Бертрис Смолл

Прекрасная воительница

Пролог

Шотландия, 1536 год

Безумная Мэгги Керр могла обойти верхом на коне, перегнать в беге, победить в сражении, перепить за столом и перещеголять в сквернословии любого мужчину на границе, однако не таких добродетелей джентльмен ищет в жене. Но если мужчине нравятся высокие девушки с темно-каштановыми волосами, карими глазами и солидным приданым, то, возможно, и Безумную Мэгги можно счесть приемлемой — уже хотя бы потому, что она единственная наследница Дугалда Керра, а Дугалд Керр владеет Ашер-нам-Брегом.

Ашер-нам-Брег — это глубокий узкий проход сквозь приграничные горы между Шотландией и Англией. Никто не мог припомнить времен, когда этим переходом не управляли бы шотландские Керры с северной стороны и английские Керры с южной. Путник один раз платил пошлину и получал гарантию безопасного перехода с одной стороны границы на другую. Купцы и гонцы, свадебные кортежи и прочие путники пользовались Ашер-нам-Брегом, а вот боевые отряды — нет. В течение нескольких столетий существовало негласное соглашение, по которому Ашер-нам-Брег разрешалось использовать только в мирных целях.

С годами управление этим переходом принесло семейству Керров целое состояние. Правда, своим богатством они не хвастались, но их дом, построенный на невысоком холме, скорее походил на небольшую крепость, чем на усадьбу или башню. И деревня у подножия этого холма производила впечатление преуспевающей, что было на границе весьма необычным. Керры Брег-Ашера хранили верность королю и всегда были готовы прийти на помощь соседу. Они считались людьми благородными и заслуживающими доверия. Но старый лэрд доживал свои последние дни. Он был последним законным представителем Керров мужского пола, а его единственной наследнице, упрямой девчонке, только-только исполнилось семнадцать. И, несмотря на ее репутацию, из-за которой внучка Дугалда Керра и заработала прозвище Безумная Мэгги, ей все же был необходим муж — мужчина достаточно волевой и решительный, который смог бы удержать Ашер-нам-Брег для сына, которого родит ему Мэгги. Непростая задача, но лэрд Брег-Ашера точно знал, какой именно мужчина сможет укротить его внучку. Вот найти его — это другое дело. А еще ему придется завоевать уважение Мэгги, потому что она девушка гордая.

— Он должен суметь обойти ее верхом, перегнать в беге и победить в поединке, — заявил Дугалд Керр Дэвиду, своему младшему брату, выполнявшему роль семейного священника.

— Полагаю, ты прав, брат, — коротко улыбнувшись, ответил Дэвид Керр, — но найти такого мужчину будет нелегко. Мне придется ради этого много молиться.

Лэрд хохотнул.

— Да, — согласился он, — придется.

— И что ты собираешься предпринять, брат? — поинтересовался священник.

— Устрою пир и приглашу всех соседей, а там объявлю им о моих намерениях. Я знаю, Мэгги многих из них просто пугает, потому что она слишком откровенная и своевольная, но наверняка соблазн заполучить Ашер-нам-Брег поможет им закрыть глаза на эти недостатки.

— Она вовсе не настолько скверная, какой прикидывается, — заметил отец Дэвид. — Твое домашнее хозяйство идет так гладко благодаря ей. Она знает, как руководить слугами, заботится о больных. И никогда не боялась тяжелой работы. Я своими глазами видел, как она работала в поле, вместе с другими женщинами солила на зиму мясо и варила варенье.

— И все же она предпочтет охотиться, а не готовить на кухне, — фыркнул в ответ лэрд.

— Да, брат, это верно, — согласился священник. — Но она умеет делать все то, что должна делать женщина в большом хозяйстве. И станет отличной женой подходящему парню. Но я не верю, что ты сумеешь отыскать этого парня среди жителей пограничья, Дугалд.

— Однако же я должен откуда-то начинать, — ответил лэрд Брег-Ашера.

Глава 1

— Полагаю, зал полон, — сказала Мэгги своей камеристке Гризель.

— Еще бы, — последовал язвительный ответ. — Все явились, чтобы набить себе животы и напиться допьяна за счет твоего деда. — Гризель хмыкнула. — Армстронги и Эллиоты, Брюсы и Фергюсоны, Скотты и Берды, которые вечно рассказывают всем байку о том, как их предок спас жизнь королю Вильгельму Льву и так получил свои земли. Еще есть несколько Линдсеев и Хеев, и ни один из них не достоин того, чтобы стирать грязь с твоих башмаков, моя драгоценная.

— Может, я вообще к ним не выйду, — сказала Мэгги. — Мне не нравится, что меня будут представлять этим людям, как племенную кобылу деда. — Она взяла с края высокой дубовой ванны кусок ароматного мыла и медленно потерла им руку. — И замуж я не хочу, и отлично сумею удержать Ашер-нам-Брег самостоятельно, без вмешательства постороннего, который станет называть себя моим господином и хозяином. Иисусе, и почему я не родилась мальчиком?!

— Потому что родилась девочкой, — сухо ответила Гризель. — Все, заканчивай купаться. Нужно пораньше спуститься в зал. Я не позволю тебе осрамить твоего деда, моя драгоценная, да ты этого и не сделаешь. Ты получше других знаешь, в чем твой долг.

Гризель выложила на кровать темно-красное бархатное платье, которое Мэгги собиралась надеть этим вечером, с высокой талией и глубоким вырезом, обнажавшим плечи. Плотные узкие рукава и подол были отделаны темным мехом куницы. Кроме того, она выставила пару туфель с закругленными носами, обтянутых таким же бархатом, и вытащила темно-красные шелковые чулки с подвязками в тон.

Мэгги вышла из ванны. Гризель торопливо закутала ее в подогретое полотенце.

— Садись, дай я приведу тебя в порядок. Потом наденем на тебя сорочку, и сможешь выбрать драгоценности. Ты должна выглядеть лучшим образом, моя дорогая.

— И ты туда же, Гризель? — возмутилась Мэгги. — Да мне плевать, попросит хоть один из этих болванов моей руки или нет. Не нужен мне никакой муж, и уж я постараюсь, чтобы любому из этих мужчин было очень трудно добиться моей благосклонности.

Она надела тонкую льняную сорочку.

Улыбаясь сама себе, Гризель ласково толкнула юную госпожу на пуфик и начала расчесывать ей волосы.

— Ты Керр, — говорила Гризель, проводя щеткой из щетины вепря по густым каштановым волосам Мэгги. — И сделаешь все, что потребуется для блага семьи. Теперь давай наденем платье, — сказала Гризель.

Она помогла госпоже облачиться в мягкий бархат и проверила, не морщат ли узкие, отороченные мехом рукава, и зашнуровала наряд. Высокая талия платья так приподняла девичью грудь, что ее стало отлично видно в низком вырезе.

— Дай мне нитку жемчуга, — велела Мэгги.

Гризель открыла шкатулку с драгоценностями и вытащила жемчуг.

— Конечно, мужчина, который тебя завоюет, будет тебя любить и уважать твое положение, — сказала Гризель. — Он должен быть достоин тебя, девочка моя, и на другого ты просто не должна соглашаться. Только остерегайся тех, кто попытается соблазнить тебя, чтобы потом этим воспользоваться.

Мэгги захохотала:

— Я умудряюсь сохранять невинность вот уже семнадцать лет, Гризель! И буду и дальше хранить ее от всех тех, кто алчет моего богатства, моего тела и власти моей семьи. Могу сразу сказать тебе: мужчины, с которым я в конце концов обвенчаюсь, сегодня в зале у деда нет. — Она взяла кормилицу за руку. — Ну, пойдем, Гризель! В зал! Это будет забавный вечерок.

Они вышли из комнаты, спустились по винтовой лестнице и вошли в большой зал. Гризель растолкала заполнивших огромное помещение мужчин, чтобы ее хозяйка могла пройти к столу на возвышении, где ее ждал дед.

Дугалд Керр смотрел, как к нему приближается внучка. В карих глазах пылала гордость, и губы его изогнулись в усмешке. Озорная девчонка вырядилась, чтобы устрашить, и, судя по открытым ртам, которые он заметил, окинув взглядом зал, ей это удалось. Она сумела пробудить похоть во многих мужчинах, но шла, не опуская глаз и не смущаясь гостей. Мэгги шла с уверенностью его единственной наследницы и ближайшей кровной родственницы, помимо брата Дэвида.

Дугалд гордился ею, в особенности потому, что даже и не надеялся, что хрупкая и слабая невестка, умершая во время родов, сможет подарить ему наследника, уж не говоря о такой крепкой девушке, как Мэгги. Его младший сын, Роберт, женился на Глинис Керр, из недердейлских Керров. Прошло много веков, так что родство между ними было самое отдаленное. К несчастью, Глинис оказалась слишком хилой и, прежде чем родить Мэгги, потеряла двух сыновей. Роберт погиб в самом начале беременности Глинис, и Дугалд Керр почти отчаялся.

Оба его старших сына, их жены и дети — все умерли. Самый старший, как и самый младший, погиб во время приграничных войн. Он тогда только женился, и его жена не успела родить. Она вернулась в свою семью и снова вышла замуж. Среднего сына, его жену и двух маленьких сыновей унесла зимняя эпидемия. Роберту тогда сравнялось всего шестнадцать. Годом спустя женился и он, а через три года погиб. Однако его жена, войдя в серьезность положения семьи, сумела подавить свою скорбь, чтобы родить здорового ребенка. А увидев лицо свекра, когда младенец выскользнул из ее чрева, Глинис прошептала два слова: «Простите меня», перестала цепляться за жизнь и умерла.

И сейчас, глядя на то, как дочь Глинис приближается к столу, Дугалд Керр жалел, что Глинис не дожила до этого дня и не увидела блистательную наследницу, которую они с Робби подарили Брег-Ашеру. Он широко улыбнулся, когда Мэгги ступила на возвышение, сначала поздоровалась с дядей Дэвидом, потом наклонилась и поцеловала Дугалда Керра в румяную щеку. Усевшись в дубовое кресло с высокой спинкой, стоявшее по правую руку от деда, она окинула взглядом собравшихся.

— Остался ли на границе хоть кто-то, кто не пирует сегодня за твой счет, дед? — лукаво спросила Мэгги, и в ее карих глазах заплясали озорные искорки.

— Вполне возможно, среди этой своры приграничных жителей находится и твой супруг, девочка, — ответил он, улыбаясь внучке.

Мэгги, признавался он себе, была его слабым местом, только поэтому он позволял ей без присмотра ходить куда угодно. Ее дерзость и независимость восхищали Дугалда, но ему хватало мудрости понимать, что в любой другой женщине это бы его возмутило.

— Сегодня вечером в этом зале нет мужчины, с которым я готова обвенчаться и разделить постель, дед, — откровенно заявила Мэгги.

— Место женщины рядом с мужем, — мягко заметил Дэвид Керр.

— Да почему? Потому что мы слабые и хрупкие сосуды, дядя? Потому что нам сказали, что Господь сначала создал мужчину, и поэтому в Его глазах мы существа низшие? Но если так, почему женщины должны вынашивать новую жизнь во славу Господа? — требовательно спросила Мэгги.

— Почему ты все время задаешь такие чертовски умные вопросы, племянница? — парировал священник, в глазах которого плясали веселые искры.

— Потому что обожаю загонять тебя в угол, дядя. Я решительно отказываюсь соглашаться с церковным утверждением, что женщины — существа низшие и годятся только на то, чтобы вести дом и порождать новые души. И еще я не желаю мужа, который через мою голову завладеет Брег-Ашером. Я прекрасно сумею управлять Ашер-нам-Брегом самостоятельно, мне не требуется для этого какой-то посторонний мужчина, — твердо заявила Мэгги.

— А когда ты покинешь эту землю, кто останется, чтобы позаботиться об Ашер-нам-Бреге, Мэгги? — негромко спросил ее лэрд.

Она поднесла его руку к губам и поцеловала.

— Мы будем жить здесь вечно, дед, — сказала Мэгги. — Ты и я, мы будем вместе управлять Ашер-нам-Брегом.

— Детские разговоры! — отрезал Дугалд Керр. — А ты уже давно не ребенок, Мэгги. Тебе нужен муж, чтобы зачать дитя. Дитя, которое однажды унаследует все то, что Керры из Ашера хранили веками. Я не заставлю тебя силой идти к алтарю, но раньше или позже тебе придется выбрать мужчину и выйти за него. А я помогу тебе найти подходящего мужа, внучка. Такого, который будет тебя уважать. И кого ты сама сможешь уважать.

— Но не сегодня и не в этом зале, дед, — повторила она.

— Может, ты и права, но прежде чем забрасывать сети в море, Мэгги, мы должны дать нашим соседям возможность поухаживать за тобой, — сказал лэрд.

Мэгги взяла серебряный кубок, украшенный зеленым малахитом, и сделала большой глоток красного вина.

— Я не могу тебе противоречить, дед, — произнесла она. — Очень хорошо, давай посмотрим, что можно найти на этой выставке парней, жаждущих получить мою руку, потратить мое состояние и получить мое наследство.

Она засмеялась.

— Да поможет Господь мужчине, который когда-нибудь сумеет тебе угодить, — сухо бросил Дэвид Керр.

Лэрд засмеялся и сделал знак слугам подавать. Они потянулись в зал, неся исходящие паром блюда, тарелки и миски с едой.

— Приятно видеть вас всех здесь сегодня вечером, — произнес Дугалд Керр и улыбнулся собравшимся.

Ему было уже за шестьдесят, но годы его не согнули, и он по-прежнему оставался красивым мужчиной — чисто выбрит, с коротко постриженными седыми волосами, длинным лицом и пронзительными карими глазами. Сегодня вечером он надел длинную темную парчовую тунику, отороченную мехом куницы. Никто не мог бы ошибиться и принять лэрда Брег-Ашера не за того, кем он был, а был он человеком богатым.

— Как вам всем наверняка известно, я старею, — начал он, — моя единственная наследница — это моя внучка Маргарет, и я надеюсь найти среди вас для нее мужа. Однако я не отдам ее за кого попало. Чтобы получить ее руку, вам придется перегнать Мэгги верхом, опередить в беге и победить в поединке. Кроме того, вы должны завоевать ее уважение. Если кто-либо из вас претендует на то, чтобы стать мужем моей внучки, подойдите и сообщите мне об этом до того, как вы уедете от нас завтра утром. Мужчина, который обвенчается с Мэгги и разделит с ней ложе, когда-нибудь будет владеть Ашер-нам-Брегом. Но если я не смогу найти среди вас того, кто подойдет и ей, и мне, мне придется искать в другом месте на тех же условиях. А сейчас выпейте, и пусть мой волынщик вас развлекает.

В зале послышалось бормотание, и Мэгги едва не расхохоталась, заметив, какие изучающие взгляды бросают на нее мужчины. Поскольку все догадывались, что лэрд Браг-Ашера подыскивает внучке мужа, многие лорды из других кланов явились сюда со своими сыновьями, достигшими брачного возраста. А некоторые лэрды и сами были холостяками или вдовцами в поисках второй или даже третьей жены.

— Отличный выбор, — пробормотал над ухом двоюродный дед-священник. — Брат лорда Хея кажется вполне подходящей тебе парой.

— Я предпочитаю более молодого человека, чтобы он мне подчинялся, — негромко ответила Мэгги. — Такого, кто с удовольствием позволил бы мне делать все необходимое, и пусть ставит это себе в заслугу. Мне не требуется ничье признание, я просто хочу как следует управлять Ашер-нам-Брегом. Если я смогу зачать сына и всему его научить, так и сделаю. Но не похоже, чтобы хоть у одного из этих мужчин была хоть капля мозгов.

— Нельзя судить только по внешнему виду, — заметил дед. — Пусть волынщик играет, а ты потанцуй с некоторыми. Может, будешь приятно удивлена.

— Скорее я буду разочарована, но все равно последую твоему совету, дед, — ответила Мэгги, встала и крикнула: — Кто со мной потанцует, милорды?

Спустившись с возвышения, она тут же оказалась в окружении нескольких нетерпеливых мужчин. Окинув их дерзким взглядом, Мэгги усмехнулась и обратилась к юноше с белокурыми волосами.

— Для начала ты подойдешь, — сказала она и грациозно протянула ему руку.

Он страстно вцепился в ее руку и произнес задыхающимся голосом:

— Калум Линдсей, мистрисс Мэгги.

Другой рукой он обнял Мэгги за талию. Волынщик заиграл прелестную мелодию. К несчастью, юноша оказался никудышным танцором. Сначала он наступил на ногу себе, потом Мэгги. На вид ему было лет шестнадцать, не больше. Юноша пытался сосредоточиться на быстрых движениях контрданса, и его кадык возбужденно прыгал вверх и вниз. Калум ни разу не решился посмотреть в глаза Мэгги, и было ясно, что он ее побаивается.

Каштановые кудри Мэгги разлетались в разные стороны. Вовлечь Калума Линдсея в беседу тоже оказалось невозможно — Мэгги видела, что если он заговорит, то окончательно запутается в танце. Она почувствовала искреннее облегчение, когда перед ней появился более взрослый партнер. Впрочем, юноша тоже явно обрадовался. Мэгги посмотрела прямо в лицо джентльмену, узнав красный плед клана Хеев.

— А ты?.. — спросила она.

— Юан Хей, — коротко ответил тот и, резко повернувшись в танце, приподнял Мэгги и снова опустил на пол. — Мне двадцать восемь, никогда не был женат, я третий сын и собираюсь завтра утром обратиться к твоему деду.

— Понятно, — отозвалась Мэгги. — И ты думаешь, что сумеешь перегнать меня верхом и бегом и победить в поединке, Юан Хей?

— Да ты же просто женщина, ради всего святого, — ответил он. — О, я наслышан о твоей славе, но всем понятно, что ты всего лишь бахвалишься, и больше ничего.

Мэгги засмеялась:

— Ох-ох-ох, сэр, ну ты и болван, если так считаешь! И все-таки милости прошу, поговори с моим дедом. Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем победить тебя во всех трех состязаниях.

Лицо Юана Хея потемнело от гнева.

— Посмотрим, насколько честно ты состязаешься. А когда я поставлю тебя на место и женюсь на тебе, в нашу первую брачную ночь я возьму крепкий ореховый прут и выбью из тебя всю гордость. Ты поймешь, как должна себя вести приличная жена.

— Я бы не вышла за тебя, даже если бы ты был последним мужчиной на земле! — сердито выпалила Мэгги. — Вспомнишь мои слова, когда мой меч окрасится твоей кровью.

Когда музыка кончилась, она вырвалась и вернулась на возвышение.

— Ты раскраснелась, — заметил Дугалд Керр. — Возможно, младший брат лорда Хея сказал тебе что-нибудь неприятное?

— Он будет просить моей руки, побьет меня во всех трех состязаниях и выпорет меня ореховым прутом в нашу первую брачную ночь, чтобы я знала свое место, — сообщила Мэгги деду и его брату.

Лэрд резко вскинул голову и осмотрелся. Отыскав Юана Хея, он гневно посмотрел на него.

— Я не приму его сватовства, — сердито сказал Дугалд.

— Нет, пусть попытается меня победить, — ровным ледяным тоном произнесла Мэгги. — Этот человек просто жаждет публичного унижения, и я ему с удовольствием его обеспечу. Пусть ублюдок попробует взять верх в честном поединке. Я с радостью опозорю его перед остальными.

— Будь осторожна, племянница, — предостерег ее Дэвид Керр.

— Буду, дядя, — заверила его Мэгги и снова встала. — А сейчас, господа, прошу меня извинить. На сегодня я сыта по горло. Прошу вашего разрешения покинуть зал.

— Конечно, — ответил дед. — Отдохни хорошенько, дитя мое.

Мэгги покинула большой зал, ловко и быстро лавируя между столами. Она поужинала очень скромно и выпила совсем мало. Завтра, когда Юан Хей попросит ее руки, Мэгги сразу же заставит его состязаться. Она могла бы победить его и в более выгодных обстоятельствах, но он уже влил в себя немало эля, и Мэгги ни секунды не сомневалась, что после их знакомства он напьется как свинья — да он свинья и есть. Она лукаво усмехнулась. Нужно лечь спать прямо сейчас. Ей необходим хороший ночной отдых, чтобы преподать младшему брату лорда Хея столь необходимый урок.

Гризель уже дожидалась Мэгги и внимательно выслушала все подробности о прошедшем вечере.

— Этот парень Хей слишком наглый, на мой взгляд, — сказала она.

— Завтра утром он перестанет быть таким наглым, — мрачно отозвалась Мэгги.

— Будь осторожна, девочка моя. Боюсь, с такими, как он, шутки плохи, — предостерегла ее Гризель. — Говорят, эти приграничные Хеи вообще люди упрямые и бессердечные.

— Разбуди меня с первыми лучами зари, — попросила Мэгги, переодевшись.

Она умыла лицо и руки, почистила зубы и забралась в удобную постель, задернутую розовыми бархатными занавесками.

— Обязательно, — пообещала Гризель, убрала одежду госпожи и вышла из спальни.

Мэгги задула горевшую у кровати свечу.

Несколько часов спустя, едва небо начало светлеть, Гризель вернулась и разбудила юную госпожу. Мэгги тотчас встала, отдохнувшая и готовая к борьбе. Дав распоряжения служанке, она натянула штаны, заправила в них сорочку и тщательно зашнуровала белую льняную рубашку. Потом села, чтобы надеть светлые шерстяные носки и поношенные кожаные башмаки.

— Я спущусь в кухню и позавтракаю кашей, — сказала она Гризель, выбегая из спальни.

Кухарка наложила ей полную миску исходящей паром овсянки. Мэгги полила ее медом и жирными сливками, взяла ложку и быстро начала есть.

— Кусочек свежего деревенского хлеба, мистрисс? — спросила кухарка.

— Только овсянку. Сегодня утром мне придется побегать, — ответила Мэгги.

Кухарка захихикала.

— Слуга в зале говорит, что брат лорда Хея как раз сейчас разговаривает с лэрдом. Вчера вечером я его видела. На лицо смазливый, но очень уж он плохо отнесся к одной из наших служанок. Сердце у него жестокое.

— Не бойся, — заверила ее Мэгги, — я за него ни за что не пойду!

Доев овсянку, она торопливо поднялась по лестнице в большой зал, где лорд Хей и его брат Юан разговаривали с лэрдом. Мэгги подошла к деду и дерзко уставилась на обоих мужчин.

— Юан Хей просит твоей руки, девочка, — сказал Дугалд Керр.

— Он готов принять наши условия, дед? — спокойно спросила Мэгги.

— Говорит, готов, — последовал ответ.

— Сегодня? — многозначительно произнесла Мэгги. — Он мне не нравится, дед, и я хочу как можно скорее лишить его всех надежд.

— Сегодня? Ты что, рехнулась? — взорвался Юан Хей. — Вы слишком потакаете этой девице, милорд. Когда мы обвенчаемся, я ей потакать не буду.

— Если хочешь попытаться завоевать меня, то будешь делать это на условиях моего деда, а не на своих, — холодно произнесла Мэгги. — Сегодня, завтра, на следующей неделе. Ты никогда меня не одолеешь, и, честно сказать, я с таким же успехом разделаюсь с тобой хоть сегодня, хоть завтра.

— Милорд? — повернулся Юан к лэрду.

— Она права, юный Хей. Если ты ее хочешь, то примешь вызов сегодня. Если не сможешь победить сегодня, то поверь — у тебя это не получится и в любой другой день.

Юан Хей обернулся к своему старшему брату, но лорд Хей покачал головой и сказал:

— Лэрд знает, о чем говорит. Если ты и вправду ее хочешь, возьми верх сегодня и покончи с этим, Юан. А если решишь отказаться, что ж — никто не обвинит тебя за то, что ты не принял вызов. Есть и другие девушки, куда более сговорчивые, чем эта.

— Женщина никогда меня не одолеет! — прорычал Юан Хей, и лицо его потемнело.

Мэгги расхохоталась.

— Побежим босиком, — милым голосочком произнесла она.

— Босиком?

Его голос взлетел вверх на целую октаву.

— Это мое условие, сэр.

Мэгги села на возвышении и быстро разулась.

— Отклони вызов и поехали домой, — сказал лорд Хей брату.

— Ни за что! — почти прокричал Юан.

Они должны были пробежать бегом и проскакать верхом один и тот же маршрут: пересечь подъемный мост, спуститься вниз с холма, пробежать сквозь деревню, повернуть, подняться обратно на холм, обогнуть небольшую башню и снова пересечь мост. Вернувшись, они должны были сесть на коня и повторить тот же самый маршрут верхом. Никаких передышек.

— И если ты переживешь это состязание, — добавила Мэгги, — я вызову тебя на поединок на мечах. Сражаться будем до первой крови, только тогда состязание закончится. Ты согласен?

— Согласен! — процедил сквозь зубы Юан.

Он примет вызов и победит, а в первую брачную ночь изобьет ее до синяков за сегодняшнее нахальство.

Юан скинул башмаки и чулки.

— У тебя маленькие ступни, — заметила Мэгги. — Говорят, у мужчины с маленькими ступнями и член маленький.

Лорд Хей с трудом подавил смех, а лицо его младшего брата снова потемнело от ярости. Девчонка здорово доводит его до бешенства, а он с готовностью глотает наживку, и если поддастся этому гневу, то потратит на нее все свои силы, чего она, собственно, и добивается. Нет, он совсем не хочет, чтобы Безумная Мэгги Керр стала членом его семьи.

Зал опустел, все высыпали наружу и потянулись к разводному мосту. Гризель торопливо подошла к своей госпоже и красной лентой связала сзади ее волосы. Дугалд Керр спросил соперников, готовы ли они, получил утвердительный ответ от обоих, поднял вверх руку и бросил белую салфетку. Она затрепетала, опускаясь на землю, а Юан Хей и Мэгги Керр рванули с места под одобрительные возгласы зевак.

Но с самого начала стало понятно, что Юан не сумеет перегнать Мэгги.

Она уже скрылась из виду, когда он только подбежал к мосту. Камушки вонзались в босые ступни, Юан морщился, кривился и сыпал проклятиями, пытаясь догнать Мэгги. В конце деревни стояли двое мужчин из клана Хеев — они должны были подтвердить, что оба соперника дистанцию прошли полностью. Мэгги уже бежала навстречу Юану.

— Сука! — прокричал он, когда она промчалась мимо.

Но в ответ на это Мэгги только рассмеялась. Она целиком отдалась бегу, потому что хотела скорее покончить и с состязанием, и с Юаном. Вернувшись во двор, она не задержалась даже для того, чтобы надеть башмаки, хотя времени ей хватало с избытком. Она оседлала своего серого в яблоках жеребца и поскакала прочь со двора, низко пригнувшись к шее коня и подгоняя его босыми пятками.

Мэгги проскакала мимо Юана Хея, когда тот поднимался на холм, чтобы обогнуть башню. Все уже кончилось, и Мэгги отлично это понимала, но знала также, что он ни за что не признает поражение до тех пор, пока ее меч не обагрится его кровью. Мэгги по-настоящему ждала этой минуты, но в этом удовольствии ей было отказано. Когда она вернулась во двор, Юан Хей сидел на ступеньках, а Гризель занималась его кровоточащими ступнями. Он даже не потрудился сесть на коня.

Мэгги соскользнула с жеребца и подошла к Юану.

— Признаешь поражение? — холодно спросила она. — Ты выполнил только одно из трех заданий.

— Несмотря на твое богатство и власть, которую ты однажды обретешь, я не взял бы тебя в жены, даже если бы ты оставалась последней женщиной на земле, — мрачно ответил Юан. — Ты приграничная лисица, и мне жаль того мужчину, если он вообще существует, который укротит тебя, женится и уложит в постель. Ты что, скакала верхом на жеребце? — изумленно уставился он.

— Да-а, — улыбаясь, протянула Мэгги, наклонилась и натянула чулки и башмаки.

Юан Хей помотал белокурой головой.

— Девица, которая ездит верхом на жеребце, не для меня, — с неожиданным смирением признался он.

— Ты хорошо бежал, — великодушно отозвалась Мэгги.

Юан поднял на нее глаза, покачал головой и обратился к Гризель:

— Помоги мне надеть башмаки.

— У тебя слишком распухли ноги, — сказала Гризель. — Я их тебе перевяжу, но следующие несколько дней ты не сможешь обуться.

Юан Хей негромко выругался.

— И как я должен ехать верхом? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Мы подсадим тебя на коня, — пообещал Дугалд Керр, не приглашая ни лорда Хея, ни его брата обратно в замок. — Займись этим, — велел лэрд капитану своих воинов и повернулся к внучке: — Люди, которых ты муштруешь, уже ждут тебя, девочка.

— Хорошо, дед, — ответила Мэгги и, бросив поводья одному из грумов, направилась к небольшому отряду, ожидавшему ее во дворе.

Дугалд Керр бросил последний взгляд на Хеев.

— Спасибо, что приехали, — сказал он, повернулся и пошел обратно в зал, где все утро прощался с гостями.

Почти все они видели, как был унижен и побежден Юан Хей, и ни один не вышел вперед и не сказал лэрду ничего, помимо благодарности за гостеприимство. Когда уехал последний, Дугалд Керр вздохнул и обратился к своему брату-священнику:

— Я знаю, что Мэгги девушка грозная, брат мой, но неужели все наши приграничные юнцы такие слабаки, что боятся сделать хотя бы попытку принять предложенный им вызов?

— После того как на их глазах Хей потерпел такое сокрушительное поражение? — сказал Дэвид Керр. — Почему ты настоял на том, чтобы будущий муж Мэгги выполнил такие жесткие условия?

— Она не будет ни любить, ни уважать мужчину, который не сможет взять над ней верх. Чтобы управлять Ашер-нам-Брегом, ее мужу потребуется помощь Мэгги и ее советы. В моем доме, среди моих воинов, на моих землях нет человека, который не уважал бы Безумную Мэгги Керр. Некоторые даже боятся ее, Дэвид, и они правы. Какая жалость, что она родилась не мальчиком!

— Она скорее парень, чем девушка, — сухо произнес священник, — но полагаю, ты прав. Рядом с ней должен быть мужчина сильный. Но после сегодняшнего представления не знаю, кто решится просить ее руки. Впрочем, я буду молиться за нее, Дугалд.

В последующие недели еще несколько приграничных лордов посылали своих людей к лэрду Брег-Ашера; некоторые даже вернулись сами, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз, надеясь убедить Дугалда заключить брачный договор между одним из членов клана и Безумной Мэгги Керр, однако решимость Дугалда Керра поколебать не удалось. Мужчина, который женится на его внучке, должен победить ее и завоевать уважение Мэгги.

В конце концов, отвергнутые лорды собрались на небольшом постоялом дворе среди приграничных холмов, чтобы поговорить о Дугалде Керре, Безумной Мэгги и Ашер-нам-Бреге.

— Если старик умрет, — сказал один из них, — что будет с проходом? Нельзя же оставлять его в руках взбалмошной девчонки!

— Мы все знаем, что девчонка должна выйти замуж, — сказал другой, — но кому хватит храбрости ее заставить?

— Дэвид Керр знает достаточно, чтобы удержать Ашер-нам-Брег, — произнес чей-то голос.

— Он священник. Мы что, хотим, чтобы проход контролировала церковь? — спросил еще кто-то.

— На мой взгляд, Дугалд Керр пока крепок телом и здрав умом, — заметил очередной лорд.

— Да! — согласились сразу несколько.

— Может, лучше пока оставить все как есть? — произнес один из представителей клана Эллиота. — Девчонка давно созрела для замужества, и если молодые парни начнут за ней ухаживать, может, она оставит эти глупости и выберет кого-нибудь из них?

Послышалось согласное бормотание. Собравшиеся выпили за общее решение и разошлись в разные стороны. Но Юан Хей остался сидеть, размышляя над своей кружкой с элем. Он обдумывал, не похитить ли лисицу, когда она уедет из замка на своем жеребце, и не подчинить ли ее своей воле и обрюхатить. Тогда ей придется обвенчаться с ним или опозориться, вынашивая бастарда. Любой другой мужчина сочтет ее обесчещенной, и у нее не останется выбора, придется принять его как мужа. Но подобный поступок неизбежно вызовет вражду между Хеями и Керрами, и старший брат предостерегал его, отговаривая от похищения. Юану пришлось пообещать лорду Хею, что он не поведет себя так рискованно, потому что запросто может погибнуть сам.

— Я убью тебя своими руками, Юан, если ты обесчестишь девчонку Керр, — предупредил его лорд Хей. — Придумай что-нибудь другое, если уж ты и вправду так ее хочешь. Я не буду против, если Хеи смогут контролировать Ашер-нам-Брег. Керров он обогатил. Я не откажусь от доли такого богатства.

— Можно поехать к королю, — предложил Юан Хей своему брату. — Я скажу ему, что старый Дугалд доживает свои последние дни. Скажу, что управлять таким важным проходом должен мужчина, а у лэрда имеется только одна наследница, и та — хрупкая девчонка.

Лорд Хей подумал над словами младшего брата.

— Да, — медленно произнес он, — возможно, ты и получишь преимущество, если обратишься к королю. Все остальные пока придумывают, как обвести вокруг пальца старика Дугалда Керра. Может, это и впрямь лучший способ, и первый, кто до него додумался, получит приз. Да! Отправляйся к королю, Юан.

Яков Стюарт в свои двадцать четыре года был высоким мужчиной с широкой костью, короткими волосами и ледяными глазами, с резкими чертами лица и узким длинным носом, похожим на орлиный клюв. И все же придворные дамы считали его очень привлекательным, и за счет своего обаяния он имел не одну любовницу. Впрочем, это обаяние было достаточно поверхностным. Все знали, что, добиваясь своего, он становился безжалостным. Яков V не относился к людям, пробуждавшим в других преданность. Графы и лэрды не любили короля, считая его человеком жестким и жадным, но простой народ его обожал. В то время король обдумывал, не пора ли ему обзавестись королевой, и рассматривал кандидаток из Италии, Франции и даже Дании, откуда была родом его бабушка по отцовской линии.

Лорд Хей предупредил брата, что действовать нужно осторожно, однако Юан Хей так сильно хотел отомстить Безумной Мэгги Керр, что не мог думать ни о чем, кроме ее ярости и отчаяния, когда король прикажет ей обвенчаться с ним. Так что Юан, нарядившись в свою лучшую тунику, сумел выпросить несколько минут королевского внимания и явился ко двору.

— Кто он такой? — спросил Яков у пажа, увидев, как уверенно приближается к нему Юан.

— Брат лорда Хея, приграничного лорда. Личность совершенно незначительная, ваше величество.

— В таком случае зачем мне с ним разговаривать? — осведомился король.

— Он сказал, дело чрезвычайно важное для Шотландии, — пробормотал паж.

Юан Хей подошел к креслу, в котором сидел король, широко улыбнулся и низко поклонился.

— Ваше величество, благодарю за то, что согласились меня принять, — начал он, но взгляд его метнулся к красивой женщине, облокотившейся на кресло короля, с пышной грудью и пухлыми губами.

Юан с трудом отвел от нее глаза.

— Что же это за важное для Шотландии дело, ради которого ты проехал весь путь от границы до Линлитгоу, чтобы поговорить со мной, Юан Хей? — спросил король.

От него не укрылось, как молодой человек смотрел на его любовницу, Джанет Мунро.

— Будущее Ашер-нам-Брега под угрозой, ваше величество, — начал было Юан.

— Что за Ашер-нам-Брег и почему меня должно волновать его будущее? — перебил его Яков Стюарт.

— Ну как же, милорд, это переход между Шотландией и Англией! Он уже много веков используется для безопасных путешествий между Англией и Шотландией. С одной стороны границы его контролируют Керры из Брег-Ашера, а с другой — их английские кузены, Керры из Недердейла. Эти два семейства не подпускают к нему военные отряды, так что торговые караваны и честные люди могут безопасно переходить из страны в страну. За долгие годы Керры нажили на этом проходе немалое состояние, — добавил Юан.

— В самом деле? — внезапно заинтересовался король.

Почему ему об этом ничего не известно?

Хотя, конечно, приграничные лорды — народ сложный и независимый. Он только в последние несколько лет сумел обрести над ними власть. Но теперь, по-настоящему заинтересовавшись, он спросил:

— Так в чем дело, Юан Хей?

— Лэрд Брег-Ашера совсем одряхлел, ваше величество. У него есть единственная наследница, его внучка Маргарет. Девушка уже вступила в брачный возраст, но старик отказывается с ней расставаться. Если Дугалд Керр умрет, что будет с Ашер-нам-Брегом без крепкого мужчины? Девушка, конечно, получит его в приданое, но она не сможет управлять таким ценным для Шотландии переходом. А что, если она возьмет в мужья англичанина? Они близкая родня, Брег-Ашер и Недердейл.

Юан солгал, этого он толком не знал.

— В самом деле? — рассеянно произнес король. Что не так с этим молодым человеком? Он только открыл рот, а Яков Стюарт его уже невзлюбил. — И ты хочешь жениться на этой девушке? — спросил он, с любопытством ожидая ответа.

— Нет, ваше величество. Она отвергла мое предложение, а я никогда не возьму в жены ту, кто меня не хочет, — ответил Юан и подумал: «Еще как возьму, только ради того, чтобы сломить ее волю».

— Но наследство ее ты получить хочешь, — заметил король.

— Да… Нет, ваше величество! Просто мой брат и остальные лэрды боятся за судьбу Ашер-нам-Брега и послали меня, чтобы я постарался привлечь ваше внимание к этому вопросу.

Он снова солгал, надеясь, что это не бросается в глаза.

— Что ж, тебе это удалось, — коротко усмехнувшись, сказал король. — Отправляйся домой, Юан Хей. Я должен обдумать эти сведения, но могу тебя заверить, что вопрос Ашер-нам-Брега будет решен и лэрд Брэг-Ашера сможет отойти в мир иной, зная, что и его внучка, и проход находятся в надежных руках.

Юан открыл рот, собираясь сказать еще что-то, но король махнул на него рукой, и паж мгновенно подхватил Юана под локоть и повел прочь от королевского кресла, не дав больше произнести ни слова. Все прошло совсем не так, как задумывалось, но все же король не прогнал его. Он поедет домой и скажет брату, что Ашер-нам-Брег достанется им совсем скоро.

Яков Стюарт смотрел ему вслед.

— Нисколько не сомневаюсь, что это очень непорядочный человек, — сказал он.

Джанет Мунро села к нему на колени.

— Он мне не понравился, милый. За этим делом скрывается еще что-то, о чем он не хочет говорить.

Она потерлась носом об ухо короля.

Он небрежно запустил руку ей в лиф, обхватив роскошную грудь.

— Что бы сделала ты, Джен? — спросил он, рассеянно лаская нежную плоть.

— Тебе нужно послать на границу кого-нибудь, кому ты доверяешь. Пусть узнает побольше, прежде чем ты примешь решение. Думаю, нельзя принимать на веру слова этого человека, — сказала она.

Яков кивнул:

— Да, но кого мне туда послать?

Джанет Мунро задумалась, затем предложила:

— А как насчет твоего кузена, лорда Фингела Стюарта?

— Я его знаю? — удивился король.

Он не помнил никакого Фингела Стюарта.

— Нет, не знаешь. Он, как и ты, ведет род от короля Роберта Третьего, от его старшего сына Дэвида, чей ребенок родился после того, как принца убили. Ребенка защитила родня его матери, Друммонды. Он одним из первых поклялся в верности Якову Первому, когда тот вернулся из своего изгнания. Яков Первый пожаловал своему племяннику дом в Эдинбурге. Их семейство зовется Стюарты Торрские, потому что их дом расположен рядом с замком под замковой горой. Их преданность Якову Второму, Третьему, а затем и твоему отцу, Якову Четвертому, никогда не подвергалась сомнению.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил король у любовницы.

Она засмеялась:

— Бабушка Фингела была в девичестве Мунро. Мы с ним кузены. Он хороший человек, милорд. Честный и предан тебе до мозга костей. Скажи, чего ты от него хочешь, и он сделает это, не задав ни единого вопроса.

Она легко поцеловала короля в губы.

Яков ласково столкнул любовницу с колен.

— Посылай за своим кузеном, — велел он. — Мне интересно познакомиться с родственником, о котором я знать ничего не знал. Если этот Ашер-нам-Брег таков, как утверждает Юан Хей, нельзя допустить, чтобы он попал в плохие руки.

«А мне он обеспечит новый источник дохода», — подумал король. В королевской сокровищнице не бывает лишних денег.

Джанет Мунро присела в реверансе; пурпурные бархатные юбки красивыми волнами улеглись вокруг.

— Да, милорд, я выполню ваше поручение, — сказала она и ушла.

Глава 2

В сопровождении шести воинов короля Джанет отправилась в Эдинбург и подъехала к каменному дому с шиферной крышей, расположенному на улице Королевская Миля, проходившей под стенами Эдинбургского замка. Она послала вперед гонца, так что Фингел Стюарт ее уже ждал. Его слуга провел Джанет в небольшую комнату, заставленную полками и шкафами с книгами.

— Я привезла тебе привет от твоего кузена, короля, — сказала Джанет, целуя Фингела в щеку.

— Я понятия не имел, что моему кузену, королю, известно о моем существовании, — с кривой усмешкой произнес Фингел. — Молю тебя, красотка, скажи, чего он от меня хочет? Садись, Джен.

— Сегодня к нему явился один из приграничных клансменов и рассказал интересную байку, — начала Джанет Мунро.

Она уселась, расправила вокруг себя юбки и подробно поведала Финтелу Стюарту об этом визите. Закончив, она добавила:

— Ни Якову, ни мне этот парень не понравился. И рассказал он далеко не все. Совершенно очевидно — этот болван надеется, что король пожалует ему владения старого лэрда, потому что, как утверждают, этот проход очень ценный.

— И наследницу, — пробормотал Фингел Стюарт.

Земля и женщины, считал он, всегда создают опасную ситуацию. Тому, кто получит эту девушку, достанется и богатство.

— Нет! Он заявил, что не хочет эту девушку. Утверждает, что она отвергла его предложение, — сказала Джанет Мунро. — Думаю, он лжет. И девушку он хочет.

— Но его главный интерес — это Ашер-нам-Брег, — медленно проговорил Фингел Стюарт. — Он рассчитывал, что убедит короля лишить наследства отказавшую ему девушку — в свою пользу, разумеется. Ну просто принц, а не обычный клансмен. Но какое отношение все это имеет ко мне?

Джанет покачала головой:

— Я точно не знаю, Фингел, но мне кажется, король хочет послать тебя на границу, чтобы ты разобрался в том, что там происходит, и рассказал ему правду.

— Но почему я?

Фингела Стюарта обуревало любопытство. Хоть он и был лордом Стюартом Торрским, но с королем имел очень отдаленное родство. У них был общий прапрапрадед, и когда Яков I взошел на трон, Стюарты-короли вознаградили эту ветвь Стюартов за верность, пожаловав титул и ничем не примечательный дом. Они не обладали богатством или влиянием, им не было места среди придворных и сильных мира сего. Когда Фингелу Стюарту требовались деньги, он брал свой меч и шел в наемники. То же самое делал и его отец.

Все остальное время он жил спокойно, иногда играл в карты с немногочисленными друзьями и пользовался прелестями смазливых городских проституток. На большее у него денег не было. Он получил хорошее образование, но не имел никаких притязаний — на свете жило много других Стюартов, и Фингел никогда не думал, что он какой-то особенный, да и не хотел им быть.

— Королю нужен кто-то, кто с ним не связан, но при этом ему требуется человек, которому он может доверять, Фингел, — объяснила кузену Джанет Мунро. — А ты его родственник. И мой тоже.

Он немного подумал и усмехнулся:

— Да, я с вами обоими в родстве. Мейр Друммонд подарила сына Дэвиду Стюарту, герцогу Ротсею, наследнику короля Роберта Третьего. Она носила этого ребенка, когда Ротсея убил герцог Олбани, так что отцу наследовал Яков Первый, вернувшись из английского плена.

— Друммонды спасли ребенка, чья мама умерла родами, — сказала Джанет.

— А Олбани был так занят интригами, стремясь вытеснить племянника, что совершенно забыл о мальчике. Тот вырос, женился на наследнице, зачал двух сыновей и двух дочерей и умер в собственной постели в возрасте сорока пяти лет, — добавил Фингел.

— От которого из двух сыновей ты происходишь? — с любопытством спросила Джанет.

— От старшего. Его крестили Робертом в честь отца. У него был сын Дэвид, женившийся на Джанет Мунро и зачавший Джеймса, а уж тот зачал меня, причем в преклонном возрасте — в пятьдесят шесть лет!

— Боже милостивый! — воскликнула Джанет. — Этого я не знала. А сколько лет было твоей матери?

— Шестнадцать, — ответил Фингел Стюарт. — Она была внучкой его старого друга. Вся ее семья умерла во время зимней эпидемии чумы. У нее не осталось ничего, и она обратилась к моему отцу с мольбой о помощи. Ему пришлось жениться на ней, потому что приданого у нее не было. Даже церковь ее не захотела. Меня зачали в первую брачную ночь. Отец хотел убедиться, что если он умрет, с матерью ничего плохого не случится, потому что самого его трудно было назвать человеком состоятельным — он только и имел, что этот дом да небольшой запас золотых монет. Он считал, что если у них родится ребенок, никто не станет оспаривать ее права. И как ни странно это звучит, но она его любила. Она умерла, когда мне сравнялось десять.

— Но твой отец дожил до восьмидесяти лет, — сказала Джанет Мунро. — Я помню, как мой отец об этом говорил. Сказал, что никогда не встречал человека, прожившего так долго.

— Ты его любишь? — внезапно спросил Фингел Стюарт, резко меняя тему. — Ты любишь Якова Стюарта, Джен?

Джанет Мунро немного подумала и ответила:

— Яков Стюарт не тот мужчина, который вызывает любовь, но он мне нравится, и он добр ко мне. Ему нужна любовница, которая будет ублажать его, но требовать много не станет. Собственно, так он гораздо щедрее. — Она засмеялась. — Мое влияние на него заканчивается — он собрался осенью уезжать во Францию. Ему нужна королева, и Мари Бурбон, дочь герцога Вандомского, как раз свободна. Я только недавно узнала, что беременна, так что, когда король покинет Англию, я уеду в отцовский дом и вернусь к нему, только если он меня пригласит, что маловероятно. Он не оскорбит так свою королеву, а я не хочу, чтобы она стала моим врагом.

Фингел Стюарт кивнул.

— И когда он хочет меня видеть?

— Поедем вместе со мной в Линлитгоу прямо сегодня, — предложила Джанет.

Он согласился:

— Ладно. Полагаю, сегодня такой же хороший день, как и любой другой. Но для начала я должен узнать, не найдет ли Арчи для меня более приличную одежду, чтобы мне встретиться с королем.

— Не думаю, что у вас есть хорошая одежда для появления при дворе, — с кислым видом произнес Арчи, повернулся к Джанет Мунро и пожаловался: — Я постоянно твержу ему, что нужно иметь хотя бы одну приличную вещь, но он говорит, что затраты того не стоят. — Слуга вздохнул: — Я посмотрю, что можно подобрать, миледи.

— Он тебе очень предан, — улыбнулась Джанет.

— Носится со мной, как курица с яйцом, — ответил Фингел.

Арчи сумел подыскать хозяину бархатные, черные с коричневым каноны, узкие штаны и коричневые чулки. Тонкая золотая вышивка на черном в тон бархатном дублете слегка оживляла строгость костюма.

Встав перед кузиной, полностью одетый лорд Стюарт сказал:

— Представления не имею, где он умудрился раздобыть такой наряд и где прятал его от меня.

Арчи ухмыльнулся и протянул хозяину темно-коричневый шерстяной плащ и пару коричневых кожаных перчаток.

— Я его не украл, — заверил он, — вы за него сами заплатили, милорд.

— Конечно, заплатил, — ответил Фингел.

— А я и забыла, какой ты красивый дьявол, — произнесла Джанет, отведя со лба кузена темный локон. — А шляпа у тебя для него есть, Арчи?

— Никаких чертовых шляп, — твердо сказал лорд Стюарт, — в особенности если на ней есть хоть одно из этих проклятых, вечно свешивающихся вниз перьев.

— На шляпу я денег не копил, знаю, как вы к ним относитесь, — заметил Арчи.

Кузены в окружении воинов доехали от города до любимого королевского дворца. Летний день долог, но все же они добрались до места только к закату. Джанет Мунро послала за королем пажа и повела кузена в личный кабинет своего возлюбленного, чтобы дожидаться Якова Стюарта там. Тот пришел почти через час. За окнами маленькой комнаты закатное небо сначала заалело, затем потемнело. Пришел слуга, разжег огонь в камине — вечер был прохладным и сырым, собирался дождь.

Наконец в комнату вошел Яков Стюарт — высокий молодой человек с золотисто-рыжими волосами, унаследованными от матери Тюдор, и серыми глазами безо всякого выражения. Он протянул руку Фингелу Стюарту и кинул быстрый взгляд на Джанет Мунро, давая понять, что она должна уйти. Джанет сделала реверанс и удалилась.

— Итак, — сказал король, — насколько я понял, мы кузены.

— Как и вы, милорд, я веду свой род от Роберта Третьего через его старшего сына, Дэвида, — объяснил Фингел Стюарт. — А вы происходите от его младшего сына, короля Якова Первого.

— Я не знал, что у Дэвида Стюарта вообще имелись дети, — отозвался юный король.

— Мало кто знал, милорд. Он женился на Друммонд. Когда Олбани его убил, ее семья защитила и Мейр, и вскоре родившегося ребенка. Олбани был слишком занят, укрепляя свое положение, и, честно сказать, я думаю, он просто о ней забыл. Когда король Яков Первый вернулся домой, кузен явился к нему и поклялся в верности.

— Мой прапрапрадед определенно нуждался в преданных людях, — заметил король.

— Предок был отлично вышколен и очень предан своему королю, так что король позаботился о том, чтобы он законно носил фамилию Стюарт. Кроме того, он пожаловал своему кузену дом в Эдинбурге, рядом с замком, — рассказал Фингел своему монаршему родственнику.

— А каким образом с твоим генеалогическим древом связаны Мунро? — спросил король.

— Мой дед женился на Мунро, бывшей сестрой деду Джанет. Насколько я понимаю, Джен назвали в ее честь, милорд.

Король кивнул:

— Наше родство очень отдаленное, Фингел Стюарт, но кровь есть кровь. Джен говорит, ты мне предан. Это так? Мои графы не особенно меня любят, хотя простой народ просто боготворит.

Он пристально посмотрел на своего собеседника.

— Я предан вам, милорд, — без малейшего колебания ответил Фингел Стюарт.

— Когда мой отец вытеснил с трона своего отца, — пожелал узнать король, — чью сторону принял лорд Стюарт Торрский?

— Ничью, милорд. Он оставался в своем доме у Эдинбургского замка до тех пор, пока все не утряслось. Он был верен королю Якову Третьему и точно также верен королю Якову Четвертому, — объяснил лорд Стюарт.

— Предусмотрительный человек, — хмыкнув, заметил пятый Яков. Ему понравился этот чистосердечный ответ. — А ты, Фингел Стюарт, тоже человек предусмотрительный?

— Полагаю, обо мне можно так сказать, милорд, — последовал спокойный ответ.

Король молча окинул лорда Стюарта Торрского взглядом. Тот был мужчиной крупным, ростом выше среднего, с темными, как у Мунро, волосами, ясными серыми глазами, похожими на его собственные и так привлекшими взгляд короля, и лицом, как у Стюартов, с их орлиным носом. Король легко опознал бы этого человека в толпе как своего родственника. Он доверился в этом деле своей любовнице. Джанет Мунро была одной из самых разумных известных ему женщин, а знал он многих, несмотря на молодость. Его отчим, граф Ангус, позаботился об этом, рассчитывая развратить юношу. Теперь Ангус находился в изгнании, а ветреная мать короля обвенчалась с лордом Метвеном. Но этот молодой человек, сидевший сейчас с Яковом в его личном кабинете, был родственником не только ему, но еще и его рассудительной и здравомыслящей любовнице. Он не заключал союзов ни с одним из врагов короля. И если не доверять Фингелу Стюарту, то кому вообще можно доверять?

— Джен рассказала тебе о моем сегодняшнем посетителе?

Лорд Стюарт кивнул:

— Да, милорд. Как ей кажется, вы хотите, чтобы я отправился на границу и по возможности скрытно выяснил всю правду об этом деле.

— Да, сначала я считал, что именно этого и хочу, но когда Джен уехала за тобой, кузен, я снова все хорошенько обдумал. Меня не особенно любят некоторые семьи на границе — семьи, вступившие в союз с Ангусом и его вероломным родом Дугласов. Мое правосудие по отношению к ним было ими весьма заслуженным, но очень суровым, я знаю. И если я отправлю тебя на границу, чтобы прояснить положение дел, кое-кто непременно догадается, зачем ты там. Ситуация, ради которой я тебя туда посылаю, чревата опасностью, если я не ударю быстро и решительно. Поэтому я решил, что ты поедешь с дюжиной моих воинов, и они останутся там с тобой. Ты представишься Дугалду Керру, лэрду Брег-Ашера, и расскажешь ему, что я узнал о его затруднениях. А затем отдашь ему вот это. — Он протянул туго скрученный пергамент, запечатанный королевской печатью. — Я написал лэрду, что отправляю к нему моего кузена, лорда Стюарта Торрского, с тем чтобы он женился на его внучке, Маргарет, и таким образом сохранил Ашер-нам-Брег в целости и сохранности для дальнейших поколений путников. Брак следует заключить немедленно. Я не доверяю соседям лэрда, в особенности неким Хеям. Если девушка выйдет замуж, вопрос будет решен и воцарится мир. Я хочу, чтобы все уладилось до того, как я через несколько недель отбуду во Францию.

Речь короля потрясла Фингела Стюарта. Он предполагал, что осторожно доедет до границы и там скрытно разнюхает правду о деле, которое король ему поручит. Но узнать, что он должен жениться на наследнице Брег-Ашера? На какое-то время Фингел просто потерял дар речи.

— Ведь ты еще ни на ком не женат? — уточнил король. — Я как-то не подумал спросить у Джен.

Господи Боже, если лорд Стюарт женат, что еще он может придумать? Кому доверится?

— Нет, милорд, — выдавил Фингел.

— И договора нет?

Лорд Стюарт покачал головой. Он изо всех сил пытался смириться с мыслью, что ему приказали жениться. Сколько ей лет? Хорошенькая ли она? А вдруг он ей не понравится? Впрочем, это не имеет значения. Брак будет заключен по королевскому приказу. Никто не может ослушаться королевского приказа и прожить после этого достаточно долго, чтобы бахвалиться своим неповиновением. Фингел не осмеливался ничего сказать, пока не узнает больше.

— У тебя есть любовница, которую придется успокаивать? — пожелал узнать Яков Стюарт.

— Я не могу позволить себе содержать любовницу, — ответил королю Фингел Стюарт. — Я небогатый человек, милорд. Родители мои давно скончались. Братьев и сестер тоже нет. У меня есть дом, но больше ничего. Чтобы заработать себе на жизнь, я иду в наемники, и у меня всего один слуга.

— Значит, тебя ничто не удерживает и ты можешь быстро покинуть Эдинбург, — сказал король словно бы сам себе.

Это замечательно. Ему даже в голову не приходило, что лорд Стюарт может отказаться. Не может. Это королевский приказ, и он должен повиноваться безоговорочно.

— Да, милорд, — ответил Фингел Стюарт.

Он соглашался на это безумие, потому что выбора у него не было. Хранить безоговорочную верность своему королю — это их семейная традиция. Но все-таки он сделал слабую попытку урезонить Якова Стюарта или хотя бы узнать больше о том, что его ожидает.

— Почему девушка должна обвенчаться быстро, милорд? Могу я узнать, что еще кроется за всем этим? И что подумает лэрд Брег-Ашера о том, что вы послали к нему своего кузена, чтобы жениться на его наследнице? Что, если он скажет «нет»?

Яков Стюарт коротко рассмеялся, сообразив, что в своем стремлении быстрее решить проблему он почти ничего не объяснил Фингелу Стюарту.

— Керры Брег-Ашера удерживают контроль над проходом через Чевиот-Хиллс в Англию. Проход называется Ашер-нам-Брег. Их английские родственники, Керры из Недердейла, контролируют выход со своей стороны. Проход всегда использовался только в мирных целях, и никогда ради военных отрядов или набегов. Керры по обеим сторонам границы особенно внимательно следят за этим. Лэрд уже стар. У него нет других наследников, кроме внучки, а она не хочет выбрать себе мужа среди соседей. Говорят, что ее прозвали Безумная Мэгги, потому что она своенравна и необузданна. Лэрд боится, что его соседи попытаются отобрать контроль за этим переходом у него или у внучки, когда он умрет, но девушка поставила его в безвыходное положение. Он не посмеет отказать моему приказу выдать внучку замуж за тебя. Если бы у старого Керра был на примете кто-то подходящий для его внучки, вопрос бы давно решился, так что у него определенно никого нет. А как мне сообщили, соседи уже поглядывают на Ашер-нам-Брег. Если этому парню хватило храбрости попытаться обойти их и явиться ко мне в попытке получить преимущество, значит, он опасается, что кто-нибудь другой отнимет у него то, чего он так жаждет. Ты станешь ответом на молитвы Дугалда Керра, кузен. И постарайся попасть на границу раньше, чем там прольется кровь. Я только-только сумел успокоить тамошних лэрдов после того, как они много лет ни в грош не ставили мою власть, — сказал король. — Вернись завтра утром в Эдинбург, забери своего слугу, запри дом и отправляйся на юг, Фингел Стюарт. Надеюсь, девушка достаточно хороша для тебя, но даже если и нет, просто помни, что ночью все кошки одинаковы. — Яков Стюарт засмеялся. — Когда я вернусь сюда с королевой, привези ее ко двору.

— Вы вытаскиваете меня из безвестности, жалуете богатой женой и отдаете мне контроль над проходом, крайне ценным как для вас, так и для Шотландии. Я стану могущественным человеком, милорд, — негромко произнес Фингел Стюарт. — Что вы потребуете от меня взамен, помимо моей вечной преданности?

Он открыто посмотрел в глаза королю, и Яков Стюарт расхохотался вслух.

— А ты хитер, кузен! — расщедрился он на комплимент. — Я возьму половину пошлины, которую ты будешь собирать с путников, и ты будешь мне ее выплачивать каждый год на Михайлов день, причем в звонкой монете.

— Треть, — решился поторговаться Фингел Стюарт. — Проход нужно поддерживать в хорошем состоянии, и лэрд наверняка помогает из этих денег своим людям. Не забудьте, я для них чужак, явившийся по вашему повелению, чтобы жениться на наследнице и взять управление проходом в свои руки независимо от того, обрадуется мне старый лэрд или нет. Для Керров Брег-Ашера не должно измениться ничего, кроме того, что у наследницы появится муж. Не забудьте, милорд, у меня нет ничего, кроме моего меча и вашего слова. Мой кошель пуст.

Яков Стюарт кивнул. Все знали, что он очень скуп, но при этом вовсе не дурак. Треть годового дохода от этого прохода — это ровно на треть больше, чем он имел до сих пор.

Он протянул кузену руку и кивнул:

— Договорились!

Лорд Стюарт встал с кресла, поняв, что его отпускают.

— Благодарю, милорд. Мой меч и моя жизнь принадлежат вам вечно.

И низко поклонился.

Король кивнул и жестом дал понять кузену, что отпускает его. Фингел Стюарт повернулся и вышел из личного кабинета. Джанет Мунро ждала его в полутемном коридоре. Он подробно рассказал ей, что произошло.

— Ну вот, теперь ты человек состоятельный, — довольным голосом произнесла она.

Очень многие любовницы сумели обогатиться сами и обеспечить родственников за время своей связи, но с Джанет этого не случилось — она принимала только то, что ей предлагалось, хотя знала, что ее прижимистый любовник позаботится о том, чтобы обеспечить и ее, и ребенка. Зато теперь она испытывала искреннее удовлетворение, потому что сделала хоть что-то для кузена, который ей всегда нравился. Он хороший человек и заслуживает, чтобы ему повезло.

Порывшись в кармане юбки, Джанет вытащила небольшой кошель.

— Можешь не рассказывать мне о состоянии своего кошелька, Фин. А без звонкой монеты путешествовать невозможно. Король хочет, чтобы ты взял вот это. — Она сунула ему кошель. — Твоим воинам заплатили за год вперед. Можешь оставить их у себя на службе, но на следующий Михайлов день тебе придется платить им самому. У тебя есть дом в городе, золото в кошельке, слуга и двенадцать воинов. Когда прибудешь в Брег-Ашер, ты никому не покажешься человеком бедным. Кроме того, ты одной крови с королем. — Она приподнялась на цыпочки, обняла Фингела и чмокнула его в щеку. — Да благословит тебя Господь, кузен.

Фингел Стюарт обнял ее в ответ.

— Спасибо, Джен. Я знаю, именно благодаря тебе мне улыбнулась судьба. Если возникнет нужда, тебе достаточно только послать за мной.

Он подозревал, что золото в кошелек положил не король, а сама Джанет из своих скромных сбережений.

— Пойдем со мной, — отрывисто сказала она. — В зале есть еда, и я нашла местечко, где ты можешь сегодня переночевать.

Он пошел следом и, пока насыщался за столом, стоявшим ниже королевского возвышения, осматривался вокруг. В зале сидели люди могущественные. Прежде чем вернуться к своему любовнику, Джанет Мунро показала Фингелу среди прочих графа Хантли; юного графа Гленкирка; лорда Хьюма, теперешнего Хранителя Восточной Марки[1]; провоста[2] Эдинбурга, лорда Максвелла; Джорджа Крайтона, епископа Дункельда. Фингел Стюарт рассматривал окружающих и прислушивался к разговорам и сплетням. В конце концов, он пришел к выводу, что рад быть простым смертным.

Близилась ночь, когда Джанет Мунро снова подошла к нему и повела в конюшню, куда поставили его коня.

— Можешь переночевать здесь, кузен, — сказала она, — но отправляйся в путь на рассвете. Твои люди присоединятся к тебе в твоем доме завтра, до отъезда.

Фингел в последний раз поблагодарил ее, отметив, что Джанет не сказала вслух, куда именно он направляется. Видимо, боялась, что их подслушают. В конце концов, задание у него довольно секретное — он должен нанести превентивный удар до того, как ему смогут помешать. Фингел поспал несколько часов, встал в сером предрассветном тумане, оседлал своего жеребца и поскакал обратно в Эдинбург.

Слуга, Арчи, ждал его с тревогой. Вчера ему не пришлось сопровождать хозяина в его поездке, и он очень обеспокоился, когда леди Джанет явилась сюда с шестью вооруженными воинами и увезла лорда Стюарта в Линлитгоу.

— Милорд! — Облегчение в голосе Арчи было просто осязаемым. — Вы дома, целый и невредимый!

— Упакуй все наши вещи, все то немногое, что у нас есть, Арчи, — велел Фингел Стюарт. — У меня вот-вот появится жена, к которой прилагается великая ответственность.

— Милорд?!

На простом лице Арчи появилось озадаченное выражение.

Его хозяин рассмеялся.

— У нас есть какая-нибудь еда? — спросил он.

— Я только что вернулся из харчевни, милорд. Заходите скорее в зал, — захлопотал слуга. — Вот, принес свежий хлеб, и яйца вкрутую, и ломтик бекона.

— Так давай перекусим, старина, и я тебе все расскажу, — произнес лорд Стюарт.

На рассвете у дома Стюарта спешились воины, и один из них заколотил в дверь дома. Арчи открыл дверь, не забыв сказать несколько крепких словечек.

— Значит, вот как вы врываетесь в обиталище королевского кузена? — сердито воскликнул он. — Вытрите хорошенько грязные сапоги, судари мои! Войдите в зал и погрейтесь немного. Господин ждет вас.

Дюжина крепких воинов шли вслед за Арчи, посмеиваясь над отважным маленьким человечком. Зал никоим образом не мог считаться впечатляющим помещением, но они знали от прислуги королевской любовницы, что ожидающий их человек состоит в родстве с королем. Войдя, они остановились и уважительно замолчали, дожидаясь распоряжений от лорда.

Лорд Стюарт оторвался от своего занятия. Настало время посмотреть в лицо будущему. Он сделал глубокий вздох, поднялся с кресла у небольшого камина и поздоровался с воинами:

— Доброе утро, парни. Погрейтесь у огня. Мы почти готовы к отъезду. Вы знаете, куда мы направляемся? — уточнил лорд Стюарт.

Солдаты забормотали что-то отрицательное.

— Выберите себе главного, — сказал он. — Мне нужно, чтобы кто-то один отвечал за все. Когда вернусь, вы должны сделать свой выбор.

Он вышел, чтобы найти Арчи, как раз заканчивавшего укладывать вещи на втором этаже дома.

— На вид ребята крепкие, — заметил Арчи, когда лорд Стюарт вошел в спальню. — Интересно, можно ли им доверять?

Фингел Стюарт пожал плечами:

— Скоро узнаем.

Увидев, что дорожная одежда для него уже приготовлена, он быстро переоделся, сняв с себя платье, в котором ездил в Линлитгоу.

— Мы готовы? — спросил он.

Арчи кивнул:

— Огонь во всем доме, кроме зала, погашен.

Оба вышли из спальни лорда Стюарта и спустились вниз в зал, где воины сгрудились у камина, наслаждаясь последними крохами тепла перед долгой дорогой. Арчи тут же подошел к камину и начал засыпать невысокое пламя и угли песком из ведерка, стоявшего рядом.

— Вы уже выбрали капитана? — спросил лорд Стюарт.

Вперед шагнул один из воинов, почти такого же роста, как Фингел Стюарт, с грубыми чертами лица, рыжевато-каштановыми волосами и голубыми глазами, бесстрашно смотревшими на более высокого лорда. Его большой нос был явно пару раз сломан.

— Я Айвер Лесли, — сказал он. — Ребята выбрали меня.

И поклонился, слегка, но достаточно вежливо.

Лорд Стюарт кивнул и протянул Айверу руку. Тот крепко взял ее и пожал.

— Поедешь рядом со мной, — распорядился лорд Стюарт, поманил к себе Арчи, уже закончившего тушить огонь, и представил остальным. — Это Арчи, мой слуга. Иногда он будет говорить от моего имени, поэтому слушайтесь и повинуйтесь. Он, конечно, невелик ростом, но предупреждаю сразу — отлично владеет обеими руками и кинжалом.

Арчи кивнул воинам, а те кивнули в ответ.

— В бочонке в том конце зала осталось немного виски, — сказал слуга. — Выпейте его, парни, или перелейте к себе во фляжки, а я приведу наших лошадей.

Он ухмыльнулся, когда воины потянулись к бочонку. Только Айвер остался стоять рядом с лордом Стюартом. В умных глазах Арчи засветилось одобрение.

— Я приведу коней к парадной двери, милорд, — сказал слуга и торопливо вышел из зала.

— Иди, налей себе виски тоже, — негромко произнес Фингел Стюарт.

— Благодарю, милорд.

Айвер быстро прошел в дальний конец зала. Его люди расступились. Он наполнил фляжку и вернулся к лорду Стюарту.

— Могу я спросить, куда мы направляемся, милорд? Нам не сказали.

— Мы едем на границу, в место под названием Брег-Ашер, — ответил Фингел Стюарт. — Меня отправляют туда, чтобы жениться на дочери старого лэрда, его единственной наследнице. Лэрд, Дугалд Керр, вместе со своими английскими родственниками, живущими по другую сторону Чевиот-Хиллс, контролирует проход сквозь горы. Проход называется Ашер-нам-Брег и столетиями используется только в мирных целях. Король Яков хочет, чтобы так оно и продолжалось.

Айвер кивнул:

— Да, девушка не сможет охранять такое сокровище без мужа.

— Но ведь ты не с границы? — спросил лорд Стюарт.

— Нет, я родом из деревни под Абердином, — сообщил своему новому хозяину Айвер.

— Отлично! Значит, ты предан только мне и королю, — заметил Фингел Стюарт. — А среди твоих людей есть кто-нибудь с границы?

— Нет, я их всех знаю, милорд. Они все родом из Эдинбурга, или Перта, или из мест между ними. С границы нет никого, — ответил Айвер.

Лорд Стюарт кивнул и произнес:

— Расскажи им, куда мы едем и зачем. Мы не захватчики, а представители короля, и я рассчитываю на приличное поведение. Любой, кто не умеет себя вести, будет наказан лично мной. Я человек справедливый и ожидаю, что мне будут говорить только правду. Я не наказываю человека за правду, но если поймаю на вранье, ему придется туго. Ты меня понимаешь, Айвер?

— Конечно, милорд, и я уж позабочусь, чтобы и парни все поняли. Могу я спросить, ждет ли нас лэрд?

— Нет, но король надеется, что мы все равно получим теплый прием.

— Король-то уж знает, — рассудительно произнес Айвер.

Вернулся Арчи.

— Кони здесь, милорд.

Лорд Стюарт накинул плащ на плечи. Айвер позвал своих людей. Арчи вышел последним и запер за собой дверь. Затем он сел на коня и перехватил повод вьючной лошади. Они прогрохотали по переулку и вылетели на Королевскую Милю. Дождь лил не переставая, и Арчи на своем коне сгорбился. Лето шло к концу, и хотя дождь еще не был холодным, как могло бы быть в другое время года, все же приятного в нем было мало. Арчи понадеялся, что к ночи или хотя бы к утру дождь прекратится, но, увы, этого не произошло.

Они ехали, пока окончательно не стемнело. Не нашлось никакого укрытия, кроме небольшой рощицы. Там они и остановились. При такой сырости костер разжечь не удалось, так что пришлось вытащить из сумок овсяные лепешки и сушеное мясо, запив все это содержимым фляжек. Лошадей пустили пастись на ближайшее поле, а всадники съежились под деревьями, прячась от дождя под плащами. Следующие день и ночь были не лучше. Небольшой отряд избегал заезжать в деревни, чтобы не вызывать излишнего любопытства.

— Ваш капитан рассказал вам, куда мы направляемся. Отряд, подобный нашему, неизбежно вызовет разговоры, если мы будем проезжать через деревни или останавливаться в них, — объяснил лорд Стюарт своим людям на вторую ночь. — Мы не хотим, чтобы соседи лэрда начали задавать слишком много вопросов. Если это послужит для вас утешением, добраться до Брег-Ашера мы должны завтра днем. Там будет тепло, и вы сможете нормально поесть.

Эта мысль согревала их ночью, когда они сидели, прижавшись спинами к грубой каменной стене, а над головой грохотал гром и вспыхивали молнии. Коней пришлось стреножить и привязать, чтобы перепуганные животные не удрали. Дождь лил как из ведра. К счастью, следующее утро оказалось ясным и солнечным. Лорд Стюарт велел своим людям сменить рубашки и чулки, если они захватили запасные, и с облегчением обнаружил, что запас одежды есть у всех. Он хотел, чтобы его люди выглядели опрятно, а не жалко, когда въедут в Брег-Ашер. Сухая одежда поможет поднять настроение.

Брег-Ашер. Фингел не знал, что ожидал увидеть, но темный камень, ров с водой, поднятый мост, откровенные укрепления — все это выглядело как небольшая крепость на холме. Неизвестно, знал ли об этой крепости король; возможно, он предполагал, что преуспевающий приграничный лэрд живет в хорошем, богатом особняке. Фингел Стюарт внезапно понял, что Ашер-нам-Брег намного важнее, чем простой проход между Англией и Шотландией. Как им удавалось все это время не пропускать сквозь него военные отряды? Очевидно, ему придется очень многое узнать о своих новых обязанностях. Он только понадеялся, что старый Дугалд Керр захочет его научить.

Отряд остановился, разглядывая крепость.

Лорд Стюарт обернулся к Айверу.

— Отправь туда человека, пусть скажет, что я прибыл к лэрду по королевскому поручению. Мы подождем здесь, пока нас не пригласят. Не хочу, чтобы в деревне началась паника, если нас примут за мародеров.

Айвер отдал приказ. Один из воинов отделился от группы и галопом поскакал вниз по холму, через деревню и вверх к крепости. Остановившись перед поднятым мостом, он стал ждать. Наконец откинулась деревянная ставня на окошке с одной стороны от входа. Появилась голова в шлеме.

— Чего надо? — прокричал из окошка чей-то голос.

— Гонец от лорда Стюарта, который ждет по ту сторону деревни. Он прибыл к лэрду с приветствиями и посланием от короля Якова. Позволено ли ему войти?

— Жди! — ответил голос, и окошко захлопнулось.

Спустя несколько очень долгих минут ставня снова распахнулась и голос позвал:

— Лэрд просит твоего хозяина войти. Добро пожаловать в Брег-Ашер.

За крепостными стенами находился большой каменный дом с двумя башнями, конюшня, колодец и амбар. Двор не был вымощен, и на грязной земле еще не высохли лужи после недавнего ливня. Когда Фингел спешился, со ступеней, ведущих в дом, торопливо спустился какой-то человек.

— Милорд, — поклонился он, — я Басби, мажордом лэрда. Добро пожаловать в Брег-Ашер. Лэрд ждет вас в зале. Ваши люди, конечно, тоже пусть заходят. В очагах пылает огонь, ибо день сегодня прохладный, несмотря на столь желанное солнце. Лето заканчивается, и я полагаю, что в пути вы промокли.

Он повел гостя вверх по ступеням, в дом и дальше по широкому коридору в большой зал.

— Милорд, лорд Стюарт! — объявил Басби, подводя гостя к хозяину.

Дугалд Керр встал и протянул руку. Несмотря на свой рост, лэрд оказался ниже стоявшего перед ним Фингела, волосы его полностью поседели, но карие глаза внимательно оценивали Фингела Стюарта.

— Добро пожаловать в Брег-Ашер, милорд. Садитесь! Садитесь!

Он сел сам и указал на стоявший напротив него стул с высокой спинкой.

Торопливо подбежала служанка и протянула кубок с вином сначала хозяину, потом гостю.

Лэрд поднял свой кубок.

— За короля! — провозгласил он.

— За короля! — отозвался лорд Стюарт.

Они молча выпили.

Затем лэрд сказал:

— Ваш гонец сообщил, что вы явились от короля с посланием ко мне, милорд. Вы родственник Якову Стюарту?

— Да, — ответил Фингел, порылся в кармане куртки, вытащил небольшой, скрученный в трубку пергамент и протянул его лэрду.

— Вы знаете, что там написано? — напрямик спросил Дугалд Керр.

— Знаю, милорд, — ответил Фингел.

Кивнув, Дугалд Керр сломал темную восковую печать и развернул пергамент. Пробежав глазами, он посмотрел на гостя.

— Откуда король узнал о моих «затруднениях»? — поинтересовался он.

— Человек по имени Юан Хей явился к нему с некоей историей, которой король поверил только наполовину, — сказал Фингел. — Но узнав про Ашер-нам-Брег, король обеспокоился за вашу безопасность, безопасность вашей внучки и безопасность прохода, милорд.

Лэрд снова кивнул.

— Вы действительно хотите жениться на моей Мэгги, милорд?

— Не думаю, что у кого-нибудь из нас есть выбор, — ответил Фингел, — но клянусь вам, милорд, я буду обращаться с вашей внучкой с уважением и по справедливости.

— Конечно, ни у вас, ни у меня выбора нет, — согласился лэрд. — Но вот Мэгги — это совсем другое дело, сэр. — И Дугалд Керр расхохотался. В его карих глазах плясали озорные искорки. — Боюсь, это будет сложное сватовство.

Глава 3

Пока лэрд хохотал, в зал вошла Мэгги Керр.

— Дед, мне сказали, что у нас гость, — произнесла она, шагая к возвышению.

Фингел Стюарт смотрел на внучку Дугалда во все глаза: она была одета в шерстяные бриджи, сапоги и рубашку с распахнутым воротом, широкий кожаный ремень опоясывает талию. Шея и лицо вспотели, очевидно, она только что занималась чем-то, требующим усилий. А девушка-то больше, чем просто хорошенькая, подумал он, но судя по ее уверенной походке и откровенному любопытству в красивых карих глазах, она не будет ни покорной, ни уступчивой. Мэгги подошла, и Фингел вежливо встал.

— Король прислал тебе подарок, дитя, — фыркнул лэрд.

Он в самом деле наслаждался происходящим.

— Король? Подарок? — Мэгги выглядела по-настоящему озадаченной. — Король в жизни меня не видел. С какой стати он вдруг начнет присылать мне подарки?

— Видишь ли, Юан Хей нанес его величеству визит и рассказал ему, что тебе нужен муж, дитя! — захохотал лэрд. — Так что король прислал своего родственника, чтобы он с тобой обвенчался.

И лэрд замолчал, дожидаясь взрыва, который не замедлил последовать.

— Юан Хей сказал королю, что мне нужен муж?! Да с какой стати этому лишайному ослу такое делать? — Тут ее глаза расширились. — Господи! Он хотел отнять у нас Брег-Ашер, да, дед? Он думал, король прикажет ему жениться на мне! Недоумок! — Тут ее взгляд уперся в гостя. — А вы кто такой, сэр?

— Лорд Фингел Стюарт, миледи, — ответил Фин.

— И вы тот самый родственник короля, который послан, чтобы обвенчаться со мной? — требовательно спросила она.

— Верно.

— И что же вы такого сделали, милорд, чтобы получить подобный приз? — пожелала узнать Мэгги.

— Всегда был верен, миледи. Стюарты Торрские всегда хранили верность Стюартам-монархам со времен Якова Первого. Король знает, что может доверять мне, я непременно выполню его поручение, — твердо ответил Фингел Стюарт.

— Торра? У скалы? — Мэгги против воли заинтересовалась. — А откуда вы родом, милорд?

— Из Эдинбурга, миледи. Мы зовемся Стюартами Торрскими, потому что наш дом расположен под самой замковой скалой.

— Значит, земель у вас нет, — пренебрежительно произнесла она.

— У меня есть дом, слуга, двенадцать воинов, пожалованных королем, немного денег в банке у Моисея Кира, скромный кошель с золотом, который я привез с собой, и благосклонность Якова Стюарта. Больше ничего, — честно ответил Фингел Стюарт.

Мэгги не ожидала такого искреннего ответа. Она еще никогда не встречала мужчин, ведущих себя настолько откровенно. Обычно мужчины старались угодить ей, завоевать — даже тот несносный простак Юан Хей.

— Значит, вы явились, чтобы жениться на моем богатстве, — сказала она, постаравшись, чтобы в голосе слышалось презрение.

— Я приехал жениться, потому что мне это приказали, — не оскорбившись, отозвался Фингел.

— Если вы надеетесь жениться на мне, милорд, вам придется подчиниться тем же правилам, что и остальным предполагаемым женихам. И ни один из них не преуспел. Я не выйду за мужчину, тем паче за незнакомого, которого не смогу уважать. Если вы сможете перегнать меня верхом и бегом и победить в поединке, я с радостью пойду к алтарю, но не иначе.

— У тебя нет выбора, дитя, — предостерег внучку лэрд. — Этот человек послан королем, и я честно говорю тебе, что счастлив его видеть. Ты обвенчаешься с ним, и на этом все. Или ты позволишь человеку вроде Юана Хея обездолить тебя после моей смерти? Не заблуждайся, девочка, если ты останешься без сильного мужа, наши соседи будут сражаться с тобой и друг с другом за право контроля над Ашер-нам-Брегом.

— Но, дед! Если он не будет со мной состязаться, те самые соседи поднимутся против Керров за то, что мы навязали условия им, но не родственнику короля, — возразила Мэгги. — Ты поклялся перед ними, что все до единого женихи должны подчиниться.

— А ведь девушка права, — согласился Фингел Стюарт. — Если я хочу, чтобы соседи меня уважали, милорд, то должен принять вызов леди. Не так уж сложно будет победить ее. Удивляюсь, что Хею это не удалось.

Внезапно Мэгги лукаво усмехнулась.

— Я могу перегнать верхом и бегом, а также победить в поединке любого мужчину на границе, милорд, — заявила она, — и обещаю, что все это произойдет и с вами.

— Я не с границы, — напомнил ей лорд Стюарт и улыбнулся в ответ.

— Ты получишь свое состязание, Мэгги, — заключил дед, — но сначала я велю составить брачный договор. Вы с лордом Стюартом подпишете его, и когда состязание завершится, хоть победой, хоть проигрышем, ты примешь этот брак, и твой дядя благословит вас в церкви.

Мэгги заколебалась.

— Вы боитесь, что я разобью вас в пух и прах? — поддразнил лорд Стюарт.

— Просто беспокоюсь, что придется жить со слабаком! — огрызнулась Мэгги.

Он засмеялся:

— Миледи, вас хоть раз в жизни шлепали?

Лицо Мэгги перекосилось от ярости.

— Нет, никогда!

— Скоро отшлепают, в этом я не сомневаюсь.

— Только троньте меня, милорд, и я выверну ваши кишки наизнанку! — свирепо воскликнула Мэгги, хватаясь за кинжал, спрятанный за пояс.

Лэрд помрачнел, услышав эти воинственные слова, но прежде чем успел одернуть внучку, Фингел Стюарт расхохотался вслух.

— Брак с человеком, которого не знаешь, — дело нелегкое как для невесты, так и для жениха, миледи, — сказал он ухмыляясь. — Остается только надеяться, что вашей страстности хватит и на брачное ложе, потому что в этом случае мы подойдем друг другу просто превосходно, и тогда обещаю, никаких разговоров об убийстве не будет.

Хотя Мэгги была высокой женщиной, он возвышался над ней. Она ахнула и покраснела, услышав эти дерзкие речи. Ни один мужчина не позволял себе так непристойно разговаривать с ней. На какой-то миг она потеряла дар речи, но потом произнесла:

— Я подпишу брачный договор, и по закону вы станете моим мужем. И я уверена, это убедит самых алчных наших соседей в том, что будущий владелец Ашер-нам-Брега определен, в особенности после того, как они познакомятся с вами. Вы сумеете выглядеть перед ними умным и сведущим, милорд. Но вы не уложите меня в постель до тех пор, пока не выполните мои условия.

— Мэгги! — почти прокричал ее дед. — Ты не смеешь устанавливать условия в этом деле. Король сказал, что ты должна с ним обвенчаться, и ты с ним обвенчаешься!

— Да, дед, но по причинам, о которых мы говорили раньше, ему придется меня победить, — ответила Мэгги. — Король сказал, я должна с ним обвенчаться, но не делить постель.

— Я возьму над тобой верх, милая, — негромко произнес ей Фингел Стюарт. — Вот тебе в этом моя рука.

И, улыбаясь, он протянул ей свою большую руку.

Взяв его руку, Мэгги замерла, как в трансе, пока его длинные крепкие пальцы пожимали ее небольшую ладонь. И тут Фингел потряс Мэгги, резко дернув ее вперед. Обвив ее за талию, он привлек Мэгги к себе еще ближе. Его грудь была жесткой, и она учуяла мужской запах, смешанный с запахом влажной кожи его куртки. Другой рукой он коснулся ее и, погрузившись пальцами в каштановые волосы, прижался губами к ее губам. От этого короткого, но свирепого поцелуя Мэгги едва не задохнулась. Отпустил ее Фингел так же быстро, как схватил. Мэгги, пошатнувшись, отступила назад, но почти сразу пришла в себя и занесла руку, чтобы влепить ему пощечину.

Большая рука метнулась вперед и крепко схватила ее за запястье.

— Нет-нет, милая, — мягко предостерег ее Фингел. — Теперь у меня есть на это право.

— Ты делаешь мне больно, — процедила Мэгги сквозь стиснутые зубы, — и прав у тебя еще никаких нет, милорд.

Лэрд заворожено наблюдал за своей внучкой и Фингелом Стюартом. Следовало бы поблагодарить короля за то, что он прислал сюда этого сильного мужчину, готового взять на себя его обязанности — хотя не то чтобы Дугалд Керр был вполне рад их уступить. Фингелу Стюарту еще придется очень многое узнать про Ашер-нам-Брег, но он определенно достаточно опытен в обращении с женщинами. Дугалд Керр хмыкнул.

— И ты позволишь этой обезьяне жестоко со мной обращаться, дед? — гневно воскликнула Мэгги.

Она была просто в бешенстве. Он поцеловал ее! Заставил почувствовать себя слабой, а ведь она вовсе не слабачка! Никакая не слабачка! И дед не сделал ничего, чтобы помешать ему! Более того, он смеется!

— Я собираюсь позвать Дэвида, пусть познакомится с Фингелом Стюартом. Хочу, чтобы вы подписали брачный договор к завтрашнему дню. На какой день ты назначишь состязание, дитя?

— Я подпишу договор, потому что уже дала слово, но состязание подождет, дед. Только-только прошел Ламмастайд[3]. Еще нужно собрать поздний урожай, а потом убрать с полей последние колосья. Когда все это будет сделано, назначим день, — заявила Мэгги.

— Я согласен, — быстро сказал лорд Стюарт, видя, что лэрд страстно хочет как можно быстрее покончить с этим делом. — Посылайте за священником, которого я видел, когда мы проезжали деревню, и давайте начнем.

— Басби! — позвал лэрд. — Пошли за моим братом, пусть незамедлительно придет в крепость, да скажи, чтобы он захватил пергамент и перо.

— Я должна вернуться во двор, дед, — сказала Мэгги. — Когда мне сообщили о появлении лорда Стюарта, я как раз тренировала новых воинов.

