Татьяна Андреевна Огородникова

Топ 10, или МужчиNа Моей Мечты

От автора

Решив обратиться к читателям, я посмотрела, как это делают профессионалы. Моими учителями стали Эрнест Хемингуэй, Питер Джеймс и Джон Фаулз (по стечению обстоятельств именно эти книги на русском языке оказались в симпатичной итальянской гостинице, где застала меня просьба издателей срочно обратиться к вам, мои дорогие).

Прочитав предисловия классиков, я поняла, что нахожусь на верном пути, ибо главной целью моего обращения было краткое описание первоисточников «Мужчины Моей Мечты».

Второй причиной было желание сказать большое спасибо тем, чьи характеры и жизненные истории стали основой для романа. Но, немного подумав, я уяснила, что благодарность имеет в данном случае двойственное значение – могут неправильно понять. Поэтому вместо персонажей, кому я обязана написанием этой книги, благодарю вас – тех, кто взял в руки этот труд, донес его до удобного места и дочитал хотя бы до этих строк.

«ТОП 10, или Мужчина Моей Мечты» – психологический роман (или романтическая психология?), в котором использованы теоретические выкладки из моей самой первой книги «Внебрачные узы», написанной около шести лет назад и изданной в 2005 году под странным псевдонимом Маруся Питерская. У меня тогда не хватило пороху подписаться своим именем – на мой взгляд, та книга была еще более жесткой, чем нашумевший «Брачный контракт, или Who is Ху…». В силу неопределенности отношений с прежним издателем я не владею данными о тиражах «Внебрачных уз», но считаю, что теория, изложенная в книге, должна стать достоянием как можно более широкой публики. За шесть лет я на практике убедилась в ее жизненности. По этой причине и решилась на довольно сложный в реализации замысел: сделать микс из совершенно нового литературного сюжета (как обычно, основанного на реальных историях) и того, первого издания.

Если вы спросите меня, о чем книга, я отвечу: о нас с вами. Что меня заставляет снова и снова садиться за писательский стол? Пока я писала «Мужчину Моей Мечты», на моих глазах произошло крушение еще четырех семейных лайнеров близких друзей и еще одно самоубийство. Мне надоело видеть своих знакомых, превратившихся в заискивающих собак на коротком поводке или в растения, которые нуждаются в постоянном удобрении антидепрессантами. Мне надоело слышать, что очередные дети уехали в счастливые швейцарские школы, где им будет лучше. Их папы решили, что теперь слишком хороши для одной семьи, и пробуют себя в роли арабских шейхов. Только арабы веками приучали себя к многоженству! Я понимаю, что русские могут все и сразу, но давайте подумаем о детях!

Да не готовы мы к этому, ребята! Откройте глаза, оглядитесь, не сошли ли мы с ума? Одна из моих знакомых женщин мудро заметила, что пример ее бывшего высокопоставленного мужа очень сильно повлиял на окружающих его мужчин. Видимо, пример начальника стал законом для подчиненных, и они срочно стали уплотнять семейные ряды.

Долговременные раздумья привели меня к идее создания консалтинговой службы, которая поможет в ситуации любой сложности оставаться в строю, быть полноценной мамой и спокойным за будущее своих детей папой, получить информацию о социальных и законодательных инструментах, в том числе любимом мною Брачном контракте.

Друзья мои, вы даже не представляете себе, какие люди согласились с тем, что частные случаи переросли в глобальную общественную проблему и помогли нам в создании такой службы! Теперь в «La Garde de Famille» – «Охране Семьи» (www.La-garde.ru) – работают именно те психологи и юристы, которые помогут желающим пересмотреть отношение к семейным проблемам и решить их.

От всей души надеюсь, что книга «ТОП 10, или Мужчина Моей Мечты» поможет вам вообще избежать этих вопросов.

Татьяна Огородникова

PALACE MERANO,

Италия,

ноябрь 2006 года

Часть первая Мужчина моей мечты

Моим дорогим родителям

Реальные события, положенные в основу этой книги, не предполагают поиска аналогов и существующих персонажей.

Весь вопрос, ежели цель обеда есть питание, а цель брака – семья, разрешается только тем, чтобы не съесть больше того, что может переварить желудок, и не иметь больше жен и мужей, чем столько, сколько нужно для семьи, то есть одной или одного.

Лев Толстой

Начало большой любви

Если кто-то не знает, что нужно утром человеку, который вчера вечером познакомился с объектом своей мечты, открою секрет. После того как мозг дал глазам команду посмотреть на нагло орущий будильник и отказался вбрасывать в кровь химикаты, отвечающие за состояние недовольства от недосыпания, нужно просто включить музыкальный канал. Желательно МТУ.

Если вдруг понимаешь, что твои конкурентки типа Шакиры, Мадонны, Пинк и прочих – тоже ничего, удивляешься, что раньше не замечала: фигурки у них хорошенькие, поют они вполне сносно, и даже хочется потанцевать вместе с ними, все – труба! Диагноз ясен. Ты влюбилась. И знаете в кого? Нет, вы, дорогие мои, не можете знать, потому что таких, как он, – один на тысячу, может быть, на десять или двадцать тысяч, а может, и вообще больше не существует. Потому что ОН – идеальный мужчина. У него есть все тринадцать качеств, которые необходимы и достаточны для того, чтобы попасть в эту категорию:

внешне в меру приятен;

благороден;

без вредных привычек;

достаточно сексуален (перегибы всегда идут в минус);

образован;

контактен;

лоялен;

не беден (и не жаден);

следит за своим внешним видом;

позитивно настроен по отношению к детям;

надежен;

сдержан;

не обременен семейными узами.

Знаете, почему так повезло? Потому что на самом деле все равно, какой он. Пока ты влюблена, он – МММ, Мужчина Моей Мечты, и все самое лучшее у вас впереди.

Отныне ты станешь отвечать на все звонки мобильного, даже если на его дисплее появится бегущая строка с надписью: «Аня, это я, Серж, твой бывший муж, тебе звоню. Хотелось бы пару раз заехать тебе по физиономии, потому что в последний получилось не очень сильно…» При этом надежда, что светящиеся буквы и есть номер мобильного твоего нового друга, не покинет тебя даже после разговора с мужем. Бывшим. Кроме того, этот неприятный звонок не умерит желания воспарить над миром и пожелать всем доброго утра. И это – вопреки четырем часам полудремы вместо восьми часов сна, синдрому хронической усталости, выпитым накануне пятнадцати эспрессо и предстоящим переговорам с женихом-миллионером. Или миллиардером.

Они, эти миллионеры, кстати, давно уверены в том, что основной бизнес всех дизайнеров – предложить как можно более дешевые поделки собственного изготовления по нереальной цене, дотянуть переговоры до последнего и хлопнуть богатея по полной программе, чтобы жизнь медом не казалась.

Предстоящая свадьба – четвертая в моей практике. Сейчас я – крупный специалист по устройству подобных мероприятий. Наверное, теперь я без труда смогу организовать любой фестиваль национального масштаба, но каждый раз буду говорить спасибо моему первому свадебному клиенту – Мише Шопенгауэру. Не смейтесь, это его настоящая фамилия.

Миша Шопенгауэр

Он пришел ко мне сам. Вполне приятный мужчина, лысоватый, очень аккуратный и экстравагантный. Мужчине трудно быть экстравагантным, если он не носит петушиный шейный платок и если он – не иностранец. Миша был без шейного платка и явно российским (максимум – израильским) подданным. Его экстравагантность заключалась в противоречии облика абсолютного интеллектуала и одежды мачо. Странно, но на нем все выглядело очень гармонично – и широкие модные джинсы, и белая футболка, на вид слегка поеденная молью, и приталенный черный пиджак с завернутыми рукавами. Экстравагантным его делали именно детали, но они были умеренны и подчеркивали отличный вкус хозяина. На пряжке ремня из крокодильей кожи была приклеена голова того же крокодила, только из белого металла и не такая большая, как у оригинальной рептилии, – не рокерского аллигатора с раскрытой пастью и торчащими во все стороны зубами, а очень даже приятная голова красивого интеллигентного крокодила. Глаза животного, выполненные из зеленого мерцающего камня, притягивали взгляд. Я настолько откровенно уставилась крокодилу в глаза, что Миша, не обольстившись ни на секунду предметом моей заинтересованности, заметил:

– Изумруды. Настоящие.

Я прикусила язык, потому что камешки на пуговичках пиджака с нарочито небрежно подвернутыми рукавами были подозрительно похожи на бриллианты. Мысли о них настолько захватили мое сознание, что я, вероятно, упустила возможность проявить себя в качестве радушной хозяйки кабинета. Гость оказался более проворным:

– Добрый вечер, Анна. Спасибо, что нашли время для встречи.

Я поняла, что мой взгляд, направленный в область застежки от джинсов (на самом деле я пристально смотрела в глаза крокодилу), мог быть истолкован двояко, и густо покраснела. Но тут же взяла себя в руки:

– Вам спасибо, что приехали.

Мы обменялись визитными карточками. На моей было написано: «НМА, Deputy Director».

НМА – аббревиатура, которую можно расшифровать несколькими способами; собственно, она и навела меня на мысль заняться свадьбами олигархов. Изначально это сокращение читалось просто как первые буквы имен Надежда, Марина, Анна. Когда я поняла, что Happy Marriage Agency состоит из тех же букв, решила, что это – судьба, и внесла в список предоставляемых услуг графу «Торжественные церемонии. Top level». Собственно, поэтому Миша и оказался в моем кабинете. Чистая, стопроцентная авантюра. Учредителями, генподрядчиками и управляющей компанией в нашем агентстве были одни и те же люди, а именно: я, Надюшка и Маринка. Но нужно же с чего-то начинать?

Я церемонно указала посетителю на кресло, в которое он по идее должен был галантно присесть. Вместо этого он удивленно уставился на мои руки. Я волновалась. Первая чужая свадьба, да еще с таким немыслимым бюджетом! Честно говоря, вообще первая свадьба в моей практике – мы с моим бывшим мужем Сережей очень скромно перешли от страстной любви к супружеским отношениям.

Увидев Мишу с изумрудно-платиновым крокодилом, я начала сомневаться, что справлюсь с задачей. Лучше бы он не приходил, по крайней мере не сегодня.

Ожидая встречи с Мишей Шопенгауэром, я двадцать семь раз прорепетировала начало разговора перед зеркалом. В правилах подготовки к приему высокопоставленных гостей было написано: «Не забывайте о руках, они должны гармонично взаимодействовать с телом. Поворачивая корпус, не оставляйте рук на прежнем месте, следите за непринужденностью поз и расслабленностью пальцев». Я старалась изо всех сил.

– Вывих? – сочувственно произнес Миша. – Я дам вам лучших китайцев в городе, за два сеанса поставят на место. – Кажется, я переусердствовала.

– Нет, спасибо, просто затекли кисти, это специальные упражнения из нового курса реабилитации для бывших спортсменов, называется «Буратино».

– Правда, похоже. – Он имел это в виду – я была похожа на Буратино, скорее всего, до того, как Папа Карло научил его ходить, говорить и читать. Наверное, я была немного субъективна, когда поставила себе пятерку за уверенную позу гостеприимной хозяйки. Ну ладно, первый блин комом.

– Чай, кофе? – Я скрестила руки на груди. Они мне мешали.

Миша, не спрашивая разрешения, уверенно закурил Dunhill и оглядел мой кабинет. Я почувствовала себя в гостях у моей бабушки Валентины. Очень хотелось сказать, что вообще-то это – ее гостиная, но я сдержалась.

У меня был козырь. В другом крыле здания находился вполне приличный грузинский ресторан, в который я могла позвонить и заказать напитки вместе с усатым отлакированным официантом. Тогда рустикальная обстановка моего офиса сразу начинала выглядеть как специальный антураж, соответствующий творческой натуре хозяйки. Если честно, была еще одна фишка для совсем зажравшихся клиентов.

По специальному сигналу моя подруга и помощница Надя должна была деликатно постучаться и вежливо поинтересоваться насчет «перекусить», аперитивов, сигар и прочих неотъемлемых аксессуаров богатой жизни. Мы с Надюшкой долго вырабатывали форму подачи сигнала, не слишком заметную для олигархов. В конце концов решили, что самым естественным выглядел бы простой звонок по мобильному со словами: «Наденька, загляните ко мне на секунду». «Наденька» должна была по-быстрому нарядиться в белый передник с рюшками и ввезти в кабинет заранее подготовленный столик с реквизитом. Сигара у нас была одна – досталась по наследству от бывшего Надькиного, аперитив – полбутылки Baileys, а вместо еды – написанное от руки меню с ассортиментом грузинского ресторана. Если бы кавказская кухня с долмой и хинкали не устроила клиента, пришлось бы посылать таксиста в «Славянскую» за суши и сашими, мы продумали даже этот вариант. К счастью, Миша не стал злоупотреблять гостеприимством:

– Пожалуй, ничего не нужно. Приступим к делу?

Все-таки жаль, что козырь не пригодился. Миша уверенно уселся в кресло, которое по сценарию должно было оказаться моей точкой опоры. Все тщательно отрепетированные способы привлечения клиента не сработали. Оставался экспромт. Нужно было поднимать рейтинг агентства.

– Напомните, пожалуйста, какова цель нашей встречи. Извините, – я поднесла визитку к глазам, – Михаил. Что-то подзабыла… – Кстати, на его визитке было ясно и понятно написано по-русски: «Инновационный венчурный фонд «Развитие». Президент». Из четырех слов мне были понятны по крайней мере два. Думаю, что на этом этапе я выиграла. Из моих трех букв он вряд ли сумел бы расшифровать хоть одну.

Миша сделал большие глаза и откровенно расхохотался.

– Голубушка, как хорошо, что еще остались такие люди, как вы. Я – по поводу свадьбы. Кстати, мне очень нравятся ваши работы – это ведь ваши?

Мой, с позволения сказать, офис действительно был оформлен с присущей мне наглостью моими же работами. Среди них были фотопортреты моих приятелей, комбинированные с живописью (в стиле Татьяны Толмачевой); рыжие глиняные горшки моего изготовления, инкрустированные разноцветными камнями (конечно, не такими, как глаза Мишиного крокодила), но все равно – красивые, и прочая дребедень…

Странно, несмотря на пикирование и явное моральное превосходство, он не произвел негативного впечатления на мою чуткую и своенравную натуру. Я знаю почему.

Он был влюблен. В свою будущую жену. От этого он был абсолютно, на все сто процентов позитивен. Первое, что сделал этот прекрасный человек после того, как я нашла себе место в собственном офисе, – выложил на стол кипу фотографий своей возлюбленной и сказал:

– Посмотрите, Аня, и решите, что понравится этой женщине.

Все. Он сорвал банк. Если бы у него не было денег, я отдала бы свои девять тысяч семьсот шестьдесят (это были все мои сбережения на момент встречи с Мишей) для того, чтобы свадьба понравилась его любимой.

Но у него были деньги. Намного больше. Представьте себе, сколько нужно, чтобы нарядить пять тысяч четыреста квадратных метров стен только что срезанными розовыми и белыми розами, сделать прозрачную дорогу с подводным царством и лилиями, золоченый двухместный трон с обрамлением из натуральных ракушек и сцену, за которой в подсвеченном аквариуме постоянно кипят морские страсти. А знаете, почему он хотел, чтобы антураж напоминал море?

Потому что она – Рыба по знаку зодиака.

Я сказала Мише:

– Что бы ни случилось в вашей жизни, я всегда буду помнить именно об этом заказе. Звоните мне по любым вопросам, я постараюсь помочь.

Он снова рассмеялся. Я поняла двусмысленность своего предложения.

– Я не имею в виду свадьбы, Михаил, и искренне надеюсь, что в вашей жизни это – первая и последняя. – За сорок минут нашего общения я слегка устала и пыталась ненавязчиво распрощаться с заказчиком. Но то, что он сказал в ответ, окончательно выбило меня из колеи:

– Аня, это – so called – розовая свадьба, мы с женой отмечаем десять лет прекрасной совместной жизни. Кстати, Аня, вы знаете, почему именно эта дата называется розовой?

– Конечно нет, Михаил. – Я непроизвольно вздохнула и вопросительно подняла брови. Перед тем как встретиться с Мишей Шопенгауэром – первым миллионером, собиравшимся «жениться» с моей помощью, я проштудировала всю известную на этот счет литературу и Интернет. Думаю, что мои познания в этом вопросе были гораздо более глубокими, чем у Миши. Он, возможно, немного умерил бы свой покровительственный тон, если бы предоставил мне слово.

Слово о свадьбах

О! Я бы рассказала ему, какие бывают свадьбы и почему они так называются. Ситцевая, бумажная, кожаная, деревянная, медная, жестяная – это только те, которые предшествуют его розовой. А после розовой следуют еще тринадцать наименований, которые заканчиваются «коронной» свадьбой и знаменуют собой семьдесят пять лет совместной жизни. Нужно ли говорить о том, что я досконально изучила этикет процедур сватовства, помолвки, расторжения помолвки, обручения, девичников, мальчишников и именно свадеб. Если бы вы только знали, чего мне стоил этот курс. Я обливалась крокодильими слезами, когда восстанавливала в памяти картину сватовства благородного князя Андрея к Н. Ростовой.

Когда они, собственно, помолвились – обязались друг перед другом в устной форме, князь поставил семейство в известность, что свадьба не может состояться раньше чем через год. «Обручения не было, и никому не было объявлено о помолвке Болконского с Наташей; на этом настоял князь Андрей. Он говорил, что так как он является причиной отсрочки, то он и должен нести всю тяжесть ее. Он говорил, что навек связал себя своим словом, но что он не хочет связывать Наташу и предоставляет ей полную свободу. Ежели она почувствует, что она не любит его, она будет в своем праве, ежели откажет ему…»

Сколько открытий об утерянных традициях довелось мне пережить во время подготовки к визиту Миши Шопенгауэра! Как далеко мы отошли от наших предков, желая сделать себя независимыми от вечных идеалов!

Однако мои сожаления были смягчены, когда я обнаружила, что в какой-то степени утраченные нормы начинают возвращаться в наши просветленные перестройкой головы. «Во время помолвки жених дарит своей невесте кольцо. Если невеста молода, то уместно будет колечко с маленьким бриллиантом или камнем, подходящим ей по гороскопу. Невесте, которой за тридцать, можно дарить кольцо с дорогим бриллиантом и другими камнями, которые также соответствуют ей по гороскопу». Мои современники, кажется, даже превзошли своих предков по части подарков невесте. Только немного перепутали все местами: чем моложе невеста и чем больший порядковый номер она имеет, тем дороже и круче бриллиант, который она получает в подарок.

Кстати, помолвок может случиться сколько угодно, только старинная традиция гласит, что при расторжении помолвки принято возвращать не только кольцо, но и другие подарки жениха. Об этом у нас тоже немного подзабыли. Впрочем, теперь я, кажется, понимаю, что на самом деле мы просто стали использовать старинные традиции в прикладном значении. Представляю себе, сколько членов профсоюза лишились бы работы, если бы рекомендовали одноразовым невестам возвращать подарки пенсионерам.

Что же делать родственникам, которые сделали молодым людям подарки по случаю помолвки? Все просто: молодые тоже должны вернуть их дарителям, объяснив в вежливой записочке причину возврата. Этот момент вызвал у меня истерический гогот. Заметьте, пока мы говорим только о помолвке – это то, что нигде не записано и может сохраняться в тайне.

Чтобы никто не упал в обморок, опущу те многочисленные атрибуты, которые непременно должны сопровождать молодых до свадьбы, замечу только, что приглашение на свадьбу тоже имеет свои вековые законы. Удивительно, что некоторые из них актуальны в наше время. Например, не принято приглашать на свадьбу детей и бывших супругов. Понятно почему. Дети не требуют специального приглашения, их и так возьмут, детей бывших супругов и приглашать никто не станет, а самих бывших супругов или супруг может оказаться до неприличия много – что тогда подумает молодой или молодая… Хотя некоторые балуются психологическими экспериментами. Есть любители собрать в одной компании всех своих бывших. Мотивация этого поступка до сих пор мне не очень понятна, но думаю, что благородный человек заботится о том, чтобы не обидеть близких. На последнем месте версия – для того, чтобы потешить собственное самолюбие и плюнуть общественному мнению прямо в ханжеское рыло.

Если вас утомили нравоучения по поводу традиционного начала совместной жизни, остановлюсь на двух моментах, интересующих всех моих знакомых. Всем мальчикам хочется знать, что делают девчонки на девичниках, а всем девочкам хочется знать, что делают мальчики на мальчишниках. Конечно, кроме тех, которые вопят во весь голос: «Только не рассказывайте мне об этом, я ничего не хочу знать!» Даже они могут быть спокойны. Потому что старинные книги гласят:

«Самым характерным элементом девичника были девичьи песни о невесте, прощающейся с невинностью и косой, ее символом; невесте, уезжающей в «чужие люди».

Менее распространенными у русских были «жениховы посиделки» – последний вечер в мужской холостяцкой компании. Описаний каких-либо обрядовых действий на подобных вечеринках не сохранилось. Очевидно, они воспринимались просто как лишний повод выпить».

В принципе смело можно написать свод новейших правил об этих двух прекрасных обрядах, но боюсь, меня обвинят в излишнем цинизме. Осмелюсь заметить, друзья мои, что особенно почетное место в ставших такими модными ныне мальчишниках занимают мальчишники по поводу рождения ребенка. Чем же еще ознаменовать рождение малыша, как не пьяным сборищем зажравшихся прожигателей денег с продажными девками? Sorry.

Желание заказчика

Когда я уложила в голове противоречия эпох и усилием воли отбросила проклятую склонность язвительно анализировать события, в голове моей осталась четкая картина того, из чего состоит собственно процесс рождения, жизни и смерти и какие ритуалы необходимо соблюдать на каждом этапе жизненного пути. Я почти обрела философскую мудрость и душевное равновесие мыслителя.

А Миша хотел произвести на меня впечатление рассказом о розовой свадьбе!

Все это промелькнуло у меня в голове за считаные секунды. Но похоже, внимательное выражение лица сбило с толку влюбленного в свою жену Шопенгауэра, и, поудобнее устроившись в моем кресле, он продолжил:

– Так вот, Аня. Альтернативное название этого юбилея – День Роз. В этот день по давней традиции в гости приглашаются все, кто был на бракосочетании. Муж должен подарить жене букет роз, непременно алых. Моя супруга, к сожалению, ненавидит алые розы, почему-то считает их символом старости и грустных ритуальных обрядов, поэтому мы обойдемся белыми и розовыми и не станем ограничиваться одним букетом. В честь торжества гости пьют красное вино. Моя супруга любит белое. Основным украшением этого юбилея становятся розы. Роза – символ: настоящая любовь не боится шипов и проходит за десять лет через многие тернии.

В этот момент Миша, опустив голову, посмотрел прямо в глаза своему крокодилу. Вероятно, тернии не давали забыть о себе. Я молчала.

– Одним словом, Анечка, я действительно хочу, чтобы она осталась довольна. Вы знаете, я все-таки безнадежный еврейский папа и очень люблю свою семью. – Кажется, Шопенгауэр закончил философствовать. Нет, все-таки и я не лыком шита, пусть этот напыщенный миллионер знает, с кем имеет дело.

– Отлично, Михаил. Разрешите мне сформулировать предложение и отправить его удобным вам способом.

Я поднялась с места, намекая, что визит закончен.

Миша встал с кресла и положил на мой стол пресс денег толщиной пять сантиметров.

– Здесь пятьдесят тысяч. Это аванс и подтверждение того, что я не соскочу; мне кажется, мы поняли друг друга. Всего хорошего, Аня! – Он вышел.

Я тупо уставилась на деньги. Не знаю, как он меня, а я его поняла на все сто процентов, особенно то, что он «не соскочит». Я поняла, что, если хоть что-то не устроит его любимую жену, мне придется, как минимум, исполнять супружеские обязанности, только не с ним, а с его доверенными лицами – бандитами, урками, охранниками, юристами и прочими теневыми силовиками.

Мне этого не хотелось. Во всяком случае, не с ними. Поэтому я включила оба полушария мозга, одно из которых услужливо подсказало: чтобы не облажаться, попробуй поставить себя на место заказчика и понять, чего он от тебя ожидает. Честно говоря, мне было трудно поставить себя на Мишино место, у меня до сих пор не было ни одного ремня даже с головой божьей коровки, не говоря уже о ее предполагаемых рубиновых глазках. Что там ремня, я все еще пользовалась одноразовыми ручками BIC, что находилось вообще за гранью допустимого. Зато у меня было неоценимое пособие по идентификации различных Борнов, Бромов и Блюмов. Впрочем, чего греха таить, пособий было несколько, среди них – даже классификация мужчин по поведению около писсуара. Правда, данная классификация вряд ли могла иметь прикладное значение, но для смехотерапии вполне годилась, тем более ее автор – мужчина. Редкий случай, когда мужики иронизируют сами над собой.

Классификация мужчин по поведению около писсуара (Интернет, спасибо Cэму)

Стыдливые и добропорядочные леди имеют полное право пропустить эту классификацию.

1. Вспыльчивый – брюки перекрутились вокруг пояса, долго не может найти ширинку, в порыве раздражения отрывает пуговицы.

2. Социально общительный – присоединился к другу, несмотря на то что сам не хотел. Мотивирует тем, что это ему ничего не стоит.

3. Застенчивый – не может помочиться, если на него смотрят. Делает вид, что уже закончил, и выходит, чтобы позднее повторить попытку.

4. Жизнерадостный – громко насвистывает, заглядывает через стенки кабинок.

5. Непривередливый – если все места заняты, мочится в умывальник.

6. Сообразительный – не держит конец рукой. Умудряется в это время завязать галстук, завести часы и даже зашнуровать ботинки.

7. Игривый – играет струею, пытается сбивать мух на лету.

8. Рассеянный – расстегивает низ жилетки, достает конец галстука.

9. Закомплексованный – внимательно разглядывает чужие концы, чтобы оценить их размер.

10. Мнительный – внимательно разглядывает свой конец.

11. Компанейский – успевает рассказать анекдот соседу.

12. Экспериментатор – пытается добиться появления радуги от собственной струи.

13. Задолбанный жизнью – долго стоит, кряхтит, пускает газы, но помочиться не получается, и он уходит, что-то ворча себе под нос.

14. Пакостливый – тихо, но запашисто пускает газы, демонстративно принюхивается и выходит с возмущенным видом.

15. Энергичный – громко пускает газы и отпускает по этому поводу непристойные шутки.

16. Неряшливый. Брюки и ботинки забрызгивает не всегда, пол – гарантированно. Конец отряхивает на ходу, ширинку забывает застегнуть и обнаруживает это через десять минут, пытаясь рукой переложить конец из одной штанины в другую.

17. Интеллигент – пока мочится, читает книгу или газету.

18. Ребячливый – внимательно наблюдает за тем, как лопаются пузырьки.

19. Основательный – расстегивает все пуговицы на ширинке, хотя его конец прошел бы и при одной расстегнутой.

20. Крутой – конец не отряхивает, а околачивает о косяк двери.

Я не знала, как ведет себя Миша около писсуара, и поэтому не могла отнести его ни к какой категории. Мало того, у меня вообще не было дома писсуара, а в общественных местах я старалась посещать только женские туалеты. По моей личной классификации я определила Мишу Шопенгауэра как классического еврейского папу.

Еврейский папа

Весельчаки и балагуры, душа любой компании, любители больших собраний, неизменные ораторы, великие комбинаторы, языкатые острословы – это все о них. Лапушка, голубушка, кошечка, сердце мое, любочка – это их обычные обращения к окружающим. Только (не дай бог) внезапная и одновременная кончина всех членов семьи может явиться для ЕП предлогом к повторной женитьбе, и то по истечении значительного времени. Принадлежность к еврейской национальности – необходимое (но не достаточное) качество для данного вида, только подлинному сыну еврейского народа во многих поколениях, воспитанному в естественных условиях, суждено обладать таким титулом.

При всей своей оседлости и видимом обожании семьи ЕП – это именно те мужчины, которые не умеют скрыть плотоядный блеск в глазках от известия о том, что во время утиной (перепелиной, страусиной) охоты в той же самой точке (Ростов, Краснодар, Sun-City) будет проходить конкурс красоты. Если вдруг такового не предвидится, будьте уверены, его организуют на локальном у ровне в пределах одного охотхозяйства. Отличие такого конкурса от настоящего в том, что он заканчивается на этапе отборочного тура. Победители в нем, правда, есть, но критерии оценок отличаются от обычных. Соревновательный момент приобретает не качественное, а количественное значение. Оценивается не уровень женских достоинств, а число, извините за жаргон, мужских палок. По-видимому, отсюда берет свое начало древнее русское выражение «мериться х…ми». Таким образом, традиции русского народа постепенно проникают и в другие национальные слои.

Ради того чтобы повеселиться подобным образом в чисто мужской компании, герои этого типа даже преодолевают врожденную осторожность, патологическую боязнь огнестрельного оружия, диких зверей, а также тяжелую форму хронической аллергии на шерсть животных. Правда, заболевание проявляется в остром виде только в присутствии жены.

Кстати, вы не вправе предъявлять претензии ЕПу по поводу отлучек на охоту, если это вошло в традицию. По крайней мере, здесь все честно: охота – слово многозначное. Сами виноваты, что отпускали любимого со спокойной душой убивать животных, а между тем ему просто пришла ОХОТА.

Снисходительно назовем все это забавами взрослых мальчиков и двинемся дальше.

Пожалуй, самое неприятное качество, свойственное ЕПам, известно – они очень любят болеть и просто обожают, когда их приторно лечат. Не напрягайтесь – у всех свой способ привлечения общественного внимания. Немного негатива есть в том, что они любят приврать для красоты изложения, но это тоже несущественно. Зато какой бы кривенький, больной и страшненький ни был их ребенок, в широких массах он всегда будет известен как вундеркинд, красавец и редкий силач. Да, да – этот очкастый кучеряшка на тонких ножках, вечно кашляющий, сморкающийся и прячущий взгляд, вчера завалил первого самбиста школы, и девки просто не дают ему прохода!!!

Дорогие наши ЕПы, проползшие тяжелой дорогой от дантистов, поварят, адвокатов и шахматистов до могущественных владельцев сетей стоматологий, ресторанов, финансовых корпораций и рекламных компаний! В какие же сладкие булочки для молодых искусительниц вы превратились за эти несчастные пятнадцать – двадцать лет. Как вам хочется, чтобы рядом с вами была не прожженная, видящая все насквозь и опытная бабка (кому за двадцать пять), а невинное, любящее, наивное существо, которое еще верит, что презерватив в кармане – для гаишников, засос на шее – укус коварной змеи (отсасывали яд в поликлинике), а чистая сухая одежда после позднего возвращения по дождю или снегу пешком из аэропорта – следствие повышенной температуры тела…

Однако воздадим должное этим ребятам: они готовы терпеть многое ради призрачного семейного счастья: бесконечное ворчанье сварливой жены, вечно недомогающих многочисленных родственников из разных уголков мира, постоянное переустройство жилья… лишь бы их детям было хорошо.

Другой вопрос, что этих самых детей может быть много, гораздо больше, чем вы думаете, и не обо всех вам известно. В число их детей, кроме настоящих малышей, могут входить миловидные стройные создания женского пола от 17 лет. При этом со свойственной ЕПам заботой создания тоже обеспечиваются всеми атрибутами счастливого детства: квартирой, машиной, драгоценностями и прочими игрушками. Есть, правда, другая крайность (она не очень приятна для подросших дочерей, но выгодна для их мам) – создания присутствуют в неограниченном количестве, но четко знают, что максимум, на который можно рассчитывать, состоит из двух вещей. Это ужин в ресторане без дорогого вина (если рядом нет великодушного приятеля) и бесконечное наслаждение от суперсекса в исполнении опытного пузатого старикана. Небольшой животик у настоящего ЕПа есть всегда, они окружены теплой домашней заботой и подсознательным стремлением жены довести вес папочки хотя бы до ста пятидесяти – ста семидесяти кг. Все-таки меньше шансов, что расхватают.

Многие самцы, пока находятся в семьях, особенно если в их жилах течет какой-то процент еврейской крови, ошибочно относят себя к этой категории. Не обольщайтесь, рано или поздно всем станет понятно, что считать себя и быть кем-то – явления совершенно различные. Посему еще раз обратите внимание на основной критерий отбора – только стопроцентный еврей может стать еврейским папой. Как бы ни бравировал мальчик наличием половины или четверти еврейской крови, никогда ему не принадлежать к виду, который ради детей готов на все.

Но речь не об этом… Если вам удалось заполучить ЕПа в мужья, берегите его. Он – залог счастья ваших детенышей.

Реальная принадлежность к данной категории определяется только одним критерием – временем. Те, кто ошибочно, но уверенно относят себя к ней, так или иначе сдаются и постепенно отваливают от основной семьи в дополнительную, посещая первых детей все реже и реже. Самое большое заблуждение самцов состоит в том, что счастье детей определяется количеством материальных благ, которые могут быть предоставлены малышам. К сожалению, они путают малышей со своими малышками…

Креатив

Для меня было совершенно очевидно, что передо мной пятнадцать минут назад сидел в кресле самый подлинный, стопроцентный ЕП, тем более что он сам так представился. Это открытие не то чтобы сильно облегчило мою задачу, но, по крайней мере, дало мне основания считать, что Миша действительно сделает для своей жены все возможное и невозможное. На одной из фотографий красовались два хорошеньких темноволосых большеглазых мальчика, которые, видимо, и были теми самыми детьми, ради которых ЕПы идут на лишения, в том числе финансовые затраты, связанные с празднованием всех возможных свадеб.

Я понимала, что некоторая профанация клиента все-таки присутствует в моем бизнесе, я сосредоточилась на креативной стороне дела. Процесс созидания eventa занял у меня три бессонные ночи, четыре пачки Vogue, семнадцать страниц текста и две полные мусорные корзины. В третью я могла бы выбросить свои мозги, они уже ни на что не годились. Это были те самые ночи, когда я придумала все эти розы, прозрачные полы и аквариумы! Представьте себе, кроме двухместного трона для супружеской пары мною были придуманы два детских трона с вензелями и присевшими на подлокотники ангелами. Я знала, у Миши брызнут слезы умиления, когда он увидит их. У ЕПов не бывает по-другому.

Единственный минус моего замысла крылся в его стоимости. Огромные деньги пошли на антураж и декорации. Пятидесяти тысяч было бы, мягко говоря, маловато. Остатки средств в последний момент были израсходованы на специальную систему очистки того самого голубого аквариума с подсветкой. Денег, как всегда, не хватало, и накрутить сверху еще и мой гонорар я не рискнула – очень хотелось еще пожить.

Если вам приходилось когда-нибудь стоять перед открытым проемом вертолета на высоте три с половиной тысячи метров, осознавая, что через секунду придется прыгнуть туда, вниз, вы поймете, что я испытывала, отправляя Мише смету и эскизы. Если вы не прыгали с парашютом, то вспомните самую злую учительницу по химии, ведущую пальцем по журналу там, где приблизительно должна стоять ваша фамилия. Перед тем как нажать на кнопку «отправить», я четыре раза бегала в дамскую комнату, вовсе не за тем, чтобы подкрасить губы, – словом, вы меня понимаете.

…Миша не звонил пять дней. Я готовилась к худшему…

Думаю, все детские фобии, которые растут вместе с организмом и по непонятным причинам затормозились в моем развитии, сделали гигантский скачок именно в эти пять дней. Я почти не ела, не спала и не могла думать ни о чем, кроме того как меня придут убивать. Каждый звонок телефона вызывал спазмы в животе и дрожь в коленках. Наконец мне надоело состояние заложницы, и я решила позвонить сама. Отлично понимая, что цифра, которая стояла в смете в строке ИТОГО, могла бы удовлетворить мои потребности лет на тридцать вперед, я дрожащей рукой набирала номер президента венчурного инновационного фонда Михаила Натановича Шопенгауэра.

– Здравствуйте, Аня. Я как раз собирался вам позвонить, – как ни в чем не бывало заявил Натанович. Очевидно, у него определился номер моего телефона.

– Михаил, я только хотела напомнить, что времени на подготовку не так много, каждый день имеет значение, тем более что у нас просто бешеный наплыв заказов. – Я не врала, заказов было действительно много, но в основном на оформление памятных фотоальбомов и эскизы костюмов для ростовых кукол. Выполнение всех этих заявок стоило столько же, сколько покупка одной рыбки для Мишиного свадебного аквариума.

– Да, конечно, я все понимаю, голубушка. Я просмотрел эскизы, меня все устраивает, завтра вам подвезут аванс. Половины пока достаточно?

Мне стало жарко.

– Конечно, Михаил, в этом случае мы сделаем предоплаты за оборудование и закажем самые долгие позиции.

– К вам подъедет Виталик.

– Отлично.

Все просто. Подъедет человек по имени Виталик и подвезет тебе, Анечка, полмиллиона денег. Интересно, в чем они будут лежать? В мусорном мешке или в банковской сумке? А куда мне их положить? Господи, кажется, я не была готова к такому результату.

Нервы сдавали. Я села за телефон и договорилась о раздаче денег за ближайшие два дня. Я так настаивала на том, чтобы все срочно забрали свои гонорары, что люди могли усомниться в происхождении денег, хотя в нашем государстве «деньги не пахнут». Что-то я слишком разволновалась.

Какое счастье, что накануне мне попалась на глаза статья о самых дорогих свадьбах мира! Поверьте, свадьба Миши Шопенгауэра с ними даже рядом не стояла. Журнал Forbes зарегистрировал свадьбу стоимостью в сто миллионов долларов, на которой присутствовало двадцать тысяч гостей. Надеюсь, жених гулял не на последние. Чтобы найти внутреннее равновесие, я отыскала эту заметку и перечитала ее раз двадцать. В ней описывались свадьбы за сто, сорок пять и сорок миллионов! После заметки моя, то есть Мишина, свадьба показалась мне какой-то пародией на настоящее торжество.

Самое смешное – когда Виталик привез деньги, я и вправду увидела, что полмиллиона – не так уж и много, особенно если они уложены в полосатую гастарбайтерскую сумку…

Слава богу, у меня было два месяца на то, чтобы реализовать придуманное за три ночи после судьбоносной встречи с Михаилом. Оказывается, два месяца – тоже не очень много. То есть когда они впереди, это много, а когда они уже за спиной – их как будто и не было.

Тот, кому приходилось заниматься шоу-бизнесом, меня поймет. Как хорошо, что умные друзья, которые в свое время имели опыт организации подобных мероприятий, подсказали, что было бы неплохо сделать прогон накануне торжества. Прогон – это такая репетиция, которая вполне определенно дает тебе понять, что ни одна из массивных декораций не установлена в правильном месте, половина деталей утеряна при перевозке, механизмы и приводы к ним не работают, не хватает электропитания, шипы от роз цепляют все, что можно, в том числе шелковые серебряные скатерти, сложенные в аккуратные стопки, – после этого на скатерти выливается то, что по идее должно плавать в аквариуме, свет не горит, звук не звучит, фейерверки не привезли, а все монтировщики – ленивая молчаливая банда поденщиков, которые только и ждут, когда начнется отсчет по сверхурочной ставке. На вопрос: «Ребята, почему сидим?» – отвечают хором: «Да вы скажите, что делать, мы – мигом». Мигом – значит двадцать шесть часов, семнадцать минут и тринадцать секунд. Именно это время понадобилось для того, чтобы смонтировать все, что мой лихорадочный мозг продиктовал рукам, делающим эскизы фантастических декораций.

Для пущего контроля и выбора виновных в случае неудачи Миша Шопенгауэр прислал своего партнера. Это был тот самый Виталик, который привозил деньги. Теперь я рассмотрела его получше.

Супервайзер Виталик

У супервайзера был голубоватый облик. Его можно было назвать блондином, если прилизанную длинную челку, зачесанную на небольшую лысину, уместно использовать для определения масти. Впрочем, это не добавляло шарма, скорее наоборот. Сутулая спина и бегающие карие глаза под линзами очков придавали венчурному инноватору вороватый и неуверенный вид. Кроме всех чисто внешних признаков самца третьей категории, Виталик еще имел обыкновение задавать тупые вопросы в самый неподходящий момент. С собой у него был серый прямоугольный кейс – в таких киношные киллеры обычно носят складные ружья с оптикой, что, впрочем, вполне укладывалось в мою концепцию неудачного исхода мероприятия. Похоже, у меня появилась альтернатива: вместо группового изнасилования с последующим глумлением мог появиться точечный выстрел в висок с контролькой (правда, знающие люди рассказывали, что нормальные киллеры делают три выстрела – в солнечное сплетение, в висок и в лоб), более того, я слышала, что они вполне могут представляться партнерами банкиров по бизнесу и иметь очень неприглядную внешность.

Войдя на площадку, этот человек минут пять внимательно разглядывал ее со всех возможных ракурсов. Наверное, выбирал удобную точку прицела. Усевшись за стол в углу так, чтобы сзади была только стена, он не спеша начал распаковывать свой кейс. Думаю, чемодан был с двойным дном, потому что сначала он достал компьютер, пакетик с бутербродами и пластмассовый стакан. «Шифруется», – подумала я. По большому счету мне лично было все равно, будет за мной кто-то наблюдать или нет, главное, чтобы он не держал меня на мушке. Это могло отразиться на моей работоспособности. Но хитрец решил действовать по-другому. Протянув мне визитную карточку, на которой было написано, что некто по имени Виталий Краснов состоит в совете директоров того самого «Развития», он сказал:

– Называйте меня просто Виталик. – Наверняка в скрытом дне кейса у него были припрятаны другие визитки, на которых значилось: «Виталик. Профессиональный киллер». Их он решил не доставать.

– Как скажете, Виталик. Называйте меня просто Аня. У нас здесь полный аврал, надеюсь, что никаких ЧП не произойдет и мы успеем управиться за вечер и утро.

Моя рация была другого мнения.

– Аня, прием, – сигналила Надюшка, моя главная помощница и подруга. – У нас проблема с аквариумом, он потек, скоро уже дотечет до тебя.

– Делайте что-нибудь с этим, я пока не могу подойти, у меня представитель клиента.

Она не дала мне договорить:

– Пошли его на хер, у нас реальная проблема!

Я покосилась на Виталика, он спокойно возился со своим кейсом. Мне стало неуютно. Виталик наверняка слышал, куда ему следовало отправиться. Надька – дура, разве можно так грубо разговаривать при представителях заказчика, тем более таких… Я сделала шаг в его сторону. Виталик резко поднял голову и выпалил:

– Аня, как вы думаете, можно ли прийти одному из соучредителей господина Шопенгауэра с беременной женой?

– Что вы имеете в виду? – Я опешила. Он решил, что самое время – спросить о беременной жене в момент, когда между стенками драгоценного аквариума образовалась щель и на пол, устланный серебряными скатертями, хлынула вода.

– Она на четвертом месяце беременности.

– Послушайте, Виталик, если вы не против, займитесь переговорами с гинекологом или акушером этой дамы. У меня немного другая задача. – Я понимала, что выбор у меня невелик, и поэтому решила попытаться довести дело до конца и не церемониться с маньяком-убийцей. В глубине души я была в бешенстве. Виталик явно не понимал, что от результата завтрашнего мероприятия зависит, смогу ли я сберечь честь и остаться креативным eventCmaker’ом или бездарно потеряю ее на обочине Ленинградского шоссе. (На Успенку точно уже не примут, так как мне намного больше шестнадцати.)

Для себя Виталик, очевидно, уже решил мою судьбу, поэтому дотошно продолжал выпытывать, какова вероятность начала преждевременных родов у несчастной женщины.

– Понимаете, Аня, в некоторых случаях провокацией нежелательных последствий становятся испуг, волнение, неожиданно громкий звук…

– Дорогой Виталик, когда мы начинали подготовку к свадьбе, у вашей подопечной было всего два месяца беременности, – возмущенно фыркнула я. – Если она представляет такую ценность для компании, вам нужно было сразу обозначить пределы полета моей фантазии. Теперь, боюсь, уже поздно, придется приглашать дежурного врача.

– А это возможно? – спросил наивный убийца.

– Виталик, мне кажется, ваш компьютер сейчас зальет вода. – Это был единственный способ заставить нудного типа переключить внимание. Было смешно, что он явился сюда с ноутбуком, в который вставил диск с моими эскизами и терпеливо ожидал, когда же бесформенные руины, валяющиеся на полу, превратятся в волшебные картинки из сказки. Он так и сидел возле своего компа, периодически отрывал меня от дел и нежно тыкал пальцем в экран.

– Аня, а где вот это? – ткнул в планшет сцены, который на картинке сиял всеми цветами радуги и служил помостом для приглашенных исполнителей. В момент острого любопытства проклятого почемучки я лихорадочно бегала вокруг небольшого озера с разноцветными блестками, которое по плану должно было находиться в аквариуме.

– Это как раз перед вами, уважаемый Виталик. – Я протянула руку в направлении неопределенной кучи пластика и металла, которой суждено было превратиться в волшебно озаренную конструкцию.

– Что-то не очень похоже. – Он с сомнением навел свои заляпанные окуляры на указанный мной серо-черный хлам.

– Видите ли, Виталик. – В этот момент раздался звонкий хлопок, и с потолка на нас посыпались затухающие огненные искры. Ребята-пиротехники, скорее всего, проверяли фейерверки. Виталик вздрогнул и открыл свой кейс. Мне стало не по себе, и я всеми силами попыталась его отвлечь. – Так вот, дорогой мой, сценические декорации становятся узнаваемыми только в собранном виде и при должном освещении. Можете мне не верить, но завтра вы убедитесь в том, что пластиковая конструкция становится красной, когда ее заливают красным светом, и голубой, если свет голубой.

– Извини, Ань, – заурчала рация Надюшкиным голосом, – фейерверк сработал без команды. Хорошо, что проверили, эти придурки установили его прямо над детским столом, сейчас переделаем. – Боже, зачем она все это говорит, нас точно замочат. Я еще настойчивее принялась отвлекать внимание супервайзера от происходящего. Под предлогом жуткой духоты пришлось махать подолом клетчатой рубашки, обнажая все, что под ней находилось, но способности соображать я не теряла:

– Впрочем, автомобили тоже собирают из различных деталей. Да и компьютеры… – Похоже, именно этим я задела его за живое. Лицо супервайзера озарилось, он слегка порозовел.

– В самом деле, вы даже не представляете себе, из какого множества мелочей собирают эти машинки. – Виталик ласково погладил серую крышку компа. Вы не поверите, но тот в ответ заурчал. Я подпрыгнула от неожиданности. Пришла моя очередь удивляться.

– Я не ослышалась?

– Нет, я придумал и встроил это сам, поверьте, это не трудно.

– Разрешите не поверить, Виталик, по-моему, это, – я обвела рукой вокруг себя, – не так трудно, как это. – Я ткнула пальцем в экран. По нему побежали тревожные красные круги. Слава богу, не завыла сирена. Я автоматически отдернула руку. По большому счету я уже подготовилась к смерти.

– Моя машина не любит грубого обращения, – нравоучительно сообщил Виталий.

– Мм… поняла. Пойду займусь тем, что попроще, если вы не возражаете… – Я почувствовала себя дауном, думаю, что лицо мое приняло соответствующее выражение. Почему-то Виталик сразу перешел к туалетам. Видимо, после моего неосторожного обращения с любимым предметом я вызывала у него ассоциации с местами общественного пользования.

