Колесниченко К. В.

Закат [СИ, полностью]

К. В. Колесниченко (Lirik)

Закат.

Пролог

В небе стояла полная луна.

Отполированные, каменные блоки королевского дворца отражали лунный свет. Длинные, стройные башни гордо возвышались над землей, величественно созерцая открывающиеся окрестности. Металлические шпили, словно выступы короны, венчали верхушки башен и донжона, на них развивались королевские гербы, говоря всем и каждому, кому именно принадлежит дворец.

Даже ночью дворец не был погружен в тишину и покой. Горел свет в многочисленных окнах, слышались голоса дворцовой прислуги, а длинные и освещенные коридоры разносили далеко вперед, цокот твердых каблуков. После захода солнца дворец продолжал бурлить жизнью, не такой частой и насыщенной как днем, но все же достаточно активной и быстрой.

Но одна комната отличалась от царившей в замке суеты.

Комната находилась в ночном полумраке, свет полной луны лился из открытого окна, легкий, прохладный ветер играл тканью штор, колыхая безвольную материю. Скудный свет, давала пара свечей, стоявших на золотых подсвечниках, желтые языки огня жадно тянулись к верху, словно хотели коснуться поверхности потолка. Тени предметов, ломаясь в неизвестные и причудливые фигуры падали на застеленный мягким ковром пол. Погруженная во тьму, комната молчала, ни был слышен ни человеческий голос, ни тихий шелест одежды, все звуки словно ожидали чего-то. Лишь едва заметный свист ветра и шелест травы проникали в распахнутое окно.

В комнате находились трое.

— Дориан опаздывает. — Наконец сказал Самуэль. Его тихий, но крепкий голос был как удар колокола в окружающей тишине. Он сидел в мягком кресле, в самом темном углу комнаты. Одна рука чертила замысловатые фигуры на подлокотнике кресла, а другая подпирала гладко выбритый подбородок. Свет падал лишь на часть его лица, подчеркивая остроту и хищность облика первого маршала. Тонкая линия губ, худой нос и колкие глаза, вырывались из окружающей тени и спокойно смотрели в пространство. Длинные, тонкие волосы падали на плечи.

Стоявший напротив брюнет заметил:

— На то он и король. — Брюнет стоял к маршалу в пол оборота и рассматривал висевшую на стене картину, весь его сосредоточенный вид говорил о полной заинтересованности древней баталией. Он был одет в темно-зеленый костюм строгого пошива, узкие брюки, приталенный с боков пиджак с маленьким воротником и черные, тупые на конце туфли. Пиджак был расстегнут, один его борт был отодвинут в сторону рукой, покоившейся в кармане брюк. Черная рубашка была также наполовину расстегнута, открывая гладкую, слегка загорелую грудь. Снятый галстук весел на свободном стуле немного позади. Но если маршал был похож на закаленного хищника, уверенного в своей силе, то брюнет Алан Маар Алория, походил на птицу, выносливую и изворотливую. Колкие, немного узковатые глаза, были глубоко посажены, тонкие брови и приплюснутая с боков форма лица. Заостренные уши делали его похожим на кого угодно, но не на человека.

В одной руке вампир держал наполненный, хрустальный бокал.

— А что ты думаешь? — Не удовлетворившись ответом главы Исполинов, Самуэль обратился к третьему присутствующему.

Тот лежал на диване с закрытыми глазами. Его огромное тело, не могло уместится на ограниченном пространстве дивана и поэтому ему приходилось время от времени менять положение.

— Он уже идет. — Маркус в очередной раз зашевелился, устраиваясь поудобнее.

— И это все, что может сказать королевский маг?

Маркус лениво открыл глаза, желтые с абсолютной зеленью внутри, они словно огни зажглись в полумраке. Затем маг освободил одну из рук, ранее подложенную под голову и поднес ее к лицу. Стоявший рядом Алан, услышал лишь тихий шепот. Рука мага окуталась в черный мрак, словно туман, который сразу же поглотил кисть, не переставая двигаться, мрак пульсировал и шевелился. Через миг туман тонкой струйкой всосался в сжатую ладонь и взорвался резкой вспышкой, отголоски которой одинокими лучами вырвались сквозь пальцы. Когда маг разжал ладонь, на ней покоилось спелое, зеленое яблоко.

— Сейчас — Сказал он и, вернув руку под голову, вновь постарался уснуть. Яблоко он положил себе на живот.

В тот же миг тяжелые, окованные полосами железа, деревянные двери открылись. Коридорный свет устремился в комнату, словно голодный хищник он набросился на темноту, царившую в комнате. Тень нехотя, словно сочувствуя начала отступать вглубь помещения. На фоне света четко обрисовывалась фигура среднего роста — фигура короля. Дориан Перрон, король Рилиона, не спеша закрыл дверь и направился к свободному креслу. Комната вновь окунулась в привычный полумрак.

Устроившись в кресле, король снял белые перчатки, предназначенные для церемоний и начал массировать уставшие руки.

— Ты опоздал. — Сказал Самуэль. Король сел прямо напротив него, перед стоявшим чуть далее Аланом.

— На то я и король. — Дориан невольно использовал довод Алана, от чего на губах последнего появилась легкая улыбка.

— Все может быть.

Король не стал обращать внимание на последние слова своего маршала, он знал Самуэля достаточно долго, и уже успел привыкнуть к его иронии.

— Послы из Валеска сегодня были слишком упорны, — устало сказал король, под его глазами стали четко видны небольшие, темные круги. — Не как не хотели понять, что я сказал нет.

— Они все еще надеются получить скидки на проезд Кершским каналом. С тех пор как Валеск испортил отношения с Криглунтом, канал стал для них единственным морским путем на север. — По голосу Алана было понятно, что он не сочувствует купцам.

— Есть еще путь через горы кроширов, — предложил маг.

Король сквозь полутьму комнаты посмотрел на лежащего мага. Каждый из присутствующих здесь обладал магией, они не были магистрами как лежащий на диване королевский маг, но все были способны на пару тройку заклятий. Поэтому окружающая комнату ночь, для присутствующих не была такой уж проблемой. Не открывая глаз, Маркус скорее почувствовал твердый взгляд короля.

— Я просто предложил.

— Валеску будет проще захватить Крошир, чем вести с ними переговоры, это выйдет намного дешевле, — поддержал короля Самуэль.

— Валеск может обратиться за помощью к Соширу.

— Это маловероятно, — не согласился с маршалом король, — Зилк торговый город и не слишком амбициозный, шейх Солиир не любит воевать и нести убытки, скорее он может оказать Валеску финансовую и ресурсную помощь. Но я не думаю, что до этого дойдет. Дом финансов сейчас разрабатывает проект льгот для купцов, думаю, они от нас отстанут.

На какое-то время комната вновь окуталась тишиной. Каждый думал о своем и решал, как бы он поступил на месте терпящих убытки купцов.

Наконец король для себя что-то окончательно решил и, оставив старые дела, окунулся в новые, требующие его решения.

— По какому поводу ты нас собрал Алан? — король посмотрел на вампира и только сейчас заметил бокал, который глава Исполинов аккуратно пригубил. Дориан прошелся взглядом по комнате и почти сразу же увидел открытую бутылку, стоящую на небольшом столике возле камина в окружении листов и запечатанных папок.

— Шпионы из Сорона вчера вечером отправили внеплановое сообщение, — вампир подошел к столу и, открыв одну из папок, достал из нее несколько исписанных листов. — Было отправлено предупреждение о готовившимся покушении на принцессу престола, судя по всему Элизе грозит опасность. — Алан раздал листки всем присутствующим.

Маг, наконец, открыл глаза и принялся за чтение, но почти сразу же недовольно пробурчал пару слов, в центре комнаты в один миг загорелся свет, простой клубок сияния был одним из самых простых заклятий, его использовали государственные чиновники и прибыльные хозяина гостинец, свет быстро отогнал тень в стороны и позволил ознакомиться с последними донесениями разведки.

— Элиза моя дочь, Алан, — король на миг поднял глаза — она принцесса пусть не наследница, но она дочь короля, ей всегда угрожает опасность.

— Ты прав, — вампир и не собирался спорить с Дорианом. — Но через две недели Элиза поступает в Академию.

— Правка закона о поступлении, — задумчиво проговорил король, он начал понимать к чему клонит глава Исполинов.

Король посмотрел на Самуэля, который дочитал сведения разведки быстрее всех и теперь ждал продолжения доклада Алана.

— Мои аналитики сделали вывод, что, скорее всего местом нападения станет именно Академия. И я с ними согласен. С этого года академия принимает на обучение вампиров, первый поток ночных жителей поступит вместе с остальной частью студентов уже через две недели. Магам будет тяжело следить за всем вместе.

— Ты думаешь, Сорон сможет запустить крота в Академию?

На вопрос короля маг лишь пожал плечами.

— Академия принимает всех у кого есть дар, конечно красная палата очень тщательно проверяет всех вступающих, но не стоит забывать, что Сорон не один год тренирует своих шпионов и кто знает чему они там обучаются. Тем более помимо магов там обучается еще уйма народа.

Слова мага заставили короля по-новому взглянуть на проблему.

— В таком случае может не стоит отпускать Элизу в Академию?

— Сорон не отступит, — уверено сказал Алан, — они помнят войну Зеркал и свое поражение, они продолжат разрабатывать покушение, и может быть уже на кого-то другого. Я понимаю Дориан, она твоя дочь, твоя плоть и кровь, но она должна ехать в Академию. Не факт что мои шпионы вновь смогут предупредить об опасности. Сейчас мы предупреждены, знаем место и цель, — вампир специально не стал говорит 'жертву' он понимал переживания короля и не хотел печалить его еще сильнее. Хотя для себя именно так окрестил принцессу. Жертва, на которую уже вышел охотник. — А значит, мы уже вооружены, остается только найти охотника.

— Как мы будем его искать, если за стены Академии нам ход закрыт, лишь студенты и преподаватели имеют право там находится, а среди нас нет не тех не других.

Замечание Самуэля прозвучало очень кстати, Маркус и сам хотел озвучить это секундой ранее.

Алан не спеша, подошел к окну и посмотрел на ночную улицу королевского парка. Проблема о своем человеке в Академии была очень острой и почти не решаемой, но вампир жил достаточно долго, что бы и на нее найти решение.

Он повернулся лицом в комнату и твердо произнес

— Думаю, мы не сможем найти человека, достаточно юного для поступления и достаточно сильного для защиты принцессы.

Первое мгновение все сосредоточено обдумывали эту мысль. Самуэль не сомневался, что будь у короля возможность он бы отправил с дочерью пару полков Королевской Гвардии, дополнительно усиленными Стражниками Алана. Но Академия хорошо чтить свои обычаи и не делает исключений, даже для короля.

Первым, кто сообразил, к чему клонит вампир, оказался Маркус.

— Кажется, у тебя был племянник.

Королевский маг встал с дивана и выпрямился в полный рост. Его двух метровая фигура казалась просто огромной, а из-за сильного и тренированного тела мага, на вид была еще больше. Темно-молочный костюм, сшитый у одного из самых дорогих портных столицы, сидел на нем твердо и легко, облегая его фигуру словно вторая кожа. Маркус повел плечами, от долгого лежания на диване, они немного затекли. Круги твердых мышц, словно мягкая глина переплывали из одной формы в другую. Подхватив падающее на пол яблоко, он покрутил его в руках и рассеял словно пепел.

— Да. — Алан кивнул головой, наблюдая за манипуляциями мага. — Последние семь лет, после смерти родителей он живет у меня. Две недели назад он вернулся из путешествия. Сейчас парень на моей вилле в горах.

— И сколько ему лет? — уже зная приблизительный ответ, спросил Самуэль.

Алан улыбнулся:

— Двадцать пять.

— Ты хочешь отправить его охранять мою дочь?

— Это лучшая идея, которую я могу предложить. Из-за нехватки времени он лучший кандидат.

— Он тоже чистокровный? — спросил Маркус, он подошел к картине, которую ранее разглядывал Алан и пытался вспомнить имя художника.

— Нет, он полукровка. Моя сестра полюбила простого аристократа.

Эта новость заставляла задуматься. Не то, что бы раньше такого не было, это случалось, просто каждый раз такое событие не сразу вписывалось в привычную картину. Чистокровный вампир, с древней кровью и обладающий колоссальной силой, лишался своего влияния и власти ради простого аристократа.

— Какая магия? — наконец спросил Самуэль.

— Вода.

Посчитав, что узнал достаточно, Самуэль оставил Алана в покое, позволив королю самому узнать, все, что его интересует.

— Если коротко, что он из себя представляет.

Алан задумчиво покрутил в руке пустым бокалом.

— Семь лет занимался у мастера Меча, не скажу, что он непобедим, но сражается весьма сносно, со мной из пяти схваток одну почти выигрывает. — Сам Алан был лучшим мечником королевства и с тех пор как занял пьедестал победителя, еще ни разу не проигрывал. — Занимался магий, сначала подумает, затем сделает, практичен, одиночка и самолюбивый эгоист. Последние пять лет провел в странствиях.

— И ты хочешь, что бы я доверил ему безопасность своей дочери? — спросил Дориан немного спустя. Его голос был напряжен и порывист.

— Я за него ручаюсь. — Это было сказано твердо и уверено. Вертикальные зрачки вампира не отрывались от глаз короля. — Тем более у тебя нет выбора. У нас нет выбора.

Король посмотрел на мага, а затем на Самуэля. И с сожалением понял, что это решение ему придется принимать самому, и самому же отвечать за последствия. Дориан понимал, что такова дорога короля, но как иногда хотелось, что бы кто-то выбрал вместо тебя, подсказал верный путь и избавил от сомнений своего поступка.

— Ладно, — наконец сказал он. — Материалы обо всех поступающих к обеду мне на стол, списки, характеристики, истории, все. Списки вампиров тоже.

— Алан, а ты уверен, что он согласится? — внезапно спросил король, эта мысль неожиданно, словно камень ворвалась в его голову.

Вампир широко улыбнулся, и стали видны его удлиняющиеся клыки. Маркус ощутил исходящую от Алана магию.

— У меня есть чем его заинтересовать.

Через несколько минут все разошлись, комната вновь погрузилась во тьму и тишину.

Глава 1

Вся комната была просто залита светом, он лился отовсюду, через распахнутые окна, пробивался сквозь узкие щели тяжелых штор и, отражаясь от огромных зеркал, продолжал свой путь по комнате. Яркий свет осеннего солнца как хозяин врывался в покои комнаты и располагался на каждом предмете, веще или же висел просто в воздухе.

Из двух огромных, распахнутых окон дул прохладный горный ветер. В горах никогда не бывает достаточно тепло, чтобы почувствовать потоки теплого воздуха, бьющего тебе прямо в лицо и ласкающего своим прикосновениям. В горах ветер холоден как лед и тверд как камень. Вдыхая горный ветер, ты чувствуешь, как он движется и оседает в твоем теле. Для ветра нет преград, он не видит границ и его не возможно приручить. Ветер всегда свободен. Ветер всегда зол и его ярость рождает бурю, ураган подобный дыханию Первозданного, сметающий все на своем пути. Ветер.

Ветер подхватывает перо из разорванной подушки. Сейчас здесь много перьев, словно шапки снега, они покрывают пол и часть мебели. Легкое перо плавно взлетает над землей, без управления, подчиняясь лишь силе ветра, оно медленно кружится по комнате. За ним взлетают и другие, разбросанные перья. Теперь это уже не одиночный полет безвольного предмета, сейчас это легкий танец, бесшумно ступающий по комнате. Но в какой-то момент напор ветра ослабевает, он не может дуть вечно, и словно наполняя свои огромные, бездонные легкие, для нового напора ветер на миг исчезает. В ту же секунду, перья, лишенные крыльев падают на пол, они плавно лавируют и попадают в лужу красной крови.

Здесь много крови…

Глаза открылись еще до того как я начал мыслить. Рефлекс за последние семь лет, успел въесться достаточно глубоко, что бы без моего участия принимать решения.

Вокруг стояла ночь. Моя спальня находилась в полной темноте и любой человек или дрод, вдруг очутившийся здесь не смог бы рассмотреть ровным счетом ничего, плотная ночь не давала прорваться не единой частичке дневного света. Но я не был человеком, и поэтому без особого труда смог рассмотреть предметы мебели, постепенно выступающие из темноты и части одежды лежащие на соседнем кресле.

Сон. С упорством достойным уважения он раз в месяц приходит мне ночью вот уже семь лет.

Одеяло рядом со мной вяло зашевелилось.

— Опять сон? — Голубые, прозрачные, словно вода глаза Александры внимательно смотрели на меня. Ночью я плохо разбираю цвета, для меня ночь бесцветна, но я точно знал, что ее глаза такие, потому что сотни раз тонул в их глубине…

— Да. Забыл принять раствор.

Сон приходил во второй вторник каждого месяца, поэтому в этот день я принимал сильное снотворное, надежно лишающее меня возможности видеть сны. Но вчера просто забыл.

Голова слегка гудела, старые воспоминания не приносят ничего кроме боли и печали.

— В последние дни ты невнимателен и рассеян. — Александра потерла руками сонные глаза. — Тебе следует лучше заботиться о своем здоровье.

Кузина приподнялась и оперлась спиной на высокую спинку кровати. Ее длинные, черные волосы в беспорядке падали на оголенные плечи.

Я убрал одеяло и сел на краю кровати. Босые ноги упали в мягкий ковер, привезенный из Валеска он был необычайно мягок.

— Мое здоровье в полном порядке. Моя голова вот, что меня беспокоит.

— Она беспокоит не одного тебя. Прошло уже больше шести лет. — Голос Александры резко затих. Хотя я и сидел к ней спиной и не видел ее лица, я точно знал, что она прикусила нижнюю губу. — Прости.

Ее теплая ладонь легла мне на плечо.

— Я не хотела.

— Забудь. — Мне не хотелось об этом говорить, все уже было сказано семь лет назад, когда совет принял решение, а чистокровные его поддержали. — Выпьешь что нибудь?

Я окончательно встал и накинув халат, оправился к маленькому шкафчику, стоявшему возле приоткрытого окна. По дороге я остановился возле серого подсвечника и зажег свечи. Хоть моей стихией и была вода, силы, чтобы создать маленький огонь хватало. Комната сразу же наполнилась тусклыми цветами и тенями, предметы обрели очертания и смысл.

— Третью.

Голос кузины прозвучал, когда я уже открывал дверцу шкафчика.

Из него тут же выбежали клубы холодного воздуха, словно туман они упали на пол и уже через миг начали медленно растекаться в стороны. Внутри ровными рядами стояло чуть больше дюжины бутылок. На них не были выбиты гербы, не было даже надписей. Голые, с высоким горлом стеклянные бутылки, словно стройные шеренги солдат, ждали своего часа. Но моя природа позволяла мне знать их содержание. Тонкий запах крови, пробивался даже сквозь плотно вбитые пробки.

Взяв бутылку и пару бокалов, я закрыл дверцу и вернулся к кровати.

Мягко сняв пробку, я наполнил бокалы и протянул один из них Александре. За время пока я ходил, она привела себя порядок и почти окончательно проснулась, лишь в самой глубине глаз прятались остатки сна.

— Зря ты не пошел на вчерашний бал.

Александра решила поменять тему и отвлечь меня от своих мыслей.

— Было что-то интересное?

— Анклав будоражит. Все только и обсуждают последнюю новость.

— Что-то произошло?

На полных губах Александры появилась довольная улыбка.

— До поступления осталась неделя.

Новый указ Академии действительно внес некий хаос в повседневную жизнь Анклава. Когда только поползли слухи о возможном обучении вампиров в стенах Академии, многие не поверили. Я признаться тоже. Маловероятно, что бы маги разрешили обучаться в своем доме детям ночи. Нас мало кто любит. Если бы прадед нынешнего короля Рилиона не позволил разместить на своей територии Анклав, не известно как сложилась бы история вампиров на сегодняшний день.

Но три месяца назад вышел официальный указ об изменениях правил поступления. Теперь двери Академии были открыты и для нас. После оглашения указа, Анклав зашевелился, образовывались новые союзы, разрывались старые, обсуждались варианты действия и кандидаты на поступления. Появился даже тотализатор, делались огромные ставки на дома, которые примут участие в новом эксперименте.

— О чем говорят?

Александра на миг задумалась.

— Большей степенью обговаривают это событие. До сих пор спорят на счет причины изменения законов, за всю историю Академия меняла законы лишь четыре раза. И только дважды нам известны причины. Лор Кррион высказал предположение, что изменения вызваны чтецами. Предсказатели, что-то увидели и это что-то, им не очень понравилось. Вообще теорий ходит множество, но фактов подтверждающих их нет.

— А что Совет?

— Присутствовал лишь реск Милевар, от лица совета он поздравил всех поступающих и выразил им свою благодарность. — Глаза Александры сузились, стало понятно ее отношение к реску Милевару. — В основном он молчал и принимал поздравления.

Слушая кузину, я пригублял бокал. Заклинание, наложенное на бутылку, не давало крови испортиться и надежно хранило несколько недель, а шкафчик, по сути, артефакт с холодом не позволял ей остынуть. Хотя подобное удовольствие обходится в копеечку. Но вампиры весьма состоятельные жители.

Сделав очередной глоток, я спросил:

— Реск огласил списки поступивших?

— Оооо.!! Ты сделал ставку! — Александра довольно улыбнулась, ее ранее серьезное лицо теперь разгладилось и смягчилось. Кузина провела языком по полным губам. — Сколько ты поставил?

— Немного, но станет намного больше, когда ты мне ответишь.

— Дом Каддо и дом Овелон.

Я довольно потер подбородок. Я выиграл двадцать пять тысяч золотых. Очень неплохо. Но не буду говорить об этом Александре, а то она посчитает меня снобом.

Рукой с бокалом я отсалютовал кузине.

— Я выиграл.

— Сколько?

— Не так много что бы говорить об этом вслух.

— Я тебе не верю. — Кузина протянула мне пустой бокал и красноречивым жестом попросила его наполнить. Я выполнил ее просьбу.

— Ты слишком хитер, что бы проиграть, и через чур прагматичен, что бы поставить маленькую сумму. Ты выиграл, по меньшей мере, несколько тысяч.

— Ты подкупила моих слуг?

Довольный смех был мне ответом.

— У тебя нет слуг.

— Думаю, тебя бы это не остановило. Сколько ты проиграла?

— Две тысячи. — Александра скривилась. — Поставила на дом Каддо и Сиверо. На ресков даже в споре нельзя положиться.

Дом Сиверо и вправду вел странную политику. Почти всегда, безоговорочно поддерживая лоров, дом Сиверо иногда менял свои решения, причем таким образом, что они шли в разрез с политикой последнх. Действия ресков всегда тяжело прогнозировать, а предугадать, наверное, вообще невозможно. Рески были гордыми, резкими, верными только одним им понятным правилам. Честь, правда, верность — эти слова не имели к ним никакого прямого или косвенного отношения. Они всегда поступали, так как хотели.

Но проиграть две тысячи не такая уж и большая беда, некоторые надеясь, что окажутся теми счастливчиками, которым улыбнется удача. ставили сумы намного больше, чем две тысячи.

— Одно дело поставить, слепо надеясь на удачу. — Сказала Александра, когда я поделился с ней своими мыслями. — И проиграть. И совершенно другое, ставить деньги на четко продуманный вариант и в результате проиграть. Это как проиграть сражение, которое основательно планировалось и готовилось.

— Не думал, что для тебя все так серьезно. Это же просто пари на золото. Не на землю, поместье или жизнь в конце концов. Это всего лишь спор на несколько монет.

— Тебе легко говорить, ты не проиграл.

— Дело не в том проиграл я или нет, главное это отношение с которым ты воспринимаешь результат. Суть любой игры не в том, чтобы выиграть, а в том, чтобы не проиграть.

— Странно слышать от тебя такие слова. Ты очень изменился за последние годы. Стал терпимей и спокойней. Больше не гонишься за своим прошлым.

— Я много путешествовал и многое видел. Когда встречаешь огромную массу чужих проблем, это успокаивает, твои личные неприятности больше не кажутся такими страшными.

Я не договорил, Александра забрала у меня из рук бокал и поставило его на стол, рядом со своим. Не спеша словно специально растягивая время она приблизила свое лицо к моему. Я почувствовал легкое тепло ее тела и такой знакомый запах волос.

— Хорошо, что ты вернулся.

Ее губы накрыли мои в долгом поцелуи. Все мои ночные кошмары отступили прочь.

Через пару часов, когда мы уже спали и наслаждались сном, входная дверь бесшумно открылась и в комнату тихо вошел слуга. В одной руке он нес тройной подсвечник, языки огня прогибались от любого движения.

Я проснулся первым, а спустя миг открыла глаза и Александра.

— Прибыл аар Алан. — Сказал слуга, удостоверившись, что мы больше не спим. Его голос был холоден, как бокал выпитой недавно крови. — Он просил, что бы навестили его в ближайший час.

…………..

Вила дяди покоилась в полной тишине. Расположенная в горах, рядом с границей Крошира она не пользовалась популярностью среди знати королевства. Тернистые пути, наполовину заросшие травой, дорога идущая вдоль высоких гор, способная поглотить одинокого путника одним лишь неловким криком, не привлекали привыкших к роскоши высокородных особ. В этой части гор не было не общин, не сел не даже охотничьих ночевок, нога человека не спешила покорять здешние просторы. Лишь древняя как мир вилла, словно медуза покоилась на верхушке одной из многочисленных гор. Говорят, она была построена еще в темные времена, когда шла череда уничтожительных войн всех против всех. Не знаю. Вполне возможно хотя и сомнительно, но главное то, что здесь почти никого не было. Не вампиров, людей и даже дродов. Это давало проживающим здесь особам определенные возможности и привилегии, коими я нагло пользовался. В поместье помимо нас двоих проживало трое слуг и трехрукий повар из числа илеоров.

Дядя редко сюда приезжал, не реже чем два раза в год, и то, что он приехал в половину пятого ночи, заставляло задуматься.

— Может, он просто решил навестить родственников?

Риторический вопрос Александры завис в воздухе, словно маленькая тучка.

Мы с кузиной не спеша, поднимались по высокой лестнице на второй этаж поместья, в ту часть, где находилась комната дяди.

Я возразил:

— Такие люди как твой отец не покидают столицу без причины. Они для этого слишком велики.

— Все равно нельзя сразу думать о плохом. Есть масса причин по которым он мог приехать.

— Например?

Моя любовь на несколько секунд задумалась. Мы сделали всего лишь пару шагов, прежде, чем она ответила.

— Взять, хотя бы тебя. Тебя не было дома почти два года. Последние пять лет ты удивительно много путешествовал. Возможно отец, просто хочет с тобой пообщаться. Ты ведь его племянник как-никак.

Лестница была покрыта зеленым ковром, с замысловатым рисунком на лицевой стороне, поэтому в окружающей тишине, наши шаги были еле слышны.

— Если не подходит этот вариант вот тебе другие. Возможно, у него появилось свободное время, и он решил отдохнуть. Ему могло понадобиться что-то в находящейся здесь библиотеке. Он едет в Крошир и сюда заехал просто по пути. Вариантов десятки если не сотни.

— Это все так. — Согласился я. — Но на каждый приведенный тобой вариант можно найти противоречие. Главы Домов не ездят в поездки самостоятельно, для таких дел у них есть множество разных помощников, готовых отправится в путь по первому же приказу. Я уверен аар Алория привез нам что-то интересное.

— Просто тебе хотеться в это верить.

— Может быть ты и права. Моя вера иногда влияет на мои поступки. Но тоже можно сказать и о тебе. О любом из нас. Поэтому думаю не стоит тратить время на домыслы.

Мы поднялись на третий этаж и свернули в длинный коридор. Белая спина слуги шла перед нами на расстоянии нескольких шагов. На стенах коридора висели железные петли со ставлеными подсвечниками. Горели не все, больше половины из них были холодны и не давали и капли света. Но той части, что освещала коридор хватало, что бы рассмотреть картины, нарисованный рукой талантливого человека прямо на холодном камне. Некоторые рисунки были ярки и манящи, это было заметно даже при таком скудном освещении, буйство красок и череда оттенков, позволяли взглянуть на что-то новое и интересное. Я не часто хожу этим коридором, аар Алория редкий гость в своем доме, поэтому этот коридор не часто видит посетителей.

— Домыслы? — Александра подарила мне ироничную улыбку. — Ты неплохо строишь домыслы и предположения. Стоит хотя бы вспомнить недавнее пари на Академию. Мне интересно, Логан, как это тебе удалось?

— Все не так уж и сложно. — Я перестал смотреть на картины и попытался объяснить. — Берем метод исключения. Дом Норвар исключаем сразу, иисы слишком стары и далеки не только от политики, но и от Анклава. Дом Алория, если бы в нашем доме было решено участвовать в этом эксперименте, мы узнали бы, почти сразу. Все кесы служат у короля и обучаются в Гвардии. Им нет никакого смысла ехать в Академию для прохождения учебы. Будущие большинства их них расписано на несколько лет вперед. Далее. Лоры, дом Итор консервативен и медлителен, лоры хорошие маги и неплохие предсказатели, но их участие маловероятно, может быть спустя год, два, когда они бы все обговорили и взвесили, их согласие было бы получено. Но не сейчас. Сиверо, дом ресков предугадать тяжелее всего, они не логичны и этим очень опасны. Но все же определенная тенденция наблюдается и у них. Например если отказались лоры, то и рески не дадут согласие. Почти всегда решение ресков может поменяется если дело касается войны, дуэли или какого-либо скандала. Они имеют свои представления о чести и долге, которые не всегда нам понятны. Но если дело касается дипломатии, они чаще всего поддерживают дом Итор. остаются Каддо и Овелон. Именно они вероятнейшие претенденты. Конечно, причины отказа можно найти и для них, но они будут наименьшие. Все яры торговцы с самого рождения риск у них в крови, их жажда риска может сравниться лишь с жаждой кесов к адреналину. Дом Каддо должен был рискнуть в этом эксперименте. Последние, торы, Дом Овелон, самый многочисленный и по сути главенствующий на Совете. Его участие обязательно, политики просто обязаны были попробовать новый закон на вкус и прочность. Им не свойственны долгие переживание и столь же долгие обсуждения, они прекрасные политики и зачастую с первого же раза просчитывают варианты.

— Ты неплохо разбираешься в политике для вампира несколько лет путешествовавшего по миру. — Не сказать что Александру сильно впечатлили мои рассуждение, но определенный эффект точно произвели. Она стала задумчивой. — Ты не зря потратил это время. Но все же не так просто как ты рассказал. Кесам могли просто приказать, аары могли спрятать от большинства свое решение а рески просто изменить решение в последний момент. Что скажешь?

Мы уже подходили к двери и я попытался ответить как можно короче.

— Рески обучались в Гвардии и в Академию их не примут. Твой отец не позволил бы дому принять участие, еще одно головная боль ему ни к чему, хватает и дома Стражи. А рески, тут есть риск, но куда без риска.

Александра склонила голову соглашаясь с моими аргументами. Идущий вперди слуга остановился возле двери и повернувшись боком открыл перед нами тяжелые двери. Зделав шаг мы вошли в комнату аара Алана.

Я поклонился.

— Аар Алан. Рад приветствовать вас в добром здравии.

На горизонте уже виднелось красное как вино солнце. Прямыми лучами оно наполняло помещение утренним светом. Дядя сидел за массивным столом из черного дерева. Позади него находилось эркерное окно. Состоящее из нескольких створок оно в несколько раз увеличивало визуальный объем комнаты.

Аар Алан грациозно поднялся из обтянутого кожей мягкого кресла.

— Здравствуй Габриель. — Он уже давно при разговоре со мной не произносит полагающую этикетом частичку "аар", подчеркивая наше близкое родство. Дядя долго не мог забыть смерть сестры. — Александра.

Его дочь чарующе улыбнулась и склонила голову. Длинные волосы, аккуратными прядями падающие на плечи, словно пружина качнулись в такт движению.

Он приглашающи указал рукой на свободные кресла.

— Присаживайтесь, разговор предстоит долгий.

Я украдкой бросил взгляд на Александру, мол, я же говорил, приехала проблема.

Тем временем пока мы рассаживались, аар Алория достал из темных недр своего черного стола, покрытую пылью узкую бутылку. Там же взяв кусок мягкой ткани, он несколькими ловкими движениями убрал с нее пыль. Стала видна печать, сделанная прямо на стекле бутылки и белая этикетка, на которой красовалось название дорого вина.

Разлив красное вино по бокалам дядя начал разговор.

— Как ты себя чувствуешь Логан? Отдохнул после своих походов.

Дядя говорил наполняя слова долей иронии и совсем маленькой частью издевки. Как и большинство моих соплеменников он не понимал зачем мне нужны были эти путешествии. Но такое отношение все же не помешало ему оказать мне помощь в некоторых вопросах, касающихся свободного передвижения вампира на других материках.

— Все просто отлично, чистый воздух, отличный повар и глубокие винные подвалы, что может быть лучше? — мои слова не были ложью, здесь действительно просто отлично отдыхается, это место просто создано для таких целей.

— Это радует. Ты нашел что искал?

— Частично. На все вопросы невозможно получить ответов.

Я удостоился внимательно взгляда главы Испалинов. Он смотрел так, словно решал стоит ли продолжать разговор или же просто говорить не о чем.

— В этом ты абсолютно прав. И это в некоторой степени поддтверждает правельность моего приезда. Что вы знаете о предстоящем наборе Академии?

Вопрос прозвучал вполне нейтрально, аар Алория просто спрашивал.

— С этого года будут приниматься вампиры.

Александра задумчиво посмотрела на свой идеальный маникюр.

— А ты что скажешь Габриель?

— Приниматься будут не только вампиры. Двенадцать вертериоров, также зачислены на этот семестр.

Александра кинула на меня удивленный взгляд, и я уверен, сделала себе пометку на будущее, не предвещавшую мне ничего хорошего.

— Ты прав. — Согласился аар Алан. — Изменение поступления касается не только нас. Но помимо всего прочего, в этом году среди поступивших студентов будет принцесса Элиза.

Недавний слуга, словно старая тень вкатил в комнату тележку с закусками. Расставив блюда на стол, он также неспешно укатился обратно. Проглотив пару кусков сыра и ветчины, дядя продолжил.

— Принцесса единственная дочь короля Дориана и он серьезно обеспокоен ее безопасностью.

Несколько лет назад, у короля был еще и старший сын. Умный и целеустремленный он быстро продвигался по военной лестнице королевской иерархии. Но семь лет назад, во время сражения под Красными Утесами, его настигла Последняя Старуха. Очень долгое время ходили упорные слухи, о том, что тело принца не было найдено, и он остался жив. Хотя во время его похорон, все видели мертвое тело наследника, нашлись и такие, кто продолжал говорить о его бессмертии. Король потерял опору, надежду и родственную кровь. Его посещали маги и целители, в тщетной попытки успокоить его разум, но даже они понимали, что не в силах излечить рану которой не было видно, но которая словно болезнь поедала короля изнутри. Но Дориан смог побороть свой недуг и встать на ноги. После пережитого он знал цену жизни своих детей.

Держа бокал, Александра пальцем водила по его поверхности. И словно верная собака, бокал пел свою тонкую мелодию.

— И в чем проблема. — В ее голосе звучало недоумение. — Думаю, маги будут хранить наследницу Рилиона как зеницу ока. Они должны понимать, чем им грозит безалаберность.

Александра искренне не могла понять, почему король беспокоится. Ведь его дочь поступает в самое защищенное и охраняемое змеиное гнездо Пелея. Иногда она такая не понятливая.

Словно узнав мои мысли, дядя усмехнулся:

— Согласно правилам, сложившимся сотни лет назад, Академия не несет ответственности за жизнь студентов. Конечно, в случаи смерти одного из них всегда проводятся служебные расследования, выясняются причины смерти, свидетели, собираются доказательства и другие атрибуты. Но прижать Академию никто не может. — Аар Алория поиграл цветом вина в бокале, несколько раз покрутив красноватую жидкость об стенки хрусталя. — Да и не зачем. Академия всегда выплачивает денежные компенсации семье или родственникам погибшего. Другое дело, что в случаи смерти кого-то из членов дворянских фамилий, компенсации не удовлетворяют родственников. А если погибнет принцесса, то и говорить не о чем. Случится раскол.

— Раскол? — Переспросила Александра.

— Да. Дориан не тот человек, который оставит смерть дочери просто так. Даже если она упадет с лошади во время прогулки из-за слепой случайности, все равно прейдет буря. Король не слишком любит компромиссы и вполне вероятно Рилион встанет против Академии. А мы все знаем, как люди легко умирают.

В его словах имелась доля истины. Король славился вспыльчивым характером и появление такой причины как смерть дочери, заставит его наказать виновных. Разрыв отношений с Академией это в лучшем случаи. В худшем Рилион ждет война. Война с магами.

— Но не слишком ли ты спешишь?

Положив бокал на стол, я взял пару кусков жареного мяса и полил их трафенальским соусом.

— Ведь хоть академия и не несет ответственности за гибель учеников, но и смертность там очень низкая. Я бы даже сказал вообще никакая. Таких случаев можно найти чуть больше десятка. Причем большая их часть смерть богатых дворян, которые привыкли считать, что мир крутится вокруг них и только для них.

Мясо было отлично прожарено, до коричневатой корочки и без крови, а чуть островатый соус с пряностями добавлял великолепный вкус.

После моих слов дядя молчал. У меня появилось впечатление, что он чем-то раздумывает. Но точно не о моих, наполненных правдой, лживых словах.

Кузина все это время попивала вино, внимательно следила за разговором. Готов поставить пару золотых, сейчас она размышляет, какую новость приготовил ее отец, ведь даже корове, чьим мясом я сейчас наслаждаюсь, понятно, что он приехал не для того, что бы спросить нас про Академию. В этом Александра уже убедилась окончательно.

Спустя несколько минут глубоких размышлений, дядя все таки произнес.

— Причина для беспокойств имеется.

Из темно коричневой шкатулки, лежавшей на столе, он достал трубку и мешочек с вержским табаком. Он курил его и только его, не признавая многочисленных видов в огромной массе привозящихся в столицу королевства. Из открытого мешочка, сразу же пошел терпкий аромат заморских земель. Вержский табак выращивался только в одном крохотном королевстве на дальнем юге Пелея, торговцы покоряли белый океан и маленькими партиями распространяли его по королевству.

— Мы получили информацию о готовящемся покушении на принцессу. Мы думаем, что оно произойдет в Академии.

Сильно. Кто-то решил сыграть по-крупному, взять весь банк или проиграть королевство, третьего не дано.

— Отец, это конечно очень прискорбно и важно, но я не понимаю, зачем ты сообщаешь это нам в такую рань?

— Габриель? А что, ты думаешь?

Я попытался спрятать улыбку и говорить с серьезным лицом.

— Думаю, вы преодолели такой извилистый путь не для того, что бы порадовать нас новостью о поступлении принцессы в Академию.

Теперь улыбка появилась на их лицах. Тонкая как металлическая струна арбалета и острая как оскал волка, она глядела на всех разом.

— Ты прав. — Аар Алан, пустил облако дыма, которое, не спеша, словно неуклюжий толстосум начало подыматься вверх. — У меня есть к тебе предложение.

— Я вас слушаю.

Внимательные глаза дядя словно прилипли ко мне и не отвлекались не на миг.

— Я предлагаю тебе поступить в Академию.

Я отложил тарелку с недоеденной едой в сторону и взяв бокал сделал медленный, глубокий глоток. Я сразу понял, для чего ему необходимо мое поступление, кто сможет защитить принцессу лучше, чем учащийся рядом с ней студент. Хороший план, нечего сказать, вот, только я на такое не рассчитывал.

Вновь наступила тишина. Мне кажется тишина, это — то единственное, что сопровождает нас всю жизнь, от рождения и до бесславного конца. Мы говорим, кричим, поем, смеемся, мы всячески нарушаем вечную тишину, неслышно окружающую нас, не нарушаем ли мы этим естественный ход вещей? Ведь что бы мы ни делали, в конце всегда наступает бесцветная тишина.

Слова дяди внесли беспорядок в логичный ход моих мыслей, его предложение изменяло очень многое в моей привычной жизни.

— А почему не задействовать кого-нибудь из своих, проверенных людей? И если угроза, так серьезна, почему не оставить принцессу во дворце?

— Мои люди верны и хорошо обучены, они подготовлены соответствующим образом и могли бы выполнить задание, если бы не одно но. Академия. Исполины обучались в Гвардии, и все необходимые навыки, включая владение магией, получили именно там. Академия просто не примет их, это одно из ее многочисленных правил, она не принимает людей, ранее профессионально обучавшихся искусству.

Аар Алория прав. Я когда-то давно читал правила поступления в Академию, здоровенную, толстую книгу, весившую больше Александры. Но там была поправка, что Академия может принять человека, ранее обучавшегося, если с его стороны будет присутствовать поручитель. Богатый купец, дворянин или король. Но это ничего не меняет, таких случаев было очень мало и новость о таком поступившем мгновенно разлетится по Академии.

— А не засветившиеся агенты?

— То же самое, преподаватели смогут почувствовать навыки владения магией у любого человека.

Получив ответ на вопрос, кузина о чем-то задумалась, вполне возможно она представила себя в роли студентки Академии, которая спасает дочь короля.

— Кто организатор?

— Сорон.

— Гнездо предателей вновь решило попытать счастье. — Задумчиво произнес я. — Должен признать на этот раз они выбрали отличную цель. А кто руководитель?

Дядю удивил мой вопрос, он вынул из-за рта трубку и выпустил оставшийся дым.

— Эмиль Рельет.

— Бывший звездочет?

— Он самый. Знаешь его?

— На другом материке он весьма популярная и уважаемая личность. Не одного провала.

— Это не имеет значения.

Я согласно кивнул

— Вы правы, тем более мне это не интересно.

Аар Алория промолчал.

Тут, наконец, подала голос затихшая Александра.

— А зачем им смерть принцессы? Разве они не понимают, что король их просто уничтожит?

— Без доказательств войны не будет. Дориан хоть и король, но интересы дворян он соблюдает, а они будут против войны с Сороном, она нарушит их торговлю и повлечет огромные денежные затраты. А Сорон получит возможный раскол Рилиона с Академией и тем самым ослабление королевства.

— Но почему именно Габриель? Есть множество наемников, молодых вампиров верных короне, Гнездо, в конце концов.

Кузина старалась понять, чем именно мог заинтересовать я главу королевской Стражи, не своим же разумом, в самом деле.

— Габриель неизвестная фигура. Он не числится не в одном из списков Сорона. Он не был замешан не в одной из политических интриг и комбинаций. Он темная лошадка. Многие наемники, вампиры и Гнездо могут выполнить задание, но они засвечены. Нельзя принимать первого попавшегося наемника, необходим человек, имеющий определенные навыки, успешный боец, а такие люди знамениты и появления одного из них в Академии вызовет если не вопросы, то подозрения точно. Гнездо можно нанимать во время военных действий, они отличные рубаки и опытные воины, но когда дело касается тонкой работы, они стоят в стороне. — Он умолк и потушив трубку, вышел из-за стола. Солнце уже почти выплыло и на горизонте, словно око проклятого чудовища горел огромный, жгучий глаз.

— Но ведь наш Дом не принимает участие в поступление.

— Это все решаемо, главное согласие Логана.

Я молчал не просто так, я вел спешный анализ всех за и против, в предстоящем решении. Это вам не простое путешествие за стенки Академии, для дальнейшего обучения. Все серьезно и реально как никогда. Если я соглашусь, и провалу задание мне будет выгоднее умереть самостоятельно и не возвращаться в Анклав. Последствия будут для меня просто смертельны. Но если я все выполню как надо и смогу сохранить жизнь принцессы, то, что тогда?

— Что я получу взамен?

— Я знал, что ты потребуешь оплату. — Он улыбнулся довольный моей предсказуемостью.

— Это не ответ.

— Ты прав. Если ты согласишься и справишься, то получишь результаты расследования.

Если он говорит правду то игра стоит свеч. Получить первичные результаты расследования, более чем достаточно в качестве оплаты. Я несколько раз пытался их достать, потратив время и кучу золота, но добился лишь краткого совета не лезть, куда не надо. Помню даже у дяди ничего не вышло, Совет решил сохранить этот секрет, любой ценной. Конечно, аар Алория мог надавить, заставить и результате все же получить желанное. Но это было бы шагом к войне, наглядное применение силы никогда не заканчивалось, ни чем хорошим, особенно у вампиров. Дядя решил подождать, он мог выжидать достаточно долго, используя одну возможность на все сто процентов. И кажется, он решил, что время пришло.

— Но где вы их возьмете. Неужели с тех пор, что-то изменилось? И бумаги все-таки удалось добыть?

— Их у меня нет. — Сказал аар Алан. — Но за то время пока ты будешь в Академии я их добуду. Даю Слово.

Я не сомневался, что он говорит правду, просто незачем было врать. Затащить меня в это задание можно было и пообещав, что-то другое не такое важное для меня как бумаги протоколов. Аар Алан сделает все возможное, что бы их достать. Вот только удастся ли ему это?

— Ну, что ты согласен на мое предложение?

Карета почти неслышно катила по лесной дороге, лишь иногда скрепя деревянными колесами. Кучер методично подгонял лошадей вожжами упряжкой, внутрь доносились их еле слышные щелчки. Карета шла гладко, дорога было хорошо уложена, ровные, прямоугольные камни были отлично подогнаны друг к другу. И проезжая по ним был слышен лишь тихий гул экипажа. В свое время корона не мало заплатила за строительство вот таких, профессиональных дорог.

Внутри экипажа было темновато, шторы были плотно закрыты и надежно защищали от царящего снаружи дневного солнца. Не люблю солнце. Хоть она для меня и безвредно, но лицезрение теплых лучей небесной звезды будоражит во мне воспоминания, вспоминать которые я бы никогда не хотел.

Мягкий лесной воздух чувствовался даже здесь. Он пах зеленью листьев, влажной корой старых деревьев и утренней расой. Он отличался от холодного и острого воздуха гор, к которому я уже привык. Но и в нем был своя сила, она манила, завлекала и просто соблазняла своей непривычностью и новизной.

Я устроился на мягких подушках и можно сказать наслаждался поездкой. Езда продолжалась уже не первый час, мы выехали из виллы еще за темно и останавливались лишь один раз, для того, чтобы напоить лошадей. Я при этой остановке дремал внутри кареты. Нам нужно было поспешить, поступление уже началось, и будет длиться три последующих дня. А путь до Академии предстоит не близкий.

— О чем задумался?

Сидевшая напротив Александра читала бумаги, получившие от отца. Перед отъездом он вручил нам серую сумку, наполненную документами, списком поступающих, схемами Городка, характеристиками, биографиями и многим другим, что могло нам понадобиться. Аар Алория снабдил нас огромным количеством информации, обработкой которой и занималась сейчас Александра. Она полулежала на подушках, вольготно расположившись на своем месте. Дорожный костюм из мягкой кожи, плотно облегал ее великолепную фигуру и не стеснял движений, позволяя хозяйке находиться в любом удобном для нее положении.

— Думаю, успеем ли мы добраться до Академии во время. Осталось всего три дня.

Кузина не разделяла моих опасений. Продолжая читать она уверенно заявила.

— Брось, все не так уж и плохо. К вечеру мы проедем лес и выедем к приграничным землям Рилионского королевства. Затем через южные земли и мы у цели. Если сегодня все будет нормально, заночуем в приграничной таверне. Все будет отлично. — Она умолка, но через миг продолжила. — Даже если, что-то случится, отец ведь дал тебе Монету?

Моя рука не осознана, полезла во внутренний карман легкого плаща, пальцы нащупали чуть прохладноватый метал, круглого предмета. Я вытянул монету и в сотый раз посмотрел на ее простую форму. Круглая, чуть тяжелее золотого, она была абсолютно черная и всегда прохладная. Ее создавали в единичных экземплярах с помощью алхимии, используя десятки металлов и незнакомых мне ингредиентов. Она была полностью гладкая, без единого знака, зазубрины или надписи. В голове не укладывалось, как такой простой предмет мог иметь такую огромную силу.

— Да. Аар Алория не поскупился на дорогу.

Не найдя в ней ничего нового, я вернул Монету обратно в карман.

— Это в его же интересах, так, что нет ничего странного.

Как говорил мой отец, интересы Алана, это интересы всего дома. До сих пор не могу понять, шутил он или говорил серьезно.

— Ты очень долго читаешь. Отдохни и заодно расскажешь, что узнала, не зря же ты столько штудировала бумаги.

Александра медленно, цепляясь за последнюю строку текста отложила бумаги в сторону. Затем потянула голову и помассировала рукой затекшую шею. Чтение во время езды не только вредно, но и очень не удобно.

— Я прочла не больше половины, очень много информации.

— И все-таки?

— Ну-у-у. В этом году в Академию поступило около двух тысяч студентов. эта цифра приблизительная и скорее всего изменится, поступление еще продолжается. Из них двадцать три вампира и двенадцать вертериоров.

— Двадцать три, это с нами?

— Нет.

— И того двадцать пять. Немало.

При хорошей организации двадцать пять вампиров могут устроить маленькую, но очень кровопролитную вону. Такое количество стихийных магов, под одной крышей с людьми, владеющими магией, должно заставлять преподавателей Академии нервничать. Вампиры никогда не пользовались любовью среди людей, не думаю, что хотя бы первая неделя обучения пройдет без конфликтов.

— Но и не много. Участие приняло только два дома. В будущем, если этот год пройдет успешно, их число может увеличиться в несколько раз.

— Будущее меня не слишком волнует, настоящие, вот, что занимает мои мысли.

Александра не любит когда я говорю с ней таким образом. Намеками или с упреком. Она считает это вульгарным и не приличным. Поэтому я часто так говорю.

— Из вампиров один чистокровный из дома Каддо, яр Периус.

Я порылся в своей памяти и с удивлением обнаружил, что такой вампир мне не известен.

— Никогда о таком не слышал. Кто он?

Кузина взяла стопку прочитанных листов и начала что-то искать.

— Сейчас. — Кабина экипажа наполнилась шелестом и треском переворачиваемых страниц. — Ага, вот. Яр Периус Квален, младший сын яра Колиана.

Яры Квалены, были одной из влиятельнейших семей своего дома. Прирожденные торговцы, они держали в своих руках огромные богатства и земельные участки. Через них проходили вещи, артефакты, заморские продукты и другая мелкая и крупная торговля. Возможно именно из торговой жилки дом Каддо решил участвовать в новом предприятии Академии. Но младший сын?

— Наверно яр Колиан, решил не рисковать и отправил наименее ценного члена семьи.

— Возможно. Но послушай вот, что. Он владеет магией разума, ментальный маг роще говоря, не думаю, что он наименее ценный, скорее наоборот, на него возлагают большие надежды.

В ее словах есть логика. Маги разума, были редки даже для вампиров, каждый их который потенциальный маг. Семья член, которой владел ментальной магией, получала огромный вес и открывала новые возможности для развития. И то, что младший сын влиятельной семьи был послан на авантюру, говорит о многом. Например, о том, что яр Колин знает, что-то такое, что вселяет в него огромную уверенность, в новом начинании.

— А почему о нем ничего не было слышно? Магов разума слишком мало, что бы о них не говорить. В досье больше ничего нет? Посмотри, может младший Квален сделал, что-то такое, за что теперь несет наказание.

Александра вновь внимательно всмотрелась в бумаги, но через пару минут отрицательно покачала головой.

— Ничего подобного нет. Противно чистая биография, никаких черных пятен. Говорится лишь, что последнее восемь лет он провел на западе.

— А сколько ему сейчас?

— Двадцать.

Понятно. Вероятнее всего, узнав о таланте сына, родители отправили его подальше, стараясь спрятать козырь в рукаве, на будущее. Думаю, он бы все равно всплыл бы в самое ближайшее время. Академия стала лишь причиной его возвращения. Ведь если все пройдет удачно, авторитет семьи Квален возрастет в несколько раз, не говоря уже репутации самого Периуса.

— Что еще о поступаю… ох.

Я не договорил, карету сильно встряхнуло, и мы подпрыгнули вверх на несколько дюймов. Пришлось ухватиться руками за скамью и сгруппировать ноги. Возница что-то сердито прокричал, видно оскорблял родственников лошадей, которые создали на свет таких никчемных скакунов. Скачок вновь повторился, но на этот раз мы с Александрой были готовы и почти без проблем с ним справились. Лишь протестующе клацнули мои зубы.

— Да что о себе думает этот возница. — Сердито прокричала кузина. — Мы все-таки не пачка сена.

Вылучив момент она отдернула плотную штору и открыла переднее окно. Высунув голову на ружу, она крикнула:

— Что происходит?

Возница на миг оглянулся, и стало видно его запыленное дорогой сухое лицо. Он несколько раз подряд ударил вожжами, и ход кареты начал замедляться.

— Извините аар Александра, но дорога прогнила. — Сказал он. Его голос сухой и крепкий, не был даже взволнован. — Камни плохо уложили и после сильных дождей они начали выпадать. Появились ямы, которые очень тяжело заметить. Боюсь, придется снизить скорость, иначе мы рискуем поломать колеса.

Ответив, возница повернулся лицом к дороге. Александра зло выругалась и вернулась обратно в карету.

— Вот и первые проблемы. А мы почитай только что выехали.

— Логан, твой сарказм сейчас раздражает меня больше обычного, так, что сделай одолжение, заткнись.

Она все еще была на взводе. Хотя если подумать ничего страшного не произошло. Дорога замедлит нас не на долго, мы потеряем четыре, максимум шесть часов пути. Оставшегося времени, нам все равно должно хватить, и даже если нет, у меня есть Монета.

Своими мыслями я поделился с любимой кузиной.

— Ты прав. Просто меня это раздражает. Я и так не люблю путешествовать в экипажах, а если оно сопровождается тряской, то я начинаю его ненавидеть.

Несмотря на сниженную скорость, карету все равно мелко трясло. Не так сильно, как несколько минут назад, но довольно монотонно и надоедливо, для того, что бы чувствовать себя неловко.

Чтобы как-то отвлечься я попросил Александру продолжить рассказ. Из-за плохой дороги, продолжать читать она все равно не могла.

— По вампирам в принципе все. Кроме чистокровного с ментальной магией ничего интересного нет. Разве что, ты будешь почти единственный представителем воды. Помимо тебя, ее владеет только один вампир.

— Тебе не кажется это странным?

Александра поудобней подперла подушку и постаралась на ней устроится.

— Ничуть. Я не спорю, лгут все и всегда, но подозревать в каждом случаи подвох не стоит. То, что вас только двое можно легко объяснить. Вода не самая распространенная ветвь магии. Обычно выбирают ярость огня или скорость воздуха, другим нравится твердость земли, а вода слишком нестабильна и капризна. Из всех стихий ей управлять тяжелее всего и намного опасней. Так что видишь. — Александра улыбнулась. — Все очень просто объяснить.

— Тебе надо было идти в адвокаты. Там бы тебе цены не было.

— Спасибо.

Александра выглядела ужасно довольно, словно я только, что признал, что готов пойти за ней хоть в ад.

— Это был не комплимент. — Охладил я ее.

В ответ она сверкнула глазами.

— Ты не умрешь своей смертью.

— Я всегда знал, что ты мне поможешь.

Мое искрение заявление, разбилось как капля воды об кирпичную стену. Александра решила проигнорировать мою шпильку. Вместо этого она спросила

— Почему ты не сказал мне о вертериорах?

В ее вопросе звучал упрек, разбавленный каплей жидкого недовольства.

— Я не придал этому значения. — Я попытался пожать плечами. Скачков не произошло и мне удалось это сделать. — Ставок это не касалось, а с дополнениями к законам, может ознакомиться любой желающий. Они хранятся почти в каждой библиотеке.

— Странно, что я даже ничего не слышала об этом. Ни один член Анклава даже не намекал на подобное.

Это действительно было странно. Обычно, любая новость облетала всех буквально за не сколько часов, затем появлялись слухи, теории и предположения базирующиеся на лжи и личных предпочтениях рассказчика. А новости про оборотней всегда неслись со скоростью северного урагана, они просто влетали в Анклав и делали там ужасный погром, последствия которого гуляли в слухах еще очень и очень долго.

— Вертериоры очень замкнуты. Они мало рассказуют о себе, а люди хорошо помнят Первый поход и не лезут в их дела. Думаю информацию про них решили не оглашать и сохранить в тайне насколько возможно.

— А как же библиотеки?

— Люди не ходят в библиотеки это место принято не вспоминать в приличном обществе. Студентам это не интересно, а старые архивирусы слишком стары и им это безразлично.

— Сам-то от куда узнал? Или просто птичка принесла?

— Тонкад рассказал.

Александра недоверчиво на меня покосилась

— Тонкад? Я думала, ты узнал от своих знакомых оборотней. Постой. — Ее голос наполнился злостью и негодованием. — Но я видела его незадолго до отъезда, и он мне ничего не рассказал. Лживый кусок мяса.

— А ты его спрашивала?

Вопрос застал ее в расплох:

— Все равно он не прав. Кем надо быть, чтобы не рассказать такое!?

— После вашей ссоры на его помолвки, я вообще удивлен, что он с тобой общается.

— Брось, мы давно померились. Я уже почти забыла тот маленький скандальчик.

— Этот маленький скандальчик стоил ему невесты. — Напомнил я. — А кричали вы так, что пришлось разминать вас силой.

— Все равно, со временем они бы расстались, у них не было бедующего. Как и у тебя с Авелой.

Александра резко замолчала, наткнувшись на мой похолодевший взгляд. Я смотрел на нее внимательно и серьезно стараясь понять, что она имела ввиду, говоря последнюю фразу. Александра не отводила глаз и упорно держала мое давление. Словно две силы, мы смотрели друг на друга. Один давил стараясь определить глубину прозвучавших слов, а другой держался и отступал, не прятал и не старался поставить блок, потому что это говорило бы ярче всяких слов. Внезапно карету сильно тряхнуло, и наши взгляды резко разошлись, напряжение лопнуло, словно до предела натянутая нить.

Уже потом, когда ход кареты выровнялся и стал более стабильным и спокойным я вновь посмотрел на Александру. Посмотрел без давления и желания что-то разузнать. Посмотрел по-старому. Александра почувствовала мой взгляд и подняла глаза. Я всматривался в любимые черты и напряжение уходило. Исчезало, наполняя меня спокойствием. Непроизвольная вспышка, разбушевавшаяся несколько минут назад была потушена и развеяна.

Стремление узнать истину всегда приводит совсем не к тому, что ты искал. Ворошить камни прошлого, стараясь под развалинами найти что-то ценное и важное, еще не разу заканчивалось счастливым концом. Начав ворошить спрятанное под одеялом времени прошлого, можно найти множество всего, потерянное и спрятанное, оставленное на хранение или просто кем-то забытое. Время хранит множество тайн, и раскрытие любой из них имеет свою цену.

Тот, кто начинает искать, поставив перед собой цель, найти истину, должен быть готов в любой миг заплатить предъявленную цену. Прошлое всегда многогранно и не изучено, разыскивая одно, почти всегда находишь совсем иное, то, что меняет взгляды и идеалы, старые истины оказываются новой ложью, а так долго хранимые догмы лишь глупой выдумкой.

Человек должен сделать выбор, искать спрятанную правду или же находится в привычном неведение. Этот выбор очень важен для любого живого существа. Потому что истина давит на всех одинаково, и на человека и на вампира, она не делает поблажек между сильным и слабым. Она для всех одинакова.

Я отодвинул штору и посмотрел на пробегающий за окном лес.

Свой выбор я сделал давно.

Глава 2

— Ты скоро там?

— Иди я сейчас спущусь. Закажи что-нибудь на свое усмотрение.

Александра развернулась и медленной походкой вышла из комнаты. Я проводил ее взглядом до тех пор, пока она не скрылось за поворотом, ведущим на первый этаж гостиницы. Немного постояв перед окном я повернулся и достав из сумки часть полученных документов последовал за Александрой. Хоть я и вампир, но обычный голод присущий людям, свойственный и мне. Вампиры пьют кровь не каждую минуту, даже не каждый день. Старейшие представители нашего рода, вообще могут обходиться несколькими порциями крови в год. И при этом не испытывать жажды. Конечно, если ведешь активный образ жизни и часто используешь магию, такими порциями не обойтись, но обычная еда, так же прибавляет нам силы, хотя и не в таких количествах как кровь.

Повстречавшаяся на нашем пути гостиница вполне соответствовала требованиям, принятым Домам Законов. Королевские чиновники очень точно и подробно описали критерии и требования необходимые для открытия подобного заведения. Лишь когда, будут соблюдены все требования, физическое лицо получало грамоту для открытия гостиницы, бара, пекарни или другого частного заведения. Правила были введены уже давно, еще при деде нынешнего короля Дориана. Тогда и были основаны королевские Дома: Дом Финансов, Законов и Стражи. Такое распределение обязанностей и ответственности сначала внесло хаос и непонимание простого люда, но благодаря жесткой политике и бескомпромиссности короля, все обошлось. Начавшиеся недоволее, грозившие перерасти в массовый бунт, были прекращены и остановлены. Таким образом, король получил удобный государственный аппарат, который мог управлять королевством при минимальном контроле со стороны короны. Конечно, в дальнейшем были попытки сместить короля. Один из домов чувствовал свою власть и стремился ее увеличить по средствам переворота. Но король сделал выводы из прошлых ошибок, и теперь Дома работали слаженно и быстро. Но даже там плетутся интриги и замышляются заговоры. Что поделать такова природа дворян, удалой храбрости и опасности большая их часть предпочитает тайные ордена и предумышленные убийства. Один мой старый друг, поэтому поводу как-то раз сказал:

— Дворяне высшая цепочка эволюции, но одна из низших ступеней нравственности и исключительности.

Весьма точное определение, надо признать, хотя не слишком красивое для одной из ведущих социальных групп человечества.

Гостиница имела четыре этажа и почти полностью была сделана из камня, четкие граненный куски правильной формы, были плотно подобраны один к одному. В большой конюшне, расположенной рядом, находились пять лошадей. Расседланные и удовлетворенные они с удовольствием поедали свежий овес. Что было непривычно для подобных построек, так это крыша. Точнее ее цвет. Обычный серый цвет повседневности, был заменен на ярко красный. Яркость многократно увеличивалась от попадающих на крышу лучей солнца. Словно полевое знамя, красная крыша горела на краю леса, оповещая всех и каждого о близости горячего обеда и мягкой кровати.

Именно по крыше мы опознали, обещанную Александрой гостиницу. Дорога выдалась долгая и к тому же напряженная. Не слишком удобная дорога последние пару часов пути вновь стала гладкой и удобной, что позволило увеличить скорость передвижения почти вдвое. Но, даже не смотря на это сидеть несколько часов в закрытом экипаже не самое удобное времяпровождение. Хотя если вспомнить, как мне приходилось шагать пешком по дышащим жаром бархатам, всего год назад, то эта поездка кажется очень комфортной. Можно было сделать небольшие привалы, но Александра хотела вернуть украденное дорогой время, и все подгоняла уставшего возничего.

Так что, увидев впереди красную крышу гостиницы, мы с облегчением вздохнули. Мысль о горячей еде, теплой ванне и твердой земле приятно грело не только душу, но и тело. Быстро договорившись с улыбающимся хозяином, мы сняли на ночь два номера и пошли смывать с себя усталость. Хозяин предупредил, что горячую воду скоро принесут прямо в комнату, но я лишь покачал головой и попросил, чтобы несли холодную. Вода это не испорченная временем дорога, с ней я справлюсь.

И теперь чистый и довольный я спускался к своему, как я рассчитываю, аппетитному ужину.

………….

Алес был зол. Он сын одной из самых богатых семей Рилиона был вынужден идти пешком как последний селянин!

И дело было не в том, что Алес принципиально не любил селян, и питал к ним личную неприязнь, совсем наоборот, уже довольно давно он понял их важность и необходимость для полноценного существования дворян. Проблема находилась совершенно в иной плоскости. А если быть точным, то в полном невезении сегодняшнего дня.

Алес не был человеком с большими предрассудками и недоверием, он верил в предсказателей, вещунов и других людей, обладающих способностью к предвидению событий. Благо общался с ними и смог на проверку убедиться в их способностях.

Но в такие вещи как случай, судьба, везение он предпочитал не углубляться. До сегодняшнего дня эти простые слова не занимали в его жизни особого места. Иногда жизнь с ними обходилась не слишком мягко, он пару недель сидел в городской тюрьме, за участие в массовой потасовке, участвовал в нескольких серьезных и не очень передрягах, там же получил пару ранений и оставшихся после них шрамов. Алес пережил много чего. Но тогда все, что с ним происходило, он считал своим выбором. Последствиями тех решений, которые он выбирал сам, без давления со стороны. Некогда ранее он не объяснял свои проблемы своей не везучестью или капризностью мимолетного случая. Алес воспринимал судьбу как нечто настолько огромное и сильное, что от него нельзя убежать, или скрыться, а раз так, то и переживать по этому поводу не стоит. Все равно ничего не изменишь.

Но сегодня по-новому смотреть на старые истины. Он всерьез поверил в свое невезение, потому что ничем другим, случившееся с ним объяснить было невозможно.

Сначала Алес проиграл в карты почти все свои деньги. Незначительная игра в трактире, где он остановился, незаметно переросла в настоящую Игру, с серьезными ставками. Алес играл в карты и раньше, но понять то, что его просто развели на деньги умелые мошенники, он смог только спустя пару часов, сидя в седле коня и теребя пустой кошель для монет. Была мысль вернуться и поиграть и с мошенниками в другую игру, со сталью и поломанными конечностями, но заманчивая на первый взгляд мысль не выдержала холодной критики. Наверняка он не первый, кого обчистили в этой забегаловке для путников, скорее даже не десятый, и то, что мошенники все еще живы и здоровы, говорит о наличии у них охраны и серьезной поддержке. Не исключено, что в одной из комнат сидит пара охранников именно для такого случая. Алес хоть и считал себя неплохим мечником, но против троих слаженных врагов ему было не выстоять, хотя посредственное владение магией могло сравнять шансы на успех, но Алес все равно не стал возвращаться. Одно из правил которое он любил оглашать вслух перед поверженным противником, гласило: ' Умей проигрывать '. А сегодня играя в карты, Алес проиграл, не смог во время раскрыть обман и прервать игру. Так, что немного подумав, молодой дворянин направил коня дальше по дороге ведущую к приграничью Рилиона.

Следующая неприятность случилась уже вечером, когда остановившись на ночлег в лесу, Алес обнаружил, что сумки с припасами пусты. Старая нитка шва, во время скачки треснула и распустилась, запасы еды, купленные в дорогу, вывались где то далеко позади, и Алес даже не подумал вернуться назад, чтобы попытаться найти хоть малую их часть. Злой и голодный он был вынужден остаться без ужина, для охоты было слишком поздно и вероятность поймать что-то съедобное держалась возле нуля. Сплетя простое заклятие защиты, он лег спать.

На утро как и следовало ожидать нечего не изменилось. Горячий завтрак не ждал его в мягкой кровати, а чарующая улыбка любовницы не грела своим светом. Скорее наоборот, живот призывно заурчал требуя внимания, а спина после проведенной под открытым небом ночи, слегка ломила. К всему прочему привязанный к ветке старого дерева конь, погрыз узду и отправился в свой собственный путь, оставив Алеса в неожиданном одиночестве. Молодой целитель только пожал плечами, кричать и топтать землю было поздно, да к тому же бессмысленно, вряд ли конь его услышит и почувствовав угрызения совести решит вернуться обратно.

Умывшись в холодном ручье, Алес собрал свои вещи. Два теплых одеяла, короткий меч, и мешок с разной мелочью, вот и все что у него осталось. Если говорить о путешествии налегке, то сейчас Алес начинал путешествие максимально легко. Солнце только начинало подыматься над горизонтом и длинными лучами, словно тонкими лезвиями резало воздух. Еще не успевший прогреться воздух, редкими набегами пробирался под одежку и вел борьбу с засевшим там теплом.

Закинув мешок за спину, Алес пошел вперед по дороге. Под ногами хрустели ветки и опавшие листья деревьев. Целитель шел прямо, туда где он помнил находилась таверна, и горячий обед.

В начале восьмого в таверне было почти пусто. В большом зале помимо нас сидело всего лишь три посетителя. Двое крестьян в простой, серой одежде сидели за одним столом и вели столь же серую беседу о предстоящей торговле. Во дворе стояла накрытая презентом повозка, по их разговору я понял что они направлялись в расположенную неподалеку деревню для продажи изделий своего хутора.

Я сел на деревянную скамью и облокотился спиной об стену. Папку я положил на стол рядом с собой.

— Что ты заказала? — Это вопрос тревожил меня больше всего.

— Мясо с грибами и исером, легкое вино и закуски.

Александра улыбнулась. Ее руки покоились на деревянном столе и пальцы выбивали тихую мелодию. На мой вопрос она ответила погодя, не особо в него не вникая. Я проследил за ее взглядом. Александра внимательно изучала третьего клиента гостеприимной таверны.

Им оказался где-то сорока летний мужчина не высокого роста. Он сидел почти возле стойки трактирщика и механически поглощал завтрак. Полностью выбритый череп, густые брови и глубоко посаженые глаза. Жилы челюстей напрягались каждый раз как он их сжимал, и тугими нитями просматривались сквозь тонкую кожу. Вместо обычной одежды, на нем был темный, бесформенный балахон перехваченный на поясе куском простой веревки. Я бы сказал, что он был представителем одной из числа многочисленных сект, покланявшихся очередной выдумки сумасшедшего разума, коего они называли пророком.

Правда я не видел его глаз, и не мог увидеть в них фанатического огня верующего, который подтверждал бы мою теорию.

— Что-то интересное?

Александра моргнула и посмотрела на меня.

— Да нет, просто что-то знакомое заметила, не могу только понять что именно. — Она в последний раз посмотрела на незнакомца и так ничего и не вспомнив, отвернулась обратно.

— Что это за папка? Досье принцессы?

— Да. Мне предстоит ее охранять. Надо узнать, что она за личность.

Александра взяла папку и заглянула внутрь.

— Ого. Тут материала, по меньшей мере, на десяток человек, а не на одну единственную принцессу. Что ты успел узнать? — Я поудобней устроился на деревянной лавке. На этот раз мы с Александрой поменялись ролями.

— Девятнадцать лет. Амбициозная и умная. Коневержская школа образования, углубленное изучение психологии, политологии, дипломатии. Три участия в дипломатических поездках, в Валеск, Сорон и даже в Крениум. Уровень интеллекта 175 по Лейкинцу, что на 45 выше общесреднего.

— Активная девочка. — С иронией сказала Александра. — С такими темпами она скинет папашку с трона года через два.

В семнадцать лет Александра участвовала в заговоре против короля в одной из северных стран, поэтому знала о чем говорила.

Я не согласился:

— Ты не права. Ставлю золотой, что она любит отца и прикрывается его тенью лишь до времени, ей нет смысла свергать короля, ее выгода будит минимальна, люди с таким интеллектом очень редко становятся на остри удара, что и произойдет стань она королевой.

Александра подозрительно на меня посмотрела. Ее рука привычным движением опустилась к поясу где обычно висел тонкий кинжал.

— Да она тебе уже нравится?!

— Это вопрос?

— Боже Логан, ты ее еще не видел, а у тебя уже текут слюни.

— Ты что ревнуешь? — спросил я усмехаясь про себя. Представить Александру ревнивой, не могла даже лошадиная доза коньяка.

— Еще чего! — Чтобы я ревновала тебя к обычному человеку. Еще этого не хватало.

— Вот именно Александра, какой бы умной она не была, она остается и будет оставаться всего лишь человеком.

Александра после моих слов немного успокоилась. Она убрала руку с висевшего на поясе кинжала и посмотрела на проходящую мимо служанку.

Немного ядовито она сказала

— Не думаю что это помешает тебя заняться с ней… — дальше Александра сказала настолько вульгарные ругательства, что бумага не смогла их пережить. Служанка, услышав такое, ужасно покраснела и с испугом посмотрела на Алексу.

— Не бойся дитя, я это не тебе. — успокоила ее Алекса.

Та молча поставила на стол кувшины с вином и уже уходя с огромной печалью и скорбью кинула на меня взгляд.

— Молодец Алекса — сказал я глядя вслед удаляющейся служанке — Теперь она подумает, что ты это сказала про меня.

Наливая кубок вином, Алекса, лишь пренебрежительно повела плечами.

— Ну и что? Пусть хоть кто-то знает про тебя правду.

— Если она такая умная, что помешает ей распознать в тебе засланного опекуна?

Я открыто улыбнулся.

— В договоре не было сказано охранять ее тайно и скрываясь, если она спросит, то я просто скажу правду, может быть.

Александра с восторгом приняла мою наглость. Ее большие глаза широко открылись, а полные губы пару раз просто сомкнулись.

— Да ты и Бога сможешь обмануть. Но что скажет отец, если такое произойдет. Наверное он ужасно разозлится, что такой мелкий исполнитель смог его надуть.

На мелкого исполнителя я решил не обращать внимания.

— Думаю, он предвидел и этот вариант, не исключено что он даже рассчитывает на такую возможность.

Александра перестала смеется и задумчиво посмотрела на стакан для вина. Одну руку она поднесла к волосам и стала накручивать длинную прядь на палец. Эту привычку она подхватила еще в детстве, да так и не смогла от нее избавиться. Хотя я подозреваю, что она просто не хочет этого делать.

— Нет, — сказала она. — Слишком сложно и опасно, даже для него. Если бы дело касалось Анклава, он мог бы такое задумать, но играть в такие игры с королем, он не рискнет. — И через миг тихо добавила. — Я надеюсь.

Перестав играть с волосами, Александра взяла кувшин и не спеша разлила вино, мы не куда не спешили.

— Аар Алория ведет опасную игру — вино оказалось слегка крепленым, но с хорошей выдержкой и содержало не плохой букет. Я кивнул Александре. — Весьма не плохо, весьма.

— На то он и Глава Королевской стражи. Чтобы хорошо разоблачать интриги нужно уметь самому их плести.

— С его-то опытом.

Александра облокотилась на спинку и вытерла с губ каплю вина.

— Я могу понять его. — сказала она. — Это его работа и долг. Но зачем это понадобилось тебе Логан, почему ты согласился?

Я на миг растерялся, слишком резкий был переход темы. Не удивлюсь, если окажется, что Александра специально ждала подобный момент, что бы задать свой вопрос. Пригубив вино я честно ответил.

— Ты же сама слышала, он обещал достать мне результаты расследования.

Александра скривилась, словно съела что-то очень горькое, например чью-то совесть.

— Брось. Вы с ним не могли добраться до этих бумаг несколько лет. Не помогали не золото не положение отца. А вчера он говорит что наконец у него появилась возможность ими завладеть. — она окинула меня взглядом. — Даже я понимаю, что в этом случаи ты все равно их бы получил, может не сразу, может через неделю или две, но они были бы у тебя. Так почему ты согласился?

— А что думаешь ты?

— У меня есть пара идей, но это всего лишь версии.

— Все очень просто Алекса, это было одним из условий нашего с ним соглашения.

Красивые брови Александры поднялись вверх.

— Какого соглашения?

— Дело в том, что после… — я запнулся подбирая слова, — того случая, семь лет назад, когда я решил уехать на другой материк, я столкнулся с одной проблемой. Анклав не давал мне разрешения. Я не чистокровный вампир и у меня не осталось прямых чистокровный родственников, поэтому, я вынужден подчиняться Совету, а он не хотел давать разрешения.

— И чем они это объясняли? — спросила она.

— Реск Глинг сказал что после того что произошло они не уверены в моем психологическом состоянии и опасаются что я совершу что-то опрометчивое.

Я посмотрел на Алексу и хоть она нечего не сказала было видно, что отчасти она поддерживала такое решение Старейшин.

— И тогда я отправился к аару Алория. Он выслушал мою просьбу и согласился мне помочь но только при одном условии. Я должен буду ему помочь, если он меня попросит.

— Так просто помочь? без права отказаться? а если бы он отправил тебя верную смерть?

— Не просто, с правом двойного отказа. И когда он вчера попросил меня о помощи…

— Ты согласился, — перебила меня Александра и о чем-то крепко задумалась. — Я этого не знала, но все равно ты согласился слишком быстро.

— Не люблю быть обязанным.

Алекса отложила пустую тарелку в сторону и взяв стакан отпила глоток вина. Жаркое с молодым теленком оказалось на высоте, пропаренный в печи картофель был наполнен жиром молодого мяса и приправлен свежей зеленью, к тому же повар не пожалел разного рода пряностей, так что обед стоил тех денег которые за него заплатила Александра.

Я махнул служанке рукой и уже через минуту на нашем столе, стояла новая бутылка вина. После сытного обеда не хотелось абсолютно ничего, легкая дрема обволакивала разум в попытке окунуть его в сон. Не о какой работе тем паче с документами в ближайшие полчаса не могло быть и речи, поэтому наполнив стакан, я лениво осмотрел помещение.

Двое крестьян закончили свою скудную трапезу и теперь активно пересчитывали свои деньги. Из открытого мешочка первый доставал медную монету и передавал ее соседу, который складывал ее на очередной столбик и делал нужную пометку на листке кожи. Перед ними уже стояло пять столбцов по десятку монет в каждом. Иногда то один то другой кидал в нашу сторону настороженный взгляд, боясь, что мы вдруг станем нищими и захотим забрать их деньги.

Лысый все также продолжал поедать свой заказ, который он успел повторить, только теперь перед ним на столе лежала маленькая карта и он что-то подсчитывая в уме иногда сверялся с ней.

Трактирщик сидел за стойкой и равнодушно осматривал зал, в левой руке он держал огромную кружку с большим грибом пены сверху. Слегка скрипнула дверь и в помещение зашел новый посетитель. Один из крестьян встревожило на него посмотрел, готовый в любой миг спрятать деньги, но через мгновение вернулся к прежнему занятию, перед ним поднимался уже шестой столбик. Лысый даже не повернул голову.

Выбрав место в зале, посетитель направился в угол зала, прямо за спину Лысого.

— Совсем еще ребенок, — сказала Александра.

Я присмотрелся и согласно кивнул. Ему было лет двадцать от силы. Прозрачные, голубые глаза смотрела доверчиво и в какой-то степени даже наивно, тонкие черты лица и легкая щетина на подбородке — вот что бросал в глаза с первого взгляда. Присмотревшись по внимательней, можно было разглядеть, что он очень худой, как щепка, потрепанный дорогой и временем плащ висел на нем словно на вешалке с разными наплечниками. Но из-под рукавов выглядывали сильные, жилистые кисти рук привыкших к работе или к мечу.

К нему тут же подошла служанка, чтобы взять заказ.

— Интересно, что он здесь делает. — С большой долей любопытства спросила Александра. Она внимательно следила за новым посетителем.

— Совсем не интересно, — я покачал головой, любопытство погубило больше девственниц, чем грех. — Мало ли что он тут мог забыть.

— Не скажи. Появление молодого целителя на границе королевства, это всегда интересно.

— Целителя? Ты уверена? — мне не хотелось в этом участвовать, но если Александра права, то выйдет, что она действительно права — это интересно.

— Да, уверена. Но насколько я могу судить не сильный, я бы даже сказала студент.

— Думаешь, он направляется в Академию?

— Это вполне возможно. В Городке находится один из лучших госпиталей материка. Он может ехать туда для прохождения практики, как оно… в качестве практиканта.

Я еще раз присмотрелся к целителю, чтобы попасть на практику в госпиталь Городка, нужно быть не простым студентом, а чем выделяться и толпы таких же умников, но на мой взгляд целитель был самым заурядным студентом.

— Без лошади он далеко не уедет, да и сумки с припасами я не вижу, если конечно он не питается воздухом.

— А с чего ты взял, что у него нет лошади?

— Его ноги по щиколотку в грязи, а будь он на лошади, они бы запачкались по колено.

Александра на мое объяснение громко фыркнула, наверно ей так лучше думается. Между тем целитель полностью опровергал мою теорию экономного питания воздухом и поглощал обед за обе щеки.

— В дороге всякое могло случится. — Бросила Александра.

Хотя внутренняя политика короны и была направлена на уменьшение числа разбойников и других банд, полностью вывести эту заразу покаместь не удавалось. Публика подобного рода всегда была готова пойти против закона. Любители наживаться чужим добром, они не боялись ни виселицы, ни смерти от меча во время "работы". Насколько я знал, королевские войска, методично выслеживали такие банды, делали на них облавы и ловили через доносчиков, но они с надоевшей постоянностью вновь появлялись в лесах и на дорогах. Но одно дело нападать на поводы купцов, которые нанимали в свою охрану не меньше дюжины мечей, и совсем другое нападать на одиноких путников, не способных дать отпор десятку бандитов, одиночки всегда подвергались большему риску, путешествуя самостоятельно, и не только на дорогах, но и внутри городов. Именно на такую наживку чаще всего брали регулярные войска бандитов.

— Думаю эти мечи, что висят у него на поясе, находятся там не для красоты.

Александра пренебрежительно щелкнула пальцами.

— Этими зубочистками особо не навоюешь. Вот если бы у него был хотя бы клеймор, то он смог бы защитить себя и свою лошадь.

Целители были весьма слабыми магами в плане защити или нападения, они развивали свой дар в другой плоскости, поэтому очень редко полагались на магию во время боя.

— Дорогая — я провел рукой по ее гладкому лицу — Клеймор в среднем весит три килограмма, и чтобы махать этим двуручником нужно хорошая масса тела, да и не побегаешь с таким мечом по лесу, если припечет. И наш молодой друг не похож на человека умеющего обращаться с двуручным мечем, мне кажется он может начать летать на ветру если скинет еще пару килограмм.

— Вечно ты находишь причины, таких как ты, называют снобами.

— У таких как я обычно берут деньги в долг, мне этого достаточно.

Александра очаровательно мне улыбнулась на миг показав два длинных клыка. Тем временем целитель заказал еще эля и служанка положив на поднос кувшин направилась к его столу. Она шла не спеша, плавно покачивая бедрами и делая осторожные движения огибая пустые столы и стулья. И в какой то момент делая очередной шаг, деревянная доска прямо под ее ногой громко треснула и прогнулась, следуя инерции служанка начала заваливаться вперед. На ее лице отразилось удивление, переходящие в страх по мере понимая ситуации. Тяжелый поднос вылетел из рук и упал прямо на стол Лысого. С тихим охом служанки, знаменовавшем окончание ее падения на пол, отчетливо позвучал треск разбивавшего кувшина. Волна густой пены, накатила на не ожидавшего такого поворота Лысого, грубая ткань его балахона, начала быстро впитывать хмельную влагу.

— Ах ты маленькая дрянь!! — Лысый вскочил со стула и подскочив к лежащей служанке ударил ее тяжелым сапогом. — Неуклюжая шлюха, я научу тебя работать. — Его сапог в очередной раз ударил мягкое тело девушки. Она еще не отошла от падения и лишь тихо стонала.

Заметив такое трактирщик выплюнул эль, который не успел проглотить, и схватив из под стойки тесак выскочил в зал.

— А ну прекрати. — яростно закричал он, его голос просто пылал гневом. — Она не виновата в случившимся, бери свои вещи и проваливай от сюда, пока я не нарезал тебя мелкими кусками.

Трактирщик держал тесак весьма профессионально и я не сомневался что он умеет им пользоваться.

— Становиться все интереснее. — прокомментировала Александра. Она как и я продолжала сидеть за столом, и не собиралась вмешиваться в происходящее, но могу поклясться, была готова в любой миг накинуться на Лысого, если он решить пролить кровь.

— Грязный червь, да ты не знаешь с кем связался, я раздавлю тебя как блоху. Двое крестьян, суетливо запхали пожитки в мешки и быстро побежали на улицу. Простые трудяги они не хотели вмешиваться в предстоящую драку и разбавлять свою серую жизнь новыми красками.

— Слабаки — презрительно выплюнула Александра, когда за ними захлопнулась дверь. Во дворе послышались фырканья лошадей и звуки перелаживаемых мешков, крестьяне не хотели терять времени даром.

Но в отличие от крестьян, которые точно знали, как им следует поступить в подобной ситуации, целитель не обладал должной уверенностью. Он перестал есть и внимательно наблюдал за событиями. Думаю сейчас он решал, стоит ли вмешиваться, будучи молодым и горячим он считал себя частично виноватым в случившимся из за этого чувства вины не мог окончательно решить что стоит предпринять.

Лысый кинул на крестьян лишь мимолетный взгляд и резко толкнул руками перед собой, словно толкал повозку, одним колесом застрявшую в яме. Он напряг плечи, и единой волной распределил напряжение по рукам к кистям, из которых вылетел импульс энергии, трактирщик лишь успел выставить перед собой меч, как искажающий пространство сгусток магии со скоростью выпущенного из арбалета болта врезался в него. Прозвучал приглушенный хлопок и тело трактирщика отлетело назад, словно выпущенный снаряд, он ломал деревянные столы и стулья, с огромной скоростью врезался в каменную стену, после чего медленно сполз на пол.

— Опа-на. — восхищенно сказал я. Трактирщик и впрямь хорошо полетел. — А церковник то маг, вмешаемся?

Александра покачала головой:

— Успеем. — она возбуждено облизала губы — Покаместь он никого не убил.

Словно услышав ее последний комментарий, Лысый повернулся к лежащей на полу служанке с желанием исправить эту временную неувязку. Служанка успела заползти под стол, в надежде спрятаться там и переждать опасность, но думаю она сама понимала тщетность своих усилий. Лысый взмахнул рукой и крепкий, деревянный стол отлетел в сторону как подхваченная ветром охапка сена. Он уже занес руку для последнего удара, как вдруг вздрогнул и опустил взгляд себе на грудь. Порвав грубую ткань на свет выглядывал язык короткого меча, с него капала кровь, темным пятном, быстро распространяясь на груди. Лысый медленно развернулся, за его спиной стоял цилитель, держащий еще один короткий меч.

Кровь с меча тихой каплей упала на пол.

— Я думал быстро все закончить, но видно придется завершить все окончательно.

Лицо Лысого выражал фанатическую радость от происходящего. Он взмахнул рукой и еще один импульс полетел к новой жертве. Целитель быстро прошептал заклятие и импульс налетел на появившуюся перед ним защиту. Целитель был слабым магом и поставить щит на импульс такой величины был не способен, он выстроил свой щит клином, который использует конница для того, чтобы разбить вражеское войско на две части. Ударившись об магический клин, импульс двумя частями разлетелся в противоположные стороны. Прозвучали тихие хлопки, и по бокам сражавшихся взметнулись облака пыли.

Лысый взбешенный результатом достал из балахона амулет в виде спящего дракона и направил его на врага. Столб огня вырвался из него, за миг прорвав защиту ударил целителя в грудь. молодой маг согнулся пополам и упал на колени, амулет действовал не долго, магии хватало лишь на один заряд, затем следовало ждать пока амулет перезарядится. Огонь пропал. Целитель выглядел плохо, черная сгоревшая частями одежда, опаленные волосы и красная спаленная кожа. От целителя поднимался пар, тонкими струями словно туман он тянул свои щупальца вверх, в последний момент целитель использовал что-то из магии воды.

— Какой живучий. Ну ничего, я знаю как тебя успокоить. — Лысый смотрел сверху вниз на поверженного противника, не замечая нас, он любовался слабостью врага и полностью вкушал запретный грех. Частично спрятавшись за перегородкой я наблюдал его триумф.

Кусок стали торчащие из груди он даже не замечал, было видно что он не испытывает по этому поводу ничего необычного, рана способная убить 95 % людей не воспринималась им как нечто срочное и опасное. Лысый воздвиг руки над головой и зашептал слова заклятия. Он не спешил убивать своего неожиданного соперника, он хотел закончить бой красиво и покончить с целителем особым заклятием.

— А вот теперь пора вмешаться. — Александра пружинисто поднялась со скамьи и бросилась на Лысого, двумя прыжками сократив расстояние, она оказалась прямо перед ним. В ее руке блестела сталь кинжала. Лысый стоял закрыв глаза, прямо над ним стал разгораться маленький шар, густой красный сумрак исходил от него и заполнял помещение.

Маг на несколько секунд окунулся в бездну магии, кинув сознание в ворох своего заклятия, плетя и создавая смертельную вереницу. Он не видел приближающуюся Александру и не мог остановить ее удар кинжалом. Она била в горло, нанося удар сбоку, сталь вошла по рукоять.

Но как я и ожидал кинжал Александры Лысый воспринял с тем же вниманием, что и клинок целителя. Никак.

— Черт. — прорычала она наблюдая за результатом своей атаки. — Почему же ты так не хочешь умирать.

Лысый открыл глаза и с ненавистью присущей сумасшедшему посмотрел на нее.

— Чертовы выродки тени, и вы здесь. Но ничего я очищу это место.

Разорвав руки он нанес резкий удар Александре целя в грудь. Шар над его головой поменял цвет и теперь помещение заполнял желтый, солнечный свет. Над ним горело маленькое солнце.

Александра блокировала его первый удар но прищурившись из-за света пропустил второй. Удар в плечо заставил ее отступить на шаг назад.

— Что не нравиться свет??!!! — Лысый хрипло засмеялся.

Солнышко засияло ярче, освещая почти всю комнату. Словно что-то почувствовав Александра за миг до этого отпрыгнула назад, спрятавшись за колону, где магия лысого не могла ее достать. Но все на долесекунду она не успела и ее левая рука покрылась краснотой ожога. Александра зашипела, выпустив клыки.

Пока Лысый был занят, я спокойно зашел ему за спину и почти бесшумно подкрался сзади. Надо и на будущее садиться за перегородками. Лучи солнца приятно грели мне кожу, напоминая о теплоте летнего солнца.

Лысый хотел что-то сделать услышав шаги за своей спиной, я перехватил его руку и схватил за горло.

— Передавай привет своему первому отцу, — сказал сдавливая руку.

Его зрачки удивленно расширились, на миг исчезло бушующее в них безумие, и появилось понимание. Пытаясь говорить он исторгал из себя лишь мокрые хрипы кашля, выходящего вместе с кровью. Отпустив его руку я взялся за рукоять торчащего из горло кинжала и резко выдернул. Кровь ручьем полилась наружу. Оскалив клыки я впился ему в шею.

— Как рука? — заботливо спросил я у Александры. В трактире стояли последствия маленького разгрома. Разбитая мебель, черный, словно горелый потолок, побитая посуда и три тела на полу. Солдаты служащие в армии наблюдает подобные сцены почти каждые увольнительные, охранники работающие в трактирах, почти каждый день видят солдат в увольнительных, а значит и того чаще. Тело Лысого лежало на полу не подавая признаков жизни. Трудно шевелиться когда у тебя распорото горло. Хотя шевелиться с мечем в груди на мой взгляд не проще. Его кожа с каждой секундой становилась все темнее и ссыхалась, становясь похожей на тело столетней мумии. Через несколько минут от его тела останется лишь одежда, которая будет уничтожена заклятием всего за несколько минут после тела. Я не хотел объяснять трактирщику и целителю, почему у Лысого разорвано горло. Пошарив его карманы и выложив на стол пару предметов я воспользовался не слишком тяжелым заклятием, которое применяют в городских моргах для кремации тел.

— Проклятое солнышко оказалось не так полезно как нам советуют целители. — Александра грустно улыбнулась. Быстрым движением она оторвала рукав своей белой рубашки, чтобы ткань не соприкасалась с покрасневшей кожей. Я посмотрел. Ровно по локоть, кожа была красная как спелый помидор, казалось я даже уловил идущий от нее жар. Подчиняясь воле хозяйки организм пытался как можно скорее залечить рану, могу только представить как сейчас пекла ее рука. Но будь Александра простым вампиром класса А, ей бы пришлось воспользоваться услугами целителя или ждать пока ожог пройдет естественным путем.

— А почему заклятие не коснулось тебя? — Спросила Алекса. Она взяла оторванный рукав своей рубашки и пошла на кухню. Короткие каблуки ее сапог отбивали глухую дробь. Спустя пару минут, после грохота разбившейся утвари она вернулась с чистой миской кувшином молока. Налив в миску молока он занесла над ней ладонь и пробормотала несколько слов. После ее слов молоко поменяло свой цвет с белого на более темный, словно его разбавили с ложкой кафе, сверху молоко покрылось тонкой сеткой льда. Не пораненной рукой она разрезала оторванный рукав по шву и получившуюся тряпку опустила в миску. — Ну так почему? — повторила она свой вопрос.

— Я уже сталкивался с этим заклятием. Поэтому смог защититься.

Александра выжала тряпку одной рукой и наложила на ожег компресс. Как только мокрая тряпка опустилась на пострадавшую кожу, на лице Александры появилось облегчение.

— Так намного легче. Но когда ты успел? Помнится твой отец не учил тебя нечему подобному?

Прежде чем ответить я закатил рукава и осмотрелся, решая кому помогать первым. Целителю или трактирщику. Помочь Лысому я уже ничем не мог. Служанку я оставил на Александру.

— Это был не отец. — Целитель подавал признаки жизни вяло шевеля рукой, поэтому я решил заняться трактирщиком. — Года три назад я попал в пустыню. Три дня мне пришлось шагать по раскольному солнцем бархату и наблюдать, как горячие лучи высасывают из меня влагу. Но на четвертый день я набрел на какой-то город. Я решил в нем остаться и восстановить силы, но задержался там на три месяца.

— Что, нашел дорогу в бордель?

— Нет, твоей любимой гостиницы я не нашел.

Александра засмеялась.

— Ладно, один ноль, что было дальше?

— Я познакомился с ихними магами. Живущие в пустыне под круглосуточным солнцем, местные жители породили массу легенд и предрассудков. Они связывали свою жизнь со своим вечным мучителем — Солнцем.

— Они что были сумасшедшие?

— Ты же знаешь людей, им намного легче придумать оправдания своему положению передумав религию чем бороться. Солнце было центром их религии. Людей которые рождались магами они называли "лаэтос" — рожденные от первого отца.

— Перед тем как его убить — она кивнула головой в сторону Лысого, от которого осталась лишь черная пыль. — ты сказал "Передавай привет своему первому отцу".

— Солнце было их первым отцом, причем не всех людей, а лишь владеющих магией, таким образом, маги находились на более высоком социальном уровне, чем местные аристократы. Детей с даром отдавали в Государственную школу, где часть из них становилась жрецами в церкви, а часть поступали на службу государства. Конечно были и такие, кто оставался на вольных хлебах, но их часть была не значительна. Один из таких вольных, за небольшую сумму согласился обучить меня некоторой части заклятий.

Я достал из груды обломков тело трактирщика. Его грудь мерно вздымалась, словно он просто спал. Я похлопал, по грязному лицу, глаза не хотя открылись и грустно уставились на меня.

— Жив, — констатировал я. Не считая порванной одежды и пары ушибов, трактирщик легко отделался. Хорошо, что он успел выставить перед собой меч, иначе лежал бы сейчас в лучшем случаи с кучей переломов.

Пока я вытирал руки тряпкой, Александра поменяла компресс и встав со стула подошла к забившейся под стол служанке. Она взмахнула рукой, и стол словно вязка сена подхваченная ветром отлетел на пару метром, издав громкое "Бах". Услышав шум, трактирщик поднялся в положение сидя и увидел царящий в помещении погром. Его вялость улетучилась, а в глазах запрыгали цифры.

Александра склонилась над телом девушки и принялась ее ощупывать. Длинные, сильные пальцы Александры искали повреждения.

— Но зачем тебе было изучать их магию? — спросила она.

— Из-за солнца. — пояснил я. — Настоящие солнце нам не страшно, даже когда мы присмерти от ран, солнце не может нас убить. Но солнце, созданное магией способно исправить эту ошибку. Я решил, что подобное знание будет мне полезно и не прогадал.

Оставив трактирщика считать свои убытки я направился к целителю.

— И как тебе удалось защититься, ты не использовал никаких заклятий. Ты шел словно экзорцыст, полностью надеясь на свою веру.

— Святые отцы, хоть и говорят много глупостей, но кое что они все же умеют. Орден экзорцистов тому прямое подтверждение. Другое дело, что они используют другой стиль магии, мы произносим слова, рисуем пентаграммы и делам пассы руками, это позволяет нам соединить связь заклятия в единой целое, замкнуть его, проще говоря. Экзорцысты делают по другому, они замыкают заклятия на своем теле, используя его как проводник. Мы рисуем пентаграмму на земле, а они представляет ее на своем теле и замыкают цепью уверенности и убеждения.

— Я думала это закрытая информация? — Александра закончила осматривать девушку и встала в полный рост — Здорова. — поставила она диагноз. — Сильный шок, крепкий сон и хорошее питание лучшее лекарство для нее, не считая конечно мазей от полученных синяков и ушибов.

— Она закрытая лишь для тех, кто не хочет ее искать.

— Так значит, ты использовал стиль святош?

— Нет. Мне не под силу подобная магия. Да и тебе думаю тоже. Использование магии налаживает отпечаток на структуру нашей ауры, и это в свою очередь не позволяет нам использовать другой стиль маги. Или то или это. Но как оказалось еще и третий стиль. "Лаэры" пропускают магию через себя как мы пропускаем холодный ветер или теплые лучи. Надо лишь поверить в то, что это просто ветер. Подчини себе свое тело и свой разум — главное правило их стиля.

— И тебе это удалось? — скептически спросила Александра.

— Как видишь.

Я склонился над целителем. Обгоревшая одежда и маленькие ожоги покрывали его тело. Если бы он в последний миг не использовал магию воды, возможно передо мной сейчас бы лежало бездыханное тело. Грязное, словно целитель работал трубочистом, лицо было в черной саже и хранило отпечаток безмятежности. Глаза молодого мага были закрыты. Я поднял взятый с собой кувшин с водой, и прозрачная влага, тонким водопадом полилась на его лицо. Черные разводы воды, побежали вниз, стекая по подбородку на шею и попадая за воротник. Ноздри на его лице раздулись, плотно закрытые глаза затрепетали. Когда я уже собирался идти за вторым кувшином, глаза целителя открылись и он зашелся в мокром кашле.

— Жив.

Оставив его приходить в себя я подошел к сидящей за нашим столом Александре. Подойдя ближе, я застал ее за любим занятием, она копалась в сумке Лысого, перед ней на столе лежало письмо и ключ найденный мною в карманах мага.

Наконец Александра отложила мешок в сторону и открыла запечатанное письмо. Быстро пробежав по не нему глазами она передала его мне. На желтой бумаге было написано.

"Дождь наступает когда желтеют листья"

Слова были написаны каллиграфическим почерком, окончания букв имели затейливые, округленные хвосты, смотревшиеся на старой бумаге по меньшей мере не уместно.

Отложив письмо я взял в руки ключ. Холодный, железный, без единого намека на ржавчину и на ответы. Длинный стержень оканчивался распахнутой формой бабочки с разными краями и зубцами сверху.

— Хороший ключ. — сделал я вывод — Таким запирают, большие, железные двери помещений. Я бы даже сказал входные двери.

— А что скажешь про письмо?

Александра еще раз поменяла компресс, и теперь задумчиво следила за действиями хазяина трактира, который полностью очнувшись, ходил по помещению и записывал убытки. Каждый раз грустно вздыхая при виде нового ущерба, и так как ущербы было много он грустил не перестовая.

Я еще раз посмотрел на старую бумагу.

— Думаю оно связано с Парисом.

— С Анномом? Думаешь речь идет о Сентябре?

— Да. Тем более что Парис находится не далеко от того города, о котором я рассказывал.

Анном был маленькой организацией из двенадцати магов. Каждый из которых носил имя в виде названия месяца. Анном — продавал свои услуги за деньги, наемники маги имели репутацию бесстрашных вояк, не боявшихся абсолютно нечего, главное плати деньги и они пойдут с тобой. Должен признать эти слухи были абсолютно правдивы, в покрайней мере когда я в последний раз видел Октябрь, они таковыми и оставались. И то что, мы возможно ввязались в дела одного из них, было просто отвратительно. Иметь в качестве врага боевого мага с многолетним опытом, грозило нашему здоровью большие неприятности.

Александра выбили на столе длинную дробь пальцами.

— А ты уверен что этот маг именно с того самого города.

— Нет. Он мог быть простым посыльным которому довелось побегать по миру, бывшим студентом путешествующим в годы юности или же "лаэтосом".

Последний вариант мне очень не нравился и хоть имелись и другие версии, я склонен исходить из худшего. Александра была не права говоря, что целитель очень любопытная личность, гораздо любопытнее оказался ничем не примечательный на первый взгляд путешественник в странном балахоне. Но что здесь мог делать "лаэртос" да еще и с письмом из Париса?

Я кликнул хозяина

— Как там ваша служанка? — я решил проявить участие.

Подошедший трактирщик хотел по привычке поклониться но резкая боль в спине категорически была против подобных действий. Скривившись от неожиданной боли он ответил.

— Все в порядке сударь, я отнес ее в комнату на втором этаже и уложил спать, пусть бедняжка отдыхает, сегодня она многому натерпелась.

Я был согласен с хозяином, такие посетители на окраинах королевства редкость и поэтому всегда оставляют после себя последствия, сегодня они обошлись без жертв.

— И часто такое происходит? — спросила Александра, ей надоело молчать и она решила чем то заняться.

Хозяин всплеснул руками и тут же вновь скривился, он забыл что руки тоже болели.

— Что вы нет, конечно. Посетителей у меня хоть и не много, но такие сущая редкость. Обычно у меня дежурит охранник, но вчера у него рожала жена и он уехал к ней в деревню.

Это было слабое оправдание, каждый их нас понимал, что охранник не мог противостоять сумасшедшему магу, и в случаи драки единственное что он мог сделать, это умереть одним из первых. Но хозяин не хотел выглядеть посмешищем в глазах других и искал причины для оправдания, даже если и не был виновен в случившимся.

— А этот Лысый, он что-нибудь рассказывал, упоминал какие либо имена или название?

Хозяин на миг задумался, вспоминая происшедшие. Складка на его лбу глубоко усилилась, а брови нахмурились, стало видна морщина между бровями, она была свойственна бухгалтерам и мошенникам, являясь результатом профессиональной деятельности как первых так и вторых.

— Когда он приехал, он сказал, что таких отвратительных мест не видел со дня Рождения Первого отца. Затем потребовал комнату и заказал обед. Вроде это было все.

— Хотя нет, — вдруг вспомнил трактирщик. — Еще он уточнял дорогу к Рилиону.

Это было уже что-то, не полноценная зацепка имеющая своим наличием окончательную цель — привести к виновнику, но уже и не простой треп опрошенных, заслуживающий лишь того чтобы его записали на дешевую бумагу и благополучно похоронили под грудами подобных изречений.

Дождавшись пока трактирщик уйдет по своим делам, Александра сказала:

— Это уже что-то.

— И что ты об этом думаешь?

— Ну если с его упоминанием про Первого отца не все гладко — это как и за так и против, то дорога к столице это уже след.

Я улыбнулся.

— Успокойся. Это уже не наш след, у нас другое поручение.

— Ты предлагаешь просто забыть об этом? — Александра удивлено на меня посмотрела. Она понимала, что дело придется оставить, но не верила что просто предложу оставить это.

— Я этого не говорил. По дороге заедем в Хорглис и через мага курьера доставим аару Алория сообщение о произошедшем, а он уже пусть ломает себе голову о том, что заокеанский житель мог здесь забыть.

— И пусть ищет Сентября. — грустно добавила Александра.

— Не грусти так, у нас предстоит приключение не хуже. Тем более Сентябрь — опасный противник, и мы не знаем сколько из Аннома участвует в деле.

Александра хотела что сказать но увидев подошедшего к нам целителя передумала.

Молодой маг успел умыться и переодеться, полусгоревшие лоскуты одежды заменили легкие штаны из _ и неплохая на вид рубашки с коротким рукавом. Грязные сапоги уступили место своим кожаным братьям с коротким каблуком и зауженным носком на конце. Сапоги имели красивые, отполированные серебряные пряжки с клеймом мастера, такие обычно носили дворяне средней руки, не золотые как у прижимистых пижонов, ну и не медные как у приехавших в столицу провинциалов. Штаны как и рубашка были слегка великоваты, сомневаюсь что это все он достал из своего маленького мешка, скорее всего эту одежду ему дал трактирщик, если конечно Целитель, не был способен создавать "Малый карман". Опаленная кожа, стала розовой и серьезные ожоги на руках, проходили прямо на глазах. Что говорить, у Целителя и организм особый, отпечаток специфической магии, которую они все использовали, но в отличии от меня или Александры, раны нанесенные простым железом, они заживлять не могут. Достань Лысый кинжал, кто знает, сколько бы сейчас лежало на полу трупов.

Заметив мое пристальное разглядывание, целитель пояснил:

— Хозяин был так добр, что дал мне одежду из своего запаса. — Его волосы были чисто вымыты и теперь редкими звездами отражали часть попадавшего в помещение света.

— Я хотел поблагодарить вас за свое спасение, если бы не вы этот сумасшедший убил бы не только меня но и трактирщика со слугами. Вы спасли мне жизнь.

Черты его лица напряглись, а глаза смотрели очень серьезно. Ух не простой попался целитель, очень не простой. Так смотрят солдаты после проигранного спарринга, без злобы и неудовольствия, но с оттенком на осторожность при следующей встречи. Такие люди не любят полагаться на чужую помощь и удачу, лишь свои силы и умения. Что же, возможно в следующий раз он будет осторожнее и не закажет в трактире пиво.

Александра мило улыбнулась, показывая рукой на стул рядом с собой. Целитель медленно опустился на предложенное место, мимолетом кинув взгляд на руку Александры и миску рядом с собой.

— Я бы мог постараться залечить вашу рану, — Он показал на ожог Александры спрятанный под компрессом. — И хотя сейчас моих сил не достаточно, думаю, я смог бы что-то сделать.

Возможно он и мог что-то сделать, с человеком. Не буду врать, на вампиров магия целителей распространяется тоже, но не тогда когда вампир хотел сохранить сове инкогнито.

— Спасибо за предложение. Но ожог не так силен, как кажется, уже на следующее утро, он пойдет на спад.

Целитель пожал плечами, полностью полагаясь на опыт моей кузины.

— Мы так и не представились. Меня зовут Александра, а это мой спутник Алан.

— Очень приятно. — маг пожал мне руку, как я и ожидал, рукопожатие у него оказалось крепким. — Алес Виртхеймн.

— Вы здесь проездом? — спросил я

— Да. Я направляюсь в Академию для прохождения стажировки в местном Госпитале.

— Так вы целитель? — Александра изобразила на лице явное удивление.

— Да. — вновь согласился Алес. Услышав ответ Александра быстро на меня посмотрела, словно говоря: "Я же тебе говорила, старый ты пень". — Я учился в монастыре св. Михаила и весной сдал выпускные экзамены. По результатам получил направление в Городок.

— Мы тоже направляемся в Городок. У нас свой экипаж, и если хотите можем предоставить вам свободное место.

Я всегда знал, что Александра готова взять домой первого попавшегося щенка с маленьким, виляющим хвостиком. Но сейчас ее предложение, было чем-то совсем иным, она собиралась приютить маленького Целителя.

Алес рукой пригладил волосы, жест человека который хотел сказать да, но бояться делать это слишком быстро.

— Я начинаю верить в Бога и в предвидение. — Такое заявление из уст целителя было для меня неожиданным. — По дороге сюда, я проиграл все деньги, потерял припасы, и меня покинул даже собственный конь. Я с благодарностью приму ваше предложение.

Наша помощь и в самом деле была для него почти что чудом, светлым выходом и тупика, в который он по глупости умудрился угодить. На своих двоих, он бы добирался до Городка, по меньшей мере две недели, и то в лучшем случаи, если не будет дождей и других неприятностей, что осенью — большая редкость. Хотя если он дождется служащего экипажа, то может сократить это время больше чем вдвое. Но вероятность этого достаточно мала, чтобы можно было на нее рассчитывать. Служебные экипажи в приграничье не имеют постоянного графика, они ездят не по расписанию, а ждут, пока не наберется больше трех сумасшедших, решивших проехаться по окаринам королевства без охраны.

— Но прежде у меня к вам есть пара вопросов.

Алес. хоть и выглядел признательным за помощь, но все же был достаточно решителен и ожидал получить ответы.

Александра не стала ему отказывать. Поправив волосы, она мягко произнесла.

— Конечно. Люди всегда задают вопросы, это одно из их любимых занятий. Мы постараемся на них ответить.

Говоря постараемся, она подчеркивала, что расскажет лишь то, что посчитает нужным. Почти не заметно, Александра взяла нить беседы в свои ухоженные руки. Я был не против, тем более, что приблизительно знал о чем будет спрашивать маг, в голове молодого целителя сейчас крутилось не так уж и много вопросы, чтобы их нельзя было угадать.

Алес внимательно на нас посмотрел, а затем глубоко выдохнул.

— Я получил стандартное образование в младшей и средней школе, проходил курс обучения в монастыре, но магию которую сегодня применил этот сумасшедший мне не удалось распознать. Она просто мне не известна. Как вам удалось его убить?

По меркам общества Алес получил хорошее образование, не все дети зажиточных слоев общества могут похвастаться таким обучением. Но в отличии от многих других, чьи родители были способны выложить кругленькую сумму за образование своего чада, Алес изучал магию, и не только теорию. Полагаю до сегодняшнего дня он считал, что знает о магии если не все, то достаточно многое. Стоит ли мне его разочаровывать?

Александра была готова к подобному вопросу, поэтому как и я, успела придумать ответ заранее.

— То, что преподают в школах и монастырях — сказала она, — не включает в себя всех видов магии. Выбираются лишь самые распространенные и часто встречаемые. Такие как стихийная, кровная, магия элементов или рунная магия. К сожалению встречаются, такие самородки как наш мертвый незнакомец. Но нам с Логаном уже приходилось сталкиваться с подобной магией и раньше.

Посчитав, что сказала достаточно Александра замолчала. Называя Лысого самородком она конечно приврала, кем бы он не был на само деле, самоучкой его назвать нельзя. То с какой уверенность он создавал заклинания, говорило о многочасовых тренировках и концентрации, которые самородок получить просто не мог. Для этого нужны были или книги или наставник, а откуда у простого человека появятся магические книги или наставник-маг? Разве что Лысый был из дворянского рода и был способен оплатить как и первое так и второе, но в таком случаи он должен был сидеть в мягком кресле на одной из сотни не пыльных должностей королевства, а не топать дороги в грязном балахоне и с фанатичным блеском в глазах.

Я бы мог добавить, что с подобными проблемами сталкивается любой малоопытный маг. Цель образования не смастерить из вашей глины великолепную фигуру мастера, наполнив ее многолетними знаниями и умениями. Подобное возможно лишь в придуманных ироничной мыслю сказках или историях. Человек сам лепит свою Фигуру, своими руками наносит на нее зазубрины своих ошибок, или сглаживает неровности принятых решений. А знания полученные в монастырях или во время частных занятиях, могут лишь стать фундаментом на котором будет строиться ваша фигура, и чем больше будут знания, тем выше и тверже будет ваша фигура, она будет уверенно держаться на земле и с легкостью переносить жизненные негоразды. Так же и наоборот, маленькая и слабая фигура может упасть под воздействием самой незначительной неприятности. Алес находился лишь в самом начале пути, он только собирал свой фундамент из кусков окружающих его знаний, он тянулся к ним как голодный к куску пищи, и в этом была его сила, его спрятанная глубоко внутри опора. Стремление идти вперед и не останавливаться.

Но все свои мысли я оставил при себе, озвучить подобное значит подвергнуться критике и куче вопросов, а кто любит отвечать на вопросы?

— Мне остается лишь благодарить судьбу, что вы оказались на моем пути.

Как не странно я был с ним полностью согласен, ему действительно повезло.

Он хотел спросить что-то еще, но в последний момент передумал и сменил тему:

— Когда вы планируете отправиться?

— Завтра с утра, стоит немного отдохнуть. — сказал я.

Упоминание об отдыхе сказалась на нем самым прямым образом, он зевнул и поднялся со стула.

— Вынужден вас оставить, после всего этого мне нужен отдых. Уа-аа — он еще раз зевнул. — Много отдыха.

Я пожал ему руку и пожелал крепкого сна.

— Он не понял кто мы. — Сказала Александра, уже после того, как фигура целителя исчезла на втором этаже.

Она достала из своей сумки взятую в нашей комнате темную бутылку. Матовое стекло было покрыто маленькими капельками. Бутылка была без каких либо маркировок, лишь белая, пустая этикетка на стекле.

— Тем лучше для него. — сказал я. — Не будет задавать много вопросов.

— Наша версия его удовлетворила, но не думаю что это надолго.

— Не важно, когда он начнет задавать правильные вопросы, мы уже будем в Городке, а там можно будет найти причину не отвечать.

Я взял бутылку и покрепче перехватив пальмами пробку, медленно вытянул ее наружу. Бутылка издала тихое хлоп, и в нос уловил терпкий запах крови. Я разлил кровь по стаканам. Со стороны могло показаться, что мы пьем простое вино, просто немного густое, но стоило подойти поближе к столу, как любой человек сразу же скривился. Люди не любят запах своей крови, и хоть все люди разные кровь у всех одинаковая. Красная и жидкая.

Александра произнесла короткое заклинание, и запах, висевший вокруг нас исчез. Это было не лишней предосторожностью, хоть рядом никого и не было, целитель и служанка спали в своих комнатах, а хозяин с помощником отправился в ближайшую деревню, чтобы нанять рабочих для уборки и замены мебели, в таверну могли зайти в любую минуту. Те же, сбежавшие крестьяне, если вдруг недосчитают одной медной монеты.

Сохраненная магией кровь сразу же приятно осела в желудке.

Александра пила большими глотками, и уже через мгновение поставила на стол пустую чашку.

Те кто утверждает, что вампиры наслаждаются кровью, либо никогда с нами не сталкивались, либо же отпетые лгуны и идиоты. По сути кровь имеет один и тот же вкус, возможно в детстве она мне и нравилась, но сейчас ее вкус притерся и стал серым и безвкусным. Кровь дает нам силы и жизнь, она не обязана удовлетворять вкусовые рецепторы, для этого есть человеческая пища.

— Рука почти перестал болеть. — сказала Александра и сняла компресс с ожога.

— До завтра должно пройти.

— Если целитель это заметит, он начнет что-то подозревать. Слишком быстро, даже для мага.

Я вновь наполнил стаканы и закрыл пустую бутылку.

— Если бы ты его не пригласила. — сказал я. — Не было бы никаких вопросов.

Она не стала обижаться на мой упрек.

— Брось. Такого знаменитого целителя, грех оставить без нашего внимания.

— В смысле знаменитого?

Александра отложила стакан и удивленно на меня посмотрела.

— Ты правда его не узнал? — она недоверчиво улыбнулась.

— Последние пару лет, я провел вдали от местных сплетен и знаменитостей. Так что нет, не знаю. Чем он так знаменит?

— Милье Виртхеймн входит в число семи лучших магов хирургов континента. Он сын знаменитой целительницы, думаю это как раз та причина по которой он получил свое назначение в Городок.

— Я ее помню, она оперировала послов Милтера, после покушения, четырнадцать лет назад, тогда вроде ее профессионализм позволил избежать многих проблем. Но в последние время я о ней ничего не слышал.

— Не ты один. — сказала Александра. — Говорят, что она отошла от дел и теперь живет в каком-то тихом местечке.

Я на миг задумался, в словах Александры било много предположений и полное не знание характера любого целителя.

— Не думаю, что это правда — сказал я. — Целители все поголовно больные люди. Они живут своей работой всю свою жизнь, почти все из них разведены или находятся в браке с другим целителем. Все их друзья — это их окружение в котором они проводят больше времени чем дома. В по крайней мере те из них кто знамениты, а те кто еще нет, стараются такими быть. Целитель не уходит на покой по собственной воле, его можно лишь выгнать или уволить, а такое событие сразу же стало достоянием любой сплетни.

— Может ты и прав, — не стала спорить Александра. — Что-то в этом есть. Можно будет его расспросить в дороге.

— Он ничего не расскажет.

Алес не произвел на меня впечатление человека, рассказывающего любому встречному свою историю, скорее он захочет узнать, зачем первому встречному это понадобилось, а потом отобьет ему интерес к подобным увлечениям.

Александра плотоядно облизнула полные губы.

— Мне все расскажет.

— Если ты забыла, — напомнил я ей — неоправданное насилие к людям рассматривается Анклавом как возможное преступление.

Она взяла меня за руку, и заглянула в глаза.

— Но ты ведь меня не выдашь?

— Конечно нет, я просто закапаю тебя рядом с тем, что останется от целителя, после твоего допроса.

Глава 3

За ночь нечего важного не произошло. Уже под вечер, в сопровождении двух дюжих парней на телеге приехал хозяин дома.

— Плотник сказал, что через три дня можно будет забирать новую мебель. — Трактирщик смотрел как парни выносят наружу сломанную мебель и укладывают ее в телегу. Одним глазом за ними еще следила впряженная в возы лошадь, видно животное смутно догадывалась о своей роли в предстоящей поездке. — Уже в третий раз меняю у него мебель, но ходьбы раз менял из-за износа, так нет же, всегда ломают, один убытки.

Еще пару минут мы с Александрой послушали бурчание хозяина и посчитав что посочувствовали ему достаточно направились в свою комнату.

Я открыл глаза, прямо передо мной на стене играли лучи восходящего солнца. Было еще рано, но сна уже не была не в одном глазу. Стараясь не разбудить спящую рядом Александру я быстро оделся и спустился вниз. На кухне уже слышались звуки сопровождения готовки завтрака и тонкие ароматы продуктов только-только начали проникать в помещение. Возле входной двери за единственным столом в зале сидел новый незнакомец. Спокойное лицо, опущенный вниз взгляд, густые и черные брови над носом с горбинкой. Обычный человек, если не считать его руки, которые по самые плечи были обрисованы белыми полосками старых шрамов. На нем была просторная безрукавка из легкой ткани, но думаю если ее снять то шрамы буду покрывать все его тело.

Человек войны, волк сражения прошедший школу выживания и ощутивший на себе давление жизни.

Передо мной сидел вернувшийся из дома охранник.

Я не стал налаживать с ним общение, еще будет время. Подхватив прихваченное из комнаты полотенце я вышел во двор и направился к бочке с водой. Из-за спящей Александры, я не смог умыться в нашей комнате.

Вода была почти что ледяная, я бы не удивился если бы минуту назад ее покрывал сантиметровый слой льда. Не понимаю людей, которые любят умываться с утра холодной водой, они просто варвары, не умеющие ценить комфорт и уют, тем более холодной водой тяжелее бриться. Я набирал воду сложенными лодочкой ладонями, и когда они достигали лица вода в них уже была теплая и приятно пахнущая. Все таки, чтобы не говорила Александра, а быть магом воды очень удобно.

Завершив утренние процедуры я вернулся в помещение. Сразу же подошла новая служанка и забрала мокрое полотенце. Из кухни появился хозяин.

— Логан, вы уже проснулись. — казалось, что этому простому событию он был необычайно рад. — Завтрак будет готов через пару минут. Знакомьтесь, это Леон. — Он показал на рукой на незнакомца. — Наш охранник.