Не дожидаясь ответа, она присела в коротком реверансе и быстро вышла из зала.

— Она тренирует рекрутов?

Лорд Стюарт по-настоящему удивился.

Лэрд кивнул.

— В стрельбе из лука и в других видах боевого искусства, — ответил он. — Теперь понимаете, почему я уступил требованию Мэгги выбрать ей мужа, который сможет победить ее? Она красива и умна, но предпочитает проводить время под открытым небом, а не в зале. И так было с самого раннего детства. А уж с той минуты, как я научил ее пользоваться луком, ее повадки стали и вовсе не девичьи, а мальчишеские. Она прекрасно ведет дом, потому что Гризель, ее камеристка, научила ее всему тому, что леди должна знать и уметь. Я молю Господа, чтобы вы смогли взять над ней верх, милорд, чтобы Брег-Ашер сохранился в целости и сохранности для новых наследников. Хотел бы я, чтобы с Мэгги было не так трудно, но я слишком стар, чтобы держать ее в руках.

Лорд Стюарт снова сел и отхлебнул из кубка.

— Она сильная женщина, и немудрено — иначе на границе не выжить, — начал он. — Подозреваю, что она стала такой грозной, чтобы уберечь вас и Ашер-нам-Брег. Подписание договора завтра утром сделает нас мужем и женой по закону. За отважным сердцем и сильной волей вашей внучки все равно скрывается женщина. Она понимает, что не может не подчиниться воле короля, однако боится брака, хотя и будет это отрицать. В миг, когда наши губы соприкоснулись, я понял, что ее никто никогда не целовал. Давайте дадим ей время, чтобы она привыкла к нашему браку. Пусть мы узнаем друг друга до того, как разделим ложе. Вам не нужно бояться. Я сумею победить ее в любом состязании, какой бы вызов она мне ни бросила. А когда это произойдет, она выполнит свой долг, потому что я вижу — вы воспитали ее так, что она никогда не станет уклоняться от своих обязанностей.

— Король даже не представляет, какое благо он совершил, прислав сюда тебя, Фингел Стюарт, — произнес лэрд, и вдруг в его карих глазах зажглись лукавые огоньки. — Во что он оценил Брег-Ашер? — спросил старик.

Лорд Стюарт засмеялся.

— Смотрю, репутация моего кузена простирается до самой границы, — ответил он. — Он хотел получать половину годовой пошлины звонкой монетой каждый Михайлов день. Я согласился на треть. Когда он пришлет мне договор, я попрошу позволения заплатить в День святого Эндрю[4] на будущий год. Полагаю, это будет честно — я же понятия не имею, сколько пошлины вы собираете. Хотя если судить по вашей крепости, сумма получается изрядная.

— Это да, — согласился лэрд, не вдаваясь в подробности.

— Может, завтра леди съездит со мной и покажет сам проход? — предложил лорд Стюарт.

— О да. До начала зимы тебе нужно многое увидеть и узнать про Брег-Ашер. А завтра я отправлю к королю одного из своих людей, чтобы поблагодарить его за тебя. Если хочешь написать ему, мой гонец доставит и твое письмо.

Вечером в зале Мэгги увидела деда, священника и лорда Стюарта там же, где видела их днем, — они беседовали у очага.

Она жестом подозвала к себе Басби.

— Ужин готов?

— Да, мистрисс. Прикажете подавать?

— Подавайте. Кухарка успела приготовить еду для лишних ртов?

— У нее было испечено достаточно хлеба, она добавила овощей в похлебку и послала мальчишку за дополнительным кругом сыра, — сообщил Басби своей молодой хозяйке. — А на ваш стол есть еще холодное мясо.

По кивку Басби слуги вышли из зала и быстро вернулись с едой. Перед каждым человеком за нижними столами поставили деревянные миски, и служанки наполнили их кроликом, тушенным с морковью, луком и луком-пореем в густой подливке. На каждом столе разложили хлеб и сыр, а кружки наполнили элем.

— Милорды! — обратилась Мэгги к троим мужчинам у очага. — Прошу за стол.

Она поднялась на возвышение и села на свое место рядом с высоким стулом деда. Для обедающих уже поставили четыре прибора — оловянные тарелки, ложки и серебряные кубки. На столе были хлеб, сыр, тарелка холодного мяса и похлебка. Основная трапеза происходила несколько часов назад. В кубки уже налили вино.

Лорд Стюарт ел и осматривал зал. Кое-кто мог бы счесть его маленьким, и все же он был больше, чем зал в его доме. Два очага, четыре высоких застекленных сводчатых окна, по два с каждой стороны. Каменный пол. Стена позади возвышения закрыта гобеленом. В каменные стены по обеим сторонам окон вделаны флагштоки, с них свешиваются боевые флаги. Сводчатый потолок с резными покрашенными потолочными балками. В зале легко помещаются пять нижних столов и лавки к ним, причем сегодня вечером все они заполнены людьми.

Комната производила впечатление процветания, что далеко не всегда бывало в таких залах. Да и деревня, которую они проезжали, выглядела добротно. Хорошо ухоженные коттеджи, сланцевые крыши в отличном состоянии. Кроме того, он не заметил разбитых окон, а все двери были свежепобелены. На деревенской площади имелся большой круглый фонтан с кельтским крестом. На улицах чисто, а люди выглядели сытыми и упитанными. Да, Брег-Ашер действительно уникален.

Мэгги наблюдала за лордом Стюартом из-под опущенных ресниц и гадала, о чем же он думает.

— Я хочу, чтобы завтра ты провела лорда Стюарта по Ашер-нам-Брегу, — сказал лэрд. — Не по всему, достаточно поездки на полдня, дитя. Объясни ему, как действуют оборонительные сооружения. Только границу не переходите. Ни к чему пока недердейлским Керрам знать, что у тебя появился муж. Мы поговорим с ними, когда ляжет снег. Или весной.

Мэгги кивнула.

— Согласна, — сказала она и повернулась к Фингелу Стюарту: — Их предыдущий глава рода, Эдвард Керр, тоже бывший моим дедом, считал, что я должна выйти замуж за одного из английских кузенов. Но я не хочу, потому что ни к чему нам тут, с этой стороны Ашер-нам-Брега, хозяин-англичанин. Он будет предан английскому королю у власти, а не нашему королю Якову. Если же англичане станут контролировать оба конца прохода, они сведут все к тому, что нарушат наши древние принципы использовать проход только для мирных путников. Моя мать была из недердейлских Керров, очень хрупкая, и не шотландка. А я шотландка, милорд, и отнюдь не хрупкая. Я сильная! — гордо заявила Мэгги.

Сильная, гордая и красивая, думал Фингел Стюарт, пока она говорила. Какая чудесная жена из нее получится!

— Для меня будет честью стать вашим мужем, миледи, — сказал он.

Мэгги вспыхнула, ее щеки сделались цвета бледной розы, что очень ей шло. Она опустила голову, безмолвно отвечая на его комплимент, потянулась к кубку и сделала глоток вина, а потом принялась за еду — причем с отменным аппетитом, как заметил Фингел.

— Она не привыкла, чтобы за ней ухаживали, — негромко произнес отец Дэвид Керр.

— Я удивлен, что она до сих пор не замужем, — так же тихо ответил ему лорд Стюарт.

— У нее самая честная репутация, милорд, — сказал священник. — Она легка на ногу, как олень, которого преследует свора собак. Она ездит верхом в мужском седле и мчится, как демон.

— А какое оружие предпочитает? — спросил лорд Стюарт.

— О, какое только оружие она не предпочитает! Хотя с вами сражаться будет палашом. Она превосходный лучник. Может бить копьем с коня, как любой рыцарь. Весьма искусна в рукопашной. Уж если быть с вами до конца честным, милорд, то моя внучатая племянница чертовски пугает всех тех, кто ее знает, в особенности молодых людей. Именно поэтому никто, кроме этого болвана, младшего брата Хея, не решился принять ее вызов. Она взлетела на коня раньше, чем этот мальчишка успел пробежать пешую дистанцию, и вернулась во двор крепости, когда он сидел там и жаловался на свои окровавленные ноги. Вот тогда он и сдался. Сам лорд Хей не затаил враждебности к Керрам, он предостерегал своего братца против попытки покорить Мэгги.

— Значит, вот почему он тайком отправился к королю, — громко сказал лорд Стюарт. — Его гордость была сильно задета, и он понадеялся, что Яков отдаст ему то, что он не сумел выиграть в честном состязании. — Фингел Стюарт расхохотался. — Он здорово недооценил моего кузена!

— Разве король не мог заключить с Хеями такого же соглашения, как с вами? — поинтересовался священник.

— Нет. Вы, жители границы, народ свирепый, — улыбнулся лорд Стюарт. — Разве не он провел несколько месяцев, пытаясь подчинить себе ваших графов? Король доверяет совсем немногим, мой добрый священник.

— Но вам он доверяет, — сказал Дэвид Керр. — Вы с ним одна кровь.

— Даже на кровь не всегда можно полагаться, — мудро произнес Фингел Стюарт. — Я исключение не только из-за кровного родства с королем. Моя бабка со стороны матери была сестрой деда теперешней возлюбленной короля, Джанет Мунро, так что мы с королем связаны двойными узами. Именно Джанет Мунро рассказала королю обо мне и о том, что Стюарты Торрские никогда не предавали своих королей. До того дня король понятия не имел о моем существовании, несмотря на наши кровные узы.

— Я слышал рассказы и о положительных, и об отрицательных чертах короля, — заметил отец Дэвид. — Но ваша история особенно интересна, милорд. Хорошо, что Яков Стюарт признал ваше родство, но еще лучше то, что вы никогда не были втянуты ни в какие заговоры, окружающие его с самого несчастливого детства.

— Я на шесть лет старше короля, — сказал лорд Стюарт.

— Значит, вам лет тридцать или около того, — заметил священник.

— Около того, — согласился лорд Стюарт.

— Вы женитесь поздно или уже были женаты раньше? — осведомился священник.

— Я никогда не был женат, и мне неизвестно, есть ли у меня незаконнорожденные дети. Хотя я знавал нескольких женщин, мне никогда не хватало средств содержать возлюбленную, — честно признался лорд Стюарт. — Вы хотите узнать что-нибудь еще, мой добрый отец?

Священник негромко засмеялся:

— Вы же понимаете, почему я спрашиваю, милорд. Вы для нас незнакомец, но явились сюда с письменным распоряжением короля жениться на нашей наследнице. Мы не может не подчиниться королевскому приказу, но хотим знать, какому человеку отдаем нашу Мэгги. Когда вы будете выдавать замуж свою дочь, то вспомните этот день и поймете нас.

— Род мой идет от короля Роберта Третьего, от его убиенного сына Дэвида, у которого родился сын от его жены Мейр Друммонд. Когда первый Яков Стюарт вернулся после восемнадцатилетнего плена в Англии, его племянник пришел к нему и присягнул на вечную верность. В благодарность король дал племяннику дозволение именоваться Стюартом и пожаловал каменный дом с превосходной сланцевой крышей сразу под Эдинбургским замком. Так мы стали Стюартами Торрскими. Когда первого Якова подло умертвили, тот самый племянник был одним из тех, кто переправил королеву в безопасное место и позаботился о том, чтобы ее сын взошел на трон. С того дня Стюарты Торрские ни разу не поколебались в своей преданности, — поведал священнику Фингел. — У нас никогда не было ни могущества, ни богатства, чтобы ввязываться в битвы за право управлять мальчиками-королями Яковом Вторым и Яковом Третьим. И мы не приняли ничью сторону, когда Яков Четвертый сверг своего отца. Мы просто оставались верными монархам Стюартам, бывшим у власти, и никогда не нарушали обещаний. Поэтому когда наш король приказал мне обвенчаться с наследницей Брег-Ашера, я мог дать ему только один ответ: «Да, мой король». Девиз моего семейства звучит так: «Всегда верны». А герб — грейхаунд, охраняющий корону. Вы хотите узнать что-нибудь еще, святой отец?

— У вас есть братья или сестры?

— Нет. Когда я родился, мой отец очень обрадовался тому, что у него сын. Он думал, что его род умрет вместе с ним, потому что человеком он был небогатым и не хотел жениться и заставлять жену бедствовать вместе с ним. Он обвенчался с моей матерью, осиротевшей дочерью своего друга, чтобы спасти ее. Когда я родился, ей было шестнадцать, а ему много за пятьдесят. Но они любили друг друга. Она умерла, когда мне сравнялось десять, а отец — всего несколько лет назад.

— Должно быть, он был очень стар, — произнес отец Дэвид.

Фингел хмыкнул:

— Восемьдесят, и весьма крепкого сложения.

— Ну, теперь мне известно все, что вы могли рассказать, милорд. Остальное я узнаю, когда мы познакомимся поближе. Мой брат, лэрд, не расстроится, услышав все это о вас.

Мэгги прислушивалась к разговору Фингела и своего двоюродного деда. Возможно, его семья и небогата, зато, похоже, весьма уважаема и с хорошими клановыми связями — Мунро, Друммонды и Стюарты. Она бросила на него короткий взгляд из-под ресниц. А ведь он очень даже ничего — длинное лицо, копна коротких угольно-черных волос. Крепкого сложения, мускулистый. Мэгги была довольно высокой для женщины, но он выше ростом по меньшей мере на полфута. Сумеет ли он честно победить ее в состязании? Даст ли она ему это сделать или все же возьмет над ним верх, как поступила бы с любым другим мужчиной? Только время покажет, а ей же необходимо как можно лучше узнать Фингела Стюарта.

На следующий день они подписали брачный договор, составленный отцом Дэвидом, и встретились во дворе крепости. Они собирались ехать в сопровождении нескольких воинов, чтобы Мэгги показала Фингелу Ашер-нам-Брег. Светило позднеавгустовское солнце, в синем небе над головой не было ни единого облачка. Отряд спустился с холма, проехал деревню, и примерно через полмили Мэгги свернула вправо. Фин увидел, что они оказались на узкой и очень древней замощенной камнем дороге. Он удивился, когда вокруг внезапно возникли холмы.

Заметив недоумение на его лице, Мэгги пояснила:

— Да, они возникают неожиданно. Это начало. Нам придется проехать больше пятнадцати миль, пока мы не достигнем границы, а там можно перебраться в Англию.

— А как вы догадываетесь, что добрались до границы? — спросил он.

— Там сложена пирамида из камней, увенчанная железным чертополохом. Через несколько футов на другой стороне дороги еще одна пирамида, увенчанная розой. Минуйте ее, направляясь на юг, и вы в Англии. Минуйте пирамиду, направляясь на север, и вы в Шотландии. Все очень просто, милорд, — терпеливо объяснила Мэгги.

— Я вижу, дорога слишком узка, чтобы по ней сумело в спешке пройти войско или отряд налетчиков, — заметил Фингел Стюарт, — но у вас что, вообще нет никакой обороны?

Мэгги лукаво усмехнулась:

— А вы посмотрите вокруг и вверх, милорд.

Он так и сделал и только теперь обнаружил расставленные через некоторые промежутки невысокие каменные дозорные башни по обеим сторонам прохода. Это впечатлило лорда Стюарта.

— В каждой башне дежурят трое, — рассказывала Мэгги. — А в случае необходимости одного человека отправляют в Брег-Ашер или в Недердейл, куда ближе, и поднимают тревогу.

— И ваши английские родственники хранят вам верность?

— Так же, как и мы храним верность им, — ответила Мэгги. — Благосостояние наших народов зависит от всех нас. Как мы сможем заботиться о своих людях, если не будем собирать пошлину? Мы и нашим королям верны, и в свое время этот проход предотвратил не одну трагедию, потому что оставался безопасным переходом через границу, когда других путей просто не было.

Фингел кивнул. Все это, конечно, тщательно продумано и поддерживается в таком виде вот уже несколько столетий. Но его удивляло, что Керры могли все эти годы сохранять Ашер-нам-Брег нейтральным и не ввязываться ни в какие распри. Сможет ли он успешно поддерживать традицию? И что подумают английские Керры о Стюарте, женившемся на последней Керр из Брег-Ашера?

В тот день они доехали до границы и вернулись назад, а в последующие недели Фингел Стюарт брал с собой нескольких своих людей и сам проезжал проход, привыкая к ландшафту, к дозорным башням и к самой дороге.

Прошли август и сентябрь. Поля полностью убрали, жителям деревни разрешили собрать с них оставшиеся колоски на нужды своих семей. Холмы сияли яркими осенними красками. В один из первых октябрьских вечеров Дугалд Керр обратился к внучке.

— Тебе пора назначить время брачного состязания, — сказал он Мэгги.

— Ох, дед, нам еще нужно привести с летних пастбищ коров и овец, — возразила она. — У меня сейчас нет времени бегать. Только вчера одному из пастухов показалось, что он услышал волка в дальних холмах. Я не дам этим тварям резать наш скот.

— Я с ней согласен, — спокойно поддержал ее Фингел Стюарт.

Лэрд с братом переглянулись, и Дугалд Керр сказал:

— Ну хорошо, много времени это не займет, а раз уж вы все равно по закону муж и жена, думаю, еще несколько дней ничего не значат.

Так что на следующий же день коров и овец перевели с летних пастбищ, чтобы они днем паслись на полях около крепости, а на ночь надежно запирались в деревенских загонах под охраной собак. И лэрд снова предложил своей внучке назначить день состязания между ней и лордом Стюартом. Но Мэгги вывернулась и в третий раз.

— Дед, у нас в кладовых пока недостаточно мяса, чтобы пережить зиму, — рассудительно заявила она. — Как я могу отдыхать и развлекаться, если обрекаю крепость на голод, когда выпадет снег?

— Согласен, — пробормотал Фингел Стюарт. — Миледи, я одобряю вашу преданность долгу. Мы будем вместе охотиться каждый день, пока не набьем в кладовые достаточно мяса, чтобы поддержать всех нас в грядущие месяцы. — Он приятно улыбнулся Мэгги. — А после этого я приму ваш вызов, чтобы наш союз смогли благословить. Зима — вполне подходящее время, чтобы зачать наследника Брег-Ашера.

Старый лэрд и священник не удержались от смешков, зато на лице Мэгги явственно проступило раздражение.

— Превосходный план, — одобрил Дугалд Керр. — Я буду счастлив взять на руки своего правнука примерно в это же время в следующем году.

— А я буду счастлив сам покрестить младенца, — добавил отец Дэвид.

И Мэгги взорвалась:

— Нечего смотреть на меня, как на чертову племенную кобылу, от которой только и ждут приплода!

— Это твой долг, дитя, — сказал дед. — Твой долг перед Брег-Ашером.

— Я знаю, в чем состоит мой долг! — свирепо отрезала Мэгги. — Я выполняю его с тех пор, как была сопливой девчонкой, дед!

— Да, — согласился он, — ты выполняла свой долг перед семьей, и выполняла его хорошо, но ты последняя из нас, дитя, и твой долг — подарить всем нам сына. Тебе дали в мужья хорошего человека, так позволь ему зачать ребенка для Брег-Ашера.

Мэгги кинулась прочь из зала, потрясенная его словами. Хотя с чего бы? Дед всего лишь сказал правду, и Мэгги это знала. И все-таки он отдал ее чужаку, причем только для того, чтобы она стала плодиться и размножаться? Мэгги не знала, сможет ли она это выдержать, и была близка к слезам. И тут, пока она стояла в полутемном коридоре рядом с залом, кто-то обнял ее. Мэгги замерла.

— Он очень хочет увидеть наследника, — тихо произнес Фин.

— А ты?

Обнимавшие ее руки скорее успокаивали, чем вызывали смущение.

— Хочу, но только в том случае, если ты будешь согласна.

— Ты хочешь разделить со мной ложе, потому что должен это сделать? — спросила Мэгги.

Фин негромко рассмеялся. Его теплое дыхание овевало ее шею — он наклонился, чтобы его смогла услышать только она.

— Я знаю, что у тебя есть зеркало, — сказал он. — Ты красавица, девочка.

— Значит, постель со мной окажется не такой уж тягостной обязанностью, раз я красива?! — вспылила Мэгги.

— Девочка, мы уже женаты по королевскому повелению. Раньше или позже мы все равно должны лечь вместе в постель. Следует ли смотреть на меня с презрением только потому, что ты красива и лицом, и фигурой? Я понемногу узнаю тебя, Мэгги Керр, и понимаю, что ты мне нравишься. Я восхищаюсь твоей честью и преданностью долгу. Назначь день состязания, чтобы отец Дэвид смог благословить наш союз.

— И ты думаешь, что сможешь взять верх? — раздраженно спросила она.

— Никто не остается победителем навсегда, девочка. Я тот самый мужчина, который сможет взять над тобой верх, — с уверенностью ответил он. — Почему ты так этого боишься?

Было так удобно прислоняться к нему, но теперь Мэгги отпрянула, оттолкнула его руки со своей талии и резко повернулась.

— Я Безумная Мэгги Керр из Брег-Ашера, и я не боюсь ни одного мужчину! — заявила она. — Но прежде чем я назначу день нашего состязания, нужно наполнить кладовые мясом. Когда это будет сделано, я назначу день, вот вам мое слово!

Она плюнула на свою правую ладонь и протянула ему руку.

Фингел удивился этому жесту, отнюдь не женскому, но тоже плюнул на свою правую ладонь и пожал ее руку.

— Решено, миледи, и снова решено! — воскликнул он.

Мэгги посмотрела ему в глаза:

— Ты для меня загадка, Фингел Стюарт.

— Почему? — полюбопытствовал он.

Загадка? Это интересно.

— Я привыкла к мужскому обществу, но до сих пор не встречала мужчин с таким терпением, как у тебя, — призналась она. — Ты запросто можешь заманить лань прямо на вертел.

— И поэтому ты испытываешь мое терпение, милая? — спросил Фингел, и губы его тронула легкая усмешка.

Мэгги засмеялась — громко и с искренней веселостью.

— Если у твоего терпения и есть пределы, мне еще предстоит их обнаружить.

— Пределы есть, — предостерег ее лорд Стюарт. — Но если я и в самом деле вынужден заманивать лань на свой вертел, то должен проявлять величайшую терпеливость, если не хочу, чтобы она сбежала от меня в холмы.

— Я не сбегу, — пообещала Мэгги, вспыхнув при намеке. — А сейчас мне придется покинуть тебя, милорд. Если мы хотим, чтобы завтрашняя охота прошла успешно, встать и выехать нужно еще до рассвета.

Фингел поклонился.

— Значит, спокойной ночи. Я буду вовремя.

Мэгги подобрала юбки и пустилась бежать вверх по узкой лестнице. Она чувствовала, что лорду Стюарту хочется пойти за ней следом, но он этого не сделал, а она не стала оборачиваться. Фингел в самом деле ее озадачивал. Если он не принадлежит к избранному кругу короля, то что он такое? Он очень откровенно рассказывал отцу Дэвиду о своем прошлом. И так же откровенно вел себя с ней. Как он жил? Если шел в наемники, то где сражался и с кем? Во Франции? Мэгги хотелось узнать больше, но будет ли ее любопытство хоть когда-нибудь удовлетворено? Или нужно принять Фингела Стюарта за то, что она видит, и поверить в то, что он рассказывает? Да есть ли в нем что-нибудь большее?

Ей казалось, что это вполне возможно, но может быть, он просто хочет стать в ней более уверенным, а уж потом рассказывать? Расспрашивал ли король своего родственника хоть о чем-то или просто согласился с предложением своей любовницы, которая, конечно же, хотела поспособствовать кузену?

— Значит, — сказала Гризель, едва Мэгги закрыла за собой дверь спальни, — твой дед опять на тебя давит? Во всяком случае, слухи в зале именно такие.

Мэгги улыбнулась:

— Сначала мы наполним кладовые к зиме.

— А потом? — спросила Гризель.

Ее карие глаза сверкали любопытством.

— Я дала слово, что после этого назначу день состязания, — ответила Мэгги.

— Я знаю, ты всегда держишь слово, — кивнула Гризель. — Но может, снег ляжет рано, и вы не сможете уладить все до весны?

Мэгги, раздеваясь, засмеялась:

— Боюсь, дед не станет ждать так долго. Он сказал, что к следующей осени хочет взять на руки своего правнука. И священник его поддержал.

— Спорю, тебе это не понравилось, — заметила Гризель, встряхивая платье госпожи и вешая его в гардероб.

Мэгги вздохнула:

— Они правы, Гризель, хотя если ты захочешь повторить кому-нибудь мои слова, я буду это отрицать. Лорд Стюарт кажется мне сильным человеком, и он сможет удерживать Ашер-нам-Брег так же хорошо, как и Керры до него. Я буду давать ему советы, пока он не станет немного увереннее в себе, но правда в том, что мой долг не только вести счета, но и подарить Брег-Ашеру наследника.

— Когда недердейлские Керры узнают, что ты обвенчалась, непременно начнутся неприятности, — сказала Гризель. — Лорд Эдмунд не сильно опечалился, когда ты отвергла всех женихов.

— Не может же Эдмунд Керр думать, что англичане в состоянии удержать Ашер-нам-Брег в одиночку? Они контролируют всего восемь миль против наших пятнадцати. Эти пятнадцать находятся на шотландской территории, а не в Англии. Не может же снова начаться бесконечный Бервик[5] из-за того, что две стороны начнут тянуть Ашер-нам-Брег на себя. В этом случае проход станет бесполезным, — вздохнула Мэгги.

— Думаю, лорд Эдмунд Керр надеялся сам на тебе жениться, — предположила Гризель. — Двух жен он уже свел в могилу, но что-то не торопится искать третью.

— У него девять сыновей, а этого должно быть достаточно для любого мужчины, и полдюжины уже женаты и имеют собственных детей. И это не говоря о бастардах, зачатых им по обеим сторонам границы. У недердейлских Керров нет недостатка в наследниках, — заметила Мэгги. — Кроме того, он мой дядя и ему скоро пятьдесят. Ходят слухи, что у него есть очень преданная и страшно ревнивая любовница. Поговаривают даже, что она помогла его последней жене сойти в могилу, чтобы самой стать третьей супругой лорда Эдмунда. Он никак не мог всерьез рассчитывать, что женится на мне, а если и рассчитывал, то только для того, чтобы наложить лапы на весь Ашер-нам-Брег. И я очень сомневаюсь, что он сумел бы перегнать меня верхом, бегом и победить в поединке, Гризель. — Надев ночную рубашку, Мэгги расплела косу и начала расчесывать длинные каштановые волосы.

— Поедешь завтра на охоту? — спросила Гризель, убирая одежду хозяйки, затем взяла ее сапоги и стала стирать с них пыль.

— Да, я хочу, чтобы кладовые были полны ко Дню святого Мартина[6], — ответила Мэгги. — Поедем завтра рано утром к тому небольшому озеру неподалеку от начала прохода. Там ночуют гуси. Мы застанем их, когда они будут подниматься с воды, чтобы лететь на юг. Если все стрелы попадут в цель, мы вернемся обратно с дюжиной гусей или даже больше.

— Арчи, слуга лорда Стюарта, говорил, что кое-кто из деревни недавно видел в лесу вепря, — сообщила Гризель своей хозяйке.

— Я слышала, — отозвалась Мэгги. — Да, неплохо бы взять этого вепря. Если он еще молодой, то мясо будет нежным. Отличное блюдо на пиршество в Рождество. — Она забралась в постель, потянула на себя одеяло и упала в подушки. — Больше всего я люблю охотиться осенью, — произнесла она. — Спокойной ночи, Гризель.

— Спокойной ночи, миледи, — ответила та, выходя из спальни.

Когда дверь за Гризель захлопнулась, Мэгги закрыла глаза. Завтра будет чудесный день! Она докажет Фингелу Стюарту, что она не просто существо женского пола, которое будет рожать ему сыновей. Она привезет больше дичи, чем он, просто чтобы позлить его. Он сказал, у его терпения есть пределы? Интересно, лопнет ли оно, если Мэгги жестоко заденет его гордость?

С улыбкой на устах Безумная Мэгги Керр уснула крепким счастливым сном.

Глава 4

Утром Мэгги проснулась до того, как Гризель пришла ее будить. Сквозь полуоткрытый деревянный ставень она увидела темное небо с узким серпом убывающей луны. Мэгги полежала еще чуть-чуть, наслаждаясь последними минутами тепла, откинула одеяло и выбралась из постели. Затем подошла к небольшому камину и бросила на тлеющие угли немного растопки, дождалась, пока она разгорится, добавила дров и сняла с углей глиняный кувшин с водой для умывания, стоявший там всю ночь, чтобы вода не остыла.

Мэгги сняла простую ночную рубашку, налила воды в оловянный таз, взяла тряпочку для мытья, намылила ее мылом с ароматом жимолости и тщательно вымылась. Затем взяла свою самую ценную вещь — небольшую резную роговую щетку с короткой твердой щетиной вепря — и почистила зубы. Закончив умываться, она открыла стоявший в изножье кровати сундук и вытащила льняную сорочку, доходившую ей только до бедер и отороченную кроличьим мехом. Надев ее, она добавила к наряду белую льняную рубашку и зашнуровала ее. Затем вытащила пару вязаных чулок и темные шерстяные бриджи, которые подпоясала широким ремнем. Последними она извлекла из сундука отороченную мехом куртку из мягкой оленьей кожи и кожаные сапоги.

Мэгги сидела на кровати, расчесывалась и заплетала косу, когда дверь открылась и в спальню вошла Гризель.

— Доброе утро! — весело поздоровалась Мэгги, закрепляя косу небольшой алой лентой.

— Могла бы и подождать, — проворчала Гризель.

— Я проснулась и не смогла больше лежать. Кроме того, я хочу поесть до отъезда.

— Сейчас что-нибудь принесу, — сказала Гризель.

— Нет, я спущусь в кухню, — крикнула Мэгги, выбегая из спальни.

Она сбежала по лестнице в зал, а оттуда еще на один пролет вниз, в теплую кухню, где деловито суетились кухарка и ее помощники. К изумлению Мэгги, лорд Стюарт уже был там и сидел за столом, за которым обычно сидели кухонные работники.

— Доброе утро, милорд, — поздоровалась Мэгги, садясь рядом.

Перед ней тотчас же появилась миска с овсяной кашей. Мэгги полила ее медом, добавила густых золотистых сливок и с аппетитом приступила к завтраку.

— Ты рано встала, — заметил Фингел.

— Мы едем на охоту, — сухо отозвалась она. — Звери тоже просыпаются рано, милорд.

Кухарка положила на стол между ними деревянную доску с буханкой горячего хлеба, нож и бочонок с маслом, отрезала два куска и протянула обоим.

— У тебя есть вареные яйца и хлеб, чтобы мы могли взять их с собой? — спросила Мэгги.

— Да, миледи, а еще немного сыра и яблоки, — ответила кухарка. — Айвер уже забрал все, чтобы упаковать в седельные сумки.

— Айвер? — слегка растерялась Мэгги.

— Мой капитан, — пояснил лорд Стюарт, размазывая масло на хлебе большим пальцем.

— Ах да, — вспомнила Мэгги. — Нужно что-то сделать, чтобы подружить твоих и наших людей, милорд. Они держатся порознь с тех пор, как вы сюда приехали.

— Да, — согласился он, — положение довольно затруднительное, миледи, но его нужно исправлять. Капитан вашей крепости — человек немолодой, но я уже понял, что эту должность он заработал, хорошо выполняя свои обязанности. Не согласится ли он взять Айвера своим помощником? Или на этой должности у него уже есть человек?

— Нет, — ответила Мэгги. — Дело в том, что Кленнон Керр в родстве чуть не с каждой семьей в Брег-Ашере. И среди воинов есть несколько его племянников — сыновья двух его сестер. Как можно выбрать одного из них, не обидев остальную родню? Поэтому он командует один. Когда вернемся с охоты, я поговорю с дедом, и если он согласится, то назначит твоего Айвера заместителем Кленнона Керра. Это тебе подходит, милорд?

— Вполне, — сказал лорд Стюарт, повернулся и сурово посмотрел на кухарку и ее помощников: — И чтобы никаких сплетен о том, что вы услышали из нашего разговора. Если слух разлетится раньше, чем мы посоветуемся с лэрдом и Кленноном Керром, я буду точно знать, кто виноват. Мое правосудие будет быстрым и суровым. Все меня поняли?

Кухарка кивнула.

— Мы все будем молчать как могила, — пообещала она.

Фингел удовлетворенно кивнул и одобрительно улыбнулся.

Мэгги и Фингел позавтракали и поднялись в зал, где собирались остальные охотники. Некоторые ели овсяные лепешки и запивали их из фляжек, но такой завтрак они могли закончить и сидя в седле. Увидев лорда Стюарта и его спутницу, Айвер сделал знак выходить во двор.

На улице еще было темно, однако края неба уже светлели. Небольшой отряд во главе с Мэгги и Фингелом Стюартом выехал со двора крепости. Копыта мягко стучали по земле. Рядом бежала свора гавкающих собак.

— Куда направляемся? — спросил лорд Стюарт у Мэгги.

— Около входа в проход есть небольшое озеро. В это время года там ночуют гуси по пути на юг и улетают с рассветом. Мы окажемся там как раз вовремя, — заверила его Мэгги. — А еще в ближнем лесу видели вепря.

Они добрались до места назначения. Небо над головой сделалось значительно светлее, чем было тогда, когда они выезжали из крепости. Привязав коней, они прокрались по подлеску и увидели большую стаю птиц, сидящих на спокойной воде. Натягивая луки и аккуратно накладывая стрелы, они слышали негромкое гоготанье птиц. Приготовившись, все стали терпеливо дожидаться, когда птицы взлетят.

Горизонт медленно розовел. Края неба окрашивались алым и золотым. И едва солнце вырвалось из-за горизонта, гуси взлетели над водой, гогоча и громко хлопая крыльями. Охотники встали, стрелы полетели в птиц. Некоторые успели быстро наложить вторую стрелу и выпустить ее в стаю. Птицы посыпались в воду, уцелевшие поднялись высоко вверх и устремились к югу.

— Спускайте собак! — прокричала Мэгги.

Псы ринулись к небольшому пруду и поплыли к убитым гусям. Когда все птицы оказались на берегу, Мэгги велела одному из молодых воинов немедленно отвезти их в крепость, где гусей подвесят вниз головами в зимней кладовой. Там они и будут висеть, пока не потребуются в пищу. Всего насчитали двадцать семь птиц.

— Отличная работа, — сказал Фингел Стюарт Мэгги.

— Если я не сумею перехитрить гуся, какая из меня хозяйка дома? — широко улыбаясь, ответила она.

— Красивая, — сказал Фингел, улыбаясь в ответ, чем вогнал Мэгги в краску.

— Теперь нужно найти вепря, — объявила она, быстро меняя тему. — С ним будет сложнее, но он еще молодой и поэтому не такой коварный, как старые кабаны.

Они покинули озерко, на котором не осталось ни одного гуся, и направили коней к лесу, граничившему с деревней. Но хотя провели там все утро, не сумели найти никакой дичи. Уже темнело, когда им удалось подстрелить молодого оленя. Мэгги осталась очень недовольна. Она хотела того вепря.

— Будем ездить на охоту каждый день, пока не отыщем его, — сказала она лорду Стюарту.

Они вернулись в крепость, где оленя выпотрошили и подвесили в зимней кладовой, заполненной пока чуть больше чем наполовину. Если хорошая погода продержится, кладовую можно будет забить до отказа до конца месяца, потому что дичи вокруг полно, думал Фингел Стюарт. Хотя они пропустили основную дневную трапезу, кухарка накормила их горячей похлебкой из ягненка, которую все умяли очень быстро. После еды Мэгги обратилась к деду. Лорд Стюарт стоял рядом.

Мэгги объяснила лэрду, что необходимо подружить воинов крепости с людьми, прибывшими вместе с Фингелом Стюартом.

— Два отряда нужно смешать в один под командованием Кленнона Керра, дед. Но раз уж наш капитан не в силах выбрать себе помощника, я предлагаю на это место капитана лорда Стюарта, Айвера. Конечно, следует посоветоваться с Кленноном Керром, но это нужно сделать, причем чем раньше, тем лучше, — говорила Мэгги деду.

— Да, — согласился старик. — Кроме того, если мы объединим два отряда в один, это поможет моему новому внуку. Его скорее примут за своего.

— Твоему новому внуку? — резко бросила Мэгги.

— Он твой законный муж, дитя, а значит, и мой внук, — с приятной улыбкой объяснил ей лэрд и поманил к себе Басби. Когда тот подошел к хозяину, лэрд попросил: — Позови ко мне Кленнона Керра.

— Да, милорд, — ответил мажордом и торопливо отошел.

Несколько минут прошли в молчании. Наконец пришел Кленнон Керр и поклонился лэрду, лорду Стюарту и Мэгги.

— Вы хотели меня видеть, милорд?

Лэрд пустился в объяснения. Когда он договорил, капитан согласно кивнул:

— Да, милорд, это меня вполне устроит. Я все эти недели наблюдаю за Айвером Лесли. Он дисциплинированный солдат. И раз уж вы приняли такое решение, мои сестры перестанут меня изводить и требовать, чтобы я повысил то одного родственника, то другого, — фыркнул он. — И никто не сможет заявить, что я покровительствую своим родным в ущерб всем прочим.

— Басби! — позвал лэрд, и когда мажордом подошел, Дугалд Керр послал его за Айвером Лесли.

Айвер, игравший в дальнем конце зала в кости со своими товарищами из Эдинбурга, забрал свой скромный выигрыш и поспешил подойти к лэрду Брег-Ашера.

— Вы желали меня видеть, милорд? — спросил он, любезно кланяясь и бросив быстрый взгляд на лорда Стюарта.

— С позволения твоего хозяина и моего капитана, Кленнона Керра, я решил назначить тебя вторым человеком в отряде воинов крепости.

На лице Айвера появилось искреннее изумление.

— Милорд, наверняка кто-нибудь из ваших собственных людей достоин этой должности больше, чем я, — сказал он. — Для меня это большая честь, и я с радостью приму назначение, но мне бы не хотелось занимать чье-то законное место.

— Я в родстве со всеми жителями Брег-Ашера, — объяснил ему Кленнон Керр. — Как можно выбрать одного из своих родственников, не обидев остальных? Лэрд принял решение, и я испытываю искреннее облегчение.

Он протянул Айверу Лесли свою большую руку, и тот, сам такой же крупный, дружески ее пожал.

— Басби! — опять позвал лэрд. — Всем виски. — И посмотрел на обоих солдат: — Значит, решено. Решение принимал я, Кленнон Керр, и твои сестры не могут винить тебя, а остальные родственники, как мне кажется, испытают искреннее облегчение.

Басби принес поднос с небольшими кубками виски. Выпили за мудрость лэрда, и дело было улажено — за одним маленьким пустячком.

Встав из-за стола, лэрд провозгласил:

— Слушайте меня все, кто находится в этом зале. Я назначил Айвера Лесли вторым лицом после капитана Кленнона Керра. А теперь давайте выпьем, чтобы отпраздновать это!

Служанки поспешили к нижним столам, наполняя кружки элем. Выпили за здоровье обоих капитанов, и все в зале вернулись к обычной вечерней рутине, а лэрд начал расспрашивать внучку про сегодняшнюю охоту и состояние кладовых.

— Кладовая отлично наполняется. Думаю, еще несколько недель, и все будет сделано, — отвечала Мэгги. — К началу декабря наверняка, дед.

— Значит, назначай день состязаний в декабре, — велел Дугалд Керр. — И чем скорее, тем лучше, дитя.

— А если начнутся снегопады? — лукаво спросила она.

— Расчистим для вас дорогу, — пообещал он.

И Мэгги подумала, что нет смысла спорить дальше. По законам Шотландии Фингел Стюарт уже был ее мужем, и продолжать отталкивать его означает ставить под угрозу Брег-Ашер. Она уже подозревала, что он как раз тот мужчина, который сможет честно победить ее. Фингел не боялся ее, ей ни разу не удалось его запугать. Но она будет стараться изо всех сил, и легко ему эта победа не достанется.

— Пятое декабря, — сказала Мэгги.

Лэрд счастливо заулыбался.

— Решено! — воскликнул он. — Ты слышал ее, Дэвид? Она сказала — пятое декабря!

— Я слышал ее, Дугалд, — подтвердил священник.

— Согласен, — сказал лорд Стюарт.

Мэгги громко рассмеялась:

— Похоже, ты всегда соглашаешься со мной, милорд. Кажется, ты человек очень разумный. Надеюсь только, когда мы окончательно поженимся, все так и останется.

— Не могу обещать, миледи, потому что ты не всегда бываешь послушной, — ответил он.

Мэгги кивнула:

— Это и в самом деле так, милорд. Со мной не всегда легко, но обычно я оказываюсь права.

И сладко улыбнулась ему.

Теперь расхохотался лорд Стюарт.

Дугалду Керру нравилось то, что он видит. Похоже, его внучка смирилась с браком по королевскому повелению, и все шло хорошо, за исключением пустячка. Мэгги и Фингел редко оставались наедине. Им необходимо проводить больше времени вместе, но как это осуществить? И тут он сообразил, причем решение оказалось очень простым.

— Мэгги, девочка, — попросил лэрд, — проводи Фингела в мою библиотеку и покажи ему свои счетные книги. Она умная девушка, милорд, да вы и сами это увидите, едва заглянете в книги. Никто не умеет вести счета так, как моя внучка.

— Ой, дед, я сомневаюсь, что лорда Стюарта заинтересуют цифры, — ответила Мэгги, улыбаясь старику.

— Нет-нет, я очень даже заинтересован, — заверил ее Фингел Стюарт.

Он уже понял, что задумал старый лэрд. Им с Мэгги нужно хотя бы ненадолго оставаться наедине, что совершенно невозможно в зале Брег-Ашера, полном воинов, которые еще не ушли спать в свои казармы. А если приказать им очистить зал, начнутся ненужные разговоры.

Мэгги встала.

— Ну, хорошо, — сказала она. — Пойдем, я покажу тебе, как колдую с цифрами.

Они вышли из зала. Мэгги отвела его в библиотеку своего деда — не очень большую, но уютную комнату с уже разожженным маленьким камином и тремя высокими сводчатыми окнами вдоль одной стены. Целая стена была отведена под книги, как в кожаных переплетах, так и в виде рукописей, под окном стоял длинный стол, явно служивший бюро и заваленный книгами в кожаных обложках. У стола стоял стул с высокой спинкой. Мэгги открыла одну из книг.

— Я записываю каждую статью расходов, — начала объяснять она. — Вот это книга для записи расходов по домашнему хозяйству. Мы, конечно, как и большинство приграничных крепостей, живем натуральным хозяйством, за исключением нескольких вещей. Слугам платят раз в год, на Михайлов день. Воинам тоже. Остальные книги — это записи о купле-продаже скота, о разведении скота и книга по Ашер-нам-Брегу. С самого начала ведутся очень тщательные записи обо всех, кто проходил на юг, в Англию, и на север, в Шотландию. Такие же записи ведут недердейлские Керры.

— И все это ты делаешь сама? — спросил Фингел.

— Да. Дед говорит, лучше вести свои дела самостоятельно, — ответила Мэгги.

— А как вы устанавливаете размер пошлины? Или это просто какая-то определенная сумма?

— Одна цена для одинокого путника или для пары — женщина и мужчина. Купец с караваном платит за количество вьючных животных. Коробейник, который тащит весь товар у себя на спине, платит установленную сумму. Есть определенный размер пошлины для свадебных кортежей, для путешествующих вместе семей, для гонцов, — объяснила Мэгги.

— Это здорово продумано, — заметил лорд Стюарт. — Ты записываешь путников, идущих в обоих направлениях, хотя пошлину вы взимаете только в одну сторону, — заметил он. — Почему?

— Чтобы проход использовался честно, — ответила Мэгги. — За прошедшие столетия бывали случаи, когда кое-кто пытался использовать Ашер-нам-Брег не с мирными целями. Мы их ловили и изгоняли. Однажды пришлось полностью заблокировать проход. Наблюдатели на башнях знают, кто идет в каждой партии. Мы разрешаем путешествовать на север с рассвета до полудня, а на юг — с полудня до заката. В темные месяцы года меняем дни — на север проходят по понедельникам, средам и пятницам, а на юг — по вторникам, четвергам и субботам. В воскресенье проход закрыт, за исключением крайней необходимости — например, гонцов.

— И как долго Керры по обеим сторонам границы несут на себе эту ответственность? — спросил лорд Стюарт.

— Более пяти столетий, — ответила Мэгги.

Как печально, подумал лорд Стюарт, что Мэгги будет последней из Керров Брег-Ашера. Может быть, следует добавить фамилию «Керр» к своей собственной? Такое уже делали в подобных случаях. Но он гордится своим именем. Надо будет подумать хорошенько.

— Это все, что я могу тебе показать, — нарушила его размышления Мэгги. — Есть ли у тебя еще вопросы ко мне, милорд? Если нет, я бы с удовольствием ушла к себе в комнату и приняла ванну. Завтра нас ждет новая охота.

— Останься, — попросил он. — Мы можем немного поговорить?

— Поговорить? — озадаченно спросила Мэгги. — О чем? У тебя есть вопросы?

— Да, вопросы о девушке, ставшей моей женой, но женой не ставшей, — ответил Фингел Стюарт. — Посиди со мной у огня.

— Здесь только один стул, — заметила Мэгги.

— Ну, так сядь ко мне на колени. Или я могу сесть к тебе, — поддразнил ее Фингел.

Она настороженно посмотрела на него.

— Сесть к тебе на колени? А что, я не могу ответить на твои вопросы стоя? Да и что ты хочешь узнать обо мне? И какое все это имеет значение, если ты женился на мне по приказу короля, милорд?

— Да, это верно, — добродушно согласился лорд Стюарт. — Но мне нравится то, что я успел узнать о тебе, Мэгги Керр. И я хочу знать больше. И хочу, чтобы я тебе тоже понравился.

— Это уже не важно, — жестко произнесла Мэгги. — Мы женаты.

— Мне говорили, что у тебя нет никого другого, — сказал лорд Стюарт. — Или я отнял тебя у мужчины, пленившего твое сердце?

— Нет, — отозвалась Мэгги, — но я всегда терпеть не могла, когда мне указывали, что я должна делать, а что не должна, милорд. Да, это ребячество, понимаю. И даже если бы я могла управлять Ашер-нам-Брегом самостоятельно, невозможно зачать наследника для Брег-Ашера без мужа. Если бы среди наших соседей имелся мужчина, приятный мне, я бы взяла его в мужья и разделила бы с ним ответственность за проход, но таких не нашлось. Молодые мужчины боятся меня, потому что я не та девушка, что будет сидеть у очага и бормотать «да, мой господин» мужу, которого не уважаю и который не уважает меня. Я говорила это достаточно часто. Ни один из них не хотел меня ради меня самой, всех привлекали только мое богатство и власть, поэтому я никого из них не выбрала. Они думали, мой дед так сильно хотел найти мне мужа, что готов был пойти на все. Но мой дед хорошо меня знает и любит меня. Он понимает, что мне нужно. Но теперь в дело вмешался король Яков. — Мэгги вздохнула. — Я не позволю тебе выиграть, Фингел Стюарт. Ты должен победить меня честно.

— Так и будет, — пообещал он.

— Я знаю, многие считают меня эгоисткой, потому что я хочу, чтоб было по-моему. Но это не эгоизм. Я вот уже почти три года сама управляю Ашер-нам-Брегом. Дед чувствует себя не так хорошо, чтобы делать все, что положено. И мне нужен мужчина, который готов учиться у женщины. Тот болван, Юан Хей, совсем не такой мужчина.

— Я слышал, ты победила его очень жестко, — заметил Фингел Стюарт.

— Да! — призналась Мэгги, с трудом подавив хулиганскую усмешку, едва не появившуюся на лице. — Мне пришлось так поступить, чтобы он сам сдался и ушел. Правда, мне в голову не приходило, что этот паршивый хорек отправится жаловаться королю. У чертова дурака не было ни малейших шансов меня перегнать. Даже если бы я его любила (а я его терпеть не могу), я бы все равно ему не поддалась, потому что все на границе знают — никто не бегает быстрее меня. Так что я его обогнала, а потом проехала всю дистанцию верхом, а он сидел на ступеньках и нянчил свои разбитые в кровь ноги, болван такой!

— Суровая ты девушка, — произнес Фингел Стюарт, то ли ворча, то ли восхищаясь, — но чтобы выдержать всю выпавшую тебе ответственность, ты и должна быть суровой. Но я могу победить тебя, Мэгги Керр, и сделаю это. — Он сел в кресло у камина и, удивив Мэгги, схватил ее и рывком посадил к себе на колени. — Вот так-то лучше, — сказал он. — А теперь расскажи мне о себе, а я поведаю тебе о себе. Мне хочется, чтобы мы стали хотя бы друзьями до того, как разделим ложе.

Мэгги попыталась вырваться, но Фингел Стюарт держал ее крепко.

— Нет-нет, девочка, ты моя жена. Муж имеет право приласкать свою женщину. — Его серые глаза поймали взгляд ее карих глаз. — Неужели ты никогда не обнималась со своим милым?

— У меня никогда не было «милого», милорд! Вы думаете, я беспутная женщина? У меня на уме куда более важные вещи! — сердито воскликнула Мэгги.

Ей было неуютно и не нравилось, что она в кольце его рук, как в тюрьме. И голову некуда деть, только положить ему на плечо. Она чуяла запах сырой кожи от его одежды, сильный и очень мужской. От него исходила сила, и это пугало Мэгги.

— Отпусти меня, — велела она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и бесстрашно. — Пожалуйста, отпусти меня, милорд.

— Ты боишься? — удивленно произнес Фингел. — Почему ты боишься?

— Мне не нравится, когда меня принуждают, — ответила Мэгги.

Фингел немного помолчал и сказал:

— Я всего лишь пытаюсь поближе узнать свою жену, леди. Если я перестану тебя удерживать, ты останешься сидеть у меня на коленях? Я знаю, ты сдержишь слово.

— Ох, это нечестно! — вскричала Мэгги.

— Почему?

Голос его звучал невинно, но они оба знали правду.

Мэгги рассмеялась. Просто не смогла удержаться.

— Значит, либо ты будешь удерживать меня в своих объятиях, либо позволишь мне остаться в них по моему собственному выбору? И тебе не кажется, что выбор предлагается нечестный?

— Нет, — ответил он все так же вкрадчиво. — Ты слишком привыкла добиваться своего, Маргарет Джин Керр. В будущем я с удовольствием позволю тебе своевольничать, как все семнадцать лет позволял тебе твой дед, однако ты не всегда будешь поступать со мной так, как захочется тебе. В этой семье бриджи буду носить я.

Мэгги словно окаменела. Во-первых, из-за того, что он назвал ее полным именем — откуда он вообще его знает? — а во-вторых, из-за охватившего ее негодования.

— О, до чего ты самоуверен! — выпалила она.

По правде говоря, Мэгги просто больше ничего не пришло в голову, она словно растеряла все слова, чего с ней никогда не случалось. Никто никогда не разговаривал с ней в такой манере. Она Мэгги Керр, наследница Брег-Ашера, черт возьми!

— Превосходно, — похвалил ее Фингел, — ты начинаешь меня понимать. Я Фингел Дэвид Стюарт, лорд Торрский, а однажды стану лэрдом Брег-Ашера. Я самоуверен, но не без оснований. Я веду свой род от королей, девочка, и сам владыка Шотландии послал меня сюда, чтобы жениться на тебе, родить от тебя детей и сохранить Ашер-нам-Брег таким, каким он был всегда. Моя семья всегда хранила верность, и я не посрамлю ни своих предков, ни их память. А теперь ты позволишь мне поухаживать за тобой, или между нами начнется война?

Его объятия ослабли, и Мэгги соскочила с его колен. Она не давала ему никаких обещаний и не собиралась их давать.

— Не знаю! — вот все, что Мэгги ответила на его вопрос и выскочила из библиотеки.

После ее ухода Фингел еще долго сидел перед маленьким камином в этой небольшой комнате.

Ему хватало опыта с женщинами, чтобы понять — Мэгги растерянна и испуганна. «Избави меня, Боже, от пугливых девственниц», — думал Фингел Стюарт, но понимал при этом, что дело не в ее страхе перед интимной жизнью. Когда он сможет поцеловать и приласкать Мэгги, он расположит ее к себе, и их супружеское ложе будет приятным, но и это не имеет значения. Ее долг — родить детей для Брег-Ашера, сыновей и дочерей, которые породнятся с другими приграничными семьями. Но не это главная трудность между ними. Между ними стоит управление Ашер-нам-Брегом. Старый лэрд совершил большую ошибку, не внушив своей наследнице, что не Безумная Мэгги Керр будет заниматься проходом, а ее муж. Фингелу еще много нужно узнать об этом проходе, и учить его придется именно Мэгги, потому что ее дед стар.

В День святого Эндрю Мэгги объявила, что кладовая забита до отказа. С каждым днем становилось все холоднее, а ночи сделались намного длиннее, чем были в сентябре. По утрам вода во рве под подъемным мостом покрывалась тонкой коркой льда. Днем лед таял, но ночью намерзал опять. Скоро он перестанет таять вообще и ляжет до весны. Каменные стены крепости по краям покрывались инеем, кроме тех немногих комнат, где горели камины. Воины теперь почти постоянно спали в зале, потому что в казармах очагов не было. Те, кто ухаживал за животными, спали в конюшне и амбаре, для тепла зарываясь поглубже в сено.

Первый день декабря выдался солнечным и неожиданно теплым. На ночь в крепость попросился коробейник, собиравшийся утром воспользоваться проходом Ашер-нам-Брег. Он прибыл сюда из Перта через Стерлинг и Эдинбург. Коробейник был просто набит сплетнями, которыми с радостью делился со всеми в зале. Он очень удивился, узнав, что наследница Брег-Ашера вышла замуж, причем мужа ей прислал сам король.

— А наш Яков уехал во Францию на поиски невесты, — начал он, фыркнув. — Денежек у него для этого достаточно благодаря церкви.

— А при чем тут церковь? — не понял старый лэрд.

— Ну как же, сэр, со всеми этими протестантскими еретиками, поднимающими голову повсюду за морем и даже в Англии, приверженность нашего короля святой матери-церкви очень даже ценится папой. Королю нужны деньги, а церковь богата. Я слышал, в следующие несколько лет он получит семьдесят две тысячи шотландских фунтов — целое состояние! И три наших самых важных аббатства и три монастыря отдадут его бастардам, чтобы они получали с них доход. У него их шесть, и мне говорили, что его последняя любовница, Джанет Мунро, тоже ждет ребенка. — Торговец хихикнул. — Ну, этот наш пятый Яков в точности похож на своего папашу, да благословит его Господь! — Торговец поднял свою кружку с элем, выпил за здоровье короля и продолжил сплетничать: — Говорят, что он мог выбирать себе жену среди самых благородных и королевских семей в Италии, Франции и Дании. Этот дьявол, что правит Англией, король Генрих, даже предложил ему свою дочь, принцессу Мэри. И нашего Якова просто осыпали дипломатическими почестями.

— Король предпочитает жену из Франции, — спокойно произнес лорд Стюарт.

— Да! Да! Так и есть, — согласился коробейник. — Говорят, герцог Вандомский предлагает сто тысяч золотых крон в приданое своей дочери, Мари. Но король девушке-то отказал.

— Да откуда, ради всего святого, ты это можешь знать? — возмутился лорд Стюарт.

— Ах, сэр, я же только что побывал в Лейте. Ходят слухи, что король тайно посетил двор герцога Вандомского. А несмотря на богатое приданое, девица-то калека, вся кривая-косая. Он и уехал от герцога поскорее и предложение не сделал. Говорят, он влюбился в принцессу Мадлену, дочь короля Франциска, красавицу девушку. И король согласен, так что они обручились. Свадьбу отпразднуют в январе в этом их большом соборе Парижской Богоматери. И у нас будет новая французская королева, когда Яков привезет ее домой, — заключил коробейник, довольный, что сумел первым рассказать все новости в Брег-Ашере.

Но помимо этого он и тут подцепил превосходную сплетню, которую собирался рассказать недердейлским Керрам. Он переночует в крепости, утром позавтракает и отправится в Англию через Ашер-нам-Брег.

Разумеется, пока он рассказывал свои новости, стоя перед высоким столом, его никто не пригласил сесть за него. В конце концов, он всего лишь простой торговец, так что сел он за нижние столы, вместе с воинами, и именно там узнал, что у наследницы Брег-Ашера есть жених, кузен самого короля Якова, посланный сюда королем, чтобы обвенчаться с Безумной Мэгги Керр.

Брачный контракт, как ему рассказали, подписан несколько недель назад, но пара до сих пор не разделила ложе, потому что лорду Стюарту еще предстоит принять участие в знаменитом состязании с невестой, известном по всей границе. И дата назначена — пятое декабря. Торговец пожалел, что у него нет повода задержаться в Брег-Ашере, чтобы своими глазами увидеть, как все это будет происходить. Впрочем, достаточно взглянуть на лорда Стюарта, чтобы все понять. Он выше девушки по меньшей мере на восемь дюймов, мускулистый, в отличной физической форме, и если он не сможет перегнать Безумную Мэгги Керр и победить ее в поединке, то не заслуживает права лечь с ней в постель.

Наступил следующий день, холодный и дождливый. Старый лэрд предложил торговцу подождать, пока прояснится, и тот согласился. Он никуда не спешил, потому что возвращался домой, в Карлисл, где и проведет зимние месяцы, делая вместе со своей женой очередного младенца.

У торговца были большие планы. Он намеревался открыть лавку в городе, и пусть теперь его сыновья проводят весну, лето и осень в дороге, а уж он останется торговать в собственной лавке.

По всей деревне разлетелся слух о том, что он в крепости. Женщины приходили покупать ленты, нитки, иголки, булавки и изящные кружева, которые он продавал. Так что день получился очень даже выгодный, и на следующее утро, прощаясь, торговец пребывал в превосходном настроении. Пусть холодно и дует северный ветер, зато кошель у него набит под завязку, а в конце пути его ждет женушка.

Чтобы пройти через проход, ведя за собой вьючных лошадей, у него ушел весь световой день, а когда бледное зимнее солнце уже садилось, торговец вышел к Недердейл-Холлу, где его тепло приветствовал лорд Эдмунд.

— Позвольте мне сначала поесть, милорд, а уж потом я расскажу все новости, что собрал по пути, — сказал торговец. — Кое-что будет вам особенно интересно.

— Ешь, — разрешил лорд Эдмунд Керр, с любопытством, но без особой тревоги. Торговец был человеком незначительным, но забавным, да и товары продавал отличные. — Полагаю, новости про короля Якова?

— Ага, а еще про Керров из Брег-Ашера, — ответил коробейник, погружая ложку в деревянную миску с горячей похлебкой.

Лорд Эдмунд вскинул бровь, но промолчал. Проявлять нетерпение — выставлять себя глупцом, так что он вполне мог подождать, пока тот утолит голод. Едва заметный кивок, и служанка наполнила его кубок. Лорд Эдмунд пил неторопливо, задумчиво и ожидал свежих новостей. Неужели кузен Дугалд умер? Это сомнительно. Несмотря на всю свою хилость, старик еще переживет их всех.

Эдмунд Керр успел прожить на свете полвека и похоронить двух жен. Первая подарила ему шестерых сыновей и трех дочерей. Вторая родила трех сыновей и умерла, рожая болезненную дочь. Лорд Эдмунд был привлекательным мужчиной с темно-каштановыми волосами, уже подернувшимися сединой, и карими глазами, как у большинства Керров по обе стороны границы, ростом шесть футов и с годами пополневшим. И хотя его вполне удовлетворяла теперешняя любовница, он хотел еще раз жениться.

Дугалду Керру раньше или позже придется отдать свою внучку замуж, и кто станет для нее лучшим мужем, чем Эдмунд Керр? У них еще может родиться сын, а то и парочка, потому что женщина без детей непременно начнет озорничать. У Эдмунда было несколько бастардов, а его любовница, Алдис, несколько месяцев назад родила ему прелестную дочурку. Имея девять законных сыновей, он искренне радовался девочке.

Что до племянницы, Мэгги Керр, так он видел ее несколько раз. Красавица, и член его напрягся в бриджах от одной мысли о девушке. Крепкая девица, так что из нее получится отличная жена для мужчины на пороге старости — юная жена, в точности как у короля. Но гораздо важнее то, что она наследница Брег-Ашера. То, что он ей дядя и что церковь будет против, его мало волновало — она дочь всего лишь его сводной сестры. Девушку он получит все равно, а когда обвенчается с ней, Ашер-нам-Брег будет принадлежать только ему. И уж он сумеет воспользоваться этой властью.

Торговец доел и подошел к высокому столу лорда Керра. Сначала он пересказал новости про короля Якова, и все в Недердейл-Холле его внимательно слушали. Потом прочистил горло и выложил последнюю, самую свежую новость:

— У наследницы Брег-Ашера есть муж, — сообщил он.

Эдмунд Керр побледнел, а затем побагровел от гнева.

— А ну рассказывай, торговец, — приказал он сдавленным голосом.

— Один из последних отвергнутых женихов девицы обиделся и отправился с жалобой к королю. Он думал, что король Яков прикажет ему жениться на Безумной Мэгги, чтобы защитить Ашер-нам-Брег. Но вместо этого король послал своего кузена, лорда Фингела Стюарта, и велел тому обвенчаться с девушкой и самому заняться проходом. И хотя он еще не разделил с девицей постель, контракт, по которому они стали мужем и женой, подписан несколько недель назад.

— А откуда ты знаешь, что он еще не уложил ее в постель? — спросил лорд Эдмунд.

— Старый лэрд настоял, чтобы лорд Стюарт выполнил условия, которые выставила девица. Он должен принять участие в состязании и перегнать ее верхом и бегом, а затем победить в поединке, — объяснил торговец. — Но думаю, что он победит — очень уж он крупный, и ноги у него длинные.

Лорд Эдмунд тихо выругался. Ну почему в его жизни все так непросто! Теперь придется убивать этого лорда Стюарта и делать вдовой наследницу. Вряд ли она влюбилась в чужака, присланного королем, так что смерть нежеланного мужа не станет для нее горем, но это не самый удачный способ начать ухаживание.

— И когда состоится это состязание? — спросил он торговца. — Ты знаешь?

— О да, милорд. Через три дня, пятого числа этого месяца. Жалко, что я не смог остаться там и посмотреть своими глазами, но погода портится, а я хочу скорее попасть домой, в Карлисл, — ответил тот. — Меня ждут жена и детишки.

Лорд Эдмунд понимающе кивнул, якобы сочувствуя желанию торговца.

— Конечно, — пробормотал он. — Отправляйся завтра утром, и да благословит тебя святой Христофор. Ты принес очень занимательные новости, очень.

С этими словами хозяин Недердейл-Холла удалился в свои покои.

Его старший сын, присутствовавший в зале, тоже слышал рассказ торговца. Он знал, что отец собирается попытаться убедить старого Дугалда Керра отдать ему наследницу как третью жену, но в отличие от отца Рейф Керр был реалистом. Он сильно сомневался, что старый лэрд легко согласится с требованиями своего английского родственника, знал и то, что нет никакой любви между главами двух семейств. При мысли о том, что отец попытается укротить Мэгги, он едва не смеялся вслух.

Рейф несколько раз встречал девушку на вересковых пустошах и знал, что это крепкий орешек, а лорд Эдмунд Керр к таким женщинам не привык. Ему нравились жены кроткие, покорные, хотя мало кто мог назвать кроткой его любовницу, Алдис. Она была вспыльчивой и почти всегда умудрялась добиться своего. Кроме того, старик по уши влюблен в малышку, которую Алдис недавно родила. Сделала она это, разумеется, для того, чтобы поглубже запустить когти в Эдмунда Керра, и хотя папаша этого и не понимал, но ей все удалось. И пусть сам Рейф не любит Алдис, но она удерживает его отца от больших неприятностей.

Увидев, как разгневался отец, Рейф направился вслед за ним в его покои. Старик резко обернулся.

— Какого черта тебе тут надо? — прорычал он.

— И что ты собрался делать? — спросил Рейф. Он был копия своего отца, только юный, худощавый и изящный. — Если Яков Стюарт настолько заинтересован в Ашер-нам-Бреге, что отправил своего кровного родственника жениться на моей кузине, значит, и дело с концом.

— Иногда происходят разные несчастные случаи, — зловеще произнес Эдмунд Керр.

— Не будь глупцом, — посоветовал ему Рейф. — До тех пор пока шотландские короли знали об этом проходе мало или совсем ничего, у тебя имелся шанс заполучить его целиком. Но эта возможность исчезла.

— Яков Стюарт заинтересован только в одном — что он может получить от Ашер-нам-Брега, — отрезал Эдмунд Керр. — Я уверен, что смогу заключить с ним точно такое же соглашение, как и его кузен.

— Твоя жадность может стоить нам всего, — напрямик сказал отцу Рейф.

Эдмунд Керр попытался ударить своего старшего сына, но тот помешал отцу, стиснув сильными пальцами его запястье. Отец побагровел лицом, глаза его едва не выскакивали из орбит. Пересилив себя, он произнес:

— Отпусти меня, сын мой, и выслушай внимательно.

Рейф ослабил хватку и выпустил отцовскую руку.

— Нет, отец, это ты меня выслушаешь. В Англии находится всего треть прохода, спорить об этом не приходится и сомневаться тоже. Однако наши родственники в Шотландии несколько столетий поровну делили с нами оплату за него. Если бы тебе удалось захватить проход целиком, ты бы полностью зависел от милости короля Генриха, а уж он сумеет использовать Ашер-нам-Брег для своих низменных целей. Шотландцы будут мстить, потому что соседи Керров наверняка пожалуются своему королю. И тогда наша более чем приятная жизнь закончится, отец. Оно того не стоит. Моя кузина вышла замуж по велению короля, и дело закончено.

— Но они еще не разделили ложе, а это значит, что пока в ее животе нет нового наследника, — заметил Эдмунд Керр. — Если ее муж умрет до того, как посеет свое семя, ей потребуется новый супруг. Нет ничего плохого, если я женюсь на молодой вдове. А когда наш сын достаточно подрастет, он сможет управлять своим участком дороги. Нет ничего плохого, если отец руководит сыном, верно, Рейф? Я направлял и обучал и тебя.

— Если ты думаешь, что шотландский король, узнав про Ашер-нам-Брег и его ценность, позволит тебе жениться на моей кузине и взять под свой контроль весь проход до тех пор, пока ваш с ней сын, которого еще нет, не подрастет, ты окончательно утратил разум, отец. А что, если младенец умрет? Мэгги Керр не похожа ни на одну известную тебе женщину. Ты ее просто не знаешь, а помнишь ту смазливенькую девочку, с которой виделся всего несколько раз. А я видел, как она взрослеет. И ее называют Безумная Мэгги не потому, что она сладкий юный цветок. Она действительно может перегнать и победить в поединке любого мужчину на границе и гордится этим. Кто, дьявол тебя побери, захочет взять в жены такую мегеру? И не забудь про такой пустячок, как ваше кровное родство.

— Парочка хороших взбучек быстро исправят ее характер, — заявил лорд Эдмунд.

— Да если ты поднимешь на нее руку, то не переживешь и первый удар, — напрямик ответил ему Рейф. — Она гордая женщина, отец.

Про себя он отметил, что про кровное родство тот даже не заикнулся, словно не услышал.

— Ты говоришь так, будто восхищаешься ею, — сказал лорд Эдмунд.

— Это так, — признал Рейф. — Я не хочу видеть ее в своей постели, не хочу, чтобы она рожала мне детей, и в особенности не хочу, чтобы мои дочери выросли такими же независимыми, как она, но да — я ею восхищаюсь. Я толком даже не понимаю почему. Думаю, потому, что она походит на какое-нибудь великолепное дикое существо вроде сокола или орла, которого невозможно приручить.

Отец посмотрел на него.

— Ты такой же чертов романтический болван, как твоя мать, — холодно произнес он. — И тебе не удалось отвратить меня от этой девицы. Все, что ты сказал, меня только заинтриговало. Если рядом со мной будет такая женщина, мы сумеем добиться собственных условий и у Англии, и у Шотландии. Нам ни к чему зависеть ни от той, ни от другой.

— Как по-твоему, что на все это скажет Алдис? — лукаво спросил Рейф. — Вряд ли она будет молча смотреть, как ты женишься на другой, скорее просто убьет тебя. Она родила тебе ребенка, чтобы привязать к себе еще крепче.

— Малютка Сюзан всего лишь бастард, как дюжина других таких же, родившихся от меня у женщин в округе, — заявил лорд Эдмунд. — Алдис не дура и знает свое место.

Рейф Керр жестко рассмеялся:

— Нет, отец, это ты дурак, если в самом деле так думаешь. Алдис станет твоей женой. Женись на ней — она будет хорошей молодой женой такому старику, как ты.

— Завтра же поеду в Брег-Ашер, — сказал лорд Эдмунд Керр. — И хочу, чтобы ты поехал со мной, Рейф. Давай познакомимся с родственничком Якова Стюарта и полюбуемся его отвагой. Я желаю стать зрителем на состязании между ним и внучкой старого Дугалда.

— На это я и сам с удовольствием посмотрю, — с воодушевлением отозвался Рейф. — Рассказывают, что последний мужчина, попытавшийся победить ее, проиграл с таким позором, что до сих пор от стыда не может поднять голову.

— Отправимся с первыми же лучами солнца, — сказал лорд Эдмунд. — И прибудем в Брег-Ашер днем. Сомневаюсь, что старик Дугалд мне обрадуется, но я скажу, что, услышав от нашего приятеля-торговца о свадьбе, не мог устоять и приехал, чтобы лично принести поздравления, как лорд недердейлских Керров, тем более что наши две семьи и дальше будут трудиться вместе, чтобы Ашер-нам-Брег остался мирным и безопасным проходом через Чевиот.

Он широко улыбнулся старшему сыну, и Рейф захохотал.

— А ты умный старый дьявол, отец, — сказал он. — Отлично, давай съездим и составим мнение о противнике. Но бьюсь об заклад, ты никогда не получишь контроль над всей дорогой.

— Посмотрим, — отозвался лорд Эдмунд Керр. — Все нужно делать по порядку, Рейф. А сейчас пойду скажу Алдис, пусть постарается, чтобы завтра я выглядел наилучшим образом.

Рейф захохотал еще громче. Отец велит своей любовнице нарядить его в лучшие одежды, чтобы он смог поехать поухаживать за чужой женой. Вряд ли Алдис это понравится. Эдмунд Керр определенно отважный человек, весело думал его сын. Отважный или глупый, или и того и другого понемножку, Рейф Керр пока точно решить не мог.

Глава 5

День занялся сухой, но холодный. Бледное солнце низко висело в сером зимнем небе. Днем раньше в Брег-Ашер явились незваные гости, Эдмунд Керр и его сын Рейф.

Солнце уже село, но Мэгги очень любезно встретила их, хотя неожиданный визит английской родни заставил ее насторожиться. Старый лэрд повел себя куда менее тактично, чем внучка. Сидя за высоким столом, он сердито посмотрел вниз, в зал, когда объявили о появлении гостей, и сжал губы в тонкую ниточку, демонстрируя свое неодобрение. Взгляд карих глаз посуровел от недоверия.

— Добрый вечер, кузен Дугалд, — поздоровался Эдмунд Керр и поклонился вместе с сыном, лучась улыбкой.

«Он чего-то хочет, — подумала Мэгги, — уж больно много зубов показывает». Ей никогда не нравился Эдмунд Керр, хотя они встречались редко, в основном в ее детстве. Дядя напоминал девушке лисицу и всегда смотрел на нее так, словно она была лакомым кусочком, и он только и ждал возможности вонзить в нее зубы.

— Весьма неожиданно, — отозвался Дугалд Керр на приветствие родственника. — Кой черт привел тебя в Брег-Ашер зимним вечером, Эдмунд?

— Плохие новости, Дугалд, — ответил лорд Недердейла. — Плохие новости. Пару дней назад я приютил на ночь коробейника, и тот рассказал, что твоя наследница вышла замуж по королевскому повелению. Просто поверить не могу, что это правда. Ты наверняка знал, что я собираюсь сделать предложение Маргарет, раз уж снова овдовел. Раз у тебя нет наследника мужского пола, наш с ней брак стал бы идеальным решением, чтобы сохранить Ашер-нам-Брег в руках семейства Керров. Неужто ты позволишь чужакам наложить лапы на наше наследие, Дугалд?

Лэрд Брег-Ашера поднялся, перегнулся через стол и негодующе уставился на своего родственника, упершись крупными ладонями в гладкую поверхность.

— Брег-Ашер находится в Шотландии, Эдмунд, а не в Англии. И я с радостью отдал Маргарет на попечение хорошего шотландца — должен добавить, родственника короля. Кроме того, тебе жена не нужна, у тебя их было уже две. И детишек полный дом. Да еще есть любовница, и поговаривают, что она сильно ревнует к любой женщине, осмелившейся на тебя взглянуть. Даже ходят слухи, что она помогла твоей последней жене отправиться на тот свет. Ты дядя Мэгги, ради всего святого! Она вышла замуж за Фингела Стюарта, и все на этом. Сегодня ночью мне придется приютить тебя и твоего парня, но утром отправляйтесь обратно. И надеюсь, что больше я тебя не увижу.

Дугалд Керр снова сел.

— Брак еще не скреплен в постели, — дерзко заявил Эдмунд Керр. — И архиепископ в Йорке может его аннулировать.

Лэрд откинулся на спинку стула.

— У тебя не только яйца высохли, но и мозги тоже, Эдмунд, — сказал он. — Мы слишком близкие родственники, чтобы я вообще задумался о таком браке. Господи Иисусе, ее мать была твоей сводной сестрой! Завтра наш священник благословит их брак, а после этого они его скрепят. Какого дьявола я должен отказать родственнику короля Якова, крепкому энергичному шотландцу, ради древнего англичанина?

Среди нижних столов пролетел смешок.

— Я пока достаточно молод и сумел зачать еще одного ребенка! — гневно воскликнул Эдмунд Керр.

— Не сомневаюсь, что тебе для этого пришлось здорово потрудиться, если он вообще твой, — ответил лэрд.

За нижними столами смеялись уже в открытую.

— Мой отец разочарован, но подобное разочарование постигло бы любого другого мужчину, упусти он столь очаровательную юную деву, как леди Маргарет, — вмешался Рейф Керр в попытке сгладить ситуацию.

С каждым новым произнесенным словом его отец выглядел все более глупо.

— Ты старший сын? — спросил его Дугалд Керр.

— Да, милорд, — ответствовал Рейф.

— Наследник?

— Да, милорд. Меня зовут Рейф Керр.

— Похоже, у тебя здравого смысла больше, чем у твоего отца, парень. Это Фингел Стюарт, муж Мэгги. — Старый лэрд показал на лорда Стюарта, сидевшего справа от него. — Раньше или позже вам двоим придется вместе вести дела, так что вам следует познакомиться поближе. Басби! Кубок вина юному Рейфу Керру. И его отцу тоже. Поднимайся, присоединяйся к нам за высоким столом, парень. — Он глянул на Эдмунда. — Садись, Эдмунд. Ты мне не нравишься и никогда не нравился, но твой наследник выглядит многообещающе.

— Давай продолжай! — прошипел Эдмунд Керр сыну, уселся на скамью за ближайшим нижним столом, взял предложенный кубок и сделал большой глоток.

Юноша присоединился к сидевшим за высоким столом, устроился рядом с лордом Стюартом, и оба начали оживленно беседовать. Старый лэрд хмыкнул.

— Мне почти жаль лорда Эдмунда, — сказала ему Мэгги. — Очень уж ты с ним жестко поступил, дед.

— Чванный дурак, — пробормотал Дугалд Керр. — И хватило же наглости думать, что я могу отдать ему в жены мою дорогую девочку!

— Он не меня хочет, дед. Ему нужен контроль за всем Ашер-нам-Брегом, — отозвалась Мэгги. — Ты же понимаешь, что только ради этого он сегодня сбивал ноги через проход.

— Даже если бы ты была для него идеальной парой, я бы этого не допустил, — произнес Дугалд Керр. — Это Шотландия. Может, мы и живем на границе, но она всегда четко разделяла Шотландию и Англию, в том числе и этим проходом. Тебе нужен муж-шотландец, и он у тебя есть.

— Только если он победит меня завтра! — отрезала Мэгги.

Лэрд кивнул и уверенно сказал:

— Победит!

Мэгги рассмеялась:

— Ты что, потерял веру в меня, дед?

— Я никогда не терял в тебя веру, дитя, но этот мужчина создан для тебя.

Мэгги не собиралась соглашаться с дедом, по крайней мере, пока. Но приходилось признать, что последние несколько недель стали для нее откровением. Они вместе охотились, и он обращался с ней не как с каким-нибудь изнеженным созданием, а как с равной. Но когда их брак будет благословен и скреплен в постели, станет ли он вести себя так же? Он учился у нее и быстро постигал, как ведутся дела в Ашер-нам-Бреге. Дед это заметил, и ему это нравилось.

Они с Фингелом посетили каждую дозорную башню на шотландской стороне прохода. Он поговорил с людьми, и людям он понравился. Он увидел, где требуется починка как башням, так и самой узкой каменной дороге. Фингел спрашивал у Мэгги, кто строил эту дорогу, и она рассказала, что толком никто не знает, но, видимо, народ, известный как римляне, построил стену, разделившую Англию и Шотландию. Еще Фингел хотел узнать, каким образом Ашер-нам-Брег попал под ответственность семейства Керр.

Мэгги рассказала, что семейство корнями восходит еще к англо-норманнам, отправившим некоторых своих людей на север в одиннадцатом веке. Два брата обнаружили глубоко в холмах каменную дорогу, разделили ее, старший взял себе больший участок и поселился в Шотландии, а младший, с меньшей частью, обустроился в Англии. Лорд Стюарт кивнул. В те времена человек мог пойти, сам создать свою судьбу и основать династию.

Видя, что дед, муж и Рейф Керр погружены в беседу, Мэгги выскользнула из-за стола и отыскала Басби.

— Проследи, чтобы для лорда Эдмунда и его сына приготовили постели возле очага, — распорядилась она. — И пришли ко мне в библиотеку Кленнона Керра и Айвера Лесли.

— Да, миледи. Могу я еще что-нибудь сделать для вас сегодня вечером? — заботливо поинтересовался Басби. — Я знаю, что состязания пройдут завтра утром.

— Проследи, чтобы после состязания подали хороший завтрак, — велела Мэгги, озорно сверкнув глазами. — Думаю, лорд Стюарт здорово устанет, пытаясь меня победить.

Басби фыркнул:

— Да, миледи. Я передам кухарке, чтобы она приготовила для вас праздничный завтрак. — И спросил с фамильярностью человека, знающего ее с рождения: — Как вы думаете, сумеет он вас победить, миледи?

— Возможно, — медленно произнесла Мэгги. — Никому не говори, что я это сказала, Басби, но у него длинные ноги, — усмехнулась она и поспешила в библиотеку.

Кленнон Керр и Айвер Лесли быстро присоединились к ней.

— Я хочу, чтобы в казарме построили очаг, — сказала им Мэгги. — В зале недостаточно места, чтобы удобно разместить на ночлег всех людей, а в казарме с наступлением зимы стало слишком холодно. Пока погода окончательно не испортилась, нужно сделать там очаг и вывести трубу. Охота окончилась, скот и овцы переведены на домашние пастбища, и у людей остается много свободного времени. Пусть подберут все необходимые материалы, а уж потом вскрывают стену. И смотрите, чтобы на ночь они эту дыру закрывали, а то казарму зальет.

— Да, миледи, — сказал Кленнон Керр. — Что-нибудь еще?

— Нет, я иду спать. Нужно как следует отдохнуть перед завтрашними состязаниями, — ответила Мэгги.

Айвер Лесли ухмыльнулся:

— Он бегает быстро, миледи.

— Клянусь Господними пятками, я на это надеюсь, — ответила Мэгги. — Мой последний жених бегал, как девчонка.

Она ушла, оставив обоих громко хохотать над шуткой. Сегодня она сказала Гризель, что вечером ей ванна не нужна, но после завтрашних состязаний она ей точно потребуется. Гризель уже легла спать. Мэгги в ней не нуждалась, поскольку отлично умела раздеваться и умываться сама.

— Доброе утро всем! — поздоровалась Мэгги, влетая в зал на следующее утро.

— Доброе утро, — услышала она в ответ.

— Ты готова, внучка? — торжественно спросил Дугалд Керр.

— Да, милорд.

— А ты, Фингел Стюарт, готов ли ты?

— Да, милорд.

— Так пойдемте же во двор, где начнется и закончится состязание в беге, — объявил лэрд.

Выйдя наружу, он обратился к обоим:

— Это будут сложные состязания. Сначала вы бежите через мост, затем вниз по холму в деревню, сквозь деревню, вокруг церкви в конце улицы и обратно тем же путем. Вторая часть состязания пройдет верхом по тому же пути, за одним исключением: прежде чем второй раз пересечь мост, вы должны объехать кругом крепости. Последняя часть состязаний — поединок на палашах здесь, во дворе. Когда покажется первая кровь, состязание окончено. Если кто-то из вас не сможет закончить любую часть состязания, противник объявляется победителем. Правила понятны обоим?

— Да, милорд, — сказал Фингел Стюарт.

Мэгги кивнула, посмотрела на лорда Стюарта и произнесла самым вызывающим тоном:

— Я бегу босиком, милорд.

Фингел ей улыбнулся.

— А я нет, — приятным голосом отозвался он.

— А вы не думаете, что это дает вам преимущество? — возмутилась Мэгги.

— Нет, я думаю, что преимущество получаете вы, миледи, но утро уж очень холодное, так что я предпочту остаться в сапогах. Но буду счастлив подождать с началом состязания, если вы решите тоже остаться в обуви.

— А она умна, — негромко сказал отцу Рейф Керр.

— Почему это? — удивился лорд Эдмунд.

— Она привыкла бегать по этой дороге босиком. В сапогах дорога станет ей незнакомой, она начнет спотыкаться и потеряет время. А вот босые ноги отлично знают каждый участок пути. — Рейф восхищенно покачал головой. — Чудесная девушка, отец.

— Вы готовы? — спросил лэрд у обоих участников. Они кивнули, и он объявил: — Начинаем!

Мэгги рванула вперед. Деревянный подъемный мост под босыми ступнями был, как всегда, прочным и надежным. Мэгги прекрасно знала дорогу и с каждым шагом увеличивала скорость. Она ритмично дышала и знала, что не почувствует ни малейшей усталости до тех пор, пока снова не вернется на мост. Мэгги бежала, высоко подняв голову; очень скоро лента, удерживавшая волосы, развязалась и улетела прочь. Длинные волосы разметались, и Мэгги услышала ликующий вопль девушки, подхватившей ленту. Считалось неписаным правилом, что если Безумная Мэгги Керр теряет во время бега ленту, подобрать ее может только женщина. По обеим сторонам единственной деревенской улицы толпились клансмены Керра и их женщины. Все вышли посмотреть, как их леди участвует в своих последних состязаниях.

Мэгги только хотела обернуться, чтобы глянуть, как сильно отстал от нее соперник, как краем глаза уловила какое-то движение. Она слегка повернула голову и, к своему огромному изумлению, уставилась прямо в лицо Фингела Стюарта, причем поняла, что бежит он так же легко, как и она. Фингел озорно усмехнулся. Обегая церковь в конце деревни, Мэгги прибавила скорости, но, как ни поразительно, Фингел держался вровень. Когда они побежали обратно по улице, она почувствовала, что легкие начинают гореть, и сообразила, что бежит намного быстрее, чем делала это всегда.

Поднимаясь вверх, к крепости, оба тяжело дышали. Добежав до моста, Мэгги заставила себя сделать последний рывок и снова прибавила скорость. Но Фингел Стюарт не сдавался, и во двор они вбежали одновременно, плечом к плечу, хватая ртом воздух.

— Ничья! — прокричал Дугалд Керр. — Отлично, Мэгги и Фин! Просто отлично!

Но Мэгги не слушала похвалы деда. В последнем рывке она пересекла двор, как была босиком, запрыгнула на спину своему жеребцу и пустила его в галоп. Слегка удивившись, что она не задержалась ни на мгновение, чтобы выслушать поздравления собравшихся, Фингел Стюарт последовал ее примеру и послал своего жеребца вперед, догонять Мэгги.

Мэгги распласталась на спине своего коня, прижалась к шее и погоняла его вперед. Еще ни один мужчина в жизни не перегнал ее в беге! Ни один не сумел даже близко к ней подобраться. Но Фингел Стюарт свел все к ничьей, причем сделал это честно. Что еще хуже, Мэгги подозревала, что он мог бы сделать это и босиком, хотя предпочел остаться в сапогах. А вдруг он не снял их, чтобы дать ей преимущество? Господни пятки! Теперь она всегда будет об этом думать, но ни за что не сможет его спросить, потому что если это так, то это презренный поступок.

Тут она краем уха уловила конский топот, и через мгновение жеребец Фингела поравнялся с ней. Оба коня заржали, начали вскидываться на дыбы, лягаться и оскаливаться. Всадники изо всех сил старались удержать их и продолжить скачки. Конечно, чистое безумие заставлять соперничать двух не холощеных жеребцов, но ни Мэгги, ни Фин не желали скакать на других лошадях.

— Я же говорил тебе, что так и будет! — прокричал лорд Стюарт.

Деревенские зеваки разбегались в разные стороны, чтобы не попасть под копыта дерущихся жеребцов.

