Кейти Макалистер

Не прячь своих мертвецов

(Dark One – 5)

Оригинальное название: «Bring out Your Dead»

Перевод: Kalle

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Принять участие в работе Лиги переводчиков http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151

Глава 1

– Мозззгиии.

– Да, я знаю.

– Мооооозззгии!

– Изабель? – Входная дверь гулко хлопнула, и послышалось ворчание Ноэль, одной из моих двух соседок. – Нужно на днях сказать мистеру Синклеру, чтобы починил эту дверь… Изабель?

– Elle(она) прямо здесь с ним в дамской комнате, – крикнула Салли, моя вторая соседка, проплывая через комнату. У Салли были кое-какие проблемы.

– Мооозги!

– Vous(вы) говорите с набитым ртом, – Салли лучезарно улыбнулась моему клиенту, пролетая мимо него и сквозь стену в соседнюю комнату.

– О. – Дверь гостиной открылась, и внутрь просунулась голова Ноэль, ее брови беспокойно хмурились. – Ты знаешь, что у нас в холле небольшая толпа зомби?

Я вздохнула, послав клиенту, как я надеялась, успокаивающую подбадривающую улыбку. – Да, я знаю, и пожалуйста, Ноэль – зомби – это политически некорректное слово. Предпочтительнее использовать термин «вернувшиеся с того света» или «индивидуумы с отсутствием жизненных функций».

– Ладно, у нас в холле толпа индивидуумов с отсутствием жизненных функций играет в покер на раздевание, и если мистер Синклер их увидит, у него случится припадок. Ты же знаешь, как он не любит, когда приносят работу на дом.

– Хм! Мозги! – Тим, новенький среди выходцев с того света, нуждающийся в совете, уставился на меня.

– Простите за заминку, – сказала я тихим успокаивающим голосом, махнув рукой, чтобы Ноэль вышла. Она закатила глаза и закрыла дверь, оставив меня с моим клиентом. – Вы рассказывали мне об издевательствах, которым подверглись в последнее время?

– Да, мозги. Или скорее, мозззгииии. – Произнесенные неприятным голосом слова сопровождались щедрым фонтаном слюны. – Вот и все, что они говорили, снова и снова, словно я сейчас пошатываясь наброшусь на них с вилкой или ножом и начну ковыряться в их головах. Я очень оскорблен стереотипом, изображенным в современных фильмах, который люди вроде тех, с автобусной остановки, целиком и полностью принимают. Неужели мы ничего не можем сделать? Неужели мы должны молча сносить такое? Разве нет никакого способа объяснить общественности настоящую природу вернувшихся с того света?

– Мы тщательно работаем над этим, но, как вам известно, общественное признание – это тяжелая битва, и честно говоря, я не вижу ей конца в ближайшем будущем.

– Что за дерьмо? – Салли, вплывшая обратно в комнату вслед за Ноэль, остановилась и выглянула из окна.

– Салли, следи за речью, пожалуйста!

– Pardonnez. Но святые угодники! Voici целая толпа зомби на улице. Достану-ка я биту для крикета, на случай, если ils попытаются ворваться в квартиру.

– Вот видите? – Том ткнул в Салли пальцем. Она весело улыбнулась нам и пронеслась мимо в соседнюю комнату. – Ваша… кем бы она ни была. Именно против такого отрицательного предвзятого отношения я и возражаю!

– Салли – мой духовный наставник, – ответила я. – Простите и ее тоже. Она недавно решила, что хочет быть француженкой, так что сменила имя на Флер и начала разговаривать на этом ужасном французском. Мы надеемся, что этот этап пройдет. Скоро.

Глаза Тима, напоминавшие мне о жженом сахаре какого-то особенно неприятного цвета вылупились на меня как у старого мопса. – Духовный наставник? У вас есть духовный наставник? Я думал, что вы работаете на Общество по Защите Прав Вернувшихся с Того Света?

– Это так, но консультации занимают лишь часть моего времени, – пояснила я. – Еще я иногда преподаю историю и порой подрабатываю медиумом для тех, кто хочет пообщаться с мертвыми. Наверное, у меня было бы больше подобных заказов, если бы мой духовный наставник была не такой… ну, вы же видели Салли. Но мои личные проблемы не имеют значения. Мы обсуждали ваше успешное возвращение к значимой и продуктивной жизни, полной удовлетворения.

– Пока что ее нельзя назвать ни успешной, ни продуктивной, ни значимой, – сказал он довольно раздраженным тоном. – Но ведь должно быть что-то, что можно сделать с предрассудками, с которыми мне пришлось столкнуться?

Я беспомощно пожала плечами. – Что вы предлагаете?

– Ну… я – пацифист, так что не пойду по пути насилия, несмотря на то, во что, по всей видимости, верит общественность. Может, устроить пикет или бойкот кампаний против вернувшихся с того света, или о! Знаю. Начать Интернет-кампанию по e-мэйл! Такую как та, что сотворила чудо для тех ребят, ратующих за Спасение Ежей! Вы должны предложить это Обществу.

Я открыла рот, чтобы объяснить, что ОЗПВТС провело десятки лет, работая над тем, как просветить людей насчет истинной природы своих членов, и безуспешно, но вовремя удержалась от неизбежной лекции. Толку от нее не будет. Тим был новичком среди возродившихся, как многие в это время. Позже он научится скрывать свое настоящее состояние. Моя работа была не учить его выдавать себя за смертного – а помочь ему преодолеть первые трудности второго рождения. – Я передам ваши предложения, но понимаете, для того, чтобы заняться чем-то подобным требуется кто-то с по-настоящему выдающимся талантом организатора. Возможно, вы захотите начать эту компанию сами? В вашем резюме сказано, что вы были активным участником организации по борьбе за свободу прав человека.

– Хмм. А это – идея, – сказал Тим, на минуту задумавшись. – Думаю, я мог бы сделать что-нибудь в этом направлении. Может, если бы мы начали с чего-то малого, скажем, сидячей демонстрации протеста новичков вернувшихся с того света вроде меня, чтобы показать, что мы вовсе не тупые, питающиеся мозгами зомби, какими нас рисуют популярные фильмы.

– Блестящая идея, – сказала я с облегчением от того, что он направил свою энергию на что-то стоящее. Большинство вернувшихся с того света проводили по несколько месяцев в прострации, не зная, как начать свою жизнь заново.

– Какое-нибудь популярное место, наверное. Лейчестер Сквер?

Я нахмурилась. – Там очень много ресторанов…

– Это плохо? – Какое-то мгновение он выглядел растерянным, затем кивнул. – А, понимаю, что вы имеете в виду. Вы считаете, что близость забегаловок фаст-фуд и других ресторанов для нас – слишком большой соблазн отказаться от вегетарианского стиля жизни.

– Было доказано, что вернувшиеся с того света гораздо лучше чувствуют себя в обществе, если прием ими животной пищи строго ограничить, – мягко сказала я. – Похоже, что те, кто умер, имеют склонность устраивать оргии в местных ресторанах фаст-фуд. Вот почему Общество настаивает на том, чтобы все члены придерживались строгой вегетарианской диеты. У многих членов нет никаких проблем, но для некоторых, может быть сложно удержаться от соблазна в виде четвертьфунтового куска говядины с сыром. Мы советуем вам избегать искушений первые два месяца.

– Но ведь от гамбургера время от времени вреда не будет?

– Вы так думаете, да? Но мы обнаружили, что мясо животных для вернувшихся с тог света все равно что наркотик – оно вызывает у них привыкание, и им нужно все большее и большее количество, чтобы удовлетворить голод. Вот откуда постная диета.

На какую-то секунду в глубине его глаз зажегся красный огонек, но тут же погас. – Ээ… да, принято к сведению, – мрачно сказал он. – Пожалуй, мы можем посидеть где-нибудь в не настолько обреченном на провал месте. В парке? В Гайд-парке?

– Звучит чудесно.

– Aх, да. Я так и сделаю. Спасибо вам, Изабель – это было замечательное предложение. Вы ведь поможете мне с демонстрацией?

Я улыбнулась. – Сделаю все, что в моих силах. Если будут проблемы, можете смело связаться со мной.

– Очень хорошо. – Коротко кивнув, Тим взял визитку и карточку члена организации, которые я ему дала. – Я хотел бы начать прямо сейчас, но полагаю, мне нужно взглянуть на свою жену и посмотреть, что она сделала с домом за шесть месяцев, что прошли с моей смерти. Зная ее, она запросто может все изгадить льном или чем-нибудь столь же омерзительным.

– Вашу семью на прошлой неделе известили о вашем воскрешении, так что они должны быть готовы вас поприветствовать, – сказала я, поднимаясь, чтобы проводить его. – Если у вас возникнут какие-нибудь вопросы или проблемы, пожалуйста, безотлагательно позвоните мне. Мой номер на визитке.

Он кивнул и попрощался.

Я проводила его и заспешила к двери Ноэль, постучав, прежде чем распахнуть ее. – Как прошла инвазия?

Она подняла глаза от лэптопа. – Хмм? О, все прошло хорошо, хотя там оказалось чуть больше гоблинов, чем я ожидала. Но если учесть, что сейчас Сальватикус, все это понятно. Кстати говоря, как ты держишься? Я знаю, это для тебя нелегкое время.

Я вздохнула и быстро потерла шею. – Я устала, но думаю, моя голова все еще над водой. Это так не похоже на все, что я испытывала как консультант, и я несколько подавлена.

– Так и должно быть. Со сколькими зомби тебе обычно приходится иметь дело?

Я снова потерла затылок и пожалела, что под рукой нет парочки таблеток аспирина. – Обычно не больше пяти в год просыпаются из-за интервенции.

– Интервенции? В твоих устах это звучит так, словно вернувшиеся с того света – наркоманы.

Я улыбнулась. – Интервенция в данном случае означает, что кто-то обращается с просьбой к какому-нибудь существу, обладающему силой воскрешать мертвых. Это – не простой процесс. Потому что Сальватикус – это традиционное время перерождения, Общество говорит, что мы можем нам следует ожидать еще не меньше трехсот новых вернувшихся в следующие несколько дней. Слава Богу, такое случается лишь раз в пятьсот лет. Все консультанты работают круглосуточно, чтобы справиться с таким наплывом. К слову сказать, если бы мои клиенты играли в покер в холле, я бы проследила за ними, прежде чем соседи начнут жаловаться о голых вернувшихся с того света. – Салли? – Я высунула голову в холл.

– Oui? Vous звала?

– Ты можешь позвать следующего? И, пожалуйста, – следи за языком. Некоторые из этих людей уже сто лет как умерли, и они будут шокированы любыми ругательствами.

Мой в прошлом духовный наставник фыркнула и округлила глаза, пролетая к входной двери. – Сотня du лет – это ничто. Вот мне, например, в марте будет сто восемьдесят два.

– Но ты не выглядишь ни днем старше ста пятидесяти, – сказала я. – Прошу, передай клиенту карточку члена Общества, и скажи ему или ей, что я скоро буду. Мне нужно сперва поговорить с Ноэль.

– Только быстро, – сказала Ноэль, поглядев на часы и сохранив файл. – Сегодня ночью я на вахте у портала в лондонском Тауэре. За прошлые несколько ночей оттуда вырвалось огромное количество бесят, и официальный Страж Тауэра слишком устал, чтобы справиться со всеми нарушителями.

Я нахмурилась. – Сальватикус – время перерождения для вернувшихся с того света. С какой стати бесам лезть в наш мир?

– Для этого есть множество причин, – сказала Ноэль, хватая сумку с инструментами и маленькую сумочку. – Осталась неделя до Вексамена, времени прихода Абаддона, когда лорды демонов бьются друг с другом за превосходство. Эти схватки порождают очень много темной силы, а бесы и другие твари пользуются ею, чтобы подобраться к порталам, что обычно им не по силам. И раз уж разговор зашел об этом, я хотела напомнить, чтобы ты была предельна осторожна, когда выходишь из дома.

– Я? – Я посмотрела, как она подошла к окну своей спальни и нарисовала на нем защитную руну, а затем зашагала вслед за ней, когда она вышла из комнаты и повторила свои действия со всеми окнами в квартире. – Что ты делаешь? Я думала, что ты чертишь защитные руны каждый уик-энд.

– То были обычные руны для защиты дома. Эти – совсем не такие – они не впустят внутрь ни одно из созданий тьмы. Они длятся не так долго как остальные. Я рисую их, потому что сейчас ты в группе риска.

Она повернулась ко мне лицом, как раз когда Салли ввела в гостиную женщину средних лет. Я сказала женщине, что буду через минуту.

– О чем ты говоришь? – шепотом спросила я Ноэль. – Почему это я в группе риска? Я ведь не какая-нибудь там нимфоманка или что-нибудь вроде того.

– Ты достаточно нимфоманка, чтобы поймать пятерых мужей, – сказала Ноэль со смешком.

Я поджала губы. – Я их не ловила. Все они были очень хорошими людьми, заботливыми и внимательными, разве что немного… ну, это беседа не для сегодня.

– Я говорю совсем о другом риске, но ты прекрасно знаешь, что привлекательна. У тебя ведь нет ужасных рыжих волос и веснушек.

Я улыбнулась. Волосы и светлая кожа Ноэль отравляли ей жизнь. – О, ты ведь не собираешься рассказывать мне, что мужчинам не нравятся рыжие волосы, потому что я знаю, что это неправда. У тебя куча бойфрендов.

– Возможно, но был лишь один, который значил для меня все. – Она остановилась у стола, лицо ее исказилось.

Я обняла ее. Я уезжала за город к родственнице, когда она встретила, безумно влюбилась и в конечном счете была отвергнута загадочным мужчиной, о котором она почему-то не любила говорить. – Прости, Бель – я не хотела портить тебе настроение, но это… просто, все еще больно.

– Мужчины – мерзавцы, – сказала я сочувственно. – Большинство из них. Тот, что бросил тебя – определенно он и есть.

– Он не бросал меня, скорее просто отказался от того, что я могла ему предложить, – сказала она с грустным смехом. – Я просто не понимаю, как он мог так поступить. Это кажется невозможным – это было против всех правил – но он это сделал.

Я бормотала какие-то банальности, чувствуя ее боль. – Я знаю, что тебе сейчас тяжело. Прошло всего, сколько, семь месяцев? Но в свое время, ты поймешь, что этот мужчина был просто не для тебя.

– В этом-то и проблема – он был создан для меня, – сказала она, отворачиваясь. – Он был… о, какое это имеет значение? Он отказал мне, и все, точка.

– Тем хуже для него. Ты очаровательна, привлекательна, умна и человек чудесный. И к твоему сведению, мне очень нравятся твои рыжие волосы и веснушки.

Она рассмеялась и обняла меня. – А мне нравятся твои темные волосы и серые глаза, но это к делу не относится. Ну что мы за парочка?

– Я все еще не понимаю, какое отношение все это имеет к Сальватикусу.

– Значит, ты удивительно недогадлива. Ты должна знать, что твоя двойственная душа представляет сильнейший соблазн для любых слуг лордов демонов, которые сейчас поблизости.

Моя улыбка померкла. Мне никогда не нравилось мое необычное положение.

– Любой с таким дефектом стал бы мишенью, – сказала я, сложив руки на груди, и выглянула из окна на дождливое лондонское утро. Мелкий дождик барабанил по окну, и улица влажно блестела, омрачая день, так что я передернулась.

– О, ради Бога, нет у тебя никакого дефекта. Ты уникальна! Таких как ты больше нет в округе, так ведь? – спросила она, склонив голову набок, продолжая изучать меня, очевидно, избавившись от своего хмурого настроения благодаря моей подавленности.

Я беспокойно переступила с ноги на ногу, почувствовав неловкость от такого внимательного осмотра.

– Это вовсе не недостаток, ты ведь знаешь, – тихо сказала она, и подскочила, когда пробили часы в гостиной. – Проклятье, я опаздываю. Просто будь осторожна. Оставайся дома и не выходи следующие несколько дней, просто на всякий случай.

Она направилась к двери, по пути схватив свои пальто и зонт.

– Я не могу оставаться дома – мне нужно сегодня днем идти к ученику, которого отчислили из школы.

– Отмени это.

– Я не могу! Мне нужны деньги. Я устала занимать их у тебя, просто чтобы купить еды или еще чего-нибудь.

Она остановилась у двери и скорчила гримасу. – Зачем ты продолжаешь проводить каждую свободную минуту своего времени с Обществом, если они тебе не платят…

– Тебе ведь известно, почему я вызвалась им помогать. Я нужна им. Не их вина, что у них нет денег, чтобы платить консультантам. Мне повезло найти работу репетитора, так что я не собираюсь отменять урок, рискуя потерять свой единственный источник дохода.

Она потрогала голубо-зеленый гобелен, висевший на стене в холле. – Ты всегда можешь продать драпировки.

Я обхватила себя руками, и боль кольнула меня изнутри. – Я продала свой ткацкий станок. Я продала всю пряжу и другие инструменты. Я продала все, что могла, но это – единственное, что у меня осталось от самой себя. Я не могу продать его, просто не могу.

Ноэль улыбнулась. – Я не прошу тебя об этом, Бель. Я знаю, как много он для тебя значит. Не волнуйся о деньгах – как-нибудь обойдется. Я всегда могу взять себе еще работу, если нужно. Просто оставайся здесь и присматривай за своими зомби.

– Вернувшимися с того света, – автоматически поправила я, но она уже выскользнула из комнаты, рыжие кудряшки неистово прыгали.

Мною завладела вездесущая тревога, грудь сдавило так, что каждый вдох был настоящей пыткой. Ноэль, конечно, могла внести и мою долю квартплаты, но я такого позволить не могла. Вопреки ее предупреждению о том, что я стала мишенью темных сил, мне все же нужно пойти к ученику. Девичья гордость не могла вынести еще больше ударов.

– Ты est идешь? – спросила Салли, просовывая голову сквозь дверь. Я потерла руки, которые покрылись гусиной кожей, пока слова Ноэль эхом отдавались в моей голове. – Que случилось? Ты выглядишь tres встревоженной.

– Ничего не случилось, и, да, я иду. Я не встревожена, просто… – Я снова потерла руки, пытаясь избавиться от мрачного предчувствия, оставшегося от предупреждения Ноэль. – Ничего. Просто кто-то ходит по моей могиле.

Салли поджала губы, но не сказала ни слова, когда я вошла в гостиную. При сложившихся обстоятельствах, я сочла это небольшим чудом.

Глава 2

– Йюп, йюп!

– О, Господи, только не сейчас… – С сотней, если не больше, крошечных желтых бесят следующих за мной по пятам, я словно одержимая рванула со станции метро и побежала вниз по улице, извиняясь через плечо, когда случайно врезалась в людей, спешащих домой. Был ранний вечер, и пасмурное небо вовсе не помогало мне разглядеть дорогу, пока я проносилась по улицам, пробегала по аллеям, перескакивая через ограды и мусорные баки, как какой-нибудь гиперактивный олимпийский барьерист. – Простите. Я так виновата. Мои извинения, сэр.

– Белль! Ты etre бьешь меня головой о бутылку с водой!

– Я немного занята в данный момент, Салли, – проговорила я, стиснув зубы. – Зпотясь о голове своей духовной наставницы, я свернула за угол как можно осторожнее, но все же поскользнулась на мокром тротуаре и налетела на крупную фигуру, возникшую из ниоткуда.

– Ау, – охнул мужчина, когда мы столкнулись, и полетел на землю. Из моей сумочки посыпались обильные проклятия Салли на ломаном французском.

Я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но толку было мало. Мы упали клубком рук и ног, мой нос уперся ему в щеку, его теплые губы прижались к моим. На мгновение я пораженно замерла – как от удара, так и от того, что я, хоть и нечаянно, но целуюсь с абсолютно незнакомым мне мужчиной.

Я открыла рот, чтобы извиниться, но его руки крепче стиснули меня. Губы шевельнулись, посылая волны возбуждения по моему телу. В какую-то секунду я даже почувствовала вкус крови, но в тот миг, когда его язык пощекотал мою губу, дразня, пробуя меня на вкус, все мысли вылетели из моей головы.

Он, должно быть, ел какую-то пряную конфету, или жевал жвачку, или еще что-нибудь, потому что его губы на вкус были словно божественная амброзия, и я не могла описать это словами. Где-то в глубине души я была в ужасе от того, что лежу на незнакомце посреди лондонской улицы в окружении прохожих, и отчаянно целуюсь с ним. Но в тот момент все, чего мне хотелось, это наслаждаться пряной сладостью его рта.

Тело его напряглось. На секунду я увидела, как в серо-голубых глазах под черными полями шляпы мелькнуло изумление, прежде чем он прищурившись произнес. – Возлюбленная!

Звук его голоса вернул меня к реальности. Щеки мои вспыхнули от смущения, когда я с трудом вырвалась из его объятий. Поднялась на ноги и подняла свой рюкзак оттуда, куда он упал. – Мне так жаль, сэр. Моим действиям нет оправдания, разве что земля была мокрая, а за мной гнались…

– Пресвятая богородица! Ты, видно, хотела убить moi!

Мужчина поднялся с грацией, которой мне так недоставало, и уставился на мой рюкзак, из которого доносился голос.

– Простите. Немного неловко вышло, да? Вообще-то, это мой духовный… – Начала объяснять я, все еще красная от своего раскованного поведения. Но в этот момент меня нашли бесята.

– Йюп, йюп, йюп, – кричали смертоносные маленькие чудовища (у бесят редко бывает что-то хорошее на уме), желтой угрожающей волной вырвавшись из-за угла.

– Черт возьми! – Я быстро оглядела улицу в поисках лучшего пути отступления, но прежде чем я успела принять решение, мужчина толкнул меня ко входу в узкую темную аллею.

– Туда. Быстро! – приказал он, развернувшись и перегородив аллею своим телом. Секунду я колебалась в нерешительности, не желая подвергать опасности своего Спасителя, волнуясь, что он может пострадать.- Беги же, глупая женщина. Со мной все будет в порядке.

Я не стала ждать, пока он повторит слова дважды. Я побежала, вытянув перед собой руки в попытке избежать мусорных баков и коробок с отходами, которые скрывались в темноте.