Леон встал с лавки. Он был примерно моего роста, расслабленный и даже казалось в какой-то степени ленивый, как лежащий на кровати кот, спокойный — спокойный, но потом раз и его уже нет на прежнем месте.

— Мне очень жаль, за то что произошло вчера. — сказал охранник после того как слегка поклонился. — И в двойне сожалею о том, что вам пришлось вмешаться.

Хозяин смотрел на него без укора, не капли не виня охранника в произошедшем. Жизнь есть жизнь и нельзя предугадать, что произойдет завтра, если конечно ты не пророк или чтец. Тогда такие вопросы начинают волновать меньшей степенью.

Я слегка поклонился в ответ.

— Хорошо все то, что хорошо заканчивается. — сказал я. — Надеюсь Леон, вы присоединитесь ко мне за завтраком?

Кто то может посчитать, что простой охранник не должен сидеть за одним столом с благородным аристократом. Но чаще всего такое поведение встречается лишь в рыцарских романах, наполненных вымышленными героями и их же вымышленными подвигами. В реальности все намного проще, доверенные слуги и помощники часто едят за столом вместе с хозяином, потому что брошенное сегодня пренебрежение к подопечному, завтра может вылиться в предательство или подкуп.

— Конечно.

Хозяин отправился на кухню следить за приготовлениями, пообещав принести завтрак уже через минуту. Мы удобно устроились за столом. напротив друг друга.

— Давай на ты?

Леон не стал препятствовать.

— Идет.

— Давно вернулся?

— Почти под утро, пару часов назад. Когда Алавар приехал в село — наконец-то я узнал как зовут Трактирщика. — я поначалу удивился, что он здесь делает в такое время. Но быстро получил объяснения, Алавар рассказал про сумасшедшего постояльца решившего уничтожить весь трактир вместе с людьми. Я хотел сразу же ехать сюда, но он меня остановил, сказал что все уже законченно. Еще раз спасибо, что не дал развалиться старому трактиру.

Не такому уж и старому, подумал я про себя, зданию хоть и перевалило за лет пятьдесят, но построено оно было на совесть, с твердым фундаментом и крепкими стенами, оно простоит еще в четверо больше как минимум.

— Не стоит благодарностей. Тем более, что мы защищали свои жизни.

Подошла служанка и принесла на подносах наш завтрак. Омлет с твердым сыром, тосты с луком, нарезанная домашняя колбаса, какое-то блюдо из картофеля и мясо и только что заваренный чай с мятой. Блюда были похожи на завтрак какого-нибудь не слишком богатого лорда, не хватало только белой скатерти и стоящего рядом дворецкого.

Выложив все это на стол, служанка удалилась, а мы принялись за еду.

— Не думал, что здесь так готовят. — я полил омлет каким то соусов, с кусочками мелкорубленого мяса.

Леон отдал предпочтение картофелю с мясом, видно он ел его и раньше, потому как сразу наложил три большие ложки.

— Просто таким способом, Алавар говорит спасибо и оказывает вам почтение. Думаю предлагать вам деньги за помощь он посчитал для вас оскорбительным.

Хорошо, что рядом не сидела Александра, а то бы она сразу же указала как Алавар был не прав в своих суждениях.

— По поводу того сумасшедшего. — сказал Леон. — Я так и не нашел его тело. Что с ним стало?

— Не буду вдаваться в подробности, я был вынужден использовать магию, не самую простую. — я налил себе чай.

— Так ты маг?

Я кивнул.

— Он был настолько опасен?

— Дело не в этом. Он был неадекватен, а следовательно не предсказуем, он положил трех людей и не собирался останавливаться на этом, я не знаю какие цели он преследовал, но брать его в плен и допрашивать было слишком рискованно.

Чай был немного крепковат, но учитывая что его подавали в проездной гостинице, он был выше всяких похвал. Леон последовал моему примеру и теперь уже две кружки пускали пар над столом.

— Давно вышел в отставку? — спросил я.

Леон не удивился вопросу, видно он не считал это таким уж секретом.

— Полтора года уже.

В его голосе проскальзывала радость, уже восемнадцать месяцев он мог спать сколько угодно и не убивать людей по приказам глупых командиров.

— Где служил?

— Пехота. Третий корпус запада. Сержант.

— Не плохо, но почему решил уйти? Думаю у тебя были не плохие перспективы и дальнейший служебный рост?

Он описал в воздухе рукой с вилкой замысловатый узор.

— Перспективы были, но терпения уже не было. Я свое отвоевал и сполна заплатил Рилиону все долги.

Уже как триста лет, в Рилионе действует обязательная служба в армии, для всего мужского населения, но закон касается только людей, вампиры, дроды или ильеры лишены подобной привилегии. А сама армия переведена на поставную основу.

— И как живется на свободе?

— Намного лучше чем в казармах. — он усмехнулся. — У меня свой дом, красавица жена и вчера появился первый мальчишка. Хоть тут и окраина королевства, но живется спокойно, соседний лес часто используют военные для учений, так что разбойники не появляются. До ближайшего города почти день езды, но торговцы и курьеры останавливаются часто.

Отправив в рот последний кусок омлета я обратил свое внимание на картошку, заодно еще раз наполнил почти пустой стакан чаем.

— А как насчет работы? Часто бушуют?

Если вы думаете, что я это все спрашиваю от нечего делать, то вы окажетесь частично правы. Александра проснуться не раньше чем через 40 минут, а когда встанет целитель я даже не подозреваю. Слоняться без дела по трактиру так же пошло как и завтракать в одиночестве, попутно слушая свое собственное чавканье. Но Леон мог сообщить мне кое что интересное, просто он этого еще не знал и я старался сделать так, что бы не узнал и в дальнейшем.

— Не особо. Военные хоть и бродят близко, но останавливаются лишь офицеры, а после Пасмурного дня, наши военные соблюдают все правила и особо не бушуют. Мои клиенты, это в особенности перебравшие выпивки крестьяне или чересчур распоясавшиеся временные постояльцы, те же крестьяне или простые жители. Способные причинить неприятности, большая редкость. И то что произошло вчера вечером, было первым очень серьезным происшествием за тот год, что я тут работаю.

— Закон подлости. — подытожил я. — Стоит сказать что все спокойно, как из-за угла выбежит сумасшедший размахивая большим тесаком.

— Не люблю сумасшедших. С виду простые люди а как припечет становятся полными критинами.

— Ну тот что подвернулся нам, сумасшедшим не выглядел. Скорее неуправляемым, чем умалишенным. Лысый человек в балахоне. Что может быть обыденнее.

— Лысый в балахоне? — Леон быстро проглотил все что было во рту. — Точно?

— Абсолютно. Небольшого роста, костлявое лицо, лысый череп и мешочный балахон.

— Это странно. Где-то с две недели назад, тут останавливался почти такой же постоялец. Только не абсолютно лысый, на затылке у него рос длинный чуб.

Мои труды вознаградились маленьким успехом. Слова Леона подтверждали что в игре принимает участие Анном, правда не понятно какая роль им отведена, но учитывая их узкую специализацию, это выяснится очень скоро.

— Простое совпадение. — сказал я. — Паломники довольно частые путники пыльных дорог. Святые места привлекают их как мед голодных медведей.

— Не думаю. — Леон доел картофель и откинулся на спинку лавки. — Он говорил что едет в Рилион, а в столице нет святых мест, лишь пара храмов да монастырей, не более. И вид у него был, не монашеский, а скорее орденский, дисциплинированный.

Жаль Леон не знал на сколько точно его догадка.

— Все едут в столицу или из нее. На то она и столица.

— А куда едешь ты?

Голос Александры, раздался над самым мои ухом.

— Мы едем в Академию.

Леон встал и приклонил голову.

— Мисс. Доброе утро.

— Спасибо, вам также…

— Леон — представился охранник.

— Спасибо Леон, вы я вижу чудно проводите время.

Моя любовь красноречиво посмотрела на стол и пустые тарелки. Леон правильно растолковал ее взгляд.

— Пойду принесу еще добавки. — Он встал из за стола и пошел на кухню.

— Ты его напугала. — сказал я наблюдая как Александра садится за стол.

— На вид он не слишком пуглив. — она оторвала кусок хлеба и макнула его в соус. — Военный?

— Да. Служил на Западе.

— Ты я вижу зря время не терял, узнал что-то интересное?

— Более-менее, не слишком много. По дороге расскажу. Целитель уже встал?

— Да. Когда я его видела он стоял в комнате уже умытый.

Я не стал спрашивать ее, что она делала возле комнаты молодого мага. Ведь она могла ответить.

Экипаж катил тихо, выдавая езду лишь монотонным гулом колес. Кучер иногда подгонял лошадей и в воздухе слышались трески его короткой плети. Вокруг был все тот же лес, зелень, зелень и еще раз зелень. Огромные деревья, пышные листья и чистый воздух, казалось что может быть лучше, едъ себе и отдыхай, наслаждайся пейзажами и поездкой. Но после прохождения третьего часа пути, пейзажи стали необычайно серыми и тусклыми, а гул колес, накрепко поселился у меня в голове, грозя в скором времени остаться там на вечно. В таких условиях отдыхать было тяжело.

Александра сидела рядом со мной, и казалось не замечала моего недовольство. С легкой улыбкой на лице, она вела беседу с Алесом, который устроился напротив нас.

— И каково быть сыном таких знаменитых родителей?

Александра не потеряла своего желания узнать о прошлом целителя побольше. Но как я и предполагал, Алес не спешил что-то рассказывать. Он старался уходить от ответов, успешно играя словами и вопросами. Но кузина не отступала, и со скрипом на душе я замечал, что шаг за шагом маг терял свои позиции и расставался с драгоценными знаниями.

— Вы Александра несколько преувеличиваете. — Алес так и не смог перейти с моей любовью на "ты". Причины могли быть самые разные, начиная от врожденной стеснительности, и заканчивая внешним видом Александры. Но я думаю, что он просто не хотел переходить тот барьер, после которого отвечать на вопросы Александры станет намного сложнее. — Мой отец в отличии от матери простой служитель и работает в городском суде. Так что я рос как и большинство обычных детей моего возраста.

— Не приуменьшайте. — сказала Александра. — Думаю во время учебы к вам относились не как к обычному ученику.

— Учеников было очень много и всегда есть кто-то, к кому относятся не как ко всем.

Он не соглашался, но и не отрицал заявление кузины. Хитрая рыба умеющая вилять хвостом.

— Как ваша рука? — Целитель внимательно посмотрел на место где вчера был виден ожег. С утра на руке не было и следа раны, организм смог залечить все до конца, но целителю знать это было не нужно.

— Зудит, — одной рукой она потрогала рукав короткой куртки, который успешно скрывал ожег. — Но уже намного лучше. Спасибо.

— Если хотите я могу использовать свою магию.

Он и сам понимал, что она не согласится, но предлагал свою помощь потому что был хорошо воспитан. С некоторыми дворянами такое иногда случается.

— Не стоит. Боль уже прошла, а все остальное не столь важно.

В этот момент маленькое окошко возле кучера открылась и к нам заглянуло пыльное лицо кучера.

— Проехали развилку. До города три часа пути.

— Спасибо Дарвин. — сказал я и окошко закрылось.

— На долго вы думает задержаться в Хорглисе?

Целитель не выглядел обеспокоенным, скорее задумчивым и сосредоточенным. Через три дня Городок закроется приблизительно на месяц с небольшим, и те кто не успел в него попасть, будут вынуждены ждать тридцать-тридцать пять дней чтобы проникнуть внутрь. Но это касалось простых служащих или гостей с приглашением, приехавших просто так, посмотреть на строения и послушать интригующие истории экскурсоводов, или занять свою смену на работе и принять у предыдущего работника состояние дел на сегодня. Студенты, аспиранты и другая ученная братия не включая преподавателей и тех кто стоял выше, будут вынуждены ожидать начала следующего учебного года, потому как этот для них уже станет не досягаем. И хорошо если ты просто студент и твое обучение оплачивают богатые и состоятельные родители, ты с легкостью можешь погулять еще один год, ничего существенно не измениться. Другое дело если ты приехал для прохождения практики по направлению. Никто не может гарантировать что и через год приглашение будет оставаться в силе. Даже если у тебя в родителях знаменитый на весь континент целитель.

— Нам нужно просто отправить сообщение моему отцу. Не думаю что это займет много времени.

Александра не хотела оставлять это дело на отца, являясь прямым свидетелем и участником она желала сама заняться расследованием произошедшего. Хоть это произошло в непримечательной таверне на границе королевства, и не повлекло за собой большого количества жертв, участие в произошедшем одного из Аннома, переносило маленькую драму в совсем другую юрисдикцию. Двенадцать наемников колдунов, никогда не занимались ерундой, а то что мы столкнулись с одним из них почти не вызывало у меня сомнения. Слишком специфическая магия. И если я прав и в словах Леона про похожего постояльца правдивы, в столице уже находится один колдун-наемник. И не чем хорошим это не пахло.

Я поправил съехавший на бок небольшой кинжал. Утяжеленная рукоять иногда мешала, стягивая оружие в сторону, зато в бою с ним я чувствую себя уверение.

— А чем занимается ваш отец?

Теперь настала пора отвечать Александры. Мне было интересно что она придумает в качестве ответа. Скорее всего поведают заранее придуманную для подобных случаев ложь, и с недрогнувшим лицом посвятит в ее молодого целителя. Но она не оправдала мои ожидания и просо напросто сказала правду. Как это пошло.

— Он работает в королевской страже. — в по крайней мере какую-то ее часть — Думаю его заинтересует то, что произошло в трактире. Может он сможет разобраться.

Целитель не произвольно потер ладони. Его лицо почти не хранило отпечатков произошедшего, но зато внутри они точно были. Не так-то легко забыть, возникший на пустом месте смертельно опасный конфликт.

— Было бы не плохо. Такие люди не должны свободно передвигаться по земле. Им места в Зазеркалье Пуатье.

Услышав название единственной на континенте тюрьмы для магов, Александра скривилась и тихо прошептала.

— Милосерднее было бы уже просто прикончить.

К счастью наш гость не услышал ее замечание и продолжал находить в хорошем настроении духа.

Про эту тюрьму ходило такое же количество слухов и легенд, сколько придумали про День Сотворения, и хоть разница в этих двух событиях по истине колоссальна, чаша весов, реши кто нибудь их взвесить, зависла бы на отметке ровно. Тюрьма находилась во владениях Милтеров. Небольшого королевства на востоке. Это было сделано не преднамеренно или с каким либо другим умыслом. Просто так исторически сложилась.

Само собой.

Была обычная тюрьма, и в один день когда маги в конец перешли границы дозволенного, и засунули нос не только в дела светской, но и церковной власти, положение сил нарушилось. Это стало последней каплей в колодце недовольства дворян. Местного короля подержала церковь, обеспечивая таким образом содействие почти всех слоев населения, церковь в те времена была не так спокойна и умерена как сегодня. Под ее властью находились огромные территории и суммы, короли были вынуждены считаться с ее мнением и посылать в Светлое лоно богатые подарки.

Даже тогда сотни лет назад, уже были мелкие несогласия между политиками и магами.

Хотя магов можно было понять. Ранее неконтролируемая, стихийная и уничтожительная по своей природе магия наконец-то стала на ноги. Люди научились ее контролировать и держать в узде, сформировались стихийные школы и были определенны основные направления. В общем магия сформировалась как наука или искусства. Она стала централизованной и цивилизованной. Маги имели в своих руках огромные возможности, магический талант открывал большие горизонты, не только в политике между государствами, но и в науке, медицине, искусстве и других отраслях. Но проблема была в том, что как таковой власти маги были лишены. Они не были королями, монархами, не имели своих представителей в парламентах или избирательных округах. Все планки были уже поделены и молодое в своей природе течение, оказалось не удел. Нашлись амбициозные, смелые и умные лидеры заставившие власть имущих потесниться на вершине пьедестала. И в решающий момент, власти решили, что маги зашли слишком далеко.

Тонкие корни, того раздора не смогли пуститься глубоко в почну недоверия и укрепиться в жизни государств, но пару лет головной боли принесли. Ситуацию также спасло то что, нарастание недовольства заметили и сами маги, и что самое главное они не стали наблюдать за развитием событий со стороны, а принялись работать над проблемой. В тот же день когда король маленького королевства Корзус Третий прямым текстам заявил магам что не намерен этого больше терпеть, они внимательно выслушали его претензии. Это был первый случай, когда правитель государства, в открытой форме без намеков и недоговорок заявил о готовности вступить в войну с представителями могущественного общества. И тогда правящие круги искусства решили изменить роли и отойти в сторону. Маги отказались от власти, они провели в своих рядах ряд изменений и реформ. В первую очередь были очертаны границы политической, экономической и социальной жизни за которые магам нельзя было заходить. Были закрыты две из трех школ. Оставили лишь ту которая не находилась на территории ничьего государства, чтобы исключить возможность конфликта на почве территориальных интересов. А также чтобы не вводить магов в искушение, "Раз королевства далеко, значит магам туда соваться будет заметно"- рассуждали тогда монархи. Ужесточилась иерархическая лестница самих магов, были упразднены несколько санов и положений. Колесо перемен завертелось, закружилось и побежало вперед с новым толчком и силой. Но всегда находились такие люди, которые свои интересы ставили выше чужих, и считавшие что написанный для всех закон лично их не касается. Такие личности нашлись и среди магов. Тогда король, по инициативе магов перестроил заброшенный замок одного из своих почивших лордов. Так было построено Зазеркалье Пуатье. Зазеркалье, потому что любой неподготовленный человек попавший туда сразу же терял рассудок и начинал жить в своем собственном выдуманном мире — Зазеркалье. Так говорили. Я не проверял но думаю что несколько свихнувшихся людей все-таки были. А Пуатье, по название земель на которых находилась тюрьма. Охранной замка занималась Красная палата, которая также и искала для нее новых пленников. Слухов было множество, теорий и домыслов вообще не счесть, люди придумывали все новые и новые истории одна лживее другой. И если бы кто-то все же решился просеять в сито всю эту кучу малу людских выдумок, то все бы они прошли сквозь щели Истины не оставив после себя не следа. Все кроме одной.

С Зазеркалья Пуатье не возвращались.

Никто.

Никогда.

— Тюрьма, самое нелепое изобретение человечества. — высказал я вслух мысли Александры. В подтверждение чего она легонько прижалась своей ногой к моему бедру.

Целитель удивленно поднял брови

— Никогда раньше ничего подобного не слышал. Объясните.

— Пожалуйста. Вот возьмем к примеру простого, законопослушного гражданина города. В один из обычных своих дней он совершает убийство. Он совершает его не в припадке ярости или в состоянии аффекта, а наоборот, действуя вполне осознано. Он убил. Его схватили, посадили в камеру временного заключения и через пару дней происходит суд. Как по твоему его должны наказать?

Он ответил почти не задумываясь. На одном дыхании.

— Он убил человека, его следует за это повесить.

Я положил руку на плечи Александры и повернул к ней голову.

— А что скажешь ты? какое решение должен принять суд?

В отличии от вспыльчивого мага, Александра была на порядок его старше и к тому же знала меня уже довольно давно. Она понимала что в вопросе может присутствовать подвох и поэтому не спешила отвечать первое что пришло ей на ум.

— Наказание преступников должно приносить пользу. — сказала она. — Когда человек повешен, он не на что не годен. Думаю преступника следует изолировать, на долгое время.

Ответ мне понравился, не придумав ничего определенного Александра сказала то что думала на самом деле.

— Вы согласны с таким решением?

— Да — не уверено ответил маг. — Думаю да, такое наказание будет правильным, но я еще не понимаю к чему вы клоните.

— Суть наказания за убийство в изоляции. Человек который совершил убийство опасен для общества и его следует изолировать. Но никто не может сказать на сколько именно. Наказание никогда не бывает чрезмерным или достаточным. Поэтому приговор выносят с расчетом плюс-минус год. Все согласны что за убийство человека, преступника следует изолировать, а к примеру за кражу, достаточно будет выплаты штрафа. Но в чем разница этих двух наказаний. В случаи с кражей, у вора есть два решение или же он подумает и прейдет к мысли, что штраф слишком большой и воровство того не стоит, или же вновь подумает и решит что в следующий раз нужно быть более осторожнее. Но в случаи убийства все сложнее и в тоже время проще. По сути заключенный проходит через те же умозаключения что и вор, только размышляет он находясь в тюрьме. В страшном месте. Но вор выбирает решение в течении пары дней или максимум месяца. А у заключенного этого времени в несколько раз больше. Научно доказано что первые шесть месяцев в тюрьме самые страшные. Шесть месяцев тюрьмы — наказание, все, что больше, — изоляция. Первые шесть месяцев заключения преступник думает. Потом думать он перестает. Потом он привыкает. И выходя из тюрьмы по окончанию срока он уже не будет ее так сильно боится. В следствии чего, страх перед таким наказание не сможет остановить его от совершения последующего убийства. Поэтому я говорю, Тюрьмы бесполезны.

На протяжении всего моего монолога целитель молчал и казалось сумел распознать, что перед ним сидит не человек а вампир, настолько удивленными были его глаза. Море вдруг прорвало платину и теперь лилось на меня через его глаза, в надежде затушить пожар сомнения и глупости, который я разжег своей теорией. Маг не хотел мне верить, но все что я рассказал было логично, а любой закончивший университет человек знает, все что логично, то правдиво. Против логики не попрешь.

— Но что же вы предлагаете? Убрать все тюрьмы и брать с преступников одни только штрафы?

— Тюрьмы будут всегда. Они результат нашего не совершенного законодательства, и как любое несовершенство они будут живым воплощение человеческий ошибок.

— Значит вы признаете необходимость их существования.

Алес попытался ухватится за соломинку моего ответа и повернуть мои же слова против меня.

— Я лишь говорю, что не совершенные законы порождают, несовершенные действия. Тюрьма бесполезна в том виде который мы можем наблюдать сегодня. Это место убого и отвратительно. В мире множество тюрем, в больших городах они больше и просторнее и в маленьких они жестче и проще. В маленьких тюрьмах, заключенный выходя обратно на свободу, вновь становиться вашим соседом или другом детства, а в большом городе такой же заключенный отсидев за свое наказание превращается в серого гражданина без средств на существование и в восьмидесяти процентах из ста, в течении месяца возвращается обратно в тюрьму.

— Он получает то что заслуживает. Если он вышел на свободу и не знает что ему делать это его личные проблемы, нужно было думать раньше, государство в этом не виновато.

Целитель открыл верхнюю пуговицу своей рубашки и стянул с рук, черные перчатки из тонкой кожи. Наш диалог начал принимать интересный оборот. Алес то выходит консерватор, хоть и выглядит молодым, но мыслит критериями старых порядков.

— Это так. Но что если никогда было думать, что если убийца его жены сидит в соседнем кабаке и пьет дешевое вино. И если его арестуют, то он получит пару лет очередного срока и ничего не изменится? Следуя вашим словам следует поступить по принципу Око за око.

— Правосудие должно вершить государство. — сказал Алес, будто цитировал строки из учебника. — Для этого и создана городская стража.

— Да но, уже пять лет, работа как и сам сан палача упразднена согласно Королевскому указу о гуманности.

Александра решила не молчать, а показать что и она что-то знает. Алес посмотрел на нею как на предателя.

— И именно поэтому преступника должны посадить в тюрьму, а не убить на месте силами потерпевшего.

— Его посадят, осудят назначат срок и запрут на долгое время. А через пять лет он выйдет на свободу и убьет еще кого-нибудь. И что тогда? обратно в тюрьму.

Алес немного помолчал, выстраивая свою защиту и оценивая силы. Он не столь безнадежен как кажется, если сейчас поймет что в нашем споре по сути не смысла, с него выйдет толк в будущем. Споры, а что если бы, и почему так а не так, не имеют смысла по определению. В таких случаях каждый из участников, старается не переубедить оппонента, а доказать неверность его суждений с точки зрения своей позиции. В спорах не рождается истина, в них лишь умирает время.

На самом деле все что я рассказал придумал не я. Эта теория принадлежит одному малоизвестному в научных кругах политологу. Но кто сейчас читает не известных политологов?

Пока Алес думал я решил немного осмотреться по сторонам.

Карета все также продолжала катить вперед иногда ловя колесами неровности каменной дороги. Я открыл боковую штору и выглянул в окно. В небе начали формироваться тучи. Темно серые с более черной сердцевиной, они медленными и ленивыми движениями передвигались высоко над землей. Мне даже показалось, что они так не спешны лишь потому, что боятся вылить из себя стопы воды от одного резкого движения.

Я позвал возницу.

— До дождя успеем?

— Думаю да, льер Логан. Не меньше часа в запасе у нас есть.

— Уж постарайся.

Возница вернулся к дороге, а я спрятался в глубь кареты. Как я и думал, Алес не услышал произнесенное "Льер". Он все еще обдумывал услышанное. Что-то долго он думает, как бы не придумал ничего лишнего. Но вот он наконец что-то решил, и судя по его взгляду и отсутствия в нем фанатического блеска, пришел к правильному решению.

— Это замкнутый круг. — сказал он. — Выход из которого мне не известен.

— Мы же свободные люди, Алес, мы только критикуем, мы не предлагаем решений.

Мы почти успели.

До города оставалось всего несколько километров, когда свинцовые тучи издали сдавленный треск и спустя минуту, тяжелые капли, тупым стуком забили по экипажу. Послышали проклятия кучера, который был вынужден натянуть поводья и уменьшить скорость, на гладких, мокрых камнях дороги, карету легко могло занести в сторону, да и лошади норовили показать характер, высказав таким образом свое отношение к поездкам под дождем.

Как только начался дождь, мы прильнули к окнам, чтобы посмотреть как ведет себя погода. Ветер усилился и резкими порывами бросал капли дождя в спину возничего, стараясь сорвать его с места. Тяжелый плащ кучера бился и трещал, словно пойманная на крючок рыба но слуга казалось этого не замечал, поглубже натянув глубокий капюшон он продолжал править экипажем, иногда проговаривая богохульства. Тучи покрывали все небо вплоть до горизонта, был всего лишь полдень, но солнца не было видно и в помине, непроходимой преградой тучи поглощали все его лучи без остатка. Деревья с легким хрустом наклонялись в сторону, осыпая на землю сухие ветки и листья. которые подхватывал ветер и нес вперед, словно водоворот. Дождь шел еще не сильный, но я знал что это не надолго, в стороне от города тучи продолжали концентрироваться и двигаться, там они были не серыми а почти что черными, в стороне от нас били вспышки молний и трещали раскаты грома. Когда эпицентр сформируется, а то случится в ближайшие полчаса, водяная пелена закроет все вокруг, и лучше бы нам находиться в это время в сухой комнате гостиницы.

Но возница не подкачал, проклиная всех предков лошадей, вступавший в связи с каждым прохожим, он уверено сокращал расстояние до города. Через двадцать минут мы уже были возле городских ворот.

Карета остановилась, и между нами завис вопрос, кто выйдет наружу. Возничий может но это не его проблемы, он кучер а не наш подчиненный, Алес был нашим гостем, мы сами его пригласили, что в общем-то не мешало ему выйти под дождь и договорить о проезде. Но он как и я знал, что этого не произойдет, Александра была слишком хорошо воспитана, и не допустит подобного обращения с гостем. Я повернулся к ней лицом, но вместо ожидаемого диалога, она посмотрела на меня взглядом " Даже не надейся на это". Мысленно чертыхнувшись, я открыл дверцу и выбрался наружу. В небе взорвалась очередная молния и на миг яркая вспышка осветила окрестности. Стены города не были приспособленными для длительной осады, невысокие, но довольно плотные и крепкие, из больших, цельных каменных блоком, они имели зубья для сдерживания нападавший и тонкие бойницы для стрелков. В ночи я не различаю цвета, но в данный момент этого и не требовалось.

В лицо бил прохладный ветер и капли дождя, кусочки мелкого мусора и щебенки уже летали в воздухе, и норовили залететь в глаза. Дождь усилился, и моя сухая одежда с недостойной быстротой впитывала все окружающую меня влагу. Прикрывая лицо рукой я прошел мимо больших двухстворчатых ворот, обитых укрепляющими полосами метала, и направился к расположенной возле них калитке. Мимоходом я успел подумать, что заклятие Лысого сейчас оказалось бы не лишним, маленькое солнышко, горящие над головой здорово бы мне помогло.

Я постучал пару раз ногой по двери, сухие доски глухо затрещали и что удивительно, почти сразу открылось маленькое окошко напротив моего лица. Показавшийся блюститель закона грозно на меня посмотрел.

— Кого еще принесло в такую погоду? — У него было большое лицо, с мясистым носом и полными губами, но толстым оно от этого не казалось, на голове стражника был одет шлем, который немного съехал вперед, и мешал ему полностью выглянуть в окно.

— Звонкую монету, если поторопишься, — пришлось говорить громче обычного, дождь уже стучал не звонко, а тяжело, словно с неба лилась не вода а били маленькие камни.

Стражник не стал комментировать такое пренебрежительное к себе отношение, а просто закрыл окошко и пропал из моего поля зрения. Я уже хотел бить дверь во второй раз, когда услышал с той стороны голоса, и шорох отодвигаемого засова. Одна из створок городских ворот начала медленно открываться.

Когда места стало достаточно для проезда запряженного экипажа, мокрый как мышь кучер, тронул поводья и лошади вошли в город медленным шагом. После того как прошел я, двое стражников в плотно закрытых плащах, взялись за большие петли и принялись закрывать дверь, одним из них был встречавший меня солдат. Сверху над нами была деревянная крыша, перекрывавшая большой пяточек уложенной дороги, поэтому я не стал сразу же идти в караулку, а дождался пока двое молодцов закончат свое дело. Вот дверь закрылась, зашуршал засов, большое крепление угнездилось в удобные пазы. Я достал из кошеля серебряный и кинул его своему встречающему. Солдат проворно подхватил деньги и удивлено на меня посмотрел.

— За старания. — объяснил я. И открыв дверь караульного помещения зашел внутрь. Александра и целитель не спешили покидать сухое местечко, оставив меня одного платить налог за проезд.

Внутри было тепло и сухо. Камин трещал дровами подыгрывая бушующим за окнами молниям и наполнял дом жаром.

Караульная имела три смежных между собой комнаты. В первой прямо напротив входа, стоял большой массивный стол с письменными принадлежностями и не заполненными бланками, возле закрытого решеткой окна по обе стороны находились два больший шкафа, битком забитые папками и книгами, слева от входа дверь и длинный диван для гостей. Над потолком горел светящийся шар не большого размера, выполняющий функции освещения. За столом сидел молодой писарь, на нем была демисезонная куртка, из под которой выглядывал воротник темной рубашки. На груди куртки был прикреплен знак, корона в двойном кольце. Государственный служащий, второго круга.

После того как я вошел и какое-то время оценивал увиденное, писарь не отрывал от меня взгляда, продолжая рассматривать словно интересную картину. Скрипнула дверь и из соседней комнаты вошел дежурный караула. В легком доспехе и при оружии.

— Дежурный караула, десятник Дорок. — представился он, становясь возле стола писаря. — По какому делу вы приехали в город?

Пара морщин на выточенном из глины прямом лице, уверенный взгляд и твердый голос. Обычный вояка дослужившийся до офицера.

— Льер Логан Фариэль. — разговор всегда нужно начинать с имени, своего или вымышленного, вдруг тебя узнают и не захотят делать то что задумали. — Проездом по делам. Думаю как только в небе прояснится, мы продолжим дорогу.

Услышав мое имя, десятник прищурился и провел рукой по знаку на груди. Меч с алмазом в двойном кольце. Королевский офицер второго круга.

— Вампир значит.

Не то чтобы его голос звучал угрожающе, за свою короткую жизнь я успел повидать многое, и какой-то голос простого человека не мог внушить мне должного опасения, но своим высказыванием он хотел что-то сказать, и если не мне то хотя бы продолжавшему меня разглядывать писарю.

Входная дверь позади меня открылась и в комнату заглянул дежуривший на улице стражник.

— В карете двое, девушка и молодой парень. — выполнив доклад, стражник вернулся к несению службы.

— Тоже вампиры? — спросил десятник

— Только один. Льер Александра Алория. Парень — студент Алес Виртхеймн.

В такт моим словам, писарь заполнял именами пропускной бланк.

— С вас один серебряный. — я достал деньги и протянул их мальчишке.

Получив оплату за проезд, писарь спрятал деньги в небольшой мешочек висевший на поясе, и поставил на бланке печать.

Дорок положил тяжелую руку на плечо юноше.

— Сходи позови Клемента, пора бы старику и делом заняться.

Писарь встал со стула и вышел в соседнюю комнату, осторожно прикрыв за собой дверь, словно не хотел кого-то разбудить. Десятник тем временем, стараясь делать это не заметно, как бы между прочем положил руку на рукоять меча и впился в меня внимательным взглядом.

— Что-то случилось офицер?

— Нет, всего лишь стандартная процедура, извините за задержку. — он говорил вежливо, соблюдая этикет, но голос при этом оставался так же холоден и как и его взгляд.

Дождь за окном продолжал набирать силу. Капли били по подоконнику без перерыва и вода почти непрерывной волной стекала по мутному стеклу. Ударил гром, затем еще раз, вспышки мелькали в окне одна за другой и казалось где-то там вдалеке идет не просто ураган, а сражаются две огромные армии заставляя небеса оплакивать их жертвы и восхвалять мужество. От очередного грохота в небесах, окно слегка завибрировало, оставалось только благодарить судьбу и нашего ловкого возничего, за то что я сейчас не в пустом лесу а под твердой крышей города.

Десятник не врал когда говорил, что это всего лишь стандартная процедура, это было видно по его лицу и уверенному поведению, простые офицеры лгут намного реже чем солдаты или высшее командование. Но из поведения так же выходило, что он насторожен больше обычного.

Осталось только выяснить причину, не такой же я и страшный в самом деле.

Дверь слева от меня открылась и в комнату зашел еще один человек. Это был худой мужчина лет сорока пяти, пятидесяти, с редкими, седыми волосами на голове, длинным носом и заспанным лицом. Видно писарь поднял, его с кровати всего лишь минуту назад, и прервал мягкие созерцания сновидений престарелого мага. На нем были помятые темные брюки, заправленные в высокие, плотные сапоги и столь же помятая, серая рубашка с широкой горловиной и рукавами, на шее у него весела длинная, золотая цепочка с талисманом, который прятался в глубине рубашки.

Как только он вошел в комнату, светящийся шарик висевший под потолком мигнул, словно его на долю секунды закрыли рукой.

— Что тун у нас. — сказал Клименс, протирая руками красные от недосыпания глаза.

— Льер Логан Фариэль — Дорок показал на меня рукой, представляя магу. — Надо бы проверить.

— Вампир значит. — прокомментировал и так очевидное маг. Глаза у него оказались гладкие и внимательные.

Тихо зашел писарь и занял свое прежнее место за столом.

— Нус начнем, чего тянуть. — маг подошел к столу и присев на край посмотрел на меня. — Я, юноша, Арис Климент, маг четвертого круга.

В подтверждении своих слов, он достал из-за груди тяжелый амулет, на котором было выбит знак, огонь в четвертном кольце. Когда, маг повел над амулетом рукой, над ним вспыхнул огонь, лизнув языком пламени руку, он быстрой струйкой обежал кисть и скрылся обратно в амулете.

— Я задам вам пару вопросов, на которые вы должны ответить максимально честно.

Теперь хоть что-то прояснилось, но вместе с тем появилась еще пару вопросов один из которых, с каких это пор маги дежурят на городских воротах?

— В городе сейчас неспокойно. — пояснил мне Дорок. — Здесь скрывается опасный преступник. Поэтому мы тщательно проверяем всех въезжающих в город.

Он не убирал руку с меча и внимательно следил за моей реакцией, которой не было. Преступник? Пусть так, ответ не чем не хуже сотни других, которые выдумают государственные аналитики, для скрывания правды.

— Спрашивайте. — сказал я.

Моя мокрая одежда и не думала высыхать, на полу подо мной уже образовалась маленькая лужица. Не долго думая, я сконцентрировался и приказал воде стать горячей и испариться. Буквально через миг кожу обожгло и воздухе появился идущий от меня пар. Это была не магия в чистом ее проявлении. Это управление стихией, более полезное и необходимое умение, чем зазубривание стандартных знаков и формул. Все зависит от соотношения носителя с выбранной стихией, чем больше схожесть тем больше его возможности. У меня это соотношение было больше среднего.

Никто из стражников не отреагировал на мой поступок, маг продолжал чесать глаза, а Дорок держать руку на эфесе меча. Лишь в глазах молодого служащего читался интерес.

Зато мне стало намного легче.

— Вы я вижу закончили, тогда начнем. — наконец прокомментировал маг. — Вы знаете кого либо из Хорглиса? Отвечайте односложно или как можно короче.

— Нет.

— Вы вампир?

— Да.

— Вы когда-то убивали?

— Да.

Простые вопросы, чтобы найти точку опоры или как называли ее ученые точка отсчета когда я говорю правду. Дальше должны пойти более сложные вопросы, и Климент будет отмечать изменение в моей ауре и ее отклонение от точки опоры. Так маг определит лгу я или нет.

— Вы хотите здесь кого-нибудь убить?

— Нет.

— Хорошо. Теперь поговорим о более серьезном. Вы знаете Отто Кримерса?

Когда задается вопрос про имя или какую либо личность, человеку необходимо всего лишь пара миллисекунд чтобы придумать ответ, остальное время он тратит на лишнее мысли об этом человеке, мог он его знать, как бы он выглядел если человек его не знает, или что он сейчас делает если знает. Глупые ассоциации.

— Нет.

— Вы хотите кого-то забрать из города?

— Нет.

— Вы хотите с кем-нибудь встретиться в городе?

— Да.

— Вы знаете этого человека?

— Нет.

Глаза десятника блеснули а рука на мече напряглась, готовая выхватить клинок в любую минуту. Но маг молчал, толи он сомневался в том, что даже в вдвоем они справятся с вампиром, толи действительно верил моим словам. Чем бы не была занята его голова он молчал. Писарь заинтересовано подался вперед, стараясь рассмотреть все в мельчайших подробностях, в руках он непроизвольно мял гусиное перо для письма.

— Кто этот человек? — продолжил допрос маг. В том что это был допрос я не сомневался, осталось только определить как далеко они зайдут.

— Маг.

Если, Климент хотел этим вопросом меня на чем-то поймать, то она бил мимо. Я говорил правду, как и раньше. Я думал, что на этом вопросы закончатся, в городе магов не слишком много, и все они известны городской страже. И то что, я еду к одному из них должно было снять все остальные вопросы. Единственное что мог спросить Климент, так это имя этого мага. Но я и сам этого не знал.

Но как оказалось, маг думал по другому.

— Для каких целей вам нужен маг?. — Было что-то, из-за чего маг решил продолжить допрос, и я все больше стал сомневаться, что причина тому опасный преступник скрывающийся в городе.

— Для дела.

— Какого дела?

— Личного.

— Подробнее.

— Нет.

Это был предел, дальше которого я не отвечу.

Услышав мой ответ, маг хищно улыбнулся, его осанка изменилась, перейдя из сонно неряшливой в опасно быструю.

— Я вынужден настаивать на ответе. — Он думал, что если я не отвечаю на вопрос, значит я что-то скрываю. А это для мага сравню следу, который он не думал упускать.

— Это ваше право Климент. — сказал я. — Но вынужден всем вам напомнить, что все вампиры не относящиеся к классу "А" и "С" относятся к Анклаву, а следовательно попадают под юрисдикцию только королевского суда или же обычного суда чей представитель имеет подписанную королем грамоту на разрешение проведения допроса. Вы можете спрашивать и настаивать, но я не стану вам отвечать.

Дальше можно было не продолжать. У мага не было нужной грамоты и он не мог заставить меня говорить, не с позиции силы не с позиции закона. Придуманные людские законы и лазейки, которыми можно их обходить в этот раз сыграли против королевской стражи.

Климен это понимал. Но не хотел в этом признаваться. Свет в комнате стал ярче, маг был зол, и не контролировал свою энергию, которая наполнила шар до краев. Я стоял ожидая его решение. У меня в кармане лежала выданная Алорией Монета, и я в любой момент могу ее применить. Просто она одноразовая, и я не хочу ее тратить на таком пустяке как въезд в городские ворота. Тем более маг должен верно оценивать ситуацию.

К моему удивление после категорического отказа, Дорок полностью расслабился, он убрал руки с меча и сложил их на груди, и взгляд его из холодно внимательного сменился на обычно-любопытный.

Наконец разум взял вверх над чувствами, маг перестал злиться.

— Вы свободны льер Логан. — сказал он, потирая виски.

Но я не собирался уходить. Было то, что я хотел знать.

— Если со мной покончено, я хотел бы задать вам вопрос.

Сказать что маг удивился, значит признать шестирукого шимпанзе прямым предком человека.

— Можете попробовать.

— Мне нужен адрес ближайшего мага курьера. В такую погоду я могу искать его до завтра.

Климент посмотрел в окно, где продолжала колотить гроза и едва заметно улыбнулся. Радуясь что хоть кто-нибудь может мне напаскудить.

— Большое сообщение?

— Мне нужен прямой канал в столицу, минут на пятнадцать.

Маг в очередной раз задумался.

— Я смогу вам помочь организовать диалог. Погода отвратительная но у меня в Амарте есть друг и через его кристалл я могу добрать до столицы.

В принципе вариант меня устраивал. Маг конечно думал, что сможет прослушать о чем будет идти беседа, все таки будет использоваться его личный канал, но думаю когда он услышать имя Главы Королевской Стражи, он решить укротить свое любопытство. Вот только сидеть здесь и ждать пока маг будет готовить канал мне не хотелось.

— Я хотел бы остановиться в любом сухом трактире и отдохнуть, если вас это устроит, то я согласен.

— Это не проблема, моя смена закончится через час, так что я буду свободен. А чтобы мне не пришлось искать вас по всему городу, остановитесь со своими друзьями у "Дракона в мышеловке". Следуйте прямо по улице до фонтана там повернете вправо и минут через пять будете на месте. У них кстати отличнейшая кухня.

Не знаю почему маг решил привести такой аргумент, может быть он любит поесть?

— Договорились, буду вас ждать. Всего доброго.

Прежде чем вернуться в карету, я объяснил кучеру куда следует ехать. Сейчас мы стояли под крытой крышей на сухой земле и было видно, как через пару метров впереди стояла сплошная пелена дождя, словно мутное покрывало она скрывало все что было за ней. Пара стражников сидели возле ворот и о чем то увлеченно спорили жестикулируя руками.

Как только я оказался внутри на меня уставились две пары любопытных глаз.

— И как там в столице? — спросила Александра.

— Я не был в столице.

— Правда?. - она деланно удивилась. — А я думала был, ведь за это время ты должен был как раз успеть туда и обратно.

Целитель скромно молчал и не делал попыток вмешаться в наш разговор. Но по тому как он старательно пялился в пол, я понял что Алес слушает нас очень внимательно и не хочет пропустить не слова.

Карета мягко тронулся, подковы лошадей захлюпали по мокрому камню, и мы вновь оказались под ударами дождя.

— Куда это мы едем?

Я коротко пересказал им о произошедшем в караульном помещении стараясь сократить свой рассказ до максимума.

— Не думаю, что твои подозрения оправданы. — сказала Александры, внимательно выслушав мой рассказ. За мое долгое отсутствие она все еще на меня злилась, но также она понимала что в этом есть доля ее вины, ведь я пошел к воротам не по своей воле. И от этого злилась еще сильнее. — Это обычный город, пусть и приграничный. Все что здесь происходит характерно для любого города королевства. Всегда кого-то убивают, за кем следят и преследуют. Это нормально

— Да, но маг у городских ворот с круглосуточной сменной это не слишком характерно для города.

— Это говорит не о сложной ситуации в городе. Наоборот, в казне городской мэрии скопилось слишком много денег, раз она может себе позволить оплатить круглосуточную роботу магов.

Согласно закону, маги не входили в личный состав королевской армии и городской стражи. Их работа выполнялась по договору с фиксированным временем и обязанностями работы. Были определены области в которых маги не могли работать и услуги которые они не имели права предоставлять нанимателю. Как мне говорили, на таких условиях настояла сама Академия. Маги должны все время усовершенствовать и увеличивать свои знания, а разнородная работа которую выполняли маги, способствовала этому лучше всего.

— Как бы то не было. — сказал я. — Это нас не касается. Вечером к нам приедет Климент и я передам сообщение в столицу. После чего останется только дождаться улучшения погоды.

Александра ничего не сказала. Как и я, она сомневалась, что все будет именно так.

Трактир "Дракон в мышеловке" почти не чем не отличался от сотни своих братьев разбросанных по королевству. Такое же большое помещение для посетителей на первом этаже, те же деревянные столы и скамейки со спинкой. Большая трактирная стойка, с неотъемлемым атрибутом в лице бородатого трактирщика колоритной наружности, чей задачей было протирать чистые кубки или опустошать оные от светлого пива. Полуоткрытый вход на кухню, из которой до посетителей долетали манящие ароматы готовящейся пищи, за которую люди готовы были выложить последние гроши. И как завершение, широкая лестница ведущая на верхние этажи для постояльцев, решивших остаться на ночлег. Такие детали как висевшие на стенах картины, гобелены или чучела убитых животных я считать за стандарт не буду. Это было в каждом трактире, лишь с той разницей, на которую хватало воображения самого трактирщика.

Возница остановился в метрах десяти от входа, ближе подъехать было невозможно, на дворе толпились люди, по не известной причине решившие находиться под проливным дождем, а не в сухом помещении трактира. Но даже этих десяти метров нам хватило чтобы промокнуть до последней нитке.

— Чертова погода. — прошипела Александры выжимая длинные волосы. Я не стал говорить, что некоторые промокают уже во второй раз, за последние пару часов. Думаю она не поймет моей пунктуальности.

Внутри оказалось тепло и малолюдно, большое помещение было заполнено лишь на половину. Дождь обрушившийся на город, заставил разбежаться по местам всех жителей. Но в скором времени, когда им наскучит сидеть дома, люди потянутся в трактиры или в другие питейные заведения.

Только зайдя внутрь, я смог найти пару отличий "Дракона в мышеловке", от любого другого подобного заведения. Их было не так уж и много, в по крайней мере тех которые я смог заметить. В первую очередь это были музыканты. На небольшом пьедестале в углу, на высоких табуретах сидело четверо людей искусства и играли музыку отлично вписывающуюся в дождливую погоду. Вторым заметным отличием был внешний вид самого трактирщика. Он был гладко выбрит и имел только один глаз, второй был прикрыт плотным куском кожи как у лихого пирата. На подбородке белели длине рваные шрамы оставленные саблей или томагавком. И третьим главные отличием, была люстра, висевшая высоко над полом и освещающая большую часть зала.

Трактир был похож на бесчисленное число своих братьев, разбросанных по всей стране, но в тоже время имел личность и запоминающуюся изюминку, из-за которой человек, каждый раз сюда возвращался.

В одной из стен был встроен большой камин, сложенный из красного кирпича. Из-за такой погоды, он был натоплен и трещал горячими дровами, давая тепло и прогревая мокрые кости посетителей. Казалось клубы серого дыма вот-вот вывалятся из горячего чрева, толстыми лохмотьями осядут на пол и растекутся по ногам постояльцев. Но камин был собран на совесть, дым со скоростью медленного облака втягивался в дымоход и выходил под струи проливного дождя.

Столы располагались по обе стороны зала, образуя между собой свободный поход до стойки, которым мы и воспользовались. Рядом пробежала молодая служанка с подносом вина, делая очередной шаг она чуть не поскользнулась стараясь удержаться на месте. Алес подпрыгнул от неожиданности, ставлю золотой, он сейчас начнет озираться по сторонам в поисках лысой головы, сумасшедшего мага.

Хозяин спокойным следил за нами все то время, что мы шли до его стойки. Отложив в сторону полупустую пинту пива, оперся руками в стол и любезно поинтересовался:

— Чего изволят дорогие гости. — Голос у него был басистый и жирный, как профессионального заводилы. Он немного гундосил, видно из-за не правильно сросшихся хрящей сломанного носа.

— Три комнаты, и ужин — Александра стряхнула с куртки капли дождя, часть которых непреминула упасть на трактирщика.

Надо же, она не забыла про кучера. — подумал я. Зная ее вспыльчивый и склочный характер, это было немного неожиданно. Хотя именно за ее характер я и полюбил свою кузину.

— Комнаты три серебряных, ужин один. — Трактирщик достал из под стойки тряпку и протер ее мокрые руки.

Александра не знала местных цен, как впрочем и я, но решила не спорить. Мокрая одежда делала ее не экономной.

Получив плату, трактирщик позвал с кухни помощника. Им оказался девятилетний мальчуган с хитрым лицом, и веснушками.

— Проведешь гостей в комнаты — сказал ему трактирщик, давая ключи от комнат, на которых были ярлыки с номерами. И добавил обращаясь к нам. — Меня зовут Эрлих, если что-то понадобится обращайтесь.

Мокрые и усталые мы поднялись на третий этаж вслед за мальчишкой.

Комната оказалась просторной с большой двуспальной кроватью, шкафом для вещей и столом со стульями. Круглое окно выходило на дорогу, но сейчас по нему лилась вода и стучали капли.

— Интересно. — сказала Александра оглядывая комнату. — Алесу тоже досталась такая кровать?

Я дал мальчишке пару медяков, попросил проводить до номера нашего кучера. Паренек кивнул и быстрым шагом вернулся к работе.

— Не думаю. — серьезно сказал я закрывая за слугой дверь на ключ. — Трактирщик сложил два и два и решил выделить одну большую кровать. В то что ты будешь спать отдельно он не поверил.

Моя любовь уже успела стянуть половину верхней одежды и теперь вытирала волосы найденным в шкафу полотенцем.

— А если бы, я решила спать с двумя?

— Тогда свободную комнату мы бы использовали для отдыха. Куда не гляди, а трактирщик везде в выигрыше.

Я разложил наши мокрые вещи на стульях. Сумки слава богу промокнуть не успели, и немного покопавшись я нашел в них сухую одежу. Когда я повернулся к Александре она лежала на кровати и глуповато улыбалась. Довольная что наконец-то достигла сухого места для сна.

— Ну что. — сказала она поворачиваясь на бок. — Давай докажем старому пирату что он не ошибся.

— ничего не имею против. — толи сказал в слух, толи подумал я про себя.

Минут через сорок пришли две служанки с кувшинами воды, для умывания. Трактирщик оказался намного наблюдательней чем мы предполагали, он ждал целых сорок минут.

Умывшись и одевшись в сухую одежду я почувствовал себя намного лучше. Можно было сказать я почувствовал себя человеком, но в таком случаи я бы солгал. человеком я никогда не был, и вряд ли еще успею побывать.

Алеса в комнате не оказалось зато у возничего слышался женский смех, простой человек умел довольствоваться малым.

Спускаясь вниз я вдруг подумал, что возможно в эту самую минуту целитель доедает наш ужин. Эта мысль заставила меня шевелиться быстрее.

На первом этаже людей прибавилось, как и следовало ожидать. Стоял не громкий гул голосов и играла музыка, создавая приятную атмосферу для беседы. На случай если кто-то из посетителей решит повторить поступок Лысого, возле двери у входа, дежурили двое охранников внушительного вида. Приглядевшись получше я смог разглядеть на одном из них белую татуировку тянущуюся через все спину на грудь. Рисунок тонко пульсировал магией и постоянно шевелился, как живой и самостоятельный организм. Охранник не понаслышке был знаком с кланами вериортеров.

Я не стал задумываться, что могло связывать простого охранника с одним из кланов свободных жителей, мир огромен и всех его историй никогда не узнать, даже очень любопытному вампиру.

Как не странно целитель сидел почти за пустым столом и прихлебывал из кубка вино, а не обгладывал последние косточки нашего ужина, как я себе представлял в своих голодных мыслях.

Увидев меня он кивнул головой и зделал очередной глоток. Как и я он успел переодеться в сухое.

— А где Александра?

— Сказала подойдет чуть позже, решила набрать ванну. Чего тут интересного было?

Я сел за стол и оглядел его содержимое. Пара легких закусок, лаваш свежеиспеченного хлеба, тарелка с зеленью и кувшин с высоким горлышком.

Найдя взглядом глаза трактирщики я махнул ему рукой чтобы подавал ужин.

— Ничего особенно. — Алес обвел зал скучающим взглядом. — Люди приходят, люди уходят, ничего нового. Разве что музыканты сегодня неплохо играют.

— А чего ты не закал ужин раньше?

Целитель пожал плечами.

— Я не слишком голоден и не люблю есть в одиночестве.

— Не приходит аппетит — поинтересовался я.

Алес тихо засмеялся

— Наоборот, он приходит слишком быстро.

Я откинулся на спинку скамьи и быстро пробежался взглядом по помещению. Нечего обычного. Люди едят, пьют, обговаривают события и деляться впечатлениями. Ничего, что выбивалось бы из этого списка я не заметил. Посетители были почти одинаковы, большую их часть составляли коренные горожане. Это было заметно по их слегка презрительным взглядам которые они бросали на заезжих торговцев или просто случайных путешественников, которых остановиться здесь заставила погода. Горожане были добротно одеты и как не странно я не заметил не одного пьяного посетителя, все пили холодный эль или же потягивали вино, изредка осматривая зал внимательным взглядом. Весьма странное поведение для жителей.

Ну и маленькую часть наблюдаемых клиентов составляли торговцы или же везунчики успевшие до начала грозы спрятаться под защиту каменных домов, как и мы.

Пока я осматривался служанки успели принести наш обед-ужин.

— О чем говорят местные?

Алес задумчиво оглядел зал и печально улыбнулся.

— Люди напуганы. Я хоть и не полноценный целитель с многовековой практикой, но некоторые азы успел усвоить. Не смотря на звучащий здесь смех и музыку я чувствую страх, он словно чадящий камин затуманил все помещение. Возможно тот маг на входе в город и не лгал, когда говорил о скрывающемся тут опасно преступнике.

— Если только этот преступник не убивает людей десятками. Я не понимаю от куда страх. — слова мага меня встревожили. Не хватало еще попасть под руку испуганной толпы, если они узнают что ужинают в одном помещении вместе с вампиром. Хотя если целитель не узнал может и они не заметят.

— Всякое может случиться — сказал Алес наклоняясь ближе ко мне и говоря полушепотом. — Ведь что мы можем знать о местном преступном мире.

— Ты прав. Тем более с утра это будет нас уже не касаться.

Главное не воспользоваться нашей с Александрой природной способностью на приманивание всякого рода неприятностей и опасных ситуаций.

Клемент пришел как и обещал. Почти. Он опоздал на пару тройку часов, но когда стрелки пробивают час ночи кому интересно на них смотреть?

Александра так и не спустилась, решив променять сидение в жестких стульях и лавках на неженье в мягком тепле кровати. Мы с Алесом сидели в порядке опустевшем зале и во всю боролись со сном. Не смотря на все мои оговорки пойти спать, целитель решил дождаться прихода мага. Посетители порасходились забрав с собой шумный гомон и запах кислого вина, большинству из них завтра предстояло вставать на работу, а она как известно ранняя пташка. Остались лишь самые терпеливые или упертые, чьи животы еще могли принимать хмельные напитки. Но их было отчаянно мало, горста выпивох вела свой, незримый для нас бой. Помимо них, осталась пара тройка торговцев, живо перешепчивающихся и договаривающихся о предстоящих сделках без лишних ушей и глаз.

Один из охранников так же ушел домой, захватив с собой часть обслуги и немного снеди с кухни. Его напарник сейчас похрапывал на лавке положив под голову скрученный плащ и укрывшись одеялом. За стойкой стоял выспавшийся работник, молодой парень час назад занявший свою смену.

Музыканты не стали исключением и покинули зал, оставив после себя лишь шум потрескивающихся дров и короткий стук продолжавшегося дождя.

Идиллия.

Появление Клемента я пропустил. Увлеченный очередным, подлым нападением сна, я не заметил как он вошел в зал.

— Доброй ночи, льер Логан.

Голос прозвучавший со стороны заставил меня вздрогнуть, а сон отступить на пару десятков метров. Предстоящий диалог был веским поводом чтобы не уснуть.

Маг стоял с ног до головы укатанный в мокрый плащ, с которого можно было выжимать воду для ванны. Лицо мага не светилось радостью.

— Доброй. — я посмотрел на спящего целителя и поблагодарил судьбу, что он не слышал обращения Клемента. Объясняться с мальчишкой не было не настроения не сил. Хотя если так пойдет и дальше — подобного разговора не избежать, слишком часто в последнее время всплывает частица "Льер" рядом со мной. — Что то случилось?

— Проклятый дождь — маг не стал отнекиваться. — Вода все льет и льет, словно ей больше нечем заняться. Это продолжается уже несколько часов, городская канализация переполнена. Боюсь если в ближайшие два часа дождь не прекратиться, мэрия соберет совет из служащих магов и потребует решить эту проблему.

— И почему вас это тревожит?

— Я должен буду явиться на совет. — последние слова маг произнес таким голосом, словно объяснял душевно больному, что земля круглая. Это же очевидно, как же ты не понимаешь.

Недовольство мага было понятным. Идти на совещание после ночной смены у ворот та еще радость, а если к ней прибавить работу которую накладет мэрия на плечи магов, можно только удивляться, что Клемент пришел сюда, а не лег спать прямо в караулке, проигнорировав мимолетное обещание данное чужаку, которого он уже завтра может и не увидит.

— Тогда не будем терять время. — сказал я. — Может быть вы еще успеете поспать.

Пока я расталкивал посапывающего Алеса, Клемент заказал горячий грог и последовал за нами с дымящейся кружкой.

Когда я зашел, Александра не спала, как думалось мне ранее. Она лежала на кровати под одеялом и читала документы отца. Дождавшись когда идущий последним Клемент закроет дверь на ключ, Александра отложила листы, протерла рукой уставшие глаза.

— Долго же вы добирались Арис Климент. — То что на улице шел дождь, а маг занимался не продажей пирожков на улице, ее не волновало.

Увидев мою любовь, Клемент задержал вырывающиеся на ружу непристойности. Такие непристойности не должны видеть столь милое создание. Маг прихлебнул из кружки, выпрямился и ответил с четкостью настоящего солдата.

— Обстоятельства сильнее нас.

И хоть пару минут назад в его глазах была усталось и злость на предстоящею работу, сейчас в них плескался океан спокойствия и уверенности. Женщина, пусть даже вампир, не увидит моей слабости. — это читалось по его лицу, упертому, слегка выдвинутому вперед подбородку и напряженным бровям. Солдат, он всегда остается солдатом.

Александра налила себе в бокал воды.

— Что случилось? — ее светлые глаза следили за целителем, который на правах близкого знакомого занял одно из двух кресел в комнате. Клемент остался стоять.

— Очередное убийство в северных районах.

Очередное. Ожидаемое. Вполне ожидаемое. Вот что читалось между строк. К этим убийствам уже привыкли, свыклись с тем, что они будут происходить. Но то что на него вызвали мага, говорило что убийство не вполне обычное. И что у нас в итоге? Стражи привыкли к необычным убийствам, которые с очередностью происходят в городе, прибавим сюда магов на воротах, страх местных жителей и получим убийцу, оставляющего необычные жертвы.

Интересный город. Нужно будет обязательно внести его в свою Красную Книгу городов и забыть про него на всю жизнь.

Одной из причин по которой я полюбил Александру, это ее мышление. Когда нужно вывести максим выводов из минимума информации, она начинает думать как я, что намного упрощает мое общение с ней. Ненужно детально объяснять, показывать, доказывать и убеждать. В большинстве случаев она приходит к тем же выводам что и я.

И сейчас она расшифровала слова мага почти так же как я.

— Что-то особенное?

— Мы не просто так долго держали вашего друга при въезде — заметил маг вместо ответа.

— Надеюсь ничего серьезного? — в ее словах слышалось легкое беспокойство хрупкой женщины происходящими убийствами. Хорошая актриса, эта моя Александра.

— Мы делаем все возможное.

Клемент уходил от прямых ответов с изяществом и маневренностью опытного хищника. С опытом, который Клемент не мог получить в таком простом, торговом городке как Хорглис. Маг приехал из столичных поместий.

— Давайте не будем терять времени. — Я кивнул на целителя, который уже вновь спал в кресле. — Час поздний и все хотят спать.

Клемент допил грог, поставил кружку на полку возле камина и прошел к единственному в комнате зеркалу. Если бы он не оставил плащ на первом этаже, наша комната имела бы все шансы затопить соседей снизу.

Кивнув своему уставшему отражению маг начертил на нем знак Силы. Обычный иероглиф, который может нарисовать маг самоучка не ходивший в школу. Вся проблема была в городских магах, которые предусмотрительно оплетали города защитой, не позволявшей связываться одним шпионам с другими шпионами. Поэтому для связи использовали вольных чародеев или магов работающих на стражу. То есть государственных шпионов.

— Буря не утихает. Я обещаю вам минут десять-двенадцать не больше.

Тучи, особенно грозовые не двигающиеся с места большое время плохо сказываются на сеансах связи. если бы у Клемента не оказалось знакомого в Амарте, чудном городе о котором я ничего не слышал, нам бы возможно пришлось ехать в другой город или ждать пока погода успокоится.

Знак едва заметно засветился, ровным серебряным светом, обрел четкие очертания и с тихим треском въелся в поверхность стекла.

За окном выл ветер, был слышен его злой свист и резкие порывы. Словно волна, он бился в бесконечно злобе об камень, пытаясь уничтожить преграду, сокрушить, подмять под свою силу, наслаждаясь победой над врагом.

Поверхность стекла пошла трещинами, словно кусок сухой земли, трещины покрывали все зеркало. Они увеличивались, двигались и пульсировали, когда в один момент не осыпались в черную глубину. В бесконечную тьму, не отражающую не единого луча света, в тьму глядящую на нас.

Клемент помассировал виски, и подойдя к столу налил себе виски. Алкоголь притуплял боль.

— Слишком сильные помехи. Поторопитесь.

Отложив пустой бокал Александра подошла к зеркалу. Провела рукой наслаждаясь идеальной поверхностью, глубоко вдохнула ощущая пульсирующую в темноте силу. Сняла с пальца массивное кольцо с рисунком вместо алмаза и приложила ключ к стеклу. Слова вызова прозвучали едва слышно, бушующий за окном ветер презрительно скривил бы лицо, удайся ему услышать этот шепот. Но тот кому нужно всегда услышит, даже находясь за сотни миль от говорившего.

Аар Алория услышал.

Чернота стала понемногу проходить, и уже через пол минуты на нас смотрели внимательные глаза дяди.

— Не думал что увижу вас так скоро. — произнес он вместо приветствия. На нем была обычная форма Маршала Стражи, как всегда идеально чистая и без единой складки. Видно вызов застал его в королевском дворце.

Клемент стоял в стороне от зеркала и дядя не мог его увидеть. Но справедливое любопытство мага, считавшее что имеет право знать ради кого маг тащился под дождем в такое время, взяло верх. Маг сделал шаг вперед и взглянул в зеркало.

Красные глаза отца Александры пригвоздили его на месте.

— Аар Алория. — с хрипотой в горле сказал маг. Было видно что он изо всех сил пытается не закашлять. В королевстве не сыщется мага, который не узнал бы Главу Исполинов. — Маг четвертого круга Арис Климент.

— Очень приятно мессир Арис. Но что все таки у вас произошло раз вы решились на вызов? — это уже к нам.

Александра коротко, избегая лишних слов и хождения вокруг да около обрисовала картину. Ее отец не задавал уточняющих вопросов а просто внимательно слушал, причем у меня сложилось впечатление, что Александра не в первый раз делала отцу доклады. Уж слишком тертыми казались эти двое со стороны.

Закончив говорить Александра выпила воды. Хоть и доклад длился пару минут, она успела под конец охрипнуть.

Клемент стоял в стороне и проклиная свое любопытство делал вид что его здесь нет, не было и просто не может быть. Он не мог не понимать что это не простой диалог о здоровье, и то что мы были знакомы с главным исполином довольно близко, лишь укрепляло эту догадку. Думаю если бы он мог, то исчез бы отсюда уже давно, но для поддерживания вызова требовалось его прямое присутствие.

— Покажите ключ.

Я быстро достал из сумки с вещами металлический ключик, найденный в карманах Лысого.

— Этот ключ от моего поместья. — констатировал дядя спустя пару секунд осмотра.

Сказать что я удивился, значит назвать золотую монету просто деньгами. Я впал в ступор, и судя по выражению лица Александры она не далеко ушла.

Кому мог понадобиться ключ от дома вампира? Или по другому, кто находясь в здравом уме и при памяти, рискнет ограбить дом Главы Королевской Стражи??

Ради славы. Исключено. Подобную знаменитость уже на следующий день бы увидели с петлей на шее в центре города. Ради выгоды? Та же петля, только уже в пыточных подвалах Исполинов.

Ради покушения? Петля заменяется быстрой смертью или высушиванием.

Из этого выходит что независимо от причины, у всех кому бы не понадобился ключ, впереди ждет одно и тоже будущее. И это является фактом, с котором ознакомлены все.

— Но кому он мог понадобится? — Александра тоже не понимало подобного факта.

— Это вас не должно беспокоить — сказал дядя. Он хотел сказать что-то еще, но затем посмотрел в сторону, где стоял маг и передумал. Лишь заметил на конец. — С этим разберутся другие люди. А вас ждет Академия. Если это все, тогда до встречи.

Не дождавшись нашего ответа он исчез. Но на последок, прежде чем раствориться в наступающей темноте, он посмотрел мне в глаза. На один, единый миг он словно заглянул в мое сознание и заставил бояться. Не его силы и способностей, а того непонятного будущего, которое ждало нас впереди. Аар Алория сказал, чтобы мы были осторожными. Затем зеркало мигнуло, пошло волной как водная гладь и вновь стало обычным куском стекла, засмолённым с одной стороны и отражающим окружающих. Аркан связи закрылся.

— Сколько мы вам должны мессир Арис? — Александра хотела поскорее закончить с делами и лечь спать. На улице шел уже третий час ночи.

От вопроса Клемент скривился как от предложения бесплатно поработать.

— Два золотых. — маг пожевал губы затем решившись спросил. — Ваш приезд это просто приезд или стоит чего-то ждать?

Узнав о нашей связи с Исполинами, Клемент изменил свое мнение по отношению к нам.

— Мы просто едем в Городок. — заверила его моя любовь. — По дороге мы попали в маленькую переделку, показавшейся нам необычной. Мы просто поделились с ааром Алорией своими опасениями, и это был просто Вызов связи, а не какой либо доклад.

Когда доктор говорит своему пациенту, что тому предстоит операция "просто" для профилактических целей, он не хочет пугать клиента предстоящими опасностями скальпеля, чем добивается противоположного — пациент начинает заикаться и исходить холодным потом. Это обычная реакция человека на слова "просто". Но если его повторить трижды в одном предложение, то даже самой последней крысе не имеющей мозгов станет ясно, что все очень и очень не просто.

Клемент крысой не был, но его реакция было вполне обычная.

Он не поверил.

— Я вам не верю. — прямо заявил он.

Возможно подобная прямолинейность стала его билетом в этот город.

— Я могу вас заверить — сказал я. — Мы попали в Хорглис только из-за дождя.

Он с минуту не спускал с меня взгляда, затем убедившись что я все-таки не лгу, печально сказал.

— Жаль, я думал вы приехали чтобы помочь.

— Значит слухи о маньяке не просто слухи?

Маг уже открыл рот чтобы ответить как его перебила Александра.

— Если мужчины хотят поговорить. — слово "мужчины", она произнесла с такой издевкой словно мы были ходящими на четвереньках, крылатыми обезьянами. — Они могут поговорить снаружи. А дама будет спать.

Это она про себя говорит. Чтобы в друг ее не с кем не спутали. С тем же креслом например.

Оказывается любопытство Александры заканчивается ровно на том месте, где начинается фаза крепкого сна помноженного на долгую скачку в карете. В следующий раз когда она будет что-то у меня выпытывать, я засуну ее в экипаж и порошу кучера сделать пару кругов вокруг замка.

— Все началось чуть больше недели назад.

Мы с Клементом неспешна шагали по ночному городу. Пришлось все-таки покинуть комнату в гостинице, хотя на остывшего в кресле целителя заявление Александры не распространялось, видно после того как человек засыпает, он перестает быть мужчиной. В главном зале сидеть не захотелось, кислые лица, плохой свет и твердые скамейки. Уж лучше пройтись.

Круглого диска Луны не было видно, затянувшееся небо надежно скрывало небосвод от любого взгляда. Лишь чуть светлые облака на фоне серых, сжатых словно мокрая вата туч, говорили что Небесная Царица продолжает следить на мелкими потугами людей. Масла в фонарях давно исчезло, льющаяся с неба вода смыла его еще в первые часы своего штурма. Горели лишь частные фонари богатых домов, мимо которых мы шли. Окруженное стеклом, пламя в них горело ровно и уверено, отлично освещая нам дорогу на пару метров впереди. Редко мигали в небе вспышки молний, но дождь не усиливался, а продолжал все также ритмично стучать мелкими каплями.

Было прохладно но необычайно свежо. Воздух просто заставлял дышать полной грудью и наслаждаться его вкусом.

— Отряд стражи нашел труп мужчины в грязном переулке на окраине города. — Продолжал рассказывать Клемент. — Тело было обезглавлено, грудная клетка вырвана наружу, море крови, валяющиеся на земле внутренности и непроходимая вонь разложений. Картина была просто ужасна. В ходе экспертизы, медики не смогли обнаружить сердца. Сначала это списали на случайность. Может убийца кинул его куда-то в горы мусора, возможно пробегающая мимо собака решила поживится, много чего могло случиться, поэтому искать его особо и не старались. Лишь когда мы нашли уже третье тело в таком же состоянии что и первое, предыдущая версия изменилась.

Слушая мага я продолжал рассматривать дома. Они выплывали из ночной темноты словно огромные громады кораблей из тумана. Дома были самых разнообразных видов, было видно что они строились в разное время и совершено в разные периоды истории. На многих из них сохранились следы перестроек и дополнений, которые были отходами от обычных канонов архитектурного искусства. Каждый хозяин пытался сделать свой дом особенным, выделить его из массы окружающих камней. И многим это удалось. Мы шли по богатому району города, где имелась возможность на реализацию подобных целей.

— И скольких он уже убил?

Маг тяжело вздохнул и поплотней зарылся в высокий воротник плаща.

— На его счету уже двенадцать жертв.

Я присвистнул. За восемь-девять дней убить столько народу было не простой задачей даже для бывалого вояки. Главная проблема тут — остаться неизвестным и не оставить не единого следа, улики, подсказки или чего-то, что бы привело к тебе. Убить человека просто. Достаточно податься импульсивному порыву и труп готов. Но вот подготовить убийство, хладнокровно все проанализировать, обдумать — это задача намного сложнее. И то, что убийца сделал это двенадцать раз подряд говорит о его немалом опыте и навыках, этому человеку не впервые убивать.

Кстати об уликах.

— Ничего — было ответом на мой вопрос. — Абсолютный ноль. Ни отпечатков ауры, пальцев и следов ног, не единого свидетеля и предмета убийства. Даже слухов, что кто-то что-то видел, кто-то что-то знает нету.

Очень интересно. Маньяк — маг? Событие не столь редкое. Сверхъестественные возможности и собственная сила ломала голову не хуже удара крепкой дубинки. Но каждый раз это необычно. Маги люди творческие, с большой фантазией, всегда придумывают страшные и чаще всего не подающееся анализу убийства.

Таких поймать большая удача.

— Люди почти уже в панике. Официально им известно о восьми убийствах, но этого оказалось достаточно. Торговые семьи ощетинились оружием, наемниками и магами, только за последние два дня, мы остановили четыре самосуда, люди пытались избить до смерти пойманных воров.

Кто-то другой подумал бы, что маг просто боится, от того эти рассказы про жестокие убийства и смерти. Кто-то, но не я. Все маги, старше пятого круга, проходят оплачиваемую стажировку в рядах армии, в качестве солдат, наемников, полевых врачей или первой шеренги пехотного строя. И слово страх имеет весьма отдаленное отношение к таким магам.

Клемент боялся не убийцу, храбрости которого хватило на потрошение простых жителей. Клемент опасался тех последствий которые могут возникнуть в ближайшее время. Он не зря упомянул о самосуде граждан над мелкими преступниками. Это была первая искра в предстоящем пламени пожара, жар которого охватит весь город. Убийца может играть в кошки мышки со стражниками очень долго, если он не оставил улик на протяжении двенадцати убийств, значит не оставит их и после тридцатой смерти. И не факт, что следователи словят его раньше чем лопнет терпение у горожан. А это непременно случится. Толпы людей выйдут на улицы города, огромные массы, под влиянием страха и злости начнут беспорядки. Сначала против преступников. Ведь каждый человек знает где живет бандит, но до поры старается об этом не думать. Его сдерживает страх перед возможной местью со стороны виновного. Но когда таких людей наберется в несколько сотен, страх отойдет на второй план. И польется кровь, много крови. Люди пройдутся по городу как армия противника, убивая, насилуя и грабя все что попадется на их пути. И против такой массы стражники окажутся бессильны. Они не смогут сдержать расползающийся нарыв и отступят, отойдут в сторону, наблюдая как регулярные войска буду душить выступления.

Клемент навидался достаточно крови и не желал наблюдать как она будет литься сплошным потоком.

— Официальный запрос посылали?

Столичная ставка уже давно должна была прислать специалистов или подкрепление в пару десятков солдат. Холодная сталь мечей, должна остудит горячие головы.

— Больше пяти. Мы начали их посылать когда стало ясно, что убийства продолжаться. Ответов не последовало. Я думал, что помощь уже в дороге и они не хотят тратить время на пустые разговоры.

Выходит Исполины не выслали подкрепление. Прошла неделя. Даже самая хромая и забитая лошадь, за это время проползет от города к ближайшей ставке армии. Столица оставила город на произвол судьбы.

Но почему?

— Мне жаль что я ничем не могу вам помочь, мессир. — сказал я. — Но завтра утром я наведаюсь в здание Стражи и свяжусь с ааром Алорией, это должно будет помочь.

Клемент кивнул головой соглашаясь с этим утверждением. Но не так оптимистично как я наделся. Клемент как и я понимал что это не слишком поможет. Пока уйдет приказ, пока сформируется отряд, пока они достигнут города. Убийца успеет убить уйму народа.

Мы вышли к переулку с фонтаном на маленькой площади. В разные стороны уходили узкие улочки, разбегаясь по всему городу. Фонтан работал и вполне качественно помогал дождю разбрасывать капли на дорогу. Он был выполнен в виде трех переплетающихся лоз, неизвестного мне вида флоры. Из нескольких десятков цветков, расположенных по всей длине лоз, фонтаном била вода, и падала в сделанный внизу бассейн. Я представил как это местно выглядит в жаркий солнечный день. Площадь заполнена народом, стоит шум, гам, одни куда-то спешат проталкивая себе дорогу, другие идут вразвалочку и скучающим взглядом обозревают окружающих. Увидел как резвятся дети, гоняя прикормленных стариками голубей, а те не преставая гоготать пролетают у мальчишек над головами, как большая, разноцветная радуга словно огромная арка возвышается сверху и тянется через всю улицу…

Очередной удар грома прервал мои размышления, и картина перед глазами исчезла.

Маг стоял на месте, перед уходящим в глубь домов узким переулком.

— Спасибо. — сказал Клемент. — Тут уже близко.

Я пожал протянутую руку.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Медленной походкой он двинулся в темную аллею между домами. Я смотрел как его силуэт исчезает в ночной темноте и думал про убийцу. Безжалостного ублюдка режущего людей вот в таких же самых переулках.

Немного постояв я направился в обратный путь. Я сделал несколько десятков шагов как почувствовал искривление. Верхние пласты реальности пришли в движение. Ветер магии колыхал ими как легкой тканью и они податливо поворачивались в нужную сторону. Кто-то пользовался магией, причем не бытовой, предназначенной для повседневных нужд, а боевой, я ощущал как заклятия напитывались силой у меня за спиной. И все это происходило в каких-то сотни метров от меня.

Не раздумывая не секунды я побежал назад. Не сомневаюсь в этом замешан Клемент, но неужели мои слова про убийцу оказались пророческими.

Мне не хотелось в это верить.

Под ногами хлюпала вода и холодные капли лезли в глаза мешая смотреть вперед.

Добежав до фонтана я не сбавляя скорости бросился в переулок по которому ушел маг. Источник был где-то впереди, я это чувствовал, ощущал на подсознательном уровне. К вспышкам молний теперь присоединился грохот ударов, сопровождающихся разноцветными всполохами света. Битва шла не шуточная, раз маг применял такие заклятия. Впереди появился поворот. Я остановился, перешел на шаг и уже заглядывая в него вспомнил что почти безоружен. Рассчитывая на прогулку в ночном городе я как-то не подумал что придется драться. Все оружие осталось в гостинице. Лишь случайно на поясе оказался кинжал с утяжеленной рукояткой и у меня было жгучие предчувствие, что висеть без дела ему не придется.

Клемент стоял ко мне в пол оборота и смотрел на своего противника. Левая бровь была разбита, из нее текла кровь сливающаяся в грязные лужи. Чистый

несколько минут назад плащ, был порван и запачкан грязью, видно магу пришлось поваляться в грязи. В одной руке Клемент сжимал меч, а другую, вытянутой держал перед собой. Перед ним, переливаясь синим пламенем, мерцала полусфера защиты. По ней бежали яркие всполохи и искры, шипя они падали на мокрую землю.

Его противник замер в ожидании.

Бледное до устрашающего белого цвета лицо не двигалось. Большие немного больше чем у человека глаза, были сужены и следили за магом. Они лихорадочно блестели показывая крайнюю степень возбуждения. Если он меня и заметил то не подал виду. Губы подрагивали словно сдерживали безумный хохот сумасшедшего. Черный под стать ночи плащ, бесформенной кучей висел на худом и сгорбленном теле. Полусогнутые ноги, были готовы в любую секунду сорваться с места, босые ступни полностью утопали в дождевой луже. Противник Клемента напоминал мне животное. Не то, что сидит часами в засаде и ждет жертву, а другое, лишенное хищной грации сумасшедшее, движущиеся лишь на одном, самом элементарном инстинкте.

Вдруг, нападавший нанес удар. Его руки, заканчивающие впечатляющими на вид когтями, в несколько раз удлинившись ударили в защиту мага. Теперь ясно как он разрывал грудные клетки своих жертв, такими лапами можно было выйти против оборотня.

Первую волну Клемент выдержал, но его противник не стал ждать, он обрушил на Защиту шквал ударов. Его руки мелькали настолько быстро, что сливались в единое движение.

Магия не выдержала. Ярко мигнув, синяя полусфера распалась на сотни частей. В следующий миг Клемент отлетел в сторону и со всего размаха врезался в стенку. Лежа в куче какого-то мусора он вяло шевелился и стонал, но было видно, что продолжать бой он не в состоянии. Убийца криво улыбаясь и подрагивая всем телом от предстоящий расправы медленно двинулся к нему.

Взяв кинжал в левую руку правой я выполнил пару быстрых пасов и вышел из своего укрытие.

Убийца остановился. Угрожающи рыча он внимательно меня изучал. Не думаю что ради любопытство, скорее уж из гастрономического интереса.

Я не стал ждать к какому блюду он определит мою разновидность и взмахнул оружием в сторону врага. Из кинжала полетели брызги, полукругом, они разлетаясь в стороны, словно обычные дожевые капли. Убийца не предал им значения. А зря. Верхние пласты в один миг поломались, развалились на части и выплеснули наружу свою боль. Летящие капли поменяли свое направление и ударили со всех сторон. Словно арбалетные болты они пробили черный балахон на вылет. Улицу огласил крик. Полный безумия голос кричал в полную силу, и мало чем походил человеку. Убийца упал на колени и начал заваливаться вперед, его грудь высоко подымалась а изо рта валил горячий пар.

Подходя к телу Клемента я подумал что не таким уж страшным оказался городской маньяк. Вот помню в Шолонге…

Додумать я не успел, резкий удар вбил меня в стенку рядом с магом. Я упал на землю и проклял себя за самоуверенность, мой противник стоял на ногах и безумно хохотал, наслаждаясь глупость своей жертвы. Спина горела огнем а легким не хватало воздуха, их сжимало металлическим тесками. Но я не желал становиться доступным обедом. Кривясь от боли я поднялся на колени, а затем и в полный рост. Если бы на моем месте был обычный человек его кости раздробились бы на части, оставалось надеяться что Клемент не совсем простой человек.

Убийца стоял с таким видом словно ничего не боялся, меня он воспринимал не больше чем лежащего в луже мага.

— Ну что, поиграем хипи.

В ответ он зарычал и нанес удар руками. Я успел отпрыгнуть в сторону и взмахнуть кинжалам. Боже, из чего сделаны его руки, ощущения были такие словно я ударил бетонную плиту. С трудом избежав следующего удара я откатился к стене и кинул заклятие. Диск величиной с большую тарелку ударил противника в голову и снес пол черепа. На землю полилась кровь, упали мозги и вновь он закричал. Я стоял тяжело дыша, стараясь восстановить дыхание. Подобная магия хоть и выглядит простоватой требует больших сил, если бы подонок ставил защиту мне пришлось бы попотеть.

Я не стал повторять свою прошлую ошибку и поворачиваться к лежащему противнику спиной. Вместо этого я перекинул кинжал в правую руку и приготовив заклятие медленно двинулся вперед. Когда до тела осталось чуть больше метра, оно вздрогнуло, затем еще раз и еще. Конвульсии пробегали одна за другой, до тех пор пока убийца не воскрес.

Черт, он вновь стоял передо мной и хохотал.

Просто потрясающие способности регенерата, мне до него как ослу до жирафа.

Думай Логан думай, времени все меньше, а проблем появилось больше. Как убить человека если он не желает умирать и восстанавливается со скоростью мысли. Можно было расчленить его на сотни мелких кусков, но коротким кинжалом это займет пару часов, а подобное заклятие требует подготовки. Нужно что-то срочно придумать иначе через пару минут я буду лежать рядом с Клементом. Отступая назад я вступил в глубокую лужу, сапог провалился в воду и насквозь промок, внутри противно зачавкало. Чертов дождь, чертова погода…

От озарившей меня догадки я замер, за что чуть не схлопотал удар в голову. Сволочь двигался невероятно быстро и даже моей скорости вампира с трудом хватало чтобы избегать его ударов. О том чтобы контрактовать не могло быть и речи. Без плана моя попытки обречены на один и тот же конец.

Но план появился.

Вокруг вода, а я маг воды и раз не получается разрубить тело на куски, нужно разрушить его до основания и вода подойдет для этого лучше любого другого оружия.

Я начал плести заклятия. Осторожно и не спеша, следя за каждым движение врага я добавлял в него все новые и новые штрихи. Пласты податливо скручивались в нужные мне формы. Но чертов ублюдок словно почувствовал, что я что-то задумал утроил свои усилия. Он нападал с разных углов, менял тактику и старался зажать меня в угол. Спустя минуту на таком темпе, мне стало ясно что долго я так не протяну, или он меня все-таки достанет, или же я сам подставлюсь под удар.

Резкая боль в правом баку обожгла как соль свежую рану. Я согнулся пополам и прыгнул в кучу мусора. На место где я только что был обрушился град ударов. Убийца довольно захохотал, он чувствовал как добыча приближается. Удар рассек мышца почти до самих костей, кровь выплескивалась наружу и стекала по одежде. Минута может быть две и мне конец.

Маньяк прыгнул, костлявое тело взметнулось на добрые пять метров в высоту и обрушилось на меня. Это был мой шанс, или сейчас или уже на том свете. Падая под его весом я избежал удара по лицу, одной рукой блокировав его лапу, другой я засадил кинжал ему под сердце по самую рукоять. Я не знаю кто из нас кричал сильнее. Бок горел огнем и сил становилось все меньше. Последним усилием я оттолкнул орущего от боли врага и произнес заклинание. Даже с ножом в сердце ублюдок продолжал жить. Он лежал на земле раскинув в стороны руки, а я ждал и смотрел как мое заклятие будет его убивать. В том что он обречен я не сомневался.

Вода вокруг него начала пузыриться словно в кастрюле, затем начала быстро подыматься над землей и собираться в маленький ураган. Все больше капель дождя летало над землей и соединялось в одну большую каплю. Вот она стала с маленькую собаку, затем увеличилось и до человека. Когда заклятие достигнуло максимума, оно все массой поглотило тело убийцы. Он весел в воздухе как в небольшой овальной сфере, которая не переставая двигалась и пульсировала. Убийца закричал в последний раз, пузыри воздуха бежали вверх по стенкам сферы и лопались достигнув поверхности.

Уже теряя сознание я видел как горело тело мага в кислоте. Мое заклятие меняло состав воды и превращало живущую влагу в разъедающую все на своем пути кислоту. Куски кожи, отпадая целыми кусками оголяли красные от крови мышцы, а те разрываясь на куски белый как мел скелет.

Ублюдок получил по заслугам. Я потерял сознание довольный этой новостью.

Глава 4

Тот, кто никогда не жил в столице не сможет понять ее до конца. Не проникнется ее проблемами и повседневными дрязгами простого люда, не примет к сердцу ее печали и не заметит мимолетных взлетов и долгих падений. Человек, который не видел величия самого красивого города Рилионского королевства, это несчастный, который не вкусил всех прелестей жизни. Не одна женщина не может сравниться с ней в красоте, не одно, даже самое прекрасное женское тело никогда не превзойдет четкие грации столичных домов. И не единая, брошенная мужем жена, не будет столь злой и коварной.

Такая она — столица королевства.

Многие приезжают сюда ради процветания и счастья, в погоне за незримой мечтой и лучшей жизнью, люди преодолевают сотни километров, чтобы изменить свою жизнь. И почти всех их столица сломала, разбила мечты своей суровой действительностью и подлостью. Но те кто все же сумел выдержать, найти в себе силы и доказать право на лучшую жизнь, получили ее дружбу и поддержку.

Столица не любила дураков, но и с умников спрашивала по максимуму.

Алану аар Алория это было известно как никому другому. От него зависели сотни жизней, и лишь он один выбирал дорогу, по которой катилась военная машина королевства.

Вампир сидел на балконе королевского дворца и пил вино. Пышно накрытый стол, ждущая приказа вышколенная прислуга, мягкие кресла и атласная ткань скатерти, стоящая сотни золотых — все это было прямо перед ним. Но он с невозмутимым равнодушием продолжал пить вино, так и не притронувшись к еде.

Его глаза смотрели вдаль, туда, где огромным массивом раскидывалась старая как мир столица, и оценивал каждый изгиб ее каменных зданий. Вот большая, сложенная из белого камня церковь, огромных размеров крест, поблескивая золотым металлом, гордо возвышался на самом высоком куполе. Святое Лоно не экономит на своем имидже, люди должны верить, а верящий человек податливый личность. Так гласит главный постулат священнослужителей. Другое дело, что он не известен широким массам. Но кто в наше время делиться с народом?

Рядом с ней, по правую сторону располагалась молодая пекарня, Алан слышал о ней много отличных отзывов но каждый раз не находил времени туда заглянуть. Государственные дела занимали большую часть его времени, лишая многих прелестей повседневной жизни. Прямо за пекарней раскидывался большой, галдящий круглые сутки рынок. Солнце уже готовилось садиться, часть лавочников закрывала свои навесы, но остальные все еще зазывали покупателей для покупок.

Алан сделал глоток вина.

Сколько людей, сколько судеб и ответственности. Жители столицы не понимали, что их жизни во многом им не подвластны. Словно опавшие листы могучего дерева они летели по ветру, затем неслись на воде, даже не замечая окружающей действительности. Они верили в свою значимость и способность что-то изменить. И не стоит скрывать, некоторым удавалось это сделать. Но таких людей было мало, очень мало.

"Кто знает — неожиданно подумал чистокровный вампир, — может моя жизнь тоже всего лишь слабые бултыхания утопающего. И кто-то могущественный, стоящий вдалеке играет мной как фигурой на доске".

Утренние донесение не радовали, а угнетали привыкшего командовать Апорию. Он еще не пришел к конкретному решению.

— Все придаешься лени? — Опоздавший на полчаса маршал, не выглядел виноватым. Ироничный взгляд, смеющиеся лицо и тонкая улыбка, офицер находился во власти злой радости, прекрасного настроения. Алория заподозрил, что не к нему одному сегодня на стол легли "веселые" донесения.

— Пытаюсь. — Объяснил вампир. — Но это чертовски тяжелое занятие, слишком большая конкуренция.

Маршал тихо засмеялся. Подойдя к краю балкона, он заглянул за карниз, девятиэтажная высота холодно посмотрела в ответ.

— Меня можешь не считать достойным конкурентом.

— Ты всегда был слишком ленивым для подобных свершений — укор вампира мог бы считаться оскорблением, но эти двое знали друг друга достаточно давно и подобные замечания лишь скрепляли их дружбу.

Самуэль занял одно из мягких стульев. Расстегнул пиджак, отодвинул в стороны свисающие борта, чтобы ткань не собирались складками.

— Рассказывай.

Алория махнул ему полупустым бокалом.

— Сначала ты, я прождал тебя целых полчаса.

Вампир уже понял, что маршала отвлекли важные новости.

— Сегодня днем, треть армии Сорона вышла к границе для проведения плановых учений. — последние слова Самуэль проговорил с особым цинизмом, видно цитировал официальное заявление посла. — Как вовремя они решили потренироваться.

На балкон залетел ветер, словно мелкий бес, он шумно взметнул края тонкой скатерти стараясь посеять вокруг звон бьющихся приборов. Не достигнув желанного результата, он не расстроился, набрав скорости, ветер улетел дальше, пугать горожан и уличных кошек.

— Известное точное число? — спросил вампир, продолжая любоваться видом города.

— Около 20 тысяч. Из них тысяч десять легкой пехоты, пять кавалерии, и другая мелочь. Число уточняется.

— Слишком мало. — Сделал вывод Алан. — Нападая такими силами они увязнут еще в приграничье.

Самуэль скептически хмыкнул. Вампир выбрал не тот объект для объяснений, Первый маршал повоевал достаточно долго, и знал о военном деле намного больше привыкшего к закулисным играм вампира. Но вслух он ничего не сказал.

Зачем?

Алория и сам все понимал.

— Но все-таки, что-то они задумали. Для учений слишком большое число.

— На то они и враги, чтобы портить нам жизнь.

Самуэль заметил, что Исполин отвечает не задумываясь, словно его мысли летают где-то очень далеко отсюда, возможно в переулках раскрывшего перед ними города.

— Теперь твоя очередь делиться новостями. — он приглашающее склонил голову. — Начинай.

Вампир внимательно на него посмотрел, словно размышляя, стоит ли делиться подобным секретом с первым встречным? Затем тяжело вздохнул и сказал:

— Сегодня утром я получил три новости. Одна из них хорошая. С какой начинать?

— Начинай по порядку.

Алория еще раз вдохнул, было непонятно, то ли он ожидал подобного ответа, то ли окончательно разочаровался в своем собеседнике.

— Я знаю кого именно наняли для ликвидации принцессы. — судя по кислому ворожению вампира, Самуэль решил, что для него это не такая уж и хорошая новость. — Плохая же новость в том, что моего осведомителя раскрыли и он бесследно исчез. Вот как неожиданность, правда?

— А ячейка? Ее раскрыли? — маршал не обратил внимания на иронию.

— Точно мы узнаем об этом лишь через пару дней, такие вопросы требуют долгой проверки. Но точно ясно, что новые сведения мы теперь получил не скоро.

— Пока выходит не слишком мрачно. — осторожно заметил маршал.

Глаза вампира заметно ожили. В них заблестело сухое веселье флибустьера, опьяненного адреналином и бушующим под ногами морем. Только вот чем был опьянен сам Алория?

— О-о-о. Это потому что ты не знаешь главной новости. — он сделал долгую паузу, подражаю театральным драма, и когда терпение маршала подошло к концу торжественно объявил. — Они наняли ассасина.

Для пущей значимости не хватало только гимна королевского оркестра, настолько впечатляющей была новость.

— Но я думал, они оставили наш материк и перебрались через море на восток.

Самуэль зло сплюнул на пол. Новость так новость. Орден убийц вновь заговорил о себе спустя десятки лет молчания. Профессиональные мастера смерти, длань Костлявой госпожи они были ее незримыми предвестниками. Там где были замешаны ассасины, погибали люди, в лучшем случаи единицы, в худшем десятки.

Об ордене было мало что известно. Первые упоминания о нем, датируются тремя тысячами лет назад. Когда церковный клирик, описывая убийство короля во время официальной коронации, в своих записях заострил внимание на: "обычном человека, в один миг ставшим демоном и словно змея проскользнув шеренги солдат он перерезал монарху горло, после чего исчез, вновь обретя человеческий лик". Таких упоминаний можно было найти целое множество, профессия убийц всегда была востребована, и ассасины не испытывали недоставка в клиентах. Было точно известно, что они не работают парами, один человек — один заказ, если они пересекались то дело могло закончится боем, словно двое львов они сходились на общей территории. Подтверждение тому служат массы показаний свидетелей, записанных в архивах. Но особо за что они привлекали к себе внимание и отличались от множества других гильдий убийц, разбросанных по всему миру, так это ихнее жертвы. Они не отличали обычного человека от мага, и убивали как первого так и второго, особо не меняя тактики. Они разбивали миф о непобедимости магов против обычной стали.

Примерно сотню лет назад, на материке на них устроили настоящую охоту, подкупались осведомители, ставились приманки и тратились огромная прорва золота. Путем тяжелых усилий, маршал не знал подробностей, в те времена он служил оруженосцем на южных перевалах, ассасинам закрыли путь на материк.

Конечно, никто не сомневался что они продолжали выполнять заказы, но как говорится "не пойман не вор".

— Мы тоже так думали. — Алория был непосредственным участником той охоты. — Но как видишь…

Самуэль не знал о чем подумал вампир в этот момент, но многое бы отдал за такую возможность.

— Подобная новость путает нам все карты. Ты уже предупредил мальчишку?

Алан вспомнил про племянника, сравнил его молодость с холодностью посланного ассасина. Результат вышел не вползу родственника.

— Да. Письмо будет ждать его в доме по прибытии в Городок. Но боюсь, оно ничего не изменит.

— Думаешь он не справиться? — Маршал и сдул с плеча тонкий волосок.

— Если бы убийца был простым человеком, пусть даже матерым профи, я бы не сомневался. Логан сможет защитить королевскую чету, но ассасин, убить его тяжело даже для меня. Это совсем другой разговор.

С вампира слетело покрывало беззаботности и меланхолии. Он допил бокал, поставил хрусталь в сторону и принял свой привычный вид. Показная сосредоточенность, скрывающая иронию и цинизм.

Маршал вспомнил, как восемь лет назад в приграничном городке во время Западной Войны на него было совершенно покушение. В роли убийцы вражеская коалиция из трех государств выбрала запретный Орден. Они хотели одним махом решить часть своих проблем, обезглавить армию противника, деморализовать солдат и многое другое, о чем маршал не хотел даже думать. Война не такое легкое предприятие, каким кажется на первый взгляд. И у них бы все могло получиться. Ассасин проскользнул сквозь два внешних караульных поста, прошел через городские патрули и даже усильный отряд Исполинов, занявших первый этаж и два ближайших дома. Вечи несли службу с обычным усердием и вниманием, но даже вампирам не удалось обнаружить постороннего.

Ассасин уже проник в дом и почти достиг конца коридора, где располагалась комната Самуэля.

Но вмешалась воля случая, не пожелавшая наблюдать не запланированную кончину своего любимца. На этаже появился офицер легкой пехоты. Забегавшись в делах, он не успел взять у Маршала разрешение на увольнительный. Не найдя его во временном штабе офицер решил прийти к нему в покои. Солдат умер мгновенно, его тело замертво упало на ковер, как только он увидел ассасина. Но прежде чем умереть офицер успел сделать то единственное за что маршал будет благодарить его всю оставшуюся жизнь. Он закричал. Захлебываясь кровью он успел отдать свой последний приказ и позвать стражу.

Но даже окруженный со всех сторон убийца положил вокруг себя пятнадцать тел, прежде чем его смогли прикончить. Самуэль своими глазами видел как заклятия магов проходили сквозь тело ассасина не причиняя ему вреда, а тот вел себя так, словно вообще нечего не чувствовал.

Это был один из немногих эпизодов, которые маршал запомнил на всю жизнь.

— Они все колдуны. — задумчиво, вспоминая прошлое произнес вампир. — Не маги выкрикивающее магические формулы и тем самым активирующие заклятия. Их искусство более древнее и тяжелое. Они используют силу предметов, их состав, свойства, геометрическое положение и достигают впечатляющих результатов. Конечно, это занимает больше времени, но зато такую волшбу тяжелее отследить, и не нужно тревожится об откате. Они приучены убивать магов как простых людей. Думаю если бы они оформились в какое-то более мирное течение, то смогли бы крепко пошатнуть позиции магов или даже церковников…

— Но они любят убивать — закончил мысль маршал.

Алан кивнул.

— В этом их смысл жизни, в постоянном усовершенствовании навыков. В движение. В сражениях. И боюсь Логану придется рассчитывать на свою хитрость и ум, и не пытаться столкнуться с ним лоб в лоб.

— Он вроде парень сообразительный. — Досье племянника Алана давно лежало в сейфе маршала. Он успел его внимательно изучить и сделать для себя выводы. — Год назад, он отлично показал себя на Востоке…

Очередной приступ ветра легким бегом накрыл дворцовый балкон. Алан любил здесь сидеть именно из-за ветра. Свободная стихия всегда была не подвластна чужой воле, и имела право делать все, что ей вздумается. Вампир иногда ей завидовал, и скучал по тем временам, когда он был еще молод, и избавлен от необходимости принимать решения. В такие моменты он выходил на улицу и подставлял лицо под порывы прохладного ветра. Холод отрезвлял, прочищая голову и приносил уверенность. У ветра Алан черпал вдохновение и силу. Ветер был его стихией.

Сейчас ветер принес за собой запах сухих листьев, спелых каштанов и сок битых орехов.

— Я не уверен отошел ли он после смерти родителей. — поделился вампир своими сомнениями

— Психологические тесты говорят, что он полностью выздоровел. Прошло уже шесть лет.

— Время не лечит, время стирает память.

— Это спор не о чем. Оставим его для любителей схоластики. Главное что мальчишка уже в пути и другого игрока у нас нет.

Вампир поднялся. Огляделся вокруг, словно сомневаясь в ответе. Речь шла о его личных мыслях, и он не привык делиться подобными сведениями.

— В этом все дело. Я не уверен, Игрок ли он? Сможет пойти до конца или остановиться на пол пути, пожелав не лезть в чужие дрязги. У каждого из нас есть свой предел, черта за которую мы не решаемся ступить. Чтобы победить ассасина ему придется преодолеть не только свою черту.

Алан говорил убежденно. Прошлое успело подарить ему не одну встречу с Орденом убийц, он знал что предстоит племяннику. Он его понимал. И жалел. Проклинал себя, за случившиеся, Алан не желал ему такой судьбы.

Маршал не ответил.

Большую часть жизнь Самуэль провел в сражениях и битвах, он предпочитал не вести пустые беседы, пологая их лишними и ненужными. Любой план составленный до начала сражения годится лишь на то, чтобы переводить бумагу. Дальше этой задачи он справиться не способен. Новость про причастность ассасинов лишь подтверждала его теорию.

— Мои люди не смогли найти следа Оттома, никого похожего по описанию они не обнаружили. — Алан выплеснул свои тревоги и теперь готов был работать дальше. — Это вносит опасения.

Разгуливающий по городу опытный маг не способствовал хорошему настроению, даже в том случаи если он собирался навестить тебя в твоем же доме. Подобные встречи ничего хорошего в себе не несут, особенно если у гостя может оказаться ключ от твоего дома.

— В столице слишком много мест где можно надежно скрыться. — сказал Самуэль. Он не пытался успокоить вампира, этого и не требовалось, беспокойство Алан потерял сразу после того как лишился страха. Маршал лишь напоминал очевидное. — На перекрестке, у застывших, даже в поместьях у дворян, многие из них нынче обновляют свои дружины, покажи себя хорошим мечником и место тебе почти обеспечено.

— Спрятаться на виду у всех. Хорошая мысль.

Самуэль встал, застегнул пиджак, поправил воротник рубашки.

— Если это все, то я тебя покину. Через двадцать минут, состоится летучка аналитиков и главнокомандующих, хочу знать, что они думают по поводу передвижение Сорона. а ты знаешь как любят говорить аналитики, утром начнут, вечером закончат, а в итоге ни черта не объяснят.

Алан улыбнулся краешками губ. Он понимал друга как никто другой.

— Тогда до вечера. Увидимся на совещании.

Уже уходя, возле двери Самуэль остановился и повернулся назад.

— И Алан, все же будь осторожен. Тот ключ мог быть не один.

Вампир не ответил.

Он повернулся к городу и наслаждался холодным ветром.

— Карета готова сэр.

Помощник Алана почтительно поклонился и замер, ожидая дальнейших приказов.

— Сейчас буду, подожди меня за дверью.

Личный секретарь молча вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Солнце покинуло зенит и теперь неуловимо падало вниз. Оно плавало в красноватом сиянии облаков, которые пенились вокруг огненного шара круглыми шапками. Словно голова человека опускалась по пенистую воду. Красный оттенок был разбавлен белыми и синими цветами самих облаков. Если бы рядом сидел художник, он непременно постарался запечатлеть подобный пейзаж на холсте. Хотя не исключено что где-то в столице в эту самую минуту, твердая рука мастера создает будущий шедевр.

Подписав пару листов, ожидающих еще с утра Алан отложил перо в сторону. Повернулся к окну. Красно-светлая тень отразилась на его лице, отчетливо выделив кроваво красные глаза.

— Завтра будет холодно. — пробормотал он.

Старая примета вспомнилось само собой. В деревнях или селах, существуют поверья, что если при закате солнце дает красный цвет, значит, следующего дня следует ожидать похолодание.

Хотя куда уж холоднее. Наступил только второй месяц осени, а без плаща с меховой подкладкой утром на улицу было не выйти. К середине дня температура конечно поднималась, но воздух продолжал быть холодным. Он утратил мягкую теплоту былых, летних прикосновений, стал резче, острее. Солнце светило целый день заливая все улицы города золотым сиянием, но толку от него было как от цветов в вазе. Лишь радует глаз.

Наконец Алан покинул кресло и прошел через весь кабинет к двери. Простая обстановка, удобная мебель, шкафы с книгами, ящики с документами. Комната больше подходила какому-нибудь купцу или привратнику средней руки, но вампиру на подобное мнение было наплевать. Главное чтобы ему нравилось. В комнате помимо внешнего декора было два тайных хода и три сейфа. Служебное положение обязывало Алана иметь подобные вещи.

Главный исполин подошел к вешалке треноги, нацепил на пояс короткий меч, сделанный из облегченного железа. Привычная тяжесть на поясе принесла уверенность и каплю спокойствия, с оружием солдат чувствует себя увереннее, это аксиома не требовала доказательства. Накинул теплое пальто и открыл дверь.

Секретарь ждал в приемной как и было приказано. Он был полностью одет и готов действовать. На то, что Алан задержался в кабинета дольше обещанного "Сейчас буду" помощник не как не отреагировал. Хотя имел на это полное право. Аар Майкл служил у Алана не первый год и за это время показал себя только с хорошей стороны. Алан ценил его мнение и часто прислушивался к замечанием помощника.

Но сейчас Майкл промолчал, подобные задержки он считал слишком ничтожными, чтобы обращать на них внимание.

Двое вампиров прошлись по коридору к главной лестнице восточного крыла замка. По пути попадались служащие со стопками бумаги, слуги занятые уборкой, три внутренних охранника замка при их появлении замерли и отдали честь. Аар Алан кивнул, а Майкл подмигнул, он знал всех солдат в замке, и находился с ними в хороших отношениях. Вампир предпочитал без причин не с кем не сориться, кто знает, как оно повернется. Охранники были без доспехов, в темно-синем обмундировании, с множеством карманов и креплений для оружия. Выглядели они не броско, но это и не было целью внутренней охрана, для парадных выступлений у короля есть специальная рота солдат занимающихся муштрой от утра до вечера, а их работой была безопасность королевской семьи и других важных государственных деятелей. В легкой одежде они получали большую маневренность и скорость передвижения, которой были лишены одетые с доспехи стражники. Иногда лишняя минута помогала одержать победу.

Спускаясь по широкой лестнице Алан заметил пару королевских фрейлин флиртующих с молодыми дворянами. Последние были одеты как парадные павлины и вели себя соответственно, распускали перья, бросая пыль в глаза.

Возле восточного входа к Алану присоединилась еще двое охранников. Один из них вышел на улицу, зорко осмотрел окрестности и, подойдя к карете, открыл дверь, затем дал знак, что можно двигаться. Алан вышел на свежей воздух, поежился. Достав из кармана кожаные перчатки он с удовольствием погрузил пальцы в мягкий мех какого-то животного. Дождавшись когда все тройка устроиться внутри экипажа, охранник запер дверь, еще раз оглянулся по сторонам и занял место рядом с возничем

На территории дворца можно было не опасаться нападения, посты расставлены кучно, пройти внешний и внутренний периметры было тяжелой задачей. Без большого шума и помощи магов, подобная акция не имела шансов на успех. Но за территорией дворца, в городе вероятность нападения неприятно возрастала. Именно поэтому вместо одного охранника, рядом с Аланом ехало три вампира.

Карета выехала за ворота и покатила по мощеной дороге. По бокам, словно парадные гвардейцы стояли деревья. Большинство из них были раздеты, опавшая листва устилала дорогу и летала во воздуху, подхваченная вихрями ветра. Голые ветки рано опавших деревьев, тянулись в стороны и были похожи на скрюченные в конвульсиях руки, прокаженно больных. Свернутые под разными углами, острые и длинные, они создавали неприятное ощущение.

По левую сторону начинался королевский лес, с многолетними, могучими деревьями и разного рода хищниками. Но карета повернула вправо, кучеру было известно что глава исполинов проживает в городе, а не среди белок и желудей. Королевский замок находился в некотором удалением от города, в молодости Алан слышал, что это делалось для безопасности самих королей, частые городские бунты вынудили монархов селиться по дальше от скопления горожан. Их примеру следовала и часть старых дворянских семей, умевших ценить уединение и спокойствие. Это новое поколение, как те молодые бароны и виконты, которых Алан встретил в замке, любит шум и яркость. Не терпят медлительности и спокойствие, они хотят все и сразу, не дожидаясь благоприятного момента. Эпоха гордых солдат миновала, отошла в сторону, уступая дорогу амбициям нового поколения. Алан наблюдал это уже не в первый раз, долгая жизнь давала возможность увидеть повторение истории, но каждый раз подобные перемены наводили на долгожителя грусть. Вместе с эпохами уходили и люди, их гениальные искры горели и дальше, но личности исчезали и стирались, растворяясь в беге времени.

Экипаж выехал на Масляную улицу, возничий сбавил скорость, в городе быстрая езда грозила авариями и сбитыми жертвами. В окне кареты мелькали люди, окна домов и кирпичные стены. Арки уходящих вглубь поворотов были украшены рисунками и расписным орнаментом. Красивый город.

Если Алан смотрел в окно с равнодушием, думая о своем, то двое других вампиров искали снаружи опасности и скрытые ловушки. Они быстро просматривали людей, задерживая на них взгляд не дольше мгновения. Опытные шпики знали свое дело.

Карета повернула в сторону и въехала на улицу Дрейка, гениального писателя, подарившего миру поэму "Закат". Человек смог описать тот переломный момент эпох, когда одна временная петля, сменяет другую, уничтожая старые порядки и законы, чтобы посеять свои, на первый взгляд абсурдные идеи. Простыми словами он показал грусть уходящего мира и безразличие его приемника. Алан не раз перечитывал эту книгу, и каждый раз перелистывая последнею страницу, убеждался, что человек равный Михаэлю Дрейку, родится еще не скоро.

Возничий на козлах натянул поводья и карета остановилась. Слишком рано, до дома была еще несколько минут езды, Алан хорошо знал дороги города.

Снаружи были слышны голоса. Сплошной гул, слышимый во время езды пропал, замедлился и стал отчетливым, словно сбавил скорость вместе с экипажем.

Майкл кивнул сидевшему рядом аару.

— Сходи, проверь что там случилось.

Пока вампир выбирался наружу, помощник Алана проверил как выходит меч из ножен.

Следящий за ним Алан иронично скривился, паранойя личного секретаря давно стала неотъемлемы атрибутом их работы.

— Впереди авария. — доложил вернувшийся охранник, он не стал залазить внутрь и говорил в открытую дверь. Лживое солнце вместе с запахом свежих колбас появилось внутри экипажа. — У кареты на ходу отвалилось колесо. Ее накренило и она упала на правую сторону. Дорога перекрыта. Есть пострадавшие.

До дома оставалось всего ничего, разворачиваться назад и ехать в объезд Алан не хотел. День выдался суматошным, а вечером еще ждет совещание с Дорианом, вампир надеялся урвать несколько часов для сна. Он хотел уже выйти и закончить путь пешком, когда что-то неуловимое скользнуло по его сознанию. Словно все время идущий вверх пар с горячей кружки вдруг изменил направление и подул в сторону.

Алан прислушался.

Люди кричали очень громко и большей своей частью понукали опаздывающих на место стражником с целителями. Голоса звучали в разнобой, стараясь доказать верность именно своего мнения. Особенно громко кричала одна женщина, во всем случившимся она обвиняла соседку, с которой согрешил ее муж.

В воздухе пахло свежим хлебом, пряностями жареного мяса и озоном. Не далеко от сюда располагался отличный ресторан с вкусной….

Не успех точно обозначить ударившую в голову мысль вампир закричал:

— На пол, это ловушка!!

Алан успел упасть на деревянный пол, увлекая за собой Майкла, когда волна от треснувших пластов, откатом прошлась по воздуху.

Словно дожидаясь его крика, неведомый дирижер взмахнул палочкой и начал представление.

Карету подхватила невидимая рука и подкинула на полные одиннадцать метров, точно Алан определить не смог, он держался руками за ножки сидений и старался не выпасть. Экипаж закрутило в сторону, сделав в воздухе оборот, он начал падать продолжая крутиться. Пол стал потолком и вновь ушел в сторону, Алана ударило головой об ручку двери, капли крови разлетелись в разные стороны, наполнив воздух запахом боли и железа. В очередной момент, когда тело бросило в сторону, Алан чуть не вылетел в открытую дверь, но во время успел ухватиться подсвечник на потолке. Дерево кареты стонало, протяжно скрипело под силой обрушившегося на него давления. Что происходило с Майклом, он не видел, даже звуки стали слышаться чуть отстраненний, как будто доходили через какой-то звуковой барьер.

Сотрясение мозга. — молнией пронеслось в голове Алана.

В этот момент всю конструкцию, впечатало в землю.

Карета вернулась обратно на дорогу.

Отчетливый звук трескающихся досок и криков обезумевших людей вернул Алана в сознание. Не обращая внимания на боль во всем теле начал выбираться из-под груды досок и металла в которые превратился экипаж. Одна перчатка слетела во время безумного кружения в воздухе и левая рука не желала двигаться. Сверху давила тяжесть и было тяжело дышать. Но Алан продолжал пробивать здоровой рукой путь наружу. Раны были не смертельны, более того они пройдут через минуту-другую, чистокровного вампира подобными царапинами не победить. Но отчего-то ему казалось, что вряд ли он получит эту минуту.

Наконец запах пыли стал не таким ощутимым и легкий ветер скользнул по мокрому от крови лицу. Выбравшись наружу Алан закашлялся, кровь вместе с пылью выбивалась с легких.

Два ребра сломаны, часть кости одного из них пробило легкое. — вампир отмечал свои повреждения, одновременно пытаясь оглядеться.

Люди, стоявшие возле неожиданной аварии, разбежались в разные стороны, некоторые из них мертвыми трупами лежали на земле, другие страшно воя призывали стражников. Запах озона ощутимо давил на сознание пытаясь затуманить разум, но не утихающая боль не позволяла уснуть.

Чуть впереди шел бой

Уцелевший охранник сдерживал троих нападавших, не подпуская их к останкам кареты. Он постоянно двигался и менял позицию, чтобы не дать возможность обойти себя со стороны. Трое врагов были одеты в полностью закрытые костюмы с капюшонами и платками масок на лицах. Без единой металлической пластины на теле они полностью полагались на свою скорость. Вероятнее всего их задай было быстро прикончить находящихся в болевом шоке врагов. Они атаковали все вместе, четкими движениями нанося слаженные удары. Они старались поскорее покончить с возникшей преградой и добить главу исполинов. Алан не сомневался кто был целью покушения.

Боль в ране на секунду замерла, и затем все тело скрутило дугой. Регенерация началась.

Клетки поврежденного легкого быстро делились и поглощали костную ткань ребра, избавляясь от чужеродного тела.

Выждав момент, охранник ухватил одного из нападавших невидимой удавкой за ногу. Резко подсек. Гладко отрезанная конечность вместе с кровью упала на землю, через миг к ней присоединился кричавший от боли враг. Он держался руками за остаток ноги и как безумный пытался остановить кровь. Вампир мог бы его убить, но предпочел, чтобы тот лежал и действовал на нервы своим товарищам, мешая трезво мыслить. В Гвардии вампиров учинили не только махать мечами.

Двое оставшихся врагов, увеличили усилия, не обращая внимания на травму напарника.

Регенерация шла быстро, заполняя тело Алана силой и спокойствием, она займет всего лишь какую-то минуту. Но когда от этой минуты зависит твоя жизнь, шестьдесят секунд тянуться бесконечно долго. Если враги сейчас покончат с охранником, Алан вряд ли сможет дать им бой.

Продолжая харкать кровью, Алан сел, оперся спиной на обломки и положил правую руку на грязный камень. Эта тройка не все нападавшие, тот, кто подбросил карету как мячик, должен находиться далеко отсюда, иначе его давно бы обнаружили королевские маги. И в эту самую минуту он на всей доступной скорости мчится сюда. Нет, эта тройка почти смертники. Их задача задержать вампиров на месте, не дать дичи возможность сбежать от хищника.

И чтобы выжить Алану нужно попытаться приготовиться, так просто, от банального покушение криворукого мага-самоучки он умирать не собирался.

Движение принесло очередную волну боли во всем теле. Организм вампиров продлевал жизнь, дарил почти бессмертное существование, но не избавлял от боли. Подобно людям вампиры были подвластны этому пороку.

Сплевывая с губ кровь, он произнес слова заклятия. Верхние пласты мгновенно разрушились и пропустили наружу серединное звено магического астрала. Вокруг руки образовались красные линии пентаграммы. Круглые кольца внешних знаков, внутренние иероглифы стихий, все они отчетливо проявлялись на потресканной местами поверхности камней. Пентаграмма двинулась, словно удар сердца она погрузилось вниз, а потом обратно выровнялась. После этого прямо на руке Алана появилась ее уменьшенная копия, кисть жгло жаром, щипало острыми вспышками, управлять в таком состоянии серединными пластами было тяжело, даже такому магу как Алан.

Один из нападавших отвлекся на действия Алана, за что получил глубокий удар мечем в грудь. Он еще падал, когда охранник выхватил из-за спины короткий кинжал и покончил с последним нападающим. Вампир оглянулся по сторонам выискивая угрозу. Алан видел его горящие, красные глаза.

Половина минуты прошла.

За спиной послышались грязные ругательства и громкие шорохи. Из под обломком показалась перепачканная пылью и грязью рука, затем очередная порция ругани и наконец голова Майкла. Он был весь в пыли и крови, одежда порвалась и потемнела. Но сам вампир выглядел вполне здоровым. Он выполз на четвереньках, передохнул и встал в полный рост, отряхнул костюм.

— Поспали вы перед совещанием аар Алан, ничего не скажешь.

До прихода стражников оставалось минут десять, и Майкл решил не терять бдительность. Кисти его рук загорелись синеватым пламенем, отчетливо выделились линии вен, словно нити оплетающие кожу. Глаза помощника Алана поменяли цвет с красных на темно синий и светились так ярко что свет падал на половину лица. Стихией Майкла была земля, но не вполне обычная. Вампир предпочитал работать с мертвыми останками, покоившимися под слоями грунта. Это давалось ему намного легче чем другим некромантам.

На конце улицы, прямо на кирпичной стене дома, под окнами образовалась чернота. Она сгустилась, сжалась и выплюнула на улицу врагов. Одиннадцать человек как две капли воды похожих на мертвую тройку выжидающе оценивали обстановку. Приглянувшись Алан увидел что один из них все же выделяется. Он был без маски с молодым лицом и спрятанными под капюшоном волосами. В руках он держал небольшой алмаз-накопитель.

Вампир не стал дожидаться их решения и активировал приготовлено заклятие. Начертанная на земле пентаграмма поднялась в воздух и зависла перед глазами как огромная, идеально круглая монета. Затем рисунок разошелся в перспективе, внутренние круги и знаки ушли в длину, а внешние остались на месте. Наполненные магией знаки и символы летели по воздуху словно искрящиеся светлячки, яркими полосами расчерчивая воздух. Сотни знаков разлетались в стороны, прозрачными облачками пыли оседая на одежду врагов. Но еще до того как пентаграмма зависла в воздухе враги начали двигаться. Двое из них взяли быстрый старт и помчались сбоку на купающегося в синем сиянии Майкла. Он скалил длинные клыки, приглашая их составить ему компанию. Еще трое тесно прижались к держащему перед собой алмаз магу. Тот почувствовал приготовленную магию и в спешке ставил экран. Враги не ожидали, что их будет ждать такой теплый прием, скорее они рассчитывали прикончить полуживых вампиров и отправиться домой, досыпать потраченные на приготовления ловушки часы.

Знаки быстро растаяли в воздухе, вместе с ними исчезла и сама пентаграмма, лишь на руке Алана остался магический рисунок. Стоявшего впереди охранника, заклятие не затронуло, оно было бесполезно против вампиров, сейчас лишь люди интересовали магию. Алан с Майклом атаковали одновременно.

Глава исполинов резко сжал кулак и обрисованные знаками люди взорвались как мыльные пузыри. Их кровь в один миг вскипела и разорвав все внутренности, покинула тело, фонтанами разлетаясь в стороны. Выглядело это отвратительно, зато эффективно. Из одиннадцати осталось лишь шестеро, и судя по действиям Майкла это число продолжит уменьшаться. Помощник Алана махнул левой рукой и одно из нападавших захватила появившаяся из воздуха паутина, человек застрял в липкой преграде как насекомое, он задергался стараясь вырваться, но вот над его головой появились призрачные бусинки глаз и жвала челюстей, Паук пришел за своей жертвой. Жвалы сомкнулись и часть головы исчезло во рту могильного призрака. Напарник умершего оказался ловчее, он прыгнул в сторону избегая опасности, прокатился по земле, вскочил и побежал дальше. К своей смерти. Делая очередной шаг, его нога не правильно подломилась, он упал в объятие черной, могильной земли, которая поглотила его тело как болотная топь.

