Донна Грант

Темный горец

Глава 1

Озеро Лох-Оу, Юго-Западная Шотландия

Лето, 1603 год

Уж что-что, а магию Гэлен Шоу знал. Может быть, только ее и по единственной причине. Друиды.

Он усмехнулся и взглянул на Логана Гамильтона, своего спутника. Как полагал Гэлен, они находились близко от друидов. Очень близко. Будучи Воителями, в каждом из которых заключался дух бессмертия, сейчас они выступали в роли простых странников.

Все началось многими веками раньше, когда римляне вторглись в Британию. Вот тут-то кельты, неспособные противостоять римлянам, обратились за помощью к друидам. В ответ друиды воззвали к древним богам, томящимся в глубинах ада. Эти боги были столь отвратительны, злы и порочны, что само Зло заперло их в своих подземельях. Вырвавшись на свободу, боги выбрали по сильнейшему Воителю из каждого клана. Объединившись с богами, эти Воители, ставшие бессмертными, обрели такую силу, что остановить их, безжалостных и кровожадных, уже было невозможно. Поняв, что обречены, римляне отступили. Но и после ухода римлян из Британии друиды не могли примирить ни богов, ни простых людей — слишком много волшебства уже было задействовано. Только объединившись, друиды смогли обуздать волю богов и лишить их возможности управлять Воителями.

Богов это не испугало. Бесконечная сила позволяла им переходить из поколения в поколение, выбирая в каждом самых сильных и храбрых Воителей. И так боги могли выжидать, пока не придет их время для того, чтобы захватить всю землю.

Так бы оно и оставалось, пока злая драу по имени Дейрдре не начала отдавать богам свою силу, позволявшую простым людям становиться Воителями. Теперь Гэлен и Логан наравне с остальными Воителями выступили против Дейрдре и ее намерения править миром.

Воителям замка Маклауд всегда с самых давних пор сопутствовала удача. В свое время они едва не уничтожили Дейрдре. Однако ее черная магия оказалась намного сильнее, чем рассчитывали Воители. Дейрдре оставалась живой, и лишь поэтому Гэлен разыскивал друидов, у которых мог храниться ключ к смерти злой колдуньи.

— Сила магии возрастает, — сообщил Логан, идущий к вершине холма впереди Гэлена.

Гэлен смахнул с лица пот и вздохнул. Благодаря лишь неимоверной скорости преодоления сложнейшего пути они передвигались в два раза быстрее, чем простые смертные. Но и это не сдерживало беспокойства в душе Гэлена.

Его не покидало тревожное чувство — что-то должно произойти. Что-то плохое. Может быть, с ним, или с Логаном, или просто с их намерениями уничтожить Дейрдре.

Перед самой вершиной Логан остановился и свистнул — протяжно и тихо; в окружающем их безмолвии этот звук показался восхитительно приятным. Гэлен ускорил шаг и догнал Логана. Остановившись невдалеке, он посмотрел на раскинувшийся перед ним страшновато-хмурый пейзаж.

— Неудивительно, что это называется Лох-Оу[1], — проворчал Гэлен: оно вызывало в нем чувство… нелогичности.

Взгляд Гэлена упал на горы, туда, где яркий цвет зелени смешивался с коричневым земляным оттенком. Светлые оттенки изумрудной травы постепенно переходили в более темные тона верхушек деревьев, обрамлявших горную крутизну, которая, плавно стекая вниз, окружала сапфировые воды озера. Вода, гладкая, как стекло, заключенное в рамке, изредка рябилась под дуновением ветра и снова становилась неподвижной.

Деревья на откосах росли густо, надежно скрывая оставшихся в живых друидов. Там, где вода покрывалась рябью, вполне могли находиться небольшие островки и, может быть, даже с замками.

— Поразительно, — пробормотал Гэлен. — Как здесь спокойно, как безмятежно. Полная противоположность Маклауду.

— Гэлен, — прошептал Логан, и в его голосе послышалась тревога.

— Да, Логан, я снова чувствую это, — мгновенно закаменел Гэлен.

Такое уже случилось через несколько дней после того, как они покинули Маклауд. В затылке появилось покалывание, и возникло чувство, будто за ними кто-то наблюдает. Это ощущение нельзя было описать словами, здесь явно присутствовала магия.

Теперь магия повторилась вновь, причем магические волны отличались от тех, что излучали друиды, хотя и были того же свойства.

— Думаешь, это Дейрдре?.. — У Логана свело челюсти, когда он произнес ненавистное имя.

Гэлен обернулся и посмотрел назад. Он вглядывался в каждую мелочь, которая могла бы указать на присутствие магии. Ничего. Только голая земля и одинокий сокол в вышине.

Он невольно задержал взгляд на парящем хищнике, отливавшем аспидным глянцем, на его беловатом брюшке, прежде чем снова посмотреть на озеро.

— Пока не могу найти источник, но если это Дейрдре, нужно быть настороже.

— Мы рядом с друидами, тут их магия повсюду. Будь я проклят, если кто-то из друидов не на ее стороне.

Одной из многих способностей Воителей была способность чувствовать магию — самую сильную магию самых сильных друидов.

Гэлен и Логан находились в поисках почти десять дней. А вот Дейрдре, воздействуя через друидов, уже смогла провести свою магическую линию на земле, собираясь найти и убить других друидов. Конечно, только после того, как заберет их магию.

— Если пойдем туда, куда указала Айла, то обнаружим Дейрдре живой, но без тела. И все ее существование послужит одной цели — возрождению как самого тела, так и силы ее магии.

Логан рассеянно почесал подбородок, скривив губы:

— Каким образом она собирается искать друидов — я понимаю. И мы не можем медлить. Мне противно быть простым наблюдателем. Особенно когда не могу ни предвидеть зло, ни бороться с ним.

Гэлен понимал его. Жажда борьбы составляла сущность Логана, а кровожадность обитала в нем благодаря богу, жившему в его теле. Надо отдать должное некоторым Воителям — они управляли своей необузданной натурой лучше других. Насколько Гэлен знал, Логан был единственным Воителем, желавшим подавить в себе своего бога и навсегда забыть о дарованной ему силе.

Гэлен отвлекся от этих мыслей и сконцентрировался на своей миссии. Развернув карту, нарисованную Рамзи, тоже Воителем, Гэлен принялся сравнивать ее с раскинувшимся перед ним озером, обратив внимание на пятно, где, со слов Айлы, они могли найти друидов.

Логан тоже взглянул на карту:

— Полагаешь, мы обнаружим друидов в месте, указанном Айлой?

Гэлен пожал плечами. Сама Айла была друидом, которую Дейрдре когда-то использовала в своих целях, заставляя становиться драу. Теперь она находилась под защитой замка Маклауд и фактически рассказала им про все известные артефакты. Поскольку Айла стала драу против собственной воли, ею не могли управлять силы зла.

— По крайней мере друиды окажутся недалеко от него. Но найти их весьма хитроумная задача. — Гэлен скатал карту в рулон и указал ею на дальний берег. — Они должны находиться выше того места. Придется обойти озеро.

Темно-золотистая прядь волос упала на глаза Логана. Он откинул ее назад и пожал плечами. Его карие глаза заблестели, и в них появился озорной огонек:

— А ты уверен, что не хочешь искупаться?

Фыркнув, Гэлен отрицательно покачал головой и спрятал карту за пояс килта. Он знал Логана не первый год, и за это время они успели немало сделать вместе.

— Пойдем, старичок, — поддел его Логан. — Не думаю, что течение окажется для тебя слишком быстрым. Тебе же только двести пятьдесят лет, переплывешь озеро от края до края.

В свои сто пятнадцать лет Логан был самым молодым Воителем, если не считать Ларину. Эта единственная женщина-Воитель была замужем за их предводителем — Фэллоном Маклаудом.

— Продолжай в том же духе, юноша, и я заставлю тебя пожалеть о своих словах, — ухмыльнулся Гэлен.

Для Воителей Логан был настоящей находкой. Он всегда знал, как поднять товарищу настроение — острой ли шуткой, поддразниванием или просто улыбкой. И эти улыбки были заразительны, а шутки становились общим достоянием.

Гэлен был крайне доволен, что Логан оказался с ним рядом. Ему ли было не знать, что, прикидываясь добросердечным простаком, безразличным к своему прошлому, в глубине души Логан прятал ненависть и горечь, горевшие у него внутри.

Логан оглянулся на озеро и криво ухмыльнулся:

— Говорю тебе, Гэлен, мне нужна горячая пища. Еда в замке меня испортила.

— Тебя? — Гэлен печально встряхнул головой. — Неужели я бы не поделился с любым из вас последним куском хлеба? Но уже несколько дней ничего нет, меня так и тянет вернуться.

И снова Гэлен ощутил легкую щекотку чуть ниже затылка, словно за ними кто-то подсматривал.

— Нам пора двигать вперед.

— Угу, — согласился Логан, резво вскочив на ноги. — Хотя вплавь было бы быстрее.

— Может быть.

— Могу раздвинуть для тебя воду, чтобы ты не промок.

Гэлен взглянул на лукаво улыбавшегося Логана. Каждый из богов обладал особенной силой. Так, Логан мог командовать целыми океанами. Любая жидкая субстанция — большая или маленькая — находилась под его контролем.

Вообще каждый из Воителей мог многократно увеличивать свою силу, скорость передвижения и даже чувства. Это опьяняло, но знание того, что зло управляет ими изнутри, знание того, что они могут убивать, всегда оставаясь живыми, превращало жизнь в ад.

— Нет, — ответил Гэлен. — Нужно быть безумцами, чтобы двигаться по воде. Кроме того, мы побежим быстрее лошади и окажемся на той стороне озера очень скоро.

Логан недовольно крякнул и раздраженно потер загривок:

— Хотел бы я знать, кто за нами наблюдает.

— Думаю, скоро мы это выясним. Зная, что друиды неподалеку, можно предположить, что это они.

— Рядом с дорогой из Маклауда? Очень сомневаюсь.

Выбирая лучший путь, Гэлен прошелся взглядом по гористому ландшафту.

— Кто бы это ни был, они не смогут прятаться от нас вечно. Сначала найдем тех, кто за нами шпионит, а уж после выясним — зачем.

— Предоставь это мне, — ответил Логан сквозь стиснутые зубы.

Сейчас вопросы были излишни. Хейден — единственный, с кем Гэлен мог бы поговорить о Логане. Они привязались друг к другу с первой же встречи, и их дружба постепенно переросла в настоящее братство. Может быть. Хейден знал что-то такое, что не было известно Гэлену. Он стал воспринимать Хейдена, когда почувствовал в нем отвращение к драу. А особенно после того, как Хейден сохранил жизнь Айле.

Раздумывая о том, что еще могли приготовить для них друиды, Гэлен невольно задавался вопросом — что случилось с тех пор, как они с Логаном покинули Маклауд?

Оказалось, что мысли Логана тоже вертелись вокруг Хейдена, поскольку он спросил:

— Что такого ты увидел в сознании Айлы, когда прикоснулся к ней? Неужели все ужасно, как рассказывал Хейден?

— Хуже. — Настолько хуже, что и представить нельзя. Это шокировало даже его самого, а уж Гэлен видел немало с тех пор, как боги дали ему волю. — Я видел кошмары подземелий Дейрдре, но то, что она проделала с Айлой, просто немыслимо.

Логан немного помолчал, обдумывая услышанное.

— Ты не спросил, почему я пошел вместо Хейдена.

— Я надеялся, что Хейден составит мне компанию, но признаюсь, что счастлив иметь такого попутчика, как ты.

Логан пристально вглядывался вперед, поэтому Гэлен мог видеть лишь его профиль.

— Хейдену хотелось сбежать от Айлы. А я вынудил его столкнуться с ней.

— Зачем, Логан? Ты знаешь, как сильно он ненавидит драу. И готов убивать их, как только увидит.

— Ты видел Хейдена, когда он принес изломанное тело Айлы в замок. И видел, как он был готов ее защищать.

— А затем мы раскрыли ему, что это драу.

Перепрыгнув через поваленное дерево, Логан пожал плечами:

— Однажды, уже в замке, Айла сама попросила Хейдена убить ее, но он не стал этого делать. Нет, он нужен Айле, а Айла нужна ему.

Гэлен не мог опровергнуть логику рассуждений Логана, ведь тот знал Хейдена лучше кого бы то ни было.

— Тогда, может, тебе стоило не напоминать Хейдену о таких вещах, — заметил Гэлен.

После томительной паузы Логан решительно произнес:

— Мне нужно вернуться обратно.

Пораженный Гэлен уставился на друга, несколько мгновений не в силах вымолвить ни слова. Но весь сонм вопросов, взорвавшихся в его сознании, исчез после единственного взгляда на мрачного Логана. Гэлен понял, что ничего не сможет сделать.

Разумеется, Гэлен жаждал знать, что движет Логаном. Но не стоило об этом спрашивать: вдруг Логан также начнет испытывать любопытство к его собственным секретам, а таковых у Гэлена было множество. И один из них мог отстранить его от Воителей навсегда. Большую часть своей жизни Гэлен провел как Воитель-одиночка. И от многого отказался бы только ради одной способности — умения читать чужие мысли. Но и без этого Гэлен нашел свой дом в замке Маклауд. И не желал подвергнуть этот дом опасности.

Глава 2

Завтра Риган намеревалась покинуть тот единственный дом, который, казалось, знала всегда.

Риган не хотела уходить отсюда. Она ощущала себя частью этой земли, этого поселка и его жителей.

По правде говоря, друидов, решившихся оставить поселок много лет назад, больше никто не видел, но окружающий мир был столь восхитителен! Она стремилась увидеть этот мир собственными глазами, познать его на собственном опыте, целиком и полностью, однако ей было невыносимо страшно решиться на этот шаг.

Риган не представляла, что ожидает ее там, вне поселка. Зато ей было известно, кто находится за его пределами. Дейрдре.

Она не обращала внимания на то, что одни лишь мужчины, сбиваясь в небольшие группы, после долгих раздумий покидали поселок: все равно никто из них не годился ей в мужья. К тому же все они уже были женаты. А Риган хотелось от жизни большего.

Потребность порождала боль, которая за последние полгода становилась все сильнее и невыносимее. Словно само будущее вставало перед ней, достаточно было протянуть руку и ухватить. Каждый раз, когда Риган пыталась поговорить об этом чувстве с Мейри, одной из трех старейшин, та туманно начинала разъяснять ей, для чего она нужна всему поселку.

И Мейри, и другие старейшины хорошо понимали, что имелось в виду, но Риган имела собственное мнение на этот счет. Пусть они разорвут ее надвое, но она уйдет! Что-то настойчиво манило отсюда Риган, но пока она не знала, что именно.

Кроме того, существовал пергамент, который Риган случайно обнаружила в сундуке у Мейри. Лист был настолько стар, что его края крошились при прикосновении пальцев. Расплывшиеся строки были написаны на гэльском. Риган никогда не читала на этом языке раньше, но что-то помогло ей уяснить смысл слов. Она просто поняла их. К удивлению, расплывчатый текст не стал помехой для Риган. Сначала она прочитала свое имя, затем открыла для себя, что родом совсем не из Лох-Оу, а пришла сюда вместе с друидами с гор Фоннеа. В пергаменте не было ни слова ни о родителях Риган, ни о том, зачем она оказалась в Лох-Оу, ни о том, что же заставило родителей прогнать ее из дома. Живы ли они? Была ли у нее другая семья?

На пергаменте было так мало складывающихся в предложения слов, что число вопросов только увеличивалось. И все эти вопросы скопом проносились через ее разум, голова раскалывалась от предположений и гипотез. Риган всегда относилась к Мейри как к матери и очень хотела получить от нее разъяснения. Но ответы старейшины, как обычно, были уклончивы. Словно получив подсказку от волшебного пергамента, Риган почувствовала ложь в словах старухи, но не поняла, какую именно. По какой-то причине и Мейри, и остальные старейшины лгали Риган о ее прошлом. Но зачем? Что в нем было такого ужасного?

Невзирая ни на что, она желала лишь одного — правды, но Мейри не хотела раскрывать тайну даже намеком. Сколько бы раз Риган ни приступала к старейшине с расспросами о родителях, она получала один и тот же ответ, слышанный не первый год, — ее нашли метавшейся в лихорадке, спасли и выходили. Такое же объяснение следовало, когда она заводила подобные разговоры с другими старейшинами. И если они из года в год лгали о ее происхождении, то кто знает, в чем ее обманывали еще?

Риган поместила пергамент среди собственных вещей и начала разрабатывать план по поискам друидов и родного дома. Это место представлялось прекрасным, поскольку олицетворяло ее начало, к которому беспрестанно обращались внутренние чувства Риган, призывая к действиям.

Завтра она покинет безопасное пристанище, знакомое с добрый десяток лет, и уйдет в незнакомый мир, полный неизвестности. Да, завтра все переменится. К лучшему или к худшему. Страх и решительность сплелись в Риган в один клубок. Боязнь и радость. Это было начало той новой жизни, которую ей хотелось схватить обеими руками. Она уйдет во что бы то ни стало. Риган попыталась заснуть, чтобы к утру почувствовать себя бодрой, но не смогла. Ей хотелось стать счастливой, найти мужчину, с которым смогла бы разделить жизнь, завести семью и детей, которые наполнили бы ее дни смехом и добрыми воспоминаниями.

Риган предалась мечтаниям, но вдруг словно что-то ударило ее изнутри. Она моргнула и всмотрелась в окружавшие ее лица. Посередине маленького дворика собрались старейшины. Раздраженно потряхивая головой, Мейри принялась говорить, что настало время охоты, запасы еды иссякали.

Волна дрожи пробежала от основания шеи Риган и поднялась куда-то к вискам, вырастая с каждым ударом сердца. Она не понимала, отчего в последний месяц ее голова стала болеть так сильно, и опасалась, что против этого не существует лекарства. Опустив ладонь на лоб, Риган ощутила приятную прохладу. Это дало лишь некоторое облегчение. Она отвернулась в сторону, пытаясь скрыть болезненную гримасу, однако карие глаза Мейри, невзирая на возраст, не потеряли остроты.

— Ты снова заболела, девочка, тебе нужен отдых.

Мягкие исцеляющие руки старейшины, много лет назад освободившие Риган от лихорадочного жара, поддержали ее и помогли добраться до дома. Правда, назвать это сооружение домом можно было лишь с большой натяжкой. Когда друиды обходили Лох-Оу, более молодые из них повернули обратно, оставив стариков и тех, кому не захотелось покидать это красивое и безопасное озеро. И сотни лет назад друиды построили здесь поселок, спрятанный от всего мира одновременно и волшебством, и окружающим ландшафтом.

Риган прислонилась к стволу гигантского дуба, росшего прямо посередине ее дома, и посмотрела вверх на ветви благородного дерева, которые поддерживали крышу. Сама крыша была покрыта листьями и сухими стеблями, надежно защищавшими от плохой погоды. Раскидистые нижние ветви, аккуратно обрезанные и сплетенные стеблями, служили стенами. Такое искусное применение деревьям создавало полную иллюзию леса, и разглядеть в них жилища было невозможно. Создавая такие дома, все друиды использовали естественную поддержку природы, и для множества проходящих мимо странников эти сооружения оставались невидимыми.

— Сядь, — приказала Мейри, и по голосу можно было понять, что никаких возражений она не потерпит.

Риган позволила старой женщине толкнуть себя на стул. Болезненная пульсация в голове замедлилась, хотя все еще оставалась сильной. С каждым днем приступы этой боли становились все продолжительнее и за несколько часов выматывали Риган так, что, казалось, она не чувствовала собственного тела.

Что-то было неправильно, Риган ощущала эту неправильность до мозга костей. Главное заключалось в том, что о чем или о ком бы она ни спрашивала, ответа не было. Может быть, головные боли были как-то связаны с тем, о чем так упорно молчала Мейри?

— Мне скоро будет лучше, — сказала Риган, принимая от старейшины прохладную влажную ткань.

Она приложила ее ко лбу и вздохнула. Разговор лишь усилил головную боль до такой степени, что у Риган не хватало сил сомкнуть челюсти. Много лет прошло с тех пор, как она научилась терпеть, концентрируя волю, но боль появлялась так же внезапно, как и исчезала. Некоторое время Риган боялась даже пошевелиться, опасаясь, что тяжелые удары молота снова обрушатся на ее голову. Тело ослабло, единственным желанием оставалось прилечь и заснуть. В конце концов она сбросила ткань и приподняла голову.

— Все закончилось.

— Пока закончилось, — пробормотала Мейри. Она постучала кончиками пальцев по деревянному столу. — Насколько плохо тебе было на этот раз?

— Мне удавалось держать себя в руках.

Печально улыбнувшись, старейшина погладила Риган по щеке:

— Моя дорогая девочка, я не то имела в виду.

— Сегодня было хуже, чем вчера.

Опустив руки, Мейри отвела свои карие глаза в сторону, но не настолько быстро, чтобы Риган не прочла в них выражение глубокого смирения.

— Ведь ты же знаешь, что со мной происходит, не так ли?

— Поверь, Риган, иногда лучше не знать ответов на все твои вопросы, — глубоко вздохнув, ответила старейшина.

Этого было вполне достаточно, чтобы девушка вскочила с места и обежала вокруг Мейри, не в силах оставаться вместе с ней ни на минуту. Ей просто необходимо было побыть сейчас в одиночестве.

— Мне нужно немного пройтись.

— Как ты не можешь понять, Риган, что нужна нам всем? Из года в год нас становится все меньше, и я опасаюсь, что в один прекрасный день останусь здесь совсем одна.

Сердце в груди Риган сжалось, последние слова Мейри заставили ее остановиться у самой двери, ведь действительно, с ее побегом жителей поселка становилось еще меньше.

— Будь что будет, — обреченно прошептала Риган.

Не останавливаясь ни на секунду, она вышла из дома и зашагала прочь из места, в котором когда-то очень давно было основано целое поселение, а теперь насчитывалось лишь двадцать три друида. Она не остановилась даже когда Браден, малыш из поселка, позвал ее собирать ягоды. Риган казалось, будто она медленно, но верно сходит с ума. Существовало что-то более значимое, заставлявшее ее продолжать путь, нежели простая головная боль. Ее сны наполнялись яркими образами, но Риган не могла понять их значение и смысл, хотя была готова поклясться, что когда-то видела все собственными глазами — людей, места, события. Все, что когда-то знала, но не могла объяснить. Почему-то не могла.

Все это выходило за пределы логики. Никогда не покидая пределов Лох-Оу, Риган не могла вдруг увидеть величественный замок на утесе или горную вершину, на которой — и она была невероятным образом уверена в этом — порождалось зло. Девушка приостановилась около сосны, и ее руки коснулись грубой коры дерева. Солнце просвечивало сквозь раскидистые ветви, создавая на земле обворожительный яркий узор. Риган находила его восхитительным — всегда, но только не сегодня. Запахи хвои и прелых листьев, смешанные с едва заметным сладковатым цветочным ароматом, не оказали на нее обычного успокаивающего действия.

Беспокойное чувство, растущее в Риган день ото дня, не позволяло сомкнуть глаз даже ночью. Тревога стала неотъемлемой частью существования, требующей от девушки как можно быстрее уходить из поселка, пока… Что именно «пока», Риган было неизвестно. Оставалась лишь уверенность, будто что-то должно произойти.

Среди друидов Риган находилась в безопасности. Хотя они и не давали ответов на ее многочисленные вопросы, но проявляли по отношению к Риган любовь и дружбу. Но такая безопасность сохранялась лишь внутри поселка, поскольку снаружи находилась Дейрдре, драу, охотящаяся на друидов. Встряхнув головой, Риган проглотила последний болезненный комок во рту. Мысли прервал соколиный крик. Казалось, дикая птица кричала специально для нее. Несомненно, здесь было замешано волшебство. Риган не знала, зачем и почему, однако просто была уверена в этом. Она проследила за горделивым полетом сокола через озеро, пока он камнем не устремился вниз к лесу. Соколы вообще величественные птицы, а сапсаны — самые быстрые. Их движения полны грации и безупречно точны, а удар — смертелен.

Опустившийся на вершину дерева неподалеку от Риган сапсан сложил глянцевые крылья и чуть склонил в сторону темную голову. Девушка была готова поклясться, что острый птичий взгляд устремился прямо на нее.

Но, честно говоря, Риган была несколько разочарована — наблюдать за соколиным полетом казалось гораздо заманчивее. Тут она представила себя гордой птицей, свобода которой ограничивалась только небесной ширью, перевела взгляд чуть ниже и замерла: на побережье стояли двое мужчин. Ощутив, как неистово забилось сердце, Риган вцепилась пальцами в кору дерева.

Глаза пришельцев двигались медленно, словно они что-то или кого-то искали. Находясь внутри границ поселка, Риган могла стоять так сколько угодно, оставаясь невидимой для чужестранцев. И похоже, она сожалела об этом, хотя и не была до конца уверена.

— Мы ищем уже четыре часа, — пробормотал один из них.

Второй, светловолосый, согласно кивнул в ответ:

— Я знаю. Но тем не менее не собираюсь прекращать.

Незнакомцы принадлежали к разным кланам, это было видно по их килтам. Может, просто случайные путники? Что такого привлекательного было в этих людях, пришедших на Лох-Оу, кроме того, что они встретились ей на дороге, ведущей к замку Макинтош? И что они здесь искали? Некоторое время Риган наблюдала за странниками, сожалея, что не может вступить с ними в беседу.

Что, если они пришли от Дейрдре?

Риган сконфуженно отступила назад за спасительный барьер, но любопытство взяло свое и, поколебавшись, она вышла за пределы волшебной защиты. Оба мужчины замолчали, разом повернулись к ней и принялись сосредоточенно рассматривать. Девушку не беспокоило, что они смотрят в сторону поселка: незнакомцы все равно ничего не смогли бы увидеть. Вообще-то пришельцы выглядели достаточно дружелюбно, однако в них обоих скрывалась какая-то загадка.

— Привет, — поздоровался мужчина, стоящий ближе к Риган, и у нее перехватило дыхание.

Голос пришельца был красив, ровен и глубок, без враждебных ноток, и его звучание всколыхнуло кровь в жилах Риган, пробуждая желание слушать еще и еще.

Густые белокурые волосы мужчины, перехваченные сзади шнурком, опускались на шею. Даже на расстоянии двадцати шагов Риган разглядела пронзительную синеву его глаз, излучающих живость и силу. От долгого изучающего взгляда этих глаз по телу Риган пробежали мурашки. Мужчина стоял перед ней, свободно опустив руки, но, несмотря на расслабленность, казалось, его мускулы перевязаны веревками. Это напоминало изящность и грацию хищного зверя, способного яростно защищать себя до последнего вздоха. Не в силах побороть себя, Риган посмотрела прямо в лицо чужестранца — казалось, его черты были высечены из камня. Высокий лоб, тонкие золотистые брови, впалые щеки и почти квадратный волевой подбородок. Небольшая борода увеличивала привлекательность и придавала его лицу еще более мужественный вид.

Риган попыталась подумать о чем-нибудь другом, нежели о внешности стоящего перед ней человека, но уж слишком тот был привлекателен. Она понимала, что, не ответив на приветствие, выглядит в его глазах невежей, но не могла отвести от незнакомца восхищенного взгляда. Должно быть, перед ней стоял настоящий Воитель-горец. По губам чужестранца пробежала легкая улыбка, словно он прочел ее мысли. Девушке вдруг захотелось приблизиться к Воителю, прикоснуться к его гладкой коже, провести рукой по золотистым волосам… Казалось, она впитывала излучаемую им силу. Риган плавно провела кончиком пальца по губам мужчины, не в силах отвести взгляда от его притягательных синих глаз, и от этого прикосновения кровь зашумела в ушах, отдавая дробью в барабанных перепонках. Казалось, в ней впервые проснулась настоящая жизнь. Окружающие звуки, на которые Риган не обращала никакого внимания, вдруг наполнились смыслом, запахи, незамечаемые раньше, закружили ее в своем водовороте, и цвета леса и озера стали ярче и насыщеннее.

И все из-за этого незнакомца.

Слабо вздохнув, Риган отогнала желание, всколыхнувшее ее изнутри: она обдумает непонятное воздействие этого человека позже, оставшись одна, когда перед ней не будет этих невероятно синих глаз, умеющих прочесть каждое ее чувство.

— Привет! — Наконец она нашла силы ответить.

Безусловно, старейшины не одобрили бы этого шага, но она слишком долго не имела возможности поговорить с кем-нибудь, кроме, разумеется, самих старейшин, малыша Брадена да нескольких стариков.

— Ты живешь где-то неподалеку? — поинтересовался второй спутник.

Не скрывая досады, Риган оторвала взгляд от первого незнакомца и перевела его на второго. Его вьющиеся каштановые волосы свободно падали на плечи. Широкая озорная улыбка не смогла утаить от Риган темноты, скрывавшейся в его карих глазах, которую он старательно прятал. Такого же телосложения, как и первый, такой же высокий, второй мужчина был более худой и жилистый.

Риган облизнула губы — осторожность и недоверие, возникшие изначально, продолжали терзать ее, борясь при этом с новыми чувствами. Да, она вовсе не знала этих людей, не знала, откуда они взялись и что здесь ищут. А может быть, страх возник, как естественная реакция на выход из-под защиты поселка?

— Меня зовут Гэлен Шоу, — представился первый, его речь была нетороплива, — а это мой друг — Логан Гамильтон.

Даже простое знание имен чужестранцев уменьшило тревожные чувства Риган. Она сделала еще один шаг от спасительных границ защищенного поселка, и это придало ей смелости. У нее хватило духу продолжить разговор:

— Что привело тебя, Гэлен Шоу, на наше озеро?

Гэлен улыбнулся, поняв недоверчивость девушки, и чуть прищурился:

— Мы разыскиваем друидов.

— Друидов? — Сердце Риган затрепетало, словно крылья бабочки, попавшей в сачок, — так вот чем они занимались, так долго вглядываясь перед собой, словно что-то разыскивая! Еще один взгляд на тело Гэлена снова прервал ее дыхание и спутал мысли, но близкое присутствие друидов привело ее в чувство.

— Ах, милая девушка, нам прекрасно известно, что друиды находятся где-то здесь, и нам очень важно потолковать с тобой об этом, — мгновенно, раньше Гэлена, среагировал Логан.

— Боюсь, джентльмены, вы ошибаетесь. Уже много веков здесь нет друидов!

— У нас есть доказательства обратного, — возразил Гэлен.

Это становилось интересным. Даже слишком. С одной стороны, Риган понимала, что просто обязана вернуть странников обратно, с другой — складывающаяся ситуация начала ее веселить. Кроме того, ей чертовски понравились метаморфозы чувств, проснувшиеся благодаря Гэлену.

— Что за доказательства? — спросила, пересилив себя, Риган.

— Мы пришли сюда по приказу других друидов. — Гэлен вынул из-за пояса килта свернутый в рулон пергамент и развернул перед Риган. Она поняла, что перед ней карта озера, и почувствовала на себе пристальный взгляд Шоу.

— Это доказывает только то, что кто-то побывал тут и нарисовал окрестности.

— Твоя правда. За тем лишь исключением, что нарисовали карту друиды, пославшие нас сюда, чтобы найти это селение, — парировал Гэлен, указывая на пятнышко, в точности совпадавшее с местом поселка.

Риган не знала, что и сказать. На пергаменте, найденном у старейшины, тоже присутствовало похожее пятнышко. Отсюда можно было сделать вывод, что этот знак тоже нарисован какими-то друидами, но из этого вовсе не следовало, что эти друиды существуют до сих пор.

Она хотела знать. Нет, ей просто необходимо было узнать про других друидов и найти во что бы то ни стало. Если, конечно, они существуют на самом деле.

— Риган?

Девушка испуганно повернулась на зов Одары, одной из трех старейшин. Та стояла вытянувшись, словно солдат на параде, откинув сутулые плечи назад и высоко держа рыжеволосую голову. В таком положении она видела пришельцев, лишь скосив свои зеленые глаза вниз, поскольку находилась выше, стоя на склоне.

— Эти люди разыскивают поселок, — ответила Риган.

Гэлен утвердительно кивнул и снова указал на карту:

— Друиды послали нас сюда. Айла уверяла, что мы обязательно найдем здесь поселок друидов.

Несколько мгновений Одара молча изучала пришельцев, переводя свой изумрудный взгляд с одного на другого.

— Мы чувствуем вашу магию и уверены, что уже обнаружили друидов, — в конце концов произнес Логан.

От этих слов в ушах Риган снова застучала барабанная дробь. Они умели чувствовать волшебство? Кто же эти люди? И что им нужно от друидов? Внезапная волна сомнений нахлынула на нее — стоило ли вообще начинать разговор с незнакомцами, не уверившись в их надежности?

— Мы хотели бы говорить со старейшинами. Пожалуйста. Это чрезвычайно важно, — сказал Гэлен.

Глубоко вздохнув, Одара хлопнула в ладоши:

— Вы надеетесь, я вам поверила, молодой человек? В то, что вы можете чувствовать магию?

Поймав на себе предупреждающий взгляд спутника, Логан закашлялся, пытаясь подавить смех, в то время как Риган продолжала рассматривать незнакомцев, не в силах оторвать взгляда. Ей доставляло удовольствие наблюдать со стороны, как Гэлен и Логан понимают друг друга без слов.

— Вы сказали «молодой человек»? — переспросил Логан.

Девушка не могла понять, что так развеселило Логана, но тот явно еле сдерживал новый приступ хохота.

— Я не солгал, — продолжал между тем Гэлен, — мы здесь для того, чтобы попытаться победить Дейрдре.

При упоминании этого имени Одара судорожно глотнула воздуха, и ее руки мелко задрожали. Взгляд старейшины заметался по сторонам, словно Дейрдре была готова выпрыгнуть перед ней из-за ближайшего дерева.

— Что вам известно про Дейрдре?

— Слишком много, — глухо проворчал Логан.

Этих двух слов, произнесенных уже совсем другим тоном, со скрытой тревогой и ненавистью, оказалось достаточно, чтобы Риган полностью доверилась пришельцам. Это были не просто два слова, произнесенных вслух. Она обладала тонким чутьем видеть чужую ложь, лишь посмотрев в глаза собеседнику. Гэлен и Логан не солгали. Ни в чем.

Теперь Риган была чрезвычайно заинтригована. Ей и раньше доводилось слышать жуткие истории про Дейрдре — драу, мечтавшую овладеть всем миром. И это было главной причиной, почему им приходилось прятать поселок и опасаться незнакомцев.

— Я думаю, нам стоит выслушать их, Одара, — прошептала она.

Одара, знающая способность Риган чувствовать ложь, кивнула обоим Воителям:

— Пока оставайтесь с ней, я скоро вернусь.

Едва старейшина скрылась из виду, Риган тут же открыла рот, чтобы начать задавать этим людям несметное число вопросов. Ей нужно было успеть узнать так много до возвращения старейшин! Но не успела.

— Это ведь твою магию мы чувствовали.

Слова Гэлена заставили ее замолчать раньше, чем она начала говорить. Мастерство отличать правду от лжи совсем не имело волшебной первоосновы.

— Вы ошибаетесь. Никакой магией я не обладаю.

Сокол издал над их головами громкий крик, отозвавшийся визгливым эхом над лесом и озером, но Риган не обратила на это внимания — слишком уж потряс ее Гэлен. Девушке страстно хотелось, чтобы эти люди и вправду ощутили ее волшебную силу, но она прекрасно осознавала, что никакой магией не владеет, что она — друид без волшебной силы.

— Мы никогда не ошибаемся, — произнес Логан, и его голос словно переломил весь ход мыслей Риган.

Сверкающие синие глаза Гэлена властвовали над ней, она попала в капкан его взгляда, но ничего не имела против.

— Твоя магия очень сильна, Риган, просто ты еще не знаешь об этом.

Глава 3

Гэлен не мог отвести глаз от Риган. В самую последнюю очередь, отправляясь на поиски друидов, он ожидал встретить столь поразительную женщину и не без основания засомневался в здравости своего рассудка.

Как только он увидел Риган, ее удивительные серые глаза взяли в плен его собственные: их притяжение оказалось моментальным. Неотступным. Всепоглощающим.

За все прожитые годы Гэлен ни разу не ощущал такого абсолютного совершенства. Ощущение этого совершенства пришло, как только он услышал ее голос, мягкий и полный чувства, как только осознал, что этот голос реален. Да и Логан фактически казался ошеломленным не меньше.

Вначале Гэлен заметил ее восхитительные рыжеватые волосы, спадающие по плечам и спине непослушными волнами; затем вгляделся в глубину серых глаз и потерялся окончательно. Когда Шоу понял, что эти глаза внимательно изучают его фигуру, его лизнули языки пламенного жара. Он не мог ни дышать, ни мыслить, глядя на прекраснейшую из женщин, когда-либо виденную им.

Сказать, что Риган выглядела необычно, значило не сказать ничего. В ней сочетались царственная осанка и парящее изящество. «Сидеть бы ей где-нибудь на троне, а не прозябать в лесной глуши, — увидев ее, сразу же подумал Гэлен. — Хотя, видно, лес служит ей родным домом».

Даже на расстоянии он сразу заметил, что для женщины Риган обладала высоким ростом. Простое платье нежно-кремового оттенка подчеркивало ее стройность и красоту сложения — от груди и тонкой талии до развитых бедер. Зауженное книзу лицо, широко открытые выразительные глаза, изогнутые дугой брови, несколько более темные, чем волосы, придавали ей неповторимое обаяние и заставляли сбиваться дыхание Гэлена… Высокие скулы и полные сочные губы, словно созревшие для поцелуя, довершали картину.

Гэлен представил, как он ласково притягивает Риган к себе, чтобы почувствовать ее тепло и податливую мягкость. В глубине души он проклинал и себя, и своего бога, поскольку не мог прикоснуться к Риган, как бы ни желал, прекрасно осознавая, что произойдет и с ней, и с ним самим в этом случае. Ведь он находился в этом далеком поселке совсем по другой причине и был обязан сохранить себя для осуществления задуманного.

Он был немало удивлен, что девушка отрицает свою способность к магии. С первого же взгляда Гэлен понял, что магические волны, преследовавшие его у озера, исходили от Риган. И энергия этих волн была невероятна. Магия пульсировала вокруг нее с неистовой силой, создавая такую надежную защиту, что Гэлен усомнился — а не могущественнее ли Риган самой Айлы?

— Как она может думать, что не владеет магией? — шепнул Логан.

В ответ Гэлен лишь пожал плечами, хотя и сам был не прочь это разузнать. Подойдя поближе к Риган, он заметил, как вопросительно приподнялась ее бровь.

— Почему ты сказала, что волшебство для тебя недоступно?

— Потому что так оно и есть. Несчетное число раз я пыталась применить магию, как другие, но ничего у меня не выходило. Это случается, если из поколения в поколение друиды вступают в браки с простыми людьми. Магическая сила постепенно слабеет и в конце концов пропадает совсем.

Прежде чем Гэлен успел ответить, Одара вернулась назад, приведя с собой остальных двух старейшин. Если бы Риган специально не указала мужчинам на поселок, они часами могли бы всматриваться в лес, но все равно ничего не смогли бы увидеть. Такова была магическая сила, укрывающая жилища друидов.

Преклонив голову в знак уважения к старейшинам, Гэлен уже заранее встревожился от мысли о возвращении в Маклауд, поскольку не представлял себе и нескольких мгновений без прекрасной Риган.

— Как я уже сказал Риган, — начал он, — меня зовут Гэлен Шоу, а это — Логан Гамильтон. И мы разыскиваем друидов.

— Здесь говорю я, — произнесла старейшина, судя по тронутым сединой волосам, средняя из них.

Гэлену подумалось, что в более молодом возрасте эта женщина наверняка была очень хорошенькой, но время и постоянный страх перед Дейрдре сыграли свою роль.

— Я Мейри, одна из старейшин.

Выступив вперед, Логан учтиво улыбнулся:

— Благодарим, что согласились выслушать нас.

— Это — Одара, — указала правой рукой Мейри, — а слева от меня — Несса. Почему вы решили, что нашли друидов?

Гэлен достал свою карту и развернул перед Мейри.

— Мы пришли из замка Маклауд.

— Так вы из Маклауда? — пробормотала Несса, внезапно бледнея.

— Ну да, — подтвердил Логан.

Гэлен приподнял карту повыше, чтобы все, как и Риган, могли ее рассмотреть.

— В нашем замке тоже есть друиды. Одна из них пообещала, что мы сможем разыскать вас где-то здесь.

Выставив вперед подбородок, Одара недоверчиво посмотрела на пришельцев:

— А откуда нам знать, что вас не подослала Дейрдре?

— Были бы мы от Дейрдре, — рассудительно произнес Логан, — мы бы прихватили с собой отряд Воителей. Дейрдре не сторонница мирных переговоров.

— Точно, — поддакнул Гэлен. — Она сейчас мечется в поисках друидов и уж не упустила бы такого момента. Так что делайте выводы.

— Мы не причинили вам никакого вреда, — продолжал Логан, переводя взгляд с одной старейшины на другую. — Нам нужны только сведения. А еще мы хотели бы помочь вам, если позволите.

— Что могут сделать двое безоружных мужчин? Вы даже мечей не носите, — усмехнулась Мейри.

Гэлен быстро переглянулся с Логаном. Айла предупреждала: говорить о том, что они Воители — нельзя, друиды и так отличались чрезвычайным скептицизмом.

— Мы можем обойтись и без них, и, поверьте, пока мы здесь, никто не сможет вам навредить. И не пытайтесь убедить нас, будто вы не друиды, мы знаем, кто вы.

Несса скрипуче рассмеялась в ответ:

— Вы серьезно полагаете, будто мы позволим вам войти в поселок? У вас, должно быть, совсем мозги набекрень.

Гэлен успел заметить, как Риган невольно поморщилась.

— Мы пришли сюда в поисках одной древней реликвии, передаваемой из поколения в поколение, именно она поможет нам победить Дейрдре. Вы понимаете, о чем я?

— Даже если бы и знали, то с чего бы стали об этом рассказывать? — уперлась руками в бока Мейри.

Негромко пробормотав проклятие, Логан расчесал пятерней волосы. Но Гэлен не собирался сдаваться так легко.

— Мы беспрестанно сражаемся с самой дьявольской силой — драу. Да, сила магии Дейрдре чрезвычайно велика, нечего сказать, но существует способ взять верх и над ней самой, и над злом, которое она творит, — продолжал настаивать Гэлен. — Или страдание, страх и постепенное вымирание — ваш осознанный выбор? Помогите нам сразиться с Дейрдре и одержать победу.

— Мы не позволим незнакомцам войти в поселок! — шмыгнула носом Несса.

— Каких же доказательств вам еще нужно?

— Каких-нибудь, — фыркнула Несса.

Понимая, что войти в поселок непросто, Гэлен все же начинал терять терпение.

— Разве то, что сами друиды указали, где вас искать, не является веским доказательством?

— Желала бы я, чтобы все так оно и было, — пробормотала Мейри. — Риган? Что ты чувствуешь?

— Они говорят правду, Мейри, — повернулась она к старейшине.

Три головы приблизились друг к другу и перешли на шепот. Гэлен уловил ожесточенный спор. Наконец Мейри выступила вперед.

— Не в наших правилах раскрывать секреты поселка, однако мы пустим вас внутрь. Посмотрев в ваши глаза, Риган увидела в них правду.

— Мы позволим вам войти, — вторила ей Одара. По морщинистому лицу старейшины пробежала волна негодования, — но только до завтра. А потом вы уйдете прочь.

Гэлен согласно кивнул:

— Благодарим вас. — Одной ночи явно недостаточно, но это лучше, чем ничего.

Хотел бы Гэлен порадоваться маленькой победе, но, по правде говоря, никакого восторга он не испытывал: друиды так и не поверили им окончательно, да и с реликвией явно не торопились.

— Черта с два мы успеем сделать за такое время, — кипятился Логан, следуя за старейшинами.

— Да, боюсь что немного, — раздался рядом с Гэленом голос Риган. — Вам просто необходимо как-то завоевать их доверие.

— И каким же образом?

— Пока сама не знаю.

Логан встряхнул головой и поджал губы.

— Любопытно, — задумчиво произнес Гэлен, обращаясь к Риган, — что имела в виду Мейри, говоря, что ты можешь распознать искренние намерения по взгляду?

— Это немногое из того, что я умею, — ответила Риган, пожав плечами.

— Что ж, весьма удобно, — заметил Логан.

— Да уж, — согласился Гэлен, — когда это такое было, чтобы старейшины согласились впустить кого-нибудь в свои владения?

— Насколько я знаю, ни разу, — ответила Риган, — если не считать того, что случилось десять лет назад.

— Десять? — переспросил Логан, нахмурившись. — И что же именно произошло десять лет назад?

Риган дернула плечом, казалось, ее тело сжалось в тугой комок.

— Я подхватила лихорадку, которая сгубила так много друидов. Все свое время Мейри тратила на то, чтобы поставить меня на ноги.

— А твоя семья, — поинтересовался Гэлен, — она тоже здесь?

— Не помню я своей семьи. Фактически после лихорадочного жара я позабыла всю свою прежнюю жизнь. Мейри говорила, что, может, и к лучшему.

— Наверное, она верит, что прошлое лучше похоронить.

На мгновение их глаза встретились, но Риган в ту же секунду отвернулась.

— Вот моя семья, — кивнула она на старейшин, — и я не желаю, чтобы им причинили хоть какой-нибудь вред. Если вы хотите разузнать больше, вам придется заработать их доверие.

Гэлен обвел взглядом раскинувшийся перед ними лес. Он не удивился бы, если бы друиды на всякий случай выставляли дозор.

— Мы высоко оценили уже только то, что старейшины разрешили нам войти, для нас это огромная удача.

Сверкнув глазами, Риган посмотрела на Гэлена, словно пыталась заглянуть в самую его душу. За какие-то доли секунды Гэлен невероятным усилием воли подавил желание притянуть к себе девушку и обнять ее. Нет, он не мог, не имел права этого сделать. И никогда не сможет. Ведь прикоснувшись к ней, он прочтет все ее мысли. Пока остальные Воители совершенствовали каждый свой дар для борьбы со злом — а без этого не могло быть настоящего Воителя, — Гэлен учился искусству проникновения в чужое сознание. И немало в этом преуспел. Легчайшее прикосновение — и разум любого представал перед ним как на ладони, но Гэлен ненавидел такой способ познания, считая чужие мысли святая святых, куда не имеет права вмешиваться никто посторонний.

Тоска и боль, гнев и печаль, которые он мог бы прочитать в чужих душах, были столь безжалостны, что поставили бы на колени любого. Поэтому он и не мог прикасаться, обнимать, чувствовать радость прикосновения чужих рук и поцелуя без того, чтобы чужое сознание тут же не раскрывало перед ним свои тайны. Гэлену пришлось нести это проклятие через всю жизнь. И в битвах с отвратительными посланцами Дейрдре — вирранами, когда прикосновения были неизбежны, он читал их отвратительные мысли, видел, как заключенное в них зло жаждет опутать собой весь мир. Это вызывало и боль, и омерзение одновременно, однако в таких случаях он знал, что служит правому делу.

Гэлен оставил горькие мысли, увидев перед собой каменные колонны, подобные известным старинным сооружениям, которыми так изобилует Шотландия.

— Как красиво, ты не находишь? — спросила Риган. — Я всегда восхищаюсь одним лишь видом этого места.

Столбы, накрытые сверху толстой каменной площадкой, были высотой примерно вполовину огромного дуба, росшего неподалеку. По их поверхностям, перемежаясь с замысловатыми орнаментами, шли надписи на древнем кельтском. Все это выглядело как результат очень тонкой и искусной работы человеческих рук.

— Невероятно, — пробормотал Логан.

На лице Риган промелькнула довольная улыбка.

— Кто сотворил такое чудо? — восхищенно спросил Гэлен.

— Насколько я знаю, этот памятник стоит здесь много столетий. — Риган пожала плечами.

— А кто-нибудь в вашем поселке читает на этом языке?

— А вы сами?

Заметив, что девушка ответила вопросом на вопрос, Гэлен переглянулся с Логаном: кто знает, простое ли это любопытство, может быть, стоило сказать ей полуправду… В конце концов, при поисках артефакта им просто необходимо иметь кого-нибудь в поселке на своей стороне.

— Можем кое-что разобрать, но не все.

— Ну и что же здесь сказано?

Логан подошел поближе к камню и указал на верхние строки:

— Тут говорится, что озеро Лох-Оу и его окрестности защищены магией друидов, и это гневит злые силы.

Взгляд Риган вспыхнул от охватившего ее волнения:

— А дальше?

— Для расшифровки потребуется слишком много времени.

— Интересно! — Светлая улыбка озарила лицо девушки, взгляд потеплел.

Гэлену показалось, что его кто-то толкнул в грудь.

— Пора, — вздохнула Риган. — Вам пришло время увидеть поселок.

Взглянув, как она двинулась дальше между столбами, Гэлен понял, что за ними скрывается что-то очень важное для самих друидов.

— Ты в порядке? — поинтересовался Логан.

— Вполне, а почему ты спрашиваешь?

Хмыкнув, Логан одарил его кривой усмешкой:

— Потому что я увидел твое лицо, когда Риган улыбалась. И если она тебе нравится, то нет причин ограничивать себя. Если, конечно, сама Риган не против.

— Если бы это было так просто, мой друг… Если бы это было так просто.

Глава 4

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, Гэлен последовал за девушкой сквозь импровизированную арку, образованную двумя колоннами, и сразу же увидел перед собой скрытый ранее поселок. Магия, прятавшая это место, отличалась от магии Айлы, защищавшей Маклауд, хотя и была того же свойства.

Логан остановился рядом. Их глазам предстало маленькое селение на горном склоне с крошечными домиками, затерянными между пышными деревьями.

— Это совсем не то, чего я ждал, — тихо вздохнул Логан.

— Поскольку их магия становится все слабее, как говорила Риган, возможно, это лучшее, что им удается сохранить. И не забывай, сколько магических сил тратится на то, чтобы прятаться от вирранов.

— Послушай, у нас мало времени. Тем более Дейрдре знает, что друиды прячутся от нее где-то здесь.

Стиснув челюсти, Гэлен согласно кивнул в ответ:

— Если она доберется до древней реликвии раньше нас и зашлет сюда своих кровожадных тварей, друидам — крышка.

— Нужно уговорить друидов уйти вместе с нами.

— Ты сам понимаешь, они никогда не согласятся.

Логан был согласен с другом — друиды жили здесь слишком давно и были накрепко привязаны к этому месту. А уж о том, чтобы вывести их из поселка силой, он и подумать не смел.

Обернувшись, Риган взмахом руки пригласила их идти дальше. Гэлен подавил в себе растущее волнение и двинулся следом за Риган и старейшинами. Как и Логан, он чувствовал, что что-то изменилось. Прежде всего друидов стало больше.

Он просто принялся считать их по головам. Двадцать три. И в большинстве старые и дряхлые. Молодыми были только женщины, но и они, конечно же, были не способна противостоять вирранам.

— У нас гости, — раздался голос Мейри. Гэлен и Логан сделали шаг вперед. — Они пришли к нам из Маклауда в поисках способа уничтожить Дейрдре.

При упоминании Маклауда по собравшимся пробежал возбужденный ропот, на Мейри перестали обращать всякое внимание, но Гэлен не мог их осуждать, вспомнив, какие чувства испытывал сам, обучаясь магии в Маклауде, чтобы сражаться с Дейрдре.

— Как же вы нашли нас? — раздался чей-то голос.

— Сами друиды указали, где вы находитесь, — ответил Логан, — четверо друидов из замка Маклауд.

— Вы же не единственные друиды во всей Шотландии, — терпеливо пояснил Гэлен, — только они прячутся так же, как и вы, и находятся далеко отсюда.

— Мы уж думали, что Дейрдре пленила всех друидов, мы остались единственными на свободе, — заметила Одара.

Гэлен не мог поверить: эти наивные друиды всерьез полагали, будто их магия настолько сильна, чтобы противостоять могущественной колдунье? Их помыслы были чисты, но для надежной защиты этого явно не хватало. Стоя рядом со старейшинами, Гэлен чувствовал исходившие от них слабые магические волны. Пока этой слабой энергии хватало для защиты, и если артефакт все-таки в их руках, то передать эту реликвию ему или Логану — единственный выход, другого шанса у друидов не было. За исключением, конечно, того маловероятного случая, если друиды решатся уйти с ними в замок.

— Боюсь, мы не сможем предложить вам уютного коттеджа, — проговорила Несса.

— Не стоит беспокоиться, — обаятельно улыбнулся Логан, — мы получаем удовольствие от сна под звездами.

— Не верит она незнакомцам, — проговорила Одара, наблюдая, как, недоверчиво хмыкнув, Несса резко повернулась и пошла прочь.

Гэлен проследил за удаляющейся полноватой фигурой старейшины. На плечи, спутавшись, падали совсем седые пряди волос. Он вспомнил ее постоянно поджатые губы, словно навеки отведавшие ядовитой горечи, никогда не знавшие поцелуя.

— Если все сказанное тобой — правда, а друиды в Маклауде еще существуют, скажи, какой вид магии они используют? — спросила Одара.

Изо всей тройки старейшин Одара была самой пытливой. Первые признаки седины уже коснулись ее ярко-рыжих волос, но они были настолько легки, что, казалось, голова просто серебрится в солнечном свете. Зеленые глаза Одары смотрели на Гэлена приветливо, без тени беспокойства, но готовые мгновенно распознать ложь.

— Ну, например, у нас есть целительница, которая может входить в контакт с деревьями и другими растениями. Она выросла в монастыре и не имела никакого представления о своих способностях, пока не попала к нам. Другая с помощью магии умеет отбирать у людей душевные переживания и забирать их себе.

— Ко всему прочему, у нас есть Айла, та, которая направила нас сюда. Айла и ее сестра были взяты в плен Дейрдре пять столетий назад, и злая колдунья насильно превратила ее в драу, но проделала это так небрежно, что зло не смогло удержаться долго.

— И вы доверяете драу, пусть даже и бывшей? — спросила Мейри. Когда она произносила последнее слово, ее губы скривились от отвращения.

— Ей доверяет весь Маклауд.

Гэлен ощутил вспышку магии — яркую и пьянящую. Она исходила от Риган. Девушка стояла чуть слева позади Гэлена, не отходя от него ни на шаг, и, конечно, слышала весь разговор.

— А вот мужчины из Маклауда, они кто — простые люди? Или… кто-нибудь еще?

— Вы имеете в виду — Воители они или нет? — уточнил Логан.

Гэлен тяжело вздохнул, стиснув зубы. Логан еле заметно кивнул, давая понять, что скажет старейшинам всю правду. Не было причин лгать и выкручиваться.

— Три сотни лет назад Дейрдре захватила в плен братьев — Фэллона, Лукана и Куина — и против воли превратила их в Воителей. Но им удалось бежать. Они и положили начало замку Маклауд. С тех пор братья беспощадно воюют с Дейрдре.

Гэлен успел заметить, как сжала кулаки Мейри.

— Нельзя верить Воителям, они порождение чистого зла! — сказала старейшина, нервно разгладив платье.

С явной досадой Логан оттолкнул ствол дерева, на который до этого опирался, и скрестил руки на груди. С его лица сползла легкая улыбка, ноздри начали шумно втягивать воздух, и взгляд карих глаз угрожающе потяжелел.

— Воители, как и люди, могут нести в себе зло, а могут — добро. Клан Воителей Маклауда давно уничтожил любую маломальскую связь с Дейрдре, им не нужен этот порочный союз!

— Их внутренние боги являются злом по сути, все знают, что произошло с самыми первыми Воителями, — парировала Одара.

— Боги не управляют Маклаудом! Не на всех богов воздействовали злые чары Дейрдре.

— Несомненно, вы сами убедились, что боги изменили свою злую сущность? — язвительно фыркнула Одара.

— Да, — коротко кивнул Гэлен, словно не заметив сарказма. — Мы убедились! И каждый раз, когда Дейрдре пыталась вторгнуться в замок, Воители Маклауда прогоняли ее прочь и защищали друидов!

Мейри легко ткнула Одару в бок, прежде чем та снова открыла рот:

— Нам нужно обдумать все, что услышали, — произнесла Мейри, разглядывая пришельцев.

Гэлен задумчиво почесал щеку, размышляя, был ли он прав, признав, что обитатели замка Маклауд — Воители. Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения: что сделано — то сделано.

— Знал я, что это будет нелегко, но не до такой же степени, — раздраженно проворчал Логан.

Согласно кивнув в ответ, Гэлен посмотрел на поселок и заметил, как все друиды тщательно отводят глаза в сторону, словно боясь столкнуться с ним взглядом. Магия Риган продолжала окутывать Гэлена волшебной пеленой, и он осторожно повернулся в сторону девушки, опасаясь случайно к ней прикоснуться. Она стояла, спрятавшись за ствол дерева. По выражению лица Гэлен понял, что с ее губ готов сорваться целый сонм вопросов, а сам он готов ответить на них. А заодно и разузнать что-нибудь о таинственном артефакте.

Выйдя из-за дерева, Риган сделала шаг к Гэлену, но оклик Мейри заставил ее остановиться. Окинув его прощальным взглядом, девушка скрылась за стеной ближайшего домика. Выругавшись про себя, Гэлен в сердцах ударил кулаком по стволу.

— Ну и что дальше делать? — спросил Логан, топтавшийся неподалеку.

— Знать бы. Не хочу их путать, но могу сказать одно: нам не годится вот так вот сидеть в ожидании решения.

— А не нужно ничего ждать, пришел наш черед задавать вопросы.

Риган с неохотой подошла к Мейри. Конечно, с большим желанием она бы поговорила с Гэленом, однако игнорировать зов старейшины не могла. А как бы Риган хотелось разузнать побольше и про замок, и про его Воителей, и, самое главное, про друидов Маклауда: рассказ пришельцев лишь придал ей уверенности, что она сможет их разыскать. Безусловно, она не настолько глупа, чтобы не брать в расчет Дейрдре и ее Воителей, но она сможет найти других друидов — и найдет во что бы то ни стало!

Может быть, стоит отправиться в Маклауд. Так или иначе, Воители Маклауда существовали и сражались с Дейрдре, защищая друидов. Тогда она сможет хоть чем-нибудь помочь им.

Войдя к Мейри, Риган осторожно прикрыла за собой дверь. Дом старейшины, один из немногих в поселке, разделялся на несколько комнат. Из него открывался чудесный вид на озеро. Им и любовалась Мейри, стоя спиной к девушке.

— Ну и что ты скажешь о наших новоприбывших? — спросила старейшина, не оборачиваясь.

— Почему ты хочешь знать мое мнение? — спросила Риган, сложив руки за спиной.

— Потому что именно ты нашла их, потому что ты разговаривала с ними первой!

Риган облизнула губы, сейчас ее мысли были заняты Гэленом. Перед глазами все еще стояло его прекрасное лицо и невероятные синие глаза. Она ощущала, как ее тело приобретает новую жизнь, а мысли о незнакомце переполняют сердце.

— Я уверена, что эти люди пришли от друидов, их глаза не лгут. И еще хочу сказать — такие, как они, никогда не позволят Дейрдре взять верх.

Наконец Мейри повернулась к Риган и, высоко приподняв брови, принялась теребить оборки на юбке.

— Ты многого не знаешь.

— А-а, значит, речь идет о Воителях вообще? Что же, я слышала ваш разговор… И если одни друиды — драу — стоят на стороне зла, другие — май — наоборот, то почему же нельзя предположить то же самое и про Воителей?

— Глупая! Не забывай, что друиды рождаются в доброте, это их изначальная первооснова, а божества, заключенные в Воителях в той или иной духовной форме, — суть абсолютное зло! Они не способны нести созидание и так коварны, что сам дьявол запер их в подземельях ада! Что ты на это скажешь?

— Не более того, что любые божества обладают громадной силой.

— Добавлю и то, что к Воителям нет ни капли доверия!

— Совсем не уверена в этом. — Риган была не прочь вступить в серьезный спор со старейшиной. — Да, все мы родились, заведомо обладая магическими силами. Эти силы чисты и не имеют ни хороших, ни плохих свойств. Но в каждом из нас — в мужчине или в женщине, не важно — присутствуют и злые, и добрые начала. И каждый находит свой путь, приняв решение, на чьей стороне идти по жизни. Драу выбрали зло. А у Воителей такого выбора не было, ими просто управляли внутренние боги. Я не вижу причин, почему некоторые из Воителей не могли бы встать на сторону добра.

— Может быть, в твоих словах и присутствует истина, но, невзирая ни на что, ты не должна верить этим людям, — вздохнула Мейри, не скрывая досады, что не смогла переубедить Риган.

— Они упоминали древнюю реликвию — артефакт. И ты вела себя так, словно прекрасно понимала, о чем идет разговор. Почему я никогда не слышала ни о какой реликвии раньше?

Ей совсем не хотелось докучать старейшине расспросами, просто таинственный артефакт упоминался в древнем тексте на входных колоннах. Риган разобрала эти надписи самостоятельно, но посчитала, что говорить об этом Гэлену пока не стоит. Кроме того, поняла она далеко не все и не была уверена, что трактует содержание правильно. Внутреннее чувство подсказывало Риган, что до самой сути она так и не добралась, что-то еще не познанное оставалось в этом тексте.

Мейри снова отвернулась к озеру и принялась изучать его спокойную поверхность. Ее руки с побелевшими костяшками пальцев еще сильнее вцепились в складки одежды.

— Есть вещи, которые дано знать только старейшинам. И не нам менять порядок.

Риган стало ясно, что разговор окончен. Слишком хорошо она знала Мейри — если уж та повернулась спиной, значит, не хочет, чтобы были видны ее глаза. А это, в свою очередь, могло означать только одно — откровенности не жди.

Выйдя из дома, Риган остановилась, раздумывая. А ведь старейшина не запретила ей разговаривать с гостями, хотя явно не одобряла продолжения этого общения. Но самой-то себе Риган не могла запретить! Чувствуя на себе пристальный взгляд Мейри, девушка отправилась на поиск Гэлена и Логана. Первым, кого она, к собственному удивлению, обнаружила, оказался малыш Браден, следивший за гостями, прячась за стволом огромного дуба. Мужчины спокойно сидели напротив дерева, друг против друга, с отсутствующими, ничего не выражающими взглядами, тихо, почти шепотом, разговаривая между собой.

— Они видели, что ты наблюдаешь за ними? — тихонько спросила Риган.

В замешательстве оглянувшись, Браден посмотрел в ее широко открытые серые глаза и так же тихо ответил:

— Нет, конечно. Я тут в сторонке, близко не подхожу. Это плохо?

— Я так не сказала. Просто ты обязан слушаться своей матери, она желает тебе только добра.

— А правда ты с ними разговаривала? Я слышал, ты была первой, кто их встретил.

Риган улыбнулась, глядя сверху вниз на любопытную мордашку, такую живую и простодушную.

— И первой встретила, и разговаривала, — подтвердила Риган. — Они ведь такие доступные и не ведут себя, как надутые индюки, правда? Люди как люди.

— У них нет оружия, — насупился Браден.

— Это потому, что они знали, мы не позволим им войти в поселок с оружием. С оружием они или без, но это — горцы, у меня нет никакого сомнения, что они участвовали во многих битвах.

— Держу пари, это так, — просветлел лицом мальчик и исчез в зарослях, заставив Риган еще раз ласково улыбнуться.

Этот малыш скрашивал повседневность жизни, делал ее светлее и ярче. Пожалуй, не только ее, но и всех окружающих. Она искренне пожалела, что спугнула мальчика своим появлением, ведь в первый раз в жизни он увидел настоящих Воителей-горцев. Когда-то же Браден должен научиться владеть мечом, но в этом ему не могли помочь женщины — тут требовался кто-нибудь такой, как Гэлен.

Риган поняла, что слишком размечталась: такого не могло случиться никогда, Фиона, мать Брадена, слишком опекала сына от любых неурядиц. Да и вообще казалось, будто друиды живут одной идеей — спрятаться от Дейрдре подальше и просуществовать на день больше, благо их магия пока обеспечивала защиту.

Откинув непослушные пряди за уши, Риган подумала, что неплохо было бы перевязать волосы шнурком, чтобы не появляться вновь перед Гэленом с растрепанной головой.

Не только одна Риган оценила обаяние чужаков. Женщины из молодого поколения поселка, еще способные к деторождению, набрались храбрости и приблизились к Гэлену и Логану.

Риган словно ударилась о стену: улыбнувшись, Логан что-то произнес, очевидно, пошутил, раздался дружный смех. Пять женщин, раскрыв рты и оттирая друг друга, внимали каждому его слову. Взор Риган переместился дальше и столкнулся с пронзительным синим взглядом. Сердце застучало в груди, словно птица, пойманная в силки. Как ей захотелось встать сейчас рядом с Гэленом!

Плавным движением руки Гэлен сделал приглашающий жест и тепло улыбнулся. Готовая ринуться вперед, она осознала, что остальные женщины, вертящиеся вокруг чужаков, будут только мешать: ей совсем не хотелось задавать вопросы, выкрикивая их через чужие головы. Наверное, лучше оставить Гэлена в покое, как и советовала Мейри. Опустив голову, Риган понуро побрела к своему домику, пообещав себе, что никогда больше не позволит горцу вводить себя в соблазн…

Увидев, что Риган исчезла столь же внезапно, как и появилась, Гэлен нахмурился: он был уверен, что девушка обязательно подойдет к нему. Что могло ей помешать? Очевидно, это имело какое-то отношение к женщинам, вертящимся возле Логана, но, черт побери, сам-то он был готов ответить на многочисленные вопросы Риган, сжигающие ее изнутри.

Девушка напоминала ему птицу, запертую в клетке и рвущуюся на свободу, видящую ее совсем рядом, чувствующую ее пьянящий запах и одновременно страшащуюся неизвестности. Мир этих друидов был для нее единственным, сохранившимся в памяти, и она страшилась поверить, что есть и другие. Гэлену было понятно такое неприятие, но в конечном счете он был уверен, что Риган сможет переступить через мнимую свободу и, стряхнув с себя остатки тягучего страха, разорвать цепкие корни этого поселка. И полететь, широко расправив крылья.

И, как ни странно, ему хотелось остаться здесь и увидеть начало этого полета. Он представлял величественное зрелище превращения Риган в самостоятельную женщину, без лишних вопросов храбро выходящую отсюда в жестокий и опасный мир.

Глава 5

Стоя перед столбами, Гэлен рассматривал надписи и рисунки, запечатленные на камне древними кельтами. Утреннее солнце, недавно вставшее уже светило достаточно ярко, чтобы искупать все вокруг в золотистом свете.

— Если ты проснулся сам, то не дашь поспать никому, — проворчал Логан, поднимаясь на ноги.

— Эти друиды верят в силы своей магии, — встряхнул головой Гэлен, — а я вот нисколько не верю этой чертовой Дейрдре. Она явно собирается появиться здесь, и это может произойти в любой день. Я почти всю ночь глаз не сомкнул!

— И что-нибудь увидел?

— Ничего, все тихо.

Что-то невнятно пробормотав, Логан скрестил руки на груди и указал подбородком на колонны:

— Узнал что-нибудь новенькое?

— Да, — коротко ответил Гэлен, оглядываясь. Убедившись, что вокруг нет посторонних ушей, он продолжил: — Камни, стоящие вдоль поселка, используются друидами и защищены их магией. Именно эта магия нужна для того, чтобы прятать что-то очень важное.

— Артефакт, — подсказал Логан.

Гэлен кивнул в ответ:

— Это мое мнение, но другого у меня нет.

Приблизившись к колонне, Логан провел рукой по высеченным знакам.

— Здесь говорится, что артефакт должен находиться в пределах каменной линии, чтобы Дейрдре не смогла его обнаружить.

— А не сказано ли там, каким именно образом Дейрдре может его найти?

— Такого здесь не говорится. Ну-ка, постой. — Логан обошел вокруг колонны и присел на корточки. — Тут написано, что древняя реликвия священна и должна храниться в тайне ото всех. Только друиды имеют к ней доступ.

— Ну и каким, по-твоему, образом мы убедим друидов, что являемся единственными, кто может обеспечить безопасность артефакта? — встревоженно вздохнул Гэлен.

— Понятия не имею. — Логан распрямился и продолжил внимательно разглядывать каменную поверхность. — Эх, жаль, Риган не понимает знаки древних кельтов.

— Не уверен. Она же не ответила нам тогда прямо, а вот в глазах словно что-то промелькнуло. Думаю, она может это прочесть, не исключаю, что и старейшины — тоже.

Логан почесал в затылке и зевнул:

— А почему ты думаешь, что только старейшины? Если это может Риган, то и остальные друиды тоже.

— У меня нет ответа.

— В поселке осталось четверо мужчин. Трое одной ногой в могиле, у четвертого едва ли хватит сил поднять меч. Тем не менее они первые кандидаты для атаки злых сил Дейрдре.

Широко улыбнувшись, Логан взглянул на поселок:

— Кажется, у меня есть идея.

— Какая именно? — настороженно поинтересовался Гэлен, хорошо знавший подобную улыбку друга.

Полная озорства, она говорила о том, что выполнение плана потребует от Логана максимального обаяния.

— Ну, хорошо. Представь себе женщин, изголодавшихся по мужскому вниманию. И вот я шучу, веселю, заставляю их посмеяться… Немного времени, и между нами никакого отчуждения! Они мне сами все выболтают.

— Только будь осторожнее.

— Можешь быть спокоен. У меня нет никакого желания привязываться к женщине. Я, конечно, не прочь пофлиртовать, но на большее они пусть не рассчитывают.

На мгновение перед Гэленом вспыхнул уже знакомый образ — рыжеватые волосы, нежно-кремовое платье, глаза цвета серебряной мглы, влажный изгиб рта.

