Линн Грэхем

Долго и счастливо

Глава 1

Великолепную туалетную комнату, по площади не отличающуюся от обычной гостиной, украшали стильные светильники в стиле модерн и свежие цветы. У одного из туалетных столиков, находящегося в более укромном месте, чем остальные, невеста поправляла макияж, укоряя себя за излишнюю сентиментальность и эмоциональность у алтаря. Однако ее зеленые глаза лучились счастьем.

Неожиданно дверь с шумом отворилась и в комнату влетели оживленно болтающие девушки.

— Калисто в ярости! Очевидно, Алексей решил — жизнь с пай-девочкой будет намного легче, — насмешливо произнес голос с английским выговором. — Ему это очень быстро наскучит.

— Она всего лишь работает на него… Не верится, что мистер Дракос вообще ее замечал! — едко отметил кто-то еще.

— Она такая простушка, ну просто ужас! — с сарказмом прибавил первый голос. — И это платье… Шлейфа нет, зато вышивки хоть отбавляй! Алексей точно сошел с ума.

Стараясь сдержаться и не обнаружить своего присутствия, Билли пыталась пропускать мимо ушей все эти циничные отзывы. Она подумала о своем изысканном старинном платье, украшенном ручной вышивкой, которое ей безумно нравилось. Боже, как все оскорбительно! Билли знала этих девушек. Все три входили в неимоверно длинный список бывших любовниц Алексея. Теперь одна из них была замужем, другие жили с партнерами Алексея по бизнесу. Все девушки смогли удержаться в круге его общения.

— Калисто взвинчена — мультимиллионер сошел с ума. Знай я о таком чуде — сразу бы развелась и занялась Алексеем! — сообщила англичанка тоном, который ясно давал понять: ее смелое высказывание отнюдь не является шуткой.

— Но Калисто была ему не нужна, — сокрушенно ответила ее собеседница. — Просто она — единственная бывшая любовница Алексея, которую он снова стал посещать.

— Какое это имеет значение, когда он только что женился на совершенно не подходящей ему простушке? Думаю, их брак продлится месяца три-четыре, если эта Билли не будет обращать внимания на его выходки, — рассуждала англичанка. — А потом Алексей бросит свою женушку-домоседку так жестоко и быстро, что она и опомниться не успеет.

Именно тогда в зеленых глазах Билли вспыхнул дерзкий огонек. Гордость не позволяла ей прятаться в туалете шикарной виллы, которая теперь являлась ее домом.

Когда она вышла, все три девушки в ужасе застыли, являя собой трагикомичное зрелище. Пройдя мимо них, Билли покинула комнату, высоко вскинув голову с золотисто-рыжими волосами.

Тетя Хилари ходила туда-сюда по холлу, укачивая плачущего малыша. Заметив Билли, она взглянула на нее с облегчением:

— Я тебя везде ищу. Ники хочет к тебе. Думаю, у него режется еще один зубик.

— Давай я возьму его, — сказала Билли и быстро наклонилась, чтобы взять маленького мальчика-крепыша.

Это был ее сын, которого она представляла как сына Хилари, то есть своего малолетнего двоюродного брата. Билли вынуждена была устроить этот маскарад, когда решила привезти Ники и свою тетю на остров Сперос. Ведь ей еще предстояло признаться новоиспеченному супругу: она забеременела в ночь после гибели его родителей.

К несчастью, в памяти Алексея не осталось воспоминаний об их близости. Он слишком переживал тогда по поводу гибели родителей, да и травма головы подействовала.

Румяное личико их сына обрамляли короткие блестящие черные волосики. Билли прижала ребенка к себе, не обращая внимания на увещевания тети поберечь свадебное платье. Его родной и нежный запах успокоил ее издерганные нервы. Казалось, близость матери благотворно сказалась и на самом ребенке: устроившись поудобнее на руках у Билли, Ники потихоньку утих.

Высокий, поразительно красивый брюнет с кожей оливкового цвета проходил по шумному холлу мимо Билли и Хилари. Все чувства Билли были на пределе, и она судорожно вздохнула, чтобы сдержаться. Ее глаза встретились с необыкновенными, обрамленными черными ресницами светло-карими глазами Алексея, и все остальное померкло: настолько ошеломляющий эффект произвело его появление.

В горле у нее пересохло, ей с трудом верилось, что он — ее супруг. Выйти за него замуж было мечтой, которую Билли так долго лелеяла и невольно подавляла, что даже в день собственной свадьбы все происходящее казалось ей не более чем фантазией. Счастливый Алексей, не обращая внимания на приветствия окружающих, встал рядом с Билли.

Мгновение он, казалось, разглядывал младенца на руках Билли, удивленный его смуглой кожей и черными волосами, резко контрастировавшими с белым платьем невесты, ее золотисто-рыжеватыми волосами и бледной кожей. Его поразил тот факт, что ребенок совсем не был похож на тетку Билли — Хилари. Слегка нахмурив черные брови, Алексей выбросил подобные мысли из головы, величественно подал знак слуге и, когда тот подошел, что-то шепотом ему сказал.

— Ты так неожиданно пропадаешь, любовь моя. — Алексей встряхнул темными волосами и кивнул одной из нянек, специально приглашенных для присмотра за детьми гостей.

Та попыталась взять Ники.

— О нет… Я сама за ним присмотрю! — быстро возразила Хилари.

— Не утруждайтесь. Для этого и приглашены няньки. Чтобы гости могли расслабиться и порадоваться вместе с нами, — лениво парировал Алексей.

Билли крайне неохотно протянула Ники няньке. Ребенок начал возмущаться, однако женщина быстро взяла его на руки и удалилась, оставляя за собой стихающие звуки приглушенных рыданий ребенка. На щеках Билли выступил румянец, и она с упреком взглянула на Алексея. Словно бесчувственный деспот, он удалил Ники с празднования их свадьбы — лишь из-за детского плача. Она скрестила руки на груди, сдерживая желание успокоить плачущего сына, догнав няньку и отобрав у нее ребенка. Скоро она расскажет Алексею правду о Ники… Скоро расскажет!

— Тебе не следовало вмешиваться, — заметила Билли, после того как ее мать, Лорен, подозвала Хилари к себе.

— Как хорошая хозяйка ты должна заботиться об удобстве своей тети, — мягко напомнил ей Алексей. — Из-за ребенка Хилари даже потанцевать не может. Полагаю, она только рада, что может передохнуть от такого маленького и требовательного существа.

От таких слов Билли еще больше побледнела, густые ресницы опустились, скрывая смущение во взгляде. Ее потрясла та безошибочность, с которой Алексей открыл ей правду. Правду, на которую она не обращала внимания в своем желании быть ближе к сыну. Ники следовало отдать нянькам еще раньше, вместе со всеми остальными детьми, чтобы ее тетя могла в полной мере насладиться выдавшимся свободным днем.

Билли все больше осознавала, насколько опасной стала ее ложь. Хотя Хилари и согласилась присмотреть за своим племянником, выдавая его за собственного сына, она тем не менее не могла и представить, насколько обременительной может оказаться подобная задача.

Уходя, Билли еще раз пожалела о своей наивности. Она увидела, как капитан яхты Алексея, Стюарт Макгрегор, тут же поменялся с кем-то местами за игральным столом, чтобы сесть с ее очаровательной белокурой тетей. Мужчина явно желал с ней поближе познакомиться. Он уже неоднократно приезжал в дом Билли, придумывая различные предлоги — вроде книг, которые хотел бы взять на некоторое время у ее тети. Хотя Стюарту только предстояло признаться в своих более серьезных намерениях по отношению к Хилари, недавняя вдова, казалось, благоволила к нему. Конечно, она хотела бы признаться ему: Ники не ее ребенок.

Билли покраснела от стыда. Ее тетя, выдавая Ники за собственного сына, ставит себя в крайне неловкое положение. Впервые Билли подумала: многие осудят их обеих, когда узнают правду. Никому не нравится быть обманутым.

— Ты очень любишь ребенка Хилари, я прав?

— Конечно! — ответила Билли, поразившись излишней резкости своего ответа.

Алексей мягко рассмеялся:

— А этот ребенок обожает тебя. Помнишь, как он ухватился за тебя обеими ручонками?

— Этого ребенка зовут Ники, — сказала Билли своему жениху.

— Как тебе будет угодно, — ответил Алексей, потеряв интерес к этой теме.

Молча положив руку на тонкую талию Билли, он увел ее обратно в просторный зал, где гости уже занимали места за столом.

Всемирно известная красавица певица, которую Алексей пригласил петь во время свадебного приема, смотрела огромными жгуче-карими глазами на мужа, словно посвящая ему все свои песни.

Билли сидела в кресле, выпрямившись, как струна. Поведение певицы казалось ей более чем странным. Обнаруживалась явная связь между ее мужем и этой женщиной, о существовании которой Билли раньше не догадывалась.

Не подумав, что делает, Билли наклонилась к Алексею и тихим голосом, что было на нее совсем не похоже, ехидно бросила:

— Ты ведь с ней спал, не так ли?

Алексей удивленно приподнял бровь:

— Я не намерен удостаивать подобный вопрос ответом.

— Да это же очевидно! — заявила Билли, не обращая внимания на предостережения собственного внутреннего голоса. — Я не полная дура, чтобы не замечать, как она на тебя смотрит.

— В чем, собственно, проблема?

— Надеюсь, ни в чем, — ответила Билли.

Конечно, Алексей слишком привык к таким томным взглядам и жеманным улыбкам и не понимает, насколько это может ранить его невесту в день их свадьбы. Билли хотелось бы хоть раз насладиться отсутствием повышенного внимания со стороны других женщин к ее мужу. Боже, о чем она только думает, дурочка! Билли чуть не рассмеялась. Ведь обручальное кольцо на ее пальце означало признание того, что Алексей излучает мощную сексуальную энергию.

— Не беспокойся по пустякам, — сухо ответил Алексей.

Билли негодовала. Выходит, ей нельзя возмущаться поведением других женщин, осмеливающихся делать неоднозначные намеки ее новоиспеченному мужу? На ее щеках появился лихорадочный румянец.

— А что бы ты сам чувствовал, если бы перед нами выступал мой бывший любовник, выставляя напоказ нашу с ним связь?

— Заткнул бы ему глотку, — признался Алексей непринужденно. — Однако я твой единственный любовник, поэтому в нашем случае такой ситуации не возникнет. Ты принадлежишь мне, любовь моя. И я этому чрезвычайно рад.

Подобный, типично мужской, ответ заставил Билли сжать зубы. Алексей прав — она всегда будет ему верной женой. Тем более что у Билли практически не было любовного опыта. Затем мысли ее метнулись к тайне, которую она хранила. Что будет, когда она раскроет ее перед Алексеем? Но больше всего Билли беспокоила уверенность Алексея в том, что она девственница. А об этом слишком поздно ему говорить. Она и так сказала много лишнего. А ведь после той единственной, но бурной ночи, которую они провели вместе, у нее никого не было. Догадается ли он? Оставалось надеяться, что нет…

Билли решила отложить объяснения до следующего утра. Она искренне надеялась — они смогут насладиться свадьбой и, возможно, первой брачной ночью. И при этом обойдутся без необходимого, но пугающего признания Билли, которое разрушило бы их союз. Даже одна ночь способна сделать Алексея более мягким и понимающим… Но Алексей придет в ярость, когда обнаружит: невеста его обманула! Она постаралась скрыть от него некоторые моменты своей жизни.

В смятении рассматривая его четкий греческий профиль, улавливая в его чертах особую мощь и непреклонность, Билли с трудом сохраняла спокойствие. Большим пальцем она крутила на безымянном обручальное кольцо, как будто это был талисман, способный ее защитить.

— Сейчас единственной проблемой является… поведение твоей матери, — строго прошептал Алексей. — Она абсолютно неуправляема!

Пораженная, Билли перевела взгляд туда, куда показывал Алексей. Лорен, намереваясь потанцевать, поднялась со своего места, хотя все остальные гости еще сидели. Вставая, ее мать неуклюже задела столик и стул, продолжая громко смеяться и разговаривать, явно уделяя внимание лишь своему кавалеру. Было ясно, что Лорен выпила лишнего. Она даже не обращала внимания на неодобрительные взгляды остальных гостей, пытавшихся сконцентрироваться на выступлении всемирно известной артистки.

— Боже мой! — выдавила Билли сквозь зубы, ошеломленная неприличным поведением матери.

Билли и раньше неоднократно приходилось краснеть за свою мать, устраивающую на публике подобные спектакли. Но сегодня был особенный день! Прекрасно зная, с чего все обычно начинается, Билли искренне надеялась — хотя бы на этот раз Лорен не поставит ее в неловкое положение! Увы, ее мать чаще всего вела себя как безответственный подросток, особенно если поблизости находился какой-нибудь привлекательный мужчина.

Билли заметила, как Хилари тоже встала из-за стола и подошла к своей хихикающей сестре, которая едва держалась на ногах.

Свою сестру Лорен всегда слушала. Не прошло и минуты, как предполагаемые танцы благополучно завершились. Лорен, явно не в духе, вернулась на свое место, а ее партнер — на свое за соседним столиком.

— Спасибо, Хилари, — с облегчением вздохнула Билли. — А кто тот мужчина, с которым была мама?

— Мой кузен, достаточно взрослый мужчина, чтобы уметь отвечать за свое поведение.

— Возраст и мудрость — не всегда одно и то же, — едва слышно парировала Билли.

Предполагалось, что Лорен тоже с возрастом поумнеет и приобретет какой-то жизненный опыт, однако она так и осталась легкомысленной, как подросток.

«И хуже всего то, — с горечью размышляла Билли, — что мужчины в обществе моей матери частенько начинают игнорировать правила этикета и ведут себя непристойно».

— Ты не можешь всегда отвечать за свою мать, — поддержал ее Алексей. — Она не изменится. Просто дай ей жить так, как она хочет.

Как легко давать подобные советы! Ведь самому Алексею не приходилось сталкиваться с суровой реальностью и проблемами в личной жизни матери, когда очередная любовная интрижка, как всегда, заканчивалась ничем и она оставалась совершенно одна. В такие моменты Лорен обыкновенно впадала в депрессию и начинала себя жалеть, накачиваясь алкоголем и требуя общества дочери или сестры. Без поддержки с их стороны Лорен не смогла бы найти в себе силы, чтобы жить дальше…

— Естественно, мы будем оказывать ей материальную помощь, — добавил Алексей. — Об этом не беспокойся.

Билли покраснела:

— Она и так неплохо живет с тех пор, как я купила ей дом. Не хватало только, чтобы моя мать висела у тебя на шее.

— Огромное количество моих родственников думают иначе, — невозмутимо заметил Алексей. — Ничего страшного.

Заявление Алексея об ее якобы нуждающейся матери насторожило Билли.

— Что такое известно тебе, чего пока не знаю я? — поинтересовалась она.

Не возникли ли у ее матери очередные финансовые затруднения? Неужели Лорен попросила помощи непосредственно у Алексея?

— Не хотелось бы сейчас это обсуждать, — холодно ответил он.

Вот так! Билли тут же вспомнила те бесчисленные случаи, когда ей, как служащей фирмы Алексея, приходилось мириться с подобными высокомерными ремарками ее босса.

— Она моя мать. Так что я имею право знать, что у нее произошло.

Алексей мрачно взглянул на нее:

— Не думаю, что долги твоей матери — наилучшая тема для обсуждения во время нашей свадьбы.

Билли вспыхнула и резко выпрямилась. Она ничего не знала о том, что Лорен снова залезла в долги.

— Ты должен был мне сказать!

— Зачем? — нетерпеливо ответил Алексей. — Теперь у нас общие проблемы.

Неимоверным усилием Билли преодолела чувство унижения, которое почти завладело всем ее существом. Выходит, он не хотел ей об этом говорить, потому что жалел ее?

— Еще один вопрос: как ты узнал о том, что у Лорен проблемы с деньгами?

— Сперос не такой уж большой остров…

Подобная уверенность лишь усилила испытываемые Билли унижение и стыд. Осознание того, что какой-то житель острова, скорее всего торговец или владелец магазина, явился к Алексею и показал ему неоплаченные счета ее матери, глубоко уязвило Билли. В течение многих лет она гордилась тем, что помогает матери, предотвращая подобные ситуации. Чувство стыда было хорошо знакомо Билли еще с детства, когда ее мать занимала деньги у всех соседей без разбора.

— Настало время нашего танца, — еле слышно произнес Алексей, взяв Билли за руку и заставив ее подняться.

Билли прекрасно понимала исключительность своего положения в этот день, но роль второго плана была ей более привычна. Она никак не могла прижаться к его сильному, мускулистому телу. Его тонкие и сильные пальцы прикоснулись к ее бедрам, разбудив в ней неукротимое желание.

— Почему ты так напряжена? — неодобрительно прошептал Алексей. — Такое впечатление, что я обнимаю камень.

Билли заставила себя стать более податливой. Она вся дрожала от напряжения и неожиданно пробудившегося, почти болезненного желания. Воспоминания об их недолгой ночи, когда был зачат Ники, лишь разжигали ее страсть. Строгая самодисциплина, которая ограничивала ее жизнь в течение многих месяцев, была в один миг отброшены в сторону, а подавленные чувства вырвались на свободу.

— Так-то лучше, любовь моя, — пробормотал Алексей, прижимаясь к ней с такой силой, что даже сквозь одежду она безошибочно ощущала его сильнейшее вожделение.

Билли была на седьмом небе от счастья. Она уже и не надеялась увидеть себя в числе женщин, сексуально привлекательных для Алексея. В конце концов, их непродолжительная близость была им полностью забыта. И сейчас Билли самым примитивным образом наслаждалась тем, что Алексей желал ее. Желал только ее — ни одну из более красивых и утонченных женщин, присутствующих здесь. О да, они когда-то доставляли ему удовольствие, но все в его жизни присутствовали недолго…

А что, если с ней будет то же самое? Эта мысль пронзила ее хрупкое сердце подобно кинжалу. Что, если все его бывшие подружки были правы и Алексей вскоре пресытится ею, осознав, что совершил ошибку, женившись на ней — простой служащей?

Но почему ее обуревает страх? Слишком часто за последние месяцы Билли осознавала: любовь к Алексею и сын, Ники, коренным образом изменили ее. Она стала более эмоциональной.

И будущее, несомненно, волновало ее. Ведь Алексей ее не любил. Его женитьба на ней была своеобразным способом избавления от депрессии после разрыва с Калисто Бетун. И те насмешки, случайно услышанные Билли в туалетной комнате, явно не были безосновательными. Алексей остановил свой выбор на ней только потому, что думал: он хорошо ее знает. Он считал Билли очень чувствительной и заслуживающей доверия. И выбрал ее не за красоту, непредсказуемость или великолепное чувство юмора. Он делал выбор разумом, а не сердцем, видя в Билли ту, кто отлично подходит для роли классической жены — консервативной и неприметной.

Какой же будет его реакция на то, что она окажется такой же несовершенной и далекой от идеала, как и любая другая женщина?

Позднее вечером перепуганная Хилари подошла к своей племяннице и беспокойно зашептала:

— Лорен слишком разговорилась. Она пьяна, несет несусветную чушь и совсем не хочет меня слушать. Она в соседней комнате.

— Пойдем вместе, — ответила Билли, выскользнув из объятий Алексея, и поспешила вместе с тетей.

Заметить Лорен было нетрудно. Ее столик был заставлен пустыми стаканами, стояла там и полная окурков пепельница. С сигаретой в руке, Лорен наслаждалась всеобщим вниманием.

— Билли! — с энтузиазмом воскликнула Лорен, заметив смутившуюся дочь. — Знаете, ее вообще-то зовут по-другому. Так ее еще ребенком окрестил Алексей, на самом деле ее имя — Блисс…

— Чем вы еще нас можете удивить нас, Лорен? — навязчиво расспрашивала ее какая-то любопытная брюнетка.

— Я, несомненно, многое могу рассказать!

Резко расправив плечи и слишком сильно обнажив грудь в глубоком декольте, Лорен широко раскрыла глаза, пытаясь на что-то намекнуть, но зашлась жестоким кашлем, наглотавшись сигаретного дыма.

— Не можешь! — твердо вмешалась Билли, пробравшись к маме и постучав ее по спине.

— Не слушайте ее… Я много чего знаю! — нарочито громко воскликнула Лорен. — Есть один маленький секретик. В принципе, я наказала своей дочери держать все свои секреты при себе до той поры, пока она благополучно не выйдет замуж. Ведь даже если этот брак в конечном счете развалится, она останется с деньгами.

Теряя терпение от таких откровений, Хилари вцепилась в свою сестру и с трудом стащила ее со стула:

— Нам пора, Лорен!

— А я не хочу! — покачнувшись, пробормотала та. — Мне тут весело.

Повисла неловкая пауза. Помогая тете увести свою упирающуюся и что-то бормочущую мать, Билли заметила, как к ним присоединился Алексей. Ее лицо горело от стыда, когда она столкнулась взглядом с его светло-карими глазами.

— Я вызвал вам такси, — мягким шепотом сказал Алексей, когда появилась нянька, чтобы отдать Ники Хилари. — Очень жаль, что вы так рано уезжаете.

Лорен, несмотря на свою излишнюю искренность, сразу же присмирела. Смертельно побледнев, она отводила взгляд и от зятя, и от дочери.

Билли почувствовала, что совершенно измучена, когда ее тетя с Ники и матерью наконец уехали.

— Думаю, Лорен может понадобиться помощь врача, — ледяным тоном заметил Алексей.

— Извини. Знаю, она ведет себя вызывающе… но стоит ли прибегать к помощи врачей? — отозвалась Билли, еще не осмеливаясь взглянуть ему прямо в глаза.

— По крайней мере, ей следует выспаться. А утром она уже не будет столь сильно желать, чтобы наш брак развалился, — язвительно возразил Алексей, пронизывая Билли взглядом ясных глаз, словно лазерами. — Твоя мама явно не ознакомилась с нашим брачным договором. Но что же, черт подери, она имела в виду? О том, что многое может рассказать?.. Какие-то секреты?

Побледнев как полотно, Билли содрогнулась. Лорен была явно близка к раскрытию тайны отцовства Ники.

— Она просто напилась… и забылась от оказанного ей внимания — вот и все. Не думаю, что ей требуется профессиональный уход, по крайней мере пока.

— Предоставь мне позаботиться о твоей матери, — жестким тоном перебил ее Алексей. — Я понимаю твою мать намного лучше, чем ты сама.

И у Билли закралось подозрение: он вполне мог обо всем догадаться.

Глава 2

Было уже за полночь. Молодожены оставались с гостями допоздна, а потом, попрощавшись, на катере отправились на яхту под названием «Королева морей».

Стоя на палубе, Билли заметила, как в ее маленьком домике на берегу все еще горит свет. Значит, Хилари еще не ложилась. Осталась ли Лорен со своей сестрой и продолжала ли ей докучать? Или это Ники, недовольный тем, что был нарушен его обычный режим дня, не давал тете заснуть?

Билли ужасно тосковала по сыну. Сердце щемило при одной мысли о том, что снова придется его оставить. Хотя бы и на неделю, как пообещал Алексей. Он не слишком жаловал всяческие медовые месяцы и какие-либо другие перерывы при ведении бизнеса. «А завтра Алексей наконец узнает все, что должен обо мне знать», — в который раз напомнила себе Билли. Тогда наконец кончится притворство, рассеются все иллюзии. Больше не будет никаких тайн. Он поймет, почему она так любит Ники… Но как сам Алексей отреагирует на свое неожиданное отцовство?

Билли озябла от прохладного ветерка поздней весны. Позади нее раздался легкий звук шагов, и Алексей обнял ее сзади, прижав к своему разгоряченному сильному телу.

— Сегодняшний день так долго тянулся, — выдохнул он. — И как только моему отцу удалось пройти через весь этот ад целых четыре раза?

— Думаю, попытки твоего отца найти себе подходящую жену ясно свидетельствуют о его оптимистичности, — ответила Билли, и ее голос дрогнул, когда новоиспеченный супруг страстно поцеловал жену в шею.

Она и не знала, что это так приятно… Удивившись возникшему вожделению, Билли вздрогнула и прильнула к нему.

Алексей мягко рассмеялся:

— Не будь такой наивной. Он женился на моей матери исключительно из-за ее беременности. Желание иметь сына и наследника перевешивало его влечение к любой женщине.

По спине Билли пробежал холодок, когда Алексей, как истинный гурман, предвкушающий обед из шести потрясающих блюд, начал медленно расстегивать ее платье.

— Ты невозможный циник! — заявила она.

— Брак может считаться достижением. Даже моя мать прекрасно понимала — если бы не ее беременность, отец бы никогда на ней не женился. Она была никем…

— Как и я, — не могла не ответить на подобное высокомерное заявление Билли.

— Напротив. Ты родилась здесь, у тебя интересное происхождение, и ты далеко не глупа, — парировал Алексей, просовывая руки в расстегнутый лиф ее платья, чтобы дотронуться до груди. — А теперь ты стала моей женой, моей прекрасной женой, любовь моя…

У Билли перехватило дыхание — он так искусно массировал ее набухшие соски, что вызывал в ней неукротимое желание. Не способная далее сопротивляться нахлынувшим чувствам, Билли прижалась к Алексею, и он, подхватив ее на руки, унес в каюту.

Там, поставив Билли на ноги, он снял с нее платье и освободил от пышной нижней юбки.

— Ты меня удивляешь, — с сарказмом заметил Алексей, остановившись, чтобы рассмотреть ее кружевное атласное белье бирюзового цвета и кружевные чулки, подчеркивающие стройность ног.

Билли, все еще разгоряченная его словами, возразила:

— Я невеста… чего же ты ожидал?

— Простоты без излишеств, — честно признался он.

Билли зачарованно смотрела в его глаза, и ее сердце бешено колотилось.

— Ты еще успеешь насмотреться на простоту без излишеств в течение остальных трехсот шестидесяти четырех дней этого года. А сегодня это в первый раз, — невозмутимо отозвалась она. — Так что наслаждайся, пока можешь.

Алексей рассмеялся и поцеловал Билли, обхватив ее лицо ладонями. Он все глубже и глубже проникал языком между нежными влажными губами, и наконец Билли начала отвечать на его поцелуи. Расстегнув бюстгальтер, он с удовольствием обнаружил высокую пышную грудь с нежно-розовыми сосками:

— Тебе и в голову не приходило, как много я думал о твоей груди…

— Прямо на работе? — выдохнула Билли, пораженная подобным откровением.

— Тебя это шокирует? — ответил Алексей, снова рассмеявшись, лаская молочно-белую кожу ее набухшей груди.

— Но это ведь не слишком правильно, правда? — недовольно заметила Билли.

— Но я только наблюдал и фантазировал. Я ведь к тебе не приставал, — напомнил он ей. — И чем более строгую одежду ты надевала, тем больше деталей я замечал… Скромность разжигает интерес. Если бы ты загорала топлес, я бы уже давным-давно удовлетворил свое любопытство.

Как только его искусные пальцы нащупали кончики ее сосков, Билли медленно закрыла глаза от сильнейшего наслаждения, которое разливалось приятным теплом по всему телу. Алексей приобнял ее и прижался губами сначала к одному соску, а затем к другому, прикасаясь языком к чувствительной коже и слегка задевая их своими крепкими белоснежными зубами.