Там где секунды назад зиял черный провал, сейчас все было залито кровью. Кровавое месиво из человеческих тел, залило стену дома и пол, словно пьяный художник разлил вокруг несколько ведер красной краски.

Оставшаяся четверка уже бежала вперед.

Алан чувствовал, как стало легче дышать и исчезла боль в левой руке. Еще несколько секунд и регенерация закончится.

Первым, выкрикивая на бегу формулы заклятия, бежал маг. Разряды молний стреляли рядом с ним, создавая защиту, отставая на шаг, за ним неслась тройка воинов. Майкл обежал разбитую карету и шагом пошел вперед, внимательно следя за действиями врагов. Между рук, у него появлялся четкий силуэт меча.

Оказавшийся на пути удара охранник попытался выстроить перед собой защиту, но прочерк невидимого лезвия рассек его по диагонали. Нанесенные магией раны, вспыхнули, тело мертвого вампира загорелось, голодное пламя быстро пожирало останки вампира, уж слишком редкими гостями были для него ночные жители.

Теперь от Алана их отделали два десятка шагов и стоящий в окружении заклятий Майкл. Секретарь повел кисть руки и из-под земли рядом с ним ударил столб синего пламени, охвативший руку вампира, когда огонь исчез, пальцы Майкла держали рукоять меча.

Вражеский маг сбавил скорость и крикнул несколько слов, жестом указав на вампира. В стороне появилось белое сияние сопровождающиеся легким свистом. Майкл быстро присел и свободной рукой захватил землю, словно покрывало он дернул ее на себя, стена твердой земли выросла прямо на пути магического сияния. В туже секунду по защите ударил град ледяных игл. Они били словно стрелы, с огромной силой ударяясь в преграду, но разлетались на сотни ледяных кусков. Отвлеченный на оборону вампир не смог задержать тройку воинов, словно тени проскользнувших по сторонам. Майкл зло сплюнул, но затем успокоился. По его прикидкам регенерация истинного вампира должна была уже закончиться.

Сам он в данный момент испытывал трудности с магом. Противник оказался опытен и на ражен не лез, предпочитая атаковать с дистанции, в след за Твердым дождем, в вампира полетели Стрелы Ветра и что-то похожие на замораживающую магию, точнее Майкл сказать не смог, он был вынужден закрыться мечом и окружиться коконом, в противном случаи его бы крепко поджарило. Пласты вокруг сражавшихся все время двигались, направляемые умелыми руками противников они словно волны поднимались вверх и с огромной силой бились друг об друга. Верхние и серединные пласты были почти пройдены, с каждой секундой в ход шло все больше магии. Пространство вокруг ходило трещинами и потрескивало от используемой магии. Наконец Майкл удачно выбросил во врага силовое копье, сила в чистом виде ударилась в окружающую мага защиту, пробиться сквозь ее заклятие не смогло, зато его сила была такова что мага отбросило в стену словно легкий камень. Пока маг поднимался из-под обломков битого кирпича, Майкл оглянулся на шефа.

Аар Алория успешно покончил с одним врагом и теперь дожимал второго. Без каково либо видимого оружия он дрался голыми руками и магией, зачерпывая последнею из нижнего слоя. Его противники были намного лучше той тройки с которой пришлось столкнуться охраннику в начале нападения, эти двигалась в несколько раз быстрее, сгибались пол немыслимыми углами и полностью не воспринимали боль. Секунду назад Ааа Алан магической петлей отсек одному из них руку с половиной плеча. Но смертельно раненый враг продолжал атаковать, даже не думая умирать. Место среза успело покрыться коркой.

С боку что-то громко завыло и Майкл ушел под землю. Довольно простой трюк если твоей стихией является земля и ваше соотношение 70 процентов из ста. Вампир ощутил как сверху разорвался комок силы и жар едва заметно окатил затылок. Преодолев пару метров Майкл выбрался наружу.

Маг стоял к нему боком и зло жег вампира взглядом.

Майкл обидно захохотал оскорбляя все потуги противника причинить ему вред.

Параллельно с этим он собрал оставшиеся силы и мощным лучом направил магию в землю. Ярко синий жгут света пробил земную поверхность на несколько метров, словно вампир пытался до куда-то добиться. И будь его противник по опытнее он бы сообразил, что так оно и было. Но вместо этого маг выхватил из-за запазухи круглый шарик и размахнувшись кинул его в вампира. Но артефакт исчез так и не долетев до цели, он просто пропал из поля зрения. В ту же секунда перед Майклом ударила молния и показала стоявшего рядом с ним зверя.

Большая, волчья пасть и змеиное тело, смотрелись не эстетично, особенно отвратительно выглядела полу обглоданная голова с проблескивающими наружу белыми костями.

Эвенгер.

Существо падальщик, рожденное для убийства и поедания живой плоти. Полу материальное создание другого мира. Голодное до человеческой крови.

Майкл махнул рукой в сторону мага и отдал приказ.

— Убить.

Маг не слышал что сказал вампир, но сумел прочесть свою судьбу по его губам. Бледный с голубыми глазами Майкл отпускал с поводка ужасное создание, а сам стоял не двигаясь с места. Красные глаза не мигая смотрели как сквозь заградительные удары огня прорывается эвенгер, его тело было заметно лишь рядом со вспышками ударов, на миг оно принимало очертания и извиваясь двигалось вперед. К своей цели.

Алан ощутил как хрустящий ветер прошелся по спине, проходя сквозь кожу и мышцы насквозь, как от него пробирает озноб и волной бежит по позвоночнику. Алан узнал это ощущение, знакомое касание могильного существа было ему знакомо. Чтобы задержать мага Оттома, Майкл призвал эвенгера и теперь магу противостояло ужа двое врагов.

Регенерация почти завершилась когда сидящего на земле вампира атаковало трое врагов. Чудовищные когти ударили в то место где находился вампир секунду назад. Завязался бой. И если в его начале Алан хотел взять их живыми чтобы потом допросить, то теперь подобная мысль навсегда оставила его голову. Враги ужасающе быстро регенерировали и почти не уступали истинному вампиру в скорости и силе. Чтобы уложить их магией, нужно было заклятие большой мощности, но применять подобную магию в городе было опасно, вместе с врагами удар мог уничтожить пару тройку ближайших домов. Поэтому Алану приходилось избавляться от непрошеных гостей своими старыми двумя руками и подлыми заклятиями, запрещенными в большинстве стран Пелея. Один из тройки уже беседовал со своими отвратительными родственниками на том свете, двое других готовились присоединиться к нему в самое ближайшее время.

Появление эвенгера лишь уверило Алана в необходимости скорее заканчивать с боем. Долго Майкл мог не продержаться.

Один из девизов которыми любил руководствоваться в юности вампир гласил, "Хороший враг — мертвый враг. Если хочешь побеседовать, выбирай для этого плохого врага, он более сговорчив".

Перехватив длинную руку одного из нападавших, Алан дернул ее на себя. Ухватив чужое тело покрепче вампир прижал свою ладонь с пентаграммой к голове солдата. Короткая нить слов и в тело человека влилась магия разложения. Словно время специально для него ускорило своей бег в несколько сот раз. Кожа быстро почернела и усохла, глаза высохли и стали похожи на гнилые яблоки. В беззвучном крике, нижняя челюсть человека отвалилась и разбилась об землю.

Рядом сильно запахло дикой мятой.

После этого Алан сплел магическую удавку и захватил ей тело противника. За сегодня это был уже шестой подобный захват, но убийцы вырывались из объятий магии оставляя в замен части своих тел. Они не жалели себя словно были смертниками. Но это заклятие было другое. Оно несло смерть лишь одним своим прикосновением, высасывая из тела жертвы всю жидкость. Во время боя Алан усвоил одно, убивать неизвестных противников нужно окончательно, иначе через пару минут они вновь будут желать твоей крови. Но Алану также требовался пленник, его вопросы не могли остаться без ответов и мнение противника в этом плане его не волновало. Вампир изменил цепь заклятие и к его ногам упал застывшей как изваяние человек. На лице у него замер безумный оскал сумасшедшего.

Рядом терпко запахло кровью, Майкл зажимал рукой глубокую рану на груди, кровь толчками выливалась сквозь сжатые пальцы. Напротив него стоял маг Оттома и пытался восстановить дыхание. Бой с эвенгергом дался ему нелегко, одежда была разорвана или вырвана целыми клочьям. Лицо покрыто сажей и засохшими частицами крови, по грязи, чистыми дорожками лился пот.

Увидев направляющегося к нему Алана, он зло прищурился. Заметил лежащих на земле помощников, здорового вампира и понял, что бой проигран. Развернул в стороны руки, параллельно плечам, быстро присел, одновременно поворачиваясь по оси. Когда он полностью опустился на землю, то оказался завернут в играющими разноцветными оттенками прозрачный плащ. В следующий миг его поглотила воронка небольшого урагана. Словно большой червь, он появился прямо под ногами мага, поднялся вверх и быстро устремился вперед, кривой петлей ураган ударил в ближайший дом и рассыпался невидимыми частями. Мага в нем уже не было.

Алан потушил готовое заклятие, расправил уставшие плечи и провернул в воздухе левой рукой. Сросшиеся минуты назад суставы сухо хрустнули.

С ясного неба, пошел дождь. Теплые капли падали на грязные дома и окровавленную улицу. Словно пытались смыть с города ставший местом сражения переулок.

Чтобы скрыться маг прибегнул к мощной стихийной магии, откат которой направил в небо.

Рядом с Аланом стал Майкл. Его рана начала затягиваться. До утра должна будет пройти.

— Надеюсь мы его еще увидим. — он смотрел на валяющееся трупы и ошметки разорванных тел. — Нам есть о чем поговорить.

— Конечно увидим. — Алан облизнул мокрые от капель губы. — Такие встречи неизбежны.

Открыв глаза первым что я ощутил, был холодный, мокрый камень, на котором я лежал.

В боку словно поселился мелкий, поедающий с медлительностью улитки мои внутренности демон. Глухой стон вырвался из груди.

Рядом захлюпали чьи-то сапоги, в лежащем положении, на боку я не мог рассмотреть кому именно они принадлежат, а поднимать голову не хотелось.

— Эй, он очнулся. — голос у сапог был хриплый и глухой, словно его обладатель начал курить еще в раннем детстве.

К паре сапог присоединилась еще одна. Кожа на них отличалась от первых, она была более мягкая и темная с пятнами мокрой грязи.

— Давно пора. — заметили вторые сапоги. — Приведите его в порядок.

Еще две пары сапог приблизилась к нашему маленькому совещанию. Они обошли меня с разных сторон, остановились, в тот же миг чьи-то крепкие ухватили меня под мышки, подняли с земли и усадили на высокую ступеньку кареты.

Боль в ране от телодвижений засияла с новой силой. Сквозь мокрую одежду я ощутил тонкую струйку горячей крови.

Потирая больное место, я огляделся по сторонам, поднявшие меня стражники уже отошли по своим делам, желая покончить с ночной работой как можно скорее. Медленным шагом ко мне подошел Клемент. Под левым глазом у него растек свежий синяк., на уставшем лице были видны следы недавней драки, разбитую бровь кто-то промыл и скрепил липким бинтом.

— Как ты себя чувствуешь?

— Плохо. — сказал я. Голос подломился и я зашелся в кашле.

— Это хорошо. Потому что выглядишь ты просто отвратительно.

— Я себя чувствую пальцем, попавшем в мясорубку. — стараясь удержать кашель, сквозь зубы прошептал я.

Регенерация шла медленно, последнее заклятие истощило мои скудные запасы магии, и теперь организм работал лишь на своем природном энтузиазме.

Заметив мои потуги, городской маг залез рукой в один из своих карманов. С минуту покопавшись, он достал на свет небольшую, где-то грамм на 300 металлическую флягу.

— Держи. — он протянул ее мне. Внутри что-то глухо булькнуло.

Вместо обычной крышки, фляга была закрыта глиняной пробкой, покрытой сверху составом смолы смешанной с примесями. Сорвав руками пробку, я жадно вдохнул в себя запах наполненный силой и жизнью.

Кровь.

— От куда такие подарки.

Я сделал глубокий глоток. Боль сразу же не прошла, такое бывает лишь в сказках, когда избитого до смерти героя лечат одним глотком волшебной воды, в обычной жизни такого пострадавшего не ждет ничего хорошего. Глоток волшебной дряни в лучшем случаи избавит его от мучений, а друзей от необходимости волочить полу мертвое тело до лекаря. Мертвых как известно не лечат, они умнее вынужденных все время лечиться живых.

Кровь оказалось довольно свежей, шести-семи недельной давности.

— Мы же не варвары в конце концов. Запас крови хранится в городском госпитале, согласно велению Дома Законов. — он присмотрелся ко мне по внимательней. — У тебя глаза стали почти полностью красными, ты знал?

Я допил фляжку и закрыв вернул магу. Клемент спрятал ее в кармане.

— Это нормально. Чем я ярче глаза, тем сильнее и здоровее вампир.

Боль понемногу начала отступать, в голове прояснилось вернулась способность мыслить. С новым взглядом я осмотрел ночной переулок.

Между домов чуть впереди стояли две кареты. Одна со знаком меча в золотом круге на покрытой лаком двери. Дверца была открыта, но внутри никого не оказалось, лишь несколько коробок лежащих на мягких скамейках. Запряженные в возы пара лошадей смирно стояли на месте, возможно они были настолько возмущены ночной поездкой, что даже не могли показать характер. Пара было отличной масти, темно коричневые они красиво выделялись на сером фоне старого дома, особенно их, темно-светлые, длинные гривы. Возница, зарывшись в плащ, спал на козлах, он был полностью солидарен со своими подчиненными.

Вторая карета остановилась чуть дальше, словно не хотела находиться рядом со стражниками. Она была полностью закрыта и завешана шторами изнутри. На гладком боку была нарисована раскрытая ладонь с песочными часами. Рука, держащая время, держащая жизнь. Не управляющая, а лишь способная сохранить и удержать.

Врачи. Целители.

Рядом с лошадьми крутился маленький человечек с яблоками в руках.

Лишь сейчас я заметил, что с неба перестал лить дождь, избавив тем самым городские улицы от лишней влаги. Небеса словно следили за городом и наш бой, стал для них последней каплей, воздушные киты дали Хорглису так необходимое ему сейчас спокойствие.

До рассвета оставалось еще далеко, солнце даже не наметило свое возвращение на обыденную калию. Небо оставалось таким же черным и беззвездным как и до того как я потерял сознание. Но, не смотря на это в переулке было довольно светло. Где-то с десяток горящих факелов освещали улицу, свет шевелился вместе с пламенем, наделяя тени возможностью двигаться.

Рядом с останками маньяка стояли трое одетых в теплые плащи следователей. Один делал быстрые пометки на листе бумаги, отмечая самые важные по его мнению детали случившегося. Второй собирал пинцетом найденные улики и слаживал их в маленькие колбы, которые затем помещал в лежащий рядом квадратный чемодан. Третий стоял немного сбоку и шепотом читал заклятие, от его рук шло легкое светлое сияние, легким слоем ложащиеся на землю. Маг делал общий слепок ауры убийцы, чтобы затем можно было обнаружить похожего маньяка в будущем. Психопаты мыслят одинаково, неправильно, что выделяет их от большинства правильно мыслящих добропорядочных граждан. Что впрочем не мешает последним населять городские морги новыми постояльцами. Такие слепки затем разделяют вплоть до основного пласта, и долго, скрупулезно анализируют, ищут отклонения и другие интересные науки нестыковки.

Еще двое стражников стояли в конце переулка с горящими факелами в руках. Они закрывали место от самых любопытных пьянчуг и добропорядочных жен, блуждающих по ночному городу, в столь позднее время. Двое их сослуживцев находилась в противоположной стороне.

Рядом стояли еще люди, одни что-то записывали, другие проверяли местность. Все работали слажено, с рвением достойным уважения. Видно маньяк действительно допек местное управление стражи, в этом выезде участвовало не меньше половины всего личного состава.

— Вас следует осмотреть. — красивый мелодичный голос прозвучал совсем рядом.

Я повернул голову и с приятным удивлением уставился на молодую девушку с зачесанными назад волосами. Она выжидательно смотрела на меня, своими большими серо-карими глазами.

— Думаю мне это не нужно. — осторожно заметил я. Девушка была мне не знакома, одета в простую теплую спецовку обычного рабочего, с большим теплым воротником и подбитую гмехом. — Мой организм справиться.

После фляги Клемента это были не простые слова, случайно бросаные на ветер, я чувствовал, как тело получило подпитку и теперь уверено восстанавливает утраченный баланс.

Маг похоже хорошо знал девушку. Он не стал противоречить ее совету и был согласен с ее мнением.

— С моей помощью ваша регенерация пройдет быстрее — девушка достала из висевшей на боку планшетки баночку с мазью. Взяв на палец слегка желтоватый комочек, она повернулась к Клементу.

— Мессир, будьте добры.

Маг ничего не сказав наклонился ближе к ней. Сильные пальцы девушки нанесли мазь на синяк, осторожно пробежались по порезам на скулах и разбитой брови. Целительница начала медленно втирать бальзам в кожу, делая круговые движения по часовой стрелке. Многие маги считают, что подобные пасы благоприятно влияют на исцеление организма. Часовая стрелка является одним из основополагающих основ школы целителей. Клемент едва ощутимо морщился и покусывал нижнюю губу, боль была не сильная, а скорее надоедливая, кусающаяся маленькими, но колючими укусами. Под конец девушка произнесла несколько слов на незнакомом языке, с ее тонких пальцев сорвались несколько светло-синих искр, яркие всполохи осели на лице мага, растворившись на нем уже через миг.

— Теперь вы. — целительница вытерла руки об полотенце. — Снимите верхнюю одежду.

Передо мной стояла опытная целительница нечета молодому студенту спавшему сейчас в гостинце. И хотя молодое и привлекательное личико девушки могли поспорит с этим высказыванием, я сам, минуту назад ощущал как мягко и уверена она работала с магией, верхние пласты почти не сдвинулись с места. Поэтому рассудив, что хуже не будет, я принялся раздеваться. Некоторые движение причиняли боль, но она была не смертельна. На улице властвовал прохладный, больше похожий на зимний мороз воздух, голая кожа в миг покрылась пупырышками, а тело накрыла волна холода.

— Что я успел пропустить? — спросил я Клемента что бы хоть как-то отвлечься от пробравшего озноба.

В руках девушки тем временем появилась новая банка с мазью.

— Встаньте.

Я покинул теплую ступеньку и встал в полный рост. В тот же миг я поплатился за такой опрометчивый поступок, холод проник до самых костей, словно он давно ожидал когда я совершу подобную ошибку.

— Ничего особенного. — Маг следил за тем, как целительница осматривает мое тело. — Ты пролежал около часа. Я очнулся раньше и сразу же вызвал патруль с целителями, сказал, чтобы они прихватили с собой флягу с кровью. Ты лежал не двигаясь, а я знаю только одно лекарство для вашей братии. От маньяка на тот момент почти ничего не осталось. Ты здорово его приложил.

Горячие пальцы целительницы пробежались по всей стороне правого бока, ощупывая кости и мышцы. От того как сразу же отступила боль, я решил что она применила легкую магию, но пласты опять даже не двинулись в сторону.

— Пару ребер сломано, хребет не поврежден, внутренние органы не задеты. Но я слышу шумы в легком. Думаю к вечеру все пройдет. — и добавила. — Интересная татуировка.

Клемент был с ней полностью согласен. Умей он рисовать непременно бы сделал набросок, а потом сравнил его с архивами картотеки, уж слишком внимательно и сосредоточено он смотрел на мою татуировку, словно старался запомнить. Он даже подошел ближе, чтобы лучше разглядеть атакующего коршуна на моей правой лопатке.

— Лишь память о прошлом.

— Наверное дорого обошлась. Птица выглядит как живая.

Девушка нанесла свою мазь на тело и быстро покрыла ноющий бок легким слоем, затем на миг замерла и выпустила магию. Я ощутил легкое покалывание и зуд, не слишком большие жертвы за лечение, если посудить. Достав и сумки чистый бинт и пропитанные чем-то медицинским накладки, принялась делать мне перевязку.

— Так что там убийца?

Клемент оглянулся назад и посмотрел на выжженный круг земли, туда где умер убийца двенадцати человек. Вспомнил его лицо, злость и жажду крови.

— Это лучше объяснит доктор Катарина. Она наш внештатный антрополог.

Не переставая делать перевязку девушка заметила:

— Вы оставили мне слишком мало материала для работы. — как я не старался, но так и не смог понять шутка это или нет. Но судя по лицу, скорее второе. Она была серьезна как рота солдат. — Лишь часть нижней челюсти, но с уверенностью могу сказать, что это был вампир.

— Вы уверены?

Мне было тяжело поверить, что безумный убийца кромсающий людей под звездным небом мой собрат, тем более если припомнить его удлиняющиеся руки и быструю регенерацию.

— Абсолютно. Два нижних клыка изменены в ходе перерождения и достигают почти двух сантиметров.

— Значит он не наш. Класс А или В. — Чистокровные и аристократы рождаются вампирами и не проходят перерождения.

— Меня уделал обычный кровосос. — Клемент удивлено вскинул брови. — Если Дорок узнает он подымит меня на смех, а что будет, когда слух дойдет до охотников мне и представить страшно.

Девушка закончила бинтовать мои ребра, крепко завязала повязки и спрятала материалы в сумку. Подбежавший по ее приказу молодой парнишка не на много младше Алеса принес мне теплый, вязаный свитер и удобную куртку с множеством карманов. Стандартную одежду стражников для отдыха.

— Не думаю что обычный. — заметила она. Пока маг держал куртку она помогла мне надеть свитер. На миг я приблизился к ее лицу и вдохнул изумительный запах лесного шалфея. Посреди залитой водой и грязью улицы это было как глоток воды для утопающего. Девушка улыбнулась. — Я еще не делала полного анализа, но все равно видно, что кость трансформирована и подходит больше рептилии чем человеку.

Тепло неохотно, маленькими крохами начало возвращаться к озябшему телу, собираясь под одеждой приятным ощущением. Рана не болит, голова прошла, и даже желудок полон. Еще бы горячую ванну с одной знакомой брюнеткой и я бы убивал маньяков хоть каждую ночь. Но Александра спит в гостинице, и горячая ванна светит мне не раньше чем через пару часов.

— Спасибо док — сказал я. — вы мне очень помогли.

Катарина поправила волосы, закрыла сумку и посмотрела мне в лицо.

— Это моя работа. В следующий раз будьте осторожнее.

Она развернулась и пошла к своей карете. Свою работу на сегодня целительница уже выполнила. Слуга учтиво открыл перед ней дверцу, дождался пока в карету не сядет молодой помощник и полез на козлы. Пару раз хлопнула упряжка, кони заржали, выпустила клубы пара и экипаж двинулся с места, с каждым мигом удаляясь все дальше в темноту.

— Ты ей понравился. — заметил маг. Клемент смотрел за растворяющимся в ночи экипажем и тер ноющий синяк под глазам.

— Главное чтобы Александра об этом не узнала.

Маг на мое замечание хмыкнул. На миг он представил что получиться если пренебречь моим советом.

— Кстати, Катарина в этом году должна читать лекции в Академии, возможно это не последняя ваша встреча.

— И вновь я напомню про Александру.

Клемент уже откровенно оскалился и засмеялся. Спящую брюнетку следует держать подальше от целительниц женского пола.

Маг кликнул двух стоящих в стороне стражников.

— Отвезете аара Логана в гостиницу "Дракон в мышеловке" она тут рядом. — и добавил уже мне. — Карета стоит возле фонтана. В ней сидит Дорок с документами по сегодняшнему случаю. Я понимаю, что ты устал, но утром тебя здесь уже не будет, а твои показания нужны для дела, ты как не как прямой свидетель. По дороге дашь показание, Дорок в этом деле не новичок, он все сделает быстро.

Во второй раз за этот вечер, я пожал магу руку.

— Спасибо, что вернулся назад. Я не забуду.

И хоть ночь выдалась тяжелая, наполненная магией и суетой, мои губы сложились в улыбку.

— Это же моя работа.

Клемент шел к подчиненным, а его плечи все продолжали трястись от смеха.

Как и следовало ожидать, мы опоздали.

История в трактире, заварушка в городе и размытая дорога честно сделали свое дело, мы сидели внутри экипажа прямо перед закрытыми воротами Городка.

Было где-то пять часов утра. Красная от напряжение голова солнца, начнет подымать не раньше чем через час другой. На дороге лежал густой, словно кисель утренний туман, покрывалом простилавшийся на долгие километры вокруг. От порывов ветра его верхушки двигались, перекидывая друг друга как комья снега. Туман казался чем-то мифическим, наполненным магией и таинственностью, он все время двигался полностью скрывая дорогу. Как вражеская армия он окружал стены Городка, тонкими струями пытаясь подняться выше и захватить окруженных камнем людей.

С расположенного в нескольких сот метрах от Городка леса слышался протяжный волчий вой недремлющих хищников. Деревьев было не видно, лишь едва различимые силуэты и шелест готовившихся опадать листьев, лес готовился к длительному отдыху, и пусть в этом году холода пришли раньше чем положено, он был только рад, больше отдыха ему не повредит. Но в карете сидели хищники опаснее кровожадных волков. Что впрочем не помогало нам в данной ситуации.

На закрытые ворота мы произвели не больше впечатления чем волки на нас самих. Они продолжали хранить молчание и не двигались с места.

Понаблюдав с окна кареты за этим безобразием Александра сердито посмотрела на меня.

— И что теперь будем делать?

Только сейчас я заметил изменчивую натуру женщин. Когда стоит принимать решения лучшего советника чем они не сыскать. Женщины любят управлять людьми и раздавать ценные на их взгляд советы. Они красиво смотреться сидя на дорогих тронах и небрежным жестом идеальной брови, отправляя армии на штурм городов. Но когда стоит пожинать плоды своих свершений и отвечать за поступки, оказывается, что они вовсе не виновны. Красивая картина идет трещинами и мелкими частями осыпается под ноги действительности. В тот же миг бремя ответственности они скидывают на мужчин, сидящих рядом или вообще не имеющих к произошедшему никакого отношения. Именно мы во всем виноваты.

Должен признать обычно подобные открытия проходят мимо меня, возможно потому что раньше я делал лишь то что хотел?

Александра хотела сказать что-то другое но в последний момент сумела сдержать себя в руках, прекрасно понимая, что я ни в чем не виновен. Подобная мысль не как не желала усваиваться с ее женской логике.

Произошедшая в прошлую ночь стычка с убийцей, не отразилась на нашем утреннем выезде из Хорглиса. Кончено мне ужасно хотелось спать, организм требовал отдыха и горячей ванны, но смысла задерживаться в городе дольше я не видел. Уже в карете пытаясь не уснуть я рассказал Александре и Алесу о своих ночных успехах в качестве стражника. В конце рассказа моя любовь высказала в мой адрес пару не лесных комментариев. Но я так хотел спать, что даже не огрызался. Все же Дорок записывал мои показания несколько дольше чем я ожидал.

Про встречу с Катариной я скромно промолчал. Мама научила меня быть острожным.

Мы ехали целый день и большую часть ночи, но погода все же сыграла против нас. Отвратительная жижа из грязи, воды и разного рода мусора покрывало дорогу не один километр, в некоторых местах не большие на первый взгляд глубокие ямы едва не поглотили карету целиком. Дождь поработал на славу, если бы ему за это платили он непременно стал бы богачом. Солнце старалось из-за всех сил, но прогреть холодную силу оно было не в состоянии, летняя жара осталось в прошлом, и теперь дальней звезде предоставлялась лишь роль наблюдателя.

Так поездка и прошла, я спал, Александра спала рядом, а Алес спал напротив нас. Возница тоже хотел присоединиться к нашей компании, но управление каретой требовало его внимания, и он был вынужден спать на козлах.

На заявление Александры я лучезарно улыбнулся

— Будем думать.

Моя любовь потерла руки об колени и сказала.

— С мыслями как с людьми, их нельзя призывать в любое время, по желанию, а следует ждать когда они придут сами.

— Перед временем у нас есть одно преимущество.

Александра скептически пожала плечами.

— Думаешь она здесь поможет? — она поняла на что я намекаю. — Это почти другая страна. Академия является государством со своей собственной территорией и законами.

— Не узнаем пока не проверим.

Я первым вышел на воздух. Свитер стражников я решил оставить, а заменил лишь куртку на более презентабельный с виду плащ, и не пожалел. Моя теплая защита оказалась не по зубам холодному ветру и туману. Достав и кармана пропуск я покрутил Монету в пальцах, ничего нового не произошло. Метал продолжал быть едва теплым металлом. Алес заметил какую ценность я держу в руках, но вопросы задавать не стал, он не хотел спугнуть показавшеюся на горизонте удачу, возможно его практика была еще не потеряна.

Почуявшие отдых лошади били копытами об землю и громко фыркали, они не желали ждать.

Даже снаружи было видно что профессия магов наложила свой отпечаток даже на городе. Башня была сделана из темно серого камня, способного выдержать пару залпов катапульт. Так же как и расходящиеся в стороны стены. Они были изящны и стройны, с острыми зубьями и узкими бойницами. Но каменная оборона не выглядела массивной, надежной, за которой можно переждать долгую осаду, как в приграничных крепостях. Маги надеялись больше на свою магию и стратегический талант магистров, чем на храбрость маленького гарнизона солдат. Если не поможет магия, то мечи тем более не остановят врага. Город не смог бы выдержать в полноценной осаде и недели.

Хотя быть может специфика постройки Городка обусловлена отнюдь не такими причинами. Возможно маги справедливо предполагали, что Пелей еще не родил идиота, способного пойти на приступ города магов.

Туман по щиколотку скрывал ноги, но Александра особа на этом не зацикливалась, не разу не взглянув себе под ноги, она подошла к воротом и внимательно осмотрела нашу преграду.

Деревянные доски были сбиты необычайно плотно, даже лезвие кинжала вряд ли протиснется между ними. Большие, круглые кольца, закрытые металлическими каркасами петли. На дереве нарисован непонятный переплетающийся знак. Мне подобные художества были не известны, но думаю ворота могли задержать не только простых людей.

Ворота были вставлены глубоко в башне. Подняв голову я заметил едва видимую трещину прямо над ними, в случаи осады, часть башни обрушиться и блокирует проход вглубь города.

— Думаешь ты откроешь такую глыбу? Ворота выглядят надежными. — Александра приблизилась к ним вплотную и ударила носком сапога, возвышающиеся над ней в человеческий рост деревянные двери презрительно промолчали.

— Конечно.

Я крутил в руках маленький кусок сплющенного металла и не испытывал ни капли уверенности. Монета мелькала между пальцами плавно и быстро. Поверить в то, что она сможет отпереть такие глыбы было тяжело даже такому оптимисту как я.

— И как ты это сделаешь?

— Стильно крошка, стильно. — я процитировал известного бабника столичного театра. Именно так ответил главному критику Поль Шеренберг, когда она спросила, как именно он получит разрешение на поставку.

— Тогда тебе придется придумать что-то новое.

Доски были из неизвестной мне породы дерева, с поперечными волокнами и маленькими, не больше чем медные монеты темными пятнами. Не исключено, что эту породу маги вывели специально для защиты своего города.

Попытка поковыряться в них ножом ничего нового не дала. Мои спутники не комментировать мои действия, они внимательно следили за происходящим, усердно что-то обдумывая. Другого плана у нас все равно нету.

Я не питал иллюзий, Монета не способна открыть ворота, даже если она целиком станет золотой, это не сдвинет проблему не на юту. Монета это закрепленный юридически и подтвержденный магией рычаг величиной с девятиэтажный дом. Но даже такой огромный, он не способен обеспечить нам проезд. Но эту монету я получил не в здание городской управы от привыкшего к сидению на месте толстого чиновника. Мне ее вручил сам Глава Королевской Стражи, Маршал Исполинов Алан Маар Алория, чистокровный вампир дома Алория. Я надеялся что деятель такой величины не вручит мне обычную вещь.

Зажав кусок металла в одной руке, другую я приложил к воротам. Телесные прикосновения не распространены в классической школе магии, это занимает лишнее время и подвергает мага опасности, если он не удержит пласты, то откат накроет его самого и того бедолагу которому он решил помочь. Их используют для проведения сложный ритуалов, когда необходима поддержка других магов, хотя если постараться можно обойтись и без них. Но тратить лишнее время на старания, кому это нужно?

Прикосновения часто используют экзорцисты и целители. Но когда речь идет о классической магии, экзорцисты стоят в стороне. Про целителей же я молчу, им подобные действия положены по долгу службы.

Сначала ничего не происходило. Я старался напитать Монету магией, использовать ее как проводник, но все было без толку. Металл продолжал оставаться металлом. Замочной скважины я не наблюдал, а Монета не хотела превращаться в ключ.

Легкое жжение в районе груди нарастало постепенно. Сначала просто легкий зуд который я старался не замечать, а затем уже колкие искры тепла внутри тела. Словно вода, жжение медленно распространилось по всему организму, заполняя каждую клетку. Я ощутил как нить образуется в руках и горизонтально тянется через всю грудь, как связывающий два берега мост. Дерево вокруг моей руки побелело, довольно быстро это стало распространяться по всей поверхности ворот. Когда они стали похожи на клубящийся под ногами туман, я почувствовал что рука проваливается вперед словно в желе.

Я быстро убрал руку и отступил на шаг. Вязкие капли тумана капали с пальцев и растворялись не долетая до земли. Передо мной стоял огромный, двигающийся портал в неизвестность. Он был похож на кусок грязной ваты, зависший в воздухе.

— Можно ехать. — Монета как я и ожидал оказалась не простая, куда-нибудь врата нас да приведут. И что самое хорошее непонятная магия в пропуске не исчезла после применения, как это бывает. Вполне целую я вернул ее обратно в карман.

Александра с сомнением на лице замерла возле непонятных врат. Повторить удар сапогом, она не решилась.

— Они не вызывают во мне уверенности. Выглядит словно это дорога в ад, не хватает только красных языков пламени и бегающих вокруг демонов.

Легкий порыв ветра подхватил туман под ногами и тот побежал словно река.

— Боюсь, другого выхода у нас нет. Или вперед или обратно домой.

Я вернулся в карету, спустя минуту ко мне присоединился целитель с Александрой.

За все это время Алес не произнес не единого слова, создавалось впечатление что его рядом и вовсе нет. Неужели паренек поумнел?

— Что ж поехали в ад. — зрачки Александры стали красными — Прокатимся.

Я постучал по передней перегородке и приказал Дарвину ехать вперед.

— Прямо в туманную тьму? — слуга не горел желанием отправиться в гости к Костлявой. Без приглашения подобные поездки заканчиваются приключением в один конец.

— Да.

Возничий печально вздохнул, сожалея о своей погубленной жизни, ударил поводьями и начал скороговоркой читать молитву. Смешной человек думал, что хоть на этот раз, Боги ему ответят. И Александра еще смеет называть меня сумасшедшим? Кони побежали вперед набирая скорость, всего через несколько секунд легкий свет вокруг нас пропал и мы провалилась в портал.

Глава 5

Вокруг стоял туман, простые серые, словно сделанные из ваты облака плавали вокруг со всех сторон. Он был такой же, как и перед воротами, плотный и пышный. Но теперь он не скрывал окружающие, роли поменялись ион сам ее был. Вокруг насколько хватало глаз, текло вязкое море тумана. Сидевший на козлах Дарвин все время говорил, перемешивая страшные богохульства с молитвами он просил, одновременно посылая на головы богов бесконечные проклятие. Открыв переднее окошко я увидел, как он одной рукой правит каретой а другой придерживает шляпу, экипаж казалось летел с невероятной скоростью, ветер бил в лицо и оптикал экипаж.

Не шума, не света, не проблем.

Подтверждение простого правила: "Лишь у мертвых не бывает проблем", сейчас было актуально как никогда. В таком месте не может быть ничего живого, как на кладбище, есть воспоминания, обязанности и чувства, но нет живых. Лишь равнодуший, серый камень могильных плит.

Но вот что-то засвистело, тонкий звук резанул по ушам и все изменилось.

За окном больше не было давящего на нервы серого безмолвия. Звуки ночного города, глубоко погруженного в объятия сна, тихо заползали и незаметно наполняли экипаж. Свет факелов проскользал через дверные окошка и изгибаясь от движения плавал по нашим лицам.

Почуяв под ногами привычную землю, лошади успокоились и перестали рвать поводья, короткая поездка оказалась для них слишком большим впечатлением.

Осматривающая ближайшие дома Александра заметила.

— Мы на месте.

— Но на своем ли? — за свой комментарий Алес получил от Александры укоризненный взгляд. Никому не нравиться сарказм, если только он исходит не от тебя самого.

Дарвин успокаивал лошадей, а я пытался разглядеть сквозь окно куда же нас все-таки занесло. Александра с целителем занимались тем же, примкнув к прохладному стеклу мы внимательно смотрели.

Ночь всегда лишает возможности для обзора, подавляя свет она подавляет способность видеть, возможность своими собственными глазами удостовериться в истинности утверждений. Именно поэтому попавший в глухую темноту человек быстро попадает под власть страха, он ничему не верит, и его недоверии играет против него самого. Я знал многих сильных и уверенных в себе людей, которые быстро теряли свои выдающиеся качества в тот самый миг когда оказывались в темноте. Не у себя дома, где тебе известна каждая стена и кресло, где даже спящий на подоконнике кот вселяет в тебя уверенность. А среди леса, вокруг голых скелетов деревьев, окруженные треском мелких хищников и под гнетом своего воображения.

Именно так страх и воображение.

Эти две составные опровергнули в бегство не одну армию.

Но я могу видеть в темноте, ночь мне не помеха иногда она даже намного желание бьющего ключом света.

Острые очертания домов, выступающие карнизы и балконы, словно нахмуренные брови смотрели на улицы. Черные окна, с маленькими зрачками света, не мигая находились под властью своих мыслей.

— Мы в городе. — наконец сказала моя любовь.

Не успел я ответить, как снаружи прозвучали голоса людей.

— Выйдете наружу. — голос у человека звучал уверено, но в то же время с дружеской каплей, без намека на агрессию.

Две пары глаз уставились прямо на меня. Целитель было заикнулся, что именно он должен выйти, но Александра посмотрела на него так хмуро, что он тут же замолчал. Что ж мне не в первой, вести переговоры я худо-бедно научился.

— Я быстро.

Моя любовь лишь кивнула, ничего не сказав в ответ. Стараясь, чтобы целитель не заметил, она положила кисть руки на твердую рукоять узкого кинжала, на миг ее глаза блеснули кровавым закатом, если с той стороны враги, она не станет вести с ними переговоры.

Снаружи карета обзавелась большими, мешковидными кусками тумана, словно проезжая через густой кисель, на ручках дверей, рейках окон и других угловых конструкциях висели длинные хлопья тумана. Некоторые из них падали на каменную дорогу и медленно расплывались в стороны. Холодная влага сотнями каплей покрывала всю карету, кроме стекол, прозрачные стены остались нетронутыми.

— Предъявите пропуск. — Я повернулся на голос и тут же замер.

На меня смотрел доспех.

Цельный без единого незащищенного места на теле, он был начищен до блеска и отражал горящие вдоль дороги фонари. Металлические пластины защищали все до чего мог дотянутся вражеский меч или кинжал, а места куда не мог дотянутся сам доспех, были прикрыты одетой под него кольчугой, такой же чистой и блестящей. Даже шлем был сплошным, без заклепок и ремешком с буквой Т на лицевой стороне, в узких прорезях я не мог различить даже глаз, лишь сплошная темнота, скрывающая лицо и мысли рыцаря. На плечах были небольшие, острые выступы обезглаливателей, казалось у доспеха за спиной находятся сложенные крылья, и он в любой момент расправит их в стороны. Металлические рукавицы, наколенники и набедренные пластины, все было подогнано под размер человека и казалось, что он вместе с ними и родился на столько природно они смотрелись.

На блестящем нагруднике, в области сердца была нарисована толстая, красная полоса, находящейся в середине гравированного плетения, которое узором уходило за спину.

Гвардия Красной Палаты.

— Предъявите свой пропуск. — повторил вопрос стражник. Дружелюбия в его голосе не убавилось, но вместе с тем, там появилось нетерпение.

Хотя он больше ничего не сказал и не сделал не единого движения, после повторения приказа, из темноты, с реденькими полосами света, вышел еще один доспех. Как точная копия первого, он ничем не отличался, лишь полоса на груди у него была под трема красными звездами, а окружающий рисунок был более затейливый и сложный.

Я понятия не имел про какой попуск он говорит, у нас были с собой сопроводительные бумаги и подписанные чиновниками бланки, но они предназначались для таких же самых, черствых как и их табуреты чиновников. Про дежуривших при въезде красногвардейцах мне некто не говорил.

Но раз Монета провела нас через закрытые ворота, значит, это она во всем виновна. Я протянул первому стражнику маленькую кругляку.

Гвардеец взял Монета, сжал в вытянутой руке и произнес несколько слов. Металлические пальцы могли удержать любую руку и направленную против владельца силу, но воздух и свет им был не подвластен. Вокруг кисти гвардейца образовался маленький, красный огонь, жилистой струей словно дракон, он пробивался в щели между пальцами и вылетал на волю, вновь быстрое падение и столь же быстрый взлет. Огонь прожигал кисть гвардейца раз девять не меньше, и казалось последний не испытывает по этому поводу никакого дискомфорта. Наконец гравировка на правой стороне груди Гвардейца засветилась золотым светом, в окружающей полутемноте стали четко видны ее длинные, переплетающиеся между собой линии. Огонь взлетел вверх и растворился в воздухе, где-то на уровне лица солдата.

К запаху утренней прохлады прибавился едва ощутимый вкус ранней росы. Мягкий и мокрый, он приятно щекотал нос. Если бы я не был магом воды, то думаю вряд ли бы смог ощутить эту еле заметную перемену.

Проведя над монетой не понятные мне манипуляции, он вернул ее обратно.

— Ваш пропуск подтвержден. Вы приехали одни?

— Нет нас трое. — Возничего я не считал, слуги и помощники не входят в число объявляемых гостей.

— Все прибыли по приглашению?

— Да.

— Хорошо, — голос звучал все также глухо и ровно как и раньше — вы можете быть свободны.

Его напарник развернулся и зашагал обратно в ночь, не смотря на обитые металлическими набойника сапоги, ступал он тихо, слышался лишь легкий шорох, как от наждачной бумаги.

— Разве мы не опоздали? — этот вопрос интересовал мне с того самого момента, как мы остановились перед закрытыми воротами Городка.

Гвардеец уже развернувшийся чтобы уйти, повернулся обратно. По доспеху пролетела полоса отраженного света.

— Нет. Пройдемте за мной.

— Ворота Городка закрываются каждый год в одно и тоже самое число. — объяснил он. — И не открываются до третьего числа первого месяца зимы. Таковы традиции и так записано в анналах Академии. Но занятия начнутся лишь через два дня.

Мы подошли к двухэтажному дому и остановились возле дверей. По бокам деревянной рамы в железных петлях, горели два, отдающих красноватым светом факела. Гвардеец открыл дверь и просунув голову в внутрь помещения, громко крикнул.

— Льюс! Подойди к выходу. — закрыв дверь красногвардеец пояснил. — Льюис все вам объяснит.

Рыцарь направился обратно и через пару секунд скрылся в темноте и тумане. Со своего места я мог видеть нашу карету, она одиноко стояла посреди небольшого перекрестка и наполовину пяталась в ночных тенях.

Дверь передо мной открылась и на улицу вышел худой мужчина с большими очками на носу. Я посторонился давая ему место. В руках он держал несколько папок с вылезающими листами.

— Меня зовут Льис Мальтрот, я старший писарь. — Голос у него был сухой, выветренный временем, но очень четкий и хорошо поставленный, городским чиновникам часто приходиться делать рапорты по окончанию рабочих кварталов и не редко зачитывать их результаты вслух. Льс лсегка щурился, даже света факелов ему было много, как и всякий писарь он привык к маленькому огарку свечи освещающему лишь пергамент и перо в руке. Одет он был лишь в легкий плащ, поверх тонкой кофты- Вот все необходимые документы.

Он протянул мне три папки перевязанные толстой полосой кожи.

— Свод законов Городка, карта и остальное, что может вам понадобиться во время учебы, советую ознакомиться. Сможете избежать многих проблем. — освободив руки Льюис спрятал руки в карманах, что поделать не любят чиновники свежего воздуха, здоровый образ жизни законом не предусмотрен.

— Были инциденты?

— Несколько недоразумений, — ответил он, мне показалось, что это не вся история, а лишь маленькая ее часть. — не более, обычное дело для любого города.

Я не стал заострять на этом внимание, местные новости можно узнать и потом, сейчас меня интересовала другое. Перебросив папки под мышку, я спросил.

— Как мы попали в Город? Я думал ворота закрываются на совсем.

Пожевав немного губами Льюис сказал.

— Так записано в древних анналах. Но это очень практично, не все могут с точностью до дня распланировать свою время и предугадать погоду. Иногда есть нужда выйти из Городка и много разных случаев, не записанных в анналах. Поэтому, каждый житель Городка имеет при себе пропуск, обычно он делается в виде кольца и носиться на указательном пальце левой руки. Пропуск позволяет проходить сквозь ворота в любое время, стоит лишь сделать записать у караульных постов. Пропуск закреплен за определенным человеком и не может работать у другого владельца, всем поступающим вместе с письмом о зачислении, в конверте высылается Пропуск.

Очень удобно придумано, плохо, что в других городах Рилиона нельзя так сделать, подобная магия требует колоссальных затратов силы, а где ее может быть больше чем в Академии.

— Вампирам тоже отправляли Пропуски?

Льюис удивленно на меня посмотрел

— Конечно, я же сказал всем зачисленным. Это один из законов Академии. Еще будут вопросы?

Человек продрог до нитки и хотел по быстрее вернуться в наполненное теплом помещение, мои вопросы лишь делали его все холоднее. При чем в буквальном смысле.

— Всего один. Вампиров поселили вместе с людьми?

Только теперь Льюис заметил что перед ним стоит не просто опоздавший на учебу студент, но и вампир, это открытие не прибавило ему веселье. Писаря начала бить легкая дробь, и я не знал, происходит это от страха или же, все дело в холоде.

— Нет. Вампиры и вериортеры поселены в отдельное общежитие. — голос как и его тело дрожал. Льюис громко шмыгнул носом, вытер его рукавом длиной рубашки. — Днем не забудьте навестить своего старосту, он должен внести вас в списки. Все доброго.

Писарь открыл дверь и скрылся в глубине дома. Пламя на факелах ровно качнулась в сторону и затем вернулась обратно. Ночной город, будь счастлив, я прибыл.

На первый взгляд Городок не был похож на то самое место, где живут маги. Люди слаживали про него сотни истории и пару десятков легенд, приписывали ему множество не объяснимых событий и каждый раз, когда в небе падала звезда, люди говорили, что это происки магов, что еще одна печать слетела с замка Падшего. В который раз я убедился, что правды в подобных историях не больше чем совести у столичных чиновников. Городок вряд ли бы получил первое место в конкурсе самый магический город Пелея, он не дотянул бы и до пятого.

Переливаясь светом и искрясь яркими звездами, по аллеям не бегали мифические звери. В воздухе не летали Драконы и не пускали струи горячего огня, на головы не успевших убежать горожан, и даже коротконогие лепреконы не дергали за сапоги наездников и не предлагали что-нибудь купить.

Вполне обычная улица, уставшего от дневной суеты города. Тихая и мягкая как покрывало, она окутывала весь Городок, так и хотелось уснуть прямо в ней, и спать до самого рассвета, лежать до тех пор, пока лучи солнца не нагреют голову. По дороге не ходили люди, их место занял туман, словно морская волна он переливался под легкими порывами ветра. Солнце еще не взошло, только редкие фонари, треща, освещали улицы, дальние дома виднелись без окон и дверей, с большого расстояния они казались цельными, однородными кусками камня.

Целитель с интересом рассматривал Городок через прорези в шторах, экипаж катил медленно, возничий не подхлестывал лошадей, опасаясь незнакомого города.

Александра держала такой вид, словно Городок принадлежит лично ей и ничего большего она от него не ожидает.

Приглядевшись к фонарям я заметил, что они попали под влияние магической инициативы магов, привычное пламя горело необычно ровно и стабильно, словно им кто-то управлял. Подобную магию применяют на юге, где большая территория земель покрыта горами и выступающими в моря скалами, ветер там такое же обычное явление, как у нас мошенники и прохиндеи. Местные маги зачаровывали фонарные столбы заклятиями, чтобы те могли светить хоть круглые сутки, причем маги могли регулировать огонь, делая его ярче или тусклее, в зависимости от ситуации. Еще одним полезным свойством подобных фонарей было то, что огонь на них менял цвет, если рядом использовалась магия, это здорово помогало местной страже во время ночных происшествий. Но думаю, в Городке подобную особенность не использовали, вокруг слишком много магии чтобы можно было определить ее точный источник.

Мы выехали на очередной перекресток. Я сверился с картой, перекресток был помечен на ней синей линией, и отмечен как одна из главных дорог, рядом немного правее на карте красным цветом стоял большой дом, подписанный как Посольство. Попытка разглядеть его среди серых очертаний зданий через окно, окончилась провалом, на улице было слишком темно.

Дядя не хотел, чтобы мы жили в общежитии вместе с другими представителями Анклава. Возможно, он опасался влияния на нас других Домов, а может быть просто привык четко разделять людей на своих и чужих. Я не знал причин такого решения, но они меня не слишком то и волновали. Понять Алана Алорию, мог только Алан Алория. Но как бы там не было, дядя снял нам отдельный дом, оплатив проживание до конца первого семестра. Не на целый год, я лишь на первое полугодие, аар Алан не верил, что ситуация с покушением на принцессу затянуться так долго. Зачем в таком случаи тратить лишние деньги?

— Дорогая, напомни мне адрес.

Александра полезла в лежащую под ногами сумку, немного покопавшись в ней, она достала сложенный в несколько раз листок бумаги.

— Улица Кортеса 11. - прочла она вслух.

— Вы живете в собственно доме? — Алес отвлекся от вида за окном. Его вопрос был понятен, дома в Городке стоили дороже чем в Рилионе.

Намного дороже.

Если бы я приехал сюда для того чтобы, действительно учиться, а не следить за королевским чадом, то вряд ли бы смог снять себе дом, подобную прорву денег я лучше потрачу в каком-нибудь борделе, если конечно перед этим придумаю, как избавиться на время от Александры, она немного ревнивая.

Сам Алес во время практики будет жить в общежитии на этаже для старших курсов.

— Нет. — Александра спрятала бумажку обратно в сумку. — Мы снимаем несколько комнат.

Аар Алан обещал оплатить нам целый этаж. Все равно за все платила королевская казна. Дядя мог бы снять и целый дом, лишь природная расчетливость не позволила ему потратить столько чужих денег.

— Сегодня переночуешь у нас, а завтра отправишься заселяться в общежитие. Хоть это и обитель магов, ночью ходить в одиночку не стоит.

— Знание, знание и еще раз знание. — буркнул Алес, как и любой уважающий себя студент он не любил учиться.

Я нашел нужную улицу довольно быстро, карта оказалась очень точной, с пометками в нужных местах и нумерацией домов под названием улиц. Местная власть очень внимательно следила за своими налогоплательщиками.

— Далеко еще? — поинтересовалась Александра. Толи она скучала, толи хотела спать, но некая сонливость в ее голосе присутствовала.

Я посмотрел на масштаб карты, сделал приблизительные расчеты в уме и ответил:

— Не очень, минут 15–20.

По сравнению с теми часами, что мы провели внутри экипажа во время поездки, двадцать минут действительно было немного. Получив распоряжении куда ехать, Дарвин свернул влево и наш путь продолжился.

Я вспомнил, что мне говорил Льюис по поводу ворот и Пропусков, судя по всему, Алес тоже должен был получить Пропуск.

— Алес. — спросил я целителя. — а где твой Пропуск?

Видно он знал, о чем я спрашиваю, так как не ничего не спросил и не выглядел удивленным моим вопросом. Он еще внимательней принялся смотреть в окно, будто старался не замечать повисшего в воздухе вопроса.

— Я потер его в лесу. — наконец соврал он, врать как и сражаться с сумасшедшими постояльцами Алес не умел. — Во время последней ночевки.

Не иначе как украли, или проиграл в карты, что вообщем то одно и тоже. Одинокого путешественника в пути ожидают не только разбойники с мечами. Лишить человека золота желают многие, включая близких родственников и любящую жену.

— Смотрите, что там происходит!

Александра указала рукой в правое окно. Снаружи, в переулке между двумя домами топтались люди и горели красные, алхимические факелы стражников. Не горящие под дождем и не склоняющиеся под ветром они намного лучше разгоняли окружающий улицу туман, чем обычный огонь. Помимо стражников я заметил пару красногвардейцев, их цельный доспех блестел и не двигался, казалось они тут для того, чтобы защищать людей от притаившихся в ночи врагов. Двое рыцарей стояли рядом с трясущимся молодым мужчиной, он взахлеб что-то рассказывал ближайшему стражнику, который делал быстрые заметки на листе бумаги. Чуть дальше, возле горящего факела на земле было накинуто черное покрывало, почти полностью лежащие под туманом. Возле него на корточках сидел седой мужчина с закрытыми глазами и массировал свои веки. Но что запомнилось больше всего это лай собак, три рвущихся с поводка животный гавкали не переставая, красные языки мелькали между рядами острых зубов, а их лай был похож на крик, как будто они хотели что-то сказать, а глупые люди не их понимали.

Не люблю собак, собаки не жалуют вампиров, и мы платим им той же монетой. В отличии от людей, их голос нельзя заглушить звоном золотых монет.

Карета ехала дальше, наполненный людьми переулок оказался позади.

— Что это было? — первым спросил Алес, мы отъехали метров на сто, прежде чем он решился задать вопрос. Целитель прислонился к окну и словно мальчишка глядел вслед исчезающему переулку.

— Думаю опять кого-то убили. — будничным тоном, словно речь шла о пересоленном обеде, ответила Александра. Ее интерес к переулку никуда не исчез, просто она не хотела его показывать, она из тех подозрительных людей, которые не доверяют даже своему отражению в зеркале.

— Я думал в Городке все будет по-другому. — Алес выглядел опечаленным, как и большинство людей он считал Городок чем-то необычным, волшебным, местом где сбываются мечты и отсутствует печаль. Ведь магия в глазах людей могла выполнить любое их желание. И именно из-за последнего, их мечтам не суждено сбыться, мечты у всех разные.

Люди всегда остаются людьми. Дарованная им магия не избавляет от убийства, она лишь делает его более сложным и интригующем. Делом, намного интересным, чем банальное прокалывание тела старым ножом.

Вампиры друг друга не убивали, в по крайней мере аристократы и чистокровные. Упыри класса А и В не в счет, они явление переходное, занимающие равно столько времени, сколько нужно Охотникам чтобы до них добраться. Хотя это и не означат, что мы не убиваем друг друга вообще, просто интриги и золото позволяют делать это чужими руками.

— Здесь есть золото, власть и женщины. А что еще нужно для убийства?

Вопрос Александры остался без ответа, Алес не знал что сказать, а мне было наплевать, эту правду жизни я узнал еще шесть лет назад.

Сказать, что ночной Город отличается от дневного Городка, значит сравнить трехсотлетние вино с только что забродивший брагой. Этикетка у них одинаковая, но букет, боже, букет будет очень разным.

Дома сняли вечернюю пижаму и теперь гордо возвышались над головами, поблескивая читсыми окнами и железными перилами на балконах. Обычно в городах большая часть домов однотипны, их одинаковость столь привычное явление, что почти не замечается. Городские управы не желает тратить лишние деньги и оплачивать услуги архитекторов, а разработка новых форм и конструкций стоит не дешево. Конечно, среди дворян все обстоит иначе, носители благородных титулов имеют в карманах деньги, чтобы нанимать архитекторов и дизайнеров, расписывать свои потолки кистями знаменитейших художников. Но дворяне это всегда меньшинство, пусть даже и обвернутое в золотую обложку.

Шагая по улицам Городка, казалось, что все дома принадлежали дворянам и высшим коронованным особам. Они были самые разнообразные, неповоротливые стили давних эпох стояли рядом с быстрыми и стройными новшествами строительного искусства.

Ажурные окна, мозайчатое стекло, великолепной работы галереи на крышах многоэтажных зданий, расписанные фризы под карнизами… и многое другое, мелкими деталями составляющие общую картину города.

Город был красив, как может быть красива улыбающаяся тебе женщина в утренних лучах солнца, привальные формы домов дополняли друг друга, а улицы незаметно вливались одна в другую, идя по ним можно было не заметить как пройдешь несколько кварталов. Оглядываясь по сторонам, я засомневался в своем мнении о низости стен и ставке магов на свою силу. Думаю не один человек не решиться отдать приказ о разрушении такого места.

Выспавшись в новых комнатах дома, мы с Александрой решили навестить нашего старосту. Целитель покинул нас как только мы оказались на улице, ему нужно было еще зайти в Дом Управления чтобы восстановить свои "потерянные" документы.

Наш же с Александрой путь лежал в Особняк бывшей ставки офицерского состава Красногвардейцев. Именно туда маги решили поселить всех нелюдей, прибывших для обучения. Там же и жил яр Париус Квален.

Карта показывала, что идти было долго, почти семь улиц, но выглянув утром в окно, Александра предложила пройтись пешком, погода стояла чудесная, а тело после долгой скачки требовало движения.

Сейчас мы проходили мимо городского театра имени Гаала. Огромное, многоярусное сооружение даже на первый взгляд могло вместить около тысячи человек. Театр имел три входа, главный расположенный в центре, широкий и просторный, способный пропустить пять человек идущих в ряд, и два боковых, предназначенных для проезда внутрь на экипажах. Большие, выше двух метров окна на первом этаже, тянущиеся вдоль галерей, были чисто вымыты и блестели отражая идущих по делам людей.

На самой крыше театра стояли мифические звери Пелея, сидящие на задних лапах грифоны со сложенными за спиной каменными крыльями, химеры с раскрытыми в оскале зубастыми пастями, демоны замерившие перед прыжком, как будто рука архитектора не вырезала форму из камня, а заточила демона в бесконечность, в самый разгар его охоты. Солнце не жалея поливало фигуры светом, стирая бока и делая камень живым существом. Все фигуры объединяло одно, выражение лиц, не злобное и кровожадное как могло показаться. А гордое, смелое, наполненное непоколебимой уверенностью в своей силе. Словно, каменные статуи были запечатаны перед самым началом неминуемой битвы, глядя прямо в глаза бездны с достоинством и силой.

Людей на улице было много. Если возле театра больше внимание привлекали яркие афиши, предстоящего выступления, то чуть дальше от него густые толпы людей спешили по своим делам, шли на работу, грабили идущего рядом или же думали про вкусный завтрак, пока у них незаметно срезают кошели. Были конечно и такие кто просто гулял по холодному воздуху, наслаждаясь последними пока еще немного теплыми лучами солнца. Под ногами хрустели сухие листья деревьев, уборщики с утра успели замести улицу, но всего за час деревья подкинули им новую роботу. Но листья будут лежать на дороге до следующего утра. В них будут прыгать дети, смеясь и крича разбрасывая желтые пергаменты в разные стороны. Ими будет кружить ветер, перенося по улицам, словно подвыпивший извозчик.

Из-за холодного, морозного ветра у многих прохожих на глазах выступали слезы, люди окутывали горло и часть лица длинными шарфами, но холоду все было не почем. Он пришел в Городок и не желал отступать не на шаг.

Александра потерла одетыми в перчатки руками друг об друга.

— Красивый город. Но я бы не смогла в нем жить. — Она смотрела на ходящих рядом людей без любопытства, с уверенностью каменных горгулий. Люди казалось не замечали двух прогуливающихся по городу вампиров, толи им было все равно, толи они не считали это чем то выдающимся, вот если бы мы прямо по среди улицы решили позавтракать и загрызли бы пару тройку прохожих, тогда совсем другое дело, а так.

— Слишком скучно для тебя?

Вместо ответа она толкнула меня локтем в ребро, и хотя ткань одежды смягчила удар, было очень больно. Не дав ей убрать руку обратно, я перехватил ее кисть и взял руку под локоть.

— Скорее слишком много впечатлений в одном месте. Могу поспорить, тут никого банально не режут ножом в переулке. Слишком много разных традиций и религий.

— Ты слишком рано делаешь выводы. Мы еще толком и не огляделись тут.

Александра провела взглядом за проходящим рядом илеором. Трехрукий житель западных провинций, шел в вразвалочку, походкой никуда не спешащего существа.

— Может быть и так, но ты и сам знаешь, первое мнение самое правильное и верное.

— Если только ты не адвокат, тогда твое первое мнение никто не должен узнать. — Моя любовь попыталась повторить удар локтем, но тут-то я был уже на чеку.

— Тут живут десятки разных по рождению и убеждениям людей — Сказал я. Мы перешли дорогу и вышли на улицу Медиков, через миг я увидел на доме первую вывеску целителей. Название, улица получила не просто так.

Впереди, между домов был виден край черной крыши, судя по карте там располагался особняк офицерского состава Красногвардейцев. — Нужно просто привыкнуть, иначе город съест тебя целиком.

— Не успеет. — На лице Александры расползлась задорная улыбка — Мы тут на долго не застрянем, отец оплатил лишь первый семестр.

Улыбающаяся Александра привлекала к себе взгляды не только мужчин, но и женщин. Люди засматривались на мою любовь, лица их светлели и воображение играло привлекательные картины. Но затем они замечали меня, и воображение рисовало мою скорую кончину.

— Аар Алан слишком сильно любит свои деньги чтобы отдавать их магам.

Запахи свежеиспеченных булок переплетался с ароматами холодной осени, приятно щекотал нос и кружился вокруг нас. Мой завтрак не успел еще перевариться, а желудок уже начал бурчать отвечая на вкусные запахи.

Мы свернули с главной улицы в сторону и пошли по узкой дороге извивающейся идущей между двумя рядами домов.

Через пару минут я остановился перед целью нашего маленького путешествия.

Масляно черное здание поблескивая под лучами солнца смотрелась внушительно. Трехэтажный особняк, выстроенный из черного камня, с белыми вставками плит и декоративных колон, грозно смотрел на улицу большими окнами с красными шторами. Было видно, что особняк раньше принадлежал военным, здание было похоже на офицерский парадный мундир, такой же чистый, гладко выглаженный, подтянутый и обвешанный наградами в виде красивых окон.

— Впечатляет. — тихо сказала Александра.

— Не удивлюсь если в качестве дворецкого у них тут призрак бывшего генерала. Такое здание просто не может быть без призрака. — Теперь хоть стало понятно, почему общежитие охраняло лишь шестеро стражников. Двое несли караул при входе, и две пара пары других патрулировали во внутреннем дворе. Такое здание охраняло само себя, да и слава по городу про него думаю ходила соответствующая.

Кованные ворота в виде ветвей гибкой ивы были закрыты, но расположенная с боку калитка пропустила нас без всяких проблем. Широкая, уложенная камнем дорога, уютные ведущие в сады и парк тропинки, чистый газон с парой тройкой желтых листьев и подстриженные кусты. На всем этом чувствовалась рука заботы и ежедневной работы, сомневаюсь, что вампиры занимаются подобными вещами, если конечно они не сошли с ума.

Пока мы шли к дверям я заметил, что на каждом десятом выложенном на дороге камне, стоит клеймо. Три звезды под полной луной. Знак Гвардии. Но если так, то выходит военные построили дом за свои собственные деньги? Хотели независимости или же власть не захотела спонсировать усиление солдат в городе магов? Интересно было бы узнать правду.

Александра недолго рассматривала стоящих по обе стороны двери стражников. Серьезные лица, начищенный доспех и внимательные глаза следящие за улицей. Ничего выдающегося. В Городке не могло быть других солдат. Она взяла зажатое в пасти дракона металлическое кольцо и трижды ударила им по двери.

Пока мы ожидали когда нам откроют двери я заметил быстрый взгляд одного из стражников кинутый на Александру. На ней был приталенный плащ, обрисовующий хорошую фигуру и сапоги на каблуке, на таких далеко не убежишь, но мы ведь не дома, кого опасаться? Через миг солдат продолжал смотреть вперед, словно и не проявлял только что своего внимание, хотя может так оно и было. Вдруг у него просто с детства косоглазие?

Я не услышал шагов с другой стороны двери, но не прошло и трех минут, как в них звонко щелкнуло и ручка повернулась. Приветствовал нас как и следовало ожидать дворецкий, и взгляд его был как и стоило ожидать подозрительный. Это характерная черта всех дворецких. Кто бы не пришел в гости, он будет в нем лишним. Дворецкий смотрел на нас как на непрошеных гостей, которыми, если поразмыслить мы и были. Белая, накрохмалиная рубашка, черные под стать дому жилетка и штаны. Кисти рук скрывались под белыми перчатками, которые казалось были продолжением рукавов. Дворецкий был массивный, не достигающий того веса, когда хочется сказать огромный, но перешедший за грань большого. Думаю бывший солдат, в отставке или ушедший в запас. Это подтверждало грубые, прямые черты лица и плавные движения рук, казалось, ты внимательно за ними следишь, но через миг руки терялись из виду из виду. На носу дворецкий носил очки, тонкое стекло было вставлено в золотую оправу, и сквозь него на нас смотрели карие глаза.

— Чем могу вам помочь господа?

Тон его был вежливый и соблюдающий приличия, но меня так просто не проведешь, таким же тоном он мог отдать приказ о нашей расправе, караулившим дверь солдатам.

Александра как более привыкшая к переговорам ответила за нас двоих.

— Господа желают видеть яра Париуса Квалена. — дворецкий занимал свою должность очень давно, он не стал говорить что яр занят или находить далеко от сюда, подобные отговорки это первое с чем вам предстоит столкнуться если вы пришли в дом предварительно не записавшись или не предупредив хозяев, о своем везите. И я был готов, что дворецкий поступит именно так, но в который раз оказался не прав. Дворецкий заметил у Александры быструю смену цвет глаз, и сумел сделать правильные выводы.

Вампиры пришли к вампиру.

Проводив нас в большой холл, он ушел, чтобы доложить о нашем приходе Старосте.

— Неплохо они здесь устроились. — Александра осматривала просторный холл и крутила по сторонам головой. Часть окон была зашторена, свет прорезал помещение единичными лучами, но, не смотря на это было довольно светло. Казалось тень в этом доме не такая темная, как я привык ее видеть.

Главной, широкой лестницы ведущий на второй этаж не было, в этом доме первоначально не планировали устраивать балы, и встречать гостей стоя на ступеньках попивая прохладное шампанское. Вампиры думаю тоже не изменять традициям дома, не потому что не любят пышных вечеров, а потому что люди не любят вампиров.

Вместо привычной большой лестницы, вверх вели две лестницы поменьше. Начинаясь в разных сторонах холла, они полукругом соединялись на втором этаже, между ними возвещалась статуя. Высокий мужчина, с завязанными глазами в одной руке сжимал короткий меч, а другой держал заваливающиеся в одну сторону весы.

Лукард — бог правосудия и слепого возмездия.

По легенде раньше чаши весов в его левой руке не переполняли друг друга и были равны, но грехи совершаемые людьми со временем превысили их добрые поступки, после этого чаши весов пошатнулись. Говорят, что на далеком севере в Мифриловых горах стоит храм Лукарда, и там находиться поставленные богом весы, которые каждый день движутся и отмечают человеческие поступки. Когда чаша со скверной коснется земли, наступит апокалипсис.

Одна из многих блуждающих в умах легенд предвещающая конец человечества.

Мы вампиры останемся жить, мы все с ног до головы атеисты.

На стенах висели картины, я не смог рассмотреть изображений, но думаю они были под стать дому, мужественные и смелые, держащий в себе момент какой-нибудь битвы или баталии.

Не смотря на холодный ветер, в доме было тепло, мягкий жар, не навящиво обволакивал кожу и приносил чувство спокойствия и уюта, будто ты находишься у себя дома. Тепло наполняло дом и было одним из его неотъемлемых качеств, крепкие окна недавно поменяли, и они еще не успели приобрести лазейки для ветра в виде толстых щелей. Именно благодаря теплу вышедшая из боковой двери девушка была одета лишь в легкое домашнее платье, а не соответствующий погоде свитер. В одной руке она держала бокал с чем-то густым, а второй теребила длинный локон белых волос.

Дойдя до середины холла, она наконец нас заметила, девушка оставалось на месте и удивлено спросила:

— Гости? — в ее голосе было столько искреннего недоумения, словно она впервые увидела кого-то кроме собственного отражения в зеркале.

Отсутствие дворецкого затягивалось, Александра расстегнула пуговицы плаща и села на стоящий возле стенки мягкий пуфик. Я как представитель сильной половины остался стоять, врага лучше встречать стоя. Девушке Александра уделила не намного больше внимания, чем стражникам. Она продолжала рассматривать просторный холл.

— Можно сказать и так. — мама учила меня быть воспитанным и класть под подушку кинжал, на случай если воспитание не поможет.

Девушка подошла ближе я смог разглядеть молодое, без единой морщинки милое личико.

— Мы к яру Квалену.

Поставив недопитый бокал на полку, она кивнула.

— А, к Парису, вы во время он сейчас в доме. — Девушка подошла к нам.

Теперь я смог хорошенько ее рассмотреть. Узкие словно прищуренные глаза, маленький аккуратный нос и полные, красные губы. Мечта, а не лицо. Впечатление усиливали длинные, белые волосы, не зачесанные назад, а падающие на хрупкие плечи и подчеркивающие красивую шею. Бледная, не привыкшая к солнцу кожа, могла сказать, как и то, что девушка не любит гулять на свежем воздухе, так и то, что она предпочитает убивать своих врагов чужими руками, не выходя из дома.

— Мы на это очень надеялись — соврал я. Направляясь сюда мы даже не предполагали что Старосты не будет в доме. Где он еще мог быть в самом деле? Разве что пить кровь в соседнем переулке, но тогда бы стражники его давно заметили бы и заранее нас предупредили.

Хотя с ней говорил я, девушка уделила больше внимания Александре. Та небрежность, с которой вела себя моя любовь, задели молодую хозяйку дома. Она считала себя значимой фигурой, и от части, была права. В первую волну поступающих, отправляли не всех попало, Анклав отбирал кандидатуры и внимательно следил за будущими студентами, попав сюда, вампиры могли собой гордиться, ведь на них полагались, им доверяли. Но жизнь научила меня простому правилу, нет такой фигуры, которую нельзя было бы разменять как пешку.

Мысли Александры были попроще. "На месте хозяев я бы открыла шторы. Приятно находится в напольным солнцем теплом доме, когда на улице холодно". Она не была зазнобой и никогда не перегибала со свойственным всем женщинам высокомерием. Как и любая женщина она конечно же считала что мужчины созданы лишь для того чтобы удовлетворять их маленькие прихоти, имя которым было бесконечность. Но в отличии от большинства думающих таким образом, она была достаточно умна чтобы иногда забывать про эту теорию, или относиться к ее формулировке в с большой гибкостью. Ради достижения цели, она могла поступиться даже своими принципами, если конечно цель того стоила.

Но наблюдающая за ней молодая на вид девушка это всего не знала, она, я надеюсь не умела читать мысли и делала выводы из того что видела. А видела она полное игнорирование своей особы.

Обстановку разрядила открывающаяся входная дверь. И как не странно, дворецкого том не было, хотя зачем дворецкий если у тебя есть собственный ключ?

Вместе с двумя парнями в дом ворвался короткий набег ветра, который застрял в густом тепле, еще в коридоре. Голоса людей, стук копыт, хлопок разбившего об землю горшка, все эти звуки на короткий миг, тихо прошмыгнули внутрь, напомнив мне, что я не дома в безлюдных горах, а почти в центре Городка, уважаемой обители магов.

Тихо переговариваясь, в холл вошли двое молодых вериортеров.

Один большой, широкоплечий с широкими скулами на лице и глубоко посажеными глазами, был одет в короткую куртку с меховым воротником и темно серые штаны заправленные в глубокие сапоги. Его голова была наголо выбрита, на чистой коже была выведена татуировка, четкая с острыми углами, она переходила на затылок и спускалась вниз за шею. Парень был моего роста, но казался намного выше, даже теплая одежда не могла скрыть его мышц и дышащую силой грудь. Сколько бы вы не пытались, вы никогда не найдете покрытого жиром оборотня, их просто не существует в природе, она против таких созданий. Глаза смотрели подозрительно с ноткой провокации внутри, я даже понимал почему, имея такие руки, можно было попытаться напасть на того сумасшедшего маньяка.

Его спутник был полной противоположностью, не уступая в росте, он терял позиции в весе. Худой, наверное быстрый и резкий, он был одет в точно такую же одежду как и первый. В их лицах я заметил некоторую схожесть, я бы даже сказал родственность. Но к сожаления я слишком плохо знаю вериортеров чтобы судить о их родственных связях.

Не останавливаясь, они прошли мимо нас и свернули в левый коридор, лишь пара быстрых взглядов свидетельствовали о том, что они все нас заметили.

— Не люблю этих варваров. — поделилась своим мнением девушка. Она смотрела им в спины и хмурила брови. — Сущие звери, глядишь так и укусят.

Видно она плохо знала вериортеров, любой знакомый с ними знает, вериортеры не кусают, они или убивают или идут мимо, третьего не дано.

— Вериортеры не нападают без причин, вожди кланов не поощряют подобное поведение.

Девушка кокетливо мне улыбнулась.

— Откуда вы это знаете?

Мне хотелось сказать, что вину всему логика, какой человек, вампир или вериортер будет поощрять убийство, но передумал. Девушка может не оценить моего тонкого чувства юмора.

Со второго этаже, по лестнице спустился дворецкий, замерев на почтительном расстоянии он произнес.

— Яр Париус готов вас принять.

Молодая дама бросила на него сердитый взгляд, дворецкий помешал ее разговору.

Грациозно поднявшись Александра повернулась к слуге.

— Наконец то, мы уже заждались.

В ответ дворецкий использовал мой прием, он промолчал. Девушку Александра вниманием не удостоила.

Слуга развернулся и не спеша пошел впереди, провожая нас до Старосты.

— Был рад с вами пообщаться. — сказал я на последок.

— Надеюсь мы еще встретимся. — я оглянулся и получил жаркий взгляд в ответ.

Догнать Александру труда не составило. Дворецкий шел медленно, словно у него болели ноги, руки и зубы вместе взятые. Он выполнял один из самых старых приказов относящихся к непрошеным гостям. "Утоми их, чтобы впредь были вежливее"

Но мы знали правила этой игры и не возмущались.

— Что ты про нее знаешь? — В отличии от встретившей нас в холе девушки, я понял, что Александра отмалчивалась не просто так. С того самого момента как она увидела молоденькую особу с бокалом в руке, на ее лбу поселилась задумчивая морщинка.

— Я не вправе судить, но в документах отца она указана как вторая дочь яра Заора.

— Заор, знакомая фамилия.

Что-то плавало в маленькой бухте мыслей, но я не как не мог это подсечь это что-то и вытянуть на поверхность.

— Рональд Заор, во время войны восемь лет назад, он отдал приказ на уничтожение восьми деревень вместе со всеми жителями. — Александра говорила полушепотом, но даже так я смог ощутить ее злость.

— Это была война.

Слабый аргумент для оправдания приказа яра Заора, но я и не стремился очистить его грязное имя. Александре нужно было высказаться, поделиться своими мыслями, но просто так она этого никогда не сделает. Нужна причина. Ведь близкие люди для того и нужны, чтобы давать тебе причины.

— Они все были мирными жителями, Логан, простые люди не держащие в руках ничего страшнее плуга и лопаты. Чем они были опасны? Как они могли помешать коронным полкам регулярной армии? Мы не убийцы, Логан, мы пьем кровь, но не проливаем ее. Заор, доказал всем обратное.

Вампиры уже давно не пьют кровь напрямую с людей. Покупать кровь за деньги и по собственному желанию намного проще и удобнее, чем прятаться в глухой ночи и поджидать какого-нибудь бедолагу.

— Его наказали за жесткость — сказал я. — Хотя странный поступок для яра, торговцы не любят кровь.

— Лишение воинского звания и увольнение из армии, недостаточное наказание. — и добавила через пару шагов — А что касается его поступка, по крови он "лор", покинул Дом Итор после женитьбы на Малиоре Заор.

Александра не признавала наказания, неравноценное совершенному поступку. Даже приговори Совет Рональда Заора к смертной казни, она оказалась бы не удовлетворена, ведь он убил сотни жизней, его смерть не равноценный обмен за такой поступок.

Выговорившись, моя любовь немного остыла. Котел остыл и огонь уменьшился. Александра не понаслышке знает цену жизни. Шрам на ее спине, молчаливо не позволяет этого забыть.

— А на счет дочери, ты уверена?

Александра внимательно на меня посмотрела, словно удивленная моим вопросом. Но все же ответила.

— В характеристике довольно есть четкое описание, не большой рост, белые волосы и многое другое, на что ты обратил внимание.

— Ты думаешь, яблоко от яблони упало не далеко?

— Как бы далеко она не упало. У яблока с яблоней одни корни.

Вегетарианцы наверняка бы с ней поспорили, но я любил мясо и предпочитал не заниматься чтением моралей. Нести слово своего убеждения в массы я никогда не хотел, а переубедить Александру можно лишь одним способом, ударить по голове и быстро убежать пока она не очнется. По понятным причинам я к нему не часто прибегаю, не люблю бегать.

Дворецкий вел нас по длинному коридору, затем свернул вправо и остановился перед обычной коричневой дверью. Дав нам время оценить ее простоту, он плавным движением руки надавил на ручку, пружина треснула и дверь медленно открылась. Дворецкий сделал приглашающий жест.

— Прошу.

Первой вошла Александра, уверенным шагом хозяина не только всего дома но и всех проживающих в нем мышей, она зашла в комнату Старосты.

Как и черная жилетка походила на черный цокольный камень дома, так и комната была под стать двери.

Простая.

Окна выходили на восток и свет солнца здесь чувствовал себя намного свободнее чем в холле. Перед большим шкафом с книгами и свитками возле стены, стоял письменный стол и кресло. На столе лежали ровные стопки бумаги, чернильница, лезвие кинжала без рукояти и много разной мелочи. Рядом со столом располагались простые стулья для посетителей. Еще один шкаф подпирал боковую стену, деревянные двери были плотно закрыты, и маленькая скважина для замка, говорила, что так просто шкаф свои секреты не расскажет. Не думаю что там скрывается что-то важное, максимум что в него можно засунуть, это один труп не растолстевшего от сальной жизни добропорядочного гражданина. Мягкий диван, чуть меньший по размеру чем обычный, пара кресел возле камина. Стена в которую он был сложен была не зашпаклевана, гладкий, коричневый кирпич заменял обои и визуально увеличивал объем камина. В одном из кресел сидел яр Периус Квален.

Младше меня на пять лет он выглядел даже старше моего возраста. Высокий лоб, узкие скулы, тонкая линия губ и колючие, синие глаза смотрящие внимательно и остро. Длинные волосы, как и подобает чистокровному вампиру, зачесаны назад. На нем была теплая синяя рубашка и брюки старого пошива с широкими штанинами.

Войдя в комнату я сразу же ощутил как голову окутала чья-то воля. Не трудно догадаться кто решил покопаться в чужих мыслях.

Моя защита не могла сдерживать его долгое время, пара минут, это максиму за который мне не дано перешагнуть. Все-таки магия разума намного тяжелее и коварнее воды к которой я привык, без природного таланта изучать разум нет никакого смысла. Все равно ничего не поймешь.

Но я не зря семь лет месил пыль по дорогам разных континентов, сверх могущим магом я конечно не стал, но что намного важнее, я научился десяткам разных мелочей. Мелочи не играют решающий роли, от них зависит целиком вся пьеса. Человеческая хитрость и цинизм намного сильнее грубой силы, бьющей в лоб.

Перед тем как выйти из дома сегодня утром я использовал один из советом, который узнал пару лет назад.

Мысли подобны цветам, намного ярче они смотреться по одиночке.

Простое плетение, заставляло меня все время вспоминать какой-то не нужный эпизод из моего прошлого. Как я не старался о чем-то подумать, мой мозг упорно пытался вспомнить как звали мою прабабушку по материнской линии. Туже самую процедуру я провел и с Александрой, судя по ней, ненужные истории в ее детстве были не редкость.

Мое заклятие не могло выдержать прямого удара мага Разума, Клемент был в состоянии смять нашу защиту банально надавив силой, но это было бы с его стороны проявлением не гостеприимства. Не думаю что вампир хотел устроить драку при первой же встречи.

Не найдя в моей голове ничего кроме воспоминаний о старой, давно погибшей прабабушке, чужая воля исчезла.

Вампир резко поднялся, подошел к своему столу и представился.

— Я ожидал вас еще вчера. — он едва заметно махнул дворецкому рукой, и тот тихо вышел из комнаты. — Должно быть, дорога выдалась несколько труднее.

Голос у него был поставлен хорошо, ровный, четкий, но с заметной хрипотой. Ему не хватало реального опыта. Когда приходится громко кричать и требовать выполнения команды, когда голос срывается, но ты продолжаешь кричать и требовать.

— Нас задержали дела. — Александра без приглашения села в одно из кресел и положила руки на мягкие подлокотники.

Глаза Старосты на миг зло блеснули, вокруг них начала образовываться легкая дымка магии разума, но вампир быстро взял себя в руки.

— Реск Милевар говорил, что вы не чтите традиции. — Это было не утверждение, а скорее неудовольствие от подобного поведения.

Младший по положению должен подчиняться старшему. Это не прописанная истина любой организации или иерархической лестницы. Вампир считал, что мы находимся с ним в одной лодке и он является ее неизменным капитаном.

— Вассал моего вассала не мой вассал.

Старая поговорка должна сбить с него немного спеси. Если бы я приехал суда обучаться по собственному желанию, без рекомендации дяди, то вынужден был бы ему подчиняться, так как он был наделен Советом полномочиями и ответственностью. Но мы приехали сюда как отдельные представители и я имел полное право игнорировать его приказы.

— Никогда не любил эту пословицу. — ответил мне яр Квален. — Вассалы слишком не надежны, могут предать и ударить спину. Родственники, вот кто должен охранять твою спину. И вдвоем подтверждаете эту мысль

Хитрый интриган, намекал на свою родню, и ее связи в Анклаве. Он думает, что нас это должно впечатлить, не сомневаюсь, что для того, чтобы получить такое назначение его родственникам было не обойтись без внушительных связей в Совете. Но в этом вопросе дядя надежно прикрывал нашу спину.

Он не мигая смотрел на меня ожидая ответа, но я молчал.

Что я могу сказать ему про родственников? Многое.

Что я хочу ему сказать? Ничего.

— Мы с Логаном исключения из правил. — сказала Александра. — Наша родственная связь слишком мала чтобы воспринимать ее всерьез.

Маг разума молчал, обдумывал сказанное и услышанное, искал двое дно и пытался найти в словах спрятанные намеки. Наконец он присел на свой стол и сказал.

Первое правило дипломатии гласит: "Всегда говори, твои враги все равно тебе не поверят"

— Ваши документы прибыли с курьером пару дней назад. — я не сразу заметил резкую смену темы. Или же он сдался или оставил спор для любителей полемики. Думаю что второе, все любят поспорить, поэтому встретить молчаливого собеседника в наше время большая редкость. — Расписание на первый семестр и пригласительные на бал получите при выходе у Бенарда. Сегодня я буду в Академии и внесу вас в списки.

Выходит у дворецкого есть имя, не думал что такому добродушному человеку оно необходимо. Но вернемся к нашим проблемам.

— Какой бал? — вопрос мы Александрой произнесли одновременно.

— В честь открытия учебного сезона, Академия утраивает бал, для всех поступивших. — яр говорил неспешно, наслаждаясь своей инициативой и осведомленностью. — Там будет почти весь первый курс этого семестра.

— А не слишком ли это? — Александра не могла найти причин по которым Академия должна устроить подобный прием. В то, что целью бала было подчеркнуть торжественность дня, она конечно же не верила. — Устраивать целый бал.

Квален пожал плечами, словно был обычным человеком.

— Я не знаю, не мне судить о поступках Академии. Есть факт, а причины можете поискать сами, у меня хватает дел и без этого.

— Где будет происходить бал?

Вампир удивлено на меня посмотрел:

— В Академии конечно же, где же еще?

Я думал маги не захотят, чтобы в их обители происходили громкие события и набивалась куча народа, которая с каждым выпитым бокалом становится все глупее и глупее. Выходит магом было на это наплевать, или же они просто не будут подавать спиртные напитки, я улыбнулся представив ошарашенные и испуганные лица гостей, узнавших, что пить можно только воду и сок.

— Я слышал в Городке были пара стычек между людьми и нелюдями.

Высказывая подобную мысль, я стрелял в темноте. По большей части я опирался на недосказанность слов, встретившегося на моем пути Льюиса, именно на его слова я и полагался. Зачем мне это нужно? Просто, иногда полезно знать из-за чего на тебя могут напасть прямо посреди улицы.

— Стычек было не много, — голос у вампира стал усталым, мне показалось, что он уже успел ощутить последствия этих конфликтов. — Всего две. В обоих случаях причиной, послужили Чистые.

— Они и сюда добрались? Я думал маги не пустят их в Городок.

Чистые.

Фанатики выступающие за очищение Пелея от всех нелюдей, они считают, что нужно огнем и мечем выжечь всю нашу братию, и стереть даже воспоминания о нас.

Одно их дальних ответвление канонической церкви, образовавшее свой самостоятельный орден. Если бы его тайно, не поддерживали деньгам некоторые государства, то движение Чистых давно бы уже сошли на нет. Но золото стабильно поступало в их карманы, и фанатики продолжали портить жизнь всем нелюдям.

— Их тут не много. — успокоил нас яр. — Не больше двух десятков. Они приехали еще летом и заняли один из восточных домов. Думаю их приезд связан с новым указом Академии.

— Надеюсь никто не пострадал?

Если вампиры или вериотреры кого-нибудь убили, у местных жителе могло сложится о нас предвзятое представление, не хотелось бы ходить по городу в сопровождении подозрительных взглядов.

— Нет, Чистые получили пару переломов и синяков, но наши, — он выделил это слово, — братья не увлекались, они понимают, чем может обернуться подобное поведение.

Намеки, сплошные намеки. казалось Квален не мог сказать что-то прямым текстом, и извивался как только это возможно.

— Вы получили письмо от отца?

Вопрос Александры прозвучал не уместно, он вклинился в разговор, как будто яр очень долго скрывался от ответа.

— Лишь намек, что дело связано с принцессой. — Квалес скривился, играть в открытую он явно не любил.

Отвечая дочери одного из влиятельнейших вампиров Рилиона, Кваолен придерживался нейтралитета, но было заметно, что ему не нравится такое положение вещей. Вынужденная необходимость отвечать на вопросы его явна раздражала. Конечно, он мог молчать или вообще не пустить нас в дом, но тогда бы его жизнь во многом зависала бы от Академии, всего лишь один провал, и он упадет так низко, что рожденный ползать будет летать перед ним.

— И какова ваша позиция? — Если он сейчас начнет юлить значить он получил приказ в случаи необходимости оказать нам помощь. Если начнет говорить много и непонятно, тогда к нему пришло как минимум два письма. Одно с приказом о подчинении из Анклава, а второе с комментариями от своего отца.

Как и у всякого дипломата, ответ яра Квалена не относился к вопросу.

— Анклав наделил меня полномочиями и властью, правом следить за поведением вампиров и защищать наши интересы в Академии. — Наши, не ваши, это скрывалось между его строк.

Глупая ситуация.

Все это похоже на карточный домик построенный на растянутой по среди промости нити.

Анклав расположен на территории Рилиона, и хотя он является самостоятельным государством в государстве, вампиры придерживаются политики короля, принимая его сторону во время территориальных конфликтов, и выполняя некоторые его приказы. Так было положено сотню лет назад, так и остается посей день. У нас, у вампиров, как таково не было своих интересов, нам не нужен весь мир, и мы не страдаем мание величия считая себя первой расой. Люди перестали нас бояться и успели смириться с нашим существованием, отказ от поливания крови и закупка ее за деньги помогло привыкнуть им жить с нами в соседстве. Находились исключения, некоторые вампиры продолжали иногда убивать людей и утолять свое жажду, но большинство из них делали это тайно, не навлекая на Анклав подозрений. Теперь же с открытие дверей Академии для детей ночи, ситуация изменились, причем ситуация с принцессой затягивала эти изменения в тугой узел. Анклав получил возможность расширить свое влияние, а следовательно в ближайшем будущем разжиться новыми капиталами, и тут столкнулись интересы Рилиона в виде принцессы, Анклава в виде группы вампиров отправленных на обучение и интересы уже внутри самого Анклава, между Домами вампиров. Каждый хотел защитить свое мнение и оставить позиции максимально выгодными. Меньше всех конечно рисковал король, его заботит лишь безопасность дочери, грызня в Анклаве его мало интересует. Но вот сами старейшины ходят по опасной дороге, не всем, но половине из них точно известно о ситуации вокруг наследнице престола. И том чем грозит им ее печальное завершение. Никто не говорит правды или отвечает на вопросы, все хотят сохранить положение вещей, но в тоже время сделать так чтобы не оказалось недовольных. Чтобы всегда оставалась возможность сказать: "Вы думали я это имел ввиду? Вовсе нет, это было лишь простым совпадение"

Карточный домик в котором прячется ассасин, и который может упасть в пропасть от одной единой ошибки.

— Мы рады это слышать — сказал я. — Приятно знать что наша безопасность находиться в ваших руках.

Если он думал избежать нашей проблемы, то он ошибался. Квален может не помогать мне в поиске убийцы или в вопросах не касающихся Анклава, но вот если мне будет угрожать опасность, то он вынужден будет помочь брату по крови. А Двадцать вампиров это двадцать вампиров, они могут изменить ход покушения.

— Мне интересно, в Городке присутствуют только сформированная анклавом группа или есть и другие вампиры? — по сонным глазам Александры я понял, что она хочет скорее закончить разговор. Все что хотела она узнала, теперь стоит все обдумать.

— Помимо группы, тут около десятка вампиров, они живут или работают здесь уже долгое время. Но я имею на них меньше влияния, хотя в некоторых вопросах они вынуждены прислушаться к моему слову.

Моя любовь поднялась с кресла, с хрустом потянулась, довольная улыбка появилась у нее на лице, приятная истома пробежала по и разогнала кровь.

— Спасибо что приняли нас яр Квален, — она даже не оглянулась чтобы произнести слова в лицо вампиру. Квален мог видеть лишь ее спину. — надеюсь мы не слишком отвлекли вас от дел.

Я поднялся с дивана, поправил штаны и длинное пальто. Перчатки лежали в кармане и ждали своего часа, когда я выйду на улицу.

— Спасибо что уделили нам внимание, яр Квален.

Мои благодарности не дошли до слуха вампира, так в по крайней мере казалось со стороны, он даже не посмотрел на меня. Все его внимание было приковано к спину Александры. Она наплевала на все правила этикета, во время разговора вела себя как будто общалась с заурядным прохожим, которых можно встретить тысячи тысяч, стоит лишь выйти на улицу. Она показала, что считает вампира одним из этой тысячи.

Простым смертным.

Так думал сам Квален и так казалось со стороны.

Но так не было на самом деле.

"Действительность это ширма, под которой скрывается правда"

Александра его провоцировала, на гнев, на резкость или грубость, на любую яркую эмоцию, которую он мог проявить. Во время разговора староста был спокоен и собран, лишь в самом начале он позволил себе немного гнева, но потов исправил положение.

Время прямых войн и лобовых атак давно миновали, оно осталось в памяти людей, в легендах и сказках передавалось из поколения в поколение, хранилось в самый пыльных углах библиотек, запечатленное на сухих листках пергамента. Теперь мы стали другими, скинули шкуры варваров и надели костюмы цивилизованных отношений, выдумали ряд правил и нарекли их законами, загнали самих себя в рамки за которые нельзя выступать. Но мы лишь сменили маски, спрятав жажду к власти и деньгам более глубоко, под замки невозмутимости и спокойствия.

Но как и любая тайна, рано или поздно становиться явью, внутренняя жажда иногда пробивается наружу.

Как бы мы не старались и не прятали это чувство даже от самих себя, старое как мир желание срывало замки и смотрело на мир сквозь наши глаза.

Яркие эмоции, бурлящий котел из разных чувств, самое лучшее средство чтобы ослабить замки вашего собеседника, разозлите его, и он сам покажет вам свою истинную сущность.

Мы с Александрой хотели вывести старосту из рамок невозмутимости и попытаться прощупать его как личность, понять как он будет себя вести и чего стоит он него ожидать.

Но в синих глазах яра Квалены были простые, человеческие эмоции. Удивление подобным поведением, презрение к такой низкой личности и злость, на нас, за хамство и на самого себя, за то что вынужден это терпеть.

Александра открыла дверь и скрылась в коридоре. Лишь после того как ее фигура исчезла за стеной, Квлен отвел взгляд и посмотрел на меня.

— Всего доброго, не забудьте забрать у Бенарда документы. — голос его был такой же ровный. Он поправил воротник рубашки и развернулся к шкафу, давая понять, что разговор окончен. Последнее слово осталось за ним, но слова не деньги, пусть забирает…

Я вышел в коридор, и через пару секунд подошел к лестнице. Внизу стояла Александра в компании дворецкого, последний как раз передавал ей худую папку и что-то говорил. Я могу ошибаться но в последние время я только и делаю что получая какие-то документы, у меня в комнате сложилась уже целая гора этих самих бумаг, такое ощущение что я развожусь.

Александра, что-то резко сказала и дворецкий замолчал укоризненно посмотрев на нее сквозь стекло очков. Моя любовь развернулась и пошла к выходу.

За тот час, что мы провели в доме, на улице ничего не изменилось, все таже пара караульных. Их мечи не покрывались слоем засохшей крови, а перед крыльцом не лежали трупы врагом так и не сумевших пробраться в дом.

— Ты сегодня просто очаровательна. Умеешь произвести впечатление. — сказал я. Мы вышли через калитку и пошли по дороге вдоль дома.

— Этот чистолюбивец не будет нам помогать. Хорошо если он не зарежет принцессу при первом же удобном случаи.

— Совет так далеко не зайдет, — гипотеза Александры не выдержала моей критики. — Он понимает всю серьезность ситуации. А он пляшет под их дудку.

— Раз понимает, то к чему тогда весь этот цирк? Почему не прислать сюда одного из опытных вампиров. Того же Тонкада к примеру. Он не раз участвовал в подобных ситуациях, и накопил порядочный опыт.

— Это политика. Как говорил один иностранный помощник короля: "Политика это лоно в котором зреет война". Совет сделал ставку на молодое поколение, дал ему шанс проявить себя. К тому же если затея с Академией провалится, будет проще наказать десяток юнцов, чем жертвовать опытными специалистами.

Александра поплотней подняла воротник и застегнула верхнюю пуговицу. Пара локонов выбилась из прически и теперь холодный ветер играли ими как нитями паутины. Александру это очень раздражало.

— Все равно, ситуация слишком серьезна чтобы доверять ее разрешение такому молодому вампиру. И ладно если бы он был вечи или на худой конец реском. Но яр, Логан, все оказалось в руках торговца.

Не сомневаюсь что Дом Милерон подошел бы намного лучше чем Каддо, но специфические законы Академии, запрещают учиться ранее обучаемым магом.

— Никто не знал что за принцессой будет охотиться ассасин. — сказал я. — Воевать внутри городка Совет не собирался, а для заполнения отчетов и соблюдением правил торговец подойдет лучше всего.

Александра оглянулась по сторонам, как будто что-то искала.

— Еще этот ассасин, будь он не ладен. Пошли чего-нибудь выпьем, этот холод и наш Староста наводят на меня тоску.

Глава 6

Солнце во всю рассматривало просторный сад старясь пустить свой взор до самой незначительной детали. Зеленые листья деревьев купались в теплом сиянии святила, им было безразлично, что за стеной сада, за территорией королевского дворца уже давно шагал, некого не стесняясь, осенний холод. Деревья росли окутанные паутиной магии, всегда в тепле, всегда зеленные и цветущие. Фруктовые деревья, стояли обвешанные тяжелыми сочными плодами, заставляющими под свои весом крепкие ветви тянуться к земле. Те опускались, не в силах долго сдерживать такой груз, и хотя садовник каждый день срезал наиболее подходящие плоды для кухни, их оставалось еще достаточно много.

— Каковы наши дела, Эмиль? — человек задавший вопрос провел усеянной перстням рукой по зеленым листьям дерева.

— Произошли некоторые изменения ваше величество, но в целом события развиваются как и предполагалось.

— Изменение. — Рука на дереве замерла. Король сорвал зеленый лист и присел на расположенную рядом скамейку, вытянул руку и внимательно его рассмотрел, словно видел в первый раз.

Глава Меченосцев Эмиль Рельет, сел напротив своего короля. Пристрастия монарха во время бесед заниматься чем-то посторонним, были всем хорошо известны, по этому немного помолчав он начал отвечать на незаданный вопрос.

— Маги Аннома, доложили, что один из их слуг не прибыл в столицу в оговоренное время, из-за чего Август, решил начать ликвидацию Исполина в тот же день. Он боялся, что вампиры перехватили курьера и теперь получают от него информацию.

Сам Эмиль в это не верил. Бывший Звездочет, понимал, что в разработанный план, посвящены были немногие и утечка могла произойти только в самом начале операции. Что впрочем, и произошло, помощник его старшего секретаря, сливал сведения в Рилион. С ним быстро разобрались, но осадок все же остался, Алан Алория еще раз подтвердил свою репутацию. Но в этот раз Исполин остался ни с чем. Предстоящая операция была многоплановой, и всей картины предстоящего заговора шпион не знал.

— Молодой сосунок. — презрительно прокомментировал король действия одного из магов Аннома. — Он хоть остался жив?

Примечательным было то, что король спрашивал о самочувствие наемного мага, а не Аара Алана, на которого в принципе то и происходило покушение.

— Да. — сказал Эмиль. — Вся его команда, конечно, полегла прямо там. Но сам он смог выбраться. Сейчас он прячется у одного из наших новых друзей.

— Я говорил, чтобы в столицу послали кого-нибудь поопытней. — король тоненькими полосками начал рвать листок. Сильные, мясистые пальцы короля осторожно сворачивали зеленый лист. — Но они сказали, что он справиться. Они заверили меня что он знает что делает. А что получилось?? Эта школота чуть не испортила весь план.

— Август там не один — заверил короля помощник. — Три мага Аннома, пусть даже один из них идиот, это большая сила. И должен напомнить, что по силе, Август второй после Декабря.

Король выбросил части листка на дорожку и вытер руки о штаны. Набежавший легкий ветер, сразу же подхватил мусор и унес его в длинную траву сада. Эмиль придержал полы широкой рубашки, и посмотрел, как играет ветер листьями. Словно сидевший перед ним король, он был волен оторвать любой листок и выбросить его в мусор.

— Сила есть мозгов не нужно. Как бы я не старался, но почти всегда приходиться иметь дело с идиотами.

— Не будьте столь категоричны. Действия развиваются как и положено. Май давно уже в Городке и докладывает о своих успехах. Он сумел собрать дюжину бойцов и заручиться кое-какими связями. Ассасин судя по всему тоже благополучно прибыл на место. А убить вампира мы всегда успеем, сейчас не он главное.

Король кивал в такт словам Эмиля, толи соглашаясь с его словами толи делая для себя какие-то заметки. Например составлял список смертников.

— Что говорят наши восточные друзья?

— Передают свое уважение и докладывают что наш гость в полном порядке.

— Это хорошая новость, наш гость очень ценен, не забывай об этом. Когда операция войдет в свою финальную стадию, он должен будет сыграть главную роль. — затем почесав длинную бороду сменил тему. — Известно где пропал курьер Аннома?

Люди исчезают всегда. Как и кошки, собаки и другая хитрая живность. Другое дело, что иногда исчезают нужные люди и совсем иной разговор когда пропадают люди в самое неподходящие время. Исчезновение курьера было именно таким случаем.

— Убит в трактирной драке.

— Ты уверен? — король поднял голову и внимательно посмотрел в глаза Эмиля, он не сомневался, а просто проверял. Трактирная драка как ничто другое подходит для убийства и подальшей зачистки следов.

Бывший Звездочет понял суть вопроса и утвердительно кивнул головой.

— На все сто. Все проверено. Курьер не отличался добрым нравом и его вздорный характер довел его до могилы. Служанка разлила на него поднос и он принялся все крушить, к сожалению у кого-то из постояльцев убеждения оказались покрепче чем у него. Его убили.

— Что за постояльцы? Ведь он был магом, а это не каждому под силу.

— В докладе говориться о двух магах. Парень лет двадцати пяти-двадцати семи и девушке лет двадцати двух-двадцати пяти. Они убили курьера, сожгли его останки и на следующий день уехали на экипаже, прихватив с собой одного постояльца гостиницы.

— Значит они не нашли ключ от дома Исполина? — Король давно желал смерти этому ублюдку. Слишком многим сумел насолить вампир королю. Если раньше Лавелан хотел убить Алана Алорию потому что он стоял на пути к Рилионскому трону, то потом это стало делом принципа. Смерть вампира была обязательна при любых обстоятельствах.

Эмиль пожал массивными плечами.

— Вероятнее всего нет. Хотя в гостинице его так же не обнаружили.

Где-то в стороне с дерева упало перезревшее яблоко, пролетев через заслон веток оно смачно шмякнулся об землю. Король даже не повел голову в сторону возникшего шума.

— Половина плана пройдена. Это очень важно. Теперь все зависит не от нас. Нам остается только следить за развитием событий. Сколько ты дашь времени до наступления финальной стадии?

— Две недели. — немного подумав сказал Эмиль. Ключевые фигуры заняли свои позиции и получили необходимые инструкции. Затягивать операцию не имело смысла. — К тому же день удара для короля уже определен, поздно что-то менять, могут возникнуть не нужные подозрения.

Лавелан Мертих, король Сорона, встал со скамейки и посмотрел на раскинувшееся над головой голубое небо с белыми прожитками облаков.

— Скажи нашим восточным друзьям, чтобы они увеличили защиту вокруг гостя. На всякий случай.

Эмиль встал вслед за королем и сделал легкий поклон.

— Слушаюсь ваше величество.

В основе любого развития лежит прибыль. Как бы ни изменялся мир, не изменялись люди и окружающая среда, прибыль всегда будет оставаться основным мотивом для преобразования. Конечно, кто-то может с этим не согласиться, ведь всем мало-мальски образованным людям известно, что лень тянет колесо перемен. Именно лень заслуживает почетное место на пьедестале главных достижений человечества. Но как это часто бывает, правительство всегда пытается скрыть простую правду. Прибыль звучит не намного лучше лени, зато намного цивилизованней и современней. Люди теперь не обдирают друг друга до нитки, они получают прибыль.

Именно в погоне за прибылью, можно объяснить появление такого странного заведения в котором оказались мы с Александрой. Под простоватой вывеской "За пазухой у Джо" скрывалось огромное помещение, единственным предназначением которого была — выпивка.

Три разделенные между собой зала были заставлены столиками для посетителей, выложенный вымытой почти до блеска плиткой пол, таил в себе какой-то замысловатый рисунок, но чтобы его рассмотреть нужно было глядеть на пол с высоты третьего этажа, лазить по стенам, чтобы утолить свое любопытство я посчитал лишним. Пусть людей тут было и немного, но для слухов хватит и одной пары ушей, ведь всем известно, что пара ушей не может ходить без болтливого языка. Вдоль увешанных картинами стен, стояли небольшие, плетеные тумбочки с бутылками вина. На каждой тумбочке вальяжно располагался каталог всех вин за последнюю пару тройку сот лет. Картины кстати, большие бутылки и кувшины, стоящие на столах посреди поля закуски. На картину не поместилось, но думаю чуть с краю накрытой поляны лежали пьяные в вдрызг люди.

Но что самое невероятное, это была стенка за спиной бармена. Она была просто огромна, не меньше трех метров высотой и четырех в бедрах. И вся эта стена была заставлена бутылками, самого разного цвета и содержания. Цилиндрические круто сжимающиеся к горлышку, с характерными "плечиками" стоящие словно солдаты на плацу, покатые, с формой похожей на флейты или бараньи ноги, зеленые, черные и даже темно желтые цвета стекла, делали содержимое необычным, сказочным и ужасно манящим. Некоторые бутылки, были покрытым толстым слоем старой пыли, скрывающей желтые от времени этикетки и марки производителе, другие же наоборот, блестели в свете солнца, яркие и дразнящие.

— Мы попали туда куда нужно. — сказала Александра. Она оглядела заставленную тарой стенку и довольная улыбка расползлась у нее на губах.

Я не знаю, сколько было потрачено, чтобы построить такое заведение, сколько золото ушло чтобы собрать эту коллекцию, и пусть заведением мог владеть маг, даже для них такие свершения были необычайно трудны, но думаю еще больше золота платилось бармену, чтобы он не подавался искушению. Если вы мужчина то вы меня поймете, а если женщина, то любые объяснения тут бессильны.

Мы прошли в левый зал и заняли столик у окна. Несколько человек проводили нас заинтересованными взглядами, которые в большей мере предназначались Александре, ежели мне. По дороге сюда она распутала хвост и теперь длинные, черные волосы очень контрастно смотрелись в светлом помещении бара. В сочетании с великолепной фигурой, и красивым лицом, она притягивала к себе взоры, как аферист неприятности. Сняв верхнюю одежду и аккуратно повесив теплые плащи на спинках стульев, мы подождали пока к нам не придет официант, что бы взять заказ.

Молодой паренек, не исключено, что подрабатывающий студент Академии, держа в одной руке записную книжку, а в другой меню, мягко поклонился. На нем была золотая жилетка надетая поверх красной рубашки, черные брюки и туфли.

— Рад приветствовать вас в нашем заведении — Он широко улыбнулся, но не так как добрый родственник, а скорее как продавец точно знающий что его товар никогда не потеряет своих клиентов. — Вы сделаете заказ сейчас или подойти через несколько минут?

Человек сделал доверительные глаза и посмотрел на Александру, старясь показать себя с самой хорошей стороны.

— Мы сделаем заказ сейчас. — Моя драгоценная все еще находилась под властью эмоций после разговора со Старостой, и не обратила внимания на старания официанта. Или сделала вид, что не обратила. Кто в конце концов поймет этих женщин?

Пролистав пару страниц толстой папки обитой коричневой кожей, Александра кажется нашла что искала. Она внимательно всмотрелась в написанное на листах и обратилась к официанту.

— Поринанское красное 1223 года, и бутылку Сеглинского 1226. И что-нибудь для закуски.

Человек все записал в маленькой записной книжке.

— Отличный выбор, урожай тогда выдался отличным. — он в сделал последнюю попытку завладеть вниманием Александры но с грохотом ударился в своею судьбу, в которой не было Александры. Забрав меню, он еще раз поклонился и удалился из помещения.

— Не слишком ли крепкие напитки? — спросил я.

Поринанское вино разливали на западных провинциях Рилионского Королевства которые граничели с _, где население обожает крепленые вина. Стоит ли говорить что виноделы большую часть урожая продавали именно им, и тот остаток который уходил в центр королевства ничем не отличалась от общего урожая. Вино у них было сладкое, с пряностями, и приятные ощущениями в послевкусия, но в то же время три бокала, могли свалить неподготовленного человека с ног. Сеглинское же вино делали по специфическому рецепту. Вино разгоняли для брожения, ожидая того момента когда начнется переброжение. В это время для остановки процесса в него добавляли крепкий домашний самогон в рассчитанных пропорциях. И в итоге те же три бокала окончательно убивали бедного пьяницу.

— Не бойся Логан, я тебе немного оставлю. — Александра никогда не напивалась. Ну, почти никогда, единственный раз, когда она перебрала выпивки был лет пять назад, но подробностей я не запомнил, так как напился тогда не меньше. — Это же только вино, мне нужно снять стресс, или хотя бы загнать его подальше.

— Напиться в дым, не самый лучший способ чтобы снять стресс.

— В хорошей компании, количество выпитого не имеет значения. — Александра решала подлизаться, решив что я как и большинство людей страдаю тщеславием.

И оказалась права.

— Подлиза. — все таки она уже большая девочка, чтобы научиться играть с алкоголем.

Подошел официант с нашим маленьким заказом. Первым приходом он принес красивые хрустальные бокалы с длиной ножкой и продолговатой горловиной. Расставив приборы он разложил три тарелки с легкой закуской, сыр, копченое мясо и что-то напоминающее бутерброды. Затем принес две бутылки вина и поставил их на стол. Открыв пробки, он в третий раз за сегодня поклонился и удалился, даже не заговорив.

Пока Александра разливала вино, я посмотрел на сидевшего через два столика от нас, рыжего посетителя. Молодой, не высокий с хорошо развитой фигурой, он выделялся своими ярко рыжими волосами, и хотя они были коротко подстрижены, это лишь смягчало эффект, но не как не сводило его на нет. Посетитель сидел месте с какой то дамой и вел неспешный разговор, даже не оглядываясь по сторонам. Видно диалог вышел на финальную стадию и требовал полной сосредоточенности.

В остальном посетители ничем не отличались от тех же прохожих на улице. Тут не было стражников, нелюдей или магов. Простые на вид люди обсуждали деловые предложения и назначали встречи. Пару человек за дальним столиком играли в карты, пригубляя одновременно с этим бокалы. Для одних день только начался, а для других день это всего лишь название времени, когда ты не спишь.

— Заметил что-то? — Александра разлила вино и теперь жевала длинный кусок нарезного сыра.

— Ничего такого, просто рассматривал того рыжего пройдоху позади нас.

Она сразу поняла о ком я говорю. А понаблюдав за его действиями и сосредоточенному вниманию к сидевшей рядом с ним девушке, догадалась почему я назвал его пройдохой.

Александра улыбнулась одной стороной красивых губ и не чего не сказала.

Я поднял бокал.

— За начало, удачное или нет, время еще покажет, но все же, наша работа началась.

— За начало. — повторила Александра. Бокалы звонко ударили друг об друга, придав нашим словам немного торжественности.

Как я и ожидал вино оказалось крепким, вкусным, с интересной сладостью, но все же намного крепче тех сортов которые принято распивать во время балла или на званном ужине. Сделав пару глотков, я поставил бокал на скатерть стола и взялся за бутерброды.

— Совсем другое дело. — довольно сказала Александра. — Теперь можно и поговорить.

Волосы красиво лежали на ее плечах, блестя в солнечных лучах, падающих прямо через окно. Александра смотрела не внимательно и сосредоточено, ее взгляд был расслабленным и отдыхающим. Как у туриста на незаслуженном отдыхе. Но раз говорит, что можно поговорить значит стоит поговорить.

— Что у нас стоит первое в списке?

Александра сделала вид что задумалась и пытается вспомнить.

— Что-то связанное с твоей любимицей столичного двора. С принцессой, что-то у нее в личной жизни не складывается. Ах да вспомнила, за ее головой охотиться ассасин.

— Было намного лучше, когда ты была не столь весела.

— Какой вопрос такой и ответ. Как мне не нравиться Староста, первое место он не как не занимает. — затем немного подумав она добавила. — Тем более, обычно все веселье достается тебе.

У меня за спиной зазвучал женский смех. Рыжий парнишка уверенно шел вперед, если судить по смеху. Шум собрал с зала пару косых взглядов кинутых сбоку. Поворачивать лицо и смотреть прямо люди считали некрасивым, лучше уж взглянуть из под тяжка. Вдруг да не заметит.

Я взял ломтик копченостей.

— Искать ассасина в городе бессмысленно. На материке их искали Обеденные шпионские сети нескольких государств, и толку почти не было. Ассасины ушли сами. В Городке ситуация еще хуже, мы тут никого не знаем, своих осведомителей у нас нет, чтобы ими обзавестись нужно время, причем много времени, которого у нас нет. Тем более ассасин мог приехать сюда уже давно.

— Говоря о времени, у тебя есть приблизительный прогноз?

— Судить об этом тяжело. — сказал я. И даже как это не странно не врал, прогнозировать действия оппонента не зная больше половины основополагающих элементов очень тяжело. Тут приходиться в большей мере полагаться на логику и психологию, учитывая при этом человеческий фактор. — Но думаю не больше месяца, возможно две-три недели. Просто я не вижу смысла затягивать. Они ждали пока принцесса выйдет из под колпака в столице и окажется на просторном месте. Думаю, отчет пошел с тех самих пор, как она попала в Городок.

Александра подняла свой бокал, мы еще раз чокнулись, на этот раз без тоста. Пришло время подумать.

— А что если словить его на живца? — спросила Александра пару минут спустя.

Все это время я размышлял над проблемой опознания ассасина. Как найти тень в тени? Или как найти гнилой плод в целом фруктовом саду? Ответа на эти вопросы я не знал. Разве что можно спилить все деревья в саду, но не думаю, что маги позволят нам вырезать всех людей пудрят. Это может сказать на их международном имидже.

— Не пойдет, слишком опасно. — подумав пару секунд, я пояснил — Если бы я был на его месте. То есть оказался в крайне опасном месте, для того, чтобы убить человека. То нанес бы удар только в двух случаях. Или же я был бы на сто процентов уверен, что спланировал все правильно или у меня не оставалось другого выбора. Если мы попытаемся взять его на живца, он попросту убьет ее. Даже если мы затем его поймаем, это мало чем поможет.

— Да — согласно кивнула Александра. — Труп который мы получим в результате, будет уже не оживить.

— Король пойдет напролом и начнется война. — закончил я не утешительный вывод. Король Рилиона вряд ли сможет взять приступом Городок. Ему придется договариваться с Анклавом, те конечно ему помогут, но поставят свои условия и все полетит поедит с огромной скоростью. Даже не знаю, чем может закончится подобное развитие событий.

— Можно попытаться выманить ассасина из логова. — Александра не стала подчеркивать свое предложение тостом, а просто молча пригубила бокал. Глазами она внимательно следила за рыжим пареньком у меня за спиной.

— Мы здесь слишком мало времени чтобы придумать хорошую "Дезу". И слишком мало мы знаем про самих ассасинов, чтобы знать, на чем его можно поймать.

— Именно поэтому я уже отослала отцу просьбу с доставкой всех возможных материалов по ассасина. — Она посмотрела на меня и открыто улыбнулась.

— Именно за это я тебя и полюбил.

Я разлил вторую бутылку вина, но сам пить не стал. Первая бутылка расковала разум и я чувствовал себя просто отлично.

В главном зале послышался тихий ропот голосов, что-то живо начавших обсуждать. Спустя пару секунд в зал вошла причина начавшего волнения. Точнее пять причин.

Именно столько вошло в зал Чистых.

Все мужского пола, гладко выбритые и подтянутые. Как будто не члены религиозного ордена вошли, а как минимум солдаты годичной службы. На всех была однотипная форма одежды. Теплые, темно-синие куртки, черные брюки и сапоги с толстой подошвой. На правой стороне груди у каждого из них, прямо на куртке был вышит Красный треугольник с золотистым огнем внутри.

Пятерка внимательно осмотрела зал, на меня с Александрой они обратили внимания не на много больше чем на остальных. Лишь пара безразличных взглядов и все. Не найдя ничего интересного, они заняли самый большой стол стоящий параллельно нашему. Он был явно великоват для них.

Опознать в нас вампиров навскидку они не могли, да и некто не может. Все эти выдумки про поведения, жесты иди взгляды которые могут выдать в человеке вампира так и остаются выдумками. Потому что внешне мы нечем не отличаемся от людей. Такие же наглые, корыстные и самолюбивые. А мага среди вошедшей пятерки не было.

— Левые пожаловали. — сказала Александра даже не взглянув на вошедших.

— Яр Квален говорил что они в городе, но не думал что в встречу их спустя каких то два часа.

К Чистым подошел официант и стал разлаживать приборы, подошедший через минуту его напарник принес три бутылки вина и аккуратно поставил тару на стол.

Я заметил, что трое Чистых внимательно разглядывают Александру и обмениваются между собой какими-то фразами. Их громкий смех после каждой такой фразы, открыто говорил о теме их разговора. Я посмотрел за спину. Рыжий посетитель, был уже не так сосредоточен на своей пассии. Он продолжал с ней говорить, но теперь краем глаз следил за вошедшими. Его реакция была понятна.

Чистых мало кто любил. В принципе если бы у них не было столько денег, то их бы даже в города не пускали, но деньги давали им связи а связи дорогу почти в любую точку пира. Тем более за деньги на них работали сотни тысяч соглядаев и доносчиков, которые ежедневно строчили записки на всех подозрительных личностей. Такими доносчиками мог оказаться кто угодно, сосед по дому или даже старая, злая теща.

— Допивай вино и пошли, я не хочу чтобы опьянев, эта компания проявила к тебе повышенное внимание.

На мое просьбу, а это была именно просьба, потому что приказывать Александре я могу только в самых крайних ситуация, которой сейчас не наблюдалось, Александра лишь просто кивнула, как будто это было само собой разумеющееся.

Она сделал глубокий глоток вина, укусила кусок сыра и сказала.

— Можно идти. — ее лицо немного покраснело, а в глазах появился небольшой блеск. Вино все-таки было крепким. Я был благодарен ее за то, что она не стала устраивать сцену, что не желает уходить от сюда, из-за кучки пьяных идиотов.

Но как оказалось было уже поздно. Двое Чистых поднялись со своих мест и подошли к нам. Не могу сказать, что послужило причиной такого их решения. Опьянев от вина за десять минут на столько чтобы начать искать приключения они точно не могли. Скорее всего, причиной их действий была сама Александра, посчитав ее достаточно привлекательной, они решили поискать ее расположения. Но именно из-за того, что они не были пьяны, эта парочка должна была понимать что в этом направлении им ничего не светит. Никогда не пойму этих людей, да и не хочу я их понимать. Вдруг стану таким же?

Они остановились возле стола и тот, что был справа сказал:

— Как ты думаешь, Питер, почему такая красавица скучает тут в такой прекрасный день? — вопрос был задан в тоне, "Почему такая краля еще не сидит у меня на коленях"?

Теперь стало понятно, почему они подошли именно вдвоем, а не скажем втроем или всей компанией. Классический диалог двух друзей решивших найти себе компанию в лице противоположного пола.

Его товарищ, сделал удивленное лицо, и пожал плечами:

— Не знаю, — голос у него оказался, корявый, словно кто-то изнутри давил ему на горло, причем не рукам, а как минимум палкой. — Может быть, ей не хватает подходящей компании, для хорошего времяпровождение?

Эти вопросом он видимо намекал на свою компанию, которая как по мне годилась лишь для того, чтобы ее проигнорировали.

