Гарибджанян Г Б

Народный герой Андраник

К 125-летию со дня рождения Андраника Озаняна

По просьбе автора гонорар перечисляется в фонд Армянского общенационального союза «Зоравар Андраник».

«НАРОДНОМУ ВОЖДЮ АНДРАНИКУ. ПРИВЕТСТВУЮ В ВАШЕМ ЛИЦЕ ИСТИННОГО НАРОДНОГО ГЕРОЯ».

Из телеграммы Степана Шаумяна Андранику 20 июля 1918 г.

«АНДРАНИК ПРИОБРЁЛ ПОДЛИННУЮ СЛАВУ ЛЕГЕНДАРНОГО НАРОДНОГО ГЕРОЯ».

И. X. Баграмян, Маршал Советского Союза.

ГРОЗА ТУРЕЦКИХ ПОГРОМЩИКОВ

В героической борьбе против многовекового турецкого ига армянский народ выдвинул целую плеяду борцов за своё освобождение. Среди них особо выделяется Андраник Озанян (1865 - 1927). Благодаря личной храбрости, незаурядным способностям военачальника, Андраник ещё при жизни стал одним из популярных героев национальноосвободительной борьбы армянского народа. Его имя стало легендарным. Современники называли его «Армянским Гарибальди», «Храбрым Андраником», «Армянским Ильёй Муромцем», «Венцом борьбы армян за освобождение». О нём было сложено много песен и легенд.

Несмотря на это, имя Андраника до недавнего времени было под запретом. В официальных исторических очерках его старались обходить, умалчивались его героические деяния и военные победы. Это было естественным следствием болезненных деформаций во взглядах на национальные проблемы, на само понятие патриотизма и национального самосознания. История корректировалась в соответствии с насаждаемыми сверху лозунгами о социалистическом интернационализме и стирании национальных различий. Однако народная память неистребима. Она бережно хранит имена своих героев, которые являются символами возрождения национального духа.

* * *

Андраник Торосович Озанян родился 13 (25) февраля 1865 г. в небольшой крепости города Гарахисар (Западная Армения), в семье плотника. В 1882 г. окончил местную армянскую школу. В 1883 году он был арестован властями за избиение турецкого жандарма. После побега из тюрьмы Андраник жил в Константинополе: узнав, что в родных местах развёртывается повстанческое движение против турецких поработителей, Андраник возвращается в Западную Армению и включается в национальноосвободительную борьбу армянского народа против турецкого деспотизма.

С целью доставки оружия для боевых отрядов Андраник отправляется в Крым и Кавказ. Возвратившись в Западную Армению, он вступает в гайдукский отряд известного фидаи Ахбюр Сероба (Вартанян) и вскоре становится признанным боевым руководителем повстанческих отрядов. Вскоре Андраник объединяет все повстанческие отряды Сасунского округа. Около 40 сёл, населённых полунезависимыми армянскими крестьянами, находились под контролем повстанцев.

В ноябре 1901 г. у монастыря св. Аракелоц, недалеко от города Муше Андраник со своими гайдуками, закалёнными в многочисленных схватках, был окружён в этом монастыре турецким полком, состоявшим из пяти батальонов. Ферих-паша и Али-паша пытались уговорить Андраника сдаться на милость властям. В переговоры были вовлечены армянские духовные лица, но Андраник решительно отверг все предложения, а смелая и неожиданная вылазка отважных гайдуков вызвала смятение и растерянность в рядах турецких аскеров. Андранику с гайдуками удалось без потерь уйти в горы.

В ноябре 1901 г. издававшаяся в Варне армянская газета «Шаржум» («Движение») писала: «Андраник — это новый лев Тарона, который напоминает нам таронских героев IX века»[1].

О боевых действиях своего отряда у города Тарона Андраник писал: «Накануне сего числа, когда мы находились в селе Кусаван, в 6 ч. пополудни прибыло туда более 80 турецких солдат со своим командиром и предались обычным занятиям — рассеялись все по селению и стали требовать пищи и хлеба. Два турецких солдата стали колотить одну женщину, она закричала и убежала. Один из турецких солдат, отворив двери дома, где остановился один из моих командиров десятка, заметил его и побежал к своему командиру с известием, что в селении находятся армянские джанфидаины (революционеры), после чего командир немедленно приказал окружить этот дом.

Мой отряд состоял из 4-х десятков, имена командиров десятка: Антон, Цовасар, Кефик и Маратук. (Это благородные имена). Первым замечен был командир десятка Антон, при котором находились его десятник Аракел-оглы и помощник Ованес. Жители успели своевременно сообщить нам о прибытии турецкого отряда, и поэтому мы были наготове. Внезапно послышался ружейный выстрел. Весь мой отряд выскочил во двор, вокруг церкви святого Акопа, в разных местах лежало 15 трупов, облитых кровью. Отобрав 15 ружей с 1500 патронами, я приказал немедленно поставить лестницу и взобраться на крышу церкви, что было тотчас исполнено. Мы укрепились в четырёх углах крыши, выставив армянское знамя. Битва продолжалась с 6 часов дня до часу ночи. С нашей стороны ранен Авраам и убит Хаче. Сегодня сообщили, что потери врага достигли 40 человек убитыми. Пока всё спокойно, сообщают, что Мутасафар идёт на нас с войском и пушками»[2].

* * *

Весной 1904 года Андраник руководил восстанием крестьян Сасуна. Турецкие военные подразделения с 8 тяжёлыми пушками осадили сасунские горы, где расположились восставшие. 13 апреля началась артиллерийская атака армянских

деревень. Однако крестьяне под руководством Андраника одержали ряд блестящих побед над превосходящими силами турецких войск. Турецкие войска начали разорение сасунских деревень — жители вынужденно покидали родные места. Около 4000 человек отступило под защитой отрядов Андраника. Часть крестьян нашла убежище в деревнях Диарбекирского вилайета. Отступая с тяжёлыми боями, отряд Андраника дошёл до озера Ван, где захватил три парусника и перевёз своих людей на остров Ахтамар. Через три дня отряд Андраника ночью, на тех же судах, перебрался в город Ван^3.

Героическая оборона монастыря Сурб Аракелоц, сражения 1902 - 1904 годов в Тароне, Васпуракане, Сасуне принесли большое признание Андранику, сделали его душой западноармянского освободительного движения.

Об этих боевых действиях отряда Андраника в селе Кусаван города Тарона говорилось: «Андраник воюет за армянский народ, он продолжает объявленную им войну против турецкого правительства. Он покорил все вилайеты Армении. Появляется он то здесь, то там и везде наводит страх на врага» .

Вскоре Андраник приезжает на Кавказ для встречи с представителями армянского революционно-демократического движения, писателями — Ованесом Туманяном,

Газаросом Агаяном и другими. Обсуждаются вопросы дальнейшей борьбы против османского ига. Затем Андраник отправляется во Францию, Швейцарию, Бельгию, Англию, Болгарию, Иран, где информирует местное население о национальноосвободительной борьбе армян Западной Армении, о необходимости приобретения оружия, пишет свои «боевые инструкции», в которых обобщает опыт ведения партизанской войны и обращается к армянской молодёжи с призывом овладеть оружием и тактикой ведения боевых действий против турецких войск.

В интервью женевскому корреспонденту газеты «Франкфуртер цайтунг» Андраник заявляет, что западные армяне видят своё спасение в помощи России. «Турецкие власти, — говорил Андраник, — энергично распространяют ложь о мнимых погромах, совершаемых армянскими революционерами, чтобы опорочить их в глазах общественности». Решительно отвергая это лживое обвинение, Андраник отмечал, что он никогда не поднимал и не поднимает руки на мирное население^4.

Герои балканской воины

С 1906 года Андраник находился в Болгарии, в городе Варне, где искал пути продолжения борьбы против турецких захватчиков. Здесь он принял активное участие в первой балканской войне 1912 года, в составе македоно-одринского ополчения. «При формировании Македоно-одринского ополчения было принято во внимание благорасположение армян к Болгарии, их прошлое, а также важность их участия в войне с их воинскими частями. Было принято решение сформировать армянскую роту с её национальным знаменем, офицерами и командным составом из армян. 8 октября 1912 г. формирование армянской роты закончилось, а 16 октября она была передана Лозанградской дружине. Тогда корреспондент «Киевской мысли» Л. Троцкий, находясь в Софии, писал, как очевидец: «Во главе добровольческого армянского отряда,

сформированного в Софии, стоял Андраник — герой песни и легенды. Он среднего роста, в картузе и высоких сапогах, суховатый, с проседью и морщинами, с жёсткими усами и бритым подбородком, с видом человека, который после слишком затянувшегося исторического антракта, снова нашёл себя». Далее, описывая героический путь, пройденный Андраником до Балканской войны, Троцкий подчёркивает близость его с македонскими революционерами «столь родственными ему по психологии и приёмами борьбы». «Я — не националист, — говорит Андраник в объяснении своего похода, — я признаю только одну нацию: нацию угнетённых»[5].

Армянские воины проявили героизм в боях за взятие городов Мастанли, Узун, Мерефте, Шаркей, Родосто и др. У села Мерханли был разгромлен корпус под командованием турецкого генерала Явера-паши. Явер был взят в плен. Андраник оборонял побережье Мраморного моря.

Армянская рота была расформирована после заключения мира Балканских государств с Турцией 23 мая 1913 года.

Болгарское командование высоко оценило участие армянской роты в первой Балканской войне. Начальник ополчения, генерал-майор Генев, начальник штаба Др. Винков и адъютант, капитан Николов свидетельствовали, что все «участники этой роты могут гордиться своей отважной деятельностью. А Армения должна быть уверена, что имея таких сыновей, которые способны умереть даже за чужое дело, она в недалёком будущем обретёт счастливую и долгую свободу»[6].

Бывший губернатор Родосто-Колиопольской губернии Иван Димитриев писал: «Армяне, участвовавшие в походах армянской роты, да и те, кто находился вне её, до конца были преданы освободительной борьбе Болгарии, они достойно несли в своём сердце имя поэта Яворова с его чудесной элегией «Армяне». Этим стихотворением Яворов навечно связал своё имя и свою неувядаемую славу с судьбой и именем армянского народа. Он также связал узами дружбы наши два народа».

Болгарский офицер Конев о подвиге Армянской добровольческой роты и её командире Андранике писал: «О, они львы, настоящие львы! Сегодня они спасли всех нас. Если бы не они, нас бы разгромили, мы погибли бы поголовно. Это я говорю также как публицист. Считаю своим моральным долгом повторить эти же слова перед болгарской общественностью. Какие бесстрашные ребята! Прямо диву даёшься. Очень отважен особенно горный орёл (Андраник), который одновременно и поёт и ведёт огонь»[7].

Военный корреспондент Валерий Язевицкий вспоминает: «Впервые о знаменитом армянском вожде я узнал в Болгарии во время балканской войны 1912 г.

Многочисленные армянские колонии, образовавшиеся в Болгарии из турецких армян-беженцев, принимали самое деятельное участие в борьбе «креста с полумесяцем», как определяли болгары смысл войны с Турцией.

Тогда среди армянских добровольцев, бившихся плечом к плечу с болгарами против войск падишаха, появился и Андраник, появляющийся вообще всегда и всюду там, где начинается борьба с Оттоманской империей.

Ещё задолго до его приезда болгарские армяне передавали из уст в уста рассказы о подвигах Андраника в Турецкой Армении, где он много лет во главе своих дружин вёл удивительно смелую и упорную войну с курдами и турецкими заптиями и аскерами, охраняя мирное население от разбойничьих нападений.

Поэтому армянское население Болгарии встретило его такими восторженными овациями, какие выпадают только на долю знаменитых полководцев»[8].

Армянская рота под командованием Андраника во всех боях отличалась крепостью своей дисциплины и исключительной храбростью в боях.