– Кстати, Аня, а будет ли предусмотрен туалет для ВИП-гостей?

Я подумала, что ослышалась. Мне захотелось его задушить. С другой стороны, и впрямь, зачем ему меня убивать? Все равно нужно отметить свадьбу. Скорее всего, Виталик – просто компьютерный маньяк.

Надька уже три раза проорала по рации насчет аквариума. Вода из огромного прозрачного сооружения уже почти подмочила мою репутацию. Я еще не знала, что это – только начало.

– Подождите, разве не все гости – ВИП? Это же не Кубок Кремля, простите за сравнение.

У ботаника-киллера на лице появилось сочувственное выражение. Очевидно, его диагноз подтвердился.

– Аня, – мягко, без нажима произнес он, так разговаривают только с душевнобольными. – Ну подумайте сами, может ли быть из тысячи гостей тысяча ВИП-персон?

Мне было сложно ответить на этот вопрос. Я вообще не знала правильного соотношения свадебных ВИПов.

Впрочем, если посмотреть на дело с точки зрения тех же классических канонов, то все было ясно: жених, невеста, родители, шафера и подружки, свадебный генерал.

А вдруг сейчас определяют ВИПов в зависимости от состояния кошелька? К примеру, первая категория – те, у кого больше ста миллионов, вторая – от пятидесяти, ну а мелкие ВИПы, которые украли или заработали миллионов десять, могут воспользоваться общественным туалетом? Парню удалось завести меня в тупик, и я судорожно бросилась к плану здания, чтобы отыскать хоть какие-то более-менее уединенные сортиры. План лежал на полу как раз в зоне наводнения. Мои службы судорожно пытались ликвидировать последствия потопа. В покрытой блестками воде грустно плавали черные хлопья сажи от фейерверка, которые теперь не могли упасть на головы миллионерских детей.

Благо Надюшка была незаменимым бойцом горячих точек, у нее уже работал конвейер из швабр, тряпок и ведер. Мои планы и разрезы немного подмокли, но рисунки сохранили очертания.

Сортиры нашлись недалеко от гримерок, которыми должны были пользоваться артисты и невеста с женихом. Этот гад Виталик зомбировал меня до такой степени, что самой главной задачей для нормального обустройства свадьбы стало оборудование и чистка ВИП-туалетов, поиск приличных банкеток для них же, пары журнальных столиков и замена сломанных бумагодержателей.

Я понимала, что мне предстоит бессонная ночь на площадке. Тем радостнее было уведомить супервайзера, что контролировать мои действия ему придется всю ночь и еще завтрашний день до прихода гостей.

– Виталик, не хочу вас расстраивать, но я собираюсь оставаться здесь на ночь. – Вопросительно-удивленный взгляд из-под очков. – Вас, очевидно, ждет дома жена или поклонница?

– Нет, у меня нет жены, но меня ждет мама.

– Что, и поклонницы не ждут?

Он застенчиво опустил глаза.

– Я не люблю поклонниц. – Или хороший актер, или реальный ботаник?

– Виталик, я имею в виду не тех, кто склоняется над вами в надежде оказаться вам полезными, я имею в виду вашу девушку, невесту, в конце концов.

– Видите ли, Аня, у меня ни девушки, ни невесты нет. Пока. То есть они есть, но им всем нужно от меня только одного…

– Денег… – понимающе кивнула я.

– Ну, денег тоже. Но скорее они хотят интимной близости. Все сразу просят, чтобы я познакомил их с мамой, пригласил к себе домой… – Видимо, для Виталика знакомство с мамой было стойким эквивалентом интимной близости. Впрочем, мамы бывают разными. Вдруг у Виталика мама одновременно ведет учет использованным плетям, ботфортам и наручникам…

Я еле сдерживалась от смеха. Как ни пыталась, не могла избавиться от картинки: несчастный дохляк в очках, с засаленной челкой, начесанной на лысину, развалившись в кресле Ferrari, проводит кастинг. Перед ним на коленях десятки красоток возводят оголенные руки в браслетах к небу и умоляют хоть по разочку переспать с ними. Виталик непреклонно отвечает каждой претендентке: «Переспи сначала с моим компьютером. Если он останется доволен, тогда и я попробую». Неподалеку за роскошным резным письменным столом восседает мама, перед ней – книга учета инвентаря, а на стене развешаны разнообразные плетки, браслеты и пояса – с шипами и без.

– Почему же вы не предоставляете им эту возможность? Ну, интимной близости…

– Я не озабоченный. Я надеюсь встретить женщину, которая полюбит меня таким, какой я есть.

– Надеюсь, вы ищете ее не с помощью Интернета?

Виталик еще сильнее покраснел. «Киллеры не краснеют», – с облегчением подумала я.

– Нет, с помощью Интернета можно найти массу более приятных вещей.

– Например? – Мне нравилось его доставать, некоторое время назад он считал, что вопросы может задавать только сам. Все остальные должны отвечать.

– Ну, рефераты, новости, статьи. Думаю, что вы, Аня, не интересуетесь такими сложными вещами.

К сожалению, я не могла себе позволить нахамить этому потенциальному убийце и просто неприятному человеку. Зато я с удовольствием наклеила на него ярлык с маркой ДОДИК и перестала обращать на него внимание.

Додик

В силу того что многие представители этой категории, как правило, связаны с цифровым и компьютерным миром, бизнес, приносящий им доход, вплотную соприкасается с цифрами, программами и расчетами. Некоторые экземпляры данного вида невероятно богаты, но на деньги смотрят не как на способ хорошо провести время, а как на любимую игрушку, которая нуждается в постоянном обновлении, дополнении и взращивании. Отсюда возникает небольшая проблема – мягко говоря, они тяжеловато расстаются с денежками.

Такие редко пускают в ход жесткие методы расправы. Скорее наоборот, – попустительствуют негативным явлениям, не проявляя к ним никакого внимания, если, конечно, не уткнутся в них прямо своими очками. С точки зрения замужества они скорее идеальные кандидаты для манипулирования и использования, чем непробиваемая стена, на которую можно опереться.

Значительная часть подобных мужчин не совсем уютно чувствует себя в отношениях с женщинами и детьми. В компании, даже на собственном дне рождения, они испытывают недоумение от отсутствия ответа на вопрос: зачем эти люди здесь сидят, все ведь уже поели. Их роль в мире можно определить как некий бытовой аутизм.

Чтобы заарканить такого жениха, вам придется, во-первых, разглядеть его за широкими плечами накачанных, агрессивных и продвинутых претендентов, во-вторых, немного подтянуть его внешний облик к требованиям современности (только не перестарайтесь), в-третьих, пережить довольно серьезное сопротивление любящей мамы (будущей свекрови) и, наконец, пробить весьма стойкую боязнь любимого раздеться перед женщиной. Здесь не нужно проявлять излишней напористости и заставлять мальчугана снимать все сразу, начните с того, что важнее.

Эти ребята предпочитают периодическое общение с ночными (дневными, вечерними…) бабочками (божьими коровками, стрекозами, проститутками…). Первый сексуальный опыт обычно случается в довольно позднем возрасте – и то мальчики предпочитают о нем умалчивать. Если вам все же удастся поговорить с ним «об ЭТОМ», то во всех романтических историях непременно в большом количестве будут использованы элементы художественного вымысла, если не прямо пересказан сюжет «Основного инстинкта» например. Не вздумайте смеяться или недоверчиво улыбаться во время подобного откровения, вы даже не представляете, как малышу самому было трудно поверить в то, что он сочинил.

Зато для решительных напористых особ, которых интересуют статус, деньги и возможность относительной свободы передвижения, такие кадры – сущая находка:

– они легко могут не заметить трехдневного отсутствия жены, если им никто не напомнит о том, что она когда-то была;

– нетребовательны в еде (им спокойно можно разогревать deep fried куриные голени из fast food, и они будут приятно удивлены, что жена приготовила такой вкусный ужин);

– нормально расстаются с деньгами, если затраты логично аргументированы: не надо говорить «Дай триста на кольцо!». Нужно убедить в том, что ваш внешний вид – зеркало его респектабельности, к тому же он должен вложить деньги в камень, который в любом нормальном банке примут под обеспечение по той же цене;

– они едут туда, куда им говорят, почти не сопротивляясь, если можно взять с собой ноутбук и хорошенько оторваться по работе.

Не докучайте излишней заботой, не напоминайте постоянно имена и дни рождения детей и родственников, лучше пользуйтесь тем, что он не всегда уверен, были ли куплены подарки, обожайте его маму и, главное, не переборщите, подсыпая любимому в кефирчик снотворное, когда соберетесь отдохнуть по полной.

С детьми также все просто. В какой-то момент наш кандидат просто перестанет вспоминать, сколько их, даже перестанет удивляться, почему они совсем на него не похожи, а некоторые мальчики – очень уж взрослые. ИБО в ваших силах убедить своего любимого в том, что стоит ему снять очки и присмотреться повнимательнее…

С таким мужем можно спокойно встретить хорошо сдобренную антиквариатом и другими раритетами старость и, сидя у камина, закутавшись в плед, рассматривать альбомы с семейными фотографиями в окружении множества внучат и облаков приятных воспоминаний.

Аврал

Впопыхах я совсем забыла о Виталике, которому все-таки очень хотелось быть полезным. Когда он решительным шагом приблизился ко мне, я поняла: риск получить пулю в висок немного возрос. Но он остановился в полуметре. Достаточно было одного взгляда на несчастную физиономию супервайзера, чтобы понять, что он смертельно обижен невниманием и непониманием. Мне реально стало жалко венчурного супервайзера, тем более что ему удалось выдавить:

– Я хотел спросить вас, Аня, почему ребята на площадке так ругаются матом? Ведь здесь же дамы!

Клянусь, я готова была разрыдаться, таким несчастным был его облик.

– Виталик, это – жизнь. Не принимайте близко к сердцу, еще никому не удалось собрать бригаду разнорабочих из профессоров и академиков.

В этот момент в помещении противно завоняло. Нет, это не Виталик! В принципе я знала, что некоторые животные в моменты острых переживаний имеют свойство выделять зловонные газы. Но я ни в коем случае не идентифицировала Виталика с животным. Максимум, он был похож на неуверенного мышонка. Мышонок не мог так круто обгадиться. Впрочем, Виталик тоже подозрительно заводил носом.

– Аня, что это? Что за отвратительный запах? – Нанесенная обида отступила перед дружеским венчурным долгом.

– Я как раз собиралась спросить об этом у вас.

Я кинулась к рации.

– Надюш, прием, что за вонь на площадке?

– Видимо, мы перестарались с аквариумом, засорили канализацию. Уже вызвали аварийную бригаду, но содержимое унитазов неумолимо выливается на пол.

– И в ВИП-туалетах?

– Ань, ну они же не знают, что они – ВИП. Из них течет точно такое же г…о, как и из регулярных сортиров!

На лице у Виталика отразилась сложная гамма переживаний. Кажется, его покоробило грубое слово, обозначающее фекалии.

– Извини за назойливость, Надь, как наши розы и скатерти? Прием…

– Розам удобрения пойдут на пользу, а скатерти мы давно убрали на недосягаемую высоту.

– Ты молодец, сейчас появлюсь в зоне военных действий. – Я дала отбой.

– Аня, – Виталик вернулся в образ супервайзера, – обратите все-таки особое внимание на ВИП-туалеты.

Я решила, что противоречить человеку дождя – неблагодарное занятие, поэтому, придав лицу покорное выражение, сказала:

– Не волнуйтесь, Виталик, не в таких переделках бывали.

Он, похоже, немного успокоился. Потому что не знал, что предыдущие переделки касались только личной жизни, домашних питомцев и мелких автомобильных аварий. Впрочем, мне приходилось сталкиваться и со смертью: буквально пару недель назад у меня подохла золотая рыбка по имени Дуся. Я искренне горевала, тем более что причиной смерти явилось мое невежество. Мне показалось, что бедняжке одиноко, и я бросила к ней в аквариум резинового ежика. Дуся очень обрадовалась и стала плавать за ежом по пятам, она, наверное, подумала, что это – морской еж. До вечера она мотылялась за ним по аквариуму, скорее всего, решила, что теперь у нее есть муж или хозяин, но, встретив в ответ своему внезапно вспыхнувшему чувству полное равнодушие, перевернулась вверх брюшком и умерла. А может, просто резиновый чужак нарушил флору маленького Дусиного дома, и она отравилась его резиновыми микробами.

Понимаете, почему я не стала уточнять, в каких именно переделках мы бывали.

– Вам, Виталий, наверное, лучше отдохнуть, я дам сигнал, когда все будет готово к просмотру. Check-in, так сказать.

– Не буду мешать вам, только сразу информируйте о проблемах, если они возникнут. Хорошо?

Конечно, хорошо, нудный засранец, разве ты не видишь, что все кругом – одна большая проблема, а до свадьбы твоего хозяина остались считаные часы. Но вслух я сказала:

– Непременно. Все это – обычная рутинная возня. Как только мы будем готовы, я дам знать.

– Если понадобится грубая физическая сила, тоже обращайтесь. – Он, наверное, редко смотрелся в зеркало, скорее всего, мама, целуя его перед выходом из дома, пользовалась простейшими приемами: «До свидания, мой богатырь, смотри не ввязывайся в драки по дороге, пожалей недостойных забияк». Что касается меня, я давно не видела более несовершенного в физическом смысле мужчину. Но на сегодня борьбы было достаточно, пускай отдохнет.

– Конечно обратимся. Отдыхайте.

Супервайзер успокоился.

За оставшиеся часы людьми был совершен подвиг. Мы ликвидировали течь в аквариуме, восстановили канализацию, развесили звук и световые головы, смонтировали подъемник для проектора, соорудили прозрачный подиум со сценой, под которыми поселили псевдоморских обитателей, опробовали пиротехнику, сделали шесть смен декораций, повесили огромный экран, расставили столы в соответствии с пожеланиями заказчика, опробовали дыммашину и, передохнув три часа, начали украшать розами стены огромного зала.

О житейском

Я хотела призвать к порядку монтировщиков, сбившихся в кружок и наотрез отказавшихся заниматься розами, но хрипловатый голос лидера бригады на пару минут возбудил мое любопытство:

– Да ты чё, я думал, они уже помирились. Я бился с ними три часа. А уговаривал их встретиться два месяца. Они, сука, такие принципиальные. Один говорит: «Пусть он мне позвонит». А другой: «Дай ему мой номер, пускай наберет». У меня же работа из-за них срывается: они бодаются – дело стоит. Чуваки из конторы деньги уже заплатили.

– Ну и чё?

– Чё, чё… А то. Я с этим сел в «Ростиксе», другому позвонил, говорю, подъезжай, я тебя жду. Он подъехал, а тут – подстава, я-то не один. Деваться некуда, все вроде свои.

– Он ему в рыло не дал?

– Ну как, мы же типа в ресторане, все по-серьезному. Сели, я говорю, давайте, типа, поговорим, раз такая оказия. Или бабки нужно возвращать, или на мировую. Иначе всех отымеют.

– А он?

– Он сначала кочевряжился, потом пошли выяснять, кто на каком моменте сломался, реально чуть не набили друг другу хари, даже вставали из-за стола, а орали так, что по периметру три бокса опустели.

– Обосрались, что ли?

– Я сам обосрался. Полтора часа чисто гнали пургу, орали, задирались, обвиняли друг друга. Халдеи уже к нам не подходили, хорошо, не вызвали ОМОН.

– Да ладно, им самим невыгодно опускать кабак.

– Ну да.

– И чё в итоге?

– Ну чё, пошли на мировую, руки пожали, признали, что каждый по-своему не прав. Потом заказали виски.

– О как! Дело серьезное.

– Сука, серьезное. Ну, почти два часа я их мирил.

– Короче, все нормально?

– Да, бля! Нормально. Только пока ждали виски, этот ему говорит: «Знаешь, я никогда и не думал, что ты – мудак». А тот ухмыляется довольно, типа: «Учить вас и учить». А этот продолжает: «Я тебя ни разу не подставил, а поверь, возможности были…» Тот ему: «Какие возможности?» А этот: «Ну, помнишь, когда мы на «Ракете» катались, с тобой блядь была? Она мне так глазки строила, что я чуть не кончил. Записки мне хотела передать, телефон и все такое. Я еще тогда подумал: «Ну ее, девушку друга иметь не по понятиям». И слил ее, сказал, что с блядьми не сплю.

– Ну чего, благородно.

– Ну да, благородно. Только тот даже виски не дождался, сразу бросился на него, мордобой был серьезный.

– Да ладно, чего это?

– А того, эта телка была его жена…

После монолога возникла пауза. Затем пошла реакция – сначала редкое хихиканье, потом дружный смех, через несколько секунд он перерос в здоровое жеребячье ржание двенадцати молодых мужиков. Думаю, каждый из них представил себя на месте участников событий.

Как они гоготали! Все-таки у монтировщиков есть чувство юмора.

Я выдержала короткую паузу, одной истории на тему «ВСЕ БАБЫ – БЛЯДИ» было достаточно. Как человек творческий, я представила себе это в лицах, и честно, ситуация показалась мне поистине анекдотичной. Для приличия я постояла еще немного, чтобы прошел приступ хохота, а потом дала культурный стук в импровизированную дверь, просто сказав:

– Тук-тук, можно вас прервать на минуточку?

– Да, чего, работа нашлась? – У них хватало хамства спрашивать меня об этом.

– Друзья мои, она не кончалась, предлагаю вам два вида работ на выбор: влажная уборка помещения или приколачивание декораций к стенам.

– Конечно приколачивание, – недружным хором провозгласила банда.

– Ну, тогда стартуйте. Вот вам декорации, – я указала рукой на горы цветов, – а вот вам стены.

– Я величественным жестом обвела пространство вокруг. Мужики неохотно поднялись, но согласились с формулировкой.

Время пошло. Виталик мирно дремал за компьютером. В шестнадцать часов двадцать семь минут можно было объявить о ликвидации завода тяжелого машиностроения. На сцене уже вовсю отстраивали звук для Муси-Пуси, Belle, Женщины, которая поет, и прочих звезд шоу-бизнеса.

Виталик уехал домой, чтобы переодеться и взять подарок. Внутреннее чутье подсказывало мне, что мы немного подружились. Совместная ночная вахта как-то сразу сближает людей.

В семнадцать сорок он приехал – нарядный, прилизанный, все с тем же кейсом, но уже расслабленный и умытый. Мне кажется, ему хотелось произвести впечатление на Надюшку. Я его понимаю, потому что без этой святой женщины свадьбы могло не быть.

Свадьба Миши

Нет, вы все-таки не представляете себе, почему шоу-бизнес называется шоу-бизнесом. Задачка простая, но нужно один раз это увидеть и услышать. За пятнадцать минут до начала красочного музыкального представления вокруг тебя куча грязного кабеля, множество потрепанных сейфов для хранения оборудования и реквизита, орущих и матерящихся специалистов, каждый из которых думает, что он – уникальный, торопящихся агентов звезд, перепутавших себя с ними, гримеров и костюмеров – вполне сносный контингент – и безликое сооружение непонятного назначения, которое стоит невероятных денег. Когда режиссер командует старт, все преображается в одно мгновение. Ты больше не сотрудник фабрики по производству металлоконструкций, ты – часть интеллектуального механизма, который к тому же еще и небывало красив. Вот оно – чудо превращения, магическое воздействие одного слова: «Поехали!» С этой секунды начинается оно – то самое шоу, которое включает в себя миллион маленьких частей, все они должны совпасть во времени и пространстве, но если в какой-то момент этого не произошло, зритель все равно должен думать, что так и должно быть. Звенящее многочасовое напряжение в воздухе, после которого ты понимаешь, что самая сладкая и несбыточная мечта – горячая ванна, бокал белого вина и четырнадцать часов коматозного сна. А когда ты просыпаешься, чувствуешь внутри дикую прозрачную пустоту и осознаешь, что жить теперь незачем, ведь все самое лучшее – позади.

Но до этого было далеко. Чтобы проснуться с такой мыслью, требовалось сдать госэкзамен. Не сдашь – можешь не проснуться вовсе. Эта деталь очень способствовала повышению трудоспособности и ответственности.

Если вы хотите знать, на каких лимузинах предпочитают подъезжать «розовые» юбиляры, я вам скажу: двенадцатиметровый Hummer белого цвета, крыша которого украшена пушистыми розовыми гирляндами. Приезд юбиляров – сигнал для гостей, которые должны занять соответствующие позиции и приготовиться чествовать молодых. Еще к этому готовятся мальчики из церковного хора. Ну нет, конечно, не мальчики. Мальчики – на подпевке, а сами хористы – уникальные певчие, собранные мною из нескольких монастырских хоров и привезенные специально в честь Мишиной свадьбы. Как вам такая идейка?

Хористов было четверо. Они, как и положено уважающим себя свадебным певчим, исполнили псалом номер 127. У самого басистого рыжего бородатого богатыря голос был на нижней грани восприятия звука – низкий, раскатистый, поразительный по мощности. Кажется, такой голос называется актавист. Каждую секунду казалось, что вот, все, ниже – невозможно, сейчас сорвется, однако нет – он продолжал выводить глубоким басом приветственную песнь, а ему в терцию и в унисон не менее красиво выводили тенор, баритон и контр-альт. Контр-альт по высоте нот, на которые он забирался без всякого труда, переплюнул Преснякова, Агузарову и Витаса. При том что делал он это не блеющим фальцетом, а уверенным сценическим оперным голосом. Если бы я своими глазами не видела невысокого темноволосого мужчину с грустными глазами, подумала бы, что прекрасная муза спустилась с небес, чтобы порадовать народ своим божественным даром.

Это было не просто красиво, это было ошеломляюще. Знаете, я ведь разговаривала с этими ребятами – они умеют просто говорить, и это – самое удивительное.

Пожалуй, исполнение свадебного псалма было единственным соответствующим обрядовой церемонии. Видимо, игра стоила свеч, потому что Михаил отыскал меня взглядом в толпе и исподтишка показал большой палец – вверх! Ура, меня оставят в живых.

Миша, Миша, все только начинается, на моем месте ты еще не такое бы придумал. Но с оценкой я согласилась, ход с певчими был эффектным и торжественным. У меня было припасено еще несколько сюрпризов.

Другой неожиданностью стало появление заморского фокусника – эффектного моложавого блондина с голливудским искусственным лицом, широкой белозубой улыбкой и фигурой тренера по аэробике. Мне лично иллюзионист очень нравился, хотя я не фанат этого жанра. Похоже, гости тоже не верили чудеса. После объявления о выступлении Ганса Хиггенса у многих погрустнели лица. Я засомневалась в правильности выбора и подумала, что внутренний голос иногда подсказывает правильные вещи. Зря я к нему не прислушалась. Я зажмурила глаза – номер Ганса я видела семь раз, правда, все равно не поняла, как за одну секунду люди могут меняться местами и на ровном месте вырастают цветущие розовые клумбы, убейте меня, я не верю, что дело обошлось без гипноза. Аплодисменты возникли вдруг и сразу, некоторые даже свистели, другие кричали «Браво!». Тогда я решила приоткрыть веки. Герои вечера стояли на чудесном цветочном ковре, который мягко накрыл наш подводный мир со всеми его обитателями. Те, скорее всего, были в шоке, не понимая, где они находятся. Впрочем, им пора привыкнуть к стрессам и переездам, они же – не рыбка Дуся.

Чудеса белокурого Ганса на этом не закончились. Он в одно мгновение достал из воздуха Мишиных мальчиков, улыбающихся и довольных. Причем ровно так, как в кино, – только что их не было, и вдруг они здесь. По дороге к свадебному трону Миша показал мне два больших пальца. Вверх!

Я, наверное, оказалась единственным человеком, которого чудеса Ганса оставили равнодушным. В моей памяти сохранились фокусы и покруче, хотя техника исполнения была другой. Впрочем, обстоятельства были похожи. Тогда, я помню, тоже была свадьба. Только не розовая, а настоящая, и жениха звали не Миша, а Толян. Толян – друг детства моего Сержа, из тех, кого вынужден принимать такими, какие они есть, иначе останешься без мужа и его друга.

Толян

В нашей совместной жизни с Сержем это была не первая свадьба друзей, но она стоила десяти. Потому что женился не кто иной, как Толян. Я, молодая жена с небольшим стажем, ничем не отличалась от большинства подруг, которые были замужем. Мы все мечтали о дне, когда Толик остепенится и найдет себе нежную голубоглазую молчаливую спутницу жизни. Поэтому, когда мой Сережа за ужином сказал: «Ты знаешь, Толян женится!» – я искренне ответила: «Господи, как я рада!»

Естественно, после этого диалога Серж по-быстрому оделся и уехал на холостяцкую пирушку, в народе называемую мальчишником. Конечно, от мальчишек ребята были уже далеко, но суть не менялась.

Естественно, мы с девчонками собрались на девичник. Правда, без невесты. Тогда еще мы все любили готовить и угощать друг друга оладушками из кукурузной муки с кабачками, высококалорийным тортиком с кремом и орехами, запеченной курочкой, жареной румяной картошкой и тому подобными деликатесами. Маринка, Надя, Светик и я – мы собрались у нас на даче. Наш сторож дядя Валера топил баню, он был классный мужик, и все считали его нашим родственником, впрочем, мы и сами уже так думали.

Дядя Валера все время жил на даче, следил за домом и садом, готовил для Сержа с друзьями баню, раков и пиво, когда те собирались попариться, и, надо заметить, больше всех любил именно Толика. Хотя и пенял ему иногда: «Тебе бы, Толь, жениться пора, детей, а то что это – каждый день все новые и новые, так и помрешь холостым…» Толик только посмеивался: «Дядь Валер, ну холостяк я по жизни, ничего поделать с этим не могу. Люблю всех баб до смерти!»

Это было известно. Похождения Толика стали легендой, он никогда не возвращался из отпуска с той девушкой, с которой уезжал, мог сидеть в ресторане одновременно за несколькими столами, причем за каждым из них дама была уверена, что Толик – именно ее спутник. Он, зараза, умел рассадить их так, что они не видели друг друга. А в случае провала уверенно заявлял, что его ex-girl friend специально приехала выяснить отношения или попросить денег. В багажнике машины любвеобильного донжуана хранились заводские упаковки одинаковых духов и подарков.

Короче, у Толяна была своя точка зрения на постоянство и непостоянство.

Надо ли говорить, что для замужних дам из нашей компании свадьба лучшего друга была воплощением робкой надежды. Мужчины, для которых Толик всегда был инициатором и вдохновителем чисто мужского отдыха – мальчишников, рыбалки, спортивных мероприятий, испытывали искреннюю досаду. Женщины, хоть и любили Толяна за покладистый и ласковый характер, все-таки чувствовали облегчение (может, на какой-то период этот гуляка угомонится и перестанет провоцировать своими загулами скандалы в семьях).

Короче, что там говорить, мы с девчонками были очень рады. Даже Маринка, которая в свое время побывала любимой женщиной Толика Гончарова, была рада. Она прямо так и сказала:

– А вы знаете, девчонки, я очень рада за него, наконец-то он станет нормальным человеком.

Все дружно заржали. У Маринки было слишком серьезное лицо, чтобы мы поверили в то, что Толян станет нормальным человеком.

– Если честно, я к нему очень хорошо отношусь, но за него я не вышла бы даже после войны, а тогда расхватывали всех, кто под руку попадется, лишь бы мужик. Даже одноногих, контуженых и безруких. Мне бабушка рассказывала, – продолжила Маринка.

– Да, девчонки, невесту жалко. Представляете, она – молодая, наивная и симпатичная – не знает, что ее ждет, – вступила Светик.

– Перестаньте вы пророчить, что, собственно, ее ждет? – взяла слово я. – Может, и правда Толик остепенится и станет показательным отцом пятерых детей. Вон Мел Гибсон – образец для подражания, пятеро детей, а на вид… Короче, любая с ним стала бы.

– Вот и нет, – возразила Маринка, – я бы не стала. Он вообще метр с кепкой.

– Ты перепутала, это Бандерас метр с кепкой, точнее, сто пятьдесят шесть. – Надюшка была киноманкой, про актеров и актрис она знала все.

– А вот с Бандерасом я бы очень даже подружилась, несмотря на лилипутский рост. В нем чувствуется мачо. – Маринка мечтательно прикрыла зеленые веки и помычала.

В мычание вмешалась Светик, она была самой трезвомыслящей:

– У тебя уже был один мачо, который женится послезавтра, тебе не хватило?

– Ну да, с другой стороны, и Бандераса здесь нет. – Маринка в надежде оглянулась по сторонам. – А вообще, девчонки, все они кобели, просто в разной степени. Толик – образцово-показательный, а остальные скрывают до поры.

– Перестань, Марин, откуда ты знаешь? У нас с Сержем пока все в порядке. Жизнь только начинается. – Я все-таки неисправимая оптимистка.

– Вот именно, начинается, а когда будет заканчиваться, ты первая будешь кусать локти и говорить: «Как Мариночка была права, когда говорила, что нужно пользоваться каждым моментом в жизни и доставлять себе удовольствие».

– Не знаю, Марин, я не могу так, как ты, для меня существует только один мужчина, пока я с ним, даже мысли не могу допустить, что еще кто-то…

– Конечно, Ань, не надо допускать… Только имей в виду, что с возрастом возможность предоставляется все реже и реже, а когда ты поймешь, что надо бы, поезд уйдет… Впрочем, тогда останется только одно – мстить. А месть бывает такой сладкой. Особенно когда человек немощен. Думаю, жена Толяна к тебе присоединится. Он с таким ритмом жизни долго не протянет. У него такой психотип, который кончает инсультом. Представляете себе картину: они лежат, прикованные к постели, а вы, нарядные, чистенькие старушки, заказываете молодых медбратьев-санитаров, и на глазах у инвалидов накачанные молодые загорелые жеребцы вам и стриптиз, и летку-енку, и… в общем, что захотите.

Тут со смехом вмешалась Надюшка – натура творческая, она легко входила в образ, могла войти даже в образ санитара:

– Нет, девчонки, зачем же столько ждать? Думаю, надо начинать мстить сразу, если есть за что. Знаете Машку Красильникову? Ей лет тридцать пять, такая толстушка, не модель, конечно, но хорошенькая. Но это все равно, потому что ее муж Игорь на двадцать лет старше. Так вот, она застукала своего козла в кафе за поеданием мороженого. Картинка была милая: одну ложечку даме, другую – после нее облизывает сам, и за всем этим с улицы наблюдает жена. Ладно, что у него диабет и несварение желудка, он еще и кричит на каждом углу, какой он брезгливый. По его словам, из-за этого он и с посторонними бабами не может.

– Ух, какая скотина! Я бы убила, я бы это мороженое ей на голову вылила, а его… Даже не знаю, что я сделала бы с ним… – Маринка не могла сдержать гневных эмоций.

– А она знала, что делать, – продолжала Надя. – Она не стала врываться и устраивать истерик. Она даже не сказала, что засекла любовничков за сладким. Она просто заказала…

– Санитаров? – в один голос выпалили мы с Маринкой.

– Да нет, лучше.

– Что может быть лучше парочки отборных санитаров? – Маринка отпила вина и пожала плечами.

– Она заказала рекламный щит, который повесила прямо перед офисом своего старпера. На щите – она, такая домашняя, в белой бандане, с укладочкой, в фартучке с рюшками на бюсте, а у нее – хороший шестой. Так вот, она со своим шестым номером – в обнимку с кареглазым, оголенным по пояс юношей, у того бедра обмотаны оранжевым полотенцем. И она так смотрит на него, снизу вверх, нежно, а губки в ярко-красной помаде посылают ему поцелуй. На его загорелом мускулистом прессе как будто отпечаток этого поцелуя. А надпись такая: «Игорь! Уступи дорогу молодым!!!» Красным по белому. И три восклицательных знака.

– Да ладно… Она правда так сделала? – Маринка округлила глаза.

– Клянусь, я специально проезжала мимо, чтобы посмотреть. Думаю, не я одна.

– А диабетик?

– Что диабетик… Когда приехал на работу, сразу не заметил рекламу на щите. Но понял, что что-то не то, – по поведению сотрудников. Они за спиной ухмылялись и в глаза не смотрели. А в курилке, наверное, писали в штаны от смеха. И поделом ему! Совсем страх потерял – прожил с молодой девкой десять лет, родил двоих, и все туда же… Самому пора уже о душе подумать. А знаете, сколько его girl-friend?

– Сколько? – выдохнули мы.

– А ей девятнадцать, – Надюшка произнесла это детским голосом, хлопая глазами, как глупая фарфоровая кукла, – они работают вместе.

– Ну, мудак, пардон. Как его по-другому назвать? – откликнулась Светка. – Знаете, что на самом деле противно? Что эта девчонка после такого старика ложки облизывает. Фу! Стошнит сейчас!

– Ох, какие мы нежные, а я бы ей пожелала всю жизнь ложки за такими облизывать, это то, чего они достойны. А Машка – красавица, у нее-то как раз все будет в порядке. Душа молодая – молодые глаза, а килограммы не важны. Поэтому с двадцатилетним накачанным красавчиком она, я думаю, смотрелась отлично. Жалко, что только фото. Вот бы зароманила… – Это Маринка со своей сексуальной невоздержанностью. – А кстати, она не зароманила? Что у них теперь?

– Да это же просто модель был. Дома, конечно, скандал дикий, но приложила она своего по полной программе, весь офис, все сотрудники целый месяц смотрели на эту «порнографию», как говорил потерпевший. Бесился, потому что ничего сделать не мог. Только орал и нервничал. Машка уехала к родителям. А потом его приперло… Тот самый случай. Заболел. Позвонил, прощения просил, ну, она из жалости вернулась. Думаю, новый роман у жиголо не скоро.

– Ой, девчонки, Толика, наверное, никакие щиты не остановят, даже если он будет прикован к постели, все равно сообразит как-нибудь, – подытожила Маринка. – Все равно, я рада, что он женится, хоть на время оставит вас в покое с вашими сусликами. Ладно, давайте собираться потихонечку, они скоро явятся на ночлег.

Вот такое настроение преобладало в нашей компании, когда мы собрались на свадьбе у веселого Толяна.

Невеста, кстати, была не блондинка. Зеленоглазая темненькая худенькая девушка, на вид – совсем подросток, очень застенчивая и молчаливая. Мы с девчонками из вредности поспорили с мужиками, что максимум через два месяца она будет обкладывать Толю такими матюгами, что никому из них и не снилось. Правда, сейчас я уже не помню, кто выиграл пари. Девушка оказалась настолько скромной, что к концу свадьбы никто не помнил, как ее зовут. А Толян оставался самим собой – здоровый, усатый, веселый, громкий и розовощекий жених был центром внимания.

Он, кстати, был великолепным собеседником и сердечным человеком. Может быть, именно это подкупало многочисленных невест. Я любила поговорить с ним по душам. Вот и сейчас, во время свадьбы, на удивление тихой и домашней, подсела к Толику, чтобы сказать, что рада за него.

– Толь, какая хорошая девочка, наконец-то ты взялся за ум.

Он расхохотался, как будто я рассказала свежий анекдот. Впрочем, наверное, это и был анекдот.

– Анька, золотце, как я тебя люблю. – Он чмокнул меня в нарумяненную щеку. – Вы такие все дуры, вы не понимаете, что, когда нам за тридцать, для нас каждый раз как последний. Знаешь, чего мужик боится больше всего на свете?

– Детей! – выпалила я.

Толик заржал.

– Ну ты чума… Да не детей он боится, а того, что не сможет их делать! Запомни и передай своим девчонкам, что для мужика переспать с бабой – все равно что сходить на зеленый куст по малой нужде. И ничем это для вас не чревато. Курите бамбук, пейте красное, отдыхайте, веселитесь. Не доставайте нас излишним вниманием, и все будет тип-топ. – С этими словами Толян повернулся к новобрачной и поцеловал ее взасос. Мы громко считали хором.

– Толь, обещай только одно, обещай, что больше не будешь сигналить у нас на даче в шесть утра, если приедешь попариться с телками.

– Не буду, не волнуйся. Я, как приличный семьянин, буду приезжать к вам с ночевкой вечером и по утрам ходить на рыбалку, а не в баню.

Слова попросил дядя Валера. Все дружно закивали и загудели. Дядя Валера сидел у края стола и поэтому старался говорить как можно громче:

– Толик, я тебя знаю, как сына. Я всегда рад тебя видеть, тем более рад, что ты не забыл пригласить старика на свадьбу…

– Брось, отец! Ты мне как родной, – прервал Толян.

– Я тебе скажу только одно. Завтра с утра натоплю баньку, приезжай с молодой, пойду в церковь и помолюсь, чтобы Елена тебе пацана родила. Горько! – Все заулюлюкали, а дядя Валера растроганно прослезился. Толик подошел к нему и расцеловал в обе щеки.

Никто не заметил, как старик исчез. Через двадцать минут он уже спокойно сидел в электричке. Он был растроган и оттого иногда подносил к глазам белый носовой платок, аккуратно сложенный квадратиком.

Поверьте, уж если дядю Валеру пробрало, причина была. Но по-крупному он был доволен. Наконец прекратятся эти бесконечные пирушки, эти лохматые девки… Будет теперь к нам на дачу приезжать нормальная семья с детишками – словом, как у всех…

Привык все-таки дядя Валера к этому месту, на другом ему и не спится, а здесь – тишина и покой, от станции – пять минут пешком, лес кругом, речка – красота. Проверил котел, посидел немного у телевизора и лег спать в своей дальней комнатушке. Он не стал закрывать ворота, потому что мы предупредили, что собираемся ночевать на даче. Мы с Сережей приехали на час позже. А еще через полчаса подъехала машина и легонько посигналила, чтобы дядя Валера открыл ворота. Но ему и вставать не пришлось: гости сами догадались, что не заперто. Зато дядя Валера сквозь сон догадался, что к утру нужно растопить баню, потому что Толик с молодой приехал на ночевку.

«Ну да ладно, теперь-то дело семейное, пусть как хотят, так и делают». И заснул до рассвета.

Для Валерия Павловича вставать на заре было обычным явлением. Как всякий немолодой деревенский человек, он привык работать при дневном свете. Хорошо бы молодым организовать завтрак, чтобы проснулись, а на столе – блины горяченькие, чаек, варенье, молоко. С этими мыслями и с приподнятым настроением дядя Валера принялся разводить тесто для блинов. Достал парадную скатерть, поставил чашки, тарелки, даже не поленился, нарвал букет из лесных цветочков – о как!

Так ему хотелось, чтобы молодожены поскорее проснулись, что он даже нарочно пару раз громыхнул посудой. Результат не заставил себя ждать – в Толиной комнате послышалась возня, хихиканье, шум воды. Через некоторое время на кухне появился Толик с голым торсом и с привычной сигаретой в правом углу рта. За спиной его пряталось лохматое создание лет восемнадцати. Дядя Валера не особенно разбирался в чудесах современных перевоплощений и поэтому поприветствовал молодых как положено:

– С первым вас семейным утром, милости прошу за стол. Что же так стесняться, проходи, Леночка, Толя, приглашай свою… – Не успел он закончить, как Толя произнес фразу, которая ранила бедного Валерия Павловича в самое сердце:

– Это не Леночка, дядь Валер, это Катя из Владимира…

Из-за Толиного плеча выглянула хорошенькая заспанная мордашка и пропищала:

– Из Тулы!

– Катя из Тулы! – невозмутимо поправился молодожен и, глубоко затянувшись, плюхнулся на стул.

Мы с Сержем еще спали, а когда проснулись, решили, что наш старик немного перебрал вчера – такой угрюмый был у него вид.

– Что, Валер, худо тебе?

– Да какой там худо, в бане парится Толян вон с барышней. Я ему: «Где Лена?» А он мне: «Дядь Валер, ну я же неисправимый, холостяк я по жизни, – и все тут!»

Мне стало плохо. С момента регистрации брака прошло двадцать часов. Впрочем, я бы так не волновалась, если бы в то время понимала, что такое ХПЖ.

ХПЖ – холостяк по жизни

О, у этих мальчиков было трудное детство…

Их родители никогда не знали нужды и всегда имели достаточно средств, чтобы заменить процесс воспитания и общения с детьми на хорошую порцию дотаций. Малютки живо употребляли эти средства на благое в их понимании дело, они хотели жить так же красиво и интересно, как мама и папа. Посему денежки довольно скоро прогуливались, пропивались, проигрывались… Но!!! Это вовсе не означает, что малыши – плохие. Их менталитет предполагает наличие по жизни ряда естественных факторов, без которых просто неизвестно, как жить.

Конечно, ХПЖ твердо знают, что взрослому человеку обязательно нужна семья, дети и все такое, то есть морально они готовы сделать шаг, который в теории свяжет их определенными обязательствами с дамой сердца.

Все детство и юность ХПЖ сорят родительскими деньгами, а будучи наказанными (способ понятен – отказ в субсидии и краткосрочный домашний арест), вполне успешно выкручиваются, продавая своим товарищам ценные машинки из папиной коллекции или мамины шелковые чулки, к примеру. Издержки воспитания, в этом случае именуемые попросту словом пережор, имеют широкий диапазон: от склонности к депрессии и нетрадиционной ориентации до неумеренных азартных игр и наркомании (выпивка не рассматривается как негатив, потому что с детских лет на иностранный манер пропускается бокальчик-другой вина перед обедом).

ХПЖ в силу своей фанфаронистости очень падки на лесть и потому всегда окружены верными, но, увы, временными друзьями, которые охотно участвуют в распределении денежной массы по увеселительным заведениям.

Наши герои априори стремятся к красивой жизни, поэтому способ зарабатывания для них – неосновной вопрос. Главное, чтобы деньги были. Если такой представитель попался вам в период материального благополучия и вы намерены связать с ним свою жизнь, не стоит удивляться некоторым вещам:

– в первую брачную ночь ему может позвонить какая-нибудь Машенька (Любочка) и игриво попенять в трубочку: «Ну что ты делаешь, ты же не создан для семьи…» Видит бог, она права, как это ни прискорбно;

– ваше уютное гнездышко (дом, квартира…) в скором времени превратится в проходной дом (казино, катран, караоке), а когда вам это надоест, все присутствующие во главе с любимым плавно и без малейшего сожаления перекочуют в соответствующие заведения и уже вряд ли выберутся оттуда, пока не закончатся ресурсы. Кредиты заведений приветствуются;

– нет, не прощайтесь с отцом семейства так быстро. Он будет периодически приходить домой, общаться с детьми и с вами, хотя его сердце окажется навсегда отданным другой женщине – богине удачи и удовольствия;

– одна из важных определяющих черт ХПЖ – именование всех лиц женского пола одним и тем же именем – Зайка, например; также они любят дарить духи, всегда той же марки, что употребляет старшая Зайка – жена. Зачастую ХПЖ даже не знакомятся заранее с Зайками, которые должны подъехать наместо предполагаемого отдыха. Просто если они не соответствуют невысоким требованиям минимального стандарта, то девушек отправляют восвояси.

Несмотря на то что ХПЖ способен на проявление теплых чувств и уверен, что любит вас, он никогда не обменяет свою свободу на привязанность к дому. Поэтому не обижайтесь, когда:

– застанете на своем любимом диване минетчицу-профессионалку, в дальнейшем именуемую ИСПОЛНИТЕЛЬ, и (о боже!) своего мужа под хмельком, в дальнейшем именуемого ЗАКАЗЧИК. Вполне вероятно, что в ответ на ваше предложение побыстрее закончить и удалиться последует замечание ИСПОЛНИТЕЛЯ о том, что вы ведете себя некорректно. ЗАКАЗЧИК может ограничиться похрюкиванием, посапыванием или бормотанием в стиле: «Ну вот пришла, разоралась!» – в зависимости от степени опьянения. Утешением для вас в таком случае могут стать сковорода или нунчаки, но, боюсь, воспитанник даже не почувствует, что в его голове появилась очередная дырка. Правда, в одном из известных случаев потерпевшая применила газовый баллончик, равномерно распылив его в лицо ЗАКАЗЧИКА с расстояния тридцати сантиметров, как и было указано в инструкции, – видно, нервы расшалились. Торжественный прием прервался ровно на то время, которое понадобилось для того, чтобы вывести объект распыления из состояния болевого шока. Что, вы думаете, произошло с ИСПОЛНИТЕЛЕМ? Она не сбежала позорно, пряча от стыда лицо в рукав. Получила гонорар за выполненную часть работ и достойно удалилась, прихватив еще и розовые хозяйские туфли;

– заметите, что на отдыхе в Дубае (Порто-Черво, Марбелле…) муж слишком часто путает номер, в котором проживает с семьей, с номером, в котором одиноко ютится прелестная юная принцесса. Не напрягайтесь. Может быть, за второй номер заплатил не ваш супруг, а богатый папа принцессы. В этой ситуации, правда, есть еще одна тонкость. Деликатность момента состоит в том, что вся тусовка ездит отдыхать в одни и те же места в одно и то же время, а наши ребята наивно думают, что их можно узнать только в плавках на пляже, но не во время коротких перебежек по коридорам. Прагматичная статистика показывает, что при средней степени известности (ресторатор, шоумен, продюсер) во время одной такой перебежки можно встретить до восьми знакомых семьи, из которых минимум трое – подруги жены. Поэтому, наверное, умные олигархи предпочитают отдыхать в местах, куда доступ приятелей существенно ограничен;

– получите положительные результаты анализов на предмет отрицательных заболеваний. Раньше казалось безумием, но количество встреч со знакомыми у кабинета семейного венеролога постепенно позволит развить философское отношение к этому вопросу;

– однажды, будучи отправленной на одну ночь из дома под предлогом борьбы с тараканами, утром застанете своего мужа и его друга лежащими навытяжку на полу в пустой квартире в состоянии клофелинового шока. Зато чувство морального удовлетворения от присутствия команды реанимации можно сравнить только с ощущением получения украденных и найденных вещей. Конечно, не имеется в виду летальный исход;

– в день, когда, по вашим сведениям, любимый находится в командировке, он вдруг заявляется с пустым мусорным ведром и в спортивном костюме. Только не думайте, что все это время он провел у вашей подруги в соседнем подъезде! Думайте о чем-нибудь другом…

Но все это – издержки, или сопутствующие факторы. Самая высшая степень раскаяния в устах такого представителя человечества обозначается словами: «Это – жизнь». Красиво, правда? И очень философски… А дело в том, что чувства вины, ответственности, благодарности абсолютно чужды душе и мозгу ХПЖ.

В финансово-материальном отношении возьмите за правило ценные вещи оформлять на себя и родственников и по возможности увозить из дома в надежные места.

Мебель в данном случае в виду не имеется.