— Не хочешь признать свое поражение? — поддразнила его Мэгги, рывком повернула голову своего коня и ударила его пятками, снова посылая в галоп.

В ответ она услышала громкий смех.

Они промчались по деревенской улице, обогнули церковь и поскакали обратно в крепость. Фингел держался чуть позади Мэгги, чтобы жеребцы снова не начали драться, но твердо вознамерился вырваться вперед, когда они вернутся во двор. Добравшись до верхней части тропы, оба помчались вокруг крепости. На этот раз Мэгги не сомневалась, что победа достанется ей, а значит, уже не так важно, кто победит в поединке на мечах. Чистой победы не будет ни у кого, потому что для этого необходимо выиграть все три части состязания. Ее жеребец выскочил на подъемный мост и загрохотал копытами, но, к огромному изумлению Мэгги, Фингел Стюарт внезапно снова оказался рядом с ней, оба коня голова к голове ворвались во двор и там резко остановились.

— Еще раз ничья! — восторженно провозгласил старый лэрд.

Два вспотевших жеребца стояли, дико поводя глазами, с пеной на губах и с тяжело вздымающимися боками. Всадники соскользнули с них, а кони настолько устали, что уже не могли драться. Конюхи быстро увели их в разные концы конюшни.

— Ты и сражаться будешь босиком? — усмехнулся Фингел Стюарт.

— Может, и ты разуешься, или твоим нежным ножкам слишком холодно? — усмехнулась в ответ Мэгги.

— Сейчас же надень чулки и сапоги, дитя! — велел лэрд своей внучке. — Тебе следовало обуться еще до того, как ты села верхом на своего громадного жеребца!

— Это не помешало мне скакать, — ответила Мэгги, усаживаясь на каменные ступени, ведущие в дом. Она натянула теплые вязаные чулки, которые принесла Гризель, затем сапоги, встала и произнесла: — Я готова.

Кленнон Керр, строгий капитан крепости, протянул Мэгги ее палаш — превосходное оружие, пятидесяти пяти дюймов длиной, с крестообразной рукояткой, простой меч безо всяких украшений. Точно такой же он протянул и Фингелу Стюарту.

— Они одинаковые, милорд, — сказал капитан.

— Я вижу, — отозвался лорд Стюарт.

Он быстро начал доверять Кленнону Керру, потому что тот нравился Айверу, а этого бы не произошло, будь капитан лживым и двуличным. Айвер едва заметно кивнул, подтверждая слова Кленнона Керра.

Из зала принесли стул и поставили его на верхнюю ступень крыльца. Лэрд сел, его английские родственники встали рядом — оттуда они все увидят очень хорошо. Воины во дворе образовали круг, и в него вошли оба соперника в той же одежде, в какой вышли утром из зала, без защищающих их доспехов.

— Запомните, — суровым голосом произнес Дугалд Керр, — поединок окончен, когда покажется первая кровь. Постарайтесь не ранить друг друга всерьез. Вы всего лишь меряетесь мастерством, и ничего больше. Если один из вас поведет себя с ненужной грубостью, я поединок прекращу.

Оружие приходилось держать двумя руками. Взявшись за рукоятки своих палашей, они подняли их, приветствуя друг друга, и металл ударился о металл с ужасным лязгом. Фингел Стюарт ничуть не удивился умению Мэгги действовать палашом. Будь это любая другая женщина — да, он бы удивился, но Мэгги не из тех, кто бахвалится. Если она говорила, что искусна в чем-то, он ей верил, а она сказала, что управляется с палашом так же хорошо, как и любой воин. И так оно и было. Ему приходилось вкладывать все свое мастерство, чтобы не дать ей пустить ему кровь.

Фингел не понимал, почему это так его волнует. Разве что причина крылась в том, что мужчина, в особенности тот, кто однажды будет контролировать важнейший проход в Шотландию, не должен быть побежден женщиной, и все же ему была неприятна сама мысль о том, что ради победы ему придется пустить ей кровь. Если он сумеет просто опрокинуть ее на землю, Мэгги, может быть, признает свое поражение и без этого. Но она женщина непреклонная, и если он не выиграет все три части состязания, то Мэгги не будет его уважать. Разумеется, первые две части свелись вничью, а значит, если даже он не возьмет над Мэгги верх, он все же равен ей и завоевал хоть какое-то уважение, но при этом Фингел понимал, что в третьей части состязания им требуется абсолютный победитель, и этим победителем должен стать он.

Последние несколько минут Фингел Стюарт просто удерживал Мэгги на расстоянии, но теперь он начал сражаться по-настоящему, удерживая палаш двумя руками. Мэгги блокировала его удар, клинок свирепо лязгнул о клинок, от удара все ее тело сотряслось, и потрясенная Мэгги пошатнулась. Внезапно она поняла, что оказалась в оборонительной позиции и что Фингел твердо намерен в этом поединке победить. Она выпрямила спину и стала биться жестко, заставляя его отступать, отступать и отступать, шаг за шагом.

— Иисусе, да она сражается, как мужчина! — воскликнул лорд Эдмунд, не сознавая, что произнес это вслух.

Его сын рассмеялся.

— Ну что, все еще хочешь ее в жены, родственничек? — насмешливо спросил лэрд Брег-Ашера. — А между тем готов побиться об заклад — такой настоящей женщины, как она, ты в своей долгой жизни еще не встречал.

— Она потрясающая, — произнес Рейф. — Надеюсь, мы с ней никогда не столкнемся в настоящем бою.

— А ты умен, парень, в отличие от своего отца, — заметил Дугалд Керр.

— Девице место в зале, пусть командует слугами, — обрел дар речи Эдмунд Керр. — А не в бриджах во дворе, да еще в поединке с мужчиной. Ты позволил ей расти, как траве в поле, Дугалд. Не завидую я ее мужу. Надеюсь, он все же сумеет уложить в постель эту твою дикую кошку. Ему придется постараться, если ты надеешься на наследника мужского пола.

— Сегодня ночью, — пообещал лэрд. — А теперь смотри внимательно, Эдмунд. Моя Мэгги начала уставать. Фингел Стюарт — сильный противник, и терпение его кончается.

— Да, — негромко согласился Рейф, — она и вправду устала. Жаль, потому что она чудесная девушка.

«Она моя жена, черт побери!» — думал Фингел Стюарт, поняв, что Мэгги не намерена сдаваться. И он ее хочет, причем вовсе не потому, что король соединил их ради собственных интересов, и даже не потому, что у него давно есть это право, а потому, что полюбил непокорную девчонку. Она воплощала в себе все, что мужчина может пожелать от жены, — благородство, безмерную отвагу и верность. Она честна до неприличия, со слугами строга, но добра, и жители деревни не были бы ей так преданы, если бы не все эти добродетели. И если говорить правду, то она еще и красавица. Да, в Безумной Мэгги Керр есть все, что требуется от жены. Его жены.

Вот она стоит. Ее искусные руки сжимают рукоятку палаша. Она вспотела, рубашка прилипла к груди и спине. Она тяжело дышит и едва не падает от усталости, но не сдается. Их брак — это состоявшийся факт, а состязание всего лишь должно успокоить недовольных среди соседей Керров и доказать им, что родственник короля честно заслужил свою невесту. Его терпение кончилось. Фингел Стюарт поднял свой палаш одновременно с Мэгги и сильным ударом вышиб меч из ее рук. Тот перелетел через головы окруживших их воинов и упал в дальнем конце двора.

Мэгги рухнула на колени — сила двух ударившихся клинков вышибла из нее дух. Она стояла на коленях в грязи, не в силах подняться. Ей казалось, что ноги навсегда отказались ей повиноваться. Все болело — плечи, руки, шея, ладони. Пальцы ослабли. Издалека раздался расстроенный крик Гризель.

Мэгги подняла голову, и глаза ее внезапно наполнились слезами. Она посмотрела на деда, стыдясь своего позора и понимая, что проиграла.

— Милорд! — послышался спокойный голос Фингела Стюарта. — Я помню установленные вами правила, но я не могу ранить в поединке женщину и не буду этого делать. Мы сражались честно, но единственная кровь, которую я приму от Мэгги Керр, это та, что принадлежит мне по праву, кровь ее целомудрия. Если в нашем поединке есть победитель, вы должны назвать его прямо сейчас, милорд.

Он наклонился, сильной рукой обнял Мэгги за талию и помог подняться.

— Ты отважная девушка, — произнес Фин негромко, так, что услышала его только она. — Но я уже не так молод, и ты здорово вымотала меня, миледи. Признай поражение, и пусть между нами воцарится мир, моя Мэгги.

По-прежнему ощущая слабость, Мэгги только кивнула и жалко улыбнулась в ответ.

— Довольно! — воскликнул Дугалд Керр неожиданно громким и сильным голосом. — Объявляю это состязание оконченным. Бег и скачки завершились вничью, но сражение на мечах выиграл Фингел Стюарт. Объявляю его победителем, и пусть никто этого не оспаривает. — Тут он посмотрел прямо на внучку: — Маргарет Джин Керр, согласна ли ты принять этого мужчину, Фингела Стюарта, в свои законные мужья во всех смыслах этого слова?

— Согласна! — громко ответила Мэгги, так, чтобы ее услышали все. — Еще до этого дня он сумел завоевать мое восхищение, а сегодня он завоевал мое уважение. С радостью и гордостью я буду его женой во всех смыслах этого слова.

Фингел Стюарт повернул Мэгги так, чтобы они оказались лицом к лицу, наклонился и поцеловал ее долгим жарким поцелуем под ликующие возгласы собравшихся. Он бы, пожалуй, унес ее отсюда прямо сейчас, да только понимал, что в этот день от них ждут не только совокупления, а гораздо большего. Господи Иисусе! Какие сладкие у нее губы! Он просто не мог оторваться от них.

От поцелуя голова Мэгги отчаянно закружилась. Ей уже доводилось узнать, что такое украденный поцелуй в щечку, за которые она отвешивала нахальным парням увесистые оплеухи, но никогда в жизни она не представляла себе подобного поцелуя. Их слившиеся воедино губы словно разжигали безжалостный огонь. Мэгги обвила Фина руками за шею и прижалась к нему, ощущая какое-то непонятное томление. Что это — похоть? Или любовь?

Фингел почувствовал, как возбужденно напрягается его плоть. Боже! Мэгги и любить будет так же неистово, как живет. Эта мысль опьяняла, и он прижал ее к себе еще сильнее, желая, чтобы она поняла, как он ее хочет.

Поцелуй прервался, и Мэгги потрясенным взглядом посмотрела в глаза Фингелу.

— Думаю, все уже поняли, что мы помирились, миледи, — решительно произнес он. — Если наш поцелуй затянется еще ненадолго, боюсь, моя Мэгги, твой дед выплеснет на нас ведро ледяной воды.

— Я никогда не знала мужчину, несмотря на все, что обо мне болтают, — негромко отозвалась она. — Ты будешь нежен со мной, Фингел?

— Сейчас декабрь, моя Мэгги, и ночи длинные, — шепнул он ей на ухо. — Я буду нежен, и мы станем любить друг друга не спеша, потому что впереди у нас вся жизнь.

— Я хочу искупаться и сменить одежду на подвенечный наряд для того, чтобы отец Дэвид благословил наш союз, — сказала Мэгги.

— Я сделаю то же самое, — ответил Фингел.

Круг ухмыляющихся мужчин расступился, выпуская их.

Они поднялись по ступеням, где все еще сидел дед Мэгги. Дугалд Керр широко улыбался обоим.

— Вы оба молодцы, — произнес старый лэрд. — Я горжусь тем, что мои правнуки родятся от такой крепкой породы. Сначала сделайте мне парнишку.

— С вашего позволения, милорд, мы бы хотели искупаться и переодеться в более подходящую для благословения одежду, — обратился Фин к Дугалду Керру.

Лэрд кивнул:

— Ну, так идите.

Мэгги и Фингел вошли в дом. Дугалд Керр встал и посмотрел на своих английских родственников.

— Отправляйтесь домой, — велел он. — Вам нечего делать в Брег-Ашере.

— Я бы предпочел остаться до завтра, — заявил лорд Эдмунд. — Ты наверняка хочешь, чтобы на благословении и на пиршестве присутствовала родня. И мы сможем засвидетельствовать честность невесты, — вкрадчиво произнес он.

— Отец!

Рейфу это очень не понравилось, он понял, что отец так и не отказался от возмутительной мечты объединить оба семейства, тем самым отдав проход под контроль одного человека, то бишь его самого.

Дугалд Керр жестко рассмеялся:

— Иисусе, Эдмунд, что, тебе мало было стать свидетелем состязания? Ладно, оставайтесь. Но солнце или дождь, а только завтра вы уедете, или мне придется лично вас выпроводить.

Он повернулся и пошел обратно в теплый зал.

— Ты что, рехнулся? — спросил Рейф отца. — Все кончено, понятно? Сегодня ночью они разделят ложе, и судя по их виду, наследник появится в Брег-Ашере еще до конца года!

— Да, — согласился его отец, — но младенцы очень хрупкие создания, Рейф. Я вырастил их немало и похоронил достаточно, так что знаю, о чем говорю.

Рейф Керр сурово посмотрел на отца:

— Если бы я подумал, что ты способен на подобное, убил бы тебя своими руками, отец.

Лорд Эдмунд изумленно взглянул на сына:

— Мы могли бы контролировать весь Ашер-нам-Брег! Почему ты этого не хочешь? Наша власть на границе, по обеим ее сторонам, стала бы огромной. Мы бы собирали пошлину с путников, идущих в обе стороны. Что в этом отвратительного, Рейф?

— Все! — отрезал его сын. — Неужели ты не понимаешь, отец? Мы, жители границы, не так уж и преданы своим королям. Мы сами правим по обе стороны границы. Проход используется честно и без раздоров, потому что две ветви нашего семейства контролируют его несколько веков подряд. Ни один король никогда не говорил нам, что делать. Мы давным-давно вместе решили, что проход будет использоваться только в мирных целях. Мы вместе устанавливали пошлину. Вместе построили дозорные башни, оберегающие дорогу. Мы вместе выступали против всех, кто пытался использовать Ашер-нам-Брег с дурными намерениями. Может, хватит распрей между нашими семьями здесь, на границе, отец? Одно семейство по обеим сторонам прохода откроет его любому злу. Может вмешаться король и объявить его своей собственностью, но никто не решится на такое, пока у власти две семьи. Начнется взяточничество, причем подкупать будут не лорда, управляющего проходом, а стражей, для того чтобы они за деньги отворачивались в нужный момент. Сквозь Ашер-нам-Брег пойдут контрабандисты и мародеры. Пока дорогой управляют два семейства, подобное бесчестье расцвести не сможет. Ведь и наш прямой род мог бы оборваться, отец. Хотел бы ты, чтобы старый Дугалд Керр отнял проход у назначенного тобой наследника?

— Если мы получим весь проход целиком, то станем намного богаче, — сказал лорд Эдмунд.

— Я твой наследник, и я не собираюсь поддерживать эту твою глупость, отец! — отрезал Рейф. — Мне нравится лорд Стюарт, пусть я не так много успел узнать о нем из наших разговоров. Когда старик Дугалд умрет или решит передать свои полномочия, Фингел Стюарт будет хорошо управлять своей стороной прохода. Он человек порядочный.

— Ты болван! — ответил отец. — Какое счастье, что у меня есть и другие сыновья.

Рейф Керр рассмеялся. Он был самым способным из всех сыновей Эдмунда Керра, как законных, так и рожденных вне брака. Еще когда все они были детьми, отец учил его младших братьев безоговорочно слушаться Рейфа и хранить ему верность, потому что Рейф — отец постоянно подчеркивал это — его наследник. А когда Рейф подрос, он укреплял эти уроки своего отца, даря в ответ свое доверие и преданность каждому из братьев. И если он был в этой жизни хоть в чем-то полностью уверен, так это в том, что ни один из них не захочет брать на себя ответственность, которая ложится на плечи наследника Эдмунда Керра, и становиться управляющим Ашер-нам-Брегом.

— Признай поражение, отец, и наслаждайся этим днем, — сказал он. — Винные погреба лэрда сегодня будут открыты нараспашку.

Он обнял отца за плечи и повел его обратно в зал.

Мэгги вышла из ванны. Вода уже остыла, и у нее снова заболело все тело. Она тщательно вытерлась, обмоталась полотенцем и села у камина, чтобы согреться. Вытерев другим полотенцем волосы, она начала расчесываться.

— Уже за полдень, — заметила Гризель. — Тебе пора одеваться и идти в церковь на благословение. Недердейлские Керры не уехали, решили остаться на благословение и пир. Лорд Эдмунд не особенно обрадовался твоему замужеству, но Рейф, твой кузен, показался мне славным парнем. Совсем на похож на отца. Только представить, что старый дурень заявил твоему деду, будто хочет на тебе жениться и объединить две семьи! — с негодованием воскликнула Гризель.

— Он хочет контролировать весь Ашер-нам-Брег, — отозвалась Мэгги. — А я вроде как ответ на его желание. Да я бы не вышла за него, останься он последним мужчиной на земле и будь красивым, как майское утро. Он никогда мне не нравился, даже в детстве.

Гризель забрала у хозяйки щетку, сама провела ею по волосам и сказала:

— Все, высохли. Давай-ка одеваться, миледи.

Мэгги увидела, что нижнее белье уже разложено на кровати, но платья там не было. Гризель протянула хозяйке мягкие шерстяные чулки, светлые, доходившие ей только до колен. Мэгги натянула их и закрепила простой подвязкой. Встав, она надела сорочку с длинными рукавами, отороченными золотым кружевом, и низким квадратным вырезом, тоже отороченным золотым кружевом. Гризель надела на нее две шелковые нижние юбки и завязала их на спине лентой.

Затем камеристка подошла к гардеробу и вытащила оттуда лиф с рукавами и юбку. Все вместе составляло платье, которое должна была надеть Мэгги. Нижняя часть платья представляла собой расширяющуюся книзу юбку из рыжевато-коричневой бархатной парчи, отороченную коричневым мехом. На бархатном, в тон, лифе был квадратный вырез с золотой вышивкой по краю, а на рукавах широкие манжеты с отворотами из темно-коричневой куницы. Золотое кружево на рукавах сорочки едва выглядывало из-под них.

— Ну как? — улыбаясь, спросила Гризель.

— Оно прекрасно! — воскликнула Мэгги. — Просто само совершенство! — И крепко обняла пожилую служанку. — Спасибо, Гризель! Спасибо тебе!

— Я хочу, чтобы родственник короля увидел, какая ты красавица, — сказала Гризель. — Пусть знает — ты такая жена, которую не стыдно представить ко двору, когда король вернется со своей супругой. Хочу, чтобы он тобой гордился, как мы все тут, в Брег-Ашере.

Она смахнула несколько слезинок со своих карих глаз.

Мэгги и сама едва не прослезилась.

— Помоги мне одеться, — произнесла она дрогнувшим голосом.

Да что с ней сегодня такое? Наверное, потрясение от того, что она все-таки проиграла состязание. До сих пор ни один искатель ее руки, осмелившийся принять вызов, не сумел обогнать ее даже бегом, хотя в случае с Юаном Хеем она нарочно прошла весь путь еще и верхом, чтобы он все как следует понял.

Брачный контракт подписан несколько недель назад. Она уже замужем за Фингелом Стюартом. Но сегодня он завоевал ее уважение и доказал, что достоин быть ее мужем, достоин унаследовать Ашер-нам-Брег и зачать с ней детей.

Мэгги молча стояла, пока Гризель застегивала на ней юбку, изящными складками ниспадавшую на пол. Затем просунула руки в рукава лифа. Гризель тщательно зашнуровала его на спине золотой лентой. Мэгги аккуратно села, чтобы камеристка смогла красиво расчесать ее роскошные длинные каштановые волосы. Сегодня они останутся распущенными как знак ее целомудрия. Чтобы локоны не распадались, Гризель повязала ей на лоб золотую ленту, расшитую крохотными сверкающими кусочками золотого кварца. Мэгги встала и взяла у Гризель мягкие кожаные перчатки — в церковь они поедут верхом, а служанка укрыла ее плечи меховой накидкой.

— Ты готова, — сказала Гризель.

Мэгги спустилась по лестнице в большой зал, где ее ждали мужчины семейства. Дед надел длинный темно-коричневый бархатный камзол с пышными рукавами и большим меховым воротником. Мэгги улыбнулась ему, перевела взгляд на мужа, и глаза ее широко распахнулись, удивленно и одобрительно. Если, как сказала Гризель, Мэгги достаточно хороша, чтобы появиться при королевском дворе, то и лорд Фингел Стюарт тоже.

Глава 6

Мэгги всегда считала его достаточно привлекательным для мужчины, но, глядя на него сейчас, она поняла, насколько он на самом деле красив. При своих пяти футах десяти дюймах Мэгги считалась слишком высокой для женщины, но Фингел возвышался над ней по меньшей мере на полфута. Его густые волнистые черные волосы были коротко пострижены, серые глаза смотрели на нее из-под густых черных бровей. У него было длинное лицо с орлиным носом, и несмотря на большие тонкие губы, улыбка полностью меняла суровое выражение лица. Он улыбался ей и сейчас, и Мэгги улыбнулась в ответ.

— Вы необыкновенно красивы, миледи, — галантно произнес Фингел, поднес ее руку к губам и поцеловал.

— И вы, милорд, — ответила она, восхищаясь темно-зеленым бархатным дублетом с золотой вышивкой, пышными рукавами и меховыми манжетами.

Лорд Стюарт надел бриджи в тон, шелковые чулки, обрисовывавшие его рельефные икры, и вышитые туфли.

— Похоже, Арчи владеет каким-то волшебством, которое в случае необходимости помогает ему раздобыть подобающую одежду, — сказал Фингел Стюарт.

Он-то сегодня собирался надеть свои черно-коричневые бриджи, в которых ходил при дворе.

— Мы уже можем отправляться в церковь за благословением? — нетерпеливо спросил старый лэрд.

— Можно провести обряд и тут, брат, — сказал отец Дэвид.

— Нет! Я желаю, чтобы слова благословения были произнесены в церкви! — отрезал Дугалд Керр. — Она сейчас полна Керрами, ждущими только нас.

— В таком случае нельзя заставлять их ждать ни минутой дольше, милорд, — сказал Фингел Стюарт, повернулся к Мэгги и озорно добавил: — Не хочешь побежать наперегонки?

Она рассмеялась:

— Нет, милорд. Мы прошествуем по деревне верхом на лошадях, неторопливо, как и подобает в такой день.

Во дворе терпеливо стояли превосходный гнедой жеребец и светлая кобыла с темной гривой и хвостом. Лорд Стюарт посадил Мэгги на кобылу, подождал, пока она натянет перчатки и расправит юбки (сегодня она сидела в дамском седле), и сам взлетел на жеребца радом с лэрдом и священником, уже успевшими сесть верхом. Они медленно спустились с холма и въехали в деревню. Жители, стоявшие по обочинам, зашагали вслед за свадебным кортежем.

Священник торопливо вошел в церковь, вслед за ним спешили жители деревни, хотевшие занять там удобные места, и слуги, тоже желавшие посмотреть церемонию. Лорд Стюарт снял Мэгги с лошади. Когда ноги ее коснулись земли, она увидела, что с одной стороны ее поддерживает дед, а с другой — Фингел Стюарт. Они вдвоем ввели ее в церковь и пошли по проходу, в конце которого их ждал отец Дэвид. Не сказав ни слова, Дугалд Керр, лэрд Брег-Ашера, вложил руку своей внучки в руку лорда Фингела Стюарта и отошел назад. Эдмунд Керр стоял с сердитым лицом, очень недовольный тем, что его планы нарушились.

— На колени, — велел священник.

Мэгги и Фингел опустились на колени, и он произнес все церковные благословения их союзу. Затем в маленькой церкви отслужили мессу, а когда она окончилась, Дэвид Керр объявил:

— Теперь Фингел Стюарт и Мэгги Керр считаются мужем и женой как по законам Шотландии, так и в глазах церкви.

— Ура! Ура! Ура! — в один голос прокричали все присутствовавшие. — Долгой жизни и много ребятишек нашей Мэгги и ее мужу!

Супруги поднялись с обитых бархатом скамеечек для коленопреклонения, Фингел обнял Мэгги и крепко поцеловал ее, к общему восторгу собравшихся. Они вместе вышли из церкви; старый лэрд шел следом, принимая поздравления. Фингел посадил на кобылку порозовевшую Мэгги, подсадил на коня Дугалда Керра, взлетел в седло, и они направились обратно в крепость. Следом шли недердейлские Керры и жители деревни.

Во дворе Мэгги и Фин поприветствовали каждого Керра, вручая небольшие, но полезные подарки — точильные камни мужчинам, небольшие корзинки с разноцветными нитками женщинам и засахаренные сливы детям. Всем предложили сладкие кексы и эль. Выпив за здоровье невесты, жениха и лэрда, свадебные гости вошли в зал, где их ожидал праздничный пир.

День шел к концу. Когда солнце село, а в очагах запылало пламя, на высокий стол понесли еду: свежую форель и лосося с острым кресс-салатом, жареного гуся, баранью ногу, ветчину, жаркое из кролика с крохотными луковками и кусочками моркови в густой коричневой подливке, приправленной красным вином. На столе стояла миска позднего горошка из огорода, салат-латук, тушенный в белом вине, свежий хлеб, масло и два вида сыров. Кубки, украшенные зеленым агатом, наполнялись темно-красным вином, таким сладким на языке.

В зале, под возвышением, воины и слуги наслаждались форелью, ветчиной, кроличьим жарким, хлебом и сыром, а кружки их не пустели, то и дело наполняясь добрым элем лэрда. За нижними столами не смолкали разговоры, шутки и смех — люди Брег-Ашера и лорда Стюарта давно подружились.

Когда в зал вошел волынщик лэрда и заиграл, Мэгги с Фином начали танцевать свой свадебный контрданс — простой величавый танец, уже много веков исполняемый в больших залах по всей Шотландии. Фин одной рукой обнимал Мэгги, они медленно и чувственно двигались под звуки волынки, барабана и флейты.

Прижавшись затылком к плечу Фингела, Мэгги посмотрела вверх, в его красивое лицо, и увидела в его глазах томление. Сердце Мэгги забилось быстрее. Фингел приподнял ее и покружил, как полагалось в танце, но при этом он не отводил от нее глаз, и Мэгги осознала, что тоже не может отвернуться, хотя щеки ее порозовели. Танец медленно подошел к концу. Фин наклонился и легонько прикоснулся губами к ее губам. Мэгги громко вздохнула, сообразила, что она сделала, и вспыхнула. Фин улыбнулся жене и отвел ее обратно к высокому столу. К своему огромному изумлению, Мэгги поняла, что ей не хватает воздуха.

Тут поднялись Кленнон Керр и Айвер Лесли и начали свой танец между двумя скрещенными мечами. Оставшись в одних чулках, они живо и грациозно переступали между острыми клинками, а музыка играла все быстрее и быстрее. Зрители встретили этот танец одобрительными возгласами, а когда он закончился, сидевшие за нижними столами встали и громко захлопали. Снова наполнили кружки элем. Пир для гостей закончится, когда бочонки опустеют.

Гризель встала из-за стола, подошла к возвышению и прошептала что-то хозяйке на ухо. Мэгги кивнула, перегнулась через стол и обратилась к деду:

— Я сейчас покину зал.

Он молча кивнул. Мэгги прикоснулась к руке Рейфа.

— Я знаю, что завтра вы уйдете еще до рассвета. Спасибо, что пришли. Желаю тебе благополучного возвращения домой, Рейф Керр.

— А я желаю вам с Фином счастья и много сыновей, кузина, — ответил он. — Я передам отцу, что ты с нами попрощалась. Сама видишь, он перебрал лишку.

Рейф кивнул на лорда Эдмунда, заснувшего прямо за столом, по-прежнему сжимая в руке кубок, правда, пустой.

Мэгги невольно улыбнулась:

— Голова у него будет болеть всю дорогу домой. Сомневаюсь, что он в ближайшее время снова заявится в Брег-Ашер.

Мэгги встала. Рейф лукаво засмеялся ей вслед. Она торопливо шла по залу под свист и подбадривания воинов. Рейф обратился к Фингелу Стюарту:

— Вряд ли мы увидимся с тобой завтра утром, милорд, поэтому я попрощаюсь сейчас. И ради блага Ашер-нам-Брега — не доверяй моему отцу. Он человек неискренний и коварный и мечтает контролировать весь проход целиком. Боюсь, он не погнушается любыми средствами, лишь бы достичь своей цели. Если тебе покажется, что я веду себя нелояльно, то пойми — я забочусь об Ашер-нам-Бреге и о благополучии семьи. Два наших семейства несколько веков трудились вместе, чтобы сохранить и уберечь проход, не допуская никакого политического вмешательства, но для этого требуются обе семьи. Я не изменник и, конечно, попытаюсь свести отцовские замыслы на нет, но пока еще лорд Недердейла он, и я могу не так уж много. Поэтому остерегайся его и его козней, — заключил Рейф Керр.

— Я понял, — ответил лорд Стюарт, протянул Рейфу руку, и новые родственники обменялись рукопожатием. — Спасибо.

— Желаю вам счастья и крепких сыновей, — добавил Рейф. — И хотя я вижу в твоих глазах нетерпение, тебе придется подождать еще немного. Невестам требуется время, чтобы подготовиться к первой встрече с мужем. Пожалуй, не помешает выпить еще вина.

Они обменялись дружескими улыбками.

Наверху Мэгги уже сняла с себя подвенечный наряд и теперь сидела спокойно, пока Гризель расчесывала ее длинные каштановые волосы.

— Ты была такой красивой невестой! — с любовью произнесла Гризель.

— У меня каждая жилка болит, — пожаловалась Мэгги. — И плечи, и руки, а ведь я и раньше много раз сражалась на палашах.

— Не так напряженно, как сегодня, — ответила Гризель. — Ты была просто свирепой, девочка.

— Но он все равно победил меня, — произнесла Мэгги. — А раньше меня никто победить не мог. Я в самом деле хорошо сражаюсь или мои противники просто позволяли мне победить, чтобы подольститься?

— Нет-нет, — заверила ее Гризель. — До этого дня в Брег-Ашере не было тебе равных, дитя мое. Но неужели ты и вправду хотела его победить? Ведь он не бахвалится своим торжеством, он тебя слишком для этого уважает.

— Но он же победил! — упрямо повторила Мэгги.

— Да, победил. Он устал от состязания и не хотел тебя ранить, поэтому просто обезоружил тебя, дитя, но я не могу с уверенностью сказать, что он взял над тобой верх.

И она лукаво посмотрела на свою юную госпожу.

— А ведь и верно.

Внезапно Мэгги почувствовала себя гораздо лучше, улыбнулась Гризель в ответ и даже хихикнула.

— Только не надо ему этим досаждать, дитя, — посоветовала ей Гризель. — Иной раз лучше, чтобы мужчина считал, будто хозяин положения — он. А сегодня твоя первая брачная ночь, и, уж конечно, ты не захочешь провести ее, ссорясь с мужем. — Закончив расчесывать длинные локоны Мэгги, Гризель положила щетку и сказала: — А теперь тебе пора в постель. Я спущусь в зал и передам ему, что ты ждешь.

Она помогла Мэгги лечь в постель, взбила подушки, наклонилась и поцеловала в щеку.

— Пусть у тебя родится много здоровых сыновей, дитя мое, — сказала Гризель и поспешно вышла из спальни, плотно закрыв за собой дверь.

Мэгги села в постели и застыла. Сердце ее колотилось гораздо быстрее, чем обычно, плечи, шея и руки болели, и больше всего на свете ей хотелось лечь и крепко уснуть. Но сегодня с этим ничего не выйдет. Он сейчас явится, и им придется выполнить свою последнюю на сегодня обязанность на благо Брег-Ашера. Утром дед непременно потребует окровавленную простыню, чтобы свесить ее с крыши, как доказательство целомудрия Мэгги.

Будет больно. Это она знала из подслушанных разговоров служанок, жаловавшихся на свой первый раз с мужчиной. Но что это такое на самом деле — быть с мужчиной? Бывает ли после боли удовольствие? Она слитком мало знала о том, что должно произойти между ней и ее мужем — пятки Господни, до чего странно звучит это слово! Ей известно, что он накроет ее тело своим и что его член найдет вход в ее тело. Но что еще за этим скрывается? Ну, решила Мэгги, примерно столько знает любая девушка, но черт возьми, как бы ей хотелось избежать этого сегодня ночью, а просто лечь и уснуть, чтобы прошла боль в ноющих мышцах. Фингел оказался серьезным противником и не дал ей никакой пощады, только что не ранил.

Гризель вошла в зал, поднялась на возвышение и прошептала лорду Стюарту на ухо:

— Ваша невеста ждет вас, милорд.

После чего вернулась на свое место за нижними столами.

Фин кивнул, наклонился и сказал так, чтобы его услышали только Дугалд Керр и Рейф Керр:

— Спокойной ночи, милорд, Рейф.

Он встал, спустился с возвышения и пошел через зал. Воины негромко посмеивались ему вслед и кивали друг другу, улыбаясь. У каждого в голове вертелась лишь одна мысль — теперь Брег-Ашеру ничто не угрожает. Сегодня ночью Фингел Стюарт выполнит свой долг, и Безумная Мэгги нарожает детишек для будущих поколений. Все они слишком долго этого ждали.

Фингел взлетел вверх по лестнице, но внезапно остановился. А где она? В его спальне? В своей? И тут услышал голос Арчи:

— Я помогу вам раздеться, милорд. Гризель говорит, ваша жена ждет вас в своей спальне.

Фингел облегченно вздохнул. Каким бы дураком он себя выставил, если бы начал заглядывать во все двери подряд в поисках Мэгги! Он вошел в комнату и с помощью Арчи снял с себя свадебный наряд.

— Должен ли я спросить, откуда взялась вся эта одежда? — сухо произнес он, стаскивая с себя дублет.

— Только честным путем, милорд, клянусь, — заверил его слуга, протягивая салфетку для мытья.

Целиком лорд Стюарт искупался сразу после состязания.

Фин обтерся, почистил зубы, обдумывая, надевать ли белую ночную рубаху. Вероятно, лучше надеть — вряд ли Мэгги привыкла к виду голых мужчин. Не хотелось бы, чтобы она завизжала от испуга. Кроме того, придется идти по коридору в ее спальню и обратно. Но едва он повернулся к двери, как Арчи его остановил.

— Нет, милорд, сюда, — сказал слуга, открыв небольшую резную дверку в стене. До сих пор Фин ее не замечал, так искусно она была скрыта в панели. — Нажмите розу на той стороне, когда захотите вернуться к себе, — негромко пробормотал Арчи.

Лорд Стюарт вошел в соседнюю спальню, повернулся и тщательно закрыл за собой дверь, заодно разыскав розу. В комнате было почти темно, лишь горел огонь в камине да свеча на небольшом столике рядом с кроватью, в которой сидела Мэгги, прямая, как кочерга. На лице ее отражались страх и волнение.

Когда небольшая дверка в стене открылась, и в спальню вошел ее муж, Мэгги напряглась. Он направился к кровати, и Мэгги с трудом сглотнула.

Фин сел на кровать.

— Ну, миледи, — сказал он, — наконец-то мы здесь, как требуют от нас Господь, король и законы Шотландии.

— Я готова выполнить свой долг, — напряженно произнесла она.

Фин засмеялся.

— О, моя Мэгги, — ответил он, — может, для Брег-Ашера это и долг, но я хочу, чтобы для нас он стал приятным.

— Скольких женщин ты любил? — удивила его вопросом Мэгги.

— Я не любил никого, но занимался любовью с несколькими, поэтому знаю, что доставляет любовникам удовольствие. Есть мужчины, уверенные, что женское тело создано только для их наслаждения. Они берут от женщины то, чего хотят, и ничуть не заботятся о ее удовольствии. А я давно понял, что слаще всего мужчине бывает тогда, когда он подарит наслаждение своей женщине. Ты, конечно, девственница. Скажи, что ты хочешь узнать о плотской любви, чтобы сначала я исправил все твои неправильные представления об этом, а потом кое-что добавил.

— А нельзя просто сделать то, что полагается, милорд? — с тревогой попросила Мэгги. — После сегодняшнего состязания у меня болит каждая жилка, и я ничего так не хочу, как выспаться.

Едва успев произнести эти грубоватые слова, Мэгги вспыхнула.

Фингел Стюарт засмеялся.

— О, моя Мэгги! — сказал он. — В жизни своей я не знал такой искренней и откровенной женщины, но то, чем мы займемся сегодня ночью, куда больше, чем просто долг. — Он потянулся и взял ее за руку. Изящные пальцы храбро сомкнулись на его ладони. — Но ведь ты не боишься меня, нет?

— Нет, — ответила Мэгги. — Теперь я тебя знаю и считаю человеком добрым.

— А совокупления боишься?

— Нет! — торопливо воскликнула Мэгги, покраснела и призналась: — Может быть, чуть-чуть, но только потому, что не знаю, чего ты от меня ожидаешь. — Она вздохнула. — Не люблю быть настолько невежественной, милорд.

— Тебе придется довериться мне, моя Мэгги, — сказал он, — а за прошедшие месяцы я понял, что твое доверие завоевать нелегко и даришь ты его далеко не всем.

— Трудно не иметь возможности управлять своей жизнью, милорд. Я понимаю, что мужчины не часто слышат подобное от женщин, но доверяю тебе достаточно, чтобы произнести их, не опасаясь побоев.

— Я никогда не подниму на тебя руку, моя леди-жена. Мужчина, бьющий женщину, признается в собственном поражении, а я ни разу в жизни не признавал поражения. Мы оба знаем, что должно сегодня ночью произойти, и сделаем это. А потом будем спать, потому что, признаюсь тебе честно, мое тело болит даже сильнее, чем твое. Такого противника, как ты, победить не так-то легко, моя Мэгги.

И тепло улыбнулся ей.

Слова вырвались раньше, чем Мэгги успела прикусить себя за язык:

— Ты не взял надо мной верх, милорд!

— Я разоружил тебя, — усмехнувшись, ответил Фин, не чувствуя ни малейшей обиды и одобрив проведенную ею тонкую грань. — А потом твой дед объявил меня победителем. Ты в самом деле хочешь возразить старику?

— И разбить ему сердце? — воскликнула Мэгги. — Нет, не хочу. Но только ты не взял надо мной верх, милорд. Я промолчала, и это позволило деду назвать тебя победителем, но не могу сказать, что я расстроилась из-за результата.

— Я очень рад слышать это, девочка, — негромко произнес Фин, легонько поцеловал ее руку, потом медленно каждый палец в отдельности, повернул ее и поцеловал ладонь, глядя прямо в прелестное лицо Мэгги.

Ее карие глаза изумленно распахнулись — она почувствовала дрожь возбуждения.

Мэгги представления не имела, что ладонь может быть такой чувствительной.

— Сними ночную рубашку, — негромко произнес Фин, глядя ей в глаза.

— А ты свою снимешь? — спросила она, чувствуя, как сердце начинает колотиться прямо в ушах.

Вместо ответа он высвободил руку, снял рубашку и небрежно швырнул на пол.

— Ваша очередь, миледи.

Не желая изображать из себя пугливую девственницу, Мэгги рывком сдернула с себя рубашку и храбро бросила на пол рядом с рубашкой мужа, но тут же схватила одной рукой одеяло и прикрыла обнаженную грудь, не осмеливаясь взглянуть Фину в глаза.

К ее удивлению, он встал с кровати.

— Посмотри на меня, — сказал он Мэгги. — Посмотри, как выглядит мужчина. Если будут вопросы, я на них отвечу.

Это, безусловно, самая странная брачная ночь в мире, подумала Мэгги и, подняв глаза, посмотрела на стоявшего перед ней обнаженного Фингела. Вне всякого сомнения, это самое великолепное создание мужского пола в мире, решила она, хотя сравнивать ей было не с кем. О, Мэгги видела в полях голых до пояса мужчин! Видела и других, в редкие знойные летние дни заматывавшихся от талии вниз в кусок льна. Даже видела мельком голые мужские ягодицы, когда парочки баловались на сеновале или под живой изгородью. Но ей еще ни разу не доводилось увидеть полностью обнаженного мужчину, причем настолько совершенного.

Восхитительно высокий, руки и ноги находятся в идеальных пропорциях с телом. Предплечья, грудь и спина мускулистые, но не чрезмерно. Икры рельефные, бедра крепкие. И он вовсе не волосатый, как некоторые, — на руках и ногах лишь легкий пушок, а широкая грудь гладкая. Ягодицы твердые, и Мэгги была уверена, что успела разглядеть ямочку там, где позвоночник расщепляет плоть на две луны-двойняшки. Ступни большие и гармонируют с его ростом. Густые заросли черных кудряшек покрывают холм, из них свисает длинное, расслабленное мужское достоинство. И выглядит оно вовсе не так уж опасно. Скорее даже, кажется довольно безобидным. А вдруг ее тело ему не понравится? В конце концов, он же говорил, что женится на ней, потому что этого хочет король. Вряд ли это можно считать комплиментом.

Фин медленно поворачивался, чтобы она могла рассмотреть его со всех сторон, затем протянул руку.

— Идите сюда, миледи, — сказал он. — Вы на меня посмотрели. Теперь я хочу посмотреть на вас.

Он осторожно вытащил одеяло из пальцев Мэгги, поднял ее с постели и поставил перед собой, чтобы рассмотреть так же свободно и откровенно, как она его. Она была величественной женщиной, ростом выше многих мужчин, но Фингел все равно возвышался над ней. С прекрасной фигурой, рельефно вылепленными руками и ногами, с хорошо развитыми мышцами и гладкими плечами, плавно переходившими в длинную спину. Ягодицы у Мэгги оказались на удивление круглыми и упругими. Фингелу ужасно захотелось опуститься на колени и поцеловать их, но он сдержался. Грудь округлая, но не чересчур большая, а соски вполне можно было назвать изящными. Тонкая талия, перетекающая в соразмерные бедра и крепкие ноги. Холмик покрыт каштановыми завитками, одинаковыми по оттенку с ее длинными волосами. В последнюю очередь его взгляд опустился на ступни Мэгги, длинные, но изящные.

— Ты очень красивая, — произнес наконец Фин.

Мэгги порозовела. Она задерживала дыхание, пока муж медленно осматривал ее тело, и теперь, не сдержавшись, чихнула.

— Быстро, быстро в постель, милая! — воскликнул Фин и, подтолкнув Мэгги к кровати, мгновенно оказался там рядом с ней.

Все произошло слишком быстро. Мэгги ничего не успела осознать, как уже лежала в постели бок о бок с мужчиной, считавшимся ее мужем. Он обнял ее, и Мэгги невольно удивленно воскликнула:

— О!

Фингел словно обвился вокруг нее, и ощущение его кожи на ее оказалось поразительным.

— Ты замерзла, и это еще слабо сказано. С моей стороны было очень эгоистичным вытащить тебя из теплой постели, чтобы насладиться твоей красотой, моя Мэгги, — извинился Фин.

— Ты мой муж и имеешь право делать со мной все, что хочешь, — возразила Мэгги.

— Нет, — ответил он, вновь удивив ее, — я поступил легкомысленно, милая, но ты такая красавица!

— Ты тоже красивый, — пробормотала она, начиная согреваться.

Фин хмыкнул:

— Не думаю, что меня хоть когда-нибудь называли красивым, но спасибо.

Он крепче обнял ее и поцеловал в макушку.

Мэгги поморщилась.

— Что такое? — встревожено спросил он.

— Нельзя ли не так крепко обнимать меня, милорд? У меня и вправду очень болят плечи и шея. Даже и не припомню, чтобы они хоть когда-нибудь так сильно болели.

Он ослабил объятия.

— Очень трудно не обнимать тебя крепко, девочка, — признался Фин. — Кажется, я целую вечность мечтал сжать тебя в объятиях.

— Да ты приехал в Брег-Ашер меньше четырех месяцев назад, милорд, — возразила Мэгги.

— Но я уже тогда знал, что ты станешь моей женой, а когда увидел тебя, как я мог не мечтать сжать тебя в своих объятиях?

Фин почувствовал, как ее крепкое юное тело прижимается к его телу, и по позвоночнику пробежала дрожь желания. Он знал, что ожидалось от них в эту ночь, и она тоже это знала, но ему не хотелось, чтобы первый опыт Мэгги оказался неприятным. И еще он понимал, что до тех пор, пока она не понесет, он должен будет заниматься этим каждую ночь, кроме нескольких. Неизвестно, сумеет ли он полностью удовлетворить свою страсть, но их соития должны стать приятными, и Мэгги не должна их бояться.

Сумеют ли они полюбить друг друга? Да существует ли вообще такая вещь, как любовь? У Фингела Стюарта не было ответов на свои же вопросы, но он точно знал, что если они смогут уважать друг друга, если будут друг другу нравиться, если сумеют получать удовольствие от соитий и родить детей для Брег-Ашера, их брак окажется удачным. Собственно, только на это он и мог надеяться. Время для разговоров вышло.

— Милорд, — начала было Мэгги, но он закрыл ей рот коротким поцелуем.

— Довольно, девочка. Позволь мне повести тебя, моя Мэгги. И хотя мне будет приятно, если ты станешь называть меня милордом на людях, наедине я предпочту свое имя.

Его губы снова слились с ее в долгом, страстном поцелуе.

Мэгги едва не лишилась чувств, так это оказалось сладко. Она не знала, сумеет ли когда-нибудь полюбить его. Да существует ли вообще на свете любовь? Но мужчина, целовавший ее, ей определенно нравился. Она ответила на его поцелуй, чувствуя, как его большая ладонь удерживает ее голову. Ей вдруг захотелось приоткрыть рот, и его язык тотчас же скользнул внутрь, нежно прикоснувшись к ее языку. Мэгги затрепетала. Она никогда ничего подобного себе не представляла. Это волновало, возбуждало, и, даже не сознавая, что делает, Мэгги прикоснулась в ответ к его языку.

Поняв, что происходит, она растерялась. Может быть, ей должно стать стыдно за такое поведение? Но Фин явно не имел ничего против. Наоборот, он определенно поощрял ее. Сердце Мэгги подскочило в груди, когда другая рука мужа вдруг оказалась на ее ягодицах, а их тела — в опасной близости. Теплая ладонь внизу опять едва не лишила ее чувств. Ощущение двух тел — грудь к груди, живот к животу, бедра к бедрам — заставило Мэгги прервать восхитительный поцелуй и ахнуть от приятного потрясения.

— Ой, мамочки! — шепнула она.

Тепло его кожи, его мужской запах — все это по-настоящему опьяняло.

— Я не знаю, что делать дальше, — призналась Мэгги, слегка удивившись собственному голосу и тому, что она вообще в состоянии разговаривать.

— Ничего, моя Мэгги. Просто помни, что сегодня ночью тебя веду я, — ответил Фин, откинувшись на подушки. — У тебя такой чудесный рот, любовь моя. Я бы мог целовать тебя всю ночь напролет, но сначала мы должны заняться другим. — Его пальцы прикоснулись к ее груди, затем он нагнулся и медленно провел языком между двумя пышными округлостями. — Два таких сладких плода. Настоящее сокровище!

Его пальцы снова задели грудь, а потом он взял ее в ладонь.

Никто никогда не прикасался к грудям Мэгги. Впрочем, ни один мужчина вообще никогда не прикасался к ее телу. Мэгги не была наивной дурочкой, она понимала, что Фингел начинает заниматься с ней любовью, но реальность — в сравнении со сплетнями служанок — была совершенно другой. Мэгги не знала, что сердце может колотиться так быстро, что по позвоночнику будет течь ледяная дрожь, а сразу следом — свирепый жар, от которого хочется кричать. Все, что делал Фин, было настолько незнакомо — и при этом так чудесно! Она услышала собственный голос:

— Я знаю, что ты должен сам вести меня, милорд, но инстинкты требуют, чтобы я тоже что-то делала, а не лежала как бревно.

— Так слушайся своих инстинктов, девочка, — отозвался он.

И тут его темная голова опустилась, и Фин втянул один ее сосок в рот.

— Господи Иисусе! — негромко вскричала Мэгги.

Ее пальцы впились в его плечо, потому что стоило ему потянуть губами сосок, как внизу живота тоже что-то потянуло. Да как же это возможно? Но Фин продолжал ласкать грудь, и это ощущение никуда не девалось. Более того, оно все усиливалось. Мэгги восторженно вздохнула.

Фин выпустил сосок и начал целовать ее тело, опускаясь все ниже. Он чувствовал, как она трепещет под его губами, но пока Мэгги ничем не показала, что ей страшно. Конечно, ей придется пережить несколько неприятных моментов, как любой девственнице, но пока она спокойно воспринимала его руки и губы. Фингел прекратил ее целовать и лег на спину. Пусть увидит, что происходит с его телом.

— Не останавливайся, — негромко попросила она. — Мне нравится то, что ты делаешь.

— Мне тоже, — ответил Фин, — но ты хотела принимать участие в нашем первом слиянии, поэтому я расскажу тебе, что нужно делать, моя Мэгги. Сядь и прикоснись к моему члену. Я знаю, что ты еще никогда этого не делала. Он скоро пронзит твою девственность, а потом окажется в твоих сладких ножнах. Он оросит твой потаенный сад и оставит в тебе мое семя. Потрогай его, познай его, любовь моя. Он больше боится власти, которую ты вскоре возымеешь над ним, чем ты сама страшишься той его малой власти, которую он получит, лишив тебя девственности.

Мэгги села, поражаясь тому, как плоть, совсем недавно бывшая худосочной и вялой, внезапно раздулась и затвердела. Протянув руку, она обхватила его пальцами и вновь удивилась — пальцы ее не смогли сомкнуться, а сам он сделался намного длиннее, чем раньше. Это и в самом деле было впечатляющее орудие.

Мэгги разжала пальцы и слегка погладила его, затем скользнула ниже и взяла в теплую ладонь его мошонку.

— Твое естество так высоко поднялось, Фин, — сказала она и слегка сдавила его, отчего Фингел едва не потерял голову.

— Это да. Думаю, пора подумать о том, как лишить тебя девственности, — ответил он, надеясь, что голос его звучит спокойно.

Он легонько толкнул ее на спину, и Мэгги отпустила его член. Фингел начал целовать жену, поглаживая ее тело и медленно скользя рукой все ниже и ниже. Добравшись до гнездышка каштановых завитков, он несколько раз нежно, но решительно сжал ее холмик, и Мэгги изумленно ахнула. Палец скользнул в ее лоно, разделяя нежные лепестки плоти, и проник внутрь, отыскивая небольшой бугорок любви. Фин с удовольствием отметил, что Мэгги уже вся влажная от желания.

Он не ошибся. Она полна страсти.

Мэгги лежала неподвижно, как голубка, спрятавшаяся в кустарнике, и напряженно ожидала, что произойдет дальше.

Когда его палец прикоснулся к доселе неизвестному ей местечку и стал ласкать его, сначала нежно, а потом все более настойчиво, Мэгги удивленно вскрикнула. Фин заставил ее замолчать поцелуем, но ласкать не прекратил — и палец делался все настойчивее. Голова у Мэгги закружилась, нахлынуло невыразимое наслаждение, и она отпрянула, воскликнув:

— Боже милостивый! Не надо больше, умоляю. Это слишком восхитительно!

Фингел ничего не ответил, лишь продолжал поглаживать ее, а потом скользнул еще ниже, требуя, чтобы Мэгги открылась.

Фингел почувствовал, что ее тело сопротивляется.

— Нет-нет, милая, тебя необходимо подготовить к тому, что случится дальше, — пробормотал он.

Господи! Почему бы ему просто не взять ее и не покончить с этим! Уж лучше так, чем то предвкушение, которое нарастает в ней из-за его пальца. Мэгги попыталась расслабиться. Но тут его палец проник внутрь.

— О!

Фин ничего не сказал, но его палец продвинулся вглубь еще до второго сустава.

— О!

И тут палец Фингела проник внутрь до конца. Он некоторое время оставался неподвижным, давая ей возможность привыкнуть к давлению, а затем начал медленно, ритмично двигаться вперед-назад. Делая это, Фингел слишком остро осознавал, как мучительно ноет его собственное естество.

— О-о-о! — прошептала Мэгги, чувствуя, что расслабляется и начинает получать удовольствие от этих чувственных движений.

Она хотела большего. К своему огромному изумлению, она поняла, что примитивный инстинкт заставляет ее желать, чтобы этот его большой член проник внутрь ее тела. Неужели она такая распущенная? Или это естественно для жены так сильно желать своего мужа?

— Возьми меня, — прошептала она. — Не пальцем, Фин. Я готова принять тебя всего. Пожалуйста!

Он только и ждал этого приглашения. Какое счастье! Пульсация в члене становилась невыносимой. Теперь нужно взять ее, не выплеснув семя слишком быстро. Раздвинув коленом бедра Мэгги, Фин накрыл ее тело своим и направил ноющее мужское естество внутрь. Сначала головку, затем медленно, дюйм за дюймом, все глубже и глубже, пока не уперся в девственную преграду. Она была плотной, и Мэгги заметно вздрогнула, когда его естество прижалось к ней. Существует только один способ сделать это. Он посмотрел в лицо жены и увидел, что она сильно зажмурилась. Фин едва не улыбнулся, настолько мило это выглядело.

— Извини, девочка, — произнес он, чуть отодвинулся назад и резко вошел в ее ножны.

Потрясение и жгучая боль заставили Мэгги громко закричать. Она заколотила кулаками, пытаясь скинуть Фингела с себя, у нее ничего не получилось, и, к своему стыду, Мэгги зарыдала.

Фин поцелуями осушил слезы на ее щеках, бормоча успокоительные слова.

— Все уже закончилось, и больше тебе никогда не будет больно, моя Мэгги, — заверил ее он.

Неужели ей никто не говорил, что будет больно? Ее девственная преграда оказалась весьма и весьма плотной. Фин продолжал поцелуями осушать ее слезы, и, к его большому облегчению, они прекратились. Он некоторое время лежал совершенно неподвижно.

— Я знала, что будет больно, — прошептала Мэгги, — но не думала, что настолько. Мы уже закончили?

Она так и не открыла глаза и не посмотрела на него.

Фин негромко рассмеялся и слегка прикоснулся губами к ее губам.

— Нет, любимая, мы только начали.

И начал нежно двигаться, изо всех сил стараясь сдержать взрыв страсти, грозивший захлестнуть его.

Боль исчезла почти так же быстро, как возникла, и теперь Мэгги поглотило ощущение его члена внутри. Все ее тело словно переполнилось этим ощущением, а Фин все двигался туда и обратно. Мэгги переполняло непонятное томление, а тело, такое напряженное всего несколько коротких минут назад, ожило от избытка новых незнакомых ощущений.

Она догадывалась, что Фин был с ней очень осторожным и нежным. Повел бы себя так другой мужчина? Мэгги представить себе не могла, чтобы Юан Хейтак заботливо отнесся к ней.

Внезапно она обвила Фингела руками и прижала к себе. Его ритм ускорялся, а его сила заставляла затаить дыхание — и вдруг Мэгги поняла, что это ее собственное возбуждение.

— Да! — выдохнула она Фингелу в ухо.

Фин застонал, ощутив, как ее жаркое дыхание овевает его кожу. Он хотел, чтобы Мэгги познала хоть какое-нибудь удовольствие от их первого совокупления, но ему становилось все труднее и труднее сдерживать кипящую внутри похоть. И тут он услышал, как Мэгги издала негромкий стон наслаждения, глянул на ее лицо и увидел в нем отсвет экстаза.

— О, моя Мэгги! — выкрикнул он, тело его напряглось, а потом несколько раз сильно дернулось.

И где-то среди восхитительного тумана, ненадолго окутавшего Мэгги, она ощутила, как сокращается его естество, и поняла, что Фин изливает в нее свое семя. Укоренится ли оно сегодня или им потребуются другие ночи, чтобы сделать для Брег-Ашера наследника? Мэгги понадеялась, что потребуются.

Фингел скатился с нее и лег на спину, тяжело дыша.

— Я хотел, чтобы ты испытала больше наслаждения, — произнес он полным сожаления голосом. — Хотел, чтобы ты запомнила первый раз в моих объятиях, но Господи, девочка, я повел себя как мальчишка, не умеющий сдержать похоть.

— Но мне понравилось, Фин, — сказала ему Мэгги. — Кроме, конечно, боли. Ты заставил меня чувствовать то, чего я никогда не чувствовала раньше. Я знаю, что и дальше буду рада нашим слияниям.

Он негромко засмеялся, перекатился на бок и посмотрел на нее:

— Да, ты испытала немного наслаждения, я заметил это по твоему лицу. Но может быть, однажды я сумею заставить тебя кричать от восторга. Я хочу этого для тебя, моя Мэгги. Я никогда не заботился об этом с женщинами, с которыми тешил похоть. Их тела предназначались для моего наслаждения. Я платил им за это, и хотя мне нравилось доставлять им удовольствие, не имело значения, если это было всего лишь короткое совокупление. Но с тобой, жена моя, все по-другому. Для тебя я хочу совершенства и буду стремиться достичь его и подарить тебе.

Наклонившись, он поцеловал Мэгги и с радостью отметил, что она жадно ответила на его поцелуй.

Его откровение удивило Мэгги. Может ли она, пользуясь своим телом для того, чтобы ублажить его, обрести над ним некоторую власть? Он сказал что-то подобное чуть раньше, но тогда Мэгги его не поняла, а теперь, кажется, поняла. Она протянула руку и погладила его по щеке.

— Ты был со мной осторожен, и я благодарна тебе за это.

— Мы будем женаты, пока смерть не разлучит нас, — отозвался Фин. — И я хочу, чтобы наш брак стал добрым. Хочу, чтобы наши дети выросли во взрослых мужчин и женщин в счастливом доме, с родителями, уважающими и почитающими друг друга. Если бы я просто удовлетворил свою похоть, ты не получила бы от этого первого соития никакого удовольствия. Ты стала бы бояться наших ночей, а я не хочу, чтобы подобное произошло.

— Теперь я не могу их бояться, — заверила его Мэгги. — Ты возьмешь меня этой ночью еще раз? У меня до сих пор еще болит все тело после сегодняшнего состязания, но я не буду против, если ты захочешь меня снова.

Фин опять засмеялся. Привыкнет ли он когда-нибудь к таким откровенным высказываниям Мэгги?

— Нет, — ответил он. — Главное сделано. В другие ночи я буду просто счастлив заниматься с тобой любовью до утра, но сегодня нам обоим не помешает отдых. Взгляни на постель, девочка, и увидишь там доказательство, которое твой дед утром с гордостью продемонстрирует всем.

Мэгги заерзала и с изумлением увидела под собой на тонкой льняной простыне пятно крови, уже немного побуревшее. И бедра ее тоже были выпачканы в засохшей крови. Она посмотрела на Фина.

— Да, мы славно потрудились, милорд, и не посрамили деда.

Фингел встал с кровати, поднял с пола их ночные одеяния, надел свое, протянул рубашку Мэгги и снова забрался в постель.

— Ты не вернешься в свою комнату?

Многие мужчины предпочитали навещать своих жен, но спать в собственной постели.

— Сегодня я останусь с тобой, — ответил Фингел, обнимая ее.

Восхитительное ощущение ее ягодиц, прижавшихся к нему, опьяняло. Он зарылся лицом в ароматные волосы жены, обнял ее и удовлетворенно вздохнул.

Очень скоро Фингел уже похрапывал, но Мэгги еще долго не спала, обдумывая все случившееся сегодня вечером. Этот мужчина, за которого ей приказали выйти замуж, оказался сделкой более удачной, чем она могла себе представить или вообще ожидать. Он умен и быстро учится всему, что касается Ашер-нам-Брега. Он быстро обжился в крепости, и его легко приняли. Клан Керров обычно не принимает чужаков с такой легкостью, однако к Фингелу Стюарту все они относятся так, словно знали его всю жизнь.

Мэгги уютно устроилась рядом со спящим мужем, наслаждаясь ощущением его руки на своей груди. И соитие ей понравилось. Его сдержанная страсть открыла Мэгги целый новый мир, так что она невольно гадала, на что это будет похоже, когда он перестанет сдерживаться. Сможет ли она соответствовать его страсти? Ей очень хотелось, чтобы у них все получилось. Очень!

Веки отяжелели, но прежде чем провалиться в сон, Безумная Мэгги Керр вдруг подумала, что никогда раньше не размышляла о подобных вещах. Так почему она думает об этом сейчас? Совокупления — это просто способ родить наследников для Брег-Ашера, так ее учила церковь. И конечно же, больше ничего за этим не скрывается. Или все-таки скрывается? И уже окончательно проваливаясь в сон, Мэгги вдруг осознала, что с нетерпением ждет, когда выяснит это.

Глава 7

К обоюдному удивлению молодоженов, спали они допоздна, и никто не пришел их будить. Мэгги поразилась, обнаружив Фингела все еще в своей постели. Он лежал с закрытыми глазами и дышал ровно, и Мэгги воспользовалась этой возможностью хорошенько рассмотреть его. Да, прошлой ночью она не ошиблась, он действительно красив — не смазливый, как девица, а по-мужски. Вчера он побрился, но на щеках уже появилась черная щетина. А ресницы чересчур густые для мужчины, решила Мэгги. Внезапно глаза его открылись, и она обнаружила, что смотрит прямо в расплавленное серебро.

— Ой!

— Осмелюсь ли я предположить, что вам нравится увиденное, миледи? — поддразнил ее Фингел, и его губы изогнулись в улыбке.

— Да, ты и впрямь красив, Фингел Стюарт, — дерзко отозвалась Мэгги.

Она не собиралась краснеть и жеманничать, как дурочка, хотя его внезапно открывшиеся глаза ее и удивили.

— А ты красивая девушка, — ответил он. — У нас получатся симпатичные детишки.

— Солнце давно встало, — сказала Мэгги. — Почему никто не пришел и не разбудил нас?

Но при этом она не сделала ни малейшей попытки встать с кровати.

— Полагаю, они ведут себя обходительно, — хмыкнул Фин. — Дают мне время снова накинуться на тебя, уж больно тут все хотят наследника.

Его серые глаза озорно сверкали.

— Мы что, будем делать это прямо сейчас? — с любопытством спросила Мэгги. — Ведь сейчас утро и солнце светит ярко.

— Все так, — согласился Фин. — И ты только-только лишилась невинности, любовь моя. Думаю, мы можем подождать и до ночи, если только тебя не тянет к моему телу, — снова поддразнил он ее. — Тебе понравилось наше совокупление? — напрямик спросил Фингел.

Ночью она сказала, что да, но он хотел убедиться при свете дня, что не внушил ей отвращения.

— Понравилось, — ответила Мэгги. — После того как перестало быть больно. Но я должна спросить тебя, муж мой, потому что я ничего не знаю о таких вещах. Мне показалось, что вчера ночью случилось что-то большее, чем простое слияние наших тел. На какой-то миг я почувствовала нечто, чего никогда не чувствовала раньше. Ты знаешь, что это такое? Может, и сам это почувствовал?

— Это наслаждение, моя Мэгги, — сказал он. — Девственницы обычно не испытывают особого наслаждения, если вообще испытывают хоть какое-то. Сладость страсти приходит со временем. Что до мужчин, то если с ними любовница, которая умеет им угодить, то они черпают удовольствие из соития.

Мэгги кивнула.

— Кажется, нам пора вставать. Надеюсь, недердейлские Керры уже отправились восвояси.

Откинув одеяло, Фингел выбрался из кровати.

— Я пришлю к тебе Гризель, — пообещал он, нажимая на розу, вырезанную на стене.

Дверь распахнулась, и Фин прошел в свою спальню, оставив Мэгги одну в постели.

Гризель появилась почти через час.

— Ты выглядишь отдохнувшей, — радостно сказала она. — Твой муж спустился в зал. Я велела принести в его спальню ванну, чтобы ты могла искупаться перед тем, как тоже спустишься. Пойдем.

Она быстро помогла Мэгги подняться с постели, провела ее сквозь потайную дверь и усадила в ванну.

— Помокни тут немножко, а я отнесу доказательство твоей добродетели твоему деду, — сказала она и выскочила из комнаты, оставив Мэгги в ванне.

Вернувшись в спальню своей госпожи, Гризель откинула одеяло и уставилась на испачканную кровью простыню. Удовлетворенно кивнув, она сорвала ее с постели и поспешила вниз по лестнице в зал, прижимая простыню к своей пышной груди. Дугалд Керр сидел за столом на возвышении, о чем-то беседуя с мужем Мэгги. Гризель подошла к столу.

— Милорд, — произнесла она, приседая в реверансе.

Дугалд Керр поднял глаза.

Гризель встряхнула простыню, демонстрируя пятно.

Старый лэрд взглянул, кивнул и сказал:

— Вели Кленнону Керру повесить ее на стене крепости и скажи внучке, что она молодец.

Гризель снова присела в реверансе.

— Да, милорд.

Она снова свернула простыню и вышла из зала.

— Она вела себя храбро, — сказал лэрду Фингел Стюарт.

Дугалд Керр кивнул:

— Да, она всегда была отважной девочкой. — Он пристально посмотрел на Фина. — Она тебе нравится?

— Да, — не колеблясь ответил Фингел. — У нее острый язычок, и она все время меня смешит. И не боится высказывать свое мнение.

— Вот поэтому в этой истории с замужеством я и позволил ей настоять на своем, — отозвался лэрд. — Мэгги всегда знает, чего хочет. Подозреваю, что если бы король прислал не тебя или ты оказался бы менее достойным человеком, моя внучка до сих пор оставалась бы девственницей.

— А если бы король прислал другого? — спросил Фин, с любопытством ожидая ответа.

— Она бы скорее убила его, чем обвенчалась с ним, — напрямик ответил старый лэрд. — Ты быстро завоевал ее уважение, но ради чести Керров она заставила тебя принять вызов, назначенный для всех возможных женихов. А этим ты, в свою очередь, завоевал доверие у наших соседей, в особенности когда сумел взять над ней верх.

— В обоих состязаниях мы с ней были равны, — признался Фин, — и она бы не сдалась и во время поединка, если бы вы не объявили меня победителем. Не могу со всей честностью сказать, что я ее одолел. Признаться по правде, ее мастерство меня поразило.

— Ты ее честно разоружил, — ответил Дугалд Керр. — Она у меня отважная девушка, Фингел, но правду сказать, она бы дольше не выдержала, уж не говорю о том, чтобы действовать палашом. Я рассудил справедливо. И Мэгги тоже это знает.

Фин засмеялся.

Мэгги наверху наслаждалась ванной. Вода была чудесной, и ужасная боль в мышцах почти прошла, зато теперь ныло между бедрами. Неужели так будет при каждом соитии? Фин пообещал, что после первого раза больно больше не будет. Ну она выяснит правду сегодня же ночью, потому что муж сказал, что они будут спать вместе до тех пор, пока она не забеременеет. Это справедливо.

Спустившись в зал, Мэгги увидела только деда.

— А где Фин? — спросила Мэгги. — И пожалуйста, скажи мне, что недердейлские Керры уже уехали.

Дугалд Керр хмыкнул:

— Да, с первым же светом, хотя Эдмунд ужасно ныл и жаловался. Что до твоего мужа, так он отправился убедиться, все ли необходимое имеется у людей в дозорных башнях, пока не начался буран, который обещал нам старый Тэм.

— И давно он уехал? — уточнила Мэгги.

— Слишком давно, ты его уже не догонишь, — сказал лэрд. — Теперь твое дело — зал, дитя.

— Ты же знаешь, дед, если я не выйду наружу, то буду сильно страдать, — рассудительно сказала Мэгги. — А когда начнется буран, то мне придется оставаться в зале, пока он не закончится.

Дугалд Керр глубоко вздохнул.

— Маргарет Джин, — произнес он, и Мэгги мгновенно поняла, что дело серьезно — дед только в таких случаях называл ее полным именем. — Ашер-нам-Брег больше не твоя ответственность, а твоего мужа. Дай ему выполнять свои обязанности, чтобы он мог завоевать уважение людей, которые ему теперь служат. Не нужно мчаться за ним следом. Если хочешь покататься верхом, возьми с собой кого-нибудь, но держись подальше от прохода. Сходи навести дальние коттеджи. Теперь ты, как леди Брег-Ашера, должна присматривать за членами клана.

Мэгги задумалась. Да, ей сильно не хочется признавать это и соглашаться с этим, но дед прав. Теперь за Ашер-нам-Брег отвечает Фин, а не она. Ее охватило чувство глубочайшей потери. Какая-то часть ее всегда знала, что однажды этот день придет, но она не верила, что это случится на самом деле. Однако это случилось, и теперь ей придется искать себе новое место в жизни.

— Ты прав, дед, — сказала Мэгги. — Я поеду к дальним коттеджам, и да, я возьму с собой несколько человек.

— Это тяжело, дитя мое Мэгги. Я знаю, потому что вижу это в твоих глазах. Но ты женщина, а женщинам в этой жизни отведено не то место, что мужчинам, — произнес Дугалд Керр добрым голосом, но Мэгги услышала в его словах нотку горечи.

— Мой пол ничего не значил все эти годы, что я управляла проходом вместо тебя, дед. Думай, если тебе так больше нравится, что остальные считали, будто ты просто потакаешь мне и позволяешь развлекаться, а на самом деле держишь бразды правления в своих руках. Может, кое-кто в это и верил, потому что в мире хватает мужчин, уверенных, что женщина не способна ни на что, кроме как заниматься очагом и детишками, но другие-то знают, что к чему. Они знали, что ты болел, а делом заправляла я. И никогда Ашер-нам-Брег не действовал лучше, чем в те годы, когда им управляла я, так что умоляю, не надо рассказывать мне, что мое место в зале, у ткацкого станка, и что я должна сидеть и ждать, когда у меня вырастет огромный живот.

Мэгги резко повернулась и вышла из зала.

Дугалд Керр посмотрел ей вслед. Конечно, она права, но какое это имеет значение? Она женщина, и остальной мир не желает видеть в ней кого-то другого. Это печалило его, он не хотел, чтобы его внучка была несчастлива. Но если бы он умер до того, как она вышла замуж, соседи накинулись бы на нее, как волки на ягненка.

Мэгги вошла в конюшню, оседлала своего жеребца и попросила Кленнона Керра привести несколько человек, чтобы те поехали с ней. Вскочив в седло, она выехала во двор.

— Куда поедем? — спросил ее Кленнон Керр.

— К дальним коттеджам. Нужно проверить, все ли у них в порядке.

— Тогда возьмите с собой Айвера Лесли, — предложил Кленнон Керр. — Он еще ни разу в ту сторону не ездил, а дорогу узнать должен. А в проход вы не собираетесь?

— Там сейчас мой муж, — сухо ответила Мэгги.

— Верно, — сказал Кленнон Керр. — Там он и должен быть, миледи.

— Давай зови людей, которые поедут со мной, — резко бросила Мэгги. — Я не собираюсь болтаться тут весь день, скоро начнется снегопад.

Капитан не сказал больше ни слова. Он понимал, почему Мэгги в таком скверном настроении, но ей давно следовало занять подобающее ей место леди и подарить Брег-Ашеру наследников. Он пошел позвать Айвера, по пути окликая тех, кто поедет вместе с ней, чтобы они седлали коней. Несколько минут спустя Мэгги со своим отрядом вооруженных воинов пересекла подъемный мост и направилась в холмы.

Какое-то время они ехали молча. Айвер держался рядом с Мэгги. В конце концов, она повернулась к нему и произнесла:

— Коттеджи, куда мы направляемся, находятся на самой границе наших земель. Мы сделали их надежными и безопасными для обитателей. Они каменные, на окнах толстые ставни, двери окованы железом, и во дворе каждого из трех жилищ имеется свой колодец, так что в случае неожиданного нападения они вполне независимы. И в них живут не семьи, а только мужчины — и три пожилые женщины, которые о них заботятся. Это пастухи.

— Значит, в случае нападения они беззащитны, — заметил Айвер.

Мэгги рассмеялась:

— Нет, но ты сам все увидишь.

День выдался ясным, однако холодным. В ярком синем небе не было ни облачка, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. Они скакали около часа, и тут Айвер увидел впереди, у невысоких холмов, три коттеджа. Мэгги послала вперед одного из мужчин предупредить обитателей о своем визите.

— Овцы и коровы сейчас все в Брег-Ашере, но летом они пасутся тут на лугах.

— А чем занимаются люди, когда скот в крепости? — с любопытством спросил Айвер.

— Патрулируют границу между нами и нашими соседями, — пояснила Мэгги. — Приводят в порядок снаряжение, предупреждают нас, если в округе начинается неуместная активность.

— А зачем тогда мы туда едем? — настойчиво выяснял Айвер.

— Я леди Брег-Ашера, — ответила Мэгги. — Мой долг следить за их благополучием. Женщины, ухаживающие за пастухами, должны знать, что про них не забыли.

Айвер кивнул. Он восхищался своей хозяйкой, хотя никогда не признался бы в этом вслух. Не его дело одобрять или не одобрять ее.

Во Франции месяц декабрь летел стремительно, приближался день бракосочетания Якова Стюарта. Он понимал, что его поступки смахивают на безумие, но впервые в своей жизни Яков действительно кого-то любил. Детство ему выпало не из счастливых.

Он потерял трех братьев, но у него остались две сестры. Его легкомысленная мать-англичанка больше заботилась о своих удовольствиях, чем о монаршем сыне. Ему едва исполнилось семнадцать месяцев, когда убили его отца. Он совершенно ничего не помнил о Якове IV, знал только то, что ему о нем рассказывали. Большинство любили отца, и он унаследовал от предыдущего Якова единственную черту — решимость править Шотландией, не позволяя вмешиваться ни графам, ни Англии.

Яков V прибыл во Францию в поисках жены. В апреле ему исполнялось двадцать пять, самое время жениться. Он собирался сделать предложение Мари де Бурбон, дочери герцога Вандомского, девушке более чем аристократического происхождения с приданым в сто тысяч золотых крон. Инкогнито Яков посетил двор ее отца и обнаружил, что потенциальная невеста весьма невысокого росточка, да еще и горбатая. Он уехал, так и не назвавшись, и оставил своего посла объяснять герцогу, что король утратил интерес к женитьбе на его дочери.

Однако при дворе короля Франциска Яков Стюарт положил глаз на его пятого ребенка (и третью дочь), принцессу Мадлену. Болезненная от рождения, пятнадцатилетняя принцесса провела почти всю свою жизнь в мягком климате Луары. Французский король очень любил ее, и когда король Шотландии попросил руки Мадлены, Франциск ему отказал.

Это дитя его сердца было слишком хрупким и болезненным, чтобы пережить суровый климат Шотландии. Якова Стюарта отказ очень огорчил. Он хотел жену-француженку, чтобы укрепить старый альянс между Шотландией и Францией, существовавший уже несколько веков, и поэтому обратил свое внимание в другую сторону.

Мария де Гиз, герцогиня Лонгвиль, дочь герцога де Гиза и его жены, Антуанетты де Бурбон-Вандом, была тремя годами младше Якова Стюарта. Мария недавно овдовела, у нее было двое сыновей, причем второй родился через два месяца после смерти ее мужа. Она понравилась шотландскому королю, но пока не была готова, чтобы за ней ухаживали, и тем более даже не рассматривала возможность нового брака.

Позже этой же осенью Яков снова увиделся с Мадленой де Валуа на придворном балу. Его тянуло к ней, и он с изумлением понял, что влюблен. К его удивлению, Мадлена тоже призналась ему в любви. Они вместе отправились к королю Франциску и стали умолять позволить им пожениться. Не в силах отказать любимому ребенку, да еще и под влиянием своей второй жены, Элеоноры Австрийской, король Франции дал свое согласие. Пару обвенчали первого января в парижском соборе Нотр-Дам.

К счастью, хрупкая и болезненная принцесса ничем не напоминала своего отца. Короля Франциска ни при каких обстоятельствах нельзя было назвать красивым, его лучшими чертами были обаяние и власть. Но его первая жена, королева Клод, была такой же красавицей, как и Мадлена, любимая дочь Франциска. Клод, герцогиня Бретонская, дочь короля Людовика XII и его жены, Анны Бретонской, была очень хороша собой — с рыжеватыми волосами и голубыми глазами. Точно так же выглядела и Мадлена, но холодное сердце Якова Стюарта растопили ее кротость и твердый характер.

Следующие несколько месяцев молодую чету всячески развлекали, но возвращение в Шотландию было неизбежным. В середине мая королевская чета отплыла на родину Якова Стюарта. Юная королева уже несколько недель чувствовала себя нездоровой — утомление явилось неминуемым следствием празднеств, устроенных в их честь. Нежно прощаясь с дочерью, король Франциск не сомневался, что больше никогда в этой жизни с ней не увидится. Он мог бы пожалеть о своем решении позволить ей выйти замуж, если бы не видел, насколько она счастлива и как они с Яковом Стюартом любят друг друга.

Плавание было не из легких, и к тому времени, как судно пришвартовалось в Лейте, королева Мадлена совсем расхворалась. Весть о возвращении короля разлетелась мгновенно. Королева смогла доехать лишь до Эдинбурга, и только то, что король Франции дал за своей дочерью непомерно большое приданое, помешало наиболее цивилизованным лордам Якова Стюарта вслух жаловаться на то, что тот выбрал себе неудачную жену. Тотчас же начали строить планы, как и где подыскать королю Шотландии новую супругу.

Предыдущим летом, отправляясь во Францию, король Шотландии позаботился о своей тогдашней любовнице, Джанет Мунро, и выдал ее замуж за Мэттью Бэрда, лорда Твида. Яков согласился признать своего ребенка от Джанет и дать за ним приличное приданое, если родится девочка. Лорд Твид согласился воспитывать этого ребенка как своего собственного. Его ничуть не расстроила необходимость жениться на Джанет Мунро. Благодаря ее связям с королем и щедрому приданому, выделенному семьей, он считал это превосходным выбором.

И Джанет Мунро не расстраивалась из-за нового мужа. Ближе к сорока годам он по-прежнему оставался вполне удовлетворительным любовником и сказал, что рассчитывает на общих детей. Дом и доход ее устраивали. Ранней весной 1537 года Джанет родила дочь, при крещении получившую имя Маргарет. Лорд Твид сообщил королю во Францию о рождении у того дочери, но ответа не получил.

— Мы отправимся в Эдинбург, когда король вернется, потому что туда он поедет в первую очередь. Там и попросим приданое для Маргарет, — сказала мужу Джанет. — Я хочу решить этот вопрос до того, как королева обзаведется собственными отпрысками.

Но когда Мэттью Бэрд и его жена Джанет прибыли в Эдинбург, оказалось, что юная королева тяжело больна, а король не может думать ни о чем и ни о ком, кроме своей супруги. Он не отходил от ее постели, просиживая рядом с ней долгие часы. Джанет Мунро сочувствовала отцу своего ребенка, но она была женщиной практичной и хотела, чтобы он выполнил свое обещание. Девочке нужно приданое, чтобы удачно выйти замуж.

— Я должна поехать в Брег-Ашер к моему кузену, Фингелу Стюарту, — сказала она мужу.

— Зачем? — удивился лорд Твид. — Как он поможет тебе решить этот вопрос?

— Нужно напомнить королю, что именно я привлекла его внимание к Фину, а значит, добыла ему дополнительные средства. Я хочу получить деньги, обещанные королем малютке Маргарет, но только Яков Стюарт может мне их дать. Если Фин будет рядом со мной, когда я обращусь к королю со своей просьбой, вопрос решится тотчас же.

— Какая ты у меня умница, дорогая, — сказал лорд Твид.

— Королева умирает, Мэттью, — продолжала Джанет. — А он ее очень любит, все так говорят. Когда она умрет, он впадет в безысходное отчаяние. Ты его не знаешь, зато я знаю очень хорошо. Яков никогда никого в своей жизни не любил. Он очарователен, но сердце его было холодно до тех пор, пока он не встретил свою принцессу. Она его первая и, вероятно, последняя любовь. После ее смерти вряд ли к нему можно будет подойти. Он будет оплакивать ее так же сильно, как любил. Яков не тот человек, который делает что-то наполовину.

— Мы и сейчас не можем его увидеть, — напомнил ей муж. — Мало кто имеет к нему теперь доступ. Как же ты рассчитываешь достучаться до него, если даже твой кузен приедет?

— Я не уверена, — призналась Джанет, — но надеюсь, что способ есть. И я должна сделать это ради блага малютки Маргарет. До сих пор Яков не получил от Фингела ни пенса. Если король отдаст эти деньги моей дочери, это, по сути, ничего ему не будет стоить. Думаю, он оценит это, милорд, если я сумею указать ему на тонкость подхода.

Мэттью Бэрд, лорд Твид, громко расхохотался, услышав резоны жены.

— Господи, Джен, ты намного умнее, чем я предполагал. Но согласится ли твой кузен?

— Фингел хороший человек, — ответила Джанет. — Он мне не откажет, да и сам поймет, насколько мудро мое предложение.

— Но поймет ли король? — серьезно спросил лорд Твид.

Глава 8

В Брег-Ашере стояла поздняя весна, холмы позеленели, покрывшись свежей растительностью, и побелели, когда на них вывели молодых ягнят. Земля наконец-то оттаяла. Немногочисленные поля быстро вспахали и засеяли. Погода улучшилась, и через проход Ашер-нам-Брега шло все больше путников. В начале июня Фингел Стюарт сильно удивился — к нему с визитом явилась Джанет Мунро, его кузина, со своим мужем Мэттью Бэрдом, лордом Твидом. Они прибыли ясным днем прямо из Эдинбурга.

Мэгги пришла в восторг — в Брег-Ашер месяцами никто не приезжал. В особенности она обрадовалась тому, что леди Твид — родственница ее мужа, и сердечно приветствовала супругов.

— Дед очень любит общество! — весело воскликнула она. — Особенно когда это хорошенькая женщина, — сделала она комплимент Джанет.

— О, вы намного привлекательнее, чем я думала, — честно призналась Джанет. — Подозреваю, если бы король знал, какая вы красивая, он не повел бы себя столь великодушно с нашим кузеном. Он всегда обращал внимание на смазливое личико.

— Добро пожаловать в зал, — пригласила супругов Мэгги. — У вас есть какая-то цель, или вы приехали просто повидаться с нами?

Она проводила гостей в каменный дом и жестом велела слугам принести вина и бисквитов.

— Говорят, ты родила ребенка, — сказал Фин, гадая, зачем сюда явилась Джанет.

— Дочь, третьего марта, крещена Маргарет — это фамильное имя Стюартов, — весело ответила Джанет. — Сейчас она в Твид-Хаусе со своей кормилицей. Для такого младенца это намного безопаснее. Король вернулся. Его хрупкая, слабая здоровьем французская королева умирает. Я ее не видела — вообще мало кто видел. Но судя по тому, что говорят, она не дотянет до конца лета.

— Как печально! — воскликнула Мэгги. — Ты слышал, дед? Молодая королева умирает. Бедняжка!

— Начать с того, что она слишком болезненная, если верить слухам, — отозвался старый лэрд.

— Да, так и говорят, — согласилась Джанет и посмотрела на Фингела и лэрда: — Милорды, мне нужна ваша помощь в одном деле. — Дождавшись одобрительного кивка, она продолжила: — Когда король отдал меня замуж за моего доброго лорда, он пообещал, что обеспечит нашего ребенка, поскольку это ответственность не моего мужа. Мальчик получил бы средства к существованию — приорат или монастырь, как все остальные его сыновья. Король поклялся, что если родится девочка, он даст ей небольшой ежегодный доход и щедрое приданое. Увы, королева слишком тяжело больна, и свое обещание он не исполнил. А теперь, раз ее смерть неминуема, я боюсь, что король слишком глубоко погрузится в траур и не пожелает, чтобы его беспокоили этим вопросом.

— Ты умница и хорошая мать, раз хочешь, чтобы все скорее утряслось, — заметил Дугалд Керр.

— Но как мы можем помочь тебе, Джен? — спросил Фингел Стюарт.

— Ты обещал отдавать королю часть денег, полученных, как пошлина, за проход через Ашер-нам-Брег, — объяснила Джанет Мунро. — Но он может просто передать их своей дочери, чтобы выполнить обещание. Таким образом, Яков сможет позаботиться о Маргарет, не залезая в свой карман.

— Твоя кузина слишком самоуверенная женщина, раз решилась запустить руку в наш кошель, Фин, — напрямик заявила Мэгги.

— Вы в любом случае должны королю, — упрямо возразила Джанет.

— Если он обещал обеспечить вашу дочь средствами к существованию, — отрезала Мэгги, — почему бы не напомнить ему об этом обещании? Хоть я и слышала, что король человек скупой, я также слышала, что к своим отпрыскам он добр. Почему не обратиться прямо к нему и не напомнить об обещании?

Джанет Мунро удивило то, что хозяйка так прямолинейна. Она не понимала, почему молчит ее кузен. На его лице появилась усмешка. Он что, считает вопрос финансового благополучия ее ребенка таким забавным? Но тут, к ее большому облегчению, лорд Стюарт заговорил.

— Если король так сильно любит свою умирающую жену, как об этом рассказывают, — начал Фин, — вряд ли он сейчас в настроении вспоминать о старых обязательствах по отношению к ребенку, родившемуся по другую сторону одеяла. А мы в самом деле должны выплачивать ему треть доходов от пошлин в звонкой монете в День святого Эндрю. Так мы договорились до того, как я приехал в Брег-Ашер. Дугалд об этом знает. Король хотел половину, но я сумел сторговаться на меньшую сумму.