Многие воины Андраника и его роты были награждены болгарскими орденами. Описывая церемонию награждения Андраника, болгарский журналист писал: «Кажется, одного лишь имени Андраника достаточно, чтобы заставить трепетать самые чувствительные струны армянской души. Солдаты болгарской армии подходят к нему и с трепетным уважением и признательностью целуют его руку. Они чувствуют себя счастливыми, что видели легендарного Андраника. А какую радость ощутили армяне Родосто, видя своих героев, трудно описать. Они пели марши и слушали их с восхищением. До поздней ночи продолжались танцы, звучали песни и стихи» .

КОМАНДИР ПЕРВОЙ АРМЯНСКОЙ ДРУЖИНЫ

Ведя политику пантюркизма, младотурки накануне Первой мировой войны в большой тайне готовили свои чудовищные планы геноцида армян. На секретном совещании центрального комитета Иттихада Назым-бей говорил: «Армянская нация должна быть искоренена, на нашей земле не должно остаться ни одного человека, называющегося «армянином», слово это должно быть забыто». Министр внутренних дел Талаат в одной из своих инструкций, адресованных губернатору, писал: «Хоть вопрос уничтожения армянского элемента давно решён, обстоятельства мешали осуществлению этой священной цели. Сейчас, когда все преграды устранены и настало время освободить наше отечество от этого опасного элемента, приказывается не поддаваться угрызениям совести, видя их жалкое состояние, а уничтожать всех и всячески, стремиться к искоренению самого названия «Армения» в Турции. Проследите, чтобы решение этой задачи поручалось патриотам и надёжным людям».

Вот так представляли свой патриотический долг сменившие кровавого Султана Гамида II младотурецкие правители.

С началом войны младотурки начали осуществлять заранее разработанный план геноцида армян. В посланном из Тифлиса в Москву в марте 1915 года письме О. Туманян писал: «Ужасно положение нашего народа, находящегося в границах войны, а истории зверских деяний, погромов и мучений — одна другой страшнее, и нет им конца» .

В апреле 1915 года началось массовое изгнание и резня западных армян. Со своей земли были согнаны и зверски уничтожены 1,5 - 2 миллиона человек, сотни тысяч рассеялись по всем концам света. Жертвой турецкого произвола стали и лучшие представители западноармянской интеллигенции, в том числе известные писатели Даниел Варужан, Сиаманто, Григор Зограб, Рубен Севак и многие другие. Гениальный музыкант Комитас, потрясённый зверствами турок, сошёл с ума.

Армяне организовали самооборону в Ване, Шатахе, Муше, Сасуне, Шампин-Гарахисаре, Суэтии (Мусалер), Урфе и других местах. Мужчины и женщины, старики и молодёжь бились до последнего патрона, до последнего человека. Особенно упорной была защита Вана, которая началась 7 (20) апреля 1915 г. и продолжалась месяц. В то время наместником Вана был известный своей жестокостью и вероломством арменофоб Джевдет, который появился в Ване с подробно разработанным планом истребления армян, по которому предусматривалось уничтожение всех мужчин старше десяти лет. Женщины, девушки отдавались на расправу мусульманам.

* * *

Оборонительные бои вновь показали, что единственное спасение от турецкого ятагана — это вооружённая борьба. Правда, она была неравной, а жертвы многочисленны, но в основном спасались те, кто противостоял, боролся. Подчинение воле врага было гибелью для народа.

Младотурки продолжали осуществлять свои чудовищные планы геноцида. Правительства же европейских стран и царской России были равнодушны к судьбе армян, они преследовали свои империалистические цели. Реальной надеждой на спасение от физического уничтожения была демократическая Россия.

Победа России несла освобождение армянам от многовекового турецкого ига. Развернулось патриотическое движение, вдохновителями которого были армянские революционные демократы. Многие армянские юноши, живущие в пределах России и за рубежом, приезжали в Тифлис и записывались в добровольческие отряды, которые входили в состав действующей на Кавказском фронте русской армии. Во второй половине 1914 г. были созданы четыре армянских добровольческих отряда, в дальнейшем — 5-й, 6й, 7-й. Общее количество добровольцев к весне 1915 г. достигло 6 тысяч человек, в дальнейшем — 10 тысяч. Добровольческие отряды воевали в боевых частях русской армии на направлениях Салмаст — Алашкерт — Маназкерт — Битлис — Сарыкамыш — Эрзерум. В результате этих боевых операций турки понесли значительные потери, что имело большое значение в изменении хода войны.

Самой многочисленной была добровольческая дружина Андраника. В неё стремились попасть и восточные, и западные армяне, а также армянские юноши-патриоты из разных стран мира. В эту дружину вошли учащиеся старших классов Эчмиадзинской семинарии Геворкяна, многие нерсисянцы. Появление Андраника на улицах Тифлиса рождало многолюдные митинги с последующей записью в добровольцы. Численность его боевой дружины быстро достигла 1100 человек. Армянская общественность связывала с Андраником надежды на победу в освободительной борьбе.

В октябре 1914 г. дружина Андраника отбывает из Тифлиса на фронт. По этому поводу собирается многолюдный митинг, произносятся речи, звучат патриотические слова Микаела Налбандяна:

Смерти никто не избежит,

Она приходит только раз,

Но тот блаженен, кто убит,

В борьбе за нации свободу.

Получив в Джульфе оружие, дружина Андраника направляется в Хой, затем в Куласар. 3 ноября Андраник в Дилмане, где его с радостью встречает и напутствует генерал Чернозубов. 5 ноября Андраник вступает в бой с турецкими частями у села Ашнак и одерживает блестящую победу. Командир четвёртого русского корпуса генерал Чернозубов телеграфирует Католикосу: «В бою от 5 ноября добровольческий отряд Андраника проявил необыкновенное геройство и самопожертвование». 7 ноября — вновь ожесточённые бои. Андраник занимает ряд населённых пунктов. С 5-го по 6-е декабря он участвует в упорных боях у подножия горы Алес. С 7-го по 24 декабря армянские добровольцы занимают село Палечак, где Андраник получает приказ о награждении его золотой саблей. Впереди новые бои. Андраник вошёл в Джульфу, где 3 января 1915 г. генерал Чернозубов лично прикрепил к его груди Георгиевский крест, которым награждали за храбрость. В Дилманском бою храбро сражались Смбат, Арташес Суджян, Матевос Лопоян и другие добровольцы.

Дилманское сражение, в котором турецкие войска подверглись разгрому, считается вторым, после Сарыкамыша, крупным поражением турок.

С целью оказания давления и ввязывания Ирана и Афганистана в войну против России и Англии турецкое командование сконцентрировало на турецко-иранской границе большие военные силы. В случае успеха турки намерены были захватить Атрпатакан и через Нахичеван в направлении Сисиан—Горис—Шуша, выйти к Гяндже, тем самым зайдя в тыл Кавказскому фронту, способствовать продвижению Энвер-паши к Баку. Руководство этими действиями было поручено арменофобу, погромщику Халил-бею, в распоряжении которого находился третий сборный дивизион, полицейские и пограничные группы, курдские конные части и 12 орудий. Этими силами он начал наступление в направлении Дилмана, в окрестностях которого располагались части четвёртого русского корпуса под командованием генерала Чернозубова. Там находились пятый, шестой кавказские стрелковые и первые казачьи полки. Командующим всеми частями, действующими в районе Дилмана, был назначен генерал Назарбеков. Совершив внезапное нападение, турецкие войска осаждают и 16 апреля захватывают Дилман. Ответным внезапным ночным ударом Андраник разрывает цепь турецких войск и выводит из окружения русские части. Местом решающего сражения становится Дилман, который был одним из тех мест, где под руководством Вардана Мамиконяна велась героическая борьба против персов. Обращаясь к своим войскам, Андраник воодушевлял их так же, как и Вардан: «Пришёл день жизни и смерти, надо помнить о священном долге». 18 апреля начинается сражение, длившееся до позднего вечера.

У Андраника было 1300 солдат, у противника — 1600. Перемещаясь под сильным огнём врага с одной позиции на другую, Андраник помогал своим солдатам. Подкрепление опаздывало. Пришлось вести трёхдневные неравные бои, прежде чем подоспела помощь. 19 апреля русские войска перешли в наступление и стали преследовать отступающую турецкую армию. В этих боях бойцы Андраника совершали беспримерные подвиги, которые высоко оценивались многими генералами, офицерами русской армии, в том числе Чернозубовым, Трухиным, Назарбековым и другими. Генерал-лейтенант Чернозубов писал: «Я всегда видел в Андранике горячего патриота, борца за свободу Армении, глубоко любившего свою Родину. Признавая полную автономность армянских дружин, я конечно никогда не вмешивался во внутренние дела их. Могу всё же констатировать большую заботливость о своих подчинённых, на которых он смотрел как на своих детей. «Андраник всегда сам подавал пример храбрости и неустрашимости»[9]. Как писал Назарбеков, девизом Андраника было: «Всегда нападать!».

Генерал-лейтенант Трухин, бывший начальник Ванского отряда писал, что «первая армянская дружина, во главе с высшей степени мужественным, энергичным и беззаветно храбрым её начальником Андраником в особенности, была выше всякой похвалы, достойна подражания и высших боевых наград»[10].

Участник Дилманского сражения, капитан Джебашвили свидетельствовал: «Я видел, как горсточка храбрецов, увлекаемая своим вождём, шла на верную смерть под градом и струями пулемётного огня. ничто не заставит меня забыть фигуру армянского народного героя, ведущего своих дружинников на верную смерть во имя блага Родины и спасения положения отряда»[11].

Преследуя противника, группа Андраника достигла 4 мая села Ханасор и заняла позиции в районе монастыря св. Бартоломея, а конники, совместно с казаками, захватили Башкале. Дилманское сражение и бои за Башкале помогли осаждённым Джевдет-беем героям Вана выстоять. Вскоре добровольцы Андраника вместе с русскими частями под командованием генерала Николаева входят в Ван. В Ване создаётся армянское гражданское правительство, предпринимается ряд мероприятий для лучшей обороны. 21 мая руководители самообороны Вана обратились к народу с воззванием: «Наступление русской армии-победительницы открывает новую эпоху и устанавливает новый правопорядок для нашего города и бесправного народа провинции. В эти дни мы переживаем конец веков рабства и политического давления, и мы ощущаем возрождение созидательного и творческого духа армянского народа» .

16 июля 1915 года русские части неожиданно отступают, и двухсоттысячное армянское население Васпуракана вынуждено было эмигрировать в Восточную Армению, спасаясь от турецкого ятагана. Вскоре русские войска вновь входят в Ван, уже разрушенный и разграбленный.

В эти месяцы Андраник продолжает воевать совместно с русскими частями и другими добровольческими отрядами. В июне он ведёт бои на берегах озера Ван и за победы в этих боях награждается вторым Георгиевским крестом. За отличие в рукопашном бою при взятии склонов Зевана он награждается Георгиевским крестом III степени^12. Получив в июле пополнение — 400 казаков, два горных и 4 полевых орудия, а также боеприпасы, Андраник занимает ряд населённых пунктов, нанося врагу большой урон. За это он представляется к награждению орденом Станислава II степени, а другие добровольцы — к награждению Георгиевскими крестами.

Военный корреспондент газеты «Кавказский телеграф» писал об участии Андраника и других армянских добровольцев в боях в районе Вана: «Главный девиз Андраника на войне: «Не жалеть патронов!». Дружинники под начальством Андраника всегда стреляют залпами.

И когда неприятель подходит на 200 шагов, уже ясно слышно, как он ругает гяура Андраника, последний приказывает засыпать пулями неприятеля, но чтобы ни одна пуля не пропала даром»[13]. Имея в виду это правило и зная, как Андраник среди свистящих пуль умеет следить за каждым зинвором, они буквально засыпали неприятеля пулями.

Очевидец свидетельствует, что ни одна пуля солдат Андраника не пропала даром. Андраник под угрозой расстрела запретил убивать кого-нибудь из раненых. Он очень дорожил своими воинами.

Андраник стремился освободить Муш, Сасун и Зейтун, где армяне отчаянно оборонялись. Приказ о неожиданном отступлении русских войск, который сделал положение армянского народа катастрофическим, вызвал возмущение. Он считал, что в этом скрывается заговор, тонкая игра.