– Белль! Je слышала мужской голос. Кто это был?

– Салли, у меня правда нет времени… ой! Проклятье, это просто смешно.

Маленькая аллея вилась позади ряда примыкавших друг к другу зданий, не позволявших огням магазинов и улицы вторгаться в темноту. Судя по запаху гниющих отходов и мочи, я поняла, что эта аллея вовсе не спасительная гавань, как я надеялась. Я снова выругалась, зацепившись ногой за что-то твердое и острое, затем обернулась посмотреть, как там мой защитник, готовясь бежать на выручку, если он проигрывает. Все, что я смогла разглядеть, это его силуэт на входе в аллею, пока он приседал и уворачивался, отбиваясь от нападающих.

– Vous(вы/ты) остановилась? Почему?

– Потому что мужчина может быть в беде.

– Беги! – закричал он, разворачиваясь ко мне. – В конце аллеи поверни налево.

Его голос был сильным и уверенным, совсем не похожим на голос человека, которого одолевали бесята.

– Делай, как он говорит, – посоветовал мне приглушенный шепот. – Судя по голосу он – мистер Классная Задница.

– Я и делаю, – бросила я, пустившись бегом через аллею, стараясь как можно реже задевать свои израненные ноги. Я рванула на шумную светлую улицу, не глядя свернула и врезалась прямо в демона.

Мою голову и плечо пронзила боль. Салли закричала, ее визгливые вопли прорвали туманный кисель в моей голове и вонь, окружавшую демона. Чувствуя как кружится голова, я осознала, что демон инстинктивно отбросил меня, по всей видимости, решив, что это я напала на него. Боль и резкий медный привкус крови во рту помогли моей голове проясниться. Он внимательно посмотрел на меня.

– Демон! Демон! Демон! – кричала Салли из рюкзака.

– Ты пахнешь вернувшимися, – сказал демон, принюхавшись. Он прищурив глаза следил за мной, пока я с трудом поднималась на ноги.

– Я не причиню тебе вреда, – медленно сказала я, показывая свои ладони, чтобы демон знал, что я не вооружена.

– Уходи, Белль! Демон! Черт побери! Il схватит тебя!

Моя демонстрация добрых намерений не помогла. Демон прорычал мне лишь одно слово, слово, от которого у меня кровь застыла в жилах. – Татту!

Я отскочила назад, когда он бросился на меня. Если бы только я не поехала на метро. Бесы никогда бы не нашли меня, и я никогда бы не налетела на восхитительно соблазнительного мужчину на улице, а он никогда бы не послал меня (нарочно или нечаянно?) прямо в лапы одного из немногих созданий, которое могло мне навредить.

Я крутанулась на месте, готовая бежать в отчаянной попытке ускользнуть от демона, но в этот момент мужчина, с которым я целовалась, вырвался из аллеи, оказавшись между мной и демоном.

Я не стала ждать, чтобы понять, на чьей он стороне – и рванулась вперед. Судя по проклятиям демона и крикам, которые неслись мне вслед, мужчина, должно быть, оказался моим союзником. Когда через три квартала я остановилась на небольшой площади, прижав руку к боку, чтобы умерить боль, и хватая ртом воздух, ни демона, ни бесят нигде не было. Не было и загадочного незнакомца в темной шляпе со сверкающими голубыми глазами.

– Qu'est(что) происходит? Porquoi(почему) ты остановилась?

На мгновение я почувствовала разочарование из-за того, что незнакомец – которого я снова считала своим спасителем – не пошел за мной, но быстро собралась с мыслями.

– Черт бы побрал экономию, – мрачно сказала я, хромая к ближайшему ряду такси. – Улицы небезопасны для кого-то вроде меня.

–  Vous сама это сказала, сестренка.

– Скажите, что вы учительница.

– Я – учительница.

– О, слава Богу. – Женщина, открывшая блестящую черную дверь трехэтажного дома бесцеремонно затащила меня внутрь. На вид ей было за двадцать, в глазах горел дикий, пугающий огонь. – Фу! Что это? – Спросила она, разглядывая бумажный пакет у меня в руках.

– Простите. Это был бесенок, который слишком близко познакомился с моей ногой. Знаете какие они – забираются на все, что движется.

– Бесы, – повторила женщина, округлив от ужаса глаза.

– Il был всего лишь один бес. – Я слегка тряхнула рюкзак, чтобы напомнить Салли, что мне не нужно, чтобы она разговаривала, пока мои новые работодатели со мной не расплатятся. Не все приходят в восторг от учителя, который везде таскает своего духовного наставника.

Женщина еще шире распахнула глаза, услышав голос из моего рюкзака.

– Не обращайте внимания, – сказала я.

– Да, думаю, не стоит, – ответила она, лицо ее было напряженным. Она больше ничего не говорила ни о моем грязном пакете, ни о моем говорящем рюкзаке, она просто втянула меня внутрь и захлопнула за мной дверь. Она на секунду нахмурилась, снова открыла дверь и бросилась туда, где водитель такси все еще пытался влиться обратно в уличное движение.

– Не пришлось вызывать еще одно, – сказала она шепотом, когда вернулась, остановилась передо мной и раздраженно провела рукой по волосам. – Что вас так задержало? Я думала, что вы никогда не придете.

Я взглянула на часы. Если ей не понравился рассказ о бесенке, который прятался в такси, сомневаюсь, что ей будет приятно услышать о демоне, на которого я натолкнулась еще раньше. – Я так понимаю, вы – миссис Томас? Я извиняюсь, что опоздала, но всего на пять минут…

– Неважно, вы наконец-то здесь, – сказала женщина, схватив плащ с ближайшего стула. Я оглядела маленькую прихожую и заметила темные панели на стенах, мраморную плитку и немногочисленную, но элегантную мебель. В агентстве частных репетиторов, на которое я работала, мне сказали, что ребенка, которого мне поручили, выслали из привилегированной школы-интерната. Связав это с тем, что я увидела в доме, я решила, что эта семья, должно быть, очень хорошо обеспечена. – Я на знаю, где он сейчас, и если честно, мне все равно. Наверное, расчленяет какую-нибудь кошку или планирует какое-нибудь злостное преступление, или придумывает, как свергнуть правительство. Не знаю и знать не хочу! Теперь он ваша проблема. С меня довольно!.

– Эххм… – Он, я так поняла, относилось к моему ученику. Что за странное отношение у женщины к собственному сыну. Она схватила две большие сумки и сумочку, прежде чем снова повернуться ко мне. – Вы – мать Дэмиана?

– Господи, нет! – Женщина даже вздрогнула, когда сказала это.

– А. Значит, вы, должно быть, его няня. Мне говорили, что с ним будет няня. Я – Изабель Роли.

– Была.

– Простите?

– Я была его няней. Меня наняли вчера, но сегодня я ухожу. Мне плевать, сколько мне платят, чтобы я оставалась с ним, пока они в отъезде, эти деньги не стоят того, чтобы терпеть это маленькое чудовище.

Громкий треск раздался с верхнего этажа, заставив меня вскрикнуть от неожиданности, но раздраженная женщина передо мной даже глазом не моргнула. – Передайте им, что они могут послать мне мою зарплату почтой. У них есть адрес.

– Простите, – сказала я, абсолютно растерявшись. – Я не совсем вас понимаю. Вы – няня, но вы уходите?

– Да. Теперь вы здесь. Я не оставляла его, пока не пришли вы – можете так им и сказать. Но теперь он – ваша забота!

– Ce qui est celui(кто он)?

Мы обе не обратили внимания на мой рюкзак. – Моя забота? Я не совсем…

– В том-то и дело, как вы не понимаете? – Она крепко схватила меня за руку, глаза у нее стали дикими. Снаружи засигналил таксист. – Все кажется нормальным, но это не так. Ничто не нормально. И если вы не сможете увидеть это, пока не станет слишком поздно, все потеряно.

Прежде чем я успела попросить ее объясниться, няня схватила свои сумки и потащила их к такси. – Никуда не уезжайте, я сейчас вернусь, – попросила она его.

Я подождала, пока она вернется за оставшимися вещами. – Простите, мне кажется произошло какое-то недоразумение. Я здесь не для того, чтобы сидеть с ним. Я просто преподаватель… – Я вытащила учетную карточку. – Дэмиан Томас, мальчик, возраст десять лет…

Женщина в театральной позе остановилась дверях. – Послушайтесь моего совета и уходите сейчас же. Этот монстр и сам может о себе позаботиться.

– Монстр? – спросил приглушенный голос. – Que le монстр?

Я отчаянно цеплялась за остатки надежды, что все это просто недоразумение, но подлые щупальца страха сжимали мое сердце. – А как же его родители?

– Смылись, пока это было возможно. Умные люди. – Она схватила тканевую сумку и картонную коробку, послав ненавидящий взор в потолок, прежде чем пронзить меня взглядом, от которого у меня зашевелились волосы на затылке. – Осторожнее, мисс учительница. Берегите свою душу.

У меня от удивления открылся рот, но до того как я смогла произнести связное предложение, она сунула вещи таксисту и забралась в черную машину, захлопнув за собой дверцу.

– Черт! – сказала Салли.

Я посмотрела, как уезжает няня, и медленно повернулась к лестнице позади меня. – Не знаю, как ты, а я немного обеспокоена.

– Une лишь немного?

– Ну… хорошо, больше чем немного. Что может быть не так с ребенком, что он спугнул свою няню меньше чем за день?

– Дерьмо! – выругалась Салли. – Il(он) est пора уносить ноги! Сейчас же! Но сперва выпусти меня из рюкзака.

– Я не стану выпускать тебя, пока не убежусь, что все в порядке…

Наверху что-то ритмично застучало, прервав и мое предложение, и мои размышления.

– Идем, идем! – приказала Салли, и рюкзак задергался.

Я расправила плечи. Странная тревожная тишина воцарилась в доме.

– Это n’est pas(не) нормально.

– Тихо. – Я глубоко вздохнула. – Нам нечего бояться маленького ребенка, даже такого, который пугает нянек.

Салли фыркнула. Я опустила рюкзак и стала подниматься по лестнице. Но не успела я пройти и полпути, как из-за угла высунулась голова и посмотрела на меня.

– Привет. Я – Изабель. Ты, должно быть, Дэмиан. – Я наконец выдохнула, хотя даже не поняла, когда это я успела задержать дыхание. Не знаю, чего я ждала, но мальчик передо мной казался на удивление нормальным. Темно-синие глаза смотрели на меня из-под густых бровей. В одной руке он держал молоток, в другой – маленькую жестяную банку. – Рада с тобой познакомиться. Ты работаешь над проектом по ремонту дома?

Когда я прошлась по лестничной площадке и поднялась еще на несколько ступенек, Дэмиан нахмурился. – Где Эбби?

– Это твоя няня?

– Я слишком взрослый для няни, – сказал он, в его словах слышалось презрение. У него был едва заметный акцент, который, как мне показалось, слегка походил на немецкий. – Она оставалась здесь, чтобы присматривать за домом, пока папа и Нелл в отъезде.

– Нелл твоя… мачеха? – догадалась я.

Он кивнул, развернулся и зашагал по темному коридору. Я последовала за ним, оглядываясь в поисках чего-нибудь, указывающего на то, что мальчик занимался злостными делами, но ничего так и не нашла. Судя по тому, что я увидела сквозь приоткрытые двери, на верхнем этаже располагались только спальни. Ни в одной из них не было ни расчлененных кошек, ни свидетельств преступлений, ни аппаратов для государственного переворота. Эбби, бывшая няня, должно быть, была чересчур нервной и совсем негодной для того, чтобы присматривать за детьми.

– Она воняет.

– Прости, что? – Я остановилась в дверях комнаты, в которую вошел Дэмиан. По разбросанной по полу одежде, включенному, но, слава Богу, без звука, телевизору и множеству электронных игрушек и приспособлений, я догадалась, что это была его комната. Два окна выходили на площадь, но Дэмиан прибил пару грязных досок к одному из них, загородив свет. Он поднял плоский кусок доски и что-то проворчал, прежде чем поглядеть на меня через плечо. – Нелл. Она воняет. Собираетесь там стоять или поможете мне?

Маленький деспотичный… я остановилась прежде чем смогла даже подумать об этом слове и напомнила себе, что говорила в репетиторском агентстве, что хорошо лажу с детьми. – Может, ты хочешь сказать мне, почему заколачиваешь окна?

– Потому что… – Он достал гвоздь из банки, которую поставил на маленький письменный стол и поднял доску. После еще одного надменного взгляда через плечо, я послушно ухватилась за край доски, чтобы он мог прибить ее к окну. – Себастьян скоро будет здесь.

– Вот как? Он всегда лазает в окна? – Я расслабилась. Почему в агентстве мне не сказали, что мальчику требуется особая помощь? Няня, видно, не смогла или не захотела иметь дело с ребенком, который смотрел на мир по-другому, но для меня это было в порядке вещей.

Дэмиан бросил на меня еще один полный презрения взгляд. – Он не может войти в дверь. Нелл наложила на нее чары. И на окна на нижнем этаже, но она не делала этого наверху.

– Понятно. А кто такой этот Себастьян?

– Он – враг моего папы. Он пытался убить Нелл и папу. А теперь он охотится за мной.

– Он охотится за тобой? – Я добавила паранойю к своему мысленному списку качеств, присущих Дэмиану.

– Да.

– Откуда ты знаешь?

– Он сказал. – Дэмиан отступил на шаг и немного повосхищался досками, которыми забил окна. Он кивнул, затем подобрал инструменты и направился в следующую комнату.

Для кого-то, страдающего паранойей, он казался странно спокойным. Я не могла не задаваться вопросом, а не было ли это способом привлечь к себе внимание, но в данный момент не это беспокоило меня больше всего.

– А здесь есть кто-нибудь еще? – спросила я, когда он начал прибивать еще одну доску к очередному окну. -… Экономка? Или сиделка? Кто-нибудь?

– Только Эбби, но она ушла. Я рад. Она не верила, что Себастьян придет. Она сказала, что у меня… – Он остановился на мгновенье, чтобы вспомнить слово -… мания.

– Хмм. Что ж, у нас проблема – я – учительница, а не няня. Мне надо идти к себе домой и работать, так что я не могу оставаться здесь, чтобы присматривать за тобой.

– Я могу сам за собой присмотреть, – сказал Дэмиан равнодушно. И стал прибивать еще одну доску.

– Я уверена, что можешь. Но все же, думаю, лучше мне поговорить с твоими родителями. – Я присела на край кровати рядом с радиотелефоном. – У тебя есть их номер?

– Моя мама уехала в круиз. Вы не сможете поговорить с ней, если только она сама не позвонит. Моя папа и Нелл в Гейдельберге. Но там нет телефона, потому что они строят новый дом.

Это оказалось непросто, но примерно через пятнадцать минут я убедила Дэмиана дать мне лист бумаги с номером мобильного телефона его отца. Спустя еще две минуты я разговаривала с приятной американкой, которая сказала, что она – мачеха Дэмиана.

– Мне очень жаль, но я просто не могу остаться, – сказала я, объяснив, что случилось. – У меня много других клиентов, и хотя Дэмиан кажется очаровательным ребенком… – Дэмиан, тяжело дыша и пыхтя, притащил из подвала затянутые паутиной доски по два на четыре фута и стал бросать на меня полные негодования взгляды, потому что так и не дождался помощи с моей стороны… – Я просто не могу забросить все и занять место няньки.

– Я не прошу вас становиться ей надолго, – сказала женщина по имени Нелл, в ее голосе явственно слышалась мольба. – Но мы были бы очень благодарны, если бы вы остались с Дэмианом на ночь. Только на одну ночь. Я сейчас же позвоню в агентство, но знаю, что они не смогут никого прислать до завтрашнего утра, а мы все равно не сможем освободиться до того времени. Я понимаю, что прошу от вас слишком много, но если бы вы смогли просто посидеть с Дэмианом до утра, мы бы с радостью заплатили бы вам премию поверх вашей обычной платы.

Я закусила губу, против воли поддавшись слову премия. – Мне не хотелось бы выглядеть корыстной, но я сейчас в несколько стесненном положении, так что мне действительно важно узнать, какой будет премия.

Нелл замолчала на секунду. – Как насчет сотни фунтов?

Это звучало просто великолепно, но я еще не совсем потеряла голову, чтобы сказать это. Видимо, Нелл сочла мое недолгое молчание отказом, потому что быстро добавила, – Я заплачу две сотни, если вы сможете остаться до прихода новой няни.

Колебалась я вовсе не из жадности. Я поспешно пробежалась по списку всего, что понадобится мне в следующие двадцать четыре часа. – Я согласна, если вы не возражаете, что сюда зайдет парочка моих клиентов.

– Ваших клиентов?

– Я – консультант, – ответила я.

– О. Занимаетесь профессиональными заболеваниями? Психическими расстройствами?

– Чем-то между. Я консультирую людей, в жизни которых произошли большие изменения, и которым нужно немного помочь, чтобы они могли продолжать жить дальше. Сегодня вечером у меня три встречи, и еще несколько утром.

– О. Понятно. Ну, до тех пор пока в дом не приводят кого-нибудь неуравновешенного или опасного, я не возражаю. Спасибо большое, что делаете это, Изабель. Адриан успокоится, когда узнает, что его сын в таких надежных руках.

Вышеупомянутый сын выбрал именно этот момент, чтобы пройти мимо меня с пригоршней кухонных ножей.

– Ээ… да.

Дав мне несколько простых указаний о том, что где в доме, и пообещав, что няня будет здесь, как только рассветет, Нелл повесила трубку. – Если вам понадобится что-нибудь еще, Дэмиан вам поможет. Он очень развитый ребенок, – сказала она, прежде чем разъединиться.

Развитый слово что надо. Я пообещала позвонить, если будут какие-нибудь проблемы, после чего положила трубку и с интересом посмотрела, как Дэмиан суетится, бегая по комнате с ножами, магнитной лентой и кусками дерева.

– Ваш рюкзак разговаривает.

– Хмм? О. Ээ… – Мой рассудок, несколько сдавший после событий минувшего получаса, попытался придумать объяснение, почему в моем рюкзаке сидит приведение. – Дэмиан, ты никогда не задумывался, что происходит с людьми, после того как они умрут?

Он пожал плечами. – Не особенно.

– Ох. Иногда люди, которые уходят неожиданно немного… ну, сбиты с толку что ли. Многие из них не понимают, что они умерли. Некоторые осознают это, но могут оставаться здесь в виде духов по другим причинам – если они должны сделать что-то важное, исправить что-то, отомстить кому-то и так далее. То, что остается от этих людей после того, как их тела похоронят, называют духами или привидениями…

– Салли ужасно говорит по-французски.

Я быстро пересмотрела свое мнение о Дэмиане, несколько подняв свою оценку. – О. Ты говорил с ней?

– Она попросила меня выпустить ее. – Глаза его прищурились на минуту, прежде чем он отвернулся от меня и вернулся в работе. – Я так понял, что вы нарочно заперли ее там, поэтому я ее не выпустил.

– Спасибо, но на самом деле, она не вовсе не пленница… Секундочку, я выпущу ее и посмотрю, не смогу ли я объяснить попонятнее.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы успокоить Салли, но по крайней мере она пришла в себя достаточно, чтобы выслушать меня, пока я рассказывала ей об изменениях в планах.

– Что насчет votre(ваш/ваших) клиентов зомби, которые должны придти ce soir(сегодня вечером)?

Я бросила взгляд на Дэмиана, но он, казалось, не слушал, прибивая планки к окну. – Мне просто придется пригласить их сюда. Сегодня вечером их только трое, так ведь?

Она кивнула.

– Отлично. Я займусь ими, а потом отправлю по домам. И все.

Салли было что сказать об изменениях в планах, но я напомнила ей, что нам нужны деньги. К тому времени, как я с ней закончила, Дэмиан с помощью магнитной ленты прикрепил по паре ножей к каждому окну. Салли взглянула на ножи и решила отправиться в местечко побезопаснее. – Je оставлю на двери маленькую записку для les зомби, которым назначено.

– Для вернувшихся с того света, которым назначено. – Я подождала, пока Салли отправится в нашу квартиру, прежде чем сказать усердному мальчику передо мной, – Хмм… Дэмиан…

– Просто на всякий случай, – сказал он, не дожидаясь, пока я наконец сформулирую свой вопрос.

Несколько минут тщательного изучения его работы ясно дали мне понять, что Дэмиан был ребенком не глупым. Он очень осторожно обращался с ножами, понимая, что может пораниться. Я подумала, не стоит ли заставить его убрать наиболее смертоносные ловушки, но решила, что пока он не порезался – или не порезал кого-нибудь другого – пусть всем остальным занимаются его родители или его няня.

– Понятно. Хоть это все очень интересно, я здесь, чтобы учить с тобой уроки, и хотя твоя мачеха попросила меня остаться здесь на ночь, чтобы проследить, что все в порядке, думаю, нам стоит не отклоняться от первоначального плана и немного позаниматься английским и историей.

– В данный момент я занят, – ответил Дэмиан, даже не посмотрев на меня, когда я вошла в комнату, потемневшую из-за заколоченных окон. Он выбрал два ножа для выделки и развесил их по обе стороны окна. – Зачем вам духовный наставник?

– Она… ээ… вроде как подарок. И к твоему сведению, попытки отвлечь меня не сработают. Я бы тоже много чем хотела бы заняться в данную минуту, но мне платят за репетиторство, и я должна заниматься именно этим.

– Защитить нас от Себастьяна – гораздо важнее уроков, – сказал он, нахмурив свои черные брови. – Моя папа хотел бы, чтобы я спас вашу жизнь, а не заучивал глупые даты и писал сочинения.

– Я даже не знаю, кто такой этот Себастьян, – напомнила я. – Почему ты думаешь, что он представляет для меня опасность?

Взгляд, который он на меня кинул, был полон раздражения. – У вас двойная душа.

Готова поспорить, от этого заявления у меня на мгновение отвисла челюсть. – Я… не знаю, о чем ты говоришь. У людей не бывает две души, – медленно проговорила я, по моим рукам пробежала дрожь. Как, черт возьми, ребенок смог увидеть мой недостаток? – Все рождаются только с одной душой.