Пара человек в зале принялись внимательно наблюдать за разворачивающейся сценой. Я даже заметил, как немолодой уже господин быстро налил себе вина и сел поудобнее, чтобы нечего не пропустить. Из-за арки показалась голова одного из официантов и быстро исчезла, видно побежал докладывать боссу, о начинавшемся недоразумении.

Меня Чистые игнорировали, полагая видно, что я парень сообразительный и не стану картинно возмущаться. Их все-таки было пятеро.

— Ну что скажешь красавица. — спросил тот что был справа. Он уперся руками в стол и приблизил лицо к Александре, словно хотел заглянуть ей в душу, а на самом деле старался усилить эффект. — Составить тебе компанию?

С того момента как они подошли к столику, Александра внимательно на них смотрела. Точнее даже просто следила за их действиями, не думаю что она ожидала, как они выхватят оружие и начнут драку. Она просто на них смотрела. Как на насекомых.

Молчание затягивалось, тишина становилась все острее, а чистые все нетерпимее. Оставшаяся за столом тройка даже привстала со своих столов, чтобы не упустить кульминацию разворачивающейся в баре трагедии.

Чистому надоело ждать, с его лица слетела дружелюбная улыбка и появился злой оскал.

— Хватить выпендриваться краля, давай пошли.

Александра молча посмотрела на меня, и потупив глаза начала подыматься из-за стола. Чистый обрадованный такой легкой победой, откровенно наслаждался своей харизмой. Его дружки, поголовно улыбались и обменивались солеными шуточками, обсуждая предстоявший вечер.

— Правильно краля, вставай и пошли. Возможно ты даже захочешь еще. — Он громко заржал, довольный своей шуткой.

Александра встала в полный рост, отодвинула в сторону стул. Подождала пока стоящий перед ней Чистый перестанет смеется и сделав хороший размах, влепила ему пощечину.

Чистый от удара, упал на стол, сбивая приборы, от удара об его голову, дерево выдало глухое, "Бах", а тело человека медленно сползло на пол.

— Я тебе не краля, сын сукиного борова. — слова Александры зло ударили по авторитету все чистых находившихся в Городке. Она широко улыбнулась показав оставшимся Чистым длинные клыки.

Кто то закричал "вампир", а тот кого упавший назвал Питером, потрясенно затряс головой и заорал.

— Ах ты сучка. — его лицо покраснело и а глаза гневно сузились. — Ты за это ответишь.

Он попытался ударить Александру рукой, но я во время встал и врезал ему по голове. У монаха подкосились ноги и он упал, громко ударившись грудью об стоящий стул.

Тройка чистых уже была возле своего стола, держа в руках обнаженные мечи. У них на лицах была написана баранья уверенность, вызванная скорее всего новостью о том что мы вампиры, Чистые были большей своей частью фанатиками, убеждения которых строились на абсурдной вере. И сейчас именно огонь убеждения в своей правоте горел в их глазах, это не вызывало уважение. Трое молодых но уже погрязших в религии людей не вызывали во мне ничего кроме жалости.

В академических кругах ходит теория, о том, что именно из-за войн, которые люди устраивают между собой с надоевшей постоянностью, прогресс стоит на месте. Войны тормозят развитие человечества. И тормозят весьма необычным способом. Войны втягивают в свой оборот сотни жизней, солдат, королей, крестьян и многих других, чью дорого переезжает колесо войны. И среди этих тысяч сот людей умирает тот, которого можно было бы назвать гением. Война своим движением, своей природой, уничтожает таланты, искры, и способности, которые могли бы сделать огромный рывок вперед.

Но смотря сейчас на троих людей с оружием в руках, я мог сказать тоже самое и о религии. Вера, причем искренняя, не та на которую ты можешь списать свои просчеты или приписать внезапные успехи, а та всеохватывающая, та вера, которой человек отдается на все сто процентов и буквально живет ее. Эта одержимость губит талантливых людей ничуть не хуже войны.

Часть посетителей повставала со своих мест и выбежала через запасной выход, предусмотрены й планом здания. В их числе была и компания картежников, старики бежали так быстро, что даже не собрали со стола карты и мелочь. Другие же постарались сделаться не заметными, но все же продолжали сидеть на своих местах.

Тройка монахов сделала одновременный, синхронный шаг в перед. Движение казалось оточенным многотысячным повторением. Не зря они показались мне похожими на военных.

Они готовы были применить свое оружие, это читалось по сжатым губам и побелевшим от напряжения костяшкам пальцев, крепко держащих рукояти мечей. Но внезапно на их дороге оказался тот самый Рыжий паренек сидевший ранее за моей спиной.

Ростом он оказался на пол головы ниже меня, чуть шире в плечах, он был похож на деревенского паренька только-только выбравшегося из соломы. Но то, что он сжимал в руках, не как не могло принадлежать деревенскому увальню, если только он не убил лопатой Младщего Следователя.

— Стоять на местах. — голос у Рыжего оказался под стать внешнему виду, сильный и басистый. — Я Виктор Ругор, младший следователь стражи.

В подтверждении своих слов он показал значок, металлическая бляха с кинжалом на серебряном фоне. Было видно, что парень ожидает подчинения со стороны Чистых. Мы-то с Александрой не выхватывали оружие.

Но рыжий был всего лишь младшим следователем.

Чистые не обратили на него внимание. Младший следователь это как не крути, одно из звеньев Стражи и игнорируя его, ты игнорируешь всю Цепь. А это чревато проблемами. Чисты проигнорировали его потому, что были фанатиками. Тупо убежденными в том, что все нечеловеки должны быть убиты. Поэтому, даже не останавливаясь они сделали следующий шаг, попутно немного растянувшись полукругом. Нам с Александрой отступать было не куда, но у меня уже были некоторые наработки.

Виктор, поняв, что его никто не слушает, нахмурился и подошел к стоящему с краю Чистому.

— Я приказываю вам прекратить. — он взял его руку, достигнув наконец желаемого эффекта, на него обратили внимание.

Чистый резко отдернул руку, после чего заехал локтем в скулу Виктору. Младший следователь Вииктор Ругор, вошел в число финалистов, сегодняшнего дня. Он упал на пол третьим.

Мы с Александрой начали действовать одновременно. Я схватил наш стол и со всей силы кинул его в нападавших, Александра, намотав на руку свой плащ, приняла защитную стойку, ожидая своего противника. Как и я, она понимала, что использовать магию можно только в самый крайней случай, магия как свет в темноте, привлечет сюда стражников. Конечно они все равно сюда заявятся, но к этому времени я рассчитывал быть уже далеко остуда.

Стол даже не сделав в воздухе полный оборот врезался в Чистого. Тот закрылся руками, но сила броска сбила его на пол. Похоронив под мебелью. Я сосредоточился на втором противнике. Большой, с твердыми мышцами и квадратным подбородком, он держал меч так естественно, что казалось они с ним одно целое.

Кто-то скажет, что пусть даже вооруженный мечем, человек это не противник вампиру. Что наша сила позволяет играючи справиться с подобным соперником. Но черт возьми я знал несколько отличнейших парней, которые думали так же само и поплатились за это своими жизнями. Противник с мечем, это всегда противник с мечем. И не стоит его недооценивать. Это самый простой путь на тот свет.

Александра уже сцепилась со своим, краем глаза я увидел, как она приняла на защищенную плащом руку первый удар короткого меча, и попыталась контратаковать ногой.

В этот момент мой соперник сделал резкий шаг вперед, и нанес удар по диагонали, стараясь разрезать меня наискось. Я сместился в сторону противоположную удару и одной рукой схватив его за кисть второй ударил в локоть ломая кость. Послышался противный хруст, а затем и дикий вой Чистого. Он выронил меч, и отчаянно крича упал на колени. Его левая рука была согнута в обратную сторону. Когда боль вышла на пик, монах потерял сознание.

За спиной я услышал треск ломающейся мебели. Александра перехватив атаковавшего ее Чистого, просто кинула его в сторону.

— Вот тебе и попили винца. — Она сдула падающие на глаза волосы и огляделась по сторонам. Вдруг ее глаза смотрящие за мою спину замерли и начали сужаться.

Я огляделся и проклюнул Богиню отвечающую за мою удачу.

Возле входа в зал стояло еще семеро Чистых, я кинул взгляд на запасной выход, но и он оказался перекрыт пятеркой монахов. Теперь стало ясно, почему лежащие на полу Чистые заняли такой большой стол. Они ждали прихода своих друзей. Что ж я у ж было подумал что у них комплекс.

Александры зло смотрела на неожиданных гостей, про себя перебирая свои самые нецензурные выражения. Сидевшие а нашем зале посетители, окончательно очистили зал от своего присутствия, и теперь наблюдали за всем с расстояния. Двенадцать против двух.

Шансы не в нашу пользу.

Я уловил легкое вибрирование верхних пластов, словно какой-то крупный морской зверь рвался на свободу. Не успех додумать эту метафору до конца я прыгнул назад, увлекая за собой Александру. Падая мы перевернули стол и пару стульев, звонко разбилась об пол посуда, и затрещало ломающиеся дерево. Удар об пол оказался не слишком сильным, плечо на несколько секунд онемело, но я не обратил на этого особого внимания, я смотрел прямо перед собой, туда, где три биения сердца назад стоял вместе с Александрой.

Твердая плитка, покрывающая пол, пузырилась и текла словно густая смола. Лужа около двух метров в диаметре образовалась как раз там где мы должны были стоять. Она не захватывала лежащие без сознания тела, Чистые не хотели поранить своих единомышленников. Большие пузыри наполнялись жаром и тяжело лопались, разлетаясь десятками капель. Омерзительное заклятие, "Пучина".

Попадешь в такое, и у тебя останется ровно двадцать секунд чтобы зачерпнуть нижний пласт, и охладить горячую поверхность заклятия. Если же ты не способен дотянуться до Нижнего пласта, то лучше сразу себя прикончить, потому что жидкий пол, не только поглоти твое тело, но при этом будет приносить боль, равную прикосновением раскаленного метала.

Среди Чистых затесались маги, причем не меньше двух, за такое короткое время один бы не потянул подобное заклятие. Один сплел формулу, другой наполнил ее силой.

Я быстро встал и размял плечи, в бой пошла магия, а значит есть где развернуться. Драться холодными руками против мечей, дело опасное и не благодарное, враги так и норовят отрезать от тебя кусок. Рядом стала Александра. Несколькими движениями она завязала волосы в узел и хрустнула пальцами рук. Мысль что меня могут вот так просто убить, посреди города из-за привлекательности Александры была для меня дикой. Я не как не мог уловить тот момент, когда наше присутствие в баре стало для нас опасным.

— Главное никого не убить. — сказала она, оглядывая приближающихся монахов.

— И не дать им убить нас.

— Ты прав, это не маловажно.

В следующий момент, стоящие ранее враги атаковали. Маги не расстроились на безрезультатность предыдущего заклятия, принялись плести новое, он уже не скрываясь, поэтому даже кожей я ощутил испускаемую пластами дрожь. Я не мог распознать готовящиеся заклинание, да и некто не мог, смотря на кусок дерева не один человек не сможет предугадать какую фигуру сделает из него мастер. Конечно один из миллиона сможет угадать результат, но ставить свою жизнь на волю случая да притом с такими низкими результатами я не захотел. Это вам не Дома Анклава угадывать, тут и убить могут.

Чтобы не попасть под неизвестное заклятие я принял решение максимально приблизиться к своим врагам, тесный контакт имел свои недостатки, в том числе слишком близкое нахождение рядом с холодной сталью Чистых, но зато их маги побояться нанести удар.

Шагая к ним на встречу, я осторожно обошел "Пучину", от этого заклятие все можно ожидать, лучше быть осмотрительным, увидев на полу не разбитую бутылку вина, я аккуратно ее поднял. Толстое стекло, оказалось на ощупь холодными, как будто я взял в руки кусок теплого льда, но так даже удобнее, чем ниже температура объекта магии, тем проще с ним работать. Это аксиома.

Быстро выбив пробку я выкрикнул слова старого как моя жизнь заклятия и повернул бутылку верх ногами, темно-бурая жидкость задыхаясь пузырями воздуха, толстой волной полилась наружу. Но дальше вино не разлилось лужей по укрытому плиткой полу, а достигнув пола замерла, став похожей на корявую палку. Вино продолжало выливаться из бутылки, палка утолщалась и набухала, меняя свою форму. Чистые замерли наблюдая за моими манипуляциями, до них оставалось около десяти метров, им было интересно. Сегодня они узнаю, сколько монахов загубило любопытство.

Я подождал пока из бутылки не пойдет тонкая струйка благородного напитка, выкинул ее в сторону, пара лишних капель погоды не изменит. Затем прочитал вторую и последнюю форму заклятия. Толстая палка застывшего вина немного засветилась, чуть красноватым светом. Став похожа на раскаленную заготовку кузнеца. Я положил на ее верхушку руку, хотя я прекрасно знал, что поверхность будет не горячий, все равно облегченно вздохнул, когда пальцы обхватили прохладную рукоять. Вся субстанция на миг замерла, быстро покрылась темно синим льдом. Я потянул рукоять на себя извлекая из-за льда меч, твердые куски застывшего вина падали на пол, но глаза всех Чистых были прикованы к клинку. Темно синий, почти черный, он поблескивал, играя маленькими лучами солнца, длинный около семидесяти сантиметров, узкий, с аккуратной канавкой для крови. Твердая рукоять удобно лежала в руке, вселяя уверенность в моем будущем.

Появление меча это еще одно приятное последствие моей стихии. Любой стихийный маг может создать нечто подобное, все зависит от соотношения его связи с выбранной стихией, и предпочтениями самого мага в области колюще режущего арсенала. Я мог создать боевой топор, шест или абордажную саблю флибустьеров, но в бою от такого оружия мне будет мало толку, я учился работать с мечем. И намного проще создавать оружие из материи используя старое, проверенное заклятие, менять в каждом подобном случаи оружие, значит тратить слишком много усилий и времени, а эти два простых на первый взгляд фактора, определяют ход любой битвы.

Будь маги Чистых немного опытнее, они бы не дали мне возможность обзавестись оружием, да и сами монахи могли отвлечь мое внимание, а не стоять, раскрыв рты и наблюдать за моими действиями. Но что поделать, вампиров слишком мало, чтобы каждый Чистый знал как себя вести в драке против нас.

Заминка прошла, монахи встряхнули головами, кто-то пробормотал проклятие, а кто-то быстро зашептал молитву. Монахи по-разному справлялись с возникшей заминкой. За спиной Александра уже давно сцепилась с охраняющей запасной выход пятеркой. Слышался громкий топот, удары клинков и ругань монахов.

Справа все еще находилась Пучина, и противники не могли взять меня в кольцо, хотя близость такого заклятие была ничуть не лучше окружения.

Вместо этого они образовали вокруг меня полукруг, и начали атаковать двойками. Ну почти двойками, оставшийся в одиночестве монах не как не мог разделиться пополам. Первой выпад я принял на нижнюю часть меча, резко рванул его в сторону и поднырнул под клинок. Мой противник завалился вперед, громко ударило и он свалился на пол. Его напарник быстро среагировал на мое появление, если бы я промедлил хоть на пару секунд, то получил бы в бок, как минимум две ладони стали, учитывая что на мне не было никаких доспехов, то он проткнул бы меня на сквозь. Пока остававшиеся враги перекрывали разделяющую нас дистанцию, я прочел не сложное заклятие и перехватил свободной рукой, его меч, монах увидев такое замер, и упал мне под ноги, удар кулаком у меня поставлен как нужно.

Логан — Фанатичные монахи три ноль.

Везет Чистым, им есть откуда брать числа, мне же будет достаточно и единицы.

В спину словно попала раскаленная до придела игла, ноги ослабли и я упал на одно колено. Трясущейся рукой отбил удар меча и перевернулся в сторону. Тело ужасно болело, нервные окончания как будто сошли сума, они просто кричали от боли. Маги Чистых даром, что не опытные, в в спину бить умеют.

Чтобы не превратиться в мертвого вампира, мне пришлось напрячься и встать на ноги, от напряжения по лицу бежал пот, и что самое хреновое, я понятия не имел чем по мне ударили Чистые, в моей практике такого заклятие не встречалось. Нужно было сматываться и побыстрее.

У Александры дела шли намного успешнее чем у меня. Она завалила двоих монахов и теперь теснила третьего орудуя трофейным мечем.

Что делать, я раздумывал не долго. Все эти идеологические понятия о чести и долге, хороши когда ты сидишь за крепкой стеной родового замка окруженный двумя гарнизонами регулярных войск. Вот тогда разговоры и человечности и правильных поступках самое оно. Но умирать от рук фанатичных идиотов в обители магов, я не хотел, свою жизнь я ценил больше всего на свете.

— Карине, агрес, варика понерук. — заклятие прошло без запинки, мой голос даже не дрогнул, чем и спас мне жизнь, в подобной магии это чревато.

Прямо передо мной, перед монахами из плитки вырос красный цветок. Сделанный словно из ткани он дребезжал уже просто находясь на воздухе, большие лепестки продолжали двигаться в высь, и увеличиваться в стороны. Сплетенный из магии, цветок поблескивал и переливался светлыми тонами, взгляд задерживался на его идеальной форме и не хотел двигаться дальше, хотелось просто сидеть и смотреть за великолепным творением природы.

Чистые таки и поступили, пока я обтекал потом и с трудом передвигая конечностями направлялся к выходу, они были сосредоточены на цветке. Шестеро монахов обступив бутон кругом не шевелясь смотрели прямо на него. Цветок уже вырос до размера большой собаки, и кажется стал еще красивее, в его сияние появился зеленый цвет, словно листья деревьев льющийся рядом.

Когда я отошел от них на три-четыре метра, заклятие завершилось. Бутон цветка сжался, словно в спазме, и в следующий момент раскрылся. Из него в тот же миг полетела пыльца. Тугое облако золотой пыли окутало все пространство вокруг цветка в радиусе двух метров. Монахи завидев как бутон раскрывается счастливо вдохнули, и с грохотом упали на пол. Оружие звонко приземлилось рядом с ними, оставалось надеяться, что никто из них не напоролся на свой собственный меч.

Александра дралась с последними двумя врагами. Те завидев что случилось с их ними единоверцами, сохранили хладнокровие и не кинулись на выручку. Они сделали выводы продолжая атаковать Александру. Не простые это монахи, и заклятиями кидаются ловко.

Кстати о заклятиях. Из общей залы в помещению зашла среднего возраста зазноба с горящим шаром в руке. Огонь словно вода стекал с фаербола и тек по руке волшебницы. Падая на пол капли громко шипели и въедались в плитку. Что ж маг огня, не так уж и плохо, это максимум сегодняшних неприятностей, хуже быть просто не могло.

Женщина посмотрела на валяющихся в куче монахов и презрительно скривила губы. Что с них взять — мужчины. Мой цветок выпустив облако, начал медленно увядать и уже почти успел исчезнуть. На лазах высыхая он осыпался на пол превратившись в кучку не понятного происхождения.

Магичка увидела меня и не говоря не слова легонько толкнула огненный шар. Горящий фаеррбол со скоростью ошпаренной стрелы помчался на меня. Времени на умные мысли не оставалось, к тому же боль продолжала долбить мое тело с упорством безумца кромсающего труп, поэтому я сделал первое что пришло в голову. Произнес заклятие которое использовал когда хватал клинок чистого голой рукой и просто отбил шар в сторону. Боль появившаяся в кисти на мгновение затмила угодившие в спину заклятие. В глазах заплясали белые круги и мне показалось что я перестал дышать.

Александра как раз избавилась от предпоследнего врага и застыла переводя дыхание. Ее великолепная грудь красиво вздымалась при каждом вдохе, а легкие старались выхватить как можно больше воздуха. Ее противник остановился, чтобы поднять с пола еще один меч и в тот же миг в него ударил огненный шар. Тело человека не загорелось как следовало ожидать, маги могли изменять свойство свих заклятий, и монаха просто откинуло прямо в окно. Стекло громко осыпалось на пол, а снаружи послышались испуганные крики прохожих. Причем в некоторых из них слышалось недовольство, что поделать, даже умирая, ты кому-нибудь да помешаешь.

На зазнобу мой трюк произвел колоссальное впечатление. Она открыла рот и стояла хлопая глазами. Казалось она не могла поверить, что какой-то там вампир смог играючи отбить летящий фаербол, напрягаясь при этом не больше чем отмахиваясь от комара. Но зато Александра без лишних слов заметив мое плачевное положение, быстро собрав импульс она запустила его в гостью. Волшебница успела отпрыгнуть в сторону и спрятаться за стенкой, в самый последний момент, когда я праздновал ее смерть.

— Пора отсюда сматываться, скоро прибежать Гвардейцы и Стражники. Этих парней хлебом не корми, дай кого-нибудь арестовать.

Я устало кивнул. Спорить было не о чем.

Александра сделала шаг в мою сторону и вдруг неожиданно закричала.

— Логан сзади.

Я не успевал оглянуться. Напряг плечи и вжал голову ожидая удара со спины. Но ничего не произошло. Только шум падающего тело и тишина. За последние дни, я услышал его так много, что скоро смогу угадывать вес упавшего даже не смотря на него.

Оглянувшись я увидел Виктора разглядывающего валяющийся возле его ног тело Чистого. В руке рыжий держал ножку от стула, толстую такую ножку от толстого такого стула.

Рыжий поднял голову.

— Проваливайте отсюда, через пару минут тут будут Стражники.

Подошедшая Александра взяла меня под одну руку. По спине прошлась волна, как будто кто-то укрыл меня одеялом с иглами.

— Спасибо.

Рыжий откинул в сторону деревяшку и кивнул на валяющиеся тела.

— Не люблю Чистых.

Что же, благородство некоторых людей основано на ненависти и не любви. Это хорошая черта характера. Такое благородство никогда не исчезнет, оно так же вечно, как и ненависть.

Пробравшись через толпу зевак вокруг бара, мы направились домой. Как назло вокруг не было не одного экипажа, пришлось передвигаться на своих двоих. Идти было неудобно, в особенности из-за того что Александре приходилось тащить на себе большую часть моего веса.

— Знаешь Логан. — прошипела она во время дороги. — Это становиться уже традицией. Плохой такой традицией. Во второй раз за неделю, может мне следует подыскать себе другого слугу?

Мы остановились и перевели дыхание. Я облокотился спиной на стену дома и огляделся назад, высматривая погоню или крики про вампиров. Мы отошли от бара где-то на километра два, и тут мне кажется даже не подозревали о произошедшем. Во всяком случаи никто некуда не бежал с кольями, а прохожие не высматривали в толпах вампиров с красными глазами. Вполне обычная улица, заполненная большей частью скучающими людьми.

Александра потерла уставшее плечи и помассировала рукой шею, тянуть меня на себе не самое легкое занятие. Словно перехватив мою мысль, Александра критически меня рассмотрела, явно что-то ища:

— И когда скажи мне, ты успел так отъесться?

Гордо промолчать мне помогло мое удаляющиеся сознание. Мир в глазах плавно качнулся, волна прошла до мозга и я упал на землю.

Молох не оглядываясь по сторонам медленно шел по коридору Академии. Крутить головой, рассматривая стены и походящих мимо магов было интересно лет пятьдесят тому назад, когда он только начинал тут преподавать. Тогда все казалось интересным, ярким и громким. Молодому специалисту хотелось осмотреть все помещения и в первую очередь увидеть огромную Академическую Библиотеку, даже сейчас Молох не знал точное число хранящихся в ней книг и рукописей, их количество все время менялось, старые листки сжигались, древние прятались в секретные картотеки, а новые покрывались пылью. А что говорить о молодом и амбициозном преподавателе? Тогда библиотека казалось ему вершиной мира, точкой дальше которой не хотелось идти, местом на котором сбываются все мечты.

Но с тех пор утекло много воды, часть красок стерлась, честь исчезла и потускнела. Время не знает жалости. Были и радости и падение, повышение на должности и экспедиции, полная любви свадьба и спокойный развод. Молох был одним из тех людей, которые успели пережить в своей жизни многое, своими глазами увидеть огромный мир и ощутить на руках его мерзкий осадок. Но в отличии, от тех же самых людей, он не утратил жажды жить и изучать неопознанное. Другое дело, что его интересы с тех пор успели измениться и перейти в другое русло.

У Главного следователя Стражи, должны быть разносторонние интересы.

Дойдя до конца коридора Молах остановился перед дверью деканата, не стучась повернул ручку и вошел внутрь.

— И это уже перестало быть любопытным, господа. — Декан исторического факультета, на мгновение замолчал красноречиво посмотрев на опоздавшего, но заметив, что Молох не обращает на это внимание перестал играть в гляделки и продолжил. — Не мне вам говорить, что убийство не способствуют нашей популярности. Четыре трупа, а результатов никаких.

Корнелиус тяжело вздохнул и перевел дыхание, его речь длилась уже пятнадцать минут и горло успело порядком пересохнуть.

Когда неделю назад произошло первое убийство, то ничего особого не произошло. Найдено в переулке тело ничем не отличалось от сотни других мертвых трупов, лежащих в городском морге. Разве что оно было жестоко искрамсованно и при детальном осмотре не обнаружено сердце. После второго убийства с такими же признаками насильственной смерти, Стража начала шевелиться, по городу поползли слухи, но ничего кроме любопытства они не вызывали. Лишь после третьего трупа, люди начали понимать, что однажды и их самих могут найти в таком переулке.

— Уважаемый Корнелиус забывает что мы не Стража и не Гвардия, расследовать убийства не в нашей компетенции. — Подал голос сидевший впереди Молоха Заведующий кафедры Стихийной магии Дегард. Худой мужчина пятидесяти лет, с коротко стрижеными волосами. — Мы преподаватели а не "нюхачи".

— Это стало нашим делом. — сказал Корнелиус делая особое ударение на слово "нашим". — Когда убийца стал применять магию.

— И как он посмел это делать в городе магов. — Язвительно заметила Марианна, преподаватель политологии и точной магии. Молодая, тридцати пяти лет, она выгладила не броско, длинные белые волосы, цвета соломы, зачесаны назад и собраны в "цветок", чуть смуглая кожа подчеркивала вишневые губы и большие зеленые глаза. Она носила строгую деловую юбку и столь же деловые кофты. Вот и сейчас на ней была темно синяя юбка чуть ниже колена и черный свитер без рукава. Она знала, что красива и поэтому не выставляла свою красоту на показ. Молах знавший ее уже лет пять, подозревал, что благодаря именно такому отношению к жизни и самой себе Марианна смогла достигнуть своего положения так рано. — Тут же магов и днем с огнем не сыщешь.

Корнелиус, гневно посмотрел на Молоха, словно обвинял его в дерзком поведении Марианны, хотя Молох понимал, что отчасти это было заслуженное обвинение. Он был один из первых преподавателей, которые помимо педагогической деятельности стали заниматься и другой работой, оказывать профессиональны консультации, вести предпринимательские дела и т. д. Дошло до того, что ихние самостоятельные заработки стали превышать доходы в Академии, деньги обеспечивали им независимость, и они стали вести себя более чем развязано. В их числе и был Молах, когда он пошел работать в Стражу его постоянные опоздания на советы или полное их игнорирование стало обычным делом. Но декан и ректор терпели, терять опытного преподавателя Военной маги они не хотели.

— Сарказмом делу не поможешь Марианна. — сказал декан. — Убийца будь он один дело не большое, но все это проходить в куче с другими событиями, торговая палата, грозиться свернуть часть своих программ, и все из-за того, что кто-то успел залезть в четыре их склада и украсть какие-то редкие гербарии.

Уставшее лицо декана ярче всяких слов говорило о его отношении к претензиям торговцев. Но Молах уже не первый год знал Корнелиуса, даже не десятый если посчитать, и за все это время, Молох успел достаточно изучить своего если не хорошего знакомого, то по крайней мере не врага. Корнелиус всегда выгладил уставшим, всегда гладко выбритый подбородок, декан не принимал бороду, считал ее вульгарной и не подобающей образованному человеку. Впалые щеки на худом лице, небольшие мешки под глазами и седые, длинные волосы, подвязанные на затылке в длинный хвост. Если кто-то видел Корнелиуса в другом амплуа то наверное сразу же умирал, потому что Молах не слышал что бы ходили слухи о таком счастливчике. У декана была своя репутация и манера выглядеть, которых он четко придерживался. Другое дело, что таким он был уже двадцать лет подряд, и похоже некуда не собирался уходить со своего поста.

— Торговцы как обычно преувеличивают. — сразу же сказал доктор наук по экономике Вильгельм Ронанд. Он был не большого роста, с большим животом и короткими ногами-руками. Студенты называли его Толстяк Вил, но не в лицо и даже не в коридорах Академии, а только между собой. По совместительству Вильгельм вел практические занятия по рунной магии — Уж я-то знаю, как они работают и сколько зарабатывают. Свернув часть операций, они потеряют намного больше.

— Не в этом вопрос. — сказал Корнелиус. — Все это по частям не важно, но в этот раз все проблемы навалились сразу и это напрягает. Молах — обратился он тихо сидевшему следователю. — Раз ты все таки явился, то будь добр расскажи, что вам удалось узнать.

Корнелиус сел в свое кресло и расслабился, передовая опоздавшему коллеге право голоса. Декан налил себе из кувшина воды и залпом осушил бокал, затем вдохнул рукой, мол можешь начинать.

Молах встал оглядел сидевших рядом коллег долгим взглядом и тонко улыбнулся. Белые шрамы вокруг его рта сложились в две линии, став похожими на улыбку скелета.

— На сегодняшний день меня беспокоят две проблемы. Первую уже назвал уважаемый Корнелиус, ходящий по улицам убийца, на счету которого пять трупов.

— Я думал их всего четыре. — удивленно сказал Вильгельм. Он был преподавателем до мозга костей и мало интересовался внешними делами, не удивительно что большая часть новостей походило мимо него. Хотя по потемневшем лицам остальных магов, стало понятно, что им тоже не было известно про пятую жертву.

— Сегодня ночью, в переулке на улице Сказателей, был обнаружен труп сорокалетнего мужчины, почерк тот же, что и раньше исполосованное тело и вырванное сердце. Теперь мы имеем дело не с простым убийцей, а сформировавшимся маньяком.

Преподаватели не закричали и не начали разбегаться в стороны, с дикими глазами выкрикивая во весь голос "Это конец, что же нам делать". Магов маньяком не испугаешь, конечно, на каждого мага найдется темней переулок и свободный кинжал. Но все же маги всегда оставались магами, они привыкли считать себя бессмертными.

— Что-нибудь удалось узнать? — спросила Марианна.

— К сожалению нет. — признался Молах. Он не любил выгладить виноватым, и хотя в том что маньяк не захотел оставлять следы на месте преступления, не было его вины, следователь все равно считал в это его недоработка. — Все те же безлюдные переулки и лежащие в крови трупы, ни больше ни меньше. Не свидетелей, не виновных.

Марина покрутила в руках не большую указку, для глобуса, и задумчиво посмотрела на карту Городка висевшую на стене кабинета декана.

— А ваши осведомители?

Следователь пожал плечами.

— Они в этом деле нам мало чем помогут. Если бы кто-то готовил бунт, скуплял оружие или продавал редкие краденые вещи, они были бы полезны. А когда речь идет о перспективе стать трупом, даже последние идиоты будут молчать.

Марина кивнула, продолжая разглядывать план Городка.

— Это хреново, Молах. — прокомментировал состояние дел Дегард. Он достал из кармана стеклянный шарик размером с небольшое яйцо и теперь катал его по столу. — Делать облавы бессмысленно, мы ничего о нем не знаем, нам не хватает информации. Остается только ловить на живца и подымать плату осведомителям.

— Утром я уже отдал необходимые приказы. — сказал Молах. Все что говорил Дегард, он и так знал. — Но боюсь результаты будут не раньше чем через день.

Тут подал голос Корнелиус.

— А какая вторая проблема? Ты назвал только первую.

— Вторая проблема это Чистые. Они слишком обнаглели, и ведут себя вызывающе. Днем они снова с кем-то сцепились и разнесли половину "Запазухи".

— "За пазухой у Джо". - вспомнил название Вильгельм. — Бывал там пару раз, отличный выбор сухих вин, жалко ресторан.

— С кем они подрались? — спросил Корнелиус, в отличии он любившего поесть и попить Вильгельма он предпочитал решать проблемы быстро, не допуская чтобы они успели пустить корни, и превратиться в головную боль. И лишь потом садиться за стол.

— Ставлю золотой, что с какими то нелюдями, с вампирами скорее всего. — Дегард слишком сильно пустил шар, и он чуть не упал со стола, лишь в самый последний момент маг умел поймать его на краю стола.

Этот шар был его талисманом, уже где-то лет тринадцать точно, с тех самых пор как Дегард развелся со своей первой женой. Через неделю после развода он признался Молаху, что никогда не чувствовал себя счастливее. Тогда и появился шар, как напоминание об ошибке.

— С кем, точно не известно, — соврал Молах, свидетели клялись что там были маги. Но говорить это Дегарду, он не спешил. — Но подрались они здорово, когда прибыла стража, около двадцати Чистых лежали без сознания, а по среди зала цвела Пучина, эксперты распознали в фоне и другую используемую магию, в том числе "Цветок Счастья". Хочу заметить, что это редкое заклятие, запрещено Павлавской конференцией по ограничению магии.

— Да что же это делается. — в сердцах возмутился Корнелиус. — Скоро нельзя будет выйти из дома, не боясь при этом попасть под разбор магов.

— Я давно говорила, что нужно закрыть Чистым вход в Городок, но кто будет слушать женщину.

Взгляд Корнелиуса говорил, что он не собирается ее слушать и в этот раз. Но занимаемый им пост, обязывал его к некоторым обязанностям, поэтому Корнелиус пояснил:

— За возможность оставаться в Городке, эти фанатики хорошо нам платят, а лишнее золото никогда не бывает лишним. К тому же они пока не кого не избили, не покалечили, и не убили. Они оплачивают заведениям ущерб и этого вполне достаточно. Пока они не перейдут черту, пусть остаются в Городке. А что касается Павлавской конференции, нам это без разницы, мы договор не подписывали.

— А что с теми, кто их отделал, удалось найти? — спросил у Молаза Дегард.

— Им тоже хорошенько досталось, по показаниям свидетелей это был молодой человек лет двадцати, и девушка примерно того же возраста. Под конец драки, девушка почти несла своего друга на себе, видно ему хорошо досталось.

— Теперь понятно почему они на плевали на ограничения. — тихо сказала Марианна. Будь она на их месте, она попыталась разнести в щепки не только Чистых, но и сам ресторан.

— Я слышал там был один из ваших людей? — продолжал задавать вопросы Дегард.

Про себя Молах подумал, что Дегар удивительно много слышал.

Сначала предположил, что там участвовали вампиры, а по показаниям свидетелей так и было, теперь слышал, что во время драки там оказался человек из Стражи, что еще успел услышать заведующий кафедрой.

— Модой специалист, младший помощник, приступил к работе всего два месяца назад. От него там было мало толку.

Дегард кивнул, соглашаясь с мнением о профессиональных способностях молодого следователя.

Декан поднялся кресла, поправил длинный пиджак и сказал.

— На сегодня это все. Молах ты должен сделать все возможное, чтобы его поймать, это очень важно.

Следователь слегка склонил голову, соглашаясь с серьезностью проблемы.

— На днях должна приехать новый Целитель, возможна она нам что-то расскажет про эти трупы.

— Будем надеяться. Господа можете быть свободны.

Маги не торопясь встали из-за свих мест и направились к дверям. Совет закончен, а результатов никаких, в который раз они услышали вслух то, что и так хорошо знали. Раздумавший на эту тему Вильгельм с удивлением заметил, что это самое необычное начало учебного года которое уму доводилось наблюдать. Вместо проблем с Академией, у них появились проблемы за ее пределами.

Выходящая за Молахом Марианна, легонько дернула его за рукав, заставив повернуться.

— У меня есть одна идея, по поводу маньяка, тебе она будет не безынтересна.

Знаменитая улыбка скелета вновь заиграла на лице у следователя.

— Прошу в мой кабинет.

Глава 7

Тот, кто утверждает, что самое ужасное утро, которое может наступить, это утро с похмелья, просто не умеет весело проводить время. Потому что не одна, даже самая громкая и веселая вечеринка не сравниться с тем ощущением невесомости, которое ты испытываешь после заклятия в спину. Про невесомость я упомянул не случайно, в своих путешествиях мне уже доводилось падать с большой высоты, и должен признать, открыв утром глаза, я подумал, что лечу или падаю. Сердце на миг остановилось, тело кинуло в холодный пот, а язык прилип к небу. Голова не болела, только слегка гудела, как после хорошего удара, но в целом работала нормально.

Осмотревшись вокруг, я узнал знакомую обстановку нашей с Александрой комнаты. Это вселяло надежду. Значит я дома, а не в гостях у какого-нибудь любителя порезать живых людей. Мысль о крови, напомнила о недавних событиях в приятном ресторане со страны название "За пазухой у Джо", я вспомнил, как потерял сознание прямо посреди улицы.

Пошевелив левой ногой, а затем и руками, и не ощутив при этом знакомой боли, мое настроение поднялось вверх на пару ступеней. Чем бы в меня не попали Чистые, это уже прошло. Или закончилось. Но как говорит один мой знакомый, от перестановки золотых сумма взятки не меняется, а значит, я должен быть здоровым.

Вставать с кровати было лень, но выйти из комнаты было нужно, потому что сами собой новости просто так в мою комнату не прейдут. Александра, небось, где-то спит, а дворецкий слишком воспитан, чтобы заходить в наши покои без нашего разрешение. И как назло, занимающий первый этаж сосед, еще не въехал.

А значит, нужно вставать.

Не успел я поднять свое измученное туловище, как Великолепная Богиня отвечающая в эту неделю за мою удачу, решила реабилитироваться за вчерашний промах в баре. В комнату без стука вошел Дарвин.

В удобной кофте и домашних штанах, он шел, что-то тихо напивая себе под нос. В руках слуга держал стопку моей одежды. С опозданием я заглянул под одеяло и не нашел на себе не единого куска ткани.

Лечение лучше проводиться на голове тело.

Дарвин уже дошел до середины комнаты когда, наконец, увидел меня.

— О, аар Логан. Я думал вы еще спите, не хотел вас беспокоить. Извините что разбудил. — Время, проведенное в доме, пошло ему на пользу, он сбрил свою неуклюжую бороду и даже как-то посветлел лицом.

— Ничего страшного Дарвин, я не спал. А почему ты здесь? Я думал ты уже на пол пут от дядиной виллы.

Когда вчера мы с Александрой уходили на прогулку к старосте, Дарвин как раз собирался в обратную дорогу. Свое задание он выполнил, доставил нас в Городок и должен был вернуться на место работы.

Слуга аккуратно положил мои вещи на стул рядом с кроватью, и объяснил.

— Когда вы вчера отправились в город, я решил немного поспать перед поездкой. И так получилось, что спал я прямо, до самого вечера. — Дарвин не старался оправдываться, так, будто провинился, он просто рассказывал как было дело. — Но когда госпожа Александра пришла сюда таща вас на себе, я решил повременить с отправкой домой. Вилла вашего дяди не слишком популярное место, гости там столь же редки, как и честные люди. Пару дней они прекрасно обойдутся и без меня.

— Спасибо Дарвин.

И хотя я не знал, чем именно он помогал вчера Александре, но в том, что он оказал помощь, я не сомневался. Кто-то же должен был, затащить меня в кровать, сбегать за целителем, привести его сюда, проследить за работой и так далее в том же порядке. Александра все это не потянула бы. А наш дворецкий, не производил на меня впечатление живчика, когда я увидел его в первый раз, то подумал, что он был рожден первой женщиной на Пеле, настолько старым он выглядел.

— Не за что сер.

— Ты не знаешь где сейчас госпожа Александра?

Дарвин отошел на пару шагов назад и собрался уже уходить.

— Она завтракает на первом этаже с целителем и вашим новым соседом с первого этажа.

— С соседом? — достаточно поспать пару часов как тут же что-то происходить. — Он давно заехал?

Слуга почесал рукой голову и прикинул приблизительное время.

— Ну, где-то спустя час или два после вашего ухода. Точно сказать не могу, я спал.

— Ладно, это не важно, спасибо, что принес одежду, можешь быть свободным.

— Сказать госпоже Александре, что вы проснулись?

— Не нужно.

Дарвин поклонился и вышел из комнаты. Дверь аккуратно закрылась и в комнате наступила тишина. Я посмотрел на стоящие в углу большие часы. Он больше были похожи на шкаф чем на хронометр. Не удивлюсь, если окажется, что они начали отчитывать свой бег, со дня сотворения Пелея. Стрелка показывала полдевятого. Значит не так уж и много я проспал.

День только начинается.

С одной стороны вставать не хотелось, тело требовало отдыха, не смотря на то, что ничего больше не болело, мышцы спины были в истоме, как после целого дня тяжелой работы. Кровать была такая мягкая и теплая, что сама мысль о необходимости ее покинуть казалась мене кощунством. Но с другой стороны вставать было нужно, меня съедало любопытство, как много я успел пропустить, и что скажет целитель. То, что он находился тут и сейчас, говорило о том, что ему или же пришлось трудиться над моей проблемой большую часть ночи, или травма оказалась настолько сложна, что маг выложился до дна и просто не смог идти домой от усталости. Про нового соседа я даже не думал.

Соседи созданы для того что бы портить вам жизнь, это правило.

Стянув в сторону мягкое одеяло, я встал с кровати и с хрустом подвигал телом. Приятная волна разошлась по мышцам, и ушла в ноги. Рядом с окном на табуретке я увидел большой тазик с чистой водой. Я не стал ее подогревать, лишь добавил магией немного трав, запаха свежего леса и умылся. Прохладная вода освежила мысли и окончательно пробудила меня ото сна.

Одежда оказалась новой, дворецкий, небось, спалил мои вчерашние тряпки в камине и спрятал пепел где-то у соседей, не любил он вампиров, что с него взять, деревня. Старые методы самые действенные. А чтобы избавиться от дурно влияния, пепел подходил как нельзя лучше.

Быстро одевшись, я вышел из комнаты и спустился по лестнице на первый этаж. Мягкие, домашние туфли делали мой шаг тихим, едва слышный шум стихал в толстом ковре, по которому я ступал. Благодаря этому мое появление в гостиной стало для всех неожиданным. Но как ни странно это звучит, самым удивлены здесь выглядел я. Потому что всех троих, сидевших за столом я знал.

— Логан, ты проснулся, — Александра посмотрела на меня, словно раздумывала, что лучше сделать со мной в первую очередь, ее глаза смотрели обманчиво-доброжелательно. — Мы думали, ты будешь спать как минимум до обеда.

Я тупо кивнул головой, не в силах ответить что-то более осмысленное, я находился под впечатлением от увиденного. Сев за стол, я подвинул к себе кофейник и налил полную чашку горячего кофе.

— Что удивлен? — улыбаясь от моего глупого вида, спросил Виктор. Следователь сидел за столом, укутавшись в махровый халат, его рыжие волосы еще хранили влагу от недавно принятой ванны. — Я тоже удивился, когда после написание целой стопки протоколов и отчетов, вернулся домой. Но вместо ожидаемого отдыха, нашел запачканную в твоей крови госпожу Александру и полуживого тебя.

Он назвал ее по имени, значит, успели познакомиться, хотя это не странно, учитывая, как он шептался с девушкой в ресторане, говорить младший следователь умел.

— А как была удивленна я. — серьезно сказала Катарина. С нашей последней встречи она почти не изменилась, те же серо-карие глаза, без намека на смех. Только на этот раз, вместо рабочей спецовки, уличных патрульных, на ней были зеленая кофта с вышитым орнаментом на груди, и насколько я мог видеть со своего месте, длинная, узкая юбка ниже кален. Даже легкий макияж на аккуратном лице. — Приезжая в Городок я остановилась у своего старого друга, но вчера вечером его вызвали на тяжелые роды. И когда прибежал ваш слуга, с рассказом об умирающем хозяине, мне не оставалось ничего другого как последовать за ним. И каково же было мое удивление, когда я увидела вас лежащим без сознания. Вы явно проигнорировали мои последние слова.

Проглатывая очередной кусок сырника, Виктор довольно улыбался, видимо представляя себе эту картину. Но в отличие от него, Александра не видела тут ничего смешного. Она внимательно посмотрели сначала на Катарину, а затем перевела взгляд на меня.

— Да, — растягивая слог, протянула она. — Когда госпожа Катарина вошла в комнату, первое что она сказала, было "А что он тут делает?". Как же я была удивлена, представляешь?

Прям, всеобщий день удивления. Все в шоке, но от этого мне легче не стало, Александра сидит передо мной, и готовит план своей мести. Думаю, сейчас она вспоминает мое плачевное состояние вчера вечером и представляет, как использовала бы его в своих целях. Не думаю что в ее плане, меня бы поили горячим чаем и пирожинками, скорее заливали бы мне внутрь кипящие масло.

Я наконец вспомнил, что держу в руках чашку с горячим кофе, и сделал небольшой глоток. Бодрящий напиток, обжог язык, и привел меня в чувство.

— Даже не представляю, я, если ты помнишь лежал без сознания.

— Это, то тебя и спасло.

Виктор удивленно глядел присутствующих, не понимая, из-за чего начался сыр-бор. Следователь знал нас слишком мало чтобы улавливать подобные вещи. Хорошая сторона этого момента была в том, что он не стал забивать себе голову такими мелочами. Понаблюдав за нами пару секунд, он пожал плечами и продолжил завтрак.

— Что я успел пропустить? — спросил я. Александра была на меня зла, или сердита, я еще не определил точно, но все таки ответила.

— Когда я принесла тебя домой, ты был очень плох. Дышал рывками, исходил потом и не как не желал приходить в себя. Пришлось искать целителя. Но, ни Колин, ни Дарвин не могли в этом мне помочь, никто не знал, куда следует обращаться.

Дворецкий прибыл в город, около недели назад, и не знал местных целителей, работа дворецкого не предусматривает изучение города, и вызов врачей по среди ночи. Дарвин же пробыл тут и того меньше, хотя как я понял именно он и привез Катарину.

— Мне помог Виктор, он назвал адрес Целителя и рассказал, как лучше туда добраться, я отправила Дарвина, и через полчаса он привел госпожу Катарину.

В ответ на свое участие, Рыжий отложил вилку в сторону и почесал голову, мол, ничего другого я сделать не мог. Я помимо воли подумал о том, как бы сам поступил на его месте, окажись в подобной ситуации. Помочь, я бы бы конечно помог, но что дальше, считал бы я это обычным делом, или же наоборот, выставил счет за свою помощь?

— Наши штатные Целители, — сказал он. — Сейчас работают почти без перерывов. И я не рискнул их беспокоить, я дал адрес одного из наших внештатных консультантов. Я не думал, что его может не быть дома, но как видно госпожа Катарина справилась не хуже.

Я был с ним полностью согласен, во всяком случаи я был жив, а лучшего подтверждения не требовалось.

— Что со мной было? — задал я ей вопрос. — Раньше ничего подобного не встречал, ощущения были такие, словно, кто-то бил молотком по всем нервным окончаниям.

Целительница поставила чашку с горячим чаем на стол, и ответила:

— Дело не в заклятии. Точнее не в нем одном. — Катарина, попыталась подобрать нужные слова. — Магия послужила катализатором. На теле человека есть точки, которые служат нервными центрами, попадая по ним, страдает вся нервная система. Когда в вас угодило заклятие, оно повредило именно такой центр. Но вместо одного, резкого спазма боли, от которого вы должны были потерять сознание, заклятие начало въедаться в нервную систему, как паразит, поглощая все больше путей. Даже после того как вы потеряли сознание процесс не останавливался. Если честно, я не понимаю, как вы смогли так долго держаться на ногах, по всем данным, вы должны были упасть, спустя три-пять минут после удара заклятия.

Катарина нахмурила брови, от чего между ними образовалась красивая, словно вылитая из металла, морщинка. Целительница была исследователем, и не любила рассказывать вещи в которых не могла разобраться или объяснить с точки зрения науки. Вот и сейчас, она сосредоточено размышляла о необъяснимых причинах, моей стойкости.

— Что же, все что мне остается это поблагодарить вас. — Говоря это я обращался к Виктору и Катарине. Александру я в расчет не брал, у нее не было другого выхода, как принести меня в дом. — Если бы вы не оказались рядом, я мог бы уже умереть. Я ваш должник.

Моя любовь скривила губы. Александра как и многие молодые либералы, считала долг, обоюдным созданием. Если один человек помогает другому, то должен делать это из личных побуждений, а не из-за возможной прибыли. Или если говорить проще, не нужно убираться в комнате, лишь для того, чтобы потом всех тыкать этим в нос.

Я не знал, как думают Виктор и Катарина, она были достаточно молодыми, чтобы успеть сформировать свои собственные мнения, основанные не на литературных изысканиях мыслителей, а на личном опыте, подтвержденным собственными ошибками. Но в то же время я знал, что не смотря на молодой возраст Катарина, была первоклассным Целителем, стоит только вспомнит как нежно она управлялась с пластами, они чуть ли не пели под ее прикосновениями. Виктора я не знал, но думаю, что в чем-то он должен быть хорошо, не зря, же его отправили в Городок как на первое место работы.

— Это моя работа.

— Это моя работа.

Эту фразу они произнесли одновременно, почти в унисон. Был бы тут Клемент, он бы по достоинству оценил, возникшую паузу. Александра, как и я, спокойно пила кофе, а следователь с целительницей, смотрели друг на друга, словно увиделись впервые. Они были явно удивлены, своей не преднамеренной солидарностью.

— О нас кто-нибудь спрашивал?

Виктор, услышав вопрос, адресованный в его сторону, отвел взгляд от Катарины и начал отвечать.

— Конечно спрашивали. — Он не перестал смотреть на Катарину совсем, но теперь старался делать это менее заметно. Подозреваю он подрожал при этом хамелеонам, зрачки которых двигаются, словно отдельно от глаза. — В первую очередь мои коллеги и Стража. Вы разнесли почти половину, одного из лучших ресторанов в городе, это так просто не забудут. Но кроме приблизительного описания Стража ничего не смогла узнать, не смотря на все их усилия.

Хоть Следователи и считаются частью Стражи, они работают не зависимо друг от друга. При этом призирая работу других ведомств. Следователи не любили Стражу за то, что они брали взятки и исполняли свои обязанности спустя рукава. Обычная фраза стражника во время ночных рейдов это: "мне не так много платят, чтобы я рисковал своей шкурой". Конечно, это делается не в открытую, как можно подумать с моих слов. Обычные обывателе считают стражников неподкупными и суровыми ребятами, защищающими покой простых граждан днем и ночью. Но для тех, кто крутиться в этих делах достаточно давно, следователей, чиновников, успешных предпринимателей, это не тайна. Стража знает, как о них отзываются следователи и платят им той же монетой, называя собаками-ищейками, единственная цель которых нюхать следы. Это конечно упрощенный вариант, на самом все намного сложнее и запутаннее, среди тех и других есть множество исключений, людей которые действительно выполняют свою работу, в некоторых случаях вся Стража может забыть о разногласиях и работать вместе, сообща.

На мой взгляд, эти распри развивает само руководство городов, на которых возложены королем обязанности управления. Две недолюбливающие друг друга структуры будут конкурировать между собой, перепроверять информацию и доверять ограниченному кругу лиц. Конечно, нет добра без худа, иногда подобное недоверие выливается боком или неожиданным трупом, но чаша весов в таких случаях переваливается в сторону "за".

— Я дал ваш приблизительный портрет, — продолжал тем временем Виктор. — Но под получившиеся описание, попадает половина Городка. Так что не беспокойтесь.

Александра медленно намазывала гренку медом, демонстрируя при этом, что если она и будет волноваться, то случиться это не как не раньше чем через пару тройку лет. Мне же, было все равно, прятаться от Стражи не имело смысла, не столь серьезную переделку мы устроили, что бы нас начали искали. Единственные кому мы можем быть интересны, это Чистые и то, лишь в том случаи если среди них окажется очень злопамятный монах. Если же искать начнет Стража, то вряд ли в Городке найдется место где можно будет укрыться, возможно, оно, конечно же есть, но не для вампира правевшего в городе меньше трех дней.

Младший следователь почесал голову и как бы оправдываясь, добавил:

— Но если кому-то понадобиться, то вас конечно найдут. Слишком мало тут вампиров чтобы затеряться среди толпы. К примеру, мой шеф Имануил Молах, отыскал бы вас меньше чем за день, но этого не будет, потому что он занятой человек.

Про себя я подумал, почему бы в Городке не быть еще одному человеку со скромными способностями Молаха?

— Что же, — подытожила наш утренний совет моя злая радость. — Будем надеяться, что мы не понадобимся вашему отделу.

Будем не только надеется, но и молиться принося каждую ночь по новой жертве. Хотя не думаю, что Александра согласиться приносить жертвы, разве что единичный экземпляр в моем лице.

Она так мило улыбалась, что наверняка у присутствующих сложилось впечатление, какая мы с ней отличная пара. Глупцы, даже не подозревающие о моей участи.

Катарина отложила приборы в сторону и допила свой зеленый чай. Аккуратно вытерев салфеткой губы, она встала со стола.

— Спасибо за завтрак, все было очень вкусно. Мне уже пора возвращаться домой, Тарелан, наверняка беспокоиться, где я преподаю.

— Спасибо что помогли, Катарина, мы у вас в долгу.

Надеюсь, Александра оплатила услуги Целительницы, все-таки она спасла мне жизнь, тут простым долгом не отделаешься.

— Давайте я вас провожу, — я понимал, что этим поступкам, подкидываю дрова в костер на котором меня будет жарить Александра, но гулять так гулять.

Мы вышли в небольшой холл, где на треноге весели вещи гостей, а рядом на деревянных крючках покоились уже наши, личные. Это было сделано для того, чтобы гости вдруг, по чистой случайности не надели чужие вещи вещи, с карманам полных денег например.

Я снял с вешалки пальто с меховым воротником. Что не говори, а осени по ходу дела больше не будет. Видимо Городок не то место, где можно встретить "бабье лето". Держа пальто в руках, я помог Катарине его надеть, подождав пока она всунет руки в теплые рукава.

— Скажите, где вас можно будет найти?

Целительница с минуту рассматривала мое лицо, и лишь потом ответила.

— Не думаю что это хорошая идея Логан.

И хотя, задавая вопрос, я не имел этого ввиду, мне понравилось, то о чем она подумала. Эта мысли уже не раз посещала мою голову, но она находилась под грифом "запрещено. В случаи осуществления смерть". Но то, что подобные вещи приходили не ко мне одному, приятно грело мою тщеславную натуру.

Я мягко улыбнулся, стараясь при этом выглядеть удивленным.

— Ничего такого, уверяю вас. Просто в ближайшее время может понадобиться ваша помощь.

Катарина мне не поверила, но доказать это могла. В этом вся натура любой женщины, никому не верят, а потом удивляются, почему я им не доверяю. Что поделать, женская логика.

— В таком случаи, где я живу, Александра знает. Если меня не будет дома, то я буду преподавать в Академии, и работать в Северном морге.

Девушка работающая в морге, что может быть прекраснее? Только девушка работающая палачом.

— Надеюсь мне не доведется туда попасть. — сказал я. — Не живым не мертвым. Еще раз спасибо, что помогли мне, в очередной раз.

И хотя Катарина не улыбалась и смотрела на меня серьезными глазами, ставлю сто золотых, что она просто скрывала свои эмоции, потому, что она приняла мои благодарности и сказала:

— Это моя работа. Всего доброго.

Человек, не наделенный хорошим чувством юмора не смог придумать такой ответ.

Я закрыл за ней дверь и вернулся в столовую. Что удивительно с самого утра я так и не встретил дворецкого. Неужели он пренебрегает своими обязанностями. Или мне наконец повезло и эта куча старого хлама рассыпалась где-то в доме.

Когда я вошел, то за столом сидела только одна Александра. Она решила не откладывать мою экзекуцию в долгий ящик и завершить все здесь и сейчас. Виктор был неплохим следователем, если смог ощутить е намерения и сделать правильный вывод — смыться.

— Ну так Логан, не хочешь мне рассказать, что имела в виду Катарина, говоря "В нашу последнюю встречу"?

место действия: столица Рилиона

время: утренние.

Как и ожидалось, заседание не дало никаких ответов, вопросы оставались вопросами с большой буквы. Никто ничего не накопал, осведомители никого не видели. Если бы это было обычное дело, Алан бы уже поставил на нем крест, потому что затраченные усилия не окупятся полученными результатами. Но сейчас дело шло о его жизни, не то, чтобы она еще ни разу не подвергалась опасности, должность главы Королевской Стражи и Исполинов, в своем контракте имела пунктик по этому вопросу, но не в каждом таком случаи участвовали маги Аннома, и как подозревал сам Алан, не один маг.

Первоначальное расследование зашло в тупик. Брошенные по горячим следам "ищейки" далеко не ушли. Карета, загородившая дорогу, принадлежала прокатной фирме "Пол и Шмит". Кто взял, как выглядел, они не знали, главное чтобы клиент платил золотом, все остальное их не интересовало. В учетной записи имелось лишь вымышленное имя, которое принадлежало не существующему человеку.

Сами нападавшие ничего сказать не могли, во-первых, потому что все были мертвы, а во-вторых, от них почти ничего не осталось. Когда речь шла о собственной шкуре, аар Алан Алория применял самые кардинальные меры, как и большинство людей, окажись они в подобной ситуации. Но даже в такой критической ситуации, вампир не потерял разум и взял одного пленного. Того самого сумасшедшего нападающего, с молниеносной регенерацией.

Но это ничего не дало.

Пленник умер спустя полчаса после побега мага Аннома. Целители дотошно разбирали его тело, рассматривая каждый кусочек, к концу недели они обещали предоставить отсчет, но заставить его говорить они не могли.

Как говориться все концы в воду.

Сам же маг, как показало расследование, начал атаку с загородного дома, снятого опять же таки на вымышленное имя героя театральной пьесы, Монро Киболта. Маг словно насмеливался над подкупностью городских чиновников, которые за золото, готовы были опустить глаза, записывая в графу клиенты, имя главного героя самой популярной постановки этого сезона.

Чертовы бюрократы, знали, что имя не настоящие, но ничего не сделали. Виновные понесли наказание, но Алану от этого было не легче, след так и не появился.

Вампир повернул с главного коридора и пошел через помещения обслуги. Сейчас видеть лощеных дворян, только и говорящих о ценах на зерно, ему не хотелось. Их не интересовали его проблемы и тревоги, они плевали на его дела и он поступал так же.

Помогай себе сам, кроме тебя самого, тебе никто не поможет.

Старое как мир правело в этот век цивилизованного общества, выражалось как никогда ярко.

Алан шел медленно, внимательно размышляя над проблемой. Рядом попадались люди, лакеи, горничные, слуги. При виде его фигуры они не бежали в стороны и не падали на колени моля о прощении, люди уважительно кланялись и подождав пока вампир пройдет мимо продолжали заниматься своими делами. Алан всего этого не замечал, в руках он крутил свою курительную трубку, стараясь придать мыслям скорости.

Спустя десять минуть медленного брожения, он вышел туда, куда и хотел. Северная смотровая башня. Высокая на двадцать метров, она была выше глухих, четырехугольных дворцовых башен. Она свысока смотрела перед собой, и плевала на все проблемы. Она могла себе это позволить, а люди, чаще всего нет.

К тому же на смотровой всегда было холодно. Ветер никогда, даже в самые спокойные дни не отпускал такую преграду из своего поля зрения, методично продолжая обдувать караулы прохладой своей злости.

Сейчас башня пустовала, хотя дежурства на нее назначались ежедневно, согласно установленному графику. Просто они будут действовать, когда король объявит военное положение и Рилион перейдет на тропу полномасштабной войны. Сейчас держать солдат на этом посту было глупо. Вряд ли враги настолько продвинулись в маскировке, чтобы незаметно подтянуть в столицу армию с осадными орудиями, таранами и другими жульническими вещами, которые помогут им выиграть.

Алану нравилось тут бывать, смотреть на открывающиеся взору земли и размышлять, думать о своих проблемах или удачах, растопляя все точки на "и". разбивать имеющиеся данные на необходимые ячейки и составлять планы дальнейших действий. Холодный ветер прочищал разум и пронизывал тело, заставлять чувствовать себя чем-то большим, чем просто человеком или вампиром. Давал возможность ощутить себя по настоящему живым.

Вампир, познавший себя, уже не просто вампир он существо намного сложнее и опаснее. Именно таким существом иногда и становился Алан, пребывая на башне в своих мыслях. Ветер помогал найти ответы, он не давал конкретных решений, но охлаждал эмоции и позволял взглянуть на ситуацию с другой стороны, давал возможность найти если не само решение, то путь по которому стоит идти, для достижения своей цели.

Алан не спеша, в который раз прочистил мундштук и начал набивать трубку дорогим табаком. Можно было сделать это намного быстрее и проще, но Алан ценил традиции и отдавал им должное уважение. Они возникали не просто так, мимолетная прихоть людей не имела над ними ни власти, ни контроля. А традиция правильного табакокурения была одной из самых старых.

Не может быть, чтобы не оставалось никаких следов. Такого не бывает. Всегда остаются зацепки, мелкие детали и ниточки по которым можно следовать. Это правило. Преступник, какой бы умный он не был, не может предугадать все. А значит рано или поздно Стража выйдет на след.

Другой вопрос как скоро это случиться. Пока что, данные говорили, что в ближайшее время этого не случиться.

Алан маленькими порциями набил трубку табаком. По своему опыту он знал, что она должна "тянуться" легко, но не слишком. Как напиток через тонкую соломинку. Закончив набивку, он достал и мешочка тонкую деревянную палочку и зажег один ее конец. Когда небольшой язык пламеня загорелся, Алан начал подкуривать. Можно было создать огонь непосредственно в самой трубке, это значительно бы облегчило ее подкуривание. Но Алан следовал традиции, а она говорила, что делать это можно лишь деревянной палочкой. При коротких затяжках в рот попал дробленный табак, вампир его сплюнул и продолжил.

Дым, сначала редкий, и почти незаметный, становился все плотнее и объемнее. Пока, наконец, Алан не выпустил серое, плотное небольшое облако табачного дыма. Ветер тут же его подхватил и развеял не оставив и следа. Алан потушил палочку и выкинул ее с башни. Горький табак обжигал горло, и кружил голову, создавая впечатления легкого полета.

Алан сделал затяжку, ощутил колкий вкус заморского растения и выдохнул.

Долгая затяжка.

Выдох.

Должен быть след, должен.

Когда Алан промерз достаточно чтобы спуститься вниз, дверь ведущая в башню резко открылась и ударилась в стенку. На пороге стоял Майкл и его глаза горели таким триумфом, словно он получил большой торт.

— Докладывай.

— Я нашел.

— Я это понял по твоему довольному лицу. — сказал Алан. — Что именно удалось откопать?

Майкл захотел достать листы из папки, которую он держал в руках, но уловив холодный до колик ветер, передумал и сказал.

— Удалось опознать тело. Из той мешанины крови, Целителям удалось воссоздать лицо, младший писарь сделал зарисовку и отправил к нам посыльного. Одним из нападавших оказался небезызвестный вам Каир.

Алан сначала не понял о ком идет речь, за свою жизнь он узнал достаточно много Каиров, чтобы легко их различать. Но затем припомнились недавние дела в квартале чарок и имя Каир получило объяснение.

— Брат Валлаха. Чарки решили откусить слишком большой кусок пирога.

На лице Майкла пробежала улыбка, его развеселило сравнение босса с пирогом. Большим пирогом с острыми клыками.

Алан сделал последнюю затяжку и постучал трубкой по стене, выбивая табак.

— Пора навестить наших восточных недругов. — И хотя в душе вампира бушевала буря, наконец, появилась та ниточка, которую он так долго ждал, говорил он неспешно и вальяжно, стараясь выглядеть как обычно. — Приготовь малый кулак, я подойду через пару минут.

— Есть сер. — Майкл не стал прилаживать кулак к сердцу, как это делали солдаты, вампиры не любили эти солдафонские пережитки. Секретарь развернулся и спустился вниз. Пряча трубку обратно в шелковый мешочек, Алан слышал стук его туфель по камню, узкий коридор башни, разносил звуки на всю свою протяженность.

Уже уходя вниз, Глава Исполинов подумал, что как не странно, ветер и в этот раз ему помог. Не дал ответа, но показал дорогу, по которой можно идти.

Спускаясь с башни Алан на поправил пиджак, манжеты на руках и проверил как выходит из ножен его любимое оружие. Идти в конюшню через крыло прислуги было долго, ему не терпелось побыстрее произвести задержание Валаха. Тем более, что хитрый жук узнав про неудачу брата, мог уже давно слинять из своей канторы, но на этот случай, у Алана был запасной вариант, у него имелся список укрытий старого бандита.

Знай своего врага в лицо, где он спит и что есть.

Это правило помогло Алану дожить до своих лет, не смотря на все старания его многочисленных врагов оставить его в истории.

Тяжело вздохнув, Глава Исполинов свернул направо и пошел через гостевые этажи. Алан не любил тут бывать, потому что в лучшем случаи приходилось просто смотреть на разодетых в яркие цвета дворян. Эпоха подходит к своему концу, старая кровь почти исчезла, унеся вместе с собой имена героев и людей Чести. Новое поколение еще не успело вкусить войны и создать своих кумиров, оно было глупо как первобытный человек, и вело себя соответственно. Для них не было идеалов и героев, они верят, что являются центром мира, и король лишь глупый старки, которого можно запросто свергнуть.

Поэтому Алан последние лет десять, старался сократить свои публичные выступления и поездки до минимума, от мысли что приодеться общаться с людьми, которые верят с демократию, у него начинала болеть голова.

"Мысль — часто думал он, — что сто человек может быть умнее одного, так же глупа как и люди, зараженные ее"

Сейчас гостей в замке было не много, но дворянские семьи уже начали съезжаться в честь грядущего праздника. Через две недели будет день рождение первого маршала королевства. Как всегда Самуэль смог усугубить дела даже своим днем рожденьем. И так проблем полный мешок, так нет же, еще это праздник на носу.

Но ничего, так просто мы не сдадимся, им еще придется потрудиться, чтобы заполучить наши трупы.

Развеселившись от этой мысли он, прошел последние два этажа, и по витой лестнице спустился к нижнему посту охраны. Четверо солдат, хмуро посмотрели на него, даже не подумав опускать оружие. Им платили слишком много, чтобы они пренебрегали своими обязанностями. Двое одетых в легкие доспехи из кожи с металлическими вставками и двое тяжелых, покрытых сталью с ног до головы рыцарей. Стандартная четверка нижней охраны. Между собой такие пары называли, тонкий и толстый. Потому что панцирники все поголовно были огромные, состоящие преимущественно из мышц тяжеловесы, тогда как их напарники, не превышали и 75 килограмм, костлявые, но очень быстрые мельницы с мечами в руках.

Эту систему ввели еще до прихода Алана в политику, но он уже успел оценить ее эффективность.

Наконец, рыцари убедились, что перед ними стоит настоящий аар Алан, солдаты расступились в стороны, наклонив оружие к полу. Алан прошел мимо, не придав этой ситуации особого значения, обычная проверка обычного дня.

Рядом с конюшней его уже ждали. Пятеро солдат черногвардейцев и его помощник Майкл. Никто не смеялся и не травил старые байки из прошлых заданий, на работе не место лишним разговором, уже после, где-нибудь в кабаке, они возможно соберутся и вспомнить былые успехи, но не сейчас.

Так учили в Гвардии.

Заметив его, солдаты выстроились в шеренгу и встали по команде смирно.

Хорошие солдаты. Лучшие в своем деле. А именно в ведении боев в ограниченном пространстве, в городе, когда спину не прикрывает сотня кавалерии, а в резерве не прячется полтысячи всадников, где нет места хитрым маневрам и тактике на изнурения, где за каждым поворотом может прятаться враг и есть лишь миг чтобы принять решение, где спину прикрывает напарник, которому ты доверяешь свою жизнь.

Бои без правил. Бои за жизнь. Бои в городе.

Гвардейцы как и полагается, были одеты в плотные комбинезоны, с широкими рукавами и наколенниками, чтобы не сковывать движений. Под низом, тонкая кольчуга с горловиной до пояса.

Удобно, быстро, не броско.

На правой стороне комбинезона, квадрат цветом намного чернее, чем сам комбинезон, рядом с квадратом, белыми нитями вышита вязь рун. У четверых она одинакова, лишь у капитана, вязь больше и плотнее, с множеством переплетений между собой.

Майкл, как и сам Алан, был одет в свою повседневную одежду для работы. Костюм тройка ручной работы с синей рубашкой под ним. Не смотря на холодную погоду вампиры не стали брать с собой теплую одежду, во время операции ее все равно придется оставить в карете, а пару минут на свежем воздухе можно и потерпеть.

— Ты ознакомил их с ситуацией?

Алан не стал смотреть им в глаза, выискивая лазутчиков и проверяя стойкость духа. Этим занимались люди с положением намного меньшим, чем у него.

Майкл кивнул.

— Как обычно. Все оговорено и договорено, они знают как следует действовать.

— Отлично. — сказал Алан и добавил обращаясь к солдатам. — Повторю на всякий случаи, Валлаха брать только живым, даже если он будет лежать в луже своей крови, вы не побежите выяснять кто это сделал, а окажете ему первую помощь.

Солдаты скупо улыбнулись, работать в роли спасателей им еще не приходилось.

— Все запомнили его лицо? — дождавшись кивка, Алан отдал приказ. — Тогда поехали.

Рядом с конюшней ожидал запряженный в двойку лошадей экипаж. На улице был самый разгар дня, и хотя солнца не было, шторы экипажа были плотно закрыты, чтобы не искушать любопытный взгляд. На дверцах никаких опознавательных знаков, лишь темное дерево покрытое слоями лака. На возах сидел среднего возраста мужчина, нарочно горбящий спину, чтобы выйти за старика, шляпа плотно надвинута на лоб, так, что тяжело заглянуть в лицо.

Предосторожность, залог успеха. Успех, залог победы.

Алан залазил в карету последним, дождавшись, когда Майкл погрузился внутрь, он рассеяно огляделся вокруг и лишь затем последовал за всеми. Это было не обычно, согласно древнему инстинкту, даже самых забитых племен далеких лесов, где еще продолжаются войны за огонь, человек наделанный властью, всегда следует впереди, это аксиома, правило. Но после покушения, Алан решил менять свои привычки, хотя бы до тех пор, пока они не прекратятся.

Внутри Майкл уже создал тусклый сгусток зеленого света, от которого лица всех присутствующих стали похожи, на больные, зеленые, как после недельного загула в компании самого паленого самогона в мире.

Никто не услышал, как щелкнули поводья, кучер отлично знал свое дело, карета мягко тронулась и понеслась по дороге, набирая скорость. Никто не разговаривал, и не шушукался, хотя по лицам солдат было видно, что как минимум у трех имелись вопросы.

Но задать вопрос они не решались. В армии есть приказы, но не как не вопросы.

Но в то же время Гвардия это не армия, где огромная толпа вояк требует разбивать камень сухим энтузиазмом.

Поэтому Алан сказал:

— Теперь можете задавать вопросы.

Капитан кулака, человек с сухим на эмоции лицом, сначала немного подумал, видно размышляя, что хочет узнать в первую очередь, вампир не сомневался, что помимо профессиональной заинтересованности, в голове человека плескался огонь обычного любопытства, который мог потухнуть сам или же привести хозяина к большим проблемам. Третьего не дано, потому что удовлетворять простое любопытство своих подчиненных, Алан не собирался.

— Какова мера воздействия на субъекты операции?

Алан хорошо скрыл свое удивление вопросом капитана, а точнее его формулировкой. Такие слова не в силах выговорить половина чиновников королевства, зато простой солдат, кидается ими как чем-то обычным.

"Слышала бы его сейчас, родная мать. Уверен, что воспитывая сына, она не надеялась что он запомнит такие умные слова"

— Полная. Мне нужен Валлах, его окружение, слуги, охранники или любовницы не интересны. Убивайте кого хотите, но достаньте мне сукиного сына.

— Гражданские? — спросил капитан.

— Не интересны.

Глаза всех солдат на миг удивленно сузились, словно они хотели найти на лице вампира признак лжи. Возможность убивать всех подряд во время взятия рядового бандита, не могла себя не оправдывать. Даже во время гражданских боев, руководство запрещало трогать не причастных людей. И тогда шли сражения за власть, за корону и будущие королевства. А сейчас, какой-то кривоногий мошенник оказался настолько ценен, что аар Алан решил взять его любой ценой.

Все из присутствующих слышали про покушения на Главу Исполинов, и понимали на кого в первую очередь нацелено внимание аара Алана, это было легко объяснимое желание. Убить своего убийцу, интереснее может быть разве что убийство его нанимателя, но такие подарки судьба дарит очень редко. Наниматели, они люди хитрые и ужасно трусливые, выйти на след такого, большая удача. Но все же убивать гражданских, солдаты, конечно не любили простых граждан, не приспособленная к серьезным делам куча потенциальных предателей не производила на них должного уважения, но убивать их, было неуважительно.

Солдат должен убивать солдата, или любовника жены.

— Я не говорю что вы должны убивать всех на право и на лево, — понимая мысли гвардейцев сказал Алан. — Но если он возьмет первого попавшего человека в заложники, то вы должны его убить и захватить Валлаха. Если меня не будет рядом вы должны действовать быстро.

Капитан не понимая посмотрела на вампира.

— Не успеете? Вы что собираетесь идти с нами?

— Конечно. Мне нужен это человек.

Черногвардейцы, не сговариваясь начали в десятый раз проверять оружие и одежду. Они не были магистрами или докторами наук, но могли слаживать два плюс два и получать в сумме большие проблемы.

А присутствие Главы Королевской Стражи во время захвата обычного бандита, предвещало эти большие проблемы.

Майкл тем временем по привычке следил за улицей через узкую щель в занавеске окна. Секретарь не хотел повторения покушения, подобные случаи в своей жизни он с недавних пор начал считать нежелательными. Сам Алан думал, что в действиях помощника не было нужды, их отъезд был случаен и неожидан, никто в дворце не планировал его заранее. Убийцы были просто не в состоянии подготовить ловушку.

По перегородке тихо постучали.

— До места три минуты.

Возница говорил так же тихо, как и стучал. Его голос был похож на голос старого, побитого жизнью человека, повидавшего в своем веку все прелести супружеской жизни. Алан решил, что в гвардейце пропадает талант великого актера, или мошенника.

Майкл порылся под сиденьем и через пару секунд достал из-под него небольшого размера мягкий мешок.

— Прошу. — Он передал его капитану отряда.

Черногвардеец молча взял мешок и без лишних слов запустил в него руку. Даже толком не порывшись внутри, он вытянул наружу маску.

Обычная, белая маска театрального актера с черными вырезами для глаз и рта, олицетворяющая какую-то конкретную эмоцию человека. Но материал из которого она была сделана оружейниками, по твердости не намного уступал сплавам железа, и был в несколько раз легче, что позволяло носить ее на лице не напрягая при этом шею.

Капитану досталась маска веселья, на несколько часов, она будет веселиться на лице своего хозяина.

Использовать их в подобных операциях решили ее около двухсот лет назад. Было доказано на практике что, при виде не подвижного, приближающиеся к тебе белого лица, большинство людей испытывают непроизвольный страх, и чаще всего проигрывают бой.

Алан не раз их использовал и знал, что некоторое число успешных операций Гвардии и Стражи, было обязано именно использованию таких масок. К тому же прохожим и случайным свидетелям сразу станет ясно что перед ними не бандитские разборки, а королевская Гвардия.

Двое гвардейцев достали маски с лицом замершим во время крика, и еще двоим досталась злость.

Быстро прикрепив новые лица, солдаты утратили малую часть своей человечности, застывшие в ярком порыве лица, смотрелись как-то неправильно и пугающе, что само собой служило лучшим доказательством их применения.

Свою новую ипостась Алан достал из своего небольшого мешка, который он захватил во дворце.

Карнавальная маска Порилтового шамана, разукрашенная в разные цвета.

Возница натянул поводья и все услышали как протестующе заржали лошади, разогретые бегом животные не хотели стоять на месте.

Алан открыл левую, а капитан правую двери экипажа. Отряд оказался в небольшом переулке, заваленном мусором и разного рода хламом. Выходящие в него окна домов были плотно закрыты, а на некоторых стояли прочные решетки. Люди не желали знать, что тут происходит. Впереди и сзади в просвете мелькали идущие по своим делам люди, почти никто из них не заглядывал в переулок, а те кто все же смотрели сюда при виде черногвардейцев быстро исчезали.

На небольшом крыльце под козырьком, находилась дверь на первый этаж игорного заведения занимавшего целиком весь дом и подвал. Им, как и еще тремя такими же владел Валлах.

Алан подошел к сидящему на козлах вознице и сказал:

— Едь вперед и жди нас возле соседнего дома. Если не появимся через двадцать минут, активируй Куб.

— Есть сер. — Играющий роль больного старика гвардеец кивнул и погнал лошадей вперед.

Вампир поднялся на крыльцо, где его уже ждали солдаты. Черногвардейцы заняли позиции по бокам от двери, чтобы их не видели через открывающиеся окошки, которых Алан насчитал целых четыре, два на виду и два спрятанных.

— Начали.

Майкл почти не заметно кивнул и громко постучал по двери. На нем была маска без глаз и рта, словно их просто замазали белой краской. Секретарь Алана всегда любил необычные вещи.

За дверью послышалось шарканье шагов и Майкл сделал руками три плавных пасса, нанося заклинание на толстую дверь. На то, что их впустят просто так, никто из присутствующих не рассчитывал.

Наконец щелкнула задвижка засова и небольшое окошко открылось.

Майкл удивленно замер разглядывая появившееся лицо. Очень бледное, оно было болезненно худое, глаза человека смотрели дико и безумно, зрачки занимали почти весь белок, как у обкуренного наркомана.

Стоящий за дверью человек в оскале открыл рот, но так и замер словно был не в силах произнести слова.

Майкл наклонил голову на бок продолжая разглядывать непонятного охранника, что-то в нем было ему знакомо, где-то он уже видел подобное поведение. Но вампир не мог вспомнить где, нужная мысль изворачивалась как могла и Майкл не как не мог ухватить ее за хвост.

Алан не торопил своего помощника, если тот считает что нужно подождать, значит нужно так и сделать, он ему доверял.

Наконец Майкл вздохнул, признавая тем самым поражение, память оказалась сильнее чем он. Не произнося слов, он просто щелкнул пальцами. Большие двери, выбить которые без тарана было почти невозможно, громко заскрипели и треснули. Казалось невидимая рука, просто взяла и сплющила их в однородную массу. Дерево прямо на глазах, корежилось и сгибалось под разными углами, огромные щепки падали на пол, металлические петли, с "мясом" вырывались из бетонной стены. Майкл сделал легкое движение руками, изломанная дверь, словно от толчка, влетела в помещение, погребая под собой все живое, что попадалось на пути. Охранник так и стоял с блуждающим взглядом, пока его не раслющело по полу.

Дверь врезалась в стенку, глухой удар поднял облако пыли и битого камня. Но что было удивительно, Алан не услышал криков людей. Никто не просил о помощи, заваленный под обломками, никто не бегал, доставая на ходу оружие и не проклинал не прошеных гостей. Все было довольно тихо, кроме ломающейся мебели и битого стекла, отряд ничего не услышал. Казалось, что в помещении просто никого не было, но это же абсурдно, Майкл видел охранника своими глазами.

Алан посмотрел на помощника и тихо спросил:

— Ничего не кажется не правильным?

Застывшее лицо, ничего не отражало.

— Никто не кричит. — сказал Майкл и добавил. — я где-то уже видел этого охранника. Тут что-то не так.

Глава Исполинов, махнул рукой, отдавая приказ двигаться вперед.

— Пошли.

Гвардейцы, прыгнули внутрь помещения и сразу же разбежавшись в стороны. Их силуэты, быстро растворились в окружающем беспорядке.

Сам Алан медленно продвигался вперед, держа наготове оружие. В тихом омуте, как известно, черти водятся.

Но как и ожидал, он ничего не заметил, ни каких людей. Лишь пустое помещение для охраны, без охраны.

Сапог Алана вступил в большую лужу разлитого на полу вина, казалось его тут вылили целую бочку, но он сомневался, что охранники сохраняли такие запасы на потом, бандиты народ простой, они будут пить до тех пор пока не увидят дна, делать запасы не в их привычках.

Но если это не их, тогда кого…

В нос резко ударил знакомый до приторности запах.

Алан сделал пару быстрых пасов и прочел заклятие. Серединные пласты мягко качнулись, словно морская волна и выплеснули свежесть и легкий ветер в мир. Зависшая в воздухе пыль тут же опала на землю, и видимость в одно мгновение стала почти идеальная.

Алан и Майкл замерли на месте, не в силах произнести слов. Открывшаяся перд ними картина не впечатлила их до глубины души, вампиры привыкли к виду крови с самого детства, но подобная жестокость, всегда заставляет застыть на месте.

Теперь стало понятно, куда подевались люди, они все были тут, но только уже не могли говорить или двигаться. Согласитесь тяжело передвигаться, когда твои внутренности лежат отдельно от тела. Человек, наверное двадцать лежало в этой комнате, прекратив свое существование в лужах своей крови и крови своих друзей. Оторванные конечности, вырванные глаза и другие части тела, были разбросаны по всему помещению, даже стенки и потолок залиты брызгами красной крови. Казалось, что какой-то великан взял и порвал двадцать человек собственными руками, чтобы утолить свою жажду убийства.

Не один сидевший в городской тюрьме преступник, не был способен на такую жестокость. Убийство должно приносить тебе пользу, давать возможность что-либо сделать или изменить. Одни люди всегда мешают другим, число теплых мест под солнцем ограничено, и поэтому люди убивают друг друга, прокладывая чужими смертями путь к своему благополучию.

Но сейчас перед глазами Алана была жестокость в чистом виде, убийство ради самого убийства, без каких либо целей или желаний.

Кровь и пепел.

Даже на войне карательные акции преследовали свои цели, запугать местное население или показать врагам на что ты способен. Но, то, что видел перед собой Алан не могло иметь цели, потому что если для достижения чего-то было необходимо сделать такое, Алан не хотел себе даже представлять чего же хотел столь больной разум.

Рядом с вампирами стали гвардейцы, на лицах солдат кукольные маски, невозможно узнать что они чувствуют, но даже то как медленно они оглядывались вокруг, давало богатую пищу для размышления, для того чтобы понять человека не обязательно видеть его лицо, достаточно лишь внимательно за ним последить.

— Кто мог это сделать? — спросил один из солдат. — Даже маньяки на такое не способны.

— Для такого чтобы так искромсать тела, нужно по крайней мере с десяток маньяков. — сказал Алан. — Но меня больше интересует, не кто, а почему именно сейчас.

— Пора проводить чистку. — Согласно кивнул Майкл. Плановые проверки, давали возможность выискивать часть шпионов и предателей, но они были недостаточно эффективны, чтобы свести их число на нет. Теперь же появилась ниточка, на которую в скором времени и повеять продажного человечка.

Вдруг потолок над головой вздрогнул, сверху посыплись куски сухой штукатурки и громко загремели удары грома, словно там бушевала буря.

— Они наверху, — крикнул Алан, и бросился к двери в главный зал. — Возможно, мы еще не опоздали.

Бой наверху не утихал, разряды ударов гремели каждую секунду и не собирались утихать. Верхние пласты рваными кусками исторгали силу, сражавшимся некогда было плести необходимые заклятия, они дрались чистой силой, кусками выдирая ее из пластов.

Алан провел по обитой железом двери рукой, и она осыпалась на пол кучкой серого праха. За дверью находился недлинный коридор, заканчивающийся на конце резким поворотом. Пара факелов для освещения горели не ровно, пламя пульсировало словно от ударов ветра. Впереди побежали трое гвардейцев, проверяя дорогу и готовые в любой момент отступить назад, они уже поняли что обычным захватом тут и не пахнет. Нужно быть на стороже.

Быстро пробежав по коридору отряд, повернул и остановился перед широкой лестницей ведущий на второй этаж. Алан дважды махнул рукой, и отряд разделился на две группы, одну возглавлял Алан, а вторую Майкл. Задачи были понятны и двигаться большой кучей не имело смысла. Две группы заняли места по разные стороны лестницы и медленно двинулись вперед.

Пространство мигнуло, зеленая вспышка ударила по глазам, лишая на короткий миг зрения. Сразу же после нее закричали люди и был слышен свист арбалетных болтов и ломающихся костей.

Алан высунулся над полом и наконец смог увидеть что же тут происходит.

Увиденное привело его в ужас.

Если на первом этаже трупов было около двух десятков, то сейчас мертвецов лежащих перед ним оказалось около двух сотен. Огромный этаж, с барными стойками и столами для карточных игр, имеющий своей целью развлекать людей, стал кладбищем для всех своих посетителей. Тела были обезображены с той же жестокостью, что и внизу, большие лужи крови и куски разорванного мяса. Люди лежали повсюду, куда мог дотянуться взгляд. На столах и под стульями, на коврах и даже в самых дальних углах. За некоторыми трупами тянулись кровавые полосы, так словно смертельно раненные люди пытались отползти подальше от своих мучителей. Алан наткнулся на взгляд молодой девушки с капелькой крови на лице. Ее глаза были широко открыты и в них даже сейчас плескался ужас, не тронутая прическа и легкий макияж делали ее живой, казалось вот-вот она моргнет и что-то скажет. Но смотря дальше, вампир не нашел ее тела, оторванная голова девушки лежали в луже крови, не моргая она наблюдала за творившимся вокруг безумием.

Огромные шторы окон, были сорваны, а по благородному стеклу растекались грязные разводы крови. Падающий в повешение солнечный свет, терял свой золотой оттенок и становился цветом кровавого заката.

Если где-то и существовал Ад, то Алан был уверен, перед ним открылся один из его видов.

Рядом с ним, по правую сторону, стояли импровизированные баррикада, за которыми прятались уцелевшие охранники и судя по порванным камзолами и пиджакам посетители. Всего Алан насчитал девятерых человек. За их спинами вампир разглядел забрызганную кровью и пылью дверь.

Напротив них постоянно двигались с сумасшедшей скоростью нападавшие. Алан попытался их сосчитать но они все время перемещались и прятались за колонами или перевернутой мебелью. Бой продолжался, но теперь как было видно, никто не лез напролом, враги старались действовать осторожно, не подставляясь под удары.

Не успел Алан додумать эту мысль, как нападавшие кинулись вперед.

В них сразу же полетели арбалетные болты и силовые импульсы. Троих смела магия, с противным хлопком она разорвала тела на части, но врагов это не остановило. Они продолжали бежать вперед не обращая внимания на торчащие из тел болты. Наблюдая за их порывистыми движениями Алан вдруг вспомнил, что точно такие же сумасшедшие атаковали его во время покушения. Не боящиеся магии и не чувствительные к боли они лезли на пролом, молниеносно залечивая раны. Теперь понятно, почему Майкл не узнал их в том охраннике при входе. Во время покушения он сражался немного в другой стороне.

Похоже, кто-то решил замести следы.

Защитники маленькой баррикады что-то кричали, но трески разрядов мешали разобрать слова. Алан посмотрел на Майкла и показал ему правую ладонь, затем отодвинул ее немного в сторону и левой рукой наметил удар в одну из ее сторон. Помощник коротко кивнул, и что-то зашептал гвардейцам.

— Ждем когда они пробегут рядом и нападем в спину. — тихо сказал Алан солдатам. — Запомните главное, убивайте их на повал, отчленяйте голову, иначе они через минуту подымятся и отправят вас в другой мир. И помните мне нужен пленник из числа людей Валлаха.

В то, что главарь бандитов еще жив он не верил.

Гвардейцы не спрашивали откуда Алан знает как убивать непонятных врагов, на то он и Глава Королевской Стажи чтобы все знать.

Но про себя, Алан думал немного другое.

"Все да не все. Кто-то знает больше моего"

Аар Алана Алория, отложил меч в сторону и сняв перчатки дотронулся руками к холодному камню плитки. Шершавый, с мелкими трещинами он был грубым и не идеальным. Вампир смог ощутить всю его глубину и грубость, Алан прошептал заклятие и его кисти мягко погрузились в твердую поверхность камня. Верхние пласты остались не затронутыми, единым движениям Алан смог зачерпнуть сразу серединный пласт, и потому даже не пробежала легкая рябь, лишь едва заметное колыхание силы, увидеть которое в бушующем битве было почти не заметно.

Вот краги подбежали до лестницы, с безумными глазами и раскрытыми в крике ртами они были похожи на братьев поликлиники для душевнобольных. Белые лица по цвету почти не уступали маскам отряда, такие же бледные и не подвижные.

Подождав когда последний из них будет рядом, Алан взмахнул руками словно пианист перед началом концерта. По камню побежали толстые трещины и он раскололся на куски. Бегущие сбились с шага и начали падать на ковер, но самые передние из них, успели добежать до баррикады и вцепились в бой с горсткой выживших. Почти сразу же, до Алана дошел прелый запах разложения, свет вокруг немного потускнел и в темных углах комнаты он заметил зеленые горящие глаза, с плотными облаками тел.

Майкл использовал мертвую магию.

Несмотря на внезапный удар нападавшие не изменили своих планов, они не кинулись к выходу, и не позвали на помощь подкрепление, словно куклы в руках великана кукловода, они начали подыматься с пола, чтобы продолжить пиршество смерти.

Алан первым встал в полный рост и кинулся вперед, первую голову он снес через три шага. Оточенным движением, меч вспорол шею и почти не встретив уплотнения разрезал позвоночник. Пальцами второй руки он плел заклятие ветра, готовясь отправить еще одну пару убийц на экскурсию в последние круги ада. Рядом с ним сражались гвардейцы, быстрыми ударами они обезглавливали врагов, стараясь убить их как можно больше. Но вот первый из них поднялся с пола и столкнулся в поединке с солдатом. У нападавшего не было даже оружия, лишь огромные когти на руках и безумное лицо психопата. Он попытался ударить гвардейцы в бок, но то был на чеку и блокировав удар мечем, он выхватил из рукава кинжал и всадил его прямо в глаз противнику. И хотя тот уже был мертв, солдат мечем отсек ему голову.

В Гвардии привыкли выполнять приказы.

Темные твари призванные Майклом нападали на противника и разрывали их тела зубами, но все чаще их ждали неудачи, враги хватали демонов в полеты и разрывали их голыми руками.

Бой кипел в горящем котле крови. Солдаты сражались, выполняя приказ, вампиры убивали преследуя свои цели, а выжившие просто хотели выжить и выбраться отсюда живыми.

На Алана направились сразу четверо, он подождал секунду пока они подойдут поближе и освободил заклятие.

Его любимая стихия, с холодным криком понеслась вперед, обдав всех вокруг морозным ветром. Ветер врезался в нападавших, как таран в камень, они почти замерли на месте, используя все свои силы, враги могли лишь чуть шевелиться, словно находились в густом кисели. Но на этом заклятие не остановилось. Ветер обрушился на них вновь, новая волна холода окатила нападавших и все кто мог за этим наблюдать видели как начала трескаться их кожа, глаза покрылись коркой льда и через миг треснули, ветер дул стараясь смести их не просто со своего пути, а и из этого мира. Кожа опала, и вслед за ней начали шелушиться кровоточащие мышцы, кровь превращалась в лед и разрывала сосуды, теперь уже твердые мышцы замершими кусками падали на пол и разбивались на части.

Ужасное зрелище.

Лишь когда начал трескаться скелет ветер ослаб, а через миг и вовсе исчез оставив после себя кучу кровавого льда.

Заклятие действовало каких-то пару секунд, но для наблюдавших за ним эти секунды растянулись в несколько минут.

Алан осмотрелся вокруг. Бой почти закончился, двоих нападавших теснили трое гвардейцев с Майклом. Те сопротивлялись, но не так отчаянно как видел в своей жизни Алан, он наблюдал за гибелью сотни обреченных людей, и помнил, с какой жаждой они продавали свои жизни. Те, кто понимал, что уже не выберется из боя живым, разрывали рамки и начинали жить ради тех единых секунд которые были им отмеряны.

То что наблюдал Алан сейчас и близко на это не походило. Враги сражались не для себя, они словно бились за кого-то другого. В них не было той жажды, которая тянет людей вперед. В них не было жизни.

Наконец последний из них упал с проломленной головой. Солдаты тяжело дышали, маски могли скрывать эмоции и чувства, но не как не устлалось и боль.

Алан побежал к баррикаде. Сапоги хлюпали в крови, разнося брызги, но ему было плевать. Вампиру был нужен пленник, кто-то должен ответить на его вопросы.

За кучей из столов, стульев и другой мебели никто не подавал признаков жизни, тела тех кто минуту назад еще дышали жизнью, были разорваны и исполосованы огромными когтями. Под трупами Алан заметил какое-то движение, быстро отбросив чье-то тело в сторону, он наткнулся на взгляд раненого человека. Абсолютно лысый, в дорогом костюме, сейчас порванным по швам, он тяжело дышал с бульканьем в горле.

Сразу было видно, что он не жилец, если бы тут оказался целитель, то можно было бы еще побороться, но сам Алан не был селен в магии целительства. Присев рядом с умирающим он спросил:

— Кто это сделал? Скажи мне кто, и я убью их, обещаю.

Человек посмотрел на него блуждающим взглядом и вампир понял, что тот бредит. Он с трудом раздвинул губы, и выплевывая кровавую пену прохрипел:

— Вал… лах… он закрыл дверь. сук. бросил… нас… он закрыл дверь.

Человек попытался закричать, но резко замер и затих. Алан посмотрел как его глаза покрываются легкой пленкой другой жизни.

Вампир закрыл ему веки.

— Пусть твоя жизнь не прекращается. Продолжай жить и возвращайся через сотню лет.

Алан не знал этого человека, но каждый заслуживает слова для смерти, будь то твой друг или враг, незнакомец или ненавистная соседка. Смерть стирает все различия и очищает душу, все грехи остаются тут, туда отправляется чистая душа.

Вампир вытянулся в полный рост. Все концы в воду, живых нет, нападавших нет. Была ниточка, но кто-то сумел ее перерубить. Кто-то сумел переиграть Главу Королевской Стражи.

Теперь игра кошки в мышки не давала гарантии что Алан окажется кошкой. Его сделали мышкой.

Он повернулся к Майклу, но тут заметил грязную дверь за баррикадой. Умирающий говорил, что Валлах закрыл дверь и бросил всех тут. Не иначе как старый предатель спрятался у себя в убежище, оставив своих охранников и гостей умирать.

От этой мысли вампир улыбнулся. Хорошо, что на его лице надета маска и было не видно, что он за ней делает. Улыбающийся вампир, стоящий в центре залитой кровью комнаты, Эта картина могла пошатнуть его репутацию благочестивого гражданина Рилиона.

Он быстро подбежал к двери. Полностью железная, она должна была весить пару тон, не меньше. Защищая свою жизнь Валлах денег не экономил. Чтобы заказать такую махину, нужно было дать не один десяток взяток, причем не только чиновникам но и самим исполнителям. Но как можно догадаться она себя окупила, все другие мертвы, а Валлах спрятался.

— Майкл, — позвал помощника Алан. — Мне нужно ее открыть.

Тот задумчиво уставился на эту мощную преграду и подошел к шефу. При близком расстоянии Алан увидел, что маска помощника покрыта каплями крови.

— Каковы наши потери? — спросил он.

Майкл присел рядом с дверью и принял сосредоточенную позу.

— Один убит, один тяжело ранен, но ничего смертельного, выживет. Мы не ожидали такого сильного сопротивления. Мы думали, что идем на обычный захват, а попали в самую настоящую войну.

Руки Майкла двигались, вплетая пасы в невидимую вязь заклятия. В ладонях Алан, ощутил легкое покалывание от творящейся магии смерти. Он не знал что задумал помощник, его интересовал лишь конечный результат.

Железные петли двери напряглись, словно сдерживали огромное давление. И миллиметр за миллиметром двери начали подаваться, протяжный скрежет, скрип, словно крики мучения резали по ушам, но Майкл не останавливался, продолжая направлять магию.

Через минуту все услышали как лопнул внутренний засов и замки. Дверь превратилась в висящий на петлях тяжелый кусок железа.

Алан похлопал помощника по плечу и двинулся в открывшийся проход. В узком коридоре было темно, но Алану не нужен был свет чтобы видеть, серые тона освещали его путь не чуть не хуже факела. Коридор вывел вампиров в небольшую комнату без окон и других дверей. Большой стол, заваленный документами и свитками, рядом с ним стоял в человеческий рост большой сейф с массивной ручкой на двери. Пара шкафов и диван. Было видно, что комната не разбалована частыми гостями.

Это была нора, куда забился Валлах.

Но бандита нигде не было видно, хотя в таком маленьком помещении было тяжело спрятаться. Заглянув за диван Алана, увидел трясущегося в страхе худого старика в порванном халате.

— А вот и о тот кто нам нужен.

От страха бандит не мог разговаривать, лишь разглядев маски вампиров в его глазах зажегся огонь спасения.

Достав Валлаха из кучи пыли в которой тот прятался, Алан усадил его на диван и сам сел на стул. Майкл остался стаял рядом и рассматривал трясущегося бандита.

— Что же Валлах рассказывай.

Бандит поплотней закутался в халат и захлебываясь словами затараторил.

— Они напали неожиданно. Мы значит тут сидели, гуляли и выпевали. Когда они ворвались на этаж и начали всех убивать, мы пытались…

— Останови свой словесный понос Валлах. — прервал его Алан и снял маску. Увидев лицо вампира, бандит затрясся сильнее, чем раньше. — Мне это не интересно. Меня интересует твой брат, и те, кто вас нанял для моего покушения.

Валлах бешено задвигал глазами, словно рыба, выброшенная на землю.

— Я не знаю куда влез мой идиот брат. — Захлебываясь слезами сказал он. — Я его уже как месяц не видел, клянусь вам аар Алан, это правда.

Старик затряс головой, стараясь вымолить у бога капельку везения. Но в этот момент единственным богом, который следил за происходящим был Алан, и он ему не верил.

— Ты врешь. Я это знаю, и ты это знаешь. Ты же видел что сделали с твоими людьми ваши новые друзья. — Душевно сказал вампир. Можно было отвести старика в тюрьму и там вытянуть из него всю правду, но Алан не хотел ждать. Нужно было запугать бандита так, чтобы он сам все выложил. — И будь уверен, они до тебя доберутся. Говори, иначе я оставлю тебя тут одного, и от тебя до завтра не останется даже трупа, они разорвут твое жалкое тело на части.

Бандит молчал не зная куда деть свои глаза, наблюдая за ним Алан подумал, что будь у того вилка он бы выколол их и выбросил подальше.

Алан встал со стула и направился к выходу.

— Пошли, мы уходим. — сказал он Майклу.

Валлах был слишком напуган, чтобы мыслить трезво. Будь он поспокойнее, то наверняка бы понял, что вампир не оставит его тут одного, и не выбросит единственную возможность выйти на убийц. Он все равно заберет его в тюрьму. Валлах мог бы попытаться торговаться и ставить условия, но сейчас вся его логика и трезвость мысли все еще находились под впечатлением от устроенной в зале бойни.

Валлах боялся.

— Стойте. — крикнул он в спины вампирам. — Я все расскажу, но пообещайте что не оставите меня одного. Мне нужна защита.

Алан обернулся и улыбаясь сказал:

— Тюремная камера тебе обеспечена.

Плечи старика поникли, другого и не могло быть. Но так он хотя бы останется жив.

Алан вновь уселся на стул.

— Можешь начинать.

— Я не знаю имен. — тихо начал свой рассказ старый бандит. — Где-то недели две назад ко мне пришел человек в маске и предложил поучаствовать в одном прибыльном деле. Ему нужны были люди чтобы убить одного дворянина, о том что речь идет о вашем покушении я даже не подозревал. За помощь он платил большие деньги, причем чистым золотом.

— И ты согласился.

— Я не нашел причин для отказа. Незнакомец ушел, остывав мне щедрый аванс и сказал что зайдет через пару дней. Я послал за ним троих ребят.

Алан не удивился хитрости Валлаха. Получить деньги за помощь, а затем еще и за шантаж, было вполне в его духе.

— Убийство всегда тянет за собой проблемы, поэтому я решил подстраховаться. Но через час никто из них не вернулся. Они были не новички в своем деле, и могли постоять за себя. Поэтому я позвал людей и мы отправились на поиски.

Буквально через два квартала мы нашли труп одного из них, Порк был еще жив, когда мы дошли до него, но часы его жизни отсчитывали последние минуты. Я спросил у него как так получилось, но Порк твердил одно и тоже. Он повторял "Что его убил волк". Полная бессмыслица, я решил что он бредит. Остальных двоих мы так и не нашли.

Когда незнакомец явился вновь, то вел себя, как ни в чем не бывало, я отправил с ним брата. С тех пор я никого из них не видел.

Алан задумчиво покрутил в руках свою маску, безжизненное лицо ничего не выражало, и смотрело на хозяина пустыми глазницами.

— Не густо Валлах, очень не густо. Но я тебе обещал. Сиди здесь и жди, за тобой скоро прейдут гвардейцы, и учти, если я узнаю, что ты мне соврал или что-то упустил, я тебя убью.

Старик пришиблено кивнул и уставился в пол, стараясь забыть сегодняшний день.

— Думаете он соврал? — спросил у шефа Майкл, когда вампиры вышли в коридор.

— Нет, он был так напуган что не смог бы соврать и о своих старых делишках.

В зале уже появились стражники и целители, кого-то из них рвало прямо на пол, кто-то успевал выбежать на улицу, но у всех кроме целителей были зеленые лица. Увиденное не оставило равнодушным не одного человека. Оставшийся с каретой гвардеец в точности выполнил приказ Алана и позвал помощь.

— Ну тогда это не имеет смысла. — сказал Майкл. — Оборотни не решились бы на покушение, да у них и повода на это нет. На их леса некто не посягает. Им не интересны наши дрязги

Алан вытер меч от крови и спрятал его в ножны.

— Это тупик Майкл. Полный тупик и я даже понятия не имею как в нем оказался.

Глава 8

Какая девушка не любит бал?

Начиная от простой служанки и заканчивая коронованной принцессой, все они с нетерпением ждут праздничных вечеров, чтобы окунуться в атмосферу отдыха и блеска. Они надевают свои самые лучшие платья и тратят часы на великолепные прически, они примеряют на лица маски беззаботности и блеска, чтобы на несколько часов скрывать под ними свои тревога и печали.

Бал не видит твоих проблем и переживаний.

Бал дарит счастье и кружит вокруг тебя танцем и показной беззаботностью.

Конечно, служанки и на балу остаются служанками, они разносят напитки и предлагают господам легкие закуски, убирают и готовят комнаты для гостей. Но все равно, даже выполняя эту работу они считают себя частью общего празднования, маленькой песчинкой, вносящей свой вклад в красивое событие. Эти мысли позволяют им улыбаться и радоваться намного искреннее большинства дворянских семей.

На балу не только танцуют и пьют шампанское, это было бы слишком пошло. И, как известно, скучать могут бедные, у богатых развито воображение. Во время всеобщего веселья, под перекрестными взглядами, люди не прекращают работать.

Они плетут интриги против своих врагов, или мимолетных знакомых, подписывают соглашения о ненападении, или же наоборот оглашают войну. Молодые девушки ищут того единственного, с кем их сердце будет биться чаще, женщины постарше, в толпе выискивают мужчин посостоятельнее, а совсем уж престарелые матроны, кладут глаз на будущих любовников, заманить которых в свою постель они могут лишь красотой золота.

Бал это блеск хрустальных бокалов и дорогих напитков.

Бал это маскарад лживых улыбок и завистливых взглядов.

Когда-то, кажется даже в прошлой жизни, я любил ездить на балы. Мне нравилось видеть вокруг себя красивых женщин и сдержанных в эмоциях мужчин, это была как твой день рождения, когда тебе все улыбаются и общаются с тобой как с взрослым. Балы Анклава не слишком отличались от званных вечеров людей.

Ярые завистники нашего долголетия, распускают слухи, что на своих собраниях вампиры приносят кровавые жертвы и перемазываясь в крови устраивают оргии.

Что я могу на это сказать?

У людей всегда было развито воображение, а когда оно направлено против кого-то конкретного, полет их мысли вообще не имеет границ.

В Анклаве мы пьем кровь, но не в тех количествах, что описывают люди, мы столь же подвластны пороку как и люди.

Но мы не люди. И этим все сказано.

Александра, как и любая женщина о которой я только что упоминал, готовилась к предстоящему балу. До его начала оставалось еще почти два дня, но она уже сейчас нервничала и срывала свою злость на мне.

Причина ее недовольства была весьма весомая.

Ей было нечего надеть.

Ее гардероб не ломился от одежды, как это случалось у нас дома. Любая женщина, никогда не скажет, что ей всего хватает, в том числе и одежды. Тут, как и с деньгами, если их хватает, значит вам недостает воображения. Думаю, что будь у Александры возможность загадать любые три желания, то сразу же после страшной смерти своих врагов она выбрала бы безразмерный гардероб, который никогда не лопнет.

С собой в Городок мы привезли лишь самое необходимое: сменную одежду, личные вещи, книги и другую мелочь, которая занимала всю карету, а пользы почти не имела.

Я не брал с собой парадных камзолов и костюмов для выхода в свет. Как-то не рассчитывал, что Академия будет устраивать громкий бал в честь открытия учебного года. Все заведения подобного типа, с которыми мне доводилось раньше иметь дело, не отличались подобной любовью к торжественности, все, на что их хватало, это вымыть в помещениях пол и убрать новую паутину.

Но Александра оказалась намного предусмотрительнее и запасливее меня. В числе нашего багажа я нашел два сундука с платьями. Какими целями она руководствовалась беря их с собой я не знаю, но подозреваю, что она взяла бы их с собой в дорогу, даже если бы мы отправились на разведку в пустыню. Ведь женщина без платьев это уже не женщина, а мужчина.

— Нечего улыбаться Логан. — возмутилась Александра, заметив улыбку на моем лице. — Это тебе хорошо, надел костюм, умылся и готов. Выбор платья и туалета очень тяжелое занятие.

Она бросила на небольшой диван, очередной наряд, который по ее мнению, был не тот. За последний час, это было уже двенадцатое платье не выдержавшее придирчивой критики моей спутницы. Заключенным повезло, что Александра не работает в суде и от нее не зависит будущий вердикт рассматриваемого дела, выбрав дорогу леди, Александра этим сберегла от казни не одну голову.

Перед ней, вшитые в стену, стояли три больших зеркала. Высотой в полный человеческий рост, они были намного шире стандартных размеров, будто делались для человека как минимум в четверо шире Александры. Два боковых зеркала были развернуты на пару градусов в глубь комнаты, чтобы рассматривая себя, человек мог видеть свою фигуру с разных сторон.

И кстати все эти глупости, что вампиры не отражаются в зеркалах, полная ересь и глупость. Это просто невозможно, как и выйти сухим из воды или стоя под дождем не намокнуть. Зеркала, отражают все, в том числе и то, что мы пытаемся скрыть даже от самих себя. Они не видят наших масок и зла, они не умеют лгать.

— Я не улыбаюсь, — соврал я. Наблюдать за Александрой без смеха было просто не возможно. — Я думаю.

Она повернулась ко мне лицом и всмотрелась в мое серьезное лицо, без намека на улыбку.

— Думаешь, и о чем же?

Я отложил чашку с недопитым кофе на столик, стоящий рядом с креслом в котором сидел. Дальнейшие события могут разлить напиток, а то и вовсе разбить сервиз.

— Как, — спросил я. — В таких маленьких сундуках уместилось двенадцать платьев?

Пару секунд, она переводила взгляд с меня на кучу своих нарядов, видно не веря, что я мог такое сказать. Наконец уверившись, что все это происходит на самом деле, ее глаза гневно загорелись и она кинула в меня первое что попалось под руку. Металичесская вешалка, выкованная из цельного прута железа, сделав в воздухе полный оборот, пролетело мимо моего лица в каких-то десятках миллиметров. Я давно научился этому фокусу, замерев пропускать мимо себя всякого рода летящие предметы.

Тут главное начать быстро и как можно жарче молиться Богу.

— Последние сотрясения мозга не пошли тебе на пользу. Твои шуточки становятся плоскими.

— Это не шутка, — возразил я. — Мне действительно интересно как ты это делаешь. Подобное умение здорово помогло бы мне в путешествиях.

Александра красноречиво посмотрела на стопку вешалок, небрежно лежащих на полу рядом с диваном. После минуты раздумья она решила, что платья для предстоящего бала, все-таки важнее, чем моя порка.

— Не надейся Логан. Как бы ты не старался, пышногрудая блондинка не влезет в твой дорожный мешок.

— Зачем блондинка? Меня устроит и рыжулька.

Моя любовь презрительно скривила губы, мол такому задохлику даже и рыжулька не светит. Что бы не говорили, но женщины намного эмоциональнее и красноречивее мужчин. Даже одним движением лица Александра смогла высказать все, что думает про меня и мои желания.

— Я вообще не понимаю в чем проблема, — признался я. — У тебя куча вещей, выбери что-нибудь привлекательное и дело с концом. Это же бал, а не поход к королю на развод.

Если вы хотите разозлить торговца, уличите его в легкомыслии, если вы хотите разгневать куртизанку, обвините ее в легкодоступности, если вы хотите разозлить женщину, станьте между ней и ее одеждой. Какой бы умной и прагматичной она не была по своей природе, но после этого все ее хваленое хладнокровие уйдет в небытие. Одежда для них важнее многих прелестей жизни и грехов. При дворе бывали случаи, когда причиной начала смертельной интриги, послужило платье соперницы оказавшееся красивее. Это могло быть смешным, если бы не было правдой. А над правдой не смеются, над ней сжаливаються.

Моя любовь, вконец разозлившись, сбросила на пол всю одежду и полезла под подушку, где как я помнил, прятала кинжал. На подобную прыть с е стороны я признаться не рассчитывал.

— Ну чего ты злишься? — быстро затараторил я, стараясь сменить тему. — Это всего лишь бал на каких ты бывала уже сотню раз, ничего нового тут не будет, давай там покажемся всего на пару минут, а затем поедем домой. Как тебе моя идея?

В ее руках уже был кинжал, диной чуть меньше чем ладонь, и она весьма не двусмысленно смотрела на меня, словно думала с чего лучше начать. Она резко закинула руку за голову, беря размах и быстрым движением кинула оружие в меня. Кинжал пролетел рядом с лицом, я даже ощутил как колыхнулся прохладный воздух, рассеченный острым лезвием. Щека вдруг запекла и капля крови скатилась по ней на подбородок.

Я достал платок и протер порез, через пару минут царапина исчезнет.

— Я не злюсь, — сказала Александра, разглядывая лежащие на полу платья. — Уже не злюсь.

Она уже не выглядела такой раздраженной как минуту назад, в этом парадокс всех живых существ. Быстро нагреваться и столь же быстро утихать, эмоции могут бурлить и кипятиться не хуже раскольного железа, но в отличии от горной породы людям для охлаждения достаточно лишь секунды, единого мига, который может повернуть все с ног на голову. Священники Единой церкви любят повторять, что вампиры не способны испытывать эмоций, не могут до конца понять людей и поэтому не в состоянии полностью понять людей. Конечно за эти еретический, на мой взгляд, проповеди, священнослужителей следует как минимум сажать в тюрьму, но если говорить откровенно, что еще можно ожидать от людей, вся религия которых построена на сплошной лжи в то, что после смерти их ждет Рай или Ад, а сверху ежеминутно за ними следит большой и всезнающий Бог.

Ложь да и только.

Я встал с нагретого кресла, с сожалением подумав о недопитом кофе, черный напиток был для меня одним из любимых. Но любовь стоит жертв, и моя жертва была не столь уж и большой, отдать на алтарь любви свою руку, например, оказалось бы на порядок сложнее.

Александра перевела взгляд с разбросанных на полу вещей и разглядывала себя в зеркале, где к ней медленно приближалось мое серьезное отражение. Зеленые глаза, смотрели не мигая и не двигаясь, словно застыли. Красивые глаза, любимой женщины. За эти глаза можно было бы и умереть.

Когда-нибудь.

Я обнял ее за плечи и убрал в сторону черные волосы, оголяя длинную, изящную шею.

— Сейчас спустимся вниз и пойдем по лавкам, — прошептал я ей в ушко. — Найдем тебе самое лучшее платье.

Александра накрыла мою правую руку своей ладонью и прижалась к ней мягкой щекой.

— Они шьются неделями, а то и месяцами.

— Глупая. Думаешь, мы единственные кого такая новость застала врасплох? Ставлю сто золотых, местные портные к началу бала, готовят не один комплект платьев.

От нее пахло летними травами, смешанными с дикой мятой. Запах щекотал нос, придавал телу легкость.

— Тогда через час пойдем к ним, — сказала она.

— Почему через час?

Александра повернулась ко мне и загадочно улыбнулась.

Морг всегда останется моргом.

Холодным помещением с мертвецами.

Даже если его украшать цветами и светлыми картинами, морг от этого не измениться. Само слово несет в себе столько холода и мертвечины что всякие попытки его оживить бессмысленны.

В своем веку, Катарина поведала не один десяток моргов. Сначала это был университетский морг, не большой, но просторный, чтобы суметь вместить студентов, внимательно следящих за движениями преподавателя. Тот, кто думает, что вскрывать мертвых просто, еще не пробовал острым скальпелем разрезать кожу.

Затем уже городской морг маленького поселения на западе, где Катраниа проходила свою первую практику. Этот был уже посолидней, да побольше, способный вместить до трех десятков "постояльцев". Городок оказался тихим, спокойным и даже немного сонным, из-за чего в тихую обитель попадали неизлечимо больные или умершие от старости. Эта практика плохо запомнилась Катарине, потому что просто не было что запоминать, однообразные девяносто дней, за которые она писала отчеты вскрытий и принимала новых "клиентов". И лишь на первой своей работе, в приграничном городе Крет, Катарина осознала всю необходимость и важность этого места для Стражи и следователей. Она тогда работала помощницей в местном Монастыре, и по чистой случайности попала на выезд к месту уличной разборки на исследование трупов. Сколько тогда разной информации смог рассказать Стражникам старый военный целитель, работающий с телом. Он читал мертвого как раскрытую книгу и неосознанно зародил в двадцатипятилетней идеалистке желание стать такой же, и помогать Страже в раскрытии преступлений. С тех пор прошло чуть меньше десяти лет и хоть на лице Катарины, эти года не отразились, сказалась кровь илеоров, она успела увидеть не одну мертвецкую.

И сейчас разглядывая покрытые серой плиткой стены помещения, она в который раз подумала, что этот морг не самый плохой из тех в которых ей пришлось бывать и работать. Даже больше, он занимал второе место, после столичного, а это что-нибудь да значило.

Большая комната, с четырьмя железными столами вдоль одной из стен, рядом со столами небольшие передвижные тележки для инструментов и необходимых целителю вещей. Параллельно возле другой стены, десять, плотно подогнанных друг к другу столов на колесиках. Использовать в моргах деревянные столы было не практично, кровь, а в худшем случаи используемые для вскрытия химикаты вгрызались в мягкое дерево, так крепко, что не отмоешь и через время давали о себе знать, кислым запахом мертвечины. А железный стол решал эту проблему, сполоснул водой, протер тряпочкой и все чисто.

В моргах хранились тела для опознания, вскрытия и выдачи трупов родственникам погибшего, для подальшего захоронения. Трупы хранились в смежном с комнатой помещении, куда вели большие двухстворчатые двери. Его называли "ледник", потому что комната, для хранения мертвых была расписана руной магией, не дающей температуре подняться выше нуля градусов.

В моргах не пахнет мертвечиной или другой ерундой как придумывают гражданские. Тут ничем не пахнет, потому что служба чистки хорошо выполняет свою работу.

Сейчас Катарина стояла перед столом, на котором лежал мертвец и читала его медицинскую карточку и назначение по которому было указано, что с ним делать. На ней был белый халат, надетый поверх штанов и кофты с длинными рукавами, тут было прохладно, но лишь из-за близости "ледника", в основных помещениях, расположенных выше, температура была куда теплее. А что вы хотели, морг это не только подвал с трупами. Тут видеться картотека и делается учет, подписываются бланки и разрабатываются новые исследования. Морг это лишь слово, в котором к сожаление многие видят лишь один смысл.

Рядом с Катариной на стуле сидел молодой помощник, парень лед двадцати смотрящий на целительницу с плохо скрываемым обожание. Он начал так делать с того самого дня как она тут появилась. Сейчас помощник листал учебник по медицине, но то и дело кидал взгляд на свою старшую сослуживицу, грозя получить сильное косоглазие.

Катарина его взгляды замечала, но игнорировала. Он был слишком молод и глуп для нее.

В карточке говорилось, что при жизни мертвеца звали Биворд Колин, и работал он у купца в лавке. По предварительному заключению, смерть наступила в результате инсульта прямо на работе. Требовалось вскрытие и анализ возможных причин смерти. К чему такие сложности Катарина не понимала, проверять всех умерших было глупо, если конечно городу не грозит эпидемия вроде "Красной ржи" или "Поломника", но ни о чем подом она не слышала.

Целительница не любила делать что-то не понимая необходимости поступка, но так же она умела находить эту необходимость чуть позже, не оставляя за спиной непонятных вещей. Поэтому она отложила карточку на соседний стол и наполовину сняла простынь, под которой лежал мертвец. Оголив голову и грудную клетку, Катарина взяла в руки скальпель и наметила место первого разреза.

— Карас. — сказала она мальчишке. — Готовься, будешь записывать.

Паренек с готовностью подскочил со стула, в его руках через миг оказалась тетрадь и перо со стоящей рядом на тележке чернильницей. Положив тетрадь на передвижную тачку он приготовился записывать под диктовку.

Скальпель уткнулся острием в мертвую кожу и плавным движением опустился вниз, делая разрез во всю длину грудной клетки. Рука Катарины не дрожала и не дергалась, неспешно движение многократного опыта. Если бы половина солдат, несущих службу у Рилионского королевства, умели бы так же твердо держать свое оружие как целительница скальпель, то никакие бы враги были ему не страшны. Конечно кроме предателей и заговорщиков, эта группа будет всегда, как тараканы, чем бы их не изводили.

В тот момент, когда Катарина закончила разрез и отложила скальпель на поднос, по помещению раздались шаги. Целительница подняла голову и посмотрела на двери, в которых стояли большие мутные стекла, было слышно, что шаги шли именно из-за них, кто-то спускался сюда сверху. Пол, как и стены, был покрыт плиткой, чтобы проще смывать кровь в небольшие стоки. Поэтому шаги громко и четко разносилась вокруг. Катарина убрала выбившийся из хвоста волос назад и поправила очки, в морге гости были явлением столь же редким, как и язычники в церкви, сюда приходили, но не реже чем раз в неделю. Для посещения, чтобы забрать тела, получить подписи, отводились специальные часы, и как знала Александра, сегодня они уже прошли.