Для охраны беженцев Андраник сформировал специальные отряды, из своих добровольцев, а сам отправился в Ереван для создания новых воинских подразделений. Описывая бои под командованием Андраника против турецких войск, газета «Русское слово» в ноябре 1915 г. писала: «Горячность чувств и особая военная отвага сочетается в нём с глубокой честностью и добротой. Мягкий по характеру, убеждённый гуманист, он всегда удерживал товарищей от излишней жестокости. Скромный по натуре, он всячески избегал разговоров о своей доблести. Будучи скромным и чувствительным в личной жизни, он никогда не принимал эгоизма. Тот, кто раз хоть встречался с Андраником, не мог не полюбить этого необычного человека. «Свободная Армения» — вот девиз всей его героической жизни» .

В ноябре 1915 г. в Хой направляется отряд, организованный Андраником в Канакере. Затем в районе Сохона он вступил в боевые действия на местном участке фронта в составе войск генерала Чернозубова, получившего права командира корпуса. Андраник имел с

Чернозубовым откровенные беседы об освобождении своего народа. Генерал хорошо знал его по прежним боям и высоко ценил.

25 декабря Андраник со своей группой является к командующему войсками Вана генералу Кулебекину и получает задание любыми средствами примирить курдов и армян, сдержать находящихся в тылу вождей курдских племён.

Ещё 14 апреля 1915 г. в донесении на имя генерала Чернозубова Андраник, сообщив о числе и расположении неприятельских сил, о резне армян турками, о героической самообороне Вана, подчёркивал необходимость скорого прибытия русских войск на помощь сражающимся армянам. «.Вооруженные армяне, — сообщал Андраник, — под предводительством Арама-паши, около 100 человек, защищают остальных армян г. Вана. Требование Джевдет-бея сдаться — не имело успеха. Армяне надеются на скорое прибытие русских войск»[14].

О доблести первой Армянской дружины под командованием Андраника в боях против турок генерал Чернозубов свидетельствует: «Будучи требовательным и строгим, что было особенно нужным во вновь сформированной части милиционного характера, Андраник всегда сам подавал пример храбрости и неустрашимости.

Я с особым удовольствием всегда читал выдержки в русском переводе из статей армянских газет, где воздавалась честь Андранику, как национальному герою, всегда храбро нёсшего свою голову для осуществления национальных идеалов в борьбе с вековым врагом Армении»[15].

В январе 1916 г. Андраник освобождает ряд деревень и отправляет в тыл 300 спасшихся армянских детей и женщин. Получив в феврале задание, он смелой ночной атакой захватывает Битлис, который называли «сухопутными Дарданеллами». В плену оказываются 300 солдат, 35 командиров, 24 орудия, 1400 лошадей и мулов, большое количество оружия и боеприпасов. Наместнику Битлиса едва удаётся бежать.

В документе, где подводится итог боям, которые велись отрядом Андраника отмечается, что с сентября 1914 г. по 30 октября 1916 г. проведено 30 крупных боев, отряд принял активное участие в одном из самых важных сражений на Кавказском фронте по взятию Дилмана, в разгроме и преследовании дивизии Халил-бея, в блестящей победе в неравном бою при Сорбе, ночном нападении на Бахеш и его захвате. Отряд освободил более 1000 женщин и детей, число взятых в плен превышает десятки тысяч.

В конце апреля — начале мая 1916 г. приказом Главнокомандующего Кавказским фронтом армянские добровольческие дружины были расформированы^16, т. к. они становились большой национальной силой, опасной для монархии.

* * *

Вместо добровольческих отрядов в составе русских частей создаются армянские стрелковые батальоны, принявшие активное участие в сражениях, которые велись в 1916 - 1917 гг. на территории Западной Армении и Иранского Азербайджана. Об этом позднее в книге «Мои воспоминания» Маршал Советского Союза И. X. Баграмян писал: «Мне было уже без малого восемнадцать, я достаточно ясно понимал суть сложившейся на Кавказском фронте общей военной обстановки и кровавых событий в Турции, ввергших, как уже говорилось, весной 1915 года всё население Западной Армении в пучину безысходного горя. Я не мог оставаться в стороне от борьбы против ненавистных врагов моего родного народа. При этом отчётливо понимал, что только плечом к плечу с российским солдатом мне будет под силу сражаться против турецких палачей.

Побуждаемый этими чувствами и, преодолев сопротивление родителей, 9 октября 1915 года я добровольно вступил в русскую армию».

В Хоресане И. X. Баграмян встречается с Андраником. «Это был тот самый легендарный Андраник Озанян, — вспоминает Баграмян, — который стал так популярен в народе, что армяне называли его по имени даже при упоминании его высокого звания. Он пожал нам руки и стал расспрашивать о состоянии дивизиона, его численности, настроении бойцов и, кажется, остался доволен нашими ответами.

На протяжении многих лет жизни Андраник не терял надежды увидеть свою родину — Западную Армению — освобождённой от черносотенного деспотизма Османской Турции. И для осуществления этой благородной цели он неустанно вёл героическую борьбу»[17].

В июле 1916 г. Андраник приезжает на Северный Кавказ. Общественность организует ему тёплую встречу, газеты печатают многочисленные статьи, посвящённые народному герою. На многолюдном митинге в Армавире в честь Андраника участники-армяне восклицают: «Да здравствует защитник жизни и чести нашего народа, герой Андраник!» Для организации его лечения и отдыха проводят сбор денег. С благодарностью принимая дар, Андраник распоряжается отдать их школам, детским приютам и на другие национальные нужды, говоря: «_Мои деньги — деньги моей нации, я и сам существую для неё». Отвечая на приветствия в свой адрес на торжественном вечере, организованном армянской общиной в Пятигорске, Андраник, обращаясь к армянам, говорит: «Конечно же, мне очень приятно слышать здесь воодушевлённые «Ура!», «Да здравствует!» и др. Я видел много подобных банкетов и слышал овации, красивые речи, трескучие фразы. Но какая выгода от этого моему измученному народу. Я видел много несчастий, видел кровавые слёзы земляков, видел, как они, голодные, жаждущие и истощённые, питались травами и кореньями. И сейчас, когда я слышу эти напыщенные речи о моём народе, перед глазами встают тени его жестокого прошлого, и я содрогаюсь от ужаса.

Сёстры мои, я надеюсь на вас. Я надеюсь на вас, армянские матери, вы должны воспитать и дать образование вашим детям, вдохнуть в них героический дух, любовь к армянским братьям»[18].

В период нахождения Андраника на Северном Кавказе в газете «Терек», выходившей в свет на русском языке во Владикавказе, были напечатаны многочисленные статьи, посвящённые Андранику. С осени 1909 г. в этой газете работал сперва корректором, а позже в отделе хроники С. М. Киров; в 1915 - 1916 гг. Киров был ответственным секретарём «Терека».

Напечатанная в «Тереке» статья «Богатырь» характеризует Андраника как героя и лидера борьбы с турецким игом за свободу армянского народа.

Автор статьи сравнивает его с былинным русским героем Ильёй Муромцем. «Он — армянский Илья Муромец, — говорится в статье, — по силе и духу.

Как и тот мужичок, тридцать лет сиднем сидевший, Андраник вышел из родной земли и воплотил в себе извечную правду народную. При имени Андраника армянин озаряется надеждой. В руках богатыря меч избавления Армении, и рука не дрогнет и не выпустит меча. Богатыри родятся в годину особенно тяжёлых испытаний народа, а умирают только с памятью об этом народе.

.В богатыре Армении, как в отшлифованном алмазе, горят яркими красками веками созданные черты народного духа. Всё, что есть лучшее в армянском сердце, — воплощено всё в образе Андраника. Вокруг его имени сплетаются легенды; его воспевают в воинственных песнях, важнейшие события связываются с ним. Ещё при жизни он приобрёл вечную славу»[19].

В статье «Андраник», которая была напечатана в дни, когда герой посетил Армавир, говорилось: «.Нет села, нет города, нет такой глухой колонии армян, в какой бы то части света она ни была, наконец, нет мужчин, женщин, стариков и детей, которые не знали бы имени Андраника и которые не преклонялись бы перед его высоким именем. Вокруг его имени сложилась масса прекрасных легенд, его имя воспевается во множестве песен, ставших уже народными, как в хижине бедняка, так и дворцах миллионеров. Андраник — это армянский Гарибальди. Как Гарибальди всю свою жизнь положил на спасение своей родины Италии от австрийского ига, так и Андраник с юношеских лет и до седых волос борется за свой многострадальный армянский народ, за его избавление от турецкого деспотизма. Андраник — воплощение армянского народа, честь и слава тому народу, который рождает таких героев».

Далее в статье описывается воскресный день, когда горожане тепло встречали Андраника. В своей речи Андраник призывал к единению для борьбы с турками. Отдавая должное геройству русских солдат, Андраник говорит: «.На поле брани мы, армяне, со стороны русского войска встретили такое отношение, которое никогда не забудется. русские видели, что мы всегда шли первыми в бой и никогда не отступали. Я от души восклицаю «кецце» (ура!) русскому войску.»[20].

Собранные в Пятигорске, Железноводске, Ессентуках, Армавире и других городах, населённых армянами, пожертвования были посланы в Тифлис, Армянскому добровольческому обществу помощи нуждающимся.

Журнал «Армянский вестник» (Москва) в новогоднем номере за 1917 год, поместил снимок Андраника во весь рост в гражданской форме, в чёрном пальто, с надписью: «Андраник — прекрасная армянская легенда, которую одинаково вдохновенно слушают в сакле пастуха и во дворце миллионера».

Во главе армянского особого ударного отряда

Андраник приветствовал победу Февральской буржуазно-демократической революции в России и образование Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Он надеялся, что русская революция принесёт избавление от турецкого гнёта армянам Западной Армении.

Однако Февральская буржуазно-демократическая революция по вине империалистических держав и закавказского контрреволюционного блока не смогла решить армянский вопрос, освободите западных армян от турецкого ига.

Андраник ищет новые пути выхода армянского народа из создавшего критического положения. Этот выход он видел, прежде всего, в единстве и сплочённости своего народа, в дружбе с Россией.

«Я глубоко верю, — говорил Андраник в мае 1917 г. — в силу доброй солидарности и сотрудничества, и убеждён, что нам удастся сохранить и защитить остатки нашей нации, восстановить наши очаги, проникнуться верой в наше будущее, если мы начнём понимать друг друга, начнём жить солидарно»[21]. Андраник призывал к сплочению и оказанию помощи западным армянам, против которых «политика геноцида уже осуществлена в самых широких масштабах и в самом жестоком виде. Физическое существование уцелевшей части народа— вот величайший патриотизм» . Во имя этого величайшего патриотизма Андраник продолжал бороться.

* * *

Андраник положительно относился к Великой Октябрьской социалистической революции, приветствовал декреты Советской власти, и в особенности, ленинский Декрет от 29 декабря 1917 года «О Турецкой Армении». «Ныне большевизм опубликовал декрет об Армении, — писал Андраник 1 февраля 1918 г. — Я согласен с содержанием этого декрета. Большевизм не имеет захватнических устремлений, и прибывающие из России и других районов наши добровольцы свидетельствуют, что большевики помогали им и предоставляли возможности во всех районах, где власть находилась в их руках. Декрет не имеет эластичного характера, подобного европейским дипломатическим статьям, и не надо забывать, что правительство Народных Комиссаров впервые вынесло на свет тёмные дипломатические козни, которые строились в отношении нашего несчастного народа.„ Среди всех официальных заявлений относительно Армении большевистский декрет является самым искренним, и возможно станет самым крупным фактом»[22].

Ещё в декабре 1917 года Андраник обратился с призывом к населению Западной Армении о создании Всенародного фронта против турецкой опасности. В призыве говорилось:

«Русская армия после длительных тягот войны и в результате последних событий покидает Армению. Для нашей родины и мирного населения создаётся роковое положение.