Дэмиан пожал плечами и промолчал.

– Какое отношение Себастьян имеет к душам? – не смогла я удержаться от вопроса. – Он демон?

– Нет. Он – Темный. – Он поднял глаза и ухмыльнулся, в темноте я отчетливо разглядела два острых клыка. – Как я и папа.

Я сделала пару шагов назад, прижав руку к сердцу. Я слышала о Темных – вампирах, обладающих темными силами, паразитах, охотившихся на смертных – но никогда не видела ни одного лично.

– Думаю… не знаю… думаю, мне нужно немного подышать, – сказала я, отступив назад, и мои слова повисли в воздухе. Я на ощупь выскочила из комнаты, ухватилась за перила, сбегая вниз по лестнице, наконец сообразив, что ненормального заметила в Дэмиане Эбби.

Я хотела улизнуть, прибежать домой и спрятаться, забыть, что я вообще была здесь, но в тот момент когда я замерла, положив руку на дверную ручку, собираясь бежать, моя совесть вдруг проснулась и напомнила мне, что Дэмиан, может быть, и вампир – вампир! – но он ребенок. Я не могла просто оставить десятилетнего ребенка одного.

– Я проголодался. – Раздался сверху голос Дэмиана. – У вас есть с собой кровь?

Желание немедленно бежать, какого я в себе никогда не подозревала, вдруг дало о себе знать. Я распахнула дверь, инстинкт самосохранения приглушил мой здравый смысл и кричал мне бежать. Но темный силуэт в дверном проеме заставил меня отскочить назад с криком, когда знакомый мужчина – высокий, крепкий и весь в крови – пошатываясь вошел в дверь.

– Женщина, отдай мне кольцо! – потребовал он властным голосом, который совсем не подходил ситуации, так как глаза его вдруг закатились и он свалился к моим ногам.

Я ошеломленно уставилась на мужчину, в голове моей вертелась тысяча вопросов. Что, черт побери, соблазнительный Добрый Самаритянин с аллеи делает здесь? Он что следил за мной? Значит, он маньяк, а не спаситель? Как мог кто-то, кто целуется так, как он, задумать что-то недоброе? И о чем, черт возьми, он говорил? – Какое кольцо? Кто вы? Какое отношение вы имеете к тем демонам? Боже милостивый, вы же истекаете кровью! С вами все в порядке? Мне вызвать скорую?

– О-о, – послышался голос Дэмиана с того места на ступеньках, где он стоял, смотря на разыгрывавшуюся перед ним сцену. – Вы впустили Себастьяна. Это плохо. Теперь он попытается нас убить.

Глава 3

– Кто вы? – Голос был таким же хриплым и низким, как мне запомнилось. – Вы не чародейка. Вы не можете быть ею. Что вы делаете в этом доме?

Себастьян был привязан к стулу тонкой нейлоновой бельевой веревкой, которую Дэмиан нашел в подвале. Прежде чем я смогла ответить, Салли, которая только что вернулась из быстрого путешествия в мою квартиру, ахнув, спустилась с потолка, пока не оказалась прямо перед ним. – Она est очень очаровательная! А вы просто грубиян!

– Он сказал чародейка, а не очаровательная, – медленно произнесла я, быстро припоминая все, что мне известно о волшебниках и чародеях. Проносящиеся с огромной скоростью мысли вдруг испарились, и меня затопили воспоминания о его губах на моих.

– И что? – Салли ограничилась тем, что уперла руки в бока, сердито глядя на Себастьяна. Он ответил ей таким же рассерженным взглядом.

– Волшебники – это те, кто снимают проклятия, – сказал он, поворачиваясь ко мне. Я почувствовала себя так, словно он дотронулся до меня.

– Верно – они снимают проклятия, чары и тому подобное. Вы абсолютно правы; я не чародейка. Меня зовут Изабель Роли. Я – учительница Дэмиана. Я так понимаю, вы – Себастьян?

– Да. Где Адриан? – Его брови сошлись вместе, когда он огляделся, поняв, что его руки крепко связаны у него за спиной. Когда он снова посмотрел на меня, его серо-голубые глаза сверкали от негодования и слегка от изумления. – Собираетесь держать меня здесь в качестве пленника?

Фигура Салли раздраженно замерцала. – Oui, вы просто псих! И вы останетесь здесь, пока не объясните, почему напали на бедняжку Белль!

Себастьян на мгновение прищурил глаза. – Вы ведь понимаете, да, что вы говорите вовсе не на французском?

– Le ах! – Возмутилась Салли, и сказав, действительно ахнула от ужаса. – Je suis!1

– Нет, не на французском. Вы коверкаете такой замечательный язык…

– Черт, ну хватит! – перебила она, потрясая бесплотным кулаком у него перед лицом. – Je дам vous в нос…

– Ладно, достаточно, вы оба. – Я сурово посмотрела на своего духовного наставника. Она ощетинилась, глаза ее сверкали. – Салли, пожалуйста, оставь нас одних.

– Черта с два я вас оставлю! Ты в опасности…

Я прогнала ее к двери. – Не будь дурочкой. Он связан достаточно крепко, и если мне понадобится помощь, я позову тебя.

– Но… – Она стрельнула в нас обоих негодующим взглядом, когда я выставила ее за дверь.

– Прошу прощения за нее, – сказала я, обойдя Себастьяна и вернувшись к столу, у к которого стояла раньше. – Она немного эксцентрична.

Он вскинул бровь. – Это явное преуменьшение, но я предпочитаю закрыть на него глаза, чтобы заняться более важными вопросами.

– Да… ваши раны, похоже, заживают. Я так понимаю, вы получили их, сражаясь с демоном? Зачем вы это сделали?

Спросила я, отчаянно стараясь избавиться от этого странного притяжения.

Мы с Дэмианом наполовину дотащили, наполовину донесли потерявшего сознание Себастьяна в библиотеку, комнату, полную удобных кожаных кресел с несколькими книжными шкафами, посреди которой возвышался большой письменный стол красного дерева. Как подтвердили мои ноющие руки, он был крупным мужчиной – внушительным, но не толстым – с волосами цвета спелой пшеницы и глазами цвета грозового неба. Несмотря на его надменность, мои пальцы просто зудели, так мне хотелось коснуться его упрямого подбородка, пригладить его взъерошенные волосы, нежно потрогать его широкие плечи, провести по его твердой груди вниз к этому плоскому животу и еще ниже, туда, где узкие джинсы подчеркивали его мужские достоинства. Мои губы просто горели от возбуждения при мысли снова поцеловать его.

– Я вывел демона из строя… после небольшой драки. О чем вы думали, когда налетели прямо на него?

– Я побежала по аллее, потому что вы мне сказали.

Ему хватило наглости выглядеть раздраженным. – Я сказал вам повернуть налево. Если бы вы это сделали, были бы сейчас в безопасности.

– Вопрос спорный, – произнесла я с улыбкой. – Мне… ээ… жаль, что я на вас натолкнулась. И что… ээ… поцеловала. Обычно я не столь развязна.

Он нахмурился. – Это тоже спорный вопрос. Где Адриан и Волшебница? Зачем вы привязали меня к стулу?

– Мистер и миссис Томас в данный момент находятся в Германии. Что касается веревок – простите, но я сочла это разумным, учитывая обстоятельства вашего прихода и заверения Дэмиана в том, что вы пришли убить его.

– Да, – просто ответил Себастьян, тщетно натягивая веревки. Благодаря моему увлечению плетением, мне удавались хорошие узлы. – В Германии. Мне следовало догадаться. Очень хорошо, мы поедем в Германию, как только ты отдашь мне кольцо. Развяжи меня и принеси его мне.

Я прислонилась бедром к краю стола, разглядывая мужчину передо мной. – Мы? Мы поедем в Германию? Мы – это вы и я, если точно?

– Ты испытываешь мое терпение, Возлюбленная. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду тебя. А теперь бросай эти игры и развяжи меня. У меня мало времени, что убить Адриана, и мы должны воссоединиться, как можно скорее.

– Погодите-ка, – сказала я, поднимая руку, чтобы остановить его. – Придержите коней – вы ждете, что я поеду с вами в Германию?

– Конечно. Ты поедешь туда же, куда и я.

– Вы в своем уме? – Я не смогла сдержаться и с минуту изумленно таращилась на него. – Я вас не знаю! Подождите – это потому что я ответила на ваш поцелуй?

Выражение в его глазах стало почти оскорбительным. – Почему ты притворяешься, что не понимаешь, о чем я? Я – человек терпеливый, но всему есть предел. Развяжи меня!

– Не в этой жизни. Это все из-за поцелуя, да? Вы думаете увезти меня в Германию, просто потому что я вас поцеловала? Один раз? Черт возьми, что же вы делаете с теми, с кем спите – женитесь на них?

– Я женюсь на тебе, да. А теперь заканчивай этот бесполезный разговор и освободи меня.

Я покачала головой. – Я вызову профессиональную помощь. Если честно, я думаю, что вы, наверное, слишком сильно ушибли голову о тротуар, когда упали. Вы несете полную чушь…

Он выругался на французском, и его мышцы напряглись на мгновение, прежде чем веревки, связывавшие его вдруг лопнули. Только что он сидел на стуле, и вот он уже рядом со мной, его ладони тяжело легли на мои бедра и притянули меня к нему. – У нас нет времени на эти игры. Твое присутствие несколько все усложняет, но мы преодолеем препятствия, которые ты чинишь. Первым делом нужно закончить Воссоединение. Раздевайся.

– Что? – Я вскрикнула, отчаянно пытаясь на растаять у его ног.

– Мы должны заняться любовью, чтобы закончить Воссоединение. Сначала сделаем это, а затем вернем кольцо.

Его твердое тело прижалось ко мне, крепкое, агрессивное и безгранично притягательное, но чувство было странно возбуждающим, совсем не таким пугающим, как я ожидала. Он вампир, отчаянно напомнила я себе. Холодный, бессердечный паразит, охотившийся на людей.

Вообще-то, мы предпочитаем термин Темный, сказал он. Вздрогнув, я поняла, что говорил он прямо у меня в голове. И уверяю тебя, я какой угодно, но не холодный и не бессердечный. В данный момент я очень, очень разгоряченный.

Глаза мои расширились, когда его голова наклонилась, и взгляд его прищуренных глаз на секунду остановился на мне. У меня было ощущение, словно он заглядывает в самую глубину моей души, раскрывая все мои секреты. Я вдруг поняла, что он заметил мой дефект, и слегка отвернулась, что укрыться от его пронизывающего взгляда. Я почувствовала себя сочной добычей, за которой следит опасный хищник – чувство мне не понравилось, хотя дрожь возбуждения пробежала по моему телу.

Его голос, глубокий и сильный, смягчился. – Ты не знаешь, о чем идет речь, так?

– Нет, не знаю. Все, что мне известно, это что ты хочешь причинить вред Дэмиану и мне…

– Возлюбленная, я никогда не смог бы сделать тебе больно, – сказал он, поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу, дразня, пока я снова не повернулась, чтобы заглянуть в эти всевидящие глаза.

– Ты – вампир. Делать больно – это то, что у тебя выходит лучше всего, разве нет? – Почему-то я чувствовала необходимость напомнить своему предательскому телу, что этот мужчина не для меня.

– Я – такой, каким ты меня видишь. А ты…

– Я прекрасно знаю о моем дефекте, спасибо, – перебила я, опустив глаза, пытаясь справиться с дыханием. Быть прижатой к нему оказалось чересчур волнующим переживанием, и единственное, чего хотело мое тело – это испытать его еще полнее.

– Дефекте? – Его густые темно-медового цвета брови нахмурились. – Ты считаешь, что двойственная душа – это недостаток?

– Мы здесь не для того, что обсуждать меня, – строго ответила я, делая все, чтобы игнорировать это странное притяжение. Прошло слишком много времени с тех пор, как я последний раз была замужем, вот и все. Просто мои гормоны дали о себе знать и сосредоточились на ближайшем мужском теле, которое смогли найти.

– Напротив, в данный момент я не могу придумать ничего, что мне хотелось бы обсудить еще больше. – Его взгляд скользнул по часам на каминной полке. Он вздохнул. – Но у меня нет времени потакать своим желаниям. Отлично, поскольку ты не знаешь, что же случилось за прошедший час, я коротко тебе все изложу. Ты – татту, носительница двойственной души, и моя Возлюбленная, женщина, которая может искупить мои грехи, вернуть мою душу и спасти меня от вечности мучительного существования. Я понял это, как только мы обменялись кровью.

– Обменялись кровью? – спросила я, голова у меня пошла кругом. – Когда это мы обменялись кровью? Я поцеловала тебя, вот и все! И к твоему сведению, это ты начал, когда лизнул мою губу!

– Ты разбила губу, когда приземлилась на меня. Я прикусил язык, когда упал на землю. Мы обменялись кровью, когда поцеловались. А теперь нам надо закончить оставшиеся семь ступеней Воссоединения, чтобы ты могла не бояться демона, который может начать ломиться в дверь в любую минуту. Как только оно будет завершено, я смогу защитить тебя. До этого ты уязвима.

Я прикоснулась к губе. Она была очень чувствительной, ее все еще покалывало от поцелуя Себастьяна, и в одном месте она слегка побаливала после нашего столкновения. Я снова покачала головой, не в силах постичь все это. – Даже если предположить, что я – спасительница твоей души, зачем, по-твоему, демону приходить в дом Адриана?

– Он пойдет по твоему следу, так же как это сделал я, – ответил он сухо.

Мне захотелось взорваться при мысли, что я так странно пахну, что люди могут выследить меня по всему Лондону, но знойный взгляд его глаз вызывал глубоко во мне ответный жар и не оставлял никаких сомнений, что чем бы я ни пахла, он не считал это неприятным.

– Ты – татту, лучшая награда для повелителя демонов. Ты и правда не думаешь, что он пойдет на все, лишь бы отыскать тебя и доставить тебя Абаддону?

Я вздрогнула, приникнув к нему на мгновение. Я только-только встретила этого мужчину, этого вампира, но уже чувствовала себя с ним в безопасности. Словно пустующая часть меня внезапно наполнилась жизнью. – Я… я не знаю, чему верить. Все происходит для меня слишком быстро.

– Мне жаль, – сказал он, глаза его исполнились сожаления. – Я бы все это сделал по-другому, если бы мог, но, Возлюбленная, времени нет. Мы должны соединиться сейчас, чтобы я мог защитить тебя. Это мой долг. Я не хочу пугать тебя или заставлять тебя делать что-то, к чему ты не готова, но ты должна мне верить. У нас нет времени на ухаживания.

Его губы погладили мои, нежно играя с краешком моего рта, пока я не вздохнула и не ответила на поцелуй. Мир сошел с ума, все, что я знала, перевернулось с ног на голову, но, черт побери, если мне было до этого хоть какое-то дело.

– Мы завершили несколько ступеней, – выдохнул он мне в рот, его язык скользнул по моим губам. Я застонала и прикусила его нижнюю губу, бесстыдно прижимаясь к нему. – Но мы должны еще раз обменяться телесными соками, чтобы завершить Воссоединение.

– Я не собираюсь заниматься с тобой любовью, – прошептала я, прежде чем углубить поцелуй, пробуя на вкус его рот, сплетясь своим языком с его.

– Ты должна, – простонал он, прижимая мои бедра теснее. Вне сомнения, он был возбужден не меньше меня, но даже хотя я и поддавалась этому необъяснимому влечению, я не была дурой.

Поэтому оторвалась от его рта. – Я пять раз была замужем, Себастьян. Я знаю мужчин, и что такое занятия любовью. Но я не занимаюсь случайным сексом, и неважно, насколько… метафизические у нас отношения. Между нами есть что-то, что я с удовольствием испытывала бы и дальше, но я не собираюсь с тобой спать.

Твои души в опасности, сказал он, покусывая мою нижнюю губу. Мои колени подогнулись, и я упала в его объятия, голова у меня закружилась от его запаха, вкуса и ощущения его тела рядом с моим.

Думаешь, раньше такого не случалось? Я скользнула ладонями под его рубашку и пробежалась пальцами по его спине. Мне хотелось прикасаться к нему повсюду, но я знала, что одному из нас нужно держать себя в руках, а Себастьян, очевидно, не был этим одним. Я разрешила себе погладить мышцы его спины, пока он целовал меня, позволяя ему исследовать мой рот.

Сейчас Сальватикус, напомнил он мне, его язык играл с моим. Всю неделю кругом будет твориться черти что, но даже когда Сальватикус закончится, и наступит Вексамен, демон про тебя не забудет. Ты будешь в опасности с этого дня и до конца твоих дней, если не Соединишься со мной.

– Я могу о себе позаботиться, – прошептала я ему в рот, когда мы оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. – Я всегда могла.

– Это было до того, как тебя заметил демон. Нет, Возлюбленная, единственный выход для нас это Воссоединиться. Сейчас. – Горячие поцелуи обожгли мою шею, когда он отыскал местечко, от которого по моей спине пробежала дрожь абсолютного наслаждения.

– Ты можешь объяснить… о, Господи Боже, да, здесь… ты можешь объяснить, как именно это Воссоединение спасет мои души? Насколько я знаю, это просто нечто вроде эмоционального обязательства. Я не понимаю, как это поможет защитить меня от демона или его хозяина.

Мои руки непроизвольно скользнули по его бокам, обводя длинные, гладкие линии его тела. Он прикусил мою шею, когда я нащупала явную выпуклость, которая едва не молила о внимании. – Возлюбленная – это смертная женщина, которая возвращает Темному душу. После этого он с ней связан, и защищает ее любой ценой.

– У тебя нет души? – Я отодвинулась достаточно, чтобы заглянуть ему в глаза. В них горел огонь желания, но я не увидела в них ничего, что бы указывало на то, что он был бездушным. От него не исходило тоскливое чувство страха, такое обычное для созданий тьмы. Единственными чувствами, которые я улавливала, были желание, голод, жажда и невыносимая печаль, которая разрывала мне сердце. – Ты не похож на демона.

– Я не демон. Темные прокляты не иметь души, пока их Возлюбленные не вернут ее, но мы не демоны.

Его глаза, темные серо-голубые, разглядывали на меня, пока я пыталась разобраться в том, что он сказал мне. – Ты всерьез считаешь, что я могу вернуть тебе душу?

– Я знаю, что можешь. Сразу после Воссоединения.

Небольшая вспышка боли прожгла меня от понимания того, что я была для него лишь средством достичь желаемого. Я была уверена, что все эти разговоры о том, что он защитит меня от демона, нужны были лишь как прикрытие для гораздо более важного вопроса о его душе. И все же я покачала головой, даже раньше чем он успел закончить предложение. – Я не могу быть твоей Возлюбленной.

– Нет, можешь.

– Нет, не могу. – Я толкнула его в грудь. К моему удивлению, он меня отпустил. Мое дыхание было прерывистым и хриплым, сердце бешено стучало, пока я пыталась взять себя в руки. – Прости, Себастьян. Я понимаю, что я для тебя как бесплатный билет на получение души, но ты упускаешь кое-что важное.

Он с минуту смотрел на меня. – Это не правда. Ты – моя Возлюбленная. Я чувствую это. Я ощутил это в твоей крови. Мое сердце знает это.

Я ничего не говорила несколько минут, пытаясь разобраться в своих путаных мыслях. Если то, что он говорил, было правдой, значит, у меня очень мало времени, чтобы принять решение, которое изменит весь ход моей жизни. Я ненавидела, когда меня к чему-то принуждали, а сейчас меня просили доверить свои тело и душу человеку – вампиру – которого я только что встретила. Могла ли я пойти на такое? Хотела ли я хотя бы попробовать? Он сказал, что мой дефект не имеет значения, когда дело касается поиска Возлюбленных, но знал ли он наверняка? Что если мы попробуем и ничего не выйдет? Что если он просто использует меня, манипулирует мной, чтобы получить от меня то, чего хочет, не заглядывая в будущее? А есть ли у меня выбор? Сальватикус скоро закончится… но я каким-то образом знала, что он говорил правду. Демон увидел меня такой, какая я есть, и он сделает что угодно, чтобы вернуться к своему хозяину со мной в качестве подарка. Мужчина передо мной держал ключ к моему спасению, как и я – к его.

Себастьян ничего не говорил, пока я боролась со своими мыслями, он просто некрепко обнимал меня, и его гипнотизирующие глаза сверкали голубовато-серым огнем.

– Хорошо, я воссоединюсь с тобой, – сказала я наконец. Ему нужна была душа, а я могла вернуть ее ему. Я сделаю так, как он хочет, потому что альтернатива была немыслима.

Я не хотела умирать. Только не снова.

Глава 4

– Что… ээ… может, нам нужно что-нибудь сказать? – спросила я, начиная сильно нервничать теперь, согласившись связать себя с мужчиной, само присутствие которого наполняло меня странным радостным волнением. – Может, я должна на чем-нибудь поклясться? Или это что-то вроде церемонии?

– К Воссоединению ведут семь ступеней, – торжественно произнес он. – Первые две – Темный должен отметить тебя и защитить.

– Демон и чтение мыслей, – сказала я, вспоминая его тихий голос у меня в голове, посылающий меня по темной аллее. В то время я даже не задумалась об этом, но сейчас поняла, что это было.

– Да. Третья и четвертая ступени включают в себя первый обмен телесными соками и доверие своей жизни Возлюбленной.

– Это – поцелуй и… ну, думаю, то, что ты рассказал мне, кто ты.

Он кивнул. – Пятая ступень – второй обмен.

– Полагаю, это, – я махнула рукой, как бы напоминая о поцелуях, которыми мы только что были так заняты, – считается?

– Да. Шестая ступень – Возлюбленная должна преодолеть темноту в Темном.

– Ох. – Я несколько секунд обдумывала это, хмуро вспоминая весь наш разговор. – Боюсь, я не совсем понимаю, когда мы сделали это.

– Это потому, что ты еще не пообещала помочь мне убить Предателя.

– Кого?

– Адриана, Предателя. Человека, который продал меня Асмодею.

Секунду или две я смотрела на него, распахнув глаза. – Он продал тебя повелителю демонов?