— Почему мы вообще должны отдавать ему свой доход? — возмутилась Мэгги.

— Потому что он спас Брег-Ашер, прислав тебе мужа, — ответил Фин. — Или ты думаешь, я не стою трети собранных за год денег? Мне кажется, ты вполне стоишь тех двух третей, что остаются нам.

Он ухмыльнулся.

— Ты болван, Фингел Стюарт! — воскликнула Мэгги. — Я стою полной суммы!

— Да, моя Мэгги, это верно, — сказал он. — Но сейчас давай вернемся к затруднительному положению Джанет. Отдавать королевскую часть пошлины его дочери кажется мне идеальным решением. Но как мы сумеем заключить это соглашение? Думаю, пока король слишком озабочен тяжелым состоянием своей королевы и больше ни на что не отвлекается.

— Это так, — подтвердила Джанет. — Положение настолько опасное, что ее даже нельзя перевезти в Стерлинг или Линлитгоу. Она сейчас находится в королевских покоях в Эдинбургском замке. В замок мы попасть сможем, у меня есть родственник в дворцовой страже. Но ты нужен мне, Фингел, тебе придется заверить короля, что найденный выход тебя устраивает. Поедешь с нами в Эдинбург?

— Я вам тоже нужна, — заявила Мэгги. — Наследница Брег-Ашера — я.

— Но Фингел твой муж и наверняка имеет право принять подобное решение, — поджала губы Джанет Мунро, придерживавшаяся старых традиций.

Фин громко рассмеялся:

— Нет, Джен, Мэгги должна поехать с нами! Наследница — она, и все, чем я владею, досталось мне только благодаря ей.

— Значит, отправляемся завтра утром, — сказала Джанет Мунро.

— Отправимся послезавтра, — возразила Мэгги. — Вы совсем недавно родили, мадам, а вам пришлось проскакать верхом долгую дорогу из города до границы. И вы, и кони должны денек отдохнуть, прежде чем пускаться в обратный путь. А сейчас я откланиваюсь, нужно позаботиться о ваших удобствах и сообщить кухарке, что сегодня за высоким столом сидят двое гостей.

Она улыбнулась и торопливо вышла из зала.

Лэрд хмыкнул.

— Она с самого рождения умела настоять на своем, — сказал он гостям. — И до сих пор ничего не изменилось.

Фин усмехнулся:

— Король вверил мне изрядную ответственность, верно? Требуются особые умения, чтобы управляться с этим, кузены.

Дугалд Керр расхохотался.

— Она очень прямолинейна, — высказалась Джанет Мунро.

— Насколько я понимаю, весьма настойчивая леди, — заметил лорд Твид.

— Она всем известна как Безумная Мэгги, — пробормотал Фингел, — и очень этим гордится.

— Господи! — воскликнула Джанет. — И ты с этим миришься?

Фингел Стюарт понимающе улыбнулся:

— Она того стоит, Джен. Я даже и не надеялся на такую жену.

— Он ее любит, — негромко произнес лэрд.

— Я этого не говорил, Дугалд, — мгновенно откликнулся Фин.

— Все равно любишь, — сказал старик, — и я рад этому. Я сойду в могилу спокойно, зная, что Мэгги в надежных руках.

— Старый ты мошенник! — фыркнул Фин. — Тебе до могилы еще жить и жить, и мы оба это знаем. Мэгги ты еще одурачить можешь, но не меня.

Лэрд засмеялся и подмигнул зятю:

— Надеюсь, ты меня не выдашь?

Джанет Мунро улыбалась, глядя на эту шутливую перепалку. Когда она предложила на службу королю своего кузена, то меньше всего думала, что он обретет такое счастье, но теперь видела, как он счастлив — и в том, как Фин, поддразнивая, упрекал жену, и в теплых отношениях, возникших между ним и лэрдом Брег-Ашера меньше чем за год. Теперь у ее кузена есть настоящая семья, чего он был лишен много лет. Не хватает только детишек.

— Твоя жена уже беременна? — напрямик спросила она Фина.

— Еще нет, — ответил он, — но мы с ней ни за что не разочаруем Дугалда. Она просто очень юна. А ты подаришь своему лорду детей, кузина?

— О да! — кивнула Джанет. — Маргарет пока всего три месяца, но мы подождем еще месяц-другой и как следует постараемся, чтобы подарить ей братика. Мой муж очень этого хочет, правда, милорд?

Мэттью Бэрд кивнул.

— Твоему лорду это очень понравится, Джен, — сказал он.

Фингел Стюарт улыбнулся. Его кузина тоже нашла свое счастье, и он за нее радовался. Он уже с нетерпением ждал того времени, которое они смогут провести вместе.

Остаток дня и вечер прошли очень приятно. На следующий день Мэгги с Фином показали своим гостям небольшой участок Ашер-нам-Брега. Лорда Твида впечатлил и сам проход, и то, как хорошо он был защищен, а его жена восхищалась летними цветами, в изобилии росшими вокруг, — желтыми и белыми маргаритками, ромашками, бархатцами, колокольчиками и вереском.

Утром они поехали в Эдинбург в сопровождении Айвера и дюжины вооруженных воинов. Фин отправил вперед человека к мастеру Бойлю с сообщением, что нужно освободить его эдинбургский дом к их прибытию с женой и гостями. За два часа до их появления в городе, на второй день путешествия, Арчи и Гризель поскакали вперед, желая убедиться, что все в порядке, и встретились с нетерпеливо ожидавшим их мастером Бойлем, человеком, присматривающим за домом в его, Фина, отсутствие.

— Я велел убрать в доме, заправить постели и разжечь камины, — сказал тот Арчи. — Как вы думаете, сколько времени ваш хозяин здесь проведет?

— Дня два-три, не больше, — ответил слуга.

— Лорд Стюарт хочет выразить соболезнование своему кузену, королю. Нам сообщили, что юная королева быстро угасает.

— О да, да, — скорбно отозвался мастер Бойль. — Большая трагедия. Почему он выбрал себе в жены такую хилую девушку — загадка.

— За ней дали большое приданое, кроме того, поговаривают, что он ее любит, — ответил Арчи. — Даже великие мира сего время от времени влюбляются в своих жен.

— Значит, все еще трагичнее. Ходят слухи, что некоторые лорды уже подыскивают ему другую, более подходящую супругу, — конфиденциально сообщил мастер Бойль. — Одни опять настаивают на француженке, а другие говорят, что лучше бы жениться на доброй шотландке. Только посмотрите, сколько у него уже детишек — шестеро отличных сыновей и две дочери, и все здоровенькие. Надеюсь, королю хотя бы дадут оплакать эту супругу прежде, чем подсунут в его постель новую. — Он с любопытством взглянул на Гризель: — Ты что, женился там, Арчи? Вот уж не думал, что ты когда-нибудь сподобишься, но вроде женщина славная.

— Женился?! — возмущенно воскликнула Гризель. — А то бы я вышла замуж за такого кривоногого старикашку, право слово! Да чтоб ты знал, проныра, я камеристка миледи! А если тебе больше нечего сказать, так и шагай туда, откуда пришел. Давай-давай, убирайся отсюда!

Мастер Бойль слегка удивился, но быстро пришел в себя, подмигнул Гризель, отвесил ей преувеличенно вежливый поклон и, посмеиваясь, пошел прочь, бросив по дороге Арчи:

— Ну вот тебе прекрасная рыжеволосая женщина, которая отлично сможет согреть мужчине постель в холодную ночь, если ему хватит ума и скорости ее поймать.

Арчи громко расхохотался.

— Тебе не хватит ни ума, ни скорости, — мрачно заметила Гризель и помчалась проверять, все ли готово к прибытию хозяев, предварительно велев Арчи сходить в харчевню и к пекарю. — Есть ли в доме вино? И смотри, не забудь раздобыть сыра. Мы должны будем их чем-то покормить, миледи приедет уставшая и голодная.

Путешественники появились ближе к вечеру. Джанет Мунро тут же послала человека в замок справиться, не сможет ли стражник, ее кузен, присоединиться к ним вечером. Когда тот пришел, его угостили бараниной, хлебом, сыром и вином. Он с благодарностью все съел и выпил и обратился к Джанет:

— Ты хочешь попасть в замок? Когда?

— Завтра, — ответила Джанет. — Мы все придем, чтобы выразить соболезнования королю Якову в это тяжелое время.

— Я позабочусь, чтобы вас впустили, — сказал стражник, — но вряд ли вы попадете к королю. Он редко отходит от постели королевы. Я ее видел на днях. Ее в носилках отнесли в королевскую часовню Святой Маргарет прослушать мессу.

— Какая она? — жадно спросила Джанет.

— Хорошенькая, как картинка, — последовал ответ. — Похожа на ангела… и, сдается мне, уже на полпути к небесам. Я слышал, ты подарила Якову еще одну дочь?

— Да, — небрежно ответила Джанет. — Она славная девчушка.

— Приходите завтра прямо с утра, — велел стражник. — Я прикажу на воротах, чтобы вас ожидали — тебя, и твоего мужа, и?..

Он взглянул на Фина с Мэгги.

— Кузена короля, лорда Стюарта Торрского, и его жену, леди Маргарет, — сказала родственнику Джанет. — Вообще-то я полагаю, что король захочет увидеть лорда Стюарта.

— Ну, это от меня не зависит, — ответил стражник. — Но по крайней мере я могу проводить тебя в королевские покои, Джанет. И лорда и леди Стюарт, — добавил он, встав со стула и поклонившись Фину. — Благодарю вас за гостеприимство, милорд.

Фин кивнул:

— И вам спасибо.

— Ты передашь мою записку секретарю короля? — спросила Джанет. — Только сегодня же.

— Конечно.

Джанет Мунро протянула стражнику письмо, написанное заранее и адресованное королевскому секретарю. В нем она напоминала о том, что тот ей обязан, и просила добиться аудиенции у короля в ближайшие два дня. Стражник спрятал письмо в свою кожаную куртку и ушел.

— Остается надеяться, что все сложится удачно, — вздохнув, сказала Джанет Мунро.

Утром они тщательно оделись. Лорд Стюарт надел черные бархатные каноны, узкие штаны в черную и белую полоску и черный бархатный дублет, отороченный белым атласом. Пышные рукава были разрезаны, чтобы оттуда проглядывало белое. До сих пор он этих вещей не видел, но Арчи на вопрос, откуда они, как всегда, ответил, что все добыто честным путем. Мэгги надела свое красивое бархатное платье темно-красного цвета, а волосы, которые обычно заплетала в толстую косу, убрала в сетку из золотой проволоки. Они выехали очень рано. Стояло прекрасное июньское утро.

Они пересекли ров и въехали в большой открытый двор, где спешились и пошли вслед за Джанет Мунро, хорошо знавшей дорогу в каменное здание, где находились королевские покои. Мэгги в замке не понравилось, слишком это было холодное и суровое место, уж не говоря о том, что оно никак не подходило умирающей женщине. Из-за внутренней тесноты в замке было мало мебели.

— Подождите здесь, — велела Джанет, когда они подошли к помещению, похожему на приемную. — Я должна найти мастера Маккалоха.

Она быстро пошла по узкому коридору и остановилась у небольшой двери в конце. Постучавшись и не дожидаясь ответа, Джанет вошла в маленькую комнату.

— Доброе утро, Аллен, — приветствовала она человека, сидевшего за высоким бюро.

Аллен Маккалох поднял глаза. Это был бесцветный человечек среднего роста и сложения, неразличимый в любой толпе; впрочем, он считал это своим преимуществом.

— Доброе утро, Джанет. Ты что-то очень рано.

— Мы должны повидать короля, Аллен, — сказала Джанет. — Я знаю, что ты прочитал мою записку, ты никогда ничего не оставляешь несделанным. — Ее взгляд упал на удобное кресло рядом с камином. — Ты что, спишь здесь? — вслух удивилась она.

— Когда мы здесь, то да, — коротко улыбнувшись, ответил он. — Зачем тебе его видеть, Джанет? Это будет непросто, он редко отходит от постели королевы.

— Не твое дело, зачем он мне! — грубовато отрезала Джанет.

— Кузина, если ты хочешь, чтобы я совершил ради тебя чудо — а отвлечь его хотя бы на пять минут — это чудо, — я должен знать причину, — произнес мастер Маккалох.

— Забыл, что именно я помогла тебе получить это место, когда тебя обвинили в воровстве из личного кошелька? — напомнила Джанет. — Именно я увидела и сказала, что воровал Альберт Гунн. Если бы не я, кузен, повесили бы тебя, а не мастера Гунна.

— Это правда, Джанет. Я обязан тебе жизнью, но все равно должен иметь хоть какое-то представление о том, зачем вынужден дергать сейчас короля.

Джанет Мунро вздохнула:

— Ну ладно. Он обещал дочери, которую я родила ему в марте, ежегодный доход и приданое. Я отправила мужа сообщить королю о рождении Маргарет, но ответа он не получил. Я понимаю, что любовь к королеве вытеснила у него все остальные мысли, но чем дольше мы ждем, тем меньше вероятности, что этот вопрос будет когда-нибудь улажен. Тебе не хуже меня известно, что ему уже подыскивают новую невесту. Сначала он будет скорбеть, потом отвлечется на новую королеву. Так я никогда не получу то, что положено моей дочери, Аллен.

Аллен Маккалох кивал.

— Да, ты права, — сказал он. — Но вряд ли это настолько срочное дело, чтобы я сейчас беспокоил из-за него короля.

— Есть способ решить его очень быстро, кузен. Мне нужно поговорить с королем всего несколько минут. Насколько я понимаю, не все, украденное из личного кошелька короля, было возвращено, — негромко пробормотала она.

Секретарь вспыхнул и произнес:

— Я добьюсь для тебя аудиенции, Джанет. Но ты должна оставаться в замке до тех пор, пока я смогу это сделать, потому что тебе придется пойти к нему сразу же, как только он согласится тебя принять. Если в этот момент тебя на месте не будет, второй возможности ты не получишь. Ты понимаешь?

Джанет Мунро кивнула:

— Конечно, Аллен, и спасибо тебе.

— Надеюсь, мой долг тебе будет выплачен целиком? — спросил он.

— Да, — ответила Джанет. — Я мать, кузен, и хочу получить только то, что было обещано моему ребенку, ничего больше. После этого я буду иметь очень мало общего со двором, а скорее всего вообще ничего. Мой муж хочет своих детей, и я еще достаточно молода, чтобы подарить ему нескольких сыновей, а может, и парочку дочерей.

— Где я тебя найду? — спросил Аллен.

— В первой приемной.

— Я пошлю за тобой.

— Ну, так прощай, Аллен, и спасибо, — сказала Джанет, покидая тесную комнатку.

— Ну? — спросил лорд Стюарт, когда она вернулась к ним.

— Секретарь сказал, мы должны ждать здесь, когда он нас позовет. Может пройти несколько часов, пока он улучит возможность провести нас к Якову, придется набраться терпения.

— А я увижу короля? — простодушно спросила Мэгги.

Джанет Мунро не смогла сдержать улыбку.

— Да, только помните — вы не должны заговаривать с ним, пока он сам к вам не обратится.

Они ждали. И ждали. И ждали. Прошло утро. В королевских покоях стояла тишина — король потребовал, чтобы королеву никто не беспокоил. Время от времени через приемную проходил слуга. Длинный июньский день перешел в длинные сумерки. Наступил вечер. Они ничего не ели. Они ничего не пили, лишь немного вина, которое по требованию Джанет принес им слуга, когда совсем стемнело. Они почти не разговаривали, потому что говорить было не о чем. Мэгги лишь заметила, что ее дед намного гостеприимнее, чем король.

И наконец, за два часа до полуночи, в приемную вбежал паж.

— Это вы леди Твид? — спросил он Джанет. — Идемте со мной, мадам. — Глаза мальчика широко распахнулись, когда вслед за ним направились двое мужчин и две женщины. — Мне сказали, одна леди, — нервно произнес он.

— Тебе сказали неправильно! — отрезала Джанет. — Ведь ты Лесли, так, паренек? Ты меня знаешь. Ты уже служил здесь, когда я была последней любовницей короля. Мы все пойдем с тобой.

Мальчик не стал спорить, он в самом деле знал, что Джанет Мунро, ныне леди Твид, была последней любовницей короля до того, как тот уехал во Францию, чтобы привезти оттуда больную королеву. Он быстро провел их в небольшую пустую комнату и оставил там.

Все молчали. Внезапно распахнулась дверь, и в комнату вошел Яков Стюарт. Мэгги, глядя на Джанет, присела в глубоком реверансе. Оба мужчины низко поклонились.

Король жестом велел Джанет подняться.

— Дочь, — произнес он. — Отличная работа, мадам. Как ты ее назвала?

— Маргарет, милорд.

Взгляд Якова Стюарта переместился на Фингела Стюарта.

— Кузен, — произнес он.

Фин снова поклонился.

— Я понимаю, милорд, у вас сейчас тяжелое время, но я приношу свои соболезнования вам и вашей королеве. Со мной приехала и моя жена.

Яков Стюарт перевел взгляд на Мэгги. Та еще раз присела в реверансе.

— Мадам, — сказал король, — приветствую вас.

Глядя в мрачное лицо короля, Мэгги почувствовала, как по ее щекам покатились слезы.

— О, милорд! — воскликнула она. — Мне так жаль! Это несправедливо, несправедливо!

Она с трудом сглотнула, пытаясь сдержать слезы, взяла руку короля и поцеловала ее.

Фингел Стюарт искал слова, извиняющие вспышку жены, но, ко всеобщему удивлению, король обнял Мэгги за плечи и произнес:

— Да, мадам, это и в самом деле несправедливо. Но даже у королей нет другого выбора, как только принять Божью волю. Благодарю вас за сочувствие. Я непременно расскажу об этом моей Мэдди, это ее тронет. — Он убрал руку и обернулся к Фину: — Я нашел тебе хорошую жену, кузен, а ведь всего-то и хотел, что защитить интересы и благополучие Шотландии.

— Хорошую, — согласился Фингел, привлекая к себе Мэгги.

— Милорд, — храбро шагнула вперед Джанет, — у нас с вами осталось одно незаконченное дело, которое хотелось бы завершить сейчас. Именно поэтому я позволила себе нарушить ваше уединение. Речь идет о нашей дочери.

— А-а, — протянул король, начиная понимать.

— У меня есть решение, милорд, и, с вашего позволения, мы сможем завершить это дело быстро и по справедливости: отдайте причитающуюся вам часть дохода с Ашер-нам-Брега вашей дочери, Маргарет. Вам это не будет стоить ничего, ведь первый платеж должен произойти только в ноябре нынешнего года. — Джанет с надеждой посмотрела на короля. — Вы никогда не получали этих денег, значит, ничего и не потеряете.

Легкая улыбка тронула губы короля.

— А ты умна, — сказал он и глянул на Фингела Стюарта. — А ты согласен на подобное решение? — спросил он.

— Да, но при одном условии, — медленно произнес тот, не обращая внимания на удивленно ахнувшую Джанет. — Половина вашей доли будет отдаваться вашей дочери как ежегодное содержание. Но вторая половина пойдет на депозит в банк Кира здесь, в Эдинбурге. Эти деньги впоследствии станут приданым леди Маргарет Стюарт. Соглашение расторгается в день ее замужества. Если же она умрет до этого времени, деньги из банка Кира вернутся в королевскую казну, а соглашение между королевскими Стюартами и Керрами Брег-Ашера будет считаться полностью выполненным.

— Отлично продумано, милорд, — одобрил король. — Ты сумел найти способ в будущем обрести полный контроль над Ашер-нам-Брегом. Отлично! И интересам моей дочери это тоже послужит. Она получит приличный доход и превосходное приданое. Я согласен. Не сомневаюсь, что лорд Твид и его жена тоже.

Взгляд холодных серых глаз обратился на Джанет Мунро.

— Я согласен, милорд, — сказал Мэттью Бэрд. — И буду удовлетворен, если все эти деньги пойдут на приданое Маргарет.

— Это великодушно, милорд, — заметил король, — но я забочусь о своей крови. Аллен Маккалох составит соглашение, и я его без промедления подпишу, чтобы вы смогли вернуться домой, зная, что все улажено. А сейчас я должен вас покинуть. Моя королева может проснуться в любую минуту. — И он отпустил всех, но сначала взял Мэгги за плечи и поцеловал в обе щеки. — Прощайте, мадам. Я навсегда запомню ваше доброе сердце.

И Яков Стюарт вышел из комнаты.

— Мог бы заранее сказать мне, что ты задумал, кузен! — резко бросила Джанет Мунро.

— Твоей дочери требовалось денежное содержание и приданое, — ответил Фин. — Я помог тебе получить и то и другое. Но у Ашер-нам-Брега должен быть в Шотландии только один хозяин, нельзя передавать его какой-то другой семье, а потом следующей и следующей, по мере того как девушки будут выходить замуж. Проход принадлежит Керрам-Стюартам Брег-Ашера и Керрам Недердейла. Теперь мы оба получили то, что хотели, Джанет. Будь этим довольна.

— Знай я, что ты такой чертовски умный, выбрала бы для Брег-Ашера другого родственника, — сказала Джанет.

Фин засмеялся.

— Он был бы не такой сильный, как я, — похвалился он. — И не сумел бы обогнать Мэгги и победить ее в поединке.

Джанет хмыкнула, но Мэгги едва не расхохоталась. До чего толковый ей достался муж! Керры-Стюарты Брег-Ашера. Ей понравилось, как это звучит, и деду тоже понравится.

Они вернулись в приемную и принялись терпеливо ждать дальше. Когда над горизонтом появились первые лучи солнца, в приемную вошел Аллен Маккалох с двумя пергаментами.

— Кто-нибудь из вас умеет читать? — спросил он.

Все разом кивнули.

— Прочтите соглашение, а затем его нужно подписать.

В комнате стало тихо. Когда все прочитали договор, настало время подписать его. В приемную вошел паж с подносом — перья, чернила, воск для печатей и королевская печать. Фингел Стюарт и Мэттью Бэрд подписали оба пергамента и третью копию для отчета королю. Яков свою подпись уже поставил.

Секретарь капнул на каждый пергамент немного расплавленного воска и прижал красную массу королевской печатью, затем свернул все три и перевязал каждый тонким черным шнурком.

Аллен Маккалох положил один свиток на поднос, и паж ушел из приемной. Секретарь протянул два других свитка обоим джентльменам.

— Ваше дело завершено, милорды, миледи. Вы можете покинуть замок. Я уже приказал оседлать ваших коней, они ждут вас во дворе. Доброго вам всем дня.

Он повернулся и вышел.

— А он знает свое дело, — одобрительно заметил лорд Твид. — Чем он был тебе обязан, Джен?

— Я спасла ему жизнь, — ответила она. — Но теперь он свой долг выплатил.

— Если бы не ожидание целый день и целую ночь, — сказала Мэгги, — я бы отправилась на границу прямо сейчас, но я настолько устала, что хочу только одного — лечь в постель. Нет, еще как следует поесть.

Спутники с ней согласились. Они покинули королевские покои, нашли лошадей и спустились вниз со скалистого холма, на котором располагался замок. Вернувшись в город, остановились, чтобы поесть, в гостинице «Чертополох и роза». Сидя в уголке обеденного зала, Мэгги зачарованно рассматривала самых разных людей, заходивших в гостиницу, чтобы перекусить, выпить или снять комнату. Она впервые попала в город и удивлялась всему.

Они заказали яйца в марсале, треску в сливках, ветчину, бекон, овсянку с корицей, свежий теплый хлеб, сыр, масло и сливовый джем. Джанет Мунро поразилась количеству пищи, съеденной Мэгги. Она никогда не видела женщину, которая ела так много и с таким аппетитом, и теперь не знала, то ли ей восхищаться, то ли падать в обморок, глядя на жену кузена.

Наевшись, все отправились в дом лорда Стюарта, и Фингел сказал кузине и ее супругу:

— Вы можете побыть в моем доме сколько захотите, только имейте в виду, что мастер Бойль, мой агент, уже договорился с двумя епископами, прибывающими в город в следующий вторник. Я сдаю дом, когда не живу здесь. Мы с Мэгги немного отдохнем и покинем вас. Не хочу надолго оставлять Дугалда одного, это небезопасно.

— Спасибо за приглашение, — ответил Мэттью Бэрд, — но Джен наверняка хочет скорее вернуться домой к малютке Маргарет, так что мы уедем завтра утром. Спасибо за помощь.

— Да, Фингел, спасибо, — сказала и Джанет Мунро. — Несмотря на то что, на мой взгляд, ты чересчур хитер.

Лорд Стюарт расхохотался.

— Всё по-честному, кузина. — Он чмокнул ее в щеку. — Хорошей вам дороги.

И пошел наверх, где уже ждала его Мэгги.

Не успел Фингел войти в спальню, как жена кинулась ему в объятия и крепко поцеловала его.

— Спасибо! Спасибо тебе!

— За что? — не понял он, обнимая Мэгги.

— За то, что сумел отстоять наше. Ты самый умный человек на свете, Фингел Стюарт. Дед будет очень рад.

— Оно снова станет нашим только тогда, когда малютка леди Маргарет выйдет замуж, — напомнил Мэгги Фингел. — А до тех пор королевская треть принадлежит ей — половина на приданое, половина на ежегодное содержание.

— Но потом все снова станет нашим, и уже никто не посмеет вмешаться! — воскликнула Мэгги.

— Они не имеют права указывать нам, как управлять Ашер-нам-Брегом, но скажу тебе честно: я все равно рад, что Яков Стюарт убрал свои руки от нашего пирога. Джанет будет довольна, пока доля ее дочери выплачивается вовремя, а уж об этом я, конечно, позабочусь, моя Мэгги. А теперь давай ляжем в постель. Должен признаться, я очень устал. Если мы проснемся до темноты, то сегодня же и отправимся в путь. Жду не дождусь, когда мы вернемся домой и расскажем Дугалду обо всем, что произошло.

Они проспали до четырех часов вечера, но летнее солнце еще и не думало заходить. Пока они отдыхали, Арчи и Гризель, по совету хозяина, собрали вещи, и к пяти часам все уже выезжали из города, на дорогу, ведущую к границе. Они скакали, пока окончательно не стемнело, попросили пристанища у какого-то фермера, несколько часов поспали в его амбаре и чуть позже трех утра, едва забрезжил свет, уже встали. Мэгги без возражений позавтракала захваченными с собой черствыми овсяными лепешками и сыром. Ей, как и мужу, не терпелось вернуться домой.

Дорога в Эдинбург заняла у них три дня, но тогда они ехали неторопливо, каждый день делая несколько остановок. А сейчас, погоняя лошадей, они добрались до Брег-Ашера к вечеру следующего дня. Проезжая через деревню, Мэгги поняла, что очень рада видеть огни, горящие в окнах коттеджей, и клансменов, беседующих на улице у своих домов. Они отправили человека в крепость сообщить о своем прибытии, так как мост на ночь уже подняли. Пока они поднимались вверх по холму, он как раз начал медленно опускаться, поскрипывая и постанывая. Кони прогрохотали копытами по деревянному настилу и ворвались во двор.

Дугалд Керр уже ждал их.

— Добро пожаловать домой! — воскликнул он.

Мэгги спрыгнула с коня и бросилась к лэрду.

— Дед, только подожди, пока мы тебе все расскажем! Фин самый умный человек на свете, и он сослужил Керрам-Стюартам огромную службу. Керры-Стюарты! Разве это не здорово звучит? — Она обняла деда и поцеловала в огрубевшую щеку. — Ну, скажи, что тебе это нравится!

— Нравится, нравится, — согласился лэрд. — Только пройдите скорее в зал и расскажите мне обо всем. Ты выглядишь уставшей, Мэгги.

— Я устала, но это не важно. Я так рада вернуться домой, дед!

Узнав, что после Эдинбурга они почти ничего не ели, мажордом Басби приказал сейчас же принести в зал тарелки с мясом, сыром и хлебом, а также вино. Гризель и Арчи уже исчезли, оставив Мэгги и ее мужа в зале с дедом. Дугалд Керр внимательно выслушал подробный рассказ Мэгги об их приключениях.

— Королеву вы так и не увидели? — спросил он.

Мэгги помотала головой:

— Только короля Якова, и он был таким печальным!

— Твоя внучка сумела тронуть сердце короля, расплакавшись и заявив, что болезнь королевы — большая несправедливость, — рассказал лэрду Фин. — Мне и в голову не приходило, что Якова можно тронуть, однако ей это удалось. Думаю, она завоевала его расположение, что однажды может обернуться большим преимуществом.

— Я сказала это не ради выгоды! — страстно воскликнула Мэгги.

— Знаю, но еще я знаю репутацию короля. Он не забывает ошибок и промахов, но доброту помнит тоже. Полагаю, сейчас все, кто его окружает, фальшиво сочувствуют ему, одновременно хитро выспрашивая его мнение насчет будущей жены. Придворные говорят то, что от них хотят услышать, в надежде завоевать его благосклонность. А Мэгги впервые оказалась перед ним, расплакалась, жалея короля, которого не знает, и королеву, которую никогда не узнает, и это не прошло незамеченным. Когда мы покидали замок, Яков расцеловал ее в обе щеки, — рассказал лэрду Фин и повернулся к своей молодой жене: — Однажды может случиться так, что тебе потребуется благосклонность короля, моя Мэгги. Подозреваю, что он вспомнит тебя и окажет свое расположение.

Лэрд кивнул:

— Да, такое может случиться.

— Мне ничего от короля не нужно! — заявила Мэгги.

— Однажды что-то может и потребоваться, если не для тебя самой, так для кого-нибудь из твоих детей, — мудро заметил Дугалд Керр. — Благосклонность короля не самая плохая вещь, дитя. — Он взглянул на Фина: — Ты прекрасно справился, милорд. Сейчас я больше, чем когда-либо, убежден, что ты станешь отличным хозяином Брег-Ашера и нашего клана. Получить обратно все наши права, когда дочь короля выйдет замуж, — это очень умный ход. А теперь, раз все утряслось, надеюсь, что вы оба будете стараться еще больше, чтобы подарить мне правнука. Я уже немолод и не буду жить вечно.

Он вздохнул и принял такой вид, будто умирает от изнеможения.

Фин чуть не расхохотался, в особенности когда Мэгги кинулась к деду. Лэрд, старый хитрец, так или иначе намеревался добиться своего. Фингел Стюарт подозревал, что Дугалд Керр проживет еще много лет, но держал свои мысли при себе. Он сказал, что им пора ложиться спать, потому что последние несколько дней они не высыпались. Лэрд охотно согласился с ним, и Фин увел свою жену в постель, чтобы в очередной раз попытаться выполнить свой долг перед Брег-Ашером.

В середине июля на границу прискакал королевский гонец с сообщением о смерти королевы Мадлены седьмого числа сего месяца. Она умерла в объятиях короля, рассказал гонец, который провел ночь в зале Брег-Ашера. Мадлена де Валуа всего месяц не дожила до своего семнадцатого дня рождения. Ее похоронили в Холирудском аббатстве, рядом с замком, в который Яков Стюарт так отчаянно и безнадежно хотел привезти свою невесту. Король погружен в глубокий траур и не разговаривает ни с кем, кроме своего духовника. Но уже началась охота на новую королеву. В свои двадцать пять лет король не мог пожаловаться на недостаток детей — шесть сыновей и две дочери, но законного наследника у него не было. Новая королева требовалась как можно быстрее, и все взоры вновь повернулись к Франции. Было очень важно поддержать и укрепить альянс Франции и Шотландии против Англии, и во Франции существовала единственная женщина, по своему происхождению и воспитанию достойная стать королевой Якова Стюарта. Он уже поглядывал на нее раньше — на красивую вдову, герцогиню Лонгвиль, Марию де Гиз, родившую своему покойному супругу двоих сыновей. Во Францию отправилась шотландская дипломатическая миссия.

Но Генрих Тюдор, который развелся с первой женой и обезглавил вторую, как раз лишился своей третьей королевы, Джейн Сеймур, которая умерла от родильной горячки. В поисках четвертой супруги он решил помешать племяннику обвенчаться с такой важной для Шотландии француженкой.

Английский посол сделал от имени короля Генриха предложение Марии де Гиз и очень на нем настаивал. Леди, еще носившую траур по своему покойному супругу, не радовало ни одно из предложений. Впрочем, Англию она отвергла незамедлительно.

— Может, я женщина и крупная, — говорила она позже, — но шея у меня короткая.

Точно так же отреагировали на предложение короля Генриха и другие знатные леди.

Но король Франции, Франциск I, одобрил союз между герцогиней и Яковом Стюартом. Он сообщил герцогу де Гизу, что настаивает на браке между шотландским королем и овдовевшей дочерью герцога. Известие сильно расстроило Марию де Гиз. Она не была против второго брака как такового, но мысль о том, что придется покинуть родину, ее не радовала. Кроме того, еще и ее сыновья должны будут остаться с Лонгвилями как наследники своего отца.

Но ни герцог де Гиз, ни его овдовевшая дочь не могли пойти против воли короля Франциска. Впрочем, герцог тянул с ответом, давая дочери время примириться с неизбежным. К этому времени Яков Стюарт перестал скорбеть. Его прелестная Мадлена умерла шесть месяцев назад, и у него не оставалось выбора — он должен был взять новую королеву и зачать наследника для Шотландии. Он собственноручно написал Марии де Гиз, спрашивая ее совета насчет своего затруднительного положения и сообщая о своей надежде на то, что она станет его новой королевой. Они успели познакомиться и проникнуться уважением друг к другу, что являлось превосходным началом для доброго христианского брака, подчеркивал он в письме.

Письмо получилось вдумчивым и почтительным, даже нежным. Яков Стюарт вложил в него все свое обаяние, которое умел проявлять, когда хотел. Письмо короля Шотландии тронуло Марию, знавшую, как сильно тот любил ее кузину Маддену. Его предложение было весьма почетным, а то, что он обратился к ней лично, а не оставил улаживать этот вопрос дипломатам, королю Франциску и ее отцу, особенно понравилось Марии де Гиз. Таким образом он проявил толику уважения к ней и к ее положению одной из самых знатных аристократок Франции. И дал ей возможность почувствовать, будто выбор и вправду за ней.

Мария де Гиз с изяществом приняла его предложение. Она понимала, что ей в любом случае придется снова выйти замуж, а ее желания в расчет не принимаются. Она помнила Якова Стюарта по их недолгому знакомству в прошлом году — и внезапно поняла, что он ей в самом деле нравится. Довольно привлекательный, достаточно образованный и, по слухам, король, знающий, как нужно править страной. Лучше стать его женой и королевой, чем выйти замуж за какого-нибудь незнакомца по повелению короля Франции. Может, Шотландия и в самом деле страна грубая и холодная, но там она будет королевой, а это вовсе не пустяк. Более того, она поможет своей родине сохранить и укрепить альянс между Шотландией и Францией.

Венчание назначили на май 1538 года.

К тому времени как новость достигла границы, сочельник уже прошел. Летом Мэгги забеременела и в конце марта ждала рождения своего первенца. Быть беременной ей ужасно не нравилась. Ей запретили скакать верхом и упражняться с оружием во дворе крепости. Дед и муж обращались с ней как с каким-то хрупким созданием, и оба они ее страшно раздражали. Прошедшие несколько месяцев выдались для обитателей крепости крайне неприятными, потому что Мэгги всеми возможными способами выражала свое неудовольствие.

— Младенец будет страдать коликами, — выговаривала ей Гризель. — Твое постоянное недовольство сделает его больным.

— Хорошо хоть, ты не предсказываешь, кто родится, как делают дед и Фин! — раздраженно огрызнулась Мэгги. — Мальчик то да мальчик это! Им что, даже в голову не приходит, что я запросто могу родить и девочку? Думаю, если она и вправду будет девочкой, они тут же начнут спорить, как быстро Фин заделает мне следующего ребенка. Какая все это гадость!

— Долг жены подарить своему мужу наследника, — сказала Гризель, как говорила уже не меньше сотни раз.

Госпожа переживала не самое легкое время, и камеристка ничуть не удивлялась, что Мэгги, привыкшая к активному образу жизни, возражает против того, чтобы с ней так носились и так ее оберегали. Первые несколько месяцев беременности ее ужасно тошнило, а когда она почувствовала себя лучше, дед с мужем попытались запретить ей выходить из дома, боясь, как бы она не повредила ребенку. «Это смехотворно!» — твердо заявила им тогда Гризель, и Мэгги позволили ежедневно гулять, хотя, конечно, этого ей было мало.

— Занимайся своими обязанностями в зале, — посоветовал ей дед.

— Домашнее хозяйство в полном порядке, — натянуто отвечала Мэгги. — А если ты еще раз предложишь мне сесть за ткацкий станок, в зале произойдет убийство! — сверкнула она на него глазами.

— Не помню, чтобы с твоей матерью или бабушкой было столько сложностей, — сказал лэрд.

Живот казался ей огромным. Маленькая впадина в пупке с остатками пуповины, когда-то связывавшей Мэгги с матерью, теперь торчала наружу. Единственное утешение, как ни странно, Мэгги получала от гнусного человека, поставившего ее в такое невыносимое положение. Фин больше не спал с ней, но каждый вечер приходил в ее спальню, садился на кровать и добрый час растирал ей ступни и щиколотки. Только это и удерживало Мэгги от того, чтобы убить его и не дать ему возможность снова сотворить с ней такое.

Как-то днем, когда Мэгги смогла добрести до деревни, к ней подошла повитуха Агнес. Она, конечно, слышала о раздражении и недовольстве Мэгги.

— У меня есть кое-что, и вы можете это выпить после того, как родите ребеночка, чтобы не забеременеть до тех пор, пока не будете готовы к еще одному, — произнесла она негромко и доверительно.

— Смотри, чтобы тебя не услышал отец Дэвид, — предостерегла ее Гризель. — И вообще, что ты знаешь о таких вещах, Агнес Керр?

Повитуха коротко хохотнула:

— Я буду заниматься своим делом, сестра Гризель, а ты занимайся своим.

— Я хочу это! — воскликнула Мэгги. — Ой, да не суетись ты, Гризель, я рожу для Брег-Ашера еще детишек, но не хочу каждый год ходить с таким пузом. Милорд любовник очень энергичный и сильный. — Она услышала какой-то скрип и повернулась. — Господи Иисусе! — Кто-то прислал за ней пони, запряженного в тележку. — Я умею ходить, черт вас всех побери!

Глава 9

Наступило весеннее равноденствие. Дни становились все длиннее и яснее. В последний день марта Мэгги родила, причем так быстро, что не хватило времени на подобающие приготовления, жаловалась позже Гризель. И дело не в том, что они не подготовились к появлению ребенка. С чердака уже принесли старую деревянную колыбель, вытерли ее и отполировали. Сшили новый пуховый матрасик, свивальники и крохотные одежки для малыша.

Мэгги спала плохо, у нее ужасно болела поясница. Когда показалось солнце, она не выдержала и окликнула Гризель, спавшую тут же на сундуке.

— Мне нужно выпить немного вина, — сказала она, — чтобы облегчить боль в спине.

— Ты рожаешь, — ответила Гризель. — Я пошлю за Агнес.

Повитуха явилась и обнаружила стонущую Мэгги с искаженным от боли лицом. Она быстро откинула одеяло и вскрикнула:

— Ребенок уже почти вышел! Тужьтесь, миледи, и покончим с этим!

Мэгги сделала глубокий вдох и начала тужиться изо всех сил, пытаясь избавить тело от бремени. Спустя несколько мгновений она с изумлением услышала крик ребенка. До этого Мэгги полулежала, опираясь на подушки, но теперь подалась вперед, желая увидеть, что там такое.

Повитуха подняла вверх окровавленного младенца и расплылась в широкой улыбке.

— Ты выполнила свой долг, Безумная Мэгги Керр. Это мальчик, тут уж не ошибешься!

Дверь между спальнями внезапно распахнулась, и в комнату вошел ее муж.

— Я слышал тут крик, — сказал он. — Что происходит?

И огляделся.

— Вы стали отцом чудесного мальчика, милорд, — ответила Агнес, показывая ему вопящего младенца. — Сейчас мы его искупаем, запеленаем, и вы сможете отнести его вниз, в зал, поздороваться с кланом.

Фингел Стюарт уставился на красного мокрого младенца. Он не привык к детям и подумал, что этот какой-то уж слишком громкий.

— Мэгги? — позвал он, отвернувшись от мальчика и подойдя к кровати.

— За все ее муки этих месяцев, — сказала хозяину Гризель, — она родила ребенка очень легко. Я в жизни не видела таких быстрых родов, и Агнес тоже. Не разбуди она меня, чтобы послать за вином, миледи могла бы родить своего сыночка и без нас.

— Моя Мэгги! — произнес Фин, усаживаясь рядом с ней на кровать, взял ее руку и поцеловал. — Спасибо тебе за Якова.

— За Якова? Мы еще не советовались насчет имени! — воскликнула Мэгги.

— Да как же, милая, разве ты не слышала, как все эти месяцы мы с твоим дедом обсуждали, какое имя дадим мальчику? — удивился Фин. — Он Яков Дугалд Керр, это было решено много недель назад.

— А если бы родилась девочка? — разозлилась Мэгги.

— Да никто не сомневался, что будет мальчик, — рассудительно произнес Фингел Стюарт. — Нам нужен мальчик. Но если бы в ту ночь, как я посеял свое семя, ты бы его ослабила, ты наверняка придумала бы имя и для девочки тоже.

Мэгги не могла поверить своим ушам. Эти слова могли бы исходить от ее деда, старик еще мог сказать подобное. Но Фингел Стюарт? Ее муж, бывший всегда таким справедливым с ней до этой минуты? Она пришла в ярость.

— Оставь меня, — ледяным тоном произнесла Мэгги.

Восторг от появления на свет сына-первенца затуманил способность Фина соображать. Он сказал:

— Через минутку, моя Мэгги. Я хочу отнести нашего Якова вниз, в зал.

— Убирайся! — заорала Мэгги. — Я не позволю тебе таскать моего сына в продымленный зал, чтобы хвастаться им перед всеми, кто захочет тебя слушать! И впущу в эту комнату только деда, чтобы он взглянул на него! Гризель и Агнес расскажут о его рождении и здоровье. И только когда я решу — и ни минутой раньше! — Дэвида можно будет отнести в зал!

— Дэвида? Его зовут Яков, — возразил Фин.

— Его зовут Дэвид, в честь моего отца и моего дяди! Если хочешь, можешь добавить к этому Якова Дугалда, но в первую очередь он Дэвид! — твердо заявила Мэгги.

— Посмотрим, что скажет на это твой дед, — предостерег ее Фин.

— Да плевать я хотела, что скажет дед! — рявкнула Мэгги. — Да и ты тоже, если уж на то пошло. Это мой сын, мой первенец! Это не ты носил его в животе девять долгих месяцев, Фингел Стюарт, и не мой дед! Твой вклад невелик — отыметь меня в одну удачную ночь и получить от этого кучу удовольствия, как всегда. Все остальное выпало на мою долю, и будь я проклята, если позволю кому-нибудь вмешиваться в то, как я хочу назвать своего сына! При крещении он получит имя Дэвид Яков Дугалд, а называть его будут Дэйви. А теперь убирайся отсюда! Нам с сыном нужен отдых. Ты нам мешаешь.

И замахала на него руками.

Гризель положила ей на руки запеленатого младенца. Мэгги взглянула на него, и вдруг ее переполнила безумная любовь к этому ребенку. Девять месяцев, что она носила его, дались ей очень тяжело, и она не хотела о них вспоминать, но сейчас, прижимая его к себе, она понимала, что готова сразиться с ордой демонов, лишь бы с ним ничего не случилось.

— Уходите, милорд, — тихонько предложила Гризель. — Она скоро успокоится. Отыщите лэрда, расскажите ему, что у него родился правнук, а у Керров-Стюартов теперь есть наследник.

Фин кивнул.

— Старик будет в восторге, — согласился он и покинул спальню жены через ту же дверь, в которую вошел.

— Обращается со мной, словно я племенная кобыла, — мрачно произнесла Мэгги. — И как они с дедом посмели выбирать имя моему ребенку? А вы слышали, как он болтал, будто я могла ослабить его семя и родить девочку?

Старшие женщины расхохотались.

— Мужчины бывают такими дураками, — сказала повитуха Агнес. — Особенно когда у них рождается первый сын. Ведут себя так, будто сами все сделали.

— Я пока не хочу больше детей, Агнес, — обратилась к ней Мэгги. — Дай мне то, что предотвратит зачатие. Пока Дэйви будет здоров, Фингелу Стюарту и моему деду придется подождать, когда я решу, подходящее ли время для другого наследника.

Повитуха кивнула.

— Он должен держаться подальше от вашей постели несколько недель, пока вы окончательно не поправитесь. Если начнет настаивать, отправляйте его к дочери мельника. Она время от времени этим занимается, чтобы заработать пару монет и прокормить собственного ребенка, папаша-то ей совсем не помогает. Несколько лет назад ее соблазнил проезжий торговец, и мельник так ее и не простил. Я даю ей то же, что дам вам. Принесу через две недели и покажу, как этим пользоваться.

Мэгги кивнула.

— Есть ли в деревне женщина, которую можно взять кормилицей к Дэйви? Месяца два я буду кормить его сама, но потом придется передать кому-нибудь, чтобы я смогла вернуться к своим обязанностям во дворе.

— Твой муж и дед запретят тебе это, — предупредила Гризель.

— Я не какая-нибудь покорная домоседка, — отрезала Мэгги, — и они оба это знают. То, что я родила, не значит, что я изменилась хоть на йоту.

Следующие несколько недель Гризель весело наблюдала за тем, как Мэгги с нежной заботой возится с ребенком. Дед был так доволен, что уступил ее требованию назвать мальчика Дэвидом.

— Каждого первенца в Шотландии называют Яковом в честь короля, — заявила Мэгги. — Но я назову своего сына в честь отца, дяди и предка моего мужа. Первенцу Керров-Стюартов очень подходит имя Дэвид.

Она покачала мальчика.

Лэрд кивнул:

— Ты умная девочка.

— Я бы хотел, чтобы король стал его крестным, — робко предложил Фингел Стюарт.

В последнее время он начал побаиваться Мэгги и ее свирепого настроения.

— Никаких возражений, — сладким голоском произнесла Мэгги.

— Я немного сомневался… — пробормотал он.

— В следующий раз просто сначала спроси меня, милорд! — отрезала Мэгги.

В Холируд, где в то время находился король, отправили гонца с вопросом, не согласится ли он стать крестным отцом Дэвида Якова Дугалда Керр-Стюарта. Гонец вернулся с положительным ответом и добавлением, что новая королева Якова будет крестной матерью мальчика. Разумеется, на всякий случай маленького Дэйви следует окрестить безотлагательно, а за королеву выступит ее доверенное лицо, потому что Мария де Гиз не только не успела обвенчаться с Яковом Стюартом, но еще даже не прибыла в Шотландию.

Старый лэрд был очень доволен ответом короля.

— Он оказывает тебе великую честь, Фингел, — сказал Дугалд мужу Мэгги.

— Не мне, Дугалд, а твоей внучке. Он помнит, как по-доброму отнеслась к нему Мэгги перед смертью королевы Мадлены, и сейчас вознаграждает ее, подарив нашему сыну могущественные связи в будущем.

Мэгги улыбнулась, услышав эти слова. Теперь, когда восторг по поводу рождения Дэйви слегка приутих, ее муж снова становился самим собой, обычным рассудительным человеком. Мальчику исполнилось шесть недель, когда Мэгги привела в зал Клару Керр и представила ее всем как кормилицу Дэйви. Дугалд Керр и Фингел Стюарт очень удивились, но Мэгги оставалась твердой в своей решимости. Поскольку Клара была женщиной респектабельной, вскормившей трех младенцев и потерявшей только одного, родившегося недоношенным, лэрд с неохотой согласился. Если Фингел Стюарт и собирался спорить, появление королевского гонца положило конец всем разногласиям.

Король через своего представителя собирался обвенчаться восемнадцатого мая в большом соборе Парижа, где шестнадцать с половиной месяцев назад венчался с Мадленой де Валуа. Вместо короля его доверенным лицом на венчании выступит Роберт, лорд Максвелл. После прощания с родными, которое займет какое-то время, невесту сопроводят через море в новый дом, где они обвенчаются еще раз, уже с Яковом Стюартом, а не с его представителем.

Для Марии де Гиз это время было одновременно и счастливым, и несчастливым. Всего несколько месяцев назад она потеряла своего сына, инфанта Людовика, от какой-то детской болезни. Ей пришлось оставить во Франции, на попечение семьи, старшего сына, трехлетнего Франсуа, мальчика-герцога де Лонгвиль. Но впереди ее ждал новый муж и, как она надеялась, еще дети, один из которых станет королем Шотландии.

В Брег-Ашере Фингел Стюарт с удивлением узнал, что они с Мэгги приглашены на королевскую свадьбу, которая состоится в Сент-Эндрюсе через несколько дней после прибытия королевы в Файф. Фингел не особенно хотел ехать, но понимал, что это приглашение, от которого не отказываются. Керры Брег-Ашера не такие уж важные персоны, и даже его родство с королем не обеспечивало ему приглашения на такое выдающееся событие, поэтому поехать придется обязательно.

— Сент-Эндрюс находится недалеко от Эдинбурга? — полюбопытствовала Мэгги.

— Не настолько близко, чтобы мы могли остановиться в нашем доме, — ответил Фин.

— И где мы в таком случае остановимся? — уточнила она. — Там должно быть место для Гризель и Арчи. И место, где можно развесить наши наряды, чтобы не появиться на свадьбе короля как неотесанные бедные родственники.

Фингел не мог ей ответить, потому что и сам ничего не знал. Впрочем, Арчи, как всегда, оказался весьма находчивым и попросил Айвера поинтересоваться, нет ли у кого-нибудь из его людей родственников в Сент-Эндрюсе. К его удивлению, Айвер сам нашел ответ на его затруднения.

— Брат моего покойного папаши владеет в Сент-Эндрюсе гостиницей, — сказал он. — Я пошлю ему весточку.

— Потребуется больше, чем просто родство, — ответил Арчи. — Раз уж король празднует там свадьбу, все начнут делать на этом хорошие деньги. Ты не можешь просить своего дядю отказаться от дохода. Кроме того, если ты просто пошлешь ему весточку, он запросто может тебе отказать. Придется поехать лично и убедить его, что твой хозяин много значит для короля и крыша над головой требуется не только ему самому, но еще и его жене, и слугам, и тебе, и твоим воинам. Я знаю, что ты не любишь много говорить, но для его светлости сделать это обязан.

Айвер понимал, что Арчи прав. Его дядюшка всегда был скупердяем, но у лорда Стюарта хватит денег заплатить за то, что ему нужно.

Сказав хозяину, что поедет в Сент-Эндрюс поискать им всем пристанище, он покинул Брег-Ашер. Добравшись до Сент-Эндрюса, он нашел гостиницу дядюшки у одного из трех въездов в город, у Южных ворот. Айвер с облегчением обнаружил, что детская память его не подвела. Гостиница «Якорь и крест» выглядела вполне процветающей.

Дядя Айвера, Роберт Лесли, как и его отец, родился вне брака, в местечке под названием Гленкирк. Но в детстве им не пренебрегали, напротив, научили читать, писать и считать. В шестнадцать лет он спрятал поглубже в карман небольшой кошелек, отправился на поиски счастья и нашел его, женившись на дочери владельца гостиницы в Сент-Эндрюсе. Он много трудился на благо тестя, зато сейчас стал хозяином весьма процветающего дела.

Он настороженно поздоровался с сыном своего брата.

— И чего ты хочешь? — подозрительно спросил Роберт.

Брат пережил двух жен, а детей рожал, как похотливый лосось, поднявшийся вверх по течению, в основном мальчиков, которых приходилось обеспечивать. Дважды он искал места для своих сыновей, но у Роберта Лесли тоже было четверо парней, так что брату он помочь не мог.

Капитан засмеялся:

— Мир, дядя! У меня отличная служба, и я приехал к тебе, потому что ищу, где разместить своего хозяина, его жену и их свиту на время королевской свадьбы. Лорд Стюарт славно заплатит тебе за лучшие комнаты.

— Лорд Стюарт, говоришь? Он что, близкий родственник короля? — спросил хозяин гостиницы.

— Король стал крестным отцом его новорожденного сына, а королева — крестной матерью, — ответил Айвер, уклонившись от прямого ответа на вопрос дядюшки.

— В самом деле? — заинтересовался Роберт Лесли. — Что ж, полагаю, я могу выделить им комнаты, хотя придерживал их для гостей, которые приедут в последний момент. Такие обычно не жалеют денег. Но родственник самого короля — это хороший гость, хотя, Бог свидетель, любвеобильные Стюарты осеменили половину Шотландии.

Айвер удовлетворенно улыбнулся и вытащил из кармана золотой.

— Это поможет тебе придержать комнаты до прибытия моего хозяина, — сказал он, покрутив сверкающую монету в пальцах. — Покажи мне, где ты разместишь милорда и его леди, и золотой твой.

— Пойдем, — сказал Роберт Лесли и повел племянника вверх по лестнице, а затем в конец коридора. Открыв дверь, он произнес: — Это лучшее, что у меня есть. Гостиная для приема посетителей, спальня и две небольших ниши для слуг. Выходит в сад, а не на улицу, и здесь очень тихо.

Айвер вошел в номер и осмотрелся. В каждой комнате имелся камин, что не могло не радовать — июньские ночи здесь, у моря, бывают весьма холодными. В номере было чисто, и он очень сомневался, что сумеет найти что-то лучшее во всем Сент-Эндрюсе.

— Подойдет, — решил он и бросил монету дяде. — Они прибудут десятого числа, и я с ними. У тебя в конюшне есть место, где смогут переночевать воины?

— Да, — ответил Роберт Лесли, — но это обойдется недешево. Город будет переполнен, и сдаваться будет каждый угол.

— Лорд Стюарт почти всю свою жизнь прожил в Эдинбурге и знает, как оно бывает. Значит, мы договорились?

— Договорились, племянник. Как поживает твой папаша? — полюбопытствовал он, не в силах сдержаться.

— Понятия не имею, — признался Айвер. — Я не бывал в Гленкирке лет десять, не меньше. Ты живешь ближе, дядя. Неужели никогда его не навещаешь?

— А когда бы я выбрал для этого время? — рассердился Роберт Лесли. — Нельзя быть хозяином преуспевающей гостиницы и разъезжать туда-сюда. Если ты не обедал, пойдем ко мне на кухню, — предложил он, слегка оживившись после того, как золотой перекочевал к нему в карман. — И переночевать можешь в конюшне, если хочешь.

— Я поем, — ответил Айвер, — но день еще только перевалил на вторую половину, так что я вполне могу проехать полдороги до границы до темноты.

— Ну как хочешь, племянник, — согласился Роберт Лесли. — Значит, увидимся в следующем месяце.

Спустя несколько дней, добравшись до Брег-Ашера, Айвер с облегчением сообщил, что нашел для всех приличные комнаты.

Мэгги, обычно такая уверенная в себе, очень нервничала по поводу поездки в Сент-Эндрюс. Весь ее энтузиазм внезапно испарился.

— Разве ты не можешь поехать без меня? — спросила она мужа. — Дэйви еще только начал привыкать к груди Клары, а мое молоко только что иссякло. И платья у меня приличного нет для королевской свадьбы.

— Король нас пригласил! Я его родственник, и его тронуло твое доброе сердце, — отрезал Фингел. — От таких приглашений не отказываются. Мы окажемся не в первых рядах гостей, моя Мэгги; вот Гордоны из Хантли и Лесли из Гленкирка — эти да. И хотя до сих пор я избегал говорить об этом, не желая тебя расстраивать, но в последнее время король весьма сурово отнесся к некоторым приграничным семьям. Джонсоны, Скотты, Армстронги, Хьюмы — все они пострадали от его гнева. Любой, кого он подозревает в связях с Дугласами, его ненавистными врагами, становится подозреваемым в его глазах. Я не допущу, чтобы это задело и Керров. Нас пригласили на свадьбу, и мы туда поедем. И пусть не будем разряжены, как графы и их жены, своего имени мы не посрамим.

Дугалд Керр сидел у очага и притворялся, что дремлет, но на самом деле ловил каждое слово, произнесенное мужем Мэгги. Фингел Стюарт стал благословением для Брег-Ашера. Лэрд знал, что король, незнакомый со своим родственником (как рассказал ему Фин), понятия не имел, какого рода человека он посылает на границу, чтобы жениться на Мэгги Керр, да его это ничуть и не волновало. Он хотел лишь получать долю от пошлин, собранных Керрами, и поэтому воспользовался советом своей любовницы о том, кого туда послать. Она, конечно, посоветовала ему не просто члена своей семьи, но еще и родственника самого Якова, а это могло обернуться катастрофой. Однако теперь, благодаря доброму сердцу внучки Дугалда Керры Брег-Ашера обрели благосклонность непостоянного, переменчивого монарха. Мэгги поедет на эту свадьбу, даже если ему придется тащить ее туда силой, решил лэрд.

Но этого не потребовалось. Когда настал час ехать в Сент-Эндрюс, былой энтузиазм Мэгги вернулся. Она попрощалась с дедом и пообещала ему привезти какой-нибудь подарок.

— Может, медаль, благословленную в соборе, чтобы облегчить зимнюю ломоту в твоих костях, дед, — сказала она.

Путешествие прошло без особых событий, но когда они приблизились к парому, которым собирались переплыть через Ферт-оф-Форт в Файф, дороги оказались забиты самым разным народом, стремившимся в Сент-Эндрюс, — свадебными гостями, купцами, надеявшимися продать свои товары возбужденным людям, ворами и карманниками и просто теми, кто шел туда в надежде хоть одним глазком посмотреть на короля и его новую королеву. Лето уже почти наступило, воздух дрожал от праздничного настроения. Айвер проехал немного вперед, чтобы обеспечить всем место на пароме.

— Сколько вас? — требовательно спросил портовый агент.

— Лорд Стюарт, его супруга, двое слуг, пятнадцать воинов, двадцать лошадей, — отрапортовал Айвер. — Официальные гости на королевскую свадьбу.

Агент кивнул:

— Ваш паром отправится через час. Можете загружаться. — Он протянул капитану небольшой заполненный пергамент. — Смотрите не потеряйте это. Следующий!

Айвер поспешно вернулся обратно, повел свой отряд вперед, проталкиваясь сквозь густую шумную толпу, протянул пергамент моряку, наблюдавшему за посадкой, и все поднялись по сходням на судно. Оказавшись на борту, воины занялись лошадьми — повели их в огороженный загон на открытой палубе. Паром быстро заполнился, отдали швартовы и вышли в широкое устье реки.

Фин порадовался за Мэгги, увидев, что море спокойно. Ветер дул несильный, так, ветерок, чтобы облегчить труд гребцам парома. Однако день стоял хмурый, и тучи плотно затянули небо. Лорд Стюарт понимал, насколько волнующим и пугающим одновременно было это путешествие для Мэгги. Она никогда за всю свою жизнь не уезжала дальше чем на несколько миль от дома. И тут они увидели впечатляющую флотилию кораблей, направлявшихся в ту же гавань.

Капитан, стоявший в рулевой рубке, крикнул:

— Милорды! Миледи! Это королевская флотилия, а на красивом судне в середине, с флагом, на котором вышит королевский лев, плывет наша новая королева! Давайте поприветствуем нашу француженку Марию!

И паром взорвался криками:

— Ура! Ура! Урррра!

В тот самый миг, когда полный пассажиров паром приветствовал Марию де Гиз, сквозь облачное покрывало прорвалось солнце, и золотой луч упал прямо на ее судно. Пассажиры на пароме взволнованно ахнули и мгновенно заговорили о том, что такое счастливое совпадение определенно означает, что Господь одобряет и короля Якова, и Шотландию.

Паром пришвартовался раньше, чем королевская флотилия, и пассажиры быстро сошли на берег — им еще требовалось добраться до Сент-Эндрюса, а если они не сумеют опередить королеву, то придется задержаться на долгие часы. Отряд из Брег-Ашера поспешно выехал на дорогу. Пока они скакали к городу, Фин немного рассказывал о нем жене.

— Город существует здесь давным-давно, — говорил он. — В нем есть трое ворот, Северные, Южные и Церковные, и два порта — Западный, от которого начинается Саут-стрит, и Рыночный. Мы въедем в Сент-Эндрюс через Южные ворота и окажемся на Саут-стрит, где построено множество важных церковных зданий.

— А где находится наша гостиница? — спросила Мэгги. — Раз королева уже сошла на шотландскую землю, свадьба состоится завтра или послезавтра. Мне нужно развесить платья, чтобы они разгладились. Конечно, они будут венчаться в соборе. Он тоже стоит на Саут-стрит?

— Мы проедем мимо него по пути к «Якорю и кресту», — ответил ей Фин.

— Какое странное название для гостиницы! — заметила Мэгги.

— Нет, — сказал Фин. — Сент-Эндрюс — это главная церковь в Шотландии, а сам город расположен на море.

— А-а, — протянула Мэгги. — Теперь понимаю! Оно в любом случае более достойное, чем у той, где мы останавливались вчера. «Поросенок и волынка»! — Она засмеялась. — Но вывеска с танцующим поросенком, который еще и играет на волынке, мне очень понравилась.

— А ты обратила внимание, какой плед был на поросенке? — спросил ее муж. — Охотничий Стюарт.

И сам расхохотался.

Они проехали в Южные ворота и двинулись по оживленной, запруженной народом Саут-стрит. Теперь Мэгги своими глазами увидела, почему Сент-Эндрюс считается религиозной столицей Шотландии. Они проехали мимо часовни ордена доминиканцев, затем мимо ордена францисканцев строгого толка, расположенного в прекрасном саду «Серые братья», названном так в честь цвета монашеских ряс.

Собор оказался самой великолепной церковью из всех, что Мэгги за свою жизнь видела или надеялась увидеть. Темные каменные шпили вздымались вверх, упираясь в затянутое тучами небо. Огромные окна были украшены витражами, причем стекло для них привезли из самой Франции. Строительство собора Святого Эндрю длилось с 1160 по 1318 год, и на его освящении присутствовал король Роберт Брюс.

— А где остановятся король с королевой? — с любопытством спросила Мэгги.

— В замке на северной стороне города, у Ферт-оф-Тэй, — ответил ей муж. — Мне говорили, что это не самое комфортабельное жилище, но его предложил им епископ, а другого места для королевской четы нет, разве только монастырский гостевой дом или гостиница.

Мэгги, привыкшая сама изготавливать все, что ей требовалось, или покупать нужное у торговца вразнос на границе, с восторгом любовалась бесчисленными лавками на Саут-стрит. Если выпадет время, им с Гризель непременно нужно будет сходить и хотя бы посмотреть на них.

Они проехали мимо собора и спустя несколько минут добрались до гостиницы. Айвер умчался вперед, желая убедиться, что для отряда лорда Стюарта все готово. Когда они спешивались во внутреннем дворике, Роберт Лесли вышел поприветствовать своих гостей.

Хозяин гостиницы низко поклонился.

— Великая честь, милорд, иметь возможность обслужить родственника нашего короля, — обратился он к Фину.

— Благодарю за то, что нашли место для нас с женой, — учтиво ответил лорд Стюарт.

Айвер рассказал ему, как впечатлился его дядюшка, узнав, что хозяин племянника в родстве с самим Яковом Стюартом. Без лишних объяснений капитана Фин понял, что тот не стал вдаваться в близость родственных связей, а хозяин гостиницы счел сам факт родства очень значительным и больше никакими подробностями не интересовался.

— Позвольте показать вам ваши комнаты, милорд, — сказал Роберт Лесли и повел их вверх по лестнице и дальше по коридору, открыв в самом конце дверь. — Сегодня утром мы их проветрили, милорд, и камины можно разжечь прямо сейчас. Прислать к вам горничную?

— Мой слуга сам этим займется, спасибо, мастер Лесли, — любезно ответствовал Фин.

— На буфете в гостиной стоит поднос с графинами для вина и виски, — добавил хозяин гостиницы. — Могу я еще чем-нибудь быть полезен?

— Мне нужно принять ванну, — заявила Мэгги.

Хозяин гостиницы явно удивился:

— Ванну, миледи?

— Полагаю, у вас тут есть приличная ванна? — решительно продолжала Мэгги. — Прикажите поставить ее в спальню перед камином и наполнить горячей водой. Мы в пути уже несколько дней, и я вся покрыта дорожной пылью.

— Хорошо, миледи, — ответил хозяин.

Ванна? Да есть ли у них ванна? А даже если и есть, то где она, черт ее побери, находится? И сколько нужно нагреть воды, чтобы заполнить эдакую лохань? Похоже, предоставление комнат настоящей леди не такое простое дело, как он предполагал. Роберт Лесли поклонился лорду Стюарту и его жене и быстро выскочил в коридор.

— У вас есть что-нибудь, в чем она может искупаться? — спросил Айвер, заметивший испуганное замешательство дяди.

— Не знаю. Я даже и припомнить не могу, чтобы кто-то из постояльцев хоть раз потребовал ванну, — признался Роберт Лесли. — Пойду спрошу жену, она должна знать.

Мистрисс Лесли только рассмеялась, услышав раздраженную просьбу супруга.

— Конечно, у нас есть ванна, — сказала она. — Отец всегда говорил — если хочешь, чтобы гостиница процветала, должен уметь удовлетворить любую неожиданную просьбу гостя. Не волнуйся, Роберт, я сама займусь леди Стюарт, мой дорогой.

И торопливо умчалась.

Мэгги осмотрела предоставленные им небольшие комнаты и восторженно воскликнула, подойдя к окну, выходившему на симпатичный садик внизу. Из окна открывался чудесный вид на море. Гризель поспешно распаковала ее платья и развесила их. Когда вошла мистрисс Лесли, чтобы распорядиться, куда поставить ванну, и увидела, чем занята Гризель, она настояла, чтобы камеристка отнесла наряды ее милости в прачечную, где их обработают паром, и ни одной складки не останется. Довольная Гризель забрала все три платья и пошла вслед за женой хозяина.

— Ее милость, — фыркнула Мэгги. — Меня никогда не называли так раньше, — обратилась она к Фину. — Но ведь я и вправду «ее милость», да?

— Да, — улыбнувшись, согласился он.

— Леди Керр-Стюарт, — протянула она. — Вот уж не знаю, получится ли у меня быть леди Керр-Стюарт. И все это так странно. Город, столько людей, море сразу за садом, а сама я приехала сюда на свадьбу короля и королевы. Какая-то часть меня очень взволнована, а другая часть хочет прямо сейчас уехать домой.

— Ты самая отважная девушка из всех, кого я знаю, Мэгги, — ответил ей Фин. — И у тебя все получится просто замечательно.

— Мне никогда не доводилось встречаться ни с кем, кроме своих же, с границы, — сказала Мэгги. — А там соберутся всякие важные люди — горские лорды, король, королева, епископы…

— И все они будут очарованы твоей красотой, — заверил ее муж.

Мэгги расхохоталась:

— О, Фингел Стюарт, существует ли на свете более хороший муж, чем ты? И заслуживаю ли я тебя? Что-то я в этом не уверена.

Фингел обнял ее за плечи, и Мэгги прильнула к нему, чувствуя, как внутри разгорается тепло. Ей нравился этот мужчина, ставший ее мужем. Нет, больше чем нравился. Кажется, она начинает его любить. Мэгги вздохнула. Мудро ли это — любить собственного мужа? Любовь — это нечто, о чем она почти ничего не знает, но в одном Мэгги не сомневалась: то, что она испытывает к Фину, — это не просто приязнь.

Пока Мэгги принимала ванну, лорд Стюарт отправил Айвера в замок сообщить королю, что его незначительный родственник с женой уже прибыли. Он ничего не ждал в ответ, но зато король будет знать, что они здесь. Может быть даже, заметит их на венчании или на последующем банкете. Однако Фингел Стюарт точно знал — крайне важно дать Якову Стюарту понять, что Фингел Стюарт принял королевское приглашение. Однако он весьма удивился, когда вернувшийся Айвер сообщил, что король ожидает своего родственника и Мэгги сегодня же вечером на приеме, который дает для гостей.

— Он сам со мной разговаривал, милорд! — возбужденно рассказывал Айвер. — Я только сказал слуге в замке, что у меня сообщение королю от его родственника, лорда Стюарта, и меня тут же провели к самому королю! Я слова не мог вымолвить, но тут он сам заговорил: «О, мне прислали сообщение от моего кузена, Фингела Стюарта Торрского!» Окружающие тут же притворились, будто знают, кто вы такой, милорд, а я чуть не засмеялся, больно уж они спешили угодить королю Якову. Он сразу понял, что они притворяются, и рассмеялся, а затем спросил меня, что я хотел ему сообщить, и я передал ваши слова. А он в ответ промолвил следующее: «Скажи Фингелу, моему кузену, что я жду его и его красавицу Мэгги сегодня здесь». Вот что он мне сказал! Я кивнул, поклонился и скорее поспешил к вам.

Только что искупавшаяся Мэгги в спальне услышала рассказ Айвера.

— Гризель! — прошептала она. — Ты его слышишь? Что мне надеть?

— Персиковое бархатное платье с золотыми кружевами, — ответила Гризель. — Оно произведет потрясающее впечатление на всех этих утонченных лордов и леди. Завтра все глаза будут устремлены на невесту, а сегодня самое время показать себя во всей красе, миледи. Я скажу Арчи, чтобы наряд милорда сочетался с твоим.

— Фин в персиковом бархате, Гризель? Что-то я плохо себе это представляю, — фыркнула Мэгги.

Гризель расхохоталась и, быстро отыскав слугу хозяина, что-то сказала ему на ухо. Арчи энергично кивнул, а Гризель вернулась к хозяйке и начала наряжать ее к вечернему приему. Пока она одевала Мэгги в спальне, Арчи деловито собирал своего хозяина в гостиной. Когда Гризель закончила свою работу, Мэгги была наряжена в бархатное платье персикового цвета с квадратным вырезом, отороченным золотой вышивкой. Нижняя юбка была парчовой и тоже с вышивкой золотом, а рукава с разрезами прихвачены золотыми шнурками. На голову она надела арселе золотого шелка с кружевами и вуалью из бледного шелка, прошитой золотыми нитками, а на ноги белые шелковые чулки с вышивкой золотом и туфли с квадратными носами, обтянутые золотым шелком и усыпанные золотыми бусинками. На пальцы Мэгги надела несколько колец, а на шею — толстую золотую цепь, с которой свисала эмблема клана.

— Оставайся здесь, — велела Гризель своей госпоже, — а я посмотрю, готов ли твой муж.

Арчи в гостиной как раз закончил одевать своего хозяина в светло-коричневый бархат. Фин надел узкие панталоны коричневого и золотого оттенков, а сверху них каноны с разрезами, безрукавный дублет из коричневой и золотой парчи, поверх которого Арчи накинул на хозяина красивый короткий камзол с широкими рукавами. Фингел обулся в коричневые кожаные туфли с квадратными носами, на шею надел красивую золотую цепь, с которой свисал герб семьи — борзая. Слуга подал ему шляпу с тульей из золотого шелка и тафты и твердыми плоскими полями. Со шляпы свисало одно короткое перо.

— О-о-о! — воскликнула Гризель. — Разве он не шикарно выглядит, Арчи? Клянусь, на этот раз ты превзошел сам себя!

— Откуда эта одежда? — сердито спросил Фин. — И не виляй, негодяй! У меня точно нет денег на такие элегантные вещи!

— Скажи ему, — прошептала Гризель. — Он такой умница, милорд!

— Сказать мне что? — настойчиво спросил Фин.

— Я сам шью ваши наряды, милорд, — побагровев от смущения, признался Арчи.

Если что-то в этой жизни и могло удивить Фингела Стюарта, так это подобное признание слуги.

— Ты шьешь мне одежду?! — переспросил он.

— Сначала я делаю выкройку на бумаге, милорд. Потом вырезаю ее и по ней режу материю. Ткань вы себе позволить можете, а в последнее время стало возможно покупать более приличные ткани. А затем сшиваю все вместе. Мы с Гризель много ночей трудились вместе, чтобы сшить подобающие наряды для вас и миледи. Когда вы отправились в Эдинбург повидать короля — ну, когда умирала малютка-королева, — мы сразу поняли, что скоро вам потребуется красивая одежда, поэтому купили ткань у бродячих торговцев в Брег-Ашере и сшили вам наряды. Может, они не такие модные, как у других, мода-то меняется быстро, но и стыдиться вам не придется.

Мэгги, услышав объяснения Арчи через открытую дверь между спальней и гостиной, вышла из спальни и встала рядом с мужем.

— Спасибо вам обоим, — обратилась она к Гризель и Арчи. — Не думаю, чтобы у кого-нибудь из нас раньше были такие красивые наряды. Я более чем признательна вам за ваш труд.

Арчи и Гризель раскраснелись от гордости.

— Как красиво ты выглядишь, милорд, — сказала Мэгги мужу. — Коричневое и золотое очень идет тебе и льстит мне.

В дверь постучали, и Арчи быстро ее распахнул.

— Кони готовы, милорд, — доложил Айвер. — На лошади миледи седло дамское.

— Господи, мне придется ехать как приличной леди, — пробурчала Мэгги. — Я всегда боюсь, что упаду.

— Хорошо хоть, ты взяла свою кобылу, а не этого твоего чертова жеребца, — заметил лорд Стюарт.

Мэгги фыркнула. Она ни за что не соглашалась отказаться от жеребца, но чтобы угодить мужу, из Брег-Ашера уехала на красивой белой кобыле. На пароме, который перевозил их через Ферт-оф-Форт, она заметила множество завистливых взглядов и даже испугалась, что кобылу украдут. Однако Айвер был отличным капитаном, а его люди — хорошо обучены. Вряд ли кто-нибудь смог бы пройти мимо них незамеченным.

Пожелав Гризель с Арчи доброй ночи, Мэгги с Фином спустились вниз по лестнице. К этому времени гостиница была переполнена людьми, и когда они пробирались к двери, чей-то голос прокричал:

— Глядите-ка! Да это же Безумная Мэгги Керр, сама приграничная лисица!

И перед ними появился пьяный Юан Хей.

Лорд Стюарт остановился на одну-единственную секунду, и Юан тут же полетел на пол. Обернувшись, Фин приказал перепуганному мастеру Лесли:

— Чтобы к нашему возвращению это барахло выкинули из гостиницы.

— Да, милорд, — залепетал Роберт Лесли. — Я не хочу в своей гостинице никаких неприятностей. Эй, Уилли, Артур, сейчас же выкиньте этого человека отсюда!

Мэгги так удивилась, что вообще не успела отреагировать. Муж крепко взял ее за локоть, вывел во двор и подсадил на кобылу.

— Фингел!

— Ни единого слова, мадам! — отрезал он суровым тоном. — Этот ублюдок оскорбил тебя, меня и Брег-Ашер!

Он взлетел на коня.

— Нам не нужны враги среди Хеев, — негромко сказала Мэгги, когда они в окружении воинов тронулись с места.

Но при этом поймала себя на том, что пришла в восторг от того, как решительно муж вступился за нее. Возможно ли, что он тоже начинает ее любить? Или дело только в его гордости? Хотелось бы ей обладать достаточной мудростью, чтобы разобраться.

— Никаких врагов не будет. Лорд Хей все поймет, — отозвался Фин. — Ему лучше либо отослать своего брата подальше, пусть сражается на какой-нибудь войне, либо найти ему жену, чтобы парень остепенился до того, как его убьют. Какой болван! Если бы тебя принудили выйти за него замуж, ты бы его быстро прикончила. Он же слишком глуп, чтобы это понять.

— Да, он глуп, но еще Юан Хей умеет затаить зло, — сказала Мэгги. — И он может долго ждать, чтобы отомстить. Я бы не хотела, чтобы он стал нашим врагом, Фин. Да, он болван, но болван опасный.

— Ему лучше держаться подальше от Брег-Ашера. Я не потерплю, чтобы мою жену оскорбляли. Если б он не был пьян, я бы вообще убил его.

— Это было бы не самое удачное начало нашего визита, милорд. Не сомневаюсь, что та малая благосклонность короля, которую мы успели завоевать, была бы после этого безвозвратно утрачена, и даже более того, — мудро заметила Мэгги.

Они проехали через весь город от Саут-стрит до Норт-стрит и пристроились за остальными, тоже приглашенными на сегодняшнее празднество и теперь направляющимися в замок. Мэгги посмотрела вокруг и пришла к выводу, что они с Фином выглядят не хуже других. Убедившись, что наряды вполне приличны, она вновь обрела свою утраченную было отвагу и негромко рассмеялась, сообразив, что волновалась из-за такой глупости, как мода. Мэгги никогда не относилась к женщинам, жаждавшим платьев и украшений, но все-таки понимала, что женщина, приглашенная на прием к королю перед его женитьбой на французской герцогине, должна иметь респектабельный гардероб, и радовалась, что таковой у нее есть.

Они добрались до замка Сент-Эндрюс, спешились во дворе, и их лошадей тотчас же увели, а воинам предложили сесть за столы из досок, положенных на козлы, прямо здесь, под открытым небом. Мэгги, взяв мужа под руку, вошла вместе с остальными гостями в большой зал замка. Вечер стоял сырой, но в зале уже пылали ярким огнем очаги, прогоняя ночную прохладу. Король и Мария де Гиз пока к гостям не выходили.

— Должно быть, каждый мелкий шотландский лорд сегодня здесь, — сказала, оглядываясь, Мэгги.

Она не видела ни одного знакомого лица, но разнообразие одеяний поражало. Многие были одеты в том же стиле, что и они с Фином, но другие — горцы, как тут же сообразила Мэгги, — явились в кожаных бриджах и в пледах, перекинутых через плечо и заколотых брошами кланов. На головах у них были шапочки с орлиными перьями, волосы у всех были чересчур длинными, у кого связанными в хвост, а у кого распущены по плечам.

Над входом в зал тянулась галерея, на которой играли больше дюжины музыкантов. Между гостями ходили слуги, предлагая небольшие кубки вина. В другом конце зала стояло возвышение, над которым был натянут тент из золотой ткани с королевскими пурпурными полосами. На возвышении стояли два стула с высокими спинками, закругленными резными подлокотниками и пурпурными подушками на сиденьях. Один стул был ниже и меньше второго. Мэгги пошла дальше, чтобы как следует рассмотреть то, что, вне всякого сомнения, служило тронами.

В этот миг двери в дальнем конце зала распахнулись, с музыкальной галереи послышались торжественные звуки труб, и зычный голос объявил:

— Милорды и миледи, король и королева!

Толпа расступилась, образуя для королевской четы проход к тронам. Мэгги запаниковала, сообразив, что, разглядывая возвышение, она оказалась далеко от мужа. Мэгги молча стояла в переднем ряду, чувствуя, как бешено колотится сердце, а король Яков и Мария де Гиз шли по проходу.

Когда королевская чета почти добралась до места назначения, Яков встретился взглядом с Мэгги. Она низко присела в реверансе.

— А-а-а, вот и леди Брег-Ашера, жена моего родственника, Стюарта Торрского. — Жестом приказав Мэгги встать, король сказал: — Мария, представляю вам леди Маргарет Керр. А где Фингел, Мэгги?

— Здесь, ваше величество, — сказал Фин, проталкиваясь сквозь толпу. Он элегантно поклонился королю и поцеловал протянутую королевой руку. — Приветствую вас, мадам, и великий дом Гизов, откуда вы родом. Добро пожаловать в Шотландию, — произнес он на безупречном французском.

Мария де Гиз улыбнулась.

— Благодарю, милорд, — ответила она на своем родном языке. — Вы определенно жили во Франции.

— Я воевал во Франции, мадам, — сказал Фин.

— Мы непременно должны побеседовать, — произнесла Мария де Гиз. — И с вашей очаровательной женой, милорд.

— Это великая честь, мадам, — сказал Фин.

— Мой родственник человек незначительный, дорогая, — объяснил королеве Яков, — но он из тех людей, кому можно доверять безгранично. Его ветвь семейства никогда не предавала своих королей, ни единого раза. Их девиз: «Всегда верны» — в отличие от многих знатных лордов, с кем вы познакомитесь сегодня вечером.

Слегка поклонившись, король со своей супругой пошли дальше, поднялись на возвышение и сели на троны.

Это был самый яркий миг их визита в Сент-Эндрюс, потому что больше они к королю и его невесте не приближались. Как сказал сам Яков, они люди незначительные. Но для Мэгги это не составило никакой разницы. Двенадцатого июня она стояла в большом соборе и смотрела, как король официально женится на Марии де Гиз, а вечером принимала участие в свадебном пире, сидя за столом в дальней части зала.

Они рано покинули пиршество, потому что утром собирались отправиться обратно на границу. Их жизнь сильно отличалась от жизни великих и могущественных, окружавших короля и его новую королеву. Но Безумная Мэгги Керр знала, что никогда не забудет этих восхитительных дней, проведенных с Фином в Сент-Эндрюсе.

Глава 10

Юан Хей в жизни своей так не удивлялся, как в ту минуту, когда муж Безумной Мэгги Керр без единого слова ударил его так, что он полетел на пол. Сидя на полу «Якоря и креста», Юан ощущал во рту вкус крови и понимал, что потерял не меньше двух зубов. Но не успел он хорошенько пожалеть себя, как два здоровенных хозяйских сына подхватили его, подтащили к двери гостиницы и грубо вышвырнули на улицу.

— И не вздумай возвращаться! — предупредил более высокий.

— Права не имеете! — заорал Юан. — Я заплатил за ночлег!

— Ты его лишился, когда оскорбил жену родственника короля! — отрезал сын хозяина. — Вон отсюда!

— Верните мои деньги! — вопил Юан, с трудом поднимаясь на ноги.

— Знаешь, что ты получишь? — услышал он в ответ. — Хорошую трепку, если не окажешься на пути к дому, когда я сосчитаю до трех. Один! Два! Три!

Сын хозяина угрожающе шагнул вперед, со свирепым лицом сжимая здоровенные кулаки.

Юан Хей повернулся и дал стрекача. Вслед несся хохот, ничуть не улучшая его настроения. В желудке бурлило. Он свернул в переулок, где и расстался с большей частью выпитого сегодня кислого вина и эля. Затем поправил одежду, отряхнулся и пошел вслед за толпой в сторону замка Сент-Эндрюс. Воспользовавшись всеобщим возбуждением и замешательством у главных ворот, он умудрился попасть прямо в большой зал еще до того, как туда вышли король с королевой.

Пробираясь сквозь оживленную толпу гостей, Юан внезапно заметил Безумную Мэгги Керр в бархатном платье персикового цвета и начал придвигаться к ней все ближе и ближе. Ее мужа нигде не было видно. Юан хотел ее долгие годы, хотя сама Мэгги ничего об этом не знала. Впервые он увидел ее, когда ей было тринадцать. Она скакала по вересковой пустоши, мчалась во весь опор, низко пригнувшись к шее этого своего огромного серого жеребца в яблоках, с высоко подоткнутыми юбками, так что любой имеющий глаза мог видеть ее голые белые ноги. Ее густые каштановые волосы развевались по ветру, и Юан Хей подумал, что она самая красивая и желанная девушка из всех, кого он когда-либо видел. Его она не заметила.

Не замечала она его и потом, когда он подсматривал, как Мэгги скачет верхом по вересковым пустошам, и на встречах приграничных вождей кланов, куда она приходила с дедом, а он со своим братом. Он воображал, как соблазнит ее, сдернет с коня и получит свое среди вереска.

Он до сих пор мечтал о ней. Ее грудь в вырезе платья была чертовски соблазнительной! А этот кокетливый французский арселе, так безупречно обрамлявший ее лицо, манил и звал, заставляя подкрадываться все ближе. И тут появились король с королевой. И Яков Стюарт заговорил с ней — заговорил с приграничной лисицей, как будто они друзья! И муж тут же подскочил, и они обменивались с королевской четой улыбками и любезностями, точно близкие люди. Юан Хей просто не верил своим глазам! Как это Безумная Мэгги Керр смогла подружиться с королем?

Теперь хозяйка Брег-Ашера станет самой влиятельной женщиной на границе, а ее муж — самым влиятельным мужчиной. Нет! Это он, Юан Хей, должен был стать таким! И стал бы, если бы Яков Стюарт отдал ему Мэгги. Если бы только король тогда выслушал его и отдал ему эту девку в жены, он был бы сейчас самым счастливым из смертных. Он, а не Фингел Стюарт, стал бы хозяином Ашер-нам-Брега. У паршивого захватчика нет никаких прав ни на Мэгги, ни на земли! Они должны были достаться ему, Юану. И достанутся! Он найдет способ прибрать к рукам все, что касается Брег-Ашера, — за исключением, разумеется, Фингела Стюарта и его отродья. Но как?

Яков V крепко держался за свой трон. Знать была о нем не очень хорошего мнения, зато народ его любил, и у него имелись сильные сторонники в церкви. Однако из-за своего стремления уничтожить каждого имеющего отношение к его бывшему отчиму, второму мужу матери, Арчибальду Дугласу, графу Ангусу, он нажил себе немало врагов. И все же Яков не мог забыть свое несчастное детство под опекой Ангуса.