Братья в Турецкой Армении! Родина в опасности.

Моими устами к вам обращается весь народ и тень многострадальных мучеников.

Я обращаюсь ко всем без различия партиям: прекратите ваши споры и идите вместе со следующей за вами молодёжью к подвергшимся опасности границам родины.

Я обращаюсь к вам, земляческие союзы, приступайте к действиям и ведите соотечественников на защиту родины.

Я обращаюсь к тебе, молодая интеллигенция, отдай все способности и силы делу самообороны.

Я обращаюсь к вам, учителя, врачи, юристы, люди других профессий, представьте ваши знания делу защиты родины.

Ремесленник, крестьянин и рабочий, я обращаюсь к вам, вы всегда были способны к самопожертвованию, помогите родине в минуту опасности.

Спешите все, кто умеет чувствовать и сознавать угрожающую родине опасность, спешите защищать границы родины и народ»[23].

Говоря об отношении армян к России, Андраник в начале 1918 г. подчёркивал, что любые действия, направленные против России «чужды нашему народу, нашему рыцарскому духу, нашим нравственным идеалам»[24].

«Мне больно, — говорил Андраник, — когда вы думаете, будто Россия распалась, умерщвлена внутренними раздорами и не очнётся раньше, чем через 50 лет. Но вам следовало бы помнить, что 150-миллионный, здоровый, обладающий богатыми потенциальными возможностями народ не может умереть, он жив. Через несколько лет вы увидите, каким государством станет она — более могучим и более сильным, чем была в 1914-м. Вы около века живёте под её покровительством, но печально, что вы не сумели распознать её. Моя последняя просьба и увещевание к вам, армянам трёх уездов — хорошо относитесь к русским, никогда не предпринимайте против них каких-либо враждебных действий»[25].

* * *

После ухода русских войск с Кавказского фронта Андраник сыграл важную роль в защите армянского населения. По поручению армянского Национального совета в Тифлисе он сформировал Армянскую особую дивизию, которая вошла в распоряжение Кавказской армии и была дислоцирована в Эрзерумском районе. Командование использовало огромную популярность Андраника и в январе 1918 г. назначило его командиром Армянской особой дивизии. Сразу же после этого, по приказу командующего войсками Кавказского фронта генерала от инфантерии Пржевальского, Андранику было присвоено воинское звание зауряд-генерал-майора.

Андраник обращается к армянской молодёжи с призывом о вступлении в Сводный армянский отряд. «К вам обращаемся, армянская молодёжь: студенты, гимназисты и люди умственного труда с призывом откликнуться на всенародное дело. В эту историческую минуту, когда в наше распоряжение отдано всё и от нас только требуется уметь удержать родную землю и обеспечить физическое существование нашего измученного народа, вы, безупречная молодёжь, совесть нашего народа, должны пополнить славные ряды формирующихся армянских войск для создания сильной армии.

Товарищи, фронт опустошён, русские войска ушли, территория Армении подвергается набегам варварских полчищ, и только сильная, организованная армия способна обеспечить жизнь и существование нашего народа. Юноши! Вступайте в солдаты, будьте их душой и работайте с ними во имя всенародного дела»[26].

Перед лицом грозной опасности великий армянский поэт и общественный деятель Ованес Туманян обращается с письмом к Андранику о передаче своих четырёх сыновей в распоряжение Андраника и сообщает, что его четыре дочери с готовностью идут на выполнение тыловых работ. «Я непреклонно верю в твой опыт, — писал О. Туманян, — накопленный в бурях испытаний, в твой пламенный патриотизм и свободолюбие, равно как и в твой прирождённый гуманизм и высокий военный талант, и готов идти туда, куда кликнет твой братский голос. Целую твой героический лоб.»[27].

В ответ Андраник писал: «Дорогой Ованес! Я с восхищением прочитал твоё письмо. Настал час, чтобы все последовали твоему примеру, отдав своих сыновей и средства делу защиты родины. Тебе же следует на время забыть (о своём призвании), сменить перо на клинок, во имя создания родины, на мирном лоне которой только и может зацвести жизнь искусства.

Я очень тронут твоим высоким духом и надеюсь, что вся наша интеллигенция последует твоему примеру и, таким образом, выкуем нашу священную свободу»[28].

Во главе своих доблестных воинов генерал Андраник руководит героическими сражениями против турецких захватчиков на Кавказском фронте. Маршал И. X. Баграмян вспоминает, что он впервые увидел Андраника в звании генерала русской армии зимой 1918 года в армянском селе Хоросан вблизи от Зеванского перевала — старой русско-турецкой государственной границы.

«Время это было тяжёлое для судеб нашего народа, — писал маршал.

Превосходящие силы османской Турции наступали на слабые по своему боевому составу войска Андраника! Но и в этих трудных условиях Андраник не терял надежды нанести поражение ненавистному врагу».

В начале апреля 1918 г. генерал-майор Андраник в Александрополе формирует Особый ударный отряд, который в составе армянского корпуса ведёт бои на Караклисском направлении. В мае 1918 г. в дни героического сражения под Сардарапатом, Баш-Апараном и Караклисом отряд Андраника находился на правом фланге обороны. В это время он со своим отрядом прикрывал Лорийское ущелье. Находясь в селе Дсех, он преградил путь продвижению турок к Дилижану и дальше, на Баку.

В начале июня отряд Андраника двинулся мимо озера Севан и 12 июня вступил в Ново-Баязет, затем по Селимскому перевалу через Даралагяз — Шарур — в Нахичеван. 20 июня вместе с беженцами-армянами отряд прибыл в Нахичеван.

17 июля 1958 г. Андраник объявил Нахичеван неотъемлемой частью Советской России, направил телеграмму Чрезвычайному Комиссару по делам Кавказа и председателю Бакинского Совнаркома Шаумяну, выражая готовность оказать помощь Бакинской Коммуне, оборонявшейся от иностранных интервентов.

В приказе генерала-майора Андраника по Нахичеванскому уезду говорилось:

§1

С сегодняшнего дня я со своим отрядом перехожу в полное подчинение и распоряжение Центрального правительства Российской республики.

§2

Нахичеванский уезд — неотъемлемая часть Российской республики, согласно Брест-Литовскому мирному договору.

§3

Уезд объявляю на военном положении.

§4

Всё население уезда, без различия национальности, должно быть немедленно разоружено.

§5

Не признающие власти правительства республики или способствующие её врагам будут считаться изменниками России и вне закона будут подвергнуты суровому наказанию.

§6

Все предметы вооружения, обмундирования и вообще войскового снабжения, находящиеся в частных руках и в общественных организациях, немедленно должны быть переданы в распоряжение военных властей в двухдневный срок со дня объявления сего приказа»[29].

«Безусловно подчиняясь Брест-Литовскому договору, — писал Андраник, — Нахичеванский уезд, где в настоящее время нахожусь и я со своим отрядом, объявил себя неотделимой частью Российской республики. Прошу объявить кому следует, что я со своим отрядом с сегодняшнего дня нахожусь в распоряжении и подчинении Центрального Российского правительства. Вступлению турецких войск в пределы Нахичеванского уезда постараюсь воспрепятствовать. Жду ответа и распоряжения»[30].

19 июля 1918 года, тогда редактор органа Бакинского Комитета РСДРП (б) — «Бакинский рабочий», затем один из 26 бакинских коммунаров, Арсен Амирян писал, что «в Нахичеваском уезде. в этом далёком от нас заброшенном уголке, народ чувствует себя связанным с великой рабоче-крестьянской Россией, там крестьянство, во главесо старым революционным партизаном Андраником, охраняет этот советский уголок от нашествия турок.

Горсть нахичеванцев в состоянии отразить наступление турок. Они не нуждаются в помощи англичан! Их мало, но они сильны. Они сильны тем, что у них нет добрых друзей из меньшевиков, эсеров, дашнакцаканов. Они не развращены развратными наёмниками буржуазии»[31].

О телеграмме Андраника от 20 июля 1918 г. С. Г. Шаумян известил В. И. Ленина и одновременно радиотелеграммой сообщил в Джульфу Андранику:

«Вашу телеграмму № 574 получил. Полный текст сообщил в Москву Центральному правительству. Со своей стороны приветствую в Вашем лице истинного народного героя. Если бы господа Качазнуни и другие были похожи на Вас, армянское крестьянство не переживало бы сейчас такой трагедии. Передайте привет всем храбрым воинам, страдающим и от турецкого штыка, и от предательства национальных вождей. Несмотря ни на какие трудности призываю Вас не склонять революционного знамени.

Бакинский пролетариат при усиленной поддержке Русской власти ведёт героическую войну в направлении Кюрдамира и Ахсу против турецко-бекских банд. Когда мы победим турок, ханов и беков, грузинских князей и армянскую буржуазию, тогда объединённые крестьяне и рабочие всего Закавказья на общем съезде установят Советскую власть и вновь свяжутся с великой Российской республикой.

Был бы рад возможности оказать Вам небольшую поддержку, может быть Вы изыщете пути для связи»[32].

Тогда же орган ВЦИК — газета «Известия» писала о переходе на сторону Советской власти армянского народного вождя Андраника: «Андраник, это имя известно каждому армянину, это имя, которым действительно может гордиться армянский народ. Андраник — один из вождей борьбы армян за освобождение. Его сердце бьётся в такт с сердцем рмянского крестьянина, тёмного, нищего, вдвойне эксплуатируемого и русской (в русской Армении), и турецкой (в турецкой Армении) полицейской государственностыо, и собственной буржуазией, и духовенством. «Наш Андраник» — с волнением и загоревшимся взором говорит о нём обитатель пещерной деревушки, где-нибудь в горах Новобаязетского уезда. О «храбром Андранике» поёт мать, склонившись над колыбелью, её мечта — видеть своего сына иод знаменем Андраника.

«Я солдат, — говорит о себе Андраник, — солдат армии угнетённых и порабощённых, и где борьба за свободу, где борьба с господами, там мой меч».

Андраник оставляет неизгладимое впечатление — небольшого роста, сухощавый, с побелевшей, как вершина родного ему Арарата, головой. Он по внешности не производит впечатления «героя», но взгляните на него, и вы почувствуете огромную волю, напряжение которой безгранично увеличивается сосредоточившейся в нём, как в фокусе, волей многомиллионного народа. Обаяние человека кристальной чистоты довершит это впечатление.

Андраник вышел из самой глубины деревенской Армении и спаян с нею кровною связью. Он чутко прислушивается к стону страдающего народа и делает своё дело. По существу, творит волю выдвинувшего его крестьянства. И не случайно его решение

работать в согласии с Советской Россией. Это решение рвущегося из вековой кабалы рмянского крестьянства, распознавшего своих врагов и друзей» .

Будучи верным сыном своего гуманного народа, поборником дружбы народов, Андраник неоднократно заявлял: «Против мирного турецкого населения не имею никакой вражды. Я сражаюсь только против беков и их правительства». В 1918 г. в одном из своих приказов генерал Андраник писал: «Армянские войска воюют только против турецких вооружённых сил, а мирное мусульманское население должно находиться под защитой армянских властей» .

* * *

Перед превосходящими силами турецких войск и мусаватистских банд Андраник был вынужден оставить Нахичеван и перебраться со своим отрядом в Зангезур, чтобы через Горис и Нагорный Карабах продвинуться к революционному Баку. С ним вместе под защитой ударного отряда шли до 30 тысяч армянских беженцев.

На своём пути Андраник стремился предотвратить межнациональные столкновения. С этой целью 23 ноября 1918 г. он обратился с призывом к армянскому и мусульманскому населению о прекращении враждебных действий друг против друга. «Как известно, — сказано в обращении, — моё движение в Шушу было приостановлено приказом командующего союзными войсками в Баку генерала Томсона. Приказ этот был основан на ходатайстве председателя азербайджанского правительства г. Хана Хойского.

Поэтому я приостановил своё движение в Шушу и прекратил всякие боевые действия. На основании этого приказа требую прекратить всякие враждебные действия друг против друга, предупреждая, что всякие самочинные выступления, от кого бы они ни исходили, будут в корне подавлены и виновные наказаны по законам военного времени»[33].