– Да. – Глаза Себастьяна стали бледными как туманный рассвет. – Вот почему я хочу отомстить ему и его семье. Я поклялся отомстить, пока Асмодей высасывал из меня силы. Ничто кроме смерти не искупит подобного предательства.

Желание обнять и утешить его, осветить тьму в его глазах, было почти непреодолимым, но прежде чем я смогла сделать это, дверь отворилась.

– Салли попросила меня убедиться, что Себастьян не пытается сделать с тобой что-нибудь плохое, – сказал Дэмиан, входя в комнату воинственно выпятив челюсть.

Все тело Себастьяна напряглось. Я настороженно положила ладонь на его руку. – Дэмиан, у нас здесь взрослый разговор. Себастьян не собирается делать ничего плохого, так что можешь вернуться и передать Салли…

– Еще она просила сказать тебе, что у дома стоит демон и хочет тебя увидеть. И еще куча бесов. Она сказала, что уже вызвала Ноэль.

Я на секунду закрыла глаза и пожелала нормальной, обычной жизни, которая была у меня, когда я проснулась сегодня утром.

– Еще на улице пять зомби с большими плакатами, и они говорят, что им нужно поговорить с тобой, потому что их выставили из Гайд-парка.

Ладно, может, моя жизнь и не была такой уж нормальной. И все же, чуть раньше в этот же день она была гораздо проще…

– Откладывать и дальше – безумие, – сказал Себастьян, поворачиваясь ко мне. – Демон здесь. Он будет бороться, чтобы обрести контроль над тобой. Мы должны Воссоединиться сейчас же.

Дэмиан наморщил нос, услышав это. – Фу. Воссоединение. Значит, вы собираетесь поцеловать ее. Какая гадость.

Я вздохнула. – Пожалуйста, не мог бы ты пойти и сказать Салли, что мы скоро выйдем, и передай Тиму и его приятелям-демонстрантам, что я с удовольствием поговорю с ними, как только смогу. Когда Салли сказала, здесь будет Ноэль?

– Она говорила, что нашла ее в метро, и ей понадобится только пара минут. А кто такая Ноэль? – спросил он, когда я слегка подтолкнула его к двери.

– Наша соседка, а по совместительству – Стражница.

Себастьян дернулся, словно что-то испугало его. Я бросила на него любопытный взгляд, но лицо его ничего не выражало.

– О. Это хорошо?

– Да, очень хорошо. Если нужно сдержать демона, лучше всего иметь под рукой Ноэль. А теперь иди. Мы скоро придем.

Себастьян стиснул зубы, наблюдая, как мальчик медленно шагает к двери, тело его напряглось, готовое напасть. – Мы должны сейчас же уходить, Возлюбленная. Мы должны Воссоединиться и уйти из этого дома.

Я дотронулась до его щеки, удивляясь, как ему удалось пережить такой ужас и все еще так себя контролировать. – Как ты выжил?

Взгляд его переместился на меня. – Кристиан, скорее брат, чем друг, помог мне выследить Предателя. – Лицо Себастьяна темнело, пока не превратилось в мстительную маску. От его вида по коже у меня побежали мурашки. Я видела это выражение раньше… и распознать его снова на лице мужчины, с которым я только что пообещала связать себя, было невыносимо. – Позже он обернулся против меня, объединившись с Предателем.

– Папа – не предатель, – резко сказал Дэмиан, стоя в дверях. Его хмурое лицо было почти таким же свирепым, как и у Себастьяна. – Он был вынужден делать то, что делал. Нелл сказала, что он смелый человек, потому что позволил всем думать, что он плохой, чтобы спасать людей.

– Волшебница – заблуждается, – бросил Себастьян, снова повернувшись ко мне. – Кристиан заявил, что Предатель спасал других, пожертвовав мной, но я знаю, что это не так. Кристиан солгал мне, чтобы отвлечь меня от моего плана.

– Дядя Кристиан никогда бы так не поступил, – пробормотал Дэмиан, сердито уставившись на нас обоих. – Он знает, что папа не стал бы делать что-то плохое, как вы говорите.

– Нет? Предатель приколол меня к стене, вонзив в шею клинок, и чуть не снес мне голову. Но, возможно, почти обезглавливание – это не то, что ты называешь «плохим». – Себастьян сделал шаг к Дэмиану, оттягивая вырез своего черного свитера, чтобы показать едва видную, неровную белую линию. Я крепче сжала его руку и нежно коснулась шрама.

– Нет, – просто сказала я.

Себастьян не понял меня. – Я не прошу тебя участвовать в убийстве Предателя – это я должен сделать сам. Но теперь ты понимаешь, почему мне приходится требовать расплаты за совершенные против меня преступления. Мы слишком долго тянули; нам нужно уходить сейчас же. Сначала мы поедем в Париж…

– Нет, – повторила я, потирая руки, потому что меня снова охватил озноб. – Я понимаю, через что тебе пришлось пройти. Но я не стану помогать тебе, если ты будешь стоять на своей тропе мести.

Глаза его исполнились недоверия. – Ты не станешь…

– Нет, – снова повторила я, вскинув голову, чтобы он убедился в моей решимости. – Если ты хочешь, чтобы я Воссоединилась с тобой, ты должен сперва поклясться мне, что откажешься от клятвы отомстить Адриану или его семье. Иначе я и пальцем не пошевельну, чтобы помочь тебе.

Он тихо выругался. – Зачем ты лишаешь меня того, что по праву мое? Думаешь, у меня нет права требовать воздаяния предателю?

– Я думаю, что у тебя есть право быть расстроенным, да. Разозленным, безусловно. Изменившимся из-за пережитого – несомненно. Но я своими глазами видела, во что месть превращает человека, и я не стану в этом участвовать. Так что решать тебе, Себастьян – или у тебя будут душа и Возлюбленная, или ты можешь мстить тому, кто, возможно, был такой же жертвой, как и ты.

– Папа был проклят Асмодеем, – подал голос Дэмиан. – У него не было другого выбора. Он должен был делать то, что говорил ему Асмодей, потому что его папа отдал его в услужение.

Себастьян прорычал что-то непристойное на французском. Я, прищурив глаза, предостерегающе посмотрела на Дэмиана и жестом попросила его помолчать. Высоко задрав подбородок, он кивнул, и неохотно вышел из комнаты.

В ту секунду, когда дверь закрылась, я знала, что Себастьян набросится на меня из-за моего требования оставить его планы о мести, но я бы не прожила столько, сколько прожила, если бы не умела обращаться с мужчинами.

– Я думаю, ты невероятно храбрый, – сказала я ему, когда он повернулся ко мне, очевидно, собравшись меня отчитать.

– Изабель… – Он остановился и нахмурился. – Ты и правда так думаешь?

Я улыбнулась про себя. Ничто так не отвлекает мужчину как немного лести, особенно, когда она искренняя. – Да, я и правда так думаю. Ты должен был быть очень смелым, чтобы выжить в руках повелителя демонов и пережить нападение, в котором тебе чуть не отрезали голову. А еще я считаю тебя умным, обаятельным и… что ж… чертовски сексуальным, если честно.

Он стоял передо мной, кончики пальцев его ног касались моих. Я ответила на его пристальный взгляд, радуясь, что по моим глазам он поймет, что я была абсолютно честна, когда все это говорила.

Это озадачило его. Он еще сильнее нахмурился. – Тогда почему ты только угрожала оставить меня, если я не сделаю то, чего ты хочешь?

– Я сказала тебе, почему… Я видела, как месть, вроде той, что ты задумал, влияет на людей, и если быть честной…

– Белль! – Салли пронеслась сквозь дверь, уперев руки в бока. – Le демон est у дверей! И Il хочет поговорить с тобой!

– Да, я знаю. Дэмиан мне уже рассказал.

– Изабель? – Донесся с другой стороны двери приглушенный мужской голос. – Это Тим МакМанн. Мне жаль беспокоить вас, но вы сказали, что мы можем придти к вам, если у нас возникнут проблемы. Мы можем поговорить о демонстрации? У нас, похоже, небольшая проблема с одним из участников.

– Что за проблема? – спросила я, тут же отвлекаясь от важного решения, которого Себастьян требовал от меня.

– По-моему, Уильям случайно съел двух белок и маленького хорька по дороге. Он очень хочет участвовать в демонстрации, но другие думают, а стоит ли, ведь мы вроде как вегетарианцы.

– Это были очень маленькие белки, – произнес другой мужчина, заметно расстроенный, видимо, вышеупомянутый Уильям. – Вкусные, но в них очень мало мяса. Я все еще голоден, вообще-то. Никто не хочет заглянуть в «МакДональдс» и перекусить?

Я вздохнула, опустила голову и сосчитала до пяти, желая перемотать этот день назад и начать его заново.

– Изабель? – крикнул Тим.

– Я сейчас выйду. Не давайте ему больше есть мясо.

– Я могу остановиться в любое время, – крикнул Уильям через дверью – Я просто сейчас немного голоден. Эй, Джек, что ты делаешь с рукой?

Последовал пронзительный визг, видимо, это был мужчина по имени Джек. Я потерла лоб и подумала, трудно ли было бы ненадолго впасть в кому.

– Изабель? Нам и правда не помешала бы ваша помощь. Уильям только что укусил Эстабона и Джамала, когда они оттаскивали его от Джека. По-моему, у него изо рта идет пена. Ведь должно быть что-то, что можно сделать, чтобы спасти его?

– Моззгиииии, – послышался в ответ голос теперь уже полностью отравленного мясом Уильяма. Я снова вздохнула. Я ненавидела терять клиентов из-за мяса.

– Соберись, парень! – прорычал Тим. Последовал резкий шум, словно члены демонстрации били Уильяма по голове своими плакатами. – Это тот самый стереотип, против которого мы выступаем! Помни, за что мы боремся! Изабель!

– Свяжите его, если нужно, но держитесь подальше от его зубов. Салли покажет вам, где веревка, – ответила я, снова поворачиваясь к Себастьяну.

Недоверчивое выражение на его лице было очень забавным. Салли закатила глаза.

– Ноэль едет? – спросила я ее.

– Oui. Она уже скоро будет, осталась всего одна остановка. Но…

– Возлюбленная, мы должны идти, – сказал Себастьян. Схватил меня за руку и потащил к двери в противоположном конце комнаты. – У нас нет времени откладывать все это еще.

– Одну минуту, Себастьян. Я с места не сдвинусь, пока мы кое-что не проясним.

– Белль! Le демон! – закричала Салли, бешено размахивая руками.

– Да, я знаю, но это займет лишь пару минут. Пока мы с Себастьяном не достигнем взаимопонимания…

Мощный грохот сотряс дом.

– La, ты это видела? – голос Салли был довольным, потому что мы оба – и я, и Себастьян – побежали к двери, – Le демон взорвал наш дом! Je надеюсь, что вы счастливы.

– Черт возьми… – Я толкнула Себастьяна в дверной проем, но он схватил меня за руку и удерживая меня за спиной, выбежал в коридор. Сильный, резкий запах гари стоял в воздухе, заставляя слезиться глаза и застревая в горле. Я закашлялась, слезящимися глазами разглядывая разрушения. Останки входной двери болтались в дверном проеме, держась лишь на одной погнутой и сломанной петле. Маленький диванчик и столик, стоявшие у дальней стены комнаты, были покрыты кусочками дерева и штукатурки, и частями чего-то, в чем я, помешкав, распознала останки одного из вернувшихся с того света. Тим и остальные выбрались из-под разлетевшихся обломков большой пальмы в кадке.

– Мозззззззги, – от останков вернувшегося, лежащих на искореженном диване, доносились жуткие завывания.

Салли подхватила отвалившуюся ногу и проплыла через развалины туда, где все еще сидела верхняя часть Уильяма. – Это ваше?

– Ох. Выглядит просто здорово. Если бы вы могли поставить ее рядом со мной…

Салли собиралась передать ногу вернувшемуся, но заметила выражение в моих глазах и вместо этого отошла в угол.

Дэмиан, скорчившийся на верхней лестничной площадке, посмотрел на меня сквозь перила, его темные волосы стали серыми от пыли, но он казался невредимым.

– С тобой все в порядке? – спросила я.

Он кивнул, затем указал на зияющую дыру, которая была теперь на месте двери. Мы с Себастьяном обернулись, чтобы посмотреть.

– Татту!

Демон, которого я так удивила чуть раньше вечером, стоял в дверном проеме, глаза его горели ненавистью.

– Вот дерьмо, – сказала Салли, размахивая ногой как оружием. – Он здесь.

Себастьян сделал шаг, чтобы загородить меня от взгляда демона. Секунду я смотрела ему в затылок, удивленная и тронутая его желанием меня защитить. Я не успела толком даже познакомиться с этим мужчиной, а он уже ведет себя как… эээ, как любящий муж. Я не могла не удивляться…

– Татту! Идем со мной, не будем вмешивать Темных.

– А это еще кто? – спросил Тим, бросая на демона надменный взгляд. – Он что, держит нас в заложниках? Мы в ловушке? А он будет придерживаться правил обращения с заложниками? Может, нам назначить одного из нас переговорщиком?

Я вздохнула и придвинулась к Себастьяну, чтобы посмотреть на демона. Себастьян стоял абсолютно неподвижно, глаза его приобрели цвет бледного гранита, мускулы напряглись. Я скользнула своей рукой в его, не уверенная, делаю ли я это, чтобы удержать его от поспешных действий или чтобы самой успокоиться. Его пальцы сжали мои, послав небольшую волну тепла по моей руке.

– Эта женщина – моя Возлюбленная, – сказал Себастьян демону, тело его просто кричало, что он никому не позволит отнять меня. – А теперь уходи.

– Возлюбленная? – взгляд демона скользнул ко мне. По коже у меня побежали мурашки, пока он разглядывал меня, заставляя чувствовать себя грязной – запачканной.

Бесята волной хлынули из-под ног демона, собравшись лужицей перед ним на полу в холле. Они агрессивно повизгивали, подпрыгивали и трясли маленькими кулачками, пока Себастьян не посмотрел на них. Один его взгляд – и они понеслись обратно в безопасное укрытие дверного проема.

– Бесы, – сказали останки Уильяма. – Я бы сейчас не отказался от хорошенько прожаренного бесенка.

А тебя удобно иметь под рукой, сказала я Себастьяну.

Больше чем ты можешь себе представить, ответил он, и на какое-то ослепительное мгновение голову мою затопили эротические образы, мысли, желания и импульсы. Колени мои чуть не подогнулись от осознания всех тех вещей, которые Себастьян хотел со мной проделать. Через секунду образы исчезли, оставив меня жалеть о том, что мы не одни, и что я не могу изучить подробнее некоторые из возбуждающих мыслей, пришедших ему в голову. Рычание демона вернуло меня обратно в настоящее.

– Татту – не твоя Возлюбленная, – насмешливо бросил демон Себастьяну. – Вы не Воссоединились. Она принадлежит моему хозяину. А сейчас я заберу ее с собой, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня.

– Могу я получить свою ногу обратно, пожалуйста?

Возлюбленная, мы должны Воссоединиться сейчас же. Это единственный способ защитить тебя.

– И где же votre армия? – Салли проплыла мимо и остановилась передо мной, скрестив руки на груди (Она отдала ногу Уильяма Тиму). На сердце у меня потеплело от ее смелой – но абсолютно бесполезной – попытки защитить меня.

Изабель, у нас нет выбора. Мы должны Воссоединиться, прежде чем демон нападет. Без посторонней помощи я могу вывести его из строя лишь ненадолго. И он наверняка вернется с приспешниками и другими демонами. Голос Себастьяна был исполнен сожаления из-за того, что он заставляет меня принимать решение, но в нем также слышалось и слабое эхо удовлетворения, отчего я снова застыла в нерешительности.

Демон прошел прямо сквозь Салли, остановился в нескольких футах от Себастьяна и улыбнулся. Лампочки на люстре у лестницы полопались, крошечные осколки стекла дождем посыпались на пол позади нас.

– Ну, хватит! Битое стекло может быть очень опасным! – заявил Тим, покрепче перехватив ногу Уильяма, и устремился вперед. Но попятился, как только демон посмотрел на него. – Эхм…простите, что перебил. Продолжайте.

– Не обманывай себя, – произнес демон. – Ты не можешь остановить меня. Я получу татту. Ты хочешь погибнуть тоже, Темный?

Себастьян проворчал что-то, что было невозможно с точки зрения анатомии (Даже для демона), мышцы его напряглись, и он приготовился к удару. Я заметила движение у демона за спиной, темный силуэт, едва заметный в уличном свете. Себастьян, должно быть, тоже увидел его, так как его пальцы ослабили свою болезненную хватку.

Изабель, это ничего не изменит. Демон вернется с подкреплением. Мы должны Воссоединиться!

– Одна ступня подойдет. Ты ведь, конечно же, можешь дать мне одну маленькую ступню? – уговаривал Уильям Тима.

Я снова вздохнула, сердцем понимая, что Себастьян сказал правду. Теперь, когда демон нашел меня, не было возможности убежать от него. Даже не задавая вопросов, я знала, что куда бы я ни пошла, он меня отыщет, так же как нашел в центре Лондона.

– Пару пальчиков? Просто чтобы подкрепиться?

У меня не было выбора. Я могла либо спасти себя и Себастьяна, либо погубить нас всех, пытаясь избежать неизбежного. Большой палец Себастьяна гладил мою ладонь, пока я боролась со своими мыслями.

Что насчет Адриана и Дэмиана?

Его пронзила боль, смешанная с гневом, сожалением и жаждой справедливости. Я задержала дыхание, зная, что если он примет решение, которое я не смогу поддержать, мы оба обречены. Я сделаю, как ты хочешь, сказал он наконец – согласие далось ему нелегко. Я откажусь от своей мести, если ты Воссоединишься со мной.

Меня переполнило облегчение. Я не собираюсь заниматься с тобой любовью. Особенно перед всеми! Подумала я с негодованием.

Это предпочтительный метод, но не единственный. Другой обмен телесными соками тоже сойдет.

Телесными соками?

Кровью. Мне хотелось бы, чтобы все было по-другому, Возлюбленная.

Я знаю. Я улыбнулась ему, и как раз в этот момент демон обернулся и лицом к лицу столкнулся с невысокой рыжей Стражницей, едва заметной в дверном проеме.

– Что за… – Демон умолк на середине вопроса.

Сейчас, Возлюбленная.

– Белль? – спросила Салли, подняв брови, когда увидела, как Себастьян сжал меня в объятиях. – Что ты… mon Dieu! Только не это!

Исполненное отвращения «Фу!» послышалось с лестницы, когда губы Себастьяна накрыли мои, разжигая во мне желание, которое едва ли когда-нибудь можно будет погасить.

– Эй, паренек. Принеси мне то бедро, которое торчит из-под стула.

– Ты отвратителен, – заявил Дэмиан тому, что осталось от Уильяма.

Несмотря на всеобщее смущение, демона, который теперь висел в дверях и выкрикивал проклятия, вернувшихся с того света, бесят и Ноэль, которая начала читать формулу изгнания демона, я целовала Себастьяна, испытывая сложные, смешанные чувства, и молилась, что сделала правильный выбор.

Его рот проложил обжигающую тропинку к основанию моей шеи. Мне хотелось бы, чтобы все было по-другому, Изабель. Но мы поступаем правильно.

Я ничего не ответила, когда его зубы пронзили мою плоть, и тело мое содрогнулось от ощущений – того, что он берет от меня жизнь, образов, которыми он делился со мной, возбуждения и жажды, пронизывающего до костей наслаждения и чувства правильности происходящего – отдававшихся во мне. Мое тело вспыхнуло, когда его рот шевельнулся на моей шее, пока он пил, моя грудь заныла и кожа на ней словно натянулась, я недвусмысленно потерлась о него бедрами, жар внутри меня вырывался наружу пьянящим восторгом. Каждый дюйм моей плоти стал до того чувствительным, что я думала, что кончу прямо здесь и сейчас.

Демон закричал, от чего окна рядом с дверью разлетелись на осколки. Себастьян оторвал губы от моей шеи, его глаза казались почти черными, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Не говоря ни слова, он снова поцеловал меня, его язык стал выписывать узоры у меня во рту, оставляя знакомый, сладкий, пряный вкус.

Пей, Возлюбленная.

Он прокусил себе язык. Я стала посасывать его, и меня охватило головокружительное ощущение от того, что я получаю от него то же, что он от меня, я слилась с ним воедино, почти рыдая из-за темной пустоты в том месте, где должна была находиться его душа.

Я наполняла его светом, как только могла, смутно слыша, как Ноэль кричит изгоняющие демона заклинания, перекрывая гомон вернувшихся и бесят. Салли беспомощно носилась вокруг нас, пытаясь привлечь мое внимание, но оно было сосредоточено только на мужчине в моих объятиях, мужчине, с которым я только что связала себя – телом и душой.

– Ну, вот и сделано. – Бойкий голосок Ноэль донесся до нас через весь холл, когда она, отряхивая руки, вошла в дом. – Мерзкий тип. У нас будут неприятности с ним, Белль, теперь, когда он тебя увидел. Привет, Тим, рада видеть тебя снова. Один из вас что, взорвался? Я нашла колено на дорожке у входа. Придется нам… о, Господи. Себастьян?

Я оторвалась от Себастьяна. Глаза его затуманились, когда он повернулся к моей соседке.

– Добрый вечер, Ноэль. Хорошо выглядишь.

– Вы знакомы? – спросила я, переводя взгляд с нее на мужчину, который все еще крепко прижимал меня к себе.

– Можно сказать и так, – ответила Ноэль, бросив на меня непонятный взгляд. – Я – его Возлюбленная.

Глава 5

– Ты солгал мне!

– Я никогда не лгу.

– Ты сказал мне, что я – твоя Возлюбленная! – Трудно негодование, предательство, боль и здоровую порцию угрозы в шепот, но мне это удалось.

Я быстро поняла, что глаза Себастьяна выдают его настроение. Темно-серый цвет означал сексуальное возбуждение. Чем светлее становились его глаза, тем недовольнее он был. В данный момент глаза у него были бледно-голубыми. – Ты – моя Возлюбленная.