Билли еле дышала, охваченная жгучей страстью. Все рациональные мысли в ее голове исчезали подобно опавшим листьям, уносимым ветром.

— Никогда бы не подумал, что буду так возбужден в день собственной свадьбы, — хрипло признался Алексей, оторвавшись от Билли. Встав с кровати, он начал небрежно раздеваться. — Поздравляю, я много чего видел и перепробовал, но ты даже секс превращаешь в нечто абсолютно новое.

У Билли пересохло во рту, когда она внезапно задумалась: сможет ли она оправдать его высказанные и вполне определенные ожидания? Многим женщинам не удавалось надолго удерживать внимание Алексея. Удастся ли это ей? Для Билли было настоящим испытанием даже лежать на этой кровати, полуголой, не имея возможности чем-нибудь прикрыться.

Явно лишенный подобной стеснительности, Алексей сбросил рубашку, обнажив великолепное мускулистое тело: грудь, покрытую темными волосами, мощный торс и плоский накачанный живот. «Он в отличной физической форме», — признала Билли, очарованная его мужской красотой. Алексей отбросил оставшуюся одежду, и самый вид его мощной эрекции заставил ее побледнеть. Она вся сжалась.

Алексей прилег к Билли и, притянув ее к себе, начал жадно целовать, охваченный сильной страстью, которая передалась и ей. Он скользнул пальцами под ее трусики и простонал:

— О, ты такая влажная, ты готова для меня, любовь моя!

Ее взмокшее тело лихорадочно задрожало от уверенного прикосновения его руки — он приподнимал ее колени, чтобы разрушить последнее препятствие между ними.

— Я безумно тебя хочу, — выдохнула она дрожащим голосом.

— А разве так не должно быть? — игриво поинтересовался Алексей, обводя ее сияющим взглядом, нежно поглаживая низ ее живота, пока не нащупал какую-то шероховатость, которая его удивила. — Что это?

Билли похолодела, слишком поздно осознав: он обнаружил шрам от кесарева сечения.

— Ничего особенного, напоминание о гинекологической операции, — ответила она как можно более непринужденным тоном.

— Ты никогда об этом не говорила, — заметил Алексей.

— Есть вещи, о которых не хочется никому рассказывать.

Он передвинул руку к более чувствительному месту, и каждая клеточка ее тела затрепетала в сладострастном ожидании.

Все ее чувства обострились, Билли никак не могла расслабиться, отвечая на его малейшее прикосновение. Неземное наслаждение, которое ей доставлял Алексей, дотрагиваясь до нежнейшей кожи между ее бедрами, было настолько сильным, что она больше не могла сдерживаться и закричала.

Билли извивалась и металась по кровати, и Алексей успокаивал ее. Но когда он начал интимные ласки, она почти достигла высшего наслаждения. Его темноволосая голова склонилась к ее твердым соскам. Он начал их посасывать, дразня ее чутко реагирующую на каждое прикосновение кожу.

— Сейчас… пожалуйста, овладей мною сейчас, — судорожно пролепетала Билли, не в силах более сдерживать свое дикое желание.

Алексей приподнялся над ней и практически сразу вошел в нее. Волнообразными движениями он двигал свое мощное тело, издавая хриплые звуки чувственного наслаждения. На мгновение страх пересилил ее возбуждение. От его взгляда не укрылось это секундное беспокойство. Он чувственно, с силой вошел в нее, как будто разгадав ее тайные желания. Резкие вспышки приближающегося облегчения пронизывали ее живот, и она скорчилась и судорожно задышала, охваченная сильнейшей волной возбуждения, охватившей все тело и переполнявшей ее восторгом…

Еще долго Билли находилась в состоянии оцепенения. Затем она начала медленно приходить в себя, ощущать тяжесть рук и ног и плотную завесу сладкого удовлетворения, не желавшего ее отпускать. И только через некоторое время Билли заметила: Алексей отстранился от нее как раз тогда, когда она хотела прижаться к нему.

А потом повисла пауза… бесконечная и тяжелая. Она повернулась и широко раскрытыми глазами взглянула на Алексея.

Он холодно посмотрел на нее, и Билли, прочитав в его взгляде вызов, почувствовала, как к горлу подступил ком. Тишина сдавливала, словно тиски, угрожая лишить ее возможности дышать. По спине пробежал холодок.

— Что случилось?

Подложив подушку под спину, Алексей сел. Сверкающие карие глаза смотрели на нее со всей яростью, на которую он был способен.

— И как ты только смеешь меня спрашивать, что случилось?! Ты меня обманула, прекрасно зная, как я к этому отношусь!

Внезапный страх пронзил Билли, словно нож, и начавшаяся от этого паника рассеяла ее обычную рассудительность, превратив все мысли в хаотичные обрывки. Ее кровь словно застыла, на теле выступил холодный пот.

— О-обманула? — пролепетала она, отчаянно пытаясь тянуть время.

— Это не был твой первый секс! Ты не была девственницей до свадьбы, однако заставила меня поверить в свою невинность. Разве это не обман?

Билли понимала его разочарование. В его глазах она действительно низко пала. Но как могла она сообщить ему правду, не рассказав все до конца? Когда они занимались любовью, Билли надеялась, что все обойдется, но теперь ситуация вышла из-под контроля…

— Естественно, в моем положении желать невесту-девственницу, тем более в такое время и в таком возрасте, было бы совершеннейшим лицемерием, — медленно произнес Алексей после долгого молчания. — Возможно, я ошибся в своих предположениях, но ты солгала мне. Скрыла правду, когда ты должна была мне все рассказать. А это обычный обман.

— Я просто не знала, как тебе об этом сказать, — неуверенно ответила Билли. — Когда ты предположил мою невинность, я будто оказалась в ловушке.

— О нет, не надо все перекладывать с больной головы на здоровую! — предупредил Алексей, и его красивое лицо помрачнело. — А еще я желаю знать, кто был твой первый мужчина? Это Деймон Мариос, твой бесхребетный дружок?

Когда он предъявил ей свои заносчивые требования и назвал это имя, Билли оцепенела. Теперь она не знала, должна ли рассказать ему все и сейчас?

— Ты мне все равно не поверишь.

Глядя на нее из-под густых черных ресниц, Алексей недобро усмехнулся:

— А ты попробуй. Надеюсь, у тебя хватит ума не лгать мне дальше.

Билли больше не могла находиться с ним в одной кровати. Она выскользнула из-под простыни и пошла к стулу, на котором висел шелковый халат, приготовленный специально для нее. Скрыв обнаженное тело под складками халата и дрожащими руками затянув пояс вокруг талии, она неожиданно почувствовала себя увереннее.

— Откуда ты узнал? Как ты мог догадаться? — внезапно начала она, не в силах сдержаться и не задавать подобных вопросов.

— Ты сама мне сказала. Тебя выдал твой взгляд, мимика, даже фразы. Ты выглядела виноватой и вела себя соответственно.

— Потому что я именно так себя и чувствую! Однако ты не можешь обвинять меня! — парировала Билли, приняв позицию ожесточенной обороны. — Не тебе судить об обманах. И не все в жизни так просто, как кажется.

— Оставь свою лекцию о морали до лучших времен, — съязвил Алексей. — Я желаю услышать конкретный ответ на поставленный вопрос.

— Ты спросил меня, кто был мой первый мужчина? Ты не имеешь права задавать мне подобные вопросы! — яростно выкрикнула Билли ему в ответ.

Алексей окинул ее угрюмым взглядом, ясно давая понять: подобное неповиновение явилось для него пренеприятной неожиданностью.

Билли вся дрожала:

— Я хотела сказать: как ты вообще можешь спрашивать меня об этом?

Взгляд его карих глаз оставался жестким.

— Могу, потому что ты — моя жена, и я не хочу, чтобы у тебя были от меня какие-то секреты.

— Ты… ты был моим первым мужчиной… только ты этого не помнишь.

Он нахмурился.

— Это еще что за чушь? — потребовал объяснений Алексей, не стараясь скрыть своего нетерпения.

— На данный момент это, возможно, и звучит как чушь, но тем не менее это правда. В ночь после похорон твоих родителей, когда все приглашенные уже разъехались по домам, ты напился… и я осталась на ночь с тобой, — ответила Билли, беспокойно теребя слишком длинные рукава халата и растягивая манжеты.

— Теперь еще скажи, что тебя похитили инопланетяне! Ты совсем с ума сошла? — язвительно заметил Алексей, откинув одеяло и спрыгнув с кровати, показав свое обнаженное мощное тело. — Или, может быть, ты пьяна? Это единственное разумное объяснение!

— Мы занимались любовью в комнате для гостей, в которой в то время жила я. Мы не предохранялись. Ты пошел в свою комнату, чтобы взять презервативы, но споткнулся и упал с лестницы в бассейн. А когда вернулся, ты уже и позабыл, что был со мной… — Голос Билли задрожал от напряжения. — Из-за влажных волос ты подумал, что плавал в бассейне, хотя до этого принимал душ…

Глаза на его худом напряженном лице гневно горели.

— Нет уж, Билли, — ледяным тоном произнес он. — Ты, конечно, крайне изобретательна, но меня не проведешь. Ты заявляешь, будто мы провели ночь, события которой я даже вспомнить не могу, и ожидаешь, что я тебе поверю? Ты меня за дурака принимаешь?

Билли пришла в еще большее замешательство. Она знала — Алексея будет трудно убедить в случившемся. Но ей и в голову не приходило, что он заподозрит ее в подтасовке фактов.

— Но мы действительно были вместе той ночью…

— Из твоих слов следует: ты, в отличие от многих других моих женщин, провела со мной ночь, не ожидая ничего взамен, даже признания этого факта? — с недоверчивым презрением оборвал ее речь Алексей. — Придумай уже что-нибудь менее бессмысленное!

Ее испуг постепенно перерастал в ожесточение. Она чувствовала себя так, будто боролась за свою жизнь. Недавно они наслаждались хрупкой гармонией на палубе яхты, и она была так счастлива…

— Когда я тебя обманывала? — закричала она.

— Как насчет тех недель перед нашей свадьбой, в течение которых ты разыгрывала роль невинной девушки? Тебе бы следовало соответствовать качествам, которыми, как я ошибочно полагал, ты обладала. Мне отвратительна не столько твоя ложь, сколько то, что ты не была со мной до конца откровенна.

Каждое слово, произнесенное Алексеем, было похоже на удар хлыста, и Билли мертвенно побледнела. Как смеет он заявлять ей, что она ему отвратительна — и это после всего, что выпало на ее долю по его милости?

Она молча пережила его роман с Калисто. Она смогла выносить и родить ребенка без поддержки с его стороны. Как смеет он осуждать ее?!

— Не смей говорить мне, что я тебе отвратительна!

Твердый, как гранит, взгляд его карих глаз скользнул по ее тонкой фигуре, а затем Алексей наконец решился посмотреть ей в глаза, наполненные яростью.

— Единственное, чего я всегда желал от тебя, — это правды. — Он упорно стоял на своем. — Если ты не можешь сказать мне правду, о чем нам говорить дальше?

Этот жестокий вопрос практически уничтожил Билли. Алексею было не важно, какие оправдания она ему предоставила и что вообще говорила. Единственное, что его волновало, — это то, что она его обманула.

Отвернувшись, он пошел в душ. Билли услышала звук льющейся воды. Совершенно взвинченная, она лихорадочно соображала, что ей делать дальше. Ее бросало в дрожь от одной мысли о том, что придется ему рассказать… Если он не поверил в то, что они занимались любовью, какова же будет его реакция на то, что у него есть ребенок, о котором он ничего не знает?..

Ее тонкие пальцы сжались в кулаки, когда она напрасно пыталась взять себя в руки. Хилари настаивала на том, чтобы Билли рассказала Алексею правду до свадьбы. Теперь она понимала: тетя была совершенно права. Вместо того чтобы прислушаться к разумным доводам тети, Билли послушала Лорен, свою корыстную мать, которая никогда не позволяла морали вставать между ней и ее целями.

Да и сама Билли хотела выйти замуж за Алексея любой ценой, но теперь кольцо на ее пальце казалось самоцелью, насмешкой, пустым обещанием… Они не успели и дня прожить как муж и жена, а Алексей уже заявил ей: она ему отвратительна.

Билли присела на мягкий, искусно декорированный стул и уставилась в пространство невидящим взглядом. В каюте было тепло, но она зябко передернула плечами.

Билли была в полной растерянности.

Алексей — ее любимый мужчина. Выходя за него замуж, она разорвала все свои старые связи и теперь не имела ни малейшего понятия, как жить дальше. Тогда борьба с собственными сомнениями по поводу ее брака казалась ей абсолютно невозможной. А теперь было поздно что-либо говорить или делать, чтобы изменить один простой факт: ее обман. Билли чувствовала себя настолько уязвимой, что захотела вновь стать той практичной молодой женщиной, чуждой сантиментов, которой она была когда-то.

С силой растирая тело после душа, Алексей с нетерпением прислушивался к тишине в соседней каюте. Но там стояла тишина, которая его только больше распаляла. Он должен был добиться от Билли правды, а не этих нелепостей!

Резко отбросив полотенце, он отправился в смежную с душевой раздевалку, чтобы одеться. Алексей был настолько зол, что его мускулистые руки дрожали, и он задумчиво разглядывал их, стиснув зубы.

Он так доверял Билли! Идиот несчастный! Как он мог так поступать, прекрасно зная, что лишь немногие женщины достойны доверия? Он всегда знал: любая женщина пойдет на все, лишь бы подобраться к такому богачу, как он.

Как Билли говорит, она провела ту ночь, когда он напился, с пользой для себя… И это было для Алексея проступком еще более ужасным, непростительным. Вранье Билли просто невыносимо! Как и мысли о том, что она умна и заслуживает того, чтобы стать его женой, идеальной женой…

С другой стороны, вспомнив об их краткой близости, Алексей признал: Билли действительно была идеальна. Идеальная любовница…

Кровь забурлила в его жилах при воспоминании об удивительной, поистине дикой страсти его жены во время их занятия любовью. Ее упоенная уступчивость и полная потеря контроля от его прикосновений возбуждали Алексея. Билли вообще действовала на него так, как ни одна из его женщин.

Любой мужчина наслаждался бы такой страстью… этим вожделением, которого он никак не ожидал от женщины, известной своей скромностью и консервативными взглядами.

Консервативными? Его красивый рот скривился в очередной усмешке. Что из жизни Билли было правдой, а что нет? За несколько часов до этого Алексей мог поклясться: она настоящее сокровище, редкая драгоценность, женщина, заслуживающая уважения…

А теперь? Кто лишил ее невинности? Деймон Мариос? Или же это был кто-то из его сотрудников? А может быть, имя тайного любовника Билли следует искать в прошлом, в ее юности? Но почему его это должно беспокоить? Когда дело касалось секса, Алексей никогда не был собственником. Для этого он был слишком практичным.

Итак, единственным недостатком Билли являлся ее коварный обман.

Алексеем вновь завладело отвращение к своей жене. Он вышел из раздевалки, пройдя через просторную каюту, вернулся обратно, даже не замечая присутствия Билли. Он даст ей время на размышление над своей дальнейшей судьбой, а затем она покинет яхту «Королева морей».

Для себя Алексей уже все решил — он не намеревался оставаться мужем женщины, которой не мог доверять.

Глава 3

Посвежевшая после душа, Билли занималась своими волосами, пока они не высохли и не стали струиться по плечам.

А затем, глубоко вдохнув, она отправилась на поиски Алексея. Теперь ей было известно, насколько жестким, несговорчивым и хладнокровным мог быть Алексей Дракос, когда дело касалось его личных интересов…

Но Билли никогда не была трусихой — он ее выслушает, должен выслушать! Это единственная надежда на спасение.

Алексей работал за ноутбуком в своем офисе, как будто это был обычный будний день, а не глухая ночь, их первая брачная ночь… Его густые иссиня-черные волосы блестели в свете неярких подсветок, а густые черные ресницы отбрасывали на его скулы тени в виде полумесяцев. Билли знала — Алексей всегда находил утешение в работе.

— Я знаю, ты злишься, но мне нужно с тобой поговорить, — настойчиво прошептала Билли. — Мне следует рассказать, что случилось.

— И что же случилось? — сухо повторил Алексей, вскинув брови. — Это как-то относится к Лорен и ее многочисленным намекам на какие-то секреты?

А вот на подобные вопросы Билли совсем не хотела отвечать. Рассказать ему правду прямо сейчас? Пришлось ей нехотя кивнуть, подтверждая его слова.

Лицо его помрачнело.

— Даже твоей матери известно то, чего не знаю я? — требовательно спросил Алексей.

— Да. Я пыталась сохранить это в тайне, но она и без меня все разузнала, — тихо призналась Билли.

Алексей оглядел ее хрупкую фигуру. Единственный раз одежда не скрывала, а подчеркивала достоинства ее тела. Было ясно — под халатом ничего нет. Его внимание сосредоточилось на высокой груди, очерченной тонким шелком, и на вздернутых, припухших сосках, распаляющих его желание. Почувствовав сильнейшее вожделение, он заставил себя сменить позу, цинично размышляя над тем, намеренно ли Билли так откровенно оделась.

Алексей уже не внимал голосу разума — желание завладевало всем его существом. Его к тому же поразила сила этой внезапной страсти. Сегодня его удовлетворение было неполным. Решив усмирить эмоции наиболее эффективным способом, он молча протянул ей мускулистую руку. В ее зеленых глазах отразилось недоверие, но она быстро схватила его пальцы. Обнимая Билли за тонкую талию, Алексей с силой прижал ее к себе и начал жадно целовать мягкие губы.

— Отдайся мне, — пробормотал Алексей, и Билли, опьяненная этими словами, сулящими страсть и блаженство, полностью покорилась.

Его объятия быстро заставили ее забыть все опасения, и с каждым его поцелуем, все более и более страстным, она становилась все слабее и почти уже не стояла на ногах. В этот момент он мог делать с ней все, что хотел.

Алексей дернул за пояс ее халата, и полы его распахнулись. Посадив Билли на свой стол, он стал ласкать высокую молочно-белую грудь, припухшие соски. Она застонала, охваченная всепоглощающей страстью, жаждая дать ей выход. В тот момент Билли не могла думать ни о чем, кроме утоления своего желания, которое Алексей так умело разжег своими ласками. Положив руки ей на бедра, он придвинул ее к себе ближе. Она обвила руками его шею. На долю секунды, пока он надевал презерватив, к ней почти вернулось здравомыслие, но мгновение спустя, когда он вошел в нее, Билли забыла обо всем. Она уже не контролировала свои эмоции, находясь во власти интенсивных ощущений и необыкновенного наслаждения. А потом словно фейерверк взорвался внутри ее…

— Спасибо… Ты помогла мне избавиться от напряжения, — сказал Алексей.

Он поднял Билли со стола и усадил в кресло.

Быстро мигая и все еще находясь под впечатлением от той страсти, которую Алексей обрушил на нее, Билли безучастно наблюдала за тем, как он прошел в душевую. Она опустила взгляд и, увидев свою обнаженную грудь, тихо вскрикнула от шока, выпрямилась и стала запахивать халат. Она и не знала, что можно заниматься любовью просто так, с дикой страстью, которая затмевала все рациональные мысли. Билли и не подозревала, что сможет этим наслаждаться, и сейчас ей было за это очень стыдно.

«Ты помогла мне избавиться от напряжения», — сказал он так, будто секс с ней был чем-то вроде хорошей тренировки.

Вспомнив об этом, Билли покраснела.

Представив их занятие любовью на его рабочем столе, Билли с ужасом осознала: несмотря на их разрыв, Алексей действительно делал с ней все, что хотел. Пусть так, но ведь это была их брачная ночь!

«Отказать мужу в близости было бы не самым мудрым решением для восстановления мира. И естественно, все, что могло разрешить наши противоречия, было разумным и порядочным», — решила она, отбросив нетвердой рукой спутанную прядь волос с влажного лба.

В конце концов, Билли все равно нужно было с ним поговорить, но теперь эта задача стала еще сложнее — после их страстного и такого неожиданного секса.

Когда Алексей вновь присоединился к ней, его идеальные черты портила только темная щетина, оттенявшая волевой подбородок. Льняная рубашка и свитер кремового цвета явно были очень дороги и прекрасно сидели на нем. С черными волосами, зачесанными назад, Алексей выглядел ослепительно красивым, но в то же время был странно безучастен. И Билли снова понадобились самообладание и хладнокровие, при помощи которых ей уже удавалось защититься от его язвительности.

— Ты говорила, что хочешь мне о чем-то рассказать? — сухо заметил Алексей с таким видом, будто сцена их пламенной любви была лишь плодом ее воображения.

Глядя в упор на его лицо, Билли тихо сказала:

— Ты был со мной в ночь после похорон твоих родителей. Пару часов спустя, когда ты упал, у тебя оказалось сотрясение мозга, а потом и амнезия… Но я не могла заставлять тебя обращаться к врачу.

Алексей расправил широкие плечи, и теперь его огромная фигура отбрасывала внушительную тень на полу полутемной комнаты. Его реакция на подобное заявление была невозмутимой, даже скорее деловитой:

— Твоя история для меня совершенно неприемлема. При таких обстоятельствах я бы никогда не стал спать с тобой! Что же до той сказки про секс без презерватива, то, боюсь, такое могло произойти лишь в твоих развратных фантазиях, поскольку я никогда так не рискую, пьяный или трезвый.

Страстно желая переубедить его, Билли наклонилась вперед:

— Это правда! Возможно, однажды ты поймешь, что лучше бы я рассказала тебе все!

Его густые черные ресницы чуть опустились, скрывая опасные искорки ярости в умопомрачительных глазах. Лицо приняло выражение полнейшего презрения.

— Все? — с издевкой повторил Алексей, заставив ее густо покраснеть. — И какими же еще нелепыми фантазиями ты можешь меня поразить?

Такая наглость вызвала в Билли огромное желание дать ему хорошую пощечину. При этой мысли она сжала пальцы в кулак:

— Возможно, я была неправа, что не рассказала тебе правду давным-давно, но, когда ты познакомился с Калисто, ситуация в корне изменилась. У меня просто не было выбора. Я приняла как факт то, что ты влюблен в нее, — ты много раз повторял, что женишься на Калисто. А я… я обнаружила, что беременна. Я хотела тебе обо всем рассказать, но как тебя убедить? Ведь ты даже не помнишь, что спал со мной.

Нахмурившись, Алексей резко оборвал ее:

— Ты была беременна? От кого?

Билли бросила на него удрученный взгляд:

— Не думала, что придется тебе и это объяснять. Я забеременела в ночь после похорон твоих родителей — от тебя. Возможно, ты не помнишь, но мы дважды занимались любовью не предохраняясь…

Алексей резко выдохнул, и по выражению его лица было видно: он не допускал такой мысли.

— Сын Хилари на самом деле мой сын, — медленно сказала Билли. — Это мой ребенок. Он родился в Лондоне, во время моего отпуска. Я взяла его тогда, чтобы скрыть беременность.

Теперь на его лице читалась ярость.

— Ребенок Хилари на самом деле — твой?! Ты говоришь, что родила ребенка?! Что ты умышленно скрыла этот факт и позволила мне жениться на тебе?! — заорал он на Билли, поддавшись неожиданной вспышке гнева. — А теперь у тебя хватает наглости выдавать чьего-то ребенка за моего?!

Оцепеневшая, моментально покрывшаяся испариной, Билли смотрела ему прямо в глаза:

— Да. Ники — твой сын. У меня никогда не было другого мужчины, кроме тебя.

Но Алексей ее уже не слушал. Для принятия решения ему было достаточно услышанного. Слепая ярость парализовала почти все его мысли, кроме одной.

Его невеста оказалась матерью! У нее был ребенок!

Потрясенный таким открытием, он вспомнил шершавый шрам внизу ее живота, который несколько часов назад она выдала за «напоминание о гинекологической операции».

«Шрам от кесарева сечения», — догадался он. Сначала он никак не мог справиться с шоком оттого, как много Билли от него скрыла. Выходит, Билли постоянно плела хитроумную и тонкую ложь, стараясь выдать своего ребенка за его родного сына? Разумеется, ее никак нельзя было назвать глупой. Она знала: это единственное обстоятельство, которое давало ей надежду на то, что он с ней не разведется.

Алексей внимательно ее разглядывал:

— Ах ты, интриганка, черт подери! Ты нагло сидишь здесь, смотришь на меня в упор, рассказывая о том, как всеми правдами и неправдами вышла за меня замуж? И при этом прекрасно сознаешь, что я в противном случае никогда не женился бы на тебе?

Билли воспрянула духом, ее густые волосы заструились по плечам, обрамляя высокие скулы и оттеняя белизну кожи.

— Все было не так, Алексей! Сожалею, что обманула тебя, но мошенничества тут нет. Ники — твой родной сын! Как я могла убедить тебя в этом, если ты даже не помнишь нашей совместной ночи?

— Полагаю, ты слышала о тестах ДНК?

Услышав такое заявление, Билли залилась краской.

— Этот ребенок… сколько ему лет?

— Ему четыре с половиной месяца. Но когда он родился, ты все еще встречался с Калисто и хотел на ней жениться, — удрученно напомнила Билли о его бывшей любовнице, Калисто Бетун. — Я не хотела никому причинять неудобства. Не видела в этом никакой выгоды. Мне казалось, — с горечью признала она, — что ты даже не хотел вспоминать о проведенной со мной ночи.

— Я не сомневаюсь, что твой ребенок мне не сын, — с ледяной уверенностью заявил Алексей. — И вообще отказываюсь в это верить. Надеюсь, ты не собираешься рассказывать все эти байки в суде? Иначе ты превратишь себя в посмешище.

— В… суде? — дрожащим голосом переспросила Билли. — О чем ты?

— Неужели я должен объяснять? Твоя история может явиться причиной для развода!

Шокированная и оцепеневшая, Билли чувствовала себя так, будто ее окунули в ванну с ледяной водой.

— Я знаю, ты потрясен услышанным…

— Естественно, я потрясен тем, как ты, твоя мать и тетя впутывали меня в свои интриги! Макбетовские ведьмы! — ожесточенно съязвил Алексей.

Билли в ярости вскочила с места:

— Твои заявления нелепы. Никто тебя ни во что не впутывал! Я попросила Хилари притвориться, что Ники — ее сын, и единственной причиной этого было желание скрыть, кто его настоящий отец, и защитить твою репутацию.

— Ты хотела защитить мою репутацию?! — вскричал Алексей с явным презрением. — Даже сейчас, пытаясь выдать своего маленького ублюдка за моего сына, ты не рассказываешь мне все! Единственной причиной твоего обмана было мое предложение выйти за меня замуж!

— Как же это могло случиться? — ожесточенно бросила Билли, упорно возражая ему. — Я впервые сказала тебе, что моя тетя беременна, и попросила отпуск задолго до того, как ты решил на мне жениться!

Ошеломленный этим неопровержимым фактом, Алексей разъяренно смотрел на нее, и его глаза жестко блестели на мрачном лице.

— Ты очень долго лгала мне…

— Да, но лгала без злого умысла! — поспешила прервать его Билли, в страхе и отчаянии. — Признаю, мне надо было рассказать тебе о Ники еще до свадьбы, но… я побоялась.

— Ну конечно же, твои алчность и амбиции пересилили честность! А почему? Потому что ты прекрасно знала: свадьба бы не состоялась, расскажи ты мне правду.