Услышав как открываются двери, повернул голову и младший помощник, парень не без интереса разглядывал вошедшего.

Им оказался худощавый мужчина лет тридцати с лишним, короткие волосы, острые брови с длиной морщиной посередине и орлиный нос, глаза немного прищурены, смотрят словно с недоверием. Он шел медленно, даже не смотря по сторонам, из чего Катарина заключила, что незнакомец бывал тут уже не один раз. Он был одет в теплое пальто с поднятым воротником, из которого был заметен воротник белой рубашки. Классические брюки и теплые туфли.

Стража или Красная палата.

Лишь когда он подошел ближе, целительница разглядела две полоски шрамов вокруг рта. Не хорошие такие шрамы, рваные.

Незнакомец остановился в нескольких шагах от стола и быстро оглядев притихшего Караса остановил свой взгляд на Катарине.

— Катарина Дорах? — голос у него оказался твердый как камень, но не грубый, сорванный криком.

— Да. — Женщина кивнула головой. — Могу чем-то помочь?

Уловив в ответе целительницы нотки раздражения, незнакомец посмотрел на лежащие на столе тело, заметил разрез на груди и виновато произнес.

— Извините, что отвлекаю от работы. Но мне нужна ваша помощь, я обещаю, что не задержу вас дольше необходимого.

— Помощь, чем я могу помочь Страже?

— Почти угадали Катарина, я старший следователь Молох Валенштайн.

Карас тихонько ойкнул, и уткнулся лицом в чистую тетрадь, проклиная себя за то, что не узнал представителя одного из главных ведомств Городка.

Работа Молоха произвела на целительницу огромное впечатление, из ее голоса пропало раздражение, а глаза теперь смотрели с внимаем.

— Карас оставь нас ненадолго, — сказала она помощнику, вряд ли старший следователь пришел бы сюда по пустякам, а раз дело серьезное, то лишние уши будут лишними. Как бы тавтологично это не звучало. Дождавшись, когда молодой помощник отойдет в другую часть морга, она спросила. — Так чем я могу помочь?

Молох, достал из висевшей на плече планшетки, которую Катарина почему-то не заметила, коричневую папку и протянул ей.

— У нас проблема. Тут собраны материалы по вскрытию найденных в Городке жертв, и мне нужен ваш свежий взгляд, потому что наши эксперты ничего конкретного сказать не могут.

Катарина уселась на стул, которое минуту назад занимал помощник, и развязала папку. Несколько небольших стопок листов, скрепленных скрепками, и пара листов с подписями и печатями, обычные отчеты которых она видела предостаточно.

— Если коротко, то, что за жертвы и почему местные целители не могут дать вам ответы? — Катарина спрашивала не поднимая головы, все ее внимание было сосредоточено на первом отчете. Как и у всех врачей и целителей, почерк у проводившего вскрытие оказался на редкость ужасен и трудночитаем. Если бы не годы опыта, Катарина вряд ли бы разобрала каракули целителя.

— Если коротко? — задумчиво произнес Молах. Он умел говорить коротко, он даже мог не говорить, передовая информацию одним своим видом. Но как объяснить то, что и самому толком не понятно? Задачка так задачка.

— Примерно восемь дней назад, мы нашли на улице труп, все было обыденно, ничего подозрительно мы не заметили, стандартный глухарь. Лишь одно выпало из картины, у покойного отсутствовало сердце.

Катарина закончила читать первый отсчет и отложив папку в сторону, стала внимательно слушала Молоха, закинув ногу на ногу.

— Через пару дней, мы нашли еще один такой же труп. Те же признаки, и отсутствие сердца, исполосованное длинными порезами тело и не одного свидетеля…

— Сколько трупов на сегодняшний день? — перебила следователя Катарина. В другой раз он бы не оставил это просто так, но это дело оказалось чересчур уж необычным.

Молаха удивило, что она сразу перешла к делу, не было привычной реакции, вопросов что да как, и почему. Конкретный вопрос, как будто дело шло об обыденной болезни.

— На сегодняшний день пять убитых. — Молох скривился, отчего полосы шрамов, сошлись в кривую полосу. Катарина подумала, что шрам напоминает ей зубы скелета, белые и вертикальные с щелями между собой. — Мы в тупике. Эксперты не нашли в телах ничего необычного. Такое ощущение, что их убил огромный медведь, а затем вырвав сердце скрылся с места преступления.

Это была не шутка, а версия, и не будь она столь идиотской, за неимением лучших, Молох был готов разглядывать даже ее.

— И что вы хотите от меня?

— Вы человек с другого города, высылать специалиста со стороны слишком долго, пока он приедет, убийцу будут ловить силами солдат, а нам нужно попытаться этого избежать. Паника среди людей плохое явление для благополучного Городка. Может быть, вы заметили в отчетах какие-то странности, или нестыковки, что-то, что могло бы дать нам пищу для размышления.

Молох замолчал и повернувшись посмотрел на тихо сидевшего Караса. Парень смотрел в сторону, но был так сосредоточен словно проводил кропотливую операцию на мозге. Следователь не сомневался, что в данный момент помощник Катарины превратился в одно большое, внимательное ухо.

— Я могу кое что сказать, — наконец сказала Катарина. — Но не знаю, как вам это поможет. Я знаю, кто убивает, но не имею не малейшего понятия как его поймать.

Молох скептически хмыкнул

— Я тоже знаю.

Катарина проигнорировал его сарказм. Она многое могла игнорировать, стоило лишь захотеть.

— Это не человек.

— Это человек… — Молох замолчал и выжидающе сверху вниз посмотрел на целительницу. — Что вы сказали?

Катарина не моргая смотрела в серые, как и эта комната глаза следователя, не отрывая взгляда.

— Это не человек. — Мелено повторила она.

— Тогда кто, вампир? — следователь сделал спонтанное предположение. — Если это так, то у меня большие проблемы, в последние время их тут собралось несколько десятков.

— Это вампир, — попыталась объяснить Катарина. — Но не совсем вампир. Измененный вампир класса В, как точно удалось узнать. Но вампир не простой, путем сложного процесса, он подвергся дальнейшему перерождению, причем искусственному, а не природному. Он стал новым видом. Уровень интеллекта довольно низок насколько можно судить по отчетам с места убийств, агрессивный, злой. Не думаю что он умнее собаки. Важно другое, после второй трансформации он получает новые навыки, твердую чешую, вместо кожи, острые когти, нервные окончания почти исчезают, делая его невосприимчивым к боли, быстрая регенерация, просто колоссальной скорости метаболизм, думаю, в случаи необходимости он сможет переварить даже железо или другие металлы, лишь было сырье.

Молох внимательно слушал целительницу, не упуская не единого слова. Поток новых данных был просто огромен, если судить по тому уровню, на котором находилась сейчас следствие. За последние пару минут он узнал больше, чем удалось накопать целому отделению Стражи на протяжении недели.

— Откуда вам это все известно? — задал Молох интересующий его вопрос. В то, что целительница, смогла узнать всю эту информацию из одного единственного прочтенного отчета, он не верил.

— Я уже сталкивалась с таким убийцей, в городе Хорглис. Пока его не убили, он успел оставить больше двенадцати жертв.

— Убили, по вашим словам сделать это почти невозможно. — Следователя интересовали в первую очередь практические вопросы. Приоритет в данный момент это убить маньяка, а патологоанатомы дальше пусть разбирают его на части. — Если он настолько хорош, то без применения заклятия как минимум второго Пласта, это сделать невозможно.

Катарина подняла взгляд и рассеяно пожала плечиками.

— Не знаю. Я доктор, а не солдат. Но кое-что сказать могу. В прошлый раз такого монстра убили кислотой, маг закрыл его в сфере и изменил состав воды. Это довольно тяжело сделать, но вполне возможно, если постараться.

Кислотой.

Следователь задумчиво потер переносицу, размышляя про подобную операцию. Чтобы закрыть такого вампира в сферу, потребуется как минимум десяток человек, не считая магов, которые будут координировать действия со стороны. Сто процентов, что во время операции погибнет не один Стражник, а то и пара случайных прохожих.

Сложная операция.

Молох был ищейкой, а не стратегом, он выслеживал и гнался по едва заметному следу, до самой могилы подозреваемого, строить планы штурмов он не любил да и не слишком умел.

Нужно будет, обратиться к Фруку из отдела по внутренней безопасности, он в этом деле не одну собаку с хозяином съел, сделает все как можно лучше.

— Сколько человек участвовало в облаве?

Катарина удивленно заморгала длинными ресницами.

— Облаве?

— Ну, сколько стражников принимали участие в убийстве этого вампира в Хорглисе?

Целительница поняла что имел ввиду следователь, она тонко улыбнулась.

— Ни одного. Не было никакой операции, все получилось спонтанно. Прохожий услышал, как началась драка и побежал выяснить, что происходить, вбежал в переулок, и вступил в бой. На тот момент он, как и мы не знал, с кем имеет дело. Все подробности мы выясняли потом.

Она специально не стала рассказывать все тонкости дела, про Клемента, про сам бой и другие подробности. Будет нужно, Молох сможет все выяснить, запросив отчет из своего отдела.

— Всего лишь один? — он не мог поверить, что такое возможно. Хотя нет наоборот, живя в обители магов всех сортов и цветов, он мог в это поверить, Молах даже мог назвать приблизительный список магов, кто был в состояние проделать подобный трюк. Но чтобы это произошло среди ночи из-за чистой случайности, трудно в такое поверить.

— Да, вампир, аристократ, остановившийся в городе на ночь, из-за сильного дождя.

— Думаю в следующий раз он предпочтет проехаться под дождем, чем останавливаться в городе.

Катарина уже улыбнулась вполне искренне, но улыбка вышла, не радостная, как во время торжества или праздника, а тихая. Так улыбаются на заседаниях советов люди, знающие намного больше остальных присутствующих. Молох не понял причины ее веселья.

— Не знаю, но можете спросить у него сами, если хотите.

— Так он в городе?

— Да. Льер Логан Фариэль аар Алория. Приехал для обучения. — Катарина подошла к тележке с инструментами, достала откуда-то снизу тетрадь и вырвала листок бумаги. Взяла письменные принадлежности Караса и начала писать.

Закончив она сложила листок вдвое и протянула его следователю, чернила были с примесями и высыхал сразу же как попадали на бумагу.

— Вот его адрес.

Молох взял листок находясь в легкой эйфории. Удача сегодня лилась на него как из рога изобилия, тупиковое дело в один момент получило объяснение, зацепки и вот теперь даже живого свидетеля. Молох не любил церкви, считая что священнослужители лишь пиявки сосущие из прихожан деньги и средства. Но сегодня он зайдет в храм и отдаст пару золотых на пожертвование, заслужили.

— Вы даже не знаете как помогли мне Катарина, я ваш должник, — он спрятал адрес в карман брюк и забрав папку вернул ее обратно в планшетку на боку.

— Не стоит Молах, — лицо целительницы оставалось спокойным, но вот глаза вовсю смеялись. Молох не понял из-за чего, но в них плясало веселье. — Это моя работа.

Ходить с девушкой по лавкам выбирая одежду, это скажу вам сплошное испытание. Еще в детстве ходя по городу в сопровождении многочисленных родственниц, я постиг эту сложную, но весьма важную истину. С тех пор я всячески избегал, подобных мероприятий, отсиживаясь дома или если сильно припечет, покидал Анклав или город.

Но иногда обстоятельства оказываются сильнее вас, и единственное что вам остается делать, это покориться им.

Так как я не знал Городка и всех его злачных мест, мне пришлось спрашивать дорогу у Виктора. Младший следователь, отнесся к моему вопросу с пониманием, он старался не смеяться, но сдерживаемые всхлипы, то и дело прерывали его слова. Дорогу он объяснил и даже пожелал удачного пути.

Сейчас я шел под руку с Александрой в Новый квартал, обязанный своим названиям самыми блистательными новинками моды, появляющимися в его лавках быстрее, чем пьяница тратить денежку на выпивку.

Улица была на половину заполнена, все-таки почти середина дня, городские чиновники уже на своих местах, трудятся на благо города или своего семейства, как повезет, торговцы, купцы, пекари, и другой торговый люд, с самого утра у своих мест, так что улица была занята людьми средней занятости.

Дети слишком юные для работы, бродили по городу в поисках переключений, закутавшись потеплее в куртки и шмыгая красными носами они глядели по сторонам разыскивая повод для веселья. Ветер так и не потеплел, холодные словно прямо с юга морозы, выветрили из города все осенние тепло. Хорошо хоть туч не наблюдается, попасть в такой холод под дождь, это почти гарантия недельной простуды. Но солнце продолжало обманывать людей, его было так много, что смотря через окно на улицу, казалось там пришло лето.

Что поделать, все врут, даже солнце.

Рядом с детьми по своим делам шли домохозяйки, с пустыми корзинами для покупок, они направлялись на рынок, которых как я успел узнать у Виктора, в городе было несколько. Каждый возле городских ворот, где находились купеческие склады. У более состоятельных семей эту роль выполняли слуги, пару из них я уже успел заметить, они выделялись однообразной одеждой в черных и белых тонах, и выражением лица, на котором поселилось легкое высокомерие, у тех кто работал в семьях повлиятельней его было больше.

Красивые дома, с декоративной облицовкой, и расписанным цоколем, ручной работы фигуры на крышах и вязь плетения возле окон. Каждый дом был не похож на предыдущий, страшно подумать сколько денег было потрачено на постройку таких домов. Строились они не один десяток лет, многие из них намного старше меня самого.

— Думаешь, Виктор знал, что нам советовать? — спросила Александра, она дернула меня за руку, привлекая внимание.

— Он парень шустрый, думаю в это вопросе на него можно положиться, — я действительно так считал, работа следователя, предполагает навыки общения с людьми, причем не самые элементарные, а профессиональные.

— Не знаю, бал уже скоро.

Я сделал замечание

— Ты слишком на нем зациклеваешься, это всего лишь сборище людишек, которые будут глазеть по сторонам и обсуждать свои неудачные попытки свергнуть короля.

— Ты всегда на все плюешь Логан. — Александра нахмурила брови, собрав их домиком. — Но ты забываешь одну вещь.

— Что мы всем попадем в Ад?

Она улыбнулась.

— Нет. Если ты на всех наплюешь, они это переживут, а вот если все наплюют на тебя, ты утонешь.

— Я хорошо плаваю, — бросил я.

В ее словах, конечно же был смысл. Не огромный, поглощающий весь разум и своим размером затмевающий всем мысли в голове, а логический, рациональный, построенный на опыте и практике. "Один в поле не воин". - если говорит простыми словами. Каждый из нас это часть окружающего общества, единица его возможности влиять на ситуацию и контролировать другие единицы. Один может пойти против всех, но затем эти все поглотят его даже не заметив, общество это такой зверь, что съест смельчака не задумываясь.

Но это лишь то, как должно быть, это логика.

Один всегда проиграет.

Но нельзя все время полагаться лишь на одну логику, она удобна в спорах или диспутах, потому что трудно спорить с тем что звучит логично. Я сам не один раз применял этот трюк, и должен сказать он работает безотказно. Но в реальной, повседневной жизнь, логика не работает, потому что человеческие поступки, точнее их преобладающие большинство всегда не логичны. Логика может спрогнозировать поступок человека, основываясь на его жажде к прибыли обогащению, месту в обществе и другими критериями которые движут человеком, но логика никогда не способна учесть желания человека, его страсти и давние обиды. Королева может не предупредит короля о готовящемся заговоре лишь из-за того, что двадцать лет назад, он изменил ей со служанкой или некрасиво отозвался о супруге прямо на балу. Солдат гарнизона, предаст свой город и откроет ворота врагу, потому что любовь всей его жизни предпочла ему богатого торговца.

Эти детали уменьшают возможности логики на порядок. И поэтому слова моей любви, хоть и звучат правильно, в действительности имеют не один десяток исключений и ограничений.

— Вспомни эти слова, когда к твоим ногам начнут привязывать камень. — Посоветовала она мне, нежно улыбаясь. — Это тебя согреет.

Холодный ветер стал увеличиваться и не прерывно трепал полы одежды, портил женские прически, внося в них новые детали Хаоса. Лавочники с проклятиями перевязывали крепления Козырьков, а не которые уже собирали с земли разбросанный ветром товар.

У меня даже начали слезиться глаза, вокруг если подумать была почти что зима. А только начало середины осени. Куда катится мир.

— Не дождешься. Я буду жить вечно.

Александра громко фыркнула, выразив сомнение в моем долголетии. Она всегда думает о людях самое плохое, а что может быть хуже смерти.

Мы прошли очередной перекресток, мимо нас проехал большой, в шесть грузовых телег торговый обоз, спереди и сзади держались по четыре всадника с оружием, но даже в городе охранники не переставали внимательно следить по сторонам, выискивая угрозу, одна рука держала стремя, а другая все время покоилась на рукояти мечей. Лишь когда купец доедет до склада или гостиницы, их договор будет считаться выполненным, таковы были правила Торговой палаты. Хотя я могу и ошибаться, ведь обоз мог двигаться и не из Рилионского королевства, а к примеру из Сорона где действуют другие законы.

— Ты уже придумал, как будешь себя вести с принцессой, — спросила Александра

Я искоса посмотрела на свою любовь, уж не ревнует ли она. Но лицо Александры оставалось таким же красным от ветра, как и раньше.

— Я не стану говорить кто я, если ты об этом. Чем меньше она будет знать, тем меньше вопросов мне предстоит выслушать.

— Ты не думал, что она не такая уж и дура, чтобы не догадаться, что отец отправит к ней соглядая.

— Догадываться и быть уверенным, это две большие разницы. К тому же тебе не хуже меня известно, как трудно оправить сюда соглядая, а нескольких вообще невозможно. Пусть догадывается, строит теории, это отвлечет ее от меня.

— Отвлечет? — повторила Александра. — Смотри, чтобы ассасин не отвлек ее от жизни.

Напоминание об убийце не принесло ничего хорошего. Как его найти мне было неизвестно, не говоря уже о том, чтобы планировать его поимку. У меня было одна идея по поводу того как облегчить эту задачу, но для нее требовался подходящий случай, который я надеялся появиться в самое ближайшее время. К тому же я рассчитывал на Академическую библиотеку, не может быть, чтобы зазнайки маги не имели никакой информации касающийся ассасинов.

— Все будет отлично, — заверил я. — А если не будет, то нечего переживать, аар Алория избавит нас от страданий, меня точно, во всяком случаи.

Александра опять громко фыркнула, у нее начинает появляться привычка. Очень плохая привычка, должен признать. Нужно буде заняться ее искоренением, прочитать лекцию о вреде фырканья, например.

Мы вышли на улицу Маятников, внешним видом не оправдывающую свое название. Огромных маятников двигающихся туда-сюда, я во всяком случаи не заметил. По обе стороны вместо жилых домов, стояли торговые лавки. На первом этаже велась торговля, на втором и третьем жили хозяева и помощники, а рядом к домам, примыкались складные помещения, для хранения и продажи. Удобная система торговли, все под рукой и рядом, даже наняв помощника или продавца можно все время следить за его алчными руками, так и помышляющими о краже.

— Виктор назвал точный адрес? Или нам нужно искать самими? — Александра не издевалось, задавая вопрос, хотя на первый взгляд казалось именно так. Но Александра это… Александра.

Я посмотрел на ближайший к себе дом и нашел на цоколе, выведенный красной краской номер 4. Если использовать общепринятую систему, то с одной стороны улицы должны располагаться четные, а с другой нечетные дома. Нам нужен 17 а значит, нам налево.

— Нам туда.

Нужная лавка нашлась спустя десять минут пути. Хотя какая это была лавка. Обычный дом, только несколько шире в площади чем обычно, всякие наряды как известно занимают изрядное место.

Большие двери были не заперты, что служило стимулом для всякого рода грабителям. Но подходя к крыльцу, я ощутил мягкое воронение верхних Пластов, хозяева не беспокоились о своей защите, за них это сделал маг, наложив, как я мог судить, отличную систему защиты, замыкающуюся на самих владельцах. Это говорило о развитом инстинкте самосохранения последних.

Несмотря на холод, ручка дверей была теплая, словно по ту сторону бушевал пожар. Повернув теплый метал я толкнул дверь и мы вошли внутрь лавки.

Как и следовало ожидать, хозяин изменил первый этаж до неузнаваемости. Большое, светлое помещение с вручную расписанными стенами, ступенчатый потолок с красивой, сделанной из хрусталя грушеобразной люстрой.

Справа небольшой прилавок, за ним пара шкафов с стеклянными дверьми, что бы были видны стоящие на полках товары. Слева маленькие диванчики на подобии тех какие я видел в общежитии вампиров, только тут на них лежали подушки, одетые в кружевные наволочки. Чуть дальше огромная вешалки в пять метров, с висящими женскими платьями, точно такая же, стояла с другой стороны комнаты, далее примерочная, дверь в подвальные помещения, а чуть в стороне, винтовая лестница, ведущая на второй этаж.

Возле диванов стояли несколько столиков с хрустальными графинами, наполненными вином и бокалами, на высокими ножками.

Красиво и уютно, у хозяина лавки хороший вкус, или он не пожелал денег, наняв того у кого со вкусов все отлично.

Как только мы вошли, маленький колокольчик над головой мелодично зазвенел, и спустя секунды сверху спустился сам хозяин. Хотя ставлю свою правую руку, он уже давно знал о нашем присутствии, что поделать таков торговый человек, мало иметь хороший товар, нужно еще и себя уметь преподнести.

Хозяином оказался высокий, худой старик с уже лысеющей головой. На остром носу покоились дорогие очки из тонкого стекла, в левом ухе висела золотая сережка с тремя небольшими алмазами разного цвета. Старик имел красивые руки с ухоженными, длинными пальцами, три из которых были окутаны золотыми кольцами.

Красная рубашка с открытой воротником и одетой поверх жилеткой, черные узкие брюки и удобные домашние мокасины. Через шею хозяина был переброшен желтый сантиметр.

— Добрый день уважаемые господа. Чем могу быть полезен? — голос у него был суховат но с присущим для всех творческих людей иронией.

Я расстегнул воротник пальто и оглядел вывешенные на обзор пышные платья, думаю, в других комнатах их весит не меньше.

— Даме нужно платье на бал, уважаемый…

— Леннар. — подсказал старик.

—..уважаемый Леннар, вашу лавку нам подсказал один наш хороший друг. — Я нагло соврал, следователь был нашим соседом, а не другом, но ссылаться в таких случаях на хороших друзей неотъемлемая традиция покупок.

— А кто именно, позвольте узнать?

Хозяин хотел знать, кому быть обязанным в случаи хорошие продажи или кого проклинать, если мы вдруг решим его ограбить.

— Виктор.

— А каас Виктор, — на лице Леннара засияла профессиональная улыбка. — Уважаемый младший следователь не один раз пользовался моими услугами. Леди ищет платье для предстоящего бала в Академии?

Я красноречиво посмотрел на Александру, довольный, что продавец подтвердил мои слова. Но Александра ничем не высказала своего восторга моими дедуктивными способностями.

— Да, мы не ожидали, что будет устроен бал.

Леннар, зажестикулировал руками.

— Да, бал в честь начала учебного сезона, это большое событие в Городке, множество людей, краски магии, великолепие искусства, истинная красота. Не переживайте, тут вы найдете платье достойное этого события.

Леннар вышел из-за стойки и подошел к стоящей возле вешалок Александре, которая с того самого момента как тут оказалась начала разглядывать висевшие наряды.

— Леди уже что-то для себя подобрала?

Моя любовь сняла верхнюю одежду, и показал пальцем на вешалку.

— Вот эти два, это и вон то, мне кажется их стоит примерить.

— Отличный выбор, тонкая работа, мне привезли их из Валеска, местные портные знают толк в тонкой работе.

Я последовал примеру Александры и снял пальто, в помещении было довольно тепло. Чтобы не стоять по среди комнаты как часть мебели, я присел на диван и взяв в руки графин налили себе полный бокал вина, сейчас начнутся примерки, обсуждения и долгие, долгие минуты уйдут в небытие.

— Значит все это не ваша работа? — спросила Александра, снимая с вешалки первые платья.

— Нет, что вы, пошивка платья это кропотливая работа требующая время, чтобы пошить мужской костюм достаточно пары дней, выкройка довольно известна, и все упирается лишь в размеры и предпочтения заказчика, но вот для того чтобы создать наряд достойный королевы бала, требуются недели, все они получаются разные, я вкладываю в них душу.

Слова Леннара были наполнены бональщиной и пафосом, который можно найти в любой работе, даже уборке улиц, но от этого, они не теряли своей красоты, особенно в тот миг когда взгляд задерживался на одном из висевших произведений искусства.

— Зачем для королевы? Делайте платья для фрейлин или простых дворянок. — Моя любовь набрала вещей и скрылась в примерочной. Ее голос глухо доносился из-за плотно закрытой двери.

— Я ставлю перед собой лишь большие цели. — заявил Леннар подходя ко мне. — В них намного легче попасть.

Я не берусь утверждать, но из-за двери примерочной мне послышалось фырканье.

Я отсалютовал бокалом старому портному.

— За большие цели, — вино было сухим, но отлично выдержанным с приятной горчинкой.

— А вы молодой человек уже выбрали костюм? — он оценивающе окинул меня взглядом.

— Еще нет, но платье в данный момент важнее.

Он понимающе засмеялся, и налил себе вина на три пальца.

— Эх женщины, и жить с ними нельзя и кинуть жалко.

Старый портной знал, о чем говорит, одна лишь эта фраза, говорила о его большом опыте общения с противоположным полом. И общения не банального, лишь по ночам, Леннар успел ощутить все прелести супружеской жизни. Он сделал маленький глоток из бокала и причмокнул губами от удовольствия.

В этот момент дверь примерочной тихо открылась и вышла Александра.

На мой взгляд, одетое на ней платье мало чем отличалось от тех, которые она мерила дома, но я не такой уж и большой знаток в этой сфере, тут мои знания акцентировались главным образом на застежках, расстегнув которые платья обычно падали с женских плеч.

Моя любовь выбрала светло зеленое платье из атласной ткани, которое переливалось разными оттенками и свет играл по нему как солнечные лучи на поверхности воды. Длинное, ниже калена, приталенное оно не обтягивало фигуру, а лишь подчеркивало самые красивые изгибы тела, которых у Александры было предостаточно. Завершалось это великолепие большим вырезом на груди.

Леннар вернул бокал на стол и подошел к пустой стене чуть дальше стойки.

— Прекрасно, вы в этом платье просто великолепны, — старый продавец не отрывал взгляда от переливающего зеленым цветом платья.

Александра вытянула вперед шею и постаралась окинуть себе придирчивым взглядом.

— Не знаю, — призналась она. — У вас есть зеркало?

От такого вопроса на лице Леннара выступила явная обида, да чтобы у него, лучшего портного Городка не нашлось в лавке зеркала? Да скорее маги перестанут колдовать, чем такое случиться. Примерно такие слова можно было прочесть на его лице.

— Конечно, у меня все есть, подойдите сюда, — он показал рукой на место рядом с собой.

Александра грациозно прошлась босиком по мягкому ковру, покрывающему деревянный пол, платья плавно колыхнулась и продолжило играть оттенками.

Леннар произнес короткое заклятие и сделал легкий пас рукой прямо перед своим лицом. Я ощутил как, глубоко вздохнул Высокий пласт, выпустив заданную заклятием Силу. Высокий пласт и все верхние пласты используют для активации наложенных на предмет заклятий, назвав нужное слово простой человек, даже не имеющий задатков магии способен использовать силу, вложенную в предмет. Высокие пласты находиться слишком далеко, чтобы пользоваться ими во время боя или просто волшбы. Зато, очень удобны для артефактов.

Стена покрытая деревянными шпалерами мигнула, затем сменила цвет на светло-красный и замигала чаще, но почти сразу же легкие вспышки прекратились и стена упала прямо на пол, от удара, она рассыпалась на части, словно пожар заиграв по ковру. Теперь вместо стены, появилось огромное, на полкомнаты зеркало.

— Как красиво, — тихо прошептала Александра, и было не понятно, относилось ли это к перевоплощению стены, или же она имела виду свое отражение в зеркале.

Леннар, польщено заулыбался, сразу же забыв про обидный вопрос, заданный минуту назад.

— Логан, как тебе? — Александра крутилась перед зеркалом, разглядывая свое отражение.

Я налил себе второй бокал, и лишь после этого ответил.

— Ты великолепна.

Она повернулась ко мне лицом и сердито буркнула.

— Ты даже не посмотрел.

— Ты просто не заметила.

— Я померяю еще. — Александра босиком вернулась в примерочную, готовая примерять новые наряды до самого конца света.

Леннар вновь подошел к столу и взял свой недопитый бокал.

— Во сколько вы закрываетесь? — спросил я, одновременно разглядывая зеркало-артефакт, все таки эта лавка обошлась ему в копеечку, защитная магия вокруг дома, уверен, что и внутри все защищено на должном уровне, артефакт. Куча золота ушла в карман магу, такая работа стоит больших денег. Хотя чего удивляться, это все-таки Городок, а не провинциальное село.

Старик потер рукой свой костлявый нос.

— Обычно в семь вечера.

— Я дам вам пятьдесят золотых, если вы закроетесь в пять.

Сначала он удивился моим словам. Было заметно, что он очень любит свое занятие, и поверить в то, что кто-то может не разделять его любви к ткани и ниткам, ему было трудно. Но как я уже упоминал выше, он был женат, а значит имел опыт во всех делах, касающихся женщин. Так что разгадать мой замысел, не составило для него особого труда.

— Понимаю ваше желание, но оставшись работать до семи, я заработаю больше денег, чем предлагаете вы, — но не успел я разочароваться его ответом, он добавил. — Но я могу сделать небольшой перерыв, ведь такому строму человеку как я нужно чаще отдыхать.

Он хитро усмехнулся.

Я достал из внутреннего кармана кошелек с деньгами, стоило рассчитаться пока он не передумал. Пятьдесят золотых сумма не маленькая, но сэкономленные нервы я ценил намного больше, они как известно восстановлению не подлежат, спросите у любого некроманта, он подтвердит.

Мешочек весело звякнул своим содержимым, словно радовался скорому похуданию, Леннар услышав звон золотых монет, протестующе поднял руки.

— Не нужно этого делать, я помогу вам как мужчина мужчине.

— Вы не представляете как помогли мне. — Я со всей возможной искренностью пожал его сухую руку. Вот она, мужская солидарность, в которую так не хотят верить женщины.

— Почему же. — сказал он, делая удивленное лицо. — Очень даже понимаю, я был трижды женат.

В подтверждении своих слов он продемонстрировал мне свою левую руку, украшенную тремя золотыми кольцами.

— По одному на свадьбу. Но потом я понял, не мое это, супружеская жизнь. Работа занимает слишком много времени.

Чтобы быть первым в своем деле, нужно быть или фанатиком или трудоголиком. Первый чаще всего заканчивает свои трудовые успехи за решеткой камеры, а второй не имеет семьи. Все имеет свою цену, и уже давно одиночество стало самой популярной разменной монетой.

Скрипнула дверь и Александра в новом платье подбежала к зеркалу.

На этот раз она выбрала другой стиль и цвет. Темно-синее под цвет черной гривы уложенных волос. Ткань была даже на вид мягкая и нежная, похожая на шелк, но как я видел намного плавнее. Длиннее первого, оно расширялось широким цветком внизу и почти касалось пола. Длинный вырез на ноге, из которого выглядывало загорелое бедро Александры. Декольте на груди больше, но ровнее, чем у первого, чтобы подчеркнуть круглое укрощение, которое будет висеть на шее.

— Как я выгляжу? — громко спросила Александра не отрывая взгляда от зеркала.

Я знал, что вне зависимости от моего ответа, она продолжит мерить наряды, накапливая тем самым сумму, которую я оставлю сегодня в лавке. Леннар тоже это понял, и довольная улыбка то и дело мелькала на его лице.

Я внимательно рассмотрел ладную фигуру самой красивой женщины в мире, и честно ответил.

— Тебе идет, выглядишь просто великолепно.

Довольная комплиментом Александра вновь скрылась в примерочной шурша одеждой.

Леннар облокотился на стойку и смаковал вино, наверное уже подсчитывал ожидающую его сегодня прибыль.

Я услышал, как на улице к лавке подъехал экипаж. Звонкие удары хлыста и фырканье лошадей под медленный цокот подкованных копыт. Посмотрев в окно я увидел черную карету без опознавательных знаков, скорее всего взятая на прокат, пара лошадей из ноздрей которых валил пар, словно у них внутри ревело пламя, и закутанный в теплую одежду кучер, с длинными, седыми усами дувший на замершие руки. В этот момент дверца кареты открылась и на улицу выбрался молодой человек, посмотрев по сторонам, он что-то сказал и протянул руку, после чего помог выбраться из кареты даме. Дальше я смотреть не стал, не хочу, чтобы кто-то подумал, что я слежу за всеми подряд.

На лицо Леннара набежала легкая гримаса, по которой я понял, что он уже ощутил присутствие новых гостей.

Через минут висевший над входом колокольчик мелодичной закричал, оповещая о приходе посетителей.

В лавку вошли трое.

Двое взрослых юношей и молодая девушка. Все примерно одного возраста, лет эдак до двадцати.

"Студенты" — быстро определил я.

Да не простые, из глуши, а благородные, дворяне. С карманами, в которых звучала золотая песня.

Юноши были разного роста и телосложения. Один, тот, что первым выбрался из кареты, был как и все дворяне худым, с бледной кожей дорогой жизни. Те, что чаще выходя на улицу и не гуляют всю ночь на праздниках, выглядят темнее. Тонкие брови, под которыми скрывались серые глаза. Одет в модный камзол расшитый белой ниткой, со стойкой вместо горловины. Второй был ниже его на голову, пухлый с большими животом и розовыми щеками. Маленькие, пугливые глаза смотрели зло и подозрительно. Так смотрят ночные грабители на свою жертву. "Я знаю что ты считаешь меня швалью, но я могу убить тебя в эту саму минуту" — примерно так говорили глаза. Не удивлюсь если ему уже знакомо убийство. По квадратному подбородку, который еще угадывался в толстой шее, я определил в нем брата девушки, потому что у нее подбородок был точно такой же. Она была высокая, с прямой спиной, которая говорила о суровом детстве и куче нянек, не дававших ребенку спуска ни на минуту. Презрительный взгляд, и тонкие, накрашенные красной помадой губы, чтобы обратить на себя внимание.

Леннар встретил гостей лучезарной улыбкой старого портного.

— Добрый день господа, чем я могу вам помочь?

Вошедшие смотрели по сторонам с таким видом, будто одним своим присутствием они сделали этой лавке огромное одолжение. Что может быть не далеким от истины, один из них может оказаться, ребенком герцога, или графа. Меня они впрочем, полностью игнорировали, не уделив даже мимолетным взглядом. Я сделал очередной глоток вина и приготовился следить за происходящем, в том, что они обязательно что-то сделают я не сомневался, они выглядели слишком наглыми и лишком молодыми, чтобы просто сделать дело и уехать домой…

— Забрать заказ, — сухо бросил худощавый.

— Конечно, конечно, — закивал Леннар. Он подошел к стойке и достал из-под прилавка переплетную коричневой кожей толстую книгу.

— Ваше имя пожалуйста.

— Роткам Назел.

Леннар поводил пальцем вдоль исписанных линий и утвердительно кивнул.

— Есть. Ваш заказ готов, сумма к оплате 350 золотых.

Худощавый медленно расстегнул камзол и достал из кармана сложенный втрое листок, подойдя к прилавку он протянул его портному.

— Расписка на предъявителя банка "Бормонд", вас устроит?

— Да. — Леннар развернул расписку и изучил печать с подписью владельца. — Я уже имел дело с этим банком. Извольте подождать, я принесу заказ.

Старый портной вышел из-за стойки и направился к винтовой лестнице, уже через пару секунд он скрылся на второй этаж.

После того как хозяин лавки ушел, гости решили хорошенько оглядеться. Именно в этот момент ставя бокал на стол, я непроизвольно дернул рукой, из-за чего хрустальная ножка звонко ударилась об дерево стола. Звук разлетелся по всей лавке, не хуже висевшего на потолке колокольчика. Свинячье глаза пухлого толстяка сразу же впились прямо в меня, словно узнали во мне старого задолжника. Но через миг его глаза начали блестеть золотыми искрами, и на меня подуло легкое дуновение магии. Верхний пласт отвечал на прикосновение мага. Магия была настолько явной, что у меня защипала кожа на руках.

— Вампир?! — полувопросом полуотверждением произнес толстяк сильным басок, который я никак не ожидал от него услышать.

— Вы меня с кем-то путаете уважаемые, — я оставался спокоен и врал не выражая на лице ничего кроме скуки. Как я уже говорил, опознать в человеке вампира очень сложно, и кроме слов толстяка, опирающегося на магию, у них ничего не было. Тем более с этого года вампиры имеют право разгуливать по Городку вполне легально.

Девушка скривила губы, точно вспомнила свою первую брачную ночь.

— Вильям никогда не ошибается, — голос у нее оказался какой-то горький, но уверенный и властный, отработанный сотней приказов на беспомощных слугах.

— Что ж, в таком случаи я очень за него рад.

Вино в графине нагло закончилось, поставив меня перед дилеммой, тянуться за новой порцией, или же продолжать диалог на трезвую голову.

Толстяк сузил глаза, от чего они стали почти не заметны. Худой положил руку на рукоять кинжала висевшего на поясе, в украшенных алмазами ножнах. Моя осведомленность о его маневре явно огорчила молодого дворянина, он наверное рассчитывал что я испугаюсь и убегу из лавки.

— А ты не очень-то вежлив кровосос, — почти прошипел толстяк, пытаясь вывести меня из равновесия. Не могу сказать, что это получалось у него плохо.

— Однажды вам придется ответить за свои слова уважаемый, — сказал я пухлому. — Но это будет не здесь и не сейчас.

— Что, испугался?

Он улыбнулся, найдя нравящиеся ему самому объяснение моего поведения, люди любят утешать себя лживыми уговорами, цель которых соблазнить свою совесть на грешный поступок, но как известно, совесть не удерживает от греха, зато проклятая мешает получить удовольствие.

— Нет, — я пожал плечами. — Просто не хочу дотрагиваться к такому толстому куску сала как ты. Вдруг это окажется заразным.

Его лицо от гнева пошло красными пятнами, глаза сверкали, пытаясь выжечь во мне дырки. Я бил по самому уязвимому месту всех полных людей, по его весу. Редко когда люди страдающие лишним весом, могут не обратить внимания на такие слова, они могут свыкнуться со своим дефектом, привыкнуть к нему и даже убедить в этом своих друзей и близкий, но стоит только прямо ударить по их проблеме, как все их спокойствие полетит в пропасть. Что сейчас и произошло с толстяком.

Он уже был готов ударить по мне магией, как привык делать во всех подобных ситуациях, как сверху спустился Леннар, неся в руках завернутый в черную кожу большой сверток. Заметив наколенную ситуацию между мной и дворянами, он свел брови в одну линию и голосом, не терпящим возражений, сказал.

— Споры решайте вне моей лавке, иначе я пожалуюсь на вас в Стражу.

На молодых дворян, угроза Леннара подействовала намного сильнее, чем на меня. Толстяк сразу же свернул готовящиеся заклятие, а худой быстро убрал руку с кинжала.

— Вот ваш заказ.

Получив то, зачем пришли, тройка молодых людей направилась к выходу. Закрывая за собой дверь, толстяк повернулся ко мне лицом и зло произнес.

— Это еще не конец.

— Это еще даже не начало, всего доброго уважаемый.

Не хватало еще мне бояться угроз, каких-то молодых выскочек, вроде этого. Во мне вспыхнул было гнев и появилось острое желание встать с дивана и увидеть как будет течь по земле его алая кровь, но тут же пропало. Я умел подавлять свои желания.

Иногда.

Леннар осуждающе на меня посмотрел, выражая свое неудовольствие.

— Я ничего не делал, — ответил я на его немой укор. — Я сидел и даже почти не шевелился.

— Иногда этого вполне достаточно. Вы же понимаете, какие иногда бывают предсказуемые люди, скажи им золото и высота, и девять из десяти подумаю про короля и его окружение. Они просто не хотят искать объяснений. Вам вампирам проще, вы живете намного дольше и имеете больше опыта.

Я не удивился осведомленности Леннара касательно моей истинной сущности, все таки он довольно богатый человек и должен многое знать и замечать. Да и магия в доме хорошая.

— Я не так уж и стар, — заметил я.

— Не имеет значения, вас даже воспитываю по другому, учат мыслит вне критериев и границ, готовят к долгой жизни, потому что понимают, что любые границы со временем падают, а у вас в запасе много времени.

Я не был с ним согласен, со стороны всегда кажется, что у других все проще чем у тебя, поэтому давать советы и размышлять о делах не касающихся тебя самого, намного проще чем решать собственные проблемы.

В этот момент из примерочной появилась моя любовь, причем вышла она одетая в одежду в которой пришла в лавку. В руках она держала аккуратно сложенное платье.

— Я возьму вот это, — она не назвала какое именно, и не стала разворачивать мягкую ткань, но Леннару этого и не требовалось, он знал в своей лавке все тряпки до единой, поэтому лишь кинув взгляд на выбор Александры просто кивнул. Но я точно знал, что это платье не из тех двух, которые она мерила передо мной.

— Я где остальные примерки, я думал мы тут останемся еще как минимум на час? — сказал я.

— Я решила не искушать судьбу. В следующий раз, все может закончиться не так просто, как только что. Ты любишь притягивать к себе неприятности.

Понятно, она слышала весь мой диалог с посетителями, и припомнив чем закончился наш обед в баре "За пазухой у Джо", решила свести риск к минимуму.

— Тем более я решила оставить время на выбор твоего костюма — закончила она.

Я помянул про себя пару злых богов и потянулся рукой к новому графину.

Глава 9

Мой дом — моя крепость.

Для некоторых это нерушимая аксиома, подтвержденная жизнью, а для других всего лишь пустые слова, случайно услышанные на званном вечере или во время скучной работы. Потому, что как позвольте можно считать крепостью, маленькую, заваленную вещами лачугу, в дешевом квартале, куда и Стража не любит заглядывать? Это не крепость, а скорее могила, словно зыбучие пески поглощающая тебя с каждым днем все глубже и глубже.

Аар Алан Алория, привык считать свой дом местом, допуск к которому есть у него и еще у нескольких человек. Слуг, помощников и паре тройки друзьям. Хотя по большому счету, в столице нашлось бы не так уж и много людей, которые захотели бы оказаться в гостях у Главы Исполинов. Для половины оказавшихся в таком списке эта была бы встреча в один конец. Оставшиеся же посетители, извинились за беспокойство и постарались бы исчезнуть как можно скорее.

Но вампир не питал иллюзий касательно своего дома. Да, он был большим, крепким и вселял в сердце уверенность и спокойствие. Алан жил в нем уже достаточно давно и успел привыкнуть к каменной громаде, проникнуться к нему уважением и получить в ответ его крепкую дружбу. Но в то, что дом спасет его от смерти, Алан не верил. И предпочитал на это не надеяться.

Именно поэтому местом для предстоящей встречи он выбрал обычный клуб для людей не любящих внимание. Членский абонемент, каждый год обходился ему почти в пятьсот золотых, но зато тут можно было вести дела не переживая за лишние уши. В клубе 'Желтый оттенок' не было имен, все посетители оставались анонимными, а в случаи собственного желания могли даже надевать маски.

Сейчас главный исполин читал рекомендации группы аналитиков по новому виду перерожденных вампиров. После получения доклада целителей о вскрытии захваченного при покушении трупа, у них появилась много пищи для размышления и построения догадок.

В первую очередь их тревожила возрастающая активность этих 'дважды перерожденных' в течение месяца они успели засветиться дважды, причем во второй раз, они действовали не стихийно, ради возможности напиться кровью, как это бывает с низшими вампирами, а выполняли чей-то приказ по зачистке. И если бы не паранойя и эгоизм Валлаха, оставившего умирать своих людей, у аара Алана, не оказалось следа, который, если говорить откровенно ввел в некуда. Погибший соглядай Валлаха, сказал, что его убили волки. Но как такое могло произойти, вампир даже не мог предположить. Вероятность участия вериортеров он сразу же откинул, кланы пристально следят за своими щенками, так что убийство их руками посреди ночи невозможно. Оставались обычные волки, но их вероятность была еще ниже чем с оборотнями. Алан отложил эту информацию, до востребования, потому как в голом виде она мало что могла дать.

Вторая проблема касалась новых способностей бывших вампиров. Почему бывших? Да потому что у нового вида, от своих собратьев остались лишь клыки, да низкий уровень интеллекта присущий все вампирам класса А и В. Ну и некоторым ресскам, те всегда обожали вид проливаемой крови. По самым простым анализам, скорость их регенерации уступает Истинному вампиру лишь на 15 процентов, а это значит, что окажись у них больше серого вещества, то покушение могло закончиться для Алана, не так удачно. Далее твердая чешуя, невосприимчивость к боли, уплотненный скелет масса других тонкостей к числу которых относятся и когти, способные располосовать тело среднего человека меньше чем за минуту. Человек, выведший этих особей явно не страдал воображением и своей целью ставил захват всего мира. И если верить аналитикам, такая вероятность иметься, стоит лишь злому гению решить проблему со скоростью производства. В тот же день когда их численность превзойдет численность Анклава в два раза, они станут главной проблемой Рилиона.

Но вот вопрос, где маг брал для своих опытов материал?

Вампиры класса А и В не такие уж и частые явления, чтобы можно было без проблем, вылавливать их на улице. Да и Охотники здорово справляются с этой породой. Тем более Алан не сомневался, что вывести таких бойцов, требовало огромного времени, а следовательно и материала для исследований. Ни один ученый, не получал положительные результаты сразу же после первого своего опыта. Открытия занимают время, деньги и личную жизнь, которая в конечном итоге перестает существовать.

Значит маг получал регулярные поставки. Но поставлять обезумевших вампиров, задача не из простых. Тут обычной взяткой на границе не обойтись, Стража, конечно же любит деньги, но не до такой степени. Даже самому алчному и толстому стражнику предельно ясно, пропусти он такой груз, и его участь будет предрешена. Не сразу, возможно через полгода, когда младшие помощники следователей, просиживая дни в хранилищах документов наконец выйдут на след.

Получавшийся из этого всего вывод, не слишком нравился Алану. От него несло гнилью и предательством на долгие метры вокруг.

Магу помогает вампир.

Или Истинный или аристократ, где первое так же скверно как и второе.

Зачем искать материал на стороне, если его можно производить прямо у себя дома? Покупаешь или просто крадешь человека, договариваешься с вампиром и готово.

Алан не редко встречал расовые разногласия своего народа. Но раньше эти ссоры оставались за закрытыми дверями, и все происходило тихо-мирно. Сейчас же, дело грозит вылиться наружу, и заляпать грязью весь материк.

Но это был не последний плохой вывод сделанный Аланом за последние дни. Из всего выходило, что у него в завелась крыса. Большая, старая крыса, работающая на сторону врага. Но не имени крысы не названия врага, Алан пока что не знал.

Размышления аара Алана были прерваны тихо открывшейся дверью в комнату. На пороге возник одетый с иголочки слуга с маленькими усиками под носом и почтительно спросил:

— Ваш гость прибыл сер, разрешите его пригласить?

— Да. Пусть войдет.

Слуга закрыл дверь и тихо исчез даже не оставляя после себя звуков удаляющихся шагов. Тем временем вампир собрал разбросанные на круглом столе доклады в одну стопку и спрятал все в толстую папку из парусиной кожи. Тот с кем ему требовалось встретиться, имел зоркий глаз и отличную память, не стоило давать ему лишней пищи для размышлений.

Дверь вновь открылась, и на этот раз в комнату вошел человек, которого Алан ждал уже больше часа. Не успел вошедший сесть в кресло как появился слуга с подносом, на котором дымился свежезаваренный кофе. Аккуратно выложив маленькие чашечки на блюдца, слуга вышел, оставив гостей наедине со своими проблемами.

Гость вел себя непринужденно, спокойно и уверенно. Он уже успел привыкнуть к этим встречам в стенках клуба, обеспечивающего спокойную беседу без посторонних ушей.

Лет тридцати с лишним, русый с коротко стрижеными волосами и маленькой челкой. Светлые брови выделяются на смуглой коже лица, но еще больше внимания привлекают глаза, ярко зеленые, словно два листа вишни. Узкое лицо, выступающие скулы, и волевой подбородок. Человек имел хорошо развитое тело, помогающие ему в трудной работе. Движения плавные, без рывков и нервных шевелений, знающий человек предположил бы, что он танцор или Мастер меча. Но это предположение было бы не верным.

Гость был вором.

Высококлассным специалистом, считающимся одним из лучших.

Вор поправил воротник белой рубашки, убирая узкий галстук с бриллиантом немного в сторону. Дорогой костюм, не уступающий в красоте и изяществе с дворянскими одеждами, маленькие бриллианты в манжетах и заклепках, разглядывая все это, аар Алан непроизвольно подумал, а не слишком ли много он платит вору?

— Ты скоро начнешь приезжать на личном экипаже, а дверь будет открывать вышколенный лакей.

Собеседник уловил в голосе вампира недовольство, но не испугался.

— Не хотел тут выделяться, вы же помните, как в прошлый раз на меня косился местный бомонд.

Поразмыслив пару мгновений над словами Лаура, аар Алан решил, что они не лишены смысла. На прошлую встречу вор явился в запачканных грязью сапогах и пыльном плаще, за что ловил любопытные взгляды. Никто, конечно не мог знать кто он и зачем сюда явился, но любопытство слишком большой стимул, чтобы не обращать на него внимания.

— Ладно, но смотри не перегибай палку. — Лаур кивнул головой показывая, что принял слова вампира к сведению.

— Я знаю меру, — сказал он.

— Иначе я бы с тобой не работал.

Алан придирчиво рассматривал кандидатуры людей, с которыми собирался работать, и пусть Лаур был вором, из низов общества, его личное дело имело неприлично толстую папку. Достаточно умный, чтобы не высовываться на свет, осторожный чтобы не лезть на рожон и предварительно размышлять о последствиях своего поступка. Алан точно знал, что Лауру уже трижды предлагали пробраться в королевский дворец, в комнату самого Алана или Самуэля. Но Лаур все три раза давал отказ, вампир не спрашивал на прямую о причинах такого решения, но предполагал, что вор просто не хочет залазить в политику слишком глубоко.

Что же после предстоящего дела, у него вряд ли останется выбор.

— У меня есть для тебя заказ. — Алан перешел к делу, время в последнии дни стало для него слишком драгоценным предметом, чтобы терять его понапрасну, именно поэтому, он ждал Лаура в компании отсчетов.

Вор кинул в дымящий кофе две ложки сахара я медленно начал мешать горячий напиток. Серебряная ложка, мягко блестела натертая до блеска.

— Заказ стандартный?

— Нет.

Рука с ложкой даже не дрогнула. Собираясь на встречу Лаур предполагал что-то подобное. Обычно промежуток между заказами вампира составляли около двух месяцев, вор любил осторожность и Алан поддерживал такое отношение к работе. Но последний заказ был меньше трех недель назад, поэтому услышав ответ работодателя, Лаур, не удивился.

Он закончил мешать кофе и, отложив маленькую ложечку на блюдце, посмотрел на вампира. Аар Алан не мигая ожидал вопроса и Лаур понял, что должен задать правильный вопрос.

— Сроки выполнения? — вор заметил, как удовлетворенно кивнул вампир. Лаур задал деловой вопрос, не став выпрашивать, что да почему, тревожа воздух пустыми словами.

— Ближайшие три дня. День на подготовку, день на дорогу, день на выполнение.

Лаур откинулся на спинку кресла положив руки на мягкие быльца.

— Мало, — сказал он. — Только на то чтобы получить информацию про объект мне потребуется не меньше недели. А без нее я некуда не полезу.

— Всю информацию ты получишь в готовом виде. Чертеж дома, расписание постов и даже количество находящихся внутри людей. Все до единой детали.

— Это меняет дело. Но все равно времени очень мало. Такая поспешность не как не отразиться на заказе?

Алан наконец обратил внимание на кофе и взял в руки горячую чашку. Он не любил сладкий кофе, вампир считал, что первозданный вкус, самый лучший и никогда не пользовался сахаром.

— Нет, изменений не произойдет. Сроки нужны мне, и тебя они никак не зацепят.

Лаур попытался прикинуть, что могло оказаться настолько важным, что Глава Исполинов решился пренебречь осторожностью, чтобы добиться цели. Но тут, же отбросил эту затею. Вампир был слишком старым и активным деятелем, чтобы иметь лишь один круг интересов, искать в целом море одну единственную песчинку так же глупо как и пытаться предугадать планы аара Алории.

— Далеко ехать? — Вор осторожно стараясь не обжечься пригубил чашку. — К чему мне готовиться, из-за поспешности, мне придется уже сегодня заказывать снаряжение.

— Дом, точнее очень большой дом ничем не отличается от твоих предыдущих заказов. — губы вампира сложились в улыбку. Алан подумал, что называть свой дом простым, это достаточно смешное сравнение. — Но там будет холодно, так что оденься потеплее и приготовься полазить по скалам, вокруг будет достаточно много гор.

Лаур чуть не подавился, лишь огромнейшим усилием, ему удалось проглотить горячий кофе и не выпустить его из себя. И хотя как же уже говорилось предугадать мысли Главы Королевской Стражи не возможно, вокруг Рилиона было не так уж и много мест, чтобы не догадаться, что имеется виду.

— Не хотите же вы сказать, что мне придется лезть в…

— В Анклав.

Слово было сказано и дорога назад для Лаура перестала существовать. Оставался лишь один путь, но вор считал себя достаточно молодым чтобы не спешить умирать так рано. Но аар Алория не замахивается по пустякам.

Анклав.

Лаур не смог даже сосчитать, сколько дураков пыталось туда залезть. В криминальных кругах не утихали разговоры про очередного героя, решившего поверить на крепкость, дом вампиров. Такие обратно не возвращались, пополняя своими жизнями мрачную статистику, из которой следовало что в Анклав, непрошенным гостям путь заказан.

— Давайте тогда, я возьму лошадь, отряд лихих ребят, и прямиком не останавливаясь, приеду в кабинет Эмиля Рельета в Сороне. Поверьте, это будет выполнить намного проще, чем пробраться в Анклав.

— Я думал ты лучший.

Вампир явно наслаждался терзаниями своего собеседника. Столь яркие эмоции не могут не радовать глаза вампира, основными собеседниками были сдержанные на слова дворяне или же бандиты не умеющие даже прочесть свой приговор на листке бумаги.

— Самых лучших не существует, — буркнул Лаур не особо вникая в упрек вампира, все его мысли крутились вокруг Анклава, и мозг непроизвольно доставал из памяти самые жуткие истории про неутолимую кровожадность ночных жителей. — Даже если каким-то чудом мне удастся незамеченным пробраться внутрь Анклава, вампиры тут же ощутят мое присутствие, чувствовать кровь вас учат с раннего детства.

Алан сделал большой глоток горячего напитка. Горький аромат жареных зерен, напоминал ему вкус табака, от чего захотелось прямо сейчас набить трубку и закурить. Но времени было не так уж и много, а курение требовало внимание. Трубка это целая традиция, а курение времяпровождение.

— Поверь мне Лаур, — он поставил чашечку на стол, и подвинулся всем телом вперед, словно собирался рассказать вору какую-то страшную тайну. — Все намного хуже, чем даже ты можешь себе представить.

Госпиталь Городка удивил Алеса своими размерами и количеством персонала. Врачи, сиделки, стажеры, секретари, главы отделений, огромная масса людей, связанная в сложный механизм цель которого было лечить людей, повышать их шансы на выздоровление. С того момента как Алес приехал в Городок это было уже второе дежурство на которое его поставил ординатор отделения. Хорошо это или плохо молодой целитель еще не знал, слишком мало времени и информации, чтобы делать выводы. Но наблюдая за маленькой, старой целительницей-ординатором, он не наполнялся оптимизмом и хорошим настроением, особенно когда взгляд ее злых глаз останавливался на его персоне. В туже секунду он получал въедливые замечания и комментарии касательно своего поведения. По мнению доктора Женевьи, если практикант стоит без дела, значит он настолько глуп, что не смог найти себе больного пациента. Про то, что она сама должна назначать больных, целительница понятное дело не упоминала.

Сейчас бывший студент, стоял облокотившись на подоконник и лениво читал очередную книгу по медицине. Притом, что состав человека остается неизменным уже многие столетия, книги продолжают выходить с надоедливой периодичностью и мешают студентам нормально высыпаться, проводя время, относительно своему возрасту.

Ночь только началась и здоровые люди не спешили направлять свои стопы в Обитель Здоровья и врачевания. Большая часть персонала разошлась по домам, оставив горстке назначенных дежурных огромное здание и проблемы, которые непременно скоро начнутся. Алес был в этом также уверен как и в том, что у него на руках десять пальцев. Просто проблемы еще не придумали, с какой стороны лучше всего обрушиться на полусонный Госпиталь.

Еще этот бал завтра, свалился как камень на шею, будто у него больше нет других дел.

Алес перевернул очередную страницу монотонного текста, и широко зевнул. Рядом никого не было, поэтому он не стал прикрывать рот рукой и отдал зевку должное уважение. Второй этаж хирургии, был среди всего Госпиталя наименее популярным местом. Их не боялись, просто немного недолюбливали хирургов за то, что все болезни они хотели вылечить с помощью скальпеля и иголки. Как говорил недавний попутчик Алеса, Логан, 'Согласись на операцию, и хирург всю ночь будет точить свою любимою пилу'. Смешно конечно, хирурги не следят за инструментом, за них это делают лаборанты, но все же какая-то доля правды в этом есть.

Сзади послышались медленные шаркающие шаги, и не успел полусонный целитель обернуться как к нему уже обратились.

— Все учитесь, Алес. Это похвально. — Сочный, наполненный временем голос, был слишком громким в окружающий тишине Госпиталя, если бы не одно. Этот голос был неотъемлемой частью отделения.

'Вот тебе и проблемы' — подумал он.

Глава отделения хирургии, что может быть хуже?

— Госпожа Женевья, порекомендовала эту книгу для прочтения. Доброго вечера господин Веленберг.

Алес наконец обернулся и уважительно склонил голову перед находящимся уже влетах целителем.

В Городке как уже успел понять молодой аспирант, все ведущие посты занимали харизматичные личности. Люди способные выделиться из массы себе подобных. А выделиться в городе магов, значило сделать что-то уж совсем не вероятное. Конечно должности продавались и отдавались родственникам, куда же без этого, как только где то появляется чиновник, сразу же за ним следуют взятки и длинная вереница родственников. Но в Городке существовала граница, дальше которой родственные связи и золотые монеты уже не действовали. Эти места занимались исключительно благодаря личным качествам, будь это глубокое знание предмета или небывалая дерзость солдата, главное что бы человеке имелся стержень, железный или металлический значения не имело. Цель была в том, чтобы стержень не ломался и не давал человеку потерять самого себя, а материал его пусть каждый выбирает свой. Алес, видел по крайней мере трех наделенных властью людей в Городке, и каждый из них был страннее другого. Даже взять Молоха Валенштайна и его шрамы возле рта, мороз по коже как только смотришь на них.

И среди такого количества людей Пиллиан Веленберг не был кем-то особенным и легендарным. Его грудь не облицевали десятки медальонов и наград, в кабинете на стенке не висели благодарные грамоты или знаки почета. Глава отделения хирургов был простым целителем с простыми жизненными понятиями и взглядами на вещи. Но в отличии от многих людей, считающих себя столь же обычными как и их соседи по улице, он видел смерть и заглядывал ей в глаза через взгляд умирающего у него на руках пациента. Он вдел ее и не испытывал перед ней страха или уважения как могут сказать солдаты, ветераны многих битв и сражений. Все это лишь слова, которые не способны передать даже десятой доли того, что видел сам целитель. Зато у него имелся свой стержень, благодаря которому целитель смог спасти больше пациентов чем любой другой глава отделения Госпиталя. Просто, он делал то, что за него не мог сделать никто другой и благодаря этому, Веленберга уважали, ценили и склоняли головы не столько перед его мастерством, сколько перед его личностью.

Целитель поправил дорогие очки без роговицы, подняв съехавшую оправу с кончика носа, и внимательно посмотрел на корешок книги, которую держал Алес. Он знал, что когда госпожа Женевья рекомендует что-то сделать, это носит приказательный характер.

— Интересная книга, — высказал он свой вердикт, почитав название, а также автора толстого тома. — Хотя по сути и ничего нового там нет, лишь подтверждение старых истин.

Алес не спешил отвечать, он успел прочесть не больше двадцати страниц и не хотел сказать что-то такое, из-за чего его могут посчитать дураком.

'Когда не знаешь что сказать, кивай и совсем соглашайся' — гласит старая мудрость.

— К сожалению — 'или к счастью' — подумал он про себя — я не успел прочесть всю книгу, чтобы делать выводы.

Старый целитель кивнул, но Алесу больше показалось, что он кивает больше своим мыслям, чем соглашается с ним.

— Как ваши родители, Алес. Миле, не стало лучше?

В первое мгновение, молодой аспирант, хотел ответить стандартную фразу, что все хорошо, но после второй фразы, его плечи осунулись а взгляд помрачнел.

— Вы знаете?

— Да, — без радости ответил старый врач — Я знаю вашу матушку, больше тридцати лет, и когда у нее начали проявляться симптомы 'Болезни Арсена' она сразу мне об этом сообщила. К сожалению, я ничем не смог ей помочь.

'Болезнь Арсена', такое маленькое слово, а столько несет в себе боли и горечи, что хватило бы на несколько лет жизни. Болезнь, поражающая головной мозг человека, медленно забирая у него сначала память, затем координацию движений и способность мыслить. Болезнь, от которой нет лекарства, болезнь, которая поражает одного на восемьдесят тысяч, болезнь которая поразила его мать.

Алес отложил книгу на подоконник и засунул руки в карманы брюк.

— Ничего обнадеживающего. — сказал он не глядя старому целителю в глаза — Болезнь прогрессирует, она уже стала забывать меня. Отец оставил практику и теперь находится рядом с ней.

— Больно смотреть как мучается близкий человек, и не иметь возможности ему помочь. Но против 'Арсена' нет лекарства, примите мои соболезнования Алес, я знаю как это терять любимого человека.

Алес слышал что-то про жену старого хирурга, про ее смерть после которой он почти перестал улыбаться.

— Спасибо господин Веленберг.

В ответ тот положил руку на плече Алеса и крепко сжал, молодой целитель удивился силе старого человека, пожатие было такое, словно плечо зажали железными клещами.

— Но вы не должны падать духом, медицина не стоит на месте, а движется вперед, надежда не должна умирать, не последней не первой, она должна жить в сердце, до самого последнего его удара.

Он убрал руку, и развернувшись пошел по коридору, слегка шаркая ногами как медведь. Алес проводил его взглядом до самого поворота и лишь после это по его щеке побежала слеза.

Анклав.

Стоит лишь произнести это слово и перед глазами человека появляются скалящие острые зубы вампиры, и кровь, много крови.

Люди так привыкли связывать эти два понятия в одно целое, что сейчас кажется невозможным представить их чем то разным, а не одним целым. Можно сказать, все это выдумки, старый, заношенный до дыр стереотип. И кто-то даже согласно кивнет головой, соглашаясь с очередной выдумкой, спрятанной в высоких слогах, таких же выдуманных слов.

Но сидя на выступе горы, в самый разгар осени и смотря на Анклав с высоты нескольких десятков метров, ничего другого в голову Лаура не лезло. Он смотрел на окруженный стеной город вампиров и по его коже пробегал озноб, холодный ветер, особенно яростный между горными перевалами, пытался заставить человека прогнуться и спрятаться в одной из сотен пещер, пробитых в горных телах. Но Лаур даже не обращал на него внимания, он смотрел через подзорную трубу на Анклав, сосредоточив на нем все свое внимание, умения и страхи.

С виду обычный город, мало чем отличающийся от любого другого города в котором проживает несколько тысяч человек.

Но лишь на первый взгляд.

В место обычного замка, который принято строить в центре города или на не далеком расстоянии от его стен, прямо посреди Анклава располагался Дворец.

Именно так, с большой буквы на начале.

Через трубу Лаур насчитал на нем четырнадцать этажей, и это не придел, аар Алан, говорил, что уходящие вниз этажи не уступает верхним. Прямо над центральным входом, на огромной высоте, на фронтоне, словно плевок церкви и всем людям, стоял огромный крест в человеческий рост, вылитый из черного золота, с какими-то надписями на основании. Серебряные блики месяца, красиво замерли на одной из его сторон, придавая ему колорит. Под фронтоном, стояла статуя св. Дегара, из белого камня, большая, с дотошной точностью повторяющая черты лица одного из главных основателей церкви. Лаур не любил церковников, считая что его любовь еще нужно заслужить, а не просто прятаться за громкие слова и дела, к которым церковь не имеет никакого отношения. Но понимал, что такая статуя должна стоять как минимум во дворце короля. Балконы разных размеров уходили в стороны словно гирлянды украшая стены дворца. Огромные окна, с гравюрами и мозаикой, с решетками виноградными гроздьями висящий садов. Пилястры, шпили, колоны дальше можно было описывать дворец часами, ни разу не повторяясь. Но Лаур пришел сюда по очень опасному делу и не хотел забивать голову разными вещами, хотя такой дворец нельзя назвать 'разной вещью'.

От дворца шло шесть идеально ровных дорог в разные стороны анклава. Наблюдая за ходящими по ним охранниками он в десятый раз перебирал в голове слова главы королевской стражи…

— Все намного хуже, чем даже ты можешь себе представить.

Аар Алория потер рукой подбородок, будто собираясь с мыслями.

— Я лично не знал магов и архитекторов, которые руководили постройкой Анклава. В то время меня даже не было еще на свете. — Луар знал вампира больше пяти лет, с тех самых пор когда попал в поле его зрения. Но также он знал, что главе королевской стражи намного больше, чем сотня лет. Но если его еще не было когда возводился Анклав, то сколько же тогда лет, городу вампиров. — Но я там живу, и к тому же внимательно прочел хроники. И могу с уверенностью сказать, такими делами тебе еще не приходилось заниматься.

Вор, понуро посмотрел на чашку кофе. Напиток он очень любил, особенно с добавленным в него сахаром, но после услышанных слов, в горло ничего не лезло.

— Это не те слова, которые я бы хотел услышать на напутствие. — буркнул он.

— Предупрежден, значит вооружен. — сказал вампир. — Я конечно могу уверить тебя в том, что легче задания ты еще не выполнял, но боюсь это мало чем тебе поможет, когда ночная стража прижмет твою задницу.

Лаур ничего не ответил, аар Алан счел его молчание как согласие с его доводом и продолжил.

— Цель которую преследовали основатели Анклава — это защита. Максимально полная защита города от любого врага, как человеческого так и не людского. Первая линия охранных заклинаний покрывает территории на шесть километров от стен Анклава. За структурой заклятия круглосуточно следит пост магов, который меняется каждые пять часов. Они отслеживают любые колебания пластов вокруг города. Помимо них, семь отрядов внешней стражи патрулируют горы и тропы, на расстоянии двенадцати часового пути, все тропы и подходы изучены ими вдоль и поперек, пещеры, ручьи и пригодные для стоянки места, занесены на походную карту. Поверь, прожив сотни лет в тайны, мы научились ценить свою безопасность.

Вор посмотрел на своего нанимателя, как он не старался, но все же не мог найти причину по которой Главе Исполинов нужно было бы вламываться, по сути в свой собственный дом. Хотя кто знает, может узнай он причину, и его тело уже плавало бы где то в районе нижнего города. Тайны, особенно чужие имеет свойство пагубно влиять на чужое здоровье.

— Звучит так, словно туда не пробраться.

Вампир кивнул.

— Туда и вправду не попасть и не пробиться. Разве что у тебя будет армия и пара десятков опытных магов. — аар Алан внимательно посмотрела на вора, словно ожидал что тот скажет что у него как раз имеется несколько сот солдат. Не дождавшись обнадёживающих новостей он продолжил.

— Было семь попыток пробраться в Анклав. Глупцов решивших пролезть в наш дом конечно было намного больше, но когда речь идет об подготовленных операциях, имеются в виду именно эти семь попыток. Первые три, даже не дошли до стен города, патрульные отряды стражи встретили их в горах. Стоит отдать ворам должное, никто их них не сдавался и не вел переговоры. Следующие две произошли через несколько лет, на этот раз людям удалось дойти до стены и даже закинуть на стену кошку. Дальше их не пустили. И последние две группы, они легли на подходе, их обнаружили раскинутые по горам сети заклятий.

— Значит мы будем восьмой попыткой — подытожил Лаур.

Аар Алан покачал головой, и выдал фразу от которой у вора по коже побежали мурашки.

— Нет, мы будем первыми, кому это удастся.

Очередной порыв ветра наконец смог достучаться до лежавшего на камнях человека, преодолев несколько сантиметров теплой одежды, он заставил Лаура вспомнить аара Алана вместе с его работой в не самых лестных выражениях. Закончив сквернословить, вор поплотней укутался в черную шубу, не будь которой он окоченел бы много часов назад.

Осматривая через трубку очередной кусок города, Лаур услышал за спиной легкое царапанье, а затем и тихий треск падающих камней. Ощутив как замерло сердце, он отложил трубу в сторону и начал медленно обворачиваться. Стараясь не делать резких движений он посмотрел через плече и уставился в пару абсолютно красных глаз. Хищник из разряда кошачьих, стоял на большом камне, в пятнадцати метрах от него и внимательно следил за человеком.

'Черт, вампир не говорил о здешней фауне, а особенно о таких кошках' — молнией пронеслось в его голове.

Хищник не подавал признаков агрессии, он просто стоял и следил за своим ужином. Большой, раза в полтора больше пантеры, он был покрыт толстой, мягкой шерстью, которая шевелилась под дыханием ветра, серо-черного цвета, хищник почти сливался с окружающей темнотой, делаясь ее частью. Сильные лапы, длинный хвост, свернувшись полукругом лежал на земле. Длинные белые усы, высокие кисточки на острых ушах. Словно поняв, что его рассматривают, зверь зевнул, обнажив два ряда белых как луна, длинных клыков.

Красные глаза, не мигая смотрела перед собой.

Опасаясь за свою жизнь, Лаур расслабил левую руку, и стараясь делать это не заметно попытался достать длинный нож из-за пояса. Как оказалось окружающая ночь для зверя была не помехой, заметив маневр человека он напряг задние лапы и угрожающе нахмурил морду.

— Все-все сижу не двигаясь — прошипел свозь зубы Лаур.

В нем бушевали двойственные чувства. С одной стороны, он недоумевал, почему вампир забыл упомянуть, про такую незначительную деталь как огромные кошки в горах. С другой стороны он опасался, что если его сейчас убьют он не сможет выполнить задание и вернувшись обратно высказать заказчику свои претензии.

Лаур не любил животных. Они не сочетались с его работой и способом жизни. Залезая в чужие дома, выполняя очередной заказ или же по собственной инициативе, он не раз натыкался на непредвиденные обстоятельства в виде собак и имперских кошек. Причем чем богаче был владелец, тем злее и на таскание получались животные. В своей молодости, такие домашние питомцы, не раз оставляли его без наживы, заставляя вести голодный образ жизни. Поэтому став старше вместе со снаряжением он брал с собой пару кусков отравленного мяса, на всякий случай.

Другое дело, что готовясь к последнему заказу он так опасался вампиров, что упустил из вида животных.

'Хотя, — подумал он — вряд ли кусок 'приправленного' мяса способен свалить такого хищника. Скорее почувствовав в животе мясо, его аппетит только разыграется'

Хищник сменил разгневанную позу, вернувшись к мягкому спокойствию. Расслабил лапы и вновь зевнул, медленно атягивая пасть.

Лаур не знал, сколько времени он так пролежал, привязанный к земле пристальным взглядом ночного незнакомца. Спина затекла, давая о себе знать острым покалыванием в пояснице, пальцы на руках и ногах перестали существовать, в по крайней мере когда Луар в последний раз пытался ими пошевелить, они остались так же неподвижны как и раньше.

Ветер продолжал скользить между тропами, сдувая мелкую пыль, на головы редких путников. Сверху пару раз подавали голос какие то птицы, но вор не подымал даже головы, чтобы на них взглянуть, его зрение было не такое острое как у ночного хищника чтобы пытаться что-о разглядеть

В какой то момент, зверь поднял голову выше, и его уши кисточки зашевелились, словно пытались уловить какой то далекий звук, он повернул голову то в одно то в другую сторону, продолжая при этом шевелить острыми ушами. Поняв, что это его шанс и другого такого момента просто может и не быть, Лаур зацепился руками о край пропасти на которой лежал и потянулся вперед. Вещи собирать было не нужно, все необходимое он держал в сумке на спине, подзорная труба крепилась на ремешке к его нагрудному поясу а больше он ничего не оставлял. Сделав первый самый успешный рывок его голова оказалась над пропастью и глаза смотрели в непроницаемую темному, в которою ему предстояло спуститься. Казалось, внизу ничего нет, ночная тень плюс высокие горы, сюда и днем почти не проникал свет, что говорить о самом разгаре ночи. Но Лаур точно помнил тот небольшой козырёк прямо под ним, который он разглядел еще утром. Тогда конечно же он не думал на него спускаться, но сейчас только вниз или в пузо зверю. Был конечно еще и третий вариант — сцепится с хищникам в бою, имея при себе лишь один кинжал, но так или иначе он все равно приведет в желудок к незваному гостю. Поэтому вниз.

Медленным движением, стараясь не спугнуть удачу и не обратить на себя внимание горного хищника, вор двинулся вперед. Край, был сухим и обветренным, не мелкого камня не сухой земли, холодный ветер, своим упорством смел весь мусор в глухую пропасть, рассыпав мелкий мусор внизу. Двигаться было бы удобно, если забыть о находящимся за спиной звере с длинными клыками. Лаур решил не обворачиваться, чтобы посмотреть чем занят ночной гость, лишняя секунда в таком деле была дороже лишнего мешочка с золотом.

Не делая резких движения, Лаур перекинул через край сначала одну ногу, затем приняв удобную позу и вторую. Было страшно висеть на краю пропасти и не чувствовать под ногами твердой опоры. Вор использовал все свое хладнокровие и выдержку, стараясь чтобы разум не заполнила паника и терпкий страх не заставил его разжать пальцы рук. Про себя он не переставал себя убеждать, что козырек прямо под ним, именно на том месте, где он находился и раньше, просто немного ниже, чем казалось на первый взгляд.

Уже перед тем прыгнуть вниз, Лаур подтянулся и посмотрел на хищника. Ночной гость сидел на своем месте, как и раньше. Казалось, что он даже не изменил позы, только глаза смотрели прямо на человека и было не понятно чем обосновано его внимание. Вор, понял, что для зверя его небольшой бросок не стал загадкой и он все время наблюдал за человеком.

Где-то впереди, казалось очень далеко от сюда ветер принес шорох осыпавшийся земли. И хотя звук был очень тихий и почти не различимый в твердой тишине гор, это послужило сигналом для Лаура. Он разжал пальцы и полетел вниз.

Лаур почувствовал как судорожно сжалась сердце, словно его сдавила не видимая рука.

И лишь когда он ногами ударился об козырек, оно продолжило биться с такой скоростью будто нагоняло утраченное время.

Козырёк был не большим, где то метр в ширине и полтора в длине, но для человека он был огромен. Тут не было ночных гостей и можно было спокойно дождаться утра, чтобы начать действовать по плану.

Он снял и пристроил на земле сумку, положив на нее трубу. Лишний груз должен лежать рядом, работать или спать. Уже собираясь пристроиться чтобы поудобнее провести ночь, Лаур услышал верху тихие шорохи. Он подумал, что это хищник решил поискать свою сбежавшую добычу, но затем вспомнил красный взгляд и откинул эту мысль. Он знал куда спрятался человеком, зверю было не зачем искать.

'Тогда кто это..'

Не успел он произнести про себя эту фразу как звуки сверху прекратились и вор услышал твердый голос.

— Ты оказался не прав Сагу, тут никого нет. — в голосе человека не было злости, скорее простое безразличие.

— Это не значит, что тут никого не было минуту назад. — прозвучало в ответ, теперь голос звучал, резко, и говоривший глотал буквы, словно захлебывался водой.

— Если ты решил использовать этот предлог, чтобы оправдать свою глупость Сагу, тогда ты придумал плохой предлог.

— Я точно что-то слышал Олтер, и ты можешь бросаться издевками хоть до утра, но я не откажусь от своих слов.

В темноте Лаур услышал фырканье и ему показалось, что в нем проскользнуло легкое удовлетворение, так, словно Олтер оказался доволен услышанным.

— Что скажешь Лааф? — как понял по голосу, это спросил Олтер.

'Лааф? Черт возьми, сколько же их там собралось в этой треклятой темноте.' — в очередной раз Лаур пожалел, что согласился на опасное дело Главы Исполинов. Хотя кто знает, скажи он тогда нет, сейчас возможно он бы уже утратил возможность что-либо слышать.

В темноте прозвучал тонкое позвякивание сместившихся в сторону ножен, затем легкий скрип кожи новых сапог и тишина.

— Большая кошка. — отрывисто сказал новый голос.

— Котер? Возможно, они любят охотится ночью, но не возле обрывов, семейство кошачьих не любит высоту.

Словно дожидаясь пока его назовут вслух, в ночи раздался рык и твердый шорох трущейся об землю шерсти.

Голоса сразу же смолкли и хотя вор не видел все своими глазами, он готов был поклясться, что руки стражников легли на рукояти мечей.

Сидевшему на обрыве Лауру казалось, что время снова замерло как и тогда, когда он смотрел в лицо ночному хищнику, боясь сделать малейшие движение. Ветер продолжал тихим гулом гулять между горными пиками неся вокруг холодный, ночной воздух.

Спустя какое то время напряжение спало, Лаур ощутил как натянутая до предела гитарная струна, так и не издала звука, а благополучно была снята с инструмента.

— Нужно уходить. — сказал сверху Олтер. — Но на всякий случай, пройдись Ищейкой, Сагу.

Пока вампир творил заклятие, бросая легкую волну по средним пластам магии, Лаур достал из кармана красный как кровь медальон и стал молиться богам, чтобы подарок ара Алория не оказался пустышкой.

— Удастся? — переспросил Лаур, глядя прямо на вампира. — По сказанному выше, мое тело вздернут на суку как только я вылезу с кареты.

Улыбка Главы Исполинов была ему ответом.

— Я давно планировал эту операцию Лаур. — сказал аар Алан. — И если нам не удастся туда пробраться, значит никому этого не сделать. Тем более в горах будет тяжело найти дерево.

По мнению вора, прозвучало немного пафосно, как речь перед битвой, когда для солдат почти нет шансов выбраться живыми. Но с другой стороны, вампиру нет резона посылать его на верную смерть, скорее от исполнителя можно избавиться потом, когда дело будет сделано и наступит пора заметать следы. Только насколько знал Лаур, в таких случаях люди не любили использовать метлы или веники, тут заметали острой сталью под ребра.

— Все что можно было узнать ты получишь, вся информация, которую можно было раздобыть я собрал и приготовил. Так что если будешь следовать моим указанием и проявишь немного инициативы, когда мой план начнет давать трещины все будет отлично.

Упоминание от трещинах в плане не понравилось вору. Трещины в плане могли переростки в трещины на его голове, когда схватившие его вампиры начнут пытки.

— Главное никого не убей, особенно на территории Анклава, особенно стражников. Охрану испокон веков несут рески, а этот Дом необычайно злопамятен и кровожаден. Если сможешь пройти тихо и также тихо покинуть Анклав, они спихнут вену на кого-то другого, если же оставишь после себя пару трупов, они будут искать нас до конца жизни.

Упоминание про 'нас' обнадежило приунывшего было вора, если аар Алан говорит что искать будут 'нас' а не 'тебя' значит он не собирается пожертвовать исполнителем в случаи опасности.

— Но как все провернуть тихо, — задал волнующий его с самого начала вопрос Лаур, — Они учуют меня как только я подойду к горам. И не только магией, хотя даже самая простая Ищейка обнаружит меня почти сразу же. Они учуют меня по крови.

Аар Алан медленно обвел взглядом красивую комнату, остановил свой взгляд на остывшем кофе и наконец произнес.

— Когда я говорю все, значит я говорю все. Я учел все Лаур, тебе бы уже следовало к этому привыкнуть.

Он извлек из кармана пиджака, маленький с пол ладони медальон из красного металла, неизвестного происхождение. Во всяком случаи неплохо разбирающийся в металлах Лаур, видел его впервые в жизни. В центре был вплавлен зеленый изумруд, и по бокам стояли четыре непонятных вору символа. С тех пор как он украл его для вампира, у одного купца, медальон не изменился.

— А поможет тебе вот этот маленький медальон.

До рассвета оставалось еще несколько часов, но наличие запасного времени не придавало Лауру лишней уверенности. Вор замер, прижавшись всем телом к холодному камню дома и попытался сделаться невидимым, раствориться в окружающей ночи, стать ее частью.

Стать незаметным.

С того инцидента на краю обрыва, когда ему пришлось еще три часа сидеть на маленьком выступе обветриваемым со всех сторон, миновал целый день. Когда стражники бесшумно растворились в ночной темноте, Лаур переждал больше двух часов, стараясь быть уверенным в том, что наверху уже никого нет. Затем маленький марш-бросок, тяжелый сон, с перерывами, когда он резко просыпался, из-за терзавших его кошмаров.

Нельзя сказать что вор был трусом, или человеком легко подающимся страхом.

По сути лишь немногие кто добился хоть чего-то значимого в этом мире, были подвластны пороку страха. Боясь попасться на взятке или на не законной продажей запрещенных предметом. Боясь проиграть бой или не оправдать ожиданий своих близкий. Это, маленькие, повседневные страхи которые человек переживает чуть ли не каждый день. Но если хочешь возвысится над среднем уровне, жить в своем собственном доме и обедать серебреными приборами, ты должен научиться преодолевать свой страх. Не подавлять, потому что человек без страха долго не проживет. Его сомнут обстоятельства. Нужно научиться обманывать свой страх, водить его за нос и побеждать другими чувствами.

Раньше Лаур думал, что научился этому.

События прошлой ночи показали, как он был не прав.

Ремесло вора, подразумевает скрытность и незаметность. Тихий шаг и ели различимый голос. Быстрые руки и шустрые ноги. И конечно же умение постоять за себя в барных драках и уличных переулках. Таков был сам Лаур. Человек не помнивший своих родителей, но сумевший забраться на некоторые высоты, пусть и криминального происхождения.

Но это дело не было похоже на предыдущие задания. Когда вампир говорил, что это будет самым сложным из всех заданий, он не врал. Он преуменьшал. И только сейчас Лаур понял насколько.

Это было больше похоже на военную операцию, на диверсию или заказное убийство. Как незаметно пасть в муравейник если ты оса? Как оказаться незамеченным человеку, в городе вампиров.

Только сейчас Лаур стал задумываться над быстрыми темпами этого задания. аар Алория, не тот человек который будет тянуть до последнего и полагаться на удачу. Тем более он сам сказал, что долго планировал эту операцию и предусмотрел абсолютно все. Значит, изучил все очень подробно и столь же досконально очертил для себя время для выполнения.

Сейчас вор понял, что вампир дал ему так мало времени на подготовку не потому что опаздывал и его поджимали сроки. Он очень четко представлял о чем будет думать исполнитель, проанализируй он все доступные сведения про Анклав. Он смог предугадать момент, когда исполнителя начнет душить страх и безнадежность своего положения. А так, не дав, Лауру толком ничего обдумать он загнал его в тупик, из которого был только один выход.

Это было не новое задание.

Это был новый вызов. Вызов его мастерству, его навыкам и умениям. Его выдержке и хладнокровию. И сейчас, прижатый спиной к холодному камню, окруженный Анклавом со всех сторон, Лаур четко решил, когда он вернется, ничего не останется как прежде. Их сотрудничеству с вампиром придет конец.

Выглянув из-за угла дома, вор оглядел пустую улицу Анклава. На вид она мало чем отличалась от всех улиц, которые он видел раньше. Спины домов, лестничные площадки перед входом, художественно выкованные ворота и калитки, чистая дорога мощеная камнем, пара не больших скамеек и пожалуй все. Но чем дольше он смотрел вперед тем больше в нем росло чувство что на улице чего-то не хватает. Какой-то элемент, привычный с детства здесь терялся и ускользал от внимательного взгляда человека. Подняв взгляд на ночное небо, усеянное звездами, такими яркими и такими маленькими он наконец вспомнил.

На улице не было фонарей.

Отлично видящем ночью, вампиром не зачем был искусственный свет чтобы разглядеть чужие пороки.

Спрятавшись обратно, Лаур тихо дошел до конца дома и свернул в переулки, идти по главной улице равносильно самоубийству, легче уже тогда достать флаг с надписью 'Я здесь'. Лишь узкие переулки между домами могли дать шанс оставаться незамеченным и скрыть свое присутствие.

Все лишние вещи, включая теплую шубу, Лаур оставил в небольшом тайнике за чертой Анклава, тут они не помогут, а лишний груз тащить на себе смысла не было. Он шел быстрым шагом, который гарантировал тишину.

По картам вампира, до главного дворца Совета, где живет большая часть ночных жителей, было чуть больше десяти километров, поэтому вор настроился на долгий путь и дышал в такт шагам, стараясь не сбить дыхание.

Он крался по ночному Анклаву прижимаясь к стенам домов и проскальзывая через толстые прутья заборов. Он старался быть тенью которую отбрасывал дом, ночным силуэтом мусорной кучи, старался быть ночью.

За первые пару километров на его пути не попался никто живой, Лаур не знал, куда подевались все жители или чем они заняты, о том что они могут просто спать он как-то даже не думал. Старый стереотип, что вампиры ночью ходят по городам чтобы напиться крови въелся слишком глубоко, чтобы так просто исчезнуть.

Наконец где-то впереди раздался чуть слышный лязг метала. Звук разнесся по всему переулку до самого конца, словно волна от брошенного в реку камня. Вор еще сильнее вжался в стену, пытаясь уловить что же там такое впереди. Спустя несколько секунд, лязг повторился, затем еще, и еще. Интервал между звуками был похож на медленную походку, никуда не спешащего человека.

'Или делающего обход стражника'

Убедившись, что лязг не приближается, Лаур переждал несколько минут и медленно двинулся вперед. Дойдя до конца переулка он замер и вновь прислушался, теперь звук шел откуда то слева. Стражник или кто бы это не был, уходил в другую сторону и Лауру оставалось только благодарить за это богов.

Двинувшись вперед, через полчаса он остановился и удивленно замер. Перед ним раскрывался большой, хорошо ухоженный парк. Чуть слышное журчание, говорило о пробегающей рядом речке, а приятный шелест листва создавал атмосферу покоя.

'Но где тут может взяться река, это же горы'

Постояв так пару минут, вор решил не удивляться странностям этого места, у него есть работа и ее нужно выполнять.

Сверившись с картой, он нашел этот парк, отмеченный заштрихованной территорией, до Дворца оставалось меньше половины пути, а до конца ночи пару часов. Спрятав карту обратно, Лаур двинулся дальше.

Если приготовление к войне можно оправдать важностью предстоящего сражения, его необходимость и неизбежностью, то приготовления к балу, ничего подобного сказать не могли.

Сначала выбор одежды, долгие примерки и походы по магазинам, затем украшения, при упоминании стоимости которых мне хотелось стать отшельником. И хотя деньги считались дядиными, выпускать их из рук было равносильно пытке. И многое, много другое с чем вам предстоит встретиться, соберись вы на бал.

Но большая часть необходимых па, была выполнена и дело оставалось за малым. Поехать на бал, походить между гостями и заинтересовано покивать, выслушивая новости.

Я стоял на улице возле заказанного экипажа и рассматривал младшего следователя.

Каас Виктор тер одетые в перчатки руки друг об друга стараясь разогнать кровь в онемевших пальцах. Как и следовало ожидать, температура не поднималась, а ветер словно сорванный с цепи пес продолжал окутывать Городок холодным покрывалом. Лицо Виктора не выражало радости от пустого стояния на морозе, пару минут назад я предложил ему дождаться Александру внутри экипажа, но он сказал что это будет худшим из сегодняшних сценариев.

Не смотря на то что уже полчаса как начался, Александра не спешила выходить на свет. Говорят настоящая женщина должна опаздывать. Если она не опаздывает, значит ей нечем заняться. Исходя из этого Александру можно смело называть настоящей женщиной.

Когда я выходил из дома, она заканчивала красить губы и я думал что уже готова. Но как видно женская красота требует намного большего времени чем говорят.

Слева недовольно заржали лошади, намекая что стоять на месте им не особо и нравиться, сидевший на козлах кучер легонько ударил плетью. Он получил деньги за целый день и теперь ему не было куда спешить, золото уже лежало у него в кармане, а он думаю, решал как лучше его потратить. Хотя если он женат, то вариантов у него не так уж и много.

Наконец за дверью застучали каблуки и через пару секунд, вышел Дарвин. Дядин слуга так и не уехал назад, получив от аара Алана разрешение остаться и помогать нам в разных ситуациях. Честно говоря, я был рад что он остался, наш дворецкий не вселял в меня уверенности. Скорее при его виде мне хотелось подойти и помочь ему в работе.

Сейчас Дарвин был одет с иголочки как и подобает слуге, успешных господ. Длинный, почти до самых ног плащ, начищенные до блеска сапоги и белые рукавов рубашки выглядывающие на свет. Чистая ухоженная борода и свежие, спокойные глаза.

Настоящий помощник.

Дарвин придержал дверь, пропуская Александру вперед, затем подождав пока она не уйдет немного вперед, он отпустил дверь и пошел вслед за ней. Он четко знал, где его место.

Александра была великолепна, выбранное ей платье было чуть ниже колен, светло-синего цвета, с пышным цветком на сердце. Из-за низкой температуры, поверх платья Александра накинула короткое пальто из неизвестного мне животного. Волосы моя любовь не стала улаживать в сложную прическу, а просто дала им свободу, черная грива красиво выделалась на фоне платья. Взятые а лавке золотые серьги в виде звезд и колье с алмазами приковывали взгляд и наполняли голову числами, которые нам пришлось за них отдать.

Она была красива, сомнений в это у меня не было, но вот что занимало мю голову. Когда я выходил из дома, она выглядела точно также.

Даже Виктор оценил ее красоту. Правда он вовремя спохватился и первым полез в карету, что-то тихо бурча себе под нос.

Я подождал пока пройдет Александра и поманил рукой Дарвин.

— Почему так долго? — спросил я когда он подошел ближе.

— Госпожа не могла найти крепление для короткого кинжала. — пояснил он.

Я поблагодарил его за ответ и занял свое место внутри теплого экипажа.

Возничий ударил хлыстом, лошади ударили копытами об дорогу и карета начала набирать скорость. До Академии было минут двадцать езды, но это не учитывая сегодняшнее событие. Боюсь из-за праздника, дорога может быть перегружены. С ругой стороны, мы опаздывали, а значит основная часть гостей уже прибыла.

— Были какие то вопросы по инциденту в баре? — спросил я у следователя.

Хотя мы жили с Виктором в одном доме, поговорить особо не получалось, то у него выпадали ночные дежурства, и он всю ночь ходил по городу, подкармливая местных комаров, то я сам был занят или же как позавчера ходил с Александрой за покупками.

Молодой следователь, удивленно посмотрел на меня, явно не понимая почему я подымаю эту тему именно сейчас, но потом сообразил, что она не чем не хуже других.

Тем более, ехать в тишине плохая примета, говорят смерть может прийти.

— Даже не знаю. — признался Виктор, дело было не в том что он был не в куре происходящего, а в том, что он не знал как назвать имеющиеся сведения. — С одной стороны, Стража подшила это дело и прятала в один из долгих ящиков, где оно будет лежать вечно, не видя света. Ничего страшного в ресторане не произошло, кто-то надавал Чистым по носу, виноватых искать не буду.

"Надавать по носу" — повторил я про себя. Я помнил в каком состоянии я покидал тот ресторан, и победой это никак не назовешь, скорее это нам задали жару.

— У следователей сейчас есть свои проблемы, так что они не будут копать о произошедшем. — продолжил Виктор. Он успел снять перчатки и расстегнуть верхние пуговицы своего пальто. — Но с другой стороны, этим делом интересовались Гвардейцы.

Виктор замолчал, предлагая нам самим сделать выводы. Но честно признаться мне это абсолютно не о чем не говорило.

— Это плохо или хорошо? — наконец подала голос Александра. Она продолжала улыбаться, источая радость и торжественность, я давно говорил, дайте женщине блестящие побрякушки и красивую одежду, как она сразу же забудет о всех проблемах.

— Скорее плохо. — ответил Виктор. — Думаю, что вы плохо понимаете, чем отличается Гвардия, от Стражи.

— Гвардия это регулярные солдаты, задача которых защищать Городок, в то время как Стража работает непосредственно в самом Городке, — мое предположение не было верхом дедукции и логики, но ничего более умного в голову так сразу не приходило. Это же не школа, где мы заранее готовились к урокам, тут нужно соображать сходу.

— Почти привольно — кивнул следователь. — Можно было бы добавить еще много чего, но единственное что следует запомнить — Гвардейцы подчиняться только магам.

Шарик ударил об ромбик, фигурки двинулись дальше и шестеренки в моей голове начали двигаться все быстрее и быстрее гоняя мысли в холодном от погоды мозгу.

Где обитают лучшие из магов?

В Академии.

Значит мной интересовалась Академия.

Но зачем кому то посылать гвардейцев, чтобы узнать подробности из уст конкурирующей Стражи. Ставлю два золотых, что стражники и гвардейцы недолюбливают друг друга так же сильно, как муж и жена на второй день после свадьбы. Заявляться в здание стражи, чтобы получить сведения глупо, намного проще было бы выслать запрос о деле и дождаться посыльного с бумагами. Значит, гвардейцев посылала не Академия, а маги, точнее скорее всего несколько магов.

Я поделился своими вводами с Виктором. Следователь внимательно выслушал, погладил рыжие волосы и согласно кивнул.

— Как нельзя точные выводы. — на его простом лице, появилась задумчивое выражение. — Мой начальник, на такой интерес к произошедшему со стороны Гвардии сказал, что интерес шел от одного преподавателя Михаэля Дегерта.

— Что за птица? — вдруг спросила Александра. Я-то думал она уже мыслями кружиться в одном из предстоящих танцев, а нет, все же слушает краем уха.

— Глава кафедры стихийной магии, маг как маг. Я проходил у него два курса обучения. Обычный преподаватель, таких сотня в Академии.

— Но не все из них посылают Гвардейцев на поиски, — сказал я.

Карета мягка завернула влево, от чего меня прижало в двери, похоже мы проехали большую часть пути, это должен был быть перекресток Арсанта, скоро будем на месте. Если я как обычно, ничего не напутал.

Я вдруг вспомнил слова Виктора и решил задать вопрос.

— Ты сказал следователи заняты каким то важным делом, не расскажешь что произошло? — мне вспомнился тот переулок со стражниками и собаками возле закрытого трупа на дороге. Не приятное зрелище должен сказать. Холодное.

Виктор нахмурился, наверняка пеняет себя за длинный язык. Он конечно же не проболтался, но следователи падки до информации, даже незначительные сведения они готовы держать при себе до последнего моменты.

— Прости Логан, но это закрытая информация. — он сделал виноватое лицо, как бы сожалея о том что не может рассказать. Кто знает, может оно так и было.

— Никаких обид, — сказал я. — Но если передумаешь, то можешь рассказать, мне интересно.

Кучер сбросил скорость и лошадки пошли мягким шагам, выбивая копытами звонкий стук. Я отодвинул шторку окна и вгляделся в серый вечер освещённый сотнями факелов и голосами людей. Мы въехали на территорию Академии, и теперь катились по широкой дорожке, которая вела к главному входу, от ворот к нему вели две дороги, расходящиеся в разные стороны. Возле алее ведущий ко входу, дороги вновь сходились, давая больше места для экипажей. Кареты все еще приезжали, и я подумал что сегодня многие девушки решили доказать что они настоящие женщины.

Наконец карета остановилась, лошади громко фыркнули, высказывая свое мнение по поводу бала. Я открыл дверцу, предварительно надев перчатки и проверив все ли пуговицы застегнуты. Возле Академии было так же холодно как и возле нашего дома, стоило ли тащиться в такую даль, чтобы продолжать мерзнуть?

Я помог выйти Александре, дав ей свою руку. Ее горячая ладонь сжала мою и напряглась когда Александра выбиралась наружу. Вокруг было множество людей, не меньше нескольких десятков, одетые в белые рубашки с черными жилетками слуги и официанты, продвигались во внутрь, они несли блестящие как зеркала подносы. В красных рубашках, с сумками и коробками, явно из погреба или склада шли грузчики и носильщики, даже пару поваров стоил возле входа на кухню, кого-то ожидая. В разных местах я увидел стоящие караулы Стражи. Всюду горели факела, огромные фонари с разноцветными огнями внутри, наполняли наступающий вечер светом.

Алея была метром десяти в длину и вела прямо к ступенькам входа, на которых лежал, длинный красный ковер с золотыми полосами по бокам. Сейчас по обе стороны от нее стояли закованные в доспехи Гвардейцы, почти ни чем не отличающиеся от тех которых я видел возле Главных ворот, когда только приехал. Те же натертые доспехи, те же узоры на металле и опасность исходящая от каждого из солдат.

Мы подождали пока выберется Виктор и двинулись вперед.

Кучер ту же ехал в сторону ожидая конца бала, а на его месте остановилась уже следующая карета.

Я шел, держа Александру за руку и сохраняя скучное выражения лица, а то люди еще вдруг подумают, что я рад этому событию.

Чтобы добраться до Дворца, Лауру понадобился еще один час. Луна поднялась выше, спрятав свою нижнюю часть за серыми как камень облаками. Легкие блики играли на стеклах, переливаясь с отражениями ночи.

Дважды вору приходилось останавливаться и пережидать патрули ночной стражи. В такие моменты Лаур прятался в самый темный угол, какой мог увидеть и лишь когда звук шагов удалялся, он переводил дыхание. Уже под самый конец, он вдруг понял, что делал все это зря, ведь вампиры отлично видят в темноте. Но привычка жизни, выбирать самые темные дороги, въелась слишком глубоко, чтобы можно было ее так просто забыть. Лишь благодаря неизвестному амулету, вор продолжал сохранять свое пребывание в Анклаве в секрете.

Остановившись за очередным домом, он огляделся по сторонам, стараясь уловить любой звук, даже самый тихий. Именно тишина в которой спал город вампиров, больше всего пугала вора. Он представлял, как вампиры засыпают в больших гробах, закрывая крышки, как их сердца перестают биться, и они превращаться в холодные трупы. И хотя он знал, что на самом деле все не так, что вампиры спят в обычных кроватях и покупают кровь за деньги, окружающая тишина брала свое и заглушала голос разума, стараясь добиться от человека страха.

Стараясь не обращать внимания на страх, вор всмотрелся в дорогу.

Дом за которым он спрятался, был последним перед Дворцом, на нем улица заканчивалась и уже через два десятка метров начинались кованые ворота, отделяющие Дворец от остального города.

Это расстояние ничем не перекрывалось и широкая дорога просматривалась как на ладони. Тяжелые ворота, были чуть выше забора с острыми пиками на вершине. Большой, в виде головы дракона замок, висел чуть в стороне, защищая покой по ту сторону забора.

Луар сомневался, что сможет открыть такой замок, за пару минут. Скорее пасть проглотит его отмычки, чем он сможет подобрать комбинацию ключа. Но путь вора лежал не через ворота, Алория сказал что пытаться преодолеть их, пустая трата времени. Как только он их перепрыгнет его сразу же ощутят охранные заклятия дворца, даже амулет не поможет.

Согласно плану вампира, Лауру нужно было зайти немного влево, где забор, упирался в стену одной из башен. Попав в башню, вор сможет попасть в подвальные помещения, а уже через них, в нужное крыло Дворца.

Передохнув пару минут стоя возле дома, Лаур глубоко вздохнул и двинулся вперед. В отличии от городов в которых приходилось бывать вору, Дворец в Анклаве не был так плотно окружен стражниками и охраной. Если люди старались напичкать свои замки охранниками как можно плотнее, вампиры отдавали предпочтение не количеству, а качеству. Вместо караулов по пять человек, которые обычно располагались на каждом углу здания, и усиленного караула при главном входе. Дворец охраняло лишь восемь вампиров, каждый из которых отвечал за свой участок. Сейчас спина одного из стражников скрылась за поворотом и вор приступил к работе.

Бежать по широкой дороге было неприятно, Лауру казалось, что в любой момент его могут заметить и поднять тревогу. Место отлично просматривалось с любой стороны и подобраться незамеченным к башне было почти не возможно. Но именно на это "почти", Алория и решил сделать ставку, в чертежах и записях которыми он снабдил Лаура, были выделены караулы стражи и "окна" которыми бы мог воспользоваться вор. И сейчас Лаур двигался вперед стараясь не думать о том, что данные Исполина могли оказаться не точными или же стража вдруг поменяла расписание.

Но как всегда, слова аара Алана выдержали проверку, и Лаур смог остановиться оперевшись на прохладный камень смотрительной башни. Оглянувшись по сторонам вор, достал грубые перчатки и приготовился к подъему.

Глава 10

Короткая алея, всего около десятка метров в длину.

Можно сказать, что она короткая.

Что путь по ней не значителен и краток, что эти несколько мгновений, даже не минут, а просто пару вздохов, не могут ничего изменить. Чтобы что-то изменить нужно долго и упорно действовать, нужно проходить тяжелый путь ошибок и неудач. Чтобы что-то понять, нужно размышлять и анализировать.

Нужно время.

А краткость озарения, она мимолетна.

Миг дарит вспышку, на смену которой приходит темнота.

Миг, скорее подарок случайности, чем достойный результат труда.

Но какой серьезный человек сегодня будет полагаться на случайность? Разве что сумасшедший, такой как игрок в карты или муж решивший вернуться домой с работы пораньше.

За те несколько мгновений, что мы с Александрой шли по алее, я смог многое понять и уяснить.

Если гуляю по Городку неделями напролет, можно было не встретить двух одинаковых зданий и увидеть лишь маленькую часть таинственного места, то изучая Академию, можно было потратить годы жизни, но так и не продвинуться дальше нескольких коридоров.

Сейчас глядя на огромное в своем величии здание я пожалел, что не успел узнать о нем побольше. Такое сооружение достойно того, чтобы о нем говорили и восхищались, бросая полные восторга взгляды.

Самый высокий из шпилей, казалось достигает облаков, длинный, до блеска начищенный магией, на нем не было никаких знамен или флагов. Кому нужны атрибуты, если и так все знают что ты селен, а кто может быть сильнее магов?

Проезжая по Городку я не думал специально ехать мимо Академии так, как считал, что она мало чем отличается, от превших мой взгляд церковных школ и университетов. Широкие, расходящиеся в стороны здания, серые по своей красоте и белые внутри, они напутствовали юные умы на путь истины. Радовать взгляды и порождать в людях величии своим видом, церковные здания не хотели, да и не могли. Они были вместительные, с широкими коридорами, удобные с тысячами комнат, просторные с высокими потолками, большие с несколькими коридорами, но платили за это красотой и яркостью мысли, что поделать платить золотом за красоту церковники не хотели. Как и все нормальные люди они не любят тратить свои деньги, оставляя сбережения на черный день.

Сегодня я понял, что со школами у Академии было столько же общего как у дерева и молотка.

Ничего общего.

Главный вход, был представлен целым зданием, как башня с воротами при замке. Только в отличие, от солдат инженеров маги знали толк в красоте. Здание было высоким и стройным, без единой лишней линии и черты, белые, переходящие в голубой оттенок стены, ровно выложены на цокольном этаже, который был покрыт черной, резной плиткой. Большие, узкие стекла с металлическими рамами и витражами, не отражали бушующий вокруг свет и яркие костры. На крыше прямо над парными дверьми, треугольный фронтон с круглым словно, зрачок глаза, окном. Небольшой балкон над входом, скорее как крыша, держался на двух, толстых столбов с веерной капитью на вершине, сделанной с мелким орнаметром.

Подходя к дверям, я не мог увидеть всей Академии, лишь главный вход и верхушки дальних зданий выглядывающих над крышей, словно высокие покровители, готовые встать на защиту в любой момент. Но даже этого, краткого как вздох мгновения, мне хватило, чтобы проникнуться глубиной этого места, его достоинством и грациозностью. Мне стало абсолютно понятно, что какой бы враг не подошел к стенам Академии, маги будут стоять до последнего. Человеку, поднявшему на нее оружие, будет объявлен приговор и никакие сделки больше будут не важны. Если принцесса погибнет и король приведет войска, войны не будет.

Будет истребление друг друга.

На ступеньках, как дань событию был постелен красный ковер, он подымался вверх на крыльцо и уходил вглубь длинного коридора. Я посмотрел на своих спутников. Улыбка азарта и наслаждения происходящим, играла на очертанных губах Александры, Глаза смотрят с вниманием, но в тоже время в них горит огонь, и не можно точно сказать, или же это яркое отражение горящих вокруг факелов или пламя пляшет внутри женщины. Виктор, шел мягко, словно входил в опасное место, где обитают преступники. И взгляд у него был при это похожий, цепкий, резкий и какой-то быстрый. Кто-то говорил, что выбранная работа это часть твоей жизни. Где работаешь тем и живи, в Университете — степенями, в армии — повышениями по службе, в Страже — рангами, если ты поэт живи книгами, если торговец обуздай цены.

А если следователь?

Ищи преступников.

И сейчас Виктор отвечал этой фразе как никогда раньше. Он больше не походил на того простого парня из деревни, которого мы встретили в ресторане. Ночь обострила его лицо, накинув тень на острые черты и сделав старше на пару лет.

Я перестал думать, что сегодняшний бал, будет так уж скучен.

На крыльце стоял слуга, проверяющий приглашение. Событие было громким, знаменитым на весь город, думаю, многие хотели бы на него попасть и сделать что-то опасное. Украсть дорогие украшения, прилюдно оскорбить соседа или же выйти замуж. Сколько людей столько будет и вариантов, поэтому одетый в черный фрак, немолодой мужчина проверял, подписанные магической печатью конверты.

— Ваши приглашения пожалуйста, — наверное в сотый раз повторил слуга.

Я кивнул и достал из внутреннего кармана наши с Александрой бумаги, Виктор отвечает за себя сам, люди могут подумать что мы чем-то связаны, например втроем живем под одной крышей.

Пробежавшись глазами по вязе букв на письме, слуга вернул бумаги обратно и низко поклонился.

— Добро пожаловать, на ежегодный бал в честь открытия Академии.

Глаза Александры кратко, всего на миг вспыхнули.

— Спасибо.

Она пошла, вперед увлекая мою руку за собой. Коридор без окон и дверей, очень похож на дом дяди, где висели картины разного рода предков. Только вместо портретов с суровыми лицами, в рамках застыли моменты истории, выдуманной или поддельной, роли не играло. Главное, что маги показывали, что не забывают своего прошлого, они умеют помнить и хранить.

Как хорошее так и плохое.

— Тебе здесь нравиться? — спросил я у Александры, когда мы прошли уже половину пути, я не стал оглядываться чтобы посмотреть как идут дела у Виктора, его легкий шаг, был слышан весьма четко.

— Логан, какая девушка не любит балы? — вопросом на вопрос ответила моя любовь. Она улыбалась и выглядела счастливой.

— Та, которая на них не ходит.

Но как оказалось, даже мое ханжество не могло испортить ей прекрасного настроение. Она подарила мне мягкую улыбку:

— Ты как всегда романтичен Логан. Бал это огромное событие, в котором принимает участие сотни людей, а бал Академии, разве не здорово тут оказаться и увидеть своими глазами все величии колдовства.

Я промолчал. Не знаю, откуда она этого набралась, но я ничего такого не ощущал. Сейчас мы войдем в главный зал и начнется долгая ночь. Минуты буду медленно переворачивать свои толстые бока, а часы растянут руки далеко вперед. Сотни глаз будут за тобой следить, стараясь подгадать момент, когда ты совершишь ошибку и станешь искренним.

Приняв мое молчание за свою победу, Александра стала еще довольнее. Гордая походка стала еще точнее и четче.

Как и любой кошелек, рано или поздно показывает пустое дно, так и коридор закончился, высокими в три моих роста дверьми. Из цельного дерева, покрытые несколькими слоями лака, на них играл свет двух боковых факелов, и казалось, два желтых глаза смотрят прямо на тебя. Не понятная вязь резьбы, выполненная без особой схемы тянулась по всей диагонали. Толстые и тонкие лини разной глубины и размера, были намного темнее цвета самих дверей, делаясь при этом похожими на жгуты вен, опутывающих сердце.

Я потянул за тяжелую ручку на себя.

Было не обычно самому открывать двери на столь высоком мероприятии, но немного поразмыслив, мне кажется, я понял, почему тут не стояли пятеро слуг, готовые отворить дверь о первому желанию гостя. Маги хотели подчеркнуть, что каждый входящий в Академию между собой равен, и совершает поступки по своему собственному желанию. И так же самостоятельно несет за них ответственность.

Красный ковер заканчивался, не доходя до порога дверей нескольких сантиметров. Но там, по ту сторону дверей, лежал уже другой ковер. Из золотистой ткани, с рисунком дракона по всей длине, он устилал ступеньки до самого пола.

Дань торжеству сменилась блеском золота.

Мы переступил порог и вышли на широкую лестницу, ведущую в главный зал Академии.

Просторное помещение было заполнено больше чем наполовину. Люди стояли на месте, ходили между толпы, в одиночку или целыми группами. Кто-то смеялся, кто-то хмурил брови, выслушивая новости. Жизнь шла своим неожиданным шагом, заставляя двигаться под ее ритм.

Овальные с рамами окна, на стенах, между ними вставками висели картины дорогих художников. Смотря в окно, человек должен с чем то сравнивать уличный пейзаж. По бокам окон, привязанные к углам, словно надутые гирлянды висели красные шторы, с вышитым рисунком и знаками разных факультетов.

Люстра из чистого хрусталя с магическим огнем в центре, освещала весь зал, бросая яркие, почти солнечные лучи даже в самые дальние углы. Присмотревшись, я заметил, что люстра была единственным источником света, и она медленно вращалась, создавая эффект движения. Даже сидя за столом, человеку могло казаться что мир вокруг движется, а он сам неуловим как само время.

Пол выложен темно-серой плиткой, отлично отражающей падающий сверху свет. Вдоль стен, шли толстые, в человеческий обхват опорные колоны из белого мрамора, на некоторых были изображения, мифических тварей, другие же оставались гладкими как вода.

Люди в разных нарядах и фасонов двигались по залу, неся в руках бокалы с вином и обсуждая последние новости. Выискивали врагов или же просто бросали завистливые взгляды.

Мы отдали верхнюю одежду стоящему сбоку от двери слуге, получили номерки, которые я тут же спрятал у себя в кармане. Один из плюсов быть мужчиной, а не женщиной это возможность иметь у себя в одежде карманы.

Я покрепче прижал локоть Александры и начал спускаться вниз по лестнице, ощущая как любопытные взгляды прожигают меня насквозь.

Никогда не любил внимание. Ненавижу когда на меня смотрят и пытаются оценить, прикинуть цену и стоимость. Когда пытаются заглянуть в самого тебя, не заботясь о том, что ты это видишь и замечаешь. Но им все равно, они думают, что ты вещь, а кто заботиться о мыслях вещи?

Лишь ее создатель или творец.

Моих кто-то забрал, семь лет назад, а кроме них, у меня почти никого не осталось.

Кто-то может сказать, что богатство не имеет запаха. Нельзя ощутить на губах вкус золота и блеск алмазов. Их можно лишь увидеть своими глазами и держа в руках, убедится в том, что это не наложенная иллюзия. Можно ощутить запах дорогих блюд, но не самого богатства. Можно уловить тонкий букет редкого вина, но не аромата его стоимости.

Думаю что это не верно.

Вокруг витал аромат богатства, золота и блеска голубых кровей. И не важно что сегодня, здесь присутствовали люди из бедных семей, в которых спит дар или же есть высокие способности к обучению. В воздухе стоял терпкий запах белых роз и аромат вина столетней давности. От них в голове появлялась легкость и раскрепощенность

Бал устраивали не маги.

Балом правило золото.

Его присутствие, незримое наличие чувствовалась в каждом предмете мебели, в дорогих картинах и в звонах тонкого хрусталя. Золото давало магом власть. Силу, по сравнению с которой магия блекла и таяла.

Мы спустились в зал, и я задумался как поступить дальше. Знакомых или друзей у меня тут не было, так, что искать кого-то в толпе не было обходимым. Я решил начать вечер со старой традиции.

— Что-нибудь выпьешь? — тихо спросил я у Александры.

— Шампанского.

Я повернулся к все еще стоящему возле нас Виктору и найдя его взгляд, легко кивнул в сторону Александры. Он не слишком обрадовался моей просьбе, но все, же кивнул в ответ. Ничего, я же не просил его приглядывать за ней весь вечер, лишь пару минут пока я доберусь до стола с блюдами и напитками.

Людей было не так много как казалось в первый момент, я смог свободно передвигаться по залу, не разу ни с кем не столкнувшись. Люди стояли кучками, с друзьями или родственниками они вели беседу не забывая время от времени бросать по сторонам любопытные взгляды.

Преподаватели ни чем не отличались от гостей, никаких мантий или волшебных палочек в руках. Строгие костюмы, белые рубашки и дорогие платья. Золотые запонки для галстуков и обработанные бриллианты на шеях.

Пару раз я улавливал других вампиров. Их присутствие отдавалось в голове, словно легкое покалывание, говорившее, что рядом кровный брат. Рядом друг.

Но в отличии, от разума, чувства не знают все правды, и не всегда друг оказывается другом.

Я бы мог закрыться и спрятать себя от остальных, как и любой другой вампир в этом зале. Но не стал этого делать, кто-то может подумать, что мне есть что скрывать от них.

Большой, длинный стол, был заставлен серебряной посудой, на которой лежало огромное количество. Легкие закуски, холодное мясо, сыр, креветки в соусах и соках, мясные рулеты и запеканки, также запеченные в тесте куски рыбы и многое другое, чье названия, должен признаться я даже не знал. Таких столов зале было не сколько, и они стояли вдоль стен, чтобы не мешать людям общаться не отвлекаясь на еду. Немного в стороне, возе небольшой, похожей на трактирную стойку стоял слуга отвечающий за напитки. Алкоголь не еда, его так просто не раздавали.

Идя по залу я засмотрелся на молодую студентку с серьгами в виде свернутых драконов, ее миндалевые глаза, пробежались по мне, и на лице появилась мягкая улыбка. Но не успел я с ней поздороваться, как она быстро испарилась, оставив лишь воспоминание о чудных глазах.

Возле стойки собралась маленькая очередь людей. Кто то стоял сам, ожидая своей очереди в тишине, а кто то дожидался со спутником, развлекая себя беседами или спорами.

Люди не толпились и не толкали соседей стараясь побыстрее пройти очередь. Большинство собравшихся прошли долгую школу домашнего этикета и суровых наставников, и знали толк в хороших манерах. Они давно усвоили, что прокладывать себе дорогу нужно не громкими криками, а тихими заговорами.

Передо мной стоял молодой мужчина, в дорогом костюме. Не могу сказать точно, но на взгляд он был раза в два дороже моего. А когда человек тратит такие деньги на простой костюм, значит человеку глубоко плевать на чужое мнение. Или он просто пижон

Но когда он обернулся в сторону, чтобы осмотреться вокруг, я убедился в иллюзорности предположения о его пижонстве. Холодные, с блестящим в них профессиональным интересом, быстро пробегались по людям и деталям интерьера. Так смотрят адвокаты, когда к ним приходит новый клиент, или когда ведут дело, чтобы оценить обстановку в зале, и спрогнозировать реакцию присяжных. Человек провел рукой по лицу, потирая шрамы вокруг губ. Плохие шрамы, рванные и очень старые.

Его спутницу, талию которой он обнимал одной рукой, была ему под стать. Длинное почти до голени платье белого цвета, подчеркивало очертание прекрасной фигуры. Вместо модной прически, женщина предпочла тугой хвост, блестящих в ярком свете волос, хвост подал на лопатки прикрывая длинную шею. Я не видел ее лица, они стояли ко мне спиной, но могу поклясться, оно было под стать платью. Красивое и дорогое.

Очередь неспешно рассасывалась, гости уходили со своими напитками, возвращаясь к дамам или же к компаниям, чтобы разбавить разговоры проворной каплей алкоголя. Между людьми продолжали ходить слуги с напитками, предлагая на выбор стандартные вина или марочное шампанское.

Мужчина со шрамами забрал свой заказ, кинул на стол слуге серебряную монету и вместе со своей спутницей растворился в гуще людей.

Это хорошо. Люди со шрамами вызывают у меня опасение.

Взяв напитки, я вернулся к Александре. Которая во время моего отсутствия успела обзавестись тремя поклонниками. Молодые люди, в костюмах, обшитых золой с серебряной вязью, не давали ей загрустить, наперебой рассказывая вымышленные истории из своего богатого опыта.

Виктора рядом уже не было. Оставалось надеется, что он ушел не просто так.

Александра мило улыбалась, демонстрируя хорошие манеры, и кивала в нужных моментах.

— Милая, твое шампанское, — сказал я протягивая Александре наполненный бокал.

Улыбки на лицах людей стали менее вежливыми и все больше походили на кривые усмешки утопающему.

— Ты не познакомишь с меня, со своими новыми друзьями?

Будь здесь Тонкад, он бы по достоинству оценил мой сарказм. Но приехавшие в Городок студенты, оказались слишком прямолинейны чтобы заподозрить в мох словах насмешки. Чему я был признаться рад, моя привычка иронизировать не раз в последствии выходила мне боком. Но что поделать, я такой, каков есть, и все попытки Александры меня перевоспитать, так же невозможны, как и мир во всем мире.

Александра сначала пригубила сладкое шампанское, подождала пока терпкие пузырьки осядут на языке и лишь затем ответила.

— Это виконт Баливер, граф Глах и граф Тенок. Господа приехали сюда из южных провинций королевства. Познакомьтесь, мой муж Логан.

Я мягко поклонился выражая свое уважение, столь высоким гостям. Я подумал сначала пожать им руки, но столь простолюдный жест мог оскорбить их пуще брошенной в лицо перчатки. В наше время человек легче согласится с вами переспать, чем пожать руку.

Все трое, были похожи между собой, как солдаты одного полка армии. Одинаковый, легкий загар, поза и даже манеры. Было видно, что виконты знают друг друга с самого детства, и поэтому считают себя сильнее всех. Выросшие вместе друзья, обычно имеют дурную привычку, думать, что в мире нет вершины которую им не удалось бы взять. Некоторым, подобные мысли помогают достичь своих целей, занять пьедестал и осесть на нем до конца жизни. Но большинству же, такие мысли ломают ноги.

— Рад познакомится, господа. — сказал я.

Александра часто называла меня своим мужем. Во многих ситуациях, как эта например, такое положение дел позволяло избежать многих проблем и вопросов, которые мы относили к разряду лишних. Мы даже купили пару обручальных колец, из белого золота, без гравировки или других излишеств. И вот уже второй год подряд, мы продолжали делать вид, что женаты.

Но все равно, как бы полезно, не было наше фиктивное замужество, каждый раз когда Александра называла меня своим мужем, меня бросало в дрожь.

Стоит отдать дворянам толику должного уважения, узнав что Александра замужем, они не ушли искать другую добычу, а так же вежливо ответили на мое приветствие, Хотя может они просто решили немного подождать, вдруг окажется что уж и не настолько я хороший муж, чтобы Александра отказалась от приятного времяпровождения в компании дворян.

Пробегавший мимо нас официант, заметил, что высокие господа стоят без бокалов, тут же остановился и предоставил на выбор круглый поднос, уставленный напитками. Помимо этикета и незаметности их учат выискивать среди гостей, таких вот, трезвых посетителей.

— Отличное начало бала, — светски произнес граф Глах. Из всех троих лишь на его лице не прекращала танцевать улыбка своего человека. Хотя почему бы и не улыбаться. Вокруг множество красивых девушек, впереди еще целая ночь бала, а в руках бокал с вином. Я знал людей, которые улыбались и от намного меньшего повода, например возможности поесть.

— Открытие — удивлено переспросил я. — Я думал, что бал это и есть все открытие.

Граф поднял бокал на уровень глаз, и осмотрел зал, сквозь темно-алую призму напитка.

— Нет — ответил он. — Маги ждут когда все соберутся, и лишь тогда начнется главная часть. Они любят театральные эффекты.

— А собираются, если судить по опыту, примерно в течение двух часов. — добавил молодой виконт. И затем добавил, — Говорят в этом году бал начнется с вальса.

Хотя трое дворян, было одного возраста, виконт выделялся некоторой юностью лица. Такое ощущение что он перестал изменятся лет в семнадцать, восемнадцать. У него оказалось на редкость открытое лицо доверчивого юноши. Но стоило мне посмотреть на длинный, белый, не заживший до конца рубец шрама, тянущейся из-за левого уха. Я тут же изменил свое мнение. Даже ребенок может заколоть тебя мечем, возраст тут не помеха, главное мотивация.

Тенок с начала разговора так и не произнес ни слова, он продолжал смотреть вокруг, не забывая впрочем, при этом бросать короткие взгляды на Александру.

В зале играла легкая музыка, духовный оркестр, располагался на большом балконе и с высоты на всех присутствующих лилась приятная, фоновая музыка.

— Мы с Логаном приехали всего несколько дней назад и большую часть новостей не застали. Я думала, это будет обычный бал.

Как не странно виконт кивнул очень понимающе.

— Мы сами чуть не застряли из-за дождей. После таких ливней, дорога стала просто ужасной. Но впрочем вы не так уж и много пропустили. Как оказалось, Городок весьма спокойный город.

— Чего нельзя сказать о его населении. — сказал Глох.

Я отпил от бокала и удивился качеству напитка. Оказывается маги не экономят на пыли для глаз. Лишь самое дорогое и качественное.

— Вы имеете в виду вампиров и оборотней? — дипломатично спросил я. Интересно узнать, что о нас думают в высшем свете.

— Не только, — сказал Глох — Еще есть Чистые, которые начали сунуть нос в политику, а нет нечего хуже политика фанатика. Нелюди хоть способны идти на компромиссы, чего нельзя сказать о Чистых.

Говоря о Чистых улыбка молодого графа померкла, и в голосе появилось что-то грубое и серьезное. Я думал что встречу в Академии молодых детишек, привыкших к нянькам и родительской опеке, я думал что они не смогут создать мне проблем даже если и захотят. Но я забыл, что там, где есть слабые, всегда найдутся те, кто окажутся сильнее. Помимо маменькиных сынков и дочерей, в Академию приехали и наследники родительских состояний и богатые родственники, которым уже приходилось доказывать свою прочность и способность принимать решения, окунув руки в кровь.

Сейчас после слов Глоха, я сделал для себя пометку, что он один из таких людей. Маску беззаботности он в любой момент мог поменять на маску солдата или палача.

— Вампиры без сомнения опасны, — наконец подал голос Тенок. Невозмутимый и спокойный он был похож на слона, которой наплевал на всех и вся. По мелькнувшему на лицах, двух других дворян удивлению, я понял, что Тенока заинтересовал разговор. — Но им хватает ума не бросаться в глаза, и оставаться в тени. Оборотней в ежовых рукавицах держат главы кланов. Отец говорит, что без разрешения они даже не выходят из дома. Но фанатики за неполный месяц уже успели учинить несколько потасовок. И кто знает, что придет им голову, упади с неба звезда? Продолжат ли они так же выступать против нелюдей или же начнут резать обычных людей. Маги сделали ошибку, что впустили их в город.

Обдуманные слова дальновидного человека. Хотя, на мой взгляд слишком дальновидного, смотреть далеко вперед нужно, в этом кроется путь к успеху и долгой жизни. Но смотреть через чур далеко глупо, можно надумать себе множество опасностей.

— Будь у меня столько золота сколько его у Чистых — сказал Глох. — Маги и меня впустили бы в Городок.

— Будь у тебя столько золота, тебя бы тут не было. — со смехом сказал виконт Баливер. — Но ты Тенок, зря об этом переживаешь, это проблема магов, и Стражи.

Граф, сделал взмах рукой, словно отпугивал муху и ответил

— Когда чистые начнут убивать простых людей, ты Балвер заговоришь по другому.

Молодой дворянин в ответ промолчал, но его глаза говорили, что когда Чистые начнут проводить такую политику, тогда он и начнет об этом думать. А пока вниманием виконта владел бал.

— Говоря о Стражи, — произнес я, смотря как свет люстры, проходит по фигуре Александры, играя бликами на ткани платья. — Говорят, у следователей в последнее время прибавилось работы.

И хотя говорившими об этом был, всего лишь один Виктор, вдруг дворянам что-нибудь известно, все таки если у проблемы у следователей, это о чем то, да говорит.

Как я и ожидал, ответил Тенок, может быть потому, что он был самый тихий, а может потому что в его темных глазах невозможно было ничего прочесть.

— Следователи народ занятой, им не приходится сидеть без работы. — неброско сказал он.

— Да, но ночные выезды чуть ли не половиной отделения, обычной работой пожалуй не назовешь.

В темных глазах на миг выскочило удивление, но его быстро поглотило обычное спокойствие графа

— Это уже не похоже на слухи.

Виконт заинтересовано навострил уши, ожидая услышать что-то интересное и малоизвестное.

— Мы застали подобную картину в день приезда, — скрывать было особо нечего поэтому я сыграл в открытую. — Ночью, человек одиннадцать следователей изучали переулок в компании Стражи и Гвардии.

Тенок положил пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта, тот благодарно кивнул и заменил его полным.

— Следователей тревожат трупы. Пять трупов убитых с особой жесткостью. Поговаривают о серийном убийце или просто о сумасшедшем с ножом в руке. Причем таком, который способный скрываться от магов.

Даже Александра удивилась такой новости. Ее глаза блеснули и сузились, в них исчезла былое веселье и непринужденность, но всего лишь на мгновение, через один вздох она выглядела как и прежде, продолжая играть роль красивой девушки.

— Мысль о том, чтобы кто-то может скрываться от магов в их собственном городе, выглядит абсурдной. — высказала она свое мнение

— Именно, — согласился с ней Глох, будто тоже видел эту пойманную, абсурдную мысль. — Поэтому об этом и говорится на уровне слухов.

Я тоже так думал, но против перерезанного горла, даже маги еще не нашли заклятия.

— Есть множество способов скрыть свое присутствие от магов. — Александра для себя сделала заметку пор трупы, и вновь продолжала наслаждаться вечером, хотя может она и меня дурачит своим настроением, кто их поймет.

— Можно, — не стал отрицать очевидное граф, каждый дворянин разбирался в магии, пусть даже и сам не владел даром, не разбираться в таких вещай, было в их среде плохим тоном. — Но это можно проделать с тремя, пятью магами. Для того чтобы водить за нос всю Академию, нужно придумать что-то новое.

Спор типа, топор лучше меча или моя жена красивее твоей тещи, может продолжаться несколько часов. Не люблю споры, особенно если твой абонент девушка, и особенно если, она твоя жена.

— Вы правы, возможно это всего лишь слухи.

Я ожидал что на этом тема разговора плавно свернет в поворот и покатится в другую сторону, но вместо этого она очутилась на крутом спуске и полетела еще быстрее.

За вожи взялся, позабытый мною виконт.

— Пару дней назад, в салоне, — сказал он. — Я общался с одним следователем. Парень сильно перепил и рассказал кое-что интересное. Было зафиксировано пять жертв, но следователи считаю что их может оказаться больше, около десяти. Он так же жаловался что на них давит начальство, требуя скорых результатов, но у них пока что ничего нет. Так что это не пустые слухи.

Честно признаться, я бы прекрасно себя чувствовал и без его новостей. С моими-то проблемами.

— Тогда нам остается положиться на Стражу и поменьше бродить по улицам ночью.

Что не говори, а ночные прогулки, это чуть ли не одна из основных причин, несущих за собой неприятностей. Люди думают что их не коснется проблема, что, я мол человек простой куда на меня еще проблемы, я сер как облака и не заметен как грех, неприятностям нет до меня никакого дела. Но в результате, человек получает болезненный урок, и не всегда после этого он продолжает самостоятельно двигаться, чаще после такого его прячут под метровый слой земли.

— Скорее уж не на Стражу, — поправил меня виконт. — а Имануила Молаха, о его успехах уже ходят чуть ли не легенды.

Было видно что виконту нравится этот человек и он ему симпатизирует. Все нравятся положительные герои побеждающие черных злодеев. Белый образ добра, конечно натянут за огромные уши, но все еще способен вызывать в людях бурные и сильные чувства.

Оставалось надеяться, что виконт будет также радоваться, когда Молох придет его задерживать.

— Я видел его сегодня на балу, — поделился наблюдениями Глох. — Он не выглядел слишком уж озадаченным. Хотя увидеть его шрамы, когда он улыбается, мне честно признаться не хотелось бы совсем.

Мне вдруг припомнился мужчина со шрама на губах, стоявший в очереди за напитками прямо передо мной.

— Плохие шрамы, рванные. — непроизвольно сказал я вслух. Иногда мысли настолько быстры, что не успеешь одуматься, как они уже слетают с твоего языка, я следователь записывает показания.

Александра внимательно на меня посмотрела, и мне даже показалось, что она раздумывала, спросить ли меня где это я познакомился с главным следователем Городка, но бал был так ярок и хорош, что она скормила эту мысль своим демонам, и отложила на потом.

Глох воспринял же мои слова как данное, что же, зато в разговоре появился наконец таки поворот.

— Я пытался узнать, откуда они могли появиться. Уж очень ужасающе они смотрятся. Оказывается никакой тайны в этом нет, хотя говорят об этом коротко. Но пара бокалов вина решают подобные неловкости. Как мне сказал один подвыпивший писец, во время последней колониальной войны, Молох попал в плен к сирийцам.

Даже по моей, не боящейся солнца коже пошел озноб.

Сирийцы жили на соседнем материке и считались одним из самых диких народов на сегодняшний день, когда цивилизованные люди стали попадаться чуть ли не на каждом шагу. Свирепые, закаленные в войне, они были знамениты тем, что не брали врагов в плен. Но если уже такое случалось, тогда пленники завидовали мертвым.

У них было свое собственное государство со столицей Камир, но территории Сирии, граничили с огромной пустыней, что делало их завоевание делом трудновыполнимым. Я ходил лишь на самом краю пустыни и должен признать, страшнее места я еще не встречал, если конечно не говорить о моей свадьбе, вот уж точно, где бы я не за что не хотел оказаться. В тоже время сами сирийцы путешествовали по ней без особых проблем, чем и пользовались для захвата или грабежа более плодородных земель. В последний раз их интересы за колонии столкнулись с Валиорам, одиннадцать лет назад.

— Рваные шрамы на губах, — задумчиво произнесла Александра, прижав бокал к щеке, — Маленькие, короткие и плоские?

— Именно так, — ответил за Глоха, молодой виконт. Но даже говорить на такие темы как оказалось ему неприятно, жуткие шрамы и их прошлое не то, что хотел бы обсуждать Баливер.

— Я слышала несколько историй про пытки сирийцев, но отстаивать их правдоподобность не возьмусь.

Я сам знал нескольких сирийцев, они рассказывали много интересных вещей и историй, включая несколько полезных заклятий, которые обошлись мне по стоимости в маленькую виллу на берегу моря. Но я до сих пор считаю, что оно того стоило.

Про сами пытки спрашивать их я побоялся, поскольку думал, что во время рассказа таких вещей у рассказчика может появится мысль продемонстрировать историю на реальном примере.

Александра же в юности была более развязанным собеседником чем я, поэтому ее прошлое намного толще моего.

— Как мне говорили, — начала она, — у самих сирийцев нет пыток. Они считают такой поступок недостойным и низким для воина. А как известно все сирийцы как и женщины так и мужчины…

Тут она сделала паузу, давая возможность подыграть ей другим.

— Воины. — закончил Тенок.

— Правильно. Воины. Но пытки они заменяют испытанием, пройдя которое пленникам дают свободу.

Описанные вами шрамы, очень подходят на последствия одного такого испытания.

Двух пленников усыпляют, чтобы они ничего не чувствовали, одному зашивают ниткой рот, другому глаза. Затем их приносят в комнату где на шеи надевают металлический ошейник с длиной цепью. Цепь идет от ошейника одного пленника к другому и крепится на замок, под подбородком. Ключ от замка, вешают на шею, но не просто так. Ключ от ошейника одного пленника вешают на шею другого. Таким образом, чтобы его открыть нужно подобраться к сопернику впритык. Но это еще не все, сама цепь на середине проходит через простое устройство, наподобие водяного круга, но только движется оно не от воды, а от магии. Как только один из пленников дернет цепь, устройство начнет работать и наматывать на себя цепь. Когда пленники просыпаются, один ничего не видит, второй не может говорить, кто-то дергает цепь, и минуты начинают идти, отсчитывая конец. Чтобы выбраться нужно, сделать выбор, которых у них несколько.

После того как она закончила я перестал слышать мелодию музыки и шум разговоров. Перед глазами стояла нарисованная Александрой картина, и ужасный выбор каждого из пленников.

— Какой ужас, — первым нарушил молчание Глох. Он одним глотком осушил полупустой бокал, словно старался затопить свои мысли. — Уж лучше сразу умереть, чем пережить такое.

Сама же Александра не выглядела слишком впечатленной своим рассказом, хотя думаю свои кошмары она пережила несколько лет назад, когда услышала историю в первый раз.

— Кто знает — задумчиво заметил Тенок. Вот уж точно, кому нипочем страшные истории, спокоен как всегда. — Это все же, какой никакой, но шанс остаться в живых.

Ответить Глох не успел. Как только он собирался что-то сказать, как в зале резко погас свет.

Люстра мигнула, погрузив огромный зал в темноту, тени в один миг выросли и заполнили пространство как стая голодных духов. Одновременно с этим умолкла музыка, скрипка высекла высокую ноту, как птица, рвущаяся высоко верх, и замерла, камнем упав в тишину. Люди замолчали, слова готовые сорваться с языка, замерли на месте, лишь несколько красных глаз, словно звезды вспыхнули и погасли, вампиры выражали свои чувства по-своему. Для них, как и для меня самого, темнота не стала помехой, яркие краски и блеск золота исчезли, словно стертые рукой художника, оттенки расплавились и смазались, став похожими на темные пятна. Серо-белые цвета заполнили мой взгляд, я смотрел на мир как будто сквозь серую призму старого стекла.

Но и этого хватило, чтобы увидеть как напряглись стоящие рядом люди. Кто-то остался просто стоять, ожидая продолжения, другие же начали быстро оглядываться бормоча семейные заклятия. Я ощутил как легкие крылья верхнего пласта, частыми островками раскрывались в разных местах зала. Что не говори собравшаяся, тут сегодня публика резко отличалась от среднестатистической. Не было ни гневных криков, свое возмущение и страх люди смогли сдержать глубоко в себе, не дав пагубным чувствам запятнать свою репутацию. Даже молодые девушки, прикусив губы, ждали следующего действия. Никто не побежал к выходу и не стал плести заклятия, многие нащупали верхний пласт, и приготовились, в случаи необходимости зачерпнуть от туда по максимуму, но в открытую никто ничего не предпринимал.

Должен признать это производило впечатление. В следующий миг, люстра вновь мигнула, в ней зажегся огонь, и ровный свет желтоватого цвета полился сверху.

На небольшом пьедестале, в стороне от оркестра и зала, где минуту назад никого не было, стояли трое мужчина, давно перешагнувших, преклонный возраст. Как мне было известно из полученных ранее бумаг. Это были три ведущих ректора Академии. Тут не было никакой демократии и выборов. Власть не делилась и чиновники сводились к минимуму. Абсолютная власть.

Лишь у трех магов, руководящих всей Академией. Но стоило немного присмотреться как стало заметно, что не такие уж они и старые как говорили слухи. Хотя когда речь идет о возрасте мага, тут пасуют даже пророки, привыкшие грозить людям небесными карами каждый третий год. Один из них, стоявший сбоку, был абсолютно лыс. Гладкая кожа черепа блестела в купающимся свете зале, с худым лицом, глубоко посажеными светлыми глазами, он был похож на засушенный плод. Но только не тот, что может со временем сгнить, а который с годами становиться лишь крепче. Тугие морщины шли по бокам глаз, но не выглядели обвисшими, скорее гладкие, они были словно вырублены на худом лице.

В черном костюме, под черную рубашку, его глаза выделялись особенно ярко. Второй ректор, был ниже на половину головы, у него оказалось простое лицо обычного человека, которое можно встретить у продавца сдобного хлеба. Если о первом можно говорить как о сильном характере и стальной, не сгибаемой волей, то этот маг, был прелюдным человеком. Об этом говорили, гладко уложенные, абсолютно седые волосы, синие, без грубой складки между ними глаза, и короткая, ухоженная темно-светлая борода. Глядя на него, вспоминался добрый король который желает добра своему народу.

Последний в тройке ректоров маг, стоял расслаблено, с намеком на улыбку на лице. Длинные, уложенные в хвост волосы, подчеркивали острое, породистое лицо, которое дышало многим поколением славных предков. Красивый, словно созданный чтобы радовать глаза, и не думать об опасности, дышащей из его тела. С косым разрезом темных глаз, маг походил на ящера, и казалось в любой миг он мог взорваться градом движений. Строгий костюм был заменен темными, зауженными брюками с манжетам и серой рубашкой.

Но какими бы разными не казались маги, их объединяла одна общая черта. Большая как океан, она омывала каждого из них.

Даже на таком расстоянии от них я смог ощутить, что нахожусь в их доме, и кто истинный хозяин Академии.

Их объединяла власть. Огромная, способна сокрушать города и государства сила, была в руках у этого триумвирата.

Место действия: Анклав.

время: опасное.

Лаур плохо запомнил сам подъем.

В голове бились мысли, не упасть, не шуметь, не бояться. Эти три слова законченным циклом крутились по кругу, не давая подумать ни о чем другом. Не дать отвлечься, не дать совершить ошибку.

Поэтому вор даже не старался запомнить, подобные вещи лучше навсегда забыть, чем вспоминать о них спустя десятки лет, сидя в кресле перед спящей любовницей. Трезво соображать он начал лишь когда головой уперся в жесткую раму окна. Боль отрезвила сознание. Тело сразу же ощутило усталость, руки налились тяжестью, и ноги задрожали от напряжения.

Наконец попав в комнату башни, Лаур не спешил двигаться вперед. Телу требовался отдых, а значит и время.

После того как глаза привыкли к темноте он начал осматриваться. Сама комната оказалась весьма интересна, как говорилось в бумагах Алории, эта башня предназначалась для использования в военное время, если к стенам подойдет враг. Но так как за всю историю Анклава, это не удалось сделать не одному человеку, комната считалась как складное помещение. Но только вместо, ведер, швабр и другого барахла, она была забита оружием.

Начищенная до блеска, смазанная жиром и маслом, холодная сталь блестела и играла светом в ночной темноте.

Тут было оружие для любого вида войск. Легкие арбалеты для стрельбы на сто пятьдесят метров и тяжелые против защищенных латников или полноценных рыцарей, длинные пики для боя в помещениях, широкие ятаганы для защиты стен, кавалерийские мечи, пехотные мечи и алебарды, короткие кинжалы против прорезей доспеха и уродливые мечеломы для боя против нескольких врагов. Круглые щиты на одну руку, весели над треугольными из толстого, обшитого металлом дерева, щитами для первого строя пехоты, рядом в стойках, боком лежали щиты для отражения тяжелой конницы.

Лаур блуждал по комнате взглядом и в каждой ее части он находил оружие. Даже несколько пар доспеха, стояли на деревянных манекенах, готовые вступить в бой по первому слову командиров.

Казалось, вампиры решили подготовиться к любой ситуации, собрав комнате оружие против любого врага. Лаур увидел несколько ящиков, из щелей которых выглядывала солома. Он не удивился бы, увидь внутри них абордажные кошки для морского боя и тонкие кортики адмиралов.

И хотя, стены Анклава не разу не взглянули в глаза врагам, вампиры продумали все варианты. Комната была чиста как мысли непорочной девицы.

Нехотя поднявшись с пола, вор расправил плечи и взмахнул руками, разгоняя кровь и мышцы. Впереди ждала работа, и у него было острое желание выполнить ее до конца.

Подойдя к закрытой двери, он первым делом прислонил к ней ухо, и прислушался. Он старался услышать шум голосов, стук обуви или даже шорох одежды. Любой звук который подсказал бы ему что тут кто-то есть.

Но встретившая его тишина, была страшнее лязга мечей. Башня спала и хранила тишину, словно в ней не было никого живого. Вор знал, что ночью звуки разносятся намного дальше, чем днем, на их пути не стоит привычный шум дневной суеты, и они словно голодные звери, рвутся далеко вперед. Но тут не было ничего, лишь одно его дыхание, казавшееся как никогда громким.

Простояв так две минуты, Лаур достал из кармана отмычки и принялся ломать замок двери. Больше слушать не было никакого смысла.

Замок подался спустя двадцать секунд, вампир сказал, что о пропаже бумаг все равно станет известно и нет смысла храниться и тратить время на аккуратный взлом замков. Поэтому Лаур работал быстро и грубо.

Зато эффективно.

За дверью его ждал длинный коридор. Без проблесков света, он был темен, как и мысли непорочной девицы. Что прочем было на руку вору. Словно алчный насильник он готов был воспользоваться этой темнотой, и достигнуть цели.

Он передвигался быстрым шагом, прижавшись к стене. По плану сюда никто не должен зайти еще несколько недель, уборка складной комнаты делалась раз в полтора месяца и до следующей оставалось еще предостаточно времени. Но планы не прочны, эти мосты соединяющие тебя и твою цель готовы треснуть под тобой в любой момент и погрести на дне ущелья. Поэтому Лаур не доверял планам, и всегда продумывал два запасных варианта.

Еще одна дверь, круговая лестница вниз, по сторонам никого, прислушаться, опять тишина.

Дальше уже большая комната с камином и висящими на стенах масляными светильниками, огонь горит не ровно, бьется будто живое сердце, он движется а вслед за ним двигаются тени, словно морские волны, нападают на предметы и лениво возвращаются назад. Помещение большое, от него ведут еще три коридора, каждый к своей собственной опасности.

Но Лаур помнил план как и свой счет в банке, почти не останавливаясь он свернул налево и двинулся вперед.

Освещенные коридоры это плохо, это значит по ним ходят вампиры.

А вампиры это смерть.

Не произвольно вор дотронулся до медальона рукой и отправил богам сою жалкую молитву. Идти еще долго, нужно пройти главные помещение, помещения охраны и жилые части замка, нужно дойти до самого верха, до Зала Совета, места где решаются проблемы и письменные приказы превращаются в приговоры.

Где эмоции не властны над решениями, лишь один холодный расчет.

— Дамы и господа, позвольте поздравить вас с открытием Академии. — громкий голос лектора Бангуса, разносился по всему залу, и удивительно было то, что он не использовал магию, или же так хорошо это скрывал что стоит позавидовать. — Мы рады приветствовать вас в стенах нашего дома, и желаем осуществления всех ваших желаний и стремлений которые вас сюда привели.

Но у всех свои желания и стремления, кого-то сюда привел дар, а кого то мысли о могуществе. У кого-то погибли все родственники и в момент отчаяния в нем проснулась сила, а кто-то решил устроить заговор против деда, но вот черт, тот оказывается отличный маг и нужны знания, знания и связи. Хотя положа руку на сердца, можно обойтись только вторым.

Связи решают все, и чем они больше, тем меньше нужно знаний.

— Столь яркий день заслуживает отдельного праздника, и поэтому я поднимаю бокал в честь начала нового будущего.

Пока один из магов говорил, слуги не заметными тенями скользя между гостями разносили наполненные бокалы. И когда ректор предложил выпить, почти все непроизвольно подняли руки с напитками и осушили бокалы.

В их числе были и мы с Александрой, в моих планах выпивка и так занимала лидирующие место в сегодняшнем вечере, а Александра просто поддержала большинство. Я думал, ректор разобьет бокал об пол, как это делает король Рилиона на ежегодном открытии турнира, но ошибся. Маг поставил пустой бокал на поднос проходящего мимо слуги и открыто улыбаясь продолжил.

— У всех вас…

Лаур замер, не рискуя пошевелиться. Даже вдох он делал очень медленно через плотно зажатые губы.

Если бы тут оказался священник святого лона и смог бы прочесть мысли вора, он бы удивился сколь неистово и усердно может молиться человек такой не богоугодной профессии.

Лаур раз за разом, словно заклятие, повторял молитву, чтобы висящий на груди амулет его не подвел, впереди прямо перед ним, по короткому коридору шли трое стражников. Если сейчас амулет даст слабину, утро вор встретить в фаршированном или мелко нарезанном виде.

Он прятался в небольшой нише, за старыми доспехами одного из давно умерших аристократов. Света в коридоре не было и он затаился в полной темноте, но если для простого стражника такая преграда окажется не преодолимой, то вампиры ее просто не заметят. Ночь не преграда, а люди не соперники, так кажется звучит одна из их поговорок.

Хорошо еще что ступая не спеша, Лаур успел услышать тихое шарканье метталических пластин стражников. Их шаги были беззвучны и лишь трущийся доспех дал человеку призрачный шанс на удачу.

Пятнадцать метров.

По спине вора побежали струйки горячего пота, страх перемешанный с адреналином гонял кровь с такой силой, что Лауру хотелось пуститься в бег, он был уверен что сможет оторваться от вампиров и сбежать. И лишь крупица трезвого ума говорила, что поступи он сейчас так и его фигуру можно снимать с игровой доски.

Десять метров.

Привыкший к темноте Лаур смог разглядеть силуэты вампиров. Они выходили из темноты словно корабли из утреннего тумана, медленно, уверенно и неуловимо. Вампиры идут молча. Им не нужны слова, у них есть долг и вор был уверен они выполнят его до конца.

Пять метров.

К шарканью доспеха присоединилось шумное дыхание стражников. Они идут все так же тихо, но теперь из ночных призраков они превратились в обычных солдат. В обычных солдат победить которых Лаур не способен.

Два метра.

Вор набрал в грудь воздуха и замер. Он отвел взгляд в сторону, чтобы глаза не выдали непрошенного гостя. Стражники прошли в полуметре от него, ни один из них даже не повернул голову. Красные глаза, как ночные маяки смотрят вперед и кажется, что стражники не в себе. Лаура бросало в дрожь, когда он смотрел на их приближение. Но не могут так себя вести живые существа. Это не нормально.

Минус метр.

Ровные спины удаляющихся стражников прямо перед ним. Но Лаур не задерживает на них взгляд, он знает как развиты инстинкты у солдат, как они распознают хвосты или удары в спину. Лишь короткий взгляд и вновь в сторону.

Минус семь метров.

У Лаура начинают гореть легкие, горло сдавило в спазме и он лишь теперь понял что до сих пор не дышит. Острожный вздох и еще один быстрый взгляд на стражников. Они уже полностью исчезли в темноте и продолжают свою работу.

Лаур подождал еще минуту и лишь потом выбрался из ниши, сердце все еще колотилось от пережитого страха, но Лаур смог взять себя в руки и решительно двинулся вперед.

Работа это тоже своего рода долг.

Но только для самого себя.

Ректор все говорил и говорил, словно специально растягивая торжественный момент. Я подумал что это может быть своего рода испытание, хочешь двигаться вперед и достигать цели, как свои так и чужие, умей ждать. Сохраняй спокойствие и послушно кивай головой до тех пор, пока не настанет твое время.

А потом уж не медли, рвись вперед.

— Что то он затянул, я думал все будет быстрее. — тихо произнес граф Глах.

— Молись чтобы на нем все и закончилось — сказал виконт другу. — Если его место затем займет второй а то и третий ректоры, то уйдем мы от сюда только под утро.

Лишь Тенок, хранил молчание, словно все шло по плану.

— Все любят поговорить. — сказала Александра не отрывая взгляда от ректора. — Особенно когда тебя слушает столько народа.

— Они не слушают. — поправил я свою любовь. — Они ждут. Дворяне согласно кивнули, а Александра кажется меня даже не услышала, как и большинство гостей ее глаза были приковав к фигуре мага.

Люди, вокруг множество людей.

Разного возраста и телосложения, разного покроя и теста.

В их головах разные мысли, у них разные цели и разные пути.

Но сейчас они окружали его со всех сторон.

Гисинэль не любил людей.

Путь кана предполагал одиночество, уединение и совершенствование духа, закаливание характера и тела. Лишь поступая согласно кодексу, можно было достигнуть совершенства и стать верным слугой Таро.

Но иногда все же приходиться выходить к людям, путь кана нуждается в крови. Жертвы это степени к могуществу, и лишь достигнув последней из них, Путь может быть закончен. А значит нужно стоять посередине огромного зала и слушать слова мага.

Путь не делал различий между кровью обычных людей и кровью магов.

Кровь одинакова, лишь разум противника может превознести победителя и стать подтверждением его силы. Мало просто убить человека, убийство это слишком просто. В смерти нет совершенства и силы. Смерть однолика и постоянна. От нее нельзя скрыться, рано или поздно она дойдет до каждого. А значит в ней нельзя преуспеть, нельзя подняться и пройти путь.

Нужно победить противника.

Не врага.

У ассасинов нет врагов, они ни с кем не воюют и не диктуют условия.

У них есть Путь и ступени к Цели.

И получая противника ассасин получают возможность добраться к своей цели.

Двери, темные коридоры и редкие огни масляных фонарей.

Казалось этому нет конца.

И хотя каждая новая комната была дороже предыдущей, спустя полтора часа брожения по замку, Лаур перестал делать между ними различия.

Главное чтобы рядом не оказалось вампиров, а там пусть хоть она полностью будет сделана из золота, ему все равно.

Лаур тихо закрыл за собой дверь и поблагодарил слуг за отличную работу. За всю ночь не одна из петель не заскрипела, и взятые с собой склянки с маслом оказались не востребованными. Казалось бы мелочь, но сегодня такая мелочь имела для вора цену жизни.

Комната на вид была просторной с большими двухстворчатыми окнами, через которые сейчас лился лунный свет, разбавляя ночную темноту серебряным сиянием. Лаур подумал, что именно в такие вот большие окна, вампиры вылазят по ночам на поиски своих жертв.

Пройдя мимо двуспальной кровати и стола на две персоны, Лаур увидел цель половины своей работы.

Перед ним стоял массивный шкаф из старого, черного дерева. Застекленные двери, показывали хранящиеся внутри колбы и книги. Не иначе как комната раньше принадлежала одному из ученых. Только они видят в подобных вещах повод выставлять их на показ гостям.

Когда аар Алан разрабатывал план, он понимал, что будь у него хоть дюжина амулетов подобных тому, что висел сейчас на шее Лаура, вору не пройти жилые этажи. Слишком много вампиров, и только один шанс на удачное завершение работы, делали такую затею чрезвычайно опасной.

Поэтому он сделал ставку на закрытые ходы замка.

Лаур видел чертеж замка, обычные черные полосы, обозначающие двери, ступени, крышу и т. д. были густо разбавлены красными и зелеными линиями, отмечавшие тайные и закрытые проходы. Их было так много, что казалось весь замок это огромный муравейник, где из одной комнаты можно попасть в противоположную часть замка не выходя в коридор.

Но большая их часть была запечатана магией, распаковать такую печать не тяжело, просто это ощутит весь замок. Поэтому Лауру пришлось часть пути идти через коридоры, нужный ему ход располагался за семьдесят метров от жилых комнат.

И сейчас Лаур разглядывал свой пропуск в комнату Совета.

Пропуск был громоздким и не уклюжим, как было видно по дереву старым и черствым, но вор знал как заставить его шевелиться, вампир объяснил все довольно подробно.

Для начала, достать из сумки синий кусочек мела. Лаур подошел к мутному стеклу шкафа и нарисовал на нем зазубренный от вампира знак. Треугольники с пятью лучами и двумя прочерками по сторонам.

Вор всегда удивлялся простоте магических рисунков. На первый взгляд обычный кружок, такой может нарисовать пятилетний ребенок на песке во время прогулки. Но в отличии от его каракуль, круг нарисованный магом, может вызвать огненный дождь или локальное землетрясение в соседнем городе. Дело обстояло в разных пластах, если маг может зачерпывать силу из астрала почти в любом месте, у него есть Дар и необходимые знание заостренные навыками, то обычный человек такой возможности был полностью лишен. Без Дара, у него нет шансов. Но зато простой человек вполне успешно может использовать созданные магом артефакты, прикрепленные к определенному месту.

Один из таких артефактов и собирался сейчас разбудить Лаур.

Он снял с правой руки перчатку и провел указательным пальцем по линиям рисунка, от самого начала и до конца.

Линии нанесенные на артефакт всегда останутся всего лишь линиями, даже если они нарисованы правильно и аккуратно. Всегда нужно подтверждение, доказательство твоих намереваний пойти до конца и достичь цели. Именно поэтому маги используют жесты, заклятие требуется направлять и одной силы воли для этого не достаточно, а люди прежде чем жениться обмениваются кольцами, создавая тем самым иллюзию компромисса.

Когда Лаур закончил повторять знак, толстые линии начали исчезать. Переливая голубым светом, мел падал со стекла, словно подхваченный ветром и растворялся в воздухе. Знак растворялся медленно но уверено как удар в грудь.

Артефакт просыпался.

Если бы Лаур был магом, он ощутил бы как исчезнувший знак, послал короткий пульсар в самые верхние пласты, темно синий луч, устремился высоко верх чтобы вдохнуть как можно больше сил. Пласты дрогнули, подались напору и прогнулись внутрь давая артефакту возможность насытиться. Сразу несколько щупалец, словно руки кальмара, спустились сверху и магия вдохнула в артефакт жизнь.

Но Лаур был человеком лишенным Дара, он видел перед собой простую стеклянную дверь шкафа, которая начала быстро чернеть и наполняться тенью. Очертания книжных томов и стеклянных приборов, стали мутными, круглыми а через миг исчезли и вовсе, оставив после себя матовое стекло вороньего цвета.

Вор сначала растерялся, произошла слишком неожиданная перемена, чтобы можно было быстро двинуться вперед. В который раз он убедился, что не зря недолюбливает магов, такие изменения ненормальны. Но затем вспомнил напутствия вампира и уверенно протянул вперед руку.

От стекла оторвалась клякса с размером с большой кулак. Она была похожа на медузу, такая же прозрачная и пульсирующая при каждом движении, но в отличии от морской жительница, клякса замерла на против руки вора и быстро всего за один удар сердца приняла форму дверной ручки.

Лаур ощутил как похолодело сердце и вспотел лоб. Он сжал ручку в руке и потянул ее на себя. По середине стекла, сразу же пробежала толстая, вертикальная полоса белого света, Лаур потянул сильнее и одна часть стекла трескаясь как лед, отошла назад, повернувшись на невидимых петлях.

Перед вором оказался закрытый вход.

Одев перчатку, он оглянул комнату, прощаясь со спокойно обстановкой и быстро нырнул вперед.

Оказавшись внутри туннеля, первым что он ощутил был воздух. Старый и ленивый, он был похож на старика, не умеющего находить общий язык с молодежью. Имей возможность сюда попасть, свежий ветер быстро бы навел порядок, как приехавший к пожилым родственникам племянник. Но туннели были в первую очередь закрытыми, и не только от посторонних взоров, но и от ветра и солнца. Воздух пах пылью и сырой плесенью, что было вполне ожидаемо для таких помещений. В своей жизни Лауру приходилось нюхать запахи и похуже, стоит лишь вспомнить Мятежные кварталы в столице, чтобы там прожить, требовалась огромная сила к жизни. Другое дело, если бы к этому запаху присоединился солоноватый привкус старого дерева. В этом случаи Лауру понадобилась бы плотная маска, иначе споры грибка попадут в легкие и начнется заражение.

Но вампир его уверил, что ходы не в таком плачевном состоянии и маска не понадобится, стоит ли говорить что он вновь оказался прав.

Туннель имел высокий, в два человеческих роста потолок. Широкие стены, чтобы можно было переправлять большое количество людей. Через каждые пять метров, вдоль стен стояли широкие почти в пол метра подпорные колоны, державшие потолок и в случаи боя, позволяющие использовать их как укрытие.

"Все продумано до мелочей" — подумал Лаур, разглядывая туннель. Дверь за его спиной, в этот момент закрылась, перекрыв тот скудный поток света которые лился сюда через комнату.

Вор остался в абсолютной темноте.

На ощупь, стараясь ничего не задеть, он просунул руку в сумку и нащупал прохладную колбу. Эликсир "кошка", Лаур взял его специально для такого случая. Использовать алхимический состав раньше было опасно, "кошка" давала магический фон, который можно ощутить с расстояния в два-три метра. А посвящать вампиров о своем местонахождении Лаур не хотел, Анклав не то место где бы он хотел окончить свои дни.

Толстые стены закрытых ходов, должны были сбить фон эликсира и скрыть Лаура от взгляда стражи.

Он вытянул колбу и в два глотка выпил сладкую как мед жидкость. "Все же целителям не помешало бы поучиться у магов алхимии" — подумал он про себя. В те случаи, когда вору приходилось обращаться за помощью к целителям, ему казалось они не получают диплома, пока не научаться делать свои микстуры невыносимыми на вкус. То кислые, что язык сводило судоргой, то прелый вкус сдавливал горло, а иногда и откровенно вонючие. За всю свою жизнь, Лаур не выпил не одного зелье, после которого ему не хотелось бы покончить с собой.

Да, они здорово лечили и подымали на ноги, но вкус, даже стакан воды из рук целителя имел ужасный вкус.

Маги могли сделать эликсир на любой вкус и цвет, а если немного приплатишь, то вкус сможешь выбрать сам.

Лаур ужасно любил сладкое.

Через минуту микстура начала действовать.

Окружающая его темнота, отступила на пять метров. Все вокруг казалось зеленым, без каких либо других цветов. Чтобы видеть ночью как днем, нужно покупать весьма дорой амулет, который фонит на добрую сотню метров. Хочешь чтобы не фонил, нужно заказать амулет еще дороже. Спрос и скупость диктовали свои условия.

Сам Лаур не мог видеть себя со стороны, но знал, что сейчас его зрачки стали желтыми и вертикальными как у кошки.

По был выложен большими, прямоугольными плитами и покрыт миллиметровым слоем пыли. Но сейчас вопрос о следах был не самым важным. Если все пойдет по плану, к тому моменту когда их обнаружит стража, он будет далеко от Анклава.

Идти по туннелю оказалось легко. Конечно мешал старый воздух, но это была маленькая плата, за возможность идти в полный рост, а не красться по коридорам как самый последний вор. Последняя мысль, вызвала на губах Лаура легкую улыбку.

Он шел быстро, иногда разглядывая колоны и потолок, но они оказались везде одинаковыми и уже через десять минут он смотрел только вперед. Туннель не был односторонним, как понял Лаур разглядывая карту, все закрытые ходы, были между собой соединены, но без всякой системы и логики. Чтобы запомнить их расположение требовалось изучать чертежи не одну неделю, которой у него не было. Лаур запомнил лишь куда нужно идти, и куда бежать если план пойдет коту под хвост, хотя последние было сродню смерти.

Если Анклав подымится на уши, то из него не сбежит даже мышь. Так сказал сам Алория, и у Лаура не было оснований не доверять его словам. Вот и очередной поворот, но в отличии от десятка таких же, которые вор проигнорировал, этот был частью его дороги.

Лаур свернул, подумав, что иногда четкий план это залог успешного завершения задания.

Пройдя мимо очередной колоны, он посмотрел на пол и увиденное заставило пожалеть о недавних мыслях. Сглазил.

Тут пыли было не меньше чем везде, зато она не лежала нетронутым покрывалом, а была истоптана следами от обуви.

Это новость была не из приятных, оказывается закрытые ходы не настолько закрытые как казалось раньше. Лаур остановился размышляя как это может повлиять на его план.

Это его и спасло.

Из соседнего поворота зазвучали голоса, если бы он не стоял на месте то вышел прямо на вампиров и тогда прощай.

Тело двигалось быстрее чем думал Лаур. Быстрый разворот по оси и прыжок в сторону. Вор спрятался за колонной и ощутил как быстро забилось сердце.

Голоса приближались, разносясь эхом по пустому туннелю.

— Он прибыл час назад не известив о своем приезде. — говоривший выплевывал слова, словно ели сдерживал гнев.

— Не стоило ожидать от него чего-то большего. — второй вампир говорил будто повторял сказанное не один раз. — Нравится строить из себя короля, пусть строит.

— Ну все же он мог проявить больше осторожности. Он ставит под удар не только себя. — первый успокоился и разговаривал спокойнее.

— Ты слишком многого от него хочешь, не забывай, он всего лишь человек.

Говорившие не были стражниками.

Лаур не выглядывал из своего укрытия опасаясь что его заметят, но в том что вампиры были не простыми солдатами он был полностью уверен. Как он успел сегодня заметить, стражники могли заговорить по двум причинам, когда отдавали приказ или когда докладывали, о том что приказ выполнен.

Вампиры свернули направо и пошли в противоположную от Лаура сторону.

— Человек или не человек, не важно, он согласился с нами работать значит принял условие, которые теперь не соблюдает.

— Придется терпеть, осталось не так уж и много времени, скоро все случится, и можно будет от него избавиться.

— Избавиться. — с удовольствием повторил первый вампир. — Мне нравиться как звучит это слово. Дальше слов Лаур не расслышал, вампиры ушли вперед и голоса разносились гулким гулом, в котором было тяжело разобрать слова.

"Слишком много вампиров" — подумал он про себя.

Лаур привык работать в более спокойных обстановках, когда он проникал в дома, то предварительно выжидал пока в них не останется людей.

И хотя в Анклаве не было не одного человека, это ему не успокаивало.

"Хотя нет, один все таки есть. Приехал час назад."

Но раздумывать о неизвестном, Лаур не стал, не то место. Тем более следовало решить как поступать дальше. Вампиры вышли из хода, который был нужен самому Лауру. То что он их не услышал раньше, могло значить лишь одно, они только что зашли в туннель. А судя по зазубренному куску плана, единственный вход выход в ближайшие пять минут пути был только один, из Зала Совета.

"Слишком много вампиров"

Кто знает сколько еще их могло остаться в самом Зале. С другой стороны, если эти двое воспользовались ходом, значит не хотели афишировать свои действия, и Зал Совета, был всего лишь проходом.

Поворачивать назад только на основе этих догадок, было глупо. Причина недостаточная, но в тоже время острая как стилет.

Лаур не стал долго ломать голову, а достал из плотно закрытого кармана, единственную свою монету.

Загадав про себя значение сторон, он подбросил медь верх и поймал когда он летела назад.

Аверс.

"Значит вперед"

Глава 11

Глава 11

Когда речь идет о короле или великом актере театра, обычно говорят "Гением нельзя стать, им нужно родиться"

Суть такой фразу в том, что есть вещи на которые человек может повлиять и изменить, а есть фундаментальные основы сдвинуть которые способна лишь врожденная склонность. И тут не поможет ни магия, ни золото и желание любой силы.

Но так говорят лишь о чистых профессиях.

Никто не хочет говорить о гениальных убийцах или маньяках, способных годами скрываться от закона и Стражи не переставая при этом убивать людей, о гениях тактики, со сто пятидесятью солдатами опрокидывающих тысячные армии противников, о гениальных ученых, ведущих эксперименты на живых людях.

Об этом молчат, хотя такие вещи не секрет.

Простой факт, смотреть в глаза которому людям не хочется.

Не хочется признаваться, что человеческий мозг, который считается венком творения Бога, способен кинуть историю на много веков назад и поглотить весь мир, разорвавшись безумием армагеддона.

Проще не замечать, что твой сосед по ночам уходит на улицу, а на следующий день Стража находит в подворотнях трупы, что твой напарник поделывает документы и берет взятки.

Так люди пытаются себя защитить и обезопасить, представить себя не частью таких событий, а чем-то, чего это касаться не будет.

Но лишь до тех пор, пока на улице не найдут мертвым твоего ребенка, до момента, когда взятка приведет к смерти кого-то тебе близкого, без которого сердце не сможет биться так же страстно, а желание поскорее взглянуть в любимые глаза не будет помогать в трудную минуту.

После этого мир оболочка лопается и человек вдыхает грязный запах настоящего. Перестает верить в иллюзии и доверять людям.

И чем раньше у людей это становиться, тем полнее они видят мир и грозящие им угрозы.

Иллюзии Лаура разбились когда ему было пять лет.

С тех пор он стал другим человеком, еще не успевший сформироваться разум ребенка был вынужден подстроится под обстоятельства и выживать.

И хотя никто еще не говорил, что для того чтобы стать вором подобным ему, нужно таким родиться, все что он умел, Лаур достиг сам.

И когда монета еще не показала портрет короля, он знал что не повернет назад.

Чтобы попасть в комнату Совета, Лауру пришлось повторить работу с артефактом закрытой двери.

Еще один знак на коричневом кирпиче стены, повторение контуров рукой и толика ожидания, во время которого он внимательно вслушивался в тишину, каждый миг ожидая, что вампиры вернуться назад. Но на это раз, Судьбе хватило его переживаний и она не стала забирать жизнь вора. Кладка пошла трещинами и резко упала на пол, как сухая листва с дерева.

Перед глазами вора оказалась мутная пелена зеленого цвета, сквозь нее он с трудом смог различить силуэты нескольких кресел и стола, бесформенной грушей с потолка свисала люстра. Не найдя ничего опасного, Лаур прошел сквозь пелену и уже через мгновение вдохнул чистый воздух.

Прохладный с запахом свежих цветов, он прояснил уставший мозг, Лаур с удивлением ощутил как в голове стало свежо и ясно.

Зал Совета звучало громко и сильно.

Сама же комната если и отвечала этим словам, то лишь незначительной ее частью. В по крайней мере ничего необычного вор тут не заметил.

Просторная, с множеством мягких кресел, вид которых прямо кричал о килограммах золота, оплачиваемых их создание или груды мертвецов, перебить которых для это пришлось. Тут с какой стороны посмотреть. На двух из четырех стен, треугольные окна, с поперечной рамой, высокий, куполообразный потолок с которого как виноградные грозы свисали три шикарные люстры. На гладких, отштукатуренных стенах висели гобелены и дорого расшитые ковры, что примечательно в комнате не было не одной картины. Лаур специально присматривался. Кресла стояли в кругу, обращенные внутрь, но ожидаемого стола видно не было. Вор решил не обращать внимание на подобные нестыковки с логикой, у вампиров свои тараканы в голове.

На полках серебряные подсвечники, статуэтки и разного рода мелочь, радующая глаз или хранящая старые воспоминания.

Лаур посмотрел под ноги, темно синий ковер, с круглым узором в середине, не должен был сохранить четкие следы. На всякий случай, он все же протер сапоги взятой с собой тряпкой.

Обычная комната, в которой собираются друзья чтобы обсудить прошедший день и рассказать пару забавных историй. Ничего не указывало на то, что здесь собирается совет вампиров.

Вор знал, как бывает обманчива подобная обстановка, не раз ужасным преступником оказывался человек, живший в такой же обычной обстановке, стража могла зайти, все внимательно рассмотреть и пойти дальше, не зная, что оставляет за спиной виновного.

Лишь глупцы могут держать свои секреты на виду, надеясь, что их не заметят.

Настоящие профессионалы, скрывают тайны так глубоко, что может понадобиться десяток лет, чтобы раскопать их всех.

Положение Лаура облегчалось тем, что он точно знал, где стоит искать.

Он остановился напротив старого гобелена, разноцветные нити оставались все такими же яркими и четкими, как и сотни лет назад, рисунок был разноплановый, где на каждом участке жила своя история, разглядывать такой можно целыми часами, складывая историю как захочется.

Отодвинув рукой нижний левый край полотна, Лаур нажал на гладкую стену. Стена прогнулась, будто сделанная из свежей глины, и издала едва слышный свист. Человек сделал шаг назад, и посмотрел в противоположную сторону. Там происходило нечто невероятное.

Светло синие нити росли прямо из пола, словно стебли неизвестного растения, они подымались все выше и сплетаясь тугими полосами разрастались дальше. С каждой секундой их становилось все больше и больше, они становились плотнее и толще, постепенно образуя контуры большого, прямоугольного шкафа. Вот полностью сформировалась левая боковая стенка, от нее сразу же в разные стороны устремились другие отростки, меньше чем за минуту свет ярко мигнул.

Лаур успел закрыть глаза рукой, но все равно на краткое мгновение ослеп. Перед глазами был огромный белый круг. Когда зрение вернулась, возле стены стоял длинный, метра три в длину широкий шкаф с плотно закрытыми дверьми.

Как только дверь откроется, члены совета об этом узнают, у Лаура будет всего лишь четыре минуты, до того момента как первый из них окажется в комнате.

Сердце забилось быстрее, а в руках поселилась предательская дрожь.

"Как в первый раз"

Потребовалось больше минуты прежде чем он успел взять себя в руки и начать работать.

Прежде всего подготовить путь назад, Лаур вернулся к артефакту через который сюда вошел и нарисовал знак. Дверь будет работать пятьдесят секунд, после чего артефакт закроется и нужно будет рисовать знак заново.

Но этого времени должно будет хватить. Главное все делать быстро и правильно.

Наконец перед ним появилось знакомая мутная мгла. Лаур быстро вернулся к шкафу и рывком открыл тяжелые двери.

Ровные полки, полностью заваленные бумагами, папками и свернутыми свертками. Отсчеты, приказы, договора, списки и свидетельства Анклава, все это хранилась тут. Лауру нужна была красная папка обвернутая в зеленую ленту. Глаза вора лихорадочно бегали между листами, в то время как мозг холодно отсчитывал время. Вампиры уже знают, что хранилище совета было открыто и направляются сюда.

Серные папки, белые, коричневые, стопки листов связанные простыми полосами кожи, тут было все, но только не красной папки. Сердце казалось выпрыгнет из груди, вернувшиеся минуту назад спокойствие грозило исчезнуть в любую секунду.

На краю сознания ударила мысль бежать, план оказался не совершенен, нужно спасать шкуру.

Но тут же пропала, разбившись об самоконтроль вора. Он бы не достиг сегодняшних результатов, если бы подавался первичным чувствам.

На самой нижней полке, он краем глаза уловил красный уголок выглядывающий из-под желтых бумаг. Руками выхватив папку, он увидел золотую ленту, не медля не секунды он кинулся к выходу.

В нос ударил прелый воздух туннелей, но Лару не обратил на него внимания, он уже бежал вперед.

— Когда мы в последний раз танцевали? — Александра смотрела в сторону, следя за реакцией гостей.

Ректор закончил свою речь, объявив напоследок о начале вальса. Три мага незаметно растворились в толпе, избегая лишнего внимания и людей. К тому же, у них должны были быть дела важнее, чем ежегодный танец Академии.

Гости, медленно расходились в стороны, освобождая место для танцующих. Девушки украдкой смотрели на кавалеров, ожидая когда их пригласят, некоторые уже дав согласие, ждали когда оркестр заведет мелодию. У нас с Александрой такого вопроса не стояло, точнее сама Александра даже не думала о подобных вещах, они были для нее столь элементарны, что и говорить даже как-то глупо.

— Больше пяти лет, — я увидел спины покинувших нас дворян, не самые плохие собеседники стоит признать. — Это было, кажется на твой день рожденье.

Обычные вещи повседневны, как воздух или солнечный свет, мы видим их так часто что со временем перестаем обращать внимание, они становиться фоном, сопровождающим нашу жизнь и перестают быть чем то необычным. Но ничто не мешает нам в любой момент обратить на них внимание и просто насладиться моментом.

Поэтому.

— Дорогая, — я взял Александрину руку в свою. — Не согласишься ли ты подарить мне танец?

Девушка резко обернулась и удивленно на меня посмотрела. Когда человек делает что-то необычное, значит ему от вас нужна услуга или помощь, и для этого он старается стать на время хорошим.

Глаза Александры смотрели в мое лицо, ища причину такого поведения. Она смотрела и не могла ее найти. В отношениях важны тайны и секрета каждого из супругов. Нельзя делиться всем, не оставляя за кулисами своих желаний и помыслов. Иначе пропадет азарт, исчезнет страсть, и вместо того чтобы наслаждаться жизнью с любимым человеком, наступят серые будни с обычным любовником. Всплывающие на протяжение лет старые тайны, моменты, когда такой знакомый человек может повести себя совершено неожиданно, заставляют мозг работать и сомневаться, заставляют тебя больше думать про партнера.

— Конечно, — ответила Александра, она оставила размышления по этому моменту на потом. — Хотя я признаться не понимаю, зачем было спрашивать.

Но по ее лицу было заметно, что ей приятно, две острые ямочки, появились по бокам улыбки.

— Решил тебя удивить.

— Тогда тебя это удалось. — и добавила. — Когда ты собираешься искать принцессу?

Люди оставили пространство для танца и теперь стояли в ожидании начала. Через минут бал начнется по-настоящему.

— Я ее уже видел, не знаю стоит ли подходить к ней сегодня. Несколько дней в запасе у нас еще есть, нападать на нее сегодня не станет даже асассин. Он не самоубийцы.

Оркестр неожиданно ударил по нотам.

Началось.

Эликсир кошки помогал в темноте, дорога виделась отчетливо и ясно, как зеркальная поверхность, Иногда у вора в мыслях появлялось сожаление, что он не взял с собой эликсир "стимула" — с ним бы он смог двигаться намного быстрее и проворнее. Но его фон был слишком сильным чтобы использовать состав во время ночных краж, его предназначение открытые столкновения а не тихие вылазки.

Прошла первая минута. У Лаура даже не сбилось дыхание, хотя он преодолел довольно большой кусок дороги. Он продолжал бежать ориентируясь по запомненному пути. Пыль под ногами подымалась легкими облаками когда он делал очередной шаг, но сейчас не было время осторожничать, время играло против него.

Простой план шел по плану.

О таких задумках обычно говорят "Просто и экономно". Подразумевая что не нужно выдумывать что-то сложно чтобы убить человека. Достаточно взять нож и просто оборвать чужую жизнь.

Сам же Лаур считал несколько иначе, "Слишком просто, что бы получилось". Обычный нож может нарваться на скрытый доспех или еще хуже на арбалетный болт в спину. Поэтому на самый крайний случай, помимо запасного варианта предложенного Аланом, он сделал набросок своего собственно пути отступления. И очень надеялся, что ему не придется его использовать.

Лаур пробежал ответвление из которого зашел в закрытые туннели, но даже не замедлил бега. Старый, забитый воздух продолжал трепетать ноздри, вылавливая из воспоминаний Лаура наиболее подходящие к наживке моменты. Когда ему приходилось ночевать в старых и заброшенных домах, в заваленных подвалах, лежать на голой земле и дрожать от стража и холода, вдыхать такой же забитый воздух и понимать, что завтра может не быть даже этого.

Но именно воздух предупредил Лаура об опасности. Делая вдох, он заметил, что к пыли присоединился терпкий запах свежих цветов, ярких букетов которые так любят ставить в комнатах.

Лаур раздумывал не долго. Резко затормозив, он побежал обратно где был последний поворот. Нужно было сбить направление, Лаур не знал как, но вампиры смогли вычислить его дорогу, они не могли засечь его кровь или само присутствие но точно знали, куда двигается вор пробравшийся в комнату совета. Если бы не запах цветов, проникший в туннели через открытый проход, Лаур попал бы в расставленную засаду.

Он добежал до поворота и свернул, через несколько шагов на перекрестке он не раздумывая свернул вновь, Лаур не знал дороги, и даже направление, но и не это было сейчас главным.

Нужно оторваться.

У него осталось не больше десяти секунд прежде чем вампиры поймут что он изменил дорогу и двинутся по его следу.

Очередной поворот, длинный туннель и колоны по сторонам быстро сменивались одна одной. Лаур бежал выламываясь на полную, он знал что от этого сейчас зависит его жизнь. Поэтому когда после очередного поворота он оказался в тупике, человек сперва не поверил глазам.

Пять глухо закрытых стен держали его в смертельной ловушке. Они не двигались, но когда в мысли прорвалась паника ему показалось, что стены вокруг начали сжиматься чтобы раздавить слабое тело человека.

Мысли неслись со скоростью света, но Лаур продолжал смотреть перед собой, не веря что его дорога окончена, вернуться назад тоже самое что сидеть сейчас на месте, вампиры уже двигались по его следу и сократив между ними дистанцию он только облегчит им работу.

От бессилия вор ударил в стенку кулаком. Боль словно молния обожгла нервы и пробежалась по всему телу.

"Тут не может быть тупика, вампиры не могли построить туннель из которого бы не смогли выбраться. Они для этого слишком высокомерны, значит ублюдки просто закрыли проход. Нужно искать".

Лаур напряг глаза стараясь найти в камнях какой то знак, погрешность, указывающую на выход. Но камень молчал, ставя своим согласием на судьбе Лаура приговор. Толстая кладка, легкий мох и влага, маленькими каплями покрывающая шершавую поверхность.

Ни единой подсказки или намека. Только камень и пыль. Лаур не сразу ухватил за хвост верткую как угорь мыслю. Она было такой тонкой и прозрачной, что ему потребовалось время, чтобы до конца ее сформировать. Но после этого он посмотрел себе под ноги и…

…скупо улыбнулся. Кричать и рвать горло в крике было опасно.

Тонкие слой пыли, как ночной иней покрывающей пол, был нарушен. И не только следами от сапог Лаура, точная, вытоптанная дорога тянулась по коридору к одной из стен, даря надежду.

Лаур быстро достал из сумки мел и принялся чертить знак. Ровные линии ложились рядом с друг другом, руки вора не дрожали. Но когда он провел по ним пальцем, активирую артефакт, ничего не произошло, перед глазами стоял размытый знак.

Лаур достал из умки тряпку и начал стирать мел. Алан показал ему всего три знака, сказав, что до дверей которые открывают другие символы ему просто не добраться, как бы он этого не захотел. Вытерев камень, вор нарисовал другой рисунок. Прямые линии, волнистая диагональ и четыре скипетра держащие корону. Лаур ничего не слышал, коридор хранил молчание как банк дорогие вклады, и именно поэтому вор знал, как банк, тишина может в любое мгновение лопнуть, оголив присутствие вампиров. Закончив символ, Лаур провел по нему пальцами и выдохнул намного свободнее чем мгновение назад. Он ощутил как по коже пробежались слабые разряда маленьких молний, волосы на руках наверняка бы поднялись, такое уже не раз бывало, но сейчас их придавливала надетая одежда. Символ въелся в поверхность камня, с ломаным хрустом уйдя вглубь кладки. По толстым очертаниям кирпича пошли трещины, они двигались и пульсировали, словно с другой стороны кто-то пил в стену огромным молотом. Трещины как вены ширились и удлинялись, в них засиял темно зеленый свет, и под очередным напором невидимого молота стена опала и осыпалась на пол, образуя зеленую арку прохода.

Не раздумывая Лаур шагнул вперед, облизнув напоследок пересохшие губы.

Легкие заряды трижды ударили в плечи, по тело быстро распространился холод, Лаур ничего не видел, перед глазами плавали разноцветные круги, он чувствовал как будто плывет в вязкой воде, затрудняющей движение. Но это продолжалось не долго, когда ледяной холод, достал казалось сердца, его вышвырнуло вперед. Краткий миг невесомости и Лаур ощутил под ногами твердый пол. Он упал на колени выставив перед собой руки. Они ушли в плотный мягкий ковер, Лаур открыл глаза из его рта выбилось облако пара, результат пережитого холода. Круги перед глазами рассеялись и Лаур увидел, что попал в большую комнату библиотеки. Но не это он заметил в первую очередь, и даже не свои синие от холода руки и тепло, как нож режущие замерзшую кожу.

Его взгляд был прикован к паре кресел, стоявших вокруг стола, на котором дымился чайник со свежо заваренным чаем. Плотный столбец пара шел через узкий носик фарфора.

Лаур успел подняться и оглядеться вокруг, как в тишине раздался треск открывающийся двери.

Гисинэль не любил людей.

Люди подобны хищникам и зверям, они могут чувствовать себя сильными лишь в стаде, когда их много и каждый готов придать каждого.

У слуги Таро был другой путь. Быть рядом с кем то, значит довериться, показать часть своих чувств и надежд. Но доверие это дверь к предательству.

Поэтому путь кана, это одиночество.

Бог был одним, когда творил миры и вдыхал в них жизнь. И пусть люди говорят что богов множество и их пантеоны безграничны. Люди готовы верить во все, что хоть как кто бы оправдало их поступки. Люди готовы верить всем кто готов платить. Вера людей как ветер, переменчива и невидима, поэтому ими можно управлять.

Вера воина кана это скала, нерушимая и твердая.

Гисинэль не знал сомнения.

Он смотрел на стоящих вокруг людей и размышлял, во что же верят они.

По комнате, как легкая волна, разнеслись шаги нескольких людей.

За те секунды что были у Лаура, он добежал до окна и прыгнув на подоконник, закрылся плотной шторой. В груди по-прежнему все горело, кожу жгло раскаленным железом, движения отдавались спазмами во всем теле, казалось он прошел не через магическую дверь, а сквозь один из кругов подземного ада. Но он все еще был жив, хотя в любую минуту эта нелепая оплошность может решиться, Лаур слышал как к столу кто-то приближается, их голоса становились все громче и тверже. Он смог различить отдельные слова, а спустя всего длишь пару секунд, полностью весь диалог.

— Я не понимаю, почему мы должны их ждать? — хрипло, словно простуженный спросил один из голосов.

— Мы никому ничего не должны Диран, но свои претензии тебе лучше держать при себе, пока наше с ними соглашение не закончится. — Второй голос, был властным со свойственным для дворян металлом и безразличием внутри.

В комнате раздалась плотный шорох, гости отодвигали стулья, чтобы занять места возле стола.

— Не люблю ждать. — Через простуду проскальзывали резкие ноты. Лаур подумал, что говорившему не больше двадцати семи, голос еще мог меняться.

Лаур услышал крепкий смех.

— Это не новость, я понял это еще в тот месяц, когда взял тебя к себе. Но поверь, лишняя выдержка еще не кому не мешала, даже вино должно простоять достаточно долго, прежде чем наберет нужный аромат. — У его соседа напротив, голос был крепким как темный эль, настоянный прожитыми годами.

— Но оно может превратиться в уксус.

— Именно поэтому Диран, ты работаешь на меня а не наоборот.

Лаур понял, что говоривший улыбается, наслаждаясь своей правотой и силой.

— Но все же ты в чем то прав, вампиры заставляют нас ждать.

Вор чуть не упал с подоконника. Он понял, что говорившие были людьми. Сумасшедшая мысль не как не хотела укладываться в голове и металась запертая в клетке, она искала лазейку чтобы вырваться громким криком.

Люди. Здесь. В Анклаве.

Что они могли тут забыть. Это невозможно.

— Я видел как сопровождавшие нас стражники исчезли, едва доведя нас до библиотеки. Может у них что-то случилось?

— Может быть, может они решили прирезать очередного претендента, как семь лет назад. Все возможно.

Говорившему было безразлично. Казалось с таким же успехом, он мог обсуждать утреннее меню, или цены на свежие души.

"Семь лет назад? О чем они говорят черт возьми"

— Не думаю что они решились бы на такое когда в замке посторонние, мастер. Они не любят свидетелей.

— Их никто не любит, кроме следователей и Стражи. Свидетели это верный путь к костлявой, запомни мои слова Диран, никогда не оставляй свидетелей.

Краткий миг молчания, Лаур ощутил спиной холодное стекло окна, проступающие через плотную одежду.

— И поэтому вы хотите уничтожить вампиров? Потому что они знаю про ваши планы?

Ответа на вопрос не последовало. Человек слышал тишину и шорох одежды, словно кто-то сводил руки на гладком столе. Вор уже понял, что оказался вовлечен не только в политику, но и нечто большее, намного опаснее, чем простая власть.

— Нет Диран. — наконец произнес дворянин, Лаур не знал на самом ли деле говоривший был благородной крови, но для себя очертил его именно так. — Для того чтобы убрать следы, достаточно убить всего лишь нескольких из них. Они как и мы сильно рискуют согласившись на этот договор, поэтому в деле участвует не так уж и много вампиров. Что ты знаешь про туров?

Помощник задумался, видно пытаясь вспомнить нечто особенное, на что мог намекать его хозяин.

— Племя жившие лет тысячу назад, говорят, что они жили в золоте и даже имели зиккурат выстроенный из чистого золота.

— Правильно. Так пишут учебники и так было на самом деле. Туры вполне успешно жили и решали самостоятельно свои проблемы. Они жили оторвано от внешнего мира и не страдали по этому поводу. Но затем на огромных кораблях пришли люди с материков и их всех убили.

Мастер замолчал. Через семь секунд Лаур понял причину его молчания. Он давал возможность ученику самостоятельно сделать вывод и прийти к нужному решению.

Обычная методика воспитания, ученику дают задание и лишь намек на решение, причем не всегда наставник сам знает это решение, главное что если задание не выполняется, сразу же следует наказание.

— Внеконтекстная проблема. — уверено сказал Диран.

В комнате раздались тихие хлопки.

— Правильно, — подтвердил мастер. — До тех пор, пока туры оставались вне внимания людей, они могли жить спокойно. Но как только о них узнали, тут же было принято решение про уничтожение. Почему?

Казалось даже простое ожидание, мастер смог превратить в очередной урок или испытание.

— Золото.

— И вновь в цель — в его голосе слышалась явная похвала дедуктивным способностям помощника. — У них было огромное количество золота, которое могло сделать туран не только богатыми но и главными в мире. Поэтому им не дали возможности осознать своей силы. — добродушие в голосе мастера резко сменилось стальной пружиной арбалетного курка. — Их убили все до единого, чтобы сохранить все как есть.

В голосе говорившего старика проснулся урчавший по крови демон. Казалось сквозь личину человека говорит существо из страшных сказок, из древних времен, когда молитвенники богов не знали недостатка в жертвоприношениях. Боль от перехода внутри Лаура сменилась страхом. Животным инстинктом кинутся далеко прочь от говорившего.

— Вампиры это наша внеконтекстаня проблема, но они знают про свою силу и наша задачи убить их всех как можно быстрее.

Вор укусил до боли руку, стараясь не закричать.

Мелодию повели не струнные скрипка и альты, симфонический оркестр ударил тарелками, глухой звук забился по помещению как дикий зверь, за первым ударом последовал второй, эхо звоном разбитого сердца заплясало в зале, третий удар, и кажется даже на руках начали шевелиться волосы.

Удар еще оседал на пол невидимым покрывалом, как в игру вступили контрабасы, единым движениям артисты извлекли длинный звук, волной раскинувшийся между людьми и подхватив не успевшее осесть покрывало, музыка полилась и смешалась, соединяясь в единую мелодию.

Люди, вампиры оборотни, даже маги стояли на месте завороженные игрой музыкантов, я присмотрелся и увидел, что игру начала лишь часть оркестра, в основном струнные и одиночные вели главную роль предстоящий симфонии. Люди взявшись за руки глядели перед собой и не двигались, не в силах прервать своими движениями божественную музыку. Я взял Александру за руку и сделал первый шаг.

Голос мастера еще эхом бродило между высокими книжными шкафами, как отварилась не видимая для Лаура дверь. Скрипнули тугие петли поворачиваясь на своей оси и по паркету застучали тяжелые каблуки аристократов. Уверенный, точеный шаг выдавал в вошедших уверенность и силу, казалось звук шагов полностью поглотил маленькую библиотеку.

— Рад приветствовать вас тор Ушмиль. — В голосе мастера не было и намека на радость, разве что надежда на скорую смерть вампира. — Вы задержались.

— Видно не достаточно, раз вы все еще здесь. — резко ответил вампир. Его голос, острый как кинжал супруги, полоснул по ушам, по коже Лаура прошлись мурашки, словно от испуга. Вампир казалось не говорил, а дышал угрозой.

— И все же мы собрались.

На слух было заметно, что Диран боится вампира, но промолчать он не мог, не при своем мастере.

— Мы не собирались. — вмешался третий голос. Угрозы в нем не было, только бездонное море спокойствия и непоколебимой уверенности. Даже фраза не вмешалась, а плавно втекла в разговор. — Вы просили про встречу.

Вампир одной фразой смог расставить приоритеты и положение сил в предстоящем разговоре.

Что то звякнуло, на стол поставили бокалы а через секунду в тишине хлопнула вылетающая из бутылки пробка.

— Вам не предлагаю Вальмииль, — сказал первый вампир. — Знаю вы не пьете кровь. Во всяком случаи не замороженную.

Лаур услышал звук разливаемой по бокалом жидкости. На слух он не мог сказать, была ли то кровь или простая вода, но не верить словам вампира причин не было, поэтому он старался не думать о крови.

— Теперь можете сказать о причине этой встречи.

— В наших планах произошли некоторые изменения. Боюсь придется их пересмотреть.

— Что именно произошло? — уточнил Ушмиль, Лаур понял что новость не понравилась вампиру, и одной из причин был сам вор, заставивший вампиров опоздать на встречу.

— Я не успеваю подготовить нужную ипостась к сроку, последняя форма оказалась слишком не стабильной. Ипостась умирает через неделю.

— Что скажешь Арлан? — спросил вампир у своего друга.

— Мы договаривалась что к концу этого месяца вы предоставите нам завершенную особь, — начал вампир все с тем же спокойствием, было не понятно толи он злиться, толи просто перебирает словами. — Но я не вижу ничего страшного в отсрочке, нынешняя форма ипостаси вполне для нас подойдет. Правда придется уменьшить цену, вы не выполнили договор.

— Деньги — медленно произнес мастер. — Вы все сводите к деньгам, в этом есть что-то грязное, хотя не менее от этого нужное. Вопрос о деньгах я оставлю на потом. Как насчет дальнейшей работы?

— Наше желание получить стабильную форму ипостаси все еще в силе. — Нейтрально произнес Арлан.

Лаур сидел на подоконнике не жив не мертв. С каждой секундой, яма в которую он попал становилась все глубже и глубже. Он уже забыл про бумаги и контракт, теперь все его сущность размышляла о том, как бы выбраться из Анклава.

— В таком случаи, нынешняя форма будут доставлены в конец месяца. — Подвел итог мастер.

— Да кстати, — вернулся к разговору Ушмиль. — Слышал вашу прошлую ипостась смог скрутить все один противник.

— Ах это. — Лаур представил как мастер кривит губы или натянуто улыбается. — Это в старом, ему просто повезло, нынешняя форма намного превосходить исходный материал. Испытания идут и больше осечек не было.

— Кроме главного Исполина. Кажется он голыми руками перебил три ваши особи а после продолжил бой с Анномом. — Голос вампира источал яд, как тропичная гадюка, он сквозил в каждой букве и казалось вот-вот выплеснется наружу.

— Я не собираюсь оправдываться тор Ушмиль, — ответил мастер. — Вина лежит на Августе, он совершил покушение за две недели от оговоренного срока, ипостаси были еще не готовы, он по сути повел всех на убой, а потом сбежал.

Казалось мастер сожалеет что Августа не постигла участь его отряда, и по наступившей тишине Лаур понял, что так оно и было, собравшиеся не одобряли действий выскочки, решившего кинуть вызов Главе королевской Стражи.

И тут наконец Лаур понял про кого только что говорили.

Ему захотелось разбить окно и выпрыгнуть наружу, в пропасть, на забор или голую землю. Без разницы куда, лишь бы подальше от увеличивающийся с каждой минутой ямы.

— Если мы все решили. Тогда вынужден вас покинуть, — закончил разговор вампир. Вор услышал как они встали со своих мест, вампир сделала громкий глоток и поставил кубок на стол.

Вслед за ними поднялись и люди.

Не прощаясь и не высказывая пожеланий на крепкий сон они последовали к двери, но вместо слов говорили их шаги. У вампиров все те же резкие и точеные, а у мастера и его помощника, медленные на грани шарканья и лени.

Лаур дождался пока закроются двери и лишь потом выглянул из-за шторы. Осторожно спрыгнув с подоконника, вор медленно двинулся вперед на ходу пытаясь растереть замершую спину. Кожу больше не жгло, остался лишь острый зуд, но за возможность избежать ловушки, Лаур был готов его перетерпеть.

Как он и ожидал, на столе осталась наполовину выпитая бутылка с мутной жидкостью внутри, он не решился подходить и нюхать содержимое бутылки, кровь там была или не нет, сейчас его волновали дела более важные.

Его уже ищет весь Анклав и раз вампиры не рассказали приезжим людям о краже, значит как обычно, сору из избы выносить никто не собирается, сору тихонько зарежут и закопают где-нибудь подальше. Значит нужно использовать план Б.

Лаур прошел длинный стол, обогнул высокие книжные шкафы и ступил на гладкий паркет. Медленно двигаясь вперед он думал, как выбраться из всего этого живы, по всему выходило, что даже не это самое отвратительное. Он стал свидетелем чужих тай, то от чего с таким усердием избегал всю свою жизнь, в один день свалилось на него огромным весом. И чтобы выжить, нужно было передать эти тайны кому-нибудь другому. Кому-то, кто более к ним привычен, тому, кто его нанял.

Вор подошел к двери, в очередной раз прислушался и не услышав подозрительных звуков достал из кармана, длинную отмычку. Помнится ему довелось выложить за нее пятнадцать золотых монет, но за де четыре года что он ее пользовался, сожаление о покупке так и не наступило. Чтобы ломать замки, самое оно.

Подцепив нужную шестеренку, Лаур плавно завел ее за пружину, надавил, и в металлической ручке едва заметно щелкнуло. Вор открыл дверь и замер.

Прямо перед ним стоял стражник.

Глаза человека еще только смотрели в два узких, отдающих алым зрачка вампира, как стражник уже действовал. Лаур успел ощутить, как колыхнулся воздух слева от него. Плечо и часть руки обожгло болью, а сам вор пробравшись сквозь боль, понял что летит назад. Вампир ударил резко, хлестнул рукой словно плетью и Лаура отбросила назад. Спину встретили квадратные полки стеллажа. Шкаф вздрогнул, что-то хрустнуло, и тело человека начало заваливаться на пол, погребенное под падающими книгами и лопнувшим деревом.

Вампир уже двигался вперед. Он не стал звать подмогу или кричать о поимке нарушителя. Он молчал, уверенный в своих силах и правах карать преступника влезшего в дом.

Мелодия танцевала вместе с людьми.

Она задавала темп и ритм, заставляя танцующих подчинятся ее игре.

Но никто не протестовал, гости двигались в едином порыве, полностью отдаваясь танцу.

Теперь в мелодию вступили скрипки и виолончель, быстрыми движениями музыканты извлекали из них острые как лезвия звуки. Оркестр играл "Последний марш Империи" и нес чувства погибшего в битве автора.

Звуки разлетались во все стороны, словно магические знаки, и добирались до каждого, они впечатывались в тело, достигали до души, и казалось музыканты играют на струнах людей.

Я крепко держал Александру за руки.

Музыка на миг замирает, становится тише, выводя на передний план контрабасы. Любимое лицо прямо передо мной, прекрасные черты единственного в мире человека, я приближаюсь к ней и мы сливаемся в поцелуе.

Лаур лежит, не в силах вернуть в легкие воздух, грудь сдавил спазм удара, и затвердевшие мышцы не хотят подчинятся воле человека. Он слышит как приближается вампир. Твердый каблук, стучич по паркету ударами приговора, он знает, что сбежать не удастся, сквозь боль и мысли про воздух, пробивается лишь единое желание жить, человек понимает как ему отчаянно не хочет умирать.

Он слышит как короткий кинжал вампира покидает ножны, металлический клинок скрипит, касаясь лезвием об дерево ножен, Лайр сжимает зубы стараясь вдохнуть полной грудью.

Танец продолжается, кажется мелодия вечна, она рвется вперед как горная река, не глядя перед собой, срывая все преграды и пороги. Она неуловима, она прекрасна.

Я чувствую как сильнее забилось сердце, взгляд стал острее и четче, в крови слишком много адреналина, но я не останавливаюсь, музыка не отпускает.

Вампир одной рукой поднял человека из обломков дерева. Лаур весит в воздухе, пытаясь найти ногами опору, грудь сдавило еще сильнее, сознание начинает меркнуть, оно прыгает, скачет, грозя сорваться в омут сна. Тело кидает в холод, левая рука плетью висит вдоль туловища.

Но стражнику этого мала, вампир не желает давать пленнику возможность умереть стоя, он вновь бросает его на паркет.

Лаур видит как блестит кинжал и через миг лезвие входит ему под левый бок.

Вампир не бьет, он закалывает человека словно животное, наслаждаясь видом крови, толчками выливающейся через рану. Он нагибается вперед, делает глубокий вздох, чтобы ощутить весь аромат и на краткий миг наслаждения закрывает глаза.

Лаур выкидывает правую руку вперед, и длинная отмычка входит в глаз вампиру.

Александра улыбается, на ее лице играет наслаждение.

Она движется вместе со мной и даже не смотрит по сторонам. Как впрочем и я, мой мир сузился лишь до нее и оркестра, кто такие люди, они нечто, они не важны, весь мир не важен.

Мелодия достигает своего пика, я не вижу нот, но чувствую что скоро будет конец, звуки летят высоко верх, стремясь за этот краткий миг взлететь как можно выше.

На краткий миг сознание покидает человека.

Лаур чувствует как его разум провалился во тьму, но уже через один удар сердца открывает глаза.

Правой рукой вор скидывает с себя тело вампира, он весь в крови, но это не сейчас не важно. От движения кровь из раны льется сильнее, из нее так и торчит рукоять кинжала, но Лаур не решился ее выдергивать. Он встает на ноги держась правой рукой за бок, по пальца струится горячая кровь.

Нужно бежать, плана больше нет, есть лишь несколько минут жизни.

Запасной план, у меня всегда есть запасной план — мысли наконец удалось пробиться на верх.

Лаур двинулся вперед и выбежал в коридор, если он не ошибался через сотню метров должно быть выходящие к склону окно.

Мелодия наконец начинает таять, она истончается как солнечный луч, но не теряет своей прочности и силы. Оркестр завершает финал гимна легионеров, заставляя оживать в сознании слышанные битвы и истории про павших солдат. Но это не мешает танцу, воображение лишь подчеркивает его важность и завершенность.

Александра делает шаг вперед, прижимается к моей груди. Я слышу как быстро бьется ее сердце а на лбу блестят мелкие капельки пота. Но она довольна, от нее льется радость и удовольствие.

Музыку перерывает резкий треск, громкий удар, словно ломается кость великана.

Сперва я думаю что это всего лишь часть мелодии, резкое ее завершение, но поднимая глаза, понимаю что это не так.

По потолку пробегает черная щель разлома, она множится и расширяется в разные стороны, ранняя на пол серые камни.

Нарисованное на камне изображение дракона, оживает. Волны магии, появляется со всех сторон. Пласты рушатся освобождая энергию, но магам мало, нужно еще больше. Средний пласт прогинается, отдаваясь болью в висках, заклятия магов рвутся глубже. И вот огромная увешанная костными наростами голова поворачивается и обводит весь зал, змеиным взглядом. Зеленый зрачок не мигает. Шипастый рот раскрывается в оскале и затем из него льется океан магического гоня.

Оркестр завершает марш, но его прерывают восторженные крики людей.

Лаур бежит вперед, не думая о боли и сковавшем ноги холоде, сумка с каждым шагом становится все тяжелее, грозя придавить его к полу как камень утопающего.

Он бежит уже больше минуты, и каждый миг слышит лязги стражников или простых вампиров.

Замок оживает все быстрее и быстрее, разгоняя в себе огонь жизнь со скоростью звука.

Лаур уже не верит в свое спасение, жизнь утекает из него с каждой каплей крови, но мысль умереть в Анклаве не дает ему упасть прямо здесь.

Бежать тяжело, воздух через силу набивается в легкие, но это не помогает, слишком мало осталось сил чтобы бороться.

Окно с мозаикой прямо перед ним в конце коридора.

В этот момент за спиной отчетливо слышатся громкие шаги. Лаур не обворачивается, он знает кто это, он бежит вперед.

Вампиры преследуют тихо, они ничего не кричат и не требуют, все и так ясно, им не нужны слова.

Человек делает последние шаги, окно прямо перед ним, он старается прыгнуть но выходит лишь какой-то слабый толчок. Но даже этого достаточно, Лаур пробивает стекло и летит вниз, в черную мглу горного провала.

Из разбитого окна наконец закричали голоса требу выполнения приказов или проклиная небесных богов, вампиры поняли что жертва ушла.

На губах человека улыбка.

Глава 12

Ожидание всегда томительно.

Оно не несет радости и удовольствия.

Ожидание забирает у человека уверенность и силу.

Ждать значит покориться обстоятельствам и следовать по дороге случая, вдыхая солоноватый привкус поражения.

Говорят сильные сами куют свою судьбу. Переворачивают государства, сплетая своими грубыми руками нить судьбы в угодный самим себе узор будущего. Сильные не знают сомнения, они никогда не ждут удобного случая, а сами берут его в свои руки. Именно поэтому век героев короток, как вздох дикой розы. Вдохновенно двигаться вперед, на пролом через жгучие кусты, ветки деревьев или же банальному человеческому предательству легко.

Это движение в одно направление.

Ожидать намного сложнее, сидеть на месте или спрятавшись за темным углом дома. Слышать как рядом проходят солдаты и даже твое сбившиеся дыхание может стать песчинкой переполнившей чашу весов.

Ожидание убивает человека, забирает силу и мужество.

Алан аар Алория всегда был рад тому, что родился вампиром.

Ожидание давалось ему не легче чем людям, но зато в по крайней мере природа наградила его намного большим запасом прочности.

Исполин шел к шестой казарме стараясь не замечать холодную нить, скатывающую сердце.

Пошел третий день как должен был вернуться Лаур, но вора все не было. Человек пропал как исчезает у банкиров совесть, ты надеешься что она вот-вот проснется и поможет тебе в трудную минуту, но она ушла навсегда, растворяясь в хладнокровии расчетов и выручки. Вампир понимал, что сравнивать своего человека с мифической совестью не серьезно. Но с другой стороны у него не оставалось иного выбора.

Агенты в Анклаве не могли найти следов пребывания там Лаура. Анклав бурлил, кража не осталась не замеченной, но Совет и Чистокровные не распространяли причин увеличения стражи и поисковых групп. Вампиры привыкли, что кто-нибудь всегда пытается пробраться в Анклав и списали такое поведение на появление очередных авантюристов. То, что Анклав ведет поиски говорило о том, что Лауру удалось сбежать и это вселяло надежду.

Но не слишком большую.

Лаур так и не появился, а значит задание провалилось и цель не достигнута.

Все было напрасно.

Алан не смог бы достигнуть всего, что он имел на сегодняшний день, думай он таким образом. Пока ему не доложили о трупе вора, все еще имеет смысл.

Вампир вошел на территорию армейских казарм, кивнул стоящим в карауле солдатам и пошел вдоль длинных, похожих на тела китов строений. Казармы строились с расчетом на отражение внезапной атаки и поэтому они получились не слишком красивыми. Но красота стоит жертв, а король категорически не хотел терять своих солдат. Поэтому солдатам красота не положена.

По строевой площадке чеканили строевой шаг пехотинцы. Солнце вошло в зенит и смотрело на Пелей сквозь призму серых облаков, давая свет но не тепло. Солдаты были одеты в зимнюю форму, глядя на их красные лица Алан понял что теплая форма их не слишком радует. Командующий капитан громко кричал, высказывая подчиненным за их ошибки. Впереди прошли несколько офицеров, они что то обсуждали, иногда прерывая беседу громким хохотом. Все офицеры громко смеются, это закон. Офицер с тихим голосом это шпион, привыкший к закулисным играм. Настоящий солдат своим приказом должен перекричать грохот битвы.

Вампир подошел к казарме и остановился перед высокими дверьми. Он все еще размышлял про Лаура и его судьбу. Эти мысли стали частью его жизни еще два дня назад и с тех пор преследовали повсюду.

Встряхнув головой, он открыл дверь. Нужно было работать и не забывать про свои проблемы.

На потолке казармы были вставлены огромные квадраты толстого стекла. Дорогое удовольствие, но помогает экономить на факелах и свете. Помещение предназначалось на 75 человек, кровати ровными рядами тянулись вдоль двух стен. Идеально заправленные и приглаженные, они наводили на мысль о злом капрале, следящим за их состояние и стонах новобранцев, заправляющих их по несколько раз в день.

Стуча каблуком об деревянный пол, Алан прошел в глубь помещения и остановился возле одной из кроватей. От других ее отличало наличие восьмидесяти килограммового тело солдата. Человек лежал на спине и подложив руку под голову разглядывая высокий потолок.

Самуэль даже не переоделся после возвращения из поездки. Грязные, покрытые сероватой коркой грязи сапоги лежали прямо на кровати, в окружении отколовшихся кусков земли. Поношенные черные штаны из толстой кожи были в каплях серой грязи, учитывая сухую погоду на улице, создавалось впечатление, что он как минимум гулял по южным болотом, воюя со змеями и жабами. Снятая куртка с меховым воротником лежала на соседней кровати. Сам маршал был полностью сосредоточен на потолке, на его лице играла легкая улыбка, прятавшаяся в губах.

— Я всегда знал что времена, когда ты был простым солдатом были самыми любимыми в твоей жизни. — Алан огляделся вокруг разыскивая табуретку или ящик на который можно было бы сесть.

Маршал посмотрел на вампира взглядом неудовольствия, как будто его отвлекли от чего особенно важного.

— В то время я просто махал мечем стараясь делать это побыстрее. Не о каких интригах и ядах тогда и речи не шло. — Он потер свободной рукой гладкий подбородок. — Вот были времена.

Алан нашел взглядом небольшую табурету под соседней кроватью.

— Зато сейчас тебе не нужно махать мечем. — сказал он нагибаясь под кровать.

Самуэль грустно улыбнулся, словно вампир сказал что то обидное.

— Мы так и не смогли найти следов Оттома. Он как сквозь землю провалился.

— Или его прикрывают дворяне. — Добавил вампир доставая табуретку. Она было не самой новой, к тому же маленькая и низкая. Но Алан в своей жизни видел вещи и похуже. Он протер ее платком и сел рядом с кроватью. — В ногах правды нет. Пояснил он на вопросительный взгляд Самуэля.

Тот кивнул и вернулся к делам.

— Если его укрывают дворяне, это уже заговор, а не простое покушение на Главу Королевской Стражи.

— Самуэль, — перебил его Исполин. — Я понимаю это тема весьма интересна, но ты бы мог прислать это вместе с посыльным, скажи мне зачем я сюда пришел?

Маршал убрал руку из под головы, но тут же заменил ее другой. Порывшись в кармане он достал какой то предмет спрятанный в необработанный кусок ткани.

— Вот для этого. — Маршал протянул предмет вампиру.

Твердый на ощупь, длинный с маленькими вырезами. И хотя Алан уже понял это такое, но все же задал вопрос.

— Что это?

— Ключ. Хороший такой ключ от двойной металлической двери, с защитными заклятиями.

Алан оценивающе посмотрел на человека.

— Откуда такие подробности?

Маршал вновь печально ухмыльнулся.

— Сам ставил, уж можешь поверить.

Алан не удивился, он предполагал что-то в этом роде. Все логично, нападение было не простой возможностью поквитаться за одно из многих деяний вампира. Это была часть плана, намного значимее чем убийство Главы Исполинов. И сейчас он держал в руках один из его следующий этапов.

— Значит теперь ты. Где его взяли?

— На границе, у купца пряностями. При въезде в город, с телеги слетело колесо, и во одном из ведер стражники его и нашли. И знаешь что самое обидное? Положи он ключ в карман или кошель никто бы не задал и вопроса, а так простая случайность.

Вампир не согласился со старым другом.

— Это не обидно, а наоборот хорошо. Это случайность возможно спасла тебе жизнь.

— Вряд ли, — голос маршала все больше наполнялся меланхолией. — Поняв, что ключа нет и купца взяла стража, исполнители разбегутся.

— Я все равно направлю ребят для охраны. Что сказал купец?

— Как знаешь. Обычный контрабандист. Оставили товар в укромном месте, он взялся доставить его в столицу, больше ничего вытащить из него не удалось.

Алан хотел продолжить разговор, но с улицы послышался быстрый бег. Шум шагов все увеличивался пока наконец в казарму не вбежал запыхавшийся Майкл. Не останавливаясь он добежал прямо до вампира. Его грудь ходила ходуном, словно кто то бил в нее изнутри. Сделав большой глоток воздуха, помощник Алана только и успел произнести.

— Мы нашли его..- после этого его легкие протестующе сжались, и вампир широко открыл рот хватая воздух. — Лаур. Мы нашли его, — наконец смог он выдавить.

12.1

Бал продолжался.

Люди обсуждали ожившую элизию, восхищаясь мастерством ее мага создателя.

Вампиры хранили молчание, бросая на людей не слишком добрые взгляды. Думаю каждый из них держал при себе как минимум одно заклятие наготове. Обычно принятие закона это недостаточно для того чтобы что то изменить на самом деле.

Вампиров приняла Академия, но их не приняли люди.

Я стоял возле короткой барной стойки, расположенной в одном из дальних углов зала. Людей тут было поменьше, чем возле танцующих и комнат для игр. Рядом со мной стояла немолодая преподавательница как мне удалось узнать Международных отношений. И хотя не разделял мнения касательно необходимости введения такого курса, это не слишком влияло на вещи. Женщина уже которую минуту пыталась убедить свою старую подругу, что у всех мужчин на уме одно и тоже.

Взяв бокал и бутылку вина я вышел в маленький коридор с несколькими дверьми в боковых стенах. Открыв первую из них я попал в богатую комнату со сложенным диваном, круглым столом и несколькими обшитыми в золото стульями. В гардероб было вмонтировано узкое зеркало. Закрыв спиной дверь я помахал своему отражения и поставил бутылку на стол.

Александра ушла искать нашего соседа, к тому же она сказала что видела целителя. Алес не был поим другом, поэтому я остался возле бара, а моя любовь пошла утолять свое любопытство.

Налив себе бокал вина, я сел в мягкий диван и закинул ноги на стоящий рядом пуфик. После танца пальцы на ногах слегка ныли, танцевать это вам не марш бросок делать, тут нужна выдержка посильнее.

После танца я видел принцессу. И хотя ранее я решил не заводить с ней знакомства, сейчас я находился в раздумьях. Дело было даже не в ее красоте или огне в светлых глазах. Девушка шла в компании своих подруг, как и большая часть гостей первокурсников она обсуждала ожившего на потолке дракона и меня не замечала. Казалось она вообще никого не замечает.

И я вполне мог ее понять.

Когда завтрашний день улыбается твоим ожиданиям и не сулит ничего плохого, тяжело замечать кого то еще кроме себя.

В тот миг как она удалялась я вдруг понял, что от меня может зависеть ее жизнь.

Мои действия могут лишить ее жизни, а короля смысла продолжать жить.

И я осознал, что не подхожу для этой роли.

Я убивал.

И не считаю убийства чем-то необычным и неприемлемым. У меня на руках нет крови, как любят говорить поэты и лжецы, я не отнимал жизнь и не делал ничего подобного. Смерть это логичный конец любого человека, вампира или илиора. А убийство лишь вынужденная мера сделать этот быстрее.

Мои убийства были продиктованы желание выжить, а не получить выгоду.

Для того чтобы защитить принцессу, мне нужно изменить это правило, иначе меня убьют. Только сейчас я это осознал, игры кончились, дорога привела меня к порогу финиша, и до конца оставалось лишь несколько шагов.

Это меня пугало.

Дверь издала тонкий скрип.

Я посмотрел на вошедших и сделал глоток вина. Алкоголь отлично позволил скрыть мое удивление. Я ожидал увидеть здесь почти любого, начиная от Александры и заканчивая той красивой служанкой, разносящей напитки. Но не как не эту троицу.

— Вот мы и встретились вампир, — с улыбкой произнес толстяк. С нашей последней встречи он не скинул ни одного лишнего килограмма.

— Не как не ожидал увидеть вас тут уважаемый, — толстяк самодовольно кивнул толстой головой, словно я просил у него прошения. — Я думал это закрытый прием и на него не пускают кого попало.

Лица всей троицы от ярости побелели. Хотя это должен признать странно, обычно лицо должно краснеть, а не белеть.

Молодой дворянин сделал шаг вперед.

— Ты ответишь за свои слова, — его голос, прыгал как заяц, казалось он ели себя сдерживает.

— Конечно отвечу, уважаемый, — сказал я. — Но с чего вы взяли что это будете вы?

Девушка вскинула голову верх и с наслаждением произнесла.

— Потому что сейчас ты умрешь.

Худой, вроде бы его звали Роткам Нозел, выхватил из ножен короткий кинжал и прорезал перед собой воздух. И только после этого я понял, почему его голос срывался. Он не был взбешен, он просто пытался сдерживать заготовленное несколько часов назад заклинание.

Воздух передо мной вскипел и зашипел раскаленным металлом. Я ничего не успел сделать. Они все просчитали правильно, в переполненном магией дворце никто не сможет засечь сильную вспышку нижнего пласта и смерть одно из вампиров.

Меня отбросило назад и впечатало в стенку словно я был мягким игрушечным шариком. Сильная волна магии захватила стоящую рядом мебель, диван разлетелся на несколько частей, пружины позвякивая катились на полу а в воздухе летали белые перья. На полу осталась длинная воронко направленного удара.

Так же как и шесть лет назад.

В голове стучала кровь, виски сдавило, а изо рта потекла красная нить крови. Скулы свело спазмом боли. Грудь не двигалась. Я ощутил, как кости врезались в печень и легкое. Тело скручивали накатывающие приступы боли.

Толстяк подошел и остановился прямо передо мной. Его поросячьи глаза оглядывали мое тело, а на лице расцветало удовольствие и наслаждение.

— Я же говорил, что ты ответишь за свои слова вампир?

Я напряг все свои силы и выдавил стоившую мне огромной боли улыбку.

— Твои мозги заплыли жиром, — я попытался сделать вздох, но казалось легкие уже навсегда превратились в камень. — Идиот.

Толстяк не рассвирепел как должен был, продолжая улыбаться он взял протянутый другом кинжал и провел лезвием по моему лицу. Одеревеневшие мышцы на это не как не отреагировали. Я ощущал лишь как боль живым комком пульсируем где то глубоко внутри и раздается со всех сторон.

Из пореза пошла кровь, скатываясь на подбородок она капала на ноги.

Роткам повернулся к двери и провел ладонью по дереву. Прямо на поверхности, на миг вспыхнул не известный мне знак и сразу же исчез. Запечатал вход, чтобы никто не помешал. Подойдя ближе он стал за спиной толстяка. Его лицо не выражала глубокого восторга от происходящего, скорее оно было напряжено. Не иначе как дворянин наконец начал сомневаться.

Но как только он заговорил я понял, что в очередной раз моя догадка ушла в молоко.

— Заканчивай скорей, кто то может зайти в любую минуту. — Его голос не выражал сожаления или каких либо других теплых чувств. Лишь презрительное равнодушие по отношению ко всем кто ниже тебе за положением.

Толстяк крепче сжал рукоять кинжала. Она полностью скрылась за толстыми пальцами мага. Одной рукой он взял меня за волосы и задер голову, другой медленно, растягивая момент, полоснул по горлу.

Александра посмотрела на свой бокал и подумала который это за сегодня.

В голове стояло легкое веселье, но девушка списывала его на эйфорию от бала, все таки не каждый день ей доводилось попадать на подобные события. Вино могло лишь разбавить атмосферу и направить ее в нужное русло, но не как не повлиять на настроение вампира.

Стоящий рядом Виктор поправил волосы и повторил вопрос.

— Ну так сколько вы уже вместе?

— Извини, я задумалась, — девушка улыбнулась, чтобы сгладить проступок. — Повтори.

Виктор кивнул соглашаясь с тем, что она девушка и ей такое поведение свойственно.

— Сколько вы уже знаете друг друга?

— Давно. — Александра припомнила свое прошлое и когда будучи еще детьми их только познакомили. Логан тогда много улыбался. — Еще с детства.

— Это заметно. — Виктор умел подмечать детали. — Вы даже когда идете, кажется что знаете куда ступает нога друг друга.

— Когда проводишь с кем то долгое время, это оставляет свой отпечаток.

Виктор задержал взгляд на проходящей мимо девушке в узком платье. Его глаза казалось успели не только пробежаться по ее телу, но и узнать какие то факты из биографии. Но когда он вновь посмотрел на Александру его взгляд был серьезен.

— Это правда, что говорят о его родителях?

Вопрос оказался не легче взгляда.

Александра не знала что ответить. Точнее она знала, но думала что именно следует рассказать. Она уже давно поняла, что верить нельзя не кому. Друзья очень легко могут стать врагами и чем больше ты им расскажешь, тем быстрее они потом тебя съедят.

— Смотря что именно о них го… — девушка ощутила сильное головокружение, потолок пошел кругом и она потеряла равновесие. Виктор не дремал, быстрый шаг в сторону и Александра упала прямо в его руки. Сильно ломило в груди, сердце как будто пронзили иглой.

— Александра, ты в порядке? Что случилось? — Виктор смотрел с беспокойством и опаской.

— Логан, его сейчас убьют.

Больно почти не было.

Лишь сначала, когда лезвие прикоснулось к горлу. Затем лишь легкий холодок, который сменило нежное тепло. Это кровь, горячая кровь лившаяся из открытой раны.

Кровь всегда горячая. Даже у вампиров и королей.

Они стояли и смотрели как я медленно умираю. Боль от удара постепенно начала проходить, она отходила куда то глубоко внутрь и на смену ей приходила легкость.

Спокойствие.

Дрожащей рукой я провел по горлу. Человек давно бы умер, но нас не так просто отправить на свидание к мертвым родственникам. Пальцы запачкались кровью.

Я упал на колени и сосредоточился на исчезающей боли.

Боль это основа всего сущего. Когда Бог создавал Пелей, он не сделал это из ничего. Вселенная захлебывалась в агонии рождая сотни миров, горячие, расплавленные звезды умирали во вспышке огня, освобождая своей гибелью море энергии, в которой зарождались молодые миры.

Боль была в каждой клетке моего тела. Она наполняла меня до самых краев, и мне оставалось лишь направить ее в нужном направлении.

Стоящие рядом дворяне еще не поняли, что в этот момент все кардинально изменилось.

Последний вздох, сердце в последний раз сжалось и замерло…

…в следующий момент оно забилось вдвое быстрее. Татуировка на спине жгла кожу, словно пыталась прогрызть мое тело насквозь. От нее по спине жгутами вен зарождалась жизнь.

Я не был чистокровным вампиров.

Смерть родителей наглядно показала мне как мало я могу противопоставить обстоятельствам. Так я начал свои путешествия по материкам. Так появилась татуировка у меня на спине.

Я поднялся с пола ощущая как одеревеневшие мышцы вновь наполняются жизнью. Кровь вновь побежала по венам, оживляя органы. Сломанные кости с хрустом сдвигались с места, разрывая мышцы они срастались обратно. Рану на горле сжало холодом, я чувствовал как края кожи сходятся вместе. Было очень неприятно.

Регенерация завершилась очень быстро, это не было особенностью моего организма, одноразовый порыв, возможный лишь благодаря татуировке на спине. Бросок за который потом придется расплачиваться.

На этом ее полезные качества не заканчивались.

Новый спазм боли скрутил тело. Но это была не та острая боль, которая приходит от ран. Это была мягкая и обволакивающая истома, граничащая с наслаждением.

Бурлящий поток силы, пьянящий как поцелуй королевы он заставлял дрожать каждую часть моего организма. Не с чем несравнимое удовольствие, от переполнявшей меня энергии, заставляло подрагивать кончики пальцев.

Я стоял прямо перед ними, непонятная даже мне самому улыбка растянула губы.

Троица людей не стала дожидаться окончания. Инстинкт самосохранения был в них развит достаточно хорошо, чтобы толкнуть удивленный мозг на действия.

Первым не выдержал Роткам. Став сбоку от сестры он сорвал с шеи амулет и активировал фамильный артефакт. Пласты мягко окружили его фигуру принимая форму человека, они закрыли его словно кокон. Полосы магии потрескивая от напряжения кружили вокруг, закрывая любую щель. Человек не думал нападать, животный инстинкт подсказал ему подумать о своей шкуре.

С него я и начал.

Резкий прыжок вперед и удар с оттяжкой. Сжатый кулак ощутил сильное сопротивление, магия щита выдержала удар, опалив в ответ кожу на руке. Вспышка от удара огнем прошлась по кисти и побежала дальше по руке, затухнув где-то в плече. Но теперь боли не было, тело еще не отошло от регенерации, нервные окончания реагировали не полностью, заторможенные ощущения одно из последствий магии вериортеров. Поэтому вместо того чтобы отступить назад я продолжил бить дальше. Расширенными от ужаса глазами дворян смотрел как я наношу удары по его щиту. Но страх возник не от меня самого, он как и я видел что вспышки огня становились тусклее и короче. Талисман не выдерживал и медленно подавался моему напору.

Сестра любила брата. Любила настолько сильно что попыталась ему помочь.

Ее удар я заметил лишь краем глаза, но этого хватило чтобы приготовится. Она достала короткий кинжал и попыталась ударить в плече. Дворяне не бьют в лица или грудь. Они не хотят вспоминать взгляд своей жертвы или как в последний раз опускалась грудь мертвеца. Я перехватил ее руку и со всей силы локтем ударил в лицо.

Громкий всхлип и она осела на пол обливаясь кровью из переломанного носа.

Я посмотрел на дворянина и облизнул губы.

— Ты будешь следующим.

Глаза человека в страхе забегали по комнате ища выход, возможность спастись, но ничего не находили.

— Вильям, сделай что-нибудь!! — его крик не походил на тот голос призрения и равнодушие с которым он вошел в комнату. Теперь он ощутил каково это быть жертвой.

Толстяк громко выкрикнул заклятие.

В воздухе повис запах гнили и коры деревьев. Он быстро наполнил комнату оставшись в ней единственным хозяином. Я перевел взгляд на мага.

Толстяк стоял в стороне от меня и выжидающе смотрел мне за спину. Постепенно по его лицу расползалась радость. Выброшенное заклятие не распалось в пластах, а достигло нужного результата.

Я оглянулся.

После моего падения стена оставалась все такой же разгромленной.

Это был трюк, маг смог отвлечь меня старым как порок приемом. Вместо того чтобы повернуться обратно, я отпрыгнул в сторону. Спину обожгло. Это было похоже на холод, но только без мороза и намного больнее. Мне никогда не отрывало рук или другую часть тела, но я уверен что человек подвергшийся этому испытывает ощущения не намного отличающиеся от моих. Падая на пол я зацепил стул. Твердое дерево больно въелось в грудь, но по сравнению с тем что могло быть это пустяки.

Не поднимаясь с пола, я зачерпнул магии и как зерно кинул в строну толстяка. Он не успел поставить защиту и заклятие ударило прямо в тело. Красный прочерк света и маг падает на пол. Из глубоких порезов бьет кровь, толстяк пытается закрыть раны толстыми пальцами но у него ничего не выходит. Она струится сквозь щели рук и впитывается в одежду.

Он падает на ковер.

Смотря на то как друг обливаясь кровь теряет опору, нервы Роткама не выдержали. Он закричал и ринулся прямо на меня. Я быстро поднялся на ноги, в левой ноге что то хрустнуло и я перестал чувствовать ступню.

Защита дворянина переливалась синим цветом, пульсировала энергией при каждом движении. Вспомнив нужное заклятие я зубами разорвал вены на правой руке. Собственная кровь на вкус как нектар, которым она и для вампиров не была. Нельзя пить свою кровь, это табу, переступать которое не позволено не кому из вампиров. Иначе безумие и смерть.

Чем больше наслаждение тем больше за него расплата.

Но иногда единственное что оставалось у вампира, это его кровь и собственный разум.

Иногда другого выхода просто не было. Остановить магию старого артефакта я не способен.

С огромным трудом мне удалось оторваться от крови, она будоражила разум, и манила ярче любых наслаждений. Я произнес заклятие и правую руку окутал голубой туман, словно огонь он пускал длинные языки и тянулся в стороны. Он полностью поглотил кисть, принеся легкое покалывание кожи.

Человек подбежал почти вплотную ко мне.

В руке у него был зажат все тот же кинжал. Мне даже стало обидно, что собираясь покончить со мной, они не взяли с собой меча. Но это была лишь мимолетная обида.

Он не успел даже замахнуться как я нанес удар правой рукой. Туман прошел сквозь пласты защиты подобно тому как червь подозрения приходит в крепкое убеждение. Но все также легко, мой удар прошел в тело человека. Руку окутало мягкое тепло и жидкость. Роткам смотрел на мою кисть вошедшую ему в живот и не мог поверить, он не хотел в это верить.

У него подогнулись ноги и он упал на колени, моя рука выскочила из раны и ничем не сдерживаемая кровь пошла наружу, заливая ковер она расползалось круглой лужей.

Я посмотрел на его сестру.

Девушку сидела прижавшись спиной к стене. Руками они держалась за разбитый нос, стараясь остановить кровь, но теперь к алой жидкости присоединился соленый вкус женских слез. Она смотрела на умирающего брата и не могла сдержать душащих ее чувств.

Толстяку удалось магией залатать раны, но он не думал продолжать драку. Но вместо слез в его взгляде застыла ненависть. Абсолютно чистая злоба.

Я перевел взгляд на умирающего. Лицо человека белело на глазах, мне казалось я вижу как песчинки его времени покидают чашу, оставляя после себя пустоту.

Запах крови дурманил нос и проникал в разум, но испить их кровь нельзя.

Рана на запястье медленно затягивалась, от тумана не осталось и следа. Толька сильное жжение и больше ничего.

Опустившись к человеку я произнес.

— Ты заслуживаешь худшей участи. Запомни это человек. Запомни и вспоминай каждый день.

Я положил залитую кровью руку ему на голову и сосредоточился.

Молах скучающе смотрел на людей и пытался придумать за что можно посадить любого из них. Игра помогала отвлечься и скоротать оставшееся время. По закону этикета, Академии или кодексу Стражника, он уже не помнил где именно записана подобна глупость, офицер не должен покидать светское мероприятие не ранее чем после 8 часов.

Следователь достал из кармана часы и откинул крышку. Еще двадцать минут и можно с чистой совестью идти домой. Или в гости к Марианне.

Тут уж как повезет.

Не успел он подумать о женщине как она сама появилась рядом с ним. Плавно обойдя гостей бала, она остановилась и поправила платье. Глаза смотрели твердо, а губы дразняще улыбались.

Молах удивился как раньше не обращал на нее внимания, женщина стоило того чтобы ради нее бросили работу. Где то в глубине холодного мозга следователя, не мага или человека, а именно аналитика, давно родилась мысль что интерес девушки к самому Молаху был не простым влечением женщины к мужчине. Чтобы не делали люди они всегда будут преследовать свои цели, люди эгоисты, только в детстве они это не скрывают, а повзрослев пытаются спрятать глаза и отвести подозрения.

— Наверное думаешь как бы покинуть это место? — женщина подошла и села с боку от него, закинув ногу на ногу она обвела взглядом людей, — не то место где ты привык бывать.

— Зачем думать — Молах усмехнулся. Соблазнить его красивыми ногами, такое мог придумать лишь не опытный человек. — Я уже знаю как, осталось меньше пятнадцати минут и я буду свободен.

— Но чем тебе не нравится тут? Праздничный вечер, красивая музыка выпивка и много людей. Отдыхай и получай удовольствие.

— Я оперативник Мари, а не светский актер. Если прямо сейчас тут кого-нибудь убьют, ты не представляешь, сколько придется провести опросов и собрать улик. Ты права, тут много людей, и каждый из них будет подозреваемым.

_ положила бокал на стойку и заглянула в лицо Молаха.

— Даже я?

— Даже ты. — Ответил мужчина. Даже деканы и ректоры Академии, даже принцесса Рилиона. И чем больше будет у подозреваемого власти, тем больше у него будет причин пойти на преступление.

Молах хотел еще раз посмотреть время, повернув в руках часы он открыл крышку и его лицо занемело от глубокого спазма. Боль которую он не чувствовал уже одиннадцать лет вернулась обратно, не такая сильная и острая как тогда, лишь ее далекая часть, но мозг начал следовать по ней все дальше в прошлое и перед глазами человека пронеслись картины страшного пленения.

Пальцы разжались и часы полетели на мраморный пол.

Треск бьющегося хронометра отрезвил мозг. Вернул его к настоящему.

— Что случилось? — в глазах женщины появилась тревога.

— Тут что-то происходит.

Не зря Стражники сравнивали следователей с животными. Появившееся в разгаре спора оскорбление не только осталось на долгие годы, но и приняло образ всего следствия. У Молаха не было животного нюха, но это не мешало ему идти по следу. Вокруг шумела музыка, голоса людей гудели словно рой голодных мух, но Молах уже их не слышал. Как впрочем и они его. У каждого своя роль, и не только в жизни, но и в не простые моменты испытаний.

Его вело прошлое, сирийская магия, раскаленным железом оставила внутри человека глубокий след. Его тело смогло распознать ее даже в Академии, где магией пропитан даже пол и стены.

Оглянувшись, он заметил что Марианна следует за ним. Но ничего не ощутил, ни радости ни печали. Это будет потом, сейчас у него есть дело.

Молах вошел в светлый коридор, по сторонам шли двери гостиных комнат. Пламя факелов даже не шевелилось, его питал не воздух, а безликая магия. Перед одной из дверей остановилась красивая девушка и что удивительно его младший помощник. Лицо девушки было злым и решительным, она вырезала на двери не знакомые следователю символы, нож быстро мелькал в умелых руках разрезая дерево.

— Виктор, что ту происходит? — спросил Молах подойдя ближе к ним.

Виктор удивленно посмотрел на своего патрона, он не как не ожидал его тут встретить. Но затем удивление прошло и его сменила уверенность и серьезность.

— Там что то происходит, Александра говорит ее мужа пытаются убить. — Он показал на взглядом на девушку.

По лицу Молаха прошлась очередная волна старой боли. Он сжал губы и присмотрелся к двери.

Александра работала быстро, символы уже начали наполнятся силой, проталкиваясь в средний пласт. На двери стояла заклятие, его можно было бы снять, использовав сотую часть задействованных девушкой сил, но это требуется время. А как видно времени у них нет.

— В сторону! — отрывисто бросила Александра делая шаг назад.

Ее зрачки стали абсолютно красными, лицо напряглось и мягкие минуту назад черты стали рваными и острыми.

Вампир.

В этот момент средний пласт дрогнул, словно в нем, что-то взорвалась. По нему пошли огромные волны, через миг первая из них врезалась в дверь и разбилась о стоящие заклятие. Но это было не все. Волны шли одна за другой, словно морские создания падают на скалы, разбиваясь соленой пеной, они обрушивались на дверь. Не видимая глазу магия пробивала себе путь вперед. По двери побежали трещины, щепки откалывались от дерева падали на пол, рама согнулась принимая давление пласта и дверь подалась, очередная волна навалилась и вместо того чтобы разбиться об защиту, прорвалась вперед выламывая раму и часть стены.

Не просто вампир.

Чистокровный.

Молах не стал над этим раздумывать, делать выводы нужно потом, сначала действия, а потом анализ их последствий.

Он успел раньше девушки, быстро впрыгнув в комнату, Молах задержал дыхание когда проскакивал через пыль и труху. Мебель внутри была поломана, словно по ней прошелся придирчивый пьяница, на полу лежали два тела. Толстый паренек перемазанный кровью и бледная девушка зажимающая руками кровоточащий нос.

Сделав еще шаг вперед, он увидел сидевшего на полу вампира сжимающего в руках тело молодого парня, лицо парня было все в крови, а грудь казалось не шевелится. Вампир шевелил губами, и каждый его звук впитывался в верхний пласт словно с жадностью голодного пса.

Рядом с Молахом остановилась Александра, Виктор только зашел в комнату.

— Что здесь произошло? — спросил он в никуда.

Тишину нарушал лишь шепот вампира.

— Логан, что с тобой?

Александра попыталась подойти к вампиру, но Молах придержал ее за руку.

— Он не в себе.

— Это не вам решать!. — Она попыталась вырвать руку, но Молах держал крепко. — Пустите.

— Это опасно. — рявкнул Следователь. Он понял, что тут кто-то сильно повздорил и сидевший на полу вампир вышел из себя. Но как это объяснить его жене.

Вампир продолжал шевелить губами и Молах ощутил как по его телу пробежали мурашки. Он успел лишь перевести взгляд, как вампир резко сдавил череп лежавшего у него на коленях человека рукой и глубоко выдохнул прямо в бледное лицо. Средние пласты живым цветком раскрылись и выпустили из себя синюю, густую как облако пыльцу, она впиталась прямо в кожу лежащему. Тот выгнулся дугой и сделал резкий вздох, как человек выплывший из воды.

— Что тут черт возьми происходит???

Молах обернулся и посмотрел на входящих в комнату магов Академии.

Уйти домой пораньше, теперь точно не выйдет.

12.2.

Тело человека выглядело плохо.

На лице засохшая крови и дорожки синих кровоподтеков, разбитые губы с глубокими порезами были все в грязи. Одежда порванная и влажная от впитанной крови. Одна рука сломана и торчит под углом. Было видно, что человек или долго падал вниз или же его волочили по земле как минимум несколько миль.

В первый момент Алан подумал что Лаур мертв, он был в ужасном виде. Грудь человека подымалась медленно, словно ее сверху придавливали чьи то руки, изо рта вырывались лишь сиплые хрипы и на губах пузырилась кровавая пена.

Алан побывал не на одной войне, и видел, что Лаур по сути уже мертв. И если его тело еще живет, то лишь по воли случая, а не бурящегося за жизнь организма. Смерть уже держала его руки и ее дыхание охлаждало последние искры жизни.

— Где его нашли? — тихо спросил Алан. С одной стороны ему было горько на душе, он отправил человека на опасное задание точно зная что тот может погибнуть. Он делал это каждый день, своими приказами вампир похоронил не одну сотню людей. Но это наверное был первый раз когда он наблюдал результат таких решений. Ему была отвратительна не кровь или почти готовый труп лежащий рядом, в кои веки ему был отвратителен он сам. Люди называют такие чувством совестью или сомнениями, но Алан обозначил их для себя по-другому.

Глупость.

Просто она многолика и может принимать неожиданные формы.

Именно его глупость привела человека к такому финалу его жизни.

Он смотрел на умирающего и думал, а стоит ли все этого стольких смертей. Стоит ли вообще неизвестное будущие усилий и потерь, за что отдавать свое сегодня, если темное завтра от этого не станет ярче и видимей?

Кажется Самуэль прочел эти мысли по лицу вампира. Он положил руку на плечо Алана:

— Он знал на что шел.

Главный Исполин отрицательно покачал головой.

— Нет, не знал.

Он не мог знать. Каждый знает лишь минимум, на случай если его схватят.

Лишь Алан знал все, но его не будут пытаться похитить или взять в плен. Таких как он убивают сразу.

Рядом стояли солдаты и занимались своим делом. Для них почти мертвый человек был обычным делом.

Наконец к нему подошел черногвардеец и доложил.

— Мы наши его в долине в нескольких милях от главной дороги. Он не шевелился. Сначала подумали что мертв, но как только поняли что еще жив, закрыли его куполом и на всех порах сюда.

Только сейчас Алан увидел линии пентаграммы на полу, в том месте где лежал Лаур, толстые прочерки светлыми линиями горели прямо на камне, магия держала смерть на расстоянии но и она не может это делать вечно.

— При нем что то было? — спросил Самуэль. Он убил намного больше людей чем живущий в несколько раз дольше его вампир. Поэтому не испытывал к смерти ничего особенного. Алан не удивился бы, поздоровайся сейчас Маршал со стоящей рядом с телом костлявой.

— Одна лишь сумка, — гвардеец снял с плеча грязную планшетку и протянул вампиру. Затем добавил. — И рядом с ним мы обнаружили много следов, следопыт сказа что это был котер.

— Можешь быть свободен, — сказал Самуэль солдату. — Интересно. Ты слышал Алан?

Вампир слышал, но не ответил, он принимал решение.

Он смотрел на подымающуюся грудь и думал что каждый сиплый вздох будет последним.

— Алан я понимаю, что он был твоим человеком — на самом деле Маршал не понимал. Самузль умел добиваться победы, а для этого подобные вещи знать было не обязательно. — Но он не последний.

Опытному маршалу не нравилось такое состояние вампира, в последний раз он видел его таким после смерти сестры. И ничем хорошим это тогда не закончилось.

— Я слышал тебя Самуэль. Я все слышал. — Алан повернулся в сторону и поискал фигуру своего помощника.

Он передал сумку другу и присел рядом с Лауром.

— Посмотри что там внутри, а я пока займусь человеком.

— Целитель сказал что даже с учетом купола, жить ему осталось не больше четырех часов. — Напомнил маршал, открыв сумку и принялся разбирать содержимое.

— Это я тоже слышал.

Для себя вампир все решил еще в тот момент когда зашел в подвал своего особняка. Решение, окончательное действие которое он совершит сформировалось у него сразу же. Оно было спонтанным, импульсивным, сам Алан назвал бы его "человеческим", что в словах старого вампира означало глупость и презрение. Но тем не менее, решение это было окончательным. Вампир не собирался его менять, оставалось лишь чуть-чуть подождать, пока холодный, расчетливый ум Исполина не оставит попыток его изменить.