Отряд Андраника сыграл большую роль в защите Зангезура, обеспечении безопасности его населения, предотвращении межнациональных столкновений.

* * *

Бакинская коммуна не могла в тех сложных условиях оказать необходимую поддержку отряду Андраника, и Нахичеван был оккупирован турецкими интервентами. Продвигаясь в направлении Баку, турецкие войска подошли к Нагорному Карабаху. Командир находившейся в районе Агдама 2-ой турецкой дивизии в ультимативной форме потребовал от сил обороны Армянского Нагорного Карабаха подчинения мусаватистскому Азербайджану. 25 сентября (8 октября) 1918 г. турецкие войска, руководимые Нури-пашой, в сопровождении уполномоченного мусаватистского правительства крупного помещика Зиатханова ворвались в столицу Нагорного Карабаха г. Шушу.

В связи с поражением немецко-турецкого блока в первой мировой войне и согласно Мудросскому перемирию 30 октября 1918 г. турецкие войска стали покидать Закавказье, в том числе Нахичеван и Карабах. Их место заняли английские войска. В ноябре 1918 г. Андраник со своим отрядом направился в Карабах. Однако уполномоченные командующего английскими оккупационными войсками Томсона уговорили его не вступать в Карабах, обещав решить вопрос о Карабахе и в целом об Армении на Парижской мирной конференции. Тем не менее, при их попустительстве, в январе 1919 г. в Карабах был направлен губернатор-уполномоченный мусаватистского правительства помещик Хосровбек Султанов. Армянский национальный совет Карабаха не признал его назначения и не раз представлял протесты уполномоченным Антанты против попыток мусаватистского правительства включить Карабах в состав Азербайджана. Харак теризуя сложившуюся обстановку в области в это время, член Военного Совета XI Армии С. М. Киров 3 июня 1919 г. сообщил В. И. Ленину: «Карабах и Зангезур не признают азербайджанского правительства»[34].

Английское командование не раз требовало, чтобы Андраник оставил Карабах. Об этом ещё в декабре 1918 г. он писал: «Моё продвижение к Шуше было приостановлено по распоряжению главнокомандующего союзными державами ген. Томсона.

Я принял предложение и вернулся в Зангезур, дав честное слово, что на всей территории моих военных полномочий будут приняты все меры к умиротворению страны и к восстановлению добрососедских отношений населения различных национальностей.

С болью в сердце я узнал, что в Карабахе и Зангезуре наблюдаются передвижения войск и транспортировка боеприпасов.

Рассматривая эти явления как роковые нарушения Ваших распоряжений в ущерб безопасности армянского народа и умиротворения страны, а также как вызов армянскому населению Карабаха, Зангезура и мне, покорнейше прошу Вас, учитывая наши общенациональные интересы, принять меры к восстановлению положения, существовавшего до середины ноября. Распорядитесь отозвать воинские части, проникшие в Ханкенд и др. места из Агдамского района через Аскеран, чтобы успокоить умы и не дать повода армянам прибегать к подобным же передвижениям войск.

Считаю своим долгом сказать Вашей уважаемой миссии, что более чем 300 тысяч армян Карабаха и обширных территорий Зангезурского, Кафанского, Сисианского и Мегринского районов сложившееся положение считают нетерпимым, и они ни в коем случае не согласятся признать любые юрисдикции Азербайджана на своей территории»[35].

Разочарованный в двурушнических действиях английских оккупантов, не признавая власть дашнаков в Армении, Андраник был вынужден распустить свой отряд в Эчмиадзине и через Тифлис и Батуми выехать за границу.

Находясь в Тифлисе, Андраник вместе с Ованесом Туманяном посещает министра иностранных дел Грузинской Республики. В их беседе речь шла главным образом о солидарности и дружбе двух братских народов: грузин и армян. «Пусть отошедший в прошлое печальный факт армяно-грузинских столкновений, — сказал Андраник, — не омрачит сознания общности радости и печали двух связанных историей и судьбой народов».

Гегечкори со своей стороны заявил, что, к счастью, армянский и грузинский народы уже находятся на пути к сближению и выразил сожаление, что в такую минуту Андраник покидает Кавказ». «Мы, современники, — сказал Гегечкори, — обычно не умеем ценить таких деятелей, как вы, но я уверен, что пройдёт немного времени и подобные вам борцы за свободу будут оценены по достоинству за их безграничную любовь к народу и готовность к самопожертвованию во имя благополучия народа».

«Я никогда в своей жизни, — закончил Андраник, — не стремился к личному счастью и благополучию. Я постоянно стремился к одному и боролся только за одно — за свободу и благополучие родного народа. Я не ищу признания своих заслуг и желаю лишь, чтобы был счастлив народ, которому я служу всю свою жизнь».

Гегечкори пожелал долгой жизни народному герою и выразил надежду, что Андраник своими глазами увидит благополучие и счастье своего народа.

6 мая генерал-майор Андраник по приглашению видного армянского общественного деятеля Погоса Нубар-паши из Тифлиса через Батуми — Константинополь едет в Париж. Находясь за границей — в Болгарии, Франции, Англии, Египте, Андраник продолжает свою патриотическую деятельность. В декабре 1919 г. американская газета писала об Андранике: «Армянский Гарибальди сейчас в этой стране. Общение с ним похоже на дуновение ветра в лицо человека, который находится на вершинегоры.

Генерал Андраник стоит на самой вершине армянского героизма. Армяне всюду его встречают с ликованием. Они с большим вниманием и восхищением прислушиваются к каждому его слову.

А ему, этому воину, который после крушения царской России вёл неравные бои с турецкой армией, есть о чём говорить. Ныне его слова так же остры, как была остра его сабля»[36].

ДРУГ СОВЕТСКОЙ АРМЕНИИ

Андраник приветствовал установление Советской власти в Армении как единственное спасение для армянского народа. Он не порывал связей с Арменией, радовался её успехам. Выражением любви к Родине явилась передача Андраником в дар Советской Армении своей шашки^37, которая хранится в Ереване — в Государственном историческом музее. По этому поводу он писал представителям Комитета помощи Советской Армении. «Благоволите от моего имени передать мой любовный привет сознательно и неутомимо работающим под сенью седого Арарата государственным деятелям Армении, родному армянскому народу и чудесным цветочкам Армении — армянским сиротам»[38].

В сентябре 1921 г., находясь в Англии (Манчестер), Андраник призывает зарубежных армян оказать материальную помощь населению Армении. В мае 1925 г. из Фрезно он обращается в Нью-Йоркское отделение государственного Красного Креста Армении об отправке средств для строительства в Ереване родильного дома. «Родильный дом, — писал Андраник, — должен стать для армянского народа благословенным учреждением, где будут взлелеяны и взращены дети нашего племени, чтобы позднее они служили своему обществу и родине»[39].

Андраник сообщает, что сам, как один из сынов армянского народа, вносит свою долю. Андраник обращается к американским армянам об оказании активной помощи жилищному строительству Советской Армении.

Современники рассказывают, что Андраник был полон веры в Советскую Армению, восторгался и радовался, когда к нему поступали сведения о ходе строительства в стране, оказывал своё практическое содействие армянам, проживающим в Америке, в их усилиях по оказанию помощи Армении. Андраник гневно разоблачал противников Советской Армении. «.Андраник во второй половине своей деятельности, — говорил видный армянский писатель и общественный деятель Аршак Чобанян, — скромно, чистосердечно извлёк, как вдумчивый человек, уроки из целого ряда ужасных испытаний и своими самостоятельными действиями и идеями указывал верное направление, проповедовал положение, созвучное чаяниям народа.

За последние семь лет он, хотя и находился вдали от родины, но всегда продолжал служить ей» .

В своем выступлении в г. Фрезно 28 ноября 1926 г. на празднестве по поводу 6-ой годовщины Советской Армении, Андраник говорил: «.Теперь существует свободная Советская Армения. Армянский народ навсегда спасён, благодаря свободолюбивому русскому народу, который в самый критический момент протянул руку стоящему на краю пропасти армянскому народу и спас его»[40].

Умер Андраник в августе 1927 года. Был похоронен в г. Фрезно (Калифорния). Затем в январе 1928 г. его останки были перевезены в Париж и захоронены на кладбище Пер-ла-Шез, недалеко от стены Коммунаров.

«Широчайшие слои армян, — писал И. X. Баграмян, — сохранили об Андранике неопровержимое, твёрдое мнение, что он действительно посвятил всю свою жизнь самоотверженной, полной героизма борьбе за освобождение родной Западной Армении от многовекового деспотизма реакционных, отравленных ядом шовинизма и религиозной нетерпимости правящих кругов османской Турции. Эта священная борьба, собственно говоря, и стала его основным политическим кредо. Именно на этом благородном поприще Андраник приобрёл подлинную славу легендарного народного героя.

Таким его знало несколько поколений армян, и таким он остался в памяти народной навсегда»[41].

Андраника своим подлинным национальным героем считает весь армянский народ. На всех народных праздниках звучат песни о храбром Андранике, горном орле.

Благодарный армянский народ соорудил памятники Андранику в Армении, Болгарии, Румынии, Франции, в армянской колонии во Фрезно (США). Имя Андраника носят улицы и площади. Его именем назван населённый пункт в Масисском районе — Андраникаван, станция первой очереди Ереванского метрополитена, школы, хореографический ансамбль Ереванского городского Дворца пионеров и школьников им. Г. Гукасяна. Открыт памятник-музей. Учреждён Армянский общенациональный Союз «Зоравар Андраник» и т. д.

125-летие со дня рождения Андраника торжественно отметил весь армянский народ — и на земле Матери-Родины, и в многочисленных армянских общинах. На

|— .. Ч/ Ч/ Ч/

торжественном заседании в Ереване, посвящённом этой знаменательной дате, первый секретарь ЦК КП Армении С. Г Арутюнян сказал: «Андраник относится к числу тех выдающихся личностей национально-освободительного движения, деятельность которых далеко выходит за рамки своего времени, обретает непреходящую ценность в жизни своего народа.

Для нас сегодня имя зоравара Андраника — символ живой и вдохновляющий, символ благородный и возвышенный»[42].

Андраник бессмертен вместе со своим армянским народом.

Слева: Андраник — офицер болгарской армии. 1912 год.

Справа: Андраник — командир армянского добровольческого полка. 1915 год.

Андраник с членами военного совета Гориса. 1918 г.

ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ

ПИСЬМО И. X. БАГРАМЯНА АКАДЕМИКУ АН АРМЯНСКОЙ ССР Г. Б. ГАРИБДЖАНЯНУ

Андраник в истории национально-освободительной борьбы армянского народа против ненавистного турецкого ига заслужил глубокую любовь широких народных масс, стал самым популярным народным героем, когда-либо существовавшим в нашей истории.

С детских и юношеских лет я много слышал о его бесстрашии и полководческом таланте, о его беспредельной преданности народу и высоких качествах великого патриота. Впервые в жизни мне посчастливилось увидеть Андраника в звании генерала русской армии.

Зимой 1918 года в армянском селе Хоросан вблизи от Зевинского перевала старой русско-турецкой государственной границы.

Время это было тяжёлое для судеб нашего народа. Превосходящие силы османской Турции наступали на слабые по своему боевому составу войска Андраника! Но и в этих трудных условиях Андраник не терял надежды нанести поражение ненавистному врагу.

Мне пришлось иметь счастье летом 1918 года принять участие в разгроме турецких войск под Сардарапатом.

В то время я дрался в рядах 1-го Особого армянского конного полка дивизии имени Андраника.

И. Баграмян 21 апреля 1970 года.

Москва, Дворец съездов.

