кротости примите насаждаемое слово, могущее спасти ваши души.

19–21. Слово истины евангельской - для того, чтобы быть в состоянии приносить благие плоды в жизни людей, прежде всего должно быть слушаемо и воспринимаемо с должным настроением. Необходимы, прежде всего, полная готовность и усердие к слышанию слова Евангелия. При этом Апостол внушает читателям своим и всем христианам более всего слушать и усвоить слово истины, и менее всего стремиться к речам, к обилию слов. Здесь, напротив, нужна великая умеренность и осторожность (ср. III: 1–2 ). Еще более необходимо избегать страстного гнева, выражающего настроение плотского человека, безмерно далекого от правды Божией (20). Напротив, христиане, изгнав из сердец своих всякую нечистоту и всякий остаток себялюбия и злобы, должны с кроткостью принимать в свои души, как в удобренную почву, насаждения евангельской истины, производимые видимым образом проповедниками Евангелия, а невидимым образом Самим Богом - в духовно-благодатном возрождении (ст. 21, см. ст. 18). Апостольское наставление (ст. 19) касательно медленности в слове напоминает увещание ветхозаветного мудреца: «буди скоре в слушании твоем и с долготерпением отвещай ответ» (Сир V: 13); для первоначальных читателей послания, происходивших из евреев, наставление это было особенно понятно и внушительно, но и общий смысл его имеет большую психологическую ценность и важность. Блаж. Феофилакт по поводу этого апостольского наставления замечает: «Скорым нужно быть на слышание, не простое, но деятельное, возбуждающее прилагать выслушанное к делу. Ибо известно, что, кто слушает прилежно и внимательно, тот готов будет и исполнять слышанное, а кто, напротив, медленно располагается к чему-нибудь и откладывает то, тот впоследствии может и совсем отстать οт предприятия. Посему относительно изучения божественных предметов апостол заповедует скорость, а относительно того, совершение чего соединено с опасностью, медленность. Таковы: слова, гнев. Ибо говорливость в гневе не оканчивается добром».

22. Будьте же исполнители слова, а не слышатели только, обманывающие самих себя.

23. Ибо, кто слушает слово и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале:

24. он посмотрел на себя, отошел и тотчас забыл, каков он.

25. Но кто вникнет в закон совершенный, закон свободы, и пребудет в нем, тот, будучи не слушателем забывчивым, но исполнителем дела, блажен будет в своем действии.

22–25. Слово истины, чтобы приводить людей ко спасению, не только должно быть тщательно и внимательно слушаемо, но, подобно зерну, принимаемому и усвояемому землею, должно быть всажденным в почву сердца человеческого и дать соответствующий росток, т. е., выразиться и проявиться в добрых делах; вся жизнь и деятельность человека-христианина должна быть выражением и осуществлением того, чему поучает слово истины. Кто не проводит слова истины в жизнь свою, тот лишь обманывает себя самого, ошибочно думая, что божественное слово и в таком случае будет для него полезным, принесет ему блаженство (ст. 25), спасение, чего в действительности не может быть: совершенство и блаженство достигаются не простым слушанием или знанием слова истины, а деятельностью, сообразной с опознанным словом истины (ср. Мф XII: 24–26). Истину эту Апостол далее уясняет наглядным примером: слово Боже, сообщающее человеку истину (ст. 18), уподобляется у св. Иакова зеркалу, причем, если в зеркале человек рассматривает образ своего внешнего бытия (πρόσωπον τής γενέσεως), в слове Божием изображается внутренний облик человека, образ его нравственного существа; но как человек, увидавший в зеркале черты лица своего и не сделавший никакого применения из своего наблюдения, не оправивший, напр., своей головы, скоро и бесследно утрачивает из памяти полученное при смотрении в зеркало впечатление, так и человек, слушающий слово евангельской истины и не исполняющий его, не имеет слова Божия «пребывающим» (Ин V: 38) в нем, забывает о нем, и оно не приносит ему спасительных плодов. «От обыкновенного зеркала Апостол переводит речь к зеркалу мысленному, ничего не выведши из представленного в кратких словах примера. Ему надлежало бы сказать так: кто слушает закон и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему лицо свое в зеркале. Как этот посмотрел на себя, отошел, и тотчас забыл, как он, так и тот, усмотрев из закона Моисеева, для чего он сотворен, именно для славы Божией и для жизни по образу создавшего его Бога, ничего из виденного не исполнил, но поступил точно так же, как смотревшийся в зеркало: ему следовало бы воспользоваться виденным, а он, каков и тот. И не без цели поступает так Апостол, умалчивая нечто: он сосредоточивает слушателя и напрягает его слушать это не между делом. Ибо «блаженны не такие слушатели, а соединяющее с слушанием дело» (блаж. Феофил). Полезно и спасительно слушание и изучение слова евангельского лишь в том случае, если за этим слушанием и изучением следует деятельное пополнение правил и заветов Евангелия. Слово евангельской истины (ст. 18), как слово, посеянное в сердцах наших (ст. 21), написанное не на скрижалях каменных, а на скрижалях сердца (2 Кор III: 6), есть божественное слово, вполне соответствующее нашей истинной природе. В этом смысле оно есть «закон совершенный, закон свободы» (νόμος τέλειος, ν. τής ελευθερίας, ст. 25), сравнительно с ветхозаветным законом, который у другого апостола именуется законом немощным и несовершенным (ср. VII: 18–19) и законом рабства (Гал V: 1): «то был закон внешний, дробный, порабощающий волю, а это закон внутренний, действующий внутренне на волю человека» (проф. Богдашевский). О свободе закона евангельского Ап. Павел говорит: «закон бо духа жизни во Христе Иисусе свободил мя есть от закона греховнаго и смерти» (Рим VIII: 2). «К словам «закон совершен» прибавил (Ап. Иаков) «закон свободы», чтобы указать на отличительную его черту - свободу; ибо закон Христов, освободив от рабства плотского, поставляет приходящего к Нему в свободе, делает его чрез эту свободу более внимательным и освобождает его от забвения, вредного для всего доброго» (блаж. Феофил.). Если в Ветхом Завете праведность состояла в соблюдении «заповедей и оправданий Господних» (Лк I: 6), то в рассматриваемом месте у Апостола (ст. 25) говорится о таком проникновении в закон природы, о таком усвоении его, которое ведет к осуществлению закона. «Закон свободы» есть не только закон, свободно исполняемый, но и закон, дающий вам свободу, но все это - при условии «пребывания» (παραμείνας) христианина в этом законе, т. е., если он сделает его постоянным законом жизни и деятельности своей, - и при стремлении человека быть ее «слушателем забывчивым», но «творцом дела». «Под блаженством, которое обещается исполнителю закона, разумеется прежде всего блаженство самого делания, как видно из выражения έν τή πυιήσει αύτου («в делании своем»), а потом и будущее блаженство, вливающее отраду в сердце человека при делании его в настоящей жизни» (еп. Георгий).

26. Если кто из вас думает, что он благочестив, и не обуздывает своего языка, но обольщает свое сердце, у того пустое благочестие.

27. Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцем есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира.

26–27. Закон евангельский безусловно совершен; но отношение людей к этому совершенному закону может сложиться по образу и примеру отношения иудеев к закону Моисееву: от такого неправильного отношения к закону Евангелия и предостерегает св. Иаков в ст. 26–27, вооружаясь здесь, ст. 26, как и ниже III: 1–8 . против грехов языка, особенно - против страсти к учительству. Порок этот был, видимо, очень распространен в современном Апостолу еврейском, а затем и иудео-христианском обществе. «По понятию иудеев, благочестив тот, кто оказывает верность в делах, потому что таковый кажется не принадлежащим к толпе. Иудеи, исполняя до тонкости предписания закона, высоко думали о себе, полагая в соблюдении их все благочестие по отношению к Богу, и, занимала только ими одними, мечтали стяжать чрез них блаженство… Удерживая от такого мнения, Апостол и дает настоящее наставление. Упомянув об исполнителе дела и назвав его блаженным, он тотчас исправляет зло, рождающееся у многих при исполнении» (блаж. Феофил.). Так, по Апостолу, возможно пустое (μάταιος), ничтожное и тщетное благочестие как при исполнении закона Моисеева, так и при следовании совершенному закону Христову: от этой опасности показного благочестия Апостол и предостерегает в ст. 26. Стих же 27-й, в противоположность ложному благочестию, называет истинное благочестие (θρησκεία) и характеризует его с двух сторон. Первая черта истинного, имеющего цену в очах Божиих, благочестия состоит в том, «чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях» : конечно, это лишь частный пример, один лишь из видов деятельной любви и истинного благочестия, избранный, вероятно, как любимый образ у священных писателей Ветхого (а зачем и Нового) Завета для представления бескорыстной любви и благотворительности (напр., Втор X: 18, см. Иов ХХIX: 12–13; Пс LXVII: 6). Эта деятельная любовь и благотворительность, чтобы быть истинно спасительною, должна иметь в основании своем веру в Господа Иисуса Христа ( Иак II: 1 ). «Итак, если хочешь быть благочестивым, обнаруживай благочестие не в чтении, но в исполнении закона, которое состоит особенно в оказывании сострадания к ближнему, ибо сострадание к ближнему есть своего рода уподобление Богу. «Будьте, сказано, милосерды, как и Отец ваш небесный» (Лк VI: 36); только милосердие наше должно быть чуждо лицеприятия» (блаж. Феофил.). «Вот то, чем можем уподобляться Богу, - именно милосердие и сострадание. Посему, если мы этого не имеем, мы лишены всего» (св. Злат.). Другую черту истинного, чистого и непорочного благочестия составляет, по Апостолу Иакову, сохранение себя не оскверненным от мира. Мир, ό κόσμος, здесь понимается в смысле воззрения на него евангелиста Иоанна (VII: 7; XII: 31; см. 1 Ин V: 19) - как совокупность всех враждебных Богу и добру сил. Беречь свою душу от всякой нечистоты мира, лежащего во зле, противостоять злу и бороться с ним - это, вместе с делами милосердия и любви, является существенным признаком истинного служения Богу.

Глава II

Увещание к нелицеприятному отношению к ближним (1–13). Учение о вере и добрых делах в отношении к оправданию (14–26).

1. Братия мои! имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа славы, не взирая на лица.

1. Апостол только что ( I: 27 ) указал, что истинное благочестие более всего выражается в благотворительной, деятельной любви к несчастным. Теперь (II: 1) он первооснову и источник этой добродетели указывает в правой вере в Господа Иисуса Христа, Которого он здесь именует Господом славы, с целью, быть может, поднять благоговейное настроение читателей послания, а вместе показать всю несообразность того лицеприятного предпочтения богатых бедным пред лицом Господа и славы, которое Апостол сейчас же (ст. 1) называет, а далее (ст. 2 сл.) обличает: «кто делает что-нибудь с лицеприятием, тот бесчестит самого себя, так как показывает неуважение к сроднику своему и, прежде всего, неуважение к самому себе, потому что свойство действий в отношении к подобному себе переходит и на самого действующего» (блаж. Феофил.).

2. Ибо, если в собрание ваше войдет человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде,

3. и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: тебе хорошо сесть здесь, а бедному скажете: ты стань там, или садись здесь, у ног моих, -

4. то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями?

2–4. Что предупреждение против лицеприятия (ст. 1) вызывалось наличностью в первохристианском обществе этого порока, показывает приводимый здесь, ст. 2–3, и заимствованный, очевидно, из действительной жизни читателей послания пример лицеприятия, тем более недопустимого и предосудительного, что совершалось оно в богослужебном собрании верующих (συναγωγή здесь, как и в Евр X: 25 - церковно-христианское богослужебное собрание) пред Господа славы, пред Которым всякая слава и величие мира сего - ничто. Усматривая в таком поведении читателей очевидное нарушение совершенного закона веры Христовой, св. Апостол укоризненно замечает: «бысте судии помышлений злых» (4 ст.), т. е. «вы испортили свой приговор… стали судьями несправедливыми, поддавшимися лукавству из лицеприятия» (блаж. Феофил.).

5. Послушайте, братия мои возлюбленные: не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками Царствия, которое Он обещал любящим Его?

6. А вы презрели бедного. Не богатые ли притесняют вас, и не они ли влекут вас в суды?

7. Не они ли бесславят доброе имя, которым вы называетесь?

5–7. Противоречие лицеприятия христианскому долгу показывается тем, во-первых, что при первоначальном призвании и обращении ко Христу первыми верующими оказались люди бедные, незнатные, презираемые в мире (ст. 5, см. 1 Кор I: 26–28), а во-вторых, указанием на недостойное поведение богачей, частнее на пристрастие богачей к насильничеству и сутяжничеству, ст. 6–7; подобное отношение сильных членов к более слабым обличал Ап. Павел в Христианском Коринфском обществе (1 Кор VI: 18). По справедливому суду Апостола, богачи, - очевидно, принадлежащие к христианскому обществу (а не язычники или иудеи, как предполагали некоторые толкователи), - своими, противными закону Христову, поступками хулят, бесчестят «доброе имя» (тό καλόν όνομα) - т. е. имя христиан, которым уже в раннее время назывались последователи Христовы (Деян XI: 26; 1 Пет IV: 16 ).

8. Если вы исполняете закон царский, по Писанию: возлюби ближнего твоего, как себя самого, - хорошо делаете.

9. Но если поступаете с лицеприятием, то грех делаете, и перед законом оказываетесь преступниками.

8–9. Оканчивая свое обличение порока лицеприятия, Апостол указывает в нем нарушение главного закона нравственной жизни - царственного закона любви к ближним, известного в качестве такового уже в Ветхом Завете (Лев ХIX: 18), но еще более проясненного в Новом Завете (Мф XXII: 40; Рим XIII: 8–10; Гал V: 14).

10. Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем.

11. Ибо Тот же, Кто сказал: не прелюбодействуй, сказал и: не убей; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона.

10–11. В обоснование высказанного в ст. 8–9 положения, что лицеприятие, будучи отдельным грехом, является, однако, нарушением царственного закона любви, Апостол теперь, ст. 10–11, высказывает замечательное органическое воззрение на закон Божий: преступление против одной какой-либо частной заповеди закона есть нарушение всего закона, именно потому, что весь закон со всеми многоразличными заповедями есть выражение одной воли Законодателя Бога, и преступление против отдельной какой-либо заповеди есть преступление против святой воли единого Законодателя, значит, и против всего закона. Такое органическое понимание закона Божия было свойственно уже ветхозаветному времени, где каждый проступок человека судился с точки зрения единой теократической идеи, а еще в большей степени оно присуще новозаветному понятию о всеобъемлющем значении основного начала нравственной жизни - начала любви. Блаж. Феофилакт замечает к ст. 10–11: «Кто согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем, потому что не имеет совершенной любви. Ибо любовь есть глава всего доброго, а когда нет головы, то все остальное тело ничего не значит… Заповеди - не прелюбодействуй, не убей указаны для примера. Примечай, что и эти примеры взяты из закона, относящегося к совершенству любви. Ибо кто любит ближнего, тот не будет ни прелюбодействовать, ни убивать; потому что такие дела свойственны врагу. Если бы не так, то никто из людей не спасся бы, потому что никто не соблюдает всех заповедей, но кто соблюл чистоту, тот побеждается иногда гневом, кто творит милостыню, тот нередко имеет зависть. Посему говорится не о том, чтобы вовсе не было недостатка в добродетелях, но о любви, что ее не должно совершать с недостатком, с лицеприятием, но всецело… Итак под всем законом должно разуметь закон о любви…»

12. Так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону свободы.

13. Ибо суд без милости не оказавшему милости; милость превозносится над судом.

12–13. В заключение отдела, после обличения недолжного отношения к ближним (ст. 2–4, 6, 9), Апостол увещает читателей поступать по закону свободы (см. I: 25 ), который есть закон любви: этот закон и легок для исполнения, и имеет столь непреложно-обязательное значение для христианина, что по этому именно закону любви, по мере выполнения этого закона, христиане будут судимы на последнем суде Христовом (Мф XXV: 34 сл.). И на этом страшном суде благотворительная любовь по закону Христову имеет и носит в себе твердую уверенность (слав. «хвалится», греч. κατακαυχαται), как бы заранее торжествует, что она превозможет страшную, угрожающую силу будущего суда, освободит человека от наказания и гибели. «Если мы простили ближним согрешения их против нас и из имения своего уделяем часть нищим, то и нас восприимет милость Божия, когда будет судить наши поступки. Напротив, тяжкое осуждение постигнет тех, которые не оказали благорасположения к подобным себе… Мне кажется, действие милосердия сходно с тем, что производит елей древесный на борющихся на поприще. Борцы, намащаемые елеем, легко ускользают от захватывания своими противниками. Так и наше милосердие к бедным дает нам на суде возможность избежать нападений со стороны бесов» (блаж. Феофил.).

14. Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его?

14. Апостол уже ранее показал, что истинная вера необходима и существенно выражается деятельною любовью к ближним, особенно помощью нуждающимся разного рода: I: 27 ; указал равным образом высокое оправдывающее значение деятельной любви на суде Божием, II: 13 . Теперь, со ст. 14 до конца главы (до ст. 26 включительно), Апостол подробно раскрывает тот же момент христианского благочестия - момент деятельного осуществления верований ума и сердца. Вера, не свидетельствуемая соответствующею деятельностью, которая должна вытекать из веры, как следствие из своего основания, - такая вера ничтожна, мертва (ст. 17, 20, 26). Апостол во главе всех рассуждений прямо, хотя и в вопросительной форме, ставит основное положение о недостаточности одной теоретической веры для оправдания и спасения человека. «Говорил как бы так: покажи мне дело, по которому бы я придал бы тебе название верующего, ибо в этом дело веры… Если кто делом не докажет, что он верен Богу, такого не нужно и называть верным. Ибо не тот верен, кто просто называет себя Господним, но тот, кто любит Господа так, что за веру в него готов и на смерть» (блаж. Феофил.).

15. Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания,

16. а кто-нибудь из вас скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не даст им потребного для тела: что пользы?

17. Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе.

15–17. Указанную (ст. 14) бесполезность одной бездеятельной веры для оправдания и спасения человека св. Апостол теперь, ст. 15–16 (как и выше ст. 3–4), разъясняет на конкретном примере благожелательного и сочувственного, но не выражающегося ни в каком добром деле, отношения человека к нуждающимся в предметах первой необходимости - одежде и пище; как такое, словесное лишь, сочувствие к беде ближнего не приносит пользы ни последнему, ни человеку, выражающему свое сострадание лишь словесным участием, так и вера, не сопровождающаяся добрыми, отвечающими природе веры делами, бесполезна, как лишенная внутренней жизненной силы, как вера призрачная, мертвая: ή πίστις, εάν μή έχη, νεκρά εστι χαθ εαυτήν. Из последнего выражения ст. 17 καθ εαυτήν, слав. о себе , равно и из всего контекста речи Апостола очевидно, что, по воззрению его, дела (добрые) стоят в органической связи с верою, вытекают или возрастают из веры, как плоды от жизнеспособного корня. Коль скоро нет этих плодов веры, необходимо ожидаемых по роду дерева веры, это - верный знак того, что самый корень дерева сух, лишен жизненных соков. Таким образом, дела суть доказательства жизненности веры (ст. 17, см. 20 и 26).

18. Но скажет кто-нибудь: «ты имеешь веру, а я имею дела»: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих.

19. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут.

18–19. Высказанное (ст. 14–17) воззрение на органическое соотношение веры и соответствующих ей дел Апостол здесь закрепляет диалогическою формою речи: имея в виду дать доказательство своей мысли а contrario, он выводит (ст. 18 гл.) своего единомышленника и противника и, решительно поражая неправильные суждения последнего, тем более уясняет свое основное положение (ст. 14 и дал.). В принятом греческом тексте и славянском переводе ст. 18 есть неудобоприемлемое чтение: «εκ tώv έργων σου (τήν πίστιν σου), от дел твоих (веру твою) , - неприемлемое потому, что защитник истины, которому Апостол предоставляет здесь речь, в обращении к предполагаемому противнику, отстаивавшему неправильную мысль о достаточности для спасения одной веры без дел, не мог сказать: «покажи ми веру от дел твоих», коль скоро этот оппонент почитал дела излишними при вере; но должен был сказать: «покажи ми веру без дел твоих». Действительно, лучшие греческие кодексы (Александрийский, Синайский, Ватиканский, Парижский и др.), равно как и переводы: сирский, коптский, Вульгата и наш русский синод., дают чтение: χωρίς τών έργων, без дел . Смысл этих слов тот, что вера без дел есть нечто бессодержательное и пустое настолько, что самое существование ее может подлежать сомнению, тогда как из наличности добрых дел существование веры само собою доказывается. Но и допуская существование такой чисто рассудочной веры и даже признавая ее теоретическую правильность, все же нельзя, по Апостолу (ст. 19), признать такую веру спасительною. Такая рассудочная вера, например, вера в единство Божие, присуща и бесам, но их вера, не соединенная с любовью сердца и с послушанием воли, не приносит им успокоения и спасения, а лишь трепет (φρίσσουσι, трепещут ) и отчаяние в ожидании суда Божия. Так, значит, и вера человека-христианина, лишенная плодов - добрых дел, не включает в себе надежды на спасение.

20. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва?

20. Апостол переходит теперь, ст. 20, к доказательству утверждаемой им истины из ветхозаветного Писания и обращается к предполагаемому противнику в такой форме, которая говорит о предстоящем сейчас окончательном поражении возражателя: «хощеши ли разумети» θέλεις δε γνώναι. При этом Апостол называет его суетным, пустым, неосновательным человеком, греч. κενός. «Пустым называет человека, который хвалится одною только верою, потому что, не осуществляя ее в делах, он не приобрел твердой основы для своей деятельности» (блаж. Феофил.). При этом Апостол повторяет (ср. ст. 17) свое основное положение «вера без дел мертва» , ή πίστις τών έργων νεκρά εστιυ. Впрочем, вместо принятого νεκρά, мертва , некоторые авторитетные греческие списки (Ватиканский, Парижский и некоторые другие), как и некоторые древние переводы (Армянский, Вульгата), имеют другое слово αργή, бездеятельна, бесполезна, напрасна . По связи с предыдущим (ст. 19) и последующим (ст. 21 след.) это разночтение заслуживает внимания и предпочтения.

21. Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего?

22. Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства?

23. И исполнилось слово Писания: «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим».

24. Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?

21–24. Здесь Апостол приводит самое сильное и самое решительное для христиан из иудеев доказательство необходимости дел для оправдания человека пред Богом и для спасения его - на оправдание Авраама праотца не одною верою, но и делами, причем из дел Авраама берется у Апостола самое великое - жертвоприношение им Исаака (ст. 21, см. Быт XXII). Это именно дело самоотвержения Авраама в деле служения Богу сослужило венцем дел, посредством которых Авраам прошел путь нравственного очищения и явился истинно праведным, святым: оправдался εδικαιώθη, - именно достиг праведности на самом деле, а не только «объявлен был праведным», как полагают некоторые западные комментаторы. Нет, подвиг целой добродетельной жизни Авраама, нашедшей свое высшее выражение в мысленно совершенном им жертвоприношении Исаака, словом, все праведные и благочестивые дела Авраама сделали его человеком высокой праведности, а вместе с тем и наследником спасения. Но дела Авраама, по воззрению Апостола Иакова, не были самостоятельным принципом его оправдания, напротив, дела его были органически соединены с его верою: «вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства» , ή πίσιτς συνήργει τοίς έργοις αύτοΰ. καί εκ τών έργων ή πίστις έτελειώθη, ст. 22. «Для ясности представления, веру можно уподобить корню и стволу дерева, а дела - ветвям и листьям… Между корнем и стволом, с одной стороны, и ветвями и листьями, с другой, тесная взаимная связь. Корень и ствол питают ветви и листья, но и ветви и листья в свою очередь питают ствол и корень. Как листья и ветви не могут существовать без корня и ствола, так корень и ствол не могли бы жить, если бы ветви и листья не проводили солнечного луча в корень и ствол» (еп. Георгий).

В силу такого внутреннего, органического взаимоотношения веры и дел, св. Апостол в ст. 23 свидетельство Быт XV: 6 о вменении Аврааму в праведность его веры обетованию Божию о потомстве истолковывает в том смысле, что вера Авраама, наивещим образом проявившаяся в жертвоприношении Исаака, тогда же наиболее полно и совершенно послужила к его оправданию; следовательно, Авраам оправдался верою, достигшей совершенства в делах его. Печатью совершенства Авраама, как следствия веры и дел его, Апостол признает усвоенное Аврааму (в Ис XLI: 8; 2 Пар XX: 7) название «друга Божия» (евр. очевд, греч. φίλος).

Ст. 24 представляет логически-последовательный вывод из предыдущих рассуждений св. Апостола о совместном, равно необходимом участии дел и веры в деле оправдания и спасения человека: «видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только» .

25. Подобно и Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем?

25. Для еще более наглядного доказательства всеобщности того закона в Царстве Божием, по которому оправдание совершается длительным процессом взаимоотношения веры и добрых дел, св. Апостол приводит новый пример: язычница блудница Раав некогда проявила великую веру в истинного Бога Израилева и доказала эту веру на деле - сокрытием в своем доме и заботливым руководством соглядатаев еврейских (Нав гл. II), и за это получила и временное помилование (Нав VI: 17. 25), и вечное оправдание, и спасение. Следовательно, таков общий закон - оправдание в Царстве Божием на земле.

26. Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва.

26. Свое учение об оправдании св. Апостол заключает повторением мысли о бездеятельности и бесполезности одной веры без дел (ср. ст. 171 и 20), но для пояснения присоединяет сравнение: как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва . Здесь «по-видимому, нет точного соответствия между членами сравнения. Во взаимных отношениях между духом и телом, и между верою и делами, скорее духу надлежало уподобить веру, а телу дела, и тогда сравнение было бы такое: как тело без духа мертво, так дела без веры мертвы… но Апостол имел в виду тех, которые опускали нужду и значение самого дела, довольствуясь одною только верою. Потому ввиду главной своей цели он высказывает одну только общую мысль сравнения, что вера одна сама по себе, если не выражается в делах, - то же, что мертвое тело, безжизненна» (еп. Михаил). Еще раз, в заключение отдела речи, св. Апостол высказывает мысль об органической и потому нерасторжимой связи веры и дел: организм при сохранении связи всех его членов живет, при разрушении этой связи - умирает.

Изложенное св. Апостолом Иаковом в II гл. 14–26 ст. учение об оправдании делами, как свидетельством веры, издавна сопоставлялось с учением св. Апостола Павла об оправдании человека верою без дел закона (Рим III: 28; Гал II: 16) - тем более, что и Апостол Павел в доказательство своей мысли ссылается и на Авраама (Евр XI: 17–19; Рим IV: 1-13), и на Раав (Евр XI: 31), которых он признает оправданными верою, тогда как Апостол Иаков решающее значение в их оправдании усвояет делам обоих. На этом основании издавна, особенно же со времени Лютера и в связи с протестантским учением об оправдании одною верою, нередко усматривали противоречие в учении двух Апостолов, Иакова в Павла, об одном и том же предмете. На самом же деле между ними существенное согласие в признании органической связи веры и вытекающих из сил природы дел, в каковом соединении или союзе веры и дел оба они видят существенно-необходимое условие для оправдания и спасения. Апостол Павел, в полном согласии с Апостолом Иаковом, спасающею признает не отвлеченную веру, а веру, действующую любовью (πίστις δι» αγάπης ενεργουμένη. Гал V: 6). Различие же состоит в том, что тот и другой апостол, раскрывая это единое по существу учение, борется с неодинакового рода неправомыслящими, и потому каждый из них в целостном представлении об оправдании верою и делами выдвигает один - такой, другой - иной момент. Апостол Иаков борется с холодным бездушным правоверием и настойчиво внушает необходимость деятельности, требуемой верою (1, 22 и др.). Веру, как источник деятельной любви и вообще добродетели, св. Иаков высоко ценит и считает безусловно необходимою, но веру чисто теоретическую и отвлеченную, веру, ничем себя не свидетельствующую и не проявляющую, он именует бездеятельною, мертвою, даже бесовскою. Не иначе учит и Апостол Павел, но только, направляя свои послания (особенно послания к Римлянам и Галатам) против иудаистов, смотревших на закон Моисеев и, в частности, на обрядовые его предписания, как на совершенно необходимое и в христианстве средство для спасения, он выдвигает в оправдание главным образом момент веры, утверждает независимость веры от дел закона и отстаивает полную подавляемость веры, свидетельствуемой делами любви, как духовными плодами веры (Гал V: 6. 22), - для оправдания и спасения христианина. Ясно, что «дела закона», об излишестве которых при вере говорит Апостол Павел, суть нечто столь же отличное от дел, которыми, по Апостолу Иакову, вера достигает совершенства ( II: 22 ). Очевидно, взаимовосполняющее и равнонеобходимое в христианской догматике богословия Апостола Иакова и богословия Апостола Павла. В разъяснение особенностей того и другого Апостола блаженный Феофилакт говорит: «Слово «вера» употребляется в двояком значении: иногда оно означает простое согласие ума с явлением. Ибо мы обыкновенно называем верою и это (почему и бесы веруют о Христе, что Он - Сын Божий), и опять именем веры мы называем сердечное последование, соединенное с твердым согласием. Божественный Иаков называет мертвою верою простое согласие, как не имеющее одушевляющих оное дел. А Павел говорит о вере сердечной, которая отнюдь не лишена дел, ибо в не имеющем честных дел ее и не было бы. Ибо и Авраам получил ее не прежде, как решился отвергнуть отцовскую немощь, за каковой подвиг и дана вера в награду. Но Павел почитает ее выше дел закона, выше покоя субботнего, выше обрезания и прочих очищений. Ибо и в слове «дела» усматриваются два значения. Делами называются дела, подтверждающие веру, не имея которых она остается мертвою. Делами называются такие и дела закона, без которых оправдывается Авраам и все христиане… Итак, Божественные апостолы не разноречат друг другу, но, принимая слово в различных значениях, каждый употребляет оные, где нужно, в своем значении… Оба приводят Авраама в подтверждения учения своего о вере. Один пример Авраама доказывает, что вера выше дел, а другой, что дела выше веры. Но каждый принимает слова («вера» и «дела») в своем значении и берет полезное для него в подтверждение».

Глава III

Предостережение от страсти учительства и вообще от необузданности языка (1–12). Истинная и ложная мудрость (13–18).

1. Братия мои! не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению,

2. ибо все мы много согрешаем. Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело.

1–2. Многие, уклоняясь от трудного дела исполнения заповедей Божиих и от проведения в жизнь принципов истины, правды и любви, склонны заменять дело словом; скудные верою и соответствующими вере добрыми делами, такие люди тем более расположены к злоупотреблению словом, к словопрениям, а также к самозванному учительству. Последнее явление обычно особенно при появлении нового учения. Преимущественно иудеи времени Иисуса Христа тяготели к учительству, за что и обличаемы были Господом (Мф XXIII: 7–8) и св. Апостолом Павлом (Рим II: 17–22). Среди иудео-христиан, читателей послания св. Иакова, также, очевидно, широко была распространенна страсть к самозванному учительству. Зная, как опасно учительство тех, которые сами еще не утверждены в нравственных началах, Апостол Иаков и предостерегает читателей от такого произвольного, самозванного учительства, не касаясь, разумеется, существовавших в первенствующей церкви учителей и евангелистов, нарочито призванных и поставленных на дело проповеди евангельского учения и имевших для учительства особый благодатный дар (1 Кор XII: 29; Еф IV: 11). Апостол внушает желающим учительствовать строго испытывать к тому способность, более же всего смотреть на то, имеет ли человек самообладание обуздывать язык свой: трудность последнего качества, являясь признаком высокого нравственного совершенства человека, владеющего этою способностью, должна предостерегать большинство людей от попытки принимать на себя столь трудное и ответственное дело, грозящее недостойному учителю лишь большим осуждением. Причина этого - общечеловеческая греховность, особенно проявляющаяся в связи с неправильным употреблением дара слова. Грешат все люди, но самозванным учителям - сугубая опасность греха и наказания. «Некоторые берутся учить тому, чего сами не совершали. Такие учителя, говорит, не получают никакой пользы, но подлежат большему осуждению. Ибо кто учит тому, чего сам не имеет, как имеющий будто бы это, тот достоин осуждения за то, что грешит своим языком» (блаж. Феофил.).

3. Вот, мы влагаем удила в рот коням, чтобы они повиновались нам, и управляем всем телом их.

4. Вот, и корабли, как ни велики они и как ни сильными ветрами носятся, небольшим рулем направляются, куда хочет кормчий;

3–4. Апостол здесь употребляет два образных сравнения, чрезвычайно метко выражающих ту мысль (высказанную апостолом во второй половине ст. 2-го), что обуздывающий язык свой может обуздать и все свое тело, все свое существо. «Упомянутая возможность подтверждается двумя примерами… Посмотри: мы налагаем узду на коней, и корабли небольшим рулем, как и коней небольшою уздою, направляем, куда хотим. Так и язык должно управлять здравым разумом, хотя он бывает миром (κόσμος) неправды, в употреблении черни. Ибо миром называет здесь Апостол множество» (блаж. Феофил.). Почему же обуздание языка имеет столь существенно-важное центральное значение в нравственной жизни человека? «Конечно, потому, что язык, как орган слова, участвует в облечении в сознательные образы грехов и пороков всех членов человеческого тела. Мы мыслим словами. Божий грех, восходя на мысль, непременно облекается в образ слов, которые суть произведения языка… Язык человека, поэтому, есть как бы седалище всех пороков, нуждающихся прежде своего осуществления в облечении в образы слов» (еп. Георгий).

5. так и язык - небольшой член, но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает!

6. И язык - огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны.

5–6. Продолжается изображение в сильных образных выражениях гибельных действий необузданности языка. Вред и разрушительное вообще действие грехов языка уподобляется огромному пожару, начинающемуся от малой искры. Характер или природа этого пожара обозначен гиперболическим выражением «ό κόσμος τής αδικίας, мир неправды » (не точны здесь слав. и русск. переводы: «лепота» или «прикраса» неправды), т. е. неправда, ложь и зло всякого рода, проистекающие οт злоупотребления человека даром слова. Грехи языка, как органа выдающегося среди других членов тела, оскверняют, заражают все тело, весь духовно-телесный организм человека, все его стремления, намерения и действия. Пожар зла и гибели, зажигаемый необузданностью языка, воспламеняет, опаляет и сожигает огнем страстей весь круг жизни человеческой («колесо бытия, рождения», τόν τροχόν τής γενέσεως), будучи в свою очередь не более, как орудием огня геенского и диавола.

7. Ибо всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим,

8. а язык укротить никто из людей не может: это - неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда.

7–8. Зло необузданности языка, стоящей в зависимости от воздействия вышеземной, демонической силы, является трудно устранимым для настоящих, естественных сил человека. При самом творении человек получил от Бога благословение владеть всем живущим на земле (Быт I: 26–28; см. IX: 2) и в силу этого повеления Божия он и теперь господствует над всеми видами животного царства. Но такова сила греха и зла, что он является как бы неукротимым зверем, изрыгающим, подобно ядовитой змее, смертоносный яд (ср. Пс СХХXIХ: 4). Впрочем, художественно и сильно изображая неописуемый вред злоупотребления даром слова, Апостол Иаков, конечно, считает возможною не только борьбу, но и победу человека над этим злом, но лишь при содействии благодати Божией. «Если человек укрощает зверей, отличных от него по природе, то тем более может он укротить собственный член. «Никто не может от человека укротити». Это должно читать не в утвердительной, но в вопросительной форме; именно так: если человек укрощает и делает ручными неукротимых зверей, то ужели не укротит он собственного языка? Так должно читать это. Ибо, если читать это в утвердительной форме, то несправедливо было бы давать потом следующее наставление; не должно, братия мои, сему так быть» (ст. 10) (блаж. Феофил.).

9. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию.

10. Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть.

9–10. Необузданность языка ведет к такому неестественному явлению, как исхождение из одних и тех же уст таких противоположных действий, как благословение и проклятие, что тем более чудовищно и преступно, что и благословение, и клятва имеют, в сущности, один и тот же предмет - Бога: Бога, Виновника всего творения, мы восхваляем, прославляем, благословляем (Пс CXLV: 21) и в то же время проклинаем людей, созданных по подобию Божию, следовательно, изрекаем хулу на Бога же в Его творном подобии - человеке. Так велики непостоянство и скрытый яд языка, злоупотребляющего богодарованною способностью речи. «Апостол хочет тронуть слушателей. Если нам повелевается всех благословлять, ибо злоречивые не наследуют Царствия Божия (1 Кор VI: 10), то как не стыдно употреблять одно и та же орудие на зло и на добро? Никто из благоразумных не будет мешать одним и тем же орудием грязь и миро. Молишься ли? Не проклинай врага. Ибо между молитвою и проклятием большое расстояние. Если не простишь оскорбившего, та и сам не получишь прощения» (Мф VI: 12) (блаж. Феофил.).

11. Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая вода?

12. Не может, братия мои, смоковница приносить маслины или виноградная лоза смоквы. Также и один источник не может изливать соленую и сладкую воду.

11–12. Желая тверже запечатлеть в умах читателей высказанную (ст. 10) мысль о неестественности употребления языка для проклятия, между тем как он предназначен для благословения, св. Апостол здесь, ст. 11–12, на примерах - источников, изводящих лишь одного рода воду (горькую, сладкую, соленую) и разных плодовых деревьев - смоковницы, маслины, виноградной лозы, неизменно дающих плоды по роду своему, показывает всю ненормальность, всю, так сказать, противоестественность упомянутого действования языком. Таким образом, человек, проклинавший ближнего своего, созданного по образу Божию, не может искренно и богоугодно прославлять Бога; его прославление Бога может быть лишь неистинным, показным, фарисейским.

13. Мудр ли и разумен кто из вас, докажи это на самом деле добрым поведением с мудрою кротостью.

13. После столь подробного раскрытия мысли о необходимости и трудности обуздания языка, Апостол возвращается к главному предмету своего увещания (ст. 1) - не стремиться многим к учительству. Истинным учителем может быть лишь человек мудрый, σοφός, (= евр. хакам) и разумный, επιστήμων (= евр. набок ): в библейско-еврейском употреблении (см., напр., Втор I: 13; IV: 6; Ac XIV: 10) эти два понятия, весьма близко родственные друг другу, выражают полный объем теоретической и практической мудрости. Св. Апостол, направляя речь против злоупотреблявших словом, оттеняет практический момент (мудрый или разумный) докажи на самом деле добрым поведением с мудрою кротостью». В приложении к христианскому учителю это наставление Апостола напоминает наставление Спасителя апостолам о голубиной кротости при змеиной мудрости (Мф X: 16).

14. Но если в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину.

15. Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская,

16. ибо где зависть и сварливость, там неустройство и всё худое.

14–16. Имея в виду ниже (ст. 17) полно охарактеризовать истинную мудрость, Апостол здесь показывает, что не есть истинная мудрость. Признаками такой неистинной мудрости являются: горькая зависть или ревность в дурном смысле (ζήλος πικρός) и сварливость (εριθεία) - свойства, прямо противоположные «мудрой кротости» (ст. 13). Эта неистинная мудрость, являющаяся лишь пародиею на истинную мудрость, имеет и происхождение, прямо противоположное мудрости небесной. Ложная мудрость отнюдь не нисходит свыше от Бога ( I: 15 ); напротив, всецело земная, επίγειος, исключительно принадлежит миру, враждебному Богу (IV: 4); не духовная, а душевная, ψυχική; не божественная, а бесовская , δαιμωνιώδη (ст. 15). Такой характер и такое происхождение этой лжемудрости свидетельствуется ее плодами, каковы: «неустройство и все худое» (ст. 16), что абсолютно чуждо Бога, ибо Бог не есть Бог нестроения, но мира (1 Кор XIV: 33).

17. Но мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна.

18. Плод же правды в мире сеется у тех, которые хранят мир.

17–18. Для плодотворного и спасительного учительства нужна «мудрость, сходящая свыше» , т. е. от Бога (I: 17). По изображению Апостола Иакова, мудрость эта, прежде всего, чиста, αγνή: чистота и святость суть основные свойства истинной мудрости. Затем следующие три качества ее составляют противоположность ревности и сварливости ложной мудрости: истинная мудрость: а) мирна , ειρηνική, - распространяет вокруг себя только мир; б) кротка или скромна , επιεικής; в) послушлива , уступчива, ευπειθής. Далее следует самое положительное свойство истинной мудрости: «полна милосердия и добрых дел» - богата делами благотворительной любви, составляющей существенное свойство благочестия (I: 27). Наконец - «беспристрастна и нелицемерна» , αδιάκριτος χ. απόκριτος - чужда сомнений в истинах веры и абсолютно искренна, прямодушна.

«Таким образом, указано семь качеств божественной мудрости: она представляет собою как бы семицветную прекрасную радугу, все цвета которой суть разложения одного основного цвета мудрости - ее чистоты и святости» (еп. Георгий).

В заключительном, 18, стихе главы указывается, что плодами истинной мудрости - в противоположность пагубным плодам мудрости ложной (ст. 16) - являются праведность и мир как у проповедников истинной мудрости, так и у приемлющих слово их проповеди. «Человек, одаренный истинною премудростию и призванный к проповеданию Евангельского учения, возвещает его, наблюдая приличное христианской вере спокойствие и согласие с теми, которые семя слова Божия кротким и спокойным сердцем приемлют и к плодотворению себя доброю землею оказывают» (иеромон. Феоктист).

Глава IV

Обличение Апостолом греховных вожделений в читателях послания (1–3). Несовместимость с истинным служением Богу чрезмерной любви и пристрастия к миру (4–10). Преступность осуждения и злословия (11–13). Неуместность и гибельность самонадеянности в человеческих делах и предприятиях (14–17).

1. Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделении ваших, воюющих в членах ваших?

1. В полную противоположность небесной мудрости и плодам ее - правде и миру ( ΙII: 17–18 ), св. Апостол строго и в сильном возбуждении духа обличает теперь в читателях господство земной, плотской мудрости, первыми признаками которой являются брани или вражды (πόλεμοι) и свары или распри (μάχαι) среди них. «Войны» и «сражения» (таков буквальный смысл греческих терминов, взятых Апостолом для изображения нравственного состояния читателей) здесь, несомненно, имеют переносный смысл: отнюдь нельзя здесь видеть (вместе с Лянге) войны и сражений иудеев против римлян, так как послание Апостола Иакова написано ранее роковой для иудеев войны с римлянами (66–70 гг. по Р. X.). Как показывает дальнейшая речь Апостола (ст. 2-3 и далее, IV: 13–17 и V: 1–6 ), предметом обличения его служат главным образом столкновения на почве корыстолюбия и вообще неумеренной привязанности к миру и его благам. Поставив в первой половине ст. 1-го вопрос: откуда происходят среди читателей этого рода столкновения, жажда и распри, Апостол во второй половине стиха дает и ответ о причине или источнике враждебных столкновений, указывая - в вопросной же форме, - ту же истину, которую высказал еще в гл. I, ст. 14–15, - что корень внутреннего разлада в человеке составляют его похоти, страсть к наслаждениям - ηδοναί, греховные вожделения, имеющие органом своего проявления телесные члены. Люди «изобретают себе удовольствия, одни ищут пышного стола, что осуждает и Павел, говоря, что такие люди служат не Господу, а своему чреву (Рим XVI: 18), другие желают приобрести поместья; иные - богатых домов; иной еще иного, что внушает им лукавый, старающийся лишить их спасения» (блаж. Феофил). «Тот внутренний разлад в человеке, о чем говорит здесь св. Апостол, лучше всего надо представлять, как чисто внутреннюю вражду между плотью и духом, сластьми и умом. Здесь причина внешних столкновений. Плоть тянет к земле, дух - к небу; между ними происходит борьба, оканчивающаяся часто печально для духа, и отсюда проистекают и столкновения внешние из-за земных интересов и наживы» (еп. Георгий).

2. Желаете - и не имеете; убиваете и завидуете - и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете - и не имеете, потому что не просите.

3. Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений.

2–3. Дается наглядная картина беспорядочной взаимной борьбы в обществе читателей послания. Желания и стремления их, обычно не имеющие нравственного характера, не получают удовлетворения. Оттого страсти их еще более разгораются и побуждают к резким, насильственным действиям ревности и убийств, «убийство и зависть, препирательство, недобрые дела, почему и не достигают того, к чему стремятся. Нужно, впрочем, знать, что здесь говорится не о плотском убийстве и вражде. Ибо это тяжело слышать даже о разбойниках, тем более о верующих (хотя некоторых) и приходящих к Господу. Кажется, убийцами называет тех, которые убивают свои души такими предприятиями, за которые у них и вражда против благочестия» (блаж. Феофил.).

Печальным, но неизбежным следствием настроения христиан - немиролюбивого и плотского является бездеятельность, бесплодность их молитвы: «если молитвы о земных благах не исполняются Богом, то причина этого не иная, как та, что молитвы в данном случае злые, так как блага испрашиваются не для того, для чего они должны бы испрашиваться: они испрашиваются с той злой целью, чтобы израсходовать, издержать (δαπαναν) их к удовлетворению своих похотей и страстей» (еп. Георгий). Такое настроение читателей послания свидетельствует об исключительной привязанности к миру с забвением о Боге, и потому Апостол далее (ст. 4 след.) обличает измену Богу со стороны читателей.

4. Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу.

4. В смысле неверности и измены Богу (а не в смысле плотского блудодеяния) Апостол грозно именует читателей прелюбодеями и прелюбодейцами или, по наиболее авторитетным кодексам (Александрийскому, Ватиканскому и Синайскому), только прелюбодейцами, μοιχαλίδες. Образ выражения - всецело ветхозаветный, бывший, поэтому, особенно понятным читателям-христианам из евреев. Священные писатели Ветхого Завета, изображая нередко отношения Бога к Израилю под образом брачного союза мужа с женою (Пс XLIV; Иер I: 2; Ос I-III и др.), называют неверность народа Богу, уклонение его к богам иным, прелюбодеянием, а неверных Истинному Богу евреев - прелюбодеями (Ис LXXIII: 27; Ос I: 2 и 4 др.). Перешел этот образ представления и выражения и в Новый Завет (Мф XII: 39; 2 Кор XI: 2 и др.). «Перешедший из Ветхого Завета в Новый, даже более уместный в Новом Завете, в силу благодатного единения каждой христианской души со Христом, образ мужа и жены должен здесь дать также название μοιχαλίδες» (еп. Георгий). Измена Богу состоит в особенной любви к миру, дружбе с миром (ή φιλία τον κόσμου), какую проявляют читатели. «Миром» называет здесь всю вещественную жизнь, как матерь тления, приобщающийся которой немедленно становится врагом Бога. Ибо, при рвении к бесполезному, он небрежно и презрительно относится к предметам божественным, каковые отношения мы допускаем к людям ненавистным и враждебным для нас. Taк как, - два предмета, которыми занимаются люди, Бог и мир, - и к каждому из этих двух предметов обращаются с любовью или ненавистью, то коль скоро мы сильно привяжемся к одному, очевидно, явимся нерадящими о другом. Итак, кто прилепится к предметам Божественным, тот есть и называется друг Божий, а кто вознерадел о Боге и возлюбил мир, тот в числе врагов Божиих» (блаж. Феофил.).

5. Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: «до ревности любит дух, живущий в нас»?

6. Но тем большую дает благодать; посему и сказано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Притч III: 34).

5–6. Желая еще более сказать и доказать читателям совершенную несовместимость любви к Богу с любовью к миру, св. Апостол закрепляет высказанную им (ст. 4) мысль двойною ссылкою на свидетельство Священного Писания Ветхого Завета. Но смысл первой цитаты Апостола представляется толкователям крайне затруднительным и неясным, как вследствие того, что приводимых в ст. 5 слов в качестве свидетельства Писания - в буквальном виде - не имеется во всем Ветхом Завете, так и в силу трудности отдельных слов и целого выражения первой цитаты. Несомненно, однако, что оба стиха 5 и 6 должны утверждать или обосновывать мысль Апостола ст. 4 о взаимно исключающем отношении любви к Богу и привязанности к миру, хотя бы каждый стих делал это с одной определенной стороны. В греческом тексте первая цитата читается так: πρός φθόνον επιποθεί τό πνεΰμα δ κατώκησεν έν ημίν: к зависти желает дух, иже вселился в нас . Славянское «к зависти желает» неясно; ближе мысль подлинника передает русский перевод: «до ревности любить» . Это - о Боге, который ревниво любит дух человека, - тот дух, который Он сам вдохнул в человека (Быт II: 7; Еккл XII: 7). Последняя мысль сама собою дается, если вместо принятого чтения κατώκησεν, вселился, обитает , избрать чтение авторитетнейших кодексов (Синайского, Ватиканского, Александрийского и др.): κατώκισεν, поселил, вселил (дух в человека).

Буквально такого места в Ветхом Завете не встречается; приведенная цитата есть как бы свод или обобщение нескольких ветхозаветных мест о Боге – Ревнителе (Исх VI: 3–7; Исх XX: 5; Втор V: 9; Наум I: 1; Зах VIII: 2), сотворившем дух человека (Быт II: 7; Еккл XII: 7) и ревниво требующем служения человека только Богу (Быт VI: 3–7). Но мысль и связь текста с предыдущим и последующим ясна. «Бог, любящий человеческого духа, как бы ревнует его к миру, любит его не просто, но с ревностью или до ревности, до ревнивого беспокойства о том, чтобы любимый не прельстился миром и не был увлечен им. И когда любимый, отвращаясь от мира, сам стремится к Богу, то Бог дает ему тем большую благодать, ущедряет его своею благодатью в воздаяние за верность в любви к себе» (еп. Михаил). Упомянутое (ст. 4) Апостолом омирщение многих христиан дало ему повод говорить о ревнивой любви Божией. Далее, в ст. 6, к одной ветхозаветной цитате он присоединяет другую - из Притч III: 34 по чтению LХХ-ти (с заменою лишь слова Κύριος, словом θεός), - доказывающую, в сущности, ту же мысль, что христиане, всецело принадлежащие Богу - Ревнителю, в своей деятельности могут быть то врагами Бога, то Его друзьями, почему Бог первым противится (αντιτάσσεται), а последним дает благодать (δίδωσι χάριν). Любящий мир или враги Божии названы у Апостола гордыми, поскольку они не хотят знать Бога и Его благ, ищут лишь мирских благ, всецело полагаясь на собственные силы. Напротив, любящие Бога, друзья Божии названы смиренными: вся их надежда на Бога; ища небесных благ, они полагаются только на милость и благодать Божию, имея самое скромное, смиренное понятие о себе. Поэтому и Бог щедро дарует им содействие благодати.

7. Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас.

8. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные.

7–8. Из доказанной истины, что дружба с миром есть вражда против Бога и влечет за собою лишение величайших и непреходящих благ, св. Апостол делает нравоучительные выводы - наставления нравственного свойства, обращенные к читателям: коль скоро в Боге и единении с Ним заключается величайшее благо, Апостол советует читателям, отложив гордость, покориться Богу, а вместе с тем сопротивляться противоположному, злому началу - диаволу (ποταγητε τ Θε, αντίστητε τώ διαβόλφ). Покорность Богу есть столь великая сила (ср. Мф IV: 1–10), что диавол легко побеждается ею и обращается в бегство (φεύξεται). По мере отступления диавола от человека приближается к нему Бог; но необходимо, чтобы и сам деятельно, сознательно стремился к приближению к Богу: «приближьтесь к Богу, и приближится к вам» (ст. 8а). Сходства приближения к Богу - внешние и внутренние: внешним образом совершается это приближение через очищение рук (καθορίσατε χείρας), т. е. через удаление всех греховных и оскверняющих человека дел и приобретение чистоты действий (образ взят от левитских ритуальных очищений, символизировавших духовно-нравственное очищение человека, ср. Пс ХVII: 21; Ис I: 15–16). Другое средство - очищение сердца (άγνίσατε καρδίας) - имеет более внутренний, более глубокий смысл, поскольку сердце - источник и средоточие всей внутренней жизни человека (Мф XV: 19), и очищение сердца есть очищение всего человека (Пс L: 12, 19). Апостол требует, чтобы грешники, оскверненные разными неправедными делами, и двоедушные, колеблющиеся между привязанностью к Богу и любовью к миру, достигали полной чистоты и во внешних действиях, и во внутренних расположениях.

9. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость - в печаль.

10. Смиритесь пред Господом, и вознесет вас.

9–10. Всецелое нравственное исправление людей не может быть осуществлено без покаяния, и Апостол убедительно призывает читателей к покаянному плачу и трауру, как неизбежному предварительному условию нравственного исправления: сокрушайтесь, плачьте и рыдайте , и проч. (ст. 9). Но душу, корень или основу покаяния и исправления составляет смирение, из которого одного может последовать раскаяние и обновление жизни, приводящее человека к возвышению: смиритесь пред Господом, и вознесет вас (ст. 10), учит Апостол, согласно с Господом Иисусом Христом (Мф XXIII: 12 Лк ХIV; Лк ХVIII: 14), «как из зерна, брошенного в землю, вырастает прекрасное растение, так из смирения, из смешения себя с прахом, вырастает чудное дерево христианских добродетелей. Это произрастение совершается при помощи благодати Божией ( IV: 6 ), почему и сказано: «и вознесет вы» (еп. Георгий).

11. Не злословьте друг друга, братия: кто злословит брата или судит брата своего, тот злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья.

12. Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить; а ты кто, который судишь другого?

11–12. Обращаясь теперь к тем же лицам, которых Апостол ранее называл прелюбодеями, грешниками, двоедушными, но с любовным обращением «братия» , он предостерегает их от нетерпимого в христианской среде порока злословия и осуждения ближнего (ср. Мф VII: 1 сл.). Этот порок недопустим в христианстве уже потому, что он совершенно идет врозь с христианскою добродетелью смирения, о которой только что говорил св. Апостол (ст. 10), и является особенно предосудительным, как скоро простирается на собрата по духу во Христе. Но Апостол идет далее и глубже в анализе и обличении порока злословия и осуждения. Это - очень тяжкое преступление: злословящий и судящий брата христианин, в сущности, злословит и судит самый закон, именно царственный закон любви ( Иак I: 25 ; II: 8 , 12 ): злословием и осуждением ближнего христианин не исполняет, а нарушает и самым делом отрицает этот главнейший в христианстве закон; следовательно, как бы судит и осуждает самый этот закон, как бы объявляя его неправым, непригодным к жизни. Тем самым отвергающий закон любви и судящий его как бы становится выше закона и, так сказать, издает свой собственный закон, восхищая через то не принадлежащее ему, а принадлежащее Одному Богу право законодательства и суда. Бог один, как верховный Законодатель, единою Своею волею даровавший закон, и как Судия, праведно судящий по этому закону, конечно, стоит выше закона и есть единственный, в строгом, абсолютном смысле слова, Судия. Такое исключительное право Его свидетельствуется тем, что Он один может спасти и погубить (ст. 12, см. Мф Х, 28). Человек же самым ничтожеством своим выдает отсутствие у него права судить ближнего и закон, и если он делает это, то тяжко согрешает и навлекает на себя осуждение Божие (ср. Рим II: 1 см. XIV: 4).

13. Теперь послушайте вы, говорящие: «сегодня или завтра отправимся в такой-то город, и проживем там один год, и будем торговать и получать прибыль»;

14. вы, которые не знаете, что случится завтра: ибо что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий.

15. Вместо того, чтобы вам говорить: «если угодно будет Господу и живы будем, то сделаем то или другое», -

16. вы, по своей надменности, тщеславитесь: всякое такое тщеславие есть зло.

13–16. Не без ассоциации с предыдущим апостол обличает теперь самонадеянность и тщеславие людей, забывающих полную зависимость от Бога всех дел человеческих и самой жизни человеческой и совершенную непрочность, как бы мимолетность последней. В пример этого рода самонадеянных людей берутся торговцы, ремесло которых, очевидно, было распространено среди читателей послания, но вместе с тем лишено было нравственной чистоты: самонадеянность, легкомыслие их и исключительная преданность земным прибыткам и интересам, с забвением о тленности и скоропереходящем характере земной жизни вообще вызвали Апостола на обличения, увещания и предостережения, смысл которых тот же, что смысл притчи Христовой о любостяжательном богаче (Лк XII: 16–21). Указывая (ст. 13), сколь неразумно поступают люди, рассуждающие так, как бы жизнь и дела их зависят единственно от них, и как бы нет над ними высшей воли, которая в одно мгновение может в ничто обратить все их предположения и затеи, - Апостол «не уничтожает произволение, но показывает, что не все зависит от самого человека, но нужна и благодать свыше. Ибо можно бегать и торговать, и совершать все нужное для жизни, но не должно приписывать это собственным трудам, а человеколюбию Божию» (блаж. Феофил.). В ст. 14 апостол сильно и в духе ветхозаветных писателей (ср. Иов VIII: 9; Пс СI: 12; CXLIII: 4) изображает непрочность человеческого существования, предостерегая читателей и всех вообще христиан от осужденного им выше (ст. 13) неразумного суждения торговцев. «Показывает суетность нашей жизни, и пристыжает нас за то, что всю жизнь проводим в суете, что весь труд наш истощается на провременное зло. То же и Давид говорит: убо образом ходит человек, обаче всуе мятется (Пс XXXVIII: 7), т. е. суетится над тем, что само в себе не имеет истинного бытия, а является только как бы в призраке» (блаж. Феофил.). Истинный, разумный и религиозный взгляд на предприятия, дела и самую жизнь человека всегда, по ст. 15, должен основываться на верующей мысли: « если угодно будет Господу, и живы будем, то сделаем то или другое» . Вышеприведенные же речи торговцев (ст. 13), прямо противоположные этой смиренной преданности воле Божией, очевидно, грешат самоуверенностью, надменностью и в конце концов вытекают из гордости (ст. 16). «Гордость житейская» (ср. 1 Ин II: 16 ) только может породить в человеке нелепую и опасную мысль, будто он есть полновластный распорядитель своей жизни и своих действий.

17. Итак, кто разумеет делать добро и не делает, тому грех.

17. Обличения и увещания свои Апостол заканчивает общею сентенциею, что, «кто разумеет делать добро и не делает, тому грех» . Эта мысль о тяжести и виновности греха сознательного представляет повторение мысли Господа Иисуса Христа, не раз Им высказанной (Лк XII: 47–48; Ин XV: 22 и др.); у Апостола она относится ближайшим образом к содержанию главы IV-й, частнее последних ее стихов, но, в силу своей общности и широты, приложима ко всему вообще нравственному учению послания.

Глава V

Обличение богатых и жестокосердых землевладельцев (1–6). Общие наставления христианам ввиду близости пришествия Господня (7–9). О долготерпении в злостраданиях (10–13). О елеопомазании (14–15). Взаимная исповедь и молитва (16–18). Обращение заблудших (19–20).

1. Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас.

1. От обличения богатых и самонадеянных торговцев ( IV: 13–16 ) Апостол переходит теперь к обличению богатых, но немилосердых и жестоких собственников и землевладельцев за притеснение ими бедных соседей и наемников. По тону и самому образу выражения грозная речь Апостола здесь близко напоминает грозные обличительные речи ветхозаветных пророков. Обличаемые богачи здесь, как и ранее в послании (I, 5, 9, 10, 27; II: 2, сл., IV: 1 сл.), принадлежали, вероятно, к христианскому обществу, а не к неверующим иудеям, хотя и последним, без сомнения, были вполне понятны и внушительны обличения Апостола, так как обличаемые им пороки жестокосердия противны не только христианскому закону любви, но уже и Моисееву закону с его сострадательною заботливостью о бедных.

Вся обличительная речь Апостола к богачам распадается на два отдела: ст. 1–3: возвещение ожидающей богачей кары гнева Божия, и ст. 4–6 - характеристика поведения богачей, их преступлений, - как основание или причина грядущего суда Божия. Богачи приглашаются, ст. 1, к сильному плачу - «плачьте и рыдайте» (κλαύσατε ολολύζοντες) - выражения, употребительные у пророков при возвещении ими ужасов суда Божия (Ис ХIII: 6; XIV: 6; XV: 3). Апостол «заставляет богачей рыдать, т. е. сильно плакать о том, что они собирают свое богатство на нетление и не раздают нищим. Ибо богатство не погибает только в том случае, когда издерживают его на бедных» (блаж. Феофил.). Речь идет не о естественной участи всякого земного богатства, как скоро гибнущего и тленного по самой природе ( I: 10 ; IV: 14 ), а об участи, какая постигнет богатых, как суд Божий, как нарочитое наказание Божие, именно ввиду близкого пришествия Господня (ниже, ст. 7–9). Цель апостольского призыва богачей к рыданию не состоит только в том, чтобы внушить ужас и сознание величайших бедствий, идущих на них (ср. Мф XXIV: 30), но и побудить их к покаянию и исправлению жизни, пока не поздно.

2. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью.

3. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни.

2–3. Применительно к главному пороку обличаемых богачей, бедствия их изображаются под образом гибели богатств и всякого рода вещественных благ. «Гниение богатств, говорит, съедение одежд молью и ржавчина серебра и золота будут свидетельствовать против вас, обличая вас в том, что вы ничего не подавали. Посему и в последние дни, т. е. в пришествие Христово, богатство ваше скажется как бы огнем, собранным на погибель вашу» (блаж. Феофил.). Подобно древним библейским пророкам, Апостол будущий суд над богачами и их имением представляет, как уже происшедший (perfectum propheticum). После перечисления отдельных видов имущества богачей наряду с общим названием богатства, Апостол делает (ст. 3) выразительное указание на совершенную бесполезность и крайнюю тщету накопления богатств ввиду наступления последних дней, т. е. приближения пришествия Христова.

4. Вот, плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет, и вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа.

5. Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши, как бы на день заклания.

6. Вы осудили, убили Праведника; Он не противился вам.

4–6. Назвав выше (ст. 1–3) ожидающие немилосердых богачей бедствия суда Божия, Апостол теперь в том же пророчески-обличительном тоне показывает причину грядущего на них наказания - в содеянных ими нравственных проступках и преступлениях. Преступления эти таковы: богачи нажили свои богатства несправедливостью и обидами (ст. 4), что тем более преступно, что собственные богатства они употребляли на роскошную жизнь (ст. 5) и даже на преследование праведников с целью пролить кровь их (ст. 6). Тяжесть первого греха - вне сомнения: богачи удерживали заработную плату наемников, в частности, жнецов, руками и трудами которых они наживали свои богатства. Притеснение бедных рабочих через удерживание заслуженной ими платы запрещено, как одно из тяжких преступлений, уже в законе Моисеевом (Лев XIX: 13; Втор XXIV: 14) и строго, пламенно было обличаемо пророками (Ам II: 8; Иер XXII: 13; Мал III: 5; см. Иов XXXI: 38; Тов IV: 14; Сир XXXIV: 27). Преступность и совершенную нетерпимость упомянутой несправедливости к бедным рабочим Апостол показывает, сильно выражаясь, что удержанная плата рабочих и обиды, причиненные им, - подобно крови первого в мире мученика Авеля (Быт IV: 10), вопиют к Богу, и что стоны и вопли обиженных рабочих-жнецов и др. дошли уже слуха всеведущего Господа, называемого здесь ветхозаветным, наичаще встречающимся у пророков именем Саваоф - Богом воинств небесных (Пс XXIII: 10), Богом светил небесных и полчищ Израилевых. У LXX имя это нередко передается Παντοκράτωρ, Вседержитель; следовательно, идея всемогущества и вседержительства греческими переводчиками Библии считалась самою главною в имени Божием Цебаоот . Называя Бога этим именем Саваоф, Апостол, очевидно, выражает мысль, что Судии Богу легко будет наказать богачей, обижающих людей столь бедных и трудящихся под палящими лучами восточного солнца, как жнецы. В ст. 5 обличается другой грех богачей: безудержная роскошь, крайне невоздержное пользование благами жизни, что особенно преступно вследствие беззаконного происхождения средств богачей, добывших их потом и кровью ближних. Здесь же дается и грозное предвещание рокового конца насильствующих богачей: они вели почти животный образ жизни, и вот кончина их представляется под образом заклания животных упитанных. В ст. 6 говорится о третьем и самом ужасном грехе богачей - преследовании ими праведника до крови и смерти, не взирая на его невинность и кротость. Под праведником (τόν δίκαιον) некоторые (Икумений, блаж. Феофил., Лянге) разумели Господа Иисуса Христа и неправедное осуждение его на смерть и убиение иудеями. Но это понимание не приемлемо: осуждение и убийство Господа совершено было не иудеями рассеяния, к которым (собственно к христианам из иудеев рассеяния) написано послание Ап. Иакова ( I: 1 ), а иудеями палестинскими, и при этом не богатыми только, к которым обращены слова ст. 6-го, а и бедными, словом, всем народом еврейским в Палестине; настоящее время глагола «не противится» (ούκ αντιτάσσεται) отнюдь не приложимо к единичному прошедшему историческому событию осуждения и смерти Господа. Несомненно, здесь «праведник» стоит в собирательном смысле (как ниже в ст. 16) - праведных, терпящих несправедливое преследование, людей. Справедливо замечает блаж. Феофилакт: «прибавлением «не противится вам» Апостол обобщает речь, простирая ее на прочих, потерпевших от иудеев подобное, и, может быть, пророчески говорит о собственном страдании». Преследование и убийство праведников из-за их праведности, ненавистной преследующим, является разительным признаком нравственного развращения последних (ср. Прем II: 12–20). Такое вопиющее преступление не может остаться без тягчайшей кары суда Божия в последние дни; Апостол, в силу отрывочности речи своей, не высказывает прямо этой мысли об ожидающей преступных богачей каре, но, без сомнения, подразумевает это, переходя далее к увещаниям, ст. 7–9, с ясно выраженным ожиданием пришествия Господня.

7. Итак, братия, будьте долготерпеливы до пришествия Господня. Вот, земледелец ждет драгоценного плода от земли и для него терпит долго, пока получит дождь ранний и поздний.

8. Долготерпите и вы, укрепите сердца ваши, потому что пришествие Гоcподне приближается.

9. Не сетуйте, братия, друг на друга, чтобы не быть осужденными: вот, Судия стоит у дверей.

7–9. Обращаясь теперь к бедным и смиренным братьям, Апостол поучает их, главным образом, терпению, так как эта добродетель наиболее требовалась в их угнетенном состоянии. «Осудив роскошь начальников иудейских и жестокость их в отношении к бедным, Апостол обращает речь к верным и говорит: «братия! не соблазняйтесь при виде сего, будто бы не будет отмщения» (блаж. Феофил.). Главным побуждением к терпению Апостол указывает близость пришествия Господня: и ст. 7 он говорит: «будьте долготерпеливы до пришествия Господня» (έως τής παρουσίας τοΰ Κυριόυ, причем благопотребность и благоплодность такого терпения показывает сравнением христианского терпения с терпеливым ожиданием земледельцем плодов от трудов своих и прежде всего благоприятных для того условий: дождя раннего (πρώιμον, евр. море), т. е. осеннего, и дождя позднего (όωιμον, евр. мавкош), т. е. весеннего (главные сезоны в Палестине для озимых и др. хлебов) (ср. Втор XI: 14; Иер V: 24; Иоиль II: 23); в ст. 8, повторяя наставление о терпении и советуя им приобретать крепость в терпении (см. 1 Пет V: 10 ), он опять обосновывает свое наставление указанием на близость пришествия Господня: «пришествие Господне приблизилось» (ή παρουσία του Κυρίου ήγγικε); наконец, и в ст. 9, увещевая христиан избегать сетования друг на друга во избежание осуждения (ср. Мф VII: 1), снова в качестве побуждения к исполнению своего наставления указывает на близость пришествия Господа: «вот судия стоит у дверей » (ιδού ό κριτής πρό τών θυρών έστηκεν). Под пришествием Господним, в котором христиане должны черпать нравственные силы к терпению и к добродетели вообще, - по обычному употреблению в книгах Нового Завета выражения παρουσία Κυρίου - несомненно, разумеется второе славное пришествие Христово, когда последует всеобщий страшный суд, которым окончится царство благодати и начнется царство славы (см. Мф XXIV: 3 сл.) и на котором все люди получат праведное воздаяние за свои дела (Мф XXV: 31 сл.). Апостолы в своих нравственных наставлениях христианам нередко высказывают мысль о близости второго пришествия Христова и кончины века: Ап. Иаков в рассматриваемом месте, Ап. Петр в обоих своих посланиях ( 1 Пет IV: 7 ; 2 Пет III: 4 , 9–10 ), Ап. Иоанн Богослов ( 1 Ин II: 18 , 28 ), Ап. Павел (1 Кор VII: 29; X: 11; 1 Фесс IV: 15 и др.).

Спрашивается: в каком смысле Апостолы говорят о близости второго пришествия их времени, когда из слов Господа им было ведомо о совершенной неизвестности дня пришествия Христова (Мф ХХIV: 36), и когда почти уже двухтысячное существование Церкви Христовой фактически свидетельствует против действительной близости дня второго пришествия к апостольскому? Отчасти это может быть понято из психологии веры - из высшего напряжения веры Апостолов и вообще первенствующих христиан: для истинно и глубоко верующего пришествие Господа не может быть далеким; вера вообще созерцает времена в духе Господнем, и пред нею, как и у Господа, тысячи лет - яко день один ( 2 Пет III: 8 ). Но главным образом рассматриваемое недоумение разъясняется с точки зрения истории домостроительства человеческого спасения и обусловливаемого искупительным делом Христовым деления жизни мира на две главные эпохи, дохристианскую и христианскую, ветхозаветную и новозаветную. Эта последняя уже у ветхозаветных пророков иногда берется, как нечто целое, без разделения в ней отдельных исторических моментов. Таким образом, например, пророки, говоря о пришествии Мессии и Его благодатном царстве, употребляли выражение: «в последние дни» (ахаритиайямим Ис II: 1; IV: 2 и др.), причем в объем этого понятия они включали и такие события, которые (как изменение всего миропорядка и всех творений к совершенству Ис гл. XI) отнюдь не имели места в первые и последующие времена благодатного Царства Христова, а лишь имеют последовательность при всеобщем восстановлении твари - при открытии царства славы; следовательно, одним выражением обнимали весь период Царства Христова от начала его до конца. Подобным же образом Господь и Его апостолы говорили о всем продолжении Царства Христова, как о последнем домостроительстве человеческого спасения. Так, Христос Спаситель говорил о наступлении времени или часа воскресения мертвых (Ин V: 21, 25), а Апостол Иоанн - о наступлении последнего времени (εσκάτη ώρα, 1 Ин II: 18 ). Теперь вполне понятно эсхатологическое представление о близости второго пришествия Христова, как окончания последнего периода домостроительства, после которого откроется уже царство славы. «Эту близость второго пришествия Христова к первому нужно измерять не временным расстоянием этих двух событий, а в том смысле нужно понимать, что с первым пришествием Христовым именно настала последняя эпоха настоящей жизни мира, когда со стороны Бога сделано уже все для мира, и уже нет препятствий к открытию нового славного Царства Христова. Эта эпоха может быть продолжительна по времени, но по нравственной связи событий она - последняя, и теперь единственно от воли Божией зависит ее продолжительность; пришествие Христово близко по внутренней нравственной связи второго пришествия Его с первым, это - последние дни, последняя эпоха мира. Но когда именно оно последует, этим выражением о близости не определяется» (еп. Михаил). И Сам Господь, как известно, открыл апостолам лишь некоторые признаки приближения этого времени (Мф XXIV гл.).

10. В пример злострадания и долготерпения возьмите, братия мои, пророков, которые говорили именем Господним.

11. Вот, мы ублажаем тех, которые терпели. Вы слышали о терпении Иова и видели конец оного от Господа, ибо Господь весьма милосерд и сострадателен.

10–11. Продолжая поучать христиан безропотному и терпеливому несению злостраданий, Апостол для подкрепления своих наставлений ссылается на пример ветхозаветных пророков, которые безропотно переносили великие страдания за истину проповедуемого ими слова Божия. Рядом с пророками в качестве великого образца терпения страданий Апостол называет (ст. 11) праведного Иова, в истории которого он одновременно отмечает благоприятное окончание страданий праведника, благословенного Богом за терпение великими благами. История Иова, которую Апостол представляет хорошо известною читателям, таким образом, в двух отношениях особенно назидательна для страждущих христиан; и по исключительному терпению Иова, и по конечному его оправданию Господом. Τό τέλος Κυρίου - не смерть и прославление Господа, как думали некоторые толкователи (блаж. Августин, Лянге), а именно - дарованная Господом награда за терпение Иова. Выражением «вы слышали о терпении Иова» Апостол, быть может, намекает на синагогальные чтения из книги Иова, знакомившие иудеев с великим подвигом терпения этого праведника. Место Иак V: 11 весьма важно, как свидетельство об историческом существовании Иова.

В конце ст. 11 Апостол к истории прославления делает замечание: «ибо Господь весьма милосерд и сострадателен» , что должно исполнить читателей надеждою, что их терпение скорбей, по милосердию Господа, будет вознаграждено.

12. Прежде же всего, братия мои, не клянитесь ни небом, ни землею, и никакою другою клятвою, но да будет у вас «да, да» и «нет, нет», дабы вам не подпасть осуждению.

13. Злостраждет ли кто из вас, пусть молится. Весел ли кто, пусть поет псалмы.

12–13. Без видимой связи с предыдущим, Апостол предостерегает христиан от неумеренного употребления клятвы. Известно, что иудеи около времени Иисуса Христа чрезвычайно часто и в весьма разнообразных формах клялись. Господь Спаситель осудил эти иудейские клятвы и указал Своим последователям простое заверение истины или отрицание неправды - в качестве клятвы (Мф V: 33–7). Апостол запрещение злоупотребления клятвами и указание нормального употребления клятвы излагает почти словами Господа, и, подобно же Господу, не отменяет клятву вообще, а лишь недостойное ее употребление, - мотивируя свое наставление словами «чтобы вам не подпасть осуждению» , υπό κρίσιν». осуждение легкомысленно клянущегося весьма легко и возможно. По принятому чтению: είς υπόκρισιν, слав. в лицемерие , дается мысль о неизбежности лицемерия при легкомысленном употреблении клятвы. «Лицемерием называет или то осуждение, которое постигнет нещадно клянущихся и от привычки к клятве доходящих до преступления, или и самое лицемерие, которое иное есть и иным кажется» (блаж. Феофил.). В ст. 13 Апостол дает наставление общего характера, чтобы христианин в радости и скорби помнил Господа, чтобы скорбные и радостные чувства свои разрешал молитвою и псалмопением. «Злостраданию пусть сопутствует молитва, чтобы для искушаемого легче был выход из искушений. Потом, когда волнения наши через молитву умолкнут и душа достигнет свойственного ей состояния, тогда пусть ждет, чтобы блаженство ее приумножилось» (блаж. Феофил.).

14. Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне.

15. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему.

14–15. Апостол теперь дает всему обществу верующих, всей Церкви, наставление на случай болезни, более или менее тяжелой (как показывают выражения: ασθενεί и κάμνοντα), кого-либо из членов. В этом случае болящий - свободно выраженным желанием или просьбою должен пригласить пресвитеров Церкви , τους πρεσβυτέρους εκκλησίας, - не просто старейшин или старцев, но лиц особенных иерархических полномочий и благодатных дарований через рукоположение (см. Деян XIV: 23; 1 Сол V: 12; Евр XIII: 17), которые и должны совершить над болящим молитву и помазание елеем во имя Господне , причем Апостол указывает и благодатное действие или, точнее, разнообразные благодатные действия «молитвы веры» (ст. 15): эта «молитва веры» (ή ευχή τής πίστεως) спасет болящего (σώζει τον κάμντα), и восставит (слав. воздвигнет , греч. εγερεί) его Господь, и, если он соделал грехи, простятся (αφεθήσεται) ему… Западная экзегетика при анализе и изъяснении этих слов Апостола усиливается доказать, что здесь нет речи о таинстве елеопомазания, а имеется будто бы обычное и распространенное в иудействе помазание елеем больных, совершавшееся раввинами, старейшинами, причем некоторые раввины со своим законоведением соединяли и искусство врача. Действительно, с внешней стороны елеопомазание, как и крещение, не представляет чего-либо нового в христианстве. Об известности и распространенности помазания в иудействе свидетельствуют и Библия (Ис I: 6; Лк X: 34), и иудейское предание - Иосиф Флавий (Иуд. война I: 33, 5 и др.), и Талмуд. В иудействе помазание елеем употреблялось при самых разнообразных болезнях, наружных и внутренних - как ввиду освежающего и смягчающего кожу и тело действия елея, так отчасти вследствие верования иудеев, что в раю из древа жизни истекал елей, который и должен был обеспечить людям бессмертие. Однако рассматриваемое с внутренней стороны, елеопомазание христианское является действием совершенно новым, неведомым иудейству, именно есть действительное таинство, причем, впрочем, Апостол Иаков не устанавливает таинства вновь, а лишь советует христианам благовременное его употребление. Признаками же таинственного, благодатного свойства действия елеопомазания являются следующие, указываемые Апостолом, черты: а) совершение елеопомазание не рядовыми христианами, а нарочитыми пресвитерами церковными; б) «молитва веры» над болящим, именно, «в присутствии его, а не заочно, как можно молиться о всяком» (еп. Михаил); в) помазание болящего елеем во имя Господне, чем ясно показывается, что здесь не имеется в виду целебное действие елея самого по себе; наконец, г) врачующее действие приписывается не елею, но молитве веры, елей же является внешним посредством или проводником высшей силы, врачующей душу и тело болящего; выражается здесь это благодатное действие таинства, во-первых, общим понятием спасения (душевного и телесного), во-вторых, в частности, телесным исцелением болящего ( «восставит его Господь» - безусловная, абсолютная речь вместо условной) и, в-третьих, разрешением грехов, т. е. врачеванием даже и душевных немощей болящего.

Из сказанного ясно, что в ряду других таинств церковных таинство елеосвящения имеет ту особенность, тот специфический характер, что приносит лицу, над которым совершается, вместе с духовным и телесное исцеление. Неправилен поэтому взгляд католической Церкви на таинство елеопомазания, как на extrema unctio (последнее помазание), sacramentum exeuntium (таинство умирающих). В основании этого взгляда лежит мнение, будто Апостол Иаков не говорит о телесном выздоровлении болящего, так как будто бы σώζειν означает лишь духовное спасение через излияние благодати, «εγείρειν, может, указывает на укрепление и ободрение духа болящего во время борьбы души со смертью. Но неправильность этого понимания очевидна уже при сопоставлении слов Ап. Иакова со свидетельством евангелиста Марка (VI: 13) об исцеляющем действии елеопомазания в руках апостолов. Равным образом, не подлежит сомнению, что гл. σώζει ν в Библии не раз означает телесное исцеление (Пс VI: 5; VII: 2; ХXI: 22); тем более гл. εγείρειν весьма нередко означает поднятие больного с одра болезни, выздоровление (Мф VIII: 15; IX: 5). Ошибочно также видеть с католиками указание на смертельное состояние болящего, над которым Апостол заповедует совершать таинство елеопомазания, в гл. ασθενίν, который в действительности указывает только на тяжесть болезни, но не на смертельность ее (Мф X: 8; Лк IV: 10), и в гл. κάμνειν, имеющем подобное же значение (Евр XII: 3). Справедливо поэтому обличает латинян св. Симеон, еп. Солунский: «Латиняне говорят, что не должно совершать елеосвящение над болящим, а только над умирающим. О безумие! Брат Божий говорит: молитва веры спасет болящего, и воздвигнет его Господь, а они говорят, что он умрет… Священное Писание говорит: мазаху маслом многи недужные и исцелеваху (Мк VI: 13), а они говорят, что его должно преподавать не для того, чтобы больные исцелялись, а чтобы остались неисцеленными и умирали» (еп. Георгий).

16. Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного.

17. Илия был человек, подобный нам, и молитвою помолился, чтобы не было дождя: и не было дождя на землю три года и шесть месяцев.

18. И опять помолился: и небо дало дождь, и земля произрастила плод свой.

16–18. После речи о таинстве елеопомазания, служащем главным образом врачеванию телесных недугов, Апостол дает средство против недугов духа - разнообразных греховных падений (παραπτώματα), именно: разъясняет необходимость взаимной молитвы христиан друг за друга, как верного и всеобщего средства духовного врачевания. «Но такая молитва предполагает взаимное исповедание верующими своих грехов, ибо нужно знать, в чем виновен наш брат, что лежит на его совести, чтобы наша молитва о нем была благоуспешна» (проф. прот. Д. И. Богдашевский). Отсюда - увещание св. Апостола: «исповедайте друг другу (εξομολογείσθε αλλήλοις) согрешения…» Вопреки мнению некоторых древних и новых толкователей, здесь нет речи о таинстве покаяния или исповеди; Апостол говорит лишь о простом взаимном признании христиан пред другими верующими в своих проступках, в целях взаимного примирения, утешения, облегчения, совета, главным же образом для того, чтобы дать возможность христианам молиться о согрешившем брате. Конечно, не исключается здесь и исповедь пред пресвитерами, облеченными от Господа властью прощения грехов (Мф XVIII: 18; Ин XX: 23). Но ближе всего Апостол говорит не о таинстве покаяния, а о взаимообщении христианском, которое так неизменно требуется в жизни Церкви, как единого тела, единого организма. Рядом с взаимною исповедью христиан Апостол сейчас же поставляет взаимную же молитву христиан друг за друга: «и молитесь друг за друга, яко да исцелеете» (ιαθήτε), т. е. духовно исцеляете от душевных немощей - грехов, имеющих опору в чувственных вожделениях (см. IV: 1–2 ). В качестве же побуждения к христианской взаимопомощи в форме молитвы Апостол указывает на великую силу молитвы праведника: «много бо может молитва праведного споспешествуема» (ενεργουμένη). «Молитва праведника имеет большую силу тогда, когда и тот, за кого он молится, содействует его молитве душевною скорбью. Ибо если тогда, когда молятся за нас другие, проводим время в роскоши, неге и невоздержании, то мы через это ослабляем силу молитвы подвизающегося за нас» (блаж. Феофил.). Впрочем, выражение ενεργουμένη может быть передано и без всякого условного оттенка, напр., так: «сильно действует молитва праведного».

В пример того, как много может молитва праведного, Апостол приводит двукратную молитву пророка Илии - сначала о засухе (ст. 17, см. 3 Цар XVII: 1), а затем о дожде (ст. 18, см. 3 Цар XVIII: 42), причем в обоих случаях молитва пророка была точно исполнена Богом. Для того, чтобы пример великого пророка (см. Сир XLVIII: 1–15) не сочтен был неподходящим для обыкновенных людей, Апостол при самом упоминании имени великого Илии называет его подобным, подобен страстным нам, ομοιοπαθής ημϊν, т. е. человеком одинаковой со всеми смертными ограниченной природы (ср. Деян ХIV: 15; Прем VII: 1).

19. Братия! если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его,

20. пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов.

19–20. В заключение своего послания Апостол - с любвеобильным воззванием - «братия» - указывает на величайшее дело помощи христиан брату, отступившему от истины христианской, истины веры, мысли и жизни. Желая побудить христиан к такой деятельности, требуемой идеею органической связи всех членов Церкви, Апостол говорит об исключительной важности такого подвига: «пусть знает, что обративший грешника от ложного пути его, спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (ст. 20). К кому относится это последнее обещание, к обращенному ли грешнику или к обратившему его, получающему великую награду за свое высокое дело? В первом случае смысл тот, что «дело обращения грешника велико тем, что здесь, во-первых, спасается душа грешника от смерти, под которою, конечно, разумеется вечная смерть в духовном смысле и, во-вторых, дается основание такого спасения - покрывается множество грехов» (еп. Георгий). Принимая это объяснение (разделяемое проф. прот. Д. И. Богдашевским, еще ранее еп. Михаилом и др.), мы, однако, полагаем, что не исключается здесь и мысль о награде самого обратившего. В аналогичном рассматриваемому выражении Апостола Петра ( 1 Пет IV: 8 ): «любовь покрывает множество грехов» по разъяснению блаж. Феофилакта, мысль та, что «милость к ближнему делает милостивым к нам Бога» (см. Мф VI: 14–15). Увещанием к важнейшему подвигу любви христианской Апостол и заканчивает свое послание, полное высокого богословия и святого нравоучения.

Примечания

1. Литературу и основные пункты вопроса о «братиях Господних» см. в Православной Богословной Энциклопедии (Спб. 1906), т. VI (столб. 55–91). Лучшею работою по этому вопросу является сочинение покойного проф. А. П. Лебедева - «Братья Господни: обзор и разбор древних и новых мнений по вопросу». Москва, 1904.

Первое Соборное послание Святого Апостола Петра

О ПЕРВОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

Принадлежность первого Соборного послания св. Апостола Петра этому именно первоверховному Апостолу, в новое время западными библеистами иногда оспариваемая, утверждается прежде всего не только указанием второго Соборного послания того же Апостола ( 2 Пет III: 1 ), но и единогласным свидетельством первохристианского предания, идущего от самого апостольского века, а затем и внутренними признаками, заключающимися в самом содержании послания. В отношении свидетельств предания достойно замечания, что уже св. Поликарп Смирнский, муж апостольский и ученик св. Апостола Иоанна Богослова, в своем послании к филиппийцам, как свидетельствует Евсевий (Церковн. История IV, 14) «приводит некоторые свидетельства из первого послания Петрова», и это вполне подтверждается сличением Поликарпова послания к филиппийцам с первым Соборным посланием Ап. Петра (из последнего у св. Поликарпа приводятся: I, 8, 13, 21; II, 11, 12, 22, 24; III, 9; IV, 7). Столь же ясные свидетельства в пользу подлинности первого послания Ап. Петра находятся у св. Иринея Лионского, также приводящего места из послания с указанием на принадлежность их Ап. Петру (Adv. halres. IV, 9, 2, 16, 5), у Евсев. (Церк. Ист. V, 8), у Тертуллиана («Против Иудеев»), у Климента Александрийского (Strom. IV, 20). Вообще Ориген и Евсевий называют 1 Петра непререкаемого подлинным επιστολή όμολογουμένη (Церк. ист. VI, 25). Свидетельством общей веры древней Церкви первых двух веков в подлинность 1 Петра является, наконец, нахождение этого послания в Сирском переводе II века Пешито. И во все последующие века вселенская Церковь на Востоке и Западе согласно признавала это послание Петровым.

О той же принадлежности послания Ап. Петру говорят и внутренние признаки, представляемые самим содержанием послания.

Общий тон или акцент воззрений священного писателя послания, характер его богословия, нравоучения и увещания, вполне соответствует свойствам и особенностям личности великого первоверховного Апостола Петра, как известна она из евангельской и апостольской истории. Две главных характерных черты выступают в духовном облике св. Апостола Петра: 1) живой, конкретный образ мыслей, склонный, ввиду отличающей Ап. Петра горячности, легко переходит в побуждение к деятельности, и 2) постоянная связь мировоззрения Апостола с учением и чаяниями Ветхого Завета. Первая особенность Апостола Петра со всею очевидностью выступает в евангельских упоминаниях о нем; (см. Лк V: 8; Мф XIV: 25–33; XVI: 16, 22; Ин VI: 68, 69; Мк IX: 5; Ин ХIII: 9; Лк XXII: 31–33, 57 и др.); вторая удостоверяется призванием его, как Апостола обрезания (Гал II: 7); обе эти особенности одинаково отразились и в речах Ап. Петра, изложенных в книге Деяний Апостольских. Богословие и писания Ап. Петра отличаются вообще преобладанием образов и представлений над отвлеченными рассуждениями. У Апостола Петра мы не встречаем ни таких возвышенно-метафизических созерцаний, как у Апостола и евангелиста Иоанна Богослова, ни такого тонкого выяснения логического соотношения христианских идей и догматов, как у Апостола Павла. Внимание св. Петра останавливается преимущественно на событиях, истории, главным образом христианской, частью же и ветхозаветной: освещая христианство, преимущественно, как факт истории, Ап. Петр является, можно сказать, богословом-историком, или, по собственному его выражению, свидетелем Христовым: апостольское призвание он полагает в том, чтобы быть свидетелем всего, что сотворил Господь Иисус Христос, и особенно воскресения Его. Многократно говорится об этом в речах Апостола (Деян I: 22, 11, 32; III: 15; V: 32; X: 39), и то же утверждается в его посланиях ( 1 Пет V: 1 ; 2 Пет I: 16–18 ). Столь же характерна для Апостола Петра связь его учения с Ветхим Заветом. Эта черта весьма заметно выступает в писаниях св. Апостола Петра. Христианство он всюду освещает главным образом со стороны связи его с Ветхим Заветом, поскольку в нем осуществились ветхозаветные предсказания и чаяния: достаточно, для примера, сравнить место из речи Апостола Петра по поводу исцеления хромого Деян III: 18–25 и слова 1 Пет I: 10–12 , чтобы видеть, что все суждения и доказательства апостола исходят от факта ветхозаветного откровения и всюду предполагают ветхозаветное пророчество, предуготовление и новозаветное исполнение. В связи с этим в учении Ап. Петра занимает весьма видное место идея Божественного предвидения и предустановления (самое слово πρόγνωσις, проразумение, предвидение, кроме речей и послания Ап. Петра - Деян II: 23; 1 Пет I: 2 , 20 - в Новом Завете нигде больше не встречается). И в речах своих, и в посланиях Ап. Петр весьма часто говорит о предустановленности того или иного события новозаветного (Деян I: 16; II: 23–25; III: 18–20, 21; IV: 28; X: 41, 42; 1 Пет I: 1 , 20 ). Но в отличие от Ап. Павла, во всей полноте развившего учение о предопределении (Рим VIII, IX, XI гл.), Ап. Петр, не давая теоретического выяснения идеи Божественного предвидения и предопределения, предлагает самое обстоятельное раскрытие о фактическом обнаружении Божественного предвидения и предопределения в истории - о пророчестве. Учение о пророчестве, о вдохновении пророков Святым Духом, об откровении им тайн Божиих, о самодеятельном проникновении их в эти тайны и т. д. - раскрыто у Ап. Петра с такою полнотою и ясностью, как ни у одного из священных писателей, - и это учение одинаково нашло свое выражение и в посланиях, и в речах ( 1 Пет I: 10–12 ; 2 Пет I: 19–21 ; III: 2 , см. Деян I: 16; II: 30–31; III: 18–24; IV: 25; X: 43).

Наконец, характерную черту посланий, равно как и речей Апостола Петра, составляет обилие прямых цитат из Ветхого Завета. По отзыву ученого А. Клемена (Der Gebrauch des Alt. Testam. in d. neutest. Schriften. Guitersloh 1895, s 144), «ни одно из новозаветных писаний не богато так ссылками на Ветхий Завет, как 1 послание Ап. Петра: на 105 стихов послания приходится 23 стиха ветхозаветных цитат».

Это близкое совпадение в духе, направлении и основных пунктах учения между речами и посланиями Ап. Петра, равно как и между особенностями содержания и известными из Евангелия характерными чертами личности в деятельности Ап. Петра, дает убедительное доказательство принадлежности двух Соборных посланий тому же великому первоверховному Апостолу Петру, речи которого записаны и в книге Деяний св. апостолов, именно в первой части этой книги (гл. I–XII). После речи на апостольском Соборе (Деян XV: 7–11), дальнейшая деятельность св. Петра делается достоянием церковных преданий, не всегда достаточно определенных (см. Чет.-Мин. Июня 29). Что касается теперь первоначального назначения и первых читателей I Соборного послания Ап. Петра, то Апостол пишет свое послание избранным пришельцам рассеяния (έκλεκτοις παρεπιδήμοις διασποράς) Понта, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии ( I: 1 ). Ввиду того, что «рассеяние», διασπορα, нередко обозначает в Писании (Ин I: 1; 2 Мак I: 27; Иуд V: 19) совокупность иудеев, живущих в рассеянии, вне Палестины, в языческих странах, - многие древние и новые толкователи послания св. Ап. Петра полагали, что оно написано к христианам (έκλεκτοις, избранным) из иудеев. Такого взгляда держались в древности Ориген, Евсевий Кесарийский (Церк. Ист. III: 4), Епифаний Кипрский (Прот. ересей, XXVII: 6), блаженный Иероним (О знаменитых мужах, гл. I), Икумений, блаж. Феофилакт; в новое время - Бертольд, Гуч, Вейсс, Кюль и др. Но во всей исключительности мнение это не может быть принято: в послании есть места, которые могут быть относимы к языко-христианам, но отнюдь не к иудео-христианам. Таковы, напр., слова Апостола в I: 14 , 18 , где причина прежней плотской и греховной жизни читателей έν τή αγνοία, в неведении Бога и Его святого закона, а самая эта прошлая жизнь их именуется «суетной (ματαία) жизнью, преданною от отцев»: то и другое приложимо лишь к религиозно-нравственному язычников, а никак не иудеев. То же следует сказать и о таких местах, как II: 10 ; III: 6 ; IV: 3, 4 . Поэтому, следует 1) принять смешанный состав читателей - иудео-христиан и языко-христиан; 2) под именем «рассеяния» надо разуметь христиан вообще без различия национальности; 3) «избранные пришельцы» - не отдельные христиане, а целые христианские церковные общины, как видно из заключительного приветствия от целой Церкви V: 13–14 . Если в перечне географических названий I: 1 видели указание на существование в Малой Азии иудео-христианских общин, основанных здесь раньше и независимо от благовестия Ап. Павла, и основание этих общин усвоили Ап. Петру, то все это не подтверждается новозаветными данными, которые, напротив, приписывают первое насаждение христианства в малоазиатских провинциях Ап. Павлу (Рим XV: 20; Деян XIII; cл. XIV: 1 и т. д.). Равным образом и церковное предание не сообщает ничего определенного о проповеди Ап. Петра в названных им I: 1 местностях.

Что же побудило Ап. Петра обратиться с посланием к христианам этих провинций? Общею целью послания, как видно из его содержания, является намерение Апостола - утвердить читателей разных общественных положений в вере и правилах жизни христианской, устранить некоторые нестроения внутренние, успокоить в внешних скорбях, предупредить от соблазнов со стороны лжеучителей, - словом, насаждение в жизни малоазийских христиан тех истинных духовных благ, недостаток которых в жизни и поведении которых был ощутителен и сделался известным Апостолу Петру, быть может, при посредстве бывшего с ним в то время ревностного сотрудника Павлова Силуана ( 1 Пет V: 12 ; 2 Сол I: 1; 2 Кор I: 19). Можно лишь заметить, что и наставления, и особенно предостережения Ап. Петра отличаются более общим характером, чем наставления и предостережения в Павловых посланиях, что и естественно ввиду того, что Ап. Павел был основателем малоазийских церквей и ближе знал условия их быта по личному непосредственному опыту.

Местом написания первого Соборного послания Ап. Петра является Вавилон, откуда от имени местной христианской общины Апостол посылает приветствие церквам малоазийским, которым направляет послание ( V: 13 ). Но что следует здесь разуметь под Вавилоном, мнения толкователей расходятся. Одни (Кейль, Неандер, Вейсог и др.) видят здесь знаменитый в древности Вавилон на Евфрате. Но против этого говорит уже то, что к евангельскому времени этот Вавилон лежал в развалинах, представляя одну обширную пустыню (έρημος πολλή - Страбона, Geograph. 16, 736), а затем еще более - полное отсутствие свидетельств церковного предания о пребывании Ап. Петра в Месопотамии и проповеди его там. Другие (тут, преосвящ. Михаил) разумеют в данном случае Вавилон Египетский - небольшой город на правом берегу Нила, почти против Мемфиса: здесь была христианская церковь (Чет.-Мин. 4 июня). Но о пребывании Ап. Петра и в Египетском Вавилоне предание ничего не сообщает, оно лишь считает евангелиста Марка, ученика Ап. Петра, основателем Александрийской церкви (Евсев. Ц. И. II: 16). Остается принять третье мнение, в древности высказанное Евсевием (Ц. И. II: 15) и теперь господствующее в науке, по которому Вавилон ( 1 Пет V: 13 ) нужно понимать в аллегорическом смысле, именно: видеть здесь Рим (Корнели, Гофман, Цан, Фаррар, Гарнакк, проф. Богдашевский). Кроме Евсевия, из древних толкователей под Вавилоном разумели Рим блаж. Иероним, блаженный Феофилакт, Икумений. В пользу этого понимания говорит и текстуальное предание: многие минускульные кодексы имеют глоссу: έγράφη από Ρώριης. Если против этого указывали, что до написания Апокалипсиса (см. Откр XVI: 19; XVII: 5; XVIII: 2), не могло образоваться иносказательное наименование Рима Вавилоном, то в действительности такое сближение первого с последним произошло, по свидетельству Шеттгена (Horae hebr. р. 1050), значительно раньше, будучи вызвано аналогиею между древним угнетением иудеев со стороны халдеев и позднейшим - со стороны римлян. И то обстоятельство, что в заключительных приветствиях Павловых посланий, написанных из Рима (к филиппийцам, Колосс., Тимофею, Филимону) последний не называется Вавилоном, не исключает возможности такого словоупотребления у Ап. Петра, которому вообще свойственна аллегория (напр., слово διασπορα в I: 1, имеет духовный, переносный смысл). Таким образом, местом написания 1 Соборного послания Ап. Петра был Рим.

Трудно с точностью определить и время написания послания. Многие древние церковные писатели (св. Климент Римский, св. Игнатий Богоносец, Дионисий Коринфский, св. Ириней Лионский, Тертуллиан, Ориген, канон Муратория) свидетельствуют о пребывании Ап. Петра в Риме, но все они не датируют прибытие его в Рим даже хотя бы с приблизительною точностью, а говорят большею частью о мученичестве первоверховных апостолов, опять без точной датировки этого события. Поэтому вопрос о времени происхождения рассматриваемого послания должен быть решен на основании новозаветных данных. Послание предполагает устроение св. Ап. Павлом малоазийских церквей, имевшее место, как известно, в третье великое благовестническое путешествие Апостола языков, около 56–57 гг. по Р. X.; следовательно, ранее этого срока первое Соборное послание Ап. Петра не могло быть написано. Затем в этом послании не без основании указывали признаки сходства с Павловыми посланиями к Римлянам и Ефесянам (ср., напр., 1 Пет I: 14 и Рим XII: 2; 1 Пет II: 13, 14 и Рим ХIII: 1–6; 1 Пет III: 9 и Рим XII: 17, а также: 1 Пет II: 4 и Еф II: 20–22; 1 Пет I: 10–11 и Еф II: 5, 10 и др.), но первое появилось не ране 53 года, а второе - не ранее 61-го. В пользу сравнительно позднего появления рассматриваемого послания говорит и упомянутое уже, известное из послания ( V: 12 ), нахождение при Ап. Петре Силуана, спутника Ап. Павла. На основании всего этого можно считать вероятным написание послания уже после того, когда миссионерская деятельность Ап. Павла в отношении к малоазийским церквам прекратилась, - когда он из Кесарии в качестве узника был послан в Рим на суд кесаря (Деян XXVI–XXVI 1 гл.). Именно тогда естественно было Ап. Петру обратиться с посланием к малоазийским церквам, лишившимся своего великого благовестника, и преподать им наставление в вере и благочестии и ободрение в скорбях жизни. Таким образом, вероятным временем написания послания является период между 62–64 гг. (вскоре после первого послания, незадолго до мученической своей кончины Апостол написал и второе послание).