У него не осталось никаких воспоминаний об отце, Якове IV, но он знал, что отца любили все. По всем сведениям, четвертый Яков Стюарт был аристократическим, хорошо образованным, лихим принцем, во время мятежа отобравшим трон своего отца в возрасте пятнадцати лет. У него было несколько очень красивых любовниц, целая семья бастардов — сыновей и дочерей — и преданность всех, кто его знал. И погиб он при Флоддене, в сражении против англичан, несмотря на то что его жена была английской принцессой. Вместе с ним погибло больше знатных шотландцев, чем можно сосчитать. Среди тысяч погибших были главы четырнадцати влиятельнейших семейств, епископ, архиепископ, несколько аббатов и девять графов.

В то время Якову V было всего восемнадцать месяцев. Его дядя, король Англии Генрих VIII, хотел получить над ним официальную опеку, и тогда мать быстро вышла замуж еще раз, чтобы защитить себя и детей. Она сделала проанглийский выбор, но Арчибальд Дуглас, граф Ангус, использовал маленького Якова, чтобы править самому. Он сделал все, что мог, чтобы мальчик рос невежественным и распущенным. Но рядом с юным принцем нашлись люди, оберегавшие его и спасшие от худших махинаций Ангуса. Мать быстро обнаружила, что ее второй муж потерял всякое очарование. В конце концов, она с ним развелась и вышла замуж в третий раз, за лорда Метвена, но и тут совершила ошибку.

К этому времени Якову V удалось вырваться из тисков Дугласов, взять власть в свои руки и начать мстить. Леди Джанет Гламис, сестру графа Ангуса, он сжег заживо на Замковой горе в Эдинбурге за попытку отравить его — по ложному обвинению. Заставил графа Мортона передать свое графство короне, вынудил графа Крофорда отказаться от своих притязаний на этот титул в пользу короля. Он жестоко обрушился на приграничных лордов, которые поддерживали Дугласов, поставил их на колени и прижал к ногтю. Затем подчинил своей воле лордов Западных островов. Якова V не любили, зато его боялись.

А сейчас, счастливо женившись на красивой и обаятельной королеве, он приступил к архитектурным проектам, решив превратить несколько шотландских замков в точную копию красивых шато, которые ему довелось увидеть в долине Луары во Франции. Конфискованные состояния, богатство, приумножаемое ежегодно, и более чем щедрое приданое обеих его французских королев позволяли Якову потакать своим желаниям, при этом обеспечивая работой подданных.

В Брег-Ашере жизнь снова пошла по приятной наезженной колее. На границе все оставалось спокойным, здоровье старого Дугалда Керра чудесным образом восстановилось, и теперь Мэгги гадала, не была ли хворь деда всего лишь притворством с целью выдать ее поскорее замуж. Она вернулась из Сент-Эндрюса и обнаружила, что, несмотря на все старания, снова беременна. Второй сын, Эндрю Роберт, родился в следующем апреле.

Королеву официально короновали как королеву-консорта в феврале 1540 года. Весной того же года король Яков развязал морскую кампанию против лэрдов северных и западных островов, снова ставших неуправляемыми. В конце предыдущего года вождь северо-запада, некий Дональд Горм, объявил себя лордом всех островов и начал мятеж. К удивлению Фингела Стюарта, король пригласил его присоединиться к походу. Мэгги совсем не радовало, что муж отправляется на короткую, но опасную войну. Какое отношение имеет к ним северо-запад Шотландии?

— Вот что тебе известно о море? — сердито спрашивала она.

— Ничего, — спокойно отвечал Фингел. — Арчи, сложи мои вещи и скажи Айверу, чтобы отобрал дюжину своих людей для сопровождения.

— Ты все равно поедешь?

Мэгги это поразило.

— Ты знаешь наш фамильный девиз. Мы никогда не ослушиваемся приказов короля.

— Но это было всего лишь приглашение! — воскликнула Мэгги.

— Когда тебя приглашает король, — вмешался Дугалд Керр, — ты идешь, дитя. Это всего лишь вежливый способ приказать. Король вряд ли доверяет приграничным семействам. Мы считаемся верными только из-за прежних Стюартов Торрских. У Фина нет выбора. Он должен поехать и поедет.

— Ты вполне способна… нет, больше чем способна управляться с Ашер-нам-Брегом, — сказал Фин жене. — Все равно что вернешься в старые добрые времена, — поддразнил он ее.

— Как оказалось, новые времена нравятся мне больше, — пробормотала себе под нос Мэгги.

Мужчины рассмеялись.

— Вот уж никогда не думал, что доживу до дня, когда увижу тебя прирученной, дитя, — произнес дед, — но с тобой это все-таки случилось.

— Ничего я не прирученная! — огрызнулась Мэгги. — Но вести домашнее хозяйство, заботиться о капризном старике и двух буйных мальчишках? Мне дел хватает. А теперь я еще должна прибавить к ним проход! Ну, если должна, значит, должна.

— Ты справишься, и справишься превосходно, — заверил ее Фин.

— Я иду спать, — заявила Мэгги. — Раз уж на меня навалили всю эту работу, нужно отдыхать, пока можно.

Фин ухмыльнулся.

— Я с тобой, мадам, — сказал он, выходя следом за женой из зала.

Дугалд Керр довольно засмеялся. Двое правнуков, и, судя по всему, Фин на этом не остановится.

— Только послушай, как он смеется нам вслед, — сказала Мэгги, поднимаясь по лестнице. — Еще чуть-чуть, и я просто не выдержу.

— Он счастлив, потому что мы счастливы, — ответил Фин, входя в спальню.

— А мы счастливы, правда? — негромко спросила Мэгги.

— Да, очень, — согласился он, привлекая ее в свои объятия. — Как ты думаешь почему?

Он ласково поцеловал ее в губы, приподнял лицо и всмотрелся в теплые карие глаза.

— Конечно, потому что ты меня любишь, — лукаво ответила Мэгги.

— Я никогда этого не говорил. Я думал, это потому, что ты меня любишь, — фыркнул Фин.

— Я тоже никогда этого не говорила, — пробормотала Мэгги.

— Значит, сойдемся на том, что мы друг друга не любим, — поддразнил ее Фин.

— Но я же знаю, что ты меня любишь! — вскричала Мэгги.

— И я знаю, что ты меня любишь, — ответил Фин.

В его серых глазах плясали лукавые искорки.

— Значит, скажи это, — велела ему Мэгги.

— Нет, дамы первые, — заявил Фин. — Я хорошо воспитан, мадам.

— Бросим монетку, — предложила Мэгги.

Фингел Стюарт разразился смехом:

— Ты будешь решать, кто из нас первым признается другому в любви, бросив монетку?

— Это будет честно! — отрезала Мэгги. — Разве нет?

Все еще смеясь, Фингел крепко обнял ее.

— Очень хорошо, невозможная ты приграничная лисица. Я люблю тебя. Наверное, с той минуты, как впервые увидел. Ты красивее и отважнее любой известной мне женщины. И хотя мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, я полюбил и твой живой ум, и острый язычок.

Мэгги прижалась к нему и произнесла соблазняющим тоном:

— Я тебя тоже люблю, Фингел Стюарт, а в особенности я люблю твой язык, когда он играет со мной в неприличные игры.

И тут же почувствовала, как его естество затвердело.

Фингел повернул Мэгги к себе спиной, сначала расшнуровал на ней рубашку, затем развязал ленточку на вороте сорочки. Его руки нырнули под ткань и обхватили ее грудь.

— Ммм… — протянула Мэгги, прижимаясь к нему ягодицами.

Он застонал, его руки на ее теле напряглись. Мэгги потерлась об него, и он начал пощипывать ее соски и дразнить их. Мэгги повела плечами, стряхивая с себя блузку и верх сорочки, но Фину этого было мало.

— Сними все! — жарко прошептал он ей на ухо.

Она быстро повиновалась и вскоре стояла совершенно обнаженная.

Обняв мужа, Мэгги удовлетворенно вздохнула, думая, как хорошо, что она принимает снадобье Агнес Керр, потому что Фин каждую ночь изливал в нее свое сильное семя.

Дэйви было два года, а Эндрю только что исполнился годик. Пока она не хотела больше детей. Подняв лицо, Мэгги посмотрела на мужа:

— Я в самом деле люблю тебя, Фин. Не знаю, когда я это поняла, но это так. И ради самой Девы Марии, смотри, не дай убить себя какому-нибудь северянину. Не знаю, почему мужчины не могут жить в мире.

— Я не собираюсь выскакивать на передовую, девочка, — пообещал Фин. — Не настолько я важная персона, чтобы король захотел доверить мне командование. По возможности я буду держаться не на виду, хотя, по правде сказать, самое безопасное место — рядом с королем. Яков не трус, но его лорды не допустят, чтобы с ним что-нибудь случилось, в особенности если учесть, что его сын еще совсем малыш.

— А если ты будешь держаться рядом с ним, он увидит, что ты явился на зов, — заметила Мэгги. — Нет уж, покажись ему на глаза, а потом отойди назад. А сейчас сними, наконец, одежду, и давай займемся любовью.

— Возьми с собой еще кого-нибудь, чтобы отправить обратно ко мне с сообщением, что ты добрался благополучно и присоединился к королю, — попросила Мэгги на следующее утро, стоя рядом с конем Фингела во дворе.

— Я отошлю назад Арчи. Там мне слуга не потребуется, но он так привык всегда быть рядом, что я не смог ему отказать.

Мэгги кивнула.

— Гризель обрадуется, — негромко произнесла она.

— Значит, вот оно как? — улыбнулся Фин.

— Считается, что мы ничего не знаем, — фыркнула Мэгги, — но у меня есть глаза. — Она взяла мужа за обтянутую перчаткой руку и поцеловала ее. — Будь осторожен, Фингел Стюарт, и не полагайся на удачу. Я хочу, чтобы ты вернулся. Ты мне нужен!

— Я вернусь, — пообещал он.

Вперед шагнул отец Дэвид, чтобы благословить Фингела Стюарта и его отряд. Он помолился Господу и Пресвятой Марии, прося их благополучного возвращения.

Мэгги смотрела вслед уезжающему мужу. Дед стоял рядом. На глаза наворачивались слезы, но она всеми фибрами души чувствовала, что муж обязательно вернется.

Сведения о королевской кампании до границы почти не просачивались. Каждая семья отправила своего представителя, чтобы сохранить доброе расположение короля. Юан Хей проводил на войну своего брата, но сам не поехал. С какой стати он будет сражаться за человека, отнявшего у него Безумную Мэгги Керр? Кроме того, Якову Стюарту плевать, сражается в этой войне Юан Хей или нет. Среди его воинов уже имеется старший брат Юана, лорд Хей Хейдонский. Если лорд Хей не вернется, Юана это не касается, он все равно не наследник. У брата есть два сына-подростка, и оба в добром здравии.

Весна перешла в лето. С севера не было слышно ни слова о том, что происходит на войне, но движение через Ашер-нам-Брег оставалось оживленным, шли купеческие караваны в Эдинбург, Перт и Абердин, шли семьи и одиночные торговцы. Как-то днем из прохода вышел цыганский табор. Цыгане попросили разрешения провести две ночи на землях Брег-Ашера — жена их вожака вот-вот должна была разродиться первым ребенком. Мэгги позволила, но лично спустилась в деревню, чтобы поговорить с цыганским вожаком. Цыгане ей нравились, они всегда приносили ей удачу.

— Можешь остановиться тут, — сказала она ему, — но не вздумай воровать у меня скот. Мы всего лишь приграничная семья, и нам нечем поделиться, только водой и добрым отношением.

— Король к вам благосклонен, — сказал цыган Мэгги.

— Правда? — отозвалась она, сделав вид, что ей смешно.

— Да, и ты об этом знаешь, — подтвердил цыган. — Твой муж очень скоро вернется домой целым и невредимым, но будь осторожна, миледи, потому что поблизости у тебя есть враг, и он хочет получить все то, что принадлежит вам. Он тебя ненавидит, но при этом вожделеет. Он опасен. — Цыган поклонился. — Это все, что я вижу, миледи.

Мэгги почувствовала, как по позвоночнику потек холодок.

— Спасибо, — сказала она цыгану. — Твоей жене что-нибудь нужно?

— Нет, но спасибо, что спросила, — ответил тот.

Мэгги повернулась и пошла обратно в крепость. Кто же, интересно, тайно вожделеет ее, но при этом ненавидит? Она совершенно не представляла, поэтому выкинула пророчество цыгана из головы, думая лишь о том, что муж скоро будет дома. Это значило для нее гораздо больше, чем расплывчатое предсказание о каком-то враге. Скоро — это когда? Через неделю? Через месяц? Да знает ли это сам цыган? Может, он просто сказал так, потому что ему известно — сейчас едва ли не каждая женщина на границе осталась без мужа? Скорее всего так и есть, но она верила в ясновидение, а цыган, похоже, говорил искренне.

Через два дня после того, как цыгане покинули Брег-Ашер, лорд Стюарт, Айвер и остальной отряд вернулись домой. Мэгги решила, что по этому поводу не будет жалеть барашка, исчезнувшего вместе с табором. Жена цыганского вожака родила мальчика. Фингел вернулся невредимым, да и никто из его людей не был ранен. Дугалд Керр жаждал узнать, что происходило на войне. Все домочадцы и все жители деревни собрались в тот вечер в зале, чтобы послушать лорда Стюарта.

Фингел сделал глоток вина из кубка и, глянув в зал от своего стола на возвышении, начал:

— Вы все знаете, насколько независимы северяне. Шотландские короли и раньше отправлялись на север, но им там никогда не нравилось. Наш король поднял паруса, чтобы показать наконец всему северу свою власть — и всех шотландских королей. Мы проплыли через залив Мари-Ферт и через пролив Пентленд-Ферт к Оркнейским и Шетландским островам, повернув на юг, обогнули Кейп-Рот и прошли между островами. Местные вожди были весьма удивлены.

В зале раздался хохот. Они могли себе представить потрясение вождей и жителей Западных островов, когда королевский флот, на котором плыла небольшая армия, внезапно появился перед ними.

— Мы взяли на островах много пленных, — продолжал Фин. — Они останутся заложниками, чтобы обеспечить правильное поведение вождей. Их отвезли в замки Данбар и Танталлон и на Басс-Рок. Король установил власть короны на островах. Думаю, какое-то время на северо-западе будет спокойно.

— Он умен, наш король, — заметил Дугалд Керр. — Преподал людям на северо-западе тот же самый урок, что мятежникам здесь, на границе, десять лет назад. Да, пока они помалкивают. И ты вернул всех домой целыми и невредимыми. Это хорошо.

— Ты же знаешь, Дугалд, я служил наемником и умею сражаться. В этой экспедиции сражений-то почти и не было, стычка тут, стычка там, но ничего серьезного. Вожди отдавали нам заложников без боя. В основном все они устали от вражды и ссор. У них есть все, что нужно для жизни, но всегда найдется кто-нибудь, кто призывает к мятежу. Думаю, они понадеялись, что заложники, взятые из их семей, помогут удержать этого человека, кем бы он ни был, под контролем. — Он окинул взглядом знакомые лица в зале. — Господи, как хорошо снова оказаться дома! — И поднял свой кубок в честь собравшихся. — За Брег-Ашер и его клан! — воскликнул Фин, и все разразились приветственными криками.

Клан больше не считал Фингела Стюарта чужаком, женившимся на их наследнице. Он стал одним из них.

Этой же осенью король явился на границу, чтобы поохотиться. Королеву он оставил со своей матерью в Линлитгоу. Королева была беременна вторым ребенком; первый, сын, названный в честь отца, родился в начале года, прямо перед коронацией королевы. Мать и жена короля стали добрыми подругами, и Мария де Гиз помогла Маргарет Тюдор восстановить хорошие отношения с сыном.

Мэгги пришла в восторг, узнав, что король проведет ночь в Брег-Ашере. Фин радовался гораздо меньше. Брег-Ашер мало подходил для того, чтобы развлекать в нем короля. Кроме того, Фингела сильно беспокоило то, что король не имеет ни малейшего представления — этот дом не усадьба, а скорее крепость, но он надеялся, что Яков не очень разгневается. Чтобы построить жилище, подобное дому Керров, обычно требовалось специальное разрешение короля, но Дугалд рассказал ему, что Брег-Ашер изначально строился как башня, а уж потом разросся.

К счастью, дом не был шикарным, а комнаты в нем были маленькими. Фин надеялся, что короля это не впечатлит, хотя снаружи дом, стоявший на холме, выглядел внушительно. Он лично выбрал комнату для короля — без камина и с единственным крохотным окном, закрытым деревянными ставнями. В ней едва хватало места повернуться, но Фин проследил за тем, чтобы слуги как можно лучше расставили в ней мебель. Над кроватью повесили балдахин из домотканого льна и красной бархатной парчи. Пружины на кровати подтянули, положили на нее новый матрас и пуховую перину, застелили красивым покрывалом. Наволочки на подушках пахли лавандой. Поставили серебряный подсвечник, в который воткнули тонкую свечу из пчелиного воска. Вдоль стены втиснули узкий длинный стол, на него поставили поднос с графином виски и кубок. Королю будет тут удобно, но вряд ли он позавидует.

Яков прибыл поздним утром с единственным спутником, слугой. Яков любил путешествовать по стране инкогнито, замаскировавшись под простого фермера. Обычно его выдавали рыжие волосы, но девушек, притворявшихся, что не угадывают его подлинную личность, в Шотландии хватало. Однако сегодня он прибыл как король и горел желанием поохотиться на шотландских куропаток, сезон которых как раз наступил. Он познакомился с лэрдом и очаровал старика. Затем Фин с отрядом клансменов Керра повел короля на охоту.

— А ты не хочешь с ними пойти? — спросил Дугалд Керр у внучки.

— Хотела, но Фин попросил, чтобы я осталась дома. Король не перестал поглядывать на женщин и не утратил вкуса к незнакомому женскому телу только потому, что ему нравится королева. Ты же знаешь, какой я становлюсь на охоте, дед. Скачу верхом, как сам дьявол, и не могу остановиться, когда преследую дичь. Фин боится, что подобное поведение соблазнит короля, а королям не говорят «нет».

Дугалд Керр кивнул.

— Это верно, — согласился он.

— Завтра, перед тем как король уедет, я покажу ему пару миль Ашер-нам-Брега, — сказала Мэгги. — А сегодня буду кротко сидеть за высоким столом, изображая из себя безупречную, но очень скучную хозяйку. — Она фыркнула. — Как оказалось, у меня очень ревнивый муж.

— Он любит тебя, дитя, — сказал дед. — Ты счастливая женщина.

Когда охотники вернулись, король был в очень хорошем настроении — у него в сумке лежало полдюжины куропаток, да еще он убил оленя. Яков здорово проголодался. Мэгги, знавшая это заранее, велела быстро накрывать на стол. Для начала им подали крупных креветок, сваренных в масле, и лосося в белом вине. Затем птицу, в том числе утку, зажаренную в соусе из изюма и яблок, жирного каплуна и пирог с хрустящей корочкой, начиненный крохотными овсянками. Затем последовала дичь — оленина и кролик — и тушеные овощи. Свежий хрустящий хлеб, масло, сыр, как мягкий, так и твердый, тоже были на столе. Кубку короля не позволяли опустеть, а трапеза завершилась блюдом, полным крупных яблок, запеченных с медом и корицей.

Мэгги с облегчением отметила, что король почти не смотрит в ее сторону. Он наслаждался обществом мужчин — лэрда и ее мужа. Ему также понравились Кленнон Керр и Айвер Лесли, охотившиеся с ними сегодня. Решив, что может покинуть зал, Мэгги вежливо присела перед королем в реверансе.

— Если вы меня извините, милорд, — произнесла она, — я должна сходить посмотреть на детей. Всего ли вам хватает или требуется что-нибудь еще?

Король окинул ее взглядом, и Мэгги замерла.

— Если вы сможете обеспечить мне кого-нибудь, чтобы согреть постель, мадам, я буду полностью доволен.

Яков посмотрел вопрошающе.

— Разумеется, милорд. Пышную или более изящную? — любезно спросила Мэгги.

— Пышную и чистую, мадам, — ответил король.

— Она будет ожидать вас, милорд, — снова присела в реверансе Мэгги и обратилась к мужу: — Я посмотрю, как там Дэйви и Эндрю, и сразу пойду спать, милорд, если ты не против.

— Я не против, — сказал Фин, глядя прямо на нее, и добавил: — Я думаю, моя Мэгги, что королю понравится общество Флоры Керр.

«Откуда он это знает?» — удивилась Мэгги, кивнула мужу, повернулась и торопливо покинула зал. Флора Керр, миловидная вдовушка из деревни, зарабатывала себе на жизнь, тайком обслуживая мужчин, чьи жены ждали ребенка. Она никого не брала себе в постоянные любовники и отдавалась далеко не каждому; прежде чем задрать юбку, она убеждалась, что у мужчины есть беременная жена. Женщины, живущие в деревне, одобряли ее услуги, потому что Флора Керр не покушалась на их мужей. Покойный муж держал ее в ежовых рукавицах, и она испытала искреннее облегчение, снова став свободной, но вот постельных утех ей не хватало.

Мэгги отыскала Басби и приказала:

— Приведи Флору Керр. Скажи, что сегодня ночью король пожелал иметь в постели женщину, и я буду ей благодарна, если она его ублажит, и сама оплачу ей это. Да, и скажи, чтобы она помылась. Он особо отметил, что женщина должна быть чистой. Возьми из моей кладовой кусок мыла. Если от нее будет пахнуть цветами, он запомнит, что в Брег-Ашере все его пожелания выполнялись.

— Тотчас же, миледи, — заверил ее Басби. — Я уверен, что Флора сделает это охотно. Король оказывает ей честь!

— Пусть лежит в постели и ждет его, — велела Мэгги.

— Ну конечно, миледи, — ответил Басби, провожая смеющимся взглядом поднимающуюся по лестнице хозяйку.

Он прекрасно представлял, какое облегчение охватило Мэгги, когда король не потребовал, чтобы его постель согревала она. Затем Басби повернулся и пошел за Флорой Керр, остановившись на минутку, чтобы взять из кладовой мыло.

Мэгги рассказала Гризель про требование короля.

— Он парнишка распутный, так ведь и его папаша таким был. Ну, Флора его хорошенько ублажит, — заметила Гризель. — Никто в деревне еще не жаловался. А ты-то откуда знаешь про Флору Керр, миледи?

— Ее предложил мой муж, — ответила Мэгги.

— Что?!

— Все в зале слышали, как он это сказал, — повторила Мэгги.

— Может, он ходил к ней, когда ты носила одного из своих парнишек? — пробормотала Гризель. — Его светлость — мужчина страстный.

— Ты хочешь мне сказать, что он пользовался услугами Флоры Керр? — ахнула Мэгги.

— Ну а откуда же еще он про нее знает? — ответила Гризель. — Она ложится только с теми мужчинами, у чьих жен животы на нос лезут. Так они облегчают свою похоть и ублажают Флору.

Мэгги разделась и умылась. Сев на кровать, она задумчиво начала расчесывать волосы.

— Вот уж не предполагала, что Фин меня предаст, — произнесла она.

— Ой! — воскликнула Гризель. — Он мужчина, а мужчинам нужно удовлетворять свои нужды. Может, до сегодняшнего вечера он про нее и не вспоминал. — Она отобрала у Мэгги щетку и откинула одеяло. — Ложись спать. Твой муж любит только тебя, а больше никого.

Но Мэгги уже не могла уснуть. Ей никогда не приходило в голову, что муж может спать и с другими женщинами.

О, она знала, что до нее у него были другие, но после свадьбы? Мэгги просто не знала, что и думать. А вдруг он уже устал от нее? Вдруг, как и многие другие, решит завести себе любовницу? Ну, уж нет, этого она не потерпит! Если его не удовлетворяет жена, пусть принимает целибат. А если он заведет себе любовницу, пусть только попробует возразить, если и она найдет себе любовника! Облокотившись на одеяло, Мэгги твердо решила дождаться мужа.

Войдя в спальню, Фингел Стюарт увидел жену сквозь туман выпитого сегодня вина.

— Моя… Мэг…ги, — с трудом проговорил он, ребячески улыбаясь.

— Ты пьян! — суровым голосом заявила она. — И откуда ты знаешь про Флору Керр, милорд? Ты что, кувыркался с этой бабенкой, когда я вынашивала твоих сыновей? Как ты мог изменить мне? Если бы я знала об этом раньше, сама бы легла в постель к королю! Что хорошо для одного, сгодится и для другого!

— Ты думаешь, я спал с Флорой Керр? — потрясенно спросил Фин.

— А что, нет? Откуда же ты тогда про нее знаешь? — подбоченилась Мэгги.

— Да все в этой чертовой деревне знают про Флору! — сказал Фин, чувствуя, как туман рассеивается, сменяясь головной болью. — Она не такая, как Джинни, деревенская шлюха, и предлагает себя только тем, у кого жена беременна. Ее за это уважают.

— Ты не ответил на мой вопрос! — сердито воскликнула Мэгги. — Ты спал с ней?

— Нет! Никогда! — возмутился Фин, тоже начиная закипать. — Я что, слабак какой-нибудь и не могу воздержаться, пока моя жена вынашивает моих же детей?

Мэгги залилась слезами — к собственному ужасу и удивлению Фингела.

— Я бы не выдержала, если бы ты спал с другой женщиной, — всхлипывала она. — Ты единственный мужчина на свете, которого я люблю, Фингел Стюарт! Я всегда буду тебе верна!

— А если бы я погиб в сражении? — поддразнил ее он, пытаясь разрядить ситуацию.

— Я бы тоже умерла! — трагически поклялась Мэгги.

— Ты не можешь умереть вместе со мной. Кто тогда будет растить наших сыновей? Нельзя, чтобы они потеряли обоих родителей, моя Мэгги. — Скинув сапоги, он забрался на кровать и привлек жену в свои объятия. — Я не собираюсь умирать, любовь моя, и ты тоже.

— Если ты умрешь раньше меня, я больше ни за что не выйду замуж, — серьезно пообещала ему Мэгги.

— А если ты умрешь раньше меня, я просто заведу любовницу, — фыркнул Фин.

— Что?! — Мэгги заколотила его кулачками.

Смеясь, Фин поймал ее за запястья и прижал к подушкам. Он целовал ее до тех пор, пока оба они не начали задыхаться. Его рука скользнула под ее ночную рубашку, вверх по ноге, и сжала ягодицу. Мэгги стала его раздевать — сдернула камзол, рубашку, провела ладонями по твердой гладкой груди. Его руки взялись за ворот ее ночной рубашки. Заглушив протест Мэгги поцелуем, Фин разорвал рубашку, стремясь скорее увидеть ее прекрасную пышную грудь. Его темная голова опустилась, язык пробежался по ложбинке между мягкими, но при этом крепкими полушариями. Одновременно Фин пытался скинуть с себя бриджи.

Пальцы Мэгги запутались в его густых черных волосах. Она кончиками пальцев дразняще гладила чувствительную кожу его шеи, затем крепко прижала мужа к себе, наслаждаясь ощущением твердой груди. Губы Фина сомкнулись на одном ее соске и начали посасывать его. Мэгги застонала. Она обожала, когда он делал это, и, извиваясь под ним, побуждала сосать еще сильнее.

— Да, мой господин и моя любовь! О, как приятно! Только не останавливайся.

Глава 11

Королева родила своего первого сына двадцать второго мая 1540 года. Мальчика назвали Яков, герцог Ротсей. Ее второй сын, Артур, родился двадцать четвертого апреля следующего года. 1541 год выдался для Шотландии несчастливым. Принц Яков умер через два дня после рождения брата, а младенец Артур умер тридцатого апреля. Яков V опять остался без законного наследника.

Брак между его матерью, Маргарет Тюдор, и отцом, Яковом IV, был заключен, чтобы обеспечить мир между двумя странами, но мир едва продержался до смерти того, кто его заключил, тестя Якова, Генриха VII. В последующие годы хрупкий мир то и дело нарушался. Худший пример такого нарушения — битва при Флоддене в сентябре 1513 года.

Яков IV не относился к мужчинам, жаждущим войны. Впервые за многие годы в Шотландии установился мир от границы до Нагорья. Страна процветала. Однако альянс с Францией предполагал, что она вступит в войну с Англией, если Англия нападет на Францию. Английский непостоянный король, шурин Якова, Генрих VIII, присоединился к Священной Лиге вместе с Испанией, Венецией и папой, чтоб развязать войну с Францией. Как требовали правила рыцарства того времени, Яков IV отправил Генриху VIII послание, сообщив о своих намерениях вторгнуться в Нортумбрию. Действия Шотландии не означали, что она начинает войну, и Генрих знал это. Шотландия всего лишь хотела причинить беспокойство Англии в надежде хотя бы частично отвлечь ее внимание от своего союзника, Франции.

Двадцать второго августа Яков со своей армией пересек Твид и вторгся в Англию. В течение следующих нескольких дней они разгромили замок Норхэм, превратив его в руины. Замок Итал сдался без боя, так же как и замок Форд. У леди Херон, хозяйки замка, была очень хорошенькая дочка, и ходили слухи, что Яков провел в замке несколько дней, потому что соблазнил девушку. Пока он развлекался, герцог Саффолк, назначенный Генрихом VIII защищать север, привел свою армию в Аник. Численность английского войска была меньше, чем шотландского, причем англичане были хуже вооружены. Но король Яков не был настоящим солдатом, да и тактиком тоже. Англичане победили шотландцев. Якова IV вместе с цветом его аристократии убили, а теперь все начиналось сначала с его сыном и сыном человека, победившего его отца.

Через двадцать лет после Флоддена Генрих VIII заключил со своим племянником, Яковом V, Договор о вечном мире. В Англию пришла Реформация, и Генрих решил, что это просто еще один повод для Франции, Испании и Священной Римской империи напасть на него. Он не хотел неприятностей со стороны северной, католической Шотландии. Брак Якова V с француженкой не успокоил английского короля. Набеги на границе продолжались, причем виноваты были обе стороны.

В 1541 году Генрих пригласил своего племянника в Йорк, чтобы обсудить положение дел в обоих королевствах. Яков не приехал. Следующей зимой, в 1542 году, Генрих прислал ему письмо, в котором прощал этот проступок. Теперь Генрих напоминал зверя с раненой лапой. Он обезглавил свою пятую жену за ее печально знаменитые адюльтеры и уже планировал присоединиться к Священной Римской империи в войне против Франции. Той весной он потихоньку начал укреплять свои защитные сооружения на севере, поскольку Франция уже ввязалась в новую войну.

Яков решил принять ответные меры и приказал Гордону, графу Хантли, тоже усилить защиту границы. Так что однажды летним днем Джордж Гордон отправился в Брег-Ашер во главе большого отряда верховых. Дугалд Керр любезно встретил графа, но ему вовсе не понравилось то, что сказал Джордж Гордон. Лорд Стюарт стоял рядом с лэрдом и внимательно слушал, но пока молчал. Он не собирался выскакивать со своим мнением раньше старика, ведь тот все еще оставался лэрдом крепости, однако требования графа его обеспокоили.

— Что это значит, черт побери?! Мы должны перекрыть Ашер-нам-Брег и прекратить всякие передвижения по нему? — спросил Дугалд Керр. — Мы управляем проходом вместе со своими английскими родственниками. Они, так же как и мы, не захотят потерять доходы.

— Англичане готовятся к вторжению в Шотландию, — объяснил Джордж Гордон.

Его пальцы, державшие кубок с вином, то сжимались, то разжимались.

— Всем известно, что ни одна из сторон никогда не использовала проход в военных целях, — сказал графу Дугалд Керр. — Нам и раньше доводилось иметь дело со ставленниками короля Генриха, но Ашер-нам-Брег остается безопасным переходом именно потому, что Керры Брег-Ашера и Керры Недердейла никогда не отклонялись от многовекового правила.

— Будет слишком поздно, когда ваша английская родня позволит проехать по нему английской армии! — раздраженно воскликнул граф.

— Если я скажу Эдмунду Керру, что закрываю Ашер-нам-Брег, он воспримет это как акт враждебности, — произнес Дугалд Керр. — Я не намерен губить проход, бывший надежным и безопасным для путников в течение нескольких веков, только потому, что король Яков и король Генрих в очередной раз поспорили.

Граф Хантли побагровел, но прежде чем разгорелась настоящая ссора, вмешался Фингел Стюарт:

— Англичане посылают свои войска в Шотландию через восточные границы, а время от времени проходят через западные холмы, но никогда через среднюю часть границы, милорд. Ашер слишком узок для того, чтобы сквозь него прошла целая армия. Если пожелаете, я свожу вас туда завтра, чтобы вы смогли все увидеть своими глазами. Путники идут по одному, и нет никакой возможности расширить проход, чтобы пропустить сквозь него армию. Лорд Керр прав, говоря, что закрыть нашу сторону прохода — значит вызвать подозрения. Эдмунд Керр — настоящий северянин, он обращает мало внимания на Лондон. Вы и сами знаете, что с англичанами-северянами всегда так.

— Король боится, что проход станет легким доступом для армии Генриха, — сказал Джордж Гордон.

— Король видел проход и должен бы хоть что-то понимать! — рявкнул лэрд.

— Семейство Керров управляет Ашер-нам-Брегом больше пяти столетий, милорд, и за все это время ни одна захватническая армия сквозь него не прошла, — заметил лорд Стюарт. — Если уж на то пошло, король всего несколько лет назад узнал о существовании этого прохода. Ашер-нам-Брег никогда не представлял собой угрозу Шотландии. Завтра вы все увидите своими глазами, а пока расскажите нам, что происходит за нашими стенами, — попросил гостя Фингел Стюарт. — О, я вижу, нам несут еду. Давайте сядем за стол.

— Король отправится на войну, но он не воин. А воспоминания о Флоддене до сих пор пылают в сердцах и умах каждой семьи, потерявшей сыновей и отцов, — сказал Джордж Гордон. — Мы стараемся взять любые возможные неприятности под контроль. Ведь набеги с обеих сторон продолжаются. Я удивлен, что вас никто не беспокоит.

— Недавно и у нас случился набег, увели какое-то количество скота, однако в этом нет ничего необычного, — ответил Фин.

— Вам повезло, — заметил граф. — Англичане мародерствуют, не дают покоя на реке Твид. Мне пришлось сразиться с ними у Хаддон-Рига, и теперь мы обременены английскими пленниками. Подвалы в замке Эдинбург переполнены.

Мэгги сидела, как безупречная хозяйка, и молча слушала мужские разговоры за столом. Она знала, что крепость легко выдержит осаду, если у осаждающих не будет пушек — в этом случае каменные стены Брег-Ашера окажутся такими же уязвимыми, как и любые другие. У нее двое сыновей, и хотя она еще ничего не говорила Фину, но не сомневалась, что опять беременна. И на этот раз Мэгги не была так уверена, что они на своей части границы, средней, ближе к западу, останутся в безопасности. А что, если Фина заберут на войну? Он пойдет, будь проклят их семейный девиз «Всегда верны». Он нужен ей и детям здесь гораздо больше, чем Якову Стюарту, которому требуется только пушечное мясо. Мэгги вспоминала рассказы о Флоддене и о том, что во всей Шотландии трудно найти семью, которая не потеряла в этой битве своих мужчин, и внезапно ее охватил страх.

— Что-то ты необычно молчалива сегодня, внучка, — обратился к ней Дугалд Керр. — Что ты думаешь про эту новую войну с Англией?

— Я не понимаю, зачем вообще нужна война, — сказала Мэгги. — Англия — это Англия, а Шотландия — это Шотландия. Так было всегда. Что за ссора возникла с нами у Генриха, чтобы отправить в Шотландию целую армию?

— Вообще-то это скорее касается Франции, Испании, Священной Римской империи и папы, — ответил ей Джордж Гордон. — Они то и дело ссорятся друг с другом из-за всякой ерунды, но каждый должен иметь союзников. Они бы уничтожили Англию, если бы могли, однако они не могут. Мы с Францией уже много веков союзники, и англичанам это не нравится. А теперь Реформация добралась и до Англии и начала просачиваться в Шотландию, давая всем новые поводы для ссор. Когда король Генрих не защищается от своих врагов за морем, он начинает совершать набеги на Шотландию.

— Все это, знаете ли, очень постыдно, — напрямик заявила Мэгги.

— И да, и нет, — ответил граф. — В наши дни в церкви слишком много распутства. Они проповедуют одно, а делают совершенно другое. И похоже, бедняки не так уж глупы и видят распутство церковников.

— В шотландских деревнях и крепостях вроде нашей много честных священников, и они делают то, о чем проповедуют, — вмешался отец Дэвид.

— Да, добрый отец, это так, но среди вас трудно разглядеть смиренных, потому что власть имущие ведут себя слишком нагло, — вздохнул граф.

— Значит, нам придется воевать, потому что королю Генриху стало скучно? — спросила Мэгги.

— Генрих Тюдор — человек строгих принципов. Может, он и не всегда прав в глазах мира, но зато тверд в своих убеждениях и поступках, — сказал граф. — Он хотел, чтобы племянник прислушался к его советам, а раз Яков отказался, он решил, что французы оказывают на него влияние через королеву. Вспомните, что один из его братьев — кардинал церкви, той самой церкви, которой король Генрих больше не позволяет распространять свое влияние на Англию.

— Значит, мы все пострадаем из-за непримиримости королей, — медленно проговорила Мэгги. — Мне это не нравится, милорд. И не понравится ни одной женщине в Шотландии. Сколько же женщин и детей должны быть убиты, чтобы удовлетворить жажду крови этих людей? Нет, это позор.

— Я думаю, что ваша жена права, — сказал Фину граф Хантли. — И вы правы, что не отвечаете на призыв короля встать под знамена. Многие отказались.

— Мы в Брег-Ашере не получали от короля призыва встать под знамена, — сказал Фин. — Если бы мой родственник позвал, я бы откликнулся.

— Значит, вам повезло жить в таком месте, где призыв просто до вас не дошел, милорд. Его разослали по всей Шотландии два месяца назад, — ответил Джордж Гордон.

Мэгги поняла, что сейчас произойдет. Она вскочила и закричала:

— Нет! Тебя не призвали, и ты никуда не пойдешь, Фингел Стюарт! У тебя хватает обязанностей здесь!

— Граф сказал, что призвали всю Шотландию, и позор тому, кто не откликнулся, — заявил Фин. — Я не намерен опозорить свое имя.

— А я не намерена становиться вдовой и не позволю твоим сыновьям стать сиротами только потому, что ты романтический дурак! — разбушевалась Мэгги. — А то дитя, которое я сейчас ношу, даже не увидит своего отца? А если я тебя потеряю, меня снова заставят выйти замуж, потому что все считают, будто женщина не в состоянии справиться с Ашер-нам-Брегом? Ты никуда не пойдешь!

— Мадам, у нас за столом сидит важный гость. Мы сможем поскандалить позже, — сказал ей Фин. — Ты что, снова беременна?

— Если ты собираешься бросить меня, чтобы принять участие в этом безрассудстве, никакого позже не будет, милорд! — в бешенстве вскричала Мэгги. — У меня дурное предчувствие! — Она повернулась к графу: — Скажите ему, что он не должен идти, милорд! Он нужен здесь. Почему другие не идут, а он должен? — Ее глаза наполнились слезами, и она добавила: — Да, я снова жду ребенка.

— Миледи, — произнес граф, — честь мужчины превыше всего. Ваш муж — порядочный человек, и сейчас, узнав, что король в нужде, он откликнется на его призыв. По-другому просто не может быть, иначе Стюарты Торрские будут навеки обесчещены. Я ничего ему не скажу.

Безумная Мэгги Керр, никогда в жизни не плакавшая на людях, разразилась слезами. Она швырнула салфетку, сошла с возвышения и, рыдая, выбежала из зала.

— Как вам не стыдно расстраивать жену в таком положении? — пробурчала Гризель со своего места сразу у возвышения, встала и поспешила за своей госпожой.

— Ох уж эти беременные женщины! — улыбнулся граф. — Моя жена вела себя точно так же. Ваша леди успокоится. Но, Фингел, если вы и вправду не получали призыва, то можете остаться в Брег-Ашере, и никто вас в этом не обвинит. Очень может быть, что король не послал его вам из-за уязвимости прохода. Тут должна решать только ваша честь.

— Однако он послал вас с предложением закрыть его, — возразил Фин. — Нет, я должен ответить на призыв короля, даже если остальные не откликнулись. Я знаю, он человек сложный, а иногда даже жестокий. История с графиней Гламис больше подходит его дяде Генриху. Но он упрочил законы нашей страны, за что получил благодарность простого народа, и при нем мы стали процветающим государством. Моя семья всегда хранила верность монаршим Стюартам. Я не навлеку на нас позора, проигнорировав королевский призыв теперь, когда о нем узнал. Завтра я покажу вам проход, затем соберу своих людей, и мы отправимся с вами на службу королю.

— Господь свидетель, я буду рад любому человеку, которого вы сможете привести с собой. Мои силы малы. Под моим командованием от силы две тысячи человек, — признался Джордж Гордон.

— Вероятно, я не соберу больше тридцати, — ответил Фин. — Нельзя оставить крепость без защиты, в особенности при теперешнем положении дел. Брег-Ашер обычно надежен, но в такие времена ни в чем нельзя быть уверенным. Небольшой военный отряд, отколовшийся от крупного войска, может нанести значительный ущерб. Но я со своими людьми поеду.

— А я останусь здесь и позабочусь о нашей обороне, если придется, — пообещал Дугалд Керр. — Айвер пусть едет с тобой, а Кленнон останется с нами. И не беспокойся о Мэгги. Она успокоится, а со временем все поймет.

Но хотя Мэгги сумела взять себя в руки к тому времени, как Фин появился в спальне, она вовсе не радовалась тому, что он их оставляет.

— Король должен сам защищать свое королевство, — сказала она, — но он посылает вместо себя графа Хантли и ждет, что ты бросишь семью по его прихоти.

— Я не могу отказаться от призыва защищать свою страну, — ответил ей Фин. — Кроме того, если случится что-то более серьезное, чем обычные приграничные набеги, Яков будет на передовой сражения. Он не трус, моя Мэгги, но после того, как прошлой осенью его мать скончалась, английский король пользуется любым поводом, чтобы нарушить мир.

— Убеди графа не закрывать Ашер-нам-Брег, — попросила мужа Мэгги. — Если дойдет до настоящей войны, все равно через него никто ходить не будет, но если все ограничится обычными набегами, народу в обе стороны будет передвигаться гораздо больше. Думаю, завтра я поеду с вами.

— Ты уверена? — осторожно спросил Фин, он знал, что если скажет, будто она для этого слишком слаба, его ждет вспышка ярости.

— Конечно. С каждыми моими родами вы с дедом ограничиваете меня все меньше. Да у меня пока не больше трех месяцев срока, я еще могу спокойно ездить верхом. На этот раз будет девочка, — сообщила мужу Мэгги.

— Откуда ты знаешь? — с любопытством спросил он, удивляясь ее интуиции.

— Совсем не похоже на то, как я носила Дэйви и Эндрю, — сказала Мэгги. — Меня почти не тошнило. Это девочка, я уверена, и я назову ее Аннабель.

— Если у нее будет такой же милый характер, как у ее матери, я буду доволен, — сказал Фин.

— И я не позволю вырастить ее одной из этих сиди-возле-очага-и-вышивай девиц, — заявила Мэгги. — Она научится скакать верхом и действовать палашом.

— А мужчине, который однажды решит на ней жениться, придется обогнать ее бегом и верхом, а потом победить в поединке? — поддразнил жену Фингел.

— Нет, — более мягким тоном ответила Мэгги, — но я не хочу, чтобы наша дочь выросла беззащитной перед мужчинами. Я хочу, чтобы она могла выжить самостоятельно, если придется. Ни одна женщина не должна быть беспомощной без мужчины.

— Во всяком случае, ни одна женщина на границе, — согласился Фин.

На следующее утро Фин и Мэгги поехали показывать графу Хантли Ашер-нам-Брег. Дозорные башни над проходом в высшей степени впечатлили Джорджа Гордона, но когда Мэгги подвела его к каменным чертополохам, отмечавшим границу с Англией, она открыла ему тайну Ашер-нам-Брега.

— Вы видите дозорные башни на холме над каждым из этих сигнальных камней? Нынче утром гонцы проехали по склону обоих холмов и предупредили наших людей в каждом из этих небольших редутов о том, что может начаться война, о сражениях, случившихся нынешним летом на восточной границе. Если в проходе заметят вооруженный отряд, от каждого из больших сигнальных камней отодвинут переднюю часть, оттуда хлынет поток камней и полностью завалит тропу. Пройти по ней будет уже невозможно. У наших родственников, недердейлских Керров, есть точно такие же средства защиты. Вот почему эти камни-указатели находятся в целой миле от настоящей границы. Но над местом, обозначающим истинную границу, тоже есть башни, и они протрубят тревогу тем, кто отвечает за указатели, чтобы им хватило времени перекрыть Ашер-нам-Брег и не впустить захватчиков.

— А вам приходилось хоть когда-нибудь пользоваться этой системой для защиты? — спросил граф.

— Только однажды. Во времена короля Эдуарда Первого, которого называли Молот Шотландцев, вот тогда пришлось перекрыть проход, а с тех пор — ни разу.

— Тогда я не вижу необходимости вызывать подозрения ваших английских родственников и закрывать проход, — решил граф Хантли. — Он защищен просто превосходно, и вряд ли кто-нибудь предпримет попытку прорваться сквозь него.

— Мне рассказывали, что многие англичане погибли тут, когда пытались пройти, потому что клансмены Керров расстреливали их со своих башен, — с гордостью сообщила Мэгги. — Хотелось бы иметь парочку небольших пушек, чтобы укрепить оборону, но если бы мы их поставили, Эдмунд Керр, лорд Недердейла, скорее всего воспринял бы это как враждебный акт, — фыркнув, добавила она.

Они вернулись в Брег-Ашер, а на следующий день граф Хантли, лорд Стюарт и их люди отправились в Джедбург, где граф расквартировал свое небольшое войско. Мэгги с тоской смотрела, как уезжает муж, но стояла у его стремени с сухими глазами, предлагая ему на удачу последний кубок вина. Она сумела убедить его взять с собой Йена, пятнадцатилетнего племянника Кленнона Керра, чтобы тот служил гонцом. Йен будет ездить туда и обратно и сообщать в Брег-Ашере, что происходит.

Джордж Гордон попытался успокоить ее:

— Уже октябрь, мадам. Англичане всегда возвращаются домой до того, как ляжет снег.

— Остается надеяться, что вы правы, милорд, и мой муж вернется домой до Рождества, — ответила графу Мэгги. — Да хранит вас всех Господь, сэр.

Он поблагодарил ее за гостеприимство и возглавил отряд, выезжающий из ворот крепости.

Фингел Стюарт на своем жеребце наклонился и поднял Мэгги вверх, чтобы в последний раз поцеловать ее. Ему казалось, что он гибнет — долг звал его вперед, но впервые в жизни Фин не стремился сражаться. Он упивался сладостью ее рта, ощутил единственную слезинку на щеке и снял ее губами, а затем поставил Мэгги на землю.

— Я вернусь к тебе, моя Мэгги. Если тебе не сообщат, что я мертв, и не привезут домой мое тело, знай, что я вернусь к тебе в Брег-Ашер. Верь моему слову.

— Я верю! — ответила она.

Фин тронул коня, но на минутку остановился возле нянек, поднявших его сыновей для благословения. Дэйви, которому уже исполнилось четыре, захотел, чтобы отец посадил его в седло, но Фин объяснил мальчику, что это невозможно, потому что он едет на войну, сражаться за короля. Он повернул жеребца и пустил его в галоп, чтобы нагнать графа и его отряд. Мэгги смотрела ему вслед до тех пор, пока мужа не заволокло тучей пыли.

Тем вечером она села рядом с дедом в зале.

— Необходимо немедленно удвоить наблюдение, — сказала она.

— Пригони овец и коров с дальних пастбищ, — посоветовал дед.

— Думаешь, неприятности начнутся оттуда? — спросила Мэгги.

— Такие проблемы всегда перерастают во что-то крупное и распространяются вокруг. Если нам повезет, то и грабить никто не будет, но ручаться я не могу, — ответил лэрд.

— Пожалуй, я объявлю тревогу всем. Пусть следят, не появятся ли оттуда англичане, — решила Мэгги. — Расставлю людей, пусть наблюдают с холмов, а жители деревни смогут укрыться в крепости, если придется. Еще велю мельнику смолоть все зерно, которое у него есть, уберем его на хранение в крепость. Что бы ни случилось, мы должны иметь возможность прокормить наших людей в течение зимы. Хорошо, что сейчас много дичи. Кладовые уже почти полные.

В последующие несколько дней деревня и крепость на всякий случай готовились к худшему. Двадцать восьмого октября прискакал Йен Керр с новостями. Англичане вышли из Бервика-на-Твиде, где стояли до сих пор, перешли границу, сожгли аббатство Келсо и замок Роксбург, а затем вернулись в Бервик. Графу Хантли со своим войском численностью чуть больше двух тысяч человек пришлось остаться на месте — в войске англичан насчитывалось двадцать тысяч воинов. Джордж Гордон не мог допустить кровавой гибели добрых шотландцев. Фингел, Айвер и их люди пока в безопасности. Йен Керр уехал на следующий же день, чтобы вновь присоединиться к отряду Фина.

Из Джедбурга явился бродячий торговец, всегда навещавший Брег-Ашер не менее двух раз в год.

Он очень спешил поскорее пройти через Ашер-нам-Брег, не желая, чтобы его застигла война между Генрихом и Яковом, но успел поделиться кое-какими сведениями. Герцог Норфолк, командир короля Генриха, вернулся в Бервик. Говорят, что ему не хватает провизии на долгую кампанию. Король Генрих официально объявил о начале войны и снова предъявил Шотландии многовековые претензии Англии.

— Да поможет нам всем Бог, — вздохнула внимательно слушавшая Гризель.

Следующим же утром торговец торопливо скрылся в Ашер-нам-Бреге.

Движение через проход все возрастало — купцы из Англии и других стран, торговавшие в Шотландии, теперь стремились избежать надвигающейся войны. Но все они делились новостями. Король Яков считал, что герцог Норфолк нападет на Эдинбург, поэтому объявил общую мобилизацию. Собрав войско численностью двенадцать тысяч человек и кое-какую артиллерию, король повел свои силы на юг. Однако англичане уже вернулись через границу обратно в Бервик.

Погода портилась. Припасов не хватало. Яков оставил своих людей и вернулся в Эдинбург решать, что делать дальше. Английские шпионы, коих было множество в Шотландии, распространяли ложную информацию. Вроде бы король собирается нанести удар на юго-востоке; вроде бы еще одна армия формируется на западе. Но вот настал день, когда через Ашер-нам-Брег не прошел ни один путник, и ручеек слухов иссяк.

Наступил ноябрь. Йен Керр снова приехал в Брег-Ашер и рассказал, что король приказал устроить смотр войска подле Лодера двадцатого ноября. Йен еще сказал, что лорд Стюарт велел ему остаться в крепости и не возвращаться обратно. Услышав эти слова племянника, Кленнон Керр помрачнел. Он понял, что надвигается сражение и Фин просто не хочет, чтобы мальчик пострадал.

И вот тридцатого ноября, как раз когда они праздновали День святого Эндрю, часовой на башне крепости крикнул, что к Брег-Ашеру приближается небольшой отряд всадников, но вряд ли это налетчики. Тревогу решили не поднимать. Всадники приблизились, и тогда в них узнали своих. Впереди скакал Айвер Лесли, нескольких коней вели в поводу, и на них лежали мертвые тела.

Мэгги в ужасе следила за их приближением. Где он? Почему не возглавляет своих людей? Может, просто остался с королем? Не в силах больше смотреть, она вернулась в зал, решив дожидаться там. Волнуясь, она рассказала деду, что не увидела среди возвращающихся Фина и что отряд везет с собой тела погибших.

— Ну что ж, во всяком случае, у нас уже есть двое парнишек, а может, и третий у тебя в животе, — произнес Дугалд Карр и сурово сжал губы.

Это были жестокие слова, однако Мэгги понимала, что дед прав. Ее выдали замуж, чтобы она смогла произвести на свет следующее поколение мужчин, которые будут и дальше удерживать Ашер-нам-Брег таким, каким он был всегда. Она не думала, что полюбит мужа, а просто выполняла свой долг. Мэгги сморгнула навернувшиеся на глаза слезы. Где же он? Нет, он не мог погибнуть. Она бы почувствовала, если бы он погиб, так ведь? С бешено колотящимся сердцем Мэгги смотрела на входившего в зал Айвера Лесли.

— Он мертв?

— Не знаю, — ответил Айвер с отчаянием во взоре.

— Принесите ему виски! — приказал лэрд, и когда виски принесли, Дугалд Керр сказал: — Подойди, Айвер Лесли, и сядь рядом со мной. Я желаю услышать все, что ты можешь рассказать. Мэгги, дитя, садись. Нет ничего хорошего в том, чтобы стоять там с потерянным лицом. Давай выслушаем нашего капитана, а потом решим, что делать дальше.

Оба повиновались, и Айвер начал свой рассказ.

— Король не хотел настоящего сражения. Атаку планировали на западе, где ее никто не ждал. Они собирались разбить небольшой отряд защитников этой местности. Лорд Стюарт сказал мне, что король Яков собирался осуществить небольшое вторжение в Англию, а там группа епископов в сопровождении войска должна была найти ближайшую церковь, где священники зачитали бы папское отлучение короля Генриха от церкви. И на этом все бы закончилось. Однако все повернулось не так, как ожидалось. — Айвер сделал еще глоток хорошего виски лэрда. — Среди людей короля нашелся шпион, и он сумел предупредить сэра Томаса, хранителя Западной Марки.

Лэрд кивнул.

— У сэра Томаса большой опыт приграничных сражений, — заметил он.

Айвер продолжил:

— Англичане сумели собрать на поле боя две тысячи человек и несколько сотен легких кавалеристов. Но король пообещал королеве, чей срок родов приближался, что не будет принимать участия в битве. Утром в день сражения он вернулся в Лохмабен, оставив бой на нас, пришедших на его защиту. В тот день, миледи, нас сражалось совсем немного, всего лишь отряд воинов, не сравнимый с войском англичан, хотя мы знать не знали, с какой силой нам придется столкнуться. — Голос Айвера дрогнул, однако он сделал глубокий вздох, взял себя в руки и продолжил рассказ: — Мы собирались ворваться в Англию, обеспечить безопасность церкви с нашими епископами, а затем быстро вернуться в Шотландию. Основная часть нашего войска осталась в арьергарде. Они не должны были принимать участие в битве, а всего лишь продемонстрировать свою мощь. Ведомые нашим собственным хранителем Западной Марки, лордом Максвеллом, мы быстро добрались до устья реки Эск, пересекли ее и двинулись на Солуэй-Мосс. Там мы и столкнулись с трудностями. Земля после недавних дождей превратилась в настоящее болото. Появилась английская армия, и мы быстро поняли, что должны возвращаться обратно как можно скорее, пересечь Эск и попасть назад, в Шотландию. Пехота с трудом передвигалась по болотистой земле, и наша кавалерия тоже. И тут английская легкая кавалерия атаковала наши фланги. Начался настоящий хаос. Все люди из Брег-Ашера были верхом, но некоторые во время сражения упали с лошадей. Мы потеряли семерых. Стало очевидно, что битву мы не выиграем, и лорд Стюарт приказал нам подобрать погибших, забрать их коней и скакать домой. Арчи тяжело ранили, но он не хотел оставлять милорда, однако лорд Стюарт приказал нам увезти его с собой. Он жив, Гризель уже ухаживает за ним, однако ему повезет, если он не потеряет левую руку, очень уж там ужасная рана, миледи.

— Что с моим мужем? — сквозь стиснутые зубы проговорила Мэгги.

— Он помчался на помощь лорду Максвеллу, миледи, вот тогда-то мы и видели его в последний раз. По дороге домой мы слышали, что войско короля окружили и многих взяли в плен. Вы узнаете, что он жив, когда придет требование о выкупе, — ответил Айвер.

— А что с королем? — уточнила Мэгги.

— Он уехал в Эдинбург, как я слышал, чтобы отдать приказ об укреплении границ.

— Он жив! — твердым голосом воскликнула Мэгги. — Фингел жив!

— Мы можем только молиться, — произнес отец Дэвид Керр.

Все это время он стоял за спиной Айвера и молча слушал.

— Необходимо как следует укрепить крепость, — сказал старый лэрд. — Господи, нам бы не помешала пушка! В такие времена пушка — лучшая защита.

— Я могу съездить к братьям в аббатство Гленбордер, — предложил священник. — У них есть свой литейный цех и пушки.

— У святых братьев?

Айвера это потрясло.

— Гленбордер известен своими монахами-воителями, — ответил отец Дэвид. — Англичане не сожгут их так, как сожгли Келсо. Не зря они держатся подальше от Гленбордера.

— Тебе потребуется золото, — заметил лэрд.

— У тебя его вполне достаточно, даже больше, чем нужно, — сухо отозвался священник.

Дугалд Керр мрачно засмеялся.

— Да уж. Возьми столько, сколько нужно, лишь бы ты сумел убедить их продать мне пушку. Айвер, отправишься с ним и возьмешь дюжину человек. Притащить пушку, пусть даже небольшую, через вересковые пустоши и вверх по холму будет нелегко.

— А кто поедет на поиски Фингела? — возмутилась Мэгги. — Неужели мой муж не важнее вашей дурацкой пушки?

— Нет! — отрезал лэрд суровым тоном, какого Мэгги у него никогда не слышала. — Фингел либо мертв и лежит в безымянной могиле, либо жив и вместе с остальными шотландскими аристократами сидит в подвалах у англичан. Им потребуется некоторое время, чтобы разобраться со своими пленниками, выяснить, кто из них кто и куда посылать требование выкупа. Что в том случае, что в этом мы ничего не можем сделать, а пушка нам нужна, Мэгги, если мы хотим защитить Брег-Ашер.

Утром первого декабря Дэвид Керр отбыл в аббатство Гленбордер и вернулся десятого декабря. Клансмены Керров притащили купленную им пушку, а также запас пороха и ядер. Лэрд тотчас же приказал установить ее на узкой стене крепости, причем сам следил за работой. Она обошлась ему очень дорого, пришлось отдать почти весь годовой доход от Ашер-нам-Брета, зато теперь крепость была в относительной безопасности.

Двенадцатого декабря пришло известие о том, что королева Мария восьмого числа во дворце в Линлитгоу родила дочь. Короля рядом с ней не было, он лежал больной в своем любимом дворце, в Фолкленде. Меньше чем неделю спустя пришла ужасная новость о том, что король Яков V скончался. У Шотландии больше не было короля, была только королева десяти дней от роду.

— Да поможет нам Господь, — мрачно произнес Дугалд Керр.

— Да поможет Господь королеве Марии, — отозвалась Мэгги. — Знатные лорды сейчас же начнут ссориться из-за того, кто должен править от имени малютки-королевы. Можешь не сомневаться, начнется что-то вроде гражданской войны.

Да уж, беды не избежать, а тут она с огромным животом, старик и два мальчика, за которыми нужен глаз да глаз. И Ашер-нам-Брег в придачу. Где же Фингел? Где требование выкупа от англичан? Он не погиб. Ни за что!

Известие о смерти Якова V достигло Недердейла в день, когда Эдмунд Керр принимал незваного гостя. Тогда же он узнал, что наследница его родственника опять осталась без мужа. Услышав все это, он задумчиво прищурился.

— Мы можем быть полезными друг другу, милорд, — холодно усмехнулся Юан Хей.

— И чем же ты можешь мне быть полезен? — с подозрением спросил Эдмунд Керр.

— Как мне говорили, ты хочешь получить контроль над всем Ашер-нам-Брегом, — пробормотал Юан. — Если слухи правдивы, я могу помочь тебе добиться цели.

— Налейте нашему гостю вина, — приказал лорд Недердейла.

— Остерегайся этого человека, — негромко посоветовала Алдис, его бывшая любовница, ставшая третьей женой. — Он опасен и хочет больше, чем ты готов ему дать, милорд.

И предложила мужу цукат, который тот с удовольствием съел.

Юан Хей взял кубок с вином и сделал большой глоток, набираясь храбрости. У него имелся план, но лорд Недердейла должен был этот план выполнить.

— Ну? — требовательно произнес Эдмунд Керр. — Что ты хочешь в обмен на помощь мне?

— Одно-единственное, милорд. Я хочу Мэгги Керр. С твоей помощью я могу взять в свои руки Брег-Ашер и проход. Без лорда Стюарта они беспомощны. Твоему родственнику почти семьдесят, и он, конечно же, долго не проживет. Им нужен мужчина, чтобы управлять всем этим, а ты, несмотря на родную кровь, англичанин. Они не согласятся на то, чтобы ты контролировал все, особенно сейчас, после битвы при Солуэй-Моссе и смерти короля, зато гораздо легче согласятся на шотландца, даже если его фамилия не Керр. Ведь Фингела Стюарта они приняли, верно, милорд?

— У Мэгги есть двое сыновей, и она опять ждет ребенка, значит, родит еще одного, — произнес Эдмунд Керр. — И все они наследники старого Дугалда.

За прошедшие годы он отказался от мысли жениться на дочери своей сводной сестры, но не от того, чтобы полностью прибрать к рукам Ашер-нам-Брег. А с учетом всего происшедшего за последнее время приходилось, как ни горько, признать, что Юан Хей прав. Брег-Ашер не примет ни его, ни его сыновей, ни внуков — и никогда не назовет своим господином. Впрочем, он лелеял надежду однажды выдать замуж за сына Мэгги одну из дочерей, которых родил с Алдис, но кто будет управлять проходом до тех пор?

— Разве Мэгги не отвергла тебя с презрением, когда ты пытался ухаживать за ней много лет назад? Так с чего ты решил, что она примет тебя сейчас? — спросил Эдмунд Керр. — Кроме того, пока не доказано, что ее муж погиб. Все переходы в этом году уже закончились, скоро ляжет снег и сделает дороги непроходимыми, в особенности дорогу Ашер-нам-Брега.

— Отправь меня от своего имени в Брег-Ашер, милорд, и дай своих людей, чтобы прикрыли мне спину, — сказал Юан Хей. — Скажи, что раз Фингел Стюарт числится в без вести пропавших, а твой родственник уже стар и хил, ты хочешь сберечь то, что Керры с обеих сторон берегли все прошедшие столетия. Скажи, что твой фамильный долг — позаботиться о безопасности госпожи Брег-Ашера и ее детей.

Эдмунд Керр громко захохотал:

— Господи Иисусе, ты и вправду хочешь эту бабенку? Но почему? Ты ей не нравишься, и она скорее всего убьет тебя, если ей выпадет такая возможность. Что до моих людей — нет. Одно дело посылать шотландца, чтобы он приглядел за той частью Ашер-нам-Брега — это можно счесть тревогой за семью и даже определенной учтивостью с моей стороны. Но посылать туда вооруженных англичан? Это уже угроза. Тебе нужны свои люди. Уж, наверное, твой брат может выделить тебе несколько своих воинов. Кстати, он откликнулся на призыв вашего покойного короля? А ты сам, Юан Хей, если уж на то пошло? — Эдмунд Керр снова захохотал. — Нет, бьюсь об заклад, ни один из вас не откликнулся.

— Если у меня на руках будет подтверждение того, что ты поддерживаешь мою поездку в Брег-Ашер, то мой брат, возможно, выделит мне несколько клансменов для сопровождения, — сказал Юан Хей. — Только ты должен написать, иначе он мне не поверит. И скрепить своей печатью.

— Я подумаю до утра! — отрезал лорд Эдмунд и вышел из зала, направившись прямо в свою комнату, где его уже ждал Рейф, старший сын и наследник, которого предупредила Алдис.

— Не делай этого, — посоветовал Рейф отцу. — Этому шотландцу доверять нельзя, отец. Он попытается притащить Мэгги к алтарю, если ее муж не отыщется среди пленников, ждущих выкупа, и не вернется. Она убьет Юана Хея до того, как все произойдет. А как насчет ее детей? Если этот человек окажется в Брег-Ашере, им будет угрожать опасность. У Дугалда Керра и его внучки достаточно сил, чтобы управлять своей частью Ашер-нам-Брега. Ни им, ни нам не нужно вмешательство посторонних.

— Если мы поведем себя хитро, Рейф, мы сможем заполучить все, — медленно произнес Эдмунд Керр. Его карие глаза сверкали от жадности. — Шотландцы побеждены, и это на долгие годы. Их король мертв, а править ими должна хнычущая принцесса-младенец, еще сосущая титьку своей французской мамаши. И наш король определенно доживает последние дни, а у него в наследниках хилый мальчишка и две девицы, причем законнорожденность одной из них всегда ставилась под сомнение. Да еще протестанты борются со святой матерью-церковью за право контроля над всеми тремя. Ты только подумай, Рейф! У нас появилась возможность полностью завладеть Ашер-нам-Брегом! И всем будет наплевать, что тут делает ничего не значащий северный лорд, они по обеим сторонам границы слишком заняты попыткой прижать к ногтю этих детишек-монархов. Пока передвижение через границу проходит гладко и никому не доставляется никаких неудобств, никого не будет беспокоить, что происходит в Ашер-нам-Бреге и кто им управляет. Об этом просто никто не узнает!

— Подожди хотя бы до весны, отец, — попросил Рейф. — Сейчас через Ашер-нам-Брег все равно никто не ходит, а к весне мы наверняка узнаем что-нибудь про лорда Стюарта. Накинуться сейчас на Брег-Ашер будет большой ошибкой, и ты еще пожалеешь об этом. Я не доверяю Юану Хею. Он хочет больше, чем говорит. Подожди, я тебя умоляю!

— Если мы подождем до весны, Безумная Мэгги и ее дед успеют укрепить свою власть, и мы лишимся своего шанса забрать проход себе, — ответил Эдмунд Керр. — Сейчас самое подходящее время. Мой родственник стар и наверняка скорбит о Фингеле Стюарте. Он любил его как сына. Его внучка на сносях, тревожится за мужа и не в том положении, чтобы дать нам отпор. Ну и еще есть ее сыновья. Мы можем отнять у нее обоих мальчишек и увезти их к себе, если она попытается устроить сопротивление. Пусть Юан Хей получает Безумную Мэгги, если, конечно, сумеет ее укротить!

Лорд Недердейла хотел только Ашер-нам-Брег, только власть и богатство, которые даст ему проход.

— Ты совершаешь ошибку, — повторил Рейф Керр. — А что, если Фингел Стюарт вовсе не убит? Возможно, он ранен и попал в плен. Что будет, когда он вернется в Брег-Ашер и обнаружит в своей крепости Юана Хея, пытающегося овладеть его женой? — спросил у отца сын. — Он нас за это не поблагодарит.

— Любое требование выкупа должно прийти в Брег-Ашер. Если такое случится, его просто перехватят, и Безумная Мэгги ничего не узнает. А мы выясним, где сейчас находится Фингел Стюарт, найдем его и убьем, — заявил Эдмунд Керр.

— Господи Иисусе, отец! Ты что, готов иметь на своей совести убийство этого человека?

— Я сделаю то, что потребуется, лишь бы получить контроль над всем Ашер-нам-Брегом, а не над какими-то жалкими восемью милями, — сказал сыну Эдмунд Керр. — А если ты попытаешься помешать мне, я своими руками перережу тебе глотку. У тебя есть еще шестеро законных братьев, так что без наследников я не останусь.

— Сыновья, в ком воспитывали безусловную преданность мне как твоему наследнику, — суровым голосом напомнил Рейф.

Он не сомневался, что отец способен его убить.

Эдмунд Керр жестко рассмеялся:

— Да я мог бы зарезать тебя у них на глазах, и никто из них пальцем не шевельнет, чтобы спасти тебя. А знаешь почему? Алчность, Рейф. Алчность! Второй сын станет моим наследником, а остальные будут жить в надежде, что он вызовет мое недовольство и они продвинутся чуть вперед.

— Я никогда не говорил, что предам тебя, отец, — сказал старший сын. — И знаешь почему? Потому что верен отцу, давшему мне жизнь. Но я не обязан соглашаться с любым твоим поступком — и не соглашусь. Отправь Юана Хея в Брег-Ашер от своего имени, как своего представителя, и однажды ты очень сильно пожалеешь об этом. Он обязательно предаст тебя, хотя сейчас использует для того, чтобы получить то, чего жаждет. Он вероломный шотландец, а это плохая основа для того, чтобы строить на ней соглашение.

— Вот ты и будешь следить за ним и за тем, что он делает, — кивнул Эдмунд Керр. — И защищать интересы семейства Керр. — Он положил ладонь на затылок сыну. — Я знаю, ты предан мне, Рейф, и доверяю тебе. Я воспитывал тебя сильным, и ты стал таким. Ничего не поделаешь, старый бык и молодой бычок время от времени сцепляются рогами. Завтра утром скажи Юану Хею, что, если его брат выделит ему людей и оружие, потребное, чтобы захватить и удержать для меня Брег-Ашер, я соглашусь на его план. А сам я с этим парнем больше разговаривать не желаю.

— Я позабочусь обо всем, — кивнул Рейф.

Отец попросил защитить интересы семейства Керр? Он так и сделает. Он будет защищать их ради Безумной Мэгги, своей кузины, и ее сыновей, в случае если — не дай Господь! — Фингел Стюарт оказался среди убитых в битве, известной теперь, как Солуэй-Мосс. А лично ему восьми миль Ашер-нам-Брега больше чем достаточно.

На следующий день он отправил Юана Хея восвояси. С собой шотландец увез пергамент, на котором Рейф Керр написал следующее:

«Шестнадцатого дня декабря, года от рождения Господа нашего 1542, Юан Хей назначен Эдмундом Керром, лордом Недердейла, присматривать за интересами семьи Керр в Брег-Ашере».

Рейф Керр начертал на этом коротком документе имя своего отца и прижал отцовскую печатку к расплавленному воску, которым капнул на пергамент. Если Фингел Стюарт вернется, Рейф расскажет ему, как отец беспокоился за своего престарелого родственника, за Мэгги и за их семью. Он объяснит, что отец счел шотландца более предпочтительным и более желанным для жителей Брег-Ашера. Лорд Стюарт не дурак, он поймет, что на самом деле было на уме у Эдмунда Керра, но он хотел бы надеяться, что если старик Дугалд, Мэгги и детишки будут целы, невредимы и в добром здравии, Фингел сделает вид, что благодарен лорду Недердейла за заботу. В этом случае никому не причинят никакого вреда. Рейф решил, что пошлет собственного гонца хранителю Западной Марки в Карлисл и выяснит, нет ли среди пленников лорда Стюарта. Может, удастся посодействовать его более скорому освобождению. Существует немало способов обойти глупость и жадность отца.

Он выпроводил Юана Хея и был рад, когда тот уехал. Неужели Юан Хей считает недердейлских Керров настолько глупыми, что они не поняли, как сильно он жаждет сам прибрать к рукам ту часть Ашер-нам-Брега, которая принадлежит Брег-Ашеру?

Рейф покачал головой. Будь это в его власти, он бы сразу отверг предложение Юана Хея и выставил его за порог, но он не вправе сделать это, во всяком случае — пока. А отец, как подозревал Рейф, проживет еще много лет.

Интересно, гадал Рейф, обретет ли Эдмунд настоящую мудрость, когда достигнет возраста Дугалда Керра? Ох, вряд ли…

Глава 12

— Бобби! Бобби! Это мой мальчик, Бобби!

Старая женщина бежала радом с носилками, на которых лежал человек без сознания.

— Нет-нет, мать, — сказал воин. — Это один из шотландцев, которых мы подобрали на поле боя. Видок-то то у него такой, что за него вряд ли много дадут, но если его никто не выкупит, а он выживет, мы его сбудем на галеры. Хоть что-то, да возьмем за него.

Солдат добродушно засмеялся.

— Это мой сынок, Бобби, — продолжала настаивать женщина. — Он пошел сражаться с шотландцами. Это он. Пожалуйста, отдайте его мне, сэр. У меня больше никого не осталось. Муж умер, и кто позаботится обо мне, если вы и Бобби заберете?

Солдат, обладавший среди своих кое-какой властью, крикнул тем, кто нес носилки:

— Стойте! Ты уверена, что это твой парень, мать? Посмотри-ка на него хорошенько. Мы нашли его среди шотландцев, раненных и умирающих.

— Это мой сынок, Бобби! — снова воскликнула старушка.

Подошел капитан выяснить, почему шеренга пленников остановилась. Он выслушал просьбу старушки и взглянул на лежавшего на носилках человека. Как, черт возьми, можно отличить английского жителя границы от шотландского? Сам он был родом из центральных графств, и все эти северяне выглядели для него одинаково. У человека без сознания не было никаких отличительных вещей — ни пледа, ни эмблемы, ни кольца, попробуй пойми, где тут правда. И кто бы он ни был, уж точно никакой ценности не представлял, да еще и с открытой раной на голове, из которой до сих пор сочилась кровь. Если он и выживет, то вряд ли принесет много денег в сундуки короля, и еще меньше, если его продать на галеры. Собственно, дороже будет поддерживать в нем жизнь, пока дело не прояснится.

— Вы уверены, что это в самом деле ваш сын? — резко спросил он старушку.

— Это мой Бобби! — настойчиво повторила она.

— Отдай его ей, — приказал капитан и взглянул на людей, что несли носилки. — Отнесите, куда она скажет, и давайте двигаться дальше, а то ночь застанет нас под открытым небом.

Ласково прикоснувшись к лицу человека без сознания, старушка сказала:

— Теперь ты дома, сынок. Твоя мама о тебе позаботится. И раны твои я вылечу. Я уж думала, что больше никогда тебя не увижу.

И пошла впереди носилок через болото по еле заметной тропке, ведущей к небольшому аккуратному домику. Там она велела занести носилки в домик и осторожно положить раненого на единственную в домике кровать, а затем попрощалась с носильщиками, наказав не сходить с тропы, а не то их поглотит трясина.

Плотно закрыв за ними дверь, она разожгла в очаге огонь, подвесила на крючок черный железный чайник и помахала руками над пламенем, чтобы вода скорее закипела. Отыскав шкатулку с мазями и притираниями, она дождалась, чтобы чайник закипел, открыла еще одну шкатулку, вытащила из нее чистую тряпицу и начала промывать рану. Хвала Пресвятой Деве, загноиться она еще не успела. Отмыв кровь, старушка с облегчением увидела, что рана совсем неглубокая. Раны на голове всегда обильно кровоточили, производя впечатление опасных. Некоторые были серьезными, но не эта. И всего лишь дюйм длиной.

Но на голове была еще глубокая вмятина, словно его чем-то сильно ударили. Старушка положила на рану припарку и забинтовала ее.

Бедный ее сынок такой грязный! Она скатила его с носилок на кровать, разрезала одежду на бесчувственном теле и тщательно его вымыла. Затем, охая и пыхтя, сумела уложить его под теплое одеяло. Не хватало еще, чтобы Бобби схватил лихорадку, когда она только что отыскала его. Иисус и Благословенная Матерь ответили на ее молитвы! Ну, так ведь она и молилась им долго, верно? Она верила — и вот теперь получила награду. Ее сынок снова дома, с ней. Старушка подвинула к кровати табуретку, села и стала ждать, когда сын очнется.

Фингел Стюарт медленно приходил в себя. Он почти ничего не помнил о том, что произошло. Английский кавалерист скакал ему навстречу и размахивал мечом. Фин уклонился от неуклюжего воина, но меч все же задел его, из раны хлынула кровь, застилая обзор. Его сшибли с коня, а когда он снова пришел в сознание, какой-то человек, изо рта у которого воняло, стягивал у него с пальца кольцо. Сапоги с него стащил кто-то другой. Он слабо протестовал, пытался подняться, но его чем-то сильно ударили по голове, прямо возле раны, и он снова потерял сознание.

Пытаясь очнуться, Фин старался вспомнить, где был и что делал, но в голову приходил только один, главный вопрос — кто он такой? Как ни старался, он не мог вспомнить ни своего имени, ни того, откуда родом. Внезапно на него нахлынула волна ужаса, он резко открыл глаза. Он был слишком слаб, чтобы встать, но зато мог вертеть головой, пытаясь понять, где же находится. На табурете спала какая-то старушка, положив голову, как на подушку, на руки, скрещенные на спинке кровати.

Он помнил сражение. Небольшое, короткое, но очень свирепое. Да где же это он? Он осторожно повернул голову, окинув взглядом домик. Это жилище бедной женщины, тут он ни капли не сомневался. Однако здесь все чисто и аккуратно. Неужели эта старушка смогла вынести его с поля боя? Он шотландец, это он помнил. Что это, Шотландия или Англия? И как его зовут?

— Бобби, сыночек, ты очнулся! — Старушка смотрела на него слезящимися глазами, растянув в улыбке беззубый рот. — Я как услышала, что раненых выносят с поля боя, так и побежала туда, надеялась найти тебя живым!

— Где я? — негромко спросил Фин.

— Да как же, ты дома, в нашей маленькой хижине на болоте, — ответила она.

— Шотландском болоте или английском? И где моя одежда?

Он сообразил, что лежит под одеялом голым.

— Ты в Англии, сынок. Ага, вижу, удар по голове вышиб из тебя всякое разумение. Ничего, скоро все вспомнишь. Мама тебя в обиду не даст.

— Моя одежда, — повторил он.

— Да как же, я ее с тебя срезала, очень уж она грязная, Бобби, и вся в крови. Когда ты поправишься и сможешь встать на ноги, я дам тебе бриджи и рубашку. Должно быть, какой-то разбойник снял с тебя сапоги, но в сундуке лежит старая пара твоего батюшки, я сложила туда всю его одежду, когда он умер. Может, они тебе и подойдут, хотя у твоего батюшки нога-то была побольше. Кушать хочешь?

— Хочу, — ответил Фин, осознав, что умирает с голоду.

— Так я тебе сейчас овсянки дам, Бобби, — сказала старушка, встала и поспешила к очагу, где над тлеющими углями висел небольшой котелок.

Бобби?.. Нет, его зовут не Бобби, а эта старушка — не его мать. Это он знал точно. Но он в Англии, и он шотландец, выживший в сражении. Далеко ли он от границы? Он снова попытался вспомнить, кто он такой. Он ранен, и пока старушка считает его своим сыном, она будет за ним ухаживать. А что, если вернется ее настоящий сын? Или, что более вероятно, тот лежит мертвым на поле боя? Что бы там ни было, ему придется на какое-то время остаться здесь, пока раны не исцелятся, а силы и память вернутся. Или хотя бы до того, как он будет в силах вернуться домой, где бы тот ни находился.

Забота старушки быстро возвращала ему физические силы. Через несколько дней он встал с кровати. Ноги затекли и ослабли, однако он каждый день упражнялся, чтобы они скорее пришли в норму. Глядя на свое мускулистое тело, он понимал, что раньше был человеком энергичным. И подозревал, что раньше он и питался лучше, чем сейчас. Здесь вся еда состояла из овсянки, хлеба и засохшего сыра. Крохотный огород старушки весь завалило снегом, а земля промерзла и стала твердой, как камень.

Старушка не хотела, чтобы он выходил из дома.

— Я снова тебя потеряю! — закричала она, когда он в первый раз попробовал шагнуть на холод.

Он успокоил ее, как мог, но старушка стояла на пороге и смотрела, пока он бродил вокруг, обозревая окрестности. Потом он нарезал немного торфа на болоте, где земля замерзла не так сильно, и принес его к очагу. У нее было всего лишь несколько веточек, которые она собирала каждый день, чтобы поддерживать огонь. Он решил, что запасет для старушки как можно больше топлива, чтобы хоть как-то расплатиться за ее доброту.

Наступила зима с сильными снегопадами, короткими горькими днями и долгими горькими ночами.

Когда дни стали постепенно удлиняться, память отрывками начала возвращаться к нему. Он вспомнил, что у него был конь и меч. Однажды вспомнил человека по имени Айвер. Ему снилась небольшая каменная крепость на холме рядом с аккуратной деревней. Еще снились священник и старый лэрд. И однажды ночью Фингел Стюарт внезапно проснулся и вспомнил свое имя.

Он встал с тюфяка, на котором спал теперь, когда раны исцелились, потому что не мог отнимать у старушки ее единственную кровать, неслышно подошел к маленькому окошку, открыл одну ставню и уставился на снежный пейзаж. Этой ночью светила луна. Приграничная луна, подумал он. Его зовут Фингел Стюарт Торрский, теперь он знал это точно, но так и не мог вспомнить всего остального. Нужно вернуться в свой дом в Эдинбурге и найти человека по имени Айвер. Тот, наверное, поможет ему распутать окружающую его тайну.

— Бобби, — жалобно позвала старушка.

Она сильно закашлялась; ей нездоровилось уже несколько дней, и она не вставала с кровати. Он подозревал, что она умирает — очень уж она стала хрупкой этой зимой. Она рассказывала, что много лет прожила одна на этом болоте.

— Я здесь, мать, — отозвался он и подошел к кровати. — Тебе что-нибудь принести?

Она посмотрела на него слезящимися голубыми глазами.

— Ты не мой Бобби, правда?

Взгляд ее сделался на удивление ясным и чистым.

Фингел Стюарт покачал головой.

— Нет, мать, я не твой Бобби, — тихо ответил он. — Но ты спасла мне жизнь, убедив людей хранителя Западной Марки, что я — это он, и я тебе за это благодарен. Спасибо.

— Я думала, что так оно и есть, — прошептала старушка. — Мой Бобби пошел сражаться с королем Яковом в место под названием Флодден. Ему было всего двадцать, когда он покинул меня. Его отец говорил, что он погиб, да только я не верила и всегда знала, что мой Бобби вернется ко мне. А ты так на него похож! — прошептала она. — Я была так уверена, так уверена…

Ее слабый голос затих, а по морщинистой щеке потекла слеза.

— Флодден случился двадцать восемь лет назад, мать, — сказал ей Фин. — В том сражении погиб король Яков Четвертый. А битва, где сражался я, произошла при Солуэй-Моссе, а король нынче его сын, Яков Пятый.

— Ты шотландец, — пробормотала она, покачав седой головой. — Джентльмен, наверное.

— Да, — ответил Фин, и легкая улыбка тронула его губы. — Я шотландец. Полученная рана отшибла мне память, однако благодаря твоей нежной заботе она постепенно возвращается.

— Ты знаешь свое имя? — слабым голосом спросила старушка.

— Меня зовут Фингел Стюарт, — сказал он, — и у меня есть дом в Эдинбурге. Это все, что я помню. Еще припоминаю человека по имени Айвер. Надеюсь, он поможет мне вспомнить остальное. Мне все время снится каменная крепость и какой-то старый лэрд.

— Я умираю, — произнесла старушка будничным тоном. — Ты останешься со мной, пока я не умру, Фингел Стюарт? Отнесешься к моему телу с должным уважением?

— Я не покину тебя, мать, — пообещал он. — Я обязан тебе жизнью.

— Вот и хорошо, — прошелестела она, и глаза ее снова закрылись.

Теперь они поменялись местами, и следующие несколько недель Фингел ухаживал за старушкой, которая спасла ему жизнь, назвав своим сыном. Она не сдавалась духом, но тело ее все слабело и слабело. Фингел отморозил руки, потому что проводил много времени на свирепом морозе, отыскивая топливо, чтобы крохотная старушка не мерзла. Он ставил силки и поймал нескольких кроликов, освежевал их, разделал и сварил, чтобы накормить ее. Шкурки Фингел выдубил и сшил варежки, чтобы согреть ей руки, постоянно бывшие ледяными.

Иногда ей становилось чуть лучше, и, как ни странно, Фингел этому радовался, потому что теперь у него никого, кроме этой старушки, не было. Они никого не видели — хижина стояла посреди болота, и к ней не вела ни одна сколько-нибудь заметная тропа. Старушка рассказала, что прожила в этой хижине всю свою жизнь. Ее покойный муж был одним из болотных смотрителей и обходил округу, следя, чтобы никто не охотился незаконно на дичь и не ловил рыбу. Его отец занимался тем же самым, почему хижину и построили на этом месте.

До того как родился Бобби, старушка потеряла двух сыновей и дочь. Бобби она вырастила и старалась уберечь, но он оказался упрямым мальчиком — мог бы получить место отца, однако он хотел приключений, каких не могло быть у болотного смотрителя, работавшего на хранителя Западной Марки. Когда король Генрих обратился к нации с призывом идти сражаться с шотландцами, Бобби откликнулся на этот призыв. После сражения у Флоддена, где погиб шотландский король, муж старушки отправился на розыски сына, надеясь, что тот уцелел, но не нашел никаких его следов, а Бобби так и не вернулся домой. Спустя несколько лет после этого ее муж умер.

— А потом я потеряла счет времени, — сказала старушка, взглянула на Фингела своими ясными глазами и добавила: — Когда меня не станет, побудь здесь еще, пока твоя память не улучшится. Сюда никто никогда не приходит, и здесь ты в безопасности. Хоть ты и шотландец, но не такой уж плохой человек.

Фингел засмеялся, затем сделался серьезным.

— Мы все просто-напросто люди, — сказал он ей. — Не важно, с какой стороны границы мы родом, мать. Все беды устраивают нам короли да власть имущие.

Она кивнула:

— А ведь ты правду говоришь.

Свой последний вздох она испустила вечером ранней весны. Снег быстро таял, на замерзшем болоте во льду появились проталины, из воды показались зеленые ростки, которые скоро должны были стать камышом. Тем утром старушка услышала птичью трель, а ведь птиц не было слышно целую зиму. Она закрыла глаза. Фингел сел рядом и держал ее за иссохшую руку целый день, а вечером она в последний раз открыла глаза и, улыбнувшись, сказала:

— Ах, вот, наконец, и мой Бобби.