— Я знаю кое-кого, кто привлекает твое внимание, — продолжал Логан, — и не подумай, что говорю это тебе в упрек. Она действительно очень хороша.

— А ты не находишь более чем странным, что она не может применять свои столь мощные магические силы?

— Хм! А скажи-ка мне, давно ли ты в последний раз позволял себе увлечься женщиной?

— А какое тебе дело до этого?

— Просто за все то время, которое я тебя знаю, мне ни разу не приходилось видеть тебя с подругой.

— Думаешь, от недостатка желания? Ошибаешься, мой друг, на то есть совсем другие причины.

— Начинаю догадываться, что эти причины связаны с твоими внутренними свойствами.

Гэлен, прекрасно знавший Логана, понимал, что тот ни за что не отстанет от него, пока не удовлетворит своего любопытства, поэтому ответил с большой неохотой:

— Я проникаю в чужие мысли одним прикосновением…

— …и поэтому не хочешь ни к кому прикасаться, — закончил за него Логан.

— Да, именно поэтому.

— Прости, Гэлен, но здесь я ничем не могу тебе помочь.

Последние слова друга Гэлен пропустил мимо ушей: меньше всего он нуждался в чьей-нибудь жалости. Кое-как он приспособился к этому, навеки определив для себя, что навсегда останется одиноким. Но постепенно жить становилось все труднее, особенно если рядом находились другие Воители, нашедшие себе любимых женщин. А ему было предначертано судьбой лишь наблюдать, как другие находят любовь и становятся счастливыми, обретают покой, и осознание этого пожирало душу Гэлена изнутри все сильнее и сильнее.

— Может быть, найдется какой-нибудь выход, — продолжил Логан.

— Я пытался, Логан. Пытался на протяжении двухсот пятидесяти лет найти любые средства, способные лишить меня этой способности! Думаешь, я смогу протянуть руку к наивной девушке или даже поцеловать ее, чтобы не проникнуть в чужой разум? Полагаешь, мне нравится видеть печаль и страдание, злобу и презрение? Или ты считаешь, что я получаю удовольствие от ощущения чужих страхов или горьких раскаяний?

— Думаю, что нет.

Гэлен отвернулся от друга, не давая своим чувствам выплеснуться наружу. В этом не было никакой вины Логана, наоборот, тот пытался хоть как-то помочь, хотя и безуспешно.

— Гэлен…

Он предостерегающе поднял руку, не давая продолжить.

— Я единственный в ответе за свою судьбу.

«Как и в ответе за то, — добавил про себя Гэлен, — что не могу прижать к себе женщину, всколыхнувшую кровь, и, целуя, ласкать ее тело, изучая каждый изгиб, гладить рыжие пряди и наматывать их на пальцы…»

Он отошел от Логана раньше, чем тот смог сказать что-то еще. Сейчас Гэлену требовалось только время — время и больше ничего — для подробного исследования поселка. И еще для того, чтобы успокоиться.

Наблюдая издали за Гэленом, Риган убедилась, что он сильно расстроен. Закаменевшие плечи и рассерженное лицо говорили сами за себя. Похоже, между ним и Логаном, взгляд которого выражал глубокое сожаление, состоялся серьезный разговор. Проницательность любопытной Риган не знала границ, и она искренне огорчалась, что не может ничем помочь сокрушенному Гэлену, казавшемуся ей таким сдержанным.

Он снился ей почти всю ночь. И в первую очередь его темно-синие глаза, длинные светлые волосы и прекрасное мускулистое тело. Риган и не подозревала, что мужчина может быть таким желанным и соблазнительным. Конечно, ей не раз доводилось видеть мужчин — а впрочем, и женщин тоже, — уходящих из поселка к замку Макинтош, но всем этим молодым людям было очень далеко до сурового совершенства Гэлена.

Вместо обычной утренней уборки Риган решила пройтись вслед за ним, но через несколько шагов наткнулась на перегородившую дорогу Мейри.

— Хм! Куда-то уходишь?

Риган не считала себя дурой. Старейшина превосходно знала, куда она направляется. Вот только надсмотрщика ей не хватает!

— Просто решила прогуляться…

— Видела я, с кем ты решила прогуляться! Ты же за ним подсматривала!

— За кем?

Мейри нахмурила брови — получилась ровная черточка.

— Хватит играть со мной. Ты знаешь, что я говорю о Гэлене.

— А кто такой Гэлен, в конце концов? — взорвалась Риган. — Посторонний мужчина. Мужчина, которого мы не хотели сначала впускать в поселок. А теперь, мне кажется, ты совсем не против, чтобы женщины, еще способные иметь детей, почаще попадались ему на глаза.

— Ты права, мне бы хотелось, чтобы в поселке детей было больше. Но только без твоего в том участия.

— А я-то здесь при чем? — оглянулась на старейшину Риган.

Громко вздохнув, Мейри приблизилась к ней почти вплотную.

— Послушай, я не твоя родная мать. Но желаю тебе лишь самого лучшего, как любая мать для своего ребенка. И этим все сказано.

— Конечно, — коротко ответила Риган и пошла к своему дому. Она прочитала в глазах Мейри правду. Но эта правда не была полной, старейшина что-то недоговаривала. — Извини, но мне нужно заняться уходом за зеленью.

Закрыв за собой дверь, Риган прислонилась к ней спиной. Боль в груди была столь глубокой и жгучей, что она не могла дышать. Что же все-таки скрывает от нее Мейри?

Они всегда были близки друг к другу, делясь самым сокровенным. По крайней мере так считала Риган. Как же она могла так ошибаться?

Негромко всхлипнув, она закрыла лицо ладонями и дала волю слезам. Какое-то время ее тело сотрясалось от рыданий, казалось, ее душа лишается сил с каждой слезинкой. Наконец она вытерла лицо тыльной стороной ладони и шмыгнула носом. Немного успокоившись, Риган постаралась припомнить любую мелочь, любой самый незначительный отрывок жизни, предшествующей ее пробуждению после лихорадки. Тщетно. Словно стена разделила ее память, стена, которую не удавалось ни разбить, ни обойти, ни пройти насквозь.

В ее голове зрел первоначальный план, однако мысли сами по себе опять переключились на голубые глаза и чувственную улыбку, из-за которых ее сердце трепетало в груди.

Риган вздохнула — глубоко и прерывисто. Она поступила неправильно, показав Мейри свои расстроенные чувства. Старейшина лишь задавала вопросы, а Риган, в свою очередь, не хотела ни лгать, ни говорить правду и при первой возможности прервала разговор. В ее ночном сне присутствовал не только Гэлен — ей привиделись какие-то замки, люди и места, поражавшие своим очарованием. Причем она хорошо знала и этих людей, и замок, окруженный крепостным рвом. При пробуждении образы расплылись, потеряв свою четкость, но память о них осталась в сознании, что лишь подстегивало отыскать все это наяву. В глубине души Риган была уверена — увиденное во сне существовало и в реальности.

Мейри и другие старейшины, безусловно, знали о ее прошлом больше, чем говорили. Более того, Риган была убеждена, что они действуют так в ее собственных интересах. Но ей хотелось найти ответы. Ответы, которые позволили бы объяснить ночной сон — его образы, лица людей и места. Объяснить, каким образом она оказалась здесь, на Лох-Оу.

Риган снова шмыгнула носом и подошла к столу, обдумывая свой план. В голове застучало, к горлу подступил отвратительный комок надвигающейся тошноты, и она зажмурила глаза, потому что стены начали вращаться. Колени ослабли, и Риган поняла, что если не ляжет немедленно, то просто упадет. Пытаясь сохранить равновесие, она подалась вперед, чтобы уцепиться руками за стол, но пальцы схватили лишь воздух.

Со сдавленными рыданиями Риган тяжело рухнула на пол. В висках застучала кровь, голова начала разламываться от вспышки непрекращающейся боли. Риган свилась жгутом: эта боль просто ослепляла. Сначала неясный, но постепенно усиливающийся звук заполнил окружающее пространство и отозвался внутри головы стократным эхом. Солнечный свет, падающий на ее лицо через открытые ставни, казалось, выжигал глаза. Она попыталась защититься, прикрыв их ладонями, но поздно.

Приступа такой силы Риган еще не испытывала, и она испугалась, что головная боль будет расти и расти, пока совсем ее не прикончит.

Глава 6

Гэлен предпочел бы провести день в покое, но ему постоянно приходилось улыбаться и разговаривать со всеми, кто окажется рядом. Кроме того, в любой момент любая из старейшин могла потребовать, чтобы они покинули поселение, и Гэлен не знал, как доходчиво объяснить, почему этого делать нельзя.

Еще оставались не прочитанными до конца надписи на древних камнях, но он не нашел пока никого, кто бы помог это сделать. Зато он не мог ступить и шагу без того, чтобы не почувствовать на себе любопытные взгляды. К глубокому разочарованию Гэлена, ни один из этих взглядов не принадлежал Риган. Он ничего не мог с этим поделать, но постоянно задавался вопросом, куда она пропала и чем сейчас занимается. Сам поселок небольшой, но густой лес позволял легко спрятаться, превращая человека в невидимку.

Из случайных разговоров с жителями выяснить ничего не удалось, никто из них не знал, как прочитать знаки на колоннах, и при всем своем любопытстве они оставались настороже, предпочитая помалкивать. Похоже, друиды боялись за собственные жизни, и в этом Гэлен мог их понять. Конечно, он мог бы прямо сказать жителям, кто он на самом деле и какие цели преследует, однако если они не поверили ему сразу, то ни за что не поверят и после.

За весь день Логан не посмотрел на него ни разу. Он постоянно крутился около разных женщин, щедро раздавая улыбки направо и налево. В отличие от Логана, признанного дамского угодника, Гэлен бы так не смог никогда.

Посмотрев на небо, кусочки которого пробивались через густую крону, Гэлен любовался тем, как заходящее солнце раскрашивает голубизну в пурпурный, оранжевый и даже в темно-красный оттенки. Магия друидов успокаивала и помогала легче переносить неумолимо преследующую тревогу. А может быть, так действовала утонченная величавость лесного озера. Гэлен мог бы рассматривать поверхность Лох-Оу с утра до вечера, получая удовольствие от одного лишь вида пестрой ряби, порождаемой легким ветром, который, казалось, заигрывал с водой. Гнездо сапсана, увиденного днем раньше, должно быть, находилось где-то неподалеку — он пролетал здесь уже не один раз.

Гэлен остановился, прислонившись к сосне на краю поселка. Озеро виднелось отсюда в створе двух деревьев, отблески солнца отражались на поверхности, и на эту картину хотелось смотреть еще и еще. Спустившись вниз к воде по крутому склону, он замер в нескольких шагах от кромки воды. Но не волшебный цвет заката остановил его взгляд. Неподалеку стояла Риган.

Прекрасные золотистые волосы были распущены и казались огненно-красными в солнечных лучах. Подол платья намок, поскольку девушка играла с Браденом, и ее чистый смех звучал как музыка.

Гэлен не мог сдержать улыбки, видя, как Риган, погнавшись за мальчиком, наконец поймала его, обхватив руками, при этом тот издал пронзительный вопль, перешедший в громкий смех. Поцеловав Брадена в щеку, она опустила его на землю, и игра началась заново. Но прежде чем погнаться за малышом снова, Риган повернула голову в сторону и увидела Гэлена.

Легкая улыбка на губах девушки заставила застучать сердце чаще, и Гэлену захотелось прикоснуться к ней, чего он не мог себе позволить.

— Она прекрасна, не так ли?

Гэлен обернулся на незаметно спустившуюся следом по склону Мейри.

— Да, прекрасна. — Он не мог с этим не согласиться.

— Она предназначена для великих дел.

По правде говоря, Гэлен предпочел бы продолжать любоваться Риган и Браденом, но старейшина была уверена, что полностью завладела его вниманием.

— Зачем ты мне про это сказала? — Гэлен сжал челюсти раньше, чем задал вопрос, поэтому он прозвучал сквозь зубы.

— Потому что это важно. Все равно вы скоро уйдете. Не нужно давать Риган ложных надежд.

— Я не давал ей никакого повода.

— Это тебе так кажется. Я вижу, как она улыбается, глядя на тебя, особенно если и ты на нее смотришь. Совершенно очевидно, ты хочешь ее, как женщину.

Гэлен внимательно посмотрел в глаза старейшины.

— Мое желание вовсе не подразумевает действие.

— Мы ничего не знаем ни про тебя, ни про Логана.

— Но вы же сами позволили нам пройти в поселок.

— У вас нет оружия, — хитро прищурилась Мейри, — однако мы лишь слабые женщины, и двое мужчин легко справятся со всеми.

Гэлен судорожно выдохнул — если только Мейри знает правду…

— А почему вы не хотите видеть меня рядом с Риган?

— Я сказала правду, Гэлен, она предназначена для великих дел.

Он был уверен, что сам весьма далек от великого и может лишь навредить Риган, а Мейри, похоже, каким-то образом это видела. По крайней мере старейшину нельзя было упрекнуть в том, что она не заботится о безопасности своей подопечной. На месте Мейри Гэлен поступал бы точно таким же образом.

— Я умоляю тебя, держись от нее на расстоянии.

— Вообще перестану обращать на нее внимание!

— Спасибо тебе, — благодарно согнула голову старейшина.

Всякое удовольствие от созерцания озера пропало, и Гэлен отправился назад, чтобы разыскать Логана: быть может, хоть у него были какие-нибудь новости.

Он абсолютно не удивился, обнаружив друга в обществе очередной женщины. С соломенными волосами и пышной грудью, она буквально смотрела Логану в рот. Заметив Гэлена, тот поприветствовал его кивком головы. Сказав что-то собеседнице, Логан наградил ее легким поцелуем и отошел к Гэлену.

— Прости, что помешал.

— Не беспокойся на этот счет, — глубокомысленно улыбнулся Логан.

Гэлен лишь многозначительно хмыкнул:

— Рад, что хотя бы один из нас продвигается вперед.

— Давай пройдемся, — предложил Логан.

Они зашли поглубже в лес, оставив позади поселок. Насколько они знали, соглядатаев поблизости не находилось.

— Удалось что-нибудь разузнать?

— Мне показалось, — ответил Гэлен, — друиды слишком любопытны, все время крутились рядом. На ничего не значащие вопросы они отвечали, но никто из тех, с кем я заводил разговор, не может прочитать надписей на колоннах.

— И у меня то же самое. Я поговорил тут с парой местных дам, у них одно на уме. По-моему, они доведены до отчаяния без мужского внимания.

Гэлен подавил смешок.

— Давай без этих подробностей, выкладывай, что узнал.

— Они, бесспорно, что-то здесь прячут. Подозреваю, что это и есть та самая реликвия, но что она собой представляет, они не говорят. По редким намекам я понял, что друиды берегут эту штуковину, как зеницу ока.

— И на колонне тоже упоминается про реликвию.

— Я тоже так думаю, — кивнул Логан. — Но как только я осторожно переводил разговор на эту тему, мои очаровательные собеседницы мгновенно замолкали.

— Что-нибудь еще?

— Друиды уходили из поселка год за годом. Здесь лишь те, кто остался. Молодых мужчин, ушедших отсюда, либо перебили вирраны, либо взяли в плен.

Гэлен прислонился плечом к дереву.

— Они все полагают, что находятся в безопасном месте. А ведь Дейрдре не составит труда вторгнуться сюда.

— Точно. Я тоже так думаю. Защитная магия тут стара и ненадежна, а их собственная становится слишком слабой. Против Воителей Дейрдре она еще работает…

— …но это пока здесь не появилась сама Дейрдре! Она способна найти других друидов, отобрать их магию и использовать ее здесь против жителей поселка.

— Дело — дрянь.

— Не хочется возвращаться в замок с пустыми руками. Боюсь, нас скоро попросят уйти из поселка. Думаю, это произойдет на рассвете. Мейри предупредила, чтобы я держался от Риган подальше.

Логан крякнул и закатил глаза:

— То-то я заметил, что Мейри не позволяет Риган долго находиться на виду. Не уверен, что Риган это нравится, я бы на ее месте рехнулся.

— Послушай, — Гэлен прислонился спиной к дереву, — а может быть, этот таинственный артефакт на самой Риган? Какой-нибудь кулон, подвеска или что-то в этом роде?

— У меня тоже промелькнула такая мысль. Иначе с какой бы стати старейшины увивались вокруг Риган, как будто она величайшая ценность в мире.

— Желал бы я знать, как это связано с ее чудесным выздоровлением от лихорадки.

— Могло быть и так. Но пока мы не знаем, что именно представляет собой артефакт, мы не сможем им завладеть.

По лицу Гэлена пробежала гримаса:

— Даже если мы узнаем, что представляет собой реликвия, не думаю, что мы сможем ее украсть.

— Не забывай, что речь идет о Дейрдре. На карту поставлено слишком многое, нужно использовать и этот шанс.

— Да, — со вздохом согласился Гэлен. Он понимал, что Логан прав, хотя очень надеялся, что до воровства дело не дойдет. — Мне очень не хочется делать этого даже ради друидов, но, похоже, они не оставляют нам выбора.

— Заберем артефакт, а потом ты заберешь отсюда Риган. Мне кажется, она с удовольствием уйдет с нами, если ты ее, конечно, попросишь.

— Ты же знаешь, я не смогу.

— Тогда это сделаю я. Ей просто необходимо убраться отсюда и найти других друидов, чтобы обрести настоящую жизнь. В отличие от тебя я не могу видеть девушку в таком разбитом состоянии.

— Она кажется вполне счастливой. Я не видел, чтобы ее здесь обижали. В конце концов, то внимание, которое ей уделяется, доказывает, что о Риган заботятся.

Мысль о возвращении в Маклауд вместе с Риган, о пребывании с ней в течение нескольких дней путешествия до замка не давала покоя Гэлену. Он всерьез опасался своих чувств, которые безудержно росли, когда она находилась рядом.

— Если я найду артефакт, то возьму его без всякого стеснения. — Логан потер руки и озорно улыбнулся. — Изо всех этих друидов только Риган обладает достаточной магической силой, чтобы как-то нам помешать, но я не верю, что она захочет это сделать. И я предпочту ощутить на себе всю ярость этих друидов, если на другой чаше весов будет лежать возможность покончить со злой колдуньей.

Гэлен медленно кивнул в ответ:

— Да, друг, я испытываю те же чувства. Я был сердит, как и ты, поняв, что Дейрдре не уничтожить без артефакта, как мы полагали раньше.

— Сказать, что я был сердит, — не сказать ничего по сравнению с тем, что я испытал в действительности! — В голосе Логана появились нотки бешенства.

Гэлену приходилось видеть Логана в бою, и он представлял, насколько сильно его отвращение к Дейрдре.

— Мы найдем артефакт, — уверенно пообещал Гэлен. — Все рассчитывают на нас, я не хочу возвращаться ни с чем — и не вернусь обратно без этой реликвии.

— Договорились. Для начала нужно сосредоточиться на старейшинах, уж они-то наверняка знают про артефакт.

— Это будет не так-то просто. Я хочу посмотреть, что мы сможем сделать перво-наперво. Ты продолжаешь задавать наводящие вопросы женщинам, которые падают в твои объятия. Надеюсь, тебе удастся разузнать побольше.

— Я тоже полагаю, что, кроме старейшин, кто-нибудь что-нибудь да знает. Только нужно определить, кто именно, — кивнул Логан.

— Тогда не будем терять времени даром. Я же разыщу Одару. Из всей троицы старейшин она мне показалась самой сговорчивой.

— Удачи, — пожелал Логан, надев на лицо привычную улыбку.

Широко улыбнувшись в ответ, Гэлен постоял некоторое время, наблюдая, как Логан возвращается обратно. Что-то казалось ему не вполне правильным. Больше всего его беспокоило осознание того, что артефакт не должен покинуть своего места в поселке. Пришло наконец время попробовать начать разговор с Одарой. Какой из домиков принадлежит этой старейшине, он выяснил заранее. К радости Гэлена, Одара открыла дверь после первого же стука.

— Гэлен? Тебе что-то нужно?

Он решил действовать способом Логана и широко улыбнулся, постаравшись использовать максимум обаяния:

— Буду счастлив, если ты уделишь мне несколько минут.

Одара немного смутилась, прежде чем пригласила войти внутрь:

— Конечно. Заходи, пожалуйста. Ты ужинал?

— Пока нет…

— Тогда раздели со мной трапезу. Ненавижу есть в одиночестве.

Гэлен кивнул в знак согласия и уселся на предложенный стул.

— Я полагаю, в вашем поселке было раньше много народа?

— О да! — кивнула Одара седеющей головой, помешивая суп в своей миске. — Я припоминаю, что как-то давно мне рассказывали, будто наша группа друидов была самой большой во всей Шотландии. Когда я вижу, насколько мало нас осталось, мое сердце разрывается.

— Могу себе представить… — Гэлен благодарно улыбнулся, когда перед ним появилась полная тарелка. — А вам не приходила в голову мысль покинуть эти места и объединиться с каким-нибудь другим кланом?

Опустившись на стул, Одара вымученно улыбнулась:

— Если бы все было так просто… Мы поселились здесь еще до того, как римляне пришли в Британию.

— Иногда перемены бывают к лучшему. У вас нет мужчин ни для того, чтобы защищать, ни для того, чтобы продолжать род. Ваш клан вымирает.

— Я знаю. — Одара поднесла ложку ко рту. — Поверь, у каждого, кто живет в поселке, за исключением, может быть, Брадена, есть на этот счет свое мнение.

— Ну тогда впустите к себе мужчин не друидов.

— Наша магия ослабла до такой степени, что следующее смешанное потомство уже не будет владеть магией вообще.

— Кажется, я начинаю понимать, почему так много жителей покинули поселок.

— Эх, я сама не прочь обзавестись детьми, была бы помоложе. А ведь когда-то давно у меня была дочь, с которой я была счастлива. Воители Дейрдре забрали ее с собой.

Гэлен медленно опустил ложку. Он невольно положил ладонь на руку Одары:

— Мне очень жаль, я не знал.

— Причинять зло — обычное занятие Дейрдре. Вы тоже погибнете от ее рук, вместе или поодиночке.

— Я не солгал, когда говорил, что в Маклауде вас радушно примут. Более того, мы обеспечим вам надежную защиту, куда более надежную, чем ваша собственная магия.

Одара приподняла опущенную голову и несколько мгновений изучающе рассматривала Гэлена:

— Я вижу, ты что-то недоговариваешь. Ты держишь в секрете что-то о себе самом. Что?

— Буду откровенным, мне нужен артефакт. Я здесь только для того, чтобы помочь вам и уничтожить Дейрдре.

— Что ты скрываешь от нас, Гэлен?

— Ничего такого, чего вам следует опасаться. В этом я даю вам слово.

Глава 7

Ужин продолжался в молчании. Понимая, что, с одной стороны, не убедил Одару полностью, но с другой — и не получил прямого отказа, Гэлен наконец решился на прямой вопрос:

— Колонны, через которые мы прошли в поселок, они ведь очень старые?

— Древние, — ответила старейшина, довольно улыбнувшись. — Когда я была моложе, часто усаживалась перед ними и рассматривала часами. Всегда хотелось знать, каким образом они тут появились и кто их возвел.

— А ты можешь прочитать надписи?

— Нет, — отрицательно покачала головой Одара. — И никто не может. Уже очень давно старейшины прекратили изучать этот античный язык.

Именно это Гэлен и надеялся услышать.

— Ты уже поняла, что мы разыскиваем?

— Да, артефакт, — ответила Одара, не поднимая глаз от тарелки.

— Ты можешь рассказать про него более подробно, где он находится? — Гэлен был уверен, что заметит, если Одара солжет.

Старейшина вздохнула и отложила ложку в сторону. Откинувшись на спинку стула, Одара хмуро посмотрела на Гэлена.

— Я желала бы рассказать тебе об артефакте. Но, ты сам это знаешь, я не могу.

— Даже зная, что это положит конец царствованию Дейрдре?

— При всем желании я не принимаю такие решения в одиночку. Нужно согласие всех старейшин, но такого не случится. Поверь, мне очень жаль.

Гэлен почувствовал, как в нем начинает закипать гнев. Вместе с другими Воителями он прилагал все усилия для победы над Дейрдре и не мог понять, почему друиды не хотят действовать с ним заодно.

— Мы разговаривали с друидами в Маклауде — а они из нескольких кланов, — и все знали одно: подобные артефакты были созданы с единственной целью — извести Дейрдре.

— Мы разделены с другими кланами многими поколениями, — ответила Одара, сцепив руки на крышке стола, — поэтому не можем знать, что есть у других друидов. Так или иначе, — продолжала старейшина, — еще будучи маленькой девочкой, я случайно услышала разговор старейшин про какой-то старинный предмет, находящийся у друидов из другого клана.

— А не было ли разговора, что это за предмет и где он находится? — воскликнул Гэлен, стараясь скрыть охватившее его волнение.

— Боюсь, что нет, — улыбнулась Одара. — Прости, но я не смогу тебе больше ничем помочь.

Откинувшись на спинку стула, Гэлен задумчиво потер подбородок:

— Я тоже боюсь, но другого. Вскорости Дейрдре набросится на поселок в поисках артефакта. Мы встретим ее, конечно, и, возможно, нам удастся ее уничтожить. Но если ее черная магия окажется сильнее, чем мы думаем, дело кончится плохо.

— Вы что, хотите напасть на Дейрдре? — В голосе Одары одновременно звучали страх и удивление. — Ты настоящий мужчина, Гэлен.

— Мы были вместе с обитателями Маклауда, когда Дейрдре схватила младшего брата нашего предводителя. Пришлось отправиться в Кэрн-Тул. Там Воители загнали Дейрдре в угол и убили. После этого мы решили, что нужно освободить остальных друидов, которых та заточила в горах.

— И те друиды вернулись домой? Может быть, те, кто из нашего клана, возвратятся в поселок?

Гэлен потупился, ненавидя себя за этот разговор:

— Боюсь, нет. В живых мы нашли только Айлу. Она-то и поведала нам, что Дейрдре целехонька. Она знает какое-то заклинание, обеспечивающее ей бессмертие.

— Как же тогда победить колдунью? — воскликнула Одара. Она возбужденно вскочила из-за стола и принялась расхаживать по маленькому помещению.

— Я уверен, Дейрдре можно убить. Она знает, что артефакт где-то здесь, и обязательно придет за ним. Но она окажется в бестелесной форме, и ее магия в этот момент истощится. Тут-то мы на нее и нападем. Пока она не обретет тело, мы сможем с ней справиться. В противном случае она завладеет артефактом.

— Она никогда его не найдет.

— Не будь столь самоуверенной. Я испытал ее могущество на себе. Поверь, немногие это выдержат.

— Что же ты посоветуешь нам делать?

Гэлен внимательно посмотрел в лицо старейшине.

— Я вижу только один выход — позволить мне и Логану проводить вас в замок вместе с артефактом. Там у вас будет надежная защита. Дейрдре не единожды нападала на Маклауд и каждый раз терпела поражение. Не думаю, что ей не терпится попробовать еще раз.

— Большинство наших страшатся Воителей.

— Но не больше же, чем Дейрдре?

— Больше, — поджала губы Одара.

— Этого я не понимаю.

— Зло есть зло, Гэлен. Люди с божествами внутри могут быть сами и не злыми, однако божество — это зло по сути.

Гэлен перевел дух.

— Ты сама видела когда-нибудь Воителей? Или, может быть, кто-нибудь из них нанес какой-нибудь вред вашему поселку?

— Нет.

— В замке Маклауд живут друиды. Они не стали бы доверять свои жизни в руки тех, кто не смог бы их защитить.

— Мне нужно поговорить с другими старейшинами. Но скорее всего они не поверят.

— В ваших руках выбор — либо погибнуть всем, либо использовать шанс уничтожить Дейрдре.

Солнце уже село, но Риган все еще стояла на берегу озера, надеясь снова увидеть Гэлена. Так или иначе, она полагала, что Гэлен еще вернется сюда, что бы ему ни сказала Мейри. Раньше у Риган не было беспокойства на этот счет.

Риган отрешенно прошла через чащу. Еще ни разу она не отваживалась забраться так далеко от поселка, однако и здесь она чувствовала защитную силу. Конечно, можно было бы отойти и дальше, но, осознавая опасность, исходящую от Дейрдре и вирранов, особенно по ночам, она так и не решилась. Они здесь не появлялись очень давно, но Риган хватало ума понимать, что это не значит, будто зло не вернется в любой момент.

Больше того, чувство, что вирраны нападут, не покидало ее. И произойти это должно было очень скоро. Риган прислонилась спиной к дереву, прислушиваясь к собственному дыханию. Она не осознавала ясно, откуда пришло это чувство, но уверенность в том, что необходимость найти друидов с гор Фоннеа встает все острее, лишь усиливалась. Более всего тревожила неясность происходящего с ней, вспышки головной боли, и ночные видения, и предчувствие скорой гибели — все связалось в единый клубок, который находился вне ее понимания.

Всего несколько дней назад она бы просто отправилась к Мейри и поделилась бы своими мыслями. Теперь же единственным, с кем ей хотелось бы завести разговор, был Гэлен.

Этот человек хорошо знал посторонний мир, знал, что ее в этом мире ожидает. А самое главное, Гэлен был связан с другими друидами, которые могли бы многое прояснить, ответив на множество ее вопросов. Последнее навевало мысли о том, что она просто обязана отправиться в Маклауд вместе с Гэленом и Логаном. С ними обоими она бы почувствовала себя в безопасности, и, напротив, находясь в одиночестве, она превратилась бы в легкую добычу для тех, кто охотится на нее.

Несомненно, в этом плане присутствовала доля риска: она не была знакома ни с Логаном, ни с Гэленом настолько близко, чтобы решиться на опасный поход. Надо бы узнать их получше.

Как плохо, что она ничегошеньки не знает про артефакт, столь нужный Гэлену! Эта вещь послужила бы хорошей платой за путешествие в замок, а может быть, даже в горы Фоннеа.

По губам Риган пробежала легкая улыбка. Да, старейшины ничего не сказали про реликвию ни Гэлену, ни Логану, но это не значит, что они не поделятся знанием с ней самой! Оттолкнувшись спиной от ствола, Риган решительно направилась к домику Нессы и не остановилась, пока не уперлась прямо в дверь, которая распахнулась перед ней при первом же легком стуке.

— О, Риган, — проговорила Несса дрожащим голосом, — надеюсь, не произошло ничего плохого?

— Все в порядке, Несса, просто хочу, чтобы ты уделила мне несколько минут своего внимания.

Кивком головы Несса пригласила Риган внутрь:

— Конечно, заходи. Ты по поводу головных болей, из-за которых так сильно страдаешь?

— Не совсем, — покривила душой Риган. — Просто почему-то я стала испытывать излишнее любопытство к Гэлену и Логану. Всегда полагала, что мы — последние из друидов, а остальные кланы перестали существовать. Но пришельцы говорят обратное, и я очень хочу узнать, как много друидов осталось на свете.

Пожав плечами, Несса уселась за стол, словно отгородившись от Риган свободным пространством.

— Зачем что-либо предполагать и заниматься пустыми домыслами?

— Но ведь что-нибудь тебе должно быть известно! — У, Риган был шанс выудить из старейшины хоть малую толику информации. Несса не станет ей лгать.

Та нахмурилась в ответ:

— Нельзя даже предполагать, сколько осталось друидов в Шотландии, не зная, сколько из них попались в лапы Дейрдре.

Почувствовав, что ситуация благоприятствует продолжению расспросов, Риган села напротив Нессы.

— Реликвия, которую разыскивает Гэлен, с его слов, находится в нашем поселке. Почему же я об этом никогда не слышала?

— Потому что это тайна, которую надлежит знать лишь немногим.

— Нас осталось двадцать три друида. Сколько же, по-твоему, из них входят в круг тех «немногих»?

— Тебе-то зачем нужно знать про артефакт? — спросила Несса, невольно оглядываясь.

— Я любопытна. Но прожив тут десяток лет, ничего не знаю о нем. Как такое может быть? Вы не верите мне?

Несса погладила Риган по голове.

— Мы верим тебе, Риган. Ты одна из нас.

— В этом случае я должна была слышать об артефакте хоть краем уха. Или вы боитесь, что он может как-то воздействовать на мою память, не так ли? — Несса снова оглянулась. — Неужели ты так ничего мне и не расскажешь?

— Боюсь, что нет, — ответила Несса.

Выскользнув из-под руки старейшины, Риган встала рядом. Нет, она, конечно, не надеялась вернуться от Нессы, зная ответы на все вопросы, однако полагала, что хоть чуть-чуть приподнимет занавес тайны.

— Тогда мне придется уйти из поселка, — твердо заявила девушка.

Она вышла прежде, чем Несса успела что-нибудь произнести в ответ.

Что случилось с ней в прошлом? Что таится в запертых закоулках ее памяти и тревожит так сильно? В напряженном мозгу картина за картиной вспыхивали любые, самые невероятные варианты давно минувших событий.

Так или иначе, вспомнить людей, окружавших ее до болезни, она не могла, как ни старалась. Так оно и будет, пока память не возвратится.

Сейчас в ее сознании царил настоящий хаос, а сердце выскакивало из груди. Риган казалось, будто она разбита на миллион мельчайших осколков. А потом услышала мелодию — светлую, веселую, ласкающую слух.

Иногда друиды могли слышать музыку, доносившуюся со стороны Макинтоша. Звуки неслись через поверхность озера, и Риган казалось, будто она находится в самом замке. Она тонула в этой мелодии, которая, казалось, излечивала ее мятущуюся душу. Самое замечательное начиналось, когда вступала флейта — тогда Риган не удавалось заснуть, всецело погружаясь в волшебные звуки.

Забыв о волнении и гневе, она устремилась к озеру. Что могло успокоить лучше, чем слушание чарующей музыки?

Глава 8

Выйдя от Одары, Гэлен бесцельно бродил вокруг поселка, пока не осознал, что вышел к озеру. Скорее всего это произошло из-за того, что он приходил в восторг от тихой красоты окружающих мест, а не потому, что ему хотелось увидеть Риган, убеждал он сам себя.

Тем не менее Гэлен кривил душой.

Ему не хотелось подавлять в себе ни растущее влечение, ни острую тоску по девушке. Однако он прекрасно понимал, что если не будет бороться с этими чувствами, то рано или поздно прикоснется к Риган. И когда невольно проникнет в ее сознание — все рухнет.

Она заслуживала лучшего. Сознание Риган не могло быть осквернено чужим вторжением, сокровенные тайны грубо вскрыты, а самые глубокие чувства выставлены напоказ. Риган была слишком чиста и ранима. Как-то раз, еще не зная разрушающего действия своей силы, Гэлен чуть было не уничтожил так одну женщину, и теперь он не смел повторить такое с Риган. Холодный разум твердил одно, а тело стонало от желания потрогать ее гладкую кожу и вдохнуть аромат рыжих волос.

Гэлену никогда не приходилось испытывать столь сильное влечение, столь страстный голод и тоску по женщине. Ее улыбка… Ее серые глаза… Огненные локоны, излучающие свет… Как же ему хотелось обвить Риган руками и прижать к себе с силой, от которой слышен хруст костей, смести волосы с шеи и неторопливо целовать, ощущая на губах ее нежную кожу… Но не проникая в чужой разум.

Пригнувшись, он обошел густые ветви дуба и прислонился к массивному стволу. Его взгляд потух — Гэлен знал, что мечты о Риган останутся лишь мечтами. Бессонная ночь давала о себе знать: убаюканный нежным запахом близкой воды, он почувствовал, как медленно подкрадывается усталость.

С неба ему подмигивали миллионы звезд, и ущербная луна проливала свет на сверкающую поверхность Лох-Оу.

А затем началась магия: откуда-то раздалось звучание флейты, кажущееся особенно чудесным именно здесь, на озере, потом к флейте присоединилась волынка, добавившая музыке волшебное очарование. Такого удовольствия Гэлен не испытывал давно. Откинув голову назад, он с наслаждением вдыхал магический воздух Лох-Оу. Конечно он мог, забыв обо всем, уйти из этих мест и без артефакта особенная красота озера слишком сильно отзывалась в его душе.

Даже если не удастся победить Дейрдре, даже если она сокрушит его разум, Гэлен был уверен: воспоминания о чудесном озере не растают в его памяти никогда, сохраняясь в темных глубинах вечности.

Лох-Оу… И Риган…

Словно откликнувшись на его мысли, девушка появилась из тени — грациозная, как кошка, и воздушная, как ангел. Она остановилась у кромки озера, касаясь подолом сверкающей поверхности и раскачиваясь в такт летящей над водой мелодии.

Мягкая и переливчатая в начале, музыка постепенно разрасталась по темпу и силе, пока не стала откликаться эхом по всей округе озера, и наконец прервалась так же неожиданно, как и началась. Очарованному Гэлену захотелось крикнуть в даль озерной глади: «Еще!» — но усилием воли он не произнес ни слова. Подняв голову, Риган взглянула на застывшего мужчину — он действительно стоял, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть ее неожиданным появлением.

— Гэлен…

При звуке бархатного голоса у Гэлена перехватило дыхание, а воздух, казалось, застыл в его легких. Риган прошептала его имя чуть слышно, но столь чувственно, с еле заметной радостью, что кровь, закипевшая в жилах, загрохотала в ушах и обдала жаром все тело.

— Я часто прихожу сюда послушать музыку, — уже громче произнесла девушка, но потрясенный Гэлен не мог вымолвить ни слова. — Наверное, ты тоже чувствуешь здесь такую отстраненность от всего мира, что порой хочется закричать?

— Ага! — Он наконец нашел, что ответить. Жизненный опыт за двести пятьдесят лет бессмертия подсказывал ему, какие чувства испытывает сейчас Риган.

— А ты как-нибудь пытаешься бороться с этими чувствами? — спросила девушка, стараясь поймать его взгляд.

— Я молюсь, чтобы, не замечая их, пройти мимо.

Брови Риган нахмурились, и кончик языка, пробежавший по влажной блестящей поверхности губ, снова заставил Гэлена содрогнуться. Боясь, что ноги перестанут надежно держать его на земле, он присел и издал короткий негромкий стон. Пальцы впились в жесткую кору, и кончики ногтей вцепились в жесткое дерево.

— А мне кажется, что я когда-нибудь не выдержу этих чудесных ощущений. К сожалению, мое прошлое остается для меня закрытым. Я ничего не знаю ни про свою семью, ни про то, откуда я родом. Знает Мейри. Знает, но молчит.

Овладев собой, Гэлен понял, что нужно сосредоточиться на чем-нибудь, что отвлечет его от мыслей о Риган, однако перед ним неотступно мерцал чудесный облик, объятый лунным светом в ореоле рыжих волос.

— Наверное, у Мейри есть веские причины, чтобы держать твое прошлое в тайне…

— Я нашла древний пергамент и сумела его прочесть.

— Не совсем тебя понимаю, — приподнял бровь Гэлен.

— Он на гэльском языке. Никогда про такой не слышала, но поняла содержание так же, как и знаки на колоннах.

— И что же написано на этом пергаменте?

— То, что моя семья в горах Фоннеа. И я хочу ее найти. — Риган подошла к дереву и присела рядом. — Я хочу незаметно уйти отсюда сегодня, пока все опять будут заняты тобой и Логаном.

Не желая задавать вопросов, Гэлен ощутил, как слова сами срываются с губ помимо его собственной воли:

— Тебя может что-нибудь остановить?

— Не думаю, — ответила Риган.

Она вытянула руку и осторожно коснулась его щеки.

Резво вскочив на ноги, Гэлен отпрянул в сторону, моля Бога, чтобы такое короткое прикосновение не раскрыло его тайной силы. Ничего не произошло, но следовало держаться на расстоянии: Риган находилась слишком близко и притягивала к себе слишком сильно.

Он чувствовал, что, если не отойдет сейчас же, переполняющая страсть толкнет его обратно чарующим магнитом.

— Гэлен? Я сделала что-то не так?

Он сжал кулаки, иначе руки бы сами протянулись вперед в нестерпимом желании погладить ее по лицу, чтобы потом, вдохнув запах золотистых волос, ощутить тепло ее кожи.

— Нет, — Гэлен наконец справился с пожирающим пламенем страсти, — ничего плохого ты не сделала. — Он подавил в себе стон, ибо звуки музыки опять возобновились.

Теперь мелодия была медленной, притягательной и глубоко чувственной. Смешавшись с магией, исходившей от Риган, она кружила Гэлена в мерцающем водовороте, будила желания и настойчиво убеждала, что пробуждение Риган для новой жизни теперь и его забота.

— Ты чувствуешь? — спросила Риган, снова поднимаясь на ноги и поворачивая лицо к лунному свету. — Музыка. Мне всегда кажется, будто она манит меня за собой.

Гэлен не мог отвести от нее глаз. Риган опять раскачивалась под чарующую мелодию, вытянув вперед руки. С закрытыми глазами она наклонила голову в сторону волшебного звучания, выставляя напоказ грациозную шею, к нежному изгибу которой так хотелось прикоснуться.

Стараясь не двигаться с места, Гэлен ощущал, как тело противится его воле. Он был бессилен бороться против притягательной магии Риган. Магии и волшебной музыки. Казалось, она ласкала кожу, разогревала кровь, заставляла колотиться сердце, и Гэлен понял, что не хочет больше бороться сам с собой.

Приблизившись к Риган, он ощутил почти благоговейный страх, увидев на ее лице столь неподдельно-искреннюю радость. Она открыла свои серебристые глаза и взглянула на Гэлена. Улыбка медленно сползла с лица, и в ее пристальном взгляде вспыхнуло вожделение.

— Я не могу противостоять этому…

— Противостоять чему? — прошептала Риган, поднимая к нему лицо, при этом рыжие волосы рассыпались по плечам и обвились вокруг рук, словно в огненном танце.

— Противостоять силе, притягивающей меня.

— Ты хочешь… меня? — Это было произнесено с такой долей смущения, что Гэлен с трудом удержал улыбку.

— Но… Я не могу, Мейри запретила нам оставаться здесь…

— Забудь о Мейри. Подумай, чего хочешь ты сам?

— Крови бога! Всю тебя. Я хочу целовать так, чтобы мне был подвластен каждый дюйм твоего тела…

Осознавая, что говорит необдуманно, даже грубо, Гэлен очень надеялся, что Риган немедленно убежит, однако ее дыхание участилось, зрачки расширились, и Гэлен понял, что совершил ужасную ошибку. Ошибку, о которой он не сожалел. Внутренняя борьба продолжала разрывать его на части, но обратного пути уже не было.

Он двигался вперед до тех пор, пока Риган не оказалась прижатой спиной к дереву. Мелодия, доносящаяся со стороны озера, лишь разжигала его страсть, возбуждая и распаляя чувства. Сейчас Риган принадлежала только ему. Целиком — с широко распахнутыми глазами, полуоткрытым ртом и прерывистым дыханием. Гэлен позволил себе окунуться в глубину серых глаз и закружиться в волнах ее магии. Это ощущение восхищало и зачаровывало, доказывая лишний раз, что ему еще не доводилось встречать такой женщины на всем жизненном пути.

Переведя дух после легкого касания ее губ своими, он остановился, ожесточенно прислушиваясь к образам и чувствам, которые должны были захлестнуть его разум. Он дрожал от нетерпения, дыхание прерывалось, и каждая часть его тела, казалось, вступала в восхитительную гармонию с Риган. Ее пристальный взгляд остановился на губах, и он ощутил, что на всем его прошлом поставлена жирная точка, за которую нет возврата.

Их губы снова сошлись в скором, но крепком поцелуе. Гэлен приготовился к неизбежному потоку чужих мыслей, но ничего не происходило. Не было ни видений, ни голосов, ни эмоций, все оставалось по-прежнему.

Пораженный этим открытием и боясь поверить в происходящее, он опять припал к губам Риган, на этот раз значительно мягче и длительнее. Его язык скользнул по влажным губам, отыскивая манящую впадину рта.

Задрожав, она ответила: кончик ее языка нерешительно коснулся губ Гэлена, и, застонав, Риган вернула ему страстный поцелуй обратно, заставив его пошатнуться от охватившего головокружения. Подавив внутренний стон, Гэлен направил свой поцелуй ниже. Сладости губ Риган, их очаровательного вкуса ему было уже недостаточно. Погрузив пальцы в мягкость ее локонов, он ощутил их живительную свежесть. Руки Риган обвили его шею так, что ее грудь крепко прижалась к груди Гэлена. Волна наслаждения пробежала по его венам, требуя большего. Намного большего.

Гэлен не мог отвергнуть этого желания, не мог и не хотел. Он позволил рукам опуститься ниже на податливую стройную талию, потом еще ниже. Ему не удавалось быть мягким в движениях, как он ни старался: желание овладевало им все сильнее. Руки еще плотнее обвились вокруг тела и резко сжали его. Их следующий поцелуй был диким и безрассудным. Гэлен снова припал губами чуть ниже ее шеи, лишь улыбнувшись, когда почувствовал острые коготки, впившиеся в затылок.

— Гэлен, — прошептала она распухшими губами, закрыв глаза.

Теперь Риган выглядела еще прекраснее. Не переставая удивляться, почему же ее разум так и остался ему недоступен, Гэлен получал наслаждение от той мысли, что теперь его тайный дар находится под контролем и подчинен его воле. Глаза девушки широко раскрылись, когда с ее губ слетел легкий крик.

— Не останавливайся, Гэлен, — просила она, — пожалуйста, не останавливайся.

— Никогда…

Да и как бы он мог остановиться, когда жестокое желание терзало его тело, а магические волны и волшебная музыка лишь многократно увеличивали страсть? Устоять перед ними казалось невозможным. А Гэлен и не хотел сопротивляться своим чувствам. Ни сейчас, ни в будущем.

Риган прошептала его имя, и этот голос показался восхитительным, как волшебное пение сирен. И не было никого, кто бы смог сделать его чувства столь живыми и сильными. Не было до сих пор. До Риган.

Из головы исчезли тревожные мысли о завтрашнем дне, об артефакте и о Дейрдре.

Только Риган и та страсть, которую они испытывали друг к другу, поглотили его своим пламенем.

Глава 9

Тело Риган пылало. Каждое место, которого достиг поцелуй, каждый кусочек кожи, до которого Гэлен касался сильными руками, продолжали трепетно помнить огненную ласку. Она была возбуждена и страстно стремилась навстречу трепещущей страсти, исходящей от Гэлена.

Разум охватывало не познанное раньше чувство, когда возбужденная мужская плоть передает трепещущее желание ей самой, собирается в комок внизу груди и завязывается в плотный узел, отчего руки и ноги тяжелеют, а дыхание становится неровным.

Риган не знала ни одного мужчину, прикасавшегося к ней таким образом, но всегда была уверена, что рано или поздно он появится и это будет восхитительно. До определенного времени ее это не очень заботило. Но сейчас она хотела Гэлена, хотела чувствовать его руки, рот, крепко прижимающееся тяжелое мускулистое тело. Его пальцы ласкали грудь Риган, пока она не почувствовала, как между бедер разгорается огонь вожделения, одинаковый для всего живого во все времена.

Музыка, все еще доносившаяся со стороны озера, изменила ритм — так же, как и для Гэлена — и зазвучала по-новому, возбуждающе, свежо и бодряще. Риган ужасно хотелось, чтобы эта ночь не кончалась никогда.

Гэлен обвивал ее руками, а по его лицу блуждала такая счастливая улыбка, что у Риган екнуло сердце. Ласково поцеловав Гэлена, она с удовольствием вдохнула в себя его аромат: так же пахнет молодой сосновый лес.

— Как прекрасно осязать тебя, — прошептал он, нежно пощипывая ее за мочку уха.

— Я тоже никогда не знала подобных чувств, — ответила Риган, прижимаясь еще плотнее.

— Дело не только в этом, здесь кроется нечто большее…

— Скажи, о чем ты.

Гэлен поднял глаза, удерживая ее взгляд, как будто пытаясь найти ответ заранее.

— Я никогда не должен был прикасаться к тебе.

— Может быть, и нет, но разве произошедшее противоречит твоим чувствам? Скажи мне, что больше не желаешь меня, и я уйду.

Пальцы Гэлена пробежали по платью, словно он хотел удержать ее рядом.

— Я не способен отпустить тебя ни на шаг.

— Тогда поцелуй меня — мое тело горит в огне, ты мне становишься нужен все больше и больше.

Он склонился над Риган, разыскивая губы. Поцелуй был неистов и страстен, а рука Гэлена продолжала нежно бродить по ее телу, словно он старался изучить и запомнить его на всю жизнь. А Риган трогала его могучие плечи, прощупывала через ткань рубахи линии рельефных мускулов, покрывающих спину и вздрагивающих от прикосновения ее ладоней. Тело купалось в потоках любви, непроизвольно напрягаясь от каждого движения его ласкающих пальцев. Она боялась только того, что Гэлен остановится. И боялась, что он не остановится никогда. Глаза Риган затуманились от абсолютного наслаждения, пронизывающего насквозь. Казалось, от каждого прикосновения через ее тело пробегает сверкающий луч, и наконец кульминация увлекла ее в бездну бесконечного экстаза.

Имя Гэлена слетело с ее губ, но тот успел перехватить его своими губами в обжигающем поцелуе и притянул к себе, выгибаясь в волнах острейшего наслаждения. Риган слышала биение его сердца, такое же громкое, как ее собственное. Наконец она открыла глаза, уловив на себе пристальный взгляд.

— Это было восхитительно, — прошептала она, нарушив тишину.

В первый момент Риган даже не осознала, что музыка прекратилась. Улыбнувшись, Гэлен легко потянул ее за локон.

— Гэлен… — Она прижалась к нему всем телом.

Гэлен застонал и прикрыл глаза:

— Не делай так больше, я доведен до последнего предела.

— Но если я сама жажду почувствовать тебя изнутри?

— Ты сама не знаешь, что говоришь.

— Знаю! Я хочу тебя всего!

Она уловила в его голосе нотки беспокойства. Как много раз Риган видела, как другие испытывают на себе эту сторону жизни, а теперь хотела познать ее сама и не собиралась отпускать от себя Гэлена без сопротивления.

— Пожалуйста, — прошептала она, целуя Гэлена.

Тот тут же ответил ей глубоко и жарко, вкладывая в свой поцелуй порыв нежной страсти, от которой перехватывало дыхание. Протянув руку, она расстегнула брошь, перехватывающую посередине его килт, и смело подняла рубаху нежно-шафранового цвета, ощутив теплую кожу и железные мускулы. Прервав поцелуй, Гэлен рывком сбросил с себя рубаху и снова прильнул к ее губам, успев хрипло произнести:

— Я хочу тебя обнаженной…

Они зашлись в счастливом смехе, когда Риган принялась сдергивать с себя платье. При этом их руки переплелись, мешая друг другу, поскольку Гэлен бросился на помощь. Через мгновение она лежала на спине и, ощутив под собой что-то мягкое, поняла, что это его килт. Пока Гэлен возился с башмаками, шерстяные носки Риган полетели в сторону, и теперь она снова смотрела на его лицо, скрытое тенью. Луна купала его кожу и волосы в голубоватом свете, подчеркивавшем красоту развитых мускулов. Риган изумилась чистоте и правильности линий на руках, ногах и шее; мощная грудь в форме буквы V переходила в тонкую талию и узкие бедра.

Гэлену еще не приходилось испытывать такого удовольствия. Женщина, лежащая на его килте и сама предложившая ему близость, была самой сногсшибательной из всех, встреченных им когда-либо. Изящные плечи и узкие запястья, длинные тонкие пальцы и небольшая упругая грудь, стройная талия и длинные ноги сводили Гэлена с ума. Та часть тела, которая привлекала его больше всего, скрывалась под распущенными рыжими прядями.

Гэлен до сих пор все еще не мог поверить, что способность проникать в чужой разум в этот раз не сработала. При прикосновениях к Риган ничего не происходило, это не укладывалось в рамки понимания, и ему совсем не хотелось, чтобы волшебный дар возвратился. Истосковавшись по человеческому контакту за столь долгий срок, он и не мог считать иначе.

И сейчас, скользя дрожащей рукой по ее талии, он думал только о чувствах Риган, это было единственное, что его занимало. Когда губы коснулись ее груди, она издала легкий стон и обвила руками Гэлена, ощущая его желание с каждым ударом сердца.

Наконец он почувствовал себя способным открыть глаза и, положив утомленное лицо на тело Риган, счастливо улыбнулся. Гэлен понимал, что не в силах от нее оторваться, но все же перекатился на спину, увлекая ее за собой.

Некоторое время они хранили молчание. Расслабленное тело Гэлена находилось в сладкой истоме, однако в глубине души его мучил один вопрос — Риган не была девственна, хотя говорила, что никогда не знала мужчин. Что же оказалось стертым из ее памяти до болезни, и не там ли находился ответ?

Нет, это нисколько не умаляло его желание, тем более Риган не было никакого смысла лгать, однако проклятое любопытство продолжало будоражить его разум.

— Я не хочу, чтобы эта ночь когда-нибудь закончилась, — прошептала Риган.

Гэлен ласково погладил ее по спине.

— Я знаю, но рано или поздно она должна закончиться…

— Ты возьмешь меня с собой в Маклауд?

С одной стороны, Гэлен не ожидал такого вопроса, но, честно говоря, не был сильно потрясен.

— И ты оставишь своих родных, свой дом ради того места, о котором ничего не знаешь? Да ведь по большому счету ты и меня не знаешь.

— Я знаю тебя! — Он не увидел, а почувствовал, как она улыбается. — И я отвечу на твой вопрос. Я оставлю все, не оглядываясь. Да, это будет трудно, но я сделаю это не только потому, что хочу узнать, кем являюсь на самом деле. Ко всему прочему я считаю своим долгом помочь тебе в борьбе с Дейрдре!

— Что же, не буду лгать. Дейрдре охотится за нами. И пока мы не в Маклауде, может произойти что угодно. А в поселке все уверены, будто здешняя магия защитит от чар злой колдуньи.

— А ты полагаешь иначе?

Положив руку себе под голову, Гэлен ответил:

— Когда мы напали на Дейрдре, она была на пути сюда. Черная магия спасла ее от гибели, и когда ее силы восстановятся снова, она обязательно явится к вам в поисках артефакта.

— Ты разговаривал со старейшинами?

— Я разговаривал с Одарой. Она обещала поговорить с остальными.

— Мы всегда чувствовали себя в безопасности, находясь здесь.

— Даже когда на вас напали вирраны?

— Вирраны не смогли пробиться через нашу магию. Они захватили только тех, кто не находился под магическим щитом поселка.

Взглянув на Риган, Гэлен вновь подивился, насколько это было прекрасно — прикасаться к ней без боязни вмешательства в чужой разум.

— Хорошо, если бы все жители покинули поселок.

— Это наш дом. Они не уйдут.

— Но ты же нашла в себе силы принять такое решение.

Пожав плечами, Риган еще теснее прижалась к Гэлену.

— Я тоже люблю это место, более того, я ощущаю себя частью поселка. И много лет друиды прячутся здесь от Дейрдре. Нам нужна опора.

— Я обязан найти артефакт. Это очень важно, от него зависит безопасность всех друидов Шотландии!

— Тогда я помогу, — пообещала Риган. — Когда я расспрашивала вечером Нессу, она сказала, что лишь немногим избранным известна тайна артефакта. Когда я поинтересовалась почему же я ничего не знаю про реликвию, Несса ответила, что в этом знании нуждается лишь маленькая горстка друидов, к которой я не принадлежу.

Гэлен поцеловал ее в макушку.

— Мы его разыщем.

— Я тоже на это надеюсь. Если старейшины не поверят тебе и Логану, всем жителям поселка останется лишь сидеть и ждать, когда Дейрдре явится за артефактом.

— Это точно, — пробормотал Гэлен.

Мысль о том, что Дейрдре осквернит эти чудесные места своим появлением, приводила его в ярость. Сейчас он обдумывал услышанное от Риган. Она жаждала ответов на свои вопросы, а дать их могли только друиды Маклауда. Десятки лет он бродил по Шотландии, пока наконец не разыскал этот замок, место, с которым он чувствовал себя связанным, частью которого себя считал.

Именно в Маклауде он нашел дом и семью. И может быть, там их найдет и Риган.

Глава 10

На следующее утро Риган ожидала, что все жители уже знают, что произошло между ней и Гэленом этой ночью. Однако когда она шла через маленький поселок, никто не посмотрел на нее как-то иначе, чем обычно.

Никто, за исключением Логана.

— Гэлен говорит, что ты хочешь идти с нами, — улыбнулся он, окидывая Риган понимающим взглядом.

Торопливо оглянувшись, чтобы увериться в отсутствии посторонних ушей, она коротко ответила:

— Да.

— Вот и хорошо, я уверен, что в замке тебе будет намного лучше.

— По правде говоря, мне очень приятно услышать твое приглашение.

— Неужто ты беспокоилась, что я буду против?

— Вовсе нет. Ты и Гэлен — друзья, он уверен в твоей справедливости.

Хмыкнув, Логан продолжил ковырять землю длинной палкой, которую сжимал в руках.

— Гэлен старше и опытней меня, ему не нужно мое разрешение.

— Несмотря на это, я думаю, немаловажно согласие обоих.

— Гэлен хочет, чтобы с нами ушли все жители. Кстати, ты не знаешь, разговаривал ли он об этом с Одарой?

Кивнув, Риган откинула прядь волос за уши.

— Да, он сказал мне ночью.

— Ты будь поосторожней с расспросами об артефакте, — сказал Логан, понизив голос и оглядываясь. — Как бы то ни было, все, кто про него знает, почитают его за святыню и легко с ним не расстанутся.

— Не могу понять, какая нужда просто хранить реликвию и не использовать ее против Дейрдре.

Логан устало взглянул на Риган:

— Переходя по наследству через многие поколения, артефакт превратился в предмет поклонения. Выпустить его из рук им не по силам.

— Если мы не возьмем его сами.

— Ты меня удивляешь, ведь это твой клан, — улыбнулся Логан.

— Согласна, но угроза, которая исходит от Дейрдре, неизмеримо важнее. Мы заперты здесь от всего мира. Но сколько еще это будет продолжаться? Гэлен сказал, что приход Дейрдре лишь вопрос времени, поэтому мы обязаны ее опередить.

— Скажу честно, мне нравится ход твоих мыслей, — не переставал улыбаться собеседник. — Дело за малым — уговорить старейшин.

— Думаю, что мне удастся сделать это лучше всех, — ответила Риган, поймав себя на том, что непроизвольно пытается разыскать глазами Гэлена.

— Ты полагаешь, это поможет тебе вспомнить свое прошлое?

— Не уверена, но мне придется это сделать. Мне необходимо знать, откуда я родом и почему лишилась семьи.

— Иногда бывает, что прошлое лучше не ворошить.

— Ты говоришь так, потому что наверняка знаешь свою нынешнюю семью!

— Бывшую. Я знаю бывшую семью и, поверь, не желал бы ничего большего, чем забыть про нее.

Улыбка слетела с его лица, ее сменило выражение муки, и круто повернувшись на пятках, Логан зашагал прочь.

В последних его словах Риган уловила яростные нотки. Что лучше — помнить и долго не забывать или никогда не знать и силиться вспомнить?

Решив искупаться, Риган направилась к озеру, раздумывая, с кем следующим поговорить об артефакте. Что это за реликвия, о сохранении тайны которой так пекутся старейшины?

Если бы только знать, что именно представляет собой артефакт. Тогда бы она могла потихоньку взять его, оказав неоценимую услугу Гэлену с Логаном, а уж потом можно спокойно отправляться в Маклауд.

Вспомнив о предстоящем приключении, Риган невольно улыбнулась. Похищение артефакта под пристальным вниманием жителей не было легким делом, хотя и затевалось ради их общего блага. Несомненно, они бы это поняли, но только в самый последний момент.

Она сдернула с себя платье и, прихватив кусочек мыла, вступила в холодную воду озера. Зеркальная поверхность покрылась рябью, пока Риган не зашла в синюю глубину по плечи. Откинув назад голову, она намочила свои длинные золотые пряди и принялась их тщательно намыливать. Мытье головы всегда отнимало много времени: очень не скоро она целиком окунулась под воду, удаляя с волос следы пены.

Риган почти закончила мыться, когда почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, и сердце волной подтолкнуло кровь по жилам. Даже не оглядываясь назад, она знала, что это Гэлен. Он стоял среди деревьев и с восхищением рассматривал Риган. Ей вдруг страшно захотелось, чтобы Гэлен немедленно оказался рядом, и она уже сделала первый шаг, когда взгляд выловил какое-то движение: по направлению к ним шагал маленький Браден. Риган повела плечами и не могла сдержать улыбки. Совместное купание придется отложить. Ей показалось удивительным, что холодные объятия воды и жаркие руки Гэлена вызывают на коже одни и те же ощущения.

* * *

Гэлену не хватало сил оторвать глаз от Риган, от ее кожи, блестевшей под лучами утреннего солнца, рыжих локонов, прилипших к голове и казавшихся темными на водной поверхности. Он слишком хорошо помнил вкус этой кожи, умопомрачительную податливость мягкого тела, и одна только мысль о возможной близости вызывала в нем чувственный трепет.

Заметив манящую улыбку и приглашающий взгляд, Гэлен, не обращая внимания на поднявшийся ветер, тут же решил зайти в воду. Умом он понимал, что сейчас самое время заняться делами в поселке, но один лишь взгляд, брошенный на Риган, вывел его за пределы реальности. Руки сами потянулись к застежке килта, однако звук легких торопливых шагов заставил его нахмуриться: присоединиться к Риган не удавалось. Шаги затихли, поскольку ноги незваного визитера заскользили по сосновой хвое. Обернувшись, он обнаружил малыша, стоявшего неподалеку.

— С добрым утром, — пробормотал Гэлен не очень приветливо.

— С добрым утром, — вежливо ответил парнишка, осторожно разглядывая Гэлена, широко раскрыв карие глазища.

— Подойди поближе, парень, я не сделаю тебе ничего дурного.

Набравшись храбрости, через несколько мгновений Браден оказался совсем рядом.

— Ты подсматриваешь за Риган?

— Я ее защищаю, вот что я делаю.

— Риган и так защищена.

Присев на корточки перед мальчиком, Гэлен одарил его дружеской улыбкой.

— Это правда, но ведь защищен должен быть каждый, не так ли?

— Нее… — протянул Браден. — Риган сама всех защищает!

— Почему ты так думаешь?

Мальчик посмотрел себе под ноги и пнул башмаком опавшую хвою.

— Мне так кажется, — ответил он нерешительно, — но я не уверен…

С первого взгляда Гэлен понял, что мальчишка что-то недоговаривает, но вытянуть правду через силу ему бы не удалось.

— А кто-нибудь здесь может навредить Риган?

— Ох, вот это точно — нет! — Браден поднял лицо на Гэлена, теперь он говорил чистую правду. — Я видел, как она тебе улыбнулась, а ты смотрел на нее. Между прочим, и другие смотрят.

— Ты хочешь сказать, что кто-то наблюдал за мной, пока я наблюдал за Риган?

— Ага. Мейри. — По лицу мальчика пробежала невольная гримаса.

— Вот оно что. Так она мне уже рассказала очень много. К примеру, она не хочет видеть меня поблизости от Риган.

— Я не знаю почему. По-моему, ты делаешь ее счастливой.

— Я делаю Риган счастливой? Я?

Гэлен посмотрел на озеро. Риган не спеша плыла по поверхности, уверенно взмахивая тонкими, но сильными руками.

Улыбнувшись, Браден продемонстрировал щербатый рот.

— Она всегда играет со мной и никогда не жалуется, что я ей мешаю. Я очень люблю Риган и хочу, чтобы она была счастливой.

— Ты веришь, что я сделаю ее счастливой?

— Мама мне всегда напоминает, что когда я стану мужчиной, то буду обязан принимать важные решения. А старейшины говорят, что я должен учиться прислушиваться к внутреннему голосу и доверять только самому себе. И я учился. Внутренний голос говорит, что я могу доверить тебе безопасность и счастье Риган.

Поиграв челюстями, Гэлен почувствовал уважение к этому малышу. Брадену, несмотря на юный возраст, нельзя было отказать в проницательности. Он прочел это по глазам ребенка, заметив, что при разговоре тот продолжает его внимательно изучать.

— И твоя мать, и старейшины говорят тебе правду. Я, конечно, очень польщен, что ты доверяешь мне Риган, но хотелось бы знать, парень, что ей нужно самой для того, чтобы находиться в безопасности? Пока я этого не знаю, мне трудно о ней позаботиться.

Браден открыл рот для ответа, но в этот момент в воздухе раздался злобный пронзительный визг. Гэлен оцепенел на секунду, силясь понять, виррана ли он услышал. Жуткий визжащий скрежет повторился еще раз, и теперь он был уверен.

— Что это было? — спросил Браден слабым дрожащим голосом.

Гэлен ухватил мальчика за худые плечи.

— Слушай меня, парень, и слушай очень внимательно. Беги что есть силы в поселок и скажи всем, чтобы собрались вместе и спрятались получше. Ты сможешь это сделать?

Мальчик коротко кивнул и уставился на Гэлена застывшими от ужаса глазами.

— Что это? Кто пришел?

— Вирраны, — ответил Гэлен, вскакивая с корточек. — Скажи всем, что Логан и я сделаем так — и пусть в этом будут уверены, — что вирраны не доберутся до поселка, но все до единого должны находиться внутри под магической защитой.

— Ага! — Он рванул вверх от озера так, словно за ним гналась сама Дейрдре.

Не мешкая, Гэлен кинулся на розыски Логана, но через секунду его взгляд остановился на Риган. Она уже устремилась к берегу и отчаянно плыла вперед с расширенными от страха глазами. Времени на то, чтобы выбраться на сушу, у нее не оставалось. Да, магия поселка распространялась и на озеро, но не на саму воду. Вирраны непременно должны были увидеть девушку, почуяв излучаемую ею магию.

— Гэлен! — послышался крик несущегося вниз по склону Логана.

Через несколько мгновений он уже находился рядом и издал бессильный стон, увидев Риган.

— Дьявол, что можно сделать?

— Не дать вирранам добраться до нее, что же еще!

— Она увидит, — предупредил Логан.

Обернувшись к озеру, Гэлен глубоко вздохнул:

— Ненавижу секреты. Нужно было ей сказать все с самого начала.

— Зачем? Чтобы она тебя сразу оттолкнула? Или ты питаешь надежды?

Сейчас не оставалось времени раздумывать.

— Нужно отрезать вирранов от входа в поселок!

— Тогда отвлекаем их на себя! — кивнул Логан.

Оглянувшись через плечо, Гэлен столкнулся со взглядом Риган. Что она только подумает про них, увидев их превращение! Он очень сомневался, что когда-нибудь снова сожмет ее в объятиях, как минувшей ночью.

Отбросив эти мысли в сторону, Гэлен поднял руку, жестом принуждая ее оставаться на месте, и отошел в лес. Поняв, Риган кивнула и даже отплыла немного поглубже.

Отойдя к лесу, чтобы не видела Риган, он решительно расстегнул на груди застежку килта, обмотал его вокруг талии по всей длине, сдернул оранжевую рубаху и воззвал к своему богу. Кожа мгновенно изменила цвет и стала зеленой, на пальцах вытянулись когти, и огромные острые зубы показались изо рта. Теперь он был тем, кого так страшились друиды, — Воителем.

Логан уже был готов, и он кивнул другу. В отличие от Гэлена его кожа серебрилась и была хорошо заметна в лесу. Усмехнувшись, Логан выпустил свои когти и оглянулся в поисках вирранов. Найти их было несложно, Гэлен слышал их приближение, не сходя с места. Вирраны находились близко, черт побери, очень близко. По их злобному вою Гэлен понял, что Логан обнаружен. Гэлен, в свою очередь, оставался в лесу, ожидая, когда эти желтокожие звери найдут и его. Первый вирран сквозь деревья прошел перед ним на расстоянии не более пяти шагов. Узкие желтые глаза горели злобой, и изо рта виррана, полного острых зубов, которых не могли скрыть тонкие губы, вырывался пронзительный свист.

Гэлен питал ненависть и отвращение к этим существам, порожденным черной магией Дейрдре. Ростом с маленького ребенка, они имели огромные когти на руках и ногах и пользовались ими весьма эффективно. Спокойно отступив в сторону от прыгнувшего виррана, Гэлен махнул рукой вниз. Когти со свистом рассекли воздух, и голова чудовища отлетела в сторону. Он не мог долго ждать следующего нападения — слева дрался его друг. Вокруг него крутились целых три виррана, которые, судя по всему, целились в Гэлена, но Логан успел взять их на себя. Из полуоткрытых тонких губ существ капала тягучая слюна.

Еще не двигаясь с места, Гэлен поискал глазами вирранов, находящихся в поле зрения. Настороженный слух подсказал, что чудовище сзади и готово к прыжку. Гэлен улыбнулся: сейчас он напитает бога запахом битвы и крови. Для его бога по имени Айсволд не было ничего лучше длительного жестокого сражения.

Вирран запрыгнул на спину Гэлена. Его задние когти глубоко впились в мускулы Воителя, в то время как обе передние лапы судорожно сдирали с него кожу снова и снова. Два других виррана атаковали одновременно с двух сторон. Первый вцепился когтями в ногу Гэлена, челюсти другого угрожающе щелкнули около живота. Боль казалась почти нетерпимой, но все же это было ничто по сравнению с ужасом, проносящимся сквозь его разум.

Гэлен отбросил нападавшего спереди виррана ногой, и гнусное создание отлетело в сторону, с громким стуком ударившись о ближайшее дерево. Взмах руки — и его горло развалилось на пять длинных отвратительных ломтей. Издав львиный рык, Гэлен повалил виррана на спину. Кровь потоком хлестала из ран Воителя, однако они быстро затягивались. Вирран, вцепившийся в спину, рвал ему руку многочисленными острейшими зубами, легко проникающими через плоть и дробящими кости.