СВИДЕТЕЛЬСТВО, ВЫДАННОЕ ШТАБОМ МАКЕДОНО-ОДРИНСКОГО ОПОЛЧЕНИЯ О БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ АРМЯНСКИХ ДОБРОВОЛЬЦЕВ В ПЕРВОЙ БАЛКАНСКОЙ ВОЙНЕ

(октябрь 1912 г. — май 1913 г.) София^43

При формировании Македоно-Одринского ополчения было принято во внимание благорасположение армян к Болгарии, их прошлое, а также важность их участия в войне с их воинскими частями. Было принято решение сформировать армянскую роту с её национальным знаменем, офицерским и командным составом из армян (в соответствии с приказами №№ 2 и 8 по Македоно-Одринскому ополчению от 3 октября 1912 г.).

Формирование армянской роты закончилось 8 октября 1912 г., а 16 того же месяца рота была придана 12-й Лозенградской дружине.

Первоначально рота имела следующий состав: 1. Командир Андраник Озанян и 229 зинворов. В период фракийского похода в роту поступило 42 новых добровольца, после чего она уже имела в своём составе 273 человека.

В первый период войны против Турции означенная рота в составе Крджалинского отряда участвовала в следующих походах: города София — Самоков — Костенец — Банско-Пловдив — Тырново — Сеймен — Хасково — Крджали — Мастанал — Гюмурчине — Фере — Софлу — Димотека — Узун Кёпру — Кешан — Малкара — Родосто, а также в боях при

1. Мастанале — 4 ноября 1912 г.;

2. Узун Гамидлере — 6 ноября 1912 г.;

3. Балкан-дереси — 7 ноября 1912 г.;

4. Сел. Маргалы — 15 ноября 1912 г. (Пленение Явер-паши).

Во второй период войны против Турции армянская рота, в составе всего ополчения, приняла активное участие в следующих боях:

1. за овладение городом Мерефте — 22 января 1913 г.;

2. за овладение городом Шакрей — 23 января 1913 г.;

3. в отражении (турецкого морского) десанта 26, 27, 28 января 1913 г.

Рота армянских добровольцев участвовала также в следующих походах:

Шакрей — Малгара — Кешан — Ипсала — Фере — Деде — Ахач — Гюмур — Чинадемир — Гисар — Петрич — Струмица — Радович — Штип — Кочани — София.

Армянская рота обороняла побережье Мраморного моря от 16 декабря 1912 г. до 20 января 1913 г. и с 29 января по 22 марта того же года. Исправно несла патрульную службу. Превосходным несением службы в роте отличились: один в звании подпоручика — Андраник Узунян, восемь унтер-офицеров и шестнадцать ефрейторов.

Награждены:

1. Офицерским крестом «За отвагу» — подпоручик Гарегин Нжде;

2. Военным крестом 2-й степени — Андраник Озанян;

3. Крестом 3-й степени, 23 крестами четвёртой степени, из коих один прикреплён к армянскому национальному знамени (роты), а также 10 орденами за военную службу.

Рота расформирована 26 мая 1913 г. в городе Кочани, после заключения мира с Турцией.

Вообще армянская рота, невзирая па недостаток обмундирования и других предметов (снаряжения), всегда отличалась крепостью своей дисциплины и исключительной храбростью в боях.

Все участники этой роты могут гордиться своей отважной деятельностью. А Армения должна быть уверена, имея таких сыновей, которые способны умереть даже за чужое дело, что она в недалёком будущем обретёт счастливую и долгую свободу.

Начальник ополчения генерал-майор — Генев

Начальник штаба — майор генерального штаба — Др. Винков Адъютант-капитан — Николов

ПРИЗЫВ АНДРАНИКА: «СЛОВО, ОБРАЩЁННОЕ НЕ К ПРЕДАТЕЛЯМ И ИУДАМ, А КО ВСЕМУ ЧЕЛОВЕКОЛЮБИВОМУ НАРОДУ»

Декабрь 1917. Тифлис.

Армянская делегация в Европе призывает меня и всех моих соратников по оружию, все армянские общественные организации и органы возвратиться в занятые области и защищать их любой ценой. Армянский народ, давай обсудим этот призыв!

Внутренняя политическая обстановка в России сложилась так, что фронт войны великой русской армии изменился, и случилось так, что весь армянский народ переживает великое роковое время, чреватое неожиданностями. Русская армия с помощью армянского народа заняла три области Турецкой Армении и в силу сегодняшнего прекращения огня и вероятного завтрашнего мира эти области подвергаются опасности, области, где проживает 100 тысяч выживших людей, которые вчера ещё подвергались резне, учинённой османским правительством, а сегодня снова должны подвергнуться нападению османской армии.

Эти люди, спасённые от смерти, которые составят единственное население завтрашней Армении, должны быть нами защищены, мы не должны допустить, чтобы османская армия, воспользовавшись моментом, наступала на сегодняшнюю поросль народа — владельца завтрашней страны.

Многострадальный армянский народ. Мы дошли до той полной бурь страницы армянской истории, когда народу предстоит либо завершить свои последние дни, либо вступить в канун завтрашней свободы.

Сегодняшний день не даёт нам среднего пути. Армянскому народу предстоит ответить: «Да» или «Нет».

На протяжении веков мы шли по пути борьбы за свободу народа, по пути, который увенчался кровопролитием и великими борениями армянской молодёжи.

Настал час последнего боя.

Я обращаю моё слово ко всем людям, которые глубоко осознают великие страдания армянского народа, сердце которых полно любви к людям, обращаюсь ко всем нациям, будь то греки, курды, айсоры, езиды, исламские и не исламские народы, которые испытали на себе чудовищные ужасы тирании османского правительства.

Грядущая свобода будет принадлежать нам всем, всем народам трёх занятых русскими войсками областей Турции.

Я обращаюсь ко всем мужчинам, способным держать оружие, без различия классов, от крестьянина и ремесленника до представителей высших слоёв — интеллигенции и богачей.

Я обращаюсь с призывом ко всем совершеннолетним школьникам, которые мечтают увидеть цветущим поле завтрашней культуры, пусть возьмутся за оружие, пусть идут на фронт.

Обращаясь ко всем матерям и сёстрам, призываю их не принимать под своим священным кровом иуд и предателей, пусть плюнут им в лицо и отправят в казармы.

Предательница та мать, которая поощряет своего сына, мужа или брата остаться дома как лишённого сил и утратившего любовь к свободе.

Вчера ещё, сражаясь, мы противостояли врагу, сегодня наша интеллигенция должна встать под боевое знамя.

Я обращаю слова и к грузинскому народу, национальные интересы которого веками сплетались с нашими, так будет и впредь для двух пострадавших и освобождённых народов. Если сегодня армянскому народу угрожает опасность и физическое уничтожение, то завтра это может угрожать и грузинскому народу, который веками стремился к свободе и элементарной справедливости. Грузинский народ, ты обязан помнить свою прошлую историю.

Армянский народ, если ты не ответишь на этот призыв, сплотив свои ряды, если не обратишься сердцем к родине, к тысячам беженцев, исстрадавшимся матерям, мужчинам, трупы которых брошены в ямы, не откликнешься на ужасы изнасилованных армянских дев, если не осознаешь, что чёрная смерть витает над всем нашим армянским народом, если ты не поймёшь всей тяжести создавшегося положения, отними у меня звание героя, которое ты мне дал и лишись права принять мой труп, лишись права плакать надо мной, пусть меня похоронит тот казак, который вчера рядом со мной грудью встречал нашего врага, который обнимал и ласкал армянских сирот, брошенных в горы и ущелья.

Армянский богач! Излишне пересказывать историю трёх последних лет, пусть она не повторится. Настал час, когда тебе надо очиститься от всех обвинений, встать рядом с нацией, облегчая её ношу. Многое зависит от твоего человеколюбия. Пусть не повторится твоя история трёх лет, когда ты ограбил государственную казну и заполнил свои всепоглощающие сундуки.

Армянский богач! Я обращаюсь к тебе, будь достоин этой суровой годины.

Офицеры-соратники, русские, армяне, грузины, те из вас, которые захотят вступить в состав защитной армии Армении, пусть обратятся в Тифлисскую школу Овнанян.

АНДРАНИК «Айастан», 1917, 22 декабря.

ОБРАЩЕНИЕ АНДРАНИКА — «МОЁ СЛОВО К АРМЯНСКОМУ НАРОДУ»

3 января 1918 г. Александрополь.

Опасность час за часом становится грознее. Призрак уничтожения — на пороге нашего дома и как кошмар преследует нас. Эта последняя угроза как меч висит над нашими головами, а мы в эти страшные часы всё ещё в дурмане, всё ещё безмятежно спим.

Армянский народ! Если желаешь жить, если жуткая скорбь твоей опустошённой родины терзает твоё сердце, если могилы твоих несчастных братьев будоражат тебя, если благоговеешь перед памятью своих бессмертных мучеников, сдвинься с места и спеши на родину.

.Способные к бою армянские зинворы! Немедленно вступайте под знамя Свободы и самозащиты, идите на родину и защищайте её от надвигающейся гибельной опасности.

Я с ужасом вижу эту страшную опасность: она повелевает армянскому народу очнуться и спасти себя от неотвратимой смерти.

Предатель тот, кто не очнётся.

Предатель тот, кто не внемлет тревоге.

Кто не видит призраков наших дорогих мучеников.

АНДРАНИК «Айастан», 1918. 9 января, № 4.

РЕДАКЦИОННАЯ СТАТЬЯ В ГАЗЕТЕ «АЙАСТАН» — «БОЛЬШЕВИЗМ И АРМЕНИЯ»

1 февраля 1918 г. Тифлис.

О крайне левом крыле русского социализма я высказался ранее. Теперь большевизм издал Декрет об Армении, и я разъясню свои мысли более обстоятельно.

Большевизм для обеспечения своих девизов нуждается в силе. Как видим, эта сила простирается за пределами Закавказья, в России. Возьмут ли большевики Закавказье? Не знаю. Вот хочется только спросить: почему не берут? Я согласен с содержанием указанного Декрета и не стану спрашивать, почему большевики сначала оголили фронт, после чего думают о сроках и формах вывода войск. Ибо я верю, что мы сумеем удержать фронт, если будем проникнуты сознанием нашей свободы и окончательной независимости. Почему армянский народ на протяжении истекших двух месяцев не сумел выставить 100000 солдат для защиты своей свободы? Армянский народ, избалованный нескромными претензиями, уповает на русского солдата, что тот останется в его горах и защитит его же собственную свободу? Несомненно, если бы русская армия осталась, это было бы величайшей гарантией дела, и большевизм должен стараться, чтобы незначительная часть русской армии хотя бы временно осталась в нашей стране, пока мы сумеем по-настоящему организоваться и станем способны к самоопределению.

У большевизма нет захватнических вожделений, и прибывающие к нам из России и других районов добровольцы свидетельствуют, что большевики всюду, где только они находились у власти, помогали им и облегчали их проезд.

Мы ещё помним, как кадеты пытались петь отходную нашей стране.

Значение декрета большевиков повысится лишь в том случае, если большевизм фактически будет господствовать также в Закавказье, потому что наша родина непосредственно связана не с Россией, а с Закавказьем. Красная нить лозунга, провозглашённого Советом Народных Комиссаров о независимости малых народов, обрывается на границах Закавказья.

Во всяком случае, большевистский декрет. представляет величайшее выражение справедливости и политической честности. Он не носит, подобно договорам европейской дипломатии, эластичный характер, и не будем забывать, что впервые именно правительство народных комиссаров вывело на чистую воду тёмные дипломатические махинации (западных держав), которыми они хотели опутать нашу несчастную родину.

Кстати, решение (Закавказского сейма) об аресте г-на Шаумяна есть траурный некролог закавказской демократии.

Такова наинесчастная наша действительность. Авторы указанного решения не имеют оправдания.

Меня удивило, что даже один из органов турецких армян стал издеваться над этим декретом, между тем как напыщенные речи Вильсона или Ллойда, подписывающего секретные договоры, они рассматривают как великую гарантию будущности Армении.

Я признаю, что наш (национальный) вопрос всё ещё не вышел из-под дипломатического ига и никогда не выйдет, если мы по своей глупости будем издеваться над искренней политикой большевиков.

Публицист турецких армян должен приучить себя к независимому мышлению в соответствии со своими интересами, а не под нажимом ярма сектантской партии.

Глупости, высказанные в позапрошлом номере (газеты) «Азатамарт» по поводу большевистского декрета показывают, что сгрупировавшиеся вокруг этой газеты безвольные и лишённые чувства собственного достоинства безликие всё ещё находится под давлением ханского произвола своих старших товарищей.

Большевистский декрет, среди всех официальных заявлений (других держав) самый искренний и, пожалуй, не сегодня, так завтра он станет самым крупным фактом.

Газ. «Айастан», («Армяния», Тифлис), 1918, 1 февраля.

ПИСЬМО ОВАНЕСА ТУМАНЯНА АНДРАНИКУ

23 декабря 1917 г.

Дорогой Андраник!

Перед лицом грозной опасности каждый человек должен принести на алтарь всё, что имеет и может, чтобы предупредить надвигающуюся беду и добиться вожделенного мира.

У меня четверо сыновей, всех четырёх отдаю в распоряжение правительства, Национального совета и твоё, а четыре дочери с готовностью идут на выполнение тыловых работ, кто что сможет.

А у меня нет ничего дороже них, стало быть, ничего мне не жалко, только бы вам удалось, совместно со всеми честными народами и истинными патриотами, отразить надвигающуюся угрозу и защитить священные права и свободу всех нас. Я непреклонно верю в твой опыт, накопленный в бурях испытаний, в твой пламенный патриотизм и свободолюбие, равно как и в твой прирождённый гуманизм и высокий военный талант и готов идти туда, куда кликнет твой братский голос. Целую твой героический лоб.

Всегда с тобой — Ов. Туманян.

Поскольку я того мнения, что теперь каждый армянин должен добровольно наложить на себя дань, обязуюсь вносить с этой целью в нашу общую кассу сто рублей ежемесячно.

«Айастан», 1917, 23 декабря. ОТВЕТ АНДРАНИКА ОВ. ТУМАНЯНУ

29 декабря 1917 г.

Дорогой Ованес!

Я с восхищением прочитал твоё письмо. Настал час, чтобы все последовали твоему примеру, отдав своих сыновей и средства делу защиты родины. Тебе же следует на время забыть (о своём призвании), сменить перо на клинок во имя создания родины, на мирном лоне которой только и сможет зацвести жизнь искусства.

Я очень тронут твоим высоким духом и надеюсь, что вся наша интеллигенция последует твоему примеру и, таким образом, выкуем нашу священную свободу.

Твой Андраник «Айастан», 1917, 29 декабря.

ПИСЬМО АНДРАНИКА ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ КОМИТЕТА ПОМОЩИ АРМЕНИИ О ПРЕПОДНЕСЕНИИ СВОЕГО МЕЧА В ДАР МУЗЕЮ СОВЕТСКОЙ АРМЕНИИ

С радостью прочитал в газетах прекрасное и деловое Обращение ко всем американским армянам, написанное комиссией из почитаемых в Нью-Йорке армянских национальных деятелей относительно оказания поддержки в великом деле преобразования Армении.

Надеюсь, что все армяне американского комитета сознательно пойдут навстречу (данному начинанию) щедрыми взносами. От души желаю полной удачи.

Армянская колония Египта подарила мне меч, сработанный с большим искусством.

Имею счастье послать вместе с вами в Армению (этот меч), чтобы он, согласно моему желанию, был преподнесён в дар музею Армении, за что прошу принять мою глубокую благодарность.

В ближайшие дни (меч) отправлю вам в Нью-Йорк.

Благоволите от моего имени передать мой любовный привет сознательно и неутомимо работающим под сенью седого Арарата государственным деятелям Армении, родному армянскому народу и чудесным цветочкам Армении — армянским сиротам.

Примите мой сердечный привет всем вам.

С уважением ваш Андранйк

1926 г.

ЦГИА Арм ССР, ф. 370,, оп. 1, д. 84, лл. 1 - 2.

Опубликовано в «Банбере», 1969, № 1 (10).

ГАЗЕТА «ТЕРЕК» ОБ АНДРАНИКЕ БОГАТЫРЬ

У каждого народа есть своя библия.

У одного она слагалась под звуки тимпаля и псалтыря, во время мгновенных исканий Творца видимого и невидимого.

У другого — под победный гул весёлых клинов и бряцания орудия.

Армянская библия писалась кровью и слёзами, под испуганный плач детей, при зареве горящих сёл. В ней только страдания — горькие повести о поругании храмов, об обесчещении жён и дочерей, о мучениях мужей, о разодранных надвое детях.

На каждой странице — кровь и слёзы.

Оттого она драгоценна. Она блещет рубинами и алмазами, так как каждая капля крови и слёз превратились в благородные камни. К этим камням, как к святыням, потомки будут прикасаться с благоговением.

У каждого народа есть родное сердцу имя. Оно произносится с гордостью и покрывает многие недостатки потомства.

Лучшую, многострадальную, но полную великих ожиданий и надежд на светлое будущее страницу армянской библии украшает имя Андраника.

Армянский Илья Муромец по силе и духу. Как и тот мужичок, тридцать лет сиднем сидевший, Андраник вышел из родной земли и воплотил в себе извечную правду народную.

Мир с удивлением взирает на него.

Турки со страхом. Он для них большой страшный зверь, промчавшийся по Турции и оставивший на своём пути только трупы башибузуков.

Да, зверь, но с врождённым чувством материнства. Он, как львица за детей своих, боролся за родной народ и оставлял на поле битвы реки турецкой крови не из чувства кровожадности, а мстя за поруганную Армению, за кровь, пролитую ею в течение многих веков.

При имени Андраника армянин озаряется надеждой. В руках богатыря меч избавления Армении, и рука не дрогнет и не выпустит меча.

Богатыри родятся в годину особенно тяжёлых испытаний народа, а умирают только с памятью об этом народе.

Так и имени Андраника суждено существовать вплоть до исчезновения следов воспоминаний об Армении, в истории будущих неведомых народов.

В богатыре Армении, как в отшлифованном алмазе, горят яркими красками веками созданные черты народного духа. Всё, что есть лучшего в армянском сердце, — всё воплощено в образе Андраника. Вокруг его имени сплетаются легенды, его воспевают в воинственных песнях, важнейшие события связываются с ним. Ещё при жизни он приобрёл вечную славу.

За что?

За то, что в нём слилась воедино вся Армения.

Вся жизнь его — страдание. Вся жизнь его — борьба. Цель всего его существования — освобождение родного народа. Страдания его закаляли для борьбы за освобождение.

И вот, когда богатырь почувствовал в себе силу, когда сознал, что борьба в выбранный момент должна привести к освобождению, — он показал чудеса храбрости и отваги.

Меч действительно не выскользнул из рук Андраника. Его крепко держал верховный вождь Армении, волею народа поставленный. Звон его стали разносился по ущельям гор и возбуждал силы в испуганных резнёю беглецах и призывал их к борьбе за близкое освобождение.

Андраник свершил богатырское дело, удивив весь мир. Но он не претендует на высокое официальное положение, не ищет прославления своего имени, а только требует, горячо требует внимания цивилизованного мира к истерзанной Армении.

Личное «я» славного из сынов Армении прячется за маленькое «я» слуги родного народа.

Ничего для себя, но всё, что есть — для родной страны и его народа. В великом мужестве кроется величие духа.

Эта черта одна из драгоценнейших армянского народа.

— К общему счастью нести своё личное.

— В складах величия Армении терять своё «я».

Андраник — во Владикавказе.

Граждане-армяне чествуют своего вождя.

И мы вместе с ними кланяемся дорогому гостю.

Приветствуем богатыря.

ФЕОД. СМИРНОВ «Терек»[44] (Владикавказ), 1916, 10 августа.

ИЗ СТАТЬИ А. ЧОПАНЯНА ОБ АНДРАНИКЕ

1927 г.

Неожиданная, преждевременная смерть, которая на далёкой чужбине унесла жизнь нашего обожаемого, до мозга костей животрепещущего, до мозга костей порывистого и одухотворённого Андраника, является потрясающим несчастьем для всей нашей нации. Ушёл от нас человек, обладавший редкой моральной красотой. Ушёл от нас навсегда великий армянин. Угас великий человеческий образ.

.В последний раз мне пришлось провести вместе с ним несколько часов. Он был, как в лучшие дни жизни, в бодром и весёлом настроении. (Я слушал его) искромётные, умные изречения, вдохновенную бурную речь, в которой отражалась его постоянная пламенная заинтересованность в коренных вопросах национальной жизни.

Тогда я был уверен, что трагический конец надолго отсрочен. Увы! Судьба вынесла свой приговор иначе. После того, как мы в последний раз услышали его величавый и благородный голос на собраниях в некоторых больших американских городах, нам приходится сделать над собой огромное усилие, чтобы примириться с чудовищной мыслью, что наша нация отныне осиротела, потеряв храброго Андраника, воплощавшего в себе все её лучшие черты.

Что мы можем написать под тяжестью глубоких переживаний, вызванных этой печальной вестью, об этом угасшем образе, о его богатой и блистательной жизни, что бы не было несовершенным? Завтра, да и при жизни будущих поколений будет написано много томов, в которых будут обобщены и анализированы страницы его жизни, зафиксированы и объяснены все черты его облика, как военное назидание для нашей грядущей молодёжи.

.Агаси, воспетый Абовяном, Давид-Бек, эпический образ которого создал Раффи, герои нашего времени — Зейтуна, Сасуна, Карабаха — Жирайры, Мурады, Мхо, Шагены, Аветисяны, Серобы, Георги, Екаряны, Чангаляны и много им подобных олицетворяют

погромы, воплощали в себе мстительный дух племени, принесший успокоение

истомлённому праху мучеников, душевную мощь, в которой отразился луч света в душераздирающем эпосе мартирологии целого народа.

.Они, эти отважные воины, выполнили свою славную роль: они спасли честь армянского народа, стёрли сажу с чела народа, который целовал и лизал свои цепи и уничтожался как стадо баранов.

Среди сонма этих армянских храбрецов наиболее популярным стал Андраник; он был и самым великим своей прозорливостью и гибкостью, разносторонностью и блеском черт, составляющих его моральный облик. Со времени Хримяна Айрика^45, в наши времена, не было второго другого армянина, который был бы любим всем народом столь же глубоко, инстинктивно, беззаветно, как Андраник. Природа наградила его как и Айрика, мужественной и обаятельнейшей красотой и даром воздействовать на душу людей, владеть их сердцами, вести за собой целый народ. Он стал обожаемым зинвором-военачальником в годину повстанческих движений; как повелитель и начальник был строг, но справедлив, вспыльчив, но мягкосердечен; и совершенно чист, искренен, бескорыстен, верен.

Хотя он и получил элементарное образование, но обладал прирождённым даром народной мудрости. Его речь, как и Айрика, была естественной, пламенной, волнующей, проникающей в самое сердце людей. Его обаятельной личностью, неподдельной теплотой его речи следует объяснить, что ему удалось собрать среди армян Англии, в сотрудничестве с некоторыми патриотами колонии, наибольшую сумму пожертвований (на обмундирование для армянских войск), когда-либо собранных здесь, а также осуществить среди армян Америки при сердечном и большом содействии наших товарищей из крестьянско-демократической партии, особенно же благодаря глубокой симпатии к его личности, сбор крупнейшей суммы, когда-либо там собранной, в «Фонд Спасения» для общенациональных нужд.

Наш народ любил Андраника, ибо видел в нём волшебное зеркало, в котором отражались в увеличенном и блестящем виде его собственные наиболее благородные черты.

* * *

После Сасунского восстания 1904 года, на организацию которого столь бессмысленно толкнули его женевские начальники, связывавшие с ним свои иллюзорные надежды, и которое, несмотря на храбрость зинворов и его руководителя, имело трагический конец, в обстановке отсутствия какого-либо европейского вмешательства Андраник убедился в бездарности политиканов дашнакской партии, и с тех пор начались разногласия между ними и Андраником.