И со слабым, едва слышным вздохом содрогнулась и умерла.

Фингел Стюарт помолился за ее душу. Он так и не узнал ее имени, хотя прожил в ее хижине больше пяти месяцев — старушка чуть не до последнего считала, что он ее сын, и поэтому он называл ее «мать», что ей очень нравилось. Пришлось и в молитве называть ее матерью. Все то время, что он жил здесь, старушка ходила в одной и той же юбке мышиного цвета, в лифе, вероятно, когда-то бывшим белым, и накидывала на плечи старую шерстяную шаль. Теперь Фину пришлось порыться в ее вещах, чтобы найти более приличную для погребения одежду.

Он снял старые тряпки с ее иссохшего тела, обмыл старушку как мог, согрев воды в очаге. Надел на нее чистую изношенную сорочку, несколько нижних юбок, синюю бархатную юбку и лиф, которые отыскал в маленьком сундуке. Ее муж определенно участвовал в разбойничьих набегах, а не только служил болотным смотрителем, никаким другим способом человек его жалкого положения не смог бы раздобыть для своей жены бархатное платье. Фин расчесал жидкие седые волосы старушки и заплел аккуратную косичку. Вытащил найденную вместе с платьем широкую шелковую ленту и подвязал этой лентой подбородок покойницы, чтобы челюсть не отваливалась. Он собирался похоронить ее утром, потому что за окном давно стемнело.

Поев черствого хлеба и сыра, Фингел лег на тюфяк. Проснувшись еще до зари, он доел хлеб с остатками кролика, которого сварил два дня назад, взял лопату и вышел из хижины, чтобы найти место, где можно вырыть могилу. Относительно сухое место нашлось совсем недалеко, и он увидел, что там уже есть одна могила — вне всякого сомнения, там лежал ее муж, но место для старушки осталось. Могилу Фингел вырыл глубокую, остановившись только тогда, когда добрался до воды. Пришлось высыпать часть земли назад, чтобы могила была сухая. Предрассветная серость над головой таяла, уступая место восходящему над горизонтом солнцу. Запели птицы.

Вернувшись в хижину, Фингел Стюарт поднял с кровати тело старушки и отнес его к простой могиле. Прыгнув вниз, Фингел аккуратно уложил тело, скрестив на груди руки и подсунув под них крест, сооруженный из веточек. Выбравшись наверх, он засыпал могилу и соорудил сверху небольшой холмик. В течение следующих нескольких месяцев земля, конечно, естественным образом осядет, но он понадеялся, что могила не обрушится внутрь. Опустившись на колени, Фингел Стюарт помолился за добрую душу матери, а затем вернулся в хижину.

Фингел провел там еще несколько дней. Он не знал, придет ли кто-нибудь проведать старушку, но пока память не вернулась, лучше ни с кем не разговаривать. Одно слово, и любой поймет, что он шотландец. Нужно добраться до Эдинбурга и найти человека по имени Айвер. Как ни странно, Фингел точно знал, где находится его дом, а вот где искать Айвера, не помнил. И все-таки первым делом нужно попасть в Шотландию, в Эдинбург, домой.

Выходя из хижины, он по тому, где вставало и садилось солнце, определил, где находится север. И на третий день после смерти старушки Фингел Стюарт пустился в путь. Он представления не имел, как далеко придется идти, но главное — это добраться до границы, а уж там можно спросить, это будет не опасно. Благодаря покойному мужу старушки у него были сапоги, и одет он был прилично, хотя вряд ли выглядел как лорд Стюарт. Волосы отросли до плеч, пришлось связать их в хвост. И борода выросла, хотя он точно знал, что раньше бороду не носил. Здесь было нечем бриться, поэтому он просто немного подрезал ее ножом. Может быть, у него дома, в Эдинбурге, найдется, чем побриться и подстричь волосы.

Фингел поймал в силки двух кроликов, сварил их, разделал на куски и завернул с остатками овсяных лепешек матери. Он не рассчитывал, что этого скудного рациона хватит до самого Эдинбурга, но под матрацем в хижине нашлось несколько монет. Здесь все умерли, и он не испытывал никакого стыда, забирая эти монеты себе. Фингел не представлял, что ждет его впереди.

Прошагав не меньше двух часов, он вышел к реке. Это Эск, подсказала ему память. Войско, с которым он двигался до ранения, пересекло его верхом на лошадях. Шотландия находится на другом берегу, но как перебраться через реку? Моста, конечно, никакого не было — ни англичане, ни шотландцы не собирались облегчать задачу захватчикам. Фингел не знал, сумеет ли он переплыть реку. Он сел на берегу, чтобы отдохнуть и решить, что делать, как вдруг услышал чей-то голос:

— Парень! Эй, парень!

Фингел завертел головой.

— Да здесь я, парень, на том берегу! — крикнул голос. — Ты что, перебраться хочешь? Если у тебя есть монетка, так я помогу.

Фингел Стюарт посмотрел на противоположный берег и увидел человека, стоявшего рядом с маленькой лодчонкой.

— Я бедный солдат, сражался у Солуэй-Мосса. Англичане меня только что освободили! — крикнул Фингел тому человеку. — Денег у меня нет, но я могу отработать, если ты перевезешь меня в Шотландию. Мне нужно попасть домой.

— А что ты умеешь делать? — спросил тот.

— Да все, что тебе нужно. Колоть дрова, пасти скот. Умею писать, если тебе нужно написать письмо.

— У меня есть две дочери, вот их нужно обслужить, — крикнул мужчина. — Я перевезу тебя, если ты задержишься достаточно надолго, чтобы это сделать.

Фингел Стюарт решил, что неправильно расслышал перевозчика.

— Что? — крикнул он.

Но тот уже сидел в лодке и греб через Эск. В этом месте река была не особенно широкой, так что нос небольшого суденышка вскоре скользнул на английский берег. Мужчина, коренастый, среднего роста, выкарабкался наружу и направился к Фину, протянув руку.

— Меня зовут Парлан Файф, — представился он. — Дай-ка я объясню.

Фин пожал ему руку.

— А нельзя ли это сделать, пока мы будем плыть назад, в Шотландию? — попросил он.

На вид перевозчик был вполне в здравом уме.

— Помоги мне столкнуть лодку в воду и забирайся в нее, — ответил Парлан Файф.

Фин послушался, но когда они оказались на середине реки, перевозчик перестал грести.

— А теперь, парень, выслушай меня. Жена моя умерла, оставив мне шесть дочерей. Четырех я удачно выдал замуж, но вот с двумя последними мне никто помочь не может, и работай я хоть тысячу лет, все равно не заработаю достаточно, чтобы найти мужей для Лили и Сибил. Они не калеки и не уродки, но есть у них один недостаток, исправить который невозможно, и ни один порядочный мужчина их в жены не возьмет.

Фина это заинтриговало.

— И что же это за недостаток? — поинтересовался он.

— Они любят плотские утехи, — ответил Парлан Файф.

— Что?!

Он, наверное, ослышался.

— Любят раздвинуть ножки, и им всегда мало, — вздохнул Парлан Файф. — Уж такую репутацию себе заработали, что кое-кто называет их ведьмами. Зима тянулась долго, и не было у них мужчины, который мог бы удовлетворить их нужды. Те несколько семей, что живут в округе, боятся моих дочерей и держат своих мужчин от них подальше. Нет, время от времени кое-кто заходит, но мои дочери так их изматывают, что те уходят домой полумертвыми. А ты вроде мужик ничего, крепкий, да еще с последней королевской битвы сидел в английской тюрьме, значит, сможешь их как следует удовлетворить. Я довезу тебя до того берега, но ты должен согласиться обслуживать моих дочерей не меньше десяти дней, а после этого можешь идти, куда хотел, или остаться, если понравится. Я-то не откажусь от мужской компании.

— А что ты знаешь о последней королевской битве? — переспросил Фин. — Расскажи мне, что новенького слышно о короле?

— Ты согласен на мои условия? — упрямо повторил Парлан Файф.

Фин подумал. Удовлетворить женщину. Да. Прошло много месяцев с тех пор, как он удовлетворял собственную похоть. А до Солуэй-Мосса? Он не помнил.

— Хорошо, — кивнул Фин. — Я устрою твоим девицам горяченьких десять дней, чтобы ублажить их похотливые натуры. А теперь расскажи мне про короля, Парлан Файф.

Перевозчик снова заработал веслами, направляясь к шотландскому берегу.

— Король мертв, — сказал он. — Умер в середине декабря, сразу после того, как родилась его дочь. В Шотландии теперь королева, и зовут ее Мария. Нелегкие времена ждут Шотландию с королевой-младенцем. Английский король уже заявил, что хочет ее в жены своему сыну.

Король мертв! Значит, снова начнется война — англичане считают, что страна сейчас уязвима, французская королева Мария только и хочет, что уберечь свою дочь, а могущественные лорды борются за то, чтобы добиться контроля над королевой и таким образом править Шотландией. Они разобьются на клики, прикрываясь Англией и Францией. Фин не смог бы объяснить, откуда он все это знает, но знал он точно. Такое уже случалось и раньше.

Лодчонка ткнулась в шотландский берег. Фингел Стюарт выпрыгнул из нее. Он снова дома! Несколько дней рабства у Парлана Файфа и его дочерей, и он снова пойдет своей дорогой. Он следовал за перевозчиком, удаляясь от реки. Через несколько минут они подошли к небольшому каменному дому, перед которым трое маленьких ребятишек играли в салки, а большая собака словно наблюдала за ними.

— Мои внуки, — сказал Парлан Файф. — Двое от Сибил, один от Лили.

— А кто отцы?

Парлан Файф пожал плечами.

— Да кто ж это знает? — признался он. — Старший — мальчик, я научу его управляться с лодкой. По крайней мере, будет кому приглядеть за мной в старости. Они славные ребятишки, вот за девчонок я, правда, боюсь из-за их мамаш.

Вспомнив «мать» и ее печальное одинокое существование, Фин его понял.

— Отец! Кого это ты к нам привел? — На пороге домика появилась пышногрудая рыжая женщина, обернулась в дом и крикнула: — Сибби, иди-ка посмотри, кого привел отец! — Улыбаясь и упершись руками в пышные бока, она вышла из дома. — Добро пожаловать, парень.

Голубые глаза осмотрели его с макушки до обутых в сапоги ног, задержавшись на пахе достаточно долго, чтобы Фин покраснел. Она хихикнула.

— Я Лили.

— Ооо, да какой крупный парень! — К ним присоединилась еще одна женщина, очень похожая на сестру, только с серыми глазами. Она тоже внимательно его осмотрела, облизывая при этом губы. — Он для нас, отец?

Она потрогала заросшее бородой лицо Фина.

— Парень пробудет у нас десять дней за то, что я перевез его через реку, — объяснил Парлан Файф своим дочерям. — Он сидел в тюрьме после большого сражения прошлой осенью.

— О-о, — в один голос протянули сестры, многозначительно переглянувшись. — А как его зовут, отец?

— Фингел Стюарт, — ответил им Фин.

— Еда готова? — спросил отец.

— Сейчас будет, — пообещала Сибил.

— А ты не хочешь сбрить эту бороду? — поинтересовалась у Фина Лили.

— Еще как хочу! — ответил он.

Глядя на этих женщин, он уже подумывал, не лучше ли было заплатить перевозчику монету. Но с другой стороны, лучше бы Парлану Файфу не знать, что у него есть деньги. Нужно найти подходящее местечко и спрятать там кошель, потому что эти две девки наверняка будут рыться в его вещах.

Лили пригласила Фина в дом и усадила на стул с прямой спинкой. Сняла с него рубашку и, бормоча что-то одобрительное, провела ладонями по его широкой груди и спине. Затем принесла таз горячей воды и кусочек белого мыла, задрала юбки, уселась ему на колени и стала сбривать с его лица густую черную бороду. Дело оказалось не таким уж и легким, времени потребовалось немало, а голая задница Лили елозила по его промежности, и через несколько минут его естество сделалось твердым, как железо.

Продолжая брить Фингела, Лили улыбнулась:

— Развяжи бриджи, парень, выпусти наружу свой славный член. Никто и не догадается, что я его оседлала, пока брила тебя. Сколько времени ты провел в тюрьме?

Фингел не стал спорить.

— Пять месяцев, — сказал он, последовал ее совету и потерся о пышное бедро.

Лили отложила бритву, сунула руку под юбку и приподнялась. Слегка сжав его естество, она направила его туда, куда ей так хотелось, и снова села, полностью вобрав его в себя.

— Ааах, милый, как хорошо! Подожди минутку, пока я тебя добрею, а потом вместе поскачем немного, — улыбнулась она и быстро соскребла с его лица многомесячную бороду.

Затем Лили стерла остатки мыла с его щек и наклонилась, чтобы поцеловать Фина. Ее язык дерзко ворвался в его рот.

Этот бесстыдный напор удивил Фингела, но он быстро овладел ситуацией и обнял Лили за талию. Он держал ее крепко, ограничивая движения — долгое воздержание сделало женщину нетерпеливой. Раз уж ему придется провести десять дней, ублажая двух сестер, он покажет им, что такое настоящее наслаждение, а это вовсе не быстрое кувыркание. Голубые глаза Лили остекленели, она быстро приближалась к пику.

Именно в этот миг Фин вообще прекратил двигаться. Женщина удивленно распахнула глаза, и он произнес:

— Я дам тебе то, что ты хочешь, сладкая, но запомни, что удовольствие должны получать мы оба. И это удовольствие достигается не в спешке, а медленно, медленно и очень терпеливо. Ты готова, Лили?

Она неторопливо кивнула. Он видел, как расширяются ее глаза. С губ ее сорвался легкий стон, потому что большой член Фина нырнул в ее глубины. Ей хотелось кричать, но Фин заставил ее замолчать, крепко поцеловав, и последним жестким толчком дал ей то, чего она так жаждала. Лили несколько раз содрогнулась и обмякла, упав на его плечо.

— Ты такая потаскушка, — сказала Сибил, вошедшая, чтобы позвать их ужинать. — Неужели не могла подождать до ночи, Лили? Что ж, в следующий раз первая буду я, — сообщила рыжеволосая сероглазка.

На ужин подали кроличье жаркое в тарелках из хлеба. Фин подобрал все до крошки, он уже много месяцев не ел так вкусно. Эль у хозяина оказался пряным и ароматным, и Фин подумал, что не так-то просто обычному перевозчику иметь такой стол. Возможно, дело в талантах его дочерей? А может, он пополняет свои доходы, занимаясь браконьерством и воровством, ведь вряд ли сейчас много желающих перебраться через реку. Когда со стола убрали, а детей положили в кроватки, Парлан Файф пожелал своему гостю доброй ночи, подмигнув дочерям, пришедшим, чтобы увести Фина.

Они привели его в маленькую комнатушку, почти всю занятую огромной кроватью. Между кроватью и стенкой помещался небольшой столик, на котором стояла и коптела единственная толстая короткая свечка. В комнатке имелось окно, на ночь закрытое ставнями. Сестры, не тратя даром времени, быстро разделись сами и раздели Фина, но бриджи он все же снял сам, таким образом не дав им увидеть свой кошелек с монетами — спрятать его куда-нибудь в потайное место он не успел.

Они оглаживали его голое тело, издавали громкие восклицания, будто оценивали племенного жеребца. Что ж, весело подумал Фингел Стюарт, ему так и придется служить им жеребцом следующие десять дней. Наконец он повернул женщин к себе спиной, обхватил обеих руками и начал ласкать грудь. Их грудь ему нравилась — округлая, пышная и лакомая. Он пощипал соски. Обе сестры возбужденно вскрикнули.

— А теперь в постель! — скомандовал Фингел, подтолкнув обеих женщин.

Ему вспомнился похожий случай — много лет назад во Франции с двумя дамами. Неплохое было время.

Фин лег между Лили и Сибил, обняв каждую.

— Что будем делать, девочки? — спросил он.

— Ты уже поимел Лили, — обиженно произнесла Сибил. — Я хочу, чтобы меня тоже хорошенько отымели!

— Значит, сделай так, чтобы я тебя захотел, у твоей сестры это получилось. Можешь для начала приласкать ртом мой член, тогда он придет в нужное состояние, чтобы ублажить тебя.

Сибил ни секунды не колебалась. Она выбралась из его объятий и опустилась на колени между ног Фина.

— О, твой член хорош, даже когда отдыхает. Большой! — похвалила она, понадеявшись, что Фин знает, как им пользоваться.

Впрочем, судя по звукам, которые издавала ее сестра раньше днем, он обладает достаточным умением. Сибил умело начала ласкать Фина и при помощи языка добилась того, что его член вздыбился.

Голова Фина кружилась от восторга. Лили, распутница, подставила к его лицу свое лоно, и запах женщины опьянил его. Он даже не знал, которая из двух возбуждала его сильнее. Если они сумеют удержать его естество вздыбленным, он больше чем удовлетворит обеих.

— Иисусе! Господи Иисусе! Ты знаешь, как доставить женщине радость! — стонали сестры.

Они оказались просто ненасытными и не испытывали никаких колебаний, готовы были на все, что угодно, лишь бы он их удовлетворял. Фин поражался собственным силам, особенно когда вспоминал прошедшие месяцы. Но с другой стороны, он и сам был мужчиной сладострастным, только его потребности все это время подавлялись из-за болезни, а сейчас он снова вошел в полную силу. Обслуживать этих двух девок целых десять дней — да уж, ему придется потрудиться, но Фин всегда держал свое слово. Кроме того, ему требовалось побольше узнать о том, что сейчас происходит в Шотландии, а уж потом добираться до Эдинбурга.

Никто из них не поднялся с общей постели до следующего полудня. Но затем сестры все же встали и принялись за свои обычные дела, как ни в чем не бывало. Зато Фину казалось, что упряжка диких коней проволокла его по всем вересковым пустошам. Он понимал, что если хочет пережить эти десять дней с Лили и Сибил, придется их обуздать. Встав с постели, они быстро оделись и ушли, оставив его одного, и у него появилось время, чтобы спрятать кошель с деньгами. Плохо прибитая доска сразу под кроватью представляла собой идеальный тайник. Фин сунул кошель под нее, оделся и пошел искать сестер.

— У нас кончились дрова, — сказала Лили, едва он вошел в общую комнату.

— Я принесу, — ответил он. — А где твоя сестра?

Лили пожала плечами.

— Если ты хотел остаться со мной наедине, самое время, — призывно произнесла она, подошла к нему и потянулась рукой к промежности.

Фин решительно отвел ее руку.

— Веди себя прилично, девица, — велел он. — Вы меня и так вымотали. Я принесу дров, ты найдешь Сибил, и мы поговорим.

Высокую кучу дров он обнаружил сбоку от дома, набрал охапку и принес в общую комнату, где его ждали обе сестры. Бросив дрова на пол, Фин повернулся к ним:

— Похоже, вам обеим понравился мой член, сестрицы, верно?

Они захихикали.

— Тем не менее я тут один и после ваших вчерашних распутных игр совершенно вымотан. Поэтому все оставшееся время моего рабства я буду брать в постель только одну из вас, по очереди. Хотелось бы дожить до того времени, когда смогу вернуться домой, в Эдинбург.

— Но этой ночью нам было так весело, — надула губки Сибил.

— Это верно, я такой ночи и не припомню, — согласился с ней Фин. — Но ваш отец назначил цену — я должен обслуживать вас десять дней. При этом он не сказал, как именно. Если вы хотите в это время хороших плотских утех, то будете делать так, как я говорю. Кто из вас старше?

— Я, — ответила Сибил.

— Значит, сегодня постель со мной будешь делить ты, — решил Фин. — А где ваш отец?

Лили захохотала.

— На несколько дней пошел навестить свою подружку. Сказал, что слушал нас всю ночь напролет и сам ужасно захотел женщину.

— Значит, пока он не вернется, — заявил Фин, — мужчиной в этом доме буду я, а вы должны мне повиноваться и выполнять мои требования.

— А если мы откажемся? — лукаво спросила Лили.

— Придется как следует отшлепать вас! — отрезал Фин, и сестры снова захихикали.

Парлан Файф не возвращался домой почти все те десять дней, что задолжал ему Фин за переправу через реку. Фингел его за это не винил; он понимал, что жить в одном доме с Лили и Сибил, когда их обуревала похоть и жажда мужчины, было нелегко. Сам Фингел провел эту зиму с умирающей старухой, а вот Парлан Файф — с двумя похотливыми молодыми женщинами, мечтающими о крепком мужском члене. Фин надеялся, что когда он снова отправится в путь, насытившиеся сестры успокоятся хотя бы на пару недель.

Его жизнь в этом доме разнообразием не отличалась. Он ежедневно помогал сестрам по хозяйству. У них было стадо овец, от которого они получали дополнительный доход, так что Фин помогал и с овцами тоже. Наступал вечер, они ужинали, укладывали детей спать — славные детишки особых хлопот не доставляли, и ложился с Лили или Сибил в большую кровать, ублажать кого-нибудь ночь напролет. Вторая сестра в это время спала в маленькой комнатке с детьми, на брошенном на пол тюфяке.

Фина не печалило, что десять дней подходят к концу. Его собственные долгие месяцы вынужденного воздержания закончились благодаря сестрам, и вожделение на какое-то время утихло. Он был готов снова выйти на дорогу, да еще и вспомнил кое-что. У него был верный слуга по имени Арчи, а человек, которого звали Айвер, — это воин.

За два дня до того, как Фин собрался уходить, вернулся улыбающийся, довольный на вид Парлан Файф и объявил дочерям, что летом женится на своей Кэти и оставляет дом им.

— Вы уже давно взрослые и должны справляться сами, — сказал он. — Вряд ли кто-нибудь из вас выйдет замуж, ни один мужчина не захочет взять в жены ту, чья дорожка протоптана так, как ваши. Но я буду жить неподалеку, и в случае нужды можете обращаться ко мне, дочери. — Он повернулся к Финну: — Ну, похоже, ты сумел выжить с этой парочкой.

— Сумел, — согласился Фин. — Но послезавтра я ухожу.

— Что ж, ты сдержал слово, — сказал Парлан Файф. — Так что мне жаловаться не приходится, хотя, думаю, мои дочери будут недовольны.

— Мне кажется, если ты оставишь им свою лодку, желающих переправиться через реку будет больше, — предложил Фин.

Парлан кивнул.

— А вы что думаете, дочери?

— Могу сказать за себя — если бы я увидел на другом берегу симпатичную девицу, предлагающую перевезти меня, я бы согласился, — обратился к ним Фин.

— Забирайте и лодку тоже, — великодушно махнул рукой Парлан Файф.

— Везучий старый пьянчужка, — заметила вечером Сибил, когда они с Фином отдыхали после очередных любовных игрищ. — Кэти вдова, и муж-фермер ее обеспечил, она богата. Земля принадлежала ему, а не сюзерену, так что она ни от кого не зависит. Интересно, может, они еще и ребенка родят?

— Вы с сестрой отлично справитесь без него, — заверил ее Фин, поигрывая с ее большой грудью и слегка прикусывая сосок.

— Останься с нами, — попросила Сибил.

— Нет, — ответил он. — Я должен попасть в Эдинбург.

— Зачем? Что там такого? Жена? Красивая женщина? — начала с любопытством расспрашивать Сибил — Фин ничего не рассказывал им о себе.

— Мой дом. Слуга, который, наверное, думает, что я погиб. Я должен попасть домой и начать жизнь сызнова.

— И что будешь делать? — надавила Сибил.

— Я солдат, девица. И нанимаюсь к любому, кто готов мне заплатить. Можешь не сомневаться, раз у нас в королевах младенец, война начнется обязательно. Не могу сказать, между Англией и Шотландией или просто среди власть имущих, которые хотят прибрать маленькую королеву к рукам, но Францию втянут обязательно — вдовствующая королева француженка, да еще и член королевской семьи. Французы захотят защитить и вдову короля Якова, и его уцелевшее дитя. Я точно знаю, что конфликт возникнет, и да поможет нам Бог. Так я и зарабатываю себе на жизнь — участвую в чужих войнах.

Он помнил кое-что о себе и о мире, в котором жил раньше, и не забывал этого после того, как очнулся в хижине «матери». Кое-что медленно вспоминалось в эти месяцы, прошедшие после сражения у Солуэй-Мосс, но Фин чувствовал, что есть еще что-то, чего он никак вспомнить не может, и очень надеялся, что, когда доберется до своего дома в Эдинбурге и найдет слугу Арчи и воина Айвера, вспомнит и это, наверняка очень важное, иначе он бы так не мучился.

Последнюю ночь в доме Парлана Файфа он провел с Лили. Ему казалось правильным, что раз он начал ублажать сестер с нее, ею же должен и закончить. Как и Сибил, она умоляла его остаться, однако когда наступило утро, Фин встал, оделся, поднял отстающую доску под большой кроватью и вытащил свой небольшой кошель. Пересчитав деньги, он с облегчением понял, что все на месте. Если бы сестры нашли тайник, они бы их украли, в этом Фин не сомневался. Он спрятал кошель в карман.

Затем вышел из спальни, и сестры накормили его плотным завтраком, состоявшим из горячей каши, свежего хлеба и масла. Всхлипывая, они расцеловали его на прощание и не забыли завернуть в салфетку еду на два дня.

Фин помахал детям, славным спокойным малышам, которых почти не видел за время, проведенное с их матерями, и тут в голову пришла внезапная мысль — а есть ли дети у него? И если есть, как он мог про них забыть?

— Иди по тропе, — сказал Парлан Файф, показывая на едва заметную тропинку. — Через несколько миль выйдешь на большую дорогу. Там повернешь направо — и шагай прямо в Эдинбург. Остерегайся разбойников, их сейчас куда больше, чем раньше, а ты без коня. Они отнимут у тебя все, на что смогут наложить лапы.

— Спасибо, — поблагодарил его Фин.

Парлан Файф расхохотался:

— Это тебе спасибо! Наконец-то мне удалось вырваться из дома, от этих двух потаскух, и утрясти свои дела с Кэти. Да хранят тебя Иисус Христос и Его Благословенная Матерь, Фингел Стюарт, и да приведут тебя в твой дом в Эдинбурге. Ты доберешься туда за неделю, а то и меньше.

Фин кивнул, повернулся и ступил на узкую дорожку. Он понятия не имел, что его ждет, но нетерпение все возрастало, и он чувствовал, что ему совершенно необходимо попасть в Эдинбург.

Да в Эдинбурге ли его ждут? А может, он нужен в каком-то другом месте?

Глава 13

Лорд Хей очень удивился, читая распоряжение Эдмунда Керра.

— Как, черт возьми, тебе это удалось, Юан? — спросил он младшего из своих двух братьев.

— Лорд Керр спит и видит, как взять под свой контроль весь Ашер-нам-Брег, — объяснил старшему брату Юан Хей. — Он надеется, что, используя меня, сумеет получить его целиком. Я сказал ему, что хочу только Безумную Мэгги.

— Это так, — согласился старший брат.

— Да, я сделаю эту суку своей любовницей, — заявил Юан Хей, — но мне нужна власть, которую дает Ашер-нам-Брег.

— И ты думаешь, что Фингел Стюарт мертв? Что старый Дугалд Керр позволит тебе просто войти в свою крепость и захватить ее? — поразился лорд Хей. — Если ты и вправду так думаешь, ты болван!

— Раз муж Мэгги до сих пор не вернулся, он точно погиб, — ответил Юан.

— Он мог попасть в плен, — напомнил брату лорд Хей. — А у Мэгги есть двое сыновей, которым однажды и достанется Ашер-нам-Брег. Да еще она ждет третьего.

— Дети болеют и умирают, — хладнокровно отозвался Юан. — Даже короли теряют своих инфантов. А если я заделаю ей ребенка мужского пола, он и станет наследником.

Лорд Хей вздохнул, потом подумал, что раз Фингел Стюарт не вернулся, Мэгги Керр придется выбрать другого мужа. А если так, то почему бы этим мужем не стать Юану? До тех пор пока братец понимает, что жизнь с этой женщиной смертельно опасна, пусть пытается оседлать ее и сделать ей ребенка. Но чтобы стать наследником, ребенок должен родиться законным. Игра стоит свеч, а если у Юана все получится, лорд Хей с радостью сбудет его с рук, так что все к лучшему.

— Я дам тебе тридцать человек. Этого больше чем достаточно, чтобы удержать крепость против любого вторжения. Постарайся подружиться с воинами Керров, Юан. Не важничай перед ними и не раздражай клансменов. Хотя бы сделай вид, что ты появился там только по настоянию Эдмунда Керра.

— Я знаю, как справиться с жителями Брег-Ашера, — заявил Юан. — В моем лице они получат настоящего хозяина, брат, и эта сука тоже.

Лорд Хей выделил своему брату тридцать человек, причем предупредил капитана, что тот может расстаться только с полуобученными новичками. Он надеялся, что таким образом брат не сумеет причинить больших неприятностей. Капитан Хея выполнил распоряжение хозяина, но заодно воспользовался возможностью избавиться от одного смутьяна, злобного задиры. Потакая гордости забияки, он назначил его капитаном отряда Юана Хея.

За день до Рождества, в сильный снегопад, Юан Хей со своим отрядом подошел к воротам Брег-Ашера. Мост был поднят, уже совсем стемнело, когда Юан Хей попросил убежища для себя и для людей своего брата, якобы возвращающихся с поисков уцелевших при Солуэй-Моссе. Лэрд Брег-Ашера не мог отказать в такой просьбе. Ложь позволила Юану Хею войти вместе с людьми в крепость. Он важно вошел в большой зал с видом завоевателя. Капитан Бэлтер шел рядом.

— Не скажу, что я рад тебя видеть, — произнес Дугалд Керр, — но законы гостеприимства требуют, чтобы я предоставил крышу над головой тебе и твоим людям. Нашли вы хоть кого-нибудь уцелевшего?

— Нет, но зато я нанес интересный визит твоему родственнику, Эдмунду Керру, — ответил Юан. — Он шлет тебе поклон и очень озабочен тем, что с гибелью лорда Стюарта ты и твоя сторона Ашер-нам-Брега остались без защиты.

В зал медленно вошла Мэгги, увидела Юана Хей и коротко выругалась.

— Что ты здесь делаешь? — требовательно спросила Мэгги.

— Эдмунд за нас тревожится, — сухо бросил Дугалд Керр.

— Напрасно, — сказала Мэгги. — А даже если и так, какое отношение к этому имеешь ты, Юан Хей, черт бы тебя побрал?

— Я назначен вашим родственником присматривать за этой стороной Ашер-нам-Брега и обеспечивать безопасность прохода, — самодовольно ухмыльнувшись, заявил Юан Хей.

— Эдмунд Керр не обладает над нами никакой властью, — сурово произнес старый лэрд. — Он англичанин, а мы шотландцы, и мои земли находятся в Шотландии.

— Сражение при Солуэй-Моссе изменило все. Лорд Стюарт погиб, защищать вас некому, а ваш родственник знает, что войны между королями до сих пор никогда не затрагивали Ашер-нам-Брег. И еще он знает, что вы остались без должного мужского глаза. Вместо того чтобы прислать к вам одного из своих сыновей, англичанина, он прислал меня, доброго шотландца, чтобы не оскорбить ваших клансменов.

— Ты нам не нужен, — жестким, ледяным голосом произнесла Мэгги. — И мой муж не погиб. Мы ждем от англичан требование выкупа. Но до того как Фингел Стюарт вернется в Брег-Ашер, мы с дедом прекрасно справимся сами. Нам не требуется никакой надзиратель, и уж тем более нам не нужен ты! И мне плевать, что на улице снегопад. Завтра же утром убирайся отсюда!

— У вас нет права выбора, — заявил Юан Хей. — Твой дед — хилый старик. Ты женщина с огромным пузом и с двумя мальчишками, которые требуют заботы. Нравится это тебе или нет, но так будет лучше для всех вас. Может, интересы Эдмунда Керра в этом проходе не так велики, как ваши, но все же значительны. Король мертв. Королева пытается соблюсти интересы дочери. Король Генрих чует слабость Шотландии. Ашер-нам-Брегу необходимо обеспечить надежность и безопасность.

— Мы это и делаем! — отрезала Мэгги.

— Ты поступишь так, как тебе велено, — заявил Юан. — И помни свое место. Не тебе указывать мужчинам, что они должны делать, а чего не должны. Может, тебе и удавалось перехитрить своих деда и мужа, но со мной такие фокусы не пройдут. А сейчас поди прочь из зала. Мне нужно поговорить с твоим дедом о делах, которые тебя не касаются.

К всеобщему изумлению, Мэгги повернулась и вышла.

— Видишь, Дугалд? — самодовольно бросил Юан Хей. — С ней просто нужно быть потверже.

— Напыщенный ты дурак, — сказал лэрд. — Ты даже не представляешь, какого врага только что нажил. До сих пор она тебя просто не любила, но ты сумел превратить эту неприязнь в ненависть.

— Она всего лишь женщина, — фыркнул Юан Хей.

— Она Безумная Мэгги Керр, и ты еще пожалеешь, что разозлил ее, — предупредил Дугалд Керр. — А в будущем называй меня милорд, а не просто по имени. Я старше тебя, и изволь с уважением относиться к тому, что хозяин Брег-Ашера я, а не ты. Я желаю, чтобы завтра утром ты уехал отсюда.

— Да, ты лэрд этого места — пока! — дерзко заявил Юан Хей.

Дугалд Керр мрачно усмехнулся:

— Да поможет нам всем Иисус! А ты в самом деле дурак, да? — И громко крикнул: — Басби! Проследи, чтобы мастера Хея и его людей прилично разместили на ночь, и принеси мне виски.

Юану Хею он ничего освежительного не предложил, а просто повернулся к нему спиной и за весь вечер не сказал ему больше ни слова.

Наверху Мэгги командовала своими войсками.

— Не подпускайте детей к залу, пока я не разрешу, — велела она нянькам. — Гризель, убери из зала всех девушек. Скажи Басби, пусть сегодня прислуживают только мужчины. Мне не нравится капитан Хея, а каков капитан, таковы и его люди. Найди Кленнона Керра и Айвера Лесли, пусть придут ко мне. И дай мне знать, когда дед оставит зал и поднимется наверх.

— Сию же минуту, миледи, — ответила Гризель и побежала выполнять распоряжения Мэгги. Вернулась она с тревожными новостями. — С няньками я поговорила и Басби твои распоряжения передала, но Кленнон Керр, Айвер и все наши люди заперты в казарме по распоряжению капитана Хея.

— Сколько человек в казарме? — спросила Мэгги. — Я знаю, что некоторые парни ушли в деревню, праздновать с родными. Найди Басби и скажи, что он мне срочно нужен.

Гризель хмуро кивнула и торопливо вышла из комнаты. Прошел почти час, пока она вернулась вместе с мажордомом крепости, Басби.

— Запри дверь, — велела Мэгги, едва они вошли в комнату.

Гризель кинулась выполнять приказ и сказала:

— Я прослежу, чтобы дверь его светлости тоже была заперта и заложена на засов.

Мэгги заговорила:

— Мне совершенно ясно, что Эдмунд Керр заключил соглашение с Юаном Хеем в попытке заполучить Брег-Ашер. Конечно, мастер Хей думает, что сможет перехитрить моего коварного дядюшку и удержать приз, а лорд Хей, безусловно, решил поставить на успех своего брата, иначе где бы тот раздобыл тридцать вооруженных людей? Сколько наших людей оказались сегодня заперты в казарме, ты знаешь, Басби?

— Не больше пятнадцати, миледи. Остальные все ушли в деревню, — ответил тот.

— Передай им, чтобы там и оставались. Скажи, я приказала охранять деревню от Хея и его людей, — заявила Мэгги. — А те, что заперты, могут освободиться?

— Ну конечно, миледи. Их казарма пристроена к стене крепости там, где стена круче всего, на склоне холма. И в ней есть узкое окошко. Через это окошко вполне можно вылезти и спуститься вниз.

— Передай Кленнону и Айверу, пусть так и сделают вместе со всеми, кто остался с ними. Пусть спрячутся и будут готовы сражаться. Нечего им сидеть взаперти под угрозой, что их всех перебьют. И лучше всего уйти сегодня ночью, пока валит снег — он заметет их следы. Можно как-нибудь спрятать орудия побега?

— Я попрошу их попытаться, миледи, — сказал Басби. — Мост поднят, и ворота сейчас охраняют люди Хея.

— А что случилось с нашими парнями? — встревожено спросила Мэгги, надеясь, что их не убили.

— Люди Хея вышвырнули их наружу и велели убираться. — Басби хитро усмехнулся. — Не самое мудрое решение, потому что они, конечно, пошли в деревню и предупредили остальных.

— Я не хочу преждевременного нападения, — сказала Мэгги. — Хей успешно захватил крепость с помощью грязной лжи, но удержать ее он не сможет. И все же мне нужно время, чтобы решить, что делать и как. Скажи Кленнону Керру, что наши люди должны прятаться до тех пор, пока я не призову их на помощь.

— Очень хорошо, миледи, — кивнул Басби. — Рассказать обо всем этом лэрду?

— А где он? — спросила Мэгги.

— Все еще в зале, — ответил Басби, и снова усмешка тронула его губы. — Ни за что не уступит его Хею, миледи.

— Он отправится в постель в обычное время, — решила Мэгги. — Пришлешь ко мне кого-нибудь и дашь знать, тогда я с ним и поговорю. А пока пусть ведет себя спокойно. Как только станет ясно, что казармы пусты, может, нам удастся поместить туда часть людей Хея. По крайней мере, выманим их из дома. Покорми их, но не слишком. Так, чтобы Хей не начал хныкать и не сделал какую-нибудь глупость. Пока он сыт, вряд ли он будет жаловаться. Иди быстрей, Басби, пока накал победы не потускнел и Хей не задумал сотворить сегодня ночью какую-нибудь гадость.

— А где уложить его на ночь, миледи? — спросил Басби хозяйку.

— Выдели ему лучшее место в зале. Где-нибудь возле очага. В комнаты наверху он подняться не может, они только для семьи. И пустых комнат у нас нет. А спальня мужа будет стоять запертой до тех пор, пока он не вернется домой. Все, иди!

Басби торопливо вышел, и Мэгги повернулась к Гризель.

— Ты рассказала Арчи про это вторжение?

Гризель кивнула:

— Да, и он, конечно, попытается встать и сражаться с ними лично. Я сейчас сплю с ним в одной постели, вдруг ему что-нибудь потребуется ночью? Так что я смогу удержать его, миледи. Но ты должна сходить и поговорить с ним сама, от тебя он примет это более спокойно.

— Когда все в доме успокоится, — пообещала Мэгги.

Наконец Басби помог деду подняться в спальню, предварительно заверив Юана Хея, что тотчас же вернется и позаботится о его удобствах. Мажордом привел старого лэрда в его комнату, позвал слугу, сообщил Мэгги, что ее дед наверху. И поспешно спустился обратно в зал.

— Комната мне приготовлена? — недовольно спросил Юан Хей.

— Моя хозяйка приказала выделить вам самое лучшее спальное место здесь, в зале, — ответил Басби. — Возле самого большого очага. Вам будет тепло и удобно, сэр.

— Спальное место? Я теперь здесь хозяин и требую комнату!

— Сэр, хозяин и лэрд здесь Дугалд Керр, — вежливо возразил Басби. — И комнаты для вас нет. Это же не особняк какого-нибудь лорда. У нас есть одна комната для лэрда, вторая для хозяйки и ее мужа и третья для детей. Вы же джентльмен и не выгоните их? Миледи велела разместить вас на самом удобном спальном месте, какое у нас имеется. С вашего позволения, я его сейчас приготовлю.

Басби поклонился.

Юан Хей пришел в сильное раздражение. Он назначен хозяином этой крепости и не должен спать в зале вместе со своими людьми! И все же слуга, похоже, говорит чистую правду и ведет себя очень почтительно. И что еще хуже, он прав. Если наверху есть только комнаты для лэрда, хозяйки и детей, не выйдет ничего хорошего, если он силой заставит кого-нибудь из них уступить ему спальню. И дело не в том, что его волновало, как на это посмотрят другие, а просто брат посоветовал хотя бы попытаться сохранить мир и покой в Брег-Ашере.

Юан Хей сдался.

— Ладно, — угрюмо буркнул он.

Все равно скоро он будет спать в постели с Мэгги и учить эту суку, как положено вести себя с мужчиной.

Следующие три дня снег валил не переставая. Отец Дэвид не сумел прийти из деревни в крепость, чтобы отслужить рождественскую мессу. Мэгги появилась в зале только однажды, спросить, накормили ли людей в казарме. Юан Хей ответил, что их накормят, когда закончится снегопад. Мэгги вышла, улыбаясь сама себе. Она не сомневалась, что они давным-давно покинули казарму, но Юан Хей узнает об этом только тогда, когда перестанет идти снег.

Двадцать восьмого декабря рассвет занялся ясный, хотя и серый. Мэгги спустилась в зал и потребовала, чтобы ее людей накормили, однако Юан Хей ответил, что если они голодны, пускай сами откапываются из каменной казармы и прокладывают себе путь через двор. И гадко засмеялся. Мэгги повернулась, собираясь уйти.

— Стой! — приказал он. — Хочу, чтобы ты составила мне компанию.

— Зато я не хочу! — отрезала Мэгги, стоя к нему спиной.

— Пора начать привыкать ко мне, приграничная лисица, потому что я задержусь тут надолго.

— Задержишься до самой своей смерти, тут я с тобой согласна. Но я не обязана терпеть твое общество. Чего ты добился? Сидишь запертый в крепости, как и все мы. А теперь накорми моих людей. После трех дней голодовки они наверняка слишком слабы, чтобы сражаться с твоими.

И Мэгги вышла из зала.

Прошел еще день, и Юан Хей забеспокоился. Из казармы никто не выходил. Он своими глазами видел, как его люди собрали нескольких воинов, бывших в крепости, и заперли их в каменной казарме. Он даже удивился, увидев, как их мало, но потом решил, что лорд Стюарт забрал с собой почти всех, чтобы произвести впечатление на короля, и потерял их вместе с собственной жизнью. Ну, это только к лучшему. Ему будет проще удержать крепость.

Потом Юан заметил, что из трубы казармы не идет дым. Он приказал своим людям прокопать дорожку к казарме и войти туда. Снега нападало много, и ушло несколько часов, чтобы проложить узкую дорожку к тяжелой деревянной двери. Балтэр, капитан Хея, снял с двери засов, предполагая, что она заперта изнутри. Но дверь открылась легко. Он осторожно вошел в большое темное помещение. Огонь в очаге давно погас, несколько свечей догорели и оплыли лужицами воска. Он быстро осмотрелся. Койки были пусты. Казарма была пуста. Но это же невозможно! Он сам следил за тем, как люди Керра сюда вошли! И выйти из него можно только через эту дверь, а дверь была заперта снаружи на тяжелый деревянный засов.

Балтэр крикнул, чтобы ему принесли фонарь, и прошел в глубь помещения, ища второй выход. Пол земляной, очень хорошо утрамбованный, его не трогали и не раскапывали. Окон не видно. Четыре дня назад он запер в этом месте пятнадцать мужчин, они же не могли просто исчезнуть? Или тут кто-то колдовал? Он слышал, что хозяйка этой крепости настоящая ведьма. А как иначе можно объяснить исчезновение пятнадцати человек?

Выйдя из казармы, он помчался к Юану Хею, рассказать, что обнаружил. Выслушав капитана, Юан Хей побагровел от ярости.

— Басби! — завопил он.

Мажордом приблизился бегом.

— Отыщи свою хозяйку и скажи ей, чтобы явилась в зал немедленно!

Басби не стал тянуть время, а торопливо поднялся наверх, к Мэгги.

— Они обнаружили, что казарма опустела, миледи. Хей в бешенстве и хочет, чтобы вы тотчас же спустились вниз.

Мэгги по-кошачьи улыбнулась и вслед за Басби вошла в зал. Едва она переступила порог, как Юан Хей заорал:

— Что за каверзу ты придумала на этот раз? Я требую ответа!

— Ответа на что, сэр? Очевидно, что-то случилось, но пока ты не скажешь мне, что именно, я не смогу ничего ответить, — решительно произнесла Мэгги.

— Люди в казарме! — завопил Юан Хей.

— Да? И что с ними? — отозвалась Мэгги. — Надеюсь, тебе, наконец, хватило совести их накормить? У нас в Брег-Ашере не принято жестокое отношение к людям.

— Я не могу их накормить! — злобно выкрикнул Юан Хей.

— Не можешь накормить? Почему это ты не можешь их накормить? — деланно возмутилась Мэгги.

— Потому что их там нет! — взревел он. — Казарма пуста, а ведь я собственными глазами видел, как они туда входили! Но когда мы открыли дверь, там было пусто, огонь в очаге погас, свечи сгорели до основания!

— Ах, негодяй! — вскричала Мэгги. — Что ты сделал с моими людьми? Если ты их убил, ты заплатишь за это, клянусь!

«Ее гнев просто великолепен», — думал Басби, молча стоя рядом со своей хозяйкой и наблюдая, как она вынуждает Хея защищаться.

— Что я сделал?! — заревел Юан Хей. — Вопрос в том, что сделала ты?! Я всего лишь запер твоих людей! А теперь они пропали, и всякому понятно, что ты имеешь к этому прямое отношение!

— Насколько известно мне, в казарме существует только одна дверь и никакого другого выхода! — отрезала Мэгги. — На страже стояли твои люди, потому что моих ты посадил в заточение. А я не выходила из дома с момента твоего появления здесь. Расспроси своих людей, выходила ли я хоть раз из своей комнаты наверху после твоего вторжения в крепость? Ты убил моих людей, а теперь после этого подлого, предательского убийства пытаешься переложить свою вину на меня, невинную женщину, чтобы покрыть свое преступление? Стыдись, сэр, стыдись! — воскликнула Мэгги. — Я знала их всех до единого, а теперь все они вероломно убиты тобой и твоими людьми! Безоружные! Беспомощные! Пусть Иисус смилостивится над тобой, Юан Хей, потому что, если мне выпадет возможность, я милосердия не проявлю!

Мэгги всхлипнула, повернулась к нему спиной и торопливо вышла из зала. Плечи ее тряслись в видимом горе, но на самом деле она так хохотала, что боялась, как бы этого не заметили.

Пораженный Юан Хей смотрел ей вслед. Похоже, ему приходилось самому искать выход из своего затруднительного положения — как пятнадцать человек, запертых в казарме, вдруг оттуда исчезли?

— Балтэр! — закричал он, подзывая своего капитана.

— Я здесь, милорд, — ответил тот, выходя вперед — невысокий коренастый человек с облысевшей макушкой и маленькими темными глазками.

Его лицо не раз пострадало в боях, большой широкий нос неоднократно был сломан, и челюсть, сбитая набок, тоже. Одна из скул была разбита так, что сделалась плоской. В общем, это был грозного вида человек со взрывным характером, и к своей должности капитана при Юане Хее он относился очень серьезно.

— Расспроси своих людей, — приказал ему хозяин. — Проверь, выходила ли леди из дома после того, как мы приехали. И уточни, не решили ли твои люди сами разделаться с воинами Керров, хотя не знаю, куда они в таком случае спрятали трупы.

— Можно было закопать их в снег, — ответил Балтэр, — но они слишком неопытны и не могли проделать ничего такого. Да у них и камней-то нет. Ваш брат выделил вам кучку непроверенных, ленивых слабаков, но я приведу их в нужную форму ради вас, милорд.

Он бесстыдно льстил своему хозяину.

Милорд! Юан улыбнулся. Вот человек, который уважает его и его положение.

— Делай что нужно, однако имей в виду — к тому времени как снег растает, они должны быть в отличном боевом состоянии. Эдмунд Керр считает меня пешкой в своей игре, но он ошибается. Я всего лишь использовал лорда, чтобы попасть в Брег-Ашер, и теперь он мой. Но его необходимо удержать. И до тех пор, пока клансмены Керров не примирятся с тем, что произошло, мы должны быть особенно бдительны.

— Я понял, милорд, — кивнул Балтэр. — Пойду порасспрашиваю людей.

Однако ни один из воинов Хея не видел, чтобы леди Брег-Ашера выходила из дома после их появления здесь. И все до одного клялись в своей невиновности в деле исчезновения Керров. По здравом размышлении Балтэр, несмотря на свою грубую внешность бывший отнюдь не дураком, хотя и суеверным, сообразил, что до этого утра все они, как в заключении, сидели в зале, пережидая буран. Нет, его люди не могли нести ответственность за исчезновение Керров, но те все равно пропали. Это могло совершить только колдовство, решил он.

Но Юан Хей в колдовство не верил. Он сам пошел в казарму и приказал как следует осветить помещение, чтобы увидеть то, чего не заметил Балтэр. Тщательно осмотрел трубу очага, но ее покрытые сажей стенки точно никто не трогал. Он прошел по казарме, уткнувшись взглядом в пол, но на утрамбованной земле не было никаких следов подкопа, никаких потайных дверок, ведущих в туннель. Он уже почти сдался, когда обнаружил узкое окошко в стене. Деревянные ставни почернели от времени и, сливаясь с каменной стеной, казались ее частью. Однако изнутри окно было закрыто на щеколду.

Юан Хей отодвинул щеколду, открыл ставни и выглянул наружу. Никаких следов побега ни на земле, ни на подоконнике, находившемся на высоте восьми футов над землей, но теперь Юан не сомневался, что люди Керров сбежали именно через это окно. Не так уж сложно сделать так, чтобы щеколда упала на место, когда закроешь ставни снаружи, нужно только правильно ее расположить.

Да, он повел себя беспечно, теперь Юан Хей это понимал. Он слишком мало знал о крепости. Прежде чем запирать тут клансменов Керра, следовало более тщательно все проверить или отвести пленников в подвал, откуда нет возможности бежать (или это очень сложно). Если он надеется удержать эту крепость против английских Керров, нельзя быть таким неосторожным и бездумным. Зимой они его не тронут, в этом он не сомневался, но когда снег растает, и проход снова откроют для путников, Рейф Керр наверняка нагрянет сюда с проверкой.

Придется удерживать наследника лорда Эдмунда своим пленником до тех пор, пока жадный англичанин не уступит здравому смыслу. Теперь хозяин Брег-Ашера он, Юан Хей, и он не собирается от него отказываться. В конце концов, Брег-Ашер находится в Шотландии, и сам он шотландец. Впрочем, ему потребуются союзники, люди, к которым он может обратиться, чтобы защитить свои права и не подпустить сюда английских Керров. А это значит, придется сделать Безумную Мэгги своей женой, а не любовницей. Она ключ к тому, чтобы его действия выглядели законными в глазах всех соседей. И на этот раз он не позволит приграничной лисице ускользнуть от него.

Пока Мэгги довольствовалась тем, что Юан Хей не мог причинить большого вреда. Как только в деревню стало возможно пройти между сугробами, она отослала туда всех девушек-служанок. Воины Хея были людьми беспутными, а некоторые служанки — молоденькими и глуповатыми. Гризель, разумеется, осталась вместе со слугами-мужчинами. Дед был недоволен тем, что происходит, но его терзала обычная зимняя лихорадка и скованность в руках и ногах, мешавшая ему передвигаться. Сыновья Мэгги, Дэйви и Эндрю, проводили все свое время с прадедом и всюду ходили за ним следом, потому что нянек тоже отослали в деревню. В крепости не осталось ни одной женщины, кроме Гризель и кухарки Моди, командовавшей теперь в кухне мальчиками вместо девушек.

Мэгги вернулась обратно в зал после того, как Юан Хей приказал своим людям разместиться в казарме, которую раньше занимали воины Керров. Поужинав вечером, они сдвигали в сторону козлы и уходили. Юан сумел убедить Балтэра, что колдовство не имело никакого отношения к побегу, а виноваты только их собственная беспечность и хитроумие Керров.

Зима тянулась и тянулась, и снегопады не прекращались. Живот Мэгги все увеличивался. Она садилась у очага, шила и размышляла о том, где же теперь ее муж, почему он не вернулся, почему за него до сих пор не потребовали выкупа. То, что он погиб, Мэгги отметала сразу. Она знала — если бы он умер, она бы обязательно это почувствовала. Пока за окном зима, им ничто не угрожает. Юан Хей ничего не сможет сделать зимой. Но если она закончится, а Фингел так и не вернется домой, их ничего хорошего не ждет, и Мэгги этого заранее страшилась. В последнее время Юан Хей все чаще делал попытки очаровать ее, стоило ей спуститься в зал.

— Должно быть, ребенок вот-вот родится, — сказал он в один из последних дней февраля. — Как ты думаешь, это опять мальчик?

И попытался изобразить улыбку.

Мэгги сурово посмотрела на него.

— Кто будет, тот и будет! — отрезала она. — Один Господь ведает.

Чем дольше он тут жил, тем больше она ненавидела этого захватчика.

— Ты не ответила на мой вопрос! — вспылил Юан. — Когда ребенок родится?

— Не твое дело! — грубо ответила Мэгги. — Родится, когда родится, и ни минутой раньше. Тебя-то это почему волнует?

— Просто любопытно, больше ничего. — Юан внезапно сменил тему: — Когда проход обычно снова открывается?

— Когда снег окончательно растает, — сказала Мэгги. — Как только он начинает таять, и мы можем спокойно войти в проход, мы каждый день проверяем его по всей длине, пока не убедимся, что он окончательно очистился. Все отчеты приносят мне, — добавила она.

— Нет! — жестко возразил он. — Сначала отчеты будут доставлять мне. Поскольку сам я о проходе ничего не знаю, буду советоваться с твоим дедом, пока не разберусь в том, что нужно делать. Твое дело — заботиться о детях и готовиться к браку со мной.

— Замуж за тебя? Ты с ума сошел, Юан Хей, просто рехнулся! У меня есть муж, и зовут его Фингел Стюарт. Другого мужа мне не нужно! — воскликнула Мэгги, и ребенок в животе беспокойно зашевелился.

Она положила руку на живот, успокаивая его.

— Мадам, раньше или позже тебе придется признать тот факт, что лорд Стюарт не вернулся домой после Солуэй-Мосса, а в Брег-Ашер не пришло требования о выкупе. Если он не вернется и весной, ты должна будешь выйти за меня, — заявил Юан Хей. — Господи, твое место здесь, в зале, с твоими детьми, и нечего тебе разъезжать по Ашер-нам-Брегу, как какому-нибудь клансмену.

— Я буду делать что хочу! — сердито воскликнула Мэгги.

— Нет. Ты перестанешь быть приграничной лисицей и станешь доброй приграничной женой, — сказал Юан. — Наш король в могиле, на троне сидит младенец, так что можешь не сомневаться — летом англичане окажутся у нашего порога. Проход необходимо защитить, и ни одна женщина на это не способна.

— Я за тебя не выйду, — спокойно произнесла Мэгги.

Она не хотела больше тревожить ребенка, а крики его сильно беспокоили.

— У тебя нет выбора. Мне нужно, чтобы твои клансмены сотрудничали со мной, а этого не добиться, пока ты не станешь моей женой. Может, Стюарт и заделал тебе несколько ребятишек, но в глазах клана Керров ты по-прежнему остаешься наследницей Дугалда.

Мэгги побледнела. Он прав, черт бы его побрал. Но если, Боже упаси, она и вправду овдовела после Солуэй-Мосса, выходить снова замуж она не собиралась, тем более за Юана Хея. Он трус, и Мэгги его презирала.

— Я никогда не выйду за тебя замуж, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше для тебя, сэр.

— Выйдешь! — мерзко усмехнувшись, пообещал он. — Тебе нужно думать о своих детишках, Мэгги Керр, а если я что-то и понял за проведенное здесь время, так это то, что ты прекрасная мать и не допустишь, чтобы с ними что-нибудь случилось. Попробуй поспорь со мной, и я живо отправлю их через проход на воспитание к твоим жадным английским родственничкам.

— Если ты думаешь, что мой дядя причинит моим сыновьям вред, ты ошибаешься, сэр. Я знаю, о чем мечтает Эдмунд Керр. Он обвенчает с Дэвидом свою младшую дочь, рожденную несколько лет назад его любовницей, и воспитает ребенка так, чтобы мальчик его слушался. Во всяком случае, попытается, — возразила Мэгги.

— Ну что ж, он станет англичанином, а Брег-Ашер унаследуют прекрасные шотландские сыновья, которых ты мне родишь, а вовсе не мальчишки Фингела Стюарта. Твой клан предпочтет поклясться в верности доброму шотландцу, и ты это знаешь, — хмыкнул Юан Хей.

— Фингел Стюарт жив, — сказала Мэгги. — Он вернется домой и выкинет тебя из Брег-Ашера, если я не сделаю этого раньше.

Юан Хей захохотал.

— Пусть попробует, и я его убью! — нагло заявил он.

Когда март подошел к концу, на холмах появились первые признаки весны. Белый снег начал таять, сделался грязным, и под ним уже показалась земля. Склоны холмов украсились зеленой дымкой. В последний день марта Юан Хей вошел в зал и узнал, что ночью у Мэгги начались роды. В крепости повисла странная тишина. Старик Дугалд после завтрака не ушел из зала, а сидел на своем высоком месте и играл со своими внуками в настольную игру «Заяц и собаки». В зал вошла Гризель с какой-то женщиной.

— Это еще кто? — возмутился Юан Хей.

— Повитуха! — резко ответила Гризель.

— С ней все в порядке?

— Она рожает ребенка! — отрезала Гризель и торопливо повела мистрисс Агнес наверх.

— Зачем это ей повитуха? — спросил Юан Дугалда Керра. — Она же уже родила двоих детей!

— Она не животное! — раздраженно произнес лэрд. — Каждые роды сложны, тупой ты болван!

И снова вернулся к игре.

Накрыли на столы. Лэрд, Юан и оба мальчика обедали за высоким столом. Для братьев это было редкостным развлечением, обычно они ели в кухне с Моди. Когда-то с ними ели и няньки, но они давно ушли. Лэрд обучал внуков приличному поведению за столом и тому, как полагается пользоваться салфеткой. Юан отметил, что лэрд очень любит обоих внуков. Это можно будет использовать как оружие против Мэгги, чтобы принудить ее пойти к алтарю, — Юан знал, как сильно она любит своего деда; она сделает все, что угодно, лишь бы видеть его счастливым.

День тянулся бесконечно. Дни уже стали заметно длиннее. В зале по-прежнему стояла тишина. Лэрд уснул в своем кресле у очага, Дэйви и Эндрю куда-то исчезли. Собаки тоже лениво растянулись на полу по примеру хозяина. Юан Хей заскучал и решил проехаться верхом и посмотреть, быстро ли тают снега. Вернувшись час спустя, он обнаружил, что в зале ничего не изменилось.

— Басби! — заорал Юан Хей. Мажордом появился почти мгновенно. — Леди уже родила своего ребенка?

— Еще нет, сэр, но Гризель говорит, что вот-вот, — ответил Басби. — Что-нибудь еще, сэр?

— Вина принеси! — рявкнул Юан.

Его все раздражало, и он не мог понять почему.

Басби принес большой серебряный кубок, усыпанный зелеными агатами и полный густым красным вином, пряный аромат которого щекотал ноздри. Юан выхватил кубок у Басби и сделал большой глоток. Чертов слуга раздражал его, но при этом он за все время пребывания Юана в крепости не делал ничего такого, к чему можно было прицепиться. Он вел себя крайне любезно и почтительно, даже чрезмерно, и Юан не понимал почему. Остальные слуги, по сути, его игнорировали, избегая любых контактов с ним до тех пор, пока он не обращался к ним напрямую. В этих случаях они ему отвечали, но не более того. И старая ведьма, ухаживающая за Мэгги, не делала тайны из того, что едва его терпит. Ничего, когда они поженятся, он выставит ее вон и наймет какую-нибудь пышногрудую красотку, с которой можно будет покувыркаться, когда у жены начнутся женские дела.

У него не было женщины с тех пор, как он приехал в Брег-Ашер. Мэгги быстро отправила всех молодых служанок к их семьям в деревню, как только начался снегопад, а клансмены внимательно следили за своими женщинами, стоило только кому-нибудь из людей Хея оказаться рядом с ними. Впрочем, недавно Балтэр упоминал о шлюхе в Брег-Ашере, доступной за пару монет. Юан позвал капитана и как следует расспросил его.

— Ты говорил, в деревне есть шлюха. Где она?

— Их там две, но одна обслуживает только тех, у кого жены брюхатые, — ответил Балтэр. — Вторая, более охочая, живет на краю деревни, там, где начинается Ашер-нам-Брег. Ее зовут Джинни.

— Отведи-ка меня к неуступчивой, — велел Юан. — Если принимаешь мужчин, так нечего привередничать, какой член в тебя суют. Пойдем со мной, повеселимся. Вынужденное воздержание мне не по вкусу.

Они покинули зал, оседлали коней, поскакали в деревню и остановились у коттеджа, в котором, по словам Балтэра, жила Флора Керр, вдова. Они вошли, испугав женщину, которая месила тесто для завтрашнего хлеба. Ее красивые пухлые руки были в муке. Флора сразу же поняла, чего они хотят.

— Я обслуживаю только тех парней, чьи жены ждут ребенка, — быстро произнесла она. — То, что вам нужно, вы найдете в конце улицы, сэр.

— На черта мне нужна разболтанная дырка деревенской шлюхи? — захохотал Юан. — Мы с моим капитаном заслуживаем чего-нибудь получше, Флора! Ты ведь Флора, так? А ты знаешь, кто я такой, Флора? Я новый хозяин крепости и самого Брег-Ашера. Надеюсь, ты не хочешь меня рассердить?

Юан улыбался женщине, но взгляд его был холодным, а тон угрожающим.

— Сэр, я вам не обычная шлюха. Я отдаюсь только для того, чтобы уберечь женщин. — Голос Флоры дрожал. — И даже денег за это не беру.

— Очень хорошо, что ты не обычная шлюха! — шагнул к ней Юан и быстро обхватил ее за талию, чтобы удержать на месте. — Ты послужишь мне, Флора Керр, а сегодня ночью заодно послужишь и моему капитану.

Он сунул руку ей в вырез блузки и сжал пышную грудь.

— Пожалуйста, сэр… — начала было Флора и тут же громко вскрикнула — он больно ущипнул ее за сосок.

— Скажи «да, милорд»! — жестко приказал Юан. — Мой член рвется в тебя, и я предпочту потратить силы на то, чтобы оттрахать тебя хорошенько, а не на то, чтобы обуздать тебя.

— Нет! — закричала Флора и попыталась вырваться, но Юан Хей так сильно ее ударил, что даже голова закружилась.

Балтэр зашел сзади и обхватил ее с такой силой, что она едва могла дышать. Он поднял Флору вверх, Юан Хей выпустил свой вздыбленный член из бриджей, разорвал на Флоре юбку, отшвырнул ее в сторону, задрал на женщине нижнюю юбку, схватил ее за ноги, не давая брыкаться, закинул их себе за спину и вонзился в нее. Флора завизжала, сопротивляясь.

Для несчастной женщины началась долгая ночь. После того как Юан облегчил похоть, они с капитаном сорвали с Флоры остатки одежды, чтобы ничто не мешало им насиловать ее. Оба поимели Флору по несколько раз, затем покинули коттедж и поскакали обратно в крепость. Прежде чем уйти, Юан Хей положил монету на стол, где Флора месила тесто.

— Это для тебя, милашка! — ухмыльнулся он.

Обнаженная, избитая женщина гневно сверкнула на него глазами, схватила монету и швырнула в Юана, но он только засмеялся.

По дороге Юан Хей сказал своему капитану:

— Я поделился с тобой сегодня этой девкой в знак своей благосклонности, но больше близко к ней не подходи. Облегчай свой зуд со шлюхой в дальнем конце улицы. С сегодняшнего дня Флора Керр только моя, очень уж она отважная.

Он рассеянно потер руку в том месте, где Флора его укусила. Ему понравилось, что она так энергично ему сопротивлялась; теперь Юан чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше.

— Спасибо, милорд, за вашу милость, — сказал Балтэр. — Больше я ее не трону.

Во дворе крепости они расстались. Балтэр направился в каменную казарму, а затем проверить своих людей. Юан Хей вернулся в зал и сразу же наткнулся на Басби.

— Ну, — сердито обратился он к мажордому, — родила она уже свое отродье или все еще тужится?

— Ее светлость только что разродилась дочерью, сэр, — ответил Басби.

— Я пойду взгляну, — заявил Юан Хей.

— Сэр, моя хозяйка не хочет, чтобы вы входили в ее комнату. С ней сейчас ее семья. Пожалуйста, сэр, уважьте ее желание. Младенец только что родился и еще очень хрупкий, как и все новорожденные. Это неподходящее время для визитов. Я уверен, завтра утром она согласится принять вас.

Юан расхохотался:

— Скорее она увидит меня в преисподней, чем в своей комнате! Передай леди мои поздравления, Басби. Не сомневаюсь, что я увижусь с ней, только когда она сама решит.

У него было слишком хорошее настроение, чтобы ругаться с Мэгги.

— Я непременно передам ваши наилучшие пожелания, сэр, — поклонился Басби.

— Спасибо, что не впустил его, — сказала Мэгги.

Она была измученной, бледной, влажные волосы свисали вдоль лица. Сыновей она родила довольно легко, зато эта девочка с черными, как у отца, волосами далась ей очень непросто.

— Вы уже дали малютке имя, миледи? — спросил Басби, с улыбкой глядя на спеленатую девочку, мирно спавшую в колыбели.

— Аннабель, — ответила Мэгги. — Ее зовут Аннабель Мэри Стюарт.

— Очень красивое имя, — согласился Басби и вышел из комнаты.

— Арчи хочет посмотреть на дитя, — сказала Гризель.

Мэгги кивнула:

— Пусть приходит, только осторожней. Не хочу, чтобы Хей прокрался наверх после того, как пообещал Басби, что не придет.

Гризель вздохнула.

Личный слуга Фингела Стюарта вернулся в Брег-Ашер с тяжелой раной. Только благодаря умению и преданности Гризель он не потерял руку, но сражаться Арчи уже не сможет никогда. Все это время они прятали его наверху, на чердаке прислуги. Мэгги боялась, что если Юан Хей узнает, кто он такой, то причинит Арчи вред. Маленький человечек поправлялся медленно, но теперь чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы спрятать его в деревне с остальными клансменами. Скоро Мэгги собиралась его туда отправить.

Арчи неслышно спустился в комнату Мэгги вместе с Гризель, подошел прямо к колыбельке, посмотрел на Аннабель Стюарт и провозгласил:

— Это дочь своего отца, тут уж не ошибешься, миледи. — Сделал глубокий вдох и добавил: — Я собираюсь отправиться на его поиски. Я бы ни за что его не оставил, но меня увели силой.

— Нет! — замотала головой Мэгги. — Тебе слишком опасно идти в Англию. Ты даже не знаешь, где его искать! Требование выкупа наверняка скоро придет, Арчи, и тогда ты отнесешь деньги англичанам и вернешь моего мужа домой.

— А как вы сумеете собрать деньги для выкупа, если тут Хей? — спросил Арчи.

— Мы не держим все деньги в крепости, — ответила Мэгги. — Большая часть хранится в Эдинбурге, у ювелира по имени Кира.

— Да, его светлость тоже держит свои деньги у Кира, — сказал Арчи. — Позвольте мне отправиться в Эдинбург, как только я наберусь сил для поездки верхом. Это будет скоро. Я остановлюсь в доме милорда, а вы пошлете весть о выкупе Киру, и он меня уведомит. Так мы сэкономим много времени, миледи, и я не попадусь на глаза Хею. Вам и так хватит сложностей с выкупом, ведь он следит за каждым вашим шагом.

— Я уже велела всем в деревне ждать гонца. Мы задержим его там, и Хей скорее всего вообще ничего не узнает. Пусть думает, что Фин убит, а он может безнаказанно украсть то, что принадлежит Керрам.

— Будьте осторожны, миледи, — предупредил Арчи. — Вы играете с ним в опасную игру.

— Знаю, — вздохнула Мэгги. — Иногда мне страшно, Арчи, но потом я вспоминаю, как сильно дед, мальчики и все в Брег-Ашере зависят от меня. Ох, как я буду рада, когда мой муж вернется домой!

Долгие роды вымотали Мэгги вконец, и она крепко проспала следующие несколько часов. Сыновей она отдавала кормилицам, но дочь сразу же приложила к своей груди. Помимо всего прочего это неплохой способ удержать Юана Хея на расстоянии хотя бы первые несколько недель. Аннабель тотчас же окрестили. В отличие от старшего брата, чьими крестными были король и королева, крестной матерью малышки стала Гризель, а крестным отцом Дугалд Керр. Дэвид Керр с облегчением отметил, что внучатая племянница — ребенок крепкий и здоровый, в отличие от многих других новорожденных.

Юан Хей с удовольствием отметил, как легко и быстро Мэгги оправилась после родов. Эта девка родила уже троих здоровых ребятишек! Он очень надеялся, что четвертым будет его собственный сын. Спустя шесть недель после крещения Аннабель Юан Хей обратился к священнику:

— Ее муж погиб. Дети растут без отца. Англичане то и дело устраивают набеги, и Ашер-нам-Брегу нужен сильный защитник. Вы должны обвенчать меня с ней как можно скорее, чтобы клансмены Керров приняли меня как своего нового лорда.

— Я не обвенчаю вас до тех пор, пока Мэгги не согласится, — ответил отец Дэвид Керр. — Брак не будет считаться законным без разрешения ее деда, а мой брат не отдаст тебе внучку без ее согласия. Почему ты так торопишься, Юан Хей? Если Фингел Стюарт и впрямь погиб, моей внучатой племяннице необходимо время, чтобы оплакать его. Проход мы откроем в любом случае, женишься ты на Мэгги или нет. Мы верные шотландцы, Юан Хей.

— Я хочу ее, — сказал Юан Хей. — И всегда хотел.

— Ты был терпеливым, — ответил священник. — Потерпи еще немного.

Глава 14

Когда Арчи окончательно поправился и набрался сил, Мэгги с Гризель сумели отослать его из крепости на телеге с навозом, который вывозили из конюшен для удобрения полей. Люди Хея вообще не обратили внимания на то, что телега вернулась только с одним возницей вместо двух. Мэгги сумела также устроить так, чтобы в деревне Арчи дали коня. Взяв письмо с распоряжениями для Кира, сунув в кошель несколько монет, Арчи направился в Эдинбург. Прибыв в город, он узнал, что английский король попытался добиться благосклонности Шотландии и освободил без всякого выкупа немалое число шотландской знати. Их только что привезли в Эдинбург. Арчи знал, что если его хозяин находится среди них, он прежде всего придет в свой дом, стоявший у подножия Замкового холма, и поспешил туда.

Завернув в переулок, где находился дом Фингела Стюарта, Арчи увидел человека, медленно бредущего по узкой улочке. Спина его показалась маленькому слуге знакомой, но хозяин никогда не был таким худым. Человек остановился перед домом Фингела Стюарта и повернулся в профиль. Арчи внимательно вгляделся. Лицо костлявое, но очень, очень знакомое.

— Милорд, милорд! — закричал Арчи, пришпорил коня и галопом подскакал к хозяину. Рывком остановив коня, Арчи спрыгнул с него. — Милорд! Вы живы, хвала Иисусу и его Благословенной Матери Марии!

Он схватил Фингела Стюарта за руку и сердечно ее пожал. В голубых глазах стояли слезы.

Фин смотрел на маленького рыжеволосого человечка, выплясывавшего джигу на мостовой. Похоже, тот его знает и называет по имени. Но кто он? Может, его и зовут Айвер? Нет! Это Арчи, вот кто!

— Арчи? — неуверенно произнес он.

— Да, это я, милорд, приехал из Брег-Ашера, чтобы отыскать вас! — воскликнул Арчи. — Ах, мистрисс будет так счастлива, когда вы вернетесь домой! Она не утратила надежды!

Фингел Стюарт вздохнул.

— Арчи, — сказал он, — я тебя едва помню. После сражения я потерял память. Скажи мне, кто такой Айвер?

— Ну как же, милорд, Айвер — ваш капитан, — ответил Арчи.

Он взял ключ, свисавший у него с пояса, отпер дверь пустого дома и впустил Фина внутрь.

Войдя в зал, Арчи с облегчением увидел охапку дров и сразу же начал разводить огонь в камине.

— Вы голодны, милорд? — спросил он. — На мой взгляд, вы очень уж похудели.

Фин кивнул.

— Да, голоден, — признался он.

— Я сейчас же сбегаю в харчевню, это всего в двух улицах отсюда, — пообещал Арчи, — и принесу нам что-нибудь поесть. Я и сам проголодался. Подождете меня здесь, милорд? Я быстро, клянусь.

Фин снова кивнул. Ему хотелось осмотреть дом. Все, что он успел увидеть, выглядело весьма знакомым. Кажется, он родился и вырос в этом доме.

— Да, сходи и принеси что-нибудь поесть, Арчи, а потом я расскажу тебе о своих приключениях.

Арчи бегом кинулся в харчевню, где купил дюжину вареных яиц, большой кусок бекона, буханку свежего хлеба, четверть небольшого круга сыра и закрытый кувшин эля. Заплатив за покупки монетой из своего надежно спрятанного кошеля, он торопливо вернулся в дом лорда Стюарта и нашел хозяина, дремлющего у камина. Арчи очень встревожила худоба и бледность лорда Стюарта. Хозяин всегда отличался здоровьем и силой, а сейчас он вовсе не походил на человека, который сможет взять верх даже над таким трусом, как Юан Хей. Что же с ним такое произошло? Неужели сидел в английской тюрьме?

Слуга принес из буфета тарелки и кубки, накрыл на стол и разбудил Фина. Они сели за стол, но Арчи заметил, что хозяин ест медленно и аппетит его совершенно не похож на прежний. Он понял, что это результат недоедания последних месяцев. Наконец Арчи просто не мог больше сдерживаться.

— Что с вами случилось, милорд? Где вы были? — спросил он. — Я бы остался рядом с вами на поле боя, но Айвер мне не дал.

— Ты был серьезно ранен, — медленно произнес Фин. — Увидев тебя, я начал вспоминать. В левую руку?

— Да, но я уже исцелился, хотя боюсь, что сражаться больше не смогу, — ответил Арчи. — Она плохо действует, особенно в сырую погоду.

— Но шить-то ты все-таки сможешь? — спросил Фин.

— Вы помните об этом? — Арчи фыркнул. — Да, я по-прежнему могу быть вашим портным, милорд, и, судя по вашей одежде, мне нужно позаботиться о чем-нибудь более приличном, пока мы не вернулись домой, в Брег-Ашер.

— Брег-Ашер?

Это звучало очень приятно, но Фин не мог вспомнить.

— Я объясню, но сначала расскажите, что произошло с вами, — произнес Арчи, не давая хозяину отвлечься.

— После того как тебя унесли с поля боя, я сражался дальше, но на меня наскочил английский кавалерист, и я едва успел увернуться от его меча. Он задел меня по голове, кровь залила лицо, лошадь понесла, я упал и, как мне помнится, ударился головой. В себя пришел уже ночью. Мародеры сняли с меня сапоги и фамильное кольцо с печаткой. Я пытался с ними бороться, но очень ослаб от потери крови. Грабитель сильно ударил меня по затылку. Очевидно, кто-то подобрал меня и вынес с поля боя, но когда я полностью пришел в себя, то обнаружил, что лежу в крохотной хижине, а рядом сидит старушка. Она увидела, как меня несут вместе с остальными пленниками, и поклялась, что я ее сын Бобби, вернувшийся домой с войны. Она так на этом настаивала, что меня отдали ей. Она меня выходила, и хотя я знал, что я не ее сын, вспомнить, кто я такой, все равно не мог. Целую зиму я провел в той хижине с матерью, как я ее называл. Постепенно, отрывками начала возвращаться память. Мое имя. Мне снился человек по имени Айвер, потом стал сниться ты. — Фингел Стюарт слабо улыбнулся. — Когда пришла весна, мать заболела, — продолжил он. — Я видел, что она умирает, и, как ни странно, разум ее, до того совсем спутавшийся, вдруг прояснился. Она поняла, что я не ее сын, ушедший сражаться к Флоддену много лет назад и не вернувшийся. Я оставался с ней до самого конца и достойно похоронил ее. К этому времени мне начал сниться этот дом, и я понял, что должен добраться до Эдинбурга, где, возможно, сумею найти хоть какие-то ответы на свои вопросы. И пришел я сюда только сегодня утром, и тут ты меня нашел.

О своем пребывании у Файфов он умолчал.

История лорда Стюарта была захватывающей и, безусловно, объясняла, почему в Брег-Ашер не пришло требование выкупа. Теперь наступила очередь Арчи помочь хозяину обрести память.

— Вы спросили про Брег-Ашер, — начал он. — Это место, ставшее для вас домом. Ваша жена — наследница Браг-Ашера. У вас есть двое прекрасных сыновей, а два месяца назад родилась еще и маленькая дочка.

— Она не хотела, чтобы я уходил, — медленно произнес Фин. — Она очень рассердилась, да?

— Да, она пыталась остановить вас прошлым летом, но перед Солуэй-Моссом смирилась с тем, что вы должны поддержать своего родственника, короля. Вы знаете, что король умер, а наша новая королева — это шестимесячная инфанта? — спросил Арчи.

Фин покачал головой.

— «Всегда верны», — сказал он, — это наш фамильный девиз, вот почему я настоял на том, что уйду. Я вспоминаю, как подшучивал над Мэгги… — Он резко замолчал. — Так зовут мою жену, верно? — взволнованно произнес он. — Мэгги! Моя Мэгги!

— Да, милорд, — улыбнулся Арчи. — Так зовут вашу леди.

— А сыновей — Дэвид и Эндрю! — воскликнул Фин.

— Да, милорд, Дэйви и Эндрю. А дочку окрестили Аннабель.

Внезапно возбуждение Фина угасло.

— Я не помню, как она выглядит, — признался он.

— Вы все вспомните, милорд, — заверил хозяина Арчи. — Когда мы вернемся домой, в Брег-Ашер, вы вспомните все-все, я уверен.

— Расскажи мне про Брег-Ашер, — попросил слугу Фин.

И Арчи рассказал. Он поведал о том, как их отправил туда король. Он заставил Фина смеяться над тем, как Безумная Мэгги Керр соглашалась выйти замуж только за того, кто сумеет обогнать ее пешком и верхом и победить в поединке. Рассказ Арчи вызвал новые воспоминания, и глаза Фина загорелись. Он слушал и кивал. Затем Арчи поведал об истинной ценности Брег-Ашера и о его истории, рассказал про Ашер-нам-Брег и его ценность. И наконец, сказал:

— Миледи необходимо узнать, что вы целы и невредимы, милорд. Юан Хей заключил подлый пакт с недердейлскими Керрами. Старый Эдмунд Керр мечтает заполучить себе весь проход, чтобы стать еще богаче, а Юан Хей рассчитывает украсть его у Керров, да еще и жениться на миледи. Он уверен, что вы погибли. Многие в Брег-Ашере думают, что так оно и есть, но не говорят вслух из боязни оскорбить вашу леди-жену. И пока еще они не готовы присягнуть на верность Юану Хею. Но если он сумеет жениться на женщине, которую считает вдовой, у клана Керров не останется выхода, как только присягнуть этому ублюдку. Вы должны вернуться домой, милорд.

Фингел Стюарт кивнул:

— Должен. — Он на мгновение закрыл глаза. — Но как я могу вернуться к своим обязанностям и к женщине, которую не помню, Арчи? Я слаб и сбит с толку и не смогу никого защитить. Мне нужно время, и здесь, в Эдинбурге, я в большей безопасности, чем в Брег-Ашере. Я сейчас совсем не тот человек, который сумел победить Безумную Мэгги Керр.

Он говорил и понимал, что все это правда. Раны все еще болели. Ему казалось, что он шел целую вечность. Много месяцев он не ел досыта, а десять дней, проведенные с дочерьми Парлана Файфа, утолили его похоть, но отняли последние силы. Нужно время, чтобы отдохнуть, исцелиться и все вспомнить. А потом он вернется в Брег-Ашер и убьет Юана Хея.

— Вы хотя бы пошлите миледи в Брег-Ашер весточку, сообщите, что вы живы и скоро вернетесь домой, — посоветовал Арчи. — Я останусь здесь, с вами. Сытная еда, отдых, и ваша память обязательно вернется. Многое уже вспомнилось, а я вам помогу.

— Неплохой план, — согласился Фингел Стюарт.

— А я скажу Бойлю, вашему агенту, что пока ваш дом сдаваться не будет, — добавил Арчи.

— Кто его снимал? — с любопытством спросил лорд Стюарт.

— Вы разрешили агенту сдавать его лордам и церковникам, которые приезжают в Эдинбург по делам. Ваши деньги хранятся у ювелира по имени Кира, милорд. Пока вы в городе, сможете жить со всеми удобствами.

Фин кивнул и поинтересовался:

— А где сейчас королева? Не младенец, а ее мать.

— Все еще в Линлитгоу. Малютка-королева стала ценным призом, над которым ссорятся лорды-протестанты и те, кто хранит прежнюю веру, — ответил Арчи.

— Интересно, королева Мария приезжает в Эдинбург хоть когда-нибудь? — спросил Фингел.

— Я прислушаюсь к сплетням на улицах, милорд, — пообещал Арчи.

— Мне бы хотелось поклясться ей в верности без огласки, но, полагаю, лучше пока не ездить в Линлитгоу, где меня могут увидеть. Я верен малютке-королеве, а не тем группировкам, которые возникают в подобных случаях. Помню, какие распри возникали в бытность короля Якова мальчишкой. Лорды тогда походили на собак, грызущихся из-за мясной кости.

— Плохое было время, — согласился Арчи.

— Ангус был дурным отчимом, да и лорд Метвен не намного лучше. Но королева Мария не такая, как королева Маргарет. Эта королева-мать не выйдет снова замуж, как поступила ее предшественница.

— Думаю, вы правы, милорд, — сказал Арчи. — Пока все, что она делает, идет только на благо ее дочери.

В этот же день Арчи купил пергамент, чернила и новое перо, принес все домой и помог лорду Стюарту составить короткое письмо для его жены.

«Мадам, я только что вернулся домой из Англии. Я вполне жив, но не имел возможности сообщаться с вами, пока ко мне не присоединился Арчи. Мы останемся здесь, пока я не закончу все свои дела. Ожидайте меня домой в следующем месяце. Мои приветствия вашему деду.

Фингел Стюарт».

Кольцо с печаткой у него украли, но в доме имелось еще одно. Фингел побрызгал на пергамент воском и вдавил в него печать.

На следующее утро Арчи взял туго скатанный пергамент и отправился на небольшую площадь, где собирались люди, готовые поработать гонцами. Он поднялся на квадратный камень, положенный там именно с этой целью.

— Мне нужен человек, который съездит на границу и доставит вот это сообщение леди из крепости в Брег-Ашере, — крикнул Арчи. — Этот человек получит за свою работу серебряную монету.

— На границе с каждым днем все опаснее, — пробурчал кто-то из толпы. — А где находится эта крепость?

— На средней границе, — ответил Арчи, — в стороне от Бервика и Карлисла.

— Только доставить пергамент? Больше ничего? — раздался чей-то голос.

— Только доставить письмо леди в крепость, — повторил Арчи. — Даже не нужно дожидаться ответа. Просто доставить.

— Я возьмусь! — Из толпы вышел грубого вида бородатый мужчина. — Где серебро?

— Я что, похож на дурака? — сердито сверкнул на него глазами Арчи. Мужчина был выше его не меньше чем на шесть дюймов. — Мой хозяин — лорд Стюарт Торрский, что живет под Замковой горой. Придешь туда, когда вернешься, и не забудь сообщить имя того, кому вручишь послание. Там и получишь свою монету. Вот тебе медяк в подтверждение моих честных намерений. Ну, берешься или нет? У меня нет времени с тобой прохлаждаться. Плата более чем хорошая, но раз уж поездка долгая, мой хозяин решил проявить щедрость.

Арчи нетерпеливо похлопал себя свитком по ноге.

— Давай сюда, я поеду, — сказал верзила-гонец и протянул руку за медной монетой.

Маленький человечек говорил правду, плата более чем щедрая.

Гонец для надежности засунул свиток поглубже в одежду. Два дня туда, два дня обратно. Он пошел за своим конем, пришпорил его и рысью покинул площадь.

Арчи поспешил домой, к хозяину. Гонец вернулся в Эдинбург через несколько дней и явился в дом Торра за платой.

— Кому ты отдал пергамент? — спросил Арчи, протягивая монету.

— Я не расслышал имени, — ответил гонец. — Он вышел во двор крепости и взял у меня свиток. Я сказал, что это для леди, так что свою часть договора выполнил.

Арчи стиснул зубы. Гонец получил четкие инструкции и не выполнил их, но что толку спорить с этим болваном? Он неохотно бросил ему обещанную монету.

Глава 15

Через шесть недель после рождения Аннабель ее мать прошла в часовне Брег-Ашера церковный обряд — древнюю церемонию благодарения, праздновавшую благополучное прохождение женщины через родовые муки. Чтобы не подпустить Юана Хея к своей внучатой племяннице, отец Дэвид объявил, что на церемонию могут прийти только женщины деревни. Не зная правды, Юан Хей был вынужден отказаться от участия в обряде.