— Твои деньги не имеют для меня никакого значения! — парировала Билли, яростно опровергая его обвинения. — И не смей больше называть моего сына ублюдком! Не важно, где он родился, не важно, кто он, я все равно люблю его и горжусь им! И кстати, если я тебе так отвратительна, как же ты мог снова заниматься со мной любовью?

Подобное заявление обескуражило Алексея.

— Это был просто секс, простейшая форма для физической разгрузки, и ничего более…

Осознавая смысл его слов, Билли сначала вспыхнула, затем побледнела. Ее гордость втоптали в грязь! Она хотела закричать «Нет!», оттолкнуть Алексея и заставить признать его свою неправоту. Но изменить что-либо уже было не в ее силах. Алексей обладал собственным видением происходящего. Он был истинным сыном своего отца, мистера Дракоса. Его отец, Константин, не раздумывая развелся со своей добропорядочной женой, которая его обожала, и женился на беременной любовнице.

Что ж, кажется, Алексей тоже быстро избавится от своей жены, поскольку Билли не оправдала его ожиданий…

— Ники — твой сын! — в последний раз заявила она, уже отчаявшись убедить его.

— Ничто не оправдывает твое коварство, — нарочито медленно сказал Алексей, давая понять, что разговор окончен. — Ты обманом вышла за меня замуж и не заслуживаешь ничего, кроме моего презрения. Естественно, я закажу ДНК-тесты, но только для того, чтобы ты больше не требовала от меня признания отцовства.

Оскорбленная тем, что ее ребенка подвергнут подобному тесту, Билли бросила на него ненавидящий взгляд:

— Это унижение! Ты единственный мужчина, с которым я занималась любовью.

Его помрачневшие глаза посмотрели на нее угрожающе.

— Я не верю ни единому твоему слову!

Развернувшись, он вышел из офиса. А Билли осталась одна в полутемной комнате, пытаясь справиться с навалившимся на нее отчаянием.

«Ваш брак распался почти сразу после свадьбы из-за твоих секретов», — говорил ей внутренний голос.

«Я потеряла доверие Алексея, и его будет не так легко восстановить. Он был зол на меня, очень зол, но ведь я знала, что так и будет», — в оцепенении напомнила она себе.

Рокот вертолета привел ее в чувство. Зазвонил телефон, и она машинально подняла трубку. Капитан Макгрегор сообщил ей, что Алексей заказал ему полет в Монако и улетел на вертолете в сопровождении своей охраны.

Билли поблагодарила Макгрегора за информацию и дрожащей рукой положила трубку. Сердце ее бешено колотилось.

Алексей только что бросил ее, наплевав на нее и на их свадьбу. Осознание этого факта было равносильно сокрушительному удару. Какая боль! Но ведь эту рану, нанесенную ей Алексеем, она спровоцировала сама. Билли просто недооценила его реакцию, когда раскрыла свою тайну. Повлиять на мужчину, который решил пересечь океан, лишь бы не видеть свою молодую жену, практически невозможно.

Лишь немногих невест бросали сразу после свадьбы… Пресса наверняка сочинит какую-нибудь историю и будет паразитировать на этом скандале некоторое время.

Слезы душили ее, глаза припухли, когда Билли вернулась в богато убранную каюту, чтобы одеться. Еще не рассвело, но их брачная ночь уже полностью завершилась. Она на катере доедет до острова Сперос, а потом отправится домой, к Ники. А что еще ей оставалось делать? Из-за нее Алексей покинул свою любимую яхту.

Но что будет дальше? Был ли их брак разрушен? Разрушен, даже не успев начаться? Она пыталась представить себе, как Алексей дает ей второй шанс, но это невозможно…

Зачем он женился на ней, если никогда не любил? А если он ее не любит, как может Билли повлиять на него? Она настолько все испортила, что стала ненавистна самой себе.

Только сейчас Билли поняла: утаив свою беременность, она лишила себя всякой надежды на счастливое будущее.

Глава 4

Целых две недели, показавшиеся ей самыми долгими в ее жизни, Билли следила за передвижениями Алексея. И за это она должна была благодарить папарацци.

Итак, из газет и журналов Билли стало известно: Алексей две ночи подряд провел в одном из казино в Монако, играя в азартные игры с друзьями. А Билли этими ночами почти не спала, гадая, встречался ли он с женщинами. Затем Билли запретила себе читать статьи, которые муссировали слухи о природе брака мистера Дракоса.

Практически все газетчики решили, что Алексей женился на своей персональной ассистентке не просто так. В браке с ней он наверняка сохранит свободу. Ведь эта девушка будет слишком дорожить своим браком, чтобы предъявлять мужу необоснованные претензии. Она будет практичной супругой, трезво смотрящей на жизнь. Во всяком случае, не будет ждать, когда ее блестящий хваткий магнат превратится в скучного домоседа. К тому же, как язвительно заметил другой журналист, Алексей Дракос не особо любит играть по правилам. Алексей всегда делает что хочет и когда хочет — и точка!

Вспомнили и старого мистера Дракоса с его распутством. Его история была изложена со множеством пикантных деталей.

Билли почувствовала себя еще больше униженной, когда ее свадебные фото — весьма, кстати, неудачные — были тоже опубликованы. На этих жутких снимках она выглядела совершенно невзрачно — простушкой, которую любой уважающий себя магнат и современный секс-символ непременно бросит.

— Какого черта ты себя так ведешь? — раздраженно прикрикнула Лорен на дочь. Та играла с сыном и щенком Скаем. — О чем ты вообще думала, когда переехала обратно в этот дурацкий тесный дом? Ты теперь миссис Дракос и должна жить в огромном шикарном особняке, а не здесь! Естественно, люди станут обсуждать тебя, раз ты ведешь себя так, будто и не выходила замуж!

Билли не дала маленькому черному терьеру вцепиться в одну из игрушек Ники и отложила ее в сторону.

— Я не намерена перевозить Ники в дом Алексея до тех нор, пока он не признает его своим сыном.

— Да не будь же ты такой дурой! — прошипела Лорен, и ее симпатичное лицо обезобразила гримаса раздражения. От звука ее злого голоса, который становился все громче, щенок спрятался за диван. — Да оставь ты этого идиотского ребенка здесь, с нами, и начни пользоваться тем, что по праву принадлежит тебе! Ты должна жить на вилле — ты же жена Алексея!

Билли смерила мать холодным взглядом:

— Не называй моего ребенка идиотским!

— Ты же знаешь, что я не имела в виду ничего плохого, — начала спорить ее мать. — В конце концов, Ники, да храни его Господь, — это твой способ разбогатеть. Я имею в виду, единственным твоим верным поступком стала твоя беременность! Алексей может думать и делать все, что ему заблагорассудится, однако ты все равно останешься матерью его сына, и ничто не в силах это изменить!

— Подобные беседы никому не принесут пользы, Лорен, — вмешалась Хилари, посмотрев на сестру с укоризной. Она стала успокаивать щенка, который подбежал к ее ногам. — Билли больше заинтересована в сохранении своего брака, чем в извлечении из него выгоды. Я считаю, она права, оставаясь здесь, а не там, на вилле.

В этот момент в комнату вошла экономка со свежими газетами. Билли кивнула женщине и разложила газеты на обеденном столе.

— Тебе лучше их не читать, — предупредила ее Хилари тоном женщины, знающей, что ее совет пропустят мимо ушей. — Они извращают факты и печатают лживые статьи, а тебя это расстраивает.

— Я не расстроена и не намерена расстраиваться, — пообещала Билли, и тут же кровь отлила от ее лица — она увидела последние фото Алексея. Он сидел в модном уличном кафе на известном парижском бульваре, а рядом была изображена очень красивая блондинка, которую Билли никак не ожидала снова увидеть в его компании. — Алексей опять встречается с Калисто! — сдавленно воскликнула она.

— Что-то не верится, — скептично отозвалась Хилари, с тревогой рассматривая газету.

— Я ведь говорила, что нужно было отправляться за ним, когда он покинул яхту, — прошипела Лорен, бросив взгляд на шокирующее фото из-за плеча сестры. Очевидно, ее нелицеприятные ожидания в отношении зятя полностью подтвердились. — Никогда нельзя позволять уходить мужчине, если он зол! Предоставленные сами себе, они вечно попадают в беду!

Билли промолчала. Глядя на Калисто и Алексея, думая об их совместном времяпрепровождении в Париже, она чувствовала: ее кошмары становятся явью. Кто кому позвонил первым? Кто сделал этот важный первый шаг? Разочаровавшись в Билли, вернулся ли Алексей к гламурной греческой модели в поисках утешения? Или он уже подумывал о том, что разрыв с Калисто был ошибкой?

Неожиданный звонок в парадную дверь, которой редко пользовались, заставил Билли подскочить.

— Кто это может быть, черт возьми? — пробормотала она.

— Пойду посмотрю, — отозвалась Хилари, уже встав со своего места и выходя в коридор.

Через мгновение Хилари вновь появилась в двери гостиной и попросила Билли подойти к ней.

Билли была обескуражена, увидев троих мужчин, стоящих в ее прихожей. Двоих из них она знала, и их вид не на шутку встревожил ее. Это были Баккус Клонис, руководитель юридического отдела фирмы Алексея, и его помощник. Она в замешательстве покраснела. Третий человек оказался врачом, которому поручили взять мазок изо рта Ники для анализа ДНК. Билли поразило то, что мужчины приехали без предварительного уведомления, явно уверенные в ее согласии на проведение теста. В то время как Хилари, подхватив ребенка, ушла с ним, Лорен и щенком в маленькую комнату, Билли провела гостей в гостиную.

— Вас прислал Алексей? — натянуто предположила она.

— Разумеется, я следую инструкциям господина Дракоса, — вежливо кивнул Баккус.

Билли чувствовала себя так, будто ей дали хорошую пощечину. Несмотря на свои кажущиеся бесцельными поездки по Европе, Алексей умудрился проконсультироваться с юристами! Это он дал указание своим юристам взять у Ники слюну для определения ДНК. И прекрасно знал при этом, что Билли будет против.

Пока Билли взвешивала все за и против, повисла напряженная тишина. Конечно, она могла выразить несогласие с проведением теста. Возможно, Алексей даже ожидал, что она откажется. Но тогда он будет считать это еще более веским доказательством ее лжи. «Может, подвергнуть собственного сына подобным тестам и унизительно, — сердито подумала Билли, — но, по крайней мере, так можно доказать его родство с Алексеем. Это хотя бы заставит Алексея признать, что наша связь произошла отнюдь не в моем воображении».

Врач объяснил сущность процедуры. Билли посадила Ники на руки. Изо рта ребенка был взят мазок. Несмотря на то что все заняло лишь несколько секунд, не причинив ребенку ни малейшего неудобства, сама эта сцена казалась Билли нереальной, походящей на наглое вторжение в ее личную жизнь.

Неужели их отношения с Алексеем настолько испортились, что он имел право так с ней обращаться? Общаться исключительно через своих юристов?

Вся дрожа, Билли смотрела, как мужчины, откланявшись, вышли. Хилари подошла к ней сзади и сжала ее плечи, безмолвно выражая поддержку и понимание.

— Через такое стоило пройти, — тихо сказала тетя. — Когда Алексей поймет, что этот маленький мальчик — его сын, все изменится в лучшую сторону.

Хилари была убежденным оптимистом, Билли же не обольщалась. Готов ли Алексей к тому, чтобы стать отцом? Вряд ли… Поймет ли он, почему Билли вела себя именно так? Или ей вечно придется терпеть обвинения в обмане от человека, мораль которого не допускает исключений?

— Пойду прогуляюсь.

— А я уложу Ники спать, — сразу же отозвалась Хилари, прекрасно понимая: ее племянница желает избежать разговора с матерью.

Изящная и элегантная, одетая в короткие коричневые брючки и золотистый топ, Билли отошла на обочину, пропуская машину. Она вяло улыбнулась, когда автомобиль остановился и за опущенным стеклом она увидела Деймона Мариоса, приветствующего ее.

— А я как раз хотел к тебе заехать.

— Я иду на пляж.

Кивнув, будто его пригласили, Деймон припарковал машину на обочине и вышел из нее.

— Не думаю, что кому-то будет хорошо, если пас увидят вместе, — заметила Билли.

Втайне она все-таки опасалась за свой брак. Однако, если Алексея видели с Калисто, стоило ли ей так волноваться?

Они стали спускаться по склону к пляжу. Деймон поддержал ее под локоть, когда Билли споткнулась о камешек.

— Ну, обо мне можешь не беспокоиться, я развожусь… — печально сказал он.

Билли ошарашенно посмотрела на него:

— Но я думала, вы с Илоной снова вместе…

Деймон невесело рассмеялся:

— Так и было, но быстро прошло. Боюсь, из нашего примирения ничего не вышло. Два года назад Илона влюбилась в коллегу по работе, у них завязался роман, а теперь она наконец готова начать все с чистого листа. Так что мы с ней свободные люди.

Пораженная таким откровенным рассказом, Билли сочувственно коснулась его руки:

— Я не знала, Деймон… Извини.

— Больше всего переживают наши дочери. Они не понимают, почему их мама теперь приводит в дом другого папу, — грустно ответил Деймон. — Мы с Илоной очень старались спасти наш брак ради них, но у нас ничего не вышло.

Билли сжала его руку:

— Как на это реагирует твоя семья?

Деймон закатил глаза:

— Будто это конец света, будто другие люди не разводятся… Все убеждены, что Илона — самый ужасный человек на Сперосе.

— А мне казалось, это я!

— Но пальму первенства держит твой муж. Репутация Алексея всегда оставляла желать лучшего. Все подозревают, что он вообще нечист на руку.

— В этом случае все неправы! — горячо возразила Билли.

— Только не в сплетне о том, что ребенок Хилари на самом деле твой, — прервал Билли Деймон, с любопытством разглядывая ее раскрасневшееся лицо.

— А вот это действительно правда, — подтвердила Билли.

Итак, ее обман раскрыли, когда она вернулась домой в одиночестве после брачной ночи. Она видела, что Деймон сгорает от нетерпения спросить: кто же отец Ники? Но его воспитание не позволяло ему поинтересоваться этим напрямую, а она не стала ничего говорить.

У Билли не было никакого желания делиться своими тайнами с сыном самой болтливой женщины в деревне.

Пробыв в Лондоне ровно столько, сколько требовалось для оформления покупки нескольких очень дорогих нефтяных супертанкеров, Алексей улетел домой. Солнце уже садилось, и остров, где он родился, будто охватил пожар. Полный энергии и нетерпения, так характерных для него, он выскочил из вертолета и зашагал к вилле, в многочисленных окнах которой отражался яркий закат.

В холле его встретила лишь прислуга. Глаза Алексея поискали одного человека, однако его нигде не было. Он прошел к хозяйской спальне, чтобы проверить свои подозрения. Мгновение спустя он вызвал Гелиоса, главу своей службы безопасности, и задал ему один вопрос. Полученный ответ привел Алексея в ярость.

* * *

Когда приехал Алексей, Билли была дома одна. Он прошел прямо через боковую дверь, не преминув отметить и осудить то, что она оказалась не заперта.

— Билли? — позвал он, недовольный тишиной.

На кухне и в гостиной не было ни души. Черный пушистый щенок выглянул из-за дивана, неуверенно тявкнул и снова скрылся, очевидно с чувством выполненного долга. На секунду Алексей обратил внимание на корзинку с разноцветными игрушками. Услышав музыку, он заглянул в спальню, но затем заметил свет в ванной, дверь в которую была приоткрыта.

Билли наслаждалась редким моментом отдыха, нежась в ванне. Хилари забрала Ники с собой в деревню, чтобы встретиться с Лорен. Из-за музыки Билли не слышала, как зашел Алексей. Когда дверь в ванную комнату распахнулась, она была поражена и попыталась сесть, подняв целую волну. Она была крайне удивлена появлением Алексея, поскольку никак не ожидала его здесь увидеть.

Алексей уставился на Билли. Ее молочно-белая кожа была мокрой и блестящей, а круглые груди с розовыми сосками — такими заманчиво дерзкими… Его реакция на все это последовала немедленно. Тело, совершенно равнодушное к другим женщинам, вдруг охватило непреодолимое желание. Ее великолепный рот был раскрыт, выражая крайнюю степень удивления, и Алексей, глядя на бархатистые губы, уже точно знал, чего хочет.

— Алексей… — прерывисто прошептала Билли, закидывая голову назад и пораженно оглядывая его мускулистое тело зелеными глазами, в которых отражалось недоверие.

Его жемчужно-серый итальянский костюм выгодно подчеркивал широкие плечи, накачанные бедра и длинные ноги. От его искрящихся карих глаз, горящих из-под черных пушистых ресниц, у Билли перехватило дыхание.

— Какого черта ты здесь делаешь? — тихо, но яростно спросил Алексей. — Я без труда вошел в дом! Я же мог быть кем угодно…

— Ты — единственный человек на острове, который никогда не стучит в дверь и всегда входит без приглашения, — немедленно парировала Билли.

— Чем ты вообще думала? Ведь я мог быть чертовым папарацци! Ты вообще отдаешь себе отчет, насколько агрессивно сейчас настроена пресса? Здесь ты в опасности, особенно без охраны. Вылезай из ванны! — велел он ей, протягивая полотенце. — Мы едем домой.

— Вот мой дом, — запротестовала Билли, упорно не вставая и даже не пытаясь прикрыть обнаженную грудь, что вызвало бы у него улыбку.

Алексей сверлил ее взглядом:

— Ты моя жена, и теперь это не твой дом.

— Ты заявил, что я отвратительная обманщица, и бросил меня в нашу первую брачную ночь, — сухо напомнила ему Билли. — Так что я не считаю себя твоей женой.

— Это можно легко исправить, — произнес Алексей, подошел к ванне и опустил руки в воду.

Не успела Билли понять, что он задумал, как ее, мокрую, извивающуюся, вытащили из ванны, усадили и тщательно закутали в полотенце.

— Прекрати! — заорала Билли, неуклюже пытаясь вырваться из его рук, одновременно удерживая полотенце.

— Если я уйду без тебя, то больше не вернусь, милая моя, — поклялся Алексей сквозь зубы.

Билли застыла, будто попала под лавину, сковавшую ее и не позволявшую дышать.

— Ты не можешь мне угрожать!

— А я и не угрожаю, лишь констатирую факт, — резко ответил Алексей. — Либо ты со мной, либо нет. Я не шучу.

Она стояла и печально наблюдала за тем, как он снимает с вешалки ее халат и протягивает ей.

Алексей бросил ее, и Билли жаждала мести. «Но все не так просто», — признала она, просовывая мокрые руки в рукава халата и отпуская полотенце. Она понятия не имела, как ей теперь вести себя с ним. Зато Билли хорошо знала, как пройти через все проблемы к тому, что действительно важно. «А важным является то, что я люблю его всем сердцем», — с грустью размышляла она.

— Ты должна быть не здесь, — хрипло сказал Алексей, вырывая у нее из рук тесемки, которые она теребила, и ловко завязывая их. — Мы едем домой вместе.

Эти слова показались ей настолько приятными, что на глазах выступили слезы. Две недели стресса, сплетен в газетах и дикой суматохи совершенно вымотали Билли, разбудив самые страшные опасения по поводу будущего.

Алексей поднял за подбородок ее склоненную голову. Беспокойство в ее выразительных глазах его смутило, но не убило то неукротимое желание, с которым он пытался совладать. Алексей понятия не имел, почему его вожделение настолько сильно. Единственное, что он знал, — отсутствие в его доме этой женщины приводило его в неописуемую ярость.

Алексей смотрел на нее, нахмурившись, властно положив руки ей на плечи, так что Билли могла чувствовать его пылкую страсть сквозь ткань своего халата. Она наткнулась на взгляд знойных карих глаз и почувствовала, как все внизу ее живота сжалось.

Билли с трудом оттолкнула Алексея:

— Я оденусь.

— Нет, — снова притянув ее к себе, ответил Алексей. — В этом нет нужды. Нас ждет машина. Я потом пошлю человека, чтобы он собрал твои вещи.

На пороге своей спальни она остановилась:

— А как же Ники?

Он сразу ожесточился:

— Он остается здесь!

Она обернулась к нему, глаза ее выражали боль:

— Я не могу! Он же мой сын, мой родной сын.

— Вы можете видеться… в мое отсутствие, — выдохнул Алексей, в голосе которого послышались нотки недовольства. — Он не будет ни в чем нуждаться. За ним постоянно будут присматривать, любое его желание будет исполнено…

— Ты не можешь заставить меня выбирать между вами! — в отчаянии воскликнула Билли, внезапно осознав весь ужас его предложения. Словно на нее надевали кандалы…

Он ответил безжалостным взглядом: «Времени на размышления нет, выбор за тобой».

— Сожалею, что прерываю вас, — раздался тихий знакомый голос Хилари, лицо которой вспыхнуло от смущения. — Я присмотрю за Ники, Билли. Не беспокойся.

Алексей бросил на ее тетю благодарный взгляд, а Билли молча вопрошала, почему Хилари поддерживает Алексея? Получалось, само существование Ники, досаждавшее ему, можно было просто не замечать? Правда, всего через несколько дней установят отцовство…

— Я не хочу его здесь оставлять, — призналась она.

— У вас с Алексеем должно быть время на себя как на супругов. В этом нет ничего зазорного, — успокаивающе пробормотала Хилари.

Алексей подтолкнул Билли к задней двери с таким видом, будто последнее решающее слово уже было сказано и не могло подвергаться сомнению.

— Я же босиком! — резко возразила Билли.

— Туфли тебе не потребуются! — Алексей явно не желал провести лишних пять минут в доме, где ему были не очень рады.

Он наклонился, сгреб ее и поднял на руки.

— Будь так добр, опусти меня на пол, — потребовала Билли, пока ее тетя, желая ускорить их отправление, открывала дверь.

Лучезарно улыбаясь, из огромного черного джипа вышел Гелиос, чтобы открыть дверцу для пассажиров. Алексей посадил Билли назад, а сам уселся рядом. Она сжала зубы, с ужасом осознавая, что была совершенно не накрашена, без нормальной одежды.

Пока они ехали, Алексей инструктировал Гелиоса насчет организации отдельной группы охраны для его жены.

— Этого не нужно! — возразила Билли, когда джип начал приближаться к внушительным воротам виллы.

— Доверься мне, — заявил Алексей, накрыв ее ладонь своей рукой. — Нравится тебе это или нет, но сейчас тебя опасно оставлять одну, поскольку ты — моя жена. А я хочу быть уверенным в том, что с тобой все в порядке, независимо от того, где ты находишься.

Присутствие Гелиоса и водителя заставило Билли сдержать дальнейшие возражения.

Анталия, экономка на вилле, уже открыла переднюю дверь, широко улыбаясь. Алексей подхватил Билли на руки и пошел по ступенькам к двери так, будто вносить в дом жену, завернутую в банный халат, было обычным явлением.

«Он всегда был таким хладнокровным, даже ребенком», — вспомнила Билли, и тут ее пронзила легкая боль при мысли о том, чего бы она лишилась, если бы их брак расстроился. Забавно, что раньше она и не подозревала, насколько сильно связан Алексей даже с ее воспоминаниями.

Остановившись только для того, чтобы попросить Анталию перевезти вещи из дома Билли и спросить, когда будет ужин, Алексей понес жену в свою спальню.

Билли глубоко вздохнула, когда Алексей наконец поставил ее на ковер:

— Мы не можем вести себя так, будто прошлых двух недель и не было.

Алексей повернулся, взгляд его глаз стал острым и мрачным.

— Почему бы и нет? Ты, естественно, можешь значительно облегчить ситуацию, просто рассказав мне правду. Я изменил бы мнение о тебе в лучшую сторону. Иначе мне придется выпытывать у тебя правду после теста на ДНК.

Грустно вздохнув, Билли присела на его огромную мягкую красивую кровать:

— Было легче оставить меня дома. Почему ты настоял, чтобы я приехала сюда?

Сбросив куртку и начав развязывать галстук, Алексей бросил на Билли выразительный мрачный взгляд, как будто она спросила что-то неприличное. Она заметила, как напряглись его мускулы под шелковой рубашкой, когда он наклонился, чтобы снять туфли.

— Я хочу принять душ до ужина.

Билли старалась побороть искушение и не смотреть на Алексея. Боже, она так наслаждается даже такой незначительной близостью! Со взъерошенными волосами и легкой щетиной на подбородке, он спокойно раздевался.

— Мне нечего надеть! — заявила она.

Алексей засмеялся:

— Я был бы рад, отужинай ты со мной без одежды.

— Этого не будет! — огрызнулась Билли, сцепив руки.

Не отводя глаз от Алексея, она наблюдала за тем, как он поднимает трубку прикроватного телефона, что-то командует, а затем сбрасывает рубашку и туфли. Каждое движение его мускулистого загорелого тела завораживало ее: он был само совершенство.

Раздался стук в дверь, и он пошел открывать. В коридоре ему передали большую сумку и коробки. Бросив все на кровать, явно довольный, он сказал:

— Ну вот, проблема с одеждой решена!

— Это для меня? — Пораженная, Билли расстегнула сумку и вытащила из нее яркое алое платье с ремешками. — Ты купил его мне? Когда?

— Увидел его на витрине в Париже. Ты носишь слишком унылые цвета. И я подумал: было бы неплохо увидеть тебя в чем-то ярком, так, для разнообразия…

И снова Алексей сумел обмануть ее ожидания. Возможно, он встретился в Париже с Калисто, но при этом еще и ходил в магазин для жены…

Билли быстро пооткрывала другие коробки и очень обрадовалась, обнаружив там красивое красное белье и туфли на высоких каблуках. Все вещи носили ярко выраженный сексуальный подтекст…

— А это я купил просто потому, что захотелось, — заметив ее настороженный взгляд, сказал Алексей без тени сожаления.

— Зачем ты меня сюда привез? — повторила Билли, находясь в полном замешательстве.

Его черные брови были нахмурены.

— Глупый вопрос. Ты же моя жена! Пока я не приду к другому решению, ты останешься здесь, милая моя.

Он был самым настоящим Дракосом, ревностно охраняющим то, что принадлежало ему. Билли словно являлась его выигрышем, дорогой машиной или еще более стоящей вещью. И эту вещь он будет держать при себе, пока… пока она не надоест ему?

По ее спине пробежал холодок, и она больше не была_ уверена в том, что поступает правильно, оставаясь с ним на вилле.

— В моем доме мне было лучше, — тихо сказала она.

— Спать одной? Да прекрати уже! — язвительно заметил Алексей с явным недоверием, шагая в сторону ванной комнаты.

Она вспомнила его фотографию с Калисто… Нет, она не будет спрашивать его об этом! По крайней мере, не сейчас — когда все так хрупко и неясно. Одно опрометчивое слово или вопрос может привести к ссоре, которая, в свою очередь, разрушит их брак. Ее ложь и молчание, когда нужно было что-то сказать, уже поставили обоих на грань разрыва.

Билли в который уже раз с горечью осознала: жизнь порознь не сгладит разницу между ними и не сплотит их. Жаль только, что рядом нет Ники… В конце концов, у нее было только две недели, чтобы снова насладиться ролью настоящей мамы — впервые после отъезда из Лондона с Ники.

Алексей еще не вышел из душа, когда две горничные принесли чемоданы с одеждой из ее дома. Пока они разбирали вещи в гардеробной, Билли пошла во вторую ванную комнату, взяв с собой подарок Алексея. Через полчаса она, не слишком довольная тем, как выглядит, была готова к ужину.

Алое платье оказалось гораздо более откровенным, чем все, что Билли обычно носила: с глубоким декольте и очень короткой юбкой. Она посмотрела на себя в зеркало, нахмурив брови и размышляя, не являлся ли этот подарок очередной издевкой? Так ли Алексей представляет ее сейчас? Как сексуальную и доступную женщину? Как еще одну из многочисленных любовниц, готовых носить все, что он покупает, и вести себя как ему хочется, если это доставляет ему удовольствие?

Алексей пристально следил за Билли, когда она входила в столовую. Он подал ей знак, чтобы она покружилась, демонстрируя обновку. Его карие глаза заблестели — он был в восторге от увиденного. Перед ним была Билли, которую он всегда хотел нарядить ради собственного наслаждения, а не так, как она обычно одевалась в офис — в строгие, наглухо застегнутые блузки и классические юбки.

Алый цвет великолепно оттенял белоснежную кожу, а покрой платья подчеркивал высокую грудь и изящные бедра. Последовала незамедлительная реакция тела, и он едва подавил стон, почувствовав, как брюки стали ему жать. В тот момент он прекрасно знал, зачем пришел в дом к своей обманщице невесте. Мужская страсть Алексея была настолько сильна, что завладела всем его существом.

Прислуга накрыла стол, будто для помирившихся супругов. Билли вся извелась, размышляя над тем, как ей оправдать упорные ожидания Алексея и его нежелание признать, что у них не все в порядке. Однако беседа в целом велась непринужденно, особенно когда Алексей рассказал ей о своей последней сделке и тех изменениях, которые он планировал ввести в командную структуру в своем лондонском офисе. Заинтригованная, Билли задавала много вопросов и даже выдвинула несколько дельных предложений.

Съев пару ложек вкуснейшего десерта, Билли заметила, что Алексей смотрит на нее с одобрением.

— Что? — спросила она, смутившись.

— Ты очень чувственна, моя дорогая.

Билли замотала головой, не соглашаясь:

— Не думаю.

Алексей вскочил с места, глаза его сияли:

— Ты просто не видишь себя со стороны!

Подойдя к ней, он наклонил свою темную голову, чтобы ее поцеловать.

Сердце бешено заколотилось, и Билли встревожилась: как бы он не догадался, насколько желанным было для нее его приближение. Знакомый запах его тела бросил ее в сладостную дрожь, внизу живота разливалась жаркая волна. Ею завладело неукротимое желание уединиться с ним где-нибудь в более тихом местечке…

— Десерт замечательный, — успела произнести Билли перед тем, как его жадные губы прикоснулись к ее рту.

А затем Алексей оторвался от нее и одобрительно рассмеялся:

— Зачем ты притворяешься?

— С чего бы мне этим заниматься? — подыграла она.

— Ты знаешь, как велико мое желание, — прошептал Алексей, запрокинув ее голову и прикоснувшись щекой к нежной шее. — И чувствую, как колотится твое сердце, как ты дрожишь от моих прикосновений…

Он прижался к ней мускулистым телом, и Билли почувствовала, как сильно он возбужден. Страсть ее стала еще более обжигающей. Она подставила ему свое лицо и жадно целовала его в губы, уже не возмущаясь тем, что в его беззвучном смехе явно звучала радость мужской победы.

Внезапно все неприятные эмоции последних недель ушли на задний план.

Алексей взял ее за руку и вывел из столовой. Тревожные мысли заполнили голову Билли. Несмотря на то, что произошло между ними, Алексей пришел к ней, и она все еще вызывала у него желание. Не являлось ли это поводом для радости? Не доказывало ли это то, что она обладает большим влиянием на своего мужа? Но как он мог с такой легкостью закрывать глаза на то, что, по его убеждению, она пыталась подсунуть ему чужого ребенка?

— Давай поговорим о чем-нибудь более серьезном, — резко сказала она Алексею.

Но он повернулся и прижал палец к ее мягким губам в знак молчания, не давая ей ничего более говорить.

— Нет, — выдохнул Алексей. — У меня нет желания разговаривать о чем-либо серьезном. Если я сейчас начну об этом думать, то пойму — мне не следует сейчас быть здесь с тобой.

Такая прямота покоробила Билли. Обычно Алексей действовал решительно, жестко и непреклонно — причем независимо от развития событий. Он никогда не интересовался эмоциональной подоплекой происходящего. И сейчас Билли чувствовала себя так, будто говорит с человеком, страдающим раздвоением личности, с чужаком.

Он убежден, что не должен быть вместе с ней? И все-таки был здесь? Создавалось такое впечатление, будто Алексей построил стену между ее откровениями во время их брачной ночи и сегодняшним днем. И все время подчеркивал: лишь его способность перечеркнуть и забыть ее слова позволяет им снова быть вместе.

Билли смотрела на него в полном недоумении, широко раскрыв зеленые глаза. Не выдержав, Алексей приподнял ее и в жадным порыве прижался к сладким губам, а потом к шее, плечам…

У Билли захватило дыхание, когда Алексей прошелся дорожкой нежных и в то же время пламенных поцелуев по ее коже. А затем увлек Билли на кровать, расстегнул ремешки на ее платье, погрузился в теплую ложбинку между ее полными грудями… Она сбрасывала туфли, когда его пальцы скользнули по тонкому поясу. Через мгновение, расстегнув, он отбросил его в сторону. Она едва дышала, предвкушая продолжение…

Алексей стоял над ней, сбрасывая с себя одежду так нетерпеливо, что это ее встревожило. Глаза на его худом лице пылали страстью. Отбросив рубашку в сторону, он приподнял Билли, чтобы снять с нее платье, даже не расстегивая его. Было слышно, как рвется материал. Он щелкнул застежкой бюстгальтера, и, когда он упал, Билли осталась целиком обнаженной.

— И не вздумай скрывать от меня свое великолепное тело, — хрипло пробормотал Алексей, приподнимая ее и укладывая на кровать так, чтобы его вожделеющему взгляду было видно все. — Это именно то, что я хотел с того момента, как увидел тебя в ванной. Ты пробудила во мне дикое желание, солнце мое.

Его лицо осветила очень выразительная улыбка, пронизанная страстью, и она окончательно распалила Билли. Мгновение спустя она уже не смущалась собственного обнаженного тела, а откинулась назад, охваченная дрожью и готовая целиком отдаться Алексею. Он скинул свои шелковые трусы и прилег к ней. Каждый мускул — от накачанного торса до живота и длинных ног — был напряжен.

Чувствуя, как сильно бьется сердце, она стала ласкать его пальцами и наблюдала за тем, как Алексей полуприкрыл глаза густыми ресницами, едва сдерживаясь от стонов наслаждения.

Вскоре он сам отодвинулся от нее.

— Больше я не вынесу, — признался Алексей и хриплым голосом пробормотал: — Я безумно хочу овладеть тобой.

Он стал искусно ласкать Билли, заставляя ее вскрикивать от возбуждения. Она сжала зубы, наслаждаясь неописуемыми ощущениями…

— Ты очень податлива, — заявил Алексей, приподнимаясь над ней и входя в ее тело резкими движениями, которые лишь распаляли страсть.

Алексей хотел, чтобы эти ощущения продлились как можно дольше, но ее жажда наслаждений и чуткость движений очень быстро довели его до края, вызвав цепную реакцию. И вот наконец Билли, извиваясь и крича от сладостной боли наслаждения, погрузилась в пучину физической страсти.

Пока она переживала это неописуемое удовольствие, огромное тело Алексея сотрясалось, охваченное тем же великолепным финалом.

Билли почувствовала себя опустошенной и совершенно обессиленной. На этот раз Алексей не отодвинулся от нее. Все еще дрожа от высочайшего наслаждения, он обхватил ее сильными руками и на удивление мягко поцеловал в бровь.

— Алексей… — нежно прошептала она в знак благодарности и медленно закрыла глаза.

— За тобой стоит пойти даже в адское пекло, — пробормотал он, и в его голосе слышались отголоски плотского удовольствия. — До тебя меня никто так не возбуждал, солнце мое.

И Билли погрузилась в сон, испытывая счастье, которое и представить себе не могла — после тех жутких двух недель, проведенных вдали от него. Секс был непревзойденным, но финальный мягкий поцелуй Алексея и его объятия после него значили для нее гораздо больше.

Удастся ли ей когда-нибудь понять человека, которого она любит? Он был такой сложной, во всех смыслах непредсказуемой натурой. И на этом признании Билли погрузилась в глубочайший сон.

Она проснулась, вся разморенная ото сна и растерянная от яркого утра на острове. Алексей, одетый, стоял у кровати.

— Когда ты прекратишь меня обманывать? — грубо потребовал он ответа.

Пораженная его словами, Билли неуклюже приподнялась в кровати и, внезапно вспомнив, что она обнажена, схватила простыню, чтобы прикрыть грудь. Пытаясь расчесать спутанные рыжие волосы пальцами и убрать их с лица, она пробормотала:

— О чем ты говоришь? Что не так?

— Вот что, вот что не так! — закричал Алексей, швыряя ей на кровать газету. — Вы с Деймоном Мариосом ходили за ручку на моем частном пляже!

Застыв от ужаса, Билли взглянула на газету и обмерла. Кожа покрылась холодным потом, горло сжалось. Это было не самое лучшее фото, и его, кажется, увеличили для четкости, однако на нем было ясно видно: они с Деймоном на пляже, явно беседуют, он держит ее за руку, а она смотрит на него снизу вверх. Хотя их диалог и был совершенно невинным, при взгляде на фото сложно было догадаться об этом. И как теперь убедить Алексея в том, что он ошибается?

Она обернулась, ее зеленые глаза горели.

— Это совсем не то, чем кажется, — дрожащим голосом прошептала она.

Глава 5

Брезгливо отбросив газету на кровать, Алексей процедил сквозь зубы:

— Фото снято телеобъективом. Папарацци, видимо, сидел в лодке. Что там у вас с Мариосом? Он отец твоего ребенка?

— Нет. Мы с ним друзья, ничего больше. Все, что между нами произошло тогда, — всего лишь беседа. Деймон рассказывал мне, почему расстроился его брак.

— Вы рассказывали друг другу слезливые истории? Плакались в жилетку? — с издевкой спросил ее Алексей. — Не верю! Деймон был первым, в кого ты влюбилась, и это чувство еще живо. Теперь мне совершенно ясно, почему ты захотела скрыть, кто отец твоего ребенка. Деймон решил помириться с супругой, которая с ним уже не живет.

Билли побледнела как смерть. Алексей сумел использовать лишь часть информации, причем искаженной, — так он пытался обосновать кажущиеся убедительными обвинения в ее адрес.

— У нас с Деймоном ничего не было. Не он отец моего ребенка, — повторила она, отчаянно пытаясь заставить Алексея ее услышать.

— Иди к черту! — грубо ответил он ей. — Я ухожу. Через пару дней будут готовы результаты анализа ДНК, а до тех пор я отказываюсь от общения с тобой.

Билли в ужасе наблюдала за тем, как он идет к двери:

— Куда ты?..

— В Лондон. Встретимся в отеле «Хацлхерст» через сорок восемь часов, — мрачно ответил он.

«Ему даже не пришлось собирать вещи, — машинально подумала Билли, — потому что у него гардеробы по всему миру».

Итак, Алексей снова исчезал из ее жизни. После ночи, которая заронила в ней надежду, он снова уезжал, и Билли была просто раздавлена таким развитием событий.

Теперь ей ничего не стоило подбежать к двери и зло прокричать ему вслед:

— Ты гнусный трус, Алексей Дракос!

Она прекрасно знала: такое обвинение для гордого грека все равно что красная тряпка для разъяренного быка. Естественно, сейчас ее высокий мускулистый муж развернется и бросит на нее возмущенный и недоверчивый взгляд потрясающих карих глаз.

— Именно это… я и хотела сказать! — нарочно добавила она, только потом вспомнив о своей наготе.

Закрыв дверь, Билли бросилась искать какую-нибудь одежду.

Ее расчет оказался верным. Следуя традиции гордого рода Дракосов, Алексей поднялся в спальню и с такой силой распахнул дверь, что она стукнулась о стену. Билли замерла на полпути к его брошенной на пол рубашке. Ей еще никогда не приходилось видеть Алексея в такой ярости — глаза его горели, бронзовая кожа побледнела, руки были сжаты в кулаки.

— Как ты смеешь обвинять меня в трусости?!

— Ты всегда убегаешь — с тех пор как я рассказала тебе правду о нашем ребенке. Ты сбежал с яхты в нашу брачную ночь и убегаешь сейчас! Ты всегда убегаешь, — с горечью бросила ему Билли. — Как можно что-либо решить таким образом? Прошлой ночью ты со мной даже не разговаривал. Мы ничего не обсудили!

— А что, черт подери, нам обсуждать? — рявкнул на нее Алексей так, что она вздрогнула. — Я не добился от тебя ничего, кроме глупых историй, которым не поверит даже ребенок.

— Это не глупые истории!

Алексей подошел ближе.

— Ты постоянно меня обманываешь, — сказал он и с издевкой добавил: — Почему ты думаешь, что я должен и дальше слушать твой бред?

— Я была вынуждена пойти на обман… Просто не знала, как мне поступить! — пронзительно выкрикнула она. — Почему ты интересуешься только самим собой? Ты не подумал, каково было мне, когда ты стал встречаться с Калисто и рассказывал мне о том, что хочешь на ней жениться?

Алексей вытянул руки, а затем бессильно их опустил, выражая тем самым разочарование и нетерпение:

— С меня хватит этой чуши! Ничего из того, что ты мне рассказала, не оправдывает твоего поведения. Больше тебе сказать нечего. Обман является обманом независимо от обстоятельств. И я не намерен жить с лгуньей, тем более прощать ее!

Побелев от ярости, он пристально смотрел на нее, стоящую перед ним — в мужской полузастегнутой рубашке, со спутанными рыжими волосами, спускавшимися по хрупким плечам…

Его взгляд был полон цинизма.

— Мы закончили, как и следовало ожидать. Для того чтобы я оставался с тобой, одного страстного секса недостаточно, — резко выделяя каждое слово, заключил Алексей.

Он повернулся к двери, и Билли, так ничего и не сказав, даже не попыталась его остановить.

В тот вечер после того, как Билли у себя дома уложила Ники спать, она обнаружила, что включилась в горячий спор со своей матерью.

— Твой брак теперь трещит по швам, — недовольно высказалась Лорен.

— Разумеется, нет, — не соглашалась Билли. — Когда Алексей осознает, что Ники — его сын…

— Алексей совсем не похож на своего отца, которому был нужен наследник, — прямолинейно заявила Лорен. — Ты такая дурочка, Билли! Мужчины понимают отцовство совсем не так, как женщины — материнство. Для них это нечто иное, так что успокойся. Алексей уже сказал тебе: ваш брак расстроен. Даже если он узнает, что Ники — его сын, все равно ничего не изменится.

— Ты ужасная пессимистка, — пожурила Хилари сестру, сидя в уголке у лампы и пытаясь читать.

— Теперь Билли следует позаботиться о своих интересах, — безапелляционно заявила Лорен. — Алексей проконсультировался со своими юристами, когда заказывал тот тест ДНК. Билли должна встретиться с хорошим юристом, который специализируется на разводах. Хилари, прекрати смотреть на меня так, будто я кого-то убила! Алексей — истинный Дракос, давайте это признаем. Все их браки всегда заканчивались трагедиями. Его отец остепенился только в конце жизни, потому что стал слишком стар для интрижек. А Алексею всего только тридцать один год.

Билли глубоко вздохнула. По правде говоря, неутешительные прогнозы матери показались ей весьма устрашающими. Билли даже вызвалась приготовить ужин — именно так она могла избавиться от тревожных мыслей. Бездействие теперь напоминало ей пытку.

Она собиралась взять Ники в отель вместе с собой и уже забронировала номер для Касмы, дочери Анталии, чтобы та присмотрела за ее сыном. В отличие от Алексея, Билли знала результаты теста и была уверена — им предстоит долгий разговор. Теперь осталось только молиться, чтобы Алексей заинтересовался своим сыном, своим наследником.

К тому же ребенок мог вновь сплотить их, не так ли?

На следующий день, пока она на вилле собирала вещи для поездки в Англию, экономка принесла ей письмо. Оно было адресовано Билли — как жене Алексея, но помечено «Вручить лично в руки!».

Открыв его, Билли присела на кровать, чтобы прочитать.

Первое же предложение поразило ее: «Полагаю, я — Ваш отец…»

Билли читала письмо медленно и вдумчиво. Несмотря на свое неожиданное начало, письмо было достаточно разумным и четко изложенным, а его автор, Десмонд Бери, рассказывал, как влюбился в ее мать, когда та, еще совсем молоденькая, пришла работать приемщицей в фирму его отца по ремонту автомобилей. Их знакомство вскоре превратилось в любовную связь, и Лорен забеременела. К несчастью, она передумала выходить замуж за Десмонда. Сообщив ему об этом, Лорен ушла к другому. Больше он ее не видел… А недавно ему попалась статья о помолвке Алексея и Билли, где также было фото Билли и Лорен. И тогда он задумался: не могла ли Билли быть его родной дочерью? Письмо содержало и краткую справку о самом Десмонде. Впоследствии он женился, а сейчас овдовел. Десмонд владел прибыльной сетью автомастерских. Если Билли не против, он бы с радостью с ней познакомился…

Через каких-нибудь полчаса Билли уже ехала в свою деревушку, чтобы встретиться с матерью и показать ей письмо.

— Это правда? Действительно ли этот человек является моим отцом? Ты была с ним помолвлена?

Лорен гримасничала и несколько раз театрально закатывала глаза, читая письмо.

— Да, все верно, — неохотно ответила она. — Но он не имел права говорить тебе о том, что я разорвала помолвку, когда была беременна…

— Думаю, Десмонд упомянул об этом только для того, чтобы убедить меня: он объявился бы раньше, если бы знал о моем существовании, — примирительно сказала Билли. — И я не виню тебя за твое решение…

— Ну, за мое решение ты можешь поблагодарить Хилари, — пробурчала Лорен. — И я не жалею ни о чем, связанном с Десмондом. Он был перезрелым занудой и домоседом, совсем не мой тип.

— А зачем же тогда ты говорила мне, что я — результат одной бурной ночи? — с горечью спросила Билли. — Это меня убивало, ведь я искренне думала: ты не знаешь, кто был моим отцом.

Лорен от души рассмеялась, услышав подобное признание:

— Я думала, ты будешь винить меня, что я не вышла замуж за Десмонда и не обеспечила тебе нормальное детство.

— Я рада, что ты не вышла за него, — честно ответила Билли. — Из этого все равно бы ничего хорошего не получилось.

— Ты поедешь к Десмонду? — нахмурившись, поинтересовалась Лорен. — Знаешь ли, он не самый интересный человек…

— Если он мой отец, я хотела бы его увидеть.

— О, он определенно твой отец! — призналась Лорен, глубоко вздохнув, как будто это было самое постыдное пятно в ее прошлом.

На следующий день Билли прибыла в Лондон. До отеля ее с Ники и Касмой довез лимузин. Билли была одета в элегантный темно-сиреневый костюм, который отличался от офисного короткой юбкой и броскими аксессуарами. Надела она и туфли на высоких каблуках. Ники выглядел очень мило в своем практичном костюмчике в голубую полоску и маленькой курточке. Касма, которая была за границей лишь однажды, приходила в восторг ото всего подряд.

Чем ближе они подъезжали к пункту назначения, тем больше нервничала Билли.

В лучах раннего летнего солнца отель выглядел как идиллия. Элементы декора, характерные для эпохи Георга, смотрелись стильно и элегантно. Строгий управляющий был несколько удивлен, увидев Билли с ребенком, но не стал терять времени и сам проводил Касму и Ники наверх.

Билли же отправилась в гостиную номера Алексея.

Высокие окна выходили на великолепные лужайки под буками, одетыми свежей зеленью этого лета. У одного из окон стоял мрачный Алексей, в темном полосатом костюме безупречного кроя. Его красивое лицо выражало полнейшее безразличие, но глаза яростно горели, словно предупреждая — он далеко не так спокоен.

В конце концов Алексей окинул ее изучающим взглядом, будто видел впервые.

— Ты… знаешь, — сразу догадалась Билли. Голос ее прозвучал как-то пискляво.

— Сегодня утром я получил результаты теста. И сначала не поверил своим глазам, — процедил Алексей сквозь зубы.

— Я не стала бы обманывать тебя в том, что можно легко проверить, — с вызовом ответила Билли. — Ники, естественно, твой сын.

— Но я ничего не помню! — прорычал Алексей. — Теперь я точно знаю — это действительно произошло… Но я никак не могу принять тот факт, что в ту ночь я занимался с тобой любовью и был настолько беспечен…

Билли передернуло от такого цинизма.

— Мы оба были сильно расстроены в тот день, но наше занятие не было… позорным.

Его пристальный взгляд потряс Билли. Алексей словно хотел проникнуть в ее воспоминания о том вечере и уничтожить их… Она видела ярость, скрытую под маской хладнокровия. Билли все это поражало. Алексей реагировал на свое отцовство совсем не так, как она ожидала…

— Мне не нужны твои утешения. Я хочу знать, что конкретно было между нами…

Не совсем понимая, что он имеет в виду, Билли ответила, прикусив губу:

— Случилось очевидное… — Она столкнулась с жестким взглядом карих глаз.

— Я желаю знать, что я делал, что говорил, что ты делала. Короче — все детали, — резко сказал Алексей.

— Я мало что помню, — в отчаянии соврала она.

Алексей смерил ее презрительным взглядом:

— Я был лишь твоим очередным любовником, правда? Ну и как я тебе показался?

— Я не знаю. Мне не с кем тебя сравнивать! — гневно выкрикнула Билли. — Я была невинна.

Алексей кивнул в знак признания ее слов:

— Итак, начинай…

Билли медленно подошла к окну и повернулась к Алексею спиной, будто защищаясь. Честно говоря, она великолепно помнила, как они провели вечер, поэтому воспроизвела обрывки разговора, упомянув о том, что они вместе принимали душ, и причину, по которой он ушел тогда.

— Думаю, ты упал с лестницы, потому что споткнулся о мою сумку… я бросила ее на пол у входной двери, — холодно заключила она. Повисшая пауза угнетала ее. Тряхнув головой, Билли откинула великолепные рыжие волосы с побледневших щек и лба, распрямила плечи и повернулась к нему: — Итак, теперь ты знаешь: Ники — твой сын.

Взгляд ее мужа стал более суровым.

— Я так же легко мог об этом никогда не узнать, — прервал он ее. — Женись я на Калисто, и ты мне ничего бы не рассказала.

Билли почувствовала — атмосфера снова накаляется. Она выпрямилась, на щеках вспыхнул румянец.

— Не берусь судить, что бы я сделала, женись ты на ней, — заключила она.

Он вскинул брови:

— Уверена? Ты бы лишила меня сына, а его — отца, разорвала бы связь с семьей Дракос! — обвиняюще воскликнул он. — Мы оба заплатили бы слишком высокую цену за свое незнание. Ты лгала бы ему и дальше, когда он бы достаточно вырос, чтобы начать задавать вопросы об отце?

— Так далеко я не заглядывала, честное слово! Мне и в голову это не приходило, — оправдывалась Билли. — Ведь Ники пока маленький.

Алексей высоко поднял голову:

— Николос — мой сын, а ты выдала его за чужого ребенка! Как мать ты не выполнила свои обязанности!

Потрясенная столь несправедливыми обвинениями, Билли почувствовала, как запылали ее щеки.

— А как жена? — жалобно спросила она.

— Еще хуже! — выпалил Алексей и, распахнув дверь гостиной, учтиво пропустил Билли вперед. — А теперь я желаю увидеть сына. В конце концов, у тебя хватило ума привезти его с собой.

У Билли было такое ощущение, будто ее хлестнули кнутом. Охваченная яростью, она попыталась защититься:

— В моей ситуации некоторые женщины сделали бы аборт, и твой сын никогда бы не родился!

— Возможно, ты видела выгоду в его существовании, как в выигрышной инвестиции. Именно так считает твоя мать, и не пытайся меня в этом переубедить. Лорен всегда стремится извлечь как можно больше из любой ситуации.

Услышав это злое замечание, Билли стиснула зубы и так сжала кулаки, что ногти вонзились в ладони. Алексей никогда прежде не сравнивал ее с Лорен.

— Я совсем не похожа на свою мать, и ты это знаешь!

Пересекая большой холл, где ее слова разнеслись эхом, и направляясь к большой лестнице, Алексей бросил на Билли ледяной взгляд:

— Раньше я бы с тобой согласился, но не теперь. Ты для меня совершенно чужая.

У Билли ком встал в горле, но она нашла в себе силы бросить ему:

— Сейчас ты для меня — такой же незнакомец!

— Я все еще очень сильно рассержен на тебя, — продолжал Алексей. — Конечно, рассержен. Я уже пропустил целые месяцы жизни своего сына! И сейчас для него — совершенно чужой человек.

Идя вверх по ступенькам рядом с ним, Билли пробормотала:

— Я думала, ты не готов к тому, чтобы стать отцом.

— Готов я к этому или нет, но у меня все равно есть сын, — язвительно заключил Алексей.

— Не думала, что услышу такое от тебя.

— Да, но теперь я знаю, что Николос — мой сын. Он будет продолжать мой род. К сожалению, начало его жизни было не из лучших… Но теперь за него отвечаю я — и точка!

Выслушав его пафосную речь о признании своих обязанностей, Билли ничего ему не ответила, осознавая: Алексею придется долго разбираться с самим собой. Конечно, он все еще был в шоке от результата теста ДНК. Его внезапно заставили играть роль отца. Тайна, которой Билли окутала рождение Ники, только усложняла дело.

Касма играла с Ники на полу уютной детской. Алексей сказал няньке, что та может идти. Едва молодая гречанка скрылась, он наклонился и поднял сына с пола. Удивленный, Ники испуганно и недовольно закричал, сердито глядя на отца.

— Иногда он ведет себя не очень хорошо. Ему некомфортно с теми, кого он не знает, — неохотно предупредила Алексея Билли, втайне желая, чтобы Ники вел себя более дружелюбно во время первой и самой важной встречи с отцом.

Алексей неловко подтянул сына к себе, и Ники разрыдался, изворачиваясь в его руках, пытаясь дотянуться до матери.

Билли взяла своего плачущего сына на руки.

— Попробуй сначала с ним поиграть, — посоветовала она.

— Мне еще не приходилось играть с ребенком, — честно признался Алексей. — Он всегда такой непоседливый или это из-за меня?

— Маленькие дети очень тонко чувствуют настроение взрослых, а мы оба сейчас на нервах.

Алексей разглядывал возмущенное личико сына с нескрываемым любопытством. Он изучал его взъерошенные волосы, оливковую кожу, большие глаза, смотрящие с укором, и то, как ребенок тянулся к матери.

Как же он сразу не догадался, что Николос его сын? Их сходство было слишком очевидным. Почему шестое чувство не заставило его присмотреться внимательнее к «племяннику» Билли? Как вышло, что он не смог связать воедино ее необъяснимое заболевание и многомесячный перерыв в работе, который тоже было сложно объяснить.

