Ольга Александровна Любич

Вторая вспышка

В комнате, обставленной грубой деревянной мебелью, явственно чувствовался запах пыли, окна закрывали наполовину задернутые бежевые занавеси, краска на стенах облупилась так, что было видно камень, из которого построен дом. Единственным выделявшимся на фоне этой серости предметом было почти новое кресло с причудливо изогнутыми ножками и мягкой обивкой, на котором расположился сам хозяин комнаты.

Он сосредоточено смотрел в окно, на лице застыли глубокие морщины, бледные губы слегка шевелились, издавая чмокающие звуки.

Всё как обычно, решила для себя молодая девушка, смотрящая за стариком через приоткрытую дверь, и неслышными шагами спустилась на первый этаж дома.

— Ну как там Этот? — Парень сидевший за столом явно не испытывал уважения к человеку, живущему на втором этаже, — не помер ещё?

— Прекрати так говорить о дедушке Нэр — устало запротестовала девушка, садясь к небогато накрытому столу, — он прожил долгую жизнь и заслуживает хотя бы каплю твоего уважения.

Этот спор возникал между ними столько раз, что успел приесться обоим и стать своеобразным вечерним ритуалом.

— Он заслужил моё уважение, если бы наконец-то помер и не мешал молодым жить! — в бессильной ярости мужчина стукнул по столу.

— Мне он жить не мешает.

Дед, прекрасно всё слышавший через неприкрытую дверь, слегка изогнул губы, что можно было воспринять как улыбку.

Постепенно в доме погас свет, и стихли все звуки, только хозяин пыльной комнаты по-прежнему сидел на своем кресле и всё так же смотрел в окно, за которым безуспешно боролись с темнотой редкие фонари. По тротуару скользнула и исчезла чью-то тень, старик покрепче ухватился руками за подлокотники и попытался встать, выражение на его лице не изменилось, лишь глаза отражали неприкрытый страх, который зародился в душе. Рассветные лучи осветили лишь пустую комнату с так и не расправленной кроватью…

— Дедушка, завтрак, — Вера толкнула дверь и выронила поднос.

Через полчаса, ругаясь и упираясь изо всех сил, Нэр обходил ближние районы города.

— Куда мог деться, этот чертов старик? — Бормотал он себе под нос, пиная мелкие камешки, периодически попадавшиеся под ноги, и кутаясь в куртку. Промозглая сырость утреннего города, доводила и без того раздраженного мужчину.

— Что ищешь Нэр? — Поинтересовался булочник, распахивая двери своей лавки.

— Дед этот, чтоб ему пусто было, пропал куда-то, а мне ищи его.

По мере речи мужчины глаза лавочника округлялись всё больше.

— Но ведь госпожа велела, хранить его как зеницу ока, значит… — Немолодой мужчина осел на порог собственной лавки.

Ближе к обеду весь небольшой городок превратился в растревоженный улей, жители носились туда-сюда, снаряжали поисковые отряды в степь. Город как будто утратил что-то важное и жители всеми силами старались это вернуть.

Степь с трех сторон окружавшая город представляла собой не самое гостеприимное место. Травы, в несколько саженей, блекло-зеленого цвета, с дурманящими разум запахами, острыми, часто ядовитыми шипами, перемешанные с огромными полянами выжженной земли. Змеи, опасные хищники, кочевники и это далеко не полный список бед, обитающих на диких просторах. В старые времена преступников обреченных на смерть выпускали в степь, на борьбу с самым опасным противником, из тех, с которыми когда-либо сталкивался человек — дикой и беспощадной природой.

Почти на лигу вокруг города простиралась выжженная земля, обеспечивая хороший обзор защитникам стен, дальше начиналась буйная растительность, в которой можно было легко заблудиться.

— Шевелитесь, быстрее найдем, быстрее вернемся, — командным голосом гаркнул мужчина во главе поисковой группы, — он же не гепард, далеко не убежит.

— Нашли, нашли, — закричали чуть в стороне от основного скопления людей, подтверждая сказанное.

В город мужчины вернулись, торжественно неся на носилках исцарапанного до крови старика. Вера тут же бросилась вперед, но мужчина во главе процессии остановил её.