Наступила середина мая, но требование выкупа за лорда Стюарта так и не пришло, а слухи, что король Генрих отпустил многих шотландских лордов, не утихали.

Арчи сумел ускользнуть из крепости и добраться до Эдинбурга, чтобы найти Фина в случае, если тот все же пришел в свой дом под замковым холмом. Юан Хей ничего не знал про Арчи, ведь слуга Фина вернулся в Брег-Ашер до его вторжения и все это время находился в маленькой комнатке на чердаке, где за ним ухаживала Гризель. Мэгги продолжала надеяться на возвращение мужа. Но остальные почти утратили надежду. Даже ее дед поверил, что Фингел Стюарт погиб при Солуэй-Моссе и теперь лежит в безымянной могиле. Отец Дэвид попытался урезонить Мэгги, однако она не желала слушать слов утешения. Май подошел к концу, и к Дугалду Керру явилась группа соседних лэрдов. Они сказали, что будут разговаривать с ним, только когда Мэгги покинет зал, но она не уходила до тех пор, пока дед тихонько не попросил ее об этом.

Мэгги не могла отказать деду ни в единой просьбе, поэтому сделала ему реверанс и вышла, высоко подняв голову. Оказавшись за дверью, она торопливо пошла в небольшую нишу, в которой имелось смотровое отверстие. Отсюда Мэгги могла видеть и слышать все, что происходит.

Однако ей совсем не понравилось то, что она услышала.

От имени пришедших говорил Александр Брюс:

— Дугалд, мы терпели упрямство твоей внучки насчет ее замужества, пока она была девицей, и лорд Стюарт оказался идеальным ответом на наши молитвы, однако с каждым прошедшим днем становится все очевиднее, что Фингел Стюарт мертв. Мы понимаем горе Мэгги и благодарим Бога за то, что она родила двух крепких сыновей, сумевших избежать опасностей детства. Жаль, что покойный король оказался не таким везучим.

Раздалось согласное бормотание остальных.

— Но, — продолжил Александр Брюс, — хоть у тебя и есть теперь наследники мужского пола, тебе совершенно необходим хранитель, который будет присматривать за Ашер-нам-Брегом до тех пор, пока они не вырастут. Да, ты по-прежнему остаешься лэрдом, однако ты уже старик, тебе давно за семьдесят. Что, если с тобой что-нибудь случится? Кто будет заниматься проходом? И не говори, что твоя внучка. Мэгги — женщина, и ей нужно растить детей. У нее просто не хватит времени, чтобы исполнять все, что положено. До своей прискорбной гибели этим занимался лорд Стюарт, но лорда Стюарта больше нет. Лорд Хей поговорил с нами от имени Юана, своего брата, который пришел защитить вас прошлой зимой и остался. Лучшее решение — если Юан женится на твоей внучке. У правнуков снова появится отец, а Мэгги, уже доказавшая, что она очень плодовита, наверняка родит еще детей, и твой род не прервется.

— В том, что ты говоришь, есть здравый смысл, — согласился Дугалд Керр, — однако мой ответ — это решительное «нет». Мэгги не нравится Юан Хей и никогда не понравится. Я не из тех, кто потакает глупостям, но муж должен хотя бы не вызывать у женщины неприязнь, милорды. Со временем Мэгги найдет себе другого мужчину, но я не могу заставить ее выйти замуж за того, кого она презирает. Весь вклад Юана Хея в жизнь этой крепости состоит в том, что он выгнал отсюда клансменов Керров и поселил людей Хеев, чтобы обеспечить собственную безопасность. Нам даже пришлось отослать из крепости всех женщин, кроме кухарки, Мэгги и ее камеристки. Отослать по домам, потому что они боялись распущенных людей Хея и его капитана! И все равно одна из них жестоко пострадала. Если хотите помочь мне, милорды, избавьте меня от Хеев!

— Проход не должен подвергаться опасности, — упрямо повторил Александр Брюс.

— А когда мы не могли уберечь его от опасности? — спросил Дугалд Керр. — Керры больше пяти столетий не позволяют использовать его с другими целями, кроме мирных. Что изменилось сейчас, вынуждая вас ниспровергнуть мою власть?

— Милорд, — заговорил Йен Фергюсон, — боюсь, времена изменились. Король Генрих отовсюду посылает через границу налетчиков, пытаясь сломить волю королевы-матери и заставить ее отдать ему нашу маленькую королеву. Он становится все более и более безжалостным, а ты стар и слаб. Что, если твои английские родственники поддадутся давлению своего короля, воспользуются твоей слабостью и пропустят через Ашер-ам-Брег в Шотландию войско?

— Проход настолько узок, что всадники могут по нему передвигаться только по одному, — ответил Дугалд Керр. — А холмы подступают к нему так близко, что расширить его невозможно. Ни одно войско не сможет пройти сквозь Ашер-нам-Брег.

— Но если через него пропустят небольшой вооруженный отряд, — продолжал настаивать Фергюсон, — и они захватят крепость, то позволят пройти и остальным налетчикам, пока тут не соберется большой отряд, склонный к насилию. И шпионы смогут свободно приходить в Шотландию и покидать ее.

— Шпионы постоянно пользуются проходом, вероятно, с самого его основания, — сухо произнес старый лэрд.

— Ты позволяешь шпионам ходить через Ашер-нам-Брег? — ахнул Фергюсон.

— Конечно, они через него ходят! — отрезал Дугалд Керр. — Ты что, приятель, из ума выжил? Как я могу распознать шпиона с одного взгляда? Разумно предположить, что они пользуются проходом. Это быстро, безопасно и тайно. Заплати пошлину и иди с миром, вот все, что требуется от тех, кому нужен Ашер-нам-Брег.

Все надолго замолчали. Первым снова заговорил Александр Брюс:

— Йен Фергюсон сказал здравую вещь. Тебе когда-нибудь доводилось защищать крепость от врага, воспользовавшегося проходом, Дугалд Керр? А твоей внучке? Насколько мне известно, нет. И если на крепость нападут, старик и молодая женщина не смогут ее оборонять.

— Это тебе так кажется, — быстро ответил Дугалд Керр. — Но ты ошибаешься.

— Не ошибаюсь! — отрезал Александр Брюс. — Вам тут нужен молодой мужчина. Выход из этого затруднительного положения предложили Хеи. Мэгги должна выйти замуж за Юана Хея, чтобы у крепости и ее самого ценного имущества появился настоящий защитник.

— Юан Хей не сможет оборонить даже амбар с котятами, — презрительно бросил Дугалд Керр. — Он трус и задира. Если вы навяжете нам этого человека, неприятностей возникнет больше, чем вы можете предположить. И мои клансмены его не примут.

— Примут, если он обвенчается с твоей внучкой, — последовал ответ.

Мэгги внимательно выслушала весь спор. Что в головах у этих людей, почему они не верят, что женщина вполне в состоянии справиться с чем угодно без того, чтобы мужчина руководил каждым ее шагом? Но если приграничные лорды объединились в своей решимости, ей придется очень трудно, когда она попытается избежать ужасного будущего. Она ничуть не доверяла Юану Хею и знала, что он непременно начнет вредить ее сыновьям сразу же, как только их обвенчают. Он захочет, чтобы наследником всего стал его собственный сын. Вот Аннабель вряд ли что-нибудь грозит, потому что девочку можно выдать замуж за кого-нибудь богатого или могущественного, а лучше, чтобы в женихе сочеталось и то и другое.

— Смотри, чтобы к Ламмасу[7] они поженились, — предупредил Александр Брюс. — Отношения с Англией будут только осложняться.

— У этого человека нет ни сил, ни опыта, чтобы защитить нас, — возразил Дугалд Керр. — И я не буду принуждать мою Мэгги к браку, которого она не желает! Убирайтесь из моей крепости, вы все, и к черту законы гостеприимства на границе! Прочь! А если и вправду хотите мне помочь, заберите с собой Юана Хея! — заорал старик.

Мэгги слушала и гордилась своим дедом. Может, он и стар, но сил и твердости у него хватает. Соседи ушли, однако Юан Хей остался. Получив молчаливое одобрение на брак с Мэгги, он преисполнился решимости его осуществить.

— Я не намерен благословлять брак с женщиной против ее воли, — отказался отец Дэвид. — До тех пор пока Мэгги не согласится обвенчаться с тобой, церемонию проводить не буду.

Это Юана Хея не остановило. Он послал за священником своего брата, человеком отнюдь не таким щепетильным, как клирик Брег-Ашера.

— Мы составим контракт, — пообещал отец Гиллис.

— Она ни за что его не подпишет, — пожаловался Юан Хей.

— Ах, сын мой, ты найдешь способ заставить ее склониться перед твоей волей, ведь это твое право. И как только ты этого добьешься, мы проведем благословение. Она будет твоей.

Почувствовав себя более уверенно, Юан Хей стал искать возможность застигнуть Мэгги врасплох. Как-то вечером, поздней весной, он притаился в тени большого зала, глядя, как она перед сном проверяет, потушен ли огонь в очаге, задуты ли все свечи и лампы. Когда Мэгги направилась к лестнице, он вышел из укрытия и оказался лицом к лицу с ней.

— Прочь с моей дороги! — рявкнула Мэгги.

Он быстро обхватил ее руками и прижал к себе.

— Скоро мы поженимся, — произнес он холодным жестким голосом, — поэтому, думаю, тебе самое время смириться с тем, что вскоре я буду твоим мужем и хозяином.

Его рука нырнула в вырез ее платья и легла прямо на пышную грудь.

— Убери от меня свои лапы, ты, чертова скотина! У меня уже есть муж, и второй пока не нужен. В особенности мне не нужен ты!

Мэгги попыталась вырваться.

— Теперь ты принадлежишь мне, приграничная лисица, и я получу большое удовольствие, приручая тебя. Ты будешь приползать ко мне, когда я позову, и есть из моих рук! — прорычал Юан ей прямо в губы, а затем поцеловал, при этом ослабив хватку.

Мэгги высвободила руки, ногтями впилась ему в лицо и вырвалась из его объятий, порвав лиф платья.

— Не прикасайся ко мне! — крикнула она и повернулась, чтобы убежать.

Но Юан, чье лицо горело, схватил Мэгги за толстую косу, сильно дернул назад и несколько раз ударил.

— Ты посмела поцарапать меня, сука?! — злобно крикнул он.

Мэгги в ответ ударила его с такой силой, что у Юана зазвенело в ушах, и он буквально увидел звезды.

— Я предупредила — не прикасайся ко мне, Юан Хей! — Взбежав до половины лестницы, она остановилась и добавила: — Попытаешься еще раз, и я без колебаний убью тебя!

С этими словами она ушла.

Затвердевший член Юана Хей мучительно ныл. В их брачную ночь он привяжет ее к кровати, чтобы не дать снова пустить в ход ногти. Потом неторопливо ощупает ее всю, оближет так, как захочет, и как следует оттрахает. И будет трахать до тех пор, пока она не запросит пощады. Картинка в голове была такой яркой, что Юан понял — нужно срочно удовлетворить похоть. Он отправился в конюшню, потребовал оседлать коня и поскакал в деревню, к коттеджу Флоры Керр.

Не стучась, Юан вошел прямо в дом, окликая Флору. К его удивлению, из крохотной спальни вышла повитуха, Агнес Керр.

— Где Флорри? — спросил Юан Хей. — Мне срочно нужно ее поиметь.

— Умерла, — холодно ответила Агнес Керр.

— Умерла?

Это его по-настоящему поразило.

— Вытравила ублюдка, которого ты ей заделал, милорд, — едко произнесла Агнес. — Если бы не ее сестра, которая обнаружила Флору и позвала меня, она бы умерла тут в одиночестве.

— Она была беременна?

Юан удивился. Флора ни слова об этом не сказала.

— У нас есть отличная деревенская шлюха. Добрая усердная женщина, — сказала Агнес. — Но тебя она не устраивала, да? Ты решил опозорить порядочную женщину.

— Она тоже была шлюхой! — оскорблено воскликнул Юан. — И охотно раздвигала ноги.

— Флора предлагала свои услуги только тем мужчинам в деревне, чьи жены ждали ребенка и больше не могли выполнять супружеский долг. И за это она не брала ни денег, ни чего другого. Ей не нужны были ни чужие мужья, ни сложности. Ей требовалось только мужское естество, а мужчины нуждались в женщине, — сказала Агнес. — Но ты ее заставил, а потом сделал своей любовницей. Впрочем, больше ты ее не обидишь. Утешай шишку в своих бриджах на том краю деревни, с Джинни.

Юан не стал спорить. Он вышел из коттеджа, даже не взглянув в последний раз на женщину, которую использовал, нашел дом Джинни на другом конце улицы, вошел в него и удовлетворил свою похоть, а потом вернулся в крепость. Джинни с ним не разговаривала и постаралась выпроводить его как можно быстрее. Она явно знала, что произошло, и вовсе не одобряла его. Нужно будет подыскать себе более приятную и сговорчивую женщину. Конечно, скоро у него появится знойная жена, но когда она забеременеет, потеряет для него всякую привлекательность.

Священник Хея составил брачный контракт между Юаном Хеем и Мэгги Керр, но она отказалась его подписывать. Дугалд Керр тоже отказался. Мэгги даже перестала выходить в зал. Поскольку сам Юан не объезжал Ашер-нам-Брег, он понятия не имел, что она ездит именно туда. Как-то она доехала до границы между Шотландией и Англией и увидела, что ей навстречу едет кузен, Рейф Керр. Он помахал Мэгги, они спешились и начали разговор.

Мэгги рассказала своему английскому родственнику о том, как Юан Хей пытается принудить ее к браку.

— Он думает, что, сделав меня своей женой, получит нашу часть прохода. И уже крадет пошлину.

— Откуда ты знаешь? — спросил Рейф.

Как раз этого он и боялся, предостерегая отца против Юана Хея. Этому человеку доверять нельзя.

— Дед в мои двенадцать лет научил меня вести бухгалтерские книги. Конечно, Юан этого не знает. Ему кажется, что он всех обвел вокруг пальца. Но после того как он забрал у меня книги, я стала вести особенно тщательный учет всех проходящих через Ашер-нам-Брег. Он оставляет все свои записи в библиотеке деда, поэтому я дожидаюсь, пока он заснет, иду и проверяю. Он записывает только четверых путников из пяти, Рейф. Он ворует у Брег-Ашера!

— Да, и у нас тоже, — ответил родственник. — Те, кто постоянно ходит на север, уже несколько раз жаловались на то, что Юан требует с них дополнительную плату на том конце прохода, хотя они уже заплатили нам. Причем грозит, что отберет у них груз, если они не заплатят. Я как раз шел поговорить об этом с твоим дедом.

— Хей выгнал наших клансменов из крепости и заполонил ее своими людьми. А мост держит поднятым день и ночь. Он представления не имеет, что я выезжаю сюда, потому что не знает о маленькой калитке позади конюшни, — рассказала Мэгги. — Дед стареет, ему уже трудно за всем уследить, да тут еще несколько соседних лэрдов явились к нему и потребовали, чтобы он выдал меня за Юана. Несмотря на то что я прекрасно управлялась с проходом раньше, они утверждают, что женщина на это не способна. Они не станут меня поддерживать, наоборот, говорят, что я должна выйти замуж, и настаивают на том, что Юан Хей — самый подходящий для меня муж.

— А ты уверена, что Фингел Стюарт погиб? — спросил Рейф.

Мэгги вздохнула.

— Мне кажется, если бы он умер, я бы это почувствовала. Но от него нет ни словечка, и требования выкупа тоже нет. — Она снова вздохнула. — Мне придется убить Юана Хея, Рейф, потому что замуж за него я не пойду.

— Только не вздумай воспользоваться оружием, — предупредил Рейф. — За это тебя повесят. Отрави его, и пусть умрет медленной, мучительной смертью, чтобы она казалась естественной. Так поступила Алдис с моей мачехой. Конечно, подозревали многие, но доказать никто не смог. Узнать, чем она воспользовалась?

— Да, узнай, — сказала Мэгги, в ужасе слыша собственные слова.

Неужели она просит о подобной помощи? Но замуж за Юана Хея она выйти просто не может. От одной мысли о том, что он ляжет на нее, Мэгги начинало тошнить. А если она понесет и родит сына, детям Фингела будет угрожать опасность, в этом она не сомневалась.

— В таком случае в Брег-Ашер я не поеду, — произнес Рейф. — Думаю, нужно рассказать отцу обо всем, что я от тебя узнал, и выяснить, как он намерен поступить.

— Рейф, я и отцу твоему не доверяю, — напрямик сказала Мэгги.

Кузен засмеялся:

— Ты и не должна ему доверять. Он хочет заполучить весь Ашер-нам-Брег целиком. И еще хочет, чтобы один из твоих сыновей женился на моей сводной сестре. Но пока хозяином Недердейла остается он. Я сделаю все, что могу, чтобы повлиять на него, однако не оспорю его права и не поставлю его в неловкое положение прилюдно.

Мэгги кивнула.

— Понимаю, Рейф, — сказала она. — Кстати, неплохая мысль — поженить моего старшего сына и твою сводную сестру. Я об этом серьезно подумаю.

— Я передам отцу все, что ты мне рассказала, — пообещал Рейф и поцеловал Мэгги в щеку. — Встретимся через десять дней, кузина, и еще раз поговорим.

— Хорошо, — отозвалась Мэгги.

Ее родственник — честный человек, хоть и англичанин, и теперь она чувствовала себя не такой одинокой.

Мэгги вернулась в крепость, провела коня сквозь небольшую дверь в каменной стене и завела в конюшню. Там она расседлала его, тщательно спрятала седло, попону и уздечку, обтерла жеребца, проверила копыта — в подковах могли застрять камешки.

Закончив, подошла к дверям конюшни, осторожно выглянула и, убедившись, что в ее сторону никто не смотрит, выскользнула наружу и торопливо пересекла двор. Быстро поднявшись вверх по лестнице, Мэгги нашла Гризель и рассказала ей о своей случайной встрече с Рейфом Керром.

— Хей обкрадывает нас обоих, — озабоченно сказала Мэгги камеристке и спросила: — Мальчиков уже покормили? Я обещала, что расскажу им сегодня сказку.

— Они недавно спустились в кухню, — ответила Гризель. — Но ты была осторожна, миледи, правда? Никто тебя не видел?

— Хей не поставил стражу на крыше, — фыркнула Мэгги. — Он даже не знает, что у нас есть пушка, потому что я замаскировала ее, когда он появился. Я могу уходить и возвращаться, когда мне заблагорассудится. Впрочем, нужно снять бриджи и переодеться, а то как бы он чего не заподозрил. Потом схожу за сыновьями.

Мэгги быстро переоделась, скинув бриджи, рубашку и сапоги и надев вместо них синюю бархатную юбку и лиф. Она распустила косу, расчесала каштановые кудри и снова заплела волосы. Сунув ноги в мягкие лайковые домашние туфли, она сбежала вниз по лестнице в кухню, где кухарка готовила ужин, но сыновей своих не увидела.

— Где мои мальчики? — спросила Мэгги.

— Пришел капитан Хея, Балтэр, и увел их куда-то, — ответила кухарка. — Бедные мальчуганы даже покушать не успели. Я только поставила перед ними тарелки, но он ничего слушать не стал, взял мастера Дэйви и мастера Эндрю за руки и увел их, миледи.

У Мэгги сильно заколотилось сердце. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться, повернулась, поднялась по лестнице и ворвалась в зал. Дед дремал у очага, рядом с ним спала старая борзая. Юан Хей и его священник, отец Гиллис, негромко о чем-то беседовали у другого очага. Мэгги быстро подошла к ним.

— Что ты сделал с моими сыновьями? — гневно воскликнула она.

— Мне не нравится твой тон, мадам, — сказал Юан Хей.

— А мне не нравишься ты, — отрезала она, — но я вынуждена терпеть твое общество! Что ты сделал с моими мальчиками, Юан Хей? Твой капитан увел их из кухни, когда они собирались поужинать. Где они?

— Пока им ничто не угрожает, — безжалостно улыбнулся он.

У него были холодные синие глаза, и Мэгги невольно задрожала, заглянув в них.

— Где они? — повторила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Ты получишь их назад в день, когда мы обвенчаемся, — заявил Юан Хей. — А до тех пор им придется посидеть в запертой комнате без окон в твоих подвалах. У них есть только одна свеча, и когда она догорит, они останутся в темноте, мадам.

— Это же маленькие дети! — в ужасе воскликнула Мэгги. — Да что же ты за человек, если используешь двух малышей, чтобы принудить меня склониться перед твоей волей?

— Что я за человек, мадам? Настоящий мужчина, а не какая-нибудь баба в бриджах, которая отдает приказы тем, кто лучше ее. Я мужчина, который не позволит собой командовать. Однажды я предупреждал, что покажу тебе твое место. А теперь пошла вон из зала — и сиди в своей комнате до тех пор, пока не научишься повиноваться мне. Ни ты, ни твои мальчишки, ни тот старик, что дремлет у очага, не получите ни крошки еды, ни капли воды, пока не склонишься перед моей волей. Ты меня поняла?

— Если я когда-то и думала быть с тобой милосердной, Юан Хей, сегодняшним своим поступком ты заставил меня навсегда об этом забыть. Если что-нибудь случится с моими мальчиками, ты пожалеешь, что когда-то родился на свет! — гневно вскричала Мэгги.

— Вот видишь, добрый священник, с чем мне приходится мириться? — повернулся Юан к отцу Гиллису. — Эта женщина не знает своего места. Не зря ее назвали Безумная Мэгги.

— Предлагаю ежедневную порку, пока она не смягчится, — произнес отец Гиллис. — Святая Библия велит мужчине учить непокорную жену, и наши законы это позволяют.

Услышав это, Мэгги яростно сверкнула глазами на жирного священника.

— И вы допустите такое жестокое отношение к невинным детям? — обвиняюще воскликнула она. — Уж я постараюсь, чтобы архиепископ Святого Эндрюса узнал об этом, святой отец. — Она повернулась, подошла к деду и ласково разбудила его. — Пора подниматься наверх, дед.

— Мы еще не ужинали, — сказал Дугалд Керр.

— Нам не дадут ни еды, ни питья, пока я не обвенчаюсь с этим ублюдком, — объяснила деду Мэгги. — А мальчиков он запер в подвале.

— Что?! — Дугалд Керр внезапно выпрямился во весь рост, протопал через весь зал и встал перед Юаном Хеем. — Да как ты смеешь отдавать подобные приказы в моем доме, трусливый ты пес? А ты, святой отец, допустишь такую несправедливость?

— Старик, твоя судьба и судьба твоих правнуков в руках твоей внучки. Ей велели обвенчаться со мной, однако она отказывается. Но она должна! Когда контракт будет подписан и благословения произнесены, я выпущу Дэвида и Эндрю Стюартов из их заточения в подвале, и мы все дружно отпразднуем мою свадьбу.

— Мой муж жив! — закричала Мэгги. — Ты что, хочешь заставить меня стать двоемужницей, Юан Хей? А ты будешь потворствовать греху, священник?

— Никто не видел Фингела Стюарта вот уже больше шести месяцев, — процедил Юан сквозь стиснутые зубы. — Никто не потребовал выкупа. Он мертв, а ты моя, Мэгги Керр, хочешь ты этого или нет.

— Никогда! — крикнула Мэгги ему в лицо. — Я раньше лягу в могилу!

— И сколько твои сыновья смогут просидеть в темноте и слушать, как вокруг шуршат крысы, после того как догорит их единственная свеча? Сколько они протянут без еды и воды? И ты позволишь им умереть там, во мраке, лишь бы настоять на своем, мадам? А сколько времени протянет этот старик? Если ты не склонишься перед моей волей, завтра он тоже отправится во тьму! Ты не посмеешь мне отказать, я этого не допущу! Ты выйдешь за меня и, охваченная страстью, будешь выкрикивать мое имя! Ты подаришь мне сыновей, и Ашер-нам-Брег будет принадлежать только мне одному. И мне плевать, выживет кто-нибудь из твоих или умрет. Страна в хаосе. Англичане устраивают набеги, как никогда раньше. Тебе никто не поможет, потому что француженка Мария слишком занята, спасая свое дитя. Монархия ослабла. Эта крепость и Брег-Ашер станут моими!

— Верни моих детей из подвала, и я выйду за тебя, — произнесла Мэгги.

Он не оставил ей выбора, но она убьет его, когда он подойдет к ее постели. Юан Хей слишком глуп, чтобы понять это. Однако она не позволит ему навредить ее сыновьям или деду.

— Нет! — ахнул Дугалд Керр. — Ты за него не выйдешь!

— Дедушка, у меня нет выбора, — попыталась урезонить старика Мэгги. — Ты что, позволишь ему убить сыновей Фина?

— Я убью тебя! — воскликнул Дугалд Керр и, выхватив из-за пояса кинжал, шагнул к Юану Хею.

Тот выбил оружие из руки старика и так сильно толкнул его, что лэрд пошатнулся и упал.

— Балтэр! — приказал Юан. — Отведи этого старого болвана в его комнату и запри там. — И тут же перехватил Мэгги, кинувшуюся к деду. — Нет, мадам, у нас осталось еще одно незаконченное дельце. Я правильно понимаю, ты готова обвенчаться по своей доброй воле?

— Да, — выдавила она.

— Превосходно!

Юан торжествующе ухмыльнулся.

— Мои сыновья, — напомнила Мэгги.

— Завтра, — пообещал он. — Завтра ты подпишешь брачный договор, и я, возможно, выпущу их. А послезавтра мы отправимся в часовню, где наш союз будет благословлен.

— Если я подпишу договор сегодня, ты выпустишь моих мальчиков? — спросила Мэгги.

— Нет. На это хватит времени завтра. Ты не навяжешь мне свою волю, мадам, как делала это с другими мужчинами. А сейчас садись за высокий стол, будем ужинать.

— Я не голодна, — сказала Мэгги чистую правду.

— Хочешь ты есть или нет, мадам, но ты будешь сидеть со мной за высоким столом, — заявил Юан Хей. — И запомни начиная с этой минуты благополучие и жизнь твоих сыновей зависят только от тебя и от того, как ты ведешь себя со мной.

Он протянул Мэгги руку.

Она приняла ее, ненавидя Юана всеми фибрами души. Ее мальчики наверняка так испуганы! Она должна пойти к ним, утешить их. Она отыщет их, когда сможет уйти из зала.

Слуги начали носить на их стол еду. Юан Хей со своим священником с аппетитом ели и пили. Мэгги тоже попыталась поесть, она понимала, что должна поддерживать силы, но в этом обществе не смогла проглотить ни кусочка, только выпила немного вина. Наконец она поняла, что больше не выдержит ни секунды, и встала.

— Я пойду в свою комнату, — сказала она.

Пальцы Юана Хея сомкнулись на ее запястье. Он рывком посадил Мэгги к себе на колени.

— Я еще не готов с тобой расстаться, — пробормотал он, обнимая ее за талию и притягивая к себе.

Его рука отпустила ее запястье и нырнула в вырез лифа. Юан начал ласкать ее грудь, теребить сосок, запечатлел на ее губах мокрый поцелуй.

— У тебя такая нежная кожа, — пробормотал он.

— Ты что, совсем стыда не знаешь? — зашипела Мэгги. — Распутничаешь прямо на глазах у священника? Убери руку из моего платья! Мы еще не обвенчаны.

Юан презрительно хмыкнул:

— Гиллис уже спит, он совершенно не умеет пить. Поверни голову и сама увидишь. С минуты на минуту захрапит.

Рука, сдавливавшая ее грудь, нырнула Мэгги под юбку и поползла вверх.

Мэгги ахнула, потрясенная его похотливостью. Но он был пьян, и рука, обхватывавшая ее талию, расслабилась. Мэгги вскочила с его колен и отбежала в сторону.

— Я ухожу в свою комнату, — решительно сказала она.

— Позволь мне пойти с тобой, — моляще протянул Юан.

— Только попробуй, и я перережу тебе глотку, — пообещала Мэгги и выбежала из зала.

Услышав за спиной шаги, она резко обернулась и увидела Басби.

— Дети! — воскликнула Мэгги. — Ты знаешь, где они?

Мажордом кивнул:

— С ними все хорошо. Хей забрал у меня ключи, но он не знает, что существует и вторая пара. Я поговорил с мальчиками и сказал, что это такая игра. У них есть еда, вода, лампа и одеяла, миледи. Они в безопасности, и с ними все хорошо.

— Их нужно вывести из крепости, Басби. Нельзя допустить, чтобы он снова использовал их против меня. Мне пришлось пообещать, что я обвенчаюсь с ним, чтобы защитить детей, но если мы сумеем убрать их отсюда, мне не придется сдерживать обещание.

— Но где же мы найдем для них безопасное место? — заволновался Басби.

— Нужно отвести их через проход в Недердейл, — сказала Мэгги. — Мой дядя им ничего плохого не сделает, все-таки это его кровь. Кроме того, он задумал выдать за Дэйви свою дочь от Алдис, третьей жены. Случится ли это когда-нибудь, пусть решает судьба, но мальчикам в Недердейле ничто не угрожает. Рейф, мой кузен, за ними присмотрит. У него и свои сыновья есть.

— Ночь коротка, — предупредил Басби. — Ступайте в свою комнату, миледи. Я отведу мальчиков к Кленнону Керру, а уж он переправит их в Недердейл.

— Я должна увидеться с ними, Басби. Попрощаться! — взмолилась Мэгги.

— Нет, миледи, вы должны подняться наверх и дать возможность всем в доме успокоиться. Я заберу мальчиков и выведу их через потайную калитку в деревню. Смотрю, вы так и не поужинали? Гризель ждет вас в спальне за накрытым столом. Когда завтра обнаружится, что мальчики пропали, вы сможете совершенно честно сказать, что понятия не имеете, как они сбежали, а Гризель поклянется, что вы всю ночь провели с ней в комнате.

Мэгги кивнула:

— Передай им, что я их люблю и прошу вести себя с лордом Эдмундом почтительно.

Она быстро поднялась вверх по лестнице и вбежала в комнату, где ее давно ждала Гризель.

— Запри дверь на засов, — велела Мэгги служанке. — Он остался в зале, пьяный, и собирался напиться еще сильнее. Если потом явится под мою дверь, пусть она будет заперта и заложена.

Мэгги подробно рассказала Гризель обо всем происшедшем и о том, как Хей попытался использовать против нее сыновей.

— Я убью его, — закончила свой рассказ она, — и если даже меня поймают и повесят, ни капли не пожалею об этом.

— Сядь и поешь, — велела Гризель. — А потом тебе нужно поспать. Тебе необходимы силы, миледи. Завтра будет нелегкий день.

Мэгги послушалась. Она с аппетитом поела, а потом как следует выспалась. Проснувшись, она надела темно-зеленое бархатное платье и спустилась в зал. Взявшись за ручку двери, услышала, как Басби негромко пробормотал: «Все в порядке, мадам», — и вплыла в зал.

— Я решила, что не пойду за тебя замуж.

— Что, решила пожертвовать сыновьями, лишь бы настоять на своем? — спросил Юан Хей.

— Почему бы тебе не сходить и самому не спросить моих сыновей? — насмешливо бросила Мэгги.

Юан Хей медленно поднялся со стула.

— Что ты сделала?! Ты, приграничная лисица? Что ты сделала?

Он надвигался на Мэгги, но она не шевельнулась.

— Я не сделала ровным счетом ничего, — сладеньким голосом пропела она.

— Балтэр! — заорал Юан Хей и опрометью выбежал из зала. — Балтэр! Ко мне! Ко мне!

Мэгги улыбнулась, наслаждаясь нотками паники в его голосе.

— Ты согрешила, дочь моя? — спросил отец Гиллис. — Не нужно ли тебе исповедаться?

— Нет, я не грешила, — негромко ответила Мэгги.

— Да, дочь моя, согрешила. На твоей совести грех гордыни, — сказал священник. — И грех неповиновения.

— Если соблюдать интересы своих сыновей означает грешить, добрый священник, значит, я виновна, — сладким голоском произнесла Мэгги.

Отец Гиллис прищурился, рассматривая стоявшую перед ним женщину.

— Нет ничего мудрого и ничего хорошего для женщины в том, чтобы быть чересчур умной, — предостерегающим тоном произнес он.

— Я обдумаю твои слова и сохраню их в своем сердце, — отозвалась Мэгги.

— Хорошая порка, вот что требуется, чтобы выбить из тебя неповиновение, — грубо сказал священник. — И я посоветую лорду Юану воспользоваться розгами, начиная прямо с этого дня и до того, как твое поведение не исправится. Я и раньше ему это советовал, но теперь он меня послушает.

Мэгги отбросила всякое притворство и любезность.

— Да этот ублюдок в жизни не решится поднять на меня руку, но если ему и хватит храбрости, этот день станет последним для него, священник, и для тебя тоже. В тебе нет святости, как в моем двоюродном деде. Ты человек зла, раз подстрекаешь Хея к подобному браку и советуешь проявлять жестокость по отношению к детям и женщинам.

Юан Хей вернулся в зал вместе с Балтэром. Капитан Хея сразу же встал за спиной у Мэгги и прижал ее руки к бокам. Его дыхание было зловонным.

— Ну, сука, — прошипел Юан Хей, — сейчас ты расскажешь мне, куда спрятала своих сыновей.

И, не дожидаясь ответа, несколько раз ударил ее по щеке.

Собрав как можно больше слюны, Мэгги плюнула ему в лицо и вызывающе улыбнулась:

— Пошел к черту!

— Я убью тебя, если не расскажешь! — процедил Юан Хей сквозь стиснутые зубы.

— Нет, не скажу! — отрезала Мэгги. — Мои мальчики там, где ты до них не дотянешься. А если ты меня убьешь, то никогда не получишь ни Брег-Ашер, ни Ашер-нам-Брег.

— А где Аннабель?

— Не знаю, — ответила Мэгги, удивившись вопросу.

Значит, слуги унесли из крепости и ее маленькую дочку! Она так беспокоилась за Дэйви и Эндрю, что даже не вспомнила про Аннабель и не подумала, что той тоже угрожает опасность. Хорошо, что остальные позаботились о малышке.

Юан Хей заметил ее удивление, хотя Мэгги быстро сумела скрыть его, сделав бесстрастное лицо. Значит, у этой сучки в доме сторонников больше, чем он предполагал. И тут ему в голову пришла отличная мысль.

— Отпусти ее, Балтэр, — велел он. — Она и вправду скорее сойдет в могилу, чем признается.

Отец Гиллис подошел к Юану и прошептал что-то ему на ухо.

— Приведи старого лэрда, — приказал Хей с мерзкой ухмылкой.

— Мой дед ничего об этом не знает! — выпалила Мэгги, когда Балтэр вышел из зала, выполняя приказ. — Неужели ты думаешь, я такая дура, что стала бы его в это втягивать?

— Я думаю, что ты очень быстро подпишешь брачный контракт, который отец Гиллис принес нам вчера, — холодно ответил Юан Хей. — А если не сдержишь своего слова и не обвенчаешься со мной, Балтэр перережет твоему деду глотку, мадам. Хочешь, чтобы смерть старика была на твоей совести, откажи мне еще раз.

Господи и Пресвятая Матерь Его! Ей даже в голову не пришло, что Хей может использовать против нее Дугалда Керра! А с другой стороны, человек, посадивший двух маленьких мальчиков в темный сырой подвал, способен на все, что угодно, лишь бы добиться своего. Мэгги стиснула губы, сдерживая пронзительный вопль. Какая она дура! Все, она устала от его грязных игрищ. Она хочет только одного — чтобы он сдох.

— Не будет никакого совокупления, пока этот брак не благословят, что случится только через три дня, — заявила Мэгги. — Ты окажешь мне такую любезность, милорд?

Юан кивнул, чувствуя, как его окатывает волной облегчения. Он взял над ней верх! Он действительно выиграл это сражение. Через несколько минут она по закону будет принадлежать ему, поэтому он поведет себя достаточно любезно и подождет еще три дня, а уж потом завалит ее в постель. Фингел Стюарт ждал привилегии быть допущенным к ее телу несколько месяцев. Юан Хей тоже джентльмен. Три дня — это не так уж и много. Он подождет.

— Все будет так, как мы договорились раньше, — предупредил он. — Но я хочу, чтобы мальчишки вернулись домой.

— Нет! — отрезала Мэгги. — Я тебе не доверяю.

— Ты не можешь вечно держать их неизвестно где, — сказал Юан Хей. — Они твои наследники.

— Могу и буду, — непреклонно повторила Мэгги.

— Ничего, мы поговорим об этом позже, когда у тебя будет более подходящее настроение, — улыбнулся Юан Хей.

Мэгги на его улыбку не ответила.

Балтэр ввел в зал ее деда.

— Ага! — сказал Юан Хей. — А вот и лорд Дугалд, пришел засвидетельствовать подписание нашего брачного контракта, мадам.

Дугалд Керр бросил на него презрительный взгляд.

— Мальчики целы? — спросил он внучку.

— Да, — кивнула она и не произнесла больше ни слова, но на лице ее отразился страх.

Лэрд удивился, увидев это в ее глазах. Мэгги никогда не поддавалась страху.

— Ты не должна выходить за этого ублюдка, — сказал он внучке.

— Должна, — поникла головой Мэгги. — Я дала слово, дед, а моя честь так же важна, как и честь мужчины.

— Но этот человек повел себя непорядочно! — воскликнул лэрд. — Ты имеешь полное право отказать ему.

— Нет, — тихо повторила Мэгги.

Дугалд Керр перевел взгляд на Юана Хея.

— И что же ты такое сотворил, чтобы вынудить мою Мэгги к этому грязному союзу? — гневно спросил он.

Юан Хей, избегая смотреть на старика, все же ответил правду.

— Сказал, что прикажу убить тебя, если она откажется, — холодно произнес он.

— Так убей меня, бесчестный ублюдок! — вскричал старый лэрд. — Ты опозорил имя Хеев, и об этом прокричат по всей границе, к стыду твоей семьи. Подобное бесчестье ты утаить не сможешь!

— Нет, дед! — закричала Мэгги, и глаза ее наполнились слезами. Она так любила старика, и его мужество едва не разбило ей сердце. — Твоя смерть не будет на моей совести! Даже если он выполнит свою угрозу, он все равно найдет способ принудить меня к этому браку! Пусть все закончится здесь и сейчас. Я выйду за него, хотя точно знаю, что это двоемужество. Фингел Стюарт жив. Он вернется ко мне и к нашим детям!

— Мы готовы подписать контракт? — вмешался отец Гиллис. — Насколько я понимаю, конфликт уже разрешен.

— Я старый человек, Маргарет Джин Керр, — произнес лэрд. — Я прожил на свете больше семидесяти лет и готов умереть, лишь бы спасти тебя от мерзавца.

Мэгги шагнула вперед и крепко обняла его. Господи, он такой хрупкий, такой худой под своим тяжелым бархатным халатом!

— Ты умрешь в свой час, дед, и не ради меня. Я этого не вынесу. Я подпишу брачный договор. — Она еще раз нежно обняла его и тихо прошептала на ухо так, что услышал ее только Дугалд Керр: — Он не сумеет насладиться мной. Я убью его в нашу брачную ночь.

Дугалд Керр отступил от внучки на шаг и кивнул. Было видно, как сильно он ею гордится.

— Я голоден, — сказал он. — Давайте покончим с этим дрянным делом и позавтракаем.

Они поднялись на возвышение, где священник уже аккуратно разложил пергаменты с начертанным на них брачным контрактом. Мэгги быстро пробежала его взглядом, отметив, что все, принадлежавшее ей, переходит к Юану Хею.

— Пусть ваш дед подпишет его за вас, миледи, или вы предпочтете сами поставить какой-нибудь знак? — спросил священник.

Мэгги, не ответив ни слова, написала свое полное имя в положенном месте.

«Маргарет Джин Керр, собственноручно».

Священник открыл рот, обнажив гнилые зубы.

— Ты умеешь писать? — пролепетал он.

— И читать тоже, — сказала Мэгги. — И я заметила, что ты отдал этому вору все, чем я владею. Вряд ли это справедливо, ну да ладно.

Она небрежно пожала плечами.

Дугалд Керр подавил улыбку, когда Юан Хей взял перо и поставил крест там, где уже было вписано его имя. Он передал перо лэрду, старик написал: «Дугалд Александр Керр, собственноручно», — и вернул перо священнику.

— Готово, — довольным голосом произнес отец Гиллис. — Теперь остается только церковное благословение через три дня.

— Разве ты не должна меня поцеловать? — обратился Хей к Мэгги.

— Подождешь до благословения, — холодно ответила она.

— Разве ты заставила Фингела Стюарта ждать, когда вы подписали контракт? — спросил Юан Хей.

— Ты не Фингел Стюарт и никогда им не станешь! — презрительно бросила Мэгги и, не обращая внимания на его оскорбленный вид, жестом велела Басби подавать на стол.

Они быстро поели, и Мэгги, сославшись на срочные домашние дела, вышла из зала.

Гризель и Басби уже ждали ее в спальне.

— Брачный договор подписан, только он незаконный. Мой муж вернется.

— Может, да, а может, и нет, — откровенно сказала Гризель. — Но как ты сумеешь не пустить Хея в свою постель, миледи?

— Он дал мне три дня, и уж я позабочусь, чтобы он сдержал обещание, — ответила Мэгги. — А через три ночи он попытается оседлать меня, и я его убью.

— Священник поднимет крик, требуя возмездия, — предостерег Басби.

— На Юане Хее не останется никаких следов, — сказала Мэгги. — Я подмешаю сонное зелье в его вино, а когда он уснет, задушу его. Будет казаться, что он умер во сне. И пусть священник вопит, сколько влезет. Он ничего не сможет доказать. Я не оставлю своих детей без матери, хоть мне и хочется разрезать эту дрянь на мелкие кусочки.

— Хороший план, миледи, — заметил Басби. — Только не вздумайте изменить холодности, которую вы сейчас к нему проявляете. Если вы вдруг станете милой, а потом он умрет, сразу возникнут подозрения. А если ваше отношение не изменится, вряд ли кто-нибудь, кроме священника, будет кричать об убийстве. В особенности если вы не будете ему препятствовать. А если начнутся вопросы, говорите, что вы ничуть не сожалеете о его смерти, но отрицайте свою вину.

— Перед всеми, кроме отца Дэвида, — сказала Мэгги.

— Признаться можешь только на смертном ложе, — посоветовала Гризель. — Пусть все думают, что это была Господня воля. Ну что ни один Хей не может заполучить Брег-Ашер. Сомневаюсь, что лорд Хей сильно расстроится из-за смерти своего братца. Он рискнул, предположив, что Юан сможет захватить и удержать крепость. Не забудь, он дал ему всего тридцать человек и больше вообще никак в этом не участвовал. Признай, что ты не жалеешь о смерти своего жениха, и передай его семье свои соболезнования.

Слуги дали ей очень толковые советы, и Мэгги решила, что последует им. Мысли у нее в голове перепутались, все случившееся приводило ее в замешательство. Где же Фингел Стюарт, черт бы его побрал? Она точно знала, что он не умер. Его не убили при Солуэй-Моссе. Мэгги буквально ощущала, что он приближается к ней. И то, что Арчи не вернулся, тоже помогало верить и надеяться. Но она страшилась того дня, когда придется предстать перед Богом в часовне Брег-Ашера, зная, что она собирается сделать с мужчиной, попытавшимся навязать ей свою волю. «О, Фин, — думала Мэгги, — ты мне так отчаянно нужен! Я так устала быть сильной ради себя и ради Брег-Ашера. Я так хочу позволить тебе быть сильным за нас обоих. Вернись домой, мой милый! Вернись домой!»

Глава 16

Арчи все время оставался рядом с хозяином. Фингел Стюарт постепенно исцелялся и телом, и душой. Арчи следил за тем, чтобы Фин как следует питался, и с радостью отмечал, что тот набирает вес, а его физическая сила возвращается. Но самым лучшим было то, что теперь, в домашнем покое, к Фингелу Стюарту полностью вернулась память. Представляя себе негодование и нетерпение Мэгги, он рвался скорее вернуться в Брег-Ашер и выгнать Юана Хея из дома.

Арчи рассказал о том, что гонец ошибся и не отдал его письмо, как требовалось, в руки Мэгги, и теперь Фин еще сильнее стремился покинуть Эдинбург. Оба они, конечно, испытали бы некоторое облегчение, узнав, что взявший послание Балтэр просто спалил его в очаге казармы. Капитан Юана не умел читать, но предполагал, что его хозяин не захочет, чтобы Мэгги получала письма из Эдинбурга, да и из любого другого места, а потом, отвлекшись на что-то, он просто забыл о гонце и ничего не рассказал хозяину.

Но Фину требовалась лошадь. Его жеребца украли еще у Солуэй-Мосса, а добраться пешком до Брег-Ашера было затруднительно. Обдумывая это, он сообразил, что, вероятно, проходил совсем недалеко от крепости, когда возвращался через границу из Англии, значит, один раз он покрыл это расстояние пешком. Но совершать этот подвиг во второй раз ему сильно не хотелось.

— Нужно купить мне лошадь, — сказал он как-то утром, когда они с Арчи завтракали.

— Сегодня базарный день, — отозвался Арчи. — Нужно сходить и посмотреть, милорд.

На базарной площади было столпотворение. Стоял конец июня, после нескольких пасмурных дней ярко светило солнце. Они проходили мимо множества прилавков, отмахиваясь от зазывавших их торговцев.

— Свежие, только что испеченные булочки! Четыре на пенни!

— Свежее молоко и сливки! Корова их обратно не заберет!

— Моллюски, креветки, мидии! Только сегодня выловлены у Лейта!

— Цветочки! А вот кому цветочки?

Арчи знал, что торговцы скотом и лошадьми располагаются на дальнем конце площади, и уверенно вел своего хозяина туда. Они подошли к темноглазому цыгану, который вел себя довольно настороженно.

— Моему хозяину нужна лошадь, — сказал Арчи.

Фин улыбнулся своему слуге и положил ему руку на плечо.

— Мне нужен жеребец. Объезженный, не пугливый, — обратился он к барышнику. — И желательно не краденый.

Цыган захохотал, загорелая кожа у него под глазами пошла морщинками.

— Краденых я отсылаю через границу, в Англию, — ответил он.

Фин тоже засмеялся. Наверное, этот человек впервые в своей жизни сказал правду.

— Поскольку я еду на границу, не хотелось бы столкнуться лицом к лицу с разъяренным бывшим владельцем купленного у тебя жеребца.

— Не столкнешься, милорд Стюарт, — пообещал цыган.

— Ты меня знаешь? — удивился Фин.

— Безумная Мэгги позволяет нам раскинуть табор на ее землях дважды в год, — ответил цыган. — Мы слышали, что ты погиб при Солуэй-Моссе. Один раз мы с тобой ненадолго встречались, милорд.

Фин внимательно посмотрел на него, хорошенько подумал и сказал:

— Джок, точно?

— Да, милорд, Джок, он самый! Но у меня есть новости, которые тебя не порадуют.

— Юан Хей пытается захватить владения Керров? — уточнил лорд Стюарт. — Да, я знаю, мне рассказал мой слуга, Арчи.

— Нет, он пытается заполучить твою жену, — возразил Джок. — Объявил, что в Ламмас они обвенчаются.

— Десять дней назад я отправил в Брег-Ашер гонца с сообщением, что жив, — сказал Фин.

— Милорд, я был в Брег-Ашере четыре дня назад. Никто не знает ни того, что ты жив, ни того, что находишься в Эдинбурге. Соседи Керров заставляют твою жену взять Юана Хея в мужья. Его брат, лорд Хей, одобрил этот брак. Они опасаются за стабильность Ашер-нам-Брега, говорят, что без мужчины он под угрозой. Они заявили откровенно, что лэрд слишком стар и толку от него никакого. Рассказывают, что при этом старик Дугалд взял палку и попытался выгнать делегацию соседей из зала, но упал, и его пришлось унести, однако он выжил. Этой весной Хей запретил нам раскинуть табор на землях Керров. Мой народ и сам я с радостью предоставим тебе любую помощь, лишь бы выгнать его из Брег-Ашера, но ты должен вернуться домой, причем очень быстро, иначе потеряешь все, что имеешь.

— Неужели мало того, что англичане безнаказанно устраивают набеги на наши земли? Теперь я должен начать вражду между Хеями и Керрами?! — сердито воскликнул Фингел Стюарт и обратился к Джоку: — Так у тебя есть для меня жеребец?

— Есть, — кивнул цыган. — Но не здесь. Конь, который подойдет тебе, милорд, слишком хорош для базара. Наш табор расположился в поле в трех милях от города, к северу от дороги на Перт. Приходи завтра утром и увидишь его.

— Я приду рано, — пообещал Фин.

Джок кивнул.

Лорд Стюарт и Арчи вернулись в Торру.

— Нам нужно что-нибудь упаковывать? — спросил Фин.

Арчи хмыкнул.

— Я сжег все, в чем вы сюда явились, — ответил он. — Вся ваша одежда на вас, за исключением запасной рубашки. Ее я сложил и сунул в свою седельную суму. Мы купим вам жеребца и сразу отправимся домой.

Лорд Стюарт хмуро кивнул.

— Господи, мне ведь еще потребуются седло и уздечка! Придется вернуться на базарную площадь и поискать их.

— Мы проходили мимо кожевника, это совсем рядом с тем местом, где стоял Джок, — утешил его Арчи.

Они вернулись на базар и нашли кожевника.

— Мне нужны седло и уздечка, — сказал ему Фин.

— Могу сделать для вас, милорд, но на это уйдет несколько недель, — ответил тот.

— Мне нужно прямо сейчас, — настойчиво произнес Фин.

— И вы не будете против чего-нибудь подержанного?

Кожевник удивился, ведь перед ним определенно стоял джентльмен.

— Или подержанное, или мне придется ехать на границу на неоседланной лошади, вцепившись в ее гриву, — не очень удачно пошутил Фин.

Впрочем, кожевник фыркнул.

— Вообще-то, милорд, у меня есть седло. Я сделал его в прошлом году для одного джентльмена из двора покойного короля. Но он за ним так и не пришел, хотя заплатил небольшой залог.

— Я его беру, — не колеблясь, сказал Фин.

— Сначала гляньте, милорд, оно совсем простое, безо всяких украшений.

— Я не придворный. Мне нужно совсем простое седло и уздечка, — пояснил Фин. — Дай-ка взглянуть.

Кожевник повернулся и ушел в глубь лавки, но быстро вернулся с отлично сделанным кожаным седлом и уздечкой в пару.

— Вот оно, милорд, — произнес он, обтирая седло своим фартуком. — Немножко запылилось, а так в превосходном состоянии.

Фин провел рукой по коже. Она была прекрасно выделана и гладкая, как шелк. Он взглянул на Арчи.

— Ну, что ты думаешь?

Арчи кивнул.

— Сколько?

Кожевник назвал цену и предупредил:

— Я вычел из нее залог, милорд, ведь его уже заплатили. Думаю, того, кто его заказал, убили на войне в прошлом году, потому он и не пришел.

Фин кивнул:

— Да, это возможно! — И повернулся к Арчи: — Заплати ему.

Покупка совершилась, Фин с Арчи забрали седло и уздечку и вернулись в Торру, остановившись на базарной площади еще один раз, чтобы купить толстый кусок войлока, который станет служить потником. Добравшись до дома, они увидели, что их ждет агент Бойль.

— О, милорд, вы выглядите намного лучше, чем несколько недель назад, когда только вернулись, — сказал агент, заметил в руках у Арчи седло и спросил: — Вы покидаете Эдинбург?

— Завтра утром, — ответил Фин. — Можете снова сдавать мой дом внаем, только учтите, на прежних условиях, Бойль.

— Милорд! — Бойль сделал вид, что ужасно обижен. — Разве я не придерживался нашего соглашения все эти годы?

Фин засмеялся.

— Придерживался, — согласился он.

— Через несколько дней прибывает группа протестантов с севера, — сообщил Бойль. — Они уже останавливались в вашем доме и как раз сегодня прислали мне весточку. Я рад, что снова смогу разместить их тут. — Он вежливо поклонился. — Счастливого пути, милорд. Удачно добраться домой.

Бойль повернулся и торопливо ушел.

Фин с Арчи покинули Торру, едва рассвет протянул свои пальцы к небесам. Арчи настоял, чтобы в цыганский табор Фин ехал на его лошади, а сам он степенно шел рядом с хозяином и нес новое седло и уздечку. Оставив позади город, они свернули на север и вышли на дорогу, ведущую в Перт. Через несколько миль горизонт расцветился радугой ярких красок. Они добрались до места назначения.

Небольшие кибитки предусмотрительно выстроили в оборонительный круг. В центре табора пылал общий костер. Цыгане и цыганки оживленно готовились к новому дню. Вокруг носились дети, гавкали собаки, из-под ног разбегались цыплята, и Фин не сомневался, что услышал, как кукарекает петух. Джок выбрался из самой большой кибитки и поздоровался с ними.

— Доброе утро, — сказал он. — Вы рано встали, так что сможете сегодня покрыть доброе расстояние. Пойдемте, я покажу вам коня. Но учтите, милорд, вы должны ему понравиться, иначе я его вам не продам.

Он подвел их к самому краю табора — там на лугу пасся табун лошадей. Цыган резко свистнул.

Фин увидел, как большой вороной жеребец поднял голову от сладкой травы и послушно затрусил в их сторону. Он был безусловным красавцем. Черный, как самая темная ночь, с единственным светлым пятном на левом плече. Пятно было маленьким, но белым, как снег, и четко выделялось на черной лоснящейся шкуре.

— Он похож на комету, — произнес Фин, отметив для себя и небольшую изящную голову, и волнистый хвост.

— Ты угадал, как его зовут, милорд. Комета, — хмыкнул Джок.

Фин посмотрел прямо во влажные карие глаза жеребца. Тот казался исключительно умным. Подавшись вперед, Фин легонько дунул ему в ноздри. В ответ конь мягко ткнулся носом в лицо Фина.

— Можно на тебе прокатиться, Комета? — спросил Фин.

Конь как будто кивнул. Взявшись за гриву, лорд Стюарт взлетел на жеребца и галопом пустил его через луг. Остальные лошади разбегались в разные стороны.

Джок кивнул.

— Я так и знал, что это его конь, — удовлетворенно сказал он Арчи. — Я ращу его с тех пор, как он родился, и не могу продать неизвестно кому. Предложений сколько угодно, но люди все были неподходящие. А вот твой хозяин — то, что надо.

— Он приучен к седлу? — деловым тоном спросил Арчи.

В конце концов, конь — это конь.

— Да, и я вижу, вы принесли свое. Это хорошо!

Фин галопом скакал по лугу и думал, что это просто невероятное создание. Ровный ход, и ни капельки не запыхался, когда они вернулись к Арчи и Джоку. Ноги длинные, грудь широкая. Да он просто безупречен! Остановившись, Фин соскользнул на землю.

— Если тебе кажется, что Комета меня принял, я с радостью заберу его себе, — вежливо обратился он к цыгану. — Это превосходное создание, мне еще не доводилось на таком ездить.

— Я вижу, что он твой, милорд, — ответил Джок. — Остался маленький пустячок — цена. Я хочу за него золотой.

— Дорого! Слишком дорого! — гневно сверкнул на него глазами Арчи.

— Он того стоит, — возразил Фин. — Но у меня нет золота. Могу дать за него пять серебряных монет, все честного веса, не подпиленные.

— Комета стоит дороже, — спокойно ответил Джок.

— Когда придете осенью в Брег-Ашер, — пообещал Фин, — вам будут там рады. И не только нынче осенью, но всегда. Для вас всегда будет вода, топливо для костров и сено для лошадей. Вдобавок я дам тебе еще пять серебряных монет.

Джок надолго задумался, но все же кивнул, плюнул себе на ладонь и протянул руку Фину. Лорд Стюарт повторил этот жест, и они обменялись рукопожатием.

— Договорились, милорд, — сказал цыган. — А сейчас забирай своего коня и отправляйся в Брег-Ашер, пока другой не вспахал твою кобылу.

— Раньше она его убьет, — фыркнул Фин, протягивая Джоку пять серебряных монет.

— Думаю, да, но если ты поспешишь, можешь избежать этих неприятностей и убить его лично, — сказал цыган. — Моя жена вчера раскинула на тебя карты. Путь твой будет нелегок, но в конце ты добьешься своего, милорд.

Пока они завершали покупку и беседовали, Арчи приладил коню на спину потник, оседлал его и взнуздал. Комета пританцовывал, готовый тронуться в путь. Фин сел на него верхом, помахал Джоку, и хозяин со слугой направились на юг, к границе.

Хороший выдался денек для путешествия, и они ехали до самого вечера. Стояла середина лета, так что солнце не заходило долго и сумерки не наступали. Они дважды остановились, чтобы дать отдых коням и перекусить из скромных запасов овсяными лепешками и сыром. Фляжки были наполнены вином, но когда оно кончилось, Фин с Арчи перешли на воду. Сначала солнце пригревало им спину, но время шло, оно передвинулось на запад и стало светить им в лица, а затем переместилось вправо.

В сумерках они выбрали себе местечко у низкой каменной стены, отгораживавшей дорогу, напоили коней в ручье и стреножили их на лугу, чтобы те попаслись. Сами скромно поужинали и заснули, а когда проснулись, луна светила так ярко, что Фин решил продолжить путь. Снова напоив животных, они оседлали их и направились дальше на юг и слегка на запад.

Солнце взошло во всем своем блеске. Занялся чудесный летний день. Заслышав конский топот, Фин со слугой отошли в небольшую рощицу у дороги и укрылись в тени деревьев. Мимо проскакал большой отряд, но на мужчинах не было ни пледов, ни знаков клана. Кто знает, кто это такие и куда направляются?

Они проезжали луга, на которых паслись овцы и коровы. Время от времени вдалеке виднелся одинокий коттедж или башня. Проезжая мимо сенокосов, Фин с Арчи заметили, что косцов всегда кто-нибудь охранял, чтобы их не застали врасплох. Ближе к полудню они снова остановились, чтобы дать лошадям отдых и перекусить.

И так они ехали, пока не настало время свернуть с большой дороги. Теперь Фин с Арчи двигались по узкой, едва заметной тропе. Они снова отдохнули, поели и тронулись дальше. К тому времени как солнце зашло второй раз, они уже начали узнавать окружающую местность. На ночь хозяин со слугой остановились в брошенном, полуразрушенном доме без крыши, а коней привязали неподалеку.

— Если память мне не изменяет, — сказал Фин, — мы находимся в половине дня пути от Брег-Ашера. И если погода не испортится, мы снова сможем ехать при лунном свете и добраться домой к полудню. Сначала укроемся в деревне, и я выясню, что происходит.

— Позвольте, сначала в деревню схожу я, милорд, — попросил Арчи.

Фин подумал и решил, что это хорошая мысль. Они доели остатки хлеба и сыра и уснули, а когда поднялись, луна стояла высоко. Оседлав коней, Фин со слугой тронулись в путь. К своему удивлению, они обнаружили, что находятся гораздо ближе к Брег-Ашеру, чем думали, и когда занялся рассвет, оказались прямо возле деревни. Фин решил подождать в небольшой рощице. Арчи, оставив с ним свою лошадь, бесшумно подошел к коттеджу, принадлежавшему семье Кленнона Керра, и тихонько постучался. Дверь отворилась, Арчи вошел в дом и оказался лицом к лицу с капитаном Брег-Ашера.

— Арчи! Ты вернулся! — воскликнул тот.

— Да, — последовал ответ. — Эдинбург по-прежнему стоит на своем месте, — шутливо добавил слуга лорда Стюарта, — и мне невероятно повезло, Кленнон Керр.

— В чем повезло? — с любопытством спросил капитан.

Арчи ухмыльнулся:

— Милорд ждет меня в рощице за деревней. Это долгая история, и рассказывать ее не мне, но я доставил его домой в целости и сохранности.

— Хвала Иисусу и его Благословенной Матери! — воскликнул Кленнон Керр. — Он как раз вовремя, чтобы не дать этому щенку, Юану Хею, силой притащить миледи к алтарю.

— Я думал, свадьба назначена на Ламмас, — удивился Арчи.

— Хей боится, что она от него улизнет, да еще несколько соседних лэрдов приезжали и требовали, чтобы Мэгги за него вышла. Они не стали слушать ни лэрда, ни миледи. Отец Дэвид отказался венчать госпожу против ее воли, так Хей послал в Хейдон за другим священником, лишенным всякой щепетильности, чтобы тот провел церемонию. Сперва он пытался уговорить Мэгги, угрожая ее сыновьям. Но две ночи назад она сумела вывести мальчиков из крепости, и Айвер переправил их в Недердейл, а малютку спрятали тут, в деревне. Юан Хей просто не сумеет отличить ее от других младенцев. Крепостью он завладел. Мои ребята бродят вокруг и ждут возможности отобрать ее, но у них нет предводителя. Ни у меня, ни у Айвера не хватает для этого мастерства и опыта. Свадьба назначена на сегодняшнее утро, — рассказывал Арчи Кленнон Керр. — Чтобы все это прекратить, хозяину нужно снова захватить крепость. Мост поднят день и ночь, но существует тайный ход, который идет подо рвом с водой и выходит в подвалы. С лордом Стюартом во главе мы сможем отбить крепость.

— А где Айвер? — спросил Арчи.

— Пойдем, — сказал Кленнон Керр. — Я отведу тебя к нему. Он только что вернулся.

Они вышли из коттеджа. Деревня уже начинала просыпаться, женщины выходили из своих коттеджей, направляясь к колодцу, чтобы наполнить водой ведра и кувшины.

Кленнон Керр несколько раз останавливался и шептал что-то на ухо женщинам. Судя по озарявшим лица улыбкам, Арчи понял, что капитан рассказывает им о возвращении лорда Стюарта, живого и невредимого.

Айвера они нашли в небольшом домике. Капитан Фина едва не зарыдал, услышав принесенные Арчи новости.

— Пойдемте же и приведем его в деревню! — воскликнул Айвер.

Все втроем они дошли до рощицы, в которой дожидался Фингел Стюарт. Оба капитана упали на колени, ловя крупные руки Фина и целуя их. Лорд Стюарт велел обоим встать на ноги и внимательно выслушал их рассказ обо всем, что происходило в Брег-Ашере.

— Значит, жена Джока не ошиблась, — медленно произнес Фин.

— Мы должны поторопиться! — сказал Кленнон Керр. — Туннель может быть не расчищен. Им не пользовались уже много лет.

— Он дождется ночи, прежде чем попытается уложить ее в постель, — спокойно сказал Фин. — Все произнесенные брачные обеты будут объявлены недействительными, потому что ее муж — это я, и я жив. Несколько недель назад я отправил в Брег-Ашер письмо, в котором сообщил Мэгги, что я жив. Решив, что он может жениться на моей жене, Юан Хей сам произнес себе приговор. Но почему она согласилась на этот брак, зная, что я возвращаюсь домой?

— Об этом вы спросите свою жену, когда мы вернем себе крепость, — сказал Кленнон Керр. — Но Безумная Мэгги — женщина честная и благородная. У нее наверняка есть достойное объяснение, милорд, я уверен.

— Собирай людей, — приказал Фингел Стюарт. — Пора возвращаться домой.

Глава 17

Мэгги страшно злилась на себя за то, что не подумала про деда, когда отправляла из крепости сыновей. Ну почему она не отослала и его тоже? Конечно, заставить его уйти было бы сложно, если вообще возможно, и где бы она его спрятала? Он бы ни за что не попросил убежища у своих английских родственников. А если учесть, как на него давили соседи, требуя, чтобы он принудил внучку к замужеству, которого она не хотела, то никто из них его не защитит.

И вот теперь из-за собственной недальновидности ей пришлось подписать брачный контракт, а потом она подвергнет опасности свою бессмертную душу, убив Юана Хея. Когда-то давно мысли об убийстве этого поганца доставляли ей удовольствие, но не сейчас. Убить Юана Хея совершенно необходимо, но до чего же это тяжкое испытание! Он, конечно, презренная дрянь, однако она все равно будет всю жизнь мучиться угрызениями совести, чувствуя свою вину.

Потом Мэгги подумала, что угрозы Юана Хея по отношению к Брег-Ашеру ничуть не лучше, чем угрозы англичан. В этом случае она не испытывала бы ни малейших сомнений, просто подняла бы палаш и убила. «Да, но ты сделала бы это лицом к лицу, а не задушила бы англичанина во сне», — напомнила ей совесть. Мэгги решительно отбросила эту мысль. Нужно оставаться сильной ради собственного душевного здоровья, но в первую очередь ради детей и престарелого деда. Конечно, начнутся разговоры, но, как сказали Басби и Гризель, никто ничего не сможет доказать. Естественная смерть. И непременно возникнут слухи, что сам Господь был против этого брака, да и Мэгги утверждала, что лорд Стюарт жив. Уснув в ее постели, Юан Хей проснется в аду, где ему самое место. Все равно эта смерть куда лучше, чем та, которой он заслуживает.

Она избегала его до конца дня, но всякий раз, как видела, замечала самодовольную ухмылку. Ей хотелось ударить его по лицу и стереть эту мерзкую ухмылку испорченного мальчишки. Дед тоже сердился на то, что происходит.

— Я должен был тебя защитить! — сокрушался он.

— Я даже сама себя защитить не сумела, — отвечала Мэгги. — Я боялась за детей, а ведь должна была увести из крепости и тебя.

— Я был бы рад умереть за тебя, дитя, — сказал старик.

— Ты самый отважный человек не свете, — отозвалась Мэгги, — но он настроен так решительно, что все равно нашел бы способ, и твоя смерть оказалась бы напрасной. И священник участвует во всем этом. Он злой человек, и я хочу, чтобы он покинул крепость, но не знаю, как этого добиться, дед, разве что убить и его тоже.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал лэрд. — Господи Иисусе, ну почему Фина убили?

— Он не погиб, дед, — настойчиво повторила Мэгги. — Я точно это знаю!

— Так где же он тогда, черт бы его побрал? — воскликнул Дугалд Керр.

Лэрд бы очень удивился, узнав, как близко находится муж его внучки. Через три часа после рассвета ясное солнечное небо затянуло грозовыми тучами, быстро приближавшимися к Брег-Ашеру. Клансмены в деревне тайно собирались в коттедже Кленнона Керра, с восторгом и удивлением встречая там лорда Стюарта. Улыбаясь, каждый из них сердечно пожимал ему руку. Когда все собрались, капитан поднял руку, призывая к тишине. Все замолчали и нетерпеливо посмотрели на Фингела Стюарта.

— Мы должны отбить крепость и сделать это быстро, — начал он. — У нас есть две возможности сделать это, парни. Либо мы пройдем по потайному туннелю, который тянется подо рвом с водой, либо будем ждать, когда опустят мост, и тогда атакуем. Опасность этого второго плана в том, что Хей поднимет всех по тревоге и может угрожать моей жене. Если же мы воспользуемся туннелем, то на нашей стороне будет эффект неожиданности. Мы окажемся в зале и возьмем крепость до того, как кто-нибудь поймет, что это мы. Я не хочу никаких потерь, если их можно избежать.

Собравшиеся закивали, послышались одобрительные возгласы.

— Однако туннель не использовался много лет, — продолжил лорд Стюарт. — Мы даже не знаем, проходим ли он. Кленнон думает, что потайной ход ведет в подвалы, однако он никогда по нему не ходил, так что ни в чем не уверен. Значит, прежде всего нужно выяснить, можно ли воспользоваться туннелем, но мы должны торопиться — отец Дэвид сказал, что благословение этого нечестивого союза назначено на полдень.

Вперед вышли два старших племянника Кленнона Керра — Хью и Дермадом, — которые вызвались проверить, можно ли использовать потайной туннель. Вход в него находился в склоне холма под крепостью.

— Он хорошо замаскирован, — пояснил капитан Брег-Ашера. — На холме растут деревья, закрывая вход, а вокруг него разрослись кусты ежевики. Со стен крепости вас никто не увидит, даже если Хей додумался выставить на них стражу, так что не волнуйтесь. Главное — проникнуть внутрь и убедиться, что туннель проходим. Вот ключ от двери.

Молодые люди кивнули и покинули жилище дяди. Начался дождь, но это им было только на руку. Они добрались до склона холма и начали искать вход. Кусты разрослись очень густо, однако в конце концов племянники Керра нашли крепкую деревянную дверь. Замок тоже зарос ежевикой, но они старательно расчистили его ножом и вставили ключ. Сначала ключ вообще не желал поворачиваться, Хью и Дермад медленно и терпеливо разработали его, то потряхивая, то покручивая, и он внезапно повернулся. Дверь со скрипом приоткрылась. Племянники Керра заглянули в древний туннель, и он показался им чистым и вполне пригодным для прохода.

Протиснувшись внутрь, Хью высек кремнем искру, зажег старый масляный факел, и братья зашагали вперед. Туннель был узким, но его стены были выложены камнем, и низкий потолок тоже. Впрочем, он был достаточно высок, чтобы обычный мужчина мог идти, выпрямившись во весь рост.

Высоким, вроде лорда Стюарта, придется слегка нагнуться. Пол туннеля был выстлан сланцевыми плитами. Похоже, его строили на века. Благодаря камню и плитам он оставался сухим, и крыс не было видно.

Спустя несколько долгих минут они подошли к лестнице из шести каменных ступеней, подняли факел вверх и разглядели наверху еще одну дверь. Молодые люди поднялись по ступенькам к двери, тоже запертой, причем ключ от первой к замку не подходил. Один из парней опустился на колени, вытащил из-за пояса кинжал, всунул острие в замок и начал двигать его в разные стороны, пытаясь отпереть. Второй держал факел так, чтобы брату было хорошо видно, что он делает.

— Почти готово, Хью, — сказал юноша. — Еще минутку. — Тут раздался громкий щелчок. — О, открылась! Пойдем посмотрим, где мы.

Он встал.

Медленно и осторожно они приоткрыли громко заскрипевшую дверь и затаили дыхание, боясь, что привлекли ненужное внимание. Никого не услышав, братья выглянули в щель и увидели деревянные полки и разделанную оленью тушу, свисающую с железного крюка.

— Должно быть, это холодная кладовая, — прошептал Хью. Он толкнул дверь, и они вошли в помещение. — Кажется, мы рядом с кухней.

Хью огляделся, увидел выход и поманил брата. Приоткрыв ее, они увидели лестничный пролет и еще одну дверь наверху. Прокравшись к ней, юноши прислушались, и Хью жестом велел возвращаться.

— Милорд велел только проверить, проходим ли туннель и куда он ведет. Нельзя, чтобы нас тут застукали, Дермад.

Он вытащил из кожаной куртки небольшую фляжку и хорошенько смазал маслом дверные петли.

Дермад кивнул, и они вернулись обратно на лестничную площадку, после чего спустились в туннель. Теперь, уверенные, что он в прекрасном состоянии, они побежали по нему, выскочили наружу и быстро вернулись в коттедж Кленнона Керра, где их ждали дядя с лордом Стюартом и остальные клансмены. Дождь уже лил как из ведра, и погода не собиралась проясняться.

— Туннель чистый, — сообщил Хью Керр. — Не знаю, кто его строил, но сделали его на славу. Мы прошли по нему до лестницы, которая ведет в холодную кладовую. Я решил, что дальше лучше не ходить, милорд. Там есть еще одна лестница, а за ней еще одна дверь. Подозреваю, что она ведет в следующую кладовую или в кухню.

Фингел Стюарт кивнул:

— Вы все сделали правильно, парни, и хвалю за осторожность. Нельзя выдавать себя до того, как мы будем готовы к сражению. — Он посмотрел на клансменов. — Готовы?

— Да! — хором взревели мужчины.

Снаружи загрохотал гром.

Фин обратился к Кленнону и Айверу:

— Вы согласны с тем, что туннель — это лучший способ проникнуть в крепость?

Оба капитана ответили как один:

— Да, милорд!

— Значит, берите оружие и следуйте за мной, — приказал лорд Стюарт.

Отрад под проливным дождем добежал до склона холма и по одному скрылся в туннеле. Снаружи оставили юного паренька, следить, чтобы никто случайно не натолкнулся на вход. Оказавшись внутри, клансмены гуськом двинулись по туннелю. Несколько человек несли факелы, освещая путь. На каменных стенах плясали огромные темные тени. Вот они поднялись по ступенькам, вошли в холодную кладовую и остановились, проверяя, все ли тут собрались. Затем поднялись по второй лестнице.

Лорд Стюарт положил руку на щеколду. Дверь медленно отворилась в еще одну кладовую. Клансмены вошли в помещение вслед за хозяином. В эту минуту дверь из кухни открылась, в кладовую шагнула кухарка и в ужасе схватилась за сердце. Она уже открыла рот, чтобы завопить, но тут увидела своего брата — Кленнона Керра. Он приложил палец к губам, и рот кухарки захлопнулся. Затем она увидела лорда Стюарта и зажала ладонью рот.

По ее пухлым щекам потекли слезы. Лорд Стюарт быстро шагнул вперед и обнял кухарку.

— Слава Богу, вы дома, милорд! — прошептала она.

Он кивнул и спросил:

— Кто в зале?

— Никого, милорд. Дом пуст, в нем только Хей, ваша жена, Гризель, старый лэрд, Басби и несколько слуг-мужчин. Все остальные снаружи, кто в казарме, кто во дворе, милорд.

— Заложи на засов кухонную дверь, которая ведет наружу, — велел ей лорд Стюарт, обернулся и сказал: — Вперед, парни, идемте в зал. Дом наш.

Они вышли из кладовой в кухню. Несколько слуг, находившихся там, потрясенно ахнули, но потом, в точности как кухарка, радостно приветствовали своего хозяина. Клансмены поднялись по кухонным ступенькам, вышли в коридор и ввалились в зал, удивив и слегка напугав Басби. Впрочем, узнав Фингела Стюарта, мажордом подбежал к нему и поцеловал руку.

— Где Хей? — спросил Фин.

— У себя в комнате, наряжается для благословения своего брака, — ответил Басби.

— Запри его внутри, — приказал лорд Стюарт. — Потом иди к моей жене и скажи, что муж ждет ее в зале, пусть спустится немедленно. — В его серых глазах плясали озорные искорки. — Только не говори, что это я.

Басби фыркнул.

— Миледи Хея не жалует, милорд. Представляю, что она скажет, когда я явлюсь с таким сообщением.

Фингел Стюарт ухмыльнулся и повернулся к Кленнону Керру:

— Запри все двери в дом. Не хочу, чтобы мне мешали. Теперь нам хватит времени, чтобы очистить дом от этого сброда. А где отец Дэвид? И тот, второй священник, о котором рассказывал Айвер?

— Оба в часовне Брег-Ашера, готовятся к церемонии благословения, — ответил Басби. — Отец Дэвид знает, что вы вернулись, милорд?

Фин помотал головой.

— Я отправился сразу в коттедж Кленнона Керра, — объяснил он.

Кивнув, Басби поклонился и пошел за Мэгги. Он быстро взлетел вверх по лестнице, все еще не в силах поверить в счастливую судьбу, которая привела Фингела Стюарта домой как раз вовремя, чтобы предотвратить двоемужество его жены. Юан Хей несколько недель назад отказался ночевать у очага в зале, заявив, что это ему не подобает, и перебрался в маленькую комнатку наверху, где раньше спали няни мальчиков. Басби подошел к двери, бесшумно вставил в замок ключ, висевший вместе с остальными на большом кольце, и повернул его. Внутри ключа не было. Юан Хей будет сидеть в заточении до тех пор, пока лорд Стюарт не распорядится его выпустить.

Затем Басби подошел к двери спальни своей хозяйки, постучался, дождался разрешения войти и поклонился Мэгги.

— Ваш муж просит вас спуститься в зал немедленно, — сказал он и с трудом удержался от смеха, увидев исказившееся от гнева лицо миледи.

— Вот как? — негодующе произнесла Мэгги. — Передай ублюдку, что я спущусь, когда сама сочту нужным, и ни минутой раньше. Я не тороплюсь к двоемужеству, благословленному этим порочным священником.

Гризель тоже выглядела оскорбленной.

— И хватает же мерзавцу наглости приказывать миледи таким подлым образом! — воскликнула она.

— Миледи, — рассудительно произнес Басби, едва удерживаясь от смеха, — не опускайтесь до его уровня. Вы же знаете, если вы не спуститесь вниз, он, пыхтя и задыхаясь, сам поднимется наверх, чтобы притащить вас в зал. Уж раз у нас нет выхода, мне кажется, лучше всего как можно скорее покончить с этим днем раз и навсегда.

Мэгги глубоко вздохнула.

— Да, — сказала она. — Ты прав, Басби. Спасибо за благоразумие, потому что меня этот день ничуть не радует. — Она повернулась. — Гризель, дай мне накидку, там хлещет дождь.

— Хорошо, что ты надела это старое черное бархатное платье, — заметила Гризель. — Не жалко, если оно и промокнет. А сегодня ночью мы его можем сжечь, что-то я сильно сомневаюсь, что тебе захочется его снова когда-нибудь надеть. — Она взяла темный шелковый плащ и накинула его на плечи Мэгги. — Ну что ж, думаю, ты готова.

— Готова, — согласилась Мэгги. — Надеюсь, моих распоряжений послушались, Басби? В церкви не должно быть никого — никаких свидетелей этого гнусного лицедейства.

— Все сидят по домам, миледи, — заверил ее Басби, когда они выходили из спальни.

Уже возле лестницы мажордом услышал вопли из запертой комнаты.

— Что это? — спросила Мэгги.

— Хей кричит из зала, зовет вас, — ответил Басби, торопливо спускаясь вниз. — Очень уж он нетерпеливый.

Зал был полон народа, и Мэгги внезапно узнала своих клансменов. Они расступились, пропуская ее вперед, и тут послышался знакомый голос…

— Ну, мадам, вы определенно не спешите поприветствовать мое возвращение домой, — сказал Фингел Стюарт. — Или вы не рады меня видеть?

Мэгги побледнела и уставилась на мужа. А потом, едва сдерживая дрожь в ногах, воскликнула:

— Где, черт побери, ты шатался, Фингел Стюарт? Ты вообще представляешь, сколько мне всего пришлось пережить? Представляешь опасность, которой подвергались наши дети? Прошел почти год, а от тебя ни словечка!

И к собственному ужасу — и ужасу окружающих, — Мэгги разразилась слезами.

Видя, как плачет Безумная Мэгги, все почувствовали себя неуютно. Фингел Стюарт торопливо шагнул вперед и заключил рыдающую жену в объятия.

— Ах, девочка, я тоже рад тебя видеть. Это долгая история, и я обещаю рассказать ее тебе, но сейчас нужно уладить другое дельце, с твоим неудавшимся мужем. — Он поцеловал Мэгги в макушку. — Что мы сделаем с Юаном Хеем, моя Мэгги?

Приподняв ее лицо, он нежно прикоснулся к губам жены. Позже у них будет время утолить страсть.

Она зарыдала еще сильнее в этих таких дорогих и знакомых объятиях. А прикосновение его губ напомнило Мэгги, как сильно она любит этого мужчину. Она прижала лицо к его груди. Фингел дал ей возможность выплакаться. Когда ее рыдания утихли, она подняла лицо. Глаза покраснели, ресницы слиплись.

— А дед уже знает, что ты дома? — спросила Мэгги.

— Еще нет. Я решил сначала поздороваться с тобой. — Он повернулся к Басби: — Сходи и приведи лэрда, но только непременно скажи ему, что я дома. Не нужны нам лишние потрясения.

Басби торопливо вышел.

— А где Хей? — спросила у мужа Мэгги.

— Басби запер его в комнате, — фыркнул Фингел.

— Ах вот что за вопли я слышала, когда спускалась по лестнице! А Басби сказал, что Хей кричит в зале. — Она неуверенно хихикнула. — Нельзя ли оставить его там навсегда, милорд?

Фин весело захохотал — ее предложение ему понравилось.

— Боюсь, мы должны вернуть его брату, если хотим сохранить мир с кланом Хеев, — вздохнул он.

Мэгги продолжала нежиться в его объятиях.

— Он угрожал нашим детям, Фин. Он запер мальчиков в подвале без еды и воды, с одной-единственной свечой и сказал, что не выпустит их, пока я за него не выйду! Но я сумела переправить их в Недердейл, а нашу дочь спрятали в деревне. Тогда этот шелудивый пес приставил нож к горлу деда и пообещал убить его, если я не подпишу чертов брачный контракт. У меня не было выбора.

— После сегодняшнего благословения все это стало бы выглядеть законным, — спокойно произнес Фин. — Что ты собиралась делать сегодня ночью, когда он уложит тебя в постель, моя Мэгги?

Он смотрел ей в лицо, удерживая его своими большими ладонями, и взгляд серых глаз был серьезным и пытливым.

— Я приготовила сильное снотворное зелье, чтобы добавить в вино, — ответила Мэгги мужу, глядя ему в глаза. — Два-три глотка, и он бы уснул. А тогда я бы задушила его подушкой. Он бы не смог сопротивляться, и все это выглядело бы как естественная смерть. Конечно, у кого-то возникли бы подозрения, но я собиралась кричать направо и налево о том, что это Господь наказал Юана Хея за женитьбу на замужней женщине, потому что я не оставляла надежду на то, что ты жив, Фин, и скоро вернешься домой, в Брег-Ашер, — ко мне и к нашим детям. Я всем и каждому говорила, что ты жив, только меня никто не слушал. Даже дед утратил надежду, но не я!

В это время в зал вошел Дугалд Керр, направился прямо к Фину и пожал ему руку.

— Я уверен, ты сумеешь объяснить свое отсутствие, — сказал лэрд, — но слава Богу, что ты вернулся, да еще так вовремя!

— Я все расскажу позже, в зале, чтобы все слышали, — пообещал Фин. — А сейчас нужно разобраться с нетерпеливым женихом. Думаю, он очень удивится, когда увидит, что муж его невесты вернулся домой, как она и говорила. Басби, выпускай Хея. И не говори ничего лишнего, только то, что Мэгги ждет его в зале.

— Сию минуту, милорд, — усмехнулся мажордом и поднялся наверх, чтобы отпереть замок.

Юан Хей колотил в дверь и орал что есть мочи. Басби усмехнулся еще шире, подойдя к двери и услышав, каким цветистым языком тот выражается. Взяв кольцо, Басби нашел нужный ключ, вставил в замок и распахнул дверь.

Юан Хей испуганно отскочил назад, рука его метнулась к поясу, но, увидев Басби, он завопил:

— Кто, черт вас всех возьми, запер меня тут? Неужели никто не слышал, как я зову?

— Я думал, комната пуста, — не моргнув глазом, соврал Басби. — Предполагал, что вы уже перенесли свои пожитки в спальню хозяина. Миледи ждет вас в зале. Сожалею, что сегодня такая ужасная погода, сэр.

— Милорд, болван ты эдакий! Чтоб с этой минуты называл меня милорд! — процедил Юан Хей сквозь стиснутые зубы, оттолкнул Басби в сторону и начал спускаться по лестнице.

Уже совсем скоро священник благословит подписанный брачный контракт, и Мэгги будет принадлежать ему. Она не захотела праздновать, а за окном хлещет дождь. Прекрасно! Не придется ждать до ночи. Они вернутся из часовни Брег-Ашера, и он сразу же затащит ее в постель, чтобы оттрахать хорошенько. Господь свидетель, он слишком долго ждал этой минуты. Но сначала он возьмет ореховый прут потолще и будет лупить ее по заднице до тех пор, пока она не запросит пощады. О да, он сразу же сломит ее сопротивление! Следующие несколько часов он будет учить ее покорности и смирению, и она уже никогда не осмелится ослушаться его.

Юан Хей так погрузился в свои мысли, что прошел чуть не половину зала, пока сообразил, что в нем полно вооруженных людей. Причем людей не его! И тут в дальнем конце зала он увидел лорда Стюарта, лэрда и Мэгги.

— Ты же умер! — услышал собственный хрип Юан, повернулся и хотел бежать.

Однако его остановила тяжелая рука, схватившая его за плечо, а голос Кленнона Керра грозно пророкотал в ухо:

— Ты пока не можешь уйти, сэр. Милорд желает перемолвиться с тобой парой слов.

И капитан потащил Хея через весь зал к возвышению.

— Насколько я понял, ты принуждал мою жену к двоемужеству? — произнес Фингел Стюарт.

Он выпрямился во весь рост, уперся большими ладонями в стол и наклонился, глядя на Юана Хея сверху вниз.

— Ты мертв! — повторил тот, но уже более неуверенным голосом.

— Если так, значит, с тобой разговаривает призрак, — сказал Фин. Перед ним стояло презренное существо — трус, забияка и в придачу дурак. Он сильно ударил кулаком по столу. — Считаешь, что я призрак?

Страх, написанный на лице Хея, невольно заставлял предположить, что еще чуть-чуть, и он опозорит свое имя еще сильнее, прилюдно обгадившись.

— Нет! Нет! Я не думаю, что ты призрак, — залепетал Юан Хей. — Но ты же умер! Мало кто уцелел при Солуэй-Моссе, и за тебя не потребовали выкупа. Ты должен быть мертвым!

Он чувствовал, что еще чуть-чуть, и обмочится, и попытался обуздать свой страх.

— Значит, не дожидаясь никакого подтверждения, не зная точно, что со мной, ты заявился в Брег-Ашер и попытался захватить крепость Дугалда Керра и лишить лэрда его обязанностей? — спросил лорд Стюарт. — Да еще попытался заполучить мою жену. И должен заметить, что ее я ценю гораздо выше, чем Ашер-нам-Брег, Хей. Если бы ты причинил вред Мэгги, моим детям или Дугалду Керру, за свою дерзость ты бы уже познакомился с виселицей на перекрестке дорог.