– Не смей сверкать на меня глазами, – предупредила я его. – Ты не имеешь никакого права злиться. Это я – жертва. Меня использовали.

Ноэль, которая стояла посреди холла, подошла к нам и присоединилась к тихому разговору. Вернувшиеся с того света деловито баррикадировали дыру в том месте, где раньше была дверь, а Салли послали еще раз проверить, все ли окна на первом этаже защищены чарами от вторжения бесов или демонов. Дэмиан сидел на ступеньках, положив подбородок на руки и наблюдая за всеми сверкающим, любопытным взглядом. Останки Уильяма поставили у стены рядом с ним, пока он то советовал вернувшимся, как загородить проход диваном, то выпрашивал хоть кусочек мяса, чтобы утолить голод.

– Я не уверена, что понимаю, – медленно сказала Ноэль, переводя взгляд с меня на Себастьяна. – Он сказал тебе, что ты – его Возлюбленная?

– Да, – ответила я, вопросительно уставясь на него. Он скрестил руки на груди и поджал губы, словно собирался стоять так до второго пришествия, прежде чем скажет хоть слово. – Я поверила ему. Мы Воссоединились… о, поверить не могу, что я попалась на эту старую уловку «Ты – моя Возлюбленная, спаси мою душу!» Какая же я дура.

К моему удивлению, Ноэль взорвалась гневом… на меня. – Как ты могла сделать это со мной, Белль? Как ты могла так предать меня? Я считала тебя своей подругой! Никогда бы не подумала, что ты ударишь меня в спину!

– Погоди секунду, – ответила я, успокаивающе поднимая руку. – Как я могла сделать это с тобой? Я понятия не имела, что ты – чья-то там Возлюбленная, а уж что его – и подавно!

Она недоверчиво уставилась на меня. – Подумать только, ты отрицаешь это, хотя только сегодня утром я открыла тебе свою душу.

Мне понадобилась примерно секунда, чтобы сложить кусочки головоломки вместе. Я сочла свое жалкое умственное состояние виной Себастьяна. – Тот мужчина, который бросил тебя, это был Себастьян?

– Конечно, он!

Я повернулась к нему. – Ты встречался с моей соседкой?

Он поджал губы. – Я отказываюсь участвовать в этом споре. Ты – моя Возлюбленная. Мы Воссоединились. И теперь ты принадлежишь мне, и ничто и никто не может этого изменить.

– Не она – твоя Возлюбленная, а я, – сказала Ноэль, стукнув Себастьяна по руке. Я понимала ее чувства. – Ты признал это, когда мы встречались в последний раз.

– У тебя две Возлюбленные? – спросила я. – Такое возможно?

– Возлюбленная у меня только одна. Ты, – ответил он, упрямо выпятив подбородок.

– Можешь говорить что хочешь – это не изменит истины, – яростно прошептала Ноэль. – Я знаю правду.

По всей видимости, Себастьян решил, что с него довольно. Он схватил меня за запястье и потащил к двери. – Это просто трата времени – стоять здесь и спорить. Нам нужно уходить из этого дома немедленно. Я должен отвести Изабель в безопасное место, прежде чем связываться с демоном, который сейчас, наверняка, собирает армию, чтобы заполучить ее.

Сердце мое замерло, а потом болезненно заколотилось. Голова закружилась от волнения и удивления. Я ощущала эмоции Себастьяна – он и правда верил, что мы принадлежим друг другу. Но как такое возможно, если его Возлюбленной была Ноэль? И как я могла остаться с ним, зная, что сердце ее было разбито его отказом? – Прости, Себастьян, но я никуда с тобой не пойду, пока мы все не выясним.

– Нам нечего выяснять! – крикнул он, и все в холле замерли. – Ты – моя Возлюбленная! У тебя в руках ключ к моему спасению. Мы Воссоединились! Прежние отношения значения не имеют!

– Qu'est-ce(что) он говорит? – Салли остановилась посерди холла. – Ноэль aussi(тоже) его Возлюбленная?

– Пожалуйста, Салли, не сейчас, – рассеянно сказала я, пытаясь разобраться в этой путанице.

– Видимо, Темный использовал Стражницу, – произнесли останки Уильяма с гнусной веселостью. Это так же здорово как теле-шоу, да, ребята? Хотелось бы мне чего-нибудь перекусить, пока мы смотрим. А тебе… эээ… нужны все десять пальцев?

Дэмиан пересел на другую ступеньку.

– Ба, – сказала Салли, глядя на Себастьяна. – У мистера Классная Задница deux(две) Возлюбленные.

– Докажи, – сказала Ноэль Себастьяну, не обращая внимания ни на кого, кроме него. Она поправила свой жакет и уничижительно посмотрела на него.

– Доказать что? – спросила я, меня мучило подозрение, что Себастьян говорил правду.

– Если она – твоя Возлюбленная, – сказала она, – и вы Воссоединились, то где твоя душа?

Я посмотрела на него, вспоминая темную, мучительную пустоту внутри него. Ты не получил свою душу обратно?

Он помешкал несколько секунд, прежде чем ответить. На это может понадобиться некоторое время.

Я закрыла глаза от боли, нахлынувшей на меня из-за невысказанного признания. Она – твоя настоящая Возлюбленная, ведь так?

Нет. Она – Возлюбленная, но не моя. Во всем кроме одного ты – моя Возлюбленная. Разве ты не чувствуешь, как мы дополняем друг друга? Ты привносишь в меня свет, Изабель. Ты пробуждаешь во мне чувства, о каких я никогда даже не подозревал. Я хочу защитить тебя, оградить тебя от опасности. Хочу провести всю оставшуюся жизнь, открывая новое о тебе. Я знаю тебя меньше часа, но ты мне уже жизненно необходима. Только Возлюбленная могла так привязать меня к себе. Ты нужна мне. Теперь мы – единое целое, и то, что говорят Ноэль и другие, не могут этого изменить.

Я стояла обхватив себя руками, глаза мои защипало. Себастьян не прикасался ко мне, просто стоял и смотрел, открыв для меня свои мысли, уговаривая меня соединиться с ним и самой увидеть правду. Я позволила своему разуму слиться с его, ошеломленная пугающими эмоциями, которые он пытался сдерживать. Он не лгал – он был абсолютно уверен, что мы созданы друг для друга, что само мое присутствие было для него безмерным удовольствием.

Как я могла противиться мужчине, который так всецело верил в то, что солнце встает и садится по одному моему слову?

Как я могла предать подругу, которая была рядом со мной столько лет?

– Ты хочешь сказать, что она – твоя Возлюбленная формально, а я – твоя Возлюбленная – на самом деле?

– Да. – Бесконечно нежно он стер пальцем слезинку, которая побежала по моей щеке. Прости меня, Белль. Я бы уберег тебя от этой боли, если бы только мог.

– Так трогательно, – тихо сказал Тим кому-то из вернувшихся. – Как в кино.

– Точно, – согласился вернувшийся по имени Джек. – Очень романтично.

– Романтично, черт возьми. Я сижу здесь и умираю с голоду, а вы только и можете что пускать сопли над этим бредом? Кто-нибудь дайте мне поесть! – Потребовали останки Уильяма.

Дэмиан встал, поднял отставленную в сторону ногу Уильяма и со всей силы стукнул вернувшегося ею по голове.

Ты не веришь мне? – спросил Себастьян.

Нет, я верю тебе. Я не могла не верить – сожаление, которое он испытывал, было таким сильным, что мне не нужно было проникать в его мысли, чтобы почувствовать его.

– Ноэль? – Ее зеленые глаза посмотрели на меня. – Я знала тебя всю твою жизнь. Твоя мать отдала тебя мне на попечение, когда ты стала Стражницей, но думаю, мы стали больше чем просто соседками – ты – моя подруга, и я люблю тебя. Я никогда не хотела сделать тебе больно. Я знаю, что вы с Себастьяном расстались не слишком мирно, но сейчас я хочу знать одно – мне нужно знать, что ты к нему испытываешь. Ты… ты любишь его?

– Похоже, что теперь уже неважно, что я чувствую, ведь так? Ты решилась и Воссоединилась с ним. Мне ничего не осталось, – бросила она, и слова ее ранили меня почти так же как гнев в ее глазах.

– Ноэль…

– Черт. Она tres(очень) разозлилась, – сказала Салли очень громким шепотом.

– Очень, – сказал Тим, кивнув.

– Я ухожу, – сказала Ноэль с холодным достоинством, подбирая свою сумку и инструменты. Она направилась к двери, безжалостно свалив баррикаду, которую соорудили вернувшиеся из обломков двери и частей дивана. – Законы Гильдии Стражей обязывают меня отвечать на все вызовы, которые вы можете сделать, чтобы попросить помощи в борьбе с демоном, но я советую вам дважды подумать, прежде чем звать меня. Боюсь, что я могу очень, очень задержаться.

– Ноэль, пожалуйста, давай поговорим об этом…

Она не обратила внимания на мою протянутую руку и, держась очень прямо, вышла из дома.

Я опустила руку, понимая, что сделала ей больно, но все равно расстроенная ее уходом.

– Со временем она поймет, – сказал мне Себастьян, пальцы его легко коснулись моей щеки. – Ты не должна чувствовать себя виноватой, Белль. Ты не сделала ничего плохого.

– Бесят нет? – спросила Салли, вглядываясь в темноту, пока вернувшиеся перестраивали свою баррикаду.

– Скорее всего они вернулись к Абаддону. – Я неохотно отодвинулась от Себастьяна. Мне нужно было время все обдумать, а я не могла сделать это, когда он прикасался ко мне, вызывая чувства, которые так давно спали.

– Это должно их задержать, – сказал Тим, когда мужчины перетащили последний из остававшихся в холле предметов мебели ко входу. – Теперь мы в безопасности от этим маленьких желтых дьяволят.

– Я мог бы съесть их, знаете ли, – отозвались останки Уильяма. – Я бы с радостью сделал это. Это бы решило нашу проблему, разве нет? Я, пожалуй, без труда мог бы умять пару десятков бесят.

Салли нахмурилась, оглядывая улицу, прежде чем вернуться обратно в холл. – Non. Les бесы ведь не исчезают просто так, верно? Их должен был изгнать Страж. Они ушли куда-то еще.

Я нахмурилась, услышав ее слова, и поглядела в дверной проем, где соорудили баррикаду. – Они не пропадают сами? Тогда куда же они подевались?

Из-под пола послышался глухой грохот. Мы все посмотрели под ноги.

– Ты проверила окна? – спросила я Салли. – На них на всех были защитные чары?

– Ну… oui. Насколько мне известно. Je ne(я не) совсем уверена, как должны выглядеть защитные чары…

Себастьян выругался.

– Что в подвале? – я посмотрела на Дэмиана.

– Неважно. Возлюбленная, мы должны уходить сейчас же. – Себастьян схватил меня за руку и попытался потащить к двери.

– Там ничего нет, – ответил Дэмиан, пожав плечами. – Несколько сломанных рам, печь, винная полка – пустая – и одно из этих огромных старомодных радио, которые, как говорит папа, когда-то все слушали.

Взгляд Себастьяна встретился с моим. – Печь? – спросила я его.

– На запальнике, – ответил он, и не говоря больше ни слова, схватил Дэмиана за рубашку одной рукой и меня за руку – другой, смел в сторону баррикаду и вышвырнул нас наружу. – Бегите! – приказал он.

Я схватила Дэмиана и понеслась вниз по ступенькам на улицу, приободрившись, когда увидела, как вернувшиеся и Салли вылетели из дома сразу вслед за нами. Себастьян замыкал шествие.

– Эй, а как же я? – раздался голос из дома.

– Ой, мы забыли Уилла, – сказал Джек, но конец предложения утонул в грохоте взрыва. Себастьян бросился ко мне, повалив меня и Дэмиана на землю, прикрывая нас, когда из дома вылетел огненный шар, сметая все на своем пути.

Глава 6

– Черт бы побрал этих бесов, – проворчал Тим, когда дверь номера Себастьяна закрылась у нас за спиной. Ах, покой.

Я упала на ближайший стул, не подумав о том, что с моей обгоревшей одежды, наверняка сыплется пепел. – Согласна.

– Ммрфм вбрбл мнплм. – Дэмиан перестал изучать игровую приставку, рядом с которой стоял телевизор с плоским экраном, и вытащил из полиэтиленовой хозяйственной сумки что-то слегка дымящееся. Он положил то, что осталось от Уильяма – теперь уже одну только почерневшую голову – на кофейный столик, прислонив ее к пиале с морскими раковинами.

– Спасибо, парень, – вежливо сказала голова Уильяма. – Я немного проголодался… может, кому-нибудь не нужны все пальцы на ногах и руках?

– Нам и правда было так уж необходимо нести это с собой? – спросил Себастьян, свирепо уставившись на голову Уильяма. Уильям в ответ ухмыльнулся и послал ему воздушный поцелуй.

– Тим подумал, что будет неправильно бросить разумное существо… ээ… то есть, часть его, в доме, – устало пояснила я. – Думаю, что я его понимаю. Однажды вернувшись с того света, ты существуешь, пока все твое тело не будет уничтожено.

– Верно, и у меня все еще имеется моя старушка-башка, – сказал Уильям, кивнув. – К сожалению, от этого движения голова его покатилась по столу, пока не застыла на нем лицом вниз.

Дэмиан оттолкнул ее с края кофейного столика, держа в одной руке джойстик.

– Вау, гонки Xbox 360! – сказал Уильям. – Разверни-ка меня, а? Обожаю эту игру.

Черты лица Себастьяна напряглись, когда Дэмиан положил джойстик перед головой Уильяма так, чтобы тот мог управлять ртом.

– Должна признать, что это идет немного вразрез с правилами, установленными Обществом, но его голова все еще разумна.

– Трррр! – протарахтел Уильям.

Себастьян поджал губы.

– Ну ладно, может, не совсем, но все равно казалось неправильным оставить его, просто потому что бесята взорвали то, что от него осталось.

– Я все. Следующий! – сказал Джек, появляясь из ванной комнаты для гостей. Хотямы и пережили взрыв дома Дэмиана, но все же немного обгорели и были покрыты копотью и грязью.

– Изабель? – спросил Тим.

Я устало махнула рукой. – Я подожду. Вы идите.

– Ты можешь привести себя в порядок в моей ванной, пока мы кое-что обсудим, – сказал Себастьян, снова поднимая меня на ноги. – Спальня – это туда.

– Чур, диван мой, – заявила Салли, когда Тим любезно выпустил ее из второй хозяйственной сумки. – Оооо! Tres хорошая гостиница, Себастьян! Je l’aime. А здесь можно заказать еду в номер? Je умираю с голоду.

– Я тоже хочу кое о чем с тобой поговорить, но я не собираюсь идти с тобой в спальню, – сказала я Себастьяну, снова опускаясь на стул.

Он встал передо мной, положив руки на бедра. Почему нет?

Потому что ты попытаешься соблазнить меня, и если честно, я не уверена, что смогу устоять.

Этому нахалу хватило наглости улыбнуться. Улыбка осветила его глаза, посылая по моему телу крохотные молнии возбуждения. Мы Воссоединились. Мы будем вместе до конца наших дней. Твое тело принадлежит мне, а мое – тебе. Нет ничего плохого в том, чтобы я мог тебя соблазнить.

– Уверена, ты считаешь именно так, но у меня все еще имеется миллиард – или больше – вопросов касательно всей этой истории с Возлюбленными, – мягко ответила я и не позволила ему снова поднять меня со стула.

– Это le спальня? Вау! Какая огромная кровать! – Салли уплыла в спальню.

– Все, что ты хочешь сказать, ты можешь сказать мне и здесь, – сказала я Себастьяну, пока он продолжал смотреть на меня, посылая мне мысли, от которых моя кровь закипала. – Нет ничего, что бы ты не мог сказать перед моими друзьями.

– Точно, – сказал Тим, выходя из ванной в мокрой рубашке, но с чистым лицом. – Я многим обязан Изабель. Очевидно, у вас двоих наступил кризис в отношениях, и мы все хотим, чтобы вы знали, что мы здесь для того, чтобы помочь вам его пережить.

Остальные вернувшиеся кивнули. Себастьян шепотом выругался на французском.

– Это так мило с вашей стороны. Я очень признательна вам за поддержку, хотя меня немного тревожит ваша безопасность. – Я бросила взгляд на Себастьяна. – Сколько, по-твоему, у нас времени, до того, как демон снова меня выследит?

Прежде чем я успела подготовиться, он схватил меня за запястья, привлек к себе и обнял. Ты самая упрямая женщина, которую я когда-либо встречал.

Я поцеловала его в кончик носа. – Странно, я собиралась сказать то же самое о тебе. Так сколько же, как ты думаешь?

Он вздохнул, руки его нежно погладили меня по спине. Мое тело – вопреки моим намерениям – отозвалось. – Я бы сказал, час или меньше, зависит от того, какими средствами воспользуется демон. Если он ищет тебя в одиночку – чуть дольше. Если соберет армию, наверное, самое большее – минут двадцать. Я должен найти его, прежде чем он найдет тебя.

– Найти его? Зачем его искать? Он и так скоро будет здесь, – заметила я.

– Я должен уничтожить его, до того как он снова отыщет тебя, – ответил он, подойдя к столу, на котором стоял черный дипломат. Он порылся в нем и достал маленький красный блокнот. Я жадно следила за его движениями, восхищаясь линиями его великолепного тела, силой и сдерживаемой мощью, которые он, казалось, с такой легкостью контролировал. Каждое его движение было исполнено хищной грации, которая выдавала безжалостность за утонченной наружностью.

– Как ты собираешься уничтожить демона? – спросил Тим, придерживая стул для Салли. Она послала ему лучезарную улыбку.

Я вскинула бровь, дожидаясь ответа от Себастьяна. Он не смотрел на меня. – Демонов могут уничтожить Стражи.

Тим поглядел на меня. – Это – единственный способ?

– Не единственный, нет. Также можно использовать талисманы, созданные специально для этой цели, но, к несчастью, тот, что я пытался обнаружить, наверняка, сгорел при пожаре в доме Предателя.

– Талисман?

Глаза Себастьяна стали светлее. – Да. Кольцо силы, если точнее. Это был широкий позолоченный ободок из рога.

– Ты говоришь о том кольце, о котором упоминал, когда ввалился в дом. Я не знаю, где оно.

– Оно было у Предателя. В нужных руках с его помощью можно уничтожить повелителя демонов и его приспешников. – Его ладони крепче сжали блокнот.- Но теперь оно уничтожено.

– Оно сломано, но не уничтожено, – послышался тонкий голосок, перекрывая приглушенные звуки гоночных машин, несущихся по виртуальным проселочным дорогам.

Мы все повернулись к Дэмиану.

– Ты видел кольцо? – спросила я его.

Он пожал плечами, не отводя глаз от телевизора. Рядом с ним что-то хрюкнула голова Уильяма, пытающаяся ртом управлять машиной. – Да. Оно сломалось, когда Нелл спасла папу. Он отдал мне кусочки, сказав, что это на память.

В последний час, который мы провели, разговаривая с пожарными, стало ясно, что из дома ничего спасти не удастся. – Дэмиан, прости – я думала, что ты слышал, как капитан пожарной бригады сказал, что огонь уничтожил все в доме. Даже магическое кольцо едва ли могло уцелеть.

– Кольцо было не в доме, – сказал он и повел плечом, бросая свою машину в крутой вираж.

Себастьян чуть не набросился на мальчика, схватив его обеими руками. – Где сейчас кольцо, парень?

– Вы делаете мне больно, – сказал Дэмиан, нахмурившись.

Себастьян ослабил хватку. Все мы, затаив дыхание, смотрели, как Дэмиан засунул руку в карман и достал горсть всякого барахла. Он осторожно вытащил из нее кусочки струн, пару блестящих камушков, ключ, леденцы и обрывки бумажек, а потом отобрал три странных предмета. И протянул их мне. Все кроме Дэмиана и головы Уильяма столпились вокруг меня, чтобы посмотреть на три тонких погнувшихся кусочка металла, лежащих на моей ладони. Они скорее походили на сломанную сережку, чем на кольцо. Я прикоснулась к одному из осколков. – Это кольцо власти?

Себастьян тяжело опустился на диванчик и на мгновение закрыл глаза. – Было им.

– Хмм. – Осколки кольца холодили мою ладонь. Я потрогала их, сложила неровным кругом и пригляделась к обломанным краям. – Это не золото. Это кармот.

– Кармот? Что это? – спросил Джек, пристально рассматривая кольцо, чуть не касаясь носом моей ладони.

– Ты когда-нибудь слышал о человеке по имени Эдвард Келли? – спросила я Себастьяна.

Он на секунду нахмурился. – нет.

– В самом деле? Эххм… сколько тебе лет?

– Двести семнадцать, – ответил он, на мгновение растерявшись.

– О. Это все объясняет. Эдвард Келли жил незадолго до твоего рождения – он был алхимиком во времена правления Елизаветы.

Себастьян прищурившись посмотрел на мою руку. – Считается, что кольцо было создано в середине шестнадцатого века.

Я кивнула. – Эдвард Келли заявлял, что нашел в Уэльсе гробницу епископа, в которой хранились не только реагенты для его тинктур, превращающих металлы в золото, но еще и рукопись, где объяснялись секреты приготовления этих тинктур. Он, конечно же, был мошенником, так как его тинктуры вовсе не превращали металлы в золото, но он все же сделал настоящее научное открытие – кармот, на основе которого были созданы все философские камни, и, если с ним правильно обращаться, этот желтый металл в тысячу раз ценнее обычного золота. Это кольцо было сделано из рога и кармота, а не из золота.

– Почему мне кажется, что дело не только в его ценности? – спросил Себастьян, внимательно глядя на меня.

Я улыбнулась, сжав в осколки кольца в руке. – Потому что ты – умный человек. Одной из причин, по которой его использовали для особо важных артефактов вроде этого кольца, была его способность к восстановлению.

– Какого рода восстановлению?

Моя улыбка стала ярче, когда я прошептала три слова: magis plana conligatio.

Прежде чем я успела разжать ладонь, Себастьян с удивленным выражением на лице вскочил на ноги. Я тоже встала, перевернула ладонь и разжала пальцы. На миг осколки загорелись ярким красно-золотым светом, прежде чем сплавиться в кольцо из рога, окаймленное золотистым металлом.