— Иди лучше место подготовь, да ванну налей, — и, глядя в беспокойные глаза девушки, добавил, — всё с ним в порядке, только малость одежку подрали, когда из степи вытаскивали.

Уже после того как жители разошлись по домам, а Вера уложила спать беспокойного деда и спустилась вниз, в доме разыгрался очередной скандал.

— Целый день, насмарку, — меряя шагами комнату, злился Нэр, — не заработал ни медянки из-за причуд Этого.

— Нэр, — попыталась остановить, назревающую сору Вера.

— Что? — Взорвался мужчина, — мне не интересно, что его укусило и зачем он нужен властям. Если попробует повторить, пристрелю к чертовой матери. Поганый старик, мешает нам жить, разве не видишь?

— Он жил в этом доме задолго до твоего рождения, — раздался властный голос со стороны двери, — и если ты попытаешься осуществить задуманное, будет жить и много после твоей смерти.

— Владетельница, — прошептала Вера, вскакивая со стула и кланяясь.

В дверном проёме стояла фигура, закутанная в черный плащ, оберегающий её от дождя хлещущего снаружи.

— Вы пришли проведать дедушку, госпожа Диана? — Радостно воскликнула девушка, заранее зная ответ, — я вас провожу.

— Оставь нас, — попросила Владетельница, зайдя в комнату старика.

Вера, молча, вышла и плотно прикрыла за собой дверь. Приказы Владетелей обсуждать было не принято.

Семья Владетелей — одна из первых семей лет триста назад обосновавшихся на этом месте, эксцентричные богачи с древней родословной, резко покинувшие столицу и обосновавшиеся на самой границе со степью. Они фактически отстроили город за свой счет и практически не покидали его, разве только ради учебы в лучших университетах столицы. Власть правящей семьи в городе была непререкаема, они были единовластными монархами, своего маленького королевства.

Старик слегка повернул голову и привстал на кровати, потом жестом попросил женщину подойти поближе.

— В тебе больше жизни, чем во всех нас, и эта жизнь дает о себе знать, — ласково сказала Диана, присаживаясь и укладывая голову лежавшего себе на колени, — но ты ведь не просто так позволил ей это, не так ли Ивер?

Женщина наклонилась ближе, словно что-то рассматривая на шее старика, выражение её лица на мгновенье изменилось, брови сузились, губы сжались в тонкую полоску, а глаза наполнились гневом. Руки дрогнули и сомкнулись на шее несопротивляющейся жертвы.

— Или тебе помогли? — Голос женщины изменился, стал выше и экспрессивней, но она быстро взяла себя в руки.

— Спокойной ночи, Ивер, — женщина осторожно встала и накинула на голову капюшон, — я буду молиться о том, чтобы это оказалось лишь очередным фокус степи.

— Уже уходите госпожа? — Спросила Владетельницу Вера, когда та спустилась вниз, — я думала вы надолго, уже и постель постелила.

— Дела, Вера, дела, — улыбнулась Диана, — присматривай за дедушкой, и если что-то случится, сразу посылай за мной.

Девушка смотрела вслед уходящей Владетельнице. В этом городе ей ничто не угрожало, даже мастера ночных дел не посмеют тронуть госпожу, скорее наоборот, негласно проводят до дверей дома.

Благодаря своему деду, Вера тоже находилась в городе на особом счету. На протяжении уже двух поколений Владетели заглядывали проведать старика, часто оставаясь на ночь, а то и на две. Воры и грабители, обходили это дом стороной, а иногда и отваживали от него заезжих гастролеров. Соседи всегда стремились помочь, горожане здоровались, уступая дорогу. А когда отец девушки серьезно заболел, даже привезли из столицы лекаря.

Вера постояла ещё немного, вглядываясь в темноту, и закрыла дверь.

Отойдя достаточно далеко, чтобы девушка, смотрящая в спину, ничего не могла заметить, Владетельница остановилась и откинула капюшон.

— Выходите, вы мне нужны, — со стороны казалось, будто женщина обращается к самой себе, но от стен отделились две тени и сделали шаг в сторону освященного фонарем круга.