Сделав пару шагов назад, Гэлен изо всех сил ударил виррана о дерево. Когти чудовища вцепились еще сильнее, но когда Воитель отступил обратно, оглушенное существо грохнулось наземь. У Гэлена не было времени отрывать ему голову, он просто откинул его ногой в сторону и оглянулся в сторону озера. В сторону Риган.

Сейчас он действовал по наитию, позволив разуму отключиться. Гэлен инстинктивно бросился вслед виррану, забиравшемуся в воду. Оглянувшись, тот мгновенно подобрался и резким движением обеих передних лап оставил глубокую Х-образную рану на груди Гэлена. Ловко дернув виррана за ногу, Гэлен повалил чудовище на землю и наступил башмаком на горло, при этом вирран продолжал сучить ногами, и любая часть тела Воителя могла попасть под удар страшных когтей.

Он взглянул на презренную тварь сверху вниз:

— Пришло время умереть, красавчик. — Гэлен резко выбросил руку вперед — она вошла в грудь виррана словно нож в масло — и вырвал его сердце. Только отбросив сердце в сторону, он осознал, что вирран уже мертв. Гэлен метнул быстрый взгляд на озеро, ощутив, как горло сжала судорога.

Очень медленно он поднял голову. Риган смотрела на него, открыв рот, а в прекрасных серых глазах читался неподдельный ужас.

Глава 11

Пораженная Риган не могла вымолвить ни слова — ее испугало не само сражение, а существо, стоявшее перед ней. Она осознавала, что перед ней Гэлен — Риган узнала его по килту и белокурым волосам, свободно падающим на плечи.

Судорожно сглотнув, она продолжала разглядывать огромные когти и темно-зеленую кожу. При взгляде на Гэлена ее сердце начинало бешено стучать в груди, но кровь казалась ледяной. Ее колотило и от холодной воды, в которой она пробыла слишком долго, и от воспоминания о неожиданном нападении вирранов. Один только вид этих тощих маленьких существ выворачивал наизнанку.

Несмотря на страх, Риган понимала, что именно он, Гэлен, расправился с этими созданиями. В бою он был лют и жесток, а кровь и раны, покрывавшие тело, доказывали, что вирраны нашли в его лице свою погибель.

А затем Гэлен повернулся к ней лицом.

Сердце Риган выпрыгнуло из груди, а разум отказался воспринимать происходящее. Вместо прекрасных синих глаз на нее смотрели два пятна, таких же зеленых, как и его кожа. С одной стороны, ей хотелось убежать, с другой — наоборот, подойти поближе и посмотреть его раны. Так Риган и стояла, не решаясь сделать ни того ни другого, ожидая, что Гэлен заговорит первым. Но он молчал.

В выражении глаз Гэлена было что-то необычное, и от этого взгляда Риган почувствовала непреодолимое желание взять его за руку и успокоить.

— Гэлен? — наконец разлепила она губы.

Она увидела, как он, тяжело вздохнув, снова отвернулся. С замирающим сердцем Риган стала выбираться из воды ближе к Гэлену. Да, он был Воителем, но, что было крайне важно, он сражался не на стороне Дейрдре. И его глаза говорили правду.

Уголком глаза Риган заметила какое-то движение, сразу привлекшее ее внимание. Повернув голову вправо, она увидела всадника на коне. Его каштановые волосы уже были тронуты сединой на висках. На лице незнакомца блуждала презрительная усмешка, а во взгляде присутствовало столько отвращения, что Риган невольно отступила назад.

Испытывая на себе этот ненавидящий взгляд, она подумала, что мужчина хочет забрать ее в какое-то… злое место. Как бы там ни было, ничего хорошего незнакомец не предвещал.

— Риган, немедленно в поселок! — крикнул Гэлен.

Обернувшись, она увидела, что Гэлен тоже смотрит на всадника. Риган помедлила: она боялась пошевельнуться, полагая, что мужчина кинется к ней при первом же ее шаге.

— Он не прикоснется к тебе! — не сводя глаз с незнакомца, пообещал Гэлен глубоким ровным голосом, подтолкнувшим оцепеневшую Риган, которая наконец полностью вышла из воды.

Схватив платье и взглянув напоследок на Гэлена, Риган кинулась вверх по склону в сторону поселка. Оттуда слышались испуганные голоса и тихое женское всхлипывание. Быстро натянув платье через голову, она понеслась вперед и остановилась в середине поселка, где стояли, сбившись в жалкую кучку, всполошившиеся обитатели.

— Риган! — воскликнула Мейри, втягивая ее в толпу друидов. — Ты ранена?!

— Нет, я купалась в озере, когда налетели вирраны. Их нападение отбили Гэлен с Логаном.

Дрожащей рукой старейшина обхватила Риган за талию. Ее пальцы напоминали лед.

— Неужто эти двое замыслили победить вирранов?

— Я видела их в бою, когда один из вирранов пытался добраться до меня самой. Могу обещать одно — мы будем в безопасности!

— Что же именно ты видела? — В глазах старейшины мелькнуло уважение.

— Я видела, как умирают вирраны. — Она не хотела говорить Мейри всей правды.

Отношение друидов к Воителям было хорошо известно Риган, поэтому, узнай старейшины, как все произошло на самом деле, они немедленно бы выгнали Гэлена и Логана из поселка, невзирая на то что они отбили первую атаку чудовищ. Мысль о том, что она больше никогда не увидит Гэлена, не почувствует вкус его поцелуев, не ощутит крепких рук, обвивающих тело, приводила ее в смятение.

Несмотря на все то, что ей довелось увидеть на озере, ее не оставляли воспоминания о Гэлене. В том, что он хороший человек, она была уверена наверняка. Да, в нем жило зло, но он использовал эту силу для борьбы с другим злом всю свою жизнь.

Всадник разглядывал обнаженную Риган с таким видом, словно преследовал одну цель — привести Гэлена в бешенство. Незнакомцу это с блеском удалось: Гэлену показалось, что его гнев потухнет только в том случае, если он увидит смерть незнакомца. Причем от его собственной руки.

Как только вышедшая из воды Риган побежала в сторону защищенного магией поселка, всадник пришпорил коня и взял с места в карьер. Гэлену хотелось скорее попасть в поселок, однако пришлось броситься следом за всадником, чтобы покончить с этим делом.

Кем бы ни был незнакомец, он наверняка находился на стороне Дейрдре. Гэлен бросился в погоню.

Нет!

Гэлен остановился, прислушиваясь, не затаился ли на пути Риган вирран. Только после этого он позволил себе удовлетворенно улыбнуться: его бог был насыщен кровью и смертью. Теперь у него уже не было времени поймать всадника — тот двигался намного быстрее.

Неожиданный прыжок виррана на пути мгновенно переключил его мысли. Двумя быстрыми взмахами когтей Гэлен расправился с существом, заставив его рухнуть замертво. Черт, он же был готов поклясться, что перебил их всех. Теперь появился еще один: а что, если вирранов было больше? Что, если они притаились в ожидании, когда кто-нибудь рискнет выйти из поселка? Что, если этим «кто-нибудь» окажется Риган?

От этой мысли Гэлен похолодел. Он посмотрел вслед удалявшемуся всаднику, пообещав сам себе, что разыщет этого сукина сына в самом ближайшем времени и уж точно не оставит в живых. Круто развернувшись, он направился обратно к поселку, ожидая, что клыки и когти исчезнут, а кожа примет нормальный цвет раньше, чем он появится перед жителями.

Практически мгновенно его взгляд выхватил Риган. Она стояла рядом, но в ее серых глазах плескался ужас. Гэлен хотел как-то успокоить Риган, но чувствовал, что не может. Пока не может. Или этого ему никогда не удастся.

— Гэлен, — прошептала она очень тихо.

Он поискал взглядом Брадена — тот стоял неподалеку вместе с крепко обнимающей его матерью.

— Никому не двигаться, — предупредил всех Гэлен. — Вирранов может быть больше, чем казалось вначале.

— А где же Логан? — спросила одна из женщин.

По правде, Гэлену хотелось бы знать то же самое. Он посмотрел на древние колонны. О том, что Логан мог погибнуть, Гэлен старался не думать, однако вирраны по праву считались самыми ужасными порождениями злых сил. А значительно превосходя численностью противника, были особенно опасны. Ко всему прочему Логан, как и любой Воитель, легко входил в раж от сражения, запаха крови и предвкушения смерти врагов.

Если бы сейчас рядом с Гэленом находились другие Воители! Нестерпимо хотелось назад, к Логану, но оставить в этот момент друидов без защиты было нельзя. Окружающий лес замолчал, словно в предчувствии беды. Тишину нарушали лишь пронзительно-протяжные крики парящего высоко в небе сокола.

В воздухе зависло что-то необъяснимое, и это «что-то» говорило, что зло находится совсем рядом. Гэлен почувствовал, как у него снова готовы появиться длинные когти, и молча взмолился, чтобы кожа не вернула зеленый цвет.

В листве раздался тихий шорох, настолько тихий, что лишь утонченный слух Воителя, уловив его, распознал приближение очередного виррана. Он взглянул на Риган, отдав ей молчаливый приказ быть готовой. Поняв, та ответила еле заметным кивком. Кровь Гэлена забурлила: его бог снова возжаждал смерти и крови. Гэлен переводил взгляд с дерева на дерево, ожидая очередной атаки. Нападение началось раньше, чем он предполагал. Вирраны двинулись вперед, окружая друидов. Они беспрестанно облизывались в ожидании пира, смотря поверх голов жителей голодными желтыми глазами.

Освободив бога, Гэлен бросился на ближайшего виррана. В то же время откуда-то сверху из-за деревьев с громким ревом выпрыгнул Логан, приземлившись с другой стороны группки друидов.

Не мешкая ни секунды, Гэлен быстро перемещался от виррана к виррану и, когда один из них приблизился к друидам, убил чудовище одним стремительным выпадом. Разум начинал переполняться злобой и отвращением, но усилием воли Гэлен не дал им выплеснуться наружу: слишком много жизней зависело сейчас от его хладнокровия.

Так продолжалось, пока его слуха не коснулся пронзительный детский крик, смешавшийся с воплем матери. Мгновенно забыв о вирранах, находившихся перед ним, Гэлен обернулся и обнаружил, что одно из существ подобралось к Брадену слишком близко. Взревев, он прыгнул на виррана, отведя руки чуть назад и приготовив когти для удара. Гэлен успел подхватить ребенка, выдернув его из-под самого носа существа. Мозг всколыхнул поток чужих мыслей о предстоящей смерти и горе матери.

Ужас Брадена прорезал разум Гэлена, словно бритва. Шептать ребенку, что все будет хорошо, не было ни секунды, вместо этого он одним ударом когтя рассек виррана на две части. Удерживая Брадена на руках, Гэлен чувствовал, как сотрясается тело ребенка. Детская голова зарылась где-то около шеи.

— Я с тобой, — шепнул Гэлен, шлепая Брадена по спине, — вирран тебя не схватит, парень.

— Я знаю, — доверчиво ответил мальчик дрожащим голосом.

Подбежав к друидам, Гэлен передал ребенка матери и изумился, видя, как в детских глазах, несмотря на пережитой ужас, блеснул лучик счастья.

— Поставьте его в середину, им проще всего схватить его первым! — предупреждающе крикнул Гэлен.

Слова еще не успели слететь с его губ, а спину уже оседлал следующий вирран. Беспорядочный клубок крови, боли и злобы снова пронзил мозг Воителя. Он оскалил зубы и зарычал, успев заметить, как лица смотрящих на него друидов перекосили ужас и страх.

Извернувшись, Гэлен обхватил чудовище вокруг шеи, без особых усилий оторвал ему голову и, подняв взгляд, обнаружил удовлетворенно улыбающегося Логана среди целой груды беспорядочно валяющихся на земле вирранов.

— Это все?

Логан отрицательно покачал головой:

— Этих я обнаружил, пока бежал к тебе на помощь. Пришлось, как обезьяне, прыгать с дерева на дерево следом за ними. Ты что, собираешься обратно к озеру?

— Сдается мне, что тот мужчина на лошади с вирранами заодно.

Логан чертыхнулся и пнул ногой пару мертвых чудовищ, кажется, он намеревался сложить их в кучу. Отозвав своего бога, Гэлен обернулся к друидам:

— Вирраны хорошо знали, где вас искать, не так ли?

— Это вы навели их на нас! — осуждающе раздалось из толпы.

Логан ошарашенно посмотрел на обитателей поселка, похоже, ему хотелось плюнуть, однако Гэлен не был удивлен таким поведением друидов:

— Конечно же, мы этого не делали. Они рыскают в поисках друидов, любых друидов, а не именно вас! Мы сразились с Дейрдре и уничтожили ее тело. А дух злой колдуньи все еще летает над землей, и он будет убивать друидов, собирая магию, — только так она восстановит тело.

— А что, если вы нам лжете? — ввязалась Несса.

— А вы расспросите вирранов. Вот этих самых, которые с таким упорством пытались нас растерзать. Остается только спросить, для чего им это было нужно, если мы на стороне Дейрдре.

Следующей выступила Одара:

— А что вы можете предложить нам?

— Только одно. Уходить отсюда. Всем.

Теперь покачала головой Мейри, крепко вцепившаяся в Риган.

— Ты просишь невозможного, Гэлен. Как мы можем поверить вам, если с самого начала вы не были с нами честны?

— Вы бы стали слушать нас, если бы мы сказали, кем являемся на самом деле?

— Нет!

— Тогда мы уходим. Сами воюйте с вирранами, — вмещался Логан. Он уже загнал своего бога внутрь, но оставался злым и раздраженным. — Можете отправляться к Дейрдре прямо сейчас. Всем поселком. Не хотите идти со мной и Гэленом — отправляйтесь к колдунье!

— Спасибо, — произнесла Риган. — Спасибо вам обоим за то, что спасли нас!

— Мы будем всегда вставать на вашу защиту, — перевел дух Гэлен, — в этом мы можем поклясться. Прекрасно понимаю, почему никто из вас не хочет покинуть свой дом, единственное место, которое вы знаете, но поверьте мне, вирраны придут снова.

— Они не остановятся, — вставил Логан, кидая в кучу следующего виррана. — Пока Дейрдре нужны друиды, вирраны будут охотиться за вами до последнего.

Гэлен взглянул на перемазанное кровью тело и испачканный килт.

— Логан прав. Они не остановятся.

— И выдумаете, что уход отсюда — наша единственная возможность? — спросила Одара.

Гэлен выгнул спину, чтобы раны на ней затягивались быстрее. Стоя к друидам лицом, он был рад, что они этого не видели.

— Единственная. Позвольте нам забрать вас в Маклауд.

— Это же так далеко!

— Мы никогда этого не сможем!

— Дейрдре все равно найдет нас не сегодня, так завтра!

— Я шагу не сделаю с Воителями!

Сжав кулаки, Гэлен закричал, чтобы всем было слышно:

— Вы не хотите сопротивляться! Ответить ударом на удар! Ну почему вы все добровольно готовы сдаться?

— Не все, — раздался голос Риган. Она вырвалась из рук Мейри и встала около Гэлена. — Я уйду с тобой и Логаном в Маклауд. Мне хочется жить. Жить и драться с Дейрдре.

Глава 12

Гэлен искренне удивился смелости Риган: слишком сильно она была напутана и вдобавок не слишком понимала, что происходит. Но, несмотря ни на что, она все же верила Гэлену и хотела его поддержать.

— Мы тоже пойдем с вами, — решительно сказала Фиона, мать Брадена, проходя сквозь толпу. Бок о бок семенил мальчик, озаряя при этом Гэлена широчайшей улыбкой.

Медленно, словно нехотя, от друидов начали отделяться и другие жители поселка и вставать ближе к Риган и Гэлену. К величайшему удивлению последнего, среди них оказалась и Одара.

В конце концов среди не решившихся присоединиться к ним остались лишь две старейшины да пара дряхлых мужчин с женами.

— Пожалуйста, — умолял Гэлен, — пойдемте с нами, не следует здесь оставаться.

Несса отрицательно качнула головой:

— Вы просите невозможного, Воители. В вас живет зло! Предпочту сама распоряжаться собственной жизнью, нежели отдам ее под вашу защиту!

Трудно сказать, что больше рассердило Гэлена — слова старейшины или то, что это слышали остальные. Учтиво поклонившись Нессе, он повернулся к остальной группе. Еще было утро, и оставалось много времени, чтобы пройти значительное расстояние до наступления темноты.

— Мы уходим самое позднее через час. Берите, сколько сможете унести, но лучше всего — побольше еды, какую только найдете.

Друиды бросились исполнять его приказ, и лишь Риган чуть помедлила, проходя мимо. В ее глазах застыли вопросы, ответы на которые будут получены очень скоро. Самое главное — она уходит отсюда с достаточной верой и в него, и в Маклауд.

Не успела она скрыться из поля зрения, перед Гэленом возник Логан:

— Ты хочешь бросить здесь этих шестерых несчастных?

— Не поведем же мы их силой! Или ты что-то можешь предложить?

Логан покачал головой. Он уже вычистил килт и смыл с тела следы крови.

— Они тут же станут добычей Дейрдре, не успеем мы и глазом моргнуть.

— Я знаю.

— Ты хорошо сумел их уговорить, а вот я не мог разговаривать спокойно. И… И поэтому, я думаю, мне следует остаться с ними.

— Ну уж нет, друг мой!

Логан криво ухмыльнулся:

— Моя жизнь неотделима от моих когтей и желания сражений. Кроме того, мне вовсе неохота тратить время на уговоры этих упрямцев. Ну не желают они понимать, что единственная их возможность остаться в живых — уйти отсюда! — Он посмотрел на озеро. — Иди вымойся хорошенько, я здесь посторожу.

— Я быстро, — ответил Гэлен и отправился в сторону воды.

Логан продолжил сгребать в кучу останки убитых вирранов, собираясь их поджечь. Воители не желали оставлять ни малейшего признака пребывания здесь этих тварей. Хотя вполне достаточно, что об этом знал одинокий всадник.

Перед тем как вбежать в воду легкой широкой поступью, Гэлен сдернул килт и снял башмаки. Отойдя подальше от берега, он нырнул в воду и почувствовал, как, словно по волшебству, исцеляются раны, свежеет тело, перепачканное своей и чужой кровью.

У него не было мыла, поэтому Гэлен набрал горсть песка со дна и принялся соскабливать с себя следы битвы. Покончив с этим, он проделал то же самое с одеждой и, надев мокрый килт, яростно расчесал волосы пятерней. В поселке его уже ждали. Кивнув сгрудившимся в кучку друидам, Гэлен двинулся дальше. Он очень надеялся, что все-таки сумеет уговорить Нессу и Мейри в последнем разговоре.

Гэлен постучался в дверь Мейри и успел заметить, что старейшина с трудом скрыла удивление, увидев его вновь:

— Ты пришел попробовать изменить мое решение?

Оставив дверь приоткрытой, она зашла обратно, и Гэлен двинулся следом.

— Ну и что дальше? — спросила Мейри, поправляя горшок над горящим очагом. — Я даже знаю, что ты хочешь сказать. Что Риган не изменила своего решения. Не знаю, что ты ей там наговорил, но это сработало. Поздравляю.

— Ты слышала, что я ей говорил. То же, что и всем остальным. Риган хочет жить. А тебе бы хотелось, чтобы она осталась здесь в ожидании следующей волны вирранов?

Взглянув на Гэлена, Мейри отложила в сторону ложку.

— То, что мне хотелось бы, не подлежит обсуждению. Это не важно и не имеет никакого значения. У меня нет к тебе доверия в отличие от Одары. И что бы я там ни думала про себя, ты — воплощение зла, как считает Несса. Это мой единственный дом, других я не знаю. Мы всегда находились в безопасности до тех пор, пока здесь не появились вы!

— Да что ты знаешь о Воителях? Ты знаешь, что мы бессмертны? Ты знаешь, что Дейрдре перебила большинство наших семей? Что Воители просто не видят смысла возвращаться обратно?

— С твоей семьей случилось то же самое? — спросила старейшина совсем другим тоном.

— Послушай, я хочу только сказать, что любая перемена — это неотъемлемая часть жизни, желаем мы того или нет. Тебе нужно принять решение — или погибнуть от Дейрдре, или уйти с нами. Хотя бы ради Риган!

— Я убью себя сама, прежде чем Дейрдре попробует взять мою магию!

Гэлен устало потер глаза большим и указательным пальцами. Ему ничего не стоило, потратив часть волшебного дара, сделать одну простую вещь. Он просто мог проникнуть в разум Мейри и скомандовать ей следовать за ним. Но Гэлен не желал этим пользоваться, он очень хотел, чтобы старейшина приняла решение самостоятельно. Однако если этого не произойдет, у него не оставалось выбора.

— Помоги нам одолеть Дейрдре, Мейри. У нас один общий враг, и мы должны действовать сообща.

— Слишком много сомнений переполняют мою голову. Я не знаю, чему верить…

— Тогда верь мне. — Гэлен продолжал уговоры. — Я лично возьму ответственность за твою безопасность, клянусь!

Поняв, что сказал все, что хотел, и продолжение окажется бесполезным, Гэлен отправился к Нессе. На полдороге он услышал пронзительный крик, и когда примчался к домику третьей старейшины, там уже, столпившись вокруг двери, стояли Логан со всеми друидами. Отодвинув стоявшую впереди Одару за хрупкие плечи, он осторожно заглянул внутрь.

— Зачем? — запричитала старейшина, закрывая лицо ладонями.

Гэлен вздрогнул, увидев Нессу и четверых старых друидов, лежащих на земле.

— Что произошло? — раздался требовательный голос Мейри, пробиравшейся через толпу.

— Они убили себя, — прошептала Одара.

Мейри обхватила руками Одару, не в силах сдержат слез, и, посмотрев на Гэлена, еле заметно кивнула. Он отошел в сторону, захлопнув дверь домика. Не верилось, что Несса и эти четверо друидов презирали его настолько, что предпочли смерть.

— Прихожу к заключению, что Мейри идет с нами, — произнес Логан, перехватив взгляд Гэлена.

— Видимо, да.

— До какой же степени они должны были ненавидеть и бояться нас.

— Не думай об этом сейчас. Нам в скором времени нужно отправляться в путь.

— Без артефакта. — Логан скрестил руки на груди и приподнял бровь.

— С этим у нас, похоже, не получилось, — кивнул Гэлен. — Надеюсь только, что, уходя отсюда, Мейри прихватит его с собой, а в Маклауде найдутся те, кто сумеет воззвать к ее благоразумию.

— Ты понимаешь, что мы будем двигаться крайне медленно? Слишком медленно. Наш незнакомец на коне сто раз обернется до Дейрдре и обратно, да еще и вирранов с собой прихватит.

— Будем надеяться, что он временно вернулся в Кэрн-Тул. К тому времени, как он нас найдет, вокруг будут парни из Маклауда. Я был бы не прочь за ним погоняться!

— Всему свое время, — ответил Логан. — Думаю, что вирраны неподалеку, и Браден для них — лакомый кусок. Он будет первым, за кем начнут охоту.

Гэлен задумчиво пощипал бородку на щеке.

— Если бы я мог, то гнался бы за ними до самого Кэрн-Тула. Не могу позволить им захватить ни одного друида, а уж ребенка — тем более.

Они одновременно повернулись к стоявшим неподалеку друидам. Итак, их восемнадцать. Хотелось бы надеяться, что их отряд увеличится за счет других Воителей, согласных прийти на помощь…

— Как думаешь, не прихватят ли вирраны Воителей, стоящих на стороне Дейрдре? — прошептал Логан.

Гэлен спрятал рассерженный взгляд.

— Будем молиться, чтобы этого не произошло. На всех у нас рук не хватит.

— Тогда пора трогаться.

Гэлен и не желал большего. Он подошел к друидам и вгляделся в их ожидающие перепуганные лица.

— Мы пойдем быстрым шагом и будем позволять себе отдых так часто, насколько это будет возможно, но поймите, что уйти от этого места до наступления темноты мы должны как можно дальше.

— Мы сделаем все от нас зависящее, — пообещала Одара. Ее глаза покраснели, и слезы все еще продолжали катиться по сморщенному лицу.

— Любой из нас — Логан или я — будет идти сзади и спереди отряда. Двигаться нужно плотной группой. Вирраны перемещаются очень быстро, поэтому в случае нападения я и Логан должны суметь занять круговую оборону.

— Как этим утром, — неожиданно вставил Браден.

— Да, как утром, — подтвердил Гэлен, улыбнувшись бойкости малыша. — Если вы слишком устанете и начнете растягиваться, дайте знать, мы сделаем привал.

— Как долго продлится наше путешествие? — спросила Мейри.

Пожав плечами, Логан беспомощно посмотрел на Гэлена, тот сделал то же самое и ответил:

— Когда мы в облике Воителей, то перемещаемся очень быстро. Ну а в таком виде, да еще вместе с вами… У меня нет предположений.

— Кто-нибудь из вас умеет разговаривать с деревьями? — спросил Гэлен. — Мы знаем одну друидку, способную различать голоса растений. Можно было бы сообщить Воителям Маклауда, чтобы они вышли нам навстречу.

— Нет, — ответила Одара, обводя взглядом жителей, — таким даром не обладает никто из нас.

Гэлен испытующе посмотрел на Риган, словно спрашивая, не сможет ли магия, которой она обладает, им помочь.

— Ладно, пора в путь!

Впереди маленького отряда Гэлен прошел под древней аркой, максимально напрягая все свои чувства, стараясь уловить любое мало-мальски подозрительное движение, любую ненормальность, указывающую на присутствие вирранов или любой другой напасти, посланной Дейрдре.

Эх, если бы Фэллон был с ними! Тот обладал силой, которая могла бы перенести их в замок в одно мгновение! А вместо этого им предстояло длительное и опасное путешествие.

Он остановился перед крутым обрывом. Без посторонней помощи друиды будут спускаться неимоверно долго. А если он позовет Логана, друиды подумают, что он брезгует к ним прикоснуться. Сказать, что при этом он прочтет их мысли? Хм… Они и так еле-еле преодолели свой страх, а узнав такое, вообще повернут назад…

Тяжело вздохнув, Гэлен приблизился к спуску и протянул руку первому друиду.

— Держись крепче. Спускаемся к озеру здесь, — сказал Гэлен, стараясь выглядеть беззаботным, и, проклиная все на свете, попытался заблокировать разум.

Даже за очень короткое время прикосновения он ощутил боязнь, перемешанную с надеждами, мечтами и паническим ужасом, переполнявшими каждого из них. Каждая чужая эмоция переживалась Гэленом, словно была его собственной, каждая душила его, пока длилось это прикосновение. После короткой передышки кто-то следующий схватился за его руку… Риган оказалась последней, и Гэлен чуть не задохнулся, увидев ее рядом. Его голова раскалывалась от боли, забитая чужими мыслями. Заглянув Гэлену в глаза, Риган взяла его за руку. Как много вопросов, на которые он не мог ответить, сквозило в ее серых глазах! Но никаких признаков чужого разума Гэлен не ощутил, при этом ему захотелось не отпускать эту руку никогда. Он так и не мог понять, чем же Риган отличается от всех других, почему ее мозг остается недоступным, и был счастлив такому необычному свойству.

— Гэлен…

— Я знаю, давай позже об этом.

— Обещаешь?

Его поражала ее настойчивость.

— Да, — ответил он, невольно задерживая ее руку.

— Ловлю тебя на слове, Воитель, — прошептали ее губы.

В первый раз с момента вселения бога Гэлену понравилось, когда его назвали Воителем.

Глава 13

Все тело Риган болело так, словно все многочасовое путешествие ее тащили по камням. Говоря, что идти придется быстрым шагом, Гэлен с Логаном ничуть не шутили. Ее изумило расстояние, на которое им удалось уже уйти от озера, прерывая путь лишь очень короткими передышками. Дневная трапеза прошла так быстро, что Риган едва ли почувствовала вкус еды.

Но только так и нужно было действовать, убегая от злых сил.

Оглянувшись через плечо, она увидела очертания гор, окружавших родное озеро. Ее дом медленно таял, отдаляясь все больше и больше. Вдруг стало невыносимо грустно. Но, подгоняемая страхом, она стремительно рвалась вперед.

Теперь же, оглядываясь назад, она вспомнила о беззаботных годах, проведенных под надежной защитой прекрасного озера. Риган надеялась, что однажды сможет вернуться сюда, а если это ей и не удастся, ее память навсегда сохранит воспоминания об этих местах.

Их очередная передышка почти закончилась. Отсюда было видно, как Гэлен и Логан тихо совещаются между собой, близко склонив головы друг к другу. Несмотря ни на что, они все же держались отдельно от группы, словно показывая, как им, Воителям, тяжело возиться с друидами.

Это сердило Риган настолько, что время от времени она начинала сомневаться в чистоте побуждений Логана и Гэлена. Да, они обязаны Воителям спасением, но ведь в противном случае, и Риган была в этом абсолютно убеждена, ни один из друидов не тронулся бы с места.

Она вспомнила всадника, который рассматривал ее на озере. От этого воспоминания по коже пробежали мурашки. Гэлен сказал, что это посланец Дейрдре, и она ничуть не сомневалась в правоте его слов, поскольку в глазах незнакомца бушевала злоба.

Теперь мысли переключились на Гэлена. Да, она крайне удивилась, увидев в его лице Воителя, но, вспомнив обо всем, приходила к выводу, что могла бы и сама догадаться раньше. С первого взгляда она почувствовала, что он чем-то отличается от всех прочих мужчин, словно находится в стороне от них, — теперь-то она, конечно, поняла: все дело заключалось во внутреннем боге.

Гэлен обещал ответить на ее вопросы, и она совершенно не хотела больше ждать. Ах, если бы он только, почувствовав спиной ее взгляд, повернул свою голову и взглянул в ответ!

Даже на расстоянии Риган казалось, будто возникшая между ними связь окутывала ее плотным облаком и влекла за собой, словно на аркане. Ей очень хотелось подойти к Гэлену ближе, почувствовать на себе обнимающие руки, крепко прижимающие к мощному телу, услышать его заверения, что все закончится хорошо…

Несмотря на то что в последнем она вовсе не была уверена. Пока ей оставалось лишь наблюдать со стороны, как Гэлен с Логаном внимательно изучают гористую местность, заставляют друидов держаться плотной группой и постоянно ожидают очередной атаки вирранов.

Риган бросило в дрожь при воспоминании о том, с какой легкостью Гэлен убивал этих тварей. Невзирая на ужас, а может быть, наоборот, как раз из-за него она не могла отвести глаз от побоища, которое Гэлен устроил в поселке. Он был восхитительно совершенен, неся вирранам смерть своими когтями и всем своим зеленым телом. Даже клыки, блестевшие у него во рту при рычании, очаровывали Риган. Все то, что позволяло причислять Гэлена к Воителям, интриговало и притягивало.

Когда Гэлен находился рядом, она чувствовала себя абсолютно защищенной. Даже когда он бросился спасать Брадена, она заранее была уверена в благополучном исходе.

Как в таком случае мог кто-нибудь даже подумать, что Логан и Гэлен — порождения зла? Без всякого сомнения, они доказали обратное на деле! Хотя самым маловерным пришлось доказывать еще и на словах…

— Время идти! — вскочил Логан: теперь он шел во главе отряда.

Поднимаясь на ноги, Риган услышала собственный стон. Гористый ландшафт был хорош для обозрения, однако утомлял путников с каждым шагом все больше.

Солнце уверенно клонилось к закату, не так уж и много времени оставалось до остановки на ночлег. Но только не для Риган. Она не смогла сдержать улыбки, увидев, как Логан подхватил Брадена на руки, а затем, что-то сказав Фионе, посадил ребенка на плечи.

— Кажется, ты чем-то удивлена.

Подпрыгнув от неожиданности, Риган обернулась. Рядом стоял Гэлен.

— Я удивлена, что Фиона так легко позволила Логану тащить сына.

— Кто лучше Воителя сможет защитить парня? — блеснул глазами Гэлен.

— Не спорю. Никто из нас не смог бы долго нести Брадена, и я рада, что это сделал Логан.

— Как ты выдерживаешь наш переход?

Риган деланно пожала плечами и продолжила движение. Шаг несколько замедлился, однако она была бы не прочь снизить скорость еще больше: ног Риган не ощущала вовсе, а если вдруг и начинала что-то чувствовать, то ей казалось, будто это не ноги, а стволы деревьев.

— Мне легче, чем остальным, но меня беспокоят старики.

— Ты про Одару? — догадался Гэлен.

— Ей трудно, как никому из нас, — кивнула Риган.

— Мы могли бы снизить темп, но, боюсь, тогда вирраны найдут нас прежде, чем мы доберемся до Маклауда.

— Послушай, а все мужчины из замка — Воители?

— Все, кроме одного. Его имя — Малькольм Монро. Он помог одному из нас, и, вернувшись, Дейрдре заслала вирранов, чтобы убить его. Брок обнаружил этих Воителей, и Малькольма удалось вытащить из этой передряги. Но ущерб все же был нанесен.

— А что произошло? — спросила заинтересованная Риган.

— Соня применила свою магию, заживляющую раны, но вот справиться с рукой не сумела, так что у Малькольма осталась только одна.

— И теперь он живет в замке?

— Да, наш предводитель Фэллон предоставил Монро кров.

Риган приподняла подол платья, так как начинался новый подъем.

— А почему Малькольм помогает вам?

— Потому что он двоюродный брат Ларины, единственной женщины-Воителя, по крайней мере другие нам неизвестны, и она помогает нам. Вот кого бы с удовольствием прихватила Дейрдре! Ларина — жена самого Фэллона, а уж он-то не даст ее в обиду.

Риган улыбнулась и глубоко вздохнула:

— Горю от нетерпения познакомиться с Фэллоном, а особенно — с Лариной. Подумать только! Женщина-Воитель! Восхитительно!

— Мы тоже так считаем. — Гэлен крякнул от удовольствия. — В бою она владеет собой получше некоторых мужчин.

— Истории про древних кельтов и римлян я слышала постоянно. Сама мысль о том, что май могли вступить в союз с драу кажется мне абсурдной.

— Они сделали это во благо Британии, во благо всех нас.

— В этих историях говорится, что боги, несмотря на запрет, переходят из поколения в поколение.

— Так и есть. Они переходят к сильнейшему Воителю каждого поколения.

— К таким, как ты… По крайней мере так рассказывали люди, мечтавшие стать Воителями, чтобы убить Дейрдре.

— Может быть, но мне это неизвестно. — Несмотря на тихий голос, он еле сдерживал ярость.

— Прости, Гэлен. Я не имела в виду тебя.

Риган уставилась под ноги и закусила губу. Ей вовсе не хотелось сердить Гэлена. Понятно ведь, что он стал Воителем безо всякой радости. А каким, кстати, образом он стал Воителем?

Риган была благодарна судьбе, что Гэлен остановился рядом. Пусть он молчит, но не уходит. Над головой плыли облака, скрывая оставшееся позади озеро. Гэлен убедился, что никто не крадется следом, но предпочел оставаться сзади, прикрывая тыл.

Это успокаивало. Риган казалось, что она стала его собственностью, всецело доверила Гэлену свою жизнь.

Как только Гэлен заметил небольшую рощицу, раскинувшуюся в межгорье, то сразу определил, что лучшего места для ночлега не найти. Окружающие холмы не дадут заметить огонь издалека, а темнота скроет дым. Сам бы Гэлен поостерегся разводить огонь, но друидам требовалась еда для поддержки сил. Прошло чуть больше половины первого дня их путешествия, а они едва держались на ногах.

Логан остался на посту, а выследить и убить оленя для Гэлена не составило никакого труда. Конечно, друиды прихватили с собой сумки с едой, однако Гэлен серьезно опасался, что им не хватит этих скромных запасов на все время пути, и полагал, что придется делать частые остановки для охоты.

Быстро освежевав животное, женщины принялись за стряпню. Восхитительный аромат жарящегося мяса наполнил рот Гэлена слюной. Во время дневного привала он не взял ни кусочка из того, что друиды прихватили с собой, но теперь намеревался плотно поужинать.

Когда мясо приготовилось и они разделили еду на равные порции, Логан, повернувшись к друидам спиной, удрученно произнес:

— Гэлен, похоже, мы не сможем совершить задуманное…

— Нужно постараться. Кто-то из них несет артефакт, но мы не знаем, кто именно. Следовательно, нельзя допустить, чтобы хоть один друид был схвачен.

— Нам нужна подмога. Без помощи других Воителей нам не обойтись.

— Где мы их здесь возьмем? — Гэлен, сжав челюсти, обвел взглядом каждого друида. — Придется действовать самим.

— Сомневаюсь, — прищурился Логан, скрываясь в темноте раньше, чем Гэлен успел спросить, что тот имел в виду.

Гэлен знал, что Логан не станет уходить далеко, он просто разведает ближайшие окрестности и удостоверится, что наступающая ночь не приготовила им неприятных сюрпризов. Его взгляд постоянно останавливался на Риган. Несмотря на утомление, она быстро переходила от одного друида к другому, разнося воду и интересуясь, не нужна ли ее помощь. Около Брадена она задержалась несколько дольше, с улыбкой наблюдая за ребенком.

В течение их последнего разговора Риган пыталась расспрашивать о вещах, про которые он предпочел бы поскорее забыть. Конечно, можно было бы и солгать, отведя глаза в сторону, однако Гэлен полагал, что искренние отношения, возникшие между ними, не должны содержать и намека на ложь. Поэтому он будет говорить ей только правду, как бы больно ни было!

Увидев, что друиды покончили с ужином, Гэлен сел, привалившись к стволу дерева. К его удивлению, Риган тут же оказалась рядом. Одарив Гэлена улыбкой, она обратила свой взор к огню.

Неторопливо откусив пару раз от своего куска и понизив голос так, чтобы никто не слышал, он начал:

— Я возвращался с охоты, когда появились вирраны. Они окружили меня, не успел я и глазом моргнуть. А потом я увидел Воителя. Его кожа была темно-пурпурного цвета. После первого же удара в голову я потерял сознание.

— Ты не рассказывал мне об этом.

— Да, Риган, не рассказывал. Я очнулся взаперти в пещере Дейрдре и услышал вопли таких же узников, как и я. Это были крики агонии и отчаяния. Я понял, что найду здесь свою гибель.

— Но ты оказался исключением?

— Да. Оказалось, что так. Перед смертью мое имя было Гэлен. Однажды Дейрдре освободила моего бога, и вот я стал тем, кого ты видишь сейчас. Я прекрасно осознавал, что не найдется в мире сил, которые бы заставили меня вступить в союз с Дейрдре. Многие предупреждали меня, что Дейрдре не гнушается ничем. Например, могла использовать чувства к родным и близким. Потратив несчетное время на то, чтобы уговорить меня, Дейрдре всячески оскорбляла мою родную мать.

— Ну а ты? Неужели согласился?

— Ни в коем случае. Я повел себя так, словно моя семья для меня ничего не значит, и сделал вид, что мне наплевать на все ее угрозы, хотя в душе молился, чтобы с ними ничего не случилось. В целом я провел в Кэрн-Туле около двадцати лет. Так ей и не удалось добиться моего согласия, несмотря на многократные попытки.

— Как же ты вырвался?

— По слухам, некоторым удавалось бежать. Следовательно, для этого существовали те или иные возможности. И одну из них я нашел. Как-то Дейрдре призвала меня в свои покои и принялась соблазнять лечь с ней в постель. Это был мой шанс. Убедившись, что я согласен, Дейрдре не воспользовалась помощью вирранов для охраны и конвоя и использовала простых слуг. Сбежать от них на свободу не составило никакого труда.

— И она не бросилась в погоню? — спросила Риган, широко открыв глаза от удивления.

— Сама она не покидала тогда своих гор, поэтому послала других. У меня хватило сил убежать.

— А твоя семья?

— Они думают, что меня уже нет в живых. — Риган видела, что последние слова доставляют ему нестерпимую боль. — Оказавшись на свободе, я как-то заглянул посмотреть на них издалека, конечно, не показываясь на глаза. Риск был слишком велик: Дейрдре могло прийти в голову убить их при мне просто из чувства мести. К счастью, этого не случилось.

— То есть ты даже не смог коротко переговорить с ними? Я имею в виду твою семью, конечно.

— Я не осмелился, — покачал головой Гэлен. — Кроме того, возникло бы много вопросов, на которые я не нашел бы ответа.

— Прости, Гэлен. У меня нет никаких мыслей на этот счет.

Он пожал плечами в ответ:

— Это было давно.

Слишком давно. Но тем не менее это продолжало терзать его память.

Глава 14

Риган была ошеломлена историей, рассказанной Гэленом. Она ощущала почти физическую боль в сердце, как за самого Гэлена, так и за его потерянную семью. Осознание того, что кто-нибудь, обладающий такой же силой и властью, как Дейрдре, может схватить любого и освободить древнего бога, спящего внутри, леденило кровь.

Она искоса посмотрела на Гэлена. Оставаясь в сидячем положении, он внимательно изучал местность вокруг.

— Расскажешь мне про Воителей? Я слышала про них немало, но где правда, а где досужие вымыслы? Утром на озере ты был весь изранен, а теперь от ран и следа не осталось.

— Да, Риган, наши раны быстро заживают. Мы же бессмертны.

Риган прожевала остатки оленины и протянула руку за бурдюком с водой.

— Итак, ты вообще не можешь умереть?

— Могу. Но только если голова и тело будут разделены. Больше — никак.

Риган не смогла представить, чтобы у кого-нибудь хватило бы сил проделать такое с Воителем: слишком уж они были могучи и подвижны. Слишком… смертоносны.

— По-моему, никто и рядом с тобой не успеет появиться, прежде чем решится на такое безрассудство.

— Желал бы я, чтобы ты была права, однако наши сражения с Дейрдре пока не кончены. Из этого следует, что схватки Воителей с вирранами случатся еще не раз.

— Это правда, что у тебя есть особая сила?

— Такая особая сила есть у каждого Воителя. Это сила их богов. Кстати, они предпочитают разные цвета.

— То есть поэтому ты зеленый, а Логан — серебристый?

— Точно. Мой бог, Айсволд, по своей сути обманщик, хитрец и ловкач. У каждого Воителя свой цвет в запасе. Кроме того — когти, клыки и обостренные чувства. Ну и своя особая сила, свойственная только ему.

Риган облизнула сухие губы: каждый ответ Гэлена порождал новые вопросы.

— Например?

— Например, Фэллон может в мгновение ока перемещаться в любое место. Средний брат предводителя Маклауда, Лукан, способен управлять тенью и мраком. Младший умеет разговаривать с животными.

— Все это находится за гранью моего понимания. А вы, чем особенным владеете вы — ты и Логан?

— Бог Логана дает ему способность управлять всем текучим. Ну, жидкостями, ты понимаешь? Простой силой мысли он может разделить озеро на две части.

— Ну а ты? — продолжала Риган, поскольку Гэлен надолго замолчал.

— У некоторых Воителей есть сила, которую, — тут он замялся, — которую можно использовать для личной выгоды.

— Гэлен, что это за сила?

Он тяжело вздохнул и ответил с явной неохотой:

— Я могу читать чужие мысли.

— Ты хочешь сказать, что читаешь мои мысли? Прямо сейчас?

— Нет, конечно, нет. — Гэлен энергично закачал головой. — Для этого мне нужно прикоснуться к кому-либо. Или, наоборот, чтобы кто-нибудь прикоснулся ко мне. Только в этом случае я могу проникнуть в чужой разум. Другие Воители используют свой дар, только если задействован их бог. У меня… у меня же это происходит всегда.

Риган изменилась в лице.

— Значит, когда ты целовал меня, когда мы с тобой… Ты читал мои мысли?

Темные глаза Гэлена впились в лицо Риган:

— Поверь, ты единственная, в чьи мысли мне не удалось проникнуть.

По горестной гримасе, пробежавшей по лицу Гэлена, по его страдальчески сжатым губам Риган смогла прочесть всю глубину переживаний Воителя.

— Значит, ты прочел мысли каждого друида, когда помогал им спускаться вниз по склону.

Гэлен лишь молча кивнул в ответ.

— А вирраны?

Снова короткий кивок.

— Боже упаси от такого, — пробормотала Риган. Ей было очень сложно представить, каково это — чувствовать поневоле, что значит иметь уникальный дар, но не контролировать его. — А почему же ты не смог влезть в мою голову?

— Не имею ни малейшего понятия. Я был просто ошеломлен, когда осмелился к тебе прикоснуться. Но мне хотелось еще. Позже я не мог найти этому объяснения. Находилось немало людей, которых я касался, ничуть не беспокоясь, что вторгаюсь в чужой разум. А с тобой… Ты даже не представляешь, какое это для меня имеет значение!

У Риган заныло сердце. Даже не за Гэлена, а за то выражение, с каким он произнес последнюю фразу. В его словах таилась плохо скрываемая безысходность.

— Неужели нет никого, в чьи мысли ты не смог бы проникнуть?

— Никого. Именно по этой причине я держусь ото всех на расстоянии.

Риган почувствовала в его словах едва уловимую недосказанность.

— И именно из-за этого ты удалился ото всех?

Сцепив руки, Гэлен судорожно сглотнул.

— После того как я сбежал от Дейрдре, мне повстречалась одна женщина, хорошая и добрая, вдова. Она искала кого-нибудь, кто стал бы помогать ей по хозяйству. За еду. Со своей стороны я был не против. Теперь я думаю, что мне просто хотелось научиться управлять своим необычным даром.

— И что же дальше? — прошептала Риган.

— Думаю, ей очень хотелось моих прикосновений, но каждый раз я удерживал ее от этого шага. — Гэлен прикрыл глаза и продолжил: — Идея овладеть мной заполнила ее разум. К каким только хитростям и уловкам она не прибегала на протяжении нескольких недель, чтобы совратить меня. Я оставался непреклонен, и эта женщина в конце концов кинулась на меня с кинжалом.

Риган испуганно прикрыла рот ладонью. Как и все друиды, она была окружена магией в течение всей жизни и понимала, что существуют вещи, не поддающиеся объяснению. Она пододвинулась ближе и, притянув руку Гэлена к себе, попросила:

— Постарайся заглянуть в мой разум…

По его лицу пробежала недовольная гримаса.

— Зачем тебе это нужно? — спросил он, непроизвольно отодвигаясь.

— Неужели ты не хочешь увериться, что способен управлять своей силой самостоятельно или это происходит только со мной, без твоего желания?

— Ты полагаешь, что такая исключительная?

Как Риган хотелось рассказать о прекрасных снах, о людях и местах, где никогда не бывала, но не сомневалась в их существовании! Явилась ли горячка причиной потери памяти, или это было что-то большее?

— Мои воспоминания закрыты для меня, Гэлен. Может быть, ты сможешь их прочитать.

Гэлен смотрел на Риган несколько долгих мгновений, прежде чем прикрыть глаза и сосредоточиться. Один удар сердца, другой. Она с нескрываемым волнением смотрела на Гэлена, ожидая ответа. Наконец он взглянул на нее своими умопомрачительными синими глазами.

— Ничего не вижу…

Отбросив его руку, Риган уставилась на огонь. В отличие от Гэлена, она выглядела глубоко несчастной.

— Как я надеялась, — прошептала она.

— Мне очень жаль…

Риган сокрушенно отмахнулась. Надежды на помощь Гэлена растаяли, как дым в ночном небе.

— Не расстраивайся… Зато теперь ты никогда не будешь опасаться прикоснуться ко мне.

— Я не знаю, огорчит ли это тебя, но это доставляет мне громадное удовольствие.

Не в силах справиться сама с собой, Риган улыбнулась в ответ:

— Я тоже очень рада этому. Вы спасли нас всех от верной гибели этим утром. Ты и Логан. Не будь тебя, я бы сейчас здесь не находилась.

— Тем не менее большинство продолжает смотреть на нас искоса.

— И скорее всего они так и не поверят вам до конца. Не доверять всему неизвестному — их жизненная позиция. А что они могут знать, если никогда не высовывали носа из поселка? С раннего детства им внушали, что все Воители несут в себе зло и разрушение.

Фыркнув, Гэлен скрестил ноги и вытянул их перед собой.

— Как давно ты Воитель? — Она понимала, что могла бы и не задавать столь некорректный вопрос, однако ею двигало любопытство. Интересно, сколько же времени Гэлен пребывает в бессмертии?

— Ты уверена, что хочешь это знать?

— Совершенно уверена.

Он вскочил на ноги, вложив в одно движение силу и ловкость.

— Двести пятьдесят лет. А теперь пойдем отдыхать. Наш завтрашний путь получится длиннее сегодняшнего.

Риган проводила Гэлена долгим взглядом, пока он полностью не скрылся в темноте. Она уже положила руки под голову, собираясь уснуть, когда вдруг осознала, что целый день ее не мучили опостылевшие боли в затылке.

Он обнаружил Логана неподалеку от стоянки. Тот стоял, небрежно прислонясь к дереву.

— Я караулю первым, — заявил Гэлен.

Логан пожал плечами в ответ:

— Мне без разницы. Ну и как отнеслась к твоему рассказу Риган?

— А ты сам-то как думаешь?

— Как мне было видно отсюда, весьма благосклонно. Кстати, не только видно, но и слышно.

— Занимался бы ты своим делом, — недовольно проворчал Гэлен.

— Слушай, а ты что, действительно не можешь залезть в ее голову?

— Не могу. — Гэлен вгляделся в холодную неуютную тьму вокруг. — Она полагает, что виной всему ее прошлое.

— Ты тоже так считаешь?

— Я думаю, что в Риган скрыто много больше, чем видно невооруженным глазом. Она единственная, в чей разум я не смог войти за все время обладания этим даром.

— Тем интересней обещает быть путешествие, — предположил Логан, отталкиваясь от дерева.

Гэлен посмотрел на друга, который подошел к огню и, отрезав себе еще один здоровенный кусок мяса, уселся продолжать ужин.

Пока Гэлен обходил по периметру маленький лагерь, его мысли возвращались к Риган снова и снова. Нет, у него не было никакого желания проникнуть в ее память, однако ему, как, собственно, и самой Риган, было чрезвычайно интересно понять, почему так происходит.

Он предположил, будто научился управлять своей силой, однако фактически оказалось, что это всего лишь случайность, не зависящая от его воли. И возможно, такое положение дел так и останется навсегда.

Гэлен пошел на второй круг, когда на его пути появилась Мейри.

— Сдается, нам предстоит разговор? — спросил он, хотя и не сомневался в утвердительном ответе.

— Угадал. Ты уделишь мне немного времени?

Гэлен согласно кивнул, ожидая, когда старейшина подойдет ближе. Недоверие продолжало тревожить душу Мейри, в противном случае она бы подошла на несколько шагов ближе, чтобы начать беседу.

— Видела, ты говорил с Риган, — начала старейшина издалека.

— Сегодня я говорил со многими друидами, — парировал Гэлен.

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Ее губы поджались. — Она не предназначена для тебя, Гэлен.

— Хм! Может быть, просветишь, для кого?

Старейшина опустила глаза, избегая встретиться с ним взглядом.

— Тебя это не касается ни с какой стороны. Просто дай Риган понять, что интересуешься ею как друг и только.

— Очень даже интересуюсь. И не только как друг. При этом я не собираюсь лгать ни ей, ни себе самому. Почему я должен делать обратное?

— Потому что я прошу об этом! — Наконец старейшина посмотрела в лицо Гэлену, и ее глаза сверкнули огнем.

— Таким тоном не просят, а требуют. Так вот, я не стану исполнять твою просьбу. Без лишних объяснений!

Он вызывающе скрестил руки на груди, ожидая, что скажет Мейри.

Его бог искушал его дотронуться до старейшины: он мог бы выудить все, что она скрывает, за одно касание, в прямом смысле. Выругавшись, Гэлен сдержал первый порыв использовать волшебный дар таким нечестным путем, хотя Мейри не оставила ему выбора.

Старейшина повращала глазами, отскочила от Гэлена на добрый фут, но, видимо, смягчившись, произнесла уже совсем другим тоном:

— Я отвечу тебе только на те вопросы, на которые имею право отвечать. Итак, что ты хочешь знать?

— Каково предназначение Риган?

— Не могу ответить.

В этом Гэлен и не сомневался.

— Была ли горячка причиной потери ее памяти?

Теперь Мейри молчала так долго, что Гэлен засомневался, последует ли ответ.

— До некоторой степени, — произнесла она словно через силу.

— А что было до того? Что случилось с Риган десять лет назад?

Тревога отразилась на лице Мейри еще сильнее, казалось, ее начинает колотить нервная дрожь.

— Она жила полноценной жизнью и была вполне счастлива.

— Это уже теплее, ты мне ничего подобного не говорила. Но, черт побери, что же такое важное заключено в Риган, если все это держится в таком строгом секрете?

— Не могу сказать большего, — флегматично пожала плечами Мейри.

— Ну так вот. Пока ты не ответишь на мои вопросы, касающиеся Риган, я от нее не отстану. Будем считать, что мне нравится ее компания, а она, кстати, не против моей. С чего это мы вдруг будем избегать друг друга?

Прежде чем круто развернуться на каблуках, старейшина кинула на Гэлена долгий взгляд, исполненный мольбы. Он потряс головой, словно избавляясь от наваждения. Гэлен подозревал, что настойчивое желание старейшины оградить его от Риган вызвано его сущностью Воителя. А до того, как это раскрылось — полным неверием ни ему, ни Логану.

Почувствовав Риган в своих объятиях, узнав сладость ее губ, Гэлен словно побывал в раю. Он перебрал в памяти женщин, с которыми сталкивала его жизнь. И после того как бог насыщался, оставалось лишь горькое сожаление, что он не остановил вторжения в чужое сознание.

Несмотря ни на что, ни одна из этих женщин не доставила ему и половины удовольствия и радости, полученных от Риган. Ее особенность заключалась даже не в том, что он не мог прочитать ее мысли, тут было что-то другое, лежащее значительно глубже.

Ему снова хотелось ласкать ее нежную кожу, гладить пальцами крутые каскады рыжих локонов и слышать страстные стоны, порождаемые его ласковыми движениями. Волнующее возбуждение не покидало его, несмотря на то что Риган не было рядом.

Он посмотрел на небо, чтобы увидеть звезды, мерцавшие несколько минут назад сквозь густые кроны, но наплывшие откуда-то облака скрыли даже луну. Поднялся ветер, первый предвестник надвигающейся грозы. Упали первые капли, и Гэлен испугался, что дождь заставит двигаться отряд еще медленнее.

Глава 15

Терзающая боль, заставляющая раскачиваться из стороны в сторону и рвущая голову на части, вырвала Риган из сна. Ей хотелось свернуться в спираль и закричать захлебывающимся криком, рвущимся изнутри, в тщетной надежде уменьшить страдания.

Вместо этого Риган осталась лежать, крепко зажмурив глаза от мучительной боли. Казалось, мозг полыхает, а каждый удар сердца, отдающийся в голове тяжелым молотом, делает ее страдания еще невыносимее.

Она постаралась отвлечься, думая о чем-нибудь приятном. В голове немедленно возник образ Гэлена, но воспоминания о его ласковых руках и о страстных поцелуях не помогли справиться с нарастающим страданием.

Единственная мысль доставляла удовлетворение — это случилось, пока еще все спали, да и сама она находилась в лежачем положении. Ей ужасно не хотелось, чтобы Гэлен видел ее в таком состоянии и заподозрил в слабовольном бессилии. Он — бессмертный Воитель, умеющий читать мысли! Что же он может подумать, увидев женщину, тщетно пытающуюся подняться с колен от простой головной боли?

Между сомкнутых век просочилась слезинка и, прокатившись по щеке, остановилась на носу. Почему же ее так мучают эти боли, почему становятся все сильнее и сильнее? Каждый звук, как бы слаб он ни был, отдавался внутри барабанным боем. Легкий птичий щебет неподалеку раскалывал голову на тысячи осколков. Тихое поскрипывание близких шагов заставило ее сердце замереть от нового приступа боли.

Она знала, что это мог быть лишь Логан или Гэлен, но была готова поклясться, что не Гэлен. К первой слезинке добавилась вторая, пределу терпения Риган наступал конец, переносить эту пытку дальше становилось невозможно. Она чувствовала, как ее обволакивает непроглядный мрак, а боль продолжает наступать со всех сторон, погружая в пучину страдания и печали.

Гэлен внимательно разглядывал Риган. Она лежала на боку, повернувшись спиной и собравшись в плотный клубок. Все тело скрючилось, колени касались груди. Насколько понимал Гэлен, ее накрыл приступ невыносимой боли.

— Что это? — только и смог прошептать Логан.

— Могу лишь сказать, что что-то плохое, — так же тихо ответил Гэлен, указывая подбородком на Риган.

Логан с надеждой посмотрел на лежащее тело.

— Может быть, просто дурной сон…

— Нет, это большее… Это боль…

— Да вся их компания с самого утра похожа на дохлых мух. Послушай, а Риган никак не могла себе навредить с вечера?

— Я бы увидел.

— Тогда подойдем поближе…

Вздрогнув, Гэлен вспомнил о визите Мейри накануне.

— Старейшина уверяла, будто Риган предназначена не для меня, а для кого-то другого, больше ничего путного выжать из Мейри не удалось.

— Насколько я понял, — хмыкнул Логан, — Риган — она для Мейри как дочь. Вот старушка и хочет защитить ее от всяких напастей, как и любая другая матушка. Ни на грош нам не доверяет и старается, чтобы Риган держалась от нас подальше. Если ты хочешь, чтобы у тебя с ней все было в порядке, предоставь ей право принимать решения самостоятельно.

— Я и не спорю, ты абсолютно прав.

— Как всегда, — довольно улыбнулся Логан. — Пойдем к ней.

Стараясь идти бесшумно, Гэлен заскользил между спящими друидами.

Солнце только начинало вставать, и его легкий свет начал разбавлять ночной мрак. На горизонте клубились облака, окрашенные в ожидании рассвета в желтый и оранжевый цвета. Пришла пора будить весь отряд, но перво-наперво Гэлену хотелось определиться с Риган.

Он не стал подходить к ней близко. Наоборот, Гэлен выбрал максимальное расстояние, с которого можно было подробно рассмотреть ее лицо. Риган выглядела бы спящей, если бы не крепко зажмуренные глаза и побелевшие руки, сжатые в кулаки.

Неужели действительно ночной кошмар, как предположил Логан? Или что-то большее?

Гэлен сделал шаг по направлению к спящей, когда что-то пронеслось над его головой. Резко подняв голову, он увидел сокола и прищурился, разглядывая. Его появление казалось слишком уж необычным для этих мест.

Когда сокол скрылся среди верхушек деревьев, Гэлен увидел, что Логан так же внимательно смотрит вслед улетающей птице. Живя среди друидов и магии, Гэлен разучился верить в совпадения.

Логан обернулся к нему, окинув друга посуровевшим взглядом. Тот, в свою очередь, молча кивнул на небо. Хотелось бы верить, что ничего не произошло, но осторожность не помешает. Особенно с целым отрядом беззащитных друидов на шее.

Когда Гэлен вновь посмотрел на Риган, та уже лежала, подперев голову локтем, устало проводя другой рукой по лицу. Было видно, что эта рука дрожит, а сама Риган бледна, как мертвец. Наконец она нашла в себе силы сесть, сделать несколько жадных глотков и побрызгать водой на лицо. Зашевелились и остальные, не оставляя Гэлену времени перекинуться с Риган хоть парой слов.

По кругу пошли овсяные лепешки. Зажав свою между зубами, Гэлен засыпал песком тлеющие остатки углей. В это время рядом появился Логан.

— Заметил что-то подозрительное?

— Ничего. Птичка полетела охотиться.

— Ты серьезно так считаешь?

Логан мрачно хмыкнул и принялся за свою лепешку.

— Если серьезно, то я не думаю, что это игра случая. У меня сокол до сих пор в глазах стоит. Ой, не нравится мне все это, что-то здесь затевается…

— Согласен. Будем посматривать по дороге не только на грешную землю, но и в небеса.

Как только друиды покончили с едой, Логан немедленно поднял их на ноги, готовя к новому дневному переходу. Один лишь Браден позволил себе громко захныкать, но, всматриваясь в лица остальных, Гэлен видел, что и те пребывают в таком же подавленном состоянии. Пришлось Логану опять подкинуть малыша в воздух, и его искренний смех придал отряду немного бодрости.

Воители вышли чуть вперед, осматривая дорогу и определяя места, где нетрудно затаиться в засаде. Ни тот ни другой не сомкнули ночью глаз, в сотый раз обдумывая самые безопасные тропы. Некоторые из них значительно сократили бы время в пути, однако надо думать, что Дейрдре прикидывала то же самое. Наконец Логан двинулся вперед, а Гэлен остался позади, подгоняя отставших. Ему очень хотелось перехватить взгляд Риган, надеясь, что она догадается поотстать от группы, однако Мейри, крепко вцепившись в ее руку, не отпускала от себя ни на шаг.

Гэлен вздохнул: необъяснимое растущее чувство тревоги стояло костью в горле.

Самые сильные приступы боли откатились назад, но ослабевшее тело продолжало подрагивать. Мейри с первого взгляда поняла ее состояние и мгновенно бросилась на помощь. Отказываться было бессмысленно, поскольку Риган едва держалась на ногах.

— Тебе совсем плохо? — шепнула Мейри.

— Самое худшее позади.

— Но ты еще страдаешь, я вижу… — Это звучало не как вопрос, а как утверждение.

— Немного…

Губы старейшины вытянулись в тонкую ниточку.

— Тебе необходим отдых, — проговорила она, нахмурившись. — Позволь, я переговорю об этом с Воителями.

— Ни в коем случае! — с жаром воспротивилась Риган. — Оставь, пожалуйста, эту затею, со мной и так все будет хорошо.

— Ну, как знаешь, — ответила Мейри, однако ее голос был переполнен сомнением.

Несогласие старейшины совершенно не заботило Риган. Головная боль почти прошла, а Гэлен так ничего и не узнал. Конечно, это выглядело глупо, но ей хотелось, чтобы он воспринимал ее как сильную и волевую женщину, не подверженную слабостям и не хнычущую по пустякам.

Она чувствовала, что Гэлену хочется завязать разговор. Огромным усилием воли Риган сдержалась, не став оглядываться в его сторону, и подставила измученное лицо первым лучам восходящего солнца.

После схватки с вирранами Гэлен не стал снова перевязывать волосы шнурком, и теперь они свободно падали на плечи. Казалось, золотистые волны обрамляют его лицо, подчеркивая волевой подбородок и бронзовый оттенок кожи. Риган испытала непреодолимое желание прижаться к его груди, пропустить эти волны между пальцами. Глубоко вздохнув, Риган подавила желание, которое разогревало кровь и заставляло колотиться сердце.

Боль, окутывавшая сознание черной пеленой, уже уменьшилась настолько, что Риган нашла в себе силы больше не опираться на Мейри.

— Когда начались боли? — спросила старейшина.

— Приступ вырвал меня из дремоты. Вчера целый день голова не болела вообще, я даже начала надеяться, что, может быть, это уйдет насовсем…

— Нет, мое дитя, — пробормотала Мейри, — боюсь, этого не случится.

— Как ты можешь это утверждать наверняка? — нахмурилась Риган, поворачивая голову к старейшине.

— Я просто думаю, что головная боль, появляющаяся каждый день на протяжении целого месяца, не уйдет сама собой.

Все это время Мейри смотрела под ноги, низко опустив голову, поэтому Риган не могла заглянуть ей в глаза, чтобы определить, говорит ли та правду. Хотелось бы верить, но что-то настораживало. Правдоподобность рассуждений Мейри казалась вполне очевидной, однако по ее голосу Риган точно определила, что старейшина знает больше, чем говорит. Что ж, нападение — лучшая стратегия.

— Ты ведь не говоришь мне все до конца, не так ли, Мейри?

— Я добиваюсь только одного — защитить тебя от Дейрдре, поэтому не хочу подвергать тебя опасности.

Мейри довольно неуклюже ушла от ответа на прямой вопрос, хотя сейчас для Риган это было главным. Солнце потихоньку приподнималось в небе, и так же постепенно в Риган росло уныние. Она начинала понимать, что ее туманное прошлое и мучительные головные боли как-то связаны между собой.

Все, что говорила ей Мейри, требовалось тщательно обдумать. Да, старейшина проявляла о ней заботу, в этом не было никакого сомнения. Но почему же она так упорствует, тщательно скрывая все, что касается ее прошлого?

Риган продолжала двигаться, держась от Гэлена на расстоянии. Она чувствовала, что еще не готова к разговору с ним, и подозревала, что он наблюдал за ней в момент приступа. А если даже он и не заметил ее этим утром, то вполне мог обратить внимание на него.

На первом привале Риган расположилась около Одары. Похоже, старейшина переживала не лучшие времена, ее тщедушную фигурку покачивало от усталости.

— Ты очень добра ко мне, — благодарно заметила Одара, после того как Риган поднесла ей напиться, заботливо поддерживая меха с водой.

— А что в этом удивительного? — улыбнулась Риган. — Ты ведь тоже никогда меня не обижала.

— Мейри говорила, этим утром тебя опять мучила боль?

— Да, это так, — тяжело вздохнула Риган, заглядывая в добрые зеленые глаза старейшины. — Ну хоть ты мне скажи! Я ведь чувствую, что Мейри достаточно знает о моем прошлом, а как спросишь — словно воды в рот наберет. Отчего же она отказывается мне помочь?

— Мейри просто хочет для тебя лучшего. И не только Мейри, дорогая, мы все хотим этого.

— А я хочу честного ответа! Почему никто не говорит то, что я желаю знать?!

— Иногда незнание — благо.

— Эти слова любят повторять от случая к случаю те, кто обладает знанием.

— Неужели ты думаешь, что мне доставляет радость хранить секреты? — прищурилась Одара.

— Тогда, может быть, ты мне расскажешь? Почему из моего прошлого делают тайну за семью печатями?

— Если бы это было так просто, — подавила вздох старейшина. — Я могу сказать лишь одно — о твоем прошлом лучше не вспоминать, забудь о нем.

Это было сказано таким тоном, что у Риган мурашки по спине побежали.

— Ну хорошо. А головная боль? Ты ведь знаешь, что является ее причиной, не так ли?

— Это не совсем так. Хотелось бы избавить тебя от этой напасти, но силы моей магии для этого недостаточно. Боль скоро пройдет…

Бренна ослабила действие своих чар и устало уронила голову. Она сидела, окруженная друидами, и, вытянув перед собой руки, бормотала древние заклинания, призывавшие восстановить былую силу.

— Как ты, дочка?

Она взглянула в черные глаза отца.

— Благодаря сапсану я все еще могу видеть и слышать, что происходит. Снова Воители. Они ведут друидов в Маклауд.

В этом поселке друидов командовал Кервин, отец Бренны. Он неторопливо прошелся вокруг дочери, обдумывая услышанное. Кервин никогда не торопился, подолгу пропуская мысли через себя. В этом он очень походил на своего отца, тот тоже никогда не проявлял поспешности ни в чем.

Как-то раз Кервин оценил магические силы Бренны по достоинству, в том числе и время, в течение которого она могла поддерживать связь с птицей, облетающей Маклауд.

Как и большинство друидов, Бренна совсем не была уверена в том, что все слухи о Маклауде — правда. Когда оба Воителя отправились в поход, она, не раздумывая, отправила сокола следом, хотя не представляла, сколько именно времени сможет использовать птицу. Дело заключалось не только в том, что сокол стремился вернуться домой. Хуже, что Воители заметили сапсана и насторожились сверх меры.

— Когда ты сможешь связаться с ним снова? — спросил отец.

— Дай ребенку время прийти в себя, — проворчала старейшина Дагда.

Бренна повстречалась взглядом с Дагдой и кивнула ей в знак благодарности. Она могла вступить в магическую связь с соколом снова, но чем дольше был отдых, тем дольше действовала магическая связь.

Посмотрев на Бренну несколько мгновений, Кервин круто развернулся и вышел из круга, образованного собравшимися друидами. Девушка порадовалась, что получила небольшую передышку, поскольку была убеждена, что отец очень скоро вернется обратно.

Его нужда знать о Воителях как можно больше выходила за рамки простого интереса. Самое главное, что поняла Бренна, наблюдая за Воителями: они защищали и охраняли друидов.

— Бренна! С тобой все в порядке?

— Конечно, — улыбнулась Бренна, пожимая руку старейшины, — по крайней мере я стараюсь.

— Кервин возлагает на тебя большие надежды.

— Это мой долг. Я обязана помогать нашему поселку всеми силами.

— Тебе нет цены, девочка. Попроси отца, пусть он даст тебе отдохнуть немного. В противном случае сила твоей магии очень быстро иссякнет.

Вскочив на ноги, Бренна обиженно поджала губы. Она протянула руку, помогая старейшине подняться. Дальше они пошли рука об руку, как лучшие подруги.

— Отчего мой отец так неравнодушен к Маклауду?

Мудрые глаза старейшины сверкнули зеленой искрой.

— Видишь ли, девочка, он не очень уверен в силах Маклауда против могущества Дейрдре. Кервин опасается, что Воители Маклауда могут предать май.

— И ты действительно веришь в это?

— Я слишком стара, моя девочка, — вздохнула Дагда. — И именно поэтому не склонна к скоропалительным решениям. Мы доподлинно знаем, что представляют собой замок Маклауд и его Воители. А ты что думаешь по этому поводу? Только не лги мне!

Бренна резко повернула голову.

— Мне кажется, что никому не интересно мое мнение!

— Оно интересно мне, — ответила Дагда. — Со мной ты можешь быть откровенной.

— Хорошо, отвечу. Я уверена, что Воители ненавидят Дейрдре. Я видела, как они сражались с вирранами на Лох-Оу. Если бы они были на стороне зла, на стороне Дейрдре, им бы было проще отойти в сторону. Почему же они этого не сделали?