В 1907-м на Венском съезде (партии Дашнакцутюн) он протестовал против принятия «Кавказского проекта», т. е. против того, чтобы Дашнакцутюн невозбранно и открыто слилась с антицарскими русскими социалистическими партиями. Когда же эту программу приняли, он протестовал и ушёл без шума, громко не заявляя о своём уходе из Дашнакцутюн, ушёл без оглядки и в течение ряда лет прожил в Болгарии отшельником. Он был одним из, увы, немногих армян, которые признали опасным соглашение, заключённое между Дашнакцутюн и Иттихатом с Итилафом^46.

Он не поехал в Константинополь аплодировать турецко-армянскому «братству» и восклицать: «мы — османцы», а остался в своём болгарском уголке. Когда же вспыхнула Балканская война, он, много лет пользовавшийся гостеприимством Болгарии, возглавил дружину молодых добровольцев — болгарских армян, как всегда, верный своему призванию и неизменному идеалу, одержал победы, украсив своё чело новыми лавровыми венками.

Дашнаки же осудили этот шаг армянского Гарибальди, считая его вредным, вызывающим раздражение турок. Андраник в эти дни боролся не от имени всего армянского народа, а в качестве предводителя армянских добровольцев Болгарии, между тем по ту сторону рубежа тысячи молодых турецких армян, следуя туркофильской политике дашнакской партии, шли воевать и умирать во имя «Османской родины».

Андраник выдвинулся во весь свой богатырский рост не только на армянской, но и на мировой арене, особенно во время великой (первой мировой) войны.

Пребывавшие на Кавказе английские и французские военные деятели посвятили полные восторга статьи той роли, которую он сыграл на Кавказском фронте до самого окончания войны.

Когда наступил 1919-й год, Французское правительство уважило просьбу председателя (Армянской) национальной делегации Погоса Нубара-паши, ходатайствовавшего о награждении Андраника Крестом Почётного легиона. В качестве исключения, правительственным распоряжением ему одновременно были присвоены рыцарские и офицерские степени. И когда он поехал в Соединённые Штаты, американские власти оказали ему блестящий приём в качестве великого военного союзника и разрешили ему минутное восседание на историческом кресле Вашингтона в Филадельфийском Индепентнс Холле, честь, которая оказывается очень немногим иностранцам.

Имя Андраника ещё при его жизни заняло место рядом с легендарными именами. Он был одним из внуков Вардана^47, он, слово, был родичем Давида Сасунского. Это имя было воспето в народных песнях устами армян-патриотов так же, как имя «Красного Вардана» или «Храброго Липарита».

«Ты властелин и защитник Родины, Андраник».

После ухода из дашнакской партии Андраник не вступил ни в какую другую партию, но идеи, выраженные в его книжках, публичных выступлениях, определённо смыкались с тем направлением, которому следовала армянская партия рамкавар-азатакан.

.В его темпераменте прирождённое здравомыслие счастливо сочеталось с его прирождённой храбростью.

Это здравомыслие и вынудило его покинуть организацию, которая, как он считал, после первых шагов наивного, но чистого и преимущественно патриотического вдохновения, свернула с верного пути. Это он, Андраник, во второй половине своей деятельности, скромно, чистосердечно извлёк, как серьёзный человек, уроки из целого ряда ужасных испытаний и своими самостоятельными действиями и идеями указывал верное направление, проповедывал теоретические положения, созвучные чаяниям народа. За последние семь лет он, хотя и находился вдали от родины, но всегда продолжал служить ей.

* * *

Печально и неестественно, что этот великий патриот находит свой вечный покой столь далеко от родины, в чужой земле.

Армянский народ несомненно перенесёт его дорогой и вечно живой прах в Армению и заключит его в святую землю Родины, и только там, окружённый лаской и любовью своего народа, он найдёт величавый и безмятежный покой, на что имеет право.

А. ЧОПАНЯН Газ. «Апага» (Париж), 1927

Геворг Багратович Гарибджанян НАРОДНЫЙ ГЕРОЙ АНДРАНИК

Изд. редактор Н. С. Мамиконян Худ. и тех. редактор Л. В. Гарибян Контр. корректор Р. Г. Карапетян

Сдано в набор 23.02.1990 г. Подписано к печати 29.03.90. ВФ 04254.

Формат 70 X 90 1/32. Бумага типографская № 2. Гарнитура «литературная». Печать офсетная. Усл. печ. 3 л., уч.-изд. 2,79 л. Тираж 25 000. Заказ 440. Цена 85 коп.

Издательство «Гителик» Ереван-10, ул. Абовяна, 8.

ТИПОГРАФИЯ ЦВЕТНОЙ ПЕЧАТИ Госкомитета Армянской ССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Ереван-82, пр. Адмирала Исакова, 48.

Сканирование, OCR — Айвазьян Владимир

1

«Шаржум» («Движение»), 1901, 29 ноября, № 372.

2

ЦГАОР СССР, ф. 102, дп.-00, 1904 г, д. 11, ч. 1. лл. 237 - 238.

3

«Тифлисский листок», 1913, 26 июля, № 168.

4

Газ. «Мшак», 1905, 22 апреля, № 77.

5

«Киевская мысль», 1913, 19 июля.

6

Газ. «Поход», 1941, № 59/63.

7

«Витош-Арарат», ежегодник болгарских армян, 1935, с. 191.

8

«Армянский вестник» (Москва), 1916, № 37 - 38.

9

«Вестник архивов Армении», 1965, № 1, с. 15.

10

Там же, с. 16.

11

ЦГИА Арм. ССР, ф. 370, оп. 1, д. 77, л. 5.

12

В наградном листе на командира Первой армянской дружины Андраника говорилось, что Андраник «17 июня 1915 года в Зеванском бою, получив приказание от генерала Трухина отступить за отсутствием патронов, втянувшись в бой, продолжал держаться на позиции под жестоким огнём неприятеля, а в 11 часов вечера с дружиной ринулся на турок, и выбил их штыками. Всегда находился впереди, увлекал и воодушевлял своим примером дружинников (ЦГИА Гр. ССР, ф. 606, д. 47, лл. 365 - 366).

За личное мужество и умелое командование армянской дружиной в боях против турецких войск на Кавказском фронте в 1915 - 1916 гг. Андраник был награждён Георгиевской медалью IV степени, Георгиевским крестом IV степени, Георгиевским крестом III степени и орденами св. Станислава II степени с мечами и орденом св. Владимира IV степени с мечами и бантом (ЦГИА Арм ССР, ф. 370, оп. 1, д. 73, л. 12).

13

ЦГИА Арм. ССР, ф. 43, оп. 1, д. 47, л. 12.

14

ЦГИА Арм. ССР, ф. 121, оп. 2, д. 134, л. 9.

15

ЦГИА Арм. ССР, ф. 370, оп. 1, д. 76, л. 3.

16

«Русское слово», 1915, № 16.

17

Баграмян И. X. Мои воспоминания, Ереван, 1979, с. 56 - 57.

18

«Армянский вестник», 1916, № 26.

19

Газ. «Терек» (Владикавказ), 1916, 10 августа.

20

«Отклики Кавказа», 1917, 17 октября.

21

«Айастан», 1917, 7 мая.

22

«Айастан», 1918, 1 февраля.

23

Газ. «Айастан», 1917, 29 декабря.

24

^ш^^п^]ши U. Зпрш^шр UUηpшU^4 ^р щшшши^шЬЬ ^р hш4шnш4npηUhpnLU, Φшp^q, 1945, t2 61 - 62:

25

Зпрш^шр UUηpшU^^^ Чп4^ши]ши ^ш^шш^ щшш^ш^шЬ opшqpnLp]nLUp 1914 - 1917 opшqp4шЬ qnpш4шp^U p^4Uшщшh q^U^nptU. ^nupnU, 1924, t2 133 - 134:

26

«Айастан», 1918, 6 февраля, № 21.

27

«Айастан», 1917, 23 декабря.

28

Там же.

29

ЦГИАМ Арм. ССР, ф. 370, оп. 1, д 41, л. 5.

30

«Бакинский рабочий», 1918, 18 июля.

31

Там же, 1918, 19 июля.

32

«Бакинский рабочий», 1918, 18 июля.

33

ЦГИА Арм. ССР, ф. 370, оп. 1, д. 50, л. 13.

34

Газ. «Известия», 1918, № 157.

35

ЦГИА Арм. ССР, ф. 370. оп. 1, д. 39, л. 6.

36

ЦГИА Арм. ССР, ф. 370, оп. 1, д. 96, л. 9.

37

ЦГИА Арм. ССР, ф. 370, оп. 1, д. 96, лл. 1 - 2.

38

Там же.

39

«^ш]шишши^ ^п^Ьш^» (Ъ]пъ-3прр), 1925 р., 30 ^ш]^и^:

40

ЦГИА Арм. ССР, ф. 370, оп. 2, д. 19, л. 76.

41

Баграмян И. X. Мои воспоминания, Ереван, 1959, с. 59.

42

«Коммунист», 1990, 27 февраля.

43

«Поход», 1941, изд. № 59/63.

44

«Терек» — Ежедневная политическая и литературная газета либерального направления. Выходила во Владикавказе (ныне Орджоникидзе) с 1906 по 1919 гг. Её фактическим редактором-издателем были С. И. Казаров и его супруга А. П. Назарова. В «Тереке» с 1909 г. сотрудничал С. М. Киров. В 1916 - 1917 гг. он был секретарём редакции. В эти годы в газете были опубликованы ряд статей о резне армян турками, о беженцах-армянах, об Андранике и т. д.

45

Хримян Мкртыч (1820 - 1907) — католикос всех армян. — Г. Г.

46

Младотурецкая партия — Г. Г.

47

Вардан Мамиконян — армянский полководец V века — Г. Г.

Content

Гарибджанян Г Б Народный герой Андраник

ГРОЗА ТУРЕЦКИХ ПОГРОМЩИКОВ

Герои балканской воины

КОМАНДИР ПЕРВОЙ АРМЯНСКОЙ ДРУЖИНЫ

Во главе армянского особого ударного отряда

ДРУГ СОВЕТСКОЙ АРМЕНИИ

ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ

ПИСЬМО И. X. БАГРАМЯНА АКАДЕМИКУ АН АРМЯНСКОЙ ССР Г. Б. ГАРИБДЖАНЯНУ

СВИДЕТЕЛЬСТВО, ВЫДАННОЕ ШТАБОМ МАКЕДОНО-ОДРИНСКОГО ОПОЛЧЕНИЯ О БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ АРМЯНСКИХ ДОБРОВОЛЬЦЕВ В ПЕРВОЙ БАЛКАНСКОЙ ВОЙНЕ

ПРИЗЫВ АНДРАНИКА: «СЛОВО, ОБРАЩЁННОЕ НЕ К ПРЕДАТЕЛЯМ И ИУДАМ, А КО ВСЕМУ ЧЕЛОВЕКОЛЮБИВОМУ НАРОДУ»

ОБРАЩЕНИЕ АНДРАНИКА — «МОЁ СЛОВО К АРМЯНСКОМУ НАРОДУ»

РЕДАКЦИОННАЯ СТАТЬЯ В ГАЗЕТЕ «АЙАСТАН» — «БОЛЬШЕВИЗМ И АРМЕНИЯ»

ПИСЬМО ОВАНЕСА ТУМАНЯНА АНДРАНИКУ

ПИСЬМО АНДРАНИКА ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ КОМИТЕТА ПОМОЩИ АРМЕНИИ О ПРЕПОДНЕСЕНИИ СВОЕГО МЕЧА В ДАР МУЗЕЮ СОВЕТСКОЙ АРМЕНИИ

ГАЗЕТА «ТЕРЕК» ОБ АНДРАНИКЕ БОГАТЫРЬ

ИЗ СТАТЬИ А. ЧОПАНЯНА ОБ АНДРАНИКЕ

Геворг Багратович Гарибджанян НАРОДНЫЙ ГЕРОЙ АНДРАНИК

1