— Мне нужен Нав, — голос женщины наполнился властными нотками, — проводите меня к нему.

Тени, а вернее их обладатели, кивнули и пошли чуть впереди, указывая дорогу, но, всё же стремясь как можно меньше оказываться на свету.

Их путь закончился у небольшого склада на окраине города, мужчины поклонились, и один из них открыл дверь.

Помещение склада было неплохо обустроено, несколько мягких диванов, облюбованных парочками, пару столов, за которыми расположились играющие, стойка с выпивкой и даже одинокий скрипач, наигрывающий нехитрую мелодию, всё это могло походить на небольшой трактир, если бы не отсутствие хозяина, оружие лежащие на столах и запах дурман — травы. Увидев вошедшую женщину, все поднялись со своих мест, но она не обращая внимания, прошла среди столов прямо к перегородке расположенной посредине помещения. Конечно, тут не было ни одного законопослушного жителя, но и она ведь явилась не карать, так что пусть всё остается как есть.

Скрипач ловко проскочил к двери, ведущей в другую часть склада, и открыл её.

— Я же просил, — поднял светловолосую голову молодой мужчина, сидевший за столом, и осекся.

— Не переживай Нав, сегодня я твоя гостья, — Диана улыбнулась и прошла к свободному стулу напротив хозяина склада и всей ночной жизни города.

— Ты неплохо обустроился, — продолжила она, осматривая мебельный гарнитур красного дерева, обитый зеленой тканью, переплеты кожаных книг на полке и мягкий ковер на полу.

— Непреодолимая тяга к комфорту, — Нав откинулся на спинку стула, — так чем могу быть полезен?

— Мне нужно чтобы ты послал кого-нибудь присматривать за домом в начале Фонарной улицы? — На лице мужчины проскользнуло удивление, — если что-то случится, думаю, ты знаешь, где мой дом.

— Вы хотите, чтобы мои люди защищали дом?

— Скорее его обитателей, — уточнила женщина, — а именно Ивера и Веру.

При упоминании Веры мужчина нахмурился. Когда-то он сватал её, только кое-кто успел раньше.

— Ей что-то угрожает?

— Пока нет, но всё возможно, — ответила Владетельница, направляясь к выходу, — я рассчитываю на тебя.

Предрассветные часы, застали Тару в кровати у возлюбленного. Отец, конечно, не одобрял подобной связи до брака, но девушка придерживалась мнения, что родителям информацию надо выдавать маленькими порциями.

Встав с кровати и закутавшись в белоснежную простынь, всё ещё пахнувшую розами, она отправилась на поиски любимого.

Опершись о дверь лаборатории, девушка смотрела, как парень готовит очередной эликсир. Как осторожно его нежные руки держат пробирку, как он заправляет прядь смоляных волос за ухо, потом закрепляет пробирку в штатив и добавляет туда один за другим препараты. Химия и магия, вот что было его подлинной страстью, его любовью, и девушке приходилось мириться со странными запахами его одежды, с взрывами в лаборатории и ночными экспериментами.

— Доброе утро, любимый, — Тара осторожно ступила на холодные плиты пола и подошла к нему. — Ты опять сбегаешь из нашей постели?

— Я почти закончил, милая, — сказал он, внимательно смотря на старинные часы, висевшие на стене, сейчас, еще секунду.

Раздался стук в дверь и парень то ли случайно, то ли специально смахнул со стола сосуд с прозрачной жидкостью, которая вылилась прямо на девушку.

— Любимый, как можно быть таким неаккуратным, — укорила его Тара, отходя от опасных осколков, — скажи Пиру, пусть подождёт. Мне нужно переодеться и убраться здесь.

Как только за девушкой закрылась дверь, парень прошептал формулу и простынь, на которую пролилась жидкость в лаборатории, запылала фиолетовым огнем, но возлюбленный девушки не обращал на это никакого внимания. Он торопился покинуть дом и оказаться в более безопасном месте.

Ближе к обеду, помогая матери по хозяйству, Тара вдруг почувствовала себя нехорошо.

— Мама, я, — глаза девушки закатились, и она осела на пол.

— Ну что с ней, Мир? — Спросил отец семейства у выходящего из комнаты целителя.