— Хороший вопрос. Думаю, ты должна задать его не мне, а своему отцу.

Бренна знала, кому задать вопрос. И это был не ее отец.

Глава 16

Гэлен шел впереди отряда и наконец объявил привал. Наступало полуденное время, и друидам следовало перекусить — по крайней мере это было единственное, что он и Логан могли сделать для того, чтобы путники нашли себе силы двигаться дальше.

Из всех друидов лишь малыш Браден не доставлял никаких хлопот. Сидя на широких плечах Логана, он почти не устал, да и самому Логану, похоже, это доставляло удовольствие. Казалось, мальчик тонко чувствовал, когда ему можно прокатиться на Воителе, а когда идти пешком вместе с матерью и остальной группой.

— Боюсь, мы не заставим их снова подняться на ноги, — тихо пробормотал Логан, подходя ближе к Гэлену.

Пожав плечами, Гэлен пропустил между пальцам длинный травяной стебель и посмотрел под ноги.

— Они слишком утомлены, и я не могу их за это укорять.

— Уже за сегодняшний день мы сделали вдвое больше остановок, чем за весь вчерашний.

— Я думаю, что вчера после нападения вирранов они шли быстрее, подгоняемые страхом.

— Мне бы только до них добраться! Уж очень хочется еще разочек потолковать с вирранами!

— Твой бог уже снова захотел крови?

— Мой бог всегда жаждет крови. И чем больше, тем лучше, — ответил Логан не без доли цинизма в голосе. — Кстати, сожалею, что не могу помочь, но Риган весь день держится от тебя подальше. Что ты такое с ней сделал?

— Ничего. — Гэлен угрюмо посмотрел на Логана. — Мне кажется, что ее собственная магия навеяла все эти сны, которые и стали первопричиной поиска спокойствия для соплеменников.

— Хмм. Весьма возможно. За все годы бессмертного существования я еще не встречал друидов, нуждающихся в такой опеке.

— Так же как и ты, большинство своих знаний я получил от Кары, Сони и Маркейл. Если Айла еще находится в замке, я думаю, мы сможем разузнать побольше.

Логан присел на корточки, сложив руки на коленях.

— Соня как-то говорила, что если друид обладает достаточно сильной магией, он может породить в себе некий особый дар. Например, как у самой Сони — дар целительства.

— А Маркейл может легко снять любую боль…

— Тогда можно предположить, что и в Риган заложено что-нибудь необыкновенное.

Гэлен невольно покосился на Риган, которая, улыбаясь, разговаривала о чем-то с Браденом.

— Ловлю себя на мысли, что очень хотел бы выяснить, что собой представляет ее магия.

— Особенно если учесть, что сама Риган уверена, будто не обладает никакой силой вообще.

Честно говоря, это был только один вопрос из многих. Для Гэлена оставалось еще много непонятного из всего того, что касалось друидов.

— А не боятся ли ее соплеменники, как ты думаешь? Не по этой ли причине они лгут ей и насчет ее магии, и про ее прошлое?

— Может быть, благодаря этой магии она и не помнит про семью? Может быть, эта сила и стала причиной лихорадки и потери памяти? Может быть, утаивая правду, друиды защищают Риган от нее самой?

В этих многих «может быть» Гэлен не мог разобраться и, как следствие, не мог докопаться до истины.

— Все это возможно, я думаю, но май никогда не используют магическую силу для нанесения вреда или, тем паче, убийств. Только драу.

— Она — драу?

Этот вопрос, заданный Логаном тихим спокойным голосом, заставил Гэлена вспомнить, как он держал Риган в своих объятиях. С одной стороны, она была тогда не уверена в себе, с другой — напряжена и энергична. На ее шее не было церемониального пузырька, наполненного несколькими первыми каплями крови драу, а на запястьях отсутствовали шрамы, непременные спутники этого ритуала.

Через сознание пронеслись тонкий нежный запах розмарина, тепло ее кожи, огромные глаза цвета грозового неба…

— Нет, — решительно ответил Гэлен, — она не драу, совершенно точно. Но, так или иначе, в ней кроется что-то такое, чего мы не знаем.

Первая тяжелая дождевая капля упала на руку Гэлена. Он задрал голову вверх и скрипнул зубами от досады. Облака, беспокоившие его накануне, заметно сгустились и стали плотнее. Они совершенно скрыли солнце, вдобавок поднялся нешуточный ветер.

— Вот черт, — вскочил Логан, — только этого нам не хватало!

— Не можем же мы оставаться под открытым небом.

Логан согласно кивнул в ответ:

— Я пойду сзади, подгоняя отстающих, а ты ступай впереди. Должны же мы где-нибудь укрыться.

— Нужно двигать отсюда быстрее, пока дождь не накрыл нас совсем, — крикнул Гэлен, — заканчиваем привал! Кто не успел, пусть доедает на ходу.

Он устремился вперед, когда почувствовал, что кто-то схватил его за руку. Эта была Мейри. Мозг пронзили потоки надежды и страха, переполнявшие старейшину. Стараясь получить как можно больше, Гэлен сконцентрировал всю свою силу: если друиды продолжают играть в недомолвки насчет Риган, он сам добудет все, что хочет знать. Однако Мейри отдернула руку от Гэлена также быстро, как и схватилась за него.

Краем глаза он заметил Риган, которая внимательно наблюдала за ним, изогнув брови, словно чувствуя, что простое прикосновение Мейри причиняет Гэлену боль.

— Это необходимо? — спросила Мейри.

Гэлен шумно выдохнул, молясь о ниспослании ему терпения.

— Если вам охота вымокнуть до нитки, можете сидеть тут дальше!

— Я видела такие облака множество раз и раньше: как правило, они проходят мимо, — заспорила старейшина.

— То было на Лох-Оу, но здесь не озеро, и погода тут совсем другая. Или вы предпочитаете простудиться?

— Мое дело предупредить, бури не будет.

Усилием воли Гэлен воздержался от ответной реплики и продолжил путь. По мере того как он выдвигался во главу отряда, друиды вскакивали с места и начинали идти следом. Ему приходилось подталкивать тех, кто вставал медленно, может быть, даже сильнее, чем ему самому это хотелось, однако Гэлен хорошо знал, что означают эти тучи. Надвигалась нешуточная буря, и, похоже, значительно более свирепая, чем он сам предполагал вначале.

Гэлен не мог позволить, чтобы его отряд застало ненастье. Впереди, еще пока вдалеке, неистовые огненные сполохи расчерчивали небо от края до края, а гром, казалось, сотрясал землю у них под ногами.

Они направлялись как раз туда, где уже вовсю громыхала буря, но, несмотря на то что Гэлену это совсем не нравилось, он ничего не мог поделать. Чем дальше они продвигались вперед, тем чаще становились дождевые капли, превращаясь потихоньку в нудную изморось.

Он оглянулся и посмотрел на Мейри. Если бы ему сейчас и захотелось вызвать старейшину на откровенность, то проворчать под нос что-нибудь о ее прогнозе было бы не лучшим способом разговорить старуху.

Шерстяной килт Гэлена кое-как помогал ему не промокнуть окончательно, но с друидов вода катилась ручьем. Он вспомнил о Риган, и в голове промелькнула мысль закутать ее своим клетчатым пледом.

Слева с оглушительным грохотом ударил слепящий молниевый зигзаг, и тотчас же прямо перед ним огромная огненная вилка воткнулась в землю, словно исполинская многопалая рука процарапала грунт.

Несмотря на звон в ушах, словно сквозь вату, Гэлен сумел разобрать чей-то испуганный крик. Отчаянный вопль, очень похожий на вопль Риган. Она сложилась вдвое, закрывая голову руками. Мейри и Одара, находясь по бокам, говорили что-то успокаивающее, но, казалось, Риган их не слышала. По тому, как она покачивалась из стороны в сторону, Гэлен понял, что через несколько секунд Риган рухнет на землю. Сделав мощный прыжок, в одно мгновение он оказался рядом, успев подхватить ее раньше, чем она повалилась на бок. Затем взял Риган на руки, пристроив голову на плечо.

— Что здесь произошло? — Его голос звучал по меньшей мере требовательно.

Одара смотрела в сторону, избегая встретить его взгляд. Мейри, выкручивая себе руки, не отводила глаз от Риган.

— Это все головная боль…

— Громовой раскат снова принес ей страдания, — добавила Одара.

Гэлен крепче прижал к себе почти бесчувственную Риган, которая, казалось, утопила лицо в его шею, и лишь судорожные движения пальцев, цеплявшихся за рубаху, выдавали теплившееся в ней сознание. Он почувствовал, как тело Риган сотрясает мелкая дрожь, и увидел, что по щеке скатилась слезинка.

— Гэлен, что с ней? — послышался взволнованный голос подбежавшего Логана. — Ей плохо?

— Да, но поговорим об этом позже. А пока ей нужно прилечь, только вот где?

— Далеко отсюда до нашей хибары?

— Не очень, но как туда добраться, если льет как из ведра?

Словно услышав его слова, ливень превратился в водяную стену. Сплошная серая пелена затрудняла дыхание и поглощала все звуки на свете.

— Как бы там ни было, но нужно спешить, — сказала Мейри.

— Не беспокойся, Риган, — прошептал Гэлен, — ты со мной, и я о тебе позабочусь.

Отклонив голову, он осторожно посмотрел на Риган и увидел, что ее глаза так же крепко зажмурены, как и этим утром. Тогда он еще подумал, что, быть может, ей привиделся кошмар. Но если то было приступом нестерпимой головной боли, почему же она не сказала об этом сразу? Да, никогда не встречал еще Гэлен таких таинственных женщин, поэтому начинал всерьез опасаться, что никогда не узнает о ней всей правды.

«Может быть, ты и сам того не хочешь», — прошептал ему внутренний голос, и нахмурившийся Гэлен приказал ему немедленно заткнуться. Безусловно, он очень хотел выяснить все и о прошлом Риган, и о том, что так упорно скрывали от него старейшины.

Гэлен с трудом потащился дальше сквозь водяные потоки по мокрой липкой земле. Путь лежал вверх по гребню холма, и лишь через час они очутились перед старой хижиной. Не первый раз эта хибара привечала его в путешествиях, и Гэлен всегда удивлялся отсутствию в ней следов посторонних.

Небольшая по размерам, она с трудом вместила бы всех друидов, даже если бы те сгрудились тесной толпой. Однако там все-таки можно было развести огонь и обсохнуть.

Гэлен замедлил шаг и негромко свистнул, призывая к себе Логана: ему не хотелось приближаться к хижине, не убедившись, что та не занята непрошеными гостями. Гэлен проследил, как его друг отправился в сторону жилища, пытаясь определить следы пребывания чужаков, и лишь после этого призывно махнул рукой.

Наклонив голову, он нежно поцеловал Риган в лоб.

— Скоро ты обсохнешь, — пообещал он.

Увидев хижину, друиды заметно оживились и поспешили следом за Логаном, исчезнувшим внутри жилища и, должно быть, начавшим разводить огонь. Гэлен немного выждал, чтобы не тревожить Риган, опасаясь, что резкие звуки снова вызовут приступ боли. Она продолжала находиться на его руках, вцепившись в рубаху и прижимаясь всем телом.

Войдя в хижину, Гэлен едва смог расправить плечи, так в ней было тесно. Он почувствовал разочарование, не обнаружив огня, зато, увидев лежанку, накрытую одеялом, благодарно кивнул Логану.

Он старался аккуратно уложить Риган, но та лишь сильнее прижималась к нему, не желая покидать надежных рук. Кроме того, нужно было снять с нее одежду, мокрую до последней нитки. Выйдя вперед, Мейри попыталась разогнуть застывшие пальцы Риган.

— Тебе нужен отдых, Риган. Отпусти Гэлена, чтобы мы смогли раздеть тебя и укрыть.

Тщетно. В конце концов за дело взялся сам Гэлен. Почти вплотную прижав губы к ее уху, он тихо прошептал:

— Риган, я не желаю, чтобы ты заболела. Позволь им поухаживать за тобой, а я скоро вернусь.

Ее пальцы послушно разжались, однако Гэлен ощущал ее нежелание отпускать его.

Может быть, это было потому, что он понимал, как сильно она страдает, а может, из-за того, что сама Риган знала, что старейшины скрывают правду о ее прошлом. Так или иначе, Гэлену самому ужасно не хотелось отходить куда-то в сторону.

Странно, но Гэлен чувствовал, что, удерживая ее на руках, он каким-то непостижимым образом убивал ее страшную боль.

Глава 17

Риган немедленно ощутила потерю тепла, исходившего от Гэлена. Как ей не хотелось, чтобы он покидал ее!

Сейчас, когда его не было рядом, пульсирующая боль снова застучала в виски. Живот начало выворачивать наизнанку, к горлу подступил комок, пальцы рук судорожно забегали по платью. Риган хотела крикнуть друидам, чтобы те оставили ее одну, однако все ее силы ушли лишь на то, чтобы остановить приступ подкатывающейся рвоты.

Прохладный воздух, касаясь влажной кожи, заставлял ежиться от холода, зато уменьшал боль в голове. Она молча свернулась в клубок и взмолилась, чтобы ее оставили в покое. В конце концов Риган все же оказалась под одеялом. Пригревшись, она теперь мечтала, чтобы тепло достигло озябших ног. Холод сковал ступни так сильно, что казалось, они болят ничуть не меньше, чем голова.

— Как она? — услышала Риган голос Гэлена.

Риган постаралась открыть глаза, чтобы увидеть его, но вспомнила, что лежит к комнате спиной. Лежанка стояла вплотную к стене, а ее иссякших сил не хватало на то, чтобы перевернуться.

В очаге громко лопнуло полено, заставив Риган вздрогнуть. Друиды тихо переговаривались между собой, их голоса звучали неразборчиво, но и не оборачиваясь она знала, что все путешественники сидят вокруг огня, тесно прижавшись друг к другу.

Шум дождя снаружи, сопровождаемый молнией и громовыми раскатами, похоже, нисколько не утихал. Буря была в самом разгаре и могла задержать их надолго.

Риган проклинала свою слабость, вызванную очередным приступом боли. Эта боль началась незадолго до полуденного привала. Два приступа за один день! Один свирепее другого!

Это пугало ее так же сильно, как и недоступное прошлое.

Новая волна боли окатила ее жестоким ударом. Риган вцепилась в одеяло изо всех сил, страстно желая, чтобы Гэлен не позволил ей снова провалиться в темноту, которая собиралась вновь захватить ее сознание. С трудом разлепив губы, она позвала Гэлена. Риган казалось, что произнесла его имя громко, на самом деле издав лишь едва различимое бормотание. Его сила была единственным средством, способным прогнать подступающий мрак. Да, когда Гэлен находился рядом, головная боль не отступала, но черная пелена небытия не отваживалась ворваться в разум. Сейчас она угрожающе обволакивала Риган, увлекая куда-то вниз.

Гэлен увидел, как ее рука обессиленно упала на одеяло. Быстро разведя огонь — так быстро, насколько ему позволяла сноровка, — он намеревался подойти к Риган, однако снова возникла Мейри, которой не терпелось обсудить разыгравшуюся бурю и их путешествие.

Он понимал, что таким способом старейшина не только проявляет искреннюю заботу о Риган, но и ослабляет собственные страхи. Гэлен долго выслушивал ее болтовню, но наконец его терпение лопнуло, и, пробравшись мимо гревшихся друидов, он подошел к лежанке. Риган находилась без сознания.

— Это ничего, — услышал он голос Одары, — так даже лучше. У нее не хватило бы сил выдерживать боль.

Пока до Гэлена доходило сказанное, он смотрел сверху вниз на бесчувственное тело Риган.

— А что вы знаете про эту боль, приносящую ей такие страдания?

— Только то, что ей становится все хуже. Мейри уже не подходит к Риган, она не в силах смотреть на ее мучения.

— Может быть, это как-то связано с магическими способностями Риган?

— Как ты сказал? — вздрогнула Одара.

— С ее собственной магией, — повторил Гэлен. — Ведь это ее воздействие мы чувствовали, разыскивая ваш поселок на озере. Она обладает силой большей, чем у вас всех, вместе взятых.

— Я знаю, магия Риган очень сильна.

— А зачем же вы убеждаете ее в обратном? И имеет ли это какое-нибудь отношение к приступам боли?

— В некоторой степени — да, — недовольно пробурчала в ответ незаметно подошедшая Мейри.

— Ну а остальные друиды? Им-то зачем держать Риган в неведении насчет ее способностей?

— Мы полагаем, что так будет лучше, — ответила Одара, приглаживая мокрые волосы, туго стянутые шнурком.

— Она страдает, не находя ответов. И если ничего не станете рассказывать вы, Риган рано или поздно найдет тех, кто сможет это сделать. Но вы же ее семья, вы — люди, в которых она верит. Какая бы ни была правда, радостная или горькая, ей лучше услышать ее от вас.

Гэлен положил руку на горячий лоб Риган, и чувство блаженного облегчения пробежало по ее лицу. Ему захотелось улечься рядом и крепко прижать к себе.

— Проснувшись, она обязательно почувствует себя лучше, — заверила Одара. — Я останусь подле нее, Воитель, и дам тебе знать, когда она откроет глаза.

— Благодарю тебя, — выпрямился Гэлен.

Он поймал на себе пристальный взгляд Мейри, которая, выходя из хижины, словно приглашала его следовать за собой. И сейчас ее намерения были чисты.

— Ты хочешь поговорить? — спросил Гэлен, притворяя дверь снаружи.

Тугие струи ливня сразу же охватили его со всех сторон.

— Спасибо, что помог нам с Риган.

— Я помог бы любому из вас, не только Риган, — ответил Гэлен, подходя поближе к старейшине. — Ты все еще боишься меня?

— Не нужно торопиться, Гэлен. Но я вижу тебя с Риган и понимаю, что между вами что-то происходит.

— Может быть…

— Она слишком важна и для меня, и для всех нас.

— Почему?

— Я не могу этого сказать Гэлен, я дала клятву.

Кажется, Гэлен начинал понемногу догадываться, но предположение об этой миссии Риган было столь невероятно, что, казалось, в его груди образовалась пустота.

Несмотря на дрожь в голосе старейшины и появившиеся в ее глазах боль и страдание, он продолжал настаивать на своем:

— Я спрашиваю тебя еще раз, Мейри. Скажи мне, прошу, в чем заключается важность Риган.

— Она создана, чтобы защищать нас. Все. Хватит. Очень тебя прошу, оставь меня одну.

Страх и беспокойство за Риган всецело поглотили Гэлена. Он сделал шаг к Мейри, понимая, что не сможет воспользоваться своим даром и, возможно, будет об этом позже сожалеть. Очевидно, жизнь Риган подвергается опасности. Так или иначе, Мейри и Одара тщательно хранили какой-то секрет, и каким-то образом он был связан со страданиями Риган.

В любом случае Гэлен был уверен, что не хочет терять ее. Вместе с ней он ощущал себя нормальным человеком, забывая о ненавистном даре, навязанном ему богом. Именно поэтому он не мог допустить, чтобы Риган был нанесен какой-либо вред.

Как он ненавидел себя, решившись взять Мейри за руки! В его голове мгновенно начали проноситься неясные образы, непосредственно связанные с Риган. Вот она стоит над озером, однако одета в платье совсем другой эпохи. А вот теперь около нее появляется и сама Мейри. Обе склонились над водой так низко, что в воде, словно в зеркале, видны их отражения. В отражении Риган выглядит так же, как и сейчас, а Мейри — маленькой девочкой, ей едва ли больше десяти.

Гэлен отбросил руки старейшины, тяжело дыша, осмысливая увиденное.

— Отвечай, что ты сделала с Риган!

— Ничего я с ней не делала! — Дождь струился по ее лицу, отчего Мейри все время моргала.

— Я видел ее с тобой, когда ты была еще девчонкой, и вы рассматривали свои отражения в озере.

Лицо старейшины залила смертельная бледность, и она прикрыла рот задрожавшей рукой.

— Как… ты?..

— Мой бог дает мне возможность читать людские мысли. Риган рассказала мне о найденном ею пергаменте, в котором речь идет о ней самой и о горах Фоннеа. Поэтому она прекрасно осознает, что вы скрываете от нее.

— Мы никогда не причиним ей вреда, — упрямо покачала головой старейшина, вытирая лицо. — Защищать Риган — наше предназначение.

— Смотрите же, будьте верны этому. — Гэлен повысил голос, пытаясь перекричать бурю.

Неожиданно небо прояснилось, по земле мелькнул луч света, однако дождь не закончился и даже припустил еще сильнее.

— Гэлен, есть вещи, которых ты не знаешь и не можешь знать.

Он почти вплотную приблизил лицо к Мейри. Все сказанное не являлось ложью, но это была лишь полуправда. Гэлену же требовалось знать все.

— Я должен докопаться до истины. Могу ли я проникнуть в твой разум еще глубже?

— Ты лишь увидишь образы, но не сможешь подслушать, о чем идет разговор.

— Я слышу не сам разговор, а то, о чем эти образы думают. Стоит мне лишь к тебе прикоснуться.

Несколько долгих мгновений Мейри смотрела в глаза Гэлена и наконец, не выдержав, опустила взгляд вниз.

— Вы пришли за артефактом…

— Да, не стану скрывать. Но насколько это может касаться Риган?

— Гэлен, сама Риган и есть артефакт.

Гэлен отступил на шаг от старейшины, потрясенный. Да, он делал такие предположения, догадывался об этом в глубине души. Знал, но не желал верить.

— Как?!

— Она сама, не зная того, превратила себя в артефакт, силясь скрыться от Дейрдре.

Казалось, Гэлен теряет дыхание, мир, готовый лопнуть по швам, закрутился в водовороте хаоса.

— Зачем? Я должен понять…

— Гэлен! — раздался голос Логана, появившегося из-за хижины. — Надеюсь, все в порядке?

— Нет. У нас совсем не все в порядке. Артефакт — сама Риган. Понимаешь, Риган!

— Но она ничего не должна об этом знать, — выступила вперед Мейри. — Вы обязаны хранить молчание.

— Объяснись, — потребовал Логан.

— Через каждые десять лет она теряет память.

Наконец-то Гэлен перевел дух.

— Но почему именно через десять? Разве одного раза было недостаточно?

— Как бы ты смог объяснить женщине, почему она со временем не стареет? Она возрождается, если можно так сказать, каждые десять лет. И каждый раз мы рассказываем одну и ту же историю.

— Про лихорадку, — уточнил Гэлен, прикрывая глаза.

— Да. Лихорадка случается раз в десять лет, поэтому никто не может уличить нас во лжи. И первые ее признаки — приступы головной боли. Со временем они становятся все чаще и тяжелее, пока наконец магия, накопленная в Риган за десяток лет жизни, не выплескивается наружу.

— И, выйдя из этого состояния, она ничего не помнит о предыдущей жизни? — спросил Гэлен, заранее зная ответ.

— Совершенно ничего. — Мейри обхватила сама себя дрожащими руками. — Я уже видела такое не один раз. Будь уверен, все закончится хорошо.

Он кивнул, бросив взгляд на хижину. Стоявший рядом Логан хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Ты говоришь, что это хранится в секрете от Дейрдре. Почему?

— Формула заклинания такова, что даже если Дейрдре умудрится захватить Риган, ей не удастся пробиться через многие слои стертой памяти, на самом дне которой спрятана тайна.

— А что это? — спросил Гэлен. — Какой главный секрет хранит ее память?

— Я и сама толком не знаю…

Логан издал звук, напоминающий рычание.

— Клянусь, Гэлен, я не лгу! — испуганно взметнула руки старейшина. — Это знание потерялось за долгие годы.

— И сколько же времени Риган находилась в поселке?

— По меньшей мере лет триста.

Логан изумленно присвистнул.

— Стало быть, ваш поселок прячет Риган больше трех веков? — уточнил Гэлен, взглянув на Логана.

— Думаю, Мейри, ты начала свой рассказ лучше, чем продолжаешь, — заметил тот не без сарказма.

— Я поклялась никому не рассказывать об этом. Об этом знают только другие старейшины.

— Что ж, положение дел изменилось. Мы можем защитить Риган, но и от вас требуется помощь. Рассказывай все, что знаешь.

Мейри глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Что ж, этой истории очень много лет, поэтому я и сама уже не уверена, где правда, а где вымысел.

— Просто расскажи, что тебе известно.

— В преданиях говорится, что Риган появилась в нашем поселке с вполне ясным предложением. Предложение было таково: она будет использовать всю свою магическую силу для защиты друидов от Дейрдре. Взамен мы должны защищать ее. Далее она добавила, что заложенная в ней магическая формула будет стирать ее память один раз в десять лет, пока наконец заклинание не будет снято. Тогда вся память возвратится обратно.

— И как мы можем снять это заклинание? — нахмурился Гэлен.

— У меня нет мыслей на этот счет. Слишком велика магия, с помощью которой было наложено заклинание. Но в некоторых преданиях упоминается, что за ней явится мужчина, который поможет развеять колдовство, однако на это понадобится столько магических сил, что сам пришелец погибнет.

Гэлен сознал, что каждый полученный ответ порождает еще больше вопросов. У него не было соображений насчет того, насколько правдив этот рассказ, и это волновало Гэлена больше всего.

— А не знаешь ли ты, что именно она прячет от Дейрдре?

— Я думаю, что это какое-то сокровенное знание.

Логан потер шею, и по его лицу пробежала недовольная гримаса.

— Какое же важное знание находится в голове у Риган, если она наложила сама на себя заклятие такой колоссальной силы?

— Возможно, это знание того, как убить Дейрдре, — предположил Гэлен.

Логан улыбнулся в ответ:

— Хоть что-то хорошее…

— Если только Дейрдре не наложит своих лап на Риган раньше, — вздохнула Мейри.

— Айла рассказывала нам, — продолжил Гэлен, — что в поисках артефакта Дейрдре готова разнести поселок в щепки. Следовательно, знай она, что артефакт — это Риган, колдунья преследовала бы ее в первую очередь.

— Вывод: Дейрдре это неизвестно, — подытожил Логан.

— Не совсем так. У меня из головы не выходит всадник, который во время нападения вирранов смотрел именно на Риган.

— Может быть, совпадение? — с надеждой спросила Мейри.

— Не думаю. — Мысли Гэлена вернулись к незваному гостю. В том взгляде не было сомнения и ощущения потери, это не был взор стороннего наблюдателя. В глазах чужака светилась решимость и намерение действовать, причем действовать вполне направленно. — Нападение вирранов не было случайным.

— Если уж Дейрдре раскрыла место, где расположен поселок, ей не составит труда догадаться и обо всем остальном, — заметил Логан.

— Давай надеяться на лучшее.

Мейри двинулась к хижине и остановилась около двери, положив руку на щеколду.

— Мы должны сохранить Риган любой ценой.

— Это — само собой, — согласился Гэлен.

— Пойду соберу всю еду. Посмотрю, что нам осталось на ужин. — Она вошла в хижину, прикрыв за собой дверь.

Гэлен подождал, пока ее шаги стихнут внутри, и, положив руки на колени, судорожно втянул в себя воздух.

— Вот уж удивительно, что объект нашего поиска не предмет, а живой человек.

— Это-то почти все и объясняет.

Почти, да не все. Очередной огненный зигзаг прочертил ослепительную полосу поперек неба. Тяжелые капли дождя продолжали падать на лицо Гэлена и, скатываясь вниз, оставляли за собой мокрые дорожки, однако он, казалось, совершенно не замечал их.

— Итак, Риган мучительно пытается вспомнить свое прошлое. И это происходит с ней каждый раз, когда она полностью теряет память.

— Может быть, какие-то частички этого прошлого и всплывают у нее в голове, и это заставляет ее страдать в поисках.

— А ответы, возможно, помогут снять заклятие.

— Здесь все возможно, — пожал плечами Логан. — Признаться, я удивлен, что ты применил свой дар намеренно: я все видел.

— Я не рассчитывал, что ты станешь меня сопровождать, — поджал губы Гэлен.

— Я случайно оказался поблизости, волнуясь за безопасность наших женщин.

Гэлен хотел заметить, что Риган не относится к числу «его» женщин, но сдержался: ему очень хотелось, чтобы когда-нибудь он смог ее так назвать.

— Логан, мы сейчас, считай, на войне. На войне с Дейрдре. И у меня нет времени думать о женщинах.

Насмешливо хмыкнув, Логан привалился к стене хижины.

— Расскажи это в Маклауде. Там и воюют с Дейрдре, и находят себе подруг. Они могут себе это позволить, а ты чем хуже?

Действительно, чем он хуже?

— По крайней мере теперь я знаю, почему не могу проникнуть в разум Риган. — Гэлен решил проигнорировать риторический вопрос Логана. Сейчас действительно не время думать о своих страстных чувствах, испытываемых к Риган.

— Это все из-за ее магии, — сказал Логан. — Но, друг мой, если ты обретешь с ней счастье, то все остальное уже не имеет никакого значения.

Да, они провели с Риган прекрасную ночь. Но было ли это счастьем? Порой Гэлен полагал, что — да. Однако сейчас, зная уже слишком много, зная о том, кем является Риган в действительности, он начинал думать, что не может быть связан с ней узами страстной любви.

— Магия Риган оказалась настолько сильной, что ее хватило на стирание памяти через каждые десять лет. Надо думать, что это действительно очень важно, коль уж она решилась проделать такое над собой. И, утверждая, будто Риган не предназначена для меня, Мейри совершенно права.

— И что же? По-твоему, теперь Риган никогда не может быть счастлива? Ты, как никто другой, хорошо знаешь, что каждому человеку нужна удовлетворенность своей жизнью. Кроме того, пока мы не доберемся до Маклауда, где Риган будет находиться в гораздо большей безопасности, чем сейчас, необходимо сохранить тайну, которую она в себе скрывает. Кстати, — добавил Логан, — могу с уверенностью сказать, что в Маклауде, с учетом экзотической внешности Риган, от женихов отбоя не будет.

Эта мысль не приходила в голову Гэлена раньше, и он почувствовал, как кровь закипает в жилах. Он угрожающе зарычал и двинулся в сторону Логана, но тот лишь понимающе улыбнулся:

— Похоже, я тебя разозлил? Ты же хочешь быть с ней, Гэлен, — вот и действуй, пока за тебя этого не сделал кто-нибудь другой.

Глава 18

Риган просыпалась не сразу, казалось, она постепенно, шаг за шагом, выходит из небытия. Мучительная боль отступила, однако напряженное тело ныло, словно превратилось в один большой синяк. Она перекатилась на спину, смахивая с лица все еще не до конца высохшие волосы, и окинула взглядом маленькую хижину. Лишь треск огня вмешивался в монотонный шум дождя за стеной.

Весь пол пестрел спящими телами. Малыш Браден спал, свернувшись калачиком, прямо у нее в ногах. Его безмятежное лицо выглядело сейчас особенно прелестным.

Дождь не прекращался, и огонь делал хижину уютным пристанищем. Ее взгляд выхватил какую-то тень возле очага. Риган повернулась, чтобы рассмотреть, кто же находится у огня. Соприкосновение грубого одеяла с ее кожей напомнило, что сейчас она совсем без одежды. Тень превратилась в Гэлена, который пожирал ее своими небесно-синими глазами.

Ступая совершенно бесшумно, он пробрался между разметавшихся тел и наконец оказался возле ее лежанки и присел на корточки, спиной к огню.

Риган не нравилось, что его лицо остается спрятанным в тени. Ей казалось, Гэлена что-то тревожит, и Риган опасалась, что она догадывается о причинах этого беспокойства. Ее болезнь и непростительная слабость.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо, чтобы не разбудить остальных, спросил Гэлен.

— Лучше, — промямлила она.

— Твоя боль ушла?

— Ага, я благодарна тебе за заботу. Теперь я уже смогу идти сама.

Несмотря на темноту, Риган увидела, как насупились его брови.

— Ничего нет зазорного в том, что ты опираешься на кого-то, когда это необходимо. Не думаю, что ты допустила какой-то промах, упав без сознания от боли.

Риган видела, как тщательно обдумывает Гэлен каждое слово, и все-таки он был Воителем. Да, он чувствовал физические страдания, но его бог быстро заживлял раны, поэтому он давно забыл, что такое настоящая боль. Гэлен говорил правильные слова — слова, которые ей хотелось бы слышать, однако маленькое зернышко сомнения все же засело в ее сознании. Она чувствовала себя слишком слабой для того, чтобы занять достойное место в жизни Гэлена.

— Ты голодна? Может быть, поешь немного?

Риган кивнула и села на лежанке, подтянув к груди одеяло.

— Сиди здесь, я вернусь через секунду.

Завернувшись в плед, Риган более внимательно осмотрела хижину. Было ли случайностью, что Гэлен и Логан нашли это место для передышки, или кто-нибудь из них уже останавливался здесь?

Несмотря на то что хижина выглядела заброшенной, и Гэлен, и Логан могли пользоваться этим пристанищем раньше. Мысль, что Гэлен использует эту хибару как собственный дом, уже не казалась ей столь неправдоподобной, как вначале.

Перед ней очутилось немного хлеба, сыр и кусок холодного мяса.

— Ешь досыта, — приказал Гэлен.

Риган окинула угощение долгим взглядом.

— Думаю, я сохраню что-нибудь на утро.

— Ты должна поесть, — настойчиво повторил Гэлен. Он встал и через мгновение вернулся обратно, что-то неся в руках. — Вот твое платье, оно уже совсем сухое.

Потянувшись за одеждой, Риган случайно коснулась руки Гэлена и почувствовала, как где-то в глубине вспыхнул огонь. Он был такой высокий, мускулистый и теплый, что ей тут же захотелось положить голову ему на плечо и заснуть, ощущая надежную защиту его рук.

Бездонная глубина синих глаз Гэлена обожгла Риган. Ее душа требовала поцелуев, нежных ласк, жара сильного тела. Ее сердце заколотилось чаще, губы полуоткрылись. Гэлен поднес золотистый завиток ее волос к своему лицу и, прикрыв глаза, медленно вдохнул чудесный запах.

— Ах, Риган, — прошептал он, — ты притягиваешь меня, словно магнит…

Она и так это знала без всяких слов, потому что сама тянулась к Гэлену. Отогнав наваждение, Риган пришла в себя и, натянув одежду, принялась за еду.

— Долго ли я спала?

— Прилично… — ответил Гэлен, осторожно присаживаясь рядом и стараясь не потревожить Брадена.

— А как там гроза?

— Немного ослабла, но все равно дождь еще льет достаточно сильно.

Риган откусила маленький кусочек хлеба.

— А как ты узнал про эту хижину?

— Я уже давно нашел эту лачугу. Случайно. И с тех пор пользуюсь этим приютом от случая к случаю. Ясно, что здесь бывает кто-то еще. По крайней мере одеяла были относительно чистые, а дрова — новые.

— Значит, здесь живет кто-то еще?

— Так или иначе, но этого жильца не было здесь по меньшей мере неделю.

Воцарилось молчание. Еда явна прибавляла Риган сил. Наконец она потянулась за водой.

— Мы тронемся в путь утром, невзирая на погоду?

— Еще не знаю. Конечно, нам совсем не нужна задержка, однако все друиды — женщины, и я опасаюсь выводить отряд в такую сильную грозу.

— Ты думаешь, что мы не сможем этого вынести?

— Конечно, сможете, — успокоил Гэлен, не в силах сдержать улыбки, — однако я волнуюсь за стариков. Конечно, сейчас лето, но ветер с гор пронизывает насквозь, а если принять во внимание мокрую одежду…

В первую очередь Риган подумала про Мейри и Одару, потом ее взгляд невольно упал на спящего Брадена.

— Да, — согласилась она, — возможно, нам придется немного обождать. Мне очень не терпится добраться до Маклауда, но не ценой жизни кого-нибудь из нас.

Гэлен ласково погладил ее щеку, и она с удовольствием подставила свое лицо его широкой ладони. Казалось, глаза Гэлена потемнели, а Риган просто горела от этого нежного прикосновения. Она смотрела на очарованного Гэлена, который не мог сдерживать охвативших его чувств.

Она провела рукой по груди Воителя, ощущая биение его сердца так же остро, как своего собственного, и совсем не возражала, когда он, положив руку ей на затылок, крепко прижал ее к себе. Тело Риган напряглось от волнующего поцелуя. Оно было готово принимать их снова и снова…

Гэлен тихонько прошептал ее имя, щекоча бородой ее лицо. Следующий одурманивающий поцелуй придал Риган свежих сил. По телу разлился приятный жар, и ее руки гладили мягкую ткань его рубахи, через которую прощупывался железный рельеф мускулов.

Открыв глаза, Риган обхватила лицо Гэлена ладонями и счастливо улыбнулась.

— Я никогда не узнаю, что такое страстное увлечение кем-либо, — прошептала она. — Ты мне уже дал все, что может дать мужчина, и даже больше.

Вожделение не исчезло из глаз Гэлена, но они как-то странно померкли.

— Я сказала что-то не так? — встревожилась Риган.

Он отрицательно покачал головой, наградив сразу тремя поцелуями — в лоб, в нос и в губы.

— Нисколько, Риган. Просто я беспокоюсь, смогу ли я все сделать для тебя, когда мы доберемся до замка. Но мне кажется, что после того, как введу тебя в свою комнату, я не смогу оторваться от тебя неделями!

— Так уж и неделями! — ответила она со счастливым смехом. — Надо же иногда делать перерыв, чтобы хоть что-нибудь поесть!

— Я наберу запас еды прямо в спальню!

— Послушай, — с улыбкой спросила Риган, — а почему ты так необходим Маклауду?

— Им трудно без меня, — ответил Гэлен, моргнув, — ты сама увидишь.

Ей ужасно хотелось верить его словам. Отчаянно и безрассудно.

— Мне очень трудно поверить, что у такого прекрасного мужчины, как ты, нет постоянной подруги.

Безусловно, Риган сказала это в шутку, но улыбка мгновенно сползла с лица Гэлена.

— Однажды, очень давно, я мечтал о любимой жене, о детях, о простой, обычной жизни. Я даже поссорился со своим лаэртом[2], когда тот попытался оказать мне добрую, по его мнению, услугу — женить меня ради богатства и обеспеченности. Так делали многие.

— И тогда я бы тебя никогда не узнала, — заметила Риган, кладя голову ему на грудь и жадно вдыхая сосновый аромат.

— Да, ты права, — согласился Гэлен, гладя ее голову, — тогда бы мы никогда не встретились. Могла бы случиться такая трагедия.

Он отвечал за каждое свое слово, действительно считая подобное настоящей трагедией. Прошло совсем немного времени после первого знакомства с Риган, но перемены, произошедшие в его душе после этой встречи, не могли быть оценены словами. Не касавшийся столько лет женского тела, теперь он получал возможность дарить свою ласку, не опасаясь последствий.

Риган была особенной. И не потому, что обладала огромной силой магии, не потому, что являлась артефактом, нет. Риган нашла способ прикоснуться к его душе. Когда она смотрела на Гэлена, ему начинало казаться, что он может спасти целый мир.

При первом же взгляде, брошенном на Риган, он испытал потрясение, ощутив, как какая-то непреодолимая сила тут же потянула их друг к другу. Риган пробуждала желания его тела, ее поцелуи казались сладчайшим нектаром, она была чуткой и отзывчивой. Вспыльчивой и горячей. Он жаждал Риган, как свою собственность, загораясь от мысли, что она принадлежит ему и только ему.

Гэлен не знал, сколько он просидел рядом с Риган, пока не понял, что та заснула крепким сном. По крайней мере большая часть ночи была позади, а он не смог отвести от нее глаз, не находя в себе сил расцепить руки и выпустить Риган из своих объятий. Он только крепче прижимал ее голову к груди, чувствуя, как руки Риган скользят по его животу.

Чем больше он раздумывал, что мог бы чувствовать ее под боком каждую ночь, тем настойчивее в голове крутилась тревожная мысль о проклятом десятилетнем сроке. Его уверенность, что Риган будет принадлежать ему всегда, весьма иллюзорна. Да, конечно, заклятие не могло довлеть над Риган вечно, однако, пока оно продолжает действовать, насколько ужасно будет добиваться ее благосклонности через каждый десяток лет снова и снова?

Ответ приходил сам собой — такого он не вынесет. Тем более Риган привлекала его далеко не только тем, что не поддавалась его дару чтения мыслей. Эта способность Риган была лишь малой долей всего, что делало ее такой привлекательной. Поворот головы, когда она прислушивалась, неповторимое движение глаз, когда поддразнивала, звенящий смех, заставляющий сердце биться быстрее, ниспадающие волосы, превращающиеся на концах в чудесные завитки, мерцающие глаза, жмурящиеся от его поцелуев. А ее тело, которое, казалось, плавится в его объятиях…

Он мог бы назвать миллион подобных доводов.

Гэлен не знал ничего из ее прошлого, зато знал другое: за двести пятьдесят лет он не встречал женщины, подобной Риган.

Глава 19

Логан перебрался на ветку соседнего дерева. Он понимал, что скорее всего именно в такие деревья ударяет молния, однако это делало его пребывание здесь еще более привлекательным. Логан полагал провести в дозоре всю ночь не только потому, что Гэлен уже пропустил свою очередь, но и поскольку заметил в глазах друга тревожный блеск, когда тот смотрел на Риган.

Безусловно, будет лучше и правильнее, если Гэлен останется возле спящей женщины внутри хижины. Да и, по правде говоря, Логан не собирался проявлять особой бдительности. Его мысли возвращались назад, в Маклауд, в то время, когда они пришли туда с Гэленом и предложили свою помощь в поисках артефакта. Хейден, лучший друг, о каком можно только мечтать, несмотря на свои братские чувства к Логану, был потрясен этим шагом.

Частично решение прийти в Маклауд Логан принял из-за того, что Хейдену нужно было присмотреть за Айлой, частично из-за того, что и самому Логану требовалась передышка. Никто его не принуждал, наоборот, это было его собственное решение. Живущие в замке, особенно женщины, воспринимали Маклауд как родной дом и делали все, чтобы он стал таковым для всех. Однако Логан в этом не нуждался, он слишком сильно хотел иметь свой собственный кров. Чем дольше он сидел на месте, без дела, просто разделяя с другими трапезу, тем труднее ему это было выносить. У Хейдена и без того хватало собственных забот, поэтому все свои тревоги Логан предпочел оставить при себе.

Нет, конечно, Логан бы мог поделиться с Хейденом своими мыслями, но, невзирая на буйный, порой даже скверный характер, тот обожал Маклауд и не мыслил себя вне связи с замком. Мог ли Хейден в таком случае понять все мучения, которые творились в душе Логана?

Логан моргнул, поскольку вода продолжала заливать лицо и попадала в глаза. Это путешествие с Гэленом пошло совсем не так, как он ожидал вначале.

Битва с вирранами. Вот единственное, что ему требовалось. Их следующее нападение оставалось лишь вопросом времени. Темп, с каким двигались друиды, лишь приближал очередную атаку тварей. Правда, сами друиды этого, похоже, не осознавали.

Но Логан был наготове.

Он улыбнулся, приподняв руку и разглядывая серебристый отлив, проявившийся на коже, и длинные блестящие когти. Да, Логан был более чем готов дать разгуляться своему богу, жаждущему крови, сражения и смерти.

Когда они вышли наружу, дождь, к счастью, ослабел. По земле мчались мутные потоки, несущие слякотную грязь и обнажающие почву, больше похожую теперь на болото.

Риган почти не обращала внимания, что подол ее платья сразу же пропитался грязной жирной влагой. Ее взгляд был направлен на спину Гэлена, ведущего их к Маклауду.

Она выспалась в его руках, словно в уютной люльке.

Когда Риган пробудилась этим утром, Гэлен уже ушел. Засыпая, прижавшись к Гэлену, она чувствовала себя так комфортно, что была убеждена — такое должно быть в ее жизни и дальше. Она не понимала, почему так происходило: то ли из-за укоренившийся веры в Гэлена, то ли из-за безудержно растущего влечения к этому человеку. Зная его совсем немного, Риган чувствовала, что Гэлен станет защищать ее любой ценой.

Это шло вразрез со всем, чему учили ее друиды, рассказывая про злобных Воителей. Маленькая рука, скользнувшая в ее ладонь, прервала мысли Риган.

Браден, задрав голову, разглядывал ее своими огромными коричневыми глазами.

— Ты меня очень напугала вчера…

— Прости, малыш, я постараюсь, чтобы это не повторилось вновь.

Скорее всего данное обещание было невыполнимым, однако сейчас спокойствие мальчика казалось ей более важным.

— Гэлен запретил остальным до тебя дотрагиваться.

— Действительно?

— Ага, — подтвердил Браден. Сейчас он больше походил не на мальчика, а на мужчину, каким ему когда-нибудь предстояло стать. — Он сказал, что будет тебя охранять, и, уверен, он сдержит обещание.

Риган улыбнулась и сжала руку Брадена.

— Из тебя выйдет настоящий горец.

Браден расплылся от удовольствия, заразительно улыбнувшись до ушей:

— Точно? Ты думаешь, Гэлен с Логаном научат меня обращаться с мечом?

— Сначала спроси разрешения матери, а уж они, я думаю, будут учить тебя с большим удовольствием.

В то же мгновение Браден круто развернулся на пятках и кинулся назад к матери. Посмотрев ему вслед, Риган не смогла сдержать улыбки, уж слишком великим оказался энтузиазм малыша. Он что-то затараторил так быстро, что Фиона, похоже, не могла разобрать сказанное и трижды просила повторить, пока наконец не поняла, о чем идет речь.

Когда Фиона кивнула в ответ, Браден тут же метнулся к группке, возле которой находился Логан. Воитель широко расставил руки, и мальчик с размаху прыгнул ему на грудь, еще через мгновение он оказался на плечах Логана, говоря что-то без остановки. Посмотрев вперед, Риган споткнулась о пристальный взгляд Гэлена. Он стоял, впившись в нее кобальтовыми глазами, заставлявшими закипать кровь.

Риган облизнула пересохшие губы и ощутила, как прервалось дыхание, когда Гэлен снова отвернулся. Вот бы оказаться в Маклауде прямо сейчас! Быть с ним, говорить с ним без вездесущих ушей заботливой старейшины! В голову взбрела неожиданная мысль о том, как было бы здорово запереться с Гэленом в его спальне в замке. На неделю. И любить друг друга день за днем. Дотрагиваться и целовать восхитительное тело. Риган вспомнила его поцелуй этой ночью. Страстный, жадный, изголодавшийся…

Тихонько свистнув, Гэлен внезапно остановился, обернувшись к отряду, и сделал несколько шагов обратно. Логан бросился вперед, держа на плечах Брадена, вскрикивающего от испуга при каждом шаге своего носильщика. Риган с ходу напоролась на вытянутую руку Гэлена.

— Что случилось? — испуганно спросила она, окончательно остановившись.

— Я чувствую спиной твой взгляд, — ответил Гэлен, прижимая к себе Риган. — Это зов крови моего бога. Без тебя мне нет жизни.

Его рот прижался к губам Риган. Казалось, он пожирал ее своей неуемной страстью, прижимая к себе все сильнее. Она едва перевела дух, ее руки непроизвольно сцепились на шее Гэлена. Поцелуй был медленным и томным. Риган издала короткий стон, ощутив, как рука Гэлена пробежала по ее груди, задевая самые чувствительные места.

— Риган, — прошептал он, пробегая губами по ее шее. — Если бы я мог, то это повторилось бы прямо сейчас…

Подняв голову, Риган положила руки на его широкие плечи, мечтая только о том, чтобы обрести хоть малую толику магии, способствующей их скорейшему появлению в замке.

Путь к Маклауду обещал быть долгим.

Данмор пинком открыл каменную дверь Кэрн-Тула и вошел внутрь. Он почти насмерть загнал свою лошадь, чтобы добраться до гор как можно скорее, но теперь это уже не казалось столь важным.

Проходя мимо покоев Дейрдре, он почувствовал шевеление воздуха. Остановившись, он увидел стоявшую в дверях колдунью. Изумлению Данмора не было предела: какого такого друида ей удалось разыскать, чтобы суметь восстановить телесную форму?

Теперь с ней следовало объясниться: он обещал ей, что сделает все, как следует, однако дело пошло иначе.

— Госпожа, — поприветствовал ее Данмор, низко склонившись на одном колене.

— Встань, Данмор.

Он выпрямился и застыл, глядя на стоящую перед ним красоту. Ее внешность всегда заставляла Данмора замирать от восторга. В то время как другие каменели от страха при взгляде на поразительные белые волосы и наводящие ужас глаза, сам Данмор находил Дейрдре восхитительной. Он обожал эти широковатые скулы, лицо в форме сердечка и полные губы.

— Как? — ошеломленно прошептал он. — Кто-то уже доставил госпоже друидов?

— Нет… Я нашла другой способ, но друиды мне все равно нужны!

— Конечно, госпожа.

— Где мои вирраны? — спросила Дейрдре, всматриваясь в пространство вокруг Данмора.

— Мы шли по следу очень сильной магии, когда наткнулись на Воителей.

Ее светлые глаза нахмурились, и касавшиеся пола кончики волос зашевелились.

— На Воителей? Их цвета?

— Зеленый и серебряный.

— Гэлен и Логан, — пробормотала колдунья. — Не думаю, что вы смогли бы их пленить.

— Мы вышли на поселение друидов, но Воители встали на их защиту, — сокрушенно покачал головой Данмор.

— Это становится интересным. — Она постучала по алым губам своими длинными ногтями. — С какой стати эта парочка ушла из Маклауда? Случайно ли они наткнулись на поселок, или разыскивали его специально?

— Я намерен заняться этим, госпожа, как только наберу новых вирранов.

Внимание колдуньи снова переключилось на Данмора.

— Ты полагаешь, друиды будут сидеть на месте и ждать? Куда более вероятно, что Воители забрали их с собой в Маклауд.

— Я подозреваю, что именно так они и поступили, — солгал Данмор, поскольку даже не задумывался о таком повороте событий.

Дейрдре улыбнулась, доказывая Данмору лишний раз, что ему никогда не следует кривить с ней душой.

— Где находились обнаруженные друиды?

— Лох-Оу.

Дейрдре застыла, словно ледяная статуя, но ее глаза заполыхали от гнева.

— Лох-Оу? Ты уверен в этом?

— Да, госпожа.

Откинув голову, Дейрдре издала вопль, исполненный такого бешенства, что Данмор непроизвольно отступил назад. Он знал, как легко выходит колдунья из себя, но столь безудержную ярость видел впервые.

Крик наконец затих, и Дейрдре вперилась гневным взором в Данмора. Ее грудь продолжала неистово вздыматься.

— Забудь пока о друидах, идущих в Маклауд, Данмор. У меня к тебе другое дело. Думаю, тебе стоит нанести визит в Макклур.

— Как вам будет угодно, — пробормотан Данмор.

Он прекрасно знал привычный ход мыслей Дейрдре. Что бы она ни придумывала с Макклуром, это всегда пахло сражением и смертью.

Данмор улыбнулся, готовясь к началу.

Глава 20

Гэлен взглянул на ночное небо, так сильно отличавшееся от того, каким оно было днем раньше. Ни одно облачко не нарушало чудесной гаммы глубокой темной синевы, перемежаемой лунным серебром и звездным мерцанием.

Но, даже поддавшись минутному восхищению, он ни на миг не забывал о Риган. Чувства роптали, словно его и Риган связывали невидимые нити.

Он поцеловал ее перед всеми, совершенно не заботясь, что подумают другие друиды. Гэлен не спрашивал разрешения, не задумывался, что кто-нибудь может удержать его от этого шага. Он просто припечатал ее губы к своим, не в силах бороться с непреодолимым влечением.

Тем не менее его продолжало глодать чувство тревоги. Риган хотела узнать прошлое, то прошлое, секрет которого так тщательно скрывался Мейри и Одарой и частью которого стали теперь Логан и он сам. Знание тайны давило на Гэлена тяжким бременем, и он не мог сказать с уверенностью, как долго сможет терпеть эту тяжесть.

Этот секрет вскоре узнает весь Маклауд…

Сдерживая дыхание, Гэлен неслышно обошел по кругу спящий лагерь. Он нисколько не сомневался, что Риган найдет в Маклауде свой родной дом. Дружественно настроенные друиды с удовольствием примут ее в свою семью. Даже если очередной приступ горячки снова сотрет ее память, Гэлен был в этом уверен, ничего в отношении к Риган со стороны друидов не изменится. Но что будет происходить следующий десяток лет? А через следующий?

Когда Риган снова начнет задавать вопросы? Именно поэтому он очень хотел рассказать ей все, что знает.

— Знаю я этот взгляд, — послышался голос Логана.

Гэлен досадливо крякнул, совсем не уверенный, что хочет вступать в разговор. А если бы даже и захотел, то вряд ли у него это получилось бы, слишком уж он погрузился в свои размышления.

— Не нужно владеть силами магии, чтобы понять — ты думаешь о Риган.

— Боюсь, это навсегда, — признался Гэлен.

Находясь от друидов шагах в двадцати, они все равно говорили вполголоса.

— Если ты полагаешь, что она к тебе равнодушна, можешь быть спокойным на этот счет. Она с тебя, мой друг, глаз не сводит.

— Я был бы счастлив, если бы меня беспокоило только это. После всего, что нарассказывала мне Риган, я уверен, она не остановится ни перед чем, чтобы докопаться до истины. Важнее этого для нее нет ничего.

Логан понимающе кивнул в ответ:

— Мейри говорила, что чем сильнее будет болеть голова, тем скорее будет уходить память.

— Не знаю, как ей помочь, но Риган достойна того, чтобы знать правду. Вдруг в силу обстоятельств она окажется в одиночестве?

— Ты же не оставишь ее, Гэлен.

— А если меня схватит Дейрдре? Или я буду убит?

— Она последует за тобой, — уверенно ответил Логан. — Ты и сам прекрасно это знаешь без меня.

Гэлен обернулся, чувствуя себя полным дураком.

— Это беспокойство, которое живет внутри меня, это беспокойство от которого я не могу освободиться.

Логан внимательно окинул взглядом лицо друга.

— Ты из-за Дейрдре?

— Я и сам не знаю, из-за чего. Но началось это, как только я увидел всадника, наблюдавшего за Риган. Я чувствую, как от него веет гибелью. Пусть даже издалека.

Логан попытался расслабиться, сделав глубокий вдох.

— Я думаю, твоя тревога не несет в себе ничего необычного. Любой мужчина, женщине которого угрожает опасность, будет ощущать беспокойство. Так или иначе, с утра нужно трогаться в путь.

— Сегодня мы прошли много больше, чем я рассчитывал, — заметил Гэлен. — Если так пойдет и дальше, то послезавтра мы уже будем в Маклауде.

По лицу Логана пробежала гримаса.

— День слишком долог. Вот если бы мы вдруг оказались окруженными водой со всех сторон, я бы тогда помог.

— То есть тебе хотелось бы похвастать своим умением, — улыбнулся Гэлен, заметив, как в глазах друга мелькнула знакомая смешинка.

— Ну, если только самую малость, — заулыбался Логан. — Мне просто хочется, чтобы друиды окончательно не стерли ноги…

Гэлен увидел, как Логан посмотрел на спящего, свернувшегося калачиком, Брадена. Малыш казался совершенно безмятежным.

— Растет парень…

— А то, — согласно кивнул Логан. — Знаешь, он тут пристал ко мне, чтобы по приходу в замок я научил его драться на мечах.

Гэлен удивленно приподнял бровь.

— Ну и что ты ему ответил?

— Подумай, мог ли я отказать? Мамаша, само собой, дала разрешение, парень разволновался… Придется помочь.

— Ну что же, это было бы славно.

— Так вот, я не хочу, чтобы обучение этому искусству не было доведено до конца.

В глазах Логана промелькнула неподдельная искренность, куда-то пропали вечно насмешливый тон и улыбка. Никогда еще Гэлену не доводилось видеть его таким взволнованным.

— Ты доведешь дело до конца и выполнишь свое обещание. Ведь Браден не просто верит тебе, он же перед тобой преклоняется! Любой из нас с удовольствием возьмется помогать тебе, если ты, конечно, пожелаешь.

— Знаешь, я бы предпочел, чтобы учил его кто-нибудь другой, — признался Логан, опустив подбородок на грудь. — Пойми, я не хочу, чтобы парень впал в зависимость от меня. Я разочарую его в будущем, и у меня не хватит сил смотреть в его печальные глаза, когда это произойдет.

Сначала Гэлен хотел ободряюще похлопать друга по плечу, однако поняв, что именно заставляет Логана претерпевать угрызения совести, оставил эту мысль.

— Я понимаю, что ты и Хейден связаны тесными узами и делитесь между собой самым сокровенным. Я — не Хейден, однако помогу во всем, по крайней мере сделаю все, что в моих силах.

Логан поднял лицо и сделал попытку улыбнуться, однако в его глазах сквозило страдание.

— Хейден многого не знает. У нас нет кровного родства, но во всем остальном мы — братья. Мы все — братья, однако я не могу раскрыть, что точит меня изнутри.

Тем не менее Гэлен догадывался, что имеет в виду Логан.

— У всех у нас такое прошлое, что лучше не вспоминать о нем. И все мы совершали порой такое, о чем сожалеем. Не позволяй прошлому разрушать себя изнутри.

— Если бы я был уверен, что это мне поможет, я бы ушел из замка. Но не поможет.

Логан посмотрел вдаль, и Гэлену показалось на мгновение, что тот сейчас сорвется с места и убежит куда-то в ночь. Нет, не могло такого случиться: Воитель никогда не оставил бы его защищать друидов в одиночку.

— Если ты не вернешься в замок, Хейден с меня живого шкуру спустит!

— Хейден может, — ответил Логан уже не так угрюмо.

— Ну вот, а я влюблен в свою шкуру, но при условии, что она находится на месте. Кроме того, сам понимаешь, это расстроит Риган, чего мне совсем не хочется.

В уголках глаз Логана появились морщинки, и по лицу пробежало подобие улыбки.

— Я поражен, Гэлен Шоу! Оказывается, ты еще умеешь шутить!

— Да ты что, я просто заранее спасаю себя от Хейдена!

Логан негромко фыркнул в ответ и, прежде чем уйти, хлопнул Гэлена по плечу.

Гэлен остался стоять как вкопанный и с окаменевшим лицом, поскольку в его голове пронесся образ юноши, бегущего вслед за Логаном и умоляющего его вернуться обратно. В голосе паренька сквозило такое мучение, что и сам Гэлен испытал страх и душевную боль. Попробовать копнуть поглубже, чтобы узнать, кто этот парень? Нет, Гэлен не мог, да и не хотел рыться в памяти Логана.

— Какие же секреты ты скрываешь, друг мой? И не разорвут ли они твою душу на части? — прошептал он в ночную тьму.

Сон Риган был настолько ярок, что, проснувшись, она, казалось, все еще чувствовала запах морского бриза и ощущала на лице брызги волн. Она уселась, боясь даже подумать обо всех увиденных образах. В старинном платье, обычном для минувшей столетия назад эпохи, с золотой диадемой в волосах и в вуали, она рассматривала замок, стоявший напротив нее на краю отвесной скалы.

Невзирая на то что никогда не видела этот замок раньше, Риган знала: это Маклауд. Приподняв дрожащую руку, она убрала прядь волос, падавшую на глаза. Откуда ей знать, что Маклауд выглядит именно так? Может быть, она владеет магией, как убеждали ее Гэлен и Логан? Если так, то, значит, ее сила в видении будущего?

— Нет, не вяжется, — пробормотала она сама себе.

Если бы она умела заглядывать в будущее, то не могла бы разглядывать Маклауд в одежде, вышедшей из моды несколько столетий назад.

Встав с постели, Риган постаралась найти Гэлена. Не обнаружив его поблизости, она направилась к Логану.

— Послушай, а как выглядит Дейрдре?

— Что? — переспросил нахмурившийся Логан.

— Дейрдре? На кого она похожа? — спросила Риган во второй раз.

— Ее нельзя сравнивать с людьми, если ты хочешь знать.

— У нее длинные белые волосы, достающие почти до земли? А глаза такие же светлые, как и волосы?

Молчание Логана послужило для нее достаточным ответом.

— Итак, она это или не она? — переспросила Риган, прижимая к груди руки, сжатые в кулаки.

— Как ты узнала? — спросил Логан неприятно скрипучим тихим голосом.

— Я видела ее в своих снах. Кроме того, я видела иногда такие вещи, которые не могу объяснить.

— Например?

Облизнув губы, Риган осознала, что не стоит развивать эту тему дальше.

— Маклауд стоит на утесе, а море под ним всегда бушует?

Логан улыбнулся, но Риган прекрасно видела, каких усилий это ему стоило.

— Должно быть, ты слышала, как Гэлен расписывал это перед друидами.

— Хотела бы я, чтобы так оно и было на самом деле. Да вот только в последний год мне все чаще и чаще снятся подобные сны.

— Мы же говорили, что ты владеешь магией. Значит, таков и есть твой особенный дар.

Теперь улыбаться через силу пришлось уже Риган, поскольку страх внезапно сковал ее грудь. Ясно, что Логан не верит в ее магию еще больше, чем она сама, но в его глазах отразилась такая тревога, что невольная боязнь передалась и ей.

— Я тоже так думаю.

— Вот и хорошо. Скоро будем выдвигаться, может, ты прервешь свою утреннюю голодовку?

Риган молча развернулась и пошла прочь. Если это не результат ее магии, то каково же происхождение посещающих ее образов? Откуда она могла знать внешность Дейрдре?

Причем речь шла не только о волосах или глазах колдуньи. Риган подробно могла описать ее черную застежку или, например, шепот, которым она давала команды вирранам.

Никогда не видев вирранов до того, как они напали на поселок, она с первого же взгляда узнала этих тварей, более того, поняла, что это вирраны, при первом же их вопле. И не друиды описывали ей, как выглядят и кричат вирраны, все это Риган видела в своих бесчисленных снах.

Ее плеча мягко коснулась теплая сильная рука.

— Риган? — Она растаяла от звука голоса Гэлена. — Меня разыскал Логан.

— Это не из-за моей магии, — сказала Риган, сразу поняв, о чем будет разговор.

— Пойдем-ка со мной.

Он обвел взглядом лагерь завтракающих друидов и коротко кивнул Логану, зовя его за собой.

— Куда мы идем?

— Нам нужно поговорить без свидетелей. Думаю, так будет лучше и для тебя. Нас уже достаточно подслушивали. А теперь скажи, что произошло.

— Полагаю, за меня это уже сделал Логан.

Гэлен небрежно пожал плечами, однако Риган видела, как в его голубых глазах пробежала тень смутного опасения.

— Он только сказал мне, что ты довольно точно описала Дейрдре и Маклауд.

— Да, но магия тут ни при чем. И не старайся убедить меня в обратном.

— Хорошо, — Гэлен примиряюще махнул рукой, — но все-таки расскажи мне подробней, как это случилось?

— Началось это несколько месяцев назад. С тех пор я вижу во сне незнакомых людей и места, где никогда не бывала. Но я точно все про них знаю.

— Как про Дейрдре, например?

Риган кивнула в ответ, не в силах продолжать.

— И тебе никогда не рассказывали про нее друиды?

— Нет. Они только произносили ее имя. А я видела во сне женщину с неправдоподобно длинными белыми волосами. Казалось, ее глаза буравили мою душу, и я была уже уверена, что она — драу.

Некоторое время они шли, храня молчание.

— Скажи мне, что еще ты видела в своих снах.

Риган внимательно посмотрела на Гэлена. Понимая его волнение, она не могла определить лишь одного — посчитает ли ее Гэлен чокнутой, как наверняка предположил Логан, либо он ей все-таки поверит?

— Я уже говорила Логану, что видела Маклауд.

— И где ты там была конкретно?

— Я стояла у скалы поодаль замка. Но, что странно, на мне было надето платье, какие носили несколько веков назад. Почему?

Гэлен неопределенно хмыкнул вместо ответа и продолжил:

— Что еще ты увидела?

— Я знаю, что в цепи гор Фоннеа есть узкий проход, ведущий в долину. Кто про него не знает, никогда не найдет. А вот мне там знаком каждый камешек, словно это мой дом, где я прожила всю жизнь.

Почувствовав в ее голосе страх, Гэлен остановился и обнял Риган.

— Не беспокойся, эти видения не причинят тебе никакого вреда.

— Я знаю, — тихо ответила Риган, прижавшись к его груди. — Я знаю, что была в этом мире раньше. Но только когда?

— Это имеет какое-то значение?

— Прошлое закрыто для меня, — нахмурилась Риган, оторвавшись от Гэлена. — Ты не можешь представить, каково это — чувствовать, что в тебе живет память… память, которая хранит в себе знания о предках. Где же я ошиблась?

— Что заставляет тебя думать, что ты сама сделала что-то неправильно? Может быть, это сделал кто-то другой.

— С какой тогда стати старейшины стали бы что-то скрывать от меня?

Гэлен снова притянул ее к себе, ласково гладя широкой ладонью по затылку.

— Я с уверенностью могу сказать: старейшины заботятся только о твоей безопасности. Если они предпочитают умалчивать о твоем прошлом, ничего из них не вытянешь. Так и будут молчать.

— Это моя жизнь и мое прошлое. Я имею право знать про себя все!

Он понимал, что Риган права, и это его убивало. Рассказ о Дейрдре и о Маклауде Гэлен еще мог воспринять как случайность, но описание гор и тайного входа в долину означало только одно — она жила в тех местах, будучи еще маленькой девочкой.

Но еще больше Гэлена волновало совсем другое. Помнила ли Риган, кем она была? Освободится ли она от заклятия? Обретет ли себя?

Незнакомая тупая боль пронзила его грудь от мысли, что мир может существовать без Риган. Он не мог без нее и не желал ничего знать. Гэлен не мог обойтись без Риган, как без солнца, как без воздуха, и не мог позволить, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое.

— Ты ведь знаешь, не так ли? Ты знаешь, что произошло с моей памятью.

— Знаю, — ответил Гэлен, глядя в ее серые глаза и не в силах лгать ей больше. — Да, я знаю.

— Это ужасно, что я боюсь?

Гэлен взял ее под руку и продолжил идти дальше.

— Я уверен, что старейшины скрывали от тебя все это только ради твоего блага.

— Пожалуйста, расскажи мне все, что знаешь, — попросила Риган срывающимся голосом.

Он переплел ее пальцы со своими. Незнание истины разрывало Риган на части, почему же ей не суждено узнать правду?

— Риган, поверь мне, ты наложила заклятие сама на себя, только лишь для того, чтобы скрыть от Дейрдре что-то очень важное. Через каждые десять лет ты будешь терять память снова и снова, и именно в этом кроется причина твоих головных болей.

Казалось, Риган споткнулась на месте, однако, приподняв голову вверх, она продолжала идти с Гэленом дальше. Он был весьма удивлен силе ее духа. Несмотря ни на что, она не упала в обморок — а это было самое малое, чего ожидал от нее Гэлен, — лишь слезинка скатилась по ее щеке.

— И из-за этого я видела свое прошлое в снах?

— Я уверен в этом.

— Значит, все это происходило очень давно. Сколько же времени мне осталось, пока моя память не стерлась вновь?

— Не знаю, Риган, — честно ответил Гэлен, сжимая ее руку.

Она остановилась и посмотрела на Гэлена.

— Я не хочу забыть тебя, — прошептала Риган.

— Ты не забудешь, — пообещал он, — я уверен в этом.

Гэлен смахнул ее слезы и приник к губам.

Глава 21

Замок Маклауд

Брок, прислонившись к каменной стене, разглядывал Соню, наслаждаясь ее красотой. Соня, перегнувшись через крепостную стену так, что едва не падала вниз, внимательно смотрела в сторону леса.

Через мгновение она нахмурилась и мрачно опустила голову. Соня всегда наблюдала за лесом — у Брока, прятавшегося здесь в тени уже много недель, было достаточно времени убедиться в этом. Он понимал, что Соня старалась расслышать, что шепчут ей деревья, однако ей это явно не удавалось.

Отпрянув от стены, Брок вышел из тени.

— Что? — коротко спросил он у Сони, видя по ее суровому взгляду, что произошло что-то неприятное.

— Брок… — Она повернула к нему лицо, упираясь руками в камень. Зеленое платье облегало ее стройные ноги.

Он унял дрожь, пробежавшую сверху вниз вдоль всей спины, когда его имя слетело с Сониных губ. Она произнесла его тихо, Словно не верила, что Брок находится близко.

Он медленно предстал перед ней.

— Что, Соня? — повторил он. — Деревья что-нибудь сказали тебе?

— Я не знаю.

Боль во взгляде Сони почти физически передалась Броку.

— Это Гэлен или Логан?

Брок увидел, как задрожала ее рука, которую она прижала ко лбу.

— Деревья пытаются мне что-то сказать, но они находятся слишком далеко. Я не могу расслышать, но это что-то очень важное.

Ему не нужно было слушать дальше. Брок посмотрел вниз, где Лукан и его жена Кара упражнялись на мечах.

— Лукан! — позвал Брок, привлекая его внимание. — Я веду Соню к деревьям!

Не став ожидать ответа Лукана, Брок освободил своего бога, и тут же широкие кожистые крылья выросли на его спине. Ему уже приходилось переносить Соню таким способом, но сейчас он ощутил некоторое смущение, поэтому вместо того, чтобы просто подхватить ее, нерешительно протянул к ней руки и тихо спросил:

— Я перенесу тебя к лесу?

Янтарные глаза Сони остановились на Броке, и она согласно протянула руки в ответ. Ощутив вблизи ее гибкое тело, Брок глубоко вздохнул и прикрыл глаза от удовольствия.

— Держись крепче, — предупредил он, широко расправляя крылья.

Руки Сони оплели шею Брока, когда он прижал ее лицо к своей груди. Чувствуя тепло тела и прерывистое дыхание девушки, он не смог сдержать трепет своего сердца. Возбуждение, пронзившее Брока насквозь, требовало одного — поцеловать Соню и не отпускать от себя никогда.

— Брок?

Ее бархатный легкий голос заставил Брока открыть глаза, и, сглотнув подкативший к горлу ком, он взметнулся в воздух. Через мгновение пальцы Сони судорожно вцепились в Брока, но поскольку его движения были плавны и неторопливы, девушка расслабилась, ощущая себя в безопасности.

Обнаженной грудью он чувствовал, что, прижавшись к нему, Соня улыбается. Напряжение и тревога, исходившие от девушки, когда она находилась на крепостной стене, теперь превратились в ничто. Брок направил свой полет в сторону поселка, расположившегося за стенами Маклауда, смакуя наслаждение от близости их тел.

Приближаясь к цели, Брок даже не стал оборачиваться назад, поскольку прекрасно знал, что Воители, оставшиеся в замке, внимательно наблюдают за ними. Умение Сони разговаривать с деревьями было жизненно необходимым для всех жителей Маклауда.

Искусно работая крыльями, он медленно спустился вниз прямо в центре поселка, не видного Воителям из-за стены замка. Дальше Соня могла идти самостоятельно, и Брок с огромной неохотой выпустил ее из своих рук.

На мгновение в голове мелькнула безумная идея высказать Соне все свои чувства, но, взглянув в ее чудесные янтарные глаза, он понял, что сейчас на это просто нет времени.

И не будет. Брок осознал это еще тогда, когда увидел Соню впервые, маленькой девочкой, игравшей на озере со своей сестрой. Уже тогда, будучи ребенком, она обещала превратиться в потрясающую женщину, что и произошло.

— Благодарю, — произнесла Соня, освобождаясь от его рук.

Брок непроизвольно сжал кулаки. Отсутствие тепла, исходящего от Сони, причиняло боль сильнее, чем капли крови драу, попавшие в рану. Его мучило осознание того, что он никогда не сможет обрести желаемое.

Понимая, что никогда не станет возлюбленным Сони, он ловил каждый счастливый момент, когда мог коснуться ее тела. Казалось, ее прикосновения оставляли ожоги не только на теле Брока, но и в его памяти, которую он хранил ближе к сердцу, зная, что именно эти прекрасные мгновения останутся с ним в долгом мраке вечности.

— Иди к деревьям, я постою здесь, — предложил Брок.

Соня облизнула пересохшие губы, и он почувствовал дрожь в коленях.

— Я знаю, что благодаря магии Айлы вирраны не отыщут нас, однако мои чувства будут острее, если ты пойдешь рядом.

— Конечно, — согласился Брок, он и так всегда старался быть возле нее и хотел, чтобы так продолжалось и в будущем. Брок охранял Соню с искусной тщательностью, умудряясь оставаться при этом незаметным. Словом, она и не догадывалась о постоянной опеке. А ему просто нужно было быть уверенным, что с ней ничего не случится.

Они двинулись к отдаленному краю поселка. Магия Айлы огораживала его столь же надежно, как и сам замок. Несмотря на то что Дейрдре прекрасно знала про Маклауд, сила магии создавала мощный барьер для всех посторонних, за исключением, пожалуй, самой Дейрдре.

Не так давно колдунье уже удалось пробить щит, созданный Айлой, когда она попыталась управлять ее разумом, однако Айла сломила эти посягательства раз и навсегда. Однако никто не мог утверждать точно, не удастся ли колдунье вновь восстановить свою форму. Лично Брок вполне допускал такой исход. И вот тогда уже всю мощь своей магии Дейрдре обрушит непосредственно на Айлу. Нет, он не думал, что это случится в ближайшее время, однако предпочитал оставаться начеку, особенно когда дело касалось Сони.

Брок чувствовал магию Айлы, которая вибрировала вокруг, предупреждая о том, что защитный барьер совсем рядом. До границы леса, покрывающего окрестности зеленым ковром, оставалось шагов двадцать. Он видел, как Соня двинулась вперед, усилием воли включая волшебный дар разговора с растениями.

Это были те самые деревья, шепот которых Соня услышала в Маклауде и которым Брок по известной причине был крайне признателен.

Она выгнулась и обессиленно скрестила руки на животе.

— Я не могу…

Находящийся сбоку Брок внезапно обхватил Соню и подтянул к себе так, что она едва не потеряла равновесие, и длинный рыжий локон ее волос перекатился с плеч на грудь.

— Чем тебе помочь? — спросил он прерывистым шепотом.

— Это все из-за магии Айлы. Она создает преграду между мной и деревьями. Нужно выйти из-за защитного барьера.

— Нет.

Соня повернулась к Броку. По мерцанию глаз Сони, по изгибу бровей он понял, что ею овладевает чувство страшной тревоги.

— Послушай, мне нужно знать, что пытаются передать мне деревья. Это жизненно важно, я это чувствую.

По тону ее голоса Брок понял, что отговаривать сейчас Соню — пустая трата времени. А уж когда она посмотрела на него с бесконечным доверием, аргументы, если они и были, улетучились сами собой.

— Ну хорошо. Мы выйдем из-под защиты, но по первой же моей команде мы немедленно уходим обратно.

— Обязательно. — Ее улыбка, как показалось Броку, озарила всю округу.

Он непроизвольно взглянул на облака, молчаливо молясь за то, чтобы сохранить Соню в безопасности, и шагнул следом за щит Айлы.

Ему и раньше приходилось выбираться за пределы магического барьера. Брок знал, что теперь, обернувшись, он не увидит ни поселка, ни замка. Магия делала их невидимыми, позади оставались лишь трава и скалы. Даже их разговор не мог проникнуть через барьер из внешнего мира.

Они торопливо направились к цели, и Воитель внутри Брока сразу почуял что-то необычное. Когда Соня подошла к деревьям, их стволы начали тревожно раскачиваться, причем совсем не из-за легкого бриза, налетевшего со стороны моря.

Зажмурив глаза, Соня низко опустила голову, ее руки поднялись в стороны, а туловище закачалось в одном ритме со стволами. Броку никогда не приходилось видеть такого общения, он даже подумать не мог, что это выглядит так… возбуждающе и чувственно.

Магия Сони всегда заставляла его сердце биться вдвое чаще. Сейчас же это происходило совсем иначе — магия не просто окружала Брока, она пеленала его волшебным саваном, поглощая всего целиком. Брок почувствовал боль в пальцах, настолько крепко он вцепился в ствол дерева. Иначе, не в силах совладать с охватившим его желанием, он схватил бы Соню и прижал ее к себе в страстном поцелуе. И чем дольше продолжалось это действо, тем сильнее рвались из него наружу всепоглощающие приливы страсти, грозящие разрушить все, что он выстраивал в течение всей жизни.

— Брок! — прервала она его мысли.

Соня говорила так, словно изнутри вырывались тысячи посторонних голосов. Брок подошел ближе, беспокоясь, не испытывает ли Соня боль, но яркая улыбка на лице девушки убедила его в обратном. Казалось, она была абсолютно счастлива.

— Я смогла услышать их, — прошептала Соня изменившимся голосом. — Как долго это продолжалось… Как я ошиблась…

У Брока не было мыслей по поводу того, в чем же ошиблась Соня, беседуя с деревьями так долго. Несмотря ни на что, ее лицо озаряла улыбка радости, поэтому он решил для себя, что впредь будет доставлять Соню в лес по первому требованию и оставлять ее с деревьями так долго, насколько это будет безопасно.

— Что они говорят? — с любопытством спросил Брок.

— Прикоснись ко мне, Брок, прикоснись и слушай!

Он не был уверен, что сможет сдержаться, дотронувшись до Сони, но неужели он осмелился бы не выполнить ее просьбу? Подняв руку, Брок был готов сделать это, но внезапно остановился. Что, если ее магия вступит в конфликт с его собственным богом? Он не хотел причинить ей хоть малейший вред.

— Ну что же ты, — прошептала. Соня улыбаясь, — давай же, дотронься до меня.

Отступать было некуда. Решительно вздохнув, Брок взялся за ее локоть. Его глаза закрылись, околдованные магией Сони, и окружающий мир мгновенно изменил очертания.

Когда же он нашел в себе силы снова посмотреть вокруг, ему показалось, что лес куда-то исчез. Еще не веря до конца, он вновь закрыл глаза, и тут же перед ним появились раскачивающиеся деревья, которые ласково тянулись к нему своими ветвями. Брок различил какое-то неясное бормотание, но не смог разобрать ни слова. Не понимая толком, что именно говорят деревья, он осознавал, что они так же рады видеть Соню, как и она счастлива встретиться с ними. Броку даже почудилось, что деревья улыбаются девушке и гладят ее своими ветвями.

Мягкие ветви обхватили их еще плотнее, словно оплетая коконом, бормотание перешло в беспорядочные слова, звучащие тихо, но неприятно-тревожно, казалось, деревья стремились поделиться с Соней какой-то ужасной тайной. Даже с закрытыми глазами он понимал, что, слушая их, Соня мучается. Тело ее затряслось — Брок не знал, от страха или от ярости.

— Спасибо, — сказала Соня деревьям, — присмотрите за ними, пожалуйста.

Пульсирующая магия отступила прежде, чем Брок пришел в себя. Он обессиленно опустил руки и, пошатываясь, отступил назад. От увиденного и пережитого голова шла кругом, однако тело, взбодренное чудодейственной Сониной магией, казалось бодрым и полным сил.

Он посмотрел на Соню, найдя в ее взгляде нечто такое, что не поддавалось описанию словами.

— Зачем ты мне это показала?

— Я просто хотела поделиться с тобой.

Никто еще в жизни Брока не хотел делиться с ним чем-то подобным. Он стоял, не зная, что ответить, поскольку боялся открыть рот и сказать что-нибудь неправильное.

— Нам нужно немедленно возвращаться в замок, Гэлену и Логану требуется наша помощь.

Брок не стал терять времени, услышав слова Сони, хотя ему и не терпелось быстрее узнать подробности. Крепко обняв ее, он взвился в воздух и широко расправил крылья.

При проходе через щит Айлы раздался легкий щелчок, и перед ними тут же возник Маклауд. Брок быстро летел над землей, не поднимаясь высоко. Когда он мягко приземлился на крепостной стене, братья-Воители Маклауда уже ждали новостей.

Соня встала рядом с Броком, и он снова ощутил желание крепко прижать к себе девушку.

Фэллон, как старейшина, заговорил первым:

— Ты слышала разговор деревьев, Соня?

— Да. Гэлен и Логан на обратном пути в замок. С ними пара десятков друидов. Как я поняла, Гэлен с Логаном находились там, когда на друидов напали вирраны. Воители встали на защиту поселка.

— Ты знаешь, насколько далеко отсюда? — спросил Куин.

Соня взглянула на Брока.

— Не более двух дней пути. Все друиды женщины, с ними маленький мальчик.

— Я могу их разыскать, — вступил в разговор Брок, энергия била из него ключом, он мог лететь куда угодно и за кем угодно.

— Не сомневаюсь, — кивнул Фэллон, — но ты не сможешь перетаскать их сюда поодиночке достаточно быстро. У тебя хватит сил перенести меня на такое расстояние?

— Вполне.

— Тогда вылетаем прямо сейчас. — Фэллон улыбнулся, словно что-то забыл, и повернулся лицом к замку. — Но только сначала переговорю с женой.

Брок посмотрел, как Фэллон бросился внутрь замка в поисках Ларины. Любовь, обретенная в Маклауде, подарила старейшине не только добрую красивую жену, но и верного друга. Даже Хейден, который, как полагал Брок, не был способен на такое чувство, и тот нашел свою любовь.

Каждый раз, когда Брок думал о любви, его взгляд непроизвольно останавливался на Соне. Это произошло и сейчас. Она тоже посмотрела на Брока, сверкнув глазами.

— Будь осторожен, — попросила она. — Деревья нашептали, что вокруг Логана и Гэлена нет вирранов, но…

— Но? — продолжил Брок, когда Соня запнулась.

— Сами деревья кажутся чем-то напуганными, — ответила она, приподняв худое плечо. — Похоже, Дейрдре все-таки удалось восстановить большую часть своей колдовской силы.

Он приподнял руку, словно намеревался погладить ее по щеке, но так и не решился прикоснуться. Взгляд Брока переместился на ее рот с приоткрытыми губами, словно просящими его поцелуя.

Находясь рядом с Соней так близко, он испытывал настоящие страдания.

— Брок, ты готов?

Коротко кивнув Соне, он обернулся на зов Фэллона.

— В какую сторону нужно лететь?

— Будьте осторожны, — напутствовала их Соня, указывая рукой на юго-восток.

Бросив на нее прощальный взгляд, Брок подхватил Фэллона и устремился высоко в небо.

Глава 22

Вскоре ушедших вперед Риган и Гэлена догнали Логан и остальные друиды. Конечно, Гэлену хотелось бы проводить с ней больше времени, однако, пока они не добрались до замка, нечего было и думать об этом.

Риган казалась всецело поглощенной собственными размышлениями. И, понимая, что ей необходимо привести мысли в порядок, Гэлен оставил ее одну. Он представлял, насколько это не понравится старейшинам, однако прежде всего учитывал интересы Риган.

Длинный тихий свист Логана, шедшего позади отряда, заставил его обернуться. Тот указывал в небо, и Гэлен тотчас же увидел сокола.

— Что это? — спросила Риган.

— Все тот же сапсан, который сопровождал нас, когда мы уходили из Маклауда, а потом видели у вашего поселка. Похоже, он решил проводить нас обратно.

— И что ты думаешь про этого перегрина?

— А ничего. Пока ничего. По крайней мере до тех пор, пока мы не вернемся в замок.

Дальнейший путь проходил в полном молчании, пока наконец отряд не остановился на полуденный отдых. Гэлен с Логаном уселись в нескольких шагах от отдыхающих друидов.

— Узнал от Риган что-нибудь новенькое?

— После того как она мне рассказала о своих видениях, я только лишний раз убедился, что она говорит правду.

— Ты сказал ей?

— Да.

— И как она это восприняла?

Гэлен искоса взглянул на Риган.

— Была ужасно расстроена, но держала себя в руках. Не самая лучшая новость для нее, но еще хуже было бы оставлять ее в неведении.

— Лично я считаю, что ты поступил правильно, — поддержал его Логан, уплетая обед.

Занятый разговором, Гэлен все же успел заприметить в небе темное пятнышко. Оно постепенно становилось крупнее и наконец превзошло по размерам самую крупную хищную птицу, какую можно было представить.

— Логан! — предостерегающе воскликнул Гэлен.

Тот резво вскочил на ноги, но тут же успокоено улыбнулся:

— Хо-хо! Кажется, мы очутимся в Маклауде скорее, чем предполагали.

Только один Воитель умел летать, и — слава Богу — он был на их стороне.

— Сдается мне, что они пока нас не заметили. — Гэлен тоже поднялся на ноги.

— Никак Брок несет с собой кого-то?

— Молю бога, чтобы это оказался Фэллон, — ответил Гэлен, поглядывая на друидов, которые, в свою очередь, оставили еду и вовсю пялились на обоих Воителей.

— Черт побери, друидам предстоит знакомство еще с двумя Воителями.

— Рано или поздно это и так должно было случиться, — пробормотал Гэлен в ответ. — Эй, — он обернулся к друидам, — очень скоро мы будем в замке. Похоже, Воителям Маклауда стало известно о нашем путешествии. Они уже идут к нам.

— И где же они? — спросила Одара, беспокойно оглядываясь вокруг. — И как им про нас стало известно?

— Брок умеет летать, — заявил Логан, тыча в небо пальцем.

Проследив за его жестом, некоторые друиды стали ловить ртом воздух.

— Не стоит бояться. Брок — наш друг.

Сбившись в кучу, друиды одновременно принялись издавать испуганные возгласы.

— Мда… Когда же они перестанут трястись? — покачал головой Логан.

— Боязнь Воителей — это у них врожденное. Потребуется много времени и терпения, чтобы освободить их от этого.

— Терпение терпением, а вот со временем у нас туго.

Гэлен не стал утруждать себя ответом, пока наконец Брок не коснулся земли, позволив Фэллону спрыгнуть чуть раньше. В первый раз после того, как отряд покинул Лох-Оу, Гэлен начал верить, что все закончится хорошо.

— Я чрезвычайно рад видеть вас здесь обоих!

— Но как вы про нас узнали? — заинтересовался Логан.

— Деревья, — коротко ответил Брок.

Гэлен кивнул, не требуя дальнейших объяснений. Он знал о чудесном даре Сони, и этого было достаточно.

— Друиды чуть ли не до судорог боятся всех Воителей, поэтому будьте осторожны с ними.

— Оказавшись в замке, они посмотрят на ту же Кару и остальных друидов и, думаю, поймут, что бояться-то им совсем нечего.

— Не будьте столь самоуверенны, — скривил губы Логан в презрительной гримасе. — Сначала вам придется перетащить на свою сторону старейшин. Это работа нам не по плечу, особенно после того, как к Гэлену почувствовала расположение одна особа.

— Учтем и это, — улыбнулся Брок.

— Вы же почти ничего не знаете, — вмешался Гэлен. — Кого-кого, а Риган необходимо доставить в замок как можно быстрее.

— Почему? — заинтересованно спросил Фэллон, шаря взглядом по скучившемуся отряду.

— Мы нашли артефакт.

— В чем мы и не сомневались, — удовлетворенно заметил Брок.

— Но это не вещь, это личность.

— Очевидно, Риган, — догадался Фэллон.

— С утра у меня состоялся с ней разговор, — утвердительно кивнул Гэлен. — Однако я думаю, что все ей объясню уже в замке, а вы уж, прошу, просто доставьте ее туда целой и невредимой.

— Я заберу ее первой.

Трое Воителей последовали за Фэллоном, направляющимся к группе друидов. Гэлену было слышно, как тот спокойным ровным голосом объясняет всем, кто он такой и каким образом собирается всех переправить на место. При этом Гэлен не сводил глаз с Риган.

Фэллон объявил, в каком порядке начнет забирать друидов. Первая — Риган, затем были названы Браден и Фиона. Риган смутилась, услышав свое имя раньше Одары, однако Гэлен ободряюще кивнул ей в знак того, что следует идти за Фэллоном.

Как только они исчезли, Гэлен ощутил приступ острого страха, пронзившего все его нутро.

— Ты будешь с ней очень скоро, — приободрил его Брок.

Гэлен задумчиво покачал головой:

— Всегда полагал, что я, Воитель, проклят уже только тем, что внутри меня живет бог, не связанный никакими обязательствами. И это делает меня несчастным. А вот Дейрдре считает наоборот. Она говорила, что мы все осчастливлены тем, что обладаем способностями, недоступными простым смертным.

— Ты знаешь, а я считаю, что мы и прокляты, и благословлены одновременно. Благословлены, поскольку можем оставаться живыми и бороться с Дейрдре, защищая тех, кто нуждается в нашей помощи. А прокляты мы тем, что способы этой защиты таковы, что сами подопечные шарахаются от нас в сторону.

— Тем не менее Воители Маклауда сумели найти себе женщин.

— И даже Хейден.

— Ты имеешь в виду его союз с Айлой? — повернулся Гэлен к Броку.

— Это очень даже возможно, — встрял Логан, сияя всезнающей улыбкой.

— Более чем возможно, — улыбнулся и Брок. — Как-нибудь я попрошу Хейдена рассказать одну историю, но, боюсь, он исключит из рассказа некоторые подробности.

Гэлен рассмеялся, возвращаясь мыслями к дому и семье, обретенными в Маклауде.

— Полагаю, ты будешь счастлив добавить в его рассказ недостающие детали.

— Конечно, — кивнул Брок. — А Йен, я уверен, не откажется мне помочь.

— Господи, — пробормотал Логан, — как много всего произошло в замке в наше отсутствие.

— Кстати, — Брок указал подбородком на отряд переселенцев, — я мог бы рассказать тебе про одну вещь, мой друг.

Мимо промелькнул Фэллон, в мгновение ока забрав следующую четверку друидов.

— Не представляю, как деревья прознали о нашей экспедиции, но я очень им благодарен за то, что они рассказали обо всем Соне, — заметил Логан.

— А было ли случайностью, что вирраны нашли поселок, как вы думаете? — спросил Брок.

— Уверен, что нет. Магия Риган слишком сильна, никто из остальных друидов такой не владеет. Несмотря на то что поселок находился под защитой, вирраны просто могли почуять эту магию.

— В таком случае удивительно, как они не нашли Риган раньше.

— Именно поэтому было так важно перевести ее в замок как можно скорее. Полагаю, щит Айлы все также надежен?

Брок лишь кивнул в ответ. Проследив, как Фэллон исчез в третий раз, Логан уверенно заявил:

— Я ожидаю нового нападения очень скоро.

— Конечно, — флегматично согласился Брок. — Магия Риган слишком сильна, чтобы ее не заметить.

— Им известно, что мы следуем в Маклауд, — продолжал Логан. — Работает защитный барьер Айлы или нет — не важно, они обязательно придут снова.

— Что ж, подождем. — По лицу Брока пробежала ухмылка, от которой повеяло смертью.

— Я не могу ждать, — пробормотал Логан.

А пока Фэллон продолжал работу. Наблюдая за ним, Гэлен не мог побороть чувство беспокойства за Риган, хотя он и знал, что Кара с остальными друидами не оставят ее одну. В любом случае, будь она рядом, Гэлен был бы спокойнее. Словно почувствовав его состояние, Брок успокаивающе заметил:

— Это не будет продолжаться долго, смотри, как ловко справляется Фэллон.

Словно в подтверждение его слов, старейшина тут же возник перед Воителями.

— Готовы? — спросил он.

Гэлен нерешительно топтался на месте: для того чтобы воспользоваться волшебным даром, ему непременно придется прикоснуться к Фэллону.

— Гэлен, ты скоро? — нетерпеливо позвал Логан.

Он уже держался за локоть Брока, который, в свою очередь, положил руку на плечо Фэллона.

— Все произойдет очень быстро, — заверил Фэллон.

Логан взглянул на Гэлена.

— Постарайся не думать ни о чем, кроме замка.

Решительно вздохнув, Гэлен положил одну руку на плечо Фэллона, и в тот же миг Логан взял его за другую. Образ замка тут же вспыхнул в его сознании, а разум переполнился потоком глубокой всепоглощающей ярости. Гэлен понял, что стоит на крепостной стене.

Обернувшись, он взглянул на Логана — именно от него исходила та самая волна бурлящего гнева, именно она, казалось, разрывала друга на две части. Тот стоял, не говоря ни слова, будто приглашая Гэлена начать первым. Но поскольку Гэлен тоже молчал, Логан круто развернулся на пятках и побрел в замок.

— Что это с ним? — поинтересовался Брок, глядя вслед Логану.

— Я не хотел бы про это знать, — прошептал Гэлен.

— Поздно, — заметил Фэллон, — уже узнал. Есть ли в Логане то, что нужно знать нам всем?

— Не спрашивай меня об этом, Фэллон. То, что несет в себе Логан, — это его бремя, и он мечется в поисках выбора.

— Надеюсь, когда настанет время помочь Логану — а оно обязательно настанет! — ты дашь нам знать. Мне не было бы нужды проникать в разум твоего друга, даже если бы я это и умел. Его боль — в его глазах.

Увидев Риган, стоящую вместе с Маркейл и Соней на ступенях замка, Гэлен мгновенно забыл о разговоре с Фэллоном. Светлая улыбка на ее лице без слов говорила, что ему не о чем беспокоиться — Риган приняла здесь всё и вся. Увидев Гэлена, она заулыбалась еще шире и безмятежнее. Остаться с ней наедине и слиться губами в жарком поцелуе — единственная мысль, которая его сейчас не покидала.

И что-то придавало ему уверенности, что это произойдет очень скоро.

Глава 23

Она ощущала себя раздавленной. Рушилось все. Перемещаться в Маклауд без Гэлена казалось сумасшествием. Если бы Риган была склонна к лирике, она назвала бы Гэлена надежным якорем в бурном шторме жизни. Без него она ощущала себя утлой лодчонкой, плывущей без руля и ветрил.

Потерянной. Одинокой.

Бурная энергия Фэллона не дала ей сосредоточиться. Не успев поднять на Гэлена прощального взгляда, Риган через мгновение ощутила под ногами надежную твердь стены Маклауда, посередине которой стояла целая толпа.

Черт побери, она уже видела эту стену раньше! Она видела ее переполненной играющими детьми, Воителями, обучающими друг друга тонкостям владения мечом, болтающими женщинами — все это звучало в ее сознании единым гармоничным хором. Риган знала про звук, издаваемый молотом кузнеца, про запах конюшни, наполненной свежим сеном, про приятную прохладу камней под ее ступнями… Более того, она знала, где именно находится дверь в крепостной стене — потайная дверь, через которую можно незаметно бежать из замка.

Она была знакома с Маклаудом, потому что когда-то, очень давно, ее жизнь протекала здесь. В последнем Риган не сомневалась. Заклинание, произнесенное над самой собой, стерло память, надежно спрятав все, что она когда-то уже знала.

Звучащие вокруг голоса вывели Риган из оцепенения. Ладони вспотели, а по животу пробежал противный холодок. Риган вспомнила, что она — артефакт.

Как? Почему? Что хочет от нее Дейрдре? Что же такого важного содержится в ней, если она сама на себя наложила такое заклятие?

Она с трудом вырвала себя из потока мысленного хаоса и постаралась найти взглядом Гэлена.

— Доброго дня, — поприветствовал Риган незнакомый доброжелательный женский голос, и кто-то мягко взял ее под руку. — Уверена, все будет хорошо.

Риган испуганно вздрогнула. Она, замерев, сконцентрировала взгляд на камне в крепостной стене, пытаясь остановить внезапно завращавшийся перед глазами мир.

— Гэлен…

— Он появится здесь очень скоро, обещаю. А пока пойдем-ка, присядем.

Она позволила незнакомке проводить себя по ступенькам. Испуганная, не знающая, что делать дальше и кто она такая, Риган, возможно, упала бы, но, к счастью, головокружение прекратилось, и окружающий мир пришел в порядок. Через несколько секунд Риган уже могла отчетливо видеть все, что ее окружало.

Представшее перед ней зрелище смотрелось очень эффектно. Не единожды, глядя на другой берег Лох-Оу, она смотрела на Макинтош и представляла себя внутри этого замка. Сейчас же ее окружали стены Маклауда — замка, в котором жили Воители и поэтому пользовавшегося самой дурной славой во всей Шотландии. Как же много ей предстояло узнать!

Страх все еще сжимал ее сердце. Но осознание того, где она находится и кто ее окружает, помогало отодвинуть этот страх в сторону и принять действительность как должное.

Повернув словно сидящую на шарнирах голову, она увидела кареглазую женщину с волосами цвета благородного каштана. От женщины так и веяло непоседливостью, будто невидимые энергетические потоки расходились от нее во все стороны. Риган показалось, что откуда-то из глубин памяти, словно легкая дымка, проявились очертания давно позабытых воспоминаний, бередящих сердце до самых потаенных глубин.

«Магия».

Необъяснимое возбуждение пробежало по коже острыми иглами — она находилась среди себе подобных и могла ощущать волшебные силы, которые исходили от других друидов.

— Я Кара, жена Лукана. Тебе стало лучше?

— Да, намного лучше, благодарю, — прошептала Риган в ответ.

— Иногда после таких прыжков с Фэллоном люди остаются седыми.

— Я Риган.

— Риган… — повторила Кара с широкой дружеской улыбкой. — Как здорово, что в Маклауде прибавилось друидов. Как только ты будешь готова, я познакомлю тебя с остальными нашими.

Риган взглянула на верхушку стены — там в очередной раз показался Фэллон с четырьмя друидами, одной из которых была Мейри.

— Мне ужасно хочется быстрее познакомиться с остальными, поскольку мы все были убеждены, что остались последними друидами на свете.

— Ну, не совсем последними, хотя вы недалеки от истины, — заметила Кара, кивая на подошедшую миниатюрную женщину. — Это Маркейл, моя золовка.

Маркейл дружелюбно взглянула на Кару и сделала шаг вперед.

— Здравствуй, Риган! — И пояснила: — Я замужем за Куином.

— Здравствуй, — также поздоровалась Риган, не в силах оторвать взгляда от множества темных косичек, украшающих голову в виде темной короны. — Я прошу прощения, что так внимательно тебя рассматриваю. Просто мне показалось, что я уже где-то видела такую красивую прическу.

Маркейл прищурилась и переглянулась с Карой.

— А не знаешь ли ты, где именно? В моем поселке такие волосы носили только друиды, обладающие очень сильной магией.

Риган лишь пожала плечами. Она отчаянно пыталась выудить из недр недоступной памяти ответ. Может быть, если бы ей удалось сконцентрироваться, она бы смогла сломить ею же возведенные стены заклятия.

— Не могу вспомнить, — призналась она, — но я уверена, что уже видела такую корону.

— В конце концов, это не имеет значения, — сказала Кара. — Рано или поздно ты все вспомнишь. Тебе еще предстоит познакомиться со многими. В Маклауде живут двенадцать Воителей, даже тринадцать, если считать Ларину.

— Еще есть Малькольм, — вставила Маркейл.

— Да, — кивнула Кара, — это двоюродный брат Ларины, но он смертен.

— Гэлен рассказывал мне об этом. — Ей еще не приходилось встречать столь открытых и благожелательных людей. Эти друиды, похоже, не догадывались ни о ее прошлом, ни о том, кто она есть на самом деле, и Риган очень надеялась подружиться с этими женщинами. — Но он говорил, что в замке живут и друиды.

Маркейл указала пальцем на стену:

— Женщина с рыжими волосами, заплетенными в толстую косу, — Соня. Она наша главная целительница.

— Да, а еще там Айла, — добавила Кара, обводя взглядом стену. — Тоненькая, черноволосая, рядом со светловолосым великаном.

Это было произнесено с многозначительной улыбкой, и Риган не составило труда быстро вычислить Айлу.

— И все вы владеете магией?

— Да, все. А что, у вас в поселке было по-другому? — спросила Маркейл.

Риган оглянулась и покачала головой:

— Большинство владеет очень слабой магией. Я… — она запнулась, — я тоже немножко.

Маркейл остановилась и улыбнулась, пропуская мужчину, поднимавшегося по ступенькам с ее стороны. Его светло-каштановые волосы, волнами спадающие на плечи, резко контрастировали с очень светлыми глазами зеленого оттенка. Мужчина имел явное сходство с Фэллоном, и Риган сразу же догадалась, что встретилась с самым младшим из Маклаудов.

— Познакомься, Куин, это — Риган, — представила Маркейл.

Вскочив, она почтительно склонила голову:

— Спасибо, что открыли для нас свой дом.

— Этот дом открыт для всех друидов, — ответил Куин с легкой, но искренней улыбкой.

— Так уж для всех-всех? — переспросила Кара, также улыбнувшись.

Маркейл громко рассмеялась, и Риган не смогла сдержать улыбки, поскольку поняла, что Кара намекает на драу. Внезапно она почувствовала, как ее окутывает приятная, словно прикосновение любимого, успокаивающая теплота. Еще не глядя на стену, она поняла, что в замке появился Гэлен, и повернулась, разыскивая его взглядом. Стоя вместе с Фэллоном, Броком и Логаном, он был окружен друидами из ее поселка, однако всё, что она видела, — был Гэлен; все, что ее заботило, — был он.

Они словно исчезли из действительности, глядя в глаза друг другу, выбросив себя из окружающего мира, скользящего в никуда. При первом же шаге в ее сторону Риган забыла и о замке, и о новых знакомых, рассматривая Гэлена совсем непривычным взглядом. Сердце забилось в два раза чаще, а руки свело от непреодолимого желания быстрее дотронуться до него и удерживать, никуда не отпуская.

Гэлен решительно шел вперед, привлекая внимание и уважительные взгляды окружающих. Неужели кто-нибудь мог усомниться в его исключительности? Он буквально пожирал Риган взглядом, двигаясь, как подобает настоящему Воителю. С каждым шагом Гэлена она чувствовала, как по всему телу медленно расплывается всепоглощающий жар.

Он встал на ступеньку ниже так, что их глаза находились прямо друг напротив друга. И взор Риган заметался между его пронзительно-синими глазами и ртом с приоткрытыми губами, которыми — ей так этого хотелось — он прильнул бы прямо сейчас к ее телу еще и еще.

— Риган… — прошептал он голосом, исполненным мучительного страдания. — Перестань смотреть на меня так, иначе я за себя не отвечаю.

— Я не возражаю, — ответила, улыбнувшись, Риган.

— Наверное, ты желаешь моей смерти. — Гэлен почти стонал.

Утонув в глубине манящей синевы, она потерялась в вихре нахлынувших чувств. Когда Гэлен провел пальцами по ее щеке, Риган показалось, что на лице остался след от ожога, и сладкая судорога пробежала через все тело, как, впрочем, было всегда, когда до нее дотрагивался Гэлен. И этого, так же всегда, оказывалось недостаточным. Риган всерьез опасалась, что такое не закончится никогда.

Рука Гэлена обессиленно упала вниз, и он обрел способность говорить связно.

— Ты словно высасываешь мои силы, — обескураженно произнес он, отступая на шаг назад.

Риган прекрасно осознавала, что стоявшие по бокам Кара и Маркейл стали невольными свидетельницами происходящего, однако сейчас это ее ничуть не заботило.

— Мы приготовили вам комнаты, — наконец сказала Кара, — пойдем, Риган, я покажу тебе твою.

Как же ей не хотелось расставаться с Гэленом снова, но у него еще оставалось много важных дел! Кроме того, сейчас ей было трудно противиться мысли о мягкой кровати и горячей еде. Следуя за обеими женщинами, она упивалась внутренним убранством огромного зала, большую часть которого заполняли два очень длинных стола и четыре стула перед камином. Большего ей рассмотреть не удалось, потому что Кара и Маркейл повели Риган дальше, вверх по ступеням. Поднявшись на два этажа, они снова начали спускаться вниз по лестнице, пока не остановились в широком коридоре у распахнутой двери. Заглянув внутрь, Риган увидела маленькую спальню с кроватью, расположенной у дальней стены, и окном по левую руку. Рядом с кроватью находились небольшой стол и сундук, а из стены торчали четыре деревянных гвоздя. Над кроватью висел старинный щит, которому — и откуда только Риган могла это знать? — было более четырехсот лет.

— Это намного лучше, чем я могла представить, — произнесла Риган, заметив, что обе женщины пристально наблюдают за ней.

— Неподалеку отсюда есть поселок, — сказала Маркейл, теребя пальцами золотистую тесьму вокруг своей короны. — Дейрдре уничтожала его уже дважды. Тогда мы решили, что все друиды должны жить в замке.

— И такая комната ждет каждого из нас? — спросила Риган, поглядывая на кровать.

— Не беспокойся, — улыбнулась Кара, сцепляя руки. — Такую комнату имеет каждый, кто находится здесь.

— И Воители — тоже? — не удержалась Риган.

— Они будут ночевать в поселке.

— Кстати, ты голодна? Я могу принести тебе еды, — предложила Маркейл.

Ей было тяжело отказаться, однако слишком много посторонних глаз увидит, как она ест, не подождав остальных.

— Я думаю, что в случае чего найду дорогу на кухню.

— Глупости! — ответила Кара. — Отдыхай, Риган. Ваш путь был не близок, вы пережили нападение вирранов, а самое главное — вы ушли из обжитых мест. Так что уж позволь нам за тобой поухаживать.

Только сейчас, оказавшись в Маклауде, Риган вдруг почувствовала, как на плечи навалилось страшное бремя усталости.

— Хорошо, но только в первый и последний раз, — нехотя согласилась она, не в силах сопротивляться.

Улыбнувшись, Маркейл прикрыла за собой дверь, оставив Риган наедине со своими мыслями.

Скинув башмаки, она взобралась на кровать и облегченно вздохнула, почувствовав спиной мягкую подушку. Почти мгновенно засыпая на жесткой земле, будучи разбитой и усталой, только сейчас она ощутила, как все же хороша мягкая постель и как неудобно спать на твердом грунте. Повернувшись на бок, она свернулась калачиком. Чувствуя себя отвратительно грязной, Риган мечтала о хорошей ванне, однако, не желая обижать своих друидов, решила подождать. В животе забурчало от голода, невзирая на то что с последней полуденной еды прошло не так уж много времени. Вскочив, она выглянула в открытое окно и, посмотрев на небо, вдруг поняла, что солнце уже начинало садиться. День был перенасыщен событиями, и Риган не заметила, как подошло время ужина. Она нахмурилась, рассматривая свою вымазанную в грязи одежду. С тяжелым вздохом она сдернула с себя платье и откинула его в сторону. Ничего, выстирает его позже, а пока воспользуется советом Кары и Маркейл — просто отдохнет.

Звуки, доносившиеся из-за стены через открытое окно, заставили ее попробовать вспомнить все, что она знала о замках. Сильно же было заклятие, так надолго лишившее ее памяти. Секрет, так щепетильно скрываемый Мейри и Одарой, снова пробудил неспокойные мысли, но, несмотря ни на что, Риган оставалась крайне благодарной Гэлену, решившемуся открыть ей эту тайну.

Какое же важное знание, столь тщательно оберегаемое от Дейрдре, хранит ее разум? Вот что тревожило Риган в первую очередь. Что-то вселяющее ужас, но очень значительное случилось с ней, раз заклятие, наложенное на саму себя, до сих пор продолжает действовать.

Может ли она хотя бы предположить причину, пусть не сейчас, но позже? Есть ли способ снять заклятие? Пыталась ли она уже это когда-нибудь проделать? Жестокая догадка, что память о Гэлене может просто исчезнуть, стесняла дыхание. Она ни за что не хотела, чтобы ее разум снова оказался белым листом бумаги.

Если в потаенном уголке ее сознания есть хоть одна полезная кроха, которая поможет Гэлену — с другими Воителями или в одиночку — уничтожить Дейрдре, она сделает все возможное, чтобы выудить ее наружу.

Пока она не знала — как. Но твердо знала, что сделает.

Глава 24

Последние лучи заходящего солнца еще освещали быстро темнеющее небо, когда Данмор через задние ворота въехал в дом клана Макклуров. Этот замок был кардинально перестроен и увеличен в размерах три столетия назад, когда произошло увядание клана Маклаудов. Именно это падение принесло Макклурам немало барышей не только золотом, но и новыми землями. Однако вовсе не золото интересовало Данмора. Он преследовал иную цель и именно поэтому торопился.

— По какому делу? — требовательно спросил один из четырех часовых, стоявший наверху лестницы, ведущей внутрь замка.

Оскалившись в улыбке, Данмор почесал подбородок кончиком большого пальца.

— Я надеялся, что ты спросишь. Мне необходимо видеть твоего лэрда.

— По какому делу? — снова переспросил стражник.

Прищурившись, Данмор взглянул на нахала.

— По делу, которое касается твоего лэрда, а не твоих ушей! Доложи ему, что я послан Дейрдре.

Говоруна как ветром сдуло, остальные остались на местах с побледневшими лицами. Данмор расслабил напрягшуюся было руку на бедре и окинул взглядом внутренний двор.

Женщина собрала гулявших детей в одну группку, которые тут же прекратили играть и принялись перешептываться между собой. Находящийся неподалеку мужчина, изо всех сил старающийся скрыть свой интерес, сделал вид, что усердно продолжает трудиться, но Данмора ему было не провести.

Он понимал, что его нарочито внезапное появление таило скрытую угрозу для окружающих, и именно это доставляло особое удовольствие. Кроме того, благосклонность Дейрдре, самой могущественной драу, когда-либо ступавшей по земле, придавала дополнительной уверенности. Однако, честно говоря, главным образом внимание окружающих привлекал не столько Данмор, сколько его кроваво-красный плащ.

Двери замка распахнулись шире, и в них появился грузный мужчина. Данмору приходилось видеть Макклура, старейшину клана, и раньше, однако было это несколько лет назад, и с тех пор у лэрда прибавилось седых волос и морщин.

— Твое имя? — потребовал Макклур глубоким, но сиплым голосом.

— Данмор.

Лэрд взглядом приказал солдатам взять под уздцы лошадь посланца.

— Заходи в дом, там мы сможем поговорить, как мужчина с мужчиной. Конюшенный присмотрит за твоей лошадью.

Соскочив на землю, Данмор бросил поводья слуге, подошедшему к нему с явной неохотой. Исполняя роль мальчика на побегушках, Данмор не мог вызывать к себе уважения, но за его спиной маячила тень грозной Дейрдре с ее всесильной магией.

Он последовал за лэрдом в зал, где на небольшом возвышении находился очаг с готовящейся едой. Зал был наполнен множеством людей, с любопытством смотревших на вошедшего. Легкий ропот пробежал по собравшимся, всем было интересно знать, с чем приехал в замок этот незнакомец. Данмор подавил улыбку, наблюдая, с какой торопливой поспешностью слуги расчищали пространство вокруг лэрда.

— Скажи мне, Кленнан, — начал Данмор, подождав, пока тот усядется, — как ты узнал, что я приехал к тебе от Дейрдре?

Кленнан наградил Данмора суровым взором.

— Меня предупредили, что однажды ко мне явится человек по имени Данмор, одетый в красный плащ. Я должен впустить его в свой дом и выслушать, что он скажет.

— Кто именно тебя предупредил?

Неловко поднявшись со стула, лэрд выкрикнул так, чтобы слышал весь зал:

— Эта законченная сука Айла!

Данмор рассмеялся в ответ. Кленнан явно не испытывал удовольствия от давнего договора, который его предки заключили с Дейрдре, однако всегда выступал на ее стороне, соблюдая собственную выгоду.

— Насчет Айлы больше можешь не беспокоиться.

— С чего это вдруг?

— Она теперь на стороне Маклауда, — пояснил Данмор, отпивая из кубка темно-красного вина.

Лэрд яростно потряс кулаком.

— На стороне тех, кто называет себя Маклаудами, — поправил Кленнан, брызгая слюной. — Они захватили мои земли!

— Фактически это их земли, — не без сарказма улыбнулся Данмор, видя, как злобно вращает глазами старый лэрд. — Ты и сам не сможешь этого отрицать. Твои предки банально украли то, что им не принадлежало, а клан Маклауд просто вернул свою законную собственность.

— Что тебе от меня нужно? — изменил тему лэрд.

Данмор демонстративно медленно прожевал кусок оленины, заставляя Кленнана ждать. Закончив, он вытер рот тыльной стороной ладони и произнес:

— Дейрдре требует, чтобы ты собрал войско.

— Для чего?

В зале воцарилась мертвая тишина: все ждали, что ответит Данмор.

Тот, положив на стол левый локоть, небрежно вынул из ножен свой кинжал и подцепил им очередную порцию мяса.

— Ты действительно хочешь обсудить приказы Дейрдре? — спросил Данмор невинным голосом.

— Нет, конечно, — смущенно пробормотал лэрд. — Однако должен же я сказать своим подданным, для чего я их созываю!

— Конечно, это правильно. — Данмор поводил кончиком кинжала по деревянной доске с олениной. — Кстати, прими мои комплименты: отлично приготовленное блюдо. Ну так вот, скажи своим людям, что собираешься напасть на Маклауд.

Изумление пронеслось по залу по залу единым вздохом.

— Они Воители. Мы не сможем воевать с этим кланом.

Презрительно взглянув на Кленнана, Данмор вытер свой кинжал о его килт.

— Дейрдре не заставляет тебя атаковать Маклауд в одиночку. С тобой будут вирраны.

— Может быть, у нее и Воители в запасе найдутся?

— Радуйся, что на твоей стороне будут вирраны. И я вместе с ними. Этого вполне достаточно.

— Другими словами, у Дейрдре уже есть определенный план?

Данмор отправил кинжал обратно в ножны и приподнялся.

— Делай, лэрд, свое дело, и ты еще проживешь долгую жизнь. Планирование оставь Дейрдре. Лошади должны быть под людьми через три дня.

— Мне не хватит времени. — Кленнан тоже вскочил на ноги. — Гонцы не успеют объехать земли до границ и обратно.

— Значит, им придется поторопиться…

Посмотрев, как Данмор широкими, почти хозяйскими шагами вышел из замка, Кленнан испытал скорее приступ злобы, нежели почувствовал тревогу за порученное дело. Однако раздумывать про посланника Дейрдре ему было недосуг, поскольку из тени вышел его более ранний визитер, не замеченный Данмором.

— Интересно, — пробормотал появившийся.

Лэрд раздраженно повернулся к нему. Лицо мужчины сияло от удовольствия, карие глаза поблескивали.

— Ты знал, что он придет, Харон?

— Конечно, — приподнял бровь Харон. — Как я тебе и говорил, все перемещения, касающиеся Кэрн-Тула, находятся под моим наблюдением. Дейрдре возжелала заполучить Маклауд. Твое участие в этом лишь вопрос времени.

— У меня нет шансов выстоять перед Воителями.

Харон небрежно пожал плечами в ответ:

— В данном случае не важно, имеешь ли ты шансы. Ты просто обязан выполнять все, что требует Дейрдре. В противном случае ты примешь смерть от ее руки.

— Мы.

— Возможно.

Лэрд подошел ближе. Да, Харон тоже был Воителем, однако не был связан с Дейрдре никакими обязательствами. Стоило заручиться его помощью.

— Поедем с нами.

— Против Маклауда и его Воителей? — покачивая головой, рассмеялся Харон, словно услышал удачную шутку. — Я еще не сошел с ума. Со сколькими Воителями сумеет справиться Дейрдре — я имею в виду или убить, или взять в плен? Ну, с одним, самое большее с двумя. Поэтому Маклауд выстоит.

— Ты не находишься на стороне Дейрдре, ты не воюешь против. Кто же, в конце концов, твой союзник?

— Я сам себе союзник. И это все, что имеет для меня значение, — ответил Харон, открывая дверь.

Гэлен с трудом удерживался от расспросов Кары и Маркейл про Риган.

Кара вскользь упомянула, что отнесла в ее спальню поднос с едой, однако Гэлен не стал спрашивать, где именно эта спальня находится. По правде говоря, в этом не было необходимости: он чувствовал ее магию, распространявшуюся по всему замку. Ему было достаточно идти на источник волшебной силы.

— Наконец-то мы в безопасности, — заметил Логан, сидевший за столом напротив, — теперь у нас нет повода для беспокойства.

— Признаться, и меня покинула тревога.

— Ну так иди к ней, — оскалился Логан.

Гэлен откинулся на стуле и пригладил рукой волосы. Сейчас он уселся за вторым, дальним столом, вместо своего обычного места. Здесь ему было проще собраться с мыслями, прежде чем остальные услышат его историю.

Ужин подходил к концу, и женщины принялись убирать со стола.

— Ну, что ж. — Фэллон уперся взглядом темно-зеленых глаз в Гэлена. — Теперь хотелось бы узнать все более подробно.

Гэлен поставил локти на стол и начал задумчиво разглядывать свои руки.

— Друиды оказались точно в том месте, на которое указывала Айла.

— Даже несмотря на то, что магия делала поселок невидимым. И все же, если бы не Риган, мы вряд ли бы смогли их разыскать, — вставил Логан.

Гэлен окинул взглядом Воителей и продолжил:

— Они нас впустили с большой неохотой. Страх перед Дейрдре заставил их затаиться. Веками, из поколения в поколение, их учили, что Воители — воплощение зла, которым ни в коем случае нельзя доверять.

Бровь Фэллона смущенно дрогнула.

— А что именно делала их магия?

— Из-за этой магии друидов было трудно обнаружить, — пояснил Логан. — Они прожили в поселке очень долго, не выходя наружу. Но этому заклятию уже несколько веков, и его сила становилась все слабее. Не знаю, сколько бы времени они еще так продержались.

— Тогда кажется странным, что вирраны нашли вас так быстро, а вы сами потратили столько времени, но так и не разглядели поселок, — заметил Куин.

— Дейрдре нужны друиды, — раздался голос Хейдена, — и очень возможно, что вирраны, обнаружив их скопление в одном месте, вернутся обратно в поселок.

— Он прав, — кивнул Гэлен, — я совершенно убежден, что они сунутся туда вновь. Но вирраны не ищут артефакт, их цель иная — захватить как можно больше друидов.

— Не окажись мы там, целый поселок был бы захвачен, — проворчал Логан.

— Слава Богу, вы там оказались. — Фэллон подпер подбородок. — Деревья сказали Соне, что там крутился Данмор.

— Данмор? Не тот ли это странный верховой?

— Если на нем был красный плащ, то можешь не сомневаться. Данмор является кем-то вроде ее приказчика. Она дает ему власть, деньги и склоняет к бессмертию.

— Как же плохо, что я его не раздавил при встрече, — сокрушенно произнес Гэлен, делая жест, словно давил чью-то шею. — Он ведь попытался преследовать Риган, когда та побежала в поселок. Я хотел броситься в погоню, но нас снова атаковали вирраны. Особенно досталось Логану, ему пришлось и отбиваться от вирранов самому, и защищать друидов.

— Что же, — сказал Куин и медленно кивнул, задумчиво почесывая подбородок, — ты принял правильное решение, Гэлен.

А у Гэлена и не было иного выбора. Пока над Риган висела угроза, исходящая от Дейрдре, он был обязан взять ее под свою защиту.

Вышедшие из кухни женщины заняли свои места за столом.

— К сожалению, — сказала Кара, — у нас не было возможности слышать подробности вашего разговора…

— Однако, — заметила Айла, — есть еще один важный вопрос. Спрашивали ли вы друидов об артефакте?

Логан хмыкнул в ответ и задумчиво покачал головой:

— Конечно, спрашивали. Они не были уверены, что мы являемся теми, за кого себя выдаем. Друиды не испытывали к нам никакого доверия и поначалу вообще не желали видеть нас в поселке. Только благодаря Риган, которая замолвила за нас словечко, нам позволили войти внутрь.

— Как такое получилось? — спросил Лукан.

— Ее магия позволяет ей различать правду и ложь, заглядывая в глаза собеседнику, — ответил Гэлен, постукивая ногтями по столу.

Лукан лишь присвистнул.

— Но лишь после нападения вирранов, уговорив друидов уйти из поселка, мы узнали, что артефакт не вещь, а живой человек.

— Это сама Риган, — закончила Айла, нарушив наступившее молчание.

— Да, — кивнул Гэлен. — Об этом мне сказала одна из старейшин, Мейри. Но для этого мне пришлось на нее надавить.

— Не понимаю, — сказала Маркейл. — Риган — артефакт? Как такое возможно?

Проведя рукой по лицу, Гэлен поднялся на ноги.

— Гэлен, ты должен рассказать все, что знаешь, — сказала Соня.

Он окинул взглядом всех присутствовавших. Здесь находились тринадцать Воителей, включая Ларину, четыре друида и Малькольм — все ждали.

— Риган сама на себя наложила заклятие, которое очищает ее память каждые десять лет. Друиды Лох-Оу прятали ее от Дейрдре и хранили как зеницу ока.

— Боже всемогущий, — пробормотал Куин.

— Когда закончатся ее очередные десять лет? — спросила Айла.

— Со слов Мейри, очень скоро.

Глава 25

В зале повисла такая мертвая тишина, что у Гэлена заложило уши. И Воители, и друиды, и даже Малькольм смотрели на него с сочувствием и пониманием.

— Ты знаешь, как это происходит? — спросила Айла.

— Страшные головные боли. Они мучительно терзают Риган. — Гэлен заметил, как Хейден и Айла обменялись многозначительными взглядами. — Вам что-нибудь известно про это?

— Может быть, и ничего, — ответил Хейден. — Но пока вы отсутствовали, нам удалось узнать больше о том, как Дейрдре управляла Айлой.

Она положила свою руку на плечо Хейдена и стиснула пальцы.

— Каждый раз перед тем, как Дейрдре овладевала моим сознанием, меня посещали ужасные головные боли.

— Не думаю, что это тот же случай, — вмешался Логан. — С Риган такое происходит только раз в десять лет.

— Боль приходит к Риган каждый день, но с каждым разом она все продолжительней и сильнее, — пояснил Гэлен, глубоко вздыхая.

— И друиды ничего не могут с этим поделать? — спросила Соня.

— Нет, это одно из условий наложенного заклятия.

Звук быстрых шагов нарушил тишину. Забежавший в зал Браден прямиком кинулся к Логану. Лицо мальчика было белее мела, а дрожащие руки сплелись вокруг шеи Логана.

— Что с тобой, парень? — спросил он, прижимая к себе Брадена. — Мне уж ты можешь сказать, не бойся.

Нервно сглотнув, мальчик посмотрел на Гэлена:

— Ты ведь держишь свое обещание?

— Какое обещание? — не понял Гэлен, ощутив внезапный приступ беспокойства.

— Защищать Риган.

— Да, конечно, — кивнул Гэлен. — С ней что-то случилось?

Глаза мальчика наполнились слезами.

— Ей очень плохо, Гэлен. Я слышал, как она рыдает.

Этого для него было достаточно, чтобы метнуться вверх и снова вниз по лестнице, ориентируясь на усиливающиеся с каждым шагом магические волны. Распахнув дверь спальни, Гэлен обнаружил свернувшуюся на кровати Риган и Мейри, стоявшую у окна.

— Почему ты мне ничего не сказала? — требовательно спросил Гэлен у старейшины.

— Все равно мы ничего не можем с этим поделать, — ответила Мейри, обернувшись, — разве что находиться рядом с ней, не больше, Воитель.

— Ты ошибаешься, — сказал Фэллон, который, проследовав за Гэленом, встал за его спиной. — Ты находишься в моем замке и, следовательно, под моей защитой. А мне совсем не нужно, чтобы кто-нибудь испытывал лишние страдания.

— Мы старались сделать все, чтобы помочь, — ответила Мейри, гладя руку Риган. — Но никак не смогли уменьшить боль.

Тело Риган судорожно подергивалось, и у Гэлена защемило сердце. Подойдя к кровати, он взял ее за другую руку, холодную как лед. Не теряя времени, он обернул Риган одеялом, подоткнув края под ее тело, и принялся растирать руки, надеясь вернуть в них тепло.

— Позволь-ка, лучше этим займусь я, — проговорила Соня, тоже появившаяся в спальне, однако Мейри преградила ей путь.

— Сила заклятия очень велика. Постороннее вмешательство может только повредить.

— Если Соня будет в состоянии помочь Риган, мы не остановимся ни перед чем, — вмешался вставший позади Сони Брок.

— Гэлен, пожалуйста! — умоляюще попросила Мейри. — Заклятие должно остаться в силе.

— Почему? — спросила Соня.

Старейшина покачала головой, ее руки заходили ходуном.

— Каждая старейшина в нашем поселке дала обет защищать Риган. Как уже сказал Гэлен, хранящаяся в ее голове тайна давно забыта, но что бы это ни было, это знание ни в коем случае не должно стать достоянием Дейрдре.

— И ты полагаешь, что, если заклятие будет снято, Дейрдре что-то пронюхает?

— Да, — кивнула Мейри. — Можете считать нас бесчувственными, но мы делаем то, что завещала нашим предкам сама Риган. Позволив Риган покинуть Лох-Оу, я уже нарушила одно обещание.

— Каждый друид, находящийся в замке, защищен, — успокаивающе произнес Фэллон, мягко кладя руку на плечо старейшины. — И особенно Риган. Будет нарушено заклятие или нет, мы не можем оставаться безучастными и ничего не предпринимать, зная, что Соня способна ей помочь.

Мейри неохотно кивнула, соглашаясь с Фэллоном, и отошла в сторону. Обойдя старейшину, Соня простерла руки над Риган и закрыла глаза. Затаив дыхание, Гэлен ощущал, как магия Сони, смешиваясь с магией Риган, постепенно наполняет комнату.

— О Господи, — пробормотала Соня, — как же невероятно сильна ее магическая сила.

Через мгновение рядом с Гэленом встала Айла, и он ощутил, как она добавила своего волшебства к Сониному. Взглянув на Хейдена, не отходящего от Айлы ни на шаг, Гэлен заметил, что за все годы знакомства он еще никогда не видел, чтобы глаза этого светловолосого Воителя лучились такими любовью и счастьем.

— Мы всегда ее охраняли, — проговорила Мейри.

— Вы будете делать это дальше, — ответил ей Гэлен. — Мы здесь только для того, чтобы помочь.

— Что ж, надеюсь, я поступаю правильно. Мы всегда считали, что Воители и зло — одинаковые понятия.

— Пойми, Мейри, я не лгу, злые Воители остались с той стороны замка. Уговори своих друидов поверить нам.

— Наш жизненный путь лишь малое звено в очень длинной цепи поколений. Я сделаю все, от меня зависящее, чтобы мои люди поверили вам.

— Это и есть то, что от тебя требуется.

Взглянув в сторону двери, Гэлен увидел, что здесь собрались все Воители, ожидая, если понадобится, просьбы помочь.

— Кто-нибудь может проводить Мейри в ее спальню? — спросил он.

— Я позабочусь о ней, — вызвался Малькольм, сделав шаг вперед.

Повернувшись на пятках, Гэлен отошел назад к Риган. Она выглядела столь разбитой и обессиленной, что он очень пожалел, что не обладает магией, способной облегчить страдания.

— Прикоснись к ней, Гэлен, — попросила Соня, — и ей станет легче.

— Да, я почувствовала, как Риган стало хуже, как только Гэлен отошел от нее, — подтвердила Айла.

Его не стоило просить дважды. Он провел ладонью по ее лбу и прижал ее руку к своей груди.

Медленно — Гэлену показалось, что прошло несколько часов, — рука Риган начала теплеть, и скованные холодом мускулы потихоньку расслабились. Он перевел дух, впервые с того момента, как услышал про ее страдания.

Наконец Айла медленно отошла от кровати. Она окинула Риган долгим усталым взглядом, ожидая, когда Соня опустит руки.

— Ты почувствовала заклятие? — спросила она у целительницы.

— Ничего, — ответила Соня, покачав головой. — Могу только сказать, что ее магия так же сильна, как и твоя. Я себе такого и представить не могла.

— Ей легче? — спросил Гэлен, поражаясь тому, насколько сильна магия Риган, если даже она не может остановить головную боль, вызванную собственным заклятием.

— На время, — ответила Соня. — Но боль обязательно вернется через несколько дней. Если бы мы знали про Риган больше, возможно, этот срок можно было увеличить.

— И возможно, снять заклятие, — вставил Логан, стоящий в дверном проеме.

— Говоря о Риган, Мейри озадачила нас вопросом, — сказал Гэлен, крепче сжимая ее руку. — Что будет, если мы все-таки снимем с нее заклятие, помогая избавиться от боли? Но уж слишком сильна ее магия, не думаю, что у нас хватит на это сил.

— Да. — Логан прислонился плечом к косяку. — Но одним из условий заклятия было то, что Риган не покинет Лох-Оу, чтобы сохранить в секрете от Дейрдре то место, где она находится.

— Дейрдре могла легко похитить Риган в любое время, — покачала головой Айла. — И даже больше. Здесь же она остается для Дейрдре невидимой, поэтому она не может покинуть замка. Тайна, которую знает Риган, закрыта для колдуньи покровом стертой памяти.

— А Дейрдре способна пробиться через этот покров? — спросил Хейден.

— Скажу честно — не знаю, — пожала плечами Айла. — Это зависит от того, какое именно заклятие наложила на себя Риган и насколько глубоко спрятана тайна в ее сознании.

Гэлен выслушал достаточно, чтобы понять, что дела обстоят неутешительно. Он еще лелеял надежду, что Соня или кто-нибудь еще из находящихся в замке помогут Риган, но без знания заклятия, наложенного ею самой, помочь было невозможно.

Осторожно, чтобы не дотронуться ни до одного Воителя, Гэлен спустился вниз в обеденный зал, выбирая по пути позицию, которую займет ночью для охраны. Захотелось побыть одному, и Гэлен шел и оглядывался, не желая попасться кому-нибудь на глаза.

Фэллон, вышедший из спальни Риган вместе со всеми, прикрыв за собой дверь, попросил:

— Логан, задержись на минутку.

Поскольку тот выходил вместе с Хейденом, он тоже остановился вместе с Логаном.

— Хейден, останься, пожалуйста, тоже, ты можешь оказаться полезным. Сегодня, когда я перемещался вместе с вами в замок, мне показалось, что Гэлен как-то подозрительно запнулся, прежде чем прикоснуться ко мне. Мне кажется, это как-то связано с его силой. Я прав?

Хейден прислонился к стене и поджал губы ниточкой.

— Когда ты впервые использовал свой дар для перемещения с места на место в мгновение ока, ты ведь выпускал своего бога на волю?

— Да, — согласился Фэллон, — все так делают.

— До тех пор, пока эти «все» способны управлять своим даром, — добавил Хейден.

Посмотрев на обоих Воителей, Фэллон понял, что эта тема им неприятна.

— Чем же отличается Гэлен?

— Тем, что его бог с ним не связан. Не важно, находится он в свободном состоянии или заключен внутри. Гэлен не может им управлять и, прикоснувшись к любому, проникает в чужой разум против своей воли.

— О, кровь богов, — прошептал Фэллон. — Гэлен не может управлять своим богом?

— Он старался и сейчас старается овладеть своим богом, — ответил Хейден, — но у него ничего не выходит.

— За исключением Риган, — добавил Логан. — Она единственная, в чей разум Гэлен не может проникнуть при прикосновении.

Похоже, что новость ошарашила Фэллона.

— И он не хочет, чтобы другие про это знали, так?

— По правде говоря, Фэллон, мы полагали, что тебе известно про это, — сказал Хейден.

Опустив руки, Логан сделал глубокий вдох.

— Гэлен признался мне, когда мы были на Лох-Оу. Это одна из причин, по которой он ведет себя в этой жизни так отчужденно. Избегая случайных прикосновений, он держится в стороне от других людей настолько далеко, насколько это возможно.

— Что ж, это объясняет многое, — сказал Фэллон. — Попробую с ним поговорить.

— Ни в коем случае! — взволнованно возразил Логан. — Гэлен не хочет, чтобы кто-нибудь знал про это, он боится быть отвергнутым.

— Он надежный друг и просто хороший человек, — отделился от стены Хейден.

— Я понимаю, о чем вы оба говорите, но Гэлен не просто Воитель, он — часть нашего клана. Также, как и любой другой Воитель или друид. Нас не спрашивали, когда мы получали свой дар. Мы можем многое, но стараемся контролировать свою силу как можно лучше. Иногда это невозможно, поэтому у нас нет никаких причин отвергать Гэлена. Я и сам никому не позволю это сделать.

Логан кивнул. В этот момент его лицо было очень серьезно.

— Если ты не хочешь, чтобы я поговорил с Гэленом, я не буду, — продолжил Фэллон, — только найди способ дать ему понять, что мы все в нем нуждаемся.

— Сделаем, — ответил Хейден.

— Вот и хорошо. — Фэллон посмотрел вниз по коридору и поджал губы. — Теперь поговорим про наших новых друидов. Совершенно ясно, что они пришли сюда, не доверяя нам до конца.

— Терпение — эта не самая моя любимая добродетель, — хмыкнул Логан.

— Я полагаю, тебе не составит труда, общаясь с этими друидами, просто тщательней подбирать слова и говорить доброжелательным тоном.

— Наш лучший выбор — это поговорить со старейшинами, с Одарой и Мейри. Все остальные их слушаются, — заметил Логан.

Фэллон запомнил эти слова и подумал, что поговорит с ними при первой возможности.

— А я вот думаю, что нам стоит вырвать их из-под влияния этих почтенных женщин. Кара обладает настоящим талантом располагать к себе людей, — проворчал Логан.

— И давайте не забывать про замечательное умение Ларины становиться невидимкой. В случае надобности за этими друидами не грех и пошпионить, — предложил Логан.

— Кроме того, у нас есть Маркейл, Айла и Соня. Полагаю, у них хватит сил изменить новичков в лучшую сторону. — Фэллон, улыбаясь, хлопнул Хейдена по плечу.

— А мы тем временем будем готовиться к битве, — проговорил Хейден, тоже улыбнувшись в ответ.

Глава 26

Риган причесала свои все еще грязные волосы. Ей следовало поскорее вымыться, поскольку глубоко въевшаяся грязь покрывала всю ее голову и одежду. Очень хотелось встретиться с новыми знакомыми друидами Маклауда еще прошлым вечером, но Риган чувствовала себя настолько уставшей, что с трудом держала глаза открытыми.

Она вспомнила, как ужасно разболелась голова. Отчаянно боясь нового приступа и со страхом ожидая наступления утра, она, к своему удивлению, не чувствовала пока ничего дурного.

Проснувшись окончательно, Риган была приятно поражена, найдя в комнате ожидавшую ее лохань с еще неостывшим кипятком. Не задаваясь вопросом, кто проявил о ней такую заботу, она просто обрадовалась и с наслаждением вымылась, а затем вытерлась широким белым полотенцем. Пока она спала, солнце успело подняться довольно высоко, поэтому Риган была уверена, что большинство обитателей замка уже на ногах. Довольная тем, что путешествие не оказалось слишком долгим, она сожалела о том, что так мало времени провела с Гэленом.

Риган испуганно вздрогнула, услышав легкий стук в дверь, мелькнула надежда — не Гэлен ли? Но нет, за дверью стояла Маркейл.

— Доброе утро, — поздоровалась она первой, доброжелательно улыбаясь.

— И тебе доброго утра, — отозвалась Риган, также улыбнувшись и распахивая дверь шире.

— Я подумала, что могла бы проводить тебя до зала, если ты, конечно, готова.

— С удовольствием! — Сердце Риган забилось чаще: скоро она увидит Гэлена.

На пороге зала, едва войдя внутрь, Риган сразу же столкнулась с ним взглядом. Чувственная улыбка медленно коснулась губ Гэлена, а в глазах зажглось непреодолимое желание.

— Садись на любое свободное место, — предложила Маркейл.

Только сейчас Риган обратила внимание, как мало друидов из поселка присутствуют за столом.

— А где остальные?

— Они боятся Воителей, и, думаю, так будет продолжаться еще некоторое время.

Приветливо махнув рукой Брадену, примостившемуся между Логаном и своей матерью, Риган произнесла:

— Следует напомнить моим дорогим друидам, что их жизни были спасены Воителями. Находясь в плену многолетних заблуждений, они никак не могут признать, что дела обстоят совсем не так, как им кажется.

Широко раскрыв бирюзовые глаза, Маркейл подхватила:

— Согласна с Риган. Эти Воители — добрые люди, охраняющие наш мир от сил зла. Но достаточно разговоров. Пожалуйста, найди себе место.

Риган снова поймала на себе взгляд Гэлена. Он едва заметно кивнул, и не в силах сопротивляться его призывному взору, она заняла свободное место рядом с ним. Протянув руку, Гэлен помог ей перебраться через скамью.

— Ты хорошо выглядишь, — заметил он.

— А пахну, наверное, еще лучше, — ответила Риган улыбаясь. — Порция горячей воды для умывания вернула меня к жизни.

— Как ты спала?

Она наполнила кубок молоком и взяла ломтик сыра с куском свежеиспеченного хлеба.

— Очень хорошо. Ты рад, что вернулся сюда?

— Я вернулся домой, — ответил Гэлен, отодвигая в сторону деревянный поднос. — Я всегда с удовольствием возвращаюсь. Думаю, что сегодня я смогу показать тебе окрестности замка.

— А других дел у тебя нет?

— Надеюсь, Воители смогут обойтись сегодня без меня, — улыбнулся Гэлен. — Ты хочешь увидеть море?

— Конечно! Я знаю, что такое море, только из моих снов, но чувствую, что полюблю его. Когда мы отправимся?

— Как только ты будешь готова.

Отказаться от возможности побыть с Гэленом наедине казалось невероятным.

— Я поем позже, — поспешно сказала Риган.

— Ну уж нет, — возразил Гэлен, накрывая ее руку широкой ладонью. — Море никуда не убежит, и я тоже. Ешь, Риган.

Поднеся ко рту хлеб, она заметила, с каким любопытством разглядывают ее все окружающие. Как много здесь Воителей! Если бы она не была знакома с Гэленом и Логаном, ее бы сковал пронзительный страх.

— Прости, что мы так неприлично пялимся на тебя, — сказал ей человек с ужасным шрамом через все лицо. — Просто Гэлен, как правило, ест так много, что у него не хватает времени для застольных бесед.

По залу пронесся смех, и Риган, посмотрев на Гэлена, увидела, что тот тоже улыбается шутке.

— Он так много ест? — переспросила Риган.

— Не обращай внимания на Малькольма, — с показным безразличием во взгляде и нарочитой небрежностью в голосе заметил Гэлен. — Он лжет.

— Это Малькольм-то лжет? — осведомился Воитель с янтарными глазами и темно-каштановыми волосами. — Да Кара выпекает для тебя отдельный каравай, чтобы мы могли поесть спокойно!

Логан прыснул. Риган еще не доводилось видеть такой беззаботности на его лице.

— Боюсь, Арран говорит правду. Брюхо Гэлена наполнить невозможно. Он постоянно прокрадывается на кухню, чтобы стянуть чего-нибудь пожевать.

Риган наслаждалась атмосферой дружеской теплоты, царившей за столом Маклауда. Гэлен воспринимал подначки улыбаясь, лишь флегматично пожимал плечами. Гэлен явно пользовался всеобщим уважением и сам отвечал окружающим той же монетой. Он нисколько не кривил душой, называя это место своим домом.

— Значит, мне придется постоянно беспокоиться, хватит ли мне еды? — поддразнила Гэлена Риган, лукаво улыбнувшись.

Смех снова прокатился по залу, поскольку он невзначай забрал хлеб с подноса Риган и тут же, смущенно моргнув, отправил его в рот.

— Уверяю тебя. Риган, — покачал головой Фэллон, — что, находясь среди этого сборища Воителей, тебе не о чем беспокоиться.

Она испытала чувство неподдельной благодарности к старейшине Маклауда, надеясь, что действительно найдет в замке свое место. И именно в этом месте, возможно, ее память не будет пропадать каждые десять лет. А вместе с Гэленом она начнет бороться с Дейрдре.

Чем больше Риган думала об этом, тем больше ей хотелось стать частью силы, противостоящей злой колдунье.

— Как уже было сказано, я не ворую еду у женщин. Я лишь немного жульничаю. — Гэлен положил недоеденный хлеб обратно на поднос, при этом глаза его светились от радости.

Услышав, что разговор коснулся постройки новых домов в разрушенном поселке, находящемся неподалеку, Риган навострила уши. Слушала-то она с любопытством, однако мысли невольно вертелись вокруг прогулки, предложенной Гэленом.

Заметив, что она проглотила последний кусок, он взял Риган за руку.

— Ты готова?

— Но мне нужно помочь прибраться в зале.

Покачав головой, Айла указала Риган на дверь:

— Иди прогуляйся, сегодня твой день.

— Какие же они все-таки обходительные, — сказала Риган, выходя на крепостной двор.

— Да, — согласился Гэлен, — они добрые люди.

— Тогда совсем неудивительно, что ты считаешь это место своим домом. Здесь не только прекрасно, но и чувствуется магия, которая прямо-таки обволакивает замок. Несмотря на громадную разницу между всеми обитающими здесь Воителями, вы и вправду одна единая семья.

— Каждый из этих Воителей когда-то имел свои собственные семьи, пока Дейрдре не забрала их жизни. Большинство из нас провели в ее подземных темницах не один год. Все, кому посчастливилось сбежать, были вынуждены пребывать в одиночестве, дабы никто в этом мире не смог про нас разузнать.

Гэлен замолчал, проведя Риган через новые, видно, недавно отстроенные ворота. Свидетельством принадлежности крепости к клану Маклаудов выступала надпись, выжженная прямо на утесе, на котором располагался замок.

— Я не могу тебе сказать, насколько долго я разыскивал Маклауд, — продолжал Гэлен. — Каждый из нас знал, что этот клан, по сути, является основным в благородной цели уничтожения Дейрдре. Когда я в конце концов нашел Лукана, я понял, что члены клана не сразу доверяют новичкам. Лишь открыв нам замок и предложив его как родной дом, Маклауды приняли меня за своего.

— Я рада, что члены клана находятся на тропе войны с Дейрдре.

— А мы, в свою очередь, счастливы, что во главе клана стоит Фэллон, — кивнул Гэлен.

Увидев море, Риган лишилась дара речи. Сделав несколько быстрых шагов к краю утеса, она остановилась под порывами ветра в немом восторге, с наслаждением вдыхая соленый морской воздух.

— Не правда ли, это восхитительно? — спросил Гэлен.

— Какое оно… необузданное. Это нельзя сравнить с тем, что я видела в своих снах.

— Согласен, это невозможно передать в видениях.

Почувствовав на себе взгляд, она повернула к нему голову. Длинные волосы, развеваемые ветром, оплелись вокруг Гэлена. Глубокий вдох приподнял его грудь, словно Риган прижалась к нему всем телом.

— Риган, — только и смог прошептать он, прежде чем прикоснулся к ней губами.

Она утонула в этом нежном прикосновении, забыв обо всем на свете. Руки Риган обвились вокруг его шеи в немом предложении всего, чем она владела, — предложении сердца и души.

Риган опасалась, что Гэлен, может быть, утратил к ней прежнее вожделение, однако его поцелуй говорил об обратном. Этот поцелуй, требовательный и жаркий, не позволял ей думать ни о чем. Лишь только непреодолимое желание пронзало ее тело, разрастаясь с каждым мгновением и пожирая обоих.

Гэлен прижал ее еще крепче, удерживая в плену поцелуя, и жар его тела окутал Риган со всех сторон. Поцелуй содержал в себе какое-то обещание, обещание того, что придет что-то большее, неизмеримо счастливое. Чувство, испытанное ими на берегу Лох-Оу, было ничем по сравнению с тем, что они испытывали сейчас.

И они знали это.

Они ощущали.

Они жаждали друг друга.

Из груди Гэлена вырвался легкий стон. В его напрягшемся теле бушевало пламя желания, и только невероятным волевым усилием он обуздал свои чувства и прекратил поцелуй. Легким движением рук Гэлен провел по ее лицу, откидывая волосы назад. Губы Риган слегка припухли и заманчиво блестели, а в серых глазах горела страсть.

Положив голову на грудь Гэлена и повернув лицо в сторону моря, Риган прошептала:

— Когда ты прикасаешься к моему телу, мне начинает казаться, что оно мне не принадлежит.

— Риган, еще несколько слов, и я не отвечаю за себя.

— И ты сожалеешь об этом?

— Никогда! — ответил Гэлен с некоторой долей суровости в голосе.

— Я чувствую, ты тревожишься о чем-то. Это все из-за моего заклятия?

— Меня заботит, что ты находишься не на Лох-Оу; я беспокоюсь о том, что Дейрдре нападет снова; меня тревожат твои головные боли.

Риган положила палец на губы Гэлена.

— Ты говорил, что здесь я буду в безопасности. Как бы я ни любила Лох-Оу, какой бы защищенной себя там ни считала, здесь, около замка, я ощущаю себя иначе. Возможно, это магия друидов, считающих Маклауд своим домом, я не знаю точно. Но в одном ты точно прав — здесь я в полной безопасности, поэтому чувствую себя спокойной. А дальше — будь что будет.

— Ты же знаешь, что я буду помогать тебе во всем.

Несмотря на показную уверенность Риган, Гэлен заметил, как в ее глазах мелькнул страх, который она тщательно старалась скрыть. Но что он мог сделать, ничего не зная о заклятии?

— Как ты думаешь, не буду ли я тобой отвергнут, когда ты потеряешь память? — Губы Гэлена сжались, и он прижал голову Риган к своей груди еще крепче.

— Нет, я такого и допустить не могу! Мысль о том, что я забуду вас всех, забуду все, что делала в последнее время, ужасает меня.

Кажется, Гэлен начинал догадываться, почему Риган не рассказывали о ее прошлом, но пока еще не был уверен до конца.

— И именно по этой причине ты так хочешь, чтобы заклятие было снято?

— Это лишь одна из причин. Я хочу помочь и тебе, и всем остальным в борьбе с Дейрдре. Какое бы знание ни было спрятано во мне, оно сработает против колдуньи, поэтому я хочу отдать это знание вам.

Отклонившись назад, она взглянула на Гэлена, и тот, встретив взгляд серых глаз, вдруг понял, что готов сдвинуть с места небо и землю, лишь бы выполнить то, чего так хочет Риган. Она дала ему то, чего никому не удавалось раньше. Гэлен мог дотрагиваться до нее без малейшей опаски.

Он забыл, как много раз совершал ошибки, прикасаясь к тем, кто был у него до Риган. Гэлен терялся в ее красоте и находил в ней утешение для своей израненной души. Если уж судьба уготовила ему встречу с Риган, он никогда не допустит, чтобы она снова пропала из его жизни.

Глава 27

Риган шла вслед за Гэленом, который повел ее вокруг крепостной стены по тропинке, круто спускавшейся к морю. Ее приводило в трепетный ужас то, насколько Маклауд походил на замок, виденный ею во снах. Это одновременно было и непостижимо, и чудесно, и изумительно.

Единственная разница, которую она заметила, заключалась в надписи, выжженной на камнях, и свидетельствах недавнего капитального обновления построек. Расположенный на краю утеса Маклауд упирался в небо высокими башнями, которые, казалось, касаются облаков.

Серые камни выглядели так, словно были обтесаны самим Господом Богом, так плотно они прилегали друг к другу. Они прекрасно гармонировали с яркой зеленью травы и множеством торчащих из земли валунов. Окружение темно-синей морской воды лишь добавляло этой величавости таинственность и волшебство.

Такой замок мог быть построен простыми смертными для самих смертных, однако его обитателями стали Воители и друиды.

Сопровождаемая Гэленом к синей водной дали, Риган перестала задумываться и о замке, и о том, как много, оказывается, она про него знала. Видеть и чувствовать море — вот все, что она желала сейчас.

Скалы, окружавшие их со всех сторон, превращали тропу в хитросплетенный лабиринт, но ничто не заставило бы Риган повернуть обратно, да и Гэлен все время держал ее за руку, не отходя ни на шаг. Аккуратно придерживая Риган сбоку, он осторожно поставил ее на небольшой валун, и море сразу стало значительно ближе.

Первые брызги прибоя, окатившие Риган, вызвали в ней вспышку смеха. Вода оказалась холодной и соленой на вкус. Она смотрела, как волны бьются о берег, превращаясь в белую пену, и снова откатываются назад.

Прибрежные скалы, стоящие словно часовые, охраняющие берег от морского натиска, в большинстве своем были похожи на скалу, где возвышался Маклауд, охраняющий мир от Дейрдре. Казалось, волны были готовы разбить эти скалы на мириады осколков, обрушивая всю свою мощь при каждом ударе, однако, внезапно потеряв силу, они отступали.

— Ты такое ожидала увидеть? — спросил Гэлен.

Улыбнувшись, Риган посмотрела на горизонт, туда, где ярко-синее небо встречалось с морским индиго. Она увидела, как отражаются облака на водном просторе, и защитила ладонью глаза от солнечных сполохов, пляшущих на зыбкой поверхности.

— Такое. Но увидела несравненно большее.

— Что ж, теперь ты знаешь путь к морю. Приходи сюда, когда захочешь. Только не вздумай одна лезть в воду.

— Почему? — повернув голову, спросила Риган, нахмурившись.

— Считается, что в этих местах очень легко утонуть. Хейден плавает здесь каждый день, поэтому, если захочешь «попробовать водичку», переговори предварительно с ним. Он укажет самые безопасные места.

Риган согласно кивнула в ответ.

— Теперь пойдем, я покажу тебе кое-что еще, — протянул руку Гэлен.

Она позволила его сильным пальцам обвиться вокруг запястья и двинулась обратно вверх. Первое, что она увидела, оказалось фигурой Ларины, одетой в грубые мужские штаны, но, несмотря на то что была в первые секунды несколько потрясена ее видом, подумала, что, будь она в таком наряде, ей было бы намного легче, нежели в своих тяжелых юбках.

— Мне было бы намного проще быть одетой, как Ларина.

Гэлен споткнулся на ровном месте.

— Не думаю, что это хорошая мысль.

— А ты не задумывался, почему Ларина одета в мужскую одежду?

Он пошел дальше, не отворачивая лица от Риган.

— Я не говорил, что не задумывался, просто удивился, что об этом задумалась ты.

— Ну так все-таки — почему?

— Потому что мне еще не доводилось видеть таких длинных ног, как у тебя, обтянутых штанами!

Риган улыбнулась, на нее словно повеяло теплом, и слегка закружилась голова. Не в силах оторваться от прикосновений рук Гэлена, она обошла вокруг него и наградила ласковым поцелуем.

Поднявшись еще выше, они заметили Кару, занятую чем-то в своем огороде. Из кухни доносился звонкий смех. Кара приподнялась на ноги, и Гэлен остановился.

— Ну и как тебе море? — спросила она у Риган.

— Это что-то изумительное!

— Эй, Риган! — послышался голос Маркейл из кухонной двери. — Не хочешь к нам присоединиться? Я молюсь, чтобы около меня оказался кто-нибудь, кто разбирается в этой проклятой стряпне чуть лучше меня! Я просто не могу подолгу находиться в одиночестве.

Кара рассмеялась, покачав головой, и подошла к двери.

— Мы намерены преподать тебе урок.

— Почему-то у меня каждый раз выходит малосъедобная дрянь. — Маркейл заговорщически подмигнула Риган.

Она почувствовала, как желание подружиться с этими женщинами подталкивает ее к кухне. Внутренний голос подсказывал, что налаживание тесных отношений с ними очень важно для нее самой, поэтому Риган была не в силах игнорировать это чувство.

— Иди к ним, — поощрил Гэлен, — я сам найду тебя попозже.

С одной стороны, ей хотелось остаться с женщинами, с другой — она не была готова оставить Гэлена. Решение пришло само собой, когда Маркейл взяла ее за руку и потащила к дверям кухни.

— Кстати, тебя разыскивает Хейден, — сообщила она Гэлену, продолжая подталкивать Риган. — Не беспокойся, у вас еще будет время.

— Неужели по мне это так заметно? — вспыхнула Риган.

— Даже чересчур, — рассмеялась Ларина, которая расслышала обрывки разговора, — но в этом нет ничего предосудительного!

— И то верно, — встряла Соня, очутившаяся рядом, — мне очень нравится наблюдать, как наши Воители преклоняются перед своими женщинами.

Риган была достаточно умна, чтобы понять: Гэлен никогда никому не принадлежал. И если ей не удастся снять с себя заклятие, он уйдет в небытие. Она не сможет вспомнить о нем ничего. Но ведь сам-то Гэлен останется, он будет все знать и все помнить! Справится ли он с таким испытанием?

— Иногда предсказать будущее совершенно невозможно, — раздался задумчивый голос Айлы, словно она проникла в мрачные предчувствия Риган.

В разговор снова вступила неунывающая Ларина:

— Точно предсказать можно только то, что Гэлен не потеряет своего аппетита при любых обстоятельствах!

Усевшись между Айлой и Соней, Маркейл принялась скатывать тесто в маленькие шарики.

— Я вовсе не шучу, когда честно объявляю о моей никудышной способности стряпать, и пришла сюда лишь для того, чтобы быть вместе со всеми.

— Она просто помогает нам, — пояснила Кара, а Соня добавила, фыркнув:

— Конечно, когда не хворает.

— Хворает? — переспросила Риган. — А что с ней такое?

— Просто я жду ребенка от Куина, — улыбнулась Маркейл.

— О! Сердечно поздравляю! — Риган буквально ощутила, как от Маркейл повеяло счастьем, а по остальным женщинам пронеслась волна радостного возбуждения. — Какая чудесная новость!

Кара подвинулась ближе к Маркейл и, касаясь ее плечом, обратилась к Риган:

— Все мы сильно взволнованы, однако нам очень хотелось бы знать другое — твою версию всего, что произошло в поселке, где вас обнаружили Гэлен и Логан.

Риган приподнялась из-за широкого кухонного стола и закусила губу. Перед глазами возник Гэлен, когда она увидела его в первый раз.

Гэлен разыскал Хейдена на крыше домика в соседнем поселке. Куда бы он ни бросил взгляд, повсюду сновали озабоченные Воители, готовившие это место для заселения новыми друидами.

— Неудивительно, что тебя вовсе не видать с тех пор, как здесь появилась Риган, — проворчал Йен, один из Воителей-близнецов, когда Гэлен проходил мимо.

Быстро взглянув на близнеца, он прошел дальше к Хейдену, латавшему крышу одного из домов.

— Прекрати, — улыбнулся Фэллон.

Гэлен тоже не мог стереть с лица ухмылки. Прогулка с Риган заставила его ощущать все происходящее по-другому, лучше и светлее.

— Ты хотел меня видеть? — запрыгнув на крышу рядом с Хейденом, спросил Гэлен.

Тот закончил крепить охапку соломы и уселся на нее, обхватив руками колени.

— Как вел себя Логан, пока вы были в отлучке? Он говорит, что хочет побыть один. С ним ничего не произошло плохого?

— По-моему, — ответил Гэлен, — что-то начало менять его характер.

Он сел рядом, взирая сверху на поселок и землю, окружающую замок.

— Я тоже заметил, что с некоторого времени с ним происходит что-то необычное. Я пытался расспросить Логана и раньше, но боюсь, что это что-то глубоко личное, связанное с его прошлым.

— Он еще очень молод для бессмертного. Мы все проходили темный период.

— Да, мне это знакомо, — устало кивнул Хейден. — У всех такое время проходит по-разному. Но я чувствую, как в Логане растет гнетущая мрачность. В таком подавленном состоянии я и сам находился не один десяток лет.

Сжав кулаки, Гэлен представил, как Логан постепенно сдается своему богу.

— Да, я видел это, когда Фэллон переносил нас в замок и Логан положил на меня руку. Как ты думаешь, он мог получить своего бога по наследству?

— Не уверен. Сколько я знаю Логана, он всегда скрывает свою боль за вечными шутками-прибаутками.

— Это ему хорошо удается, потому что я никогда этого раньше не замечал.

— Обуревающие демоны прошлого никогда не покинут нас, — пробормотал Хейден. — Ты сколько угодно можешь убегать от них, но в конце концов они обязательно найдут тебя снова.

Гэлен скривился, осознавая правоту слов Хейдена. Ведь и в нем самом находилась часть прошлого, убежать от которой было нельзя. Но он же старался это сделать и старается до сих пор.

— А что из прошлого Логана так сильно терзает его?

— Это мне неизвестно.

— А я полагал, что вы делитесь своими бедами друг с другом.

Выпятив подбородок, Хейден пожал плечами:

— Я всегда знал, что Логан что-то скрывает. И думаю, это как раз то, от чего он пытается убежать.

— Ты говорил об этом с кем-нибудь еще?

— Нет. Я хотел, чтобы ты стал первым, с кем я обсудил Логана. Я надеялся, что он снова будет самим собой, но, кажется, он уходит в темноту прошлого все дальше и дальше.

Гэлен подумал об образах, которые вспыхнули перед ним, когда он прикасался к Логану.

— Послушай, а Логан никогда не упоминал в разговорах о младшем брате?

— Он никогда не рассказывает о своей семье. Почему?

— Во время путешествия мне удалось разглядеть в его сознании некий отблеск. В этом видении присутствовал молодой парнишка, поразительно похожий на Логана. Он звал его, умолял вернуться обратно, но Логан уходил все дальше.

— О, кровь богов, — пробормотал Хейден под нос.

— Нужно не спускать с него глаз, — сказал Гэлен, поймав на себе взгляд Логана. — Он, похоже, не хочет становиться для нас обузой, но ведь все мы братья.

— Я не позволю Логану быть порабощенным своим богом, — торжественно, словно давая клятву, произнес Хейден. — Меня не заботит, что скажет сам Логан, я просто буду бороться за него.

— Тогда нам следует переговорить с остальными.

— Согласен, я беру это на себя.

Логан стоял посередине поселка, задрав лицо к небу.

— Гэлен! — позвал он, указывая куда-то вверх.

— Вот ведь, черт побери! — воскликнул Гэлен, проследив за взглядом друга.

Высоко над их головами парил сапсан.

— Ну и что из этого? — спросил спрыгнувший на землю Куин.

Гэлен покинул крышу вслед за Куином, вокруг них стали собираться остальные Воители.

— Эту птичку мы видели на озере, — сказал Логан, — а потом она сопровождала нас по дороге сюда.

— Мы почувствовали, что здесь замешана магия, — добавил Гэлен, поглядывая на Логана.

— Думаешь — Дейрдре? — спросил Лукан.

— Вполне возможно, — ответил Логан, — и я намерен это выяснить.

Фэллон схватил Логана за руку.

— Пока не нужно ничего предпринимать. Дейрдре пожалует сюда, стараясь не привлекать внимания. Просто теперь нужно все время держаться вместе, и это обеспечит друидам более сильную защиту.

— И обезопасить артефакт, — в тон ему добавил Хейден.

— Риган, — поправил его старейшина.

— А может быть, попробовать как-то наладить связь с соколом? Глядишь, с твоим даром что-нибудь и получится, — предложил Гэлен, взглянув на Куина.

— Давайте посмотрим, что из этого выйдет.

Куин освободил бога, и его кожа почернела за несколько мгновений. Даже белки глаз поменяли окраску, они затуманились и стали похожи на ониксы. Задержав дыхание, Гэлен смотрел на Куина в надежде, что тот сможет раскрыть секрет — кто же все-таки управляет птицей?

— Не выходит. Я не могу установить контакт. Но перегрин явно находится под действием магической силы, — произнес Куин, не сводя глаз с сапсана. — И все поведение птицы только ей и подчиняется.

— Поясни, — попросил Фэллон.

Куин моргнул, его кожа и глаза приобрели обычный цвет. Он обвел взглядом сгрудившихся вокруг Воителей.

— Поясняю. Я уверен, что сокола использует не Дейрдре.

— Тогда кто же? — спросил Гэлен.

— Вот это — вопрос, — задумчиво ответил Куин.

Коротко кивнув, Логан развернулся на пятках и направился к ремонтируемому домику.

— Эх, когда Логан догадается, что мы за ним наблюдаем, он почувствует себя несчастным, — вздохнув, заметил Хейден, стоящий рядом с Гэленом.

— Мы наблюдаем не за Логаном, а друг за другом. Есть ли выбор, когда против нас ополчается возглавляемый Дейрдре мир зла?

— Выбора нет, — примирительно проворчал Хейден. — Как говорит Фэллон, мы — единая семья.

Гэлен взглянул на сокола, продолжающего описывать над ними широкие круги. Он не мог избавиться от чувства, что этот сапсан и магия, управляющая птицей, являются отправной точкой, раскрывающей причину возрастающей мрачности Логана.

Глава 28

Риган не могла поверить, что день, проведенный в обществе женщин Маклауда, пролетел так быстро. Кара, Маркейл, Ларина, Соня и Айла приняли ее в свою маленькую группу, и Риган ощущала себя самой счастливой.

Одна лишь мысль омрачала этот день. Риган помнила, что остальные друиды из ее поселка так и не решились покинуть своих спален и, может быть, подумывали о том, как бы сбежать из замка.

И все это из-за Воителей.

Она направилась к лестнице, ведущей к спальне. Благодаря Ларине Риган обошла все закоулки замка, но, несмотря на это, была уверена, что потратит еще много времени, прежде чем перестанет путаться в лабиринте коридоров и лестниц.

Вопрос, собирается ли она оставаться в замке, казался глупым — о том, чтобы уйти отсюда по собственной воле, она и помыслить не могла. Во-первых, здесь она наконец нашла друзей, во-вторых, тут находился Гэлен. Но была еще и третья причина. За все время она впервые почувствовала, что действительно кому-то нужна.

Она обогнула угол зала и резко замедлила шаг, обнаружив Гэлена, стоящего у дверей ее комнаты. Его недавно вымытые волосы еще не успели высохнуть. Гэлен приветливо улыбнулся, сверкнув глазами:

— Надеюсь, ты получила удовольствие от сегодняшнего дня?

— Да, — коротко ответила Риган, останавливаясь напротив. — Ты меня ждешь?

— Жду.

Открыв дверь, она вошла в комнату.

— Как ты узнал, какая именно спальня — моя?

— Я знаю твою магию, Риган, и могу разыскать тебя где угодно, — ответил Гэлен, бесшумно закрывая за собой дверь.

Ее сердце забилось в предвкушении. Никогда еще Гэлен не смотрел на нее такими глазами. Его чувственная улыбка заставила затрепетать грудь Риган, а колени сделались податливо-мягкими.

Казалось, глаза Гэлена потемнели от желания. От ожидания прикосновения его рук по телу Риган пробежали мурашки, и дыхание прервалось. Она не просто хотела Гэлена, нет, он был ей необходим, невзирая ни на что — ни на полную неизвестность перед будущим, ни на возможный крах ее мечты.

Он подошел совсем близко и, встав напротив, провел по щеке пальцами и положил ее голову на свое плечо.

— Весь день я думал только о тебе.

— И про что же именно ты думал?

— Про это, — ответил Гэлен, прижимаясь к ней губами.

Его поцелуй был глубок и чувственен. Отвечая на него с удвоенным пылом, Риган подумала, что расплавляется от прикосновений жаркого тела Гэлена. Он прижимал Риган все сильнее, и теперь она ощущала каждый его вдох, каждый удар его сердца.

Резким движением сдернув с Гэлена рубаху, она ощутила, как огонь, исходящий от его кожи, разгорается все сильнее.

— О, кровь богов, как же я хочу тебя, — пробормотал Гэлен.

Риган прервала поцелуй и освободилась из его объятий. Ее сердце екнуло, когда она заметила, как в глазах Гэлена мелькнула тень сомнения.

— Я тоже думала о тебе весь день, — произнесла Риган. — Я вижу тебя в этом замке повсюду. Не знаю, что принесет мне завтрашний день, по правде говоря, меня это сейчас не заботит. По крайней мере пока я в твоих руках.

— Я узнал тебя впервые той ночью прямо на земле. Теперь я хочу узнать тебя в постели, — ответил Гэлен, освобождаясь от килта и башмаков.

— Ах, Гэлен! Твердая земля или мягкая кровать — когда я с тобой, то не чувствую разницы.

Риган опустилась на кровать, увлекая Гэлена за руку. Ощущение близости его тела дурманило и обостряло чувства. Положив руку на ее бедро, Гэлен ласково провел другой по спине Риган, заставив ее застонать. Ей казалось, душа Гэлена сливается с ее душой одновременно с единением тел. Риган уносила феерическая волна желания, которая заглушала собой все, происходящее вокруг.

И она хотела еще большего.

Ее пальцы скользили по спине Гэлена в такт прерывистому дыханию, а мысли начали разбегаться куда-то в стороны. Он не мог сопротивляться безумию, которое охватывало его все сильнее. Гэлен просто прикасался к ней, целуя все требовательнее и исследуя каждый изгиб тела Риган. Его мрачные мысли о наложенном заклятии уплывали все дальше и дальше. Отяжелевшие веки и прерывистое дыхание Гэлена говорили о его выходе за пределы самоконтроля, и, судя по стонам и движениям Риган, то же самое происходило и с ней.

Потом он лежал рядом, утопая лицом в ее волосах и вдыхая розмариновый запах, который окутывал его нежным облаком. Он положил свою руку гуда, где должно было биться сердце, и почувствовал быстрые неритмичные толчки. Гэлен медленно закрыл глаза. Удерживая Риган около себя, он понял, что все произошедшее было совершенно правильным.

Сама судьба свела их вместе. Но Гэлен хорошо знал, как быстро может перемениться его жизнь. Это не раз случалось раньше и, возможно, скоро случится снова.

Мысль о Дейрдре заставила Гэлена сильнее прижать к себе Риган. Сейчас в нем опять проснулась не только злость, но и страх. Слишком уж дорога была ему Риган. И совсем не потому, что она хранила в себе секрет победы над Дейрдре, а просто потому, что она была такой, как есть. Может быть, в самом начале знакомства его притягивало то, что он мог дотронуться до нее без опаски, однако сейчас все это осталось далеко позади.

Гэлен не желал разбираться в тонкостях своих чувств. Он только знал, что хотел Риган, нуждался в ней и ужасно тосковал, когда ее не было рядом.

Ее улыбка и веселый смех привнесли в его жизнь яркий свет, неведомый раньше. Он видел, как в свое время Хейден был близок к тому, чтобы подчиниться воле своего бога, как близок к этому сейчас Логан. Мог ли он избежать падения в темноту бытия, случись бы что с Риган?

Гэлен заранее знал ответ. Он уже однажды был близок к этому, использовав свой дар для управления чужим разумом. Но об этом даже и думать не хотелось События прошедших дней не могли не браться в расчет. Дейрдре не оставит их в покое, если, конечно, они не убьют ее первыми. Если бы они только предполагали, что черная магия злой колдуньи окажется столь сильной, возможно, они подготовились бы лучше.

И дело не только в том, что Дейрдре собирается напасть на них. Оставалось еще и заклятие Риган. Как бы хотелось знать, что именно сотворила она над собой. Ну а ответ на вопрос «зачем?» лежит на поверхности — она пряталась от Дейрдре.

Но прятала ли Риган саму себя, или прятала какой-то секрет? Эта главный вопрос. И возможно, найти на него ответ никогда не удастся.

Гэлен видел, как этим утром Риган изучала замок. Ему хотелось расспросить ее, соответствуют ли ее сновидения тому, что она видит сейчас, однако это непременно вызвало бы продолжение беседы на нежелательную тему. Да, пусть сейчас он был эгоистом, но Гэлен хотел, чтобы в эти минуты Риган думала только о нем и о времени, проведенном вместе.

А к возвращению утраченной памяти они еще вернутся. Вдвоем. Вопрос, сколько у них оставалось времени, — вот что действительно серьезно тревожило Гэлена.

— Почему ты выглядишь таким обеспокоенным? — спросила Риган.

— Я думаю, кого бы поставить часовым у спальни, если Мейри попробует прорваться через запертую дверь. — Гэлен снова прижал к себе Риган.

Она рассмеялась, подрагивая всем телом.

— Я не видела Мейри с того времени, как появилась в замке. Фиона оказалась единственной, вышедшей из своей комнаты, да и то, полагаю, лишь из-за Брадена.

— С другими друидами ты не разговаривала?

— Нет еще. Но Кара говорила, что слышала краем уха, как некоторые вели разговоры о том, чтобы покинуть замок. Они забились по своим спальням и боятся спускаться в зал из-за тебя.

Что же такого он сделал предосудительного? Разве не спас их от верной гибели?

— Из-за меня? — нахмурился Гэлен.

— Ну, не из-за тебя лично. Говоря «из-за тебя», я подразумевала всех Воителей. Они навевают ужас на остальных друидов.

— Именно этого я и опасался!

— Прости, Гэлен, — погладила она его руку, — никто из вас, конечно, не заслуживает такого отношения. Я обязательно поговорю с соплеменниками.

— Не беспокойся об этом. Они вынуждены оставаться в замке, потому что знают, что находятся под нашей защитой. Дейрдре охотится за всеми друидами, а вас не так-то уж много осталось.

— Я знаю, — ответила Риган с такой неподдельной грустью, что Гэлен запнулся.

— Но ты-то сама, надеюсь, не напугана? — произнес он после некоторой паузы.

— Я — нет. — Она повернулась к нему лицом. — Не знаю, как это объяснить, но у меня такое чувство, будто я должна выполнить какую-то важную миссию, находясь именно здесь.

— Полагаю, об этом тебе нашептывает твоя магия. Уже поэтому, я надеюсь, ты останешься в Маклауде. Ведь если Мейри захочет уйти, она обязательно попытается уговорить тебя составить компанию.

— Ей это не удастся. Я уже говорила, что хочу помочь победить Дейрдре.

Откинувшись на спину, Гэлен провел пальцами по лицу Риган, не переставая восхищаться шелковистостью ее кожи.

— Для Дейрдре очень важно, чтобы ты оставалась вместе с друидами.

Она поспешно придвинулась к Гэлену и положила голову ему на грудь.

— Мне просто необходимо вспомнить две вещи. Первая — какое именно заклятие я наложила на себя, и вторая, самая главная — зачем я это сделала? Трудно объяснить, но ощущение важности этого вращается у меня в голове, словно на шарнире.

— Иногда случается так, что прошлое лучше похоронить.

— Ты говоришь так, имея в виду себя? Ты бы хотел забыть свое прошлое?

Гэлен пробежался пальцами по ее спине. Он вспомнил день, когда за ним пришли вирраны, день, в который потерял семью, день, постоянно крутящийся в его голове.

— Время от времени.

— Как это понимать?

— Иногда эти воспоминания помогают мне сохранять твердость духа. Эта память — моя опора в жизни.

— В отличие от тебя у меня нет никаких воспоминаний, — произнесла Риган, сжимая руку, лежащую на груди Гэлена, в кулак.

— Может быть, и нет, но ты каждый раз создаешь себе новые.

— В результате я — это уже не я.

Он перекатил ее на спину и нежно поцеловал в ответ.

— Я дам тебе все воспоминания, какие ты только захочешь.

Глава 29

Риган обвила рукой шею Гэлена.

— А не сходить ли нам поужинать?

— Хм… — промурчал тот в ответ и поцеловал Риган под подбородок. — Прихожу к выводу, что ты проголодалась, и поддерживаю. Или, если хочешь, я спущусь вниз, наберу еды и принесу сюда.

— Предложение звучит божественно.

Благодарный поцелуй Гэлена был прерван стуком в деверь. Досадливо вздохнув, он уперся лбом в Риган.

— Думаю, тебе лучше посмотреть, кто к нам пожаловал.

Она предпочла бы не вылезать из постели и остаться с Гэленом. Накинув сорочку и платье, босая, без чулок и обуви, Риган отворила дверь и обнаружила за ней Брадена.

— Что я могу для тебя сделать? — спросила она, улыбаясь сверху вниз.

— Мейри попросила разыскать тебя, — ответил мальчик и с явной досадой постучал кончиком башмака об пол.

— Я скоро вернусь, — сказала Риган, посмотрев на Гэлена через плечо.

— К тому времени, как ты вернешься, я уже добуду еды.

Взяв Брадена за руку, она вывела его из комнаты, притворив за собой дверь.

— Как ты узнал, где я?

— Просто спросил об этом у Логана, — пожал Браден худыми плечиками. — Он и ответил, что скорее всего в своей спальне. Мне нравится Гэлен, он вызывает у тебя улыбку.

— Мне приятно слышать, что тебе нравится Гэлен, — ответила Риган, сжимая руку малыша. — И он, и остальные Воители оказались очень добры, оказав нам гостеприимство.

— Мама говорит то же самое, она рада находиться под их защитой. Только ей не нравится, что остальные ведут разговоры о том, чтобы уйти отсюда. Ты тоже уйдешь с остальными?

Риган отрицательно покачала головой в ответ, останавливаясь около спальни старейшины.

— Я нашла свое место. И передай матери, чтобы она не вздумала, в случае чего, уходить из замка.

— Передам, — согласился Браден и, уже убегая, улыбнулся.

Прежде чем постучать в дверь старейшины, Риган глубоко вздохнула и расправила плечи. Дверь открылась почти мгновенно. Войдя в достаточно просторную комнату, она обнаружила там еще и Одару.

— Ты хотела меня видеть? — с улыбкой произнесла Риган.

Мейри сидела около окна, штопая платье в свете последних лучей заходящего солнца. Она даже не кивнула в знак приветствия, а Одара старательно отводила глаза в сторону, чтобы не столкнуться с Риган взглядом. Тревожное предчувствие кольнуло сердце Риган.

— Мы провели голосование, — проговорила Мейри, — и намерены покинуть это место.

Риган сузила глаза, услышав, с каким презрением были произнесены эти слова. Несмотря на то что Мейри не верила Воителям, она никогда не демонстрировала столь нескрываемой ненависти. Какое происшествие стало причиной такой внезапной перемены?

— Я ничего не знаю ни про какое собрание. Я в нем не участвовала.

— Это не важно. Нам не нужен твой голос, — ответила Мейри, передернув плечами.

Что-то здесь было не так. Старейшина никогда не вела себя так грубо.

— Почему-то я не слышала от тебя жалоб на Воителей, когда они спасали нас от вирранов.

— Благодаря этим Воителям вирраны нас выследили!

Риган обернулась к Одаре, которая стояла, прислонившись к стене, сцепив руки и низко опустив голову.

— Если ты заметила, Мейри, кроме Воителей, здесь еще есть и друиды, которые неплохо себя чувствуют. Почему же вы хотите уйти отсюда? Соскучились по вирранам?

Прежде чем Мейри успела ответить, в дверь легко постучали. Риган изумленно наблюдала, как в открывшемся проеме появилась Айла, осторожно неся еду на деревянной доске, которую она поставила на стол перед старейшиной.

— Этого вполне достаточно, — сказала Мейри, давая понять, что Айла может уйти.

Риган заметила, как в глазах Айлы вспыхнул огонек раздражения, который ей никак не удавалось погасить. Ведь Мейри не имела никакого права обращаться с ней, как со служанкой.

— Зачем ты приносишь Мейри еду? — выступила вперед Риган, удерживая Айлу.

— Она же отказывается выходить в общий зал и делить с нами стол, — ответила Айла, косясь на Мейри. — Здесь никому не принесет радости наблюдать, как твои дражайшие друиды помирают с голоду, вот и приходится таскать им еду.

— И они обращаются с тобой, как прислугой, — закончила мысль Риган.

Сжав кулаки, она посмотрела поверх головы Айлы на старейшину. Зачем же она выбрала такой путь?

— Ты не имеешь права!

— Уж я-то как раз при своих правах! — Мейри встала, отложив шитье в сторону. — Воители притащили за собой вирранов в наш дом, подвергли нас опасности. Да после этого они просто были обязаны вывести нас оттуда. Но теперь, когда мы в безопасности, мы найдем свой собственный путь.

Хмыкнув, Айла взглянула в лицо Мейри.

— Да ты просто глупа, если думаешь, что вирраны вас не разыщут. Уж они-то точно знают, что вы находитесь здесь, и, конечно, уверены, что никто не уйдет отсюда. Но стоит вам высунуть нос, считайте, что вы уже в лапах Дейрдре.

— Уж вам-то про это, должно быть, хорошо известно, не правда ли, драу? Вы еще омерзительней, чем те животные в килтах, называющие себя мужчинами!

— Мейри! — вскрикнула Риган, пораженная таким отношением. — Прекрати!

Однако старейшина не была способна слышать, она кинулась к Айле, которая не двигалась с места, и обвиняюще ткнула в ее плечо узловатым пальцем.

— Ты достойна только одного — гнить в аду вместе с остальными драу!

— Скажи-ка моей жене это еще раз, и я собственными руками выкину тебя на свидание к Дейрдре, — послышался за их спинами чей-то низкий голос.

Обернувшись, Риган увидела Хейдена, заполнившего своим массивным телом весь дверной проем. Она до сих пор не могла поверить, что Мейри произнесла такие ужасные слова, и уж тем более что Одара не сделала ничего, чтобы ее остановить. Их настрой говорил только о том, что старейшины ни капли не доверяли Воителям.

— Все в порядке, Хейден, — сказала Айла, становясь около мужа. — Эти… Эти друиды меня нисколько не беспокоят. Им нужно кого-то обвинить в своих бедах, и роль козлов отпущения они предоставили нам.

Хейден повернулся к Мейри:

— Ты бы последила за своим языком, старуха. Никто вас тут насильно не держит. Хотите уйти — скатертью дорога, но помните, что наш замок открыт лишь для тех, кто решает в нем остаться.

— Никто из нас здесь не останется, — твердо заявила Мейри.

Пожалуй, Риган уже наслушалась достаточно. Она стала рядом с Айлой и Хейденом.

— Ну почему же никто? Я, например, остаюсь. Фиона с Браденом — тоже. Я не знаю, что случилось с вами за такое короткое время пребывания в замке, но ты должна остановиться. Все Воители — добрые люди.

— Ты не ведаешь, что говоришь. Ты увидишь, Риган, ты еще увидишь: все, что я тебе говорила про Воителей — сущая правда.

— Это говоришь не ты, а страх перед Воителями. Ты совершаешь ошибку. Послушай, Мейри, дай этим людям шанс. — Риган смущенно замолчала, поняв, что позволила показать окружающим самую суть захлестывавших ее эмоций. Сокрушенно покачав головой, она отступила из комнаты к двери. — Тебе нужен отдых. Я вернусь завтра утром, и мы побеседуем.

Мейри рассмеялась ей вслед пустым безумным смехом:

— Не забудь спросить у своих любимых Воителей, отчего это они помалкивают, как излечивали твою головную боль накануне?

— Вы должны остаться в замке. И, пока вы находитесь здесь, вы останетесь под защитой, — сказала Риган, игнорируя выходку старейшины.

Она выскочила из комнаты раньше, чем кто-нибудь из присутствующих успел заметить, как поток слез хлынул из ее глаз. Слова Мейри все еще звенели в ушах Риган, раня в самое сердце.

— Риган, подожди, — послышался сзади голос Айлы.

Ей совсем не хотелось вести сейчас разговоры с этой изящной друидкой, однако она замедлила шаг.

— У меня не хватает слов, чтобы вымолить прощение для Мейри. Я просто не представляю, что на нее нашло.

Айла схватила Риган за руку и развернула лицом к себе. Рядом с женой находился Хейден, глядя на Риган черными глазами с вниманием и сочувствием.

— Не обращай внимания на Мейри. Я хочу признаться, что и Соня, и я действительно задействовали свою магию вчера вечером. Твоя боль была слишком сильна, а целительная магия Сони почти не знает границ, — объяснила Айла. — Никто из нас не останется равнодушным к страданиям и не будет стоять в стороне, зная, что может чем-то помочь.

— Но почему же никто не обмолвился мне ни словом на следующий день?

— Гэлен был против, — ответил Хейден. — Он достаточно насмотрелся на твои мучения во время путешествия сюда и не хотел бы тебя лишний раз расстраивать.

Посмотрев на пол, Риган внимательно изучила голые пальцы, выглядывающие из-под подола платья.

— Спасибо, что сказали. А теперь вот что. Если остальные не хотят делить с вами стол, пусть готовят себе сами. Я не желаю, чтобы им здесь прислуживали!

В светло-голубых глазах улыбнувшейся Айлы мелькнула благодарность.

— Ты уже нашла свое место здесь, Риган. Надеюсь, что ты дашь понять всем, что вы для нас желанные гости.

— Я постараюсь, — пообещала Риган.

Она несколько мгновений оставалась на месте, ожидая, пока удалятся Айла и Хейден. Риган до сих пор оставалась потрясенной словами и поступками Мейри, с одной стороны, и молчанием и бездействием Одары — с другой.

Что произошло со старейшинами Лох-Оу, славящимися мудростью и терпением? Неужели путешествие сюда наложило на них столь сильный отпечаток?

Сейчас больше, чем когда-либо, Риган ощущала необходимость узнать собственное прошлое, выудив его из глубоких закоулков памяти. Риган двинулась к своей спальне, чувствуя, что босые ноги холодны так же, как и застывшая в жилах кровь.

Гэлен сидел, окруженный подносами с едой, развалившись на кровати. При виде зареванной Риган улыбка мгновенно сползла с его лица. Вскочив на ноги, он бросился к ней с вопросом:

— Что произошло?

Закрыв дверь на засов, Риган молча отошла к окну и взглянула в начинающее сереть небо, на котором в лучах заходящего солнца переливались темно-розовые и малиновые облака.

— Риган, не пугай меня.

Ответом послужил звук, напоминавший всхлипывание и горький смешок.

— Риган, это уже не смешно!

— Я и не думаю смеяться, — покачала головой Риган. — Просто представила, как бессмертный Воитель, обладающий силой заключенного в нем бога, испугался, что встретил меня шуткой.

— Мы боимся многих вещей, особенно после того, как большинство наших семей было уничтожено. А теперь рассказывай, что все же случилось!

— Меня мучила головная боль вчера вечером?

Гэлен бросил на Риган очень быстрый взгляд и медленно кивнул:

— Да, Браден прибежал в зал и сказал Логану. Благодаря Соне и Айле твоя боль утихла.

— С Мейри и Одарой что-то происходит. — Она вздрогнула, вспомнив слова старейшины, переполненные злобой. — Мейри говорила ужасающие вещи. Она никогда не позволяла себе такого раньше. А Одара даже не пыталась ее остановить, как всегда непременно делала. Это не те женщины, которых я знала.

Гэлен стал опасливо озираться по сторонам, словно их кто-то мог подслушивать.

— Если хочешь, я могу прочесть, что у них в мыслях.

После такого предложения слезы хлынули из глаз Риган с новой силой. Насколько Гэлену было ненавистно вторжение в чужой разум, насколько доставляло ему боль касание чувств посторонних! И все же он готов на это ради того, чтобы помочь.

— Нет, — прошептала Риган. — Я не желаю этого, несмотря ни на что.

— Мне бы хотелось это сделать для тебя.

— Почему для меня? Это из-за того, что ты не можешь прочесть мои мысли? — Она взмолилась, чтобы Гэлен сказал ей правду, будучи не в силах вынести любую ложь от этого человека.

Он ответил не улыбкой, а какой-то гримасой.

— Увидев тебя впервые, я был поражен твоей красотой. Я никогда не встречал такой привлекательной женщины. Впервые тебя поцеловав и не проникнув в твой разум, я понял, что не могу без тебя…

В его глазах не было ни тени лжи, и Риган ощутила прилив благодарности судьбе.

— Итак, это случилось лишь потому, что моя память оказалась для тебя закрытой, — произнесла Риган с неподдельной печалью.

— Сначала я думал, что частично причина кроется и в этом. Тем не менее я счастлив, что могу дотрагиваться до тебя и целовать, ничуть не беспокоясь за свой проклятый дар. Это ты, Риган, вытянула меня из мрака отчаяния. Твоя улыбка, доброта, твое стремление найти саму себя!

И снова в глазах Гэлена сверкала правдивая чистота. Тяжело дыша, Риган упала ему на грудь.

— Спасибо за то, что не лжешь! Я так устала от лжи!

Его широкие ладони погладили спину Риган сверху вниз, давая ей покой и умиротворение, в которых она так нуждалась.

— Скажи, что там натворила Мейри.

— Я так зла на нее, что готова выкинуть из замка собственноручно. — Она неохотно высвободилась из уютного пристанища рук Гэлена и взобралась на постель. Голод давал знать о себе все сильнее, а здесь так вкусно пахло!

Разломив кусок хлеба на две части, она протянула ему большую.

— Она вызвала меня, чтобы поведать о голосовании, на котором друиды приняли решение покинуть замок.

— Что? — На лице Гэлена застыло выражение возмущения и замешательства. Рука с хлебом остановилась на полдороге к открытому рту. — Ты шутишь, надеюсь?

— К несчастью, нет. Не знаю, кто там в этом голосовании участвовал, только не я. Провожая меня к старейшинам, Браден сказал, что он и Фиона желают остаться, о чем я, признаться, не без удовольствия, Мейри и сообщила. Это известие она перенесла с несчастным видом, но когда я добавила, что тоже не намерена покидать Маклауд, впала в ярость.

— Мне жаль.

Отломив кусок копченой рыбы и отправив его в рот, Риган продолжала:

— Хуже всего было дальше. Айла принесла ей поднос с едой, а та велела ей уйти, словно служанке. Короче говоря, она рвала и метала и в конце концов предложила Айле убираться ко всем чертям вместе с остальными драу.

По лицу Гэлена пробежала очередная гримаса, однако он продолжил кромсать кинжалом оленину на маленькие кусочки.

— Ее счастье, что там не оказалось Хейдена.

— Он как раз подошел туда и пригрозил, что отправит Мейри прямиком к Дейрдре собственными руками, если та сейчас же не замолчит. После этого Мейри не преминула упомянуть о моих головных болях, давая понять, что вы зачем-то держите это в секрете.

— Я совсем не собирался от тебя скрывать, — признался Гэлен, — просто подумал, что это лишний раз тебя огорчит.

— Высоко ценю это, но предпочитаю знать правду, любую, как бы ни тяжело было ее вынести, — ответила Риган, кладя свою руку поверх его руки.

Глава 30

Гэлен не хотел показывать Риган, как сильно его встревожила перемена в поведении старейшины. Безусловно, она хотела знать правду обо всем, что случилось, но Гэлен решил оставить свои тревоги при себе хотя бы на время.

— Я попросила Айлу больше не таскать им еды, — продолжила Риган, не подозревая о беспокойстве, обуявшем Гэлена. — Когда проголодаются, пусть идут на кухню и сами готовят себе еду.

— Хорошая мысль, — хмыкнул Гэлен.

— Кстати, Мейри обозвала тебя и всех Воителей животными.

— Меня обзывали значительно хуже, не беспокойся на этот счет.

Риган встряхнула головой, разметав по плечам свои чудесные рыжие локоны.

— Все это так не похоже на Мейри. Да и Одара, которая тоже была в спальне, не вымолвила ни слова. Здесь тоже что-то не так: обычно она всегда высказывает свое мнение.

— Подумай сама, они приняли решение уйти из замка, который им едва знаком. Это не укладывается в сознание любого здравомыслящего человека.

— Возможно, мне понадобится твоя помощь, чтобы удержать здесь Брадена с Фионой. Не думаю, что Мейри позволит им остаться здесь просто так.

Гэлен хмыкнул и поднес ко рту кубок с темно-красным вином.

— Не уведет же она их насильно. Все обитатели замка найдут способ воспрепятствовать этому.

Харон внимательно рассматривал тех, кто еще оставался в харчевне. Лучше было бы вернуться в поселок, но он ничего не мог с собой поделать. В детстве эта таверна казалась ему величественным и запретным местом, где собираются настоящие мужчины. Теперь же, сам став мужчиной, он видел, что ничего особенного здесь нет. Обыкновенная покосившаяся хибара, которой нужен хороший ремонт.

Прошло уже более двухсот лет с тех пор, как он видел эту харчевню и поселок в последний раз, но, казалось, ничего с тех пор не изменилось. Единожды разросшись до весьма больших размеров, это поселение когда-то производило впечатление, однако теперь многие дома были заброшены и выглядели неважно.

Сами обитатели тоже ничуть не менялись. Нет, конечно, что-то менялось со временем, например, их одежда, но все они были все так же бедны, лишены собственного достоинства и необразованны, как и раньше.

И лишь один человек выделялся среди этой грязной рвани — отец Харона. Он был великим Воителем, контролировал своего внутреннего бога значительно лучше Харона и слыл одним из немногих храбрецов, способных противостоять Дейрдре. А самое главное, никакое мучение, выдуманное колдуньей, не смогло бы сломить великой силы его духа.

— Тебе еще эля?

Харон поднял взгляд на подошедшую женщину. Она была довольно хороша собой, если бы не выглядела столь изможденной. Тяжелая жизнь отпечаталась на ее лице морщинами и темными кругами под глазами. Харон подумал, что, будучи еще достаточно молодой, эта женщина могла бы не работать на износ в вонючей забегаловке, а иметь семью и заботиться о муже.

— Ага, — подтвердил он насчет эля. — Звать-то тебя как?

— Эванна. А тебе это зачем понадобилось?

— Считай, что я любопытен, — хмыкнул Харон. — Вот так и живешь здесь всю жизнь?

Женщина отвела взгляд в сторону, однако Харон успел заметить, как в глазах Эванны мелькнула тоска.

— Ну да. Хотела как-то уйти, да жизнь повернула иначе.

— Врешь поди. Давай-ка принеси еще эля.

Харон откинулся на спинку стула, наблюдая, как Эванна, не торопясь, отправилась за новой кружкой, призывно виляя бедрами. Его беседа не прошла не замеченной для двух мужчин, сидевших в паре шагов от него.

— Никак втюрился в красотку? — спросил один из них.

Вглядевшись в мужчину, Харон увидел, что на том надет красный килт в зеленую клетку, причем хозяин явно гордился этим цветом. Точно такой же Дейрдре отобрала у него в Кэрн-Туле. Цвет килта, который был надет на нем сейчас, ровным счетом ничего не значил для Харона, поскольку он добыл его нечестным путем, а попросту говоря — украл.

— Может, итак…

Его товарищ улыбнулся, продемонстрировав несколько гнилых зубов, еще сохранившихся во рту.

— У тебя, смотрю, и клинка-то нет.

— Смотри-смотри, только не ошибись.

— Ну и где он у тебя?

Ох, как хотелось показать Харону, кто в этой харчевне действительно хозяин, однако для этого сейчас у него не было достаточно времени. Пока не было.

— Где ваш лэрд? — резко спросил он мужчин.

Второй мужчина переменился в лице, однако первый ответил как ни в чем не бывало:

— Имя свое в горах прославляет.

— Как это?

— Во всей округе объединяет всех в один клан, потому что здесь много горцев-Воителей. Эй, я правду говорю? — обратился он ко второму.

Тот энергично закивал:

— Ох, много… И выбора у нас никакого нет.

Рассмеявшись, Харон подмигнул женщине, принесшей эль:

— Не хотел бы я быть вожаком такого клана. — В его голове уже созрел план рискованного предприятия. И если все пойдет как надо, Дейрдре больше никогда не побеспокоит его.

Внезапно Харон подумал о братьях — основателях Маклауда и о Воителях, которые были ими объединены. Он помог им прикончить Дейрдре, но только потом понял, что колдунья так легко не умрет.

Может быть, стоит вернуться назад в Маклауд. Было бы здорово знать, что за спиной у тебя находится так много Воителей сразу. За ним бы стояли плечом к плечу Куин, Арран, Йен, Дункан… Их сил было бы достаточно, чтобы навсегда зарыть колдунью в могилу.

Харон как-то помогал Воителям, хотя они сами ничего про это не знали. Лучше быть одному. Впрочем, он всегда так и делал.

Гэлен наблюдал за Риган, плескавшейся в большой лохани с горячей водой. Пар поднимался во все стороны, и он почувствовал острое желание присоединиться к ней, однако там явно не хватило бы места. Эх, может быть, попросить Лукана смастерить такую бадью, чтобы в нее помещались сразу двое?..

Неожиданная стычка с Мейри расстроила Риган снова, когда она поведала о ней Гэлену. Вот она и решила расслабиться, надеясь, что горячая вода ей поможет. Гэлен и представить не мог, что его охватит такое волнение при наблюдении за Риган. Он смотрел, как она наклоняла голову из стороны в сторону, при этом волосы золотыми прядями колыхались вокруг головы. Кожа Риган блестела от горячей воды, и в золотистом свете мерцающих свечей мокрые рыжие пряди казались еще темнее.

— Опять ты меня рассматриваешь.

Гэлен перевел прищуренный взгляд на ее лицо. Оно светилось улыбкой.

— Куда же мне деваться, когда такое прекрасное тело находится перед глазами? И если ты хочешь закончить мыться без помех, лучше бы тебе помолчать, иначе я выдерну тебя из этой купели раньше времени!

Риган поднялась из воды с учащенно бьющимся сердцем, полуприкрыв веки, и у Гэлена перехватило дыхание при взгляде на эту великолепную женщину, так неожиданно вошедшую в его жизнь. Ее небольшая упругая грудь с выпирающими розовыми сосками, на которых, словно маленькие жемчужины, застыли капельки воды, казалось, лишь только и ожидала прикосновения его губ.

— Риган, ты даже понятия не имеешь, что творишь со мной, — прошептал Гэлен, чувствуя, как желание снова овладевает его разумом.

Длинная стройная нога осторожно переступила через край бадьи и опустилась на холодный каменный пол, за ней последовала вторая. Еще никогда в жизни Гэлену не приходилось сбрасывать с себя одежду так быстро. Чем дольше он знал Риган, тем сильнее желал ее. Казалось, что где-то там, во время путешествия из Лох-Оу в Маклауд, Риган украла у него кусочек души.

Гэлен знал ее всего лишь несколько дней, а ему казалось — столетия. Это было невозможно, но он не задавал себе ненужных вопросов, восприняв такое положение вещей за факт.

— Ты прекрасна, — прошептал Гэлен, встав напротив.

Он окунул руки в ее волосы, получив удовольствие от прикосновения к тяжелой шелковистой массе. Встав на цыпочки, Риган ответила ему быстрым поцелуем.

— И ты тоже прекрасен, мой неистовый Воитель.

— Прекрасен? — переспросил он с улыбкой. — Что ж, мне это нравится. Весьма.

Гэлену казалось, что ее разомкнутые губы, закрытые глаза и трепет ожидания толкают его куда-то на край глубокой пропасти.

— Гэлен, — лишь смогла прошептать Риган, сливаясь с ним в очередном поцелуе.

Ее пальцы царапали плечи Гэлена, а губы шептали его имя. Наконец руки Риган ослабли, мозг словно окутал туман, и шепот превратился в неясное бормотание…

Глава 31

Подпирая холодный камень крепостной стены, Логан наблюдал за парящим в небе сапсаном. Перья образовывали характерную череду серых и белых полосок, и птицу было легко опознать. Поэтому Логан ничуть не сомневался, что это был именно тот перегрин, который сопровождал их от замка до озера и обратно.

Сокол парил в воздухе, не прилагая никаких усилий, и Логан находил это зрелище величественным. Ему казалось, будто он связан с птицей невидимой струной, от которой не в силах освободиться, даже если бы пожелал.

Птицу окружала таинственная магия, но Куин уверял, что она не принадлежит Дейрдре. Лишь только это удерживало Логана от искушения воспользоваться луком.

По крайней мере он хоть что-то знал про эту птицу. А знать про врага, пусть даже совсем мало, все равно лучше, чем не знать ничего. Так ему всегда говорил отец.

Едва различимый звук мгновенно заставил Логана насторожиться. Не оборачиваясь, он уже знал, что это мог быть только Хейден. Оставалось лишь удивляться, что друг разыскивал его так долго.

— Прожигаешь свободное время? — невинно поинтересовался Хейден.

Логан улыбнулся в ответ: его друг всегда попадал в точку. Пожалуй, именно это свойство Хейдена позволило им сблизиться так быстро.

— Можно сказать, что и так, — ответил он Хейдену, пожав плечами.

— А мне кажется, братец, ты малость подвираешь.

— Неужели это так видно со стороны?

— Лично мне — да. Тем более что вряд ли кто другой знает тебя лучше.

— Кто бы сомневался.

— Тем не менее я ведь не знаю всего, а?

— Знаешь, есть все-таки в жизни такие сокровенные тайны, которые лучше держать при себе, — ответил Логан, невольно оглядываясь.

Хейден встал рядом с Логаном и проследил за парящим сапсаном.

— Как много произошло в течение всего лишь нескольких дней, пока вас не было в замке. Я очень старался не замечать своего отношения к Айле, впрочем, и она делала вид, что не замечает перемен. Я жестоко обидел ее и в конце концов, мне кажется, потерял.

— Ты можешь сказать ясно, что у вас произошло? — взорвался Логан, прекрасно понимая, что и сам заинтересован во взаимопонимании между Айлой и Хейденом.

— Все дело в моем прошлом. Я не могу жить без Айлы, но как только вспоминаю, что она была драу…

— И именно драу убили твою семью, — закончил за него Логан.

— Это была Айла.

Потрясенному Логану лишь оставалось смотреть на друга, открыв рот.

— Тем не менее ты вместе с ней, — наконец нашел он в себе силы вымолвить хоть что-то. — Хейден, ты же всегда искал драу только с одной целью — убивать их.

— Согласен, — ответил Хейден. — Но когда Айла рассказала, что произошло с ней самой, все остальное потеряло для меня всякое значение. Признаюсь, я почти позволил богу взять контроль над собой. Осознания этого оказалось вполне достаточно, чтобы полностью пересмотреть свою жизнь. А теперь, когда Дейрдре все еще стремится влезть в разум Айлы, я понял цель своего существования. И без Айлы моя жизнь — ничто.

— Думаю, тебе бы стоило сказать это самой Айле.

— Нет. Я до сих пор страшусь мысли, что могу ее потерять. Хватит. Между нами и так произошло слишком много, и слишком много было сказано слов. Теперь я хочу лишь одного — возродить ее веру в меня. Мне нужно, чтобы она никогда не сомневалась в моих чувствах.

— Это потому, что ты ее любишь.

— Да, потому что люблю, — кивнул Хейден. — Когда Дейрдре пыталась своими кознями захватить разум Айлы, я ощущал себя совершенно беспомощным. Друиды делали все, что могли, но даже магия Сони оказалась не в силах помочь.

— Потому что это была Дейрдре?

— Конечно. Колдунья слишком сильно в нее вцепилась, хотя Айла сопротивлялась изо всех сил. И теперь… Теперь она ушла от меня, пока я спал.

— Ушла? Ты хочешь сказать, что вы разошлись? — переспросил Логан, выкатив глаза от изумления.

— Чтобы спасти нас всех. Испугавшись, что магия Дейрдре все-таки проникнет в нее, она решила пожертвовать собой, оставив меня в покое. Я с ума схожу.

Логану еще не приходилось видеть Хейдена таким потерянным.

— Фэллон обошелся без меня, приказав Броку найти Айлу и уговорить вернуться обратно. Айла нашла в себе силы сказать, что погубила мою семью, но я знаю, что это не ее вина. И разум, и тело в тот момент принадлежали Дейрдре. Она была совершенно беспомощна перед колдуньей, впрочем, как и все остальные драу.

— Я рад, что все тебя поддержали, — вздохнул Логан, прекрасно понимая, что останется его другом при любых обстоятельствах. Но сейчас он был совершенно бесполезен Хейдену.

— Знаешь, о чем я частенько думаю? Как бы мне было тяжело без твоей поддержки. Ты умеешь вовремя пошутить, заставить рассмеяться…

— Надеюсь, так будет и впредь.

На несколько минут наступило молчание.

— Ты собираешься нас покинуть? — спросил Хейден.

— Нет, пока — нет, — покачал головой Логан и стукнул кулаком по камню. — Дейрдре и ее злые чары — словно гнойник на нашей земле. Колдунью необходимо уничтожить, и, я думаю, сообща нам удастся это сделать.

— Скажи мне, а почему ты не хочешь остаться здесь насовсем?

— Память о прошлом не может ослабнуть во времени.

Хейден потрепал Логана по плечу в знак понимания и дружеского расположения.

— Если я понадоблюсь, ты знаешь, я всегда к твоим услугам.

— Я в этом уверен, — ответил Логан, улыбаясь через силу.

— Кстати, что нам делать с этим соколом?

Логан взглянул в глаза друга, сияющие чистотой и неподдельной преданностью, глаза, опечаленные памятью о собственном прошлом.

— Логан!..

Он встряхнул головой, приходя в себя:

— Сапсан держится в отдалении от замка и никогда не приближается слишком близко. Пока подождем…

Бренна понимала, что не может подпустить сокола к самому замку, не вызвав подозрений у Воителей. Кроме того, ее заботила еще какая-то мысль, пока не осознанная до конца. Может быть, это имело отношение к невысказанной грусти, постоянно присутствующей в глазах всех Воителей. Безусловно, Воители могли быть опасны. Она видела, на что они способны, при сражении с вирранами на Лох-Оу.

Мощь их внутренних богов и необузданная дикость внушали первобытный ужас. Но, находясь на своем безопасном островке, она рассматривала Воителей глазами парящего сокола, будучи совершенно спокойной и за себя, и за друидов, которые верили ей.

Усилием мысли Бренна приказала соколу начать охоту, а потом возвращаться обратно в лес. Таким образом она могла управлять птицей по своей воле.

— Итак?

Она нисколько не удивилась, что отец так нетерпеливо ожидает услышать какие-нибудь новости.

— Пока Воители спокойны и ничего не предпринимают.

— Совсем ничего? Не могу в это поверить, — отозвался Кервин и обошел вокруг дочери, опираясь на толстый дубовый посох, украшенный письменами на древнем кельтском.

Взглянув на Дагду, девушка поднялась на ноги и повернулась лицом к отцу.

— Да, совсем. Я уверена, что они ждут нападения Дейрдре.

— Ага, — понимающе протянул Кервин. — Воители ни перед чем не остановятся, лишь бы другие подумали, что они выступают против колдуньи.

— Ну а если они и в самом деле против? Неужели ты не можешь принять это?

После того, как Кервин сверкнул на нее глазами — грозно и тяжело, — Бренна тут же осеклась.

— Не смей задавать мне вопросы, — произнес отец сквозь зубы.

Поджав губы, она лишь вздохнула в ответ, но все же попыталась возразить:

— Они ведь действительно могут быть не на стороне колдуньи.

— Не могут. Ты же знаешь историю Воителей после того, как римляне отчалили от наших берегов. Так что все это не больше, чем хитрость. Не родился еще Воитель, который бы заслуживал доверия.

Риган проснулась от того, что пальцы Гэлена щекотали чувствительную кожу ее шеи. Она стряхнула с себя последние остатки сна.

— Уже утро, — прошептал ей Гэлен.

— Доброе утро, — улыбнулась она в ответ, открыв глаза. — Ты еще здесь…

— А где же мне еще быть? — удивился Гэлен.

В ответ она лишь погладила его по бородке. Поймав ее руку, Гэлен прижался к ней губами.

— Думаю, мне пора избавиться от бороды, чтобы не царапать тебе лицо.

— Ну, в общем-то ты немного колюч.

— Пойдешь сегодня поговорить со своими? — вспомнил Гэлен о делах, гася улыбку.

— Непременно пойду. Только уверена, что большинство и слушать меня не станет. Мейри хорошая старейшина, настоящий лидер, но сейчас ее разум затуманен. Может быть, в ней что-то изменилось во время нашего путешествия, а может, она просто привыкла, что ей безоговорочно доверяют и никогда не перечат… Не знаю.

— Тебе нужно учесть одну вещь. Скажи-ка, почему ты не пошла у нее на поводу?

— Прежде всего, — Риган перевернулась на спину и задумчиво уставилась в потолок, — вы спасли нас от вирранов и уговорили уйти из поселка. А ведь могли бы и оставить нас лицом к лицу с Дейрдре.

— Это могло быть лишь хитростью с нашей стороны, чтобы выманить вас оттуда.

— Могло бы, если бы я не видела твоих глаз и не поняла, что тебе можно верить. Я ведь сразу увидела, что ты говоришь правду.

Гэлен повернулся на бок и оперся на локоть.

— Ты же меня совсем тогда не знала.

— Я чувствовала, как ты и Логан излучаете правдивость. Если бы не это, я бы никогда не ушла с вами.

— Должно быть, это все из-за моих поцелуев, — усмехнулся Гэлен.

— Да уж, не без этого, — расхохоталась Риган в ответ, зажимая ему рот ладонью.

— На твоем месте я бы взял с собой кого-нибудь из женщин — Кару, Маркейл или Соню. О Ларине не говорю, женщина-Воитель только лишний раз всполошит друидов. Айле тоже ходить не стоит, потому что она драу.

— Она была драу, — поправила Риган, невольно нахмурившись — но, несмотря на это, Айла мне очень нравится. — Ни она, ни Ларина не будут мне помехой.

— Я понимаю тебя, однако твои друиды должны нам поверить, и Кара, Маркейл и Соня в этом деле лучшие помощницы.

— Кажется, я начала понимать, как Дейрдре пришла к власти.

— Ну и?

— Пока драу, собравшись вместе, были заняты усилением собственной черной магии, май не могли осознать, что время порой меняет людей. И бывшие враги могут стать если не друзьями, то хотя бы добрыми помощниками. Пока май не объединятся, уничтожить Дейрдре не получится. Про наших май я даже не говорю, их сила ничтожна. Кто же будет противостоять Дейрдре теперь?

— Мы. А также любой друид, который захочет в этом участвовать.

— Я встану рядом с вами.

Синие глаза Гэлена на мгновение потемнели.

— Самое заветное желание Дейрдре — дотянуться до любого друида при первой же возможности…

Прежде чем Гэлен успел договорить, в дверь постучали. Подпрыгнув с кровати, он принялся натягивать на себя брошенный рядом килт.

— Кто там? — спросила Риган, сидя на кровати и судорожно натягивая сорочку.

— Маркейл, — раздался из-за двери мягкий женский голос.

Улыбнувшись, Риган прекратила одеваться. Убедившись, что Гэлен закончил со своим килтом, она сняла засов и тут же отступила в сторону, давая Маркейл возможность зайти внутрь.

Она взглянула на сидевшего на кровати Гэлена, и едва заметная улыбка тронула ее губы.

— Доброе утро, Гэлен, — поприветствовала женщина.

— Привет, — ответил он, запихивая ноги в башмаки. — Надеюсь, у нас достаточно еды на завтрак, — добавил он, смущенно моргнув.

— Для тебя — всегда.

— Тогда увидимся внизу.

Проходя к двери, он неуверенно потоптался около Риган и, быстро поцеловав, выскочил наружу, провожаемый насмешливыми взглядами.

— Я думаю, что могу все объяснить, — пролепетала Риган, глядя на Маркейл.

— Не думай об этом. Я пришла по другому делу. Айла и Хейден рассказали нам про безобразную сцену, случившуюся вчерашним вечером.

— Сказанное Мейри не заслуживает прощения!

Маркейл сделала жест рукой, словно отмахиваясь от последних слов Риган.

— Айла очень сильна, как друид. Это были не просто оскорбительные слова в ее адрес, старейшина пыталась таким образом поставить Айлу на колени. То же пыталась сделать и Дейрдре на протяжении пяти сотен лет, но безуспешно. Я не думаю, что Мейри удалось бы это за один вечер.

— А что Хейден? Похоже, он был чрезвычайно зол.

— Все Воители легко впадают в гнев, когда речь заходит о чести их женщин. Мейри лучше держаться от него подальше. По крайней мере некоторое время.

— Я просила Айлу перестать заниматься обслуживанием моих людей, — сказала Риган, внимательно изучая пол. — Вы не лакеи, и вам это просто не к лицу.

— Мы понадеялись, что через некоторое время друиды пообвыкнут и начнут разделять стол вместе с нами. Однако после происшествия с Мейри я не знаю, возможно ли такое.

— Мейри с Одарой были совершенно на себя не похожи. Ума не приложу, что приключилось с ними обеими.

— А они все еще вынашивают планы покинуть замок?

— Мейри — да. Фиона с Браденом, насколько я знаю, остаются здесь. С остальными я переговорю сама и посмотрю, удастся ли мне их уговорить по отдельности.

— Рассчитывай на любую помощь с моей стороны.

— Благодарю, — улыбнулась Риган. — Гэлен посоветовал, чтобы кто-нибудь из вас — ты, Кара или Соня — составил мне компанию.

— Что ж, Гэлен часто говорит правильные вещи. То же самое советовал и Рамзи.

— Рамзи?

Рассмеявшись, Маркейл потянула Риган к двери:

— Я же совсем забыла, что ты не знакома с большинством Воителей.

— Да, я почти никого из них не знаю.

— Что же нам мешает это исправить? За завтраком я тебя перезнакомлю со всеми.

Они подошли к залу бок о бок. Как только Риган увидела Гэлена, сидевшего за столом, ее губы сами собой сложились в улыбку.

— Он присматривает за тобой, даже когда ты про это и не знаешь, — шепнула Маркейл.

— Что ты имеешь в виду? Когда? — удивленно спросила Риган.

— Практически непрерывно.

Чуть заметно кивнув, Маркейл продолжила спуск по лестнице.

Глава 32

Гэлен подвинулся, освобождая место рядом с собой. С того момента, как он увидел Риган, он бы предпочел все время оставаться рядом, не отпуская ее от себя ни на шаг. Заметив, что Маркейл что-то шепнула ей за его спиной, Гэлен поинтересовался:

— Вы там о чем?

— Маркейл решила представить меня каждому Воителю, чтобы я всех знала по именам.