Алан вступил в границы пентаграммы, по тело пробежалась легкая волна магии, едва ощутимого движения пласта, магия обволакивала как шелковое одеяло, давала о себе знать но не давила и не старалась оставить намерения вампира. Говорят магия подвластна мысли мага, это не так, она ни кому не подчиняется, она идет на контакт, на встречу, но не пляшет под дудку заклинателя.

Спиной Алана чувствовал напряженный взгляд своего друга. Маршал смотрел не отрывая глаз от фигуры вампира. Самуэль ощутил что тот что то задумал, он этого не знал точно, фактов не было, лишь эфемерное чувство интуиции билось запертое в клетке, оно почти кричала об изменение в обстановке.

Вампир опустился на колени, прямо возле тела Лаура. Кровь продолжала выступать из ран, медленно, не уклюже, словно ее заставляли, ее было мало, и с каждым вздохом умирающего человека становилась еще меньше. Лицо перестало бледнеть, на коже стала проступать синева, еще очень слабая почти не заметная в лишенном солнечного света помещении, но вампир прожил слишком долгую жизнь чтобы не предугадать ее появление. Глаза зажмурены, веки трясутся толи от испытываемой боли, толи от ужасного бреда, которым поражено раненное сознание.

Алан провел рукой по лицу человека ощущая холод и уходящую в никуда жизнь. Смерть не привыкла бороться, она знает что все равно рано или поздно человек будет ей подвластен, поэтому нельзя прекращать бороться.

Жизнь слишком цена, чтобы просто опускать руки.

— Освободите помещение, — громко приказал вампир не поворачивая головы. — Майкл останься, мне потребуется твоя помощь.

— Что ты собираешься делать? — спросил Самуэль. Он смотрел как гвардейцы и стражники быстро выходят из подвала, никто не оставил своих вещей, все было быстро сложено и упаковано.

Маршал не последовал за ними, он имел право тут находится.

Что впрочем не давало ему возможности узнать о замыслах вампира.

— Бороться, — коротко ответил Алан. — Майкл мне нужен круг Ривелла, у тебя минута.

Майкл замер на месте. Лицо вампира отражало сковавшее его удивление.

— Вы хотите провести ритуал?

— Да.

Алан так и не повернул головы, он внимательно следил за лицом человека словно отсчитывал оставшиеся у него в часах песчинки.

Помощник Исполина тяжело вздохнул, явно желая что-то сказать, но посмотрев на не подвижную спину командира передумал. Сбросив теплое пальто, он закатил рукава на свитере оголив руки. Затем достал из стоящего неподалеку ящика острую спицу и резким движением проколол указательный палец правой руки.

И только когда он начал выводить своей кровью линии на плитах пола, Самуэль догадался что собирается делать Алан.

Он сделал шаг вперед, собираясь схватить друга за плечи, поднять его да как следует встряхнуть. Но неожиданно не смог переступить контуры пентаграммы. Исполин его не пускал.

— Алан это безумие, — в гневе закричал он стираясь докричаться до разума вампира. — Перерождение запрещено договором.

Маршал мог бы пробиться через защиту пентаграммы, его силы и опыта хватило бы, но что делать потом? Драться с другом?

— Это не безумие — ответил Алан. Он наконец встал с колен и повернулся. Самуэль мог по пальцам пересчитать дни когда видел вампира таким спокойным. — И договор не запрещает, просто это считается запрещенным.

— Это одно и тоже.

— Не скажи, но все же жизнь не стоит запрета каким бы важным он не был.

Майкл закончил задание. Теперь на полу расходясь в разные стороны горел не ровный круг. Ярко-красное сияние, похожие на раскаленные железо дышало жаром и даже кажется шипело от переполнявшей его силы.

Исполин отступил от тела человека.

Ему предстояло совершить одно из древнейших заклятий вампиров. Старое, возможно намного древнее самих поедатилей крови, оно было той причиной, которая не раз вызывала войны. Чем глубже смотреть в прошлое тем больше там будет тумана незнания. Народ который не знает своего прошлого не имеет будущего, народ который не знает прошлого другого народа не имеет причин на войну с ним.

Поэтому почти никто не знал истории вампиров.

Вряд ли сыщется больше полусотни людей во всем Пелее, которые знают что вампиры могут делится бессмертием. Не создавать алчных до крови сумасшедших существ, а именно равных себе. А те кто все же это помнят или точно знают, стараются следить чтобы такого не происходило.

Бессмертие слишком страшный дар чтобы люди могли перед ним устоять.

Но как насмешка судьбы, самый запретный ритуал, был очень прост в исполнении. Стоило совершить лишь один шаг, чтобы переступить через границу закона и сдержанности чтобы наделить простого человека душой вампира. От преступления людей защищает не Стража или же боясь неотвратимой расплаты. Их держит в рамках только собственная голова, личная сдержанность и хладнокровие.

Алан посмотрел на пылающий круг Ривелла. Рисунок накапливал энергию высасывая ее из окружающего пространства как голодный паразит. Энергия это не только пласты и астрал, сила содержится и просто в воздухе, в солнечном тепле и даже в теле другого человека, но ее там слишком мало чтобы можно было использовать в повседневной жизни. Но для рунной магии такая энергия почти идеальна. В подвале сразу же стало холодно, тепло исчезало впитываясь магическим рисунком и при выдохе все чаще появлялись облака горячего пара.

Алан достал из глубины своей памяти старое заклятие.

Все лишь одна строка.

Пять слов из прошлого. Но сколько смертей они успели принести.

Вампир начал произносить слова, ощущая что пласты сдавливаются как листы дешевой бумаги. Заклятие сминало их, находившиеся рядом с Аланом Майкл и Самуэль чувствовали как пласты трещат и лопаются перемешивая в себе осколки силы.

Невидимая для простого глаза магия бурлила и пенилась, она была неукротима и лишь сознание мага, его личная уверенность может противостоять ей, позволит стоять на равных и смотреть вглубь бездны.

От рисунка ударила молния, она прочерком разрезала воздух и вошла точно под сердце вампиру. Алан не ощутил боли, в океане переполнившей его силы таких слов как чувства просто не было.

Как и не было мыслей.

Не было прошлого или будущего.

Лишь он и магия.

Но где-то на грани сознания, там где скрывается черная зависть или подлость, в том грани переступив которую вернутся назад почти не возможно, мысли остались. Можно дать человеку богатства, вечную жизнь и молодость, но нельзя сделать из него святого. Не возможно избавится от его тяги к вероломству. Поэтому лишь личный эгоизм хранит мага во время сильных заклятий.

Магия может наделить его могуществом и поработить мозг ложными идеалами, но и она не в силах выжечь в нем жадность и зависть.

Последние слово заклятия финальным аккордом ударило по астралу и Алан понял что время пришло. Его вены рвались от бушующей в крови силы, сердце давно перешло на сумасшедший бег, по лбу текли полосы пота но разум держался и следил на происходящим.

Еще один прочерк молнии, на этот раз в кладку стены.

За ним удары пошли один за другим, магический рисунок больше не мог сдерживать накопившуюся силу и магия вырывалась из оков, пробивая себе путь на свободу.

Алан присел рядом с уже не дышавшим человеком. Очередной разряд ударил в потолок взорвавшись яркой вспышкой короткого пламени.

Вампир оскалил клыки и впился в шею Лаура.

Глава 13

Мечты движут человеком.

Мечты создают реальность, превращая невозможное в настоящие.

Лишь желание осуществить собственный вымысел, достигнуть выдуманные планы дают людям тягу к совершениям.

Хладнокровный разум не способен на мечту, его фантазия ограничена его же собственным интеллектом. Он скован и заточен в тюрьму своей осведомленности.

Но и чистый, наивный разум не может мечтать, его воображение становится частью жизни, стирая хрупкую грань действительности.

Только простые люди мечтают по-настоящему. Они мечтают жадно, горячо и чаще всего бесполезно. Легко представлять себя в окружении золота или при королевском дворе рядом с прекрасными женщинами. Очень просто лежать на кровати и строить воздушные замки из прозрачного воображения.

Но когда наступает новый день и солнце в очередной раз предвещает свои перемены, человек трусит и остается в привычном настоящем, он боится делать что то новое.

Он боится перемен.

Когда я был маленьким, то мечтал повелевать армиями и завоевывать целые города.

Став старше я понял, что подобная ответственность сделает меня настолько знаменитым, что меня захотят убить. Я стал мечтать о собственном замке и титуле графа.

Но потом повзрослев еще немного, мне объяснили, что вампир не может владеть собственным феодом. Он может лишь его приобрести за конкретную сумму. Когда же мне назвали эту самую сумму, моя мечта рухнула как карточный домик. Имей я подобные деньги, титул графа был бы мне уже просто не нужен.

И лишь тогда я понял к чему следует стремится.

Я захотел стать магом. Обладателем силы, которая поставила бы меня в один ряд с сильными мира. Но и тогда моя мечта была вынуждена померкнуть.

Академия обучала только людей.

Тогда же я встретил Александру, мои мечты придавленные ее каблуком, больше не подавали признаков жизни.

Но все они остались в моей памяти как дань невозможному. Символом того, что одно лишь желание не может изменить твою судьбу.

Сейчас я мог бы сказать, что одна из них все же осуществилась. Я находился в Академии, в месте, которое олицетворяло саму магию и открывала перед каждым из ее учеников двери в любую точку Пелея. Рядом находились люди которые продвинулись в своих изысканиях так далеко что я не мог даже вообразить глубину их познания.

Но мечта сбылась весьма необычным способом.

Я сидел на железном стуле в комнате допроса, мои руки были прикованы к столу, а стоящие напротив следователи и маги, не собирались читать вводный курс по основам магии.

— И все же я не понимаю причины вашей ссоры. — Наверное в седьмой раз пожаловался худой как кошелек студента маг, он руководил допросом с самого начала и все никак ничего не понимал.

Я бы мог пожать плечами но за последний час делал это уже не один раз.

— Мне очень жаль.

— Не стоит наглеть аар Логан, — предупредил второй участник моего допроса. Им был высокий маг с длинными до плеч волосами. В отличии от своего непонимающего коллеги, он внушал реальное опасение. Должность преподавателя не помешает ему выкрутить мне руки в случаи необходимости. — Вы можете лишиться нашего хорошего к вам отношения.

Я красноречиво посмотрел на металлический стул и цепи на руках.

— Боюсь я не в состоянии оценить вашего гостеприимства.

Рядом с двумя магами сидело двое следователей и один стражник стоял возле двери на случай если я вдруг смогу разорвать оковы, убить двух опытных магов и следователей, стражник остановит меня мечем.

Молах Валенштайн усмехнулся знакомой всем улыбкой мертвеца.

— Давайте продолжим. — Если магов волновали причины моих поступков, то привыкшему к точности следователю было интересно узнать как я спас почти мертвого человека. — Почему вы напали на барона_Роткама?

— Я повторяю, что это они на меня напали, я лишь защищался.

— Но они говорят обратное. — Следователь демонстративно полистал исписанные листы показаний, найдя нужный он ткнул в него пальцем. — Господа дворяне отдыхали в комнате и вы ворвавшись туда учинили разгром.

Если бы старший следователь верил в подобные рассказы то я бы не сидел сейчас в комнате допроса, а лежал где-нибудь на нарах в одиночной камере предварительного расследования.

— В таком случаи мы зашли в тупик. — Подведя итог сказал я. Допрос продолжался уже третий час и никакой пользы от него я не наблюдал. Маги чистили мои слова ото лжи, выискивая правду, следователи записывали показания и задавали каверзные вопросы. Один лишь стражник хранил молчания глядя прямо перед собой, наверное представлял каким именно ударом меча он остановит меня если я попытаюсь вырваться. — Мои показания против них.

Второй следователь, представившийся Нилом Гой, почесал снял очки и почесал переносицу.

— Господа дворяне, дети весьма уважаемых на востоке Рилиона родителей. — Следователь не говорил прямо, он закидывал удочку, выставив в качестве наживы намек. — Я думаю им можно доверится.

— А я думаю, — я действительно так думал, — что у вас на меня по сути ничего нет. Ни улик ни свидетелей, господа дворяне заинтересованная сторона и их показания не могут выступать как улика. А что касается их родителей, мой зять тоже весьма уважаемая не только на востоке Рилиона, а во всем королевстве особа.

У меня болело все тело, после того заклятия нужно было лежать в кровати и восстанавливать силы, а не сидеть на железном стуле в одной позе третий час. Я уже не раз пожалел что помог тому человеку остаться в живых, конечно убей я его в той комнате, меня тут же исключили бы из Академии и следовательно аар Алан узнай это, не сказал бы мне спасибо.

О том, что допрос закончился еще часа полтора назад я понял лишь десять минут назад. Вопросы пошли расплывчатые и не последовательные, на них можно отвечать очень долго, кто то из присутствующих решил меня прощупать и то что у него в подчинении оказались маги и следователи Городка меня нервировало.

Молох еще раз улыбнулся, мне показалось, что он происходящее его если не радует, то уж точно веселит.

Вампир привязанный к стулу на допросе, что может быть веселее.

Он повернул голову к своему коллеге и произнес.

— Оставьте нас господа, мне с ааром Логаном нужно поговорить наедине.

Нилан закрыл толстую папку с показаниями, резиновой крышкой прикрыл банку с чернилами и упаковал в футляр перья для письма. Он выходил последним, маги ушли тихо, словно давно ждали подобной просьбы. Только на лице стражника проскользнуло разочарование.

Когда за следователем закрылась дверь, Молах пригладил рукой волосы. Он больше не улыбался.

— Теперь аар Логан поговорим. — Не думал что скажу это, но с улыбкой мертвеца он нравился мне больше.

— Поговорим. — Повторил я.

Следователь давно придумал, что у меня спрашивать, такие люди не любят экспромта, лишь точные указание и предварительная оценка или анализ. Поэтому не я удивился когда он почти сразу же спросил.

— Почему ты не убил их всех? — Было видно что ему действительно интересно, думаю будь он на моей месте дворянам бы не повезло.

— Лишняя кровь нам не нужна, — говоря нам я имел ввиду всех вампиру и старосту который олицетворял силу Анклав. И который должен был меня от сюда вытащит еще час назад. — Это лишь первый год и от него зависит как пойдет ситуация дальше.

— Хороший ответ, — похвалил меня следователь, — продуманный и взвешенный. И что главное не выдуманный, такого лжеца как я обмануть может разве что сам дьявол, но и ему придется попотеть чтобы запудрить мне мозги. Но есть одно но. Ты спас того дурака.

Когда Виктор говорил что Молах нашел бы нас с Александрой в Городке за день, он преувеличил, следователю для этого понадобилось бы не больше часа. Он был чертовски умен и что самое опасное мог пользоваться головой и своим опытом одновременно. Это значит, он умел решать загадки.

— Ты не хотел их убивать, потому что это тебе бы помешало. Помешало бы твоим планам, а они касаются не только посещения лекций. И поэтому аар Логан Фариэль, у меня к тебе следующий вопрос, зачем ты здесь?

— Мои планы, как и моя личная жизнь, касаются одно лишь меня.

— И снова хороший ответ. Только боюсь тебя огорчить Логан, несколько дней назад это стало не только твоим личным делом.

Меня бросило в пот. Предположения одно страшнее другого промелькнули прямо перед глазами, я представил все что только смог, все свои страхи и опасения, но как это часто бывает не предугадал того что случится.

Следователь перелистнул тетрадь в толстой обложке и зачитал вслух.

— Тело порезано на куски, глубина порезов от трех до семи сантиметров, порезы четкие и ровные, оружие больше походит на хирургические инструменты. Тело лежит под стеной, брызги крови свидетельствуют о том, что человека убили тут же и не переносили из другого места. У тела отсутствует сердце. — Молах закончил читать показания, но тетрадь не закрыл. — Ничего не напоминает.

Мне конечно же напоминало и очень многое. Тот маньяк из Хорглиса так же кромсал тела и удалял сердца, больная фантазия сумасшедшего.

— Не припомню, — соврал я глядя ему в глаза. — Но если это случилось в Городке, должен признать тут стало не безопасно.

Молах кивнул, даю ногу на отсечение что он знал, что я так отвечу. Следователь проиграл в голове всю партию и уже знает чем закончится эта беседа. Интересно если стравить его с Чтецами кто из них окажется лучшим предсказателем.

— Катарина Дорох с вами не согласилась бы, — следователь произнес имя целительницы с нажимом, показывая тем самым что ему все известно. Человек решил, что владеет всей информацией, не буду спорить в какой-то мере так оно и было. — Она сказала, что вы были знакомы с похожими случаями.

— Госпожа целительница преувеличивала мои связи, — ноги начали неметь от долгого безделья. — Был один случай с похожим характером но и он плохо мне запомнился, шел сильный дождь и меня хотели убить, сами понимаете было не до налаживания контактов.

Следователю нужна была от меня информация, похоже тот маньяк был не один и его друг или еще хуже член семьи проживает сейчас в Городке.

Мне вдруг стало ужасно любопытно, предлагая сделку, дяде знал про всех эти неожиданности с которыми мне пришлось столкнуться или же это все подарки заскучавшей судьбы.

— Мне было бы интересно послушать про тот случай.

— В таком случаи мне бы хотелось избавиться от этих дорогих вам браслетов и выпить кофе.

Молох не производил впечатление фанатика дисциплины и субординации. Вообще все следователи ненавидят кодексы и своды правил, по своей натуре одиночки они привыкли к уважению лишь собственных мнений и действий, заставить таких пройтись на параде строевым шагом тяжелая задача. Именно поэтому я вел себя так раскованно, если не сказать даже нагло.

Следователь достал из кармана тяжелый ключ и протянул его мне. Он перестал играть спектакль и начал другое представление, осталось только понять какое именно. Встав со стула, следователь открыл дверь и отдал распоряжения насчет кофе.

Можно было попросить крови, но от нее меня бы начало клонить в сон.

Замок на оковах громко хрустнул ржавыми пружинами и тяжесть на руках тут же прошла. Хорошо чувствовать себя свободным.

— А что с инцидентом в Академии? — спросил я. Этот вопрос меня мучил с самого начала допроса, от него зависела моя дальнейшая жизнь в Городке.

В том, что троица дворян смогут избавиться от проблемы лишним золотом, я не сомневался, никто не умер, скандала не заметили, историю не пустили дальше той комнаты, так почему кому то не сделать на этом деньги?

— Дальше будет видно, — неопределенно ответил Молах возвращаясь на стуло. — Подобные случаи не новость для Городка. Я утолил твое любопытство, теперь твоя очередь.

Я пересказал ему тот бой в переулке Хоглисе, и предшествующий ему диалог с Клементом. Рассказ получился длинным, следователь старался не перебивать, но то и дело не мог сдержаться и задавал вопросы. Кофе, который варили в тюрьме Академии мог бы участвовать в соревнования на лучший кофе месяца, я бывал в местах где поварам до такого уровня никогда не приблизиться.

— А как сам думаешь? — я уже закончил свою историю, на дне чашке охлаждалась кофейная гуща и как я предполагал, теперь пойдут личные вопросы.

— Не знаю, — честно ответил я. — Вы сказали что беседовали к Катариной, думаю она рассказала вам больше, во всяком случаи когда я покидал Хорглис, она собиралась писать отчет.

— Она рассказала, — Молах не собирался терять нить беседы. — Но из того что она предоставила, мне с трудом вериться в твою историю, хоть как оказывается ей есть куча свидетелей. Чтобы прикончить такого противника нужно очень сильно постараться.

Я и не думал с этим спорить, если бы тогда не шел дождь, еще неизвестно кто бы остался лежать в том переулке.

— Мне просто повезло.

— Это конечно да. Осталось придумать как приманить везение в Городок.

Лицо Молаха приняло задумчивое выражение, как оказалось, он всерьез над этим задумался.

— На этом пока что все, — наконец сказал он, — если будет нужно, я с тобой свяжусь.

Я встал с нагретого стула, левая нога уже не болела, но от долгого сидения, мышцы начало колоть. Аккуратно ступая я направился к двери.

— И вот еще, что, — сказал мне в спину Молах. — Больше не влезай в такие неприятности, они имеют дурную привычку плохо заканчиваться.

— Буду иметь в виду, — пообещал я.

— За дверью попросишь чтобы тебя провели к выходу, дежурный поможет.

Когда я выходил, то следователь оставался сидеть на своем месте, его лицо больше не было задумчивым, скорее уверенным и упертым. Чтобы он не придумал, но думаю с этого момента часы жизни маньяка, начали отбивать обратный отсчет.

Рядом с Александрой сидела красивая молодая девушка и сочувствующе кивала, ее длинные светлые волосы были уложены в пышную косу до лопаток, ни них переливаясь и искрясь играл солнечный свет.

Виктора видно не было, с того момента как маги притащили меня сюда я его больше не видел, надеюсь он собирает улики а не спит в своей кровати.

Увидев меня, Александра прервала свой рассказ и внимательно посмотрела в мое лицо. В ее взгляде я заметил переживания и тревогу. Не знаю почему, но от этого внутри стало теплее и легче.

Не увидев на моем лице следов побоев и случайностей при конвоировании подозреваемого, она вернула на лицо маску прежнего спокойствия.

— Тебя долго не было, — голос звучал мягко и непринужденно. — Я думала, уже что-то случилось.

— Конечно случилось, меня отпустили, — я выдавил на лице слабую улыбку. Телу и голове требовался длительный сон. Те часы что я просидел на стуле отдыхом назвать нельзя.

Александра поняла, раз я по-прежнему шучу, значит ничего страшного не произошло. Она встала со скамьи, поправила вечернее платье и представила незнакомую девушку.

— Знакомься, это Линель де Фалко. — моя новая знакомая не стала протягивать руку для поцелуя, а просто кивнула в знак приветствия, хотя с таким отцом она могла требовать, чтобы я начал целовать ее туфли.

— Рад знакомству, — я изобразил поклон, спина была против этого, но этикет требовал жертв, — Сэр Чазарен де Фалко может гордится красотой своей дочери. Как его здоровье?

Линель улыбнулась и еще раз кивнула головой, но на этот раз уже в знак благодарности. Голова она такая, ей можно делать разные вещи.

— Спасибо, у него все хорошо. А сейчас извините, но мне уже следует идти. — Девушка нашла взглядом кого-то за моей спиной и поспешила туда. — Была рада знакомству.

Она быстро убежала, придерживая руками полы платья.

— И как ты познакомилась с дочерью одного из графов запада? — спросил я немного погодя, когда мы спускались вниз по ступенькам.

Александра неопределенно пожала плечами.

— Я увидела ее в компании принцессы, возможно ее подруга, я еще не успела узнать. Затем, когда ждала тебя, — при этих словах она посмотрела на меня взглядом обвинения, за то что я заставил ее переживать, — встретили ее тут. Ну и разговорилась, нужно начинать вникать в местный круг общения.

— Как это начинать? — переспросил я. — Я уже давно это делаю, я знаком с главным следователем Городка, его помощником, целительницей, несколькими дворянами и двумя магами Академии. Я отлично справляюсь с этой задачей.

— Хорошо звучит, — Александра не улыбнулась моей шутке, — Но если серьезно, то ты забыл упомянуть о нескольких потасовках. В большей части который тебя могли убить, а в последней вообще убили.

— Если серьезно, мы знали на что подписывались, но ты права, я не ожидал что будет настолько жарко. Если бы не подарок оборотней, я бы уже наблюдал за тобой с высоты полета.

Мы вышли в один из коридоров, я следовал за Александрой, полностью полагаясь на нее, она помнила дорогу, потому как когда вели меня, то делали это в сопровождении конвоя и я не смог уделить дороге должного внимания.

— Ты взяла экипаж? — спросил я.

Мы вышли на большое крыльцо. Двери входа закрывались лишь на ночь, поэтому уличная прохлада ощущалась еще глубоко в помещении. Сейчас на улице стол стойкий мороз, солнце ослепительно било в глаза, чистое небо словно морская гладь, неподвижно висело над головой. Я подумал о том что со дня на день должен выпасть первый ранний снег.

Людей было не много, студенты готовились к первому дню обучения, а преподаватели предпочитали вести свои дела вне стен Академии, лишь несколько слуг и работников ходили по двору.

— Нет, — ответила моя любовь. А затем добавила, когда у меня в голове уже начало зарождаться горькое сожаление о предстоящей прогулке. — Я взяла открытую коляску.

Только сейчас я заметил пару лошадей и кормящего их с руки старика с длинными седыми усами.

Мы забрались внутрь, я поплотнее укатался в плащ, стараясь защитится от ветра. Старик, не смотря на возраст, коляской управлял отлично, лошади шли быстрым шагом, стоящий холод и скользкие дороги не позволял разогнать скорость.

— Теперь рассказывай что там у тебя было. — Александра как и я завернулась в свое пальто, но плюс к этому она где то раздобыла еще набитую мехом шапку и теплые перчатки. Заметив мой холодный взгляд, она довольно улыбнулась. — Держи, я и тебе прихватила.

Она протянула мне, глубокую, черную шапку и пару перчаток.

— А теперь рассказывай.

Когда моя голова начала ощущать накопленное тепло, я пересказал ей свой допрос и последующий за ним диалог с Молохам.

— Ты опять во что-то вляпался Логан, — это было первым что сказала Александра после того как я завершил свой рассказ. — Мне сложно представить как ты прожил эти шесть лет, что путешествовал по материку. Появление тут еще одного маньяка не должно нас интересовать, это проблемы Стражи и Молоха.

— Маньяк это не проблема, Городок большой город, в нем он может жить месяцами не пройдя дважды по одному месту. Меня больше тревожат дворяне. То, что трое деревенских выскочек пошли на убийство вампира не боясь о последствиях, наводит на мысль о третьем участнике события.

— Мне кажется ты преувеличиваешь, обычная обида и гонор привыкшего к беззаконию дворянина, — она поправила шапку, — Тем более, Молох сам сказал что стычки между дворянами тут не редкость.

Мы уже проехали две улицы и сейчас сворачивали налево. В воздухе стоял стойкий запах снега и озона, казалось, он должен тут лежать по щиколотку и радовать глаз лучше, чем голый камень брусчатки. Хотя какой озон может быть посреди зимы?

Слишком много озона.

Толком не осознавая своей мысли, я схватил Александру за талию и рывком выпрыгнул из идущий на ходу коляски, мостовая больно врезалась в плечо, боль, отравленным ядом растеклась по всему телу. Я слышал удивленный и гневные выкрики прохожих, кто то кричал что нужно звать стражу.

В этот момент, улица взорвалась океаном огня.

— Как ты себя чувствуешь?

Лаур снизу верх посмотрел на вампира. Голова все еще болела и тело адаптировалось к изменениям. Кожа сильно чесалась, а иногда просто пекла. Но все это не важно, ведь он остался жив.

— Терпимо, — говорить Лаур смог только на третий день после ритуала, до этого гортань и язык почти не слушались. — Все еще не могу поверить в то, что произошло.

Вампир не старался показаться сочувствующим или заботливым. Не пытался утешить. Начиная с момента когда человек открыл глаза, Алан излагал лишь факты.

И одним из них оказалось новость про новую страницу в жизни Лаура.

"Хотя нет, не страницу, скорее уже новую книгу".

— Это неудивительно, первое время будет тяжело, но ты привыкнешь. У тебя просто нет другого выхода.

— Мне теперь придется питаться кровью?

Лауру было страшно об этом думать, его не столько пугала смерть или убийство сколько вид свежей крови. А если еще прибавить к этому необходимость ее пить, ощущать вкус.

Сразу же хотелось вырвать.

— Ты можешь есть и другую пищу, но она не даст тебе силы и жизни. Но не переживай, к этому можно привыкнуть.

Лаур бессильно откинулся на кровати глядя в потолок.

Его мысли подобно легким перьям летали где-то высоко в небе, гонимые ветром неожиданных обстоятельств.

Алан достал из кармана часы и посмотрел на время. Золотые стрелки показывали двенадцать часов дня, следовало идти заниматься делами. Свободные минуты его часы показывать не умели.

Он встал с квадратного кресла и спрятал хронометр обратно.

— Мне пора. — Лаур не как не отреагировал, продолжая смотреть в потолок. — Не забывай, с завтрашнего дня, тебя будет посещать мастер Искусства. Он научит тебя жить в новом теле.

Человек поднял руку над головой и посмотрел на свою кисть, обволакиваемую лучами столичного солнца.

— Это моя рука, я помню как сжимал этими пальцами тонкие отмычки во время работы, помню тяжелую сталь кинжала когда приходилось драться, даже помню как карабкался по отвесной стене, срывая с пальцев кожу. Но сейчас мне кажется это не реальным, мне кажется что это не моя рука, это не мое тело. Вам не следовало меня…

— Спасать, — резко перебил Алан. — Не стоило сохранять твою жизнь? Нужно было бросить тебя в том лесу на потеху зверью? Умереть легко Лаур, жить намного тяжелее. Никогда не жалей про то что случилось. Ты получил шанс, огромный шанс который достается не каждому. Не пусти его в яму.

Вампир накинул лежавший рядом плащ и выйдя за дверь покинул комнату.

Лаур какое то время смотрел ему вслед, словно ждал продолжения, надеялся что это еще не конец, но спустя минуту понял что этого не будет. Ему дали шанс, помогли избежать знакомство с костлявой, но что делать дальше он должен решать сам.

Он вновь начал смотреть вверх.

Искал решение.

Оставив бывшего вора в комнате наедине со своими мыслями, Алан спустился на первый этаж.

Человек должен сам свыкнуться с новыми мыслями, сам принять жизнь такой какая она есть, иначе потом нерешенные вопросы могут сыграть против него.

Вампир не был сторонником свободного выбора, слишком часто он видел к чему это приводит. Но в таких случаях его мнение не должно мешать. Даже он не всесилен и есть вещи в которые ему лучше не вмешиваться.

На первом этаже царило спокойствие не свойственное для головы Лаура. Трое гвардейцев сидели на диване, еще двое дежурили на черном входе. Опасности особой не было, но после всего случившего Алан решил пусть лучше предосторожности будут лишними, чем их потом не хватит.

Из кухни вытирая руки об кухонное полотенце вышел Майкл, заметив спускающегося шефа, он сложил полотенце на полку и направился к выходу.

— Оставайтесь тут, — распорядился Алан. — Мне нужно через полчаса быть на совещании короля. Следи на Лауром, смотри чтобы он не сделал ничего опрометчивого.

Помощник сразу понял на что намекает Алан, говоря про опрометчивые поступки бывшего человека.

— Я за ним присмотрю.

Вампир кивнул и вышел из дома.

Погода стояла чудесная, морозная и солнечная. В такую погоду почти невозможно выстрелить из арбалета на долгую дистанцию. А значит, заказные убийства и покушения переживают спад активности.

Главный Исполин глубоко вздохнул полной грудью и зашагал к стоявшей во дворе запряженной карете.

Тонкий шар снега, угрюмо хрустел при каждом шаге. Этот звук отчего то успокаивал и подымал из памяти моменты когда не нужно было следить за каждым своим шагом, когда будущее казалось таким далеким, что невозможно было в него смотреть не ощущая дрожи от неизвестно.

До дворца доехали быстро, дороги Алан не заметил, за него это делали трое сидящих внутри экипажа гвардейца. Он все думал про Лаура и привезенные с таким трудом бумаги.

Результаты предварительного следствия его пугали. Они просто не могли быть правдой, потому что если это все же она, то Логану показывать их не стоит.

Или стоит?

Алан сам не знал как следует поступить. У них был договор, не записанный на бумаге, но произнесенный вслух. Договор основанный на слове каждого из участников, слово выступало залогом его исполнения, а имена и репутация говорили о соблюдении условий. Вампир понимал это очень четко, он не любил придирающихся к каждой запятой адвокатов, в последние время их расплодилось через чур много, и каждый думает что может на равных спорить даже с королем.

Но как поступить он не знал.

Впереди стоял очередной выбор, очередная точка бифуркации, на которой следовало избрать новую дорогу.

Карета начала сбрасывать скорость, лошади громко фыркая били хвостами. Алан посмотрел в окно и увидел забор королевского дворца. Голые деревья с тонкими одеждами снега, который отражал солнечный свет.

Наконец экипаж остановился. Первыми вышли гвардейцы, не спеша, внимательно оглядывая каждый участок, они осмотрелись по сторонам, и лишь потом наружу выбрался Алан. Лицо сразу окутало морозом. Острый, хрустящий под ногами он кружился вокруг находясь сразу везде.

При входе стояли четверо стражников в парадных одеждах. Приближающийся день рождения Самуэля собрал во дворце многих уважаемых людей и их должны были встречать королевские солдаты, а не телохранители.

Что поделаешь, пыль в глаза, она есть везде. Просто чем богаче люди тем она дороже.

Войдя во дворец Алан отпустил гвардейцев в казармы для отдыха. Обратно с ним поедет уже друга смена солдат, ему нужен был свежий взгляд и ясный ум, только им вампир доверял свою охрану.

Во дворце он был в безопасности. С того случая не произошло и намека на покушения, что могло сказать об исчезновении опасности. Но исчез также и след нападавших, полностью и бесследно растворился в лабиринтах королевского заговора, оставив лишь намек о своем возвращении.

Вампир взялся за гладкие от тысячи прикосновений перила и начал подыматься наверх. Сначала следовало зайти в свой кабинет и взять для собрания несколько бумаг. И оставить там верхнюю одежду было бы не лишним.

Дворец с каждым днем наполнялся людьми, как растягивался желудок от еды, так и его каменные стены были готовы треснуть уже через неделю такого интенсивного наполнения. Но этого не произойдет, почти все кто должен был приехать уже прибыли, а маленькая часть гостей проследуют прямо в замок Самуэля, где и будет праздноваться круглая дата королевского Маршала.

Если раньше чаще всего можно было встретить слуг или младших помощников бегающих по дворцу исполняя поручения, то сейчас к ним прибавились дети, скучающие подростки и даже несколько престарелых дам, ищущих о чем же посудачить.

Алан не любил людей, но еще больше он не любил детей.

"Дети наше будущее, — говорил ему в детстве отец, — поэтому стоит избавится от них уже сегодня".

Откуда ему было знать что сын примет это так близко к сердцу.

Человек знакомый с Исполином со стороны мог бы сказать, что он угрюм, зол и нелюдим. Но это лишь поверхностное суждение, столь же серого как камень человека. Алан имел обоснование каждой своей привычке, каждому своему мнению или же жизненной позиции. И человек близко с ним знакомый знал, что он угрюм, зол и нелюдим.

Кабинет встретил его той же обстановкой в которой вампир его и оставил. Приготовленные документы, лежали на столе, заранее сложенные Майклом. Повесив одежду, Алан достал из ящика папку и сложил в нее листы. Чуть подумал стоит ли снимать с пояса меч, но он здесь надолго не задержится, сегодняшнее совещание было единственной причиной его приезда, поэтому Алан решил оставить его как есть.

До нужной комнаты было идти минуты четыре легким шагом. Единственный недостаток роскошных дворцов и замков, в их площади. Слишком много приходится ходить и это учитывая, что он занимает тут не последнее место.

Двухстворчатые двери впереди открылись в стороны. На выход начали выходить старшие дворяне. Алан знал каждого из них, мало с кем общался в живую но досье читал. Люди выходили в разных настроениях, на лицах были надеты привычные маски и было тяжело узнать о чем на самом деле думает любой из них. Но это политика, а ней нужно долго учиться.

Алан был прилежным учеником политики.

Завидев Главу Королевской Стражи, все уважительно опускали головы, пряча наполненные эмоциями глаза. Глаза могут выдать, показать мысли бушующие внутри, что бы этого не произошло, взгляд нужно прятать, даже от самого себя.

Один из дворян завидев Алана остановился и поздоровался.

— Удачного дня, аар Алория. — У говорившего был грохочущий, как вино в тостом бочонке, голос. — Можно отнять у вас несколько минут?

Вампир кивнул и подошел к человеку. На нем был дорогой костюм с вставками разных тканей, создавая впечатления чего-то не обычного. Нездешнего.

"Граф запада приехал одетый по своей моде" — подумал Алан.

Независимость никогда не рождается из ничего, пустое место всегда будет пустым и ничего кроме жалости дать не способно. Независимость вырастает с малого. Например с непринятия чужой моды.

— Я пытался записаться к вам на прием. Но мне сказали что вы сейчас слишком заняты и не принимаете, — граф, а это как помнил Алан был граф Чазарен де Фалко, один из защитников западной границы, говорил с недовольством свойственным только очень воспитанному человеку. Недовольство не было явным или открытым, оно не проскальзывало в голосе. Человек говорил сдержанно. Но то как он говорил, как он жевал губы и держал голову, говорило ярче в сяких слов.

— Сейчас не самое легкое время и я занят работой.

— Я понимаю, — граф склонил голову, заплетенные на подобии варварских косички на бороде дрогнули. — Ваше покушение.

Алан не стал отвечать, на такие вопросы лучше молчать, пусть собеседник сам придумает ответ.

— Мой старший сын как раз вернулся с приграничья и я хотел представить его королевскому двору. — серые глаза дворянина стрельнули в сторону как пружина арбалета, к ним тут же подошел стоявший чуть в стороне молодой мужчина.

Алан оглядел его. Высокий. Мощный. Короткая стрижка, черные волосы, высокий волей лоб и загорелое от частого патрулирования границы лицо. Большие глаза без лишнего страха. Старший сын графа производил впечатление закаленного в боях солдата.

— Вы сказали он вернулся из приграничья?

Первые же слова графа Чара это подтвердили.

— Лишь неделю назад. Карас служит капитаном в крепости заставы. Пять лет назад он воевал в войне _, и лично возглавил прорыв конницы на боковые фланги.

Алан посмотрел теперь на дворянина по-другому. Он не стал ощущать к нему симпатию, такие чувства давно в нем засохли от редкого использование. Он постарался представить человека с оружием в руках и должен был признать, что с окровавленным мечем на поле битвы, Карас смотрелся намного природнее, чем в дорогом костюме на баллу.

— Это заслуживает уважения. Сорон тогда чуть не опрокинул нашу армию.

Ноздри графа на миг гневно раздулись, но приступ ярости тут же прошел, только Алан не смог уловить причины такого всплеска.

— Карас служит с шестнадцати лет. Ему пришло время вступить в свет.

— Хорошо, я представлю сэра Караса королю на дне рождении первого маршала.

— Мы не останемся в долгу.

— Я плохой ростовщик граф. — сказал Алан. — Лучше платите королевству. Мне нужно спешить.

Вампир ушел не став ждать ответа. Он действительно опаздывал на совещание.

Двигаясь вперед он ощущал как в спину ему смотрят два взгляда.

Улица горела.

Она рвалась в огненной агонии, выплевывая пламя в стороны.

Воздух жег кожу.

На краткий миг я подумал, что вернулся в пустыню, во рту пересохло, а все мысли в голове сузились до единственного желания спастись.

Но затем я услышал крики людей. Переполненные болью и смертельной неизбежностью они выплескивались наружу, сковывая мозг цепями страха. От такого крика хотело упасть и зажать уши руками.

Умирающие люди рвали голоса призывая на помощь, они заживо сгорали прямо на улице.

Перед нами предстал ад.

Дома объятые языками пламени не в силах держаться взрывались красными вспышками, раскаленные осколки летели во все стороны погребая под собой невинные жизни.

Огонь ликовал, он громко трещал, поедая живую плоть.

Это был его миг, его триумф.

Я держал руку Александры не в силах сделать даже шага. Мной овладел страх.

Новый взрыв прозвучал совсем рядом с нами, красное пламя уродливым грибом устремилось верх и распалось черным как ночь дымом.

Уши заложило от грохота рушащегося дома. Но страх за свою жизнь отступил. Я посмотрел на Александру и понял, что должен действовать.

— Нужно бежать, — закричал я изо всех сил. Свой голос казался мне ужасно далеким. — Скоро будет поздно.

Огонь с несвойственной ему скоростью рвался вперед, пожирая здание за зданием.

Александра повернула голову, в ее глазах бился страх. Она давно забыла когда ощущала его в последний раз, и от этого его возвращение было для нее вдове ужаснее.

Она кивнула.

— Вперед нельзя, там не пройти!

Из поворота выбежал затянутый огнем человек, его кожа прямо на глазах пузырилась и рвалась на части опадая горящими кусками на дорогу. Он не переставал кричать.

— Давай налево, там есть шанс.

Улица все больше наполнялась едким дымом, глаза начали слезится и появился привкус сажи на языке.

— Вперед!

Молох закончил обдумывать план.

Он был далек до логического конца, но первые шаги следователь уже наметил и остальное должно было решиться на протяжение трех-четырех дней.

От этого наглого вампира все же оказался толк, хотя с таким характером он не умрет своей смертью.

Человек встал с кресла разминая ноги и затекшую шею. Мышцы одобрительно заныли и отреагировали истомой по всему телу.

За окном прозвучал громкий раскат грома. Словно молния высоко в небе разорвалась от переполнившей ее ярости.

Молох подошел к окну и всмотрелся на город. Он все еще находился в Академии, а отсюда наблюдать за городом было легче простого, часть Городка лежала как на ладони.

Далеко справа начал подыматься черный дым, сначала Молох подумал что простой пожар, но дым увеличивался и следователь увидел как вокруг танцует зарница огромного пожара.

В кабинет не постучав дверь ворвался Виктор. Его лицо было злым от ярости.

— Милорд, взрыв в квартале Мельника. Маги не могут локализовать огонь, он не природный. Срочный сбор.

— Чертова бездна, — выругался Молох. Он схватил пальто и выбежал в коридор.

Дома рушились словно построенные из соломы. Крепкий камень горел как старое дерево и почти ежеминутно были слышны новые хлопки взрывов.

Люди пытались сластить, каждый бежал в сторону, в надежде найти выход от ставшей ловушкой улицы, но огонь схватился кольцом и мы оказались в самой середине. Страх бился внутри, он рвался на свободу, хотел подчинить разум и ощутить вкус смерти.

Пока что мне удавалось держать его в подчинение. Но я не знал, насколько хватит моей выдержки.

Магические пласты сошли с ума. Заклятие выкачивало из них силу и задувала в дышащий жаром огонь безумие. Магия как щедрый жнец разбрасывалась частицами силы во все стороны.

Это было страшно.

Обитель величественных магов показала свои руки смерти, которые оказались жадными до чужих жизней.

Дыма стало больше, он проникал в глаза и мешал видеть, слезы ручьями скатывались по грязному от сажи лицу. О том чтобы вырваться из западни не могло быть и речи, ловушка захлопнулась несколько минут назад, превратив дышащую жизнью улицу в наполненный безумием котлован человеческих жертв.

Я ощущал как недалеко от меня вздрагивает пласт, как лопаются заклятия магов не в силах пробиться наружу и сгорают их разумы от ужасного перенапряжения.

Как я и надеялся через три дома мы обнаружили узкий колодец для личных нужд. Он был маленьким, дешевым и находился в ужасном состоянии. Но ни это сейчас имело смысл. В нем была вода.

— Быстрее!

Я схватил Александру за руку и потянул за собой.

Огонь быстро захватывал новые жертвы увеличивая с каждой минутой список погибших.

Где же маги, почему нет помощи. На краткий миг мне захотелось закричать от злости. Сила делающая нас сильнее и могущественнее превратилась в нашу погибель. Раньше я бы рассмеялся этой иронии, сейчас же мне хотелось просто кричать.

Подойдя к колодцу я ощутил прохладный иней подземного источника. Вода не двигалась, гладкая поверхность мигала мне тусклым отражением и наполнила не с чем несравнимой надеждой.

Отпустив руку Александры я уперся в края колодца и сосредоточился на своих задачах, нужно было спасаться, бежать от сюда как можно дальше. Александра надрывно кашляла, не в силах противостоять обстоятельствам.

Средний пласт дрогнул под мои напором. На тонкую магию не было времени. Чадящий дым все больше заволакивал пространство вокруг. Огонь сужал кольцо, продвигаясь в свой центр. Магия воды, холодная и невозмутимая как сталь наполнила вены. Я зачерпнул большую пригоршню и потянул на себя.

Вода в колодце зашевелилась, мелкая рябь быстро сменилась нарастающий воронкой. Тугой узел переплетенной магии подымался все выше и выше. Вода кружилась, бежала по кругу, с каждым новым оборотом вырастая больше и больше.

Я не смог бы потушить этот пожар даже если бы был способен поднять волну в сотни метров. Источником огня была магия и уничтожить его должны были знающие как это делать маги. Единственное на что я был способен это попытаться вырваться из объятий костлявой старухи.

Прозрачная волна толстым жгутом выглянула из колодца. Она пульсировала силой, она была готова исполнить любой мой приказ. Я чувствовал как в ней ворочится нетерпение. Вода капризна и непостоянна. Управлять ее это всегда поединок, и не всегда победа.

Я схватил жгут рукой я дернул на себя, сила живущая в природной стихии ужалила руку, пальцы свело судорогой но я не отступал я тянул на себя пока жжение не начало отступать. Стихия на время отступила.

И резко ударила меня в грудь.

От толчка я отступил на зад. Теперь у меня появился шанс.

Взяв Александру за руки я прижал ее к себе.

— Задержи дыхание!!

— Что? — треск рушившихся домов заполнял слух и было почти не слышно.

— Задержи дыхание!

На это раз она поняла. Глубоко вздохнув Александра обхватила руками меня за спину.

Толстый жгут стихии быстрым, животным броском кинулся на нас и поглотил.

Молах стоял в кольце оцепления и наблюдал за захлебывающимся в огне Городком.

Маги в спешном порядке чертили на земле пентаграмму. Потушить пожар своими силами, с наскока используя лишь свои резервы им не удалось. На место маги прибыли в чем попало, пожар начался внезапно и разрастался с ужасающей скоростью. Желтые линии магических пластов разрастались и множились по тому как они наносили на пентаграмму новые штрихи. По прикидкам им осталось еще работать минуты две.

Молах сомневался, что эти две минуты что то решат.

Люди попавшие в эпицентр пожара уже мертвы. Кого не уничтожил пожар, убил угарный газ.

Сам следователь тут мало чем мог помочь. Это было не сражение с конкретным противником к которому он привык, здесь нужна выдержка и сосредоточенность, которой у него сейчас не было.

Огонь тянулся в стороны, стараясь перекинуться дальше и продолжить собирать свою жатву. Плотные клубы дыма подымались вверх, рассеивая в воздух серый пепел. Им удалось остановить его продвижение, и через пару минут маги разрушат питающие его заклятие.

Человека ужасал не сам пожар и его жертвы. Следователя тревожило само его наличие, кто-то нашел возможность провести и осуществить такое заклятие в центре Городка. Подобные вещи не делаются за пару часов, тут нужны недели планирования и расчетов. И это вселяло в Молоха тревогу.

Кто знает, что еще спланировал неизвестный.

Рядом происходило движение. Стража держала улицы под контролем, маги и целители не занятые в построении пентаграммы оказывали помощь людям успевшим выбраться из пожара впервые минуты безумия. Таких оказалось мало, пару десятков человек, находившихся на самой границе заклятия. Потом ловушка захлопнулась и все выходы оказались закрыты.

Молох не стал дожидаться окончания трагедии.

Через час назначено экстренное заседание управления Академии. И он подозревал что часть проклятий полетит на него.

Молох отошел всего на несколько шагов как ощутил спазм пробежавший по нижнему пласту. Пентаграмма раскрылась, нити налились силой, нарисованные знаки от переполнявшей их магии начали жечь камень, въедаясь в его поверхность. Сплетенное усилиями семи магов заклятие подняло в нижнем пласте волну сметающей все на своем пути силы.

По коже Молаха побежали мурашки, ощущение столкнувшихся заклятий было подобно сильному давлению в голове. Сознание затуманилось, но это не мешало трезво мыслить и понимать что самое страшное еще впереди.

Пройдя через улицу он сел на парапет большого колодца. Построенного специально для таких случаев, если вспыхнет внезапный пожар. Откуда было знать строителям, что в Городке пожары простой водой потушить почти невозможно. Люди стояли плотной толпой и указывали пальцам на стихающую стену огня, полосы дыма тончали и растворялись прямо на глазах, вселяя надежду что на той стороне кто то выжил.

Надежды мешает работе, лучше холодный расчет на плохое будущие, чем основанные лишь на вере золотые горы.

Из толпы вышел стражник и увидев сидящего следователя направился прямо к нему.

— Каас Молах, вас просит подойти каас Виктор. Он что-то нашел, — закончив говорить стражник захлебнулся от ели сдерживаемого кашля. Молох посмотрел на его доспех, тот был весь в черной капоте.

— Найди целителя, пусть тебя осмотрит.

Солдат перестал кашлять и лишь кивнул в ответ.

— Где сейчас каас Виктор?

— Через два дома. — Стражник показал рукой себе за спину.

Виктор ждал его в пустом дворе какого частника. Рядом с ним стояли двое красногвардейцев. Из-за пожара, Городок стоит на ушах, вся Стража и Гвардия сейчас при деле.

— Что у тебя?

Помощник Молоха показал на маленький и узкий колодец стоящий посреди двора, тот, насколько мог судить Молох переживал сейчас закат своего существования.

— Я чувствую что в нем что то есть.

Следователь критически осмотрел треснутый камень кладки и зеленый мох на боках.

— Ты чувствуешь его смерть, — сказал он подходя ближе, — ему сотни лет, в нем просто нечему прятаться.

Тем не менее Молах начал его исследовать. Виктор знал привычку своего шефа начал поворчать, а потом заниматься делом. Потому терпеливо ждал.

Молах дотронулся до камня рукой, он был влажный, в какой то липкой жидкости, но что интересно камень был горячим.

— Ты его трогал?

— Да, пару минут назад он был просто теплый.

Красногвардейцы не произнося слов обнажили мечи и стали в разных сторонах дворика. Молах на них даже не посмотрел, гвардейцы бойцы до мозга костей, они будут думать про войну даже лежа в своей кровати. Человек прощупал камень магий, в ответ тот начал вибрировать и нагреваться все сильнее. Создавалось впечатление что он поглощает магию, старается ее сдерживать.

Но если Виктор говорит, что несколько минут назад он был просто теплым, выходит камень уже тогда впитывал магию. Но это не возможно, когда Молах пришел тут никто не колдовал.

Чертовщина.

Следователь осторожно заглянул внутрь колодца. Где то глубоко внутри поверхность воды мигнула, отражая свет.

Тут по камню пробежала трещина.

Молох не успел толком это заметить, как его отбросило назад и приложило спиной в стену дома. Кости дрогнули но треска не было, только звон в голове.

Кладка разлетелась во все стороны и верх ударил фонтан воды. Он поднялся на высоту второго этажа, сжался в толстый кулак и со всей силы обрушился вниз. От удара земля вздрогнула, поднявшаяся пыль от воды тут же осела обратно. Когда спусти секунду Молах открыл глаза, в вмятине стоял сидевшей у него утром в комнате для допросов вампир с женой.

— Логан? — удивлению Виктора не было предела, он был готов ко всему, но как оказалось Городок слишком мал, для такого активного вампира как его новый знакомый.

Вампир не успел ответить. С сильным грохотом стена дома обрушилась и в дворик выбежали четыре фигуры.

Они двигались быстро, очень быстро даже для повидавшего многое Молаха. Она видел их резкие, как будто натянутые движения. Бледные лица и костлявые тела. Двое направились к обнажившему меч гвардейцу, один взял себе вампира и последний побежал к Молаху.

Гвардеец действовал так же быстро как и двигались нападавшие. Он пошел в атаку, короткий размах меча и сталь впилась в грудь первому противнику. Но тот не упал, из раны ударила кровь, прямо на его доспех, насаженный грудью на меч человек двигался дальше. Его напарник обходил гвардейца со стороны.

Но Гвардия Красной палаты не зря носит печальную славу повернутых на войне. Солдат не удивился и не произнес лова. Молах не видел его лица, оно было скрыто металлическим шлемом с прорезью для глаз, но был уверен что лицо гвардейца спокойно. Он просто принял новые реалии боя. Он слегка прогнулся вперед напряг руки и поднял насаженного на меч противника, быстрый разворот и тот летит в сторону. Его напарник, с искаженным об ярости лицом полоснул гвардейца когтями по броне. Вспыхнули искры, на доспехе остались полосы.

Гвардеец повернул плечом, в ту же минуту, линии на доспехе пришли в движение, они поползли в разные стороны и начали слегка светится, Молох ощутил как по верхнему пласту пошла мелкая ряб. Гвардеец выхватил из пояса кинжал и вогнал его в глаз противнику.

Минус один.

Его напарник уже стоял на ногах и двигался вперед.

Вампир действовал иначе, сказывался опыт. Он оттолкнул жену в сторону, хлопнул вытянутыми руками в ладоши. Волна силы отбросила нападавшего назад. Логан, протянул руку в разбитый колодец и начал читать заклятие. Нити силы устремились к нему из нижних пластом, они концентрировались и собирались у него в руке. Через миг он выхватил из воды прозрачный меч. С лезвия все еще капала вода.

Сам Молох видел это лишь краем взгляда. Его противник приближался быстро, на ходу выпуская длинные как кинжалы когти. Он не стал ничего говорить, бледное, сведенное судорогой лицо исказилось и он кинулся на человека. Он оказался чертовски быстрым, лишь везение и воля случая спасла следователя от смерти, когти разорвали одежду на плече когда он нырнул под удар. В левой руке сформировался пучок силы и он ударил нападавшего в живот. Удар способный выбить из стены приличную часть, заставил врага лишь отступить на два шага назад.

В этот миг к гвардейцу подоспел его напарник и они вдвоем быстро прикончили противника.

На выручку Молоху уже бежал Виктор.

Когда в голове следователя появилась мысль, что все сейчас закончится, во двор начали забегать новые враги.

Перенос в стихийном портале почти не запомнился, короткое ощущение невесомости, обволакивающая со всех сторон вязкое нечто и рывок к свободе, на пути к которой что то стояло и не пускало. Я помню лишь сковавший меня ужас, когда я подумал что останусь там на всегда. Но неожиданно портал подался, и нас выбросило на свободу.

Я глотал ртом воздух стараясь унять бешено колотящиеся сердце. Зрение вернулось минуты через полторы, а затем я увидел вбегающих через развал в стене врагов.

Бледные лица, костлявые тела и когти на руках.

Все говорило о том, что маньяк в Хорглисе был все же не один.

Первого из них я убил почти сразу как завладел мечем. У меня было время проанализировать тот бой в переулке. Оценить свои действия и понять, что лишь случай и удача помогли мне выбраться оттуда живым. Понять и найти решение как действовать в следующий раз.

Сражаться на равных с противником владеющим такой скоростью и склонностью к регенерации было не возможно. Особенно если нападавший будет не один. Это было сравню самоубийству. Нельзя долго сражаться в таком темпе, но можно не отражать удары, а опережать их. У маньяка в переулке был слабый интеллект, его вел вперед инстинкт и жажда крови, думать и размышлять он не умел. А значит, во время боя такой противник будет использовать самые простые и доступные в связи с этим удары.

Меч оттягивал руку, я ощущал его тяжесть и привычный холод. Нападавший поднялся с земли и кинулся на меня снова. Я отступил в сторону и ударил перед собой, когда я заносил меч, враг еще двигался, но когда он появился передо мной, меч легко отсек ему голову. Набравшее скорость тело по инерции пробежало мимо меня и упало в груду мусора.

Я услышал новый шум и увидел вбегающих во двор врагов.

Дальнейшее свелось к простому желанию выжить. Я наносил удары, и получил глубокие порезы, мечи красногвардейцев мелькали все быстрее а их доспехи разгорались сильнее, принимая новые удары.

Ужасно болело сердце, выпавшие на меня нагрузки последних дней, сейчас давали сознание и туманили разум. Сразу же как во дворе появились первые нападавшие один из красногвардейцев активировал артефакт. Он разломал деревянную монету.

Послала сигнал.

И лишь из-за этого, когда спустя десять минут, которые для нас растянулись в часы, по врагам ударили заклинания магов и со всех сторон показались красногвардейцы я не замер на месте скованный удивлением.

Расправа была короткой. Заклятия магов сжигали нападавших как огонь пожирает старое полено, красногвардейцы убивали организованно и слажено.

Когда упал последний из нападавших я не сразу осознал что бой закончен. Взгляд продолжал высматривать врагов, а тело было готово двигаться.

Но никто не нападал.

Секунду. Вторую. Третью.

Когда я наконец не разжал пальцы и меч упал на землю, растаяв мокрой лужей.

Руки дрожали, я с трудом держался на ногах.

— Кажется все, — первым нарушил молчание Виктор. Помощник следователя был весь в крови и зажимал рукой отрезанное во время боя правое ухо.

— Кажется да, — мой голос больше походил на хрип человека всю жизнь курившего кору деревьев. — Мы живы.

Молоху сломали ногу, он держался на ногах благодаря одной лишь магии, но и ее действие закончится через пару часов. Следователь оглядел заваленный телами двор и тяжело вздохнул.

— Кто то за это ответит.

Я оглянулся назад ища взглядом Александру, кто бы за это не отвечал, это уже не мои дела. Заниматься вендеттой я начну не раньше чем приму ванну и просплю в кровати несколько дней.

Я напряг легкие и позвал свою любовь

— Александра!

На мой крик оглянулось несколько магов. Гвардейцы не сделали и этого. Все были заняты своими делами, во двор уже забегали команды следователей для сбора улик. Я подошел к разбитому колодцу и наконец, ее нашел.

Александра лежала на земле подмяв под себя обе руки.

Покрытые пленкой смерти глаза смотрели прямо на меня.

С неба начал падать первый снег.

Глава 14

Глава 14

Можно ли назвать ошибкой поступок, который не оправдал твоих ожиданий?

Цель осталась не достигнутой, обстоятельства были сильнее и ветер истории изменил курс твоего плана. Это ли ошибка, что ты не смог предугадать такой исход. Не смог поставить его в свою пользу, узнать о поражении и превратить в победу.

Для одного ошибка это повседневность, привычное, как солнце явление, на которое можно и не обращать внимания. Мелкие ошибки не меняют жизнь, у них для этого недостаточно сил. Как мелкие паразиты они отравляют человека, но сделать что-нибудь более значимое не в их силе. Зато ошибки большие, встречаются намного реже. Кому то удается обходить их стороной или сбрасывать на плечи других, но почти каждый ощущает на себе их последствия.

Без ошибок нет движения. Нет нужного для изменений опыта, который впитывается в сознание не только отдельных людей но и целых поколений.

Ошибки дают людям возможно изменятся самим и менять мир.

Но в тоже время, ошибки одних людей калечат судьбы и жизни других, совсем посторонних.

Глядя на охвативший улицу Мельника пожар, Гисинэль почти видел как вместе с домами и утварью сгорают судьбы целых семей. В историях их жизни кто то решил поставить жирные точки и прекратить барахтанье бренных тел.

Один человек совершил ошибку, результатом которой стало это ужасное в своем совершенстве проклятие огненной стихии, и расплачиваться пришлось сотням невинных.

Ассасин видел как огонь опустошает улицу.

Ощущал как бьются запертые в клетке человеческие жизни.

В его силах было прекратить это безумие, путь кана не подвластен магии. Путь воина лишь его собственное тело и сила заточенного в нем духа.

Но он ничего не сделал. У него даже не зародилась такой мысли. Думать о помощи была для него чуждо и неправильно, поэтому мысль так и не появилась.

Ассасин почти не мигая наблюдал за буйствующим огнем с высоты церковной колокольни и считал, сколько еще жизней унесет проклятие его заказчиков.

Смешно представить но они действительно думали, что помогают ему обрушивая на город столь страшное проклятие. В последнем письме заказчик писал, что у принцессы появился защитник, но эту проблему он берет на себя и ассасину не стоит об этом беспокоиться.

Гисинэль не умел беспокоиться.

Он видел защитника на балу. Молодой, дерзкий и холодный как вода. Глаза привыкшего к предательству человека с застывшей глубоко внутри болью.

Ассасин видел как он дрался против нападавших, защищаясь вместе со стражниками в том узком как жало стрелы дворе. Прозрачный меч мог бы забирать жизни не хуже ревущего жаром огня, но у нападавших не было жизни. Телами управляла грязная магия.

Хлопья снега падали на город, в котором поселилась смерть. Боль и отчаяние этого дня ходили рука об руку с его жителями. И крик вампира наполненный болью, внутренней раной, закрыть которою не способен не один целитель, влились в висящий над городом черный траур. Вампир стоял на коленях перед лежащей на земле девушкой и кричал, отчаянно, зло и жалко. Гисинэль всматривался в его лицо, в сжатые глаза и не видел в них слез. Казалось вампир просто не может заплакать.

Это было интересно. Из своего опыта ассасин знал, что когда людям больно, она плачут.

До истечения договора оставалось три дня, нужно было завершить начатое. Он не стал смотреть дальше, бесшумной тенью ассасин спустился с колокольни и бесшумно растворился в людском потоке.

— Ты за это ответишь, — девушка перестала кричать, и теперь в упор смотрела на собеседника.

" Уж точно не тебе, разбалованная шлюха"

Не дождавшись от него реакции она разозлилась еще сильнее.

— Какая может быть от тебя польза, если всего твоего могущества не хватает чтобы убить одного единственного вампира, — ее длинная, заплетенная коса дрожала, словно передавала злость хозяйки. — Ты разнес полгорода, а что в итоге, он остался жив.

В большом окне комнаты можно было увидеть, черные, сожженные дотла дома и здания, серые полосы дама еще продолжали тлеть, отпечатком скорби на улице города лежала черная зола. С высоты особняка, были видны загруженные повозки, на которые кидали поднятые из обломков обгоревшие тела. Стражники просто слаживали их друг на друга и потом вывозили в общую могилу.

Обезображенные тела было не возможно опознать.

Маг решил что хватит выслушивать бессмысленные крики.

— Я не собираюсь оправдываться, я сделал все возможное.

— И это все что ты можешь сказать? — девушка взмахнула руками, длинный халат разошелся, показывая загорелые ноги и плоский живот. — Отец предоставил описание, маршруты и даже его характеристику. А чего ты добился? В Городке ввели комендантский час, маги удвоили бдительность и жаждут крови. А ты всего лишь убил его жену. И это сделал даже не ты.

Закрывая халат девушка скривилась вспомнив лица убийц, бледные будто обескровленные с блестящем сумасшествием в глазах.

Маг сжал кулак, желая впечатать его в ухоженное лицо хозяйки. Но этого делать было нельзя, пока что у него договор с ее отцом, а вот потом, когда обязательства закончатся никто его не остановит.

— На сколько мне известно, ваши попытки его убить тоже успехом не закончились, так что хватит валить на меня все обвинения. — Лучшая защита это нападение. "Какая глупость, а если у врага окажется больше солдат?". — Признайте что он чертовски везуч.

— Нет, — хозяйка дома покачала головой. — Это был простой экспромт, отец слишком поздно сообщил его имя. Так бы у меня все получилось, и не пришлось полагаться на трех идиотов из провинции.

— Я запечатал улицу по всем каналам, он не мог оттуда уйти, к тому же предугадать, что он выскочит прямо к топтавшемуся на месте отряду красногвардейцев, было невозможно предсказать.

— Это тебя не оправдывает. Вам было поручено просто его убить, а не ставить для этого на уши весь город.

— В таком случаи тебе нужно было самой взять кинжал и ткнуть его в грудь, а не вести милую беседу с его женой.

Магу надоели эти крики и упреки. Такое ощущение, что ему снова двадцать, а перед ним стоит его первая жена и начинает причитать по любому поводу. Но тогда он не сдержался и долго бил ее уже мертвое тело об пол.

В место ответа заказчица только гневно сузила глаза, человек решил, что она сейчас позовет охрану, но нет, злость пошла на спад и лицо постепенно стало разглаживаться.

— Хорошо, это будет решать отец. Но не думай, что тебе удастся отвертеться. Мы наняли вас не для того чтобы смотреть как вы не оправдываете наши ожидания. Но это будет потом. А сейчас скажи, как обстоят дела в столице…

Боли не было.

Тело постепенно отходило от пережитых напряжений, выпитая кровь делала свое дело, возвращая быстрыми темпами расшатанное здоровье.

На улице второй день шел осенний снег, вперемешку с мокрым дожем он падал на Город, погружая его в грязь и мокрую слякоть. Этому снегу не хватало зимней жесткости и морозной колючести, он был мягким и хрупким, падая на землю, снег тут же превращался в воду.

Таково была ранняя зима в Городке.

Я второй день, продолжал сидеть в комнате, не выходя наружу. Старое кресло было повернуто прямо к окну, рядом со мной стояла бутылка, древнего как Пелей коньяка, на коленях теплый, клетчатый плед. Я смотрел как за окном летит снег, не падает, легкий и невесомый, в движениях резкого ветра, а почти ровно летит на землю. Снег был тяжелым от влаги и лишь сильные порывы ветра бросали его на штурм преград.

В комнате стоял стойкий запах отчуждения. Оно обволакивало меня со всех сторон, и впитывалось даже частичками кожи. Мне ничего не хотелось делать, просто сидеть и смотреть в окно, попивая коньяк из пузатого бокала.

После смерти Александры прошло чуть больше двух дней. Катарина забрала тело и пообещала все сделать сама, прибывшая на место стража быстро оцепила двор и начала рыть землю в поисках свидетелей и улик. Маги прощупывали каждый участок земли, отдельная группа исследовала камень колодца, блокирующий мою магию. Виктора и Молоха тут же забрали в госпиталь, младшего следователя обнадежили, что ухо возможно удастся пришить обратно. Перед отъездом они подошли ко мне и сказали что им жаль.

Я лишь тупо кивнул головой. Думаю они понимали что я пропустил их слова стороной, но что они еще могли для меня сделать? Вокруг работали люди, голоса отдавали приказы или же просто заставляли пошевеливаться быстрей. А я сидел на куче камня и смотрел на тело Александры, так, со стороны она казалось живой, просто спяшей на голой земле. Глаза искали зацепку, чтобы оставить все как есть и не принимать утрату, но мозг действовал намного грубее, он раз за разом повторял картинки недавнего прошлого.

Лежащая Александра и ее мертвые глаза.

Я все равно в это не мог поверить.

Но мне пришлось.

Через полчаса у стражников наконец нашлось время и для меня. Толстый, с нечесаной бородой капитан, подошел ко мне, чтобы взять показания. От него воняло луком и тмином. Я объяснил, что сейчас ничего говорить не буду, в ответ он пригрозился посадить меня на трое судок в камеру предварительного следствия, за препятствование следствию. Старому служаке было плевать на мою утрату, думаю ему было плевать на большую часть погибших в горниле пламени людей. Не могу судить его за это, маленький человек, с маленькими желаниями и узким, как соломинка взглядом на жизнь. Я ударил его в лицо со всей силы на которую был способен, после всего случившегося меня хватило лишь на то, что стражник просто упал на грязную землю. Быстро подбежали его напарники, и удар чей то тяжелой дубинки отправил меня в так необходимое мне небытие.

С тех пор как я проснулся в своей комнате, я ее не покидал.

Я пил, курил трубку и смотрел в окно.

Нужно было что то делать, впереди меня еще ждала работа, ассасин не будет прекращать задание, лишь из-за того что у меня что-то случилось. Он будет действовать, все так же уверено и неотвратимо. Предположенный мною срок в одну неделю подходит к концу, и мне нужно удвоить усилия, сделать все возможное, чтобы не допустить смерти принцессы.

Но я продолжал сидеть в кресле.

Я сидел в кресле и пил старый коньяк. Выпивка не избавит вас от проблемы, не решит ее и не уберет на второй план. Она просто наполнит голову таким туманом что вы перестаните думать вообще, а когда все же сознание прояснится то ощущение в желудке не позволят вам думать ни о чем кроме смерти.

Вампира тяжело споить, алкоголь действует медленнее и выветривается намного быстрее чем у обычного человека. Лишь методичное накачивания себя напитками поможет достичь нужного эффекта. Я знал как следует пить, чтобы голова переставала работать.

Похороны Александры назначены через три дня. Вампира всегда хоронят через пять дней. Пять восходов солнца должны очистить тело от духа, выжечь его самые дальние части.

— Аар Логан.

Я вздрогнул, янтарный жидкость в моем бокале пошла рябью. Легкий туман в голове не позволил услышать как открылась дверь.

— Да Дарвин. — Я вернул бокал на столик. — Что ты хотел?

— Каас Виктор хотел с вами поговорить.

Я не повернулся к старому слуге, продолжая смотреть в стекло, но был уверен что его лицо выражает глубокую печаль и скорбь, те же чувства что и отразили на нем когда он узнал про смерть Александры. Он знал ее с раннего детства, и боль от утраты грызла душу очень глубоко.

— Где он сейчас?

— Ждет на первом этаже.

— Скажи ему, что я буду рад с ним поговорить.

Дарвин тихо закрыл дверь и вышел в коридор, его мягкий шаг был почти не слышен. Я подумал о том, чтобы наполнить бокал, полупустая бутылка на ощупь была прохладной. Старые и дорогие напитки имеют тонкую вязь рун, которые не позволяют достигать ему комнатной температуры. Никто не любит пить теплый коньяк.

Дверь вновь открылась и в комнату вошел Виктор. На этот раз я услышал его шаги заранее, но остался сидеть на своем месте.

— Продолжаешь пить в одиночестве? — голос у Виктора был чуть напряжен, думаю он размышлял до какого состояния я уже успел напиться.

— Просто продолжаю пить. Тебе налить?

— Нет, благодарю, — он прошел через комнату и сел в кресло возле окна. — Только одиннадцать часов дня.

— Ты не правильно ставишь приоритеты, — заявил я делая глоток, — не только, а уже одиннадцать. Не стоит ждать и подчинятся чужим приоритетам, делай то, что хочешь, а то можешь не успеть.

Виктор наклонился вперед и сложил локти на коленях. Только сейчас я заметил, что он одет в рабочий костюм следователя. Строгие брюки и теплые ботинки с острым носком, на теле плотный, черный свитер с высокой горловиной.

— Слушай, Логан. — его лицо напряглось и во взгляде появилась сосредоточенность. — Я не могу сказать, что понимаю что ты сейчас чувствуешь, мне не приходилось через это проходить. Но я считаю что это не правильно. Александра была отличной девушкой, и не заслуживает того чтобы после ее смерти ты сидел и медленно спивался.

Хорошая речь, так говорят друзья, чтобы подержать тебя в трудную минуту, они не могут тебе помочь, есть проблемы и случаи когда помощь не возможна, но они все равно продолжают быть с тобой и дают то единственное что могут.

Поддержку. Был ли Виктор моим другом?

Я знал следователя не больше недели, и если бы он не оказался моим соседом по дому, сидел бы он сейчас передо мной?

— Не заслуживает говоришь? — я одним глотком осушил бокал до дна и вытер губы ладонью. — Семь лет назад, я так же потерял своих родителей. И знаешь что я узнал с тех пор? — лицо Виктора напряглась еще сильнее. — Что бы ты не делал, каждый день ходил на могилу или целыми днями на пролет проливал бы слезы по погибшим это не имеет значения. Помни ты их или тупо забудь, им до этого нет никого дела, и уж можешь мне поверить, через какое-то время тебе тоже не будет до них никакого дела.

Виктор сжал кулаки, пальцы громко хрустнули.

— Я слышал про них, мне жаль Логан что так все получилось, мне жаль что погибла Александра, но это не повод сидеть в комнате отгородившись от мира и беспрерывно пить, нужно жить, ведь если жизнь такое дерьмо, то не проще ли просто взять и перерезать себе вены?

— Ты слишком спешишь, ты не понимаешь…

— Я и не собираюсь понимать, — повысив голос перебил меня следователь. — Мне достаточно и того что я вижу. Ты сидишь в этой комнате уже второй день и только делаешь себе хуже. Ты не должен так поступать, мы еще должный найти того кто это сделал. Молах сказал что ты уже сталкивался с этими типами, это может помочь.

Виктор и сам до конца не понимал о чем говорит. Я смотрел в его глаза и видел как в них мелькают самые разные чувства, отголоски десятков мыслей проскальзывали где то глубоко в нем. Он знал что мы должны действовать, искать виновных и думать над тем как не допустить повторения прошлых ошибок, не позволить обстоятельствам и чужой воли забрать близких.

Стремление к действиям в человеке горит почти всегда, огонь что то изменить, доказать себе и в первую очередь другим людям что ты способен не только сидеть на месте и вести свое существование. Ты можешь больше, намного больше. Но подобно обычному огню, такие порывы нужно питать настоящими поступками, а не только размышлениями как изменится твоя жизнь после того как ты это сделаешь.

— Ты сейчас говоришь о месте, Виктор. Но скажи, ты хоть раз мстил?

— Нет, — он не отвернул головы. — Но считаю, что у меня появилась достойная причина сделать это в первый раз.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Спроси у своего начальника, он тебе объяснит, к чему приводят подобные желания.

Выживший, искалеченный после плена Молах был лучшим учителем чем я. Его опыт не ограничился простыми душевными шрамами, которые можно забыть, приняв достаточно вина.

— Он сказал, что месть не дает ничего кроме разочарования, — странно что они вдвоем вели беседу о подобных вещах. — Но она помогает вернуться к жизни, помогает двигаться дальше и оставить прошлое в прошлом.

Я посмотрел на темно желтую бутылку, в которой еще оставался янтарный напиток, ничего кроме временного помутнения он не способен мне дать. Затем перевел взгляд на замершего в ожидании Виктора. Он предлагал мне найти виновного и посмотреть сколько в нем крови. Два выбора, не громадных и пугающих своим будущем, а простых поворотах, которые мы совершаем каждый день. Но каждый из них был всего лишь начальной точкой, последствия от выбора которой придут позже.

Думаю Александре бы не понравилось что я сижу и бессмысленно просаживаю деньги ее отца.

— Как твое ухо?

От неожиданного вопроса, Виктор сначала удивился, а затем медленно расслабился. Я видел, как он сделал кажущийся ему незаметный выдох.

— Отлично, — он повернулся ко мне левой стороной лица, показывая вполне живое и розовое ухо. — Целители прилатали его почти сразу же, сказали что мне повезло, ничего опасного не успело попасть в рану. Но когда они его пришивали, это было ужасно.

— Целители не признают анестезию и обезболивающие, — сказал я. — Просто они сначала учатся резать а потом лечить. Что с ногой Молоха?

— Кость выправили, и наложили заклятие. К завтрашнему обеду она должна срастись полностью. Пока что он находится в госпитале. Целители обещают, что ему нужно лежать еще неделю, но думаю он выйдет оттуда намного раньше. А как вышло, что ты оказался здесь? — он кивнул на кресло. — Я думал, ты лежишь в одной из палат.

— Целители не слишком любят лечить вампиров, — коротко ответил я. На самом деле, как сказал мне Дарвин, меня сюда привезли лишь благодаря содействию Катарины. — Тем более меня вылечить достаточно просто.

Я показал ему темную бутылку без марочной этикетке, стоящую на полке, возле кровати. Виктор кивнул, показывая, что понял о чем я говорю. Затем достал из кармана брюк сложенный вдвое конверт.

— Кстати, тебе пришло письмо, — он протянул его мне, для этого ему пришлось приподняться с кресла, — принес обычный посыльный, мальчишка лет тринадцати.

Я развернул его и присмотрелся на восковую печать. Открытый глаз в центре монеты — символ дома Каддо.

— Это от Квалена.

— А кто это?

— Наш староста.

Я сорвал печать и достав письмо пробежался глазами по двум строчкам каллиграфического почерка. Это была даже не письмо, а приглашение. Париус Квален просил меня найти его сегодня в шесть вечера в Библиотеке Академии, есть вопросы которые нам следует обсудить.

— Пойдешь? — спросил Виктор, когда я передал ему суть приглашения. Это был не секрет который следует хранить и держать в себе.

— Ну раз пить мне больше нельзя, — я откинул плед в сторону и встал с кресла, в коленях хрустнуло. — Нужно заняться делами, Александра не любит, когда я предаюсь лени, завидует.

Виктор не стал меня поправлять, он был для этого слишком хорошо воспитан и умен.

— Но для начала расскажи мне, что вам удалось узнать?

— Ты должен понимать, я не могу рассказать тебе всего, — мой сосед придирчиво меня осмотрел, так же само разглядывал меня Молах на допросе, перед тем как перейти к вопросам. — Это служебная информация и за ее разглашение меня могут лишить ранга. Но так как ты заинтересованная сторона, слушай что удалось узнать. Ничего.

— Как это ничего? — я встал по среди комнаты глубоко удивленный подобным ответом. Вся Стража и маги ничего не смогли раскопать, в такое было тяжело поверить учитывая что маги могли при желании устроить допрос мертвецам.

— Ничего что помогло бы нам выйти на след, — поправил сам себя Виктор. — Проклятие которое использовал маг, готовилось около трех недель, он методично наносил по Городку маркеры, разбрасывая их как можно ближе друг к другу, чтобы охватить всю площадь. Мы нашли уже больше дюжина таких знаков, хорошая новость в том, что повторно он использовать их уже не сможет. Наши, подняли все журналы учета, пытаются сузить круг подозреваемых до тех, кто въехал в Город на протяжении последнего месяца. Но на это мало надежды, маг может жить тут уже несколько месяцев. Очень необычная вязь самого заклятия, красная палата сказала, что раньше с подобным не сталкивалась, но по предварительной оценке, оно вышло откуда-то с востока, слишком много огня.

— Там много пустынь, люди покланяются солнцу. В этом есть смысл.

— Карнелиус сказал так же. Но это все равно нам ничего не дает.

— У вас еще есть трупы нападавших, — напомнил я.

Виктор раздраженно скривился.

— Вот именно что трупы. Ничего нового они не дали. Описание полностью совпадает с тем сумасшедшим что напал на тебя в Хорглисе. После той бойни, мне тяжело представить как ты вышел с таким противником один на один.

— У меня не было большого выбора, — соврал я. Выбор есть всегда, даже если тебя ведут на плаху. Я взял бутылку с кровью и сделал глубокий глоток. — Но ты забываешь одну важную вещь. Погибшие.

— Это самая больная тема, Логан, — на его лицо набежала тень от пережитого. Теперь она будет с ним до конца жизни. — По первым оценкам погибло около шестисот человек, цифры продолжают расти. Такого не случалось уже больше трехсот лет, с тех пор как убили Ватара. Но я не понимаю как погибшие касаются наших проблем.

— В том пожаре умерли не только люди.

— О-о, — медленно протянул Виктор — вампиры и вериортеры.

— Да, это проклятие касается не только вас, так что будь просто внимательным и следи за ситуацией. Чистых проверили?

— Почти сразу как удалось потушить пожар, их дом оцеплен Стражей. Им закрыли выход в город. Но пока что ничего чтобы связывало их с пожаром найти не удалось. Устрой пожар, они скорее подпалили бы ваше общежитие, убивать людей они еще не привыкли.

Стоящие возле стены большие механические часы начали бить в золоту чашу. Виктор тут же встал с кресла и поправил брюки.

— Мне нужно идти, мой обед только что закончился, — он подошел ко мне и положил руку на плече. — Главное не о чем не сожалей. Увидимся позже.

Следователь вышел, закрыв за собой дверь, тишину нарушал лишь треск шестеренок в часах. Я открыл окно и взяв бутылку с остатками коньяка выкинул ее на улицу.

Нужно поговорить с ааром Аланом.

Библиотека находилась на территории Академии, но не совсем уж рядом с ней, как я ожидал.

На улицах уже было бы темно, и если бы не горевшие фонари, то я бы давно промочил свои ботинки. Идущий с утра снег не прекратился, как впрочем и дождь, вместо зимнего хруста под подошвой, я слышал лишь раздражающие чавканья. А когда вступал в лужу то просто тихий бульк. Людей было мало, после случившегося маги предостерегли жителей от необоснованного блуждания по улицам. В такие моменты демократия уходит на задний план, выпуская перед собой сильную централизацию.

Было уже почти шесть часов, и я следовал на встречу к Париусу. Она не обещала быть приятной.

Я зашел на территорию Академии, объяснив стоявшим у ворот стражникам причину своего прихода. Как оказалось староста внес мое имя в список гостей и меня впустили наградив лишь парой подозрительных взглядов. Можно сказать повезло.

В небе стояли густые, серые тучи, прохладный ветер кидал в лицо влажный снег и казалось нет нечего хуже чем куда то идти в такую отвратительную погоду. Если повезет, ночью ударят морозы и все эти лужи покроются льдом, избавив людей от слякоти.

Входом в библиотеку оказалась высокая, заросшая виноградными лозами арка. Внизу, на столбе были прибита табличка с ровными строками надписей. Я не стал в них вчитываться и просто прошел дальше.

Высокое крыльцо, острый козырек и серые почти черные двери. Когда я потянул ручку на себя, показалось что они весят целую тону. Переступив порог, я струсил с пальто частички снега и провел рукой по волосам.

Сбоку, в уютной сторожке посапывал огромный охранник. Существуй в реальности великаны или тролли, я бы побился об заклад что его предки согрешили с одним из них. Стараясь не разбудить стража порядка, я пошел через длинный коридор. Высокий потолок, с узкими люстрами, пол был выложен шахматной мозаикой, чередуя черные и белые квадраты, на белых стояли не известные мне символы. Стены украшены огромными полотнам, моменты старых сражений ошибок, разворачивались прямо перед глазами. Ступенчатые колоны, с ручной резьбой выплывали прямо из стены.

Пройдя коридор я оказался в огромном помещении. Куда бы ни смотрели глаза, везде выглядывали высокие стеллажи с книгами, ровными рядами они уходили далеко вперед, теряясь в неосвещенных глубинах. Корешки книг, с разноцветными надписями, смотрели со всех сторон. Не знаю сколько лет собиралась эта библиотека, тем более не представляю себе, как можно запомнить хоть часть из имеющихся тут книг.

Зал был погружен в тишину, если сильно сосредоточиться и напрячься, можно было бы услышать даже сопение спящего охранника. В такой тишине очень хорошо оказалась слышна, шаркающая поступь. Человек вышедший из-за стеллажа, не привык бегать или делать что то поспешное. Не старик, его возраст замер где то на отметке в шестьдесят лет. Абсолютно лысый череп, кожа натянута, с твердыми складками морщин на лице. Глаза прищурены, их обладатель не любил ярокий свету, полагаясь больше на маленькие огарки свечей.

— Я старший Хранитель Капир, чем я могу вам помочь молодой человек? — не смотре на прищуренный взгляд, его глаза оставались чистыми и смотрели ясно, без какой либо неуверенности.

— У меня назначена встреча с яр Париус.

— Уважаемы яр сейчас на третьем этаже. Пойдемте я вас провожу.

Только сейчас я посмотрел верх. Потолка в наступившей за коном темноте я не разглядел, зато увидел ряды идущих вверх этажей, над которыми выглядывали книжные шкафы.

— А сколько всего этажей в библиотеке?

Капир улыбнулся моему вопросу, видно я не первый кто задает его очутившись тут.

— Девять этажей, — он развернулся и махнув рукой, показал чтобы я следовал за ним. — Плюс еще подземные этажи. Их двадцать четыре, там охраняться старые архивы и запрещенная к прочтению ересь.

— Разве это не закрытая информация? — та легкость с которой хранитель сообщил мне о запрещенный знаниях обескураживала. Может он просто спятил, ходя тут в одиночестве и разговаривая сам с собой.

— А вы собираетесь их читать?

— Нет но…

— Тогда ничего закрытого тут нет. Все знают про то, что нельзя совершать грешные поступки, но разве это кого-то останавливает. И можете мне поверить, молодой человек, попасть туда намного труднее, чем пройти спящего на посту Колина.

Мы шли прямо вдоль голой стены, слева от меня проходили повороты между стеллажами. Думаю зайдя туда по неосторожности можно блуждать не один день. Где то вдалеке, мелькнула тень, тело человека на миг закрыло источник света. Тут я вспомнил, что Капир назвался старшим Хранителем.

— Сколько всего человек обслуживает библиотеку?

Хранитель остановился, я подумал что это действительно оказалась закрытая информация, но оказалось что он просто прикидывает число.

— Чуть больше сотни, — наконец ответил он и мы продолжили движение, — хранители, собиратели, архивирусы. Много людей. Книги любят внимание.

Мы подошли к широкой лестнице ведущей на второй этаж и выше. Одной стороной она примыкала к стене, а с другой крепились перила. Мы стали подыматься наверх, ступеньки скрипели, но даже этому скрипу я был рад, тишина давила на сознание. Я не представляю как сюда можно приходить и что то писать. Тут скорее сойдешь с ума, чем напишешь доклад по истории.

— Тут всегда так тихо?

— Почти, — сразу же ответил Капир, — студенты больше берут книги с собой, чем работают тут с архивами. Нынешний век, уже не тот что был раньше.

Мне оставалось только гадать к какому веку относит себя Хранитель, в том что это даже не прошлое столетие, я был полностью уверен.

— Но горожане то заходят суда.

— Для них она платная, а кто будет платить за возможность читать старые воспоминания. Им больше подавай записанный вымысел, чем настоящие знание.

Я припомнил книги из дядиной библиотеки, некоторые из них весили по семь а то и больше килограмм. Что бы столько прочитать нужно иметь большое терпение и кучу свободного времени, которого нет у человека среднего достатка.

Мы поднялись на третий этаж и Хранитель повел меня дальше. Больше я вопросов не задавал, старик не похож на любителя поговорить. Идти оставалось не долго, мы прошли мимо книжных полок, дважды свернули налево и вышли к стоящему в окружении шкафов большому столу для записей. Этакое свободное пространство, островок без книг.

За столом сейчас сидел староста и что записывал в тетрадь. Рядом с ним громоздилось несколько книг, из которых он видно и делал выписки. Услышав нас, староста поднял голову, красные как сок дикой вишни глаза блеснули.

— К вам гость яр Квален.

— Спасибо Капир — он сказал это таким тоном, словно был знаком с хранителем не один десяток лет.

Библиотекарь просто кивнул головой, развернулся и исчез в бесконечных рядах стеллажей.

На столе горели три свечи помещенные под стекло. Их свет отлично рассеивал темноту, и бросал по сторонам тени, которые от легкого движения огня шевелились.

Не дожидаясь приглашения я отодвинул стул и сел. Вампир отложил в сторону железное перо и начал массировать руками вески, создавая вид усталого от работы человека.

— Прими мои соболезнования, мне жаль что Александра погибла, — первым заговорил Квален.

Я непроизвольно покрутил кольцо на правой руке. Он говорил честно, искренне, но это была не правда.

— Не стоит. Что бы ты не чувствовал сейчас, сожаления в тебе не больше чем крови сухом дереве. Зачем ты меня позвал?

Староста не ожидал от меня такого ответа, мне даже показалось что он сейчас обрушит на меня магию, заставит забрать свои слова обратно, но он выбрал другой путь.

— Ты прав, я не знал твою женщину и мне не о чем сожалеть. Вы вдвоем вязались в игру участие которой вам не по силам, это должно было случится.

Вампир меньше меня на пять лет, проживший всю жизнь вдалеке от столице и привыкший общаться только с туземными идиотами пытался сейчас учить меня жизни.

— Я не хочу спорить, — произнес я разглядывая его лицо, — но просто запомни, еще раз такое о ней скажешь, и у тебя станет на одного врага больше.

— А сейчас ты мне не враг? — театрально удивился староста, но глаза его не умели играть.

— Сейчас ты мне безразличен.

— В таком случаи я приму твои слова к сведенью. Но не думай что аар Алория сможет прикрывать тебя вечно.

Видно игра пошла в открытую, в прошлый раз он не был столь откровенен. Только остается неизвестно, лишь одна смерть Александры сыграла в этом главную роль, или произошло что то еще.

— У аара Алана слишком много дел, чтобы он занимался еще и моей безопасностью. Ты так и не ответил на мой вопрос.

Квален поставил на стол локти сложил пальцы домиком.

— Хотел тебе сообщить что я получил из Анклава сообщение, — он замолчал ожидая от меня вопроса, но я его не произносил, — Совет обеспокоен тем что произошло два дня назад, в пожаре погибло трое вампиров. Совет считает что в этом виноват ты и твой дядя.

И хотя его голос оставался все такой же спокойный как и раньше, я ощутил как ему нравится изменившиеся положение сил.

— Почему только мы, почему бы им не обвинить в этом короля или ректоров?

— Сам посуди, — он не разделил моей иронии, — Проклятие обрушилось именно на ту улицу по которой вы с Александрой ехали, проклятие блокировало всю магию и было рассчитано на полную изоляцию, плюс после того как тебе все же удалось вырваться на вас напали. Если все это проанализировать, вывод получается не в вашу пользу.

— Ты думаешь это было покушение.

— Я не думаю. Это факт и Совету не нравятся такие факты.

Теперь я все понял. Сборище старых предателей решили использовать случившиеся в свою пользу. Они сразу же убивают несколько зайцев. Все стало на свои места. Дядю выводят из игры, обвиняя его в закулисной игре которая привела к смерти трех вампиров и его дочери, меня в неподчинении Совету, а староста получает возможность проводить в Городке политику угодную Анклаву. Осталось выяснить, участвуют ли вампиры в покушении на принцессу и к появлению нового вида измененных вампиров.

— И что они предлагают, чтобы подобные факты больше не повторялись?

Квален теперь радовался в открытую, его лицо отображало полное наслаждение свои новым положением, своим лидерством и властью.

— Тебе следует покинуть Городок в течение дня и прибыть в Анклав для аудиенции, — староста поднял голову и огляделся вокруг. — Учитывая твое прошлое, я думаю тебя простят.

— У тебя очень хорошие осведомители Квален, раз ты владеешь полной информацией про происходящие. Плохо лишь, что имея подобные источники ты так мало узнал про меня.

— Ты отказываешься? Подумай хорошо, это одноразовое предложение и больше у тебя не будет такого шанса.

— Я бы его принял, но только если бы ты озвучил его в нашу прошлую встречу. А теперь, если ты думаешь что мне есть что терять, то ты ошибаешься. Ведь ты знал, что на нас будут охотиться, ты знал, что игра ведется не только против принцессы но и против меня с Александрой, но промолчал. Ты решил подождать и увидеть кто погибнет первым. Передай старикам что я отказываюсь и не забуду кого стоит винить в смерти Александры.

Кто-то слишком привык вести закулисную игру, чтобы просто сказать правду и расставить точки на и. Чего стоит этот мир, если в нем нет ни капли правды.

Староста ударил в ярости кулаком об стол.

— Не думай что тебе все позволено Логан. Знай что ты потерял свой шанс и теперь твоя жизнь не стоит и ломанного гроша.

Я встал со стула, поправил пальто на плечах и отдернул рукава.

— В отличие от ваших, моя стоит хоть что то.

Оставив его сидевшим за столом, я вышел из свободного от книг пяточка пространства. Взгляд мага разума, просто резал спину, он дышал такой силой и гневом, что казалось меня сейчас отбросит вперед. Но я знал, что этого не произойдет, у него оказался слишком короткий поводок чтобы вампир осмелился податься чувствам и сделать что то по своему желанию.

Погруженный в свои мысли я только через пару минут понял что следовало внимательней запоминать дорогу. Вокруг стояли почти одинаковые шкафы с книгами и я понятия не имел как дойти хотя бы до лестницы. Сразу же появилась мысль громко закричать и ждать пока кто-нибудь не прибежит на голос. Но я тут же ее отбросил, в библиотеке будет такое эхо, что найти кричавшего станет не проще чем превратить бумагу в золото. Хотя помниться лет пятьдесят назад я слышал про такого кудесника.

Не найдя лучшего решения я просто пошел вперед надеясь на удачу, свою или проходящего мимо человека. Надежда и удача редко ходят бок о бок, но почему бы им сегодня не посетить библиотеку.

На миг мне стало смешно, вампир владеющий магией, силой нескольких человек и огромным сроком жизни, не может найти выход из библиотеки. Но я не позволил себе засмеяться, этот припадок лишь подтверждал мое расшатанное состояние. Я не хотел усугублять его еще больше.

По внутренним ощущениям я шел так минут двадцать, еще через пять минут я свернул на право, а еще через десять принял решение, что точно заблудился.

Оставалось или кричать в голос или полагаться на удачу и идти дальше.

Я как раз раздумывал какой из вариантов будет предпочтительней, когда в метрах двадцати передо мной между длинными рядами мелькнул свет. Я быстро побежал в ту сторону, широкие проходы позволяли пройтись плечом к плечу трем людям, поэтому я очень скоро оказался на нужном месте. Даже дыхание не успело сбиться. Но как я не крутил головой, света или человека я не увидел. Неужели показалось. В таком месте конечно все может быть, в огромных хранилищах свободно поместятся с десяток приведений.

Сбоку от меня вновь, что то мигнула, но уже гораздо ближе чем в первый раз.

Я не стал ломаться вперед, а пошел быстрым шагом, придерживая борта пальто чтобы не мешали. Свет уже больше не двигался а ровно пульсировал на одном месте. Я вышел на большой, свободный участок комнаты. Крепкий старый стол вскрытый лаком, на нем размытым пятном отражался играющий свет, пара кресел обитых зеленой тканью с узором, на кирпичной кладке стены висят три больших портрета. На всех изображены мужчины, старые с длинными ухоженными бородами, на картине выглядывали воротники мантий и золотые цепи спускающиеся вниз. Каждая картина имела снизу приписку, но из за плохого освещения и мелкого почерка писавшего я не смог их разобрать.

Но не это было главным. За столом, разбирая бумаги седел человек.

Когда я подошел он сначала даже не поднял головы, хотя я старался двигаться шумно, чтобы не пришлось кашлять. Он перебирал стопку бумаг, разлаживая ее на несколько групп перед собой. Я мог увидеть только абсолютно лысый как и у Капира череп. Через минуту человек прервал свое занятие.

— Если хочешь что-то спросить то спрашивай, у меня тут много работы. — у него оказался удивительно молодой голос. Закончив с первой стопкой бумаг он наконец поднял голову. На вид не намного старше меня, возможно доже мой одногодка. Но возле глаз уже выглядывали пучки морщин и можно было только гадать почему так произошло.

— Я заблудился, — просто ответил я, продолжая его разглядывать. Весь гардероб ему заменял белый, с черными вставками балахон с глубоким капюшоном.

— Не ты первый, не ты последний друг мой, — глубокомысленно произнес он. — Но согласись аар Логан, что не случается, то к лучшему.

— Мы знакомы? — или я стал в последние дни неожиданно знаменитым или же кто то начал делиться моим именем на право и на лева.

— Для того чтобы узнать человека мне необязательно нужно быть с ним знакомым, — его глаза выжидающе уставились на меня. — Такое положение дел имеет свои плюсы.

Только тут я увидел толстую золотую цепь, почти не заметную в глубоких складках балахона, она в нем терялась, выглядывала лишь малая часть. На груди висел круглый медальон. Я не смог увидеть что на нем изображено, но готов поспорить на поверхности выгравирована книга.

— Чтец, — с придыханием произнес я.

Предсказатель, пророк, человек способный видеть будущие. Любой король мечтает о таком маге, за их услуги платят огромные деньги, отдают целые титулы и земли лишь бы услышать свое будущие. Так повелось, что Чтецы жили только в Академии, говорят им было запрещено покидать ее стены, под угрозой смерти.

— Я знал, что ты умный парень, — у него была мягкая улыбка, отрепетированная не десятками, а сотнями лет повторений, — хотя то, что ты заблудился в библиотеке, говорит об обратном. Но не расстраивайся, каждый год тут не могут найти дорогу сотни людей, так что это уже стало в порядке вещей.

— Мне просто нужно выбраться отсюда.

Он покачал головой.

— Не ври мне, тебе это совсем не нужно, что тебя ждет дома? Лишь слуга и сосед следователь. После смерти твое жены, — тут его голос и лицо стали насмешливыми, словно он видел перед собой что то очень смешное, — тебе туда незачем спешить.

— Тогда что мне нужно делать? — я попытался принять его игру. Был у меня в детстве такой знакомый, на любую твою фразу он находил аргумент, отбрасывал любые предложение, но никогда не проявлял инициативы.

— Это твои дела, почему я должен их знать. Но знаешь я бы посоветовал найти кепрь, говорят он здорово помогает когда болит голова.

Я нахмурился.

— Мне не понятна ваша игра, но я не собираюсь брать в ней участие. Мне нужно просто отсюда выйти.

Разговаривать с человеком который возможно видел твою смерть и знает что ты сделаешь через несколько минут, оказалось не просто.

Чтец хрустнул пальцами рук, разминая кисть.

— Обычно у нас спрашивают день своей смерти, как найти клад или сокровище, помню один даже спросил как захватить мир, а ты просто ищешь выход из библиотеки.

— Я не умру в ближайшие четыре года, а этого мне достаточно.

Глаза Чтеца въелись в меня, лицо заострилось и стало жестким как камень.

— Ты прав. Наши конкуренты с востока знают свое дело, но не думай что это единственный путь. Без нее это предсказание теряет силу.

— Я готов рискнуть.

Вместо ответа Чтец звонко хлопнул в ладоши, через пару секунд к нам подошел слуга. Точная копия Капира.

— Проводи нашего гостя к выходу, он немного заблудился.

— Да Видящий…

Я не стал с ним прощаться, что значат слова, для человека наблюдавшего гибель всего мира. Но сам Чтец как видно был другого мнения.

— Еще увидимся Логан, — бросил он мне вслед и я услышал шуршание передвигаемой бумаги.

Глава 15

Старые привычки это часть нашей жизни.

Человек может не столько довериться доводам разума, сколько своей привычке делать именно так.

Для одних это благо, для других проклятие.

Привычка, это всегда прошлое, это пережитое и давно освоенное, но выбросить ее из жизни почти невозможно.

Нельзя так просто отказаться от частички самого себя, забыть свое прошлое лишь приняв такое решение. Привычки впечатываются в нашу сущность и становятся одним из проявлений резких эмоций.

Для солдат это плохо, стоить противнику выдумать новую стратегию, как они начнут проигрывать, пока не привыкнут к его тактике. Для торговца в некоторой мере благо, привыкший к сытой жизни и стабильному достатку он скорее откажется чем примет сомнительную аферу, обещающую ему золотые горы. Для политика это не имеет никакого значения. Постоянные интриги и опасности не дают его привычкам прожить слишком долго чтобы влиять на жизнь.

Так можно продолжать до бесконечности вытаскивая положительные стороны для каждого человека и гадать как все могло бы выйти не имей он такой привычки.

У Лаура тоже имелась старая, появившаяся еще в далеком детстве привычка.

Он привык быть человеком.

— Ты быстро адаптируешься, это хорошо, — сидевший рядом на диване Майкл выглядел довольным. Именно под его руководством Лаур осваивал свое новое тело и возможности. — Первая неделя самая тяжелая, разум должен привыкнуть и принять случившиеся, а не искать попытки вернуть все в спять.

— Откуда тебе знать. Ты был рожден вампиром.

Бывший человек стоял прямо посреди комнаты, руки вдоль тела, глаза закрыты. Медленный вдох носом, и чувственный выдох всей грудной клеткой. Сам он не знал зачем нужно это делать, Лаур считал что можно обойтись и без подобных занятий, кажущихся просто неуместными. Майкл отвечал уклончиво, говоря, что простые упражнения порой наиболее эффективные.

— А бабочка рождается гусеницей. То что я это не пережил сам вовсе не означает что я не могу знать что человек чувствовал. Люди привыкли смотреть на мир через призму пережитых несчастий, ими они могут обосновывать преступления и убийства. Мол, у меня было тяжелое детство и я не виноват в том что убил того человека. Глупость. Ты должен учиться не на своих шишках а на чужих. Поэтому так важно иметь трезвый и подвластный тебе разум.

— Звучит как глупость.

У Лаура были закрыты глаза, он не видел как тихо достал из кармана серебряную монету и зажав ее в пальцах кинул прямо в него. Лишь в самый последний момент, вор успел что то почувствовать, раньше такого с ним не было, в месте куда ударила монета перед этим начало слегка пекти, словно предупреждая его об опасности. Лаур еще не привык к такой интуиции, полагаться не на реальный опыт, а лишь на особенности своего организма. Он не попытался уклониться и получил серебром точно в правую бровь.

— Будь осторожен в своих словам Лаур, — проговорил помощник аара Алана наблюдая как вор кривится сдерживая рвущиеся наружу ругательства. — Теперь тебе придется чаще отвечать за свои слова. И я не вижу концентрации, успокой свой разум.

Лауру очень хотелось послать Майкла и его нравоучения куда-нибудь подальше. А потом посмотреть как он будет от туда выбираться. Одно дело выполнять заказы нанимателя, совсем другое стать одним из его людей и ощутить на себе влияние его положения. Очень тяжело очистить голову от посторонних мыслей когда бровь горит огнем и кажется даже кровоточит. Но боль быстро отступила, вместо нее кожу начало слегка щипать, казалось кто то проводит по лицу жестким перо. Лауру понадобилось около двух минут чтобы понять причину таких ощущений.

Регенерация.

Его организм восстанавливал себя сам. Раньше человеку понадобилось бы не меньше пяти дней чтобы порез зажил и то с учетом бальзама за который пришлось бы выложить несколько золотых.

Майкл прочитал все эти мысли на лице новоиспеченного вампира.

— Учись скрывать мысли, — нравоучительно произнес он. — Впитывай информацию и анализируй ее в голове, не удивляйся каждому пустяку. Расслабься, кровь сама все сделает, не мешай ей изменять тебя.

Но Лаур уже не мог сконцентрироваться, обретенные способности были слишком необычными для него. Он не мог к ним привыкнуть. Разум не хотел принимать новую сущность вампира.

Вор открыл глаза, наткнулся на взгляд Майкла, который выражал недовольство самостоятельным прерыванием урока.

— Тебе не хватает самоконтроля, от человека твоей профессии я ожидал большего.

— Мне тяжело привыкнуть ко всему этому, — Лаур протирал пальцами слезившиеся от света глаза. — Я вижу и понимаю что это все по настоящему, но не могу в это поверить.

— Тебе следует быстрее решить эту проблему. Пока ты это не сделаешь, память к тебе не вернется. А потом ты можешь просто лишиться разума и все наши попытки вернуть тебе жизнь, окажутся напрасными.

Все что произошло в Анклаве оставалось для него покрытой мраком тайной. Сплетенный из пережитого ужаса и страха занавес был не проницаема как и для самого Лаура так и для используемой вампирами магии. Он помнил лишь как поднялся в горы, помнил холодные, требовательные порывы ветра и все. Дальше память показывала комнату и склонившегося перед ним вампира.

Лаур не мог точно передать свои ощущения, радость от того что он остался жив жила рядом с неопределенным будущим, которое честно сказать его пугало.

— Я не виноват, я пытаюсь но пока что ничего не выходит.

— Раньше, — сказал Майкл, — короли были готовы отдать тысячи жизней лишь бы получить бессмертие. Ты смотришь на себя только с одной стороны, в тебе сейчас живут стереотипы, хотя ты много общался с аар Аланом, я вижу что это мало помогло. Ты все еще судишь о нас с деревенских байках про живущих в ночи кровососах. То, что ты стал одним из них ставит внутри тебя барьер для дальнейшего развития. Учитывай реалии, теперь у тебя впереди срок жизни ограничить который способен лишь ты сам, когда совершишь фатальную ошибку. У тебя есть возможность сделать намного больше, оставить после такой след в истории и в жизни других людей, что будет виден и через десятки лет. Тебе нужно было бы поехать в Анклав, увидеть нашу культуру, пообщаться с другими вампирами, которые не умеют сражаться на мечах, а просто живут.

— Аар Алан сказал что я туда отправлюсь сразу после праздника.

Лаур промолчал о том, что Исполин добавил после это фразы. "Хочешь ты этого или нет". Вор конечно же не хотел возвращаться в место где его убили.

Два дня назад они приехали в загородный особняк первого маршала Рилиона. Завтра его день рождения и аар Алан должен был на нем присутствовать. Хотя поговорили что они с маршалом старые друзья, но правда ли это он не знал.

— И правильно, тебе нужно больше информации.

"Больше не значит лучше" — так любил поговорить один старый знакомый Лаура. Он уже давно умер, погибнув в одной из бесчисленных драк грязных кварталов, но слова остались.

— Раз на сегодня мы закончили, ты можешь быть свободен.

Лаур почувствовал себя школьном на занятии, когда учитель дает оценку сегодняшнему уроку. И хотя сам Лаур никогда в школу не ходил, он был уверен, что именно так себя чувствует школьник.

— И что прикажешь мне тут делать?

Вор уже бывал на подобных торжествах, наряженные дворяне, начищенное до блеска золото, звон бокалов и ослепительные улыбки людей привыкших к роскоши. Но обычно он задерживался на них ровно столько, сколько нужно было чтобы украсть нужную вещь. Его мало интересовали дела старших дворян и планы которые они строили друг против друга.

Сейчас в огромном доме, больше похожим на маленький замок, чем на особняк собрался цвет Рилионского королевства, большей часть. Это была старые служащие с которыми Маршал прошел не одно сражение, их объединяла война, не сумевшая пока что завладеть жизнями солдат

Странная компания для вора, он может прикидываться играть нужную роль, но сейчас этого не хотелось. Лауру хотелось думать, что ему нужен лишь отдых, спокойствие в котором он сможет привести мысли в порядок, но это было бы ложью, тишина его угнетала, мысли появляющиеся в голове только мешали и отвлекали.

Ему нужна была встряска, дело которое поможет отвлечься и сосредоточиться. Но где его взять вор не знал.

— Эти наши совещания мне уже стали надоедать, — гулко проворчал король, устраиваясь в кожаном, скрипящем кресле. — Я вас вижу чаще чем собственную жену, если так пойдет и дальше она начнет ревновать.

— Это будет меньшей из наших проблем Дориан, — произнес Маркус. Он стоял перед зеркалом и поправлял воротник ослепительно белой рубашки. — Ревность конечно сгубило не одну жизнь, но мы то достаточно опытны чтобы не допустить этого.

Держащий как всегда на совещаниях папки с бумагами вампир на этот раз пришел без единой бумажки. Дориан это заметил сразу же как вошел в комнату, но промолчал, вампира мог понять только другой вампир и то если его зовут аар Алан Алория. Сегодня он был одет во все черное и не разу не улыбнулся. Сосредоточенное лицо и напряженные глаза, ясно давали знать что у него что-то случилось. Король не задавал вопросов, торопиться в таких делах нельзя. По быстрым взглядам которое бросали на вампира Маршал и Маркус, он понял что они тоже заметили состояния Исполина.

— На самый крайний случай нам придется жениться, — с улыбкой сказал Самуэль, — это должно отвести подозрения Мирры в сторону. Как продвигаются дела с послами Валеска?

Вместо короля ответил магистр магии.

— Дом финансов как и обещал закончил новый проект, но думаю купцы его не примут. Наши чиновники постановили слишком большие налоги.

— Ты так просто говоришь, будто тебя эти проблемы не касаются, — заметил король, он продолжал следить за стоявшим у стены вампиром, в нем все больше росла тревога.

— Если я буду заниматься еще и торговыми вопросами, то у меня совсем не останется времени на сон. — Маркус наконец достиг удовлетворительного положения для воротника, сняв с высокой треноги свой пиджак он придирчиво осмотрел его на наличии мятости. — А когда Сорон вновь пойдет войной, нам понадобится не только магия, но и моя трезвая голова.

— В ближайшие дни этого не произойдет, — пообещал Самуэль, — их учения на границы уже заканчиваются, граф Раймунд, доложил, что войска собрались и частями возвращаются обратно.

— Какие у нас новости Алан? — Самуэль уже не улыбался, а внимательно наблюдал за старым другом. Было тяжело осознавать, что он понятия не имеет о том, что у него стряслось.

Резкая смена темы резанула по вискам. Улыбки и смех остались в прошлом, Маркус повесил пиджак обратно и сел в диван на против короля. Все выжидающе смотрели на Алана.

— Их несколько, — сказал он, так и не отойдя от стены. — Сперва наиболее важное. В Городке было применено проклятие.

— Это точная информация? — первым спросил Маркус, затем прикусил себя за язык и добавил. — Извини, я просто в растерянности, создать проклятие очень тяжело, а сделать это в Городке мне кажется почти невозможным.

— Можешь верить мне на все сто процентов, — вампир не как не отреагировал на недоверие к его новости. — Это случилось два дня назад. Улица диаметром в шесть километров, почти полностью сгорела, магам не сразу удалось потушить пожар.

— Огонь питался на прямую через пласты? — вновь спросил Маркус.

— Так говориться в докладе, чтобы прервать связь, использовалась семисторонняя пентаграмма. Тебе это о чем-нибудь говорит.

— Когда я еще учился, один из молодых преподавателей, не вспомню как его звали, приводил приблизительный расчет подобного проклятия. Выходило не меньше сорока маркеров на каждые сто метров плюс огромный запас магии, держать подобную силу в себе человек не способен, — маг замолчал уйдя в свои мысли.

— Каковы последствия? — чуть напряженнее чем хотел спросил король.

— С Элизой все в порядке, огонь бушевал вдали от общежития. Она не пострадала.

Дориан не думал что такое возможно, но ему показалось, что с души свалился огромный камень. Но мимолетная радость быстро прошла, это были еще не все новости.

— Сколько всего погибло? — в наличии жертв Самуэль не сомневался, люди умираю и от простой хвори, стоит им только заболеть и начать лечится бабкиными методами. Проклятие должно было увеличить это число в сотни раз.

— Около шестисот человек, это число растет, каждый день находят новых жертв. Четыре вампира и два вериортера, — и хотя Алан не единым словом не выдал своего напряжения, у всех троих сердце уколола холодная игла.

Они поняли.

Нога ужасно болела.

Благодаря магии целителей, сломанная кость срасталась быстро, но как и всякое лечение этот процесс сопровождался чудовищной болью. Впервые минуты когда целители взялись за работу, он даже не понял, лечат ли они его. Ощущения была словно ногу продолжили ломать дальше, причем не просто сдавливать кость, а пытались выдернуть ее наружу.

Появилась мысль, что большую часть своей практики целители проводили в пыточных подвалах хмурых графов и королей.

Но стоит отдать им должное уже через сутки, кость выправилась и начала срастаться, что обещало скорое выздоровление.

Еще через сутки Молох уже сидел в своем кабинете и смотрел на развешенную карту. Она была прикреплена к стене, большая и широкая, на ней были видны даже улицы и указана нумерация домов. Красными точками были обозначены нераскрытые убийства, зеленые означали похищения, а ярко- желтые кражи. Для своего большого размера Городок имел мало точек, Молох расследовал в первую очередь убийства, поэтому смотрел на красные отметки. Стоит ли говорить, что их на карте было меньше всего.

Два дня назад, впервые на памяти Молоха, появилась новая отметка. Светло зеленым цветом был обозначен диаметр проклятия, на отдельном листе были указаны жертвы и другие имеющиеся в наличии данные.

Вчера совет Академии постановил приоритет этого случая, все ведомости отлаживали дела и занимались исключительно проклятием. Похвальное рвение, но как на зло оно мало что дало, если в комнате ничего нет, то пусть ее обследывают хоть сотня человек, это ничего не изменит.

Нога снова стрельнула болью, мышцы свело судорогой. Молох уже привык к подобным случаям, поэтому лишь стиснул зубы. Маги требовали результатов, люди желали получить ответы на вопросы, семьи погибших жаждали крови виновных. Сам Молох хотел знать правду.

Рядом со столом Молоха на пол упала толстая книга.

— Черт, извините сэр. — Виктор встал со своего стула и обогнув стол поднял макулатуру. — Сегодня все валиться с рук.

Следователи и Стража искали любые зацепки связанные с пожаром, опрашивали людей, проверяли реестр въезжавших за последние месяцы. Мальчишка же решил пойти по другому пути. Он искал следы нападавших. Вчера он ходил в общежитие к вампирам и вериортерам. Молах не знал о чем они говорили, но пришел он туда задумчивый и сегодня целый день копался в книгах, явно что то ища.

Старший следователь повернул к нему голову.

— Если бы сказал что ищешь, может быть вещи не выпадали из рук.

Виктор посмотрел на лежащие перед ним книги. Некоторые из них были открыты на середине, внутри других выглядывали закладки, более двадцати книг, стояли стопкой на самом краю стола.

— Староста вампиров меня не принял, — признался Виктор, — дворецкий сказал, что-то о срочных делах и занятости вампира. Зато глава вериортеров внимательно меня выслушал и поделился некоторыми своими наблюдениями.

Молоха заинтересовал такой поворот дел, он думал мальчишка пошел лишь выразить свои соболезнование.

— И что же он сказал?

— Паланис объяснил, что проклятие стало для них такой же неожиданностью как и для нас. Оборотни не могут чувствовать магию, они лишь лучше ей противостоят. Но он добавил что, у сотворившего огонь человека такой же запах как и у напавших на нас людей. Они пахли травами паяра.

— Связь, я тоже думал над этим. — поделился размышлениями следователь, — Нападение сразу после пожара, плюс к этому странное поведение колодца. Но есть одно важная вещь, которая оставляет эти догадки в разряде догадок. Мотив. Как я не размышлял, я не смог найти версии которая бы объясняла огонь на улице и последующие за ним нападение.

Виктор кивнул соглашаясь с доводами шефа. Без мотива не одно дело не дойдет даже до суда. Но сейчас у него имелись некоторые соображения.

— У меня есть некоторые мысли.

Молох посмотрел на замолчавшего подчиненного. Тот явно чего-то смущался.

— Рассказывай.

— Я думаю, — неуверенно сказал он, — что это было покушение на Логана.

Виктор умолк ожидая реакции на свои слова. Но ее не последовало, Молах молчал продолжая смотреть перед собой. Приняв это за разрешение на продолжение, Виктор добавил.

— Если подумать то все слаживается. Проклятие активировалось через двадцать минут после того как он покинул тюрьму Академии. — Виктор встал и подойдя к карте показал на точку в самом центре светло зеленого пятна. — Если представить среднюю скорость коляски то можно припустить что когда все произошло, он был вот здесь, в самом эпицентре. Мы стояли в том дворе не менее пятнадцати минут и ничего не происходило, но как только колодец взорвался посыпались нападавшие.

— Маги сообщили, — задумчиво произнес Молох, — камень у колодца, был самым что ни наесть обычным. Но вот наложенное на воду заклятие весьма специфическое, оно действует только на стихийных магов, и если бы я не начал проверять его магией, то Логан скорее всего бы не вырвался из огня. Какая у него стихия?

— Вода, — тихо ответил Виктор, он помнил его характеристику почти наизусть.

Логан не был подозреваемым, но все равно размышляя над этим делом, ему казалось что он предает друга. У него погиб любимый человек, а Виктор под него капает.

— Напомни мне почем ты пошел в общежитие?

Молах все еще думал над новыми элементами головоломками, но это не мешало ему задавать вопросы и вести дело.

— Логан посоветовал. Он сказал, что нужно больше внимания уделить погибшим.

— Интересно.

Молах видел перед собой головоломку. Большая часть элементов у него уже была, они лежали разбросанными по разным сторонам и ждали своего часа. Но были и пустые места, заполнить которые оказалось нечем. Лишь домыслы и догадки. Со скоростью мысли следователь поворачивал части, пытаясь состыковать их между собою.

Вампир. Нападение. Проклятие.

Элементы занимали места, выскальзывали из неподходяще для них гнезд и двигались дальше ища свое место в общей картине.

Нападение. Вампир. Новый вид нападавших.

Один из элементов плавно стал на свое место.

— На него и раньше уже были покушения, — стараясь чтобы мысль не ускользнула дальше произнес Молох. — Одно в Хорглисе, второе во время бала.

— Я читал материала, — сказал Виктор, — в Хорглисе было просто случайность, тому есть множества подтверждений. А на балу просто дворянская глупость.

— Это с одно стороны. А если представить что эти два эпизода связаны. И за ними кто-то стоит. Кто то такой, что для убийства одного вампира, он готов уничтожить сотни жизней. Вампир слишком часто влазит в неприятности чтобы оказаться простым студентом.

Гипотеза звучала логично. Неизвестный желает смерти вампира, делает несколько покушений, которые заканчиваются неудачами. Потом увеличивает ставки и создает проклятие, которое убивает разом почти тысячу жизней.

— Не сходится, — заявил Вик тор. — Маги сказали что готовить такое проклятие нужно не меньше трех недель, а Логан приехал семь дней назад. У неизвестного не было времени чтобы расставить столько маркеров и подговорить тех дворян, если только…

— Он не знал точно, что Логан будет сюда ехать, — закончил за него Молох.

— Это лишь догадки. — Виктор не хотело с этим соглашаться. — Нужно услышат его версию, но по сути это нам ничего не дает.

— Зная его врагов и причину, мы будем знать кого искать.

Объяснение Молоха было правдивым. Для того чтобы найти преступника не обязательно знать его имя, достаточно лишь проникнуть в голову и понять ход мыслей, и тогда ты сможешь предугадать его ход и выйти на след.

Еще один элемент загадки встал на свое место.

— Ты знаешь где у нас растет паяр?

— Нет, — Виктор покачал головой и показал рукой на разложенные книги, — Я прочел, этому растению нужен сухой и холодный климат, у нас его не выращивают. Лишь торговцы продают засушенный паяр, его используют для покраски и химических опытов.

— Не так давно, несколько складов торговцев оказались почищены. Они до сих пор донимают Академию, что бы те приняли меры. Посмотри по бумагам список украденного.

Виктор вскочил со стула и подбежал к стеллажу с металлическими ящиками. Найдя нужный, он потянул его на себя, в выехавшем отделении рядами стояли упакованные в кожаные папки с надписями. Найдя нужную, Виктор закрыл отдел и принялся читать.

— Имя, род деятельности, — он спускался по строкам вниз, пробегаясь по тексту глазами, — город отправки, соседи. Вот, украденное. Шелк, мел, цемент, ковры, архское дерево, паяр, три мешка свежее сушенного паяра.

Он показал лист Молоху чтобы он мог сам прочесть.

— Вот и след. Сейчас ты пойдешь в общежитие и приведешь сюда вириортера, тебя они уже знают.

— Думаете взять след?

— Не думая, а возьму. Оборони это тебе не собаки, они могут найти человека за сотню километров. Лучшие охотники за головами являются именно оборотни.

— А что делать с Логаном?

— Проверим вариант с вериортерами, — решил Молох, — потом поговорим с твоим другом.

Перед тем как пойти к вериортерам, Виктор решил зайти домой и слегка перекусить. Весь сегодняшний начиная с утра он провел за столом в окружении книг и старых архивных документов. Не привыкшие к таким нагрузкам глаза болели до сих пор. В животе царила пустота, которой как ни странно удавалось бурчать и высказывать свое желание быть заполненной.

Вслед за мокрым снегом в город пришли морозы. По настоящему зимние, они сократили число желающих пройтись на свежем воздухе до минимума. Ветер стал злым и безвластным, он ни кому не делал скидок, дети ходили окутанные с ног до головы в теплую одежду и шарфы. Ясное, чистое небо давало солнцу полную свободу, чем оно и пользовалось заливая улицы своим светом, который отражался в белоснежном снегу и бил по глазам. Приходилось все время моргать и стараться убрать мелькающие в глазах красные круги.