— Да застыла видно красотка, — усмехнулся целитель, — я ей лекарство дал, вечером, как новенькая будет.

Но к вечеру Таре стало ещё хуже. Жар не проходил, он только усиливался, она металась в бреду по кровати, сминая простыни и сбрасывая одеяла, лишь на несколько секунд приходя в сознание. Мать ловила каждое слово дочери, вытирала пот и ставила компрессы, но ничего не помогало.

— Мама, — вдруг позвала дочь, вполне осознано.

Женщина встрепенулась и наклонилась к дочери, так что чувствовала её дыхание.

— Госпожа Диана, — дочь хотела ещё что-то добавить, но снова провалилась в забытье.

— Йан, — крикнула женщина мужу, — Тара, говорит о госпоже Владетельнице.

Диана не заставила себя долго ждать. Когда тебя зовет умирающий, а Тара, по словам целителя, несомненно, умирала, нужно торопиться.

— Доченька, доченька, — позвала Тару мать, женщина сама уже чувствовала жар, но от дочери не отходила. — Госпожа Владетельница пришла.

— Иди, отдохни Юстифа, — обратилась к женщине Диана, присаживаясь на её место.

— Марк, — сбивчиво начала говорить Тара, — предупредите, чтоб не подходил к дому. Он разлил…

Речь девушки прервалась, но Диана замерла, ожидая продолжения.

— Разлил и я, — голос девушки становился тише, — скажите что опасно…

Девушка дернулась и замерла. Диана, встала и закрыла ладонью глаза девушки.

— Юстифа, — позвала Владетельница, — не выходи из дома, закрой все окна и двери, я не хочу, чтобы все отправились на свидание к Таре.

— Она, — обессилившим голосом прошептала мать девушки.

— Да, — в голосе Дианы зазвенела сталь, — и если то, что она сказала правда, я сама убью виноватого в смерти твоей дочери. Клянусь, кровью и честью своего рода.

Юстифа замерла, в таком гневе, Владетельницу ёще никогда не видели. Она казалась похожей на саму Смерть: волосы цвета вороньего крыла разметались по плечам, глаза и без того черные, потемнели и почти заполнили белки, смуглое лицо побелело, насколько это возможно, а руки судорожно сжимали платок.

Вера, любила проводить вечера рядом с дедушкой, сидеть, рядом положив голову ему на колени и смотреть на проходящих по улице людей. Такие моменты напоминали ей детство.

Сегодняшний вечер ничем примечательным не отличался, ужин давно готов, Нэр задерживается на работе. Вера уже успела подняться наверх, когда кто-то толкнул входную дверь с такой силой, что она ударилась о стену и чуть не слетела с петель. Комната на нижнем этаже заполнилась разъяренной толпой, в руках у многих блестели кухонные ножи, молотки, топоры, во главе стоял Нэр и Йан, главный из спасителей старика из степи.

— Нэр, что происходит? — Спросила девушка, спиной отступая к комнате Ивера.

— Свершилось, — на лице мужчины появилась кровожадная ухмылка, — радуйся, сегодня твой дед отправиться к праотцам.

Страх послужил прекрасным ускорением, и пока разгоряченные люди, толкаясь и ругаясь, пытались подняться по узкой лестнице, Вера заскочила в комнату дедушки и повернула ключ, торчащий в замке.

— Пусти, — дернул ручку двери Йан, — Вера, не доводи до греха, всё равно доберемся до этого ублюдка.

— За что, Йан? — Испуганная девушка отошла подальше от двери, — что он вам сделал?

— Моя дочь умирает, — ответил Йан, — ты ведь помнишь Тару, она умирает, потому что этот старик принес из степи какую-то заразу.

Девушка подошла к старику, нет, быть не может!

— Нет, Йан, — голос Веры выровнялся, она приняла решение, — я не открою дверь. Ты сам знаешь, я ближе всех к деду, я, а не Тара. И я разговариваю с тобой.

— Да что вы её слушайте, — взвился Нэр, — ломайте дверь.

И первым ударил по добротной дубовой двери топором.

— Вот и всё, — по щекам Веры потекли слезы.