По особенностям личной духовной жизни своей, а также и по особенному назначению послания, Апостол Петр более всего и неоднократно поучает читателей христианской надежде на Бога и Господа Иисуса Христа и на спасение в Нем. Как Апостол Иаков является проповедником правды, а евангелист Иоанн - любви Христовой, так Ап. Петр есть по преимуществу Апостол надежды христианской.

Исагогическая и толковательная литература о посланиях Ап. Петра на западе очень значительна, таковы, напр., труды Ноfmann'а, Wesinger'a Кuhl'я, Usten, Sieffert'а и др. В русской библиологической литературе нет специальной ученой монографии о посланиях св. Ап. Петра. Но весьма ценные исагогико-экзегетические сведения о предмете содержатся в трудах 1) проф. прот. Д. И. Богдашевского. Послание св. Ап. Павла к Ефесянам. Киев 1904 и 2) проф. О. И. Мишенко. Речи святого Ап. Петра в книге Деяний Апостольских. Киев 1907. Заслуживает также полного внимания брошюра Епископа Георгия. Изъяснение труднейших мест первого послания св. Апостола Петра. 1902. Ближе же всего изъяснению посланий Ап. Петра, так и других Соборных посланий, служит классический труд преосвящ. еп. Михаила «Толковый Апостол», кн. 2-я Изд. Киев. 1906. Имеют известное значение и «Общедоступные объяснения» Соборных посланий Архимандр. († Архиеп.) Никанора. Казань. 1889.

ПЕРВОЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

Глава I

Надписание и препятствие (1–2). Славословие Богу за величие дела искупления и возрождения человечества (3–5). Благодать возрождения - источник утешения в скорбях и напастях, могущих укреплять веру и любовь к Господу Иисусу Христу (6–9). Величие благодати Христовой и спасения людей во Христе открывается из того, что это спасение есть тайна Божия, которая недоведома и Ангелам и которая являлась предметом изысканий и исследований ветхозаветных пророков (10–12). Увещание к твердости надежды, к святости жизни и к взаимной любви (13–25).

1. Петр, Апостол Иисуса Христа, пришельцам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии, избранным,

2. по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа: благодать вам и мир да умножится.

1–2. Уже в начальных стихах послания, в его надписании и в приветствии Апостола читателям выражается общий характер и дух миросозерцания и богословия святого Апостола Петра, именно: близкая связь его учения с Ветхим Заветом. Называя себя с самого начала Апостолом Иисуса Христа, св. Петр делает это, конечно, с целью придания авторитета своему слову в глазах всех последователей Господа Иисуса Христа. При имени «απόστολος» читатели послания должны были вспомнить, что лица, именуемые апостолами (ср. Мф X: 1–2), говорят и действуют не сами по себе и от себя, но по полномочию и во имя Иисуса Христа; что в силу особенного призвания они являются свидетелями о Христе, как Искупителе и Спасителе мира (ср. Деян IV: 9; X: 39), и имеют долг и власть учреждать общества или церкви во имя Христово, проповедовать и учить о кресте Христовом и всем деле спасения по всей вселенной, преподавать назидание и увещания, обличения и запрещения всем людям - иудеям и язычникам, по принятии ими слова благовестия (ср. Рим I: 13 и др. мн.), причем для достижения высоких целей своего всемирного служения апостолы получили особенные дары Святого Духа и чрезвычайные чудотворные силы (Деян II: 4; V: 5, 11; Ср. Мк XVI: 17, 18).

В мысли же самого Апостола Петра представление о служении апостольском нераздельно соединено с аналогичным ему служением ветхозаветных пророков. Блаженный Феофилакт прекрасно отмечает эту особенность в воззрениях св. Петра на дело апостольства, говоря: «словами, по предведению Бога » Апостол хочет показать, что он, за исключением времени, ничем не ниже пророков, которые и сами были посланы, а что и пророки посланы, об этом говорит Исаия: «благовествовать нищим послал меня» (Ис LXI: 1). Но если он ниже по времени, то не ниже по предведению Бога. В этом отношении он объявляет себя равным Иеремии, который, прежде образования во чреве, был познан и освящен и назначен пророком для народов (Иер I: 5). И как пророки, вместе с прочим, предвозвещали пришествие Христово (ибо для сего они были посылаемы), то объясняет служение апостольства, что дело его апостольства состоит в том, чтобы отделять. Ибо это означает слово «освящение», например, в словах: «вы будете у Меня народом преимущественным, освященным» (Втор XIV: 2), т. е. отделенным от прочих народов. Итак, дело его апостольства - посредством дарований духовных отделять народы, покорные кресту и страданиям Иисуса Христа, окропляемые не пеплом юницы, когда нужно очищать осквернение от общения с язычниками, но кровью от страданий Иисуса Христа».

Читателей послания Апостол называет (ст. 1) «избранными пришельцами рассеяния» (έκλεκτοίς παρεπιδημοις διασπορας): избранными - в смысле призвания в Церковь Христову (по аналогии с избранием еврейского народа в Ветхом Завете), пришельцами рассеяния - не только в тесном, буквальном смысле - разумея христиан из иудеев, живущих вне своего отечества - Палестины, но и в более обширном, духовном или переносном смысле - вообще христиан, не имеющих на земле пребывающего града (Евр XI: 13; XIII: 14), поскольку жизнь человеческая на земле вообще называется странничеством и пришельничеством, и человек, по библейскому воззрению, - где бы ни жил, есть странник и пришлец на земле; земля есть временное его местожительство, а собственное отечество его есть другой мир - духовный, небесный (ср. Быт XLVII: 9; Лев XXV: 23; Пс ХХXVIII: 13). Потому-то, хотя слово «рассеяние» имеет в Новом Завете техническое значении, обозначая евреев, живших вне Палестины между язычниками (Иак I: 1; Ин VII: 35), равным образом и слово «пришлец» (евр. гер, тошаб) в Ветхом Завете означало человека, жившего вне пределов своего отечества, в чужой земле (Исх XII: 45; Лев XXII: 10; XXV: 47), но у Апостола Петра, в указанном уже несобственном, духовном смысле, христиане вообще, не исключая и языко-христиан ( II: 10 ; IV: 3, 4 ), именуются странниками и пришельцами ( II: 11 ), а время их жизни в мире - временем странствования ( I: 17 ). Таким образом, Апостол Петр, влагая в ветхозаветные образные выражения высший, новозаветный смысл, рассматриваемыми словами приветствия означает всех вообще христиан, живущих в перечисляемых Апостолом областях, - в силу того, что они, как именно христиане, составляют особый народ, чуждый миру и язычникам и имеющий духовное, истинное отечество на небесах. Перечисляемые Апостолом области жительства христиан все расположены в Малой Азии. Именно: Понт есть северо-восточная провинция Малой Азии, получившая название вследствие близости к Понту Евксинскому или Черному морю; из Понта происходил Акила, сотрудник Апостола Павла в деле благовестия (Деян XVIII: 2). Галатия лежала к западу от Понта, название получила от галлов, выселившихся сюда из Западной Европы, христианство здесь было насаждено Ап. Павлом. Каппадокия была расположена на юг от Понта; христиане этой провинции, как и из Понта, были еще на первой христианской Пятидесятнице в Иерусалиме (Деян II: 9). Именем Асии обозначается так называемая Проконсульская Азия, состоявшая из провинции Мисии, Лидии и Карии и обнимавшая все западное побережье Малоазийского полуострова (Деян II, ч). Наконец, Вифиния занимала северо-западную часть этого полуострова (Деян XVI: 7).

После поименования читателей послания, Апостол непосредственно останавливается (ст. 2) своею благоговейною мыслию на величии христианского призвания. Здесь он прежде всего обращает внимание читателей на то, что их избрание ко спасению совершилось «по предведению Бога Отца», κατα πρόγνωσιν Θεοΰ Πατρός. Понятие «предведение» Божие, как уже было сказано, занимает видное место в богословии Апостола Петра в силу именно близости мировоззрения его к ветхозаветному, или вследствие особенного признания им органической связи обоих заветов. При этом, как благовестник Нового Завета, Апостол в деле устроения спасения христиан указывает участие всех трех лиц Пресвятой Троицы: если Богу Отцу он усвояет предведение спасения, то Духу Святому: освящение, «εν άγιασμ Πνεύματος, т. е. все многоразличные действия Духа Святого по облагодатствованию духа и всей природы христианина, а Христу Спасителю - самое совершение дела спасения, имеющего при этом высочайшую цель: в послушание и кропление кровью (εις υπακοήν και ραντισμον αίματος) Иисусе Христовою. Здесь два понятия: «послушание» и «кропление кровью» Иисуса Христа, и оба они в воззрении Апостола являются связанными с ветхозаветным прообразом Нового Завета - завета крови Христовой (Мф XXVI: 28; Евр XII: 24). Ветхозаветным событием, прообразовавшим новозаветное окропление всех вступающих в Церковь Христову людей, был образ или способ употребления жертвенной крови во время заключения при Синае завета Богом с народом еврейским, когда кровию окропляем был народ: взял Моисей крови (жертвенной) и окропил народ, говоря: «вот кровь завета, который Господь заключил с вами» (Исх XXIV: 8; ср. Евр IX: 18–20). Таким образом, как с кровью заключен был завет Божий с народом еврейским, так бесценною кровью воплотившегося Сына Божия, пролитою Им на кресте, положено основание Новому Завету Бога с человечеством; и как через окропление евреев жертвенною кровью народ еврейский вступал в завет и делался святым народом завета, так, конечно, в несравненно высшей степени, - окропление кровью Христовою есть благодатная сила для вступления людей в новый завет с Богом или в Церковь Христову. Упомянутым же повествованием книги Исход XXIV главы объясняется значение и другого выражения Апостола: в послушание. Дело в том, что Моисей окропил жертвенною кровью в знак вступления его в завет с Богом лишь после того, как, по прочтении народу «книги Завета» вслух всего народа, последний дал торжественное обещание: «все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны» (ст. 3 и 7), т. е. Ветхий Завет был заключен при окроплении жертвенною кровью лишь под условием послушания народа воле Иеговы, выраженной в книге Завета. Подобным образом принятие и вступление людей в лоно Церкви Христовой совершается лишь под условием «послушания», т. е. безусловной готовности принятия людьми всего христианского учения при бесповоротной решимости исполнять его в самой жизни.

Изобразив сущность и основание спасения людей во Христе, Апостол шлет читателям молитвенное благожелание: «благодать вам и мир да умножится» . «Благодать» - потому, что мы спасаемся даром, не привнося ничего от себя; «мир» - потому, что, оскорбив Владыку, мы были в ряду врагов Его» (блаж. Феофил.).

3. Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому,

4. к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас,

5. силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время.

3–5. После приветствия читателям с изображением источника христианского спасения Апостол исполняется чувством глубокой сердечной благодарности к Богу за искупление мира и призвание в Церковь Христову читателей-христиан, и изливает свое верующее чувство в торжественной доксологии или славословии, близко напоминающем подобное же славословие другого первоверховного Апостола Павла в начале послания к Ефесянам (I: 3 след.). В своем славословии Богу Ап. Петр называет Бога Богом и Отцом Господа Иисуса Христа, как и Сам Христос именовал Бога не только Отцом, но и Богом своим (Ин XX: 17), равным образом и Ап. Павел часто именовал, обычно в славословиях же, Бога Отцом и Богом Иисуса Христа (Рим XV: 6; 2 Кор I: 3; XI: 31; Еф I: 3, 17; Кол I: 3). Возможно, что форма славословия заимствована из богослужебного употребления ее в апостольское время (ср. Иак III: 9).

Самое спасение во Христе Апостол в своем славословии характеризует в ст. 3 с трех сторон: а) по источнику своему, оно есть дело великой милости (το πολύελεος) Божией, так как спасение грешного мира и человечества есть исключительно дело милующей человека любви Божией (Ин III: 16); б) по существенному свойству своему оно есть возрождение (αναγεννήσας), благодатное перерождение людей в новую, духовную и вечную жизнь (ср. Ин III: 3; Тит III: 5; Кол III: 1; Εф I: 19, 20; II: 10); наконец, в) по конечной цели, спасение во Христе ведет во упование живо (εις ελπίδ Ζώσαν) воскресшем Иисусом Христом от мертвых: духовно мертвый в отпадении от Бога человек через веру в Христа и в единении со Христом возрождается в новую жизнь и получает твердую надежду на вечную блаженную жизнь, залог же и основание этой надежды составляет воскресение Иисуса Христа из мертвых (Рим X: 9; 1 Кор XV: 14, 17). «Что подает Бог? упование, но не то, какое было через Моисея, о поселении в земле ханаанской, и которое было смертью, а упование живое. Откуда оно имеет жизнь? От воскресения Иисуса Христа из мертвых. Ибо Он, как Сам воскрес, так и приходящим к Нему через веру в Него дает тоже силу воскреснуть» (блаж. Феофил.). В ст. 4 подробно обозначается самый предмет христианской надежды. Этот предмет - наследие, наследство (εις κληρονομίαν), т. е., по сходству с землею обетованною Ветхого Завета (Быт XV: 18), - духовные блага Царства Христова, наследуемые христианами (Μф V: 5; Гал IV: 7), особенно вечное блаженство на небесах (Евр IX: 15), -называемое здесь у Ап. Петра нетленно (άφθαρτον), нескверно (άμίαρτον), неувядаемо (άμάραντον) т. е. наследие небесное, чаемое христианами, не подвержено никакой порче и уничтожению (Мф VI: 19–20), чисто, свято и совершенно, вечно цветущее и всегда себе равное «не на земле отложенное, как, напр., отцам, но на небесах, от чего и имеет свойство вечности, чем и преимуществует пред наследством земным» (блаж. Феофил.).

Наследие это, по Апостолу, сохраняется (τετηρημένη) на небесах для христиан: образ взят от земных сокровищ, хранимых родителями в безопасном месте для детей своих. Но не только сокровища для верующих сохраняются на небесах, но и сами они, во исполнение прошения Самого Господа Иисуса Христа в Его Первосвященной молитве, сохраняются, оберегаются силою Божиею (ср. Флп IV: 7) через веру ко спасению, готовому открыться в последнее время . И от самого человека требуется непрестанное бодрствование о своем спасении (Мф XXIV: 42; XXV: 13), но, по слабости человеческой, нужна именно всемогущая сила Божия, чтобы охранить христианина от многих и различных врагов и опасностей его спасения. Спасение это во всей полноте готово открыться в последнее время , «εν καιρ εσχατ, т. е. по новозаветному употреблению этого выражения (ср. Мф XIII: 39, 40; XXIV: 3; XXVIII: 20; 2 Тим III: 1; Иуд 18), с окончанием царства благодати и открытием царства славы, при втором пришествии Христовом. Выражение «готово» дает мысль о близости этого последнего времени. «Эта близость понимается здесь, без сомнения, в том же смысле, как и других апостолов, т. е., что с первым явлением Христовым в мир настала последняя эпоха домостроительства человеческого спасения, в продолжение которой должно постоянно быть готовыми ко второму пришествию Господа Иисуса Христа на суд (см. Иак V: 7–9)» (Преосвящ. еп. Михаил).

6. О сем радуйтесь, поскорбев теперь немного, если нужно, от различных искушений,

7. дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа,

8. Которого, не видев, любите, и Которого доселе не видя, но веруя в Него, радуетесь радостью неизреченною и преславною,

9. достигая наконец верою вашею спасения душ.

10. К сему-то спасению относились изыскания и исследования пророков, которые предсказывали о назначенной вам благодати,

6–9. Высокая радость о благах христианского наследия, наполняющая сердца всех истинных христиан, должна проливать благодатное утешение в их души при постигающих их скорбях и напастях. Высокое учение о благотворном значении скорбей в нравственной жизни христиан Ап. Петр излагает сходно с Ап. Иаковом (Иак I: 2 след.), но вместе и с некоторыми особенностями, соответствующими личным свойствам духовного опыта Апостола Петра. Именно, он прежде всего особенно отделяет ничтожество - и по продолжительности, и по характеру - временных скорбен и испытаний с вечным блаженством, уготованным христианину на небе, а затем более, чем Ап. Иаков, стремится оживить в душах читателей личное общение с Господом Иисусом Христом через веру в него и любовь к нему, как средство или путь к тому блаженству. «Как учитель в обещании своем объявляет не одну радость, но и скорбь, говоря: «в мире будете иметь скорбь» (Ин XVI: 33), так и Апостол к слову радости прибавил «мало». Но как и это прискорбно, то последний присовокупляет «ныне…» Или слово «ныне» должно быть отнесено к радости, поскольку ее сменит будущая радость, не кратковременная, но продолжительная и бесконечная. Или слово «мало» должно разуметь относительно скорби, в таком именно виде, если нужно теперь, то немного поскорбеть от различных искушений… Прибавляет «аще лень есть», научая, что не всякий верный, ни всякий грешный испытывается скорбями, и ни тот, ни другой не оставляется в них навсегда. Праведники скорбящие страдают для получения венцев, а грешники - в понесение наказания за грехи. Не все праведники испытывают скорби, чтобы ты не почел злобу похвальном и не возненавидел добродетель. И не все грешники испытывают скорби для того, чтобы не подверглась сомнению истина воскресения, если бы здесь еще все получали должное» (блаж. Феофил.). В ст. 8 Апостол в качестве нового побуждения к благодушному перенесению испытаний указывает на веру и любовь читателей к Господу Иисусу Христу, и эту похвалу апостол выражает в форме перифраза слов Христовых Ап. Фоме, что блаженны те, кто, не видя Христа, веруют в Него (Ин XX: 29). Читатели послания, имеющие именно такую веру и любовь ко Христу, должны в этом черпать силу и опору для своей надежды на конечное спасение. «Если, говорит, не видев Его телесными глазами, любите Его по одному слуху, то какую почувствуете любовь, когда увидите Его притом являющегося в славе? Если так привязали вас к Нему страдания Его, то какую привязанность должно произвести в вас явление Его в невыносимом блеске, когда и вам в награду подается спасение душ? Если же вы имеете явиться пред ним и удостоиться такой славы, то ныне покажите соответственное ей терпение и вполне достигнете предполагаемой цели» (блаж. Феофил.).

11. исследывая, на которое и на какое время указывал сущий в них Дух Христов, когда Он предвозвещал Христовы страдания и последующую за ними славу.

12. Им открыто было, что не им самим, а нам служило то, что ныне проповедано вам благовествовавшими Духом Святым, посланным с небес, во что желают проникнуть Ангелы.

10–12. Величие и слава христианского спасения очевидны из того, что оно составляет великую тайну Божию, бывшую задолго до осуществления предметом тщательных изысканий и исследований пророков и благоговейного проникновения в нее самих Ангелов. Пророки исследовали (ср. Деян III: 24) не только то, когда (τίνα καιρόν), по истечении скольких веков и лет придет Мессия, но и то, каков (ποίον καιρόν) характер и дух, каковы обстоятельства и отношения того времени. Самодеятельность пророков при этом исследовании состояла в уяснении и подробном распределении данных откровения. Но единым источником последнего для пророков был Дух Христов (τό πνεϋμα Χρίστου), от Бога Отца посылаемый в мир Богом Сыном: «в этих словах Апостол Петр открывает таинство Троицы» (блаж. Феофил.). Предметом же пророческих созерцаний и изысканий были страдания (παθήματα) Христа Спасителя, которыми Он в свое время совершил дело спасения людей, и последующая затем слава (δόξας - мн. ч.), участниками которой являются и все верующие во Христа. «Словом о предвидении пророков Апостол внушает читателям, чтобы они с верою принимали предвозвещенное им пророками, потому что и дети благоразумные не пренебрегают трудами отцов. Если они (пророки), не имевшие ничем воспользоваться, изыскивали и исследовали, и, нашедши, заключили то в книги и передали нам как бы некоторое наследство, то мы были бы несправедливы, если бы стали относиться к трудам их презрительно. Посему, когда и мы возвещаем вам это, вы не пренебрегайте, и благовестие наше не оставляйте тщетным. Такой урок из предвидения пророков» (блаж. Феофил.). Высшая же степень оценки дела спасения людей представляет заключительное замечание Апостола в ст. 12 о том, что в тайну спасения людей и всего мира во Христе со всем усердием и благоговением желают и стремятся проникнуть сами Ангелы (ср. Лк II: 14; Еф III: 10).

13. Посему, [возлюбленные,] препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа.

14. Как послушные дети, не сообразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем,

15. но, по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках.

16. Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят (Лев XIX: 2).

13–16. Созерцание небесной высоты христианского призвания должно, прежде всего, породить с сердцах верующих твердую и совершенную надежду на содействующую их спасению благодать Христову, а затем должно всецело переродить всю их жизнь по высочайшему Первообразу Бога Отца: духовная бодрость (ср. Лк XII: 35; XXI: 34, 36; Еф VI: 14), совершенное послушание Евангелию, полное оставление греховных привычек дохристианской жизни и, наоборот, стремление к подражанию святости Божией сообразно еще ветхозаветному повелению Божию (Лев XI: 44; XIX: 2). «Некоторые безумцы говорят, что нужно применяться к обстоятельствам. Но как отдавать себя в волю обстоятельств легкомысленно, то Апостол заповедует, чтобы они, в ведении ли или в неведении придерживались этого доселе, но отныне сообразовались с Призвавшим их, Который воистину есть свят, и сами делались святыми» (блаж. Феофил.).

17. И если вы называете Отцем Того, Который нелицеприятно судит каждого по делам, то со страхом проводите время странствования вашего,

18. зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов,

19. но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца,

20. предназначенного еще прежде создания мира, но явившегося в последние времена для вас,

21. уверовавших чрез Него в Бога, Который воскресил Его из мертвых и дал Ему славу, чтобы вы имели веру и упование на Бога.

17–21. В качестве новых и сильнейших побуждений к святой жизни Апостол указывает теперь на сыновние отношения читателей и всех христиан к Богу (ст. 17), а затем - на искупление их бесценною пречистою Кровью Иисуса Христа. Сыновние отношения к Богу (ср. Мф V: 48), однако, требуют от христиан особенно благоговейного страха Божия (ср. Флп II: 12). «Писание различает двоякий страх, один - первоначальный, другой - совершенный. Страх первоначальный, он же и основной, состоит в том, когда кто-нибудь обращается к честной жизни из боязни ответственности за свои дела, а совершенный - в том, когда кто - для совершенства любви к другу, до ревности любимому, боится, чтобы не остаться пред ним в долгу ничем, что требуется сильною любовью… По сему-то совершенному страху жить убеждает Апостол Петр тех, которые слушают его, и говорит: по неизреченному милосердию Создателя Бога вы приняты в число детей Его; посему всегда пусть с вами будет этот страх, так как вы стали такими по любви Творца своего, а не по делам своим» (блаж. Феофил.). Чувство страха Божия в читателях Апостол усиливает напоминанием о том, что земная жизнь их есть время странствования (τής παροιχίας), что вполне соответствует ранее (ст. 1) и позже ( II: 11 ) употребленному названию читателей странниками и пришельцами. Другое высокое побуждение к святости жизни предлагает Апостол далее (ст. 18–19), указывая на искупление людей от греха, вины и суетной жизни драгоценною кровью Иисуса Христа, как непорочного и пречистого Агнца (ср. Ин I: 29; XIX: 36; 1 Кор V: 7; см.: Исх XII: 5; Ис LIII), предназначенного в жертву за мир и людей в домирной вечности (ст. 20, см.: Евр IX: 5–7) и лишь самым делом осуществившего это предназначение в последнее, т. е. новозаветное время. В ст. 21 Апостол, «сказав о смерти Христовой, присоединил к этому и слово о воскресении. Ибо опасается, чтобы новообращенные не преклонились опять к неверию из-за того, что страдания Христовы уничижительны. Прибавляет он и то, что таинство Христово не ново, но от начала, прежде создания мира, сокрыто было до приличного ему времени… Не смущайся тем, что здесь Апостол Петр и (неоднократно) Апостол Павел говорит, что Господа воскресил Отец (Деян XIII: 37; XVII: 31). Так говорит он, употребляя обычный образ учения» (блаж. Феофил.).

22. Послушанием истине чрез Духа, очистив души ваши к нелицемерному братолюбию, постоянно любите друг друга от чистого сердца,

23. как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живаго и пребывающего вовек.

24 Ибо всякая плоть - как трава, и всякая слава человеческая - как цвет на траве: засохла трава, и цвет ее опал;

25. но слово Господне пребывает вовек (Ис XI: 6–8); а это есть то слово, которое вам проповедано.

22–25. Из учения о возрождении христиан благодатью Святого Духа (ст. 23, см. Ин I: 12–13; III: 3, 5–6) Апостол делает вывод о необходимости для всех добродетели братолюбия, в чистом виде своем являющейся выполнением основной заповеди Христа Спасителя о любви, как отличительной черте христиан (Мф XXII: 40; Мк XII: 31; Лк X: 28; Ин XIII: 34, 35). Побуждение это получает особенную силу в мысли ст. 24–25 о крайней противоположности плотского, невозрожденного человека с деяниями его и человека возрожденного нетленным семенем слова Божия (ст. 23; ср. Иак I: 18), пребывающего во век (ср. Ис XL: 6, 8). Столь же вечною должна пребывать и взаимная любовь христиан друга к другу (1 Кор XIII: 8).

Глава II

Наставления о духовном возрастании христиан (1–3). О духовном устроении христианского общества вообще (4–10). О добродетельной жизни (11–12). О покорности властям (13–17). О повиновении слуг господам (18–20).

1. Итак, отложив всякую злобу и всякое коварство, и лицемерие, и зависть, и всякое злословие,

2. как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение;

3. ибо вы вкусили, что благ Господь.

1–3. Возрожденные должны отложить всякую злобу (ст. 1. см. Иак I: 21; Еф IV: 22; Кол III: 8). Посему Апостол в ст. 1 «немногими словами обнимает все множество и разнообразие зла» (блаж. Феофил.) - всех страстей и пороков, которые решительно несовместимы с чистым христианским братолюбием ( I: 22 ). А затем Апостол внушает христианам (ст. 2) - со всею силою возлюбить истинно питательное слово Божие, как духовное молоко, и при этом указывает на их внутренний опыт: «Понеже вкусите», т. е. через упражнение в священных заповедях евангельских вы осязательно узнали, сколь благо это учение. А средство в деле знания сильнее всякого слова, как и испытываемое на деле приятнее всякого слова. Итак, опытно познав на себе благость Господа, и сами показывайте доброту и милость друг другу» (блаж. Феофил.).

4. Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному,

5. и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом.

4–5. Переходя от наставлений отдельным христианам к речи о совершенствовании христианского общества в целом, Апостол представляет христианское общество под образом строящегося здания, дома. И здесь мысль Апостола, естественно первее всего останавливается на краеугольном камне здания христианского общества, или Церкви - Христе Спасителе, Камне Живом (ср. Ин VI: 51). Еще св. проповедники Ветхого Завета - св. пророк Исаия (XXVIII: 16) и св. псалмопевец (Пс CXVII: 22) предвозвестили всемирное событие - положение Иеговою краеугольного камня на Сионе, верующий в который не постыдится, но неверующие строители отвергнут Его. Это пророчество толкуют о Христе Сам Спаситель (Мф ХXI: 42), Апостол Петр в речи пред Синедрионом (Деян IV: 11) и Ап. Павел (Рим IX: 33). Ложному суждению неверующих людей об этом камне, отвергших Его, противостоит единственно-истинное суждение Божие о нем, как камне избранном и драгоценном (ст. 5). На этом камне все христиане должны созидаться в духовный дом или храм, в котором они образуют «святое священство», ίεράτευμα άγιov.

Подобно тому как в Ветхом Завете Левиино священство нарочито было избрано Богом для предстояния Богу и принесения Ему жертв за себя и народ (Лев XVI, I; Чис IX: 13; Иез ХL: 46), хотя вместе с тем и весь народ, и отдельные его члены должны были впоследствии составить духовное священство и царство (Исх XIX: 5–6), так еще в большей степени - в Новом Завете существует священство для совершения таинств, учения и управления в Церкви; но рядом с ним, не упраздняя его, существует всесвященство, духовное священство всех христиан, обязанных приносить Богу духовные жертвы - молитвы и хвалы Богу, самоотвержение, дела любви и милости и другие христианские подвиги (Рим ХII: 1; Евр XIII: 15–16; 1 Ин III: 16; Флп IV: 18). Апостол как бы так увещает христиан: «Теснее дружитесь между собою через единение любви, и сочленяйтесь в полноту духовного дома, нимало не заботясь о презрении со стороны людей, потому что ими отвержен и краеугольный камень - Христос. Достигнув единомыслия между собою, и устроивши из себя духовный дом, и приобретши святое священство, приносите жертвы духовные» (блаж. Феофил.).

6. Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится (Ис XXVIII: 16).

7. Итак Он для вас, верующих, драгоценность, а для неверующих камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла (Пс CXVII: 22), камень претыкания и камень соблазна,

8. о который они претыкаются, не покоряясь слову, на что они и оставлены.

6–8. Мысль и наставление христианам о духовном устроении Апостол Петр подтверждает теперь, приводя (не буквально) самые ветхозаветные цитаты: Ис XXVIII: 16; VIII: 14; Пс CXVII: 22–23. Здесь «Христос назван краеугольным камнем потому, что Он обе стены, составляющие духовный дом, т. е. язычников и иудеев, соединяет своими объятиями и связывает в одно согласие, уничтожая бесполезные жертвы одних и применяя в благочестие бесовское суеверие других» (блаж. Феофил.). В 8 ст. Апостол в духе приведенных ветхозаветных речений говорит о судьбе не верующих слову Божию. « На что они и оставлены : сим не то говорится, будто они определены на то от Бога. Ибо от того, Кто желает, чтобы спаслись все люди (1 Тим II: 4), никак не может быть причины погибели. Но как они сами из себя устроили сосуды гнева, присовокупив к сему еще непокорность, то какое положение сами себе приготовили, в том и оставлены. Ибо, если человек, как существо разумное, сотворен свободным, и свободу принуждать нельзя, то несправедливо было бы обвинять того, кто отдает человеку ту именно часть, какую он сам приготовил себе своими делами» (блаж. Феофил.).

9. Но вы - род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет;

10. некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованы (Ос II: 23).

9–10. В противоположность печальной участи неверующих и отверженных, Апостол светлыми и сильными чертами рисует высокое призвание и назначение людей верующих, для которых Христос есть истинно краеугольный и драгоценный камень. Черты эти заимствованы Апостолом из Ветхого Завета, частью из закона Моисеева, Исх XIX: 5–6; Втор VII: 6, частью из пророков Ос I: 6, 8; II: 23 -24, употребляя о христианах выражения: «род избранный» , «царственное священство» (ср. Откр I: 6; V: 10), «народ святой» , «люди, взятые в удел» - все эти почетные наименования ветхозаветного Израиля имеют высший смысл в приложении к христианам, искупленным кровью Сына Божия. Так возвеличенные и облагодатствованные, христиане имеют высокое предназначение и цель жизни - возвещать совершенства Призвавшего - Бога. «Этому научает Сам Господь, когда говорит: «так пусть светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф V: 6). Ибо создание Божие - все, а удел Божий - одни только те, которое удостоились этого за свою добродетель» (блаж. Феофил.). Противоположность прежнего и нового состояния призванных в ст. 10 обозначена изречением пророка Осии (приводимым не буквально): вы - «некогда не народ, а ныне народ Божий, некогда непомилованные, а ныне помилованы» (Ос II: 23), «чтобы речь эта не показалась тяжелою, он укоризненные слова приводит из пророка Осии» (блаж. Феофил.).

11. Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу,

12. и провождать добродетельную жизнь между язычниками, дабы они за то, за что злословят вас, как злодеев, увидя добрые дела ваши, прославили Бога в день посещения.

11–12. «У учителей вера есть обычай к догматическому учению присовокуплять уроки нравственности. Так поступает теперь и блаженный Апостол Петр» (блаж. Феофил.). Ряд нравственных наставлений, показывающих, как христиане могут в своей жизни по началам христианским возвещать совершенства Божии (ст. 9), начинается общим правилом - удаляться от плотских похотей и проводить добродетельную жизнь, чем христиане лучше всего могли бы смягчить враждебное к себе отношение язычников, бывших склонными к перетолкованию и осуждению и учения, и жизни христиан. «Когда они (язычники) исследуют жизнь нашу и находят, что их понятие о нас противоречит действительности, то сами исправляются в постыдных делах своих и таким образом прославляют Бога» (блаж. Феофил.).

13. Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти,

14. правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, -

15. ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей, -

13–15. После общего наставления о добродетели Апостол теперь дает более частные наставления о том, как христианам относиться к некоторым общественным учреждениям, где именно христиане могли показать свои добрые дела пред язычниками. Апостол делает это, вероятно, как с целью опровергнуть злословия и клевету на христиан со стороны язычников (ст. 12, 15), так и для предупреждения самих христиан своею свободою (ст. 16). Апостол внушает христианам быть покорными «всякому человечу созданию», κτίσει, т. е. порядку или установлению общественной жизни. «Человеческим созданием называет начальников, поставленных царями, и даже самих царей, поскольку и они избираются или поставляются людьми… Итак, говорит, будьте покорны мирским начальникам, но будьте покорны для Господа, как Господь заповедал. Что же Господь заповедал: «Отдавайте Кесарево Кесарю, а Божие Богу» (Мф XXII: 21). Посему, если они приказывают что-либо противное установлению Божию, им не должно повиноваться. Так заповедовал Христос; тоже заповедывает теперь и ученик Его. Это для того, чтобы язычники не могли говорить, будто христианство приносит ниспровержение жизни (гражданской), будто в нем причина неурядицы и возмущения «Господа ради». Делает это прибавление и для верных. Некоторые из них могли сказать: сам же Апостол обещает нам Царство Небесное ( I: 4 ), и через то приписывает нам великое достоинство. Затем же опять унижает нас, подчиняя мирским начальникам? Итак, если кто-нибудь скажет это, тот пусть знает, говорит, что эта заповедь не от меня собственно, но от самого Господа… Прибавляет и причину: во-первых, такова воля Божия; во-вторых, наша покорность начальникам доказывает наше благоповедение и, сверх того, посрамляет неверных. Ибо, когда они злословят нас, как гордых, а видят, что мы смиренны и, в чем следует, покорны, то через это более пристыжаются» (блаж. Феофил.).

16. как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии.

17. Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите.

16–17. Предостерегая христиан от разнузданности под прикрытием христианской свободы (ст. 16), Апостол нравственные обязанности христиан в гражданской и общественной жизни выражает в четырех кратких правилах поведения: «всех почитайте, братство возлюбите, Бога бойтесь, царя чтите» (ст. 17). «Смотри, какая точность: Богу, говорит, воздавайте страх, а царю честь. Если же должно иметь страх пред Богом, могущим погубить и душу и тело (Мф X: 28), то мы не должны повиноваться царям, когда они приказывают нам что-либо безнравственное» (блаж. Феофил.).

18. Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым.

19. Ибо то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо.

20. Ибо что за похвала, если вы терпите, когда вас бьют за проступки? Но если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу.

18–20. Из наставлений общего характера (ст. 17) Апостол теперь выводит (ст. 18) частное наставление о добросовестном, пред Богом, повиновении рабов христиан своим господам, и не только добрым и кротким, но и суровым. Эта последняя мысль аргументируется далее общим соображением о благоугодности Богу невинных страданий (ст. 19–20).

21. Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его.

21. «Несравненно ваше любомудрие того, кто, не сознавая сам за собою ничего худого, переносит все с благодарностью. Это великий подвиг, совершаемый немногими и низводящий особенное благоволение Божие, так как человек сей соревнует страданиям Христовым, так как и Христос страдал не за собственные грехи, ибо Он греха не сотворил (Ис LIII: 9), но страдал за нас и за наши грехи» (блаж. Феофил.).

22. Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (Ис LIII: 9).

23. Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному.

24. Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились.

25. Ибо вы были, как овцы блуждающие (не имея пастыря), но возвратились ныне к Пастырю и Блюстителю душ ваших (Ис LIII: 4–6).

22–25. В изображении искупительного подвига Христа Спасителя, явившего в этом подвиге высочайший пример людям - терпения, великодушия и кротости, Апостол частью руководится свободным переложением пророчества Исаии о страждущем Отроке или Рабе Иеговы (Ис L: 6; LIII: 4, 6, 9), частью же новозаветными свидетельствами об искупительном деле Господа Иисуса Христа. Здесь может быть такое недоумение: «как Апостол Петр говорит здесь, что Господь, когда Его злословили, не злословил взаимно, и когда страдал, не угрожал, когда мы видим, что Он называет иудеев псами глухими, фарисеев - слепыми (Мф XV: 14), Иуде говорит: «лучше было бы этому человеку не родиться» (Мф XXVI: 24), и в иной раз: «отраднее будет Содому, нежели городу тому» (Мф X: 15). Отвечаем: Апостол не то говорит, что Господь никогда не укорял или не угрожал, но что, когда Его злословили, Он не злословил взаимно, и, когда страдал, не угрожал. Ибо, если Он иногда укорял, то не в отмщение тем, которые злословили Его, но поносил и укорял упорных в неверии… Посему слово Апостола Петра, убеждающего к незлобию примером Господа, весьма истинно» (блаж. Феофил.). Характерно для языка и миросозерцания Апостола Петра, что искупительную крестную смерть Спасителя он здесь (ст. 24), как и в речах своих в книге Деяний (V: 30; Х 39), называет повешением или вознесением на древо, το ξύλον, чем оттеняется принятие Христом на Себя, во исполнение слов пророка Моисея (Втор XXI: 23), лежавшего на людях проклятия греха и смерти (Гал III: 21). Цель искупительной смерти Господа Апостолом указывается с двух ее сторон: ею люди избавились от грехов и получили благодатные силы жить для правды. В ст. 25 Апостол религиозно-нравственное состояние дохристианского человечества, согласно Ис LIII, и другим библейским местам - ветхозаветным (Чис XXVII: 17; 3 Цар XXII: 17; Пс СVIII: 176; Иез XXXIV: 5, 11) и новозаветным (Лк XV: 4; Мф IX: 36; Ин X: 15), изображает, как бедственное состояние духовного блуждания людей, лишенных истинного ведения и чистой нравственности. Соответственно этому, и обращение людей и христианство обозначено у Апостола, как возвращение к Пастырю и Блюстителю (τό Ποιμένα χαι έπίσχοπον) душ наших (ср. Ин X: 1).

Глава III

Наставления женам (7); мужам (1–6); и всем христианам (8–17). Искупительные страдания Христа Спасителя и спасительные их следствия (18–23).

1. Также и вы, жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были,

2. когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие.

1–2. Сходные по характеру с предыдущими частными наставлениями рабам ( II: 18 ) наставления Апостол предлагает теперь женщинам-христианкам; всем им он советует подчинение собственным мужьям, с особенною целью, вероятно, оттеняя понятие подчинения - желая предупредить желание жен-христианок отказаться от повиновения своим мужьям - язычникам или иудеям: примеры таких смешанных браков в первохристианстве были нередки (ср. 1 Кор VII: 12 след.). Подобно Апостолу Павлу (1 Кор VII: 16), Ап. Петр ожидает миссионерского подвига от жены-христианки на мужа - не христианина: кротость, доброе поведение, святость христианской женщины могли расположить к христианству и неверующего мужа. «Язычники получают доброе понятие о вере и ревность по ней, что производит и наша покорность властям, и ради нас благодарят Христа, а для христиан великая похвала, когда ради нас и ради нашего доброго поведения и язычники благословляют имя Божие. Слова «без слова плен мени будут» значат или то, что приобретаемы бывают без всякого рассуждения или противоречия, или то, что доказательство от дел сильнее слова и искусственности, как и святый муж сказал: «дело, не сопровождаемое словом, лучше слова, не сопровождаемого делом» (блаж. Феофил.).

3. Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде,

4. но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом.

3–4. Честнее и ближе святый Апостол изображает нравственный облик женщины-христианки, с одной стороны отвергая и осуждая обычай и страсть языческих женщин к роскоши в одежде и убранстве (ст. 3), с другой же стороны выдвигая на вид и требуя от христианок внутренней непреходящей красоты духа, т. е. духовного настроения, созидаемого и направляемого Духом Божиим (ср. 2 Кор IV: 16; Еф III: 16), и указывая в качестве главных добродетелей, украшающих дух женщины-христианки, кротость (отсутствие гордости, раздражения, гневливости и под.) и молчаливость, тихость, спокойствие, невозмутимость. Эти свойства духа, по Апостолу, имеют великую ценность в очах Божиих.

5. Так некогда и святые жены, уповавшие на Бога, украшали себя, повинуясь своим мужьям.

6. Так Сарра повиновалась Аврааму, называя его господином. Вы - дети ее, если делаете добро и не смущаетесь ни от какого страха.

5–6. В подкрепление своего увещания женам-христианкам к подчинению мужьям Апостол указывает на древние, ветхозаветные примеры добродетельных жен, украшавшихся более всего повиновением мужьям своим. Из библейских женщин Апостол особенно выделяет (ст. 6) Сарру, родоначальницу евреев, засвидетельствовавшую свое супружеское почтение и подчинение мужу своему Аврааму самым наименованием его своим господином (евр. баал, греч. κύριος), Быт ХVIII: 12. Пример Сарры был особенно внушителен для христианок из евреек, но и христианки из язычниц могли быть названы дочерьми Сарры по духу, как всех христиан Ап. Павел именует детьми Авраама, отца верующих (Сим IV: 16). Такое духовное родство христианок с Саррою предполагает и Ап. Петр здесь, когда обусловливает это родство двумя обстоятельствами: а) если делаете добро, и б) не смущаетесь никакого страха: «при украшении, приличном христианкам, убеждает их быть милостивыми, не опасаясь за то взыскания от своих мужей… Такою возвышенною речью убеждая бережливых и малодушных женщин к тому, чтобы они щедрее раздавали домашние вещи, Апостол удерживает и мужей от строгости к ним».

7. Также и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах.

7. Подчинение жены мужу в христианстве не должно иметь рабского характера, напротив, должно носить характер свободного нравственного повиновения при ответном добром отношении к ней мужа-христианина. Отношения христианских мужей к женам своим, по Апостолу, должны отличаться благоразумною бережностью обращения, как со стороною слабейшею, и, кроме того, особою почтительностью, деликатностью, уважением. Обе черты представляют новое, чисто христианское основание: женщины вместе и наравне с мужами являются сонаследницами благодатной жизни и вечного спасения (ср. Гал III: 28); частнее, взаимная, совместная молитва супругов, домашняя и общественная (ср. 1 Кор VII: 5; 1 Тим II: 8–9), требует примиренного и ничем не возмущаемого христианского духа, а это возможно лишь при требуемых Апостолом чисто нравственных взаимных отношениях супругов-христиан.

8. Наконец будьте все единомысленны, сострадательны, братолюбивы, милосерды, дружелюбны, смиренномудры;

9. не воздавайте злом за зло или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение.

8–9. От частных наставлений лицам отдельных состояний Апостол опять обращается к общим наставлениям всем вообще христианам, и сущность этих наставлений - заповедь о любви и ее видах и проявлениях. «Окончив частные наставления, касающиеся мужей и жен, обобщает убеждение ко всем… Говорю всем вообще. Ибо это конец, у всех одна цель - спасение, у всех один закон - любовь. Отсюда рождается всякая добродетель, смиренномудрие, сострадание, милосердие и проч. Из них «единодушие» есть совершенно безразличное согласие в чем-нибудь. «Сострадание» - сожаление к злостраждущим такое же, как и к самим себе. «Благоутробие» - расположение к ближним такое, какое должно быть и к братьям. «Благоутробие» - душевное стремление к благотворению однородным. «Любомудрие» - кротость и дружелюбие со всеми, как со знакомыми и друзьями. «Смирение» или «смиренномудрие» - перенесение хулы от другого, сознание своей греховности, перенесение обвинений, что можно было бы назвать благомыслием. «Досаждение» (ругательство) есть происходящая от дурной привычки наклонность к злословию. Сими-то добродетелями украшайтесь» (блаж. Феофил.).

10. Ибо, кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни, тот удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей;

11. уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и стремись к нему,

12. потому что очи Господа обращены к праведным и уши Его к молитве их, но лице Господне против делающих зло, (чтобы истребить их с земли).

10–12. Предыдущие наставления свои Апостол подкрепляет ссылкою на слова псалмопевца, Пс XXXIII: 13–17, как бы так говоря: «кто любит жизнь, т. е. кто преобразовывает себя для истинной жизни и хочет показать ее достолюбезною (ибо на это указывает выражение «хотяй любити», как бы показать ее вожделенною для людей до перебоя), тот пусть неуклонно держится того, что вместе со мною предлагает и пророческое слово» (блаж. Феофил.).

13. И кто сделает вам зло, если вы будете ревнителями доброго?

14. Но если и страдаете за правду, то вы блаженны; а страха их не бойтесь и не смущайтесь.

15. Господа Бога святите в сердцах ваших; будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением.

16. Имейте добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе.

17. Ибо, если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые;

13–17. Апостол высказывает возвышенный взгляд на добродетель, имеющую столь самобытное достоинство, что никакое внешнее зло не в силах нанести существенного ущерба добродетельному (ст. 12; ср. Рим VIII: 33), напротив, возвышает ее оправдывающую силу (ст. 14; Мф V: 10). При этом увещание христианам не бояться угроз преследующих, равно как и увещание ревновать о прославлении Господа в душах верующих Апостол выражает, по своему обыкновению, словами Ветхого Завета, именно: пророка Исаии (VIII: 12–13). С внутренним освящением Бога в сердцах христиан должно соединяться и внешнее исповедание его пред людьми, готовность верующих дать отчет в своем уповании всякому вопрошающему. «Апостол повелевает верному человеку всегда быть готову к отчету о вере, чтобы, когда бы ни стали спрашивать нас о вере, мы всегда могли легко отвечать, и делать это с кротостью, как и все вообще, как бы в присутствии Самого Бога… Нужно заметить, что настоящие слова Апостола не противоречат изречению Господа. Когда Господь говорит, чтобы мы, когда поведут нас к начальникам и властям, не заботились о том, что нам отвечать (Лк XXI: 14), а Петр заповедует теперь готовиться к ответу, то - Господь говорит о свидетельстве, а Апостол Петр - об учении» (блаж. Феофил.). Упование, по Апостолу, образует самую суть истинной духовной христианской жизни, и ответ или отчет об этом уповании, основанном на вере, должен быть «с кротостью и благоговением», из благоговейного почтения пред Божественной истиной и без тени высокомерия. Здесь - на все времена урок всем исповедникам, защитникам и миссионерам христианской веры! В ст. 17 повторяется и обосновывается мысль стиха 14-го о том, что лучше страдать за добрые дела, чем за злые (ср. II: 20 ).

18. потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом,

19. которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал,

20. некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя, во время строения ковчега, в котором немногие, то есть восемь душ, спаслись от воды.

18–20. Обосновывая только что высказанную мысль о невинных страданиях христианина (ст. 14–17), Апостол теперь (ст. 18) говорит, что Сам Христос пострадал невинно; при этом Апостол, «чтобы показать могущество Страдавшего, прибавил: однажды» (блаж. Феофил.), а неизмеримо высшее, всемирно историческое искупительное значение страданий Христа Спасителя Апостол показал «праведник за неправедных» ; цель же и спасительное следствие страданий Христа в том, что Он, как Истинный Первосвященник, привел нас к Богу, т. е. открыл грешному человечеству доступ к Богу, подобно тому, как ветхозаветное священство долг в власть быть посредником в примирении народа, оскверненного грехом, с Богом.

Со второй половины ст. 18 Апостол излагает догматическое христианское учение о сошествии Христа по смерти и до воскресения в ад для проповеди дохристианскому человечеству. Состояние Христа Спасителя по смерти, у Апостола означенное выражением «умерщвлен быв плотью, ожив же духом», точно передано в известном пасхальном церковном песнопении «во гробе плотски, во аде же с душою яко Бог…» Страдательная форма глагола Zωοποιηθεις - собств. «будучи оживотворен» - стоит у Апостола в соответствии с обычным его словоупотреблением: спасительные действия Иисуса Христа в деле домостроительства Ап. Петр обычно представляет, как действия Бога Отца: «Бог воскресил Христа» (Деян II: 24; III: 15); «Христос был вознесен десницею Божиею» (Деян II: 33). По ст. 19 Христос в оживленном или оживотворенном своем духе - но еще до воскресения Своего из мертвых сходил в подземную темницу (φυλαχή), т. е. шеол, или ад (ср. Еф IV: 9–10) с целью проповеди Евангелия (ср. Мф IV: 23) находившимся там духам. Содержанием этой проповеди могло быть только благовествование о совершившемся искуплении и его спасительных плодах, с призывами всех духов к покаянию и вере, Еф IV: 6. По верованию Православной Церкви, проповедь Христа в аду была предварена проповедью о Нем там Предтечи и Крестителя Христова (Тропарь Предтечи). В ст. 20 из всех, кому проповедовал в аду Христос покаяние и спасение, ради примера названы нечестивые современники Ноя, в свое время противившиеся или непокорные долготерпению Божию, ожидавшему их раскаяния и нарочито звавшему их к нему через Ноя, через его проповедь и самим делом построения ковчега (Быт VI: 3 след). Если на столь великих грешников простерлась спасительная проповедь Господа Иисуса Христа, то, без сомнения, проповедь Его коснулась всех вообще грешников и праведников (ср. Пс XV: 10), живших до Ноя и после Ноя, до пришествия Христа. Современники же Ноя в ст. 20 названы именно для примера и, вероятно, по связи с дальнейшим течением речи Апостола (ст. 20б-21а), где он в образе Ноя с семьею, спасшихся от потопа, показывает спасение христиан через крещение; притом вообще в Новом Завете времена Ноя неоднократно представляются типическими в отношении к последующим христианским временам (Мф XXIV: 37 сл.; 2 Пет II: 5 ; III: 6–7 ; Евр XI: 7 и др.).

21. Так и нас ныне подобное сему образу крещение, не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести, спасает воскресением Иисуса Христа,

22. Который, восшед на небо, пребывает одесную Бога и Которому покорились Ангелы и Власти и Силы.

20б–22. В понятии исторического всемирного водного потопа Апостол теперь берет не карательную, а спасительную его сторону, чем обусловливается и конструкция речи ст. 20: «спаслись от (точнее с греч. δια: посредством) воды» . Апостол «представил, что спасение проповедовалось людям от начала, но они по наклонности своей к суете пренебрегали им, и в то время как людей было бесчисленное множество, только восемь душ покорились проповеди и спаслись в устроенном ковчеге. Так как спасение было в воде, то он, кстати, относит это к святому крещению и говорит, что вода эта указывала на наше крещение, ибо и оно погубит непокорных бесов и спасает с верою приходящих в ковчег, т. е. в церковь, и как вода смывает нечистоту, так и крещение, только оно производит отложение нечистоты не плотской, но при посредстве внешнего знака производит омытие скверны душевной. Оно есть как бы залог и вручение доброй совести пред Богом» (блаж. Феофил.). Крещение, преобразованное потом (άντίτυπον), Апостол по существу определяет частью отрицательно, противополагая его многообразным иудейским омовениям, очищавшим только телесную, но не душевную нечистоту, - частью положительно как «обещание Богу доброй совести» (συνειδήσεως αγαθής έπερώτημα εις θεόν), чем Апостол выражает и даруемую при крещении от Бога благодать прощения или очищения грехов и примирения с Богом, с другой же стороны - и молитву крещаемого о сохранении этой доброй совести и на будущее время. Эта сила крещения коренится в воскресении Иисуса Христа и последующем вознесении Его на небо, причем Ему, как Богочеловеку, свободно покорились небесные духи (ст. 22. Ср. Евр I: 4).

Глава IV

Разные нравственные наставления (1–11). Преимущественно наставления о невинных страданиях (12–19)

1. Итак, как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь тою же мыслью; ибо страдающий плотию перестает грешить,

2. чтобы остальное во плоти время жить уже не по человеческим похотям, но по воле Божией.

1–2. Мысль о Христе, пострадавшем за людей, воскресшем из мертвых и вознесшемся на небо ( 1 Пет III: 18 , 21–22 ), должна, по Апостолу, побуждать и всех христиан вооружиться готовностью страдать, в случае надобности, за Христа, зане пострадавый плотию креста от греха : «Пострадавый» вместо: умерший. Петр говорит подобно Павлу: «если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем» (2 Тим II: 1) и: «будем мертвыми для греха, живыми же для Бога» (2 Тим VI: 11). Вообще толкованием приведенного изречения Ап. Петра и обоих рассматриваемых нами стихов гл. IV служит вся глава IV послания Ап. Павла к Римлянам: там и здесь мысль одна, только у Ап. Павла она раскрыта несравненно подробнее. Сущность дела в том, что обращающийся ко Христу верою в Его искупительную крестную смерть сораспинается Ему, а через крещение спогребается Ему, и, как мертвый не грешит, так и христианин должен считать себя мертвым для греха, грех не должен иметь над ним власти, а жить он должен для Одного Бога (Рим VI: 1–23). «Если Христос умер за нас плотью (ибо без сомнения не бессмертным и божеским своим естеством), то и мы в оплату Ему должны для Него умереть греху, не вдаваться более в человеческие похоти, но остальное во плоти время жить по одной только воле Божией» (блаж. Феофил.), ища плода закона - святости и конца его - жизни вечной (Рим VI: 22).

3. Ибо довольно, что вы в прошедшее время жизни поступали по воле языческой, предаваясь нечистотам, похотям (мужеложству, скотоложству, помыслам), пьянству, излишеству в пище и питии и нелепому идолослужению;

4. почему они и дивятся, что вы не участвуете с ними в том же распутстве, и злословят вас.

3–4. Увещание жить по воле Божией Апостол усиливает осуждением и отрицанием прежнего языческого образа жизни читателей до вступления в Церковь Христову. «Смысл речи такой: однажды навсегда отказавшись от языческого образа жизни, который вы проводили некогда, ныне вы должны держаться избранной вами жизни честной. Тогда и сами язычники будут удивляться вам, что вы не участвуете с ними в том же нечестии. Посему после удивления вашей перемене и недоумений они не только посрамятся, но и станут злословить, ибо благочестие для грешника отвратительно. Но они не останутся ненаказанными за такое злословие, а дадут ответ Судии всех» (блаж. Феофил.).

5. Они дадут ответ Имеющему вскоре судить живых и мертвых.

6. Ибо для того и мертвым было благовествуемо, чтобы они, подвергшись суду по человеку плотию, жили по Богу духом.

5–6. Данное Апостолом выше ( III: 18–22 ) изображение лица и дела Иисуса Христа здесь, в ст. 5, восполняется новою чертою - усвоением Христу последнего суда над живыми и мертвыми (ср. Мф XXV: 41; Ис V: 22, 25; 1 Кор XV: 24). При этом, желая показать всеобщность этого суда, распространение его на всех людей без изъятия, Апостол в ст. 6 снова, как и в III: 19–20 , вспоминает о проповеди Иисуса Христа в аде, причем слышавшие проповедь Господа обитатели ада опять берутся лишь как пример воздействия Евангелия на людей, основная же мысль та, что всему человечеству от первого пришествия до второго будет благовествовано Евангелие. Ближайшая мысль ст. 6 такая: когда Господь посетил находящихся в аду, то одни, которые в мире сем жили по плоти, осуждены, а другие, которые жили духовно, или воскресли вместе с Господом, ибо многие тела усопших святых восстали (Мф XXVII: 52), или оживились доброю надеждою (блаж. Феофил.).

7. Впрочем близок всему конец. Итак будьте благоразумны и бодрствуйте в молитвах.

8. Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов.

9. Будьте страннолюбивы друг ко другу без ропота.

7–9. Апостол говорит теперь ст. 7 о близости кончины мира, имеющей последовать непосредственно после второго пришествия Господа на суд (ст. 5). Близость кончины мира Апостол Петр, конечно, понимает не иначе, чем Ап. Иаков (Иак V: 8) и другие первохристиане. Этою мыслию о близости кончины мира Апостол пользуется с целью предложить читателям ряд нравственных наставлений: а) о благоразумной трезвости духа и тела и духовной бдительности в молитвах (ст. 7. см. Лк ХXI: 34, 36); б) о наивысшей добродетели - усердной любви друг к другу (ст. 8. Ср. Ин XIII: 35; Рим XIII: 10; 1 Кор XIII: 1 сл.), «потому что любовь покрывает множество грехов» (ср. Притч X: 12; XVII: 9; Иак V: 20), т. е. прикрывает или прощает грехи ближних или - вместе - привлекает на любящего особенную милость Божию, прощающую его собственные грехи. «Петр называет любовь могущею покрывать грехи; это потому, что милость к ближнему делает милостивым к нам Бога» (блаж. Феофил.); в) наконец, о страннолюбии, как заповеданной Самим Господом (Мф XXV: 35) и часто напоминаемой Апостолами (Рим XII: 13; Евр XIII: 2 и сл.).

10. Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией.

11. Говорит ли кто, говори как слова Божии; служит ли кто, служи по силе, какую дает Бог, дабы во всем прославлялся Бог через Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

10–11. Во имя закона любви христианской Апостол наставляет всех христиан служить всеми естественными и благодатными дарами благу и пользе ближним, внушая верующим не превозноситься своими дарованиями, но все обращать их на служение ближним, по заповеди и примеру Самого Господа (Мф XX: 25 сл.). В таком же смысле неоднократно о служении ближним поучал христиан и Апостол Павел (Рим XII: 6 след.; 1 Кор XII: 4 сл.; 2 Кор VIII: 14). Общая мысль наставления о служении у Ап. Петра, как и у Ап. Павла, одна: служить ближним своими дарованиями должно с верностью и смирением. Из ряда дарований Апостол в ст. выделяет дар слова (εί τις λαλεί) или дар «пророчества» (Рим ХII: 6–8; 1 Кор XII: 8–10), - в смысле учения, увещания, утешения, убеждения, - имевшие в апостольское время особенное значение (1 Кор XIV: 3 сл.). Ап. Петр требует здесь, чтобы имеющий дар пророчества должен говорить, как «словеса Божия» (λόγια θεοϋ) - как истинное Слово Божие (ср. Деян VII, 38; Рим III: 2), чуждое человеческих примесей, всего земного и нечистого. Равным образом «служение» (διαχονειν), т. е. особенно помощь и благотворение бедным (ср. Рим ХII: 8; 1 Кор ХII: 28) должно совершаться «свято, бескорыстно, как если бы здесь действовал непосредственно Своею Силою Сам Бог» (еп. Георгий). Конечная же цель всех этих нравственных действий есть слава Бога и Иисуса Христа. «К этому, говорит, я убеждаю вас для того, чтобы Бог прославлялся во всех, будут ли то язычники или близкие ваши» (блаж. Феофил.).

12. Возлюбленные! огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного,

13. но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете.

12–13. Апостол говорит о естественности и даже необходимости для истинных последователей Христовых «огненного искушения» (πυριυσις - собственно: воспламенение, пожар), т. е., огня бедствий и скорбей, с целью испытания даже праведников и усовершения их добродетели (сл. I: 7; Иак 2 сл.): бедствиями душа очищается и возвышается добродетель, как золото очищается в горниле и возвышается в ценности по мере удаления через огонь примесей. Такой порядок в жизни праведников вполне согласен с заповедями и обетованиями Самого Господа (Мф V: 11; Ин XV: 18; XVI: 2). Величайшую отраду в страданиях христианина составляет сознание, что через страдания свои он сделается участником Христовых страданий и находится со Христом в живом единении (Рим XIII: 17; 2 Кор I: 7). В ст. 13 Апостол «прибавил нечто, блаженнейшее всего, именно, что претерпевающие испытания подобны своему Учителю-Христу, и ныне терпят вместе с Ним бесчестие, для того, чтобы вместе с ним же прославиться в будущем веке» (блаж. Феофил.).

14. Если злословят вас за имя Христово, то вы блаженны, ибо Дух Славы, Дух Божий почивает на вас. Теми Он хулится, а вами прославляется.

15. Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое;

16. а если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь.

14–16. Продолжая увещать христиан к благодушному перенесению скорбей и страданий за имя Христово, Апостол указывает теперь, ст. 14, что бремя скорбей, переносимых христианами за Христа от гонителей, облегчается почивающим на христианах Духом Божиим. «Нечестивыми Он хулится, а вами прославляется. Почему? Потому что, когда обвинение их на вас окажется ложным, их постигнет стыд, а вам будет слава» (блаж. Феофил.). Но блаженны терпящие именно за имя Христово, как христиане (ст. 16), а не за какие-либо худые дела. Апостол не желал бы, чтобы кто-нибудь из христиан страдал за худые дела, возможность которых не исключена была и в лучших христианских обществах и в пример которых Апостол называет, ст. 15, некоторые преступления. Между ними - «чуждопосетитель», греч. άλλοτριοεπίσκοπος, - по блаж. Феофилакту, - «тот, кто излишне любопытствует о чужих делах, чтобы иметь повод к злословию». Тем славнее, напротив, страдания за имя Христово, когда христианин страдает только за то, что он христианин, Χριστιανός, ст. 16. Из этого места видно, что название «христианин» в то время было уже довольно распространено (ср. Деян XI: 26; XXVI: 28). Лишь в устах неверующих иудеев и язычников имя это было позорным, для самих же христиан носить это имя было великою честью и славою.

17. Ибо время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас начнется, то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию?

18. И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?

17–18. Новое основание или побуждение к благодушному перенесению страданий Апостол указывает как и раньше (ст. 7), в близости Божественного суда, который всею тяжестью обрушится на неверных и нечестивых, но начнется с общества верующих. «Судом или исследованием называет - здесь скорби, причиняемые верным от нечестивых, о наступлении коих предвозвещал Господь, говоря: «будут вас в судилища» и проч. (Мф X: 17). Наводит на них страх, чтобы отклонить их от жизни рассеянной» (блаж. Феофил.). Суд или испытание Богом начинается с «дома Божия», т. е. с Церкви (ср. 1 Тим III: 15), с чем согласуется и ветхозаветное пророческое представление (Иер XXV: 15–29; Ам III: 2) и новозаветное - учение Самого Господа (Мф XXV: 9; Лк XXI: 12). «Начинается суд прежде с дому Божия. Ибо, по словам Василия Великого, мы естественно негодуем на домашних своих, когда они провинятся пред вами. А Богу свои суть не кто иные, как верные, наполняющие дом Его, т. е. Церковь» (Феофил.). Ап. Петр на бедствия и скорби, воздвигаемые на христиан его времени, смотрит, как на начало последнего суда Божия, который со всею силою имеет обрушиться на неверных. Последнюю мысль Апостол выражает сначала вопросом, ст. 17: «если прежде с нас начнется, то какой конец не покоряющимся Евангелию Божию?», а затем, ст. 18, словами ветхозаветного приточника, Притч XI: 31 по тексту LXХ-ти. «Смысл речи такой: если праведник получает спасение с трудом и напряжением (ср. Мф XI: 12; Деян XIV: 22), то какую долю получат проводящие жизнь в неге и наслаждениях, - нужно подразумевать, нечестивые, - в будущем веке?» (блаж. Феофил.).

19. Итак страждущие по воле Божией да предадут Ему, как верному Создателю, души свои, делая добро.

19. Как нравоучительный вывод из всего отдела, ст. 12–13, Апостол дает читателям наставление предавать себя при страданиях благой и премудрой воле Божией (ср. ст. 17), взирая на образец всецелой преданности Богу, явленный Господом Иисусом Христом на кресте (Лк XXIII: 46). Как же должно предавать самого себя Богу? «В благотворении». Что же значит это? Значит положиться на Бога со смиренномудрием, не придавать много цены своим страданиям, но чем более кто страдает, тем более должен почитать себя непотребным, говоря ко Господу: Ты праведен во всем, что сделал нам» (Дан III: 27) (блаж. Феофил.).

Глава V

Наставление пастырям и пасомых (1-9). Апостольское приветствие (10–11). Приветствия и извещения (12–14).

1. Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастник в славе, которая должна открыться:

1. Обращаясь в заключительной главе послания с наставлениями ко всем читателям, пастырям и пасомым, Апостол Петр прежде всего устанавливает свой авторитет наставника в Церкви. Обращаясь с своими наставлениями к пастырям–пресвитерам - πρεσβύτερος именно в смысле должности в Церкви (ср. Деян XI: 30; XX: 17), а не в смысле преклонного возраста (слав. «старцы»), Апостол смиренно называете себя их сопастырем (ό συμπρεσβύτερος). «Потом, желая показать, что он преимуществует пред ними, и что называет себя пресвитером по смиренномудрию, выставляет свое достоинство, именно то, что он свидетель Христовых страданий. Он говорит как бы так: если я, изъяснивший вам такие видения, не нахожу низким называть себя сопресвитером, то и вам несправедливо возноситься над подчиненными своими» (блаж. Феофил.). Апостол называет себя свидетелем страданий Христовых не только в том смысле, что он проповедовал о страданиях и смерти Христовых, очевидцем которых он был, но и в том, что в самой жизни и деятельности своей он сделался исповедником Христовым, перенося различные страдания за имя Христово; быть может, Апостол предвидел, по внушению Божию и согласно предречению Самого Господа о мученической кончине Ап. Петра (Ин ХXI: 18–19), свои страдания и смерть за Христа и в этом предведении называл себя исповедником Христовым. Наконец, в том же cт. 1 Апостол именует себя общником, соучастником (χοινωνός) будущей славы в Царстве Христовом, в несомненности которой для всех истинных исповедников веры Христовой Апостол твердо уверен (ст. 4), как и Ап. Павел (Кол III: 4; 1 Тим IV: 8).

2. пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия,

3. и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду;

4. и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы.

2–4. Апостол подробно раскрывает евангельский образ истинного духовного пастыря (Ин Х, 1–16). Апостол трогательно и настойчиво увещает духовных пастырей стада Божия пасти и охранять вверенное им наследие Божие (ср. Деян XX: 28). Раскрывая понятие истинного пастырства, Апостол предостерегает пастырей от трех нравственных недостатков и вместе требует он три, противоположные этим недостаткам, добродетели: пастыри должны пасти стадо Божие 1) не по принуждению, но охотно и богоугодно, 2) не по корыстолюбию, а усердно, 3) не по честолюбию или властолюбию, но подавая в себе самих добрый пример. «Не нуждою» пасет тот, кто в самом себе предлагает своим пасомым пример доброй деятельности и тем побуждает их друг пред другом соревновать учителю. «Не неправедными прибытки» пасет тот, кто не выступает вперед с гордостью и не высится над подчиненными, но живет нероскошно, или кто не домогается драгоценных одежд и роскошных яств, которые производят гордость и служат поводом к гнусной корысти. «Причтом» (жребием) называет священное собрание» (блаж. Феофил.). При условии соблюдения пастырями этих апостольских требований Апостол с несомненностью обещает им небесную награду в будущем Небесном Царстве (ср. I: 4 ; Ин II: 28).

5. Также и младшие, повинуйтесь пастырям; все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.

6. Итак смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время.

5–6. Если существенный долг пастырей, как старших членов Церкви по положению и должности, состоит в должном попечении о младших членах Церкви - о всех вообще членах не иерархического достоинства, то все эти последние первее всего обязаны долгом повиновения пастырям, а также все должны подчиняться друг другу по долгу христианской любви, кротости и смирения. Спасительность смирения, вопреки гибельности гордости, Апостол доказывает, подобно Ап. Иакову (Иак IV: 6), ссылкою на Притч III: 34 по греческому переводу. В ст. 6, указывая, как и ранее ( IV: 17 ), на предстоящий суд Божий, угождает всех вообще христиан смириться, сознать свое бессилие пред величием и силою Божиею - в надежде, что Господь, рано или поздно, в свое время вознесет смиренных: «словом - во время - намекается на возвышение в будущем веке, каковое возвышение и оно только одно неизменно и прочно. Ибо здешнее возвышение не безопасно и не твердо, но скорее унижается, нежели возвышается» (блаж. Феофил.).

7. Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас.

7. Христианину, всецело смиряющему себя под крепкую руку Божию, свойственно всю суетливую заботливость отложить и всю надежду возложить на промыслительное попечение Божие, по заповеди и обетованию Христа Спасителя (Мф X: 30; Лк XXI: 18).

8. Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить.

9. Противостойте ему твердою верою, зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире.

8–9. Но предавать себя воле Божией, Промыслу Божию не значит предаваться беспечности: беспечность противна Божию попечению о людях и крайне гибельна для их нравственного состояния уже потому, что люди окружены темными силами, поставляющими всяческие соблазны и препятствия их спасению. Апостол с отеческою любовью и заботливостью предостерегает читателей от опасной беспечности, которою особенно пользуется на гибель людей диавол. «На тех, которые привыкли спать душевно (а это значит быть поглощенным суетою) и через то обременяют трезвость души, нападает лукавый зверь отчаяния. Предостерегая от сего, ученик Христов убеждает всегда бодрствовать и беречься сеятеля плевелов, чтобы, когда мы спим, т. е. ведем жизнь беспечную и ленивую, он тайно не насеял лукавых помыслов и не отвлек от истинной жизни» (блаж. Феофил.). Противник или враг рода человеческого - диавол здесь (ст. 8) за жестокость и лютость сравнивается со львом, который с рыканием ищет добычи своей жадности и с этою целью обходит землю (ср. Иов I: 7) и причиняет гибель и вред всякого рода беспечным и нерадивым. Апостол поэтому сильно возбуждает внимание и энергию верующих к борьбе с исконным врагом людей: «противостойте ему твердою верою» (ст. 9), что близко напоминает соответствующее наставление Ап. Иакова (IV: 7). Побуждением к безропотному терпению скорбей и к борьбе с диаволом Апостол указывает и ту мысль, что страдания - общий удел первохристиан. «Вероятно, много скорбей за Христа претерпевали, которым писал это Апостол Петр: потому-то он и утешает их в начале и в конце послания, -там тем, что они становятся общниками в страданиях Господа, а здесь тем, что страдают не они только одни, но и все верующие, живущие в мире» (блаж. Феофил.).

10. Бог же всякой благодати, призвавший нас в вечную славу Свою во Христе Иисусе, Сам, по кратковременном страдании вашем, да совершит вас, да утвердит, да укрепит, да соделает непоколебимыми.

11. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

10–11. Но высшее утешение читателям в их страданиях Апостол предлагает, указывая на благодать Божию, которая сильна превозмочь все испытания для христиан на пути к совершенству и привести верующих к совершенному осуществлению целей Божественного призвания их к спасению. Богу-Спасителю людей Апостол здесь, ст. 11, воссылает славословие (ср. Мф VI: 13).

12. Сие кратко написал я вам чрез Силуана, верного, как думаю, вашего брата, чтобы уверить вас, утешая и свидетельствуя, что это истинная благодать Божия, в которой вы стоите.

12. В конце послания Апостол обозначает путь и посредство, которыми он воспользовался для передачи этого послания читателям, указывая именно на Силуана, бывшего прежде спутником Ап. Павла (Деян XV: 40; 2 Кор I: 19; 1 Сол I: 1), как на передатчика послания, и, по замечанию Апостолом, человека и труженика на евангельской ниве вполне верного. Вместе с тем Апостол кратко обозначает тему или основную сущность послания, указывая ее в свидетельстве об истинности, несомненной действительности благодати Божией, в которой призваны и стоят христиане (ср. I: 10 сл.).

13. Приветствует вас избранная, подобно вам, церковь в Вавилоне и Марк, сын мой.

14. Приветствуйте друг друга лобзанием любви. Мир вам всем во Христе Иисусе. Аминь.

13–14. В послесловии требуют объяснения слова: «в Вавилоне», «соизбранная» (συνεκλεκτική) и (Марк) «сын мой». Что Вавилон в ст. 13, вероятно, означает Рим, мы уже говорили в предисловии к комментарию. В древности, а отчасти и в новое время, некоторые толкователи понимали выражение «соизбранная» в смысле жены Апостола Петра, а Марка (Апостола и евангелиста) считали плотским его сыном (догадку эту основывали на рассказе Деян XII гл.). В действительности же «избранною» называет Церковь Божию, составившуюся в Риме. Марком называет евангелиста, именуя его и сыном по Духу, а не по плоти» (блаж. Феофил.). Оканчивает свое послание Апостол приветствием любви и мира. Тогда как Павел пишет (Рим XVI: 16; 1 Кор XVI: 20), чтобы верующие приветствовали друг друга «целованием святым», Петр говорит: приветствуйте «целованием любви». Но у обоих мысль одна и та же. Павел знает, что любовь о Господе больше всех добродетелей, даже мученичества за Христа, и потому целованием святым называет то, которое дается в Боге. И Петр, когда говорит о целовании любви, разумеет: истинной любви. Посему и прибавляет: «мир вам всем во Христе Иисусе» . Говорит не об обычном, человеческом мире, но желает им получить тот мир, которого удостоил их Христос отходя на страдания и говоря: «мир оставляю вам», и замечая о различии: «не так, как мир дает вам» (Ин XIV: 27) (блаж. Феофил.).

Второе Соборное послание Святого Апостола Петра

О ВТОРОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

Писатель послания, известного в каноне под именем второго послания Ап. Петра, в самом подписании называет себя Симоном Петром, рабом и Апостолом Иисуса Христа, т. е. теми же именами, которыми он называл себя и в 1-м послании, с прибавлением двух: Симон, раб ( I: 1 ). В самом содержании есть немало черт сходства с содержанием первого послания, а также указаний на личность великого первоверховного Апостола Петра. В самом начале послания, I: 2–4 , Апостол, как бы продолжая речь в конце первого послания, V: 12 , говорит о величии благ христианской веры и высоте облагодатствованного состояния христиан. Затем о себе Апостол говорит, как об очевидце величия Господа Иисуса Христа и славы Его преображения (I гл. ст. 16–17 ), а в III: 1 замечает, что читателям он пишет уже второе послание. Дух послания, пламенность речи, отражающая пламенную ревность Ап. Петра, в свою очередь свидетельствуют о принадлежности ему и второго послания. Наконец, в отношении свящ. писателя послания к Ап. Павлу, которого он называет своим возлюбленным братом ( III: 15 ) и об искажении учения которого невеждами он скорбит ( III: 16 ), тоже можно видеть печать апостольского духа св. Петра. Вообще, по совокупности всех данных содержаний 2 посл. Ап. Петра, «оно есть напоминание о том, что прежде писано» (блаж. Феофил.), и именно Апостолом Петром.

Но, несмотря на эти внутренние свидетельства принадлежности 2 послания Ап. Петра именно первоверховному Апостолу, многие исследователи нового времени, начиная еще с Эразма, Кальвина и Г. Гроция, оспаривают подлинность этого послания и считают его написанным неизвестным апостольским учеником. Основанием для этого указывают прежде всего отсутствие до начала III христианского века прямых свидетельств о 2-м Петровом послании, причем не раз были высказываемы и сомнения в происхождении его от св. Ап. Петра. Второе Соборное послание Ап. Петра не находится в сирском переводе Пешито (2-го века), нет о нем упоминания и в так называемом фрагменте Муратория. Однако, если действительно вся Церковь признала это послание подлинным лишь в конце IV века, а в предыдущие века в некоторых церквах оно оставалось неизвестным, то это более всего свидетельствует о той крайней осторожности и разборчивости, с какою Церковь вела дело установления новозаветного канона. Впрочем, косвенные свидетельства известности 2 Петра древнейшим церковным писателям, бесспорно, существуют, как показывают отдельные выражения и мысли, весьма близко напоминающие соответствующие места из 2 Петра. Это именно нужно сказать о первом послании св. Климента Римского к Коринфянам (гл. IX, ср. 2 Пет I: 17 ; II: 5 ; гл. XXXV, ср. 2 Пет II: 2 ), о «Пастыре Ермы» (Виден. III: 7; см. 2 Пет II: 15 , 21, 22 ), о сочинении св. Иустина Мученика «Разговор с Трифоном Иудеем» (гл. LXXXI, ср. 2 Пет III: 8 ) и соч. Феофила Антиохийского, Ad Autol. II: 9; ср. 2 Пет I: 21 . По свидетельству Евсевия Кесарийского, Климент Александрийский даже написал толкование на 2 Петра (Ц. Ист VI: 14, 1), что, конечно, указывает на глубокое уважение к этому посланию в древней Церкви. А Ориген, упоминая о том, что подлинность 2 Петра некоторыми оспаривается, сам, однако, признает его подлинным, говоря, например: «Петр двумя трудами своих посланий вещает» (Migne. s. gr. t. XII: 857). Решительно признавали подлинность 2 Петра св. Дидим и Афанасий Александрийские» (Воскресн. чтен. 1877. № 38).

Неподлинность 2 послания Ап. Петра в новое время пытались доказать и из внутренних оснований - из замечаемых в содержании послания черт несходства, различия в сравнении с содержанием 1 Послания. Так, говорят, в богословии 1 послания, главное понятие - понятие надежды (έλπίς), во 2-м - понятие - знания (έπίγνωσις). В 1-м послании не раз говорится о близости парусин второго пришествия, во 2-м читаем лишь о внезапности, но не близости парусин. В 1 -м послании неоднократно говорится о гонениях на христиан, во 2-м же говорится о возможном или действительном появлении лжеучителей, от которых Апостол предостерегает читателей. В первом послании Апостол Петр весьма часто пользуется книгами Ветхого Завета, во втором же послании почти нет буквальных цитат из Ветхого Завета; язык первого послания обилует гебраизмами, язык же второго приближается к эллинистическому диалекту. Но все эти черты различия между обоими посланиями часто крайне преувеличены; например, понятие христианской надежды, несомненно, присуще писателю 2 Петра ( I: 4 , 11 ; III: 12 ), равно как и идея христианского знания совершенно не чужда, а, напротив, присуща и свящ. писателю первого послания Ап. Петра ( I: 12 , 25, 26 ; II: 2 ), частью, совершенно субъективны или даже мнимы, каковы различия в языке и стиле, частью же вполне естественны и в произведениях одного писателя, писанных в разное время и отражающих поэтому разные события или обстоятельства: при написании первого послания христианам угрожали внешние гонения, а во время составления второго послания обозначались внутри христианского общества зачатки еретических учений; и то, и другое нашло соответствующий отклик со стороны великого Апостола. Таким образом, ни внешние свидетельства о послании, ни внутренние данные содержания его не заключают в себе ничего, что заставляло бы отступить от церковного воззрения на 2 Петра, как подлинное произведение первоверховного Апостола Петра.

Ближайшим побуждением к написанию этого послания было желание старца-Апостола, приблизившегося уже к смерти ( I: 14–15 ), - дать предостережение и орудие христианам против нарождавшихся лжеучений. Имея много общих черт в изображении последних с 2 посланием Ап. Павла к Тимофею (III гл.), второе послание Ап. Петра является, вероятно, современным последним писанием: как 2 Тим есть последнее послание Апостола языков и составляет предсмертный завет его Церкви, так и 2 Пет написано Ап. Петром незадолго до его смерти и тоже является произведением предсмертных пророческих вещаний великого Апостола; и то и другое послание написаны были в Риме, около 66–67 гг. по Р. X.

В русской литературе, кроме не раз упомянутого труда Преосвящ. епископа Михаила - Толковый Апостол, ч. 2-я (Киев, 1905), имеются еще: 1) архим. (ныне архиеп.) Никанора - «Общедоступное объяснение второго Соборного послания святого Апостола Петра». Казань, 1889, 2) иеромонаха (ныне епископа) Теория - «Изъяснение труднейших мест 2 Петра». Симферополь, 1901, и 3) профессора о. протоиерея Д. И. Богдашевского - «Второе соборное послание св. Апостола Петра» (в «Опытах по изучению Священного Писания Нового Завета, Вып. I») Киев, 1909.

ВТОРОЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

Глава I

Надписание и приветствие (1–2). Восхождение по степенями добродетелей (3–9). Убеждение к твердости в вере с указанием на близость кончины Апостола (10–15). Преображение Господне (16–18). Ветхозаветное пророческое слово (19–21).

1. Симон Петр, раб и Апостол Иисуса Христа, принявшим с нами равно драгоценную веру по правде Бога нашего и Спасителя Иисуса Христа:

2. благодать и мир вам да умножится в познании Бога и Христа Иисуса, Господа нашего.

1–2. По апостольскому обыкновению (ср. 1 Пет I: 2 ; Рим I: 3, 12; Тит I: 1, 4), Ап. Петр начинает свое послание приветствием - преподанием христианам благодати и мира, причем «с самого начала Апостол пробуждает помыслы и души верующих, побуждая их в деле проповеди равняться Апостолам. Ибо тогда, как все получили равно драгоценную благодать, несправедливо было бы иметь недостаток в чем-нибудь таком, в чем все оказались равными» (блаж. Феофил.). Сразу же Апостол называет божественную сторону спасения - «в правде Бога нашего и Спаса Иисуса Христа» (ст. 1) и человеческую - «в познании Бога и Господа нашего Иисуса Христа» (ст. 2).

3. Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, через познание Призвавшего нас славою и благостию,

4. которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью;

3–4. «Со ст. 3 начинается собственно послание. Его, как замечают, можно сравнить с потоком, который уже в самом истоке и широк, и глубок. Самое начало послания полно огня и жизни и силы и переносит читателя в самую полноту евангельской благодати, точно так же, как и в первом послании» (еп. Михаил). В ст. 3 и 4 Апостол говорит о Божественной стороне спасения - о том, что Бог сделал для людей: между тем далее, в ст. 5–8, он говорит уже о том, что должны делать сами верующие, чтобы удовлетворять своему христианскому призванию. В христианстве, по Апостолу, дана полнота истинной жизни от всесильной и вседействующей силы или благодати Божией, дана блаженная возможность людям становиться причастниками Божеского естества . «Причастниками Божеского естества мы сделались через явление Господа и Бога, Который начаток нашего естества соединил в Самом Себе и освятил, если же начаток свят, то и целое свято» (блаж. Феофил).

5. то вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность,

6. в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие,

7. в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь.

5–7. Ответом со стороны христиан на действия благодати Божией не только удаление от господствующего в мире растления (ст. 4б), но и, главным образом, положительная добродетель в разных ее разветвлениях. Апостол в ст. 5–7 показывает степени преуспеяния. На первом месте «вера», так как она есть основание и опора добра. На втором месте «добродетель», т. е. дела, ибо без них, как говорит Апостол Иаков ( II: 26 ), вера без дел мертва. «Далее «разум». Какой же разум? Знание сокровенных тайн Божиих, которое доступно не для всякого, но для того только, кто постоянно упражняется в добрых делах. За ним «воздержание». Ибо и оно нужно достигшему до означенной меры, - чтобы не возгордился величием дара. А как при кратковременном воздержании нельзя упрочить за собою дар, то должно превзойти терпение. Оно произведет все, и «благочестие» умиротворит, и упование на Бога усовершит. К благочестию присоединится «братолюбие», а ко всему этому любовь…» (блаж. Феофил.).

8. Если это в вас есть и умножается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа.

9. А в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих. 8–9. Изобразив ранее (ст. 2–6) благодатное состояние христиан в его идеальной норме, Апостол теперь говорит, что христианский идеал веры и жизни должен воплощаться в целой жизни христианского общества, что лишь сохранение и приумножение духовного благодатного достояния открывает путь к истинному христианскому познанию; напротив, тот, кто не имеет упомянутых Апостолом нравственных основ жизни, тот подобен человеку с закрытыми глазами. «Изречение Апостола Петра подобно сказанному блаженным Иаковом, именно: кто слушает слово, и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале» ( Иак I: 23 ), (блаж. Феофил.).

10. Посему, братия, более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избрание; так поступая, никогда не преткнетесь,

11. ибо так откроется вам свободный вход в вечное Царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа.

10–11. В противоположность очерченной в ст. 9 неосновательности людей чуждого христианству духа, истинные христиане должны и в учении, и в жизни опираться на звание и избрание христианское в надежде на вход в вечное Царство Господа Иисуса Христа. «Примечай, как прежде Апостол хотел побудить страхом - пришествием Судии, а теперь убеждает обещанием благ - входом в вечное Царство Божие» (блаж. Феофил.)

12. Для того я никогда не перестану напоминать вам о сем, хотя вы то и знаете, и утверждены в настоящей истине.

13. Справедливым же почитаю, доколе нахожусь в этой телесной храмине, возбуждать вас напоминанием,

14. зная, что скоро должен оставить храмину мою, как и Господь наш Иисус Христос открыл мне.

15. Буду же стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда приводили это на память.

12–15. Как ни хорошо и твердо знают христианскую истину (ст. 12. Ср. 1 Пет I: 12 ; V: 12 ) читатели послания, но Апостол в своей пастырской заботливости считает долгом напоминать им о ней и возбуждать их от духовного усыпления, особенно ввиду близкой, предчувствуемой им и, быть может, нарочито открытой им Господом (ср. Ин ХXI: 18; см. 2 Тим IV: 6), кончины его. Примечателен при этом возвышенный взгляд Апостола, общий ему с другими священными библейскими писателями Ветхого и Нового Завета (Ис XXXVIII: 12; Прем IX: 15; 2 Кор V: 1) на бессмертие духа человеческого при тленности его телесной оболочки, как бы его временной «палатки» (σκήνωμα), и на смерть, как на «отложение» (άπόθεσις) этой палатки и как «исход» (έξοδος) духа к Отцу Небесному (ср. Ин ХIV: 2а.). Относительно ст. 15 блаж. Феофилакт замечает: «Некоторые понимают это с такою перестановкою: «буду стараться и после моего отшествия иметь вас всегда», т. е., каждодневно и непрерывно вспоминать, и отсюда выводят мысль, что самые и по смерти помнят остающихся здесь и молятся за живущих. Справедливость сего каждодневно усматривают те, которые призывают божественную благодать святых. Так понимают одни; но другие понимают иначе. Последние читают и понимают сей стих просто: буду стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда помнили это, т. е. мы непрерывно повторяем вам одно и то же для того, чтобы обратить вам это в привычку, чтобы вы через постоянное и неизменное усвоение сего избавились от обвинения в непослушании и незнании, но и после смерти моей завещание о сем хранили твердо и неизменно».

16. Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия.

17. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

18. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе.

16–18. Требуя от верующих строгого и постоянного внимания к словам своего благовествования, Апостол здесь доказывает несомненную важность следования этому учению, противополагая божественную истинность евангельского учения красивым поэмам язычников и обольстительным басням (зарождавшимся уже тогда) еретических учений (ср. 1 Тим IV: 7; 1, 4) Апостол как бы так говорит: «Ничего такого нельзя подозревать в нас. Ибо мы преподали учение словом необработанным, как и Павел говорит коринфянам (1 Кор. II: 4, 13), и преподали то, что своими глазами видели, когда вместе с Ним восходили на святую гору» (блаж. Феофил.). В качестве разительного примера, в котором особенно проявились величие и сила Господа Иисуса Христа, и о котором, как о действительном событии свидетельствуют Апостолы и евангелисты (см. Мф XVII: 1 сл.; Мк IX: 2 cл.; Лк IX: 28 cл.), Ап. Петр говорит здесь о Преображении Господа, с особенною силою оттеняя, что апостолы, в числе их Петр, самолично слышали глас Бога Отца, пришедший к Иисусу Христу с неба.

19. И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших,

20. зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою.

21. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым.

19–21. В связи с упоминанием о величии и славе Господа Иисуса Христа Апостол теперь дает, как и в первом своем послании ( I: 10–12 ), замечательное по своей глубине и точности раскрытие библейского понятия об истинном пророчестве. И, прежде всего, пророческое слово Апостол называет (ст. 19) βεβαιότερον, слав. известнейшее - более крепким, как слово более раннее, оправдываемое и подтверждаемое новозаветными событиями. Как Сам Христос Спаситель по воскресении Своем ссылался на Моисея и на всех пророков в разъяснение того, что ему надлежало страдать, умереть, воскреснуть и войти в славу Свою, так и первоверховный Апостол Петр доказательство славы и величия Господа Христа видит не только в евангельском событии Преображения Господня и апостольских сказаниях об этом событии (ст. 16–18 ), но в «вернейшем пророческом слове, которое он здесь же уподобляет светильнику, сияющему в темном месте, чем показывается руководственное и животворное значение слова Божия в жизни грешного человечества. «Внимая, говорит (Апостол), сим сказаниям пророков, вы не обманетесь в своей надежде. Ибо в свое время они оправдаются делами, которые Апостол назвал «днем», продолжая переносную речь, ибо тут же сказал о светильнике, о темном месте, которое и есть ночь. Итак, когда, говорит, наступит «день», т. е. явление событий, тогда в сердцах ваших взойдет «утренняя звезда», т. е. пришествие Христово, предвозвещенное пророками, и как истинный свет, осветит сердца ваши» (блаж. Феофил.). Похваляя внимательность читателей к руководству пророческого слова (ст. 19), Апостол вместе с тем желает возвысить у читателей, а вместе и у всех христиан сознание особенной важности пророческого слова, указывая на то, что произошло чрезвычайным, сверхъестественным образом и потому должно быть толкуемо, изъясняемо соответственно священной важности своего происхождения. «Пророки получают пророчества от Бога, но не как они хотят, а как действует Дух Божий; они сознавали и уразумевали ниспосылаемое им пророческое слово, но объяснения не делали. Что пророки, во время действия на них Духа Божия, сознавали, что им ниспосылается слово от Духа Божия, видно из того, что они подчинялись добровольно и что хотели, то высказывали, а чего не хотели, о том умалчивали. У лжепророков не так. Они во время действия не владели сознанием, но приведенные в неистовство, как пьяные, не знали, что с ними происходило… А что пророки прорицали не в иступлении, видно и из следующего. Пророки Ветхого и Нового Завета пророчествовали одним Духом. А Апостол Павел говорит: «если другому из сидящих будет откровение, то первый молчи» (1 Кор XIV: 30). Отселе ясно, что пророки добровольно пророчествовали, оставаясь в естественном состоянии» (блаж. Феофил.). Таким образом, по учению Ап. Петра, пророки «не были пассивными орудиями Духа, сознание их не подавлялось, ибо, по слову Апостола, они «испытывали» являемое им Духом ( 1 Пет I: 11 ), т. е. свободно воспринимали и уразумевали открываемое им. На одной стороне откровение от Духа, на другой - самодеятельность и индивидуальность пророков» (проф. Д. И. Богдашевский).

Изобразивши, таким образом, существенные стороны истинного пророчества, Апостол во II-й главе, ст. 1 и сл., характеризует и отличает пророчество и учение ложное.

Глава II

Лжепророки и лжеучители (1–3). Неотвратимость кары Божией на них - на основании прежних примеров наказания Божия (4–9). Подробная характеристика лжеучителей (10–15). Грех Валаама (15–16). Нечестие лжеучителей и ожидающая их гибель (17–22).

1. Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель.

1. Имея в виду изобразить, для предостережения читателей, нравственный облик лжеучителей, частью уже появившихся ко времени написанного послания, частью же имевших с особою силою выступить впоследствии, Апостол ставит этих лжеучителей в параллель с ветхозаветными ложными пророками, Ψευδοπροφήται, имя которых он усвояет и лжеучителям христианских времен. «Под лжеучителями Апостол разумеет единомышленников Николая и Коринфа, а именем пророчества, общепридаваемого и пророкам, и лжеучителям, предостерегает верующих, чтобы не внимали лжепророкам» (блаж. Феофил.). Признаками древних лжепророков были: самозванное принятие ими на себя пророческого служения, хотя они и настаивали на своем Божественном призвании (Иер XXIII: 21; XXVII: 12); возвещение предсказаний по видам корысти и человекоугодничества (3 Цар XXII: 10–13, 19–23), лживость предвещаний, ничтожество чудес (Иез ХIII: 3 сл. и др.), главная же черта: проповедь не во Имя Тайного Истинного Бога и чистого служения Ему, а во имя богов иных (Втор XIII: 1–5; XVIII: 20 и др). Подобно этому, и лжеучители апостольского и послеапостольского времени, по словам Апостола, «введут пагубные ереси, и отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель» .

2. И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении.

3. И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет.

2–3. Свое пагубное учение лжеучители имеют распространять в народе, руководясь побуждениями корыстолюбия, и будут иметь успех, грозящий гибелью и им, и обольщенным их последователям. «Чтобы показать, что они совершенно чужды божественного учения, говорит, что они употребляют льстивые слова» (блаж. Феофил.).

4. Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания;

5. и если не пощадил первого мира, но в восьми душах сохранил семейство Ноя, проповедника правды, когда навел потоп на мир нечестивых;

6. и если города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, превратил в пепел, показав пример будущим нечестивцам,

7. а праведного Лота, утомленного обращением между людьми неистово развратными, избавил

8. (ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные) -

4–8. В подтверждение мысли о неизбежности суда и погибели на лжеучителей, Апостол указывает три примера такого суда Божия из истории древнего мира: суд над падшими Ангелами (ст. 4), над предпотопным человечеством, кроме Ноя с семьею (ст. 5 см. Быт гл. VI-VIII), и над нечестивыми городами Содомом и Гоморрою (ст. 6 Быт XIX), кроме праведного Лота (ст. 7–8). Грех Ангелов, о котором говорит здесь, ст. 4, Ап. Петр, а равно и Ап. Иуда в своем послании (ст. 6), весьма многие толкователи древнего и нового времени понимали в смысле плотского падения ангелов, причем своеобразно истолковывалось повествование Быт VI: 14, согласно с некоторыми кодексами LXX-ти, Иосифом и Флавием (Antiquit. I, III: 1), Филоном (De Gigant. § 2), книгою Еноха (гл. 6–10) и многими иудейскими и древнехристианскими толкователями. Но с духом всей библейской ангелологии это объяснение не мирится (см. в книге проф. свящ. А. Глаголева - «Ветхозаветное библейское учение об Ангелах». Киев, 1900, с. 201–205 примеч.). По Ин VIII: 44, грех диавола состоял в отступлении или отпадении от истины и упорное коснение во лжи. Из 1 Тим III: 6 по аналогии заключали, что первоначальным грехом диавола была гордость, а по догадке некоторых учителей Церкви, именно в отношении Сына Божия (ср. Евр I: 6).

«Адский мрак» , слав. пленицы мрака , греч. σειραί ζόφου, - синоним бездны Лк VIII: 31.

Во втором (ст. 5) и третьем (ст. 6) примере Апостол обращает мысль читателей уже к библейской истории человечества, причем рядом с карою над нечестивыми указывает и спасение благочестивых. «Для чего же к примерам худых людей он присовокупляет примеры добрых?.. Апостол как бы так говорит: Бог умеет неизбежно наказывать живущих во грехах, как наказал ангелов согрешивших, людей предпотопных, города Содомские. Умеет награждать и делающих правду, как наградил Ноя, Лота» (блаж. Феофил).

9. то, конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания,

9. Из приведенных в ст. 4–8 примеров Апостол делает нравоучительный вывод в духе вообще библейского воззрения на Божественное вознаграждение и возмездие людям (ср. Пс. XXXIII: 20; Притч XVI: 4; 1 Кор X: 13; Откр III: 10). Все сказано Апостолом «для того, во-первых, чтобы вместе воспомянуть историю о погибели нечестивых и спасении праведных; во-вторых, для того, чтобы через сопоставление их выставить ужасную злобу грешников и светлые совершенства добродетельных; наконец, для того, чтобы убедить своих слушателей возненавидеть нечестие одних по причине наказаний за оное и возлюбить добродетель других по причине ее спасительности» (блаж. Феофил.).

10. а наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших,

11. тогда как и Ангелы, превосходя их крепостью и силою, не произносят на них пред Господом укоризненного суда.

12. Они, как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословя то, чего не понимают, в растлении своем истребятся.

13. Они получат возмездие за беззаконие, ибо они полагают удовольствие во вседневной роскоши; срамники и осквернители, они наслаждаются обманами своими, пиршествуя с вами.

14. Глаза у них исполнены любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутвержденные души; сердце их приучено к любостяжанию: это сыны проклятия.

15. Оставив прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама, сына Восорова, который возлюбил мзду неправедную,

10–15. Преподав читателям руководственные наставления касательно осторожности в отношении соблазнов лжеучителей, Апостол теперь переходит к подробнейшей характеристике этих последних. Нравственная распущенность с наклонностью к противоестественным плотским порокам (ст. 10, 14) и дерзость в отношении ко всякой власти (ст. 10–11) особенно выделяются в мрачной характеристике лжеучителей. «Смысл (целой характеристики) такой: они, говорит Апостол, не имеют ничего свойственного чистоте, но пристают к чистому обществу, как пятна на чистой одежде. Когда обольстят кого-нибудь и успеют сделать попавшихся в их сети мужей и жен нечистыми, почитают это дело насаждением, дополняя свое развращение. Они, и пиршествуя с вами, делают это не по любви и общению с другими, но потому, что находят это время удобным для обольщения женщин. Ибо они, имея глаза, смотрят не на что другое, как только на любострастие, и непрестанно имея это в виду и греша, как сыны проклятия, прельщают неутвержденные души. Ибо сердце их приучено ни к чему другому, как только к любостяжанию, т. е. к разврату или корысти, и через тот и другую оставив путь, могший привести их к спасению, они заблудились от него» (блаж. Феофил.).

16. но был обличен в своем беззаконии: бессловесная ослица, проговорив человеческим голосом, остановила безумие пророка (Чис XXII: 23–24).

15–16. Нравственная распущенность и корыстолюбие современных апостолу и будущих лжеучителей поясняется здесь, как и у Ап. Иуды (ст. 11) и в Апокалипсисе (II: 14), сравнением их с Валаамом, тоже оказавшимся повинным в любостяжании (Чис XXII: 5 сл. 22, 23–34) и, кроме того, введшим израильтян в соблазн общения с мадианитянками (Чис XXV: 1; ΧΧΧΙ: 16). При этом Ап. Петр вспоминает, ст. 16, о сверхъестественном вразумлении, данном Богом через бессловесную ослицу пророку. «Отсюда научаемся, что Валаам, получив однажды запрещение от Бога идти к Валаку, снова побуждаем был к тому надменною своею страстью, которую он откармливал своим неистовым чародейством, но обузданный страхом Божиим и страшными знамениями, бывшими во время пути, не переменил слово благословения, которое было делом не чародейства. Ибо пророки с сознанием произносят свои вещания. Посему-то и Апостол назвал его «пророком», как сознававшего, ибо он говорил… Итак благословение его было делом не волхвования, но силы Божией» (блаж. Феофил.).