Алексей даже не помнил, как они занимались любовью… Но он полностью доверял Билли, в то время как она жестоко его обманула. Закрыть глаза на такую неприятную правду было невозможно.

Билли подняла книжку с картинками и протянула ее Алексею:

— Это его любимая. Я посажу Ники на детский стульчик, и ты сможешь читать ему вслух и показывать картинки.

— А ему еще не рано? — усомнился Алексей.

— Ему всегда интересно, и он сидит тихо, пока я читаю.

Тяжело вздохнув, Алексей неохотно уселся в кресло, рядом с детским стульчиком Ники, и наклонился к ребенку.

— Тебе не обязательно оставаться, — сказал Алексей Билли. — Хочу пообщаться с сыном наедине.

Билли предпочла бы остаться и играть роль советчика, но Алексей иногда становился чрезвычайно упрямым… Поэтому она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. И тут же услышала, как сын вновь начал плакать. Пришлось Билли вернуться, и Алексей на этот раз вздохнул с облегчением.

Алексею никогда не приходилось развлекать маленького ребенка, но тут ему на помощь пришла его смекалка. Выкинув все игрушки из коробки у стены, он стал показывать их по одной, развлекая сына. Слезы на личике мальчика высохли, и он даже начал отвечать отцу. А когда Алексей посадил его на ковер, улыбнулся. Мальчик уже довольно смеялся, когда Алексей показывал ему, как разговаривает та или иная игрушка.

И настал момент, когда малыш протянул к отцу ручки.

Сидя на коленях напротив сына, Алексей застыл, увидев этот неожиданный жест. Ребенок широко ему улыбнулся, и, отбросив все сомнения, Алексей подвинулся к нему поближе, взял его на руки. Николос ухватил галстук отца, подергал его, а потом запихнул себе в рот и стал жевать. Алексей вытащил у него изо рта галстук и поднялся. Оглянувшись в поиске, чем бы можно было отвлечь малыша, он заметил окно. Когда Алексей показывал сыну деревья, трактор и пасущихся овец за окном, маленький мальчик весело смеялся.

Для Алексея этот незнакомый ему момент неожиданно превратился в одно из самых важных и эмоциональных событий его жизни. Всего несколько часов назад он думал, что слишком молод и самолюбив для роли отца. И вот ему пришлось признать всю ответственность отцовства. Он осознал все ограничения, наложенные с этого момента на его некогда свободный и ветреный стиль жизни. Да, дети — большая проблема.

Теперь его захватили воспоминания о собственном отце. Константин Дракос никогда не играл с сыном и относился к нему как к маленькому взрослому. Их взаимоотношения всегда были немного отстраненными, в отличие от матери, которая привносила в семью жизнерадостность.

Десять минут спустя Николос сидел на коленях у Алексея, и тот читал ему книжку с картинками, более того — он разнообразил знакомое ребенку чтение, имитируя звуки, издаваемые разными животными. Когда Билли вновь появилась в детской, в ней царила тишина. Алексей знаком попросил ее молчать — их сын крепко уснул у него на руках так безмятежно, будто знал своего отца с самого рождения.

Удивленная и в то же время довольная увиденным, Билли тепло улыбнулась, ощутив бесконечное облегчение. Она понятия не имела, что сделал Алексей, чтобы завоевать доверие малыша, но, что бы это ни было, у него все получилось прекрасно.

— Я благодарен тебе за сына, — признался Алексей, когда они вышли за дверь. — И все же я заслуживал, чтобы ты все мне рассказала, как только узнала о своей беременности.

Ее глаза затуманились.

— Возможно…

Его худое лицо омрачилось.

— Не возможно, а точно! Через час мы уезжаем за город, в мой дом, — ответил он.

* * *

Билли взяла письмо отца и снова его прочитала. Она решила, что пока время от времени будет звонить Десмонду Бери, не встречаясь с ним. В конце концов, пусть Десмонд и ее отец, но она его совершенно не знала! Возможно, у них нет ничего общего. В то же время они с матерью были такими разными, что Билли втайне надеялась обнаружить в своем отце качества, похожие на свои собственные.

Она сильно волновалась, когда позвонила ему и услышала в трубке бодрый деловой голос мужчины. Он был явно удивлен, когда понял, с кем разговаривает. И сразу же, с искренней теплотой и любопытством, которые ее тронули, засыпал Билли вопросами. Десмонд удивился, узнав, что у Билли уже есть сын, — о его существовании в статье ничего не упоминалось. Когда Билли призналась, что сейчас находится в Англии, он поинтересовался, могут ли они встретиться.

Она назначила встречу на следующий же день, и они договорились встретиться в Лондоне в кафе.

Затем Билли приняла душ и стала решать, что надеть на ужин. Она остановила выбор на черных шелковых брюках и голубом топе.

Усевшись на диван, она стала листать журнал, купленный в аэропорту. И тут же наткнулась на небольшую заметку о Калисто. Здесь было и фото, на котором Калисто смотрелась как топ-модель. Оказалось, ей нравится жить в Париже.

Билли застыла и стала внимательно рассматривать здание на заднем плане, которое показалось ей знакомым. Она поняла, что знает этот дом, и знает великолепно, потому что ей несколько раз пришлось побывать в шикарном таунхаусе, принадлежащем Алексею. И тут она вспомнила фото, где Алексей и Калисто сидели в уличном кафе, которое вполне могло находиться недалеко от его таунхауса.

А что, если Калисто и сейчас живет в Париже в доме Алексея? Или эти фото были лишь случайным совпадением? В конце концов, его таунхаус располагался в одном из самых модных и красивых кварталов Парижа.

Билли поморщилась. Вряд ли можно было допустить, что Алексей столь уж невинный. Не случайно его выходки всегда привлекали папарацци. Естественно, у Билли были подозрения. Да, Алексей женился на ней, но он не обещал быть верным. И разве он не заявил Билли, что их брак разрушен?

Как же она могла забыть об этом?

«Наш брак расстроен, и это логично», — сказал он ей перед полетом в Лондон.

Ее мать, которая к большинству мужчин относилась скептически, тоже уверена, что все кончено.

И только Билли была настолько наивной, что приехала в Лондон, лелея надежду: узнав, что Ники — его сын, Алексей встретит ее с распростертыми объятиями.

Глава 6

Ужин пришлось отодвинуть на более поздний час. Алексей позвонил Билли и, объяснив, что двое его ассистентов заболели, попросил ее немного помочь ему. Билли тут же согласилась, но задержалась в своей спальне, переодеваясь в будничную одежду.

В офисе, располагавшемся на первом этаже, она быстро вошла в рабочий ритм, будто никогда и не отлучалась.

— Я соскучилась по работе, — призналась она Алексею, когда присоединилась к нему позднее за ужином, наконец облачившись в обтягивающие брюки и голубой топ.

Алексей, которому очень шел темный костюм, разглядывал ее изящную фигуру и яркое пламя волос, обрамляющих бледное лицо.

— Ты же мать…

— Но ведь я могу работать неполный день, — возразила Билли.

— Только когда я дома, — сухо отрезал Алексей.

Билли не учла этого, выдвигая свое предложение. Она была готова поручить кому-то заботиться о Ники по нескольку часов в день. Но Билли и представить не могла, как оставит сына сразу на несколько дней или собьет его режим, беря ребенка с собой.

— Однако твои организационные способности и умение работать в сложных ситуациях мне бы очень пригодились, — сухо заключил Алексей.

— Думаю, я все еще могу работать по нескольку часов — здесь, на вилле, и Ники при этом не придется страдать от недостатка внимания, — с тихой решимостью ответила Билли.

Его карие глаза остановились на ее лице.

— Я над этим подумаю.

— Когда ты со мной так разговариваешь, мне хочется влепить тебе пощечину! — бросила ему Билли и, шумно отодвинув стул, резко встала из-за стола.

— Учитывая все решения, которые ты принимала в течение последнего года, это закономерно.

Билли заскрежетала зубами и бросила на него недовольный взгляд:

— А что, поведение Калисто было иным?

Он сжал зубы:

— Я не буду это обсуждать!

— Я устала. Пойду к себе, — пробормотала Билли.

«Трусиха», — ругала она себя, лежа на широкой кровати.

Почему она не упомянула про то его фото с Калисто в Париже? Почему не поинтересовалась, где в Париже остановилась Калисто?

И все же, не имея на руках никаких доказательств, как она может расспрашивать Алексея?.. Он будет в ярости от подобных допросов! Учитывая, что их брак и так почти распался, хочет ли она еще больше усилить неприязнь между ними? Зачем засыпать друг друга взаимными обвинениями, если они могут оказаться абсолютно беспочвенными?

Билли ворочалась, чуть ли не разрываясь между желанием защитить себя и страхом потерять Алексея. О, как же ей хотелось вновь спрятаться за доводами рассудка, которые так успешно защищали ее от чар Алексея! Но она слишком сильно его любила…

Алексей тактично не включил свет, когда пришел поздно ночью, но, ударившись в темноте обо что-то, он выругался, и Билли, вздохнув, потянулась к выключателю и зажгла прикроватную лампу:

— Не беспокойся… Я не сплю… — Когда матрас прогнулся под его весом, она спросила: — Ты и правда думал, что я влюбилась в Деймона?

— Я был с Калисто. Откуда мне знать, чем ты тогда занималась? Или ты жаловалась ему, когда наш брак стал разваливаться? — жестко ответил он.

— Для начала тебе стоит признать: я не всегда тебя обманываю, — миролюбиво заметила Билли. — Если мне нравился Деймон, когда я была подростком, это совсем не значит, что он нравится мне и сейчас.

— Почему же? Ты ему явно нравишься до сих пор, — сухо возразил Алексей.

Эта фраза вывела Билли из себя. Она всегда во всем виновата!

— В твоем утверждении есть одна ошибка. Я люблю тебя, — прямо заявила она.

— Если ты считаешь, что проявлять любовь — значит скрывать от меня моего ребенка, то я могу обойтись и без такой любви. Доверие — вещь более важная, и мы его потеряли, — заключил он, снова выключая свет.

Когда его мускулистое тело прижалось к ней, Билли похолодела. Алексей не любил ее, ему не нужна была ее любовь, он ей даже не доверял! На что ей оставалось надеяться?

Алексей обнял Билли и притянул к себе. Это напомнило ей об одной выгодной стороне брака, которую она упустила.

Он легко целовал ее в щеку, и она чувствовала его дыхание на своих губах. Однако Билли тут же вспомнила то его фото с Калисто в Париже, и ей удалось потушить свой пожар страсти.

— Нет, — выдохнула она, яростно сопротивляясь.

Алексей был поражен:

— Нет?

И та сторона ее личности, которая ей не слишком нравилась, радовалась его удивлению. Она оттолкнула его и отодвинулась на другой конец кровати.

— Нет! С таким отношением ко мне тебе вряд ли стоит ко мне прикасаться, — прямо заявила она.

Неожиданно включился свет.

— Тебе не стоит мстить мне при помощи отказов, милая моя! — гневно заявил Алексей.

— А я и не пытаюсь! — бросила она в ответ.

Алексей встал с кровати и направился в ванную. Через мгновение она услышала, как включился душ.

Билли лежала очень тихо, пока он наконец не появился снова, небрежно завязав полотенце на узких бедрах. Широко раскрыв глаза, Билли рассматривала его тело. Она чувствовала, как его ярость накаляла атмосферу, и уже думала: не совершила ли она ошибку, отказав ему в том, чего желала сама?

— Мы не можем заниматься любовью, когда между нами такие противоречия, — быстро пробормотала она.

На мрачном лице Алексея появилась циничная усмешка.

— А кто говорил про занятия любовью? — насмешливо спросил он. — Я имел в виду секс. Думаешь, есть смысл спать раздельно?

— Секс не может решить все! — с горечью бросила Билли.

Уже около двери Алексей обернулся:

— Согласен. Но он важен для меня, как и для любого мужчины.

— Куда ты, черт возьми, собрался?

— Не хотелось бы завтра рисковать, проснувшись утром так, будто ты — моя жена, — ответил он. — Посплю в другом месте.

Когда Билли проснулась рано утром, Алексей уже уехал. Ей пришлось позвонить Гелиосу, чтобы выяснить: муж улетел во Францию. Это известие убило ее. Алексей будет в Париже с Калисто!

Билли даже не стала завтракать и с трудом покормила Ники. Ее переполняли тревога и ярость. Возможно, отказать Алексею в сексе вчера было не самым умным шагом, но он сам никак не помогал ей улучшить их взаимоотношения. Если же он думал, что она закроет глаза на его интрижки, как и множество других его женщин, то не тут-то было!

Намереваясь выяснить всю правду, Билли забронировала билет в Париж на вечер. Если Алексей снова встречается с Калисто, она должна увидеть это собственными глазами. И тогда ей придется оставить надежду на спасение их брака.

В конце концов все эти мучительные раздумья о том, как поступать дальше, помогли Билли настроиться на первую встречу с ее давно потерянным отцом.

Существовало одно затруднение — охрана. Смирись она с присутствием охранников, ей ни за что не застать врасплох Алексея с Калисто в Париже! Так что, когда охранник Петрос подошел к ней в холле, чтобы уточнить детали дальнейшего пребывания в Англии, она ответила ему: ей не хочется, чтобы они ее всюду сопровождали.

— Я следую указаниям вашего мужа, госпожа! — удивленно воскликнул Петрос. — Господин Дракос желает, чтобы вас повсюду сопровождали.

— Боюсь, наши желания не совпадают, — твердо сказала Билли. — Можете передать мужу: я отказалась от вашего сопровождения.

Чувствуя себя виноватой за то, что поставила Петроса в такое неловкое положение, Билли незамедлительно покинула дом.

Не успела она выйти из лимузина на сельской станции, где собиралась сесть на поезд до города, ей позвонил Алексей.

— Что ты задумала, черт подери?! — требовательно спросил он, даже не поздоровавшись. — Тебя нужно кому-то сопровождать.

— Я не нуждаюсь в провожатых! Предпочитаю быть свободной.

— Свободной для чего? — язвительно поинтересовался Алексей.

Билли злобно хихикнула:

— Итак, мы подбираемся к самому интересному. Ты заботишься не о моей безопасности, а о том, что я делаю? Ты хочешь приставить ко мне охрану, чтобы шпионить за мной? Но я этого не потерплю! — Отключив телефон, Билли бросила его обратно в сумку.

Она добралась до Лондона на поезде, а потом пошла в тихое кафе недалеко от станции, чтобы встретиться там со своим отцом.

Ее первое впечатление от Десмонда Бери было положительным, и ее напряженность вскоре стала пропадать. Ей неожиданно стало лестно, что она унаследовала от отца рыжие волосы и зеленые глаза. Хорошо одетый, этот пожилой мужчина показался ей знакомым сразу, как только присел к ней за столик, смущенно улыбаясь. Он задавал ей множество вопросов о ее детстве на Сперосе. И Билли приходилось многое выдумывать, чтобы не расстраивать его. В свою очередь Десмонд также отвечал на вопросы Билли о его семье и работе. Детей у него не было, родители давно умерли, и, за исключением двух двоюродных бабушек в Шотландии, близких родственников с его стороны больше не было.

Билли поинтересовалась, думал ли он над тем, чтобы они сделали тест ДНК, чтобы подтвердить их родство? Он был явно этим поражен. Потом, крепко сжав ее руку, Десмонд уверил Билли, что она — его вылитая младшая сестра. Его безоговорочная вера в их родственные узы согрела ей сердце.

Ланч продлился дольше, чем планировала Билли, и она попрощалась с отцом только после того, как приняла его приглашение погостить у него в Брайтоне вместе с Ники. Она рассталась с отцом, в душе благодарная ему за то, что он не задавал ей щекотливых вопросов о ее браке.

В начале лета Париж наводняли туристы, и дорога из аэропорта была забита. Билли попросила, чтобы ее довезли до улицы за квартал от элегантного таунхауса Алексея. Набережная с посаженными вдоль нее деревьями была прекрасна, но Билли сегодня не обращала внимания на красоту старинных зданий, потому что очень сильно нервничала.

Дверь открыла Калисто. Великолепные белокурые волосы струились по ее изящным плечам, огромные темные глаза смотрели вопросительно. Но ее взгляд тут же стал жестким, когда она узнала посетительницу.

— Что тебе здесь нужно? — нагло спросила она.

— Поскольку этот дом принадлежит Алексею, я с легкостью могу задать тебе такой же вопрос, — ответила Билли по-гречески, стараясь не обращать внимания на то, что блондинка нависала над ней, как взрослый над ребенком. — Я бы хотела войти.

Калисто смерила ее презрительным взглядом и, развернувшись на каблуках, отошла от двери, оставив ее открытой:

— Если тебе уж так хочется, заходи…

— Спасибо, — ответила Билли, дрожащими руками закрывая за собой дверь. — Алексея нет?

Калисто посмотрела на нее с необычайно довольной улыбкой:

— Он скоро будет. Будь как дома. Мне безумно хочется посмотреть, как вы встретитесь.

Сохраняя хладнокровие, Билли подняла голову:

— Ты меня совсем не испугала.

Калисто язвительно рассмеялась:

— Лжешь! Иначе зачем тебе было приезжать?

Когда угрожающее эхо смеха Калисто, раздававшееся в прохладном мраморном холле с высокими потолками, стихло, Билли стало совсем тошно. Она чувствовала себя потерянной и отчаявшейся, а от самой мысли, что Алексей обнаружит ее в своем таунхаусе в обществе Калисто, у нее стыла кровь.

Неожиданно она поняла, что не знает, зачем решила встретиться с Калисто лицом к лицу и о чем она приехала говорить. Чтобы самой оставить Алексея? Чтобы заставить Калисто уйти из их жизни?

Калисто смерила Билли величественным взглядом:

— Мы с Алексеем любили друг друга. А ты его у меня украла! Неужели ты думала, что тебе все сойдет с рук? Он из богатой семьи, а ты — никчемная офисная девчонка, которую он обрюхатил. Да, я знаю про ребенка! — подтвердила она, увидев, как Билли удивленно раскрыла глаза.

— Мы с Алексеем женаты, — услышала Билли собственный голос. Более существенного аргумента у нее не нашлось.

Калисто лишь рассмеялась — своенравная блондинка, потрясающе красивая и уверенная в себе.

— Может, и так, но факт остается фактом: Алексей мой любовник.

— Алексей тебя бросил, — напомнила ей Билли, стараясь не поддаваться наглому заявлению, которое пронзило ее сердце, будто нож.

— Он испугался, должно быть… Тебе знакомо это чувство. В конце концов, он же бросил тебя в считаные часы после вашей грандиозной свадьбы. А пресса активно это обсуждала, — выпалила Калисто, после чего одарила Билли белоснежной улыбкой. — Алексей был в отчаянии. Мы с ним должны быть вместе, однако я должна поблагодарить тебя: ты оказала мне услугу и родила сына, наследника…

— Поблагодарить меня? — пораженная, произнесла Билли. — Что за чушь?

— Видишь ли, меня не посещают мысли о детях, и я не хочу никого рожать. Но Алексей настаивает, чтобы у нас был хотя бы один ребенок. И я вполне довольна тем, что этого ребенка родила ты. У меня идеальное тело, и я не желаю портить свою фигуру. И я буду счастлива в роли мачехи.

— Я тебя и близко не подпущу к своему ребенку! — выкрикнула потрясенная Билли в ответ.

— Это лишь слова. И ты действительно думаешь, что у тебя будет выбор? — язвительно промурлыкала Калисто. — Он очень любит этого ребенка, я права? Следующее поколение, династия и все в таком духе… Когда вы станете разводиться, тебе сильно повезет, если он даст тебе возможность вообще иногда видеть твоего ребенка.

— Я никому не позволю отнять своего сына! — нервно выпалила Билли и, развернувшись на каблуках, быстро пошла к выходу.

Их спор зашел слишком далеко. Но она выяснила то, что ей было раньше неизвестно: Калисто слишком много знала об их браке и Ники. Но откуда?..

Получается, Алексей полностью доверял этой высокомерной блондинке.

«Конечно же он вернулся к своей прежней любовнице, как только понял, что его брак ни к чему не приведет, — с горечью признала Билли. — И он наверняка снова спал с греческой моделью».

Билли охватили зависть и отчаяние. Он уже обсуждал Ники с Калисто, а выяснил, что это его ребенок, только вчера… Калисто буквально видит себя следующей женой Алексея, и это было еще более пугающим фактом.

Билли шла опустив голову вниз и пряча слезы, скатывающиеся по щекам в вечернем тусклом свете. Какой-то мужчина выпрямился около перил и дал знак водителю, припарковавшемуся недалеко от дома:

— Госпожа Дракос?

Пораженная, Билли узнала начальника охраны Алексея, который встал прямо перед ней.

— Гелиос, — еле слышно произнесла она.

— Ваш муж просил меня забрать вас отсюда и отвезти в аэропорт, — ответил ей пожилой мужчина с такой осторожностью, что она поняла: он уже знает о ее своенравном поведении этим утром.

Билли послушно села в лимузин. Пока машина боролась с движением на дороге, она размышляла над тем, как же все-таки ее выследили в Париже? Положив телефон на сиденье рядом с собой, Билли с тяжелым сердцем ожидала звонка Алексея, но тот молчал.

Обсуждали ли Калисто и Алексей будущие условия проживания Ники? Казалось, что обсуждали. Храбрость покидала Билли слишком быстро, с каждой минутой. Алексей был беспощадным человеком, нацеленным на победу в любой битве.

Гелиос отвел ее в отдельный зал аэропорта и стал ухаживать, без устали принося ей то журналы, то кофе, то чай.

Билли одолевали мрачные мысли. Как она могла бояться Алексея? Ее потрясло то, что он выследил и вернул ее, словно непоседливого ребенка. Но больше всего ее поражало собственное поведение. В самый ключевой момент, столкнувшись с Калисто лицом к лицу, она сошла с прямого, узкого и разумного пути, которого обычно придерживалась. Но она обязана была знать о Калисто, обязана была знать о том, что у ее унизительных подозрений есть основание.

Зайдя в дамскую комнату, она всматривалась в бледное изможденное лицо, но видела лишь блистательную красоту Калисто, словно наложенную на ее отражение. Сравнение было не в ее пользу…

Гелиос сказал ей, когда нужно идти на посадку.

— А где Алексей? — не удержавшись, поинтересовалась Билли.

— Он уже в самолете.

Дрожа от прохлады позднего вечера, Билли взошла по ступенькам в частный самолет и посмотрела прямо на Алексея, сидящего с ноутбуком.

Заметив ее, он поднял голову и вскочил с места. Его глаза сверкали от гнева, и Билли поразило, насколько сильна была ярость, которую он пытался сдерживать.

Глава 7

Самолет взлетел. Принесли напитки и закуски, после чего их оставили одних. Билли кусала губы, пока не решилась заговорить:

— А что ты делал сегодня в Париже?

— Моя компания устраивала благотворительный обед, — ответил Алексей, имея в виду обширную благотворительную программу, основанную его отцом. — Я должен был произносить речь.

— Как ты обнаружил, где была я? — натянуто спросила Билли.

— Гелиос проследил за тобой, когда ты прилетела в Париж. — Эти холодно произнесенные слова Алексея испугали ее. — А куда же ты ходила в Лондоне и с кем? Хотела убедиться, что за тобой нет слежки?

Билли повернула голову и пристально посмотрела на него:

— Я не хотела, чтобы ты знал и о моей поездке в Париж, — честно призналась она. — Если серьезно, то в Лондоне я обедала с отцом.

Алексей вопросительно поднял брови.

— С отцом? — скептически воскликнул он. — Но я думал, что ты его даже не знаешь!

Билли раскрыла свою сумочку, вытащила письмо Десмонда и, наклонившись, протянула его Алексею.

Его четко очерченный профиль становился все мрачнее, когда он внимательно читал сравнительно небольшое письмо.

— И до этого момента ты даже не сказала об отношении этого человека ко мне, — выдавил он.

Билли покраснела:

— У нас и так было слишком много неприятных ситуаций…

— Поэтому ты просто взяла и назначила встречу с ним, безоговорочно ему доверяя! — взорвался Алексей, перебив ее и вскочив с места. — Ты его даже не проверила! Ты вообще понимаешь, как ты рисковала?

— Я вообще не рисковала! — заявила Билли. — Десмонд — типичный бизнесмен средних лет.

— Но это письмо вполне могло быть фальшивкой, сделанной, чтобы заманить тебя в ловушку. — Алексей медленно покачал головой. — Тебя могли похитить, обокрасть, да все что угодно! — яростно выпалил он.

— Не бросайся в крайности.

— А ты не будь дурой! — ледяным тоном парировал Алексей. — Сейчас ты являешься частью моего мира и, как моя жена, стоишь дороже тех денег, что большинство может заработать за всю жизнь. Люди с легкостью убивают и калечат друг друга. Круглосуточная защита — обязательная предосторожность, гарантирующая твою безопасность.

Билли кивнула в знак согласия, что, как ни странно, подняло ей настроение. Ей стало приятно, что он настолько заботится о ее благополучии.

— Обещаю, что больше не буду настолько доверчивой, но мой отец — весьма приличный человек.

— Я тщательно его проверю — перед тем как ты увидишь его снова.

Билли промолчала, уверенная в том, что ее отец — именно тот, за кого себя выдает. Она отпила свой холодный чай, чтобы смочить горло.

— Пожалуйста, давай не будем говорить о том, что я делала в Париже, — поспешно попросила она.

— Мне закрыть глаза на то, что ты натворила? О чем ты, черт подери, думала, когда шла туда?! — Алексей строго взглянул на нее. — Ты — моя жена. Я ожидаю от тебя достойного поведения. А это не значит, что тебе следует спорить с Калисто в одном из моих домов и обвинять ее в связи со мной.

Лицо Билли горело от упреков. Она вскинула голову:

— Я не была уверена, что ты до сих пор считаешь меня своей женой. После наших разговоров ты всегда либо уходил, либо заявлял, что наш брак разрушен…

Алексей рассмеялся в ответ:

— Это ты заставляешь меня говорить неразумные вещи. Никто не поверит тому, что ты больше года водила меня за нос, а потом самым чудесным образом представила мне сына в тот самый день, когда я на тебе женился!

Побледнев от такого точного перечисления собственных грехов, Билли сглотнула. Получается, в глазах Алексея ей никогда не оправдаться?

— Я все еще должна спросить тебя: что происходит между Калисто и тобой?

— Мы не любовники, — ответил Алексей, скривив рот в сардонической усмешке. — На данный момент это чисто деловые отношения. Когда мы встречались, ее отец умер, оставив меня в качестве ответственного лица за ее наследство. Поскольку Калисто была одним из троих детей, само наследство оказалось не слишком большим. Когда мы расстались, оно было в плохом состоянии, и для меня было бы легче игнорировать последнюю волю ее отца. Но Калисто влезла в долги…

— В долги? — изумилась Билли. — Я думала, Калисто — богатая, обеспеченная женщина.

— Она и была такой, но ей не удалось получить значительную сумму после развода из-за подписанного брачного договора с Бетуном, — сухо ответил Алексей. — И поскольку она являлась женой, а потом любовницей двух очень богатых людей, следить за своими расходами ей было не нужно. Когда же она начала жить на свои средства, у нее сразу начались проблемы.