– Ты починила его, – сказал Себастьян, прикоснувшись к кольцу кончиком пальца, словно опасаясь, что оно снова сломается. – Но…как?

– Любой, кто знает о кармоте, знает, как вернуть его в изначальную форму, – сказала я и вложила кольцо в его ладонь. Мои пальцы дотронулись до его запястья, где бился пульс. – Я отдаю тебе его сейчас, потому что знаю, что ты воспользуешься им с умом.

Взгляд его скользнул к Дэмиану, который был целиком увлечен игрой. – Я поклялся тебе, Возлюбленная. А я – человек слова.

Я коснулась его щеки, его боль была такой сильной, что пронизывала и меня. Я знаю это. Я не смогла бы связать себя с тобой, если бы ты не был человеком благородным. Мне просто жаль, что я не смогла вернуть тебе твою душу.

Не волнуйся, Возлюбленная. Я могу жить без души – пока у меня есть ты.

Я не знала, что сказать на это. У Себастьяна, казалось, не возникало трудностей с тем, чтобы делиться со мной своими мыслями и чувствами, беззаботно принимая эти эмоции, не задумываясь о том, как такая сильная связь могла возникнуть почти мгновенно. Я не могла отрицать, что с каждой минутой во мне росли очень сильные чувства, но я еще не была готова ни противостоять им, ни смириться с ними. Пока что нужно было разобраться с другими проблемами.

– Удивительно, – сказал Тим, заглядывая Себастьяну через плечо, чтобы посмотреть на кольцо. – Ты просто сжала их вместе?

– Elle(она) – дочь de алхимика, – ответила Салли, плавно выплывая вперед и разглядывая кольцо.

Я хмуро поглядела на нее.

– Вот как? Я не знал, что они все еще существуют, – заметил Тим.

– Потому что они не существуют. Если ванная свободна, я пойду умоюсь.

– Кем был этот Эдвард Келли? – спросил Себастьян, следуя за мной в ванную.

Вернувшиеся оставили мне чистое полотенце. Я стала тереть лицо и шею, жалея, что мне не во что переодеться. – Он был лжец, вор и мужчина, которому в самом начале его карьеры законника отрезали уши за мошенничество. Позже он направил свой талант на то, чтобы притворяться алхимиком.

– Но ведь не все было обманом, так? – Себастьян показала на кольцо. – Этот кармот кажется достаточно легальным.

– Так и есть. Кармот – единственное, что было настоящим в жизни Келли, вот только он не понимал этого до самой смерти.

– Что с ним случилось?

Я прополоскала теперь уже грязное полотенце. – Считается, что он умер, пытаясь сбежать из цыганской тюрьмы.

– Считается? А что же произошло на самом деле?

– Не возражаешь, если я воспользуюсь твоей щеткой? Спасибо. – Я быстро вытерла волосы полотенцем, стирая с них сажу, и стала расчесывать непокорную массу щеткой Себастьяна, изучая себя в зеркале. Что мог Себастьян увидеть в моем лице? Моих глазах? Неужели он увидел правду, или его заставило спросить какое-то шестое чувство? – Он потерял ногу во время попытки сбежать из тюрьмы, но выжил. После он еще несколько лет жил затворником, сломленный человек, который так и не смог избавиться от дурной славы, которую приобрел много лет назад.

– Полагаю, у него была семья? – Себастьян внимательно следил за мной.

– Разумное предположение. – Я отложила щетку и повернулась к нему. – У него было двое детей от цыганки: сын и дочь. Одного из его детей схватили и сожгли на костре за грехи. Второй сбежал, и о нем больше никогда не слышали.

– Очень интересно, – сказал он, но я догадывалась, что будет дальше, и боялась этого. Мне ничего не оставалось кроме как оскорбиться.

– Если твоим следующим вопросом будет «Его дочь звали Изабель?», я уйду из комнаты.

Прошло три секунды. – Его дочь звали…

Я вышла из ванной. – Дэмиан, нам с Себастьяном придется ненадолго уйти. Ты здесь в безопасности, но Салли останется с тобой…

– Эй! – воскликнула Салли, и в тот же миг из ванной появился Себастьян и заявил, что я с ним не пойду.

– Почему нет?

Он накинул свое пальто и засунул кольцо в карман. Ты ведь не считаешь, что я, на самом деле, позволю тебе приблизиться к демону?

Я думала, что смысл нашего Воссоединения был в том, чтобы обезопасить меня от демона.

Верно. И ты в большей безопасности теперь, когда наши души связаны, но если демон меня уничтожит, ты снова окажешься беззащитна.

Я закатила глаза. – Тогда тебе следует остаться здесь, а я воспользуюсь кольцом и уничтожу его.

– Это – просто верх идиотизма.

Поначалу я рассердилась на этот намек, но тут вступился здравый смысл и напомнил мне, что хотя я была довольно способной, в списке моих талантов не было умения уничтожать демонов.

– Ты останешься с остальными здесь, где тебе ничто не угрожает. Я уничтожу этого демона и вернусь к тебе, как только смогу. – Он шагнул к столу и пролистал адресную книгу. – А потом мы предупредим кого-нибудь из Стражей, что скоро явится Асмодей.

– Асмодей? – спросила я в изумлении. – Разве не он держал тебя пленником…

– Да, – сказал Себастьян с улыбкой. Эта улыбка вызвала во мне волну обжигающих меня воспоминаний. – Этот демон принадлежал Асмодею. Теперь я уверен в этом, демон сообщил своему хозяину о татту в Лондоне. Уничтожив демона, я вытащу Асмодея на свет.

Я ничего не сказала, потирая руки, так как меня внезапно охватила дрожь. Себастьян был почти за дверью, когда вдруг остановился и оглянулся на меня.

Возлюбленная? Ты расстроена. У тебя жар.

Это – не жар, и да, я расстроена. Я понимаю, почему ты хочешь уничтожить Асмодея, но мне не нравится, что ты одержим мыслями о мести.

Его глаза тускло блеснули. Я почувствовала его любопытство, но он спросил только, почему?

Воздух вырвался из моих легких, так что я не могла вдохнуть. Я потерла руки, напомнив себе, где я, и что в этом гостиничном номере мне ничто не угрожает. Но несмотря на все это, по моей коже бегали мурашки. Я не могла дышать, не могла думать. Я оказалась в ловушке – пленницей собственного разума. Паника смешалась со страхом, затопив меня своим черным опаляющим присутствием, снедая меня, пока не осталось ничего кроме обуглившейся оболочки.

Глава 7

Себастьян оказался рядом со мной, прежде чем я упала на пол, отгородив меня от вернувшихся и Салли, которые засыпали нас вопросами о том, что произошло.

– Я позабочусь о ней, – сказал Себастьян Салли, когда та, проигнорировав закрытую дверь, последовала за ним в спальню.

– Она – моя забота, – начала говорить Салли, но Себастьян перебил ее, знаком указав на дверь.

– Теперь моя. Я никому не позволю причинить ей боль.

К моему величайшему удивлению, Салли просто посмотрела на него несколько секунд, а потом вышла, даже не взглянув на меня. Я вдруг почувствовала себя покинутой… пока Себастьян не опустил меня на кровать.

– Почему ты не рассказала мне, Возлюбленная? – спросил он, пальцы его нежно откинули прядь волос с моей щеки.

Я отвернулась, чтобы мне не пришлось видеть жалость в его взгляде. Ему это не понравилось, он мягко, но твердо заставил меня посмотреть ему в глаза.

– Это ведь не твоего брата сожгли на костре за грехи отца, так?

– Нет, не его, – сказала я, слова застряли у меня в горле, я отчаянно пыталась оттолкнуть воспоминания.

Себастьян скользнул на постель, прижав меня к груди. Какое-то мгновение я еще боролась с искушением, но он предлагал утешение, от которого я не могла отказаться.

– Я не спрашивал тебя о том, как ты стала татту, потому что чувствовал, что ты расскажешь мне обо всем, когда станешь мне доверять, – произнес он. Я повернулась в его руках, тесно прижалась к нему и уткнулась лицом в его шею. Слезы, горячие и безудержные, потекли из моих крепко зажмуренных глаз. Изо всех сил стараясь убежать от мучительных воспоминаний, я позволила своему сознанию слиться с его, падая в черноту, наполнявшую его существо. – Ты не хочешь теперь рассказать мне, как это произошло?

Перед моими глазами замелькали образы – седоволосый мужчина склонился над огнем, неразборчиво бормоча алхимические заклинания, вливая одну жидкость в другую; показное великолепие Елизаветинского суда; снег и гололед бесконечной морозной пражской зимы; запах дыма, который клубился вокруг меня, лишая меня не только воздуха, но и самой жизни.

– У твоего отца был враг? – голос Себастьяна был ласковым и нежным, его присутствие успокаивало охватившую меня панику. Я не хотела отвечать на его вопросы, не хотела думать о той моей жизни, но знала, что мне все равно скоро придется сделать это, если я хочу, чтобы он понял меня.

– В молодости Эдвард Келли дружил с ученым по имени Джон Ди. Ди очень помогал ему в алхимических исследованиях, чем позже он стал пользоваться, чтобы вымаливать услуги или выманивать деньги у многочисленных монархов и меценатов. Но Ди понял, что Келли был просто мошенником и порвал все отношения с ним. Келли улыбнулась удача с кармотом, но он так до конца и не изучил его свойства, и вскоре слава Ди затмила его собственную. Он поклялся отомстить и заявил, что Ди украл его идеи и его алхимические формулы, он зашел так далеко, что призвал проклятие на голову Ди.

Руки Себастьяна гладили меня по спине. Я дрожала от мучительных, переполнявших меня воспоминаний, находя утешение в том, что не обладающий душой и страдающий от этого Себастьян был одним из немногих ходящих по земле, кто смог, так же как и я, пережить столь ужасную боль. Мы были как будто связаны, это невозможно было выразить словами, но я ощущала эту связь до глубины души, ведь он предлагал так необходимые мне поддержку и понимание.

– Он отправился в Прагу, чтобы получить помощь благоволившего к нему императора Рудольфа и раздавить Ди, но все пошло не так, как планировалось, как впрочем с ним всегда бывало. Когда в Праге император Рудольф бросил его в тюрьму, меня арестовали как его помощницу. Моего младшего брата тайно вывезли из страны родственники нашей покойной матери, но меня они вытащить не смогли. Меня судили и признали виновной в сговоре с Дьяволом. Меня сожгли на костре просто за то, что Эдвард Келли приходился мне отцом.

Мучительные воспоминания душили меня. Себастьян ничего не говорил, но продолжал гладить меня по спине. Я приникли к нему еще ближе, позволив теплу его тела медленно унять терзавшую меня боль.

– Почему тебя воскресили как татту? – мягко спросил он.

Я наконец выдохнула, хотя до этого момента не замечала, что задержала дыхание. – Мать моей матери была могущественной женщиной. В ней текла египетская кровь, и ее считали благородной даже в том обществе, где обычно между людьми не замечали различий. Она обратилась к архангелу, заявив, что, так как я сохранила свою душу, то не могла иметь отношения к греху, совершенному моим отцом – к его сделке с лордом демонов, чтобы наслать проклятье на Ди. На это потребовалось время, но вскоре ее прошение попало к сочувствующим мне Силам. Через две сотни лет после того, как моя бабка подала прошение о божественном вмешательстве, Силы объявили меня невиновной и наградили меня новой жизнью взамен той, что забрали у меня по ошибке.

– И когда ты возродилась, то получила вторую душу.

– Да. – Я вздохнула. – На самом деле, это была оплошность клирика. Новый священник лишь просмотрел приказ о воскрешении. Видимо, он заметил слова «лорд демонов» и «проклятье» и предположил, что мне даровали прощение за преступление, вот он и дал мне вторую во время возрождения.

– Слишком малая плата за твою боль, – прошептал он, задев губами мое ухо. Я слегка вздрогнула. Рассказать ему мою историю оказалось вовсе не так тяжело, как я себе представляла, и я вдруг остро ощутила, как тесно сплелись наши тела.

– Я не могу сейчас заняться с тобой любовью, Возлюбленная, – проворковал он мне на ухо, посылая волны трепетного озноба по моим рукам. – Сперва я должен уничтожить то, что угрожает твоей безопасности.

Я отодвинулась и посмотрела на него со всем своим негодованием. – Ты не слышал ничего из того, что я сказала?

– Я слышал все, о чем ты говорила, и читал слова в твоем сердце. – Он погладил пальцем мою губу. Я дернула головой.

– Ты бестолковый, высокомерный, мстительный болван! – разозлилась я, пытаясь оттолкнуть его руки. – Я больше не хочу этого. Я не стану мучиться из-за еще одного упрямца, чье драгоценное эго для него гораздо важнее, чем те, с кем он связал свою жизнь!

– Я делаю это не ради мести, Белль…

– Черта с два не ради! – Хотя мне казалось, что все внутри меня сейчас такое же хрупкое как потрескавшееся стекло, я вырвалась из его рук, придя в ярость оттого, что начала испытывать чувства к человеку, которому мои тревоги могли быть настолько безразличны. Я метнулась к двери, намереваясь забрать Дэмиана и Салли и оставить его навсегда.

– Тебе придется выслушать меня, Возлюбленная!

– Я уже выслушала, и ты не сказал ничего нового…

Он крепко прижал меня к своей груди, обхватив руками, которые казались словно сделанными из титана или какого-нибудь другого крайне неподатливого металла. Мое лицо оказалось прижатым к его плечу, и мне стало трудно дышать.

– Я делаю это не ради мести, Белль. Ты – моя Возлюбленная – я должен защитить тебя. Если мы не хотим постоянно оглядываться и ждать, когда Асмодей уничтожит одного из нас или обоих, значит, мне нужно нанести удар сейчас, прежде чем у него будет время собрать силы.

– Но…

– Нет, это нужно сделать сейчас. Сальватикус и Вексамен – время дисбаланса в Преисподней – лорды демонов поглядывают друг на друга с опаской, пытаясь узнать, кто же станет князем. Их внимание рассеянно, и это – один из немногих периодов, когда они уязвимы для нападения. У нас нет выбора. Мы должны ударить как можно скорее.

То, что он говорил, имело смысл, но мое сердце, о, мое бедное сердце дрогнуло от ужаса при мысли о том, что тот, кто мне дорог, позволяет мести управлять собой.

Вовсе не она мной не управляет, Возлюбленная. А ты.

Эта мысль заставила меня слабо усмехнуться, я не смогла удержаться и прижалась к нему. Значит, ты сделаешь все, о чем я тебя попрошу?

Если это не подвергнет тебя опасности, да.

Тут я надолго задумалась. Я слушала мерное биение сердца Себастьяна, упивалась его видом, ощущением его тела, запахом и, прижимая его к своему сердцу, обдумывала идею, которая постепенно обретала очертания у меня в голове.

– Ты можешь уничтожить демона вот так запросто?

– С помощью кольца, которое ты починила, да.

– Думаешь, он рассказал Асмодею обо мне?

– Возможно, но сомневаюсь, что у того было время воспользоваться этой информацией. – Себастьяну было любопытно, куда ведут мои вопросы, но я старательно скрывала это от него, захваченная своими тревогами и возникшей идеей.

– Что случится, если ты уничтожишь демона, но не Асмодея?

– Асмодей со временем выследит нас и либо обманом заполучит тебя, либо использует меня, чтобы вынудить тебя отказаться от своей второй души.

Я ненадолго задумалась над этим и приняла решение. – Очень хорошо, я все обдумала и решила, что ты можешь уничтожать демона, если хочешь.

Он взорвался смехом. – Как любезно с твоей стороны.

Я оттолкнула теперь уже нежные руки и сердито посмотрела на него. – Однако я не хочу, чтобы ты предпринимал что-то против Асмодея, пока не поговорю с Обществом.

Лицо и глаза его стали серьезны. – Белль, я же объяснил тебе, почему так важно нанести удар сейчас…

Я прихватила зубами его подбородок. – Да, объяснил, но я думаю, что у нас есть другой выход. Правда, сперва я должна посоветоваться с кем-нибудь из руководителей Общества Вернувшихся, чтобы убедиться, что то, о чем я думаю, возможно.

Его разум очень мягко коснулся моего, его любопытство заставило меня улыбнуться. Не любительница играть в загадки, в нормальных обстоятельствах я удовлетворила бы его желание знать, о чем я думаю, но в данный момент я даже не была уверена, что подобное возможно. Я обо всем тебе расскажу, как только узнаю, осуществим ли мой план, сказала я ему.

Внутри него шла борьба, желание показать, что он мне доверяет, боролось с желанием защищать и охранять меня. То, что он так сражался с самим собой, растрогало меня.

– Думаю, я могла бы с легкостью в тебя влюбиться, – сказала я ему, прижавшись быстрым поцелуем к его соблазнительным губам.

Глаза его потемнели. – Это был поцелуй? Или ты приняла меня за свою бабушку?

– Эй! – Я нахмурилась, пронзив его взглядом. – Должна сказать тебе, что ни один из моих мужей, ни один, никогда не жаловался на мое умение целоваться.

– Неважно, что делали они, – сказал он, голос его походил на низкое рычание, отчего мое тело, казалось, превратилось в желе. Я повисла на нем, и его рот накрыл мои губы. – Важно, что делаю я. Или ты целуешь меня так, как я того заслуживаю, или не целуешь вообще.

Я открыла было рот, чтобы сказать ему, что он может делать с таким надменным требованием, но оказалась жертвой своей собственной глупости, когда его губы коснулись моих. Его поцелуй был жадным, горячим и безжалостным. Его тело прижималось к моему, его ладони гладили и ласкали меня везде, куда только могли достать, его бедра заставляли мои двигаться в ритме желания. Но, о Боже, именно его губам я не могла сопротивляться, его губы и язык требовали от меня ответа, и я не могла отказать им. К тому времени, когда он прервал поцелуй, я задыхалась, хватая ртом воздух, а мой разум был полон его вкусом и ощущением его тела.

Он посмотрел на меня сверху вниз с чисто мужским самодовольным удовлетворением. Пытаясь сохранить лицо, я изобразила возмущение из-за его шовинистической позиции, но голова моя отказывалась сотрудничать.

– Ты не должна выходить из номера. Я вернусь, как только уничтожу демона.

Он поцеловал меня еще раз, остатки рассудка, которые я так отчаянно пыталась удержать, разлетелись. Только когда он ушел, кинув через плечо распоряжение вернувшимся, я пришла в себя настолько, чтобы возмутиться его приказом.

– Ты выглядишь так словно вылезла из колючей изгороди, – сказала Салли, подплывая туда, где, вцепившись в дверь гостиной, стояла я, – Это все Месье «Классная Задница», да?

– Кто же еще, – ответила я, потрогав свои губы. Они были горячими и чувствительными, пряно-сладкий вкус Себастьяна все еще горел на них. Точно так же как он обжигал меня изнутри, но тлеющие угольки эмоций были еще слишком слабыми, чтобы я могла смело встретить их. Я потрясла головой, задаваясь вопросом, как ему удалось так быстро стать частью меня.

Салли секунду смотрела на меня, прежде чем тихо спросить, – Ты l'aime?"

Я оттолкнулась от двери и подошла к телефону, посмотрев на записную книжку, оставленную Себастьяном. Там четким почерком были записаны имя и номер лондонского Стража. Я пролистала книжку, почувствовав себя одновременно довольной и виноватой, так и не найдя в ней Ноэль. Как я могла находить такое удовольствие с этим мужчиной, когда моя подруга так страдала от этого?

– Подумаю об этом завтра, – сказала я, молясь, чтобы Ноэль простила меня за то, что я отодвинула ее на середину списка дел, которые мне нужно сделать, прежде чем начнется светопреставление.

– Что теперь? – спросил Тим, медленно подходя ко мне, пока я набирала номер. – Заказываешь обед? Признаюсь, я несколько проголодался, и Уильям все время зудит, что скоро коньки отбросит, если не подкрепится.

– Я всем закажу чего-нибудь перекусить – вегетарианский обед – перед уходом, – сказала я ему, поглядев на часы. Было не слишком поздно, и директор, которого я знала, должен был быть еще в офисе.

– Уходом? – Тим нахмурился. – Себастьян сказал, что никто не должен выходить из номера, кроме Стража, которому ты собиралась позвонить. Он не упоминал о том, что ты куда-то пойдешь одна.

– Это неважно, – сказала я и махнула рукой, дожидаясь, когда директор поднимет трубку. – Вы все будете в полной безопасности, как только я уйду. Я только в Общество и обратно. Привет, Ривер? Это Изабель Роли. Ты не мог бы уделить мне пару минут. Буду у тебя через чертверь часа, хорошо?

Я повесила трубку, намереваясь отдать пару собственных распоряжений, но обернувшись, встретила стену мрачных лиц.

– Экхм… – сказала я, несколько удивленная сплоченностью этих людей, у которых было так мало общего. Все – от Дэмиана, держащего за волосы голову Уильяма до Салли, которая вроде бы должна была поддерживать меня во всем, что бы я ни делала, выстроились шеренгой и скрестили руки на груди, лица у всех были одинаково хмурые. – Я так понимаю, мой план вам не нравится.

– Себастьян сказал, что никто не должен выходить, – повторил Тим, на лице его застыло упрямое выражение.

– Да, но…

– Он сказал, что демон схватит тебя, если ты уйдешь, – сказал Дэмиан.

Я посмотрела на него, вскинув бровь. – С каких это пор тебе есть дело до того, что сказал Себастьян?

Мальчик в очередной раз пожал плечами. – Нелл говорила, мы должны дать ему шанс свыкнуться с тем, что с ним сделали, так, может, он вовсе не такой плохой, как рассказывал папа. Ты ему нравишься.

Я была тронута скрытым одобрением в его словах. – Значит, тебе я тоже нравлюсь? – не смогла удержаться я от полушутливого вопроса.

Его темно-синие глаза с минуту меня разглядывали. Затем как я и ожидала, он небрежно пожал плечами. – От тебя не воняет как от других Возлюбленных. Это мне нравится.