17. Это безводные источники, облака и мглы, гонимые бурею: им приготовлен мрак вечной тьмы.

18. Ибо, произнося надутое пустословие, они уловляют в плотские похоти и разврат тех, которые едва отстали от находящихся в заблуждении.

19. Обещают им свободу, будучи сами рабы тления; ибо, кто кем побежден, тот тому и раб.

17–19. Продолжая и заканчивая характеристику лжеучителей, Апостол уподобляет их безводным источникам и пустым облакам. «Уподобляет безводным источникам потому, что они утратили чистоту проповеди и сладкую воду жизни. Сравнивает их с облаками, гонимыми ветром, разумея ветер противный, почему и назвал его бурею, так как буря приводит гонимое ею в совершенный беспорядок. Они, говорит, облака не светлые, каковы святые, но темные, полные мрака» (блаж. Феофил.). В ст. 18–19 обратная речь ст. 17 раскрывается со стороны своего смысла и значения. Лжеучители «по суетности произносят речи надутые, привлекая плотскою похотью в разврат тех, которые совершенно избегли оного, или, если некогда и находились в заблуждении, то впоследствии покорили себя Господу. Сами, говорит, будучи рабами упомянутой нечистоты, которую по справедливости и назвал тлением, обещают обольщаемым свободу. А почему они обещают свободу, сами будучи рабами греха, приводит на то прекрасное доказательство: кто какою страстью побежден, тот и раб ее» (блаж. Феофил.).

20. Ибо если, избегнув скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими, то последнее бывает для таковых хуже первого.

21. Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди.

22. Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья идет валяться в грязи.

20–22. Желая высказать ту важную мысль, что «познавшие истину, но опять придерживающиеся прежнего нечестия, впадают в зло, худшее прежнего» (блаж. Феофил.), Апостол поясняет свою мысль, в ст. 22 двумя сравнениями, из которых первое заимствовано из Притч XXVI: 11, а второе, вероятно, из ходячего приточного выражения неписанного. «Смысл речи такой: если те, которые через познание Господа и Спасителя Иисуса Христа избегли скверн мира, опять запутываются в них и побеждаются ими, то они, без сомнения, и порабощаются ими, и положение их становится хуже, чем было до познания о рабстве, ибо сатана усиленно старается, чтобы они впали в большее зло. Посему-то Апостол и говорит, что при такой будущности для тех, которые добровольно возвращаются на зло, лучше было бы им не познавать (правды), нежели, познав, впадать в большее зло. Потому что и пес, возвращающийся на свою блевотину, бывает еще отвратительнее, подобно как и свинья, ищущая омыться от грязи, если делает это в грязи же, оказывается еще грязнее прежнего» (блаж. Феофил.). Эта грозная и предостерегающая мысль Апостола относится и к лжеучителям, и к обольщаемым ими, и ко всем согрешающим христианам и через грех отпадающим «от преданной им святой Заповеди» (ст. 21). Но в особенной силе применимо это апостольское прещение к лжеучителям; к ним, точнее к особой группе лжеучителей, отрицавших действительность второго пришествия Господа, и переходит теперь Апостол Петр (III: 3–4).

Глава III

Опровержение лжеучения о втором пришествии и положительное раскрытие истинного учения о предмете (1–13). Заключительные увещания в наставления (14–18).

1. Это уже второе послание пишу к вам, возлюбленные; в них напоминанием возбуждаю ваш чистый смысл,

2. чтобы вы помнили слова, прежде реченные святыми пророками, и заповедь Господа и Спасителя, преданную Апостолами вашими.

1–2. Одушевленный пастырскою ревностью о спасении христиан, Апостол, ввиду близкой своей кончины ( I: 14 ), пишет своим духовным чадам новое, второе послание, в котором, как и в первом, он «напоминанием возбуждает чистый смысл» читателей (ст. 1), в согласии с целым учением пророков и апостолов и с заповедью Самого Господа, и в противоположность омраченной мысли лжеучителей (ст. З сл.). «Чистому смыслу свойственно помнить, что выслушано или заповедано спасительного и возбуждаться к исполнению сего на деле со всею силою и усердием. А заповедано это через проповедь пророков и апостолов» (блаж. Феофил.), возвещавших и первое, и второе пришествие Господа Спасителя. Апостол желает утвердить и закрепить учение Евангельское в устах христиан ввиду имеющих появиться и уже появившихся лжеучителей и ругателей.

3. Прежде всего знайте, что в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям

4. и говорящие: где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, всё остается так же.

3–4. Сущность лжеучения «ругателей» (έμπαίκται, насмешники), имеющих явиться «в последние дни» , состоит в отрицании второго пришествия Христова. Хотя о таком лжеучении мы узнаем только из рассматриваемого места, однако, возможность и действительность его появления уже в апостольское время не подлежит сомнению. Лжеучители, здесь обличаемые, - натуралисты, ссылавшиеся на неизменность основных законов мировой жизни и всего вообще предшествующего мирового порядка, и отсюда делавшие заключение, что и в будущем жизнь мира останется неизменною, и никакой мировой катастрофы не предвидится. Подобное лжеучение, опирающееся на неизменность мирового порядка (ср. Еккл I: 4), известно было еще задолго до христианства (ср. Прем II). В апостольское же время для возникновения рассматриваемого лжеучения могло иметь для себя особую почву. Известно, что в Солунской церкви ожидали скорого пришествия (парусии) Господа и скорбели о тех, которые не останутся в живых до открытия дня Господня (1 Фесc IV: 13 cл.), почему Апостол Павел должен был нарочито успокаивать смущенных верующих (2 Фесc II: 1 cл.). И вообще многим христианам апостольского века было присуще ожидание близости парусии (Иак V: 8; 1 Пет IV: 7). Тогда против этого живого упования, иногда переходившего разумную меру, и выступила нравственная распущенность некоторых лжеучителей, не мирившаяся со днем суда Божия, всячески желавшая устранить мысль о нем, причем мотивом выставлялось, ст. 4, натуралистическое соображение о незыблемости мирового порядка и, кроме того не исполнившееся будто бы, обетование о парусии (быть может, указывалось на эсхатологическую беседу Господа, Μф ΧΧIV). «Страстно живущие по своим похотям, видя, что некоторые страшатся пришествия Господня, о котором с некоторыми богоносцами предвозвестил и Сам Господь, и потому путаются нечистою жизнью их, и особенно потому, что за предсказанием не тотчас следует событие, но для спасения вписанных в книге спасаемых допущен промежуток, бесстыдно нападают на верующих и насмехаются над ними» (блаж. Феофил.).

5. Думающие так не знают, что вначале словом Божиим небеса и земля составлены из воды и водою:

6. потому тогдашний мир погиб, быв потоплен водою.

7. А нынешние небеса и земля, содержимые тем же Словом, сберегаются огню на день суда и погибели нечестивых человеков.

5–7. Опровергая лжеучение лиц, отрицавших возможность для Творца по свободной воле изменить лицо земли и весь мир, Апостол доказывает, что для творческой воли Божией это вполне возможно. Издавна существовали небо и земля - из воды (έξ ύδατος) и водою (δΐ ύδατος): «из воды, как причины вещественной, и водою, как причиною совершительной; ибо вода содержит землю, связуя пыль оной и доставляя ей твердость, а если бы этого не было, то земля необходимо превратилась бы в пыль и воздух» (блаж. Феофил.). При этом творческою силою было всемогущее слово Божие (ст. 5, см. Быт I: 2 сл.). И хотя ничто, по-видимому, не предвещало погибели мира, однако, по велению того же слова Божия, мир был погублен водою потока (ст. 6, см. Быт VII: 17) - «погиб принимай не о всем мире, но об одних только животных, которые представляют собою как бы весь мир, ибо созданный без них мир не был бы миром» (блаж. Феофил.). И как в мировой катастрофе потопа над миром был совершен суд воздействующим словом Божиим, так и в будущем имеет наступить мировая катастрофа - уничтожение Мира огнем - по велению и действию того же слова Божия, ст. 7. «Таким образом, как во время потопа последовало разрушение через воду, так и теперь предлежит разрушиться всему через огонь. Две главные стихии вселенной, вода и огонь, от которых получают бытие еще две стихии, воздух от испаряющихся вод, и земля от вод сгущающихся, испарение же ею и сгущение производится огнем… Итак, если две только стихии и первое истребление нечестивых было через воду, то совершенно необходимо, говорит, чтобы второе погубление нечестивых совершилось чрез огонь» (блаж. Феофил.). Учение об уничтожении мира огнем, ст. 7, ниже, ст. 10, подробнее раскрываемое, не встречаемое в других новозаветных писаниях, является оригинальным учением Ап. Петра. Тем не менее, было бы совершенно ошибочно искать первоисточник учения в Гераклитовской или стоической философии, когда оно непосредственно примыкает к кругу ветхозаветных представлений о последнем суде над миром и новозаветных представлений об очистительной силе огня. Иудейское предание приписывало еще Адаму предсказание о двукратной гибели мира, один раз от воды, другой раз - от огня (Иосифа Флав. Иуд. Древн. I: 2, 3). Пророки Исаия (Ис LXVI: 16), Амос (Ам VII: 4) и Даниил (II: 9) представляли суд Божий над миром совершаемым при посредстве огня. И в Новом Завете неоднократно встречаем представление об огне, как об очистительной силе (Мф III: 12; 1 Пет I: 7 ; 1 Кор III: 13–15). «И мы имеем обыкновение подвергать некоторые вещи действию огня, не для того, чтобы уничтожить их, но для того, чтобы придать им чистоту и блеск. Подобное и Бог обещает сделать при кончине века посредством огня… Необходим будет огненный потоп, т. е. разрушение, хотя и не всецелое, разрушение не душ, но и не тел. Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово (2 Кор V: 10), не без тел - с одними только душами, но вместе с нетленными телами. Ибо как может быть наказана одна душа без тела, когда она носит на себе соделанное его через тело? Ибо Праведному Судии не свойственно, когда двое погрешили в одном и том же, одного прощать, а на другого слагать тяжесть вины» (блаж. Феофил.).

8. Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день (Пс LXXXIX: 5).

9. Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию.

8–9. Доказав неизбежность кончины мира, и именно посредством огня, Апостол теперь переходит к вопросу о времени наступления кончины мира, имея в виду опровергнуть лжеучение «ругателей» о замедлении парусии и о не исполнившемся будто бы обещании Господа. Вопреки этому лжеучению, Апостол прежде всего, согласно с учением Самого Господа (Мк XIII: 32), признает время наступления конца мира тайною Божией всеведения и домостроительства, а затем для веры и назидания истинных христиан останавливает два положения: первое - согласно с изречением псалмопевца (пророка Моисея), Пс LΧΧΧΙΧ: 4, что все человеческие измерения времени не имеют никакого значения в очах Вечного, пред Которым уравниваются сроки самой различной длительности, напр., один день и тысяча лет, - ст. 8; второе - уже поэтому нельзя думать о каком-либо промедлении со стороны Господа, Который притом имеет особую благую цель - дать всякую возможность всем людям (не исключая и «ругателей» и им подобных) избегнуть гибели и спастись путем покаяния и исправления, ст. 9. Апостол смиренно и себя самого включает в число людей грешных, требующих долготерпения Божия.

Из слов Апостола ст. 8, где он в несколько расширенном виде приводит изречение псалма (LXXXIX), хилиасты заключали, что между днями творения и тысячелетиями существования мира должно быть соотношение, почему 7000-й год от сотворения мира или 1492 г. от Р. X. считали годом конца мира. Но как не сбылось это ожидание, так невозможно и всякое другое вычисление об этом предмете, так как изречение псалмопевца и Апостола не имеет, конечно, буквального, математического смысла, итак как полная неизвестность дня и часа пришествия Господа и кончины мира определенно засвидетельствована Самим Господом (Мф XXIV: 36; Мк ХIII: 32).

10. Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят.

10. Упомянув (ст. 9) о долготерпении Божием, зовущем всех людей к покаянию и спасению, Апостол сейчас же предостерегает, что никто не должен на этом основании предаваться беспечности: этого не допускает внезапность наступления пришествия Господа и кончины мира. «Чтобы объяснить неизвестность и неожиданность пришествия Господня, Апостол сравнивает оное с приходом вора и ночи. Ночь указывает на неизвестность, а вор - на неожиданность; ибо никто, ожидающий вора, не будет ограблен» (блаж. Феофил.). Во второй половине ст. 10 подробнее раскрывает мысль ст. 7 о будущей гибели мира от огня, различая в общем представлении об этом три момента: 1) «нeбeca c шумом (ροιζηδόν) прейдут» , причем выражением «с шумом» обозначается представление о страшной, разрушительной стихийной силе; 2) «стихии - основные элементы природы (огонь, вода, воздух, земля, ср. Прем VII: 17) - разгоревшись, разрушатся» ; 3) «земля и все дела на ней сгорят» . Апостол сказал: земля и дела на ней сгорят, а не люди; следовательно, он говорит только о погибели нечестивых или их дел нечестивых: ибо погибнет путь нечестивых (Пс I: 7), а не вместе и сам нечестивый» (блаж. Феофил.).

11. Если так всё это разрушится, то какими должно быть в святой жизни и благочестии вам,

12. ожидающим и желающим пришествия дня Божия, в который воспламененные небеса разрушатся и разгоревшиеся стихии растают?

11–12. Живо переносясь мыслию ко дню конца мира, Апостол туда же устремляет мысль, волю и сердце всех христиан и убеждает их ревновать о святости жизни и благочестии в ожидания и даже желании грядущего дня Господня. В ст. 12 Апостол еще раз возвращается к мысли (ст. 7–10) о будущей гибели мира от огня, причем упоминает о совершенном тогда расплавлении (τήκεται) стихии (ст. 12). «И современная наука склоняется к такому же представлению. Постепенное уменьшение влаги и воды на земле невольно приводит к той мысли, что мир наш окончит свое существование через горение или огонь» (еп. Георгий).

13. Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда.

13. Но гибель мира от огня не будет совершенным его уничтожением, превращением в ничто. Христиане, по обетованиям Божиим (Ис LXV: 17; LXVI: 22; Откр XXI: 1), ожидают нового неба и новой земли. И эти последние не будут новым, вновь созданным миром, а миром воссозданным, обновленным, улучшенным, но в основе тем же миром, какой существует и теперь. «Господь устроит новое небо и новую землю, «новые» не по сущности и веществу; ибо кто строит новый дом, то это не значит еще, что он строит его и из вещества, не существовавшего прежде. Нет, Бог однажды создал вещество и образовал оное во всевозможные виды и составы, и что было необходимо для здешней лишь жизни, а для тамошней нетленной бесполезно и излишне, то он отменит, а что полезно, тому даст новый образ с красотою нетленною и неувядаемою и дозволит наполнять другой и нетленный мир» (блаж. Феофил.). Отличительною особенностью нового мира Апостол указывает вселение там правды. Принесенная в мир Христом правда - в смысле соответствия святой и блаженной жизни человеческой со святою и блаженною жизнью Божией - в новом, будущем мире получит полноту проявления во всем: и в ведении, и в чувстве и во всей жизни его обитателей, где Бог будет всяческая во всех (1 Кор XV: 28; ср. Откр XXI: 3, 27).

14. Итак, возлюбленные, ожидая сего, потщитесь явиться пред Ним неоскверненными и непорочными в мире;

15. и долготерпение Господа нашего почитайте спасением, как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам,

16. как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания.

14–16. Суммируя все сказанное о кончине мира и о том, как христиане должны относиться к этому предмету, Апостол еще раз убеждает верующих - в ожидании явления своего пред Судиею Господом быть «неоскверненными и непорочными в мире» (ст. 14) и памятовать ранее (см. 9) сказанное Апостолом, что единственно по долготерпению Своему и по желанию спасения всем людям Господь медлит с Своим судом над миром, и что все христиане, считая это спасительным для себя, должны соответствующим образом пользоваться временем для своего духовного совершенствования (ст. 15а).

Теперь (ст. 15б) после ряда собственных доводов и увещаний Апостол Петр, для утверждения читателей и всех христиан в святости жизни в ожидании второго пришествия Господня, ссылается на авторитет «возлюбленного брата», т. е. соапостола, Павла, который «по данной ему премудрости» написал им, т. е. малоазийским христианам, о подобных же вероучительных предметах, что может относиться, например, к посланиям: к Ефесянам, к Галатам, к Колоссянам, к Тимофею - все в Малой Азии. А так как далее (ст. 16а) Апостол привлекает и все вообще послания Апостола, то, по контексту речи, естественно разуметь также оба послания к Солунянам с их учением о втором пришествии Господа и его признаках, о воскресении мертвых, о тайне беззакония, об антихристе. Сославшись на свидетельство Ап. Павла, Ап. Петр одновременно и утверждает великое церковно-каноническое значение посланий великого Апостола языков ( «по данной ему премудрости» ) и, вместе с тем, предостерегает против неправильного понимания этих посланий и возвышенных вероучительных и нравоучительных предметов (напр., о законе, благодати и христианской свободе и под.), замечая: в них «есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания» . Известно, что и сам Ап. Павел жаловался, что некоторые лжеучители для оправдания своего лжеучения искажали смысл его посланий (2 Сол II: 2). Таким образом, святое желание Ап. Петра послужить общему делу спасения христиан побудило его упомянуть об Ап. Павле и его писаниях. Совершенно превратно усматривали некоторые (представители новотюбингенской школы) в этом упоминании Ап. Петра об Ап. Павле намерение поддержать свое достоинство, будто бы униженное заметкою Ап. Павла об Ап. Петре в Гал II: 11 сл. Уже самое название «возлюбленный брат», усвояемое Ап. Петром великому Апостолу языков, говорит о совершенном отсутствии какой-либо борьбы между двумя первоцерковными апостолами, о полном братстве обоих апостолов во Христе и о совершенном согласии и взаимном содействии в деле проповеди Евангелия. Что Апостол Петр знает все послания Павловы (кроме, быть может, второго послания к Тимофею, написанного Ап. Павлом в самом конце жизни), это не удивительно при взаимообщении обоих апостолов, и фактическое сходство первого послания Ап. Петра с Павловыми посланиями к Римлянам и Ефесянам «объяснимо только при предположении знакомствам Петра с писаниями Апостола языков» (проф. прот. Д. И. Богдашевский). Вполне понятна и известность Павловых посланий читателям посланий Ап. Петра при широком обмене отдельных поместных церквей апостольскими произведениями, свидетельство о чем имеется в послании к Колоссянам. (Кол IV: 16).

17. Итак вы, возлюбленные, будучи предварены о сем, берегитесь, чтобы вам не увлечься заблуждением беззаконников и не отпасть от своего утверждения,

18. но возрастайте в благодати и познании Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа. Ему слава и ныне и в день вечный. Аминь.

17–18. Заключением послания является увещание Апостола читателям беречься от обольщения лжеучений беззаконников, быть твердым в истине (ср. I: 12 ) и возрастать в благодати и познании Господа Иисуса Христа. «Познание составляли существенный предмет речи Апостола с самого начала послания, так как еретики обольщали христиан своим мнимым званием и себя выдавали за людей, особенно сведущих во всех тайнах; о нем он несколько раз говорит в послании. Им он и заканчивает послание. Посему можно сказать, что научение богопознанию было главным содержанием послания, так что к этому главному предмету сводятся и все прочие предметы речи послания»

(Арх. Никанор).

Первое Соборное послание Апостола Иоанна Богослова

О ПЕРВОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Первое Соборное послание св. Апостола и евангелиста Иоанна Богослова не имеет имени писателя ни в заглавии, ни в тексте, лишь в первых стихах послания писатель непрямо дает знать о себе, как свидетель и очевидец событий земной жизни Господа Иисуса Христа ( I: 1–3 ). Тем не менее, мысль о происхождении послания от пера Апостола и евангелиста Иоанна Богослова составляет твердое убеждение Церкви. Блаженный Феофилакт вслед за св. Афанасием Великим («Синопсис») говорит: «Тот же Иоанн, который написал Евангелие, писал и это послание с целью утвердить тех, которые уже уверовали в Господа. И как в Евангелии, так и в настоящем послании прежде всего богословствует о Слове, показывает, что оно всегда в Боге, и учит, что Отец есть свет, чтобы мы и отсюда познали, что Слово есть как бы отблеск Его». Вся христианская древность согласно признавала это послание писанием Апостола и евангелиста Иоанна: по свидетельству Евсевия, «из посланий Иоанна, кроме Евангелия, как нынешние, так и древние христиане признают, без всяких споров, и первое его послание» (Церк. Ист. III: 24). Уже св. Поликарп Смирнский, муж апостольский, ученик Апостола Иоанна («Послан, к Флп» гл. VII) приводит одно место ( IV: 3 ) из первого послания св. Иоанна. Столь же древний муж, Папий Иеропольский, по свидетельству Евсевия (Церк. Ист. III: 39), пользовался и первым посланием Иоанновым, как и первым посланием Ап. Петра. И св. Ириней Лионский, по свидетельству Евсевия же (Ц. И. V: 8), в своем сочинении «Против ересей» приводит много свидетельств из первого послания Ап. Иоанна (именно в кн. III: 15, 5 он приводит 1 Ин II: 18–22 , а в III: 15, 8–1; Ин IV: 1–3 ; V: 1 ). Свидетельство этих трех древних мужей, примыкающих по времени прямо к апостольскому веку, особенно важно, подтверждая изначальность веры Церкви в каноническое достоинство послания.

Из II века несомненно знакомство с посланием Ап. Иоанна - св. Иустина Мученика («Разговор с Трифоном», гл. CXXIII, см. 1 Ин III: 1 ), автора «Послания к Диогнету» (гл. II, см. 1 Ин IV: 9–10 ). К концу II-го же века или к первой половине III века относятся важные и авторитетные свидетельства общепризнанного канонического достоинства первого послания Иоанна - т. н. Мураториева канона, Сирского перевода новозаветных священных книг Пешито и древне-латинского перевода. Подобные же свидетельства о подлинности и каноничности послания встречаются у Климента Александрийского (Стром. II, см. 1 Ин V: 16 ), у Тертуллиана (Adv. Рrax. с. 15 1 Ин I: 1 ), у Оригена (Евсев. Ц. И. VI: 24) Дионисия Александрийского (у Евсев. Ц. И. VII: 25) и др. Вообще из приведенных свидетельств очевидно, что каноническое достоинство и подлинность первого послания Иоанна были общепризнаны и никаким сомнениям и оспариваниям не подвергались. И все внутренние признаки послания, все характерные черты его содержания, тона и изложения убедительно свидетельствуют о принадлежности послания тому же великому апостолу любви и возвышенного христианского созерцания, которым написано и четвертое Евангелие. И в послании, как в Евангелии, причисляет себя к самовидцам Слова, и все содержание послания проникнуто живым воспоминанием о данном Спасителем примере христианам всею жизнью Своею земною (II: 6; III: 3, 5, 7; IV: 17), о Его слове и заповедях (I: 5; III: 23; IV: 21), о событиях при Его крещении и крестной смерти (V: 6). В послании веет тот же дух любви и вместе огненной ревности по славе Божией и чистоте Богопочтения, та же глубина и сила чувства, тот же образ и характер представления и изложения, что и в Евангелии. Эта внутренняя близость и родство содержания послания и Евангелия св. Иоанна хорошо были подмечены и оценены в смысле доказательства подлинности еще в древности, напр., св. Дионисием Александрийским в III в. «Евангелие (Иоанна) и послание, говорит он, согласны между собою и одинаково начинаются; первое говорит: вначале бе Слово, последнее: еже бе исперва ; в том сказано: и Слово плоть бысть, и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко единародного от Отца (Ин I: 14), то же и в этом, с небольшим лишь изменением: еже слышахом, еже видехом очима нашима, еже узрехом и руки наша осязаша, о Словеси животным, и живот явися… ( 1 Ин I: 1–2 ). Иоанн верен себе и не отступает от своей цели; он раскрывает все в одинаковых периодах и теми же словами. Приведем вкратце некоторые из них. Внимательный читатель в каждой из упомянутых книг часто встретит слова: жизнь, свет, прехождение тьмы , непрестанно будет видеть: истина, благодать, радость, плоть и кровь Господа, суд, оставление грехов, любовь Божия к нам, заповедь о взаимной нашей любви, и о том, что должно соблюдать все заповеди, также осуждение мира, диавола, антихриста, обетование Святого Духа, сыноположение Божие , во всем требуемую в нас веру, везде Отца и Сына. Вообще, при непрерывном внимании к отличительным, невольно представляется одинаковый образ Евангелия и послания» (у Евсевия, Церк. Истор. VII: 25).

Если же некоторые западные библеисты нового времени в обличаемых первым посланием Иоанна лжеучителях видели гностиков II века и на этом основании отрицали подлинность послания, принадлежность его I веку и св. апостолу любви, то, конечно, верно, что законченной и вполне развитой вид гностические учения получили лишь во II-м веке, но зерна и начатки гностических заблуждений возникли еще в век апостольский. «И как заблуждение, которое опровергает писатель послания, различно от гностистической и докетической ереси II века, так отличен и способ полемики: не против частностей учения и личностей еретиков, как это характерно для позднейшей полемики, направляет послание писатель его; но против всеобщих и принципиальных положений, против зарождающегося антихристианства он выставляет всеобщие и принципиальные положения христианства» (проф. Н. И. Сагарда).

Что касается времени написания послания, то положительных исторических свидетельств нет, как и в самом послании нет прямых указаний о времени его происхождения. Все-таки в содержании послания есть косвенные данные, по которым происхождение послания следует отнести к позднему времени жизни Апостола или к последним годам века апостольского. В своем послании Ап. Иоанн делает предметом своих забот не основание и первоначальное устроение церковных христианских общин, а лишь напоминание и утверждение в той вечной истине христианской, которую они давно услышали, познали и имеют, как благодатное «помазание» ( II: 20 , 27 ). По-видимому, ко времени написания послания христианские общины Малой Азии, к которым первее всего было направлено послание, давно уже получили церковную организацию и в них рядом с вымиравшими членами первого поколения были и такие, которые уже родились и выросли в христианстве ( II: 13–14 ). В пользу позднего происхождения послания говорит и отражающийся в нем внутренний рост Церкви, по-видимому, выходящий далеко за пределы деятельности Ап. Павла. Иудейские споры, наполняющие всю историю Деяний Апостольских и все послания Ап. Павла, не нашли никакого отражения в послании: здесь нет и намека на какую-либо борьбу защитников Закона и Евангелия, на прения об обрезании и т. п. Иудейство и язычество не выступают, как самостоятельные, враждебные христианству, величины; они скорее объединились в общей вражде к нему, образовавши боговраждебное начало «мира» (κόσμος, космоса). Зато в недрах самой христианской общины новые враги-лжеучители, извращавшие основной догмат христианства - Боговоплощение - и совершенно ясно обнаружившие полную свою противоположность учению и жизни истинной Церкви Христовой, хотя они и вышли из недр ее ( II: 19 ). Такая глубокая перемена в характере вероучительных предметов и споров и вообще в состоянии Церкви требует для своего объяснения едва ли не целых десятилетий от деятельности Ап. Павла до написания послания. Ввиду отмеченного уже близкого родства послания и Четвертого Евангелия обыкновенно считают послание или как бы рекомендательным письмом к Евангелию - своего рода prolegomena к Евангелию, или же второю, так сказать, практическою или полемическою частью Евангелия. В том и другом случае очевидна близость послания к Евангелию и по времени написания. Традиция церковная довольно согласно относит написание обоих Священных Писаний св. Апостола ко времени после возвращения его из ссылки с острова Патмоса, в царствование Домициана. Таким образом, конец I века христианского, годы 97–99-й, могут считаться хронологическою датою происхождения первого послания св. Ап. Иоанна. И так как все последние годы Апостол Иоанн провел в Малой Азии, частнее - в городе Ефесе, то именно этот город может считаться местом написания послания. Ближайшим же побуждением написания послания, адресованного к малоазийским христианам, близко известным св. Апостолу любви по его многолетнему пребыванию среди них и руководству их по смерти Апостолов Петра и Павла, - было желание Ап. Иоанна предостеречь христиан от лжеучителей (см., напр., II: 19–22 ; IV: 1–3 ), искажавших, как видно из послания, учение о Божестве и воплощении Господа Иисуса Христа, о блаженстве единения с Богом и Христом ( II: 22 ; IV: 2, 3 ; I: 6–7 ; II: 2, 3 , 12–17 и др.). Посему общий характер послания - увещательный и обличительный, хотя прямой полемики в нем не заключается: возвышаясь своею мыслию над временными обстоятельствами, давшими повод к написанию, Апостол здесь, как и в Евангелии, более всего имеет вечные потребности членов Церкви Христовой, утверждая в них веру в Иисуса Христа, как истинного Сына Божия, истинного Бога и истинного человека, и через то открывая всем путь вечной жизни ( 1 Ин V: 13 , 20 ; см. Ин ХХ: 31).

О первом послании св. Апостола и евангелиста Иоанна Богослова на русском языке можно читать: 1) у г. Ф. Яковлева - Апостолы. Очерк жизни и учения святого Апостола и евангелиста Иоанна Богослова в Евангелии, трех посланиях и Апокалипсисе. Вып. II. Москва, 1860; 2) у прот. А. Полотебнова - Соборные послания Апостола любви I, II, III. На слав. и русск., с предисловием и объяснительными примечаниями. Москва 1875; 3) в статьях г. И. Успенского: Вопрос о пребывании св. Апостола Иоанна Богослова в Малой Азии, Христ. чтен. 1879, I, 3, 279, и Деятельность св. Апостола Иоанна Богослова в Малой Азии, там же, II, 245; 4) у Преосвящ. епископа Михаила - «Толковый Апостол» II. Киев 1905, с. 305 гл. Есть и две специальных монографии а) проф. прот. Д. И. Богдашевского - «Лжеучители, обличаемые в первом послании Ап. Иоанна». Киев 1890, и б) проф. В. И. Сагарды - «Первое Соборное послание святого Апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Исагогико-экзегетическое исследование. Полтава. 1903.

ПЕРВОЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Глава I

Сущность и несомненная истинность благовествования о Слове жизни (1–4). Бог есть свет (5). Характер и условия общения христиан с Богом и Христом (6–10).

1. О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, -

2. ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам, -

3. о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение - с Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом.

4. И сие пишем вам, чтобы радость ваша была совершенна.

1–4. Выражая свою мысль несколько сложным периодом, Апостол начинает послание свидетельством: возвещаем (απαγγέλλομεν) или пишем вам о Слове жизни (περί τού λόγου τής Ζωής), которое было от начала (ό ήν άπ' αρχής), которое мы слышали, которое видели своими очами и которое осязали руки наши. Как мы видели, уже в древности было отмечено близкое сходство этого начала послания с началом Евангелия, причем это сходство, по мнению древних церковных учителей, показывает тяжество предмета писаний и учения о Боге-Слове или Божественном Логосе. Слово жизни здесь, вопреки мнению некоторых комментаторов (Весткотта, Дюстердика и др.), не означает только божественного учения, которое возвестил людям Христос Спаситель (ср. Флп II: 16), а есть именно название Бога-Слова, как показывает и конструкция (περί - у Ап. Иоанна обычно употребляется с род. пад. лица, см. Ин I: 15, 22, 47; II: 25 и др.), и контекст речи Апостола: только о личном Божественном слове или Богочеловеке Апостол о себе и других апостолах мог сказать: «мы слышали, видели своими очами, рассматривали, осязали руки наши», и в ст. 2 Апостол свидетельствует, что эта жизнь - вечная жизнь Богочеловека - была у Отца и явились нам, что вполне напоминает слова св. Апостола Иоанна о Божественном Слове-Христе в Евангелии: «в том живот бе, и живот бе, свет человеком» (Ин I: 4). Употребление же Апостолом и в послании тех же слов и выражений, что и в Евангелии, каковы: λόγος, ζωή, ήν, πρός, еще более сродство или тожество понятий и отношение их к одному и тому же главному предмету - Богу-Слову. Не повторяя здесь сказанного в примечаниях к Евангелию Иоанна гл. I, заметим лишь, что наименование Сына Божия Логосом как в Евангелии, так и в послании не было делом самостоятельного умозрения Апостола, а открыто было Тайнозрителю в нарочитом сверхъестественном откровении (см. Откр XIX: 13). Вечное бытие Бога Слова выражается в рассматриваемом месте послания словами ήν απ' αρχής, как и в Евангелии: εν αρχή ήν, «от начала» , как и «в начале» значит до начала времени, иначе безначально и бесконечно, следовательно, вечно. Равным образом и «слово: было означает не временное существование, но самостоятельное бытие известного предмета, начало и основание всего, что получило бытие, такое, без которого последнее и не могло бы прийти в бытие» (блаж. Феофил.).

Показывая совершенную достоверность благовестнической проповеди апостолов о Боге-Слове, св. Апостол указывает на полноту, исключающую возможность какого-либо сомнения, знания апостолов о Богочеловеке, основанного на всестороннем духовно-чувственном опыте апостольском: все чувства внешние и все внутренние духовные силы апостолов участвовали в опытном постижении Бога-Слова, явившегося во плоти: «осязали и умственным прикосновением и вместе чувственным, как, напр., Фома сделал по воскресении. Ибо Он был Один и неразделен, Один и Тот же - зримый и невидимый, объемлемый и необъятный, неприкосновенный и осязаемый, вещающий, как человек, и чудотворящий, как Бог» (Феофил.).

Слово Божественное у Апостола здесь, в ст. 1-м, названо Словом жизни , а в ст. 2-м - Жизнью (ή ζωή), бывшею у Отца и явившеюся людям, жизнью вечною (τήν ζωήν τήν αιώνιον), которую возвещают апостолы, в том числе и пишущий настоящее послание св. Иоанн. В ст. 3 и 4 целью и проповеди вообще, и настоящего послания поставляется то, чтобы христиане проповеданное и написанное слово апостольское имели общие (κοινωνίαν) не только с апостолами, но через них - и с Богом Отцом и Иисусом Христом: «через слово мы принимаем вас в общники виденного и слышанного нами, так мы имеем вас общниками Отца и Сына Его Иисуса Христа, а получив это, мы, как прилепившиеся к Богу, можем исполниться радости», (блаж. Феофил.). Таким образом, в послании учение о Слове Божественном раскрывается, главным образом, со стороны непреходящей, вечной блаженной жизни, имеющей свой источник в Боге-Слове, и со стороны общения христиан с этим самобытным источником всякой жизни. Если в Евангелии Иоанна раскрыто собственно учение о лице Бога-Слова Иисуса Христа, то послание дает приложение этого учения к жизни; на основе истинного Боговедения и веры в Иисуса Христа, как воплотившееся Слово Божие, оно созидает жизнь каждого отдельного члена Христовой Церкви, чтобы всех привести к вечной жизни, к вечному блаженству в общении с Богом.

5. И вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы.

5. Сущность благовестия, принесенного на землю Воплотившимся Словом Божиим, слышанного от Него апостолами и ими возвещаемого людям, Апостол Иоанн здесь выражает в форме краткого афоризма с противоположением мысли положительной и мысли отрицательной (параллелизм антитетический): Бог есть свет, и нет в нем никакой тьмы . Судя по афористическому характеру этого выражения, а еще более по прямому свидетельству Апостола: «мы слышали от Него» , - можно думать, что здесь воспроизведено точное изречение, собственные слова Спасителя - одно из тех немалочисленных аграфа (άγραφα) - не записанных в Евангелии изречений Господа, которые сохранились лишь в писаниях апостолов (таково приводимое Ап. Павлом в речи к ефесским пастырям изречение Господа: «блаженнее давать, нежели принимать» Деян XX: 35) или в более поздних памятниках христианского церковного предания. Возможно, впрочем, как и предполагают некоторые толкователи, что рассматриваемое изречение есть обобщение, сокращение или напоминание нескольких подобных изречений Христа Спасителя о Себе, как о свете (Ин VIII: 12; IX: 5), самим Апостолом выраженное в афоризме.

Во всяком случае, положение: «Бог есть свет» есть одно из выражений, употребляемых Ап. Иоанном, которыми описывается собственное существо Бога, каковы: «Бог есть Дух» (Ин IV: 24) и «Бог есть Любовь» ( 1 Ин IV: 8 ): если другие новозаветные писатели говорят о свойствах и действиях Бога, то св. Иоанн, говорит о том, что есть Бог в своем существе. Основное понятие, даваемое именем света в приложении к Богу, есть понятие абсолютного нравственного совершенства, ср. Иак I: 17 , совершеннейшей святости. Как в видимом мире свет есть стихия превосходнейшая и благодетельнейшая, все освещающая, согревающая, оживляющая, так и в Боге «свет» есть совокупность и полнота Его Божеских совершенств - святости, премудрости, всеведения, благодати и др., по которым Бог все в мире озаряет, просвещает, оживотворяет, приводит к блаженству. И нет никакого недостатка ни в одном из этих свойств Божиих, нет никакой тени в присносущем свете существа Божия. «Итак Он есть свет, и тьмы в Нем нет, но свет духовный, привлекающий очи души к зрению Его, а от всего вещественного отвращающий и возбуждающий стремление к Нему одному с самою сильною любовию. Под тьмою разумеет или незнание, или грех, ибо в Боге нет ни незнания, ни греха, потому что незнание и грех имеют место (только) в веществе и в нашем расположении… А что Апостол называет тьмою грех, это видно из евангельского изречения его: «и свет во тьме светит, и тьма его не объяла» (Ин I: 5), где тьмою он называет нашу греховную природу, которая по всей склонности к падению уступает завистнику нашему диаволу, увлекающему к греху. Итак, Свет, соединившийся с нашим естеством, весьма уловляемым, стал совершенно неуловим для искусителя, ибо Он греха не сотворил (Ис LIII: 9)».

Из учения о Боге, как Свете, Апостол далее делает два нравственно-практических вывода: а) о необходимости для христиан ходить в вере истины и чистоты, признавать и исповедывать свои грехи и очищаться кровью искупителя ( I: 6 ; II: 2 ) и б) о долге их соблюдать заповеди Божии, особенно заповедь о любви ( II: 3–11 ).

6. Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине;

7. если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом, и Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха.

6–7. Каждый христианин как член Царства Божия, должен находиться в живом общении с Богом. Но необходимым для того условием является хождение христианина в свете истины и святости. При отсутствии же этих условий христианин заблуждался бы или допускал бы сознательный обман, почитая себя стоящим в общении с Богом - Светом истины и святости. Резкость тона, по-видимому, говорит о том, что Апостол имеет в виду каких-то лжеучителей, искажавших истинное понятие о существе христианской жизни и общения с Богом. «Итак, когда мы принимаем вас в общники с Богом, Который есть свет, а в этом свете, как показано, нет тьмы и не может быть; то и мы, как общники света, не должны в себя принимать тьму, чтобы не понести наказание за ложь, и вместе с ложью не быть отторгнутым от общения с светом» (блаж. Феофил.). Истинное же общение с Богом, истинное хождение во свете по закону богоуподобления необходимо проявляется в общении и с ближними, в братолюбии. Но источник благодатной силы ходить в свете общения с Богом и ближними заключается единственно в искуплении всего мира Кровью Сына Божия. «Никто, любящий истину и старающийся быть истинным, не осмелится сказать, что он безгрешен. Итак, если кем овладевает это опасение, тот пусть не унывает: ибо кто вступил в общение с Сыном Его Иисусом Христом, тот очищен Кровью Его, пролитою за нас» (блаж. Феофил.).

8. Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас.

9. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды.

10. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас.

8–10. Уже в последних словах ст. 7-го Апостол высказал мысль, что грех действует и в христианах, и что все они имеют нужду в очищающей силе Крови Христовой. Теперь, имея в виду, быть может, лжеучителей, отвергавших эту истину, Апостол с особенною настойчивостью доказывает необходимость для всех христиан иметь сознание испорченности своей природы и склонности ко греху. Недостаток этого сознания, а тем более полное его отсутствие ведет не только к пагубному самопрельщению (ст. 8), но далее - в конце концов - к отрицанию искупительного дела Христова, к признанию даже Самого Бога лжецом (ст. 10), ибо, если люди сами по себе могут быть без греха, то излишни искупление и Искупитель, и Слова Писания о необходимости для всех искупления оказывались бы лживыми. Но отрицая и осуждая со всею решительностью самопрельщение и притязание на совершенную безгрешность, Апостол вместе с тем разрешает естественно возникающий вопрос: как же примирить греховное состояние христианина с необходимым требованием общения с Богом, Который есть свет? Ответ на это недоумение Апостол дает в ст. 9 в том смысле, что необходимым условием общения нашего с Богом при наличности несомненной греховности нашей - исповедание, т. е. открытое, решительное и настойчивое признание наших грехов: εάν ομολογώμεν τάς αμαρτίας ημών - исповедание не общей только греховности, но определенных грехов, известных, как деяния тьмы. Что исповедание грехов не может ограничиться одним внутренним сознанием, а должно сопровождаться и внешним исповеданием или открытым самосуждением пред Богом и пред свидетелем, поставленным Богом вязать и решать грехи человеческие (Ин XX: 22–23), это предполагается уже значением и новозаветным употреблением термина ομολογεϊν, заключающего в себе мысль о внешней высказанности или выражении того или другого пред людьми (ср. Мф X: 32–33; Ин I: 20). «Сколь великое благорождается от исповеди, видно из следующих слов: «скажи ты прежде грехи свои, чтобы оправдаться» (Ис XLIII: 26) (блаж. Феофил.). При выполнении нами требуемого условия - исповедания грехов - Бог, по уверению Апостола, непременно простит грехи кающемуся (слав, оставит грехи наши ) и внутренно очистит грешника от неправды ( очистит нас от всякой неправды ). В этом одновременно осуществляется и верность, и праведность Бога. «Бог верен, это то же, что истинен; ибо слово верен употребляется не о том только, кому вверяют что-нибудь, но и о том, кто сам весьма верен, кто собственною своею верностью может и других делать такими. В таком смысле Бог верен, а праведен Он в том смысле, что приходящих к Нему, как бы ни были они грешны, не прогоняет (Ин VI: 37) (блаж. Феофил.).

Глава II

Христос есть умилостивление за грехи всего мира (1–2). Познание Его и общение с Ним, как светом, в деятельном исполнении заповедей Божиих, особенно заповеди о любви (3–11). Всеобщность и общедоступность спасения во Христе (12–14). Враждебная общению с Богом любовь к миру (15–16). Признаки наступления последней мировой эпохи (17–19). Истинное Христово учение в противоположность антихристианскому (20–27).

1. Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника;

2. Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира.

1–2. Желая предотвратить возможность перетолкования изложенного в 1, 5–10 учения, св. Иоанн Богослов с отеческою трогательностью выразительно напоминает читателям, что написанное им в этих стихах отнюдь не может служить оправданием легкого отношения ко греху и его многоразличным проявлениям, напротив: целью там сказанного является отвращение читателей и христиан вообще от греха: сие пишу вам, да не согрешаете . Но вместе с тем для людей особенно чуткой совести, искренно ищущих свободы от греха и истинного христианского совершенства, но глубоко сознающих греховность человеческой природы, Апостол присоединяет и ободрение в вере во всесильное ходатайство Господа Иисуса Христа, великого и вечного Ходатая (aduocatum) за человечество пред Богом Отцом (ср. 1 Тим II: 5). «Апостол, зная, что природа наша непостоянна и греховна, что влечение ко злу мы всегда носим в себе, что завистник диавол препятствует своими ковами спасению нашему, что посему и примирившиеся уже с Богом через исповедь, если живут невнимательно, не избежат греха, внушает теперь, что, если бы мы пали после прощения грехов, то не должны отчаиваться. Ибо, если обратимся, то можем и опять получить спасение через посредничество Господа Иисуса Христа, потому что Он, ходатайствуя о нас пред Отцом, умилостивит за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира. Апостол сказал это потому, что писал иудеям, сказал для того, чтобы показать, что благотворность покаяния не ограничивается только ими одними, но простирается и на язычников, или что обещание это относится не к одним только современникам, но и ко всем людям последующих веков. Иисуса Христа он называет Ходатаем за нас, умоляющим или уговаривающим Отца… с особенною целью, именно - представить, что Сын имеет одно естество и одну силу со Отцом, и что действие одного из трех пресвятых Лиц общим прочим лицам» (Феофил.).

3. А что мы познали Его, узнаём из того, что соблюдаем Его заповеди.

4. Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины;

5. а кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божия совершилась: из сего узнаём, что мы в Нем.

6. Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал.

3–6. Высказав основной догмат Христовой христианской веры о Христе, как Искупителе и Ходатае человечества и всего мира, Апостол теперь указывает то непременное условие, при котором ходатайство Спасителя будет действенно и спасительно для нас, - именно соблюдение заповедей Его, деятельное осуществление Его заветов, а не одно только интеллектуальное познание Его. Имея, по-видимому, в виду каких-то лжеучителей, хвалившихся своим христианским ведением, но ничего не делавших для проведения этого знания в жизнь (ст. 4–6), Апостол со всею силою настаивает на том, что правильное отношение человека к Богу и чистота самого ведения его обнаруживаются только из соответственного жизненного поведения человека.

Соблюдение нами заповедей Божиих (ст. 3–5) служит лучшим доказательством того, что мы знаем Бога. При этом жизненною связью между Богосознанием и соблюдением заповедей является истинная христианская любовь. «Совершенная любовь, говорит, доказывается делами. Но как бывает, что иной (по-видимому) правильно и точно соблюдает заповеди, а внутреннее его расположение нечисто, почему он далек от Бога; то Апостол говорит, что присвоившийся Богу должен и жить так, как требует близость к Богу… И от противного подтверждает то же, употребляя самое полное доказательство» (блаж. Феофил.). Постоянным образцом жизненного поведения должен быть Христос Спаситель, осуществивший волю Божию во всей полноте (ст. 6. см. 1 Пет II: 21 ; Ин VIII: 29; XVII: 4).

7. Возлюбленные! пишу вам не новую заповедь, но заповедь древнюю, которую вы имели от начала. Заповедь древняя есть слово, которое вы слышали от начала.

8. Но притом и новую заповедь пишу вам, что есть истинно и в Нем и в вас: потому что тьма проходит и истинный свет уже светит.

7–8. Преподав читателям наставление соблюдать заповеди (ст. 3–5), особенно заповедь о любви, и указав на высочайший образец любви и вообще совершенства христианского в Господе Иисусе Христе (ст. 6), Апостол, как бы предупреждая возможное со стороны читателей указание трудности выполнения этого завета и этого подражания, свидетельствует теперь, что выставляемое им требование не есть что-либо новое, а составляет древнюю (Лев XIX: 18), хотя вместе и новую заповедь. «Так как послание это Соборное, писано обще ко всем, к иудеям и язычникам, то по отношению к иудеям можно сказать, что Апостол пишет им заповедь о любви не новую, а древнюю. Ибо и на скрижалях Моисеевых написано было: «люби, после Бога, и ближнего своего, как самого себя» (Лев ХIX: 18)… Закон о любви к ближним написали и у язычников. Как так? Он написан у них на скрижалях сердца естественными помыслами… Итак, и язычники приняли закон или заповедь древнюю, так как сама природа предписывает нам быть кроткими друг к другу, вследствие чего человек есть животное общительное, а это невозможно без любви. В древних историях записано даже много таких людей, которые умирали за других, а это есть знак высочайшей любви, как объяснил Спаситель наш, говоря: «нет больше сей любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин XV: 13) (блаж. Феофил.). Однако христианская любовь к ближним не есть ни естественное только, присущее и душе человека по природе, человеколюбие, возможное и у язычников, ни предписание, имеющее целью ограничить страсть к мстительности, как в законе Моисеевом, а нечто далеко превосходящее то и другое, как свободная любовь христиан между собою во имя Христово, как любовь, озирающаяся на совершенно новое, дотоле неизвестное основание.

Таким образом, «любовь к ближним есть заповедь древняя и вместе новая»: она заповедь древняя, потому что сообщена еще в ветхозаветном откровении, но она вместе и заповедь новая, ибо во всей полноте осуществлена только Иисусом Христом, и осуществляется по примеру Его, в верующих, в жизни которых тьма уже проходит и начинает сиять истинный свет Боговедения (ст. 7-8) (проф. прот. Д. И. Богдашевский, Ц. соч., с. 12).

9. Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме.

10. Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нем соблазна.

11. А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза.

9–11. Раз установлено, что истинный свет Боговедения и любви христианской уже светит на земле и что постепенное осуществление христианского идеала обязательно для всех христиан при наступивших новых условиях жизни во Христе, то легко определить, кто принадлежит к этой области света, и кто - к противоположной области тьмы. Бесспорный признак, по которому можно различить сынов света от сынов тьмы, есть братская во Христе любовь к ближним (ст. 9, ср. Ин XIII: 34–35): присутствие этой любви в человеке доказывает действительную принадлежность его к области света (ст. 10), а отсутствие ее в человеке, хотя бы именующем себя сыном света, - верный знак того, что он - не христианин, сын тьмы (ст. 9–11). «Близость или любовь к Богу прежде всего узнается из любви к ближнему. Ибо невозможно, чтобы освещенный знанием Бога и исполненный любви к Нему имел тьму ненависти к брату своему; потому что свет и тьма в одно и то же время в одном и том же предмете не могут быть вместе. Посему освещенный любовью к Богу и имени Бога, и по отношению к брату имеет свет, который возжигается от любви к брату. А кто говорит, что он любит Бога, между тем ненавидит брата, тот находится в постоянной тьме, у того разумные очи всегда помрачены, потому что он утратил свет общения с Богом и с братом. Он не знает уже и того, что для него самого может быть полезно» (блаж. Феофил.).

Обращает внимание то, что Апостол здесь (ст. 9 и 11) и в других местах послания противополагает понятию любви не недостаток любви, а прямо ненависть, т. е. берет диаметрально противоположные понятия и ставит их во взаимно исключающее отношение. Хотя в жизни бывает бесконечно много степеней и оттенков любви и нелюбви, но Апостол все рассматривает с точки зрения абсолютной, со стороны принципа и конечных результатов: для него, поэтому, существует только два царства или направления - царство света и царство тьмы; на одной стороне Бог, на другой мир; там - жизнь, здесь - смерть (ср. III: 14 ); там любовь и все средства к спасению, здесь - ненависть и полная невозможность спастись. Отсюда проистекает чистота, глубина и сила христианской этики Апостола.

12. Пишу вам, дети, потому что прощены вам грехи ради имени Его.

13. Пишу вам, отцы, потому что вы познали Сущего от начала. Пишу вам, юноши, потому что вы победили лукавого. Пишу вам, отроки, потому что вы познали Отца.

14. Я написал вам, отцы, потому что вы познали Безначального. Я написал вам, юноши, потому что вы сильны, и слово Божие пребывает в вас, и вы победили лукавого.

12–14. Предложив вниманию читателей учение о хождении в свете и сущности Богослужения и о любви, как главнейшем условии последнего (I: 6 - II: 8), и имея в виду далее (со ст. 15) дать указания, как христианам должно относиться к миру, Апостол этому последнему предостережению предпосылает сильное и настойчивое воззвание к христианам разных возрастов. Обращение: «чадца» , τεκνία (ст. 12) и «дети» παιδία (ст. 14) суть не названия детей в собственном смысле, а отеческое обращение старца Апостола ко всем читателям-христианам без различия возраста, как показывает употребление τεκνία в II: 1 , 28 ; III: 7 , 18 ; IV: 4 ; V: 21 ; и παιδία в II: 18 . Другими же названиями: «отцы» , «юноши» обозначаются более степени духовных совершенств и качеств, чем возрасты естественные, хотя нельзя исключать совсем и последних (слово νεανίσκοι не идет для обозначения одной лишь духовной зрелости), потому что возможно совпадение возраста естественного с духовным. Обращение к разным возрастам или классам читателей Апостолом сделано в двух параллельных рядах, причем первый ряд обращений объединяется глаголом γράφω, пишу, в наст. вр., а обращения второго ряда связываются тем же глаголом в форме аориста. Различая в христианском обществе отдельных членов неодинакового возраста, духовного и естественного, Апостол всем им усвояет высокие духовные преимущества и блага, полученные ими в христианстве, - с целью отвратить их от привязанности к миру (ст. 15). Именно, «обращаясь прежде всего ко всем христианам общины (τεκνία), Апостол говорит, что он пишет им потому, что грехи их прощены им ( II: 12 ). Но прощение грехов предполагает познание Того, через Кого даровано нам это высочайшее благо - познание Спасителя Иисуса Христа. Хотя познание такого рода, как и прощение грехов, принадлежит всем христианам, но оно преимущественно отличает «отцев». Пишу вам, отцы, говорит Апостол, яко познаете Безначальнаго. Ощущение грехов предполагает, далее, борьбу с грехом и победу над ним, и так как эта борьба сравнительно недавно совершена юношами, и, следовательно, последние должны особенно заботиться, чтобы не потерять приобретенного, то Апостол Иоанн, обращаясь к ним, говорит: пишу вам, юноши, яко победисте лукаваго… (проф. прот. Д. И. Богдашевский, с. 15–16). Возможно, что здесь имеется в виду «какое-нибудь особенно сильное столкновение с еретиками, из которого малоазийская церковь вышла победительницею, благодаря преимущественно энергии молодого поколения» (проф. Н. И. Сагарда, с. 395). Во втором обращении к юношам (ст. 14) Апостол поясняет, что сила, при помощи которой юноши победили лукавого, была не собственная их сила юношеской полноты жизни, а сила Божественная, духовная - сила слова Божия, Евангелия, пребывающего в них.

15. Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей.

16. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего.

17. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек.

15–17. Указав в нарочитом двукратном воззвании к христианам разных возрастов на высокое благодатное состояние христиан, Апостол теперь решительнее высказывает предостережение против мира, лежащего во зле, и обманчивых благ мира. Что же такое мир, ό κόσμος, от привязанности к которому предостерегает Апостол с особенною настойчивостью? «Чтобы ты не разумел под миром совокупность неба и земли, Апостол объясняет, что такое мир и находящееся в мире. И, во-первых, под миром разумеет порочных людей, которые не имеют в себе любви Отчей. Во-вторых, под находящимся в мире разумеет то, что совершается по похоти плотской, что, действуя через чувства, возбуждает похоть… вообще все, враждебное Богу…» (блаж. Феофил.). Таким образом, это - мир, от которого, по увещанию Апостола Иакова, истинный христианин должен беречь себя неоскверненным ( Иак I: 27 ); до гроба с ним есть вражда против Бога ( Иак IV: 4 ). Два основания указаны Апостолом в доказательство необходимости решительного и полного отделения от мира: во-первых, то, что любовь к Богу не совместима с любовью к миру (ст. 15) - несовместима по той причине, что сущность мира, внутреннюю, одушевляющую его, жизнь образует греховная, боговраждебная похоть извращенной грехом природы человеческой (ср. Рим VII: 7 сл.), разветвляющаяся на три главные страсти - похоть плоти или чувственность (ср. Рим VIII: 7–8), похоть очей и гордость житейская, - на которых, как на рычаге, вертится лежащий во зле мир и со стороны которых искушал Самого Господа диавол в пустыне (Мф IV: 1–11 и др.); во-вторых, не нужно любить мира и потому, что он не может доставить там того постоянного и неизменного блага, к которому мы стремимся, так как мир и его желания есть нечто текучее, преходящее, тогда как исполняющий волю Божию находит благо, навсегда пребывающее (ст. 17). «Мирские похотения непродолжительны и непостоянны, а что совершается по воле Божией, то продолжительно и вечно». (Феофил.).

18. Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаём из того, что последнее время.

19. Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши.

18–19. Упомянув о том, что мир приходит и близится к гибели (ст. 17), Апостол теперь указывает наличность признаков близости наступления «последнего времени» (εσχάτη ώρα) мира, т. е. близости заключительной эпохи мира и второго пришествия Господа (ср. Иак V: 3 , 8 ; 1 Пет I: 5 ; IV: 7 и др.). Таким признаком Апостол называет явление антихриста, о αντίχριστος, даже многих антихристов , αντίχριστοι, т. е. лжеучителей, ниспровергающих учение о Христе Спасителе и вместе все дело Христа, ст. 22–23; IV: 3 ; 2 Ин 7. Апостол свидетельствует, что о пришествии этих антихристов верующие уже ранее слышали - разумеется, из учения и предсказаний Самого Спасителя (Ин V: 43; Мф XXIV: 24), а еще более из учения Ап. Павла о «противнике», ό αντικείμενος, 2 Сол II: 2–10. Вводя здесь новое название противников Христа и Его учения, Апостол различает антихриста, тожественного с «противником» (2 Сол II), имеющего явиться пред пришествием Господа на последний суд и антихристов, т. е. лжеучителей, начавших появляться еще при апостолах, особенно же к концу апостольского века (Симон волхв, Керинф, николаиты, докеты и др.). Все они представители духа антихриста ( IV: 3 ), который имеет прийти в «последнее время» и действия которого (как «зверя», θηρίον) Апостол Иоанн подробно изображает в Апокалипсисе (гл. XIII). Здесь же Апостол, предостерегая верующих от соблазнов со стороны лжеучителей, отмечает, что лжеучители прежде принадлежали к церкви, но затем отделились от нее, как не имевшие с нею внутренних связей. «Для чего же антихристы из учеников Господних? Для того чтобы иметь доверие обольщаемых, чтобы обольщаемые думали, что они, как из числа учеников, проповедуют учение по мыслям Учителя, а не совершенно против Его проповеди. Посему, говорит, «от нас». «Изыдоша», т. е. хотя были учениками, но отстали от истины и выдумали собственные хулы. «Не беша от нас», т. е. из части спасаемых. Ибо в противном случае они остались бы в союзе с своими» (блаж. Феофил.).

20. Впрочем, вы имеете помазание от Святаго и знаете всё.

21. Я написал вам не потому, чтобы вы не знали истины, но потому, что вы знаете ее, равно как и то, что всякая ложь не от истины.

20–21. Апостол не считает необходимым подробное раскрытие об антихристах или лжеучителях: как христиане читатели послания обладают ясным сознанием истины из непогрешительного источника - от Божественного дара «помазания от Святого» (χρίσμα από τοϋ Αγίου, т. е. Иисуса Христа, ср. ст. 27), преподающего всем верующим дары Святого Духа через особое видимое действие (2 Кор I: 21; Еф IV: 30), дополняющее крещение (Деян VIII: 14–17; X: 47–48). Апостол пишет не для научения новому, а для напоминания и утверждения читателей в известном им с первых дней их христианского бытия. «Помазание» , благодать Святого Духа, дарованная христианину вслед за крещением, в миропомазании, дает христианину верный принцип для распознания христианской истины от ее искажения; конечно, христиане, в силу благодати помазания называемые «царями и священниками Богу» (Откр I: 6), знают «все» (πάντα) не в абсолютном, а в ограничительном смысле: знают истину благовестия Евангельского, истину дела спасения, совершенного Христом Спасителем, Сыном Божиим.

22. Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос? Это антихрист, отвергающий Отца и Сына.

23. Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца; а исповедующий Сына имеет и Отца.

22–23. Упомянув в ст. 18 о появлении уже многих антихристов или лжеучителей, Апостол здесь указывает сущность их пагубного лжеучения со всеми вытекающими из него следствиями. Суть антихристианского учения, по Апостолу, заключается в отрицании того, что Иисус есть Мессия - Христос, пришедший для спасения людей. Всякий лжеучитель, отрицающий эту основную истину христианства, есть лжец (ψεύστης) в преимущественном смысле, истинный антихрист, вместе с непризнанием Сына Божия, лишающий себя и всякого Богопознания: «всякий отвергающий Сына, не имеет и Отца» (23 ст.) - так как только из познания свойств и действия Сына можно узнать свойства и действия Бога Отца, по слову Самого Господа: видевый Мене виде Отца… Аз во Отце и Отец во Мне есть (Ин ХIV: 9, 10).

Так, бесспорно, что непризнание Сына затворяет путь к познанию и Отца. «Иудеи отвергают Сына и присвояют себе знание Отца. Но пусть они знают, что они и Отца еще не познали, ибо, если бы узнали Его, то узнали бы и Сына, потому что Он есть Отец и Сын Единородного» (блаж. Феофил.). Но для спасения нужна не только вера в Сына Божия и познание Его, как и Отца, но исповедание Его, т. е. свидетельствование словом и делом своей веры в Него (Мф X: 32–33; Рим 9–10; 1 Тим VI: 12–13).

24. Итак, что вы слышали от начала, то и да пребывает в вас; если пребудет в вас то, что вы слышали от начала, то и вы пребудете в Сыне и в Отце.

25. Обетование же, которое Он обещал нам, есть жизнь вечная.

24–25. Антихристианскому лжеучению Апостол противопоставляет евангельское благочестие, слышанное каждым верующим в начале христианской жизни. Апостол убеждает христиан неизменно, без всяких изменений и прибавлений, хранить принятую христианскую истину, говоря, что под условием пребывания ее в них, осуществится пребывание 1-е их в Сыне и вечная их жизнь, - по обетованию Спасителя (см. Ин XVII: 21, 23). «Храните у себя то, что слышали от начала, именно, что Христос есть Бог, ибо это значат слова: в вас да пребывает. Если пребудет в вас то, что вы слышали от начала, то и вы пребудете в Сыне и в Отце, т. е. будете в общении с Ним» (блаж. Феофил.).

26. Это я написал вам об обольщающих вас.

26. Окончив речь о лжеучителях, Апостол кратко обозначает содержание предыдущей речи, а вместе с тем показывает и цель ее - предотвратить пагубное влияние обольстителей на читателей послания.

27. Впрочем, помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте.

28. Итак, дети, пребывайте в Нем, чтобы, когда Он явится, иметь нам дерзновение и не постыдиться пред Ним в пришествие Его.

27–28. Возвращаясь к речи ст. 20, Апостол теперь подробнее говорит о животворной и просвещающей силе того благодатного помазания, того сообщения благодати Святого Духа, которое приняли христиане от Сына Божия. «Слова: «вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас» нужно понимать не в отношении к каждому члену Церкви порознь, так как в ней есть и дети, имеющие нужду в научении, дети и по возрасту и по знанию, требующие наставления, вразумления, учения… Для всего этого есть и должны быть в Церкви отцы, учители, воспитатели, врачи духовные. Но в общем, в сущности, Церковь Христова имеет столько спасительного ведения и столько спасительных средств познания веры, что может не иметь и не имеет никакой нужды ни в каком ином учении, ни в каких иных учителях, которые вздумали бы учить чему-либо другому, несогласному с учением апостольским, хранимым в Церкви» (еп. Михаил). Верующих научает Сам Дух Святой, изливающий на них дары Свои (Ин XV: 15; XVI: 12–13). По существу своему «помазание» есть творческое действие всей Пресвятой Троицы, 2 Кор I: 21–22.

В ст. 28 Апостол указывает новое сильное побуждение для христиан непоколебимо пребывать в истине евангельского благовестия: ввиду близости «последнего времени» (ср. ст. 18), христиане должны всегда быть готовы предстать на суд Христов - так, «чтобы … иметь дерзновение, и не постыдиться пред Ним в пришествие Его» . Так, «сказав о появлении антихристов и о том, что все их учение развращенно, и достаточно убедив (верующих) непреложно содержать то учение, которым они оглашены, Апостол упоминает потом о назначенной за это награде, чтобы светлостью награды как бы еще более укрепить их… Ибо что может быть славнее или желательнее дерзновения, т. е. того, чтобы, когда мы будем открывать труды наши в настоящей жизни, могли это сделать с дерзновением, нисколько не стыдясь в пришествии Его» (Феофил.).

29. Если вы знаете, что Он праведник, знайте и то, что всякий, делающий правду, рожден от Него.

29. Если доселе в разъяснении Богообщения Апостол выходил из понятия, что Бог свет есть, и тьмы в Нем несть ни единыя ( I: 5 ), то теперь он при раскрытии того же предмета пользуется понятием рождения от Бога; поэтому, если в первых двух главах послания общение с Богом представлялось, как хождение в свете, то теперь оно рассматривается, как благодатное богосыновство, и это последнее понятие раскрывается у Апостола сначала со стороны его признаков (II: 9 - III: 24а), а затем - со стороны его источника (III: 24б - IV: 21). Первый признак духовного, благодатного рождения христианина от Бога составляет делание правды по примеру праведного Бога и Христа (ст. 29). «Иные могли спросить: что же делать, чтобы сделаться благоугодными Ему? Апостол и этому научает, говоря: если вы познали, что Он праведен, то, без сомнения, знаете и то, что делающий правду рожден от Него, ибо праведный рождает праведных. А сколь высокую честь и дерзновение доставляет это, всякий из вас знает, равно как и то, какова и колика любовь и благость, которую Он подает вам» (Феофил.).

Глава III

Дети Божии и дети диавола (1–10). Братская любовь к ближнему и ненависть (11–18). Успокоение сердца в Боге (19–22). Вера и любовь (23–24).

1. Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его.

1. Установив (в II: 29 ) органически тесную связь между праведностью и благодатным рождением христиан от Бога, Апостол теперь далее раскрывает понятие благодатного богосыновства, чтобы яснее оттенить упомянутую связь, не только как необходимую по самому понятию рождения от Праведного, но и как нравственно обязательную для облагодетельствованных. Сам всегда имея как бы пред глазами великое дело искупления человечества во Христе, Апостол восторженно предлагает (ст. 1) и читателям благоговейно погружаться в духовное созерцание той недомыслимой любви Отца Небесного к людям (ср. Ин III: 16), в силу которой Он в таинстве искупления во Христе даровал всем людям быть и именоваться детьми Божиими. Величие этого божественного дара, обязывающего обладающих им христиан к постоянному совершенствованию, Апостол доказывает от противного - тем, что враждебный Богу мир и потому не ведающий Бога не знает и этого высокого преимущества христиан - их богосыновства: так переродила их любовь и благодать Божия, утвердивши их жизнь на совершенно новых началах, что они сделались чуждыми и непонятными миру. «Вы знаете, что Он (Христос) дал вам право быть и почитаться детьми Божиими. Если же принадлежащие миру не знают сего, т. е. того, что вы дети Божии, сему не удивляйтесь; ибо они не знают и Того, Кто усыновил вас» (блаж. Феофил.).

2. Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть.

2. Еще выше и непостижимее для самих чад Божиих будущее блаженство верующих: изображая блаженство праведников в будущем мире, слово Божие представляет его лишь в общих чертах (ср. 1 Пет I: 4 , 8 ; 2 Тим IV: 8 и др.), не касаясь самой его сущности. Известно лишь, что условием будущего блаженства является наше уподобление Богу (ср. Мф V: 48) в праведности, милосердии, святости и др. совершенствах, и что источником неизреченного блаженства для праведников будет лицезрение Божие, когда они будут зреть Бога не тускло и гадательно, а как бы лицом к лицу (1 Кор XIII: 12), - «чистые увидят Чистого, праведные - Праведного, ибо подобные пристанут к Подобному» (Феофил.).

3. И всякий, имеющий сию надежду на Него, очищает себя так, как Он чист.

4. Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие.

3–4. Из понятия рождения верующих от Бога ( II: 29 ), их высокого благодатного богосыновства в настоящем ( III: 1 ) и неизреченного блаженства в будущем (ст. 2) для всякого имеющего христианскую надежду на блаженную вечность необходимый долг - постоянно очищать себя от всяких греховных прирождений по образцу чистого и безгрешного Христа, так как только чистые сердцем могут видеть Бога (Мф V: 8). Этот нравственно-практический вывод из учения о духовном возрождении христиан и их высоком достоинстве детей Божиих Апостол далее (ст. 4) подкрепляет отрицанием противоположного тезиса, вероятно, высказывавшегося еретиками-антиномистами, о допущении греха в христиан: Апостол со всею решительностью доказывает полную несовместимость греха с достоинством возрожденных христиан. Апостол говорит как бы так: «вы, усыновленные, делайте правду и не показывайте себя праздными от нее. Ибо как в отношении греха не тот грешник или беззаконник, кто совершил или совершит грех, но тот, кто держится зла и делает зло, так и праведен не тот, кто не действует, но тот, кто делает правду. Грех даже неуместен в вас, ибо Христос явился для разрушения греха, и как сам был непричастен греху, так и вам, соединившимся с Ним и утвержденным верою в Него, не остается уже места грешить… Нужно также знать, что грехом называется отпадение от добра, а беззаконием - нарушение положительного закона» (блаж. Феофил.). Нарушитель же закона Божия есть преступник против него, и уже не дитя Божие, а общник и сын диавола.

5. И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха.

6. Всякий, пребывающий в Нем, не согрешает; всякий согрешающий не видел Его и не познал Его.

5–6. Апостол теперь, ссылаясь на собственный внутренний опыт и христианское познание читателей, еще далее раскрывает несовместимость греха с состоянием возрожденного во Христе, указывая на то, что целью самого явления Христа было принести умилостивительную жертву за грехи всех и уничтожить ответственность вечного осуждения за них пред Богам (ср. II: 2 ; см. 1 Пет II: 21 , 24 ), причем самое общение христиан с Безгрешным Христом Спасителем обязывает их не грешить; допустимы лишь грехи немощи и слабости природы человеческой. «Всякий согрешающий не видел Его и не познал Его» - «под видением Его разумеет не видение простым прикосновением глаза или легким воспроизведением в своем воображении чего-либо известного, но нежелание сколько-нибудь обсудить и разузнать дело и присоединиться к Нему» (Феофил.).

7. Дети! да не обольщает вас никто. Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен.

8. Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола.

9. Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога.

7–9. Ввиду возможных или уже имевших место в действительности перетолкований евангельского благовестия и нравственного христианского учения Апостол настойчиво разъясняет - против всякого антиномистического лжеучения, - полную несообразность греха и греховности с целым учением, догматическим или этическим, христианства (ст. 7), с существом искупительного дела Христова (ст. 8) и с основною природою богосыновнего отношения к Триединому Богу (ст. 9). Как праведность человеческая есть знак и следствие рождения человека-христианина от Бога (ст. 7, см. II: 29 ), так сознательная, упорная греховность есть показатель родства человека с диаволом - первоисточником всякого зла и греха (ст. 8, см. Ин VIII: 44). По объяснению св. Иоанна Златоуста, «всякий раз, как мы грешим, мы рождаемся от диавола, а всякий раз, как совершаем добродетель, рождаемся от Бога, потому что «семя Его пребывает в нас» (ст. 9). «Семенем называет Духа, Которого мы получаем через крещение, и Который, пребывая в нас, делает ум наш не допускающим греха. Если же кто не родится от Бога, тот не получает Духа Святого». Итак, обитающий в христианине Дух Божий, конечно, при участии доброй воли человека-христианина постепенно, более и более, удаляет его от грехов.

10. Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего.

11. Ибо таково благовествование, которое вы слышали от начала, чтобы мы любили друг друга,

12. не так, как Каин, который был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны.

10–12. Усиливая мысль ст. 8, Апостол говорит, что чужд Бога и свойственник диаволу не только тот, кто сознательно грешит, но и тот, кто а) не делает правды, б) не любит брата своего, - с тем вместе оканчивается данная Апостолом характеристика детей Божиих и детей диавола (ст. 10). Обосновывая далее положение, что не любящий брата - не от Бога, Апостол напоминает христианам, что заповедь о любви христиан друг к другу ведома читателям с самого начала их христианского состояния (ст. 11), разумеется, из учения Самого Господа (Ин XIII: 34–35; XV: 12–13), возвещенного людям апостолами. А чтобы еще более оттенить нравственную обязательность взаимной любви в христианском обществе, Апостол на историческом примере Каина показывает (ст. 12), к каким страшным последствиям приводит нарушение заповеди о любви. «Апостол примером подтверждает, сколь великое дело - ненавидеть брата. Смотрите, говорит, вот Каин возненавидел брата и убил его, несмотря на то, что он был родной брат его. Каин имел злые дела отца своего диавола, Авель же, делая правду, был сыном в отношении к Богу. Здесь диавол противополагается Богу, и злые дела - добрым. Потому-то Каин, противоположный брату, убил его (блаж. Феофил.). Выражением «заклал» , έσφαξε, нередко означающим жертвенное заклание (Откр V: 6, 9, 12; VI: 4, 9 и др.), оттеняется невинная и мученическая смерть Авеля.

13. Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас.

14. Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти.

15. Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей.

13–15. С момента братоубийства Каина, антагонизм между детьми Божиими и детьми диавола, между Богом и миром никогда не прекращался. Та же самая вражда зла против добра существует и в данное время: Каина олицетворяет теперь боговраждебный мир, а Авеля - истинные христиане, чада Божии, ненавидимые миром (ст. 13, см. Ин XV: 20; XVI: 2). Ненависть, по Апостолу, есть признак, даже синоним смерти, христиане же через свою любовь к ближним пережили всякое духовное воскресение или оживление (ср. Ин V: 24), ненависть же к брату означает не только состояние духовной смерти человека ненавидящего (ст. 14б), но и то, что такой человек духовно, если не телесно, совершает братоубийство, подобное Каинову; является «человекоубийцею» (ст. 15), каковое название Христос приложил к диаволу (Ин VIII: 44); ненависть, по мысли Апостола, равна убийству, как и Христос Спаситель гневающегося на ближнего осуждает, как убийцу (Мф V: 21, 22).

16. Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев.

17. А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, - как пребывает в том любовь Божия?

18. Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною.

16–18. Как ненависть к ближнему наиболее отдаляет человека от Бога и сильнее всего делает его общником и сыном диавола, так именно через любовь к ближним христианин наиболее сближается с Христом Богом, усвояя себе богоугодное настроение. Именно Христос Спаситель в Своем Богочеловеческом подвиге явил высочайшую любовь, положив за нас душу или жизнь Свою (ср. Ин X: 11, 15, 18; XIII: 37, 38; XV: 13 и др.); в силу нравственной солидарности со Христом, обязательной для всех христиан (ср. Флп II: 5), в силу того, что христиане обрели истинную жизнь только через Христа (выше, ст. 14), для всех христиан обязательна самоотверженная, по примеру Господа, любовь к ближним, готовая положить душу за братьев (ст. 16, см. Ин XV: 13). Но этому принципиальному величию подвига самоотверженной христианской любви Апостол сейчас (ст. 17) противополагает совершенно иное отношение к ближнему, взятое из отношений житейских, каковы: а) черствая нечувствительность к самым обыденным насущным потребностям ближних, когда человек как бы искусственно притупляет чувствительность своего сердца, делая его не восприимчивым к жалости и состраданию (ст. 17), и б) любовь лицемерная, не идущая далее бессодержательных слов мнимого участия (ст. 18). Желая показать всю несовместимость такой ложной любви, такого отношения к ближнему с идеалом истинной самоотверженной любви, Апостол спрашивает: «как пребывает в том (человеке такого настроения) любовь Божия?» (ст. 17). «Любовь преклонила Господа положить душу Свою за нас; по Его примеру и мы должны полагать душу за братьев. Но как это делается редко, то Апостол, как бы пристыжая верных, начинает с небольшого, убеждает к братолюбию. Он как бы так говорит: что говорить о полагании души за брата, когда мы видим, что не удовлетворяют братьев своих в необходимом для жизни не бедные в средствах - об этих я не говорю, - но владение богатством целого мира? Посему, да постыдятся! Ибо, если затворили сердце в этом малом, и явились недостойными любви Божией: что показали бы, когда бы потребовалось большее - умереть за брата? Потом и еще продолжает обличать тех, которые ограничивают любовь словом и обнаруживают ее только на языке. Станем, говорит, любить не словом или языком, но делом и истиною» (блаж. Феофил.). Только искренняя деятельная любовь носит благословение в самой себе, о чем далее и говорит Апостол.

19. И вот по чему узнаём, что мы от истины, и успокаиваем пред Ним сердца наши;

20. ибо если сердце наше осуждает нас, то кольми паче Бог, потому что Бог больше сердца нашего и знает всё.

19–20. Заключая свою речь о необходимости для христиан деятельной любви к ближним (ст. 17–18), Апостол в этой любви указывает верный признак того, что христиане стоят на пути истины (как и Христос Спаситель в любви указал отличительный признак истинных учеников Его, Ин XIII. 35). «О сем», т. е. по чему узнаем? По тому, что любим брата не словом, но делом и истиною. Что узнаем? То, что мы от истины. Как узнаем? Так, что говорящий одно, а делающий другое, не соглашающий дела со словом, есть лжец, а не истинен» (блаж. Феофил.). Но, кроме очевидного соответствия слова о любви с делом любви, Апостол указывает еще и внутреннее свидетельство нравственного сознания или собственной совести христиан: «успокаиваем пред Ним сердца наши» (ст. 19б). «Это значит: чрез истинность (а истинствовать мы будем тогда, когда словам нашим будут соответствовать дела) мы успокоим совесть свою. Ибо словом «сердце» он называет совесть. Как же успокоим? Поставив себя в такое положение, чтобы произносить нам слова пред свидетелем Богом; ибо это значат слова: «пред Ним» (блаж. Феофил.). Но если нравственное поведение наше небезупречно, на наш взгляд, по суду нашей совести, то тем большие недостатки будут найдены в нас всеправедным судом Божиим: «если сердце наше осуждает нас, то кольми паче Бог; потому что Бог больше сердца нашего, и знает все» (ст. 20). Блаж. Феофилакт так передает смысл этого трудного для понимания стиха: «и если мы во время греха не можем укрываться от совести своей, которая ограниченна, как и человек - существо ограниченное, то тем более не можем укрыться от Бога, беспредельного и вездесущего».

21. Возлюбленные! если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу,

22. и, чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним.

21–22. Речь ст. 21, по форме напоминающая противоположное выражение ст. 20, по мысли представляет раскрытие ст. 19: при спокойствии совести, христианин получает не только успокоение духа, но и некоторое «дерзновение к Богу» , т. е. детскую доверчивость, уверенность в благодатной близости к Богу, в Его любви к человеку, и в том, что всякая законная и достойная Бога молитва его будет услышана (ст. 24). «При дерзновении, несомненно, получим все, что ни попросим от Него. Почему? Потому что соблюдаем заповеди Его. Ибо кого просят, того весьма много преклоняет к выслушиванию благопокорность просителей, только бы просили не сомневаясь. А как мы соблюдаем заповеди Его и делаем угодное пред ним, то и будем надеяться, что молитвы наши не будут напрасны».

23. А заповедь Его та, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедал нам.

24. И кто сохраняет заповеди Его, тот пребывает в Нем, и Он в том. А что Он пребывает в нас, узнаём по духу, который Он дал нам.

23–24. Апостол доселе особенно настаивал на исполнении заповеди о братской любви. Но рядом с любовью к ближним и даже прежде нее требуется вера в Бога и в Господа Иисуса Христа, как основание христианской жизни. Это - сокращение всего закона и Евангелия, и Апостол объединяет оба основные требования христианства в одну «заповедь» , εντολή (ст. 23): первая половина этой заповеди - о вере в Христа, вторая - о любви друг к другу; вера - основание любви, любовь есть плод или действие веры; с истинною живою верою любовь дана, как свет и тепло с солнцем. Такова вера, действующая любовью, о которой учил и Ап. Павел (Гал V: 6). Этим совершенно исключаются - как отрицание безусловной необходимости веры при нравственной деятельности (антидогматизм), так и принижение или подавление нравственной деятельности при вере (аморализм).

Верующий в Христа и любящий ближних обитает в Боге и сам становится обителью всей Пресвятой Троицы (ст. 24), по обетованию Самого Спасителя (Ин XIV; 16 сл. XVII: 21, 23; XV: 7). Залогом же, признаком или свидетельством пребывания в нас Бога является ниспосланный всей Церкви и ниспосылаемый отдельным членам ее Дух Святый с Его благодатным и дарованиями (ср. II: 20 , 27 ; IV: 10 , 13 ; 2 Кор I: 22; Еф I. 13; 1 Кор ΧΙΙ, 4 и др.). «Целая мысль: вы должны веровать во имя Сына Его Иисуса Христа и любить друг друга истинно, как он заповедал. Ибо соблюдающий заповедь в Нем пребывает, и Он в нем. А что Он пребывает в нас, это мы узнаем по духу или по дарованию, которое Он дал нам» (блаж. Феофил.). Отсюда Апостол переходит к различению духовных дарований, истинных от ложных и мнимых.

Глава IV

Отличительные признаки Духа от Бога и духа антихриста (1–6). Любовь Божия и любовь к Богу (7–10). Любовь к ближним (11–12). Обязанность христиан любить Бога и братьев и исповедать, что Иисус есть Сын Божий (13–16). Совершенство христианской любви в дерзновении в день Суда (17–18). Неразрывная связь между любовью к Богу и любовью к ближним (19–21).

1. Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире.

1. Упомянув (в III: 24 ) о благодатных дарованиях Святого Духа, присущих христианам, Апостол теперь считает необходимым предостеречь читателей от возможной опасности со стороны злоупотребляющих упомянутыми дарованиями. В первенствующей Церкви было обилие духовных дарований, подаваемых Духом Святым на пользу Церкви (1 Кор VII: 7–11): учительство, пророчество, чудесные исцеления, глоссолалия и др. были проявлениями Божественного Духа в верующих. Но рядом и по подобию с истинным вдохновением от Духа Святого, с истинными учителями и чудотворцами, выступило ложное вдохновение от духа тьмы - диавола, явились ложные учители, одушевляемые духом антихристианским, которые легко могли прельщать и увлекать за собою нетвердых членов христианской общины. Посему от таких «духов» или «лжепророков» и предостерегает христиан Ап. Иоанн - «присовокупляет признак для различия истинных братьев и ближних, дабы мы, имея в виду это различие, по поводу заповеди о любви не вошли в близкие отношения с лжебратьями, лжеапостолами и лжепророками и тем не причинили себе великого вреда. Ибо, имея общение с ними, как единоправными, мы, во-первых, повредим сами себе, без опасения сообщая учение веры нечестивым и повергая святыню псам, потом повредим тем, которые преданы нам. Ибо любовь наша к лжебратиям, лжепророкам и лжеапостолам многих расположит принимать их за учителей и без осторожности верить их учению, причем они вдадутся в обман из-за нашего обращения с ними» (блаж. Феофил.).

2. Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога;

3. а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире.

2–3. Решительным признаком истинного пророка или учителя христианского Апостол выставляет исповедание им явления Бога во плоти в лице Господа Иисуса Христа: это основной догмат христианства, в прологе Евангелия Иоанна выраженный в словах: Слово плоть бысть (Ин I: 14). Напротив, отвергающий эту основную истину Боговоплощения тем самым показывает, что он не от Бога, а от диавола и антихриста: таковы были, напр., докеты, о которых упоминает св. Ириней Лионский, а также, вероятно, и другие подобные лжеучители такого же антихристианского духа. Антихрист в строгом и тесном смысле слова еще не пришел, но дух антихриста уже во многих лжеучителях действует. «Апостол говорит, что антихрист уже в мире, разумеется, не самолично, а в лице лжепророков, лжеапостолов и еретиков, предваряющих и приготовляющих его пришествие» (Феофил.). Точнее и ближе определить лжеучение обличаемых затруднительно, но во всяком случае это - не гностические еретические учения II века, а не развившиеся еще в систему лжеучения I века.

4. Дети! вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире.

5. Они от мира, потому и говорят по-мирски, и мир слушает их.

6. Мы от Бога; знающий Бога слушает нас; кто не от Бога, тот не слушает нас. По сему-то узнаём духа истины и духа заблуждения.

4–6. В утешение и подкрепление верующих Апостол возвещает им, что победа истинного учения евангельского над лжеучением несомненна (ср. ниже V: 4 ), так как Дух Божий или Дух Христов, обитающий в верных, безмерно больше того духа воли, который действует в боговраждебном мире вообще, в особенности же в лжеучителях. Это апостольское утешение верующим вполне соответствует изречению Самого Господа к ученикам в Его прощальной беседе: «дерзайте, ибо Я победил мир» (Ин XVI: 33), и подобно этому обетованию Господа, сильно было внести полное ободрение в сердца христиан. Но пастырская любовь и попечение Апостола обращает и на другую сторону дела. Апостол «дает им еще другой признак для узнания лжепророков, в том, что немало печалило простецов из самых верных. Некоторые из них, естественно, могли скорбеть, видя, что тех многие принимают весьма усердно, а их презирают. Апостол и говорит: не скорбите, если многие вас презирают, а их принимают, ибо подобное стремится к подобному. Они от мира и говорят мирское, т. е., учат плотским пожеланиям, почему и слушателей имеют таких же, т. е. развратные развратных. А мы, будучи от Бога и удалившись от мирских похотей, становимся для них неприятными. Нас же слушает тот, кто живет целомудренно и посему знает Бога и готов слушать нас» (Феофил.). В последних словах ст. 6 Апостол, суммируя все сказанное о различении духов, «как бы прилагает печать к сказанному» (блаж. Феофил.).

7. Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога.

8. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь.

9. Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него.

10. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши.

7–10. Раскрыв учение об истинном исповедании веры в воплотившегося Сына Божия и указав источник этого исповедания в Боге (ст. 2) в противоположность лжеучению лжепророков и антихристов, Апостол теперь показывает, что и вторая половина Божественной «заповеди» ( II: 23 ) - любовь к ближним, способность любит, их происходит также от Бога. Уясняя понятие любви, Апостол ставит ее в связь со знанием: подобно тому, как познание чего-либо предполагает некоторое родство познающего с познаваемым, и чем выше в нас расположение и интерес к предмету познания, почему еще древние говорили, что подобное познается подобным, - так подобное явление имеет место и в религиозной жизни, и в религиозном познании. Здесь, где только имеет место истинная любовь, там она образует нечто пришедшее к людям от Бога; кто любит, тому Бог открылся, следовательно, он знает Бога; рожденный от Бога ( II: 29 ; III: 9 ) и будучи чадом Бога ( III: 1 ); любящий знает Бога не только верою, но и непосредственным внутренним чувством. Напротив, не любящий ближнего, тем более враждующий с ним ( III: 15 ), как человек душевный и не понимающий того, что происходит от Духа Божия (1 Кор II: 14), неизбежно чужд правильного познания о Боге - потому что Бог есть любовь ό θείς αγάπη εστίν (ст. 8). Это - без сомнения, самое полное и самое глубокое определение нравственной природы Бога, и богословие никогда не могло создать более высокого и более отвечающего христианскому понятию о нравственном существе Бога определения, как это определение апостола любви. Св. Григорий Богослов говорит: «Если бы у нас кто спросил: что мы чествуем и чему поклоняемся? Ответ готов: мы чтим любовь. Ибо, по изречению Св. Духа, Бог наш любви есть, и наименование это благоугоднее Богу всякого другого имени» (сл. XXIII).

Но, возвещая учение о Боге, как о любви, Апостол имеет дело не с отвлеченною доктриною, а с действительным событием величайшей всемирно-исторической важности: с неизмеримым в своем значении событием посольства Богом в мир Единородного Сына Своего и принесенными Им на землю неоцененными благами жизни вечной (ст. 9). В этом именно открылась недомыслимая Любовь Божия к миру и человечеству (ст. 9; ср. III: 16 ), и особенное величие этой любви видно из того, что она дарована была грешным людям без всякой с их стороны заслуги, напротив, при наличности тяжкой и многоразличной виновности их пред Богом (ст. 10; см. Рим V: 8; VIII: 32). Таким образом, источник любви заключается не в человеке, а в Боге.

«Как благостью называется потому, что по благости создал мир мысленный и чувственный, так из любви к нам послав Единородного Сына Своего в мир, показал через сие, что Он есть и любовь» (блаж. Феофил.).

11. Возлюбленные! если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга.

12. Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас.

11–12. Если таким образом любовь по своему существу происходит от Бога и, следовательно, наша любовь есть пламя от Божественного пламени; если через любовь Божию из врагов сделались детьми Божиими, то любить наших ближних, даже наших врагов (ср. Мф XVIII: 33), - наш святейший долг (ст. 11). Кроме того, если любовь по сущности своей от Бога, то наша любовь к ближним заменяет нам недостаток непосредственного созерцания Бога. Бог совершенно недоступен чувственному созерцанию, и никто никогда не видел Бога (ст. 12, cл. Ин I: 18; VI: 46) в Его существе (см. 1 Тим VI: 16), лишь в будущей жизни праведники «узрят Его, яко же есть» ( 1 Ин III: 2 ; Мф V: 8). Но если любить Бога для нас первейший долг, то возможное наше с Ним общение совершеннейшим образом отражается в нашей любви к ближним: любовь к братьям показывает, что Бог пребывает в нас, и любовь Божия во всей ее полноте и совершенстве имеет в нас свое обитание (ст. 12).

13. Что мы пребываем в Нем и Он в нас, узнаём из того, что Он дал нам от Духа Своего.

14. И мы видели и свидетельствуем, что Отец послал Сына Спасителем миру.

13–14. Благодатное теснейшее общение христиан с Богом, составляющее цель человеческой жизни, есть действительный факт, удостоверяемый непосредственным христианским сознанием: христианин внутренне убежден в действительности обладания им дарованиями Св. Духа (ст. 13). Но корень и этого благодатного общения нашего с Богом и любви нашей к ближним заключается в событии послания Богом Сына Своего на спасение мира (ст. 14, см. ст. 9), что Апостол от себя и других самовидцев Слова воплощенного и свидетельствует (ср. I: 1, 2 ). Блаж. Феофилакт дает такой перифраз и такое толкование слов Апостола в ст. 11–14: «Говоря о любви к братьям, Апостол в пример любви указал Бога, Который по любви к нам предал Единородного Сына Своего на смерть. Иной, выслушав сие, мог спросить: на каком же основании говоришь ты о предметах невидимых? В ответ на такой вопрос он говорит: я и сам говорю то же, что Бога никто никогда не видал, но из любви друг к другу мы знаем, что Бог есть в нас. И говорит это справедливо, потому что многие невидимые для нас предметы мы познаем из их действий. Например, души никто не видал, но из действий и движений мы убеждаемся, что она в нас есть и действует. Так и любовь Божию к нам мы узнаем через некоторое движение и действие… И сей божественный муж прилично от действия доказывает, что Бог есть в нас. Какое же это действие? Чистая любовь к ближним нашим. Она есть признак нашего пребывания в Нем и Его в нас и потому еще, что Он дал нам от Духа Своего. Ибо чистый рождает чистое и непорочное. И как чрез чистую любовь мы имеем общение с Ним, то отсюда мы, видевшие Его по плоти, познали и свидетельствуем, что Отец послал Его, Спасителя миру». И так, мы и сами видели, и от Единородного, Сущего в недре Отчем (Ин I: 18), слышали, и из действия - взаимной любви познаем, что Бог в нас, и дал нам Духа Своего, и мы в общении с Ним».

15. Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге.

16. И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем.

15–16. Неразрывная связь исповедания веры во Христа и любви к ближним, о чем уже ранее говорил Апостол ( III: 23 ), утверждается теперь с особою силою, поскольку самое общение наше с Богом поставляется в причинную зависимость от исповедания Божества Иисуса Христа и Его спасительного дела (ст. 15), причем, конечно, необходимо предполагаются сопутствующие вере дела любви (ср. ст. 12). Ст. 16 суммирует содержание предыдущих стихов со ст. 7–8, причём повторяется и основное положение всей речи Апостола: «Бог есть любовь» (ср. ст. 8). Подводя итог сказанному о существе и происхождении любви христианской, Апостол вместе с тем дает здесь точку опоры для дальнейшего раскрытия истинной сущности любви.

17. Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он.

18. В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви.

17–18. Апостол уясняет вопрос: в чем состоит высшая степень совершенства любви, соединяющей верующих с Богом, и решает этот вопрос в том смысле, что решительным признаком совершенства любви является готовность верующих и любящих безбоязненно предстать в день суда пред страшным судилищем Христовым, - совершенная любовь имеет дерзновение, παρρησίαν, (ср. II: 28 ; III: 21 ; V: 14 ), т. е. уверенность и мужество быть оправданною на суде Христовом. Для этого необходимо, однако, чтобы «мы поступали в мире сем, как Он» (ст. 17). «Как Он в мире был непорочен» и чист…, - так и мы будем в Боге, и Бог в нас. Если Он есть учитель и податель нашей чистоты, то мы должны носить Его в мире чисто и непорочно… Если будем так жить, то будем иметь дерзновение пред Ним и будем свободны от всякого страха» (Феофил.). Если отличительный признак совершенной любви составляет дерзновение, то противоположное дерзновению чувство страха не должно иметь места не только в самой любви, но и в той области, в которой она действует: «в любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх» , - разумеется страх рабский, возбуждаемый ожиданием наказания и потому заключающий в себе мучение; и «боящийся несовершен в любви» (ст. 18). Основываясь на словах Давида: «бойтесь Господа, все святые Его…» (Пс XXXIII: 30), иные спросят: как теперь Иоанн говорит, что совершенная любовь изгоняет страх? Неужели святые Божии так несовершенны в любви, что им заповедуется бояться? Отвечаем. Страх двоякого рода. Один - предначинательный, к которому примешивается мучение. Человек, совершивший худые дела, приступает к Богу с боязнью, и приступает для того, чтобы не быть наказанным. Это - страх предначинательный. Другой страх совершенный. Этот страх свободен от такой боязни, почему и называется чистым и пребывающим в век века (Пс XVIII: 10). Что же это за страх и почему он совершенный? Потому, что имеющий его совершенно восхищен любовью и всячески старается о том, чтобы у него ничего не доставало такого, что сильно любящий должен сделать для любимого» (блаж. Феофил.).

19. Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас.

20. Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?

21. И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего.

19–21. Устранив несовершенство любви в виде страха (ст. 18), Апостол переходит к заключению своей речи о любви к Богу и ближним во взаимных отношениях этих двух сторон любви, с указанием необходимости обоснования любви к ближним на любви к Богу. Первым предметом любви христианина должен быть Бог (ст. 19), Тот, Кто Своею любовью, проявленною прежде, чем мы узнали Его, и даже тогда, когда мы еще были враждебны Ему (ст. 9–10), возжег в душе нашей пламень истинной любви. Но любовь к Богу, если она действительно существует, должна отражаться в действиях человека и главным образом - в его любви к ближнему; недостаток, а тем более полное отсутствие любви к ближним говорит непременно и о недостатке любви к Богу, о любви лишь мнимой, - так что любовью к ближним может быть измеряема наша любовь к Богу (ст. 20). «Любовь, очевидно, образуется чрез обращение друг с другом; обращение же предполагает, что человек видит своего брата и по обращению с Ним еще более привязывается к Нему любовью, ибо видение весьма много привлекает к любви. Если же так, то кто ни во что ставит гораздо более влекущее к любви, не любит брата, которого видел, как может быть признан истинным, когда говорит, что любит Бога, Которого не видел, который ни в обращении с ним, ни объемлется никаким чувством» (Феофил.). Речь свою Апостол заключает указанием на то, что тесная, неразрывная связь любви к ближним с любовью к Богу, составляет прямую, положительную заповедь Божию (τήν εντολήν αυτοΰ), ст. 21.

Глава V

Вера и любовь в их взаимной связи и победе над миром (1–5). Свидетельство о Христе трех небесных и трех немых свидетелей (6–9). Внутреннее свидетельство верующего (10–13). Дерзновение верующего (14–15). Молитва о согрешающем брате (16–19). Основной член христианской веры - вера в Бога и в Господа Иисуса Христа; необходимость беречься от суеверия язычников (20–21).

1. Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден, и всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него.

2. Что мы любим детей Божиих, узнаём из того, когда любим Бога и соблюдаем заповеди Его.

3. Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди Его не тяжки.

1–3. Указанная выше (гл. IV) Апостолом неразрывная связь любви к Богу и к ближнему здесь раскрывается и уясняется со стороны причины: Бог и верующие, которых Апостол именует рожденными от Бога, столь тесно и нравственно связаны между собою, что любовь к Богу, возродившему людей, должна влечь за собою и любовь к возрожденным Им людям. «Если мы родились от Него, то, без сомнения, должны оказывать должное и Родителю, т. е., любить и Родившего. Если же все мы, уверовавшие, родились от Него, то мы должны любить и друг друга и как братья, и как рожденные от Него» (Феофил). Далее (ст. 2–3) Апостол оттеняет ту мысль, что любовь непременно должна быть деятельною (ср. II: 3 ; III: 18 ), и свидетельством действительности любви служит соблюдение заповедей Божьих, о которых Апостол здесь замечает, что они не тяжки, как и Сам Господь назвал иго Своих заповедей благим, и бремя их легким (Мф XI: 30), - в смысле, конечно, содействующей благодати по вере в искупительную силу крови Христовой (ср. 1 Ин I: 7 ; II: 1, 2 ). «Заповеди Его не тяжки. Ибо что тяжелого в деле любви брата. Что, например, тяжелого в том, чтобы посетить узника в темнице, ибо повелевается не выпустить из темницы, что было бы трудно, а только посетить. И больного повелевается не освободить от болезни, а только посетить» (Феофил.).

Быть может, говоря об отсутствии в заповедях Божиих тягостности по сравнению с благодатными средствами, данными людям в христианстве, Апостол имел в виду лжеучителей, оправдывавших свою нравственную распущенность ссылкою на трудность и мнимую невозможность исполнения заповедей Божиих.

4. Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша.

5. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий?

4–5. Исполнение заповедей Божиих человеком встречает для себя препятствия в виде противодействия боговраждебных начал - мира, плоти и диавола (см. II: 15–16 ). Но христианин силою благодати, подаваемой через веру в Бога и Господа Иисуса Христа, твердо противодействует соблазнам и искушениям, идущим от мира, и, наконец, побеждает весь боговраждебный мир. Апостол «объясняет, в чем состоит победа и через что она совершается; тем и другим называет веру, т. е. веру в Бога, которая, родившись от Бога, победила и прогнала всякое неверие, и ни иудей, ни еллин, ни еретик, не силен против нее. А как вера побеждает не одна, сама по себе, а вместе с имеющим ее, то прибавляет: и кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий» (блаж. Феофил.). Победа над миром, совершенная Иисусом Христом (Ин XVI: 33), является вечным источником, из которого христиане, по вере во Христа, почерпают благодатные силы для своей личной победы над миром.

6. Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию, и Дух свидетельствует о Нем, потому что Дух есть истина.

7. Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино.

8. И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном.

9. Если мы принимаем свидетельство человеческое, свидетельство Божие - больше, ибо это есть свидетельство Божие, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем.

6–9. Вера в Божество Иисуса Христа (ст. 5) образует самую сущность и главное основание христианства, и именно против этой веры направляли все свои силы лжепророки и еретики апостольского века. Потому Апостол теперь указывает те твердые и незыблемые основания, на которых покоится та вера.

Возвращаясь к началу своего послания I: 1–3 , Апостол теперь подробно раскрывает и обосновывает свидетельство о Христе, вера в Которого победила мир. Свидетельствами того, что Иисус есть Христос Сын Божий, служат прежде всего вода крещения, кровь крестной смерти на Голгофе и дух, т. е., благодатные дарования Св. Духа: свидетельства эти подтверждает Дух Божий, Который есть истина (ст. 6). Но свидетельство Духа Божия находится в полном согласии со свидетельством - Бога Отца о Своем Сыне (Мф III: 17; XVII, 5 и др.) и Господа Иисуса Христа о Себе Самом (Ин I: 18; III: 11; VIII: 14; X: 36; Мф XXVI: 64 и др.), потому что все три Лица Пресв. Троицы едино суть по существу (ст. 7). Этим высоким небесным Свидетелям соответствуют три земных свидетеля: дух, вода и кровь (ст. 8). «Сказав это, подтверждает слова сии доказательством от меньшего. Если мы принимаем свидетельство человеческое о чем-либо, не тем ли справедливее должны принять свидетельство большее, от Бога. Ибо это свидетельство о Сыне Божием, т. е. о Христе, не от Самого ли Бога?» (блаж. Феофил.).

Весьма важный в вероучительном, догматическом отношении стих 7-й не читается ни в одном из древних греческих кодексов Нового Завета: ни в таких авторитетных уникальных кодексах, каковы: Синайский, Александрийский, Ватиканский, ни в древнейших курсивных греческих манускриптах, ни в лекционариях. В творениях древних греческих отцов, в своей полемике против ариан, имевших постоянный повод говорить о троичности Лиц в Боге и Их единосущии, данный стих не цитируется. И блаженный Феофилакт в толковании своем послания Ап. Иоанна опускает ст. 7-ой. Нет этого стиха и в древнейших переводах Нового Завета - Пешито, арабских и др.; только в некоторых, и то не древних, списках латинского перевода Вульгаты спорный стих читается. Уже под влиянием Вульгаты в двух греческих кодексах XVI в. этот стих имеется. В печатном издании Комплютенской Библии (1514–1520) рассматриваемые слова имеются. В новейших критических изданиях новозаветного теста - Грисбаха, Шольца, Тишендорфа, Вескотта Хорта, Триджельса и др. слова ст. 7-го опускаются. Напротив, принятые церковью Восточною и Западною тексты, оригинальный и переводные, имеют слова ст. 7-го, как подлинные апостольские слова. При этом церковном воззрении мы и должны остаться, хотя научные текстуально-критические данные не доказывают подлинности данного места с безусловною несомненностью (см. у проф. Н. И. Сагарды, с. 206–260).

Во всяком случае внесение слов ст. 7-го нисколько не затрудняет чтение и связь всего текста, и как с предыдущими, так и с последующими текста согласуется, равно вполне гармонирует с особенностями богословия Ап. Иоанна.

10. Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом; не верующий Богу представляет Его лживым, потому что не верует в свидетельство, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем.

11. Свидетельство сие состоит в том, что Бог даровал нам жизнь вечную, и сия жизнь в Сыне Его.

12. Имеющий Сына (Божия) имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни.

13. Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную.

10–13. Кроме небесного и земного свидетельств, вера в Иисуса Христа имеет в пользу истинности своей сильное внутреннее свидетельство самого верующего: для верующего и живущего во Христе истинность веры выше всяких сомнений, поскольку вера есть постоянный факт его сознания (ср. Ин VII: 16; Рим VIII: 16; 1 Ин I: 10 ). Наоборот, кто не верует в свидетельство Божие, тот считает его ложным, следовательно, Самого Бога представляет лживым (ст. 10); - «неверующий виновен в двух отношениях: в неверии, представляя Бога лжецом, и в том, что лишает себя сыноположения, а чрез это жизни вечной» (блаж. Феофил.). Между тем истинная вера носит в себе несомненный залог вечной жизни (ст. 11–12, ср. I: 4 ).

В ст. 13 «выводится как бы заключение. Я, говорит, написал это вам, как наследникам вечной жизни. Ибо для тех, которые не живут по надежде жизни вечной, это не могло бы быть написано, потому что давать святыню псам и метать жемчуг пред свиньями непохвально» (Мф VII: 6) (Феофил.). И дальнейшие стихи, 14–21, составляя органическую, неотъемлемую часть послания, имеют характер заключения, в котором повторяются главнейшие мысли послания, с прибавлением, впрочем, одной новой мысли о ходатайственной молитве за согрешающих братьев (ст. 15–16).

14. И вот какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас.

15. А когда мы знаем, что Он слушает нас во всем, чего бы мы ни просили, - знаем и то, что получаем просимое от Него.

14–15. В верующем сознании обладания истинною, вечною жизнью заключается, как необходимый момент, сыновнее дерзновение верующего пред Богом (ст. 14, см. II: 28 ; III: 21 ; IV: 17 ), состоящее в радостной надежде, что Бог услышит наши молитвы, если только они согласуются с Его святейшею волею (ср. Ин XVI: 24; Евр IV: 16), - «если мы просим у Бога сообразного с волею Его, то Он слушает нас… А кто просит противного воле Учителя, тот не будет и услышан» (блаж. Феофил.). В силу этой христианской надежды происходит то, что просимое у Бога, ожидаемое от Него, является для верующего христианина как бы исполнившимся (ст. 15). Такова сущность христианской молитвы вообще.

16. Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился.

17. Всякая неправда есть грех; но есть грех не к смерти.

16–17. Дерзновение веры и молитвы - великое сокровище, на котором основывается блаженство верующего. Но верующий должен пользоваться этим благом не для себя только, но и для ближних, посильно содействуя их благу и спасению, - и прежде всего молитвою за них. Что касается, частнее, ходатайственной молитвы за согрешающих (1, 8) братьев, то она, как и молитва вообще, может быть услышана Богом только при известных с нашей стороны условиях. «Сказав, что Бог исполняет прошения наши, согласные с Его волею, Апостол теперь ясно высказывает желание свое о том, чего бы мы просили по воле Божией. И как он много, почти чрез все послание, говорил о любви к брату и о том, что Бог желает, чтобы мы соблюдали любовь к брату нелицемерно, то теперь одним из желаний Его, и самым лучшим, называет то, что когда кто видит брата своего, согрешающего грехом несмертным, то пусть просит» (блаж. Феофил.). Мы должны молиться за согрешающих братьев, если они совершают грех не к смерти (αμαρτίαν μή πρός θανατον), т. е., если они не отпали совершенно от веры и любви, если не устранили себя преднамеренно от воздействия на них благодатных средств. Но кроме греха не к смерти, есть еще грех к смерти, т. е., подобное упомянутой в Евангелии хуле на Духа Святого (Мф XII: 31–32), решительное, сознательное и намеренное отпадение от веры - особенно от веры в воплощение Сына Божия ( Иак IV: 3 ), и от любви к ближнему ( III: 10 ): ненависть к брату Апостол прямо называет человекоубийством ( III: 15 ); о тяжести же греха отречения от воплотившегося Сына Божия говорит и Апостол Павел (Евр VI: 4–6; X: 26). Представляя молитву за согрешающих грехом несмертным непременным долгом верующего христианина (ср. Иак V: 16 ). Апостол не дает такого наставления о молитве за согрешающих грехом смертным, хотя прямо не запрещает грехов и этого рода: успеху молитвы в последнем случае противодействуют неверие, упорство, ожесточение и коснение во грехах. Но и грехи первого рода, несмертные, требуют тщательного очищения и должны быть избегаемы, поскольку «всякая неправда есть грех» (ст. 7а).

18. Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит; но рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему.

19. Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле.

20. Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная.

21. Дети! храните себя от идолов. Аминь.

18–21. Теперь следует заключение послания. Троекратным «мы знаем» (ст. 18, 19, 20) Апостол еще раз приводит читателям основные истины, раскрытые им в послании, совершенно бесспорные и для Апостола, и для всех христиан. Первое положение, ранее раскрытое Апостолом ( III: 9 ), гласит: «всякий, рожденный от Бога, не грешит» (ст. 18) «Однако ж, чтобы кто-нибудь не подумал, что природа его (возрожденного) претворяется и становится уже неуловимою для греха, прибавляет: хранить себя, т. е. если не будет хранить и беречь себя, то, без сомнения, согрешит.

Итак, он не по природе достигает безгрешности, но по великому дару Божию. Бог, усыновив нас, удостоил нас такой благодати, что мы, соблюдая и сохраняя поданный от него дар, можем и не грешить» (Феофил.).

Второе положение состоит из двух противоположных суждений: «мы от Бога» , а «мир весь во зле лежит» (ст. 19) - мир боговраждебный обнимает прежде всего «князя мира сего» (Ин XII, 31) и чад его, особенно лжеучителей и антихристов, о которых говорил Апостол ( II: 18–19 ; 22–23 ; IV: 2–8 ), а также тех, которые следуют похотям мира ( II: 15–16 ). Всего этого должны быть чужды истинные христиане, как рожденные от Бога. Такое состояние верующего обусловливается тем, что Господь Иисус Христос, явившись в мир, дал нам возможность познать истинного Бога, и мы находимся в общении с Богом, будучи в общении с Его Сыном Иисусом Христом, Который есть истинный Бог и жизнь вечная (ст. 20). Это третье положение суммирует все сказанное Апостолом в отделе IV: 9 - V: 12.

Находясь в общении с истинным Богом, имея от Него жизнь вечную, христиане должны всячески уклоняться от почитания ложных богов и от всякого вида идолопоклонства (ст. 21). «Апостол писал это всей церкви, которая не вся наполнена была людьми избранными, а между ними иной был и с неправым расположением. Таким он и дает заповедь эту, опасаясь за их слабость» (блаж. Феофил.).

Второе Соборное послание Святого Апостола Иоанна Богослова

О ВТОРОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА И ЕВАНГЕЛИСТА ИОАННА БОГОСЛОВА

Второе послание Иоанна Богослова, подобному третьему его посланию, а также посланию Ап. Иуды, в древней Церкви до IV века принадлежало к так называемым «пререкаемым» (αντιλεγόμενα) писаниям, как свидетельствуют о том Ориген (у Евсевия, Ц. Ист VI: 25), блаж. Иероним («О знаменитых муж.» гл. XIX) и Евсевий (Ц. И. III: 25). При этом из творений Евсевия и блаж. Иеронима известно, что второе и третье послание иногда некоторыми приписывалось некоему пресвитеру Ефесскому Иоанну, упоминаемому Папием (у Евсевия, Ц. И. III: 39): гробницу у этого Иоанна-пресвитера показывали также в Ефесе, где была и гробница св. Ап. Иоанна Богослова (там же, и у блаж. Иеронима «О знаменит. муж.», гл. IX). На этом основании и многие новые исследователи усвояют 2-е и 3-е послания Иоанна этому пресвитеру Иоанну, иногда же Ап. Марку, называемому Иоанном в книге Деяний апостольских (XII: 12, 25; XV: 37). Поводом к сомнениям в апостольском происхождении послания служили частью краткость послания и малоизвестность его, обусловленная назначением его к частному лицу - «избранной госпоже и детям ее» ( ст. I ), частью отсутствие имени Апостола в надписании послания (Апостол называет себя только пресвитером). Но неупоминание послания в первые три века и ненахождение его, напр., в Сирском переводе Пешито II века еще не говорят о сомнении древней Церкви в апостольском написании и авторитете послания. Наряду с колебаниями отдельных церковных писателей стоят авторитетные свидетельства других представителей Церкви в пользу принадлежности послания Апостолу и евангелисту Иоанну.

Канон Муратория упоминает о нескольких посланиях Ап. Иоанна. Св. Ириней Лионский, бывший учеником св. Поликарпа Смирнского, ученика самого Ап. Иоанна, приводит слова 2 Ин ст. 7, 8 , 10–11 (о лжеучителях и воспрещении общения с ними), как подлинные слова ученика Господа (Adv. haer. III: 16, 8). Климент Александрийский написал и на это послание, как на истинно апостольское произведение, свое толкование. Дионисий Александрийский (у Евсевия, Ц. И. VII: 25) и Ориген (у Евсев. Ц. И. VI: 25) признают 2 Иоанна писанием св. Апостола Иоанна.

К тому склоняются и сами Евсевий (Demonstr. Evang. III: 5. Ц. Ист. II: 23) и блаж. Иероним (epist. ad. Euagr. 80). И хотя сирский перевод Пешито не имеет этого послания однако св. Ефрем Сирин цитирует его, как подлинное. Самый дух и характера послания и заметное, несмотря на его краткость, сходство содержания и языка с первым посланием тоже должны убеждать читателя послания в принадлежности его великому Апостолу любви. Включение же его в конце IV века Церковью в канон священных книг (на соборах: Лаодикийском 364 г. прав. 60 и Карфагенском 397 г. прав. 47) устраняет всякие сомнения в написания послания св. Апостолом и евангелистом Иоанном Богословом.

Кто была εκλεκτή κυρία, избранная госпожа, в которой с ее детьми первоначально было направлено 2-е послание Иоанна, достоверных сведений о том не имеется. Если одни (напр., св. Афанасий Великий) считали имя Кириа собственным именем какой-л. малоазийской диакониссы, другие - греческим именем Марфы, сестры Лазаря (сербское Марта по значению равно греч. Κυρία), иные же (вслед за Климентом Александрийским) считали таким собственным именем εκλεκτή и считали эту христианку вавилонянкою, тожественною будто бы с упомянутою в 1 Пет V: 13 , то все это - чистые предположения. Необходимо поэтому видеть в Кириа нарицательное имя христианки, обращенной ко Христу св. Апостолом Иоанном и наставляемой им через это послание. Не представляется возможным принять мнение Климента Апекс. и блаж. Иеронима, разумеющих под «избранной Госпожой» Церковь - как у Ап. Петра (1 Пет V: 13). Такой аллегоризм в адресе послания едва ли допустим. Соборный характер послания не уничтожается частным назначением его: сходство содержания и языка второго послания с первым посланием обозначает характер соборности и за вторым посланием, каковой характер и признан за ним всею Церковью. По времени написания второе послание должно быть отнесено, как и первое послание, к старческому периоду жизни св. Иоанна Богослова. Место написания - город Ефес.

ВТОРОЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Глава I

Написание, похвала избранной госпоже и детям ее и приветствие (1–3). Выражение радости и преподание заповеди к любви и благочестию (4–6). Предостережений от лжеучителей (7–11). Известия и приветствия (12–13).

1. Старец - избранной госпоже и детям ее, которых я люблю по истине, и не только я, но и все, познавшие истину,

2. ради истины, которая пребывает в нас и будет с нами вовек.

3. Да будет с вами благодать, милость, мир от Бога Отца и от Господа Иисуса Христа, Сына Отчего, в истине и любви.

1–3. Собственное свое имя - Иоанн - Апостол и евангелист Иоанн Богослов называет только в Апокалипсисе (I: 9; ХХII: 8); в Евангелии и первом послании он совсем не называет себя, а во втором и третьем посланиях он именует себя старцем, о πρεσβύτερος, - несомненно, ввиду своего преклонного возраста, старцам в собственном смысле (как подобным образом и Ап. Павел в послании к Филиппу, написанном под конец его жизни, называл себя старцем, Флп ст. 9), а не пресвитером в смысле иерархической должности. Выражение «избранной госпоже» лучше понимать, как уже сказали мы во введении к посланию, в нарицательном смысле - именно некоей благочестивой христианке, называемой избранною - в значении высоты христианского призвания людей в Церковь Христову (ср. 1 Пет II: 7–10 ; Рим VIII: 33 и др.). Если в названии «избранной» таким образом заключается понятие о жене-христианке, украшенной добродетелями, то наименование «госпожа» может указывать на знатность происхождения и высоту общественного положения этой христианки, - по-видимому, вдовы (не упоминается о муже ее, а только о детях). «Пишет к верной женщине и этим нисколько не унижает себя, потому что во Христе Иисусе не имеет различия ни мужеский пол, ни женский» (Гал III: 18).

Вторая половина ст. 1 и стих 2-й содержат в себе высокую похвалу благочестию «избранной госпожи» и ее детей: не только сам Апостол, но и другие истинные христиане чистою любовью во Христе, любовью дела и истины ( 1 Ин III: 18 ), любят богобоязненное семейство «избранной госпожи», ради вечно пребывающей в христианах истины» (ст. 2; см. Ин III: 19, 24), той истины, которая пребывает с учениками Господа, по обетованию Его о Духе истины (Ин XIV: 16–17). Апостол преподает благословение своим первым читателям: благодать, милость и мир, - благодать (καρις) - совокупность всех, подаваемых от Бога духовных дарований, потребных для преуспеяния в благочестивой жизни (ср. Рим III: 24; Еф II: 4–10); милость (έλες) - сострадающая немощному человеку любовь Божия (ср. Лк X: 30–37); мир (ειρήνη) - успокоение духа примирению с Богом через искупительную жертву Христа (ср. 1 Пет I: 2 ). Источником этих великих благ является Пресвятая Троица, причем Господа Иисуса Христа Апостол называет Сыном Отчим (τοΰ υιοΰ τοΰ Πατρός), - «ибо один только Бог в собственном смысле есть Отец Сына. Посему и Павел говорит: «от которого именуется всякое отечество на небесах и на земле» (Еф III: 15) (блаж. Феофил.).

Заключительными словами ст. 3 «в истине и любви» εν αληθεία καί αγαπη) Апостол выражает образ и цель проявления в христианах благодати, милости и мира; эта цель - дух истины и любви, как постоянное начало жизни и деятельности христиан.

4. Я весьма обрадовался, что нашел из детей твоих, ходящих в истине, как мы получили заповедь от Отца.

5. И ныне прошу тебя, госпожа, не как новую заповедь предписывая тебе, но ту, которую имеем от начала, чтобы мы любили друг друга.

6. Любовь же состоит в том, чтобы мы поступали по заповедям Его. Это та заповедь, которую вы слышали от начала, чтобы поступали по ней.

4–6. После приветствия и преподания читателям благословения Апостол начинает свою речь выражением высокой пастырской радости по поводу того, что некоторые из детей госпожи, - быть может, незадолго пред тем виденные Апостолом, - ходят в истине, по заповеди Отца Небесного: «По истине - дело весьма радостное - найти человека, непреткновенно идущего поприщем веры во Христа по Его заповеди». «Ходящих» сказано с мыслью - указать на преуспеяние. Ибо чем более кто действует в добродетели, тем далее уходит вперед, тем больше приобретает навык к добру» (блаж. Феофил.). Самая заповедь Отца, возвещенная Его Сыном ( Иак XV: 15 ), кратко и точно выражена была Апостолом в первом своем послании ( III: 23 ), и теперь повторяется и напоминается им отнюдь не как новая, но как слышанная читателями с самого начала их христианской жизни (ст. 5–6, см. 1 Ин II: 7–11 ).

7. Ибо многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти: такой человек есть обольститель и антихрист.

8. Наблюдайте за собою, чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду.

7–8. Особенным поводом к усиленному апостольскому увещанию госпоже и ее детям является появление в мире и в Церкви многих обольстителей и антихристов, о которых писал Апостол и в первом своем послании ( II: 18, 19 , 26 ; IV: 1–3 ). Разница, по-видимому, лишь та, что называемые в рассматриваемом месте ст. 8 лжеучители не исповедовали не только Иисуса Христа, во плоти пришедшего, но и Христа, имеющего придти, ερχόμενον, т. е., не исповедывали ни первого, ни второго пришествия Господа, отрицали самую возможность вочеловечения Сына Божия, следовательно, отрицали самую основу христианства. Из слов: «не исповедающе Иисуса Христа грядуща» , а не: прошедшее (ελθόντα), «во плоти» видно, что были некоторые, отвергавшие второе пришествие Христово. И Сам Господь, когда говорит, что многие придут под именем Моим, говорит не о первом Своем пришествии, а о втором. Впрочем, совершенно справедливо, что отвергающий второе пришествие не признает и первого. Ибо, если Господь приходил уже во плоти и обещал еще прийти, то, очевидно, отвергающий второе пришествие отвергает и первое. «Кто верует, что Господь приходил, тот с верою примет и обещание Его, пришедшего. А кто отвергает обещание, тому ничто не препятствует отрицать и первое пришествие. Посему-то, полагаю, и выражался возлюбленный: «грядуща», а не «пришедша», чтобы одним словом обнять отрицающих оба пришествия Господни» (блаж. Феофил.). Понятна поэтому одинаковая суровость обличения Апостолом Иоанном лжеучителей как в первом, так и во втором своем послании. В ст. 8 Апостол указывает и ту цель, с какою Он предлагает столь настойчивые предупреждения против обольщения со стороны лжеучителей; «чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду» (ср. Гал IV: 11, 1 Сол III: 5). Устраняет этим Апостол и возможное возражение со стороны обольщенных лжеучителями. «Иной из такого рода людей, может быть, скажет: если я не верую в пришествие Христово во плоти, но проведу жизнь в добрых делах, ужели с этими делами не могу стать наряду с благочестивыми? ужели не могу получить награды за оные? Апостол впереди уничтожает такое возражение. Он говорит: кто отрицает пришествие Христа во плоти, тот пусть и не думает ни о получении полного воздаяния за дела, какое предложит истинно верующим, ни о причтении себя к совершенно благочестивым. Напротив, всякий, преступающий заповедь Его, т. е. Христа, пришедшего во плоти, и не пребывающий в учении Его, не имеет Бога. Ибо если на Того, Кто пришел научить людей совершенному богопознанию, смотрит с пренебрежением, то как может быть еще богочестивым, когда презирает самого Учителя божественных предметов? Нет, такой человек безбожник» (блаж. Феофил.).

9. Всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога; пребывающий в учении Христовом имеет и Отца и Сына.

10. Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его.

11. Ибо приветствующий его участвует в злых делах его.

9–11. Необходимость верности всему учению Христову Апостол доказывает, ст. 9, и отрицательно, говоря, что всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога (ср. 1 Ин II: 23 ), - и положительно, утверждая, что пребывающий в учении Христовом имеет и Отца, и Сына (ср. 1 Ин IV: 14–16 ). «Пребывает в учении Христовом, т. е. в евангельском, тот, кто мудрствует по оному, учит, действует, соображает с ним всю жизнь внутреннюю и внешнюю» (блаж. Феофил.).

Теперь, ст. 10–11, ввиду гибельности лжеучения, отрицавшего воплощения в Иисусе Христе Сына Божия, Апостол, настоятельно предостерегая христиан от обольщения лжеучителями, требует от своих духовных чад избегать всякого общения с лжеучителями, - разумеется, прежде всего, остерегаться их, как учителей, и бегать их гибельного лжеучения, а затем удаляться общения с ними и в делах житейских. Подобную осторожность в отношении лжеучителей и нечестивцев советовал христианам и Апостол Павел (2 Фес III: 6; Рим V: 22).

12. Многое имею писать вам, но не хочу на бумаге чернилами, а надеюсь придти к вам и говорить устами к устам, чтобы радость ваша была полна.

13. Приветствуют тебя дети сестры твоей избранной. Аминь.

12–13. Причину краткости (второго, как затем и третьего) послания Апостол указывает в желании своем личного свидания с читателями, - разумеется, вероятно, одно из обычных апостольских путешествий по обозрению церквей.

Из приветствия от детей сестры избранной госпожи можно заключить, что они были ближайшими учениками Апостола и находились при всем, как при Апостоле Павле его ученики и спутники.

Третье Соборное послание Святого Апостола Иоанна Богослова

О ТРЕТЬЕМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА И ЕВАНГЕЛИСТА ИОАННА БОГОСЛОВА

Вопрос о подлинности и каноничности третьего послания Апостола и евангелиста Иоанна вполне аналогичен и неразрывно связан с подобным вопросом о подлинности второго послания того же Апостола. И по внешней, исторической засвидетельствованности 3-го послания Иоанна церковным преданием, и по внутреннему сходству мыслей и выражений этого послания с 1-м посланием Иоанновым и Евангелием Иоанна подлинность его не может подлежать сомнению. Кто был Гаий, к которому было написано это послание, с точностью неизвестно В апостольских писаниях известно несколько лиц с этим именем (Деян XIX: 29; XX: 4; Рим XVI: 23; 1 Кор I: 14), и один из них, именно коринфянин Гаий (Рим XVI: 23), отличался странноприимством, как и тот Гаий, которому адресовано 3-е послание Иоанна. Все же тожество этих двух лиц сомнительно первоначальные читатели как первых двух посланий св Иоанна, так и 3-го, по всей видимости, принадлежали к христианам малоазийских церквей. О каком-либо иерархическом положении Гаия в 3 Иоанна не говорится; вероятно, это был просто благочестивый истинный христианин мирского звания.

Третье послание написано, вероятно, одновременно со вторым и, конечно, также из Ефеса.

ТРЕТЬЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Глава I

Приветствие Гаию и похвала ему (1–4). О добродетели странноприимства (5–8). Обличение Диотрефа и похвала Димитрию (9–12). Известия и приветствия (13–15).

1. Старец - возлюбленному Гаию, которого я люблю по истине.

2. Возлюбленный! молюсь, чтобы ты здравствовал и преуспевал во всем, как преуспевает душа твоя.

3. Ибо я весьма обрадовался, когда пришли братия и засвидетельствовали о твоей верности, как ты ходишь в истине.

4. Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине.

1–4. Как ни обычны приветствия любви и обращения любви в писаниях великого Апостола любви, но, по-видимому, Гаия был особенно любимым учеником его, на что может указывать усиленное выражение (ст. 1): «которого я люблю по истине» и неоднократное повторение обращения «возлюбленный» (ст. 1, 2, 5, 11) к Гаию, которому Апостол прежде всего посылает молитвенные благожелания (2), указывая затем (ст. 3–4) основание или причину своего апостольского благожелания Гаию и расположения своего к нему - в том, что он ходит в истине (ст. 3), а это для пастырской любви Апостола к духовным чадам своим - высшая радость (ст. 4; см. 2 Ин, 4).

5. Возлюбленный! ты как верный поступаешь в том, что делаешь для братьев и для странников.

6. Они засвидетельствовали перед церковью о твоей любви. Ты хорошо поступишь, если отпустишь их, как должно ради Бога,

7. ибо они ради имени Его пошли, не взяв ничего от язычников.

8. Итак мы должны принимать таковых, чтобы сделаться споспешниками истине.

5–8. Апостолы в своих писаниях неоднократно восхваляют и заповедуют верующим страннолюбие, странноприимство (напр., Рим XII: 13; Евр XIII: 2 и др.), как высокую христианскую добродетель, получавшую особенно высокую ценность и значение в том случае, когда странноприимство оказывали проповедникам Евангелия, безмездно трудившимся среди новообращенных (ср. 1 Кор IX: 12, 18; 2 Кор XI: 7; 1 Сол II: 9). Такого рода, очевидно, было странноприимство и благочестивого Гаия, о чем возвестили Апостолу братья, «вышедшие ради имени Божия, не взяв ничего от язычников» (ст. 7): таковы именно были истинные благовестники Евангелия (ср. 1 Кор IX: 12 и др.).

9. Я писал церкви; но любящий первенствовать у них Диотреф не принимает нас.

10. Посему, если я приду, то напомню о делах, которые он делает, понося нас злыми словами, и не довольствуясь тем, и сам не принимает братьев, и запрещает желающим, и изгоняет из церкви.

11. Возлюбленный! не подражай злу, но добру. Кто делает добро, тот от Бога; а делающий зло не видел Бога.

12. О Димитрии засвидетельствовано всеми и самою истиною; свидетельствуем также и мы, и вы знаете, что свидетельство наше истинно.

9–12. Вместо: «я писал» , έγραψα, в Синайск. код. стоит: έγραψα αν - « я написал бы» . Такое чтение, находящее подтверждение и в чтении Вульгаты: saipsissem forsitan, я, может быть, написал бы , - более отвечает смыслу текста ст. 9–10: иначе было бы непонятно: как утерялось послание, написанное Апостолом целой Церкви? При предлагаемом же чтении получается тот смысл, что, если бы Апостол написал послание всей церкви, то любящий первенствовать у них (членов этой поместной церкви) мог бы злоупотребить этим посланием, а теперь Апостол надеется обличить его лично (ст. 10). Кто был Диотреф, прямо в тексте не сказано, но эпитет «первенстволюбец» , ό φιλοπρωτεύων (ст. 9), усвояемый Диотрефу, в связи с предикатами: «и сам не принимает братьев и запрещает желающим, и изгоняет из церкви» (ст. 10), т. е. лишает общения церковного, как еретиков, - показывает в нем председателя Церкви, недостойного, по суду Апостола, этого звания. Неизвестно, равным образом, церковно-общественное положение похваляемого Апостолом (ст. 12) Димитрия; только у Дорофея Тирского записано предание, что этот Димитрий впоследствии был епископом Филадельфийской церкви, одной из семи малоазийских церквей, упоминаемых в Апокалипсисе (III: 7 и дал.).

13. Многое имел я писать; но не хочу писать к тебе чернилами и тростью,

14. а надеюсь скоро увидеть тебя и поговорить устами к устам.

15. Мир тебе. Приветствуют тебя друзья; приветствуй друзей поименно. Аминь.

13–15. Заключение 3-го послания близко напоминает заключение второго послания (ст. 12–13); есть лишь еще упоминание о «друзьях» (οί φίλοι) Апостола (ср. Деян XXVII: 3), частью при нем находящихся, частью же приветствуемых им через послание.

Соборное послание Святого Апостола Иуды

О СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИУДЫ

Писателем последнего в каноническом порядке послания был Иуда «раб Иисуса Христа, брат Иакова» (Иуд I). Вопреки мнению некоторых западных исследователей (у нас разделяемому преосвящ. Михаилом), этот Иуда не может быть отождествляем с апостолом из числа 12-ти - Иудою Фаддеем или Леввеем (Мф X: 3), иначе называемым Иудою Иаковлевым (Лк VI: 16; Деян I: 13): Апостол Иуда скорее называл бы себя сыном Иакова, а не братом Иакова. Поэтому гораздо основательнее признать, что писателем последнего Соборного послания был Иуда, брат Господа по плоти, сын Иосифа Обручника от первой его жены и брат Иакова, первого епископа Иерусалимского и писателя первого послания (ср. Мф XIII: 65). По свидетельству Климента Александрийского, Иуда, написавший Соборное послание, был братом сыновей Иосифа (Обручника); он мог бы указать на свое родство по плоти с Господом, но предпочитает именовать себя Его рабом, указывая только на свое отношение к Иакову: он был братом Иакова, по отцу Иосифа (Ad umbr. Megne. gr. IX: 731).

Подобно другим братьям Господним, Иуда во время земной жизни Господа еще не веровал в его Божественное достоинство (Ин VII: 5), но по воскресении Господа он с братьями примкнул к общине апостолов и первых уверовавших во Христа (Деян I: 14) и, занимая известное положение в первенствующей церкви, наравне с другими братьями и вместе с апостолом нес миссионерские труды по распространению Евангелия (1 Кор IX: 5). По свидетельству постановлений Апостольских, Иуда был преемником брата своего Иакова в епископстве церкви Иерусалимской (Const. apost. VII: 46). По рассказу Евсевия (Ц. Ист. III: 19–20), в конце царствования Домициана (ок. 95 г. по Р. X.) два внука Иуды, занимавшиеся земледелием, были приведены, по наветам еретиков, к Кесарю, как потомки Давида и родственники Господа, и когда император убедился, что никакой опасности для его власти они не представляют, он отпустил их, и прекратил гонение на церковь; отпущенные же сделались предстоятелями церквей, как исповедники и вместе сродники Господа, и, наслаждаясь миром, дожили до царствования Траяна. Других сведений о жизни и смерти св. Иуды предание и церковная история не сохранили.

Подлинность послания Ап. Иуды не подлежит сомнению. Хотя древнейшие известия о нем у церковных писателей не чужды некоторого колебания, как это заметно у Оригена (Comment, in Matth. XXII: 23), у Евсевия, причисляющего это послание к пререкаемым (Ц. И. II: 23), и у блаж. Иеронима (De vir. illustr. 4), - равным образом отсутствует это послание в Пешито, однако уже Климент Александрийский, по свидетельству Евсевия (Ц. И. VI: 14), считал послание за бесспорно подлинное и написал на него, как и на другие Соборные послания, толкование.

У Оригена, с некоторыми колебаниями, встречаем и уверенное свидетельство в пользу подлинности послания: «Иуда написал послание, состоящее из немногих стихов, но исполненное сильных словес небесной благодати» (Comm. in. Matth. t. X: 17, Migne XIII: 877). Тертуллиан называет послание прямо апостольским (De half. mulieh., cap. III). Всею церковью послание принято в канон в IV веке (Евсев Ц. И. III: 25), хотя упоминается оно еще в качестве соборного еще в Мураториевом каноне.

Сравнительно позднее появление послания в общецерковном употреблении объясняется частью его специальным содержанием, обусловленным поводом к написанию, частью же тем обстоятельством, что многих смущало предполагаемое пользование писателя послания апокрифами - в ст. 14–15 «Книгою Еноха» (гл. I ст. 9) - «Восхождением Моисея». Но такое пользование боговдохновенного писателя апокрифами, в которых наряду с вымыслами заключались и истинные сказания, сохраненные иудейским преданием, допустимо и не может говорить против канонического послания. Вообще же при краткости и беспритязательности содержания послания не может быть никакого серьезного основания заподозревать подлинность послания.

Послание написано вообще к христианам (ст. 1), но преимущественно к тем церковным общинам, среди которых появились обличаемые Апостолом лжеучители (ст. 4 и дал.). Лжеучение их по своему характеру близко напоминает обличаемое Апостолом Петром в его 2-м послании. Уже поэтому следует думать, что послание направлено было к тем же Асийским церквам, основанным Апостолом Павлом, к которым с своими посланиями обращался и Ап. Петр. Бесспорный же факт близкого сходства, не только по мысли, но часто и по выражению, отдела 2 Пет II: 1 - III: 3 с посланием Иуды породил в библиологической и толковательной литературе многочисленные попытки установить факт литературной зависимости одного послания от другого с признанием одного оригинальным, а другого компилятивным, заимствованным. Причем в новое время западная библейско-критическая наука чаще всего склонялась к признанию самостоятельности за посланием Иуды, а заимствования - в послании 2 Петра. Но в действительности оба послания вполне самостоятельны, и о рабской литературной зависимости одного из этих посланий от другого, с православно-церковной точки зрения, не может быть речи. Все же более приемлема мысль, что послание Иуды написано после послания 2 Петра, как видно, что собственное предсказание Ап. Петра по 2 Пет III: 3 о появлении «ругателей» воспроизводится у Ап. Иуды, ст. 17–18 , именно как прежнее речение апостолов. Если же послание Иуды написано после послания 2 Петра, то оно могло появиться не раньше 66–67 гг., хотя и недолго спустя, - несомненно, до разрушения Иерусалима (70 г.), на какое событие, как на разительное проявление суда Божия, Апостол, несомненно, указал бы читателям (наряду с другими явлениями Божественного суда, приводимыми им), если бы он пережил катастрофу Иерусалима. Место написания послания Иуды определить невозможно по отсутствии необходимых для того данных.

В русской литературе, кроме перевода толкований блаженного Феофилакта и толкования Преосвящ. Михаила на послание Ап. Иуды («Толковый Апостол» II), имеются два обширных и весьма обстоятельных ученых трактата критико-библиологического содержания - проф. прот. Д. И. Богдашевского: один - в «Богословской Энциклопедии» (Спб. 1906) т. VII, столб. 520–527: «Иуда и его послание»; другой - в «Опытах» по изучению Священного Писания Нов. Завета» вып. I (Киев 1909), с. 241–269.

СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИУДЫ

Глава I

Увещание верующих подвизаться за веру и блюсти ее в чистоте и святости против соблазна лжеучителей (1–4). Примеры суда Божия (5–8). Архангел Михаил и дальнейшее изображение лжеучителей (9–13). Грядущий на них суд Божий (14–15). При виде лжеучителей читатели, по наставлению апостольскому, сами должны стоять в вере и любви (16–20) и увлеченных лжеучителями возвращать к вере (21–23). Славословие Богу Спасителю (24–25).

1. Иуда, раб Иисуса Христа, брат Иакова, призванным, которые освящены Богом Отцем и сохранены Иисусом Христом:

2. милость вам и мир и любовь да умножатся.

3. Возлюбленные! имея все усердие писать вам об общем спасении, я почел за нужное написать вам увещание - подвизаться за веру, однажды преданную святым.

1–3. По глубокому смирению, св. Иуда называет себя не братом или сродником Господа по плоти, но рабом Его. Вместе с тем, именует себя братом Иакова - Праведного, первого епископа Иерусалимского, пользовавшегося высоким уважением в Церкви Христовой и даже у неверующих иудеев. «По моему мнению, замечает блаж. Феофилакт, для настоящего Апостола достаточно было в доказательство своего достоинства, после того как он назвал себя рабом Христовым, указать еще на родство свое с Иаковом, ибо Иакова все хвалили за его добродетель. Это обстоятельство должно было и этому Апостолу доставить большое доверие от слушателей слова». Читателей послания Апостол именует «освященными» (ηγιασμένος) или, по более заверенному (в код. Синайск., Ватиканск., Парижск., Сирск., Вульг. и др.) чтению, «возлюбленными» (ηγαπημένοις), «званными» (κλητοΐς), т. е. обычным апостольским приветствием в обращении к общинам, христианам (ср. Иак I: 1 ; 1 Пет I: 1 ; 1 Кор 1:2). «Говорит, что любимые Отцом сохранены Иисусом Христом, почему и называет их призванными, так как они не сами собою пришли, но привлечены и призваны Отцом. Он желает, чтобы им умножились милость, и мир, и любовь: «милость потому, что мы призваны Богом и восприняты в рабы Его по благоутробию милости; «мир» потому, что и его даровал нам Сам Бог и Отец: примирив с Собою нас, оскорбивших Его, через Сына Своего Иисуса Христа; «любовь» потому, что Единородный Сын Божий предал Себя на смерть за нас по любви к нам. И так, Апостол молит, чтобы дары эти были у верующих в избытке» (блаж. Феофил.).

Предмет попечения Апостола - общее спасение людей во Христе, а нарочитая задача послания - увещание подвизаться (επαγωνίζεσθαι) за веру, т. е. со всею энергией, со всеми усилиями отстаивать сохранение и целость раз навсегда преподанной людям веры Христовой. Такое требование, обязательное для христиан по самому существу исповедуемого ими учения (ср. Гал I: 7; 2 Сол II: 15), вызывается в данном случае великою опасностью чистоте веры христиан со стороны появившихся в среде их лжеучителей (ст. 4).

4. Ибо вкрались некоторые люди, издревле предназначенные к сему осуждению, нечестивые, обращающие благодать Бога нашего в повод к распутству и отвергающиеся единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа.

4. Не давая пока подробной характеристики лжеучителей, Апостол тяжесть и гибельность заблуждений их показывает тем, что осуждение (κρίμα) их издревле предуставлено и предсказано боговдохновенными носителями откровения. Затем, начиная обрисовывать умственный и нравственный облик лжеучителей, Апостол называет их нечестивыми , ασεβείς, безбожниками и, раскрывая это понятие, характеризует лжеучителей с обеих существенных сторон: с нравственно-практической: «обращают благодать Бога нашего в повод к распутству », и - со стороны теоретических верований: «отвергаются единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа » (ст. 4). Таково общее определение характера лжеучения появившихся ересеначальников, близко напоминающее изображение лжеучителей во 2-ом послании Ап Петра ( II: 1–2 и сл.). Из описания ереси Симона волхва и других ересеначальников у Евсевия (Ц. И. II: 13 сл.), равно и из прямого свидетельства св. Афанасия Великого и блаж. Феофилакта с очевидностью следует, что явившиеся лжеучители учили, что грех безразличен, и отвергали Христа» (Синопсис). Христа они считали не более, как одним из эонов, а из учения христианского о благодати выводили допустимость разврата в целях ослабления плоти (ср. Рим VI: 1).

5. Я хочу напомнить вам, уже знающим это, что Господь, избавив народ из земли Египетской, потом неверовавших погубил,

6. и ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня.

7. Как Содом и Гоморра и окрестные города, подобно им блудодействовавшие и ходившие за иною плотию, подвергшись казни огня вечного, поставлены в пример, -

8. так точно будет и с сими мечтателями, которые оскверняют плоть, отвергают начальства и злословят высокие власти.

5–8. Опровергая эту теоретическую и нравственно-практическую ложь новоявленных учителей, их дуалистическое разделение двух заветом и их нравственный антиномизм, Апостол показывает, что Христос Сын Божий и в Ветхом Завете действовал, как всемогущий праведный Судия, и с этою целью приводит три известных из Библии примера грозного суда Божия над нарушителями вечного в существе своем закона Божия. Первый разительный пример суда Божия, особенно внушительный для христиан из евреев, осуждение на гибель в пустыне Аравийской народа израильского, только что спасенного Богом из рабства египетского, но затем за неверие осужденного на гибель (Чис XIV: 11, 22–35; Втор I: 32; 1 Кор X: 5). «Хотя Бог превосходною силою Своею и по клятве отцам их освободил их от египетского рабства, однако, когда они преступили закон, не оставил их без наказания, но воздал им должное возмездие… и те, которые перешли Черное море посуху, впоследствии за отступление от веры погибли» (блаж. Феофил.). Из этого грозного примера читатели послания и вообще христиане должны убедиться, что и дарованная им благодать не только не освобождает от обязанности свято жить и подвизаться в вере и благочестии, - что утверждали лжеучители, но, напротив, непременно требует от них этих добродетелей, в противном же случае ст. 6, из жизни мира Ангелов, именно от факта падения известной части ангельского мира (ср. 2 Пет II: 4 ): ангелов падших, «которые, получив честь ангельского достоинства, по нерадению не пребыли в первоначальном своем состоянии, но отринули данный им благостию небесный образ жизни» (блаж. Феофил.), Бог соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня. Грех ангелов состоял в том, что они не сохранили своего достоинства (αρχήν), - не остались верными тому назначению, какое определено им Богом при сотворении их, - и оставили жилище (οίκητήριον) свое - небо, - высшую светоносную область мира. Вопреки мнению многих западных комментаторов, едва ли в образе выражения ст. 6 можно видеть указание на учение о падении ангелов чрез соединение их с дщерями человеческими (ср. Быт VI: 2 по LXX), имеющееся в книге Еноха и других иудейских апокрифах. Третий пример Божественного суда над нечестивцами, подобными лжеучителям, о которых идет речь, - суд над жителями Содома, Гоморры и соседних с ними городов (ст. 7, см. 2 Пет II: 6 ; Быт ХIX: 4–25; Втор XXIX: 23). Приведенными примерами Апостол «показывает, что виновник Ветхого и Нового Завета есть один и тот же Бог, а не как эти гнусные говорят, будто иной Бог, гневный и жестокий, дал Ветхий Закон, а иной Бог, негневный и человеколюбивый, дал Новый Завет… Выставив упомянутые сейчас примеры, Апостол предоставил подразумевать следствие их самому слушателю. Какое же? Такое поведение: если так поступил Бог с этими, не посмотрев на прежний их хороший жребий, то ужели нынешних нечестивцев избавит то, что для людей в мир пришел Сын Божий, претерпел за них поношение и понес страдания? Никто не может сказать этого. Ибо, хотя Он человеколюбив, однако, и праведен поистине, и по истинному правосудию не пощадил согрешивших, а по человеколюбию ввел в царство блудников и мытарей (Мф XXI: 31). Такое вытекает следствие, но апостол опустил оное» (блаж. Феофил.).

В ст. 8 продолжается характеристика лжеучителей, начатая в ст. 4. Здесь этим «мечтателям», кроме осквернения плоти (ср. 2 Пет II: 10 ), приписывается еще грех: «господства отметаются, славы же хулят» (κυριότητα δέ αθετοϋσι, δόξας δέ βλασφημοΰσι. Под этими «господствами и словами» большинство новых толкователей справедливо видят ангелов двух различных чинов (ср. Еф I: 21; Кол I: 16). Возможно, что лжеучители, отвергая закон, данный при посредстве ангелов (Деян VII: 53; Гал III: 19; Евр II: 2), хулили и ангелов, через которых он был получен Моисеем, - в противоположность колосским «философам», считавшим ветхозаветный закон обязательным и содержавшим культ служения ангелам (Кол II: 18) (проф. прот. Д. И. Богдашевский, с. 261–262).

9. Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не смел произнести укоризненного суда, но сказал: «да запретит тебе Господь».

10. А сии злословят то, чего не знают; что же по природе, как бессловесные животные, знают, тем растлевают себя.

11. Горе им, потому что идут путем Каиновым, предаются обольщению мзды, как Валаам, и в упорстве погибают, как Корей.

12. Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви; пиршествуя с вами, без страха утучняют себя. Это безводные облака, носимые ветром; осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые;

13. свирепые морские волны, пенящиеся срамотами своими; звезды блуждающие, которым блюдется мрак тьмы на веки.

9–13. Если Апостол Петр говорит ( 2 Пет II: 10–11 ) об ангелах вообще, что они, при всем превосходстве над людьми, не дерзают произносить укоризненного суда на власти и начальство, то Ап. Иуда это же утверждает, частнее, об одном Архангеле Михаиле (ср. Дан XII: 1 сл.), при этом указывая на один лишь определенный случай - спор Архангела с диаволом о теле Моисея, когда Архангел проявил достойную подражания людей кротость (ср. Зах III: 14). Сказание о споре Архангела Михаила с диаволом о теле Моисея (причем, по сказанию, диавол пытался доказать свою власть над телом Моисея за убийство им египтянина), по свидетельству Климента Александрийского, Оригена, св. Афанасия Великого, имелась в апокрифической книге «Восхождение» или «Вознесение Моисея» (Άνάβασις или Άνάληψς Μωυσέως). Но вообще предание о необычайной смерти и погребении великого вождя и законодателя Израиля широко было распространено в иудейском предании, как устном, так и письменном (мидраши). Поэтому можно думать, что Ап. Иуда взял приводимое сказание из устного предания. Приводит же его с тою целью, чтобы - от противного - лучше показать дерзость лжеучителей в их воззрениях и суждениях. Далее, со ст. 11, лжеучители изображаются, главным образом, со стороны практической. В ст. 11 Апостол сравнивает их с первым в мире убийцею Каином (Быт IV: 8) потому, что они, преподавая нечестивое учение братьям, т. е. однородным человекам, убивают их злыми своими ученьями; с Валаамом (Чис XXII: 1 сл. XXXI: 16; 2 Пет II: 15 ; Откр II: 14), потому что они свое дело учения делают для корысти, сребролюбия и вообще личной выгоды; с Кореем (Чис XVI: 1 сл.) - потому что, подобно ему, будучи недостойны, похитили себе учительское достоинство (блаж. Феофил.). В ст. 12 Апостол прежде всего говорит о недостойном поведении лжеучителей на священных первохристианских вечерях любви, агапах (έν ταίς αγάπαις), устроявшихся христианами первенствующей Церкви в связи с таинством евхаристии (ср. 1 Кор XI: 21–22). К этим-то священным трапезам лжеучители, видимо, относились предосудительно, без всякого страха предаваясь объядению и пьянству (ср. 2 Пет II: 21 , см. 1 Кор XI. 21), и вообще бесчинствовали, оскверняли священные для христиан трапезы. Во второй половине ст. 12 и в ст. 13 Апостол для характеристики лжеучителей употребляет ряд сравнений: «это - безводные облака, носимые ветром, осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые; свирепые морские волны, пенившиеся срамотами своими, заезды блуждающие, которыми блюдется мрак тьмы на веки». Первый образ «безводные облака» означает внутреннюю духовную пустоту лжеучителей, неспособных ни к какому доброму делу; как от безводных облаков, гонимых ветром, люди напрасно ожидали бы живительной влаги, так бесполезно и надутое пустословие лжеучителей без силы и благодати (ср. 2 Пет I: 17 ). Второй образ («осенние деревья, бесплодные, дважды умершие») указывают на духовное омертвение лжеучителей. Они подобны осенним бесплодным деревьям, плод которых выгнил и истлел к осени, - и именно деревьям, дважды умершим, таким сухим деревьям, которые, замерзли зимою, лишены всякого зародыша жизни, и весною уже не оживут и не принесут ни цветов, ни плодов, и потому подлежат полному исторжению» (ср. Ин XV: 6). Дальнейшие образы выражают всю нравственную постыдность поведения лжеучителей. Свирепым морским волнам они уподобляются потому, что беспокойное их сердце свирепо волнуется всякими чувственными похотями и, подобно волнам взбаламученного моря, выбрасывают на поверхность жизни всякую нравственную нечистоту, следствием чего может быть для некоторых кораблекрушение в вере (1 Тим I: 19). Как люди без всякой нравственной устойчивости и упорядоченности, лжеучители, наконец, сравниваются с блуждающими звездами (αστέρες πλανηται). «С ними сходны еретики не в том, будто красуются на тверди нашей веры, и чрез них проходит Солнце правды, Христос, проводящий добродетели в зрелость и оживотворяющий преданных им верных, - но в том, что, представляясь принявшими на себя вид Ангела света, как первоначальник их злой бес (2 Кор XI: 13–14), несутся только против учения Господня, чем и приближающихся к ним омрачают и самим себе приготовляют вечный мрак» (блаж. Феофил.).

14. О них пророчествовал и Енох, седьмый от Адама, говоря: «се, идет Господь со тьмами святых Ангелов Своих -

15. сотворить суд над всеми и обличить всех между ними нечестивых во всех делах, которые произвело их нечестие, и во всех жестоких словах, которые произносили на Него нечестивые грешники».

16. Это ропотники, ничем не довольные, поступающие по своим похотям (нечестиво и беззаконно); уста их произносят надутые слова; они оказывают лицеприятие для корысти.

14–16. Краткое высказанное еще в ст. 4 осуждение лжеучителей на вечную гибель Апостол теперь подтверждает пророчеством о суде Божием над нечестивыми, высказанным допотопным (седьмым) патриархом Енохом. В Библии не сохранилось пророчества Еноха, а лишь краткое упоминание о праведной его жизни и внезапной кончине (Быт V: 21–24). Но в предании ветхозаветной церкви это пророческое изречение Еноха сохранялось и нашло свой отголосок, а быть может, и точное выражение в апокрифической иудейской книге «Книга Еноха». Книга эта, долго известная лишь по отрывкам у церковных писателей, сохранилась до нашего времени в эфиопском переводе и была в употреблении у абиссинских христиан. В 1853 году она появилась в полном немецком переводе с объяснениями А. Дилльмана (Лейпциг), а в 1888-ом году - в русском переводе с объяснениями проф. о. А. В. Смирнова (Казань). В одной из речей Ангела к Еноху (I: 9) во время видения, когда ему был открыт будущий суд и находят те слова, которые приведены в послании Ап. Иуды и которые, быть может, ближайшее отношение имели к нечестивым каинитам (ср. ст. 11; см. Быт IV). По свидетельству блаж. Иеронима (Catal. сар. IV), именно заимствование одного свидетельства из апокрифической книги Еноха служило основанием сомнения в каноническом достоинстве послания Ап. Иуды. Но, независимо от возможности заимствования Апостолом пророчества Еноха непосредственно из устного предания, и самая ссылка на апокрифическое произведение нимало не вредит истине и достоинству послания (ср. 2 Тим III: 8; Тит I: 12 и др.). С библейским представлением о всемирном суде Божием данное пророчество вполне согласуется ( ср. Дан VII: 10; Мф XXIV: 31; XXV: 31 сл; 2 Сол I: 10 и др.).

В ст. 16 Апостол, «оставив уподобление нечестивых, уже самым делом приступает к обличению их, называя их ропотниками, укорителями. Ропотник тот, кто сквозь зубы и несмело порицает неприятное ему, а укоритель тот, кто всегда над всеми смеется. Эти гнусные суть ропотники и укорители. Они - ропотники; ибо не дерзают открыто пользоваться учением своим, по его гнусности, так как не безопасно обнародовать нечестие свое, соединенное с развратом и хулением. Они укорители, потому что клевещут на все чужое и на самую истину, чтобы тверже поставить собственное зло и разврат. Сказанное выше, что еретики, подобно Валааму, увлеклись мздою, теперь поясняет словами: они удивляются лицам для пользы. Удивляться, значит льстиво обращаться с начальниками, а пользою назвал корысть» (блаж. Феофил.).

17. Но вы, возлюбленные, помните предсказанное Апостолами Господа нашего Иисуса Христа.

18. Они говорили вам, что в последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям.

19. Это люди, отделяющие себя (от единства веры), душевные, не имеющие духа.

17–19. Подкрепляя сказанное выше о великой опасности для христианского общества со стороны лжеучителей, Апостол теперь напоминает ст. 17–18 читателям о подобных же предупреждениях и предсказаниях Апостолов, - Петра ( 2 Пет II: 10 ; III: 2–3 ) и Павла (1 Тим IV: 1 cл.; 2 Тим III: 1–5) о появлении в последнее время «ругателей», ходящих по своим нечестивым похотям. Заканчивая свою характеристику нечестивцев, Апостол называет их, ст. 19, людьми, отделяющими себя (от единства веры), душевными, не имеющими духа. «Они, говорит, не только сами гибнут, но и похищают питомцев Церкви (это значит «отделяюще»), т. е. выводит их за пределы церковные, пределы веры или и самой ограды церковной. Ибо собрания свои они показали пещерами разбойников, и других отвадят от Церкви и приводят к себе. Делают же это потому, что суть люди душевные, т. е. живущие по приличию мира». Ср. 1 Кор II: 14–15; Иак III: 15 (блаж. Феофил.).

20. А вы, возлюбленные, назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым,

21. сохраняйте себя в любви Божией, ожидая милости от Господа нашего Иисуса Христа, для вечной жизни.

20–21. Оградив читателей послания от опасности со стороны лжеучителей, Апостол обращает мысль читателей на положительную сторону христианского призвания, как благодатные силы созидания верующими в самих себе храмов Святого. На твердом основании - Христе (Еф II: 20; 1 Кор III: 11) духовный храм в каждом христианине должен созидаться святейшею верою, молитвою Святым Духом (ср. Рим VIII: 26–27), любовью Божиею и живою надеждою на милость Господа Иисуса Христа и жизнь вечную.

22. И к одним будьте милостивы, с рассмотрением,

23. а других страхом спасайте, исторгая из огня, обличайте же со страхом, гнушаясь даже одеждою, которая осквернена плотью.

22–23. После пастырских наставлений ко всем верующим (ст. 20–21) Апостол в последнем своем наставлении воспоминает тех, которые в большей или меньшей степени поддались обольщению лжеучителей. При этом, соответственно неодинаковой степени падения обольщенных, Апостол указывает читателям и неодинаковые способы воздействий на них. Чтение ст. 22–23 очень спорно. Придерживаясь авторитетного кодекса Синайского, следует так передать их: «и одних милуйте - сомневающихся, других же спасайте, исторгая из огня, кого же милуйте со страхом…», т. е. к сомневающимся будьте милостивы; кого зараза со стороны лжеучителей уже значительно коснулась, тех спасайте своею христианскою любовью, - спасайте скорее, как бы из огня, пока есть возможность; будьте милостивы и к самим упорным, но «со страхом» , - опасайтесь, как бы в этой своей милости самим не подвергнуться нравственной порче или опасности нравственной заразы (проф. прот. Д. И. Богдашевский, с. 259). Эта осторожность должна простираться до того, что верующий должен избегать даже прикосновения к одежде лжеучителей, как символу греховной заразы.

24. Могущему же соблюсти вас от падения и поставить пред славою Своею непорочными в радости,

25. Единому Премудрому Богу, Спасителю нашему чрез Иисуса Христа Господа нашего, слава и величие, сила и власть прежде всех веков, ныне и во все веки. Аминь.

24–25. Послание заканчивается величественным апостольским славословием Богу Отцу через Спасителя нашего Господа Иисуса Христа. Славословие это близко напоминает доксологию Апостола Павла в послании к Римлянам (Рим XIV: 24–26).

Профессор Киевской Духовной Академии, магистр богословия священник А. А. Глаголев.

Послание Святого Апостола Павла к Римлянам

АПОСТОЛ ПАВЕЛ И ЕГО ПОСЛАНИЯ

Жизнь Апостола Павла

В жизни Апостола Павла нужно различать: 1) его жизнь, как иудея и фарисея, 2) его обращение и 3) его жизнь и деятельность, как христианина и апостола.

I. Апостол Павел пред своим обращением

Павел родился в Киликийском городе Тарсе, находившемся на границе между Сирией и Малой Азией (Деян XXI: 39). Он был еврей из колена Вениаминова ( Рим XI: 1 и Флп III: 5). Имя его первоначальное было Савл или Саул, и дано было ему, вероятно, в память о первом царе еврейском, происходившем из колена Вениаминова. Родители Савла принадлежали, по убеждениям, к фарисейской партии, которая отличалась строгою исполнительностью по отношению к закону Моисееву (Деян XXIII: 6; ср. Флп III: 5). Вероятно, за какие-нибудь заслуги отец или дед Ап. Павла получил права римского гражданина - обстоятельство, оказавшееся небесполезным для Ап. Павла во время его миссионерской деятельности Деян XVI: 37 и сл.; XXII: 25–29; XXIII: 27).

Язык, на котором говорили в семье Павла, был, без сомнения, общеупотребительный тогда в иудейских общинах Сирии - сиро-халдейский. Между тем несомненно, что Савл, еще будучи мальчиком, ознакомился довольно хорошо и с греческим языком, на котором говорило большинство жителей Тарса - греков [ 1 ]. Тарс, во времена Ап. Павла, был в отношении к образованности жителей соперником Афин и Александрии, и Апостол поэтому едва ли, при своей талантливости и любознательности, мог пройти мимо греческой литературы, не ознакомившись с нею. По крайней мере, на основании его посланий и речей можно заключить о его знакомстве с некоторыми греческими поэтами. Первая цитата, какую он делает из греческих поэтов, принадлежит вилинийскому поэту Арату и встречается также у Клеанфа - это именно слово: «мы - Его рода!» (Деян XVII: 28). Вторая заимствована у Менандра (1 Кор XV: 30), третья - у критского поэта Эпименида (Тит I: 12). За вероятность гипотезы о его некотором знакомстве с греческой литературой говорит и то обстоятельство, что Апостолу приходилось выступать со своими речами пред образованными афинянами, а для этого он должен был хотя несколько ознакомиться с их религиозно-философскими воззрениями, поскольку они выразились в поэтических творениях греческих мыслителей.

Однако воспитание и обучение Павла, несомненно, шло в направлении иудаизма и раввинизма: об этом говорят и его своеобразная диалектика, и его метод изложения, а также его стиль. Очень вероятно, что, ввиду его особенных дарований, его уже рано предназначали к раввинскому служению. Может быть, для этого родители Павла позаботились выучить его ремеслу швеца палаток (σκηνοποιός - Деян XVIII: 3): по иудейскому воззрению, раввин должен был стоять вне зависимости от своих учеников в отношении к материальному обеспечению (Pirke Abot., II: 2).

Если мы обратим внимание на все эти обстоятельства детства Павла, то вполне поймем его благодарные чувства, с какими он говорил позже: «Бог, который избрал меня от чрева матери…» (Гал I: 15). Если действительно задачей, предназначенной для Павла, было освободить Евангелие от покровов иудейства, чтобы предложить его в чисто духовном виде языческому миру, то Апостолу нужно было соединить в себе два, по-видимому, противоположные условия. Прежде всего он должен был выйти из недр иудейства, потому что только в таком случае он мог основательно узнать, что такое жизнь под законом, и на собственном опыте убедиться в бесполезности закона для спасения человека. С другой стороны, он должен был быть свободным от национальной иудейской антипатии к языческому миру, какою было проникнуто особенно палестинское иудейство. Не помогло ли ему отчасти и раскрыть пред язычниками целого мира двери Царства Божия то обстоятельство, что он вырос среди греческой культуры, с которою он обнаруживает довольно хорошее знакомство? Таким образом, иудейское законничество, греческая образованность и римское гражданство - вот те плюсы, какие имел Апостол при своих, особо полученных им от Христа, духовных дарах, необходимых ему, как проповеднику Евангелия во всем мире.

Когда иудейские мальчики достигали 12-летнего возраста, их обыкновенно в первый раз брали в Иерусалим на один из главнейших праздников: они становились с этих пор, по тогдашнему выражению, «сынами закона». Так было, вероятно, и с Павлом. Но он остался в Иерусалиме после этого на жительство, - кажется, у родственников, - чтобы там вступить в раввинскую школу (ср. Деян XXIII: 16). В то время славился в Иерусалиме своими познаниями в законе ученик знаменитого Гиллела - Гамалиил, и будущий Апостол расположился «у ног Гамалиила» (Деян XXII: 3), сделавшись его прилежным учеником. Хотя сам учитель был человек не крайних воззрений, ученик его стал ревностнейшим читателем закона Моисеева и в теории, и на практике (Гал I: 14; Флп III: 6). Он все силы своей воли направлял к осуществлению начертанного в законе и в толкованиях отцов идеала, чтобы за это удостоиться славного положения в Царстве Мессии.

У Павла были три, редко соединяющиеся в человеке качества, уже в то время обратившие на себя внимание его начальников: сила ума, твердость воли и живость чувства. Но по внешности своей Павел производил не особенно благоприятное впечатление. Варнава в Ликаонии объявлен был Юпитером, а Павел - только Меркурием, откуда видно, что первый был гораздо импозантнее, чем второй (Деян XIV: 12). Однако едва ли можно придавать значение показанию апокрифического сочинения 2-го века - Acta Раuli et Theclae, где Павел изображается человеком маленького роста, плешивым и с крупным носом… Был ли Павел человеком болезненного телосложения, об этом сказать что-либо определенное трудно. Изредка у него, действительно, болезненность проявлялась (Гал IV: 13), но это не мешало ему обойти почти весь тогдашний европейский юг. Что же касается «Ангела сатаны», данного ему (2 Кор XII: 7), то это выражение не указывает непременно на телесную болезнь, а может быть истолковано и в смысле особых преследований, каким подвергался Павел в несении своей миссионерской деятельности.

У иудеев обыкновенно рано вступали в брак. Был ли женат Павел? Климент Александрийский и Евсевий Кесарийский, а за ними Лютер и реформаторы давали утвердительный ответ на этот вопрос. Но тон, каким Павел говорит в 1 посл. к Коринфянам о данном ему даре (ст. 7), может скорее служить основанием для того предположения, что Павел не был женат.

Видел ли во время своего пребывания в Иерусалиме Павел Иисуса Христа? Это очень вероятно, ввиду того, что Павел на больших праздниках бывал в Иерусалиме, а Господь Иисус Христос также приходил сюда в это время. Но в посланиях Апостола Павла нет на это ни одного указания (слова 2 Кор V 16, указывают только на плотской характер распространенных среди иудеев мессианских ожиданий).

Достигши тридцатилетнего возраста, Павел, как наиболее ревностный фарисей и ненавистник нового, христианского, учения, которое казалось ему обманом, получил поручение от начальства иудейского преследовать приверженцев новой секты - христиан, тогда еще называвшихся у иудеев просто «еретиками-назореями» (Деян XXIV: 5). Он присутствовал при убиении св. Стефана и участвовал в преследованиях христиан в Иерусалиме, а потом отправился в Дамаск, главный город Сирии, с письмами от Синедриона, которые уполномочивали его продолжать свою инквизиторскую деятельность и в Сирии.

II. Обращение

В своей деятельности Павел не находит отрады. Как видно из VII-й главы послания к Римлянам, Павел сознавал, что на пути к осуществлению предначертанного законом идеала праведности у него стояло весьма серьезное препятствие - именно похоть (ст. 7). Болезненное чувство своего бессилия в делании добра было, если можно так сказать, отрицательной инстанцией в подготовлении того перелома, какой совершился с Павлом на пути в Дамаск. Напрасно он старался насытить свою искавшую праведности душу напряжением своей деятельности, направленной на защиту закона: ему не удалось потушить в себе точившую его сердце мысль о том, что с законом спасения не достигнешь…

Но было бы совершенно противно всей истории Павла объяснять этот перелом, совершившийся в нем, как естественное следствие его духовного развития. Некоторые теологи представляют событие, совершившееся с Павлом на пути в Дамаск, как явление чисто субъективное, имевшее место только в сознании Павла. Гальстен (в своем сочинении: «О Евангелии Петра и Павла») приводит некоторые остроумные соображения в пользу такой гипотезы, но еще Баур, учитель Гольстена, также считавший явление Христа при обращении Павла «внешним отражением духовной деятельности» Апостола, не мог все-таки не сознаться, что событие это остается в высшей степени таинственным. Апостол Павел сам смотрит на свое обращение, как на дело принуждения его со стороны Христа, Который избрал его Своим орудием в деле спасения людей (1 Кор IX: 16, 18, ср. 5–6). С таким взглядом Апостола согласно и сообщение о самом факте, находящееся в книге Деяний. Три раза об обращении Павла говорится в книге Деяний (IX: 1–22; XXII: 3–16 и XXVI: 9–20), и везде в этих местах можно находить указания на то, что и спутники Апостола Павла, действительно, заметили нечто таинственное, что совершилось собственно с Павлом, и что это таинственное в известной степени совершалось чувственно, было доступно для восприятия. Они не видали лица, которое говорило с Павлом, говорится в книге Деяний (IX: 7), а видели сияние, которое было ярче полуденного света (XX: 9; XXVI: 13); они не слышали ясно слов, сказанных Павлу (XXII: 9), но звуки голоса слышали (IX: 7). Из этого, во всяком случае, следует вывести такое заключение, что «явление при Дамаске» было объективным, внешним.

Сам Павел так был уверен в этом, что в 1 послании к Коринфянам (1 Кор IX: 1), чтобы доказать действительность своего апостольского призвания, ссылается на этот самый факт «видения им Господа». В гл. XV-й того же послания он ставит это явление наряду с явлениями Воскресшего Христа апостолам, отделяя его от своих позднейших видений. Да и цель этой главы доказывает, что он здесь не думал ни о чем другом, как только о внешнем, телесном явлении Христа, ибо эта цель - выяснить реальность телесного воскресения Господа, чтобы из этого факта сделать вывод о реальности воскресения тел вообще. Но внутренние видения никогда бы не могли служить доказательством ни телесного воскресения Христа, ни нашего. Заметить нужно еще, что когда Апостол ведет речь о видениях, то относится к ним со строгой критикой. Так он говорит нерешительно, напр., о своем восхищении до третьего неба: «я не знаю», «Бог знает» (2 Кор XII: 1 и сл.). Здесь же он говорит о явлении ему Господа без всяких оговоров (ср. Гал I: 1).

Ренан делает попытку объяснить это явление некоторыми случайными обстоятельствами (бурей, разразившейся на Ливоне, блеснувшей молнией или приступом лихорадки у Павла). Но сказать, чтобы такие поверхностные причины могли иметь на Павла такое глубокое действие, изменить все его мировоззрение, это было бы в высшей степени опрометчиво. Реус признает обращение Павла необъяснимой психологической загадкой. Нельзя также согласиться с другими богословами отрицательного направления (Гольстен, Кренкель и др.) в том, будто в Павле уже давно было «две души», боровшиеся между собою, - одна душа иудея-фанатика, другая - уже расположенного ко Христу человека. Павел был человек, вылитый, так сказать, из одного слитка. Если он думал об Иисусе по дороге в Дамаск, то думал о Нем с ненавистью, как свойственно и теперь думать о Христе большинству иудеев. Чтобы Мессия мог предноситься ему как небесный светозарный образ - это в высшей степени невероятно. Иудеи представляли себе Мессию могущественным героем, который родится в Израиле, вырастет в сокровенности, а потом явится и поведет свой народ на победную борьбу с язычниками, за которой последует его воцарение в мире. Иисус этого не сделал, и потому Павел не мог уверовать в Него, как в Мессию; тем не менее, он мог представить Его находящимся на небе.

С обращением Павла в истории человечества пробил решительный час. Наступило время, когда союз, некогда заключенный Богом с Авраамом, должен был распространиться на весь мир и обнять собою все народы земли. Но для такого необычайного дела требовался и необычайный деятель. Двенадцать палестинских апостолов не подходили к этой задаче, тогда как Павел был, так сказать, всеми обстоятельствами своей жизни подготовлен к ее осуществлению. Он был истинным сосудом Христовым (Деян IX: 15) и вполне сознавал это ( Рим I: 1–5 ).

Что совершилось в душе Павла в течение трех следовавших за этим великим событием дней? Намеки на это время дает нам VI глава послания к Римлянам. Отсюда мы видим, что Апостол тогда пережил в себе смерть ветхого человека и воскресение нового. Умер Савл, поставлявший всю силу в собственной праведности, или, что то же, в законе, и родился Павел, веровавший только в силу благодати Христовой. Куда привела его фанатическая ревность о законе? К противлению Богу и к преследованию Мессии и Его Церкви! Причину такого результата Павел понял ясно: желая обосновать свое спасение на своей собственной праведности, он искал через это прославить не Бога, а себя самого. Теперь для него уже не было тайною, что этот путь самооправдания ведет только к внутреннему разладу, к духовной смерти.

Но, умерев для закона (Гал III: 19), Павел воскрес для новой жизни. Он почувствовал себя новою тварью во Христе (2 Кор V: 17). Он понял великое значение искупительной смерти Христа, только что явившегося ему во свете. Вместо того, чтобы видеть в ней, как прежде, справедливое наказание человеку, осмелившемуся назвать себя Мессией, он увидел в ней предложенную Самим Богом примирительную жертву за грехи всего мира и грехи его, Павла. Теперь он понял, кого изображал пророк Исаия под видом Раба Иеговы, вземлющего на себя грехи мира. Покрывало спало с глаз Павла, и он увидел крест, как орудие спасения мира, а воскресение Христа признал памятником всеобщей амнистии для человеческого рода, пребывавшего дотоле под осуждением Божиим. Новая правда являлась теперь в его сознании бесценным даром любви Божией к человечеству, и он принял ее от всего сердца; сознавая, что к ней ему нечего прибавить от себя, он почувствовал себя примиренным с Богом. В крещении, преподанном ему рукою Анании, он умер вместе со Христом, погребен был вместе с Ним и с Ним же восстал к новой жизни (Рим гл. VI).

В душе его ярким пламенем загоралась любовь ко Христу, возгретая в нем действием сообщенного ему Святого Духа, и он почувствовал себя теперь способным до конца пройти подвиг послушании и самоотвержения, который таким трудным казался ему, пока он находился под игом закона. Теперь уже он стал не рабом, а чадом Божиим.

Понял теперь Павел и то, какое значение имели различные постановления Моисеева закона. Он увидел, как недостаточен был этот закон в качестве оправдывающего средства. Закон явился теперь в его глазах воспитательным учреждением временного характера (Кол II: 16–17). Наконец, кто же тот, благодаря кому человечество получило все дары Божии без всякого содействия закона? Простой ли этот человек? Теперь Павел привел себе на память, что этот, осужденный Синедрионом на смерть, Иисус был осужден, как Богохульник, который объявлял себя Сыном Божиим. Это утверждение доселе представлялось Павлу верхом нечестия и обмана. Теперь же он ставит это утверждение в связь с величественным явлением, бывшим ему по дороге в Дамаск, и колена Павла преклоняются пред Мессиею не только как пред сыном Давида, но и как пред Сыном Божиим.

С этим изменением в понимании лица Мессии соединилось у Павла изменение в понимании дела Мессии. Пока Мессия представлялся сознанию Павла только как сын Давида, Павел понимал Его задачу, как задачу прославления Израиля и распространения силы и обязательности Моисеева закона на целый мир. Теперь же Бог, явивший Павлу и этом сыне Давида по плоти истинного Своего Сына - Лицо Божественное, вместе с этим дал иное направление мыслям Павла о призвании Мессии. Сын Давидов принадлежал одному Израилю, а сын Божий мог сойти на землю только для того, чтобы стать искупителем и Господом всего человечества.

Все эти основные пункты своего Евангелия Павел выяснил для себя именно в первые три дня, последовавшие за его обращением. То, чем для 12-ти апостолов было их трехлетнее обращение со Христом и закончившее этот круг их воспитания сошествием на них Св. Духа в день Пятидесятницы, - то получено было Павлом путем усиленной внутренней работы в течение трех дней после его призвания. Если бы он не совершил этой тяжелой работы над собою, то и самое явление Господа для Павла и для целого мира осталось бы мертвым капиталом (ср. Лк XVI: 31).

III. Апостольское служение Павла

Павел стал апостолом с того самого момента, как уверовал во Христа. Об этом ясно говорит и история его обращения, как она сообщается в кн. Деяний (гл. 9); и сам Павел (1 Кор IX: 16, 17). Он был принужден Господом взять на себя апостольское служение, - и тотчас же исполнил это веление.

Обращение Павла совершилось, вероятно, на 30-м году его жизни. Апостольская деятельность его продолжалось также около 30 лет. Она разделяется на три периода: а) время приготовления - около 7 лет; б) собственно апостольская деятельность, или его три великие миссионерские путешествия, обнимающие собою время около 14-ти лет, и в) время его заключения в узы - два года в Кесарии, два года в Риме, с присоединением сюда времени, протекшего от освобождения Павла от первых римских уз до его кончины - всего около 5-ти лет.

а) Хотя Павел стал полноправным апостолом со времени самого своего призвания, однако он не тотчас приступил к деятельности, для которой он был избран. Главным образом язычники должны были стать предметом его заботы (Деян IX: 15), но Павел, на самом деле, начинает c проповеди иудеям. Он является в иудейскую синагогу Дамаска и тут уже встречает пришельцев из язычников, которые и являются для него мостом, ведшим его к знакомству с чисто языческим населением города. Поступая таким образом, Павел показывал, что он вполне признает особые права Израиля - первому услышать весть о Христе ( Рим I: 16 ; II: 9, 10 ). И в последствии Павел никогда не упускал случая оказать особое почтение правам и преимуществам своего народа.

Из Дамасской синагоги (Деян X: 20) Павел отправился в близ лежавшие области Аравии. Здесь он действовал около трех лет, как проповедник о Христе (Гал I: 17, 18), в то же время выясняя для себя в подробностях систему нового учения. Впрочем, многие пункты Евангелия выяснил Павел, вероятно, только постепенно, по мере открывавшихся нужд Церкви. Таково его учение об отношении закона к Евангелию и др.

После своего пребывания в Аравии Павел вернулся в Дамаск, где его проповедь возбудила против него сильную ярость в иудеях. (Дамаск находился в то время под властью аравийского царя Ареты). В это время Павел почувствовал желание познакомиться лично с Ап. Петром - этим главным свидетелем земной жизни Спасителя. От него он мог получить подробные и точные сведения о деятельности Господа Иисуса Христа, - но и только: в научении Евангелию Павел не нуждался (Гал I: 11, 12). Здесь, в Иерусалиме, Павел намеревался пробыть подолее, чтобы Евангельская проповедь из уст его, прежнего фанатического гонителя христиан, произвела большее впечатление на слушателей. Но Господь не пожелал свой избранный сосуд предать ярости иерусалимских иудеев, и, по особому откровению, Павел покинул город (Деян XXII: 17 и сл.). Отсюда он ушел сначала в Кесарию, а потом в Тарс, где, в недрах своей семьи, и дожидался дальнейших повелений Господа.

Он ожидал не напрасно. Вследствие гонения на верующих, первою жертвою которого пал св. Стефан, довольно значительное число верующих из еллинов, т. е. говоривших по-гречески иудеев, бежали из Иерусалима в Антиохию, главный город Сирии. Эти пришельцы обратились с проповедью Евангелия не к иудеям, а прямо к еллинам, и таким образом христианство впервые проложило себе путь прямо в среду язычников. В Антиохии образовалась многочисленная и одушевленная христианская община, в которой большинство обратившихся греков пребывало в единении с христианами иудейского происхождения. Апостолы и Церковь Иерусалимская была удивлена, получив известие об этом явлении чрезвычайной важности, и отправили в Антиохию Варнаву, чтобы разузнать об этом движении обстоятельнее и руководить им. Варнава при этом вспомнил о Павле, которого он же раньше представил апостолам в Иерусалиме, вызвал его из Тарса и увел его с собою на достойное его поприще деятельности. Между общиною Антиохийскою и Павлом утвердилось с этих пор внутреннее общение, величественным результатом которого было распространение Евангелия во всем языческом мире.

После целого ряда дней общей работы в Антиохии Варнава и Павел были посланы в Иерусалим, чтобы отнести милостыню бедным христианам этого города. Это путешествие, имевшее место в год смерти Ирода Агриппы (Деян XII гл.), должно быть отнесено к 44 г. по Р. X., потому что, по Иосифу Флавию, Ирод Агриппа именно в этом году скончался.

б) Вторая часть истории деятельности Апостола, как проповедника Евангелия, заключает в себе истории его трех великих апостольских путешествий вместе с падающими на это время посещениями Иерусалима. В связи с этими путешествиями находится и появление наиболее важных посланий Павла. Замечательно, что первое его путешествие падает на год смерти последнего иудейского царя: с падением национальной иудейской царской власти начинается распространение Евангелия среди язычников. Иудейский партикуляризм уже отжил свое время и вместо него выступает христианский универсализм.

Три миссионерские путешествия Павла имели своим исходным пунктом Антиохию, которая была колыбелью миссии среди язычников, как Иерусалим был колыбелью миссии среди Израиля. После каждого из этих путешествий Павел посещал Иерусалим, чтобы этим закрепить связь, какая существовала и должна была существовать между обеими миссиями (Гал II: 2).

Первое путешествие он совершил с Варнавою. Оно не было далеким: Павел посетил в этот раз только остров Кипр и лежащие к северу от него провинции Малой Азии. С этого времени Апостол усваивает себя имя Павла (Деян XIII: 9), созвучное его прежнему имени - Савл. Вероятно, он переменил имя по обычаю иудеев, которые, предпринимая путешествие по языческим странам, обыкновенно заменяли свои еврейские имена греческими или римскими. (Из Иисуса делали Иоанна, из Епиакима - Апкима). Обращаясь во время этого путешествия к язычникам, Апостол, несомненно, возвещал им единственное средство оправдания - веру во Христа, не обязывая их исполнять дела закона Моисеева: это с ясностью видно как из самого факта призвания Христом нового Апостола, кроме 12-ти., так и из слов самого Павла (Гал I: 16). Притом, если уже Ап. Петр находил возможным освобождать язычников, принимавших христианство, от соблюдении закона Моисеева (и прежде всего - от обрезания - Деян XI: 1–2), то тем более можно быть уверенным, что уже и в первое свое путешествие Апостол язычников Павел освобождал их от исполнения закона Моисеева. Таким образом, мнение Гаусрата, Саботы, Геуса и др. о том, что Павел в первое путешествие еще не выработал себе определенного взгляда на вопрос о значении закона для язычников, должно быть признано безосновательным.

Что касается того, как смотрел Ап. Павел в первое время своей миссионерской деятельности на значение закона Моисеева для христиан из иудеев, то это вопрос более сложный. Мы видим, что на соборе Иерусалимском, состоявшемся в присутствии Ап. Павла после первого его путешествия, вопрос об обязательности закона Моисеева для христиан из иудеев и не поднимался: все члены собора, очевидно, признавали, что эта обязательность находится вне сомнения.

Но взгляд на это самого Павла был иной. Из послания к Галатам мы видим, что он полагал всю оправдывающую человека силу только в кресте Господа Иисуса Христа, что он уже умер для закона с тех пор, как обратился ко Христу (Гал II: 18–20). Двенадцать апостолов ожидали, по-видимому, какого-нибудь внешнего события, какое было бы сигналом отмены закона Моисеева, напр., явления Христа во славе Своей, - тогда как для Ап. Павла необходимость этой отмены стала ясною с самого момента его призвания. Но Ап. Павел не хотел заставлять других апостолов стать на его точку зрения, а, напротив, сам делал им уступки там, где они являлись главами иудео-христианских общин. И впоследствии он снисходил к утвердившимся в иудео-христианах воззрениям на закон Моисеев, руководимый в этом случае чувством братской любви (1 Кор IX: 19–22). Ввиду того, чтобы ученик его, Тимофей, был лучше принят иудеями, он совершил над ним обрезание, - впрочем, уже значительное время спустя после обращения Тимофея в христианство (Деян XVI: 1). С другой стороны, когда дело касалось самого принципа оправдания, Павел не шел ни на какие уступки: Тита, Еллина, он не дал подвергнуть обрезанию во время пребывания на Иерусалимском соборе, потому что враги Павла, требовавшие этого обрезания, приняли бы согласие Апостола на это, как его измену его убеждениям о необязательности закона Моисеева для христиан из язычников (Гал II: 3–5).

Апостольский собор вообще кончился очень благоприятно для Павла. Церковь Иерусалимская и первенствующие ее деятели признали, что смущавшие антиохийских христиан пришельцы из Иерусалима - христиане из иудеев - поступали неправильно, требуя чтобы антиохийцы, помимо Евангелия, приняли еще обрезание, делавшее будто бы их полноправными наследниками обетований о спасении. Апостолы иерусалимские ясно показали, что они не считают необходимым для обращающихся ко Христу язычников и принятие обрезания со всеми обрядами Моисеева закона. Проповедь Ап. Павла была признана здесь вполне правильною и достаточною (Гал II: 2–3), а Ап. Павел, как известно, возвещал язычникам, что если они будут принимать, обращаясь ко Христу, и обрезание, то Христос им не принесет никакой пользы (Гал V: 2–4). Собор требовал от христиан из язычников соблюдения только самых элементарных требований чистоты, известных под именем «заповедей Ноевых». Левитские же обряды, таким образом, сводились на степень простых национальных обычаев - не больше (Деян XV: 28–29).

При своем возвращении в Антиохию Павел и Варнава взяли с собою Силу, одного из верующих мужей Иерусалимской Церкви, который имел поручение ознакомить сирийские и киликийские общины с решением апостольского собора. Вскоре после этого Павел отправился с Силою во второе миссионерское путешествие. В этот раз Павел посетил основанные им в первое путешествие церкви Малой Азии. Вероятно, Павел стремился посетить Ефес - средоточение религиозной и умственной жизни Малой Азии, но Бог решил иное. Не Малая Азия, а Греция требовала к себе Апостола. Задержанный своею болезнью в Галатии довольно долгое время, Павел основал здесь церкви (Гал IV: 14) среди потомков кельтов, переселившихся сюда за три века до Р. X. Когда Павел с Силою пошли отсюда дальше на проповедь Евангелия, то почти не имели успеха нигде и очутились довольно скоро на берегу Эгейского моря, в Троаде. В видении было здесь открыто Павлу, что его ожидает Европа и прежде всего Македония. Павел и отправился в Европу, сопровождаемый Силою, Тимофеем, который присоединился к нему в Ликаонии, и врачом Лукою (Деян XVI: 10. ср. XX: 5; ХXI: 1; XXVIII: 1).

В очень короткое время в Македонии были основаны церкви: Филиппийская, Анфипольская, Солунская и Беройская. Во всех этих местах против Павла воздвигаемы были гонения со стороны римской власти, потому что местные иудеи представляли Христа соперником Кесаря. От преследований Павел шел дальше, к югу, и прибыл, наконец, в Афины, где пред Ареопагом изложил свое учение, а потом поселился в Коринфе. Прожив здесь около двух лет, он за это время основал немало церквей по всей Ахаии (1 Кор I: 1). По окончании же этой деятельности отправился в Иерусалим и отсюда - в Антиохию.

В это время Ап. Петр начал свои миссионерские путешествия вне Палестины. Посетивши с Марком о. Кипр, он прибыл в Антиохию, где был в то время и Варнава. Здесь и Петр, и Варнава свободно посещали дома христиан из язычников и вкушали трапезу с ними, хотя это не совсем согласовалось с постановлением апостольского собора, по которому верующие из иудеев обязаны были в отношении к пище руководиться обрядовыми предписаниями Моисеева закона. Петр помнил данное ему символическое разъяснение по поводу обращения Корнилия (Деян X: 10 и cл.), а кроме того, полагал, что нравственные обязанности (общение с братией) должны стоять выше послушания обрядовому закону. Варнава же, со времени своей деятельности среди язычников, уже привык к этому подчинению обряда духу любви христианской. Но вот неожиданно в Антиохию пришли посланные Иаковом христиане из Иерусалима. Они, по всей вероятности, должны были разузнать о том, как исполняется в Антиохии христианами из иудеев постановление апостольского собора, и ими, конечно, дано было понять и Петру и Варнаве, что те поступают здесь неправильно, входя в общение при трапезах с христианами из язычников. Это очень подействовало на того и другого, и оба, во избежание соблазна для своих единоплеменников, перестали принимать приглашения христиан из язычников на трапезы.

Поступок Петра был очень важен по своим последствиям. Антиохийские христиане из язычников, сначала было с радостью принявшие у себя такого знаменитого Апостола, как Петр, увидели теперь с огорчением, что он их чуждается, считает их как бы нечистыми. Это, разумеется, в одних должно было произвести недовольство Петром, в других - желание поддержать с ним общение во что бы то ни стало, - даже с пожертвованием своей свободою от закона. Павел не мог не вступиться за своих духовных чад и, в сознании того, что закон уже не нужен был для христиан вообще (Гал II: 19, 20), обратился к Петру с указанием на неправильность его образа действий, на его неустойчивость. Петр, конечно, и сам хорошо сознавал, что закон уже не нужен для христиан, и потому смолчал на это выступление Ап. Павла против него, показав этим, что он вполне солидарен с Павлом.

После этого Павел предпринял третье миссионерское путешествие. Он прошел на этот раз в Галатии и утвердил в вере галатов, которых смущали в то время иудействующие христиане, указывавшие и на необходимость обрезания и обрядового закона вообще и для христиан из язычников (Деян XVIII: 23). Затем он прибыл в Ефес, где его уже ожидали его верные друзья Акила с женою, Прискиллою, вероятно, здесь подготовлявшие почву для деятельности Павла. Два или три года, которые Павел провел в Ефесе, представляют собою время наивысшего развития апостольской деятельности Павла. В это время возникает целый ряд цветущих церквей, представленных впоследствии в Апокалипсисе под символом семи золотых светильников, посреди которых стоял Господь. Это именно церкви в Ефесе, Милете, Смирне, Лаодикии, Иерополе, Колоссах, Фиатире, Филадельфии, Сардах, Пергаме и др. Ап. Павел здесь действовал с таким успехом, что язычество стало трепетать за свое существование, что подтверждается бунтом против Павла, возбужденным фабрикантом идольских изображений - Димитрием.

Однако радость великого Апостола языков омрачилась в это время противодействием, какое ему оказывали его враги, иудействующие христиане. Они ничего не имели против его проповеди о «кресте»; им даже приятно было, что Павел приводит языческий мир в христианство, так как они видели в этом пользу для мозаизма. Они стремились собственно к возвышению значения закона, на Евангелие же смотрели, как на средство к этому. Так как Павел смотрел на вещи как раз наоборот, то иудействующие стали всячески подрывать его авторитет среди обращенных им язычников и прежде всего в Галатии. Они говорили галатам, что Павел - и не настоящий Апостол, что закон Моисеев имеет вечное значение и что без него христиане не гарантированы от опасности подпасть под рабство греху и порокам. Апостолу пришлось ввиду этого послать из Ефеса Галатам послание, в котором он опровергал все эти ложные представления. Как кажется, это послание имело желанный успех, и авторитет Павла и его учения снова утвердился в Галатии (1 Кор XVI: 1).

Тогда иудействующие обратили усилия свои на другое поприще. Они появились в церквах, основанных Павлом в Македонии и Ахаии. Здесь они снова старались поколебать авторитет Павла и ввести людей в подозрение относительно чистоты его нравственного характера. Преимущественно они имели успех с своими наветами на Павла в Коринфе, и Апостол во 2-м своем послании к Коринфянам со всею силою вооружается против этих врагов своих, называя их иронически сверх-апостолами (ύπερ λίαν οί απόστολοι). По всей вероятности, это были те обратившиеся в христианство священники (Деян VI: 7) и фарисеи (XV: 5), которые, гордясь своим образованием, не хотели подчиняться апостолам вообще и думали занять в церквах их место. Может быть, они-то и разумеются у Павла под именем Христовых (Кор I: 12), т. е. признававших только авторитет Самого Христа и не хотевших повиноваться никому из апостолов. Впрочем, Апостол и первым своим посланием к Коринфянам успел восстановить свой поколебленный было авторитет в Коринфской церкви, а второе его послание к Коринфянам свидетельствует уже о том, что враги его - в Коринфе уже признали себя побежденными (см. гл. Vll-ю). Поэтому-то Павел в конце 57-го г. снова посетил Коринф и пробыл здесь около трех месяцев [ 2 ].

Из Коринфа, через Македонию, Павел отправился в Иерусалим с пожертвованиями для бедных христиан Иерусалимской церкви, собранными в Греции. Здесь Иаков и пресвитеры сообщили Павлу, что о нем ходят среди христиан из иудеев слухи, как о враге закона Моисеева. Чтобы показать неосновательность этих слухов, Павел, по совету пресвитеров, совершил над собою в Иерусалиме обряд посвящения в назореи. Этим Павел не совершил ничего противного своим убеждениям. Главное для него было - ходить в любви и, руководимый любовью к своим соиноплеменникам, предоставляя времени окончательную эмансипацию их от Моисеева закона, он принял обет, как нечто совершенно внешнее, не затрагивавшее и не менявшее его существенных убеждений обязательство. Это событие послужило поводом к аресту его и отсюда начинается новый период его жизни.

в) После своего ареста в Иерусалиме Павел был отправлен в Кесарию на суд к римскому прокуратору Феликсу. Он пробыл здесь два года до отозвания Феликса (в 60-м г.). В 61-м году он явился пред новым прокуратором Фестом и, так как дело его все затягивалось, он, как римский гражданин, потребовал, чтобы его отправили на суд в Рим. Путешествие свое он совершал со значительными задержками и только весною следующего года прибыл в Рим. Из последних двух стихов Деяний мы узнаем, что он провел здесь два года, как пленник, впрочем, пользуясь довольно значительною свободой сношений с посещавшими его верующими сотрудниками своими, которые приносили ему вести о далеких церквах и им доставляли от него послания (к Колоссянам, Ефесянам, Филимону, Филиппийцам).

На этом сообщении обрывается книга Деяний. Отсюда жизнь Апостола может быть описываема или на основании предания, или при руководстве некоторых мест из его посланий. Вероятнее всего, как это подтверждается отцами церкви, что Павел после двухлетнего пребывания в Риме был освобожден и снова посетил церкви Востока и потом проповедовал на западе, до Испании. Памятником этой последней деятельности Апостола являются его так называемые пастырские послания , которые нельзя отнести ни к одному из раннейших периодов его служения.

Так как ни одна из Испанских церквей не приписывает себе происхождения от Апостола Павла, то вероятным является предположение, что Апостол Павел был схвачен тотчас же после того, как вступил на почву Испании, и отправлен был немедленно в Рим. Мученическая кончина Апостола, которую принял Апостол на улице, ведущей в Остию [ 3 ], как об этом говорит римский пресвитер Кай (2-го в.), воспоследовала в 66-м или в67-м г., по сообщению историка Евсевия [ 4 ].

Чтобы установить хронологию жизни Апостола Павла, для этого нужно воспользоваться двумя твердыми датами - датою его путешествия в Иерусалим с Варнавою в 44-м г. (Деян XII гл.) и датою его выступления на суде пред Фестом в 61-м г. (Деян XXV гл.).

Фест умер еще в тот самый год, как прибыл в Палестину. След., Павел мог быть послан им в Рим - самое позднее - осенью 61-го г. Пленение Апостола в Иерусалиме, случившееся за два года до этого, последовало, таким образом, в 59-м г.

Третье миссионерское путешествие Павла, предшествовавшее этому пленению, обнимало собою почти трехлетнее пребывание Апостола в Ефесе (Деян XIX: 8, 10; XX: 31), путешествие его по Греции с довольно долгим пребыванием в Ахаии (Деян XX: 3) и путешествие в Иерусалим. Таким образом, началом этого третьего путешествия можно полагать осень 54-го г.

Второе миссионерское путешествие, по Греции, не могло продолжаться менее двух лет (Деян XVIII: 11–18) и, следовательно, началось осенью 52-го г.

Апостольский собор в Иерусалим, бывший очень незадолго до этого путешествия, имел место, вероятно, в начале 52-го г. или в конце 51-го г.

Первое миссионерское путешествие Павла с Варнавою в Малой Азии с двукратным пребыванием в Антиохии обнимало собою два предшествующие года и началось, след., в 49-м г.

Отодвигаясь далее назад, мы приходим к тому моменту, когда Варнава взял с собою Павла в Антиохию. Это было около 44-го г. Сколько времени до этого Павел провел в Тарсе, в недрах своего семейства, точно нельзя установить, - очень может быть, около четырех лет, так что первое посещение Павлом Иерусалима после своего обращения можно относить к 40-му году.

Этому посещению предшествовало путешествие Павла в Аравию (Гал I: 18) и двукратное пребывание в Дамаске. На это он сам отводит три года (Гал I: 18). Таким образом, обращение Павла совершилось, вероятно, в 37-м г.

В год обращения Павлу могло быть около 30-ти лет, след., рождение его мы можем относить к 7-му г. по Р. Х. Если же он умер в 67-м г., то всей жизни его было около 60-ти лет.

В правильности этой хронологии убеждают нас еще следующие соображения:

1) Пилат, как известно, был уволен от должности прокуратора в 36-м г. До приезда нового прокуратора евреи и могли позволить себе узурпаторский поступок - совершение казни над Стефаном, чего они не посмели бы сделать при прокураторе, так как римляне отняли у них право совершения казней. Таким образом, кончина Стефана могла иметь место в конце 36-го или начале 37-го г., а вслед за этим, как известно, последовало и обращение Павла.

2) Путешествие Павла и Варнавы в Иерусалим по поводу голода 44-го года находит себе подтверждение у светских историков, которые говорят, что при импер. Клавдии в 45-м или 46-м г. голод постиг Палестину.

3) В послании к Галатам Павел говорит, что он ходил в Иерусалим на апостольский собор через 14 лет после своего обращения. Если собор этот имел место в 51-м году, то, значит, обращение Павла совершилось в 37-м г.

Таким образом, хронология жизни Ап. Павла принимает следующий вид:

7–37 . Жизнь Павла, как иудея и фарисея.

37–44 . Годы его приготовления к апостольской деятельности и первые опыты его в этой деятельности.

45–51 . Первое миссионерское путешествие, вместе с двукратным пребыванием в Антиохии, и апостольский собор.

52–54 . Второе миссионерское путешествие и основание церквей в Греции (два послания к Солунянам) [ 5 ].

54–59 . Третье миссионерское путешествие; пребывание в Ефесе; посещение Греции и Иерусалима (послания: к Галатам, два к Коринфянам, к Римлянам).

59 (лето) - 61 (осень) . Пленение Павла в Иерусалиме; пленение в Кесарии.

61 (осень) - 62 (весна) . Путешествие в Рим, кораблекрушение, прибытие в Рим.

62 (весна) - 64 (весна) . Пребывание в римских узах (послания к Колоссянам, Ефесянам, Филимону, Филиппийцам).

64 (весна) - 67 . Освобождение из римских уз, второе пленение в Риме и мученическая кончина там (послания к Евреям и пастырские).

Прибавление

а) Личность Апостола Павла. Из обстоятельств жизни Апостола Павла можно вывести понятие о том, что такое представляла собою личность этого Апостола. Прежде всего, нужно сказать, что Павлу был чужд дух какого-либо педантизма. Часто бывает, что великие общественные деятеля являются чрезвычайными педантами в проведении своих убеждений: они не хотят вовсе считаться с разумными требованиями жизни. Но Ап. Павел, при всей уверенности в истинности своих убеждений относительно значения Моисеева закона и благодати Христовой в деле оправдания человека, все-таки, по мере надобности, то совершал обрезание над своими учениками, то противился этому (история с Титом и Тимофеем - см. Гал II: 3 и Деян XVI: 3). Не признавая себя обязанным исполнять закон Моисеев, он, однако, во избежание соблазна для иерусалимских христиан, принял обет назорейства (Деян XXI: 20 и сл.). Точно также Апостол иначе судит по вопросу о пище в послании к Римлянам, чем в послании к Колоссянам (ср. Рим ХIV и Кол II).

К этому снисхождению Апостол находил силы в любви христианской, которая всецело владела его сердцем. Где еще была для людей возможность спасения, хотя бы в самой малой степени, там он употреблял все старания любящего отца или даже любящей матери к тому, чтобы спасти своих духовных чад от погибели. Так, он много трудов положил на обращение к повиновению Христу галатов и коринфян. Но он же не боялся высказать окончательное осуждение тем, в ком не виделось никаких признаков раскаяния (2 Тим IV: 14; 1 Кор V: 5), кто шел против самых основ христианской веры (Гал V: 12). И, опять, где дело шло только о лично ему нанесенных огорчениях, там он всегда умел забывать и прощать своим оскорбителям (Гал IV: 19) и даже молился за них Богу (2 Кор XIII: 7).

Сознавая себя во всем истинным служителем Божиим и смотря на церкви, им устроенные, как на свою заслугу пред Христовым судилищем (1 Тим II: 19 и сл., 2 Кор VI: 4; Флп II: 16; IV: 1), Павел тем не менее никогда не хотел оказывать на них какое-либо давление своим великим авторитетом. Он предоставлял самим церквам устраивать свои внутренние дела, сам имея уверенность в том, что любовь ко Христу удержит их в известных границах и что Дух Св. пособит им в их немощах (2 Кор V: 14; Рим VIII: 26 ). Он, впрочем, не был чужд тому, что совершалось особенно важного в различных церквах, и духом своим присутствовал при разборе наиболее серьезных церковных дел, издали посылая иногда свои решения по этим делам (1 Кор V: 4). При этом, однако, Ап. Павел проявлял всегда трезвую рассудительность и способность практически смотреть на дело. Он в высшей степени умело сдерживал порывы лиц, находившихся под особым обаянием дара языков. Он умел найти, что сказать тем христианам, которые в ожидании близкого пришествия Христова совсем было бросили всякие работы. Он требовал от своих духовных чад только того, что они могли сделать. Так, к коринфянам в отношении к брачной жизни он предъявляет менее строгие требования, чем к солунянам. В особенности же большую рассудительность Павел показал в деле своего миссионерского призвания. Когда он пошел на дело просвещения Европы, то воспользовался теми удобными дорогами, которые римляне или возобновили, или устроили вновь, и останавливался при этом в таких городах, которые или по своей торговле, или как римские колонии, стояли в живых сношениях с другими. Последнее обстоятельство представляло собою гарантию того, что отсюда Евангелие будет распространяться в новых местах. Мудрость свою проявил Апостол и в том, что лучшее свое послание, с изложением своего учения, он отправил в столицу Римской империи и именно пред тем, как сам должен был посетить Рим.

б) Результаты миссионерской деятельности Ап. Павла. Когда Ап. Павел шел на смерть, то он с утешением мог сказать себе, что Евангелие распространилось по всему тогдашнему миру. В Палестине, Финикии, Кипре, Антиохии, Александрии и Риме оно утвердилось еще до Павла, но во всяком случае почти во всей Малой Азии и в Греции впервые Павел с его спутниками возвестил слово о Христе. Павел и его спутники основали церкви в Пергии, Антиохии Писидийской, Иконии, Листре, Дервии, Троаде, Филиппах, Солуни, Берии, Коринфе, Кенхреях и в других местностях Ахаии. Учениками Павла, кроме того, были основаны церкви в Коллосах, Лаодикии и Иерополе, а также и в других местностях Малой Азии [ 6 ].

Что касается состава церквей, основанных Павлом и его спутниками и учениками, то в него входили по преимуществу люди низших классов общества, рабы, отпущенники и ремесленники (1 Сол IV: 11; 1 Кор I: 26). На это указывают и противники христианства еще во 2-ом в. (Цельc и Цецилий). Даже клирики и епископы иногда принадлежали к классу рабов. Впрочем, были случаи, когда в христианство обращались знатные или богатые женщины (Еводия, Синтихия, Хлоя и др.). Были также некоторые знатные мужи среди христиан, как, напр., проконсул Кипра Сергий, Павел (Деян XIII: 12), Дионисий, член афинского Ареопага (Деян XVII: 34) и др.

Ренан в своей «Жизни Ап. Павла» высказывает мнение, что состав христианской церкви при Ап. Павле был очень невелик - быть может, обращенных Павлом и в Малой Азии, и в Греции было «не более тысячи человек…» С этим мнением нельзя согласиться уже потому, что христианство в то время возбуждало против себя серьезные опасения со стороны язычников и иудеев-еллинистов, чего не могло бы быть, если бы церкви христианские по разным городам состояли, как предполагает Ренан, только из 10–20 человек каждая. Кроме того, в посланиях Павла есть намек на сравнительно большую численность состава церквей (Гал IV: 27 и др.). Из светских писателей о «множестве» христиан говорят Плиний Младший и Лукиан.

От указанных выше церквей Малой Азии, Греции и других, где Павел приложил свои труды, Евангелие распространилось постепенно по всем странам света, и Моно (Monod) в своей книге об Ап. Павел (1893,3) справедливо говорит: «если бы меня спросили: кто между всеми людьми представляется мне величайшим благодетелем нашего рода, я, без колебания, назвал бы Павла. Я не знаю никакого имени в истории, которое бы казалось мне, как имя Павла, типом самой широкой и самой плодотворной деятельности».

Результаты миссионерской деятельности Ап. Павла тем более поразительны, что он должен был на поприще этой деятельности преодолевать различные немаловажные препятствия. Против него идет постоянная агитация со стороны иудействующих, которые везде ходят по его следам, настраивая против него обращенных Павлом христиан; неверующие иудеи также стараются всеми средствами положить конец миссионерской деятельности Апостола; язычники, по временам, восстают против него; наконец, при болезненности Павла, ему в высшей степени трудно было путешествовать, тем более, что он почти всегда ходил пешком… Тем не менее «сила Господня совершилась в немощи Павла» (2 Кор XII: 8) и он преодолел все, что стояло, как препятствие, на его пути.

О посланиях Ап. Павла . Православная Церковь принимает в своем каноне 14 посланий Ап. Павла. Некоторые ученые полагают, что Ап. Павел написал более посланий, и стараются найти намеки на существование теперь уже будто бы потерянных посланий Павловых в посланиях самого Ап. Павла. Но все соображения этих ученых в высшей степени произвольны и безосновательны. Если Ап. Павел упоминает как будто бы о существовании какого-то послания к Коринфянам в V-й гл. (ст. 9), то это упоминание может относиться к первым главам 1-го послания, а те отрывки из мнимого послания Павла к Коринфянам, какие сделались известны ученым в начале 17-го в. в армянском переводе, представляют собою явную подделку (см. об этом в ст. проф. Муретова: «Об апокрифической переписке Ап. Павла с коринфянами» Богосл. Вестник, 1896, III). Под упоминаемым в IV главе 16-м ст. посл. к Колоссянам «посланием Лаодикийцам» легко можно разуметь послание к Ефесянам, которое, как окружное, было передано в Лаодикию, откуда его должны были получить колоссяне под титулом «послания из Лаодикии». Если Поликарп Смирнский как будто упоминает о «посланиях» Павла к Филиппийцам, то опять и здесь греч. слово επιστολας; имеет общее значение «послание» = лат. Litterae. Что касается апокрифической переписки Ап. Павла с философом Сенекою, представляющей собою шесть писем Павла и восемь Сенеки, то неподлинность ее вполне доказана наукою (см. ст. проф. А. Лебедева: «Переписка Ап. Павла с Сенекой» в собрании сочинении А. Лебедева).

Все послания Ап. Павла написаны на греческом языке. Но то язык не классический греческий, а живой; разговорный язык того времени, довольно шероховатый. На его речи сильно отразилось влияние воспитавшей его раввинской школы. У него, напр., часто встречаются еврейские или халдейские выражения (αββα, αμήν, μάρανα и др.), еврейские обороты речи, еврейский параллелизм предложений. Отражается на его речи и влияние иудейской диалектики, когда он вводит в речь резкие антитезы, краткие вопросы и ответы. Тем не менее, Апостол знал греческий разговорный язык хорошо и свободно распоряжался в сокровищнице греческих вокабул, постоянно прибегая в замене одних выражений другими - синонимическими. Хотя он и называет себя «невеждою в слове» (2 Кор XI: 6), однако это может указывать только разве на незнакомство его с литературным греческим языком, которое, однако, не помешало ему написать чудный гимн любви христианской (1 Кор XIII гл.), за который известный оратор Лонгин причисляет Апостола к величайшим ораторам. К недостаткам стиля Ап. Павла можно отнести довольно часто попадающиеся анаколуфы , т. е. отсутствие соответствующего придаточному главного предложения, вставки и пр., что, впрочем, объясняется особым увлечением, с каким он писал свои послания, а также и тем, что большею частью свои послания он писал не собственноручно, а диктовал переписчикам (вероятно, по слабости зрения).

Послания Апостола Павла обыкновенно начинаются приветствиями к Церкви и заканчиваются разными сообщениями о себе и приветствиями, назначенными для отдельных лиц. Некоторые из посланий имеют преимущественно догматическое содержание (напр., посл. к Римлянам), другие главным образом касаются устройства церковной жизни (послание 1-е к Коринфянам и пастырские), иные преследуют полемические цели (к Галатам, 2-е к Коринфянам, к Колоссянам, к Филиппийцам, к Евреям). Прочие можно назвать посланиями общего содержания, заключающими в себе разные вышеупомянутые элементы. В Библии они расположены по сравнительной важности их содержания и по важности тех церквей, к каким они адресованы.

На первом месте, поэтому, постановлено к Римлянам, на последнем - к Филимону. Послание к Евреям поставлено после всех, как получившее всеобщее признание в отношении к подлинности сравнительно в позднее время.

В своих посланиях Апостол выступает пред нами верным в заботливым руководителем основанных им или стоявших к нему в отношении церквей. Он нередко говорит гневно, но зато умеет говорить кротко и ласково. Словом, послания его представляются образцом этого рода искусства. При этом тон его речи и самая речь принимают в разных посланиях новые оттенки. Впрочем, все волшебное действие его речи чувствует, по мнению Иоанна Вейса, только тот, кто читает его послания вслух, так как Ап. Павел вслух говорил свои послания писцу и предназначал их для чтения вслух в тех церквах, куда они были посылаемы (Die Schriften d. N. Т. 2B. S. 3). Прибавить к этому нужно, что послания от Павла являются образцовыми в отношении к группировке содержащихся в них мыслей, а эта группировка требовала, конечно, целых дней и даже недель на составление каждого более обширного послания.

Ап. Павел как богослов. Учение свое Ап. Павел излагает не только в своих посланиях, но и в речах, помещенных в книге Деяний апостольских (XIII: 16–41; XIV: 15–17; XVII: 22–31; ХX: 18–36; ХХII: 1–21; XXIII: 1–6; XXIV: 10–26; XXVI: 1–23; XXVIII: 11–20). В раскрытии учения Павла можно различать два периода - первый, обнимающий собою его речи и послания, составленные до его пленения, к второй - простирающийся от взятия Павла в узы до его кончины. Хотя в первом периоде Апостола занимал более всего конфликт с иудействующими, а в последнем его мысли были привлечены другими обстоятельствами жизни верующих, тем не менее, можно констатировать тот факт, что в том и другом периоде основной тип учения Апостола оставался единым.

Уже в первом периоде Апостол Павел главным предметом своего Евангелия ставит вопрос о правильном отношении человека к Богу или вопрос об оправдании. Он учит, что люди не могут оправдаться пред Богом своими собственными силами и что поэтому Сам Бог указывает человечеству новый путь к оправданию - веру во Христа, по заслугам Которого и дается всем оправдание. Чтобы доказать неспособность человека оправдаться своими силами, Апостол и в речах, и в посланиях своих изображает состояние человека в язычестве, в иудействе, которое (иудейство), хотя и не находилось в такой тьме, в какой пребывало язычество, тем не менее не чувствовало в себе сил идти по стезе добродетели, какую ему намечал закон Моисеев. Чтобы объяснить эту неспособность идти путём добродетели, Апостол говорит о силе прародительского греха, тяготеющего на людях. Адам согрешил первый - и от него зараза греховная перешла на все человечество и выразилась в целом ряде отдельных прегрешений. Человек стал вследствие этого склонен грешить и там, где разум подсказывал ему правильный образ действий - он, как выражается Апостол, подчинился плоти.

Но Бог предоставил язычников их страстям, а евреев отдал под водительство закона для того, чтобы они сознали необходимость в божественной помощи. И вот, когда эта педагогическая цель была достигнута, Господь послал людям Спасителя в лице Единородного Своего Сына, принявшего плоть человеческую. Христос умер за людей и примирил их с Богом, и это-то искупление людей от греха и смерти и возрождение их в новую жизнь и считает своим долгом возвещать Ап. Павел. Человек должен только уверовать в это и он начинает новую жизнь во Христе, под водительством Духа Божия. Вера же есть не только знание, но восприятие Христа всем внутренним существом человека. Она не есть его дело, его заслуга, а прежде всего обязана своим происхождением таинственной благодати Божией, привлекающей сердца людей ко Христу. Эта вера дает человеку оправдание - действительное оправдание, а не только вменение праведности Христовой. Человек, уверовавший во Христа, становится действительно возрожденным, новою тварью, и над ним уже не тяготеет никакое осуждение.

Общество оправданных верующих образует собою Церковь Христову или Церковь Божию, которую Апостол сравнивает то с храмом, то с телом. Фактически, однако, Церковь не представляет еще собою осуществленного ее идеала. Она достигнет своего идеального состояния или прославления только после второго пришествия Христова, которое, однако, не воспоследует ранее того, как придет антихрист и как совершится окончательное поражение зла.

Во втором периоде (и последнем) учение Ап. Павла принимает преимущественно христологический характер, хотя Апостол раскрывает часто и те мысли, какие высказаны в посланиях и речах его раннейших. Лицо Господа Иисуса Христа характеризуется здесь, как лицо не только Искупителя, но Творца и Промыслителя вселенной. Он и по воплощении не утратил Своего Богосыновства, но только вступил в новую форму существования, человеческую, которая, однако, по воскресении Христа, сменялась новою - прославленною. Вместе с прославлением Богочеловека возрождается и человек вообще и входит в то близкое общение с Богом, каким он некогда обладал. У человека теперь является истинным отечеством не земля, а небо, где уже восседает Христос. Чтобы особенно доказать величие христианства своим единоплеменникам-христианам из иудеев, Павел изображает (в посл. к Евреям) Христа, как превышающего Своею силою ангелов, которые участвовали в даровании Синайского закона и Моисея, законодателя.

Что касается нравственных предписаний и постановлений относительно порядков церковной жизни, то они почти равномерно распределяются по всем посланиям. По большой части нравоучительные мысли идут в посланиях после догматического или полемического отдела, представляя собой как бы вывод из догматического учения.

Ап. Павел как богослов имел чрезвычайно большое влияние на развитие Христианского богословия. У него первого высказаны те христологические учения, какие в последствии раскрыты в посланиях других апостолов, в Евангелиях и первых произведениях христианской письменности второго века. В учении об искушении под влиянием Павла стояли Ириней, Тертуллиан, Ипполит, Климент Александрийский и апологеты, Августин и др. позднейшие богословы. Но является вопрос: насколько в учении самого Павла оригинального, самостоятельного? Не стоял ли сам он под влиянием еллинской философии или, по крайней мере, раввинского богословия? Многие исследователи говорят, что, если нельзя признать вероятным первого предположения, то второе является весьма правдоподобным… Так ли это на самом деле?

Прежде всего, зависимость Павла от раввинского богословия должна бы сказаться в экзегетическом методе. Но при внимательном сравнении толкований раввинских и толкований Павла между теми и другими оказывается существенное различие. Во-первых, раввины, объясняя Св. Писание, хотели найти в нем непременно обоснование религиозно-обрядовым мнениям иудейства. Содержание Библии, таким образом, было определено уже заранее. Для этого над текстом делали донельзя непозволительные операции, толкуя его главным образом типически-аллегорически. Апостол же, хотя и принимает предания иудейской церкви, но не в раввинской их окраске, а как достояние всего иудейского народа, хранившего их в своей памяти. Он берет их только для иллюстрации своих положений, не придавая им самостоятельного значения. Если он допускает, по местам, аллегорическое толкование, то аллегории его принимают собственно характер прообразов: на всю историю народа Божия Апостол смотрел, как на преобразовательную по отношению к истории Нового Завета и объяснил ее в мессианском смысле.

Далее. В учении о Христе Павел является также независимым от иудейско-раввинских мнений. Для иудеев Мессия не был не только существом вечным, но даже не был и первым проявлением воли Божией о спасении людей. До мира - говорит Талмуд - существовали семь вещей и первою из этих вещей была Тора. Мессия-Избавитель представлялся только высшим воплотителем идеи законности и лучшим исполнителем закона. Если же закон исполняется хорошо людьми, то и особого Мессии не надобно… Для Апостола же Павла Христос, от вечности существующий, как полная Божественная личность, является краеугольным камнем всего здания искупления.

Это одно уже указывает, что учение Павла о Христе и учение раввинов о Мессии - диаметрально противоположны! Далее, в понимании искупления Павел также расходится с раввинами. По воззрению раввинов, иудей и сам мог достигнуть действительной праведности - для этого ему следовало только в точности исполнять закон Моисеев. Апостол Павел говорил совершенно обратное этому, утверждая, что собственными силами никто не может спастись. Мессия, по раввинскому воззрению, должен явиться уже к оправдавшим себя пред Богом иудеям, чтобы только увенчать их праведность, дать, напр., им свободу и власть над всем миром, а по Апостолу Павлу - Христос пришел для того, чтобы даровать человечеству оправдание и устроить на земле духовное царство.

Различается учение Павла от раввинского и в других пунктах: в вопросе о происхождении греха и смерти, в вопросе о будущей жизни и втором пришествии Христа, о воскресении мертвых и т. д. Из этого можно сделать правильное заключение, что учение свое Апостол выработал сам на основании бывших ему откровений, примыкая к тому, что дошло до него из благовестия о Христе через других апостолов и проповедников - свидетелей земной жизни Спасителя…

Пособия для изучения жизни Апостола Павла:

а) святоотеческие: Иоанна Златоуста «На Апостола Павла 7 слов».

б) русские: Иннокентия, архиеп. Херсонского. Жизнь Апостола Павла. Прот. Михайловский. Об Апостоле Павле. Прот. А. В. Горский. История Апостольской церкви. Артаболевский. О первом миссионерском путешествии Апостола Павла. Св. Глаголев, 2-е великое путешествие Ап. Павла с проповедью Евангелия. Иером. Григорий. 3-е великое путешествие Апостола Павла.

в) на русском языке иностранные. Ренан. Апостол Павел. Фаррар. Жизнь Апостола Павла (в переводах Матвеева, Лопухина в о. Фивейского). Вреде. Ап. Павел [ 7 ].

О богословии Апостола Павла можно читать обширную и основательную диссертацию проф. И. Н. Глубоковского. Благовестие Апостола Павла по его происхождению и существу, кн. 1-я Пет. 1905 г. и кн. 2-я Пет. 1910 г. Здесь указана и вся литература об Апостоле Павле на разных языках до 1905 года. Полезна здесь и книга проф. Симона. Психология Ап. Павла (пер. еп. Георгия, 1907 г.). Интересна и важна в апологетическом отношении статья Nosgen a Der angebliche orientalische Einsclag der Theologie des Apostels Paulus (Neue Kirchliche Zeitschrift, 1909 г. Heft 3 и 4-я).

О послании Святого Апостола Павла к Римлянам.

Время написания

Во время пребывания своего в Коринфе в третий раз (Деян XX: 2 и сл.), когда коринфяне сравнительно держали себя спокойно, не входя друг с другом в споры, Ап. Павел написал (около начала 59-го г.) послание к Римлянам, важнейшее и наиболее обработанное из своих посланий. Послание это было продиктовано Апостолом переписчику Тертию в доме Гая, в котором собиралась местная христианская община ( Рим XVI: 22 и сл.), и через Фиву, жительницу порта Кенхрейского, которая пользовалась среди коринфских христиан уважением, отправлено в Рим ( Рим XVI: 1 и сл.). Павел пишет с радостным сознанием, что его великая задача исполнена, так как он возвестил Евангелие от Иерусалима - на востоке до Иллирика - на западе (до Адриатического - моря) и устроил церкви во всех более важных городах, как опорные пункты Евангелия ( Рим XV: 19 , 23 ). Но его пламенный дух не покоя жаждет, а новых завоеваний: он хочет посетить запад - прежде всего столицу империи, Рим, а потом Испанию ( Рим XV: 24 , 28 ). Только он должен раньше лично снести в Иерусалим пожертвования, собранные в Македонии и Греции ( Рим XV: 25 и сл.), не скрывая при этом, что он в этом путешествии подвергает опасности свою жизнь ( Рим XV: 31 ). Все это соответствует положению Ап. Павла в конце его третьего путешествия (ср. Деян ХIX: 21; XX: 22; XXIV: 17).

Цель написания

По взгляду многих древних и новых исследователей писаний Павла, послание к Римлянам представляет собою краткое изложение христианского учения, которое Апостол предложил римлянам как бы отчет о своей проповеди, которую он теперь готов был перенести на запад. Но при этом предположении то обстоятельство, что послание адресовано в Рим, является случайным, а кроме того, неверно и то представление, будто в этом послании дается изложение христианского учения. В самом деле, здесь нет полного раскрытия всех главных истин Евангелия: тут нет обстоятельной христологии и эсхатологии, не упоминается вовсе о таинстве Евхаристии. Наконец, бросается в глаза и то, что Апостол здесь имеет в виду показать несостоятельность иудейско-фарисейской точки зрения, а не изобразить языческое воззрение на жизнь. Другие, предполагая, что римская Церковь состояла по преимуществу из обратившихся ко Христу иудеев (в Риме жило очень много иудеев), - причем ссылаются на Рим IV: 1 , где Павел говорит об Аврааме, «нашем отце по плоти», и на Рим VII: 1 и сл., где читатели изображаются людьми, находившимися «под законом» и теперь освободившимися от него, - определяют цель послания так: Павел хотел дать этим римским христианам разъяснение относительно истинного смысла своей, не связанной с законом Моисеевым миссии и привлечь их на свою сторону, чтобы их недоверие не мешало ему действовать на западе. Но доказательства, какие приводятся в пользу этого мнения, несостоятельны. Ап. Павел одинаково в посланиях, написанных в церквах, образовавшимся из обращенных язычников, говорит о древних евреях: «отцы наши» (1 Кор X: 1) и предполагает в них знакомство с законом Моисеевым (Гал IV: 21). Очевидно, что, по его представлению, все христиане были новым «народом завета» и истинными потомками Авраама «по духу». Очевидно, что и христиане из язычников должны были знакомиться с Ветхим Заветом (конечно, в переводе LХХ), как с историческою основою для уразумения евангельской истории. Кроме того, целый ряд мест послания к Римлянам ясно указывает на читателей христиан из язычников. Так: I: 6 причисляет римских христиан к «званным Иисуса Христа» среди язычников; в I: 13 Апостол выражает надежду иметь «некоторый плод» между ними, как и у других язычников; в XV: 16 он выставляет свое послание к ним, как часть его священнического служения среди язычников; в ХI: 13 он прямо говорит о них, как о язычниках, тогда как в IX: 3 иудеев называет своими братьями и сродниками по плоти. Наконец, в XXVIII-й гл. кн. Деяний (ст. 21 и cл.) римские иудеи говорят Павлу, что они о нем ничего не знают, не получали о нем из Иудеи никаких писем (тем более - от него!) и о христианстве знают только то, что оно везде вызывает пререкания… Все это было бы трудно понять, если бы римская Церковь состояла из обратившихся иудеев. Иные полагают, что римские христиане были обращенные язычники, получившие Евангелие через иудействующих христиан, которые научили их, что и для христиан соблюдение закона - необходимо. Апостол и хочет исправить их представления о христианстве и внушить им правильное понимание значения закона Моисеева. В доказательство этого взгляда на цель послания указывают на то, что Апостол в первой части послания опровергает защитников закона и обрезания, а равно и преимуществ народа израильского. Но этому взгляду противоречит то, что Апостол ясно высказывает свою радость относительно общего состояния римской Церкви. Он благодарит Бога за всех римских христиан ( I: 8 ); он свидетельствует, что сам имеет такую же веру, как они, и хочет утешиться этой их верою ( I: 12 ); он убежден, что они полны доброго настроения, исполнены всяким познанием, так что сами в состоянии наставлять друг друга; отсюда он смотрит на свое послание только, как на напоминание, а не как на научение чему-то новому ( XV: 14 и сл.). Все это было каким-то заискиванием, если бы на самом деле в Риме доминировало иудействующее христианство, против которого Апостол постоянно боролся. Есть еще мнение, по которому римская Церковь имела смешанный состав, т. е. состояла из христиан из иудеев и из язычников. Послание и написано было с целью примирить тех и других, причем первые восемь глав направлены к христианам из иудеев, а последующие 9–15 - к христианам из язычников. Но против такого предположения необходимо сказать, что едва ли можно открыть на всем протяжении послания такие примирительные цели. Только разве 14-я и 15-я главы могли бы иметь такую тенденцию…

Всего вероятнее то предположение, что послание к Римлянам написано с целью опровержения взглядов фарисейского иудейства, но направлено к Церкви, состоявшей в массе своей из обращенных язычников, среди которых были и христиане из иудеев, но не было иудеистической агитации. Зачем же, однако, Павел к такой Церкви написал послание в явно противоиудейском духе? Церковь римская была основана не Павлом, даже не Варнавою, не Петром, а неизвестными пришельцами-христианами, которые в доказательство истинности Евангелия ссылались, конечно, на пророчества, исполнившиеся на Христе. Но та книга, которая содержала эти пророчества, в то же время содержала и закон Моисеев, как откровение, данное Богом избранному народу израильскому. Через это легко могло образоваться мнение, что Евангелие есть только усовершение Ветхого Завета или новый закон с более строгими требованиями. Так понять Евангелие легко могли именно римляне, преимущественно смотревшие на религию, как на пунктуальное исполнение законно установленных церемоний. Когда римские христиане услышали о Павле, им могло представиться, что учение Павла допускает нравственную разнузданность или послужить оправданием той нравственной распущенности, какая в то время царила в Риме. На это могли всегда указывать и иудеи. Поэтому, то и решился Павел, предварительно своему прибытию в Рим, ознакомить римлян со своею проповедью, свободною от ограниченного узко-законнического понимания Евангелия. Он предложил им в послании очерк своей противофарисейской полемики и показал, что Евангелие не есть новый закон, а сила, дающая человеку оправдание от грехов и приводящая его в общение с Богом. Этим он хотел укрепить веру римлян, дать им более полное понятие о Христе и Его деле и отрезать доступ всякой иудейской агитации. Послание, можно сказать, есть яркий протест против духа номизма…

Подлинность

И древние толкователи, и новейшие исследователи согласно утверждают (два-три исключения не могут идти в счет), что автором послания к Римлянам был Ап. Павел. Julicher в своем предисловии к изъяснению послания к Римлянам (изд. Weiss) говорит: «подлинность послания может оспаривать только тот, кто отважится выключить из истории личность Ап. Павла». Несколько затрудняет толкователей только то обстоятельство, что послание, собственно говоря, имеет три заключения: XV: 33 ; XVI: 20 и XVI: 24 . Но это можно объяснить тем, что Павел сначала закончил было послание на XV: 33 ст. , а потом нашел нужным прибавить приветствия, опять было сначала законченные 19-м стихом XVI и гл., за которым следует заключение (20-й стих), но потом продолженные в 21–23-м стихах, которым Павел не мог не дать снова заключения (ст. 24-й). Что касается доксологии XIV-й гл. (ст. 24–26 ), то ее большинство кодексов относит к самому концу послания.

Содержание

Ап. Павел главным образом говорит в послании об оправдании человека, которое должно иметь своим естественным последствием блаженство человека. Этим оправданием люди обязаны только Евангелию. В Евангелии или в христианстве обнаруживается правда Божия, т. е. достигает до нас воля Бога, и Его существо проникает в нас; через веру мы входим в жизненное общение с Богом, и праведность Божественная становится в то же время и нашей, и мы образуем из себя настоящее Царство Божие - царство праведности.

Эту мысль Апостол развивает так. Сначала он констатирует тот факт, что вне Евангелия существует только обнаружение гнева Божия, которому должны подпасть как те, кто злонамеренно ограждает себя от истины, так и те, которые, хотя и знают истину, но не проводят ее в жизнь. К первой категории принадлежат почти все язычники, которых Бог предал за это удаление от истины на волю их страстей и пороков, ко второй - главным образом иудеи и частью язычники (I гл. - III гл. ст. 20). Итак, Бог раньше, до возвещения Евангелия, гневался на людей. Теперь же - не то: Он сообщает людям Свою праведность через принесение в жертву за грехи людей Сына Своего, Господа Иисуса Христа. Каждый, кто уверует во Христа-Искупителя, становится оправданным в очах Божиих ( III: 21–26 ). О таком способе оправдания содержатся предуказания и в Ветхом Завете, как видно из примера Авраама (III: 27-IV гл.). Плодом нашего оправдания верою является примирение с Богом и вечное блаженство, хотя последнее составляет пока только предмет нашей надежды ( V: 1–11 ). Через оправдание мы достигаем опять того состояния невинности и славы, которого некогда лишился Адам ( V: 12–21 ). В христианстве уже немыслима греховная жизнь - христианин со Христом начал новую, святую жизнь, от которой уже он не может, не должен возвращаться к прежним порядкам жизни во грехе ( VI: 1–23 ). Но причем же остается закон Моисеев, который раньше имел такое большое значение? Мы, христиане, - говорит Ап., - уже умерли для закона, и не должны жалеть о нем, потому что он только содействовал обнаружению наших греховных склонностей, а средств побороть их - не давал ( VII: 1–25 ). Теперь христиане находятся под водительством Духа Христова и живут только для праведности и в уповании на вечную жизнь ( VIII: 1–11 ), которая, несомненно, станет нашим достоянием ( VIII: 12–18 ). Нашу надежду на будущее блаженство подкрепляют воздыхания твари, воздыхания нашего собственного сердца и воздыхания пребывающего в нас Св. Духа ( VIII: 19–27 ). Кроме того, вера в предопределение Божие также дает опору для нашей надежды на прославление ( VIII: 28–39 ).

Таким образом, Павел исчерпал свою тему - «правда Божия открывается в Евангелии из веры в веру». Но так как он еще в первой главе ( ст. 16 ) говорил, что Евангелие является силою Божией, спасающей прежде всего иудея, а между тем до сих пор иудеи являлись для Апостола как бы утратившими всякую надежду на спасение, то он теперь считает необходимым выяснить, что на самом деле он не отрицает возможности спасения через Евангелие и для иудеев. Хотя число спасенных уже иудеев весьма мало, а огромное большинство, - можно даже сказать, вся нация иудейская, - стало во враждебное отношение к Евангелию и осталось за порогом Царства Христова, тем не менее в далеком будущем иудейский народ обратится ко Христу и будет принят в лоно Церкви Христовой (IX-XI гл.).

В следующей, увещательной, части своего послания Павел делает христианам римским разъяснение тех обязанностей, какие они приняли на себя со вступлением в Церковь Христову. Веру свою во Христа они должны обнаружить в своей жизни - прежде всего, как члены церковного общества (гл. XII), а потом, как члены государства, сознательно подчиняющиеся государственному закону ( XIII: 1–12 ). Наконец, Павел дает некоторые указания относительно личного самоусовершенствования христианина ( XIII: 12-14 ). Все это представляет раскрытие основного положения 12-й гл. 1-го ст.: «служите Богу!» Этим же принципом «служения Богу» Павел советует римским христианам руководиться и в спорах о так называемых вещах безразличных ( adiaphora ), которые тогда велись в римской церкви: все должны думать только о том, как бы угодить Богу, стараться об уничтожении партийности, жертвуя своим самолюбием, по примеру Христа (14–15,4). Точно так же римские христиане не должны разделяться на общины иудео-христианские в общины языческо-христианские, потому что Господь хочет иметь в Своей Церкви и язычников, и иудеев ( XV: 5–13 ). Два замечания - о тоне послания ( XV: 14–21 ) и о дальнейших планах Апостола ( XV: 22–33 ) образуют эпилог в послании. Сюда еще присоединяются приветствия и некоторые заключительные увещания (гл. 16-я).

Таким образом, послание к Римлянам имеет такое расположение: а) введение ( I: 1–17 ), б) дидактическая часть ( I: 18–XI: 36 ), в) увещательная часть ( XII: 1–XV: 13 ) и с) заключение ( XV: 14–XVI гл. ).

Текст послания

Текст послания может быть определяем по древним рукописям, по древним переводам и по цитатам, приводимым в творениях Отцев Церкви и писателей церковных. Из рукописей - одни написаны большими буквами и возникли ранее 10-го в., другие - обыкновенным шрифтом, как стали писать с 10-го в. Первых насчитывается 11 и самые древние из них: Синайская (s/s) и Ватиканская (В) - обе 4-го века, Александрийская (А) и кодекс Ефрема (С) - 5-го века. Все рукописи - и древние и позднейшие - подходят под один из трех разрядов. Это или 1) александрийский текст (s/s, А, В, С), вероятно, названный так потому, что он употреблялся в Египте и столице Египта, Александрии; или 2) греко-латинский, названный так потому, что принят был в западных церквях и сопровождался латинским переводом; или же 3) византийский, который заключают в себе почти все позднейшие рукописи, написанные обычным мелким шрифтом, и который принят был в греческой империи. Между этими текстами есть различие, и нелегко решить, какой из этих форм текста отдать предпочтение.

Из переводов послания - два восходят ко 2-му веку. Это именно древний латинский перевод Itala (с него переработана и принята в католической Церкви Vulgata) и сирский перевод Peschito. Оба эти перевода не только согласны между собою в существенных пунктах, но и соответствуют тексту наших греческих рукописей, что весьма важно в смысле засвидетельствования неповрежденности нашего греческого текста. Itala близок более к греко-латинскому тексту, а Peschito - к византийскому. Третий, несколько позднейший перевод - коптский (египетский) следует в точности александрийскому тексту. Что касается цитат из послания, встречающихся у церковных писателей 2-го века, то они также подтверждают нашу уверенность в неповреждённости принятого у нас греческого текста, по крайней мере, в важнейших местах. Так, св. Ириней Лионский в 185-м г. по Р. X. издал труд, в котором приведено около 84-х стихов из послания к Римлянам Около 150-го г. Иустин-философ приводит из посл. к Римлянам гл. III-ю ст. 11–17. Около 140-го г. еретик Маркион обнародовал свое издание Павловых посланий и Тертуллиан в своем сочинении против Маркиона приводит около 38-ми стихов послания к этому изданию. Кроме того, сам Тертуллиан в своих сочинениях приводит около ста цитат из поcл, к Римлянам (190–210 г.). Наконец, Климент Римский около 96-го г. приводит в своем послании к Коринфянам место из 1-й гл. поcл. к Римлянам (ст. 28–32).

В издаваемых Св. Синодом Библиях на 4-х языках печатается вообще византийский текст послания к Римлянам (так называемый Textus Receptus). С этого текста сделан наш славянский перевод послания, русский же перевод значительно отступает от него и дает к нему во многих местах дополнения (напечатаны курсивом).

Толкователи послания

Из свято-отеческих толкований и пояснений церковных древних богословов на послание к Римлянам известны труды: 1) Оригена (3-го века), сохранившееся в латинской переработке Руфина; 2) Ефрема Сирина (4-го в.) - сохранившееся в переводе на армянский язык, с которого был сделан латинский перевод, в 1905-м и русский; 3) Амросиаста или, как предполагают, римского диакона Гилярия (4-го в.); 5) Августина (конец 4-го в.); 6) Иоанна Златоуста 33 беседы (4-го в.) - перев. на русск. яз. вновь при Петерб. дух. Академии; 7) Феодора Мопсуэтского (4-го и 5-го в.); 8) блаж. Феодорита (5-го в.) - перев. на русс. яз.; 9) Экумения (10-го в.) и 10) Феофилакта Болгарского (11-го в.), - пер. на русс. яз.

Со времени реформации на Западе появилось очень много толкований на послание к Римлянам. Наиболее известны труды: 1) Лютера (16-го в.), 2) Кальвина, 3) Мелонхтона, 4) Базы - все того же времени, 5) Гроция (17-го в.). В 19-м в. наиболее ценные труды издали: Tholuck, Meyer, Fritzsche, Philippi, Hengel, Umbreit, Ewald, Hoffmann, Godet, Weiss, Lipsius, Sanday (на англ. языке); В 20-м в. известны труды luliclier (изд. I. Weiss в Schriften d. N. Т.), Lietzmann, Richier и в особенности серьезный и огромный труд Th. Zahn'a: Der Brief an die Komer. 1910 г.

Из русских сочинений наибольшею известностью пользуется составленное по св. Отцам толкование на послание к Римлянам епископа Феофана (Говорова). Издано несколько раз Афонским Русским Пантелеймоновым монастырем. Кроме этого, отдельных толкований на поcл. к Римлянам на русск. языке не имеется. Есть только краткие объяснения послания в учебниках и пособиях по Св. Писанию Нового Завета, назначенных для дух. семинарий (Иванова, Хераскова, Розанова, Лебедева).

ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА К РИМЛЯНАМ

Глава I

Приветствие читателям (1–7). Повод и цель написания послания (8–17). Тема послания: откровение в Евангелии правды Божьей и первое доказательство того, что вне Евангелия люди подвергаются только гневу Божью (18–32).

1. Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию,

1–7. Послание начинается обширным по объему приветствием, обращенным к читателям. Здесь Апостол говорит о своем праве - обратиться к Римлянам с посланиям. Он - призванный Христом Апостол и получил известные полномочия от Него, чтобы проповедовать Евангелие всем народам.

1. Раб Иисуса Христа . Все христиане - рабы Христа, Который есть их Искупитель и Владыка (2 Пет II: 1). Но Ап. Павел, вероятно, здесь называет себя «рабом Христа» в особенном смысле, как избранный Христом на особое служение, как ближайший и непосредственный исполнитель повелений Христа. Так называет себя и Моисей рабом Божиим (Чис XII: 17 и сл.). В других местах Ап. Павел то же отношение свое ко Христу обозначает терминами υπηρέτης (1 Кор IV: 1), διάκονος (1 Кор III: 5), οικονόμος (1 Кор IV: 1 и сл.). Ср. Флп I: 1, где Апостол себе и Тимофею придаст наименование рабов Христа, называя прочих христиан просто святыми. - Призванный Апостол . В первенствующей Церкви апостолами назывались иногда странствующие проповедники Евангелия, не получившие, однако, полномочий от Христа (2 Кор XI: 5, 13, 23; XII: 11) или от какой-либо Церкви.

Ап. Павел не таков: он получил особое призвание (κλητός) быть апостолом, получил от Самого Христа и признан был за истинного апостола Христова представителями Церкви (ср. Гал II: 7–10). Об этом, конечно, оповестили в Риме друзья Павла ( Рим XVI: 3 , 7 , 13 ). - Избранный к благовестию Божию . Апостол является человеком, отделенным для проповедания благой вести, идущей от Бога. Он отделен, освобожден Богом от всяких других обязанностей и забот для того, чтобы он мог вполне отдаться порученному ему великому делу проповедания (выражение αφορισμένος - значит «обособленный» - то же, что еврейское слово перша, в греческой транскрипции - φαρισαίος. Павел есть фарисей - в высшем значении этого слова: он отделил себя и в христианстве от всех обычных занятий и попечений, как отделял себя от простого народа, будучи иудеем и в то же время строгим фарисеем). Он призван быть Апостолом нового откровения Божия - о спасении людей. Его учение не человеческое, а Божие.

2. которое Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях,

2. Которое Бог прежде обещал… Желая уверить римлян в том, что Евангелие, которое он как Апостол проповедует, не человеческое учение, а весть Божественного происхождения, Павел говорит, что его предвозвестил Сам Бог через Своих пророков в святых писаниях. Читатели уже знали, конечно, что Христос и апостолы указывали на исполнение в Новом Завете ветхозаветных пророчеств (см. Лк IV: 17–21; Мф XI: 5 (= Ис LX: 1 и сл.); Мф ХII: 17–21 (Иc XLl: 1–4) и т. д.). Павел не хочет, без сомнения, повторять здесь этой мысли. Он указывает только на то, что писания, в которых предвозвещается наступление Нового Завета, святые, т. е. не заключают в себе заблуждений: им нужно верить и в том, что они говорят о Христовом Царстве…

3. о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти

3. О Сыне Своем . Благая весть, которую теперь предлагает Бог людям через Своих вестников-апостолов, имеет своим главным предметом или - лучше - средоточным своим пунктом, вокруг которого вращается все прочее содержащееся в Евангелии, Сына Божия. В каком смысле здесь Христос назван Сыном Божиим? Так как здесь Сын Божий называется главным предметом Евангелия, т. е. проповеди апостольской, и так как эта проповедь имеет своим предметом Сына Божия вообще - сначала в состоянии до воплощения, а потом как воплотившегося, то можно заключать, что Павел употребил здесь это выражение в общем и самом обширном значении, как обнимающее и предвечное бытие Сына Божия, и Его жизнь на земле. Он был всегда и оставался истинным Сыном Божиим даже в состоянии уничижения, Сыном Единородным [ 8 ]. - Который родился от семени Давидова по плоти . Но хотя Христос был Сыном Божиим, однако Он явился на земле, как человек, принял плоть и кровь человеческую (выражение «по плоти» дополняет собою выражение «от семени» , т. е. от потомства Давидова). - О чудесности же зачатия Христа апостол говорит в 3 ст., Vlll-й гл. посл, к Римл. и в V-й гл. 21-м ст. 2 посл. к Коринф., где идет речь о безгрешности Христа. В самом деле, если бы Христос только в не собственном смысле был назван у Павла Сыном Божиим, если бы Павел полагал, что Его отцом был Иосиф, а не Бог, то он не мог бы при этом считать Христа свободным от наследственного греха Адамова. - Замечательно, что наиболее подробностей о чудесном сверхъестественном рождении Христа сообщает сотрудник Ап. Павла, св. Лука.

4. и открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни, через воскресение из мертвых, о Иисусе Христе Господе нашем,

4. И открылся Сыном Божиим . Некоторые новейшие толкователи, на основании значения употребленного здесь в греч. тексте глагола ορίζειν, который будто бы содержит в себе указание на некоторое изменение, происходящее в лице, к которому относится этот глагол, полагают, что здесь идет речь об изменении человеческой природы Христа в прославленную, божественную, о чем Христос молился Отцу пред смертью (Ин XVII: 5). Но, по толкованию древних Отцов Церкви и других церковных толкователей, Апостол говорит здесь только, что со времени воскресения Христа Его достоинство, как Сына Божия, ранее неясно представляемое даже Его апостолами, стало для всех ясно. «Определился, наконец, лик Господа, и все, узревавшие то верою, восклицали с Фомою: Господь мой и Бог мой! » (еп. Феофан). А как это определилось - Апостол говорит далее, - в силе - т. е. Господь по воскресении явился как сильный, чтобы спасать (Ис LXIII: 1). Ранее Он пребывал в состоянии немощи (2 Кор XIII: 4; Евр II: 14; V: 2). - По духу святыни , т. е. прославление Христа, как Богочеловека, имело своею внутреннею, действенною причиною совершенную святость Его, о которой Апостол говорит и в посл. к Евреям (IX: 14). Так как в Ветхом Завете еще было высказано, что святой Божий не подвергнется по смерти тлению (Пс XV: 10), то совершеннейшая святость Христа также исключала возможность разложения Его тела по смерти, и Христу, как совершенно чуждому тления, необходимо было излечиться чудесно, в одно мгновение, когда пробил час Его воскресения. Таким образом, прославление Христа в акте воскресения было вполне согласно с тою Его совершенною святостью, которая ни на минуту не затмевалась ничем во время земной жизни Христа. - Через воскресение из мертвых , т. е. со времени (εξ) воскресения из мертвых. Воскресение для Христа было первым (по времени) обнаружением Его прославления, как Богочеловека. - О Иисусе Христе Господе нашем . Эти слова составляют приложение к выражению 3-го ст.: о Сыне Своем . - О прославлении Христа, которое, так сказать, вывело Его из узкого круга иудейской национальности ( Рим XV: 8 ). Апостол говорит для того, чтобы дать понять римским христианам, что он, Павел, призван прославленным Христом, Который через это прославление вступил в отношения ко всему человечеству и, след., произвел Павла так же, как Апостола, для всех народов земли.

5. через Которого мы получили благодать и апостольство, чтобы во имя Его покорять вере все народы,

5. Через Которого мы получили благодать и апостольство . У греков часто множественным числом местоимения заменялось единственное. Это делалось в тех случаях, где личность говорящего отодвигалась на задний план, и когда прежде всего желательно было выставить на вид самое дело, совершенное личностью. Так и Апостол здесь говорит, значит, только об едином себе, как апостоле, поставленном главным образом для обращения язычников в Церковь Христову [ 9 ]. - Благодать , т. е. спасающую благодать, которая излилась на Павла в день его обращения ко Христу (объяснение слова - Рим III: 24 ). - Апостольство - это особое благодатное служение, состоявшее в произведении спасения всему миру. - Чтобы во имя Его покорять вере все народы , - точнее с греч.: «чтобы производить послушание вере между всеми народами во славу Его имени». Под верою лучше понимать проповедь о вере (ср. Деян VI: 7: многие послушались веры ). Народы . Греч. слово έθνη можно переводить и выражением народы , но как в Ветхом Завете (Быт XII: 3; Ис XIII: 6), так и в Новом (Деян IX: 15; XI: 1; Гал I: 16; Еф II: 11 и в нашем послании: II: 14, 15 ; III: 29 ; XI: 13 ; XV: 9 , 11 ) оно употребляется и как особый технический термин для обозначения язычников, и здесь это выражение, несомненно, имеет такой же смысл [ 10 ]. - Во имя Его . Эти слова (по греч.: υπέρ του ονόμ = в честь Его, Христа, имени) напоминают собою слова Христа к Анании о Павле: «он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое пред народами» (Деян IX: 15).

6. между которыми находитесь и вы, призванные Иисусом Христом, -

6. Между которыми находитесь и вы, призванные Иисусом Христом . Этим Апостол указывает на свое право обратиться к римским христианам с посланием. Он - Апостол язычников, а они также были язычниками, и таким образом Павел обязан о них заботиться, а они должны его слушаться. И он призван Христом (ст. 1), и они призваны также Христом (κλιτοί Ι. Χ.) - Господин у них с Павлом один и тот же, и если Павел служит Ему, как Апостол, то римляне должны служить Христу, как послушные чада Апостола.

7. всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.

7. Всем . Этим добавлением Павел расширяет круг лиц, которым он посылает свое послание. Очевидно, что в Риме были и христиане из иудеев. - Возлюбленным Божиим . Бог любит всех людей (Ин III: 16), но по отношению к неверующим любовь Божия может быть только жалостью, а не тем тесным внутренним общением, в каком Бог находится с Своими чадами - верующими. - Признанным святым . Так называет он христиан для того, чтобы показать, что они святы, т. е. отделены от греховного Мира по призванию Божию, которое служит для них ручательством в прочности этой святости. - Благодать вам и мир . Под благодатью здесь следует разуметь любовь Божию, проявляющуюся все в новых и новых обнаружениях среди верующих; мир же - это чувство полного душевного успокоения, какое сообщает человеку сознание своего примирении с Богом. - От Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа . Любовь Бога и любовь Христа - различны: та - любовь Отца, эта - любовь брата. Христос любит людей своею любовью ( Рим V: 15 ). Показывая же, что податель даров есть не только Отец, но и Сын, Апостол, по изъяснению блаж. Феодорита, «поучает нас равенству Отца и Сына».

8. Прежде всего благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире.

8–17. Писать к римлянам побуждает Апостола его любовь к ним, а также сознание своей обязанности, какую он имеет по отношению к ним, как Апостол и учитель язычников. Послание же это имеет целью - укрепить римлян в христианской вере и жизни. Оно заменяет собою устную беседу, какую Апостол хотел бы вести с римлянами, но не мог доселе. Если они думают, что он не явился к ним до сих пор потому, что стеснялся выступать с проповедью о распятом Христе в столице мира, то ошибаются. Он не стыдится благовествовать Евангелие, потому что оно есть сила Божия, спасающая людей, и потому что в нем открывается правда Божия.

8. Апостол почти все свои послания начинает благодарением Богу за процветание той церкви, к которой он пишет послание. Особенно выдвигает он на вид при этом то обстоятельство, что об обращении многих римлян к вере во Христа говорят во всем мире. Апостол этим указывает на великую пользу, какую этот факт должен иметь в деле распространения христианства: провинции, очевидно, будут следовать примеру столичного города! [ 11 ]. - Бога моего . Этим выражением Апостол указывает на личный свой опыт, каким он убедился в любви Божией, в частности, к нему, извергу (1 Кор XV: 8). - Чрез Иисуса Христа . Апостол воссылает Богу благодарение через Христа, как Главу Церкви и как своего Главу.

9. Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас,

9. Апостол подтверждает призыванием Бога во свидетели, что он непрестанно, при всех своих многообразных занятиях, вспоминает о римлянах. Служу - греч. слово, здесь поставленное (λατρεύω), обозначает собственно богослужебное действие (ср. XV: 16 ). Так высоко ставит Апостол дело проповедания о Христе! - Духом моим , т. е. всем своим внутренним существом. - В благовествовании Сына Его , т. е. (служу) проповедуя о Сыне Божием.

10. всегда прося в молитвах моих, чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне придти к вам,

10. Когда-нибудь - точнее с греч. (ήδη ποτέ) = хоть теперь, наконец (ср. Флп IV: 10).

11. ибо я весьма желаю увидеть вас, чтобы преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему,

12. то есть утешиться с вами верою общею, вашею и моею.

11–12. Дарование духовное . Апостол хочет послужить им одним из многочисленных духовных дарований, какими он владел (ср. 1 Кор XII: 26). - К утверждению вашему - точнее с греч.: «чтобы вам утвердиться». Павел, употребляя здесь форму страд. залога, этим самым отодвигает свою личность в тень и выдвигает на вид только самый результат своей деятельности, потому что, по его убеждению, укрепляет христиан сам Бог. - То есть = «или, чтобы выразиться правильнее…» Утешиться с вами . Укрепляя других в вере, Апостол вместе с этим укреплял и себя самого. Такое укрепление ему, вероятно, нужно было тогда, ввиду некоторых его неудач (ср. Деян XXVIII: 15). Общею - греч. слово, здесь стоящее (έν αλλήλοις), указывает на взаимодействие , в силу которого вера Апостола должна была действовать на веру римлян и вера римлян - на веру Апостола.

13. Не хочу, братия, оставить вас в неведении, что я многократно намеревался придти к вам (но встречал препятствия даже доныне), чтобы иметь некий плод и у вас, как и у прочих народов.

14. Я должен и Еллинам и варварам, мудрецам и невеждам.

15. Итак, что до меня, я готов благовествовать и вам, находящимся в Риме.

13–15. Читатели послания с некоторым правом могли спрашивать себя: как могло случиться, что Павел, уже лет двадцать бывший Апостолом, не нашел времени посетить столицу римской империи для возвещения здесь Евангелия? Апостол на этот предполагаемый вопрос и отвечает. Он много раз хотел прийти к ним, чтобы распространять в Риме Евангелие среди тех, кто еще не слыхал его, но встречал до сих пор серьезные препятствия для осуществления своего желания. А он очень хорошо сознает, что это его прямая обязанность - проповедовать в Риме, потому что он всем язычникам (народов 13 ст.), как еллинам, к которым он, очевидно, причисляет и римлян (Цицерон в своем соч. De finibus противопоставляет Грето и Италию - вместе - области, называемом у него Barbaria - II: 15), так и варварам, обязан благовествовать Христа. - Вам, находящимся в Риме . Здесь Апостол разумеет, очевидно, не одних христиан, а все вообще римское население, представителями которого для Павла являются читатели послания.

16. Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, потом и Еллину.

16. Павел не потому не приходил в Рим, что стыдился являться сюда со своим слишком простым благовестием, как могли подумать римские христиане. Нет, он нисколько не стесняется выступать с Евангелием пред еллинами и мудрецами, потому что это Евангелие - есть сила во спасение , а если человек приносит другим людям спасение, то они, конечно, не станут обращать внимание на форму , в какой им сообщается спасение, какою бы странною и несовершенною она им ни представлялась. - Спасение (σωτηρία). Это слово заключает в себе две идеи: идею об освобождении от зла, погибели, и идею сообщения блага, вечной жизни в общении с Богом. Обладание этими обоими благами мыслимо, как состояние душевного здоровья (от σώς - здоровый, нормальный). Вполне это спасение получат христиане только при втором пришествии Господнем, на последнем суде ( Рим XIII: 11 , Флп I: 19; ср. 1 Кор III: 15; V: 5; Рим V: 9 ), но отчасти спасение это подается и теперь: христианин в принципе уже им обладает (2 Кор VI: 2; Рим III: 24 [ 12 ]). Всякому верующему . Условием получения спасения является вера. Спасение не было бы возможно получить всем, если бы для этого требовалось что-нибудь еще, помимо веры, напр., исполнение закона Моисеева. Вера, о какой здесь говорит Апостол, есть не иное что, как простое принятие предлагаемого проповедниками Евангелия спасения. Человек только должен принять, поверить Евангелию - и он сразу же начинает пользоваться спасительными плодами искупления, совершенного Христом. Таков первоначальный смысл часто употребляющегося у Ап. Павла выражения веровать (πιστεύειν). Это принятие Евангелия основывается не на каких-либо логических данных, а на сердечном доверии к правдивости проповедника Евангелия ( Рим IV: 18 ; X: 16 ; XIV: 17 и др.), - доверии, какое производит в душе человека особая благодать Божия. Впоследствии, конечно, вера должна оказаться и в других многочисленных проявлениях - в добрых делах, в жизни по вере, но здесь Апостол говорит только о первом же моменте, когда она есть простое принятие истин Евангелия. - Во-первых, Иудею, потом и Еллину . Слово во-первых (πρώτον), по изъяснению Иоанна Златоуста, указывает «только порядок в получении благодати», который, по словам блаж. Феодорита, основан на том, что от иудеев - Христос, апостолы, и на том еще, что иудеям были даны обетования о спасении (ср. Мф Х: 6). - Так как еллин здесь противопоставляется иудею , то под еллинами нужно разуметь не только образованных язычников (как в 14-м стихе), а всех неиудеев или язычников вообще. Еллинами же названы здесь язычники потому, что еллины, без сомнения, составляли самую выдающуюся нацию среди языческих народов.

17. В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: праведный верою жив будет.

17. Самое содержание Евангелия уже служит к объяснению его чудесного действия в мире. В нем именно открывается праведность Божия , дотоле сокрытая. Из Евангелия мы узнаем, что Бог - праведен и в чем именно состоит Его праведность. Мы узнаем это все своим собственным опытом, потому что праведность Божию мы усвояем и утверждаем в себе. Раньше же возможность усвоения этой праведности была сокровенною тайной ( XIV: 24 ). - Что правда Божия (δικαιοσύνη Θεοΰ) означает здесь именно «праведность Божию» - это видно из того, что этому выражению соответствует в следующем стихе выражение: «гнев Божий» по-гречески οργή θεοϋ, где θεοϋ (Бога) есть несомненно родит. принадлежности. Отсюда необходимо заключать, что и в выражении δικαιοσύνη θεοΰ слово θεοΰ есть также родит. принадлежности (ср. III: 5 и 24 ). - От веры в веру . Эти слова относятся к выражению открывается , как к ближайшему, по положению в греческом тексте. Апостол хочет сказать, что в Евангелии не все люди усматривают и усвояют праведность Божию, а только те, кто имеет веру ( от веры ), т. е. веру во Христа умершего и воскресшего. Те, действительно, вступают в новую жизнь и идут к полной и спасительной уверенности в будущей судьбе своей ( VIII: 38 ) или доходят до высшей степени веры ( в веру ). - Как написано . И прор. Аввакум, на которого Апостол ссылается, как на выразителя ветхозаветного мировоззрения, также говорит, что человек может оправдаться, спастись только верою в Бога или, что то же, только усвоив в себе праведность Божию. Другой праведности, другого способа спасения не знал и Аввакум! Таким образом, слово «верою» лучше всего, сообразно с контекстом речи, относить к выражению «праведный», а слова «жив будет» понимать в смысле «спасется».

18. Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою.

18-32. Чтобы еще яснее представить величие Евангелия, Апостол далее изображает то бедственное состояние, в каком пребывало человечество до Христа. До конца первой главы он, прежде всего, рисует жизнь язычников, которые хотя и могли иметь некоторые познания о Боге, но намеренно подавили в себе свет истины, чтобы безвозбранно жить по желаниям своего сердца, и, кроме того, изобрели себе ложных богов (18–23). Прогневанный Бог наказал их двояко. Так как они лишили Творца подобающей Ему чести и променяли Его на творения, то Бог попустил им дойти до крайней степени порочности и обесчестить самих себя разными противоестественными пороками (24–27). А так как они пренебрегли возможным для них Богопознанием, то Бог допустил им упасть в такую темную бездну безнравственности, что они не только сами совершали безнравственные поступки, но и одобряли других, совершавших то же самое (28–32).

18. Евангелие необходимо ввиду того, что без него, прежде всего язычникам, оставалось бы только нести на себе суровую кару от Бога за свои грехи. - Открывается . Откровение гнева Божия не привязано у Апостола к какой-либо одной эпохе: Господь наказывал за грехи с тех самых пор, как люди стали грешить. Однако нет сомнения, что Апостол имел в виду изобразить преимущественно падение язычества в его время, - падение, до какого допустил язычников прогневавшийся на них Бог. - Гнев Божий (οργή Θ). Гнев Божий собственно есть тоже праведность Божия, но проявляющаяся в отрицательном направлении. Он имеет своим предметом то, что есть неправедного в человеке, вызывается именно нравственною аномалиею человека, а не столько оскорблением Божественной личности. Греки также приписывали гнев своим богам, но гнев этих богов (μήνις) был собственно не то, что Павел называет гневом Божиим (οργή Θ). Он имел характер непримиримости, зависти и ненависти. Боги оскорблялись на людей главным образом за неуважение, какое люди проявляли в отношении к их личности, и успокаивались тогда, когда человек уплачивал им за это приношениями, не обращая внимания на внутреннее состояние человека, приносящего жертву. Истинный же Бог может преложить свой гнев на милость только тогда, когда человек совершенно изменится в нравственном отношении и к лучшему (Евр X: 5–6, ср. Пс XXXIX: 7–8). С неба . Это прибавляет Апостол для того, чтобы показать, что указанные ниже явления были действительно результатами гнева Божия, а не только естественными последствиями заблуждений язычников. (Выражение гнев Божий иначе могло бы быть истолковано в переносном смысле…) Под небом же здесь разумеется, конечно, не атмосферическое или звездное небо, а таинственное местопребывание престола Вечного Судии; видимое же небо служит для нас только символом этого высшего неба. Блудный сын, исповедуя свой грех пред небом и отцом своим (Лк XV: 18), очевидно, смотрел на небо, как на мстителя за поруганные священные чувства. - На всякое нечестие и неправду человеков , т. е. против тех, которые не признают истинного Бога и не хотят руководиться Его законами в жизни (это и есть нечестие - ασέρεια), в чем является виновною их злая воля, по которой они собственное я ставят выше Бога (это - неправда - αδικία). Т. е. неправда является причиною нечестия. - Подавляющих истину неправдою . Эти слова точнее определяют, в чем была вина язычников. Они, как видно из 19-го ст., могли познать Бога в природе и найти хотя некоторую часть великой истины, т. е. уверовать в бытие Вечного Судьи мздовоздаятеля, но они упорно старались потушить в своем сознании этот спасительный свет (κατέχοντας) и делали это, опять замечает Апостол, именно в силу дурных побуждений своей испорченной воли, которая не хотела признавать высших законов жизни, божественных, чтобы не отказаться от своих порочных стремлений ( неправдою - έν αδικία). Здесь, очевидно, та же мысль, какая высказана Господом в беседе с Никодимом: «люди возлюбили более тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Ин III: 19).

19. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им.

19. Здесь Апостол доказывает, что язычники действительно намеренно гасили свет истины, а не только заблуждались по неведению (ибо) - что можно знать о Боге (τό γνωστόν τοΰ θ), т. е. знать всякому человеку, путем естественным, не получая особых откровений от Бога, а что это такое - об этом сказано в 20-м ст. - Явно для них - точнее: в них (έν αυτοϊς), т. е. в их сознании (ср. II: 15 ). - Потому что Бог явил им . Апостол хочет этим сказать, что и естественное Богопознание имеет все-таки в своем основании волю Божию. Если язычники иногда хотели, так сказать, насильно завладеть высшими, божественными тайнами, то это было с их стороны бесполезным трудом; люди могут прийти к познанию о Боге только тогда, когда Бог захочет этого.

20. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны.

20. Невидимое Его . Так называет Апостол свойства существа Божия, для того чтобы показать, что люди нуждались в особенном руководстве Божием для узнания истины, не подлежащей обычному наблюдению. - Вечная сила Его и Божество . Это составляет ближайшее определение к выражению: невидимое Его . На первом плане стоит вечная сила - одна сторона или одно свойство Божества - именно всемогущество Божие. Действительно, Бог человеку первобытному прежде всего представляется, как Всемогущий. Всемогущество Божие названо вечным , так как нужно было отличить Первопричину всего от разных второстепенных причин и сил. Под Божеством (θειότης οτ θείος) нужно разуметь совокупность божественных свойств - премудрость, благость, праведность, святость (Само Божество или Божеское существо обозначается у Павла другим словом - θεότης. Кол II: 9). - От создания мира чрез рассматривание творений видимы . Свойства Божии ( невидимое Его ) стали подлежать наблюдению с тех пор, как появились творения Божии. Уже Адам мог видеть в творениях Божиих проявление Божественной мудрости, всемогущества, благости. Такое же значение видимая природа должна иметь и для всякого человека, который смотрит на нее (καθοραω) не как животное, но разумно, соображая, что в жизни природы является причиною и что следствием (νοούμενα от νοΰς = ум) [ 13 ]. - Так что они безответны . Эти слова указывают на цель, какую имеет Бог, давая познавать Себя человечеству в природе (по греч. здесь поставлена частица είς, а не ώστε, - последнее, действительно, значит: так что , а είς, значит всегда: чтобы ). Конечно, безответность язычников не была главною целью у Бога, когда Он раскрывал пред человеком картину мира, но все-таки несомненно, что Бог, желая этою картиною навести человека на путь истинного Богопознания, в то же время хотел, чтобы человек, в случае своего невнимания к откровению Божию в природе, осуждал бы уже не Бога, а самого себя, когда Бог стал бы наказывать его за это невнимание…

21. Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце;

22. называя себя мудрыми, обезумели,

23. и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, -

21–23. В 19–20-м ст. Апостол разъяснил, что он понимал под истиною в стихе 18-м. В 21–23 стихах он точнее указывает, в чем состояло подавление истины , о котором он сказал в заключении 18-го стиха. Это подавление состояло в том, что язычники хотя и познали Бога (γνόντες), но не сумели удержать в себе этого познания, а, напротив, поспешили угасить в своем сознании свет истины. - Не прославили Его как Бога , т. е. не воздали Ему чести, как Высочайшему, Премирному Существу, не украсили Его в своем сознании подобающими Ему совершенствами - у них недостало для этого ума! - И не возблагодарили . У них не оказалось даже и сердечного влечения к Богу; они не отнеслись к Нему, как к своему Благодетелю. - Осуетились в умствованиях своих , т. е. стали людьми, которые в мыслях своих заняты вопросами ничтожными, низменными. Выражение «умствования» (διαλογισμοί) указывает на неупорядоченную деятельность ума. - Омрачилось несмысленное их сердце . Сердце , средоточие деятельности ума и воли, омрачилось , т. е. стало темным, лишившись света, какой разливает вокруг себя истинное Богопознание. Вследствие того, что люди в мыслях своих опустились, сердце их или, главным образом, умственная способность стала неразумной (ασύνετος). В самом деле, чем более ум человека отвыкает от занятия высшими, божественными предметами, тем более ослабевает в нем и восприимчивость, способность к уразумению их: ум становится в этом отношении прямо несообразительным… - Обезумели , т. е. дошли до крайнего оглупения. Речь идет о народах, которые вообще гордились своим умственным развитием (египтяне, греки, римляне). - Славу нетленного Бога , т. е. величайшее совершенства Божественное, как оно явилось для людей в видимой природе (см. ст. 20-й). У язычников должен был первоначально сложиться в высшей степени блестящий образ Божества - образ, в котором сосредоточено было все совершеннейшее с точки зрения человеческого разума. - Изменили в образ …, т. е. заменили образом разных тварей тот образ Бога, какой выяснился первоначально в их сознании. Апостол имеет в виду разные истуканы, каким поклонялись язычники, - истуканы, изображавшие людей, зверей и птиц. Подобно этому и псалмопевец говорит о евреях: «и променяли славу свою (т. е. Иегову) на изображение осла, ядущего траву» (Пс CV: 20). Конечно, Апостол не думает, что язычники считали эти истуканы за богов, но он все-таки хочет этим показать безумие язычников, которые не нашли ничего лучшего, как изобразить своих богов именно под такими образами. Даже и образ человека - неподходящее изображение для Божества, потому что человек есть существо тленное и не может изображать собою нетленного Бога… Заметить нужно, что, по воззрению Павла, служение идолам вовсе не было каким-то шагом вперед от фетишизма (почитания простых предметов природы - камней, деревьев и пр.). Напротив, он рассматривает политеизм с его идолослужением так же, как результат духовного вырождения человечества, как потемнение ума и сердца, приведшее в конце концов людей к грубейшему фетишизму. И современная наука подтверждает своими исследованиями это воззрение Апостола. Она показывает, что первоначальной религией был везде монотеизм и что язычники Индии и Африки падают все ниже и ниже в религиозном отношении. [О происхождении идолопоклонства говорит и книга Премудрости Соломона (напр. XIII: 1–8 и XIV: 11–20), но то, что там сказано, ни в каком случае нельзя признать источником того, что мы находим у Ап. Павла: так отличается поверхностное описание идолослужения в книге Премудрости от глубокого психологического анализа, какой дает нам здесь Ап. Павел!].

24. то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела.

25. Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь.

26. Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным;

27. подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение.

24–27. Первым проявлением гнева Божия, к изображению которого теперь приступает Апостол, было то, что Бог попустил людям дойти до крайней степени порочности: так как они изменили слову Бога, то и Бог попустил их до изменения или замены естественных отношений между мужчинами и женщинами не естественными или противоестественными! - Предал их . Древние толкователи согласно передают это выражение так: «допустил или попустил им». Блаж. Феодорит, напр., пишет: «Бог, увидев их не пожелавшими, чтобы тварь возводила их к Творцу…, лишил их Своего промышления, попустил им носиться подобно неоснащенной ладье, не восхотев управлять впадшими в крайнее нечестие, которое породило и беззаконную жизнь». Но, кроме попущения, которое собственно предполагает только пассивное отношение Бога к грешникам, в глаголе предал есть и указание на активное проявление гнева Божия. Бог этим преданием человека на волю его страстей наказывает человека (ср. Деян VII: 42; 2 Сол II: 11 и сл.). Но можно ли соединить такой образ действий с понятием о Боге, как Существе Всесвятейшем? Можно. Бог здесь является мудрым воспитателем, который, чтобы воспитанник его вполне убедился во вреде известного своеволия, дает ему возможность дойти до крайнего проявления в этом своеволии, вслед за чем непременно уже должна начаться реакция: воспитанник, сознавши весь вред своеволия, обращается за указаниями к своему воспитателю. Пример этого обращения представляет собою приточный блудный сын (Лк ХV: 16–18). - В похотях сердец их . Похоти или желания, направленные ко всему мирскому, греховному, уносят человека, как волны оторвавшуюся от пристани ладью. - Нечистоте , т. е. грехам, оскверняющим человека ( VI: 19 ) и преимущественно плотским (2 Кор XII: 21; Гал V: 19). Это и есть та бездна, куда волны уносят ладью (по греч. поставлено: είς ακαθαρσίαν = в нечистоту ). - Так что они сквернили сами свои тела. Особенность грехов невоздержания состоит в том, что человек через них отдает на позор свое собственное тело, как это бывало в различных языческих культах (с греч. точнее: «так что у них лишались чести их тела» ). - Они заменили истину Божью ложью… 25-й стих представляет собою вставочное замечание. Апостол здесь хочет дать более определенную мотивировку того решения Божия, какое приведено в 24-м стихе. Люди променяли истину Божию, т. е. правильное представление о Боге (θεού - родит, субъекта) на ложь или на ложных богов, на идолов (ср. Пс XIIV: 20; Иер III: 10). - И поклонялись - (по греч. εσεράσθησαν) = чтили (указание преимущественно на внутреннее богопочтение). - Служили (по греч. ελάτρευσαν) = совершали жертвы и другие отправления, требовавшиеся языческим культом. - Твари вместо Творца . Язычество, по своему существу, есть обоготворение твари (ср. ст. 23), соединенное с забвением Творца Бога. - Который благословен… Апостол воссылает славу Богу, Который, несмотря на стремление язычников унизить Его, всегда будет благословляем, как Творец и Промыслитель мира. - Потому и предал… Здесь Апостол возвращается к мысли, высказанной им в 24-м ст. Бог прогневался на язычников и предал их на волю противоестественных пороков. Раньше они были в похотях (επιθυμίαι) - теперь в страстях (παθη), которые делают из человека совершенно утратившего свою волю раба. Страсти эти постыдные (ατιμίας), т. е. позорные, состоящие в искажении порядка природы, унижающие человека. Существование указанных в 26 и 27 ст. противоестественных пороков в язычестве подтверждается свидетельствами современных Ап. Павлу греческих и римских писателей. - Получая в самих себе… За свое отступление от истинного Богопочитания (заблуждение ср. ст. 21–23, 25) язычники видимо для всех ( в самих себе ) получили от Бога должное возмездие или наказание, состоявшее именно в предании язычников Богом таким противоестественным порокам. Ясно, что, по Апостолу, нравственное чувство в человеке живо только до тех пор, пока в нем живет идея Всесвятейшего Существа Бога. Кто почитает Бога, тот облагораживает сам себя, а кто отвергает Его, тот падает все ниже и ниже в нравственном отношении. «Независимой» морали Апостол, очевидно, не признает.

28. И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму - делать непотребства,

29. так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия,

30. злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям,

31. безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы.

32. Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют.

28–32. Второе проявление гнева Божия. За то, что язычники не восхотели познание о Боге сделать руководящим началам в своей жизни, Бог отдал их во власть полного потемнения нравственного сознания. - Превратному уму . Ум превратный (αδόκιμος) - не в состоянии узнать, в чем зло и в чем добро. - Непотребства (τα μή καθήκοντα) = то, что считалось ранее безнравственным и у самих язычников и что они потом, с утратою правильно функционирующего ума, стали считать хорошим и потому безбоязненно совершать. - Так что они исполнены… Здесь Апостол дает более обстоятельное описание «непотребств» язычников. Перечень пороков у Ап. Павла дается еще в следующих местах; Рим XIII: 13 ; 1 Кор V: 10–11; VI: 9–10; 2 Кор XII: 20–21; Гал V: 19–21; Еф IV: 31; V: 3–4; Кол III: 5.8; Тим I: 9–10; 2 Тим III: 2–5. Как там, так и здесь Апостол не держится строго логического распорядка: встречаются рядом понятия более широкие и более тесные, связываются родственные пороки и подобоименные (напр., φθόνος и φόνος). От перечня грехов, встречающегося в Ветхом Завете (напр., Исх XX-XXIII гл.; Лев XIX гл.; Втор ХXVII гл.) перечень Ап. Павла отличается тем, что в Ветхом Завете выступают, прежде всего, на вид отдельные действия и особо грубые грехи, а у Павла находятся на первом плане греховные настроения, как источник отдельных грехов. - Они знают праведный суд Божий (ст. 32-й), т. е. чего требует Бог, как Законодатель и Судия. Это - естественный закон нравственного сознания ( II: 15 ), который устанавливает такое положение, что делающие такие дела достойны смерти, т. е. вечной смерти. Нужно заметить, что и язычники имели понятие о вечных адских мучениях, ожидающих упорных грешников по смерти. - Делающих одобряют . В этих словах заключается указание на полное потемнение нравственного чувства в язычниках, бывшее результатом гневного попущения Божия. Общественное мнение в языческом мире стало одобрять порочных людей, как поступающих правильно. Известно, что и Калигула, и Нерон встречали себе поощрение в римском обществе. Конечно, это не исключало возможности иного отношения к порокам и порочным людям (см. 2, 14, 26 и сл.), но такое отношение было уже действительно исключением из общего правила в языческом обществе. Можно сказать даже, что язычники, умевшие понять и оценить, как должно, все зло порочности, шли в этом случае против общего течения…

Глава II

Гнев Божий простирается и на тех, которые, хотя и знают истину, но не осуществляют её в своей жизни (1–16). Между такими людьми на первом плане стоят иудеи, которые имеют откровенный закон, но постоянно его нарушают (17–29).

1. Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же.

1–16. Есть люди, которые хорошо знают, как нужно жить, чтобы угодить Богу. Они любят обличать других, когда те отступают от закона Божия, но сами спокойно его нарушают. Апостол строго оговаривает таких людей, указывая им на то, что одного признания закона Божия еще недостаточно - нужно и исполнять этот закон. На суде Божием, суде нелицеприятном, подвергнется осуждению всякий грешник - будет ли это иудей или же язычник - именно за нарушение закона Божия, поскольку он известен иудею - из откровения Ветхого Завета и язычнику - из свидетельства его совести.

1. Всякий человек, судящий другого . Древние толкователи в этом «человеке» видели представителей власти, но с этим мнением трудно согласиться ввиду всей последующей речи Апостола, где совсем нет упоминания о начальстве. Большинство новых толкователей полагают, что Апостол здесь обращается к иудею, но с этим толкованием также нельзя согласиться, потому что здесь речь обращена ко всякому человеку, - след., и к язычнику, и к иудею, и потому еще, что только в 17-м стихе прямо делается обращение к иудею. Правильнее полагать, что Апостол здесь имеет в виду и язычников, которые еще не утратили способности понимать, что грешно и что не грешно, и иудеев - вместе. - Делаешь то же . Конечно, это не указывает на вполне точное повторение грехов, но, во всяком случае, определяет характер действий человека осуждающего: в общем, они такого же рода, к какому принадлежат грехи, упомянутые в 29–31 ст. I-ой главы.

2. А мы знаем, что поистине есть суд Божий на делающих такие дела.

2. Мы , т. е. Ап. Павел и римские христиане. - Поистине , т. е. сообразно с истинным, действительным положением дела. Грешник, хотя бы и хорошо знающий законы нравственности, осуждается. - Суд Божий (κρΐμα θ.) = приговор суда Божия.

3. Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и (сам) делая то же?

3. Здесь Апостол по преимуществу имеет в виду иудеев. Иудеи именно думали, что они могут избегнуть суда Божия (ср. Мф III: 7), и что они, уже по рождению, сыны мессианского царства (Мф VIII: 12). Иудеи же главным образом и осуждали язычников как грешников (ср. Гал II: 15). Впрочем, и римские, и греческие сатирики, обличавшие пороки современного им общества, сами немало грешили против морали…

4. Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?

4. Здесь, несомненно, Апостол имеет в виду современных ему иудеев. Большинство из них действительно не обращали достаточного внимания на многочисленные и разнообразные проявления благости Божией, по которой Бог часто миловал их и там, где можно бы им было ожидать себе строгого наказания. Кротости - точнее: снисходительности (ανοχή). Иудеи распяли Христа, и гнев Божий, однако, не тотчас обрушился на их головы. Бог давал им время покаяться в своем грехе.

5. Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога,

5. По упорству твоему - ср. Деян VII: 51. - Собирать гнев . Презрение к божественным дарам не проходит бесследно. Всякий попираемый человеком, дар Божий увеличивает сокровища гнева Божия, который уже готов разразиться над упорным в своем неверии иудейским народом и разразится, во-первых, при падении Иерусалима (Мф III: 10; Лк XI: 50–51), а во-вторых, на страшном суде.

В первом случае суду подвергнется нация иудейская, во втором - отдельные личности из иудейского народа.

6. Который воздаст каждому по делам его:

6. Каждому по делам его , т. е. сообразно нравственной ценности действий каждого. О суде Божием по делам говорится и в других местах посланий Ап. Павла ( Рим XIV: 12 ; 2 Кор V: 10; Гал VI: 6), в Евангелии (Ин V: 28, 29) и в других писаниях Нового Завета (напр., Откр XX: 13). Как мирится с этим положение Апостола, что оправдание дается по вере? Оправдание, действительно, дается только по вере, когда человек еще не успел совершить добрых дел. Но потом, когда человек уже получил оправдание (в крещении) и вместе с этим усвоил себе новые благодатью силы от Бога, он непременно должен проявить свои силы в добрых делах. Дела являются необходимыми плодами оправдания, совершившегося по вере, и на последнем суде Бог будет судить всех христиан уже по делам их. Так, приточные рабы получают от своего господина таланты даром, то господин считает при этом естественным, чтобы рабы приумножили эти таланты (Мф XXV: 16, 21). «Всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» - учил Иоанн Креститель (Мф III: 10; ср. 1 Кор III: 9.10; Гал VI: 7). «Вера вводит в путь спасения, снабжает силами; самое же спасение совершается делами, соответствующими вере» (еп. Феофан),

7. тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, - жизнь вечную;

7. Апостол говорит здесь не об одних христианах, а о человечестве вообще. Во всех народах, по его убеждению, могут быть люди, стремящиеся постоянно к достижению высших идеалов жизни - высшего прославления, которое уже никогда не кончится - бессмертия - точнее с греч. (αφθαρσίαν) = нетления или лучше, нетленной (славы) , так как это выражение представляет собою определение к выражению славы и чести . Допустимо ли, однако, с религиозной точки зрения, такое искание прославления? Не возбуждается ли в этом случае у человека славолюбие и честолюбие? Нет, не возбуждается. Раз это искание обращено к вечной славе в Царстве Небесном, то оно возбуждает только добрые расположения. «Чтобы возжелать и взыскать той славы и чести, надо отвергнуть себя и всякого высокого и высящегося по земле и низойти на самую смиренную и униженную долю» (еп. Феофан). - Жизнь вечную , т. е. вечную блаженную жизнь в Царстве Христовом ( V: 21 ; VI: 22 и сл.; Гал VI: 8). Там и тогда именно и осуществится тот идеал, к которому эти люди стремились в течение всей своей земной жизни.

- Но если апостол здесь обещает Царство Христово всякому ищущему высшего идеала, то не противоречит ли он сам себе - тому своему положению, что без веры во Христа спасение для человека невозможно?

Недоумение это можно устранить только предположением, что Апостол считает неизбежным для такого человека - рано или поздно, обращение ко Христу. Христос Спаситель сказал: «поступающий по правде идет к свету» (Ин III: 21; ср. VII: 17 ). И, действительно, стремление к идеалу, одушевляющее человека, гонит его ко Христу, в Котором этот идеал нашел уже свое осуществление. Стремление к добродетели есть, можно сказать, уже само по себе согласие с учением Евангелия. И если в этой жизни человек, стремящийся к идеалу, не будет иметь возможности присоединиться к церкви, то эта возможность открывается для него за гробом. Такой смысл имеют слова Ап. Петра о проповеди Евангелия мертвым (Пет III: 19, 20; IV: 6).

8. а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, - ярость и гнев.

8. Упорствуют и не покоряются истине - точнее с греч.: «тем, которые действуют из-за партийных и личных интересов (τοίς δέ εξ εριθέας - от εριθος = наемник , работающий из-за денег) и являются (вследствие этого) непослушными истине». Под истиною нужно разуметь известную людям изначала истину бытия Божия и элементарные понятия о нравственности (ср. I: 18 ). Но послушание этой истине было, очевидно, результатом развития в людях эгоистических стремлений. - Неправда (αδικία) - противоположность истине (ср. I: 18 ). - Ярость (θύμος) = душевное возмущение; гнев (οργή) обнимает собою и гневный взгляд, и гневный приговор, и наказание.

9. Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея, потом и Еллина!

10. Напротив, слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых, Иудею, потом и Еллину!

9–10. Здесь повторяется мысль 7 и 8 стихов, для того, чтобы выставить на вид одинаковую ответственность пред судом Божиим как иудеев, так и язычников. - Скорбь (θλίψις) - несчастия, бедствия. - Теснота (στενοχωρία) - положение совершенно безвыходное (ср. VIII: 35 ; 2 Кор IV: 8). - Всякой душе человека - каждому отдельному человеку. - Во-первых, иудею . «От всякого , - сказал Христос Спаситель, - кому дано много, много и потребуется» (Лк XII: 48). Иудеи, знавшие о том, что угрожает неисполнителям закона Божия и что ожидает его исполнителей (Лев XIX; Втор XXVIII), конечно, подлежат большей ответственности за пренебрежение законом Божиим. - И мир . Так как этот мир ставится в ряду наград вместе с славою и честью, то он не может здесь означать внутреннего спокойствия человека, а нечто внешнее - именно спасение в общем смысле этого слова, как и I гл. 7 ст. ( мир от Бога ). - Во-первых, иудею . Так как иудею в законе была предначертана чрезвычайно широкая задача ( заповедь Твоя безмерно обширна! Пс CXVlll: 96), то, естественно, иудей должен был иметь преимущество пред язычником и в отношении награды, как полагается верному исполнителю воли Божией. Здесь, как и выше, Апостол, конечно, говорит об иудеях и еллинах, еще не просвещенных светом Евангелия (И. Златоуст).

11. Ибо нет лицеприятия у Бога.

12. Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся

11–12. Ибо нет… Апостол обосновывает свое положение, высказанное в 7–10 ст., тем, что Бог не может иметь каких-либо пристрастий к отдельным народам (ср. Деян X: 34; Сир XXXII: 15). - Те, которые не имея закона . Здесь Апостол раскрывает мысль 11-го стиха. Грешник будет наказан непременно, знал ли он закон Моисеев или не знал - вот основное положение Апостола. Язычники, грешившие в своей жизни, но не нарушавшие им неизвестного закона Моисеева (были другие язычники, знавшие закон - это прозелиты), будут (на последнем суде) обречены на погибель (ср. ст. 5-й), хотя к ним не будут применяться строгие постановления закона Моисеева ( вне закона - ανομως): они будут осуждены на основании им доступного понимания воли Божией, т. е. на основании закона естественной нравственности. Напротив, евреи, имевшие закон Моисеев, будут за грехи свои осуждены так, как того требует этот закон Моисеев ( по закону осудятся ), они будут отвечать на последнем суде по несравненно большему числу пунктов, чем язычники.

13. (потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут,

13. Здесь Апостол подтверждает мысль о необходимости осуждения согрешивших иудеев. Моисей некогда говорил евреям, что закон, им данный, есть величайшее сокровище, обладание которым ставит евреев в особое, исключительное положение среди всех народов земли (Втор IV). Конечно, он говорил это в том предположении, что евреи будут исполнять этот закон; но они, с течением времени, утвердились в той мысли, что закон Моисеев - это спасительный для них палладиум, волшебное средство для избежания всяких общественных бедствий, что, зная закон, они этим самым уже становятся полноправными членами царства Мессии и никакому суду подлежать не будут. Апостол теперь и разбивает их самомнение. Одного знания закона недостаточно для спасения - нужно исполнение требований закона. - Слушатели закона - намек на субботние собрания евреев в синагогах для слушания отделов из Ветхого Завета (ср. Деян XV: 21; 2 Кор III: 14). - Пред Богом (παρα θε) = по суду Божию (ср. 1 Кор III: 19; 2 Сол I: 6). - Исполнители закона . Апостол сам ниже говорит, что исполнителей закона в полном смысле слова не может и быть ( III: 20 ). Следовательно, и здесь он мог иметь в виду только людей, по мере сил своих старающихся исполнять закон. - Оправданы будут . Точно так же и оправдание, о каком здесь идет речь, не есть признание всецелой праведности человека, не есть свидетельство о том, что некоторые люди могут исполнить весь закон (Моисеев или евангельский). Это означает только, что Бог наградит людей, стремящихся к исполнению закона и, по мере сил, его исполняющих. Заметить нужно, что оправдание здесь уже не имеет такого значения, какое оно имеет в 1-й гл. (и в ΙΙΙ-й). Там оно означало усвоение грешником праведности Божией, очищение грешника и снабжение его благодатными силами для новой жизни во Христе; здесь оно имеет смысл оправдательного приговора, какой будет высказан над жившим по закону Божию человеком на последнем суде Божием.

14. ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон:

15. они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую)

14–15. Здесь Апостол обосновывает мысль, высказанную в 13-м ст. Что, действительно, оправдание на суде Божием будет даровано не слушателям , а исполнителям закона - это несомненно! Если бы могло быть иначе, если бы за одно слушание закона Бог оправдывал иудеев, то Он должен бы, как Справедливый Судия, оправдать и язычников, потому что и те также слушали , что им подсказывал закон совести, но большею частью это не исполняли, как и иудеи не исполняли закона Моисеева. Апостол, впрочем, для посрамления иудеев, берет здесь во внимание те исключительные случаи, когда язычники - понятно, лучшие между ними - следовали голосу этого естественного нравственного закона. - Не имеющие закона - откровенного, Моисеева или, подобно Моисееву, полученного от Бога. - По природе законное делают , т. е. исполняют в существе те отдельные нравственные требования, какие ясно выражены в законе Моисеевом. К этому их побуждает природа (φύσις), т. е. врожденный нравственный инстинкт. - Они сами себе закон , т. е. этот инстинкт для них заступает место Богооткровенного закона, какой имеют иудеи. - Они показывают , т. е. через это исполнение закона нравственного они наглядно показывают разумному наблюдателю. - Что дело закона у них написано в сердцах , т. е. что требуемое законом Богооткровенным, записанное в законе Моисеевом на каменных скрижалях, у них, язычников, начертано в сердце. Сердце в Св. Писании всегда является седалищем чувств, откуда исходят все решения, имеющие влияние на всю жизнь человека (Мф XV: 19). - О чем свидетельствует совесть их . Под совестью (συνείδησις) у Ап. Павла (ср. Рим IX: 1; 1 Кор VIII: 7–10, 12; Х: 25–29) везде разумеется сознание человеком нравственного характера своих поступков, когда он может сказать себе, худы они или хороши. Понятно, что при этом предполагается существование нормы, по которой совесть дает определение поступкам. Совесть , как точнее перевести с греч., соединяет свое свидетельство (συμμαρούσης) с тем побуждением или толчком, какой исходит из сердца, - толчком к совершению доброго поступка. Т. е. совесть, после сердца, является вторым свидетелем существования у язычников нравственного закона. Она говорит: аминь! на заявление нравственного инстинкта или на слово, идущее из сердца, подобно тому, как присутствовавшие в синагоге говорили: аминь! по прочтении отрывка из закона. - И мысли их , то обвиняющие, то оправдывающие одна другую. Раввины обыкновенно спорили между собою относительно греховности разных поступков человеческих, бывающих в действительности или только возможных. Так и язычники обсуждают достоинство своих поступков или, собственно, мыслей, мотивов, какие лежали в их основе. Мысли язычников при этом борются между собою. Одни нападают, другие - защищают (речь не о суждении человека о других лицах, а о суде совестливого человека над самим собою), мысли эти (λογισμοί) - суть отдельные обнаружения совести, которая в них судит об отдельных действиях человека и их мотивах, от которых зависит и нравственный характер самых действий. Не только язычники, но и христиане часто обсуждают спустя много времени по совершении поступка не только этот поступок, но и те мысли, какие они имели, когда его совершали, и часто их суждение расходится с прежними их взглядами. Совесть производит нередко суд и сама над собою, уличая себя в неискренности, в партийности при осуждении, имевшем место прежде. Таким образом, видно из слов Апостола, что язычники имеют свой закон (нравственный, внутренний), имеют и определенные взгляды на характер поступков человека, обсуждают эти поступки, как это все делается у иудеев. Но разве достаточно этого? Если они не будут исполнять требований нравственного закона, то, конечно, будут осуждены Богом. С таким положением иудеи, без сомнения, вполне согласны. Почему же, однако, сами они не прилагают сказанного к себе? Ведь и они не исполняют своего, Богооткровенного, закона, - следовательно, и они будут осуждены Богом. Вот что хотел в 14 и 15 ст. сказать Апостол… Заметить нужно, что, изображая здесь язычников с хорошей стороны, Апостол, конечно, имел в виду редкие, исключительные случаи из языческой истории. Можно припомнить здесь, напр., Неоптолема (у Филоктета), который отказывается спасти Грецию ценою обмана, Антигону, которая совершает нарушение строгого царского закона, чтобы исполнить долг любви по отношению к казненным братьям, или Сократа, который, из послушания властям, не хочет бегством спастись от казни. Вероятно, и в своих сношениях с язычниками Апостол встречал примеры языческого благородства.

16. в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа.

16. Этот стих имеет прямую связь с 15-м ст., и скобки, оканчивающие 15-й стих, лучше перенести в заключение 16-го. Апостол хочет сказать, что борьба «мыслей» у язычников особенно будет иметь место в день страшного суда Божия, когда Сам Бог через Иисуса Христа будет судить тайные помышления людей. Язычникам придется тогда немало рассуждать, и защищая себя, и обвиняя, сознаваясь в своих проступках, в том, что они своевременно не слушали голоса своей совести… Но Апостол все же дает понять, что суд будет происходить так, как и подобает ему происходить согласно тому, что проповедовал Апостол ( по благовествованию моему ) о равенстве пред Судом Божиим всех людей, будут ли они иудеи, или же язычники. При том суд будет производить Иисус Христос, а Иисус Христос, по учению Ап. Павла, есть второй Адам ( Рим V: 14 ; 1 Кор XV: 45) и, следов., стоит в отношении не только к иудеям, а и к язычникам и, несомненно, будет милостив и к язычникам, так как Бог хочет, чтобы спаслись все люди (1 Тим II: 1–7).

17. Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом,

17–29. Высказавши общее положение, что не обладание законом, а исполнение закона оправдывает человека пред Богом (13–16), Апостол прилагает это положение к иудею. Иудей чрезвычайно гордится тем, что знает закон и может даже научать ему и других. Но какая для него от этого знания польза? Ведь он не заботится об исполнении закона и этим только унижает имя Божие, так как язычники смотрят на иудеев, как на народ Божий. Если иудеи станут ссылаться на то, что они все-таки исполняют закон об обрезании, то эта ссылка не будет для них полезна. Что из того, если они обрезаны? Телесное обрезание не дает само по себе оправдания - важно внутреннее обрезание, обрезание сердца, при котором человек является исполнителем закона Божия.

17. Апостол начинает перечислять теократические преимущества, какие выставляли на вид язычникам иудеи, как свое исключительное достояние. Прежде всего, они носят и почетное имя ( иудеи от двух слов: iehudan и jah = слава Иеговы) и любят так называться (ср. Откр II: 9). Затем они успокаивают себя сознанием того, что у них есть закон; по их мнению, это гарантирует их от всякого крушения, даже если они и не будут заботиться об исполнении закона ( успокаиваешь - точнее - спокойно почиваешь ). На такое заблуждение иудеев указывал еще Сам Христос (Ин V: 45). Наконец, иудеи хвалятся тем, что Бог - исключительно их Бог и защитник (ср. Быт XVII: 7; Ис XLV: 25; Иер XXXI: 33), но, как покажет Апостол далее ( III: 29 ), сильно ошибаются в этом…

18. и знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона,

18. В предыдущем стихе указаны преимущества иудеев, так сказать, независящие от них. Здесь указывается на особые их способности, какими они превышают язычников. Иудеи знают волю Божию, т. е. чего хочет от человека Бог: это все начертано в законе Моисеевом! Иудеи разумеют лучшее (δοκιμάζις τά διαφέροντα), т. е. могут точно определить, как лучше поступить в данных обстоятельствах, так как имеют у себя закон, определяющий, можно сказать, каждый шаг жизни человека ( научаясь из закона ).

19. и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме,

20. наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины:

19–20. Здесь, наконец, указывается на гордость евреев той ролью, какую они, по их сознанию, призваны были исполнять в истории всего человечества. Это - роль путеводителя, наставника, учителя (намек на стремление иудеев умножать число прозелитов (Мф XXIII: 15)), который на всех язычников смотрит, как на слепых, невежд и младенцев. Апостол, ясно, не согласен с таким высоким мнением иудеев о самих себе ( уверен! - это ирония). В самом деле, учить других исполнению закона и самому в то же время не исполнять закон - это две вещи несовместимые. - Имеющий в законе образец видения и истины . В законе Моисеевом иудей, действительно, находил точный очерк ( образец - μόρφωσις), строго определенную формулу видения или знания, какое нужно иметь о вещах и поступках каждому человеку, и истины, т. е. самого существа добродетели. Знание указывает, таким образом, на субъективное, внутреннее достояние человека, а истина - на объективное, существующее вне человека, что становится уже предметом знания. Т. е. иудеи обладали, имея закон Моисея, не только самою истиною, но также и ее точною формулою, благодаря которой они могли переносить эту истину к другим. Это было уже их действительным преимуществом.

21. как же ты, уча другого, не учишь себя самого?

22. Проповедуя не красть, крадешь? говоря: «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь?

23. Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога?

24. Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников.

21–24. Здесь Апостол стыдит иудеев, которые, считая себя способными учить язычников, сами погрязали в разных пороках. Воровство, прелюбодеяние и святотатство - вот их главные преступления, на каких останавливает Апостол свое внимание. И в то же время они везде хвалятся тем, что они народ Божий! Не посрамляют ли они через это самое имя Божие? - Крадешь… , прелюбодействуешь . Апостол выбирает эти два примера преступности иудейской, вероятно, с тою целью, чтобы показать, что и у иудеев были пороки, соответствующие специфически-языческим - жадности и невоздержанию ( I: 29 ). - Святотатствуешь (ιεροσυλείς). Иоанн Златоуст, Феофилакт и мн. другие видят здесь указание на случаи похищения евреями драгоценных предметов из языческих капищ, и такое толкование вполне согласно с предшествующим замечанием Апостола: гнушаясь идолов . Очевидно, что в слове святотатствуешь также речь идет о похищении священных предметов из идольских капищ, что и случалось в действительности (Деян ХIX: 37) [ 14 ]. - Ради вас… имя Божие хулится у язычников . Язычники, видя порочную жизнь иудеев, конечно, говорили: «ужели таких людей любит Бог? Ужели Бог, любящий таких, есть истинный Бог?» (Феофилакт Болг.).

25. Обрезание полезно, если исполняешь закон; а если ты преступник закона, то обрезание твое стало необрезанием.

25. Так как иудеи могли возразить еще Апостолу, что от суда Божия они гарантированы принятым ими обрезанием, которое, по общему убеждению иудеев, было как бы патентом на вход в царство Мессии, то Апостол считает нужным особенно остановиться на этом пункте. Обрезание, - говорит он, - действительно, полезно, - оно делает человека участником всех обетований, данных Богом избранному народу, но вместе с тем принятие обрезания есть принятие на себя человеком обязанности исполнять закон Божий, угождать Богу (ср. Быт XVII: 1 и сл.: Лев XVIII: 5; Втор XXVII: 26; Гал V: 3). - Закон . Под законом у Апостола разумеются все предписания Моисеева закона, касающиеся как обрядовой, так и нравственной жизни народа иудейского. Обрезание же было только одним из этих многочисленных предписаний. - Стало необрезанием , т. е., не исполняя закона, ты так же становишься безответным пред судом Божиим, как и грешный язычник - необрезанный.

26. Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание?

26. Здесь Апостол берет обратный случай, чтобы показать нелепость расчета иудеев на одно обрезание. Если язычник станет исполнять закон, не приняв обрезания, то не зачтется ли ему это на суде Божием как бы принятие обрезания? Апостол, очевидно, имеет здесь в виду те случаи, о каких он говорил в 14-ом ст. Могли быть где-нибудь в далекой стране язычники, совсем не имевшие понятия о Моисеевом законе, но, по влечению сердца, исполнявшие в существе то же, что требовалось этим законом - дела милости и заповедь о чистоте. Такие люди не могли остаться без награды от Бога (ср. ст. 10), хотя они и не имели на себе обрезания.

27. И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона при Писании и обрезании?

27. Такой необрезанный по природе, т. е. в силу своего языческого происхождения, без всякой вины со своей стороны, - осудит на последнем суде иудея, не исполняющего закон, осудит, конечно, не словами, а самым своим явлением, своим примером. - При Писании и обрезании . Под Писанием (γραμμα) Апостол разумеет букву закона. Иудей имел постоянно пред глазами закон, ясно начертанный буквами. Это уже не то, что внутренний, достаточно неопределенный голос нравственного инстинкта, каким должен был руководиться в своей нравственной жизни язычник! (ст. 14 и 15). Имел иудей еще и обрезание, которое постоянно напоминало ему об обязанности исполнять закон. И при всем этом иудеи оказывались постоянно преступниками по отношению к закону!

28. Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти;

29. но тот Иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога.

28–29. Можно быть иудеем по наружности , т. е. иметь обрезание или, что то же, можно носить на теле (плоти) знак союза с Богом - обрезание и в то же время не быть истинным иудеем и не состоять в действительном особенном общении с Богом. Подобная мысль высказана и в Евангелии (см. Мф VIII: 11, 12). Наоборот, настоящим иудеем, т. е. человеком, имеющим особые права в истории домостроительства спасения людей, может быть назван только тот, кто в душе ( внутренно ) таков, кто по своему нравственному существу выдается среди других людей. Обрезание настоящее также есть обрезание сердца, т. е. удаление из сердца, из внутреннего существа человека всего нечистого, греховного. - По духу . Правильнее: Духом (Святым) . Если же здесь разуметь дух человеческий, то его прибавление было бы совершенно лишним при выражении: в сердце. - Не по букве . Одного исполнения буквы или внешнего постановления об обрезании недостаточно, потому что в нем ничего не сказано о необходимости внутреннего изменения принимающего обрезание человека, и оно такого изменения не может само произвести. Только Дух Святой изменяет внутреннюю жизнь человека! - Ему , т. е. и настоящему обрезанию, и настоящему иудею. - Похвала . Это слово имеет отношение к значению имени иудей ( хвала Божия ). Похвала, конечно, будет изречена такому человеку и такому обрезанию на последнем суде (ср. 1 Kop IV: 5).

Глава III

Преимущества иудеев не освобождают их от суда Божия (1–8). Само Слово Божие свидетельствует о факте всеобщего осуждения за грехи, а след., об осуждении и иудеев (9–20). Смерть Господа Иисуса Христа одна только освобождает людей от осуждения. Оправдание подается людям по вере во Христа (21–26). Согласие этого способа оправдания с истинным смыслом закона (27–31).

1. Итак, какое преимущество быть Иудеем, или какая польза от обрезания?

1–8. Из предыдущей главы становилось очевидным, что согрешающий иудей так же подлежит гневу Божию, как и согрешающий язычник. Но в таком случае

возбуждался вопрос о преимуществах иудейского народа - в чем же они заключались? Ведь и сам Апостол в 1-ой главе намекал на существование этих преимуществ ( I: 16 ). На этот предполагаемый вопрос Апостол отвечает, что иудеи имели много преимуществ и, прежде всего, обладали откровением Божиим. Если это обладание не привело к той цели, к какой оно должно было привести, т. е. к принятию ими Христа, то не уничтожилась ли через это верность Бога данным праотцам иудеев обещаниям! Нет, скорее можно сказать, что через неверие иудеев верность Бога означенным обещаниям еще более стала видна. Но если, таким образом, грех неверия человеческого служит к наивысшему прославлению Божию, то может ли Бог гневаться на грешников? Если бы не признать за Господом этого права гневаться и на тех грешников, грехи которых служат к прославлению Его святости, то это значило бы отрицать возможность последнего суда над всем человечеством.

2. Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божие.

1–2. Великое преимущество - точней: многое или многие ( преимущества ). Об этих преимуществах Апостол говорит обстоятельно в IX-ой гл. (ст. 4 и cл.). - Слово Божие . Так как в 3-м стихе прославляется верность Бога этому слову или, точнее, откровениям Божиим (τα λόγια του θ.), то ясно, что под словом Б. нужно разуметь обетования Божии (ср. IX: 4 αί εκαγγελίαι), которые находятся не только у пророков (ср. Деян III: 24), но и в Пятикнижии.

3. Ибо что же? если некоторые и неверны были, неверность их уничтожит ли верность Божию?

4. Никак. Бог верен, а всякий человек лжив, как написано: Ты праведен в словах Твоих и победишь в суде Твоем.