— Я думал, что ты погиб! — выкрикнул Юан Хей. — Я вызываю тебя на поединок, Фингел Стюарт!

— На поединок? — Фин презрительно расхохотался. — Ты трус, Хей. Я не буду с тобой драться. Я просто отправлю тебя назад, к брату, с наилучшими пожеланиями, хотя очень сомневаюсь, что он будет рад тебя видеть.

— Остальные приграничные лорды хотели, чтобы я закрепился тут.

— Они хотели человека более молодого, чем лэрд, и не верили, что моя жена сможет делать все необходимое, — отрезал Фин. — Завтра же те, кто ближе к нам, узнают о моем возвращении и расскажут всем остальным. У них нет никаких прав принимать решения, касающиеся Брег-Ашера или Ашер-нам-Брега. И ни один не будет возражать против меня. А сейчас кто-нибудь из слуг выйдет во двор и позовет сюда твоего капитана. Когда он придет, ты прикажешь ему собрать твоих людей, и вы тотчас же покинете Брег-Ашер. Ты меня понял?

Фин жестко уставился на Юана Хея.

Тот кивнул.

— Я схожу, милорд, — вызвался Басби и торопливо вышел.

— Будь с капитаном осторожен, — предупредил лэрд. — Он опасен и достоин доверия не больше, чем этот болван, что стоит сейчас перед нами.

В зал вошел Балтэр, увидел, что он заполнен вооруженными клансменами Керров, и остановился.

— Милорд?

Капитан озадаченно смотрел на Юана Хея.

— Собирай людей, — приказал Хей. — Мы покидаем Брег-Ашер прямо сейчас.

— Но, милорд, а ваша свадьба?

— Свадьбу отменили, — вмешался Фингел Стюарт. — Вернулся законный супруг миледи и предъявил свои права на нее и на крепость. Будешь со мной спорить или выполнишь приказ?

Балтэр вгляделся в высокого человека за высоким столом и сразу угадал в нем закаленного солдата, с которым не пошутишь. Юан Хей не заслуживал даже смерти от его руки. Одно дело, когда это место представляло собой легкую и быструю поживу, и совсем другое сейчас. Не обращая никакого внимания на Юана Хея, Балтэр поклонился Фингелу Стюарту и язвительно усмехнулся.

— Я сейчас же соберу своих людей, милорд, — сказал он.

Лорд Стюарт кивнул:

— Мои тебе помогут. Кленнон Керр, отбери тех, кого сочтешь нужным, и сопроводи людей Хея из крепости. Хей присоединится к ним, когда все оседлают своих коней.

Фин понимал — до тех пор пока Юан Хей у него в заложниках, Балтэр и остальные не причинят никаких хлопот. Если что-нибудь случится с младшим братом лорда Хея, им придется за это отвечать, и слово лорда Стюарта перевесит любые их утверждения.

Юан Хей так и стоял у возвышения. Никто не предложил ему сесть. В конце концов, он не выдержал и задал вопрос, мучивший его с той минуты, как он вошел в зал и увидел лорда Стюарта и его людей.

— Как, черт возьми, ты попал сюда?

— Это останется моей тайной, — ответил Фин. — Может, дело в магии, а может, Господь был так недоволен тем, что ты творишь, что помог мне.

— Но мост поднят! — выпалил Юан Хей. — Я всегда держал его поднятым!

Фин захохотал:

— Что, боялся соседей? Или меня?

Юан Хей побагровел.

— Ты погиб, — пробормотал он.

— Нет, не погиб, — ответил Фин.

— Так почему же ты так долго не возвращался? — негодующе воскликнул Юан Хей.

— А вот об этом ты ничего не узнаешь, потому что я расскажу свою историю сегодня вечером, когда тебя тут не будет, — сказал Фин.

— Раз ты вернулся без выкупа, значит, якшаешься с англичанами, как многие другие лорды, взятые в плен у Солуэй-Мосса. Король Генрих посылает их обратно, набив им карманы золотом и приказав повлиять на француженку Марию, чтобы она выдала нашу малютку-королеву за его сына. Ты предатель!

Суровое лицо Фингела Стюарта потемнело от гнева.

— Ты и вправду хочешь умереть, Юан Хей? — осведомился он. — Я не предатель. В моих карманах нет английского золота. Я Стюарт, родственник покойного короля Якова!

— Можно подумать, раз ты его родственник, так предателем стать уже не можешь! А как насчет Ангуса, и Аррана, и других, которые так часто предавали Стюартов-монархов?

— Моя семья никогда не предавала ни одного короля Стюарта, — негромко произнес Фин. — «Всегда верны» — вот девиз Стюартов Торрских. И мы были верны. Я в том числе! Если ты еще раз скажешь, что это не так, я убью тебя на месте. Сегодня я вернулся домой, в Брег-Ашер, и захватил свою крепость без жертв. Я настроен милосердно, Юан Хей, и к тебе, и к твоим людям. Но если ты еще раз опорочишь мое имя и мою честь, мой меч пронзит твое черное трусливое сердце!

В эту минуту в зал вернулся один из клансменов Керров и поклонился Фингелу Стюарту.

— Люди Хея и их капитан уже пересекли подъемный мост, милорд. Ждут, когда Хей к ним присоединится.

— Забирай его и посади на лошадь. Скажи, пусть Кленнон Керр лично доставит его к капитану. — Он обернулся к Хею: — И не вздумай вернуться назад. Мое милосердие исчерпано.

Юан Хей больше ничего не сказал. Он повернулся и пошел следом за клансменом Керром, прочь из зала и крепости. Спустя некоторое время Кленнон Керр вернулся и доложил, что они сопроводили Хея за несколько миль от деревни и вывели на дорогу, которая ведет в Хейдон. И еще сообщил, что дождь кончился, светит солнце.

Дугалд Керр засмеялся:

— Господь улыбается Брег-Ашеру, потому что Фин вернулся домой целым и невредимым. Нужно сегодня же всем сообщить эту новость. Я пошлю гонцов к ближайшим соседям. А вы приведите домой моих правнуков и малышку Аннабель. Ты еще не видел своей дочери, Фин. Умная и красивая девочка. Она очень похожа на Мэгги в этом возрасте, но цвет волос и глаз у нее твой.

— Мы заберем детей через денек-другой, — сказал Фин, глядя на жену. — Я хочу провести это время только с Мэгги, Дугалд.

Глаза старого лэрда засветились, он фыркнул:

— Да уж! Я с тобой и спорить не буду, сынок!

Мэгги вспыхнула, заметив взгляд мужа.

— Я смотрю, ты оделась в черное, — сказал он.

— Ты же не думал, что я буду праздновать брак с этим трусом? — резко отозвалась она. — Я собиралась после всего сжечь это платье.

— Ты и вправду бы его убила? — с любопытством спросил Фин.

— Еще как! — решительно ответила Мэгги. — Я бы загубила свою бессмертную душу, но лучше это, чем позволить ему прикоснуться ко мне или сделать мне ребенка, которого пришлось бы силой вырывать из утробы. Мой муж ты, Фингел Стюарт, и если бы тебя в самом деле убили при Солуэй-Моссе, ничего бы не изменилось. Я твоя жена. Я бы никогда больше ни за кого не вышла.

Он встал вплотную к Мэгги, погладил ее по лицу. Как он мог забыть ее хотя бы на мгновение?

— Я люблю тебя, моя Мэгги, — произнес он, — и я обещал тебе, что вернусь.

Их губы встретились в нежном поцелуе.

— А я знала, что ты не нарушишь свое обещание. Ни на минуточку не поверила, что ты погиб, и ни разу не почувствовала, что тебя больше нет среди живых, Фин. Но все так усложнилось! И никто не хотел меня слушать, а потом появился Хей, захватил крепость, и соседские лэрды потребовали, чтобы дед выдал меня за него. Отец Дэвид отказался нас венчать, знал, что я против. Тогда Хей нашел другого священника, не такого щепетильного. Мне было так трудно, Фин, и я так устала, но все равно ни за что бы не поддалась Юану Хею.

— Я знаю, — заверил он жену. — Ты же Безумная Мэгги Керр, а не какое-то хрупкое создание сплошь из вздохов и обмороков.

— Но что удерживало тебя, Фин? Почему ты так долго не возвращался домой?

— Сегодня день летнего солнцестояния, — сказал Фин. — Позволь рассказать мне свою историю вечером, когда мы будем праздновать, сидя у костра. Это поразительная история, моя Мэгги.

В зал ворвался отец Дэвид.

— Хвала Господу! — вскричал он, хлопнув Фингела Стюарта по широкой спине. — Добро пожаловать домой, сын мой! Добро пожаловать домой!

Фин рассмеялся:

— Ты даже не представляешь, какую огромную роль сыграл во всем этом Господь, добрый мой святой отец, но я обо всем расскажу сегодня вечером.

— А где эта жаба, священник Хея? — осведомилась Мэгги.

— Они забрали его с собой, когда проезжали через деревню, — ответил отец Дэвид. — И прощание было не из приятных. Жители выплескивали на них содержимое своих ночных горшков.

Лэрд и Фин захохотали, и даже Мэгги хихикнула.

— Надеюсь, большая часть попала в Хея, — сказала она.

— Они приберегли самый смак для него и священника, — согласился отец Дэвид. — Не забыть прочитать в воскресенье проповедь о милосердии.

Но, говоря это, он улыбался и даже негромко засмеялся.

— Пойдем, — сказала Мэгги, взяв мужа за руку, — нужно сходить в деревню, чтобы они убедились — ты снова дома.

— Я бы предпочел отвести тебя в постель, — шепнул он ей на ухо. — Прошел почти год, как я занимался с тобой любовью, моя Мэгги.

Мэгги залилась краской, улыбаясь мужу.

— Да, но думаю, что удовольствие должно подождать до ночи. Нам слишком многое нужно сделать, чтобы клансмены снова успокоились. И сделать это можем только ты и я, муж мой.

— Переоденься, я не пойду с тобой в деревню, пока ты в этом вороньем наряде, — велел он.

— Тебе придется подождать в зале, — едва заметно улыбнулась Мэгги. — Гризель, идем со мной.

Мэгги взлетела вверх по лестнице и вбежала в свою спальню.

— Что мне надеть для него? — спросила она камеристку.

Гризель немного подумала.

— Надень что-нибудь простое. Юбку, блузку, плед Керров. А вечером нарядишься в красное бархатное платье, которое я сшила тебе зимой.

Мэгги быстро надела темно-зеленую юбку и белую рубашку со шнуровкой впереди, а на плечи накинула зеленый плед Керров. Чулки и башмаки она сняла. Ей хотелось снова стать прежней босоногой Безумной Мэгги. Она расплела косу, заткнула небольшой кинжал за широкий коричневый кожаный ремень и со словами: «Я готова!» — выбежала из комнаты и понеслась вниз по лестнице.

— Я готова, Фингел Стюарт, а ты? — крикнула она мужу.

— Да, Безумная Мэгги Керр, я готов!

Они рука об руку вышли из крепости, пересекли мост и спустились в деревню, где уже ждал клан.

Люди высыпали из своих домов, улыбаясь и тепло приветствуя Мэгги и лорда Стюарта. Мэгги держалась чуть позади, предоставляя своему мужу возможность играть главную роль. Он называл мужчин и женщин по именам, расспрашивал стариков о здоровье и о ноющих суставах, понимающе качал головой. Он поддразнивал юных девушек, а те хихикали и краснели от его комплиментов. Он вступил в игру молодых парней, пинавших набитый овечий пузырь с одного конца поля на другой. С уходом Хея тьма рассеялась, буря закончилась.

Это был самый долгий день в году. Дугалд Керр вышел из крепости и присоединился к Мэгги и Фину. Клансмены с облегчением увидели своего старого лэрда, несколько месяцев просидевшего в заточении в собственной крепости. Мэгги оставила мужчин и направилась к заставе Ашер-нам-Брега. Там стояла небольшая группа купцов, споривших со стражем. Мэгги подошла выяснить, в чем дело.

— Говорю вам, — повторял привратник, — вы платите пошлину, когда входите в Ашер-нам-Брег. Если вы с этой стороны входите, а не выходите, то должны платить. Но плата взимается только один раз.

Мэгги шагнула вперед.

— Все в порядке, Аллен, я разберусь, — сказала она привратнику. — Сэр, к сожалению, пока старый лэрд Брег-Ашера поправлялся после зимней болезни, а мой муж отсутствовал, за проход отвечал нечестный человек. Когда выяснилось, что он вымогал плату с путников, пришедших сюда с юга, его тут же отстранили. Вы помните, сколько вам пришлось заплатить в прошлый раз?

Купец назвал сумму.

Мэгги обернулась к привратнику.

— Аллен, отдай джентльмену названную сумму, — сказала она и снова обратилась к купцу: — Керры Брег-Ашера вместе со своими английскими родственниками владеют этим проходом несколько столетий. Мы люди честные. Прошу прощения за то, что вас обманывали. Вот, возвращаем вам лишнюю пошлину. А когда будете возвращаться на юг, пройдете бесплатно.

— Благодарю вас, добрая леди, — сказал купец. — Мы бы не могли доставлять наши товары в Эдинбург и Перт, если бы не этот безопасный проход. Не хотелось бы, чтобы вы сочли это за предательство, но король Генрих сейчас не самый приятный человек на свете.

Мэгги засмеялась.

— Я знаю, — сказала она, — но простым людям как-то всегда удавалось пережить и монархов, и их распри, правда?

Купец кивнул, сделал знак своим и пустился в путь.

Мэгги повернулась к привратнику.

— Возвращай всю неправедно взятую пошлину, Аллен, — велела она. — Почему ты не пришел с этим ко мне?

— Хей прогнал меня с моего места, — ответил тот. — Заменил одним из своих людей. Никто из деревни не мог попасть в крепость, пока ее удерживал Хей, поэтому я и не сумел поговорить с вами, миледи.

— И сколько времени все это тянулось? — спросила Мэгги.

— С тех пор как проход весной открыли, — сказал Аллен.

Мэгги прошла через деревню, поднялась на холм и вошла в крепость, где ее уже ждали Фингел и дед. Она рассказала им то, что узнала от Аллена, от купца и от своего кузена, Рейфа Керра.

— Ты молодец, дитя, — сказал ей Дугалд Керр, — это правильная мысль — вернуть путникам их деньги. Хей просто уничтожил бы нашу репутацию, если бы ему позволили продолжать в том же духе. Теперь все узнают, что Керры снова взяли дело в свои руки.

— Стюарты-Керры, — негромко поправил его Фин.

— Приятно, что ты добавляешь свою громкую фамилию к нашей, — улыбнулся Дугалд Керр.

— Разумеется, с твоего одобрения, — сказал старику Фин. — Имя Керров всегда должно оставаться связанным с Ашер-нам-Брегом.

На глаза Мэгги навернулись слезы. Она гордилась своим семейным именем и знала, что Фин точно так же гордится своим — да еще и происхождением от короля Шотландии. С его стороны это очень великодушный жест.

— Спасибо! — сказала она.

— В те долгие месяцы, что я был оторван от тебя, — сказал ей Фин, — я хотел только одного — вернуться домой, моя Мэгги. Верно, у меня есть дом в Эдинбурге, где я родился и вырос, но Брег-Ашер стал мне настоящим домом, и это только благодаря тебе и Дугалду Керру. Я всегда чувствовал, что мне здесь рады.

— Хватит, хватит, мальчик, — оборвал его старый лэрд, тоже вытирая слезу. — Конечно, тебе рады тут с той минуты, как ты появился. Разве я не разглядел в тебе подходящего мужа для моей девочки, когда ты пришел ко мне с приказом короля жениться на Мэгги? — Он хмыкнул. — Я сразу понял, что ты тот самый единственный, и так оно и есть.

— Я бы победила его в поединке, если бы ты не присудил ему победу только потому, что я споткнулась, — поддразнила деда Мэгги.

— Ты упала на колени и не могла вдохнуть, — сухо произнес Дугалд Керр. В его карих глазах плясали смешинки. Он всегда гордился решительным характером Мэгги. — А Фингел проявил себя настоящим джентльменом и не захотел пускать тебе кровь. Конечно, я присудил победу ему. Он был достоин тебя в отличие от всех прочих, в особенности от этого шелудивого пса Хея.

Все рассмеялись. Это случилось каких-то несколько лет назад, но с тех пор так много всего произошло! Шотландия никогда не чувствовала себя так уверенно, как во время царствования короля Якова.

— Так что же не пускало тебя к нам, мальчик? — снова спросил лэрд.

— Вечером, — еще раз пообещал Фин. — Я расскажу свою историю у летнего костра, чтобы ее услышали все клансмены.

Мэгги оставила мужчин беседовать, а сама отправилась на кухню посмотреть, успеют ли они устроить небольшой пир для всех жителей деревни. Однако кухарка сразу после того, как Хея выгнали из крепости, сама решила испечь побольше свежего хлеба, чтобы хватило всем, нарезала холодного мяса и теперь поджаривала на нескольких вертелах гусей и каплунов.

На столах стояли корзинки со свежей клубникой и тарелки с крохотными хрустящими вафлями. Увидев все это, Мэгги засмеялась.

— Ты хоть дождалась, пока они все уйдут? — спросила она кухарку.

— Я начала сразу же, как только наши клансмены поднялись в зал, — ответила та. — Я не сомневалась, что под предводительством нашего молодого лорда Хея либо тотчас же выгонят из крепости, либо повесят. Я бы и сама его вздернула на трубе дома Флоры Керр.

— Дед не хочет враждовать с лордом Хеем, — объяснила Мэгги, — но если б моя воля, я бы и сама его вздернула! Сомневаюсь, что лорд Хей обрадуется, когда его братец вернется домой.

— Да он пускал на вас слюнки, миледи, с первого же раза, как появился в Брег-Ашере. И пока Юан Хей жив, он будет пытаться прибрать к рукам то, что ему не принадлежит.

— Скажи слугам, пусть выносят козлы и доски во двор и расставляют еду. А завтра скажешь девушкам, которые помогали тебе раньше, пусть возвращаются из деревни в крепость, — велела Мэгги.

— Непременно, миледи, и уж так буду рада! Парни рождены не для работы в кухне, — заявила кухарка, — и толку от них было мало.

— Не забудь подняться к костру, когда все тут закончишь, будем праздновать, — напомнила ей Мэгги.

Кухарка присела в реверансе.

— Это уж непременно, миледи.

Глава 18

Из зала уже вынесли козлы и скамьи и расставили на ровном участке с дальней стороны подъемного моста. Принесли еду, и жители деревни поднялись на холм, чтобы отпраздновать день летнего солнцестояния и изгнание Хея и его людей. Всю вторую половину дня мужчины, женщины и дети собирали топливо для большого костра, который по традиции зажигали, когда садилось солнце. Все они приносили большие поленья, и груда дров делалась все выше и выше. Малыши отыскивали веточки и сучки и с ликующими воплями бросали их в общую кучу.

Приближался закат. Небо на западе постепенно темнело, становилось оранжевым, было пронизано алым, а по краям залито золотым. Небольшие лиловые и розовые облачка почти не двигались. Солнце опускалось все ниже и ниже. Зажгли факелы, и все собравшиеся встали, дожидаясь, когда сияющий шар опустится за потемневшие холмы. Никто не разговаривал, всех окутывала тишина.

И вот старый лэрд Брег-Ашера шагнул вперед и бросил свой факел в груду дров. Мэгги и Фингел последовали его примеру. Факелы полетели со всех сторон, и костер летнего солнцестояния запылал. Пламя взвилось высоко в ночное небо, клансмены радостно закричали. Когда огонь хорошенько разгорелся, лэрд призвал всех к тишине и пригласил гостей рассаживаться.

— Сейчас мой внук расскажет нам свою историю про Солуэй-Мосс и про то, почему ему потребовалось так много времени для возвращения к нам.

Дугалд Керр сел рядом с внучкой.

Фин поднялся на козлы в самом центре, чтобы его хорошо видели со всех сторон. Его низкий мелодичный голос доносился до всех столов. Он рассказал о сражении, о том, как шпион, затесавшийся среди шотландцев, предупредил англичан, о нападении, которое обернулось полным поражением. Он рассказал о том, как много королевских лордов не пожелали сражаться за Якова V. Слишком многие помнили Флодден, где большинство первых семейств Шотландии потеряли всех своих мужчин.

— Многие из этих лордов приветствуют новую протестантскую веру, — рассказывал Фин. — Они поняли, что король напал на Англию не ради Шотландии, а ради папы.

За столами послышался ропот, но Мэгги не знала, в поддержку ли короля или тех, кто принял новую веру. Времена в Шотландии изменились, и проповедники новой религии не раз проходили через Ашер-нам-Брег, готовые увести Шотландию прочь от католицизма предков. И хотя кое-что в церкви вызывало у Мэгги недовольство, она сомневалась, что хочет отказаться от одной веры ради другой. В конце концов, Бог — везде Бог, а Иисус — везде Иисус.

Фин продолжал рассказывать о битве, объяснил, что когда увидел, как обернулось дело, когда понял, что надежды на победу шотландцев не осталось, он приказал своим людям уходить.

— Я же остался ради своего родственника, короля Якова, да упокоит Господь его душу, И сражался за него до тех пор, пока меня не ранили.

Дальше он рассказал зачарованным слушателям, как утратил память из-за удара по голове, и как его состояние ухудшилось после второго удара, когда он очнулся и увидел мародеров, стаскивающих с него сапоги и прочие вещи.

Он рассказал, что не помнил больше ничего, а очнулся на носилках и услышал, как старая женщина кричит, утверждая, что он ее сын Бобби.

— В конце концов офицер приказал отнести меня в ее хижину, — рассказывал Фин. — Думаю, они решили, что я вот-вот умру, поэтому и позволили той старушке меня забрать, раз уж ей так хочется.

Лорд Стюарт продолжал свой рассказ. Он поведал слушателям, что, хотя не мог вспомнить ни кто он, ни откуда, он точно знал, что он вовсе не Бобби, сын старушки. Но мать — Фингел так и не выяснил ее христианского имени — ухаживала за ним следующие несколько недель и вернула к жизни. К этому времени наступила зима, и Фин, не знавший, кто он такой и где его место, остался со старушкой. Потом память стала потихоньку возвращаться. Ему начал сниться человек по имени Айвер, а чуть позже — Арчи.

— Я понятия не имел, кто они такие, — рассказывал Фин публике, слушавшей его, широко распахнув глаза, — но понял, что должен их отыскать. Но тут заболела мать. Я остался, чтобы ухаживать за ней, и похоронил ее, когда она умерла…

В это время, объяснил Фин, старушка сообразила, что он вовсе не ее сын. Ее Бобби ушел на войну почти тридцать лет назад и погиб у Флоддена вместе с другими англичанами. А сам он вспоминал все больше. Теперь он знал, что у него есть дом в Эдинбурге, и понимал, что должен обязательно попасть туда, если хочет разгадать свою тайну и узнать, кто он такой.

— Именно там я и нашел его. Он стоял перед своим домом, — вставил Арчи.

— Да, правда, — подтвердил Фин. — И благодаря ему, моему старому другу и слуге, память моя восстановилась окончательно. Когда я все вспомнил, Арчи рассказал мне про то, что происходит в Брег-Ашере, и про Хея. Мы с ним направились к границе, прибыли в деревню несколько дней назад и выгнали Хея из крепости. Вот почему мне потребовалось столько времени, чтобы вернуться домой, и вот почему никто не потребовал за меня выкуп.

— Ты и меня не помнил?

Мэгги сердито уставилась на своего мужа, и вокруг всколыхнулся смех.

— К своему стыду, моя Мэгги, не помнил, — честно признался Фин.

Она швырнула в него серебряный кубок, но Фин увернулся, избежав еще одного удара по голове. Клансмены разразились хохотом, когда Фин спрыгнул с козел, схватил жену, перекинул через колено и дважды смачно шлепнул по ягодицам. Потом поставил ее на ноги и страстно поцеловал.

— Ты дурак, Фингел Стюарт! — крикнула Мэгги, вырвалась из его объятий и умчалась в темноту.

Он ринулся за ней, крича:

— Вернись, чертова приграничная лисица!

Дугалд Керр улыбался, глядя им вслед, и гадал, вернутся ли они сегодня ночью в крепость или уладят свои глупые разногласия прямо в вереске. Он осушил кубок, повернулся к Кленнону Керру и попросил:

— Отведи меня в дом, парень. Ночной воздух, даром что лето, заставляет мои старые кости болеть. Хочу к своему очагу.

Фингел Стюарт быстро нашел жену — она и не делала никаких попыток спрятаться, а в гневе бежала вниз по холму. Догнав Мэгги, он снова притянул ее в свои объятия.

— Если я пообещаю больше никогда тебя не забывать, ты простишь меня? — сказал он и чмокнул Мэгги в кончик носа.

Мэгги не сопротивлялась. Ее гнев испарился, как только вернулся здравый смысл. Но она не позволит ему считать, что ее можно так легко улестить! Его объятия так чудесны — она чувствует себя в тепле и в безопасности.

— Ты ужасный дурак! — повторила Мэгги. — Как можно забыть женщину, которой ты говорил, что любишь? Неужели ты меня разлюбил?

— Нет, я люблю тебя даже сильнее, чем прежде, потому что мог навсегда потерять, моя Мэгги. Не вернись ко мне память, я бы не знал, как попасть домой. — Фин посмотрел ей в лицо. — Я любил тебя вчера. Я люблю тебя сегодня. Я буду любить тебя завтра и вообще всегда, — пообещал он. — Я все время чувствовал, что мне чего-то не хватает. Все время пытался вспомнить что-то самое главное.

— И больше никаких войн! — твердо произнесла Мэгги.

— Больше никаких войн, — пообещал ей Фин. — Яков Стюарт мертв, и моя преданность отдана тебе, нашим детям, Брег-Ашеру. Я буду сражаться только ради того, чтобы защитить эти земли. Французская королева почти ничего обо мне не знает. У нее есть избранный круг лордов, которые ссорятся за право управлять от имени ее дочери. Мария де Гиз женщина сильная, она будет всем своим существом сражаться за безопасность малышки-королевы. Не забудь ее могущественную родню во Франции, ее братьев, Франсуа, герцога де Гиза, и Карла, кардинала Лотарингского. Но несмотря на всех реформаторов, Шотландия все еще католическая страна. Наша самая большая тревога — это английский король. Я слышал в Эдинбурге, что он хочет заполучить маленькую королеву в невесты своему сыну и наследнику, принцу Эдуарду. Многие считают, что это весьма подходящая пара.

— Я не хочу сегодня говорить о политике, — дерзко перебила его Мэгги.

— Не хочешь? — ласково поддразнил ее Фин.

— Пойдем домой, милорд, — позвала она.

— Разве ты не хочешь сегодня остаться под открытым небом? — спросил Фин.

— Нет, — ответила Мэгги. — Это не самая лучшая ночь для набегов, потому что луны нет, и люди празднуют, но все же я не хочу оказаться за стенами своего дома, если кто-то решит появиться у нас без приглашения.

— А ты практичная женщина, — фыркнул Фин.

— Моя постель понравится тебе больше, чем каменистый холм, — пообещала она, взяла мужа за руку и повела его вверх по склону.

Костер все еще пылал, но скамьи и козлы уже заносили в дом. Мэгги и Фин медленно брели по мосту. Лэрда нигде не было видно.

— Позволь мне убедиться, что он устроен на ночь, — попросила Мэгги, поднявшись вверх по лестнице. — Потом я приду к тебе.

Она быстро поцеловала Фина и повернула к спальне Дугалда Керра.

Но Фингел Стюарт схватил жену за руку и притянул к себе.

— Послушай-ка, мне кажется, твой дед прекрасно устроен на ночь, моя Мэгги.

Мэгги прислушалась и побагровела. Из спальни деда доносились очень знакомые звуки: ритмичный скрип кровати, счастливое женское хихиканье и довольные стоны мужчины, который трудится над женщиной.

— Господи! — прошептала Мэгги. — Он с женщиной! — Она озорно фыркнула. — Ну, теперь пусть только попробует прикинуться хилым, чтобы настоять на своем! Я ему это припомню.

— Он подает нам превосходный пример, — пробормотал Фин ей на ухо и потянул в спальню.

Закрыв дверь, он обнял жену и нашел ее губы. Его руки развязали шнуровку на рубашке Мэгги и спустили с плеч. Его пальцы рванули ткань сорочки, а он все целовал и целовал ее, и голова его кружилась от сладости. Подняв Мэгги вверх, он сомкнул губы на ее соске и, уткнувшись носом в шелковистую кожу, застонал.

Его губы! Пресвятая Матерь Мария, как она скучала по его губам! Они знают, как доставить женщине удовольствие столь сладкое, что пусть в этот миг ее застигнет смерть, лишь бы он продолжал ее целовать. Она отдавалась этому жадному рту и сама целовала и целовала его, и голова у нее кружилась от этой сладости. А когда он приподнял ее и сомкнул губы на соске, Мэгги вскрикнула от наслаждения.

— О Боже, — выдохнула она, — я так по тебе скучала, Фингел Стюарт!

Пальцы Фингела нашли завязки на ее юбке, он потянул их, и юбка упала на пол. Мэгги расстегнули его бриджи и рывком сняла их.

— Здесь! — выдохнул Фингел, подхватил Мэгги под ягодицы и поднял вверх.

— Сейчас! — подтвердила она, направляя его.

Он вонзился с силой и застонал, когда жаркие шелковистые стенки ее ножен поглотили его целиком. Сколько же времени прошло? Фин пытался обуздать свое неутоленное желание.

Мэгги обвилась вокруг него, обхватила ногами талию, обняла руками за шею.

— О, Фингел! — жарко дохнула она ему в ухо, когда он заполнил ее целиком.

До этой минуты Мэгги не осознавала, как сильно ей этого не хватало.

Он начал двигаться, входя и выходя, но, несмотря на сильное желание, чувствовал, что ему этого мало, он хочет больше и больше. Крепко удерживая Мэгги, он повернулся, подошел к кровати и положил жену. Ее ноги соскользнули с его талии, но Фин тут же поднял их и положил себе на плечи. Оставшись стоять, он снова начал глубоко вонзаться в нее, все снова, и снова, и снова, пока оба они едва не лишились чувств. Мэгги с каждым восхитительным толчком негромко вскрикивала, все приближаясь и приближаясь к завершению. Фин стонал, ощущая невероятную сладость, которую даровало ему обладание ее телом. И наконец, он не мог больше сдерживаться. Семя хлынуло, и оба они одновременно достигли пика. Невыразимое наслаждение захлестнуло их, окончательно лишив сил.

Выйдя из нее, Фин рухнул ничком на кровать и несколько минут лежал неподвижно. Затем все-таки повернулся и обнял Мэгги, медленно дыша в ее душистые волосы. Ее руки нежно ласкали его. Вместе они погрузились в счастливый сон, а проснувшись перед рассветом, обнаружили, что так и лежат там, где упали, да еще и замерзли в придачу — ночной воздух был слишком свеж. Забравшись под одеяло, Фин снова притянул к себе Мэгги; она прижалась к нему ягодицами, а он положил руку на ее пышную грудь.

Когда Фин проснулся в следующий раз в залитой солнцем комнате, он лежал на спине, а жена, оседлав его, играла с восставшим членом. Мэгги озорно улыбнулась, глядя на мужа сверху вниз, и, не сказав ни слова, чуть приподнялась и вобрала в себя его естество.

— Мне всегда нравились буйные скачки ранним утром, — лукаво сказала она.

Фин улыбнулся ей в ответ, протянул руки, положил ладони на ее грудь и начал ее ласкать.

— Как мы с тобой похожи, моя Мэгги.

— Тебе нравится быть моим жеребцом? — спросила Мэгги, слегка покачиваясь на нем.

— Я-то думал, ты поскачешь галопом, мадам, — ответил он.

— С радостью, милорд, — кивнула Мэгги и понеслась вскачь.

В последний момент Фин успел перевернуть ее, поменявшись местами, и дошел до финала.

— О, моя Мэгги, я так люблю тебя, девочка! — выдохнул Фин.

— Я тоже тебя люблю, Фингел Стюарт. — Вдруг Мэгги посерьезнела. — Но ты сдержишь свое обещание? Больше никаких войн?

— Больше никаких войн, любовь моя. Я возьму в руки меч только для того, чтобы защитить Брег-Ашер и то, что принадлежит нам, — поклялся Фин и скрепил свою клятву поцелуем.

Мэгги могла бы целоваться бесконечно, но взяла себя в руки.

— Пора вставать, — сказала она, — у нас сегодня много дел. Нужно послать весточку в Недердейл, сообщить, что мы приедем забирать детей.

— Да, обязательно заберем, только завтра, — согласился Фин, выбираясь из постели. — Я большой эгоист и хочу еще денек провести с тобой наедине, жена.

— Это только потому, что ты все вспомнил, — поддразнила его Мэгги.

— Неужели ты никогда не простишь мне это прегрешение, мадам? — улыбнулся Фин.

— Нет, никогда! — засмеялась она.

Им выпал подарок от лета — два чудесных дня подряд. Фингел Стюарт и Мэгги выезжали верхом после завтрака с отрядом вооруженных клансменов, осматривали свои земли, заодно проверяли, покинул ли их Хей со своими людьми и все ли в порядке. К своему большому облегчению, они не нашли и следов Юана Хея, но с сожалением обнаружили, что с летних пастбищ пропало стадо овец. Ни пастухов, ни собак видно не было, однако чуть позже их нашли в ближайшей роще. И люди, и собаки были убиты.

Клансмены отвезли их в деревню, чтобы достойно предать земле и оплакать. Собак, конечно, закопали прямо в роще.

Мэгги покачала головой:

— Не думала я, что налетчики нападут в день летнего солнцестояния, да еще при новолунии.

— Возможно, их убили на рассвете или близко к нему, — сказал Фин. — Ни собаки, ни люди не успели остыть.

— Раньше наше местоположение обеспечивало нам безопасность, — печально произнесла Мэгги.

— Нужно забрать детей домой, — решил Фингел Стюарт.

— Я отправила гонца, — сказала мужу Мэгги, — завтра заберем.

На следующий день они отправились в путь еще до восхода солнца. День обещал быть ясным. Не успели они добраться до границы, как увидели, что навстречу едет Рейф Керр с одним из своих воинов. Перед каждым в седле сидел мальчик. Оба замахали своим родителям, радостно их окликая.

— Рейф! — помахала кузену Мэгги. — О, какой ты добрый, кузен! Ты же не обязан был их привозить, мы бы и сами приехали и забрали…

— Лучше, чтобы их привез я, причем быстро, — сказал Рейф Керр. — Отец решил, что не отпустит мальчиков. Сейчас Алдис его успокаивает. Он с каждым днем становится все более странным, Мэгги. Эта его одержимость заполучить весь Ашер-нам-Брег превратилась в болезнь, и она все усиливается. Я делаю все, что могу, чтобы сдерживать его, но вы будьте настороже. — Он подал руку Финну: — Рад твоему благополучному возвращению.

— Он на некоторое время потерял память, — объяснила кузену Мэгги. — Представь себе — забыл меня! Не думаю, что смогу простить ему эту оплошность.

Рейф Керр засмеялся.

— Да, кузина, я себе этого представить не могу. — Он подмигнул Фингелу Стюарту. — Надеюсь, ты его за это как следует наказала?

Рейф снял с седла Дэвида Стюарта и передал отцу, а его воин в это время протянул Эндрю матери.

— Ты вернулся домой, папа! Этот паршивый Хей говорил, что ты умер, а мама сказала, что нет! — обнял отца Дэвид и добавил: — Наша мама никогда не врет!

— А ты убил Хея? — деловито спросил Эндрю.

— Нет, мальчики, мы отправили его назад к брату, — сказал сыновьям Фин.

У Дэйви и Эндрю разочарованно вытянулись лица.

— Твой отец очень храбрый. Он захватил крепость прямо перед носом у Хея. Когда вернемся домой, я вам все-все расскажу, — пообещала Мэгги и снова взглянула на кузена: — Спасибо, Рейф.

Тот кивнул.

— Вчера ночью на дальнем летнем пастбище нас ограбили, — обратился к Рейфу Фин. — Убили двоих пастухов и их собак, увели стадо овец. Я уверен, налеты будут продолжаться. Смотри в оба.

— Овец можно завести новых, а вот людей и собак — нет, — сказал Рейф, печально покачав головой. — И ведь будет только хуже. Путников все меньше и меньше, а это всегда тревожный знак. Ходят слухи, что король Генрих заберет вашу малышку-королеву Марию, чтобы выдать ее за своего сына, принца Эдуарда. Он из тех, кто не принимает в качестве ответа «нет».

— Я подозреваю, что французская Мария планирует для своей дочери французский брак, с наследником короля Франции. Она будет держаться старого альянса, Рейф.

— Да поможет нам Бог по обеим сторонам границы, — сказал Рейф Керр.

Они расстались. Мэгги и Фин повезли сыновей домой. Пока они отсутствовали, кормилица принесла из деревни их дочь. Аннабель Стюарт было почти три месяца, и Фина просто очаровала эта крохотная черноволосая копия жены. Его сильно тревожили рассказанные Рейфом новости. Он держал свою крохотную девочку на руках и еще сильнее ощущал великую ответственность за Брег-Ашер. Нельзя подвести семью, клан и лэрда.

Лето шло своим чередом, а новости становились все ужаснее. Подписание мирного договора между Англией и Шотландией все откладывалось. Еще один договор, согласно которому королеву Марию по достижении ею десяти лет отсылали в Англию как невесту принца Эдуарда, тоже ждал подписания. Но заносчивость Генриха Тюдора все сильнее ослабляла проанглийскую фракцию в Шотландии. Любой ребенок, рожденный от брака Марии и Эдуарда, унаследовал бы шотландский трон. Английский король относился к Шотландии не как к равному государству, а как к своему вассалу.

Кардинал Битон, выпущенный из заключения, приветствовал возвращение из добровольного изгнания во Франции аббата Пейсли, сводного незаконнорожденного брата графа Аррана, и графа Леннокса. С возвращением этих двоих профранцузская фракция стала набирать силу. Чувствуя себя увереннее, чем все прошедшие месяцы, королева-мать перевезла свою дочь-инфанту из Линлитгоу в более укрепленный замок Стерлинг. Во время путешествия их охраняли две с половиной тысячи кавалеристов и тысяча пехотинцев.

Девятого сентября 1543 года малютку Марию, сидевшую на коленях у матери, официально короновали. Она стала королевой Шотландии. Г од подходил к концу, а английский парламент так и не утвердил мирный договор между двумя странами. Не утвердили они и брачное соглашение, которое должно было объединить обе страны. Именно в это время шотландцы, направляемые кардиналом Битоном и королевой-матерью, предложили обвенчать королеву, которой исполнился год, с двадцатишестилетним графом Ленноксом, ставшим вторым после графа Аррана претендентом на трон.

В Брег-Ашере, за исключением нескольких успешно отраженных налетов, все было спокойно. Население ожидало мести Генриха Тюдора. Граф Арран, наследник маленькой королевы, ничуть не обрадовался тому, что на ней женится граф Леннокс, однако из этого предложения ничего не вышло. Граница затаилась в ожидании следующего шага в драме своих правителей.

Наступила осень, за ней пришла зима. Аннабель Стюарт научилась ходить и теперь бегала по всей крепости за своими братьями. Дэйви и Эндрю уже самостоятельно ездили верхом. Фин очень удивился, в один прекрасный день наткнувшись на свою жену, обучавшую сыновей основам владения мечом. Мальчики сражались деревянными мечами, сделанными им по размеру. Фин зачарованно следил за тем, как они наносили и отражали удары.

Увидев, что он за ними наблюдает, Мэгги сказала:

— Скоро тебе придется учить их самому. Я подумала, что им уже пора начать учиться. В конце концов, они живут не в Эдинбурге.

И широко улыбнулась.

— Скажи, когда они будут готовы, — ответил Фин.

— Посмотри на меня, па! — закричал Дэвид, размахивая деревянным мечом.

— Нет, на меня! — еще громче крикнул Эндрю.

Снова пришла весна, а вместе с ней началось грубое сватовство Генриха Тюдора, домогавшегося обручения шотландской королевы со своим сыном. Дядя принца Эдуарда, Эдуард Сеймур, граф Хетфорд, явился в Шотландию с шестнадцатью тысячами солдат и высадил своих людей на берег Ферт-оф-Форт. Вторая английская армия, численностью превышавшая войско Сеймура, пересекла реку Твид и двинулась вперед, уничтожая все на своем пути.

Только что засеянные поля с молодой порослью были безжалостно вытоптаны. Скот бесцельно зарезан или конфискован, чтобы кормить две огромные армии. Фермы и деревни выжжены дотла, их обитатели — мужчины, женщины, дети, старики — убиты. Больше всего страдали женщины, которых жестоко насиловали с попустительства английских командиров.

Английские захватчики не пощадили на своем пути ничего, включая церковь. Вдоль границы располагались самые крупные шотландские аббатства — Келсо, Драйбург, Мелроз и Джедбург. Их ограбили и сожгли; монахов безжалостно убили. Эдинбургский порт Лейт превратился в руины. Эдинбург атаковали, и часть города сгорела за два дня. Сам замок взять не смогли, но англичане разграбили аббатство Холируд и примыкавший к нему дворец.

Мария де Гиз быстро перевезла маленькую королеву из Стерлинга на север, в Пертшир, избрав резиденцией замок Дункельд. Англичане, наступавшие на Стерлинг, остановились, поняв, что добыча от них ускользнула. Они вернулись в Англию, оставив юго-восток Шотландии в шоке, скорби и руинах.

Весть о трагедии добралась до Брег-Ашера нескоро, но отсутствие путников в обе стороны прохода говорило само за себя. Фин удвоил охрану и перевел коров и овец поближе к крепости. Только когда в конце июля представитель банкирской семьи Кира прибыл из Эдинбурга, чтобы перейти на юг, в Англию, они с Мэгги узнали о масштабе происшедшего.

— Мы живем не в южной части города, пострадавшей сильнее всего, — сказал банкир. — Слава Господу за Ашер-нам-Брег, потому что мне необходимо попасть в Лондон и сообщить семье о случившемся. Разумеется, мы должны и дальше работать для наших клиентов, но теперь это очень опасно, а станет еще опаснее.

— Началось, и да поможет нам Бог, — произнес Фингел Стюарт. — Вряд ли мы сумеем избежать ужасов войны, которая и не война вовсе. Я прикажу держать мост все время поднятым, как делал Хей. Стало слишком опасным опускать его.

— На нас пока никто не нападал, — возразила Мэгги.

— Война вокруг нас, моя Мэгги, — ответил Фин. — Ни к чему ждать нападения, но мы должны быть готовы, когда оно случится — а оно непременно случится.

И в первый раз в своей жизни Мэгги Керр испугалась. Она боялась не за себя; она боялась за своих сыновей, за дочь и того младенца, которого, как ей казалось, она ожидала. Если мастеру Кира можно верить, англичане не щадят никого, даже самых маленьких детей. При мысли об их появлении в Брег-Ашере она разволновалась. Мэгги пошла в небольшой арсенал крепости, взяла свой палаш и тщательно наточила его потускневшее лезвие. Если англичане придут в Брег-Ашер, Безумная Мэгги Керр будет готова их встретить.

Глава 19

Юан Хей вернулся домой и обнаружил, что старший брат не особенно рад его видеть.

— Тебе выпал шанс, — сказал лорд Хей, — но ты его упустил.

— Так ее муж вернулся! — захныкал Юан. — Что, черт возьми, я мог поделать?

— Да, муж вернулся, но тебя перехитрили. Бьюсь об заклад, ты до сих пор не выяснил, как он попал в крепость. Наверное, там есть потайной ход, но ты не сделал ни малейшей попытки подружиться с Керрами. Наоборот, окружил себя своими людьми и не завел ни одного союзника, — отрезал старший брат. — Ты болван, но я всегда это знал. И в Хейдоне тебе делать нечего!

— И куда же мне идти? — возмутился Юан.

Будь проклята Безумная Мэгги Керр и ее муж! Это из-за них у него все пропало. Ничего, он им еще отомстит.

— Отправляйся в Англию, — посоветовал лорд Хей.

— Что? — Слова брата потрясли Юана. — Чего это мне делать в Англии? — разозлился он.

— Зарабатывать монеты для своего кошеля, осел, — сказал лорд Хей. — Король Генрих твердо вознамерился заполучить нашу королеву для своего сына. В Шотландии существует сильная проанглийская партия, и за то, что они поддерживают этот брак, им платят звонкой монетой.

— А ты это откуда знаешь, братец?

Лорд Хей насмешливо улыбнулся:

— Ты, Юан, можешь стать одним из доверенных шотландцев, как их называют англичане. Отыщи графа Хетфорда и скажи ему, что ты мой брат, что я послал тебя к нему. Тебя хорошо встретят, и я уверен, что твои знания об Ашер-нам-Бреге очень его заинтересуют.

— А могу я взять Балтэра и своих людей? — спросил брата Юан.

Лорд Хей пожал плечами.

— Если можешь им платить, они твои, — согласился он.

Так что Юан Хей взял своего капитана и остальных людей и перебрался через границу в Англию, где его в самом деле очень приветливо встретили англичане. Тем ужасным летом он принимал участие в разорении границы, но не стал сразу рассказывать о том, что знает про Ашер-нам-Брег, а для начала решил завоевать репутацию безжалостного воина и надежного союзника. Наступит час, когда эти сведения принесут ему не только золото, а сам он сумеет отомстить Керрам из Брег-Ашера.

Юан постепенно учился терпению. И компания ему подобралась подходящая. Мэттью Стюарт, граф Леннокс, второй претендент на королевский трон, перешедший на сторону Англии, поклявшийся в своей преданности королю Генриху. Именно он превратил замок Думбартон и остров Бьют в базы для английских войск. Король назначил его лейтенантом над всей северной Англией и южной Шотландией. Кроме того, красивый двадцатисемилетний граф женился на племяннице Генриха, леди Маргарет Дуглас, дочери Маргарет, покойной сестры Генриха, от второго мужа, Арчибальда Дугласа, графа Ангуса.

Однако это предательство только укрепило положение королевы-матери. Простой народ восхвалял то, как отчаянно она обороняла Шотландию от имени маленькой королевы.

Ее ближайшего советника, кардинала Битона, обвиняли в ужасном разрушении юго-востока. Когда он проезжал по улицам, в него швыряли камни. Простой народ не знал, что кардинал был величайшим дипломатом. Люди знали только, что живет он по-королевски, что у него несколько любовниц и более двадцати детей. Шотландия пылала, когда кардинал пировал со своими аристократическими шлюхами, англичане продолжали налеты на границу, и шотландцам приходилось защищаться. В это же время король Генрих развязал войну с Францией, но ее союзница, Шотландия, ничем не могла ей помочь.

Готовилось очередное вторжение на юго-запад Шотландии. Юан Хей наконец-то увидел шанс, которого так долго ждал. Заработанная им репутация позволяла ему получить аудиенцию у графа Леннокса. Мэттью Стюарт, высокий, красивый мужчина, чья жена только что родила своего первого ребенка, мальчика, которого назвали Генрихом в честь его дядюшки, нетерпеливо помахал Юану Хею, подзывая к себе.

— Мне сказали, ты хочешь поговорить со мной, — произнес граф.

— Мне сказали, вы обдумываете вторжение на юго-запад, — дерзко ответил Юан. — Возможно, у меня имеются кое-какие сведения, которые могут быть вам полезны, милорд.

Леннокс даже не пригласил Юана Хея сесть.

— Говори, — приказал он.

— Вы знаете что-нибудь про Ашер-нам-Брег, милорд? — спросил Юан.

— Нет, — ответил граф.

— Это узкий проход через приграничные холмы, он многие столетия находится под контролем одной и той же семьи. Керры из Недердейла контролируют ту часть прохода, что расположена в Англии. Керры из Брег-Ашера управляют шотландской частью прохода. По традиции эта дорога используется только в мирных целях — по ней идут семьи, гонцы, торговые караваны. Ни одна из сторон ни разу не отклонилась от этого неписаного правила.

— И ты предлагаешь, чтобы мы провели свою армию через этот проход, Хей? — уточнил граф.

— Нет, милорд, для этого он слишком узок.

— Тогда в чем смысл твоего рассказа, Хей? — нетерпеливо спросил Мэттью Стюарт.

— Если вы позволите мне и моим людям захватить Ашер-нам-Брег и крепость Брег-Ашер, проход можно будет использовать для быстрых и безопасных передвижений ваших гонцов из Англии в Шотландию и обратно. Что до недердейлских Керров, лорд Эдмунд всегда мечтал заполучить весь проход целиком. Пообещайте ему Ашер-нам-Брег в награду после того, как Шотландия окажется под башмаком короля Генриха. Я знаю лорда Эдмунда и могу склонить его к сотрудничеству с вами.

— А что ты хочешь взамен?

Граф отнюдь не был дураком. Любой, кто принес ему подобного рода сведения, наверняка потребовал бы что-нибудь взамен.

— Крепость Брег-Ашер, — сказал Юан Хей.

— Кому она принадлежит сейчас? — поинтересовался граф.

— Лэрду Брег-Ашера, Дугалду Керру. У него есть внучка, его наследница. Она замужем, и у нее несколько детей. Муж предан королеве-матери и маленькой королеве.

— И ты выгонишь их из дома?

Граф Леннокс задумался на минуту, в чем же заключается настоящая цель Юана Хея, но тут же решил, что ему все равно. Он планировал новую кампанию, нападение на Ренфру. Безопасный проход гонцов через границу станет для него большим преимуществом.

— Я буду удерживать эту крепость для вас, милорд, — добавил Юан Хей.

Мэттью Стюарт язвительно засмеялся.

— В таком случае я даю тебе разрешение сначала наладить взаимопонимание с этим самым лордом Эдмундом, а потом захватить для меня крепость Брег-Ашер. Поскольку ее обитатели хранят непоколебимую верность своему ребенку-королеве, мне все равно, как ты с ними поступишь. Просто сделай крепость и проход надежными — для меня.

Юан Хей поклонился графу.

— Можете положиться на мое слово, милорд, — сказал он, попятившись к выходу.

Торопливо отыскав Балтэра, Юан сообщил ему, что граф Леннокс выбрал их для выполнения особо важного задания.

— Собирай людей! Утром едем в Недердейл.

Балтэр пробурчал что-то, давая понять, что понял приказ, а потом сказал:

— Нам бы лучше выяснить, как Фингел Стюарт проник в крепость, не пересекая подъемный мост. Тогда мы тоже сможем воспользоваться этим путем. Вы не возьмете крепость, не попав внутрь.

— И как, интересно, мы сможем выяснить это? — раздраженно спросил Юан Хей.

Ну почему Балтэр вечно пытается испортить его планы?

— Можно захватить кого-нибудь с дозорной башни и пытать его, пока он не выдаст нам тайну, — предложил Балтэр. — Люди в деревне наверняка ее знают.

— Да, — задумчиво протянул Юан Хей. — Тут ты прав. — Почему он сам до этого не додумался? — Но сначала придется убедить Эдмунда Керра сотрудничать со мной.

— Конечно, вы ему соврете, — отозвался Балтэр. — Что, пообещаете ему Брег-Ашер?

— Нет, но зато пообещаю весь доход от прохода. Крепость Брег-Ашер мне придется удерживать для графа, — ответил Юан Хей.

Балтэр цинично расхохотался.

— Вы будете удерживать крепость для короля Генриха, — напрямик сказал он, — но я знаю, это только потому, что вы считаете брак между маленькой королевой и наследником короля Генриха делом хорошим и богоугодным.

— В один прекрасный день твой беспечный язык приведет тебя к смерти, — раздраженно бросил Юан Хей.

— Я соберу людей и велю им быть готовыми к завтрашнему утру, — сказал Балтэр, полностью проигнорировав замечание хозяина.

Да, в один прекрасный день он умрет, но уж никак не от руки Юана Хея.

Юан Хей умудрился удержать при себе двадцать человек из тех тридцати, что когда-то выделил ему брат. Человек, у которого на содержании имелись двадцать воинов и их капитан, ценился достаточно высоко. Хею и его отряду потребовалось несколько дней, чтобы добраться до Недердейл-Холла. Они въехали в него в дождливую ночь, радуясь, что попали, наконец, в тепло. Эдмунд Керр отнесся к ним с подозрением. Он знал, что произошло в Брег-Ашере в прошлом году.

— Что тебе нужно? — требовательно спросил он у гостя, жестом показав, чтобы тот сел за высоким столом, и внимательно посмотрел на людей Хея, рассаживавшихся внизу.

Быстрого взгляда хватило, чтобы увидеть — их меньше, чем в прошлый раз. Лорд Эдмунд кивнул служанке, та наполнила кубок гостя и поставила перед ним деревянную миску с тушеным кроликом.

— Я прибыл от графа Леннокса, — начал Хей.

— Допустим. И что этому шотландцу от меня нужно?

Эдмунд Керр говорил не особенно дружелюбно, но в его голосе слышалось любопытство.

— У племянника короля Генриха по жене есть к вам предложение, милорд, — любезно произнес Юан Хей. — Такое, что послужит на благо всем нам.

Рейф Керр сидел по правую руку от отца и молча слушал. Что бы ни сказал Хей, это не сулило ничего хорошего Керрам по ту сторону границы, в этом он не сомневался.

— Ну, выкладывай, Хей, — приказал лорд Эдмунд, откинувшись на спинку стула, и прищурился.

— Граф Леннокс хочет, чтобы я захватил для него крепость Брег-Ашер. Я останусь в ней, чтобы управлять от его имени. Взамен вам разрешат забирать себе всю пошлину, — заявил Хей.

— За исключением того, что ты украдешь на другой стороне, — заметил лорд Эдмунд.

— Нет, пошлину будете собирать только вы. Мое дело — обеспечить графу безопасный проход для его гонцов и надежное убежище для союзников в Шотландии, если у них возникнет необходимость встретиться.

— И как надолго ему понадобится Брег-Ашер? — осведомился лорд Эдмунд. — Эта война рано или поздно закончится. Сильные мира сего простят друг друга или получат прощение от королевы-матери, всегда милостивой к союзникам, часть из них вернется домой. Другая часть отправится в добровольное изгнание в Англию, как поступил Ангус. А простым людям по обеим сторонам границы, вроде меня, придется снова собирать осколки прежней жизни. Нас будут судить свои, Хей.

— Король Генрих будет вам очень благодарен за содействие, — сказал Юан Хей.

— Король Генрих не отличит меня от бородавки на своей заднице, — отрезал лорд Эдмунд, и Рейф невольно улыбнулся. — Он знать обо мне не знает.

— Зато граф Леннокс вас знает, а этот граф пользуется благосклонностью короля Генриха, милорд, — напомнил хозяину Хей. — Вы можете стать бароном Керром!

Эдмунд Керр громко захохотал.

— Пустой титул, который обойдется скаредному Генриху Тюдору в клочок пергамента, на котором кто-то напишет пару слов.

— Так чего же вы хотите? — напрямик спросил Юан Хей.

— Хочу, чтобы Ашер-нам-Брег целиком принадлежал Керрам из Недердейла. Хочу, чтобы мужем моей дочери стал Дэвид Керр, — так же прямо ответил Эдмунд Керр. — Если ты можешь мне все это пообещать, я помогу тебе добиться твоей цели, чтобы ты высоко поднялся в глазах графа.

— Я получил полномочия только позволить тебе собирать пошлину, — растерялся Хей.

— Ты надеешься прибрать к рукам Брег-Ашер, Юан Хей, но ведь я не дурак. Можешь удерживать крепость для своего графа, пока власть имущие грызутся из-за шотландской королевы. Но после того как они придут к соглашению, а это обязательно произойдет, тебе больше не будет нужно там сидеть. Это земля Керров, а не Хеев. И как ты собираешься справиться с Фингелом Стюартом и моей племянницей? И разумеется, старый Дугалд тоже не сдастся тебе так легко.

— Я намерен убить лорда Стюарта, а его жену сделать своей любовницей. Однажды я был готов жениться на ней, но больше и не подумаю, — соврал Юан Хей лорду Недердейла.

Он найдет другого священника, лишенного щепетильности, и заставит вдову пойти к алтарю. А потом с ее сыновьями произойдет несчастный случай. Только его дети унаследуют Брег-Ашер, а не Фингела Стюарта, и ни в коем случае не внуки Эдмунда Керра. Но сейчас он готов сказать хозяину этого дома все, что угодно, лишь бы добиться его помощи.

— Если ты гарантируешь, что я получу Брег-Ашер, когда все закончится, я тебе помогу, — сказал Эдмунд Керр.

Рейф Керр в ужасе слушал своего отца. Семейные узы между Керрами из Недердейла и Керрами из Брег-Ашера всегда были крепче любых политических и королевских интриг. Значение имел только Ашер-нам-Брег; именно он, а не судьбы сильных мира сего, был у Керров на первом месте. Но Рейфу хватило ума придержать свои мысли при себе и промолчать. Он-то думал, что отец уже отказался от своей безумной тяги заполучить себе весь проход, но теперь ясно, что Эдмунд Керр не в силах управлять этим желанием.

Юан Хей остался в Недердейл-Холле, на этот раз как почетный гость. Рейф внимательно слушал, когда тот выкладывал свой план. Сам Рейф прекрасно знал, каким образом Фингел Стюарт проник в крепость, Мэгги ему об этом рассказала, когда они все втроем встретились в проходе. И как-то рано утром, когда небо только начало светлеть, Рейф Керр написал своей кузине записку на крохотном листке бумаги, плотно скрутил ее, засунул в небольшой металлический цилиндр и привязал к лапке голубя, которого вытащил из голубятни.

Отпустив птицу, Рейф проследил за тем, как она взвилась высоко в небо над Недердейлом и полетела на север. Этим средством сообщения Керры пользовались в случае крайней необходимости, а данный случай, безусловно, был именно таким. Он пожелал птице удачи и молча помолился, чтобы она достигла места своего назначения и не попалась ястребу.

Через несколько часов голубь долетел до голубятни Брег-Ашера. К счастью, его заметил малыш Дэвид, побежал к матери и сказал:

— Мама, в голубятню только что влетела птица. У нее на лапке что-то привязано.

Мэгги помчалась в голубятню, заглянула внутрь и сразу увидела этого голубя среди прочих. Она вытащила его наружу, отвязала цилиндр и снова выпустила в голубятню. Поспешно вернувшись домой, Мэгги окликнула Дэвида:

— Сходи позови отца!

Мальчик кинулся исполнять поручение. Мэгги вошла в зал, открыла цилиндр, осторожно вытащила крохотную бумажную трубочку и, аккуратно разгладив ее, положила на высокий стол. Сообщение было написано очень маленькими буквами, но Мэгги его прочитала.

«Хей здесь. Доверенный шотландец. Хочет крепость, проход для Леннокса. Ищет потайной ход. Убьет, чтобы найти. Что делать?»

Подписано оно было ее кузеном, Рейфом Керром.

В зал ворвался Фингел Стюарт.

— Что случилось? — спросил он.

Мэгги показала сообщение. Ее муж читал его медленно. Мэгги не выдержала и сказала:

— Я так устала от Юана Хея, Фин!

Он кивнул.

— Скажи Рейфу, пусть как-нибудь выдаст нужные сведения Хею, — велел он. — Мы забаррикадируем дальний конец потайного хода, чтобы они не смогли войти в крепость. А когда Хей со своими людьми пройдет половину туннеля, мы большими валунами перекроем вход. Когда оба конца туннеля будут надежно запечатаны, Хей со своими людьми умрут внутри. Через несколько месяцев мы снова откроем потайной ход и похороним тела по христианскому обычаю.

— Если бы я не думала, что этот туннель может нам еще когда-нибудь понадобиться, я бы предложила затопить его, когда все они окажутся там, — свирепо произнесла Мэгги.

— Совершенно очевидно, что Хей рассказал англичанам про Ашер-нам-Брег, но если он не вернется к своим хозяевам, возможно, они просто забудут о нем. Думаю, им требуется удобное тайное убежище для встреч со своими доверенными шотландцами на этой стороне границы, — предположил Фин, — но сомневаюсь, что оно так уж для них важно. Многие их люди сами с границы, и у них есть дома неподалеку.

— Пусть голубь сегодня отдохнет, а завтра еще до зари я отправлю его обратно с нашим ответом, — сказала мужу Мэгги.

Он с ней полностью согласился.

На следующее утро в Недердейле Рейф Керр с волнением ждал возвращения голубя и молился, чтобы никто из Хеев не заметил крылатого почтальона. Его молитвы были услышаны — он увидел, как голубь влетел в голубятню. Торопливо отвязав капсулу, Рейф прошел в свои покои, открыл цилиндр, разгладил пергамент и прочитал:

«Найди способ выдать секрет. Пора с этим кончать. Мэгги».

Рейф усмехнулся, бросил записку в очаг и проследил, чтобы она сгорела, а потом нашел одну из служанок, которой мог полностью доверять.

— Мне нужна твоя помощь, Гленда, — начал он и объяснил, что от нее требуется.

Гленда выслушала и сказала:

— Я сама все сделаю. Какая-нибудь молоденькая девчушка может испугаться и все испортить. Хей давно ищет себе кого-нибудь для постельных утех, очень уж он похотливый. Уж лучше я, чем неопытная девица. Дайте мне несколько дней, милорд.

— Я не забуду твою услугу, — пообещал ей Рейф.

Гленда засмеялась:

— Вы всегда были намного щедрее, чем ваш батюшка.

Тем вечером, когда Юан Хей вошел в свою спальню, он обнаружил там служанку, склонившуюся над очагом.

— Так-так, и кто это у нас тут? — промурлыкал он.

Служанка выпрямилась и резко повернулась, глядя на него испуганными глазами.

— О, сэр, простите, — залепетала она. — Мне давно следовало уйти, но огонь заупрямился и никак не хотел разгораться.

Она сделала реверанс.

Очень хорошенькая, решил Юан Хей, с пышной, похожей на подушку грудью, с белокурыми волосами и большими голубыми глазами.

— А сейчас-то огонь горит хорошо? — спросил он улыбаясь.

— Да, сэр. — Она снова присела в реверансе. — Могу я еще что-нибудь для вас сделать, сэр?

— Поцелуй меня, — сказал Юан Хей.

— О, сэр, как это неприлично, — закокетничала служанка, но из комнаты не вышла.

— Как тебя зовут? — полюбопытствовал он, шагнув вперед и перекрыв ей выход.

— Гленда, сэр, — шепнула она.

— Я гость в этом доме, Гленда, и думаю, что твой хозяин готов сделать все, что угодно, лишь бы я остался доволен.

Протянув руку, Юан Хей обнял ее за талию и притянул к себе.

— О, сэр!.. — вздохнула Гленда и притворилась, что ослабела в его объятиях.

Он наклонился и поцеловал ее. Ее ротик тут же приоткрылся, язычок радостно встретил его язык. Она целовалась очень искусно, как быстро обнаружил Юан. Неохотно отпустив ее, он сказал:

— Мне кажется, ты большая бесстыдница, Гленда. Бесстыдница, правда?

Он уже ласкал ее грудь.

Она опять хихикнула.

— Кто говорит, что бесстыдница, а кто считает, что я очень великодушная, сэр. — Она плотно прижалась к нему, глядя прямо в лицо. — А для вас мне кем быть?

Она широко распахнула глаза и соблазнительно надула губки.

— И той и другой, — сказал он, уже ощущая, как сильно просится наружу его член. — А каким должен быть я?

Гленда погладила толстый твердый бугор в его бриджах.

— Неутомимым, сэр, — шепнула она. — Или я хочу слишком многого, сэр?

Юан Хей по-волчьи усмехнулся.

— Я собираюсь оттрахать тебя! — прорычал он свирепо, толкнул Гленду на кровать, задрал на ней юбки и навалился на нее сверху.

Вход нашелся мгновенно, и все получилось просто прекрасно.

Мать Гленды была шлюхой в деревне Недердейла, потом это место заняла ее старшая сестра, но сама Гленда мечтала о более респектабельной жизни. Ее тетя, служанка в Недердейл-Холле, и устроила туда Гленду. Выросшая в доме матери, Гленда хорошо знала, как нужно раздразнить мужчину, и сейчас всячески хвалила Юана, подталкивая его к высотам, которых он раньше и вообразить не мог, льстила его тщеславию, восторженно вскрикивая в процессе. А когда он, измученный, лег на постель, она встала, поправила на себе одежду и молча вышла.

Она лишь слегка утолила зуд Юана Хея, и теперь он то и дело окидывал взглядом зал в поисках Гленды. Поймав служанку в коридоре на следующий день, он прижал ее к стене.

— Сегодня ночью придешь ко мне в комнату и останешься до утра. Хочу увидеть тебя голой.

— Я постараюсь, сэр, — пообещала Гленда, но протянула время допоздна и только потом пришла к нему.

Не задавая никаких вопросов, Гленда быстро сняла с себя всю одежду и стала молча медленно поворачиваться, чтобы он любовался ею, к своему удовольствию.

Юан Хей застонал, увидев роскошное девичье тело. Его естество мгновенно вздыбилось под одеялом. Он поманил Гленду в постель, откинув одеяло, чтобы она увидела, как сильно он ее хочет. Эта девушка заставила его потерять голову. Он в жизни своей не был таким ненасытным. Он взял ее один раз, но сразу понял, что этого мало. Она принесла ему немного вина из буфета, стоявшего в спальне. Юан не знал, что она приправила его кое-какими травками, чтобы он скорее восстановил силы и чтобы его хватило надолго. Он поимел Гленду и во второй раз.

Когда Юан кончил, Гленда улыбнулась и сказала:

— О, сэр, у меня еще никогда не было такого любовника, как вы!

— Я просто удивляюсь, как это ни старый лэрд, ни его сыновья не взяли тебя в любовницы, — заметил наблюдательный Юан.

— О нет, сэр! — запротестовала она. — Я не такая девушка! Но вчера вечером, когда вы… когда мы… вы первый мужчина в моей жизни, перед которым я не смогла устоять, сэр.

— Но ведь ты же не девственница, — сказал он.

Гленда засмеялась.

— Надеюсь, что нет! В конце концов, мне уже семнадцать, но я вовсе не распутничаю с парнями, сэр. Каждая девушка время от времени кувыркается в вереске или в сене, но только некоторые делают это со всеми подряд, а большинство из нас — нет, сэр. Но вы, сэр! Вы благородный, и вы все еще хотите меня, и отнеслись ко мне по-доброму. Вот у меня есть сестра. Она живет в Брег-Ашере, и ей, бедняжке, не повезло с мужем так, как мне повезло сегодня с вами. Ее муж — грубый воин, иногда он даже бьет ее. Недавно она пришла ко мне в гости и сказала, что с тех пор, как его хозяин вернулся и отбил свою крепость, у мужа даже настроение стало получше. Вы эту историю слышали, сэр?

— Нет, — сказал Юан Хей. — Я был в Англии, сражался за графа Леннокса. А что, разве крепость не обороняли?

— Конечно, сэр, и мост был поднят. Но те, кто попытался отобрать крепость у ее законных владельцев, не знали о потайном ходе, который идет подо рвом с водой и выходит в кухонные кладовые. Вот через него законный лорд Брег-Ашера и сумел отбить свою собственность. Он прошел через этот туннель, а вход в него находится в склоне холма под крепостью. И его победа вернула моему зятю хорошее настроение, так что он позволил моей сводной сестре сходить ко мне в гости!

Рассказав это, Гленда притянула к себе голову Юана Хея и начала умело целовать его своими соблазнительными губками.

Юан Хей в восторге едва не выскочил из кровати. Теперь он знает, как можно войти в Брег-Ашер и завоевать его для графа Леннокса! Но сначала нужно утолить похоть. Теперь, обладая нужными сведениями, он может позволить себе роскошь задержаться здесь еще на денек, чтобы насладиться необыкновенными чарами Гленды. А когда он окончательно поселится в Брег-Ашере, пошлет за ней. Мысль о том, чтобы уложить в постель одновременно девушку-служанку и Мэгги Керр, чрезвычайно возбудила его.

Гленда дала ему насладиться своим телом еще раз и снова налила вина, на этот раз с сонным зельем. Дождавшись, когда он захрапит, служанка быстро оделась, торопливо выскочила из спальни и отправилась на поиски Рейфа Керра. Несмотря на то, что было давно за полночь, Рейф сидел в зале; его жена, беременная пятым ребенком, не могла заснуть, если он лежал с ней в постели, поэтому Рейф ждал Гленду. Едва она вошла в зал, он негромко спросил:

— Ну, что нового?

— Я проболталась, — лукаво улыбнувшись, ответила она. — Думаю, он задержится в Недердейле еще на денек, хотя перед тем, как заснуть, он сказал, что уедет в ближайшее время.

— Можешь продолжать ублажать его, чтобы он ничего не заподозрил? — спросил Рейф. — Мне не хочется тебя просить, ты и так столько сделала…

Гленда помотала головой:

— Нет, милорд, для Недердейла я сделаю все, что угодно.

На рассвете Рейф отправил сразу двух голубей. Он не мог полагаться на случай — сообщение непременно должно попасть в Брег-Ашер. Мэгги поставила на голубятню наблюдателей, и утром слуга принес ей цилиндрик с сообщением. Открыв его и разгладив клочок пергамента, Мэгги прочитала:

«Наживку заглотил. Уезжает завтра. Будьте готовы. Рейф».

— Мы готовы? — спросила она мужа, прочитав сообщение и ему.

Фин кивнул.

— Валуны на месте, ждут, когда можно будет ими запечатать вход. Пойдем, я покажу тебе, как мы перекрыли дверь в кладовую.

Они спустились в кухню, прошли сквозь кладовую и спустились еще на один пролет каменных ступеней к холодной кладовой. Двери, которая раньше вела в туннель, теперь вообще не было видно. Фин показал на то место, где она когда-то находилась.

— Мы разобрали лестницу, ведущую из туннеля на этот этаж, — объяснил он. — Потом забили дверь широкими полосами железа, которые специально для этого выковал кузнец. А после этого заложили ее с двух сторон камнями. Они просто не смогут добраться до двери, но если даже и сумеют каким-то образом подняться, она надежно защищена двумя каменными стенками и железными полосами. Обнаружив, что выхода нет, Хей со своими людьми вернется ко входу и обнаружит, что он заблокирован. Сбежать им уже не удастся.

— А если они пошлют кого-нибудь на разведку? — заволновалась Мэгги.

— Тогда нам придется силой загнать их туда и перекрыть выход. Но я думаю, что Юан Хей не догадывается о том, что нам все известно. И зная, что мы недавно сами воспользовались этим туннелем, он шагнет прямо в расставленную ловушку, моя Мэгги. Он слывет жестоким насильником, а не искусным тактиком.

— Значит, через несколько дней все закончится, — сказала Мэгги.

— Надеюсь, что для нас — да, но не для границы, — вздохнул Фин.

— А как мы узнаем, что Хей приближается? — встрепенулась она.

— Нам сообщат стражи на дозорных башнях. С башни на башню будут подавать сигналы фонарем, а последняя башня пришлет к нам человека.

Два дня спустя, ближе к вечеру, с последней башни пришел часовой и сообщил, что Юан Хей со своими людьми скоро выйдет из Ашер-нам-Брега. Расставленные в стратегических местах люди наблюдали за тем, как отряд Хея вышел из прохода, остановился, спешился и отвел коней в небольшую рощицу, где и привязал их. Затем захватчики пешком, крадучись, обошли деревню кругом и направились ко входу в туннель, не потревожив жителей.

Поскольку обитателей Брег-Ашера предупредили о предстоящей попытке захватить крепость, все они оставались у себя в домах, будто это самый обычный вечер. Если кто и замечал призрачную фигуру, мелькнувшую за домом, то делал вид, что ничего не видел. Хей и его люди прокрались вверх по склону холма и примерно через час поисков обнаружили вход, укрытый за густыми кустами. Уже совсем стемнело, когда они выяснили, что дверь легко открывается, быстро вошли в туннель, где их никто не мог заметить даже случайно, и уже внутри зажгли факелы.

— Думаю, нужно послать пару человек, пусть проверят, можно ли пройти по туннелю, — посоветовал Хею Балтэр.

— Нет никакой необходимости, — отрезал тот. — Они недавно пользовались этим потайным ходом.

Он рвался скорее вернуть себе преимущество, которого лишил его Фингел Стюарт; жаждал увидеть изумление и страх на лице Мэгги Керр. Он отомстит им обоим! Сегодня ночью, когда все будет кончено, он велит притащить Фингела Стюарта в зал, связать его, и пусть тот любуется, как Юан Хей будет насиловать его жену прямо на высоком столе. А потом он еще и Балтэру позволит сделать то же самое. На этот раз Керры из Брег-Ашера и Фингел Стюарт от него не ускользнут. А граф Леннокс щедро наградит Юана Хея за захват крепости и Ашер-нам-Брега.

— Вперед! — скомандовал он, впервые сам возглавив отряд.

Юан Хей торопливо шагал по туннелю, и его факел рассекал тьму. Балтэр и остальные спешили следом.

Когда их голоса затихли, из кустов выбрались люди Фингела, бесшумно закрыли дверь в туннель и заперли ее. Затем медленно начали толкать огромные валуны, до сих пор спрятанные в подлеске, и заваливать ими дубовую дверь так, что она полностью скрылась за ними. Не осталось ни малейшей щели, сквозь которую мог проникнуть солнечный свет. Юан Хей и его люди были надежно замурованы в туннеле. Выйти оттуда они не смогут ни под каким видом.

Добравшись до конца потайного хода, захватчики растерялись. Там не было никакой лестницы, ведущей вверх, к двери. Они даже не поняли, где именно эта дверь могла находиться. Решив, что свернули не туда, они вернулись назад по своим следам и поняли, что никаких ответвлений в туннеле нет. Началась паника. Люди бросились назад, к входу в туннель и обнаружили, что дверь закрыта и, что ужаснее всего, еще и заперта.

Следующие несколько дней они потратили на то, чтобы снять дверь с петель, но когда им это удалось, они наткнулись на стену, сложенную из огромных черных камней, и поняли, что им придется умереть здесь, в полной темноте, потому что факелы гасли один за другим.

Некоторые начали молиться. Балтэр сел, решив стоически ждать конца. Юан Хей ругался, проклинал всех и выл от ужаса и бешенства. Чертовы Керры опять взяли над ним верх! Кончилось все это тем, что он впал в истерику, начал нести какую-то чушь и рыдать, и Балтэр избил его, чтобы он заткнулся. Он мог бы перерезать Юану Хею глотку, но капитан решил, что такая смерть слишком милосердна. Пусть Юан Хей страдает вместе со всеми.

Граф Леннокс двигался на юго-запад Шотландии, грабил города и деревни и сжигал на корню урожай, чтобы кланы зимой голодали. Небольшой отряд солдат явился в Недердейл, намереваясь пройти через Ашер-нам-Брег.

Рейф Керр им отказал.

— Проход используется только для мирных целей, милорд, — сказал он аристократу, возглавлявшему солдат.

— Граф Леннокс заверил нас, что проход будет доступен! — возмутился аристократ. — Он несколько недель назад послал сюда одного из своих доверенных шотландцев, чтобы захватить крепость по ту сторону границы.

Рейф озадаченно покачал головой:

— Мы не видели этого человека и не слышали ни о чем подобном. Наши шотландские родственники, как всегда, занимаются своей частью прохода, и я знаю, что крепость по-прежнему принадлежит им, потому что разговаривал с ними всего несколько дней назад. Видите ли, милорд, в наших правилах ежемесячная общая проверка Ашер-нам-Брега. Безумная Мэгги Керр, моя кузина, и ее муж, Фингел Стюарт, проверяли проход вместе со мной. Если бы крепость кто-то захватил, их бы наверняка убили — или же они бежали бы из Брег-Ашера.

— Вы ведете дела с шотландцами? — поразился аристократ. — Вы что, не понимаете, между Англией и Шотландией идет война!

— Милорд, это граница. Керры из Недердейла и Керры из Брег-Ашера вот уже несколько столетий владеют этим проходом и используют его только в мирных целях. Даже король Эдуард Первый по прозвищу Молот Шотландцев не сумел поколебать взаимную преданность обоих семейств. Мы не занимаемся политикой. Мы всего лишь охраняем безопасность прохода между двумя странами ради того, чтобы семьи, торговцы, купеческие караваны могли спокойно передвигаться по нему.

Эдмунд Керр слушал, как его сын разбирается с военным отрядом. Но зачем Рейф врет про Юана Хея и его людей? Впрочем, ему хватило ума промолчать и дождаться, когда англичане отправятся за дальнейшими приказами к графу Ленноксу.

А вот Рейф, заметив выражение лица родителя, не стал дожидаться вопросов.

— Хей и его люди мертвы. Керры умеют защитить свою собственность.

— Нам выпал шанс! — сердито воскликнул Эдмунд Керр. — Шанс заполучить себе весь проход, и ты все испортил?!

— Ты что, вправду веришь, будто Хей отдал бы его тебе, отец? Да если бы ему дали такую возможность, он бы захватил все себе. Он использовал бы проход ради войны. Керры охраняют Ашер-нам-Брег больше пятисот лет! Это главная ценность для обоих семейств. Если ты пропустишь через него хотя бы один небольшой военный отряд, каждый наемник на границе пожелает воспользоваться проходом, а если ты скажешь «нет», они просто отберут его у тебя! — Рейф по-настоящему рассердился и грохнул кулаком по высокому столу, за которым они с отцом сидели. — Нет, говорю я тебе, старик, нет! Я не позволю запятнать честь и достоинство Керров твоей глупостью и жадностью! Хватит! Самое время тебе провести остаток своих дней в доме Алдис. Впредь все решения буду принимать я, а не ты. И прежде чем ты начнешь свои пустые угрозы, предупреждаю — все мои братья со мной согласны.

Эдмунд Керр побагровел от ярости. Он открыл рот, чтобы заорать на сына, но не издал ни звука. Глаза его вылезли из орбит, он встал и тут же без сознания рухнул обратно в кресло.

— Ты что, убил его? — спросила Алдис, третья жена Эдмунда.

— Думаю, нет, — ответил Рейф, подзывая слуг. — Отнесите лорда Эдмунда в постель, — приказал он. — Полагаю, он так отреагировал на то, что его выгоняют из собственного дома. Иди ухаживать за ним, Алдис, сейчас ему потребуется вся твоя любовь.

— Конечно, милорд, — согласилась Алдис, вежливо присела перед Рейфом в реверансе и вышла из зала.

— А твои братья в самом деле поддержат тебя? — спросила жена Рейфа, сидевшая по другую сторону стола. — Все до одного?

— У них нет выбора, если они хотят остаться в Недердейле, — ответил Рейф. — Я позаботился о том, чтобы у каждого имелся дом и жена с хорошим приданым. Я побуждал их заботиться о собственных интересах. Ни один из них не хочет взваливать на себя ответственность за Недердейл и за Ашер-нам-Брег. Теперь я лорд, и я позабочусь о том, чтобы мои братья остались в своих домах. Надеюсь, мы покончили с этой войной и нас оставят в покое.

Но желание Рейфа Керра не сбылось. Через несколько дней после того, как он прогнал военный отряд, появился гонец от графа Леннокса. Граф все еще хотел, чтобы его гонцы могли пользоваться Ашер-нам-Брегом, и с готовностью предлагал за это крупную взятку Керрам из Недердейла и Керрам из Брег-Ашера. Рейф отослал гонца обратно, пообещав, что быстро обдумает это предложение и посоветуется со своими шотландскими кузенами. А затем отправился через проход в Брег-Ашер, чтобы рассказать Мэгги и Фину о последних событиях.

— Ты знаешь историю прохода, кузен, — сказала Мэгги. — И знаешь, что мы должны сделать.

— Да, похоже, другого выхода у нас нет, — согласился Рейф.

— А что вы должны сделать? — спросил Фин.

— Во времена короля Эдуарда Первого некоторые люди тоже пытались воспользоваться проходом ради войны. Мы не могли этого допустить, наш проход предназначался только для мирных путников, — объяснила Мэгги. — И мы его перекрыли. Прошло несколько лет, и только потом мы смогли снова его открыть, но никто не сумел использовать Ашер-нам-Брег в военных целях. И мы не допустим, чтобы это случилось сейчас!

— Значит, договорились? — уточнил Рейф.

Мэгги кивнула.

— Но если проход будет вообще перекрыт, вы лишитесь своих доходов, — предупредил Фин.

Оба кузена кивнули и сказали:

— Да.

— Вы сможете это пережить? — спросил Фин.

До этой минуты он не осознавал глубину семейной преданности между английскими и шотландскими Керрами. Обоим семействам предстоят тяжелые времена до тех пор, пока не прекратятся приграничные войны и Ашер-нам-Брег снова не откроется — если это вообще когда-нибудь произойдет.

Рейф кивнул.

— Мы выдержим, — твердо произнес он и подошел к сидевшему у очага Дугалду Керру. — Милорд, вы одобряете наше решение?

— А как же твой отец? — спросил лэрд.

— Мой отец больше не отвечает за Недердейл, — спокойно ответил Рейф.

— И ты сможешь защитить от него свои владения? — осведомился лэрд.

— Да! Мои братья меня поддерживают. В последнее время отец неважно себя чувствует. Он утратил чувство собственного достоинства. Если бы не болезнь, такого бы с ним не случилось.

Дугалд Керр произнес:

— В таком случае я одобряю решение, принятое тобой и Мэгги. Сделайте это завтра же, как только ты вернешься домой. Движение на север ты уже остановил?

Рейф кивнул.

— А мы больше никого не пропустим на юг, — сказала Мэгги.

Рейф Керр переночевал в Брег-Ашере, а утром они вместе с Мэгги подъехали к границе, разделявшей в проходе две страны. Мэгги настояла на том, что они поедут только вдвоем с кузеном, но не сомневалась, что Фин сейчас в холмах, тянущихся вдоль прохода, и наблюдает за ними. В доброй четверти мили от границы Мэгги спешилась и привязала коня к кусту утесника. Рейф пустил своего коня галопом, пересек невидимую черту и привязал его в четверти мили от границы с английской стороны.

Кузены пешком подошли к месту, где в склон холма были встроены огромный каменный трилистник и каменная же роза, и поднялись к этим пограничным меткам.

— Готова? — крикнул Рейф кузине через разделявшее их расстояние.

Мэгги кивнула и подняла панель, вделанную в трилистник. Оттуда хлынули большие камни и маленькие валуны, перекрывая проход. В ту же секунду Рейф сделал то же самое. Камни с грохотом катились вниз по склону, увлекая за собой землю и валуны с холма. Поднялись клубы пыли, в воздухе повисла коричневая туча, но очень быстро пыль рассеялась, уступив место прохладному чистому осеннему воздуху, и грохот затих.

Начался легкий дождик. Мэгги посмотрела вниз. Ашер-нам-Брег был надежно заблокирован. Он останется таким до тех пор, пока они не сочтут, что его можно снова открывать для мирных путников. Англичане не будут пытаться расчистить его самостоятельно, это слишком тяжелое и долгое дело.

Вскинув голову, Мэгги посмотрела на Рейфа. Он улыбнулся, помахал Безумной Мэгги Керр и грациозно поклонился.

— Прощай на время, кузина! — крикнул он.

— Прощай, Рейф! — крикнула она в ответ и добавила: — Ты войдешь в нашу семейную историю, как самый доблестный и благородный из всех Керров по обе стороны границы!

И ослепительно улыбнулась.

Мэгги спустилась с холма, зная, что Рейф делает то же самое, медленно добрела до места, где привязала коня, и поскакала обратно в Брег-Ашер. Фингел Стюарт встретил жену у выхода из прохода.

— Это был нелегкий поступок, — сказал он.

— Мы, Керры, люди порядочные, — отозвалась она.

— Как ты думаешь, проход когда-нибудь откроется снова? — спросил ее Фин.

— Не знаю, — призналась Мэгги, — но у Керров из Брег-Ашера долгая и славная история; мы охраняли безопасность Ашер-нам-Брега. А вот удастся ли нам продолжить ее, я не знаю, Фин, правда.

По ее щеке скатилась одинокая слеза.

— Для нас закончилась целая эпоха, — добавила она.

— И началась эпоха Керров-Стюартов из Брег-Ашера, — сказал Фингел Стюарт и удивил свою жену тем, что снял ее с лошади и посадил на своего жеребца.

Улыбнувшись, он склонился и поцеловал жену долгим страстным поцелуем. А потом прижал ее еще ближе, пришпорил коня и пустил его мягкой рысью.

— Это не конец, моя Мэгги, — прошептал он ей на ухо. — Это славное начало!

И так оно и было.

Примечания

1

Марка — участок границы между Англией и Шотландией.

2

Лорд-провост — глава одного из главных городов Шотландии.

3

Ламмас, Ламмастайд — 1 августа, праздник первого урожая.

4

День святого Эндрю — 30 ноября, день покровителя Шотландии.

5

Бервик — английский город в четырех километрах от границы с Шотландией, на протяжении веков был местом исторических приграничных войн между Англией и Шотландией, пока в конце концов не перешел к Англии в 1482 году.

6

День святого Мартина отмечается 11 ноября, после окончания сельскохозяйственных работ.

7

Ламмас — праздник урожая, отмечается 1 августа.

Content

Бертрис Смолл
Прекрасная воительница

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Примечания