Вот типичный пример поведения ХПЖ: вы скандалите с мужем не по-детски и, собрав вещи, отправляетесь к маме. Жить без обслуживающего персонала ХПЖ крайне неудобно, посему, когда из бельевого бачка начинают вываливаться грязные носки, в голову закрадывается мысль о возможном перемирии. Решить этот вопрос самостоятельно непросто, поэтому на консилиуме пьяных товарищей принимается решение купить что-нибудь ценное в подарок и принести свои извинения. Ценное – например, шуба– приобретается тут же, в возможном ближайшем месте, самая дорогая, к тому же время – вечер, ХПЖ в стельку. Примерку шубы производят все присутствующие за столом дамы, одобряют и выбирают слоган, с которым извиняющаяся сторона обращается к потерпевшей. Звучать он может по-разному, но смысл таков: «Я купил тебе то, за что ты не сможешь меня не простить». Заинтригованная и предупрежденная о цене предмета, поломавшись для вида, вы возвращаетесь (В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ!). Для проформы сохраняете обиженное выражение лица, но в душе почти уверены, что, став обладательницей (наконец-то) своей мечты, сможете протянуть еще какое-то время с этим Козлом (НИКОГДА НЕ УПОТРЕБЛЯЙТЕ ЭТОГО ИМЕНИ ВСЛУХ). При сцене примирения могут присутствовать остатки вчерашней компании, так как есть повод опохмелиться. Как только вы переступаете порог, любимый театральным жестом укрывает ваши хрупкие плечи легчайшим, пушистым, шелковистым и таким нужным в зимние холода предметом. Конечно, вы прощаете все, более того, готовы по такой цене терпеть обиды и впредь… Вы обнимаете ненаглядного, говорите ему хорошие слова, благодарите за подарок… Все в восторге, публика ликует до того момента, пока виновник торжества не произносит фразу: «Но только пусть шубка хранится у моей мамы, я купил ее вам на двоих. Мы сможем брать ее всегда, когда захотим». Секрет перемены прост: ХПЖ протрезвел, к нему вернулась свойственная ему по-трезвому прижимистость, да и взять у мамы, если понадобятся деньги, всегда легче, чем отнять у жены. Будьте готовы к такому повороту событий и попытайтесь его предугадать. В конечном итоге шуба (кольцо, машина…) уже куплена. Нужно придумать самой, как оставить ее за собой.

Принадлежность к такому мужскому типу вовсе не означает, что ХПЖ может жениться только один раз, а потом не жениться вообще. Постоянных женщин у него может быть огромное, неограниченное количество. Дамы – самая большая слабость в жизни нашего испытуемого, без них он просто загнется.

Достоинство и недостаток одновременно – одинаково сильно любить всех женщин на свете… У одного знакомого мне ХПЖ, например, было пять жен. С каждой из них он до сих пор состоит в прекрасных отношениях, называет их ласковыми именами, помогает по хозяйству, когда текущие мужья не справляются, и прочее. Вопрос: почему же он все-таки развелся со всеми? Ответ: каждая женщина, встретив мужчину с явным, на ее взгляд, пороком, пытается перевоспитать своего избранника. Естественно, на этом этапе она встречает ласковый, но жесткий отпор: «Зайка, когда мы поженились, я уже был таким, мы же не договаривались менять свои привычки…»

Ну как тут противостоять, если малыш видит во всех бабах что-то прекрасное и готов жениться на каждой по первому требованию… Про черненькую он подумает: «Ух ты, какая черненькая!» Про беленькую: «Ух, какая беленькая!» У толстушки найдет чудную попку, у худышки – детские грудки.

Предположим, что многочисленные увлечения и разгильдяйский образ жизни вас не пугают и вы готовы делить с ХПЖ крышу над головой. Тогда, вовремя протипировав его, вы почти знаете, как работать над созданием материальной базы для себя и детей. По-умному окучивайте свекровь, она в курсе, что ее сынок не подарок.

От натурального ХПЖ всегда можно ожидать следующих поступков:

1. Подарил вам машину по доверенности. Первый признак, что решил от вас избавиться, – сообщил, что машина числится в угоне. «Недельку как-нибудь обойдешься, я пока разрулю ситуацию». Неделька используется для того, чтобы спровоцировать такой конфликт, что и мысли о машине становятся полной абстракцией. По факту машина – переходящее красное знамя, через пару недель вы легко можете встретить ее в городе с вашей преемницей за рулем.

2. Пришел на день рождения без подарка. «Ой, черт, забыл в багажнике, потом принесу». Конечно, к концу тусовки никто не вспомнит о забытом подарке. Но! В багажнике на всякий случай всегда лежит бутылка дорогого виски или вина. (Вдруг вспомнят.)

3. В ответ на деликатный намек пойти поужинать в ресторан, преподнесенный в форме: «Я так проголодалась» – может последовать покупка банального батона колбасы в ближайшем магазине.

4. В период становления семейного бюджета вам задается вопрос: «Как тебе удобней – получать на хозяйство 300 в день или 2100 в неделю?» При ответе «2100 в неделю» все равно получаете 300 в день, да и то не каждый день.

Такая прижимистость вполне объяснима – деньги всегда нужны для более важных вещей (см. выше).

Дети обыкновенно не избалованы вниманием папочки-ХПЖ, поэтому при разводе не очень страдают. Папочка первое время будет проявлять какое-то внимание, потом пыл пройдет, и встречи с ненаглядными чадами будут происходить раз в полгода-год.

Но есть огромный плюс даже в краткосрочном проживании с ХПЖ. За это время вы приобретаете огромный жизненный опыт и умение ничему не удивляться, ваш дух обрастает крепкой броней для восприятия последующих негативов. (Он переспал с моей лучшей подругой – ерунда; продал за бесценок бабушкин перстень – бред; пошел поставить машину в гараж, и его нет уже четыре дня – полная фигня.) То есть к следующему рубежу вашей жизни вы выйдете полностью подготовленной не только материально, но и морально. Потом будете долго удивляться, что можно жить совсем по-другому, и вспоминать свою ковбойскую жизнь с легкой иронической улыбкой.

Примечание: у ХПЖ легкая прижимистость в трезвом состоянии под хмельком сменяется абсолютным разбазариванием и раздачей всего первым встречным. Ждите момента и пытайтесь корректировать финансовые потоки в свою пользу, моменты случаются довольно часто.

Особыми поощрительными призами вас будут награждать за совершение неординарных поступков, – чем более экстравагантно и эпатажно вы себя проявите, тем больше очков заработаете, желательно сделать это публично. Например, можете нанести уверенный хук справа официантке, которая, как вам показалось, строит глазки (садится на коленки, трогает за интимные места, целуется взасос…) в вашем присутствии с вашим же мужем. Стоит, конечно, выбрать оппонента такой весовой категории, которая даст возможность сразу после этого с достоинством удалиться. Не допускайте, чтобы официантка при всей компании затащила вас за волосы в подсобку и отметелила почем зря. При хорошем раскладе ХПЖ очень понравится, что его жена готова на крайние меры, лишь бы уберечь его от случайных связей, в этот вечер он будет очень ласков и любезен – проси все, чего хочешь.

Такие дела, впрочем, не исключают установления после расставания вполне дружеских отношений с ХПЖ.

Плюсы – почти всегда наличие хорошего образования, приличных манер и 100 %-го союзника в виде свекрови, которой в одиночку не просто утихомиривать своего оболтуса, поверьте, ей с каждым годом становится все менее и менее сладко, а в какие-то моменты – и вовсе горько…

Горько

– Горько, горько, горько! – Громкий хор подвыпивших пестрых гостей вернул меня на свадьбу Миши Шопенгауэра. После полуторачасового восседания на семейном троне Михаил наконец-то подошел ко мне. Я – замыленная, в джинсах и футболке, без единого грамма косметики, сидела на ступеньках за кулисами и ставила галочки в сценарии. С меня еще два выступления суперзвезд, три перемены декораций, финальный фейерверк и огромный торт – «Бушующее море», который вынесет красавец Нептун. В самом центре торта будет покоиться настоящая перламутровая морская раковина.

Официантов предупредили: когда будете разрезать сладкий шедевр кулинарного искусства, середина вместе с раковиной должна попасть только к жене, ни в коем случае не к свекрови, не к сестре – именно к виновнице торжества. Еще бы, в раковине находился Мишин подарок по случаю свадьбы – маленькая темно-синяя коробочка, перевязанная шелковой ленточкой. В коробочке лежал граненый стекловидный камень размером с перепелиное яйцо. Как вы поняли, Миша не терпел подделок даже в глазах у крокодила, что уж говорить о жене. Конечно, это был бриллиант – настоящий, чистый, сверкающий, как южные звезды.

Я даже не пыталась предположить, сколько стоит такой подарок, потому что тогда еще не очень любила бриллианты. Не было возможности оценить их по достоинству: мама моего Сержа после нашего расставания вежливо попросила вернуть ей подарки сына. Я не возражала.

Добравшийся до меня Миша Шопенгауэр, кажется, был доволен. Во всяком случае, казался таким. От вставания с места меня удержало сознание выполненного долга и того, что я ни одной копейки не заработала на этой невероятно роскошной розовой свадьбе. Я не чувствовала себя должницей семьи Философа (такова была Мишина кличка).

Миша плюхнулся прямо на ступеньки рядом со мной. Надо отдать ему должное, даже в смокинге он выглядел неординарно. Впрочем, это был не совсем смокинг, кажется, такие пиджаки называются таксидо. Миша довольно долго молчал, я даже подумала, что он пришел просто помолчать со мной. Но молчать мне было недосуг, я внимательно посмотрела на «розового» мужа. Тот встрепенулся:

– Аня, вы даже не представляете, как я вам благодарен.

– Я впервые встречаю человека, который так относится к своей жене. Тем более после такого срока совместной жизни. Так что не стоит благодарности, Михаил.

– Если не трудно, называйте меня просто Миша.

– Хорошо, Миша. Я на самом деле тронута.

– Вы даже не представляете себе, какая у меня жена!

– Очень даже представляю. Я вижу ее практически как вас.

– Нет, я не то имею в виду. Вы не знаете, что такое наши жены. Это – самые клевые, умные, красивые и любимые женщины нашей жизни. Мы прошли с ними огонь, воду и медные трубы.

Миша незаметно перешел в рассказе на «мы», – видимо, сказочные препятствия штурмовали несколько супружеских пар. Я не просила его обобщать, но он сам пустился в рассуждения, только решил со следующей фразы быть более откровенным со мной, поставив вместо коллективного «мы» индивидуалистское «они». Получилось больше похоже на правду:

– Они прошли с нами огонь, воду и медные трубы. Вы же не думаете, что мы начинали с того, что сейчас имеем. Я считаю, что больше половины заслуг в этом – моей жены… Гм, в смысле – наших жен. Блин, как я вспомню эту убогую коммунальную квартиру, эти пронумерованные веники и швабры, расписание уборки коридора и туалета, очередь в душ… Родственников, спящих на раскладушках так плотно, что выйти из комнаты ночью было невозможно. Черная от тараканов стена сортира… Вот так я жил, когда мы познакомились, Аня. Даже не знаю, зачем все это рассказываю. Похоже, я в вас почувствовал родственную душу…

– Я тронута, Миша. Можете даже называть меня сестрой. Вам пора за стол, праздник еще не закончился.

– Нет, я хочу тебе рассказать. – После моего предложения вступить в родственную связь Миша непроизвольно перешел на «ты». Я не возражала. Пусть расскажет, только не долго. – Наши жены – посмотри на них, они такие, такие… красавицы. Эти безмозглые дворняжки им в подметки не годятся.

– Миша, у меня никогда не было собак, я не могу сравнивать…

Он дружески положил руку мне на плечо.

– Ты знаешь, о ком я. Мы все просто моральные уроды по сравнению с ними.

Я очень надеялась, что не причислена к категории моральных уродов, поэтому жаждала продолжения откровений. В конце концов, я потратила немало усилий, чтобы праздник удался, и имела право убедиться в целесообразности потраченных сил и денег…

– Михаил, я не слишком хорошо разбираюсь в людях, но надеюсь, что вы не имеете в виду меня, ну, не считаете меня моральным уродом.

– Анечка, конечно нет. Я хочу рассказать вам про свою жену. Она отмороженная. – Мне показалось, что Мише пора потанцевать. Можно даже со мной.

– Михаил, я вас очень прошу, не говорите слов, о которых можете потом пожалеть.

– Я еще ни разу в жизни не жалел о своих словах, тем более о поступках. – Язык немного заплетался. В эти моменты Миша брал пятисекундный тайм-аут, чтобы привести в порядок артикуляцию. – Да, она отмороженная, и я люблю ее именно за это…

Я сдалась, поняв, что мне все-таки придется выслушать оду под названием «Моя прекрасная леди». Последней попыткой прервать поток пьяных откровений было замечание, что, по-моему, супруга его потеряла. Я нарочно вглядывалась в даль и уже почти видела невесту, бегающую по залу в поисках мужа. На Мишу слово «потеряла» оказало магическое воздействие, он встрепенулся, запетушился, расправил плечи, и тут началось…

– Нет, лапушка, в том-то и дело, что не потеряла! И не потеряет никогда! – Мишин напор и энтузиазм сбили меня с толку. Тем более что на сцену было пора выходить Миледи с птицами счастья – окрашенными в розовый цвет голубями. Правда, держатели голубятни уверяли, что это – их натуральный окрас, что вполне вероятно, если учесть, что розовые птицы в природе существуют. Они немного больше обыкновенных и, как мы знаем, являются детьми заката. Розовые голуби, очевидно, являются детьми серых пасмурных облаков или порождением фантазий изготовителя красок для перьев. Номер тем не менее был очень нежным и возвышенным, мне хотелось бы, чтобы Миша его посмотрел. А Мише хотелось, чтобы я слушала его историю. Ок. В конце концов, Миша – мой работодатель. Я поднесла рацию ко рту:

– Надюш, возьми пока управление на себя – я на связи. Рация при мне. Говорю с боссом. – Надя была незаменимым помощником в аварийных ситуациях. Тем более теперь у нее появилась правая рука – супервайзер Виталик не желал отказываться от своих полномочий даже на время праздника. Его служебное рвение, кажется, не раздражало Надюшку. Надо отдать ей должное, Надя при любых обстоятельствах сохраняла два качества – спокойствие и позитив. Мне не хватало ни того ни другого.

– Ну наконец-то, Ань, ты нашлась. Я уже подогнала карету скорой помощи для вывоза твоего тела после свадьбы.

– Не дождетесь! Надюш, работаем. Давай голубей.

– Понятно, все понятно. – Она отключилась.

– Миша, – обратилась я к своему заказчику. – Я не сомневаюсь в прочности вашего союза. Он практически идеален. Хочу еще раз принести вам свои комплименты. – Миша уселся в своем свадебном наряде прямо на грязные ступеньки рядом со мной и левой рукой обхватил меня за плечи. Из-под нас исходило таинственное разноцветное свечение, которое днем раньше мы с Виталиком видели на экране компьютера. Михаилу было недостаточно моей искренней радости за его прочный союз, он желал поделиться со мной своим счастьем.

Ну что ж, это тоже в какой-то степени моя работа. Клиент должен уйти довольным. Я приготовилась слушать.

– Мы сейчас пойдем к моей Наташке (так звали Изольду на самом деле), и ты сама ей скажешь все комплименты, которые захочешь.

– Вы не хотите посмотреть номер? – Я опять попыталась отвязаться от нового брата. – Они очень редко дают согласие выступать на частных мероприятиях. Лауреаты, чемпионы и рекордсмены всего мира…

– Хрен с ними, ты пойдешь знакомиться с моей женой? – Это был ультиматум.

Мы с Мишей поднялись со ступенек и нетвердой походкой зашагали в сторону, я – от усталости, а Миша – от передозировки алкоголя.

Я, конечно, видела жену Миши издалека, розовое платье даже на таком расстоянии выглядело очень дорого; Миша хвастался, что заказал платье у Роберто, он, видишь ли, дружит с ним и снимает дом недалеко от виллы знаменитого дизайнера. Ну что ж, может быть, когда-нибудь кто-то похвалится своим друзьям знакомством со мной. Наверное, до этого момента было еще далеко. Пока что я чувствовала себя не очень уютно среди разряженных в пух и перья гостей, даже шествуя за руку с виновником торжества. Господи, какие огромные бывают бриллианты, как они горят при искусственном освещении! А вот и наша беременная блондинка, она все-таки рискнула появиться на шумном празднике, неудивительно, ей тоже есть что показать – на ее шее сверкало колье из бриллиантов, а в декольте спускалась огромная жемчужная капля размером с пробку от шампанского. Если бы я лично не подписала у заказчика смету на фантастическую сумму, я могла бы усомниться в подлинности гостевых украшений. Интересно, подарки соответствуют уровню вложений? Ну должна же хоть часть денег вернуться. О себе я знала точно: моя контора сработала в минус. Зато меня, замурзанную Золушку, держал за руку, чтобы представить принцессе, сам король и глава предприятия.

– Наташ, это – Аня, та самая девушка, которая придумала и устроила всю эту роскошь.

Наташа была хороша как богиня. Фотографии оказались жалкими пародиями на настоящую природную красоту, при которой можно утром смело вставать с постели и, не глядя на себя в зеркало, шагать на работу, если, конечно, ты работаешь. На самом деле по Наташе нельзя было сказать, что у нее есть работа, а также муж, дети и прочие атрибуты десятилетнего счастья. Кроме великолепных внешних данных она была наделена уверенностью в себе и даром общения с простолюдинами. Что сразу же продемонстрировала:

– Аня, наконец-то я вас увидела! Миша прожужжал мне все уши о том, какая вы талантливая, умная и красивая. Сегодня я убедилась в том, что это действительно так. – Она вела себя как царица и говорила как царица. – Присядьте, Аня, все хлопоты позади; изумительная программа, очень красивые декорации. Даже не верится, что все это можно было придумать и сделать. Может быть, немного шампанского?

– Спасибо, Наташа, мне очень приятно познакомиться с вами… Я, пожалуй, немного выпью, потому что у меня есть тост.

– Мишенька, дорогой, налей, пожалуйста, Ане шампанского. Она хочет произнести тост.

Миша с готовностью потянулся к бутылке. Шампанское было Krug. По мере наполнения бокала я чувствовала, как становлюсь должницей Мишиного семейства. Ну ладно, в конце концов, я все равно осталась без гонорара, а потом, не будем забывать, что мы теперь родственники (я раздумывала, говорить об этом Наташе или нет). Хоть выпью дорогого шампанского у брата на вечеринке.

– Да, я действительно хочу сказать тост. Эти слова – только для вас двоих. – Я отвела в сторону предложенный микрофон. – Наташа, я за всю жизнь не встречала человека, который так сильно любил бы свою жену. Миша, я никогда не встречала женщину, которая была бы абсолютно достойна такой любви. Сегодня я, наконец, вижу такую пару перед своими глазами. Все стереотипы – прочь. Будьте счастливы. Вы дарите людям надежду и уверенность в завтрашнем дне… – Я могла говорить еще долго, но Миша решительно потянулся своим бокалом к моему, а губами – к губам Наташи. Та аккуратно поцеловала мужа и прошептала: «Ты – лучший». Мне показалось, что я – лишняя, но уйти незаметно я могла только в сопровождении Михаила, уж больно рабочим был мой непритязательный наряд.

Однако обстоятельства сложились по-другому. Наташа, извинившись: «Я оставлю вас ненадолго вдвоем, мне нужно уделить внимание родителям», красиво продефилировала к соседнему столику. Миша с обожанием проводил ее взглядом. Я привстала с места, показывая Михаилу, что мне пора и честь знать. Он железной хваткой вцепился в мое запястье, демонстрируя, что честь знать не пора.

Ему хотелось бесконечно рассказывать о своей жене. Так как большинство присутствующих уже знали, какая она хорошая, то интересно могло быть только мне – свежие уши.

– Миша, я несу ответственность за неимоверное количество потраченных денег. Поэтому позвольте мне вернуться к должностным обязанностям.

– Считайте, что на этом моменте вы отработали деньги. – Выпив лишнего, люди иногда называют своих сестер на «вы». – Мне уже все понравилось, Наташе тоже. Вы признали, что она – выдающаяся женщина? – Он слегка потянул мою руку вниз, приглашая присесть. Я не сопротивлялась. Оказавшись на стуле, я поискала взглядом супервайзера Виталика, его за столом не оказалось. Рация работала, в случае чего Надюшка меня проинформирует. Похоже, Михаилу было безразлично, как гости оценят шоу, он ждал ответа на свой вопрос…

– Безусловно, она – редкая женщина. Вам очень повезло, впрочем, ей тоже.

– Нет, Аня, вы даже не представляете себе, какой я мудак! Я только что чуть не потерял ее. Давайте за нас! – Он поднял фужер с шампанским. Кажется, за нас – это было за Мишу и Наташу, впрочем, может быть, и за меня тоже. Я с готовностью присоединилась, и мы выпили до дна. Миша помолчал пару секунд и продолжил: – Я не стою даже ногтя на ее мизинце. Мы порой теряем голову и совершаем такие непростительные ошибки. Молодые шлюхи разводят нас в два счета.

Я, видимо, была не совсем готова к такому повороту беседы. Конечно, я решила, что Миша обобщает и ведет пространные беседы о падении общественных нравов, поэтому сделала умное лицо. Однако выражение моей физиономии смутило Михаила.

– Я не притворяюсь, Аня, я именно это имею в виду. Два месяца назад я влюбился.

Если честно, у меня стало мутно на душе. Я не хотела слушать никаких историй, я не хотела никому сочувствовать, не хотела радоваться за посторонних. Я хотела, чтобы заказчик Михаил Шопенгауэр рекомендовал меня в качестве event-maker своим друзьям и знакомым, потому что для него лично я сделала эксклюзивный проект, не заработав для себя ни копейки, если не считать бартер в виде шампанского Krug.

– Миша, помните, не рассказывайте того, о чем можете потом пожалеть.

Моника

– Уже не о чем жалеть, все позади. Я хочу именно тебе рассказать об этом, мне кажется, ты поймешь. Банальнейшая история. Ну, секретарша, ну, молодая – крепкая грудь, молодые ляжки, короткие юбки… Девяносто девять из ста тех, кто приходит устраиваться секретарем, выглядят именно так. Конечно, в глубине души они все считают себя Мониками, – я вопросительно подняла брови, – ну, Левински, у них навязчивые фобии – сделать пару раз шефу минет и стать королевой. Я знаю это все как свои пять пальцев. Через три-четыре месяца все они начинают говорить, что переросли уровень секретаря, ты повышаешь им зарплату, через некоторое время происходит то же самое, на третий раз ты увольняешь очередную дуру и объявляешь новый кастинг. На эту я смотрел точно такими же глазами. Проблема в том, что она влюбилась в меня.

– А остальных разве миновало это чувство?

– Не надо смеяться, Аня, она действительно влюбилась.

– Видимо, ей было позволено делать минет чаще, чем предыдущим? – Я превысила полномочия, но моя усталость и Мишино опьянение извиняли неконтролируемые выходки.

– Да нет, – какое неповторимое чисто русское сочетание слов «да» и «нет», кстати, рифмуется с «минет», – Аня, она ничего, понимаешь, ничего от меня не хотела, она не приняла за полгода ни одного подарка, держалась строго и отстраненно, словно никогда в жизни не видела меня без трусов. Отвечала только на поставленные вопросы и никогда, ни одного разу не сказала мне ни одной глупости типа «я хочу жить с тобой, ночевать с тобой, чтобы ты был моим»…

– То есть она не делала того, что положено настоящей секретарше? – спросила я, мне стало любопытно.

– В том-то и дело, что делала, даже больше. В итоге я стал ухаживать за ней и встречаться регулярно. Приглашал в номера, заказывал дорогое шампанское – она не пила; пытался дарить ей колечки – она не брала; приглашал в дорогие рестораны – она не ела ничего, кроме салата… На следующее утро в офисе она вела себя так, как будто ничего не произошло. И это повторялось от раза к разу. Если честно, она заинтриговала меня. Я хотел, чтобы эта телка – лимитчица, из многодетной семьи, без образования и статуса – я хотел, чтобы она смотрела на меня собачьими глазами и поливала грязью мою жену, говорила, что меня недооценивают, что я – самый-самый, умный, талантливый, честный, смелый и так далее. Но она была последовательна и холодна как лед.

– А вам не приходило в голову, Миша, что она, как бы это сказать, туповата и в принципе ведет себя так со всеми? Ну, знаете, молчи – за умного сойдешь…

– Ну что ты, она не тупая, отлично справляется с обязанностями…

– Моники? – съязвила я, как и положено сестре, любящей брата.

– Это тоже. – Миша был пьян, поэтому предельно искренен. – Короче, Аня, два месяца назад она заявила мне, что беременна и будет рожать ребенка независимо от моего желания.

– Подождите, Михаил, – сообразила я. – Два месяца назад вы пришли ко мне в офис и заказали розовый юбилей!

– Ты не дослушала, Анечка, лапушка! – Он отпил глоток. – Я был в шоке, я никогда не собирался уходить из семьи, я всегда любил и буду любить свою жену, детей, короче, я зашел в тупик. Никто, ни один человек не знал об этом. Я слишком уважаю свою Наташку, чтобы допустить, что кто-то третий сообщит ей о моих проблемах. Это была реальная проблема… Короче, однажды вечером я пришел и выложил ей все. Ты не поверишь, Анька, ты не поверишь, что она сделала! Услышав всю эту херню, она прижала мою голову к своей груди и зашептала: «Бедненький ты мой, бедненький, и ты попался, какие же вы беззащитные, мальчики вы наши. Ну не расстраивайся, что-нибудь придумаем…» Потом она подошла к бару, закурила сигарету и залпом выпила полстакана «Маккалана».

– Водка?

– Нет, односолодовый виски, 43 %. Убирает любого мужика. А Наташка не пьет и не курит вообще. Но видимо, ей было не очень хорошо. Да и от виски лучше не стало. Она молчала минут десять, тишина иногда бывает такая… Никому не пожелаю провести десять минут в такой тишине. Потом она подошла ко мне, взяла меня за уши, как собаку, уперлась своим лбом в мой и сказала: «Знаешь, пусть рожает. Все равно родит. Заплати ей миллион и приноси ребенка домой. Будет наш». – У Миши задрожал голос и глаза предательски увлажнились. Я сама была готова разрыдаться, дыхание захватило, в носу защипало, в покрасневших глазах навернулись слезы.

Я не ожидала такого поворота событий. Вот это женщина! Вот это характер! Маргарет Тэтчер, Кондолиза Райс, Юлия Тимошенко, королева-мать – одним словом, железная леди.

Железная леди

По всем параметрам эта категория наиболее приспособлена для самостоятельного проживания. Но совсем не потому, что тщательно скрывает эмоции и достигает благодаря самой себе определенных вершин в жизни. Причина в другом: как правило, это натура самодостаточная и очень адекватно сориентированная в жизни, у нее не может быть никаких депрессивных состояний по определению, ей всегда есть чем заниматься и о чем думать. Я бы не стала приводить таких банальных примеров, как Маргарет Тэтчер, по моему мнению, больше всего под это определение подходит Жаклин Кеннеди.

Мы не говорим сейчас о мужиках в юбках, которые привыкли строить все и всех вокруг. Есть прецеденты, когда вполне милые на вид дамы орут дурниной и ругают матом даже детишек, которые волею судеб оказались под их попечительством. Профессиональные осложнения на голову – спутники многих видов занятий, особенно связанных со спортом и балетом. Отправим тех, кто этим страдает, к профессионалам и забудем о них.

Мы имеем в виду тех женщин, которые не рассматривают присутствие мужчины в своей жизни как основополагающий фактор благополучия, но уж коли у них случается брак, то никто никогда не догадается, что он – такой же нудный, лживый и спекулятивный, как у всех остальных. Будьте уверены – ЖЛ никогда не станет обсуждать с подругами вопросы типа:

– во сколько приперся этот урод;

– какого цвета помада была у него на воротнике;

– чем от него воняет;

– для чего ему при наличии собственных пятерых детей усыновлять негритенка;

– с кем он поехал в командировку (на охоту, рыбалку…);

– чем он занимался на мальчишнике, когда всем остальным участникам компании делали ЭТО;

– особенности семейной половой жизни;

– почему пришел в трусах наизнанку или вообще в женских;

– ряд других, хорошо известных всем вопросов, предназначенных для женского диспута.

Кроме того, ЖЛ никогда (действительно никогда, а не иногда) не станет проверять:

– содержимое карманов, несессеров, чемоданов и прочих принадлежностей мужа;

– всплывают ли у него private parts при позднем возвращении;

– почему женщину, которая только что звонила, муж каждые две секунды подчеркнуто называл Мишей;

– какие подарки для сотрудников находятся в коробках от Frank Muller, Choppard и пр.;

– какого цвета волосы остались на заднем сиденье автомобиля;

– ряд других довольно известных вещей, предназначенных для проверки мужей на лояльность.

Название категории не предполагает, что эта дама обязательно должна быть жесткой на ощупь. Она вполне может быть мила и хороша собой, иметь прекрасную фигуру, красиво и ненавязчиво поддерживать дружескую беседу и пр. Конечно, наша девушка в соответствии со своим статусом обязательно имеет хорошее образование, знает иностранные языки, умеет играть на музыкальных инструментах, скакать на лошади, прилично рисует, вместе с тем может на достойном уровне выполнить любую работу и, соответственно, всегда прокормить себя.

Вопрос: за каким… ей нужен мужчина? Ответ – ей не нужен мужчина, ей нужен просто самец-осеменитель и, возможно, статус замужней женщины. Ведь материнские инстинкты одинаково сильны в женщинах почти любого типа.

Для большинства female принадлежность к этой категории – несбыточная мечта.

Правда, с точки зрения потребителя (male) есть один существенный минус, который, к сожалению, в облике ЖЛ проявляется совершенно четко: внутренняя независимость и явная уверенность в себе. Это сразу снижает ее рейтинг как потенциальной спутницы жизни. Este telle la vie (такова жизнь).

Итоги

Миша, видимо, засек мою готовность восторгаться его женой со слезами на глазах и вновь перешел на «вы».

– Ну, что вы скажете, Аня, что мне оставалось делать?

– Наверное, предложить продать ребенка, – предположила я. – И что, Моника согласилась?

– Какая Моника?.. А… Дело не в этом. В момент, когда Наташка сказала эти слова, моя любовь к девушке с работы куда-то делась. Я пытался найти ее в глубинах своего порочного мозга, в образах холодной как лед секретарши, в своей черной душе… Нет! Ни следа, ни единого позыва, ни-че-го!

– Так что же вы сделали?

– На следующий день я пришел на работу и уволил ее, сказав, что мне не нужен ребенок и она вместе с ним.

– Лед растаял, Моника плакала?

– Нет, Аня, не угадали. Она абсолютно равнодушно собрала свои вещи и, вежливо попрощавшись, ушла, даже не обернулась ни разу.

– Вам не хотелось остановить ее?

– Что вы, я был несказанно счастлив. Я боготворю свою Наташку, мудрей-шу-ю, великодушней-шу-ю, красивей-шу-ю из женщин. Вот поэтому через несколько дней мы решили устроить эту самую свадьбу, теперь вы понимаете меня? – Миша уже давно сидел со мной в обнимку, дружески облокотившись на мое плечо, другая его рука контролировала положение стакана.

– Миша, вы рассказали мне такую историю, по которой смело можно писать книгу или снимать кино, даже полный метр.

– Бросьте, Аня, в жизни происходят такие истории, что кино отдыхает. Давайте за жен, за наших жен. Дай им бог!

Я охотно присоединилась, хотя жены у меня не было. Выпив эту дозу, я поняла, что все предыдущие были лишними. Еще одной бессонной ночи с демонтажем мне не выдержать.

– Я пойду, Миша, не обижайтесь, проверю, как у моих дела.

Михаил уже не слышал, Наташа возвращалась к нему, очевидно желая пригласить мужа на танец. Я очень деликатно, практически по-пластунски, уползла от стола.

История, которую только что поведал мне Миша, не выходила из головы. Я пыталась представить себе и благородную Наташу, залпом выпивающую полстакана виски, – при этом больше всего меня волновал вопрос, не обвисло ли ее лицо, – и белоснежную секретаршу, которая была либо дауном, либо грамотным стратегом, и меня самое на месте каждой из них. Фантазия моя и без алкоголя была неуправляемой, а после трех бокалов шампанского воображаемые мною картинки превратились в пыточную комнату испанских инквизиторов. Я переживала эмоции участников событий. Можно сказать, что у меня наступило что-то типа раздвоения личности. Честно говоря, я бы не рискнула описывать состояние раздвоения, если бы не попробовала два раза в жизни курить марихуану. В первый раз у меня возник истерический приступ хохота минут на двадцать. Во второй, затянувшись коричневой самокруткой Сержа, я физически ощутила, как моя душа вылетела из оболочки и беспристрастно наблюдала за происходящими событиями со стороны. Почти такое же чувство я испытывала сейчас. С той лишь разницей, что я поочередно забиралась внутрь каждого персонажа и переживала за него. После этого я как бы отдалилась от них и попыталась систематизировать полученную информацию. Очевидно, такова реакция моего организма на сверхдорогое шампанское. Выводы получились такими:

Наташа

Ей абсолютно все равно, любит Миша Монику или еще кого-нибудь. Наташу заботит ее собственное благополучие, не волнует количество детей, она готова принять десять и более внебрачных наследников, если ее собственные преференции не будут при этом ограничены.

Миша

Модный еврейский папа тонкой душевной организации, который искренне переживает за ненароком нанесенные обиды. Хотя наносит их постоянно, наивно верит, что никто об этом не узнает.

Моника

Неопределенного устремления существо, которое, похоже, поставило жирный знак равенства между подстольным минетом и любовью. Эта дама вполне соответствовала категории Easy access.

Easy access[1]

Все люди, а особенно женщины, были кем-то и когда-то обижены. Кто-то помнит о нанесенном ударе недолго и легко прощает; кто-то ждет момента, чтобы произвести ответный удар; кое-кто пытается отомстить сразу; а некоторые под воздействием нанесенного морального ущерба полностью переоценивают свои взгляды на действительность и становятся орудием возмездия на всю оставшуюся жизнь. Инструментарий у лучшей половины человечества не очень богат, но при умелом пользовании достаточно эффективен. Почему небогат – судите сами: посмотрите на своих знакомых особ женского пола и из десяти насчитайте хотя бы двух-трех, которые добились чего-либо благодаря своему уму или свойствам характера. В основном, даже обладая этими двумя достоинствами, без сопутствующих атрибутов достигнуть относительных, тем более абсолютных, высот представляется невозможным. Так вот речь пойдет именно о тех, кто, умело предлагая свои услуги и правильно воспринимая окружающую действительность, смогли превратиться из пустого места в значимых и уважаемых персон.

В данной интерпретации Easy access не является оскорбительным названием. Лучшая половина человечества всегда пользовалась своими чарами для того, чтобы решить проблемы (проблема – противоречие между тем, что есть, и тем, чего хочется). Easy а. – довольно дифференцированная категория. Градация девушек этого вида иногда звучит для слабонервных резко и оскорбительно, но станемте называть вещи своими именами.

Итак, начнем с самого первого уровня.

Толковый словарь МАТЕРНЫХ слов:

БЛЯДЬ: 1) проститутка; 2) давалка; 3) сука, сволочь, подонок; 4) междометие.

Не станем особенно детализировать третье и четвертое значение этого слова и договоримся, что второе, подразумевающее вполне определенное действие, служит исключительно для получения удовольствия. Обратим свое внимание на первое, соответственно, главное, назначение этой категории лиц.

Толковый словарь С.Ю. Ожегова и Н.В. Шведовой:

ПРОСТИТУТКА, – и, ж. Женщина, занимающаяся проституцией.

ПРОСТИТУЦИЯ, – и, ж. Продажа женщинами своего тела с целью добыть средства к существованию, а также с целью личного обогащения.

У многих моих знакомых женщин и ни у кого из мужчин эта профессия не вызывает отторжения, более того, для девушек, находящихся в безвыходной ситуации и при отсутствии прочих перспективных видов деятельности, она может даже приобрести благородный окрас. Например, в трудное голодное время для того, чтобы прокормить своих детей, считалось не зазорным подвернуться богатому джентльмену. Сразу оговоримся, что уровень нашего анализа не опускается до замерзших иногородних детей Ленинградского и Рублево-Успенского шоссе, так как социальная публицистика – совсем другая сфера.

Кроме того, не будем уделять особого внимания светским львицам, именитым тусовщицам и известным моделям, просто отнесем их к общей куче женщин, находящихся в постоянном поиске состоятельного спонсора.

Давайте рассмотрим тех Easy а., кто, располагая и умело управляя инструментом волшебного женского обаяния, сумел проложить себе дорогу в большой бизнес и действительно манипулирует сильной половиной с хорошей мстительной остервенелостью.

Как один из показательных примеров может быть Моника Л., но только в том случае, если ее действия были результатом хорошо продуманной и спланированной кампании. Тогда она попадает в разряд Е. А. – top level.

Кроме умелого использования женских чар, данной категории женщин необходимо мастерски владеть психологией, уметь распознавать слабые стороны объекта и вовремя пользоваться этими слабостями либо собрать необходимое количество компромата, который поможет в дальнейшем покорить недосягаемые вершины.

Согласитесь, что достойны уважения секретари (референты, помощники) первых лиц компаний, а также королевские и царские фаворитки, под воздействием волшебных чар которых эти именитые особы могли принимать довольно неординарные решения (объявить войну другому государству, оформить банковский счет компании на имя означенной дамы, подарить полцарства ее официальному супругу и т. д.).

Любой женщине было бы лестно, если пара самцов хотя бы вяло помутузила друг друга в ресторане за право потанцевать с ней, не говоря уже о том, чтобы явиться причиной вселенского конфликта.

Так вот, владеть тем, что имеет каждая из нас, – не просто. Кто может с непроницаемым лицом в рабочем порядке предложить шефу или другому интересующему лицу классический минет в кресле руководителя? А кто может его исполнить и выйти из кабинета с нейтральным выражением лица и с нетронутым макияжем? Кто может на следующий день вести себя так, как будто ничего не произошло, и с небольшим отрывом по времени произвести то же самое руководителю руководителя? Кстати, большинство мужчин думают, что для женщин делать ЭТО – обалденно приятное занятие. Между тем многих в прямом смысле тошнит и рвет после таких приятностей (это факт). А кто пробовал в кабинете директора недвусмысленно повернуться к объекту задом и поднять юбку, обнажив все самое интересное, при этом не обремененное нижним бельем?

Ну так вот. Все зависит от отношения к процессу. Если взять за основу, что такое поведение – часть хорошо спланированной программы, именуемой бизнесом, то все описанное выше сразу же приобретает правильное и уважительное значение.

Вот теперь самое время объяснить, почему в первых строках прозвучала тема обиженных людей.

Представьте себе мужчину: непротивного, состоятельного с виду, при всех делах (машина, квартира и пр.), при этом чужого – малознакомого или незнакомого вовсе. Попробуйте подойти к нему и сказать: «Я думаю, что нам есть о чем поговорить, не хотите для начала классический минет?» Наверное, слабо…

А теперь представьте себе, что буквально две недели назад он был вашим верным мужем и отцом ребенка и вдруг вероломно и внезапно бросил вас, приведя в дом красивую молодую телку, которая грубо оскорбляла вас и дитя, нетерпеливо ожидая, пока вы соберете вещи и уедете к маме. Более того, подобные случаи происходили в вашей жизни не один и не два раза. Тогда позиция тотальной ненависти ко всем представителям мужского пола становится достойной понимания. А жизненным кредо становится исключительно потребительское использование похотливых самцов с целью добывания денег и статуса.

Будучи твердо уверенной, что путь к тугому кошельку мужика и повышению собственного рейтинга непременно лежит через интимные места, вы намеренно шокируете вашего оппонента заявлениями и поведением, провоцирующими сексуальный контакт. А как вырулить из этой ситуации на прибыль – дело техники. Опять же страшно бывает только в первый раз.

Становятся легко объяснимыми фантастические скачки от курьера до шеф-редактора, от бухгалтера до генерального директора банка, от официантки до управляющей казино за полтора – три месяца. Кроме того, за редкость такого отстраненного отношения к интимным процессам кадры, которым оно присуще, ценятся особенно. Ведь ими можно удивлять и покорять других партнеров, от которых что-то зависит.

Правда, возможность воспользоваться услугами Е. А. находится целиком и полностью в их компетенции. Они сами решают, как и когда будут прокладывать себе дорогу в светлое будущее, и видят конечную цель вполне ясно и конкретно.

Любовь

Это одна из моих особенностей – когда я выпиваю, всегда пытаюсь упорядочить свое окружение. Если удается, становится легче воспринимать действительность. В частности, гренадера Надюшку, целующуюся взасос с додиком Виталиком. Сюрпризы свадебной ночи не закончились.

Именно такую картину я застала, когда, спотыкаясь в темноте и ругаясь последними словами, отыскала свою помощницу и опорную конструкцию Наденьку. Штатного расписания никто не нарушил, Надя находилась в компании человека, который должен был контролировать процесс со стороны заказчика. Я не понимала одного – распространялись ли его полномочия до такой степени. А может быть, он принудительно заставил Надю проявить нежность, в конце концов, его партнер только что рассказал мне, как принято относиться к сотрудникам в венчурной компании. А вдруг он все-таки угрожал ей своей оптической винтовкой? Тогда мне все понятно. Виталик плохо меня знает, я не робкого десятка, а после шампанского могу иногда врукопашную делать то, что он делает с приличного расстояния из укрытия.

От возмущения я встала в позу сварливой бабы, встречающей мужа у порога: ноги на ширине плеч, руки в боки. Виталик почему-то не испугался моего воинственного нашествия. Конечно, чем я могла навредить ему, убийце с приличным трудовым стажем и опытному насильнику… Впрочем, наверное, достаточно переживаний для одной свадьбы. Я резко сменила позу и от этого чуть не упала, влияние розовых семейных откровений и второй бессонной ночи почему-то распространилось на нижние конечности. Язык пока подчинялся велениям мозга.

– Простите за то, что помешала, но кто из нас троих контролирует процесс? Кажется, Виталик, главное лицо – это вы. Во всяком случае, когда вы появились на поле брани, не предупредили, что станете проверять готовность моего персонала к компромиссным решениям… – Я была уверена, что Надя пошла на поводу у заморыша, несостоявшегося киллера и просто додика только из чувства долга. Она слишком уважала меня, чтобы признаться в провале мероприятия по причине отказа уступить в ласках киллеру-контролеру. Правда, я никогда не требовала от своих сотрудников жертвоприношений в форме целомудрия. Наверное, потому, что была не слишком дальновидна. Ненавижу чувствовать себя обязанной…

– Анют. – Надька называла меня этим именем, только когда чувствовала, что ее внутренний стержень ослаб. – Виталик здесь ни при чем. Все в порядке, у меня под контролем каждый звук на площадке. – Она вынула наушник из левого уха и показала мне. – Виталик очень помогает мне, твое присутствие совсем не обязательно.

Вам когда-нибудь доводилось чувствовать себя выброшенной на помойку? Если нет, то могу познакомить вас с Надюшкой. Она только что отлично справилась с этой задачей.

Нет, аналогия вполне понятна и проста: к примеру, ты знаешь, что тебе нужно связать свитер. Долго выбираешь модель, согласовываешь с заказчиком, терпишь все унижения в зависимости от его характера, и в конечном итоге тебе остается лишь закрыть последней петлей горловину. И тут появляется твоя близкая подруга и сообщает: «Ах, как хорошо, это именно то, что нам нужно. Я закончу, а ты иди отдохни». Делает последнюю петлю – и все, она срывает аплодисменты и снимает сливки. В моей голове пронеслась именно такая аналогия, хотя никаких сливок не было. Я – лишняя. Надюшка с Виталиком отлично справятся без меня. По-любому, если бы что-то в поведении Виталика было не так, Надька исхитрилась бы и подала мне знак. Так как знака не было, поведение этой парочки можно было истолковать единственным образом: нам хорошо вдвоем, отваливай, пожалуйста, и не мешай зарождающейся любви, которой мы ждали всю жизнь. Любую другую в ответ на такое хамство я послала бы куда подальше. Но Надюшку я считала своей подругой.

Кстати, о подругах

Только не надо кричать при каждой возможности, что женской дружбы не бывает. Бывает, просто она не работает при некоторых обстоятельствах.

Во-первых, рассмотрим категорию подруг детства. Это люди, которых мы не должны анализировать. Мы должны воспринимать их как родственников, со всеми плюсами и минусами, словом, такими, какие они есть. Нельзя требовать от людей, которые идут по жизни своей дорогой, безоговорочного подчинения вашим представлениям о жизни. Подростковый максимализм актуален в свое время.

Конечно, если в вашей жизни присутствует подруга, которая любит вас больше собственного сына, это большое счастье. Но слишком много счастья – тоже плохо. Будьте бдительны, потому что такая необъятная любовь может затронуть всю вашу семью. Хорошо, если только детей. Бывали случаи, когда в облако этого высокого чувства попадали и мужья. Если муж вам не очень дорог и вы все равно планировали с ним расстаться, можно действительно высоко оценить порыв подруги, буквально своим телом проложившей вам путь к свободе. Тогда после развода расцелуйте и поблагодарите ее за оказанную услугу. Для проформы можно сделать вид, что обиделись, а потом постепенно восстановить отношения.

Возможен другой вариант, немного хуже: вы приезжаете домой из отпуска, а чемоданы с вашими вещами стоят у порога. Собирать их помогала вашему мужу самая близкая подруга, с которой вы не один год делили пополам радости и печали (это факт). Ну что же, можно и здесь найти некоторый позитив: если он такая скотина, то зачем он нужен, пусть мучается вероломная подружка. Последнее, что рекомендуется сделать в данной ситуации, – поспешно назло выйти замуж за первого встречного и родить от него ребенка. Кому будет от этого хуже – непонятно, но, скорее всего, не вашим обидчикам.

Кстати говоря, удивительная трансформация понятий происходит в жизни. То, что кажется в детстве уникальным и невозможным, постепенно переходит в состояние жизненной нормы. А то, что раньше было нормой, действительно стало раритетом. Может, все зависит от среды обитания?

Как много положительных эмоций получало бы человечество, если бы все было наоборот!

Определенная доля здорового цинизма в данном трактате не отменяет идеалов и позитивов, которые описаны в литературе и, может быть, присутствуют у кого-то в жизни. Верные друзья и подруги, готовые пожертвовать всем ради счастья близкого человека, наверняка существуют. Есть такие, которые не будут кусать кулак, когда вам подарят кольцо или машину, не станут радостно обсуждать, с кем отдыхал ваш любимый в Италии, перевернут тарелку с горячим угощением прямо на пухлую грудь вашей соперницы и так далее. Просто нужно их отыскать.

Я отыскала Надюшку.

Надя

Я уже перестала удивляться непредсказуемым поворотам этой странной штуки под названием «любовь». Поистине комичное сочетание представляли собой Виталик и Наденька, гренадерского сложения девушка, в прошлом баскетболистка, почти двухметрового роста, с огромными плечами, короткой панковской стрижкой, большими сильными руками. По-своему Надюшка была даже симпатичной, у нее были очень правильные черты лица, маленький кукольный носик, прозрачные голубые глаза в окаймлении черных длинных ресниц, пухлые губы и очень красивая форма головы – как у породистого щенка, с высоким, не приплюснутым затылком. До тех пор пока Надя не вставала с места и не открывала рот, она могла срубить любого мужика. Когда Надежда начинала говорить, муза очарования отлетала в сторону, потому что голос у девушки был командный, резкий и низкий, да и лексикончик вполне соответствовал спортивному прошлому. Вся ее юность прошла в борьбе за тяжелый баскетбольный мяч, и то, что Надька усвоила навеки – умение распихивать окружающих локтями, злобно матерясь и передвигаясь гигантскими скачками. Что было в ней незаменимо – чувство товарищеской поддержки, свойственное всем, кто занимался групповыми видами спорта. Она всячески пыталась наверстать приобретенный в борьбе за спортивную честь интеллектуальный пробел: увлекалась кино, иностранными языками и, как я теперь поняла, гениями компьютерных технологий. Она без труда могла бы носить своего нового избранника на руках. На сей момент времени у парочки царила полная гармония, и я почувствовала себя лишней.