— Поэтому она сейчас живет в твоем таунхаусе в Париже?

Выходит, бедняжку Калисто наконец заставили жить независимо и самостоятельно оплачивать свои счета! Билли знала — подобное обязательство в тягость Алексею, особенно после их разрыва, но она не понимала, зачем ему снова было во все это ввязываться. Он с легкостью мог бы нанять бухгалтера или юриста, чтобы они позаботились о финансах Калисто.

— Если бы я выполнил последнюю волю ее отца, финансовые дела Калисто не находились бы в таком беспорядке, — заключил Алексей. — Поскольку она на данный момент сотрудничает с одним из парижских домов моды, ей имело смысл переехать в мой дом, чтобы сократить расходы.

Но почему он просто не оплатил долги своей бывшей любовницы? Было очевидно, что Алексей и его бывшая любовница снова начали тесно общаться. Возможно, их отношения еще не дошли до слишком близких, но это только вопрос времени. Возможно, Калисто дали второй шанс? Да, Алексей слишком быстро женился, но что это ему принесло? Сына, которого Билли чудесным образом произвела на свет?

— Тебе не стоило встречаться с Калисто, — выдохнул Алексей, впиваясь в Билли взглядом. — Сегодня ты устроила ей настоящую сцену ревности. Я ожидаю от тебя достойного поведения, а не таких выходок!

Значит, Калисто, как злобной мстительной ведьме, удалось сообщить о ее визите. Наверняка после ухода Билли она представила Алексею свою версию произошедшего.

Алексей пристально изучал ее. Его пушистые черные ресницы скрывали горящий охотничий взгляд, а протяжный и хриплый голос словно ласкал и обволакивал ее:

— До сегодняшнего дня я и понятия не имел, что ты можешь вести себя так примитивно, дорогая моя. Меня всегда восхищало твое хладнокровие и сдержанность.

— Ну, из этого следует лишь одно: чужая душа — потемки, — язвительно отметила Билли.

Возможно, между Алексеем и его бывшей любовницей еще ничего не было, но это не оправдывало его поведение. Он делился их секретами и явно обсуждал с Калисто, у кого останется их сын. Подобную неверность Билли простить не могла.

В чем-то он все же был прав… До разговора с Калисто Билли всеми способами пыталась спасти их брак. «Но моей любви к Алексею уже недостаточно, и я совершала ужасные ошибки», — с горечью отметила Билли. А теперь она чувствовала себя чужой, почти покинутой, и это унизительное чувство никак не уживалось с ее гордостью. Настало время позаботиться о своих интересах и интересах сына. Пора приготовиться к будущему, в котором Алексею не было места.

И, не ожидая больше ни минуты, Билли решилась действовать.

— Билли, — нежно промурлыкал Алексей.

— Ну уж нет! Не говори со мной так! — сухо ответила она. — Сейчас это неуместно.

Алексей пораженно посмотрел на нее, и страсть в его взгляде начала угасать.

— О чем ты?

Билли глубоко вздохнула.

— Выходить за тебя замуж, не рассказав о Ники, было большой ошибкой, — призналась она, поднимая голову и с горечью глядя на мужа. — К счастью, нам не придется жить с этой ошибкой вечно.

Алексей притих:

— А это значит?..

— Ты был прав. Нам следует развестись, — мягко сказала она, поджимая губы, чтобы они не дрожали.

— Но я предлагал это до того, как узнал о ребенке! — презрительно закричал Алексей. — Теперь, когда я о нем знаю, о разводе не может быть и речи!

— Но мы же не подходим друг другу.

— И кто в этом виноват? — язвительно спросил Алексей.

— Нельзя всю вину свалить на меня, — парировала Билли, глаза которой пылали подобно изумрудам. — Твоя возобновленная любовная связь с Калисто…

— Нет никакой любовной связи! — гневно прервал ее Алексей.

Билли смерила его ледяным взглядом:

— Есть близость, которую я нахожу неприемлемой.

— Ты находишь ее… неприемлемой? — гневным шепотом спросил Алексей.

— Как ты сам сказал, мы больше друг другу не доверяем, — спокойно напомнила ему Билли. — Калисто занимала значительную часть твоей жизни, пока я была беременна. Но теперь я отказываюсь играть вторую роль, пока ты с ней… развлекаешься.

Его глаза гневно вспыхнули. Алексей широко взмахнул руками в знак протеста.

— Ты — моя жена! — прорычал он сквозь зубы. — Довольствуйся этим.

— Этого недостаточно. Я чувствую себя случайной женой, не настоящей. Ты говорил, я тебя обманула. Уже через несколько часов после свадьбы ты пожалел, что женился на мне. Я не могу исправить наше прошлое — и ты тоже.

В роскошном салоне повисла тягостная тишина.

— Я не дам тебе развод, — язвительно заявил Алексей.

— Я подожду, пока не уладятся все юридические формальности, — устало ответила Билли, чувствуя, как у нее начинает болеть голова. — Ты еще можешь повлиять на скорость принятия решения, но не можешь его изменить. Я достаточно хорошо разбираюсь в праве, чтобы понимать это.

Билли наблюдала, как Алексей сжал стакан с такой силой, что костяшки на его пальцах побелели. Он был типичным представителем семьи Дракос и был поражен тем, что женщина предлагает ему развестись. Билли понимала это, прекрасно понимала, но ей уже надоело терпеть унижения, сносить его грубость и молчать. И пусть пока еще она не представляет, как будет жить без Алексея, со временем она станет сильнее и преодолеет свою любовь к нему… да, преодолеет!

В аэропорту Хитроу их ожидала толпа папарацци. Защелкали фотокамеры, пытаясь запечатлеть Алексея Дракоса со своей женой-англичанкой. Репортеры выкрикивали вопросы. Кто-то поинтересовался их сыном, но Билли уклонилась от ответа.

Алексей так резко остановился, что она чуть не столкнулась с ним.

— У меня есть сын, — объявил он с нескрываемой гордостью и удовольствием. — Его зовут Николос.

После этого Алексей обнял Билли и вывел ее через толпу.

— Мог бы и предупредить меня, что заявишь о сыне! — воскликнула она.

— Это нужно было сделать, — ответил Алексей без тени сожаления. — Я не потерплю слухов о том, кто является настоящим отцом моего сына. Простое заявление, сделанное лично мной, защитит вас обоих от ложных сплетен.

Итак, теперь все подумают, что Алексей женился на ней из-за Ники! Теперь весь мир знал о том, что она была беременна его сыном еще до того, как Алексей начал встречаться с Калисто Бетун. Билли спрашивала сама себя, почему ее так волнует все это, если она уже решила, что у их брака нет будущего? Ей определенно нужно научиться не обращать внимания на подобные вещи.

— Завтра мы возвращаемся на остров Сперос, — мягко сказал ей Алексей, когда она проскользнула в лимузин.

Билли повернулась к нему.

— Но… — начала она.

— Ты не можешь развестись через три недели после заключения брака, — уверенным, но мягким шепотом ответил Алексей.

— Почему же? Ты разрушил наш брак сразу же после его заключения, — вызывающе заявила Билли.

— Это все в прошлом. Мы взрослые люди, теперь нам нужно думать о ребенке. Придется как-то с этим разобраться, — сквозь зубы пробурчал Алексей.

— Я уже разобралась и знаю, что мне нужно. И я не собираюсь больше жить на твоем острове, в твоем доме и с твоими людьми! — ответила ему Билли с гневной решимостью.

— Да что с тобой? — рассерженно спросил Алексей.

Глядя из окна машины на освещенные улицы города, Билли покачала головой:

— Теперь я думаю о себе, а не о тебе.

— Лучше подумай о сыне. Это важнее.

— Даже не смей вызывать у меня чувство вины! — яростно парировала Билли. — Ты соблазнил меня, я забеременела, а потом ты вдруг потерял память. И о ребенке пришлось заботиться мне. И теперь я никому ничем не обязана, и меньше всего — тебе!

Пораженный, Алексей пристально изучал ее лицо.

— Не думай обо мне. Я прошу тебя поставить на первое место нашего сына.

Билли взмахнула рукой:

— Я уже принесла достаточно жертв!

— Ты ведешь себя совершенно иррационально. Зачем ты полетела в Париж? Чтобы поругаться с Калисто? Согласись, это как-то не вяжется с поведением женщины, которая хочет добиться развода.

Билли сжала губы.

— Я требую развода, — спокойно повторила она. — Хочу вернуть потерянное время, и моя новая жизнь начнется здесь, в Англии.

— Ты уже все решила?

— Ну а зачем мне продолжать жить на Сперосе? Здесь я, по крайней мере, смогу найти работу, — выпалила она.

— Ты рассуждаешь о том, как отнять у меня сына, будто это сущий пустяк, — злобно заметил Алексей.

— Мы не можем сохранять брак только из-за Ники, — беспомощно возразила Билли. — Я хочу большего, мне нужно больше, чем показные отношения. Я не готова провести всю свою жизнь, расплачиваясь за ошибку, совершенную в одну тяжелую ночь.

— Если ты будешь жить в Англии, я практически не увижу нашего сына. А я считаю свою роль в его жизни настолько же важной, насколько и твою. Ты ведешь себя неразумно и бесчестно. Николос нуждается в обоих родителях.

Теперь в его голосе Билли уловила нотки нескрываемого удивления, даже растерянности. Он не ожидал такого ее поведения? После всех стрессов и передряг этого необычайно длинного и богатого событиями дня Билли была на пределе. Она слишком устала, чтобы спорить с Алексеем. Да это было бы и неправильно — он бы наседал на нее все сильнее, пока Билли не согласилась бы с его мнением… А это для нее сейчас недопустимо.

Было бы жестокой шуткой развестись с Алексеем и всю жизнь прожить на Сперосе как его бывшая жена. Как она там будет жить? Ей снова придется играть вторую роль, видеть, как он встречается с Калисто или с какой-либо другой женщиной. Зачем ей такая пытка? Постоянное переосмысление прошлого, когда бесконечные встречи с ним заставляли бы Билли думать о нем, испортила бы все ее существование. Новая жизнь вдалеке от Алексея — именно то, что сейчас ей нужно. Так что у нее нет иного выбора, кроме как действовать иррационально, как он это назвал.

Безумная усталость, охватившая Билли, мало-помалу брала над ней верх. Она позволила своим уставшим глазам закрыться. Как хочется вновь взять Ники на руки! Любовь ребенка заполнит ту черную дыру, где когда-то было ее сердце. Без Алексея, постоянно расстраивающего и отвлекающего ее, она сможет сконцентрироваться на роли матери. Эта мысль была последней из тех, которые она запомнила, прежде чем крепко уснуть.

На следующее утро Билли проснулась в начале девятого. Ее пронзило легкое чувство вины — Касма уже наверняка покормила Ники.

Подушка рядом с ней так и осталась нетронутой. Выходит, она снова спала одна. Алексей уложил ее в постель в обычном белом белье. С неожиданной горечью Билли подумала: «Улыбнулся ли он, увидев, что у меня под одеждой? Вспомнил ли мое волнение во время нашей первой брачной ночи, которая прошла так ужасно?»

Нет, скорее всего, Алексей больше не улыбался ей, направляясь в ванную, чтобы быстро принять душ.

Конечно, Алексей оказался более заинтересован в будущем Ники после их развода, чем она ожидала. Естественно, его собственные родители подавали своему единственному ребенку хороший пример стабильных отношений. Она представила себе Алексея таким, каким увидела его с Ники, когда их сын доверчиво заснул в его руках. Алексей оказался более способным отцом, чем она предполагала. Удивительно, но он сразу же принял Ники как сына и немедленно захотел познакомиться с ним поближе.

Естественно, Билли осознавала важность присутствия отца в жизни своего сына. Она не была ни дурой, ни эгоисткой, желающей одного — ограничить круг общения Ники исключительно собственной персоной. Она предпримет все разумные шаги, чтобы Алексей мог общаться с сыном. Но он живет в Греции, а Билли не готова переезжать за границу ради его прихоти. Разве ее поведение нельзя объяснить? Разве это преступление?

Одеваясь, Билли размышляла над решениями, принятыми ею вчера. Алексей больше ее не уважал и не доверял ей. Их отношения окончены. Быстрый развод стал бы для них лучшим решением, чем долгая и мучительная совместная жизнь. Почему бы Алексею не проводить больше времени в Лондоне? Или она просит слишком многого? Могли ли они быть хорошими и внимательными родителями, даже живя раздельно?

Все еще переживая из-за решений, принятых после поездки в Париж, Билли пошла наверх в детскую, которая традиционно располагалась на самом верхнем этаже дома. Она вошла в комнату, которая оказалась пустой, пересекла ее и постучала в дверь спальни Касмы. Ответа не последовало, и Билли открыла дверь. Няни Ники и ее вещей там не было. Постель была смята. Изумленно вскинув брови, Билли вернулась на лестничную площадку.

Из комнаты на другом конце галереи появилась экономка.

— Касма пошла с Ники на прогулку? — спросила Билли пожилую женщину.

Та явно удивилась этому вопросу:

— Мистер Дракос улетел на рассвете вместе с Касмой и маленьким мальчиком… — Ее голос дрогнул, когда она увидела, как Билли побледнела и вцепилась в перила. — Что-то случилось, миссис Дракос?

Билли не помнила, что ей ответила. Она вернулась в пустую детскую, чтобы оправиться от шокирующих новостей: Алексей просто вывез их ребенка из страны без ее разрешения! Билли посмотрела на детскую кроватку и наконец заметила: ее мобильный телефон лежал поверх смятой постели. Она взяла его и увидела, что в нем есть непрочитанное сообщение.

Сообщение было от Алексея. «Позвони мне», — значилось в тексте. Наверняка он нарочно положил сюда телефон, чтобы она его заметила.

Позвонить ему?! Она хотела швырнуть мобильный телефон в закрытое окно, разнести всю комнату и испустить такой яростный вопль, чтобы его услышали даже в Греции!

Позвонить ему?! Ее так потрясло то, что он сделал, что она не могла рационально мыслить. Алексей похитил Ники и вывез его за границу так, что она об этом не знала. Как он посмел?! Как он, черт подери, посмел?!

Лишенная любимого сына, так желая его обнять, Билли буквально оцепенела от страха при одной мысли. Вдруг Алексей уже начал составлять судебный иск, с кем будет ее сын? Ее сердце чуть не остановилось, когда она спустилась вниз, чтобы проверить свою сумку с паспортом Ники.

Как и ожидалось, паспорт ребенка пропал.

Глава 8

— Какого черта ты сделал?! — сразу же заорала Билли, когда на ее звонок ответили. — Где Ники?

— Со мной, в нашем доме во Франции. Мы собираемся обедать. У нас все хорошо.

То, что Алексей увез Ники во Францию, поразило Билли, и ей оставалось только догадываться, почему он выбрал именно это направление.

— Ты его похитил… Как ты мог?!

— Мой самолет ожидает тебя в Хитроу. Думаю, ты быстро соберешься, — перебил ее Алексей без тени сожаления.

От ярости Билли трясло так, что она почти не могла говорить и думать.

— Если бы ты стоял сейчас рядом со мной, я бы точно тебя убила! — прошипела она и бросила телефон на кровать.

Высокомерно проигнорировав все сказанное ею вчера и явно противореча пожеланиям, мнению и чувствам Билли, Алексей увез ее сына, лишив материнской заботы, в чужую страну. Это заставило Билли рисовать будущее в самых мрачных тонах. Подобный ход с его стороны оказался очень эффективным — одним таким агрессивным действием Алексей задел все струны ее души, будто она была марионеткой, подвластной ему.

Билли и правда испугалась. Она даже подумать не могла, что Алексей будет играть в такие нечестные игры. Ей казалось: они могли бы вести себя как цивилизованные люди, хотя бы на начальной стадии развода. И Билли уж точно не ожидала войны, в которой все средства были хороши.

Почему Алексей увез их сына во Францию? Было ли в этом какое-то юридическое преимущество? Впервые в жизни Билли пожалела, что не послушалась мать и не проконсультировалась с юристом. В бизнесе Алексей всегда прибегал к помощи юристов, и Билли была убеждена: он сделал то же самое перед тем, как увезти их сына.

Одетая в желтое закрытое платье, Билли наблюдала, как ее багаж грузят в серебристый джип, который приехал за ней, когда она прилетела в Ниццу. Солнце светило ярче, и на улице было теплее, чем в Англии, а небо, подобно огромному куполу над ее головой, отливало голубым. Великолепный дворец Алексея на юге Франции всегда был ее самым любимым домом из всех, которые ему принадлежали. И теперь Билли поразило, насколько удачным решением было привезти Ники сюда.

Дальше по дороге она увидела холмы цвета охры, которые придавали драматизм пейзажу из фиолетовой лаванды, протянувшейся по линии горизонта. Маленькая средневековая деревушка Клаудель располагалась на высоком каменистом холме, подобно таким же укрепленным поселкам того времени. Места славились персиковыми садами и обширными виноградниками.

Поднимаясь по холму, джип осторожно петлял по узким улочкам, проехал по сонной площади деревушки, вдоль красивой старинной церкви — пока не выбрался на мощеную дорогу, ведущую к изящным башням замка. Ворота на электронном замке с жужжанием захлопнулись за ними.

Билли выпрыгнула из машины перед каменной стеной замка, которую когда-то сжигали и разрушали, а затем восстанавливали. Вот и сейчас она продолжала служить людям. Билли когда-то не переставала восхищаться живописным видом деревушки и долины, а сейчас не обратила никакого внимания на милые тихие сады, где так часто раньше грелась на солнце. Едва поприветствовав служанку, отворившую ей тяжелую дубовую дверь, она чуть не бегом пустилась по коридору, стены которого были выложены грубым камнем, распахнула дверь комнаты, использовавшейся Алексеем как офис… и увидела его — своего мучителя!

Невосприимчивый к летней жаре в прохладной комнате, Алексей был одет в темно-синий дизайнерский костюм модного покроя, облегающий его длинные мощные ноги, мускулистые бедра и широкие плечи. Ее сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило. Билли смертельно ненавидела его, но не могла отрицать — он выглядел великолепно!

Алексей изучал ее сверкающими карими глазами, в наглом вызове которых не было ни извинения, ни сожаления.

— Не кричи, — предупредил он ее.

Но Билли пришла в неописуемую ярость. Он как ни в чем не бывало занялся обычной работой, пока она терзалась из-за исчезновения сына! Билли схватила первый попавшийся тяжелый предмет и изо всех сил запустила им в Алексея. Алексей успел пригнуться, и металлическое пресс-папье пролетело мимо его плеча прямо в окно за ним.

Слегка вздрогнув от звука разбившегося стекла, от которого Алексей поспешно отошел, Билли с горечью прошептала:

— Жаль, я промахнулась…

— К счастью, ты промахнулась — твой французский не настолько хорош, чтобы выступать в суде по делу об убийстве, дорогая моя, — возразил Алексей, и тут дверь с шумом открылась и на пороге показался встревоженный Гелиос. Алексей улыбнулся и отпустил телохранителя легким движением руки: — Пустяк, Гелиос. Извини за беспокойство.

Билли так сильно сжала зубы, что сама удивилась тому, как они не сломались.

— У меня зла на тебя не хватает! Ты хотя бы можешь представить, что я чувствовала, обнаружив, что ты увез Ники за границу? Ты знаешь, каково это увидеть пустую колыбель своего ребенка? — напустилась она на него, и голос ее дрожал от ярости, когда Гелиос скрылся за дверью. — Он — мой сын, ты не имел никакого права забирать его у меня!

Алексей окинул ее гневное встревоженное лицо спокойным взглядом.

— Но ведь ты то же самое хотела сделать со мной, — вкрадчиво ответил он.

На секунду Билли замерла от этой неожиданной реплики.

— Нельзя сравнивать мой выбор в пользу Англии и то, что ты сделал сегодня!

— Разве? — Алексей приподнял красивую черную бровь. — Говоря с позиции того, кто хорошо знает мои обязательства, как ты думаешь, насколько часто мне удавалось бы видеться с сыном?

Билли побледнела и поджала губы, не желая отвечать на подобный вопрос.

— Но ты именно так и поступила бы со мной, причем с удовольствием! — грубо заявил Алексей. — И знаешь почему? Потому что последние пять месяцев ты игнорировала мои отцовские права. Да и теперь не видишь, почему бы не продолжить это и дальше.

— Ты искажаешь факты, я не настолько эгоистична! — запротестовала Билли.

— Ты всегда появляешься там, где находится наш сын, — возразил ей Алексей на греческом языке. — Поэтому я и привез его сегодня сюда. Знал, что ты последуешь за нами.

— В жизни не слышала ничего более безрассудного! — яростно воскликнула Билли. — Я была так напугана, когда осознала, что ты забрал Ники… с твоей стороны это было жестоко и беспардонно.

— Ты знала, что с ним ничего не случится — под нашим с Касмой присмотром. Я бы сказал, что с твоей стороны тоже было жестоко лишить сына отца, — холодно заметил Алексей.

— Я тебя поняла! — зло закричала Билли, краснея. — Но можно было бы обойтись без таких эксцессов!

— Да ну? — невозмутимо отозвался Алексей. — Ты превосходишь меня в упрямстве, когда хочешь чего-то добиться.

— Ты поступил неправильно.

— Согласен, но ты не оставила мне выбора, — заметил Алексей, поразив ее тем, что признал свою вину. — Я не хочу быть отцом выходного дня. Нашему сыну нужен постоянный отец — пока он еще маленький. И если мы не сумеем установить с ним близкие отношения, можешь распрощаться со мной, когда Ники повзрослеет.

На минуту Билли вспомнила, каким необузданным юношей был Алексей и как баловали его богатые родители. Константин Дракос единственный раз вмешался в дела сына, когда тому угрожала реальная опасность. Конечно, когда-нибудь Ники станет таким же богатым, своевольным и беспечным, как и Алексей в юности. И когда этот день придет, весьма вероятно, понадобится такая же сильная личность, как Алексей, чтобы урезонить их сына.

Билли застыла:

— Я правда ценю то, что ты тоже играешь важную роль в жизни Ники.

— Однако раньше ты не собиралась это признавать.

Билли облизала пересохшие губы. Она словно находилась меж двух огней.

— Возможно, с некоторыми решениями я и поспешила…

Из-под пушистых черных ресниц он смотрел соблазнительным взглядом карих глаз на ее сладкие губы, и тело Билли отозвалось на его призыв. Она неуклюже переступила с одной ноги на другую.

Алексей направился к ней с легкостью охотящегося хищника. Атмосфера накалялась с каждой минутой. Билли едва подавляла в себе желание. Алексей же отдался страсти, прижав руки к ее бедрам и привлекая Билли к себе. Она тут же отодвинулась от него, но он жадно приник к ее губам, прорываясь языком в нежный рот с такой страстью, что все ее тело предательски затрепетало. Билли охватила сладкая дрожь, бюстгальтер стягивал ее набухшую грудь… Она почувствовала, как между ног стало влажно, ощутила легкое покалывание. И в это пылкое мгновение Билли поняла: она может ненавидеть Алексея, но все же желает обладать им — без сожалений, безумно…

— Нет! — яростно воскликнула она, ударив кулаком по его широкому плечу, и, когда он сразу не отошел, ударила еще раз.

Алексей гордо поднял голову. Взгляд его карих глаз обжигал ее подобно кипящему меду, невыносимо сладкому и соблазнительному.

— Даже если мы оба хотим этого, солнце мое?

Билли замотала головой, взгляд ее зеленых глаз был острым, как рапира.

— Я не занимаюсь сексом просто так, Алексей. Пора бы тебе это уяснить.

— У тебя слишком высокие требования.

— Только для таких, как ты!

В душе Билли сожалела о том, что должна была себя так вести. Она не занималась сексом просто так, а Алексей не занимался любовью… Билли казалось, он любит Калисто, но никто так и не заменил его страданий и попыток залечить израненное сердце. Вот если бы Алексей решил вернуть Калисто, это было бы похоже на правду, потому что она больше подходила ему по стилю жизни, чем Билли.

— Мне всегда нравилась борьба, — парировал Алексей, держа руку на ее спине и пытаясь вернуть Билли в свои объятия.

— Сейчас я хочу видеть сына! — заявила Билли, лицо которой покраснело, но глаза были совершенно ясными.

И мрачный завораживающий взгляд Алексея, и напряженность его черт выдали его раздражение. Он выпустил ее, широко раскрыл дверь и безмолвно проводил по широкой лестнице, которая больше подходила бы какому-нибудь довоенному дому, а не чердаку замка, по архитектуре напоминающего средневековую крепость.

Ники лежал в своей кроватке, а Касма убирала его игрушки. Когда дочь Анталии поприветствовала ее, Билли увидела облегчение на лице молодой женщины, которое та не смогла скрыть. Билли поняла, насколько Касме тяжело было уезжать от своей матери. При виде матери Ники засучил голыми ножками и подарил ей беззубую улыбку, давая понять: несмотря на то что у нее было далеко не все в порядке, у него дела шли хорошо.

Ее сердце бешено колотилось, когда она нагнулась над колыбелькой, подхватила ребенка и взяла его на руки, с удовольствием ощущая его тельце и вдыхая его запах, прижимая его к себе. Алексей наблюдал за ней, и она с яростью посмотрела на него, прежде чем снова переключиться на обожаемого ею ребенка.

— Ты куда? — поинтересовался он, когда она направилась к лестнице.

— Пойду посижу немного в саду… перед тем как начну собирать его вещи, — ответила она как можно более непринужденно, отказываясь подчиниться Алексею и остаться с ребенком во Франции.

Его худое лицо помрачнело, и он прикрыл глаза пушистыми ресницами, вдумываясь в ее безапелляционное заявление.

— Я не могу позволить тебе так поступить, — пробурчал Алексей, но Билли проигнорировала его мнимую мягкость. Она знала: чем невозмутимее и спокойнее он казался, тем опаснее становился.

Ничего не ответив, она вышла с Ники во двор, в полуденную жару, и нашла скамейку в тени старого дуба, растущего в обнесенном стеной саду. Когда-то она часто сидела тут, наслаждаясь живописным пейзажем.

«Я не могу позволить тебе так поступить». Неужели он действительно планировал помешать ее отъезду вместе с Ники?

— Твой отец такой хитрый… — со вздохом сказала она, распушив взлохмаченные черные волосенки сына.

Спокойствие, царившее в саду, и окружающая ее тишина успокаивали. Но она не могла не думать о перепалке с Алексеем.

Сначала Билли так злилась на него, что не могла ни о чем думать, но потом он все-таки заставил ее поразмышлять над тем, чем обернутся ее планы для него. Несмотря на то, что произошло между ними, Билли не хотела исключать Алексея из жизни сына, не хотела лишать его возможности строить нормальные отцовские отношения. Но она только начинала привыкать к тому, что ей придется делить своего ребенка с его отцом. К тому же всем мужчинам рода Дракосов такая идея приходилась не по душе.

Если бы она настояла на том, что будет жить в Англии, Алексею было бы трудно установить прочные связи со своим сыном. С другой стороны, жизнь на греческом острове жестко ограничивала бы ее и практически лишила бы возможности вести свободный образ жизни. Конечно, они оба должны исходить из потребностей своего сына, а не собственных. Возможно, что здесь не могло быть золотой середины.

«Однако позволить Ники тесно общаться с обоими родителями было бы самым мудрым, самым верным решением», — с горечью признала она.

К несчастью, ценой этого была ее свобода…

Услышав шаги, Билли подняла голову и вскочила — она увидела Алексея и Касму с коляской. Ники задремал, и, когда нянька предложила забрать ребенка, Билли отдала его.

Когда Касма увозила Ники, Билли заметила мимолетное трогательное выражение на строгом лице Алексея — он с небывалой нежностью смотрел на сына…

У Билли внезапно закололо сердце. Алексей, которого всю жизнь обожали, но который, насколько было известно Билли, никого так не любил, как свою мать, каким-то чудесным образом за такое короткое время успел сильно привязаться к своему маленькому сыну.

— Нам нужно поговорить, — произнес Алексей, как только Касма с коляской скрылась в доме.

Билли смотрела на его высокую мощную фигуру глазами полными слез:

— Тебе не следовало красть его у меня. Можно было найти и другой способ дать мне понять, насколько он тебе дорог. Ты мог бы просто сказать мне.

Алексей сжал челюсти, как будто ее искренние слова о его явной любви к Ники смутили его:

— Ты меня не слушала.

Билли не хотела снова начинать спор из-за того, что произошло между ними после свадьбы. Она поступила неправильно, и он тоже. «И все же он оставался тем мужчиной, которого я любила всем сердцем», — грустно признала она.

Не важно, насколько сильно Алексей злил и обижал ее, он все равно много для нее значил.

— Я была потрясена, когда ты просто взял паспорт Ники и увез его от меня, — нехотя призналась Билли. — Что бы ты сделал, если бы я обратилась в полицию?

Алексей застыл на месте, его худое лицо осталось невозмутимым, но темные как ночь глаза сверкнули.

— Я бы сообщил им, что являюсь юридическим попечителем своего сына.

Она вскинула брови:

— О чем ты?

Его невозмутимость сразу исчезла, когда он крепко выругался на греческом, а затем произнес:

— Разве ты не читала брачный договор? Я не мог надеяться, что ты будешь столь наивной, но все же…

Билли резко выпрямилась, все ее внимание было приковано к нему.

— Почему? Что было в договоре?

— Если ты родила бы мне ребенка, он перешел бы на мое попечение.

Билли недоверчиво уставилась на него, и ее раскрасневшееся лицо постепенно бледнело.

— Это невозможно…

— Билли! — воскликнул Алексей, взмахнув руками. — Когда ты нанимаешь самых лучших юристов, нет ничего невозможного.

Глава 9

Билли смотрела на Алексея с ужасом:

— Но ведь ты не знал о том, что у нас есть ребенок, когда мы поженились.

— Но я надеялся, что он скоро появится. И, учитывая богатый и горький опыт отца, мои юристы, естественно, попытались защитить меня от возможных рисков в будущем. Если мы расстанемся с тобой, дети остаются у меня.

Ноги не слушались ее, и Билли медленно опустилась обратно на скамейку.

— Я ни за что не подписала бы подобное соглашение, зная об этом пункте. Это подло! Я тебе доверяла, а ты обманул меня…

— Никто тебя не обманывал. Ты подписала документ не читая, — сухо заметил он. — Ты считаешь это умным поступком?

— То есть ты думал — я с легкостью отдам тебе своих детей, лишь бы выйти за тебя замуж?!

Алексей покачал головой:

— Тебе лучше знать. Есть женщины, которые готовы на все, лишь бы выйти за меня замуж.

— Я к ним не отношусь! — возразила Билли. — Думаешь, что суд все это примет?

— Я не хочу идти с тобой в суд. Не хочу лишать тебя сына. И не хочу разводиться, — заключил он, выделяя каждое слово.

Билли снова встала, еле держась на ногах.

— Жаль, что я спала с тобой и родила тебе ребенка. Но самое худшее было выйти за тебя замуж!

— А я благодарен тебе за все это. И не хотел бы ничего менять. Я был бы рад вспомнить ту ночь, в которую был зачат наш сын, — Алексей взглянул на нее с нескрываемым любопытством, что заставило ее покраснеть, — но, даже при отсутствии этих воспоминаний, я счастлив, что у меня есть сын.

Он не хотел разводиться? Теперь Билли задумалась над тем, хочет ли этого она. Во время развода Алексей может попробовать доказать свое юридическое право на попечение сына, и что станет с ней? Выиграет ли он, если она станет с ним судиться? Готова ли она пойти на подобный риск? Чего будет стоить ее свобода, если она потеряет право на воспитание своего любимого сына? От самой мысли о такой развязке у нее кровь стыла в жилах.

— Это шантаж, — с отвращением сказала Билли.

— Я хотел бы, чтобы мы попробовали все сначала, — сказал Алексей, отвечая на ее взгляд, полный ярости. — Вот почему я забрал Ники и тем заставил тебя присоединиться к нам. У меня в планах было нечто большее, нежели простая издевка над тобой!

— Ненавижу, когда мной манипулируют и заставляют что-то делать! Не думаю, что цель оправдывает средства, — с жаром возразила Билли. — Хочешь знать, чего ты добился? Ты дал мне понять, что я не хочу больше быть твоей женой!

Когда Билли попыталась пройти мимо Алексея, он крепко схватил ее за руку:

— Я тебя не отпущу!

— У тебя нет выбора! — крикнула она, резко выкручиваясь, чтобы освободить руку.

— Да что с тобой творится? — спросил Алексей, возвышаясь над ней. — Я намерен побороться за тебя и наш брак. И ты считаешь это шантажом? Этого стоит стыдиться? Здесь нет правильных и неправильных решений. Вы с Николосом теперь стали моей семьей, и я не намерен вас терять!

Семья.

Для Билли это слово означало очень многое. У нее не было счастливого детства и юности. К сожалению, ее мать так и не смогла поставить интересы дочери выше своих. Билли росла, завидуя одноклассникам, у которых были мама и папа, страстно желая участвовать в семейных праздниках — днях рождения или обедах, когда все, стар и млад, собираются вместе. Билли мечтала: когда-нибудь и она создаст семью, чтобы воспитывать своих детей в любви и заботе. И только повзрослев, она осознала: все не так просто, создание семьи требовало жертв.

Должна ли она оставаться женой того, кто не любит ее? Неужели она осознанно пошла на этот брак? Ведь Билли знала: это лучшее, что она могла бы получить… А может, она просто любила Алексея?

Билли опять села на скамейку и, отвернувшись от него, снова начала рассматривать сад.

Алексей хмуро смотрел на нее.

— У меня такое чувство, будто ты замкнулась в себе и я не могу до тебя докричаться, — признал он грубым голосом.

— Потому что я больше не веду себя как твой сотрудник, — с горечью пробурчала Билли. — Я выступаю против, а тебе это не нравится.

— Ты всегда выступала против! — воскликнул Алексей.

Ее мобильный загудел, как рассерженная пчела, и Билли, виновато взглянув на Алексея, достав телефон, отошла, чтобы ответить на звонок. Звонила Хилари. Она была так расстроена, что ничего не поняла из ее сбивчивого рассказа. Билли попросила тетю говорить медленнее и четче. А когда та наконец объяснила ситуацию, Билли изумилась:

— Мама… где?.. Чем занимается?!

— Поздно, Билли, — с горечью сказала Хилари. — Я тебе сочувствую, но тут уже ничего не исправить. Лорен подписала контракт, забрала деньги и теперь живет в отеле в Лондоне. Не знаю, когда напечатают эту статью. Думаю, Лорен еще отдала им фотографии Ники. Мне так жаль! Я и понятия не имела, что она замышляет, а то бы постаралась ее разубедить. Но я сама узнала об этом лишь тогда, когда она позвонила из Лондона, хвастаясь, какой богатой и знаменитой скоро станет!

— Что случилось? — поинтересовался Алексей, встревоженный мрачным выражением лица Билли.

— Это не твоя забота, Хилари. В каком отеле она остановилась? — Закончив разговор с тетей, Билли повернулась к Алексею: — Ты не поверишь, что натворила моя мама! Она рассказала о нас какой-то желтой газетенке, подписала контракт, и они заплатили ей за это целое состояние. Она даже отдала им мои личные фотографии Ники! — яростно воскликнула она.

— Меня это совсем не удивляет. — Алексей лишь пожал плечами. — Я подумывал о том, чтобы заплатить ей за молчание, но в итоге решил: тебя оскорбит подобная идея…

— Почему ей необходимо платить за молчание? Как моя мать вообще додумалась продать фото своего внука? — выдохнула Билли.

Алексей был менее удивлен алчностью Лорен. В течение многих лет его многочисленные любовницы, знакомые и даже некоторые родственники продавали истории о нем желтой прессе. И он полагал, что Лорен Фостер тоже клюнет на эту удочку.

— Я должна лететь в Лондон, чтобы встретиться с ней! — заявила Билли, дрожа от гнева.

То, что Лорен ничего не рассказала сестре о своих планах, только доказывало Билли: мамочка сама прекрасно знала, что поступает подло.

— Ты ничего не изменишь. Если она подписала контракт, обратной дороги нет, — заметил Алексей. — Оставь Ники здесь. Скорее всего, газетчики только и ждут, когда ты приедешь с ним в Лондон.

— Почему ты так спокоен? — с подозрением спросила Билли, игнорируя его слова.

— Я всегда был на виду у репортеров. Поэтому мне нравятся французские законы о частной собственности. Здесь папарацци приходится играть по правилам.

Билли вернулась в дом, чтобы переодеться.

Она с иронией отметила: ей совсем не хочется уезжать из Франции, оставлять здесь сына. Тем не менее Билли чувствовала непреодолимую потребность в выяснении отношений с матерью, на жадность и бесчестность которой она так часто раньше закрывала глаза ради сохранения мира в семье.

— Не думаю, что тебе стоит это делать, — прямо заявил Алексей перед тем, как она села в джип и отправилась в аэропорт. — Или, по крайней мере, мне нужно поехать с тобой.

Мысль о том, что Алексей будет стоять рядом и слушать, как Лорен бесстыдно вещает о своем потребительском подходе к жизни, заставила Билли поежиться.

— Думаю, стоит! Я вернусь завтра, — резко пообещала она, заметив, как сардоническая улыбка на его губах постепенно исчезла.

Билли сгорала от нетерпения, сидя в лимузине, который вез ее по улицам Лондона к Лорен. Явно ощущая себя богатой после продажи информации о дочери и зяте в желтую газету, ее мать остановилась в очень дорогом отеле.

Когда она открыла дочери дверь, той сразу стало ясно — ее мамочка напилась почти до бесчувствия: спутанные белокурые волосы, чересчур короткое фиолетовое платье, нетвердая походка…

— Даже когда мы были детьми, Хилари никогда не упускала случая посплетничать обо мне, — угрюмо жаловалась Лорен. — Полагаю, ты приехала, чтобы читать мне мораль.

— Не совсем. Всю свою жизнь я старалась не обременять тебя. А начав зарабатывать самостоятельно, всегда щедро делилась с тобой деньгами, — тихо сказала Билли. — Так почему при первой же возможности ты вонзила мне нож в спину?

Лорен скорчила недовольную гримасу:

— Ты такая ханжа, Билли! Ты совершенно не похожа на меня — ни внешностью, ни характером. Так как же ты можешь понимать, что значит быть мной? У меня была паршивая жизнь, потому что я родила тебя слишком рано. Я просто не успела ею насладиться. Большинство мужчин не хотят иметь дело с женщиной, у которой есть ребенок…

— Что-то я не припомню, чтобы наличие ребенка тебе мешало, — сухо ответила Билли, не обращая внимания на жалостливую ложь, которую ей приходилось выслушивать с малых лет. — У тебя была куча ухажеров, когда я была маленькой. Но, казалось, ты не хочешь ни с кем оставаться надолго, потому что думала найти себе лучше.

— Да это, черт подери, было разумнее, чем влюбляться в собственного начальника и вздыхать о нем в течение нескольких лет, словно ты старая дева! — язвительно ответила Лорен своей дочери.

— Есть ли смысл в том, что ты рассказала журналистам? — с трудом сдерживая гнев, спросила Билли.

— А тебе хочется прочитать статью? — сухо спросила Лорен, кинув на дочь снисходительный взгляд. — Придется тебе подождать несколько недель и прочитать ее вместе со всеми.

— Несколько недель… почему? — поинтересовалась Билли.

Ее мать пожала плечами:

— Откуда мне знать? Возможно, они сначала хотели уточнить некоторые детали.

— Тебя не заботит то, что ты продаешь мою личную жизнь! Но фото Ники…

Услышав этот упрек, Лорен громко рассмеялась:

— О, он великолепный ребенок, тебе стоило бы им гордиться! В любом случае зачем ты суетишься? Разве ты не получила то, чего всегда так хотела? Зачем же становиться такой жадиной по отношению ко мне? В конце концов, у тебя есть Алексей Дракос и кольцо на пальце, а еще целая куча денег.

— А еще у меня есть мать, которая меня постоянно позорит перед всеми, — с горечью сказала Билли. — Как ты могла так с нами поступить? Ты же прекрасно знаешь, как высоко Алексей ценит личную жизнь. Ты знаешь, какие… трудности нам сейчас приходится преодолевать. Меня поражает сам факт: ты распродала все наши тайны, не заботясь о том, сколько неприятностей нам этим принесла.

Ее мать была слишком увлечена наполнением своего стакана вином, чтобы как-то ответить на эти слова. Она сделала пару глотков, а затем уставилась на дочь:

— Чего?..

Билли осознала: эта женщина не думает о том, что ей говорили, или о том, что она натворила. Ей не было стыдно, и она не собиралась извиняться. Билли вздернула подбородок, не желая проявлять слабость и привычно прощать маму, как делала до сих пор.

— Я не хочу больше тебя видеть, — с отвращением заявила она.

— Следуешь приказу Алексея? А я все думала, когда же он заставит тебя вычеркнуть меня из твоей жизни? — заключила Лорен, нелепо размахивая стаканом, так что капли вина падали на светлый ковер. — А мне наплевать… Вы мне не нужны. Все, что вы делали, — держали меня всю жизнь на привязи. А мне нужна свобода! Хочу делать то, что мне заблагорассудится, не заботясь о чужом мнении.

— Отлично! — ответила Билли и пошла к двери, потрясенная и оскорбленная полным безразличием Лорен.

Она любила свою мать. Всегда любила. Присматривать за ней было чем-то вроде обязанности и священного долга Билли еще со времен детства. А теперь, услышав слова Лорен, Билли наконец пришлось признать: ее мать никогда не показывала свою любовь, напротив, заставляла дочь чувствовать себя обузой, само существование которой лишало ту желанной свободы.

Билли зашла в лифт и спустилась в фойе отеля. Она была как в тумане, но мгновенно узнала Гелиоса, притворявшегося, будто он изучает брошюрки для туристов на стойке консьержа. Билли быстро поняла его знак — идти к боковому выходу вместо главного. У тротуара ее ждал не тот лимузин, на котором она приехала. Как только Гелиос широко раскрыл перед ней дверцу автомобиля, она увидела внутри Алексея, ожидающего ее.

— А ты еще что тут делаешь? — пораженно выдохнула Билли, бегло оглядев его и заметив: он был одет в тот же костюм, и, вопреки своей обычной щепетильности, явно должен был побриться. — И как ты здесь так быстро оказался?

— Решил все в последнюю минуту. Прилетел на вертолете, сам, — ответил он, целуя ее бледное изможденное лицо. — Как Лорен?

— Отвратительно, — запинаясь, сказала Билли, боясь, что расплачется, если скажет больше. — Мама напилась, — недовольно добавила она минутой позже.

Алексей провел пальцем по ее щеке, вытирая слезу.

— Когда она пьяна, с ней лучше не иметь дела, правда?

Билли сглотнула и согласно кивнула. Она вся дрожала, и Алексей успокаивающе обнял ее тонкое тело и прижал к себе. Глаза Билли наполнились слезами, и она зарылась лицом в его плечо, наслаждаясь чудесным знакомым ароматом, состоящим из эксклюзивного парфюма и уникального запаха его собственного тела. Ей хотелось прижаться к нему и всласть наплакаться. Но Билли не могла показать перед Алексеем свою слабость. Ни за что! И все же для нее так много значило то, что он приехал за ней, каким-то образом поняв, насколько тяжело ей будет разговаривать с матерью.

— Она даже не извинилась, — горько выдохнула она.

— Твоей маме нужно лечиться, — снова сказал Алексей. — Но она сама должна прийти к этому решению.

Билли недоверчиво фыркнула в ответ, невольно начиная соглашаться с Алексеем. У ее матери действительно слишком серьезные проблемы с алкоголем.

— А где Ники?

— Остался во Франции. Я подумал, будет жестоко тащить его обратно в Лондон на одну ночь, — раздался у нее над головой густой сексуальный голос, от которого у нее мурашки побежали по коже. — Ты голодна?

— Я слишком устала, у меня нет аппетита.

Когда Билли неуклюже споткнулась и чуть не упала в холле таунхауса, Алексей нагнулся к ней и поднял на руки.

— Тебе нужно отдохнуть, — заявил он, остановившись лишь для того, чтобы поговорить с экономкой об ужине, а затем понес Билли наверх.

Прошло много времени с тех пор, когда она поднималась наверх. В течение долгих месяцев его помолвки Билли считала верхние этажи территорией Калисто.

Алексей отнес ее в роскошную спальню. Взглянув на огромную кровать, изысканно задрапированную в темно-фиолетовые и оливковые ткани, выбранные гречанкой, Билли ясно представила себе, насколько выгодно смотрелись здесь белокурая копна волос Калисто, ее сияющая улыбка и длинные ноги модели…

— Я заказал тебе еду. Когда поешь, тебе следует немного отдохнуть, — сказал Алексей, укладывая Билли на кровать и снимая с нее туфли.

Он присел на краешек кровати. Еду принесли на подносе, и Билли обнаружила — она недооценила свое чувство голода.

— Можешь не оставаться, — ответила она ему.

Умный взгляд карих глаз остановился на ней.

— Ты все еще расстроена…

— Я с ужасом думаю, что именно могла рассказать Лорен газетчикам, — печально призналась Билли.

— Чушь, — лениво протянул Алексей. — Не читай эту статью. Ничто из этого не должно отразиться на наших отношениях.

Услышав это самоуверенное заявление, Билли гневно взглянула на него:

— Почему-то ты так не думал, когда увидел мое с Деймоном фото на пляже!

Алексей напрягся. Он сжал челюсти, а его взгляд затуманился.

— Это совсем другое…

— Почему?

— Деймон Мариос всегда к тебе неровно дышал.

— Ерунда. Ведь он женился на Илоне!

— Потому что он еще в юности упустил свой шанс. Ты была его первой любовью, а он — твоей. Многие, пережившие это чувство, с трудом от него избавляются.

— Я изменила свое отношение к Деймону, когда он притворился, будто не был со мной на пароме, — призналась Билли. — Я всегда была на острове белой вороной, но в тот день я почувствовала себя намного хуже…

Алексей приобнял ее:

— Он идиот! Меня приятно удивило то, что ты ему этого не простила.

— Мне не понравилось то, что ты сказал тогда о Деймоне, но это было правдой. И тебе следует знать: я никогда больше не желаю иметь с ним ничего общего.

Алексей поджал губы:

— И все равно — мне не нравится, когда он с тобой. Ты — моя жена. Ему следует относиться к этому с уважением. И не стоит с тобой фамильярничать. Порядочный мужчина уважает подобные ограничения. Но тебе, как женщине, этого не понять.

Отставив поднос, потому что уже была сыта, Билли вяло рассмеялась:

— Напротив, я все прекрасно понимаю. Ты с удовольствием повесил бы на меня табличку с твоим именем.

— Я серьезно! Это не собственнический инстинкт и не ревность, — поспешил уверить ее Алексей. — Это просто вопрос о том, что правильно, а что — нет.

— Знаю. Я тоже могу быть серьезной. Мне не нравится эта кровать, потому что белье подбирала Калисто и вы здесь как-то провели ночь, — в порыве откровенности призналась Билли. — Но ведь я не жду, чтобы ты стащил это белье с кровати и сжег его ради моего удовольствия. Это лишь вопрос целесообразности.

Почувствовав замешательство от такого неожиданного поворота событий и неординарного сравнения, Алексей изумленно посмотрел на нее:

— Я поменяю белье на всех постелях!

— Но это будет неразумно и странно, — мягко подчеркнула Билли, пытаясь донести до него свою точку зрения. — С некоторыми вещами приходится мириться.

Алексей вскочил с постели и гневно взглянул на нее сверху вниз темными как ночь глазами:

— Я не собираюсь мириться с тем, что Деймон Мариос за тобой увивается. Еще раз увижу его рядом с тобой — и он покойник! — хрипло заявил он. — И мне плевать, будет это разумным или нет.

Когда дверь за разгоряченным Алексеем с шумом захлопнулась, Билли сонно вздохнула и снова прилегла.

Она задумалась над тем, что вышла замуж за человека, который слишком властен и поэтому считает ее чуть ли не своей собственностью. Ее дружба с Деймоном была совершенно невинной, но и в таком виде она явно раздражала Алексея. Лежа в постели и думая об этом, Билли осознала: даже когда она работала на Алексея, он вел себя так, будто имел полное право вмешиваться в ее личную жизнь. Конечно, ей не следовало позволять ему так себя вести, но до этого момента она и не представляла, как далеко заходят его претензии.

На ее лице отразилась вымученная улыбка. Кто знает, какое количество женщин прошло через его жизнь, сколько кроватей стелили изысканными простынями для занятий любовью? Билли чуть ли не скорчилась от ревности и зависти… А потом заплакала над непостоянством Алексея. «Это будут мои последние слезы, — решила она. — Отныне ни одна женщина не заставит меня плакать, особенно Калисто Бетун, которая завладела его душой и телом…» На этом моменте Билли остановилась и призадумалась. Она начала осознавать: теперь, когда она стала женой Алексея, ей следовало бы стать разумнее и начать контролировать свои подозрения и ревность.

Честно говоря, Алексей последовал за ней в Лондон по одной причине: просто чтобы быть там, когда она, расстроенная, вернется после разговора со своей несносной матерью. Билли поразило то, что он предпринял такое усилие для нее. Он достаточно хорошо понял напряженные отношения матери и дочери, чтобы почувствовать: его жена нуждается в поддержке.

То, что Алексей, безо всяких намеков о помощи с ее стороны, прилетел в Лондон, чтобы выказать ей поддержку и сочувствие, значило для Билли очень много, особенно потому, что она прекрасно осознавала: у него не было ни времени на Лорен, ни терпения на то, чтобы выслушивать ее бред.

«С другой стороны, я могу перечислить все случаи, когда в похожих ситуациях Алексей вел себя слишком рационально, с выгодой для себя», — горечью подумала Билли. Как она могла это забыть?

Билли задремала и проснулась после полуночи, обнаружив, что все еще одета. Подавив вздох, она встала, разделась и вытащила из своего чемодана ночную рубашку. А затем отправилась в душ освежиться. Сквозь соседнюю дверь доносились звуки новостей по телевизору, и она поняла: там наверняка уже спит Алексей. «Естественно, после того как я ему отказала, — хмуро размышляла она, — он не хочет больше делить со мной постель».

Высушив волосы после душа, Билли забралась в постель и потушила свет. Около получаса она проворочалась на кровати с одного бока на другой, думая об Алексее, желая, чтобы он сейчас оказался рядом, томясь по нему и чувствуя себя отверженной.

Внезапно Билли села и спросила себя: «Я женщина или мышь?» — и вылезла из постели.

Она не постучала и, когда открыла дверь, увидела: в комнате темно.

— Это я, — объявила она с порога, ужасно смущаясь.

— Я и не думал, что это грабители, — хрипло пробормотал Алексей.

Пробираясь в полумраке и стараясь не натолкнуться на мебель, она рассмотрела смутные очертания кровати и направилась к ней, будто к родному дому. Откинув одеяло, Билли проскользнула под него и, извиваясь на прохладном матрасе, нашла его жаркое мускулистое тело.

— Ты ведь понимаешь, чем все это закончится, дорогая моя? — ехидно намекнул Алексей, поглаживая ее бедро.

С пересохшими губами и не дыша, Билли прильнула к нему, а ее сердце бешено заколотилось.

— На это я и рассчитывала, — призналась она. — То есть завтра я возвращаюсь с тобой во Францию.

Алексей прижал ее к своему мускулистому телу и поцеловал, затаив дыхание. Он пах вином и сексом, а страсть, охватившая его, зажгла Билли изнутри, словно спичка — сухие дрова.

— Итак, мы можем наслаждаться медовым месяцем, которого у нас никогда не было, — многообещающе прошептал он.

— Это не единственная причина, по которой я еду во Францию, — залепетала она, когда он скользил пальцами по ее телу.

Задрожав, Билли с нетерпением погрузила пальцы в густую черную шевелюру Алексея и начала его целовать.

Уснули оба лишь ранним утром.

Глава 10

Четыре недели спустя Билли, проснувшись от ослепительного утреннего света, которым был так знаменит Прованс, не стала терять время на то, чтобы посмотреть, рядом ли Алексей, потому что знала — она одна. Для Алексея «валяться в постели» означало время после рассвета, а сейчас было уже больше десяти утра.

Сонно зевнув, она улыбнулась. Улыбка эта означала воспоминание о сладострастном наслаждении и ощущение легкой боли от занятий любовью.

«В любви Алексею нет равных», — подумала Билли с удовлетворением. Кроме того, ей казалось: занимаясь любовью, они становились все ближе и ближе друг другу. Неужели для него их близость была просто сексом?

Билли не знала этого, не спрашивала и не хотела знать, боясь разрушить обретенное счастье. Какая разница? Что действительно имело значение, так это поведение Алексея. А благодаря Ники их связь лишь укрепилась.

Это было спокойное время. И лишь ожидание откровенных интервью Лорен с журналистами омрачало их жизнь. Что могла наговорить мать? Публикация этих откровений висела над головой Билли как дамоклов меч. В конце концов, разум говорил ей: ни одно издание не заплатило бы Лорен огромные деньги за статью, которую не намеревались публиковать.

О матери ничего не было слышно. Лорен до сих пор жила в Лондоне на деньги, вырученные от предательства по отношению к семье.

Перебирая одежду после душа, Билли удивилась: они с Алексеем наслаждались совместной жизнью в замке уже больше месяца!

Их дни проходили по одному сценарию: утром Алексей, как правило, работал, а она часто ему помогала. Примерно раз в неделю Алексей уезжал на какие-нибудь важные встречи, а все остальные дела и поездки поручал своим сотрудникам.

Одетая в синий сарафан, Билли вышла на балкон, чтобы полюбоваться виноградниками, полями лаванды и дальними скалами. К такой красоте нельзя было привыкнуть. Окрестные дали по-прежнему ее очаровывали.

Иногда они с Алексеем отправлялись по мощеной улице до кафе на деревенской площади, предлагающего крепкий кофе со свежайшими круассанами. Или обедали в причудливом маленьком ресторанчике, встроенном в крепостные стены, окружающие деревню. Больше всего Билли нравилось то, что они здесь мало кого интересовали. Разве только Ники привлекал внимание, улыбаясь из своей коляски. По взаимному согласию они держались подальше от Лазурного Берега и эксклюзивных курортов, где Алексею и шагу не дали бы ступить.

Изысканное кольцо с бриллиантами и рубинами, выполненное в форме цветка, сверкало на пальце Билли, особенно при ярком солнечном свете. Алексей подарил его, когда они пошли в клуб в стиле фанк на старом складе в Марселе. Именно там он научил ее танцевать сальсу…

— Зачем это? — спросила Билли, когда он подарил ей кольцо.

Алексей рассмеялся:

— Вообще-то такие вопросы лучше не задавать. Это превращает подарок в какой-то платеж. И хотя я делал много подобных подарков в прошлом, этот к ним не относится. Конечно, я могу сказать тебе, будто дарю тебе его потому, что ты хороша в постели, или потому, что ты красивая, или потому, что ты — моя единственная любовница, у которой волосы цвета закатного солнца. — В этот момент Алексей вдруг нахмурился и в его взгляде промелькнуло любопытство. — Я осознал истинное очарование твоих волос, когда впервые увидел их в солнечном свете… и я сказал это тебе, — внезапно оборвал он фразу и нахмурился: — Я сказал это тебе в ночь после похорон…

— Ты наконец вспомнил! — радостно воскликнула Билли. — Помнишь, как ты себя чувствовал той ночью? О чем думал?

Алексей напряженно вспоминал.

— Да-да, — подтвердил он, но не стал делиться своими воспоминаниями на этот счет.

Билли казалось, что Алексей вел себя довольно отрешенно целый день или даже несколько дней. Впрочем, ее восторг оттого, что он наконец вспомнил некоторые моменты той ночи, значительно уменьшился — ведь он не стал вновь это обсуждать.

Иногда они изображали туристов, выезжающих за пределы сонной деревушки на холме. Они бродили вокруг киосков со свежими продуктами, покупали домашний хлеб, оливки, мед и лаванду, которую Билли клала на подоконники по всему замку, чтобы помещения пахли этим удивительным ароматом.

Билли узнала больше об органических виноградниках. Алексей, сам заинтересовавшийся пошаговым процессом, стал учить ее отличать неплохое вино от превосходного. В прошлом году марка «Домейн Клаудель» была признана лучшей, и Алексей горел желанием взять ее за пример. Билли больше изумлялась энтузиазму, с которым Алексей принялся за решение этой задачи, чем интересовалась непосредственно вином.

Как-то она спустилась по лестнице и услышала рев Ники. Идя на крик, Билли дошла до библиотеки, где увидела, как Алексей, забыв о работе, пытается вытащить сына из мусорной корзины, в которую тот свалился.

Рано научившись ползать, Ники превратился в настоящее маленькое бедствие. Внезапно он понял, что может самостоятельно передвигаться, а не сидеть там, где его посадили. А если рядом находился какой-нибудь предмет, он всегда пытался его схватить. Ники вытаскивал содержимое ящиков и шкафов, рвал книги и копался в цветочных горшках. Он был адским ребенком, желавшим принести всем в доме максимальный ущерб.

— Нет, это тебе нельзя, — говорил Алексей сыну, поднимая его. Увидев, что мальчик схватил со стола ручку, прибавил: — И это тоже нельзя.

Стоя в дверях, Билли наблюдала, как Ники тяжело дышал и пыхтел, выпячивая губу и выражая свое детское недовольство тем, что кто-то ограничивает его свободу.

— А вот с этим играй сколько вздумается, — сказал Алексей, взял игрушку и отдал ее взбунтовавшемуся сыну.

Но Ники отшвырнул игрушку и заревел еще громче.

Алексей присел и позволил сыну взбираться по нему, цепляясь за куртку. Ники подпрыгнул, и настроение у него улучшилось. На этот момент ему больше всего нравилось стоять прямо и энергично дрыгать ножками.

Обнимая и поддерживая Ники, Алексей бросил взгляд туда, где стояла Билли, одетая в голубое платье. Он подарил ей красивую, страстную улыбку:

— Я уж подумал, ты сегодня не появишься.

— А кто виноват в том, что я так устаю? — мгновенно ответила Билли, не подумав как следует.

Алексей удивленно приподнял бровь, услышав подобное заявление:

— Я точно помню, что меня на рассвете разбудила ну очень распаленная женщина…

Вспоминая об этом, Билли зарумянилась. Иногда она просто потягивалась в постели, но когда нечаянно касалась Алексея, желание овладевало всем ее существом. Она все еще не могла поверить в то, что Алексей теперь был полностью в ее распоряжении. Близость к нему сделала Билли более сексуальной — такой она себя не представляла даже в самых смелых мечтах. Осознание того, что муж всегда желает ее, придавало ей уверенности в себе. Теперь она носила белье, которое несколько месяцев назад ни за что бы не позволила себе.

Ники прислонил свою маленькую темную голову к плечу Алексея и засопел, его ресницы отбрасывали тени на скулы.

— Я уложу его, — предложила Билли.

Алексей осторожно поднялся с Ники на руках и пошел вверх по лестнице. Билли сменила сыну подгузник и уложила его в кроватку. У Касмы сегодня был выходной. Правда, местная девушка ее заменяла, но, чтобы та не слишком уставала, Алексей и Билли регулярно сами занимались своим сыном, угадывая его желания без посторонней помощи.

Алексей смотрел в кроватку, где Ники вяло пытался достать до своих розовых ножек. Потом он взглянул на Билли:

— Я хочу еще одного ребенка.

Билли нахмурилась, не готовая к такому заявлению.

— Я был далеко, когда ты носила под сердцем Николоса, когда рожала его… Я все пропустил, — пояснил Алексей.

— Ты же знаешь, почему я тебе ничего не рассказала, — напомнила ему Билли.

— Знаю, ты решила: подружка для меня важнее ребенка, — кивнул Алексей. — И в этом ты ошиблась. На первое место я бы поставил нужды ребенка, как когда-то сделал мой отец. Обидно, что ты не позволила мне это тебе доказать.

Гнев тут же затмил все теплые чувства, которые возникли было у Билли. Ведь она собственными глазами видела, с каким терпением, добротой и любовью обращается Алексей с их сыном! Да, прекрасные отцовские качества Алексея не отбросить… Но желал ли он ее как женщину? А что, если он остался бы с ней только из-за ее случайной беременности? Наконец Билли поняла, что именно заставило ее молчать о своей беременности. И это не страх того, что Алексей полностью парализует ее, взяв под свою ответственность. Билли боялась, что он выберет ее в качестве жены только из-за ребенка. А ей хотелось, чтобы ее любили просто так, а не из-за сына.

Насколько далеко зайдет Алексей? Хотел ли он просто показать, каким замечательным мог бы быть в прошлом? Или их медовый месяц был сплошной фальшью, продуманной и рациональной попыткой придать их браку крепкую основу? От подобного подозрения у нее мурашки пошли по коже.

— Полагаю, на данный момент нам достаточно одного ребенка, — тихо ответила Билли.

Взгляд его изумленных карих глаз, ярких, как солнечный свет, скользил по ее напряженному, встревоженному лицу.

— Ты все еще мне не доверяешь… Думаешь, я настолько эгоистичен, что решил завести еще одного ребенка и потом развестись?

— Дело не в этом, — поспешно успокоила его Билли. — Мне просто нужно время, чтобы этому поверить.

— Ники вызвал у меня чувства, которые были мне раньше совершенно незнакомы, — добродушно заметил Алексей, удивляя ее своим признанием. — Тебя это поражает… Меня тоже. Но я уже не хочу жить так, как раньше! Сейчас я готов к семейной жизни больше, чем когда-либо, дорогая моя.

— Прекрасно, — усмехнулась Билли.

Она все еще не желала рисковать. Не хватало только, полагаясь на его слова, вновь забеременеть! «Я растолстею, и Алексей будет считать меня уродливой», — с горечью подумала Билли. Он всегда был и остается мужчиной, для которого страстный секс занимал огромное место в жизни, а ее беременность наверняка внесет свои коррективы. Нет, пока она не готова идти по этому пути.

— Ты видела во мне только плейбоя, — простонал Алексей, обхватывая руками ее тонкую фигуру. — Вот в чем проблема!

— Это не совсем так.

— Зачем ты меня обманываешь? — осуждающе спросил Алексей. — Ты не одобряла мою сексуальную жизнь с первой нашей встречи.

— Неправда, — неуверенно возразила Билли.

— А еще ты никогда не умела притворяться, — язвительно продолжил Алексей. — Когда ты врешь, у тебя появляется совершенно безразличное выражение на лице. Ты становишься невыносимой ханжой, а в твоем голосе слышатся ледяные нотки.

Билли смутило такое перечисление ее реакций:

— Неужели…

Внезапно лицо Алексея озарилось довольной улыбкой, и он притянул ее к себе ближе:

— А на самом деле ты меня любила и жутко ревновала!

— Неправда, — пробормотала Билли, отказываясь смотреть прямо в его сверлящие ее глаза.

Со времени возвращения во Францию она ни разу не упомянула о любви, она просто изгнала это слово из своих мыслей и забыла о нем. Билли чувствовала: в обществе Алексея чем меньше говорится о любви и прочих сантиментах, тем лучше.

— А я вел такую великолепную холостяцкую жизнь! — мечтательно протянул Алексей.

— Ты был… необузданным, — возразила Билли.

— Но признайся: в глубине души тебе нравится моя необузданность, — хрипло пробормотал Алексей, прижавшись к ней так, чтобы она почувствовала пылающую в нем мужскую страсть.

Любя его до дрожи, Билли почувствовала, как ее бросило в жар. Алексей прижал ее тонкую фигурку еще крепче к себе и наклонился, чтобы поцеловать — яростно, неутолимо, так, чтобы она едва дышала.

Они занимались любовью полночи, а теперь он снова желал ее, и осознание этого радовало Билли, давая чувство безопасности и необходимости. Она позволила ему проводить себя в их спальню, ноги ее были как ватные. Но ее нельзя было назвать безынициативной любовницей, потому что она тут же стащила с Алексея пиджак и начала расстегивать пуговицы на его рубашке, одновременно страстно целуя его.

— Думаю, тебе не стоит вообще вставать, — заключил Алексей, нежно покусывая ее шею и с трудом сдерживая стон, чувствуя, как она извивается у его бедер. — Вряд ли тебе пока будет нужна одежда. Я никак не могу насытиться тобой, дорогая моя.

Алексей приспустил бретельки на ее плечах, добираясь до надушенной ложбинки на груди. Он нащупал молнию — и платье спало до пояса. Расстегнув кружевной бюстгальтер, который слегка приподнимал ее пышную грудь, Алексей поймал ртом взбухший розовый сосок. А затем, приподняв юбку, снял с Билли мешающие ему шифоновые трусики, обнаружив ее соблазнительную, влажную, нежнейшую кожу…

Через мгновение он поставил Билли против себя, прислонил спиной к стене и опустил ее на себя. Объятая сладострастной дрожью, Билли что-то выкрикивала, когда он погружался в ее разгоряченное лоно. Только спустя несколько минут он уложил Билли на кровать и с силой вошел в нее, преодолевая силу ее сжатых бедер, делая это снова и снова, утверждая свою мужскую власть и тем самым распаляя еще больше. Она была на седьмом небе от наслаждения, вся извиваясь и вздрагивая. А когда настал финальный момент, Билли не сдержала крика от оглушающей волны, накатившей на нее.

Через минуту Алексей достиг этого же пика, задрожав в ее объятиях.

— Я сделал тебе больно? Был слишком груб? — спросил Алексей, тяжело дыша, когда все закончилось.

— Я в порядке… лучше чем в порядке… на седьмом небе, — пробормотала она, стараясь подобрать слова, чтобы описать то, что чувствует.

Алексей подарил Билли улыбку, которая сразила ее наповал и заставила снова прильнуть к его груди.

— Нам становится все лучше и лучше вместе, — рассеянно поцеловав ее в раскрытые губы, произнес Алексей. — Ты великолепна, дорогая моя.

* * *

Вечер был испорчен бесконечными телефонными звонками. Когда Билли спросила, не случился ли какой-нибудь кризис, Алексей заставил ее замолчать одним своим угрюмым видом. Пораженная таким его поведением, Билли пошла ложиться спать в одиночестве.

Утром она проснулась от сигнала мобильного — пришла эсэмэска. Не успев взять телефон, Билли заметила — подушка рядом с ней осталась нетронутой.

Сообщение было от Хилари. Тетка сообщала, что история Лорен появилась в утренней газете. Она уже послала копию статьи по факсу в замок. Еще Хилари умоляла Билли не расстраиваться из-за «язвительного бреда», как назвала это тетя.

Но настроение Билли тут же ухудшилось. Как мама только могла это сделать!

Стук в дверь спальни означал завтрак, который мог заказать для нее только Алексей. Стараясь сохранять спокойствие, Билли уселась завтракать на балконе, обрамленном кованой балюстрадой. Откусив от персика, она раскрошила круассан, а потом вообще потеряла всякий интерес к еде.

Какие истории ее мать могла рассказать газетчикам? Неужели в них кто-то поверит? А почему бы и нет? Во всяком случае, тот, кто был лично знаком с Лорен и знал, как часто она искажает действительность, чтобы сочинить занимательную историю, вряд ли клюнет на газетную сенсацию.

Звук закрывающейся двери спальни заставил ее обернуться. Алексей, одетый в обтягивающие бежевые брюки и черную футболку, прошел через комнату и вышел на каменный балкон. Его черные волосы блестели на солнце, карие глаза обрамляли длинные ресницы — как всегда, он выглядел ошеломительно красивым. Казалось, сердце Билли вот-вот выпрыгнет из груди. В горле у нее пересохло…

И в то же время это не помешало ей заметить, как он был бледен и измучен.

— Ты наверняка прочитал интервью Лорен в «Санди глоубал», — покраснев, догадалась Билли. Хотя Хилари и убеждала племянницу, что во Франции им будет трудно найти эту статью, Билли знала: Алексею привозят свежую британскую прессу каждый день.

Алексей вопросительно посмотрел на нее.

— Хилари прислала мне сообщение, а затем факс со статьей… — объяснила Билли.

— Да, факс приходил, но я сразу выбросил его, — признался Алексей. — Он бы тебя только расстроил.

— Она моя мать! Я имею полное право это прочитать.

Его ясный взгляд затуманился, будто он заранее предугадал ее вопрос.

— Тогда тебе стоит сообщить самое худшее. Лорен обвинила меня в интрижке с Калисто.

От шока Билли потеряла дар речи и побледнела. На несколько мгновений ей стало плохо, и, вставая со стула, она упала обратно.

— Возможно, это моя вина, — пробормотала она с неожиданным стоном. — Перед тем как были готовы результаты анализа ДНК и мы встретились с тобой, я увидела ваше с Калисто фото. Ты был с ней в Париже… И, должна признать, я действительно начала ревновать.

— Если бы я все еще любил Калисто, то ни за что не бросил бы ее, чтобы жениться на тебе! — произнес Алексей, гордо подняв голову.

«Да, в нем не было и намека на любовный компромисс…» — подумала Билли.

— Ты должна научиться доверять мне, Билли. Меня всегда будут обвинять в подобных вещах. Я всегда буду предметом обсуждения, как и мой отец в свое время, но я не хочу, чтобы эта чушь вызывала разногласия между нами. Я уже связался со своими юристами и намерен подать в суд.

Тут Билли поняла, почему Алексей нашел ее. Он спешил рассказать Билли содержание статьи до того, как она ее прочитает сама.

«Предупреждающий удар, точный и в стиле Дракосов», — с болью подумала Билли. Как она могла доверять человеку, настолько изворотливому и влиятельному, что ему было под силу отвести от себя даже подозрения в измене?

Билли отодвинула от себя тарелку и встала. Алексей учтиво проводил ее. Ожидал ли он примирительных объятий и заявлений о том, что она ему всецело доверяет? Конечно, Билли огорчало то, что между ними произошел конфликт из-за ее матери, однако на подсознательном уровне она не могла не думать: будь Алексей менее скрытным, она никогда не наговорила бы такого о Калисто.

— Пойду оденусь, — безразлично бросила она.

— Будешь выходить из дома — держись подальше от главного входа, там дежурит толпа папарацци.

— Хм… — Покусывая губу, Билли выглянула в окно и наконец поняла: интервью Лорен превратилось в сенсацию.

«Теперь моя мать, — с грустью думала она, — полностью насладится всеобщим вниманием».

Ей оставалось лишь надеяться на то, что история, которую Лорен уже продала, будет первой и последней ее попыткой обсуждать свадьбу дочери публично.

«А когда все уладится, наш брак еще будет продолжаться», — с горечью подумала Билли.

Она глубоко вздохнула под взглядом его карих глаз, призывающих ее молчать.

— Значит, ты больше не увлечен Калисто? — все-таки спросила Билли.

— Нет. И она уже позвонила и сообщила, что публично опровергла эти слухи, — заявил Алексей, а потом добавил: — Более того, Калисто снова обручилась и не хочет, чтобы сплетни о нашей интрижке испортили ей брак.

— Снова обручилась? С кем? — поразилась Билли.

— С одним богатым парижским банкиром. Он намного старше ее, а она всегда говорила: взрослые мужчины надежнее. А то, что у него уже есть взрослые дети, означает одно: он не станет требовать от нее ребенка.

— Но когда я встретилась с Калисто в Париже, она ясно дала мне понять, что хочет вернуть тебя.

— Но этого не хотел я! А банкир, очевидно, был для нее запасным вариантом. Я рад, что она кого-то нашла, — сухо сказал Алексей. — Теперь я могу с чистой совестью передать ее дела будущему мужу.

И, видя его явное облегчение, Билли наконец поверила: только чувство долга заставляло Алексея помогать Калисто после того, как они расстались.

У Билли было такое чувство, будто гора упала с плеч. Мысли прояснились. Вздохнув, она наклонилась и прижалась к его плечу:

— Я тоже рада.

— Зачем тебе за нее радоваться? Я люблю тебя, — прямо заявил Алексей. — И я мгновенно переоценил ситуацию, когда ты стала говорить о разводе. С твоей стороны это был весьма разумный поступок, он заставил меня правдиво взглянуть на свои чувства.

— Это не было поступком! — воскликнула Билли в величайшем смущении. — Мне казалось, что это — единственный выход. Ведь ты не мог простить меня за то, что я не рассказала тебе о Ники…

Алексей склонил свою гордую голову и подарил ей быстрый пылкий поцелуй, от которого у Билли перехватило дыхание. Ее тонкое тело изогнулось в его руках. Билли желала продолжения…

— Когда ты начала угрожать мне разводом, я избавился от остатков завышенного самомнения. Ты пробудила во мне разум, и я перестал осуждать твои ошибки. Мне не хотелось терять тебя, дорогая моя, — пробормотал он, нежно касаясь ее щек небритым подбородком. — Я не вынес бы развода. Последние несколько недель я пытался доказать тебе: мне тоже не удавалось достучаться до тебя.

— Я так ревновала к Калисто и чувствовала себя перед ней такой беззащитной… Она встала между мной и моей рассудительностью, — в порыве чувств призналась Билли, наконец позволяя себе поверить: ее любят! Она наслаждалась обожающим взглядом карих глаз мужа. — Ты делал меня очень счастливой, но мне было обидно… Иногда мне казалось: ты не обращал внимания на то, как я к тебе отношусь…

— Прости. Какое-то время я действительно думал, что не могу тебе доверять, — честно признался он. — Я был зол и огорчен… Прошло время, пока я смог наконец отойти от этого и сосредоточиться на том, что действительно важно. А самое важное заключается в одном: у нас есть сын, и мы будем жить долго и счастливо.

Долго и счастливо…

Теплота в его взгляде, мягкость голоса обволакивали сердце Билли. Она прижалась к мужу, переполненная счастьем. Она отпустила все свои страхи и неуверенность, наконец дав себе возможность радоваться жизни.

— Я люблю тебя, — прошептала Билли.

Он притянул ее к себе. Но именно Билли направилась прямо к лестнице, ведущей в их спальню, бросая на Алексея через плечо наполовину смущенный, наполовину призывающий взгляд. Однако прежде, чем они туда добрались, Билли опустила голову, словно вспомнив о чем-то.

— Мы даже не поговорили о Лорен… Как нам с ней поступить? — с грустью напомнила она Алексею.

Он повернулся жену к себе лицом.

— Мы будем разбираться с ней вместе, — пробормотал он со спокойной решимостью. — Лорен должна уважать наше право на частную жизнь как семьи. Но благодаря этой статье я узнал, как долго тебе нравился…

Билли покраснела и потупила взгляд:

— Я не хотела, чтобы ты об этом знал.

— Ты тоже мне нравилась, дорогая моя, — тихо ответил он. — Причем самым необъяснимым образом. Я видел тебя уставшей, рассерженной или печальной и всегда хотел сделать тебя веселой и радостной. Хотел, чтобы ты была счастлива. И как же я ненавидел мужчин, которые крутились около тебя! Не имея на то никаких прав, я вел себя как собственник. Ваша дружба с Деймоном Мариосом действительно заставила меня жутко ревновать…

— Но мои отношения с Мариосом никогда не были ничем, кроме просто дружбы, — горячо возразила Билли.

Она вздрогнула, когда Алексей стал расстегивать молнию на ее платье и, спустив его, остановился, чтобы подарить ей страстный поцелуй, который длился долго-долго, потому что она крепко прижалась к нему.

— Я безумно люблю тебя, — еле слышно прошептала Билли.

Алексей потянул ее на кровать. И в глазах его Билли прочла признание, что и он любит ее и всецело принадлежит ей. Билли наконец поняла, почему Алексей втайне заставил сменить все белье на кроватях во всех его домах: он думал о ее чувствах и делал все что мог, чтобы не оскорбить их.

— А ты веришь тому, что я говорил о Калисто? Я подал в суд на газету из-за этой фотографии, — вздохнул Алексей. — И я знаю, почему история Лорен не была опубликована сразу. Газетчики выжидали, надеясь получить доказательства того, что у меня роман с Калисто. Но когда им это не удалось, они нашли старое фото.

— Я знаю, что между вами ничего нет… — Билли смотрела на него с любовью во взгляде. И его улыбка, как солнечный свет, ласкала ее кожу. — И, если ты все еще хочешь, я решила: давай подумаем о втором ребенке.

— Это очень сексуальное приглашение, миссис Дракос, — промурлыкал Алексей, снимая рубашку и с небрежным изяществом обнажая мускулистый торс, который, казалось, так и просил, чтобы Билли прикоснулась к нему. — Но ты… уверена?

— Более чем, — призналась Билли, чувствуя вину за ту боль, которую он испытал, когда она не доверилась ему.

Она осознала: любовь и нежность, отражавшиеся сейчас в его глазах будто впервые, можно было заметить в течение последних недель, но Билли была слепа. Она была настолько глупа… Она не увидела многих знаков, которые подавал ей Алексей.

— Я никогда не перестану любить тебя, — поклялся он со всей страстью, на которую был способен.

— Ну а я старалась разубедить тебя в этом. К счастью, у меня ничего не получилось, — более прозаично призналась Билли.

И Алексей рассмеялся.

Полтора года спустя Билли укладывала в кроватку свою маленькую дочь, Колену.

С темными глазами и рыжими волосами, Колена стала продолжением своих родителей. Ники стоял рядом с кроваткой. Наблюдая за сестрой, он дал ей в руку мягкую игрушку. Маленькие пальчики обхватили медведя, но потом глаза ребенка сонно закрылись.

— Ну вот, Колена опять спит, — жаловался Ники, еле сдерживаясь от переполнявшей его энергии, с трудом стоя на одном месте.

— У нее был долгий день, — улыбнулась Билли, с удовольствием вспоминая день крестин в отеле «Хацлхерст».

Впервые ей удалось свести обоих своих родителей в одном помещении. Правда, Лорен при встрече лишь просто кивнула Десмонду, но лед был сломан, когда Десмонд похвалил ее за то, что она молодо выглядит. А вскоре Билли увидела, как ее отец и мать увлеченно разговаривают в баре, и с облегчением отметила: теперь ее родители могут беспрепятственно общаться…

Конечно, последние полтора года оказали сильное влияние на жизнь Лорен, коренным образом изменив ее. Она осталась в Лондоне. После получения гонорара за свое предательское интервью, ей хватило полугода, чтобы промотать все деньги. Отель, где она жила, связался с Алексеем, прежде чем выкинуть на улицу за долги. Именно тогда Хилари уговорила сестру лечь в реабилитационную клинику. Ни у кого уже не оставалось никаких сомнений: у Лорен проблемы с алкоголем.

Но, к сожалению, лечение не помогло. И тогда Билли занялась лечением матери. Она строго следила за ней, не допуская рецидивов. Теперь и сама Лорен готова была признать свои проблемы с алкоголем.

Второй курс лечения и регулярное посещение клуба анонимных алкоголиков помогли Лорен расстаться с выпивкой. С тех пор у нее с дочерью взаимоотношения значительно улучшились. Трезвый образ жизни смягчил Лорен, уменьшил ее нервозность. А семейное счастье Билли заставило ее с большим пониманием относиться к слабостям своей матери.

В прошлом году Стюарт Макгрегор, капитан яхты Алексея, женился на Хилари, устроив скромную свадьбу. Продолжая работать над своей книгой по истории, которая наконец нашла издателя, Хилари уже находилась — к ее собственному удивлению и восторгу — на четвертом месяце беременности. До этих пор Скай, мини-терьер, которого Алексей подарил Билли в день их свадьбы, наслаждался заботами Хилари. Скай жил у Хилари, пока Билли и Алексей проводили медовый месяц во Франции. А к тому времени, когда пара вернулась, Хилари призналась: она не может отдать им щенка, потому что сильно к нему привязалась.

Сейчас Билли работала в компании Алексея по несколько часов в день, а иногда и уезжала вместе с ним за границу. В эти дни он путешествовал намного меньше, стремясь принимать как можно более активное участие в повседневной жизни своих детей. Билли нашла в муже великолепную поддержку во время беременности, и это положительно сказалось на воспоминаниях об ее одиночестве, когда она носила под сердцем Ники. Билли наслаждалась своей второй беременностью, да и ее роды были легкими.

Она еще долго вспоминала, как в глазах Алексея сияли слезы гордости и восхищения, когда тот увидел свою дочь в первый раз…

Когда Ники выбежал из детской и, встретив отца, во весь голос поприветствовал его, Билли сделала то же самое.

— Твоя мама нахально флиртует с твоим отцом. Он просто очарован, как я заметил, — насмешливо сообщил Алексей.

— О боже! Надеюсь, она не заденет его чувства, — вздохнула Билли.

— Я думаю, Десмонд достаточно взрослый, чтобы самому о себе позаботиться, — сказал ей Алексей со спокойной уверенностью. — Как наша дочь?

— Крепко спит. Я думаю, она устала от оказанного ей внимания.

— Тебе тоже оказывали внимание, — напомнил ей Алексей, оглядывая тонкую стройную фигуру в синем платье и жакете. — Ты потрясающе выглядишь, моя дорогая!

Он обнял Билли и прижал ее к себе. Взглянув в ее блестящие глаза, заметив приветливую улыбку, украшающую ее пухлые губы, Алексей нежно пробормотал:

— Каждый раз, видя тебя, я испытываю чувство, не похожее ни на что другое. Это словно возвращение домой. Я люблю тебя, драгоценная моя…

Билли прошептала ему то же самое и поцеловала, всецело наслаждаясь своим счастьем…

Content

Линн Грэхем
Долго и счастливо

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10