Она встала перед креслом Ивера, намереваясь быть последней преградой между ним и смертью.

— Стоять, — раздался крик со стороны входа, — стоять, шакальи дети! Или я за себя не отвечаю!

В подтверждение слов раздался выстрел. Люди застыли, даже Нэр опустил топор и повернулся к вошедшим. Нижняя комната была вновь заполнена людьми, только на этот раз там были хорошо вооруженные, закутанные в черное фигуры во главе которых стоял король ночной жизни города., с дымящимся, от выстрела револьвером.

— Я не хочу лишних жертв, — сказал мужчина, доставая из кармана пузырек с переливающейся всеми цветами жидкостью, — но если вы продолжите, то все умрете.

— Натравишь на нас своих псов, Нав? — С вызовом в голосе произнес Нэр.

— Нет, я слишком ценю своих людей, братец, — ответил Нав, делая особый акцент на последнем слове, — вы умрете от моей руки.

— Возомнил себя повелителем стихий, — голос Нэра, слегка дрогнул, — в тебе ни капли дара.

— Я слеп и глух в магии, — хозяин ночных улиц поднял вверх руку со склянкой, — но это варил настоящий маг. И как только я разобью её, ваша смерть будет долгой и мучительной.

Пузырьки с зельями, были довольно распространены на территории всего королевства, так как пользоваться ими мог даже абсолютно не имеющий магического дара человек. Стоило разбить пузырек, и магия выплескивалась наружу, выполняя заложенное в ней действие.

Люди замерли, друг напротив друга, готовые бежать или драться, но тут в маленькой гостиной появилось ещё одно действующие лицо.

— Опустите оружие, — приказала Владетельница, — немедленно!

— Но, госпожа, — попытался сказать Йан.

— О твоей дочери мы поговорим позже и я даже смогу назвать имя виновного, — голос женщины приобрел гипнотические нотки.

— Глупость, — Нэра трясло от нетерпения, — убийца там, он виноват.

— Ты ставишь мои слова под сомнение? — Женщина посмотрела на мужчину, — это что, бунт?

Люди с обеих сторон в ужасе отступили, сама мысль о бунте против Владетельницы, казалась им противоестественной.

— Расходитесь, — приказала Диана, — и, указав рукой на Нэра, добавила, — а ты проснись.

Мужчина широко открыл глаза и упал как подкошенный, но на него никто не обратил внимание. Люди с вмиг остекленевшими глазами, двинулись по домам.

— Выходи глупец, — обратилась женщина в пустоту, — я вижу тебя.

И спустя секунду, на нижней ступени лестницы материализовался возлюбленный Тары, Марк, из рода Владетелей.

— След на шее Ивера, видимо от твоих приборов, — смотря снизу вверх, произнесла Диана, — в степь его тоже ты проводил. Заразил Тару, околдовал Нэра, но зачем? Зачем, скажи мне?

— Мама, — парень отступил на ступеньку выше, — я лишь хотел исправить ваши ошибки.

— Ошибки, — женщина была в ярости, — ты выпустил Степную чуму, даже зная, что от неё нет лекарства, ни магического, ни обычного. Ты обрёк город на гибель, хотя должен был защищать.

— Нет, мама, — парень оперся о перила, на его руках запылали готовые сорваться заклинания, — на гибель его обрекли вы, запечатав чуму в живого человека и оставив ему жизнь. Я лишь решил исправить вашу ошибку. Ивер бы умер, и чума прекратила своё существование, а насчет противоядия, не волнуйся, оно у меня есть. Огонь всегда прекрасно убивал болезнь.

— Сжечь, целый город, из-за твоих прихотей? — Вокруг Дианы заплясали щиты, перешедшие в видимый спектр, — никогда.

Марк, даже не понял, что его убило, лишь кольцо Владетелей на секунду нагрелось, впрыскивая в кровь хозяина смертельный яд.

— Что случилось госпожа? — Озабоченно спросила девушка, вышедшая из комнаты.

— Ты знаешь, что такое Степная чума? — повернулась к Вере Владетельница, — началась Вторая вспышка.

Content

Ольга Александровна Любич
Вторая вспышка