— Перечисли тех, кого ты уже знаешь, — попросил Гэлен, ставя кубок на стол.

— Тебя, Логана, всех Маклаудов — Фэллона, Лукана и Куина. Еще я знакома с Хейденом и Броком.

— Ну хорошо. То, что Кара — жена Лукана, тебе известно?

— Конечно. Маркейл замужем за Куином, а женщина-Воитель Ларина — за Фэллоном.

— Чудесно, — одобрил Гэлен, засовывая в рот овсяную лепешку Риган. — А что ты знаешь о Хейдене?

— Только то, что он очень заботится об Айле. Ну… Еще он очень высокий.

— Достаточно, — хмыкнул Гэлен. — Но кроме меня, ты назвала шестерых. Прямо напротив меня — видишь, с лицом отъявленного мерзавца. — Рамзи Макдоналд.

Воитель с черными стрижеными волосами и проницательным сверкающим взором на мгновение приподнялся со стула и произнес:

— Добро пожаловать в замок Маклауд.

— Вряд ли он додумается сказать что-нибудь еще, — продолжал Гэлен. — Но если вдруг такое случится, запишем в скрижали истории.

— Я очень признательна за ваше радушие, — улыбнулась Риган Рамзи.

— Вон те двое, — Гэлен указал на пару близнецов, — братья Керр. С длинными волосами — Дункан, другой — Йен. Они так похожи друг на друга, что, побрейся они наголо, мы бы не смогли их различать.

— Был бы ты в отношении себя так разговорчив, — проворчал мужчина, сидевший с другого бока Гэлена.

Гэлен откинулся назад, позволяя Риган рассмотреть соседа.

— О! А это Арран Маккаррик!

— Рад знакомству, — откликнулся Арран, глядя на Риган.

Та вежливо кивнула в ответ.

— Последний из Воителей, кого ты не знаешь, — Гэлен указал подбородком на дальний конец стола, — Кэмдин Макенна. С черными длинными волосами.

— А рядом? Со шрамом? Это, должно быть, Малькольм? — догадалась Риган.

— Он самый.

— Мне он кажется очень одиноким и замкнутым…

Поставив локти на стол, Гэлен отломил себе кусок сыра.

— Он же не Воитель, вот и чувствует себя неуютно. Почти все время блуждает среди утесов.

В зале появились Фиона с Браденом. Как обычно, мальчик сразу же кинулся к Логану.

— Похоже, Браден доставляет ему радость.

Кивнув, Гэлен обернулся к Риган.

— Прошлое Логана — это как сумрак, который растет в нем изнутри. Если мы перестанем себя контролировать, боги захватят нашу волю. А Дейрдре только этого и надо.

— И тогда она сможет управлять вами?

— Точно. Логан, как и большинство Воителей, хранит свое прошлое внутри себя, однако Брадену удается заставить его улыбаться по-настоящему искренне.

— Тогда я еще больше рада, что Фиона и Браден решили остаться.

Посмотрев в серые глаза Риган, Гэлен испытал непреодолимое желание вернуться с ней обратно в спальню. Он уже почти собрался шепнуть ей об этом, когда на верху лестницы возникла фигура Мейри.

— Риган, — тихонько проговорил Гэлен.

Взглянув на лестницу, Риган чуть слышно пробормотала в ответ:

— Ничем хорошим это не кончится.

— Пусть с ней сначала поговорит Фэллон.

Как и ожидал Гэлен, Фэллон действительно поднялся с места:

— Ты решила присоединиться к нам, Мейри?

— Отнюдь, — ответила старейшина, окидывая зал с плохо скрытой ненавистью. — Я пришла сказать, что больше не позволю Гэлену запугивать меня.

Гэлен почувствовал, как ногти Риган впились в его запястье. Он выдернул руку и положил ее сверху ладони Риган, стараясь сохранять спокойствие.

— Гэлен использовал свою силу, способную контролировать чужой разум, и привел нас сюда обманом, — продолжала Мейри, — да еще и настроил Риган против соплеменников. Он затащил ее к себе в постель и пользует, как ненасытную шлюху!

От этих слов ярость закипела в Гэлене, грозя вырваться наружу. Он вдруг почувствовал, как во рту начинают прорезаться клыки, и был уверен, что если бросит взгляд на свою кожу, обнаружит на ней знакомый зеленый оттенок.

— Немедленно прекрати! — крикнула Риган, вскакивая на ноги. — Мне противно слышать твое грязное вранье!

— И в чем же это я лгу? Спроси Гэлена о его силе, пусть он сам скажет. Ведь каждый Воитель имеет собственный, особенный дар.

— Как и каждый друид обладает собственной магией, — заметила Айла, стараясь быть спокойной, однако ее голос был тяжел и дрожал от гнева. — Скажи прямо, отчего ты боишься Воителей?

— Я устала повторять одно и то же, — проскрипела старейшина. — Гэлен привел нас сюда насильно.

— Достаточно! — взревел выведенный из себя Фэллон. — Твои претензии по меньшей мере возмутительны!

— Зато правдивы, — парировала Мейри, гордо задрав подбородок.

Похоже, Риган никогда в жизни не испытывала такого бешенства. Ее приводило в ужас, что слышит подобные заявления про Гэлена от женщины, которую почитала, как родную мать.

— Можешь убираться назад в Лох-Оу и наесться яда по примеру Нессы с четырьмя стариками. Никто тебя здесь не держит. Гэлен и Логан предложили нам безопасность. Это был твой личный выбор. А не хочешь — порог сзади.

Старейшина шмыгнула носом, но на лице осталась застывшая маска ненависти. Никогда еще Риган не приходилось видеть Мейри в таком состоянии. В зале царила мертвая тишина, все ожидали, что еще скажет старейшина.

— На земле еще нет Воителя, который бы заслуживал доверия, Риган. Это знают все, кроме тебя и набитой дуры Фионы. Я понимаю, как приятно пристроить мужика между раздвинутых бедер. Ты предала свой собственный народ!

Риган чувствовала, как у нее подгибаются колени, и только сильная опора в виде руки Гэлена позволяла ей оставаться на ногах.

— Не спорь с ней, — прошептал Гэлен, — будет только хуже.

Чувствуя себя оскорбленной и опозоренной одновременно, Риган покачала головой, в надежде стряхнуть хлынувшие слезы. Маклауды дали Мейри кров в своем доме и обеспечили надежную защиту, и как же отплатила она за эту заботу? Обращаясь с женщинами, как с прислугой, и понося всех, кто живет в замке?

— Видите?! — взвизгнула Мейри, указывая на Гэлена. — Он еще и шепчет ей на ухо, наверное, подсказывает, как вести себя дальше!

Выдернув у Гэлена руку, Риган метнулась к основанию лестницы.

— Перестань немедленно! Гэлен заботится, чтобы я не нуждалась ни в чем. Куда подевались твои мудрость и доброта? Я очень тебя прошу, перестань говорить эту отвратительную ложь.

В ответ старейшина зашлась в жестоком истерическом смехе:

— Он же использовал свой дар, чтобы залезть ко мне в голову.

— Гэлен сделал это только ради Риган, — заметил Логан. — Я же был там и все видел. Ему требовались ответы про Риган, ответы, которые ты отказывалась ей дать!

— Полагаешь, я стану перед тобой отчитываться? — спросила Мейри, демонстративно плюнув на пол.

— Мы просто беспокоились за Риган, — пояснил Гэлен, невероятным усилием воли сохраняя терпение.

— Скажи-ка мне, Воитель, ты часто залезаешь в чужой мозг, чтобы вволю кем-нибудь покомандовать? — осклабилась старейшина.

По Риган скользнул неприятный холодок, поскольку вопрос повис в воздухе. Переведя взгляд, она увидела, что кожа Гэлена светится яркой зеленью. Ее сердце упало, похоже, Мейри отыскала его слабое место.

— Это не имеет никакого значения, — ответила Риган за Гэлена.

— Нет, это имеет значение. И скажу прямо: иногда мне приходилось это делать.

— Я так и знала! — Мейри, словно ребенок, захлопала в ладоши. — Да, я была уверена, что ты — воплощение зла, как, впрочем, я и подозревала с самого начала. Насильно забрался в мой разум, насильно увел из поселка.

Теперь уже Кара, Маркейл, Айла, Ларина и Соня — все пятеро — не сговариваясь вскочили со своих мест и встали рядом с Риган.

— Я услышал достаточно! — Низкий грудной голос Фэллона прокатился по залу гулким эхом. — Если ты не хочешь оставаться, причем по любой причине, тебя здесь никто не держит. Нам не нужны пленники.

— Мы предложили тебе жить там, куда не проникает зло, — добавил Лукан, опершись о стол. — А зло продолжает охотиться за вами вне этих стен. Но мы не собираемся выслушивать гнусности ни про Гэлена, ни про Риган, ни про кого-нибудь другого.

— Уходи, — коротко сказал Куин, тоже поднимаясь. — Уходи и найди успокоение в лапах Дейрдре. Нас это больше не волнует.

— Я не уйду без Риган!

— Ты не можешь делать выбор за нее, — заметил Гэлен.

Риган поднялась по ступенькам и остановилась прямо напротив старейшины.

— Я поднялась к тебе лишь затем, чтобы повторить еще один раз, последний. Поэтому слушай очень внимательно, я больше не буду разговаривать с тобой на эту тему. Я. Никуда. Отсюда. Не. Уйду.

Улыбка Мейри была расчетлива и холодна:

— А куда ты, милая, денешься. Если ты хочешь узнать прошлое, стертое из твоей отшибленной памяти, тебе придется уйти со мной.

— Это зачем? — подозрительно спросила Риган, отчаянно пытаясь понять, почему старейшине так нужно забрать ее отсюда. — Может быть, объяснишь мне прямо сейчас?

— Это — пожалуйста. Останешься здесь — и тебя ждет неминуемая гибель. А со мной у тебя будет какой-никакой, но шанс.

Стоявшая позади Кара, похоже, задохнулась от возмущения:

— Дейрдре знает, где вы все находитесь, и терпеливо ждет. И что вы сможете ей противопоставить? Ваш шанс — первый и последний — остаться в замке.

— Это с вами-то? — презрительно ухмыльнулась Мейри. — Предпочитаю гореть в аду.

— За это можешь не беспокоиться! — угрожающе прорычал Лукан.

Старейшина побелела, кровь отхлынула от ее лица, но Мейри не сделала назад ни шагу. Уходить из замка Риган считала безумием, но оставаться в неведении про саму себя тоже казалось ужасной перспективой. Она никогда не задумывалась о возможности подобного выбора.

— Ты всегда была мне вместо родной матери. Я отказываюсь понимать, зачем ты все это вытворяешь.

— Риган, я расскажу тебе все, но только уйдем отсюда.

Внезапно Риган ощутила приступ первобытного ужаса, понимая, что в словах Мейри нет ни капли правды. И чем больше старейшина говорила, тем больше лгала, а в ее карих глазах царили лишь холод и мрачное уныние. Чтобы проверить свою догадку, Риган поняла, что Мейри следует загнать в угол, другого пути не было.

— Если расскажешь мне сейчас, я обещаю, что уйду с тобой.

— Я еще не полная дура, моя милая! — выпучила глаза Мейри. — Я не вымолвлю ни слова, пока не выведу тебя из этого развратного вертепа.

— Говори сейчас, даю тебе честное слово.

Гэлен чувствовал себя так, словно ему разрывают грудь. Он был не в силах поверить, что Риган может уйти с Мейри. С другой стороны, не узнав прошлого, она будет расплачиваться долгими годами тоски. Возникло желание схватить Риган на руки и, унеся в спальню, навсегда прижать у себя под боком. Однако вряд ли такое могло оказаться возможным. Ведь Риган — главная часть головоломки, собрав которую можно уничтожить колдунью. Но ведь оставалось и кое-что еще — Риган была несоизмеримо большим для самого Гэлена, настолько большим, что мысли терялись в водовороте чувств.

— Гэлен!

Он поднял взгляд на стоящего рядом Фэллона.

— Мы не сможем удержать ее насильно.

— Тогда поговори с ней, — попросил старейшина. — Тебя-то она точно послушается.

Гэлен уже рассказал ей все, что знал, и не представлял себе, что может сделать еще.

— Итак, говори! — послышался требовательный голос Риган, обращающейся к Мейри.

— Ты родилась в поселке… Мать умерла при родах, и…

Слушая, затаив дыхание, Гэлен не знал, что и подумать, ибо не мог в этот момент прикоснуться к Мейри.

— Ты лжешь.

Слова Риган отразились от стен зала, несмотря на то что были произнесены тихим голосом. Облегчение, испытанное Гэленом, было столь велико, что, казалось, у него подгибаются колени.

Итак, Риган оставалась! Только сейчас он осознал, как безумно хотел быть рядом с Риган и с ужасом ожидал ее решения уйти с Мейри.

Кроме того, он понял, что теперь все, не только Риган, знают один из самых глубочайших секретов его жизни. Но оставался вопрос, который засел в нем болезненной занозой. Откуда Мейри могла разузнать, что он пользовался своим даром раньше?

Глава 33

Гэлен не двигался. Не мог.

Ни когда Мейри, повернувшись кругом, отправилась в свою комнату, ни когда Риган, медленно спустившись по ступенькам, вышла из замка, сопровождаемая остальными женщинами.

Он понимал, что сейчас Воители примутся задавать ему вопросы, на которые он предпочел бы не отвечать. Слишком долго он скрывал от всех силу своего волшебного дара. Наступило время честно сказать всю правду.

В ушах Гэлена шумела кровь, а сердце подпрыгивало в груди до самого горла. Он молился, чтобы Риган обернулась хоть на миг, давая понять, что нисколько на него не сердится.

Но Риган не обернулась. Обреченно вздохнув, Гэлен вернулся на свое место за столом. Никто не произнес ни слова, пока Фиона с Браденом не догадались тихо подняться и выйти из зала.

— Откуда Мейри прознала о твоем даре? — в конце концов нарушил гнетущее молчание Куин.

Гэлен в ответ лишь пожал плечами, разглядывая стол. Он не решался посмотреть собратьям в глаза. Сейчас он чувствовал себя подлым обманщиком. Возможно, он теперь вообще никогда не рискнет честно смотреть в глаза Воителям.

— Я заглянул в ее разум, пытаясь больше разузнать про Риган.

— Я был там, — снова подтвердил Логан. — Мы поняли, Мейри что-то скрывает, и Гэлена ужасно тревожило, что именно. Он сделал то, что сделал бы на его месте каждый из нас.

— И то верно, — заметил Фэллон. — А сельчане плохо обходились с Риган?

Гэлен провел рукой по лицу. Как могли запутываться простые, казалось бы, вещи! Он хотел лишь одного — обеспечить безопасность друидов. Все, ничего больше. Он никогда не полез бы в чужой разум ни к кому, включая Риган, считая этот поступок отвратительным и заслуживающим самого глубокого порицания.

— Нет, — наконец ответил Гэлен, с усилием оторвав взгляд от поверхности стола и теперь пробегая взором по каждому из присутствовавших, — но характеры Риган и всех остальных были прямо противоположны. Она рассказывала, что нашла древний пергамент, в котором упоминается ее имя и горы Фоннеа. Риган не знала покоя, терзаясь вопросами о своем прошлом.

Логан кивнул, подтверждая слова Гэлена:

— Она с самого начала уговаривала нас взять ее с собой. Когда ее головные боли стали усиливаться, мы сразу поняли, что дело нечисто и старейшины что-то скрывают.

— Объясни, — нахмурился Фэллон.

— Да, они ухаживали за Риган, но не предпринимали ничего, чтобы боль утихла. Ни трав, ни отваров. Не странно ли? — пояснил за него Гэлен.

Логан склонил голову набок и улыбнулся, но как-то жестко и тяжело.

— Ну а потом Гэлен схлестнулся с Мейри. Он пытался уговорить ее сказать правду, а когда не получилось, проник в ее разум.

— И что же ты увидел? — вмешался Лукан, стрельнув в Гэлена глазами цвета морской волны.

— Это был лишь проблеск, маленькая картинка. Я увидел Мейри вместе с Риган. Только Мейри теперь состарилась, а Риган осталась прежней.

— Поддерживаю слова Логана, что на месте Гэлена мы бы сделали то же самое, — сказал Хейден. — Он действовал только в интересах Риган.

Гэлен поймал на себе взгляд Рамзи. Он не произнес ни слова во время всего разговора и лишь задумчиво разглядывал друга.

— А ты управлял уже чьим-нибудь разумом? — спросил Йен.

— Я это сделал лишь однажды, и это меня почти убило, — кивнул Гэлен близнецу.

— Расскажи нам про это, — потребовал Куин.

Гэлен вздохнул и со скрытой ненавистью выудил из памяти то, что так старался забыть навсегда.

— После того как мне удалось убежать из Кэрн-Тула, я стал искать свой путь в этом мире, поскольку он слишком сильно для меня изменился. В своих странствиях я набрел на поселок, расположенный на самом краю Англии. Там английские солдаты убивали и мужчин, и женщин. Они без зазрения совести насиловали малолетних девочек.

Гэлен запнулся на несколько мгновений, с трудом сглотнул и продолжил:

— И тут я подумал, что смогу сделать так, чтобы мой дар послужил доброму делу. Даже не касаясь солдат, а простым усилием воли собственного бога, одним лишь взглядом. Я заставил одного из солдат оставить девочку в покое и напасть на своих товарищей. Сначала он застыл, как каменная статуя, а потом принялся делать то, что я ему приказал.

— И что же с ним случилось в конце концов? — спросил Логан.

— Понятия не имею. Все это произошло, словно я находился без сознания. Я приходил в себя несколько дней и никогда не пытался повторить подобное. Если Мейри не изменила свое сознание благодаря моему вторжению, что ж, попробую проделать такое еще раз.

Фэллон откинулся на спинку стула.

— Каждый из нас обладает своим особенным даром. У кого-то эта энергия может быть сильнее, и тогда контроль над ней теряется. Мы не в силах повлиять на наших богов, наоборот, это они на нас влияют. Живя с тем, что нам дано, мы можем лишь стараться изменить все к лучшему.

Понимая, что Фэллон бесконечно прав, Гэлен с горечью осознавал, что сказанное старейшиной не имеет к нему никакого отношения. Не сходя с места, он окинул взглядом каждого из собратьев.

— У меня нет никакого контроля над своей силой. Если захотите, я могу заглянуть в ваш разум, узнать ваши мысли и чувства.

— Любого, до кого дотронешься? — уточнил Арран.

— Любого. Человека, Воителя, друида, даже виррана. И даже животного. Я стараюсь управлять своей силой, но это ускользает. В мире есть только один человек, касаясь которого я не вижу ничего.

— Риган, — пробормотал под нос Логан.

— Да, — кивнул Гэлен, — Риган. Я не знаю, почему так происходит. Может быть, из-за заклятия, которое она сама на себя наложила, может быть, из-за чего-то еще.

— Ты не рассказывал об этом раньше, опасаясь, что мы тебя выгоним из замка, ведь так? — спросил Лукан.

— Именно так. — Как же Гэлен ненавидел собственный страх. Но ведь вряд ли кто-нибудь мог осознать тот панический ужас пребывания среди других людей, в мозг которых он мог забраться помимо собственной воли.

Теперь у него была другая семья, и он был готов бороться за то, чтобы не потерять ее.

— Такое происходит каждый раз, если ты до кого-то дотронешься? — спросил Хейден, поднимаясь на ноги и подходя к Гэлену.

— Каждый. — Еще не поняв, что происходит, он почувствовал руку Хейдена на своем плече.

— Теперь-то я понимаю, почему ты всегда держишься по меньшей мере в шаге от остальных.

Гэлен изо всех сил стиснул зубы в ожидании увидеть самое худшее из прошлого Хейдена. Но ничего не ощутил, кроме теплой волны дружелюбия и сочувствия. Чувство глубокой благодарности к братьям-Воителям охватило Гэлена.

— Это для того, чтобы ты не сомневался, — кивнул Хейден, снимая руку с плеча Гэлена.

— Я полагаю, что Хейден сделал это от имени каждого из нас, — произнес Фэллон, тоже поднимаясь на ноги. — Мы нуждаемся в тебе, Гэлен. И никто не посмеет усомниться в том, что вы вывели друидов, а особенно Риган, из поселка по их собственной воле, они просто приняли ваше приглашение.

— Спасибо вам, — коротко ответил Гэлен и без лишних слов вышел из зала.

Его начало беспокоить отсутствие Риган, поэтому он поднялся на крепостную стену и внимательно осмотрел окрестности. К собственному облегчению, он обнаружил ее неподалеку, окруженную женщинами. Хотелось подойти и все объяснить, однако не было уверенности, что она начнет выслушивать именно сейчас. Успокаивало же только то, что Риган не собирается уходить с Мейри, по крайней мере так полагал он сам.

— Она прекрасна.

Оглянувшись через плечо, Гэлен увидел прислонившегося к камням Рамзи, всем своим видом выражающего полное безразличие. Однако он слишком хорошо знал своего друга, никогда не говорящего что-либо просто так.

— Да, — согласился он, — она прекрасна.

— Почему же ты тогда еще здесь?

— Ей нужно время успокоиться. Слишком многое изменилось за такой короткий срок.

Стукнув носком башмака по камню, Рамзи подошел к Гэлену и встал рядом.

— За все долгое время нашего знакомства я ни разу не видел, чтобы ты смотрел на женщин так, как смотришь на Риган. Иди же к ней не мешкая, что тебя держит?

— Только лишь сознание того, что я не могу справиться с собственным богом. Не могу я ему позволить такую роскошь. Я раньше думал, что мне придется всю жизнь провести в одиночестве, считал, что это мой рок, моя судьба. И вот я впервые поцеловал Риган, и мгновенно осознал, что ее разум для меня заперт…

— Ты хочешь сказать, что это стало единственной причиной, чтобы оставаться с ней вместе?

— Не стану лгать, — ответил Гэлен, глубоко вздыхая и пытаясь обуздать скачущие мысли, — это тоже имело значение. Но вот только сегодня в зале, когда Мейри потребовала от Риган покинуть замок и я вдруг понял, что могу ее больше никогда не увидеть, у меня возникло ощущение, будто я сломан напополам.

— Вот и заботься о ней.

— Мне хватает одной лишь мысли о том, что когда она вновь потеряет память, мне придется снова ее добиваться.

Рамзи изогнул свою черную бровь.

— Риган — единственная женщина, которой ты можешь коснуться без опаски. Ты смог бы отказаться от нее во имя ее же блага?

— Смог бы, как бы тяжело мне это ни было.

— Это, Гэлен, говорит только о том, что ты очень хороший и добрый человек. Забудь Мейри с ее грязными словами и думай о своей Риган. Ты просто теряешь время.

Слова Рамзи продолжали отдаваться в голове Гэлена гулким эхом даже после того, как его друг ушел.

Действительно, зачем же он теряет время без Риган?

Мейри разгуливала по своей комнате, кипя от ярости. После встречи с Гэленом и после прихода в Маклауд в характере Риган произошли крутые перемены. До этого она была послушной и покладистой девочкой, а теперь превратилась во властную женщину, знающую, чего она хочет, и не собирающуюся отступать ни на шаг.

И теперь у Мейри не оставалось выбора. Оставался единственный способ забрать Риган из этого порочного места, тем более что она поклялась от имени старейшины клана выполнить это во что бы то ни стало.

— Ты была совершенно не права, говоря такие вещи, — сказала Одара из своего угла, где так и сидела с самого возвращения Мейри.

— Это нужно было сказать. — Мейри прищелкнула языком. — Всем им.

— А как ты вызнала про силу Гэлена?

— Это он мне сам сказал, когда выуживал информацию про Риган.

— А про другой раз? — продолжала настаивать Одара. — Откуда тебе известно, что Гэлен использовал свой дар и раньше?

Мейри остановилась и посмотрела на Одару. В молодости они обе считались самыми красивыми девочками в поселке. Однако слишком мало мужчин в нем оставалось, что давало обеим повод для соперничества и не позволяло оставаться добрыми подругами. Пожалуй, Одара имела бы шансы на первенство, но тело Мейри выглядело стройнее и привлекательнее.

— А про другой раз я просто догадалась.

— Твое умение лгать всегда было отвратительно. — Одара нахмурила свои зеленые глаза. — Скажи мне, пожалуйста, правду.

— Ну хорошо. Мне об этом рассказали.

— Но кто?

— А вот это совсем не важно, — улыбнулась Мейри. — Гэлен представляет серьезную угрозу и для Риган, и для всех нас. Поэтому мне очень хочется видеть его мертвым.

— Мертвым? — Одара испуганно поднесла руки к груди. — Ты хочешь сказать, что задумала убить Воителя?

— Точно!

Глава 34

Туман был повсюду. Он душил собой последние остатки света и воздуха вокруг Риган. Казалось, эта мгла старалась прилипнуть к ее коже и проникнуть внутрь. В огненных сполохах она разглядела очертания гор, в которых сразу же признала Кэрн-Тул. Но виднелись и другие, несущие мир ее сердцу и вызывающие безмятежную улыбку на лице. Горы Фоннеа. Ее дом.

Риган в ужасе отступила назад, потому что внезапно на нее уставилось страшное лицо. Белые волосы сливались с туманом, но бледная кожа и пронзительные белые глаза находились прямо перед ней. Губы изогнулись в злобном ворчании и казались спутанными в клубок, а лицо источало злобу и ненависть.

Дейрдре.

Лицо драу исчезло, и на его месте возникло другое, поражающее своей неповторимой красотой. Голубые глаза были чисты и излучали сияние, а волосы женщины сверкали золотом. Она казалась двойником Дейрдре стой лишь разницей, что от колдуньи веяло холодом и злобой, тогда как от этой женщины исходили тепло и радость жизни.

Риган тщетно порывалась вспомнить имя этой женщины, но оно все время ускользало из ее памяти. И чем отчаяннее Риган старалась его вспомнить, тем сильнее на нее накатывались волны мучительной головной боли.

Наконец лицо женщины исчезло.

Риган вытянула руки, чтобы прикоснуться к прекрасному видению и возвратить его обратно. Она словно проваливалась в бесконечном падении в окружающую мглу. Клубящиеся дымные спирали завлекали ее в непонятную трещину. Риган пыталась закричать, но ни единого звука не смогло сорваться с ее губ.

Она отчаянно замолотила руками, почувствовав, что прикоснулась к чему-то неизвестному, и это неизвестное не отпускало. Но перед глазами ничего не было, кроме тумана.

Хотя нет, там был голос. Ее собственный голос: «Ты знаешь, как снять заклятие».

Риган внезапно вырвалась из кошмарного сна, потому что сердце было готово выпрыгнуть из груди. В темной спальне царила мертвая тишина. Конечно же, в реальности здесь не было ни тумана, ни женских лиц. Не было даже воспоминаний.

Но услышанный голос продолжал будоражить ее разум.

Сев на кровати, Риган отбросила прочь покрывало и почувствовала себя совершенно невыспавшейся. Даже осознав, что уже бодрствует, она не сразу смогла сбросить с себя остатки сна.

Гэлен так и не пришел к ней и, возможно, не придет больше никогда. Может, оно и к лучшему. Будучи убежденной, что в словах Мейри нет ни слова правды, ей хотелось доказать и старейшине, и всем остальным, что она способна принимать собственные решения без участия Гэлена.

Выглянув в окно, она убедилась, что до земли совсем недалеко. Риган оделась, причесала волосы, прежде чем перевязать их шнурком, и торопливо пробралась на кухню.

Кара говорила ей, что все женщины собираются там каждое утро, но Риган надеялась, что еще слишком рано и никто из подруг не остался на кухне на ночь. Своим спасением от вчерашнего позора она должна была быть обязана только им. Риган совсем не представляла, что ей делать с Мейри, зато подруги представляли. Более того, посовещавшись, они посоветовали Риган держаться пока от Гэлена в стороне, хотя сомневались, что он сам не подойдет к ней первым.

Риган знала мужчин такого типа. Гэлен боролся с силой своего внутреннего бога, как, впрочем, и все остальные Воители Маклауда. В глубине души она была уверена, что Гэлен был и останется честным и добрым при любых обстоятельствах.

Зайдя на кухню, она убедилась, что там пусто. Риган вздохнула и прислонилась к стене. Увиденный сон все еще владел ее сознанием. Как он все-таки отличался от того, что ей снилось раньше! То были места и люди, которых она, казалось, знала прежде, поэтому словно переживала какие-то события заново. Но этот туман не был похож ни на что.

Новый сон принципиально отличался от предыдущих видений.

Во-первых, эта женщина. Риган была убеждена, что знакома с ней и виделась много раз. Однако имени ее она совершенно не помнила. Оставалось только чувство того, что эта женщина хранит в себе что-то очень важное. Во-вторых, ее собственный голос, утверждающий, что она знает, как снять заклятие.

Всю жизнь Риган всегда доверялась инстинктам и мыслила, доверяясь интуиции, поэтому находилась сейчас в тупике, осознавая, что не знает о заклятии абсолютно ничего. Как же тогда его можно снять? Тревога и ощущение чего-то глубинного, поражающего своей громадностью, не хотели выпускать ее сознания. Ведь время не ждет, и у нее не так много времени, чтобы снять волшебные чары.

Но как?

— Риган!

Обернувшись, она увидела Соню, стоящую в дверном проеме.

— С тобой все в порядке?

Риган принялась нервно теребить юбку, чувствуя необходимость рассказать обо всем, донести до всех то, что ее время на исходе.

— Я видела сон. Мне примерещилась Дейрдре и еще какая-то другая женщина. Не знаю, кто она, но чувствую, что она мне чрезвычайно важна. А потом… — Тут Риган запнулась, ее дыхание сбилось. — Потом я услышала собственный голос, говорящий, что могу снять с себя это заклятие.

В янтарных глазах Сони промелькнула крайняя озабоченность.

— Если друид видит такой сон, это неспроста. Такое нельзя оставлять без внимания.

— Я с тобой полностью согласна, но дело в том, что совершенно ничего не знаю про это заклятие.

— Это придет к тебе само, уверена.

— Молю Бога, чтобы ты оказалась права.

Соня сделала движение, собираясь уйти, но внезапно остановилась. Голова женщины склонилась набок, а глаза закрылись. Риган осталась рядом, непроизвольно оглядываясь вокруг в надежде, что появится Кара или Маркейл, в конце концов — кто-нибудь, кто объяснит ей, что происходит.

— Соня, ты жива?

Женщина-друид хранила молчание, и вопрос повис в воздухе.

— Соня, ты меня пугаешь!

— Я слушаю, — наконец прошептала Соня. — Деревья пытаются что-то мне сказать.

Риган замолчала и стала ждать продолжения. Заинтригованность происходящим росла с каждым мгновением. Наконец Соня открыла глаза и, ошеломленно моргнув несколько раз, бросилась в зал.

Кинувшись следом за ней, Риган остановилась на пороге, увидев Куина и Маркейл. Его руки лежали на животе жены. Он стоял совсем рядом и шептал ей на ухо что-то такое, что заставляло ее улыбаться.

— Мне необходимо выслушать, что говорят деревья.

Услышав голос Сони, Куин вздрогнул.

— Ты же знаешь, Соня, как это опасно. Рисковать собой, находясь за пределами щита, выставленного Айлой, чревато пленом, а может быть, и смертью — Дейрдре не спит и держит ухо востро.

— Деревья зовут меня, — возразила Соня, — мне необходимо их выслушать.

— Переговорю с остальными, — сказал Куин, целуя Маркейл в щеку, — но, боюсь, тебе могут не позволить.

Куин отодвинулся в сторону, позволяя Соне войти в зал. Риган шагнула следом, рассматривая присутствующих, выражение лиц которых говорило о сочувствии. А вот Соня, понимавшая, что ее просьба лишний раз озаботит обитателей Маклауда, выглядела смущенной.

Брок, вошедший в холл, заставил Соню приостановиться. Риган заметила, насколько сосредоточен его взгляд и то, как легко Соня воспринимает его появление, легче, чем кого-либо из присутствующих.

Пока Соня сообщала Броку о необходимости переговорить с деревьями, Риган искала взглядом единственного мужчину из собравшихся Воителей, который ее интересовал. Гэлена. Сердце подпрыгнуло в груди, когда она наконец увидела его изможденное мрачное лицо. Это было лицо человека, не спавшего много дней.

Ей очень хотелось подойти к Гэлену и поведать о ночном видении. Может быть, он снова захотел бы взять ее под свою опеку, как делал всегда. Но, не успев сделать и шага, она услышала глухой бас Брока, заставивший Риган остановиться.

— Нет, Соня! — Его голос поплыл над головами рыжеволосых друидов. — Слишком опасно покидать защиту. У нас нет права подвергать угрозе ни одного друида, пока Дейрдре только и ждет малейшей оплошности с нашей стороны.

— Это слишком важно, Брок.

— Про важность я уже понял, — ответил Воитель, и на его лице заиграли желваки.

Соня вылетела на кухню, но это было лишь выражением отчаянного стремления и тоски. Риган посмотрела в глаза Брока, и ее дыхание перехватило от его мрачного взгляда.

Рядом с Риган встала Ларина.

— От происходящего разрывается сердце, — прошептала она, — от одного его взгляда, видишь?

— Ну почему же Брок не стал вести себя мягче?

Ларина дернула плечом в ответ, заставив рассыпаться золотистые волосы по плечам.

— Я очень сомневаюсь, что он даже будет разговаривать с Соней на этот счет. Как и сама Соня не станет распространяться с Броком о своих чувствах к нему.

— Правда? — Риган не верила ушам. — Я действительно не совсем понимаю.

— Не наше это дело, — прошептала Ларина и отошла в сторону.

Риган снова поискала взглядом Гэлена. Никогда не ожидая, что такой человек, как Гэлен, вдруг появится в ее жизни, и получив его как подарок судьбы, она ни за что не хотела его потерять.

Ему удалось внести в ее тоскливое существование неведомые ей раньше счастье и радость. Гэлен дал ей силу принимать самостоятельные решения и смелость видеть главную цель. Она чувствовала необходимость засыпать каждую ночь в объятиях его надежных рук и, прижавшись к его груди, слушать биение сердца.

Она сама удивлялась — каким невероятным образом потребность иметь Гэлена возле себя развилась у нее в такой короткий срок? И вот теперь он стал для нее всем.

Головные боли и стертая память не позволяли Риган дать Гэлену все, что от нее зависит. В этом и заключалась неправильность происходящего, и чем дольше Риган находилась в Маклауде, тем больше нуждалась в реальной жизни. Пусть только в одной, но без заклятия.

Неожиданное волнение в зале заставило Гэлена отвести взор от Риган. Одновременно повернувшись на шум, они увидели Мейри и Фэллона, вместе спускавшихся по лестнице.

Позади Мейри топтались друиды из поселка.

— В лучшем случае вас пленят, — втолковывал им Фэллон.

— Это выбор, который мы сами сделали.

— Э нет, — вмешалась Риган, нахмурившись. Она разглядывала лица друидов, знакомые ей добрый десяток лет, лица тех, с кем она разделила всю сознательную жизнь. — Очень вас прошу, прислушайтесь к Фэллону. Он говорит вам чистую правду. Вирраны, жаждущие унести вас в Кэрн-Тул, наготове и ждут.

— Мы не останемся здесь с Воителями! — выкрикнул кто-то из толпы.

Терпеливо сжав губы, Риган снова постаралась внять их разуму:

— Эти люди защитили нас от вирранов и доставили сюда прямо из-под носа Дейрдре. Мало вам доказательств, что они несут нам добро?

Тут же раздался очередной громкий крик, больше похожий на истеричное всхлипывание:

— Все они дьяволы, все до единого!

— А ты, — Мейри уперлась в Риган указующим перстом, — ты идешь с нами.

— Лично я — и не подумаю, — ответила Риган, наблюдая в глазах Мейри огонек безумия, никогда не виденный раньше. — Никуда не собираюсь уходить отсюда.

— Однако ты это сделаешь!

С трудом выдернув руки из железной хватки старейшины, Риган отпрянула назад, видя в ее взгляде дикую злобу.

— Ты не Мейри!

— Я это, девочка, я. И моя магия сейчас сильнее. Так что одно из двух: либо ты сейчас же идешь со мной, либо тебе придется крепко пожалеть.

— Пожалеть о чем? Ты всего лишь старуха с хилой магической силой.

— Риган! — предупреждающе крикнула Айла.

Но ей уже ничего не было страшно. Мейри сейчас не была той женщиной, которую она знала по Лох-Оу. Риган нисколько не боялась за себя, несмотря на то что от откровенной ненависти старейшины по спине побежали мурашки. Она боялась лишь за других обитателей замка.

— Тогда я покончу с этим чертовым Гэленом!

— Что? — Риган сперва показалось, что она неправильно поняла Мейри. — Что же такого ужасного он сделал тебе, кроме того, что спас от вирранов?

— Залез в мой разум. Взял его под свой контроль. Стал причиной смерти Нессы, заставив ее отравиться. — Она снова намертво вцепилась пальцами с обломанными ногтями в кожу Риган, раздирая ее до крови.

По лицу Риган пробежала судорога. Она вдруг ощутила, как ее мозг пронзила волна нового чувства, не поддающегося описанию, но по своей сущности представляющего квинтэссенцию черной злобы. С каждым словом, вылетающим изо рта Мейри, эта злоба росла, словно черное облако, готовое полностью окутать разум Риган.

Она снова рывком освободилась из цепкой хватки, позволив новому ощущению вырваться наружу.

— Что ты можешь сделать, говори? — потребовала Риган. — Каким это образом твоя магия вдруг усилилась?

— Желаешь убедиться в этом? — ядовито усмехнулась Мейри, снова протягивая к ней руки.

— Прекрати это немедленно! — Риган почувствовала, как у нее где-то глубоко внутри происходит какое-то движение. Во всех конечностях возникло пощипывание, которое, закручиваясь в спираль, поднималось вверх. Магия. Ее собственная. В кончиках пальцев появилась дрожь, с помощью которой она была готова сделать все необходимое, чтобы взять под защиту и Гэлена, и всех остальных.

Мейри нехорошо улыбнулась, и радужки ее глаз засветились ярким светом.

— Сейчас бессмертный Гэлен умрет.

Риган кинулась к Мейри, но раньше этого старейшина успела, подняв руки, повернуться к Гэлену и впериться в него взглядом. Гэлена откинуло назад и ударило о каменную стену так, что задрожал весь замок.

Магия, источаемая кончиками пальцев Риган, со всей силой ударила по старейшине, но та, не опуская рук, легко поставила защиту, и глаза Риган расширились от ужаса. Коварная усмешка не сходила с лица Мейри.

— Ты ведь не ожидала такого, девочка?

Пока потрясенная Риган пыталась прийти в себя, старейшина вновь метнула в сторону Гэлена очередную магическую волну. Под этим воздействием Воитель, с лицом, перекошенным от боли, снова оказался крепко прижатым к стене в нескольких футах над землей.

В зале царил невообразимый хаос: Воители освобождали богов, готовясь дать Мейри отпор, друиды с истерическими воплями, в панике ломились в дверь, хотя никто за ними не гнался.

Риган попробовала снова использовать свою силу. Чувствуя, как магия плещется внутри, бьет через край, она не могла ее применить, словно чужое колдовство останавливало эти вспышки. Выскочив перед Мейри, Риган направила защитный луч на Гэлена.

Кто-то резко дернул ее за руку и оттолкнул в сторону.

— Не стой у нее на пути! — выкрикнул Логан, предупреждая об опасности.

— Тогда помоги ему. — Риган ловко увернулась от Воителя.

— Гэлен может и сам выстоять против старухи.

— Это не Мейри! Это не ее сила, не ее мощь, не ее магия!

— Вот черт, — прошептал Логан, встретившись с Риган взглядом и сразу запнувшись.

Подоспевшие Воители кинулись на старейшину одновременно, однако были отброшены назад колдовской силой, которой Мейри никогда не владела раньше. Тем не менее Воители не оставляли своих попыток снова и снова.

Взглянув на Гэлена, Риган поняла, что его бог уже освобожден: изо рта Воителя торчали острые клыки. Он изо всех сил старался противостоять чарам Мейри, связывавшим его стальными путами, и лишь зарычал от ярости, когда на его груди вдруг возникла глубокая рана. Еще две появились через мгновение. Казалось, его тело начало кромсаться на ломти, раны становились все глубже и длиннее с каждой секундой, и Риган понимала, что Мейри проделывает это намеренно, стараясь продлить мучения Гэлена.

Что-то взорвалось в душе Риган. Она почувствовала, как на нее нахлынула новая волна магии, и, метнувшись к Мейри, увидела, что женщины Маклауда делают то же самое. Перед единым общим ударом, нанесенным по старейшине, устоять было невозможно, и ее энергия начала увядать. Через миг глаза Мейри расширились, и она уставилась на Риган.

Сейчас Риган видела перед собой старейшину, которую знала много лет как мудрую и терпеливую женщину. И когда Воители, не сговариваясь, бросились вперед, Риган отвела взгляд в сторону, не в силах видеть происходящее. Она кинулась к рухнувшему на пол Гэлену, килт и рубаха которого насквозь пропитались кровью. Приоткрыв глаза, он встретился с ней глазами и, обведя взглядом окруживших их Воителей, лишь сумел прохрипеть:

— Мейри?

Судорожно сглотнув, Риган оглянулась назад. Несмотря на сгрудившуюся толпу, она смогла различить на полу залитое кровью истерзанное тело.

— Она мертва.

Гэлен глубоко вздохнул, и его глаза закрылись. Она знала, что он бессмертен и повреждения должны быстро восстановиться, но степень ранений Гэлена приводила Риган в ужас. Логан с Рамзи помогли Гэлену подняться на ноги.

— Со мной будет все хорошо, — прохрипел Гэлен, с трудом открывая глаза, — не думаю, чтобы Мейри обладала таким видом магии.

— Она ею и не обладала, — раздался с лестницы голос Одары. — Ее разумом овладело чье-то зло извне.

Глава 35

Вопя от бессильной ярости, Дейрдре метнула в стену глиняный кувшин. Но и вид разлетевшихся осколков не мог ее утихомирить. Белые космы, приподнявшись, кружились вокруг нее, словно смертоносные щупальца в поисках жертвы.

Но они никого не находили: Дейрдре была одна.

А как хорошо все было придумано! Ведь знала она, что даже под защитой Маклауда найдется хоть один, кто не в силах противостоять ее чарам. Каково же было ее удивление, что этим друидом оказалась сама старейшина! Дейрдре вовсе не ожидала, что разум лидера так слаб и безволен и она сможет легко с ним управиться.

План был совершенен и беспроигрышен. Нужно было лишь забраться в мозг Мейри и уговорить друидов покинуть замок. Это была легкая партия. Но, начав ее, Дейрдре обнаружила, что среди друидов есть женщина по имени Риган, которая скрывает в себе нечто очень важное. Пришлось залезть в голову старейшины еще глубже. Оказалось, что и сама старейшина знала не очень много, за исключением разве того, что Риган наложила на себя какой-то заговор, чтобы ни она сама, ни остальные друиды не смогли выдать тайны, скрывавшейся в ее сознании. Казалось, нет ничего проще убедить Риган уйти вместе с остальными, однако Дейрдре не приняла во внимание Воителей, а самое главное — ту связь, которая возникла между друидкой и этим беглецом по имени Гэлен.

Итак, Гэлен. Дейрдре хорошо была известна его великая сила. За время пленения Воителя она сумела в этом неплохо убедиться и, понимая, что эта мощь направлена против нее самой, не отказалась бы переманить его на свою сторону. Колоссальность его силы, как Воителя, не мешала ему обладать и прозорливым умом, а его ненависть к Дейрдре превосходила ненависть любого обитателя Маклауда.

Понимая, что может насовсем потерять Риган, если друиды останутся в замке, Дейрдре подбавила магии, стремясь подавить жалость, столь свойственную Мейри. Вот ведь невезение: ей так и не удалось убить Гэлена. За такой короткий срок этот план позволял и устранить Воителя, и забрать Риган.

И вот вместо того друиды, объединившись с Воителями, убивают саму Мейри! Единственной наградой за все оставались лишь головы друидов Лох-Оу. Эти жалкие безумцы панически боялись Воителей. И ей оставалось лишь пошевелить пальцем, чтобы послать их в когти ждущих вирранов.

Таким образом, пленение друидов — вопрос дней. Чем меньше их останется бродяжничать по ее земле — тем лучше.

Риган отняла руку от раны на груди Гэлена и увидела, что все ее пальцы в крови. Сердце продолжало бешено стучать после внезапного нападения Мейри и последних слов Одары, но мысль о том, что Гэлен все же остался жив, немного успокаивала.

Поднятый с помощью Воителей, он уже сидел за столом. Мысли Риган все еще кружились в вихре последних событий, свидетельницей которых она стала.

Она все еще продолжала чувствовать в себе магическую силу, о существовании которой не подозревала раньше. Но сейчас эта сила казалась очень слабой. Будто она снова затаилась глубоко внутри, ожидая своего часа и готовясь вынырнуть обратно, если это потребуется. По крайней мере для самой Риган это было единственным объяснением.

— Мне кажется, Одара, тебе лучше рассказать все самой, — прокатился по залу голос пришедшего в себя Гэлена.

— Я уже все сказала, — вздрогнула последняя из старейшин. — Кто-то, не знаю — кто, проник в разум Мейри. Не скрою, она могла быть немного не в себе, увидя вокруг так много Воителей, собравшихся в одном месте, но она всегда доверяла интуиции Риган. А то, что наговорила Мейри… Никогда не слышала от нее таких ужасных слов, а уж я-то знаю ее всю жизнь.

— Так или иначе, это было зло, — сказала Риган. — Я почувствовала его, когда Мейри прикоснулась ко мне.

— Полностью согласна, — кивнула Одара. Она медленно подошла к телу Мейри и тяжело вздохнула. — Зло, к сожалению, правит миром. Будучи старейшинами, мы всегда считали, что безопасность наших людей — наиглавнейшее дело. Несмотря на то, как Мейри относилась к каждому из вас, она была уверена, что ее друиды здесь надежно защищены.

— Кому же понадобилось проникнуть в ее мозг? — Риган встала около Одары. — И с какой целью?

— Дейрдре, кому же еще, — хмыкнул в ответ Рамзи.

— Несомненно, — согласился Фэллон, — но меня мучит тот же вопрос, что и Риган. Почему жертвой вторжения стала именно Мейри?

— Еще вопрос, — послышался голос Логана. — Почему этот «кто-то» хотел смерти Гэлена?

Услышав это имя, Риган перевела взгляд на Воителя. Он сидел, сжав челюсти, наморщив лоб и глядя на тело Мейри, словно та еще могла ему что-то рассказать. Внезапно он выскочил из-за стола и присел на корточки около старейшины.

— Черт побери, кажется, она еще жива, — пробормотал Гэлен.

— Гэлен, не надо! — воскликнула Риган, догадавшись, что тот собирается сделать.

Однако было уже поздно. Гэлен положил руку на Мейри и прикрыл глаза.

В зале повисла мертвая тишина, казалось, будто все присутствующие прекратили дышать в мучительном ожидании. Наконец глаза Гэлена открылись. Бросившись к нему, Риган была поражена его смертельной бледностью и отсутствующе-блуждающим взором.

— Тебе необходимо сесть, — прошептала Риган, подоспев к нему раньше остальных, и обняла за талию.

У Гэлена нашлись силы кивнуть в ответ. Из его груди вырывался судорожный хрип, словно каждый вздох доставлял ему нестерпимую боль. Пошатываясь, он перенес весь свой вес на Риган, поскольку оказался намного слабее, чем ей показалось вначале. Бросившись к ним на помощь, Хейден попытался усадить Гэлена на скамью, однако Риган быстро его отстранила:

— Не нужно. Позволь ему прийти в себя, прежде чем к нему снова кто-нибудь прикоснется.

— Прости. — Хейден отвел руки в сторону и отступил назад. — Чем мы еще можем помочь?

— Воды. Принесите Гэлену воды.

Не раздумывая, она резким движением оторвала полосу от оборки своей сорочки и вытерла испарину со лба Гэлена. Его глаза были еще прикрыты, а пальцы рук, лежащих на столе, судорожно сжимались. Дрожь пробегала по телу Гэлена, и казалось, что кожу покрыл слой воска. И чем дольше он сидел, не произнося ни слова, тем сильнее росла тревога Риган. Как только Ларина поднесла ей бокал воды, Риган приложила его к сухим губам Воителя.

— Сделай глоток ради меня, — уговаривала она.

Раздвинув губы, Гэлен позволил влить себе в рот немного прохладной жидкости. После первого глотка последовал второй. Наконец понемногу Гэлен проглотил все содержимое до последней капли.

— Риган, — прошептал он чуть слышно.

— Я здесь, — отозвалась она и, отставив бокал в сторону, снова утерла его лоб.

Невзирая на сердитый взгляд Риган, брошенный прямо в серебристые глаза Рамзи, тот уселся напротив Гэлена и занял выжидательную позицию.

— Прости, Гэлен, но ты глуп, — наконец не выдержал Рамзи. — Стоило ли так рисковать?

— Стоило, — тихо пробормотал Гэлен.

— Вовсе он не глуп, — вступилась Риган, положив руку на его плечо.

— Ты можешь говорить? — участливо спросил Лукан.

За него ответила Риган, невольно нахмурившись:

— Нужно подождать немного, разве вы не видите, что Гэлену необходимо отлежаться после всего?

— Нет. — Гэлен благодарно накрыл руку Риган широкой ладонью. Он приподнял голову и прерывисто вздохнул. — Лукан прав. Я обязан рассказать всем, что я видел, прямо сейчас.

Риган с радостью убедилась, что бледность постепенно сходит с лица Гэлена и его кожа приобретает нормальный цвет. Он явно увидел и почувствовал нечто такое, что, казалось, вырвало кусочек его души.

— Гэлен…

Он улыбнулся в ответ и погладил Риган по щеке, однако взгляд оставался опустошенным.

— Это должно быть сделано, — твердо произнес Гэлен.

От прикосновения перехватило дыхание, поскольку Риган не ощутила обычной силы и тепла, исходящих от Гэлена, и она, словно истукан, осталась стоять в стороне. Решительно опустив руки, Гэлен медленно поднялся на ноги. Если бы прикосновение к Риган продолжалось, он бы не выдержал и припал к ней в поцелуе.

— Итак, мне удалось кое-что увидеть в голове Мейри.

— Но зачем, — не выдержала Риган, — зачем ты попытался проделать такую вещь?

— Потому что никто, кроме меня, этого не сможет. — Он бросил взгляд на своих друзей.

— Это вовсе не означает, что ты должен был подвергать свою жизнь смертельному риску, — отозвался Хейден.

Арран тряхнул головой и скрестил руки на груди.

— Да уж, как сказал Рамзи, выглядело это по-дурацки, хотя, должен признаться, смело.

— Угу, — в унисон подтвердили близнецы.

Гэлена разобрал смех. Смело? Нет, это здесь совсем ни при чем. Безрассудный поступок он совершил лишь ради Риган и своего клана Маклауд.

— Ну так выкладывай, что ты там увидел, — нетерпеливо напомнил Куин.

У Гэлена напряглось все тело, но он удержался на ногах, несмотря на дрожь в коленях, из-за которых он почувствовал себя словно новорожденный жеребенок. Такой слабости он не ощущал с тех пор, как залез в мозг солдата не один десяток лет назад.

— Дейрдре, как мы и подозревали. Готов спорить, она охотится за друидами ради артефакта.

— Выходит, знает, что артефакт здесь, — пробасил Фэллон. — Вот черт… Теперь понятно, почему ей так нужны друиды.

— Да, но это совсем не объясняет, зачем ей понадобилась смерть Гэлена.

— Скорее, это должно было бы произойти со мной, — согласилась Риган.

Прикрыв глаза, Гэлен всем сердцем пожелал, чтобы артефактом был кто угодно, только не Риган.

— Ты была единственным друидом, которая смогла установить связь с Воителями. Соедини это с тем, что ты к тому же еще и артефакт. Совсем неудивительно, что ты последовала за Гэленом, — сказала Одара.

— Для меня прежде всего это было возможностью снять заклятие, — возразила Риган, задумчиво сцепляя руки на коленях.

Теперь Гэлену страстно захотелось обвить Риган руками и так оставаться с ней навсегда, будучи убежденным в ее надежной защите.

— Следовательно, тебя чуть не убили из-за связи с Риган, не так ли? — уточнил Брок.

Опершись на стол, поскольку силы были на исходе, Гэлен ответил:

— Я заглянул глубже, чем сделал это прежде. Вот и все.

— Черт побери, Гэлен, — раздался голос Логана, — у тебя нет права что-то нам недоговаривать. Ты же чуть не убился, вытягивая что-то из Мейри. Что-то такое, что и нам не мешало бы знать.

— Может быть, и так, — ответил Гэлен, поглядывая на друга. — Раньше у нас не было уверенности, что Дейрдре посылает против нас Макклуров.

— Боже праведный, — прошептала Кара, кладя голову на грудь Лукана, — только этого нам еще не хватало.

Облизнув пересохшие губы, Гэлен потянулся было за кувшином с водой, но руки слишком сильно дрожали. Отобрав кувшин, Риган сама наполнила ему кружку. Обессиленный Гэлен откинулся назад на скамью и с трудом сделал несколько глотков. Вода заструилась по подбородку и рукам.

Мысль о том, что ему пришлось проделать в очередной раз, потрясала душу. Проникновение в чужой разум отняло столько сил, что ни один из присутствующих не мог и догадываться. Само копание в голове Мейри не составило особых трудностей. Как и следовало ожидать, Дейрдре захватила ее мозг целиком и полностью. Он был переполнен злобой, кишел ею, и Гэлен не мог этого не почувствовать с первого же мгновения. Озлобленность охватила Гэлена настолько, что он не раздумывая дал полную волю собственному богу, чего никогда не делал раньше. И никогда не захотел бы повторить вновь, за исключением, когда это будет касаться безопасности Риган.

— Я почувствовал в голове Мейри непосредственное присутствие Дейрдре. Это выглядело так, словно колдунья расцарапала мозг старейшины, оставив на нем шрамов больше, чем оставляют наши когти. Зло витало повсюду. Почувствовав Дейрдре, я двинулся следом, и мне удалось мельком пробраться и в ее мозг.

— О Господи, — пробормотал Куин.

— Там я прочел о ее плане натравить на нас Макклуров. По крайней мере сам Макклур уже собирает людей.

— Гэлен, — Фэллон взял Ларину за руку, — я не знаю, как ты все это проделал, более того, я не желаю, чтобы это повторилось снова, однако твой дар оказал нам бесценную услугу, и я благодарен тебе. Мы сможем заранее подготовиться и быть начеку.

— Макклуры не пройдут через мой щит, — напомнила Айла. — Как они были без магии, так без нее и останутся.

Гэлену очень хотелось, чтобы Айла была права.

— Но с ними будут вирраны, — напомнил он.

В разговор вмешался Йен:

— Щит не раз одурачивал вирранов!

— Хм! — пришел черед засомневаться и Айле. — То было раньше. Теперь, зная, где я нахожусь, Дейрдре изменит чары, и мой щит вирранов, пожалуй, не остановит. Но, несомненно, задержит.

— А это как раз то, что нам нужно, — подал голос молчаливый Кэмдин.

Гэлен вытер усталое лицо. Он чувствовал, как постепенно силы возвращаются к нему, но, по его мнению, происходило это слишком медленно. Ему нужно быть готовым к битве. Произойди она сейчас, он сам оказался бы бесполезен.

— Но ведь друидам, сбежавшим от нас, угрожает смертельная угроза! — воскликнула Соня, указывая на дверь.

— Это был их выбор, — ответила Одара. — Все они знали, что их ожидает вне этих стен, однако предпочли смерть.

— Неужто мы их не остановим? — всплеснула руками Соня.

— Я поклялся никого и никогда не удерживать здесь силой, в моем замке нет места пленникам! — прогремел Фэллон. — Если я верну сюда друидов, Соня, то, сама понимаешь, нарушу клятву.

— Но они сами не ведают, что творят! Позволив им выйти к Дейрдре, мы все совершим непоправимую ошибку, — продолжала уговаривать Соня.

— Итак, — твердо начал Фэллон, оглядывая зал, — я вынужден потребовать, чтобы все вы оставались в стенах замка. Все до единого! У нас нет даже предположения, когда произойдет нападение. Так что будем готовы.

— Тогда Арран, Йен, Дункан, Хейден и я составим первый дозор, — объявил Куин.

— А я, — добавил Брок, — как вы знаете, летаю очень быстро, поэтому могу обнаружить, с какой стороны ждать нападения и как близко подобрался враг.

— Хорошая мысль, Брок, — кивнул Фэллон. — Только держись повыше, чтобы тебя не смогли обнаружить.

— О чем речь! — ответил летун, на ходу сбрасывая тунику. Он еще не достиг ворот замка, а кожа уже стала темнеть, приобретая оттенок глубокого индиго, оттенок его бога.

Гэлен успел заметить, как за спиной Брока развернулись крылья.

— Я тоже могу караулить, — сказал Гэлен.

— В первую очередь тебе нужен отдых, — возразил Логан.

Хотелось поспорить, однако в глубине души Гэлен понимал, что его друг прав. Нехорошо было смущать остальных своим разбитым состоянием.

— Разве что совсем недолгий…

— Я позабочусь о нем, — тут же вызвалась Риган.

Как только ее гибкие руки прикоснулись к Гэлену, все его мысли сразу сконцентрировались вокруг Риган, он представил, как обнимает ее и прижимает к своей израненной груди. Его руки сами обвились вокруг плеч Риган, и непроизвольно он снова перенес на нее часть собственного немалого веса. Благодарность Гэлена за то, что она находилась рядом и ему не пришлось одному из последних сил добираться до собственной спальни, была безмерна. Теперь, когда друиды покинули их, Гэлен снова обрел роскошь обладать собственной комнатой, расположенной в противоположном от спальни Риган крыле замка. Кое-как добравшись до своих владений, он толкнул незапертую дверь.

Гэлен нашел в себе силы оторваться от плеч Риган, как от опоры, и ничком рухнул на постель. Почти уверенный, что она немедленно покинет спальню, Гэлен ощутил, как его сердце забилось чаще, когда Риган устроилась рядом.

— Ты был не прав, подвергая свою жизнь такой опасности.

— Все эти люди — моя семья, — пожал плечами Гэлен, — кстати, включая тебя. Я и впредь буду делать все для твоей защиты.

— Послушай, ты же увидел в голове Мейри больше, чем рассказал нам, я это чувствую.

— Ты правильно чувствуешь, — согласился он. — Я увидел, что это зло более смертельно и целенаправленно, более осмысленно, чем ты можешь себе представить. Я боюсь за нас обоих, Риган. Я боюсь, что у нас никогда не получится победить Дейрдре.

Глава 36

Риган показалось, будто ее сердце, словно тяжелый камень, устремилось куда-то к ногам.

— Путь, на который встала Дейрдре, обречен на провал. Я отказываюсь верить, что она выиграет.

— Согласен, — кивнул Гэлен. — Я всегда верил в победу добра в этом мире.

Риган поняла, что Гэлен просто пытается ее сейчас успокоить. Да, она была глубоко благодарна ему за правду, но эта правда теперь напрямую подвела ее к необходимости снять заклятие, чтобы скрытые в ней знания, какими бы они ни были, достались Воителям.

Вновь в своих мыслях Риган вернулась к последнему сну, где сказала себе самой, что знает про эту возможность. Но сумеет ли она вспомнить? Что же такого пряталось в ее собственном разуме? Почему это было таким важным, таким насущным, что она пожертвовала ради этого собственной жизнью, только бы тайна не вышла наружу?

Со слов Гэлена, Дейрдре спит и видит, как бы только поймать ее, Риган. Могло ли это «что-то» уничтожить Дейрдре — или, не дай Бог, наоборот, помочь колдунье?

Нет, помогать колдунье в прошлом у нее не было никаких резонов. Во всяком случае, по собственной воле. Каким бы ни было ее прошлое и что бы ни скрывалось в ее памяти, Риган была готова биться об заклад на собственную душу — она не могла быть на стороне Дейрдре.

Переведя взгляд на Гэлена, Риган решила высказаться на этот счет и тут же улыбнулась, поскольку предполагаемый собеседник крепко спал. Она медленно и осторожно прилегла рядом, уютно прижавшись к исцеляющемуся телу. Осторожно намотав прядь его волос на палец, Риган наконец позволила себе удовольствие насладиться зрелищем спящего Гэлена.

Сейчас черты его лица, линии рта и глаз были свободны от эмоций. Насколько странным казалось видеть Гэлена столь уязвимым и обессиленным. Как она полагалась на его непобедимость, бессмертие и безмерную силу, и как улетучилась вся его нерушимость сегодня в зале! И ведь он понимал, что идет на огромный риск, но решился пойти на него, не задумываясь, ради нее и своих товарищей.

Рисковал собственной жизнью!

Он сделал это без малейшего колебания, лишь только речь зашла о его семье, частью которой она тоже теперь являлась.

— О, Гэлен, — тихонько прошептала Риган.

Она улыбнулась, проводя пальцем по его чисто выбритому подбородку, вспоминая, как он поддразнивал ее насчет царапающейся бороды. Далее ее палец пробежался по пухлым губам, которые могли доставлять ей такое удовольствие удивительными поцелуями.

Как же много произошло с того момента, когда она бросила на Гэлена свой первый взгляд. Для нее переменился весь мир — причем в лучшую сторону.

Болела душа за друидов, которые испугались Воителей, столь надежно их защищавших. Как и Соне, Риган очень хотелось вернуть их назад. Однако слова Фэллона, как бы ужасно они ни звучали, были вполне справедливы. Если бы они попытались оставить их здесь насильно, фактически заточив в замок, это принесло бы больше вреда, чем пользы.

Риган оставалось лишь молиться за друидов, решившихся уйти, хотя она и была уверена, что эти мольбы окажутся напрасны, поскольку Дейрдре была начеку.

Мейри. Глаза Риган наполнились слезами при воспоминании о старейшине. Знала ли она, что ее мозг захвачен колдуньей? Пыталась ли как-то бороться против этого зла?

Она, возможно, уже никогда не узнает ответа. Мейри ушла, недолго успев побыть под влиянием Дейрдре. Теперь Риган беспокоила Одара. Ведь она всегда считала Мейри самой сильной из старейшин, но после всего случившегося Риган начала сомневаться на этот счет.

Вздохнув, она придвинулась поближе к Гэлену и ощутила тепло, исходящее от его мускулистого тела. Риган положила руку сверху и переплела его пальцы со своими.

Она постепенно проваливалась в сон, и мысли о Мейри, Дейрдре и предстоящем нападении отходили на задний план. Словно плывя по течению, Риган чувствовала, как в голове опять просыпается тупая боль, но в первый раз за все время ее это нисколько не испугало, ведь она встречала очередной приступ, зная, что при любых обстоятельствах Гэлен останется с ней.

Одара окинула взглядом жителей Маклауда, собравшихся вокруг стола. Видеть их во плоти после всего услышанного раньше было безумно страшно. Казалось, что братьям так просто накинуться на всех и каждого. Даже открыв друидам свой дом и поклявшись до конца стоять против Дейрдре. Зная, как все друиды отчаянно боялись Гэлена и Логана, она все же приняла для себя решение идти в замок, выразив таким образом Воителям уважение и приязнь.

Попав в Маклауд и осознав, что будет находиться в окружении сразу тринадцати Воителей, Одара испытывала первобытный страх. Но это продолжалось лишь до того, как она повстречала друидов, обитающих в замке, и увидела их отношения между собой. Этого оказалось вполне достаточно.

Теперь она ожидала, когда на нее посыплются вопросы. Одара понимала, что и друиды замка не прочь потолковать с ней, поэтому нисколько не удивилась, обнаружив их среди Воителей.

— Ну так почему же ты молчала, когда Мейри вела разговоры про уход друидов отсюда? — спросила Соня.

— Всю жизнь я знала Мейри, — ответила Одара, тряхнув головой. — Она всегда была невероятно упряма и, приняв решение один раз, никогда его не меняла. Не чувствуя, что в Мейри уже поселилось зло, я пыталась разговаривать и с ней, и с некоторыми женщинами, однако ее ложь оказалась слишком убедительной. Точнее говоря, не ее ложь, а ложь Дейрдре. Глядя на Мейри, я ничего не подозревала.

Поставив локти на стол, Маркейл наклонилась вперед.

— Я хочу знать про Риган. Расскажи, если, конечно, ты знаешь больше, чем удалось выяснить Гэлену от Мейри.

— Мы знали про Риган одно и то же, — поджала губы Одара и опустила взгляд на свои трясущиеся от старости руки, когда-то с прекрасной белой кожей, а теперь покрытые темными пятнами. — Нам только было сказано, что Риган не должна покидать поселка ни при каких обстоятельствах.

— А почему? — поинтересовался Лукан.

— Нам никто никогда не объяснял причин, а только говорили, что нужно исполнять.

— Может быть, тебе известна хотя бы часть заклятия Риган? — с надеждой спросила Кара.

— Нисколько.

— Именно этого я и опасалась, — громко вздохнула Ларина, поглядывая на лестницу.

— На какой срок наложено заклятие? — спросил Фэллон.

Одара удивленно приподняла брови и взглянула на старейшину Воителей:

— Нам говорили — навсегда.

Задумчиво наморщив лоб, Лукан побарабанил пальцами по краешку стола.

— И что именно Риган прячет от Дейрдре, тебе, конечно, тоже не известно?

Одара запнулась, словно раздумывая, стоит ли говорить что-то еще. Казалось, ей хотелось выложить этим людям всю правду, но она чего-то все равно опасалась.

— Прошу, — умоляла Соня, — скажи все, что тебе известно.

— Когда моя мать лежала на смертном одре, она поведала мне, что Риган хранит в себе знание о месте, в котором находится источник громадной магической силы.

— Хм! — пробормотал Фэллон. — Громадная сила — это явно то, из-за чего Дейрдре не остановится ни перед чем.

— В каком виде эта энергия хранится и где?

— Откуда мне знать?.. Сказав про источник, мать испустила дух.

— Боюсь, и мы тоже никогда об этом не узнаем. — Айла подперла подбородок рукой. — Слишком много неясностей. Мы ничем не поможем Риган, пока точно всего не узнаем.

— А не рассказывала ли вам Риган о своих странных снах? — спросила Одара всех собравшихся.

— Да. А что? — подалась вперед Соня, приоткрыв рот.

— Эти сны — признак обновления ее заклятия. Обычно в это время ее головные боли становятся почти постоянными, потом она впадает в глубокий сон, начинается сильная лихорадка. На следующий день или через день она просыпается уже обновленной, ничего не помня о прошлом.

— Но ведь Соня может замедлить все это, — вмешался Куин.

— Или совсем все поменять, — согласилась Одара, медленно кивнув. — Я никогда не видела, чтобы головные боли у Риган проходили, и знаю лишь, что бывает с ней, когда боли наступают, но никак не после.

— Насколько мы понимаем, — сказала Кара, — это все, что нам известно. Гэлена следует предупредить, чтобы он немедленно звал Соню, если боли начнутся опять. Если у Гэлена не будет возможности находиться рядом, пусть это будет кто-нибудь из нас. Главное — не оставлять ее одну.

Одара встала и побрела на старых дрожащих ногах.

— Если в заклятии что-то поменяется, я надеюсь, что это к лучшему. Да и видеть ее боли я никогда не могла без содрогания.

— Итак, — заключила Маркейл, — ты остаешься среди нас?

Улыбаясь, Одара продолжила движение к лестнице.

— Я поклялась охранять Риган где бы то ни было. Поэтому я останусь здесь до тех пор, пока сама Риган будет здесь оставаться.

Открыв глаза, Гэлен сразу понял, что чувствует себя намного лучше. К нему снова возвращалась сила, к которой он так успел привыкнуть за пару с лишним сотен лет.

Мягкий женский вздох привлек его внимание. Взглянув под бок, Гэлен обнаружил там свернувшуюся калачиком Риган. Она спала, подоткнув руку под голову, чуть-чуть приоткрыв рот.

Гэлен повернулся на бок и принялся рассматривать Риган. Никогда еще ему не приходилось видеть ее такой уставшей. Для Гэлена она продолжала оставаться самой прекрасной и желанной женщиной из всех, ходящих по земле.

Прошлая ночь была отвратительной. Гэлен до сих пор не мог представить, как он пережил ее без Риган под боком. Он всегда считал себя здравомыслящим мужчиной, терпимым к человеческим недостаткам, однако Риган добавила ему душевной чистоты, открыв глаза на новые, неведомые раньше грани жизни.

Внезапно веки Риган затрепетали. Ее сонная улыбка всколыхнула чувства Гэлена, заставив кровь быстрее бежать по жилам. Он сжал руку в кулак, стараясь совладать с собой и не прикоснуться к волшебной шелковистой коже, излучающей тепло.

Его встретил мягкий заботливый взгляд серых глаз.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе стало лучше?

— За двоих!

— Ну ты и перепугал меня, хотя и говорил, что бессмертен.

— По крайней мере я готов отказаться от жизни, если встанет вопрос о твоем спасении. — Он произнес это от всей души, не подозревая раньше, что способен на такую искренность.

— Гэлен… — коротко взглянула на него Риган. — Мне кажется, я не стою тебя. Когда речь идет о том, чтобы положить конец тирании Дейрдре, я кажусь совершенно беспомощной и ненужной.

Не в силах больше сдерживать себя, Гэлен прижал к себе Риган так, что их лица находились совсем рядом, и они чувствовали тепло дыхания друг друга. Ее глаза широко раскрылись и, казалось, потемнели от прилива растущего желания, которое он чувствовал всем напрягшимся телом.

— Прежде всего ты важна для меня, не забывай этого, — произнес он свистящим шепотом.

Не давая ей времени на спор, Гэлен прижался к губам Риган. Он понимал, что просто обязан сказать ей, как много она для него значит, как отчаянно и безрассудно сильно его желание… Нет, это был не его путь. Почувствовав, как ее тело расслабилось в его руках, сердце забилось сильнее и чаще. Резким движением он сдернул с Риган платье, услышав треск рвущихся от его движения швов.

Гэлену казалось сейчас, что в нем просыпается кто-то другой, совсем на него не похожий. Обжигающий поцелуй Риган, ее руки, ее поспешность и сила лишь ускорили наступление Гэлена.

Ему не приходилось видеть зрелища более восхитительного и более совершенного, чем лицо Риган, наполненное выражением беспредельного счастья. Его уже ничто не могло остановить.

По напряженным до предела нервам Гэлена пробегали обжигающие искры удовольствия, и он почти бессознательно выкрикивал имя Риган.

Он обладал тем, чего желал, и все его мечты находились у него прямо в руках.

Глава 37

Риган лежала в руках Гэлена, плавясь от жара его любовных ласк. Где-то там, между тем, когда она, шатаясь от усталости, упала рядом с Гэленом, и теперешним состоянием она прошла долгий путь, успев осознать, как отчаянно нуждается в нем.

Потому что она его любила.

Вся глубина ее чувства к Гэлену, от начала и до конца, блистала кристальной чистотой. И как только она не могла понять этого раньше? Кроме Гэлена, ничто не имело значения.

Пока он не вошел в ее жизнь, она даже не начинала жить. Гэлен дал ей семью и счастье, о чем она не могла и мечтать, считая такое невозможным.

Риган хотелось сказать Гэлену о своей любви, крикнуть о ней с самой высокой башни замка, чтобы слышали все. Даже не обладая памятью о прошлом, она посчитала бы свою жизнь совершенной, если рядом находился Гэлен.

Опершись на локти, он поцеловал ее в самый кончик носа.

— Как же мне объяснить, какое наслаждение видеть, как ты доходишь до высшей точки?

— Не нужно объяснять. — Она смущенно улыбнулась, невольно возбуждаясь от его слов. — Ты что, подсматриваешь?

— Конечно. Я получаю удовольствие, наблюдая за твоим меняющимся лицом.

— Спасибо, что предупредил. Теперь буду держать глаза открытыми и рассматривать тебя.

— Не советую, — затряс головой Гэлен, — это мое право!

Вспомнив про ногти, Риган царапнула его за бок. Перехватив ее руку, Гэлен, смеясь, перекатился на спину. Услышав громкое «гррм», Риган повернула голову и обнаружила стоящего в дверях Логана.

— Не верю глазам своим, — пробормотал он, отворачивая голову в сторону, — ведь просто зашел посмотреть, как Гэлен приходит в себя. Явно пошел на поправку. Пойду обрадую Фэллона, да и всех остальных.

— Наше время, похоже, истекло, — вздохнул Гэлен, как только за Логаном захлопнулась дверь.

— Похоже, — тоже вздохнула Риган, еще не готовая ни покинуть спальню, ни увидеть собственными глазами битву, которая могла начаться в любое время.

Она выпорхнула из постели в поисках собственной одежды. Не успела Риган накинуть сорочку, как Гэлен, взяв ее за руку, произнес твердым голосом.

— Все будет хорошо.

Она улыбнулась в ответ и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула его в щеку.

— Знаю. Ужасно только волнуюсь, что ничем не смогу помочь.

— Ты не забыла, что я, ко всему прочему, Воитель?

— Гэлен, я… — Тут Риган немножко запнулась, вспомнив, что хотела признаться ему в любви. Даже если он и не испытывал ответного чувства, то его забота о ней была восхитительна.

— Ну, что еще, говори, Риган, — сказал Гэлен, нахмурив голубые глаза.

— Я лю…

В этот миг дверь в его спальню резко распахнулась.

— Вернулся Брок, — сообщил Хейден, просовывая голову внутрь. — Фэллон срочно собирает всех в зале.

— Ну так что ты хотела сказать? — переспросил Гэлен, как только голова Хейдена исчезла.

— Ничего, это может подождать. И иди скорей, ведь я знаю, как ты хочешь узнать, что сообщит Брок. — Риган улыбнулась и торопливо принялась приводить себя в порядок.

Из комнаты Гэлена они вышли вместе. По мере приближения к залу ее желание узнать новости возрастало с каждым шагом. Риган чувствовала, что ей просто необходимо переговорить с Айлой или по крайней мере с кем-нибудь из женщин. Именно они могли помочь ей положить конец собственному колдовству.

Брок появился в зале как раз в тот момент, когда Гэлен и Риган спустились вниз.

— Макклур появится тут со своей армией с первыми лучами солнца, — объявил Брок.

Риган, да и все присутствующие в зале сохраняли молчание. Казалось, каждый был погружен в собственные мысли. Логан первым нарушил тишину:

— Даже в союзе с вирранами они нам не ровня.

— Кроме того, нет сомнений, что щит Айлы их задержит, — добавил Хейден.

Риган покосилась на Гэлена. Под защитой ли, без нее — не важно — замок подвергнется нападению через несколько часов. Конечно, она была уверена в способностях Воителей, видя их в деле, однако страх за Гэлена брал свое.

— Итак, друиды спрячутся внизу, в старом подземелье, как случалось и раньше, — приказал Фэллон.

Лукан скрестил руки на груди и предложил:

— Тогда я возьму на себя их охрану.

— Нет, — возразил Рамзи, — вы, трое братьев, должны сражаться плечом к плечу, у вас единый бог, и не стоит разбивать его силу. Когда вы вместе, вас не остановить, а это именно то, что нам нужно.

— Рамзи прав, — заметил Фэллон, опираясь на стол.

— Лучше это сделаю я, — вмешалась Ларина. — Применив свой дар, я стану невидимой. Поэтому если кто-то — или что-то — проникнет внутрь замка, со стороны можно будет подумать, что друиды остались без охраны.

— Неплохая мысль, — одобрил Фэллон, подмигнув жене.

— Кроме того, — заметил Куин, — каждый из нас знает, где находится убежище. Это на всякий случай.

— Прошу слова, Фэллон, — попросила Соня.

— Продолжай.

— Деревья опять пытаются что-то сказать мне, что-то очень срочное…

Она не успела закончить мысль, а Фэллон уже энергично замотал головой в знак категорического несогласия:

— Я не желаю, чтобы кто-нибудь покидал стены замка.

— Пусть тогда Айла уберет свой щит. — Соня была готова вступить в спор. — Деревья не проявляли бы такую настойчивость, если бы то, что они хотят сказать, не было бы столь важным. Поверь, уж у меня есть опыт в общении с ними.

— Мы не можем снять защиту ни на мгновение, — тихо прошептал Лукан Фэллону, становясь рядом со старейшиной. — Ни на миг.

— Я знаю, — ответил Воитель.

— Пустите меня к деревьям, или я пойду сама!

Риган восхищенно смотрела, как Соня вызывающе встала перед самим предводителем Воителей. Ей подумалось, что если бы женщины из ее поселка увидели эту сцену, им бы и в голову больше никогда не пришло, что эти Воители могут обидеть друида.

— Давайте я зависну с Соней высоко над деревьями, — предложил Брок, — так высоко, что нас никто не увидит.

— Ладно уж, — неохотно проворчал Фэллон, тяжело вздохнув.

Не теряя времени, Брок кивнул и, подхватив Соню на руки, вышел из замка.

— Пошли, — Маркейл потянула Риган за рукав, — нужно запастись едой. Раз уж мы уходим в подземелье, то не выберемся оттуда до тех пор, пока битва не закончится и уцелевшие Макклуры не уберутся восвояси.

Бросив прощальный взгляд на Гэлена, Риган отправилась вслед за женщинами на кухню.

Дождавшись, когда Риган выйдет из зала, Гэлен повернулся к Воителям:

— Мои силы полностью восстановились.

— Чему мы все очень рады, — закончил за него Хейден.

— Надеюсь, вы успели расспросить Одару? — поинтересовался Гэлен, поглядывая на кухонную дверь.

Лукан, улыбаясь, кивнул в ответ:

— Она полагает, что Риган владеет знанием о хранилище колоссального запаса магической силы.

Чертыхнувшись, Гэлен нервно провел пятерней по волосам.

— Чего-то подобного я и опасался.

— Но мы ничего не знаем наверняка, — сразу предупредил его Йен.

— Это так. Где бы ни был спрятан источник магии, мы уверены только в одном — это, должно быть, очень важно, — согласился Арран.

— Все это нужно внимательно обдумать, но не сейчас, — сказал Гэлен. — Подготовка к битве — вот что сейчас для нас главное.

— Что до меня — так просто руки чешутся, — заметил Дункан, выразительно потряхивая кулаками, — хотя, честно говоря, тяжело представить настоящую битву между нами и простыми смертными да горсткой вирранов.

— Так-то оно так, но лично я предпочитаю полную готовность к самому неожиданному, — возразил Кэмдин.

Поймав на себе чей-то взгляд, Гэлен увидел Малькольма, стоявшего позади всех в тени, хранившего молчание, но зато внимательно слушавшего.

Увидев, что и Гэлен пристально на него смотрит, Малькольм оттолкнулся от стены и выступил вперед.

— Ты хочешь ему что-то сказать? — осведомился Фэллон у Гэлена.

— Я просто хочу заметить, что Малькольм не сможет ни воевать наравне с нами, ни надежно защитить женщин.

— Ничего. Он был лучшим бойцом своего клана. Однако, боюсь, без одной руки он действительно принесет мало пользы. Разве что только пожертвует собой.

— Может быть, это именно то, чего он сам хочет!

— Ради моей жены не говори мне, что это правда. Ларина слишком уважает Малькольма и была бы потрясена его смертью.

— И все же Малькольм имеет право свободного выбора. Он же не живет, а существует.

Стоя на крепостной стене, Гэлен внимательно изучал небесную даль, ожидая любого знака от Брока или Сони. Час тянулся за часом, и время продвинулось далеко за полдень. Оставалось еще совсем немного времени до того, как солнце исчезло бы вовсе. Брок и Соня отсутствовали уже дольше, чем этого ожидали. Женщины явно нервничали, мужчины не знали, что предпринять.

— Думаешь, с ними что-то случилось? — спросила Риган.

Рядом с Риган Гэлен чувствовал себя уютно и спокойно. Правда, его преследовали скверные предчувствия о грозившем нападении, однако беспокойство о Броке с Соней было сильнее.

— Не могу находиться в такой тревоге столько времени.

— Брок защитит Соню, чего бы это ему ни стоило.

— Вот я и боюсь за них обоих. — Гэлен машинально сжал камень, мучительно ожидая Брока.

Неожиданно среди низких облаков появился просвет, и Гэлен увидел далекую точку, у которой по мере приближения начинали проявляться контуры широких крыльев. Постепенно на крыльях проявился синий оттенок.

— Они возвращаются!

Как только Брок коснулся земной поверхности и аккуратно поставил Соню на ноги, на него посыпались вопросы. Первым оказался Рамзи:

— Где вы были так долго?

Брок ухмыльнулся в ответ:

— Пришлось «совершить посадку» прямо на деревья. Соне понадобилось прикоснуться к любому, иначе что-то узнать было бы невозможно.

— К нам направляется еще одна группа друидов. Среди них и моя сестра. — Эти слова Сони заставили застыть на месте всех собравшихся.

У Гэлена перехватило дух. В это самое время сюда идут друиды, на которых могут напасть в любой момент? Допустить такое невозможно. Впрочем, дальнейший рассказ о сестре и группе друидов Гэлен слушал вполуха. Взяв Риган за руку, он заставил ее обратить на себя внимание.

— Мне кажется, что я недостаточно позаботился о твоей безопасности.

— Я и так в безопасности. Достаточно того, что я с тобой.

По сиянию ее серых глаз Гэлен мог видеть, что Риган говорит чистую правду.

— Просто у меня какое-то нехорошее предчувствие перед этой битвой.

— Все закончится хорошо. И скоро здесь будет еще больше друидов, нуждающихся в нашей защите.

— Да, но только если они появятся тут раньше, чем начнется битва.

Ужин проходил в мрачном унынии. Даже после того как Гэлен высказал свои опасения насчет предстоящего сражения, Риган ни на секунду не допускала мысли, что ей может хоть что-то угрожать. Находясь с ним на крепостной стене, наедине, она могла бы наконец-то выразить на словах свои чувства, но все его мысли были слишком заняты грозящим нападением, а Риган не желала его отвлекать.

Она небрежно отодвинула от себя поднос с едой. В такой напряженной атмосфере кусок не лез в горло. Не съев и половины, Фэллон с Лариной молча встали из-за стола и вышли из зала.

Через несколько мгновений за ними последовали Куин и Маркейл, следом Лукан с Карой. Едва их шаги затихли на лестнице, еду отставили Хейден и Айла.

Уже нисколько не удивляясь такому скорому окончанию ужина, Риган наблюдала, как Фиона, взяв Брадена на руки, уходит в свою комнату. Оставшиеся Воители тихо переговаривались между собой, и по тревожным обрывкам фраз, долетающих до ушей Риган, она догадывалась, что разговор идет про грядущий бой и про безопасность друидов.

— Пойдем со мной, — сказал Гэлен, беря Риган за руку.

Она почти безучастно позволила Гэлену поднять себя на ноги и нехотя последовала за ним на крепостную стену. Почувствовав, как прохладный ночной воздух тронул ее лицо, Риган с наслаждением вдохнула полной грудью.

Присев на край стены, Гэлен усадил Риган, прижав к своей груди ее спину. Несмотря на то что ей хотелось так много сказать сейчас Гэлену, Риган не произнесла ни слова. Безмятежно улыбаясь, она просто смотрела на темное небо. Ей всегда казалось, что нет ничего лучше, чем рассматривать облака, плывущие сквозь ночной мрак в мерцающем лунном свете.

— Правда, прекрасно? — нарушил молчание Гэлен.

— Когда огромная луна висит так низко, кажется, можно протянуть руку и дотронуться до нее, — согласилась Риган.

Гэлен хмыкнул, и она почувствовала затылком, как вздрогнула его грудь.

— Еще мальчишкой я забирался на верхушки деревьев и пытался сделать то же самое.

— И тебе удалось прикоснуться к луне?

— Отнюдь. Но тогда мне казалось, что, будь я хоть капельку выше, у меня непременно это получится.

Он еще крепче оплел ее руками, даря тепло и силу своего тела. Риган начинало казаться, будто лишь два человека — она и Гэлен — существуют сейчас на всей земле.

— Какое счастье, что ты пришел на Лох-Оу… Сколько я себя помню, всегда мечтала бросить размеренную скучную жизнь, ощутить, что где-то рядом она течет совсем иначе.

— Считай, у тебя это получилось.

Риган почувствовала в его последней фразе немалую долю иронии.

— Кроме всего прочего, я нашла тебя.

— Нетушки. Это я тебя нашел.

— Ну хорошо, — сдалась Риган, — мы нашли друг друга.

Наклонившись, он поцеловал ее в шею.

— Хорошо. Мы. Мы нашли друг друга.

— Со слов Кары я поняла, что Дейрдре пыталась напасть на замок раньше.

— Целых три раза.

После этих слов самые худшие опасения Риган понемногу пошли на убыль.

— Но все-таки что же произойдет завтра?

— Завтра на нас набросятся. Если новые друиды успеют вовремя, они попадут под щит Айлы. Следовательно, есть надежда, что у нас появится время затащить их внутрь раньше, чем до них дотянутся вирраны.

— А как мы узнаем, что Макклуры и вирраны не заметили друидов еще раньше, чем они доберутся до щита?

— Никак.

— Мне страшно за тебя, — вдруг призналась Риган.

— Не стоит, — ответил он, играя ее рыжими прядями. — Я же бессмертен, помни об этом. Дейрдре не может нас убить. В худшем случае — снова лишит свободы.

— При этом будет мучить, пытаясь снова обратить на сторону зла.

— Обязательно. Только один раз я уже через это прошел. Пройду и еще раз.

Приподняв руки Гэлена, она переплела его пальцы со своими. Мысль о том, что он может быть снова порабощен Дейрдре, вызывала озноб.

— Пожалуйста, не дай ей взять себя в плен.

— Я прошу тебя о том же.

Он произнес эти слова с особенным нажимом. Устроившись поуютнее в руках Гэлена, Риган снова взглянула вверх, туда, где плыли облака и сияла полная луна.

— Я уверена, что смогу избежать любой опасности.

— Вот и хорошо. Слишком много ты для меня значишь.

Улыбнувшись, Риган ощутила всю теплоту его слов, которая, казалось, полностью окутала ее тело. Настало время сказать то, что следовало:

— Я люблю тебя, Гэлен.

Он яростно вдохнул воздух, без слов прижался губами к ее губам и крепко обвил руками. Для Риган этого было вполне достаточно.

Что бы ни случилось завтра, в ее памяти навечно запечатлятся эти мгновения.

И Гэлен.

Глава 38

Первые полоски света разрезали серость наступающего утра. Небо за ночь очистилось, и теперь в нем подрагивал восход, щедро разбрасывая вокруг краски невероятной красоты — от темно-оранжевых до пурпурных.

За свою долгую жизнь Воителя Гэлен видел немало подобных восходов, однако в первый раз его бог так сильно рвался наружу. Казалось, его страшные когти были готовы вырваться прямо из груди.

— Прекрасное утро, — заметил Логан, поднимаясь к нему наверх.

Гэлен кивнул в знак приветствия.

— Риган с остальными друидами?

— С ними. — Слова Риган о любви все еще отдавались эхом в его голове. Щелкнув пальцами, он взглянул на Логана. — Я взял с нее обещание оставаться в убежище до тех пор, пока я сам за ней не явлюсь.

— Полагаешь, Дейрдре постарается ее захватить?

— Полагаю, она постарается схватить всех, кого сможет.

Сжав челюсти, Логан пошарил взглядом по небу, следя за парящим сапсаном.

— Я вижу эту птицу каждый день. Должно быть, что бы там ни говорил Куин, она связана с Дейрдре.

— Сейчас не время думать об этом. Вышвырнем отсюда Макклура с вирранами, а потом займемся соколом.

— Вовремя мы упомянули про Макклура, смотри, Брок возвращается обратно.

Гэлен увидел темное пятнышко, зависшее в просвете между облаками. Наконец широкие темные крылья Брока затрепетали совсем близко.

— Они уже почти здесь! — выпалил он, едва опустившись на стену.

В следующее же мгновение бог Гэлена получил свободу. Руки Воителя изогнулись, и когти заскребли по камню. Переглянувшись с Логаном, Гэлен, не раздумывая, спрыгнул со стены на землю снаружи замка. Ему неудержимо хотелось встретить нападающих первым. Не оглядываясь, он услышал, как еще несколько Воителей спрыгнули следом и замерли рядом в ожидании, остальные пока оставались на стене.

Маклауды стояли, готовые к обороне, зная, что за их спинами находятся друиды, и Гэлен был уверен, что братья не отступят ни на шаг.

Айла оказалась единственной из друидов, не спрятавшейся в подземелье. Стоя рядом с Хейденом на южной башне, она ожидала момента, чтобы, если понадобится, снять защиту и позволить друидам пройти к замку.

Сейчас, когда Макклуры находились совсем рядом, Гэлен удивлялся решительности Хейдена, позволившего Айле оставаться на стене. Всегда заботливый и крайне щепетильный, когда дело касалось безопасности своей женщины, он и сейчас стоял рядом с ней, напряженно оглядываясь, готовый мгновенно отразить любое нападение.

Брок снова взмыл вверх, внимательно наблюдая за передвижением Макклуров.

— Они надвигаются справа! Приготовьтесь!

— Что ж, повоюем, — пробурчал Логан.

Проследив за его настороженным взглядом, Гэлен увидел, что возле самого края щита Айлы уже скопились всадники враждебного клана. Как и предупредил Брок, они гарцевали по правую руку от брошенного поселка. Непреодолимая сила бросила его вперед, и лишь возглас Брока заставил Гэлена остановиться.

— Друиды!

Действительно, с другой стороны поселка к ним бегом приближалась какая-то группа, выкрикивая имя Сони. Похоже, их уже заметили вирраны и бросились наперерез.

— Вот черт! — выругался Гэлен, оглядываясь на замок. — Эй, долой защиту!

Фэллон разрешающе кивнул Айле, и Гэлен почувствовал, как прямо через него в сторону края щита пробежала магическая волна.

— Займись друидами! — крикнул Гэлен Логану, заметив, что среди Макклуров, сразу увидевших замок, возникло шевеление и они издали воинственный клич.

Но Гэлен был к этому готов. Его бог все сильнее рвался вперед, издавая яростный рев, требуя крови, и Гэлен был уверен, что боги всех Воителей смогут сегодня утолить свой голод.

Первым же взмахом меча он выбросил из седла Воителя Макклура, несущегося в авангарде нападавших. Он ненавидел убивать безвинных лошадей и старался по возможности этого не делать, вышибая всадника. Макклур еще не успел подняться на колени, а Гэлен, прыгнув смельчаку на спину, легким движением свернул ему шею.

Когда большинство Воителей Макклура бросились к Гэлену, от стука копыт земля заходила ходуном. Лошади в паническом ужасе помчались прочь от вирранов, несущихся следом. Со стороны Макклуров это было бестолковой тратой сил. Используя временное преимущество, перемещаясь от всадника к всаднику огромными прыжками, Гэлен без сожаления убивал их раньше, чем каждый из них мог понять, что происходит.

Поначалу Гэлен все еще старался сдерживать своего бога, надеясь, что тот начнет насыщаться от каждого прикосновения к Воителю Макклура или к его коню.

К собственному изумлению, он вдруг понял, что перестал испытывать хоть какие-то чувства к окружающим. Дотрагиваясь до своих жертв, он не ощущал чужих мыслей, а ведь в конечном счете он должен был бы оказаться в разуме каждого. Конец проклятому дару! Контроль над внутренним богом, дар, которым он обладал двести пятьдесят лет, но не мог управлять им, наконец-то обрел хозяина, и теперь Гэлен купался в волнах собственной силы.

Гэлен застонал от счастья, когда без боязни проникнуть во вражеское сознание убил очередного смертного. Неподалеку от него дрался Хейден, источая смертельный огонь прямо из своих рук. Лошади нападавших в страхе пятились назад, сбрасывая седоков на землю. Там их уже ждал Рамзи.

Скрестив руки на груди, Риган прилагала все силы, чтобы успокоить Брадена. Несмотря на то что все друиды подшучивали друг над другом и разговаривали об обыденных делах, мальчуган чувствовал фальшь.

— Нужно помочь им, — произнес в конце концов Браден.

Присев на корточки, Кара улыбнулась в ответ:

— Браден, поверь, мы совсем не нужны Воителям. Все, что от нас требуется, мы делаем.

— Нет. Им плохо. Мы нужны им.

— Браден, пожалуйста. — Фиона крепко сжала руку сына.

Одара, как могла, принялась утешать Брадена, и в конце концов он успокоился.

Сделав глубокий вдох, Риган постаралась отбросить мысли о Гэлене. Прошло лишь несколько часов с тех пор, как он провел ее в подземелье. Остальные уже находились здесь раньше, поэтому, войдя в подвал, она услышала, как дверь крепко заперли и Ларина встала на страже.

На Риган упала гнетущая тишина. Теперь они сидели в полном молчании, лишь только две свечи чуть коптили в темноте, давая едва различимый свет, который не мешал Брадену спать.

Потеряв счет времени, Риган услышала, как зашевелилась Кара.

— Кажется, Фиона с Браденом наконец заснули, — прошептала она.

Маркейл, подойдя к двери, прижала к ней ухо.

— Ничего не слышно.

— Подожди, успеешь еще, — отозвалась Кара.

Чем больше проходило времени, тем сильнее беспокоилась Риган. Особенно сейчас, когда из-за стен стали доноситься вопли и стоны сражающихся Воителей.

Казалось, ее сердце упало куда-то к ногам, и кожа покрылась липким потом. Даже отсюда снизу было слышно, как земля сотрясается от копыт коней Макклуров и все это сопровождается отвратительным визгом вирранов.

Маркейл сидела на полу, обняв себя руками и закрыв глаза, а Кара, схватив ее за плечи, старалась хоть как-то успокоить.

Соня, сидя на полу, поджала колени к груди и не могла произнести ни слова еще с тех пор, как в убежище появилась Риган.

— Соня…

Встряхнув темно-рыжими волосами, она подняла покрасневшие от слез глаза.

— Твоя сестра будет в безопасности. Я знаю, что так будет, если за это поручился Брок.

— Мне остается только молиться, чтобы ты оказалась права.

— Господи, что это? — воскликнула Риган, услышав, как, судорожно прижав руки к груди, Одара издала сдавленный вопль.

— Позволь мне, — ответила Соня, успокаивающе положив руки на плечи Риган.

Отойдя чуть в сторону, Риган позволила Соне подойти ближе к старейшине. Лицо Одары покраснело, словно она задыхалась.

— Это сердце, — сказала Соня.

С сомнением посмотрев в янтарные глаза Сони, Риган осеклась. Казалось, друиды находятся в паническом ужасе, но Риган не понимала происходящего. В единственном, в чем она была уверена, так это в магии Сони, которая могла помочь Одаре в любом случае.

— Что это, Соня? — воскликнула Кара, невольно хватая за руку Маркейл.

— Похоже, нужно торопиться, сердце Одары не выдерживает.

Все три женщины сцепились руками, держа ладони книзу, направляя их к Одаре. Через мгновение, словно почувствовав необходимость своего участия в этом, к ним присоединилась и Риган. Ощущая, как ее собственная магия соединяется с волшебной силой остальных женщин, она молилась в душе, чтобы ее сила помогла Одаре. Перемещаясь в маленьком пространстве подземелья, магические волны, перемешиваясь между собой, проникали внутрь старейшины. Прошло совсем немного времени, и, тяжело вздохнув, Одара прикрыла глаза, словно собиралась отдохнуть.

Посчитав, что самое страшное позади, Риган позволила себе чуть расслабиться, однако голос Маркейл вернул ее к действительности:

— Еще больше магии, Риган, еще больше. Мы теряем Одару.

Не вступая в спор, Риган сделала очередное усилие, пытаясь разбудить в себе всю магическую мощь до последней капли.

И у нее это получилось. С прерывающимся дыханием Риган ощутила, как ее магический запас отозвался и, разрывая прежние путы, выплеснулся из рук в сторону Одары. По телу пробежала дрожь, и магическая сила заполнила каждую пору ее кожи. Казалось, время замедлило свой бег, и сознание перестало воспринимать реальность, оставляя в голове лишь монотонную последовательность каких-то старинных слов.

Магия переполняла Риган, казалось, она разрезает ее кожу, прорываясь наружу. Умиротворенный напевный голос внутри произнес ее имя. Риган подобралась, пытаясь найти источник этого голоса. Ей казалось, что прошло уже несколько часов, прежде чем напев стал сильнее и, казалось, насовсем поселился у нее в голове.

Голос был глубоким и принадлежал мужчине. Глаза Риган наполнились слезами, ибо она внезапно догадалась, что это голос ее собственного отца. Однако сами слова звучали неразборчиво, и Риган никак не могла понять, что же именно говорит ее отец. Но чем больше она прилагала усилий, чтобы разобрать сказанное, тем быстрее звучал голос.

Так происходило до тех пор, пока образ отца и голос тоже не исчезли окончательно.

Открыв глаза. Риган взглянула на старейшину. Сделав глубокий вдох, Одара расслабилась, и на ее лице отразилось огромное облегчение. Риган подождала, когда Соня наконец опустит руки, и сделала то же самое.

— Благодарю, — сказала Риган.

Соня улыбнулась в ответ, но Риган была поражена той глубокой грустью, которая появилась в ее глазах.

— Это тебе спасибо. Без твоей магии, боюсь, Одары бы сейчас не было с нами.

— Отдохни, Риган, — сказала Кара, — я сама присмотрю за Одарой.

Маркейл накинула на плечи Одары одеяло и посмотрела на Соню.

— Надеюсь, с ней все будет хорошо?

— Не сомневайся, — ответила Соня. — Теперь же меня больше всего беспокоит сестра.

Но, произнося эти слова, Соня невольно взглянула на Риган, и та почувствовала какую-то фальшь во всем происходящем. Снова присев около стены, она ощутила это в себе самой. Разум взрывался от осознания того, что она обладает магией. Магией огромной силы.

Ощущение этой силы приносило огромную удовлетворенность и уверенность в себе самой. Сердце Риган переполняла радость, и хотелось лишь одного — сделать все возможное, чтобы разобраться в словах, произнесенных отцом.

Наконец она пришла в себя и закрыла лицо ладонями, поскольку звуки битвы все сильнее проникали в убежище. До ее ушей доходили мужские крики и рычание Воителей. Она тут же представила среди них Гэлена и взмолилась, чтобы он не отдал себя в лапы Дейрдре и остался при этом цел.

Стремясь отогнать образ плененного Гэлена, Риган прикрыла глаза. Время от времени звуки сражения затихали, и ее мысли снова возвращались к неясным словам отца. Риган нутром чувствовала, что сказанное им было очень важным и требовало немедленной разгадки.

Это сообщение казалось своего рода кодом, однако Риган не имела ни малейшего понятия, как его раскрыть. Но и отступать никуда не годилось. Она была уверена: все ответы находятся здесь, в ее собственной голове.

Она едва не вскрикнула от радости, когда несколько слов отца вдруг обрели для нее смысл. Остальные слова так и оставались неясными и не несли в себе ровным счетом ничего. Риган чуть не задохнулась, поняв, что разгаданные слова имеют прямое отношение к заклятию. Но только что из этого? Как можно это использовать, чтобы снять чары?

Риган не знала, сколько времени она просидела у стены, теряясь в потоке собственных мыслей, когда ее отвлек легкий скрип. Вздрогнув, она вынырнула из задумчивого оцепенения и посмотрела вокруг. Одара все еще спокойно спала, а возле нее продолжали безотлучно находиться Кара и Маркейл. Рядом с ними, прижав колени к груди и положив на них голову, в полудреме сидела Соня. Риган задумчиво оглядывала убежище, пытаясь понять, что здесь неправильно, пока не взглянула на спящую неподалеку Фиону. В подвале не было Брадена!

Вскочив на ноги, Риган без слов кинулась к выходу. Взломанная дверь оказалась чуть приоткрытой, не очень широко, но при известной доле сноровки через эту щель мог незаметно войти и выйти любой.

В том числе и вирран. И уж тем более маленький мальчик.

Риган не раздумывала ни секунды. Пронзительно выкрикивая Брадена по имени, она рванула дверь на себя и выбежала в длинный коридор. Лишь несколько факелов вдоль стен освещали ее путь, отбрасывая переливчато-вытянутые тени, но Риган и не думала останавливаться. Вбежав по лестнице в зал, она буквально воткнулась в находившуюся здесь Ларину. Закусив губу, та предупреждающе поднесла палец ко рту, призывая хранить тишину.

— Что ты делаешь здесь? — прошептала Ларина.

— Браден, — коротко ответила Риган, едва переводя дыхание. — Он пропал. Скорее всего решил оказать помощь Воителям.

— Этого еще не хватало! — Ларина чуть было не перешла с шепота на крик. Ее лицо белело на глазах. — Бегу его искать.

— Не нужно, охраняй друидов. — Риган схватила Ларину за руку. — Сама его найду.

— Ладно, — неохотно скривилась Ларина, — но только поторапливайся.

— Не беспокойся, скоро вернусь.

Она очень надеялась, что сдержит обещание. Одно из обещаний, а именно оставаться в убежище до прихода Гэлена, уже нарушено, но позволить Брадену оказаться на поле битвы было бы еще большим безумием. Выскочив во двор замка, она первым делом взглянула на крепостную стену, туда, где Воители отражали атаки вирранов. Брадена там не было. Риган показалось, что ее барабанные перепонки взорвутся от звуков сражения. Стоя единой стеной, Воители крушили вирранов, пытавшихся атаковать крепостную стену, одного за другим. Однако среди них не было ни одного с кожей зеленого цвета.

Риган уже собиралась повернуть назад, когда увидела, что боковые ворота тоже чуть приоткрыты.

— Браден, нет, — прошептала она в ужасе.

Моля Бога, чтобы малыш не вышел за пределы крепостных стен, в душе она уже понимала, что именно это он и сделал. Между тем звуки битвы звучали как громовые раскаты.

Сделав глубокий вдох, Риган решительно вышла наружу через боковой выход и сразу же остановилась, увидев скопище вирранов и Воителей Макклура. Среди них метались друиды, тщетно пытавшиеся прорваться к крепостным стенам Маклауда. Брок спикировал с неба и, схватив пару друидов, взмыл с ними к замку. И в это мгновение Риган заметила неподалеку что-то красное. Это был плащ.

Сердце ее забилось с такой силой, что, казалось, было готово выпрыгнуть из груди. Человек с озера. Риган не могла допустить, чтобы он ее увидел. Прижавшись спиной к крепостной стене, она двинулась дальше, отыскивая взглядом Брадена. Как ни трудно было заметить маленькую фигурку в общем хаосе, Риган это удалось.

Пульс учащенно забился, когда она увидела Гэлена. Он дрался, скинув с себя рубаху, и его зеленая кожа была покрыта кровавыми пятнами. Как и во время сражения с вирранами в поселке, Риган не могла отвести от него глаз. Двигаясь легко и непринужденно, Гэлен без труда уворачивался ото всех, кто находился рядом. Из груди Гэлена вырывался глухой рев, и он орудовал своими ужасными когтями направо и налево.

Он был Воителем. Настоящим великолепным Воителем.

Да, многие испытывали перед ними трепетный ужас, но с самого начала Риган поняла, что Гэлен другой. Ее любовь к нему возрастала с каждым днем с того самого момента, как они находились вместе, и все явственнее Риган понимала, что такое настоящий Воитель.

Эта любовь придала ей сил бесстрашно броситься на поиски пропавшего Брадена. Сейчас Гэлен не мог остановиться, чтобы защитить ребенка, зато теперь Риган могла это сделать.

Риган перевела взгляд с Гэлена на других Воителей, которым намеревался помочь Браден, нисколько не сомневаясь, что малыш должен крутиться где-то рядом. Словно в подтверждение ее мыслей, Браден оказался недалеко от Логана. Риган окликнула его по имени, однако среди шума битвы мальчик ничего не расслышал. Конечно, можно было бы привлечь внимание Воителей, зовя их на помощь, но те были заняты отражением яростных атак вирранов.

Приходилось рассчитывать лишь на себя саму.

Вжав голову в плечи и подобрав подол юбки, Риган бросилась туда, где дрался Логан. Мальчик обнаружил чей-то валявшийся на земле меч и теперь пытался поднять тяжелое оружие, не замечая, что к нему направляется Воитель Макклура.

Из ее груди вырвался отчаянный вопль, когда Воитель нанес удар по ребенку. Маленькое тело беззвучно упало на землю, и меч выпал из его ручонок. Склонившись над Браденом, краем глаза Риган уловила какое-то движение и едва успела схватиться за меч: прямо на них надвигался вирран.

Впервые в жизни Риган буквально окаменела. На морде виррана появился злобный оскал, очевидно, изображающий улыбку. Губы, неспособные изгибаться, раздвинулись, обнажая пасть, полную зубов, а длинные когти на изготовившихся к удару лапах угрожающе пощелкивали друг о друга. Риган успела уклониться назад, и первый удар пришелся мимо, оставив лишь легкую ссадину. Она попыталась поднять над головой меч, но это, скорее, могло лишь ненадолго защитить ее от длинных когтей, нежели нанести уродливой твари хоть какой-то вред. Упавший с небес Брок внезапно оказался позади виррана и одним движением свернул ему шею и оторвал голову от тела.

— Риган, какого черта ты тут делаешь?! — В требовательном голосе Брока одновременно слышались и страх, и возмущение.

— Браден. Ранен. Его нужно к Соне.

— Я отнесу вас обоих.

— Ни за что! Я сама доберусь до замка. Скорее забери отсюда ребенка, пока он еще жив.

Воитель нахмурился, но без слов взял Брадена на руки и взметнулся ввысь, расправляя в прыжке могучие крылья.

— Держись как можно ближе к крепостным стенам, я вернусь за тобой! — крикнул Брок на прощание.

Сжав меч в руках, Риган начала пробираться к замку. Увидев, как Брок уже достиг стены, она счастливо улыбнулась, осознав, что ребенок спасен.

Спина Риган вздрогнула от ледяного ожога, она ощутила, что где-то позади нее находится источник неудержимой злобы. Оглянувшись через плечо, Риган увидела, как ее внимательно рассматривает человек в красном плаще, не сводя с нее пронзительного ненавидящего взгляда.

Подобрав подол, Риган бросилась наутек, слыша, как преследователь громко зовет Макклура. Приступ всепоглощающего панического ужаса накрыл ее с головой, и ноги, казалось, вросли в землю, отказываясь двигаться. Меч выпал из разжавшихся пальцев, мир закружился вокруг, и земля наклонилась в сторону. Не удержавшись, Риган рухнула на колени.

Жестокий страх украл ее дыхание и лишил возможности пошевелиться. Когда что-то ударило Риган в спину, она вспомнила про данное Гэлену обещание оставаться в безопасном подземелье. Нет, она не собирается сдаваться! Она ползком доберется до замка!

Некоторое время мозг все еще приказывал ей шевелиться, но тело не выполняло команды.

Дышать становилось все тяжелее. Как только легкие становились пустыми, тело бессознательно снова наполняло их воздухом. Что-то горячее и тяжелое прокатилось сверху вниз по спине.

Перекатившись на бок, Риган издала мучительный предсмертный крик. Лежа на земле, она могла видеть только Гэлена, который вместе с остальными Воителями дрался с вирранами и Воителями Макклура.

Так или иначе, Риган поняла, что ее время кончилось.

Глава 39

Услышав, что Брок зовет ее по имени, Соня стремительно выбежала из подземелья в зал. После того как Риган выскочила за Браденом наружу, им стоило громадных усилий удержать Фиону в убежище. Безумные крики матери разрывали сердце Сони на части.

Усталость давила на Соню, словно тяжелый груз. Она еще совсем не спала. Но даже не обещание Брока перенести друидов в замок помогало ей нести эту тяжесть, и не беспокойство за сестру продолжало терзать ее разум. Все чаще и чаще ее мысли обращались к чудесному спасению Одары. Соня прекрасно осознавала, что при всем желании не сумела бы помочь старой женщине самостоятельно, хотя страх полной потери магических сил, преследующий ее в последнее время, постепенно начинал проходить. Если бы вдруг такое произошло, то вряд ли можно было придумать более неподходящее время: ведь именно сейчас окружающие слишком отчаянно нуждались в ее целительных силах.

— Соня, поторопись! — раздался голос Брока, кладущего позади нее кого-то на пол.

Ей показалось, что ноги начали заплетаться сами собой, когда она увидела лежащего малыша. Слезы брызнули из глаз Сони при взгляде на глубокую рану, проходящую через грудь Брадена от самого бедра до плеча. Упав на колени, она простерла руки над ужасной раной. Через несколько мгновений волна магии хлынула из Сони, и лишь одна мысль тревожила ее: однажды она может потерять волшебный дар, и это произойдет в то время, когда в нем больше всего будут нуждаться.

Рана Брадена начала затягиваться, а маленькое, но сильное тело настойчиво стремилось к жизни, и это очень помогало Сониным чарам. Сделав все, что было в ее силах, она не без удовлетворения наблюдала следы своей работы. Страшный характер ранения уже сам по себе подразумевал, что воздействие магии должно быть достаточно длительным, иначе внутренние силы Брадена без поддержки Сони могли быстро иссякнуть.

Когда края раны окончательно сошлись, руки Сони обессиленно упали. Она почувствовала, как крепкая рука Брока подхватила ее за локоть, не давая свалиться на землю.

— Кажется, все закончилось успешно.

Сейчас Соне хотелось лишь одного: упасть замертво и заснуть в абсолютном спокойствии. Хотя бы на неделю.

Мучительные стоны непрекращавшейся битвы продолжали терзать слух…

Изо всех сил ударив по груди Воителя Макклура, Гэлен увидел, как смертный опрокинулся навзничь и его безжизненные глаза уставились в небо.

В поисках очередной жертвы он оглянулся вокруг, но его взгляду предстали лишь несколько Макклуров, улепетывающих с поля боя во все лопатки. Все, перед чем простирался взгляд, напоминало бойню. Сколько жизней погублено лишь ради попытки Дейрдре захватить власть!

Гэлен оглянулся на замок, чтобы убедиться, не нуждается ли кто из Воителей, сражающихся с вирранами, в его помощи, и его взгляд зацепился за рыжеватые кудри, раскинувшиеся среди травы. Сердце Гэлена остановилось.

— Нет, — прошептал он, отказываясь верить глазам.

Ведь Риган находилась в замке! Надежно защищенная в убежище от любой напасти. Что-то, лежащее на траве, не было Риган, не могло ею быть.

Должно быть, это кто-то из новых друидов, так и не добравшихся до крепостной стены.

В ногах появилась чугунная тяжесть, а сердце проткнула тупая игла. Гэлен с трудом направился к лежавшей женщине. Из ее спины торчало копье, и женщина лежала к нему под таким углом, что лица не было видно.

У Гэлена еще хватило сил сделать несколько шагов, прежде чем окончательно остановиться. Лицо женщины принадлежало Риган, и дыхание Гэлена улетучилось куда-то вверх, предоставив его почти безжизненному телу забиться в смертельных судорогах. Из груди вырвался безумный рев, полосующий душу на куски.

Упав на колени, Гэлен трясущимися руками погладил волосы Риган, разметавшиеся по ее лицу. Его бог забрался поглубже внутрь и притих, словно сочувствуя горю.

Осторожно положив руки на плечи Риган, он прижал ее к груди. Зарывшись лицом в ее волосы и не веря, что она ушла, Гэлен не мог осознать глубину потери.

— Гэлен…

Открыв глаза, он увидел Дункана, который нерешительно протягивал руки к копью. Гэлен обессиленно кивнул, и Дункан с замирающим сердцем дернул за древко.

Раздался легкий вскрик, и руки Риган вцепились в Гэлена. Он погладил ее волосы, провел ладонью по спине:

— С тобой все будет хорошо.

— Я за Соней, — торопливо проговорил Дункан.

Гэлен его не услышал. Склонившись над Риган, он безотрывно смотрел ей в глаза. Смертельная бледность окрасила ее лицо, казалось, она не дышала.

— Гэлен, — наконец прошептала Риган, и едва заметная улыбка коснулась ее губ, — я спасла Брадена.

— Это здорово, но молчи. Соня уже идет на помощь.

— Я совсем не чувствую ног. — Риган с трудом сглотнула и снова разомкнула губы. — Я знаю… Теперь я знаю, как снять заклятие.

— Хорошо, но пока не разговаривай, — прошептал Гэлен в ответ. Кровь продолжала струиться из раны, обильно заливая руки. Он лишь старался сжимать ее спину крепче, в надежде ослабить кровотечение, но кровь сочилась между пальцев, окропляя траву багрянцем.

Риган погладила Гэлена по щеке и медленно, словно нехотя, закрыла глаза.

— Пожалуйста, — произнес потрясенный Гэлен, чувствуя, как по лицу катятся слезы и сердце разбивается на миллион осколков. — Риган, пожалуйста, не покидай меня!..

Глаза Риган закрылись окончательно, и рука упала наземь. Закричав, Гэлен бездумно принялся трясти ее за плечи, в надежде оживить раньше, чем придет Соня, моля Бога не забирать Риган из его жизни. Он чувствовал, как с каждым мгновением жизнь вытекает из тела Риган, и продолжал называть ее по имени снова и снова.

— Соня уже здесь.

Гэлен смутно осознал, что это был Логан. Оторвав взгляд от Риган, Гэлен увидел, что окружен всеми Воителями и друидами.

— Помоги ей, — только и мог он произнести в ответ, глядя на Соню.

Закрыв глаза, из которых не переставая катились слезы, Соня встала на колени около Риган и простерла над ней руки. Гэлен с трепетом ожидал, когда кровь перестанет вытекать из раны и края начнут сходиться. Но ничего не происходило.

— Я делаю все, что могу, — произнесла Соня сквозь слезы.

— Соня, прошу! Она нужна мне! Риган умирает, и ты единственная, кто может ее спасти.

— Айлу сюда, немедленно! — прорычал Фэллон.

Но Гэлен уже понимал, что все это слишком поздно. По телу Риган пробежала дрожь, и с ее губ слетел последний вздох.

Горе. Боль. Ярость. Все это одновременно сотрясло Гэлена яркой вспышкой. Он продолжал держать Риган в руках, не в состоянии делать что-то еще. Завладев самым ценным в своей жизни, теперь он лишился этого.

— Мне жаль, — прошептала Соня, медленно поднимаясь на ноги.

Всего лишь несколько коротких дней у Гэлена была Риган, которую он любил и… которой был любим. И такого не повторится никогда.

Как продолжать жить без нее? Представить такое было невозможно.

Внезапно на коже Риган появилось слабое сияние. Оно становилось все сильнее и сильнее и наконец достигло такой силы, что Гэлену пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Ярчайший свет хлынул из ее глаз, изо рта и кончиков пальцев, но никакие силы не заставили бы Гэлена выпустить Риган из рук. Прижав лицо к ее шее, он слышал, как Фэллон окликает его по имени, но не обратил на это никакого внимания. Где бы сейчас ни находилась Риган, он хотел оставаться с ней.

Яростный порыв ветра прижал Гэлена к Риган еще крепче и заставил пригнуться к земле. Ветер неожиданно стих так же внезапно, как и начался. Через мгновение раздался оглушительный удар грома, и ураган задул с новой силой, поднимаясь от земли кружащим смерчем, а Риган, похоже, была его центром.

Гэлен страстно желал, чтобы вырвавшаяся магия снова вдохнула жизнь в тело Риган. Волшебные волны заполняли собой все пространство, пронзали насквозь его тело. Вздохнув, он почувствовал, как магия наполняет его легкие, обжигает силой и несет успокоение своей первозданной чистотой.

Оторвавшись от любимой, Гэлен увидел, что свет, излучаемый Риган, угас, а ее грудь колеблет легкое дыхание, становящееся глубже с каждым вздохом.

— Я здесь, — только и смог прошептать Гэлен. Его сердце подпрыгнуло от радости, и окружающий мир снова обрел совершенство. Сейчас он был готов сделать ради Риган все, что угодно.

Боль, пронзавшая ее тело прежде, начала проходить. Она уже не терзала Риган и бесследно таяла, оставляя лишь ужасные воспоминания. Но удивительнее всего казалась магия, переполнявшая Риган, прекрасная по ощущениям и внушающая страх своей беспредельной мощью. Волшебные силы, проснувшиеся у Риган в подземелье, сейчас казались ей совершенно ничтожными. Воспоминания о людях, местах и событиях, знакомых с самого рождения и до настоящего времени, словно наперегонки, заполняли ее сознание. Почувствовав острый приступ головокружения, Риган еще сильнее вцепилась в Гэлена. Невнятные слова, сказанные отцом, обрели ясный смысл и стали прозрачнее родниковой воды. Она старалась пробудить свою магию ради спасения Одары, а отец в это время объяснял ей, как снять заклятие.

— Риган?

Подняв взгляд, она встретилась с улыбающимися глазами Гэлена.

— Я здесь, — прошептала она в ответ.

— Я же видел, как ты умерла, — смущенно произнес Гэлен.

— Но ведь я вернулась обратно. С памятью и снятым заклятием.

К ней подошла потрясенная Одара, поддерживаемая под руки Карой и Маркейл.

— Ты хочешь сказать, что была умершей?

— Нет, — ответила Риган, медленно присаживаясь на земле, чтобы видеть всех окружающих. — Магия, вспыхнувшая во мне для снятия чар, оказалась настолько сильна, что не пустила меня в мир иной, втолкнув обратно к вам.

Гэлен провел по ее лицу кончиками пальцев. Сердце Риган разорвалось на части, когда она увидела, как по щекам Гэлена катятся слезы.

— Ты вернулась обратно, а все остальное не важно. — Он поцеловал ее с такой осторожностью, словно боялся повредить.

— Да, вернулась.

— Не знаю, как бы я дальше жил без тебя.

— Ты должен был бы жить. Ты — Воитель.

— Без тебя я — ничто.

Услышав это признание, Риган непроизвольно всхлипнула.

— Оказывается, мое заклятие довлело надо мной почти пятьсот лет. На жизненном пути мне попадались добрые люди и не очень. Кому-то из них я была нужна, а кому-то — нет. Но расшевелить мою душу, заставить ее искать новое, стремиться к полной жизни удалось лишь одному человеку. Его имя Гэлен Шоу.

— Я люблю тебя, — просто ответил Гэлен, — и никогда не подозревал, что смогу познать такую радость.

Прижав ладонь к щеке Гэлена, Риган ощутила, как сердце забилось, готовое взорваться от счастья.

— Хочу признаться, что полюбила тебя с того самого момента, как увидела впервые.

Он улыбнулся яркой светлой улыбкой и, опустив голову на плечо Риган, заморгал темно-синими глазами.

— Я никогда не отпущу тебя.

— А кто тебе сказал, что я собираюсь куда-то уходить?

Чувственная улыбка Гэлена заставила ее трепетать, а неторопливый поцелуй скрепил их любовь, словно печать.

Эпилог

Соня деликатно отошла от влюбленных, боясь помешать их счастью. Да, Риган удалось вернуться к жизни лишь благодаря собственному заклятию, и, честно говоря, Соня не была уверена, что бы с ней сделал обезумевший от отчаяния Гэлен, не вернись возлюбленная к жизни.

Чувствуя, что былая сила проходит, что ей требуется все больше и больше магических сил, Соня испытывала неподдельный страх, который преследовал ее вот уже не один месяц. Она тоскливо посмотрела на руки. Магия была едва ли не главной частью ее жизни. Кто бы она была, не владея волшебным даром?

Раздумывая об этом, Соня вместе со всеми брела к замку. Отряд, состоявший из Воителей и друидов, внимательно оглядывал окрестности, не остался ли кто живой на поле битвы, и Соня чувствовала душевную боль, видя, как много друидов ее клана убито. Если бы только она знала заранее о намерении друидов прийти в замок, Брок и Фэллон могли бы перенести их на место, как это было в случае с Риган.

Что заставило их покинуть свой дом? Соня не находила ответа. Друиды, спасенные Броком, находились под защитой стен замка, и Соня не могла дождаться встречи с любимой Энис. Сестра непременно должна была внести ясность и ответить на все ее вопросы!

Но все-таки Соне требовалось время, чтобы восстановить в себе магические способности и преодолеть страх, вызванный их потерей. Ведь среди друидов наверняка были те, кто нуждался в ее целительных силах. Соня попыталась придать себе уверенности, поскольку прекрасно понимала, что в случае неудачи никогда не сможет посмотреть в глаза окружающим.

Дрожь, как предвестница дурного предчувствия, пробежала по ее спине, но Соня старалась не обращать на это внимания. Перешагнув через обезглавленного виррана и мертвого Воителя Макклура, она вдруг увидела друидку, подающую признаки жизни.

— Вот и еще одна, которой осталось недолго, — пробормотала она под нос.

Остановившись, Соня поймала взглядом Брока, который медленно спускался с небес, норовя приземлиться рядом, прямо на колени. Казалось, он излучал боль и такую глубокую печаль, что, увидев это, Соня поторопилась к нему, подобрав подол юбки. Остановившись рядом, она увидела, что лицо Брока искажено мучительной гримасой. Он разглядывал друидку так, словно она была величайшей ценностью в мире, и Соня почувствовала легкий укол ревности.

— Ты ей нужна, Соня, — произнес Брок срывающимся голосом.

Откинув дурные мысли, Соня посмотрела в лицо женщины, с ужасом узнавая свою сестру. Вся надежда, вся радость предстоящей встречи с Энис разбились на тысячи осколков в одно мгновение. Сейчас она могла лишь молча дышать, с трудом втягивая воздух в парализованные легкие. Прикрыв рот рукой, она стояла, не веря своим глазам, отказываясь верить, что перед ней лежит сестра.

— Соня! — Брок настойчиво выводил ее из полуобморочного состояния. — Исцели ее, делай что-нибудь, не теряй время!

Опустившись на корточки, Соня положила руку на грудь Энис и не почувствовала дыхания.

— Не могу помочь ей, Брок, — произнесла Соня дрожащим голосом. — Моя магия почти пропала, а той, которая осталась, явно недостаточно.

— Она еще жива, попробуй сделать хоть что-то.

Соня поднялась на ноги, чувствуя, как уже второй раз за день у нее подгибаются колени, и отступила на шаг. Энис пыталась что-то сказать Броку, но Соня была уверена, что та находится в бреду.

— Как ты узнал мою сестру? — спросила Соня.

— Излечи ее, — произнес Брок вместо ответа низким голосом, в котором сквозила угроза. — Ты не можешь позволить Энис умереть, имея хоть малую толику магии.

— Она вне моей магии, Брок, она покидает нас.

Брок крепко прижал Энис к себе.

— Это твоя вина, Соня!

Слова Брока, словно плетью, ударили Соню по самой уязвимой части души. И невыносимо болезненным стало само осознание того, что Брок прав. Она действительно виновата. Не прячься она в подвале, ее сестра, возможно, была бы сейчас жива.

Взглянув на величественный Маклауд, Соня ощутила, что не принадлежит ему больше. Шаг за шагом она потихоньку начала отходить от Брока, но тот не обращал на это никакого внимания, полностью занятый Энис. Словно кинжал вонзился в сердце Сони, когда она увидела, как Брок ласково провел рукой по ее волосам. Без сомнения, он знал Энис раньше!

И держал это от Сони в секрете.

Какой же непроходимой дурой она была, питая нежные чувства к этому Воителю и полагая, будто Брок, отважный наблюдатель и разведчик замыслов Дейрдре, рисковал собственной жизнью только ради нее! Похоже, она обманулась, и это казалось омерзительным.

У самого поселка Соня оглянулась на Маклауд, на то место, где она рассчитывала устроить свою жизнь, и стремительно бросилась в лес.

Сидя возле Риган в зале, Гэлен устало потер виски. Ему было очень странно видеть ее живой и невредимой, поскольку перед глазами сразу возникало копье, торчащее из спины несколькими часами раньше.

Пока он с остальными Воителями очищал поле боя от трупов Макклура и вирранов, Риган с друидами оказывала помощь раненым. Теперь же, покончив с этим, все собрались в зале послушать ее рассказ.

— Итак, ты вспомнила все? Все свои прожитые годы? — переспросил Гэлен, еще не в силах поверить в произошедшее.

— Полностью. Каждый десяток лет, один за другим. Это было похоже на стену, разделявшую мой мозг на части и не дававшую добраться до прошлого. Заклятие перестало действовать, и стена рухнула.

— Но как же тебе удалось вырваться из объятий смерти? — потрясенно спросила Маркейл.

— Когда мы занимались Одарой в убежище и применили магию, я вдруг услышала странные напевы.

— И похоже, они были удивительно прекрасны? — спросила Маркейл улыбаясь.

— Да. И сквозь них ко мне прорвался голос собственного отца. — Риган вспомнились восхитительная красота и ритмичность напевов. — Речь отца плавно лилась нескончаемым потоком, однако я не могла разобрать ни слова. Так продолжалось очень долго, и я с трудом поняла, что он пытается рассказать мне, как снять заклятие. А потом пропал Браден…

— И ты выбралась из убежища, — закончил Гэлен.

— Мне пришлось это сделать, — согласилась Риган. — Так вот, — продолжила она, — мне думается, что заклятие начало рушиться, как только мы покинули Лох-Оу. Потом силы заклятия подточились еще сильнее, когда я применила магию против Мейри, следующей ступенью стало использование магических сил для исцеления Одары. Так чары стали значительно слабее. И когда я уже умирала, мой дух перенесся туда, куда, возможно, никогда бы не смог добраться при жизни. Именно в этом кусочке памяти находилась тайна того, как покончить с заклятием.

— Так это была настоящая смерть? — уточнил Кэмдин.

— Нет, это была лишь магия. Я собрала все оставшиеся силы, чтобы не дать себе умереть раньше своего последнего вздоха.

— Сила твоей магии поистине колоссальна, — улыбнулась Айла, сцепив руки на столе.

— Ну а как же заклятие? — спросила Кара. — Ведь его сила, похоже, была ничуть не меньше.

Вздохнув, Риган придвинулась поближе к Гэлену. Она испытывала неподдельную радость, ощущая его рядом.

— Может быть, Риган, тебе стоит все рассказать с самого начала? — Фэллон поерзал на стуле.

Взглянув на Гэлена, друидов и Воителей, собравшихся за столом и ожидающих ее истории, Риган начала говорить:

— Очень много лет назад друиды Шотландии считались простыми разбойниками, скрывающимися глубоко в горах. Они жили и большими кланами, и маленькими группами. Чем больше был клан, тем сильнее была его общая магия.

— Это так, — согласилась Айла.

— В моем поселке когда-то жило больше четырехсот друидов. Считалось, что это очень много, мы значительно превосходили по численности остальных. Конечно, мы старались не встречаться с чужаками. Наш поселок был спрятан в долине гор Фоннеа и надежно защищен магической силой от посторонних глаз. Не зная точной дороги или не обладая магией большой силы, найти проход в долину было невозможно.

— А там еще остались друиды? — заинтересовался Дункан.

— Столетиями мы жили в тихом уединении. И лишь только друиды, владевшие магией, достаточно часто приходили к нам в поисках защиты.

— Защиты от кого? — уточнил Куин.

— От Дейрдре. Ее сила росла быстрее, чем мы могли предположить, и нам требовалось время, чтобы накопить свою мощь для уничтожения колдуньи.

— Но ведь у вас было кое-что для этого, — заметил Рамзи, скрещивая руки на груди и улыбаясь.

Это был не вопрос, а утверждение.

— Да, было. И про это знал каждый из наших друидов. Но секрет был поделен между всеми друидами, никто не знал его целиком, поскольку Дейрдре могла переманить кого-нибудь на свою сторону. Она точно знала, что мы владеем какой-то тайной, но вот какой именно, неизвестно. В конце концов Дейрдре завербовала одного из наших друидов, но он поплатился собственной жизнью раньше, чем смог что-нибудь сообщить колдунье. Он даже не узнал, что именно ему нужно делать.

— Но ведь самое худшее уже свершилось, — задумчиво сказал Арран.

— Да, — согласилась Риган. — Дейрдре обнаружила место нашего обитания и появилась там вместе с вирранами. Очень многие были убиты, другие, опасаясь мучений, уготованных колдуньей, сами покончили с собой. Дейрдре не понимала, что каждый из друидов владеет частичкой знаний, и что лишь собрав их вместе, можно завладеть секретом.

Рука Гэлена сжала руку Риган, давая ей ощущение комфорта и уюта.

— Что же случилось дальше? — пробасил Фэллон.

— В результате от нашего клана осталась лишь маленькая горстка. Отец, я да еще две маленькие девчушки с родителями. Девчушки были слишком малы, чтобы знать наши секреты, но это не остановило Дейрдре в желании захватить их. А родители… — Тут Риган сделала паузу. — Отец девочек погиб в схватке с вирранами, мать, не выдержав испытаний, бросилась со скалы…

— Следовательно, в живых остались только ты да твой отец? — спросил Гэлен.

— Мы убегали так быстро, как только могли, — кивнула Риган, — стараясь избегать встреч с другими друидами. Я была против плана, который задумал мой отец, но, как выяснилось, это был единственный выход.

— И что это был за план? — наморщила лоб Кара.

— Отец уговорил меня использовать заклятие, позволявшее стирать память каждые десять лет. Это вполне подходило для того, чтобы жить среди друидов Лох-Оу. Те согласились принять нас и поделились с отцом своей магией.

Тут Риган запнулась, словно не была уверена, стоит ли продолжать. Боль и отчаяние, казалось, поглотили ее целиком.

— Мы можем и подождать, — заботливо произнес Лукан.

— Нет, я должна закончить. — Риган взглянула на Гэлена и продолжила: — Я и не подозревала о мощи этого заклятия и какую цену мне за это придется заплатить. Отец хорошо понимал, что если расскажет мне все, то я непременно откажусь, и применил ко мне всю магию, какой только обладал на то время, при этом мое бессмертие забрало его жизнь.

Гэлен прижал к себе Риган еще сильнее и поцеловал в лоб.

— Что же такого было столь важным, что твой отец предпочел расстаться с жизнью, лишь бы наложить на тебя заклятие? — спросила Одара.

— У него не было другого выхода, — ответила Риган, обводя взглядом стол. — Первое — сила моей магии. Если бы ею завладела Дейрдре, то сила ее собственного зла увеличилась бы в десятки раз.

— Только этого нам не хватает, — пробормотал Йен.

— А что еще? — спросил Лукан, потирая подбородок.

— Я — единственная из тех, кто знает, где находится сестра Дейрдре, Лэрия.

Ошеломленное молчание повисло над столом.

— Ее сестра? — переспросил Куин, не веря своим ушам.

— Да, если быть точной — сестра-близнец. Дейрдре полагала, что магия досталась ей одной. Сестры стали быстро выделяться на общем фоне небольшой группки драу и постепенно начали привлекать к себе все больше и больше друидов. Убив свою тетку, Дейрдре поначалу временно оставила друидов в покое, предоставив им самим грызть друг друга. И Лэрия ушла оттуда без всяких сожалений.

— Не могу представить себе Дейрдре, отпускающую кого-нибудь на свободу. Пусть даже собственную сестру, — хмыкнула Айла.

— Лэрия не имела магических сил, никогда не подвергалась обряду посвящения в драу, — объяснила Риган. — Она сама нашла наш поселок, осознав, насколько быстро Дейрдре склоняется в сторону черной магии. Поняв, что Лэрия искренна в своих намерениях и действительно хочет присоединиться, наши друиды приняли ее в свою семью. Почти пять лет она прожила спокойно, пока Дейрдре не принялась ее разыскивать. Был у нас некий пророк, который предсказал, что Лэрия — единственная, кто может остановить колдунью.

— Каким образом? — недоуменно встряхнул головой Кэмдин. — Ведь Дейрдре использовала черную магию, чтобы стать бессмертной. Неужели Лэрия тоже пошла на такое?

— Нет. В то время май моего поселка владели исключительно сильной магией и придумали хитроумный план. Они решили наложить на Лэрию заклятие, заморозили ее во времени и надежно спрятали в горах. Часть истории моего клана, шаг за шагом, хранится во мне, словно в семейном склепе. Я — последняя из них, я — артефакт!

— Только часть? — уточнил Йен.

— Да. Из сказанного мне отцом следует, что часть знаний осталась у Лэрии.

— Так что же вам мешало выставить Лэрию против Дейрдре, если, со слов вашего провидца, она была единственной на это способной? — спросила Кара.

— Наверное, Лэрия могла это сделать, но больше всего она рассчитывала на помощь друидов-мужчин, которые приходили к нам из лесов Торрачилти.

— Постой-постой! — нахмурился Арран. — А где же все эти мужчины сейчас?

— А какое это имеет значение? Те, которые направлялись сюда, были уверены, что сильнее всех на свете.

— Но твои сны о прошлом? Неужели из них ничего не следовало?

— Только то, что и места, и люди мне знакомы.

— А ты видела Дейрдре? — спросил Брок.

— Это случилось неподалеку от Кэрн-Тула, — ответила Риган, содрогнувшись, — когда я покинула свой дом. Путь казался безопасным и легким. Я находилась достаточно далеко, но успела увидеть колдунью, когда она покидала горы.

— И этого оказалось вполне достаточно, — вскользь заметил Гэлен.

— Вполне, но это было только начало. — Риган взглянула на Фэллона. — Ты послал Гэлена и Логана найти артефакт, и они сделали это, отыскав меня. Теперь, обладая памятью и магией, мы в состоянии заставить Лэрию покончить с Дейрдре.

— Тогда — вперед! — поднялся Дункан.

— Боюсь, это не так просто, как кажется. Чтобы вычислить, где находится Лэрия, нам придется пройти через сонм лабиринтов.

— И ты знаешь, какие именно препятствия нам предстоит преодолеть? — спросил Гэлен.

— Начать нужно с Айлы.

По залу пробежал ропот, и Риган повернулась к Гэлену.

— Проклятие снято, и я потеряла бессмертие.

— Это не остановит мою любовь к тебе. Я не говорю, что наш путь окажется легким, но твоя смертность не повод для того, чтобы я от тебя отказался.

Улыбнувшись, Риган наградила Гэлена легким поцелуем.

— Значит, я так полагаю, ты будешь заботиться обо мне, пока я жива?

— Непрерывно! — поклялся Гэлен, моргнув синими глазами.

— Я тоже буду заботиться о тебе, пока хватит сил.

— Кстати, я должен тебе сказать кое-что еще.

— Что бы это могло быть? — приподняла бровь Риган.

— Я окончательно обрел контроль над своей силой.

— Как тебе это удалось? — Она с восторгом обвила свои руки вокруг шеи Гэлена.

— Во время битвы я полностью передал власть своему богу и не старался его сдерживать. В самый разгар боя я ощутил, что могу прикасаться к кому угодно, не чувствуя при этом ни чужих мыслей, ни эмоций. Теперь я могу залезать в чужой разум, но это не происходит само собой, мне специально приходится прилагать усилия.

— Мне это так не нравилось.

— А мне тем более. Как я рад, что могу жить сейчас нормальной жизнью. Такой же полной, как и все Воители.

— Хочешь, я позволю тебе залезть в мою голову, и ты узнаешь, что я думаю об этом?

— Нет. Расскажи это сама. — Он провел носом по шее Риган.

— Все очень просто. Представь себе наше будущее и нашу любовь.

После битвы прошло два дня, но Брок так и не мог прийти в себя от потери Энис. Он продолжал искать ее взглядом среди друидов, словно она находилась в замке, но все сильнее сожалел о словах, сгоряча брошенных Соне. Разыскать ее и попросить прощения — вот чего он хотел сейчас больше всего. Она нисколько не была виновата в смерти Энис, и понимание своей ошибки тяжело давило на плечи Брока. Ведь это он, и никто другой, должен был найти Энис в кромешном аду сражения.

Брок осознавал, что потеря Энис — его вина.

Выйдя из своей комнаты, он направился в зал. Оттуда доносился громкий смех женщин, занятых приготовлением завтрака. Еще один Воитель нашел себе женщину, добавив в атмосферу Маклауда долю любви и радости. Брок был искренне рад за Гэлена, но глубокое чувство собственной вины угнетало его все больше.

Он ждал, что Соня вот-вот выйдет из кухни и он поговорит с ней наедине. Брок дежурил у дверей ее спальни, но ему так и не удалось увидеться с ней, чтобы принести свои извинения.

Женщины одна за другой выходили из кухни. Когда они принялись раскладывать еду и среди них не оказалось Сони, по спине Брока пробежал противный холодок.

— А где же Соня? — громко, чтобы слышали все, спросил он.

— Вчера я заходила в ее комнату, — пожала плечами Кара, — но там Сони не было. Я подумала, что после смерти Энис она хочет побыть в одиночестве, и не стала беспокоиться.

— После сражения я еще ни разу ее не видела, — добавила Риган.

— И я тоже, — вставила Маркейл.

Все женщины, находящиеся в зале, одна за другой говорили то же самое. Никто не видел Соню после битвы, с того самого дня, когда Брок упрекнул ее в смерти сестры.

Забыв про еду, все кинулись на поиски Сони, обследуя замок и его окрестности. Брок все еще не терял надежды, что кому-нибудь удастся ее разыскать, но когда наконец взмыл в воздух, то убедился, что Сони нет ни в замке, ни около него, ни в поселке.

— Нам необходимо разыскать Соню, — сказал Фэллон.

На негнущихся ногах Брок прошелся по залу. Слова, брошенные им Соне, гремели в его голове снова и снова.

— Вот этим я и займусь. Я найду ее сам и принесу обратно в замок.

Не ожидая ответа, Брок широкими шагами вышел из замка и дал волю своему богу. Расправив крылья, Воитель взметнулся в небо, чтобы найти единственную женщину, способную разбить его сердце.

* * *

После битвы Малькольм не стал возвращаться в Маклауд и отправился в путь. День за днем, ночь за ночью, не зная усталости, он шел вперед, не видя причин останавливаться и в то же время мучительно выискивая повод повернуть назад.

С одной рукой он чувствовал себя бесполезным среди Воителей и не желал прятаться за спинами женщин. В любых обстоятельствах Малькольм считал себя горцем. И не просто горцем, а горцем-Воителем, пусть и без собственного бога.

Следовало бы, конечно, оставить записку Ларине, но Малькольм не стал этого делать. У нее была своя жизнь, свой мужчина Фэллон Маклауд. Он был глубоко благодарен и Фэллону, и всем остальным Воителям, согласившимся приютить калеку.

Малькольм помнил, как, стоя в лесу и сжимая меч единственной рукой, он наблюдал за сражением и мечтал хоть как-нибудь помочь Воителям. И в то же время прекрасно осознавал, что стоит ему вступить в бой, любой Воитель тут же вытащит его из эпицентра сражения. Таким образом, его желание помочь обернулось бы еще большим позором. Ему оставалось лишь, спрятавшись в лесу, наблюдать, как Воители громят Макклуров и вирранов, обращая их в бегство. Именно в этот миг он и принял решение покинуть замок.

На поясе Малькольма висел меч, найденный в арсенале Маклауда. Он был обучен свободно владеть оружием обеими руками, поэтому Малькольму без труда хватило бы и единственной правой.

А больше его ничего не заботило.

Примечания

1

Озеро, внушающее трепет (шотл.). — Здесь и далее примеч. пер.

2

Помещик, владелец наследственного имения (шотл.).

Content

Донна Грант
Темный горец

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Эпилог

Примечания