Дана Мари Белл

Только в моих мечтах

Глава 1

Ноябрь

— Кто ты такой, мать твою? — Габриэль Андерсон, шериф Долины Пенсильвания и Второй Маршал Прайда Пум Долины, был измучен и слаб как котенок.

Он уставился на незнакомца, сидевшего в его гостиной, пытаясь напомнить себе, что тюрьма не лучшее место для взвинченного полицейского. Ноги незваного гостя лежали на кофейном столике Габриэля, ковбойские сапоги покачивались в такт звукам, доносившимся из видео игры, в которую он играл (на приставке Габриэля!). Служебный револьвер был наготове, снят с предохранителя и направлен на незваного гостя. Этот самый незваный гость, в довершение всего, пах как оборотень.

— Потому что я предпочитаю знать, кого, черт возьми, я арестую за взлом и проникновение в жилище. Как ты вошел я тебя спрашиваю? — лицо мужчины чуть просветлело, и от этого руки Габриэля сжались в бешенстве. — Эй! Понял, ты, сукин сын?

Мужчина отложил игру и придвинулся к кофейному столику.

— Я Джеймс Барнуэлл. А ты Шериф Габриэль Андерсон, Второй Маршал Прайда Пум Долины.

Револьвер немного опустился.

— Верно. Значит, ты в курсе кто засадит твою задницу в тюрьму.

Мужчина встал. Его золотая голова без труда возвышалась на добрых шесть дюймов[1] над Габриэлем, и это при том, что Габриэль, с его шестью футами двумя дюймами[2], вовсе не считал себя коротышкой.

— Я думаю, ты этого не сделаешь.

— Почему нет?

Мужчина улыбнулся, черты лица потеплели. В его зеленых глазах заиграло веселье.

— Потому что Сенату наверняка не понравится, если один из его членов окажется в тюрьме.

Габриэль опустил револьвер, но окончательно не расслабился.

— Сенат?

Зачем Сенату посылать кого-то в Долину?

Сенат Оборотней — это свободный конгломерат всех видов оборотней, традиционно возглавлявшийся Львом. Главной задачей Сената являлось наблюдение за тем, чтобы люди не узнали о существовании оборотней. Делалось лишь одно исключение — для людей-супругов. На протяжении многих лет Сенат принимал законы, их соблюдение было обязательным для всех оборотней без исключения. Главным из них был запрет на создание новых Стай и Прайдов. Каждые шесть лет различные расы оборотней делегировали одного своего представителя в Сенат. На данный момент Сенатором от Пум являлся старейшина Гарри Кирлэнд, по слухам живший где-то на Среднем Западе. Габриэль никогда его не встречал. Для Макса все эти правила и запреты были чертовски слишком новыми, и Сенат в виде исключения дал новому Альфе что-то вроде испытательного срока, прежде чем окончательно подтвердить его статус.

Для представителя Сената посещение Долины было редкостью. За все время существования Долины Пум таких случаев было два. Первый раз — когда представитель Сената одобрял создание нового Прайда. Во второй раз это был Охотник, преследовавший одичавшего предыдущего Маршала Долины, уничтоженного, в конечном счете. И оба раза «визитер» был Пумой.

Но этот мужчина не пах как Пума. Он пах Медведем.

— Почему бы вам, в таком случае, не потолковать с моим Альфой, а не со мной?

— Если бы мне был нужен мистер Кэннон, я был бы сейчас в его доме, а не в твоем, — улыбка мужчины превратилась в усмешку. — Кроме того, у него нет твоей приставки.

Габриэль закрыл глаза, молясь о терпении.

— Скажи мне, что ты не вламывался в дом моего Альфы.

— Я не вламывался в дом твоего Альфы, — как попугай повторил за ним Медведь.

Габриэль перевел взгляд с мужчины на кобуру с оружием.

— И чем же Прайд Долины может быть полезен Сенату? — слава Богу, его бабуля в свое время забила его голову этими дурацкими правилами этикета, так что он знал, что нужно говорить в таких случаях, пусть даже сейчас в его тоне было недостаточно почтительности. У него не было ни одной догадки по поводу того, какие дела могут быть к нему у представителя Сената. Однако, этот человек, явно из высшего сословия, предположительно посланный Сенатом, стоял сейчас в его гостиной.

— Тем, чтобы отдать нам своего Второго.

Габриэль часто заморгал, пытаясь понять смысл слов. М-да, кажется, он устал даже больше, чем предполагал.

— Что, простите?

— Ты пойдешь со мной.

Что? Нет. Черт, этого не будет. Он только что вернулся домой после стольких лет работы в Филадельфии, где накопил достаточно опыта, чтобы наконец взять на себя должность шерифа в его родном городе. Городской Совет был счастлив иметь на этой должности одного из своих, когда отец Адриана Джордано отошел от дел. К тому же, Габриэль только неделю назад обнаружил свою пару, но решил потратить всё своё свободное время на то, чтобы перестраховаться и обеспечить безопасность супруге Адриана — Шерри. Они только что окончили зачистку после одержимого Волка, преследовавшего Шерри и тем самым превратившего её жизнь в ад. Как раз сейчас пришло время для того, чтобы перевести дух, немного остепениться и наконец-то побыть вместе со своей подругой. И к черту, это не вариант оставить Долину даже на минуту. Нет, особенно если он не может взять Сару с собой.

Одной мысли о сладкой, чувственной Саре было достаточно, чтобы утвердить его в своем решении. Видения темноволосой красотки преследовали его всю неделю. Плевать на то, чего хочет Сенат, им придется найти для этого задания кого-нибудь другого.

— Я отказываюсь. Никуда ехать не собираюсь.

Мужчина покачал головой.

— Я думаю, ты не понимаешь, сынок, — он направился на кухню, будто был хозяином дома. — Между прочим, тебе нужно пить больше кофе.

Габриэль подавил рвущееся наружу рычание.

— Я только что нашел свою пару.

Мужчина остановился и взглянул на него.

— Обещаю тебе, порученное дело займет не более шести месяцев. После этого, ты сможешь вернуться в Долину, жить своей жизнью и наслаждаться своей подругой, — улыбка испарилась, будто её и не было. Зеленые глаза потемнели. — Мы потеряли Охотника, Габриэль.

— Мои соболезнования, — искренне ответил Габриэль. В течение многих лет Охотники были элитным отрядом оборотней. Их основной задачей была поимка одичавших, прежде чем они причинят вред людям или роду оборотней. Если бы в ситуации с Руди Паркером не вмешался Альфа Стаи Поконос[3], Габриэль настоял бы на том, чтобы в разборку между Паркером и Волками, преследовавшими его, привлечь Охотника. Вероятно, это нужно было сделать с самого начала. Это было бы самым верным решением. Если бы здесь был Охотник, Бэлль Кемпбелл не причинили бы боль, и был бы шанс, что Шерри не была бы похищена.

— Спасибо. Даниэль был мне хорошим другом, — Джеймс снова направился на кухню. — Но это значит, что у Охотников в этом краю короткий век.

Твою мать. Габриэль пожал плечами. Одна его часть жаждала узнать больше. Это было все равно, как если бы рядовой коп из маленького городка был отобран, для того чтобы стать маршалом Соединенных Штатов. А другая желала, чтобы этот мужчина поскорее убрался, и он смог, наконец, принять душ, отдохнуть и отправиться к своей женщине. У него уже были такие планы на счет её сладкой попки… Пропади оно всё.

— Почему я? Почему не один из Волков Рика? Или даже другой Пума, такой как Адриан — действующий маршал — к примеру?

Джеймс снова улыбнулся.

— Потому что никто из них не является тобой. Ты единственный кто способен стать новым Охотником на этой земле.

— Мне придется покинуть Долину, — Габриэль был сам удивлен словами, слетевшими с его губ. Черт возьми, он просто не может всерьез думать об этом.

Или может?

— Долина останется твоим родным городом, базой твоих операций. Звание Охотника никак не повлияет на твое положение в Прайде, кроме тех случаев, когда ты будешь призван на охоту. Если это станет предметом спора с твоим Альфой, в чем я лично сомневаюсь, то да — это может стать для тебя проблемой.

— Это все еще не ответ на вопрос, — он открыл холодильник и достал оттуда бутылку пива. — Почему я?

— Можно мне Колы? — Габриэль протянул ему содовую. — Спасибо. Ты помнишь, как пытался попасть по шинам Паркера? Или когда ты выяснил, что именно радиочастотные волны мешают мисс Монтгомери связаться с доктором Джордано? Или когда ты убедил Прайд удостовериться в том, что Паркер и его подручные не удрали?

Габриэль шокировано заморгал. Откуда, черт возьми, этот мужик все это узнал?

— Да. Это случилось всего два дня назад.

Два долгих, изнурительных дня назад, поправил себя Габриэль. Он зевнул, неважно, как Джеймс узнал все это. Он так, на хрен, устал.

Джеймс сделал большой глоток.

— Черт, да это же ежу понятно. Только вспомни: ты отдавал приказы, а Волки и Пумы следовали им.

— И что? — он рассеянно покрутил в руках крышку от пива и положил её на столешницу.

Взгляд, которым одарил его Джеймс, был полон веселья.

— Ты, правда, считаешь, что Волки стали бы слушать тебя, если бы ты был простым Вторым Маршалом? Вторым Маршалом Пум?

Бутылка застыла на полпути ко рту. Да, он велел одному из Волков проверить машину Макса, и довольно быстро они обнаружили блокатор радиочастотных волн. Эти устройства считаются противозаконными и не продаются в магазинах, но для человека с познаниями в электротехнике (такого как Руди Паркер) сделать такую игрушку не составило труда. Из-за этой штуки Шерри не могла связаться с Адрианом, поэтому Руди легко убедил её, что Адриан у него и выманил её из дома. Альфа Стаи, Рик, пытаясь помочь ей, был ранен. Габриэль тоже попытался остановить их, но было уже слишком поздно. Пули, выпущенные им, не достигли цели, они попали в заднее колесо машины.

Шерри была похищена.

Сейчас одичавшие Волки были мертвы, убиты Риком и Беном Мэлоуном, Маршалом его Стаи. Габриэль сам только что уничтожил все доказательства. У него ныли все кости, и не было настроения разбираться во всем этом дерьме.

— Я повторяю. И что?

— Сынок, ты действовал как настоящий Охотник.

На это Габриэль только фыркнул и сделал большой глоток пива.

— Вовсе нет.

— Знаешь, я думаю, что ещё могу распознать Охотника, особенно когда он стоит прямо передо мной. К тому же, только Охотник может заставить любого подчиняться его приказам… во время охоты, разумеется.

Габриэль отсалютовал Джеймсу бутылкой пива.

— Неправда. Альфы могут заставить повиноваться их воле.

Джеймс лишь пожал плечами.

— Сила Альф… другая. И все же, как, по-твоему, ты узнал, что дело именно в радиочастотных помехах?

— Просто — включил логику. Все телефоны работали, но никто не мог дозвониться. Значит, в этом и была причина.

— Но именно радиочастотные помехи? Это… довольно необычно.

Габриэль пожал плечами. Все это начало его порядком раздражать.

— Слушай, я просто знал, ясно?

Джеймс улыбнулся ему как гордый папаша.

— Вот именно.

Габриэль покатал холодную бутылку по лбу. Его мучила головная боль.

— Бессмыслица какая-то. Одно из двух, или ты часть иерархии или нет. Я — Второй, всегда был. Это значит я — часть иерархии.

Джеймс усмехнулся.

— И это все? Конечно же, ты — Второй Маршал Долины! В этом все останется по-прежнему.

— Как это по-прежнему? Ты только что сказал, что после шестимесячного отсутствия я вернусь Охотником.

И вероятно… скорее всего ему придется уйти с работы. Дьявол. Нет… ему нравится быть шерифом.

— Ответь мне. Сколько, по-твоему, на самом деле одичавших?

— Ну, думаю, столько же, сколько и преступников.

Сейчас Джеймс казалось, смутился.

— Смотри, большинство населения — это законопослушные граждане. Часть — нет. Где-то она больше, где-то меньше. То же самое с одичавшими оборотнями. Одни из них походят на детей из местного колледжа — милые снаружи, до определенного времени. Другие хладнокровные убийцы, которые должны быть уничтожены. Даниэля убил именно один из таких.

Габриэль остановился. Медленно поставил бутылку пива на кофейный столик. Он чувствовал, что уже на грани: оказывается все еще хуже, чем он себе представлял. Вот дерьмо. За его спиной заиграла музыка начинающейся заново видео игры.

— Как?

Джеймс раскинувшись на диване, снова взялся за видео игру.

— Уверен, что хочешь это узнать?

Да. Черт возьми, конечно, он хочет.

— Так что там, насчет Сары?

Джеймс лишь усмехнулся.

— Она твоя пара Габриэль. Не беспокойся, никуда она отсюда не денется, будет все ещё здесь, когда ты вернешься.

Это немного успокоило. Значит, придется держаться подальше от его женщины, но как же совладать с желанием быть с ней… Вдруг ему в голову пришла мысль.

— Эти парни все еще могут представлять угрозу для Долины?

Джеймс покачал головой.

— Нет. Их логово где-то под Йонкерсом.

— Нью-Йорк?

Он что отправится в Нью-Йорк?

— Отныне Нью-Йорк будет частью твоей территории.

Дьявол. Какова вероятность того, что именно Нью-Йорк нуждается в Охотнике?

— Сколько Охотников работает в этом регионе?

— Включая тебя? Три. Также твоя территория будет включать Пенсильванию, штат Нью-Йорк и Нью-Джерси.

Прекрасно. Прибавьте к этому еще и Атлантик Сити.

— Так значит все, что не относится к Нью-Йорку и Атлантик Сити меня не касается?

Джеймс ткнул в него пальцем и довольно произнес.

— Ха-ха. В точку!

Габриэль не мог найти подходящего выражения, чтобы выразить всю гамму кипевших в нем эмоций, и лишь простонал.

— К черту, — затем залпом прикончил свою бутылку пива. — Позволь хотя бы пометить мою женщину, сделать её моей.

На это Джеймс приподнял бровь.

— Ты, правда, хочешь для нее этого? Ты представляешь себе, что она будет чувствовать, если ты пометишь её, а потом бросишь на целых шесть месяцев? — он покачал головой. — Для нее будет лучше, если ты не будешь к ней прикасаться. Пока. Мечты о законной супруге станут адом для тебя, поверь мне, сынок. Ты сделаешь её своей — в свое время. Неужели ты сможешь просто укусить её и уйти, уверен, что не поддашься соблазну любить её снова и снова?

Перед глазами Габриэля всплыли все его эротические фантазии с участием Сары. Вот он привязывает её к кровати, запястьями к изголовью, завязывает глаза… Шлепает её по белоснежной попке и наблюдает за тем, как нежные полушария розовеют под его ладонью… Как же он жаждет почувствовать её губы на своей коже, а потом самому пробовать её до изнеможения…

— Я… Мне нужна отмазка, объясняющая мое отсутствие.

— Семейные обстоятельства, — Джеймс вытащил из кармана клочок бумаги. — Заболел твой дедушка со стороны матери, и теперь ты должен ухаживать за ним.

Габриэль взглянул на поддельные документы. Его дедушка умер еще до его рождения.

— Ты разыгрываешь меня, верно? — он не может использовать поддельные документы. Это противозаконно. Он вернул их обратно Джеймсу.

Тот взял их.

— Конечно. Давай, вперед, ах, да и не забудь объяснить своим боссам, что ты охотишься на Волка-убийцу. Еще расскажи им, что тебя не будет месяцев, эдак, шесть. За исключением, возможно, праздников и выходных, потому что мы не полные ублюдки, мы просто занимаемся обучением Охотников для целей Сената. Думаю, они будут в восторге, верно?

Из груди Габриэля вырвался стон. Он знал, что его за это непременно уволят.

— Дай сюда эти чертовы бумаги.

Её разбудил ранний телефонный звонок.

— Алло.

— Сара?

Она села в постели, мгновенно проснувшись.

— Габриэль? Привет.

Сара заправила выбившуюся прядь за ухо, она сильно нервничала. У нее дрожали руки. По-другому и быть не могло. Как обычно, достаточно было ей только услышать этот сексуальный голос, принадлежащий шерифу. К тому же, больше недели она ждала, что он позвонит ей или появится на её пороге.

Она помнит, как, оглянувшись и впервые увидев эти черные волосы и голубые глаза, буквально остолбенела. Её суженный был шокирован не меньше. Он начал было сближаться с ней еще на том собрании Стаи, но их внимание привлек Макс, и из-за этого у Габриэля была только одна возможность на быстрый телефонный звонок. В последний раз она его видела в больнице, у больничной койки Бэлль. Он был таким мрачным, что ей не хватило мужества заговорить с ним. Перед тем как покинуть палату, он одобрительно кивнул ей, теплота его глаз непрерывно была с ней и помогла оставить все позади, пережить эту ужасную неделю без него.

Сейчас, когда эта история с Руди Паркером наконец-то была улажена, пришло время… время ему пометить её, сделать своей. Навсегда.

— Мне нужно с тобой поговорить, — его голос был серьезен.

— М-м-м. Да, хорошо, — быстро соображая, она покусывала губы. Именно в этот момент заурчало в животе, напоминая ей, что она ничего не ела с прошлой ночи кроме чашки супа. — Встретимся в закусочной у Франка?

Он вздохнул.

— Прости, но не получится.

— Ох, — она постаралась скрыть разочарование. По крайней мере, она с ним говорит.

— Я в аэропорту.

Что?

— С тобой все в порядке?

— Всё… кое-что случилось.

Это не предвещало ничего хорошего. Его голос был уставшим и напряженным, но она не могла понять, что могло случиться за прошедшие несколько дней.

— Как это понимать?

— Я должен ненадолго уехать, — она слышала в трубке шум аэропорта и предположила, что это аэропорт Филадельфия Интернэшнл.

— Ох.

— Сара. Ты ведь знаешь что ты моя, верно?

Да!

— Знаю, — она поняла это, впервые его увидев. Каждая частичка её души тосковала по нему, но она понимала, почему он держится на расстоянии от неё. Сейчас ему было необходимо сосредоточить все свое внимание на Шерри, не на Саре. За это она им так и гордилась.

— Я не могу сейчас быть с тобой. Это сложно. Мне нельзя предъявлять на тебя права. Пока нельзя.

У нее упало сердце. Она так долго ждала… ждала того, кто сделает её своей, того кто поможет понять все те странные вещи которые творятся с ней в последнее время.

— Почему нет?

— Мне придется занять место Охотника в нашем регионе.

Ее переполняла гордость, наряду со страхом. Быть Охотником опасная работа.

— Ох, вау Габриэль! Это… страшно. Невероятно, но, правда, страшно.

Он засмеялся.

— Да уж. Придется попотеть. Похоже, что один засранец наделал дел на нашей территории, и Сенат уверен, что только я могу разделаться с ним.

— Прайд в опасности?

— Нет, крошка, нет, что ты. Долина в безопасности. Я буду работать в штате Нью-Йорк.

Тепло в его голосе проникло глубоко в душу и развеяло холод, что окутывал её.

— Ты справишься, Габриэль, — она часто заморгала. Это было совсем не то, что она на самом деле хотела сказать. Но она чувствовала, что ему сейчас нужна поддержка, и поэтому сказала то, что сказала.

— Я рад, что ты понимаешь малышка. Это шанс для меня, я о таком даже не мечтал, сейчас я близок к своей цели как никогда. И если когда-нибудь повторится что-либо подобное истории с Паркером, я смогу дать отпор, смогу действовать, не озираясь на мнения ни Стай, ни Прайдов, ни Дэна.

Она откинулась обратно на кровать. Нет смысла рано вставать в субботу, если она сегодня не увидит его, да и идти ей, в общем-то, некуда.

— Как Адриан и Макс отреагировали на это? С ними все в порядке?

— Они отправились к своим супругам несколько секунд назад, так что думаю, они в порядке. Кстати Макс и привез меня в аэропорт.

Вдруг, почему-то, стало очень больно в груди, он не попросил её отвезти его. — Я могла бы отвезти тебя.

Тишина. Это плохо.

— Я не стал бы просить тебя об этом.

— Почему?

— Потому что думаю, вряд ли я смог бы решиться уехать от тебя, проведя с тобой в машине два часа.

Грубый тон его голоса ранил её чувства. Но с другой стороны знать, что он хочет её на столько сильно что… что… это было так… она…

— Где ты?

— Сейчас? Сейчас я где-то около Чикаго.

— Где-то около Чикаго. Но на самом деле ты не в Чикаго, — констатировала она. Лжец. Просто ему нужно, чтобы она думала, что он в Чикаго. Хотя какое это имеет значение?

Он издал еще один глубокий вздох.

— Сара. Пожалуйста. Скажи, что ты понимаешь, почему я так поступаю.

Она утомленно провела рукой по лицу.

— Я понимаю, ради чего ты это делаешь, но меня огорчает то, что ты даже не захотел увидеться со мной перед отъездом.

— Я уже сказал тебе. Было бы несправедливо, если бы мы воссоединились перед моим отъездом. Мне нужна ясная голова, сейчас я должен думать лишь о деле, а не о своей супруге.

Как же больно… Она все понимала, правда понимала, но от этого не становилось легче.

— Хорошо.

Опять тишина.

— И это всё?

— Что ты хочешь от меня услышать Габриэль? Я понимаю. Я не сержусь, и я понимаю. И все же скажи мне, что такого особенного произойдет, когда ты отправишься на Охоту? И ты не будешь сожалеть, оставив меня ради этого?

— Я надеюсь, будет тяжело только первое время, потом Охота должна затянуть меня, и я не смогу ни о чем больше думать.

Она тоже об этом подумала. Но говорить было не о чем. Что сделано — то сделано.

— Когда ты вернешься?

Она уже начинала ненавидеть эту тишину на другом конце. Она означала, что ей не понравится его ответ.

— Через шесть месяцев, примерно.

Она была права. Ответ ей чертовски не понравился.

— Проклятье.

— Мне очень жаль малышка. Как бы я хотел сделать это по-другому.

Ей так хотелось рычать в голос, но она запретила себе это делать. Если бы он только поговорил с ней перед отъездом, она смогла бы устранить все эти недомолвки, маленькие недоразумения. Но сейчас было уже слишком поздно.

— Позвони мне.

— Позвоню. Обещаю…

Январь.

— Ш-ш-ш. Ни звука. Поняла меня?

Она кивнула, её глаза покорно опустились, затем она опустилась перед ним на колени.

— Хорошая девочка, — Габриэль потянулся и провел руками по телу Сары, по её коротким волосам и этого легкого прикосновения было достаточно, чтобы по её телу пробежали судороги желания. Он улыбнулся и приподнял её за подбородок, чтобы посмотреть в её бездонные карие глаза, и тут же утонул в так любимом им нежном тепле. — Ты будешь делать все, что я тебе прикажу. Ясно?

Одна изящная бровь поднялась в мягком вызове, прежде чем нахальная улыбка заиграла на её полных, манящих губах. Он зарычал и постучал пальцем по своему бедру, удовлетворенный тем, как слегка расширились её глаза. Улыбка же изменилась, стала загадочной и женственной. Его это заинтриговало. Вообще-то все в ней интриговало его.

— Руки за спину.

Медленно, очень медленно она подчинилась. Ресницы трепетали, дыхание участилось. Они делали это раньше. Она знала, чего именно он хочет. Расстегнув ширинку брюк, он помог своему члену выскользнуть из униформы, медленно поглаживая его. Стон почти сорвался с его губ, когда она облизала губы в предвкушении, они увлажнились и поблескивали в полутьме. Он провел кончиком члена по её губам, оставив на них капельки своего желания, которые теперь блестели как глянец.

— Приоткрой их.

Она приоткрыла губы, её язык, как бы знакомясь, робко лизнул кончик члена. Не выдержав, он положил руку ей за голову и прижал к себе крепко, как если бы кормил её своим членом. Он начал трахать её губы, полностью потеряв над собой контроль, и стонал, ощущая только мокрое тепло, обволакивающее его естество.

— Да, детка, да. Именно так, — она немного подавилась, и он чуть отстранился, несмотря на это, он был горд тем, как она держится.