Они почувствовали то же самое. Вы не поверите – додик Виталик совершено не смутился, он даже не убрал руку с Надиного бюста, кстати, у нее был именно бюст, не грудь, сиськи, банки, глаза, как сейчас модно называть эту часть тела. Надюшка обладала редкой красоты бюстом – натуральный четвертый размер, наглые поднятые вверх соски и полное отсутствие бюстгальтера при любых обстоятельствах. Не подумайте, что Надежда слишком доверяла мужчинам и старалась сблизиться с любым, кто обратил на нее внимание. Если память не подводит меня, у Виталика появился шанс стать третьим любимым человеком моей помощницы. До него у нее был один любимый человек и один муж. Ну, в смысле, тоже любимый человек.

Первая любовь Наденьки в виде владельца шведской строительной компании была скоропостижной, но очень острой. Конечно, Надька думала, что шведский строительный магнат – это достойное вознаграждение за пятнадцать лет шестичасовых тренировок на баскетбольной площадке, магнат, похоже, был противоположного мнения. Сочтя себя недостойным, он взял самоотвод через четыре месяца пылкой любви и просто перестал подавать признаки жизни. Ровно в тот момент, когда Надя купила билет, чтобы лететь в Гетеборг знакомиться с мамой любимого, жених позорно исчез. Надя бросилась на поиски со спортивным упорством, привлекая по ходу дела все возможные ведомства и организации. Никаких следов пребывания будущего мужа на территории России она не обнаружила. Мы созвали вече и большинством голосов решили, что Свен предпочел спокойную и предсказуемую жизнь в родной Швеции, поэтапное повышение по службе и пенсионные накопления в родном шведском пенсионном фонде, тихие вечера по пятницам у телевизора, ставки на лошадиных бегах, глинтвейн перед Рождеством и прочие атрибуты европейской жизни. Поездка к будущей свекрови не состоялась, но Надя, будучи натурой сентиментальной, сохранила билет на самолет в страну счастья.

Счастье

Надюшка первое время очень переживала, но на одном из светских мероприятий она познакомилась с Костей Германом, и, похоже, Костино обаяние немного сместило центр российско-шведских любовных переживаний. Костя был очень требовательным кавалером, хотя себе старался ни в чем не отказывать. Получилось так, что именно Надины внешние данные стопроцентно соответствовали его представлениям о том, как должна выглядеть женщина. Все эти разводки насчет толстых и худых, высоких и мелких, нежных и строгих, модных и отсталых были абсолютно чужды Костику. Он обожал женщин гренадерского сложения. Если у гренадерши при этом было симпатичное личико, это как раз попадало в формат целевой аудитории. Всех девушек Костика можно было вставлять в трафаретный шаблон, как для отбора в Имперский балет. Разница в том, что девушек с балетными фигурами несравнимо больше, чем девушек с фигурами баскетболисток. Но о вкусах не спорят, в конце концов, все имеют равное право на труд и на любовь.

Вы бы видели, что случилось с Костей Германом, когда он увидел нашу Надюшку. Я полагаю, что до этой встречи ему все-таки чего-то недоставало в избранницах – роста, веса, ширины плеч или цвета глаз. Так вот, Наденька оказалась девушкой Костиной мечты – его сверкающие глаза, подавшийся вперед корпус и уверенное заявление, что он влюбился с первого взгляда, были прямым доказательством этому.

Вы, наверное, знаете, что люди, которые предназначены друг для друга, сразу же начинают вбрасывать в кровь особое вещество, называемое эндорфином – гормон радости. Так вот, когда эти двое увидели друг друга, уровень счастливого гормона, видимо, перекрыл все допустимые нормы. Так бывает только в глупом наивном кино: посмотрели в глаза, взялись за руки и пошли не оглядываясь в светлую тихую даль. Более того, выброс гормона не прекратился со временем, ровно через три месяца голубки решили пожениться.

Костик буквально молился на жену. Он, вероятно, осознавал, что ему повезло: у Надюшки был спокойный и покладистый характер, она не распускала руки, в отличие от предыдущих Костиных избранниц. Может быть, для них это и стало препятствием на пути к женитьбе. Поговаривали, что одна из девушек Кости, такого же калибра, как Наденька, однажды отправила его в больницу с вывихом плеча и сотрясением мозга. Не думаю, что была драка, скорее, трагедия была результатом пары неловких движений. Надя была осторожна в ласках, потому что знала, какой силой обладает.

Через два года, а точнее, с рождением парочки белобрысых курносых пацанят, Костик и вовсе канонизировал Надю. А еще через год у них родилась дочка Катюня. Конечно, семейная жизнь немного ограничила мое общение с подругой, но не отдалила наши души. Я не очень любила видеться с Костей, потому что он был постарше нас лет на пятнадцать и во многих случаях не понимал ни наших шуток, ни наших прогрессивных взглядов, ни нашей дружбы. Но я даже не думала обижаться на Наденьку, семья есть семья, тем более счастливая. Я бы так и продолжала общаться с ней раз от раза, задавая дежурный вопрос «как дела» и получая дежурный ответ «нормально», если бы не разбился этот проклятый самолет. Вернее, он не разбился, а взорвался. Тот самый, иркутский…

Самолет

Никогда не забуду этот день. Утро было моим любимым временем суток. Оно было расписано у меня по минутам, и в сумме эти минуты составляли ровно два часа. Это – на то, чтобы проснуться под будильник мобильного, понежиться в постели пять минут, принять прохладный душ, сделать пробежку, накраситься, причесаться, одеться и выпить чашку крепкого чая. На этом утро заканчивалось, потому что я включала громкость мобильного звонка. Всего несколько человек знали номер моего домашнего телефона, он был как бы emergency, поэтому я не любила, когда звонил этот аппарат.

Я поставила последнюю чашку в посудомоечную и не успела закрыть ее, потому что противно затренькал звонок. К домашнему я подхожу всегда.

Это была Надя. Я сначала не узнала ее.

– Ань, Костик разбился… – Голос приглушенный и абсолютно индифферентный. Моя реакция была такой, какой она бывает у ста из ста.

– Как «разбился»?!

– Он летел на этом самолете, ты что, не смотрела телевизор? – Надюшка была спокойна до такой степени, что я испугалась, что она сделает с собой что-нибудь.

– Надь, ты в порядке? Я сейчас приеду к тебе.

– Я – нормально. Мне не хочется плакать. – Она помолчала. – Даже плакать не хочется. Можешь не приезжать, тебе ведь на работу.

– Надюш, что с тобой? Ты понимаешь, что это я – Аня, твоя подруга, мы с тобой жили в одном доме на одной лестничной клетке, наши родители…

– Ань, перестань. – Она говорила так, будто пять минут назад ушибла коленку, но сейчас уже чувствует себя намного лучше.

– Короче, жди меня. Через двадцать минут буду.

Я бросила трубку, тут же раздался звонок.

– Не выходи. Я сама приеду.

Я начала нервно вышагивать по комнате туда-сюда, в моих руках метались на цепочке ключи от машины. Я кусала нижнюю губу и считала минуты, пока не догадалась включить телевизор. Действительно, рано утром в Иркутском аэропорту разбился самолет, причина будет названа после вскрытия черных ящиков, то есть никогда. Пока было понятно, что самолет взорвался после приземления, потому что съехал с полосы и врезался в какие-то конструкции; пассажиры, оказавшиеся в зоне возгорания, погибли, раненые госпитализированы, живые рады до смерти. Вот такие дела.

Откуда же Надька знает, что Костика нет в числе живых, а совсем даже наоборот, не могла же она так быстро провести расследование…

Костик действительно часто летал в Иркутск, особенно последний год. Да, черт, сорок восемь… Мог бы, конечно, еще пожить. В принципе мужик неплохой, дети опять же. Как ни странно, я пыталась представить, что мне делать с Надюшкой, которая с минуты на минуту появится на моем пороге. Будет ли правильно прижать ее к своей груди и по-матерински гладить ее по головке, несмотря на ее огромный рост и богатырское телосложение?

Я была не уверена, что это нужно. Если честно, я не знала наверняка, как вести себя с подругами, пережившими несколько часов назад гибель мужа в авиакатастрофе. Даже моя любимая книга золотых правил этикета не предусматривала подобных ситуаций, тем более того, что им предшествовало.

Минут через двадцать пять Надя, с прямой спиной, вытянувшись во весь свой богатырский рост, появилась у меня в гостиной. Ни следа траура или скорби – плотно сжатые челюсти и появившиеся из-за этого ямки на скулах свидетельствовали о гневе, раздражении, саркастическом недоумении, но только не о скорби. Она не стенала, не хватала себя руками за голову и даже не плакала. Более того, она настолько четко ориентировалась в пространстве, что захватила с собой бутылку коньяка. Пока Надежда доставала бутылку из сумки, я осторожно пыталась заглянуть ей в глаза.

– Лучше достань бокалы. Не надо меня успокаивать.

Я молча проследовала на кухню. Надя появилась, когда стол был практически накрыт – в смысле на нем стояла пара хрустальных коньячных фужеров Riedel.

– Что смотришь, наливай. Надо помянуть. – Она говорила так, как будто это у меня разбился муж в авиакатастрофе, причем около года назад. Я взяла у нее бутылку Hennessy и налила по капле в оба бокала. Надюшка молча выхватила у меня бутылку и долила бокалы почти до краев. Мы молча отпили. Я не знала, что сказать.

– Надь, ну я и так знаю, что ты сильная… Может, тебе поплакать?

– Я же тебе сказала, что мне не хочется плакать. У меня слишком много забот, чтобы тратить время на слезы.

– Ты имеешь в виду похороны? Этим, слава богу, есть кому заниматься.

– Я не это имею в виду. Черт, немного отлегло. – Она сделала еще глоток, практически осушив бокал до дна. – Ты знаешь, что он сидел на последнем ряду, который горел? Все остальные, кто сидел дальше в хвосте, спаслись, по крайней мере, остались живы. Кто-то в больнице, кто-то дома отходит, а Костику не повезло. Да и вообще… странно все это… он в принципе не летает экономом…

– Какой ужас! – Я не кривила душой, у меня еще никто из знакомых не разбивался на самолете, тем более что я сама панически боюсь летать. А теперь авиация и вовсе лишилась меня как потенциального пассажира.

– Ужас не в этом. – Надя уставилась в одну точку прямо перед собой. – Два года назад у Костика появилась молодая телка. Ему 48, ей 21, в принципе нормальная пара по нынешним меркам. Наши приятели попросили помочь устроиться дочке на работу. Костик помог.

– Откуда ты знаешь?

– Откуда? – Она горько ухмыльнулась. – Он прожужжал мне все уши, какая она тупая, эта Олеся. Как ей будет тяжело жить, как хорошо, что наша Катюня не такая, что даже при таких внешних данных, оказывается, можно вызывать отвращение у людей одной лишь тупостью. Как родители допустили, что молодая девочка настолько неразвита, не читала элементарных книг, не знает ни одного языка, не умеет общаться, одеваться, не может даже сварить яйцо всмятку. Блин, какая я дура, я еще тогда могла догадаться, когда он сказал про яйцо. Это ведь его любимое блюдо на завтрак, особенно с похмелья. Но я думала, он фигурально… Да ладно, черт с ним.

Я была в шоке от новости, но знала, что о покойниках – или хорошо, или никак.

– Надь, уже ведь все равно, погорюй и забудь об этом.

– Подожди, я дорасскажу. Просто чтобы ты не думала, что я сволочь. Ты знаешь, какие у нас были отношения. И все видели их такими. А полгода назад мне открылась истина. Наверное, для чего-то это было нужно. Костик пришел пьяный в стельку и упал на кровать без памяти, чего с ним не случалось несколько лет. Его мобильный просто разрывался от звонков. Короче, я подошла, естественно, звонила веселая молодая телка с сильным хохляцким акцентом. Я очень вежливо сообщила ей, что Костенька (она его так назвала) дома и неважно себя чувствует, пусть она позвонит ему завтра. Ты знаешь, что ответила эта мразь? – Я промолчала, только вопросительно подняла вверх правую бровь. Надюшка продолжала: – Эта тварь спросила: «А вы, наверное, его жена?» – «Да, а что?» – «Тогда вы наверняка увидите его завтра, передайте ему, пожалуйста, что я уже засыпаю, думаю только о нем и очень его люблю». – Надюшка сглотнула комок. – Ты себе не представляешь, чего мне стоило сдержаться, но я была холодна как лед, я сказала ей: «Для того чтобы выполнить эту просьбу, мне нужно хотя бы знать, как вас зовут, он ведь может и не вспомнить». Эта гадина засмеялась – нагло, вызывающе и счастливо – таким смехом, каким может смеяться только полностью уверенная в себе и в своем будущем баба. «Он вспомнит, меня зовут Олеся», – и положила трубку… После этого были еще звонки и, наверное, сотня SMS, но мне больше не хотелось беседовать с Костиными любимыми женщинами, такое открытие цепляет за душу настолько, что мир мгновенно переворачивается с ног на голову. Весь остаток ночи я просидела, обхватив голову руками и разглядывая его пьяное лицо. Нетрудно догадаться, что главной темой моего анализа был один и тот же вопрос: «Как ты мог, как ты мог, как ты мог…» Ответа я не получила, отвечать было некому. Потом были слезы, разговоры, Костик клялся, что его с этой тупой овцой ничего не связывает, что он уже давно собирался с ней расстаться, только я должна дать ему срок, он не может ее бросить в один миг, сделает это постепенно, до конца лета у них все это закончится, – я, как дура, ждала. Не хотела позора, огласки, и вот настал конец лета. Итог их отношений ты знаешь… А мне, мне-то что делать…

Надя перевела дух.

– А вчера мне позвонила Люся… она жена водителя Костика, моя родственница, мы с ней дружим.

Это я устроила ее Сашку к Косте водителем. Люся благодарна мне по гроб жизни. – Я подумала, что мы слишком легко бросаемся словами, а Надя монотонно продолжала: – Люся сначала расспросила, как дела, где Костян, почему я не летаю с ним в командировки и так далее, а потом выпалила на одном дыхании: «Все, Надь, нет больше сил молчать. Не могу каждый раз, встречаясь с тобой, прятать глаза и делать вид, что ничего не знаю». Я, конечно, притворилась, что не понимаю, о чем она. «Да брось ты, как обычно, знают все, кроме нас. Короче, твой собирается подавать на развод, а мой для него все ездит за документами. Сказал, что прилетит из Иркутска – и в суд, потому что с детьми только через суд разводят. А полетит он со своей дохлой недоучкой Олесей, я видела билеты. Так что вот…»

Веришь, Ань, у меня даже истерики не было. Мне стало гадко так, ну я знаю, что такие дела у всех, но зачем эти обещания. Зачем эта возня за моей спиной, не мог сразу сказать, неужели он меня плохо знает… Я же вменяемый человек, у нас детей трое… Эх… – Надюшка опрокинула рюмку. – Ты знаешь, нехорошо так говорить, но я рада, что это произошло.

– Надя, перестань, бог с ними, их уже нет.

– Вот именно, их. Ты понимаешь, это все не просто так. Сейчас похороним со всеми почестями, как будто ничего и не было, и – никакого позора. Я – молодая богатая вдова, скорбящая без слез.

Уууй, Анька, как тяжко, как противно, выть хочу…

Я легонько погладила Надюшку по голове.

– Повой, Зай, хочешь, повой.

Надя начала всхлипывать. Я прижала ее голову к своей груди.

– Какие же они суки, – сквозь всхлипывания прорывалось Надькино горе, – какие суки. Убивают нас медленно и постепенно, превращают нас в свои бессловесные придатки, а потом… – Она завыла. Громко, мотая головой из стороны в сторону. Я не мешала ей. Я не могла и не хотела ставить себя на ее место, я просто ждала. Она закончила так же внезапно, как и начала. – Все! Хватит! Большего ему не будет. Давай, пусть им там будет хорошо. – Она тряхнула головой и выпила еще.

Я не переставала удивляться поворотам человеческих судеб. Еще несколько месяцев назад Надюшка, по натуре типичная домохозяйка, была преданной овцой Кости Германа, отъявленного сибарита и прожигателя жизни. За годы нашего знакомства единственным поступком, который не соответствовал Костиному стилю жизни, был его полет эконом-классом в Иркутск. Все остальное, по крайней мере известное мне, полностью характеризовало его как человека, который не мог отказывать себе даже в маленьких удовольствиях. Если в ресторане Костик сомневался в выборе между несколькими блюдами, то заказывал все – in the middle of the table – и в итоге съедал все сам. Он любил жизнь и комфорт и вообще был, что называется, везунчиком. И вдруг этот промах с выбором рейса. Впрочем, сибариты, наверное, редко бывают суеверными. Вряд ли отсутствие билетов бизнес-класса могло быть воспринято Костиком как дурная примета…

Сибарит

Всего побольше, получше; я бы взял частями, но мне нужно сразу; мне, мне, мне и еще раз мне… Знакомо?

В противоположность типу ХПЖ к этому виду человеческих самцов относятся в основном мальчики, которые мало хорошего (особенно в материальном отношении) видели в жизни. У них было не то чтобы бедное, но, скажем, недостаточно обеспеченное детство. Чувствуя в себе внутренний потенциал для лучшей жизни, они всем своим существом ненавидели коммуналки, плотное засилье тараканов на стенах в туалете, многочисленных родственников, уехавших за границу, разбогатевших дядь и теть… и мечтали, что придет время, когда просить взаймы будут не они, а у них. Это время пришло, потому-то вы и читаете сей манускрипт.

Бедным ребятам, словно пережившим блокаду во время войны, не дает забыть о себе чувство голода (своеобразная булимия) и желание всем запастись впрок.

Всем – это всем: деньгами, яхтами, машинами, женщинами и даже (не поверите) детьми… А уж попробовать все, что хоть немного может утешить наше израненное с детства самолюбие, – сам бог велел.

Став спутницей такого СБР, вы вкусите все прелести жизни просто потому, что физически будете перемещаться туда, куда ему захочется. Это будут самые лучшие курорты и отели мира, самые дорогие дискотеки и рестораны, самые престижные соревнования и модные места. Но ни разу вам не зададут вопрос, хотите вы туда или нет, вас ставят перед фактом – и отказ воспримется как неподчинение властям. Такова участь (не самая плохая) жены сибарита.

Представитель этого типа никогда не упустит возможности лично проверить, действительны ли скидки для мотоциклистов у минетчиц возле Театра сатиры, и уж будьте уверены, все развлечения мира (от пип-шоу до экстремальных видов спорта) будут востребованы и опробованы лично. Плох тот сибарит, который не имеет в своем управлении хотя бы небольшого (а лучше большого) модельного агентства, команды чемпионок по синхронному плаванию, приличного ночного клуба с ВИП-кабинетами или просто банального публичного дома (не знаю, как это называется у приличных людей). Маленький недоевший мальчик, легкоранимый, злопамятный, мстительный, но достаточно пристойно относящийся к семье, потому что это – его собственность.

Для таких ребятишек вся жизнь превращается в месть за унизительные годы детства, и то, что доставляет им какие-то лишние хлопоты, служит мощным раздражителем и напоминанием о том, как плохо было раньше. В силу этого они предпочитают избавиться от причины раздражения при достаточном количестве проявлений такового. К сожалению, нередко этим предметом становится жена. Никакими способами вам не удастся удержать сибарита, у которого на горизонте замаячила надежда обрести новый трофей – будь то материальный или человеческий объект.

Когда ему надоест быть виноватым в том, что ему хорошо, он с легкостью подставит вас и обернет ситуацию в свою пользу. Чистота способов не имеет значения. Есть пара качеств, которые этой категории не свойственны, – благородство и романтизм не приживаются в сердце мужчины, которому нужно справить нужду не раньше и не позже, чем приспичило. Посылать всех неудобных на… – любимое хобби этого типа. Однако под личиной внешней грубости и прагматизма бьется сердце обиженного ребенка, который теперь может взять свое от жизни. Поэтому тем, кто не принес ему особенного вреда, он снисходительно позволит погреться у костра собственного благополучия. То есть широкие жесты по отношению к тем, кто помог скрасить досуг и стать здоровым, известным и богатым, вполне возможны.

Не удивляйтесь, если вдруг услышите, что ваше падение в глазах любимого началось не в тот момент, когда он об этом заявил, а гораздо раньше, еще на этапе пылкой и взаимной страсти. Причина покажется вам смешной и нелепой, но теперь-то мы знаем, что малыши злопамятны и мстительны. Никогда не отказывайтесь пойти на собачью выставку с питомцем вашего избранника СБР, не вздумайте проявить бестактность по отношению к любому предмету его преклонения – будь то любимые штаны или изрядно побитая молью горжетка его мамы. Ваши промахи неизбежно накапливаются в определенном отсеке мозга СБР, и однажды наступит момент, когда придется долго выкапывать их из своей подкорки, как давно забытый и никому не нужный хлам, который, оказывается, имеет значение.

Посему, если ваш партнер – СБР, проявляйте крайнюю тактичность и сдержанность по отношению к нему и, по крайней мере, делайте только то, что ему нравится, и говорите то, что ему хочется слышать. Словом, относитесь к нему как к хрустальной вазе или как к больному ребенку, тогда ваши перспективы безграничны до самой смерти.

Панихида

На панихиде Надя была в черных очках и не проронила ни слезинки, ни слова; друзья Костика сочувственно смотрели на нее. Их лица действительно выражали скорбь и сочувствие. Я стояла рядом и вспоминала, что написано в рекомендациях по ритуальным обрядам в моей золотой книге: «У края могилы кто-либо из близких покойного должен произнести слова о важных вехах его жизни, заслугах и, если таковые есть, – подвигах». Последний подвиг Костяна, видимо, отбил охоту говорить о прежних заслугах, – все деликатно молчали.

…Через две недели Надюшка позвонила мне и заявила, что хочет работать, сидеть дома нет никаких сил… Так Надежда стала моей главной помощницей и правой рукой в дизайнерской конторе, а далее в агентстве НМА, если вы помните, – Happy Marriage Agency. А пару месяцев спустя, на свадьбе господина Шопенгауэра, при исполнении служебных обязанностей моя близкая подруга и мать троих детей Надежда Герман целовалась взасос с человеком, которого я поставила бы последним в очереди за Надиным поцелуем, больше того, я предложила бы ему очередь в листе ожидания. Если бы он подошел ко мне на улице и спросил, как ему добиться расположения вон той высокой блондинки с короткой стрижкой, я посоветовала бы дождаться новолуния, загадать желание и купить шелковые подушки, чтобы было приятно смотреть во сне очередную сексуальную фантазию.

Шелковые сны

Если честно, мне все надоело. К концу свадьбы Миши Шопенгауэра я почувствовала дикую усталость, больше всего мне хотелось оказаться дома в теплой ванне, а потом в прохладной шелковой постельке. Есть некоторые вещи в жизни, попробовав которые один раз, ты вносишь в свой life-schedule и не можешь без них обойтись всю жизнь.

В частности, банальные шелковые простыни, которые всегда ассоциировались у меня с мещанским укладом жизни, вошли в нее раз и навсегда после той самой ночи, когда мой бывший муж Серж не поздравил меня с днем рождения.

К тому времени мы были женаты уже три года. Сейчас мне кажется, что три года с Сержем – это огромный срок, тогда я думала, что мы познакомились только вчера. Да, я строптивая жена, да, у меня необыкновенное самомнение, но базируется оно на том, что я действительно умею все и хочу научиться еще большему. А Серж с его непонятным background и тягой подмять под себя все цивилизованное человечество всегда пытался доказать мне мою несостоятельность. Проблема была только в том, что мы любили друг друга. Называйте это как хотите, но большей страсти в жизни ни у меня, ни у него не было. Иногда мы даже дрались – не по-смешному, с кулачками, затрещинами и шишками, – наши драки составили бы неплохой архив семейных неурядиц, которые могут быть урегулированы при помощи кухонного ножа, пресса для бумаг, бутылки шампанского, использованной не по прямому назначению, и так далее. Все эти мелкие разногласия разрешались между простынями. Нам было очень хорошо в постели.

В день моего двадцатисемилетия Сережа, проснувшись, поцеловал меня в щечку и сказал:

– Любовь моя, высыпайся, вечером встретимся в Gaudi, я тебе позвоню.

– До вечера, сладкий мой, – пробормотала я. К тому времени у нас сложилась традиция: чтобы получить подарок, мне нужно было засунуть руку под подушку. Там я находила часики, колечки, кредитки и прочие приятные вещи, которые помогали пережить моральную травму еще одного прожитого года жизни или просто очередного Нового года. Я терпеливо дождалась, когда захлопнется дверь, аккуратно подсунула руку под подушку, но ничего не нащупала.

На этот раз подарка не оказалось. Забыл или забил? Этот вопрос повис неприятным грозовым облаком в моей голове. Он терзал мое сознание весь день и немного вечер, пока мы не встретились в Gaudi для того, чтобы отметить вдвоем мой «грустный праздник». Я все еще надеялась на подарок. Серж молчал. Ни на закуску, ни на десерт он не преподнес мне никакого сюрприза, хотя я была открыта для подношений. Конечно, мое женское «я» тактично пыталось дать понять, что презент все-таки нужен. Я терпеливо рассказывала Сержу о том, кто позвонил, что подарил, как поздравлял (конечно, половину выдумала, чтобы не продешевить). Он терпеливо слушал и не говорил ни слова по этому поводу, только произносил короткие и емкие тосты, абсолютно в своем стиле: «Желаю тебе любить меня всегда; выпьем за тебя; ты лучшая из женщин; мне не хватало тебя всю жизнь; спасибо твоим родителям…» и так далее. Словом, когда мы приехали домой, у меня почти стерлись зубы, так я ими скрежетала. Но открыто показать свое недовольство я не могла, потому что знала, что он скажет: «Неужели я мало для тебя делаю?» Он делал для меня много: он меня кормил, поил, одевал и возил отдыхать, к тому же у нас был ребенок Настя, для которой он делал то же самое. Если бы я попросила Сережу уделить Насте еще и немного времени для личного общения, думаю, он сказал бы, что я совсем зажралась, «ну, реально». Поэтому я всегда пыталась сохранить мир до последнего, то есть до момента, когда никаким усилием воли нельзя было остановить словесный напор, пытающийся пробить плотину моего молчания. Не хотелось, чтобы день рождения закончился скандалом, тем более что я слышала в новостях, будто самым частым в мире орудием убийства для женщины является сковородка. Я удивилась, потому что испытывала особую страсть к посуде при решении семейных конфликтов и думала, что это очень индивидуально и характерно именно для меня.

Когда мы вернулись домой, Серж запустил свою пятерню в мой загривок и легонько лизнул мои губы, – он отлично знал, что после этих простых манипуляций во мне зажжется огонь желания, – глаза продадут меня, как бы серьезно настроена я ни была. Серж прижал меня своим телом к стене, опираясь на правую руку, левой он массировал мой затылок и нагло смотрел мне в глаза, его язык напористо и нежно раскрывал мои губы и разжимал рот, проникая внутрь и заставляя забыть о неподаренных драгоценностях.

«Черт с ними, это все бред, я хочу его» – это были не мысли, это были ощущения моего тела.

Не могу сказать, сколько длилось то, что он мне подарил, но после того, как я пришла в сознание, я почувствовала, что моей левой руке неудобно, и провела ей по простыням, чтобы найти предмет, который мешал мне. То, что почувствовала моя ладошка, было настолько гладким и идеальным, что я зажгла свет, чтобы увидеть, на чем же все-таки мое тело приходит в себя. Оно покоилось на бордовых шелковых простынях, и, похоже, ему это нравилось, а на моем запястье переливался рубиновый браслет. Тогда я вспомнила, как удивилась, что Сережа держит мою руку и что-то пытается на нее надеть, – мы обычно не увлекались садомазо.

Я взвизгнула от радости и прижала к себе подушку, под которой лежала красная коробочка с бантиком. «Какая я дура (нормальная женщина должна произносить эту фразу не менее пятнадцати раз в день), как я могла так плохо думать о нем!» Пальцы тем временем лихорадочно развязывали бантики… Так и есть! Сережки! Уау! Я знала! (вранье, уже потеряла надежду). Серьги – его коронный подарок, я часто называла его Серж, и он любил дарить сережки, всегда приговаривая: «Это чтобы ты не забывала, как меня зовут!»

В соседней комнате мой неповторимый Серж, Сережа, Сереженька смотрел хоккей. Лед был голубой, диван – бежевый, бедра Сережи – ярко-синие, обмотанные полотенцем Версаче. Все в порядке, я не потеряла разум.

– Сереж… – Я тихонько позвала его, он махнул рукой, мол, иди сюда. Я присела к нему на колени и разрыдалась. – Я думала, что я тебя теряю, спасибо, это так красиво и так гармонично.

Он погладил меня по голове.

– Не плачь, дурочка, иди в ванную…

Я послушно пошла, там меня ждал шелковый дизайнерский халатик с ручной вышивкой, того же цвета, что и белье на нашей кровати. Шелка были именными – из галереи госпожи Ястржембской… Сюрпризы закончились.

А жизнь продолжалась. Вскоре после этого мы с Сергеем решили расстаться. Конечно, не из-за того, что нам стало неуютно на шелковых простынях, скорее, нам просто стало тесно в одном пространстве.

Но с тех пор я не признаю никакого другого белья, кроме шелкового. Думаю, если жизнь моя повернется так, что я буду не в состоянии покупать себе шелковое постельное белье, я научусь сшивать мамины шелковые платки до размеров простыней, наволочек и пододеяльников или найду поденную работу на фабрике шелковых изделий, чтобы иметь возможность подворовывать обрезки от пижам, простыней и покрывал… Второй день после свадьбы Миши Шопенгауэра дал мне надежду на то, что по крайней мере ближайшее будущее мне удастся провести в привычной обстановке и на моих любимых простынях.

Гонорар

Миша пришел ко мне в офис так же неожиданно, как и в первый раз. Одет на сей раз он был менее экзотично, но все равно вызывающе. Подозрительно скромные черные брюки и кипенно белая рубашка, на манжетах которой были выклеены какими-то камнями маленькие скорпиончики. Меня было уже трудно удивить, поэтому я, со знанием дела кивнув в сторону скорпиончиков, произнесла:

– Бриллианты, надеюсь?

Миша удивленно взглянул на меня:

– Я не знаю, да это все равно: рубашка стоит столько, как будто это – бриллианты, но мне кажется, это фианиты. Деньги – наверняка за кропотливую работу специалиста по скорпионам.

Я недоумевала по поводу Мишиного прихода. То, что он застал меня на рабочем месте, было случайностью. Впрочем, так и бывает, когда приходят сводить счеты. Было бы странно, если бы заказанных предупреждали, где и когда их будут поджидать исполнители.

Я быстро прикинула несколько вариантов начала беседы, начиная с самого негативного.

«Вы провалили мою свадьбу, дорогая Аннушка, моя супруга осталась не очень довольна тем, что придумала ваша больная голова. Поэтому, извините, мои ребята немного поработают с вами, просто чтобы вы понимали, как наказывают нерадивых дизайнеров».

– Может быть, и фианиты, – я тянула время и старалась держать дистанцию, – но очень похожи на бриллианты. – В крайнем случае, выпрыгну в окно. Максимум – сломаю ноги, но хотя бы сберегу честь.

Миша не торопился отдавать меня на растерзание кровожадным бандитам.

Конечно, для того чтобы его банда расправилась со мной, достаточно было одного звонка со словами «Заходите, ребята!». По большому счету поделом мне. Ну как я могла оставить пост, не убедившись в том, что каждый именитый гость доставлен до дому в целости и сохранности! Как я могла положиться на Надю и Виталика, который, вполне вероятно, и будет главным исполнителем хозяйской воли. Фу, какая гадость!

Миша, конечно, не мог читать мыслей, он сказал совсем не то, чего я ожидала.

– Я хотел поблагодарить вас за отличную работу. С вашего позволения, мы будем иногда обращаться за услугами к вашему агентству. Я не имею в виду вашу помощницу.

– А что, собственно, Михаил, вы имеете против моей помощницы? – Моей больной мозолью всегда были наезды на друзей и близких. Надюшку я в обиду не дам.

– Аннушка, ваша Надя – еще один позитивный момент, который связан с этим мероприятием. Вы знаете, Виталик сделал ей предложение, правда, пока только переехать к его маме, но, поверьте, это много значит.

Похоже, Миша специально появился в моей жизни, чтобы продемонстрировать, насколько она непредсказуема. Мало того что я не могла угадать подлинность камней на его аксессуарах, я, оказывается, еще и не разбиралась в людях. Мое смятение четко отразилось на лице. Сколько я ни репетировала (упражнение «Маска» входит в комплекс упражнений по самореализации вместе с «Буратино»), мне так и не удалось научиться скрывать свои эмоции. Серж всегда этим пользовался.

– Я в курсе, Михаил, – небрежно сказала я. Пусть не думает, что я не знаю, чем живут мои подчиненные.

– Аня, вы можете быть в курсе только в том случае, если Надежда уведомила вас об этом минуту назад.

– Она не уведомила, вероятно, лежит в обмороке. В счастливом.

– Впрочем, цель моего прихода совсем в другом.

– Надо же, я была уверена, что вы зашли рассказать мне о помолвке моей близкой подруги. – Мне было обидно, что Наденька не удостоила меня быть посвященной в важные изменения ее личной жизни. Впрочем, Надя славилась скоростью вступления в брак.

– Вы знаете, Аня, я тщательно проверил сметы и обнаружил, что вы остались без гонорара, – невозмутимо заявил Шопенгауэр. Да простит меня Господь, как мне нужен был гонорар. Я была в долгах как в шелках, помощи ждать было неоткуда. Кроме телефонных счетов, страховок, зарплаты домработнице и прочих хозяйственных нужд, мне теперь было нужно раздобыть деньги на подарок к Надюшкиной свадьбе с этим додиком. Но, помня о чувстве собственного достоинства, которое иногда трансформируется в чувство благородного неоправданного альтруизма, я мужественно сказала:

– Мне было так приятно работать над этим проектом, что я даже не заметила, как…

Миша положил на стол еще один пресс денег и встал.

– Всего хорошего, Аня.

Все. Ни злобных бандитов, ни квитанции о получении, ни свидетелей. Я разбогатела на пятьдесят тысяч. Плюс мои 9749, – итого 59 749 долларов США. Похоже, фортуна постепенно начинала поворачиваться ко мне лицом. Шелковые простыни, подарок на свадьбу Надежды, оплата счетов и путешествие на Кубу. После всего этого у меня останется пятьдесят. ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ США.

Я даже не притронулась к этой пятиступенчатой пачке денег. Я опасалась, что она превратится в пыль, как только почувствует прикосновение моих алчных рук. Только через пару часов я осмелилась взять свой гонорар в руки и как следует рассмотрела деньги. Пачка, зажатая между большим и средним пальцами, умещалась в одной руке.

Вот она, моя мечта, стопка бумажных денежных знаков, с верхней обложки которой на меня презрительно поджав губы и осуждающе смотрел президент Франклин Рузвельт, его высокий лоб с залысинами был подернут одной из степеней защиты, которая называется перфорация…. Ну нет, уважаемый Франклин, тебе не удастся своим укоряющим взглядом заставить меня отказаться от денег, тебя больше нет, а я – вот она, – живая, невредимая и богатая! Доллары были настоящими, насильники не понадобились, я стала респектабельной и перспективной невестой.

Поэтому по пути домой я заехала в церковь и вспомнила всех, кого знала, добрым словом, не забыв поставить свечи за здравие и упокой (в том числе Светкиного Костика с его Олесей). Только за здравие Сержа я не стала ставить свечу, я знала, что этот человек всегда сможет сам за себя постоять, он был, как я теперь понимаю, совершенно типичным Жестким диктатором.

Жесткий диктатор

Это самый тяжелый, но, к сожалению, нередкий случай. Надо учесть, что большинство мужчин видят себя в идеале именно такими. К счастью, мечты сбываются не у всех.

Эта группа, как правило, состоит из представителей вполне определенных профессий и слоев населения (бандиты, урки, банкиры, лица восточных национальностей, а также сильно пьющие малообразованные жители глухих деревень любой профессии). Все они характеризуются некоторой односторонностью мышления, малой начитанностью, проблемным детством (не исключены родовые травмы), недостатком образования, пробелами в воспитании и пр. Как следствие – они предпочитают воспринимать только то, что хорошо понятно и доступно. Например, цвета: черное и белое; люди: мужчины и бабы; бабы: красивые и страшные; музыка: шансон и «Виа-гра» («Стрелки»); спиртные напитки: дорогие и дешевые… Все, что выходит за рамки этих понятий, либо признается несуществующим, либо не принимается во внимание.

Практика показывает, что сожительствовать или находиться в браке с этой категорией самцов можно только при условии полного подчинения их правилам, иначе есть шанс остаться инвалидом (да, да… рукоприкладство как метод наказания за непонимание таких простых вещей включено в свод семейных правил жирным шрифтом).

Но на каждого продавца – свой покупатель, посему эти представители мужского населения все-таки находят себе спутниц жизни. Правда, почти необходимым условием для невесты являются:

а) полная материальная несостоятельность и невозможность ее добиться принятым у людей способом (работа по найму, ведение собственного бизнеса, продажа унаследованного антиквариата или ценностей, сдача квартир в аренду и тому подобное);

б) наследственный кретинизм;

в) природная склонность к садомазохизму;

г) самый удачный случай – совокупность а, б и в.

При любом из этих раскладов жених сразу же приобретает статус благодетеля и несет это благородное бремя до самой старости или до конца своей жизни (иногда, пардон, безвременного – специфика работы).

Зато у невесты есть твердая уверенность, что ее брошки будут самыми дорогими и тяжелыми и она каждый день смело сможет в полной экипировке поражать родственников и домработницу, а по праздникам мериться камнями с себе подобными. С детьми тоже все будет в порядке – будем рожать ровно столько раз, сколько забеременеем, но для кого-то это и неплохо. В конце концов, если умеешь делать только одно дело, нужно стремиться стать профессионалом.

Типичное поздравление друзей, адресованное жене: «Желаю тебе быть хорошей женой своему мужу»… Это очень мудрое пожелание, потому что в противном случае красота и молодость, покрытые толстым слоем гипса и противоотечных мазей, пролетят незаметно даже для самой себя.

Для простоты общения рекомендуется:

– использовать в диалогах грубую лесть;

– не задавать вопросов без крайней необходимости;

– поцеловать мужа сразу после того, как придете в сознание после удара;

– делать вид, что внебрачные дети так же дороги, как свои;

– выучить специфическую терминологию (разводка на слюнявку, давать реверс, рыбу вялить и т. д.), чтобы понимать партнера по жизни.

Короткий пример: вам 25 и более, старый Новый год, ресторан («Царская охота», «Веранда», «Эльдорадо», «Марио»…). Большая дружеская компания, довольно разноплановая. Кто-то из молодых людей неосмотрительно приглашает вас на танец. Муж отвечает на вопрос о разрешении потанцевать: «Ты что, бабка, совсем реверс дала?» Это означает не то, что вы немного не подумали, прежде чем задавать такой глупый вопрос, а то, что вы уже довольно немолоды для того, чтобы заниматься такой ерундой. То есть «дать реверс» – пытаться казаться моложе, чем вы есть на самом деле, и совершать неадекватные своему возрасту поступки.

«Пойти по реверсу» – совершить или намереваться совершить целый ряд действий, не соответствующих преклонному возрасту: одеться в вызывающе короткое или яркое, слишком модное, танцевать в молодежной манере, разговаривать на иностранном языке, легко вступать в контакт с представителями любого пола и тому подобное.

Явное проявление настроения – хорошего или плохого – расценивается как отклонение от нормы и вызывает тревогу и излишнюю подозрительность. Старайтесь не обнаруживать своих эмоций, быть всегда спокойной и уравновешенной.

Конечно, предпочтительно, чтобы невеста была круглая сирота, но в случае наличия некоторого количества родственников им предоставляются льготные условия пользования материальными благами при условии почтительного отношения к благодетелю.

Все-таки необходимо признать, что эта категория относится к одной из самых стабильных, потому что все стороны знают условия игры, и они абсолютно открыты для окружающих.

Еще один несомненный плюс ЖД – предельная четкость в организации и проведении любых мероприятий – будь то праздники, досуг, бизнес или строительство. Кстати, о строителях. Представителям этой профессии, находящимся на объекте ЖД, очень не рекомендуется бросать окурки на землю, а тем более на пол. Возможно, под давлением непреодолимых обстоятельств придется съесть этот окурок, не отходя от места выброса.

Справедливости ради нужно признать, что ЖД – это, пожалуй, единственный человек, который полностью отвечает за свои слова.

Уж если речь идет о позитивах, справедливо будет отметить краткость и односложность, посему 100 %-ную ясность отдаваемых ЖД распоряжений. В обычном варианте самым употребляемым является повелительное наклонение в прошедшем времени (оригинальный русский язык не знает такого): пошла, принесла, свалила, сделала; вместо волшебных слов «пожалуйста» и «спасибо» добавляются еще более волшебные «а ну-ка», «быстро», «я сказал».

Иногда возможно некоторое необъяснимое противоречие в тексте, на это тоже стоит обратить внимание, например: «Быстро принесла салфетку!» и сразу же: «Куда пошла, села, я сказал!» В такой ситуации нужно научиться абстрагироваться, настроение у джентльмена не очень…

Из разумных людей никто и никогда не пытается поправить, осадить или явно противоречить ЖД. Максимум, что можно сделать, уловив угрозу для своих близких, пообещать, что немедленно отметелишь виновника сам, причем по полной программе. Метелить не обязательно, достаточно быстро удалиться по-английски, а лучше всего притворяться англичанином с самого начала – ЖД не очень любят, когда чего-то не понимают, поэтому не станут приглашать вас на свои мероприятия. Не расстраивайтесь, пустая ниша всегда хороша тем, что ее можно заполнить новым знакомством и новыми событиями.

События

По крайней мере две ниши в моей душе пустовали: одну несколько лет назад освободил Сережа, а вторая почти полгода как проводила Мишу Шопенгауэра, надеясь на то, что следующая встреча с миллионером-женихом принесет не меньший гонорар.

Да, Сержа уже не было в моей жизни, теперь я понимаю, что одной лишь только страстью люди не могут быть счастливы. Нет, наверное, я неправильно выразилась. Если говорить о счастье, – оно есть. Может быть, оно кратко, но определенно возникает в те моменты, которые мы называем влюбленностью. Именно в эти мгновения жизни мы понимаем, что все относительно: рождение, смерть, политические перипетии, судьбоносные решения, будущие свершения, прошлые ошибки – все это кажется незначительным по сравнению с превосходной степенью радостного бытия, которое и есть состояние влюбленности.

А если на уровне химии, то значение эндорфина зашкаливает, и ты все время думаешь о том, что вот сейчас, уже вот-вот, еще через минуточку, он позвонит. Каждый звук, который издает твой телефон, становится катализатором выделения адреналина.

Я снова прокрутила в голове вчерашний аукцион.

Аукцион

Разве могла я когда-то быть той самой розовой феей, которая верила в любовь и преданность на всю жизнь, в единственного принца, который вдруг так просто и незатейливо сделал шаг ко мне на «Веранде у дачи», огорошив меня словами:

– Девушка, я намерен серьезно ухаживать за вами, и учтите, я моногамен.

Я опешила не оттого, что он моногамен, и даже не оттого, что он был красив, как бог. Я опешила оттого, что сразу же поверила всему, что он произнес. В противном случае мой язык обязательно выдал бы какую-нибудь колкость типа «наверное, у вашей моногамности высокая периодичность». Тем не менее моя разумная голова, которая всегда выручала в трудную минуту, услужливо подсказала, что нужно изречь, чтобы не выглядеть полной дурой и с ходу давалкой. Глядя прямо в его голубые и пристальные глаза, голова сказала:

– Все это так неожиданно… – Она соврала.

В принципе я для этого туда и явилась. Зачем еще одинокой девушке посещать тусовочные места, ведь поговорить с подружками о жизни и попить чайку можно и в домашних условиях. Да, я – дама в поиске, и это, возможно, написано у меня на лбу. Все остальные факторы были сопутствующими. Поэтому я собралась с мыслями и продолжила:

– Хотя, знаете, я до встречи с вами тоже была моногамна.

– Я могу воспринимать вашу шутку как согласие выпить со мной чашечку кофе, чая или, как это модно, воды без газа?

– Лот номер четыре! – Громкий выкрик прервал наш романтический диалог. Романтика была не в кофе и не в воде, как вы понимаете. Романтика была внутри нас – внутри меня, во всяком случае. Впрочем, Аполлон (я сразу так его окрестила) продолжал атаку своими прекрасными глазами. Мои были без косметики и оттого – гораздо менее выразительными, поэтому я решила хотя бы взять нить беседы в свои руки:

– Что, прямо сейчас? Я не могу так сразу согласиться… – Голова врала снова: на самом деле хотелось всего сразу – и кофе, и чая, и воды. – А что здесь вообще-то происходит?

– Вы не в курсе? Аукцион. Мои приятели решили разыграть какую-то дорогую безделицу, ради нее весь народ и собрался. Розыгрыш абсолютно слепой, потому что people покупает за нежалкие деньги подушечки с номерами, а потом аукционист станет вскрывать их, и в одной окажется та самая никому не нужная, но, наверное, очень красивая штучка.

«Боже, как мило он комбинирует слова, как красиво и к месту он сказал people, и тут же – «нежалкие деньги»… как красиво излагает! Он не дурак и определенно, определенно очень привлекателен, все бабы уже проглядели на него глаза. Лучше бы смотрели на подушечки». Меня потихоньку одолевала ревность.

– А вы будете покупать подушечку? – улыбнувшись, спросила я. Меня всегда забавляли азартные игры, в особенности их участники. Природа решила не наделять меня этим пороком, видно, сочла, что с меня достаточно всех остальных.

– Честно говоря, я никогда ни во что не играл, но сейчас попробую, почему бы нет? Вдруг вы принесли мне удачу? – Красавчик, немного повысив бархатный баритон, обратился к аукционисту: – Андрей, а можно ли объявить досрочно девятый лот? – Как в кино, все повернули головы, немного задрав подбородки, потому что владелец чарующего голоса был еще и высок. Возникла пауза. Шоумен думал. Какой болван! Неужели этому человеку можно отказать?

– Так как наш аукцион носит неформальный характер, прошу вас, господа, перейти к лоту номер девять. Первоначальная цена сто долларов США!

– Двести!

Я уже слышала, как этот голос шепчет мне на ухо всякие интимные пошлости, и от этих мыслей мне становилось жарко и страшно. Гм, кажется, я отвлеклась. Ставки выросли до шестисот, но мой фаворит, похоже, не собирался сдаваться.

– Тысяча!

Бархат и нежность.

– Тысяча долларов США – раз, тысяча – два, тысяча…

– Тысяча сто!

Надо же, какие вредные бабки, не дают моему герою завоевать сердце девушки с помощью несчастной подушечки.

Не подведи меня, мой милый, борись до последнего!

Милый боролся до тысячи двухсот и стал-таки обладателем девятой подушечки. Мне очень понравилось, что у него не было противного блеска в глазах и дрожи в голосе, которая свойственна азартным игрокам. Похоже, он действительно не играет. Во всяком случае, на вид ему все равно, выиграет он или нет.

– Может, постоим немного на улице, пока не начнут вскрывать достояние республики? – все так же пристально глядя на меня, произнес владелец девятого лота.

Мы вышли в деревянный проем на крыльцо, где курили скучающие обыватели и организаторы.

– Я знаю вас. Вас зовут Аня. Вы занимаетесь дизайном. – Он явно был доволен произведенным эффектом.

– Может быть, вы еще и специально поджидали, пока я приду?

– Нет, я не знал, что вы собираетесь сюда.

– Да я и не собиралась, совершенно случайно меня перехватила приятельница по дороге домой, и вот я здесь и с вами. И до сих пор так и не знаю, как же вас зовут.

– Почти так же, как вас. Вернее, мое полное имя – Иван. – С этой же секунды я полюбила имя Ваня на всю жизнь. Как это я раньше не замечала, что оно такое мягкое, нежное и ласковое. Видно, перечитала сказок в детстве.

На улице было прохладно, я поежилась.

– Будет не слишком вызывающе, если я предложу вам накинуть пиджак?

– Спасибо, Иван, я попробую перенести это спокойно. – Моя голова все еще пыталась шутить. Тело хотело пиджак, его пиджак, пропитанный его теплом, запахом и мягкостью подушечки номер девять. Если честно, еще больше оно хотело, чтобы пиджак, не снятый с хозяйского плеча, подошел ко мне со спины и завязал рукава у меня на груди, желательно вместе с ладонями. Но так сразу было нельзя. Похоже, начинать придется с пиджака. Надеюсь, мысли моего кавалера были синхронны моим, потому что когда он накинул на меня пиджак, то тихонечко и очень нежно сжал обеими руками мои плечи – на одну секундочку.

– Так гораздо лучше. Вы знаете, я, кажется, рада, что пришла сюда. – Я изо всех сил старалась не отводить взгляд от его наглых манящих глаз.

– Если ваша радость хоть немного относится ко мне, то я просто счастлив.

В этот момент я покраснела. Как полная дура. От удовольствия. По-моему, мой кумир по имени Ваня не заметил замешательства, было не так уж светло. Или культурно не подал виду.

– Скажите, Иван, откуда вы меня знаете? – Пожалуй, это был единственный приличный вопрос, который как-то интересовал меня. То, что хотелось выведать на самом деле, пока нельзя было произносить вслух.

– Кто же не знает известного дизайнера, интеллектуальную девушку и просто приятного человека Аню… Шутка. Мне кажется, Аня, что мир так тесен, что все в той или иной степени знакомы друг с другом. Кто-то больше, кто-то меньше.

– Может быть, Иван, но лично я вижу вас впервые и никогда ничего не слышала о вас.

– Ошибаетесь, Аня, просто моя скромная персона недостаточно выделяется из толпы, чтобы обращать на нее внимание.

Мы дружно засмеялись. Кажется, нам было хорошо.

– Пойдемте, Аня, я слышу, процесс подушечного харакири уже начался.

По большому счету ему уже можно было ничего не говорить. Достаточно просто показывать пальцем, и приличный отряд наложниц во главе со мной, смирив гордыню, покорно повиновался бы повелениям перста. На мою шею он мог бы просто накинуть поводок и дергать его с той стороны, в которую нужно бежать. Впрочем, нет. Говорить ему было нужно. Причем все равно что. Мне просто необходимо стало слышать его вальяжный, неторопливый баритон, покрытый пикантным соусом немного странных очень русских слов типа «не слишком» вместо «не очень», «пойдемте» вместо простецкого «пошли», «станет» вместо «будет»… Я даже предположила, что мой кумир не пользуется привычными и емкими ругательствами, которые у простых земных жителей предназначены для сокращения времени подачи информации. Наконец, мы вернулись в зону развлекательных действий. Иван был настолько галантен, что не сорвал свой пиджак с моих плеч, как только мы оказались в тепле. Мне это было на руку, потому что теперь для всей толпы стало очевидно, чей этот красавец. По крайней мере, ради кого он готов расстаться с дорогим пиджаком. Пусть на время. Смотрите все! Правда, все смотрели не на меня. Их занимал процесс разрезания подушечек и извлечения из них содержимого. Лотерея была беспроигрышной.

Первая подушка благополучно разрешилась от бремени годовой картой в сеть спортивных клубов «Фитнесмания». Учитывая, что опухшая леди, которая выиграла карту, явно нуждалась в услугах если не тренера по фитнесу, то, по крайней мере, пластического хирурга, попадание было практически целевым. Я даже начала подумывать о подлоге.

Вторая подушечка рассеяла мои сомнения, потому что из нее извлекли чудесный старинный мундштук длиной сантиметров двадцать, украшенный зелеными и красными камнями, явно женский. Счастливым обладателем женского мундштука оказался необъятный мужик со стойкой одышкой. Думаю, что ему недоставало как раз нескольких затяжек для того, чтобы свести счеты с жизнью. Слава богу, он не курил. Но мундштук взял с удовольствием и даже пошутил:

– Ну вот, только бросил курить, придется начать.

– Сашенька, даже не думай, во-первых, это женская игрушка, во-вторых, у нас в семье не курят, ты же знаешь, чем это может закончиться! – Укоризненно погрозив пальчиком с акриловым шедевром на месте ногтя, молодая и, конечно, любящая жена – невероятной красоты нимфа с гладкими черными как смоль волосами и кошачьими глазками – твердой рукой захватила приз и с готовностью принялась позировать светским фотографам. При этом она изо всех сил старалась, чтобы огромный вспотевший тюфяк с деньгами, которого она называла человеческим именем Саша, не попал в кадр. Проигнорировав семейные традиции, нимфа уверенно достала из сумочки пачку Parlament light и, вставив сигарету в мундштук, продемонстрировала его в действии.

– Какой легкий способ стать богатой вдовой, – прошептал мне на ухо знакомый баритон, – всего-то нужно уговорить беднягу сделать пару затяжек. – Это было жестко, но справедливо.

Нимфа была недавней женой сорокапятилетнего Саши. Когда-то он был красив, молод и силен. Игнорируя законы диалектики, а может, деградации, Саша искренне был уверен, что красив и могуч, как прежде. Оставаясь в этом заблуждении по сей день, он решил прожить хотя бы две жизни. Поэтому, встретив на своем пути настоящую любовь, отказал предыдущей жене в удовольствии ухаживать за собой, подарив его другой женщине. Думаю, первое, что сделала Лиля, переехав в особняк, – велела убрать все зеркала из зоны Сашиной видимости или заменить их сильно состаренными антикварными зеркалами, в которых ничего разглядеть невозможно. После этого с применением простейших приемов НЛП девушка убедила толстяка в том, что он – самый-самый. Для того чтобы завоевать сердце банкира, Лиле понадобилось всего три недели и еще девять месяцев. Эта история была известна всем, она ничем не отличалась от многих других, посему черный юмор не резал слух, к таким шуткам привыкли. Тем не менее в свете романтического ореола, который только что обволок мое сознание, я не хотела казаться циничной.

– Иван, неужели вы не верите в большое и светлое? Моя тонкая душевная организация все-таки оставляет некоторую надежду на то, что любовь не умерла.

– Мне нравится ваш стиль изложения, Аня. Такие пары, как Саша и Лиля, – лучшее подтверждение того, что бывает и хуже. – Да, не мне тягаться с тобой в красноречии, красавчик. Если только после курсов ораторского искусства…

– Кстати, Иван, вы не обучались на курсах ораторского искусства?

– Этому нельзя научиться в зрелом возрасте, просто нужно читать правильную литературу в детстве.

– «Ночной дозор»? – с улыбкой съязвила я.

Ваня раскатисто захохотал.

– Отличная шутка. Те, кто воспитан на такой литературе, еще недостаточно выросли, чтобы проявить себя в ораторском искусстве. Но по-моему…

Моего красноречивого принца прервал аукционист.

Из третьей подушечки очень кстати появился золотистый купон на получение книг из серии «Мировой бестселлер». Мы с Ванечкой заговорщицки переглянулись. Получить «лучший подарок» подошел вполне читающего вида человек, стилизованный под рокера или, может быть, настоящий рокер. Тщательно причесанная бородка и выверенные до единого волоска выбритые полоски на щеках, аккуратная прилизанная, уложенная наверх шевелюра, расписные кожаные штаны, заправленные в казаки, и жилетка на голое тело вполне гармонично противоречили друг другу. На красивом тонком запястье болталось несколько браслетов с черепами, клыками и когтями. Они отлично дополняли огромный серебряный перстень в форме когтистой лапы на безымянном пальце правой руки. Было похоже, что немного потерявший ориентацию владелец рекламного агентства переоделся после деловой встречи, чтобы продемонстрировать свое мужественное начало при помощи мотоциклетной езды. Примкнув к забористо матерящимся рокерам, люди начинают чувствовать себя более полноценными, если могут удивить их хотя бы сапогами из натурального питона с нарисованными питоньими глазами. Главное, чтобы сам питон не был против. Хотя бы не против чтения мировых бестселлеров.

– Похоже, парень не очень уверен, что книга – лучший подарок, – резюмировал Иван, когда рокер придирчиво осматривал подушечку с намерением убедиться, что шоумен не ошибся номером.

– Мне кажется, что он просто ищет сами книги, думая, что их тоже должны были зашить в подушечку. – Я сама себе нравилась. – Мне кажется, ему будет очень обидно, если он обнаружит в своей подписке Дюма и Ремарка вместо «Casual», «Антиcasual», «Брачный контракт», «Духless» и тому подобных фолиантов.

– Однако вы и в литературе подкованы.

– К счастью, тоже повезло с «Ночным дозором». Он вышел немного позже моего сознательного детства. Пришлось довольствоваться Куприным и Ремарком.

– Тогда разрешите полюбопытствовать о вашем отношении к шедеврам, которые вы назвали только что.

– Видите ли, Иван, – так говорил мой бывший муж, когда ему нужно было подумать или перевести стрелки, – оно неоднозначно. Но есть нечто общее, что роднит эту литературу, – черный, тягучий негатив, который почти сто лет копился в обществе и в одночасье выплеснулся наружу. – Я осеклась, потому что сама поняла, что слишком круто завернула. Но мой кумир даже не подал виду, что его покоробило от моего заумного высказывания.

– Ох, кому-то повезло! – Мой Аполлон был весь на арене действий.

Из подушки достали практически четыре обеда. В смысле, четыре красивых приглашения посетить четыре модных ресторана. При этом в приглашении оговаривался лимит, превысить который было трудно, если учесть, что приглашение выдавалось всего на два лица. Девчонка, которая весь вечер не сводила глаз с моего кавалера, молоденькая блондинка со смышленой мордашкой, радостно взвизгнула и с удивительной силой разбросала толпу, препятствующую получению талонов на питание. Ярко-синие талоны очень гармонично сочетались с ее оранжевым свитером, думаю, получатся хорошие фотографии.

– Девушка рада, потому что думает, что ей удастся обналичить эти векселя, – прокомментировал мой неугомонный спутник. Наверное, низко признаваться в том, что все язвительные и неприятные вещи, сказанные твоим предметом о других женщинах, доставляют иногда огромное удовольствие.

Но у меня было оправдание. Во всяком случае, ее партнером по дармовому походу в ресторан станет не мой мужчина. Ну, я надеюсь, что не он.

– Иван, я не очень понимаю, как это можно их обналичить, – сделав наивные глаза, спросила я, хотя и так все было понятно. Просто мне хотелось, чтобы в адрес этой засранки прозвучала еще пара колкостей.

– На самом деле способов несколько. Во-первых, можно тупо подарить это приглашение подружке на день рождения. Вроде и дорогой подарок, но все же бесплатный. По второму варианту можно убить двух зайцев: прийти отобедать, а на оставшуюся сумму взять продуктов на неделю. Но самый верный – пригласить на обед мужика и договориться с официантом за небольшую долю принять вместо денег этот вексель, а деньги забрать у того же официанта.

– Какой вы, однако, изобретательный…

Он не дал мне продолжить.

– Смотрите, Аня, сейчас вскроют вне очереди нашу (о господи, НАШУ!!!) подушечку. Она идет в ногу с фактическим розыгрышем, несмотря на девятый номер. – Вот теперь я почти физически ощутила, что мой гусар напрягся. Мне стало неуютно.

– Возьмите пиджак, Иван.

– Спасибо, спасибо. – Он автоматически нарядился в свой полосатый лапсердак Впош. Так же автоматически, не отрывая взгляда от аукциониста, мой идеальный спутник проверил наличие бумажника во внутреннем кармане. Мне захотелось вернуться к Мариночке, своей приятельнице, которая затащила меня на этот аукцион. Я даже пожалела, что я – не профессиональная карманница, чей основной доход возрастает прямо пропорционально количеству накинутых на ее плечи пиджаков. Маринка щебетала с приятелями в двух шагах от нас, вернее, уже – от меня. Я сделала эти два шага и вернулась в обычную жизнь.

– У тебя отличный кавалер, – улыбнулась Маринка. – Мои ребята знают его и утверждают, что он в тебя влюбился. Впрочем, мы сейчас это проверим. Смотри, ухажер вытащил главный приз – дамский пистолетик, инкрустированный настоящими камнями.

– Друзья мои, вы только посмотрите, – буквально заорал ненормальным голосом аукционист, – посмотрите на этого счастливца! Да! Этому человеку определенно везет сегодня! Вне очереди заказав девятый лот, он сорвал куш!

«На него и так все смотрят, осел!»

Иван, стоя лицом к ведущему, разглядывал пистолетик, в его больших руках красивая драгоценная игрушка казалась просто невесомой.

Теперь наступил мой черед напрячься. Пока было не очень понятно, как поведет себя мужчина, который только что купил полтинник за копейку и практически уговорил меня стать своей девушкой. Вдруг он решит подарить мне эту игрушку? Устраивать скандал и не брать? Или взять для приличия, а потом вернуть? Блин, еще эти папарацци… Налетят со своими камерами, а я сегодня не очень… С другой стороны, что здесь такого, пусть дарит, ему все равно это ничего не стоило. Если он хочет за мной ухаживать, это – лучший способ продемонстрировать серьезность намерений. Я глубоко вздохнула, напялила затемненные наполовину очки и сделала вид, что внимательно слушаю своих друзей. На самом деле я исподтишка наблюдала за героем моего романа. Надеюсь, что внутреннее напряжение не отразилось на моем лице, мне не хотелось, чтобы приятели решили, что мне уже нужен пистолетик или хотя бы цианистый калий. Ведь совсем недавно я прошла психологический тренинг под названием «Прорыв», который должен был уравновесить мое нестабильное душевное состояние. Впрочем, если мои друзья и думали с опаской, что оружие в моем лице обретет законную хозяйку, то опасались только за окружающих меня врагов. Сводить счеты с жизнью – путь слабаков, да и как потом посмотреть, чего ты добился? По всей видимости, мысли об этом занимали только мою голову. Может быть, немножко – Маринкину. А все мои ребята с любопытством глазели на церемонию вручения главного приза и обменивались репликами. Конечно, одной из них была «Вот Аньке повезло!». Я бы добавила «наконец-то».

Получив драгоценную добычу, мой благородный рыцарь на время забыл, что встретил свою принцессу. Он, повернувшись ко мне самой неуважаемой частью тела (я с грустью отметила, что она у него тоже неплохая), активно позировал фотографам, прижимая к себе то одну, то другую барышню. Их было так много, что у меня зарябило в глазах. В принципе, если бы выигранный пистолетик можно бы было распилить по-честному, то каждой из фотопартнерш достался бы кусочек, стоящий как раз те самые 1200, заплаченные за лот. Может быть, даже 600. Мне стало грустно и показалось, что я могла бы стоить дороже. Какая глупость и непростительная слабость – то, что я придумала за сорок минут.

Но в этом была и моя сила – за те же сорок я придумаю себе такое, что меня будет тошнить от одного вида этих прекрасных глаз и их обладателя.

– Пойдемте за стол, наверное, остальные призы разыграют быстро. – Инициаторами застолья, как всегда, были Лешка с Леной. Друзья, вероятно, разделяли мое замешательство и дружной гурьбой начали протискиваться в соседний зал, чтобы занять места. Мне по молчаливому соглашению оказывалось повышенное внимание, оно должно было сгладить горечь разочарования и боль обиды.

Через пятнадцать минут аутотренинг начал работать, и мне стало весело.

Что может быть лучше человеческого общения? И почему мы всегда что-то придумываем за людей? Я – это я, он – это он, Маринка – это Маринка и так далее. Почему я решила, что симпатичному моногамному самцу некому подарить золотой пистолетик? Или что ему негде его хранить на черный день… Почему я вообще что-то за кого-то решила? Тем более вон за того голубоглазого легкодоступного мужика с неприятным липким именем Ваня, который усаживается за стол всего лишь с одним мужиком и четырьмя телками (кстати, одна из них – та самая lucky person, которая выиграла талоны на питание). Мало того, этот коварный обольститель, глядя мне в лицо, притворяется, что знакомых в этом зале у него нет. В смысле, знакомых девушек… Ну что ж, желаю вам вдоволь поесть на выигранные продуктовые талоны, а потом с удовольствием пострелять из выигранного оружия… Не парься, Ань, подумаешь об этом потом. Все равно был приятный момент приятного знакомства, давно забытый и ожидаемый. Скажи ему спасибо и шагай дальше своей дорогой.

– Спасибо! – это не ему, это официанту, который поставил передо мной тарелку с салатом.

– Ну что, куда мы едем дальше? Только ненадолго, – сказал Лешка, обалденный мужик и редкой порядочности человек. – Нам с Леночкой завтра вставать – в школе родительское, просили быть обязательно.

– Почему собрание назначили на такое неудобное время? Вроде бы уроки… – поинтересовалась Маринка.

– Вы не поверите, у нас ЧП. Кто-то написал гнусную анонимку на директора, и мы договорились, что на школьной линейке все, кто с анонимкой не согласен, выразят свое уважение к этой достойнейшей женщине.

– Неужели еще пишут? – изумленно спросила я.

– Ой, Анют, мы сами в шоке, – вздохнула Лена.

Лешка с Ленкой настолько подходили друг другу, что стали похожи даже внешне. Все их семейные проблемы, если такие и были, решались, вероятно, на закрытых домашних собраниях, в кругу родственников (скорее всего, глухонемых или поклявшихся своим здоровьем, что никогда и ни за что не вынесут сор из избы). Впрочем, мы единогласно были уверены в том, что у этой пары не может быть разногласий. Словом, идеальный брак. Согласно моей личной классификации так и должно быть у настоящих соратников по труду.

Соратник по труду

Очень выгодная история для зрелого возраста, но крайне нервная для начинающихся брачных отношений. Это все равно что заключить брак или жить с человеком, с которым вместе сидел за одной партой. Все равно нужно проходить определенные этапы, из которых состоит совместная жизнь, и становится не очень интересно, когда время ухаживания (по сути, самый романтический и приятный этап) приходится на период начальной школы. Не стоит думать, что когда у супругов (какое гадкое слово) общая работа, то им всегда есть о чем поговорить.

Если брак по труду заключен в молодом возрасте, вероятность того, что молодые проживут вместе долго, очень мала. Не забывайте о том, что молодежи свойственно демонстрировать преимущество друг перед другом, а контроль над эмоциями еще очень и очень слаб. Отсюда – частые ссоры, последствия понятны.

Оговоримся, что к трудовым бракам не имеют отношения совместное (даже длительное) проживание с молодой и во всех отношениях приятной секретаршей, женой своего партнера по бизнесу либо с самим партнером.

Однако практика показывает, что когда пара людей в порыве трудового энтузиазма объединяется для сожительства (не менее мерзкое слово) в зрелом возрасте, то шансы на у спех у них есть. Правда, необходим ряд условий, но они кажутся вполне реальными.

1. Почти обязательным условием для мирного протекания такого брака является склонность обоих супругов к трудоголизму. Объединяющим началом в таком браке является не взаимное влечение, а преданность общей цели – будь то накопление капитала, создание проекта, покорение новых спортивных вершин, выведение нового вида рыб или даже роды по новейшей технологии (например, в самосконструированном аквариуме прямо в квартире). То есть фанатизм во имя цели – главное объединяющее начало для такой парочки.

2. Другое непременное условие – моральная зрелость женской половины, умение вовремя промолчать и вовремя высказать свое мнение. Назовем это качество мудростью. Немногие женщины и всего несколько мужчин обладают этим свойством. Уж где-где, а в совместном бизнесе все-таки должен быть направляющий и определяющий лидер, конечно, этот лидер – ваш драгоценный муж, соратник по труду. Вы лично можете называть себя при этом как угодно – правая рука, шея, вице-президент. Но все ваши мысли, донесенные до любимого и высказанные ему вслух, безоговорочно уступают авторские права представителю худшей, но сильной половины человечества.

3. Еще одним неизменным правилом для спокойного сосуществования является невмешательство в рабочие командировки. Не стоит явно демонстрировать удивление, увидев на рабочем месте вице-президента компании, с которым муж вчера уехал на три дня в Стокгольм. Лаже не вздумайте проверять, кого из женского персонала не будет на местеровно тот же срок. Рабочие нестыковки – обычное дело.

4. Дети – явление в любом совместном проживании неизбежное. Но очень занятые люди находят способы, как застолбиться в сознании молодого поколения в качестве родителей. Например, с двухмесячного возраста (раньше не имеет смысла) в определенное время (например, с 13.00 до 14.00) ребенку можно показывать крупные фотографии родителей. Лучше – где они раздельно, тогда он сможет воспринимать их и вместе, и по отдельности. В противном случае малышу будет трудно научиться разделять объект на две части. При этом, указывая на соответствующее фото, необходимо нудно твердить: «Ма-ма, ма-ма, ма-ма…» или «Папа, па-па, па-па…». Тогда, по крайней мере, хоть какое-то представление о внешнем облике родителей годам к трем у малыша появится. Фотографии часто менять не стоит, утратится эффект привыкания. Нужно также позаботиться о том, чтобы ребенок не привык обращаться к фотографии с предложением погулять с ним или почитать ему книжку. (Окружающие могут неправильно понять.) Но с этим легко может справиться обязательная няня.

Логическим итогом подобных взаимоотношений становится четкое физическое разделение по зонам влияния и полное взаимопонимание на уровне, кто за что отвечает. Неоценимым преимуществом такого брака становится абсолютное отсутствие претензий друг к другу, кроме тех, которые связаны с работой.

После аукциона

Если выбросить из этой характеристики негатив, получится вполне адекватный портрет Лешкиной семьи. Включая даже то, что они с Леной познакомились практически на рабочем месте, в смысле – на курсах английского с погружением. Явным плюсом по сравнению с другими соратниками было беспредельно ответственное отношение к воспитанию подрастающего поколения в лице трех симпатичных детишек – четырнадцати, девяти и четырех лет от роду. Во всяком случае, и Лена, и Леша в любой момент в любом состоянии могли ответить, где находится, чем занимается и что ел на ужин любой из детей. Конечно, родительское собрание – это святое событие для семьи Копыловых. Впрочем, мне тоже было неудобно развлекаться допоздна, поэтому я предложила:

– Давайте дружно соберемся в субботу, а сегодня не будем засиживаться. Во всяком случае, я не могу, на работу рано, и нужно быть в форме. – Я не врала, утром была важная встреча с клиентом по оформлению очередной пышной миллионерской свадьбы.

Все с готовностью согласились, и, расцеловавшись с друзьями, я взяла низкий старт. Прощай, «Веранда неудачи». Я уже достала ключ от машины, когда почувствовала, что земля слегка вздрагивает.

Огромными красивыми скачками с криком «Аня, Анечка, подождите!» ко мне несся мой несостоявшийся возлюбленный, профессионал словесного жанра, гипнотизер и просто врун – Иван, или как его там.

Мне стало смешно. Он был слишком вальяжен для того, чтобы прыгать как кенгуру и по-детски орать во весь голос. Я сбавила шаг, сделала умное лицо и приготовилась заслушать оратора. Если бы я не стояла уже около своего нового купе по имени Lexus, то, конечно, крутила бы ключами от автомобиля прямо перед носом этого самовлюбленного, легкодоступного, красноречивого павиана. Если бы дело происходило при дневном свете, я бы даже открыла кошелек под предлогом проверки угонного чипа, а на самом деле – для того, чтобы этот неприятный дятел увидел мои кредитные карты и вообще… Дятел, однако, был в странном настроении:

– Аня, я вас чем-нибудь обидел? Вы так резко ушли и даже не сочли нужным попрощаться.

«Что, хочешь отдать мне мою долю?» – пронеслась в мозгу мрачная шутка.

– Извините, Иван, мне на самом деле пора.

– Я что-то не так сделал? Готов искупить свою вину и пригласить вас куда угодно.

«Не нужно. Просто отдай пистолетик» – это тоже была шутка, мне она показалась забавной, жалко, что я такая слабохарактерная и не всегда могу шутить вслух. Правда, он вряд ли засмеялся бы. Если честно, мне было наплевать на пистолетик, я могу купить себе сто или двести таких пистолетиков, может быть, даже один золотой гранатомет и гранату с бриллиантовой чекой. Правда, после этого придется переехать в городскую квартиру. Объяснять было долго. Тем более что я не довела до конца аутотренинг. Этот бабский угодник мне пока еще немного нравился. Конечно, я умолчала про пистолетик.

– Давайте созвонимся завтра и договоримся. – Я демонстративно уселась в машину. – Запишете мой телефон?

– Когда удобно звонить? – так же нагло вглядываясь в мои глаза в полночной темноте, спросил Ромео.

– Звоните, когда вам захочется. Спокойной ночи! – Я дала по газам. Не для него – я так выпускаю пары.

Господи, как давно у меня не было мужика. Я дословно имела в виду именно то, что сказала при прощании, кроме «спокойной ночи», конечно. Похоже, он понял это или почувствовал. Звонок раздался через пятнадцать минут.

– Аня, я хочу… – «Просто скажи «тебя» – и дело в шляпе», – пожелать вам спокойной ночи. Мне было действительно приятно познакомиться с вами. – Он надавил на «действительно».

– Мне тоже, всего хорошего. – Все-таки было немного обидно из-за пистолетика, поэтому я решила особо не затягивать беседу.

– Я буду думать о вас. До завтра. – Он дал отбой. Я дала газу.

Почти сразу же позвонила Маринка.

– Ну как ты, девочка моя? – Это было стандартное начало ее телефонных монологов, которые мы для приличия считали разговорами. Мои реплики сводились к междометиям, хихиканьям и прощальным фразам. В настоящий момент это было удобно, но Маринка настроилась на диалог.

– Надеюсь, ты рада, что уговорилась пойти на аукцион?

– Еще бы, Мариш, столько новых неопознанных летающих объектов! – Я пыталась пошутить.

– Ну почему же «неопознанных»? Его бывшая жена – моя хорошая подруга. Так что для нас этот объект – вполне опознанный…

– Ты хочешь сказать, что он не женат? – осторожно поинтересовалась я.

– Анька, какая же ты все-таки наивная, хотя с виду не скажешь. Я хочу сказать, что завтра мы будем знать про него все. Подготовь список вопросов. Пока, я тебя целую, вторая линия.

Войдя в дом, я сделала три колеса подряд – это означало бурную радость и возрождение надежд, прилив сил и прощание с воспоминаниями, конец вечерних просмотров семейных фотоальбомов. Это означало, что я молода, перспективна, хороша собой и желанна. Я больше не бабка, не коленка и не емкость для слива недовольства.

Заснуть было сложно, но мне теперь нравилось состояние бодрствования. Не мешал даже звук дизельного генератора, работающего у нашего полоумного, вернее, гениального соседа. Слава богу, генератор работал теперь изредка.

Вспомнив о соседе, я про себя рассмеялась.

Сосед

Корней Иванович состоял в должности генерального конструктора какого-то военного завода. Его гениальность успешно конкурировала с бараньей упертостью. В принципе Корней был неплохим дядькой, для своих лет даже суперсовременным – легко оперировал компьютерными программами, первым в поселке наладил себе спутниковую антенну, жене купил А-8. Проблема состояла в том, что еще на этапе покупки дома в нашей Полиновке он напрочь разругался с поселковым советом. Его взбесило то, что после покупки обустроенного жилья с готовым ландшафтом еще нужно платить вскладчину за прочие эксплуатационные расходы. Конечно, сумма набегала немалая, но и дома были не дешевыми. Тем не менее разумных доводов для того, чтобы убедить пожилого ученого, не нашлось. Корней Иванович вскипел и громогласно объявил на общем собрании:

– Вы меня за дурака не держите! Я обойдусь и без ваших услуг! – Все дружно заухмылялись. Мол, посмотрим. Если бы не ухмылялись, может быть, дядька и опомнился бы, пришел бы как ни в чем не бывало на следующий совет и мило поздоровался. А так – не тут-то было. В этот же вечер вся поселковая администрация была причислена к рангу смертных врагов, и Корней начал затяжную и молчаливую войну злостного неплательщика.

Его жена, Мария Петровна, милейшая женщина, попала под раздачу и была вынуждена строить из себя бойца невидимого фронта. Надо отдать ей должное, военное детство не прошло даром, обрушившиеся на нее проблемы она щелкала как семечки. Мария Петровна поначалу лишилась права въезда на территорию на своей машине, так как за дополнительную парковку и открывание шлагбаума нужно было платить (эксплуатационные).

– Знаете, Анечка, я очень люблю пройтись пешком. Наверное, от этого неплохо чувствую себя в моем возрасте, – по самую шею обвешавшись пакетами из супермаркета, пыхтела полноватая Мария Петровна. Я не очень понимала сути этой войны пенсионеров с поселковым советом и просила своего садовника помочь бабульке донести продуктовый паек до дома. Мне почему-то не верилось ни в то, что она любит гулять, ни в то, что она любит гулять с продуктовой нагрузкой. Уж слишком часто она останавливалась для того, чтобы вытереть пот, градом катившийся по лицу.

В качестве второй меры пресечения строптивой паре было строжайше запрещено выносить мусор в поселковые контейнеры – вывоз мусора тоже облагался эксплуатационными. Иногда я наблюдала, как несчастный упрямец в домашнем халате и тапках под покровом ночи крался к моему контейнеру и пытался бесшумно опустить в него мусорный пакет. Мой наглый жирный кот Моня, видимо, целиком и полностью был на стороне обиженных пенсионеров и каждый раз демонстративно садился у бачка и наблюдал за тапочками Корнея. Моня, наверное, уважал людей, ведущих ночной образ жизни, и был не прочь пообщаться с дедушкой подольше. К сожалению, поселковые власти придерживались другого мнения. В повестке дня каждого собрания вторым пунктом значилось: «Коттедж номер восемь». Именно в нем проживал генеральный конструктор с женой.

По итогам очередного собрания была отключена подача воды к восьмому дому, и Мария Петровна терпеливо запасалась канистрами. Вероятно, это тоже был очень полезный вид спорта для пожилых. А упрямый Корней пригнал тяжелую технику и стал бурить собственную скважину. На время ведения буровых работ даже Моня перестал поддерживать друга, он не очень любил перемены, и огромные машины произвели на него удручающее впечатление. Моня мог выражать протест только одним способом – он нудно гадил возле мест, которые были ему неприятны, но в масштабах строительной площадки Монины пакости не были особо заметны, и его мстительная вредность иссякла. Почти сразу после этого исчезли и буровые агрегаты. Скважина заработала.

В конце концов у поселкового совета осталась последняя, крайняя мера. Корнею отключили электричество. Ученый не растерялся и приволок допотопную дизельную электростанцию. Скорее всего, с какого-то военного объекта. Шум, который она производила, наверное, был адекватен количеству вредности старого вояки. Думаю, что, если бы ливанские воины использовали в последнем конфликте в качестве психического оружия подобные электростанции, враги сами попросили бы включить свои территории в состав враждебного государства. А Стена Плача со временем могла бы превратиться в стену радости по поводу молчания дизельных электроагрегатов.

Веселее всех было мне, потому что мой дом находился как раз со стороны этой электростанции. Если вам приходилось слышать, как работают эти изобретения, вы меня поймете. Не говоря уже о том, что весь поселок, в том числе малые дети, взмолился на собрании: ну сделайте же что-нибудь с нарушителем конвенции! Председатель явился к Корнею с коллективным письмом, которое не подписали только Мария Петровна и Моня.

На семейном совете аутсайдеров было решено проявить жалость к односельчанам, вернее, к их детям, и выключать на ночь проклятую электростанцию. Народ обрадовался: наконец-то управа на зловредного гения найдена. Скоро явится с повинной. Однако гений оставался самим собой, и результатом непримиримой борьбы стало сооружение на его участке небольшого деревянного флигеля. Зачем он был нужен, никто пока не понимал, но все понимали, что старик затеял что-то очень коварное.

Каждый вечер с наступлением темноты во флигеле начиналась какая-то возня. Мало того, сплетниками было отмечено регулярное появление с закатом солнца молоденьких солдат. В принципе Мария Петровна была еще очень даже ничего, но чтобы вот так откровенно, в присутствии мужа…

Вся Полиновка была в недоумении и буквально сгорала от любопытства. Мария Петровна с бдительностью хорошо тренированной овчарки охраняла подступы к загадочной деревянной избушке, и через неделю острый интерес к сооружению иссяк.

Каково же было удивление председателя правления, когда в один прекрасный вечер в полумраке мерцающих звезд и полной тишине в доме Корнея ярко вспыхнул дневной свет. Горящий всеми огнями особняк дразнил соседей и ясно давал понять: «Ну что, выкусили?» После этого издевательства так же внезапно, как и свет, из дома грянуло на всю мощь «Вставай, страна огромная…». До официального отбоя оставалось совсем немного времени – ровно столько, чтобы послушать еще одну песню. «Этот день Победы…»

Гений убрал олигархов, просто заткнул за пояс. Загадка деревянного флигеля была проста: из тех, которые становятся простыми, когда узнаешь отгадку.

Корней Иванович построил флигель для того, чтобы сделать подкоп и хранить землю. В тридцати метрах от поселка находились какие-то склады, которые потребляли огромное количество электроэнергии. Корней договорился с главным складским электриком, что за пару бутылок беленькой он перекинет к себе под землей электрический кабель. Подкоп бесплатно сделали солдаты, работая по ночам. Вырыли тоннель, протащили кабель, потом засыпали той же землей. А коварный генеральный конструктор легко подключился к альтернативному источнику питания, обретя независимость и самостоятельность.

За это упорство и комичность ситуации почти все в поселке простили старого гения. По крайней мере, ему разрешили пользоваться мусорными баками. Может, испугались, что он организует у себя на участке небольшой завод по утилизации отходов. Или станет удобрять грядки свежим навозом. Навоза, честно говоря, и без того в нашей жизни было достаточно.

Впрочем, в моей, кажется, намечались серьезные изменения. Во всяком случае, я уже физически могла почувствовать дыхание ветра перемен, а если точнее, то их ночи.

Ночь перемен

Когда светлеющее небо аккуратно дало понять, что время неумолимо заставит будильник нервировать мой мозг в восемь пятнадцать утра, я дала себе команду перестать чувствовать вновь и вновь, как ЕГО руки набрасывают мне на плечи итальянский кашемировый пиджак. Интересно, можно ли это использовать для песни – иногда мне приходят в голову дурацкие мысли, – но ведь был же «оренбургский пуховый платок».

Надо ли говорить о том, что всю оставшуюся ночь мой абстрактный кумир согревал меня итальянским пуховым пиджаком…

Внешний облик не совсем соответствовал виду обольстителя женских сердец. Уж больно он был похож на Деда Мороза. Только глаза были молодые и лукавые, очень пронзительные и голубые. Он набрасывал мягкое светло-серое изделие заморских портных на меня, слегка сжимая мои хрупкие плечи, и постоянно беспокоился, низким и приятным басом произнося: «Тепло ли тебе, Аннушка?» Так как меня все время трясло, честно говоря, хотелось чего-нибудь погорячее, но я стойко твердила: «Спасибо, мне не холодно». Видимо, Дедушке надоело слушать однообразный ответ на один и тот же вопрос. Тогда он ударил в пол волшебным посохом, и пиджак покрылся белой паутиной инея, а я перестала трястись, потому что превратилась в статую. После третьего удара вдруг задрожало все вокруг, и я в виде статуи тоже задрожала, мой прозрачный ледяной покров покрылся сеточкой извилистых трещин, звонко и сухо похрустывая, а потом иней и лед осыпались с меня с диким противным лязганьем и бряцаньем. Одна голубая ледышка, не найдя точки опоры, начала перекатываться туда-сюда, туда-сюда, издавая отвратительный звенящий звук… Я хотела было ее остановить, но рука плохо слушалась, она никак не успевала поймать и удержать противную звенящую льдинку. Эта охота продолжалась до тех пор, пока мой слуховой аппарат не распознал характерный грохот упавшего будильника. Глаза мгновенно открылись, и бодрящий утренний воздух мгновенно напомнил о предстоящей встрече с новым миллионером. В недрах еще спящей души я пребывала в полной уверенности, что волшебник из сна должен быть благороден до конца и согреть замороженную подопечную хотя бы затяжным поцелуем, но времени на проверку не оставалось, и рука автоматически потянулась к пульту. Практически к пульту управления полетом – полетом зарождающейся любви.

В это утро не существовало ничего, что могло бы испортить мне настроение.

Первым делом я пропела хвалебную оду непоседе Маринке, моей подруге:

Да благословит Господь мою подругу Маринку, которая уговорила меня поехать на этот аукцион. Пусть у нее в жизни всегда будет море энергии, пусть она не заболеет никакими опасными болезнями и глаза ее останутся молодыми до самой глубокой старости… О как!

Деловая встреча была назначена на одиннадцать. Но бизнес отступил на второй план, меня волновало только одно – когда позвонит мой моногамный предмет обожания. И позвонит ли…

Понятно, что достать его телефон не составляло труда – Маринка легко раздобыла бы его у бывшей супруги, но я скорее отрезала бы себе язык, чем попросила бы подругу о таком одолжении. Маринка не могла переносить, когда ее имя возникало в энергетическом эфире больше трех раз за минуту. Поэтому она сама позвонила в полдесятого.

– Доброе утро, девочка моя! Как настроение? – Вот человек, мне бы столько энергии.

– Марин, еще не поняла, собираюсь на работу. – У меня во рту орудовала ультразвуковая зубная щетка.

– Я думала, ты уже встретилась, ты говорила, что утром…

– Для нормальных людей одиннадцать – это утро.

Маринка загоготала:

– Я сама знаю, что я ненормальная, зачем лишний раз напоминать об этом? Ну что, звонил?

– Ты хочешь сказать, что он тоже не в себе? Марин, посмотри на часы!

– Ну да, это было бы неприлично. Ну ладно, я тебя не буду беспокоить, сама мне позвони после своей встречи, я тем временем поговорю с Сонькой, все тебе расскажу. Но мужик просто красавец и, судя по всему, не лох.

– Кто такая Сонька?

– Как это кто, я же тебе говорила, что знаю его бывшую. Это она и есть.

– Она нормально отнесется к таким расспросам? – Мне не хотелось, чтобы до Ивана дошли слухи о том, что я навожу справки. Хотя на аукционе он продемонстрировал, что сам неплохо подготовился ко встрече со мной.

– Да ты что, у нее все в порядке, она сама ушла от него, влюбилась в другого мужика, но, по-моему, Ваня и не переживал особо. Они же знакомы еще со школы. И детей нет. В смысле, не было. Более того, они периодически встречаются, завтракают, обедают, словом, дружат. – Меня неприятно кольнуло. Какие же мы все-таки дуры, как мы любим приватизировать мужиков, едва познакомившись…

– Ладно, Марин, пойду собираться. Целую, пока.

– Пока, позвони! – В трубке повисло два чмока.

Маринкин звонок напомнил мне о событиях вчерашнего вечера. Мне казалось, что все это было уже сорок лет назад. О боже, я не слышала его голоса уже сорок лет, его пиджак за это время съела моль, его бархатный голос превратился в старческое дребезжание, только пистолетик с камнями остался в своем первозданном виде…

И кстати, мой любимый не звонит мне с тех самых пор, когда мы впервые увидели друг друга, то есть уже сорок проклятых лет; душа моя истомилась в ожидании, тело устало от желания, а на самом деле прошло девять часов реального времени. Придется пока отдаться работе, интересно, кто на сей раз станет моим клиентом?

Клиент

Я не люблю опаздывать, тем более что перед приходом каждого серьезного заказчика мне необходимо войти в образ, настроиться психологически и переключиться в рабочий режим. Это мне удается сделать только после того, как я включу компьютер и проверю почту. Обожаю утро. Это то самое время суток, когда все предсказуемо и понятно. С тех пор как ко мне явился добрый ангел в лице Миши Шопенгауэра, мой офис особенно не изменился, я нарочно не стала менять мебель и антураж, только сделала косметический ремонт и добавила пару новых работ на стены. Да, еще поставила необыкновенной красоты торшер с абажуром из кожи пони. Торшер мне подарила Наденька, когда расставалась с хламом, оставшимся от Костика. Я ее понимаю. Но против торшера лично ничего не имею. Он практически стал моим молчаливым сотрудником и традиционно работал с момента моего прихода в офис до последнего клиента.

Я просмотрела письма и обнаружила еще пару интересных заявок на мероприятия: одна – корпоративная вечеринка Унибанка, а другая – конференция антивозрастных докторов, в том числе хирургов-пластиков. Эта конференция могла оказаться полезной… Кроме чисто материальных благ она сулит мне еще и знакомства с мировыми знаменитостями в области украшения и омолаживания. Если эти милые люди уже придумали, как вместо летающих тарелок делать из губ стареющих дам хотя бы блюдца, то мне есть что обсудить с ними. Интересно, им не нужны добровольцы для проведения экспериментов на основе новейших технологий?

Мои раздумья прервал осторожный, но внятный стук в дверь. Я собралась с мыслями:

– Входите, входите!

– Здравствуйте, Аня!

Это был Миша – Миша Шопенгауэр. Черт, Миша, ты не вовремя. У меня важная встреча!

Нет, я этого не сказала. В принципе причина его визита была для меня понятна, как то, что сегодня – понедельник. Конечно, Миша по старой памяти решил заглянуть ко мне и выразить свою признательность, может быть, задумал отметить день рождения ребенка, да мало ли… Прошло не так много времени после розовой свадьбы – месяцев семь, может, восемь. К тому же проезжал мимо, знаете, как это бывает… Ну что ж, приятно, когда твое участие оставляет долгий неизгладимый след в душе заказчика. Я попыталась скрыть свое удивление за незатейливыми приветственными словами.

– Миша, я очень рада вас видеть. Наверное, могу выпить с вами чашечку кофе, но и только.

У меня очень важная встреча, клиент уже немного опаздывает, но до его прихода с удовольствием поговорю с вами.

– У вас, очевидно, неплохо идут дела. – Миша с трудом оторвал глаза от торшера.

– Да, все отлично, Михаил, ваша свадьба стала для меня неким пилотным проектом, после которого повалили серьезные заказы. Вы, наверное, знаете, что ваш партнер Виталик тоже собирается жениться с нашей помощью?

– Могу себе представить. – Миша снова посмотрел на торшер. Я тоже. Ничего нового я на нем не обнаружила. Может быть, Миша всю жизнь мечтал именно о таком торшере? В принципе я готова была поменяться с ним на любой другой, если ему так нужно. Надюшка, по крайней мере, одобрит этот поступок.

– Я заказала кофе. Вам – черный?

– Да, спасибо, Аня.

– Как поживает ваша великолепная Наташа? – Мне показалось, что Михаилу будет приятно, что я помню, как зовут его жену.

– Спасибо, спасибо. Так вы кого-то ждете?

– Да, очередного заказчика. Вы знаете, удивительно, что человек так опаздывает – в это время не такие серьезные пробки. Мне один таксист рассказал, что основные пробки возникают не в понедельник утром, а во вторник.

– Вы правы, я добрался довольно быстро. – Миша помолчал. – Аня, не надо делать вид, что вы ничего не понимаете, я думал, что вам несвойственно противоестественное поведение. – Теперь на торшер уставилась я. Мне не хотелось падать в Мишиных глазах. Поэтому торшер подсказал мне единственно правильные слова:

– Конечно, Миша, я все понимаю. – Я сделала паузу. Нет, я, конечно, вполне симпатичная дама, у меня неплохая фигура, длинные ноги, легкая походка, приветливое лицо, словом, в меня очень даже можно влюбиться, но чтобы вот так, ждать полгода, а потом неожиданно завалиться в офис, забыв о супружеской верности, отцовском долге, и вообще сейчас совсем не тот момент. У меня есть или скоро будет совсем другой мужчина. Его зовут Иван.

И все же проклятые женские инстинкты мгновенно выпрямили мою спину, заставили левую руку задумчиво накручивать на палец прядь волос и придали глазам хищный блеск. Я ждала, когда Миша признается мне в любви. Пауза затянулась, но мне, как вы понимаете, нужно было время. Миша сдался первым:

– Ну вот и хорошо. Я рад, что мы говорим на одном языке. Мы – взрослые люди, и в жизни всякое случается. Я прошу вас, Аннушка, помочь мне справиться с этой задачей, потому что не знаю лучшего специалиста. Нет, то есть знаю, но эти мероприятия, которые рассчитаны на двадцать тысяч человек, – не то. Я хочу, чтобы праздник был устроен для довольно узкого круга людей, только самые близкие друзья и родственники.

Я по-умному молчала. Кажется, мое первое впечатление было ошибочным. Я прокрутила все происходящее с самого начала.

Миша выглядел немного по-другому, чем в прошлый раз. Залихватская удаль, щегольство и изумрудные крокодильи глаза больше не сопровождали его облик. Миша стал мужчиной. Вероятно, в его жизни произошло что-то серьезное.

– Тем не менее, – продолжал Миша, – я бы хотел, чтобы атмосфера праздника сохранилась, чтобы это было нежно, торжественно и запомнилось на всю жизнь.

– Миша, вы так и не сказали, какой праздник вы собираетесь отмечать. – Боюсь ошибиться, но, кажется, Михаил был близок к разочарованию во мне.

– Все такой же, Аня! Я женюсь, вы понимаете, женюсь. У меня родился сын – маленький хорошенький малыш, как две капли воды похожий на меня. Я хочу жить с любимой женщиной и ребенком, мне надоели истерики и амбиции, понты, королевские причуды, мне надоело соответствовать представлениям обо мне. Мне надоели напыщенные профессора и академики, их жены с начесами, банкиры и предприниматели. Я хочу быть самим собой… – Еще немного – и Миша сорвался бы на крик.

– Извините, Михаил, меня не слишком интересуют подробности вашей личной жизни, поверьте, я не собираюсь осуждать или одобрять ваши поступки. Скажите мне только одно – вы и есть тот самый клиент, который назначил мне сегодня встречу на одиннадцать часов? – произнесла я, чеканя слова. Своим тоном я рассчитывала напомнить Мише, как надо общаться по деловым вопросам с генподрядчиком.

– О боже, Аня, неужели вы еще не поняли? Да, с вами созванивалась моя секретарша, договаривалась о встрече.

– Та самая, Моника? – Я немного расслабила голос. Миша сначала не понял…

– Нет, что вы, та самая – уже не секретарша, она почти моя жена и уж точно мать моего ребенка.

Мне не хотелось слушать рассказ о деталях Мишиной теперешней жизни. Наверное, первого раза было достаточно. Я решила перейти к делу.

– Михаил, расскажите мне, у вас есть какие-то пожелания по оформлению, может быть, площадка, антураж, концертная программа…

– Да нет, Аня, единственное, что я могу сказать, моя невеста – Лев по знаку зодиака. Все остальное я доверяю вам. – Миша, точно как в прошлый раз, положил на стол пачку денег и, попрощавшись кивком, вышел. Я даже не встала с места. Когда он уже почти захлопнул дверь, я крикнула:

– Михаил!

Он нетерпеливо обернулся через плечо.

– Она не согласилась отдать ребенка за миллион?

– Нет, Аня. Наташа согласилась продать меня другой женщине, по-вашему – Монике – за несколько большие деньги…

– Я поняла. – Это было чистое вранье, потому что я не поняла ничего. – В конце недели буду готова сделать вам коммерческое предложение.

– Всего хорошего.

Он ушел, унося с собой еще один кусочек моей веры в надежных и благородных мужчин, которыми, кстати, вполне могут быть еврейские папы. Еще вместе с Мишей ушел небольшой кусочек веры в благородных и красивых женщин, непродажных и сильных духом.

Вера в женщину

Я немного расстроилась. Как всегда в таких случаях – это бывает пару-тройку раз в месяц, – мне захотелось услышать Маринку. Она-то знала, что почем в этой жизни, и могла найти утешительные слова, даже не предполагая, что кого-то вытаскивает за уши из болота грустных засасывающих мыслей. Я задрала свои джинсовые ноги на стол и набрала ее номер.

– Звонил? – абсолютно в ее стиле. Зато я сразу вернулась на землю.

– Марин, я хочу с тобой поговорить. Можешь подъехать в Мон-кафе?

– Давай, через двадцать минут буду, если есть где припарковаться.

– Паркуйся возле стройки, оттуда не эвакуируют.

Я полистала свой ежедневник, несколько раз обвела буквы, из которых были сложены слова «свадьба», «Лев», «Миша». Он стал просто Мишей, фамилия Шопенгауэр переставала быть значимой, Мишины проблемы уже занимали часть моей души, а мне этого не хотелось. Глубоко вдохнув, я резко захлопнула розовую обложку и вышла на улицу, где никому не было никакого дела до Мишиной новой свадьбы и моих терзаний.

Маринка не опоздала, я оценила это, а прочие посетители оценили ее напористость, потому что она не вошла, а вломилась в дверь кафе, чуть не сломав ручку двери. Как всегда, яркая, экстравагантная и энергичная, моя Мариночка привлекала к себе внимание общественности.

– …Ну что, звонил? – Маринка прижалась щекой к моей щеке – ну, знаете, как здороваются девушки, чтобы не смазать макияж.

– Нет, Марин, не звонил.

– Как – не звонил? Ну что, будем действовать через Соньку?

– Да нет, не нужно действовать, я хочу тебе кое-что рассказать.

– Молодой человек! – Маринка уселась. – Принесите мне, пожалуйста, зажигалку! – Ну давай, рассказывай! – Она глубоко затянулась.

– Помнишь Мишу Шопенгауэра?.. – Я поведала Маринке причину своих терзаний. Коротко, потому что самая страшная пытка для нее была – слушать не перебивая.

– Ну?..

– Что – ну, Марин, ты не понимаешь, что теперь, когда я знаю его предыдущую жену, что же мне теперь, каждые полгода устраивать этим нехорошим людям свадьбы с их Мониками?

Маринка захохотала. Мне стало еще легче.

– Ну ты выдала. Почему Мониками?

– Ну с секретаршами…

– Во-первых, моя дорогая, это – бизнес, и я в нем – твой партнер. Ты не понимаешь, что в рабочее время деловой этикет превосходит значимость личных отношений? А во-вторых, как ты не понимаешь, Анька, что все они теперь счастливы.

– Кто – все?

– Ну, вся эта троица…

– Марин, как ты можешь смеяться над этой ситуацией, ну как они могут быть счастливы?

– Объясняю. Миша счастлив – понятно почему. Он в эйфории. Я уверена, что они распрощались не просто так, у его супруги, как ее там – Наташа? – все-таки сдали нервы, и она решила показать ему почем фунт лиха. Для него же это совсем малая доля, он наверняка и без боя отдал бы ей эти деньги, но она начала истерить и осталась с раздолбанными нервами, в стрессе и без мужика, которого, естественно, считала своей собственностью. Миша считает, что отделался от истерички легким испугом, потому что мог бы попасть на большие деньги, если бы Наташа была последовательна и не устраивала скандалов. Теперь у Миши появился шанс испытать несколько месяцев безоблачного счастья молодого семьянина и почувствовать, что наконец-то любят его, а не он вынужден пресмыкаться и исполнять прихоти. Хотя сам себе врет, его Моника проявит свои аппетиты на второй день после свадьбы. Так что причина ее счастья тоже ясна.

– Ну хорошо, Марин, все-таки один человек в этой тройке несчастлив.

– Да, но только не в тройке, а в четверке, потому что единственный несчастливец здесь – это ты. И то только оттого, что не понимаешь, что эта свадьба для тебя – возможность закончить ремонт в квартире.

– А Наташа?

– Анька, какая ты непрактичная и недальновидная. Объясняю. Наташа, если она такая, как ты ее описала, совершила типичную ошибку человека, которому все легко дается. Неудачи таких просто размазывают по асфальту. Да, она красивая, да, из хорошей семьи, да, с прекрасными манерами и образованием. В этом – ее слабость! – Поймав мой вопросительный взгляд, Маринка замахала руками, и я промолчала. – Я знаю десятки женщин, которые обладают таким комплектом приоритетов и исчезают в тумане при первых же трудностях: прочитали SMS, увидели фотографию, рассказали подружки. Один удар под дых – и они сдаются. Потому что их противницы – это закаленные жизнью гиены, которые привыкли выгрызать глотку за кусок мяса и терпеть любые унижения за тепло и еду. Секрет состоит в знании. Кто-то делает выводы из каждой своей ошибки, а кому-то не представляется возможность ошибаться, они начинают дорогу к вершине со слишком высокой ступени.

– И что, Марин, что ей теперь делать?

– Не переживай, у нее все впереди, если она уверена в себе. Если она не дура, немного попереживает и с учетом сделанных ошибок найдет себе еще более крутого, чем этот Миша. Или сама сделает карьеру и пришлет Мише его деньги с процентами. Тогда он захочет ее назад, потому что пик внезапной большой любви к Монике перерастет в рядовую бытовуху. То, что нравилось и умиляло раньше, начнет раздражать, Миша будет с тоской вспоминать интеллектуальные посиделки с академиками и все чаще называть себя мудаком. Возможно, он заходил к тебе сегодня не последний раз.

– Вряд ли Наташа сумеет вернуть ему деньги. Миша очень богат…

– Да знаю я, но поверь, с таким капиталом, как он ей оставил, если не просаживать его на стриптизеров, можно начать жизнь заново. Нужно только соблюдать правила.

– Какие правила, Мариш, она в полном ауте.

– Эти правила давно прописаны, мы, дуры, думаем, что они не для нас. Тогда жизнь подставляет нам вот такого Мишу и говорит – читай, коза, анализируй и не думай, что самая умная.

– И что, Марин, ты знаешь эти правила?

– Их знают все, но притворяются, что к ним это не относится.

– Ну не томи, скажи, что за правила? – Маринка томила, она закурила еще одну сигарету.

– Хорошо, хорошо, тебя это, кстати, тоже касается. – Уселась поудобнее и помолчала. Видимо, собиралась с мыслями. Потом вдруг, резко выдохнув дым, выпалила: – Хотя, знаешь, не скажу. Подумай сама, заодно получишь ответы на вопросы, связанные с Мишиной ситуацией. Ты ведь сама говорила мне про волшебную классификацию, которую придумала в аналитическом порыве, придумай теперь, как с этим знанием выстроить личную жизнь без проблем.

Маринка заявила, что ни за что не расскажет мне правила счастья, потому что во мне развит дух противоречия. Я поклялась, что просто выслушаю ее и буду нема как рыба.

– Ладно, первое правило я тебе подскажу: не нужно терроризировать своих благоверных звонками без необходимости, но, если вдруг ты позвонила и услышала в ответ неровное дыхание, имеет смысл подумать, что муж только что взбежал по лестнице на пятый этаж.

– Знаешь, Марин, а я ведь звонила своему Сержу по десять раз на дню. И правда слушала, что вокруг него происходит.

– И что?

– Честно, лучше бы не звонила, особенно в последние месяцы. Один раз, когда отношения были уже на спад, вернее, в глубоком кризисе, у нас начался ренессанс.

– В смысле?

– В смысле, возникли жалкие попытки вернуть нечто, ушедшее безвозвратно. Он тогда уехал на «конгресс».

– Серега – на конгресс?! Извини, конечно, Анют, но это все равно что наша собака Мэри поехала бы на заседание ООН.

– Ну да, он так сказал, но мне уже было все равно, куда он уехал, откуда приехал. Короче, мы играли с ним в такую остепенившуюся нерушимую дружбу, – ну, ребенок, ну, может быть, все вернется. И как-то раз он позвонил мне, полный оптимизма, в отличном настроении. А мы тогда, если помнишь, сидели в «Пепперони».

– Подожди, это же не так давно было. Ну да, может, год-полтора назад. И что?

– А ты не помнишь, он рассказал, как все у них обалденно: как классно, оказывается, ездить на конгрессы, что все его крутые знакомые – там, и даже некоторые из них передают мне привет, потому что я, оказывается, помогала им в организации свадьбы. А я ответила, что не стоит благодарности, потому что мой бизнес – независимый и я как раз в настоящее время занимаюсь организацией свадеб их бывших жен.

– Ну, ты даешь! А он?

– Он засмеялся, сказал: «Я тебя целую» – и повесил трубку.

– Ну и что, все нормально.

– Да, было бы, если бы я не терзала себя и не перезвонила ему через десять минут, чтобы сказать, что я пошутила, никаких свадеб для жен я не делаю.

– Сказала?

– Не смогла вклиниться, потому что по нормальному телефону он не отвечал, а когда подошел к секретному, то было слышно не только его тяжелое дыхание, но и истерические крики проститутки, или съемной телки, или очередной любимой женщины.

– Может, просто кто-то смеялся за столом?

– Может, только очень делано, ритмично и как в дешевом порнографическом фильме.

– И что ты сделала?

– Я? Сказала: «Ой, прости меня, ради бога, Сереж, я не вовремя, перезвоню попозже». И бросила трубку. Он сам позвонил мне через пятнадцать минут и спросил, чего я хотела. «Да нет, ничего», – ответила я. «Так зачем, бля, звонила?» В итоге я оказалась не права. И поделом, нарушила принцип.

– Ну вот, хоть что-то поняла. А ты мне про своего Мишу. Мне с ним все ясно, – безапелляционно заявила Мариночка.

Я помолчала, решив вернуться к Мише.

– Все-таки лучше им помириться, если он одумается.

– Нет, милая моя, это вряд ли. Ты что, думаешь, эти засранцы имеют тебя в виду, когда у них наступает вторичное половое созревание? Думаешь, они говорят: ты на меня особо не рассчитывай, я регулярно сплю с женой, люблю детишек и надеюсь встретить старость со своей семьей? – Маринка весело гоготнула. – Как бы не так! Хочешь, на выбор спросим любую телку, мы узнаем много удивительного: практически не осталось мужиков, которые спят со своими женами, да и отношения у всех из рук вон. У жен постоянные галлюцинации и сексуальные видения; в роли мачо – всегда припотелый козлик с лицом мужа. По большому счету они правы, когда говорят, что не спят с женами, – сами оценивают свою работу очень низким баллом и ставят незачет. А телке-то абсолютно все равно, спишь ты, фраер, с женой или не спишь, но то, что говоришь об этом, – свидетельство того, что ты, мудило, попался на крючок и хочешь большой и чистой любви. Дальше – дело техники.

– Марин, неужели все так просто и цинично, как можно так легко перешагнуть через столько привычных вещей, лет, отношений?

– Можно, если у жены сдали нервы и отказала выдержка. Сначала он будет тебя утешать, потом говорить, что твои грустные глаза ему осточертели, хотя сам этого добивался, а потом назначит гибкий пансион и начнет новую жизнь.

– Просто ужас, какая-то пытка, убийство с глумлением, я бы сказала…

– Брось ты, Анька, нужно быть реалистом. Они все равно рано или поздно получат по заслугам, и в семью их потянет. Но даже если этого не произошло, убиваться не нужно. Живи и радуйся, что сбросила со своей шеи ярмо. Хотя бы на некоторое время.

Я завидовала Маринке белой завистью – она придумывала свое устройство мира и свято в него верила. Впрочем, Маринка принадлежала к категории «Шиза». По-другому быть не могло.

Шиза (моя любимая разновидность)

Самец не знает, чего ожидать от этой милашки первые несколько лет общения. Посему должен держать себя в состоянии полной боеготовности в любой момент. Это немного тяжеловато, но некоторым нравится. Есть несколько основных качеств, которыми наделены прекрасные дамы этого сословия: прежде всего, непременная склонность к патологическому вранью или раздвоению личности;

любовь к ярким, экстравагантным нарядам: каблуки – выше не бывает, дырки – самого большого размера и в огромном количестве, мебель – Людовик или рококо, бикини – практическое отсутствие купальника и так далее;

непреодолимое желание эпатировать публику, не подлежащее контролю изнутри. Первое знакомство с Шизой как мужчин, так и женщин заставляет их задуматься, зачем было рассказано так много интимных подробностей и показано так много интимных мест. С одной стороны, пугает, с другой – очень обнадеживает.

Конечно, никто из разумных людей мужского пола, встретившись с Шизой впервые, не будет подвергать сомнению слова собеседницы. Многое даже покажется интересным и необычным. Но если при первом знакомстве, да еще за столом, вам на ушко безо всякого предисловия вдруг прошептали: «Из меня льет как из ведра…» (это факт) – будьте уверены, это Она.

Если мужчина неисправимый реалист и циник, он сам шарахнется в сторону от такой перспективы общения. В другом случае, почувствовав на внутренней части бедра положенную как бы невзначай теплую ладошку, дождется окончания описанного процесса и через несколько дней станет счастливым обладателем еще одного женского тела.

В обычной практике наши девушки очень любят употреблять многократно усиленные выражения и ласковые обращения: не молодец, а молодчиночка; не хорошо, а наивеликолепнейше; не зайка, а зайчунечка и т. д. При первой же встрече и мужчина, и женщина будут вознесены Шизой на пьедестал совершенства с помощью все тех же превосходных степеней, причем безо всякого прикрытия: «Какие же все суки, а ты такая обалденная!» (это для дам). «Все мужики – твари, но я вижу: ты – совершенство!» (это для джентльменов).

В процессе общения может возникать легкая путаница, патологические лгуны не всегда помнят, что кому говорят, и не следят за последовательностью повествования. Поэтому не удивляйтесь, когда после красочного рассказа с настоящими слезами о том, как проклятые киднепперы хотели выкрасть ребенка из дома с целью получения выкупа, узнаете из более авторитетных источников, что подростки пролезли через забор и утащили велосипед.

Относитесь снисходительно к перечислению многочисленных испытаний, выпавших на долю Шизы. Только от нее вы узнаете про небывалые аварии, из которых в живых осталась только она одна; про кражи несметного количества драгоценностей, оставленных в наследство бабкой-княжной; про бесчисленное количество попыток изнасилования с особыми видами глумления; про несколько высших образований; про портних, которые за сто рублей шьют точные копии первых линий Баленсиага и Лакруа… словом, много нового и интересного.

Не стоит сразу же ставить на вид те противоречия, которые вы уловили в рассказе собеседницы. Фильтровать и анализировать этот поток откровений невозможно, наслаждайтесь монологами девушки как литературным произведением.

Словесное недержание рано или поздно приводит к тому, что обладателями разных версий одной и той же информации становятся одни и те же люди, причем их собственные характеристики из уст Шизы для других приятелей не всегда бывают лестными. Удивительно, например, после того, как считал себя обалденным, узнать, что на самом деле ты – сука конченая или козел, каких мало.

Сюрприз

В сумке зажужжал телефон. Мне не очень хотелось разговаривать с кем бы то ни было, но, помня о долге перед потенциальными врачующимися, я полезла за средством связи.

Маринка, развалившись на стуле и скрестив ноги, ждала, пока я раскопаю в своем бардаке маленькую нарядную «нокию».

В мое ухо проник бархатный баритон.

– Аня, добрый день, это… – неужели он мог подумать, что я не отличу его бархатный голос от всех остальных, – Иван. Мы виделись вчера… – как он мог предположить, что я не помню, где и когда мы виделись… – на аукционе.

Хорошо, я принимаю твою игру.

– Я, скорее всего, помню вас. Вы были в ярко-красной кепке и с огромными наушниками на голове.

– Да, я не сказал вам, Анечка, – мои внутренности сжались до размеров маленького мышонка, – я люблю слушать музыку, в больших красных наушниках музыка воспринимается ярче и глубже. Мне даже показалось, что вы меня не слушали, тем более приятно, что вам удалось зафиксировать мой номер телефона.

Мне надоело паясничать:

– Ваня, я рада, что вы позвонили мне.

Маринка, уловив долгожданное имя, напряглась и вся превратилась в слух.

Ваня удивленно спросил:

– Неужели у вас могли возникнуть сомнения?

– Вы знаете, Иван, после некоторых событий в моей жизни я начинаю терять веру в свои ощущения.

– На самом деле? Вы меня заинтриговали. Может быть, усилим удовольствие от общения личной встречей, чашечкой кофе или плотным мясным обедом? – Я еще раз отметила, как он красиво соединяет слова в предложения. Официант поставил на стол бокалы с шампанским, на дне тяжело и красиво переливался темный вишневый сироп, а к поверхности тонкими струйками взбегали белые газированные дорожки. Во рту у меня стало сухо.

– Я была бы очень рада встретиться с вами сегодня, но вряд ли смогу. Тем более сейчас я на переговорах…

– Тогда не стану вас отрывать от важных дел…

– Вы не отрываете меня, мы как раз в узком кругу обсуждаем кое-какие вопросы, касающиеся всех. Вот мой консультант, – я выразительно посмотрела на Маринку, – очень рекомендует мне пригласить вас принять участие в обсуждении. – Маринка скрестила руки на груди и возмущенно пожала плечами.

– Если я могу быть еще и полезным, то мечты начинают сбываться.

– Как у вас с креативом, Иван?

– Сейчас посмотрю, – он выдержал короткую паузу, – вы знаете, неплохо. – Я оценила шутку. Она была ровно на той грани, которую нельзя пересечь. – Тем не менее, Аня, я не рискну мериться креативом с вашим партнером, может быть, я позвоню вечером, когда вы освободитесь?

– Хорошо, Иван, позвоните. Я буду ждать.

– Приятного дня. – Он дал отбой.

Я положила телефон на стол дисплеем вниз.

– Ну? – выдохнула Маринка.

– Что – ну? Звонил, ты же слышала. Я сказала, чтобы позвонил вечером.

– Зачем ты приплела какого-то партнера?

– Не какого-то, а вполне конкретного.

– Ладно, не нервируй меня, давай выпьем за нас!

Мы с удовольствием сделали по глотку коктейля. Шампанское радостным ручейком побежало по кровеносным сосудам.

– Все, мне пора ехать.

Маринка встала, встряхнула своими кудрями и, дежурно коснувшись щекой моей щеки, решительным шагом, обутым в сапоги цвета фуксии, вышла из кафе. На дисплее моего мобильного высветилось пять неотвеченных звонков. «Номер скрыт».

Номер скрыт

Мне всегда интересно, чем руководствуются люди, которые засекречивают свои номера. Понятно, что известные политики, актеры и звезды шоу-бизнеса не хотят, чтобы их телефонные номера пошли по рукам и стали сладкой булочкой для полоумных фанатов. С другой стороны, вряд ли они звонят своим фанатам так часто, чтобы потом изнемогать от их внимания.

Если ты – не то, не другое и не третье, но скрываешь свой номер, то это значит, что по каким-то причинам ты не хочешь, чтобы тот, кому ты звонишь, знал, что абонент – это ты. Причины? Думаю, что ты имеешь основания, чтобы предполагать, что твой звонок неприятен и человек, увидев номер с именем, не станет подходить к телефону. Либо, наоборот, человек, которому адресован звонок, неприятен тебе. И ты считаешь, что он при первой возможности распространит твой номер по своей базе данных и попросит всех при первой возможности не сомневаться и звонить тебе по любому вопросу.

Словом, засекречивая свой номер, ты без слов объявляешь одну из двух вещей: я – дурак или ты – дурак. Другими словами: фамилия моя слишком известна, чтобы вам ее называть.

Самое смешное состоит в том, что большинство людей, скорее всего, солидарны с моей точкой зрения, поэтому из моих пятисот знакомых, занесенных в телефонную книгу, только трое имеют засекреченные номера. Когда они звонят, я всегда знаю, что это – кто-то из них.

Телефон снова замигал смешными словами «НОМЕР ЗАСЕКРЕЧЕН». С другой стороны, в этом была какая-то интрига. Ты думаешь, что звонит Серж, а это вовсе даже Игорь, в крайнем случае Олег.

Я могла засунуть свои рассуждения в одно место. Это был Миша. Миша Шопенгауэр.

– Аня, добрый день.

– Здравствуйте, Михаил, по-моему, мы уже виделись сегодня.

– Да, конечно. Я хотел попросить вас об одной услуге.

– Миша, вы уже просили. Вы были у меня сегодня утром.

– Аня, мне не до шуток. Мне только что звонила Наташа и угрожала явиться на свадьбу вместе с моими детьми.

– Хорошо, Михаил, что я могу с этим сделать?

– Я вижу два способа: либо увеличить количество приглашенных на трех человек, либо не говорить Наташе, где будет происходить действо.

– Михаил, мы с вами пока не знаем, где оно будет происходить. Поэтому, будьте спокойны, я не смогу ответить Наташе на этот вопрос.

– Ответственным за мероприятие, как и тогда, будет Виталик.

– Отлично, Михаил. Мы с ним уже подружились. Он, кстати, неплохой парень и очень предан вам. Представляете, мы с Надюшей даже не подозревали, что у вас грядут такие серьезные изменения в жизни. А они, поверьте, очень плотно общаются.

– Я знаю. Спасибо. Только учтите, Аня, Наталья способна доставить кучу неприятностей, поэтому, умоляю, если вдруг она возникнет, скажите, что ничего не знаете.

– Ок, Миша. А если она попросит меня устроить свадьбу для нее, вы не будете возражать?

– Не попросит. Она слишком меня любит, чтобы так быстро найти мне замену.

Мой ликбез по аналитическому изучению мужского поведения подкрепился по крайней мере одним фактом – Миша не допускал и мысли, что его бывшая жена, красавица, умница и королева, может найти ему какую-то альтернативу. Маринка была права.

Мне вдруг очень захотелось, чтобы позвонил Иван. Я разговаривала бы с ним сейчас совсем по-другому. Я рассказала бы ему о том, какая смешная и непредсказуемая наша жизнь, что еще вчера, рассказывая приятелям о Мише – миллионере, счастливом еврейском папе, обреченном в силу своей принадлежности к этой категории быть великолепным отцом и хорошим семьянином, я не могла даже предположить, что сегодня буду думать о его новой свадьбе.

Я доковыляла до машины. Спешить было некуда, поэтому, откинув голову на белый подголовник, я закрыла глаза и представила себя в белом подвенечном платье, под руку с нарядным и красивым Ваней. Я не могла только решить, оставить ли мне свою фамилию, вдруг она у него не очень благозвучная. Все гости, разряженные в красивые светлые платья и костюмы, громко приветствовали нас и бросали под ноги лепестки и хмель, а мы, влюбленные и счастливые, смотрели друг другу в глаза и никак не могли дождаться свадебной ночи. Моя мама в белой шали на плечах с умилением взирала на то, как ее девочка становится счастливой.

Скупая слеза радости скатилась по ее щеке, и она крикнула: «Горько молодым, горько!» Тут я вернулась на землю, маме действительно было пора позвонить. Надо отдать ей должное, она была редкой женщиной, сочетающей в себе несочетаемые качества.

Мне было как-то грустно. Маринкино учение навеяло на меня серьезность, мне очень хотелось поделиться с мамой своими новыми знаниями. Нет, не подумайте, что я собиралась предъявить ей претензии за недостаточно практичное воспитание. Во-первых, это бесполезно. Во-вторых, если следовать логике, я все равно – ее дочь, и моя будущая семья в той или иной степени будет похожа на семью моих родителей. У меня давно прошло раздражение от нравоучений и сочувственных взглядов. Потому что однажды я ее чуть не потеряла.

Преемственность поколений

Решено, я заеду к родителям. Но сначала я схожу к Инге – косметологу, пусть сделает волшебную мезотерапию, обертывания и кислородный коктейль. Потом – салон, укладка и make-up.

Ведь скоро, очень скоро мне нужно будет ох как хорошо выглядеть.

Обожаю дни, когда не надо сверять по часам назначенные встречи. Правда, их у меня теперь не много, но я все равно их обожаю. Даже, наверное, нужно было бы сказать, что я ненавижу дни, забитые рабочими встречами, но это неправда.

У Инги, как всегда, была полная запись. Но она нашла для меня время, потому что Серж, мой бывший, – ее двоюродный брат. Это он открыл для нее салон и обставил его по последнему слову техники. Не знаю, что делают в La Prairie, но, думаю, им не мешает поинтересоваться новинками российского рынка. Лежа на косметологическом топчане в предвкушении собственного преображения, я решила сделать маме предупредительный звонок.

– Ма, привет!

– Как у тебя дела, доченька? Заедешь сегодня ко мне на пельмени?

Господи, моя мама до сих пор не знала, что пельмени есть не модно, от них изо рта пахнет луком и неприятная отрыжка. Кроме того, тесто с мясом сейчас никто не смешивает. Это неполезно для здоровья, развиваются целлюлит, холестерин и прочие неприятности. У мамы не было ни того ни другого, хотя всю жизнь она ела пельмени, беляши и чебуреки.

Я называю ее маман. Не на французский, а на русский манер. Ух, как она меня раздражала. Никто на свете не мог одним словом или взглядом довести меня до белого каления, кроме моей дорогой мамы. Правда, так было раньше. Сейчас все по-другому.

Моя маман – отличный человек, но все ее достоинства иногда перекрываются одним супердостоинством. Мама всегда права. У меня никогда не хватает аргументов, чтобы доказать обратное; зная это, я не спорю с мамой, а просто слушаю ее. Нет, я, конечно, пыталась… Еще в детстве, когда ходила в музыкальную школу.

Когда я поняла, что мама – это незыблемо, мне было лет десять. Мама, весело напевая, переодевалась после обеденного перерыва, а я долбила наизусть вальс из «Берегись автомобиля» – ну, знаете – там, та-рам, тра-татататата-там, тра-тата-татата, трататататата-там, там, там… Мама, заслушавшись, отметила:

– Все-таки Шуберт всегда узнаваем!

– Мам, это не Шуберт.

– Даже ничего не говори мне, много ты понимаешь. Играй!

Я доиграла до конца. Мама в экстазе танцевала вальс, даже не смогла остановиться с последним аккордом, поэтому неуклюже замерла, проделав несколько загадочных па.

– Мам, все-таки это не Шуберт!

– Мне надоело слушать твои глупости, занимайся, я буду в шесть! – Как всегда, мама была занята, востребована и неотразима. Но самое главное – она была всегда права. На этот раз я знала, что смогу доказать, что ее мнение не абсолютно. Посему, услышав хлопок закрывающейся двери, я ринулась перерывать кипы нот, которые пылились уже почти два года в огромной стопке в книжном шкафу. Тогда я еще не доросла до того возраста, когда маму можно обнять за плечи и покровительственно сказать: «Мамуль, конечно, ты права!» Мне нужно было доказать, что она хотя бы иногда ошибается.

Странная закономерность: чем реже человек ошибается, тем больше хочется подловить его на заблуждении. Я потратила два часа и тринадцать минут на то, чтобы откопать сборник композитора Андрея Петрова. Я была уверена, что именно он – автор музыки. Но перед уверенностью моей мамы пасуют все, даже мировые авторитеты. Я чувствовала бы себя не очень уютно, если бы мама случайно встретилась с Андреем Петровым. Думаю, после встречи он решил бы, что никогда не писал этой музыки или что он – Шуберт. МАМА ВСЕГДА ПРАВА. Более того, мама всегда счастлива именно из-за этого. Как раз этим качеством меня природа обошла. Поэтому, зная наверняка, что композитор Андрей Петров написал вальс к кинофильму, я вдруг подумала, что это мог быть и Шуберт.

Ну с чем сравнить чувство торжествующего самолюбия, когда ты сначала думаешь: ну вот, я знала, потом – ведь я же говорила, а после – как бы из этих двух фраз сформулировать что-то не банальное, но убийственное. И наконец, в муках скрестив выражения, выдаешь будто бы экспромтом:

– Мам, ты знаешь, все-таки это был не Шуберт!

Мама в это время любовно снимает с себя очередное кольцо.

К твоему удивлению, маман не падает в обморок:

– Что, моя девочка? Я не слышу, у меня магнитофон работает!

– Мам, насчет вальса. Это не Шуберт.

– Хорошо, хорошо. – Маме не до меня. Беру ноты и настырно сую их под нос моей непобедимой маман.

– Видишь, мамуль, вальс из «Берегись автомобиля» написал не Шуберт, а Андрей Петров. – Господи, лучше бы я этого не говорила, – я же знаю маму, как никто другой.

– Да, конечно, а почему ты мне об этом говоришь?

– Да потому, что мы поспорили, кто его написал! – На самом деле в том возрасте я уже знала несколько крутых выражений, которые подошли бы к ситуации как нельзя кстати. Но все-таки мама есть мама. На всякий случай я не стала озвучивать отвратительную площадную брань, которая пронеслась в моей голове.

– Что значит «поспорили»? Я же говорила тебе, что эту музыку написал Петров! – Маман любила нанести удар ниже пояса, просто не всегда отдавала себе в этом отчет.

– Ну мам, ты же доказывала, что это – Шуберт.

– Зайка, не нужно принимать меня за полную идиотку, я же все-таки интеллигентный человек, с высшим образованием, а мой папа, ты знаешь, всегда любил музыку и приложил кое-какие усилия, чтобы я не была полной бездарностью.

– Извини, мам.

После этого прошло много лет, но для моей маман это все равно. Она по-прежнему с плохо скрываемым удовольствием рассказывала мне, как мужики пристают к ней в метро, на остановках и в магазинах.

– Это просто глупо, он абсолютно лысый, а это противно. Больше всего на свете ненавижу лысых. От них идет особый дух.

– Мам, зато наш папа – не лысый.

– Да, это потому, что он – со мной. – Естественно, если бы с папой рядом по жизни шагала другая женщина, он давно бы облысел, разжирел и спился до чертиков.

На другой день к ней приставал красномордый.

– Больше всего ненавижу красномордых!

– Ты же говорила – лысых…

– Да, а красномордых – еще больше.

Смеясь, она часто рассказывала историю о том, какая необыкновенная была ее мама – моя бабушка Лена. Потому что у БабЛены было пятнадцать детей, и, когда они очень уж хотели есть, приходилось резать петуха Петю и варить из него бульон. Перед тем как поймать Петю для экзекуции, БабЛена натурально занималась NLP:

– Какой же негодяй этот петух, всех кур потоптал!

Когда ощипанный Петя кипел в ароматном бульоне, БабЛена включала другую сказку:

– Какой же был хороший петух этот Петя, – всех кур потоптал! – При этом концом передника утирала жалостливую слезу.

Я привыкла спокойно относиться к преемственности поколений, поэтому старалась тщательно контролировать свои изречения. Когда однажды я увидела маман за мытьем посуды в полусогнутой корявой позе, то не удержалась от вопроса:

– Мам, ты как себя чувствуешь?

– Нормально, бок что-то болит, уже пару недель – я привыкла.

В этот же день ее увезли в больницу, а через неделю она позвонила из кардиологии и сказала:

– Меня перевели в кардиологию, видимо, готовят к серьезной операции. Узнай, что там такое, только бы не самое страшное. – У меня стало сухо во рту. Я вспомнила все плохие слова, которые были сказаны мной за всю жизнь.

На следующий день мы с отцом сидели в кабинете главврача, очень приятного и оптимистичного дяденьки со всеми регалиями и принадлежностями. Для начала мы обменялись дежурными шутками, которые всем показались смешными:

– Как поживаете, Анатолий Юрьевич? – Так звали доктора. Спрашивала я, папа не мог говорить.

– Отлично, с каждым днем больных все больше и больше! – Профессиональный юмор имел право на жизнь, мы сделали вид, что смешно, как будто это помогает. Я не люблю тянуть кота за хвост, поэтому после культурной паузы спросила:

– Анатолий Юрьевич, как наша больная?

– Напомните, как фамилия? – Он все еще улыбался, довольный своей шуткой.

– Кузнецова.

– Кузнецова? – вопросительно поднял брови доктор. – Да у нее же рак. – Он даже не успел перестать улыбаться.

Если нужно рассказывать о том, как в один миг ты зависаешь над пропастью, как моментально белое превращается в черное, как благозвучная музыка за сотую долю секунды превращается в оглушительную страшную тишину, то это – оно, то самое мгновение.

Это у меня. Папа умел плакать. Поэтому ему было легче. Он просто сразу заплакал.

Еще через неделю маме должны были сделать операцию в клинике имени Герцена. Леван Арчилович Вакшакмадзе – так звали профессора хирурга, очень приятного поджарого грузина.

– Не волнуйтесь, я сделаю все, что возможно.

Я не хотела верить в то, что эти слова – приговор. Сколько раз я слышала в кино, как врачи говорят «Мы сделали все, что возможно».

Маме мы не сказали ни о том, что у нее рак, ни о том, что полупьяный мужик, который расшифровывал компьютерную томографию, уверенно заявил:

– Да вам и операцию уже делать не надо, у вас вся печень в метастазах!

После этого мне всего-то нужно было зайти к маме и подбодрить ее, чтобы назавтра она отправилась под нож с легким сердцем. Войти в палату оказалось невероятно тяжело, я собирала из мелких кусочков позитивное и уверенное выражение лица, получалось с трудом, потому что, когда уголки губ удавалось поднять вверх, на лбу появлялась глубокая морщина, но самое главное – это мои глаза, маман всегда читала по моим глазам все, что я чувствовала, думала, видела и слышала. Мимические манипуляции оказались слабо результативными, я решительно постучала и вошла в дверь. Маман, моя сильная и жесткая маман, лежала свернувшись калачиком на маленькой больничной койке, ее тошнило даже от мысли о еде, поэтому она похудела за три недели на двадцать килограммов. Нормальный ход событий. Сев на стул спиной к окну, я объявила:

– Слава богу, мам, результаты томографии подтвердили, что операция необходима, и эту дрянь нужно срочно убирать, иначе может переродиться в злокачественную.

– Это точно не рак?

– Мам, никакого более точного исследования, чем биопсия и томография, медицина не придумала, доктора в один голос утверждают, что опухоль доброкачественная. – Я подумала, что удачно села спиной к свету, ей не видно выражения моих глаз.

– Ну хорошо, дай Бог. А то знаешь, как бывает, разрежут, а там…

– Мам, читай свой диагноз. – Я поднесла ей к глазам выписку, которую специально для меня написал Леван Арчилович. – Видишь?

– Вижу. – Она даже не стала смотреть, ей было реально плохо, поэтому, с длинными паузами, она продолжила то, что должна была сказать: – Послушай, только не нервничай, Ань. Всякое может случиться, рак не рак, операция серьезная. Если конец плохой, то я хочу на Троекуровском, чтобы вам было удобно ездить.

Мне хотелось орать «На каком Троекуровском, дура, не говори ерунды!», но огромный металлический еж сидел у меня в горле, и его иглы доходили до ушей, глаз и мозга, порождая дикий животный страх от мысли, что да, может закончиться и этим. Вероятность удачного исхода была достаточно высока: 50 на 50. Мама продолжала:

– Если самое плохое, – не обижайте отца, он вас с Настей очень любит, да, все кольца отдай Насте.

Мне хотелось выть и орать во весь голос, мыслей в голове хватало только на одно короткое НЕТ.

В дверь тихонько постучала медсестра:

– Извините, нам нужно принять таблетку, у нас завтра сложный день. Не волнуйтесь, обычно такие операции длятся два – два с половиной часа, к обеду вы можете позвонить и узнать, как ваши дела. – Очень вежливо. Но смысл мне понятен: «Иди отсюда, не мешай людям работать и не нервируй пациента».

Я поцеловала маму и ушла, ей тоже хотелось побыть одной.

Операция длилась не два и не три часа, Леван строгал внутренности моей мамы восемь часов. С тех пор прошло восемь лет. Она вернула свои двадцать кило, по-прежнему к ней пристают мужики, и по-прежнему она всегда права, теперь это не обсуждается.

Поэтому я буду есть у нее пельмени и пить чай со сгущенкой, развалившись на самом уютном в мире коричневом диване с люрексом.

Было уже почти семь часов, когда я поцеловала маму в щеку и, снимая казаки, спросила:

– Как дела, мамуль?

– Все нормально, Ань. Ты какая-то озабоченная, но выглядишь хорошо, посвежела, поправилась. – Для моей мамы «посвежела, поправилась и хорошо выглядишь» – синонимы. Я как раз сбросила пару кило, от этого, видимо, действительно смотрелась лучше, чем неделю назад, тем более после косметолога.

– Да ты знаешь, дел по горло, но это хорошо, значит, все в порядке, Настя меня радует, звонила тебе?

– Звонила, звонила, хочет в гости, привези ее на выходные, пусть отдохнет у меня, я ее накормлю, покажу ей карточки, где ты маленькая. Пусть посмотрит, как она на тебя похожа.

– Конечно, мам, привезу. Я, наверное, буду работать в выходные. У меня – свадьба. – Я имела в виду свадьбу Миши и Моники.

Мы расположились на кухне, маман поставила на плиту кастрюлю с водой для пельменей.

– Что Сережа? Не звонил? – Для мамы Серж по-прежнему оставался моим мужем и Настиным папой, она все еще надеялась, что мы «перебесимся» и одумаемся ради ребенка. Мама логическим и экспериментальным путем пришла к тому, что семейная жизнь среднестатистического гражданина подчиняется одним и тем же законам, поэтому искать еще одного мужа или жену не имеет смысла.

Правда, маман была не в курсе некоторых моментов, которые касались обоюдного рукоприкладства. Я, впрочем, с детства была знакома с ее мнением на этот счет. Она утверждала с присущей ей категоричностью, что женщину, которая позволила себя ударить и не ушла, нужно убивать сразу. Следуя ее логике, меня нужно было убить раз десять. Но мне было глупо уходить, потому что почти каждый раз после наших потасовок Сержа забирали в травмопункт для легкой коррекции, поэтому я не чувствовала себя обиженной, более того, в моем арсенале было столько средств самообороны, что я всегда была готова к бою.

Все равно я не любила маминых причитаний по поводу моей семейной жизни, поэтому постаралась переключить ее на другую тему.

– Мам, ты знаешь, кажется, у меня появился любимый мужчина.

– Что, так серьезно? – Мама прекратила мешать пельмени и посмотрела на меня.

– Да нет, мы только вчера познакомились, он определенно заявил, что намерен за мной ухаживать.

– А ты?

– У меня это не вызвало отторжения. К тому же он очень хорош собой.

– Не женат? – Женщины последовательны в своей логике.

– По крайней мере, предполагаю, что не женат, Маринка все узнает сегодня.

– Так позвони ей, может, она узнала. Если тебе неудобно, давай я позвоню. – Маман была в обалденных отношениях со всеми моими подругами, они всегда плакались ей в жилетку и поздравляли с днем рождения.

– Ма, ты знаешь Маринку, как меня, она сама позвонит, как только будет что сказать.

Мама захохотала:

– Это точно.

Пельмени были готовы, малюсенькие, прозрачные и сочные, они дымились в моей тарелке, и желтоватая рыночная сметана таяла на шляпках, стекая на аккуратные поля. Я дам вам совет: если вы решили наплевать на последствия и устроить праздник живота, ешьте пельмени ложкой, не убивайте проколом вилки шедевра русской кулинарии. Моя мама всегда кладет для пельменей именно ложку. Я поддела первую жертву и настроилась на получение удовольствия. Конечно, в этот момент решила позвонить моя подруга Маринка. Обошлось без апоплексического удара.

– Да, Марин. Как дела?

– Ты уже уложила информацию о счастливом браке в своей голове?

– Уложила, только что собиралась уложить мамин пельмень в рот.

– Жалко, что я не с вами. Ань, слушай, я все узнала. Не женат, занимается антиквариатом, есть ребенок, но мальчик живет не с ним, а с бывшей второй женой или просто женщиной. Короче, один, не беден, при машине, квартире и перспективе. Радуйся. Если нужно еще что-нибудь узнать, говори. Да, родители у него были какими-то дипломатами, но погибли во время бомбежки или типа того, так что он с детства воспитывался у тети или у бабушки. Ну вот. Спрашивай!

– Да вроде нечего. – То, что хотелось узнать, было за пределами Маринкиных возможностей. – Спасибо, Марин, хочешь, заезжай на пельмени.

– Ты что, какие пельмени, я иду на йогу. Привет мамане. – Маринка отключилась. Одинокий маленький пельмень болтался в столовой ложке, я во второй раз собиралась его съесть, но кто-то был сильно против этого, телефон снова заиграл.

– Але. – Мой голос был заметно раздражен, я почти пролаяла это «Але» в трубку.

– Аня, добрый день. Надеюсь, на этот раз я не помешал? У вас не такие серьезные переговоры, как сегодня днем? – Это он! Маман сгорала от любопытства, мы даже не успели обсудить Маринкины новости. Я сделала страшные глаза и приложила палец к губам, но было поздно.

– Доченька, ну хоть попробуй пельмень! – О господи, теперь он подумает, что я каждый вечер ем пельмени. Какой позор!

– Нет, Иван, вы не помешали, я заехала к маме в гости…

– И она угощает вас пельменями? Я бы мечтал о такой маме. – Мне нечего было сказать, потому что после Маринкиного звонка мне была понятна эта фраза. Я помолчала пару секунд.

– А знаете что, Иван, моя мама будет очень рада, если вы заедете, она наготовила очень много пельменей.

Мама активно закивала.

– А вы будете рады?

– Конечно! – Я не соврала. Мне казалось, что я знаю его с детства, что моя маман с удовольствием поделится материнским теплом с этим прекрасным человеком, которому просто однажды не повезло. По крайней мере, домашних пельменей он точно не ел уже давно. Я рассказала ему, куда ехать, и после того, как закончила говорить, поняла, что аппетит куда-то пропал.

– Ань, рассказывай и ешь! Уже все остыло. – Мама деликатно выдержала паузу, чтобы дать мне прийти в себя.

– Сама увидишь, рассказывать нечего. Не женат.

– Сколько ему лет?

– Не знаю, на вид тридцать пять, плюс-минус.

– Странно, почему не женат. А дети есть?

– Есть ребенок, живет с женой. Он, видимо, развелся. – Я не стала говорить маме, что это был не первый брак.

Вместо того чтобы есть пельмени, я принялась поправлять косметику. Мама обиделась:

– Что я, зря готовила?

– Мам, подожди, сейчас вместе поедим. Я попробовала, – как всегда, самые вкусные пельмени в мире. – Я помешала пельмени в тарелке. – Они остыли, нужно подогреть. Или, знаешь что, не надо греть, давай подождем и сварим новые.

– Ну ладно. – Мама тоже пошла подкраситься, ей хотелось понравиться потенциальному жениху. Она не знала про аукцион, про вторую свадьбу Миши Шопенгауэра, про способы обретения счастья и про драгоценный пистолетик. Но она знала многое другое: она знала, что для счастливой жизни нужно не так много. Солнце одно, жизнь быстротечна, люди разные и сами придумали проблемы. Да, еще она была остервенелой анархисткой, не признавая ни Бога, ни черта, ни партии, ни гороскопов.

…Когда затренькал домофон, мама суетливо побежала открывать, а я замерла в позе языческого идола на коричневом диване. В квартире пахло пельменями и мамиными духами.

Из прихожей донеслись приветственные возгласы, я решила, что неплохо было бы присутствовать при церемонии знакомства, и на деревянных ногах проследовала в коридор; по пути я думала о том, что картина на стене прихожей выглядит аляповато, что на зеркале стерлась позолота, что ковер в столовой слишком вычурный, а я без каблуков – не такая длинноногая. По ходу я приподнялась на цыпочки и тут увидела его, вернее, два огромных букета цветов, которые отгораживали моего кумира от его новых поклонниц – меня и моей мамы. От волнения у меня задрожали губы и похолодело в животе. Мама взяла цветы и занялась ими, а я тупо уставилась на спустившегося с небес Аполлона и не знала, что сказать. Он опомнился первым:

– Аня, я не ожидал, что так скоро вы окажете мне честь быть представленным вашей маме. – Тонкий намек, сейчас соображу, как поймать хлопочущую маман и установить ее в позицию «приятно познакомиться».

– Здравствуйте, Ваня. Я тоже не ожидала встретить в вашем лице любителя домашних пельменей. – Он улыбнулся, мне стало легче. – Можете не разуваться, проходите.

Я не люблю напряженный момент мужского разувания, никогда не знаешь, что тебя ждет после снятия любимым мужчиной ботинок. О, это целая наука: у него могут оказаться носки не того цвета, с полинявшими или застиранными пятками, или шелковые гольфы по колено, или съехавшие и болтающиеся на пальцах лишние сантиметры, или вообще протертые хлопчатобумажные портянки советского образца. Словом, лучше не искушать судьбу. Иван, видимо, был уверен, что с носками у него все в порядке, поэтому непринужденно снял обувь и уставился мне в глаза:

– Проводите меня, Аня, я мечтаю о маминых пельменях с детства. – Он как будто знал, что я все знаю…

– Давайте посмотрим новости, а мама тем временем все приготовит.

– С удовольствием, – сказал он, присаживаясь на край дивана. Иван смотрелся Гулливером в обыкновенной трехкомнатной квартире моих родителей, но стоит признать, что он был очень экологичным Гулливером. – Вы знаете, Аня, я весь день думал о вас, и хочу заметить, что не отношу себя к людям, которые бросаются словами.

Я вопросительно посмотрела на него. Сегодня я могла позволить себе корчить какие угодно рожи – жеманничать, кокетничать, надувать губки, – Инга подготовила меня по полной программе. Но почему-то я не воспользовалась предлагаемым набором женских инструментов, а просто сказала:

– У меня такое ощущение, что мы знакомы несколько лет и я знаю вас как себя.

Он не отводил от меня взгляда.

– У меня – такое же. Давайте на «ты», раз мы так хорошо знакомы. – Он улыбнулся, показав длинные белые крепкие зубы, как у Джека Николсона. Господи, в нем не было ни одного недостатка.

– Конечно, давайте, я уже в прошлом году хотела вам предложить, но стеснялась.

– Аня, как хорошо, что мы познакомились!

Мама принесла пельмени. Мы с Ваней набросились на еду, как будто только что вернулись из поволжских лагерей. Он ел быстро, но очень красиво, управляясь с ложкой, как будто это – обычный прибор для употребления пельменей в пищу. Мама хлопотала, как на официальном приеме, скомпрометировав меня только один раз:

– Аня, хорошо, что у тебя не пропал аппетит, я положила тебе совсем немного, смотри, как Иван профессионально орудует столовыми приборами.

Я видела, но мне уже совершенно не хотелось пельменей, в жизни есть другие радости, и кажется, они не заставят себя ждать.

Потом мы пили чай с прозрачным оранжево-желтым абрикосовым вареньем и сгущенкой и рассматривали мои детские фотографии, отпуская шуточки по любому поводу. Нам снова было хорошо, даже маман порхала по комнатам, как опереточная фрейлина.

Наша оперетта подошла к концу около десяти часов. Мне было пора отпускать няню, а Иван, видимо, не мог придумать, чем заняться с моей мамой, оставшись наедине. Мы тепло попрощались и вышли из металлического проема вместе с Иваном. Надеюсь, вы понимаете, какие ощущения испытывает человек, оставшись наедине с объектом вожделения в маленьком лифте, особенно когда объект упирается в тебя голубыми глазами с расстояния в сорок сантиметров. Я не привыкла быть заложником ситуации, нам предстояло проехать вниз еще двенадцать этажей, со мной был мой враг – мой язык, поэтому он спросил:

– Ваня, пристальный взгляд – это специальная техника гипноза или просто шоковая терапия?

Он засмеялся:

– Мне нравится рассматривать красивые лица, кроме того, я немного близорук, а у нас, близоруких, есть такая манера. Это тебя нервирует?

– Нет, мне просто любопытно, но я удовлетворена ответом. – Я отметила, как легко он сообщил мне о своем единственном недостатке, который автоматически превратился в достоинство.

– Аня, – Ваня поправил воротничок моей куртки, – наверное, будет нескромно пригласить тебя сейчас ко мне в гости на чашечку кофе.

Я подумала, что если бы не пельмени – отнюдь, но вслух не сказала. Сказала так:

– Завтра, мне кажется, было бы очень даже скромно. – Терпеть две недели, как положено любой приличной голддиггерше, не было сил.

Он снова засмеялся. Лифт остановился на первом. Иван пропустил меня вперед и открыл дверь подъезда, мы остановились возле знакомого ему «лексуса». Я открыла дверцу и поставила сапог на подножку, Ваня молчал, – я подумала, что, наверное, поторопилась с готовностью попить кофе. Он осторожно, но властно взял меня за руку и, приблизившись к моему уху, тихо сказал:

– Слышишь меня, я хочу, чтобы сегодня было завтра. Один поцелуй на прощание. – Я подумала, как хорошо, что мы оба ели пельмени, и осторожно прикоснулась губами к его губам. Мы не могли оторваться друг от друга целую вечность, наконец я оттолкнула его от себя и прошептала:

– Ты же не хочешь, чтобы я умерла до завтра?

– Ох, у тебя искры из глаз! Конечно не хочу.

– Тогда я жду звонка. – Я захлопнула дверцу и дала газ, Иван остался стоять на месте нашего поцелуя. Когда у меня появятся свободные деньги, я, пожалуй, заложу памятную плиту с надписью «от последней свадьбы до первого поцелуя – один шаг». А может быть, просто нарисую на ней банальное сердце и ангела со стрелой.

Настя, Лариса и папа

Я прилетела домой как метеор, мне было весело, я любила весь мир. Настя, моя любимая сонная девочка, чмокнула в щечку свою единственную и неповторимую маму и, пробормотав «Я тебя люблю», упала на кровать как подкошенная. Я некоторое время посидела у ее кровати, радостно думая, что на данный момент все, кто мне нужен в жизни, меня любят. Это называется гармония. В комнату тихонько вошла Лариса, наша няня, пожалуй, это был единственный человек, который меня сейчас ненавидел, впрочем не демонстрируя этого явно. Она получала почасовую зарплату, но иногда ее пребывание overtime сопровождалось проявлением недовольства, особенно в те дни, когда к ней приезжал муж. Видимо, сегодня был тот самый день.

У Ларисы по анкете была вполне пристойная жизнь, которой можно было только позавидовать. На поверку оказалось, что все не так сладко и «замужем» – это определенный консенсус, который проявляется в свободном браке или серийной полигамности. Что такое серийная полигамность – это альтернатива несерийной. То есть полигамность обыкновенная – когда хочу, с кем хочу и сколько хочу; серийная – несколько дней подряд, но только с одной (одним), следующие несколько дней – только с другой (с другим).

В силу того что Лариса занималась воспитанием Насти с ее младенческого возраста, определенная привычка, теплота и взаимопонимание присутствовали в наших отношениях, просто няня думала, что она бы легко справилась с миллионерскими свадьбами, если бы я вместо нее сидела с ребенком. Не факт, что на заработанные деньги она покупала бы Насте продукты в Stockman, а одежду в «Винни», но, по-моему, втайне она считала, что я своими успехами закрыла ее дорогу к шелковому благополучию.

Настя не была сложным ребенком, она довольно скоро после нашего расставания с папой стала адресовать любовные детские письма только мне – я не препятствовала, потому что Серж не настаивал, то есть не появлялся вообще. Другой вопрос, что у Насти появился панический страх, что со мной может случиться что-то плохое, впрочем, наука психология с ходу объясняет это явление.

Честно говоря, я не считала себя прекрасной матерью, в личном плане я могла бы дать ребенку гораздо больше, но мне казалось, что чем больше языков, музыкальных инструментов, спортивных дисциплин и прочих навыков освоит ребенок, тем легче ему будет шагать по жизни. Моя Настя была загружена по горло, и она знала, что все, что я делаю, – только для нее. Наверное, поэтому любила меня больше всех на свете. На втором месте был дедушка, что наука психология тоже объясняет: девочке, потерявшей отца в раннем возрасте, необходим мужчина, который будет символизировать ее опору и поддержку. Им стал мой папа – надо отметить, что из него получился неплохой символ опоры, только он слишком много плакал, особенно когда понимал, что для Насти он – все.

Впрочем, я тоже очень люблю папу. Думаю, что причина моих детских кошмаров кроется именно в этой любви. Мне очень часто снилось, что папа умер, и я не могла преодолеть ужаса от непонимания слова «никогда». Никогда не придет, никогда не посмотрит, никогда не обнимет… Никогда казалось мне бесконечной черной трубой, в которой я лечу с огромной скоростью, а впереди все такая же чернота и пустота, от этого замирало маленькое детское сердце и хотелось прижаться к кому-нибудь всемогущему. Всемогущим был папа – самый красивый и великодушный, благородный и справедливый мужчина на свете, к тому же, пока я была маленькой, он был единственным соискателем на должность моего мужа. А сейчас папа выполнял двойные опорные функции: для маман и для меня с Настей. Иногда, оставаясь вдвоем с Ларисой, папа был вынужден слушать ее откровения о жизни, поэтому будем считать, что для нее он тоже служил опорой.

Из скудных обрывков разговоров, которые доносил до меня сдержанный на язык папа, мне стала понятна Ларисина позиция по отношению ко мне, но я совершенно не парилась по этому поводу. Ларисе всегда хотелось всех пожалеть, научить и полечить. Наверно, ее муж не слишком хотел чувствовать себя сыном женщины, которая была на пять лет моложе, а Лариса по своей матрице была типичной «мамочкой».

Мамочка

На самом деле не обязательно быть старше или умнее своего мужа для того, чтобы заслужить это нежное название.

Мамочка – свойство если не врожденное, то приобретенное в раннем возрасте, как правило, на примере родителей либо под руководством собственной мамы. Это совсем не отношение к детям, это образ жизни, который предполагает приторную и неустанную опеку над своим благоверным во всех аспектах.

Базой для закладывания характерных особенностей данного типа становится страх остаться одной (в смысле не выйти замуж). Со временем этот страх сменяется боязнью потерять мужа. Вот так наивные девочки с косичками под чутким руководством своих не менее наивных мам превращаются в пластилиновых жен с первичными половыми признаками.

Мамочки заботливо кладут презерватив в сумку мужа, если он собрался удалиться на некоторое время. Сами подбирают ему полный комплект одежды – от носков до кепки; придирчиво выбирают галстук, собирая на службу; поднимаются в любое время ночи, чтобы убедиться, что никто не посмел обидеть любимого, который задержался на работе; выгоняют прочь засидевшихся гостей, чтобы назавтра муж был в состоянии плодотворно трудиться; подмешивают нужное количество воды в водку, чтобы смягчить последствия алкогольного отравления; строят возле дома SPA и сами приглашают симпатичных массажисток и маникюрш, деликатно удаляясь на удобное время и расстояние. Мамочка лично одобряет и контролирует качество и количество средств индивидуальной защиты при контакте с представителями других рас («быть в Африке и не попробовать негритянку может только полный идиот, ты не такой» – это факт).

Ничего радостнее болезни (конечно, имеется в виду простуда или грипп) для Мамочки не существует. Только при подобных грустных обстоятельствах она может выложиться перед любимым на всю катушку. Это не означает, что Мамочка обязательно будет сама готовить, стирать и убираться в квартире. Но еда, вода, таблетка и прочее могут быть приняты только из ее рук. Перед подачей будет тщательно проверено качество и нормируемое количество пищи. Следить за диетой – одно из традиционных хобби нашей Мамулечки. Боже мой, сколько нового и интересного приходится наблюдать, когда человек питается неделями только морковкой или горохом или вообще пьет одну воду.

Ничего страшного, что при малейшей возможности он жрет копченую колбасу, откусывая прямо от батона, ведрами пьет вино и виски, дрючит все, что дышит, и курит взатяжку самые толстые сигары… отсюда ведь возникают те самые проблемы, которые потом так приятно лечить.

Настоящая Мамочка озабочена только тем, чтобы быт и работа любимого мужа были максимально оптимизированы и комфортабельны.

Быть Мамочкой – это призвание, главное в этом деле – не переусердствовать. Чтобы не стать приторной и не сделать из здорового мужика инвалида детства, нужно научиться быть незаметной и ненавязчивой. Эта категория практически попадает в разряд универсальных. То есть пригодных для проживания с любым типом самцов. По идее Мамочка может не прижиться только с «папочкой», это воистину смешной и обреченный нарасторжение союз. Абсолютная аналогия ваньки-встаньки. Есть еще пара категорий, но об этом – не время.

Оговоримся, что наша Мамочка – это не жирная наседка с опухшими глазками, грязным передником и обкусанными черными ногтями. Она все-таки находит некоторое время для ухода за собой, достаточно привлекательна, и ее вес не превышает 80 кг.

У этой категории женщин есть неоценимое для мужчин качество – они полностью лишены амбиций и настроены только на то, чтобы сделать приятное своему мужчине.

Мой мужчина

Нужно ли говорить, мои дорогие, что весь следующий день я провела в нервном напряжении, ожидая звонка, – сама позвонить я не могла. Будучи натурой своенравной, я не попросила Ваню сообщить номер телефона, а пользоваться тем, который высветился на моем дисплее, сочла неблаговоспитанным. За каждую минуту ожидания я проживала несколько часов виртуального времени, я устала следить за стрелкой часов, проверять, работает ли телефон, Маринка и Надя раз по десять позвонили, чтобы узнать, работает ли сигнал у аппарата. Часы шли, телефон работал исправно, только мой предмет не подавал признаков жизни.

Знаете, что обиднее всего в таких ситуациях? Новое самое лучшее белье, эпиляция, специальный водостойкий закрае, маникюр, педикюр и прическа – это минимум того, что пропадает зря, когда предполагаемое свидание срывается.

Все раздумья о свадьбе Миши с Моникой отошли на второй план, хотя я честно пыталась сосредоточиться, я даже позвонила Надюшке и попросила ее прикинуть план проведения мероприятия. Мои ожидания к восьми часам вечера превратились в нервный карандашный стук о письменный стол и психопатические вышагивания из одного угла комнаты в другой. «Здравствуй, любовь!» – саркастически подумала я, когда посмотрела на себя со стороны и решила перестать ждать. Как хотите, но со мной это работает однозначно, стоит только принять подобное решение – то, от чего ты только что мужественно отказался, сразу же происходит.

– Аня, я хочу показать тебе всю Москву! – Такими словами начал Иван свою приветственную речь. Мне не хотелось пешеходных прогулок, развивающих экскурсий и интересных поездок, я настроилась совсем на другую волну, но как я могла демонстративно отказаться от интеллектуального общения… Правда, я все равно попыталась возразить:

– Я надеялась посмотреть на что-то более существенное. – Даже слон понял бы, что я имею в виду. Ваня не был слоном, он ответил:

– Поверь мне, это будет существенное. Я заеду за тобой.

Мы ехали в его машине почти молча, слушали великолепные шлягеры мировой классики предыдущего века; я не задавала вопросов, поэтому не получала ответов – мы общались на высшем духовном уровне. Я решила плыть по течению, потому что выбора не было, я слишком устала ждать.

Когда неожиданный звук объемной тишины настиг мой слуховой аппарат, я открыла глаза и поняла, что нахожусь в больнице, стены в помещении были выкрашены в белый цвет, а вокруг много белых колонн и разных машин. Через мгновение я осознала, что это – подземный гараж. Бинго!

Ни слова не говоря, Иван взял меня за руку и увлек в клетку серебристого бесшумного лифта, где мы начали неистово целоваться. А через несколько мгновений он уверенно открыл дверь, и мы вошли в чудо. Если нужно описывать чудо холостяцкой квартиры, предназначенной для того, чтобы каждый, вошедший в нее, упал в обморок, то извольте.

Ты медленно заходишь в кабинет… Извините, это – из Волошина. Ты просто входишь в дверь и боишься наступить на мраморный янтарно-зеленый ковер, в середине которого тебя встречает огромное прозрачное чудовище круглой формы с приветливыми теплыми ступенями. Чудовище молчит, но тебе кажется, что, как только ты подойдешь к нему поближе, оно откроет свою проемную пасть и произнесет голосом робота: «Здравствуйте, я – Лифт, я могу отвезти вас на второй этаж, выше – некуда; если застрянете, не волнуйтесь, вам будет хорошо со мной».

Сразу за лифтом находится одеревеневший гамак, настолько же функциональный, как и его прозрачный друг лифт, потому что деревянный гамак стоит столько же. Качаться в нем невозможно, потому что он жестко крепится металлическими стержнями к потолку, но красиво лежать – you are welcome!

Гамак и лифт дружат с телевизором – он с левой стороны показывает им всякие огромные интересные штуки, а с правой не менее интересные штуки им показывают экзотические рыбки, потому что там – стена кухни, которая состоит из аквариума.

Эта картина предстала передо мной, когда я перешагнула порог Ваниного дома. Мне и без того хотелось с ним переспать, но теперь я решила, что сделаю это даже под угрозой смерти.

Всю эту экзотику окружали витражи Tiffany, но это был не конец. Иван повел меня на экскурсию, центром пентхауса был тот самый прозрачный лифт. Территория, которая находилась по левую руку, скорее всего, была обзорно-отдыхательной, великолепный вид, открывавшийся из окон, действительно охватывал всю Москву: звездный Кремль, золотые купола собора, огни вечернего города… А по правую руку от лифта находились функциональные помещения, первым из которых был кабинет, отделанный моей любимой кожей и кожей любимого зверя Миши Шопенгауэра – крокодила. Кабинет был темным и уютным, на стене висел портрет неприятной девушки, похожей на злобную холодную ящерицу. «Это – ты», – на ушко сказал Иван. Я сразу подумала, что девушка ничего, вполне себе нормальная девушка, даже красивая. После кабинета следовала спальня, кровать была накрыта светлым меховым покрывалом, а вокруг бежевой меховой горы разноцветными огнями переливалась световая рамка, я знаю, для чего это. Однажды я проходила сеанс светотерапии в какой-то модной клинике, но вы и сами не дети, знаете, при каком свете чем нужно заниматься. Пока что рамка горела розовым, понятно, какая предполагалась трансформация.

Вопреки ожиданиям Ваня не завалил меня на меховое ложе – взял за руку и увлек меня в ванную, похожую на резиденцию арабского шейха, там даже стоял кальян. В ванной также были ступеньки – альтернатива лифту, они вели на второй этаж, и мы поднялись по ним. То, куда мы поднялись, не имело названия, потому что это была стеклянная комната на крыше, а в центре этой комнаты располагалось огромное джакузи. Я поняла, что экскурсия пришла к логическому завершению, потому что Ваня, обхватив меня сзади за плечи, произнес:

– Посмотри, какая красота! – Действительно, из-за витражей открывался сумасшедший вид – весь город как на ладони. Между тем Ванины ладони уже нежно путешествовали по моей груди. Я застонала.

Иван склонился над моим ухом:

– Ты ведь не против купания в джакузи? – Он аккуратно отстранился и открыл воду, после этого, бесстыдно целуя меня, разделся, выключил свет и залез в джакузи. – Ну, раздевайся и иди ко мне!

– Я сейчас. – Мне необходимо было спуститься вниз и взять из сумочки кое-что важное. Меня реально потряхивало, я вся горела от нетерпения, буквально рысью я спустилась по винтовой лестнице к сумке, потом быстро разделась догола и на ощупь в темноте пробралась к заветной булькающей ванне, в которой удобно раскинул богатырские плечи мой рыцарь. Я различала лишь силуэт, на всякий случай сориентировалась еще и по голосу.

– Ну, где ты? – нетерпеливо спросил Иван.

– Я иду, – ответила я и занесла ногу над деревянной ступенькой.

– Мы больше не можем тебя ждать, – донеслось в ответ. Я не полная дура, мне было понятно, кто эти двое, томящиеся в ожидании. В этот момент я шагнула уже на вторую ступеньку, и мои бедра оказались рядом с затылком Ивана. Мне не хотелось просить его подвинуться, я боялась нарушить гармонию момента, поэтому шагнула еще раз вперед. К сожалению, ступеньки закончились на предыдущей, и мой шаг совпал с жестким ударом моего же тела о мраморный пол. Высота была приличная, однако грохот был не сильный, я все-таки была голой. Я моментально пошевелила всеми конечностями и поняла, что все в порядке, однако сексуальное возбуждение отодвинулось на второй план. Откуда-то сверху донесся требовательный голос моего возлюбленного:

– Аня, ну где же ты? – Притворяться, что я все еще там, наверху, было бессмысленно, поэтому я честно сказала:

– Я упала!

– Как «упала»? – Я поняла, что до меня, очевидно, никто не выпадал из джакузи при подобных обстоятельствах, поэтому решила объяснить свой поступок:

– Я думала, что там еще есть ступеньки… – Иван принял в джакузи позу встревоженного джентльмена, встав на колени и повернувшись к моим обломкам лицом, он свесился вниз и пытался разглядеть меня в кромешной темноте.

– Ты в порядке?

– В полном! – Я уже встала на ноги. Мерцающий свет вечерних огней прояснил силуэт Аполлона, стоящего раком на коленях в бурлящей воде и вглядывающегося близорукими глазами в черную даль с целью отыскать нимфу, свалившуюся в пропасть с изящностью кирпича.

До меня дошла, наконец, комичность ситуации, и я начала хохотать, через секунду ко мне присоединился Ваня, он достал себя из воды и спустился ко мне, мы смеялись, как дети, до слез, мы просто валялись на теплом мраморе и держались за животы, и это тоже было смешно.

Вторая попытка полюбоваться вечерней Москвой из джакузи была отклонена большинством голосов. Традиционный постельный способ в обрамлении красной световой рамки оказался более безопасным и очень-очень эффективным.

А на следующий день мы уехали в Питер. Два дня и две ночи мы не выходили из номера, прерывая ласки только для того, чтобы попить и поспать пару часов, потом снова занимались любовью и не могли оторваться друг от друга.

Питер

И еще мы разговаривали: Ваня рассказывал мне о том, как ему не везло с женщинами, как его постоянно пытались использовать, как он вообще потерял надежду встретить свою половину, как он жил у бабушки, как учился в институте. Мне было интересно все. Впрочем, он тоже внимательно слушал историю про Мишу Шопенгауэра, более того, мы вместе решили реабилитировать Мишину женитьбу и обезопасить его от вторжения Наташи.

Идея была настолько простой, что я удивилась, как не предложила Мише сразу реализовать ее. Мы с Ваней подумали, что Мише нужно справлять свою свадьбу в Питере: так как гостей немного, хлопоты по обустройству будут невелики, близкие друзья, которых хотел видеть жених на свадьбе, с удовольствием отдохнут пару дней в прекрасном романтичном городе, тем более что в нем так много львов и дворцов, окруженных львами. Какое счастье, что Моника родилась под этим знаком зодиака, ведь в Питере совершенно нет раков, скорпионов и водолеев. А денег – денег будет потрачено ровно столько, сколько нужно Мише, потому что дворец придется арендовать – для проживания и для церемонии. Как я раньше не додумалась до этого? Любовь просветляет мозг. Точнее, мой мозг просветил умнейший, благороднейший и красивейший из мужчин – Ванечка.

Он же абсолютно естественным путем просчитал бюджет предстоящей свадьбы и обозначил гонорар, на который я могу претендовать в случае удачного исхода мероприятия. Нас так захватила идея питерской львиной свадьбы, что мы решили не откладывая позвонить Мише и предложить ему безопасное и красивое торжество бракосочетания.

– Да, я слушаю, – официальным голосом произнес господин Шопенгауэр.

– Здравствуйте, Михаил. Это Аня, у меня есть пара предложений по поводу вашей свадьбы. Прежде чем я предоставлю вам смету, мне хотелось бы знать ваше мнение.

– Я ведь уже говорил вам, Аня, что полностью полагаюсь на вас.

– Понимаете, это может быть связано с некоторыми неудобствами.

– Нет, неудобств не нужно! Мне хочется, чтобы все было комфортно и дорого.

– Все так и будет, более того, я уверена, что Наташа не сможет помешать вашему празднику.

– Это становится интересным. – Мне удалось заинтриговать монстра. – Так что же вы предлагаете?

– Вы помните, Михаил, что ваша невеста – Лев?

– Хотите обидеть?

– Ни в коем случае! Я знаю место, которое буквально можно назвать прайдом.

– Прадой?

Я хохотнула:

– Миша, прайд – это львиная семья, в норме там проживает не один и не два льва – их очень много.

– Вы предлагаете национальный парк?

– Лучше и безопаснее. Я предлагаю Питер. Комфортная дорога в скоростном поезде со всеми удобствами, четыре часа – и вы в Питере. А здесь…

– Подождите, Аня, что значит «здесь»?

Мне пришлось немного соврать:

– Когда мне в голову пришла эта мысль, я решила проэкспериментировать и испытать все на себе… Короче, я сейчас в Питере.

Миша немного помолчал, очевидно, альтруизм тяжело вклинивался в подкорку ЕПа.

– Аня, я думаю, это – отличная идея, давайте смету, только с учетом затрат на вашу экспериментальную поездку.

– Договорились. Всего хорошего, Михаил.

Я положила трубку. Наконец-то мой кубик Рубика начинал правильно складываться, это все благодаря Ване – я отблагодарила его еще несколько раз после звонка Мише.

А вечером мы прилетели в Москву, как всегда, за десять минут до приземления небо окутало самолет облаками и серым туманом. В Москве шел дождь, я соскучилась по Насте, поэтому торопилась домой. Иван любезно посадил меня в такси и громко попросил позвонить, как только я доберусь до дому.

– Позвоню, любимый! – Мне было приятно произносить эти слова, хотя я понимала, что нам нужен отдых. Больше того, мне нужно было работать, до свадьбы Миши оставалось всего три недели. От Шереметьева-1 до дома мне нужно было ехать не меньше часа, – как всегда, на Ленинградке были непробиваемые пробки, и я скоротала время, позвонив своей Маринке.

– Привет, девочка моя! – Как мне хотелось рассказать ей все, но разве это передать словами?

– Марин, я влюбилась!

– Это понятно, ты пропала на три дня без вести!

– Я правда влюбилась! Маринка, я была в Питере!

– Только не говори, что встретила там свою судьбу. – Как обычно, моя Мариночка была циничной, недоверчивой и энергичной.

– Нет, судьбу я встретила в Москве, а в Питер мы поехали вместе. Это было так!..

– Ну конечно, а как это могло быть! По-другому первые три дня не бывает. Ты с кем ездила-то?

– Как – с кем? С Иваном!

– А-а-а… Вот оно что! Ты все-таки решила встретить с ним старость?

– Какую к чертям старость? Жизнь только начинается! Мы даже придумали все для Миши.

– В смысле?

– В смысле, мы решили, что лучшее место для свадьбы с Моникой – это Питер, и Миша согласился.

– Да, Анька, как все запущено! Но я рада, что ты в эйфории, тебе этого не хватало. Посмотришь, это будет одним из лучших проектов.

– Это будет самый лучший, Марин, мне так хорошо, только немного устала, – честно призналась я.

– Я себе уже представляю, с твоим-то воздержанием. – Меня не коробила Маринкина приземленность, я даже сочувствовала ей, мне хотелось распылить свое счастье на весь мир. Мариночка продолжала: – Слушай, тебе прет, реально сейчас – твое время. Только нужно правильно сориентироваться, хочешь, сходи к Нинке.

– К какой еще Нинке?

– Я тебе не говорила, у меня есть гадалка, но она принимает только два раза, больше у нее делать нечего, только через семь лет. Иди, она тебе все расскажет, вдруг он и правда твоя судьба?

Я удивилась, нет, я просто обалдела:

– Ты никогда не говорила, что ходишь к бабке.

– Во-первых, всем бы быть такими бабками, а во-вторых, я была у нее в последний раз два года назад. То, что она сказала, так и идет, потихоньку сбывается. Жду, когда произойдет все то, что она мне нагадала. Осталось всего пять лет. На прошедшие два года квота исчерпана, как она говорила, так и было. Ну, не хочешь – не ходи. Тебе сейчас незачем.

– Почему это «незачем»? – Я почти обиделась, я никогда не была у гадалок, моя мама плевать хотела на предсказания и астрологию, тем более мне было интересно, как это бывает. – Как раз сейчас тот момент, когда я хочу прояснить ситуацию, может, мне не стоит терять время на Ивана?

– Да ладно, чего ты зациклилась, хочешь, сходи. Только скажи, что я тебе дала телефон. Потом позвони мне.

Я записала телефон Нины и распрощалась со своей подругой. Честно говоря, я ни разу не ходила к гадалкам, для меня посещение нетрадиционных предсказателей однозначно ассоциировалось с принадлежностью к категории «Фея» или «Колдуйбаба».

Фея (Колдуйбаба)

Личные пристрастия любого человека не должны подвергаться категорической критике, но всегда могут стать предметом диспута или анализа для окружающих. Есть определенный тип людей, который для меня лично является загадочным и необъяснимым. Но только с той точки зрения, что эти люди по каким-то причинам полностью хотят снять с себя ответственность за принятые решения и переложить ее на чужие плечи. При этом они пользуются вполне обоснованным и легальным прикрытием. Его можно называть разными именами, но суть не меняется – гадания и предсказания.

Оставим в стороне вопросы образованности и вспомним, при каких обстоятельствах кто-либо из нас или наших знакомых сталкивался с магией. Можно, например, поехать на рынок и, не дав цыганкам комиссионных, стать свидетелем дружного колдовства, шептания и заглядывания под вашу машину. Можете пропустить этот факт мимо глаз и ушей, но через пару часов все-таки пробьете картер двигателя, и масло из него выльется за три секунды, потому что бордюрный камень, на который вы обычно наезжали, именно сегодня оказался шатким (это факт).

Можно бороться с грыжами и прочими телесными недугами с помощью самых современных медицинских средств, но прийти в изумление, когда ваши шишки или бородавки сами исчезнут через три дня после посещения бабки.

Можно плюнуть прямо на лысину противному полудурку, который в салоне заполненного людьми самолета, снимая шапку, монотонно приговаривает: «Этот самолет не долетит…», а потом удивляться, когда борт произвел удачную аварийную посадку вследствие поломки двигателя в аэропорту отправления.

Можно сколько угодно уговаривать загулявшего мужа вернуться в семью, но после консультации у шаманихи… он все равно не вернется.

Словом, никто не утверждает, что подобные явления в жизни не существуют. Речь идет о том, что некоторые женщины, а с их помощью и мужчины становятся вассалами черной или белой магии и не делают ни одного шага без консультации с личным экстрасенсом.

Эти действия после пары-тройки действительно необъяснимых чудесных событий становятся настолько системными, что позволяют выделить дам, регулярно пользующихся волшебными услугами, в отдельную категорию. Подчеркнем, что к этой категории не причислены женщины, обращающиеся к волшебным чарам раз от раза. Именно те, кто посвятил свою жизнь консультациям с магами по каждому поводу, станут почетными членами общества Фей.

Как и во всяком целевом обществе, к его членам есть определенные требования. Науке неизвестны женщины-Феи с высоким уровнем образованности и начитанности, также трудно стать Феей при наличии интересной и отнимающей время работы, и почти невозможно встретить Фею в рядах женщин, которые имеют сугубо практические взгляды на жизнь и аналитический склад ума.

Very welcome в это общество актрисам, активным домохозяйкам, неуверенным в собственных силах дамам полусвета, светским тусовщицам и т. п.

Если дамское утро начинается с чашки кофе (а по факту – с гадания на кофейной гуще); если сон с четверга на пятницу был про мальчика и девушка не выходит в этот день из дома (чтобы не маяться: мальчик – маяться – прямая связь, примерно как красивый – корова); если в доме лидером предложений становится чтение гороскопов; если в унитазах не смываются иголки, а в цветочных горшках закапываются фотографии, знайте, один из членов семьи – настоящая Фея.

Визуальные образы Фей могут варьироваться как угодно, но объединяющей чертой становится то, что, когда муж выходит за порог более чем на один день, Феи неизменно отправляются к дедуктивным бабкам, чтобы выяснить, туда ли, с теми ли и вернется ли… Хитрые бабки никогда не дают однозначного ответа, чтобы не терять хлеб, и постепенно посещение гадалок становится психологическим наркотиком.

Для мужчин разновидность дам-Фей не противопоказана, нужно только иметь в виду, что некоторые виды самцов категорически раздражаются, когда им предлагают есть ботву сгнившего картофеля, потому что семейный экстрасенс пообещал после такого обеда удачу в делах. Но вера – дело святое, поэтому, если вы – Фея, не стоит предлагать гнилую ботву в натуральном виде. Ее можно добавить в котлетки или в суп. О господи, сколько отвратительных рецептов приворотов и отворотов создали маги и волшебники. Самое плохое, что потребители этих рецептов зачастую не знают, что они пьют, едят и во что одеваются. Ну и не надо им говорить об этом.

Конечно, если бы магические советы имели безусловную позитивную реализацию, все с удовольствием пользовались бы ими.

Примеры свидетельствуют об обратном: в одном известном случае бедная женщина ходила и гадала два года подряд почти каждый день, обзавелась кучей соответствующей литературы, толстенными страшными старинными книгами. За одну из них, кстати, чуть не побывала в каталажке при вывозе через границу. В конце концов, когда поняла, что вернуть заблудшего в семью невозможно, всем своим знакомым заявила: «Не жилец!» (это надо же было довести девушку до такого состояния!). Тем временем «не жилец», ни сном ни духом не подозревая об угрозе, спокойно женился, родил ребенка, а на данный момент ждет второго и при этом хорошо себя чувствует. Впрочем, когда-то мы все станем «не жильцами» – это к универсальности магических предсказаний.

Загадочность и таинственность образа Фей, однако, притягивает некоторых мужчин. Нестандартный подход к отношениям очень даже способствует повышению интереса. Ответ на любой вопрос мы легко вытянем из нашей прикормленной бабки. Угнали машину – скажет, в каком районе она находится в данный момент, плохие дела на работе – укажет источник сглаза, заболел – даст универсальный рецепт и так далее. При этом общение с партнершей не приносит особенных проблем, потому что ей всегда есть чем заниматься. Такое увлечение – это почти постоянная трудовая повинность, причем любимая и интересная. Лаже неприятность или беду можно превратить в игру, если следовать указаниям волшебников-профессионалов. Для начала выкопать где-то веточку семилетней ольхи, дать ей постоять 13 дней при лунном свечении, затем посадить у поро – га обидчика или что-то вроде этого…

Следовательно, этот типаж по совокупности может приравниваться к бизнес-леди с некоторыми странностями, что в целом неплохо.

Гадалка

Почему людям всегда всего мало? Мой стоматолог Лева, видимо, был очень мудрым человеком, он каждый раз рассказывал поучительные истории о жизни. Однажды он спросил:

– Аня, а знаете, почему я всегда даю своей жене семьсот долларов в месяц, независимо от того, заработал я триста или три тысячи?

– Почему? – Мне показалось это любопытным.

– Потому что стоит один раз дать ей восемьсот, и она решит, что это – норма, вернуться к семистам без скандала уже не получится.

Лева всегда говорил тихим голосом и никогда не оставлял сомнений в своей правоте.

Я вспомнила его, потому что приехала к Нине – гадалке; чего я хотела от нее? Конечно, подтверждения того, что все прекрасное, что сейчас со мной происходит, – на всю жизнь или хотя бы на продолжительный период. Еще я хотела, чтобы она рассказала мне, когда я выйду замуж за Ивана, сколько у нас будет детей и будем ли мы счастливы. Мне было мало счастья на месяц, даже на год.

Я набрала номер домофона.

– Заходите, пятый этаж, квартира слева, – очень по-деловому сказала Нина.

Дверь открыла высокая стройная женщина с ухоженным лицом, красивыми руками, русые волосы были убраны в аккуратный пучок. Я решила, что Нине больше подходит быть преподавателем в хореографическом или музыкальном училище, чем гадалкой. Тем более что в гостиной стоял самый настоящий рояль, и на книжных полках поблескивало корешками огромное количество литературы, в том числе и на иностранных языках. Нина сказала:

– Не удивляйтесь, я преподаю в училище, я не гадаю всем подряд. Значит, вы – Аня? – Это она знала, я созванивалась с ней и представлялась.

– Да, я – подруга Марины Шевцовой.

– Присаживайтесь, Аня, можете ничего не рассказывать, я и так вижу, что никаких серьезных проблем у вас нет. – Нина очень мягко двигалась по кухне, она готовила кофе в турке, интересно, это совпадение или она знает, что я люблю кофе именно в турке? – Вопрос, зачем вы пришли? Вам и помощь-то особо не нужна, что изменится от того, что я скажу, что вы влюблены и были замужем, что ваш первый муж – случайный человек, вы выходили за него замуж на всякий случай, потому что так принято, больше того, вы поженились уже после того, как родился ребенок. – Нина монотонно говорила и помешивала кофе. Она не могла знать таких вещей, это невозможно! Нина продолжала: – Не пугайтесь и не ищите подвоха, я просто знаю, и все. Я не гадалка, я просто вижу, но так было не всегда. Я лежала в коме десять дней, после этого в моей жизни все изменилось. Нравится мне или не нравится, это – так; и поверьте, не очень-то легко жить с таким знанием. Мне было очень сложно отучиться читать людей – продавцов в магазинах, прохожих, соседей… Но, вероятно, для чего-то это было мне дано. – Она была спокойна, а мне стало не по себе, я поверила, что она знает даже, когда и как я умру.

– Не пугайтесь, я скажу вам только то, что вам нужно знать, никто не может отнять у человека право принимать решения и отвечать за них. – Нина разливала ароматный кофе в тонкие голубые фарфоровые чашки, очевидно очень дорогие.

– Красивый сервиз, – отметила я.

– Это мой любимый, мне его подарил один военный. Я придумала ему дело, которое его задержало в Москве, поэтому он не погиб в аварии. Мы дружим с ним, очень хороший человек, только считает себя виноватым, что не смог уберечь своих сослуживцев, но он не мог знать. Я не говорю о таких вещах, я пытаюсь их предотвратить.

Нина присела на стул напротив меня, я пыталась найти в ней признаки чего-то сверхъестественного, но не могла. Передо мной сидела милая светлая женщина с внимательным и пронзительным взглядом.

– Слушайте, Аня, то, что я буду вам говорить, не руководство к действию, это всего лишь то, что я знаю. Вы можете забыть о том, что приходили ко мне, а можете заезжать на кофе, когда будете рядом. – Она закрыла глаза на секундочку и продолжила своим спокойным, убаюкивающим голосом:

– У вас огромный потенциал, вы занимаетесь своим делом, и по большому счету люди в вашей жизни будут от вас брать, ничего не давая взамен. Но это – материальный аспект. Человек, который в данную минуту думает о вас, очень одинок, недоверчив и несчастен. От этого он не совсем понимает, что хорошо, а что плохо. Склонен выдавать чужое за свое и настроен на то, чтобы раздобыть денег любыми путями. У него никогда не будет много денег. Но ведь это не самое главное в жизни, у него есть ребенок, мальчик, единственный человек, которого он любит, женщины сильно нагадили ему в жизни, поэтому он их использует. На вашем месте я подождала бы год-полтора – и в личной жизни настанет полная гармония. Вашу девочку ждет прекрасное будущее, но вы должны быть готовы к тому, что ваш следующий ребенок будет ровесником внука. Это не плохо и не хорошо, просто так будет. Родители очень вам помогают, вообще вам везет на людей, но вокруг вас много, очень много мусора, лучше останьтесь с теми, в ком уверены, не стоит приближать новых. У вас не очень развита интуиция, поэтому вас легко обмануть, но все, что касается денег, для вас очень несущественно, как нашли – так и потеряли. Нужды в них у вас не будет никогда, но самое главное, что природа и родители наделили вас отменным здоровьем, берегите его, в наше время это – настоящий дар. Родители собираются в путешествие, но не на отдых, это долгая и правильная поездка, не знаю почему. – Нина замолчала.

Я подумала, что это – все, и вопросительно посмотрела на нее.

– Этот молодой человек? Если вам хорошо оттого, что он есть, оставайтесь с ним, он сам сделает все для того, чтобы уйти.

Мне показалось, что она недоговаривает.

– Что-то плохое? – спросила я.

– То, что он делает обычно. Для него – не плохое, а для вас это единственный путь, чтобы с ним расстаться. Большего я вам не скажу.

– Сколько я вам должна?

– Нисколько, Аня, у меня совсем другой источник дохода. Подумайте о том, что я вам сказала, и будьте осторожны в выборе друзей.

Я стояла возле двери:

– Спасибо, Нина. Всего хорошего.

– До свидания, Аня.

Я вышла. У меня осталось ощущения недосказанности.

Я подумала, что в общем-то ничего нового я не услышала, удивительно, конечно, что она, впервые увидев меня, сказала про Сержа, Настю, родителей и, вероятно, про Ваню. Она сказала, что он думает обо мне, это приятно. Все остальное меня не волнует, сколько у него денег – все равно, при наличии такой квартиры их не может быть слишком мало. А не слишком много – это даже хорошо.

Телефон замигал маминым номером.

– Привет, мам, как дела?

– Анют, мы с отцом хотим поехать в Нижневартовск, Красноярск, Ташкент и на Балхаш.

Я обалдела от этой «новости».

– Ма, зачем такие концы?

– Другого времени не будет, нужно сходить на кладбища к родителям и родственникам, хочу все проверить, убедиться, что с ними все в порядке. – Я понимала, что мои доводы о неразумности столь сложного путешествия будут неубедительны, прежде всего потому, что я уже знала о нем.

– Хорошо, мам, я дам вам немного денежек, только берегите себя, отдыхайте побольше.

– Спасибо, дочь, мы уже купили билеты на самолет, нас ждут.

– Я отвезу вас в аэропорт.

– Это вообще прекрасно, но смотри, если тебе некогда, мы и сами справимся.

– Ладно, ладно, мам, все в порядке. – Я переключилась на вторую линию: – Але!

– Могу я поговорить с любимой женщиной? – Иван, его голос не перепутаешь.

– Если со своей, то можешь. У нее, кстати, тоже есть любимый мужчина. И она по нему скучает.

– Не расстраивай меня, кто этот подлец и мерзавец? – Ваня повысил голос.

– Ты знаешь, вроде бы неплохой человек, очень даже симпатичный. Его зовут Ванечка.

– А, так это я, по крайней мере, имя – мое, и я вполне симпатичный. Все сходится. Тогда, может быть, имеет смысл вступить в непосредственный контакт?

– Конечно имеет. Заезжай за мной на работу, я еду делать Мишину свадьбу.

– После Питера чувствую себя причастным к этому событию. Я буду рад оказать посильную помощь.

– Я тебя целую, до встречи в офисе.

В офисе

В офисе работала Надюшка, она писала подробный сценарий, опираясь на идеи, предложенные мной и одобренные Мишей Шопенгауэром.

– Как дела, Надюш? – спросила я, войдя в кабинет.

– Нормально, ну у тебя креатив просто прет, откуда ты достаешь все эти идеи?

– По-моему, у тебя прет сильнее, чем у меня, – сказала я и показала глазами на округлившийся Надюшкин животик.

– Ну да, есть момент, но мне это не мешает.

– Да что ты, Надь, я так рада за тебя. В смысле, за вас с Виталиком.

– Ну ладно, давай работать, времени, как всегда, мало. Сколько у нас рабочих дней?

– Шестнадцать.

– Негусто, тем более большую часть нужно заказывать в Питере. – Надя сунула мне под нос несколько листов бумаги с адресами и телефонами питерских компаний.

– Ай, браво! – сказала я. – Самое главное – аренда.

– Я уже забронировала все. Только у меня вопрос, кто оплатит телефонные счета?

– Как – кто? Конечно заказчик. Миша все оплатит. Только не забудь внести в смету.

– Завтра нужно внести предоплату за аренду. Вообще, было бы неплохо иметь там своего представителя, чтобы не мотаться туда каждые два дня. Позвони Мише, может, он отправит кого-нибудь? Я бы сама поехала, но Виталик такой беспомощный, ему обязательно нужна нянька, иначе он будет завтракать компьютерной мышью.

Я набрала Мишин номер.

– Здравствуйте, Аня! – сказал знакомый голос.

– Михаил, как вам идейка насчет полпреда в Питере?

– Я уже распорядился, Виталик поедет туда, он может взять с собой Надежду, расходы – за наш счет.

– И за Надежду?

– И за Надежду, и за одежду!

– Отлично, Михаил, вы, как всегда, зрите в корень. Надюша будет рада составить ему компанию. – Ты ведь будешь рада поехать с Виталиком в Питер?

Надюшка завизжала от восторга.

– Знаешь, Ань, Миша все-таки очень хороший человек, – сказала она, когда успокоилась.

– Да знаю, знаю, вообще все люди очень хорошие. Сегодня я познакомлю тебя еще с одним прекрасным человеком. Только не спрашивай, кто он. Я знаю только его имя. – Я решила не рассказывать подруге о сведениях из астрала.

– Это наш клиент? – спросила Надя.

– Пока нет. Но кто знает? – Я подумала, что свою свадьбу я точно буду делать сама.

Пока мы занялись Мишиным процессом и другими, более мелкими, но срочными заказами.

Иван приехал около пяти, он привез маленький букетик цветов.

– Извините, я не знал, что вы вдвоем, иначе непременно купил бы два букета.

– Мы все равно поставим его в офисе, поэтому получится, что ты привез его как бы для нас обеих, хорошо?

– Конечно хорошо, – хохотнул Ваня и незаметно ущипнул меня за то, на чем я обычно сижу. – В следующий раз, Анют, предупреди меня, если на месте встречи будет присутствовать более одной женщины.

– Ладно, предупрежу, особенно если меня там не будет.

– Так ты ревнивая? – Ваня округлил свои большие голубые глаза.

– Я? Уже не знаю, я не уверена. По крайней мере, когда ты садился за стол с четырьмя девушками, у меня не возникло желания выцарапать им глаза. Хотелось слегка обдать кипятком и легонько постучать молотком по голове. Шутка.

Иван вежливо улыбнулся. Честно говоря, шутка была не высшей категории. А может быть, он думал, что я тоже близорука или не могу считать до четырех.

– Ну что, как у вас дела со свадьбой миллионера? – Ваня посмотрел на Надюшку.

Я опомнилась:

– Кстати, Ванечка, я разволновалась и не представила тебе мою близкую подругу и партнера по бизнесу…

– Он тоже здесь? Я отчего-то его не разглядел! – Ваня паясничал.

– Партнера по бизнесу Надежду, – закончила я.

– Надя, очень приятно! – вежливо отрекомендовался партнер по бизнесу. «Партнерша» звучит как-то слишком физиологично.

– Иван. Иван Романов. – Так я узнала его фамилию.

– Надюш, давай пробежимся по плану, и мы поедем. Вы когда в Питер?

– Смета и художественное описание будут готовы к завтрашнему вечеру. Основные компании я обзвонила, гостиница свободна, кеттеринг ждет подтверждения заказа.

– Концертная программа? – уточнила я.

– Завтра жду подтверждения от трех артистов, остальные забукированы. – Все-таки на Надюшку можно было положиться.

На Ваню тоже, поэтому через полчаса мы с ним уехали из офиса в ресторан «Палаццо Дукале», а потом в гостиницу Мапои.

Я даже не думала удивляться смене квартиры на гостиницу; если человек может себе позволить менять места дислокации, почему бы нет? И вообще, что бы ни делал мой любимый Ваня, было хорошо, правильно и благородно. На то он и Романов, хотя, если вдуматься, фамилия очень простая и распространенная, но это ведь как посмотреть… Я посмотрела с императорской точки зрения и подумала, что Анна Романова звучит очень даже пристойно.

Пристойное предложение

Мы валялись в обнимку на гостиничной кровати. Сил заниматься любовью больше не было. Ваня заговорил о Питере, вернее, о Мишиной свадьбе. Милый, милый Ванечка, как мне не хватало мужчины, особенно такого, которого интересуют мои дела, заботы, успехи… Серж никогда не спрашивал и не интересовался, чем я занимаюсь, где я нахожусь, сколько я зарабатываю. Ваню, напротив, интересовало все, это определенно был мужчина моей мечты – МММ. Спасибо тебе, тот, кто послал мне этого прекрасного и достойного человека.

Ваню интересовали все подробности моей жизни, он вникал в детали моих переживаний по поводу Настеньки, рассказывал, как решает аналогичные проблемы со своим сыном. Так я узнала от него самого, что у него есть сын, такого же возраста, как моя Настя. Вы понимаете, что два этих ребенка в моем воображении уже гуляли за ручку по парку Горького и катались на коньках на Катке. РУ.

Мы были настроены на одну волну и иногда начинали синхронно произносить одинаковые слова.

Но самое главное, что я услышала от Вани в эту мариоттовскую ночь, было:

– Аня, ты достойна большего, почему бы тебе не заняться собственным развитием?

Я, честно говоря, немного удивилась, потому что считала, что я только этим и занимаюсь.

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю многих успешных людей, которые не просто зарабатывают деньги, но и логично вкладывают их в определенные виды бизнеса, которые приносят сверхприбыль. К примеру, ты однозначно получишь солидный гонорар от Миши за свадьбу. Сколько там будет – пятнадцать, двадцать тысяч?

– Я думаю, больше. В прошлый раз он заплатил пятьдесят, сейчас услуги подорожали, а Миша в эйфории, так что я рассчитываю на семьдесят, может, даже больше. Хотя свадьба не такая пышная, как в прошлый раз, но по деньгам обойдется дороже.

– Не перестаю удивляться людям, которые платят такие деньги за брак, тем более неоднократно. Может, они специально придумали себе такое хобби, чтобы был повод расстаться с ненужными бумажками?

– И с ненужными женщинами.

Ваня засмеялся и прижал меня к себе.

– Какая же ты умница, наконец-то мне повезло. Никогда не понимал мужчин, которые относятся к женщинам как к вещам; они силовыми методами заставляют их превращаться в растения, а потом сами негодуют, что живут с идиотками. Девушки с течением времени теряют квалификацию, эрудицию, умение вести беседу за столом и действительно превращаются в деревья, нет, даже не так – я бы сказал, в молчащие нарядные елки. Могут пошуршать чуть-чуть между собой, и только.

– Конечно, вдруг позволишь даме расти и развиваться, а она тебя превзойдет – стыд-то какой! – заметила я.

– Не знаю, мне бы было скучно жить с женщиной без амбиций. О чем с ней разговаривать? Жизнь состоит не только из плотских утех, вот, например, мы с тобой сейчас удовлетворены и довольны, из этого же не следует, что нам нужно развернуться друг к другу спинами и молча думать о своем. Наверное, свой кайф в том, что у нас есть о чем поговорить, мы духовно развиваемся, мне хочется знать, чем ты живешь, о чем думаешь, над чем работаешь.

– Мне тоже. Кстати, над чем ты сейчас работаешь? – Я поймала себя на мысли, что я не настолько посвящена в бизнес моего любимого человека, чтобы интеллектуально проявить заинтересованность. Мне стало стыдно.

– Как ты понимаешь, антикварные штучки – это не основная идея моего существования на земле, я вкладываю деньги в те самые проекты, которые с течением времени приносят определенные дивиденды, и, надо заметить, мне хватает.

– Скажи мне, Вань, у тебя много друзей? – Мне хотелось поговорить о личном и теплом.

– Не могу сказать, что много. Приятелей – очень много, приятельниц – полно, но есть всего пара человек, с которыми я могу откровенничать и кому могу доверять. С ними я и делаю основной бизнес, они еще ни разу меня не подвели. Хочешь, я спрошу, как гарантированно увеличить твой капитал в несколько раз за достаточно небольшой срок? Знаешь, как хорошо быть уверенным в завтрашнем дне? Хочешь работать – работаешь, не хочешь – не работаешь, за ребенка спокоен, всегда будет на что его учить, одевать, кормить.

Какой же он хороший, мудрый и позитивный. Я почему-то никогда не думала о том, что будет завтра, наверное, для этого мне и послали Ивана Романова.

– Я подумаю, но почему бы не спросить, это же ни к чему не обязывает? А сейчас я хочу кое-чего другого!

В эту ночь мы потеряли счет времени, а когда проснулись, был почти полдень. Я лихорадочно оделась, и Ваня отвез меня к моему автомобилю. Я выглядела так, как и положено после бессонной любовной ночи, проведенной в отеле. Меня спасли темные очки.

Две последующие недели прошли в режиме нон-стоп, в широком смысле этого слова. Вы уже знаете, что такое миллионерская свадьба, и наверняка знаете, что такое начало большой любви. Опираясь на полученный в мариоттовскую ночь опыт, я превратила свою машину в передвижной гардероб, теперь я была готова к любой ситуации: будь то гостиница, офис, квартира и даже загородный пансионат, в который Ваня привез меня за пару дней до Мишиной свадьбы.

– Я поговорил со своими ребятами, они готовы заняться тобой, гарантируют тридцать процентов прибыли в первые три месяца, а потом ставка может измениться. Для них твои деньги – капля в море, но они мне многим обязаны, поэтому сделают, как я скажу.

– Надеюсь, что все-таки заниматься мной будешь ты, а они пусть займутся моим небольшим состоянием. А можно забрать деньги, если вдруг понадобится? – поинтересовалась я.

– В принципе нежелательно, но в крайнем случае я дам тебе свои, а через три месяца – можно. Кстати, я с удовольствием займусь тобой. – И он занялся.

У меня не было никаких оснований отказываться от Ваниного предложения, я была благодарна за то, что он принимает активное участие в моей жизни. За недолгий срок нашей любви мы настолько слились друг с другом, что, казалось, превратились в единый организм, каждая часть которого – жизненно важна. Мы не могли провести и часа без общения, даже когда я работала, Ваня подолгу просиживал у меня в офисе и, накручивая пряди моих волос на палец, молча наблюдал, как я рисую, считаю, разговариваю по телефону. Естественно, в Питер на Мишину свадьбу мы поехали вместе.

Моя жизнь теперь состояла из одних праздников, только с той разницей, что раньше они были чужими, а теперь к ним присоединился и мой собственный.

Праздник

Нет ничего скучнее, чем описание счастья, но нет ничего прекраснее, чем его ощущение. Однажды, когда я беседовала о жизни с прагматичным Левой – стоматологом, он сказал, что еще никому не удалось сформулировать определение счастья. Я ответила: мне известно, что это такое. Лева считал меня достаточно разумной женщиной, поэтому удивленно посмотрел на мою переносицу, ожидая разъяснений.

– Счастье – это краткосрочное состояние влюбленности, именно первый этап человеческих отношений, называемых любовью, превращает человека в позитивного дауна. Ему нравится все, что происходит вокруг, не расстраивают неудачи и войны, не волнует отсутствие денег, зависть умирает, ревность еще не проснулась, люди начинают светиться изнутри, улыбаться и хорошо выглядеть.

– Вы знаете, Аня, пожалуй, я с вами соглашусь, – подумав, кивнул Лев. Во время моего монолога у него даже потеплели глаза, а он был законченным циником.

Понимая, что спрос с меня сейчас невелик, Надюшка взвалила на себя львиную долю хлопот по Мишиной свадьбе. Но у нее теперь был Виталик, и, надо отдать должное этой нелепой парочке, они с честью реализовали мои фантазии, может быть, даже немного перестарались, такого количества львов я не видела даже в передаче «В мире животных». Обязательным условием присутствия на свадьбе была фотография с настоящим желтым сонным львенком, сидящим на металлическом поводке при входе. Фотографии присваивался лотерейный номер, по нему разыгрывались изысканные подарки. Мы с Ваней тоже получили подарок, он оказался мистическим: в красивых коробочках были упакованы чайные пары голубого цвета, точно такие, как у гадалки Нины, – очень изящные, тончайшего фарфора и прозрачные. На каждой чашке красовалась памятная гравировка серебром: «С любовью от Миши и Кристины». Оказывается, Монику звали Кристина, и она была готова отдать одну чашку своей любви каждому из свадебных гостей. Хорошо, что их было немного.

Свадьба получилась не очень веселой, но в этом виноваты не мы с Надюшкой, мы как раз сделали все, что могли – и даже больше. А может быть, всем было весело, просто мне стало грустно, потому что я увидела Кристину и поняла, что беременная блондинка – жена партнера, о которой так заботился Виталик на предыдущей Мишиной свадьбе, была она, эта самая Кристина. Миша, который со слезами на глазах восторгался своей женой Наташей и рассказывал мне о том, как дал Монике отставку, не просто лукавил, он зачем-то извращенно врал, глядя прямо мне в глаза.

Я подумала: «Воистину прав Альмодовар, сказавший: «Мы, мужчины, не умеем сказать «прощай», оставаясь при этом джентльменами».

Миша Шопенгауэр, наверное, учел моральный ущерб, нанесенный моей психике, и оценил наш труд очень достойно. Через три дня после свадьбы моя казна с учетом предыдущих накоплений состояла из двухсот двадцати тысяч денежных знаков. Тех самых, с Рузвельтом. Ваня был прав, деньги нужно отдавать в рост. На текущие расходы и непредвиденные обстоятельства я заработаю всегда, а через три месяца у меня будет почти триста тысяч, мне такое и не снилось.

Я приняла решение и за ужином в «Бисквите» сообщила об этом Ивану.

– Ванечка, помнишь, ты предлагал мне услуги по правильной эксплуатации денег?

– Ты все-таки решила послушать умного человека и поступить мудро? Ничего, что я так себя хвалю?

– Милый мой, ты достоин похвал, как никто другой. Слышишь, я даже заговорила стихами. Это от избытка чувств.

– Анют, я не хочу сам заниматься твоими финансовыми вопросами, поэтому завтра могу устроить тебе встречу с человеком, он все покажет, расскажет, и он же преумножит твой жизненный опыт.

– Хорошо, мне приехать куда-то?

– Знаешь ли, пусть он сам приедет, все-таки ты – вкладчик, я – твой гарант, а он должен тебя убедить в том, что ты сама хочешь этого.

– Как его зовут?

– Илья. Илья Сергеевич. Он тебе понравится – гениальный человек. Да я прямо сейчас ему позвоню, будем ковать железо, пока горячо. – Ваня задорно подмигнул. Я подумала, что он быстро нашел бы общий язык с моей Настей, она тоже часто мне подмигивала, только у нее получалось не так хитро, как у Ванечки.

Иван набрал номер телефона и договорился с Ильей Сергеевичем о встрече на завтра у меня в офисе. Мне нужно было домой, я обещала Насте приехать до ее сна, тем более я собиралась сразу взять деньги. Мне было удобно встретиться с Ильей Сергеевичем с утра пораньше, чтобы не таскаться с деньгами по всей Москве.

Два расставания

Илья Сергеевич оказался приятным, ухоженным мужчиной лет сорока пяти. Он был одет в дорогой неброский костюм, черные ботинки начищены до блеска, белозубая улыбка и негромкий голос располагали к приятному общению. Он крепко пожал мою руку и, поставив свой Луи Виттон на стол, продемонстрировал часы. Зря старался, я в них ничего не понимаю. На всякий случай я все равно сказала:

– Красивые часы.

Он расцвел, как майская роза:

– Подарок. Ваш друг Иван подарил мне их после первой удачной сделки. Он, кстати, обещал подъехать. – Я улыбнулась, мне было приятно, кроме всего прочего, иметь Ивана в друзьях.

Илья Сергеевич протянул мне визитку, очень дорогую. Она выглядела как пластиковая карта, только немного потоньше, на ней было написано: кандидат экономических наук, профессор, президент фонда «Эффективные технологии».

– Разрешите присесть? – по-военному спросил Илья Сергеевич.

– Конечно, конечно.

Он достал из нарядного портфеля красивую папку и принялся разъяснять мне, как работает фонд «Эффективные технологии». Графики, таблицы, схемы – я честно вглядывалась в бумагу и понимающе кивала полчаса.

– Скажите, Илья Сергеевич, сколько денег я получу через три месяца?

– По оптимистическому прогнозу – до сорока процентов прибыли, по среднему и проверенному – тридцать, по самому плохому – ноль, то есть нисколько, но такого с нами еще не случалось.

Мне порядком надоело слушать курс бухучета, я решила взять быка за рога.

– Илья Сергеевич, что нужно для оформления сделки?

– Желательно подъехать к нам в офис, заполнить две необходимые формы и просто перевести или принести деньги, конечно с паспортом. Единственное неудобство, офис у нас далековато – на шоссе Энтузиастов, но…

– А у меня все с собой! – Я была горда своей подготовленностью.

– Тогда вы можете заполнить бумаги прямо сейчас, я выдам вам приходник и нашу брошюру, чтобы вы понимали, как будут работать ваши денежки. Через пару-тройку дней я передам вам розовую пластиковую карту с номером счета, она гарантирует сохранность ваших средств.

Я приступила к заполнению документов, в это время появился Иван Романов. Он радушно поздоровался с Ильей Сергеевичем и поцеловал меня.

– Ну что, вы решили сразу приступить к делу, что называется, не отходя от кассы? Вот это подход! – с восторгом сказал Ваня.

– Я бы взяла частями, но мне нужно сразу, – отшутилась я с помощью Остапа.

Еще через сорок минут я держала в руках свои будущие сверхприбыльные бумаги, а Илья Сергеевич так же радушно прощался, как и здоровался до этого.

Мы с Ваней решили отметить сделку пышным обедом в «Аисте». Я предложила «Пиноккио», но Ваня сказал, что более неприятного места в Москве не знает.

– Только сегодня ты платишь, могу я разок почувствовать, каково это, когда богатая женщина тебя выгуливает? – Мы дружно засмеялись и поцеловались. Мне было легко и весело, временное расставание с деньгами хорошо влияло на мой организм.

Мы сели за столик у окна.

– Ванечка, что-то ты взгрустнул, все в порядке?

– Да, моя любовь, все хорошо. Просто мне нужно уехать на какое-то время, мой близкий человек серьезно заболел, и я даже не знаю, сколько придется просидеть у постели тяжелобольного. Хорошо бы, все хорошо закончилось, но в таких случаях, как правило, чудес не бывает. – Он грустно вздохнул.

Мне стало жалко своего мальчика.

– Хочешь, я поеду с тобой?

– Ты знаешь, Анют, я об этом даже не мечтал, я бы очень хотел. Но думаю, не очень хорошо чувствовать крылья за спиной, когда человек умирает.

Если станет лучше, я позвоню тебе, и ты приедешь, хорошо? – Он ласково потрепал меня по щеке. Господи, как он стал мне дорог!

– Когда ты уезжаешь?

– Да вот, сегодня вечером.

У меня перехватило дыхание, я чуть не расплакалась, любовь размягчила мое сердце, я стала слишком сентиментальной.

– Я буду ждать тебя. Звони мне, ладно?

– Конечно, куда я теперь без тебя…

Мы грустно попрощались возле машины. Это была красивая грусть – не печальная, а возвышенная и легкая – грусть, которая предполагает новые радости и встречи.

Я очень тихо тронулась с места, мне было некуда спешить и не хотелось ехать быстро, с каждым километром я была все дальше и дальше от своей реальной, огромной, всепоглощающей и слепой любви.

Мне захотелось услышать Ванин голос через неполных два часа. Телефон сказал, что он в сети не зарегистрирован, и попросил перезвонить позднее. До самого вечера я стойко пыталась перезвонить, но безуспешно. Мне было тяжко, и душа разрывалась на части. Только один человек мог спасти меня от разрыва сердца. Это – Маринка.

Разрыв сердца

Она, моя хорошая, чувствовала, что нужна мне, и, как всегда, позвонила.

– Привет, Зай, как дела? Любовь в разгаре, сердце бьется?

– Любовь в разгаре, сердце бьется, наверно, скоро разорвется. – Я снова говорила стихами.

Маринка знала, что стихи – не мое, поэтому воскликнула:

– Ух ты, как тебя проперло. Неужели все так серьезно? Кстати, стихи не очень. Долго сочиняла?

– Нет, Марин, только что пришло в голову.

– Ну ладно, тогда публиковать не станем. Подумай, как лучше. У меня есть знакомые издатели. И вообще, сейчас модно писать: стихи, романы, учебники… Пишут все, причем парадокс: проститутки пишут о том, как быть порядочной, а спортсменки – о том, как быть умной. Впрочем, одно другому не мешает.

– Марин, ты что-то погнала, что, по-твоему, спортсменки должны писать о том, как быть порядочной? Это – вообще нонсенс. Умная шлюха – еще куда ни шло. Тем более что пишут не они, – и у тех и у других это занятие непрофильное. Пишут «рабы».

– Ну вот, я и говорю, что ты вполне могла бы опубликовать сборник стихов. Чтобы никто не удивился, на всякий случай назовем его «Неопубликованное». Ну, вроде бы оно опубликованное, но все же нет. – Маринка всегда умела меня развеселить.

Я честно сказала:

– Марин, мне плохо, Ваня уехал, можешь встретиться со мной?

– Уехал?.. Конечно могу, только предупреждаю, я тебя радовать не собираюсь! Я еще утром пыталась с тобой увидеться, но ты была не в доступе.

– Ладно, ладно, давай, через полчаса.

– В «Пиноккио».

– Договорились, давай… Постой, Марин, а может, не в «Пиноккио»?

– В «Пиноккио»!

Мы подъехали одновременно, Маринка, как всегда, возилась в машине, набирая всевозможные коды и проверяя сигнализацию. Я от нетерпения колотила каблуком по асфальту.

Наконец она выбралась из плена спутниковых достижений, и мы, поцеловавшись, вошли в ресторан.

Мы сели в уголке, чтобы пошушукаться без посторонних ушей. Маринка закурила.

– Ну что, как у тебя дела? Где твой ненаглядный? – выпуская дым, спросила она.

– Марин, он уехал или улетел только что, но мне кажется, что прошел уже год.

– Слушай, Анька, скажи мне, в той квартире, где вы были в первый раз, вы еще встречались?

– Нет, Ванечка очень изобретательный, он всегда отыскивает новые места для встреч. Видимо, думает, что квартира мне еще надоест, ну, когда мы начнем жить вместе. Шутка. А почему ты спрашиваешь?

– Я тебе говорила, что знаю его бывшую, Соню? И что они дружат?

– Да, ну и что?

– Мы с ней виделись недавно. Она буквально разрывалась от гордости, рассказывая о том, как ее творение снимали для архитектурного журнала. Сначала она описала, что за творение. Я еще тогда подумала, что уже слышала об этом, а потом Сонька спохватилась: «Да что я, собственно, у меня есть этот журнал!» – и показала мне интересные картинки. Вот, смотри, я его купила. – Маринка выложила AD на стол. Я с замиранием сердца принялась перелистывать журнал, в котором увидела знакомый лифт, аквариум, витражи и джакузи под светом кремлевских звезд.

– Да, Марин, это та квартира. Ну и что здесь такого, она вполне могла сделать дизайн для своего бывшего мужа…

– Могла, конечно, только ты меня знаешь, я ее приперла, и она рассказала мне, что хозяин квартиры – ее boy-friend, что у нее есть ключи и она может приходить туда по согласованию с ним. Да, это правда, она делала этот интерьер, но за деньги и для своего мужика. А когда он уехал куда-то на три дня, она решила похвастаться Ване – своему бывшему мужу. По времени все совпадает. Поэтому вы, влюбленные голуби, занимались этим не у Вани дома, а у чужого дяди, который уехал в командировку. Understand?

У меня на пару минут пропал дар речи, я искала голос, но никак не могла его достать. Чтобы собраться с духом, я снова начала перелистывать страницы журнала.

– В конце концов, ничего ужасного в том, что он пригласил меня на квартиру к своему знакомому, нет. – Я вяло, еле слышно оборонялась от подступавшей к груди тоски.

– Нет, конечно, Анют, только это – не его знакомый, это псевдохолостой зажравшийся миллионер, который забил на свою семью и хочет жить в свое удовольствие. Поверь, что он не станет общаться с бывшими мужьями своих любовниц и тем более давать им ключи от квартиры. Просто потому, что толстосум наконец-то справил себе гардеробную комнату и сортир за несколько лимонов. Сонька хотела похвастаться, а Ваня обставил все так, что она забыла забрать у него ключи после просмотра. Вот и все. Будь реалисткой.

– Нет, я не хочу, не хочу быть реалисткой. Он любит меня!

– Конечно любит, только выдает себя не за того. Знаешь, это еще не все.

– Не говори мне гадостей, я не хочу больше слушать этого.

– Дура, я должна тебе сказать, иначе ты серьезно попадешь.

Мои внутренности упали куда-то к коленкам и там мелко противно задрожали. Я не могла говорить, только про себя умоляла ее: «Марин, молчи, молчи, подожди…» А она, достав упругий кожаный кнут, уже не могла остановиться, хлестала меня по кровоточащим кусочкам израненного тела. «Получай!»

– Я поняла, что с ним все не так просто, но она, наверное, хорошо относится к нему, поэтому ничего плохого не сказала. Я хотела задружить с ней и звонила ей вчера, чтобы пригласить на ужин, но Сонька ответила, что они с Ваней и друзьями договорились встретиться в «Пиноккио». Поэтому, когда ты сказала, что он уехал, я решила пригласить тебя сюда. Да я уже видела их, они в соседнем зале, в пиццерии. Там и Соня, и Ваня, еще мужик какой-то и блонди с декольте. Иди посмотри, будто ты – в туалет.

– Этого не может быть! Не может быть! Ну как это может быть?! – Я не верила своим ушам, начиная тихо ненавидеть Маринку.

– Не может? Иди посмотри, они ни от кого не прячутся. Да ты послушай, раскрой свои маленькие ушки! Ты что, не узнаешь его смеха?

Я действительно услышала знакомый бархатный голос. На подкашивающихся ногах я встала и пошла в туалет – мне было нужно, меня тошнило. Ваня сидел ко мне спиной, рядом с ним сидела, вероятно, Соня, с правой стороны в том же самом костюме, что и утром, что-то увлеченно жевал Илья Сергеевич, а напротив расположилась девушка, которая выиграла талоны на питание во время аукциона. Все они весело ржали, было ясно, что у них все в полном порядке, наверное, уже договорились с официантом об обналичке аукционных талонов.

В туалете меня вырвало. Мне казалось, что спазмы не кончатся никогда, что мои внутренности начинают выпадать по кусочкам, что я вся состою из тысяч разорванных кусков, которые не удастся собрать воедино.

Я вернулась за стол через пятнадцать минут. Вид у меня был не очень, Маринка сказала:

– Бросай машину, выпей пятьдесят граммов, тебе нужно.

Я кивнула. Маринка заказала коньяк, а я, раскачиваясь, как китайский болванчик, думала, кому было нужно, чтобы это произошло именно сегодня. Почему не вчера? Я не собиралась выяснять отношений с Иваном. Передо мной нарисовались ответы на вопросы, которые я не задавала. Теперь мне было понятно, почему я так легко влюбилась под его шуршащие в ухо сказки, откуда он так хорошо знает способы обналички ресторанных талонов, почему пистолетик не был подарен мне после аукциона, почему у него так много знакомых женщин и мало друзей, чем он зарабатывает себе на жизнь и почему он не включил подсветку ступенек в джакузи – передо мной лежал журнал, где проклятые ступеньки были подсвечены люминесцентным шнуром – он просто не знал, где включается эта подсветка. Да, еще мне стало понятно, что со мной сработал пессимистический прогноз Ильи Сергеевича – «получишь ноль».

Официант принес коньяк, Маринка протянула мне бокал, я на автопилоте выпила, и она заказала еще. После третьего коньяка я порозовела, тошнота отступила. Я посмотрела на Маринку и сказала, подняв указательный палец вверх:

– Следуйте знакам, господа! Марин, твоя гадалка Нина – супертетка, сходи проверь, ее голубые чашки в порядке?

– Какие чашки, что ты несешь?

– Не волнуйся, я при памяти. Короче, передай ей привет… То есть не надо, я сама к ней заеду. Хочу ее поцеловать. – Даже под смертной пыткой я не призналась бы Маринке, что меня обставили, как последнюю овцу. Профессионально, технично и с удовольствием, – словом, так, как могут делать это только настоящие, прирожденные альфонсы.

Альфонс

Ну наконец-то вы нашли того, кого искали всю жизнь: умен, как Эйнштейн, красив, как Аполлон, силен, как лев, галантен, как истинный джентльмен, – словом, придраться не к чему. Одна беда – малыш может жить и работать только при условии, что деньги есть, причем не его, а чужие – желательно любимой женщины. Не будьте слишком строги к этой категории ребят. Они сами сначала страдают оттого, что им приходится вытворять, но со временем привычка берет свое, и мальчики перестают стесняться окучивать влюбленных дам.

Заблуждения, весьма распространенные среди женщин:

1. Он подойдет познакомиться и произнесет следующую фразу: «Здравствуйте, меня зовут Петя, я – альфонс».

2. После первого ужина предложит вам оплатить счет ресторана.

Внимание: мы, конечно, не рассматриваем стриптизеров, проститутов и эскорт-сервис. Наша цель глубже: понять, можно ли и если да, то как жить с мужчиной определенной категории.

Нужно сразу же расставить акценты – мы рассмотрим только два подвида этого типа: Альфонс прирожденный и Альфонс-профессионал. Конечно, как всяких представителей одного вида, этих объединяют многие схожие черты: если не накачанный красавчик, то жутко обаятельный и улыбчивый тип, больше любит слушать, чем говорить, целует руки, обожает светскую хронику с фотографиями.

Альфонс по первому варианту – прирожденный страдалец, имеющий отношение к творческой профессии типа:

– великий актер (непризнанный);

– великий художник (непризнанный);

– великий дизайнер (непризнанный) и т. д.

Натура слабая и вечно страдающая от непризнания легко находит себе маленькие ушки, которые внимательно слушают и сочувствуют нежной душе. Завораживая громадьем несбывшихся проектов, он гипнотизирует вас, и со временем удивление злобой и непониманием окружающей среды сменяется глобальным обожанием и преклонением перед кумиром. Это длится не очень долго, но период, к сожалению, неотъемлемый.

Вы будете удивлены, но этап знакомства и ухаживания принесет вам много приятных минут, на то они и альфонсы. Вы не можете заранее знать, что ваш избранник относится к этому виду, можете только строить догадки и предполагать. Боюсь, ваш затуманенный любовью взор не отметит моментов, на которых нужно сосредоточиться. Посему наслаждайтесь первыми днями знакомства и ни о чем не думайте. Момент истины далеко, а пока вы очарованы красотой и галантностью вашего кавалера, приятно смущены вниманием окружающих – надо же, какая красивая пара, строите планы дальнейшего совместного проживания и рождения нескольких симпатичных созданий (а как же, от такого союза…).

По первому варианту развитие событий достаточно драматично и предсказуемо. Ваш любимый будет неохотно, но все-таки соглашаться не испытывать смущения при пользовании вашей квартирой, домом, машиной. В дальнейшем его показательные попытки заработать хоть сколько-нибудь своих денег сменятся вялотекущей депрессией. Более того, он будет требовать вашего постоянного внимания. Почувствовав со стороны своей любимой легкое раздражение и ослабление внимания, что неизбежно (вы же не сможете любить его вечно, да и деньги нужно зарабатывать), бедный крошка станет впадать в истерики. Возможно, даже станет инсценировать попытки самоубийства (вряд ли успешные). На этом этапе будьте крайне бдительны, смотрите, чтобы в припадке ревности он вас не застрелил, или, еще хуже, не зарезал, или не удушил своим же галстуком, что, к сожалению, факт из жизни.

Лучший способ избежать подобной ситуации – плавно расстаться с любимым до того, как станете его жертвой. Рубить с плеча ни к чему, так как при наличии регистрации брака он в доле на ваши сбережения. В любом случае нужно понимать, что покалеченной или (упаси бог) мертвой эти сбережения понадобятся в гораздо меньшей степени.

С другим подтипом, с одной стороны, проще… По крайней мере, вы не рискуете жизнью. С другой – сложнее. Вас просто технично (не забываем, что это – профи) кинут на все деньги. Но, учитывая развитое законодательство и связи с международными банковскими системами, при наличии грамотного юриста ситуация может быть скорректирована. Во избежание такого оборота предлагается при наличии у вас богатого папы правильно оформлять бизнес, независимо от того, станет ваш муж ближайшим папиным партнером или нет. Иначе после ухода (скорее всего безвременного) папы в лучший мир имеете большой шанс остаться без привычных средств к существованию. Потому что их заберет с собой муж, который больше не может жить с женщиной, постоянно находящейся в депрессивном состоянии из-за смерти отца…

Скажете, слишком много негатива… Но ведь мы не стремимся получить лучшее от хорошего, а умные люди говорят: предупрежден – значит вооружен.

Вообще предлагаю отказаться от опыта обучения на своих ошибках. Мы взрослые люди, допускать глупые промахи, которые приводят к печальным последствиям, – практика дурная и никому не нужная.

Итак, при определенном (лучше сказать неистощимом) запасе терпения и в не очень острых случаях можно жить и с альфонсом. Но данная категория – одна из самых низкооцениваемых.

Voice

В «Пиноккио» мы прилично нагрузились коньяком, – все потому, что моей Маринке в клинике «Шале Марго» доктора сказали, что единственный алкогольный напиток, который благотворно действует на пищеварительный тракт, – это коньяк. Единственное, чего они не сказали, сколько нужно выпить, чтобы тракту было совсем хорошо; думаю, Маринка побоялась услышать, что рекомендуемая доза – 30 граммов, поэтому даже спрашивать не стала. Мы пошли экспериментальным путем, поэтому к моменту посещения караоке Voice каждая из нас уже приняла три по пятьдесят. После первых пятидесяти добавлять не хотелось, а после второй уже было легче. Чувствовалось, что можно еще.

В Voice было полно народу, впрочем, как всегда в пятницу вечером. Но нас все равно посадили за почетный стол, Маринка объяснила менеджеру, что так нужно. Она вытаскивала меня из пучины глухой депрессии и утверждала, что трех вещей для выхода оттуда достаточно: пить, петь и найти мужика. Все это можно было совместить, по ее мнению, только в Voice.

Рядом с нами зажигала огромная компания, состоящая из одних женщин и единственного мужчины – невероятного красавца, блондина, очень высокого роста, с уверенным выражением лица. Блондин был настолько хорош собой, что, когда он вышел в туалет, половина столов опустела – девушки ринулись занимать очередь, чтобы подсунуть ему свой телефончик. Нам с Маринкой было не до него, но он почему-то, выйдя из туалета, направился к нам, причем было понятно, что с пути не свернет и под пыткой.

– Вас зовут Аня?

«О господи! Только этого не хватало».

– НЕТ, меня не зовут Аня, это не меня зовут Аня, меня вообще никак не зовут!

Маринка дергала меня за рукав, а я орала в голос, перекрыв хор мальчиков, самозабвенно завывающих про рюмку водки на столе.

Молодой человек пожал плечами и развернулся, собравшись уходить:

– Извините, я подумал, что мы учились с вами в одном классе, наверное, перепутал.

– Подожди, – спохватилась я, – ты – Андрей Киприянов?

– Да, а ты говоришь, что ты – не Аня.

– Извини, нервы что-то разошлись.

– Так давай подлечим, поехали с нами, в городе куча событий, выставки, аукционы…

На слове «аукционы» я истерически расхохоталась. Киприянов, вероятно, решил, что за время, прошедшее со школьной скамьи, я двинулась мозгами, и технично удалился в свой здоровый женский коллектив.

Мы с Маринкой тоже решили откланяться, по-английски.

Аналитическое решение

Я проснулась к вечеру следующего дня и решила начать жизнь заново. Мне хотелось стать такой, как Маринка, – уверенной, циничной и веселой. Мне надоело смотреть на жизнь из детской кроватки, я буду сама управлять миром. Странно, но мне не было грустно, меня охватил злобный азарт, я готова была разложить все по полочкам и в нужный момент просто открывать тот файл, который соответствовал ситуации.

Я сделаю свое собственное пособие по человеческому взаимодействию, и пусть кто-нибудь только попробует меня обидеть.

Знаете, стоит только перестать притворяться и начать называть вещи своими именами, становится легче жить. Конечно, невозможно полностью преодолеть свои качества характера и привычку вечно приносить себя в жертву, но перестать набивать шишки на одном и том же месте – вполне вероятно.

Словом, я принялась составлять меморандум – пособие для общечеловеческого счастья и доказательство тому, что слабости, свойственные homo sapiens, можно преодолеть с помощью аналитики.

Часть вторая Меморандум о простых правилах семейного счастья

Top women’s ten

Дорогие мои девочки! Причины конфликтных ситуаций на первый взгляд различны, а при детальном рассмотрении всегда состоят из нескольких наименований: измена, жадность, невнимание, рукоприкладство, сексуальные проблемы, предательство и так далее. Зная опасности наперед, лучше постараться предотвратить их, чем спасаться подручными средствами в случае форс-мажора. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, посему давайте попробуем:

1. Априори воспитывать в себе и в своих дочерях убеждение, что для мужчины спать со всеми женщинами, которые не против, – это абсолютно нормальное рабочее состояние.

(Этим мы убиваем двух зайцев: если муж не изменяет, удваиваем радость, если изменяет – не испытываем трагического разочарования и нервного срыва.)

2. Ни в коем случае не упускать возможности самой весело провести время с приятным вам человеком, по возможности не впадая в любовь. (Это отвлекает, это полезно для здоровья, это придает уверенности в себе.)

3. Попробуйте пересмотреть свое отношение к сексу и воспринимать его как лекарство для организма. Всякое лекарство вызывает привыкание, и иногда нужно его заменять аналогом.

4. Ни в коем случае не забывать о своем внешнем виде, о лице и фигуре. Не позволяйте себе распускаться и опускаться. Не обольщайтесь, это не для мужа, он уже давно не замечает, какого цвета ваши волосы после посещения салона. Это для вас же самой. В конце концов, если вы с мужем одного или примерно одного возраста, то при хорошем уходе дотянете до его состояния нестояния во вполне приличном виде. Возможно, ваш шанс оторваться будет реализован, мягко говоря, в среднем возрасте.

5. Требовать от супруга и не отказываться самой от выполнения супружеского долга до тех пор, пока вы сами не скажете ему, что не хотите больше секса. Только тогда мужская особь получит моральное право искать удовлетворения на стороне.

6. Раз и навсегда запомнить, что практически все измены, как правило, продиктованы животным чувством восставшей плоти, а не вдруг вспыхнувшей любовью с первого взгляда. Если все же почувствуете серьезность момента, попытайтесь не терять голову и договориться с мужем о таймауте на некоторый период, пусть разберется в своих чувствах за предложенный ему срок. Практика показывает, что за этим в большинстве случаев следует возвращение в семью, так как вопреки ожиданиям ничего нового в совместном проживании не открывается, а свежесть ощущений утрачивается довольно скоро. Иногда бывает нелишним уточнить у вашей конкурентки, насколько серьезны их взаимные намерения. Зачастую мужчины обольщаются в своей самооценке и не хотят видеть, что молодые подруги используют их для прокорма или в качестве кредитной карты для себя и своих настоящих возлюбленных, втайне потешаясь над незадачливыми папиками.

Если все-таки возвращения не произошло, то и к этому моменту нужно подготовиться как следует и обговорить спокойно условия расставания с наибольшими для себя преимуществами. Чем биться головой о стену, лучше подумать, где провести отпуск и с чьей помощью скрасить свой досуг. Только время в данной ситуации – ваш помощник. Не бросайтесь в крайности, даже ваше самоубийство оставит его равнодушным, если больше нет любви.

7. Не драматизировать никакую ситуацию и не обсасывать с подругами одно и то же до бесконечности. Кроме морального удовлетворения – добро пожаловать в наш лагерь, – вы ничего им не доставите.

8. Игры в Шерлока Холмса никого до добра не доведут, ибо кто ищет, тот всегда найдет. Не терроризируйте своих благоверных звонками без необходимости, но, если вдруг вы позвонили и услышали в ответ неровное дыхание, имеет смысл подумать, что ваш муж только что взбежал по лестнице на пятый этаж. Не допускать проращивания зерен недоверия, порожденного постоянным наличием блесток на лице и костюме мужа, его внезапной тягой к смене имиджа из официально-делового на молодежно – разгильдяйский, частым разглядыванием себя в зеркало с различных ракурсов с одновременным подтягиванием живота, поочередным сгибанием рук в локте (поза культуриста), постоянным напоминанием о вашем возрасте, необоснованным долговременным отсутствием постельных отношений и прочее. Найдите себе объект или занятие, на которые с удовольствием сумеете переключиться.

9. Никогда не принимать за чистую монету совет мужа найти себе любовника. Это – первая часть реализации его плана спасти свои капиталы и послать вас куда подальше. Потому что второй этап этой нехитрой программы – сбор компромата с помощью доступных технических средств, дальше – понятно.

10. Последнее, которое должно быть первым, – каждое вступление в брак начинать с заключения брачного контракта (грубоватое и сухое название, наверное, лучше полюбовного соглашения). В этом случае, возможно, количество браков не превысит одного-двух.

Top ten for men

Дорогие мужики! Ну объясните вы нам, почему вам не придет в голову воровать вино в магазине с прилавка, пробиваться на борт воздушного лайнера без билета, выгонять из понравившегося дома хозяев? Может быть, потому, что это незаконно и наказуемо, или это просто правила, которые автоматически предполагают их соблюдение? Давайте придумаем правила, которые так же незыблемо улягутся в подкорку и сделают вашу жизнь праздником не только для вас, но и для тех, кто идет с вами по жизни. Впрочем, эти правила и придумывать не надо. Они есть, они просты и понятны, нужно только их соблюдать.

Они рассчитаны на сильных духом и физически крепких мужчин, которые хотят быть опорой и поддержкой своей семье и понимают, что жизнь одна не только у них, но и у окружающих.

Каждому мужчине хочется, чтобы его жена, неожиданно заметив в своей квартире признаки текущего прелюбодеяния (как, например, стоны, вздохи, разбросанные чулки, нижнее белье и прочее), проявила чудеса женской мудрости и сделала вид, что она не заходила в тот самый момент. Так, собственно, и поступила одна дама, неожиданно появившись дома. Она просто потихонечку вышла из квартиры, позвонила мужу по телефону и предупредила, что через час зайдет за кошельком или ключами. Когда ее встретил очень довольный и веселый супруг, оставшийся дома из-за легкого недомогания, нашей леди только и осталось сделать ему комплимент по поводу чистоты и порядка в доме. Наверное, у нее был важный мотив для проявления такого благородства. Чтобы подняться на ее уровень и понять, какому мужчине можно простить все, нужно сначала его воспитать.

С этого момента доступ к строкам этого трактата может быть открыт для мужчин, но лучше просто внушать нижеследующие правила незаметно и ненавязчиво, в приватных беседах. Техника доведения информации может быть различной: лучше всего отнести ситуацию к третьим лицам и подавать ее в качестве примера. Итак, обращаясь к сильным мира сего, нужно попытаться убедить их в следующем:

1. Всегда иметь в виду, что ваши любящие и ревнивые жены борются не за мужскую плоть, а за свое самолюбие. Поэтому не появляйтесь со своими временными возлюбленными в тех местах, где бываете с женой, а тем более с детьми. Не демонстрируйте очевидного неуважения к семье и презрения к вашим близким. Вообразите на минуточку, что вашего сына учит игре в теннис симпатичный молодой человек, который иногда замещает вас в постели жены. Противно, правда? Убил бы суку, наверное. И его заодно.

2. Пытайтесь хоть иногда представить себе вашу жену на своем месте, и наоборот. Например, когда идете с девушкой по коридору гостиницы в номер, подумайте, что в соседнем в тот же момент устроилась ваша жена с неплохим стриптизером, конечно, только на разок. Вряд ли в такой ситуации вы порадуетесь за близких, которым в данный момент хорошо.

3. Не считайте ваших спутниц жизни полными идиотками, иногда бывает полезно даже и повиниться, признавшись в грехах. (Это, конечно, в случае, если засветка неизбежна.) Не поверите, но подобным признанием вы поднимете собственную значимость жены в ее же глазах, мол, вот как он мне доверяет (Карнеги). В конечном итоге увидите, женщины предпочтут, чтобы об ЭТОМ знали только они, нежели все вокруг, кроме них. Тогда вы сможете со временем открыто посмеяться над маленькими шалостями или мужскими играми. Общая тайна роднит и объединяет.

4. Сразу возьмите за правило, что ни в коем случае не оставите жену, достигшую 40-летнего возраста, если живете с ней более 10 лет. Это проявит не только вашу порядочность, но и разум. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы осознавать, что в 40 лет и вы уже не мальчик. Рано или поздно влечение пройдет совсем, начнется другое время, и вам скорее понадобится верный друг и помощник, чем сексуальный партнер.

5. Не обольщайтесь на свой счет и попытайтесь, встав у зеркала, дать себе трезвую самооценку. По шкале 10 баллов оцените блеск в глазах, свежесть дыхания, отечность век, наличие волос на голове, упругость кожи, стройность фигуры и прочее… Еще не мешает вернуться в детство и припомнить, какими глубокими стариками казались 30-летние тем, кому 16–20. А вам ведь уже далеко не 30…

6. Если вы все-таки облажались и момент истины для вашей жены настал, то помните, что в любой ситуации женщина остается женщиной, какой бы сильной она ни казалась. Цветы, подарок и теплые слова снимут, как минимум, 50 % остроты ситуации. (В данной ситуации слова «Я – мудак» приравниваются к теплым, но не мешает и фактическое признание своей вины, которое может обозначаться следующими выражениями: прости, извини, виноват, никогда не повторится и т. д.)

7. Если вас полностью устраивает семья, в которой вы проживаете (в том числе жена), возьмите за правило: когда девушка, с которой вам хочется переспать, не соглашается с первого, а еще хуже со второго раза, мгновенно переключайтесь на другой объект. Это позволит вам избежать обязывающих связей и, как следствие, раскола в семье. Ибо отказ девушки вступать так сразу в близкие отношения означает, что она либо еще девственна, либо набивает себе цену, либо стремится к серьезным чувствам. И то и другое работает против вас.

8. И еще очень важно: все-таки пользуйтесь средствами индивидуальной защиты, не исключено, что ваша возлюбленная пылко относится не только к вам, черт его знает… Е[о данным Всемирной организации здравоохранения, незамужние девушки в возрасте от 18 до 25 лет в среднем меняют половых партнеров раз в две недели.

9. Если вы считаете себя однозначно незаменимым партнером в постели жены, то это глобальное заблуждение. У вас гораздо больше шансов остаться в узком семейном кругу, если вы проявите хотя бы четверть той изобретательности, которую проявляете с малознакомыми женщинами, пытаясь предстать перед ними в облике полового гиганта. Попробуйте внести пару неожиданных элементов в рутинный домашний секс, ваша женушка будет безмерно рада и благодарна, если увидит в вас опытного и ласкового любовника. Не стесняйтесь.

10. Последнее правило, которое должно быть на первом месте, – перед каждым браком договоритесь с супругой о том, что вы готовы предоставить ей и детям в случае развода.

Дорогой МММ

Я оторвалась от компьютера и перечитала секреты человеческого взаимодействия, на выработку которых у меня ушло целых четыре дня. Самое смешное, что главным выводом моего исследования стала мысль о том, что людей нужно воспринимать такими, какие они есть. Коротко и ясно.

Я была несколько озадачена этим простым открытием, но на душе было спокойно. Я решила немедленно выйти из подполья, включить мобильную связь и поехать на работу. Как ни странно, я не испытывала никаких терзаний по поводу утраченных денег и обманутых чувств. Может, я сошла с ума или перешла на высшую ступень развития личности?

Я тщательно накрасилась, нарядилась в новую юбку Chloe и отправилась в свою контору Happy Marriage Agency.

Оказывается, пока я хандрила в подполье, добросовестная Надюшка вела бурную деятельность. Она встретила меня с криком «УРА!!! Анька вернулась!». Я попыталась утихомирить ее:

– Да подожди, не ори ты так, я оглохну! Как у нас дела?

Наденька лукаво улыбнулась и сказала:

– У нас дела – отлично, а у тебя – лучше всех!

– Почему это? – недоверчиво поинтересовалась я.

– Тебе подарок. – Она протянула мне красиво упакованный сверток, обмотанный шелковыми лентами.

Я придирчиво осмотрела презент – небольшая коробочка, довольно увесистая для такого размера. Интересно, кто и за что решил меня отблагодарить?

Взяв большие рабочие ножницы, я аккуратно разрезала ленточки. Под слоем оберточной бумаги оказалась темно-синяя коробочка, я осторожно приоткрыла крышку…

На шелковой голубой подушечке, весело сияя всеми цветами радуги, невозмутимо покоился золотой пистолетик, инкрустированный разноцветными камнями.

Что это было: намек на то, что такой дуре, как я, осталось только застрелиться, запоздалое извинение или просто знак внимания? Мне было безразлично. В моей душе не дрогнула ни одна струна. Я решительно захлопнула крышку:

– Знаешь что, Надюш! – Она вопросительно посмотрела на меня. – По нерабочим вопросам пусть беспокоят в свободное время. Служебное стоит слишком дорого, особенно если у тебя в постели – МММ.

– Я не совсем поняла, – протянула Надюшка.

– Лично мне для того, чтобы овладеть МММ, по меньшей мере надо провести четыре милионерские свадьбы!

– Почему это? – захлопала глазами Надюшка.

– Да потому, что Мужчина Моей Мечты – очень дорогое удовольствие!

P. S

Вечером этого дня я по жутким пробкам еле двигалась в сторону дома. На пассажирском сиденье лежала синяя коробка с пистолетиком, я собиралась показать подарок Маринке. На бульварах ко мне, как всегда, пристал мой друг – автопродавец, паренек с симпатичной мордашкой лет двенадцати. Мы общались с ним регулярно, и я каждый раз покупала у него всякую ерунду. Мальчишка знал обо мне все, что можно рассказать, беседуя в дорожной пробке.

– Привет, теть! С работы?

– Привет, дорогой.

– Купи дочке цветы, она будет рада!

– Не хочу я сегодня никаких цветов, да и денег мелких у меня нет.

– Ну купи, как ты с пустыми руками к ребенку придешь?

Тут меня осенило. Я протянула ему коробку:

– Возьми вместо денег, мне это не нужно.

Парень неуверенно взял коробку и отдал мне два букета мелких роз. На следующем светофоре в мое окно кто-то постучал.

– Теть, спасибо. – Я получила еще один, бонусный, букет.

Примечания

1

Свободный доступ (англ.).

Content

Татьяна Андреевна Огородникова
Топ 10, или МужчиNа Моей Мечты

От автора

Часть первая Мужчина моей мечты

Начало большой любви

Миша Шопенгауэр

Слово о свадьбах

Желание заказчика

Классификация мужчин по поведению около писсуара (Интернет, спасибо Cэму)

Еврейский папа

Креатив

Супервайзер Виталик

Додик

Аврал

О житейском

Свадьба Миши

Толян

ХПЖ – холостяк по жизни

Горько

Моника

Железная леди

Итоги

Easy access

Любовь

Кстати, о подругах

Надя

Счастье

Самолет

Сибарит

Панихида

Шелковые сны

Гонорар

Жесткий диктатор

События

Аукцион

Соратник по труду

После аукциона

Сосед

Ночь перемен

Клиент

Вера в женщину

Шиза (моя любимая разновидность)

Сюрприз

Номер скрыт

Преемственность поколений

Настя, Лариса и папа

Мамочка

Мой мужчина

Питер

Фея (Колдуйбаба)

Гадалка

В офисе

Пристойное предложение

Праздник

Два расставания

Разрыв сердца

Альфонс

Voice

Аналитическое решение

Часть вторая Меморандум о простых правилах семейного счастья

Top women’s ten

Top ten for men

Дорогой МММ

P. S

Примечания