3–4. Ибо что же? т. е. как понять это? (неверие иудеев обетованиям, по-видимому, совершенно уничтожает все значение этих обетований). - Если некоторые и неверны были . Выражение некоторые (τινές) означает часть целого, но не указывает, насколько велика эта часть. - Неверны были - точнее: не уверовали (ηπίστησαν), т. е. не уверовали в пришедшего Мессию, имея обетование о Нем. Для Апостола в то время уже вполне выяснилось отношение иудейского народа ко Христу (ср. IX-ΧΙ гл.). - Неверность - точнее: неверие (во Христа). - Уничтожит ли , т. е. лишиться силы? - Верность Божию , т. е. верность Бога Своим обещаниям, какие Он дал некогда народу Своему. - Никак. Бог верен… Здесь Апостол утверждает вообще верность Бога данным обещаниям, но для всякого ясно, что тут же дается ответ и на поставленный в 3-м ст. вопрос. Павел хочет сказать, что Бог непременно исполнит на еврейском народе данные патриархом этого народа обетования, но эту мысль он высказывает и развивает только в конце ΧΙ-ой гл. - Всякий человек лжив . Только человеку, существу слабой воли, свойственно лгать, т. е. изменять своим словам и обещаниям. - Бог же не таков! Ты праведен… В пс. L-ом, отрывок из которого представляют эти слова, Давид кается пред Богом в том, что он согрешил пред Ним, пред очами Его. Этим он хочет сказать, что он хорошо понимал, что делал, - Бог ему разъяснил еще ранее (в законе) преступность таких дел, какие совершил Давид, но Давид все-таки совершил их (ср. 8-ой ст. его псалма). Отсюда получается сходство между Давидом и израильским народом. Израиль, носитель божественных откровений, был хорошо ознакомлен с тем, что такое грех против Бога и к каким последствиям он ведет. Если теперь, вопреки этим чрезвычайным вразумлениям, он все-таки впал в ложь - отверг Мессию, то уже не должен, не имеет права обвинять Бога за свое отвержение. Перед словами: Ты праведен нужно прибавить союз: чтобы , так как в греч. тексте здесь стоит опущенное в русском ώπως άν, и все выражение поэтому лучше перевести так: «чтобы Ты был признан, как праведный (в суде над Давидом и Израилем)». - И победишь - и чтобы Ты явился победителем, если Ты начнешь тяжбу (конечно, по поводу отвержения Израиля, на что Израиль выразил недовольство). Апостол приводит слова его пс. по тексту LXX.

5. Если же наша неправда открывает правду Божию, то что скажем? не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев? (говорю по человеческому рассуждению).

6. Никак. Ибо иначе как Богу судить мир?

5–6. Если людская неправда может служить, так сказать, прекрасным фоном для раскрытия Божественной Правды - хорошее лучше всего оттеняется и выдается, если наряду с ним поставлено что-нибудь дурное, - то за что Бог гневается на неправедных, т. е. на неверующих иудеев? Так, по Апостолу, можно бы говорить только с чисто человеческой точки зрения: человек, предоставленный сам себе, очень легкомысленно смотрит на вещи и превратно судит о делах Божиих. Не лучше ли бы было - так мог рассуждать иудей, - несправедливее было бы со стороны Бога простить нам наше неверие во Христа? Апостол отрицательно решает этот вопрос. Если бы Господь простил Своему народу, по личным отношениям к этому народу не вменил ему в вину его страшный грех - неверие во Христа, то как бы Он мог судить весь мир, все человечество на страшном суде? Нет, правда Божия требует наказания всякого греха, безотносительно к его последствиям.

7. Ибо, если верность Божия возвышается моею неверностью к славе Божией, за что еще меня же судить, как грешника?

8. И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? Праведен суд на таковых.

7–8. Здесь Апостол для большего убеждения в неправильности мнения, упомянутого в 5-м ст., выставляет на вид свое собственное дело. Иудеи, конечно, говорили о Павле, что это - грешник, что Бог накажет его за отступничество от иудейства, и Апостол, зная эти нападки на него, указывает на их нелогичность. За что бы Бог стал наказывать его? Положим, он проповедует ложь, но если это ложь, это ложное учение, с каким он везде выступает, только еще сильнее дает возможность обнаружиться истине Божией или «истинной» иудейской вере, то за что иудеи нападают на него? Не должны ли они скорее хвалить его за это? Затем, еще более усиливая свое доказательство, Апостол говорит, что с точки зрения иудеев (см. ст. 5-ый), он и другие христиане, значит, поступают хорошо, когда делают зло. На самом деле, конечно, этого христиане не делают, и напраслина, взводимая на них иудеями, несомненно найдет себе праведное осуждение на суде Божием, - но во всяком случае, если бы христиане делали зло, чтобы дать возможность больше обнаружиться правде Божией, то, конечно, с иудейской точки зрения, они заслуживали бы похвалы, а не осуждения… Вот до какой нелепости доводит мнение, высказанное в 5-м ст., как мнение иудеев - противников Павла. Иногда в последующие времена пытались оправдывать величайшие преступления в истории теми великими благими последствиями, какие эти преступления имели для человечества. Даже Робеспьера во имя такого соображения производили некоторые в святые… Апостол отрицает приложимость такого принципа: человек, по его воззрению, ответствует пред Богом за свое дурное дело, какие бы добрые последствия оно ни имело, потому что, как говорит он в других местах своих посланий, это уже Сам Бог обращает дурные деяния человеческие на пользу человечества (см. Рим IX: 17 ; XI: 25 , 31 , Гал III: 22).

9. Итак, что же? имеем ли мы преимущество? Нисколько. Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом,

9–20. Возвращаясь к вопросу о преимуществах иудейского народа, поставленному в 1-м ст., Апостол теперь доказывает из Писаний Ветхого Завета, что иудеи не могут претендовать на какие-либо преимущества в отношении к суду Божию, потому что все они были грешники. Их не может спасти и данный им от Бога закон, который, не давая людям сил изменить к лучшему свою жизнь, дает только возможность иудеям убедиться в том, что они пребывают во грехе.

9. Имеем ли мы преимущество? Апостол спрашивает это от лица иудеев, к которым причисляет и себя. - Нисколько - с греч. точнее: «не вполне, не во всех отношениях» (ού πάντως. Если бы апостол хотел сказать: нисколько, совсем нет! то он употребил бы, как в 1 Кор XVI: 12, выражение: πάντως ού), т. е., иудеи, как избранный народ, имеют преимущества пред язычниками (см. Рим IX: 4 и 5 . ср. Еф II: 11, 12), но как отдельные лица они будут судимы на последнем суде Божием без отношения к этим национальным преимуществам: судиться будет не нация, а отдельные ее члены. Там последние им не помогут. Они имели значение для земной, исторической жизни народа еврейского, и благо тем отдельным членам еврейской нации, какие воспользовались этими преимуществами для личного своего усовершенствования! - Ибо мы уже доказали… К сожалению, большинство иудеев, как показал Апостол во II-ой гл. ( ст. 17 и сл.), не воспользовались своим особым положением избранного Богом народа и вели такую же греховную жизнь, как и язычники.

10. как написано: нет праведного ни одного;

11. нет разумевающего; никто не ищет Бога;

12. все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного.

13. Гортань их - открытый гроб; языком своим обманывают; яд аспидов на губах их.

14. Уста их полны злословия и горечи.

15. Ноги их быстры на пролитие крови;

16. разрушение и пагуба на путях их;

17. они не знают пути мира.

18. Нет страха Божия перед глазами их.

10–18. Обличения, какие высказаны против иудеев Апостолом, согласны с теми отзывами, какие еще ранее сделаны были об иудеях их собственными пророками. Сначала Апостол приводит обличения из псалмов (XIII: 1–3; V: 10; CXXXIX: 3; IX: 28), потом из кн. Притчей и Исаии (Притч I: 16; Ис IX: 7, 8) и потом опять из псалмов (Пс XXXV: 2). Заметно, что сначала он рисует развращение человеческое в самых общих чертах (ст. 10–12), а потом упоминает о двух особых проявлениях этого развращения - в области слова (13–14) и в области дела (15–17). Заключает он все изображение указанием на источник развращения - отсутствие в людях страха Божия (18).

19. Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом,

20. потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть; ибо законом познаётся грех.

19–20. Иудеи могли возразить по поводу приводимых Апостолом мест Писания, что некоторые из этих мест относятся не к ним, а к язычникам (напр., Пс. 13). Апостол против этого довода указывает на то, что эти обличения все-таки имеются в законе или в книгах Ветхого Завета, которые написаны для иудеев, а не для язычников. Что же отсюда следует? Ясно, что писатели этих книг хотели предупредить евреев, своих соплеменников, которым также угрожал суд Божий за грехи, коими они уподоблялись язычникам. И в евреях, таким образом, закон усматривал, может быть, только в зачатке, те грехи, какие существовали среди язычников. - Весь мир - все человечество, как язычники, так и иудеи. - Виновен перед Богом , т. е. подпадает под суд Божий (υπόδικος τ θ). - Делами закона . Под этим термином Апостол, несомненно, разумеет не одни дела обрядового закона (исполнение постановлений об очищениях и др.), но и внутренний, психические акты, какие совершались человеком усилиями его воли. Иудей хотел сам, путем собственной духовной работы исполнить все многообразные заповеди Божии, составляющие содержание закона Моисеева. Он сам думал оправдать себя, своими личными усилиями, напряжением самодеятельности… Апостол смотрит на это стремление, как на нечто неосуществимое, - никакая плоть , - т. е. ни один человек, как существо слабое, немощное (в силу наследственности греха), не может исполнить закон во всем его объеме ( не оправдается пред Богом ). Если что и дает иудеям закон, так это сознание печального факта его греховности и полной невозможности самому, своими силами выбраться из бездны греха ( законом познается грех ). Подробнее Апостол раскрывает это в VII гл. (ст. 7–11).

21. Но ныне, независимо от закона, явилась Правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки,

21–26. Начиная самую важную - положительную - часть своего послания, Апостол в кратких и ясных словах указывает, что то оправдание, какого нельзя было получить через исполнение закона, дается Самим Богом, Бог дает его всем, кто уверует в Иисуса Христа, в искупление, Им совершенное. При этом Апостол разъясняет, что в смерти Христовой, какую принял Христос за грехи всего человечества, Бог явил Себя, с одной стороны, строгим судиею человеческих грехов, с другой - милующим и спасающим людей.

21. Но ныне . До сих пор, до Христа, все человечество находилось в состоянии греха и отчуждения от Бога, теперь же, с основанием христианской Церкви, оно имеет возможность получить оправдание и спасение. - Независимо от закона . Христиане из иудеев вообще не могли отрешиться от своей привязанности к закону Моисееву, порвать связь с великолепным храмовым богослужением и перестать приносить жертвы. «Видишь ли, брат, - говорили Павлу Ап. Иаков и Иерусалимские пресвитеры - сколько тысяч уверовавших иудеев, и все они - ревнители закона!» (Деян XXI: 20). Далеко жившие от Иерусалима христиане из иудеев (в Греции, Риме) также питали симпатию к закону, полагая, что он помогает человеку в деле оправдания, удерживая его от грехов ( Рим VI: 15 и сл.). Апостол, ввиду такого заблуждения, которым могли увлечься и его читатели, христиане из язычников, с силою отрицает всякую нужду в законе для оправдания, какое даруется теперь людям во Христе Иисусе. - Явилась , т. е. сделалась явною. Прежде правда Божия, по Апостолу (Кол III: 3 и сл.), была чем-то сокровенным , теперь же стала доступна наблюдению, как известный исторический факт, как живая действительность [ 15 ]. Правда Божия . - См. I: 17 . И здесь также это выражение означает праведность Божию, усвояемую человеком верою во Христа, в силу чего человек становится новою тварью, очищенным и оправданным. - О которой свидетельствуют… Хотя соблюдение закона и излишне для оправданных во Христе людей, тем не менее из этого не следует, чтобы новый способ оправдания стоял в противоречии с откровением Ветхого Завета. И закон и пророки , т. е. весь Ветхий Завет (см. Мф V: 17), предуказывали на это оправдание верою, какое дается теперь всему человечеству (ср. Рим I: 17 - пророчество Аввакума и Рим. IV гл. - пример Авраама).

22. правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия,

22. Если, таким образом, оправдание дается без дел закона , то каким способом оно получается людьми? Через веру в Иисуса Христа . Собственно не сама по себе вера (объяснение этого термина см. I: 17 ) имеет такое значение, а предмет этой веры - Иисус Христос. В Ветхом Завете от еврея также требовалась вера, но та вера имела значение сама по себе, как известное настроение уверенности, получавшейся у человека от сознания того, что он сам исполнял требующиеся с его стороны условия союза с Богом - именно дела, закона. Человек верил, т. е. был уверен в том, что правда или справедливость Божия воздаст ему, что он заслужил. «Объект веры здесь уже стушевывается; на первом плане здесь выступает субъект с своею нравственною силою» ( Мышцын . Учение св. Ап. Павла о законе дел и законе веры, с. 18). Даже на Мессию иудеи, современники Ап. Павла, смотрели не как на Спасителя от греха, проклятия и смерти, а только как на посланника Божия, который должен увенчать лишь их собственные подвиги. «Фарисейство говорило, что народ Израильский и все его члены достаточно умилостивляют сами за себя» ( Глубоковский Н. Н. Благовестие св. Ап. Павла, кн. 1-я, с. 297). Но Ап. Павел, признавая человека бессильным достигнуть самому оправдания, признавая могущество греха, с одной стороны, и необходимость благодати Божией - с другой, направляет мысль и чувство человека ко Христу, Который Один только может помочь ему в его безвыходном положении. Вера во Христа, таким образом, предполагает, с одной стороны, самоотречение человека, сознание собственного бессилия в деле достижения спасения, а с другой - преданность Христу, стремление соединиться с Ним и усвоить Его правду. Эта вера, нужно заметить, в своей сущности сродни с любовью: это можно доказать и тем, что Ап. Павел в своих посланиях нигде не говорит о любви к Богу и к Христу, т. е. не употребляет этих выражений (в посл. Рим V: 5 ; VIII: 39 ; 2 Кор XIII: 13; 2 Сол III: 5; правда, встречается выражение αγάπη θ., но это выражение означает: любовь Божия , как и выражение αγάπη I. Хр. в посл. Рим VIII: 35 ; 2 Кор V: 14; Еф III: 19 следует понимать в смысле: любовь Христова ). Но в то же время у Ап. Павла весьма ясно выражается мысль о необходимости любви к Богу и Христу и о ничтожестве веры без любви (1 Кор XVI: 22; Рим VIII: 28 ). Ясно, что у Ап. Павла любовь входит в понятие оправдывающей веры, как ее необходимый момент (Мышцын, с. 168). - Во всех и на всех верующих . Эти слова относятся к выражению: правда Б. Выражение: во всех (έις πάντας) указывает на то, что правда Б. назначена для всех людей, без исключения, предлагается всем, а выражение: на всех (επί πάντας) дает ту мысль, что правда Б. усвояется лично каждым человеком, верующим во Христа [ 16 ]. Апостол как бы так говорит: «правда Б. посылается тебе, чтобы ты уверовал в нее, а она пребудет на тебе, станет твоею, как скоро ты уверуешь». Слово «верующих» относится к обоим выражениями. - Ибо нет различия . Это говорит Апостол, имея в виду своих единоплеменников, которые никак не хотели забыть о своем привилегированном положении избранного народа.

23. потому что все согрешили и лишены славы Божией,

23. Потому что все согрешили . Когда согрешили - Апостол не говорит, но утверждает только, что факт грехопадения - несомненен. Подробнее об этом Апостол говорит в гл. V-й, 12 и сл. - И лишены славы Божией . Как видно из первых слов 24 ст., эта слава Божия не представляет собой чего-либо отличного от оправдания, даруемого Богом, которого люди не имеют (υοτερούνται - наст. время). Это то же, что честь, какую признает Бог за нравственным человеком (Ин XII: 43).

24. получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе,

24. Получая оправдание даром . Эти слова разъясняют или точнее определяют положение всех людей, обозначенное в словах: и лишены славы Божией . Да, люди действительно не имеют славы или оправдания от Бога, и в силу этого Бог уже даром дает им это оправдание. Получая оправдание - по-греч. δικαιούμενοι. Это слово происходит от глаг. δικαιούν, который значит в классическом греческом языке и в переводе LXX: а) делать справедливое, восстанавливать правое и б) обнаруживать или признавать уже существующую, независимо от акта δίκαιοΰν, справедливость. Первое значение указывает на то, что известный человек делается праведным и (δίκαιος), а второе на то, что он признается, объявляется праведным. И у Ап. Павла этот глагол означает: а) делать праведным - именно там, где субъект оправдания (δικαιοϋσθαι) мыслится еще неправедным, грешным и б) объявлять праведным - там, где эта праведность мыслится уже существующею. Нигде у Апостола Павла нельзя найти ни одного места, откуда бы можно было вывести заключение, что Апостол утверждал возможность оправдания, т. е. признание человека праведным, когда греховность в нем еще не уничтожена. Сами протестанты, которые доселе настаивали на том, что этот глагол у Павла имеет значение только чисто юридического акта ( объявить невинным , без отношения к действительному состоянию человека), в последнее время стали сознавать недостаточность такого понимания. «Юридическим актом для Павла оправдание не кончается. Только вмененная, т. е. зачисленная праведность не удовлетворила бы его религиозной потребности… Оправданный - это в религии Павла не только титул - ибо в таком случае, т. е. когда титул прилагался бы без основания, нарушилась бы истинность Божия, - а человек, ставший действительно праведным» (Julicher Ad. Der Brief аn die Komer S. 240). - Даром , - т. е. оправдание дается людям как дар, подарок, без всяких личных заслуг (ср. V: 17 ). По благодати Его . Слово благодать (χάρις) значит а) свойство предмета - его приятность, красоту и б) настроение - влечение, расположение. У Ап. Павла это слово большею частью употребляется во втором значении. Бог дает нам Свою благодать , т. е. расположение, любовь, которая и проникает все наше существо (2 Кор XV: 10). Посредником излияния на людей этой благодати является Дух Святой ( Рим V: 5 ), Который с этою благодатью проникает в сердце человека ( Рим VIII: 9 ). Человек, находящийся в общении с Духом Св., в то же время причастен и благодати. «Можно даже сказать, что благодать есть сам Дух Св., поскольку Он обитает и действует в человеке» [ 17 ] (Мышцын с. 156). Т. е. в этом выражении указывается не только источник оправдания - любовь Божия к грешному, страждущему под игом греха человечеству, но и дается ответ на вопрос, как совершается оправдание. Оно совершается через особое действие Духа Святого, Который, объемля Собою все существо человека, влечет его ко Христу и воссоединяет его в Самом Себе с Господом, а через Господа - с Богом (1-е. стр. 159). - Искуплением во Христе Иисусе . Слово искупление (αποχύτρωσις) значит: освобождение посредством выкупа - освобождение от греха проклятия и смерти. Человек, по своей естественной склонности ко греху, не может освободиться из-под его власти; поэтому Бог дает средство к этому освобождению, и это средство есть - Сам Господь Иисус Христос. Tак и в Ев. от Матфея сказано, что Христос пришел для того, чтобы отдать душу для искупления многих (или, вместо многих XX: 28).

У Апостола Петра в послании сказано о христианах, что они искуплены драгоценною кровью Христа (I: 18). Название тела Христова искуплением или выкупом встречается у самого Ап. Павла и в других местах (1 Тим II: 6; 1 Кор VI: 20; VII: 23; Гал III: 18). Если Апостол употребляет именно такой термин для обозначения дела, совершенного Богом для нашего спасения, то, вероятно, он хочет этим дать понять, что дело нашего освобождения от рабства греху было совершено правильно и в формальном, юридическом отношении: за освобожденных грешников было сделано вполне достаточное вознаграждение - закон справедливости был удовлетворен [ 18 ].

25. которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде,

25. Которого Бог предложил в жертву умилостивления . Слово предложил (προέθετο), очевидно, представляет собою нечто соответствующее следующему выражению; в показание правды Его и потому может быть передано выражением: «выставил на вид всего человечества». - Жертва умилостивления - ιλαστήριον. Слово это имеет разные значения. Оно употребляется у классических писателей в смысле «жертвы, умилостивлявшей того или другого Бога», толкователи же посланий Павла придают этому термину то значение умилостивления вообще (без прямого значения жертвы), то значение крышки кивота Завета , на которую первосвященник брызгал жертвенной кровью в день очищения ( очистилище ). Отцы и учители церкви держатся все последнего толкования, видя во Христе новое очистилище. «Владыка Христос есть истинное очистилище, ибо оное древнее было прообразом сего истинного. Но древнее очистилище было бескровно, как неодушевленное, принимало же на себя капли крови жертвенных животных, а Владыка Христос - и архиерей, и агнец, и собственною Кровью Своею приобрел спасение наше» (Феодорит). Русский перевод, впрочем, является и более соответствующим классическому значению слова, и более простым и понятным со стороны образности. Христос, действительно, явился в глазах всего человечества жертвою , которую нужно было принести для умилостивления за грехи людей. Впрочем, в слове ιλαστήριον заключается не столько мысль об умилостивлении правды Божией, сколько мысль об очищении человека. Слово это происходит от глаг. ιλασκεσθαι. Объектом этого глагола греков почти всегда является божество, а в Священном Писании - никогда (исключая - Зах VII: 2). Этот глагол у свящ. писателей означает не умилостивлять, а очищать ; действие его простирается не на Бога, а на человека. Таким образом, правильнее бы перевести здесь выражение ιλαστήριον словами: «в жертву очищения» [ 19 ]. - В крови Его . Прибавление это указывает, что жертва, назначенная Богом для искупления людей, была высшая из жертв - кровная. Нужно было, чтобы была пролита пречистая кровь Спасителя. Зачем? Кровь есть символ жизни, в крови - душа человека (Лев XVII: 11). Если человек согрешил пред Богом и этим навлек на себя предсказанную Ему Богом смерть, то он и должен бы умереть (Быт II: 17) - умереть насильственною смертью или отдать Богу назад тот дар, каким он злоупотребил - свою душу или жизнь. Но он этого не сделал - грех затмил собою его совесть. Теперь вместо него, вместо всего грешного человечества, совершает это сам Христос. Он приносит Божественной Правде свою жизнь или кровь, и кровь эта, - на что предуказывали еще ветхозаветные очищения кровию жертв - становится для всего человечества очистительным средством, как кровь новой и величайшей жертвы. - Через веру . Если пролитие крови Христа совершилось вне нас, то результат этого действия мы усвояем себе, каждый в отдельности, чрез веру. Вера, таким образом, является субъективным условием нашего оправдания, как смерть или кровь Христа представляет собою условие объективное. - Для показания правды Его . Здесь правда Божия, согласно контексту речи, несомненно, означает высшее Божественное Правосудие, которое проявилось с силою в смерти Сына Божия. Господь Бог восхотел явить Себя праведным Судиею над грешным человечеством - и вот для этого обрек на насильственную смерть представителя человечества - безгрешного Богочеловека, смерть Которого, как безгрешного, служила искуплением вполне достаточным за грехи всего человечества (ср. 2 Кор V: 21; Гал III: 13).

- В прощении грехов соделанных прежде . Слово в прощении правильнее передать так: «через или вследствие того что (грехи) были прощаемы» (διά τ. πάρεσιν). Здесь указано основание, почему Бог решил обнаружить Свое Правосудие. Человечество пребывало во грехах уже около четырех тысяч лет (со времени потопа), а между тем Правосудие Божие редко карало преступников. Люди могли прийти к полному убеждению, что им никакого наказания за грехи и не будет!

26. во время долготерпения Божия, к показанию правды Его в настоящее время, да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса.

26. Во время долготерпения Божия . Апостол хочет сказать этим, что Бог давал людям время прийти в себя, сознать свои грехи. Вся дохристианская эпоха может быть названа «эпохою долготерпения», какое Высочайший и Святейший Бог проявлял в отношении к ничтожному и грешному человеку. Может показаться, что здесь Апостол противоречит тому, что сказано им в 1-й гл. о гневе Божием, тяготеющем над языческим миром. Но на самом деле здесь противоречия нет. Апостол, очевидно, в 1-й главе говорил о суде Божием над отдельными лицами из язычников, а здесь он имеет в виду целые языческие нации, которые, на самом деле, еще далеко не все испытали на себе гнев Божий. Продолжали свое существование десятки древних наций, давно уже омрачивших свою жизнь всякого рода грехами, и Бог все терпел их существование… - К показанию правды Его в настоящее время . Хотя здесь в греческом тексте поставлен другой предлог, чем в выражении 25-го ст. (πρός, а там - είς), тем не менее очевидно, что Апостол просто повторяет фразу 25-го стиха (может быть, другой предлог он берет ввиду того, что дальше следует выражение, начинающееся опять предлогом είς). Прибавка: в настоящее время оттеняет особенно важное значение переживаемого читателями периода времени. Пусть они будут особенно внимательны к тому, что только что совершилось! Этого и подобного этому никогда не было и не будет… Да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса… Господь обнаружил Свою Правду или Правосудие именно в смерти Христа для того, чтобы все знали, все видели, что Господь не только правосуден и карает за грехи (приведем - δίκαιον), но в то же время и оправдывает, делает праведными грешных людей, как скоро они веруют в Иисуса (δικαιούντα). Таким образом, Апостол заключает центральную часть своего послания (21–26 стихи) упоминанием о том, что оправдание грешного человека совершается только благодаря вере в Иисуса Христа. Это и есть совершенно новое, необыкновенное средство, какое предлагает Бог очутившемуся в безвыходном положении человечеству. Спасение совершено - пусть люди устремятся к нему! «Крест Христов с кровью Его представляется сооруженным посреди и очистительною силою Своею осеняющим и всех прежних грешников, и всех настоящих» (еп. Феофан). Но что такое вера в Иисуса - это второе, субъективное условие, условия оправдания? Почему именно Апостол здесь берет только имя, данное Спасителю нашему по человеческому Его происхождению? Можно думать, что Апостол сделал это с тою целью, чтобы указать необходимость каждому, желающему получить оправдание пред Богом, пережить в своей душе то, что пережил Спаситель наш, как Богочеловек, во время своих страданий. При имени Иисус нашему уму сейчас же представляется Распятый, страдающий Богочеловек, и сердце наше сжимается скорбью.

Мы сознаем, всем сердцем чувствуем свою вину, из-за которой должен был пострадать и умереть безвинный Богочеловек Иисус. Мы сознаем себя преступниками и готовы потерпеть те же страдания, какие праведный суд Божий назначал нам, но какие взял на себя наш Ходатай. Человек, так сказать, распинает теперь самого себя в очах Божиих и таким образом усвояет себе и страдание Спасителя, и искупление, Им совершенное. Вот это и есть настоящая, спасительная вера в Иисуса! Здесь таинственно грешник сознает свою вину, и этим открывает доступ в его душу искупляющей и оживляющей благодати. Дело Христово становится его достоянием, так что он может сказать о себе: «я сораспялся Христу и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал II: 19, 20).

27. Где же то, чем бы хвалиться? уничтожено. Каким законом? законом дел? Нет, но законом веры.

27–31. Апостол повторяет (ср. ст. 20), что он не признает возможным для человека оправдаться делами (27–28), и утверждает далее, что оправдание верою - одно только согласно с монотеизмом, который составляет основной пункт вероучения всего Ветхого Завета (29–31).

28. Ибо мы признаём, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона.

27–28. Из сказанного о новом способе оправдания Апостол выводит такое заключение. «Вы, иудеи, хвалились тем, что у вас есть закон, исполняя который вы можете оправдаться. Теперь вам хвалиться уже этим нельзя: Господь Бог, пославши Сына Своего на смерть за грехи всех людей, не только язычников, но и иудеев, ясно показал, что дела закона - не спасают. Спасаются люди (это слово спасаются необходимо здесь вставить для ясности мысли) не законом дел, а законом веры» (Апостол называет веру законом в соответствии с выражением: закон дел и потому, как выражается блаж. Феофилакт, что имя «закон» было в чести у иудеев или, как апостол выражается в 28 ст., независимо от дел закона).

29. Неужели Бог есть Бог Иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников,

30. потому что один Бог, Который оправдает обрезанных по вере и необрезанных через веру.

31. Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем.

29–31. Апостол уже раньше сказал, что новый способ оправдания не только не противоречит Ветхому Завету, а даже предуказан в Ветхом Завете. Теперь он это доказывает таким соображением. Истинный Бог не может быть Богом только иудеев. И язычники находятся под Его властью и попечением, почему Иеремия называл Бога Царем народов (X: 7), а псалмопевцы - Богом всей земли (Пс XCV–XCVLI). И это так на самом деле, потому что все ожидали, что Единый Бог оправдает всех как иудеев (обрезанных), так и язычников (необрезанных) - тех и других, благодаря их вере ( по вере, через веру ). Но, может быть, выставляя новое средство оправдания, Апостол этим уничтожает вовсе закон Моисеев и все ветхозаветное домостроительство? (ст. 31) Нет, этого нельзя думать, и этого на самом деле нет. Напротив, Евангелие исполняет глубоко заложенную в законе и вообще в Ветхом Завете идею - идею о спасении всего человечества. «Какая была цель закона? - говорит в объяснение 31-го ст. Иоанн Златоуст. - К чему клонились все его действия? К тому, чтобы сделать человека праведным. Закон же не мог достигнуть сего, ибо, сказано, все согрешали. Когда же явилась вера, она успела в том. Итак, вера восстановила желание закона и привела в исполнение то, для чего он трудился». Апостол, проповедующий об этом исполнении заветных желаний закона, является, таким образом, его защитником, его сторонником ( закон утверждаем ).

Глава IV

Авраам оправдан был только чрез веру (1–12). Обетованное Аврааму и семени его наследие мира дано независимо от соблюдения закона (13–17). Самое потомство Авраамово, которое должно было получить это наследие, было плодом веры (18–22). Приложение этого примера Авраама к христианам (23–25).

1. Что же, скажем, Авраам, отец наш, приобрел по плоти?

1–12. В конце III-й главы Апостол сказал, что оправдание через веру не стоит в противоречии с законом, а, напротив, представляет собою осуществление лежащей в законе основной идеи. Но это положение нужно было доказать фактами, и вот Апостол находит в законе, т. е. в Пятикнижии, факт, который всего лучше мог подтверждать его взгляд. Бытописатель именно (Быт XV: 6) говорит об Аврааме, что он поверил Богу, и это вменилось ему в праведность. Отсюда Апостол выводит заключение, что оправдание верою признавалось единственно возможным еще и в Ветхом Завете. Для пополнения этого свидетельства Моисея Апостол затем приводит место из псалмов Давида, где также оправдание не поставляется в зависимость от дел. К этому Апостол присоединяет доказательство того, что и в жизни Авраама дела не имели значения оправдывающего пред Богом средства: он был оправдан Богом еще ранее того, как совершил великий свой подвиг - (дело) прежде, чем совершил над собою обрезание.

1. Авраам был для иудеев представителем праведности, и его пример лучше всего мог послужить для разрешения вопроса о том, как достигать праведности. Если он, этот знаменитейший патриарх, оправдался через веру только, то, значит,

прав Апостол, утверждавший, что спасение дается только через веру; если же к этой вере Авраам должен был присоединить и некоторые дела, то этим разрушалось все учение Павла. Что же Авраам, наш праотец, достиг ( приобрел ) делами ( по плоти )? - Некоторые из древних и из новых толкователей выражение по плоти относят к слову отец наш , но это неправильно, потому что, во-первых, это прибавление было бы излишне, во-вторых, - оно бы не подходило к читателям послания, которые в большинстве своем были не евреи, и, в-третьих, - сам Апостол считал Авраама отцом христиан не по плоти, а по вере (см. Гал III: 7).

2. Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу, но не пред Богом.

2. Ответа на поставленный вопрос не имеется, но он сам собою предполагается: Авраам делами не приобрел себе оправдания. К этому Апостол прибавляет, что если бы Авраам оправдался делами, то он имеет возможность хвалиться, об уничтожении которой Апостол сказал в III гл. 27 ст. Но он нигде не хвалится этим пред Богом - о делах его Писание не говорит, когда ведет речь о его оправдании. Следовательно, отпадает и всякая мысль о возможности восстановления самооправдания делами. Пусть люди, его потомки, восторгаются его подвигами, но не эти подвиги дали ему оправдание пред Богом!

3. Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность.

3. Что же дало ему новую жизнь, что поставило его в новые отношения к Богу? Вера. Авраам поверил Богу, что у него, дряхлого бездетного старца, будет многочисленное потомство, и Бог вменил ему эту веру в праведность. - Как понимать это вменение? Стал ли Авраам в силу этого действительно праведным, в полном смысле оправданным и освященным? Конечно, нет. Когда жертва Христова еще не была принесена, до тех пор не могло еще быть полного прощения грехов и действительного оправдания (Евр IX: 15). В Ветхом Завете, возможно, было лишь потенциальное оправдание, и вера Авраамова могла заключать в себе только зерно будущего оправдания. Но все-таки вера эта ставилась в счет ( вменялась ) Аврааму и другим имевшим ее людям Ветхого Завета - человек верующий чувствовал, что Бог его одобряет за эту веру, и это давало ему известную степень нравственного успокоения.

4. Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу.

5. А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность.

4–5. Из сказанного в Пятикнижии Апостол сейчас же делает заключение. Вменение Богом веры Авраамовой в праведность, очевидно, было делом милости Божией, потому что, как сказано в объяснении 3-го ст., Бог в Аврааме еще не видел действительной праведности - ее в Ветхом Завете и не было. Напротив, если бы Авраам стяжал право на оправдание своими делами, то Бог должен бы его оправдать ( по долгу ). Между тем нигде в Ветхом Завете о таком долге, какой Бог имел бы по отношению к праведным людям, речи нет. Отсюда Апостол делает такой общий вывод: два способа приобрести праведность - собственные дела или вера. За дела награда дается по долгу, за веру - по милости, без наличной полной праведности. Вера эта должна состоять в убеждении, что Бог может сделать праведным и грешника ( нечестивого ), может очистить его от греховной скверны, от которой сам человек не может очиститься. Но отсюда ясно, почему Господь вменил Аврааму его веру в праведность. Авраам, очевидно, сам все усилия употребил к тому, чтобы очиститься от грехов, но не мог этого достигнуть и потому с верою ожидал этого очищения от Бога. Таким образом, он верою уже предвкушал будущее оправдание, которое будет даровано человечеству через Христа, и ему была вменена эта будущая праведность, в действительности еще тогда не существовавшая.

6. Так и Давид называет блаженным человека, которому Бог вменяет праведность независимо от дел:

7. Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты.

8. Блажен человек, которому Господь не вменит греха.

6–8. Для пополнения свидетельства Моисея об Аврааме Апостол прибавляет подходящее сюда место из псалмов Давида. Псалом 31-й Давид составил, вероятно, после того, как удостоился получить от Бога прощение за совершенные им тяжкие грехи, в которые он был увлечен похотью. Отсюда явились выражения: «беззакония прощены, грехи покрыты, не вменит греха» . Здесь, таким образом, указывается отрицательная сторона оправдания, состоящая в уничтожении зла через оправдание, тогда как в отношении к Аврааму шла речь только о положительной стороне оправдания - о том благе, какое получается в оправдании. Приводит Апостол исповедание Давида, конечно, с той целью, чтобы показать, что и этот выдающийся праведник Ветхого Завета всю силу упования своего возлагал не на дела свои, а на милость Божию. И Давид сознавал, что человек может чувствовать себя блаженным только тогда, когда Бог, независимо от дел человека, простит ему его прегрешения - сам человек не может загладить свою вину своими подвигами.

9. Блаженство сие относится к обрезанию, или к необрезанию? Мы говорим, что Аврааму вера вменилась в праведность.

10. Когда вменилась? по обрезании или до обрезания? Не по обрезании, а до обрезания.

9–10. Но защитники дел могли, по поводу ссылки Апостола на пример Авраама, оправданного по вере, сказать: «пусть будет так! Но Авраам удостоился оправдания через веру только потому, что он был обрезан, обрезание же во всяком случае есть дело, подвиг человека». Апостол, поставив этот вопрос (слово оправдание он, ввиду приведенного изречения из Пс 31-го, здесь заменяет словом блаженство ), сейчас же просто и ясно решает его так: Авраам был оправдан Богом через веру гораздо раньше установления обрезания - именно после оправдания прошло до установления обрезания около 14-ти лет (ср. XV и XVII гл. кн. Бытия). В то время Авраам ничем внешним не отличался от язычников.

11. И знак обрезания он получил, как печать праведности через веру, которую имел в необрезании, так что он стал отцом всех верующих в необрезании, чтобы и им вменилась праведность,

12. и отцом обрезанных, не только принявших обрезание, но и ходящих по следам веры отца нашего Авраама, которую имел он в необрезании.

11–12. Апостол еще далее развивает свою мысль. Самое обрезание было, так сказать, печатью или последствием уже совершившегося оправдания Авраама. - Так что он стал… (ст. 11) правильнее с греч.: чтобы (είς τό). Апостол хочет сказать, что хотя сам Авраам, конечно, с верою принимая божественное обетование, не думал, не имел целью стать духовным отцом верующих язычников, однако таково было в настоящем случае намерение Бога. Бог, принимая веру Авраама, как оправдывающую, имел при этом в виду собственно язычников, и теократия была для него только средством (ср. Быт XII: 3). Говоря о язычниках, как духовных чадах Авраама по вере, Апостол ставит их на первом плане - о верующих из иудеев он говорит в 12-м ст. Это уже совершенно шло в разрез с иудейскими понятиями! Но и этим Апостол не ограничивается. В 23-м ст. он говорит, что иудеи только в таком случае могут называть Авраама своим отцом, когда не только принимают обрезание, но и поступают так, как Авраам - именно, подражают вере его. И какой вере? Той, какую он имел еще не будучи обрезан, еще стоя в положении обыкновенного человека, на уровне с язычниками! Отсюда евреи могли заключать совершенно правильно, что не язычники верующие должны проходить иудейскими вратами, а иудеи верующие вратами язычников… Мы видим, таким образом, из обоих этих стихов, что важнейшим событием в истории домостроительства спасения было именно первое выступление Авраама, как отца всего верующего человечества. Царство Божие родилось именно в этот момент. Авраам был призван именно для того, чтобы спаслись все народы. С этого момента, собственно, и начинается история спасения. Авраам не только уверовал в Бога Творца и мздовоздателя - такие верующие были и ранее (Евр гл. Xl-я), но уверовал в обетования Божии, в Бога-Первовиновника дела искупления… В таком случае телесное происхождение от Авраама теряло свое значение для достижения спасения - одна вера делалась оживляющим началом в истории человечества, вера в Бога, сообщающего оправдание даром.

13. Ибо не законом даровано Аврааму, или семени его, обетование - быть наследником мира, но праведностью веры.

13–17. Из сказанного выше становилось ясно, что Авраам, получая оправдание, был, так сказать, представителем всего человечества, а не одного иудейского народа. С этим противники Павла могли согласиться. Но они при этом могли указать Павлу на то, что Авраам уже после получения оправдания получил еще другие преимущества. Ему, главное, было обещано - со всем его потомством, - что, он будет владетелем всего мира. А это потомство, очевидно, было не иное, как то, какое произошло через Исаака, т. е. народ еврейский. Таким образом, выходило, что спасение опять ставилось в зависимость от одного народа и закона, каким руководился Израиль. Апостол в ответ на это возражение и говорит, что обладание миром Аврааму и его потомству обещано было вовсе не в силу того, что они будут соблюдать закон: закон скорее служил препятствием, чем удобным средством для получения наследия мира.

13. Ибо не законом… - т. е. пусть иудеи не воображают, что обетованное наследие должно было быть получено посредством закона и что оно поэтому было закреплено за народом, которому был дан этот закон. Павел далее разъясняет, что закон, скорее, отнимал это обетованное наследие. Быть наследником мира . В кн. Бытия Бог обещает Аврааму и его потомству только землю Ханаанскую, а не целый мир. Но иудейское богословие заменило в своем толковании слово земля словами мир , человечество . Иудейский народ мечтал о счастливых временах Мессии, когда иудейская нация захватит в свои руки власть над целым миром. Апостол не находит нужным опровергать такое самомнение своих единомышленников по существу, не касается содержания обетований Божиих, а говорит только об условиях , какие были установлены Богом для достижения этого наследия. Условием этим может быть только вера, праведность, получаемая через веру, а не закон (теперь Апостол вместо слова обрезание употребляет слово закон , потому что обрезание было главным пунктом закона, и принимавший обрезание принимал на себя обязанность соблюдать весь закон).

14. Если утверждающиеся на законе суть наследники, то тщетна вера, бездейственно обетование;

15. ибо закон производит гнев, потому что, где нет закона, нет и преступления.

14–15. Доказательство высказанной в 13-м ст. мысли Апостол теперь заимствует уже не из истории, как в 10–12 ст., а из логики. Если бы наследование, говорит он, было поставлено в зависимость от жизни по закону, то не оставалось бы вовсе места для веры, так как вера и дела закона взаимно себя исключают (ср. ст. 4 и сл.), и через это самое обетование превратилось в какую-то насмешку над людьми, так как человек через исполнение дел закона не может найти благоволения в очах Божиих ( III: 20 ). Мало того. Закон подвергает человека гневу Божию и наказанию [ 20 ] - какая же может быть при этом речь о награде? Напротив, где нет закона - именно в христианстве ( III: 21 , 26 ), - там нет и преступления воли Божией и нет места гневу Божию, там, след., нет препятствия к исполнению божественного обетования. Конечно, Апостол смотрит здесь на христианство с идеальной точки зрения, он видит его таким, каким оно может и должно бы быть…

16. Итак по вере, чтобы было по милости, дабы обетование было непреложно для всех, не только по закону, но и по вере потомков Авраама, который есть отец всем нам

16. Здесь Апостол еще сильнее выражает мысль 13-го стиха: обетования поставлены в зависимость только от веры, так чтобы милость Божия была началом и концом в этом деле. Тогда, когда милость Божия будет назначать награды, а не формальная справедливость, и возможно будет получить эти награды (наследие) всем потомкам Авраама - не только тем, которые имеют закон Моисеев (евреи), но и тем, кто обладает только верою (язычники).

17. (как написано: Я поставил тебя отцом многих народов) пред Богом, Которому он поверил, животворящим мертвых и называющим несуществующее, как существующее.

17. Приведя место из книги Бытия (XVII: 5), где Авраам действительно назван отцом многих народов (εθνών = языческих народов, по евр. тексту эоит ), Апостол прибавляет, что Авраам есть наш отец пред Богом или пред лицом Божиим. Этими словами он еще более уверяет всех христиан в несомненности их сыновнего отношения к Аврааму. Язычники и иудеи, конечно, этого не понимают, но мы, христиане, хорошо знаем об этом, что это - на самом деле так. При этом Апостол дает некоторые указания и на сходство между верою христиан и верою Авраама. Самый важный пункт христианского вероучения - это вера в воскресение Христа и воскресение мертвых. И Авраам также имел подобную веру. Он веровал, что Бог может воскрешать все мертвое и может называть (правильнее с греч.: звать , призывать ) еще не существующее, как уже существующее . Этим еще более доказывается наше духовное родство с Авраамом.

18. Он, сверх надежды, поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов, по сказанному: «так многочисленно будет семя твое».

18–22. Но против всех этих соображений Апостола иудеи могли еще указать на то, что Авраам приобрел по плоти (ст. 1) сына, Исаака, и через него многочисленное потомство - народ израильский. Апостол теперь разбирает это предполагаемое возражение и доказывает, что и сына Авраам получил, благодаря своей вере.

18. Сверх надежды . Обстоятельства были совсем не таковы, чтобы Авраам мог надеяться на исполнение обетования Божия о рождении у него сына: он и жена его были уже так стары, что, по естественному порядку, не могли иметь детей. Чрез что сделался - правильнее с греч. (είς το γενέσθαι): «чтобы ему стать…» Авраам, веруя, имел целью, имел в виду, что обетование Божие, несомненно, придет в осуществление.

19. И, не изнемогши в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении;

19. Не помышлял… - прав. с греч. (ού κατενόησεν) - не обратил внимания на то, что… Апостол Петр, пока смотрел только на Господа, идя по морю, не тонул, потому что веровал в Него, а когда взглянул с сомнением на волны, стал тонуть. Авраам остался в вере, - не посмотрел на то, что могло его поколебать в доверии к обещанию Божию.

20. не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу

21. и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное.

22. Потому и вменилось ему в праведность.

20–22. Воздав славу Богу , т. е. уразумел Его правду, Его бесконечное могущество и не стал пытаться объяснять сказанное ему от Бога как-нибудь по своему, в более простом значении (И. Златоуст). - Потому и вменилось ему в праведность . В этих словах Апостол крепко суммирует все сказанное в 1–21 стих. Потому - это выражение выдвигает на вид то, что сказано о доверии, какое Авраам обнаружил по отношению к обетованию Божию. Апостол говорит здесь об оправдании Авраама, но имеет в виду, конечно, и наследие мира, и потомство. Все это Авраам получил чрез веру.

23. А впрочем не в отношении к нему одному написано, что вменилось ему,

23–25. Теперь Апостол делает из всего сказанного вывод по отношению к христианам. Писание, говоря об оправдании Авраама через веру, имело в виду и нас, христиан, чтобы утвердить то положение, что и мы оправдываемся также верою - верою с Воскресшего Христа

24. но и в отношении к нам; вменится и нам, верующим в Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего,

23–24. Указанное выше событие из жизни Авраама - его оправдание верою - имеет значение и для нас, служа, так сказать, прообразом нашего оправдания.

Вменится и нам . Апостол говорит не о будущем вменении или оправдании: оно уже теперь является совершившимся фактом, как видно из III-й гл. (21 и сл. ст.). Поэтому правильнее это выражение перевести так: «должно вменяться и нам» . - Верующим - т. е. если мы веруем или когда мы веруем. - Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего . Между верою Авраама в то, что у него родится сын, Исаак, и между нашею верою в воскресение Христа есть, конечно, сходство: и там, и здесь идет дело о воскрешении мертвого и омертвелого. Но здесь есть и различие. Авраам веровал в Бога, а мы, веруя в Бога, веруем притом в Иисуса , как нашего Господа. Рождение Исаака в цепи событий истории спасения было, так сказать, исходным пунктом, а воскресение Христа - завершением истории, увенчанием ее. Христос является для нас главою церкви, чем он не был для Авраама.

25. Который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего.

25. Чтобы показать, почему Христос стал нашим Господом, Апостол указывает на смерть Его и воскресение, как события, которые имели такое важное спасительное для нас значение. - Предан за грехи наши - эти слова представляют собою передачу слов пророка Исаии (LIII: 12) - и воскрес - с греч. (ηγέρθη) точнее: был воскрешен . - Для оправдания нашего , т. е. для того, чтобы верующие могли с полным основанием считать себя оправданными. Если бы Христос не воскрес, то, значит, и оправдание было бы не совершенно! (1 Кор XV: 17). Впрочем, точнее бы перевести это выражение точно так: «за (διά) наше оправдание» . Смысл этого места тогда получается такой. Христос как бы поручился за нас, должников пред Божественной Правдой. Так как мы сами не могли расплатиться за свои долги, то Он, как всякий поручитель, был подвергнут темничному заключению. Но когда долг уплачивается (в настоящем случае, не должниками, а поручителем), отпускается на свободу. Так и Христос был воскрешен, освобожден от уз смерти в знак того, что Им принесено вполне удовлетворительное искупление за грехи всего человечества. Таким образом, Апостол здесь дополняет то, что сказал в III гл. 25. Христос дает нам оправдание не только смертию Своею, но и воскресением.

Глава V

Плоды оправдания - мир и блаженство (1–11). Причиненный Адамом вред человечеству излечен Христом (12–21).

1. Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа,

1–11. Оправдание дает нам двоякого характера блага - настоящее и будущее. Первое состоит в примирении с Богом, которое основано на прощении наших грехов, второе - в вечном блаженстве. Последнее, хотя теперь еще составляет только предмет нашей надежды, но, однако, надежда эта верная, потому что за это ручательством служит любовь Божия к человеку, искупленному и освященному во Христе Иисусе. Благодаря этой любви, совершилось самое трудное - мы стали чадами Божиими, а дальнейшее, чего мы должны ожидать, именно прославление наше, является уже естественным следствием этого нашего усыновления Богу.

1. После оправдания отношения наши к Богу стали вполне мирные. Не гнева, а милостей всякого рода можем ожидать от Него! Но что это за мир (είρηνη) или, как Апостол выражается в 11-м стихе, примирение (καταλλαγή)? Многие видят в этих терминах обозначение перемены, совершившейся в отношении Бога к человеку: Бог перестал враждебно относиться к человеку и стал милостив к нему (так, напр., толкует из новых комментаторов Richter). Но с этим мнением нельзя согласиться. Только у греков объектом примирения являлся Бог, а субъектом человек, т. е. человек умилостивлял Бога и в силу этого Бог примирял Себя самого с человеком. У Апостола же Павла, напротив, не человек примиряет Бога с собою, а Бог - человека, мир водворяется в душе человека, а не Бога, потому что Бог и не мог враждовать с человеком. «Бог не враждует против нас, но мы против Него. Бог никогда не враждует» (Златоуст к 2 Кор V: 20). В пользу такого толкования говорит и употребление выражения примирить (καταλλάσσειν) во 2 Кор V: 20: «примиритесь с Богом» . Если бы примирение (καταλλαγή) было чисто объективным актом, совершающимся только в Боге, то это увещание Апостола не имело бы смысла (Мышцын во 2 Кор стр. 132).

2. через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией.

2. Доступ (προσαγωγή). Апостол говорим не о том доступе, какой мы всегда имеем к Богу в молитве. Здесь указывается на однократный, закончившийся акт, т. е. наше обращение ко Христу - момент, когда открылась пред нами небесная дверь. - Благодать… - это состояние христиан, тот мир, о котором сказано в 1-м ст. - Слава Божия - это высшее благо, которого нам еще не достигает. Подробнее об этом благе Апостол говорит в Vlll-й гл. и lll-V-й гл.

3. И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение,

4. от терпения опытность, от опытности надежда,

5. а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам.

3–5. Даже скорби, встречающие так часто в жизни, не могут понизить силы нашей веры и надежды на будущее прославление. Напротив, они служат даже к тому, чтобы питать и оживлять эту надежду, которая делается твердою у тех, кто имеет терпение и опытность. Объяснение последних двух выражений см. у Ап. Иакова (I: 3) и у Ап. Петра (1 поcл. I: 7 и 2 посл. I: 6). Впрочем, у Ап. Иакова и Петра употребляется для обозначения опытности термин δοκίμιον, а у Павла - δοκιμή, так что можно сказать, что Иаков говорит о скорби как о средстве испытания человека ; Петр же точно так же, как и Павел, в слове δοκιμή понимает под δοκίμων результат, какой получается у христианина из борьбы с искушениями, или состояние человека, испытанного скорбями , - состояние силы, мужества, которое победоносно вышло из борьбы с искушениями. Надежда христианина - непостыдная. И раньше, при самом обращении ко Христу, человек уже имел надежду, но та была надежда еще, можно сказать, в зачаточном состоянии. Только у человека, вынесшего много скорбей и не павшего в этой борьбе, надежда становится могучей силой. Но не только скорби укрепляют нашу надежду. Еще более утверждает ее любовь Божия, излившаяся в наши сердца. Излияние этой любви совершилось в известный определенный момент, и результаты этого факта мы продолжаем чувствовать, они - в нас! (вот почему в греч. тексте сказано: έν καρδίαις ημών - излилась в сердцах наших ). - Духом Святым . Апостол указывает средство сообщения вам этой любви. Дух Св. уничтожает все преграды, стоящие на пути между сердцем Бога и сердцем человека, и в силу этого между Богом и человеком начинается живое общение (ср. Ин XIV: 19–20).

6. Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых.

6. Ибо… Апостол здесь продолжает убеждать верующих в том, что их надежда на будущую славу (ст. 2-й) вполне основательна. До конца 11-го стиха Апостол доказывает, что надежда на будущее прославление имеет свою опору в оправдании, которое мы уже получили через жертву Сына Божия, и еще более в том, что Сын Божий теперь ходатайствует об этом нашем прославлении не смертью Своею, а жизнью. Так как жизнь выше смерти, то, значит, и прославление, какого мы ожидаем, еще тверже и вернее, чем уже совершившееся наше оправдание. - Немощны - то же, что дальше обозначено словами: нечестивые, грешные . Это было вовсе не такое состояние, чтобы привлечь к нам любовь Всесвятейшего Существа. - В определенное время - с греч. κατα καιρόν) = сообразно с обстоятельствами времени . Слово это лучше относить, поэтому, к выражению немощны. Оно будет обозначать причину немощности: время было такое, что людей, здоровых духом, праведных, еще не могло быть!

7. Ибо едва ли кто умрет за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть.

8. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками.

7–8. Разъясняя важность смерти Христа за грешных людей, Апостол говорит, что Бог послал Сына Своего на смерть тогда еще, когда люди были грешны. Кто станет умирать для того, чтобы оказать услугу даже человеку праведному, добродетельному? Может быть, кто и вызовется положить жизнь за своего благодетеля (τού αγαθού - муж. род, в соответствии выражению δίκαιος - праведника , - ο αγαθός есть тоже человек праведный, добродетельный, как и δίκαιος, но, кроме того, особенно дорог другому человеку по своим личным свойствам ср. 1 Цар I: 8). Любовь же Свою к нам Бог в настоящее время, уже после смерти Христа, особенно выставляет на вид всех, дает, так сказать, возможность оценить (по русск. тексту неточно: доказывает - σινίστησιν), посылая нам Св. Духа в наши сердца (Гал IV: 6) - ту самую любовь, которая проявилась некогда в смерти Христа. Бог - хочет сказать Апостол в разъяснение слов 5-го ст. об возлиянии в наши сердца любви Божией - Бог не перестает постоянно напоминать самым милостивым образом о Своей любви к нам - говоря нам в нашем сердце ( любовь к нам - правильнее: в нас - εις ημας).

9. Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева.

10. Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его.

9–10. Мысль в этих обоих стихах одна и та же. Мы, будучи оправданы или примирены с Богом смертью Сына Его, можем быть уверенными в будущем спасении. Только в 10-м ст. прибавляется, что ручательство в этом спасении дает нам то обстоятельство, что теперь уже Христос ходатайствует за нас не смертью, а жизнью. Раз жизнь выше смерти, то, значит, и жизнь или прославление Христа - большее ручательство, чем Его уничижение или смерть. - Будучи врагами . Апостол, несомненно, вражду приписывает не Богу, а людям. Не Бог враг человеку, а человек - по своим делам - враг Богу, ниспровергающий Его законы (ср. Рим VIII: 7 ; Кол I: 21).

11. И не довольно сего, но и хвалимся Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа, посредством Которого мы получили ныне примирение.

11. И не довольно сего… , т. е. мало того, что мы примирились с Богом и можем не трепетать в ожидании наказания от Него, - мы даже Бога теперь считаем своим Богом. Может ли быть в нашем сердце какое-либо опасение при мысли о Его великом суде над миром? Нет, скорее мы должны радоваться наступлению времени этого суда - такова мысль Апостола. И всеми этими благами - оправданием, примирением, полным душевным спокойствием - мы, - прибавляет Апостол, - обязаны Господу нашему Иисусу Христу. Этим упоминанием Апостол хочет научить христиан смирению.

12. Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили.

12–21. Чтобы еще более утвердить верующих в мысли, что окончательное спасение будет им даровано, Апостол теперь сравнивает родоначальника древнего, дохристианского человечества - Адама, с родоначальником нового - Христом. Как Адам породил грешное потомство, которое жило под гневом Божиим и умирало без примирения с Богом, так от Христа, через веру в Него, рождается новое человечество, которое живет в общении с Богом и, по смерти, вступает в наследие вечной блаженной жизни. И притом благодать, принесенная людям Христом, гораздо больше, чем вред, причиненный людям Адамом, насколько Первый стоит выше второго.

12. Посему , т. е. ввиду того, что сказано выше об оправдании людей через Христа. Так как - хочет сказать Апостол - мы все нашли себе оправдание во Христе, то между нашим отношением ко Христу и отношением к нашему телесному родоначальнику есть сходство. От Адама для всего человечества пришла погибель, от Христа - спасение! - Как одним человеком . Изображая вступление смерти в мир, Апостол приписывает вину этого одному человеку, Адаму. О Еве он не упоминает, потому что, собственно, Адам в момент грехопадения был представителем всего, происшедшего от него, человечества. - Грех (αμαρτία). Это слово всегда означает у Ап. Павла противобожественную настроенность воли, как деятельное начало, как силу, которая обнаруживается во всех отдельных грехах (ср. ст. 21; III: 9 ; VI: 12 ; VII: 8, 9 , 17 ). - Вошел (εισήλθε) - вошел в мир, как нечто новое, и вошел моментально, сразу (аорист). - В мир . Под миром (κόσμος) здесь, как и в других местах (напр., Ин III: 16), нужно разуметь мир человеческий , все человечество. Вне человечества грех существовал, очевидно, по учению Апостола, и ранее, - конечно, среди злых духов. Но как согласить с Божественным совершенством появление целого ряда поколений, отягощенных человеческим грехом? Конечно, Бог бы мог уничтожить испорченный грехом род и создать новый. Но это было бы признанием победы сатаны, и Бог оставил человечество существовать во грехе, уже заранее избрав средство для его излечения. - И грехом смерть . Как видно из 13-го и 14-го стихов, смерть Апостол понимает, как телесное разрушение. Это говорит Апостол, конечно, вспоминая повествование книги Бытия о даровании заповеди Адаму. Последний должен был умереть, если он вкусит от запрещенного плода (Быт II: 17). Конечно, тело человека было создано из тех же элементов, как и тело животного, и, след., по существу было разрушимо. Но оно могло бы постепенно дойти до такого прославления, какого удостоены будут люди, имеющие дожить до второго пришествия Господня (1 Кор XV: 51, 52). Для этого первому человеку нужно было возвышаться над теми стремлениями, какие общи были ему с животным миром: если бы он, действием свободной воли, возвысился над животным, то он не разделил бы неизбежного жребия животных - смерти. - Так и смерть перешла во всех человеков . Русский перевод здесь является неточным. В греч. тексте выражению так и соответствует выражение: και ούτος, которое совершенно правильно в славянском переводе передано словами: и тако - и таким образом, таким путем. Перешла - точнее: разошлась , распространилась (διήλθεν). Подобно тому, как небольшой прием яда постепенно отравляет кровь во всем организме, так смерть разлилась по всем отдельным членам человеческого рода: каждый человек рождался уже отравленным ядом греха Адамова и смерти. Адам открыл дверь для смерти, и смерть с этого момента прочно утвердилась в семье человеческой. - Потому что в нем все согрешили . Здесь Апостол разъясняет то обстоятельство, почему грех и смерть, вошедшие через одного, стали причиною смерти всех. Но начинающее эту фразу в греческом тексте выражение έφ ψ не всеми толкователями одинаково понимается, откуда происходит разногласие и в передаче мысли Апостола. Одни видят здесь мужеский род относит. местоимения, другие - средний. В первом случае это έφ ψ будет относиться к слову ανθρώπου ( человеком ) и должно быть переведено так: «в котором все» . Во втором случае выражение έφ ψ принимает значение союза причины и получает такой смысл: «потому что все…» Хотя филологические соображения говорят против первого и в пользу второго толкования, тем не менее, несомненно, что и во втором случае к выражению: «потому что все согрешили» необходимо прибавить выражение: «в нем» (в Адаме). В самом деле, если бы здесь шла речь не о грехе Адамовом, а о грехах личных, сознательных, в которых виноваты все потомки Адама, то это противоречило бы следующему утверждению Апостола, что грех не вменяется, когда нет закона, и, след., люди за свои грехи не могли умирать: им они не вменялись как смертные. Притом Апостол в слове согрешили употребил аорист (ημαρτον), что обозначает грехопадение, совершившееся в один известный исторический момент - именно в момент грехопадения Адама. - Какое же было участие потомков Адама в его грехе? Оно не было сознательным и свободным - потомки Адама в то время еще не существовали, как личности. Но так как, по представлению Апостола, все человечество является неразрывным и единым организмом и каждый отдельный человек имеет предшествующее бытие в своих предках и последующее - в потомках, то, очевидно, все люди, по представлению Апостола, уже существовали в Адаме в форме общечеловеческой природы. Человек самою природою своею участвовал в преступлении Адама. Вступивший в природу первого человека грех поселил в ней начало смерти, и она уже с этим началом так и осталась и перешла к потомкам Адама (Мышцын, стр. 140–144). Но если участие всех людей в грехе Адама было безвольным и бессознательным, то возможно ли допустить, чтобы вечная судьба свободного и разумного индивидуума зависела от этого акта? Конечно, нет - это было бы несправедливо. Однако Апостол говорит здесь не о вечной участи индивидуумов, а только о телесной смерти. Что касается духовного, вечного существования личности, то оно зависит от самого индивидуума, от его личного отношения ко греху. Заметить нужно, что 12-ый стих, весь представляющий собою одни придаточные предложения, не имеет соответствующего ему окончания (этот образ выражения называется анантоподотон). Апостол, отвлекшись от сравнения, начатого в 12-м ст., к разъяснениям, содержащимся в 13–14 ст., уже не счел возможным возвратиться к первому члену сравнения. Он возобновляет мысль 12-го ст. уже в стихе 18-ом.

13. Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона.

14. Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего.

13–14. Апостолу на его учение о происхождении смерти от одного человека могли возразить, что потомки Адама и сами грешили и что это и было причиною того, что они умирали. Апостол на это предполагаемое возражение отвечает: грех вменяется, как преступление, влекущее за собою смерть, только законом, устанавливающим смертную казнь. Таков был закон Моисеев. Но этот закон дан сравнительно в позднее время - при Моисее, спустя три тысячи лет после грехопадения. Тем не менее, все люди умирали, как преступники, заслужившие смерть. Они не нарушали какой-либо определенной заповеди, подобной той, какая была дана Адаму, и, однако, смерть поражала всех (даже и младенцев). Отсюда ясно, что причина смерти людей лежит не в их собственных грехах, а в грехе Адама, в котором они участвовали безвольно и бессознательно. Против такого доказательства противники Павла могли, конечно, указать на то, что у людей, и до закона Моисеева, был закон совести, за нарушение которого Бог и карал человечество (потоп, сожжение Содома и Гоморры). Но закон совести не угрожал определенно смертью за его нарушение, а потом и те наказания, какие обрушивал иногда Бог на головы людей, не были собственно юридическими, состоявшимися по известному юридическому масштабу. Это были скорее особые педагогические мероприятия, вызванные развитием беззаконий между людьми, перешедшим всякие пределы. - Образ будущего (τύπος του μέλλοντος). Из всего сказанного об Адаме Апостол выводит заключение, что Адам есть образ будущего Адама, т. е. Христа. Вместо слова «образ» , впрочем, правильнее было бы поставить выражение «прообраз» , потому что слово τύπος всегда означает что-либо историческое (лицо или вещь), которое, по божественному плану, имеет своим назначением прообразовывать или предуказывать на что-либо, соответствующее древнему, ветхозаветному, будущее, новозаветное. Прошедшее Апостол рассматривает, как подготовительный момент развития, в зачатке содержащий в себе то, что должно явиться в Новом Завете. Но если сравнить обоих Адамов - ветхозаветного и новозаветного - в отношении их достоинства, то нужно сказать, что Христос (второй Адам) есть прототип, оригинал, а Адам (первый Адам) - это отражение, это образ Его [ 21 ].

15. Но дар благодати не как преступление. Ибо если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих.

15. Из того, что Христос есть первотип Адама, с необходимостью следует, что Его действие на человечество соответствует действию, оказанному Адамом. Но все-таки разница между этими действиями есть и разница приятная для человека. Спасение, какое дарует нам Христос, представляет собою нечто несравненно более достоверное, чем то осуждение, какое навлек на все свое потомство Адам. Почему же достовернее? Потому что благодать сильнее, чем грех: дело Адамово будет уничтожено, дело Христово останется вечно существовать! - Но дар… Этим оно ограничивает начатую им параллель между Адамом и Христом. - Дар благодати (χάρισμα) - это благодатный дар, который нам сделал Христос, по любви к нам принесший в жертву за нас Свою жизнь. - Преступление - грех Адама, который оказал такое гибельное влияние на весь человеческий род. - Многие - все потомки Адама. Апостол употребил это выражение, очевидно, для того, чтобы вышло соответствие второй половине сравнения. Благодать Христову получают не все, а многие (верующие); так и о наследующих грех Адамов сказано, как о многих. - Благодать Божия и дар по благодати… Этот образ выражения называется гендиадис (одно, обозначенное двумя выражениями) и может быть передан так: «благодать Божия, которая состоит в спасении, дарованном нам во Христе». Дар по благодати - точнее нужно перевести: благодатный дар (δωρεά έν χάριτι). - Преизбыточествует . Златоуст говорит. «Христос не только исправил все то, что повреждено Адамом, но все сие восстановил в большей мере и в высшей степени».

16. И дар не как суд за одного согрешившего; ибо суд за одно преступление - к осуждению; а дар благодати - к оправданию от многих преступлений.

16. Различие между делом Христа и делом Адама состоит еще в том, что благодать Христова дает избавление не только от греха Адамова - греха природы, греха наследственного, но и от всех грехов, какие совершены впоследствии потомками Адама, от преступлений, совершенных ими свободно и сознательно.

Вместо русского перевода, находящегося в синодальном издании Библии, проф. Некрасов, а за ним Мышцын предлагают такой перевод 16-го стиха, согласный с контекстом речи: «и этот дар не как дар за погрешившего в одном преступлении, потому что суд к осуждению - за одно преступление, а дар благодати - к оправданию от многих преступлений», т. е. там, после грехопадения Адамова, было получено в дар человечеством осуждение, а здесь, во Христе, мы получаем новый, лучший дар - оправдание и притом от множества преступлений. Под оправданием (δικαίωμα), как результатом дара благодати, здесь разумеется восстановление правды, действительное изменение натуры человеческой к лучшему.

17. Ибо если преступлением одного смерть царствовала посредством одного, то тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа.

17. Могло казаться странным то обстоятельство, что преступление - в одном случае, именно в грехопадении Адама, повело за собою осуждение, в другом - при уклонении ко греху всех потомков Адамовых, когда, казалось, гнев Божий должен был проявиться в большей силе, - к оправданию, к чрезвычайному обнаружению любви Божией. Апостол разъясняет различное отношение Бога к одному и тому же явлению так. Там, в Адаме, мы поддались господству греха и смерти, здесь, во Христе, мы сами становимся господами. Сознательно и свободно принимаем мы тот дар, какой предлагает нам любовь Божия. Падение Адама действовало на его потомков издалека, - они не отдавали себе, в большинстве случаев, и отчета, почему они страдают, а праведность, какую дарует им Бог во Христе, с радостью ими принимается. Дар праведности = дар, состоящий в праведности. - Посредством Единого Иисуса Христа . Это выражение соответствует выражению 12-го ст.: «одним человеком грех вошел в мир» .

18. Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни.

18. Здесь Апостол делает вывод из всего предыдущего, что сказано с 12-го стиха: там, в Адаме, через грехопадение одного появилось всеобщее осуждение, здесь, во Христе, через оправдание одного получилось оправдание всех, ведущее к истинной и полной жизни. - Правда одного (δικαίωμα). - Здесь, по контексту речи, разуметь нужно дело оправдания , совершенное Христом, составляющее противоположность тому, что в этом стихе названо преступлением (дело Адама). Это дело оправдания , конечно, обнимает собою смерть и воскресение Христа. - Оправдание к жизни (δικαίωσις) - это состояние оправданных верующих.

19. Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие.

19. Тут Апостол не только повторяет мысль 18-го стиха, но в то же время указывает нравственные, сокровенные причины и преступления Адамова, и самопожертвования Христа. Адам обнаружил легкомыслие свое, не прислушавшись к определенно и ясно звучавшим словам заповеди Божией - он ее как будто и не слышал! Христос, наоборот, явил полное послушание воле Отца своего небесного - это продолжалось во всю Его жизнь и наиболее ярко сказалось в Его смерти (Флп II: 8).

20. Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать,

21. дабы, как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась через праведность к жизни вечной Иисусом Христом, Господом нашим.

20–21. Апостол доселе, начиная с III гл. 21 ст., начертал план спасения всех людей. При этом закон Моисеев оказался как будто совсем лишним. Апостол теперь разъясняет, что и закон имел значение в домостроительстве нашего спасения. Хотя он не вызвал греховности и не уничтожал ее, но он присоединился (παρεισήλθεν, по русск. переводу не точно: пришел ), стал помогать осуществлению плана домостроительства. Каким же образом? Он стал умножать , т. е. и увеличивать в числе, и усиливать прегрешения человеческие (Русский перев.: и таким образом умножилось… - не точен. По греч. здесь стоит выражение: ίνα πλεονασή, т. е. чтобы умножилось . Здесь указание на цель появления закона, а не на следствие . Люди, таким образом, стали сознательно грешить, что без закона было невозможно, и самый грех через закон приобрел особую деятельную силу (ср. Рим VII. 7 и сл.). Это было необходимо для того, чтобы могла проявиться во всей своей полноте благодать. Если бы грех не был так огромен и ощутителен, то никогда не возбудилось бы в людях потребности спасения, а следов., не признали бы люди и богатства благодати Божией и не приняли бы ее. - Грех царствовал к смерти - т. е. обнаруживал свое господство в смерти (εν θανατψ), именно в том, что все люди умирали. - Благодать… к жизни вечной (είς ζωήν αιώνιον). Благодать еще не обнаруживается в жизни (поставлен здесь не предлог έν, как выше, а предл. είς), а в жизнь или для жизни вечной , так как на самом деле жизни вечной в полном смысле этого слова еще не открылось для людей. - Она остается пока целью их стремлений. Эта вечная жизнь - слава , о которой говорил Апостол выше ( III: 23 ), соединенная с святостью . - Иисусом Христом Господом нашим . Последние слова сравнения, начатого в 12-м ст., указывают на безмерное для нас значение Христа. Теперь - как бы хочет Апостол сказать в заключение сравнения Адама со Христом - Адам удалился от нас и Христос остается с нами Один! Мы усвояем себе совершенное Им дело спасения через то, что фактически и реально живем во Христе, как жили некогда в Адаме. Там мы существовали в форме не индивидуализированной природы и увлечены были в грех бессознательно и не свободно, здесь мы являемая уже определившимися личностями, существующими вне Христа и независимо от Него. Наше участие в Его деле, таким образом, есть разумное и сознательное. А как осуществляется это участие, как мы воссоединяем свою личность со Христом, об этом Апостол говорит в следующей, 6-й главе.

Глава VI

Обязательства, какие налагает на нас полученное нами оправдание - христиане не должны уже пребывать во грехе (1–11). Они стали рабами праведности и должны радоваться этому новому своему состоянию (12–23).

1. Что же скажем? оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак.

1–11. Христианство и пребывание во грехе нельзя помирить одно с другим. Об этом ясно свидетельствует принятое христианами крещение, в котором христианин умирает для греха и оживает для новой святой жизни, во Христе. Он раньше был рабом греха, но со смертью своею (духовною) он освободился от этого обязательства служить греху и живет вместе со Христом для Бога.

1. Апостол в III: 7 ст. указывал уже на существование клеветников, которые упрекали его в том, что он своим учением оправдывает безразличное отношение ко греху. Сказанное им в V гл. 20 ст. могло послужить новым поводом к обвинению его в том же. Могли сказать именно, что Апостол, укрепляя в своих читателях надежду на всепокрывающую благодать Божию, этим самым как бы учит их не обращать особого внимания на чистоту жизни, - что грех не страшен, а напротив, еще полезен, потому что дает возможность с большею силою действовать очищающей грехи благодати Божией. Апостол кратко отстраняет подобное предположение.

2. Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?

2. Свой ответ, данный в 1-м ст., Апостол обосновывает ссылкою на факт. Мы, говорит он, для греха умерли , а разве можно умершему снова оживать для прежней жизни - в настоящем случае для жизни греховной? Но что значит умереть греху ? Это выражение указывает не на то, что грех в нас умер в действительности (еп. Феофан), потому что в таком случае излишни бы были последующие увещания Апостола - не служить более греху; не означает также это выражение и один только акт воли, причем человек говорит: «я не хочу более иметь общения со грехом!» Естественнее и согласнее с контекстом речи видеть здесь указание на то, что в крещении изображается смерть греху - то изменение, какое совершилось в человеке еще только в первой стадии и которое нужно утвердить в последующей жизни. Выражение это т. о. намекает на христианское крещение, в котором человек отрекается от всего греховного, признает грех вредным для себя, отвергает все, чем доселе жило его самолюбивое я. Грех при этом еще не вовсе уничтожается в человеке, а лишь перестает быть руководящим началом его деятельности, так сказать, замирает в человеке. Это, однако, не препятствует ему снова возродиться, если человек будет нерадеть о своем душевном состоянии: искра все-таки тлеет под грудою пепла…

3. Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?

3. Апостол, чтобы еще более убедить своих читателей в невозможности (принципиально) для них обратиться ко греху, напоминает им, что, крестившись в Иисуса Христа, они этим самым крестились в Его смерть. Что значит креститься во Христа (είς Χρίστον)? Значит вступить в живое и теснейшее с Ним общение. Христианин, сходящий для крещения в реку или купель и погружающийся в ней (на это указывает здесь употребленный глагол βαπτίςω), этим самым кончает свою прежнюю жизнь, греховную, и погружается в новую область жизни, в самого Христа. Для него крещение стало тем, чем для Христа были крест и гроб (Злат.). Он также умирает, как и Христос, чувствует такую же боль, такие же страдания, как и Спаситель, умиравший - на кресте, хотя все это происходит в нравственной, а не в физической стороне его существа. Поэтому-то Апостол и говорит, что крещающий крестится в смерть Христову .

4. Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни.

4. Чтобы доказать, что смерть греху действительно изображается в крещении, Апостол теперь называет это крещение погребением . Раз погребение совершилось - смерть, очевидно, уже признана действительной: иначе людей не погребают. Но Апостол не ограничивается указанием на нашу смерть греху. Он говорит, что мы умерли не для того, чтобы остаться мертвыми, а для того, чтобы жить новою жизнью, подобно тому, как Христос восстал из мертвых. Этим заявлением Апостол еще более закрепляет в нас уверенность в том, что мы с грехом уже, так сказать, покончили. - Воскрес… славою Отца . По общему голосу новозаветных писателей, Всемогуществом ( слава ) Божиим совершено было воскресение Христа ( Рим IV: 24 ; VIII: 11 ; Деян II: 24, 31 и сл. ср. 1 Кор VI: 14; 2 Кор XIII: 4; Еф I: 19) [ 22 ]. - Так и нам ходить . Апостол хочет указать на невозможность (теоретическую) для верующих снова вернуться к прежней жизни. Поэтому он говорит не о воскресении их (духовном) со Христом, а начатии ими новой жизни. Это последнее - яснее, чем факт их духовного воскресения, - свидетельствует о том, что возврат их к прежнему образу жизни невозможен (принципиально).

5. Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения,

5. Здесь Апостол повторяет мысль 4-го стиха, чтобы утвердить читателей в убеждении, что крещение изображает собою не только смерть, но и воскресение. - Мы соединены - точнее: мы срослись с Ним (σύμφυτοι от глаг. συμφύω = вместе росту ср. Лк XIII: 7). - Подобием смерти Его - т. е. крещением - погружением, которое означает собою смерть Христову; оно есть подобие смерти Христовой; принимая крещение через погружение, человек уподобляется умирающему, сходящему во гроб Христу. - То должны быть (έσόμειΊα). Хотя в греч. тексте здесь поставлено будущее время, тем не менее Апостол не считает воскресение наше делом будущего, а фактом, уже совершившимся в момент совершения над нами крещения (здесь употреблено будущее так назыв. логическое или будущее следствия). - Соединены и подобием воскресения . Здесь Апостол имеет в виду опять крещение, но уже в том его моменте, когда крещающийся выныривает, поднимает голову из воды. Этот момент поднятии есть подобие, символ воскресения нашего вместе со Христом.

6. зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху;

7. ибо умерший освободился от греха.

6–7. Зная то . Апостол здесь ссылается на то, что они сами понимают смысл обрядов при таинстве крещения. Что они знают об этом - Апостол говорит сейчас же. Что значит наша смерть со Христом ? Что должно при этом умереть? Не мы сами, равно и не грех в нас, а наш ветхий человек , состоящий из соединения ума (νους) и плоти (σαρξ). т. е. самая личность человека, в которой, однако, как видно из посл. к Гал (V: 24), руководящим началом является плоть. Этот ветхий человек умирает посредством распятия . Выражение это представляет собою конкретный и усиленный способ обозначения умерщвления или прекращения жизни (1 Кор II: 8; Гал III: 1; Евр VI: 6) или противобожественного направления не возрожденного человека (ср. Гал V: 24). С какою целью ветхий человек умирает? Смерть есть разрешение связи между указанными выше факторами, которые вместе образуют живой организм, - именно такое разрешение, при котором один из факторов перестает существовать. Какой же из означенных двух факторов должен уничтожиться или, правильнее, лишиться силы, парализоваться (καταργεισθαί - по русск. пер. - упраздниться )? Не ум, а плоть или тело греха (σώμα τ. αμαρτίας), под каковым выражением у апостола разумеется тело, как орудие греха, наши страсти и пороки (ср. ст. 12 ср. Рим VII: 24 и Кол I: 22; II: 11). Для чего плоть должна уничтожиться или парализоваться? Для того, чтобы нам не служить больше греху, который во плоти имеет свою державу. И это отречение от служения греху вполне естественно для того, кто умер для греха, умер нравственно, конечно, а не физически, потому и в предшествующих, и в последующих стихах Апостол везде говорит о нравственной смерти, которая и может быть вполне действительным основанием для послужения греху. - О том, какое же мы будем иметь тело или плоть вместо умершей греховной, - Апостол говорит в других местах (напр., Еф IV: 24 и сл.; Кол III: 11 и паралл.).

8. Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним,

9. зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти.

10. Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога.

8–10. Теперь Апостол изображает обратную сторону нашего умирания со Христом - именно наше оживление с Ним. С уничтожением ветхого человека наша личность, как такая, не исчезает вовсе, а только на месте старого естественного я, которое росло вместе с плотью, выступает новое я, которое срослось (σύμφυτος) со Христом. Оно получает от Христа жизненное содержание; наша жизнь есть жизнь с Ним и в Нем. Наша надежда на то, что мы будем жить со Христом, имеет своим основанием то, что Он во время нашего обращения оставался живым. Жив Он потому, что через воскресение Свое вступил в вечную жизнь, вечную потому, что в ней уже нет места влиянию греха, а ведь смерть только и была причиняема грехом. Со всяким отношением ко греху Христос покончил раз навсегда через принятие смерти за грехи человечества. Теперь Он живет только для Бога, и, вследствие этого, Ему принадлежит неразрушимость Его жизни (а вместе дано ручательство и нам, что и мы будем жить с Ним в общении). - Умер для греха (ст. 10), т. е. для того, чтобы разрушать грех, узы греха, однажды заплативши ему дань за все человечество. Христос, таким образом, признал права греха над Его братьями людьми и над Ним Самим, раз Он явился за них поручителем. Притязания греха Он удовлетворил Своею смертью. - Живет для Бога , т. е. живет вечно, так как смерть не имеет уже над Ним власти (Иоанн Златоуст).

11. Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем.

11. Из сказанного выше Апостол делает приложение по отношению к христианам. Они должны постоянно иметь в мысли ( почитайте себя ), что и они, как Христос, мертвы для греха и живут для Бога. Из этого выражения: иметь в мысли , считать себя (λογίζεσθαι) некоторые толкователи выводят такое заключение, будто бы Апостол Павел не видел в крещении средство получить действительное оправдание и очищение от грехов, средство начать новую жизнь для Бога. Он, говорит, учит, что мы можем только считать себя оправданными и мертвыми для греха, а это не есть истинное и действительное освящение. На это выражение можно ответить так. Из всех многочисленных мест, где Апостол Павел говорит о возрождении, какое человек получает в крещении, можно вывести ясное представление, что, по его учению, человек в крещении действительно изменяется по своей природе и ему сообщаются первоначальные свойства человеческой природы - богоподобие , главное - святость . Но все-таки у Апостола нигде не говорится, чтобы эта святость делала человека совершенно чистым, святым, т. е. таким, «каким вышел Адам из рук Творца» (Мышцын стр. 191). Если бы это было так, то всякий частный грех человека был бы по своим последствиям тождествен с преступлением Адама, так что понадобилось бы в этом случае второе крещение. У Апостола имеются в виду два освящения: одно - совершившееся в момент принятия крещения, и другое - продолжающееся в течение всей последующей жизни принявшего крещение (ср. I Сол V: 23; Кол III: 10; Гал V: 5; Еф IV: 23). Т. е. здесь Апостол говорит следующее: христиане! вы освящены и стали мертвы для греха с принятием крещения; вы начали жить для Бога. Но не успокаивайте себя этим! Не засыпайте, а бодрствуйте! Никогда не упускайте из внимания того великого переворота, какой совершился в вашей душе - иначе искры греховные, там и здесь таящиеся под пеплом в вашем сердце, могут произвести снова пожар в вашем внутреннем существе. Это продолжающееся самоосвящение должно продолжаться дотоле, пока существо Христово «не утвердится в нас и мы сами преобразимся в Его образ». Апостол Павел, говорит Иоанн Златоуст, разумеет здесь два умерщвления и две смерти. Одно совершается Христом в крещении, а другое обязаны совершить мы сами, своею рачительностью после крещения.

12. Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его;

12–23. Итак, мы в крещении приняли серьезное обязательство служить не греху, а Богу, служить делом и истиною. Может быть, кому-нибудь покажется, что без закона, с одной благодатью, трудно будет это служение, эта постоянная борьба со грехом? Но это только так кажется. На самом деле благодать становится для нас не менее сильным властителем, чем прежде был закон. Можно сказать, что как закон прежде отдавал нас в рабство греху, так теперь мы стали послушными рабами праведности. И это новое служение праведности оплачивается гораздо лучше, тем ваше прежнее служение греху: от нового господина мы получаем святость и вечную жизнь, тогда как прежний наш владыка платил нам за наши услуги смертью.

13. и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности.

12–13. Из некоторых предшествующих выражений Апостола можно было заключать, что он не признает уже существования греха в верующих. Но на самом деле он далек от такого крайнего оптимизма. Апостол говорит только, что грех не может более иметь царственного положения в жизни христианина, но из этого же видно, что вообще его существования в христианах Апостол не отрицает. Какая причина того, что грех утратил прежнее свое положение? Он потерял свое могучее орудие и своего могучего союзника - тело: оно стало во Христе орудием Божием. - Да не царствует грех . Хотя грамматически это увещание обращено к греху, как бы к лицу, но по смыслу речи - к самому верующему, так как это его дело - положить конец господству греха. Это увещание похоже на то, что Апостол говорит в посл. к Колосс.: «вы умерли ( V: 3 ) … и так, умертвите земные члены ваши» ( V: 5 ). Так как мы умерли греху во Христе, то можем умерщвлять грех в своей обыденной жизни. - В смертном вашем теле . Тело есть как бы область, в которой утверждается грех. Воля, порабощенная грехом, сдает ему тело, как свою крепость, в его полное распоряжение. Тело называет Апостол смертным для того, чтобы внушить верующим, как нехорошо делают они, если, будучи призваны к участию в бессмертной жизни Христа, позволяют себе поработить похотям тело, которое должно вскоре умереть. - В похотях его , т. е. тела. Похоти тела - это стремления и пожелания тела, которые действуют на душу и через это возбуждают в ней уже страстные и беспорядочные движения греха. Самое слово похоть (по греч. επιθυμία - от επι = на, против и θυμός = сердце, чувство, страсть) означает силу, с какою душа, под властью чувственного желания, устремляется на предметы, которые могут удовлетворить возбужденным в ней желаниям [ 23 ]. - И не предавайте членов ваших… Сказавши вообще о теле, Апостол в особенности говорит о его членах. Эти члены суть орудия удовлетворения похотей тела - это разные органы тела (греч. слово όπλα - орудия , большею частью означает военные орудия или оружие, но здесь, кажется, оно имеет значение просто орудия, посредством которого достигается известная цель. - Неправда здесь имеет значение безнравственности вообще. - Но представьте себя Богу . Сказавши об освящении тела с отрицательной точки зрения, Апостол теперь говорит о том же с положительной. Представьте - по греч. поставлен аорист (παραστήσετε), указывающий на то, что христиане должны это действие совершить в один раз ( без замедления ) в 13 ст. в 1-й пол. поставлен тот же глагол παρίστιμι, но в настоящ. времени - не предавайте , что указывало на продолжающееся действие). Представить Богу христиане должны не одно тело, но и всю свою личность ( себя ), вместе с телом и его органами. - Как оживших из мертвых , т. е. как в действительности, действительно живущих истинною жизнью в вере, тогда как ранее, можно сказать, они были мертвы, пребывая во грехах (ср. Еф II: 1), т. е. отдалены от Бога. - В орудия праведности . Под праведностью здесь, в противоположность неправды, нужно разуметь вообще нравственную добропорядочность, исполнение всех человеческих обязанностей.

14. Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью.

14. Повторивши, что грех теперь не должен уже обладать людьми, искупленными Христом, Апостол, для уверения своих читателей в этом указывает на то, что они теперь уже находятся не под законом, а под благодатию . Это состояние благодатное или примирение с Богом и общение с Ним сообщает душе такую победную мощь, какая совершенно отсутствовала в тех, кто находился под водительством закона. У подзаконного человека в душе постоянно было только тягостное чувство своей ответственности пред Богом, страх осуждения и рабская покорность вместо детской преданности, какую питает в отношении к Богу христианин.

15. Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак.

15. Апостол видит противника, который высказывает сомнение в том, чтобы благодать сама по себе, без закона, могла предохранить христиан от грехов. - Станем ли грешить - αμαρτήσωμεν. Это - аорист, обозначающий однократный , отдельный акт греха. Поэтому здесь, очевидно, речь идет о том, достаточно ли сильна благодать, чтобы победить грехи в каждом отдельном случае. Она может казаться очень снисходительною к отдельным человеческим грехопадениям, тогда как закон строго карал за каждый случай нарушения воли Божией. Апостол дает отрицательный ответ на поставленный им вопрос.

16. Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?

16. Обыкновенно бывает, что несколько раз совершенный нами грех уже дает нашей воле известное направление, от которого она не в состоянии уклониться. То же замечается и в отношении к хорошим поступкам. Так появляются у человека или худые, или добрые привычки. Этот психологический закон выражен в словах Христа: «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин VIII: 34), Апостол также имеет в виду этот закон, говоря здесь о рабстве или греху, или праведности: человек непременно должен иметь владыку - без этого он существовать не может… Этим владыкою должен быть или грех, или праведность. Если читатели послания пошли путем добродетели, то, значит, они несомненно придут к полному подчинению праведности или благодати. Последняя станет для них таким же господином, каким был закон для еврея. - Кому вы отдаете себя… Это указывает на первые шаги, какие делают люди в том или другом направлении. В этот момент человек еще обнаруживает известную степень нравственной свободы в отношении к тому началу, которое хочет овладеть его существом, его волей - он сам отдает себя. Но вместе с тем, как он начинает проявлять известную податливость пред чуждым пока еще ему началом, он более и более теряет свободу и становится на положении раба у этого человека. - К смерти . Здесь, конечно, разумеется нравственная смерть, отлучение от Бога, потому что ей противополагается не вечная жизнь, а праведность. Физически же рабы праведности так же умирают, как и рабы греха. - Послушания , т. е. веры во Христа и в Евангелие. И в следующем стихе глагол быть послушным означает собственно акт вере. - К праведности , т. е. к добродетельной жизни, основанной на вере. Эта добродетельная жизнь является противоположностью смерти, к которой ведет грех.

17. Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя.

18. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.

17–18. Между двумя господами - грехом и верою (послушание) римские христиане уже сделали выбор, какой должен сделать и всякий человек: они стали на сторону веры. - Стали послушны - по греч. поставлен аорист (υπηκούσατε), указывающий на решающий акт, когда они обратились ко Христу (лучше перевести: послушались, вняли ). - Образу учения (т. τύπω διδαχής). В этом выражении, несомненно, содержится указание на существование особой, ясно формулированной проповеди о Христе. Апостол, вероятно, говорит о своем Евангелии (II: 16; XVI: 25), которое первые проповедники христианства принесли с собою в Рим. Павел по собственному опыту знал, что только в чистой духовности его Евангелия можно найти истинную опору для христианской святости и что предоставление закону права на участие в освящении христианина помешало бы действию Св. Духа. Поэтому он и радуется, что римляне восприняли Евангелие именно в том виде, в каком его предлагал он.

19. Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые.

19. Здесь Апостол дает объяснение употребленному им выше выражению: рабы праведности . Его могли спросить: разве упражнение в добродетели есть рабство? Сам же Апостол раньше учил, что христиане призваны к свободе (Гал V: 13). Апостол на предполагаемый вопрос отвечает так: «говоря так, я применяюсь к понятиям читателей, к их состоянию немощному». Апостол, очевидно, понимает, что христиане римские были не всегда на высоте призвания. Нет-нет, да и у них пробуждались страсти, как будто бы совсем уже подавленные. Не все, конечно, могли умело и без вреда для себя пользоваться христианскою свободою. Поэтому для большинства необходимо было утвердиться в мысли, что над ними есть господин, который будет строго с них взыскивать за всякое нарушение христианской чистоты. Поэтому-то Апостол и внушает им, что они должны считать себя рабами праведности, не позволять себе никаких вольностей по отношению к закону евангельскому. Иначе все их труды могут пропасть даром! (ср. выражение Ап. Иуды: «а других страхом спасайте» . Иуд ст. 23). - Нечистота - это грех, как личное падение, личное развращение (1 Сол IV: 7), беззаконие - презрение к закону Моисееву или закону совести.

20. Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности.

21. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их - смерть.

20–21. Свой призыв к служению праведности Апостол теперь обосновывает указанием на то, что прежнее служение римлян греху влекло их к посрамлению и смерти. - Свободны от праведности - это первое следствие служения греху. Апостол, очевидно, выражается здесь иронически: «вы, действительно, были людьми, свободными от всяких понятий чести и добродетели! Они казались вам стеснительными…» - Какой плод… Это второе следствие служения греху, соединенного с отсутствием праведности. Тут именно Апостол указывает на непосредственный, естественный результат прежней деятельности римлян, так сказать, на продукт их собственной моральной жизни. - Конец . Здесь Апостол употребляет выражение, которое указывает собственно на то, что делает Бог в отношении к человеку. Конец человеческой деятельности или увенчание ее зависит от Бога. За прежние дела римлян Бог наказал бы их смертью, т. е. вечным отлучением от Себя.

22. Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец - жизнь вечная.

22. Теперь обстоятельства совершенно изменились - римляне идут к святости и вечной жизни. - Плод ваш есть святость - точнее перевести нужно так: «вы имеете свой плод в том, что направляетесь к святости» (или приведены в состояние святости ). Это - результат их упорной, происходящей в зависимости от Бога, деятельности. Каждая исполненная христианином обязанность есть новый шаг по тому пути, в конце которого сияет возвышенный идеал совершенной святости (αγιασμός), а там - за гробом - жизнь вечная, т. е. вечная слава и совершенная деятельность.

23. Ибо возмездие за грех - смерть, а дар Божий - жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.

23. Апостол повторяет кратко мысли, изложенные в 21 и 28 ст. - Возмездие - по греч. οψώνιον означает первоначально уплату продуктами земледелия, а потом денежное жалованье, какое полководцы выдавали своим воинам. Поэтому следующее выражение греч. текста - αμαρτίας нужно перевести просто родительным падежом - греха (а не за грех , как в русск., переводе). Грех здесь олицетворяется, как властелин, который платит своим подданикам смертью, т. е. дает им почувствовать все болезненные последствия их проступков (Гал VI: 7, 8; 2 Кор V: 10). - Дар Божий . От Бога мы получаем не плату, не награду, а дар , нами не заслуженный (χάρισμα). «Ад, - говорит Ноdgе, - всегда заслужен, небо - никогда!».

Глава VII

Каким образом христиане освободились от подчинения закону и какие следствия этого освобождения (1–6). Находясь под законом, человек не мог быть праведным, потому что закон только еще более возбуждал силу греха (7–13). Причиною такого явления было природное бессилие человека в отношении к добру (14–25).

1. Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив?

1–6. У Апостола осталось недостаточно разъясненным положение 14-го стиха Vl-ой гл.: «вы не под законом, а под благодатью» . Он и дает теперь это разъяснение, сравнивая положение читателей до принятия ими христианства с положением замужней женщин. Закон привязывает жену к мужу - она не может уйти от него, пока он жив. Только смерть разрывает брачный союз. С читателями послания случились нечто подобное. Они умерли для закона и этим освободились от всякой зависимости от него. Теперь они с полным фактом могут принадлежать Христу. Этот новый союз или брак для них несравненно полезнее, потому что тут они не служат уже страстям своим, как прежде, а совершают добрые дела.

2. Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества.

1–2. Прежде всего Апостол устанавливает то положение, признаваемое всеми, что закон, всякий закон - и еврейский, и языческий - написан для временной жизни человека. В частности, поэтому и закон о неразрывности брака, о «привязанности» жены к мужу имеет в виду опять только временную жизнь и не простирает своих прав долее: если один супруг умирает, жена-вдова, понятно, становится существом свободным и может вступить в новый брак. - Знающим закон . Здесь разумеется вообще закон - не один Моисеев. В особенности Апостол мог назвать так римлян, которые хорошо были знакомы с законами [ 24 ]. - Пока он жив - он , т. е. человек. Человек - мужчина и женщина - пока представляет собою члена общества, до тех пор и должен повиноваться закону, упорядочивающему отношения членов общества друг к другу. - Если умрет муж . Апостол упоминает только об одном случае, когда возможен был второй брак для женщины - это смерть мужа. О том, что жена могла выходить замуж и тогда, когда муж давал ей развод, Апостол не говорит потому, что у него действующею стороною изображается жена, а в разводе она такою не была (Втор XXIV: 1). - Освобождается от закона замужества , т. е. перестает существовать, как жена, освобождается от власти ( закона ) мужа.

3. Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа.

3. Здесь Апостол делает вывод из приведенного во 2-ом стихе положения закона для того, чтобы доказать право жены на вступление во второй брак.

4. Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу.

4. Делая теперь приложение из сказанного к христианам, Апостол говорит, что они умерли для закона и потому могут принадлежать Христу. - Умерли - точнее: умерщвлены (εθανατώθητε). Употребленная здесь форма глагола (аорист страд. залога) обозначает высшую степень пассивности. Иисус Христос увлекает верующих с чрезвычайною силою к участию в Его страданиях и смерти. - Для закона . Хотя римляне и не жили раньше в подчинении закону Моисееву, но они все-таки пережили вместе со Христом предварительное подчинение закону Моисееву (в смерти со Христом) и потом освобождение от него (в воскресении). - Телом Христовым . Это выражение указывает на действительную смерть Христа и, след., на действительное воскресение. Апостол говорит не о смерти мужа - закона, а о смерти жены - людей потому, что, как выражается Иоанн Златоуст, он не хотел оскорблять иудеев, исповедовавших Христа и в то же время соблюдавших закон Моисеев (Ап. Иаков и др.). Кроме того, так как новым супругом является Христос, умерший и воскресший, то и жена должна быть изображена как умершая, чтобы потом, по своем воскресении, соединиться с воскресшим Христом. Это - союз, заключенный как бы по ту сторону гроба. - Да приносим плод Богу . Апостол здесь заканчивает начатый им образ брачного союза. Верующие, изображаемые у Апостола, как женщина, заключившая новый брак, теперь уже приносят плоды Богу, т. е. от нового брака рождаются дети для Бога или добрые дела. Таким образом, получаются самые хорошие результаты от того нового порядка жизни, в котором закон уже не имеет значения.

5. Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти;

5. Прежде получались совсем иные результаты. - Живя по плоти , т. е. угождая требованиям своего я, мы подчинены были страстям или аффектам греховным (παθήματα αμαρτιών). Закон еще более возбуждал их деятельную силу (ср. ст. 7 и сл.). И вот результатом этого были плоды, приносимые смерти, т. е. дела дурные, ведущие к духовной смерти.

6. но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве.

6. Освобождение от закона не есть освобождение от всякой зависимости. Напротив, свободный от закона верующий несет высшее и лучшее служение в обновлении духа . Это новое состояние, в какое вводит верующих Св. Дух, есть состояние полной гармонии между склонностями сердца и нравственными обязанностями, когда человек с радостью идет на подвиги самопожертвования из любви к Богу. Этому состоянию противоположно прежнее, которое Апостол называет жизнью по ветхой букве . Здесь под ветхою буквою, конечно (ср. Евр VIII: 13), Апостол разумеет обветшавший закон Моисеев, названный у него буквою потому, что он обращал внимание, главным образом, на внешнее состояние человека и оставался со своими предписаниями чем-то внешним, чуждым для человека. - Несомненно, что Апостол здесь, как и далее, имеет в виду читателей - природных евреев или же прозелитов иудейства (Цан).

7. Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай.

7–13. В каком, однако, смысле закон служил человеку помехою на пути к праведности? Конечно, не в том, что будто бы он порождал грехи, каких без него человек не совершил бы. Нет, он своими требованиями возбудил силу сопротивления в грехе, который лежал в скрытом состоянии в природе человека, и этот грех умертвил человека. Виновен, значит, в смерти человека (смерти духовной) не закон, а грех. Закон же имел только самые святые цели в отношении к человеку.

7. Апостол в 1–6 ст. Vll-й гл. поставил закон и грех в очень тесные отношения друг с другом, так что могло явиться подозрение такого рода: уж не есть ли закон что-либо дурное сам по себе? ( От закона грех - точнее: «неужели закон - грех» )? Апостол отвечает отрицательно на этот вопрос. Закон - не грех, но дает только узнать, что человек находится во грехе; он только открывает греховность человека. - Я не иначе узнал грех , т. е. не иначе открыл в себе существование греха (ср. III: 20 и Лк VIII: 46). - Ибо я не понимал бы и пожелания . Апостол указывает здесь частный факт для доказательства только что высказанного им общего положения. Он узнал о существовании в нем греха через закон именно потому, что одна из заповедей закона ясно указала ему на пожелание, существование которого, как чего-то ненормального, иначе навсегда бы осталось ему неведомым. - Не понимал бы - правильнее: не заметил бы (ούκ ήδειν). - Пожелание , т. е. стремление души к предметам, которые могут дать ей удовлетворение, так свойственно человеческому сердцу, что оно (пожелание) совсем не бросается в глаза совести человека, если бы закон не говорил против него, не указал на него, как на знак противления Богу. Таким образом, только 10-я заповедь закона Божия определила пожелание, как нечто ненормальное, и, благодаря этому, еврей (Апостол говорит, как еврей) сознал свое греховное состояние. Итак, по Апостолу, еврей открывал в себе присутствие греха и пожеланий только тогда, когда пред его сознанием становилась определенная заповедь закона, запрещавшая пожелания. Не противоречит ли такое утверждение тому наблюдению, что и среди язычников, не имевших заповедей закона Моисеева, все-таки существовало представление о греховности человека? Об этой греховности говорят, напр., Фукидид, Диодор, Эликтет, Сенека и др. (см. у Мышцына стр. 41 и 42 примеч.). Но различие между воззрением язычников на грех и учением Павла - очень большое. Именно язычники не признавали, что грех живет в природе человека, и не думали, что эта греховность вызывает собою гнев божества.

Заповедь, запрещающая не только свободные решения, идущие в разрез с законом Божиим, но даже осуждающая непосредственные, бессознательные влечения сердца, предшествующие этим решениям, еще не была известна языческому миру. Правительственный закон и философская мораль осуждали или внешние преступления, или поступки, совершаемые в силу решений свободной воли человека. Вглубь человеческого существа, где еще не проявляет себя свободная воля, они не проникали (И. Златоуст к 13-му ст.).

8. Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв.

8. С появлением 10-й заповеди закона грех посредством этой заповеди породил в человеке (еврее) множество пожеланий, а до того времени он находился в мертвенном состоянии. - Русский перевод этого стиха несколько неточен. Лучше читать так: «грех потом взял повод и произвел во мне через заповедь (διά τ. εντυλής, а не от заповеди , как в рус. пер.) всякого рода пожелания» . Повод - точнее с греч. опорный пункт (αφορμή) - это разные запрещенные заповедью предметы, на которых останавливается внимание человека. - Чрез заповедь . Известно, что все запрещенное представляется человеку особенно желательным и завидным. Эту мысль выразил Овидий в словах: «мы стремимся к запрещенному» (Amores III: 4.17). Конечно, такое соблазняющее действие производится запрещением на натуру, уже испорченную грехом, в которой сильны эгоистические стремления. На чистую же натуру первых людей запрещение само по себе не произвело пагубного действия - погибель первым людям пришла не от их сердца, а от диавола - соблазнителя, след., от чуждой силы. - Мертв , т. е. бездеятелен, подобно болезни, существующей только в зачаточном виде и нуждающейся в благоприятных условиях для своего развития.

9. Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил,

10. а я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти,

9–10. Апостол противополагает состояние человека до-закона состоянию подзаконному. Там, можно сказать, человек жил, тут - он стал мертв. - Некогда - именно в состоянии детской невинности. Закон с своими запрещениями в то время еще не дошел до сознания Павла, и греховное начало поэтому не было действенно. Это состояние Апостол и называет жизнью ( жил ). «Каждый человек, - говорит Ориген, - жил некогда без закона, когда был дитятей». - Пришла заповедь , т. е. моему сознанию выяснилась непозволительность многих, по-видимому, естественных желаний через заповедь Моисеева закона. - Ожил , т. е. стал проявлять свою жизненную силу, которая до тех пор была нечувствительна. Он как бы спал, а теперь проснулся. - Я умер , т. е. впал в состояние, какое нельзя назвать жизнью. Это состояние постоянного страха пред Небесным Судиею. Человек стал относиться к Богу не как сын, а как раб, который послушен господину только по неволе, по необходимости. Разве это жизнь?!

11. потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею.

10б–11. Указанное выше действие заповеди было совершенно неожиданно для человека. Объяснить его можно только влиянием греха. - Заповедь, данная для жизни . Жизнь, т. е. благополучие внешнее в соединении с внутренним, основанным на тесном общении с Иеговою, была обещана исполнителю закона вообще (Лев XVIII: 5; Втор V: 33), в частности и исполнителю 10-й заповеди. - Послужила . Здесь пропущено местоимение эта (αύτη), которое усиливает мысль. Вместо послужила правильнее перевести: оказалась (ευρέθη). Иоанн Златоуст видит в этом выражении намек на неожиданность и странность того исхода, какой имело дарование людям заповеди. Виною этого исхода были, по его объяснению, сами люди. - К смерти - ближе всего, временной духовной, так как только такая смерть наступила фактически; но потом это выражение может означать и вечную смерть, в противоположность вечной жизни, какую хотел дать своим исполнителям закон. - Потому что грех… Истинною причиною сейчас указанного обстоятельства был грех. Эту мысль, высказанную еще в 8-м ст., Апостол повторяет теперь с большею силою. - Обольстил меня . Как змей обольстил Еву, представил себя ее другом, а Бога - ее врагом, так и грех обольщает каждого человека, рисуя пред ним запрещенное в самом радужном цвете, хотя оно на деле не таково. - Умертвил , т. е. отдалил меня от истинной жизни.

12. Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра.

12. Здесь Апостол делает вывод из 7–11 стихов. Закон, рассматриваемый, как целое, и каждая его заповедь сами по себе святы , т. е. возвышают человека над грешным миром и требуют преданности Богу от всего сердца. Заповедь, кроме того, Апостол называет праведной , как устанавливающую правильные отношения между отдельными существами, и, след., прямо противоположной греху, и благой , т. е. благодетельной, «уготовляющей жизнь хранящим ее» (Феодорит).

13. Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди.

13. Апостол чувствует нужду еще точнее формулировать решение поставленной им проблемы. Могло ли доброе , спасительное по существу своему, сделаться причиною смерти , т. е. наивысшего зла? (в смысле 10-го стиха). Нет - отвечает Апостол - смерть человеку причинил грех, а не то доброе . Это сделал грех для того, чтобы оказаться, явиться (ίνα φανή - по-русски неточно: оказывающийся грехом ) как грех , т. е. в своей истинной натуре, а таким он явился, причиняя смерть, т. е. высшее зло, посредством того, что само по себе есть благо. Это было необходимым приготовлением к делу искупления, которое и было воспринято людьми тогда, когда для них ясно стало все вредоносное влияние их прежнего руководителя и друга - греха. Грех превратил благословение Божие - закон - в проклятие! Можно ли было после этого с ним пребывать в общении? - Так что грех становится - правильнее: чтобы явился (ίνα γένηται) - выражение параллельное предшествующему: чтобы оказаться . Грех должен был явиться пред глазами человека во всей своей гнусности ( крайне грешен ), и вот он является таким, злоупотребив заповедью Божией ( посредством заповеди ).

14. Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху.

14–25. Причина, почему закон принес человеку проклятие вместо благословения, лежала в испорченности человеческой природы. Человек - существо плотское, и плоть его подпала вполне господству греха, который стал законам для его воли. Однако и в естественном человеке, кроме плоти, есть «душа (или, как выражается Апостол, ум ), и душа не может не признавать пользы закона Божия», хочет его исполнять. Но, к сожалению, это истинное я человека - бессильно в своих стремлениях к добру. Собственно действующим началом является плоть, в свою очередь являющаяся безвольным орудием греха. А так как все-таки душа является носительницей самосознания, то в результате всего получается, что одно и то же лицо и стремится к добру, и делает зло. При таких условиях естественный человек вовсе не может соблюдать закон, и этот последний, не давая человеку оправдания, может приводить его только к сознанию своего бессилия.

14. Закон духовен (πνευματικός). Это слово (πνευματικός) означает происхождение закона из божественного духа (ср. I: 11 ). «Закон написан духом Божиим» (Феодорит). В силу этого он есть «наставник добродетели и враг порока» (Злат.). - А я плотян (σάρκινος), т. е. я, как и всякий другой человек невозрожденный, неискупленный, по своей природе (поэтому Апостол употребляет с 14-го ст. везде настоящее время для описания своего состояния) ищу только того, что приятно. У него есть и добрые задатки, но эти природные задатки едва видны - они обессилены и заглушены. Выражение плотяный не тожественно однако с выражением плотской (σαρκικός). Последнее указывает на такое состояние, в котором человек определяется в своих решениях, и действиях только плотью (σαρξ) и когда добрые задатки уже вовсе не заметны, а первое обозначает только преобладание низшей, физической, жизни (ср. 1 Кор III: 1, 3). - Продан под грех , т. е. вполне завишу от силы греховного начала, подобно тому, как раб зависит от своего господина. Но этим не обозначается необходимость греха, а лишь сила его. «На деле же бывает так, что грешащий в угоду самости и страстям всегда делает это свободно, самоохотно решается на такие дела… Грех представляет дело так, что человек считает более пригодным поступить против закона, нежели по закону - и грешит. Человек может и не грешить, но он только так грехи любит, что на требования правды и не смотрит» (Феофан).

15. Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю.

15. Апостол разъясняет, в чем именно заключается рабство человека греху. - Не понимаю что делаю . Раб не знает, что собственно имеет в виду его господин, заставляя его что-либо совершить. Так и человек, предавшийся греху, действует по слепому инстинкту, который заставляет его делать то, что человеку вовсе и не думалось; человек совершает то, что он сам по себе никогда бы не стал делать. - Не то делаю, что хочу . Из этого ясно, что Апостол говорит во всем этом отделе с 7-го ст. о человеке невозрожденном, ибо возрожденный человек, благодаря помощи благодати Божией, может всегда приводить свое хотение в исполнение, «Бог, - говорит Апостол филиппийским христианам, - производит в вас и хотение и действие, по своему благоволению» (Флп II: 13). - Замечательно, что изображение душевного разлада, какое здесь дано Апостолом, сходится с наблюдениями и языческих философов, которые изображали свое душевное состояние прямо трагическим. Так Епиктет говорил: «что хочет (согрешающий), того не делает, а делает то, чего не хочет» (Euchir. II: 26, 4), а Овидий восклицал: «вижу лучшее и одобряю, а следую худшему!» (Metam. VII, 19).

16. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр,

16. Апостол сознает, что его действия не согласны с его внутренними склонностями. Хотя он поступает против закона Божия, тем не менее он не может не сознавать, что закон собственно достоин всякого уважения ( добр - по греч. καλός - собственно: прекрасен ).

17. а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

17. Здесь Апостол вовсе не хочет оправдывать себя - он говорит это только для того, чтобы яснее изобразить свое бедственное состояние. Его личность, его я - уже перестало быть хозяином в своем собственном доме! Там распоряжается только грех. Что может быть невыносимее такого подчинения?

18. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу.

18. Апостол еще обстоятельнее раскрывает пред читателями всю бедственность своего состояния. - Не живет во мне, то есть во плоти моей . Сказавши, что доброе не живет в нем , Апостол сейчас же выражением «то есть» ограничивает сказанное, чтобы не подумали, что в нем вообще , во всем его существе нет никакой доброй мысли, доброго чувства и желания. Он говорит, что именно в плоти его не живет доброе. Очевидно, что он различает в себе две стороны: я и плоть (телесно-материальная сторона). Его я, как он сказал уже выше, оценивает закон Божий по достоинству и стремится к добру, но плоть не дает возможности удовлетворять такому стремлению. Плоть здесь, таким образом, выступает, как седалище и область господства греха в человеке. В плоти живет грех и отсюда он стремится привести к гибели всего человека. Чуждая - очевидно, темная, демонская - сила завладела плотскою стороною человеческого существа и не дает возможности жить и развиваться добрым задаткам. Так посаженный среди крапивы цветок быстро заглушается крапивой и увядает! - Желание добра есть во мне… Апостол как бы осматривается вокруг, в сфере своей внутренней жизни, и усматривает, что есть в нем добрые желания и намерения, но нет - прекрасных дел! (по новейшим изданиям, это место читается так: «но соделания добра нет!» - Слово нахожу признается излишним прибавлением, так как его нет в большинстве наиболее древних кодексов. См. изд. Tishendorf a Novum Fest gr. 1872 г.),

19. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.

20. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

21. Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое.

19–21. Апостол повторяет здесь высказанные выше (ст. 15–17) мысли, так как он придает им чрезвычайную важность. - Нахожу закон . Апостол даже признает, что такое бедственное состояние, такой душевный разлад стал у него чем-то нормальным, как бы вошел в закон или порядок жизни. - Прилежит мне . Даже когда он задумает совершить что-нибудь доброе, то с удивлением замечает, что в руке у него вместо добра очутилось зло, вместо золота - камень! Какая-то сила превращает во зло всякое его доброе начинание - и эта сила, очевидно, - сила демонская, свившая себе гнездо во плоти человека [ 25 ]…

22. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием;

23. но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.

22–23. Апостол, по внутреннему человеку, сочувствует требованиям закона Божия, но это сочувствие никогда не может выразиться практически, потому что встречает на пути к этому серьезную помеху - в законе членов. - По внутреннему человеку . Как видно из ст. 23-го, Апостол считает возможным заменять это выражение другим - ум (νους). Что же такое ум, по Апостолу? Это не только способность различать истину и ложь, доброе и злое, но в то же время нравственное чувство, какое влечет человека к исполнению закона Божия, которое находит удовольствие в этом законе. Апостол называет ум внутренним человеком потому, что при господстве греха над внешним человеком или над плотью эта внутренняя сторона или сила не может найти для себя способа обнаружения во вне. - В членах моих - эта тоже, что во плоти , т. е. в телесно-материальной стороне человеческого существа. - Противоборствующий закону ума . Тут начинается сравнение, взятое из сферы военных действий. Апостол видит двух противников: 1) закон ума (или, что то же, внутреннего человека) и 2) закон членов (или, как далее называет его Апостол, закон греховный). Первый влечет человека к исполнению закона Божия, указывает ему путь к небу, второй - отвлекает человека от этого и влечет в ад. Одолевает в этой борьбе второй закон, и он-то пленяет человека и, как пленника, заставляет, конечно, делать, что ему, закону греха, угодно [ 26 ].

24. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?

25. Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха.

24–25. Возглас страдания испускает плененный грехом человек. - Бедный я! Хотя человек и сам виноват в том, что отдает себя во власть греха, но, тем не менее, все-таки в основе его страданий лежит вина, унаследованная им от своего прародителя, Адама, за которую должно страдать все человечество. - Кто избавит меня - точнее: кто бросится (ρύσεται) за меня сразиться и избавить меня от плена?! - От сего тела смерти . Можно, конечно, перевести и так сразу: έχ τ. δώματος τ. θ. τούτου, - с грамматической точки зрения тут ошибки нет. Но если принять во внимание то, что раньше Апостол ничего не говорил о качествах тела (σώμα), то такой перевод должен быть признан здесь неподходящим. Лучше поэтому перевести так: «от тела смерти этой» . Эта фраза будет, таким образом, обозначать тело, подпавшее влиянию греха и ему служащее (ср. VI: 6 - тело греха). От такого-то тела и хотел бы избавиться Апостол (ср. Кол XVII: 11). - Благодарю Бога… Апостол не может удержаться от выражения радости по поводу полученного через Христа избавления от такого тягостного разлада. Но он не входит в подробности совершения этого спасения, потому что о них он говорил и в III, и в V гл. - Итак… Здесь дается заключение ко всему отделу, начинающемуся 14-м и кончающемуся 24-м стихом. - Тот же самый - правильнее: «а сам я» , т. е. человек, предоставленный собственным силам, без помощи Христа. Такой человек умом служит закону Божию, а плотью - закону греха. - Закон Божий - это не Моисеев закон, а закон ума (ст. 23), который побуждает ум человека невозрожденного сорадоваться закону Божию (ст. 22) и который назван Божиим потому, что Бог именно требует от человека такого отношения к Его закону. Служение, какое имеется здесь в виду, есть служение внутреннее, так как внешнее служение человека посвящается закону греха.

Примечание . В объяснении, здесь предложенном, принят взгляд тех толкователей, которые во всем отделе с 7 по 25 ст. видят изображение состояния человека подзаконного, невоздержного. Против такого толкования, принимаемого, в частности, и св. Иоанном Злат., Феодоритом и др., другие толкователи (блаж. Августин, Анзельм, Фома Аквинот, Лютер, Меланхтон, Кальвин и мн. др.) возражали, но все их возражения крайне мелочны. Напротив, первое понимание имеет за себя серьезные основания, а именно: 1) состояние возрожденного человека, как оно описано в VI гл., является прямою противоположностью того, что Апостол говорит здесь. Напр., по VI гл. личность человека восстает, оживает (ст. 7, 11), а здесь она умирает (ст. 10); 2) если здесь Апостол изображает возрожденного человека, то что же значило бы выражение: «а я жил без закона» ? (9 ст.); 3) возрожденный не может назваться плотяный (σάρκινος): он называется у Апостол духовным ( Рим VIII: 9 ; Гал VI: 1); не может он назваться и «проданным под грех» (ср. 1 Кор VI: 20; VII: 23); наконец, 4) как бы возрожденный мог недоумевать, кто избавит его от служения греху (ст. 24), когда он это избавление уже получил во Христе Иисусе?!

Таким образом, Апостол - как правильно объясняет Bonnet (Comm. p. 85) - говорит здесь не о естественном человеке в его состоянии неведения и добровольного греха, не о чаде Божием, возрожденном благодатью Божией, а о человеке, совесть которого, пробужденная законом, с серьезностью, со страхом и трепетом, но все-таки собственными силами, начала сомнительную борьбу со злом. Конечно, такая борьба должна была окончиться для человека неудачею… Также оканчивается она и для возрожденного, когда он становится в положение человека, изображенного в VII гл. Ап. Павлом. Если он забывает о Христе и Его благодатной помощи, то и для него не может быть надежды на успех, как бы ни были идеальны те цели, к которым он стремится. Поэтому жалобы Ап. Павла на разлад душевный, какой он испытал в фарисействе, могут снова раздаться из уст христианина без Христа.

Глава VIII

Полученная верующими благодать делает их способными вести праведную жизнь, так как через нее (благодать) они получают духа Божия, как новое деятельное начало праведности (1–11). Живущие в Духе имеют твердую уверенность в спасении, так как сообщенный нам Дух проявляется, как Дух усыновления Богу, и носит в себе, как такой, надежду на будущее величие (12–13). Эта надежда имеет свое субъективное основание в стремлении нашего сердца к получению окончательного спасения, - стремлении, которое усиливается воздыханиями твари - около нас и воздыханиями Духа - в нас (19–27). Объективное основание этой надежды - в любви Божией, которая не может оставить незаконченным свое дело по отношению к нам. При мысли об этой любви наша надежда принимает характер полной уверенности (28–39).

1. Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу,

1–11. Апостол с достаточною ясностью изобразил состояние не возрожденного человека, жившего под законом. Ничего, кроме осуждения от Бога, не могли доставить ему все попытки к самооправданию. Теперь в христианстве состояние человека совсем другое. Закон греха и смерти более не тяготеет над ним. Бог, пославши Сына Своего для спасения людей, осудил грех и оправдал людей, которые живут не по плоти, а по духу. Люди должны теперь уже не поддаваться этому прежнему своему властителю - плоти. Пусть в них пребывает Дух Божий или Дух Христов, и этот Дух со временем избавит их и от телесной смерти, как Он избавил их от духовной.

1. Итак - это выражение указывает на то, что Апостол здесь делает вывод из сказанного в VI и VII главах. - Ныне , т. е. после того, как мы уверовали во Христа. - Никакого осуждения - т. е. приговора, присуждавшего к смерти ( VII: 24 ). - Не по плоти, но по духу . Это выражение разъясняет собою предшествующие слова: во Христе Иисусе. Впрочем, древнейшие кодексы этого выражения не имеют, и в новейших изданиях оно поэтому опускается, так что первый стих кончается так: «для тех, кто находится во Христе Иисусе» .

2. потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти.

2. Здесь Апостол указывает основание, по которому для пребывающих во Христе не грозит уже более осуждение. - Закон духа . Под духом здесь, очевидно, разумеется Дух Божий или Дух Христов, о пребывании Которого в верующих Апостол говорит ниже (ст. 9). Апостол говорит, собственно, о деятельности этого Духа, но называет ее законом - термин не совсем подходящий к Духу Божию, - в соответствии с прежде упомянутым законом, каким руководился человек невозрожденный ( VII: 25 ). - Жизни . Дух Божий всегда сообщает истинную вечную жизнь (ср. 2 Кор III: 6). Поэтому Его деятельность ведет человека, Ему предавшегося, к жизни и освобождению от осуждения на смерть. - Во Христе Иисусе . Эти слова относятся к следующему выражению: «освободил» и указывают на страдания и смерть Христа, подъятые нас ради и ради нашего спасения. - Освободил . Употребленное здесь время (аорист ηλευθέρωσε) указывает на единократное действие - именно на акт крещения, в котором мы усвояем себе свободу от ига греха и плоти. - Закон греха и смерти . Так называет Апостол прежний порядок жизни человека невозрожденного. Это было время постоянных грехопадений, которые вели человека к духовной смерти.

3. Как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти,

3. Здесь Апостол объясняет, как именно совершилось наше освобождение от закона греха и смерти. Так как русский перевод этого стиха не представляет точного соответствия подлиннику, то здесь предлагается более точный перевод: «ибо - дело непосильное для закона, поскольку он был немощен вследствие сопротивления ему со стороны плоти (δια τ. σαρκός) - Бог, Своего Собственного Сына пославши в подобии плоти греховной и из-за греха, осудил окончательно (или: отнял у него все права на человека - κατέκρινεν) грех во плоти» . - Дело непосильное для закона… Закон Моисеев, о котором здесь говорит Апостол, имел своею целью также уничтожение греха и оправдание человека пред Богом. Но он не мог этого достичь, потому что плоть человеческая была под властью греха, который и побуждал ее постоянно к сопротивлению закону. Сломить такого сопротивления закон не мог. Он мог только осуждать грешников, а грех продолжал по-прежнему пребывать в человеке. Всякое усилие закона к осуществлению в человеке высших целей кончалось вследствие этого полною неудачей! - Своего собственного Сына (τον εαυτού υιόν). Это выражение, обозначающее Единородного сына Божия (ср. Ин X: 36), Апостол употребляет для того, чтобы указать на чрезвычайность принятой Богом для уничтожения силы греха меры. - В подобии (έν ομοιώματι) плоти греховной . Плоть у Христа была, как и у нас, - не какая-нибудь небесная материя. Но в ней было и важное различие от нашей. Именно, в Его плоти не было греха . Грех и хотел бы найти доступ в плоть Христову, как он нашел доступ в нашу, но это ему не удалось. Мысли и желания Христа, не говоря уже о Его действиях, всегда оставались чисты и святы. Грех не мог вызвать в плоти Христа ничего греховного, что бы потом отразилось и в сфере духовной жизни Христа, произвело бы в нем греховные пожелания. - И ради греха (περί αμαρτίας). Это выражение вообще указывает причину, ради которой состоялось послание Сына Божия (Экум.). Прямого указания на жертвенное значение смерти Христовой здесь нет (но в русск. перев. такое значение признано; там прибавлено к слову за грех слово в жертву ). - Осудил окончательно (или: уничтожил ). Соответствующее этому выражению греч. слово κατακρίνω значит собственно: «осуждаю» . Но из контекста речи оказывается, что здесь идет речь не только об осуждении, об объявлении приговора, а о фактическом совершении приговора, след., об уничтожении или, по меньшей мере, о лишении греха всякой силы. Закон Моисеев хотя также осуждал грех, но не мог своего приговора привести в исполнение. - Во плоти . Грех имеет свое местопребывание во плоти. Если она умерщвлена, то и грех этим самым обречен на бессилие. Но умерщвление греховной плоти совершилось в крестной смерти Христа, которую Он принял за грехи мира. Таким образом, можно полагать, что Апостол в выражении во плоти разумел плоть Господа Иисуса Христа. Соумирая Христу, мы также умираем своею греховною плотию, и грех более не имеет в нас точки опоры для себя, мы же, лично, продолжаем свое существование, подчиняясь, впрочем, не плоти, а духу. Но каким образом смерть Христова положила предел владычеству греха во плоти? Было ли это правильно с юридической точки зрения? Это было совершенно правильно. Пока грех или диавол своевольно распоряжался с плотью человеческой, до тех пор он был в своем праве, потому что человеческая греховная плоть, можно сказать, заслуживала такого обращения. Диавол, можно сказать, занимал положение палача в государстве, и с точки зрения закона, он был прав, делая свое кровавое дело - умерщвляя людей: он губил только то, что достойно было гибели. Но вот явился Христос во плоти. Вместо того, чтобы отступить от Святого, святость Которого неискусима, диавол набросился на Него со всею силою своей ненависти. В своем ослеплении он уготовил Ему смерть, которая, по божественному закону, должна быть только следствием греха ( Рим VI: 23 ). Но через это он совершил страшное преступление, явно повысил свои права и за это лишен был вполне правильно всякого господства над плотью вообще. Поражение он получил именно во плоти Христовой, а результатом этого была полная утрата власти и над плотью людей.

4. чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, но по духу.

4. Здесь Апостол указывает, какую цель имел Бог, уничтожая силу греха во плоти. Он хотел, чтобы исполнились на нас через это стремления закона установить праведность, сделать людей праведными (оправдание - то δικαάωμα τ. ν.). - Не по плоти ходящих … Вот черты истинного христианина, который является в жизни своей тем, что имел в виду закон Моисеев. Человек непременно должен поступать так, как его учит Дух, - конечно, Дух Христов или Божий (см. ст. 9). Поступал (ходил) по плоти тот, кто исполнял греховные пожеланий, живущие во плоти ( VII: 18 ), а по Духу поступает тот, кто следует во всей жизни влечению Св. Духа. - Это прибавление о хождении человека показывает, что Бог создает для человека не необходимость, а только возможность осуществления заветных стремлений закона. Осуществление этого зависит от них самих - для этого они должны только следовать указаниям Духа Божия.

5. Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу - о духовном.

6. Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные - жизнь и мир,

7. потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут.

8. Посему живущие по плоти Богу угодить не могут.

5–8. В этих стихах Апостол разъясняет, почему именно только на людях, ходящих по духу, а не по плоти, исполняются те заветные ожидания, какие имел закон Моисеев. Причина этого - новое настроение людей, как раз соответствующее той цели, какую ставил для человека закон - настроение мирное и все проникнутое духовными, высшими стремлениями. Между тем, ходящие по плоти не имеют никаких высоких целей и, след., далеки от тех стремлений, какие лежали в основании многочисленных предписаний закона. Первые, таким образом, приближаются к Богу, а последние все более и более от Него отдаляются. - Живущие по плоти . Это люди совершенно преданные плоти и ее желаниям, которые в естественном человеке, - а о нем, конечно, здесь и говорит Апостол - всегда греховны. - О плотском помышляют . Все их мышление, воля и чувство направлены только на то, что служит интересам плоти, это - дела плоти, страсти и пожелания, о каких Апостол говорит в посл. к Галатам (V: 19, 24). - Живущие по духу . Эти люди - христиане - исполняют то, чего требует дух - это высшее начало в человеческом существе. Тут и исполняется оправдание закона (ст. 4), потому что закон - сам духовен ( VII: 14 ). - Помышления плотские суть смерть . Здесь в начале пропущена частица ибо . Здесь Апостол объясняет, почему помышление по плоти (ст. 5) не может привести к исполнению закона (ст. 4), тогда как освобождающая нас от закона греха и смерти (ст. 2) благодать приводит к этому. Причина этого в том, что помышление по плоти приводит человека снова к смерти! А закон хотел именно освободить человека от греха и смерти… Помышления духовные - жизнь и мир. Человек, стремящийся к высшим, духовным целям, входит в общение с Богом и получает от Него истинную жизнь и полное душевное спокойствие или спасение. - Потому что плотские помышления… Апостол приводит основание, почему плоть может приводить человека только к смерти. Эти помышления делают из человека существо, враждебно относящееся к Богу, а удаление от Бога - и есть духовная смерть. - Не покоряются - правильнее: не покоряется , потому что подлежащим здесь должно быть слово: плоть , о которой речь идет во всем этом отделе. - Не может - именно потому, что плоть живет во грехе ( VII: 18 ), порабощена греху ( VII: 25 ). Однако это не значит, что человек уже не в силах покориться закону Божию: когда захочет, он может сделать и это. Апостол же говорит здесь об обычном состоянии человека невозрожденного. Иоанн Злат. указывает на многочисленные случаи обращения грешников, для доказательства вышепоставленного положения, хотя, по его объяснению, что возможно собственно для тех, кто может получить - конечно, в христианстве - помощь от Духа… - Посему живущие во плоти… Это - заключение к 5–7 ст. Жить во плоти - здесь означает то же, что жить по плоти. Плоть является для многих жизненною сферою, куда они всецело погружаются. - Богу угодить не могут . Римляне, как и другие язычники, имели об этом совсем другое мнение. У язычников, как известно боги были олицетворением разных страстей человеческих и пороков. Жить в страстях - часто значит служить богам! Богам это было приятно видеть на людях… Апостол, вероятно, не имеет в виду это убеждение римлян, следы которого могли сохраняться и у некоторых римских христиан, и считает нужным опровергнуть его. - Заметить нужно, что Апостол очень далек от того, чтобы иметь какое-либо пренебрежение к плоти вообще. Он разумеет здесь только плоть, стоящую под вредоносным действием греха, а жизнь во плоти, удовлетворение потребностей плоти, как скоро она функционирует правильно, под действием обновляющей благодати Христовой, - все это было и в его глазах предметом, заслуживающим полного внимания. Заботы и попечения человека о плоти он ставит даже в параллель с попечением Христа о Церкви (Еф V: 29).

9. Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его.

9. Обращаясь к христианам, Апостол разъясняет им, почему на них должно и может исполниться оправдание закона (ст. 4). Причина этого та, что они живут по духу . Под духом здесь разумеется начало, противоположное плоти - это высшая сторона человеческого существа. Это начало, если только человек прислушивается к его указаниям, ведет человека к осуществлению высоких целей, какие имел закон Моисеев. - Если только . Это не есть выражение сомнения, а несомненное утверждение и равняется выражению: поелику (Иоанн Зпат.). - Дух Божий живет в вас . Собственного духа человеку, однако, недостаточно для достижения спасения. Последнего христианин достигает именно потому, что его собственный дух просвещается и укрепляется живущим в христианине Духом Божьим (ср. Ин IV: 23). - Если же кто Духа Христова не имеет… Так как здесь ясно указывается на состояние, противоположное только что описанному, то под Духом Христовым здесь нужно разуметь того же Духа Божия. Христовым Он назван, как посылаемый ради заслуг Господа Иисуса Христа (Ин XIV: 17, 18). - Не Его , т. е. не Христов, не находится в теснейшем общении со Христом (ср. Гал III: 29; 1 Кор XV: 23).

10. А если Христос в вас, то тело мертво для греха, но дух жив для праведности.

10. А если Христос в вас . Апостол раскрывает далее спасительные последствия отмеченного им факта - общения христиан со Христом. Из того, что он заменяет выражение «Дух Христов» одним словом «Христос» , с ясностью видно, что бытие Христа в нас в то же время есть и бытие Его Духа или Духа Божия ( V: 11 ): одно предполагает собою и другое. Поэтому Христос и говорил апостолам: «кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему, и обитель у него сотворим» (Ин ХIV: 23). - Тело мертво для греха . Апостол, несомненно, говорит о смерти телесной: тело наше подвержено смерти, должно умереть. На ст. 11-й, где идет речь о телесном воскресении, ни выражение δι 'αμαρτίν = через грех (по русск. переводу неправильно: для греха ), ни связь этого места с 1 и 2-м ст. не допускают иного объяснения. - Через грех или вследствие греха . Уже выше Апостол разъяснил тесную связь между грехом и смертью ( V: 12 ; VI: 16 , 23 ), почему здесь не распространяется более об этом грехе. Естественнее всего, поэтому, здесь видеть указание на грех Адамов или, по крайней мере, на некоторые остатки его, которые не вполне уничтожаются и в возрожденном человеке. И в чине погребения православных христиан поэтому сказано, что нет человека, который бы в течение жизни не согрешил, а отсюда следует, что всякий человек должен умереть… - Дух жив . Это дух человеческий, но дух новый, стоящий под прямым действием Духа Божия. Этот дух, - как следует перевести с греческого, - есть жизнь (ζωή), т. е. не только живой, но и такой, которого существо есть жизнь; возрожденный носить в себе начало вечной жизни. - Для правды . Опять вместо этого выражения нужно поставить другое: чрез правду (διά δικαιοσύνην). Апостол разумеет здесь, как можно заключать из конца текста речи, ту праведность, которая есть истинное исполнение закона с помощью благодати Св. Духа. Божественное Правосудие требует, чтобы жизнь была подаваема там, где есть праведность. Как Сам Христос вошел в прославленную жизнь через то, что вовсе отстранил от Себя власть греха и живет для Бога ( VI: 9 , и сл.), так бывает и со всяким верующим.

11. Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас.

11. Здесь Апостол показывает, что в конце концов и тело наше будет освобождено из-под власти смерти. - Если же Дух… живет в вас . Апостол, в существе, повторяет мысль 10-го стиха ( Христос в вас ). Духа же Божия он характеризует как Духа Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса . Об этом воскресении Иисуса он упоминает для того, чтобы и мы имели надежду на такое же воскресение. Для этого же он называет здесь Спасителя просто Иисусом . - Его человеческим именем: воскресение человека Иисуса (XVII им. 2, 5) ручается и за воскресение других людей. - Христа . Апостол намеренно заменяет этим именем имя Иисус , чтобы показать, что воскрешен наш посредник, ходатай, Мессия и что в силу этого наша уверенность в нашем воскресении должна быть еще сильнее. - О живом . Нашим телам, которые подвергнутся полному разрушению, потребуется и полное восстановление жизни, которое обозначается выражением «оживить» (ζωοποείν), тогда как для тела Христова, которое такому разрушению не подверглось, достаточно было простого пробуждения (εγείρειν). Христос в гробе как бы почивал! ( Плотью уснув… поет Церковь об умершем Христе). - Смертные - которым предстоит умереть. - Духом Своим , т. е. ради Его, в вас обитающего, Духа. Такие тела, которые удостоились послужить храмом для Св. Духа (1 Кор III: 16), не могут быть оставлены Богом на веки в прахе: они должны быть воскрешены! (ср. Рим I: 4 ).

12. Итак, братия, мы не должники плоти, чтобы жить по плоти;

12–18. Ввиду того, что сказано о плоти и смерти с одной стороны (в 5–9 стихах) и о Духе - с другой (10–11 ст.), Апостол теперь с полным правом обращается к читателям с увещанием - не служить плоти, а напротив, стараться подавлять ее возбуждения. Делая это и вместе с тем отдавая себя водительству Духа Божия, читатели получают уверенность в том, что они на самом деле чада Божии. В этом убеждает их и руководящий ими Дух Святой. Чем же важно это сознание? Чада Божии, очевидно, имеют полное основание надеяться получить те же блага, какие получил и Первородный их брат ( Рим VIII: 29 ), если они только бестрепетно будут идти тем же путем страданий, каким прошел Христос. А эти страдания - слишком ничтожны по сравнению с ожидающим истинных христиан прославлением.

12. Мы не должники плоти , т. е. обязаны повиновением не плоти. - Чтобы жить по плоти , т. е. исполнять разные ее греховные пожелания.

13. ибо если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете.

13. Если живете по плоти, то умрете . Апостол указывает этими словами на нелепое представление, какое питали в себе многие, будто бы жизнь по плоти, во грехе - есть настоящая жизнь! Это не жизнь, а верный путь к смерти… Напротив, жизнь может быть достоянием только тех, кто стремится подавить в себе дела плоти. Под этими делами Апостол разумеет те явления - и внешние и внутренние, - виновником которых является плоть, без контроля со стороны духа. А плоть, как известно, находится еще под влиянием остатков наследственного греха. - Духом , т. е. облагодатствованною душою, которая и должна руководить всею жизнью человека и умерщвлять, т. е. не давать чрезмерно развиваться потребностям плоти. - Живы будете . Христиане и теперь живы, но жизнь их будет все более и более развиваться и укрепляться и станет, наконец, вечною и блаженною жизнью не только в духе, как теперь (ст. 10), но и в теле (ст. 11) [ 27 ].

14. Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии.

14. Апостол сказал, что христиане, умерщвляющие дела плоти, получат вечную и блаженную жизнь. Это он теперь и хочет обосновать. Чем же? Указанием на то, что они, христиане, будучи руководимы Духом Божиим , о чем сказал Апостол в последних словах 1-го стиха, являются сынами Божиими, а следовательно, и наследниками вечной жизни. Но последний вывод Апостол делает только в 17-м стихе. Следующие же стихи 15–16-й он посвящает доказательству той мысли, что христиане - действительно сыны Божии .

15. Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!»

15. Не приняли духа рабства… Евреи - до Христа относились к закону Моисея, как покорные рабы, исполняя его предписания из страха наказания. Такие личности, как Давид, находивший сладкими слова закона Божия (Пс CXVIII: 103), были исключениями в народе еврейском. Язычники еще более чувствовали свое уничижение пред своими богами и жили в постоянном страхе пред лицом своих грозных и мстительных богов. - Духа усыновления , т. е. Духа, Который появился только в период усыновления людей Богу. В этом периоде - христианском - Бог приемлет верующих во Христа, как чад своих и дарует им все права чад (Еф I: 5) [ 28 ]. - Которым - правильнее: в котором . Дух является в христианах элементом, движущих их всею внутренней жизнью. - Взываем - Это восклицание чувств молитвенных (ср. Гал IV: 6). - Авва . Имя это, первоначально перешедшее из иудейских молитв в христианские, как нарицательное, постепенно приняло характер имени собственного. Впрочем, у евреев это имя употреблялось о Боге только в устах народа (Исх IV: 22; Ис LXIII: 16; Ос XI: 1), и только в Новом Завете, когда каждый отдельный верующий почувствовал себя чадом Божьим, оно стало употребляться и в молитвах, отдельных лиц. - Отче . По греч. поставлен здесь именит. падеж (о πατήρ), как приложение к слову Авва , так что оба эти слова нужно перевести: «Авва, дорогой οтец» [ 29 ].

16. Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы - дети Божии.

16. Субъективное, наше личное, внутреннее, убеждение в нашем Богосыновнем состоянии подтверждается и внешним, чужим свидетельством (субъективным). Это - свидетельство духа Святого. - Сей Самый - правильнее: Сам (αυτό), т. е. Дух Сам теперь выступает свидетелем, тогда как раньше свидетельствовала о том же наша молитва, хотя совершаемая в духе Божьем. - Свидетельствует - точнее: свидетельствует вместе (σομμαρτιρεί). Значит, здесь указывает уже на второе свидетельство духа нашего, о котором сказано в предшествующем стихе. Таким образом, являются два свидетеля: наш дух (νους), просвещаемый Духом Божьим, и Сам дух Божий. - Дети - точнее: чады (τέκνα), выражение - большей нежности, чем дети.

17. А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники же Христу, если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться.

17. Наследники . Апостол идет дальше в этой аргументации. Христиане являются теперь уже наследниками или, точнее, участниками (τληρονόμοι) во всех благах, какие принадлежат их Отцу, Богу, и со временем получат участие в высшем благе, каким владеет Бог, - именно в вечной блаженной жизни (ст. 13-й). Бог здесь, конечно, мыслится не как умирающий владетель, а как живой раздаятель имущества своим детям (Лк XV: 12). - Сонаследники же Христу . Здесь разумеется не новое какое наследство, а то же самое, что и в вышеприведенном выражении. О Христе особенно Апостол упоминает потому, что Он уже вступил во владение полною Своею сыновнею частью - получил блаженство и величие через воскресение из мертвых. - Если только с ним страдаем . Выражение «если только» не ослабляет у христиан уверенности в получении наследия, а только побуждает их к самоиспытанию в том, настолько ли крепко их общение со Христом, чтобы не разрушаться в падающих на христиан тяжелых испытаниях. Страдает со Христом тот, кто ради Евангелия идет на всякие мучения (Мф Х: 38; XVI: 24).

18. Ибо думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас.

18. Так как некоторые христиане тяготились своими страданиями, какие им приходилось терпеть за имя Христово, то Апостол напоминает им, что нельзя и сравнивать по силе и значению эти страдания с будущею славою. - Ничего не стоят - точнее с греч.: не имеют соответственного достоинства (ουψ άξια). - Откроется (αποκαλυφθήναι) - откроется именно при втором пришествии Христа. В настоящее же время эта слава, хотя и существует, но еще сокрыта на небе (ср. Кол III: 3 и сл.).

19. Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих,

19–27. На чем основана надежда христиан на будущее величие? Прежде всего, на воздыханиях неразумной твари, в которых выражается стремление ее к лучшему будущему. Затем, разумная тварь, именно верующие христиане, также чувствуют неудовлетворенность настоящим - им не достает еще телесного искупления. Наконец, Дух Божий, пребывающий в верующих, Своим ходатайством за верующих подтверждает, что им действительно предстоит получить то величие, какого теперь они не имеют. Если бы такого величия не было возможно получить верующим, то Дух Св. не стал бы и ходатайствовать о нем. Таким образом получается троякое основание нашей надежды да будущее прославление: свидетельство неразумной твари (19–22), свидетельство чад Божиих (23–25) и свидетельство Духа Божия (26–27).

19. Тварь (κτίσις). Выражение это само по себе не достаточно определенно. Оно можно означать: 1) установление, насаждение, акт творением, 2) неразумную тварь и 3) человечество. Первое значение здесь явно не подходящее, а что касается третьего, то и оно едва ли может быть принято для объяснения настоящего места. В самом деле, человечество разделяется на христиан и не христиан. Что касается первых, то о них Апостол говорит отдельно далее в ст. 23-м, а нехристианское человечество Павел обозначает словом мир (о χόσμος). Притом нужно допустить одно из двух или эти не христиане пред вторым пришествием Христовым обратятся ко Христу и не будут уже составлять часть твари, которая будет прославлена после прославления чад Божиих, т. е. верующих (конец 21-го ст.), или же они совсем не обратятся и, следов., не окажутся достойными никакого прославления. Ясно, остается только допустить, что Апостол здесь имеет в виду всю неразумную тварь, и одушевленную, и неодушевленную. О будущем проявлении этой твари говорится и в Ветхом, и в Новом Завете (Ис XI, и сл. LXV: 17; Пс CI: 26, 27; CIII: 34; Мф XIX: 28; Откр XXI: 1). - С надеждою . Греческое слово, переведенное здесь выражением с надеждою , (αποκαροδοκία) означает собственно: «стояние с вытянутою вперед головою» - символ ожидания, «смотрение пристальное в даль». - Откровения сынов Божиих , т. е. того события, которое поведет за собою прославление сынов Божиих или верующих во Христа. Тогда они станут de facto (на самом деле) тем, что они теперь представляют собою только de jure (т. е. на что имеют только еще право) - именно наследниками Христу (ст. 17).

20. потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде,

21. что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих.

20–21. Почему Апостол приписывает неразумной твари надежду на прославление верующих и на свое восстановление? Потому, что такую надежду она имела уже тогда, когда она пошла вслед за человеком по пути рабства, суете и тлению. - Покорилась суете , т. е. подчинилась, как чуждой власти, ничтожеству, - такому образу существования, который не имеет истинного достоинства по сравнению с тем совершенством, каким тварь или природа обладала первоначально. Можно, впрочем, под суетою (ματαιότης) разуметь и недостойное обращение человека с природой. Вместо того, чтобы облагораживать и улучшать природу, человек заставил ее страдать от своей жадности, жестокости, неразумия. - Не добровольно . Природа в этом подчинении закону суеты не похожа на человека. Тот сознательно и добровольно избрал себе путь, ведущий к смерти, она - напротив воли вступила на этот путь. - Но по воле, покорившего ее , т. е. по воле Бога, Который уже при сотворении подчинил тварь человеку и потом, по грехопадении человека, указал всей твари тот же путь, что и ее господину: она, как служащая человеку, не могла возвышаться над ним своим уделом (Феодорит) [ 30 ]. - В надежде . Это, конечно, не есть в собственном смысле надежда, которая составляет достояние только разумного существа, а некоторое смутное предчувствие. Правильнее же здесь видеть поэтическое олицетворение твари, как бы живого мыслящего существа. - Что… По русскому переводу здесь указывается содержание надежды, о которой только что сказал Апостол. Другие новейшие переводы видят здесь доказательство выше приведенной мысли о том, что надежда на восстановление есть и у твари (тут уже, на основании некоторых древних кодексов, читают не ότιι = что , αδιότι = потому что ). Так как, однако, ранее еще не было сказано, на что же именно надеется тварь, то вероятнее перевод русский. Только следующее слово сама (αυτή) должно быть заменено местоимением она , чтобы не получилось повторения подлежащего, как в русском переводе ( тварь… в надежде, что и сама тварь… ). Тогда можно будет перевести так: «тварь… в надежде, что и она, тварь, освобождена будет…» - Рабства тлению (τής φθορας). Родительный падеж тления - это т. наз. родительный принадлежности. Апостол хочет сказать, что рабству или служению, какое совершает тварь в настоящем положении, нельзя дать иного определения, как тление. Все, что ни производит тварь, все это необходимо распадается и делается тлением (ср. ст. 20 - суета ). - Значит ли это, однако, что тварь, неразумная природа, до грехопадения человеческого была нетленною? Хотя некоторые из древних церковных толкователей склоняются к утвердительному ответу на этот вопрос, зато другие с ясностью говорят, что «вся видимая тварь получила в удел естество смертное, потому что Творец всяческих провидел преступление Адама и тот смертный приговор, который будет на него произнесен» (Феодорит). Новейшие толкователи (напр., Richter) также почти согласно признают, что природа и была создана тленною и что человек к этой тленности прибавил еще с своей стороны ухудшения разного рода: он стал избивать и мучить животных, опустошать леса и цветущие поля превращать в пустыни и т. д. Вследствие этого природа и стала служить пустоте и тлению (последствия греха Адама). Такое состояние может окончиться, след., только тогда, когда человек совершенно освободится из-под власти греха и снова восстановлен будет в нем образ Божий. - В свободу славы , т. е. в то состояние, до которого должна достигнуть тварь через свое освобождение от закона суеты. Свобода эта будет дана твари тем, что сыны Божии или верующие будут прославлены, получат славу, которая, конечно, будет состоять в освобождении их телесности от подчинения тлению (1 Кор XV: 42 и сл.). Эту славу Господь назвал пакибытием (Мф ХIХ: 28). Таким образом, выражение свобода относится к твари, а слава - к сынам Божиим. Преосв., Феофан говорит об этом будущем состоянии твари: «не будет ли тварь состоять из тончайших стихий - подобно разнообразному сочетанию радужных цветов»? Но Апостол не дает об этом никаких ближайших указаний…

22. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне;

22. Если бы - как бы говорит Апостол - не было у твари такой надежды, то что означали бы ее стоны? Таким образом, из стонов твари о своем бедственном состоянии Апостол выводит заключение о том, что тварь ожидает себе восстановления в первобытном своем состоянии. - Знаем . Апостол ссылается здесь на общенаблюдаемые факты из жизни природы. Люди, мыслящие и наблюдательные, должны хорошо знать, что природа находится в ненормальном состоянии. Они как бы слышат ее вздохи! - Стенает и мучится… В том и другом выражении содержится намек на то, что природа испытывает такие же тяжкие муки, какие испытывает рождающая женщина (на это особенно указывает слово мучится - συνωδίνει, корень которого - αδίνες означает «муки родильницы» ). Этим Апостол указывает на то, что мучения природы - не бесцельны: она тщится, так сказать, породить новую жизнь, но не может этого достигнуть. Отсюда нам проясняется и значение многообразных катастроф, какие испытала и продолжает испытывать наша планета. Они не бесцельны и не бессмысленны, а представляют собою только отдельные моменты, какие должна пройти наша планета на пути к той фазе своего существования, которая совпадет с восстановлением славы чад Божиих.

23. и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего.

23. Здесь начинается второе доказательство в пользу мысли о будущем прославлении сынов Божиих. - Мы сами , т. е. христиане. - Начаток Духа . Здесь слово Духа представляет собою обозначение того, в чем состоит начаток (эта т. н. genitiv. epexegeticus). Мы, христиане имеем. Духа Св. как начаток, первый дар из всех, нас ожидающих в будущей жизни, благ. - В себе стенаем , т. е. внутри, молча, не обнаруживая своей скорби, как неразумная природа. - Усыновления . Хотя верующие уже имеют это благо (15 и ст.), но только как внутреннее сознание, и как известное право, которое еще не осуществлено вовне и в полном виде. - Искупления тела нашего , т. е. освобождения его от всех несовершенств настоящей фазы его существования или, лучше, от тления (ст. 21), когда оно станет телом нетленным (Флп III: 21; 2 Кор V: 2 и сл.; 1 Кор XV: 51). Это совершится или через воскресение (для умерших 1 Кор XV: 42 и сл.), или через изменение для тех, кто доживет до 2-го пришествия Христа (1 Кор XV: 52).

24. Ибо мы спасены в надежде. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться?

25. Но когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении.

24–25. Что верующие действительно воздыхают об усыновлении, Апостол здесь доказывает тем, что они имеют надежду. - Мы спасены в надежде . Спасение, о котором Апостол говорил выше, с одной стороны, есть факт уже совершившийся ( спасены - εσώθημεν - аорист), но с другой стороны, полное спасение составляете пока еще только предмет нашей надежды. - Надежда же, когда видит… Эти слова 24-го стиха недостаточно ясны. Правильнее читать (как в греч. и слав.): «надежда, которую видят» (т. е. когда предмет надежды уже видим). Такая надежда не может быть названа и надеждой! Апостол, таким образом, хочет здесь сказать христианам, которые не удовлетворялись своим внешним положением, следующее: «вы, конечно, высоко цените свою христианскую надежду. Она составляет одну из трех важнейших христианских добродетелей (1 Кор XIII: 13). Как же вы хотите, чтобы вам уже здесь, на земле, дано было полное искупление? Ведь в последнем случае вам пришлось бы расстаться с надеждою, покончить навсегда с своими ожиданиями лучшего будущего. Хорошо ли это было бы для вас?! Но вы надежду эту имеете, не расстаетесь с ней, и этим свидетельствуете, что вы еще чего-то ждете в будущем, что вам чего-то недостает». - Ожидаем в терпении . Этими словами Апостол еще более усиливает свое доказательство. У христиан есть надежда и надежда стойкая, крепкая ( в терпении - δι 'υπομονής). Ужели эта стойкость не имеет никакого смысла? Ужели это выработанное христианами в себе равнодушие и презрение к земным благам, когда из-за них приходилось жертвовать интересами веры, ничего не говорит? Нет, оно ясно свидетельствует о том, что они чувствуют ненормальность, несовершенство своего настоящего, земного, существования, и стремятся к небесному прославлению, к полному искуплению и спасению.

26. Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными.

26. Третье доказательство того, что нам предстоит прославление - это свидетельство Духа Святого, который также ходатайствует для нас о чем-то высшем. - В немощах наших - по более засвидетельствованному чтению: в немощи нашей (τη ασθενεία ημών). Здесь можно видеть указание на слабость нашей молитвы. - Как должно , т. е. по мере являющейся в каждом отдельном случае нужды. Вообще мы знаем, о чем нам молиться - это, конечно, окончательное наше спасение, - но мы не знаем, на что именно нужно обратить особенное внимание в данных условиях, чтобы счастливо достичь желаемой цели. - Воздыханиями неизреченными . Дух Божий выступает пред Богом с мольбою за нас, причем Его мольбы не облекаются в слова человеческих молитв: в обращении Своем к Богу Дух не имеет нужды в словах. Очевидно, Апостол отличает эти воздыхания Духа от воздыханий христианина (ст. 23). Они - не продукт нашей душевной жизни, а нечто отдельное, самостоятельное, хотя и совершающееся именно в нас. Таким образом, эти воздыхания можно отличать и от молитв вдохновенных христиан, какие они произносили при богослужении, потому что для молитвы, которые приносил, напр., владеющий даром языков (1 Кор 14), все-таки передавали общепонятными словами. Между тем здесь речь идет о молениях, какие не выражаемы в словах αλαλήτοι [ 31 ].

27. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией.

27. Апостол здесь указывает, почему Дух ходатайствует за нас в молитве без слов. - Испытующий сердца . Бог здесь так назван потому, что Дух Св. пребывает в сердце человека возрожденного ( V: 5 ) и хотя Его ходатайство ничем не обнаруживается вовне, Бог, пред которым открыты все сердца людей, знает об этом ходатайстве. - Какая мысль у Духа , т. е. что выражается в Его воздыхании, к чему Он устремлен. - Потому что… Апостол только что сказал, что Бог знает о ходатайстве Духа. Этим он дал понять, что Господь и признает, принимает Его ходатайство. Почему же? Потому, что Дух в Своих ходатайствах не идет против планов Божественного домостроительства, а напротив, совершенно согласен с ними. Он ходатайствует по воле Божьей (κατα Θεόν), т. е., как того хочет Бог. Кроме того, Он ходатайствует за христиан, как за святых , т. е. как за людей достойных, которые уготовали сердца свои к тому, чтобы они служили храмом Св. Духа.

28. Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу.

28–29. Чтобы еще более убедить христиан в том, что их ожидает прославление, Апостол указывает теперь на их призвание ко Христу. Недаром они призваны - это значит, что Бог, в любви своей к ним уже заранее предузнал их и предопределил к тому, чтобы они были подобны образу сына Его. Ясно, что Он доведет свое дело в отношении к нам до конца! Затем ввиду этого сказанного в первой части Апостол (с 31 ст.) громко возглашает о своей уверенности в окончательном спасении, потому что никакое препятствие не сможет отстранить верующих от любви Божией и от любви Христовой. Это как бы триумфальная песнь по случаю одержанной над противниками спасения людей победы.

28. Так как христиане все-таки могли смущаться при мысли об ожидающих, быть может, уже начавшихся против них, гонениях, то Апостол считает нужным внушить им правильный взгляд на всякие испытания и страдания. Он успокаивает христиан до конца, что Бог любящих Его не оставит, в особенности потому, что Он Сам же призвал их ко Христу. Все, что ни случится с ними неприятного в жизни, на самом деле, по устроению Божественного промысла, обратится им на пользу. - Любящим Бога , т. е. истинным христианам - не тем, которые только называются так, а тем, которые действительно любят своего отца Небесного. - Призванным по Его изволению… Куда призванным? К Вере во Христа, в Церковь Христову. Сюда призваны верующие по изволению (κατά πρόθεσιν). Чье это изволение? Их собственное или Божье? Русский перевод, прибавляя выражение Его , ясно толкует это выражение во втором значении, но Отцы и учители восточной Церкви понимают это выражение, как обозначающее произволение, согласие призываемых (Иоанн Злат., Феодорит, Феофилакт и др.). Так как здесь Апостол говорит о том, что должно особенно успокоить сердца верующих, то нет сомнения, что он сам мог разуметь здесь только Божие изволение или предначертание о верующих, а не их собственное изволение, которое вовсе не могло служить для них каким-либо особенно прочным ободрением. Притом в IX гл. 11-й ст. Апостол прямо называет изволение относительно избрания Божиим, так что русский перевод является совершенно правильным. - Все содействует . Христианин, конечно, сам действует в целях достижения вечного блаженства, но в то же время он должен смотреть на все, совершающееся около него и так или иначе входящее с ним в соприкосновение, как на помощь, посылаемую Ему Богом для достижения его цели. Таким образом, и всякие страдания в существе дела являются, с этой точки зрения, вовсе не лишними для христианина, а содействующими ему в его деле. - Ко благу , т. е. во спасение. Все это место представляет собою одно из самых определенных выражений христианского оптимизма.

29. Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями.

30. А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил.

29–30. Апостол теперь разъясняет, на чем основано было изволение Божие о людях, и как он привел это изволение в осуществление. - Предузнал . Изволение Божие основано было на том, что Бог уже видел пред Собою христиан такими, какими они явились тогда еще, когда они не существовали. Он предвидел их веру, их любовь к Богу - все это для Него было как бы уже существующим ( Рим IV: 17 ). - Предопределил . Здесь предопределением называется то же, что раньше названо изволением (28 ст.). Конечно, здесь разумеется предопределение не абсолютное, а основанное на предуведении свойств предопределяемых личностей. - Подобными образу Сына Своего . Объяснение этой фразы Апостол дает в выражении 30-го стиха - прославил . Ясно из этого, что Апостол под образом Сына Божия разумел славу , какую получил Христос по совершении дела искупления, и которая для верующих будет состоять в усыновлении и избавлении их тела (ст. 23). - Дабы Он был… Окончательная и последняя цель, какую имел Бог, предопределяя верующих к славе, уподобляющейся славе Сына Его, состоит в том, чтобы в конце концов образовалась единая семья избранных, в которой Христос, как первородный Сын, занимал бы первое место - был бы Главою (ср. Еф I: 10). - Кого предопределил, тех и призвал . Из этого ясно, что призвание есть первый момент в осуществлении Божественного предопределения. Оно не обращено ко всем, а только к избранным. Это призыв божественной благодати, действующей таинственно на сердце человека и располагающей человека к принятию божественного слова (Флп I: 6, 29). Но, во всяком случае, этот призыв не может остаться тщетным: призываемые - это те, кто способен возлюбить Бога и последовать Его призыву, как то предузнано Богом. - Оправдал . Так как оправдание не может иметь места там, где нет веры, то ясно, что Апостол включил веру в понятие призвания. Бог призвал людей, и они уверовали. Вслед за этим совершилось их оправдание. Об освящении Апостол отдельно не говорит, очевидно, отождествляя его с оправданием. - Прославил . Если Христос уже прославлен, то, значит, непременно будут прославлены и верующие в Него. Поэтому Апостол говорит о прославлении их, как о факте уже совершившемся, подобно тому как пророки Ветхого Завета говорили о будущих событиях, как о прошедших. - Заметить нужно, что, хотя Апостол здесь все наше спасение - призвание, оправдание и прославление - приписывает одному Богу, однако он не отрицает необходимости участия в этом деле со стороны самих спасаемых. Так, напр., в послании к Ефесянам он указывает на то, что Бог предназначил нам исполнять добрые дела (II: 10). В послании к Филиппийцам он также говорит, что христиане сами должны совершать свое спасение (II: 12). Здесь же он не упоминает о произволении человеческом потому, что целью его в настоящем случае было - выставить на вид самое твердое основание для уверенности нашей в будущем прославлении. А что могло быть тверже в этом отношении, как не предопределение Божие о спасаемых, выразившееся в их призвании и оправдании?

31. Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас?

32. Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?

31–32. В этих двух стихах Апостол начинает заключение всего отдела, трактующего об оправдании человека. - Что сказать на это? т. е. что, какое заключение мы можем вывести из всего сказанного? Предполагаемый ответ на этот вопрос может быть только такой: «мы вступили в теснейшее общение с Богом. Бог теперь наш Защитник и Покровитель». - Если Бог за нас… Теперь христианину не страшны никакие враги. - Тот, Который Сына Своего не пощадил… Здесь Апостол подробнее раскрывает свое положение: «если Бог за нас» . Если Бог не пощадил Своего Собственного Сына - что было бы весьма естественно, - но предал Его на смерть за всех нас (по контексту речи, слова эти относятся к избранным - главным образом), то с Ним , т. е. даруя Его, Бог, очевидно, дарует нам и все, что необходимо нам для того, чтобы вопреки всяким затруднениям, достичь окончательного спасения. Это все будет несравненно меньшим, чем тот Единый дар, т. е. Сам Христос!

33. Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их.

34. Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас.

33–34. Вопрос: «кто против нас?» Апостол разлагает теперь на ряд отдельных вопросов и дает на эти вопросы ответы. В этих двух стихах Апостол имеет в виду противников идеи христианского спасения, прикрывающихся некоторыми соображениями юридического характера. - Кто будет обвинять… Всякое обвинение христиан, как недостойных будто бы спасения, было бы бесцельным, когда высшая инстанция, именно Сам Бог, является оправдывающим их. - Кто осуждает… Вопрос, параллельный предыдущему. Никто не может предать христиан осуждению, когда Единственный, Кто имеет право судить и осуждать ( II: 15 ), именно Христос, умер за нас, т. е. сделал все, для того чтобы освободить нас от осуждения и проклятия. Но мало того, что Он умер - смерть сама по себе, без последующего воскресения Христа, не могла еще дать нам уверение в нашем оправдании. - Он и воскрес ! Следовательно, мы имеем достаточное основание не бояться осуждения. Наконец, Христос продолжает ходатайствовать за нас пред Отцом Своим, восседая одесную Бога.

35. Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано:

36. за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание.

37. Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас.

35–37. Здесь Апостол говорит, что от любви Божией не могут оторвать верующих никакие насильственные действия враждебных нашему спасению людей. Так как эти действия производятся людьми, то Апостол, и здесь начинает вопрос вопросит. местоим. мужского рода: кто . - От любви Божией . Бог нас любит и хочет спасти, а злые люди своими враждебными действиями, которые могут поколебать в нас веру, хотят преградить любви Божией путь к нам: если мы окажемся неверны Богу, то, конечно, потеряем расположении Божие. - Скорбь или теснота - объясн. см. II: 9 . Гонение (διωγμός) - судебное преследование. - Меч - смертная казнь через усечение мечом. - Как написано . Апостол видит в Пс XLIII (ст. 23), который он приводит по тексту LХХ, не только доказательство того, что верующие во Христа терпят то же, что и верующие Ветхого Завета, но и пророчество о том, что христианам - очень многим - предстоит претерпеть насильственную смерть. - За тебя . По контексту речи, это выражение нужно относить к Богу, а не ко Христу. Мученичество в то время понималось, как прославление Бога (см. Ин XXI: 19). - Всякий день - правильнее: «целый (όλην) день» . Враги смотрят на христиан, как на овец, обреченных на заклание, которое совершается в течение целого дня, безостановочно. То один, то другой христианин вырывается из общества верующих, чтобы быть казненным за веру. - Но все преодолеваем . Победа наша над всеми искушениями - чрезвычайная (υπερνικώμεν), потому что мы все эти искушения не только побеждаем, но и обращаем их себе на пользу. - Возлюбившего . Здесь нужно разуметь Бога (а не Христа), о любви Которого к нам шла речь и выше.

38. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее,

39. ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Гоcподе нашем.

38–39. Уверенность в том, что верующий препобеждает всякие искушения, Апостол подкрепляет здесь своим заверением, что никакая сила, как бы она на была могущественна, не отлучит верующих от любви Божией.

Ни смерть, ни жизнь , т. е. умрем ли мы, останемся ли в живых - мы все равно пребудем в любви Божией. О смерти упоминает Апостол прежде жизни ввиду опасностей, постоянно окружающих христиан (ст. 36). - Ни Ангелы . Тут вероятнее разуметь добрых ангелов, потому что где речь об ангелах злых, то они всегда называются или ангелами диавола, или ангелами согрешившими (Мф XXV: 41; 2 Пет II: 4). Апостол, впрочем, не говорит, что ангелы добрые на самом деле, стали бы вредить спасению верующих - он только, как выражается блаж. Феофилакт, говорит предположительно (ср. Гал I: 8). - Ни Начала . Некоторые толкователи видят здесь указание на особый чин ангелов, но с этим мнением нельзя согласиться, потому что Апостол в таком случае поставил бы на одной доске целое и его часть (Ангелы - целое и Начала - часть). Нельзя также видеть здесь указания на демонские силы, потому что, опять, эти силы нигде не называются просто началами. Естественнее всего видеть здесь обозначение человеческих властей, земное начальство. - Ни силы . В большинстве древних кодексов это слово читается после выражения: будущее . Здесь указывается на силы вообще - личные и безличные, земные и сверхземные.

Ни настоящее, ни будущее . Ср. 1 Кор III: 22. Это понятия общие: указания на страдания, как некоторые думают - здесь нет. - Ни высота, ни глубина . Очень вероятно предположение (Lietzmann'а), что Апостол здесь имеет в виду звездные силы, во влияние которых на жизнь человека тогда верили. По крайней мере, греческие термины, какие он здесь употребляет, чисто астрологические (ύψωμα - падение звезды, αβάθος - это находящееся за горизонтом небесное пространство, откуда поднимаются звезды). Апостол мог в этом случае предупреждать христиан не бояться влияния звезд на их судьбу. - Ни другая какая тварь , т. е. ничто другое из сотворенного, о чем Апостол не упомянул выше. - От любви Божией во Христа Иисуса , т. е. от любви Божией, которая открылась, сосредоточилась во Христе и через Него действует в человечестве.

Глава IX

Скорбь Апостола об отвержении Израиля (1–5). Отвержение это не стоит в противоречии с божественными обетованиями (6–13). Это отвержение не противоречит и справедливости Божией (14–29). Почему Израиль не достиг праведности (30–33).

Апостол сказал выше ( I: 16, 17 ), что Евангелие предназначено было, прежде всего, для иудеев. Затем он указывал на то, что иудеям были вверены божественные обетования о спасении во Христе ( III: 1–3 ) и что закон, хотя отрицательно, приготовлял иудеев к принятию Евангельской благодати ( V: 20 ). Тем не менее, иудеи, как нация, оказалась за порогом Царства Христова - они не приняли Евангелия. Это обстоятельство не могло не смущать и христиан из язычников, которые составляли большую составную часть Римской церкви. У некоторых из них даже могла явиться мысль такого рода: уж не есть ли это неверие иудеев в Евангелие доказательство того, что и Евангелие-то теперь проповедуется не настоящее. Чтобы рассеять всякие сомнения, возбужденные непринятием иудеями Евангелия, Апостол присоединяет к догматической части своего послания отдел, так сказать, философско-исторический, в котором подробно разъясняет причину отвержения иудеев от Царства Христова и доказывает, что обетования, данные праотцам еврейского народа, все-таки со временем придут в исполнение (гл. IX-XI). Кроме того, этот отдел имеет и непосредственную связь с концом VIII-й главы. Там шла речь о том, что Бог, раз предопределивши людей ко спасению, потом уже непременно призывает их (ст. 30). Но иудеи, казалось, представляли собою доказательство противоположного: они были предопределены или предизбраны ко спасению - и все же Бог их не призвал! Апостол в IX-й главе это затруднение и объясняет.

1. Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом,

1–5. Прежде чем приступить к разрешению вопроса о неверии иудеев, Апостол считает нужным высказать, что он вовсе не враг Израиля, какими часто бывают ренегаты. Он, напротив, любит и ценит свой народ и рад бы был пожертвовать своим личным счастьем для его спасения, так как отвержение Израиля причиняет величайшее огорчение его сердцу.

1. Апостол прежде всего говорит, что все, что он скажет далее о евреях, будет вполне согласно с истиною, потому что он не может солгать, пребывая в тесном жизненном общении со Христом. Кроме того, и совесть его свидетельствует тоже, что Апостол говорит от себя лично ( мне ), а совесть его не может его обманывать, так как она подает свой голос в Духе Святом , т. е. будучи руководима не какими-либо плотскими интересами, а высшим беспристрастным началом - Св. Духом, живущим в верующих. Хотя совесть Павла не может сообщать свое свидетельство читателям послания сама непосредственно, но уже то обстоятельство, что Апостол на нее ссылается, показывает, что она не допустит Апостола сказать неправду. Таким образом, Апостол, говоря о свидетельстве совести , хочет этим сказать, что свои заверения он высказывает уже после того, как испытал их истинность в своей совести.

2. что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему:

2. Апостол не говорит, о чем он так печалится, но это и без слов понятно. Очевидно, он скорбит об отвержении евреев от Царства Христова.

3. я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти,

3. Я желал бы , т. е. если бы можно было через собственное самопожертвование спасти народ еврейский, Апостол пошел бы на такое самопожертвование [ 32 ]. - Быть отлученным (αναθεμα), т. е. тем предметом, который у евреев обрекался на погибель для удовлетворения гнева Божия (ср. Гал I: 8 и сл.; 1 Кор XII: 3; XVI: 22). Апостол хотел бы погибнуть, лишившись общения со Христом, погибнуть для вечного спасения за своих братьев, чтобы т. е. не на них, а на него обрушился гнев Божий (подобно Моисею - ср. Исх XXXII: 32).

4. то-есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования;

5. их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь.

4–5. Апостол перечисляет достоинства еврейского народа, ввиду которых стоило бы, по его мнению, пожертвовать ему личным своим спасением для спасения так отличенного Богом народа. Израильтян . Уже самое имя евреев - израильтяне , данное им в память их великого предка - Иакова или Израиля, говорит об их достоинстве (Быт XXXII: 28 ср. Ин I: 47). - Усыновление . Израиль был усыновлен Богом, как народ, и Бог называет Себя поэтому его Отцом (Исх IV: 22 сл. XIХ: 5; Втор XIV: 1; Ос XI: 1). Прочие народы никогда не назывались сынами Иеговы. - Слава - символически видимое присутствие Иеговы в облачно-огненном столпе (Исх XXIV: 16) или в облаке, наполнившем храм Соломонов при его освящении (3 Цар VIII: 10 и сл.). - Заветы - с Авраамом и другими патриархами, а потом и со всем народом (ср. Прем XVIII: 22; Сир XIIV; Еф II: 12). - Законоположение - т. е. торжественное возвещение закона на горе Синайской. Богослужение - т. е. служение Иегове во храме (чего не было у других народов). - Обетования - по преимуществу, мессианские. - Отцы - опять в особенном смысле этого слова, именно патриархи богоизбранные, стоявшие в непосредственном общении с Богом. Хотя другие народы производили свой род от великих и умных мужей, но эти мужи не могут сравняться с теми, кто был призван к ближайшему общению с Иеговою. - И от них Христос по плоти . Происхождение Христа от Израиля Апостол ограничивает плотию, т. е. естественно-человеческою стороною Его существа см. I: 3 ). Из этого прибавления: по плоти видно, что Апостол хочет далее сказать о другой, божественной, стороне существа Христа. - Сущий над всеми Бог . Это место представляет собою камень преткновения для толкователей. К кому относятся эти слова? Ко Христу или к Богу? Одни толкователи говорят, что ко Христу эти слова не могут относиться, потому что у Апостола Павла нет другого места, где бы Христос назывался так прямо Богом. Поэтому они в этом выражении видят славословие Богу Отцу. Другие, напротив, утверждают, что грамматически эти слова вполне могут быть продолжением предшествующего выражения: Христос по плоти , и что видеть в них славословие Богу нет никакого основания, так как о Боге пред этим ничего не говорилось. Если видеть в этом славословии Богу благодарение за милости, оказанные Им народу израильскому, о которых Апостол говорит выше, то этому предположению будет противоречить то, что Апостол собственно в разбираемом месте восхваляет не милость, а могущество Бога ( сущий над всем ). Затем, нечего смущаться таким прямым исповеданием Божественного достоинства Христа, раз Христос уже назван Богом в 1 Тим III: 16 ( Бог явился во плоти ), и если из посл. к Филип. Апостол приписывает Христу бытие равное Богу ( II: 6 ϊσα θε). Наконец, во всех cлавословиях Богу слово благословен стоит в начале предложения, а здесь в конце (ср. 2 Кор I: 3; Еф I: 3). Принимая во внимание силу доказательств, приводимых в пользу того мнения, что славословие относится ко Христу, а также и единодушный голос древних церковных толкователей (Оригена, Киприана, Епифания, Афанасия, Златоуста, Феодорита и др.), необходимо призвать это мнение единственно правильным.

6. Но не то, чтобы слово Божие не сбылось: ибо не все те Израильтяне, которые от Израиля;

6–13. Отвержение большой части Израиля не стоит в противоречии с божественными обетованиями, данными патриархам этого народа. Бог нигде не сказал, что все потомки Авраама удостоятся обетованного Аврааму спасения: Его обетование касалось только части потомства Авраамова. Это доказывается тем обстоятельством, что спасение было обещано на всем детям Авраама, а только Исааку, сыну Авраама, по обетованию. Еще яснее это видно на судьбе сыновей Ревекки. Отвержение Измаила можно было еще несколько объяснить тем, что его мать Агарь была рабыня. Но Иаков и Исав происходили от одной и той же матери и от одного и того же отца, который уже в то время был объявлен наследником обетования. И все-таки один из них был отвержен. Из этого последнего примера с ясностью видно, что избрание зависит не от нашего достоинства (Исав был, в общем, также человек неплохой), а от воли Божией, и Бог еще ранее рождения обоих определил их судьбу.

6. Но не то, чтобы… Апостол возвращается к своей, удручающей его мысли об отвержении Израиля. Да, как бы говорит он, - Израиль отвержен, народ Божий отстранен от Царства Христова! Но это не значит, чтобы не сбылись божественные обетования, данные праотцам этого народа (слово Божие). - От Израиля , т. е. от Иакова, прозванного Израилем. Не ко всем телесным потомкам Израиля относятся данные этому патриарху обетования. Апостол говорит раньше об Израиле, чем об Аврааме, вероятно, потому, что к этому побудило его то, что он уже (в 4-м стихе) поставил первым преимуществом еврейского народа его наименование Израильтянами.

7. и не все дети Авраама, которые от семени его, но сказано: в Исааке наречется тебе семя.

7. Правильнее этот стих нужно перевести так: «и если они (т. е. израильтяне) суть «семя Авраама», то это не значит еще что они «чада» . Это выражение чада (τέκνα) имеет здесь, несомненно, особенный смысл: оно значит чад Божьих (ср. VIII: 16 и IV: 11 ), т. е. наследников божественных обетований. За такое понимание говорит и следующий, 8-й стих ( дети Божии ). - В Исааке… Только при взгляде на Исаака всякий скажет: «вот потомок Авраама!» Будут и другие потомки у Авраама через Измаила и других сыновей, - но они не будут всеми признаваться, как истинные его чада.

8. То-есть не плотские дети суть дети Божии, но дети обетования признаются за семя.

8. Дети обетования , т. е. рожденные в силу Божественного обетования (Гал IV: 23), как Исаак, который был рожден в то время, когда его родители, по естественному порядку, не могли иметь детей ( Рим IV: 19 ). «Сила обетования породила дитя» (Иоанн Злат.). - Признаются - конечно, Богом. - За семя , т. е. за истинное потомство Авраама, обладающее известными правами.

9. А слово обетования таково: в это же время приду, и у Сарры будет сын.

9. Общее положение, высказанное в 8-м ст., Апостол основывает на известном частном историческом событии, описанном в XVIII-й гл. кн. Бытия. - В это же время , - т. е. через год, или: около этого же времени в следующем году. - Будет сын… Это предсказание о рождении Саррою ребенка, а именно сына, было доказательством того, что Исаак, действительно, был рожден по действию особой силы.

10. И не одно это; но так было и с Ревеккою, когда она зачала в одно время двух сыновей от Исаака, отца нашего.

10. Еще более подтверждает мысль о независимости получения спасения от телесного происхождения история сыновей Ревекки. Оба сына ее, Иаков и Исав, были совершенно одинаковы по своему происхождению - оба родились в одно время и от одного отца и одной матери, и тем не менее тут произошло то же ( так было ), что и в отношении к Исааку и Измаилу, т. е., как видно из последующего, избрание одного и отвержение другого. - Отца нашего . Апостол называет Исаака нашим, потому что здесь обращается прежде всего к христианам из иудеев.

11. Ибо, когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого (дабы изволение Божие в избрании происходило

12. не от дел, но от Призывающего), сказано было ей: больший будет в порабощении у меньшего,

11–12. Прежде чем привести определение Божие о судьбе Исава и Иакова, Апостол считает необходимым сказать об обстоятельствах, при каких было объявлено это определение. Это важно в том отношении, что отсюда еще более приобретает значения означенное определение. Первое обстоятельство - это то, что оба сына Ревекки в то время еще не родились, а второе - как результат первого, - что ни один из них не проявил еще своего настроения в каких-либо поступках. Однако Бог уже тогда предрешил судьбу обоих, для того, чтобы всем и всегда ясно было, что Он избирает и приближает к Себе некоторых лиц по Своему изволению. Почему так поступает Бог? Отцы и Учители Церкви согласно отвечают: «по Своему предведению» (ср Рим VIII: 29 ). Хотя Иаков и Исав еще и не существовали, но Бог уже знал, каковы они будут (Иоанн Злат.). - Сказано было ей . Место из Быт XXV: 23 Апостол приводит по тексту LXX. - Больший - это Исав. - Меньший - Иаков. - В порабощении . Так как потомки Исава были в подчинении у потомков Иакова только со времени Давида до Иорама и при Маккавеях, а здесь указывается, несомненно, постоянное взаимоотношение между этими народами, то естественнее видеть в этом порабощении указание на то, что Иаков станет наследником всех теократических преимуществ, а Исав будет лишен их. Так раб обыкновенно не получал наследства после смерти своего господина: все имущество шло сыновьям господина.

13. как и написано: Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел.

13. Отношение Бога к Исаву и Иакову оставалось одинаковым в течение всего ветхозаветного периода. Последний пророк, Малахия, приводит слова Иеговы, в которых Иегова говорит о Своей любви к Иакову и о ненависти к Исаву (Мал I: 2–3 свободно по LXX). Конечно, ненависть к Исаву нужно понимать в том же смысле, в каком Христос говорил о ненависти, какую ученики Его должны питать к своим отцам, матерям и к самим себе (Лк XIV: 26; XVI: 13). Как христиане должны предпочесть всему, что им дорого, прямые требования Христа, в случае коллизии между их личными интересами и пользою дела Христова, так и Бог, для осуществления целей своего домостроительства о спасении людей, предпочел Иакова Исаву. Но, не получив прав теократических, Исав не утратил прав на вечное спасение, какие предоставлены были всем язычникам.

14. Что же скажем? Неужели неправда у Бога? Никак.

14–29. Апостол выяснил на примерах из истории патриархального времени, что избрание человека Богом зависит только от Самого Избирающего или Призывающего. Это могло показаться кому-нибудь несправедливым, и, чтобы разрешить такое сомнение, Апостол ссылается еще на слова Самого Бога, сказанные Моисею, и на слова Писания, об ожесточении Богом фараона. Таким образом, словами Писания он подтверждает свое учение о свободе Божией в деле избрания и, кроме того, находит основу для мысли, что Бог даже ожесточает людей по своей воле (14–18). На это опять могли возразить Апостолу следующее: «если все делает Сам Бог, то за что же Он будет судить людей»? Ведь они не виноваты в том, что не очутились в числе избранных. Апостол отвечает на это^ что опять-таки мы не можем упрекать Бога в несправедливом отношении к нам, потому что вообще мы не имеем никаких прав по отношению к Нему. Он имеет полное право поступать с Своими творениями, как Ему угодно! А потом, Бог вовсе не пользуется Своими неотъемлемыми правами во вред людям. Напротив, Он щадит их, хотя они, собственно говоря, давно уже созрели для погибели. Он ожидает их обращения, чтобы явить над ними богатство Своей милости. Даже и те, кто уже нашел милость Божию, кто спасен, должны думать о себе, как о сосудах непотребных, которые только по милости Божией стали сосудами милости. Ведь все люди подлежали гневу Божию - были ли они язычники, или же иудеи (19–24). И разве об этом не было известно и ранее? Давно уже было предсказано о призвании язычников и остатка или некоторого малого количества иудеев. При этом было указано, что и самый этот остаток иудеев спасется опять только по милости Божией (25–29). Таким образом, ясно, что Бог вообще справедливо поступал в деле призвания людей: они все должны бы быть отвергнуты, но Он этого не сделал, а многих призвал и прославил.

14. Неправда у Бога , т. е. ужели Он предпочитает одного другому, не считаясь с заслугами и правами людей? - Никак . Бог не может быть обвиняем в несправедливости. Как на грешников, Он смотрит на всех людей, и те не могут предъявлять своих требований, высказывать какого-либо недовольства, видя, что их Бог не призывает. Одному Богу принадлежит выбор, и Он, конечно, по Своей премудрости и предведению, делает такой выбор.

15. Ибо Он говорит Моисею: кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею.

16. Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего.

15–16. Сам Бог сказал Моисею - законодателю, что милостью Своею Он награждает того, кого хочет (Исх XXXIII: 19 - по LXX). Здесь дается общая норма отношений Бога к людям: так Господь поступал всегда и будет поступать. Прямого отношения к одному Моисею здесь не усматривается. Миловать и жалеть - понятия синонимические. Господь Бог этими словами хочет дать понять, что люди могут получить какое-нибудь благо от Бога именно как милость, как дар. - Не от желающего и не от подвизающегося . Здесь говорится о всех людях без изъятия - и о язычниках, и об иудеях. Получить дар милости Божией они не могут своими силами, как бы сильно они ни желали этого, и как бы ни старались. Выражение подвизаться (τρέχω) употреблялось первоначально о состязавшихся на цирковом ристалище, которые напрягали все силы свои к тому, чтобы добежать скорее до цели (ср. 1 Кор IX: 24).

17. Ибо Писание говорит фараону: для того самого Я и поставил тебя, чтобы показать над тобою силу Мою и чтобы проповедано было имя Мое по всей земле.

18. Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает.

17–18. Точно так же словами Писания подтверждает Апостол ту мысль, что Бог и ожесточает также, кого хочет. Для этого Апостол ссылается на 16-й ст. IX-й гл. кн. Исход, который он приводит по LXX с некоторыми отступлениями. - Писание . Конечно, не само Писание, говорило фараону, а Бог; но Апостолу нужно было в настоящем случае выставить на вид именно свидетельство Слова Божия, для того, чтобы заградить уста всяким возражателям. В Писании сказано - это было вполне достаточно для цели, какую имел Апостол. - Поставил тебя , т. е. в то положение, какое занял фараон времени Исхода. Этот человек, след., по особым путям Промысла Божия сделался царем Египта именно в то самое время, когда Господь восхотел явить славу Свою. - Чтобы показать над тобою… именно через твое совершенное уничижение. - Апостол разумеет здесь чудесные казни, посланные Богом на Египет. - Чтобы проповедано было… Чтобы по всей земле разносилась весть о Том, Кто так сильно покарал могучего фараона. - Итак… Апостол еще раз указывает на вывод, какой получается из сказанного в Писании о свободе Божией в помиловании и ожесточении человека. Вывод этот такой: Бог не связан в своем отношении к человеку никакими человеческими стремлениями и делами (ст. 16). Ожесточает , т. е. делает человека неспособным воспринимать впечатления, какие могли бы послужить к его исправлению (ср. Деян ХIX: 9; Евр III: 8, 13–15; IV: 7) [ 33 ].

19. Ты скажешь мне: «за что же еще обвиняет? Ибо кто противостанет воле Его?»

20. А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?»

19–20. Наряду с указаниями на полную свободу Бога, с которою Он одних милует, а других ожесточает, в Писании неоднократно встречаются речи Иеговы, полные упреков по отношению к упорным грешникам. Читатели книг пророческих, где более всего встречается таких обличений, могли после сказанного Апостолом усомниться в справедливости такого отношения Бога к грешникам. Если ожесточение во грехе есть дело воли Божией, то уже никто не может пойти против этой воли и все будут грешить! Вправе ли после этого Бог упрекать такого человека? Апостол отвечает на это возражение указанием на ничтожество человека пред Богом. Человек - творение Божие и не вправе обращаться к Творцу с вопросами, почему ему дано от Бога то, а не иное назначение. - Человек . Так Апостол называет возражателя, чтобы показать его ничтожество пред Богом. Ясно, что это слово стоит в соответствии со следующим словом: Богом . - Изделие - по-греч. πλάσμα - означает всякую вещь, сработанную человеком, в особенности же произведения ваятеля и скульптора.

21. Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого?

21. Еще сравнение, разъясняющее права Бога Творца в отношении к творению. Смысл этого сравнения такой. Как горшечник имеет полное право давать каждому, им приготовленному, сосуду свое назначение, так вправе делать то же и Творец по отношению к твари, хотя бы через это одно творение оказалось в большей чести, чем другое. Но как Творец пользуется Своими правами в действительности, об этом здесь Апостол еще не говорит. Ему нужно только опровергнуть поставленное в 19-м стихе возражение против свободы Божией, о которой Апостол сказал в 18-м ст.

22. Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели,

23. дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые Он приготовил к славе,

24. над нами, которых Он призвал не только из Иудеев, но и из язычников?

22–24. Что же?.. Заключенный в этих стихах вопрос представляет собою так называемый анаколуф, т. е. одно придаточное предложение без главного. Но пополнить это предложение, очевидно, нужно из стиха 14-го, именно так: «что же? Уже ли мы признаем Бога несправедливым, если…» и т. д. - Если в ст. 19–21 разъяснена была с отвлеченной точки зрения правда Бога , то здесь изображается стоящее как бы в противоположности этой правде Его действительное отношение к людям. Апостол хочет здесь сказать следующее: Бог носит или щадит с великим долготерпением сосуды гнева, чтобы сделать из них сосуды благодати. Все, которые достигли славы, должны сознаться, что они первоначально были сосудами гнева, готовыми к погибели, и что они обязаны только долготерпению Божию тем, что стали сосудами благодати. И эта истина имеет приложение как к язычникам, так и к иудеям.

25. Как и у Осии говорит: не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную - возлюбленною.

26. И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живаго.

27. А Исаия провозглашает об Израиле: хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется;

28. ибо дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное совершит Господь на земле.

29. И, как предсказал Исаия: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре.

25–29. Здесь Апостол приводит из Ветхого Завета доказательства того, что сосуды милосердия обязаны своим существованием только долготерпению Божию, с которым Бог ранее щадил их, хотя они были сосудами гнева. Вместе с этим Апостол доказывает, что эти сосуды милосердия призваны одинаково как из иудеев, так и из язычников. - Как и у Осии говорит… Пророчество Осии Апостол приводит, как предсказание о будущем обращении язычников в Церковь Христову (оно поставлено, очевидно, для объяснения последнего выражения 24-го стиха: и из язычников). Но какое основание Апостол имел толковать слова Осии в приложении к язычникам? Ведь там (Ос II: 23 и I: 10) идет речь собственно об обращении к Богу отступившего от истинной веры Израиля? Да, это так. Но что же представлял собою этот отступивший от Иеговы Израиль, как не тех же язычников?! Естественно, что и для Ап. Павла он являлся представителем всего язычества, и то спасение, какое у Осии обещано было Израилю, приравнявшемуся к язычникам, было справедливо счесть уделом и всех язычников, рассеянных по всему миру. Каждый языческий народ, в своей собственной стране, не делаясь прозелитами народа израильского, может стать народом Божиим. - А Исаия провозглашает… Здесь Апостол дает доказательство высказанной им уже в начале главы мысли, что из народа израильского спасутся только те, кто ходит по стопам Авраама, а неистинные израильтяне должны быть отвергнуты (ст. 27–28). Но и это спасение остатка опять, как и призвание язычников, есть дело Божественного милосердия (ст. 29). Они спасаются не потому, чтобы по природе были сосудами милосердия, а потому, что благодать Божия (предваряющая) дала им возможность услышать и воспринять евангельскую проповедь. Без этого условия люди остаются чадами гнева Божия (ср. I: 18, 20 ). Заметить можно, что здесь, таким образом, соединяется учение и о Божественном предопределении, и о свободе человеческой воли: Бог к вере во Христа приводит только того, кто хочет веровать; а что есть люди, которые могут принимать евангельскую проповедь, - это есть уже результат воздействия на сердце человека предваряющей благодати (или долготерпения). Впрочем, на одних эта благодать действует, на других - нет. Причина этого различия лежит уже в самих людях…

30. Что же скажем? Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры.

30–33. Апостол достаточно выяснил, что благодатное избрание Божие не исключает свободы человеческой воли. В соответствии с этим положением Апостол доказывает теперь, что иудеи сами виноваты в своем отвержении. Они не признали открытую и для них в Евангелии правду Божию и не захотели признать, потому что полагали праведность только в исполнении дел закона.

30. Что же скажем? т. е. какой же результат сказанного? Результат тот, что оправдание получили не израильтяне, так усиленно его искавшие, а не рассчитавшие на него язычники. - Праведность от веры . Выражение от веры указывает на тот путь, каким достигнуто было язычниками оправдание.

31. А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности.

31. Закона праведности . Идеал, к которому стремились иудеи, была не самая праведность, а закон ее, - не существо, а тень, не дух, а буква. Если бы для них дело шло о праведности самой по себе, то им закон указал бы прямой путь к ней, именно через веру во Христа (ср. X: 4 ). А они, в своем стремлении к внешности, попали на ложный путь дел. - Апостол вовсе не хочет сказать, что падение Израиля совершилось вследствие его привязанности к закону Моисееву, а дает понять, что Израиль не понял смысла самого закона, который хотел вести его ко Христу. Какая величайшая трагедия для народа, который так гордился своим законом и все-таки внутренне оставался ему совершенно чужд!

32. Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона. Ибо преткнулись о камень преткновения,

33. как написано: вот, полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится.

32–33. Мысль Апостола здесь такая: почему иудеи не достигли закона нового закона жизни? Потому, что старались достигнуть этой цели не верою, а делами (слово: закона , по лучшим чтениям, здесь - вставка). Они и (частица ибо здесь также лишняя, как показывает большинство лучших кодексов) наткнулись при этом, как на препятствие, на тот камень, о котором их еще Исаия предупреждал, как о камне чрезвычайной важности, который, по решению Божественной воли, должен был стать предметом их веры (Ис VIII: 14 и ХXVIII: 16). Таким образом, Христос или Им принесенная правда являлась истинным откровением воли Божией: Бог хотел, чтобы иудеи обратились ко Христу, а иудеи этого не захотели сделать (Ср. 1 Кор I: 23; Гал V: 11).

Глава X

Цель закона - Христос (1–4). Спасение по благодати (5–11). Израиль сам виноват в своем отвержении (12–21).

1. Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение.

1–4. Апостол начинает теперь развивать и углублять мысль, высказанную в 30–33 стихах IX-й главы. Израиль, ослепленный своею собственною мыслию о достижении праведности, не понял, что целью, к которой вел евреев закон, был Христос и принесенная Им праведность от веры.

1. Желание - правильнее: благожелание (ευδοκία).

2. Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению.

3. Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией,

3. Поставить , т. е. сделать чем-то обязательным (Ср. III: 31 ; Евр X: 9). - Собственную праведность , т. е. такую, какая могла бы получиться вследствие совершения самими людьми известных дел и подвигов (ср. Флп III: 9 и Рим I: 17 ). - Праведности Божией , т. е. божественному порядку жизни, которому люди должны выражать повиновение через веру.

4. потому что конец закона - Христос, к праведности всякого верующего.

4. Потому что… Апостол этим доказывает, что непослушание иудеев Христу происходило от непонимания ими праведности Божественной, о которой свидетельствовал закон. Закон указывал на Христа; во Христе явилась пред нами праведность, на которую закон указывал, как на идеал, и дается она каждому, кто верует во Христа. Правильно понимаемый закон должен бы служить евреям детоводителем ко Христу, чтобы они могли оправдаться через веру в него. - Таким образом, выражение конец закона правильнее заменить другим выражением: цель закона , как понимали это место и другие толкователи (И. Злат., Феодорит, Феофилакт). Такой перевод соответствует и смыслу поставленного в греч. тексте выражения (τέλος νόμου). Но каким образом закон мог указывать на Христа, как на свою собственную цель? В законе начертан идеал праведности. Так как этот идеал начертан Самим Богом, то он непременно должен осуществиться. Между тем люди собственным опытом убедились в том, что никто из них не в состоянии осуществить этот идеал своими силами ( Рим III: 20 ). Поэтому явился Христос, Который и осуществил его. Уже на основании этого Апостол мог сказать, что Христос - цель закона. Но этого мало. Закон не достиг еще вполне своего назначения, когда один человек осуществил его предписания, - закон дан для всех. И вот Христова праведность, исходя от Христа, переходит на всех верующих в Него. Таким образом, Христос является целью закона в полном смысле этого слова, и вместе с тем, пожалуй, концом его, потому что окончательно осуществляет цель закона - оправдание человека.

5. Моисей пишет о праведности от закона: исполнивший его человек жив будет им,

5–13. Сам Законодатель, Моисей, признавал недостижимым делом - получение праведности, потому что для этого человек должен был исполнить все многообразные предписания закона. Между тем, получение оправдания теперь, с пришествием Христа, представляется вполне возможным, потому что оно требует от человека только твердой веры во Христа.

5. Желая показать неразумие иудеев, с упорством стоявших за прежний способ оправдания - через исполнение закона, Апостол говорит, что сам Моисей считал такой путь не ведущим к цели, так как, по его заявлению, жизнь или оправдание может быть получено только тем человеком, который исполнит все, без исключения, предписания закона (Лев XVIII: 5). А что такое исполнение непосильно ни для кого из смертных - это было уже показано Апостолом в послании к Рим гл. III, ст. 4–20.

6. а праведность от веры так говорит: не говори в сердце твоем: кто взойдет на небо? то-есть Христа свести.

7. Или кто сойдет в бездну? то-есть Христа из мертвых возвести.

6–7. Напротив, праведность от веры, выступающая в настоящее время в качестве спасительницы человека, говорит так: «не говори…» Апостол, хорошо сознавая, что Моисей еще не мог говорить того, что говорит теперь праведность от веры, тем не менее пользуется его словами для выражения своей собственной мысли, относящейся к современному ему положению вещей. Моисей (Втор XXIX: 1–30, 10) вовсе не утверждал, что исполнение закона - легкое дело, а говорил только, что Израиль не может оправдывать свои преступления незнанием закона. Он указывал на то, что Израилю нет надобности дожидаться какого-нибудь вестника с неба, где обитает Бог, или посылать за море, к какому-нибудь чужому народу, где, может быть, известно что о воле Божией; к Израилю Бог уже говорил Сам в законе, Сам объявил ему Свою волю (Втор VI: 6–9, 20–25; Втор XXX: 12 и сл.). Апостол же употребляет выражения Моисея в другом смысле. Он говорит, что спрашивающий: «кто взойдет на небо?» этим самым «сводит с неба Христа». Выражение «то-есть» обозначает мнение или взгляд, намерение, с каким задается вопрос. Неверующий во Христа иудей, которого здесь имеет в виду Апостол, полагает, что Мессия еще не явился, но явится впоследствии, может быть, с неба, а может быть - из преисподней (бездна здесь употребляется в смысле преисподней, ср. Лк VIII: 31; Откр XI: 7; XX: 1, 3). Но говорить так - значит повторять то же преступление, какое делали и древние евреи, не видевшие в законе вполне достаточного разъяснения воли Божией.

8. Но что говорит Писание? Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем, то-есть слово веры, которое проповедуем.

8. Но что говорит Писание? По лучшим кодексам читается: «но что говорит?» (т. е. эта праведность от веры). Здесь праведность от веры дает уже положительное разъяснение дела. Апостол, впрочем, и здесь облекает свой ответ в форму речи Моисея (Втор XXX: 14): «близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем» . Но Апостол, вместо того, чтобы сказать, что Мессия уже явился и жил на земле и этим выяснить, насколько и для неверующих иудеев «близко слово» , говорит, в пояснение этой близости, о том, что уже раздается проповедь апостолов о пришедшем Мессии (ср. I: 3 ). Это делает он ввиду того, что Христос для неверующих иудеев ничем не отличается от других людей, которые умерли и пребывают в преисподней. На земле же Он для них является в слове проповеди, которая раздается из уст апостолов. И эта проповедь есть слово веры в противоположность закону дел (ср. III: 27 ; Гал III: 2). Она возвещает о совершившемся искуплении, для восприятия которого не требуется ничего, кроме веры, тогда как закон всегда требовал дел от самого человека. И это слово веры несравненно ближе для слушателей, чем учение закона Моисеева, потому что путь от слышания проповеди апостольской к вере и исповеданию гораздо ближе, чем путь от слышания заповедей закона Моисеева к их всецелому исполнению.

9. Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься,

9. Это последнее слово праведности от веры, с которым она теперь обращается к неверующему иудею. Так как речь и здесь обращена к неверующему иудею, то Апостол особенно подчеркивает необходимость веры в воскресение Христа (ср. Деян I: 22; II: 32; III: 13–15).

10. потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению.

10. Здесь уже говорит сам Апостол, разъясняющий вышеприведенное требование, какое высказано устами праведности от веры. Он различает здесь праведность или оправдание, получаемое при вступлении в Церковь Христову, и окончательное спасение, какое будет дано верующим при втором пришествии Христа на землю. Первое достигается только сердечным, искренним принятием Евангелия ( сердцем ), а второе продолжающимся в течение всей жизни христианина твердым исповеданием Христа пред Его врагами (ср. Мф X: 32; 2 Кор IV: 13).

11. Ибо Писание говорит: всякий, верующий в Него, не постыдится.

11–13. И Ветхий Завет устами пророков (Ис XXVIII: 16 и Иоил II: 32) выражал убеждение в том, что окончательное спасение все люди получат только через веру и молитву, с которою нужно обращаться к Единому Господу всех - Иисусу Христу, Который, как сказано выше, есть благословенный Бог ( IX: 5 ).

12. Здесь нет различия между Иудеем и Еллином, потому что один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его.

12. Один Господь - это Господь Иисус Христос, Спаситель всех людей, которые Его призывают (Иоанн Злат.). - Богатый - конечно, благодатью и спасением (ср. V: 15 ; XI: 33 ; 2 Кор XIII: 13). - Призывающих Его . Как видно из последующего, Апостол не делает никакого различия между призыванием Христа и призыванием Бога.

13. Ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется.

13. То, что говорит Иоил о Боге (Иоил II: 32, по греч. тексту LXX), Апостол относит прямо ко Христу. Следов., место из кн. пророка Иоила имеет, по апостолу, мессианское значение.

14. Но как призывать Того, в Кого не уверовали? как веровать в Того, о Ком не слыхали? как слышать без проповедующего?

14–21. Но для того, чтобы уверовать в Спасителя, как в Господа, нужно было услышать проповедь о Нем. Должны были явиться проповедники или вестники о Христе, которые непременно должны были иметь на это дело полномочие от Бога. Таким образом, значит, это была воля Божия, что проповедь о спасении через веру была возвещена и иудеям. Если же иудеи оказались невнимательными к этой проповеди, то этим смущаться нечего: собственные пророки народа еврейского предвидели, предсказали это неверие евреев, равно как и обращение ко Христу язычников. Израиль, очевидно, не захотел уверовать во Христа и, таким образом, сам виноват в своем отвержении.

15. И как проповедывать, если не будут посланы? как написано: как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое!

16. Но не все послушались благовествования. Ибо Исаия говорит: Господи! кто поверил слышанному от нас?

17. Итак вера от слышания, а слышание от слова Божия.

17. От слова Божия , т. е. от повеления Божественного (Лк III: 2; Евр XI: 3).

18. Но спрашиваю: разве они не слышали? Напротив, по всей земле прошел голос их, и до пределов вселенной слова их.

18. В Пс XVIII (ст. 5) говорится прежде всего об откровении Божием в природе, но Апостол имел полное основание приложить эти слова и к откровениям Божиим вообще, след., и к новозаветной проповеди о спасении.

19. Еще спрашиваю: разве Израиль не знал? Но первый Моисей говорит: Я возбужу в вас ревность не народом, раздражу вас народом несмысленным.

19. Разве Израиль не знал? т. е. «разве евреи в самом деле не поняли проповеди о спасении чрез веру?» Ответ на этот вопрос должны дать сами читатели, и этот ответ ясен: да, они не поняли Евангелия! Язычники поняли, а евреи - нет, и в этом сбылось предсказание Моисея (Втор XXXII: 21).

20. А Исаия смело говорит: Меня нашли не искавшие Меня; Я открылся не вопрошавшим о Мне.

21. Об Израиле же говорит: целый день Я простирал руки Мои к народу непослушному и упорному.

20–21. Почему же евреи не поняли Евангелия? Потому, что они - народ непослушный и упорный в своем неверии. Они не захотели уверовать, как об этом пророчествовал и пророк Исаия, пророчествовал смело, не боясь злобы народа, который ревниво охранял свои права на Царство Мессии.

Глава XI

Отвержению подверглась только часть Израиля (1–10). Отвержение Израиля имеет особенную цель и - не окончательное (11–24). Отвержение Израиля - только временное, и в конце концов Израиль, как и все, будет помилован (26–36).

1. Итак, спрашиваю: неужели Бог отверг народ Свой? Никак. Ибо и я Израильтянин, от семени Авраамова, из колена Вениаминова.

1–10. Хотя Израиль и отвержен Богом, но это отвержение коснулось только части народа. И теперь, как во дни Илии пророка, есть значительное число верующих из Израиля, которых Бог Своею благодатною помощью укрепил в вере во Христа, тогда как народ еврейский, в своем целом, впал в то ожесточение, какое предвозвещено было ему еще ветхозаветными пророками…

1. И я Израильтянин… Апостол указывает на самого себя, как на доказательство того, что Бог не отверг евреев, как народ, как племя, вовсе не способное стать христианским. Если он, Павел, стал христианином, членом Царства Мессии, то, значит, и другие евреи могут стать членами этого царства: происхождение их и теперь в этом им не мешает. - Из колена Вениаминова . Это колено, вместе с Иудиным, составило собою теократическое ядро нации иудейской после плена (1 Езд IV: 1; Х, 9).

2. Не отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал. Или не знаете, что говорит Писание в повествовании об Илии? как он жалуется Богу на Израиля, говоря:

2. Наперед знал . Здесь указана другая причина, по которой нельзя допустить возможности отвержения Израиля, как нации. Бог знал заранее, каков будет тот народ, который должен был стать Его народом - и тем не менее призвал его. Значит, Бог предусматривал для Израиля возможность обращения на истинный путь - иначе бы Он его и не призвал. Речь идет, как показывает ст. 1-ый, о судьбе, об обращении к Богу и Христу всего народа, а не части его.

3. Господи! пророков Твоих убили, жертвенники Твои разрушили; остался я один, и моей души ищут.

3. Апостол приводит место из 3 Цар XIX: 10, 14 свободно, по тексту LХХ. Один - т. е., по мысли Апостола, один из всех верных Иегове.

4. Что же говорит ему Божеский ответ? Я соблюл Себе семь тысяч человек, которые не преклонили колени перед Ваалом.

4. Семь тысяч - т. е. очень много (число семь означает большое количество, ср. 1 Цар II: 5). - Пред Ваалом . Замечательно, что здесь, как и в некоторых других местах (Соф I: 4; Ос II: 8), пред именем Ваал у LXX поставлен член женского рода. По всей вероятности, LXX, как евреи, не хотели произносить имени Ваала и заменяли его словом стыд , позор (boschet - αισχύνη). Таким образом, получилось странное обозначение мужского божества - ή Βααλ.

5. Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток.

5. По избранию благодати . Апостол имеет в виду новое, недавно совершившееся благодатное избрание или призвание ко Христу части иудейского народа [ 34 ].

6. Но если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело.

6. Выражение: «а если по делам» и т. д. не читается в лучших кодексах.

7. Что же? Израиль, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились,

7. Апостол делает заключение к сказанному о судьбе народа израильского.

Чего искал - точнее с греч.: чего ищет . Израиль не оставил своего намерения и продолжает стремиться к праведности, - к той праведности, которая будто бы может быть заслужена собственными подвигами человека ( X: 3 ). - Ожесточились (έπωρώθησαν) - точнее: были ожесточены (от Бога). Они стали в известное враждебное отношение ко Христу и предлагавшейся Им праведности, и за это Господь попустил им дойти до крайней степени ожесточения в своем неверии (см. Гал I: 24). В этом ожесточении Апостол видит суд Божий над упорным еврейским народом.

8. как написано: Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня.

8. Дух усыпления - точнее, с евр. текста, дух опьянения , состояние полной бесчувственности, невосприимчивости.

9. И Давид говорит: да будет трапеза их сетью, тенетами и петлею в возмездие им;

10. да помрачатся глаза их, чтобы не видеть, и хребет их да будет согбен навсегда.

9–10. Под трапезою можно разуметь закон Моисея, который был предметом гордости еврейского народа. Этот закон, который евреи не поняли как должно, в котором они не захотели увидеть детоводителя людей ко Христу, жестоко отомстит им за это непонимание. Он, как тиран, будет мучить их, пугать и судить ( сеть, тенета, петля ). Служение закону теперь будет навлекать на иудея только проклятие, и закон сделается для них невыносимым игом, бременем, под которым гнется спина обращенного в рабство пленника. Так наказаны иудеи за то, что отвергли Христа! Впрочем, этот суд над народом иудейским начался еще во время земной жизни Христа Спасителя (Ин XII: 37 и сл.).

11. Итак спрашиваю: неужели они преткнулись, чтобы совсем пасть? Никак. Но от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность.

11–24. Но ожесточение народа израильского не было конечною целью Бога, а только средством для спасения язычников. Это же последнее пробудит и в евреях соревнование в деле достижения спасения во Христе; и вот, когда еврейский народ обратится ко Христу, жизнь христианская еще более оживится. А что еврейский народ может обратиться ко Христу, за это говорит его происхождение от глубоко веровавших в Бога патриархов. В силу этого Апостол советует христианам из язычников не презирать отломившиеся от дерева ветви - отвергнутый на время народ израильский, потому что эти ветви снова могут быть привиты к тому дереву, от которого они отсечены.

11. Не было ли это ожесточение большинства народа еврейского настоящей целью, какую имел Бог, когда предлагал евреям новое средство для достижения праведности, к которому они не чувствовали никакой симпатии? Преткнулись ли они (ср. IX: 32 ) для того, чтобы не встать более ( совсем пасть )? Нет, Бог вовсе не имел намерения погубить еврейский народ. Падение евреев имело другую, высшую цель [ 35 ]. Именно падение Израиля или отвержение его открыло двери в Царство Христово язычникам. (Каким образом одно повело за собою другое - Aпостол пока не объясняет, но ему могла предноситься здесь притча о званных на вечерю (Мф XXII: 1–14), в которой Христос Спаситель предсказал, что за отказом евреев принять участие в пиршестве Господнем на их место будут приглашены язычники). Была при этом у Бога и еще цель - возбудить соревнование к получению спасения и в иудеях, которые, увидя, как хорошо жить язычникам, обратившимся ко Христу, в Царстве Мессии, должны были раскаяться в своем неверии и устремиться также в это светлое царство.

12. Если же падение их - богатство миру, и оскудение их - богатство язычникам, то тем более полнота их.

12. Если падение их (т. е. целого народа израильского) или лишение мессианского спасения дало богатство миру (т. е. дало возможность языческому миру войти в Царство Христово) и оскудение (ήττημα) или, правильнее, их состояние несчастное (в нравственном смысле) дало богатство язычникам , то какое великое значение для жизни человечества будет иметь противоположное падению, их совершенное состояние! ( Полнота (рус. пер.) представляет собою букв. перевод стоящего здесь греч. слова πλήρωμα, но это слово здесь, как видно из контекста речи, соответствует выражению оскудение - ήττημα и должно означать состояние жизненной полноты; πλήρωμα здесь = πλήρωσις и указывает на окончательное осуществление Израилем своего предназначения и вместе на усвоение им спасения во всей его полноте).

13. Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое.

14. Не возбужу ли ревность в сродниках моих по плоти и не спасу ли некоторых из них?

13–14. Распространяя Евангелие среди язычников, Ап. Павел через это косвенно содействовал обращению ко Христу и своих единоплеменников. - Прославляю , т. е. хвалю, горжусь своим служением, раз оно имеет такую великую пользу и для язычников, и - косвенно - для евреев.

15. Ибо если отвержение их - примирение мира, то что будет принятие, как не жизнь из мертвых?

15. Жизнь из мертвых (ζωή έκ νεκρών). Одни (Ориген, Златоуст, Феодорит и др.) понимают под этим новую жизнь в «будущем веке», какая начнется с воскресением мертвых; но с этим объяснением нельзя согласиться. В Ев. Матфея (XXIV: 14) и в 1 Кор XV: 23, где идет речь о начатии нового века, ничего об обращении Израиля, как сигнал к этому «началу», не говорится. И потом, к чему бы Апостол поставил здесь слово ζωή, когда он для обозначения понятия о новой жизни употребляет другое слово - ανάστασις ( воскресение )? Другие понимают (Феофилакт) под жизнью из мертвых тот расцвет христианской жизни, какой будет иметь место со вступлением в лоно Церкви полноты еврейского народа. Но у Ап. Павла нет следов представления, что предваряющее этот великий факт состояние христианской Церкви должно быть каким-то омертвением. Напротив, повсюду у него проходит мысль о том, что и среди христиан из язычников духовная жизнь бьет ключом… Проще и правильнее видеть здесь обозначение совершенно полного раскрытия спасения, принесенного Христом. Принятие иудейского народа в лоно Церкви Христовой образует собою заключение к истории домостроительства человеческого спасения, подобно тому, как прославление тела, какое совершится у людей при воскресении из мертвых, образует заключение благодатного о них примышления Божия.

16. Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви.

16. Израиль и сам по себе имеет право на получение спасения. Ведь он представляет собою известное целое смешение или массу теста (φύραμα), из которого уже испечено несколько хлебов, которые, как начатки (Чис XV: 19–21), принесены Богу в дар. Эти начатки - патриархи народа израильского, принятые уже в общение с Богом. Их же Апостол разумеет и под корнем святым , от которого произросли ветви , т. е. народ израильский.

17. Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины,

18. то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, то вспомни, что не ты корень держишь, но корень тебя.

17–18. Так как среди христиан из язычников, вероятно, существовала некоторая гордость своим новым положением, какое они заняли в Царстве Христовом, заступив место богоизбранного народа, то Апостол увещевает своих читателей - христиан из язычников припомнить, что они собственно получают спасение, которое давно уже готовилось к открытию в среде иудейского народа, который долго был носителем этой идеи спасения (о прививке деревьев Апостол говорит, по признанию Opигена, несогласно действительными приемами садовнического искусства).

19. Скажешь: «ветви отломились, чтобы мне привиться».

20. Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся.

21. Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя.

19–21. Бедственная судьба евреев должна научить христиан из язычников быть особенно внимательными к своему положению. Ведь они не так близки к святому корню, как иудеи, и им еще легче отпасть от истинной веры и за это подвергнуться гневу Божию.

22. Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости Божией; иначе и ты будешь отсечен.

23. Но и те, если не пребудут в неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить их.

24. Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии природные привьются к своей маслине.

22–24. Апостол повторяет в заключение своей речи об отношении христиан из язычников к иудейскому народу, что Бог, с одной стороны, благ, а с другой - строг к грешникам. Пусть читатели послания постараются закрепить за собою добрым своим поведением благость Божию. С другой стороны, Апостол обещает иудеям, что Бог в отношении к ним преложит гнев Свой на милость, как скоро они поборят свое неверие по отношению ко Христу. Это изменение в положении народа еврейского тем вероятнее, что между этим народом и Царством Божиим ( маслиной ) существует внутреннее сродство.

25. Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, - чтобы вы не мечтали о себе, - что ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников;

25–36. Если до сих пор Апостол говорит о будущем обращении народа израильского ко Христу исходя из известных теоретических положений, то теперь он прямо и определенно говорит, что это обращение непременно совершится, так как об этом ему, Павлу, сообщено было в особом откровении. Сроком исполнения этого пророчества Апостол поставляет тот момент, когда полнота язычников войдет в Церковь Христову. Не даром иудейский народ и был некогда избран Богом! При этом Апостол бросает общий взгляд на план домостроительства Божия о спасении всего человечества. Бог ведет все народы ко спасению путем судов Своих, величию и мудрости которых апостол удивляется от всего своего благодарного сердца.

25. О тайне сей . Апостол вовсе не хочет сказать этим, что ожесточение Израиля есть нечто непонятное. В Новом Завете слово тайна обозначает истину или событие, которые открыты человеку свыше (ср. Еф III: 3–6). Апостол говорит, следовательно, здесь о том, что ему известно из особого откровения (ср. 1 Кор XV: 51 и 1 Сол IV: 15). - Эта тайна, во-первых, содержит указание на то, что ожесточение коснулось Израиля только. Отчасти . Объяснение этого слова дается в 7-м ст. ( прочие ожесточились ) и в 17-м ( некоторые… ). Ясно отсюда, что слово это имеет значение численное: ожесточение коснулось только известного числа израильтян (ср. ст. 26). - Во-вторых, в этой тайне содержится указание на то, что ожесточение это продлится, пока не обратится ко Христу полное число язычников . Это понятие (τо ηληρωμα των εθνών) нельзя понимать с математической строгостью. Апостол хочет просто сказать, что языческий мир в своем целом (причем на отдельных лиц он не обращает внимания), войдет в Церковь Христову.

26. и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова.

26. В-третьих, эта тайна сообщает, что потом спасется Израиль, как целое. И так = и потом . - Весь Израиль , т. е. израильтяне, как нация, как народ. - Спасется , т. е. войдет в Церковь Христову. На судьбу отдельных лиц, которая может быть иная, чем судьба народа в его целом, Апостол здесь не обращает внимания. - Придет от Сиона . У LXX поставлено здесь выражение ενεκεν Σιών (Ис LI: 50), т. е. ради Сиона , согласно с евр. текстом (lezijon). - Избавитель , т. е. Мессия. Апостол имеет в виду здесь, вероятно, второе пришествие Мессии, когда Господь и простит грех ожесточения еврейскому народу, который к тому времени обратится ко Христу. - И отвратит нечестие от Иакова , т. е. удалит всякое нечестие из среды Израиля. Здесь разумеет Апостол, очевидно, не нравственное изменение, какое может совершиться в душах евреев, а искупляющую деятельность Мессии по отношению к целому народу израильскому (ср. ст. 27).

27. И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их.

27. И сей завет им… - т. е. в прощении грехов они, евреи, увидят, найдут осуществление завета, заключенного у них со Мною. Прощение грехов и есть та благодать, какая дается Заветом.

28. В отношении к благовестию, они враги ради вас; а в отношении к избранию, возлюбленные Божии ради отцов.

29. Ибо дары и призвание Божие непреложны.

30. Как и вы некогда были непослушны Богу, а ныне помилованы, по непослушанию их,

31. так и они теперь непослушны для помилования вас, чтобы и сами они были помилованы.

28–31. Апостол здесь объясняет настоящее положение Израиля и говорит о его будущем. - В отношении к благовестию… - т. е. ради положения, какое Израиль занял по отношению к проповедникам о Христе. Бог стал поступать с евреями, как с врагами Своими, и отсек их от маслины - Царства Божия. Это послужило ко благу язычников, которые получили возможность быть привитыми к означенной маслине. - В отношении к избранию… - т. е. ради того, что народ еврейский был избран Богом еще в лице праотцев этого народа к тому, чтобы быть народом Божиим. Поэтому и теперь он не утратил окончательно значения в очах Божиих. Бог продолжает питать к нему любовь.

32. Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать.

32. Ибо всех заключил Бог в непослушание… Бог сделал со всем человечеством, пребывавшим в грехах, то, что люди стали чувствовать себя как бы заключенными в темницу, в оковы, стали крайне тяготиться своим греховным состоянием. След., Апостол говорит не о том, что Бог привел людей ко греху непослушания, а о том, что Он возбудил в грешниках чувство бессилия в деле спасения и сознание своей ответственности пред Богом. А сделал Он это через то, что предоставил язычникам погрязать во грехах и страстях, а евреям - пребывать в ослеплении и суетном служении букве закона [ 36 ].

33. О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!

34. Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?

35. Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать?

36. Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь.

33–36. Апостол заключает отдел IX-ХI гл., а вместе и всю дидактическую часть послания благодарением и славословием Богу, Который неисследимыми для человека путями ведет все к предназначенной Им от века цели. Все от Бога, через Бога и к Богу - вот основная мысль этого славословия. В частности, напр., народ израильский обратится. - Премудрость (σοφία) - это премудрость Божественная, которую имеет Бог и которую Он проявляет в деле домостроительства человеческого спасения. - Ведение (γνώσις) - это познание, какое мы приобретаем о существе и действиях Божиих, размышляя о великом деле спасения. Бог есть источник света - это и есть Его премудрость, обнаруживающаяся в Евангелии, а в Его свете и мы видим свет - это и есть ведение о Боге, или познание о Боге, какое мы получаем из Евангелия.

Глава XII

Вся жизнь христианина, как члена Церкви, должна быть богослужением (1–2). В жизни церковной это должно выражаться в смиренном исполнении своего призвания (3–12). Особенно же христианин должен соблюдать хорошие отношения со своими братьями по вере (13–21).

1. Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего,

1–2. Окончив дидактическую часть своего послания, Апостол приступает теперь к увещаниям. Он убеждает христиан, ввиду милости к ним Божией, отдать на служение Богу тела свои и, покончив с жизнью прежней, начать жизнь новую, лучшую.

1. Милосердием Божиим . Ранее Апостол побуждал своих читателей усовершаться в христианской жизни или ввиду личных интересов человека ( VI: 19 и сл.), или в силу принятых человеком при крещении обязательств ( VI: 1 и сл.). Теперь он выдвигает на вид новое основание - целый ряд проявлений Божественного милосердия (по греч. поставлено здесь множ. число - οικτιρμοί), направленных к устроению нашего спасения. - Тела ваши . Апостол предполагает, что души читателей уже отданы Богу. Но тело христианина еще не стало послушным орудием новой праведности, и задача верующих - освободить тела свои от подчинения греху (ср. VI: 13 ). Под телом нужно разуметь вообще чувственную сторону человеческого существа, которая через воздействие греха становится тем, что Апостол раньше назвал плотью (гл. VII). - В жертву живую . Посвящение христианином самого себя Богу хотя также может быть названо умиранием, подобным тому, какое имело место по отношению к закалавшимся ветхозаветным жертвам, но здесь человек умирает для греха и, в то же время, вступает в истинную жизнь ( VI: 11, 13 ). Чтобы показать превосходство этой жертвы пред ветхозаветными, Апостол называет ее святою (в моральном смысле) [ 37 ] и угодною Богу , какою не всегда была ветхоз. жертва (Ис I: 11). - Для разумного служения вашего - правильнее: «ваше разумное богослужение» . Эти слова составляют приложение ко всему предшествующему предложению, начинающемуся словом представить . Разумным называется служение христианина в противоположность ветхозаветному , которое соответствовало детскому возрасту человечества и представляло собою только намеки на то служение, какое угодно Богу. Это то же, что служение духовное (1 Пет II: 5).

2. и не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная.

2. И . Здесь эта частица имеет значение изъяснительное: именно . Век сей - это настоящая жизнь мира, в которой господствуют похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1 Ин II: 16). Эта жизнь находится под воздействием плоти, которая, в свою очередь, порабощена грехом. Христианин, напротив, должен жить под действием Божественной благодати. - Обновление ума необходимо для новой жизни, потому что естественный ум человека, по Апостолу, есть ум превратный ( I: 28 ) и не может познать волю Божию . Это обновление описано уже в VII: 14 и сл. Оно состоит в том, что ум освобождается от оков плоти, которая делала его темным и бессильным, и соединяется с духом Христовым. - Познавать . Слово δοκιμάζειν здесь имеет не только значение «испытания» , но указывает также и на способность направлять деятельность человека к высоким целям (ср. XIV: 22 ). Это и есть результат того преобразования, какое должен совершать с собою христианин.

3. По данной мне благодати, всякому из вас говорю: не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно, по мере веры, какую каждому Бог уделил.

3–12. Первое, в чем должно проявиться внутреннее изменение, совершающееся в христианине, - это смирение: это основа правильной жизни христианина, как члена Церкви. Христиане должны смиренно сознавать, что все их благодатные дары, какими они служат Церкви, есть результат милосердия Божия, получены ими через веру. Затем апостол убеждает христиан применить к делу полученные ими дарования, именно употреблять их на служение Церкви. При этом христиане должны быть всегда откровенными, честными и усердными в служении Господу, не падая духом ни при каких трудных обстоятельствах.

3. По данной мне благодати . Апостол указывает здесь на свой высокий апостольский авторитет и свое призвание (ср. Рим XV: 15 ; 1 Кор III: 10). - По мере веры, какую каждому Бог уделил . Здесь идет речь о вере, как о даре Божием. Поэтому нужно видеть в этой вере не веру оправдывающую, а веру чудодейственную, какая подавалась некоторым христианам апостольского времени для совершения дел, приносивших пользу всей Церкви (ср. 1 Кор XII: 9; XIII: 2). В Новом Завете если и говорится, что и спасающая вера есть дар Божий - отчасти, то нигде этот дар не изображается разделяемым не поровну.

4. Ибо, как в одном теле у нас много членов, но не у всех членов одно и то же дело,

5. так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены.

4–5. Бог дает каждому члену Церкви определенную меру веры с особою целью. Он хочет, чтобы мы с разных сторон каждый своим дарованием служили одному общему делу, подобно тому, как разные органы тела каждый по своему поддерживают крепость тела (подробнее об этом см. в 1 Кор XII: 12–31).

6. И как, по данной нам благодати, имеем различные дарования, то, имеешь ли пророчество, пророчествуй по мере веры;

7. имеешь ли служение, пребывай в служении; учитель ли, - в учении;

8. увещатель ли, увещевай; раздаватель ли, раздавай в простоте; начальник ли, начальствуй с усердием; благотворитель ли, благотвори с радушием.

6–8. Апостол перечисляет здесь несколько благодатных служений, существовавших в его время в христианской церкви. - По мере веры . Здесь Апостол разумеет веру слушателей пророчествующего, с состоянием которой пророк, т. е. вдохновенный учитель, проповедник должен соображаться в своих речах (о пророчествовании подробно говорится в 1 Кор XIV: 1 и сл. 24) [ 38 ]. - Служение (διακονία) - это особенный дар, имевшие который служили внешнему устроению Церкви, напр., заботились о больных, бедных и странниках (ср. 1 Кор XII: 28, где этот дар назван даром заступления , и Деян VI: 1 и сл.; Флп I: 1; 1 Тим III: 8, 12). - Учение (διδασκαλία) - по контексту речи, не простое обучение, а опять особый дар к обучению в истинах христианской веры (ср. Еф IV: 11). - Увещатель - это проповедник, который, по обычаю синагоги присоединял увещания к прочитанному отделу Св. Писания (ср. Деян IV: 36; XI: 23 и сл.). И эта способность, равно как и следующие служения, также определяются у Апостола, как служения, основанные на получении от Бога особых дарований. - Раздаватель - это благотворитель (Еф IV: 28), который должен благотворения свои совершать в простоте, без всяких своекорыстных расчетов (ср. Мф VI: 2 и сл.) [ 39 ]. - Начальник - точнее: предстоящий (о προϊστάμενος). Это не обыкновенное иерархическое лицо (епископ или пресвитер), а человек, выдвигающийся в обществе христианском своими особыми административными дарованиями, в силу которых он является в трудных обстоятельствах руководителем христианского общества. - Благотворитель - точнее: милующий или милосердый в отношении к страждущим и несчастным, которым он умеет сказать слово утешения и подкрепления. - С радушием - точнее: «с ясностью» или так, чтобы все его утешение шло от чистого сердца и не возбуждало никаких сомнений в страдальцах.

9. Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру;

10. будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте;

9–10. От разных служений - даров - Апостол переходит теперь к обычным христианским добродетелям, между которыми ставит на первом месте любовь. Эта любовь должна быть непритворной . Она отвращается поэтому от зла, обличает зло даже и в любимых существах. Для нее выше всего - добро, которое она умеет везде, найти и оценить. В отношении к братьям по вере должна появляться любовь, соединенная с нежностью . Она соединяется также с уважением к ближнему. Каждый из нас должен стараться подавать пример такого уважения.

11. в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите;

12. утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны;

11–12. Христианин должен быть усердным, ревностным деятелем в Церкви. Пусть он воспламеняется духом (Святым)! Пусть всегда действует, как раб Господа (Христа), а не по своим капризам (Вместо: Господу (Κυρίω) в некоторых кодексах стоит: времени (καιρ)). Это будет указывать на необходимость для христианина соображать свою ревность с требованиями времени и обстоятельств, пример чего подавал и сам Ап. Павел (См. 1 Кор IX: 19 и сл.; Флп IV: 12 и сл.). В скорбях христианина должна утешать надежда на будущее прославление.

13. в нуждах святых принимайте участие; ревнуйте о странноприимстве.

13–22. В отношении к ближним христианин должен быть заботливым об их нуждах и даже врагам своим желать всякого добра, всячески остерегаясь любомстительности.

13. Странноприимство при тех обстоятельствах, какие переживала Апостольская Церковь, когда христиане часто должны были оставлять свои города и искать убежища в других, было особенно важною добродетелью. - Святые = христиане.

14. Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте.

14. Ср. Мф V: 44.

15. Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими.

15. Сорадование чужому счастью, чужой удаче требует известной нравственной высоты и Апостол ставит эту добродетель впереди сочувствия чужим несчастьям.

16. Будьте единомысленны между собою; не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе;

16. Будьте единомысленны между собою - правильнее: имейте и в отношении к другим то же настроение, чувство, какое имеете к себе. Ср. Мф XXII: 40. - Не высокомудрствуйте , т. е. не превозноситесь в своих мечтаниях, не уходите от действительной жизни. - Последуйте смиренным , т. е. идите к бедноте, несчастию, спуститесь в те области жизни, где больше нужды в ваших заботах. - Не мечтайте о себе , т. е. о своем превосходстве. Это отнимет у вас интерес к нуждам ваших ближних.

17. никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками.

17. Пекитесь о добром предо всеми человеками , т. е. пусть даже и внешнее ваше поведение не даст никому повода похулить исповедуемую вами веру (ср. Притч III: 1 по тексту LXX).

18. Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми.

18. Если возможно… С нашей стороны мы всегда должны проявлять миролюбие: тут не может быть никаких ограничений. Если все-таки мирные отношения не устанавливаются - это уже не ваша вина.

19. Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь.

19. Указанием на гнев Божий по отношению к нечестивым врагам христиан Апостол вовсе не хочет дать некоторое удовлетворение христианами Он хочет только разубедить тех, кто полагает, будто бы наше терпеливое отношение к наносимым нам обидам разрушает нравственный порядок в мире и будто бы через это злые люди восторжествуют. Нет, - говорит Апостол - Сам Бог, как всесвятейший Судия, бодрствует над жизнью мира и не даст восторжествовать злу над добром.

20. Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья.

20. Соберешь ему на главу горящие уголья , т. е. приуготовишь ему горькое раскаяние и стыд, который будет жечь его, как уголья (Августин, Иероним, Амвросий и др.).

21. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром.

21. Не будь побежден злом… - т. е. не поддайся чувству, желанию отмстить за причиненное тебе зло. Пусть злой человек возьмет перевес, пусть он - временно - восторжествует. Но зло, несомненно, будет побеждено тем, что христианин не захочет подражать своему обидчику и не заплатит ему обидою за обиду.

Глава XIII

О повиновении властям, как первой обязанности человека в гражданской жизни (1–6). О воздаянии каждому должного и о любви (7–12). О святости частной жизни христианина (12а–14).

1. Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены.

1–6. В гражданской жизни христианин должен проявлять свое благоговение пред Богом в повиновении установленным от Бога властям. Очень вероятно, что Апостолу было уже известно что-нибудь о неповиновении римских христиан властям. Это могло быть отзвуком того возбуждения, какое в то время иудеи предъявляли по отношению к римской власти; вместе с тем ожидание скорого наступления конца мира должно было делать христиан несколько холодными к исправлению тех обязанностей, какие они были обязаны нести, как граждане Рима. Наконец, культ императоров также побуждал христиан протестовать против распоряжений властей римских, которые не терпели, чтобы римские граждане отказывались от воскурения фимиама пред статуями императоров.

1. Всякая душа . Апостол говорит здесь о христианине, как о гражданине государства; если всякому гражданину необходимо оказывать повиновение властям, то христианин обязан к этому еще больше. - Нет власти не от Бога . Это - первое побуждение к повиновению. Власть вообще, по своей идее, есть творение или усмотрение Божественное. - Существующие же власти… Это - второе побуждение к повиновению. Формы власти (ср. ст. 3 - начальствующие и IV: 6–7 ) также в каждом отдельном случае являются установлениями Божественными. В подробности этого вопроса Апостол здесь не входит (не видно, напр., как должен поступать христианин при смене властей после кровавой борьбы между ними). Он устанавливает только принцип гражданской жизни. - На основании этих слов Апостола христианские государи (со времени Людовига Благочестивого) стали обозначать себя, как правителей «Милостию Божией». - Мысль Апостола отчасти сходна с учением кн. Премудрости ( VI: 1–4 ).

2. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение.

2. Непослушные власти христиане справедливо подвергаются суду и осуждению. Это осуждение, по мысли Апостола, изрекает против ослушников Сам Господь, а приводят в исполнение - правители (ст. 3). Речь идет, таким образом, не о вечном наказании, а о временном.

3. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее,

4. ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое.

3–4. Здесь Апостол обосновывает только что высказанную им мысль о том, что ослушник власти вредит себе самому. Он вызывает против себя кару, вместо того, чтобы получить ободрение от власти. - Для добрых дел . Добрые дела, а также и злые у Ап. Павла здесь представляются как бы живыми лицами. Заметить нужно, что когда Апостол писал послание в Рим, там еще Нерон не свирепствовал против христиан, - это были первые три-четыре года по вступлении его на престол - лучшие дни его царствования. Да при том Апостол здесь опять говорит о власти с точки идеала. - Не напрасно носит меч , т. е. не даром перед судиею в Риме и в Греции носили меч. Апостол допускает возможность, считает естественным, если судия или правитель и воспользуется мечом для совершения казни над преступником. Особенно это право меча - Jus gladii - употребления его в потребных случаях предоставлено было правителям римских провинций (Upiani Digest. II: 1–3).

5. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести.

5. Ввиду нравственного характера служения властителей, им необходимо повиноваться также не только из страха наказания, но и по нравственным побуждениям - по совести - или, как выражается Ап. Петр, ради Господа (1 Пет II: 13). Отсюда ясно, что если христианская совесть, имея в виду ясно выраженную волю Христову, противится исполнению требований власти, идущих против этой совести, то христианин обязан более повиноваться голосу совести, чем требованию власти. Т. е. Апостол устанавливает здесь известное право суждения о действиях власти. Он и сам показывал пример такого отношения к действиям властей (см., напр., Деян XVI: 36–37; XXII: 25). Но опять здесь нужно повторить, что право неисполнения повелений власти предоставляется Апостолом только и исключительно в делах религии, когда власть государственная начинает деспотическими мерами искоренять истинную веру. Тут, действительно, христианин обязан стоять за веру, не уступая ни на шаг, но его протест не может и в этом случае охватывать собою все отношения жизни. Гражданские свои обязанности христианин должен исполнять при всяких обстоятельствах и оставаться всегда верным слугою правительства в гражданском отношении, хотя бы это правительство и принимало строгие меры к искоренению христианской веры. Так поступали христиане Римской империи во время самых тяжелых, воздвигавшихся против них римскими императорами, гонений.

6. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые.

6. Для сего , т. е. ввиду того, что начальники имели великое значение в жизни государства. - Подати платите . Значит, самый платеж установленных правительством податей свидетельствует о том, что христиане считают себя нравственно обязанными повиноваться властям вообще, во всем, и помимо уплаты податей. - Ибо они Божии служители . Апостол повторяет мысль 4-го стиха ( Божий слуга ), чтобы еще более побудить христиан к повиновению властям. Служителями (λειτουργοί) назывались у греков граждане, чем-нибудь, главным образом своим состоянием, служащие государству или народу (от λαός = народ и έργον = дело ). Апостол хочет сказать этим наименованием, что правители должны служить благу народа, заботиться об его благополучии и что для этого они поставлены Богом (ср. Лк XXII: 25–27), а христиане должны платить им подати, как бы в возмещение понесенных ими на благо государства расходов. - Сим самым , т. е. сбором податей, которые идут на общественные нужды. Это было действительно главным занятием разных начальников провинций (некоторые толкователи относят это выражение к служению начальников, но впереди этого термина служение не встречается).

7. Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь.

7–12а. Не менее важная гражданская обязанность христианина есть обязанность воздавать каждому должное. Только любовь христианская, конечно, такова, что ее требования никогда человек исполнить, как следует, не в состоянии… Чтобы побудить христиан к добродетельной жизни, Апостол напоминает им о близости окончательного прославления верующих, которое должно совпасть со вторым пришествием в мир Христа Спасителя.

7. Апостол говорит о правовых отношениях, особенно о тех, которые установлены законом (ср. Мф XXII: 21). - Подать (φόρος) - это прямые налоги (поземельные, подушные); оброк (τέλος) - непрямые или торговые пошлины. - Страх - не только перед чиновниками, но и перед господами, если дело идет о рабах. Честь - это уважение ко всякому гражданину.

8. Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон.

9. Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя.

8–9. Любовь, или заповедь о любви настолько неисчерпаема, что человек всегда останется пред нею в долгу, как бы ни старался ее исполнить. - Закон . 3десь разумеется, по контексту речи, закон гражданский. В самом деле, любовь к ближнему не могла бы быть обозначена у Апостола, как исполнение закона Божия в его цельном виде. Нельзя даже сказать, что Павел видел исполнение второй таблицы Моисеева закона в обязанности не делать ближнему ничего дурного. Между тем цель и содержание гражданского закона как нельзя лучше определяются таким требованием чисто отрицательного характера (не делать другому гражданину ничего, что было бы нарушением его прав). - Могут возразить, что в 9-м ст. отдельные параграфы закона взяты из Десятословия. Но такие же пункты имеются и в гражданском законе. Даже пожелание, в смысле злонамеренности, покушение на завладение чужою собственностью, определяется в гражданском законе, как преступление. Если же Апостол характеризует содержание гражданского закона словами Десятословия, но он делает это с тою целью, чтобы показать, что государство, правительство с его законами делает дело Божие, и поэтому повиновение законам есть долг религиозный.

10. Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона.

10. Исполнение закона . Имея любовь к ближнему, христианин не может делать ближнему зла и таким образом исполняет все, чего хочет от него закон.

11. Так поступайте, зная время, что наступил уже час пробудиться нам от сна. Ибо ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали.

11. Зная время , т. е. потому что вы знаете знамение времени (τόν καιρόν), понимаете сами, что это время дано вам для того, чтобы пробудиться от сна. Апостол хочет сказать: «мотивом в добродетельной жизни вам должно служить то соображение, что остающееся время жизни дано вам для приготовления ко второму пришествию Христову. К этому дню вы должны рассчитаться со всеми долгами». - Спасение , т. е. прославление, какого удостоятся праведники на суде Христовом (Мф XXV: 34). Ап. Павел, вместе со всеми христианами, полагал, что пришествие Господа близко (ср. Флп IV: 5; 1 Пет IV: 7). - Нежели когда мы уверовали . Апостол принимает в расчет довольно долгое время, протекшее от обращения римлян ко Христу до момента, в какой он писал свое послание (лет двадцать пять). Для таких, можно сказать, давних христиан стыдно оставаться так долго в состоянии сонливости. В таком состоянии они могли находиться разве в самом начале своего обращения ко Христу, а теперь пора им стряхнуть сон, особенно ввиду близости второго пришествия Христова. «При дверях, - говорит Апостол, - стоит время суда» (Злат.).

12. Ночь прошла, а день приблизился: итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света.

12а. Время до второго пришествия - время, когда люди спят греховным сном, Апостол обозначает, как ночь , тогда как с момента второго пришествия заблещет ясный день (гр. Евр Х: 25). - Ночь прошла - точнее: ушла вперед , ее осталась немного (προέκοψεν).

12б–14. Ввиду близости второго пришествия Христова мы должны заботиться об улучшении своей частной жизни и пребывать в строгом воздержании.

12б. Отвергнем , т. е. сбросим с себя, как ночное покрывало. - Дела тьмы , т. е. греховные привычки. - Оружия света . Вооружение надевалось частью как одежда (ср. Еф VI: 11; 1 Сол V: 8). Христианин мыслится здесь как борец Христов против царства тьмы.

13. Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти;

14. но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти.

14. Облекитись в Господа нашего Иисуса Христа , т. е. соединитесь теснейшим образом со Христом, так, чтобы ваша жизнь была жизнь Христа (Гал II: 20). Хотя верующие облекаются во Христа уже в крещении (Гал III: 27), но этому облечению в крещении полагается, собственно говоря, только начало. Затем уже вся жизнь верующего представляет продолжение начатого дела. - Попечения о плоти не превращайте в похоти . Христианину нельзя жить вне плоти [ 40 ]: она остается органом нашей деятельности (ср Еф V: 29; Кол II: 23; 1 Тим V: 23 и др.), пока мы живем на земле. След., о ней нужно заботиться, но пусть эти заботы не послужат пищею для усиления в нас похотей. Хотя плоть или чувственно-телесная сторона христианина перестала быть источником и седалищем греха, так как грех в ней принципиально уничтожен ( Рим VIII: 3 ), но ведь он уничтожен только принципиально. Сила его может возродиться, - он ждет для этого только благоприятного момента.

Глава XIV

Суждение о партиях, существовавших в римской Церкви (1–12). Практические советы большинству римских христиан (13–23). Славословие (24–26).

1. Немощного в вере принимайте без споров о мнениях.

1–12. В римской христианской Церкви существовало различие во взглядах по вопросу о том, дозволительно ли для христианина вкушать мясо и пить вино. Некоторые христиане считали необходимым воздерживаться от того и другого. Они же считали нужным освящать некоторые дни особым образом (постом). Другие же считали бесполезными все такие ограничения христианской свободы. Апостол научает первых не осуждать людей, держащихся свободных воззрений на указанные обстоятельства, а последним, т. е. людям, сильным духом, советует быть снисходительными по отношению к тем, кто находит нужным для христианина особые подвиги воздержания. Пусть сильные пожалеют слабых, помня, что те также искуплены Господом дорогою ценою и что все христиане составляют собою единое Царство Христово, которое каждый христианин обязан поддерживать, жертвуя своими личными желаниями и интересами.

Кто были эти слабые в вере, находившие необходимым для христиан известное воздержание? На этот вопрос трудно ответить что-нибудь определенное. Едва ли это были люди с иудейским мировоззрением, что предполагают некоторые толкователи (напр., Цан). Иудеям вовсе не было запрещено вкушение вина и мяса (только некоторые мясные кушанья были воспрещены законом Моисеевым) и притом Апостол едва ли так снисходительно отнесся к заблуждению иудействующих. Скорее можно видеть здесь отражение некоторых аскетических воззрений греческой и римской философии. Известно, что воздерживались от употребления мяса и были вегетарианцами орфики и пифагорейцы - последние не пили и вина, - стоики (Секстий, Сотион, М. Руф).

1. Немощного в вере , - т. е. такого верующего, который боится, что неожиданно и скоро может лишиться приобретенного им спасения и поэтому избегает всего, что кажется ему опасным в этом смысле. - Принимайте , т. е. не лишайте его братского общения. - Без споров о мнениях (μή εις διακρίσεις διαλογισμών) - правильнее: не входя в критику чужих рассуждений (быть может, и неосновательных).

2. Ибо иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи.

3. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его.

3. Бог принял его , т. е. того и другого держать в Своей Церкви.

4. Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его.

4. Ты - обращение к немощному в вере. - Стоит или падает , т. е. остается или нет в благодатном состоянии. Апостол не то хочет сказать, что для нас должно быть безразлично состояние веры в наших братьях по вере. Нам не возбраняется употреблять усилия к тому, чтобы побудить их усвоить наши взгляды, и мы даже обязаны заботиться об их душевном спасении. Но при этом мы не должны забывать, что религия есть личное отношение каждого человека к его Богу и что мы не имеем права судить его (конечно, в вещах «безразличных»). И если мы уверены, что наши собратья по вере делают что-либо, с нашей точки зрения, неправильно, но однако делают для Бога, в сознании своей зависимости от Него, мы не в праве сомневаться в возможности для них спасения.

5. Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне равно. Всякий поступай по удостоверению своего ума.

5. Всякий поступай по удостоверению своего ума . Апостол говорит здесь не о днях, освящаемых празднованием и постами всею Церковию, а об особых, избранных отдельными христианами, днях, в которые, по их мнению, следует помолиться и попоститься. О церковных же постах и праздниках Апостол мыслил иначе (ср. 1 Кор XI: 2).

6. Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога.

6. Как сильный, так и немощный в вере равно освящают свою трапезу молитвою ( благодарит Бога ) и этим свидетельствуют, что выбор пищи ими совершается по совести, пред Богом и для того, чтобы угодить Богу. Только каждый угождение это понимает по-своему, полагая, что так именно, а не иначе скорее можно угодить Богу.

7. Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя;

8. а живем ли - для Господа живем; умираем ли - для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, - всегда Господни.

7–8. И не только отдельные поступки христианина, но вся жизнь и самая смерть его стоит в отношении к Богу, служит к Его прославлению.

9. Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми.

9. Во всяком состоянии мы остаемся собственностью Господа (ср. ст. 4 и Флп II: 9–10), Который царит над живыми и умершими, как Сам оживший после смерти.

10. А ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов.

11. Ибо написано: живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедывать Бога.

12. Итак каждый из нас за себя даст отчет Богу.

10–12. В этом месте Апостол является защитником свободы христианской совести, но только в вещах так называемых безразличных: за эти вещи мы не имеем права осуждать друг друга - осуждать может на страшном Своем суде только ваш общий Господь и Владыка. Но Апостол вовсе не дает этим право отдельным лицам безнаказанно разрушать сложившийся строй церковной жизни, основанный на вселенском апостольском предании. В других посланиях он прямо осуждает тех, кто портит порядок, установленный в Церкви Христовой (1 Кор III: 17).

13. Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну.

13–23. Давая теперь практические советы по поводу различий во мнениях, Апостол обращается к людям, сильным верою. Они не должны своим поведением соблазнять немощных к повторению тех поступков, какие они совершают. Нехорошо и вообще наводить ближнего своего на осуждение и подавать повод к разрушению мира в христианской общине, а тем более не стоит этого делать из-за пищи. Лучше отказаться от вкушения мяса и вина, если через это самоограничение можно сохранить взаимный мир. А главное, нужно пожалеть немощного, который может увлечься примером сильного, вкусить мяса и потом осудить себя, как страшного преступника.

13. Не другого нужно судить , а лучше судить самого себя, обсуждать свое поведение, - не подаешь ли ты своими поступками повода соблазняться кому-либо? т. е. совершать поступки, идущие в разрез с собственными нравственными воззрениями совершающего. - Преткновение и соблазн - выражения синонимические.

14. Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто.

14. Выражая свое убеждение в том, что объективно нечистого кушанья - не существует, Апостол основывается, вероятно, на словах Самого Христа Спасителя (Мк VII: 15 и сл.). Поэтому он и прибавляет: в Господе Иисусе .

15. Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь. Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер.

15. Огорчается . Это огорчение мог почувствовать немощный, присутствуя, напр., на трапезе сильного. Тут подавалось мясо, которого он, по своему убеждению, не мог вкушать, и это уже выводило его из душевного равновесия. Но мало этого. Над ним его сотрапезники могли шутить, как бы побуждая его нарушить свой зарок, - и это еще более огорчало его. Не губи . Погибнуть немощный мог в том случае, когда, стесняясь своею воздержанностью, взял бы себе кусок мяса. Впоследствии, придя домой, он стал бы осуждать себя за это, и неизвестно, к каким гибельным последствиям привели бы его терзания совести…

16. Да не хулится ваше доброе.

16. Ваше доброе . Что это такое доброе - об этом толкователи говорят различно. Одни разумеют христианскую веру и христианство вообще, хулить которое язычники готовы были по всякому поводу, другие - христианскую свободу… Лучше, кажется, видеть объяснение этого выражения в 17 стихе - в словах: правда, мир и радость . Христиане, пред лицом язычников, могли гордиться тем, что у них - люди праведные, живущие между собою в радостном Евангелии, а язычники, указывая на споры христиан из-за пищи, могли возражать: «хороши праведники! Хорошо единение! Да вы даже из мелочей расходитесь между собою…»

17. Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе.

17. Царствие Божие - у Ап. Павла обыкновенно означает Мессианское Царство, учреждение которого должно совершиться при втором пришествии Христа на землю - в веке будущем (1 Кор VI: 9 и сл.; XV: 24, 50; Гал V: 21) и никогда не означает Церковь земную, к которой христиане теперь принадлежат. Но здесь говорится о Царстве Божием не в его завершении или не о царстве будущего века, а о сущности Царства Божия самого в себе. Сущность Царства Божия вовсе не в том, чтобы ставить в обязанность каждому члену этого царства безразличное отношение ко всякому роду пищи. - Не пища (βρώσις) - не вкушение. - Праведность, мир и радость во Святом Духе . Самое важное в этом царстве правда или праведность его членов, мир взаимный с Богом (ср. V: 1 и сл.) и с братьями, и радость , при уверенности в получении будущего спасения, которую дает нам пребывающий в нас Дух Святой (ср. VIII: 12 и сл.).

18. Кто сим служит Христу, тот угоден Богу и достоин одобрения от людей.

18. Кто сим служит . Лучше понимать под словом сим (έν τούτω) правду, мир и радость в Св. Духе, о которых, только что сказал Апостол. Христиане должны всячески заботиться о том, чтобы эти блага у них были, потому что только люди, владеющие ими, могут послужить Христу и быть приятными другим людям. А то, что люди едят и пьют, совсем не имеют важности в деле спасения души.

19. Итак будем искать того, что служит к миру и ко взаимному назиданию.

19. Из сказанного выше ясно, что не для чего поднимать споров о пище. Если о нем и нужно беседовать, то только о том, что может поддерживать мир в христианской Церкви и устроить из нее истинный дом Божий ( назиданию - правильнее: созиданию - οικοδομή).

20. Ради пищи не разрушай дела Божия. Все чисто, но худо человеку, который ест на соблазн.

20. Дела Божия (έργον τού θεού) - это Церковь (ср. 1 Кор III: 9). - Который ест на соблазн , т. е. сильный в вере, который ест мясо и этим соблазняет немощного своего брата. - Худо человеку , т. е. грешно тому, кто так поступает, хотя самая пища не имеет никакой нечистоты в себе.

21. Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает.

21. Здесь Апостол дает указание сильным в вере, как им поступать. Требуется от истинного христианина некоторое самопожертвование во благо немощного брата - отказ от мяса и вина.

22. Ты имеешь веру? имей ее сам в себе, пред Богом. Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает.

22. Сила веры от этого самоограничения не убавится в человеке. И веру свою вовсе нет надобности выставлять на показ - довольно, если Бог ее видит! Возмещением или наградою для сильного в вере должно служить ему одно сознание того, что он действует вполне правильно, чего нет у человека немощного, вечно колеблющегося в решении вопроса, как ему поступить в том или другом случае.

23. А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а все, что не по вере, грех.

23. Апостол видит два типа людей: одни - люди верующие глубоко и искренно во Христа. Все, что делают эти люди, исходит из сердца, которое в свою очередь получает побуждения от Христа. Значит, дела этих людей - святы. Другие - люди колеблющиеся, погруженные в сомнения. Все, что эти люди делают, идет, следовательно, не от веры и не от Христа, а от их земных, плотских рассуждений. Между тем плоть побуждает человека именно к греховным поступкам. Ясно, что здесь речь идет о вере во Христа, о настоящей сильной христианской вере, как твердой уверенности во Христе. Все, противоположное такой вере, естественно должно принадлежать не к области христианской святости, а к области греха.

24. Могущему же утвердить вас, по благовествованию моему и проповеди Иисуса Христа, по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано,

24–26. В славословии Богу Апостол еще раз высказывает желание, чтобы римляне утвердились в христианской вере и жизни с помощью Божией (ср. I: 11 ). Для этого он изобразил пред ними величие Евангелия, как откровения предвечного совета Божия о спасении людей. Достигнет ли его послание такой цели - это в руках Божиих, а за то, что уже сделано Им для человечества, Богу принадлежит слава.

24. По благовествованию моему , т. е. сообразно с моим благовествованием, чтобы римляне жили, как учит их Апостол. - И проповеди Иисуса Христа , т. е. которое (благовествование) есть не иное что, как то, что возвещал и Сам Христос. - По откровению тайны . Апостол здесь хочет сказать, что Христос в Своей проповеди возвещал Божественную тайну или предвечный Совет Божий о спасении человечества.

25. но которая ныне явлена, и через писания пророческие, по повелению вечного Бога, возвещена всем народам для покорения их вере,

25. Ныне явлена и чрез писания пророческие . Пророческие книги дают ключ к пониманию домостроительства нашего спасения. Из них христиане убеждаются, что спасение, данное людям во Христе, не было чем-то новым и неожиданным, а давно уже было предрешено в Совете Божием.

26. Единому Премудрому Богу, через Иисуса Христа, слава во веки. Аминь.

27. Через Иисуса Христа . Христос научил людей понятию о Боге, внушил им доверие к Богу, сделал их приятными Богу. Следовательно, только тот, кто верует во Христа, - тот и может правильно почтить Бога.

Примечание . Куда относится это славословие - сказать трудно. Новейшие толкователи, на основании свидетельства многих древних кодексов, относят его к 16-й гл. (XVI: 25–27 ст. по Афинскому изданию 1898 г.). Но некоторые считают возможным допустить, что оно принадлежит к 14-й главе. Так, Цан в своем комментарии и о послании к Рим. славит его там, где и наш текст его помещает. Он ссылается при этом на свидетельства антиохийской рецензии текста, на массу позднейших кодексов, на Златоуста, Феодорита, Экумения, Феофилакта, на позднейшие сирские переводы, готский перевод и др.

Глава XV

Необходимое самоограничение на пользу ближнего (1–4). О необходимости единения между христианами из иудеев и христианами из язычников (5–13). О тоне послания к Римлянам (14–21). Миссионерские планы Апостола (22–33).

1. Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать.

1–4. Свои наставления к сильным в вере Апостол подтверждает примером Самого Господа Иисуса Христа, Который проявил самое совершенное самопожертвование для спасения немощного человечества.

1. Должны . Апостол теперь уже говорит не о том, что побуждает нас снисходить к немощным в вере (ср. XIV: 21 ), а о том, что обязывает нас к этому: это - пример Христа (ст. 3-й). Апостол продолжает здесь речь о различии во мнениях. Раньше ( XIV: 2 ) он, обращаясь к сильным, взывал к их благородству, теперь же вменяет им в обязанность щадить слабых верою.

2. Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию.

3. Ибо и Христос не Себе угождал, но, как написано: злословия злословящих Тебя пали на Меня.

3. Слова псалма можно понимать и в том смысле, что Христос принял на Себя поношения, какие люди собственно направляли на Бога, и в том, что Христос принял на Себя ответственность за поношения (т. е. грехи) людей, или же, наконец, так, что Христос терпел страдания за дом Божий, за Церковь, терпел из любви к братьям Своим. По контексту речи в псалме, и здесь следует лучше давать словам Апостола последний смысл. Все эти страдания Христос принял совершенно добровольно и мог бы не брать их на Себя.

4. А все, что писано было прежде, написано нам в наставление, чтобы мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду.

4. Чем больше мы проявляем терпения или стойкости в самоограничении на пользу братьев своих по вере, тем крепче становится наша надежда на то, что таким путем мы достигнем своей заветной цели - будущего величия в царстве славы. Писания Ветхого Завета в этом случае являются для нас утешением: в них находится немало сказаний о том, как Господь увенчивал терпение страдальцев.

5. Бог же терпения и утешения да дарует вам быть в единомыслии между собою, по учению Христа Иисуса,

5–13. От снисходительности к чужим мнениям Апостол переходит теперь к единодушию, какое должно царствовать в христианской церкви: христиане из иудеев и христиане из язычников должны, по примеру Христа, принимать друг друга, и Апостол молит Бога укрепить христиан во взаимной любви.

5. Что здесь начинается новый отдел - это видно из того, что единомыслие , которого желает теперь Апостол верующим, есть нечто иное, чем взаимное снисхождение. Теперь уже ставится вопрос о том, возможно ли различие в мнениях о самой сущности христианства, и Апостол говорит, что в этой области не должно быть только взаимного снисходительного отношения христиан из язычников к христианам из евреев и обратно, не должно сохранять особенных взглядов, внешне примеряясь к чужим воззрениям, - нет, тут необходимо должно существовать внутреннее единение. Тут не то требуется, чтобы христиане умели снисходительно относиться к понятию людей противоположной партии; партий вовсе тут не должно быть, а христиане должны заключить во Христе единый союз между собою, забывши о всяких различиях. - По учению Христа Иисуса - точнее: «по примеру Иисуса Христа…» Христос - идеал, по которому мы должны жить и чувствовать. - Так как это единомыслие - дело трудное, то Апостол облекает свое увещание к единомыслию в форме молитвенного пожелания: «пусть Сам Бог дарует вам его!»

6. дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа.

6. К этому единству в мыслях и расположениях должно присоединиться сознание того, что у нас всех одна цель - слава Божия. Если мы все, к какой бы нации ни принадлежали, будем искать только славы Божией, то исчезнет всякая противоположность между христианами из иудеев и христианами из язычников.

7. Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию.

7. Посему , т. е. чтобы прославить Бога, христиане, со своей стороны, для достижения желанного единения, должны подавать руку друг другу. К этому побуждает их уже это обстоятельство, что Сам Бог во Христе принял в Свое Царство одинаково как иудеев, так и язычников. - Во славу Божию . Эти слова относятся к выражению принял . Апостол хочет сказать этим, что Христос, наш образец, также имел в виду, при совершении своего искупительного дела, славу Божию, которая должна служить высшею целью для нас.

8. Разумею то, что Иисус Христос сделался служителем для обрезанных - ради истины Божией, чтобы исполнить обещанное отцам,

9. а для язычников - из милости, чтобы славили Бога, как написано: за то буду славить Тебя, (Господи,) между язычниками, и буду петь имени Твоему.

8–9а. Разъясняя дело Христово, Апостол говорит, что в своем служении иудеям Христос явил истинность Божию, показал, что Бог в точности исполняет обетования, данные праотцам еврейского народа о спасении через Мессию.

Наоборот, в отношении к язычникам Христос проявил милосердие Божие, которое, так сказать, неожиданно одарило языческий мир тем же спасением, какое получили иудеи. Так как Христос непосредственно проповедовал Евангелие только иудеям, то Апостол и называет Его служителем (διάκονος) для обрезанных - только! Язычников же принимал Он в церковь уже посредственно, напр., через, Апостола Павла.

10. И еще сказано: возвеселитесь, язычники, с народом Его.

11. И еще: хвалите Господа, все язычники, и прославляйте Его, все народы.

12. Исаия также говорит: будет корень Иессеев, и восстанет владеть народами; на Него язычники надеяться будут.

9б–12. Об этом соединении иудеев и язычников в Церкви Христовой предвозвещено было уже в Пс XVII: 50 ст., Втор XXXII: 43, Пс СХVI: 1 и Ис XI: 10.

Так как язычники имели менее оснований надеяться на спасение, чем иудеи, то они со своей стороны должны более, чем иудеи, прославлять Бога - обе эти мысли и выражены в указанных местах Ветхого Завета. В первом Давид, как прообраз Мессии, объявляет, что он хочет восхвалить Бога среди язычников, - естественно, за дарованное им спасение. Во втором и третьем - сами язычники призываются воздавать славу Богу. В последнем, наконец, прибавляется, что спасение во Христе, каким они хвалятся уже и теперь, есть в то же время основание их надежд на лучшее будущее.

13. Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере, дабы вы, силою Духа Святаго, обогатились надеждою.

13. Апостол только что упомянул о надежде, и так как он придает ей большое значение в жизни христианина, то теперь выражает читателям свое желание, чтобы они этою надеждою обогащались насколько возможно. Так как, далее, сами они не могут дать ее себе, то Апостол желает, чтобы Бог утвердил их в надежде: ведь от Него исходит всякая надежда! ( Бог надежды ). Под надеждою здесь Апостол разумеет христианскую надежду в ее высшем развитии (ср. гл. VIII-ю): эта надежда - результат добродетельной жизни, какую христиане ведут, получивши силу Св. Духа. Это - то же, что уверенность во спасении (πίστις), о которой Апостол говорил в VIII-й гл., или то же, что радостью Св. Духе ( XIV: 17 ). К такой радостной уверенности в будущем спасении приходят люди не сразу, а постепенно, имевши в своей жизни много подтверждений существования благодати и верности Божией. Для утверждения в этой надежде мы должны сохранить в себе тот мир, какой получили после оправдания, и радость по поводу нашего искупления, причем этот мир и эта радость должны стать полными и совершенными ( всякая радость и мир ). А все это должно быть основано на вере (έν τ πισιεύειν). - Мысль всего апостольского пожелания можно поэтому выразить так: «стойте твердо и возрастайте в вере, чтобы Бог подавал вам все более и более радости и мира и чтобы вы таким путем пришли к полноте упования, что, конечно, возможно только тогда, когда вы будете проводить жизнь именно богоугодную, в силе Св. Духа». - Это заключение увещаний Апостола вполне гармонирует с началом послания ( I: 16, 17 ). Как там, так и здесь сила Божия выставляется как источник всякого спасения; как здесь, так и там вера является альфою и омегою христианской жизни.

14. И сам я уверен о вас, братия мои, что и вы полны благости, исполнены всякого познания и можете наставлять друг друга;

14–21. Апостол объясняет свое смелое выступление пред римскою церковью в качестве учителя тем, что его к этому призвал Сам Бог. Кроме того, он указывает на великие результаты своей проповеднической деятельности, которые ясно свидетельствуют о том, что эта деятельность стояла всегда под влиянием силы Христовой. Этот успех дает ему право обратиться с поучительным посланием к римской церкви.

14. Полны благости (αγαθωσύνη) - Этим Апостол говорит, что римские христиане вообще люди очень хорошие. - Полны познания , т. е. сведущи в христианских догматах.

15. но писал вам, братия, с некоторою смелостью, отчасти как бы в напоминание вам, по данной мне от Бога благодати

15. С некоторою смелостью - правильнее: несколько смелее (чем, казалось, требовали обстоятельства вашей жизни). - Отчасти . Следов., не все послание написано в таком, несколько смелом, тоне, а только некоторая часть его. - Как бы в напоминание , т. е. как учитель, обращающийся к своим ученикам.

16. быть служителем Иисуса Христа у язычников и совершать священнодействие благовествования Божия, дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно Богу

16. Приношение язычников - правильнее: «приношение или жертва, состоящая из язычников» . - Служителем Иисуса Христа (λειτουργός) Апостол называет себя в том смысле, что его деятельность напоминает собою услуги богатых и щедрых граждан своему городу (λειτουγοί). Он не щадит себя.

17. Итак я могу похвалиться в Иисусе Христе в том, что относится к Богу,

17. Могу похвалиться , т. е. могу выступить в качестве авторитетного учителя веры. В Иисусе Христе , т. е. на том основании, что являюсь служителем Иисуса Христа. - В том, что относится к Богу . Он хвалит себя не во всех отношениях, а только как религиозного деятеля. Эта похвала, следов., не исключает смирения перед Богом.

18. ибо не осмелюсь сказать что-нибудь такое, чего не совершил Христос через меня, в покорении язычников вере, словом и делом,

19. силою знамений и чудес, силою Духа Божия, так что благовествование Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика.

18–19. Апостол высказывает здесь две мысли. Одна - «я не могу сообщить вам ничего такого, что не было бы делом Христа», и другая - «я не отважился бы этого сказать, если бы это не было делом Христа». Таким образом, свою смелость Апостол объясняет тем, что все делает во имя Христа и по Его велению. - О том же, что Сам Христос через Апостола призывает язычников, свидетельствуют совершаемые Апостолом знамения и чудеса, за которые, впрочем, Апостол воздает честь Духу Божию, дающему силу совершать эти чудеса. - От Иерусалима и окрестности . Так как в Иерусалиме Апостол не выступал с проповедью о Христе, то правильнее будет частицу и понимать как изъяснительную и переводить так: «от Иерусалима - именно от округа Иерусалимского» . Таким образом, это выражение может указывать и на Дамаск, и на Аравию, где Ап. Павел, действительно, выступал с проповедью о Христе.

20. Притом я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании,

21. но как написано: не имевшие о Нем известия увидят, и не слышавшие узнают.

20–21. Апостол замечает, что он вообще избегал проповедовать там, где имя Христово уже было возвещено кем-нибудь другим. Должность апостола он полагает, собственно, в основании новых христианских Церквей (1 Кор III: 10 и сл. и IХ: 2 и сл.).

22. Сие-то много раз и препятствовало мне придти к вам.

22–33. Апостол, собираясь в Испанию, намерен зайти и в Рим, теперь же он отправляется в Иерусалим с милостынею, собранною греческими церквами. При этом Апостол просит у римлян молитв о нем, чтобы его путешествие в Иерусалим оказалось для него благополучно.

22. Апостол до сих пор не посещал Рима потому, что на востоке было очень много мест, где еще не было известно имя Христа.

23. Ныне же, не имея такого места в сих странах, а с давних лет имея желание придти к вам,

24. как только предприму путь в Испанию, приду к вам. Ибо надеюсь, что, проходя, увижусь с вами, и что вы проводите меня туда, как скоро наслажусь общением с вами, хотя отчасти.

24. Вы проводите меня . Братий, пришедших издалека, местные христиане обыкновенно провожали при удалении их (ср. 1 Кол XVI: 6, 11). - Отчасти . Апостол не может долго пробыть в Риме; и ему поэтому не удастся в полной мере насладиться общением с римскими христианами.

25. А теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым,

26. ибо Македония и Ахаия усердствуют некоторым подаянием для бедных между святыми в Иерусалиме.

26. Отсюда видно, что Павел находится, во время отправления послания в Греции. - О сборах милостыни для иерусалимских христиан см. 1 Кор XVI: 1–4; 2 Кор гл. VIII-IX; Деян XXIV: 17.

27. Усердствуют, да и должники они перед ними. Ибо если язычники сделались участниками в их духовном, то должны и им послужить в телесном.

27. Здесь Апостол имеет целью побудить и римских христиан к подражанию греческим христианским Церквам в деле благотворения.

28. Исполнив это и верно доставив им сей плод усердия, я отправлюсь через ваши места в Испанию,

29. и уверен, что когда приду к вам, то приду с полным благословением благовествования Христова.

28–29. Здесь повторяется сказанное в 27-м ст., с тем только добавлением, что Павел обещается со своей стороны принести римлянам полное благословение благовествования Христова . - Верно доставив - точнее: запечатлевши (σφραγισάμενος). Апостол хочет этим сказать, что доставление милостыни от греческих Церквей в Иерусалим будет печатью или доказательством того, что христиане из язычников сознают великое значение иерусалимской церкви, откуда пошло христианство по всему миру. - С полным благословлением - ср. I: 11 .

30. Между тем умоляю вас, братия, Господом нашим Иисусом Христом и любовью Духа, подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу,

31. чтобы избавиться мне от неверующих в Иудее и чтобы служение мое для Иерусалима было благоприятно святым,

31. Апостол опасается и неверующих иудеев, которые могут возбудить против него обвинение в отступлении от веры (он, действительно, сделался их жертвою, см. Деян XXI: 27 и cл.), и не совсем верит в то, что христиане иерусалимские встретят его дружелюбно и примут его дар.

32. дабы мне в радости, если Богу угодно, придти к вам и успокоиться с вами.

33. Бог же мира да будет со всеми вами, аминь.

33. Бог мира . Так называет здесь Бога Апостол по уверенности своей в том, что Бог действительно пошлет ему мир и успокоение, в котором он так теперь нуждается, идя во враждебную ему область.

Глава XVI

Рекомендации диакониссы Фивы (1–2). Приветствия (3–16). Предостережение против церковных агитаторов (17–20). Приветствия от спутников Ап. Павла (21–24).

1. Представляю вам Фиву, сестру нашу, диакониссу церкви Кенхрейской.

2. Примите ее для Господа, как прилично святым, и помогите ей, в чем она будет иметь нужду у вас, ибо и она была помощницею многим и мне самому.

1–2. Диаконисса Фива была, очевидно, передатчицей послания к Римлянам. Должность диакониссы (ή διάκονος) состояла в служении бедным, больным и странниками. Кенхрея - восточная гавань Коринфа при Саронском заливе. Она была помощницею (προστάτις) для многих христиан [ 41 ] и для Павла и, вероятно, имела значительные денежные средства. Может быть, она принимала в своем доме странников. Апостол просит читателей принять ее для Господа , т. е. вполне по-христиански, с полным радушием, как свою сестру духовную (ср. Флп II: 20).

3. Приветствуйте Прискиллу и Акилу, сотрудников моих во Христе Иисусе

3–16. Здесь названы по имени 24 лица, к которым Апостол обращается с приветствием, а потом Апостол приветствует всю церковь вообще.

4. (которые голову свою полагали за мою душу, которых не я один благодарю, но и все церкви из язычников), и домашнюю их церковь.

3–4. Об Акиле и Прискилле - см. кн. Деян гл. XVIII, ст. 2.18–19, 26 (ср. 1 Кор XVI: 19). Прискилла - жена Акилы - ставится на первом месте, вероятно, ввиду ее особых заслуг для Церкви (ср. 2 Тим. IV: 19). - Голову (точнее: шею ) свою полагали за мою душу (точнее: для спасения меня). Когда это было - неизвестно. Одни видят объяснение этого в событиях, случившихся во время пребывания Ап. Павла с Ефесе (Деян XIX: 23 и сл.), другие относят это заступничество Акилы и Прискиллы к пребыванию Ап. Павла в Коринфе (Деян XVIII: 6 и сл.). - Домашние церкви - это богослужебные собрания известного семейства и дружественных этому семейству лиц в доме, принадлежащем этому семейству.

5. Приветствуйте возлюбленного моего Епенета, который есть начаток Ахаии для Христа.

5. Начаток - т. е. первый, обратившийся в христианство в Ефесе. - На основании Синопсиса Дорофея, Епенет, как и некоторые другие из упоминаемых здесь лиц, причислен в житиях Ап. Димитрия Ростовского к лику 70-ти.

6. Приветствуйте Мариам, которая много трудилась для нас.

7. Приветствуйте Андроника и Юнию, сродников моих и узников со мною, прославившихся между Апостолами и прежде меня еще уверовавших во Христа.

7. Юнию . Правильнее видеть здесь мужское имя (Ιουνϊας - Иуниан ), так как к женщине не идет замечание, что она «прославилась между апостолами» . Сродников моих - т. е. родственников моих. Слово συγγενείς - сродники нельзя понимать в смысле «единоплеменники» , потому что так другие иудеи (Акила, Прискилла, Мариам) не названы здесь. - Между апостолами . Здесь разумеются не 12 апостолов, среди которых не могли быть помещены Андроник и Юния, а вообще проповедники о Христе, среди которых означенные христиане занимали видное положение.

8. Приветствуйте Амплия, возлюбленного мне в Господе.

9. Приветствуйте Урбана, сотрудника нашего во Христе, и Стахия, возлюбленного мне.

10. Приветствуйте Апеллеса, испытанного во Христе. Приветствуйте верных из дома Аристовулова.

10. Из дома Аристовулова . О самом Аристовуле Апостол не упоминает, вероятно, потому, что тоже был христианином. Может быть, это был принц из дома Ирода, некоторое время живший в Риме, а потом уехавший в Иерусалим, оставив свой дом в Риме на попечение рабов своих.

11. Приветствуйте Иродиона, сродника моего. Приветствуйте из домашних Наркисса тех, которые в Господе.

12. Приветствуйте Трифену и Трифосу, трудящихся о Господе. Приветствуйте Персиду возлюбленную, которая много потрудилась о Господе.

13. Приветствуйте Руфа, избранного в Господе, и матерь его и мою.

13. Избранного в Господе , т. е. выдающегося по своим христианским добродетелям.

14. Приветствуйте Асинкрита, Флегонта, Ерма, Патрова, Ермия и других с ними братьев.

15. Приветствуйте Филолога и Юлию, Нирея и сестру его, и Олимпана, и всех с ними святых.

16. Приветствуйте друг друга с целованием святым. Приветствуют вас все церкви Христовы.

16. По прочтении послания, читатели должны приветствовать и друг друга священным лобзанием, которое служило в древности на Востоке выражением приветствия при встрече и расставании (1 Пет V: 14; Апостол. пост. XI: 57, 12; VIII: 5, 5). Оно называется святым , как выражающее дух христианского единения. - Все церкви . Очень возможно, что действительно все Церкви восточные, знавшие о том, что Апостол пишет послание в Рим и сам собирается туда, просили его передать и их приветствие Церкви Рима, столицы империи.

17. Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них;

17–20. Предостерегая своих читателей от агитаторов, которые хотят основать отдельные церковные общества, Апостол характеризует этих агитаторов, как людей своекорыстных, которые хотят эксплуатировать доверчивых христиан в своих личных видах. Апостол советует христианам оставаться покорными той вере, какую они уже давно приняли.

18. ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных.

17–18 Черты, в каких Апостол рисует этих агитаторов, так общи, что трудно определить характер и происхождение этих агитаторов. Вероятно, эти лжеучители еще и не выступали в Риме, а только, по слухам, дошедшим и до Павла, собирались туда.

19. Ваша покорность вере всем известна; посему я радуюсь за вас, но желаю, чтобы вы были мудры на добро и просты на зло.

19. Мысль Апостола следующая: «агитаторы эти, впрочем, могут обмануть только людей простодушных, а вы - не таковы». - Мудры на добро , т. е. чтобы вы умели разбирать, где истина и добро. - Просты на зло , т. е. не поддавались злу, остались незапятнанными злом (ср. Флп II: 15; Мф X: 16).

20. Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре. Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами! Аминь.

20. Бог называется здесь Бог мира ввиду появления тех агитаторов, которые хотят ввести разделения в Церкви (ст. 17). Эти люди являются для Павла слугами сатаны: если они не служат Христу, то, значит, служат противнику Христа - сатане. Отсюда получилось образное выражение: сокрушит сатану под ногами вашими , напоминающее собою суд над змием диаволом (Быт III: 15).

21. Приветствуют вас Тимофей, сотрудник мой, и Луций, Иасон и Сосипатр, сродники мои.

21–24. Здесь Апостол присоединяет еще несколько приветствий от лиц, его окружавших во время отправления послания в Рим.

21. Тимофей в других посланиях (2 Кор I: 1; Флп I: 1; Кол I: 1 и др.) упоминается наряду с Ап. Павлом в самом начале посланий; здесь же приветствие от него помещено в конце, вероятно, в силу того, что он стоял далеко от Римской Церкви. - Прочие, здесь упомянутые, - неизвестные из истории лица.

22. Приветствую вас в Господе и я, Тертий, писавший сие послание.

22. Тертий был писцом у Ап. Павла в то время, как Павел писал послание к Римлянам. Он сам от себя вставляет приветствие римским христианам.

23. Приветствует вас Гаий, странноприимец мой и всей церкви. Приветствует вас Ераст, городской казнохранитель, и брат Кварт.

23. Гаий - это, вероятно, тот житель Коринфа, о котором Апостол упоминает в 1 Kop l: 14. - Брат Кварт - так назван Кварт по тогдашнему обычаю: Апостол, вероятно, не нашел никакого другого подходящего эпитета этому своему сотруднику и обозначил его просто, как брата, т. е. христианина.

24. Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь.

Примечание . Начиная с 80-х годов 19-го столетия некоторые толкователи послания к Римлянам стали высказывать мнение, что XVI-я глава посл. к Римлянам есть отдельное письмо Апостола Павла к Ефесянам, случайно присоединенное к нашему посланию. В пользу этого мнения говорят, будто бы, некоторые места этой главы, а именно: а) ст. 5-й, где Епенет назван первым христианином из язычников Асии - а Ефес был главным городом провинции Асии; б) ст. 3–4, где упомянуты Акила и Прискилла, жившие именно в Ефесе (1 Кор XVI: 19 и 2 Тим IV: 19). Главное же - Ап. Павел, говорят, не мог знать так хорошо столько лиц из римской общины и давать о них одобрительные отзывы, потому что он еще в Риме не был. - Полагаем, что эти соображения вовсе не таковы, чтобы на их основания строить гипотезу об отдельном послании к Ефесянам, случайно присоединенном к посланию к Римлянам. Самое важное противопоказание в этом отношении состоит в следующем. В те времена христиане, по разным обстоятельствам (для проповедания Евангелия, для избежания гонений и, наконец, по делам торговым) постоянно меняли места жительства и вместе с Ап. Павлом могли сказать о себе: не имея здесь постоянного града (Евр ХIII: 14). Вследствие этого в Риме легко могли очутиться многие христиане, известные Апостолу Павлу по их деятельности еще на Востоке. Что касается, в частности, Акилы и Прискиллы, то известно, что они сначала жили в Риме, а потом удалились оттуда вследствие воздвигнутого против иудеев гонения. Когда гонение затихло, они могли спокойно вернуться в Рим, чтобы там подготовлять почву для деятельности Ап. Павлу. Притом, что это было бы за послание, которое почти сплошь состояло бы из одних приветствий!

Н. П. Розанов

Примечания

1. На Востоке, в больших городах и сейчас встречается немало людей, говорящих на двух-трех языках. И такие люди встречаются в низших классах общества.

2. Предполагают, что до этого Апостол был в Коринфе уже дважды (ср. 2 Кор XIII: 2).

3. Здесь теперь находится базилика, называемая S. Paolo fuori le mura.

4. См. об этом в брошюре I. Frey. Die letzten Lebensjahre des Paulus. 1910.

5. В Греции, в г. Дельфах, хранится вырезанное на камне письмо императора Клавдия к дельфийцам. В этом письме проконсулом Греции назван Галлион, брат философа Сенеки, тот самый, на суд которого был привлечен Ап. Павел его врагами, иудеями в Коринфе. Известный ученный Дейсман в своей статье об этом памятнике (приложена к книге Дейсмана Paulus, 1911 г., с. 159–177) доказывает, что письмо написано в период времени от начала 52-го до 1-го августа 52-го г. Отсюда он заключает, что Галлион был проконсулом в этот год и, вероятно, вступил в должность 1-го апреля 51-го г. или даже позже, летом. Павел уже пробыл до вступления на проконсульство Галлиона в Коринфе 1 1/2 г; следовательно, он прибыл в Грецию и именно в Коринф в 1-ом месяце 50-го года, а уехал отсюда в конце лета 51-го года. Таким образом, по Дейсману второе миссионерское путешествие Апостола продолжалось с конца 49-го года до конца 51-го года… Но такое предположение пока покоится на недостаточно твердых основаниях.

6. Почему Ап. Павел не посетил Африки и, в частности, такого важного города, как Александрия? Дейсман (с. 135) объясняет это тем, что в 38-ом г., следов., в начале миссионерской деятельности Павла, в Александрии начались гонения на иудеев, а позже там явились уже другие проповедники…

7. Из переведенных на русский язык замечательны следующие сочинения о жизни Апостола Павла: Weinel. Paulus, der Mensch und sein Werk (1904 г.) и Α Deissmann. Panlus. Eine kultur und religionsgeschichtliche Skizze, с прекрасною картою «Мир Апостола Павла» (1911 г.). Живо написана книжка проф. Knopfa Paulus (1909 г.).

8. Некоторые хотят видеть здесь обозначение теократического царя в высшем смысле этого слова или мессии. Но с этим мнением нельзя согласиться ввиду того, что у Иоанна Богослова в Евангелии (I: 50) выражения: Сын Божий и Царь Израилев стоят рядом, как понятия различные. Другие полагают, что это выражение указывает только на несравненное нравственное совершенство Христа и на Его постоянное общение с Богом. Но против этого предположения говорит то обстоятельство, что Павел в нашем послании ( VIII: 3 ) приписывает Сыну предсуществование, чего не допускает упомянутое толкование… Иные объясняют титул Сына Божия из чудесного рождения Господа от Духа Святого; но и это толкование стоит в противоречии с только что приведенным местом из 8-ой гл. Наконец, некоторые думают, что титул Сына Божия дается Христу в силу полученного Им прославления по совершении искупления. Но Апостол в 4-м ст. о титуле Сына Божия говорит не как о чем-то приобретенном вновь, а как о принятом снова. Да и здесь личное достоинство Христа, как Сына Божия, предшествует обеим далее описываемым формам Его бытия - земной и небесной или прославленной. Таким образом, мы с полным правом можем видеть в выражении Сын Божий указание на божественное достоинство Христа. Веру во Христа, как в истинного Бога, Апостол выражает и в других посланиях (1 Кор VIII: 6; X: 4; Флп II: 6; Кол I: 15–17).

9. Цан передает это место так: «я и другие апостолы Христовы получили…»

10. По Цану, здесь имеется в виду повеление Христа апостолам проповедовать всей твари (Мк XVI: 15).

11. Дейсман, впрочем, видит здесь указание только на мир христианский, на общество верующих во Христа, которое живо интересовалось тем, как принято Евангелие в Риме… с. 40.

12. «Евангелие, то есть прежде всего религиозная духовная сила, - не только известное мировоззрение, но обновляющая все ваше внутреннее существо реальность. Оно не политическая программа, не церковный лозунг, не вид на жительство в земном государстве, а чисто духовная величина… Оно имеет значение при рассуждении о нашем отношении к Богу, о вашей душе и вечности. Но в то же время Евангелие приносит с собою высочайшую культуру, превышающую все, что могло бы в культурной области создать само человечество. Доказательство истинности слов Апостола дала история: Рим с его культурою погиб, а христианство распространилось и продолжает распространяться, оживляя повсюду человеческое творчество» (сокращение из Mayer a Neue Testameni fur mod. Bedurfniss)

13. У Juticher'а этот стих переведен так. «с самого сотворения мира в Его (Бога) делах нечто из Его невидимого существа - именно Его вечную силу и величие - можно усматривать очами ума…»

14. Дейсман говорит, что и теперь на Востоке христиане скупают украденные из мечетей драгоценные ковры для собственных домов…

15. Цан полагает между αποκαλύπτεται (I: 17) и πεφανέρωται - настоящего стиха то различие, что первое означает откровение правды для отдельных слушателей Евангелия, а второе - для всех людей.

16. По Цану, выражение: «на всех» указывает на то, что праведность нисходит на людей с неба.

17. Поэтому у Ап. Павла слова благодать никогда не связываются с выражением Духа Святого (родит, субъекта), а всегда или с выражением: Бога ( Рим V: 15 ; 1 Кор I. 4) или Господа . ( Рим XVI: 20 , 24 ; Гал VI: 18). Заметить нужно, что благодать действовала и в Ветхом Завете, но там она не обновляла существо человека, а только приготовляла почву для действия благодати новозаветной.

18. Цан едва ли основательно видит в термине искупление просто означение освобождения от греха, отпущения на свободу (απολυτρούν - говорит он - почти то же, что ανολύειν или αψιέναι).

19. Цан переводит: «служащее к умилостивлению или очищению средство».

20. Нельзя отсюда выводить такую мысль, что если бы не было закона, то евреи не подверглись бы гневу Божию. В 1-й гл. Апостол доказывает как раз противное этому. Здесь он только указывает неизбежность нарушений закона и, след., неизбежность наказания для подзаконных иудеев.

21. «Будущим» Апостол, по Цану, называет Христа не по отношению к настоящему времени, когда Апостол писал свое послание, но с точки зрения человека, жившего до пришествия Христа.

22. По Ап. Феофану, это указывает на то, что Христос воскрес «в светлости и славе Божества».

23. Наш русский (и славянский) текст прибавляет здесь (12 ст.) слово ему , которого нет в Textus Receptus и многих до. кодексах. Частица в (εν) также лишняя - нет в большинстве древних кодексов. Нужно перевести выражение конца 12-го ст. так: «Чтобы слушаться его похотей» .

24. Цан настаивает, что Апостол имеет здесь в виду только закон Моисеев, так как-де этого требует связь этого места с V: 20 и VI: 14, 15 ст. и так как только от Моисеева закона иудеи никуда при жизни не могли уйти, тогда как от всякого другого закона люди и при жизни могли уйти под власть другого закона, в чужую страну. Но, во-первых, нет надобности непременно понимать закон в 1–2 ст. VII гл. совершенно в том же смысле, в каком это слово упоминается в V: 20 и VI: 14–15 ст., а во-вторых, все же и в чужой стране человек стоит под каким-нибудь законом до самой своей смерти, что и хотел здесь выразить Апостол.

25. Мы считаем очень удачным объяснение, какое дает положению Апостола «О владычестве греха во плоти» Теодор Симон. Он приводил немало мест из посланий Ап. Павла, где выражение «грех» обозначает не только действие сатаны и демонов, но и самого сатану и его царство. Напр., желание какого-либо греха изображается у Апостола как давание места диаволу (Еф IV: 27). Действие греха и действие диавола в отношении к человеку - одинаковое (ср. Рим VII: 11 и 2 Кор IV: 4). Диавол, пребывая во плоти, действует через нее и на душу человека, так как несомненный факт - что тело влияет на душу, как и душа на тело. (См. у Симона. cтр. 60 и сл.).

26. Что такое ум по Ап. Павлу - об этом довольно обстоятельно говорит Симон. Высшее начало в человеке - это дух (πνεύμα), богоподобная сторона человеческого существа. Ум (νους) есть нечто более узкое, чем дух. Он может быть назван функцией духа. В настоящем (невозрожденном) состоянии он немощен и часто осквернен, непригоден в деятельности. Функциями ума являются мышление и воля ; между сферой мышления (интеллекта) и воли как бы образуя мост, стоит нравственное суждение , которое, впрочем, предполагает известную «искусность» ума ( Рим I: 28 ). Деятельность ума обращена к душе (ψυχή) - он не функция ее, а сила, которая известным образом упорядочивает деятельность духовных сил.

27. В русском тексте (и славянском) принято чтение: дела плотские , но это чтение встречается только в западных кодексах и у западных церковных писателей Восточное же чтение - дела тела (τ. σώματος). Апостол, если принять последнее чтение, имеет здесь в виду то греховное тело, о котором он говорил в VI: 6 ; возбуждения, исходящие от этого тела, производят дурное влияние на волю и деятельность человека. Телесная же жизнь вообще (напр., циркуляция крови в теле, дыхание, обмен веществ), конечно, не зависит от человека и человек не может ее подавлять. Но во всяком случае человек не должен, по Апостолу, безразлично относиться к функциям тела - еде и питью, сну и бодрствованию и т. д., а держать их под известною дисциплиною, чтобы они не привели его к жизни по плоти (ср. 1 Кор IX: 27; VI: 12–20; Рим XIII: 14 ): это и будет умерщвлением тела.

28. Усыновление это нельзя понимать, однако, только как юридическое, как только изъявление решения Божия о людях. Люди изменяются и по существу, как это видно из того, что результатом этого усыновления должно быть освобождение и прославление их тела (ст. 23), и из того что не принимают в себя «дух» усыновления, который, конечно, знает их природу. Наконец, далее христиане называются уже не детьми, а чадами (τέκνα). Если первый термин, действительно, имеет юридический смысл, то второй уже такого смысла не имеет, а обозначает природу лица ( XVI: 19 , 21).

29. Апостол на первом месте ставит сирское слово ( авва ), вероятно, потому, что вспоминает Христа, Который, таким словом именно начал молитву «Отче наш». Заметить нужно, что в Ев. от Луки (XI: 2) призывание к этой молитве, по многим другим кодексам, читается просто: «Отче» (равносильно слову авва ). Отсюда можно заключить, что и Апостол здесь в виду чтения молитвы Господней при общественном богослужении. За последнее предположение говорит и то, что Апостол употребляет здесь выражение: «взываем» (κράζομεν - кричим ), которое не идет к домашней молитве, к молитве частной.

30. По Цану, под «покорившим» Апостол подразумевает Адама, так как об Адаме Бог сказал: «проклята земля из-за тебя» (Быт III: 17).

31. Таким образом, мнение Цана, что здесь Апостол говорит о глоссолалии (1 Kop XIV: 2–39), не имеет основания.

32. Цан переводит слово ηυχόμην - просто: желал . У Апостола были в жизни моменты, когда он действительно имел такое желание (ср. 2 Кор Ι, 8 и сл.: 11, 13; VII: 5).

33. Апостол не разъясняет, в чем собственно состояло ожесточение Богом фараона, и толкователи понимают это ожесточение в различных смыслах. Большинство древних христианских толкователей объясняли его не как производимое Самим Богом, а как попускаемое Богом (propter permissionem). «Ожесточил Бог фараона - говорит Василий Вел. - долготерпением и отменением казней усиливая его злонравие». Феофилакт прибавляет: «чем человеколюбивее обращается господин с дурным слугою, тем худшим делает его, - не потому, что сам научает его пороку, а потому, что слуга пользуется долготерпением его к увеличению своей порочности». Godet прибавляет к этому, что фараон первоначально сам ожесточил свое сердце, как об этом сказано в VII, VIII и IX-й гл. кн. Исход, а потом, в наказание за это, и Бог ожесточал его (Χ, XI и ХIV гл. Исх). Фараон сначала сам отверг вразумления Божии, какие получил через Моисея, а потом уже Бог сделал его совершенно глухим ко всяким дальнейшим вразумлениям. И вот его упорство послужило средством для прославления силы Божией. Несправедливости здесь, т. е. со стороны Бога, не было совершено, и фараон, очевидно, все равно погиб бы, если бы он и не был на престоле, а был бы простым гражданином: его характер и в последнем случае привел бы его к погибели.

34. Πо Цану, в то время число христиан из иудеев было не менее 70-ти тысяч (ср. Migne, 116 col. 934 rulta milia Judacorum - выражение Евангелия от евреев о числе христиан из иудеев).

35. К какому моменту относить это преткновение Израиля? Этот момент, очевидно, предшествовал ожесточению Израиля и повел его за собою. Поэтому лучше видеть в этом преткновении неправильное отношение евреев к закону Моисееву. Еще пред явлением Христа в мир Израиль уже преткнулся о закон, неправильно видя в нем средство оправдания. Ревность его о Боге была безрассудная. Он мог подняться, приняв Евангелие Христово, но мог и остаться лежащим на земле (Лк II: 34), к сожалению, случилось последнее…

36. Разные мнения о судьбе еврейского народа см. в брошюре Н. Розанова «Будущность еврейского народа при свете откровений». М. 1901 г.

37. Тело христианина, освящаясь чистою жизнью, приобретает этим право на полное оживление через воскресение ( Рим VI: 22 и сл.; VIII: 10–13 ).

38. По Цану, здесь идет речь о данной вере пророка, т. е. о его даровании. Пророк должен пророчествовать только до тех пор, пока в нем говорит пророческое вдохновение.

39. Цан понимает этот термин, как обозначение раздаяния не только материальных благ, но и духовных ( Рим XV: 27 ; 1 Кор IX: 11).

40. Плоть здесь значит то же, что тело. Апостол употребляет слово плоть для того, чтобы показать слабость тела и, след., необходимость заботы о нем, а также и для того, чтобы показать, что тело имеет греховные (плотские) желания, с которыми нужно бороться (ср. Рим VIII: 13 ).

41. Термин προστάτης в греческом юридическом языке означал афинского гражданина, который выступал пред судьями и начальниками за людей, не имеющих права афинского гражданина.

1

Как ближайший спутник и сотрудник св. Апостола Павла, Дееписатель был сам очевидцем большинства описываемых им событий; об остальных таких событиях он имел возможность слышать от самого Апостола Павла (особенно относительно того, что касалось самого Павла), и от других Апостолов, с которыми находился в постоянном живом взаимообщении. Влияние особенно Павла на написание Деяний весьма значительно и очевидно

Content

Лопухин Александр Толковая Библия. Том 11

Толковая Библия Том 11 Деяния Святых Апостолов Введение

Глава I. Предисловие (1—3). Наставления и обетования Господа апостолам пред вознесением и вознесение Его (4—11 ст.). Первая речь апостола Петра — об избрании нового апостола на место Искариота и самое избрание (12—26 ст.)

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

Глава II. Первая христианская Пятидесятница и сошествие на апостолов Св. Духа. (1—4). Удивление народа (5—13). Речь апостола Петра (14—36). Действие первой проповеди (37—42). Внутреннее состояние первой христианской общины в Иерусалиме. (43 —47)

1

2

3

4

5

6

7

9

10

11

14

15

16—17

18

19

20

21

22

23

24

25

26—27

28

29

30

32

33

34

36

37

38

39

40

41

42

43

44

46

47

Глава III. Чудесное исцеление Св. ап. Петром хромого от рождения (1—11). Речь по сему поводу к народу (12—26)

1

2

4—5

6

7

8

9

11

12

13

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

Глава IV. Заключение Петра и Иоанна в темницу и следствие речи Петровой (1—4). Допрос Апостолов в Синедрионе и ответ их (5—12). Недоумение Синедриона и освобождение Апостолов (13 — 22). Молитва Апостолов и новое чудесное знамение (23 — 31). Внутреннее состояние первенствующей Церкви (32—37)

1—2

4

5—6

7

8

9

10

11—12

13

14

15—18

19

21

23

24—27

28

30

31

32—33

34—35

36

37

Глава V. Анания и Сапфира (1—10). Дальнейшие успехи Церкви Христовой и Апостолов (11—16). Новое гонение Синедриона: заключение Апостолов в темницу, освобождение ангелом, проповедь во храме, ответ пред Синедрионом (17—33). Мудрый совет Гамалиила (34—39). Первые раны за имя Христово (40—42)

1

2

3

4

5

7

8

9

10

11

12

13

15

17

18

20

21

24

26

27—28

29

30

31

32

34

35—37

38

39

40

41

Глава VI. Первые христианские диаконы (1—6). Св. Архидиакон Стефан (7—15)

1

2

3

4

5

6

7

8

9—10

11—12

13

14

15

Глава VII. Речь Архидиакона Стефана (1—56). Его мученическая кончина (54—60)

1

2

4

5

6

7

8

9

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

26

27

29

30

31

32—33

34

35—37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

48—50

51

52

53

55

56

57

58

60

Глава VIII. Гонение на Церковь после убиения Стефана (1-4). Проповедь Филиппа в Самарии (6-8). Симон Волхв (9-13). Петр и Иоанн в Самарии. Грех Симона Волхва (14-25). Крещение Филиппом евнуха царицы Ефиопской (26-40)

1

2

3

4

5

9

14-17

18

20

21

22

23

24

25

26

27

29

30

32-33

34

35

36

39-40

Глава IX. Обращение Павла Господом и пребывание его в Дамаске (1-25). Первое пребывание христианина Павла в Иерусалиме (26-30). Петр в Лидде, исцеление Энея (31-35). Петр в Иоппии (Яффе), воскрешение Тавифы (36-43)

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

13-14

15

16

17

19

22

25

26

27

28-29

30

31

32

33-34

35

36-37

38

40-42

43

Глава X. Корнилий сотник, явление ему Ангела и посольство к Петру (1-8). Видение Петрово и встреча с посланными Корнилия (9-22). Путешествие Петра к Корнилию, проповедь в доме его, сошествие Св. Духа на слушателей и крещение (23-48)

1

2

3

4

6

7

8

9-10

12

13

14

16

17

18

20

21

22

23-24

26

28

29

33

34

35

36

37

38

39-40

41

43

44

46

47

48

Глава XI. Недовольство на Петра со стороны верующих иерусалимлян за общение с необрезанными и успокоение недовольных (1-18). Проповедь Евангелия вне Палестины, особенно в Антиохии (10-21). Варнава и Савл в Антиохии (22-26). Пророчество о голоде и милостыня христианам в Иудее (27-30)

3

4-17

19

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

Глава XII. Гонение Церкви Иродом: убиение Иакова, заключение в темницу Петра и чудесное его освобождение (1-18). Смерть Ирода в Кесарии (19-33). Возвращение Варнавы и Савла в Антиохию (24-25)

1

2

3

4

5

6

7

8

12

15

16

17

19

20-23

21-23

25

Глава XIII. Путешествие Варнавы и Савла в Кипр и обращение проконсула Сергия Павла (1-12). Путешествие в Пергию и Антиохию Писидийскую и речь Павла в синагоге Антиохийской (13-41). Действие речей Павла на язычников и иудеев, гонение на Варнаву и Павла и уход их в Иконию (42-52)

1

2

3

4-5

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

29

30-31

32-33

34-37

38

39

40

41

43

44

45

46

47

48

49

51

52

Глава XIV. Проповедь Павла и Варнавы в Иконии, Листре и Дервии (1-7). Исцеление хромого в Листре и попытка язычников принести апостолам жертву (8-18). Гонение на апостолов, обратное путешествие по новооснованным общинам и возвращение в Антиохию Сирийскую (19-28)

1

2

3

4

5

6

9

11

12

13

14

15-17

18

19

20

21-22

23

24-26

27-28

Глава XV. Смущения в Церкви Антиохийской (1-4). Апостольский Собор в Иерусалиме, его определения и письма в Антиохию. (5-35). Начало второго апостольского путешествия Павла с Силою (36-41)

1

2

3

4

5

6

7-9

10

11

12

13

14-16

17-18

19

20

21

22

23

24

25

28

31

32

34

36

37-39

40

41

Глава XVI. Павел в Листре и Дервии и Троаде (1-8). Видение мужа Македонянина и путешествие в Македонию (9-11). Павел в Филиппах, обращение Лидии (12-15). Изгнание прорицательного духа (16-18). Заключение в темницу, чудо, обращение стража, освобождение из темницы (19-40)

1

2

3

4

5

6

9

10

11

12

13

14

16

17

18

19

20-21

21

22

24-26

27

28

29

30

33

35

37

39

40

Глава XVII. Павел в Фессалонике и Верии (1-14). Павел в Афинах (15-34)

1

2

3

4

5

6-7

9

10

11

14

15

17

18

19

21

22

23

24-25

26

27

28

29

30

31

32

34

Глава XVIII. Павел в Коринфе (1-17). Отплытие его через Ефес в Иерусалим (18-23). Начало третьего апостольского путешествия (22-23). Аполлос Александрианин (24-28)

1

2

3

4

5

6

7

9

10

12

13

14-15

16-17

18

19

20-21

22

23

24

25

27-28

Глава XIX. Павел в Ефесе, крещение учеников Иоанновых (1-7). Отделение христиан от иудеев (8-10). Чудеса Павла и их влияние (11-20). Планы Павла относительно дальнейшего путешествия (21-22). Мятеж в Ефесе против христиан (23-40)

1

2

3

4

5

8

9

10

11-12

13

14

15

18

19

21

22

23

24

26

27

28

29

31

32

33

35-40

Глава XX. Путешествие Павла в Македонию и Грецию и обратно до Триады (1-6). Воскрешение Павлом Евтиха в Триаде (7-12). Дальнейшее путешествие до Милита (13-17). Прощальная беседа Павла с пресвитерами Ефеса (18-38)

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

13

14

15

16

17

18

19

21

22-25

23

25

26

28

29

31

32

33-35

36-38

Глава XXI. Путешествие Павла от Милита до Кесарии (1-9). Пребывание в Кесарии и пророчество об узах Павла в Иерусалиме (10-14). Дальнейший путь до Иерусалима (15-16). Последнее пребывание Павла в Иерусалиме, возмущение против него иудеев и заключение его в узы (17-40)

1

2

3

4

5

7

8

9

10

11

12

13

15

16

18

19

20

21

22-24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35-36

37

38

39

40

Глава XXII. Речь Павла к народу (1-21). Новое возбуждение народа, допрос Павла тысяченачальником, собрание Синедриона (22-30)

1

2

3

4

5

6-16

9

12

13

14

15

16

17-21

23

24

25-26

29

30

Глава XXIII. Ап. Павел пред Синедрионом (1-10). Явление Господа Павлу (11 ст). Замысел иудеев убить Павла, раскрытие замысла (12-22). Отправление узника в Кесарию, к прокуратору (23-35)

1

2

3

5

6

7-8

9

10

11

12

14

16

17

18

19

23

24

27

29

30

31

32

34

35

Глава XXIV. Ап. Павел пред судом Феликса обвиняется иудеями (1-9). Защитительная речь апостола (10-21). Отложение дела до прибытия Лисия (22-23). Беседа Павла с Феликсом и Друзиллою, изменение дела с прибытием нового прокуратора (24-27)

1

5

6

7

8-9

10

11

12-13

14-15

16

17-19

20-21

22

23

24

25-26

27

Глава XXV. Фест в Иерусалиме, жалобы иудеев на Апостола Павла (1-6). Апостол на суде Феста (7-12). Агриппа II-й (с Вереникою) в Кесарии ознакомляется от Феста о деле Павла и изъявляет желание слышать его (13-27)

2

3

5

6

7

8

9

10

12

13

14

15-21

16

19

20

21

22

23

24

26

Глава XXVI. Защитительная речь Павла пред собранием во главе Агриппы и Феста (1-29). Мнение Агриппы и собрания о деле Павла (30-32)

1

1-3

4-5

6

7-8

9

10

11

12-15

16-18

19

20

21

22

23

24

25-26

27-29

30-32

Глава XXVII. Ап. Павел на пути в Рим - от Кесарии до Мир Ликийских (1-5). От Мир до Крита и близ Крита (6-13). От Крита до Мальты (14-44)

1

2

3

4

5

7-8

9

10

11-15

16-20

21-26

27-29

30

31

33

34-38

38

39

40-41

42-44

Глава XXVIII. Окончание путешествия Апостола Павла в Рим - от Мальты до Рима (1-14). Прибытие в Рим (15-16). Двукратная беседа Павла с римскими иудеями (17-29). Заключение книги Деяний Апостольских (30-31)

1

2

3

4-6

7

8-9

11

12

13

14

15

16

17

19

20

21-22

23

24

25

26-28

29

30-31