Салли фыркнула, когда меня так умело поставили на место.

– Значит, будем довольствоваться малым, – сказала я Дэмиану и поглядела на строй людей, которые были полны решимости помешать мне достичь моей цели. – Думаю, если я просто пообещаю, что только загляну в управление Общества и сразу обратно – я вряд ли смогу я рассчитывать на освобождение?

Шестеро покачали головами (Уильям, казалось, задремал, несмотря на то, что его держали за волосы).

Я вздохнула. – Очень хорошо, тогда вы можете пойти со мной, хотя, понятия не имею, как мы все поместимся в такси.

Последовали невнятные возражения, но десять минут спустя мы вышли из отеля на мокрый тротуар, унося с собой в дорожных сумках голову Уильяма и Салли.

– Перестань так на меня смотреть, – тихо сказала я Тиму, пока швейцар ловил нам такси. – Я говорила тебе, я в безопасности, когда вы со мной. Едва ли демон появится из ниоткуда и схватит меня.

Тим открыл было рот, чтобы ответить, но я так и не услышала его слов. Демон, которого я видела раньше этим же днем, разорвал материю реальности, схватил меня обеими руками и вырвал из мира, который я знала.

Глава 8

Сперва я расслышала голоса. Они казались смутно знакомыми.

– Все здесь? Мы сделали это?

– Я здесь, хотя и умираю с голоду. Кто-нибудь дайте ручку. Или ножку. Да и от пары бедрышек я бы не отказался.

– Je suis тоже. Ад и преисподняя! Qu'est-ce за черт?

– Папа говорит, они предпочитают называть это место Бездной, – раздался детский голос. Я тотчас же узнала Дэмиана.

– Думаете, с Изабель все в порядке? Она совсем не двигается.

Это, должно быть, Тим. Меня очень тронула его забота, но слегка озадачило то, что я не могла приподнять веки. Они были как будто свинцовые.

– Она мертва? – голос Уильяма казался возмутительно полным надежды и очень громким, а значит, Дэмиан, должно быть, достал его из сумки. – Чур, если да, она моя.

– Чтобы убить меня, потребуется гораздо больше чем просто демон, вырвавший меня из ткани бытия, – ответила я не задумываясь. Секунду спустя я резко вскочила, дико оглядываясь, так как моя память наконец вернулась. – Демон!

– Il исчез, когда я наподдала ему под зад, – сообщила мне Салли, склонившись надо мной с озабоченным выражением в глазах. – Ты в порядке?

– Да, со мной все просто отлично. – Я встала, чувствуя легкое головокружение от того, что меня затащили неизвестно куда. – Эххм… никто не хочет рассказать мне, почему вы все здесь? Я что-то не помню, чтобы демон хватал вас, и последнее, что я видела, это как вы забираетесь в такси.

– Je схватила тебя. – Салли осторожно ощупала меня, словно проверяя, нет ли переломов или ранений. – Слава Богу, ты n’etes pas(не) ранена.

– Спасибо за осмотр, доктор Салли.

Она хмыкнула и откинула волосы с лица. – C’est моя работа, если ты забыла.

– За которую я тебе очень благодарна, – сказала я, приобняв ее. – Так, это объясняет, как Салли попала сюда, но что насчет остальных?

Дэмиан принял невинный вид, который так противоречил его характеру. – Салли держала меня, когда схватила тебя. А я держал Уильяма.

– Когда я увидел, как демон тащит тебя вместе с ними, мы прыгнули вслед за вами. – Тим послал мне радостную улыбку. Мне так и хотелось сказать ему, что он, наверное, подписал себе смертный приговор, но я не могла отплатить за его храбрость и самоотверженность таким страшным прогнозом.

– Так где же мы? – спросила я, оглядываясь по сторонам. Мы оказались в месте, похожем на тускло освещенную пещеру. Огромные каменные обломки загораживали вид, но высоко у меня над головой на стене плясали странные узоры. У меня в животе все сжалось, когда я подошла к выходу из пещеры и выглянула из-за камней.

Огонь. Кругом был огонь. Не просто маленькие костры, рядом с которыми я научилась вести себя нормально… нет, в этой пещере громадные стены пламени вздымались откуда-то из-под земли. Петляя между волнами огня, к дальнему концу пещеры, где на возвышении было что-то вроде офиса со столом, стульями, книжными полками и парой шкафчиков для документов, вела каменная тропинка.

– Боже Милостивый, мы в Бездне, – сказала я, силясь вдохнуть.

– Нет, хотя полагаю, нетрудно догадаться, почему вы так решили.

Я повернулась на звук спокойного голоса, раздавшегося из-за моей спины, прижав руку к горлу. Вид пламени и запах дыма грозили одолеть меня. Я отчаянно старалась сдержать поднимавшуюся во мне панику. – Кто ты?

– Я – Саймон, – ответил демон. Он принял облик молодого мужчины с безвольным подбородком и светлой бородкой. Демон махнул рукой в сторону узкой тропинки. – Я – дворецкий Асмодея. Никогда раньше не встречал татту – это большая честь принимать вас здесь.

– Что же это за место, если не Бездна? – спросила я.

– Это – дом Асмодея. Он предпочитает такое убранство мирским домам, но технически мы в предместье Лондона.

– Значит, это – иллюзия? – спросил Тим, разглядывая огромную, затянутую дымом пещеру.

Демон на мгновение замешкался. – В некотором роде, да. Это место находится в доме, но его внешний вид изменили, чтобы угодить моему хозяину.

– Дэмиан, подойди поближе ко мне, – тихо сказала я, протягивая ему руку.

Дэмиан закатил глаза, схватил голову Уильяма и неохотно присоединился ко мне. Я обняла его за плечи, послав демону решительный взгляд, давая понять, что стану защищать этого ребенка, чего бы мне это ни стоило.

– Интересно, каковы демоны на вкус? – спросила голова Уильяма, ни к кому в сущности не обращаясь.

– Как утятина, мне говорили, – ответил Саймон, а затем снова указал на тропинку. – С вашего позволения? Лорд Асмодей очень хочет с вами встретиться.

Я посмотрела на гигантские столпы адского пламени и покачала головой. – Иллюзия или нет, но я лучше останусь там, где сейчас.

Саймон повернул голову и посмотрел на меня. – Вы боитесь огня, да? Это плохо. Очень плохо.

– Почему же? – спросила я, краем глаза разглядывая ближайшую ко мне огненную стену. Я почувствовала подступающую тошноту, мой внутренний голос кричал мне выбираться отсюда любой ценой, но я не могла оставить Дэмиана и моих друзей.

– Думаю, лучше пусть на это ответит мой властелин. Если не возражаете?

Я сделала глубокий вздох. – Можете передать Асмодею, что я никуда не пойду, и если он хочет поговорить со мной, то пусть тащит свою прыщавую задницу сюда…

Звук, какого мне никогда не доводилось слышать ни в этой жизни, ни в предыдущей, сотряс пещеру, отдавшись эхом высоко в каменных стенах, двоясь и троясь. Столпы пламени вспыхнули и взмыли почти до самого потолка, огонь и этот ужасный крик чуть не обрушили на нас все сооружение. Я оттащила Дэмиана за спину и стала молиться, надеясь что чары или что угодно, что создало это иллюзию, были достаточно сильны, чтобы защитить реальный мир от этого кошмара.

Через какое-то время шум стих, и пламя опустилось на нормальную высоту. Руки мои тряслись, когда я оттряхивала Дэмиана от пепла и пыли, проверяя, не пострадал ли он, прежде чем повернуться к демону-дворецкому.

Саймон бросил нервный взгляд в дальний угол пещеры. – Я со всем уважением советую вам больше не злить милорда. Он не любит, когда ему говорят, что делать.

– Он может поцеловать мой розовый, блестящий…

Салли замолчала, встретив мой взгляд, но пробормотала несколько непристойных угроз на смеси английского с исковерканным французским. Я быстро обдумала свои альтернативы и решила, что у выбора у меня в сущности нет.

– Отлично. Я пойду и поговорю с Асмодеем. Но сперва он должен отпустить моих друзей. – Салли, Тим и Джек запротестовали, но я подняла руку, чтобы остановить их, решительно смотря на Саймона. – Я пойду, как только мои друзья будут свободны, но не раньше.

Я почти ожидала очередного рева лорда демонов, но к моему удивлению, Саймон улыбнулся. – Но, моя госпожа, ваши друзья вовсе не пленники здесь. Они вольны уйти, когда пожелают.

– Вот как? – Я несколько раз моргнула, а затем глянула на волны огня. Что-то здесь было не так. – Очень хорошо. Ты проводишь их отсюда. Как только они окажутся в безопасности снаружи, я увижусь с Асмодеем.

Демон посмотрел на меня так, что стало ясно, что он делает мне одолжение, но сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Перед ним появился маленький демон в шортах и грязной футболке. – Что такое?

– Этих людей… эээ… вернувшихся, Темного и духа нужно проводить отсюда. – Проследи за этим.

Маленький демон с любопытством посмотрел на меня, глаза его широко распахнулись, когда он заметил мою двойную душу. Он поджал губы, и прежде чем мои друзья смогли возразить, разорвал материю бытия и забросил их в дыру, взглянув на меня в последний раз.

– Откуда мне знать, что они в безопасности? – спросила я, немедля поняв недостаток своего спешно придуманного плана.

Саймон возвел глаза к потоку и мягко подтолкнул меня к тропинке. – Асмодея они не интересуют. Аккуратнее не наступите в лаву.

– Лава. Как оригинально, – пробормотала я, осторожно переступая через узкий ручеек расплавленного камня, стараясь держаться как можно дальше от ревущего пламени. Мне не стыдно признаться, что пару раз во время похода через пещеру я была готова развернуться и броситься назад, но каждый раз Саймон словно чувствовал мою панику и останавливался, позволяя мне взять себя в руки.

– Вот мы и на месте, в целости и сохранности. По крайней мере… пока. – Улыбка Саймона, когда мы поднялись на возвышение, была нервной даже по демоническим меркам, и я вовсе не чувствовала себя в безопасности. – Мой господин, татту здесь.

По большей части, жизнь моя была безбедной. Я видела, как короли и политики приходили к власти и отправлялись в забвение. Радикалы, гении, сумасшедшие… все они в одно или другое время встречались на моем пути. Но за несколькими исключениями (одним из которых была Салли), все они были смертными. Общество возникло лишь недавно, около пятидесяти лет назад, и хотя моя работа там предоставила мне шанс общаться с другими бессмертными, я редко делаю это. Асмодей был первым лордом демонов, которого я когда-либо видела, и должна признаться, я была несколько разочарована обыкновенной внешностью человека, который встал из-за стола, чтобы поприветствовать меня. Он походил на какого-нибудь бизнесмена лет пятидесяти из лондонского метро, какие обычно прижимают к груди портфель и утреннюю газету.

– Если хочешь, я могу принять более устрашающее обличие, – сказал он мне, прочитав мои мысли. – И нет, я не могу читать твои мысли. Это умение, к моему величайшему сожалению, мне не дается.

Я дважды моргнула. – Если ты не можешь читать мысли, то как ты узнал, о чем я думаю?

Он протянул руку, чтобы дотронуться до моего лица. Я сделала шаг назад, подальше от него. Саймон сказал что-то о важном деле и выскользнул за дверь в каменной стене.

Рука Асмодея упала. Он прислонился бедром к столу, сложив руки на груди и разглядывая меня. – Я научился с легкостью читать выражения лиц, и твое удивление, вызванное моей смертной оболочкой, было нетрудно истолковать. Я пугаю тебя?

Я с трудом сглотнула, игнорируя желание оглянуться на комнату, полную огня, и думая, удастся ли мне нагло соврать ему. Но я никогда не умела лгать, поэтому решила положиться на честность. – Очень. Что именно ты собираешься со мной делать? Я – Возлюбленная, связанная с Темным.

– Ты – татту, – сказал он просто и на секунду замолчал.

Я заставила свое тело расслабиться, несмотря на невыносимое желание что-то делать… если не бежать с криками во весь голос.

– Ты обладаешь редчайшим из всех скоровищ, совершенно чистой душой.

– У меня две чистые души, – ответила я, отбросив осторожность.

– Нет, у тебя есть душа, с которой ты родилась, и вторая, которую, как я полагаю, тебе дали при воскрешении. Первая – с изъяном; я жажду вторую.

– Ты ее не получишь. – Я собралась с духом, чтобы заставить свои подгибавшиеся ноги подойти к стулу и внезапно чуть не упала на него, полностью выдавая свою браваду. – Она моя. Обе они, с изъяном или без него. Они мои, и у меня нет ни малейшего желания отказываться от какой-либо из них.

– Имеешь ли ты представление о том, что значит для меня чистая душа? – спросил он обманчиво нежно – обманчиво, но в глазах его внезапно вспыхнул пугающий алчный огонь. Мне казалось, что посмотрев ему в глаза, я лишилась нескольких лет жизни. Я опустила взгляд на свои руки, пальцы которых впились друг в друга. Дрожь пробежала по моей спине и ногам, живот налился свинцовой тяжестью.

Я покачала головой.

– Душа дает мне силы. Но совершенно чистая душа, не испорченная своим носителем, может наделить меня почти безграничной властью. С такой душой как твоя, я без усилий взойду на трон Бездны.

Меня замутило при мысли о том, что моя идеально чистая душа будет осквернена и полностью уничтожена в попытке Асмодея стать князем преисподней.

– Ты ее не получишь, – сказала я шепотом, так сильно стиснув подлокотники стула, что у меня погнулись ногти. – Я скорее отправлюсь обратно в Акашийское Болото чем позволю тебе разрушить что-то хорошее.

Он улыбнулся, и на мгновение я увидела его настоящее обличие. Красная волна накрыла меня, ослепляя, лишая воздуха, мыслей и, на короткий миг, желания жить.

Я никогда не думал, что ты такая трусиха, произнес тихий голос, заставляя меня почувствовать, что меня любят, боготворят и ценят превыше всего на свете.

Себастьян?

Я здесь, Возлюбленная. Я скоро буду с тобой. Не давай Асмодею запугать тебя. Я никому не позволю причинить тебе вред.

Где ты был? Почему ты не разговаривал со мной? Ты ушел, и я не могла поговорить с тобой.

В моей душе смешались боль и сожаление. Прости меня. Я не мог. Но сейчас я вернулся, а вместе мы сильнее, чем ты можешь себе представить. Его мысли коснулись меня, накрыв чувством, в котором я не могла ошибиться.

Ты всегда так быстро влюбляешься? – спросила я полушутя.

Ты – единственная, Белль.

Где ты?

Близко. Буду с тобой через несколько минут.

Я вскинула подбородок и внимательно посмотрела на Асмодея. – Не вижу смысла продолжать этот спор. У меня нет никакого желания отказываться от своей души, и тебе не заставить меня сделать это.

Он снова улыбнулся, но на этот раз я была к этому готова.

Умница, сказал Себастьян, мысли его были полны одобрения. Ты стала сильнее. Ты справишься.

– Мне так жаль разрушать такие надежды, моя дорогая, но время уходит. – Асмодей поднял голос. – Саймон, приведи Оринеля.

Дверь открылась, Саймон просунул голову в щель. – Милорд, произошло… непредвиденное.

Асмодей нахмурился. – Избавь меня от своей болтовни и позови Оринеля и его пленника.

Если бы лицо демона могло побледнеть еще сильнее, то лицо Саймона сделало бы это. – Эээ… милорд…

В этот момент дверь распахнулась, и Саймон влетел в комнату. Он тяжело приземлился у моих ног, но не сделал попытки встать. Я медленно поднялась на ноги, когда в комнату вошел мужчина, двигаясь бесшумно словно пантера. Пантера с золотистой шерстью.

– Асмодей. Я солгал бы, сказав, что рад видеть тебя снова, – сказал Себастьян, протягивая мне руку. Я перешагнула через неподвижное тело Саймона и взяла его за руку, пальцы его сжали мою ладонь. – Хотя должен признаться, что очень долго ждал этого момента.

Лорд демонов нахмурился во второй раз. – Где Оринель?

– Демон был уничтожен. – Себастьян поднял руку, чтобы показать кольцо на своем большом пальце. – Думаю, мне удалось застичь его врасплох, поскольку, прежде чем я расправился с ним, он целых пять минут рассказывал мне о твоем плане схватить меня, чтобы заставить Белль уступить.

При виде кольца в глазах Асмодея вспыхнуло красное пламя, но вскоре потухло и перешло в задумчивость.

– Кольцо было уничтожено.

– Его починили.

Асмодей кивнул. – Ох, уж эти глупые алхимики и их бесценный кармот. Хорошо, значит все мы в тупике. У тебя мое кольцо власти, у меня твоя Возлюбленная. Что ты предлагаешь?

Себастьян отпустил мою руку и притянул меня к себе. – Мы с Белль уходим вместе с кольцом. Ты можешь продолжать жить как раньше, пока не попытаешься причинить вред кому-либо из нас. В таком случае, я воспользуюсь кольцом, чтобы уничтожить тебя, точно так же как сделал это с твоим приспешником.

Это кольцо достаточно могущественно, чтобы уничтожить лорда демонов?

В нужных руках – да.

Казалось, Асмодей на секунду задумался. – Это неприемлемо. Однако я предлагаю выход из этого положения. В обмен на вторую душу твоей Возлюбленной, душу, должен заметить, которая ей ни к чему, я поклянусь никогда не причинять вреда вам или вашим семьям.

Себастьян покачал головой раньше, чем лорд демонов закончил говорить.

Я сделала шаг в сторону, прежде чем Себастьян успел отклонить смехотворное предложение Асмодея. Я знала, что если ничего не сделаю, наше положение очень быстро ухудшится.

– Хотелось бы убедиться, что я все правильно поняла, – поспешно сказала я и сделала пару шагов назад, пока спина моя не оказалась прямо над стеной пламени. – Ты не отпустишь нас отсюда, пока я не откажусь от одной из своих душ, так?

Асмодей поджал губы. – Да. Себастьян может обладать кольцом власти и силой, достаточной, чтобы уничтожить меня, но он погибнет, если попытается сделать это. А ты – его Возлюбленная. Он ни за что не подвергнет тебя опасности, и потому не может позволить себе лишиться собственной жизни.

Я посмотрела на Себастьяна, читая правду в его глазах.

Не слушай его ложь. У меня достаточно сил, чтобы уничтожить его.

Знаю, мягко ответила я. Но я также знала, что Асмодей говорил правду… эта попытка убьет и Себастьяна, а я не смогу этого пережить.

Я посмотрела на разверзшуюся подо мной пещеру, на все еще неподвижного демона, лежащего в футе от стула, на мужчину и лорда демонов передо мной. Наступил момент, которого, как я вдруг поняла, я ждала всю свою долгую жизнь. Я молилась, чтобы то, что я собиралась сделать, сработало. Потому что если нет… что ж, такое я тоже уже испытывала.

– Мне осталось только одно. – Сердце мое запело, когда я наконец смело встретила чувства, которые расцвели во мне с тех пор, как я встретила Себастьяна. Я знаю, ты меня об этом не спрашивал, и мы знакомы совсем недолго, но я влюбилась в тебя. Я никогда не думала, что охотно пожертвую собой ради другого, но ты важнее даже моей жизни.

Белль – начал говорить он, но я подняла руку, чтобы остановить его.

– Душу нельзя забрать силой, – сказала я, любовь к нему переполняла меня. – Ее нужно отдать добровольно. Себастьян де Мерсье, я с готовностью отдаю тебе свою душу. Пусть она и вся моя любовь всегда будут с тобой.

В этот момент Себастьян понял, что я собираюсь сделать. Асмодей закричал, Себастьян бросился ко мне, но я сделала шаг назад и полетела с каменного плато вниз в призывавшее меня пламя.

Я люблю тебя больше жизни – было моей последней мыслью Себастьяну, прежде чем меня поглотило пламя.

Глава 9

Такой драматичный исход.

О, заткнись.

Если бы я знал, что ты способна на такое, я бы предложил тебе просто самой найти выход из сложившегося положения.

Да ты такой шутник.

Ты заставила меня поверить в то, что жертвуешь собой ради меня.

Я не была уверена, что это сработает. У меня не было времени погово-рить с директором о том, можно ли передать душу через самопожертво-вание.

Если бы я знал о твоем плане, то не стал бы уничтожать Оринеля. Ты бы собственноручно довела его до могилы.

Я протянула руку Себастьяну за спину и ущипнула за соблазнительную задницу. Еще одно язвительное замечание вроде этого и я начну жалеть, что готова была умереть ради тебя.

Мои мысли и сердце тут же затопила волна такой глубокой любви, что у меня перехватило дыхание. Возлюбленная, ничто никогда не сравнится с твоим самоотверженным поступком ради меня. Я знаю, какого тебе было считать, что ты жертвуешь собой ради меня, и всю оставшуюся вечную жизнь я буду помнить об этом.

Так-то лучше, сказала я, позволив ему увидеть мою мысленную улыбку. Я не смогла удержаться, чтобы не прикоснуться к рубашке Себастьяна, когда Салли открыла дверь в номер. Они здесь. Веди себя прилично.

Я же пообещал, но только перед Предателем. Когда он уйдет, все обе-щания, как говорится, отменяются.

Рычание, прозвучавшее при этом у меня в голове заставило меня затаить дыхание и пожелать, чтобы родители Дэмиана поспешили и поскорее забра-ли его, чтобы я могла бесстыдно наброситься на Себастьяна и позволить ему доставить мне удовольствие всеми способами, которые он только смог при-думать с тех пор, как я очнулась в его объятьях.

Это только верхушка айсберга, сказал он, усмехнувшись про себя, и едва заметно напрягся, когда в комнату вошел мужчина с красновато-каштановыми волосами.

– Привет, папа, – сказал Дэмиан, глядя на Адриана и женщину, которая, как я решила, была его женой. – Привет, Нелл.

– Не стоит из-за нас вставать, – сухим тоном сказал Адриан сыну.

Я посмотрела на него, задумавшись: что за жизнь он вел, чтобы его назва-ли Предателем.

Ты запретила мне об этом говорить.