Он был близко, очень близко, но он не хотел кончать ей в рот. Нет, не этой ночью. Сегодня он хотел, чтобы сладкое, горячее лоно обволакивало его, вызывая оргазм за оргазмом.

Он осторожно отстранился от её губ, нежно погладив её волосы, когда она надулась на него.

— Вставай, — она встала, глаза почти закрыты, руки все еще за спиной. — Ложись на кровать.

Она взглянула на него, пораженная. Он приподнял подбородок, указывая им в сторону большой черной кровати. Не понимая, как она могла забыть о ней — кровать доминировала в этой комнате.

Она не легла на кровать, а встала на ней на четвереньки, открывая ему тем самым великолепный вид на её прекрасную попку. Он остановил её, придержав за бедра, и начал щипать за белоснежные полушария, любуясь дрожью прошедшей сквозь неё. Он шлепнул её по попке, непристойно улыбаясь, довольный тем, как выступает розовая отметина, оставленная его рукой.

— На середину кровати. На спину.

Она исполнила его приказ, опустившись, наконец, на кровать, при этом её груди еще колыхались.

— Раскинь руки и ноги, — она прикусила губу, но подчинилась, медленно показывая ему жаркую влагу между бедер.

Потянувшись, он привязал сначала её руки, а потом и ноги к стойкам кровати, очень нежно и осторожно, проверяя, не вредят ли веревки нежной коже. Закончив с этим, он посмотрел на нее, точно зная, что делает с ней его дикий взгляд.

Он заметил, как она нервно сглотнула. Затем незаметно попробовала подергать рукой, проверяя веревки на прочность.

Медленно, дюйм за дюймом он начал исследовать её тело, поглаживать нежную плоть, от чего у нее по коже забегали мурашки удовольствия. Лизал дерзкие соски, наблюдая, как она извивается под ним. Когда он всосал её клитор губами, она начала сопротивляться.

Он слышал её прерывистое дыхание, вырывающееся из груди, и знал — она была близка к концу. Скользнув вверх по её телу, он вошел в нее так резко, что она захныкала.

Услышав это, он усмехнулся: — Это два.

Золотые глаза были широко раскрыты. Глядя, как её глаза становятся рыжевато-коричневыми, он думал, что не видел в жизни ничего более возбуждающего. Саре всегда удавалось сдержать изменение цвета глаз, пока он не начинал трахать её, разрешая ему увидеть эти изменения, когда он был глубоко внутри неё. Он был восхищен ею, нужно было обладать высоким уровнем самоконтроля, чтобы удержать Пуму внутри так долго, в то время как он хотел, чтобы это, наконец, случилось.

— Держи глаза открытыми.

Веки девушки дрогнули в чувственном ошеломлении, но не закрылись, даже когда он толчками врывался в нее. Она ни на секунду не сводила с него взгляда, тогда как руки и ноги тщетно боролись с удерживавшими её путами. Он наклонился, нежно поглаживая клитор пальцем, она завизжала, от этого его грудь наполнилась триумфом. Он наклонился к ней и прошептал на ушко: — Это три. — Её тело изогнулось, вибрируя от силы оргазма.

Она прикусила мочку его уха, когда его тело опустилось на матрас, и он достиг вершины, удовольствие было настолько сильным, что ему не хватало воздуха. Он рухнул на неё, потерся щекой о её щеку, жесткой щетиной о её нежную кожу.

Одинокая соленая слезинка покатилась вниз по её щеке: — Где ты?

Он поднял голову. Печаль застыла на её лице, его сердце почти остановилось при виде этого.

— Сара, милая…

Габриэль проснулся весь в поту и сильно возбужденный. Он начал неистово расстёгивать спальный мешок, но вовремя вспомнил, что находится сейчас в палатке посреди заснеженного поля. Если бы не тот факт, что он так сильно любил свое дело, эта работа была бы отстоем. Одна его часть до сих пор сожалела, что он тогда не послал Джеймса к черту и не пометил Сару, как и хотел. Другая же знала, что Джеймс был на самом деле прав, в десять раз хуже было бы попробовать её, а затем оставить.

Он рухнул обратно на подушку, молясь о сне на этот раз без сновидений. Джеймс храпел под боком, да так громко, что его не приглушала даже плотная ткань спального мешка. Если я вообще смогу здесь уснуть.

Спустя двадцать минут он отказался от идеи уснуть сегодня ночью. Быстро раздевшись, он дернул молнию палатки и выскользнул из нее в ночь. Ему было чертовски холодно, но это ненадолго. Дрожа всем телом, он задернул молнию палатки, прежде чем он обратился и выпустил Пуму на волю.

Лапы утонули в снегу, холодный воздух щекотал его усы. Это было прекрасное чувство — дать Пуме внутри него вырваться наружу, особенно когда рядом нет Медведя тренировавшего его. Совсем скоро он вернется, но сейчас он позволил ночному воздуху развеять его мечты о Саре.

Глава 2

Март

Габриэль вздрогнул и снял парку. Проклятье, последняя тренировка была очень суровой. Он уже больше не надеялся когда-либо снова почувствовать пальцы на ногах.

— Я собираюсь позвонить Максу, дать ему знать, как идут дела.

Джеймс махнул рукой, надел на голову свою ковбойскую шляпу и направился на кухню своего трехкомнатного домика. Он обещал Габриэлю приготовить фирменное тушеное мясо в обмен на то, что он научится отслеживать добычу по следам на снегу.

Габриэль повесил парку, сняв с ног покрытые снегом сапоги, оставил их на коврике возле двери. Это стало уже привычкой за последние три месяца. Джеймс ненавидел мокрые полы. В последний раз, когда Габриэль забыл оставить сапоги на коврике, он нашел их у себя в постели, полные снега.

Вытащив из кармана телефон, он набрал Макса.

— Привет, Макс.

— Габриэль! Ну и как погодка в пустыне Монтаны?

— Чертовски холодно. А как обстоят дела в Долине?

Как Сара?

— Чертовски холодно.

Габриэль фыркнул.

— Изучаю новые методы слежки. — Они ему еще понадобятся в зимние месяцы в Нью-Йорке. Куда они с Джеймсом отправятся на пару недель, в ближайшее время.

До сих пор он бывал только на территории, которую будет защищать, изучая землю способом, который может осилить только оборотень-одиночка. Конечно же, он никогда не будет их знать так же хорошо, как свою собственную, но ему полезно получить практику в другой местности, с которой возможно будет иметь дело. Он познакомился с двумя другими Охотниками: молодой Лисой, Дэсире Холд, и старым Койотом, Эдмундом Грэйвсом. У них обоих проявились интересные способности в тех областях, где они жили. Дэсире жила в Нью-Джерси, а Грэйвс из Нью-Йорка. Габриэль был удивлен, когда услышал это. Койоты и Волки не очень хорошо ладили. Новость о Стае Койотов в такой близости от Волков Рика поразила его. Позже Джеймс отвез его к себе домой в Монтану, изучать, как он выразился, «реальную снежную слежку».

Под ответственностью Габриэля находилась Пенсильвания, но он будет звать на помощь остальных, когда это будет необходимо, и наоборот. Он был бы только счастлив, если бы в этом никогда не было необходимости.

Даниэль, убитый Охотник, был Лисой и другом Дэсире. Она сыграла важную роль в поимке тех мерзавцев, убивших его.

— У меня даже имеется секретное рукопожатие, — неприкрытое фырканье из кухни дало ему понять, что Джеймс все слышит. — Я могу позвать других Охотников, если кто-либо, подобный Руди, когда-нибудь покажет нос в Долине, — из другой комнаты послышалось рычание, напоминая ему его место. — Или где-нибудь в Пенсильвании.

— Хорошо. И кстати, Адриан и Шерри просили позвонить им.

— Ладно. — Габриэль знал этих двоих недостаточно хорошо, чтобы скучать по ним, но его отношения с Адрианом были из тех, что только крепнут со временем. В недалеком будущем их дружба обещала стать подобной той, что сложилась у Макса с Саймоном, его Бетой.

— А Эмма велела напомнить привести ей что-нибудь, но ни в коем случае не рога или мех.

Габриэль улыбнулся, ох уж эта Эмма — маленькая бунтарка.

— Я уже позаботился об этом. — Он уже упаковал куклу для Кураны в свой багаж, ожидающий его возвращения в Долину. Он купил её в Аризоне — текущее место расположения Сената.

— Как Сара?

Макс издал вздох.

— Я не уверен. Конечно же, она понимает, что ты делаешь и зачем, но думаю, если бы ты позвонил и поговорил с ней — она чувствовала бы себя лучше.

— Уже звонил.

Много раз. Сара понимала, чем он занимается, но все равно её сильно ранило, когда он не говорил ей, где находится. Следуя закону Оборотней, он не мог сказать ей, что сейчас он в Аризоне. Доступ на территорию Сената сильно ограничен. Лишь те, кто имел непосредственно дела с Сенатом, могли войти или выйти. Сара все равно не смогла бы быть с ним, даже если бы и узнала, где это находится. Это обстоятельство немного смягчало её, но все же недовольство медленно нарастало. Он слышал это в её голосе при разговоре, каждый раз.

Затем его послали на подмогу в Нью-Йорк, охотиться на одичавшего. Он не мог позвонить до тех пор, пока преступник не был пойман и предстал перед судом. Он убеждал себя в том, что действительно делал это ради того, чтобы стать Охотником. Он чувствовал гордость за своё достижение, что смог отложить решение овладеть своей парой. Даже так, это Джеймс удержал его, уговорив позвонить Саре только после того, как покинет территорию. Если бы он хоть раз увидел её, то тут же заклеймил бы. Даже после всех этих прошедших месяцев сны о паре так и не оставляли его.

Лишь один раз у него появилась возможность вернуться в Долину на целую неделю, а её там даже не было. Она составила другие планы на праздники, предполагая, что он будет слишком занят, чтобы приехать в Долину. Они были оба этим расстроены. Если бы он знал о том, что она строит планы, он бы предупредил её заранее о своём приезде. Дьявол, кого он обманывает? У него было твёрдое намерение отшлепать её попку, не прошло бы и часа его пребывания в Долине. Но он решил сделать ей сюрприз, а в итоге сюрприз ждал его самого — когда он приехал, её там не было.

Что до дома Джеймса, Медведь отказался разрешать ей приезжать, говоря, что она будет отвлекать внимание Габриэля, который всё ещё тренируется. Он объяснял это также правилами подготовительного лагеря, в котором свидания с жёнами не разрешались, вплоть до окончания курса.

Но обучение в подготовительном лагере заняло всего восемь недель, а недовольный Джеймс всё отмахивался. И если быть честным, обычно к концу дня он был так измотан, что сил хватало только на то, чтобы поесть и завалиться спать. Джеймс заставлял его работать сильнее, чем когда-либо. Они проводили дни напролёт в снегу, выслеживая других оборотней-добровольцев из Сената. Теперь он умеет выслеживать Лису, Койота, Волка и Пуму. Фактически они только что вернулись с одной из таких «прогулок». Единственные с кем они не смогли попрактиковаться: со Львом, Тигром, Рысью и Ягуаром, но Джеймс обещал, что они будут в следующий раз.

Это убивало Габриэля, сказать Саре, что, нет, она не может приехать навестить его. Она всё реже отвечала на его звонки, а он в свою очередь всё реже звонил ей. Когда же им всё-таки удавалось связаться друг с другом, их разговоры, как правило, оканчивались холодным молчанием. Единственной вещью, успокаивающей его душу, была его быстро развивающаяся дружба с маленькой рыжеволосой официанткой из закусочной «У Франка». Лиса предложила ему присмотреть за его парой, в обмен на его помощь в переезде её семьи в Долину. Она стала для него лучшим другом, почти младшей сестрёнкой, которой у него никогда не было. Она была необузданной и весёлой большую часть времени и любила работу, которую выполняла, так же сильно как он.

Но сны о паре убивали его. Убивали. Его. Ох, если бы она была готова сделать хоть половину из того, что ему снилось, он был бы самым счастливым котом в мире.

Черт, да даже если бы она никогда не согласилась делать все эти вещи, он был бы самым счастливым в мире котом. Всё же, он надеялся уговорить её на парочку. Смотреть на неё приходящую в его сны привязанную к кровати, с завязанными глазами, умоляющую; но увидеть всё это в реальности, ни с чем не сравнимо.

— Я позвоню ей сегодня вечером. Обещаю.

И уж лучше бы она на этот раз ответила. Он устал разговаривать с автоответчиком.

Сара Паркер услышала телефонный звонок и побежала, чтобы успеть взять трубку. Одна из сумок с продуктами выскользнула из рук, банка с содовой опрокинулась и разлилась по полу.

— Проклятье! — она ждала весь день, чтобы её выпить.

— Привет, это Сара. Оставьте ваше сообщение после звукового сигнала. — Биииииппп.

— Сара, это Габриэль, — у говорящего вырвался смиренный вздох. — Позвони мне.

Сара наконец добралась до телефона и схватила трубку.

— Алло! — Но он уже положил трубку. — Черт, черт! — у него был такой измученный голос. Она набрала его номер, перезванивая, но линия была уже занята, он с кем-то разговаривал. Она все-таки оставила сообщение, надеясь, что на этот раз он перезвонит, хотя знала, что он этого не сделает. Никогда не делал.

Она знала то, что он делает — важно. Для всех. Она не была настолько эгоистична, чтобы отрывать его от работы. Но почему он не мог пометить её перед тем, как уехать? Все стало бы тогда намного проще. Она бы хоть не беспокоилась так сильно об одной проблеме по имени Хлоя Уильямс, также известной как Супер Официантка. О том, что происходит в его жизни, она узнавала из рассказов этой чертовой Хлои! Он регулярно созванивался с этой рыжеволосой стервой, больше чем с Сарой, и эта ситуация начинала реально её бесить.

Что было по-настоящему отстойно, так это тот факт, что он приехал домой на Рождество. К несчастью Сара не знала о его приезде, у нее были свои планы — она навещала свою семью во Флориде. Она уехала за день до приезда Габриэля в Долину, к их взаимному раздражению.

Потом она слышала, что он прекрасно провёл время с Хлоей. Он купил другой женщине чудесный браслетик с крошечными кулончиками в виде кошек и лис. Сара едва сдерживала рычание, когда видела его на ней. Она давным-давно бы спятила, если бы не завязала дружбы с Джимом Вудсом.

Красивый ветеринар стал спасительным кругом для неё. Они вместе гуляли повсюду, да и вообще хорошо проводили время. Он все знал о её любви к Габриэлю и признавал тот факт, что никогда не станет чем-то большим, чем просто друг. Как ни странно у них не было того напряжения, которое обычно возникает при знакомстве с новым человеком. Он был веселым, добрым к животным, и он вырос здесь, так что знал почти каждого. Они сдружились. Он также был бывшим парнем Эммы, но каким-то образом смог подружиться и с Максом, что Сара никак не могла понять, учитывая инстинкт защиты своей территории, проявляемый Альфой к своей паре.

На самом деле, у Макса с Эммой она его и встретила. Он был там, когда она пришла поговорить с Максом по поводу того, что за странное дерьмо творится с ней время от времени. Сперва, она не понимала, что происходит с ней, но Макс помог ей разобраться с её проблемами, а Эмма представила её Джиму.

Но Джим — не Габриэль. Никогда им не будет. И с каждым днём она скучала по своей паре всё больше и больше. Сны о паре были шокирующими, откровенными, оставляя её влажной и обессиленной. Отметины на её теле были постоянным напоминанием о том, что ожидает её, как только Габриэль закончит обучение и вернётся домой, чтобы пометить её.

Если он вообще собирается пометить её. Она уже начинала в этом сомневаться. Он провёл ужасно много времени, разговаривая с другой женщиной, чтобы Сара чувствовала оптимизм по поводу их будущих отношений.

Она попыталась ещё раз дозвониться до него, безрезультатно. Но оставила ему голосовое сообщение.

— Габриэль, Это Сара. Я ходила за покупками и пропустила твой звонок. Перезвони мне, ладно? Мне нужно с тобой кое о чём поговорить. — Вздохнув, она взяла швабру из шкафа. — Я скучаю по тебе.

Повесив трубку, она принялась убирать пролитую колу.

— Так что? Габриэль успеет вернуться к свадьбе? — Джим подцепил кусочек рыбы по-французски и окунул его в кетчуп.

— Не имею представления. Я не разговаривала с ним две недели. — Её нервы были в конец измотаны. В последнее время она слышала его голос только на автоответчике. Он никогда не перезванивал, никогда не слушал её сообщения.

Фигово было то, что эта дерьмовая дистанция между ними только увеличивалась. Она бы переживала намного сильнее, если бы не тот факт, что она точно знала, что он жив. Нет, это она сама обдумывала его убийство, когда наконец-то доберётся до него.

— Вот что я тебе скажу, если он не вернётся к тому времени, мы могли бы поехать вместе.

Она улыбнулась Джиму. Боже, он такой милый. Джим Вудс такой… сладкий. Надёжный. Человек, на которого можно положиться абсолютно во всём. Но глубоко внутри, в нём была та маленькая озорная искра, что делала его неотразимым для любой женщины, и внутренняя сила, что шокировала бы любого, кто судил о нём по внешнему виду. В его внешности был весь «набор», кричащий «Золотой Американский паренёк с соседней улицы». Блондин с карими глазами, он был на целую голову выше неё. У него не такие широкие плечи как у Габриэля, его ноги не такие мускулистые, но его улыбка такая очаровательная, что даже Габриэлю с ней не сравниться. Он подходил по всем её критериям. Если бы она не была так связана со своей парой, она бы переключилась на него давным-давно.

— Почему бы тебе не устроить настоящее свидание?

Выражение его лица было прелестным и открытым, но в глазах плясали те самые озорные искры.

— Задумывалось, что нам будет весело! — Он пожал плечами. — Между прочим, ты знаешь, что я не заинтересован в свидании с кем-либо сейчас.

Лгунишка. Она точно знала, кого бы он хотел пригласить на свидание, и это была не она.

— Ты должен спросить её.

Это определённо поможет Саре почувствовать себя лучше, если он пригласит ту женщину, которую действительно хочет.

Он сделал каменное лицо.

— Она слишком молода для меня.

Она пыталась не пялиться на подпрыгивающий красный хвостик Хлои Уильямс.

— Она не настолько молода.

— Ей всего двадцать два.

— Ага. А ты у нас сморщенный древний старик.

Он чуть не подавился своей рыбой.

Новый охлаждённый чай буквально приземлился перед ней.

— Могу я ещё что-нибудь вам предложить?

Сара сдержала вздох. По каким-то причинам Хлоя похоже взъелась на неё сегодня.

— Неа. Спасибо.

— Ах да, чуть не забыла. Я разговаривала с Габриэлем прошлой ночью. Так вот, он передавал тебе привет.

Сара заскрежетала зубами.

— Спасибо. — Сочувствия в пристальном взгляде Джима было почти столько же, сколько и у медведя. — Это всё, Хлоя.

Хлоя секунду колебалась.

— Хорошо. Ему что-нибудь передать от тебя, когда он сегодня позвонит?

ОН ПОЗВОНИТ ЕЙ СНОВА СЕГОДНЯ? Он разговаривал с Хлоей почти каждый день, но не утруждал себя звонком своей паре. Сара сдержалась, подавив раздражение, взяла себя в руки.

— Не стоит беспокоиться.

Хлоя выглядела так, как будто хотела сказать что-то ещё, нахмуренные брови сошлись на её гладкой коже, но Сара решила игнорировать это.

— Хорошо. Крикнешь, если что-нибудь понадобится.

Сара игнорировала её, сфокусировавшись вместо этого на своей пустой тарелке. Бургер «сидел» в животе как свинец.

— Так что? Составишь мне компанию на свадебной вечеринке?

Сара взглянула в тёплые карие глаза Джима.

— Конечно. — В конце концов, похоже, что её паре она безразлична. Но сначала она сходит на маленькое свидание с Доктором Ховардом. Она устала мечтать о том, чего, похоже, никогда не случится.

Глава 3

Апрель

О Боже. Сара только изумленно приоткрыла рот при виде Габриэля Андерсона, стоящего в Аэропорту Филадельфии. Он выглядел таким измученным, это разрывало ей сердце. Она сделала шаг к нему навстречу, сердце бешено стучало в груди от радости и неверия.

Он дома.

— Габриэль!

Что-то красное промелькнуло мимо неё. Секунду Габриэль выглядел удивленным, но потом улыбнулся и раскрыл объятья. Хлоя прыгнула в них, обхватив его ногами вокруг талии.

Лицо Габриэля медленно покраснело, но любовь, изливаемая им на женщину в его руках, уже сидела у Сары в печенках.

— Хм, привет, лисичка.

Рядом с ней Джим тактично откашлялся.

— Прости, малышка. Но должен сказать, они выглядят как влюбленный мальчишка и его подружка.

Сара открылась лишь настолько, чтобы чувствовать боль Джима, которую он пытался скрыть, затем захлопнула свои щиты обратно. Она научилась хорошо их строить за последние несколько месяцев. Она так устала от полных жалости взглядов, словно удары сыплющихся на неё в последнее время. Даже Джим смотрел на неё с состраданием, приправленным его болью.

— Это всё твоя вина.

— Моя вина? Как это моя вина?

Она повернулась к нему с улыбкой.

— Потому что вы никогда не спрашивали её, Доктор Джурассек[4].

Он скривился.

— Конечно, вали всё на меня. — Он взял её под руку и повел в сторону прохода. — Мы ведь сидим вместе, верно?

Она услышала, как Габриэль позвал её по имени, но просто проигнорировала его.

— Конечно, вместе.

— Потому что ни один из нас не хочет видеть этих двоих вместе.

Она скривилась.

— Верно. Эй, а может они будут так заняты, приветствуя друг друга, что забудут о посадке на самолёт!

Они направились вниз по трапу, руки переплетены.

— Ты всегда видишь светлые стороны. Именно это мне в тебе и нравится.

Она захихикала. По крайней мере, Джим развлечет её, и плевать на её разбитое сердце. Она никогда больше не сможет заставить себя взглянуть на Габриэля.

Он сделал свой выбор. И это не она.

— Всё в порядке?

Габриэль бросил взгляд на Хлою. Обычно она была хорошей компанией, но сегодня Габриэль просто не мог завязать разговора с ней.

— Всё прекрасно, маленькая лисичка.

Лжец, промурлыкал его Пума.

И должен признать — его Пума прав. Дела были очень далеки от «прекрасно». Этот парень по имени Джим, который сопровождает Сару на эту чертову свадьбу, заставлял её хихикать, словно школьницу, которой он рассказывал непристойные истории о своих похождениях. Джим был в аэропорту вместе с ней, улыбался и очевидно был счастлив быть с ней. Он держал её за руки, целовал тыльную сторону ладони и соблазнительно улыбался ей. Он был явно очарован ею, заставил её сесть рядом с собой в самолёте, положил её руку на сгиб своего локтя, даже нёс её багаж. А когда Сара споткнулась, Джим поймал её, спасая тем самым от неудачного падения. Он даже запечатлел нежный поцелуй на её лбу.

Габриэль хотел разбить Джиму его смазливое личико при одном только виде рук другого мужчины вокруг её бёдер, его губ на её коже. Его Пума рычала так громко, что Габриэль был удивлен тому, что его грудная клетка не вибрирует.

А этот Джим — смазливый. Даже будучи парнем Габриэль не мог не признать этого. В нём есть то особое вкрадчивое очарование, ради которого женщины, казалось, готовы бросить всё к его ногам.

Не похоже, чтобы Сара имела иммунитет против этого. Джим поднял руку и зачесал пальцами со лба золотые волосы, и половина женщин самолёта, включая Сару, вздохнула.

Он уставился на Сару, раздираемый сомнениями. Почему она так себя ведёт? В конец измотанный, он сошел прямо с самолёта, на котором вернулся в Филадельфию, чтобы поехать на свадьбу своего Альфы и Кураны, только чтобы найти его пару, вешающуюся на шею другому мужчине. Он даже представить себе не мог такой радости, которая мелькнула у неё на лице, когда она впервые увидела его, но отвлёкся слишком восторженным приветствием Хлои. Когда же все-таки он отвязался от подруги, Сара уже вцепилась в Джимбо. Она едва ли замечала его присутствие. Рык прорвался сквозь его контроль, когда Джим погладил нежную щеку Сары. Ублюдок. Убери от неё свои лапы или я их тебе оторву. Он заметил, что взгляд Джима двинулся вниз, где маленький цветочный сарафанчик Сары открывал взору сладкую выпуклость её грудей, и поклялся вырвать ублюдку глаза.

Габриэль усилием воли убрал с лица возмущение, но остановить изменения глаз, был не в силах. Она коснулась его. Она провела своими тонкими пальчиками вниз по руке Джима, полная озорства и восторга.

Габриэлю это определенно не нравилось. Ни на одну проклятую долю. Ревность подтачивала его выдержку. Он хотел наброситься на другого мужчину и разорвать его глотку только для того, чтобы убрать этот нежный взгляд с лица своей пары.

Но что задевало его больше всего, так это то, что, по словам Хлои, эта парочка в довершение ко всему прекрасно проводила время вместе. В тот момент, когда рука Джима случайно дотронулась до Сары, пронзительный визг слетел с губ Хлои. Она быстро сжала губы, отворачивая лицо от собеседника, смотря на спинку кресла перед собой. Её щеки стали ярко красными, и она отказывалась смотреть на кого-либо. Она убрала челку с лица, жест, который всегда напоминал ему о Саре. Вновь бросив беглый взгляд в сторону своей пары, он увидел её склонившую голову на плечо Джима.

— Тебе не стоило уезжать.

Руки Габриэля сжались на коленях. Он не будет вставать и выкидывать этого ублюдка из самолета. Он. Не. Будет.

— Ты же знаешь, почему я это сделал. Дьявол, она знает, почему я так поступил!

— Тогда почему бы тебе не пойти туда и не сделать что-нибудь?

Габриэль сжал зубы. Прямо сейчас он ничего не желал так сильно, как держать Сару в своих руках. Он не разговаривал с ней с марта, и свежие новости о времяпрепровождении его пары (от Хлои) не обнадёживали. Она, похоже, проводила очень много времени с симпатичным ветеринаром. Чёрт, он был настолько расстроен, что прервал свои тренировки на неделю, только чтобы побыть с ней.

О чём она, чёрт возьми, думает? Она ведь прекрасно знает, что он чувствует, когда её касается кто-либо кроме него, особенно после долгой разлуки. Сейчас, когда его обучение, наконец окончено, он был дома, чтобы остаться. Он намеревался пометить её на этой неделе. Но вместо того, чтобы быть взволнованной, увидев его, она лишь нахмурила брови и повернулась к нему своей чёртовой спинкой.

Он не мог вспомнить ничего, что причинило бы ему большую боль. Или задевало сильнее. А её попка с каждой прошедшей неделей становилась для него навязчивой идеей.

— В то время, как ты сидишь здесь, на своей упрямой кошачьей заднице, моя пара строит призывные глазки твоей паре.

Он повернул голову в её сторону, изучая Хлою.

— Так почему же ты не пойдёшь туда и не сделаешь что-нибудь?

Она покраснела.

— Он считает меня ребёнком. Я подслушала его разговор кое с кем в кафе.

Низкий собачий рык в её голосе был почти равносилен его кошачьему рыку.

— Что ж, я надеюсь, что ты относишься к числу тех, кто может иметь больше, чем одну пару, потому что я собираюсь убить ветеринара, если он не будет держать свои руки при себе.

Хлоя посмотрела на него.

— О, а что я сделаю с твоей маленькой сладенькой пи…

Он приложил руку к её губам.

— Не называй её так. Это не вежливо.

Она заворчала под его ладонью. Он засмеялся, игнорируя взгляды остальных пассажиров, посланные в их сторону.

Он также пытался игнорировать надоедливый тонкий голосок, твердящий ему, что возможно Хлоя всё же права. Что, возможно, он совершил ошибку, за которую теперь расплачивается. Поглаживать шелковистую кожу Сары, должны были сейчас его руки, не Джима. Но что, к чёрту, он должен сейчас сделать? Он откинулся на спинку кресла и уставился в иллюминатор. У него не было идей по поводу того, что делать, но одно он знал точно — нужно срочно перестать пялиться на Сару и Джима. Иначе, это грозит зверским убийством на высоте тридцати тысяч футов.

Сара пыталась не обращать внимания на то, какими счастливыми выглядели Габриэль и Хлоя, когда покидали Аэропорт Орландо. Они так близко склонили головы друг к другу, увлеченные беседой в ожидании багажа.

Сара всё ещё была в шоке. Она не подозревала о том, что Габриэль сможет поехать во Флориду. Не похоже, что его беспокоила идея о том, чтобы позвонить ей и сообщить о своих планах. Сара попыталась подслушать их разговор, но шум аэропорта был слишком сильный. Джим находился рядом с ней, старался поднять настроение, правильно понимая причину её состояния, в лице Габриэля и Хлои.

Она чувствовала ту любовь, которая практически лилась из каждого взгляда Габриэля на Хлою, это разрывало ей сердце.

— Эмма сказала, что я поеду в лимузине с тобой, но Хлоя против.

Ой-ой.

— Она не обидится?

Джим усмехнулся в ответ, укладывая последнюю сумку на тележку.

— Тебя это и правда волнует?

Сара даже не задумалась.

— Неа. А тебя?

Джим засмеялся, привлекая тем самым внимание Габриэля и Хлои. Они оба посмотрели на Джима, однако Сара понятия не имела, почему во взгляде Хлои было столько злобы. Джим, явно переигрывая, наклонился и звонко поцеловал её в щёчку.

— Они пялятся на нас.

— М-м-м…

Джим удивил её, он поднял её и закружил, унося подальше от выдачи багажа. Она визжала и смеялась, когда он опустил её.

— Тебе весело, дорогая?

Она кивнула ему, ухмыляясь, как чокнутая.

Она пыталась не смотреть на то, как Габриэль помогал Хлое с машиной напрокат, присоединившись к ним в лимузине только тогда, когда убедился, что она была в пути. Джим же отвлекал её, как только мог.

— Все готовы? Макс бережно усадил Эмму в лимузин, его долгий пристальный взгляд задержался на элегантной спине его пары. Он уселся рядом с Эммой и держал её у себя на коленях несколько секунд. Эмма свернулась вокруг него, тихо вздыхая.

Сара забралась следующая, радуясь, когда Джим сел рядом. Она тут же прижалась ближе к нему, давая Адриану и Шерри, Маршалу Прайда и его паре, возможность пройти. Доктор Адриан Джордано был бизнес партнёром Макса; его бледная, слепая подруга была последним прибавлением Прайда Долины.

Рик и Бэлль, Альфа Стаи Поконос, заняли места у двери. Крупный Альфа Стаи усадил Бэлль с неожиданной нежностью, оберегая её бедро, травмированное, когда она пыталась спасти Шерри от ненормального бывшего. Её бедро уже шло на поправку, но благодаря сопернице, пытавшейся сместить её, Бэлль была вынуждена принять вызов за доминирование. Из-за этого она теперь будет хромать остаток жизни, но Рика, похоже, это не волновало. Оба были приглашены на свадьбу, эту честь они восприняли с радостью. Длинные рыжие волосы Рика были убраны в хвост, выбившиеся пряди развевались на тёплом флоридском ветру, когда он уселся рядом со своей Маленькой Луной.

— Чёрт, Рик. Тебе срочно нужно отстричь волосы, — Саймон, Бета Стаи и лучший из людей Макса, забравшись, делал вид, что выплёвывает клочья волос Волка. Бэкки, Бета Эммы и по совместительству замужняя подруга невесты, залезла вслед за ним и, смеясь, шлёпнула Саймона по руке, в то время как Рик отсалютовал Саймону средним пальцем.

Габриэль был последним севшим в лимузин. Он немного опешил, когда увидел что Сара сидит, прижавшись к Джиму, его взгляд остановился на руке Джима лежащей у неё на бедре.

Отвернувшись от Габриэля, Сара подняла полный обожания взгляд на Джима. Во время всего перелёта он, не переставая, болтал и смеялся с Хлоей, не подавая никаких признаков беспокойства по поводу того, что Сара сидит с Джимом.

Так почему же он рычит?

Использовав свою новоприобретённую силу она попыталась выяснить, что чувствует Габриэль и была шокирована. Он был взбешён. Джим выглядел для него как невероятно подходящая жевательная игрушка.

Джим наклонился, его взгляд ласкал её лицо, в то время как пальцы гладили бедро.

— Так как на счёт ужина сегодня вечером?

— Сожалею, она занята!

Она моргнула, самодовольное выражение Габриэля всколыхнуло в ней волну гнева.

— Извини? — Целый месяц он даже не почесался, чтобы позвонить ей и вдруг вздумал, что имеет право диктовать как ей жить?

Я так не думаю!

— Габриэль прав, Сара. — Эмма пожала плечами, предательница. — На сегодняшний вечер забронирован Рэинфорест Кафе, для всех гостей, включая Джима и Хлою, разумеется.

— Ох. — Она подняла взгляд на Джима, торжествуя над ожесточённым выражением Габриэля. Смирись с этим, большой мальчик, тоже самое я чувствовала, каждый раз, когда Хлоя бросала мне в лицо вашу «дружбу». Она понимала, что это нелогично, но крошечный огонёк надежды расцвёл вместе с этим взглядом. Может быть, дела обстоят не так ужасно, как она думала. — Похоже, что ты поведёшь меня на ужин за счёт Макса.

Все кроме Габриэля усмехнулись.

— Вот что я тебе скажу. Я приглашаю тебя на танцы после ужина за мой счёт. — Джим взял её за руку и поцеловал ладонь, при виде этого жеста тёмно-синие, цвета сапфира, глаза Габриэля превратились в золотые, прежде чем были быстро скрыты его невероятно длинными ресницами.

— Танцы! Великолепная идея! — Эмма захихикала, её взгляд перескакивал туда-сюда между Габриэлем, Джимом и Сарой.

Деликатность, это не про Эмму. Курана знала, что Габриэль и Сара должны были быть парой, и, очевидно, пыталась играть сваху.

Джим прошёлся губами по её ладони.

— Кто-нибудь ещё слышал этот звук?

Сара взглянула на Габриэля, не удивившись, увидев, что его руки лежат на коленях. Рядом с его правой ногой валялись четыре длинные полоски кожи, вырванные из сидения.

Она попыталась скрыть своё ликование. Он на самом деле ревнует. Возможно, это и сработает! Она прижалась к Джиму ещё сильнее, лёгкая улыбка тронула её лицо, когда она услышала над чем её друзья болтают и смеются. Только Габриэль хранил молчание, с холодным лицом наблюдая за тем, как Джим играет её пальцами.

Габриэль с яростным рычанием влетел в свой номер.

Сара сторонилась его.

Всё время полёта из Филадельфии во Флориду он наблюдал за ней. Она ни разу не взглянула в его сторону.

И эта заноза в заднице (по имени Джим), оказалась больше, чем он думал. Он беспокоил его почти так же сильно, как и тот факт, что сны о паре, похоже, перестали посещать его Пуму. Он не имел возможности пробовать свою сладкую Сару неделями. Он понятия не имел, что это значит, но чёрт, его Пума почти вырвался наружу этим утром.

Дерьмо.

Он почти допустил это в лимузине при виде того, как руки другого мужчины лапают его пару. Единственное что остановило его в ту минуту от изменения и жестокого убийства сукиного сына, это присутствие лидеров его Прайда и тот факт, что Джим человек, не имеющий ни единого шанса против него.

Вот если бы Джим был оборотнем… как бы то ни было, Габриэль сумел удержаться. Одним олухом, вздыхающим по его Саре, в мире станет меньше, пара он Хлои или нет.

Он прилёг, намереваясь немного вздремнуть, прежде чем принять душ, надеясь, что это уменьшит растущую головную боль, которая, казалось, преследовала его все эти дни. Он боялся того, что произойдёт на ужине. Если Джим прикоснётся к нежной коже Сары, ещё хоть раз, то прямиком отправится в пасть зверя-убийцы.

— Сара.

Она вздрогнула, этот глубокий голос, будто обволакивал её. Она не осмелилась открыть глаза, понимая, что заработала порку. Не то чтобы это было так плохо, просто она не хотела того, что последует после. Жаль, что я не приняла хотя бы одну чертову таблетку снотворного. Она спала мёртвым сном, когда ей всё-таки удавалось заснуть, никаких снов, не было даже тех глупых мимолётных сновидений, которые она видела до встречи с Габриэлем. К сожалению, она решила не принимать снотворное сегодня, не желала быть невменяемой на ужине. Оно всегда делало её вялой, когда она просыпалась, Кроме того, не похоже было, что Габриэль решил воспользоваться послеобеденным сном.

Признай это. Часть тебя считает, что он сейчас в номере Хлои.

Она сжала зубы, представив его с рыжеволосой. Это укрепило её решимость в том, что он больше не получит так легко от неё то, что хочет. Не в этот раз.

— Посмотри на меня Сара.

Она взглянула на него сквозь ресницы, позволяя просвечиваться открытому неповиновению.

— Это раз, детка. А теперь взгляни на меня.

Да пошёл ты! Она больше не будет подчиняться. Поскольку её беспокоит то, что он изменяет ей с другой. У него больше не будет её послушания. Он должен заслужить его заново, вместе с её доверием.

— Положи руки за спину, детка.

Сара упрямо продолжала держать руки там, где они и были, на коленях.

Он внимательно изучал её, обошёл вокруг, своим размеренным шагом и приказал.

— Я сказал положить руки за спину.

— Нет.

Он остановился, высокомерно приподняв одну бровь.

— Нет?

Она повернулась лицом к нему, впервые она осмелилась сделать это в их сне.

Он присел, одной рукой приподняв её подбородок, притягивая её лицо. Она закрыла глаза, отказываясь смотреть на него.

— Сара.

Она открыла глаза, надеясь, что он увидит в них её злость и боль. Она хотела, чтобы он знал, что ОН сделал это с ней.

— Я больше не твоя.

Он попятился назад, его рука упала с её лица. Мука на короткий миг застыла на его лице, перед тем как её сменила злость.

— Джим!

— Хлоя! — Она посмотрела на него. — Видимо это она, а не я должна была бы быть сейчас здесь.

— Что?

— Ты спишь с ней?

Секунду он выглядел ошеломлённым, смущенным, пока, в конце концов, всё это не сменилось решимостью. Схватив её за плечи, он прижал её к своему телу.

— Я не сплю с Хлоей.

— Чушь собачья.

Выражение его лица стало холодным.

— Это два.

— Это нисколько! Как ты мог?

Она ахнула, когда его глаза стали золотыми.

— Даю тебе слово, я не спал с Хлоей.

Она отвернулась. Он был дома всё рождество, подарил Хлое тот браслетик. У него было время и вероятно влечение.

— Лжец.

Уголком глаза она заметила, как сжалась его челюсть.

— Это три.

Ой-ой. У него было жесткое и твёрдое правило: три неповиновения и она будет наказана.

Она боролась с ним, когда он положил её поперёк колен, но он был сильнее.

— Во-первых, я НИКОГДА НЕ ЛГАЛ ТЕБЕ. Даже в снах.

ШЛЕПОК. Его ладонь приземлилась, причиняя острую боль её заду. Она громко застонала, пытаясь оттолкнуть его, но он держал её крепко. Жжение быстро прошло, а её возбуждение быстро росло, в то время как она извивалась у него на коленях.

— Во-вторых. Я НИКОГДА НЕ СПАЛ с Хлоей.

Шлепок. Этот был не такой сильный как первый. Он нежно погладил след оставленный его рукой. Она облизала губы, в то время как у нее свело живот. Обычно, она любила, когда он шлёпал её. Жар его руки, сила его ладони, возбуждали её настолько сильно, что ему не нужно было делать ничего больше, чтобы заполучить её.

И именно поэтому она должна сейчас же сбежать. Она начала отбиваться сильнее, ущипнула его за бедро, пытаясь заставить его отпустить её. Если этот третий шлепок приземлится…

ШЛЕПОК!

Она содрогнулась. Облизнув губы, она подняла на него взгляд сквозь чёлку, вот интересно, что он будет делать, если она запустит свои зубки в его ногу.

— Если ещё хоть раз позволишь Джиму прикоснуться к тебе хоть пальцем, ты не сможешь сидеть неделю. Поняла меня?

Взорвавшись, она пренебрежительно фыркнула ему на это. Он был так ошеломлён, что она почти освободилась.

К несчастью это длилось недолго.

— О, не выйдет, — сильные руки обвились вокруг неё, прижимая обратно к нему, задом наперёд. — Небольшое напоминание тебе быть хорошей девочкой, помимо твоей раздражённой попки.

И… Он укусил её в шею, она знала — ОН СТАВИТ свою чёртову метку. Как только разожмутся его клыки — она будет помечена как его. Одна рука скользнула к её мокрому влагалищу, нажимая на клитор, он поглаживал её так быстро и яростно, пока она корчилась в его объятьях.

Она вскрикнула, когда кончила, но почему-то почувствовала лишь пустоту.

С последним шлепком по заднице он отпустил её.

— Теперь…

Сара проснулась, благодаря будильник за то, что не дал сну продолжаться дальше. Она точно знала, что было бы дальше. Ещё один быстрый, жёсткий трах, и следующее за ним ещё большее освобождение. Со вздохом она встала и направилась в душ, раздеваясь по пути. Она была всё ещё уставшей. Сон едва ли можно было назвать успокаивающим. Будь он проклят, всё из-за него.

Быстро приняв душ и вытеревшись полотенцем, вытащила нижнее бельё из ящика. У неё было мало времени, спасибо Габриэлю и его маленькой игре. Если у неё и есть возможность склонить эту игру в одну или другую сторону, то нужно это сделать до окончания этого путешествия.

Она хотела, чтобы её прическа и макияж сегодня были идеальны, так что нужно было поспешить. Она должна была сделать всё возможное, чтобы затмить самоуверенную нахалку, которая завладела вниманием её парня. Ужин состоится менее чем через час, а ей ещё нужно добраться до «Анимал Кингдом»[5].

Она быстро переоделась в маленький красный сарафан с лямками и подходящие сандалии, включила фен и начала приводить в порядок короткие пряди, завивая их на кончиках так, чтобы подчеркнуть контуры лица. И только когда начала накладывать румяна заметила след от укуса на шее. Она выключила фен и наклонилась ближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть.

— Пропади ты пропадом, ублюдок! — Впервые он пометил её во сне. Отпечатки его ладоней не раз появлялись на её заднице, следы поцелуев на лопатках и груди, а теперь ещё и это. Это было и приятно и дурно одновременно, и прямо сейчас, когда все это увидят. Впервые когда это случилось — она была взволнована. Сейчас же, просто раздражена.

Это отняло много времени, но в конце концов она смогла замазать их тоналкой. Ну, и как я смогу объяснить людям засосы появляющиеся от снов?

Никак!

Завив волосы, она начала сушить их, снова. Если она не поспешит, то опоздает, и это всё будет виной только Габриэля.

Естественно шёл дождь. Чего ещё можно ожидать во Флориде? В Апреле? Дьявол, по крайней мере, он помогал избавиться от неудовлетворенной эрекции, после его прерванной забавы с Сарой. У него на сердце было паршиво после прерванного сна; но видеть её там, это того стоило. Его Пума реально зарычал снова, он не думал, что будет так скучать по этому звуку, пока он не исчез. Он добрался до ресторана до того, как начался проливной дождь, так что не сильно промок. И, тем не менее, из-за проклятой одежды и работающих на полную мощность кондиционеров, дрожь пробежала вниз по его позвоночнику, а на руках появились мурашки.

Судя по всему, он был первым кто пришёл, он увидел Эмму, делающую покупки. Раинфорест Кафе располагался таким образом, что к нему с одной стороны прилегал магазин подарков. Он улыбнулся, заметив, как морщится Макс, но смех Эммы потянул его к ней, как магнит железо.

Он наблюдал за ними, такими счастливыми, он спрашивал себя, будут ли они с Сарой когда-нибудь настолько же счастливы. Обеденный сон встревожил его больше, чем он думал. Неповиновение Сары поразило его, перевернуло всё в нём и причинило боль, в одно и то же время. Её боль поразила его в самое сердце, испытывая на прочность его решимость как никогда раньше, даже сильнее, чем когда он увидел её с Джимом. Единственное, что он смог на тот момент придумать, так это дать вырваться Пуме и разрешить ему, в конце концов, пометить её как свою.

Даже в снах она никогда раньше не спорила с ним как сегодня. То, что он говорил Саре из сна, было правдой. Он не смог бы заставить себя солгать ей, даже там. Он не спал с Хлоей. Он не был с реальной женщиной уже очень долго. Проклятье, даже во снах он был ей верен! Как она могла подумать, даже на секунду, что он предаст их узы таким образом? Боль в её глазах была невыносима для него, а когда она сказала, что больше не принадлежит ему… Он почти сломался, и, чтобы завершить свои мучения, он пометил её, чтобы все увидели что она его, пусть только и в его мыслях.

Он должен остановить это. Он должен помнить, что это всего лишь сны, иначе та боль, что он видел в ней, сведёт его с ума.

Почему в его сне Сара обвиняла его в неверности? Это реально беспокоило его. Неужели его тайно влечёт к Хлое? Он попытался представить, что целует её и содрогнулся от отвращения.

Неа. Это не так. Даже мысль о том, чтобы хоть на мгновение прикоснуться к любой другой женщине кроме Сары, была отвратительна. Так почему Сара из сна обвинила меня в этом? Что его подсознание пыталось ему сказать? Могла ли его близость с Хлоей и быть причиной его проблем с Сарой? Но как?

Он покачал головой, ему захотелось узнать, на что были похожи сны Сары. Что он делал в них? Заваливал её цветами и сладостями? Занимался с ней медленной и нежной любовью? Часто ли они спорят? Одно было точно. Он очень сильно сомневался, что отшлёпал её, до прихода сюда.

Он остановился, ошеломлённый одной, ужасной мыслью. Что если ей ничего не снилось обо мне всё это время?

Он услышал звонкий смех Сары и повернулся в сторону выхода из ресторана, пытаясь мельком увидеть её. Она встряхивала воду с волос, хихикая вместе с «ходячим мертвецом». Она сильно промокла, её короткий красный сарафанчик облегал её изгибы, гарантируя повышение притока крови любому мужчине, не являющемуся геем, демонстрируя ноги, которые не раз обвивались вокруг его талии. Габриэль шагнул вперёд, инстинктивно ища способы заслонить свою пару от взглядов других мужчин.

Прежде чем он достиг её, Джим повёл её к полотенцам и начал нежно обтирать.

— Не беспокойся об этом дорогая, я просто куплю это для тебя.

— Благодарю, Джим. — Она посмотрела на в-скором-будущем-трупа с любовью. С любовью по праву принадлежащей ЕМУ. Когда покрытые полотенцем руки Джима задвигались в опасной близости от её ложбинки, Габриэль зарычал, не способный больше сдерживать себя.

Это последняя капля. Сейчас засранец выяснит каково это полотенце на вкус.

Полотенце приподнялось ровно настолько, чтобы приоткрыть одну сторону шеи Сары, сбивая Гэбриэля с намеченной цели. Всё его существо сфокусировалось на метке на её шее.

Метка была поставлена не более двух часов назад.

Он уставился на неё, не понимая, что же это, на хрен, происходит. Какого чёрта это значит? Он не кусал её на самом деле! Это был чёртов сон, ради всего святого!

Она заметила его пристальный взгляд. Выражение её лица стало настороженным и её рука, поднявшись, прикрыла метку.

Он поймал её взгляд, удерживая его, мысленно спрашивая ответы, которые она, вероятно, не могла ему дать.

Когда её глаза покорно опустились, он едва не выругался вслух. Его член дёрнулся, его эрекция увеличилась до причиняющих боль размеров под джинсами, несмотря на их холодную влажность.

Она каким-то образом была там — в его снах, в его руках, извивалась на его члене, каждую чёртову ночь в течение всех этих месяцев. И она делала ВСЁ, о чём он её просил.

Она залилась краской, отступила от него подальше и прижалась к парню, который в скором будущем собирается стать кошачьим кормом.

Габриэль почувствовал, как мурлычет его Пума, дикий звук, ставший ему хорошо знакомым за последние несколько месяцев. Ох, чёрт возьми, нет детка. Ты можешь попытаться бежать, но я выслежу тебя. И когда я это сделаю, у меня будет что сказать по поводу твоих отношений с Доктором Мертвецом.

Ты моя.

Глава 4

Габриэль с очевидным раздражением наблюдал за тем, как она села рядом с Джимом, неодобрительно рыча, настолько низко, что его могли услышать только оборотни. Лишь раз она всё же осмелилась взглянуть на него, он улыбнулся ей той самой сексуальной, как грех, усмешкой, которую она видела только в своих снах, и поднял вверх один палец. Она почти слышала его голос в своей голове.

Это один.

Он практически игнорировал Хлою, которая разрывалась между посыланием ему вопросительных взглядов и сладкими улыбками Джиму. Который в свою очередь тоже игнорировал её, сосредоточив своё внимание на Саре.

Этот их странный треугольник начинал подозрительно походить на четырёхугольник. Габриэль хотел Хлою и Сару (его постоянные свирепые взгляды на Джима тому подтверждение). Сара хотела Габриэля. Хлоя хотела Габриэля и Джима (о чём говорили её похотливые взгляды, посылаемые в его сторону). А Джим хотел… Эмму? Возможно ли это? Эффект оказываемый ею на ветеринара был странным. Он наблюдал за Эммой, когда думал, что она не видит, со своего рода задумчивым сожалением, но когда он смотрел на Хлою, он испытывал чувство вины и желания, настолько горячего, что им можно было бы расплавить краску космического челнока. Ему действительно нужно было переступить то обстоятельство, что Хлое было всего двадцать два, и сделать шаг к ней навстречу. Если Габриэль позволит сделать это. Потому что, несмотря на все его яростные взгляды, бросаемые на Джима, он сидел сейчас рядом с Хлоей, с лёгкой улыбкой на губах, совершенно не обращая внимания на свою пару.

Она вздохнула и сделала ещё глоток маргариты. Не было выхода из этого чёртова любовного четырёхугольника. Ей необходимо немедленно отвлечься, иначе она рискует заполучить мигрень от всего этого напряжения, царящего за столом. К счастью, это было не так уж сложно сделать в ресторане, подобном Рэинфорест Кафе. Каждые несколько минут «звери» визжали, пищали, рычали или кричали. Так громко, что было проблематично расслышать даже свои собственные мысли, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с кем-то, но ей и Джиму это всё-таки удавалось, в основном, наклоняясь друг к другу и крича на ухо.

И если бы не свирепые взгляды Габриэля и Хлои на них двоих, им было бы намного веселее.

— Думаю, красавчик обозлён на меня, — Джим благоразумно крикнул ей на ухо чересчур «грозно». — Он выглядит так, словно хочет избить меня моей же головой.

Она, хихикая, наклонилась к нему.

— Не слишком ли жестоко?

Он обхватил ладонями её щёчки, удобно пряча их губы от Габриэля.

— Нет, если он вначале оторвет ее. — Его губы коснулись её уха. — Вполне вероятно, потом он её засмолит и будет использовать, как шар для боулинга, чтобы продлить мои мучения до бесконечности.

— Не думаю, что в виде шара для боулинга ты будешь ещё что-то ощущать. — Она постучала кончиком пальца по его подбородку. — А если бы он решил использовать твои «шары» как кастаньеты?

Он моргнул и снова быстро спрятал лицо у неё на плече.

— Я боюсь. Защитишь меня?

Она запрокинула голову и рассмеялась, не обращая внимания на раздражающийся укус на её коже, который вел себя как живой. Отчаянно изображая видимость веселья, она решила прикрыться им как щитом. Она сознавала, какую злость сейчас испытывает Габриэль, но совершенно не обращала внимания на свою пару, отдав предпочтение человеку сидящему рядом с ней. Откровенно говоря, за месяцы игнорирования Сары, Габриэль заслужил почувствовать на себе, на что это похоже.

Улыбка Джима пощекотала след от укуса Габриэля.

— Когда ты заполучила этот засос, Сара?

Её глаза широко распахнулись.

— Хм…

— Обожглась бигудями или чем-то еще, чтобы заставить его ревновать? — Он отстранился и обнял её за плечи, улыбаясь Габриэлю. — Нужно любить умную женщину, не так ли, Габриэль? — крикнул он через стол.

Габриэль улыбнулся в ответ, показывая при этом больше зубов, чем было в человеческих силах.

— Некоторые женщины умнее других, в этом я тебя поддержу.

Её ресницы опустились при взгляде на его лицо. Она чувствовала, что если бы они были в их сне, прямо сейчас её попка бы уже горела.

— Сара? Мне нужно с тобой поговорить. Наедине.

Подняв глаза на Габриэля, она заметила, что его улыбка превратилась в горячую решимость. Она уже было открыла рот для ответа, не совсем уверенная, что собирается сказать. Её сердце билось как сумасшедшее, отчасти из-за страха, отчасти в предвкушении.

Джим прервал её, прежде чем она успела что-либо сказать, поцеловав её в щеку.

— Наши танцы после ужина всё ещё в силе?

Она сладко улыбнулась Джиму, благодаря таким образом за то, что он выручил её, беспощадно игнорируя мужчину, сидящего по ту сторону стола. Она знала, что в какой-то момент собиралась свести счёты, но сейчас она собиралась воспользоваться поддержкой друга. Кое-что в том, как Габриэль наблюдал за ней, напомнило ей о том, что он был на обучении последние несколько месяцев.

— Звучит здорово!

Джим взял её за руку и снова поцеловал её пальчики. Мелкая дрожь пробежала по коже, но не из-за Джима. Габриэль снова постучал по своей тарелке двумя пальцами, это было предупреждением, и она знала об этом. К счастью животные ресторана выбрали именно этот момент, чтобы начать свои крики, отвлекая Джима от золотого взгляда Габриэля, посылаемого в его сторону. Это грозило ему головной болью. Никогда она ещё не видела, чтобы глаза Пумы оставались золотыми так надолго.

Неожиданные перемены в Габриэле были поразительны, но она не сильно верила в них. Он провёл лучшую часть из двух месяцев, игнорируя её, предпочитая Хлою, но стоило Саре пару часов пофлиртовать с Джимом, и он получает право дать обратный отсчёт для порки? ХА!

Лидеры Прайда стояли, смеялись и шутили о танцах всю ночь напролёт в ночном клубе «Юнивёрсал Студио». Она же планировала танцевать и веселиться с золотоволосым богом. А с последствиями будет разбираться завтра. Сегодня ночью у неё запланировано свидание с хорошим другом и с маленькой белой таблеткой, гарантирующей ей ночь без сновидений.

Габриэль стоял рядом с одним из многочисленных диванов, окружающих танцпол, и наблюдал, как его пара раскачивается под музыку вместе с Джимом. Одна его часть хотела схватить её и увести в закат. Другая «застряла», слушая Саймона и Адриана, потягивая пиво и притворяясь, что слушает. По крайней мере, она не танцует «грязные танцы» с этим ублюдком.

Вообще-то, он не мог назвать то, что она делала, танцами. Она выглядела так, будто у неё судороги. Он спрятал улыбку за своим пивом, наблюдая, как она весело вращалась под музыку. Смотреть на выражение лица Джима, в то время как он следил за своей партнёршей, было… бесценно. Он сомневался, что человек продержится с ней на танцполе долго. С другой стороны, кажется, он знает, что делает. Но Сара, зато…

— Она выглядит так, словно кто-то отхлестал ее палкой.

Саймон поднял голову, наблюдая за тем, как тело Сары изогнулось так, как по законам физики невозможно, пока стоишь. На самом деле, Габриэль был поражен тем, что она вообще ещё стояла.

Адриан печально покачал головой.

— Вот что мне интересно, она и правда думает, что танцует?

Саймон наклонил голову в другую сторону, словно изучая какие-то чужеродные формы жизни и не вполне осознавая, что делать с ними.

— Это они так танцуют что ли? Я думал это одна из тех странных религиозных штук. Кажется, я даже видел некоторые по Каналу Дискавери.

— Да, но их ведь исполняли люди, верно?

Габриэль развернулся к своим друзьям, совершенно не удивившись, увидев их усмехающиеся над ним лица.

— Могу я также посмеяться над вашими парами?

— Одна из них дала тебе для этого серьёзный повод? — Адриан сделал небольшой глоток пива, его пристальный взгляд блуждал по его бледной невесте. Она сидела на диване позади них, её чувствительные глаза заботливо укрыты от стробоскопов большими белыми солнцезащитными очками. Она смеялась и болтала с Бэкки и Бэлль. Рик вертелся вокруг женщин, легкая улыбка озаряла его лицо, когда он слушал их болтовню, его большие руки скрещены на груди, но холодные глаза смягчались, когда они останавливались на Бэлль.

— Не думаю, что одна из наших пар была бы, кхм, настолько храброй, чтобы выйти на танцпол в таком состоянии, — засмеялся Саймон, его взгляд в это время блуждал по дикой кудрявой головке Бэкки. Лицо художника было полно счастья.

Габриэль закатил глаза, его внимание вновь переключилось на Сару. Джим смеялся над всем, что Сара говорила или делала, но соблюдал дистанцию, вероятно беспокоясь за свои конечности. Габриэль не возражал против того, что они танцуют вместе… пока. И, тем не менее, в ту же минуту как заиграет медленный танец, он собирается быть на танцполе. Только до этого момента он сможет сдерживаться. Наблюдать за Сарой в руках другого мужчины — не вариант.

— Мне всё ещё необходимо пометить её.

И он должен был это сделать до того, как Джим станет для неё кем-то большим, чем он уже есть.

— Ты должен был позаботиться об этом перед тем, как уехать.

Габриэль стрельнул взглядом в сторону Саймона. Бета похлопал широкой ладонью по плечу Габриэля.

— Какого же черта ты ждал?

Габриэль скривился.

— Охотник, тренировавший меня, сказал, что это сделает обстоятельства намного сложнее для нас обоих. — Он устало провёл пальцами по волосам. — Я начинаю думать, что последовать его совету было огромной ошибкой.

Саймон нахмурился.

— Проклятье. Шесть месяцев знать, кто твоя пара, и оставлять её непомеченной? Сны должны были свести тебя с ума. Я знаю. Они то, в конечном счёте, и заставили меня осознать, что именно приказывал сделать мне мой Пума в течение нескольких месяцев. Мне лишь жаль, что я не действовал раньше, прежде чем она пострадала.

Габриэль кивнул. Саймон, наверное, никогда не простит себе того, что не пометил Бэкки до Ливии, одержимой Пумы, пытавшейся превратить жизни Эммы и Бэкки в ад, которой к тому же удалось ранить её.

— Засос, который я на ней оставил в одном из таких снов, был сюрреалистичным. Это лишь утвердило меня во мнении, какой же большой ошибкой это было.

У него ушла минута, чтобы понять, что двое мужчин уставились на него, с шокированными лицами.

— Что?

Адриан первым пришёл в себя.

— Ты укусил её во сне, а след появился наяву?

— Засос. Я поставил ей засос.

Что бы случилось, если бы он пометил её во сне? Пришлось бы им проходить через это сейчас?

— Не имеет значения. — Нахмурился Адриан. — Насколько я знаю это невозможно.

Габриэль пожал плечами. Это казалось ложным, Габриэль знал это, но все-таки метка на ней.

— По-видимому — нет.

Саймон следил за женщинами, в то время как Адриан и Габриэль вели разговор, но Габриэль мог с уверенностью сказать, что у них было полное внимание Беты. Тот факт что Альфа и Бета добились своего положения, а не стали ими по праву рождения, значило, что эти двое мужчин время от времени будут натыкаться на некоторые аспекты бытия оборотней, которые были для них всё ещё в новинку.

И разве бы он хотел наблюдать за тем, как Джонатан Фределинд, прежний Альфа, загрыз двух мужчин? Он задавался вопросом, как Макс и Саймон справлялись с неизбежным возбуждением, возникающим между ними и их парами. Он слышал, что восприятие становилось невероятно интенсивным. Габриэль полагал, их подружки после этого неделю ходили и улыбались как ненормальные, но провалиться ему на месте, если он скажет это вслух, когда Эмма и Бэкки могли это услышать, принимая во внимание, что их пары встречались с Ливией и Бэлль в то время.

Если хорошенько подумать, возможно, ему также не следует упоминать об этом в лицо Рику.

Адриан пожал плечами.

— Ну, насколько я знаю, сны о паре — просто сны. Что бы ты ни делал в них, это не повлияет на твою пару ни коим образом.

— Я знаю, как это обычно работает, но она знала обо всём, что там произошло. Она даже прикрыла метку рукой.

Габриэль видел, как Сара попыталась покружиться и чуть не упала на соседнюю пару. Быстрые руки Джима удержали её от неприятного падения. Габриэль заворчал, сомневаясь, должен ли он поблагодарить этого придурка.

— Может это имеет какое-то отношение к тому факту, что она Омега?

Габриэль почувствовал, что всё внутри него смолкло. В третий раз за сегодняшнюю ночь он был шокирован.

— Что, прости?

Омега? Она Омега? С каких пор?

Затем кое-что другое пришло в голову. Но это значит… Он обернулся, поглядеть на свою пару, на то, как она танцует с Джимом. Это значит, она совершенно точно знала, КАК я себя чувствую, видя её вместе с Джимом. Омеги были душой Прайда. Так же, как Маршалы чувствовали физическое здоровье каждого члена Прайда, Омеги ощущали их эмоциональное состояние. Вместе они позволяли Альфе свести к нулю межличностные проблемы внутри Прайда, которые могли иначе пройти для него незамеченными.

Его улыбка стала хищной, когда он поймал её взгляд и поднял вверх три пальца. Ох, детка. Это три. Он не удивился, увидев налёт настороженности на её лице, прежде чем её внимание вновь переключилось на партнёра.

— Да. Это было неофициально подтверждено. Мы все решили отложить официальное заявление до твоего возвращения с обучения. — Саймон пожал плечами, выглядя несколько смущённым.

— Вот как.

— Габриэль. — Он повернулся к Адриану, хмурившемуся на него. — Тебя здесь не было. Из всего, что мы видели и слышали — ты увлёкся Хлоей, не Сарой.

— Что? — он сжал челюсти. Не так давно Сара обвинила его в том же. — Какого хрена ты несёшь?

Саймон начал загибать пальцы.

— Браслет, подаренный тобой Хлое на Рождество, тогда как подарить Саре подарок ты не удосужился.

Габриэль покраснел. У него был подарок для Сары, он просто хотел бы подарить его ей лично.

— Ты болтал с Хлоей почти каждый день, а Саре не звонил совсем.

— Сара перестала отвечать на мои звонки. — Габриэль злился. Даже Лидеры Прайда считали, что он изменял своей паре с другой женщиной.

Дела обстояли гораздо хуже, чем он думал.

— И Хлоя постоянно сообщала о тебе и о том, что ты делаешь, в то время как Сара не знала почти ничего.

Он нахмурился. Это совсем не то, на что он рассчитывал. Предполагалось, что Хлоя поддержит Сару, составит ей компанию. Когда она перестала отвечать на звонки, он начал беспокоиться о ней. И из рассказов Хлои Сара проводила много времени с…

Ух, чёрт. Пожалуйста, скажите мне, что Хлоя не расстраивала УМЫШЛЕННО мои отношения с Сарой.

— Господи, ну и в дерьме же я. Я должен это исправить.

Саймон указал подбородком в сторону танцпола.

— Иди, потанцуй со своей женщиной. Похоже, они начинают медленную песню. — Художник, ухмыляясь, подмигнул. — И среди этих толкающихся тел, никто не обратит внимания, даже если ты укусишь свою пару прямо там, не так ли?

Габриэль смотрел, как приглушили свет, и Сара шагнула в объятия Джима.

— Может быть ты прав.

Настало время заявить права на то, что принадлежит ему.

Сара почувствовала тот момент, когда Габриэль встал у неё за спиной. Его жар и мужской аромат окутали её, несмотря на то, что она находилась в объятиях другого мужчины. Он обошёл её и похлопал Джима по плечу.

— Позволишь?

Джим устроил целое шоу, неохотно выпуская Сару из своих рук, не сводя сердитого взгляда с Габриэля, он легко поцеловал её в щечку и гордо отступил. Она почти остановила его, страшась того, что Габриэль уготовил для неё. Его эмоции снова и снова ударялись ей в спину — гнев и раскаяние, смешанные с первобытной потребностью закрепить на ней свою метку. Его руки обняли её за талию, прижимая к себе. Его эрекция упиралась ей как раз пониже спины, жар от его члена и дикое удовлетворение, передавшееся через его прикосновение, заставляло её слабеть в коленях. Когда он так прикасался к ней, у неё не было никакой возможности заслонить себя от его эмоций.

Она искала повод отвлечься от терзавших её мыслей о поднятых им трех пальцах. И она нашла его, когда Хлоя остановила Джима. Эти двое обменялись парой фраз, и, пожав плечами, он привлек её в свои объятия и потянул на танцпол. Вожделение, идущее от них, было накалено до предела.

— Сара, — она вздрогнула, когда Габриэль лизнул метку на шее, её внимание тут же переключилось на мужчину, стоящего за её спиной. Его зубы оцарапали чувствительное место на плече, и она вздрогнула. — Расслабься детка.

Ох, нет, ты не… Нет! Не так просто, и особенно не на публике. Она отстранилась от него, подняв плечи так, чтобы быть подальше от его клыков.

— Нет.

— Нет? — Нежными, как пёрышко поцелуями он ласкал её затылок. — Почему нет?

Она заворчала.

— О, я даже не знаю с чего начать. Может с Хлои?

— Я уже говорил тебе, я не спал с ней, Сара. — Она развернулась в его руках, не удивившись, когда он снова притянул её к себе. Он похлопал её по заду. — Или мне нужно напомнить тебе этот разговор?

Она презрительно фыркнула, её раздражение возросло ещё больше, когда он ей лениво улыбнулся.

— Прекрасно. А как насчёт того факта, что ты в основном игнорировал меня?

— Я звонил, а ты не отвечала. А если и отвечала, то мы всегда ссорились, — его рот продолжал двигаться, напряжение, исходившее от него, оказывало на неё почти тошнотворный эффект. — Ты не могла приехать ко мне, а я не мог отправиться к тебе, это сводило с ума нас обоих.

— Так, что ты решил променять меня на другую?

Он покачал головой.

— Предполагалось, что Хлоя станет твоим другом, поможет тебе. Чёрт возьми, Сара! Я беспокоился о тебе.

Он выбрал странный способ показать это.

— Ты шутишь, верно?

— Хлоя не должна была допускать, чтобы у тебя сложилось мнение, что мы с ней знакомы. Она должна была убедиться, что с тобой всё в порядке. Это всё. Уверяю тебя, единственное, что я чувствую по отношению к Хлое это… Боже, да она мне как сестрёнка, которой у меня никогда не было, и я рад, что никогда уже не будет.

Если бы она не могла ощущать искренность, струившуюся из него, она бы подумала, что все, что он говорил, было чушью. Одна из вещей, которую она открыла в себе, став Омегой, это то, что ей было чертовски сложно соврать. Как правило, чувство вины просвечивалось у большинства людей, когда они лгали. Всё же, если он на самом деле настолько глуп и доверчив, она должна сделать так, чтобы он никогда больше не поступил так снова.

— Если это и был твой план, то у меня для тебя есть только два слова. Эпический. Провал.

— Я поговорю с Хлоей. Я все выясню, обещаю тебе.

Она усмехнулась.

— Уверена, что ты так и поступишь.

А она провела бы это время с Джимом. По крайней мере, он не ранил ее чувства.

— Сара. Ты моя единственная. ТЫ. Хлоя просто друг. — Его плечи резко упали, голова с усталым вздохом легла ей на плечо. — Я должен был послать к черту Джеймса и поставить на тебе свою метку, перед тем как уехать. Ты даже представить себе не можешь, как я сожалею о том, что этого не сделал.

Сара закатила глаза. Она не знала никого в Прайде, кто мог бы остановить Габриэля от намерения сделать то, что он хочет, за исключением тех случаев, когда он сам этого не хотел.

Он поднял голову. Что бы он ни увидел на её лице, но надменно поднял бровь.

— Ты не думала о том, что я жалею, что не пометил тебя до того, как ушёл?

— Вообще-то нет, учитывая то, что ты мог свободно трахать свою подружку.

Он изменился в лице.

— Это пять.

— Пять? — Она снова уперлась в его грудь, вновь крепко сжатая в его объятиях. Она лишь хотела немного увеличить пространство между ними, но он не позволял этого сделать.

— Один — за то, что сидела рядом с Джимом. Два — за то, что согласилась танцевать с ним. Три — за то, что сделала это, точно зная, как я себя из-за этого чувствовал. — Его ладонь обвила сзади её шею, властно её удерживая. — Четыре — за то, что отвергаешь мою метку. И наконец-то, пять — за то, что смела подумать, что я предам тебя таким образом. — Рука, перестав ласкать её шею, скользнула вниз по спине, остановившись лишь поверх изгиба её попки. — Помочь довести счет до шести?

Она сердито уставилась на него.

— Помочь тебе получить пинок под зад?

Он откинул голову назад и расхохотался.

— Я так и подумал. — Его рука снова очутилась на её попе, шлепая её прямо там, на танцполе. — Вперед детка. Поднажми.

Она взглянула на него, но отказалась отвечать. Трепет внизу живота не позволял ей сделать этого. Она боялась, что если откроет рот, то скажет что-то глупое типа, пожалуйста, трахни меня.

— Сара.

Она опустила глаза. Не в силах ничего с собой поделать.

— Посмотри на меня, Сара. — Подняв на него глаза, она обнаружила, что выражение его лица полно сожаления. — Ты перестала отвечать на мои звонки. Перестала разговаривать со мной. И тогда я попросил Хлою подружиться с тобой. Так я мог знать, что с тобой всё в порядке. У меня даже в мыслях не было, что она даст тебе повод считать, что мы встречаемся.

Боль утраты всё ещё гудела в ней, и она не была уверена, что сможет поверить ему на счет Хлои. Это и было причиной, по которой Доктор Ховард дал ей эти маленькие белые таблетки.

— Ах-ах. Ну конечно. Я много раз просила тебя перезвонить мне, но ты ни разу этого не сделал. Не потому ли, что именно тогда начал ухаживать за Хлоей?

— Хлоя только друг. — Он зарычал, когда она фыркнула, выражая свое недоверие. — Сара.

Она вздрогнула от его тона. Она раньше слышала его во снах, но никогда наяву. Он требовал её внимания, её повиновения, и, не задумываясь, она начала подчиняться. Наклонившись, он слегка подул на след от укуса, оставшийся на её шее. Она задрожала в ответ, и его улыбка пощекотала ей кожу.

— Ты моя пара. Единственная женщина, о которой я мечтаю — это ты. — Она чувствовала его возбуждение, ощущала как высоко её собственное. Также она могла чувствовать его решимость, чувство собственника. Вместо того, чтобы душить её, она ощущала, как они обволакивали её будто кокон, как теплое одеяло, под которым она хотела свернуться клубочком на всю жизнь. Он лизнул её шею. — Ты знала, что сны, которые мы делили, не нормальны? — Он ласкал её зад, двигаясь с ней в такт музыке, его пальцы касались нижних изгибов её попки. — Большинство людей только мечтают о том, чтобы заняться любовью с их будущей парой. — Он отнял голову от её горла, поймав её подбородок ладонью, и приподнял её лицо к своему. — А ты и я на самом деле занимались любовью.

— Почему? — Когда он нахмурился в ответ, она добавила. — Почему именно мы смогли связываться таким образом?

— Я не знаю. Быть может это из-за того, что мы не общались так долго, или может из-за того, что ты — Омега.

Это напомнило, что ей все ещё нужно отстраниться от него и от теплого соблазна, которым он искушал её.

— Или может из-за того, что ты не хочешь меня на самом деле.

— Проклятье, Сара. — Его долгий наполненный страданием вздох был музыкой для её ушей.

— Значит, ты был с Хлоей.

Его глаза сузились, лицо наполнилось решимостью.

— Я не собираюсь больше оправдываться. Слушай меня внимательно. Ты — моя пара. Даже мысль коснуться кого-либо кроме тебя вызывает у меня отвращение. Ты поняла меня?

Она опустила ресницы, пряча от него свой взгляд. Он может думать, что они разрешили этот вопрос, но она ещё далека от этого.

— Что же будет, когда ты оставишь меня снова?

Он вздохнул и крепко притянул её к себе, прижимая её голову к своему плечу.

— Не волнуйся малышка. Прямо сейчас даже бешеные гориллы не смогут оторвать меня от тебя.

Она вздохнула, сопротивляясь искушению прижаться к его теплу. Черт, как же отлично он пахнет.

— А как на счет бешеной официантки?

Его грудь завибрировала от рычания.

— Это семь.

Он все еще не был уверен, почему дал ей остановить себя от того, чтобы пометить её прямо там, на танцполе, но то, что она позволила спокойно привлечь её в свои объятия, было невероятно. Больше нет сомнениям, нет мучениям, только он и его пара, ласкающие друг друга телами под соблазнительную музыку. Он спрятал лицо в её волосах, погружаясь в их запах, восстанавливая его в своей памяти. Он хотел весь пропитаться этим запахом, а её пропитать своим до такой степени, пока бы он не смог отличить, где заканчивается один и начинается другой. И, несмотря на его слова, он знал, что ему ещё много наверстывать.

Она споткнулась, почти повалив их на пол. Он осторожно её поймал.

— Прости. — Она снова спрятала пылающие щеки у него на груди, после того как подарила ему взгляд полный смущения.

— Я знаю, как уберечь тебя от твоих бесконечных падений.

Она с подозрением уставилась на него.

— Как?

Он улыбнулся и поднял её, так, чтобы ноги повисли в воздухе, наслаждаясь тем, как она шокировано ловит ртом воздух.

— Опусти меня, Габриэль.

— Посмотри на меня, Сара, — он воспользовался тем тоном, что использовал во время их сцен, зная, какой будет её инстинктивная реакция. Он мягко улыбнулся, когда она подняла голову, её лицо оказалось близко от его лица. — Доверься мне.

Сомнение в её глазах разрывало ему сердце, но будь он проклят, это была полностью только его вина. И он сделает что угодно, чтобы вернуть её веру в него.

— Я никогда не предам тебя.

— Ты имеешь в виду никогда снова?

— Х-м-м? — Он нежно закружил её под музыку, пальцы её ног касались верхней части его ступней. Он почти не чувствовал её веса. Он нахмурился, изучая её. Дьявол. Она сильно похудела. Почему он сразу не обратил на это внимание? Ему необходимо исправить и это тоже. Он не может позволить его малышке болеть.

— Ты никогда не предашь меня снова. — Она опустила ресницы, вновь пряча от него выражение своего лица, но он все же успел увидеть недоверие в её лице и знал, что не физическое падение она подразумевала.

— Хватит. Прекрати это. — Он поставил её на ноги, но не отпустил, крепко держа в объятиях. — Я собираюсь доказать тебе, что ты можешь доверять мне.

Она прекратила танцевать.

— Я просила тебя. Я умоляла тебя. А ты отвернулся от меня. Ты хоть знаешь, каково чувствовать это?

— Нет. Сара…

— Вот так!

Острая, режущая боль, глубокое отчаяние, ощущение ненужности, ревность — Габриэль почувствовал их все. Терзаясь от той боли, что он причинил своей паре. Он оставался вдали от неё, пытаясь таким образом защитить её от их разлуки. Но вместо этого, отказавшись предъявить на неё свои права, он почти сломил её. Он был чертовски близок к тому, чтобы упасть перед ней на колени, агония беспрепятственно разрывала его на части, едва ли не больше, чем он мог вынести.

— Сейчас вдруг захотел предъявить права на меня? Как я могу этому верить?

Чувства, её чувства, внезапно отключились, но остались у него в сердце, смешиваясь с его собственными. До тех пор, пока он не мог уже отличить, где заканчиваются его и начинаются её.

Слёзы в её глазах разрывали его когтями. Ему хотелось, вскинув голову, кричать от той боли, которую причинил его милой Саре.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, Сара? Просил? Умолял? — Потому что он сделает и то и другое, лишь бы убрать этот взгляд с её лица, эти эмоции из её сердца.

— Нет.

— Тогда что?

Её лицо наполнилось решимостью.

— Я хочу того же обращения, что ты дал Хлое.

Что?

— Что конкретно ты имеешь в виду? — Габриэль начинал сердиться всерьёз. Его раздражал сам факт, что Сара до сих пор верит — у них с Хлоей непременно что-то было. Как могла она продолжать думать, что он так поступил с ней?

Это же просто, кретин. Твоя подруга всеми способами заставила Сару так думать. Ему необходимо взяться за Хлою и выяснить, что, к черту, творится в её голове. Она знала, как важна для него Сара. Габриэль почти зарычал от разочарования, но сдержался. Сара заслужила фунт мяса, но будь он проклят, если позволит ей получить слишком много или слишком долго.

— Я хочу быть приглашенной. — Габриэль заморгал, удивленный её жёстким тоном. — Я хочу ужин. Я хочу танцы. Я хочу знать, что я единственная, с кем ты хочешь быть. Я хочу грёбаный браслет на рождество.

Он поморщился. Она не знала об этом, но он купил ей кое-что намного лучше, чем браслет, но поскольку её не оказалось дома, он оставил его у себя. Это был не тот вид подарка, который следует открывать самой.

Её дыхание стихло, она запустила пальцы в свои мягкие, блестящие волосы.

— Быть может я и подчиняюсь тебе в спальне, но будь я проклята, если ты будешь обращаться со мной как с ненужной игрушкой за её пределами, — её глаза сузились. — Когда ты мне это докажешь, тогда я помечу тебя.

Он сжал зубы и кивнул. В качестве наказания это было не так уж и плохо.

— А также не спать в одно время. Ты пометил меня во время сна, и я не готова повторить это ещё раз.

Просто класс, ситуация стремительно ухудшается.

— Что же мне допускается делать на этих свиданиях?

— Это просто. — Она высвободилась из его рук, её глаза, уставшие и побежденные, будто она не могла поверить в то, что он сможет сделать то, о чём она его попросит. — Покажи мне, что любишь меня.

Он ошеломленно уставился на нее, когда она развернулась и пошла прочь от него. В конце концов, он лишь покачал головой.

— Твою мать.

Показать ей, что он её любит? Она же чёртова Омега! Неужели она не может просто почувствовать этого? Всё его существо страстно жаждет её.

Он направился к Хлое, схватил её за руку и оторвал от Джима Вудса.

— Какого хрена ты задумала?

Она испуганно замигала.

— Что?

— Когда это мы начали с тобой встречаться, Хлоя?

Её губы приоткрылись.

— Вот дерьмо. Сара тоже?

Габриэль посмотрел поверх её волос и увидел Джима, пристально следившего за ними брезгливым взглядом.

— Дерьмово.

Он перевёл взгляд обратно на Хлою.

— Мне интересно узнать, почему им в голову пришла эта идея.

— Не перекладывай это на меня, Габриэль Андерсон! — Она покачала пальцем перед его лицом, выглядя сейчас точь-в-точь как его бабушка. — Это ты — тот, кто перестал звонить своей паре.

Чёрт. Она права.

— Ты — та, которая должна была разговаривать с ней. А ты что делала, рассказывала ей, что я звоню тебе, но забыла упомянуть — все, о чём мы говорили, так это о ней и Джиме?

Она состроила гримасу.

— Она не давала мне много шансов. Я пыталась рассказать ей как у тебя дела, что ты делаешь, чем занимаешься, но она начала закрываться от меня.

Потому что это выглядело так, как если бы он впустил в свою жизнь Хлою, но не Сару.

— Проклятье. — Он потёр виски. — Ты же ревновала её за время, проведённое с Джимом.

Её лицо было полно вины.

— Возможно.

Хотели они этого или нет, но оба испортили отношения с их парами.

— Мы так влипли.

— Мне жаль, Габриэль. — Она положили руку ему на плечо, извиняясь.

— Я смогу уладить мои проблемы с Сарой, не волнуйся. — Он наблюдал, как Джим зашагал прочь, излучая гнев каждой черточкой своего тела. — Но я не уверен на счет твоих проблем с Джимом.

— Дважды дерьмово. — Плечи Хлои поникли. — Что же нам делать?

Он знал, что выглядит сейчас как хищник, кем, в сущности, он и являлся, когда она вздрогнула.

— Мы предъявим права на наши пары.

Когда Лидеры Прайда направились к выходу из клуба, он последовал за ними, сосредоточив свои мысли на одной цели, одной единственной цели.

Вновь завоевать доверие Сары. Потому что, независимо от того, хотела она это признавать или нет, он точно знал: её сердце принадлежит ему… как и его сердце ей.

Глава 5

Сара не могла больше и минуты находится в этом месте. Она даже не знала, заметит ли кто-нибудь ее исчезновение. Габриэль отправился прямо к Хлое.

«Сюрприз, сюрприз».

Хлоя немедленно прекратила танцевать с Джимом и к явному недовольству своего партнера ушла с Габриэлем.

Сара покинула клуб и вдохнула ночной воздух полной грудью. Она улыбнулась толпе, гулявшей по Универсал Ситиволк[6], спрашивая себя, куда же ей отправиться, чтобы выпустить часть накопившегося после ссоры с Габриэлем напряжения.

«О, Разин Стар! То, что нужно».

Сара достала сотовый и написала сообщения Шерри и Белл, не желая, чтобы кто-нибудь из Прайда волновался.

Ответ удивил ее: — «Эй! Подожди нас!»

Через несколько минут вся компания вышла на улицу, включая Хлою, черт бы побрал. Она беззаботно болтала с Габриэлем, но на ее лице смешались огорчение и решительность. Габриэль посмотрел на Сару, но она проигнорировала его взгляд. Он и так показал ей с кем хочет быть. Усилием воли Сара сдержала свой отчаянный крик, нацепила на лицо улыбку и стала выглядывать Джима, надеясь, что он готов продолжить игру, если Габриэль окончательно прилипнет к Хлое.

— Готова? — Эмма улыбалась от уха до уха. Сара не была уверена, что готова, чтобы остальная часть Прайда услышала ее пение.

— Давай, Медвежонок Сара, если ты споешь, то и я спою. — Белл положила руку на плечо Сары; с другой стороны встал Джим. Сара проигнорировала молниеносный скачок раздражения, исходящий от Габриэля. Он начал выводить аут[7], черт побери.

— Осторожней. Не наваливайся на Белл, а то вы все упадете.

Рик положил руку на спину своей девушки, приобнимая ее за талию. Джим тоже приобнял Сару. Спотыкаясь, ребята неуклюже вышли из клуба. Женщины продолжали хихикать, пока мужчины пытались галантно удержать их на ногах.

— Ну, куда направимся?

Убедившись, что партнер крепко держит Белл, Габриэль подошел и буквально вырвал Сару у Джима.

— Кто-то предлагал «Разин Стар»?

Габриэль элегантно поставил Сару на ноги, властно обнял за талию и самодовольно улыбнулся Джиму. Джим нахмурился, но переключил свое внимание на Хлою, которая с усмешкой схватила его за руку и повела дальше по Ситиволк.

Сара решила не бороться: она чувствовала, Габриэль в ярости. Казалось, попытайся она вырваться, и он буквально повалит ее на землю. Сара все еще немного сердилась из-за того, что Габриэль ухаживал за Хлоей, но, тем не менее, обрадовалась, что рассказала ему о своих планах.

— Да. Я хочу в караоке.

Габриэль остановился как вкопанный. Тоже сделали и остальные мужчины.

— Караоке? «Разин стар» — это бар-караоке?

Сара невинно заморгала глазками.

— Да.

Габриэль застонал.

— Я понятия не имел, что она так на меня зла.

Эмма, покачиваясь, прошла мимо них.

— Не будь рохлей, Гэйб. В конце концов, если Макс может петь, то и ты сможешь.

Макс устремился вслед за Эммой.

— Ни за что, Эмма. Я не потащу свою задницу на сцену, чтобы выставлять себя дураком.

Курана обиделась на своего партнера.

— Даже ради меня?

— Эмма!!!

Сара продолжала идти, оставляя спорящего Альфу и его пару позади, вынуждая Габриэля идти с ней ногу в ногу.

— Я с нетерпением этого жду.

— Не сомневаюсь.

Габриэль надулся. Сара погладила его руку.

— Посмотри на этой с другой стороны. Я не заставляю тебя петь.

— Нет?

Габриэль придержал дверь, пропуская свою даму вперед, и после стремительно зашел вслед за нею. Он внимательно просматривал зал, перемещаясь между Сарой и толпой, защищая возлюбленную от любых потенциальных угроз. Социальная маска не могла до конца скрыть навыки Охотника. Это не должно было возбуждать Сару, но возбуждало. У нее возникло наиглупейшее желание погладить его мускулы.

— Нет.

Сара прошла за Габриэлем в дальнюю кабину, достаточно большую, чтобы вместить всю компанию.

— А я спою.

Габриэль усадил свою девушку и тоже вошел внутрь, занимая местечко с краю. Сара недоверчиво подняла бровь.

— Споешь?

Остальные быстро заняли свои места; Хлое каким-то образом удалось сесть рядом с Джимом.

— Гм.

— У нее потрясающий голос. — Белл подмигнула Саре и лучезарно улыбнулась. — Клянусь, с вас носки слетят[8].

Сара толкнула Габриэля под ребра, надеясь, что он подвинется.

— Говоря о караоке, нужно сходить оставить заявку. Белл, ты в деле?

— Конечно!

Белл фактически ожила, к очевидному изумлению Рика.

— О, я должен это видеть.

Белл уперла руки в боки.

— Эй, я умею петь!

— Милая, я все еще помню то печально известное мохито. Уверяю тебя, «пение» — это последнее слово, которым можно было охарактеризовать те звуки.

Белл просверлила Рика взглядам, и все дружно рассмеялись.

— Я докажу, что ты неправ, Фидо.

Альфа просто покачал головой и улыбнулся — все его лицо сияло любовью к своей Луне. Сара вздохнула, задаваясь вопросом, увидит ли она когда-нибудь подобный взгляд на лице Габриэля.

— Я с радостью посмотрю на твою попытку.

— Ставлю пять баксов на то, что ты падешь к моим ногам и будешь умолять спеть еще.

Белл вздернула подбородок. Её надменный взгляд бросал вызов Рику. Он лишь поднял бровь в ответ, и пятидолларовая банкнота полетела на стол. Две секунды спустя Белл швырнула поверх свою пятерку.

— Обманули дурака, — захихикала Сара. Волк не знал, что его пять баксов все равно, что потеряны.

— У меня такое чувство, что ты знаешь что-то, чего не знает Рик? — так томно прошептал Габриэль на ухо Сары, что у нее по спине побежали мурашки. Она безжалостно раздавила это ощущение. Она еще не готова простить.

— Увидишь.

Габриэль нежно запустил пальцы в ее волосы и слегка дернул. Это напомнило Саре, с кем она имеет дело.

— Надеюсь, — произнес он одно слово, но его рука снова дернула волосы прежде, чем опуститься на плечо Сары. Пальцы ласкали засос, который он оставил на ее шее.

Сара чувствовала, что Габриэль наблюдает за ней, изучает эмоции, отражающиеся на ее лице. Она опустила ресницы, не желая, чтобы он видел ее душу. Это право, которое он должен заслужить.

Габриэль встал, подавил тяжелый вздох и протянул руку.

— Пойдем за заявками для песен. — Он протянул вторую руку Белл, помогая ей подняться. — Обещаю, что верну твою пару в целости и сохранности, Рик.

Рик кивнул и, не вставая с места, провел пальцем по одной из банкнот.

Сара улыбнулась, но как-то вымученно. Возможно, Габриэль немного продвинулся, дергая ее волосы, но он не заставил ее сосредоточиться на нем, а он так нуждался в том, чтобы Сара смотрела лишь на него — нуждался в этом больше, чем в дыхании. Он думал только о том, что нужно что-то предпринять, и надеяться, что она позволит ему все для нее сделать. Габриэль взял руку Сары, желая ощутить ее близость, и скрыл дрожь, когда она попыталась отдернуть пальцы. По предательскому взгляду на Хлою он понял, в чем состоит проблема. Очевидно, что сегодня ему придется сворачивать горы. Он не осознавал реакции Сары на то, что вышел из клуба с Хлоей, пока не увидел этот взгляд. Возможно, если бы она знала о чем они говорили, то это бы ослабило боль от причиненной глупости.

Он так устал лицезреть этот угрюмый, обиженный взгляд. Он сразу же отпрянул от Хлои, как только увидел, что Сара отворачивается от него… к Джиму.

Вот говнюк.

Габриэль глубоко вздохнул и напомнил себе, что Сара не оценит, если кровь Джима запачкает ее платье.

— Кто еще?

Голос Сары вырвал Габриэля из раздумий.

— Прости, но я смогу напеть мелодию, только если ты наденешь ведро на голову и склеишь ручку суперклеем.

Все уставились на Шерри.

— Что?

Сара пожала плечами.

— Хорошо, кто еще?

И тут неожиданно встал Рик и посмотрел, как его пара отрывает рот от удивления.

— Чего мы ждем?

Он взял ее руку и повел к регистрационному столику. Габриэль покачал головой и, взяв Сару за руку, пошел следом. Он не упустил заметить, что Джим подмигнул его девушке.

«Маленькая озорница. Это уже восемь».

Он начал составлять в уме список, как именно будет прятать труп ветеринара. Это все, что он мог сделать, чтобы не нарычать на соперника.

— Знаешь, что будешь петь?

Сара просматривала каталог, тщательно изучая каждую запись. Белл уже сделала свой выбор, как и Рик.

— Вот эту.

Ее выбор не должен был удивить, но удивил. Габриэль усмехнулся, когда она написала свое имя, название песни и передала листочек ди-джею.

— «Sunshine Superman»[9]?

— Мх-мм.

Габриэль провел Сару обратно в кабину, ждать свою очередь, надеясь, что он сможет заставить ее расслабиться и открыться ему, хоть немного. Первым делом он усадил ее к себе на колени, не давая двинуться. Румянец, который залил ее щеки, стоил удивленных, но понимающих взглядов Прайда.

«Теперь осталось только расставить все точки над «i».

— Мы с Хлоей говорили о своих парах.

Он чувствовал, как мышцы Сары напряглись под его руками.

— Ее паре?

Он кивнул, прижимаясь губами к шее Сары.

— Хмм. Она знает, кто ее избранник, но тот совсем не обращает на нее внимание.

Загремела музыка. Если он не хочет кричать ей в ухо, то должен ждать удобного момента, чтобы предоставить больше информации.

Держать Сару в своих объятиях стоило всех усилий. Габриэль уткнулся носом в ее волосы, игнорируя визг полупьяного человека на сцене. Он позволил аромату своей пары и исходящему от неё теплу убаюкать себя, впервые за много месяцев почувствовав безмятежность.

«Меня сейчас стошнит».

Сара потерла живот и сглотнула ком в горле. Она в замешательстве смотрела на аудиторию, пока играли первые аккорды заказанной песни, зная, что Гэйб может все сделать в десять раз хуже.

«Зачем, ЗАЧЕМ, я решилась на это? И почему я пою перед Белл и Риком? Они же записались передо мной!»

Сара глубоко вздохнула, почти готовясь бежать.

Пара синих глаз цвета полуночи наблюдала за ней с края сцены. Габриэль улыбался, радость освещала его лицо. Сара чувствовала, как это несчастное развлечение заводит его, и знала, он думает, что она выступит столь же плохо, как и предыдущая женщина. Та сфальшивила все ноты, но пела с таким задором, что Сара хлопала почти столь же громко, как и остальные девочки.

Сара впилась взглядом в Габриэля, полная решимости доказать его неправоту. Живот успокоился, заиграла музыка. Она увидела первую строчку, и радость от пения заставила забыть ее обо всем на свете. Сара громко пела свою песню, смотря на невероятно красивое лицо Гэйба, видя удивление и, да, растущую гордость. Еще лучше взгляд услаждала зависть, которую Сара увидела на лице Хлои, когда та подошла к Габриэлю.

«Ха! Получи, стерва-воровка!»

Как только Сара запела, она начала веселиться на полную катушку. Песня отлично подходила под ее настроение. Чистое чувство собственничества толкало еще соблазнительнее покачивать бедрами под такт песни.

— Ведь я решила, ты должен быть моим.

Она удостоверилась, что наклонилась к Габриэлю именно на эту строку, дразня его перед тем, как отвернуться к остальной части аудитории. Когда заиграла инструментальная часть, она зажгла зал своим танцем и перешла ко второму куплету.

— Когда ты решил навсегда стать моим. Я возьму твою руку и медленно унесу твой маленький мозг.

Сара повернулась, выписывая кренделя своей попой прямо перед лицом Габриэля, игнорируя сделанный им жест. Девять пальцев.

«О, черт. На моей заднице живого места не останется».

Сара откинула голову и рассмеялась, заканчивая песню отсалютировав зрителям.

А затем взяла Габриэля за руку, чтобы спуститься со сцены, и подпрыгнула от маленького шлепка, напоминающего, что ее ждет впереди.

— Маленький мозг?

Нежные дразнящие нотки в голосе Гэйба подтолкнули Сару дразниться в ответ.

— Учитывая все обстоятельства, я бы назвала его крошечным.

— Ай!

Габриэль снова шлепнул ее по попе.

— Хорошо, один ноль в твою пользу.

— Да!

Она нарисовала единицу на воображаемом табло. Гэйб немного перестарался со шлепком, но обида прошла почти немедленно. Ребята подошли к столику, и Сара заморгала, борясь с внезапно пробудившимся возбуждением.

— Молодец, Сара! — хлопала Эмма.

— Неплохо, Медвежонок!

Шерри показала ей два больших пальца. Адриан просто улыбнулся и кивнул — его внимание почти немедленно переключилось на любимую.

Саймон и Бекки, словно набрали в рот воды, которая по каким-то обстоятельствам превратилась в вино, но оба оценили пение подруги на пять с плюсом. Макс, по неясной причине, самодовольно смотрел на остальных, словно он никогда не сомневался в музыкальных способностях Сары.

Габриэль помог Саре сесть на место и усадил между своих ног: скамья позволяла ему баюкать ее между своими бедрами. Сара приняла его ласку, ощущая, как руки, обвивавшие ее талию, и похвала от друзей притупляют чувства сладким теплом.

Как прекрасно чувство удовлетворенности, исходящее от Габриэля — словно все в чем он когда-либо нуждался, находилось сейчас перед ним. Черт, он даже замурлыкал.

Сара посмотрела на Хлою, ожидая, что соперница наблюдает за ними с задумчивым выражением и печальной улыбкой. Сара отвернулась, не желая анализировать, почему она чувствует себя виноватой, что Гэйб обнимает ее на глазах другой женщиной. Она почти с тоскою смотрела, как Белл ковыляет на сцену, и сладко улыбается аудитории, когда заиграли вступительные аккорды «Рук» Джуэл[10]. В свете софитов Белл напоминала ангела, сошедшего с небес: ее волосы окутывали голову золотистым ореолом. Она сняла микрометр, и Сара расслабилась, готовая смотреть, как у остальных вытянутся лица.

Как только по залу поплыл нежный голос Белл, все за столом одновременно вздохнули.

— Черт побери. Она хороша. — Габриэль покачал головой. — И почему мы не знали об ее таланте?

Сара откинула голову назад, касаясь макушкой щеки Габриэля.

— Помнишь о нашей фифе? Кроме того, Оливия бы разозлилась, если бы она знала, что Белл хороша в том, что хочет, так что Белл скрывала свои способности.

Глупо, но так оно и было. Белл проявляла к Оливии лояльность, которой обманщица не была достойна, и платила за это цену, которую та не заслуживала.

— Хорошо, что теперь ей не приходиться это скрывать.

Сару бы обидело восхищение в голосе Габриэля, если бы не факт, что она могла чувствовать его. Это не имело никакого отношения к вожделению, лишь к одной безграничной дружбе.

Гордость, которую он чувствовал, пока Сара пела, была перемешана со здоровой дозой похоти и… любви? Сара покачала головой, не зная, почувствовала ли она то, что думает. Откуда здесь взяться любви? Сара просто не могла доверять своим чувствам, когда дело касалось Габриэля. Возможно, она читает в его эмоциях то, чего там просто нет. Принятие желаемого за действительное может снова покончить с сердечными муками. Все только-только начало приходить в норму.

Белл наклонила лицо, закрыла глаза и начала петь. Рик стоял на краю сцены со странным взглядом на лице: чрезвычайное недоверие, смешанное с удивленной гордостью, что его любовь поет о своих чувствах.

— Очевидно, Рик тоже не знал.

— Видимо так. — Габриэль поднял напиток и передал стакан Саре. — «Клубничная Маргарита».

— Когда ты успел сделать заказ?

— Перед тем, как заиграла твоя песня. Я подумал, тебе захочется пить.

— Спасибо.

Сара сделала глоток как раз в тот момент, как Белл закончила петь под гром аплодисментов. Как только Белл подошла к ступенькам, Рик остановил ее и усадил на табурет.

— О, у него все получится.

— Ты слышала, как он поет?

Габриэль начал оставлять поцелуи вокруг засоса.

— Хм?

Поцелуи Гэйба кружили голову.

«Рик, прав».

— Нет, но готов поспорить, он лучше, чем мы ожидаем.

— С чего ты так решил?

— Он из тех парней, кто не ввяжется в подобную затею, если не будет уверен в успехе.

— Ты прав.

Они повернулись смотреть, как рыжий Волк берет микрофон и кивает ди-джею, не отпуская руку Белл.

Заиграла композиция Эрика Клэптона «Change the World». Как только Рик запел, Белл улыбнулась своей паре.

Сара чувствовала настроение аудитории. Женщины покачивались в объятиях своих любимых, пока страшный серый волк искренне описывал свой мир, свою любовь к Белл. Чувства захлестнули Сару, такие спелые и сладкие, что она закачалась вместе с остальными, наслаждаясь эмоциями точно шоколадом на фабрике «Херши».

Габриэль начал поглаживать живот любимой и напевать песню на ухо, отвлекая от эмоций окружающих. Сара облизала губы. Голос Габриэля никогда не был столь же приятен как у Рика, но тронул ее намного сильнее. Сара опустила глаза и прислонилась к Гэйбу, чувствуя его прилив нежданной радости, и впитала исходившее от Охотника чувство безопасности. Это напоминало сон, но было намного лучше, так как Сара знала, что Габриэль действительно сидит позади нее и держит в своих объятиях. Слушая песню ушами и сердцем, Сара отпустила все свои заботы и страхи.

Наклонив лицо Сары, Габриэль нежно поцеловал ее в губы и привлек к себе. Первый настоящий вкус ее пары породил смятение в чувствах, но один взгляд на лицо Хлои, сидящей напротив них, ожесточил сердце. Сара выпрямилась и отстранилась от Габриэля к его явному раздражению. Она чувствовала его, остро и легко. Нельзя уступать, только не сейчас. Пока еще она не получила на вопрос о Хлое удовлетворяющий ответ.

Рик закончил петь под гром аплодисментов. Поклонившись, он помог Белл спуститься со сцены и повел ее прямо к дверям клуба под счастливый смех блондинки. Забытые пятидолларовые банкноты так и остались лежать на столе.

— Интересно, куда он теперь ее отведет.

Плечи Габриэля затряслись от громогласного смеха.

Сара покачала головой. Тут и Омегой не надо быть.

Глава 6

Габриэль держал Сару за руку и лелеял собственные надежды, не все в силах дождаться конца вечера, но после горячехолодного приема любимой мог только гадать исполнится ли его желание. Он хотел затащить ее в свою комнату, связать и отшлепать, как он ей и обещал. Хотел смотреть, как она умоляет взять ее, пока он будет лизать ее роскошную киску. Хотел так глубоко войти в нее, что она будет отмечена прежде, чем он прикусит ее сладкую шейку. Хотел убаюкивать ее и слышать ее мурлыканье.

Будь его воля, у Сары никогда бы не возник шанс сказать «нет».

Когда они поднялись по лестнице, Сара остановилась. Один путь вел к комнате Габриэля; другой — к Саре. Заметив сомнение на лице любимой, Габриэль почувствовал, что его греза убаюкать ее сегодня ночью не станет реальностью.

Его греза… Не это ли ключ? Возможно, он не знал об этом, но они управляли снами своей пары с тех пор, как впервые встретились. Габриэль улыбнулся, прекрасно понимая, насколько хищно стал выглядеть. Да, сегодня ночью он будет управлять их грезой.

Сегодня ночью он покажет ей свою любовь.

Габриэль повернул налево, игнорируя Сарин вздох облегчения. Он проводил девушку к ее номеру, как настоящий джентльмен, готовый и, желая оставить ее там за маленькую услугу взамен.

— Сара. — Она повернулась к нему с вопрошающим взглядом. — Впусти меня сегодня вечером.

Сара искривила лицо.

— Гэйб…

Он приложил палец к ее губам, довольный, что она немедленно замолчала.

— Я оставляю тебя у твоей двери, без всяких меток, и дам немного времени научиться снова мне доверять. — Габриэль наклонился и, прикусив мочку уха, улыбнулся, поскольку у любимой перехватило дыхание. — Но взамен, я хочу, чтобы ты впустила меня. — Он положил руку на ее щеку и повернул лицом к себе. — Сегодня я хочу сладких снов о нас обоих. Чтобы ты ни делала, выключая сны пары, пожалуйста, не делай этого сегодня ночью. Поняла?

Сара облизнула губы. На ее лице отражалась неуверенность.

— Не думаю, что смогу.

Габриэль рассерженно заворчал. Сара покачала головой.

— Как я могу… делать это с тобой, если не знаю, могу ли тебе доверять?

Габриэль глубоко вздохнул, пытаясь обуздать гнев, который был готов вырваться из под контроля. Если бы Сара хоть каплю его чувствовала, то испугалась бы этой ярости. Дело в том, что Габриэль не мог поверить собственной глупости. Она права. Настоящие отношения требуют доверия со стороны обоих партнеров, доверия, которое он потерял, послушав не того человека по некоторым причинам.

— Что нужно сделать, чтобы убедить тебя, что ты — единственная женщина, которую я хочу?

— Больше, чем один вечер игры в моего парня!

— Игры? — Он прислонил ее к двери, игнорируя тревогу на лице Сары. — Думаешь, я играю? — Габриэль схватил ее за плечи, поднимая на цыпочки. — Не лги мне! Ты знаешь, что я чувствую. — И резко отпустил, когда его осенило. — Но дело ведь не в доверии? — Он сделал шаг назад. — Ты хочешь наказать меня за то, что я ушел, не оставив своей метки.

Сара открыла рот от удивления. Габриэль тяжело вздохнул и провел пальцами по своим волосам. Весь гнев куда-то испарился, и неожиданно Габриэль почувствовал такую усталость.

— Раздели со мной сон сегодня ночью. — Он сглотнул, неожиданно испугавшись, что Сара не предоставит ему даже такую малость. — Пожалуйста.

Сара посмотрела на Габриэля и медленно расслабилась. Он был благодарен за то, что чтобы она ни увидела, она прошептала:

— Хорошо.

Он закрыл глаза и кивнул в знак благодарности. Как же ему хотелось поцеловать ее перед сном, но он понимал, что она не будет рада поцелую. Он бы многое отдал за способность Сары читать эмоции.

— Доброй ночи, любимая.

Она вздрогнула и недоверчиво посмотрела на него.

— Эм, доброй ночи, Габриэль.

Габриэль неохотно развернулся, не веря, что отпускает Сару.

— Габриэль…?

Он обернулся. Сара выглядела такой одинокой, почти столь же одинокой как он себя чувствовал.

— Ты проведешь завтра со мной день?

Он улыбнулся.

— Я только об этом и мечтаю.

Когда Сара недоверчиво подняла брови, он усмехнулся.

— Хорошо-хорошо, я мечтаю не только об этом, но беру то, что дают.

Она кивнула, открыла дверь и остановилась, сомневаясь войти.

— До скорой встречи.

Сара забежала в комнату и с грохотом закрыла дверь, не слыша, что Габриэль сделал шаг в ее направлении прежде, чем смог остановиться.

Боже, как же трудно уйти от нее. Габриэль направился прямо в свою комнату, обдумывая, что он сделает, как только они окажутся во сне. Это должно сработать. Она должна снова ему доверять, потому что в ином случае, он отметит ее и будет иметь дело с последствиями.

Сара прислонилась к закрытой двери своей спальни, не в силах выровнять дыхание. Она только что согласилась встретить Габриэля во сне, не взяв обещания, что он не превратит грезу в еще одну ночь порока.

Сара отошла от двери, закрыла лицо руками, пытаясь решить, поступила ли она правильно, спровадив его.

«Что со мной не так? То я хочу открыть дверь, втащить его в номер и забыть обо всех наших проблемах. А в следующую секунду я хочу одну из тех таблеток, и оказаться на три тысячи миль отсюда!»

Возможно, если она разрешит ему отметить себя, то страх частично исчезнет. Но месяцы отказа не исправить одной ночью.

Сара почистила зубы и расчесалась, набросила красное платье на стул и заползла голой в кровать. Странно, но Сара чувствовала себя хулиганкой, так как обычно спала в длинной ночной рубашке, но сегодня ночью она хотела ощущать кожей прохладу простыней. Она могла притвориться, что Габриэль фактически находится в соседней комнате и ждет, чтобы лечь с нею в постель после долгого рабочего дня. Сара зевнула, перевернулась на бок, свернулась калачиком и стала ждать, когда сон и Гэйб — внутренний котенок замурлыкал от счастья — возьмут ее.

* * *

Сара осмотрела странную гостиную, и ее сердце заколотилось, когда она поняла, где находится. Аромат Габриэля был повсюду, глубоко пропитавшись в саму суть дома. Если Габриэль не живет здесь, то Сару бы это очень удивило.

А вот дизайн дома привел Сару в полнейшее изумление. С внешней стороны он представлял собой типичное ранчо: небольшое крыльцо, бежевая алюминиевая обшивка, темно-зеленые двери и ставни. Однако интерьер являл собой бунт ярких цветов, смешанных с темными земными тонами. Деревянные половицы напоминали необработанный дуб, но на ощупь гладкие. Смелый геометрический коврик желто-зелено-красно-темно-коричневого цвета приятно щекотал босые ступни. Модная софа отдана во власть темно-красному. Бледно-зеленые и желтые декоративные подушки случайно разбросаны в одном конце дивана, брошенное на спинку темно-желтое бархатное одеяло контрастировало с красной тканью. На журнальных столиках из дуба стояло витражное стекло в миссионерском стиле[11] и железные лампы. Стены, окрашены в нежный оттенок зеленого, с толстыми дубовыми плинтусами и пояском над карнизом[12]. На деревянной стойке стоит телевизор с плоским экраном и подключенными PlayStation и Wi-Fi. Сара улыбнулась, заметив ярко-синюю керамическую кружку на журнальном столике. По аромату его охлажденного содержимого она узнала, что Габриэль любит добавлять в кофе сахар и сливки.

Несмотря на яркие цвета, казалось, комнате не хватало чего-то важного, того, что делает помещение истинным жилищем. Сара прошла через комнату, задаваясь вопросом, что именно ему не хватало. Она зашла в небольшую кухню, окрашенную в те же самые смелые цвета.

Габриэля здесь не оказалось. Сара покинула кухню и вышла в коридор. Первая дверь, которую она открыла, вела в небольшую спальню, переобустроенную в домашний кабинет. Сара ухмыльнулась при виде бумаг, разбросанных по полу. Следующая комната была ванной, выполненной в приглушенных синих и зеленых тонах. Дальше находилась крохотная спальня с одноместной кроватью и небольшим комодом.

Последняя комната. Габриэль должен быть там. Сара открыла дверь…

… и вышла на берег океана в тихий летний вечер. Ветер развевал волосы, принося с ним слабый запах воды. Босые ноги проваливались в прохладный песок, песчинки щекотали пальцы ног. Сара улыбнулась, глубже зарывая пальцы, и шевелила ими, только чтобы насладиться ощущением. Ей всегда нравилась эта забава, как и детям.

— Эй!

Сара обернулась и увидела Габриэля, стоящего в темных шортах и футболке. В руках он держал огромную корзину для пикника.

— Эй!

— Ты такая красивая.

Сара моргнула и посмотрела вниз. Она была одета в тот же самый красный сарафан, который выбрала на сегодняшний ужин.

— Спасибо.

Габриэль окинул рукой пляж.

— После вас.

Сара улыбнулась и пошла вперед.

— С каких это пор ты живешь на берегу океана?

Габриэль пожал плечами.

— Это сон.

Они шли, пока каким-то чудесным образом не нашли нужное место. Сара подождала, пока Габриэль разворачивает одеяло и зажимает края сандалиями и корзиной для пикника.

— Садись, Сара.

Она села, подвернув под себя ноги.

— Молодец.

Сара посмотрела на Габриэля.

— Я думала, сегодня мы не играем. — Она наблюдала, как он садиться перед нею, тоже скрестив ноги, и молча открывает корзину. — Габриэль?

От его горячего взгляда у Сары по спине побежали мурашки. Ее соски напряглись в ответ на хищный свет в его глазах.

— Кто говорит, что я играю?

Она открыла рот, чтобы ответить, к ее удивлению Габриэль сунул что-то в ее рот. Не думая дважды, Сара надкусила угощение. Ммм. Клубника в шоколаде. Сара застонала, наслаждаясь соком ягод, и прикрыла глаза от удовольствия. Как бы Сара не была встревожена, лучшей сласти на свете не сыскать.

«Постойте. Пляж, лунный свет, клубника в шоколаде… Ой-ей».

Она сопротивлялась желанию закатить глаза. Такой приевшийся способ соблазнения. «С секунды на секунду Габриэль откроет шампанское или что-то в этом духе, я забудусь и заработаю еще одну ночь шлепков». Это совсем не похоже на Габриэля. Он безрассуден, смел и берет то, что хочет. Именно эту черту характера она в нем и любит.

«О чем он думал?»

Сара открыла глаза и увидела, что Габриэль пристально на нее смотрит.

Решив проверить свою гипотезу, Сара представила большую дымящуюся тарелку шпината, лежащую в корзине вместо клубники.

— Как клубника, милая? — Он потянулся рукой за спину и достал бутылку шампанского и хрустальный фужер.

«Как я и предполагала».

Сара постаралась сделать самое невинное лицо.

— Вкусно, спасибо.

Габриэль медленно расплылся в улыбке.

— Я рад.

Он засунул руку в корзину, и улыбка быстро сменилась на ужас.

— Что…?!

Габриэль вытащил пальцы из корзины, покрытые теперь теплым шпинатом.

— Какого черта?!

Сара захихикала. Габриэль вытащил салфетку и с отвращением вытер пальцы. Такой подставы он явно не ожидал.

— Зачем ты превратила мою клубнику в шпинат?

Сара приняла серьезный вид и стала ждать, когда Габриэль откроет «шампанское». Габриэль с подозрением прищурил глаза, затем вытащил штопор и раскупорил бутылку. И с подозрительным взглядом поднес пробку к носу.

— Имбирное пиво.

Габриэль вздохнул и грустно улыбнулся.

— Думаю, о скрипке мне можно даже не беспокоиться. А что же произойдет, когда я попытаюсь сделать это?

— Что «это»?

— Обольстить тебя.

— Забей на секс на пляже. — Сара вздрогнула от отвращения. — К тому же песок забивается в самые неудобные места. Эй! Так сильно хочется?

Глаза Габриэля окрасились в золото.

— Откуда ты знаешь?

Сара ухмыльнулась.

— Прости, Габриэль. Ты ведь вернулся в Галле девственником?

У Габриэля покраснели щеки, золото в его глазах потухло до искорок.

— Понял, давай больше никогда не будем затрагивать эту тему. — Он поднял бутылку. — Ты сказала мне, что хочешь, чтобы я устроил тебе свидание, показал, что ты значишь для меня.

Сара кивнула.

— Так я и сказала.

— Так что я делаю не так?

— Это, это просто не ты.

Она указал рукой на пейзаж.

— Все красиво, и замечательно, но… — Она вздохнула. — Я хочу, чтобы настоящий Габриэль показал мне, что я значу для него.

Габриэль приподнял бровь, его губы изогнулись в недобрую улыбку, от которой у Сары тут же затвердели соски.

— Будь осторожна со своими желаниями, детка.

Она судорожно вздохнула, когда земля разверзлась под нею. Внезапно Сара оказалась стоящей на коленях на середине широкой кровати, с руками, закованными в наручники над головой. Они соединялись с цепью, которая уходила к деревянной балке под самым белым потолком. Сара все еще была одета в красное платье, но со спущенными к самым бедрам бретелями, выставляя ее обнаженную грудь под пылкий взгляд Габриэля.

— Намного лучше, — промурлыкал он, беря в руки кожаную шлепалку. — Сколько я тебе должен?

Киска Сары задрожала в ответ.

«О, черт. Нужно было придерживаться плана с шампанским».

Но она больше не могла сопротивляться, не могла остановить возбуждение, проходящее дрожью по телу.

«Но ничто ведь не указывает, что я не могу играть в эту игру».

Кроме того, она сказала ему «никакого секса». Сара опустила голову прежде, чем Габриэль заметит угрожающую расплыться по всему ее лицу усмешку.

— Три, сэр.

— Хорошая девочка.

Ладонь Габриэля нежно коснулась ее щеки, и Сара задрожала.

— Доверься мне, любимая.

Шлеп!

Выражение на лице Габриэля стоило скользкой пасты.

— Сара.

Она прикусила губу перед ответом. Он произнес ее имя осторожно, а значит, борется со смехом. Слава Богу. Она боялась, что он рассердится.

— Да, сэр?

— Отварные спагетти, Сара? Хочешь, чтобы я отхлестал тебя влажной лапшой?

Она потеряла над собой контроль и так расхохоталась, что загрохотали цепи.

Крепкая рука схватила ее за подбородок.

— Кто теперь играет в игры?

Габриэль покачал головой и рассмеялся.

— Ты победила, любимая.

Комната исчезла, и внезапно они просто оказались сидящими на красном диване Габриэля. Он приобнял ее за плечи, удерживая рукой на своих коленях. Босые ступни лежали на журнальном столике, кружка с кофе куда-то исчезла.

— Больше никаких игр.

Габриэль потерся щекой об волосы Сары и замурлыкал.

Она вздохнула и прислонилась к нему, вдыхая его аромат, едва осмеливаясь поверить, что он обнимает ее. Из всех снов это самый чувственный фуршет. Как хорошо.

— Чем хочешь заняться завтра? — Габриэль играл с ее пальцами. — День свободный, никаких свадебных приготовлений. Я хотел бы прогуляться по парку Диснея, только ты и я.

Он произнес это с таким энтузиазмом. Как она могла сопротивляться?

— Эпкот? Мэджик Киндом[13]?

Габриэль улыбнулся. Судя по исходящей вибрации, у него уже есть в запасе идея или даже две.

— Посмотрим.

— Я хочу пройтись по «Витрине Мира»[14].

Габриэль скорчил рожицу, и Сара рассмеялась.

— Посмотрим, смогу ли я тебя подкупить.

Тишина.

— Заметь, я очень хороший мальчик и не скажу чем меня можно подкупить.

Сара зарылась лицом в его плечо. Она знала, какова его любимая взятка, но пока хотела соблюдать условие «никакого секса».

— Думаю, ты это сделаешь за просто так.

— Черт. Тогда надо придумать что-нибудь еще.

Сара подняла голову и улыбнулась Габриэлю не в силах скрыть теплоту, которую она ощущала в тот момент. В этом было что-то столь правильное: вот так просто сидеть, держаться за руки и строить планы. Габриэль, мурлыча, уткнулся носом в ее волосы, и Сара уже была готова нарушить свое правило. Кажется, Габриэль и его Пума валяются в ее аромате.

— Ты-то придумаешь.

Его глаза заблестели золотом.

— Конечно.

Он захватил ее губы в быстром, крепком поцелуе.

— Теперь, думаю, настало время нам расстаться, прежде чем я испытаю желание попробовать что-то еще. Я зайду за тобой на завтрак приблизительно в восемь тридцать.

— Хорошо.

Сара встала и прошла к парадной двери, зная это правильное решение — спокойно оставить их грезу. Габриэль встал и, пройдя вперед, открыл дверь, выходящую на переднюю лужайку.

— Спокойной ночи, Габриэль.

Габриэль обнял Сару и наклонился поцеловать на прощание, сначала нежно, а в конце доминируя над ее волей — его рот пожирал ее, заставляя остаться. Нежелание, ощущаемое при разлуке, говорило красноречивее всяких слов.

— Спокойной ночи, любимая.

Габриэль закрыл дверь прежде, чем она успела узнать, хотел ли он действительно так ее назвать.

Сара повернулась и прошла по дорожке, не отнимая пальцев от губ и задаваясь вопросом, означал ли — правда — поцелуй Габриэля то, что она подумала.

Если бы только она могла доверять снам.

Глава 7

Гэйб, словно зачарованный, смотрел, как Сара спускается по лестнице «Коронадо Спрингс ризот»[15]: волосы покачиваются при ходьбе, на пухлых губах играет улыбка, лицо сияет от радости. Темные очки скрывали глаза, но коричневые шорты и темно-синяя майка не могли утаить изгибов тела.

Будем надеяться, теперь она знает, насколько сильно он ее любит.

Габриэль вложил все свои чувства в тот последний поцелуй во сне, сгибая ее, доминируя над ней, оставляя без сил и с учащенным дыханием, что любимая робко прислонилась к нему. А затем он закрыл дверь и позволил ей уйти, черт знает как, долго борясь со своими инстинктами и Пумой, пока он не выскользнул из их мечты в реальность, в сон без сновидений. В результате он проснулся со вставшим членом — чего ему не хотелось — но решил не разбираться с этой проблемой без Сары. Ожидание лишь подслащает будущую победу в постели, и сегодня он собирался вкусить ее.

День обещает быть веселым. Прайд резвился по паркам, наслаждаясь пребыванием в «Мире Диснея» до начала настоящего свадебного безумия. На завтра запланированы другие мероприятия, но сегодня все могут вернуться в детство. Кроме детских игр Габриэлю хотелось поиграть и в игры совсем не детские.

Он не мог дождаться увидеть реакцию Сары. Он стоял, улыбаясь ей, когда возлюбленная подошла к нему на остановку автобусов у парковки отеля.

— Готова?

Сара посмотрела по сторонам и нахмурилась.

— Где все остальные?

— В Мэджик Киндом.

И пусть они смеялись над его чрезмерным усердием, пока он махал им ручкой на прощание. Они знали, что он собирается делать и одобрили его планы. Черт, Эмма даже выдвинула собственное предложение на тему того, что Сара хотела бы с ним сделать. И она одобрила посещение магазинов «Витрины Мира», хотя это никого не удивило.

Габриэль взял Сару за руку и повел к автобусной остановке.

— Я тут подумал, а не поехать ли нам в Эпкот. Сходим на «Миссию на Марс»[16], полюбуемся пейзажами в «Соарин»[17], возможно, пройдемся по магазинам «Витрины Мира».

Сара с подозрением посмотрела на Габриэля.

— Пройдемся по магазинам?

Он постарался сделать самый невинный вид.

— Да. Пройдемся по магазинам.

— Вчера ночью ты не высказывал энтузиазма по этому поводу.

— Эй, я умею делать покупки. Выслеживаешь свою покупку, забиваешь до смерти кредитной карточкой и вытаскиваешь из магазина, правильно?

Сара фыркнула.

— Видишь? Мужчины тоже умеют ходить по магазинам. — Габриэль выпятил грудь, надеясь заставить ее рассмеяться. — Я прошел специальную подготовку как Охотник, поэтому буду вдвойне полезнее.

Сара постаралась изо всех сил скрыть усмешку, но это не сработало.

— Тебе Эмма подкинула эту идею?

— Против себя не свидетельствуют.

— Разве мы не должны встретиться с остальными за обедом?

— Звучит как план.

— Габриэль!

С самодовольным удовлетворением на лице Габриэль смотрел как подъезжает автобус, а Сара и не думает отпускать руку.

— Сара. Ты погуляешь со мной сегодня?

Сара прикусила губу, чтобы удержаться от смеха, и Габриэль помог зайти в автобус с надписью «Epcot».

— Ну и дела, я не знаю. Возможно, надо подумать.

Он сел рядом с нею, скользя рукой по спинке сидения.

— Так подумай.

Она захихикала.

— Разве мы не договаривались провести день вместе?

— Мммм.

Она посмотрела на него краем глаза с озорной искоркой в глазах.

— Так, где твоя девушка на свидание?

Габриэль злобно заворчал.

— Ты хочешь, чтобы на твоей попе и белого места не осталось? — Он сделал свой самый властный вид, от которого опускались ресницы, и учащалось дыхание. — Не заставляй меня повторять, Сара. Ничего не было.

После короткого колебания ресницы опустились, и Сара покорно склонила голову.

«Хорошо».

Возможно, он слишком остро отреагировал, но он чертовски устал слышать обвинительные крики, что он встречается с Хлоей.

— Да, сэр.

Ее тихий шепот звучал точно музыка для его ушей.

— Иди сюда.

Габриэль притянул ее к себе, настолько близко, насколько позволяло пластиковое сидение, и стал смотреть, как текут улицы, счастливо вдыхая аромат любимой.

* * *

Сару душил смех как Габриэль осторожно входит в «кабину» «Миссии: Космос»[18].

— Ну же, Габриэль, все не так страшно.

Он бросил на нее смертельный взгляд, пристегивая ремень безопасности.

— Надо было выбрать «Оранжевую миссию»[19]?

Оранжевая версия поездки намного динамичней, чем Зеленая. Сара закашляла в руку.

— Неженка.

Габриэль хотел ей ответить, но поездка уже началась.

— Пилот. Здорово. Не забывай останавливаться и спрашивать у меня указания.

Габриэль заворчал, и женщина, сидящая рядом, рассмеялась.

— Ваш тоже? Мой муж никогда не останавливается послушать.

Сара повернулась ответить, но шаттл «поднялся», и центробежная сила толкнула ее в сидение. После этого она была слишком занята, ударяя кулаком об кнопки и хохоча от души, чтобы отвечать кому-либо. Лучше всего, что Габриэль всю поездку бормотал ругательства, пока ракета тряслась и вибрировала, ныряла и взлетела.

— Пойдем в «Студии Голливуда» покататься на «Башне Ужаса»[20].

Со свирепой ухмылкой на лице Габриэль помог Саре выйти из шаттла по окончанию поездки.

— Там лифт подает вниз?

— Да.

Он потянул ее на улицу, словно нетерпеливый ребенок.

Сара, однако, не была настолько нетерпелива.

— Мм. Ни за что.

— Нет за что.

— Категоричное нет.

Габриэль рассмеялся.

— Я затащил тебя на «Миссия: Космос» — можешь вести меня на «Башню Ужаса».

Сара быстро обдумала предложение. Ей не нравились подобные аттракционы.

— Мы же вроде хотели пройтись по магазинам «Витины мира» и пообедать. Может, посмотрим на фейерверк?

Она подарила ему свою лучшую обнадеживающую улыбку. Габриэль на это не купился.

— Знаешь что. Давай заключим соглашение. Отправимся в «Витрину Мира», пообедаем, пройдемся по магазинам, а затем — в «Студии Голливуда». Если у «Башни» придется ждать больше двадцати минут, ты свободна. Но, если ровно двадцать минут и меньше, то едем. Согласна?

Сара посмотрела по сторонам. В это время года в парке не так уж много народа. Обычно все идут кататься на «Миссию: Космос». У этого аттракциона приходиться ждать больше двадцати минут.

С другой стороны у «Тест Трека» и «Космического корабля «Земля»[21] тоже очень длинная очередь, которая и не думает уменьшаться. Возможно, у «Башни Ужаса» тоже будет много народа. Вроде бы, аттракцион довольно таки популярен.

— Заметано.

И Габриэль с Сарой пошли вперед. Теплый влажный воздух окутал их обоих, и они покрылись прекрасным блеском пота прежде, чем успели далеко уйти. Габриэль взял Сару за руку — несущественный жест, говорящий больше, чем любые слова.

— Так, где ты хочешь пообедать?

Они прошли по мосту к «Витрине Мира» и остановились в мексиканском павильоне, так как Саре захотелось отведать мексиканской кухни.

— О, можно?

Габриэль поднял ее руку и поцеловал.

— Конечно.

Они направились в «Сан Энджел Ин», любуясь мексиканским рынком, расположенным около ресторана. Сара посмотрела на мексиканские шали и маракасы, пока Габриэль бронировал столик.

— Столик освободиться только через полчаса. Пойдем тогда по магазинам, что ли.

— Ты произнес это даже без дрожи в голосе!

Она погладила его по голове и рассмеялась, когда Габриэль закатил глаза. Тогда Габриэль подхватил ее за руку и повел в один из магазинов, снисходительно улыбаясь, пока Сара охала и ахала над бирюзовыми и опаловыми драгоценностями. Затем он отвел ее покататься на лодке и держал за руку, пока шел документальный фильм о Мексике.

Все проходило так гладко, что Сара не могла поверить, что это не еще один сон.

Когда подошла их очередь в ресторане, Сара уже проголодалась. Они сели за столик и заказали восхитительную сангрию[22] и жареную рыбу. Вкуснятина! Пребывая в приятнейшей истоме после обеда, они вернулись в «Витрину Мира».

— Где хочешь сначала сделать покупки?

Сара улыбнулась Габриэлю, спрашивая себя, не сон ли это.

— Италия. Хочу муранское стекло.

— Италия так Италия.

— И в Японию, полюбоваться на жемчуг Микимото[23].

Улыбка Габриэля стала казаться натянутой. Это была настоящая экскурсия от Мексики до Японии.

— Хорошо.

— О! И хочу попасть в Марокко.

— Интересно, чем?

Сара рассмеялась и, раскачивая сцепленные руки, фактически сошла с тротуара, слишком счастливая, чтобы волноваться о разнице между грезами и суровой реальностью.

Как только она увидела табло у входа в «Башню Ужаса», ее лицо искривила гримаса.

— Пятнадцатиминутное ожидание.

Габриэль свирепо ухмыльнулся, зная, что он считай на аттракционе.

— У нас соглашение.

— Я знаю.

Сара произнесла это с таким отвращением, что Габриэль почти рассмеялся во весь голос. Он затащил любимую в очередь, игнорируя ее бормотание и страшные угрозы физической расправы. Он собирался прокатиться на «Башне Ужаса», и его пара поедет с ним. Сара дала слова и сдержит его.

Они встали в очередь. В ней оказалось не так уж много людей, и уже очень скоро пара прошла через двери. Идя за остальными, Габриэль пытался успокоить Сару.

— Все не так страшно.

— Ты когда-нибудь на нем катался?

— Один раз.

Интересно, как он выглядит в этот момент, потому что Сара побледнела и сглотнула. Он любит такие аттракционы. Если бы не запланированная встреча с друзьями, он бы покатался еще раз.

— Тебе понравится.

— А если нет?

Габриэль фыркнул:

— Пессимистка.

Они вошли в лифт и заняли свои места.

— Габриэль?

Он услышал дрожь в ее голосе и внезапно задался вопросом, правильно ли он поступил. Сара мертвой хваткой вцепилась в его руку. Он не хотел так ее пугать.

— Хочешь выйти?

Он поехал бы один. Нет, он вышел бы с нею. Он не позволит ей скрыться из вида.

Сара села и прикусила губу, но пристегнула ремень безопасности, смотря вперед, словно пристегивала себя к электрическому стулу.

«Молодец».

— Держи мою руку. Поверь мне, все не так страшно.

Пять минут спустя, когда аттракцион завис, прежде чем кабина снова упадет вниз, она повернулась к нему и спокойно заявила:

— Я тебя ненавижу.

Ее крики раздирали его уши, но он всё смеялся и смеялся.

Когда они сошли с аттракциона и вышли на свет, Габриэль все еще смеялся.

— А, да ладно, все было не так плохо.

Он потащил ее за руку, останавливая, когда Сара попыталась отойти.

— Будь я даже новенькой в средней школе, я не хочу это повторять.

Габриэль дернул руку что есть силы, игнорируя пронзительный крик протеста, когда Сара оказалась в его объятиях. Она надулась, и Гэйб поцеловал ее в кончик носа.

— Хорошо, значит, я должен раскаяться?

Сара впилась в него взглядом.

— Возможно.

Он заключил её губы в крепком, быстром поцелуе.

— Я даже знаю как.

Он не давал ей выбора сказать нет. Не на этот раз. Он отведет Сару в её комнату и сделает своей еще до конца вечера.

— Пойдем, Сара.

— Нет. Габриэль. — Она повисла на его руке. — Не сейчас.

Он сжал зубы, но страх на ее лице сдержал его.

— Что еще тебе нужно, Сара? — Он сжал ее плечи и провел пальцами по волосам. — Скажи мне, детка.

Она уже хотела ответить, но не успела, так как зазвонил мобильный. Габриэль снял его с брюк и без промедления ответил на звонок.

— Алло?

— Габриэль?

Он закрыл глаза и попытался проигнорировать боль в глазах Сары. Если бы он посмотрел на гребаный идентификатор личности, то переключился бы на голосовую почту, но теперь уже было слишком поздно.

— Да, Хлоя?

— Эм, я знаю, что ты, наверное, сейчас занят с Сарой, но как думаешь, она не будет против, если я позаимствую тебя на некоторое время?

Он знал этот тон в голосе Хлои. Что-то произошло, и его дружелюбная маленькая лисичка подавлена.

— Не знаю. Что случилась?

Габриэль не отводил глаз от Сары, зная, что она могла услышать все, что сказала Хлоя.

Не то чтобы это имело значение. Как только он спросил «что случилось?», Сара поморщилась и сделала несколько шагов назад.

— Увидимся позже, Габриэль.

Габриэль схватил её за запястье, не давая уйти, пока она пыталась вырваться.

— Нет, ты никуда не пойдешь.

— Гэйб? Черт, она расстроена? Ты отметил ее?

Сара прекратила сопротивляться и вместо этого смерила партнера сердитым взглядом.

— Что она только что сказала?

Габриэль вздрогнул:

— Она… — Он убрал телефон от уха. — Видишь ли, детка, все сложно.

— Тогда я скажу. Твоя подружка только что позвонила, чтобы спросить, не отметил ли ты еще свою пару.

Он встал прямо напротив нее, невероятно гордясь тем, что Сара не отстранилась. И насколько все испорчено?

— Она не моя девушка, Сара.

И снова эта чертова поднятая бровь.

— Прекрати.

— Что прекрати?

— Прекрати сомневаться насчет меня, черт побери.

— Прекрати давать мне поводы для этого!

Сара выдернула запястье и начала уходить.

Гэйб даже не сомневался в выборе.

— Хлоя? Прости, но разбирайся сама.

Он закрыл телефон, убрал его и побежал догонять Сару.

— Сара!

Она отмахнулась от него и продолжала идти. По тому, как она топала, он был вполне уверен, что сейчас перед ее глазами стоит или его или лицо Хлои.

— Сара! — Он, наконец, догнал нее и схватил за руку.

Сара в ответ толкнула его локтем в живот, выбивая воздух из легких. С такой силой наступила на ногу, что Габриэль завыл от удивления. Но по-настоящему она его удивила, когда отстранилась, развернулась и попыталась пнуть его по яйцам. Габриэль едва успел выставить бедро, чтобы ослабить удар.

— Боже Правый, Сара!

Она резко развернулась и положила палец в опасной близости от его губ.

— Держись от меня подальше, Габриэль Андерсон. Слышишь? Я больше никогда не хочу тебя видеть!

«Сейчас».

Есть только один способ достучаться до нее, и Габриэль знал его.

Он потянул ее к себе, не давая уйти, и наконец, наконец, отметил ее. У Сары подогнулись колени, но Габриэль не возражал. Он ни за что не даст ей уйти. Аромат ее оргазма окутывал, успокаивая его и его Пуму. Знание, что она принадлежала ему, почти вызвало его собственный оргазм. Габриэль просунул бедро между ее ногами, давая ей поехать на нем, в то время как удовольствие нахлынуло на нее. Его Пума хотела закричать о своем триумфе, когда его невероятная девушка, наконец, расслабилась в его руках. Он мурлыкал, уткнувшись в шею Сары. Желание взять ее прямо здесь и прямо сейчас было настолько сильным, что он едва сопротивлялся ему.

— Вы проход загородили!

Гэйб поднял голову и увидел двух усмехающихся детишек, едва достигших двенадцати лет.

«Маленькие поганцы».

— О боже.

Габриэль повернул голову и увидел, что Сара с широкими глазами пялится на детей. Они не были Пумами, по аромату они даже не из Галле, но он мог понять, почему Сара разволновалась. Она уткнулась лицом в его грудь.

— Я убью тебя.

Габриэль убрал вытянутую ногу. Сара залилась румянцем, и дети рассмеялись и захлопали. Одна умная задница даже подняла карточку «Студий Голливуда» с оценкой «7.5».

— Я даже тебе разрешу.

Глава 8

Казалось, дверь закрылась за ними с оглушающим, точно возвещающим финал, щелчком. Сара отказалась оборачиваться и смотреть в глаза своей пары.

— Итак…

Тишина.

Сара нервно облизала губы, понимая, что сейчас произойдет. Это все равно, что волноваться о протекающем кране, когда прорвало всю дамбу.

— Хочешь посмотреть кино?

— Сара!

От этого тона ее бросило в дрожь. Вот это да. Ресницы рефлекторно опустились. Ее властный возлюбленный стоял в комнате, и сегодня ночью он не потерпит отказа. Исходившая от Гэйба эмоция лишь усиливало возбуждение.

— Подойди сюда.

Сара повернулась, посмотрела на него из-под своих ресниц и вопросительно подняла бровь. Как бы она ни хотела принадлежать ему, она не желала, чтобы все прошло именно таким образом. Ей нужно получить хоть что-нибудь от него, и она все еще не была уверена, что Габриэль может ей дать. Ее эмоции противоречили его чувствам. Им не доставало гармонии, которую Сара ощущала в других парах.

Габриэль стоял, просто наблюдая за ней, и его темно-голубые зрачки медленно перетекали в золотые. Очень эротичное зрелище — доказательство его желания.

Усилием воли Сара не дала своим коричневым глазам тоже перекраситься, зная, что это только подстегнет партнера. Гэйб раздул ноздри, и Сара поняла, что он может ощутить запах ее возбуждения. Гэйб протянул руку, раскрыл ладонь и стал ждать. Терпеливый, как кошка.

Сара искривила губы, наблюдая за этим зрелищем.

«Черт».

Зная его, он так весь день простоит.

«Упрямый сукин сын».

Разве это не главный источник их проблем? Гэйб слишком упрям, чтобы просто спросить ее о чем-либо. И вот он стоит, протягивая ей руку и…

«Стой. Он просто стоит, протягивая мне руку».

Он спрашивает ее. Спрашивает ее согласия, чтобы склонить ее волю, хотя бы здесь, в постели. По большей части вне кровати он обращается с ней как с равной.

Как человек обращается со своей избранницей.

Достаточно того, что он спросил, даже не озвучив ни одного слова? Сара изучила его, вспоминая каждый момент прошедших двух дней. Каждый час их любовных ласк проплыл перед ее глазами. Моменты, когда ей приходилось выслушивать, как Хлоя проводит время с Гэйбом, все еще причиняли боль — этого она не могла отрицать. И все же Гэйб стоял здесь, в ее комнате, отметив ее публично (и боже, сможет ли она когда-нибудь свыкнуться с этим?) протягивает ей ладонь и ждет. Ее.

Сара глубоко вдохнула и опустила щит, которым огородила свои чувства. Это оказалось тяжелее, чем она думала, но постепенно она сбросила его, пока не смогла почувствовать все, что чувствовал Габриэль.

Сара чуть не рухнула на колени. Впервые она полностью поняла, что есть желание, и да, любовь к нему без всяких сомнений и неуверенности, омрачающих ее чувства, и это было великолепно.

Все прежние принципы испарились, как только она позволила себе согнуться под его волей. Желание окутало ее, медленно как мед и столь же сладко. Она двинулась, чтобы взять Габриэля за руку, думая, как его клыки погрузятся в ее тело, и он снова отметит ее и заявит свои права, что она падет ниц перед ним.

Когда их ладони встретились, лицо Гэйба осветилось дикой радостью. Он не дал ей ни малейшего шанса оттолкнуть себя. Притянув Сару к себе, Габриэль прикусил ее плечо, даруя ей поразительный оргазм, болезненный лишь отчасти, и сладостный по своей сути. Он сжал ее в своих объятиях, протискивая бедро между ног, позволяя ей ехать на нем.

Темные волны накатывали на нее, выплеснувшиеся эмоции подбрасывали выше, чем Сара когда-либо могла вообразить.

Ее Пума внезапно атаковала, отмечая Габриэля, вырывая стоны и дрожь от него. Он держал голову неподвижно, пока ее зубы скользили по его коже; его рука запуталась в ее волосах и потянула их.

— Вот так, крошка.

Гэйб использовал свободную руку, чтобы медленно разорвать Сарину майку, оставляя кончиками когтей восхитительные пылающие следы на своем пути. Желание пронзило Габриэля, дикое и животное, направленное только на Сару. Они попятились к кровати. Он вынул руку из ее волос и, обхватив за попу, поднял в воздух. Сара вынула клыки из его шеи и вцепилась в Габриэля.

— Оберни ноги вокруг моей талии.

Сара подчинилась, и Габриэль откинул ее назад так, что плечи Сары опустились на кровать. Задница девушки осталась висеть в воздухе, руки сжимали покрывало, чтобы удержать тело от падения.

— Умница.

Пальцы Габриэля двинулись к кнопке ее шорт и тут же расстегнули ее вместе с застежкой-молнией.

— Доверься мне. Хорошо?

Сара облизала губы и кивнула.

— Скажи это.

— Я доверяю вам, сэр.

Габриэль положил одну руку на поясницу Сары, снимая другой шорты партнерши. Он заворчал, как только они скатились, увидев, что любимая не одела трусиков.

Габриэль спустил шорты к самым коленям, и потянулся рукой к своим штанам. Он сбросил их, обнажая длинный твердый член.

— Я задолжал тебе, крошка.

Сара увидела решимость на лице Габриэля, и ее глаза расширились, а ягодицы сжались в предвкушении. Рука Габриэля погладила ее попу и сжала одну половинку, а затем и вторую.

— Я окрашу эту симпатичную попку в красный цвет.

Сара подавила всхлип.

— На кровати, руках и коленях.

Сара привстала, путаясь в шортах, болтающихся у коленей, но знала, что лучше их не снимать. Она знала, что их вид возбуждает Габриэля. Она согнулась, плечи вдавлены в кровать, попа поднята в воздух, и стала ждать его руки.

Ей не пришлось долго ждать. Она немедленно почувствовала боль, как только Габриэль ударил ее.

— Считай.

— Раз. Два. Три.

Сара чувствовала, как горят ее ягодицы, а киска сжимается в ожидании следующего удара. Сара до сих пор не понимала, почему жаждет шлепков, но не собиралась жаловаться.

— Я поимею эту попку.

Еще удар, и из горла Сары вырвался стон, прежде чем она успела его подавить. Такое чувство, что задница пылает в огне. Габриэль погладил раскрасневшиеся «яблочки», рука нежно ласкала чувствительную кожу.

— Мой петушок между этими красными щечками будет как раз кстати.

Сара подумала об этой фантазии, и ее клитор сразу же запульсировал. Они уже испытали это во снах, и ощущения были запредельными.

— Пожалуйста, сэр.

— Пожалуйста, что?

— Пожалуйста, возьмите меня.

Она почувствовала, как он попятился по кровати.

— Не сейчас.

Сара закрыла глаза, когда руки Гэйба скользнула к ее бедрам.

— Сначала я хочу восхититься открывающимся видом.

— Возьми зеркало, — пробормотала она.

Последующий удар выбил из горла Сары визг.

— Что это было?

От веселых ноток, прозвучавших в голосе Габриэля, Сара расслабилась под его рукой.

— Ничего. Сэр.

Его зубы впились в ее бедро.

— Ты уверена? Кажется, ты хотела что-то сказать.

«Если ты вскорости не трахнешь меня, то я убью тебя».

У нее возникло такое чувство, что если она скажет это, то так и останется в таком положении, попой кверху, пока Габриэль не придумает сделать с ней что-нибудь еще.

— Я сказала, что у вас очень красивый зад, сэр.

Он рассмеялся и погладил ее.

— Что есть, то есть.

Первое прикосновение его влажного, теплого языка застало ее врасплох, и Сара подскочила.

— Как вкусно.

Язык Гэйба перемещался вокруг ягодиц, иногда опускаясь в расщелину между «щечками», чтобы коснуться киски.

Внезапное прикосновение зубов к ее попе вызвало немедленный оргазм. Сара барабанила ногами по матрацу, благодарная, что руки Габриэля удерживают ее бедра, иначе бы она упала.

Она не понимала, что случилось, пока не опустилась и поняла, что Габриэль отметил ее попу.

— Моя.

Самодовольный тон в его голосе заставил ее мысленно вздрогнуть.

Габриэль смотрел на оставленную метку с таким мужским самоудовлетворением, что Сара закатила глаза.

Удовлетворение отхлынуло от его лица, и между глазами образовалась складка.

— Черт. Придется поиметь твою попку в другой день.

— Почему?

«И отчего я произнесла это с мольбой?»

Сара мысленно задрожала из-за жалобных ноток в своем голосе.

— У меня нет смазки.

Хорошо, от этой мыли ее действительно била дрожь. Она сжала ягодицы и протестующе скрестила лодыжки.

— Как понимаю, использовать слюну для смазки[24] ты не захочешь?

Сара впилась в него взглядом, и Габриэль усмехнулся, двигая своим членом вверх и вниз по складке ее киски.

— Тогда надо что-то с этим делать.

Габриэль возбудил любимую, толкнул ее на кровать и вошел в нее. Ее скрещенные ноги лишь усилили ощущение. Руки Габриэля приземлились по обе стороны от головы Сары, бедра ударились о горячую плоть попы. Она чувствовала, что его шары наткнулись на набухший клитор, и он трахнул ее без всякого милосердия.

Габриэль прикусил ее загривок, зубы задели чувствительную кожу. Ее Пума одобрительно замурлыкала от демонстрации господства своей пары. Она двинулась к нему, трахая его в ответ, упиваясь чувством того, как он входит и выходит из ее тела.

«Интересно…»

Сара открыла свои чувства, нащупала Габриэля и толкнула. Каждая испытанная эмоция лилась из нее в него. У Габриэля перехватило дыхание, его бедра остановились. Сара захныкала, и он вторил ей эхом. Он снова начал двигаться, и наслаждение накрыло их обоих.

Сара могла чувствовать Габриэля, связь между ними. Она знала, что он чувствует все, что дает ей. Острые ощущения ослепляли, становясь все сильнее и сильнее. Они подпитывали наступающий оргазм друг друга. Волны удовольствия накрывали с головой их обоих. Они хотели. Они нуждались. Сара задыхалась, прося о большем, и Габриэль, рыча, двигался дальше. Прежде, чем Сара успела озвучить свое желание, Габриэль положил руки на ее попу и начал пороть, мягко и жестко, чередуя поглаживание шлепками, медленно приближая свою партнершу к оргазму, который мог просто убить ее. Зубы Габриэля снова впились в ее плечо, прижимая к кровати и даруя ей третий оргазм. Сара кричала, ей не хватало дыхания, дрожа вокруг твердой плоти, которая продолжала двигаться в ней. Ее разум и сердце дрожали наряду с телом.

Сара начала просить, умолять двигаться быстрее, сильнее. Удовольствие становилось все сильнее и сильнее, пока не подумала, что может потерять сознание. В порыве страсти она раскромсала когтями покрывало, почувствовав, как дрожит тело партнера на пике наивысшего наслаждения, и это ощущение даровало ей четвертый оргазм, настолько яркий, что она увидела звезды.

— Еще, еще!

Его голова взметнулась, Пума зарычала, когда он вылил свое семя в тело любимой. Факт, что Габриэль потерял самообладание, и его Пума показала себя, доставлял Саре неизмеримое удовольствие. Охотник редко терял контроль.

Габриэль упал на бок, потянув Сару за собой, обвиваясь вокруг ее тела, пока они пытались отдышаться. Его член дергался в ней, а рука обвивала талию, не давая партнерше отстраниться.

— Нет. Останься где есть.

У Сары возникло такое чувство, что одурманивающую команду произнесла не она.

Она прислонилась к своему партнеру, наслаждаясь ощущением его плоти внутри нее. Слабая вспышка паники ослабла под довольным урчанием. Небольшие грубые поцелуи вдоль шеи успокоили ее. Слегка улыбнувшись, Сара позволила себе мирно заснуть, уверенно зная, что любимый будет охранять ее сон. Черт, она даже разрешила себе мурлыкать.

«Вот тебе, Хлоечка, пуп Земли нашей. Габриэль мой».

— Откуда этот самодовольный взгляд?

Сара улыбнулась, ощущая, как изгиб ее губ щекочет его кожу.

— Не думаю, что должна отвечать на этот вопрос.

Габриэль развернул ее, желая увидеть лицо. Важно, чтобы он видел ее лицо теперь, почти столь же, как чувствовать ее ментально. Он никогда не испытывал ничего подобного. Она не только соединилась с ним, она овладела им теперь, способами, которые Габриэль вряд ли мог понять.

— Теперь, ты веришь мне?

— В чем конкретно?

Габриэль поморщился.

— По поводу Хлои.

Сара прикусила губу, и Габриэль вздохнул.

«Очевидно, нет».

— Почему ты все еще думаешь, что между мной и Хлоей что-то есть?

Она вздрогнула.

— А я и не думаю, правда.

— Но что-то тебя беспокоит. Что именно?

— Браслет.

Ах, а он еще спрашивал себя, когда же до этого дойдет разговор.

— Да. Я отдал ей браслет. Она мой друг; человек, который, как я думал, сделает мне одолжение. Клянусь, между нами никогда ничего не было. Ничего. Это все равно, что переспать с ребенком моей сестры.

— У тебя нет сестры с ребенком.

Габриэль заворчал.

— Ты знаешь то, что я имею в виду. — Он слегка наклонил ее подбородок. — Верь мне. Можешь спросить ее, если хочешь. Она уже знает, кто ее пара, и это не я. Она просто пытается понять, как его заполучить.

— Кто это? — Глаза Сары расширились. — Джим?

Габриэль кивнул, решив проигнорировать факт, что Сара подозревала того же человека. Они и так пережили достаточно бед из-за Джима и Хлои.

— Хлоя добровольно вызвалась помощником ветеринара, пока получает докторскую степень в ветеринарии, чтобы постоянно находится рядом с ним. Она говорит, что он ее отшил, сказав, что она слишком молода для него.

Сара поморщилась.

— Да, так оно и было. И я говорила с Джимом, но он уперся, что Хлоя не достаточно зрелая для него или что-то в этом роде.

Габриэль коснулся прекрасного лица Сары и провел большим пальцем по ее губам только, чтобы почувствовать ее улыбку.

— При каждой нашей беседе мы в основном обсуждали только тебя и Джима. Теперь ты веришь мне?

Сара погладила грудь Гэйба, прижалась к ней и кивнула.

— Хорошо. Я верю тебе.

Он поцеловал в ее лобик, надеясь, что, наконец, покончил с ее страхами.

— Я люблю тебя, Сара, — сказал Габриэль и открыл свое сердце, надеясь, что теперь его чувства дойдут до нее.

Когда Сара подарила ему таинственную женскую улыбку, его сердце чуть не взорвалось от счастья.

— Я знаю.

Он наклонился над любимой, полный решимости испить счастья и никогда его больше не отпускать.

* * *

Половина третьего утра, а Габриэль все еще не мог заснуть. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь ароматом своей любимой. Ее солоноватая кожа лежала под его языком, а горячая попка устроилась прямо у его паха. И она доверяла ему достаточно, чтобы заснуть.

По крайней мере, Габриэль надеялся, что это признак доверия, а не истощение после секса.

«Ну, ладно, такое истощение я смогу пережить».

Габриэль ухмылялся, слушая ровное дыхание Сары.

Головокружительно держать ее в своих объятиях и не спать. Но сильнее всего его опьяняло понимание, что хоть Сара может поставить его на колени одной силой мысли, сделать беспомощным, оставить кричать и реветь белугой, она все же разрешает ему доминировать. Он даже не будет пытаться обманывать себя по этому поводу. Если Сара пожелает, то разорвет отношения в любой момент. Его избранница намного сильнее, чем он смел себе представить. Всего один день с Джимом вне сомнения это доказал.

Если бы Габриэлю пришлось терпеть месяцы такого обращения, то он закончил бы как псих или убийца. Или то и другое. Секс лишь это подтвердил. Сара взяла его, притянула к себе, крепко сжала и дала ему управлять своей гребаной жизнью.

Слава Богу, Сара не разочаровалась в нем, а ведь могла. Ей бы хватило силы уйти и никогда не оглядываться. Оставалось бы винить только себя: какого черта он послушался гребаного Медведя вместо собственных инстинктов.

Габриэль задрожал от одной только мысли о жизни без Сары. Чем он думал, избегая секса? Он был так занят, защищая ее от их разлуки, и не заметил, что происходит с партнером.

В конце концов, он чуть не разрушил их отношения и ради чего?

Ну, теперь он точно знал, что Сара никогда не будет сомневаться в том, как сильно он ее хочет. Нуждается в ней.

Он знал, что в определенные моменты ему придется склоняться перед ней. Она Омега, он же простой заместитель Маршалла. Габриэль перевернулся на спину, укрыл одеялом их обоих и улегся, положив руки за голову. Он смотрел в потолок и пытался разобраться, что именно чувствует по данному поводу. Чем больше он думал об этом, тем больше осознавал, что их разница в положении его не беспокоит, и на душе становилось все легче. У него нет с этим проблем. Он может стать доминирующим партнером в их физических отношениях, но в Прайде Сара выше его. Если нужно, он счастливо склонится перед нею, зная, что его детка вернется в его постель, и будет умолять его, если ему только не придется умолять первым.

Габриэль не мог не улыбаться. Он не хотел половую тряпку в супруги, и Судьба проследила, чтобы в суженые ему досталась хорошая женщина. Сара доказала ему и себе, что она достаточно сильна, чтобы его отпустить, но также ей хватит сил, чтобы удержать свою любовь.

Габриэля начало клонить в сон.

«Черт!»

Он попытался сдержать свой стон и не смог. Он забыл отдать кольцо, которое купил на Рождество! С утра нужно сделать это первым делом. Возможно, он даже отведет ее в Эпкот на завтрак и накормит пончиками с сахарной пудрой прежде, чем попросит ее руки. Он надеялся, что Саре понравится простое кольцо из желтого золота, украшенное прямоугольным рядом бриллиантов.

Он закрыл глаза и отдался во власть Морфея.

Габриэль не удивился, когда во сне увидел Сару.

Она — все, о чем он когда-либо мечтал, во сне… и даже наяву.

Эпилог

Прикусив губу, Эмма нервно расхаживала за шторой. В карих глазах невесты читался страх.

— Ты уверена, что я выгляжу на все сто?

Сара подавила желание использовать свои силы, чтобы успокоить Эмму. Прямо сейчас будущая невеста была так напряжена, что любой импульс от Сары отскочил бы от нее как от стенки горох, только если Сара не приложит все силы. Но Сара была новичком в этом деле, поэтому боялась, что в результате ее усилий Эмма слишком расслабиться, и Куране придется нести ее к алтарю.

— Ты выглядишь великолепно, Эмма.

— Поверь мне. Ты прекрасна. — Шерри осторожно обняла Эмму, стараясь не испортить прическу подруги.

— Спасибо, наверное. — Эмма прикусила губу. — Где Бекки?

— Пошла в кошачий лоток.

Белл усмехнулась и прислонилась к стене. Сара знала, что у Белл побаливало бедро, но Луна отказалась придти с тростью, сославшись на то, что данный атрибут не гармонирует с платьем.

Сара была вполне уверенна, что Рик скажет что-нибудь по этому поводу, когда эти двое останутся наедине. Он уже дважды приходил проверить Белл и удостоился рычания от своей Луны. Она пробормотала что-то о воздушном рожке, но, кажется, Рика это ни капельки не испугало.

Только Бекки вернулась из дамской комнаты, как засуетилась свадебный распорядитель.

— Ладно, леди, время пришло. Все готовы?

Эмма сглотнула.

— Да. — Она сделала глубокий вдох и выдох. — Все в порядке.

Она солгала, но Сара промолчала. Эмма почти вибрировала от волнения.

В комнату вошел мужчина с блестящими волосами с сильной проседью — отец Эммы.

— Ты чудесно выглядишь, милая. — С сияющими от гордости глазами он нежно поцеловал дочь в щеку. Нетрудно догадаться от кого Эмма унаследовала свою внешность. — Твоя мама хотела, чтобы я передал тебе, что вы с Максом прекрасная пара.

Эмма расслабилась, и эмоция ударила по Саре, чуть не сбив ее с ног. Эмма переживала все так сильно, что это постоянно ошарашивало.

— Правда?

— Правда. — Отец взял дочь за руку и повернулся к распорядителю. — Мы готовы?

Музыка то усиливалась, то утихала. Планировщик успокоила всех присутствующих и выстроила в колонну. Сара смотрела, как распорядитель дает обратный отсчет.

— Пошла, — зашипела служащая, гоня Сару вперед.

Сара пошла, держа крохотный букет белокрыльника оттенка слоновой кости перед собой. Ее платье цвета фуксии обвивалось вокруг лодыжек; простая форма одежды идеально подходила более нетрадиционному наряду Эммы. Надо признать, что цвет выглядел великолепно, и простое трапециевидное платье без бретелек идеально подходило для всех фигур и размеров.

Сара заняла свое место в бельведере перед алтарем, и ее взгляд автоматически устремился мимо всех других мужчин к ее избраннику. Габриэль выглядел чертовски привлекательно в своем черном смокинге и темно-золотистом жилете. Он послал ей воздушный поцелуй и улыбнулся, когда она покраснела.

Следующей шла Белл. Белокурая Луна величественно прошла к алтарю. Рик заворчал, заметив, что любимая прихрамывает, но он остался стоять на месте, позади Макса и Саймона, удостаиваясь нежной улыбки.

По проходу грациозно заскользила Шерри. Ее платье цвета фуксии создавало яркий контраст алебастровой коже и платиновым волосам. Чувствительные глаза Шерри были скрыты белыми солнцезащитными очками. Нежная улыбка украсила ее губы, когда она заняла свое место перед Белл.

Из-за занавеса вышла Бекки. Обычно спутанные светло-каштановые локоны теперь послушно ниспадали шелковым водопадом до самой талии. Одна белая лилия белокрыльника была заколота за ухом девушки. Бекки улыбнулась Саймону и подмигнула прежде, чем заняла свое место подруги невесты. Сара повернулась и увидела, что Саймон почти с обожанием смотрит на возлюбленную.

Музыка изменилась, и Сара повернулась к проходу. Она услышала восхищенный вздох гостей и улыбнулась. Ее глаза метнулись увидеть ошеломленный взгляд на лице Макса.

В своем наряде Курана напоминала королеву. Без бретелек, простой формы, украшенное вышивкой и с дерзкой яркой полосой в вырезе, наряд переходил в длинный, цветной, украшенный вышивкой шлейф того же цвета, что и платья подружек невесты. На подоле красовалась большая украшенная вышивкой тесьма. Остальная часть платья была окрашена в цвет слоновой кости, как и сама вышивка. Крохотная золотая диадема с цитрином покоилась на завитых локонах. Половина волос была зачесана наверх, половина — вниз, так чтобы один темный локон ниспадал на белое плечо. Из украшений невеста отдала предпочтение простому ожерелью из золота и цитринов в ансамбле с сережками. Букет представлял собой улучшенную версию букета подружек невесты, цвет в тон платьев. Отец гордо шел рядом, точно король, выдающий замуж свою принцессу.

— Ни хрена себе.

Макс вздрогнул, когда, к всеобщей радости гостей, преподобный Глэстон дал ему небольшой подзатыльник. Эмма просто моргнула, не скрывая своего веселья. Остальная часть свадьбы прошла без сучка без задоринки. Макс и Эмма выразили свою любовь друг к другу четко и уверенно, но Сара едва их слышала. Ее взгляд снова и снова переключался на ее пару, который не отводил от нее глаз, что было неудивительным. Она должна сопротивляться желанию поиграть с бриллиантовым обручальным кольцом, которое он подарил ей за несколько дней до этого. Он не дал ей шанса сказать нет. Она проснулась и увидела подарок на пальце и Габриэля, самодовольно мурлыкающего про себя. С тех пор Сара ни разу не снимала кольцо.

— Объявляю вас мужем и женой.

Сара моргнула и вернулась к церемонии. Макс уже сжимал Эмму в объятиях.

— Макс, постой, дай мне сначала сказать, пожалуйста. — Преподобный посмотрел поверх своих очков на Макса, который просто усмехнулся и пожал плечами.

— Макс?

— Хм?

Макс опустил глаза под сердитым взглядом своей суженой. Преподобный кивнул.

— Можете поцеловать невесту.

Макс наклонился и почтительно поцеловал Эмму. Сара почувствовала, как закапали слезы — красота момента, любовь Прайда и молодоженов, настолько полноценная и очаровательная — она не могла держать эмоции в себе.

Но важнее всего, она чувствовала любовь к своему избранному, ее Габриэлю, и все встало на свои места. Она послала ему воздушный поцелуй и не удивилась, что глаза Гэйба заискрились золотом.

Да, в ее жизни все наладилось.

Вечеринка была феноменальна. Макс и Эмма выбрали внутренний двор замка Золушки для празднования — стильное, элегантное место с ноткой веселья, которое соответствовало характеру пары на все сто. Вечер омрачила лишь небольшая перепалка между Хлоей и Джимом, но одно нежное слово на ушко хватило, чтобы словесная дуэль не вылилась в ссору.

Странно, но казалось теперь, когда Белл перестала быть его частью, Прайд принимает девушку намного теплее. Мари Говард даже пожала Белл руку, чего Сара никогда не ожидала, хотя она ощутила давнее отвращение, тщательно скрытое за социальной маской Мари. Белл любезно приняла жест, но Сара знала, что Луна никогда снова ей не доверится.

Сара стояла в стороне, наблюдая, как Хлоя танцует с темноволосым партнером и вздохнула. Надо привыкать к такой картине. Может, Габриэль и объяснил, что Хлоя не более чем друг для него, но должно пройти время прежде, чем Сара полностью подавит эмоции, которые рождаются в ее сердце, когда она видит их вместе. О, она доверяла Габриэлю. Его любовь постоянно окружала ее, как будто он сознательно оборачивал ее в это чувство, никогда не позволяя забыть, кому она принадлежит. Однако, несмотря на все заверения Габриэля, стоило Саре увидеть их вместе, как душу начинала раздирать боль. Наверное, только время и строгая диета любви заставят это чувство полностью исчезнуть.

И еще мысли Сары занимала одна вещь, которую нужно обязательно сделать — поспособствовать и проследить, чтобы Джим и Хлоя начали встречаться. Возможно, как только Сара увидит, как Лисичка получит своего строптивого избранника, то это, наконец, похоронит ревность к этой девушке раз и навсегда.

— Эй!

Сара обернулась и улыбнулась, увидев Рика. К ее удивлению, Волк зачем-то искал с ней встречи. Не то чтобы они с Риком никогда прежде не разговаривали. Именно благодаря усилиям Сары, Рик узнал обо всех бедах, произошедших с Белл, и увез ее в Поконос.

Сара сделала нелепый, преувеличенный поклон.

— Ваше Альфосочество.

Рик фыркнул.

— Мило. — Он кивнул в сторону Габриэля и Хлои. — Знаешь, тебе нечего волноваться.

Сара потрясенно уставилась на него.

— Эм, к чему это?

Рик искривил губы.

— Он любит Хлою не так, как ты думаешь.

Все лицо Рика расслабилось, как только его взгляд остановился на Белл.

— Он смотрит на тебя так, как я смотрю на Белл. — Рик улыбнулся Саре. — Поверь, он думает лишь о том, как бы быстрее затащить тебя в номер и раздеть.

Сара покраснела.

— Ты уверен в этом?

— Более чем, поверь. — Он отпил из фужера с вином и поморщился. — Я… могу слышать его.

Сара заморгала.

— Как…?

Рик кивнул.

— Не уверен, что точно это значит, но да.

Сара была заинтригована. Белл рассказывала ей об экстрасенсорной связи Рика с остальной частью Стаи, но она никогда не думала, что способность могла простираться и на остальных.

— Ты можешь услышать кого-нибудь еще?

— Тебя, Шерри, Адриана, Макса, Эмму, Бекки, Саймона… кстати, ребята, вас, кроме секса, хоть что-нибудь еще волнует? И нас еще обзывают собаками.

Сара чуть не поперхнулась вином.

— А оставшуюся часть Прайда?

Рик нахмурился. Сара почувствовала, как Волк изучает присутствующих силой мысли.

— Слабо, но есть. Но на дальнем расстоянии вряд ли бы я что-нибудь услышал.

— Думаешь, это связано с Белл?

Вся энергия внезапно сконцентрировалась на Луну, которая бросила томный взгляд через плечо на Альфу Волков и возобновила прерванную с Эммой беседу.

— Скорее всего. В конце концов, она первая Пума, ставшая Луной. Может, у нас родятся волчата с выдвигающимися когтями.

— И удивительными экстрасенсорными способностями?

Рик пожал плечами.

— Будь, что будет.

Рик увидел что-то поверх головы очень невысокой Сары и усмехнулся.

— До встречи, Омега.

— Пока, человек-волк.

Рик рассмеялся и ушел, качая головой.

Неожиданно в небо взметнулся столп фейерверков. Сара подняла голову, любуясь разноцветными огнями, и почему-то совсем не удивительно, что крепкие руки обхватили ее талию. Мягкие губы нежно коснулись шеи, легкая щетина защекотало кожу, и по спине Сары побежали мурашки. И в эту волшебную ночь, Габриэль вновь заявил на нее свои права: его зубы скользили по ее коже и оставляли там метки, чтобы каждый, в реальном ли мире или стране грез, видел, кому она принадлежит.

Примечания

1

Дюйм=2,54 см (примерно 15 см).

2

Фут=30,48 см. Получается рост Габриэля около 188 см, а незнакомца больше 2 метров.

3

Poconos — горный регион в северо-восточной Пенсильвании.

4

В оригинале Jurassic — Юрский период. Сара хочет пошутить на счет его устаревших взглядов, или что Джим считает себя слишком старым для Хлои.

5

В оригинале — Animal Kingdom — Царство Зверей.

6

Универсал Ситиволк — развлекательный район, получивший такое название из-за близости тематического парка кинокомпании «Универсал».

7

Термин из бейсбола. В данном контексте фраза означает перейти в наступление. Сара чувствует себя игроком, которого пытаются вывести из игры.

8

«Носки слетят» — американская идиома, означающая нечто поразительное и шокирующее (в положительном смысле).

9

Sunshine Superman (Солнечный Супермен) — песня шотландского музыканта Донована Лича, написанная в 1966 году. Композиция посвящена будущей жене музыканта, Линде Лоуренс.

10

Имеется в виду певица Джуэл Килчер.

11

Миссионерский стиль — стиль, также называемый Арт энд крафт. Назван в честь испанской миссии, воплощавший в жизнь амбициозные планы Римской католической церкви и испанского государя среди аборигенов, населяющих нынешнюю Калифорнию Стиль продержался от конца 19 века до 20-х годов 20-го и провозглашал чистоту простых линий. Светлый, «воздушный» стиль. Предпочтение отдается естественным материалам (особенно дереву), тонкой ручной работе и часто фольклорным мотивам..

12

Поясок над карнизом — выступающая горизонтальная лента на внешней плоскости стены.

13

Эпкот — тематический парк «Всемирного центра отдыха Уолта Диснея». Тематика парка посвящена международной культуре и новшествам в сфере технологий. Мэджик Киндом — тематический парк, посвященный сказкам Уолта Диснея. Там расположен знаменитый замок Золушки.

14

«Витрина Мира» — торговая зона в тематическом парке Эпкот. В каждом павильоне располагаются магазины и рестораны в национальном стиле, обслуживающий персонал которых является гражданами той страны, которую они представляют, согласно «Программе культурного представительства». В некоторых павильонах имеются аттракционы и организуются шоу-программы.

15

Упоминается реально существующий отель, это курорт для семейного отдыха в городе Лейк Буэна Виста (Парк развлечений Walt Disney World). Здание построено в испанском колониальном стиле. Из услуг бассейн с водной горкой и спа-ванна.

16

«Миссия на Марс» — аттракцион, разработанный в сотрудничестве с NASA. Предоставляет собой симуляцию космического полета. Изначально аттракцион назывался «Ракета до Луны», но в 1975 г. название решили сменить, так как Луна перестала быть недостижимой мечтой человечества. Полет состоит из двух частей: просмотра обучающего фильма о трудностях и опасностях космического полета и непосредственно сам полет. Кресла трясутся и симулируют эффект гравитационный силы, экраны в потолке и полу демонстрируют прекрасные виды космоса. «Полет» заканчивается срочной посадкой на Землю.

17

«Соарин» — аттракцион, создающий симуляцию полета над пейзажами Калифорнии. Обещают даже эффект ветра, развивающий волосы.

18

«Миссия: Космос» представляет собой симулятор полета на ракете в космос, который дает возможность ощутить себя настоящим космонавтом. На его строительство компания Walt Disney World потратила сто миллионов долларов США, что и дает нам право назвать его самым дорогим в мире. Аттракцион оснащен специальной центрифугой, вращение которой происходит так, что возникает ощущение реальной космической гравитации.

19

У аттракциона два режима работы — Зеленая миссия и Оранжевая. Первая работает в облегченном режиме, т. е. включает в себя невысокие перегрузки. Обе миссии проходят в игровом режиме. Участники получают различные роли: бортмеханика, пилота, инженера, командующего, и в соответствии с ситуацией должны выполнять определенные действия, которые влияют на ход аттракциона.

20

В Студиях Голливуда можно увидеть яркие и красочные реконструкции захватывающих сцен из голливудских фильмов. Здесь имеется прекрасная возможность окунуться в атмосферу Голливуда 30−40-х, когда он был самой настоящей «Фабрикой грез».

На аттракционе «Башня ужаса», посетители садятся в лифт, который выстреливает их на высоту 13-этажа. Затем они падают вниз. Так повторяется два раза.

21

«Тест Трек» симулирует настоящие краш-тесты, а «Космический корабль «Земля» помогает пережить космический полет.

22

Сангрия — испанский алкогольный напиток на основе красного вина с добавлением кусочков фруктов, сахара, а также небольшого количества бренди и сухого ликёра.

23

Марка лучшего искусственного жемчуга в мире.

24

Оказывается, слюну можно использовать как дополнительную смазку. Однако не рекомендуется (может вызвать воспалительные процессы).

Content

Дана Мари Белл
Только в моих мечтах

Глава 1 Ноябрь

Глава 2 Март

Глава 3 Апрель

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог

Примечания