Деревья, крыши домов и выступы зданий на всех лежали аккуратные шапки снега. Ровные снежные линии переходили от одной горки в другую, под стеной домов ходить было опасно, ветер сбрасывал большие холмы снега вниз. Перед Виктором такое случилось дважды, людям повезло, что снега оказалось не много и все обошлось бурчанием и смехом.

Прохожих было мало, все еще обсуждали недавние проклятие. Городские сплетни множились и расли как на дрождях, появлялись из ничего на пустом месте. Люди боялись, в них говорил страх за свою жизнь. И хотя маги заверили жителей что подобных случаев больше не повториться, люди им не верили. Вечное не доверие к стоящей власти не позволило им этого сделать. Они припомнили все прошлые ошибки магов и теперь винили их не только в бушующем пламени но и в своих мелких проблемах.

По решению Совета Академии, на улицу вышла Стража и красногвардейцы. Появились патрули, проверяющие у прохожих кольца с пропусками, подозрительных забирали, до выяснения обстоятельств. Это ущемляло права людей, ограничивало свободу перемещения. Но в данном случаи Виктор был на стороне власти, лучше перестараться и задержать нескольких невиновных, чем потом смотреть как в бушующем пожаре погибают твои друзья и близкие родственники. Когда случаются гражданские войны и перевороты, личная свобода человека перестает существовать.

Скользкая дорога не позволила Виктору добраться до дома в обычные двадцать минут и заняла вдвое больше времени. Приходилось вечно смотреть под ноги и следить чтобы ноги не начали разъезжаться. Это мешало ему размышлять о словах Молоха. Виктор все еще пытался переварить озвученные выводы и заполнить пустые места в теории. Ведь не смотря на ее гибкость и логичность оставалось еще много темных пятен.

Переступив порог дома, Виктор немного постоял давая ногам заслуженный отдых. Не став дожидаться старого дворецкого он снял пальто и повесил на вешалку. Ему давно следовало отправиться на покой и греть свои кости у себя дома перед камином, а не следовать дорогой чести дворецких, гласящей что настоящий дворецкий должен открывать перед хозяином дверь не только в дом но и ад или рай, как получится. Все равно всю его работу делал слуга Логана. Вот и сейчас зайдя на кухню, он встретил сидевшего за кухонным столом Дарвина. Рядом с ним стоял большой бутерброд, чашка с горячим кофе и вчерашняя газета, которую слуга читал. Услышав Виктора он ее опустил и приветливо кивнул. Всегда гладковыбритый, спокойны и умеющий почти все на свете. Виктор не представлял как этот дом может существовать без такого человека.

— Доброго дня каас Виктор. Вы сегодня не приходили на обед.

Младший следователь пригладил рукой волосы, он разглядывал на кухне съестное или хотя выглядевшее таковым.

— Дела Дарвин. После того пожара мы работаем на износ.

— Это проклятие стало ударом для всех жителей Городка, — заметив голодный взгляд Виктора, на губах слуги промелькнула улыбка, — Присаживайтесь, я сейчас вам что-нибудь приготовлю.

— Спасибо Дарвин, — Виктор сел за стол и сложил перед собой руки. — Чтобы я делал без тебя.

Слуга не ответил, он уже доставал из шкафа тарелку и чашку для кофе.

— И кстати откуда ты узнал что это было проклятие? — информация в принципе не была закрытой, о ней знало такое количество людей, что сохранить данные в тайне оказалось не возможным. Виктору было просто интересно. Вопрос прозвучал в спину удаляющемуся из кухни слуги. Он вернулся через пару минут неся в тарелках мясо, сыр, картофельный салат и несколько бутербродов с домашней колбасой и козьем сыром. Видно все это было готово и ждало своего часа в леднике.

— Все об этом знают, я ходил на рынок за покупками, так об этом только и говорят, — он выгрузил все это на стол, достал дощечку и разрезал ровными ломтиками мясо и сыр. — Одна старуха вообще сказала, что это происки темного и скоро наступит конец света. Но первым мне сообщил сэр Логан, когда…когда сказал о смерти госпожи Александры.

При последних словах, нож в руках слуги дрогнул. И сам Виктор ощутил как пересохло во рту и стало пусто в груди. Ему еще не верилось что Александры уже нет с ними.

Слуга взял стоящую возле печки большую турку и поставил на дырку в железное пластине, внутри почти сразу зашипело, не дав пенке вылиться Дарвин ловко перелили кофе в чашку и поставил дымящийся напиток перед Виктором.

— Спасибо, — искренне сказал он. После упоминания Александры есть уже не хотело, голод стал не таким ощутимым как раньше. Но Виктор отпил из чашки и принялся есть, он не знал как закончится день и удастся ли ему еще раз спокойно поесть. Нужно было спешить в общежитие, приоритетное дело требовало чтобы он в эту минуту уже стучал в двери оборотней.

Из коридора послышались шаги и через секунду в кухню вошел Логан. На его лице уже не было того отчуждение которое Виктор увидел как только вошел к нему в комнату. Улыбка не вернулась, да и вряд ли она появится в ближайшие недели, зато глаза перестали просто смотреть перед собой. В них появилась увлеченность и желание что то узнать.

— Доброго дня Виктор. Заскочил перекусить?

— Тяжелый день, — пробурчал сквозь набитый рот следователь. — На обет не хватает времени. Маги прижимают с результатами.

Дориан сложил газету и взяв свою чашку с кофе тихо удалился из кухни. Толи не хотел мешать разговору господ толи решил почитать новости в тишине, Виктор подумал что большинству людей с которыми ему приходится общаться не хватает подобного чувства такта.

— От них самих нет никаких новостей? — Логан подошел к печки и повторил недавние манипуляции своего слуги, положив в чашку пару ложек сахара он сел напротив Виктора.

— Много разных вычислений, теорий и тому подобное. Нет конкретики, слепки снятых аур тоже ни к чему не привели. В таких покушениях главную роль играют улики и наблюдательность. Но если у нас в достатке есть второе, то про улики не приходится говорить.

Вампир медленно, задумавшись в своих мыслях помешивал ложкой кофе.

— Что будет если вы не найдете виновного?

— Ничего, — ответил Виктор, пережевав очередной кусок хлеба добавил, — Ничего хорошего. Посыплются шишки, кто то лишится своего положения, увольнения и разжалования. Но все не так уж и плохо, оборотни подкинули одну идею.

В следователе боролись два чувства.

Они с Молохом пришли к выводу что вампир замешан в случившимся и потеря Александры не снимала с него подозрений. Его ждал очередной допрос по исходу которого следователи буду принимать решение. И тут в Викторе начиналась борьба. Он не хотел верить, что Логан в этом как то участвовал, он помнил как смеялась Александра и какими глазами смотрел на нее вампир, Виктор не мог видеть м нем виновного. Сейчас ему хотелось напрямую спросить об случившимся, уверится в том что все эти теории были лишь выдумкой, но как на это отреагирует Молох Виктор не знал. Догадывался что реакция будет не самая мягкая, но точно предугадать не мог. Виктор привык принимать взвешенные решения, полагаясь больше на факты и аргументы. Тут же в нем говорили чувства.

— Они взяли след, — подумав сказал Логан.

— Что-то в этом роде, — младший следователь постарался ответить как можно уклончивее, хотя догадливость вампира его немного обескуражила. — О результатах еще рано говорить.

— Они уже согласись вам помочь? — в голосе вампира впервые после смерти Александры Виктор услышал иронию. И на этот раз она была более чем уместна.

— Нет, сейчас направлюсь в общежитие. Если они откажут придется обращаться к магам и решать вопрос через них, — Виктору не нравился альтернативный вариант, он занимал гораздо больше времени и к тому же привлекал к делу через чур много людей.

— Не думаю что глава клана откажет тебе, в них сильно чувство мести и найти виновных они хотят не меньше чем вы, если не сказать больше. Кто у них сейчас лидер?

— Он не представился как бар Паланис, — Виктор допил кофе, поставив чашку на стол он взял салфетку.

— Клан медведя, — задумчиво сказал Логан, — они наибольше общаются с людьми, даже кажется вели торговлю.

— Ты много знаешь про оборотней.

И хотя Виктор не задал вопроса, Логан ответил. Сделав из чашки глоток он сказал.

— Как то общался с ними. Давно это было.

В голову следователя пришла отличная, как ему казалась идея.

— Логан, может сходишь со мной? Ты знаешь как с ними общаться и что говорить, вести переговоры я не очень умею. — Виктор говорил чистую правду, он вспомнил случай с Чистыми в том баре, Молох устроил ему потом трехчасовую лекцию на тему поведения в непредвиденных обстоятельствах.

Своим предложением Виктор выигрывал сразу на двух фронтах.

Не отпускал от себя далеко Логана, не придется потом искать его по всему Городку и получал неплохие возможности завершить переговоры с оборотнями в свою пользу.

— Почему бы и нет. На улице отличная погода для прогулки.

Виктор не заметив на лице друга улыбка так и не понял, была ли это шутка. Но вспомнив про гололед подумал что вампир постепенно отправляется от пережитого.

Брать в такую погоду коляску или экипаж было не выгодно.

Дорога не позволяла ехать быстро и можно выиграть лишь в отдыхе для ног. Виктор сказал, что следователи не ищут легких путей и мы пошли пешком. Мне было все равно как добираться до общежития, на своих двух или же сидя в холодной коляске. Идти не слишком далеко, главное смотреть под ноги, а иногда по сторонам, чтобы упавший прохожий не потянул тебя за собой.

После разговора с ааром Аланом многие вещи стали понятны.

Участие Аннома, та драка в придорожном трактире и даже частично объяснилось появление нового вида вампиров. Все в мире связано, и чтобы не происходило с вами сегодня, знайте предпосылки этого были давным-давно. Сегодня ты кинул нищему монету в протянутый стакан, а через два года его дальний родственник наградит тебя кинжалом в спину, потому что будет уверен, что у человека водятся деньги, раз он разбрасывается ими по сторонам.

Дядя почти ни как не отреагировал на смерть Александры. Лишь сжал губы, лицо помрачнело но он ничего мне не сказал, пообещал детальнее об это мы поговорим позже, а сейчас я не должен забывать зачем приехал в Городок.

— Зря не взяли экипаж, — Виктор потер одетыми в перчатки руками, — чертова погода отморозила мне последние остатки разума.

— Идти не слишком далеко, тем более это только начало зимы, тебе нужно привыкать.

— А тебе разве нет? — подозрительно спросил следователь.

Я не мог объяснить и рассказать ему всего. Я был почти уверен, что за проклятием стоит один из магов Аннома, но воевать сразу на два фронта я не в состоянии, поэтому нужно помочь Молоху взять след. Расскажи я сейчас Виктору всю правду, этот процесс замедлиться, начнутся проверки моих слов, запрос их столицы бумаг подтверждающих мои действия.

— Не думаю, что задержусь тут на долго. Учиться в моем возрасте не слишком приятное занятие, — по взгляду младшего следователя я понял что он читал мое лично дело, — попытаюсь выйти на след, а затем уже приму окончательное решение.

— Не думал, что ты так просто отклонишь возможность учится в Академии, после нее у тебя появятся великолепные перспективы и возможности.

В следователе говорил сейчас выпускник академии, агитирующий новое поколение на поступление. Мы прошли уже треть пути и никто не упал, я посчитал это хорошим знаком.

— А нужны ли мне эти возможности? Я верю лишь в начальное образование, а торчать еще шесть лет изучая не понятно каким боком относящиеся к моему будущему предметы это глупо. Сколько из того чему тебя обучали в Академии тебе сейчас реально пригодилось? Ставлю золотой, что не больше двадцати процентов.

Виктор молчал раздумывая над моими словами, в какой то момент он не заметил покрытый снегом лед и чуть не полетел на землю, я вовремя успел придержать его за плечи.

— Это не поту что эти предметы не нужные, — ответил он вернув себя в вертикальное положение, — нельзя изучать медицину не понимая химии и биологии, не изучив анатомию и математики. Все изучается комплексно, для понимания нужного приходится читать ненужное.

— Хорошо сказал, — похвалил я следователя. — Но я вампир, и меня не возьмут не на одну работу кроме как в армию. Да и нет у меня желания работать на кого-то, выслушивать бессмысленные для меня указания, я привык сам по себе. Так что найду виновного и вперед, не думаю что он еще в Городке.

Я конечно же врал, маг Аннома все еще здесь и у него есть что чем удивить, проклятие лишь один из его козырей. Анном связан с покушениями на дядю и первого маршала, хотя второе удалось предотвратить это ничего не меняет. Сорон на этот раз решил не полагаться на одну лишь силу ассасина, план оказался намного шире и плотнее чем дядя думал вначале.

Имелось три составные, Анном, ассасин и новый вид вампиров, выведенный искусственно с участием кого то из чистокровных. Если связь двенадцати магов и наемного убийцы с Сороном угадывалась легко, то про третью составляющую этого сказать было нельзя. Понятно было лишь одно, на Сорон работает кто то из доверенного круга Дориана Перрона, лишь оттуда могла просочится информация про меня с Александрой.

Виктор не ответил.

Мы подошли к воротом общежития, если в прошлый раз тут несли службу шестеро стражников, сейчас их стало в трое больше. Смазанное от мороза оружие покоилось в ножнах, но глаза уже не смотрели с любопытством как раньше. Сейчас они работали и искали любое подозрительное действие. Теплые, меховые плащи, вместо шлемов теплые шапки с наклепками. Полный комплект зимней формы одежи, но все же не думаю что они могут выстоят в такую погоду целый день, смены должны чередоваться приблизительно каждые четыре часа. Иначе стражники так замерзнут, что не смогут драться с противником.

Мы вошли через калитку.

С моего первого визита бывшее жилище красногвардейцев осталось тем же, ничего не изменилось, та же алея и вычищенная от снега дорога ведущая к крыльцу. Лишь цветы и траву было не видно, они пережидали заморозки под слоем снега.

Виктор подошел к дверям, и постучал кольцом из пасти дракона.

В прошлый раз дворецкому понадобилось около трех минут чтобы дойти к двери и открыть замки, в этот раз он справился вдвое быстрее. Думаю просто проходил мимо.

Тот же подозрительный взгляд из под тонкого стекла очков, вместо привычной рубашки и жилетки на нем было надето что то напоминающие фрак, черный с короткими бортами и полами ниже талии. На руках белые перчатки. Не иначе оделся теплее из за похолоданий, хотя в общежитии было достаточно тепло чтобы не утепляться с появлением первого снега.

— Яра Квалена сейчас нет, — вместо приветствия заявил дворецкий, с явным желанием побыстрее от нас избавиться.

— Спасибо, Бенард, — сказал я надавливая на дверь. Сделать это оказалось не просто, бывший солдат сохранил всю свою силу и прочность, но против вампира он не устоял. — Но друг Квален нам не нужен. Мы пришли к бару Паланису.

Дворецкий быстро сдался и отступил в сторону, видно не желал проявлять старание из за вериортеров. Я бы сказал, что это похоже на расизм, если бы сам не недолюбливал своих кровных братьев.

Вслед за мной зашел Виктор. Как я и думал внутри было все также тепло как и раньше, не одного камина я не заметил, что вновь вернуло меня к мысли о магии отапливаемой общежитие. Оставив нас в одиночестве дворецкий ушел доложить главе клана о не прошеных друзьях.

— В прошлый раз так же было? — спросил я глядя вслед отдаляющемуся дворецкому, если для того чтобы переговорить с старостой он подымался по лестнице на второй этаж, то на этот раз просто свернул в холле на право.

— Нет, дворецкого не было, дверь открыла молодая белокурая девушка, — от воспоминания о девушке, по лицу следователя пробежала приятная улыбка.

— Не высокая, аккуратный нос, бледная кожа и наивные газа?

— Ты что их всех тут знаешь? — впечатленный моей догадкой заявил Виктор, — Старосту, вампиров, оборотней и даже дворецкого. Ты тут случаем не знал их раньше?

Хоть в его вопросе была спрятанная насмешка, в глазах я заметил промелькнувшее беспокойство.

— Прошлое мое посещение осталось весьма плодотворным, — честно ответил я. Но думаю его подозрения мои слова не рассеяли. Посеять сомнение на много проще чем потом выкорчевывать его доводами и фактами. Тем более переубедить следователя можно лишь убив. Подозревать всех и вся их профессиональная работа.

Черное пальто Виктора очень сильно контрастировало с рыжими волосами, поэтому он носил шапку. Сейчас в холле было жарко и следователь решил раскрыть верхнюю одежду.

Тут тихо подошел дворецкий.

— Бар Паланис ждет вас, — с безразличием сказал он, словно сообщал двум умалишенным что земля круглая а девушки не любят толстеть.

Мы прошли мимо высокой статуи Лукарда, все так же держащей весы человеческого порока и углубились в коридор. На стенах висели магические свечи, мне показалось что именно они так хорошо протапливают комнаты, но проверять свои предположения не захотелось.

Дворецкий привел нас не в комнату как я думал, а скорее в простое помещение, оно вытекало из коридора и расходилось в стороны. Наверное это была гостиная, хотя утверждать не берусь, вериортеры привыкшие к лесу имели свои взгляды на вещи. Тут не было не единой двери, два широких окна, без занавесок, сквозь них была видна живущая своей жизнью улица. Большой волнистый камин, вместо стола высокая подставка для бокалов, плотный ковер и несколько застекленных шкафов, присмотревшись я увидел на полках разного рода статуэтки. Некоторые были мастерски вырезаны из дерева, другие слеплены из глины и других материалов. Они изображали хищных зверей в разных позах, готовящаяся к прыжку белая пантера, раскрывший крылья ястреб, огромный медведь, стоящий на задних лапах, при капле фантазии можно было услышать вырывающийся из его пасти яростный рык. Виктор смотрел по сторонам намного больше меня, вчера его наверное принимали в другом месте.

На маленьком, обитым мягкой тканью табурете сидел молодой глава клана медведя. Пока мы осматривались дворецкий успел бесшумно удалиться так и не известив оборотня о нашем приходе. Но как оказалось это и требовалось.

— Каас Виктор, рад вновь вас видеть в своем доме, а вы..? — Паланис замолчал давая мне возможность представиться. Сам это сделать не счел нужным, считая видно, что раз мы пришли то имеем понятия с кем говорим.

— Логан, — я не стал называть свою принадлежность к конкретному дому. Недостаток информации эта та причина которая не позволит врагам вас найти. — Рад приветствовать.

Оборотень продолжал вырезать из дерева, короткий нож уверенными движениями срезал ровную стружку, которая горкой падала на чистый ковер. Возможно дворецкий решил уйти чтобы не смотреть как издеваются над его не легким трудом.

— Вы пришли по делу господа, — прекратив свое занятие, оборотень обернулся к нам я даже не успел увидеть куда он спрятал нож. — Это место не привыкло видеть гостей, а когда кто то приходят во второй раз, невольно задумаешься.

Когда он встал с табуретки то оказался выше меня на целую голову. Широкие плечи, мощный торс и обтянутые плетением вен руки. Говорят что оборотней можно распознать лишь по запаху, на вид они все одинаковы. Не могу не согласиться с такой мыслью.

Вериортер дышал силой и жизнью, они скользили в каждом его движении, во взгляде и громком дыхании. Истинный, рожденный глава клана впечатлял не только своими размерами но источающей мощью, непоколебимой уверенностью.

Но все же эти качества не помогли очутившимся в центре пожара оборотням вырваться.

— Вы правы, мне нужна ваша помощь. — Виктор хмуро на меня посмотрел, он думал что я буду вести беседу, а он только пожнет плоды. — Мы сумели наметить след в расследовании.

— Хотите что я вам помог вынюхать виновных? — в его вопросе было одно лишь презрение к нашей просьбе, одним лишь ее высказыванием мы сравнивали оборотня с собакой.

— Не думал что на дороге месте есть разница как прийти к цели, — пришла моя пора вступить в беседу.

Взгляд вертикальных глаз оборотня обратился на меня.

— Месть, ты ничего не знаешь о месте вампир, — он шумно вдохнул воздух, нахмурился и посмотрел на меня внимательнее, — хотя я могу ошибаться.

Он поводил лицом из стороны в сторону, страшное впечатление когда оборотень читает твои запахи, самом по себе приходит сравнение с хищником.

— Отмеченный, на тебе наш знак вампир — он успокоился, — Старик Бельхевер все еще разбрасывается подарками.

— Я его заслужил, — ответил я, старый волк и вправду преподнес мне подарок, но лишь после того как я принес голову купца. — Торговец шерстью отправился к своим жертвам.

— Может и так, — Паланис оглядел нас с ног до головы. — Чего вы хотите?

Я кивнул Виктору, он не рассказывал подробностей обнаруженного следа. Лишь сказал он есть.

— Нужно найти источник запаха. Мы думает что там скрывается если не сам человек учинивший пожар, то точно его подчиненные. Самим нам продеться искать это место не меньше нескольких дней, за это время они могут уйти.

— Скольких вы хотите?

Следователь удивился вопросу, видно больше чем об дном оборотне он не думал.

— Двое, — ответил я вместо него, настроение оборотня было переменчивым и не стоило тянул с ответом.

Паланис прошелся по гостиной, он не носил обуви и даже носков. Ноги тонули в мягком ковре, тихий шаг без единого звука. Если бы он не подымал колени делая шаг, можно было бы подумать что оборотень плывет по воздуху.

— Я выполню вашу просьбу, — объявил он, — Но только с одним условием, они будут с вами до самого конца, а после, мы заберем виновного себе.

Молох точно не давал Виктору советов на случай подобных ситуаций, молодой следователь не мог решить принимать ли ему предложение Паланиса или нет. Подобная нерешительность иногда бывает погибельной для человека.

— По рукам, — сказал я протягивая руку.

Оборотень сперва посмотрел мне в глаза, задумался на миг а затем пожал ее.

— Этот договор только между нами, — его ладонь была твердой и горячей, — Нарушите его и мы станем врагами.

У оборотней все намного проще чем у людей и вампиров. У них нет письменных договоренностей или предусмотренных законом дополнительных обязанностей. Их слово это есть договор, нарушить свое обещания или не выполнить обещанное каралось жестким наказанием. Именно из-за наших чиновников и бюрократии, вериортеры не любили посещать города.

— Ты знаешь что я его не нарушу, — сказал я разжимая ладонь.

Он кивнул.

— Знаю, но то что бывает непоколебимо сегодня, завтра может обернуться трухой. — я не ожидал от него таких глубоких мыслей, — Можете идти, беры сейчас подойдут.

Виктор наконец очнулся от ступора и лишь кивнул в знак благодарности.

Дворецкого нигде не было видно, пришлось идти к выходу самими. Двое оборотней уже ждали нас в холе.

Кто то однажды сказал, что жизнь это череда сплошных повторах, эта мысль пришла мне в голову не случайно. Дело в том, что новые помощники Виктора были мне знакомы.

— Меня зовут Виктор, — представился следователь, воспитание в нем еще не успело исчезнуть под отпечатком работы. — Бар Паланис сказал что вы сможете нам помочь.

— Бер Тилен, — вериортер не сделал попытки кивнуть, в первую очередь в нем привлекала взгляд татуировка, начинаясь на гладко выбритом черепе, она уходила на затылок. Можно было представить что это изображение какого то зверя, но с таким же успехом можно видеть в обычном воре переодетого принца. Рисунок был рваный, словно рисовался не иголкой а кистью художника, ровные прочерки линий не выражали смысла, скорее это было плетение или смесь неизвестных мне знаком. — А это бер Дагар.

Он показал на свое друга.

Худой, жилистый и быстрый он не был похож на привычных взгляду оборотней. Длинные волосы были заплетены в несколько тонких косичек и заложены назад.

— Бар Паланис объяснил нам что нужно делать, — голос у Дагара был мягкий и плавный, — мы справимся

Как глава клана смог это сделать осталось для меня загадкой, в его расположении было несколько минут, он бы не успел вызвать оборотней к себе, даже если бы они пришли сразу после нашего ухода. Поговаривали, что внутри клана у вериортеров развита телепатия, единокровные родичи могут общаться между собой, но полагаться на такие вещи не стоило. У них пока что не было не единого подтверждения.

Мы пошли к выходу, дворецкий продолжал нас игнорировать, хотя может зря я так с ним, может у него появились неотложные дела, кто знает чем он может заниматься в этом доме.

На улице за время нашего отсутствия не потеплело.

Морозный ветер подымал верхние слои снега и бросал в лицо прохожим. Небо затянули серые тучи, плотные, без единого просвета они обещали снег в самое ближайшее время. Мы спускались с крыльца, когда моя нога вдруг поехала в сторону и я начал падать на спину, в самый последний миг я успел вжать голову в плечи, но мне это не помогло. Когда падаешь на ступеньки такие слабые предосторожности не могут избавить от последствий. Спину резануло спицами боли, выступы ступенек вбились в мышцы, сразу же за этим мой затылок ударился о плитку. Будь у меня вместо головы тыква, она бы не выдержала и разбилась на части, удар смягчила теплая шапка, но все равно, ощущения были такие словно в голове ударили об колокол.

В глазах потемнело, но сознание оставалось при мне. Было так больно, что мысль о том чтобы подняться не спешила стучать в дверь разума.

Чьи-то руки ощупали голову, нашли увеличивающуюся на глазах шишку.

— Помогите его поднять, — это был Виктор. Наверное.

Оборотни быстро поставили меня на ноги, но рук не убрали продолжая придерживать меня по бокам. Предосторожность оказалась не лишней, поскольку я был готов упасть в любую минуту. Но боль быстро отступала, природная живучесть брала свое.

— И как тебя угораздило, — ворчал следователь сбивая с моего пальто снег, — выбраться из проклятия и упасть на ровном месте. Как себя чувствуешь?

— Как будто ударился головой об кирпич.

— Вроде бы ничего не сломал, — сделал он вердикт, — сколько пальцев?

— Три, Виктор я всего лишь упал на льду, не веди себя как будто меня проткнули мечем дюжину раз. — я обратился к оборотням, — Все нормально можете отпускать.

В отличии от следователя они ничего не сказали и просто убрали руки. Думаю напади кто то на меня с мечем, они все равно хранили бы молчание. Паланис не поручал им защищать наши жизни они пошли с нами по другой причине.

Я снял шапку и потрогал появившуюся шишку, уши сразу же замерзли зато голова стала меньше болеть.

— На сегодня с меня хватит, — заявил я. — Если будут какие то новости найдешь меня дома.

Виктор хотел что то сказать, но посмотрев на стоящих рядом оборотней передумал.

— Я к тебе еще зайду сегодня.

Выйдя из ворот он с оборотнями направился в отделение, а я пошел домой, размышляя поможет ли Молоху присутствие вериортеров.

Глава 16 она же последняя.

Сумерки наступили неожиданно.

Сначала с севера, под давлением ветра пришли серые тучи. Летом они просто хмурые, весной и осенью художники рисуют их в черных тонах, их воображение может смотреть не только на внешность и передавать главные черты, вдохновение и интуиции ведут руку держащую кисть и наносят главные мазки, превращают рисунок в искусство, а простого человека в творца.

Алан стоял в коридоре и смотрел через окно на небо. Он часто задавался вопросом каким бы он хотел запомниться будущему поколению, какой отпечаток или след он оставит после себе и что будут представлять потомки произнося его имя. Будь у него воображение оно нарисовало бы светлые тона и восхищение поровну разбавленное с уважением перед его поступками, именно так он размышлял в далеком прошлом, желание оставить после не просто имя и золото, а нечто больше заставило его пойти на службу к людям. Он хотел изменить если не весь мир целиком, то хотя бы свою жизнь, а затем и жизни тех кто будет рядом с ним.

Первые неудачи, потеря близких друзей сплошным потоком крови вымыло подобные мечты, оставив после себя холодный мрамор. Теперь глядя вперед Алан хотел лишь сохранить все как есть, не допустить разрушение достигнутого положения Рилиона, многим пришлось пожертвовать и пережить чтобы находится на нынешнем месте. Но лишь несколько ошибок способны это уничтожить.

Теперь вампир размышляя о будущем понимал, что ничего кроме презрения он о себе не оставит. Будь у него большая семья он бы мог надеяться на несколько теплых слов, но те кто придут после него будут голодны по власти, они назовут его поступками выдумкой и обвинят во всех грехах. Так было всегда и новый виток колеса истории ничего не изменит.

Вся левая стена вдоль коридора была увешана окнами, тусклый свет удуший из окна откидывал длинные падающие на стену тени. Алан держал руки в карманах, не хотелось размышлять и думать что делать дальше. Логан вступил на тонкий лед, треск которого может привести к смерти, об этом можно судить по тому, что произошло с Александрой. Не веди он такую жизнь, не ставь перед собой столько опасные цели у нее все сложилось бы иначе. Александра смогла бы вырасти в скромную девушку с простыми желаниями. Сравнив свою дочь со скромностью, Алан невольно улыбнулся, еще в шесть лет она достала у него в комнате спрятанный за столом кинжал и попросила его охранника научить им пользоваться. За это Алан ее наказал и запретил даже думать о подобных мыслях. Через год дочь начала осваивать оружие самостоятельно, порезав во время таких экспериментов вену на бедре. Лишь благодаря прибежавшему на шум слуге удалось спасти ее от смерти, она потеряла много крови, молодой организм вампира еще не вступил в полную силу чтобы излечить себя самостоятельно.

После того как она поправилась Алан нанял ей учителя.

К нему подошел Лаур, глаза бывшего человека светились красным, что говорило о выпитой им крови. Это хорошо, он хоть и медленно, но продвигается вперед. Майкл сказал что могло быть и хуже.

— Смотрите в окно? Там разворачивается торжество.

— Я уже поздравил Самуэля, не люблю праздники.

— Но все же придется присутствовать, Майкл сказал что ваше участие там обязательно.

— Ты для это сюда пришел, — Алан посмотрел на вора, — чтобы затащить меня в тот хоровод?

Лаур защищаясь выставил перед собой ладони.

— И в мыслях не было, будь моя воля, я бы сбежал отсюда и спрятался в одном из своих убежишь, — признался он, — но там некому будит меня учить. Я начал вспоминать.

— Это хорошо. Что тебе удалось вспомнить?

Лаур отвернулся в сторону, не желая встречаться с Аланом взглядом.

— Самое начало своего путешествия. Помню горы, тяжесть верхней одежды и как я лежал на обрыве скалы и рассматривал Анклав через подзорную трубу. Дальше не четко. — Он нахмурился стараясь вытянуть из своего сознания отбывки воспоминаний. — Сильный холод и глаза смотрящие прямо на меня. Кажется это был зверь, он разглядывает меня словно размышляет как поступить, затем обрывок, я ощущаю как весю над пропастью держась за острые камни и громкие голоса прямо надо мной, дальше чувство полета и темнота. Больше ничего. Извините.

— Тебе не за что извиняться, — уверено сказал Алан, — ты единственный кому удалось проникнуть в Анклав и вывести от туда документы Совета. За всю свою историю проникнуть в комнату Совета не удавалось даже вампирам. Так что не вини себя, в том что произошло вся ответственность лежит только на мне.

— Все равно, — упрямо продолжил Лаур, — у меня такое чувство что я должен что-то рассказать, что то важное, но как только я тянусь по нему упираюсь в темноту. Это как плавать с закрытыми глазами и пытаться поймать рыбу, чувствуешь как она проплывает рядом с тобой но когда пробуешь схватить в пальцах остается лишь вода.

— Что бы там не произошло Лаур, ты вспомнишь. Рано или поздно, главное не сворачивать назад.

Двух сторонняя палка. Пока вор не вспомнит что там произошло, Алан не мог отправить его в Анклав, но без новой информации которую может дать лишь дом вампиров, его разум может так и не свыкнуться новыми условиями. Нужно было, что то сделать, но Алан мог лишь полагаться на случай, в прошлый раз когда принял решительные меры вора чуть не убили.

— Пошли вниз, — вампир решил сменить тему разговора, утро вечера мудренее, завтра может появятся новые мысли. — Там есть что выпить.

Праздник разворачивался в зале на первом этаже. Построенный именно для таких случаев, дом служил отличным место где можно было провести отдых огромному количеству людей. Покинув коридор Алан услышал звуки разносящейся по дому музыки, оркестр на совесть отрабатывал свои деньги и мелодия не на миг не прекращала звучать.

Кто бывал на пышных праздниках должен знать как они проходят.

Разодетые гости, приклеенные улыбки знакомых, ирония на лицах друзей и гримасы недовольства от жен. Сперва поздравления виновника торжества, громкие слова о его заслугах, перечисление отличительных черт характера и непоколебимая уверенность в своих словах, иначе если кто-то усомнится в правдивости вашей лжи, праздник будет испорчен. После слов приветствия начинается самое главное, начинает играть музыка, люди расходятся чтобы обсудить и опровергнуть прозвучавшие только что слова, множество маленьких групп ведут беседы, делятся новостями, расставляют приоритеты и ставят на своем будущем крест предлагая руку и сердце. Вместе с этим гости по очереди подходят к имениннику и преподносят подарки, раньше это было обязательным элементом, но когда собирается около шестисот приехавших тяжело поприветствовать каждого. Было решено, что подарки вручают лишь десять самых близких людей, и еще пять если присутствуют иностранные послы.

Сам Алан уже вручил подарок другу, и хотя после озвученных на совещании новостей на его лице не было прежней улыбки, Самуэль все же был ему рад.

После этого наступает время танцев и всего что сними связано, потом ужин и праздничные салюты. Заезженный до пошлости сценарий, но без него не обходился не один праздник. Свободные от работы жены, целыми днями ищущие чем бы им заняться бывает меняю сценарий, но такое случается редко. Вампир бывал лишь на нескольких подобных случаях, не сказать, что вечер от этого проходил лучше.

Они с вором вышли из непримечательной на вид двери и влились в общую массу. Алан знал в этом доме каждый проход, он участвовал в его постройке, поэтому старался появится как можно не заметнее, его не любовь к людям никуда не исчезла. Лаур следовал за ним не особо смотря по сторонам, что впрочем не мешало женщинам бросать на него заинтересованные взгляды. В таких кругах новые лица всегда вызывают интерес. Логан представил его как сына одного из своих друзей, что сбрасывало большую часть вопросов, но оставляло оставшуюся.

Стараясь не задевать людей вампир продвигался к Маркусу. Магистр выбрал великолепное место в углу за колонами, туда никто из гостей не заглядывал, грех было им не воспользоваться. Но на пол пути он встретил графа де Фалко. Дворянин появился неожиданно, просто вытек из толпы. В глазах на миг промелькнуло удивление.

— Аар Алан, рад вас видеть, — он отвесил легкий поклон головы. На этот раз он был одет в цвета королевства, аккуратно уложенная борода, неспешные движение и скользящий взгляд. Граф скучал.

— Удачная встреча, — сказал Алан меняя свои планы, — Вы кажется просили чтобы я представил вашего сына, еще не передумали?

Король с королевой общались с именинником возле дверей, если и был момент лучший чтобы выполнить обещания, Алан его не знал.

— Хотел, — он повернулся в строну и что то сказал личному слуге, — его сейчас позовут. Спасибо за помощь.

— Мне это не составляет труда граф. Лучше расскажите как там на границе?

Чазарен был одним из приграничных дворян, они все время находились на службе, держали войска за что казна им выплачивала жалование. Кто то бы мог подумать, что это почетное назначение, охранять границы королевства, но Алан так не считал. Жить на острие атаки, первым встречать врага, нет более быстрого пути отправиться на тот свет.

— Учения Сорона прошли без осложнений, солдаты не пересекали границу, никаких подозрительных шевелений мои люди не заметили. Они следили за ними все время. В последнем докладе сказано, что учения закончились и войска возвращаются в столицу. В остальном все по-старому.

— Ничего необычного не происходило в последнее время? — вампир хотел выйти на след магов Аннома или нового вида вампиров, его источники пока что молчали, а исполины собирали сведения, доклады начнут поступать лишь через несколько дней.

— Нет, — ответил граф, поглаживая бороду, — Соседи молчат, торговцы требуют привилегий, все как обычно. А что именно вы ищите?

— Ничего особенного, просто смотрю на ситуацию в целом.

— Ты хотел меня видеть отец? — рядом с ними стоя Карас де Фалко. Алан и не услышал как он подошел, в окружающем шуме и музыке это было обычным делом. Рядом с ним бросая косые взгляды стоял недавний слуга.

— Аар Алан не забыл про свое обещание, сейчас тебя представят королю, постарайся произвести впечатление.

Молодой дворянин подобрался как перед первым боем. Опытным взглядом исполин видел как он сделал глубокий, не заметный для окружающих вдох и надел на лицо маску спокойствия. Поправив манжет на воротнике он спрятал висевший на цепочке треугольный амулет с изображением волка.

— Всегда выскальзывает наружу, все не доходят руки сделать цепочку длиннее.

Алан попрощался с графом и сказал Карасу следовать за ним. Оставалось надеяться что не придется долго искать короля.

Дворяне любили носить на груди разные побрякушки, и если в прошлые года это были талисманы или полноценные артефакты, то сейчас пошла мода на драгоценные металлы. Сам Алан считал, что вещи должны приносить в первую очередь пользу, а лишь затем радовать глаз и что-то говорить о твоем положении. В связи с этим в его ремне были вшиты три металлические струны, в пряжке два коротких лезвия а в правом каблуке лежал порошок, способный лишить сознания семь человек.

А какая польза Карасу от этого талисмана волка?

Мир вокруг Алана замер, а его мозг огромными прыжками помчался вперед.

Занимая должность старшего следователя Городка, Молох успел повидать многое.

Темных магов, оживших мертвецов с которых падала гнилая плоть, уничтоженные взрывами неудавшихся экспериментов дома. Сейчас он готовился увеличить этот список еще на одну позицию. Молох впервые предстояло работать с вериортерами.

Он их не боялся. После плена страх продолжал жить, где-то глубоко внутри он уже давно не подымал головы. Молох давно признался самому себе, что боится лишь одного.

Пыток.

Шрамы на губах не давали забыть о днях проведенных на востоке. Он не боялся смерти, от нее никто не защищен, а вот медленные изощренные издевательства над телом могли заставить его испугаться.

Об этом никто не знал, все видели перед собой безразличного ко всему следователя, что было ему только на руку.

Разглядывая внушающие фигуры оборотней он размышлял какие пытки они используют для своих пленников. На ум приходило что то кровавое и ужасное, к примеру пасти откусывающие от пленника живую плоть.

Виктор вернулся двадцать минут назад, приведя как и должен был двух вериортеров. Пересказал произошедшую в главой клану беседу и условия, которые он принял. Молох не стал его упрекать, проблемы стоит решать по мере их поступления. Его больше удивила оказанная вампиром помощь, он слишком активно помогал им, Молох понимал что после смерти жены парень будет всеми силами стараться поймать преступников, но его помощь казалось сторонней, как будто он делает это из-под тешка.

Но раздумывать над поступками Молох решил потом, пусть новые сведения улягутся в голове, и какое то время побродят, пока что ему было чем заняться.

— Трупы лежат в морге, — он следил за реакцией оборотней, с тех пор как они прибыли они услышал от них лишь имена и все. — Можем спуститься туда, но если вам нужно тела доставят суда.

Дагар пожал могучими плечами, следователь подумал, что на каждое из них можно посадить по блондинке и какать хоть до утра.

— Без разницы.

В какой то степени не многословие Молоху нравилось, он ценил краткость и время. Но сейчас ему были нужны сведения и он постепенно становился раздраженным.

— Тогда пошлите в морг, это будет быстрее.

— Сколько времени вам понадобиться чтобы… — он запнулся, чуть не сказав "взять след", Виктор предупредил что сравнение с собаками может вывести их себя, — найти направление?

Вертикальные зрачки Дагар на миг сузились, став почти не заметными, он заметил заминку следователя.

— Не больше десяти минут. Если за это время мы не найдем, — тут он замолчал, и впервые криво улыбнулся, — след, тогда мы не найдем его вообще.

Молох почувствовал что начинает закипать, вериортер издевался над ним.

— Что же, будем надеется что вам удастся взять след, — он выделил последние слово, посмотрев прямо на оборотня.

Тот продолжая улыбаться ответил.

— Будем надеяться.

Они прошли мимо заполненной следователями и простыми людьми приемной, каждый день приходили свидетели утверждающие что они видели лицо учинившего пожар. Следователи понимали, что это ложь чистой воды, но маги требовали чтобы все свидетели были опрошены и даже самая откровенная чушь должна быть записана.

Морг хранил профессиональное молчание. Зайдя в кабинет к целителю-эксперту, он попросил показать тела. Велор был не высоким человеком с выступающим от чрезмерного употребления животом.

Увидев оборотней, он хотел что то сказать Молоху, но лишь махнул рукой.

— Пошлите, — стоящий в морге магический холод, ничем не отличался от того что сейчас ходил по улице. — Вот они, семеро лежат у нас, остальных забрала стража.

Он провел гостей к ряду металлических столов, стоящий вдоль стены. Каждый был прикрыт белой простыню. Тут были и другие тела, убийства происходят часто, Велор часто делает аутопсию, но они лежали уже с другой стороны. Видимо обозначая, нормальные трупы от ненормальных.

Виктор остановился не дойдя три шага, одно дело убивать цепляясь за свою жизнь, совсем другое рассматривать синие трупы в поисках улик, эту часть своей роботы молодой следователь не любил больше всего.

Зато оборотни подошли вплотную, Велор следил за ними сложа руки в карманы, но глаза его оставались внимательными. Дагар поднял одну простынь, лицо умершего как и положено ничего не выражало, с него исчезла маска безумия, белая кожа теперь стала синей, обещая скорое разложение. Оборотень кивнул Тилену, тот достал из внутреннего кармана маленький мешочек и протянул ее другу. Дагар развязал шнурок и высыпал часть содержимого на лицо умершего.

— Запахи долгое время не исчезают, — объяснил Тилен следящим за действиями Дагар людям, — но с каждым днем их становится больше, вторые наливаются на первые и так далее, пока первый не раствориться и не исчезнет. Смесь порошка усиливает запах того с чем соприкоснется, это должно помочь нам.

— Что мы ищем? — спросил Дагар

— Сушеный паяр.

Молох не думал что все так серьезно и продумано, но наличие порошка говорило о привычной для оборотней роли нюхачей.

Между тем Дагар наклонился к мертвецу и шумно втянул воздух. Один раз, затем второй третий, он продолжал дышать словно получал от воздуха неописуемое наслаждение.

— Кого ты привел? — уголочками рта прошипел целитель-экспер, — в роли сумасшедшего мне с головой хватает и тебя.

— Они знают что делают, сейчас не приходится выбирать.

— Если он начнет его есть, объяснение будешь давать ты.

Молох не ответил. Он заметил что Дагар замер не шевелясь. Закрыв глаза он о чем-то размышлял, так показалось следователю. Наконец он выпрямился и начал завязывать мешочек.

— Я взял след, можем работать.

Он сказал это как бывалый рубака, коротко, четко и уверено.

— Виктор, быстро найди в приемной Теора и скажи чтобы по первому сигналу куба он был готов отправить отряд красногвардейцев и двух магов.

Помощник выбежал из морга, даже не кивнув.

Поблагодарив за помощь Велора, они покинули морг и направелись к выходу. Сначала Молох думал зайти в оружейную и запастись оружием, но затем передумал, он ровным счетом ничего не знал о вероятном противнике кроме того что он владеет магией. А против белолицых сумасшедших арсенал не мог ничего предложить, оставалось полагаться на свой старый меч и спрятанные кинжала. Со второго этажа быстро спустился Виктор.

— Теор сказал что все будет, но ответственность на вас.

— Куда идти? — Следователь кивнул, он и не ожидал что будет по другому.

Дагар повертел головой в разные стороны и уверено показал налево.

— Туда.

Оборотень вел их петляя по городку, резко менял направления и утыкался в тупик. Приходилось несколько раз возвращаться назад. Но все же они двигались вперед, Дагар уверял что чувствует запах сухого паяра все больше и больше.

Они прошли склады торговцев, шумный рынок под вечер почти не издавал голосов, лишь несколько торговцев готовились закрывать свои прилавки. Дорога была скользкой но оборотней казалось это вовсе не смущала, они продолжали двигаться вперед с неуловимостью улитки. Поиски продолжали уже почти час, Молох стал замерзать и хотел прерваться на отдых. Погода не способствовала долгим прогулкам, прося вериортеров о помощи он думал что все будет быстрее. Но Дагар внезапно начал останавливаться пока не замер в конце перекрестка. Следователь поравнялся с ним и посмотрел перед собой. Обычный трех этажный дом, каких вокруг было несколько десятков.

— Тут, — уверено произнес оборотень показывая перед собой.

Вернувшись домой я сделал то единственное что мог себе позволить.

Думать.

Строить теории и подставлять под них имеющиеся у меня факты.

Если с тем как справиться а ассасином у меня были наброски, то как его перехватить до того как он убьет Элизу я себе не представлял. Пока что лучшей идеей было караулить его возле ее двери. Но даже столь простая и очевидная мысль имела свои изъяны, главным из которых была высокая вероятности смерти самой принцессы.

Александры рядом не было, совета ждать не приходилось. Дядя сказал действовать по обстоятельствам, что мне совершенно не помогало. Логично было бы пойти и сделать у гробовщика заказ, невостребованным он в любом случаи не останется.

Но шутки кончились, в ближайшее время это случится, и кто-то умрет.

Я пытался сделать все чтобы этим кем то не оказалась принцесса или же я сам.

Сильно мешала разворачивающаяся в голове мигрень, шишка быстро сошла, да и боль исчезла, но как только я согрелся стало донимать тупое покалывание.

В дверь постучали, не сильно, всего лишь три раза, больше не позволило воспитание.

Дарвина дома не было, я отпустил его сразу как вернулся, а ждать пока дверь откроет дворецкий, было равносильно бездействию. Встав с дивана я направился в прихожею.

За дверью стоял молодой целитель и неловко на меня смотрел.

— Здравствуй Алес, проходи внутрь. — Я посторонился давая магу войти.

Закрыв дверь, взял у него вещи и повесил на вешалку. Если дело не выгорит, я смогу устроится где-нибудь дворецким.

Мы вошли в зал, я вернулся в недавно покинутый диван, Алес остался стоять. Я знал что он собирается сказать.

— Логан, прими мои соболезнования. Я пришел как только освободился.

— Спасибо. Как ты узнал?

— Встретил Катарину, она мне сообщила. Она не заслуживала смерти Логан, это не правильно.

Алес прошел к книжной полке и уставился на ровные ряжи корешков.

— Никто не заслуживает смерти Алес, но ей все плевать на то что мы думаем.

— Я давно уже работаю в госпитале, привык видеть как люди умирают. Я думал, что привык к этому, свыкся. Мне честно так казалось, когда каждый день наблюдаешь, смерть перестает казаться чем-то страшным, необычным. Но только лишь до того момента, когда не умирает кто то близкий или хорошо знакомый. Это уже совсем другая смерть, к ней нельзя привыкнуть.

Я молчал не зная что сказать, целитель был всюду прав, мне нечего было добавить.

— Как ты держишься?

— Тяжело, мне ее не хватает. Я слишком к ней привык, чтобы так просто отпустить.

Маг взял с полки маленькую фигурку человечка и начал крутить ее в руках.

— Когда матери поставили диагноз "Болезнь Арсена", я думал что это не по-настоящему и ее вылечат, думал что целители смогут найти лекарство и все вернется обратно. Но время шло а ей становилось все хуже, сейчас она уже почти перестала говорить. К этому нельзя привыкнуть, как бы ты не старался это всегда останется в тебе.

— Знаю Алес, знаю, — я вспомнил про родителей и причину из-за которой я тут оказался.

Он подошел и сел напротив меня. Серьезное лицо с оттенком печали.

— Когда похороны?

— Послезавтра, должно было пройти пять дней. Катарина сказала что все подготовит, — я отклонился на спинку, мигрень мешала не то что думать но и говорить, в голову медленно вбивался деревянный стержень.

— Как ты себя чувствуешь? — Алес заметил как я тру пальцами виски, — Выглядишь не очень.

Он отложил солдатика в сторону и подошел ко мне. Посмотрел на мой зрачок, оттянул веко и на последок положил руки на голову. Я ощутил как течет его прохладная магия, пласты словно пески пустыни рябили от действий мага, но все же должен признать он работал профессионально. Боль слегка отступила.

— У тебя мигрень, — заявил он, — ты в последние время не ударялся головой? Хотя после того что с вами было в том дворе, странно что ты еще можешь ходить.

— Сегодня упал на лед, — попытка Алеса пошутить не имела успеха, — чертова погода сбивает с ног.

— Я не могу лечить разум, это для меня еще слишком тяжело, — целитель отпустил мою голову и вернулся в коридор, через минуту он вернулся неся стакан воды и сложенный в несколько раз листок. — Для магии разума нужен большой опыт и предрасположенность. У меня есть задатки но пока от них начнет появляться польза, пройдет не один год. Могу лишь ненадолго ослабить боль.

Он поставил стакан на стол, развернул листок и высыпал его содержимое в воду, ложкой начал перемешивать потемневший напиток.

— Но это не понадобится. Я предполагал что у тебя может болеть голова, правда не думал что причиной окажется мигрень. — Он протянул мне стакан, — Выпей, боль должна пройти.

Мне оставалось только удивляться предусмотрительности целителя. Лекарство было похоже на старый картофель, предварительно прожаренный с грязью. Отвратительный вкус.

— Алес это же просто отрава, конечно у меня перестанет болеть голова, я отравляюсь и такие мелочи не будут меня тревожить.

— Вас не так просто отравить Логан, а что до вкуса, это отличительная черта нашей профессии.

— Из чего он сделан, — подумал сходить на кухню и едой перебить этот ужасные привкус.

— Дай вспомнить, там несколько трав. Толченый краснолистник, цветок мухра, кепрь и кажется еще челина. Я плохо знаю травы, предпочитаю использовать готовые порошки, а не смешивать их самому.

Он продолжал говорить, но я не слушал, лекарство начало действовать, вески отпустило а тупое недомогание в голове стало исчезать. Но что-то все равно оставалось, какая то зудящая мысль, отрывок слов мелькал между проходящей болью.

Я встал чтобы пойти на кухню и замер.

Я вспомнил.

Лавелан смотрел на спустившиеся сумерки и перебирал пальцами шары деревянных бус. Большие, отполированные кругляшки плавно перекатывались между пальцев создавая впечатление живого движения.

К сегодняшнему дню он шел несколько лет, перебираясь через сокрушительные неудачи с каждым разом получая новый опыт и разочарования.

Наступил очередной этап его борьбы с Дорианом, и если удача будет на его стороне старый враг не переживет эту ночь, как и многие другие кто окажется рядом с ним.

Этой ночь в Рилионе будет проливаться кровь, эта ночь войдет в историю.

Порк был еще жив, когда мы дошли до него…но Порк твердил одно и тоже. Он повторял лишь одно слово — волк

Слова осужденного Валлаха, вырезались из памяти и горели болью.

Алан ничего не видел, перед глазами стоял лишь боявшийся за свою жизнь мошенник и убийца. Ответ был так близок, так омерзительно прост, что вампир не обращал на него внимания.

Все сходилось, план завершился, осталось лишь сыграть последним аккордам.

Не волк убил человека Валлаха, оборотни тоже не имели ничего общего с его смертью. Его убил сын графа. Когда он наклонился чтобы всадить нож в Порка, амулет выпал из под одежды. Не человека видел перед собой бандит. А изображенного на металле волка.

Даже исчезновение мага Аннома получило свое объяснение, скорее всего он прятался в доме графа, ждал следующего шанса чтобы повторить свой удар, а сегодняшний праздник подходил как нельзя лучше. Граф продался с потрохами, его слова по поводу армии Сорона теперь не стоили и капли воды.

Хотелось закричать, ударить кулаком стену и разорвать чье-то горло. Таким глупцом Алан не чувствовал себя уже давно. Он успел забыть ощущения проигравшего, вкус поражения.

Его переиграли.

Их переиграли, заставали искать то чего не было на самом дела.

Подкупив ладью, Лавелан поставил мат королю.

"Пока что только шаг" — тихо прошептал вампир, играющая музыка и голоса людей поглотили его слова.

Алан моргнул и понял что направляется к королю. Пока мозг предавался самобичеванию, тело девствовало самостоятельно. Исполин сжался как пружина, ожидая в любой момент, что Карас попробует убить короля. Но наследник графа остановился не дойдя к Дориану десяти положенных по этикету шагов.

Рядом с королем на мягком стуле сидела Мирра, а слева стоял улыбающийся Самуэль, заметив подошедших они прервали разговор и с интересом посмотрели на подошедшего в сопровождении дворянина Алана. Вор успел растворится в толпе.

— Ваше Величество, — вампир постарался что бы голос не выдал его чувств, опыт взял свое и ему это отлично удалось, — Хочу представить вам одного из достойнейших людей молодого поколения. Это Карас де Фалко старший сын графа Чазарен де Фалко. Капитан и отважный молодой человек, мечем и копьем защищающий покой королевства.

Алан показал на застывшего в ожидании парня.

Ложь так просто слетала с его языка, что ему показалось это привычным. Лгать, смотря в лицо другу.

Дориан с любопытством изучил молодого дворянина, Самуэль видел перед собой лишь будущего офицера, которых повидал не один десяток, поэтому больше рассматривал самого вампира.

— Подойди к нам Карас де Фалко. — король сделал ему рукой знак приблизится.

Напряженный до придела Алан следил за человеком затаив дыхание. Если он хоть попытается сделать что-то подозрительное, Алан его убьет.

— Мой сир, — дворянин остановился и приклонил колено.

— Можешь встать, мы не желаем видеть тебя приклонившим колени. Твои поступки намного лучше говорят за тебя. Ты останешься в столице?

— Я хотел бы поступить на службу в королевскую Стражу ваше Величество.

— Что же мы будем говорить за тебя, но все зависит лишь от тебя самого. Отбор проводит лично капитаны и решение остается за ними.

— Я готов попробовать ваше Величество.

Дориану понравилась уверенность мальчишки, он видел и раньше храбрецов и плачущих по ним матерей, многие из них сделали для королевства не меньше чем он сам.

— Мы тебя услышали Карас де Фалко, приходи завтра в полдень к дворцовым казармам, тебя будут ждать.

— Спасибо Ваше…

— Не благодари, все в твоих руках. А сейчас иди и отдыхай, с завтрашнего дня у тебя на это может уже не быть времени.

Сын графа поклонился и отойдя на несколько шагов исчез в толпе. Только теперь Алан перевел дыхание.

— Впечатляющий молодой человек Алан, где ты берешь таких претендентов?

Вампир зло оскалился.

— В Сороне.

— Это не смешно. — король хмуро посмотрел на вампира.

— Я не собираюсь шутить Дориан у нас крупные проблемы, и боюсь времени почти не осталось.

Молох сдавил в ладони прочный как камень куб. Поверхность артефакта была теплой и покалывала кожу, иголками магии. Произнеся слова активации, следователь взял его двумя руками и провернул в разные стороны, половинки куба неслышно прокрутились. Тут ничего не произошло, поверхность пластов оставалась не тронутой, ни один из них не ощутил прошедший через пространство пульсар. Но несколько километр от сюда, точно такой же артефакт, лежащий перед Теором покраснел и завибрировал.

До подхода красногвардейцев оставалось около двадцати минут.

— Мы можем пойти сами, а можем дождаться подхода Теора.

Молох говорил шепотом боясь спугнуть улыбающеюся ему удачу. Щедрая госпожа очень вовремя подбросила ему оборотней и след по которому они могли следовать.

Дагар не ответил, хотя с его внешностью и телосложением никакие слова не нужны, взгляд с которым оборотень смотрел на здание говорил лучше всяких слов. Он повернул голову кивнул на приближающегося Виктора. Младший следователь шел засунув руки в карман теплого пальто и смотрел себе под ноги, чуть сутулый взгляд, раненые движения и дрожь проступающая по всему телу.

Дойдя до переулка в котором стоял Молох с оборотнями, Виктор поплотнее закутался в пальто и быстро забежал внутрь.

— Соседи сообщили что дом принадлежит некой Линель де Фалко, — сказал он когда подошел рядом, — Вместе с ней там живет человек шесть прислуги и около дюжины личной охраны.

— Многовато охраны для простого дворянина, — заметил Тилен.

— Для дворянина может и многовато, а вот для дочери графа востока совсем наоборот, — Молох зло сплюнул на снег, соваться в дом к человеку такого полета основываясь лишь на запахе издаваемым трупом, сомнительное удовольствие, если окажется что оборотни ошиблись, граф может стать серьезной проблемой.

— Вы уверены, что это тот самый дом?

Дагар равнодушно пожал плечами.

— Тело лежащие в морге пришло отсюда. Запах не может врать.

Молох мог бы с ним поспорить, но времени для разговоров не оставалось, нужно было или идти вперед или ждать Теора и решать уже с ним. Но если из-за этой задержки они упустят преступника тогда еще одного такого шанса выйти на след может уже и не быть.

— Я иду сам, вы остаетесь снаружи, — следователь принял решение, сначала нужно попытаться выяснить ситуацию без шума, — Если я не позову вас в течении десяти минут, заходите вперед и забирайте мой труп. — он криво улыбнулся, рассуждения о собственной смерти всегда заставляло его веселиться, — Виктор ты за старшего.

Помощник вяло кивнул и искоса посмотрел на возвышающихся перед ним оборотней.

— Все я пошел. Запомните десять минут и не секундой позже.

До дома было рукой подать, Молох не скрываясь как Виктор, ему было нечего прятать. Следователь Городка может позволить себе ходить в любой части города и стучаться в дверь которую посчитает достойной.

Дом был огорожен кирпичным забором в полтора среднего роста, несколько переходных колон с острыми углами, на которых стояли вырезанные из камня крылатые бестии.

Возле калитки висел длинный шнурок.

Молох дернул его дважды.

Он не слышал, было слишком далеко, но где то глубоко внутри дома, висящий на опоре колокол зашевелился разнося удары.

Через пол минуты послышался быстрый шуршащий шаг дворецкого или слуги.

— Кто там? — голос принадлежал мужчине или давно курящей женщине.

— Это Старший следователь Молох Валенштайн, мне нужно поговорить с госпожой Линель.

С той стороны ничего не ответили, видно слишком большое было удивление от услышанного имени. Затем громко отодвинулся засов и Молох увидел высокого, старого дворецкого.

— Вам назначено? — сухо спросил он, будто ожидал следователя уже больше трех лет.

— Дело крайне неотложное, мне некогда было это делать.

Дворецкий пожевал губами, делая вид что он раздумывает пускать ли такого проходимца в дом или оставить его грабить добропорядочных горожан дальше.

— Прошу следуйте за мной.

Закрыв на толстый замок калитку они прошли к главному входу. Двор оказался большим и просторным, лишь несколько декоративных кустов и четыре молодых деревца, двор отлично просматривался из окон не позволяя подобраться к дому незамеченным.

Они вошли внутрь, Молоха укрыло мягкое тепло домашнего камина. Замершая кожа на лице начала щипать.

— Госпожа на втором этаже, — дворецкий забрал у следователя верхнюю одежду — Пойдемте.

Молоха всегда удивляло спокойствие дворецкий, перед любым гостем они вели себя так словно делали для них огромное как океан одолжение, а вовсе не выполняли свою повседневную работу.

Дочь графа оказалась красивой девушкой в самом начале своего расцвета, длинные заплетенные в косу волосы, веселые глаза и мягкая улыбка. Линель сидела в кресле просматривая какой то старый альбом. Услышав шаги она повернулась.

— Паркер, почему ты не сообщил что у нас гости?

— Я не знал мэм. — без выражения ответил дворецкий.

Молох заметил что у нее был очень нежный голос, казалось сотни цветочных колокольчиков играют в комнате. Даже мысль о том что это чудесное создание причастно к бушевавшему пожару казалось ему ужасной и нелепой.

— Молох Валенштайн, Старший следователь Городка, — представился Молох, — Простите что без приглашения, после произошедшего у меня оказалось много работы.

— Я слышала про вас, говорят вы можете найти любого преступника, — ее глаза блеснули, — это правда?

— Не мне судить об этом, я просто стараюсь делать свое дело. Иногда это у меня выходит лучше иногда наоборот.

Девушка кивнула, приняв ответ, взяла в руку толстую косу и встала с кресла.

— Что вас привело сюда каас Валенштайн?

— После пожара мы проверяем всех уважаемых дворян Городка, — соврал Молох, говорит правду и раскрывать свои подозрения он не стал бы в любом случаи. — Приказ Академии.

— Странно, принцесса Элиза не говорила мне чтобы ее навещали, — Линель подошла к полке продолжая теребить косу. — Нужно будет потом у нее спросить. Но вы зря волновались следователь, я цела и невредима, все в порядке.

— Рад это слышать. — Молоху не понравилось упоминание принцессы, было ощущение что не он один ведет тут свою игру. Он посмотрел за спину, но дворецкого уже не было. — Мы не можем себе позволить еще какие либо потери.

Дольше задерживаться не имело смысла, спрашивать о пожаре бессмысленно, она ответит что понятия не имеет о чем он говорит и будет хлопать ресницами. Девушка была красивой и не производила впечатления убийцы.

Молох быстро пробежался глазами по комнате стараясь за что-нибудь зацепиться, одно большое кресло, стол в углу развернутый к стене, резная шкатулка с замком, чистые листы, на стене несколько рыцарский шлемов, полка с книгами, красивый квадратный шкаф рядом с ним, стул под полкой с кинутым на него плащом. Следователь посмотрел внимательнее, длинные воротник, высокая горловина и раздвоенные полы. Вещь явно мужская, интересно конечно же но ничего не дает. У такой девушки могут быть десятки любовников, просто должны быть ухажеры и воздыхатели.

— Лестно это слышать каас Валенштайн.

— В таком случаи вынужден отклонятся, дела не ждут, — он сделал короткий поклон. — Передавайте привет принцессе.

— Да конечно, — девушка улыбнулась и быстро посмотрела на шкаф, — Передам.

Лишь врожденное недоверие к людям и слишком толстые двери шкафа, которые не могли быстро открываться спасли Молоха от смерти. Он начал поворачивать корпус и делать шаг назад, когда двери распахнулись и оттуда выпрыгнул человек с длинным стилетом. Лезвие нацеленное в грудь диагонально вошло в свитер проткнув его в двух местах.

Следователь отпрыгнул назад и уперся в закрытую снаружи дверь, дворецкий не просто так покинул комнату.

— Идиот, — Линель бросила косу, ее лицо больше не походило на ангельское, напряженные скулы, дрожащие от ярости губы и глаза, в которых отражался упавший на пол стилет. — Он уходил, ты должен был просто тихо сидеть.

Ее порыв не произвел на незнакомца никакого впечатления, он не отрывая взгляда от Молоха достал из за спины длинный кинжал и медленно повел им перед следователем.

— Проверка уважаемых дворян, — с насмешкой сказал он, — Так я и поверил, он пришел сюда не для этого, правда Молох?

Человек не ответил продолжая плести заклинание, наполнять его знаками и искать выход из ситуации, то что перед ним не простой рубака он понял сразу же когда то достал зачарованный кинжал.

— Тебя это не спасет, — он заметил приготовления Молоха. Начертив в воздухе знак, взмахом лезвия он разрезал его напополам, заклятие Молоха рассыпалось потонув в пластах.

В этот момент, что то громко ударило на первом этаже, затем последовал взрыв и пол под ногами дрогнул.

— Что за…

Воспользовавшись тем что противник на миг отвлекся, Молох прыгнул в сторону и побежал к окну, стараясь вырваться наружу. На ходу выхватив из рукава лезвие, он развернулся и кинул его в мага. Тот отбил снаряд увеличившимся до размера меча кинжалом, лезвие звякнуло ударившись об стенку. Шум внизу нарастал, обрастая все новыми оттенками. Слышался звон стали и крики солдат.

— Линель узнай что там, а я закончу тут. — Маг посмотрел на следователя как кот на пойманную мышь.

Девушка подбежала к двери, достав из складок платья ключ принялась открывать замки. Молох ощутил движение верхнего пласта, он успел нагнутся и импульс опалил лишь его волосы, у него за спиной в стене образовалась сильная вмятина. После первого импульса сразу же последовал второй, пускать их с такой скоростью мог один маг из десяти тысяч. Увернутся Молох уже не успевал, он чувствовал как раскрываются пласты выплевывая сгусток силы, схватив лежащий в кармане куб он произнес лишь половину заклятия когда ударил импульс. От толчка захрустели кости, рывок и человека выкинуло в окно, бьющиеся стекло обожгло кожу, ветер в ушах и грубое приземление.

Снег смягчил удар, но левое плече выскочило из сустава, снег попал в рот, залез в глаза и начал таять сбегая с лица холодными каплями. Тело болело, но сердце продолжало биться вселяя в Молоха надежду на дальнейшие. Активировавшись не полностью куб смог поглотить лишь половину удара, но и это было огромной удачей, он мог вообще не сработать с незаконченным заклятием.

Только сейчас Молох понял, что он оглох, шумы достигали головы тяжело, вяло как будто не могли угнаться за сознанием следователя. Он расслышал лишь крики людей ощутил как дрожит перегибаясь на части средний пласт. Оставив Молоха маг посылал импульсы в кого-то другого. Шея больно потянулась, но следователь повернулся в сторону. Перед ним, бар Тилен голыми руками сражался с десятком стражников. Он уворачивался от ударов с немыслимой скоростью, перехватывал оружие противника и откидывал людей в стороны. Солдаты пытались напасть на него со спины, отвлекая его ложными ударами, в их действиях читалась долголетняя слаженность, умножающая опасность. Но оборотень отступил в сторону, закрыв спину стеной дома.

Тут в него ударил импульс мага.

Молох уже понял, что этот неизвестный устроил тот пожар. Проклятие такого масштаба было ему по зубам, заручившись долгой подготовкой маг сумел погрузить Город в Ад.

Тилена ударило в грудь, отбросило в стену, камень треснул и кусками посыпался на землю. Лицо оборотня превратилось в сплошной кровоточащий синяк, кровь капала на холодный снег, красными бусинками рисуя понятные лишь сумасшедшему узор. Солдаты замерли, выжидая и следя за оборотнем. Маг сменил вектор заклятия и новое заклятие разъедая воздух впечаталось в Тилена.

В стороны разлетелась кровь, кожа на лице оборотня вспузырилась и стала черной как от ожога. Волосы тлели, он ели стоял на ногах.

Маг зачерпнул из пластов и выкрикнул заклятие. Прямо из земли выскочил огненный змей и резкими рывками извиваясь в воздухе всем телом охватил Тилена.

Молох видел как загорелась одежда и начала краснеть кожа, оборотень закричал.

Солдаты довольно улыбались.

Они видели как оборотень пытается сбить с себя пламя.

Но ни маг ни сами солдаты не знали что охваченный огнем вериортер вовсе не человек.

Молох не разу не видел как происходит перевоплощение, знал лишь что это должно быть ужасно больно.

Верхний пласт скрутился веревкой и маленьким ураганом закружился вокруг себя. Тилен уперся руками в землю и оскалился. Страшная улыбка разрывающегося рта, зубы заострились, еще один рад клыков выступил из десен. Лицо удлинилось, скелет трещал кости делились и увеличивались, мышцы набухли, новое тело не помещалось в никчемной оболочке и рвалось вперед. Горящая гожа натянулась и начала рваться, брызгая на сторонам кровью, лоскуты в вперемешку с порванной одеждой падали на снег. Тилен вышел из огня, встал на задние лапы и завыл. Он не был волком как рисовало воображение сельского люда. Большой как медведь, сгорбленный и плотный он оказался намного подвижнее своего предка тотема, сильные ноги, бугристая от мышц грудь и лицо чудовища. Узкие, спрятанные под выступающими лобными дугами черные глаза, треугольный сплюснутый нос. Острые подвижные уши и голый череп. Шерсти не было, как на старых гобеленах и картинках фантазеров, рисующих лишь свои мысли, гладкая как стекло темно серая кожа.

Оборотень совершено не был похож на Тилена.

Вериортер увернулся от нового импульса замешкавшего мага, подпрыгнул на высоту второго этажа оказавшись за спинами солдат, первые два стражника упали с разорванными от удара лицами. Крик людей еще подымался верх, когда оборотень убил еще двоих, зимний доспех треснул от удара когтистой лапы, рваные полосы крови упали на стену и звук падающих тел пропадает в мягком снеге.

Солдаты замерли попятившись назад, у них мелькнула мысль сбежать, но старая закалка оказалась сильнее страха. Пятеро оставшихся воинов взяли оборотня в полукольцо и одновременно атаковали. Два длинных копья с широкими наконечниками разрезая воздух ударили с боков, двое с заминкой прыгнули в ноги стараясь разрезать сухожилия, а оставшийся солдат выхватил со спины арбалет и выпустил отвлеченному оборотню стрелу целясь в глаза. Наконечник треснул угодив лоб, Тилен зарычал сильнее, перехватив когтистой лапой одно копье он отступи в сторону пропуская атаку слева, вздохнул рукой перекинув человека через забор. Еще два мгновения, и единственный оставшиеся в живых арбалетчик выбросив оружие упал на колени показывая пустые руки.

Литер подошел к нему, Молох чувствовал как под руками мага готовится новое заклятие. С когтей оборотня капала кровь, она покрывала часть гладкого тела, рисуя на нем красные круги пятен.

Вериортер вдохнул запах человека, оскалил клыки и ревя, сомкнул челюсть на голове солдата, хруст вырывающегося из тела позвоночника смешался с треском раздавленного черепа. Оборотни пришли сюда не за пленными, а в поисках мести, кровавый урожай смерти вновь поднятых колосьев продолжался.

С выбитого окна ударила молния, Литер увернулся корпусом но заряд взорвался в лету отбросив его в сторону, вокруг полети куски замерзшей земли и снега. Маг не терял времени так просто, он концертировал магию не желая полагаться на простые пульсары. Внезапно в комнате кто-то закричал, маг развернулся и выпустил новую молнию перед собой, в комнате мигнуло, пошел едкий черный дым. Маг пропал из поля зрения Молоха, но шум продолжался, пока не прервался громким хрустом, как будто сломалось толстое дерево.

Через миг в окне показалось искаженная рядом острых зубов морда второго оборотня.

Это было так просто.

Элементарно просто, мне нужно было лишь сидеть и ждать, а не пытаться, что-то изменить.

— Где вы храните этот порошок? — не дожидаясь ответа целителя, я побежал в коридор. — Ну же Алес, вспоминай где вы храните лекарство.

— В левом крыле Госпиталя, — ничего не поминая ответил тот. — Но зачем тебе это?

У меня не было времени давать ему объяснения. Оно уходило в некуда, тая прямо на глазах, лишняя минута промедления могла оказаться роковой.

— Одевайся, по дороге расскажу.

На улице уже опустилась ночь, фонари потрескивая от кипящего масла, освещали дорогу. Было так холоднее чем днем, кажущиеся черными в темноте тучи скоро должны были засыпать городок снегом. Ветра почти не было, наступило затишье перед вьюгой.

Госпиталь находился далеко, от моего дома минут сорок если бежать, что в такую погоду было не только опасно но и проблемно, ноги могли разъехаться в любой момент. Но другого выхода не оставалось, ассасин уже мог от туда давно сбежать.

Я коротко пересказал Алесу свой диалог с Чтецом, стараясь не вдаваться в подробности, а донести до целителя его суть. Когда я закончил Алес ничего не сказал, старался не сбить дыхание.

Мы бежали по протоптанной прохожими тропинки посыпанной уборщиками песком, маги могли убрать весь снег используя магию, но на такое расточительство они не никогда не пойдут. Дыхание вырывалось из рта клубами горячего пара, по спине бежали струйки пота, нижняя одежда липла к телу. Но я продолжал бежать вглядываясь в окружающую ночь, сейчас решалась судьба принцессы и если я опоздаю смерть Александры окажется напрасной.

На перекрестке мимо нас также промчался отряд красногвардейцев закованные в металлический доспех солдаты двигались почти бесшумно, выдавая себя лишь хрустящим под ногами снегом. На нас они не обратили никакого внимания, быстро миновав открытый участок они скрылись за поворотом. Я не стал ломать голову над увиденным.

Госпиталь встретил нас тишиной. В приемном зале было пусто и прохладно, за стойкой сидела одетая в теплую шубу медсестра, все силы которой были направлены на то чтобы не заснуть. Я распахнул пальто и снял шапку, мокрые волосы стали холодными от воздуха.

— Куда идти?

— Быстрее будет через этот коридор, — на правах хозяина он пошел первым показывая дорогу.

— Много сейчас людей в Госпитале?

— Не очень, ночная смена из четырнадцати человек включая медсестер и еще четверо охранников.

— Не густо, — подытожил я. Я думал тут будет как минимум вдвое больше людей.

Пройдя метром тридцать, Алес внезапно замер и присел на корточки. Потер пальцами пол.

— Кровь, — он показал мне красные разводы, — ее не должно тут быть. Это часть госпиталя используется как хранилище и склад, больные сюда не заходят.

Вновь бег вперед, только на этот раз не было того холода и покрывающего дорогу снега. Добежав до конца коридора мы нашли первый труп. Им оказался пожилой охранник. Его проткнули в живот, и смерть наступила не сразу, он смог выйти из коридора но тут силы его покинули. Человек лежал упав лицом вниз, под ним растеклась маленькая лужица крови, в руке он сжимал меч. Голова охранника лежала чуть в стороне.

— Кожа еще теплая, — Алес отошел от охранника, — Минут десять назад.

Мы подошли к комнате хранения, второй труп лежал раскинув руки в стороны. Выпавший из пальцев кинжал лежал рядом. У него тоже была отсечена голова.

— Выбежал на шум, — целитель приподнял посмотрел на шею мертвого. Срез был ровный.

Я понял что опоздал. Ассасин уже покинул госпиталь прихватив порошок с собой. Зачем он ему я не представлял, но это было не важно, смерть подступила к принцессе еще на один шаг.

Оставалось только одно место где он мог оказаться.

— Он должен направиться а общежитие, я побегу туда. Ты двигайся в Стражу и зови на помощь, скажи что в Городке ассасин.

— Но ведь их не существует Логан, это все сказки, какой ассасин?

Я показал ему на лежащий возле нас труп.

— Тот, который убил этих людей. У меня нет временя на объяснения, просто сделай это и все.

— Ты потом мне все объяснишь, со всеми подробностями.

— Хорошо, — солгал я, рассказывать правду я ему не собирался.

На улице наши дороги разошлись, я вновь бежал, стараясь обогнать смерть.

Оркестр чувствовал атмосферу царящую на празднике, музыканты не позволяли мелодии остановиться и продолжали радовать слух гостей.

Но даже в его громкой мелодии было слышны прозвучавшие снаружи взрывы, вспышки разноцветных всполохов озарили дом.

— Не успели, — сказал Алан. Он только закончил пересказывать друзьям сделанные им выводы и предупредил о грозившей опасности.

Враг оказался быстрее.

Войско Сорона не вернулись обратно в столицу, как говорилось в докладах из границы. Переодевшись в цвета графа де Фалко и получив от него грамоты они на всех порах помчались к поместью Самуэля. Сейчас вампир смотрел как первые ряды нападавших наткнулись на активированные маршалом защитные заклятия. Спрятанные под землей артефакты выбрасывали из себя по несколько заклятий и замирали ожидая пока их не напитают магией. Вырвавшись из заточения заклятие разрывали первые ряды нападавших, сжигая их в огне или просто погребая под слоями земли.

В комнате стали слышны голоса ничего не понимавших гостей, они еще не поняли что праздник обернулся катастрофой.

— Они будут здесь через пять семь минут, — сказал вошедший Майкл, его лицо излучало полное спокойствие. — Заклятия их ненадолго задержат. Двадцать гвардейцев ждут за дверью.

Большая сила, не учитывая что только трое из них вампиры, но это было лучше чем ничего.

— Нужно прорываться к подземному ходу, — сказал Самуэль сбрасывая с плеч праздничный камзол, открыв дверцы шкафа он достал из него перевязь с мечем и несколько метательных стилетов. — Мы не можем позволить себе умереть.

— Но там же остались люди, — с отчаянием закричала Мирра, — мы не можем их так просто бросить умирать.

— Солдаты не станут их убивать, — Алан подошел к шкафу маршала я взял себе тяжелую секиру с круглыми лезвиями, — Пока не убьют нас, они будут лишь брать пленных. Хотя кто то конечно же умрет.

Королева поджала губы, понимая что спорить с вампиров бессмысленно, она посмотрела на маршала, но наткнулась лишь на сосредоточенный взгляд серых глаз. Не самочувствия ни жалости он не испытывал.

— Мы отомстим за них, — сказал Дориан, — Сейчас мы должны выжить чтобы сражаться дальше.

За окном еще раз треснуло и мигнуло.

— Две минуты, — не отрываясь от оружия заметил Самуэль. — Не думал, что мой день рожденья станет моим последним днем рожденья. Он улыбнулся своей тавтологии.

— Я иду первым, Дориан ты с Миррой в середине, Алан замыкающий, если кто потеряется, никого не ждать выбираемся самостоятельно. Все готовы? — дождавшись быстрых кивков он сказал. — Пошли.

Майкл открыл дверь. Гвардейцы сразу же рассредоточились среди маленькой колоны, окружив со всех сторон Дориана. У них был приказ вывести отсюда в первую очередь короля.

Музыка уже не играла, люди подошли к окнам и смотрели что происходит снаружи.

— Это солдаты!

— Что тут происходить?

— Наверное часть представления.

— Они приближаются.

Первый захватчик вбежал в зал с оголенным мечем, сбитое дыхание частями выбивалось из груди, половина одежды была сожжена и покрыта гарью.

За ним тут же посыпались остальные, и пролилась первая кровь. Попавшие под действия защитных артефактов они жаждали выплеснуть свою месть. Солдат не стал требовать чтобы ему освободили дорогу, он просто начал убивать людей прилаживая себе дорогу трупами.

Не воинов сюда послал Лавелан, это были месняки.

Женский крик взлетел высоко верх и захлебнулся кровью.

Начался ад, в зал продолжали вбегать солдаты, кто то оказывал сопротивление, люди волной начали разбегаться в стороны, крича и ничего не видя от страха. Но все же день рожденья Первого Маршала Королевства, это не сборище толстосумов. По нападавшим с разных сторон ударили заклятия, офицеры начали отдавать адъютантам и слугам приказы достав оружие они строили планы. Нападавшие остановились, перестраиваясь под новые обстоятельства.

Завязалась драка.

Перед Самуэлем выскочило трое нападавших, размахивая оружием они кинулись на него, двух убил маршал, а третьего проткнул подоспевший гвардеец.

Идущий последним Алан услышал за спиной топот десятка сапог и раздаваемые на соронском приказы.

— Ходу, быстро!

Все двинулись вперед, стараясь оторваться от преследователей, отовсюду слышался шум битвы, крики людей, лязг оружия и встряхивания верхних пластов. Остановленные еще на подходе защитными заклятиями солдаты хотели отплатить за смерть погибших товарищей. Впереди из коридора выбежало шесть солдат, один из тут же выпустил заклятие, пол под ногами вздрогнул и пошел трещинами словно снизу на него давили чьи то плечи, солдаты кинулись в бой.

Сзади подоспели преследователи, Алана не стал драться мечем, а просто выпустил заготовленное за ранее плетение, невидимые глазу лезвия вылетели из его руки, оставляя на стенах глубокие порезы они разрезали пополам первых пять человек, на пол упали внутренности, кровь залила пол, брызгая на живых солдат. Еще один взмах руки и левая стена обрушилась на коридор подгребая под собой людей. Вампир не собирался совершенствоваться в фехтовании, ему нужно было сохранить жизнь.

Впереди бой закончился, потеряв одного гвардейца Самуэль зло ругался присутствию мага.

Тут весь дом вздрогнул, с потолка посыпалась пыль, сердце в груди замерло ощутив секундную невесомость. Толчок был такой силы, что некоторые не удержались на ногах. Весь дом тряхнуло так, будто он учинился в руках трехлетнего ребенка.

Алан ощутил как распался нижний пласт, частички с размером песчинок разлетелись в астрал не в силах остановить того кто от туда вышел. Откат чудовищной силы вновь прошелся по всему дому.

— Они призвали духа! — первым закричал Самуэль, стараясь чтобы его услышали в царившем хаосе. — Он не даст нам выбраться. Еще три таких толчка и весь дом сложиться как карточный макет.

Алан посмотрел на друзей, заметил злость Самуэля, раздражение на благородном лице Дориана, его пылающие гневом глаза, страх исказивший Мирру. Нужно было задержать духа пока остальные будут выбираться из западни, но Дориан не позволит кому-то жертвовать ради себя, он скорее сам погибнет чем будет жить ценой чужой жизни. Смерть сына сильно изменила его взгляды.

Вампир достал кинжал, перехватил его рукоятью вперед и подбежав к Дориану с зади ударил его в висок. Король как подкошенный рухнул на пол. Мирра закрыла ладонью рот пытаясь сдержать крик.

— Майкл, — он взял помощника за плечи, — это твое задача. Вытащи отсюда короля и королеву, если они погибнут то все через что мы прошли окажется напрасным. Бери гвардейцев и двигайтесь вперед, я задержу духа на сколько сумею, главное выведи короля.

Впервые за долгие годы Майкл хотел ответить отказам на прямой приказ Алана. Он уже поворачивал голову когда наткнулся на взгляд Алана, красные глаза не желали спорить торговаться, помощник передумал. Уперся взглядом в глаза Исполина, словно собирался там что то прочесть.

— Да сер.

— Теперь двигайтесь, быстрее.

Гвардейцы смотрели на Алана без белого восторга, они понимали что собирается сделать вампир и почему он остается тут. Они ценили его поступок. В их глазах застыло уважение, привыкшие к смертям друзей они знали каково идти на верную погибель.

Когда отряд скрылся за углом к Алану подошел Самэуль, его белая рубашка была наполовину запачкана кровью.

— Думаешь сможешь его задержать?

— Я думал ты ушел с остальными.

— Брось, ты собираешься драться со стихийным духом, я не могу позволить тебе потом одному хвастаться своей победой.

Вампир не улыбнулся шутке, он думал остался ли жив Маркус и Лаур. Маг еще мог за себя постоять, но вор не смотря на новообретенные способности, оставался легкой добычей.

— Дух должен быть в главном зале, первые двадцать минут он привязан к месту вызова.

Самуэль кивнул.

— Коридор завалило, давай через ход для слуг.

В доме продолжали разноситься крики, люди дрались за свою жизнь или пытались где-нибудь спрятаться чтобы переждать опасность. Пока что у нападавших не хватало времени гоняться за каждым, их целью был король и возможно его ближайшее окружение.

Они двигались быстро, не забывая посматривать по сторонам. Вампир держал наготове секиру, Самауэль помимо меча достал еще кинжал. Они обошли этаж так никого не встретив, толчки под ногами продолжали сотрясать дом но стали не такими сильными, их отголоски проходили стороной. Впереди послышался шум драки, кто то орудовал мечем отступая под напором противника. Вампир первым увидел сражавшихся, им оказался уже в летах офицер армии, в парадной форме, теперь запачканной кровью и пылью он дрался против двух нападавших, орудуя узким мечем.

Алан быстро сократил расстояние до стоящих к нему спиной врагов. Удар нагой под колено одному, захват шеи рукой другого, рывок верх и на себя, чтобы разошлись позвонки. Тихо хрустнуло, человек перестал битва в захвате. Его напарник уже лежал проткнутый мечом офицера.

— Я ваш должник аар Алан, — переводя дыхания сказал человек. — Вы успели как нельзя вовремя.

— Об этом поговорим потом, что вы видели?

Самуэль прошелся шагов на десять вперед и замер прислушиваясь к доносившимся звукам.

— Не много, как только соронские ублюдки поперли началась свалка, кто успел скрыться а кто то умер неуспех сказать и слова, — он сплюнул кровью, — они должны за это заплатить.

— Для начала нам нужно выжить.

Офицер забрал у убитого меч и взяв его в левую руку, пару раз крутанул кистью привыкая к балансу.

— Забыл представиться, барон Ширен ля Дерез. Не отмстим мы, за нас отомстят другие.

— Я предпочитаю сам пить кровь своих врагов. Что там?

— Дерутся и ищут Дориана, — Самуэль усмехнулся, — они в ярости если он сбежит солдаты лишаться голов.

— А дух?

— В главном зале, еще не покинул места призыва.

Алан двинулся вперед услышав за спиной шаги барона.

— Вы с нами?

Офицер показал на кровь на своей одежде.

— Они убили мою жену, дочь где-то потерялась в этом безумии.

Самуэль понимающе кивнул. Прислушался на миг и пошел дальше. Эта часть дома словно попала под десяток заклятий, стены с разводами гари, порванные обои и грязный от разбитых стен пол. Дерущиеся перед смертью забрали собой не одну жизнь. Через десяток метров стали попадаться тела гостей, залитые кровью со страшными ранами они лежали уставившись неверящим взглядом в сторону. Рядом с ними лежало несколько солдат Сорона.

Барон зло выругался, проклиная короля Сорона.

— Разве так должны сражаться государства? Убивая не способных дать им отпор женщин?

Ему никто не ответил.

Наконец они выбрались к боковой лестнице ведущий на первый этаж. Вышли и замерли.

Вот почему так мало солдат Сорона проникли в глубь дома, они попросту были заняты.

Маркус с горящем зеленым огнем молотом сражался с солдатами не давая им пройти к лестнице, за его спиной стояло двое маго, в порванной одежде и с кровоподтеками на лице. Перед ними горела пентаграмма, из которой они впитывали магию и направляли ее в Маркуса. По бокам его прикрывало пятеро людей. Приехавшие на праздник гости, были вынуждены сражаться за свои жизни. Среди них к своему удивлению Алан заметил двух женщин, каждая из них сжимала по длинному мечу и прикрывала Маркуса на флангах.

Бой кипел и не собирался прекращаться.

Огромный магистр, махал молотом словно тот ничего не весил, магическое оружие периодически исчезало позволяя ему менять позицию и появлялось вновь. Маркус разбивал головы солдат, ломал кости и поливал их огнем. Он был похож на демона войны. Сумасшедшего в своем великолепии, проливающий кровь и вселяющий страх у ужас в сердца не только врагов но и друзей.

Солдаты не могли тут пройти, как понял вампира, большая часть нападавших оцепила дом и ищет другие пути на второй этаж.

В углу, зажатый магическим рисунком был сплетен дух, четверо магов напитывали его магией стараясь ускорить процесс. Он увеличивался прямо на глазах, когда Алан его увидел он уже упирался плечами в магическую преграду.

Верхние пласты начали трещать, застывший океан магии подавался напору и капля за каплей из него уходила сила. Рожденный в астрале он был способен впитать сколько угодна магии.

Будь тут два экзарциста они бы скрутили его в считанные минуты, но служителей Единого по близости не наблюдалось. Зато было масса врагов.

— Здорово он их, — с уважение сказал Ширен. — лестница почти единственный путь на второй этаж, маг хорошо их задержал.

Повсюду лежали трупы, переломанные тела словно выброшенные на свалку куклы были везде. Враги покоились на недавних жертвах, убийцы и убитые, хорошие и плохие. Красная кровь смешалась и словно вылитое щедрой рукой вино отражала всполохи магических вспышек.

— Нужно ему помочь, — барон указал на наседавших врагов.

— Нет. Маги сейчас выпустят духа, тогда нам придется несладко. Маркус сможет продержаться и без нас. Нужно уничтожить магов и перехватить духа. Тогда мы возможно даже останемся живы.

Маршал первым спустился вниз, он двигался осторожно прижавшись к стене стараясь чтобы его не заметили, за ним шел Ширен а последним по привычке вампир.

— Планы меняются, — Самуэль показал на десяток бегущих к ним сгорбленных фигур, бледные лица были вампиру уже знакомы.

— Я их задержу, — Алан следил за тем как они наступают на мертвых, даже не замечая., - двигайся к магам и постарайся перехватить заклятие.

Друг кивнул и больно сжал вампиру ладонь.

— Не умри а…

— .. выживи на зло врагам. — Закончил Алан.

Старый девиз гвардейцев

Маршал резко побежал вперед, словно выпущенный арбалетный болт. Барон ругнувшись кинулся за ним опаздывая на нескольку шагов. Самуэль бежал по трупам, сапоги хлюпали в крови, бросая красные капли на одежду. Солдаты не успели отреагировать как он уже вломился в их ряд. Самуэль не старался убивать, ему нужно было двигаться вперед добраться до магов, солдаты подождут, он должен дать Дориану шанс.

Алан смотрел на друга лишь несколько секунд, затем его внимание приковали приближающиеся убийцы. Они не кинулись вслед за убежавшим маршалом, как и думал Алан их интересовал исключительно вампир.

Кто-то сводил личные счеты.

Он отбросил секиру в сторону и сомкнул руки, в них заплясал магический свет, бросая длинные лучи он слепил глаза. Вампир сдавил ладони, свет мигнул и полился из рук как ртуть. Алан подхватил упавшую вниз каплю и закончил заклятие, в его руках блестел серп. Хищное загнутое лезвие держалось на черном древке и уютно лежало в руке.

Слева продолжал сдерживать солдат Маркус, Алан слышал удары его ужасного молота и крики умирающих врагов. Но солдаты не отступали продолжая наступать и лезть вперед, они понимали что неудача для них закончится смертью.

Первый враг уже был на расстояние удара, замершее в беззвучном крике лицо, корчилось от злобы. Он замахнулся, рука резко удлинилась но захватила лишь пустоту. Вампир отступил в сторону и полоснул перед собой. Нападавший закричал, на пол упал обрубок руки. Алан выпустил готовое плетение, пласты сжались как живое сердце и двое ближайших нападавших упали на пол захваченные невидимыми нитями, заклятие продолжало зажиматься натягивая узду, нити рвали одежду и впитываясь в кожу прорезали себе дорогу. Безумцы кричали охваченные предсмертной судорогой. Их регенерация мало в чем уступающая истинному вампиру не успевала латать раны. Из разрезов текла кровь, через миг их тела превратились в куски нарезанного мяса.

"Собакам собачья смерть"

Отступить в сторону, взмахнуть серпом, крик боли.

Уклон и блок. Руку проткнуло болью. Алан уворачивался от когтей стараясь не подпускать их слишком близко. Он сумел перехватить руку пытавшегося проткнуть его бывшего вампира, сжав кисть он дернул на себя и отступив чуть в сторону прямо на лету отсек врагу голову. В этот момент по спине полоснули, пять глубоких порезов обожгли нервы, вампир по инерции сделал шаг вперед, на ходу уворачиваясь от летящей в лицо руки…

Маркус отбросил очередного солдата, в груди билось пламя, бешено колотилось сердце и пот начал заливать глаза. Магистр знал, что это возможно его последний бой, как только дух вырвется наружу, уставший маг уже ничего не сможет ему противопоставить. Поэтому нужно постараться забрать с собой больше врагов, может быть владыка Ада окажется рад такому подарку и будет благосклонен. Он развернулся корпусом пропуска удар перед собой, молот исчез, Маркусх схватил нападавшего за волосы и впечатал в лицо колено. Отбросив мертвое тело он замахнулся пустыми руками на следующего солдата, в последний момент в руках появился молот и в ад отправился новый житель. Если бы не стоящие за спиной двое магов, ему вряд ли удалось бы проделывать такие фокусы и продержаться столько времени. Без их магии его давно бы смяли и порезали на полосы. Это еще одна причина почему не следует останавливаться.

Магистр хорошо замахнулся и ударил молотом об пол.

Нападавших отбросило волной, давая магу секунду на отдых.

Только сейчас он заметил сражавшегося с новым видом вампиров Алана. Исполин уклонился от удара, быстро перекатился и просто подлетел верх, оттолкнувшись от пола магическим пульсаром, встав на ноги от взмахнул перед собой серпом бросая на нападавшего заклятия. Отступил назад. На него наседало шестеро врагов…

Самуэль резал, колол и рубил короткими ударами. Его глаза слипались от крови, мешая смотреть, чтобы их протереть не хватало времени. В спине торчала рукоять застрявшего кинжала, кровь стекала по спине, рана причиняла страшную боль, но Маршал продолжал двигаться.

До магов оставалось меньше пятнадцати метров.

Дух плотнился накапливая силу, он уже пару раз пытался пробиться в мир но пентаграмма пока держалась.

В очередной раз отбив меч, он просто оттолкнул нападавшего в сторону, сзади спину прикрывал барон орудующий двумя мечами. Самуэль был жив лишь благодаря магии. Он был отличным мечником и стратегом но даже его умений не хватило бы на такое. А маги были заняты духом и не могли помочь солдатом.

Магия сражалась против мечей.

Маршал ткнул перед собой рукой и медленно опустил руку наискось.

Полоса нападавших раздавленная под магическим весом ушла в сторону, Самуэль кинулся вперед в образовавшуюся просеку…

Их осталось пятеро. Половина уже лежала на земле а их души горели в котле своих преступлений.

Сам вампир чувствовал, что лучшие часы его жизни остались позади, к ране на спине прибавился порез на лице и вывихнутая левая рука. Он был сильным противником, но и он не был непобедимым.

Они вновь бросились на него.

Первого встретил пульсар чистой энергии, тело не смогло выдержать столько магии и разлетелось на части. Алан почувствовал, как сдавило невидимой рукой сердце, заклятие далось ему тяжелее чем он рассчитывал. Второй попытался сбить вампира на пол, кинулся ему в ноги, Исполин был к этому готов, подпрыгнув верх поджав ноги он впечатал каблук сапог в горло лежавшего, присел отсекая голову. Но противник успел полоснуть его по бедру. Горячая кровь начала заливать одежду.

Оставшаяся тройка напали одновременно, с трех сторон. Алан пропустил перед собой одного, ударил ногой пытаясь откинуть противника но нога встретила лишь твердый камень. Вампир отпрыгнул назад, стараясь разорвать дистанцию, но враги не позволили и кинулись за ним. Алан устал сил почти не осталось, голова кружилось и все тело болело. Он просто остановился и двинулся на встречу. Не успевший остановиться противник был обезглавлен, второй полоснул его по груди разрежая мышцы, но тут же последовал за своими браться в преисподнюю. Вампир, чувствовал как вместе с кровью из него уходит жизнь, регенерация противилась смерти, отсрочивала ее уже долгие годы вытаскивая Алана из самых страшных передряг, но сейчас была почти бессильна. Оставшийся противник всадили обе руки в грудь и живот замешкавшегося вампира.

Алан закричал от боли из последних сил сомкнул руки на лице противника. Он падал на пол, прямо на своего врага, от удара когти вонзились еще глубже, боль раскаленным огнем жгла сердце и нервные окончания, но Алан не ослабил хватки, он не любил оставлять дела не законченными.

Перекошенное маской безумия лицо захрипело, наконец до него дошло что он умрет. Но было поздно, Алан до последней капли выдавил из него жизнь. Тело под ним обмякло.

Вампир расслабился, все было кончено, он провел языком по порезу на лице.

Закрыл глаза…

Маркус потерял из виду вампира, он отступал назад и скрылся за широким бортом лестнице.

Зато он заметил как рвется к магам Самуэль. Маршал последним заклятие очистил себе дорогу и был почти у цели когда перед ним выскачило трое убийц. Маркус видел безумие на их лицах, слышал как от безнадеги скрипнул зубами маршал, но ни чем не мог ему помочь.

У него был свой бой, который он начал проигрывать.

Враги обошли их сзади, наконец-то додумавшись подняться на второй этаж через окна они ударили со спины. Магам и двум прикрывающим Маркуса с боку, пришлось вязаться в другую схватку. Он больше не получал подпитки и чувствовал как пропадали силы.

Оставалось надеяться что собранные им жизни удовлетворят повелителя преисподней…

Самуэль остановился.

Перед ним стояли трое врагом, быстро пройти через которых он не мог.

"Так близко, но так далеко".

Рядом переводил дыхание барон. Он ели держался на ногах. На теле Ширена было больше ран чем волос на теле, но солдат не собирался сдаваться. В горячке боя он потерял один из своих мечей. Зато второй смотрел в грудь левому из врагов.

Маршал кинулся вперед стараясь успеть проскользнуть мимо противника. Но его плану не суждено было сбыться, у измененных вампиров была слишком хорошая реакция. Один из них схватил Ширена за плечи и разорвал на части. Кровь залила бледное лицо, он высунул язык облизываясь от удовольствия. Маршал воспользовался его заминкой и всадил в шею кинжал. Противник упал захлебываясь своей кровью, его регенерация не могла переварить кинжал.

Два оставшихся связали человека боем, ему пришлось уйти в полную защиту. Руки с когтями мелькали словно мельницы не давая возможности передохнуть, раны кровоточили лишая Самуэля сил. Оттолкнув одного из врагов сторону, он заметил спрыгнувшего с балкона второго этажа человека. Тот бесшумно приземлился за спинами магов и достав короткий меч двинулся на них.

Внутри Самуэля начала разгораться пламя надежды, если он сумеет перехватить духа то сможет направить его против солдат. Нужно только подойди к ним. Погруженные в транс маги не подозревали о развернувшемуся перед ними сражению.

Их сознание плавало в астрале, держало пентаграмму стараясь вырвать из нее духа. По ритуалу он должен там находится двадцать минут пока дух не привыкнет к новой среде, иначе он начнет уничтожать все что увидит перед собой. Маги сократили этот срок до пятнадцати минут и продолжали его уменьшать.

Выхватив из голени последний кинжал Самуэль кинул его в нападавшего. Того отбросило назад словно ударило огромным тараном. Оставшийся противник подбежав к Самуэлю подпрыгнул и ногой выбил из его рук меч. Падая вниз он уже замахивался, готовый оборвать своими руками жизнь врага…

Самуэль видел как замер в нерешительности белобрысый парень, он хотел бросится ему на помощь.

— Убей магов, — закричал маршал, — убей их.

Противник ударил как только ногами коснулся пола, Самуэль начал двигаться за секунду до этого, он прошел под его рукой очутившись за спиной, не теряя временя сдавил руками горло, пытаясь сломать шею.

— Убей магов, — тело в его руках билось в судорогах пытаясь ослабить захват.

Наконец противных дрогнул в последний раз, он умирал тихо не проронив звука. Самуэль видел как они кричат лишь от боли, остальные чувства видно удалось уничтожить.

Он отпустил мертвого противника и повернулся к магам.

Незнакомец закончил убивать второго, он действовал мечем перерезая горло. Только подойдя ближе маршал увидел кровь на губах человека… не человека, вампира. Самуэль узнал в молодом лице умирающего перед ним в подвале Алана вора.

Вот как повернулась судьба.

Он сел на колени возле пентаграмма и сосредоточился. Смерть магов смогла отсрочить выход духа, теперь нужно попробовать подчинить заклятие себе.

Ослабленное тело болело, пульсировал каждый участок кожи, мышцы горели огнем, но тут Самуэль об этом не думал. Он полностью ушел в вязь заклятия, опустился в верхний пласт ища главный элемент, знаки переливаясь огнями разных цветов плавали перед его взором. Они кружились занимая полагающиеся им места в длиной цепочке слов.

Воля маршала перехватила очередной знак и прижала к себе. Голову заломило от напряжения, но Самуэль не отпускал, тянул рисунок на себя чувствуя как он выжигает его изнутри. Наконец знак выплыл из пентаграммы и кружась въелся в тело маршала.

От боли он потерял сознание, она затмила все другие чувства, заполнила его до основания.

Он очнулся от ударов склонившегося над ним Лаура. Вор бил по щекам стараясь вернуть в тело сознание. В горле пересохло но он успел, дух только начал вылазить из пентаграммы.

Почти прозрачное, дымчатое тело было соткано казалось из облаков. На лице не было глаз, лишь бугор носа и открытый провал рта. Он был похож на джинна из сказок, но в отличии от них мог убивать по настоящему. Дух вырастал и тянулся верх пока головой не достиг потолка, ощущая как сознание пытается упасть в небытие, маршал до боли укусил губу.

— Солдаты, — сказал Маршал, дух тут же обернулся к нему, опустил голову приблизившись на расстояние вытянутой руки, — убей солдат.

От него пахло грозой и гноем тропического ливня. Запахи перемешивались накладываясь друг над друга.

Дух мигнул, исчез и появился уже в рядах солдат.

Общежитие как и населяющие его жильцы уже спало.

В отличии от места где жили вампиры и вериортеры оно оказалось намного больше, выше и проще. Хотя о красоте пока что не стоило говорить, ночь стерла большую часть красок, я мог наблюдать лишь серые стены и высокие узкие окна. Из охраны пятеро стоящих у входа солдат, еще несколько должны были патрулировать рядом.

Я тихо перелез через забор, зашел в густой сад, голые деревья не могли служить достаточной защитой от наблюдения. Но я полагался больше ночь и тишину. Одно из деревьев росло примыкая почти вплотную к небольшой пристройке, теплица или сарай для инструментов. Чтобы на него залезть, пришлось снять пальто и шапку, лазить зимой было неудобно, ноги соскальзывали и теплая одежда мешала двигаться. Через охватившие меня переживания я все же порадовался что не нужно лезть слишком высоко.

Перед тем как ступить на крышу пристройки я сначала проверил ее на прочность. Спускался держась руками за ветку на случай если крыша провалится, но она была крепкой, хоть и завалена снегом. Подойдя к стене я увидел примеченное снизу окно, оно располагалось на расстоянии трех метров от края пристройки, к нему вели декоративные выступы кирпича, они шли параллельно друг другу и повторялись между каждыми этажами.

Остановившись у окну я задумался как бы его открыть. Ветер увеличивался и проникал через одежду. Держась руками за острые кирпичи я решал задачу. Разбивать его нельзя, на шум сбежится множество людей, нужно было придумать что то другое. Нужная мысль пришла через пару секунд. Зубами сняв перчатку я нарисовал на стекле знак, затем медленно повторил его контуры произнося заклятие. Поверхность стекла вздулась пузырями и рассеялось дымом, подхваченный морозным ветром он унесся в ночь.

Я осторожно пролез в окно. Снял перчатки повел одеревеневшими от холода мышцами.

Согласно бумагам принцесса живет на седьмом этаже, комнате пятьсот третья. Нужно было понять где я оказался. Исследования первой двери показало мне надпись "для служебного персонала". Это ни о чем мне не говорило. Пройдя чуть дальше я миновал лестницу и увидел число сто тринадцать. Значит стороной я не ошибся, это радует.

Подъем на верх занял около десяти минут, я бежал перепрыгивая ступеньки. На пути попадалось несколько студентов, завидев бегущего человека они принимали меня за очередного ухажера или чьего-то воздыхателя. Они шли по своим делам и не спешили обращать на меня требующего больше чем один взгляд внимания.

Выйдя на площадку я перевел дыхание, сердце колотилось так быстро, что я не успевал считать удары. Делая глубокие вдохи я пошел дальше, нельзя было останавливаться.

Пятьсот десятая, пятьсот седьмая…

Были слышны доносящиеся из-за закрытых дверей голоса, где-то играла скрипка, смычек извлекал резкие звуки…

Пятьсот пятая, пятьсот третья…

Дыхание почти восстановилось, сердце замедлено свой бег, а я остановился не зная что делать.

Что если эти все мои предположения оказались глупостью и на самом деле ассасин ничего не сделал. Сомнения разбила оказавшаяся открытой дверь, я толкнул ее вперед ожидая нападения.

В комнате царила темнота, что меня не останавливало, серый интерьер был похож на сотни виденных мной деталей разных домов. Не думаю, что комната принцессы слишком отличалась от других.

Внезапно стена слева от меня ожила, я посторонился стараясь уклониться, но сильный удар в висок отправил меня в темноту.

Я очнулся от холода, поднявшийся ветер бил в лицо, старясь пройти через тело. С неба как и ожидалась еще утром пошел снег, большие хлопья летели сплошной чередой попадая в рот и глаза.

Я огляделся.

Руки были связаны за спиной, я сидел на поджатых под себя коленях утопая в снегу, в стороне от меня лежала связанная и бесчувственная принцесса. Над ней помешивая дымящийся котелок стоял мужчина.

Не молодой, около тридцати лет, он был закутан в черный комбинезон. Одежда была подвязана в нескольких местах чтобы не мешать двигаться, на нем не было шапки, но он не обращал внимания на холод. Из всего оружия лишь узкий в несколько сантиметров меч на боку.

Ассасин не оправдал моих ожиданий. Я думал он будет размытой тенью, за которой не возможно успеть. Вселяющий страх одним лишь своим видом.

Очередной порыв ветра выкинул из моей головы эти мысля, я был связан и находился в его полной власти. Попытка произнести заклятие ничего не дала, пласты остались безмолвны к моим попыткам.

— Не пытайся колдовать ходящий в ночи, — не отвлекаясь от своего занятия произнес ассасин. — Я надел на тебя Цепь послушания.

Только сейчас я ощутил висящий на груди ошейник, артефакт отрезающий любого мага от пластов. Дорогая штука, делающая магистра мага, почти беззащитным. Но вампиры еще и стихийные маги.

— Почему ты не убил меня? Зачем ты нас сюда притащил?

Ассасин скривился, но все же ответил.

— Ты, пьющий кровь задаешь слишком много вопросов. Ты мне не нужен, лишь жизнь этой девушки.

Я потянулся к воде, снег отвечал вяло. На него сейчас сильно воздействовал ветер, заставлял двигаться меняя фокус моих усилий, но все же постепенно снег начал откликаться.

— Путь кана не любит лишних жертв, в них нет чести и достоинства, да? — я все же ознакомился с бумагами аара Алана, в них было написано не много проверенных данных, большая часть листов содержала лишь слухи.

Убийца замер отложил в сторону котелок и посмотрел на меня.

— Что ты можешь знать о пути кана красноглазый? Тебе не дано понять и части его силы, не оскверняй меня его произношениям, иначе я буду вынужден тебя убить.

Под руками вырастала маленькая льдинка, снег таял принимая форму заточенного кинжала.

— Ты хоть понимаешь что делаешь, к чему приведет ее смерть.

— Мне это неинтересно видящий в ночи, но ты меня удивил. Не многие помнят про путь воина. На моем пути ты лишь третий кто про него знает. Запомни живущий вечно, меня зовут Гисинэль.

Я не знал зачем он мне это сказал, возможно считал что делает огромную честь. Имена это отпечаток личность, нельзя разбрасываться ими так просто. Но ассасины остаются неизвестными. Их орден спрятан в далеких песках, а традиции могут в корень отличаться от наших. Старясь делать это не заметно, я начал тереть веревку об появившуюся льдинку. Но даже если удастся освободится нужно понять почему он не убил Элизу сразу.

На Алеса нельзя было полагаться, пока он приведет помощь, пока они поймут что мы на крыше общежития, я уже успею умереть не одну сотню раз.

— Почему ты не убил ее сразу, я считал, что ассасин приносит мгновенную смерть.

— В смерти нет победы, потерявший родителей, я должен доказать что выполнил работу.

— Откуда ты знаешь про моих родителей?! — замер прекратив резать веревки. Неожиданность затмила разум

— Ты должен больше спрашивать про суть вещей, потом придет понимание причин. — Гисинэль закончил помешивать котелок, перевернул Элизу на спину и отклонил голову оголяя шею.

Медлить было нельзя, ассасин знал нечто такое что могло пролить свет на смерть родителей. Но если он убьет принцессу они останутся неотомщенными. Я напряг руки, веревка на руках, лопнула. Я рывком поднялся освобождая руки. Сорвал ошейник, металлическая цепочки уколола шею. Подхватил большую жменю снега, я растер его в руках. Превращая тающую влагу в меч.

— Что же, — сказал ассасин, — ты сам выбрал свою судьбу.

Он взялся одной рукой за длинную рукоять меча, достал его на несколько сантиметров и не убирая руки, пошел на меня. Ассасин ступал мягко, аккуратно цедя каждое движение. Если хоть часть из того что о них говорят правда, то я умру быстро.

Первая атака слилась в одно движение. Ассасин сделал шаг вперед одновременно вытаскивая оружие, в туже секунду он оказался рядом со мной, меч в моих руках дрогнул от принятого удара, руки свело болью, она быстро поднялась к плечам.

Я отступил на шаг, холодея от страха.

Ассасин медленно поднял меч, направил его острие на меня и бросился вперед.

Следующая минута слилась в глухую защиту, Гисинэль нападал нанося удары со всех сторон, скорость его движения увеличивалась заставляя меня отходить в стороны. Руки дрожали от усталости, по лицу стекал пот. Правое плечо кровоточило от полученного пареза, одежда начала медленно пропитываться кровью.

Ассасин продолжал наступать. В какой-то момент он задел мою руку, меч упал в снег, я ушел в сторону, но его лезвие все равно оставило полосу на моей груди.

Упав я перекатился в сторону, его лезвие порезало лишь белый снег. Достал из снега новый меч. Сосредоточился, глубоко вздохну ощутив лед в воздухе. Он обжигал горло, проникал в легкие.

Страх сжался в единый комок, поднялся по венам и замер возле сердца.

Продать свою жизнь подороже не получится, передо мной всего лишь один враг, одолеть которого мне не под силу.

Мы атаковали одновременно, мечи ударились в воздухе, в темноте вспыхнули желтые искры, никто из нас не стал давить вперед, убрав руку назад удары посыпались один за другим. Будь здесь дядя, он бы смотрел на меня с гордостью, это был мой лучший бой в жизни.

Я чувствовал меч, он стал продолжением руки, единой часть, я знал куда нужно ставить оружие, видел удары ассасина и понимал как можно их блокировать. Время растянулось в длинном прыжке, закрыв нас в нашем противостоянии.

Но как оказалось мои усилия пропали впустую, в какой-то момент ассасин ускорился, его удары стало не возможно предсказать, казалось он просто исчез из пространства, слился воедино с окружающей средой. Я перестал его ощущать.

Он оставил мне на ноге глубокий порез, когда я отвлекся на боль, ассасин ударил свободной рукой в лицо. Кулак отправил меня на землю, я успел отпрыгнуть в сторону и меч разрезал лишь воздух.

Я поднялся опираясь на целую ногу. Меч стал тяжелым, мне стоило огромного труда его поднять. Ассасин прыгнул на меня, виттовым поворотом кисти выбыл из рук оружие, резкий удар коленом в живот, дыхание тут же пропало, я упал на колени стараясь схватить ртом воздух, но это плохо удавалось.

Во время боя я несколько раз пытался направить на него магию, посылал заклятия и даже пульсары чистой энергии. Но все без толку, сказки о невосприимчивости ассасинов к магии оказались правдивыми.

Гисинэль стоял надо мной медленно занося меч для последнего удара, я хотел посмотреть ему за спину но сдержался, я должен был собрать все его внимание.

— Вот и конец, — сказал я смотря ему в лица.

— Легкая победа, — ответил он, перехватывая меч двумя руками, — в ней нет чести, но ты сам выбрал свою судьбу.

За миг до того как он нанес удар из его груди выросло острие меча, оно удлинялось рывками проталкиваясь вперед. Горячая кровь закапала на снег.

— Быстрая смерть, ассасин, — сказала Александра вынимая из его груди меч.

Тело Гисинэль рухнуло в снег, ассасин был мертв.

Интерлюди 1. Гдето после 8 главы.

— Когда ты говорил о помощи я не думала что ты Логан попросишь о таком. — целительница перешла на ты.

— У нас нет выхода. Точнее он конечно же и есть, но я вижу только такой. Для остальных нет возможности и необходимого времени.

Катарина провела рукой по уложенным волосам, задумалась.

— И как я должна это сделать? Убить человека просто, сделать вид что он мертв намного тяжелее.

Моя любовь сидящая рядом положила ногу на ногу.

— Это я беру на себя, мое сердце будит биться очень медленно и слабо. Главное чтобы вы подтвердили мою кончину и спрятали тело в морге.

— Вы уверены, что вам точно это нужно? — Целительница не отказывалась нам помогать, я ожидал что она сразу же откажется и мне придется ей все рассказать, чтобы заручится помощью, но девушка вновь меня удивила.

Она попыталась нас понять.

— Да, я не могу сейчас дать вам полное объяснение, но как только все закончится, вы будите первой кто все узнает.

Девушка улыбнулась.

— Пойдемте за мной.

Она встала и повела нас за собой. Мы вышли из ее кабинета и через минуту оказались в морге.

— Тут, — Катарина показала рукой на помещение, — вы будите лежать первую ночь.

Александра осмотрелась по сторонам, принюхалась, скривила нос и заметила.

— Холодно, у вас найдется теплое одеяло?

Интерлюдия 2. Где-то в 14 главе.

Они поняли

— Алан мне очень жаль… — Маршал встал и направился к старому другу.

— Она жива, — перебил его вампир. Его хмурое лицо на миг разгладилось, — Логан сказал, что Александра жива. Но все думают, что она мертва, он считает, это поможет ему в борьбе против ассасина.

— Хитрый сукин сын, — пораженно заметил Дориан. — Извини Алан вырвалось, просто ход действительно нестандартный.

— Согласен, — Маркус посмотрел в висящие зеркало, — но тогда почему ты такой собранный и мрачный?

— Мне не нравится, что он был вынужден пойти на такой шаг. Это значит, что Логан может не справиться.

— У нас все равно не другого выхода, — сказал Самуэль. — Уже слишком поздно, что-либо менять. Ты сам говорил, все должно закончится в ближайшие два дня. За это время до Городка уже никто не доберется.

Дориан лишь хмуро кивнул.

Эпилог

Александра помогла мне подняться и придержала, взяв под плечо. Нога продолжала кровоточить, из груди шла кровь но я был все еще жив. Пришлось потратить несколько минут на перевязку оторванными кусками ткани.

— Я уже думал, ты не собираешься меня спасать.

— Признаться у меня появлялась такая мысль, особенно когда ты во второй раз упал, — она обняла меня и прижалась лицом к груди, — Я скучала.

Я поцеловал ее голову, в волосах запутались снежинки.

— Я тоже.

Она отстранилась и помогла дойти до лежавшей в снегу принцессы. Присела проверяя пульс.

— Жива. Как мы и планировали, — Александра взяла котелок который помешивал ассасин.

— Оставь, — сказал я. — Пусть маги разбираются, что это за дрянь. Лучше давай отнесем ее внутрь, если она тут околеет получится глупо.

— В морге мне не хватало твоих шуточек.

Мы подняли Элизу, закинули руки на плечи и направились к выходу.

— Я боялась что он проткнет тебя до того как я успею вмешаться.

— Этого не должно было произойти. Я думал над этим когда сидел у себя в комнате и имитировал траур, ассасины убивают лишь тогда когда это нужно для них самих, в бою умирает равный противник. Слабых они казнили, показывая свое призрение к их силе. Он должен был сломить меня, а потом убить последним ударом.

— Все равно выходит не очень приятно.

Открыв дверь, мы вышли площадку с лестницей. Где-то снизу слышались голоса и крики людей. Мне показалось что я услышал Алеса.

— Мы тут!! — крикнула Александра, эхо е голоса понеслось по всему общежитию. — Сейчас будут здесь.

— Он знал про моих родителей. — сказал я глядя перед собой.

— Откуда?

— Не знаю, но надеюсь бумаги Алории мне в этом помогут.

Самуэль осмотрел побоище.

Разбитый праздничный зал.

Праздник закончившийся вакханалией смерти. Ее следы лежали на каждом участке, ее запах висел в воздухе и от него хотелось рвать.

Отметки разорванных тел, дорогие костюмы и обшитые золотом платья лежали красные от крови. Трупы покрывались весь пол, их стало больше как только дух принялся за свое дело, сейчас он исчез, пропав на поиски новых жертв. Самуэль надеялся что граф де Фалко лежит где-то среди этих мертвецов.

Рядом с Маркусов стояли четверо выживших. Маг питавший его силой, девушка и двое мужчин. Все были залиты кровью, словно пытались в ней искупаться.

Лаур вытер губы платком.

— Этот день войдет в историю, — сказал он.

— Если Дориан выживет то этот день станет началом истории, — маршал повернулся к вору, — я рад что ты тогда не умер. Прости что был против ритуала.

Лаур пожал плечами.

— Я не помню, что тогда произошло в подвале, память полностью вернулась, но после того как я выпал в окно, темнота. Так что вам не за что извиняться.

— Давай на "ты". Мы это заслужили.

К ним подошел Маркус. Оставив людей сидящими на ступеньках, он устало плелся через весь зал.

— Не вериться что все закончилась. Что с Дорианом?

— Он должен был выжить, узнаем через несколько часов. Нужно убираться отсюда, возможно они были не одни.

— Сейчас мы не пройдем и сотни шагов, — маг покачал головой, — нужен отдых, хотя бы час.

Маршал был вынужден с ним согласиться, сил не осталось даже на то чтобы перебинтовать раны.

— Когда мне рассказывали о жизни в Анклаве, — внезапно произнес вор показывая рукой перед собой. — Я представлял что то вроде этого.

— Шутка в стиле Алана, — Маркус пытался засмеяться но получился лишь мокрый кашель. — Он любит черный юмор.

Самуэль ощутил как похолодели ноги.

— Где вампир?

Он кинулся к месту где оставил друга. Раны мешали бежать, порезы пекли и кровоточили, кровь под ногами и лежащие тела заставляли ступать следя за шагом. Через минуту он увидел то, что искал.

Умершие от разной смерти перерожденные, лежали найдя свой последний приют. Бледные лица не изменились, казалось кровь просто не поступала в лица. В таком окружении лежал Алан, под ним умер его последний враг, видно умирая он повалил вампира на себя.

Сзади подошли Маркус и Лаур.

— Свет спаси меня, — прошептал вор.

Маркус взял вампира за плечо и перевернул…

— Они не справились с заданием, — голос Эмиля не выражал печали, скорее он был разочарованным.

— Когда связываешься с дилетантами это иногда происходит. Что говорят маги Аннома?

Верный слуга долил своему королю чая, и вернул чайник на подставку.

— Май не выходит на связь, возможно он мертв. Январь покинул столицу и движется сюда. Декабрь и Октябрь погибли во время ритуала. Остальные готовятся согласно нашему договору. Граф тоже молчит.

— Идиоты, — Лавелан сделал глоток из чашки, — считают себя самыми лучшими, а не могут справится с простыми задачами. Уже известно как умер ассасин?

— Нет, информация только собирается, доклад будет не раньше завтрашнего вечера.

— Выясни все что можешь, это очень важно. Убить ассасина удавалось редко, тем более что мы следили за всеми участниками игры.

— Сделаю халиф, люди уже работают.

— Хорошо. Свяжись с нашими восточными друзьями и скажи пусть начинают готовиться. Сообщи им об наших неудачах.

Эмиль кивнул показывая что понял приказы, глава меченосцев посмотрел на свою чашку и спросил:

— Что для нас означает этот провал?

Король улыбнулся.

— Ничего друг мой. Почти ничего. Просто началась война.

Content

Колесниченко К. В. Закат [СИ, полностью]

К. В. Колесниченко (Lirik) Закат.

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14