– Себастьян, – сказал Адриан, поворачиваясь к нам и коротко кивая Себа-стьяну.

– Предатель, – отозвался Себастьян, тоже напряженно кивнув. Я ткнула его локтем. – Эээ… Адриан.

Я послала улыбку любви всей моей жизни, почти разрываясь от радости, которую он мне доставил.

Темно-синие глаза Адриана, так похожие на глаза сына, с любопытством оглядели меня. – Не знаю, что за чудо совершила Изабель, чтобы превратить тебя из хищника в защитника, но мы с Нелл все равно благодарны тебе за то, что ты уберег Дэмиана от опасности.

Адриан протянул руку. Себастьян поджал губы, но все тело его застыло как неподатливая каменная глыба. Я снова ткнула его в бок.

С тебя не убудет, если ты побудешь вежливым, ты ведь знаешь. Он предлагает тебе свою руку, если не в знак дружбы, то в знак перемирия.

Он – Предатель…

Да, я знаю, он – тот, кто передал тебя Асмодею для пыток, но ты вы-жил, так же как я выжила, когда меня сожгли на костре. Дважды. Ты стал сильнее, помнишь? Пора двигаться дальше, Себастьян. В настоящем достаточно проблем – мы не можем жить еще и прошлым.

Я видела душевную борьбу Себастьяна на его обычно бесстрастном лице. И закусила губу, чтобы сдержать улыбку, пока он сражался с воспоминания-ми об аде, который пережил и пониманием того, о чем я просила его.

– Ты сможешь, – сказал Адриан, на секунду у него на щеках появились ямочки. – Поначалу это неприятно, но потом становится легче. Или, по крайней мере, так говорит моя жена.

– Ох уж мне эти мужчины. Можно подумать, что вести себя цивилизован-но – это конец света, – воскликнула Нелл, закатила глаза и подошла к Дэ-миану, чтобы сказать тому собрать вещи.

Мальчик наморщил нос, когда она остановилась рядом с ним. – Ты все так же воняешь, – сообщил он ей.

– А ты все такой же невыносимый, – ответила она, взъерошив его волосы, что говорило о ее привязанности, несмотря на ее слова. – Собирай вещи, мы заглянем в музей, чтобы ты мог поздороваться с мумиями.

Я вскинула брови, посмотрев на Себастьяна. Он все еще притворялся ста-туей, вперившись взглядом в Адриана, который по-прежнему протягивал руку. – Хватит упрямствовать, – прошипела я, толкнув его бедром.

– Я могу стоять здесь столько же, сколько и ты, – заметил Адриан, в глазах его вспыхнуло веселье. – С таким же успехом ты можешь сдаться сейчас.

Себастьян стиснул зубы, руки его сжались в кулаки.

Вот упрямец. Неужели ты не понимаешь, что Адриан был вынужден предать тебя? Если бы он не пожертвовал тобой, кто знает, сколько бы невинных людей погибло? Ты же не хотел бы, чтобы они пострадали вме-сто тебя?

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы послать мне мысленный тя-желый вздох. Нет. Но…

Я наклонилась к нему. Чем скорее ты пожмешь его руку, тем скорее они уйдут, и я смогу наградить тебя за великодушие.

Ты слишком переоцениваешь мою способность прощать, женщина.

А ты непередаваемо великолепен.

– Значит, мир, – сказал Себастьян, схватил Адриана за руку и крепко по-жал ее. Он чуть не бегом направился к двери, послав мне взгляд, выражав-ший одновременно раздражение из-за необходимости простить Адриана и намерение потребовать свою награду.

Адриан рассмеялся, но ничего не сказал, собрал свою семью и повел всех к выходу.

– А мы можем остановиться у супермаркета, прежде чем ехать в музей? – спросил Дэмиан, вручая мачехе большую хозяйственную сумку. – Осторож-нее, он спит.

– У супермаркета? Думаю, да, – ответила Нелл, с интересом поглядывая на сумку.

– Отлично. Белль сказала, что я могу оставить Уильяма себе, хотя ему можно только овощи и никакого мяса.

– Уильяма? – спросила Нелл, направляясь к двери. – Уильям – это хомяк или кто-то вроде того? Думаю, мы могли бы завести домашнего питомца, но не слишком большого…

Себастьян закрыл дверь, как раз когда она собиралась заглянуть в сумку. Я задержала дыхание и сосчитала до пяти, ожидая, что Нелл кинется ло-миться в дверь и спрашивать, о чем, черт возьми, мы думали, отдавая ее па-сынку расчлененное тело вернувшегося с того света, но на этот раз в виде ис-ключения, Судьба была на нашей стороне.

Глава 10

– А теперь, моя дорогая Возлюбленная, ты заплатишь за то, что заставила меня вести себя вежливо с человеком, на руках которого столько крови.

Прежде чем я успела возразить – хотя не то чтобы я собиралась это сделать – Себастьян подхватил меня и понес в спальню в лучших традициях романтических героев.

– Ты смотрел слишком много французских фильмов, – сказала я ему и чмокнула в кончик его замечательного носа. – Нет, Себастьян, нам нужно поговорить.

– Ты можешь говорить. А я собираюсь наслаждаться.

– Дело просто не терпит… отлагательств. – Я уперлась руками ему в грудь, пока между нами не оказалось расстояние в несколько дюймов. – Ты хочешь есть?

Его глаза потемнели. – Я хочу тебя, Белль, сладкая.

Поток образов затопил мое сознание, так что от возбуждения у меня на ногах поджались пальцы. – О, это звучит здорово – особенно мне понравилась твоя третья идея; насчет взбитых сливок и клубники? – но я хотела спросить именно, голоден ли ты? Ну, ты понимаешь… эээ… может, ленч? Я наклонила голову и подставила ему свою шею.

Себастьян снова застонал, от этого звука у меня в венах закипела кровь. Его губы обожгли мою кожу, и мне захотелось забыть об этике и дружбе, прижаться к нему и обнять, но к несчастью, именно этот момент выбрала моя отбившаяся от рук компаньонка, чтобы проверить, как я.

– Les зомби sont parties(ушли(фр.)) домой, слава Dieu(Богу!(фр.)). Как… sacre bleu(в данном контексте – О боже милостивый!) и все святые! Il хочет тебя изнасиловать?

– Нет, но…

– Да, – ответил Себастьян, скатываясь с меня и вставая на ноги. Глаза Салли расширились, когда он медленно двинулся на нее, руки его легли на полы рубашки. Послышался резкий треск, и он сорвал с себя рубашку, две пуговицы пролетели прямо сквозь нее. – Да, я собираюсь ее изнасиловать.

Салли изумленно посмотрела на пуговицы у себя за спиной, затем снова на мужчину с голой грудью, который приближался к ней, и отступила к двери. – Черт!

– И если тебе не хочется смотреть, как мы с Белль долго и неистово занимаемся любовью, я бы посоветовал тебе уйти, – сообщил он ей, остановившись, чтобы скинуть туфли.

Ее глаза стали еще больше, когда он сорвал ремень.

Я перевернулась на бок и стала любоваться мужчиной, с которым была связана сердцем и душой… душами… пока он устраивал стриптиз. Забавно, как обернулась жизнь. Я никогда за пять сотен лет не представляла себе, что по уши влюблюсь в вампира.

В Темного, поправил голос в моей голове.

– Вы же… ты же не собираешься… Белль, он же не собирается… святое merde(дерьмо(фр.))! – Салли издала странный булькающий звук и просочилась сквозь дверь как раз в тот момент, когда брюки Себастьяна полетели прочь.

– Тебе должно быть стыдно за то, что ты так ее напугал… – Слова, которые, казалось бы, с такой легкостью слетели с моего языка, пока я разглядывала спину Себастьяна, его ноги и плечи, внезапно застряли у меня в горле, когда он обернулся. – И правда, святое merde.

Себастьян закатил глаза и подошел ко мне. – Я просто мужчина, Возлюбленная. Во мне нет ничего необычного. Ну, может, немного необычного и есть, но ничего, чтобы делать такое потрясенное лицо.

– Мои остальные мужья… – начала говорить я.

– Мы не станем обсуждать твоих прежних мужей, – перебил он, движения его стали плавными как у кошки, выслеживающей добычу.

Мой взгляд скользнул по его широкой груди, вниз к довольно внушительным, хотя не чрезмерно, мышцам живота, а затем двинулся к полоске темно-золотистых волос, которая вела к впечатляющему мужскому органу. – Довольно справедливо. Но…

– Нет. Теперь ты моя, Белль, и у тебя больше не будет никаких других мужчин. Что было до того, как мы Воссоединились, не имеет значения.

– Но…

Он набросился на меня, прежде чем я закончила предложение, стаскивая с меня туфли, брюки, рубашку и белье так быстро, что я и моргнуть не успела, как была абсолютно голой. Он снова перекатил меня на спину, так что я оказалась под ним, моя грудь, бедра, чувствительные женские местечки: все напряглось от ощущения его плоти, прижимавшейся к моей. Эротические картины заполнили мой разум, картины того, что он хотел, чтобы мы делали вместе, подняв мою температуру как минимум на несколько градусов. И тогда он поцеловал меня. Это был долгий, глубокий поцелуй, он лениво исследовал мой рот, требуя, чтобы я ответила, не сдерживая эмоций.

– Нет, имеет, – сказала я несколько минут спустя, когда наконец смогла оторваться от его рта, изо всех сил пытаясь ухватиться за остатки разума. – По крайней мере, кое-что имеет – Ноэль.

Он замер, услышав ее имя.

– Прости, Себастьян. – Я сжала его лицо в ладонях, желая, чтобы он понял мои сложные эмоции. – Я люблю тебя. Я люблю тебя больше, чем когда-либо кого-либо любила, но она – моя подруга, и вы с ней связаны…

– Ты – моя Возлюбленная, а не она.

– Но она…

Глаза его вспыхнули, он слегка отодвинулся и посмотрел на меня сверху вниз. – Ты делаешь меня счастливым. Ты принесла в мою жизнь свет и любовь, прекратила мои мучения и преподнесла мне самый ценный дар, чем кто-либо когда-либо. Как ты можешь думать, что ты не моя Возлюбленная?

– Ну… – Я попыталась привести какой-нибудь убедительный довод, но он был прав. Я дала ему то единственное, чего, как прежде считала, дать ему никогда не смогу.

Может, это был и не традиционный метод спасения души, любовь моя, но результат оказался столь же успешным. И я буду вечно благодарен провидению за то, что мне посчастливилось найти тебя.

Этих слов и эмоций, скрывавшихся за ними, оказалось достаточно, чтобы заставить меня покраснеть, но меня все еще тревожил один вопрос, проблема, которую нам еще только предстояло решить.

– Я готова согласиться, что мы были созданы друг для друга. Но Ноэль – наш друг, и мы причинили ей боль. Я должна сделать хоть что-то, или это омрачит наши с тобой отношения.

Он на мгновение замер, на его красивом лице отразились мысли, которыми он делился со мной. – Мы с тобой без сомнения доказали, что она – не моя Возлюбленная. Но мы поможем ей отыскать мужчину, которому она предназначена.

Я пожевала губу. – Она никогда не любила свидания вслепую, но, если честно, я не вижу особого выбора. Остается лишь надеяться, что она понимает, что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы ей помочь.

– Мы заставим ее понять, – пообещал он, накрывая мой рот своим и нежно прихватив мою губу в том самом месте, где я только что ее покусывала. Чего бы это ни стоило, мы это сделаем. Мне не нравится чувство вины, которое ты испытываешь. Оно отвлекает тебя от должного восхищения мной.

Самонадеянный вампир, отозвалась я, ахнув, когда он отыскал чувствительное местечко у меня за ухом. Ты так и не ответил. Ты голоден? Тебе нужна… кровь?

Я не хотела, чтобы он знал, но я несколько брезгливо относилась ко всей этой кровососательной стороне наших отношений. Я никогда не была из тех женщин, которые находят вампиров сексуальными… мысль о том, чтобы кто-то кормился моей кровью была почти отталкивающей.

Я не буду кормиться, Белль, сладкая. Ты станешь моей жизнью, но это будет вовсе не кормление. Ты дашь мне жизнь, и взамен я буду преклоняться перед тобой как раб.

Я твоя. Его щека, на которой проступила золотистая щетина, коснулась моей левой груди. От этого нежного покалывания, она вдруг превратилась в самую требовательную часть меня.

– Ох, – выдохнула я, и волны удовольствия прокатились по моему телу. Себастьян поднял голову, чтобы послать мне такой горячий взгляд, что от него чуть не вспыхнули простыни.

– Думаю, мы можем лучше, – прошептал он, рот его внезапно накрыл мою взывающую к вниманию грудь. Каждый мускул в моем теле напрягся от предвкушения, дыхание стало таким прерывистым, что удивительно, как это мне хватало кислорода. Когда он втянул кончик моей груди в рот, я подумала, что умру. Когда он стал сосать левую грудь, нежно сжимая мой второй сосок, я поняла, что попала в рай. А когда он ткнулся носом в мягкую кожу под моей грудью, и зубы его пару секунд едва задевали мою плоть, прежде чем прокусить ее, ослепительная боль растворилась в наслаждении, которое стало еще сильнее от того удовольствия, что он испытывал, беря от меня жизнь, и я взорвалась от исступленного восторга.

Это не кормление, любовь моя. Это – праздник жизни – нашей с тобой жизни вместе, сегодня, через месяц и тысячу лет спустя. Его голос в моей голове звучал так нежно и был исполнен такой любви и благодарности, что сердце мое заныло от мысли, что он принадлежит мне.

Всегда, сказал он, слегка приподнявшись надо мной. Я раздвинула ноги, наслаждаясь тяжестью его тела, ощущая, как бедра мои трутся о него, чувствуя, как волосы на его груди дразнят мои ставшие очень чувствительными соски. Ты всегда будешь моей.

Я прихватила зубами его губу, втянув ее в рот, и потребовала, чтобы он сделал хоть что-то, чтобы уменьшить то тянущее ощущение, которое он пробудил внутри меня. Я прослежу за этим, Себастьян. А теперь перестань мучить меня!

В голове моей звучал его смех, когда он вошел в меня: удовольствие от того, как он мягко проникает в мое тело, казалось знакомым и все же совсем не таким как раньше. Я обвила его ногами, стараясь втянуть еще глубже в себя, впиваясь пальцами в мышцы его спины. Бедра его задвигались, когда наши языки сплелись, я тонула в его вкусе, его запахе, его прикосновениях. Он был везде, в моей голове, в моем теле, рот его завладел моим, пока я не оторвалась от него, чтобы вдохнуть. Глаза его стали темными как ночь, но в них светилась такая любовь, какой я никогда и не думала узнать.

– Я люблю тебя, моя милая зомби, – прошептал он мне в шею.

– Вернувшаяся с того света, – поправила я и еще раз ахнула от наслаждения, когда напряжение у меня внутри стало еще сильнее. – Я – верну… вер… о, Боже!

Мои слова перешли в громкий крик экстаза, когда он резко ворвался в мое тело, зубы его глубоко вонзились в мою плоть, его приближающийся оргазм смешался с моим, так же как и чувство, которое он испытывал, забирая мою кровь. Спина моя изогнулась, я крепко стиснула его, тела наши быстро задвигались в ритме, который словно начало выстукивать мое сердце.

Кровь господня, я понятия не имела, что все будет так. И почему я не встретила тебя сотню лет назад? – спросила я, и мое существо разлетелось на тысячи крошечных сверкающих осколков. Наши души, моя и та, которую я отдала ему, соприкоснулись, и на какое-то мгновение мы стали единым целым, прежде чем его унесло собственное освобождение, увлекая за собой и меня.

Казалось, прошли часы, когда я наконец пришла в себя, но уверена, что на самом деле, прошло всего лишь несколько минут. Когда Себастьян перекатился на спину, обняв меня, так что я оказалась лежащей на его влажной груди, я с удовольствием отметила, что ему, похоже, было так же трудно отдышаться, как и мне.

Самодовольная ведьма, сказал он, одна его ладонь гладила мою спину, жест этот был так нежен, что у меня на глазах выступили слезы. Так что ты там говорила о своих прежних мужьях?

Каких мужьях? Я мысленно улыбнулась ему и позволила себе расслабиться, чувствуя под собой его твердое тело, согретая, удовлетворенная и впервые за не помню сколько веков, по-настоящему счастливая.

Эпилог

– Ноэль…

– Нет! Мне не нужна ваша помощь! Ты и… и… вампирчик можете просто идти своей дорогой. Я и сама могу найти себе мужчину, благодарю покорно. – Ноэль подошла к окну нашей квартиры, тому самому окну, из которого не так давно выглядывала я. Поза ее выдавала гнев, отчего у меня заныло сердце, ведь мне было известно, что я послужила причиной ее несчастья.

– Я пообещал Белль, что помогу тебе, и я помогу, независимо от твоей гордости, – спокойно произнес Себастьян. Рука его скользнула вокруг моей талии. Я приникла к нему, ощущение его тела рядом с моим придавало мне сил. – Я лично прослежу, чтобы каждый не имеющий души Темный в Европе предстал перед тобой, чтобы ты могла найти того, которому суждена.

Я думала, что Ноэль это разозлит, но к моему удивлению, выражение в ее глазах, когда она обернулась к нам, стало скорее настороженно задумчивым, чем рассерженным. – Думаешь, ответ – другой Темный?

– Да. – Себастьян кивнул. – Ты – Возлюбленная – в этом нет сомнений. Поскольку у меня также нет сомнений в том, что моя Возлюбленная – Белль, мы можем лишь предположить, что твой суженый все еще ждет тебя.

Мне понадобилась секунда, чтобы значение того, о чем они говорили, дошло до меня. – Подождите минутку! – Я вырвалась из его объятий и стала напротив него, уперев руки в бока. – Дайте-ка проверить, правильно ли я все поняла… она – Возлюбленная, она была ею изначально, до того как ты встретил меня.

Ноэль расправила плечи и попыталась сделать обиженный вид, но вздохнула и плюхнулась в кресло. – О, я сдаюсь. Мне, конечно, очень хотелось бы злиться и дальше, правда, хотелось бы, но сейчас мне совершенно ясно, о чем все время говорил Себастьян. Мы просто не подходим друг другу в отличие от вас двоих.

– И что? – спросила я Себастьяна, кивая Ноэль, чтобы она поняла, что я слышала ее слова.

На мгновение он, казалось, растерялся. – По-моему, это самое лучшее объяснение, которое только можно уместить в одно предложение.

– Другими словами, вы хотите сказать, что Возлюбленные не уникальны? Что их можно передавать от Темного к Темному? – Я ткнула его пальцем в грудь. Он схватил меня за руку, бросив на Ноэль через плечо многострадальный взгляд. От этого мне захотелось ткнуть его еще сильнее.

У Ноэль вырвался тихий смешок.

– Все, конечно, не совсем так, как ты сказала, но в данном случае – да. Ноэль была рождена Возлюбленной, но ей еще только предстоит отыскать Темного, душу которого она должна вернуть…

Я стукнула его по руке. Сильно. – Ты говорил мне, что Возлюбленная – единственная в мире женщина, которая может спасти тебя. То есть, единственная женщина за всю историю человечества, которая сможет связать с тобой свои тело и душу, которая сможет наполнить тебя и снова сделать цельным. А теперь ты говоришь, что мы… взаимозаменяемы? Я думала, что я для тебя единственная!

Ноэль прикрыла рот и притворилась, что закашлялась, но я знала, что она прячет смех. Себастьян шевельнулся, словно собираясь снова притянуть меня к себе в очередные лишающие разума объятия, но я пригвоздила его к месту оскорбленным взглядом.

– Ты для меня единственная, но раз уж ты об этом заговорила, хотелось бы напомнить тебе, что у тебя до меня было пять мужей. Пять. Ты любила их?

– Я… они… мне было одиноко… – Мои зубы клацнули, мне так хотелось хоть что-нибудь возразить, но черт побери, Себастьян был прав и знал об этом.

– Вот видишь, у тебя было пять мужей, которых ты любила, и все же сейчас ты любишь меня и никого другого.

Я проворчала себе под нос, что если бы мне того хотелось, я могла бы это и изменить.

– Ко всему прочему добавь тот факт, что я не люблю ее, – сказал он, указывая на Ноэль. – И никогда не любил.

– Да ты знаешь, как заставить девушку почувствовать себя особенной, – сказала Ноэль, губы ее слегка дрогнули.

Себастьян виновато улыбнулся. – Я не хотел оскорбить тебя.

– О, я не оскорбилась. – Она снова вздохнула, затем встала и послала нам несколько поникшую версию своей обычной радостной улыбки. – Мужчины постоянно твердят мне, что не любят меня. В моей жизни это вопрос встает очень часто. Что ж, я все еще немного расстроена из-за всей этой путаницы с Возлюбленными, но для меня очевидно, что вы влюблены друг в друга. Хотя, не забывайте, вам придется выполнить обещание найти моего Темного, так что не думайте, что отделаетесь так легко.

– Мы будем рады помочь тебе, – сказала я, а Себастьян схватил меня за запястье и потащил к двери. – Мы не успокоимся, пока не найдем тебе идеального мужчину, он будет нежным, умным и заслуживающим любви, не то что это ужасное животное, от которого, мне, по всей видимости, теперь никак не отделаться.

Себастьян остановился в дверном проеме, вскинул бровь и глухо застонал.

У меня ослабли колени. Я просто не могу устоять, когда ты так делаешь, сказала я ему, когда он вытащил меня из дверей в, к счастью, пустой коридор.

Это и был мой план, моя сладкая маленькая зомби, сказал он, когда я встретила его наполпути, и мы поцеловались, поцелуй оказался таким жарким, что мне показалось, еще чуть-чуть и у меня расплавятся туфли. Я так рад, что он работает.

У него за спиной на мгновение появилась Салли, улыбнулась, а затем вернулась обратно в квартиру. – Ноэль! Тебе просто необходим замечательный духовный наставник! К счастью, maintenant(на данный момент(фр.)) я suis свободна. Поговорим, как я peux(могу(фр.)) помочь тебе стать отличной Стражницей?

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Кейти Макалистер
Не прячь своих мертвецов
(Dark One – 5)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог