Сергей Зверев

Банда в законе

Все события и персонажи вымышленные.

Любое сходство с существующими людьми и организациями является случайным.

Пролог

В маленьких городах люди почему-то уверены, что проблемы, которые могут у них возникнуть, тоже будут маленькими и незначительными – не то что показывают по телевизору! Вот там ДА: если убийство, то с морями крови, если кража – непременно миллиона и загадочная, как египетские пирамиды… Забывается, что люди чаще всего одинаковые – со своими страхами, бедами, горестями и радостями; кража миллиона столь же печальна, сколь и кража тысячи, важно отношение человека к самому событию.

Маленьким городом проще управлять – и вот по дорогам идут кортежи иномарок, откуда снисходительно поглядывают на быдло псевдовеликие господа, что так часто и уверенно вещают с экранов о необходимости борьбы со скверной – коррупцией, бандитизмом, прочими ужасами современного мира… Появляется новый, закрытый социум – у них своя игра, со своими правилами и законами, в которой нет места слабым, беззащитным и честным… Последние вообще мешают жить: их проще втоптать пониже, чтобы писк не будил дремлющие умы ведомого стада.

Но когда оказываешься внутри «большого», чужого, по сути, мира, понимаешь, что ни зависти, ни ненависти испытывать нельзя – игра большого размаха требует соответствующих ставок: часто больше того, чем можно рискнуть, – и тогда игроки идут ва-банк, рискуют и лавируют на острие бритвы…

Бросаешься на помощь – не важно, кто перед тобой: если можешь помочь, надо сделать! – начинаешь участвовать и понимаешь, что тоже поставил…

Тогда играть в чужую игру приходится до конца.

Часть I

День 1-й. Глава 1

Маленькое – на пять столиков – кафе пустовало. Официантка вдумчиво красила ногти, парень в красном фартуке читал за барной стойкой книгу. Из колонок негромко хрипел Розенбаум – любимец кабацкой публики. Под уличным навесиком ароматно дымил мангал – дядя Гога-шашлычник колдовал над мясом. На часах – 10 утра.

Высокий хмурый человек, с заметной щетиной и колючими черными глазами, возник будто из воздуха:

– Где Карен?

Парень за стойкой едва не выронил книгу.

– Там, – кивок в сторону внутренних помещений, – только он просил не беспокоить…

– Один?

– Да.

– Мне можно. – Бесцеремонно отодвинув бармена, посетитель двинулся внутрь. – Кофе сделай…

Пройдя по узкому коридору, мужчина толкнул дверь с надписью «Дирекция»: нос сразу уловил знакомый сладковатый запах. Карен – невысокий кавказец с кривым, через всю щеку, шрамом развалился на диване, пуская в потолок дымные колечки.

– Мага! Друг! – Его лицо расплылось в блаженной улыбке. – Рад видеть! Присаживайся, дорогой… – он указал рукой на стоящий рядом стул.

– Здравствуй, Карен. – Гость сел – не туда, куда указали. – С самого утра «дуешь»? – кивнул на папиросу. – Босс заметит…

– Не страшно, у Бахи без того забот хватает… Как дела, как работа?

– Вчера получили новую партию… Ты говорил, существует договоренность с ментами?

– Да, и что?

– Там подполковник какой-то подъехал, требует увеличить их долю. Я сказал, что решу вопрос. – Мага пристально смотрел на хозяина кабинета. – Надо с Бахой встретиться, обсудить…

– Обсужу, не бери в голову, – Карен махнул рукой. – Это внутренние дела. Я тебя, собственно, зачем позвал… Вову Палача знаешь?

– Лично не знаю, слышал много: хороший боец, профессиональный, ходят слухи, что по Банкиру он работал…

– У нас с ним возникли… разногласия. – Карен глубоко затянулся. – Нужно уладить.

– «Стрелка»?

– Нет. Вообще уладить, до конца… завтра.

– Чего?! – брови Маги взлетели вверх. – «Решить» его? За один день? Нереально!

– Надо, друг… – Карен затушил окурок. – Дело срочное, бойцы у тебя есть – не вижу проблемы.

– Я вижу! – Гость зло оскалился. – Хочешь моих людей подставить? Палач не фраер из подворотни, его по-простому не спишешь! Устрой встречу с Бахой…

– А ну, пасть закрой! – Карен яростно подскочил к гостю. – Баха мой босс, я – твой! Будешь делать, как мы скажем! До завтра решишь проблему, и насрать, сколько твоих «быков» поляжет! Понял меня, нет?

Мага смотрел в пол – по скулам гуляли желваки, руки до боли сжимали подлокотники стула.

– Что молчишь? – Успокоившись, хозяин кабинета сел на диван. – Сделаешь все нормально, будет тебе и твоим людям хорошая премия! Мы тут не в игрушки играем, если сказано «надо» – значит, надо… Наше дело – крутиться, мы просто винтики в большой машине… Но без нас – никуда, ведь мы нужны…

Его глаза закрывались, голос становился слабее и неразборчивее. Через минуту слышалось только невнятное бормотание – Карен улыбался своим мыслям и говорил сам с собой, собеседник на ближайшие два-три часа ему был не нужен.

Мага с презрительной усмешкой глянул на «босса» и вышел. Пить кофе в доме врага он не стал.

Глава 2

Высокий забор элитного коттеджного поселка заливал свет мощных прожекторов. Негромко переговариваясь, по периметру цепочкой двигались караулы с собаками – крепкие молодые люди, вооруженные короткими, хищно поблескивающими автоматами. Мерцали линзы бесшумных видеокамер, зорко реагируя на любое движение в секторе. Стояла тишина, лишь изредка нарушаемая звуками ночного леса.

К будке КПП подъехал роскошный темно-бордовый «Мерседес», за ним «Паджеро», из которого деловито выскочили двое security в стильных черных костюмах. Служащий поспешил к машине, на ходу поправляя форму, – местные жители не любили и не хотели ждать, потому нерасторопные долго в здешней охране не задерживались.

– Здравствуйте, Михаил Александрович!

– Привет, Митя… Частенько дежурить стал: не меняют?

– Сам не меняюсь – деньжат подкопить… Начальник не отказывает – знает мой опыт: если надо, танк остановлю…

– Бывалый? – В голосе невидимого во тьме собеседника послышался легкий интерес. – Воевал?

– Было дело. Там-сям…

Пассажир иномарки помолчал.

– Работу не ищешь?

– Да тут вроде неплохо… – Парень задумался. – Хотя, если вариант лучше будет…

– Понятно. Ладно, держи… – Из окна высунулась рука с прямоугольным кусочком пластика.

Охранник зажег маленький фонарь, тщательно изучил пропуск и вернул владельцу:

– Все, одну минуту!

Он убежал, массивные стальные ворота со скрипом поползли в сторону. Автомобили, мягко урча двигателями, поехали по асфальтированной дороге, зажатой с двух сторон внутренними бетонными плитами – заборами.

– Понастроили! – водитель «Мерседеса» покачал головой. – Чего боятся? Охрана, собаки, камеры… Друг от друга и то прячутся!

– А ты чего хотел? – Пассажир откинулся на спинку сиденья. – Сначала воровали везде, где не приколочено, потом, став соседями, выяснили, что тырили друг у друга… Боятся, что обиженный сосед возьмет да пальнет в башку из мести. Или тебя, Вовчик, наймет, – он глянул на водителя, – копаться в дерьме лучше чужими руками!

Михаил Трофимов – бизнесмен, меценат, даритель на публике, теневой хозяин города в реальности – презрительно улыбнулся. Обладатель «академической» внешности – строгое интеллигентное лицо, золотые очки в тонкой оправе, благородная седина на висках, – он вызывал страх даже у матерых, битых судьбой уголовников. В народе ходили легенды о его жестокости и в то же время удивительной дальновидности, позволяющей всегда, при любой власти и режиме, балансировать на гребне волны. Трофимов никогда не стремился быть «нужным», как многие приспособленцы, – он чувствовал себя хозяином и заставлял подчиняться других.

«Мерседес», проехав метров 500, свернул на небольшую дорожку, ведущую к красивому трехэтажному особняку.

– Опа… – Вовчик-водитель резко нажал на тормоз. – Плохо!

Трофимов и сам заметил неладное: внешнее освещение не работало, коттедж тонул в ночной темноте. Выключить его можно только изнутри, но делать это домочадцам категорически запрещалось.

– Может, Ольга? – Водитель, порывшись в бардачке, вытащил «ТТ». – Или Света?

– Никогда не выключали… – Трофимов почувствовал, как внутри кольнуло беспокойство. – Кроме них, никого не должно быть.

– Пойду проверю… Ты, Михал Саныч, садись за руль – если что, уезжай…

– Конечно! Бросил дочь и уехал! Че несешь? – Пассажир нервно закурил. – Давай, жду тебя 10 минут. Аккуратно там…

– Как знаешь. – Вовчик открыл дверцу и бесшумно скрылся в кустах, махнув рукой пассажирам джипа: «Сам!» Михаил Александрович заметил, как он тенью скользнул к задней стороне дома.

Время тянулось медленно, за десять минут Трофимов выкурил три сигареты и зажег четвертую. Никаких посторонних звуков не доносилось, он заглушил двигатель: одинокая ночная птица щебечет среди деревьев, едва слышно поет радио… Ярко – так, что пришлось зажмуриться, – включились прожекторы, залив светом территорию.

На пороге дома появился Вовчик, жестом показал: все в порядке.

– Ну? – Трофимов подошел к водителю. – Что там?

– Да вроде нормально… – Вовчик засунул пистолет за ремень. – Дома, правда, никого. На столике журнальном записка, я не стал читать, мало ли…

– Ольга где бродит? – Бизнесмен глянул на часы. – Два часа ночи! Ладно, – он сплюнул, – загоняй машину в гараж и отдыхай.

– Может, еще раз, на всякий случай, дом обойти?

– Да не надо, что толку? Видать, случайно выключили… Скажи этим, – кивок в сторону «Паджеро», – пусть завтра не опаздывают, и отдыхай, – Трофимов хлопнул водителя по плечу и прошел в дом.

«Папа, ушла с друзьями на дискотеку. Позвоню. Оля».

Бизнесмен раздраженно смял тетрадный листок и бросил на пол. Дочь не ночевала дома в первый раз, знал, что такое рано или поздно случится, но, как выяснилось, оказался не готов. После смерти жены Трофимову пришлось взять на себя обязанности обоих родителей, с которыми он не справлялся. Ольга не знакомила отца с друзьями, не делилась своими увлечениями, переживаниями – по сути, ничем, что окружало ее в жизни, и такое отношение вполне устраивало обоих… до сих пор.

Теперь ей семнадцать – возраст опасный и непредсказуемый! – времени два часа ночи, и ее нет дома. Трофимов волновался, хоть и не признавался в этом даже себе.

Он налил полстакана виски и устроился перед телевизором. Шли местные новости, интервью полковника милиции Никонова:

– Павел Анатольевич, как вы оцениваете нынешний уровень преступности?

– С удовольствием могу заверить горожан, что наш город занимает лидирующие позиции в борьбе с ней. Конечно, криминальные элементы не дремлют – только и ждут проявления нашей слабости! – но мы не допустим произвола на вверенной территории. Приоритетным направлением лично я считаю разгул коррупции в верхних и средних эшелонах власти – вот где настоящая проблема! Душат честных людей, прикрываясь российским флагом… Таких мерзавцев будем ловить и наказывать по всей – я подчеркиваю! – строгости закона и без всяких поблажек!

Выглядит полковник Никонов очень убедительно: глаза горят праведным огнем, гордый профиль чуть приподнят, звезды парадной формы играют в свете софитов… Кремень! Враг не пройдет!

Трофимов с циничной усмешкой переключил канал.

Звонок мобильного телефона раздался около четырех утра, когда бизнесмен почти спал.

– Да? – определитель высветил «Дочь». – Ну и где ты шатаешься?

– Доброе утро. – Наглый голос заставил мгновенно проснуться. – Не разбудил?

– Кто это?

– Хороший человек! Еще глупые вопросы будут?

– Слышь, хороший человек! «Трубу» дочери передай и ищи место, где будешь прятаться! – Трофимов напрягся: – Оно тебе скоро понадобится!

– О, какой злой и страшный… Ну-ну… – Собеседник хохотнул.

– Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь, баран? Кому звонишь?

– Звоню отцу козы, которая сейчас привязана к стулу передо мной. Угадал? – он веселился.

– Дай. Телефон. Моей. Дочери! – Трофимов говорил «печатая слова». – Или…

– Что «или»? – собеседник повысил голос. – Убьешь меня? Знаю, можешь – только поздно будет: разрежем твое отродье на шесть частей и раскидаем по городу… Хочешь? – вдруг появились злые интонации. – Можем вообще перестать разговаривать, Трофимов. Дай повод – и больше нас не услышишь… Лично отправлю тебе пакет с мясной начинкой! Хочешь?

Бизнесмен молчал. Голос собеседника точно не подростковый – слишком уверенный, злой… так не шутят. Вдруг действительно похищение? Тогда волновать звонившего не следует – успокоить, пообещать, что они там хотят, потом вычислить и…

– Хочу услышать дочь. Может, ты телефон «подрезал» и «чешешь» мне…

– Соображаешь… – послышалось будто бы одобрение. – Погоди… Откройте ей пасть!

– Папа… – От ее голоса у Трофимова сперло дыхание: дочь рыдала. – Они… забрали… вот…

– Оля, слышишь? Все нормально, я разберусь! Оля…

Послышался шорох.

– Все, связь прервана! – снова похититель. – Понял, что мы не шутим?

– Допустим. Чего надо? – усилием воли Трофимов взял себя в руки: теперь многое зависело от «холодной» головы. – Излагай.

– Правильный разговор! Короче, так: сроку даем три дня, соберешь и упакуешь пять миллионов долларов, купюры по сто и пятьдесят. Куда привезти – скажем.

– За три дня такую сумму не собрать… – Требовалось выиграть время, – нужно больше.

– Старайся – соберешь! – отрезал собеседник. – Ни минутой больше у тебя нет! Позвоним и скажем, куда везти. Ясно?

– Ясно… – Трофимов записывал в маленький блокнот. – Что еще?

– Еще хочу сказать: не пытайся использовать свои связи и людей. Если заметим – убьем девку! Знаем о твоих контактах с полковником Никоновым, знаем «быков» из агентства «Эдельвейс», знаем ссученных чужих бойцов – все знаем! Начнешь суетиться – получишь от нас подарочек! Вова Палач тоже у нас под контролем, действия службы безопасности… Да все! Хоть куда обратись – и больше разговаривать не будем, – он хмыкнул.

– Откуда информация? – Трофимов не надеялся на ответ – и не получил его. Связь прервалась.

Он тут же набрал номер.

– М-м?

– Вова, быстро иди в кабинет. Сегодня мы не спим.

– «Ствол» брать? – водитель мгновенно проснулся. – Что делать надо?

– Пока думать. Все, жду.

Бизнесмен вытер вспотевший лоб. Противник нанес удар, и впервые в жизни Трофимов не мог достойно на него ответить – все контрходы оказались просчитаны и блокированы.

Глава 3

Вовчик появился в кабинете через пять минут. Было странно наблюдать, как этот двухметровый широкоплечий человек, лицом больше похожий на неандертальца, умеет передвигаться – его движения, почти бесшумные, были наполнены опасной, непередаваемой грацией. Глаза – синие, без какого-то определенного выражения – моментально сканировали помещение, отмечая малейшие детали и занося их в память, чтобы в случае опасности использовать для своих целей. Вова никогда не нервничал – Трофимов ни разу не видел признаков волнения, – но всегда был насторожен и готов к атаке.

Сейчас он устроился в широком кресле напротив стола, ожидая начала разговора.

– Короче, Вова, дело – дрянь… – Трофимов стучал ручкой по столешнице. – Только что мне позвонили…

Он быстро рассказал помощнику о предшествующих событиях.

– Хм… – Вовчик дергал мочку уха. Бизнесмен не мешал: под уродливой внешностью скрывался живой, цепкий ум и безупречное логическое мышление. – Скорее всего, залетные – больше, на первый взгляд, некому.

– Слишком много знают для залетных, – тут, чую, без Бахи не обошлось. Похитить, требовать выкуп – их тема, нерусская. Странно, что он на такое решился, – вроде нормально все было, и вдруг…

– Баха? Может быть… Хотя, по слухам, у него там тоже не все в порядке – молодые покусывают. – Вовчик пожал плечами. – Мне кажется, не станет он войну с тобой, Михал Саныч, развязывать – не потянет. Надо в другом месте искать, авось что и всплывет…

– Это лирика все: кто виноват, зачем виноват… – Трофимов встал и отошел к окну. – Пусть «мусора» такими вопросами озадачиваются. Виновного мы и так найдем рано или поздно… Вопрос сейчас в другом: как поступить?

– Ну, я могу копать…

– Нет! – Бизнесмен резко обернулся: – Они знают про «Эдельвейс», про Никона, про других, точно знают и про тебя! Начнешь движения – может плохо кончиться!

– Блефуют, мне кажется: слухами земля полнится. В городе болтают про все на свете, узнать что-то – раз плюнуть. Соврали, припугнули…

– А если нет? Не хочу рисковать дочерью… В то же время не могу сидеть без дела: сам знаешь – похищенных чаще всего не отдают, даже после выкупа. Нужен ход… неожиданный, который они не могли предвидеть!

– Неожиданный… – Вовчик снова взялся за ухо. – Легко сказать! По твоей логике, вообще никуда и ни к кому не обратиться – везде «крысы»… Получается, надо искать человека, никак не связанного с тобой, – более того, со всем твоим кругом общения! – который умеет работать, не задает лишних вопросов и в случае чего готов к решительным действиям… Так?

– Да, – Трофимов кивнул. – Есть идеи?

– Наемник? Но, опять же, где его найти за такой короткий срок… О! А хотя нет…

– Что придумал? – бизнесмен подался вперед. – Давай, говори!

– Да нет, бред, перебираю варианты…

– Говори! – В голосе прорезался металл. – Бред, не бред – мне решать! Что?

– …Помнишь мента, который к тебе подбирался пару месяцев назад? Как его… Хабаров?

– Ну. И что?

– Уволили. О нем даже блатные с уважением отзывались: честный, неподкупный, следак отменный – улики находил там, где их просто не было…

– Продолжай… – Трофимов начал понимать, куда клонит помощник.

– Подумал: что, если предложить спасти ребенка? Мол, без него никак, на него вся надежда – такие герои ведутся на собственную нужность… Идеальный вариант: благое дело за хорошие деньги. Дать ему карт-бланш: на, рой, выясняй все, что хочешь, мы только рады…

– Так…

– Никто его не знает, он ни с кем не общается, кто может быть замешан; следователь, опять же, отличный… Вроде подходит.

– Не согласится… – Трофимов закурил. – Под меня рыл, мечтал «закрыть» – и вдруг работать!

– Тут дело не в тебе, а в самом смысле работы… Задача – спасти ребенка, а не вступить в ряды организованной преступности. Большая разница… Впрочем, я же сказал – идея на уровне прикидки.

– Нет, идея вполне пригодная. – Бизнесмен стряхнул пепел в большую хрустальную пепельницу, – вполне пригодная! В его кандидатуре есть еще один немаловажный плюс…

– Какой?

– Когда все закончится, то, что он нароет… – Трофимов помолчал. – Можно будет похоронить…

Помощник спокойно кивнул.

– Сделаем так: прямо с утра поезжай к нему… Адрес не знаешь?

– Узнаю, недолго.

– Хорошо. Поезжай к нему и привези сюда. Обещай все, что угодно – про дело пока ни слова, но… намекни, что ли… Короче, действуй аккуратно. Тут я сам с ним пообщаюсь… Пока не придумали ничего лучше, будем использовать мента.

Вовчик встал:

– Все?

– Пока да. Там будем действовать по обстановке… Сделай так, чтобы он согласился. Иди!

Оставшись один, Трофимов взял бутылку и вышел на балкон. Лицо приятно охладил утренний ветерок, на горизонте медленно растекалась синева. Изрядно отхлебнув, он криво усмехнулся: гонка со временем началась!

Глава 4

Известковая пыль вперемешку с пороховым дымом и приторно-сладким запахом крови жгла нос. Пули с сочным чмоканьем впивались в стены, ломали доски перекрытий, осами гудели в сантиметре от разгоряченных, мокрых от пота тел. Люди кричали, матерились, плакали – их глаза горели, будто спеша изжечь всю жизненную силу заранее – до того, как ее навсегда вышибет кусочек яростного металла.

– «Сокол», «Сокол», я – «Беркут», как слышите? Прием? – Пауза. – «Сокол», «Сокол», я – «Беркут», как слышите? Прием? Отвечайте, твою мать!

Степка-связист, кудрявый молодой парень, стучал по рации кулаком, отказываясь видеть застрявшую в ней пулю.

Пригнувшись, от укрытия к укрытию бегал лейтенант:

– Сомов, не трать патроны! Куда бьешь? Наливайко, усилить правый фланг! Бураков, убери гранату, придурок!

Подбежал и к Стасу:

– Как, Хабаров, нормально? – Его голос едва пробивался сквозь треск очередей.

– Держу, но их вроде не убывает!

– Кажется! Мельтешат, падлы, создают видимость… Главное, не подпускай ко входу – если войдут, жопа нам всем!

– Не подпущу! – Стас орал во все горло: уши заложило напрочь. – Лейтенант! – Он обернулся спросить, не нужна ли где помощь.

Следующее мгновение клеймом выжглось в памяти: будто в замедленной съемке Стас увидел, как взорвался фейерверком брызг поношенный китель, как удивленно распахнулись глаза командира, как, заваливаясь на бок, он неловко пытается зажать рану…

– Лейтенант!

Хабаров прыгнул вперед, сел на колени и двумя руками надавил на кровавый фонтанчик.

– Рядовой! – Пинок в спину привел его в чувство. Ошарашенный, Стас поднял глаза на прапорщика: – Все, он умер. Вернуться на позицию! Быстрее!

Тогда он, кажется, плакал… Или смеялся… Собственно, дальнейшее вообще слабо отложилось в памяти – навсегда запомнилось хмурое чеченское небо, отраженное в стекле мертвых глаз, да рукоять автомата, прыгающая в скользких, красных руках.

Смерть не стала тянуть со знакомством – в первом же бою продемонстрировала рядовому Хабарову уродливую, беззубую улыбку.

* * *

Стас проснулся в холодном поту, с трудом соображая, где находится. Разглядев в предрассветных сумерках очертания родных вещей, чуть успокоился – дотянулся до прикроватной тумбочки, взял сигарету, прикурил… Никотин помог окончательно прийти в себя. Он раздавил окурок в пепельнице и встал, уверенный, что Морфей на сегодня ушел с концами.

По пути на кухню остановился возле большой фотографии: на ней десяток улыбающихся парней в камуфляжной форме гордо демонстрируют автоматы, выгоднее поворачивая их к объективу, смеются, обнимаются… Отряд «Беркут» в полном составе. Рядовой Хабаров в центре – на голову выше остальных, шире, по-юношески розовый и упитанный, старается выглядеть серьезным, хотя лицо невольно разъезжается в улыбке… Здесь ему двадцать два года.

В двадцать три он с удивлением смотрел на снимок, не узнавая ни себя, ни друзей. Серые глаза приобрели холодный прищур, губы превратились в упрямую нитку, обозначились желваки и щетина, отрастающая за день. Еще больше меняло внешность изуродованное в бою ухо: пуля разорвала раковину, которую зашили подручными средствами на месте – в открытом поле.

Многие ребята не вернулись, так и застыв улыбающимися 2D изображениями… Не проходит дня, чтобы Хабаров – хоть на минуту! – не вернулся в тот далекий, иррационально страшный год, навсегда сломавший их внутренний мир.

– Ничего, друзья, – он бережно поправил висящее на стене фото, – придет время, поднимем стаканы и сгорланим нашу, отрядную!

Призраки ответили застывшими улыбками.

На кухне Стас щедро бухнул в кружку дешевого кофе и взял газету. Прошло два месяца, как из подающего надежды молодого следователя он превратился в безработного, да еще и с трудовой, измаранной красными чернилами: «Уволен по статье…» Обвинили в неподчинении приказу, выперли с позором из органов – за что? За желание разобраться в деле до конца, найти и наказать виновного.

Впрочем, Хабаров собирался уходить сам, выяснив, что решетки общественного мнения гораздо крепче тюремных: бизнесмен, меценат, общественный деятель; собачки-кошечки-бездомные с его щедрой ладошки одариваются – разве может такой ангел быть причастным к низменным людским страстишкам? Да никогда! Горожане целый митинг провели – о ментовском беспределе кричали, плакаты с оскаленной рожей в фуражке рисовали… только за всей этой никчемной деятельностью оставили без внимания заплаканные глаза женщины, держащей на руках трехлетнего мальчугана: жена и сын погибшего, на беду оказавшегося не в том месте и не в то время.

Итог – меценат до сих пор меценатствует, а Хабаров ищет работу. Первую страницу заняли «сетевики» – их он откинул сразу, торговать по телефону не умел и не хотел, потом водители-строители, охрана… Этот раздел прочитал внимательнее, но быстро сник – объявления повторялись из газеты в газету, Стас их уже «пробил»: лучший вариант – охранник стоянки, 5000 рублей в месяц.

Газета полетела в мусорное ведро.

По телевизору шли вчерашние новости. Толстый политик в костюме «Армани» громко вещал о новой волне борьбы с коррупцией. Тряс пухлой ладошкой, грозил: «Не потерпим!» – взывал к моральным ценностям… Выглядело красиво и очень праведно, но Хабаров знал, чем гражданин занимается в свободное время, посещая сауну с 14-летней девочкой.

«Сука подлая, валить таких!»

За окном медленно светало, шаркала по асфальту метла дворника Едрить-Коровы, прозванного так за аналогичную присказку, играло радио у соседей, надрывалась вдалеке сигнализация… Низко висящее набухшее небо, в очередной раз проигнорировав Гидрометцентр, обещало дождь.

Плохое настроение тянет за собой аналогичные мысли: Хабаров вернулся во вчерашний день…

* * *

– Пап, смотри, какую куклу мне Саша подарил! – дочка протянула ему большого нежно-розового пупса. – Я ее Маша назвала, как маму. Если ее на спинку положить, у нее глазки закрываются… Смотри!

Стас улыбался, хотя внутри скрипело: не переваривал ухажера жены… точнее, бывшей жены. Разошлись два года назад, вроде как и не должен ревновать – нет, до сих пор коробит при мысли, что рядом с Машкой спит посторонний мужик… Самое обидное, что злиться на парня совершенно не за что, – обычный клерк, вежливый, к дочери хорошо относится, – и все равно Хабаров его ненавидел.

– Пап, ты не смотришь… – Настюшка обиженно поджала губы.

– Смотрю, зайка. Отличная кукла, и глаза закрываются! Супер!

– Хорошая? – дочь пытливо заглянула в глаза. – Как мама?

– Да, как мама… – Он обнял ее и крепко поцеловал в русую макушку. – Ну что, пойдем?

– Пойдем… Когда снова приедешь? Скоро?

– Конечно! – Стас улыбнулся. – Куда ж я от своей принцессы денусь?

– Я принцесса? – Настя смешно задумалась. – Вообще-то да, наверное… Ты зайдешь к нам?

– Тебя заведу, маме сдам и поеду – дел много…

Он соврал – дел не было никаких, но сидеть на одной кухне с Сашей было выше его сил.

– Понятно, – дочь вздохнула. – Давай наперегонки до подъезда!

– Давай, побежали!

Настя с радостным визгом кинулась к дому. Стас, улыбаясь, шел за ней.

– Я выиграла! Ура!

– Конечно, ура: обогнала старика папашку… Приз твой!

– Приз? Какой?

– Узнаешь! – он загадочно улыбнулся. – В следующий раз приеду – получишь, договорились?

Дочь кивнула.

На звонок открыла Маша. Светлые волосы красиво раскиданы по плечам, зеленые глаза светятся, улыбается мягко и очень женственно… Каждый раз при встрече с ней Хабаров понимал, что любит – сердце стучало быстрее, по лицу ползла улыбка и атаковал неосознанный порыв – обнять жену и сделать много хорошего, доброго и милого, только бы она не грустила…

Стас незаметно тряхнул головой, отгоняя романтический бред.

– Как погуляли? – Маша, повесив курточку дочери в шкаф, обернулась. – Зайдешь, выпьешь кофе?

– Нет, поеду. Дела…

– М-м, – она понимающе кивнула. – Как с работой?

– В газете нашел: «требуется директор нефтяной компании», думаю позвонить. – С НЕЙ о работе говорить не хотелось.

– Все шутишь…

– Конечно, что еще делать… Как ухажер? Не сменился?

– Прекрати! – Маша чуть покраснела. – Не твое… уже не твое дело. Не порти настроение!

– Извини, не хотел… Пока, солнышко, скоро увидимся. – Стас обнял выбежавшую в коридор дочь.

Глава 5

Птичьим щебетом пролетел по квартире дверной звонок, отвлекая Хабарова от невеселых мыслей. Он глянул на часы – половина седьмого – и тихо прильнул к глазку. Незнакомый громила, в хорошем спортивном костюме, переминался с ноги на ногу.

– Кто?

– Станислав Витальевич, доброе утро! – Гость помолчал, ища слова. – Извините, что потревожил, но у меня важное дело – я по поручению…

– Какому?

– От Михаила Трофимова, – Хабаров отшатнулся: тот самый меценат, стоивший карьеры следователю… – У него к вам личная просьба.

Стас бесшумно юркнул на кухню и вытащил из ящика армейский нож. Сомнений не оставалось: враг решил отомстить и прислал бойца.

– Станислав Витальевич… – Голос за дверью казался спокойным. – Вам ничего не угрожает. Михаил Александрович попал в очень неприятную ситуацию, и только вы можете помочь.

– Могу только в голову ему выстрелить! – На всякий случай Хабаров больше не смотрел в глазок. – Давай, иди отсюда; передай хозяину, я готов!

– К чему? – амбал явно удивился. – А-а… Уверяю, ваши прошлые разногласия совершенно ни при чем. Дело носит сугубо личный характер и никак не связано с его деятельностью.

– О, как звучит красиво! Ну-ну…

– Послушайте, я не могу рассказать всего – тем более на лестничной клетке! Но если уделите мне пять минут… – В голосе незваного гостя послышалось легкое раздражение. – Буду держать руки за головой, если так вам будет спокойнее.

Стас пускать бойца внутрь не хотел, но… червячок любопытства закопошился. Зачем киллеру уговаривать жертву открыть дверь, которая, кстати, висит на соплях – для человека его комплекции просто фанера? Да можно было, в конце концов, выстрелить в глаз – просто и эффективно…

– Руки держи на виду, – Хабаров удобнее взялся за нож, – не делай резких движений. Входи медленно.

Щелкнув замком, он прыгнул в сторону, укрывшись за межкомнатной дверью. Быстро сообразил, что укрытие, мягко говоря, ненадежное – для пули вообще не преграда! – но менять его не осталось времени: гость уже перешагивал порог. Рослый и широкоплечий, Стас почувствовал себя неуютно, глядя снизу вверх на посетителя.

– Что за поручение? – Он мысленно чертыхнулся, поняв, что выглядит по-идиотски, прячась за картонкой.

– Дело касается дочери Михаила Александровича, Ольги. С ней… неприятности.

– Какие?

– Этого сказать не могу, – гигант мотнул головой, – но все очень серьезно. Ребенок в беде, поэтому требуется ваша помощь.

– Что, у Трофимова не осталось бойцов, способных уладить неприятности? – Стас хмыкнул. – Весь город подмял, а с дочерью справиться не может?

– Тут особый случай…

– И что нужно от меня?

– Проехать к Михаилу Александровичу. Разумеется, – поспешил добавить гость, – ваша полная безопасность гарантируется!

– Типа, я должен поверить на слово? – Хабаров недоверчиво улыбнулся: – За лоха меня держите?

– Ожидаемый ответ… – пробурчал амбал. – Вот…

Он медленно, аккуратно сунул руку за спину и двумя пальцами вытащил пистолет. Положил его на тумбочку:

– Боевой, можете проверить. В машине будем только мы – я за рулем, вы, если хотите, сзади. В случае чего прострелите мне голову. Такая гарантия устраивает?

– Отойди…

Гость подвинулся. Стас, предварительно обмотав тряпкой, взял пистолет. Проверил магазин, передернул затвор – рука почувствовала приятную тяжесть заряженного оружия.

– Хорошо. Когда ехать, сейчас?

– Да, машина внизу.

– Буду через пять минут.

Боком, чтобы ничего не задеть, посетитель вышел. Хабаров начал собираться: телефон, деньги, ключи… Грызло любопытство: что могло произойти с Трофимовым, если ему понадобилась помощь врага? Настолько срочно, что «горилла» даже собственным затылком пожертвовал, лишь бы уговорить его поехать!

День, неприятный с утра, обещал стать богатым на события…

Глава 6

Особняк бизнесмена Стас видел на фотографиях, но даже близко не представлял его реальных размеров. Большое трехэтажное здание белого камня, с массивными резными колоннами и фонтаном в виде русалки перед входом, смотрелось изысканно – не чета современным однотипным постройкам. Вокруг дома раскинулся парк с уютными, мощенными декоративным кирпичом аллейками, в дальнем конце, остро вверх, торчала панорамная крыша беседки. Лесной воздух кружил голову.

Кабинет Трофимова располагался на втором этаже. Одну стену полностью занимало оружие – сабли, клинки, алебарды, луки – судя по виду, подлинники, некоторые в очень плохом состоянии. Возле двери, словно охранники, пара рыцарских доспехов в полную величину – современные, красиво играющие в лучах утреннего солнца. Другая стена, до самого потолка, заставлена книгами. Стас быстро пробежал по корешкам – русские и зарубежные классики, философы, труды ученых, биографии… Определенного порядка не заметил – Донцова соседствует с Плутархом, Шекспир со сказками.

В углу несколько кресел и журнальный столик. В центре комнаты – небольшой, ручной работы, письменный стол в прекрасном состоянии. Стас провел по дереву пальцем – лак казался чуть шершавым и приятным на ощупь.

– Его сделал дед в 49-м. – Трофимов с порога наблюдал за гостем. – Устраивайся, – он указал рукой на кресла. – Выпьешь?

– Не пью. Давай сразу к делу, оставим дружеские разговоры друзьям… – Хабаров сел. – Зачем пригласил?

– К делу так к делу… – Бизнесмен вытащил из стола бутылку, стакан, налил. – Мне нужна твоя помощь. Это вот, – он протянул бумажник, – фото моей дочери.

С карточки улыбалась красивая молодая девушка. Черные волосы свободно падают на плечи, в ушах серьги, на шее – цепочка с кулончиком в виде сердца. Правильные черты лица, ровные белые зубки, чуть надменные брови над большими карими глазами… Не красавица, скорее просто хорошенькая, – но чувствовался в Ольге Трофимовой необъяснимый шарм, нечто такое, что неуловимо цепляет и не отпускает мужчин – оружие, против которого нет защиты.

– Симпатичная! – Хабаров вернул фото. – И что с ней?

– Хорошая девочка, не такая, как… – Возникла небольшая пауза. – Ну, не важно. Дорогая школа, репетиторы, музыка – я забочусь о том, чтобы у нее в будущем все сложилось нормально. Воспитываю один, приходится, конечно, полагаться на посторонних, но проблем, тьфу-тьфу-тьфу, – он постучал по столу, – пока не возникало.

– А теперь что? Наркота?

– Нет, дело вообще в другом… Ее похитили.

– Чего?! – Брови Стаса взлетели вверх. – Твою дочь?! Это ж надо быть самоубийцей, чтоб на такое решиться!

– Или глупым… или осведомленным, что значительно хуже в моем случае, – Трофимов хрустнул пальцами. – Короче, как бы там ни было – это случилось. Ее похитили.

– Ну… сочувствую: у меня тоже дочь – не представляю, что бы делал, произойди такое… – Хабарова передернуло от одной мысли. – В милицию обратился?

Бизнесмен цинично хмыкнул:

– У меня еще есть надежда увидеть ее живой. Твари, которые звонили, ясно дали понять, что все знают обо мне и моих людях, так что решить проблему своими методами не могу… поэтому, собственно, и послал Вову за тобой.

– Не вижу логики… Зачем?

– Хочу, чтобы Ольгу нашел и спас ты! – Трофимов отхлебнул. – Если откажешься, мою дочь убьют.

Глава 7

– Ты шутишь, да? – Стас недоверчиво улыбался. – Не улавливаю юмора…

– Похоже, что смеюсь? – Бизнесмен встал, прошелся по кабинету. – Я же объяснил: к своим обратиться не могу – слишком большой риск! К твоим коллегам… бывшим коллегам, тем более – это все равно что повесить объявление в Интернете, через час весь город знать будет… Никого не осталось.

– Я-то чем могу помочь? – Хабаров не понимал. – Безработный, без особых связей… Могу разве что посоветовать нормальных ребят, которые точно болтать не станут и сделают все возможное, а так… – он пожал плечами.

– Менты, даже не желая болтать, обязаны задействовать кучу отделов, где тоже люди. К тому же, пока будут выяснять-думать-прикидывать, уйдет время, которого у моей дочери нет! Нужен человек, способный работать быстро, качественно и не привлекая лишнего внимания… Такой, как ты.

– Что я могу? Без «корки», без доступа к нужной информации, без малейших зацепок… Со мной даже разговаривать не станут – кто такой, чтобы ходить, вопросы задавать? – Стас удивлялся наивности Трофимова. – Ты что, думаешь, можно как в книгах, не отрывая жопу от дивана, вести расследование?

– Все будет: информация, люди, с которыми захочешь поговорить… Все! Номера, адреса, телефоны, анкетные данные – это все есть, получишь в течение часа.

– Да нет, бред… Извини, Трофимов, – Хабаров поднялся, – понимаю, ищешь любую возможность, но тут… без вариантов. Меня отвезут?

– Полмиллиона долларов. Наличными или на любой счет, без разницы, выбирай сам. – Бизнесмен сел за стол. – 150 тысяч в день. Я люблю дочь и сделаю все возможное, чтобы ее спасти. К несчастью, единственная… пока единственная возможность – это ты. Если придумаю что-то лучше – сразу скажу, забудешь об этом деле, и все. Естественно, потраченное время я компенсирую полностью.

Хабаров почувствовал, как спину покрыли мурашки: 500 штук – за три дня! 72 часа! Сколько-то там – очень немного, если подумать, – минут! В голове закружил хоровод видений: хорошая иномарка вместо «вазовского» автопрома, нормальная квартира, дорогие подарки жене и дочери… Жизнь – такая, какую показывают на экране, но не говорят, где искать в реальности. Возможность прекратить выбирать между «не нравится, но дешево» и «нравится, но никогда не купить»! Разом перейти в другой класс населения – где хорошие школы, нормальная еда, повсеместный комфорт и счастливая старость…

– У тебя ведь тоже дочь, Стас… – Трофимов умело давил на все рычаги сразу. – Представь, что какая-то сука конченая, мразь, ублюдок ей нож к горлу приставит, а ты ничего не сможешь сделать! Мне не жалко денег, которые требуют, – начхать на них! – но жертву отдают в одном случае из десяти. Ее убьют просто потому, что она представляет риск. Девчонка только жить начала, все впереди – и вдруг жизнь кончается, оцененная кем-то в несколько пачек бумаги… – Стакан в его руке затрясся. – Ты их найдешь, Стас, а я не допущу, чтобы они причинили вред кому-то еще!

– Не знаю… – Хабаров вернулся в кресло. – Даже не представляю, с чего начать!

– До тебя никто не мог подобраться ко мне так близко. Только и докладывали: Хабаров то нашел, Хабаров сюда залез… Делай то, что лучше всего умеешь: копай, находи зацепки, что там еще менты в таких случаях делают… Представь, что ты на работе, только с огромной базой данных и неограниченными возможностями.

– Звонили сегодня утром, дали три дня? – Стас, пока неосознанно, «включался».

– Да.

– Как я смогу узнать все, что нужно?

– Через Вовчика, который тебя привез. Человек абсолютно надежный, ему можешь говорить все: он знает, что нужно делать.

– Такой вопрос… – Хабаров кашлянул. – Если я не справлюсь?..

– Я прошу приложить все силы, а не совершить чудо. – Трофимов поморщился. – Понимаю, шансов… мало, но пока они есть, делай все от тебя зависящее. Если нет… Ну, скажем друг другу до свидания, и все. Можешь не волноваться – я не оголтелый дебил с автоматом наперевес, не кинусь мочить всех подряд со злости.

– Хорошо! – Стас хлопнул себя по колену. – Попробуем, но, сам понимаешь… – Бизнесмен кивнул. – Давай по порядку: где и при каких обстоятельствах ты последний раз видел дочь?

В окно истерично ударили первые дождевые капли.

Глава 8

– Значит, на дискотеке… Никаких имен, ничего?

– Вот записка, сам посмотри, – Трофимов протянул листок. – Было бы больше, сказал.

– Тогда, – Стас покрутил бумажку, – надо комнату осмотреть. Не думаю, что много даст, но…

– Света! – В комнате появилась пожилая женщина в идеально белом фартуке. – Проводи Станислава Витальевича в комнату Ольги.

– А чего это? – она подозрительно прищурила один глаз. – Как же без хозяйки-то? Кто будет отвечать, если чего не так, а?

– Не спорь! – Трофимов погрозил пальцем. – Покажешь все, что попросит, и на все вопросы ответишь честно и быстро! Поняла?

– Чай, не дура! Пойдемте, Витальевич, – все покажу-расскажу как на духу! Я никогда ни единой копеюшечки не взяла, мне скрывать нечего…

Женщина, смешно пыхтя, вышла из кабинета.

Большая и светлая комната Ольги Трофимовой располагалась на втором этаже дома. Из ее окон открывался живописный вид на лес, потому неширокий балкон с белыми перилами оформили в стиле летней беседки – мягкие шезлонги, столик, по углам – кадки с раскидистыми пальмами.

По стенам комнаты развешаны плакаты со звездами эстрады и кино, в углу притулился стол с ноутбуком. У стены красивый резной секретер со множеством ящичков, на нем в идеальном порядке расставлены баночки и бутылочки с косметикой. Посередине кровать – бело-розовая, со смеющимся зайчиком на покрывале. На полу – пушистый ковер с арабским рисунком.

Хабаров подошел к секретеру и принялся по очереди доставать содержимое ящиков – тетради, карандаши, фломастеры, глянцевые журналы… Самый обычный набор вещей. Вытащил запрятанный на самом дне альбом – Ольга хранила в нем рисунки.

Мама, папа, принцесса, принц, солнце… Девочка мастерски владела техникой, в работах определенно чувствовался талант – рисунки казались живыми, настолько четко просматривались в них детали: ожерелье принцессы, складки на ее платье, перо в шлеме рыцаря… Странно, что альбом запрятан в низ стола – дети любят показывать свое творчество… Впрочем, последние листы выглядели иначе – темные тона, дождь, девушка у окна на фоне луны.

Ноутбук затребовал пароль: Хабаров попробовал «Трофимова», «Оля», «Ольга», все вместе – бесполезно, очевидные фразы не подошли. Больше смотреть в комнате оказалось нечего – благодаря домработнице идеальный порядок, никаких бумажек, ни намека на записную книжку – ничего, что могло бы пригодиться в ее поисках.

Трофимов сидел на прежнем месте, уставившись в стену с оружием.

– Посмотрел? – он поднял глаза. – Нашел что-нибудь?

– Нет. Ты, конечно, пароль к ее ноутбуку не знаешь?

Тот помотал головой.

– Жаль. Могло помочь… – Стас вытащил блокнот. – Ладно, тогда расскажи, что знаешь: о ее друзьях, чем увлекается, что вообще делает…

– Да я как-то… – Трофимов помялся. – Вроде как и не интересовался особо. Учится хорошо, по телефону болтает все время, в Интернете сидит… Все.

– Все?! Я могу столько же о незнакомом ребенке рассказать! Должен же ты знать об увлечениях, хобби там… о чем-нибудь!

– Ну… – Он задумался. – Рисовать любила. Неплохо получалось. Правда, перестала, когда с матерью несчастье произошло: Оля тогда в себя ушла, постоянно ревела, не разговаривала… Я психолога нанял, из Москвы привез – так она три месяца билась, чтоб дочь заговорила!

– М-м… – Хабаров записывал: никогда не знаешь, что пригодится.

– Еще читать любит, всю мою библиотеку облазила, – указал рукой на книжные полки, – потом сама книги покупала, добавляла.

– Дискотеки, бары, ночные клубы?

– Если и ходила, мне не сообщала. Наверное – молодая, красивая девчонка… Но куда, с кем – не знаю.

– Не густо.

– Поезжай в школу, наверняка там больше скажут. Позвоню директору, предупрежу… – Трофимов хмыкнул. – За то бабло, что я им отваливаю, должны знать о детях все.

– Поеду…

В кабинете снова появилась Света-домработница:

– Михал Саныч, а ты знаешь про машинку?

– Про какую машинку? – он удивился. – Света, мне вообще не до тебя сейчас, давай потом…

– Приезжала, когда тебя дома не было, – вчера, кажись… Ну да, вчера, я как раз за продуктами поехала, Маринка-повариха сказала, что в магазин завезли отличных окуней, а рыба в рационе нужна постоянно…

– Тихо-тихо-тихо! – бизнесмен жестом остановил пулеметную речь. – Давай про машину!

– Ну, так и говорю – приезжала! – Домработница обиженно засопела. – У зятя моего такая, шесят тыщ ажно стоит! Зеленая! Я уж возле ворот почти была, смотрю – к нам заворачивает, на участок. Возвращаться не стала – Ольга дома была, а потом… Ой, у меня ж суп убежит! – она кинулась к двери.

– Стой! – Даже Хабаров вздрогнул от грозного окрика. – Черт с ним, с супом! Какая машина, во сколько?

– Говорю ж, шесят тыщ… – Света испуганно хлопала глазами. – «Старушка-99» зять мой ее называет. Говорит, что лучше «девятки» в сто раз, потому как багажник удобный и двигатель…

– Русская, «девяносто девятая»?

– Ага. Русская. «Старушка-99», это точно! – она энергично кивнула. – Пойду я, а? Суп ведь…

– Иди, – Трофимов махнул рукой. – Это интересно… Никто мне не докладывал, что приезжали.

– Может, к Ольге? – Стас быстро писал в блокноте. – На воротах должны стоять камеры…

– Проверю, но обычно докладывают. Ладно, езжай в школу, не трать время – Вова отвезет… Да, вот еще что…

Хабаров, уже возле двери, обернулся.

– После школы, если ничего не нароешь, езжай домой. Привезут костюм нормальный.

– Зачем?

– Познакомить я тебя ни с кем не могу – опасно, – а вот показать вероятных противников… Вечером в ресторане «Гавана» благотворительный вечер. – Трофимов помолчал. – Будет проигрываться схема «отмыва» денег, появятся все… заинтересованные, так что посмотришь, кто есть кто. Приглашение будет с костюмом.

– Не впишусь…

– И не надо. Твоя задача посмотреть на людей, включив свое ментовское чутье… На кого обратить внимание, я скажу.

– Ну, в принципе, – Стас прикинул, что вариант познакомиться со всеми разом действительно не так уж плох, – давай попробуем. Хотя я надеюсь, что в школе удастся хоть что-нибудь нарыть.

Громила Вовчик ждал, сидя за рулем ярко-красной «Хонды». Как только Хабаров устроился, машина сорвалась с места. У выезда на трассу пришлось немного притормозить: высокий человек сокрушенно разводил руками, указывая на древнюю «шестерку», перегородившую дорогу. «Хонда» медленно объехала неожиданное препятствие и понеслась в сторону города.

Ни Вовчик, ни Стас не могли видеть, как человек проводил их машину холодным, настороженным взглядом. Через пять минут «шестерка», взвизгнув, сорвалась с места.

Глава 9

Четырехэтажное здание школы, огороженное кованым забором, разместилось в центре города – рядом с администрацией. К парадному входу вело широкое крыльцо, сделанное в виде арки, на изгибе красовался выписанный золотыми буквами девиз: «Мы – лучшие!» Сквозь прутья виден аккуратно подстриженный газон, лавочки, клумбы… Красиво! Парковка «для преп. состава» искрилась всеми оттенками металлика: «Мерседес», «БМВ», «Ниссан»… Видимо, услуги педагогов здесь вполне соотносились по цене с девизом.

Суровый охранник, тщательно переписав данные и проведя по карманам металлоискателем, объяснил, как пройти в учительскую. Просторный холл, куда попал Хабаров, кардинально отличался от всех, виденных им в обычных школах, – будто попал в небольшой музей: отделка пола под мрамор (или мрамор?), большие люстры, по стенам – репродукции известных художников отличного качества. Правда, Стас, пройдя чуть дальше, убедился в незыблемости истины, что дети есть дети – чья-то рука аккуратно пририсовала «Портрету юноши в красной шапке» Боттичелли пышные офицерские усы.

– Хулиганы! – Он вздрогнул от неожиданности. – Еще час назад ничего не было!

Обернувшись, Стас увидел женщину лет пятидесяти в строгом черном костюме. Она сокрушенно качала головой:

– Все для них делаем, чтобы красиво, познавательно, а они… – женщина устало махнула рукой. – Обидно!

– Жаль картину. Красивая…

– Да ладно… Другую повесим. А вы, простите…

– Хабаров Станислав – я по поручению Михаила Александровича Трофимова.

Она слегка нахмурилась:

– Да, припоминаю, он звонил, просил оказать содействие… Тамара Геннадьевна, – женщина протянула руку, – директор. Пойдемте в кабинет, там разговаривать удобнее, хотя я не представляю, чем могу быть полезной…

– Да у меня всего пара вопросов о дочери Трофимова.

– Об Олечке? Что с ней? – директриса остановилась. – Что-нибудь случилось?

– Все в порядке! – Стас выдал самую обаятельную из улыбок. – Просто узнать, как у нее в школе дела, про компанию… Знаете, как бывает – опасный возраст, всякое может случиться, вот Михаил Александрович и беспокоится заранее.

– Очень похвально! Действительно, современная молодежь стоит на распутье – столько соблазнов… Хорошо, что родители это понимают и не пренебрегают контролем.

Они прошли по длинному коридору и оказались перед дверью с табличкой «Учительская»:

– Ксюша, два кофе, пожалуйста, – чуть высокомерно попросила Тамара Геннадьевна молодую рыжую девчушку-секретаря. – Вам как сделать?

– С сахаром, если можно. – Стас разглядывал помещение, забитое техникой. – Две ложки.

Рыжая тут же вышла.

– Проходите, – директриса открыла еще одну дверь, – тут нам не помешают.

Кабинет оказался под стать всему зданию: огромное, с квартиру, помещение; большой стол, где в идеальном порядке разложены бумаги, черный кожаный диван, полка с книгами… Над столом улыбается президент, на подоконнике стоит трехцветный флажок: так, чтобы видно. Здесь мог бы сидеть чиновник, для обычного директора школы интерьер казался чересчур пафосным.

– Присаживайтесь, Станислав…

– Витальевич. – Он устроился в кресле для посетителей. Случайно или нет, но оказался на одном уровне с директрисой, хотя на две головы выше. – Можно без отчества.

– Хорошо, Станислав. Спрашивайте, что хотели узнать?

– Обрисуйте в общих чертах Олю Трофимову – с кем дружит, чем занимается, что интересует – может, кружки какие…

– Обычно в личную жизнь учеников за территорией школы мы не лезем – это, знаете ли, чревато последствиями… Родители – люди с положением, в их кругу свои условности, так что… Олечка… Ну что сказать – очень умная, начитанная, спокойная девочка, конфликтов с одноклассниками, насколько я знаю, не имела, как, впрочем, и близких друзей не заводила, она… как бы это сказать… ставила себя выше сверстников.

– Это как? – Стас заинтересовался.

– Относилась к ним чуть свысока, впрочем, можно понять – девочка потеряла мать, тяжелейший удар для ребенка, неудивительно, что она чувствовала себя старше остальных.

– Любопытно. И что, ни одного друга?

– Кажется, с Аней Лапшиной они более-менее сошлись, но не уверена… Как уже сказала, личная жизнь вне школы нас не касается. – Тамара Геннадьевна твердо посмотрела на Стаса: – Правила придумала не я.

– А как же внеклассное воспитание, дружеское участие в жизни ребенка, совет, наконец, если понадобится?

– В штате есть психолог, он работает с детьми каждый день… Если приходят.

– А если не приходят? Значит, проблем ни у кого нет? – Стас не понимал. Элитная школа на поверку оказалась худшим воспитателем.

– Молодой человек, – в голосе директрисы прорезался металл, – вы про Олю пришли спросить? Спрашивайте! Оставьте педагогическую программу специалистам!

– Извините, даже в мыслях не было лезть не в свое дело! – Он улыбнулся. – Просто пытаюсь понять окружение Оли, что и как у нее в жизни…

– Тогда вам не ко мне, – Тамара Геннадьевна чуть смягчилась. – Поговорите с Аней, у нее следующий урок в кабинете истории: 9 «В». Еще можете с Анной Ивановной поговорить – это классная руководительница, – но от нее, честно говоря, доброго слова не дождешься. Уверена, она последний человек, к которому дети пойдут за советом, но…

– Как мне ее найти?

– Кабинет 34. Скажите, что от меня, – но, повторяю, не уверена, что она сможет помочь в вашем деле.

– В моем деле все может помочь… – чуть слышно пробормотал Хабаров, уткнувшись в блокнот.

– Что?

– Вы мне очень помогли, говорю. – Стас поднялся, мягко пожал директрисе руку. – Спасибо, что уделили время.

В кабинет вошла рыжая Ксюша, в руках у нее дымился изящный подносик с двумя чашками.

– Станислав Витальевич, выпьете кофе? – Тамара Геннадьевна задержала его руку в своей.

– Нет, спасибо, еще очень много дел, да и девочку эту, Аню… Лапшину? – Директриса кивнула. – Ее не хотелось бы дергать с урока. До свидания.

Выходя из учительской, услышал, как Тамара Геннадьевна разносит секретаршу за нерасторопность и медлительность.

«Блин, знал бы, что подставлю девку, выпил бы кофе…»

Элитная школа с каждой минутой нравилась Хабарову все меньше.

Глава 10

Кабинет 34 удивил Стаса крошечными размерами и непрезентабельным видом: по меркам школы скорее кладовка, чем полноценный класс. Пошарканные зеленые стены, доска в несмываемых от старости меловых разводах, на полу линолеум, затертый в некоторых местах до белизны…

Хозяйка кабинета – пожилая, бедно одетая женщина – проверяла за столом тетради.

– Извините, Анна Ивановна?.. – Хабаров, войдя, занял треть прохода.

– Да, – она, подслеповато сощурившись, подняла глаза. – Вы кто?

– Меня зовут Станислав Хабаров, я по поводу Оли Трофимовой…

– По поводу? – Женщина сняла очки. – Интересно… Что случилось?

Стас повторил байку про обеспокоенного отца, но у него создалось впечатление, что учительница не поверила.

– И чем же я могу помочь?

– Расскажите про Олю, ее друзей-подруг… Директор мне не смогла помочь.

– Не удивительно, – она фыркнула. – Меньше всего Тамару заботят дети! Денежки капают, и ладно. Я как-то попыталась на педсовете выступить, так мигом оказалась в этой клетушке, – женщина с грустной улыбкой обвела рукой класс. – Уволить не могут – заслуженный учитель, выживают другими способами.

– Вот и я подумал, что классный руководитель может больше рассказать…

– Хм… Оля Трофимова… Интересная девочка! – Учительница ненадолго задумалась. – Я тридцать лет в школе, всякого повидала, но такие одаренные дети встречаются крайне редко. Понимаете, как бы это объяснить… Мои нынешние ученики почти все из так называемой элиты, соответственно, и уровень их развития несколько выше – путешествия, книги, репетиторы хорошие… Родители мечтают видеть в них гениев, а это не всегда так…

– Возникают проблемы?

– Личностные, – женщина кивнула. – Дружить они дружат только с детьми своего круга, остальных… ну, наверное, не презирают, но где-то очень близко к этому… Да и дружба у них такая… У кого что круче – тот и герой…

– Логично. – Стас запоминал: вести записи не хотел, чтобы не насторожить учительницу. – У них своя игра, свои правила…

– Верно, но Оля отличается. По сути, мне даже нечему ее учить – другие дети, читая, в общем-то, те же книги, что и она, ничего не понимают, даже не пытаются искать глубинный смысл… Ольга все схватывает на лету, ее сочинения побеждают в городских олимпиадах, но она… Кажется, что она знает ответ еще до того, как прочтет…

– Не понимаю, что вы хотите сказать.

– То, что она все жизненные вопросы давно обдумала, взвесила и сделала выводы… которыми, кстати сказать, не делится – особых друзей-подруг, как вы выразились, у нее нет. Оля чувствует превосходство над остальными: неудивительно – ранняя потеря близкого человека, связанные с этим неизбежные стрессы… Не дай бог ребенку вот так вырасти за один день! – учительница покачала головой. – А больше… даже не знаю, что еще сказать. Обычная, спокойная девочка.

– И что, совсем ни с кем не дружила?

– С Аней Лапшиной, с Аликом Ахметовым, еще с парой ребят… Но так: постоит-посмеется, уверена, никаких тайн она им не доверяла – не в ее характере признания на лавочках. Ольга, несмотря на молодость, вполне самодостаточная, цельная личность.

– Вы неплохо разбираетесь…

– Все приходит с опытом, – она улыбнулась. – Вроде и уйти на покой пора, тем более коллеги-учителя меня в глаза и за глаза каргой и хрычихой зовут… Но оставить детей некому – совсем! А дети – они всегда дети, абсолютно ничего не значит, сколько у папы или мамы денег… Нельзя давать им тонуть в проблемах – часто они перерастают в комплексы, которые потом всю жизнь не дают покоя.

– Надеюсь, вы еще долго проработаете!

– И я надеюсь, – учительница рассмеялась, – но тут уж как бог даст… Знаете, Станислав… Я не знаю, зачем вы меня обманули – а я ложь чувствую сразу, – но уверена, что дело вы делаете правильное, душа подсказывает… Удачи вам!

– Спасибо, – Хабаров поднялся. – Не подскажете, где кабинет истории?

– 46-й. Дам маленький совет: если хотите получить информацию, вам к Свете Соколовской подойти нужно…

– Кто это?

– Дочь завуча… Девочка не любит одноклассников, докладывает на них при каждом удобном случае, подсматривает-подслушивает… Если есть что-то интересное, то у нее.

– Спасибо еще раз! – Стас зафиксировал имя в памяти. – Обязательно спрошу.

Она проводила его долгим взглядом и снова уткнулась в тетради. Неспокойно стало на душе после разговора с этим сильным, но при этом удивительно светлым человеком – старая учительница воспитала многих и видела людей насквозь, – будто он что-то искал и не находил…

Глава 11

По пути в класс Хабаров неожиданно подумал, что Ольга Трофимова могла сама устроить спектакль с похищением. В принципе, ничего особо сложного в ее возможном плане не наблюдалось: девчонка знает контакты отца или догадывается о них, уехать на пару дней тоже не проблема – Трофимов не ограничивал ее в средствах, подставной лох для звонков… Все! Неясны мотивы. Деньги? Маловероятно, не нуждалась и так. Любовь? Убежать с любимым? Бред – зачем? В ее жизнь и так никто не лез, не мешал…

Стас вытащил блокнот и записал: «Узнать у Трофимова!!!» Версия, хоть и сомнительная, имеет право на существование, тем более что вполне вписывается в возможный психологический портрет девушки, потихоньку вырисовывающийся в голове Хабарова. Самостоятельные, видящие мир сквозь призму собственных убеждений люди способны на нестандартные, часто нелогичные поступки.

Занятия 9-го «В» еще не начались – ребята кучковались возле дверей, переговаривались, смеялись…

– Слушай, подскажи, Свету Соколовскую как найти? – Стас обратился к невысокому пареньку в хорошем костюме.

– Вон она, крыса, – указал на некрасивую девочку в немодном платье, – вынюхивает опять…

– М-м… – «Видимо, непросто ей жить с такой репутацией…» – Спасибо.

Хабаров подошел:

– Света, привет. Можешь уделить пару минут?

Девчонка окинула его подозрительным взглядом:

– Мама не велит разговаривать с посторонними.

– И правильно не велит, просто скажи, с кем дружит Оля Трофимова?

– Вам зачем? – Кончик ее носа задергался, как у сеттера, почуявшего добычу – Что она натворила?

– Ничего. Просто хочу узнать, как у нее дела.

– А я при чем? Со мной не дружит…

– Да просто сказали, что ты… – Стас постарался выбрать слово помягче, – новости все местные знаешь, можешь много интересного рассказать.

– Типа, «стучу»? – Она неприятно улыбнулась. – Ну, в принципе, сказали правильно… Только информация стоит денег!

– Ого. И сколько?

– 50 евро. – Брови Хабарова взлетели вверх. – Деньги сразу. Все расскажу как на духу.

– В мое время дети были рады просто помочь взрослым…

– К счастью, ваше время давно ушло. Теперь дети любят денежки не меньше взрослых!

– К счастью, не все… – пробормотал Стас.

С одной стороны, девке ничего не стоит соврать, взять деньги и спокойно радоваться: обула лоха…. С другой – информация могла помочь, оставлять хоть одного свидетеля «за бортом» казалось неразумным… К тому же Трофимов выдал тысячу как раз для таких случаев…

– А если ты расскажешь то, что мне не нужно?

– Больше меня не расскажет никто! Нужно, не нужно – дело десятое: главное, будете знать все.

– Ну смотри… – Хабаров вытащил из бумажника купюру. Светины одноклассники покосились с удивлением. – Соврешь – накажу!

– Зачем врать? – Девчонка спрятала денежку в нагрудном кармане. – Спрашивайте!

– С кем дружит Оля?

– Ну, дружит – сильно сказано… Общается – с Анькой Лапшиной и с чуркой, Аликом. Еще с парой человек так – привет-пока. Все.

– Это которые ребята? – Стас оглядел школьников.

– Их нет сегодня: Лапшина с родаками на Кипр улетела, Ахметов на соревнованиях по бодибилдингу. – В ее голосе явственно зазвучала зависть. – Деньги есть, чего учиться?

– Давно их нет?

– Да уж неделю, может, чуть больше… Вы про Трофимову спрашиваете, зачем еще и про них?

– Так надо… Ладно, а парень… Да, впрочем, откуда тебе знать… – Стас махнул рукой.

– Есть, – Света кивнула, – правда, не наш, не местный… Приезжал за ней – то ли на «девяносто девятой», то ли на «пятнашке»: я в нашем говенном автопроме не разбираюсь… Симпатичный, лет двадцать пять, наверное…

– Погоди-погоди… Когда приезжал, куда? – Хабаров вытащил блокнот: до этого момента сомневался, что «стукач» принесет реальную пользу.

– Да сюда, к школе, – девчонка указала рукой в сторону входа. – Трофимову «горилла» привозил, охранник, и сразу уезжал. А минут через десять этот парень…

– И что?

– Ничего. Она садилась в машину и уезжала – иногда на весь день, иногда возвращалась на пару уроков…

– Так ведь должны родителям сообщать, что ученики прогуливают?

– Дядя! – Света цинично улыбнулась. – За ту «капусту», что здесь платят, родителей убеждают, что их дети – гении и вундеркинды, даже если речь идет о конченых дебилах! Никто не посмеет звонить и сообщать, что кто-то косячит. Одно из преимуществ хорошей школы!

– Понятно… Особые приметы есть: у парня, у машины?

– Не рассматривала, – она пожала плечами. – Парень симпатичный, машина вообще плевка не достойна, че ее рассматривать… Вроде зеленая.

– Когда последний раз ты ее видела?

– Вроде… да, вчера. Ольга как с утра уехала, так ее и не было.

– Ясно…

– Так что там с Ольгой, с машиной этой? Беда, что ли, какая?

– Нет, все нормально. – Стас, закончив писать, убрал блокнот. – О нашем разговоре никому не говори, ладно?

– Кому мне говорить… разве что еще за полтинничек… – Она подмигнула.

– Знаешь, Света, сколько маленьких девочек пропадает по дороге домой? – Хабарову было мерзко, но риск слишком велик: проболтайся дурочка посторонним, что кто-то роет на тему Трофимовой… итог будет самым печальным. – Ты же не хочешь однажды попасть в их число?

Она, побледнев, кивнула.

– Вот и молодец! Будешь молчать – будет все нормально. Кстати… – Стас, собравшись уходить, обернулся: – «Стучать», Света, последнее дело! Никогда не найдешь друзей.

Девчонка смотрела круглыми от страха глазами. Хабаров постарался как можно скорее уйти – никогда ему не приходилось угрожать ребенку.

Глава 12

Вовчик все это время терпеливо ждал в машине.

– Ну что, есть успехи? – он завел двигатель. – Не зря приезжали?

– Да как тебе сказать… – Хабаров вытащил из кармана «Яву», закурил. – Негусто, но кое-что есть. Такой вопрос – можешь записи с камер наблюдения из школы взять? Или хотя бы просмотреть?

– Что ищем?

– Предположительно зеленую «девяносто девятую» или «пятнашку». Приезжала сразу после того, как Ольгу… ты, кстати, в школу возил?

– Когда я, когда другие… Сразу после нас?

– Да. Нужен номер или рожа водителя… Короче, все, что удастся найти.

– Понял, завтра с утра займусь, – Вовчик кивнул. – Что еще?

– Еще… Да пока все, наверное.

Стас откинулся на спинку сиденья. Пока расследование ни к чему… ну, почти ни к чему не привело. Время идет… А с ним – если это не план самой девчонки! – уходят возможности для маневра.

Ближе к обеду начался дождь, небо до самого горизонта затянуло грязно-серым покрывалом облаков. Прохожие спешили укрыться от непогоды – кто в магазинах, кто на остановочных комплексах, – нерасторопные накрывали головы подручными средствами, наивно полагая, что они защитят их от потоков холодной воды. Картина мира в темных, пасмурных тонах выглядела безрадостно.

– Слушай, Вовчик, я что у тебя спросить хотел… – Стас с любопытством наблюдал, как дворники автомобиля не справляются со своей задачей. – Как ты у Трофимова оказался? Вроде не похож на «быка» – я их немало повидал за свою ментовскую карьеру…

– Долгая история, тебе ни к чему. – Водитель с усилием вглядывался в дорогу, скорее угадывая, куда двигаться. – Лучше о деле думай – больше пользы.

– Думаю… И что, много платят?

– Хватает. А ты что, тоже надумал устроиться? – он хохотнул. – Идеалы дали трещину?

– Нет уж, лучше сразу под трамвай… Мой отец говорит: единственное, что стоит хранить всю жизнь, – это честь и совесть, и пока я не нарушил этого правила… И не нарушу.

– Умный человек твой отец, правильно говорит, – Вовчик искоса поглядел на Стаса, – только можно при любых обстоятельствах оставаться человеком – мразь прячется до поры и открывается, получив такую возможность, а нормальные ребята… Они такими и останутся, хотя иногда приходится подыграть жизни, чтоб она таким дерьмом не казалась.

– Целая философия…

– Так и есть. У меня было время подумать.

– Кстати, о подумать… Что ты можешь про Ольгу рассказать? – спохватился Стас. – Ты ж ее возил, дома у них живешь – непосредственный свидетель!

Вовчик пожал плечами:

– Да ничего особенного, девка как девка… Со мной ей о чем разговаривать? Привет-пока, и все дела.

– Ничего не замечал необычного – может, напугана, угнетена, еще что…

– Да нет вроде… – Он подумал. – Хотя обычно перед школой по телефону болтала, туда-сюда, а последние… да, недели две, наверное, задумчивая сидела, тихая… Хотя ее не поймешь, в мать пошла – та тоже красивая, черноволосая, сидит улыбается и не угадаешь, о чем думает…

– Ты знал мать?

– Недолго, – Вовчик побарабанил пальцами по рулю, – примерно полгода. Потом ее…

– Как это, кстати, произошло? – Стас опять закурил.

– Я виноват! – Вовчик отвернулся, было видно, как напряглись его желваки. – За рулем сидел. Должен был везти Саныча – он не поехал, дела появились, а Настя… Анастасия Дмитриевна попросила в фитнес по пути забросить. На Баумана подрезали мой джип и очередь всадили, почти весь рожок. По задним пассажирам целились, я две пули словил, но одного успел кончить, там же, на месте. Настя погибла…

– Ты ее Настей зовешь? – осторожно спросил Стас.

– Да, но наедине… Она другой была, не из нашего мира… Не понимала даже, кто такой Трофимов и чем занимается, – верила, что честный банкир… – Вовчик невесело улыбнулся. – Жаль ее, просто так не стало, вообще без причины.

– Ясно…

– Ладно, дело давнее… – Он встряхнулся: – Меня гораздо больше тревожит настоящее. Например, во-он та «шестерка», что как приклеенная от самой школы за нами идет. Прячется, но неумело: не менты скорее всего – те научились… Похоже, та самая, что у выезда из поселка стояла!

– Где? – Стас обернулся. – Которая?

– За черным «Шевроле», 234-й номер.

– Вижу. Давай свернем?

– Уже три раза свернул. Даже на ту же улицу выехал – точно за нами. – Вовчик посмотрел на Хабарова: – Есть предложение: во дворы свернуть, подловить и порасспросить, кто это такой любопытный…

– Погоди, он вроде на обгон пошел… О, точно, уходит вроде…

– Пригнись! – заорал Вовчик, резко бросая машину вправо.

Стас тут же пригнулся, еще не до конца осознавая происходящее, – сказался боевой опыт. Ситуация неясная, но кольнуло в груди – что-то будет… И не зря – с улицы полетел треск автоматной очереди.

Было слышно, как пули бьются о металл, со звоном посыпались стекла. Лопнула, оглушительно грохнув, шина – автомобиль с визгом понесло на скользкой дороге. Матерился Вовчик.

Все стихло так же неожиданно, как и началось. Взревел где-то рядом двигатель, и звук начал стремительно удаляться.

– Жив? – Вовчик похлопал его по плечу. – Вставай, цирк уехал…

– Чего это было? – ошалело поинтересовался Стас. – Что случилось?

– Подарок от «шохи»… Из «калаша» очередь пустили.

– Кто?

– Я откуда знаю? – Вовчик равнодушно вытаскивал мелкие осколки из волос. – Кто-то, кто мне не друг.

– Что теперь делать? – Стас все не мог прийти в себя: средь бела дня, в центре города…

– Возьмем такси и поедем туда, куда ехали – к Санычу. Он разберется.

– А машина? Ее же «пробьют»…

Вовчик посмотрел на него, раздумывая, говорить или нет.

– Наш человек в ГАИ оформит угон задним числом, ничего страшного… Грамотно сработали, ничего не скажешь!

– ?

– Бойцы. Ехали за нами, пока свидетели были, а как чисто – сразу в дамки… Видишь, ни одной машины нет.

Стас огляделся – действительно, неширокая улочка совершенно пуста.

– Зачем сюда свернул?

– Поглядеть, как себя поведут… Правда, такого не ожидал. – Вовчик широко улыбнулся: – Зато теперь будем готовы! Цирк, может, и уехал – зато клоунов поймаем и научим плакать!

– Смешно… П-пошли? – Адреналин начал потихоньку отпускать. – Думаю, стоит дворами, и на другой улице поймать тачку…

– Правильно думаешь. Вперед.

На соседней, параллельной, улице поймали радостно-желтую «копейку» и через пять минут катили к особняку Трофимова.

* * *

Мага, улыбаясь, подпевал магнитоле. «Шестерка» уверенно вписалась в транспортный поток и неслась в сторону окраин: там машина попадет в маленький гараж, который покинет уже по частям. На пассажирском сиденье дымился «калашников», на коврике валялись десять пустых гильз.

По идее, надо было выйти и «добить» цель – тем более что возможность такая имелась: Вова удерживал машину и не мог вооружаться. Мага вполне мог справиться с поручением, получить премию, похвалу начальства… и совершенно осознанно не стал этого делать. Он звериным, паранормальным чутьем знал – готовится что-то крупное, масштабное, какие-то движения…

Мага уважал Баху – лидера мощного, реального – и ненавидел его трусливого помощника, поэтому он и не убил Вову. Раз Карен боится, значит, на то есть причины, и если Вова его «счистит»… что ж, туда этой гниде и дорога! А Мага… Мага скромно, стоя в сторонке, придет на его место. Красота!

Глава 13

– Весело… – Трофимов барабанил пальцами по столу. – Вообще ни в какие ворота! Зачем? Почему именно сейчас?

Они собрались в кабинете. Вовчик позвонил гаишнику, заверившему, что все сделает «как надо», Хабаров развалился в кресле с чашкой крепкого кофе и изучал блокнот. Хозяин дома появился минут через тридцать: о происшествии уже знал.

– Не думаю, что это связано с нашим делом… – Стас почесал затылок. – Больше похоже на совпадение.

– Странное совпадение! Когда последний раз стреляли – вот так, в городе, днем? Да еще и не по мне, кстати… по Вовчику! Люди знают, что он единственный, кто может копать, и при этом предан, как…

Вовчик наигранно кашлянул.

– Извини, нервы, – Трофимов развел руками. – Просто не понимаю, что происходит, что за сука копошится… Ладно, что там в школе?

– Да ничего почти… – Стас перелистнул страничку. – Есть подозрительные гости к твоей дочери… Есть некоторые соображения относительно ее самой.

– Поделись.

– Тут вопрос… деликатный. – Помолчал. – Скажи, она не могла сама организовать?..

Бизнесмен нахмурился:

– Похищение? Нет… наверняка нет. Зачем? Я дочь не ограничивал, денег давал, все разрешал, – он кашлянул, – возможно, даже чересчур, но теперь что об этом говорить… Нет никакого смысла в таком поступке.

– Видишь, ты сам признаешь, что баловал… Может, ей захотелось привлечь внимание, может, попала под чужое влияние… Вариантов на самом деле много, нельзя сбрасывать эту версию.

– Не сбрасывай, – Трофимов равнодушно пожал плечами. – Просто оставь ее напоследок, работай над другими. Тем более есть куда…

– О, кстати! – Вовчик хлопнул себя по лбу. – Есть некоторые странности с машиной, которая приезжала…

– Докладывай.

– Короче, была действительно зеленая «пятнашка»…

– Зеленая «пятнашка»? – вскинулся Стас. – Это уже интересно! По всему выходит, что на такой машине ездил неизвестный кавалер Ольги… – Он коротко рассказал о поездке в школу. – Значит, она была тут…

– Да, – Вова начал дергать мочку уха. – Только вот что странно: никаких отметок об ее посещении в журнале нет, я специально проверил.

– Как такое возможно? – Трофимов заходил по кабинету. – Охрана должна фиксировать всех посетителей! Даже паспортные данные записывают – а тут машина проехала!

– Человеческий фактор, – Хабаров крутил в пальцах ручку. – Брешь в любой охране. Деньги нужны всем…

– Пожалуй… – Вовчик согласно кивнул. – Но мы все узнаем: есть видеокамеры на воротах, есть сотрудники, которые дежурили… Все выясним – вопрос только времени.

– Которого нет. Надо быстрее, Вова, все сделать – буквально сегодня! – бизнесмен повысил голос. – Если есть «сука» среди сторожей, мы должны знать, кто это… – Он вдруг споткнулся. – Хотя я знаю, кто!

– Кто? – Хабаров вытащил блокнот. – Имя, фамилия.

– Я откуда знаю. Челядь! Помнишь, Вова, парнишку на воротах?

– Да. Дима он вроде… Узнаю, кто такой, где живет, привезу пообщаться.

Трофимов кивнул:

– Так и сделаем. Ты готов к вечеру? – он посмотрел на Стаса.

– Конечно. На кого там, кстати, смотреть?

– Баха там будет…

– Нерусский авторитет? – Хабаров удивился. – Я думал, он отошел от дел…

– Нет, «затиховался»… Жив-здоров, портит жизнь потихоньку. Думаю, он вполне мог провернуть такую схему – это ж их «тема», с выкупами и прочее… Потом Лена Котова – представитель одной крупной фирмы… – Трофимов помолчал. – С ней непонятно, совпадение странное…

– Какое?

– Ну… – он отбил пальцами незатейливый мотивчик. – Короче, я должен ей сегодня передать пять миллионов, наличными.

Стас присвистнул:

– Ого! И столько же требуют похитители?

Бизнесмен коротко покивал:

– Потому хочу, чтобы ты обратил на нее внимание. Возможно, совпадение, возможно, нет – проверить стоит в любом случае. И, короче, Прохор…

– Этого знаю. Один из твоих помощников.

– Да. Во-первых, Прохор обналичивал бабло – знает, что есть, во-вторых, – Трофимов цыкнул, отчего блеснула золотая фикса, – я его знаю как облупленного – сам воспитал! – он злой, амбициозный, готовый к жестким решениям…

– Зачем ему похищать твою дочь? – Хабаров рисовал в блокноте. – Какой смысл?

– Не знаю. Людям вообще свойственны идиотские поступки, даже лучшим представителям… Может, удумал какую гадость… Не знаю!

– Это все?

– Вроде да: по крайней мере, основные кандидаты. Так-то врагов у меня полно – ты же мент, сам во всем этом дерьме копался, знаешь, – но навскидку в голову приходят они. У меня, кстати, встреча с этой бабой-представителем скоро… – Он взглянул на часы.

– Понятно… Не знаю, что мне дадут их рожи, но посмотрю… – Стас поднялся. – Ладно, поеду. Когда с охранником можно будет поговорить?

– Завтра с утра, я думаю, – вступил в разговор Вовчик, – и записи с камер изучим, тогда будем смотреть, куда плыть…

– Хорошо. Отвезешь? – Хабаров пошел к двери. – Надеюсь, не расстреляют дорогой…

– Не должны, – водитель не шутил. – А может, и расстреляют, но что делать?

– Поехали, рискнем.

Трофимов смотрел с балкона, как отъезжает красная Вовчикова «Хонда». Пока что работой Хабарова бизнесмен был недоволен – информации почти ноль, идей тоже… Но, как ни ломал он голову, других вариантов не наблюдалось.

«Еще день… Дам ему еще один день – потом нужно что-то решать…»

За всю жизнь – война, работа в милиции, связанные с этим риски – Хабаров редко оказывался так близко к смерти, как в эту минуту, провожаемый спокойными серыми глазами бизнесмена.

Через час охрана с КПП сообщила о приезде посетительницы.

Глава 14

Трофимов пил кофе из миниатюрной чашечки, изредка кидая взгляд на собеседницу. Напротив него, закинув ногу на ногу, сидела эффектная женщина лет тридцати, в светлых, не по погоде, брюках и светлом же дорогом свитере. На ее губах играла легкая полуулыбка, однако синие глаза сканировали собеседника, заставляя того чувствовать себя по меньшей мере неуютно. Он принял ее в гостиной, надеясь таким образом создать дружескую атмосферу – множить врагов в нелегкое время глупо и опасно.

– Михаил Александрович, мои наниматели обеспокоены тем, что оговоренная сумма так и не была получена… – Елена сделала маленький глоточек. – Бизнес не любит задержек, вы же знаете.

– Возникли некоторые… трудности, которые – могу вас заверить! – в самое ближайшее время будут улажены, – он спокойно смотрел ей в глаза.

– Трудности… – Женщина резко стерла улыбку. – Это не то слово, которое хотят услышать люди вроде… вы знаете, о ком я говорю, обойдемся без имен, даже в таком тихом месте. Это неприемлемо. Вы взяли на себя обязательства – будьте добры их исполнить!

– Не надо говорить со мной в таком тоне. Обострение отношений, конфликт… Не надо провоцировать на грубость. Я же сказал, все будет улажено лично мной – вам не стоит беспокоиться.

– Я и не беспокоюсь, – она снова улыбнулась. – Беспокоиться начнут люди, когда я сообщу о ваших… трудностях.

– Тогда с ними я и буду решать вопросы! – Трофимов встал с кресла, давая понять, что разговор окончен. – Если у вас все…

Лена Котова, представитель итальянской фирмы, вставать не спешила. Она вполне представляла, кто такой Трофимов и чем занимается, знала, насколько опасен и непредсказуем этот человек… Тем не менее руководство фирмы решило дело в пользу сотрудничества; теперь пусть решают, как возвращать деньги.

– Что ж, Михаил Александрович, надеюсь, наше сотрудничество продолжится в более положительном ключе, – она протянула ему руку. – Сумма не маленькая, к тому же ждут те, кому она предназначалась.

– Сделаю все возможное, чтобы ускорить выплату; буквально два дня, и все будет в порядке. Вас проводить?

– Я помню, где выход. Всего хорошего.

Трофимов не обольщался – конфликта не избежать, те, кто нанял эту бабу, только верхушка айсберга. Истинные хозяева итальянской фирмы, представители мафии, не потерпят «кидка»… Его же нынешние действия походили именно на не слишком чистую аферу.

– Ну что? – появился Вовчик. – Воюем?

– Почти наверняка. Предупреди там всех…

– Сделаю.

– Что думаешь, справляется мент? Как он действует?

– Мент… – водитель нахмурился. – Ну, по крайней мере, ходы дельные предложил. Не знаю, насколько реален шанс, что он отыщет кого-то, но стоит дать ему возможность. Тем более ничего другого пока нет.

Бизнесмен покивал:

– Пригляди за ним… Ничего не скрывай, что спросит – ответь, мало ли… Вечером познакомлю его с Бахой, с этой сукой… – Он постучал по столу. – Не понимаю: все сразу навалилось, разом, что такое?

Вовчик молчал, понимая, что шеф говорит скорее сам с собой.

– Кто стрелял, не выяснили?

– Нет, – водитель пожал плечами, – «мусора» там, естественно, перехват организовали, все такое – без толку, никого не нашли.

– Ожидаемо – никогда не умели работать… Ладно, иди, познакомься с охраной. Только осторожно, сам понимаешь… Если кто-то из них задействован… не рискуй.

Оставшись один, Трофимов налил себе виски, закурил и задумался. С одной стороны, никаких объективных причин подозревать Елену не было – деньги она могла получить и так, более того, он сам бы их отдал, никакого криминала, все «ровно»… Но что-то с ней определенно не так: может, странное впечатление от ее ледяной улыбки, может, что другое…

Бизнесмен привык доверять интуиции: она не раз выводила на верный путь. Сейчас он чувствовал ее присутствие, ее беспокойство, как никогда, – Елену стоит «отработать» по полной… возможно, даже пообщаться в более тесной обстановке: одно слово, и Вовчик доставит ее на «объект», как раз предназначенный для таких задушевных бесед, а потом… «списать» ее на производственные трудности. О человеческом расходном материале Трофимов привык не думать.

Глава 15

Ресторан «Гавана» любили по двум причинам: во-первых, итальянец – повар Алонцо готовил великолепные блюда, каких нигде в городе больше не попробуешь; во-вторых, здесь всегда отдыхали люди солидные и серьезные, что гарантировало безопасность лучше любой охраны.

Сегодня вход охранял вышибала, вежливо требующий приглашение, которого, естественно, не существовало – вечер задумали строго для определенного круга людей. На парковке теснились роскошные автомобили, из них выходили красиво одетые посетители: женщины соперничали в блеске украшений, мужчины то и дело поправляли пиджаки и выравнивали карманные платочки – выглядеть хуже других означало мгновенно лишиться статуса, что в их мире приравнивалось к смерти.

Внутри – на западный манер – столы сдвинули к центру зала, остальное место освободили, чтобы можно было ходить, собираться группами, обсуждать дела… Время подходило к девяти, на сцене настраивали инструменты музыканты, конферансье – в синем, с блестками, пиджаке – репетировал перед большим зеркалом фальшивые улыбки. Официанты торопились с подносами, на столе появлялись все новые изысканные блюда.

Хабаров мялся в углу, недовольный своим костюмом: вписаться в общество, частью которого никогда не являлся, оказалось трудно. Буквально все отличало его сегодняшних гостей – манеры, жесты, улыбки… Наверное, по большей части искусственные, объективно Стас это понимал, но в то же время тренировка – великая вещь! Он так не умел… и не хотел.

– Изучаешь гостей? – Трофимов подошел незаметно. На нем идеально сидел дорогой, стального цвета, костюм-тройка. – Чего интересного?

– Все интересно. Забавно, как они отличаются, – Хабаров в очередной раз нервно одернул полы своего недорогого, в полоску, пиджака, – от обычных людей.

– Такие же, только хуже, – бизнесмен неприятно хмыкнул. – Шкафы половины из них просто ломятся от спрятанных костей… И это совсем не метафора.

– Да, о некоторых наслышан… – Стас вспомнил работу в органах. – И ведь не подумаешь, когда увидишь!

– Не бери в голову, думай о нашем деле. Короче, смотри… – Трофимов взял бокал шампанского у пробегающего мимо официанта. – Вон, видишь – нерусский смеется?

– Баха, видел его на фотографиях…

– Да. Я потом к нему подойду – ты рядом устройся, чтобы слышать… Попробую его «поразводить», может, болтанет лишнее…

– Ясно. Кто еще, ты говорил?..

– У столика женщина в красном платье, молодая блондинка. Это Лена, представительница… Имей в виду – та еще акула, я поспрашивал народец… С ней можешь познакомиться – пригодится.

– Она же так, на последнем месте среди подозреваемых? – Стас рассматривал девушку. – Красивая…

– Да, ничего… – бизнесмен провел по ней равнодушным взглядом. – Такие самые опасные. Бабы вообще опасны, а красивые вдвойне… Лучше не забывать об этом.

– Буду иметь в виду, – Хабаров ухмыльнулся. – Тебе-то, наверное, виднее…

– В бизнесе ты либо хищник, либо еда. Промежутка нет. Она – хищник, ты… соответственно, нет. Ладно, лирика. Дальше Прохор…

– Видел его, твой помощник. Крутился с ментом каким-то большим, по телику недавно показывали…

– Полковник Никонов, – Трофимов кивнул. – О Прохоре… умен, достаточно образован, но что-то с ним… не могу понять, короче. Что-то не так. Он всегда казался мне «мутным», но денег приносил достаточно, так что заслужил свое место. С криминалом, по большому счету, не связан – так, по мелочи, – но, как я и сказал, «мутный».

– Понятно. Скажи… Я вот чего не понял, – Стас задумчиво покусал губу. – Почему сегодня все собрались? Менты, бизнесмены, бандиты… Чем так важен этот вечер в пользу обычного детдома?

– Ну, во-первых, те, кого ты перечислил, – это, по сути, одно и то же… А вечер… – Возникла небольшая пауза. – А, ладно… Благотворительный фонд организован совместными усилиями здешних гостей.

– И что?

– Есть, допустим, некоторая сумма… темная, естественно… Нужно ее очистить. Собирается вот такой вечер – все улыбаются, все чинно – и жертвуют эту сумму в пользу… ну, того же детдома.

– Так фонд же должен контролироваться? Хоть бы ОБЭПом…

– Все верно, – Трофимов покивал. – И деньги действительно идут детдому. Им постоянно что-то нужно – допустим, материалы для ремонта классов, или сантехника, или еще что… придумать можно много. Они берут деньги и заказывают их в фирме…

– Которая принадлежит тому, кто их, по сути, и пожертвовал, – закончил фразу Стас. – А детдом разве не контролируют? Куда потратили, зачем?..

– Конечно, но фирмы чаще всего – «однодневки»: «кинули» сирот, суки, ах-ах-ах… Конечно, внакладе при этом никто не остается, выгодно всем.

– И сколько так можно обналичить? Пусть сто, двести… ну, миллион рублей – это же копейки! Стоит ради них такое шоу устраивать?

– Не забывай, сколько в городе нищих организаций. Никто из них не откажется поучаствовать и поиметь долю в интриге. Иначе – хрен с вами, дальше грызите сухой ломоть, других найдем.

– Занятно… – До Хабарова дошло, сколько денег на самом деле идет мимо всех касс.

– Я тебе это к чему рассказал… – Трофимов внимательно посмотрел в глаза. – Мне, по идее, начхать, «сольешь» ты тему бывшим коллегам или нет, одна «спалена» – завтра десять других появится. Главное, чтобы ты понял – тут овечек нет, любой может удумать нечто вроде наших проблем: когда бабло стоит во главе угла, там нет места чистоплюйским принципам. Я показал троих наиболее вероятных, на самом деле каждый из этих волков может быть виноват…

– Похоже, ты не особенно уважаешь коллег по ремеслу…

– Я не уважаю тех, кто способен продать себя, свои принципы или достоинство. – Трофимов говорил серьезно, Стас даже почувствовал некоторое уважение. – Таким даже руку жать западло. А уж те, кто похитил мою дочь… – Его лицо скривилось. – Разве мужчина, нормальный, способен обидеть ребенка? Псы. Когда я их найду…

Трофимов споткнулся, поняв, что заболтался. Хабаров сделал вид, что не заметил, но под рубашку скользнули злые мурашки: подумалось, что, если действительно найдет бандитов… никто их в милицию не поведет. Вероятнее всего, их вообще никто и никогда больше не увидит…

От роли указательного пальца на карающей деснице стало неуютно.

Глава 16

Вечер плавно набирал обороты. Музыканты играли классику, изредка включая современные песенки, красивая девочка на сцене радовала слух, гости, насытившись, довольно развалились на стульях и улыбались; столы, однако, не пустели – официанты зорко следили и мгновенно заполняли пустые места новыми блюдами.

Стас внимательно рассматривал гостей. Многие из них часто мелькали на экране с самыми разными призывами – коррупция, разгул преступности, снижение налогов, светлое и чистое будущее для всех… Красивые слова, праведные лица, возмущение в блестящих глазах – обязательные атрибуты, написанные копирайтерами и отработанные в тишине ванной ради единственной цели – денег. Хотелось думать, что хотя бы некоторые из присутствующих просто не знали о происходящем вокруг фарсе.

Елена устроилась на высоком стуле у барной стойки. С ней здоровались – уважительно, как успел заметить Стас, пожимали руку, улыбались…

– Добрый вечер… – бодро начал он и запнулся: знакомиться на подобных мероприятиях не доводилось, вдруг у них как-то по-другому…

Обернулась.

Вблизи девушка показалась еще симпатичнее: длинные прямые волосы, приятные черты лица… слегка портили впечатление тонкие, агрессивно сжатые губы и взгляд… Стас видел такой у матерых бандитов и некоторых следователей, но они приобрели это умение с годами опыта, с сотней допросов – было немного странно видеть такие же холодные, отстраненные глаза у молодой привлекательной женщины.

– Добрый. Мы знакомы? – Голос оказался приятный, с легким, едва заметным акцентом.

– Нет, не думаю, потому и спешу исправить оплошность! – он улыбнулся. – Я Станислав!

– Елена, – девушка быстро, оценивающе провела взглядом сверху вниз, – Генриховна.

– Очень приятно.

Она молчала, ждала продолжения. Хабаров почувствовал, что краснеет.

– Вы, Елена, здесь как гость или как спонсор?

– Пока не решила. А вы? Надеюсь, не представитель детдома?

– К счастью, нет. Просто гость – решил развеяться, посетить мероприятие…

– Вы не похожи на человека, которому подобные забавы по карману. – Она чуть криво улыбнулась, заметив конфуз собеседника. – Выиграли в лотерею?

– Возможно, – Стас взял себя в руки. – Вы всегда говорите то, что думаете? Мужчинам это не очень нравится. Одиноко, наверное, быть откровенной…

Попал. На миг ее улыбка исчезла, но через секунду все было по-прежнему.

– Некоторые девушки строят свое будущее не возле «папика», а головой и талантом. Я как раз из второй категории. Говорить, что думаешь, – бонус самодостаточных людей. И мне не одиноко.

– В таком случае рад за вас. Тогда за это? – Хабаров поднял бокал.

Елена помолчала.

– Почему бы и нет… Тост?

– За то, что одиночество всегда можно уничтожить. Надо только захотеть! – Их бокалы с легким хрустальным звоном встретились. – И, конечно, за вашу редкую красоту!

Она улыбнулась, посмотрела чуть теплее:

– Женщины странные… Знаю, что ваша банальная фраза из чистой лести, а приятно! И все же любопытно: кто вы, Станислав, такой?

– Я? – Стас, выпив, задумался. – Вы правы, наверное: чужак, пытающийся изучить правила незнакомой игры.

– Нравится? – Лена оценила честность. – Не каждому в такой игре рады, многие – как в передаче: «Извините, вы самое слабое звено».

– Есть призы, ради которых стоит рискнуть! – Он снова поднял бокал. – У меня как раз такой случай.

– Занятно…

Краем глаза Стас заметил, как Трофимов подает знаки, осторожно показывая на Баху.

– Леночка, вы не обидитесь, если я вас ненадолго покину? У меня еще кое-какие дела…

– Не думала, что вы, Станислав, человек Трофимова. – Лена сказала это без всяких эмоций, просто констатируя факт. – Обычно с ним общаются люди несколько… иного сорта.

– Откуда вы…

– Мой отец говорит, что тот, кто видит и слышит больше других, на два шага ближе соперника к победе. Хорошее правило, стараюсь по возможности ему следовать, – она улыбнулась.

– А вдруг я «того» сорта? – Отрицать не имело смысла… К тому же могло сыграть на руку при дальнейшей работе. – Мы же знакомы без малого десять минут?

– Люди Трофимова умеют носить костюмы, – Лена смеялась, – а вы, судя по виду, надеваете его раз в год… или по особым праздникам. Значит, вас связывает нечто принципиально иное… Мне интересно.

– Возможно, расскажу. А пока, – Хабаров поднялся, – ненадолго вас покину. Надеюсь, увидимся?

Она, улыбаясь, непонятно кивнула: то ли да, то ли нет…

Стас отошел, уверенный, что встреча состоится, – и ощущение казалось неприятным, будто предчувствие…

Глава 17

– Что говорит? – Трофимов уверенно двигался по залу. – Какие мысли?

– Не понял ее. – Стас чуть помедлил с ответом. – Жесткая… даже, наверное, опасная – я бы не хотел становиться ее врагом. Крепкий орешек.

– А насчет нашего дела?

– За две минуты что я мог узнать? Возможно. По крайней мере, если бы ей понадобилось, то она сделала бы, без сомнения.

– Ясно… – Кажется, бизнесмен ждал подобного ответа. – Будем думать. Баха! – Они подошли к кавказцу в ярком полосатом свитере, заметно выделяющемся среди темно-солидных тонов. – Рад тебя видеть.

Тот неторопливо, чуть вальяжно повернулся:

– Сам Трофимов! Уважил… – Протянул руку, улыбнулся, но Стас моментально почувствовал в его голосе фальшь. – Давно не виделись. Как бизнес, процветает?

– Можно сказать и так. Ты же знаешь, сегодня король, завтра – шут…

– Вот-вот, точно говоришь, – Баха несколько раз кивнул. – А бывает, что и друзья-коллеги воруют: ты договариваешься, деньги платишь людям, ждешь, вдруг раз! – тема «гасится», люди расстроены, одно «непонятное» кругом… Разве можно в таких сучьих условиях работать?

– Ты о чем? – Трофимов нахмурился. – Тебя-то кто мог «кинуть»?

– Есть люди. Имена знаю, только не пойму – зачем? – Кавказец, перестав улыбаться, пристально смотрел на Трофимова. – Вроде все хорошо было, никто никому не мешал – и такая подлянка!

– Расскажи подробнее: чем сможем, ты же в курсе…

– Может, и расскажу, только не здесь. Чего воздух гонять? Сегодня помогаем детям, а наши дела пусть ждут удобного момента. – В его голосе послышалась едва заметная угроза. – Рано или поздно он наступит, так ведь?

– Думаю, да. Если что, знаешь, где меня найти. – Трофимов продолжал улыбаться, но это скорее напоминало оскал, Стас подумал, что не хотел бы получить такую «улыбку» в свой адрес. – Поговорим… Плохо копить на сердце обиду – лучше сразу, в лоб…

Баха отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

– Поехали! – Бизнесмен, не оглядываясь, решительно зашагал к выходу. – Больше тут делать нечего.

Стас посмотрел на то место, где сидела Лена: девушки не было, зато он успел заметить странный взгляд официанта, брошенный им вслед. Лицо парня отчего-то показалось смутно знакомым. Хабаров напряг память, но Трофимов уже вышел – следовало поспешить, – и он так и не вспомнил, где мог его видеть.

Бизнесмен, стоя возле «Мерседеса», говорил по телефону:

– Прохор? Давай мухой ко мне, разговор есть. Все дела бросай… и пацанов с улицы пока убери. – Чуть помолчал. – Не по телефону. Серьезнее некуда. Все, жду.

– Что случилось? – Хабаров закурил, устраиваясь на заднем сиденье. – С чего кипишь?

Трофимов помолчал.

– Месяц назад трое наших «увели» грузовик, набитый бытовой техникой. Дело, по идее, копеечное, я бы не заинтересовался, только стало известно: Баха копытом землю роет, даже награду пообещал за возврат. Она в нашем отстойнике стояла…

– И?.. – Стас внимательно слушал.

– Короче, послал Вову посмотреть, что там такое… Он порылся, коробки открыл – ничего – и напоследок решил панели скрутить, опыт у него имеется. Нашел 20 килограммов героина, упакованного.

Хабаров присвистнул:

– Ого! Кавказцы везли?

– Да. Партия небольшая, пробная, но если б прошла – город утонул бы в «порохе». Короче, подумав, решил я ее не возвращать: грузовик спалили, шпану предупредили, чтоб молчали… Видимо, недостаточно – раз нерусский «прохавал» всю телегу. – Волнуясь, Трофимов невольно переходил на «феню».

– Что теперь? Месть?

– Наверняка, – он пожал плечами. – Да что такое творится?! – не выдержав, с силой ударил по сиденью. – Итальянцы, нерусские… Все сразу! Как?

– Черная полоса, – Стас задумался, – нехорошо. Время идет, а тут столько всего… Тем более меня приметили, мало ли…

– Работай спокойно. Завтра с самого утра жду: начинай «колоть» охранника, двигайся… Вова поможет – распоряжение я дал. Сейчас ко мне – Прохор будет…

– А что он сюда не приехал?

– Болеет вроде… К тому же я сказал, что сам буду.

– Понятно…

Стас разглядывал пролетающий за окном «Мерседеса» унылый пейзаж новостроек. Слишком много вырисовывалось кандидатов в похитители для одного дня – всех «пробить» нереально, времени почти не оставалось. Придется рисковать – тыкать пальцем наудачу, в надежде, что попадешь в нужного человека, спасешь девочку… Сколько шансов в таком случае на успех: один, два? Ноль?

Глава 18

– Приехал? Хорошо. – Трофимов, войдя в кабинет, поздоровался с высоким молодым мужчиной. – У нас появилась большая проблема.

– А это кто? – Прохор указал на Стаса. – Может, лучше без посторонних?..

– Все нормально. Стас – мой помощник в одном серьезном деле, – бизнесмен устроился за письменным столом. – Можем говорить спокойно.

– Прохор, – гость без улыбки протянул руку.

– Стас.

Он с интересом разглядывал помощника Трофимова. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем, явно сшитом на заказ костюме, Прохор производил впечатление весьма серьезного человека. Белая рубашка расстегнута на груди, видна массивная золотая цепь, на руке золотые же часы с кожаным ремешком… Лицо хищное: темно-синие глаза чуть прищурены, губы сжаты в тонкую линию, на щеке длинный, почти незаметный шрам… Стас моментально ощутил исходящую от человека силу и уверенность… Но в то же время было в нем что-то настораживающее, даже отталкивающее: такие люди чаще всего не довольствуются вторыми ролями – не их уровень.

– Где-то я тебя видел… – помощник внимательно смотрел на Хабарова. – Встречались?

– Возможно. Мир тесен.

– Это точно, – с подозрением буркнул Прохор. – Ладно, вспомню. – Он повернулся к Трофимову: – Что там, Михал Саныч, за проблемы?

– Вахтанги знают о нашем участии в деле с «белым», – Трофимов постучал пальцами по столу, – Баха это не впрямую, но подтвердил.

– Жопа! – Прохор упал в кресло и вытащил сигареты. – Война?

– Скорее всего… Естественно, признаваться не будем, доказать невозможно, но ты их знаешь…

– Н-да, дела… Кто крыса, выяснили? – Он закурил. – Разобраться надо… Знали-то всего ничего людей, найти просто будет. Заняться?

– Займись, – Трофимов кивнул, – но вначале предупреди всех: горцы дикие, положат кого-нибудь сгоряча, тогда точно не обойтись без делюги.

– Сделаю. Еще что-нибудь?

– Да. – Бизнесмен немного подумал. – С итальянцами тоже непорядок.

– Почему? – Прохор удивленно посмотрел на начальника. – Деньги обналичили, «хвостов» никаких… я лично занимался, там все чисто.

– Денег пока нет, – Трофимов говорил без интонации, не глядя на помощника. – И в ближайшее время не будет.

– Нет?

– Нет.

– Кхм… Вы знаете, я вопросов никогда не задаю – сказано-сделано, – но тут я участвовал лично, риск и на меня падает. Не поделитесь? Может, помогу чем?

– Позже, Прохор, все будет позже. Просто прими к сведению и не рискуй зря… На дачу съезди, отдохни, в баньку сходи… В городе не появляйся пару дней, а там все утрясется… Надеюсь.

– Я и так последнее время там живу, дома ремонт… Ладно, понял, буду иметь в виду. Что делать с Бахой?

– Пока ничего: в любом случае первый ход их. Сделают – тогда и будем решать.

– Ясно. А с любителями пиццы? – Прохор чуть заметно улыбнулся. – Как с ними быть?

– Да никак. Пока они зашевелятся, пока то да се, деньги отдадим, тут можно не беспокоиться. Все действующие… проекты нужно временно приостановить, проследи лично. Контакты с Бахой и его людьми прервать и не начинать новых.

– Ясно. Что с… – Помощник настороженно глянул на Стаса.

– Говори.

– С полковником? Обнаглел, требует вдвое увеличить долю… Нам становится невыгодно его… держать.

– Я разберусь, – бизнесмен поморщился, – власть набрали, вот и копытят… Ничего, здесь не тот случай, когда надо вестись на провокацию. Объясним ему, но позже – пока не до этого. У тебя все?

– Кажется, да. Пока все ровно, все спокойно… Могу идти?

– Да, давай, – Трофимов чуть заметно махнул рукой. – Как что прояснится – наберу.

Прохор кивнул и вышел, не прощаясь со Стасом. Хабаров, не оставшись в долгу, скроил в ответ презрительную мину.

– Что думаешь? – Хозяин кабинета открыл мини-бар и налил себе полстакана виски.

– Неприятный… – Стас задумался. – Из всех, кого сегодня встретил, на него больше всего думаю. Такой замыслит и сделает что угодно.

– Прохор такой… Я его фактически на улице нашел – он бумажник у меня из кармана тянул. – Трофимов, улыбнувшись, снова уселся за стол. – Сам его всему учил. Жесткий, умный, расчетливый: как я, когда был моложе. Только смысла не вижу ему дочь трогать, деньги-то не потратить…

– Ты же сам говорил, что людям свойственны глупые поступки. Мало ли какие у него мотивы…

– Не знаю… – бизнесмен покрутил бокал, разглядывая жидкость на свет. – Смысл – пусть и неочевидный! – все равно должен быть. Он больше всех проигрывает от этого дела… Возникшие конфликты его так и так коснутся, если меня уберут, ему никто ничего не даст – порвут, мал еще кусаться…

– В моей практике был случай… – Стас улыбнулся. – Два «синяка», проголодавшись, сперли у соседки лошадь. Долго думали, куда спрятать, – и додумались… Затащили на второй этаж жилой девятиэтажки. Три группы спасателей потом вытащить несчастную кобылу не могли.

– Ты это к чему?

– К тому, что идиотские мысли иногда приводят к самым непредсказуемым решениям. В данном случае – обычный голод, а какая изобретательность! Не знаю, что крутится в башке твоего помощника, но это вполне могло привести к нашему делу… С криминалом, я так думаю, он знаком не понаслышке?..

Трофимов кивнул.

– Вот видишь… Ладно! – Хабаров поднялся. – Время позднее, надо ехать. Завтра с утра будем работать. Начнем с охранника, посмотрим записи – там уже, я надеюсь, обрисуются дальнейшие шаги.

– Подожди! – Бизнесмен открыл ящик стола и бросил Стасу ключи. – У входа синяя «Королла». Пользуйся.

– Зачем? Не хочу отвечать за чужую машину.

– А я не хочу тебя все время катать. Через два дня, когда все закончится, – при этих словах его лицо неуловимо изменилось, но Хабаров успел заметить, – отдашь. Все, жду утром.

Когда за окнами стих звук отъезжающей машины, бизнесмен вытащил телефон и набрал номер:

– Вова? Проследи за нашим ментом – он домой поехал – чтобы ни с кем не общался… Нам только не хватало, чтоб из-за него всех в разработку приняли. Если что удумает нехорошее… ты знаешь, что делать.

Глава 19

Дождь кончился, оставив после себя грязные лужи и свежий, по-весеннему вкусный воздух. Красиво блестел мокрый асфальт в свете уличных фонарей, горели уныло-желтые окна: горожане, отбыв на рабочих местах положенный срок, спешили к домашнему очагу, чашке крепкого чая и новостям, неизменно пугающим их ужасами современного мира. Люди любят пугаться, сокрушенно качать головой, жалеть себе подобных – и тут же забывать об этом, ленивым движением переключая каналы, – своя рубашка ближе к телу…

Стас, купив в ларьке бутылку пива, лениво прислушивался к гомону подвыпившей молодежи на соседней лавочке. Домой не хотелось – никто не ждал, погода, как говорится, шепчет… Он вытащил трубку сотового, глянул на дисплей – 23.10 – и набрал номер.

– Алло!

– Маш, привет. – Хабаров невольно улыбнулся, думая о жене. – Не спишь?

– Стас? На время смотрел? – Кажется, не разозлилась, хотя голос сонный. – Я сплю уже.

– Одна? – Тут же одернул себя: – Извини, не мое дело…

– Не твое. Чего звонишь? – Она зевнула. – Случилось что?

– Да нет, так просто… захотелось.

– Понятно. Рассказывай.

Маша привыкла к таким звонкам. Еще когда он работал следователем, мог позвонить ночью и вывалить на нее гору информации – по делу, мысли, догадки, – жена молча слушала, не перебивая и не комментируя. Помогало – рассказывая, Стас выстраивал в голове нужные, до этого ускользающие связи, которые впоследствии приводили к желаемому результату.

– Веду одно дело…

– Погоди, как ведешь дело? Тебя ж уволили! – В ее голосе послышалось удивление.

– Так получилось, что занимаюсь делом… в частном порядке.

– Это законно? – Теперь в голосе сквозило волнение.

– Не законно, но я ж не криминалом занимаюсь, наоборот… – Сказал и тут же подумал, что впереди еще два дня, и что там будет…

– Что за дело? Погоди… – в трубке зашуршало, – чай сделаю.

– Мне тоже сделай, – пошутил Хабаров, – покрепче.

– Ага. Все, рассказывай!

– Да не могу, расскажу через пару дней… может быть.

– Ну вот… – разочарованно протянула Маша. – Зачем тогда звонил?

– Да в башке пусто, куда ни кинься – везде есть вероятность облома. А это может стоить… очень дорого стоить.

– Знаешь… – Она задумалась. – Мы давно знакомы, любим… любили друг друга, – поправилась быстро, но Стас заметил оговорку и довольно улыбнулся, – и ты за это время ни разу не ошибался. Всегда находил то, что искал. Уверена, найдешь и в этот раз.

– Где-то я точно ошибся…

– В смысле? – Маша удивилась. – В своем деле?

– Нет. В жизни. Мне придется идти в квартиру, где нет тебя с Настюшкой… значит, что-то я сделал неправильно.

Она помолчала.

– Да все правильно… Хотел спасать мир, делать его чуть лучше – и делал! Кто ж виноват, что такие одиночки долго нигде не задерживаются. Жизнь не детская сказка, где добро всегда сильнее, в жизни настоящей другие законы и правила.

– Ого! Видимо, ты об этом думала…

– Да, было время, когда ждала ночами у телефона сообщение, что тебя в итоге убили… – Маша невесело хмыкнула. – Ладно, не можешь рассказать – не рассказывай, только будь осторожнее: не хочу носить букетики на твою могилу.

– Постараюсь не обременить подобным занятием. Спасибо…

– За что?

– Ну, поговорили, вроде как лучше стало. – Стас говорил правду: туман в голове рассеивался. – Странно, что твой голос на меня так действует.

– Пользуйся, – она рассмеялась. – Если что – звони.

– Пока.

Хабаров нажал «отбой», залпом допил пиво и встал. Предстояла бессонная ночь – следовало тщательно подготовиться к завтрашнему дню…

Знай он, к чему действительно стоит готовиться, убежал бы подальше!

Глава 20

Карен с силой пнул стол – со звоном покатились разномастные бутылки.

– Ты что творишь, падла? Тебе что сказали сделать? Почему просрал?

Мага с непроницаемым лицом сидел на стуле:

– Не получилось. Вова выскочил с пистолетом – что, надо было башку ему под ствол сунуть?

– Да! – В лицо начальнику охраны летели слюни, он едва сдерживал гнев, чтобы не разорвать босса прямо сейчас. – Если понадобилось, то да! Что теперь делать?! Если Трофимов пронюхает, чьих это рук дело, нам всем хана! Баха еще сболтнул, что мы в курсе про историю с «горынычем»…

– Я никаких следов не оставил, у Трофимова и без нас врагов хватает… Обойдется.

– Откуда тебе знать? Типа, самый умный? – Карен схватил Магу за грудки. – Типа, лучше всех все знаешь?

– Отпусти, – сказал тихо, но Карен мгновенно отошел. – Не надо хватать… – Мага глубоко дышал. – Вся затея с самого начала была неправильной – никто не идет на «мокрое» без подготовки. Через неделю можно подготовиться и все сделать как надо.

– У нас нет недели… – Карен опустился на стул. – Тема запущена, причем такая, что Трофимов порвет нас, как грелки, и насрать ему будет на последствия, даже старшие не спасут. А рвать будет его самый верный пес – Вова…

– Что ж за тема такая? Расскажи, может, вместе что придумаем… – Мага не хотел помогать, просто старался обезопасить себя и своих людей.

– Моя тема, – Карен отмахнулся, – тебе в ней делать нечего… Короче, слушай: послезавтра будет еще одна возможность. Возьми лучших бойцов – скорее всего, не понадобятся, но готовься к бою. Оружие получите завтра.

– Место известно?

– Да. Деревня Монзино, недалеко от города: завтра дам карту, где все отмечено. Поедешь туда, найдешь место, откуда хорошо просматривается нужный дом, и будешь ждать.

– Кого ждем? – Мага запоминал: людей он отправит сегодня.

– Вову, кого еще… Но, возможно, – говорю, возможно! – он будет не один, так что имей в виду. Народ подбери такой, чтобы в случае чего могли повоевать…

– Это все?

– Да. Иди, мне надо подумать! – Карен сделал жест, подсмотренный у Бахи: «Свободен!» Мага поморщился. – Ох, Мага, подвел!.. Все дело чуть не завалил!

«Еще завалю!»

Мысль начальника охраны касалась совсем не дела…

День 2-й. Глава 21

Стас не спал всю ночь: не давали покоя тревожные мысли. Одолевали сомнения – зачем взялся за это дело, как его вести, за что цепляться… Прошел всего день, а в него стреляли, появились какие-то неуловимые машины – плюс, если у Трофимова начнется противостояние с партнерами, Хабарова это так или иначе тоже заденет – как-никак придется крутиться рядом, в его кругу… Страха не было – не впервой! – неуверенность, да, была, а это порой хуже.

За окном медленно светало: из сплошной черноты начали проступать более светлые тона. Стас встал, зажег свет и закурил – ворочаться на продавленном диване больше не хотелось.

После развода он переехал на старую квартиру, доставшуюся от бабки. Можно сказать, пустую: диван; потертая, еще советская, стенка; древний «Рубин», умеющий показывать только рябь… На полу ковер непонятного оттенка, на стенах старые, пожелтевшие от времени и никотина обои – вся собственность, которой Хабаров в данный момент распоряжался.

Он взял листок бумаги и пошел на кухню – там стоял единственный в доме стол. Михалыч, бывший напарник, всегда говорил: «Не можешь разложить картинку в башке, рисуй на бумаге!» Помогало – безвариантная на первый взгляд ситуация обретала некоторую объемность.

Стас нарисовал кружочки – все действующие… пока действующие лица, внутри поместил квадратик – похищенная Ольга. Начал ставить у каждого имени знак вопроса – кто может быть причастен… Подумав, зачеркнул Трофимова – даже если он и сделал дочь участником своих извращенных игр, то не стал бы привлекать к делу посторонних, уладил все сам. Директор, школьницы, Вовчик… Вовчик, хоть и показался Хабарову неплохим парнем, все же не исключался – под внешностью неандертальца скрывались живой ум и проницательность, что делало его возможной кандидатурой в участники игры.

Пока картинка не вырисовывалась. По понятным причинам, ни одна из милицейских практик к данному конкретному случаю не подходила – допрос, обыск, очная ставка… Следовало рассчитывать только на собственное воображение и, возможно, опыт. Частная детективная практика на деле оказалась не такой простой и приятной, как изображают ее ушлые режиссеры.

В комнате запиликал будильник, семь утра: за работой Стас даже не заметил, как за окном совсем рассвело. Он поглядел на небо – хмурое, выбрал из шкафа темные джинсы, синюю ветровку, на голову натянул кепку и вышел из дома. Пора приниматься за работу.

– Приветствую. Чего-то ты рано… – Трофимов, несмотря на раннее утро, одетый в элегантный, стального цвета костюм, встретил Хабарова в прихожей. – Не спится?

– Некогда спать. Если хотим успеть – нужно работать.

– Верно, – бизнесмен одобрительно хмыкнул, – кто рано встает… Будешь с охранником разговаривать?

– Так вроде Вовчик еще вчера должен был? – Стас удивился. – Не поговорил?

– Нет, решили дать парню время подумать… В подвале он.

– Я же говорил… – Хабаров вскипел. – Это просто догадка!

– Ну, теперь и узнаешь точно, – Трофимов глянул на часы. – Скажет все, что спросишь, страх – великая вещь… Если есть что сказать.

– Куда идти?

– Вон дверь, под лестницей. Ключ от камеры рядом висит.

– От чего? – Стас напрягся еще больше. – От какой камеры?

– Склад хотели сделать, потом так и оставили, – бизнесмен определенно врал. – Видишь, пригодилось!

Хабаров, качая головой, направился к пленнику.

Пройдя по узкому холодному коридору, он оказался перед массивной железной дверью; ключ от навесного замка висел на прибитом тут же гвозде. Отперев ее, оказался в небольшом помещении, действительно больше всего напоминающем тюремную камеру.

– Ты кто? – невысокий парень в черном спортивном костюме настороженно смотрел на Стаса с приколоченных нар. – Че за беспредел? Послали гориллу, привезли под стволом непонятно куда, не объяснили ни хрена… Че творится?

– Не нервничай. Сейчас все расскажешь и домой поедешь. – Хабаров подумал, что фраза «не нервничай» в нынешней ситуации выглядит издевательством.

– Что расскажу? О чем?

– О том, как ты позавчера, находясь на посту, пропустил машину внутрь охраняемой территории без пропуска… И без специальных отметок в журнале. – Хабаров говорил спокойно, уверенно, как о стопроцентном факте.

– Че за бред? Никого я не пропускал!

Стас был опытным сыщиком: заметил, как рука непроизвольно сжалась в кулак, как стрельнул парень глазами в пол, когда отвечал… Сердце забилось в предчувствии удачи.

– Врешь. У тебя есть два варианта развития событий: либо ты все рассказываешь мне прямо сейчас, либо в подвал спустится вчерашняя горилла с паяльником, и ты все расскажешь ему, только сквозь боль и мучения. У тебя одна минута на размышления… – Хабаров демонстративно посмотрел на часы. – Время пошло.

На охранника было жалко смотреть – покраснел, на лбу выступили крупные капли пота. Он затравленно озирался – как мышь, ищущая любую дырку, чтобы скрыться от кошки, – но не находил: Стас на голову выше, шире в плечах, к тому же стоял у самой двери… Ничего такого, что можно было бы использовать как оружие, в поле зрения тоже не наблюдалось.

– Время вышло. Твое решение?

– Л-ладно. Я расскажу, только… – Он сломался. – Вы меня убьете?

– Нет. Поедешь домой.

– Так всегда говорят, я же не идиот. Одна просьба…

– Ну?

– Не в голову… Не хочу, чтобы невеста меня изуродованным запомнила. – Охранник сидел, понуро опустив плечи. – Пусть… нормально все будет.

– Слово офицера даю – никто тебя не тронет. Сам прослежу, чтобы домой поехал! – Стас, к своему ужасу, понял: в словах несчастного парня есть резон, Трофимов может и не пощадить виновника бед дочери – не тот он человек. – Даже сам отвезу.

– Хорошо. Спрашивай. – В его глазах мелькнул огонек надежды. – Тем более рассказывать-то особо нечего…

– С самого начала давай: кто, где…

– Так… – Охранник задумался. – Я заступил на смену в восемь вечера, принял пост… Да, часов в девять это было – позвонил начальник охраны…

* * *

Димка Мельников любил ночные смены – тихо, спокойно, ребята-охранники могут забежать, чайку попить… Место хорошее, элитное, платят – дай бог каждому, а работа не бей лежачего: пропуск проверил, ворота открыл и гуляй. Мечта!

В этот раз было все как обычно – принял пост, поболтали со сменщиком, и только Димка достал книжку, запиликал сотовый. На определителе высветился номер старшего – удивленный, охранник нажал «прием».

– Алло?

– Митя? Здорово, Сергей Иваныч… На посту? – Димке показалось, что старший слегка навеселе. – Не халтуришь?

– Здравствуйте, да, на посту.

– Ну молодец, ты у нас ценный кадр, на повышение скоро!

«Чего это он распелся?»

– Слушай, Мить… Такое дело – у меня один знакомый забыл кое-что дома, так он пошлет своих парней, они заберут. Ты пропусти их – так, в частном порядке…

– Не положено по инструкции вообще-то… – Терять хлебное место Димке не хотелось.

– Инструкции, правила… Я начальник охраны или нет? – Голос старшего посуровел. – Наверное, я лучше знаю, что и как делать, да?

Димка неопределенно помычал.

– Короче, Митя, бери бумажку… Взял? Записывай: зеленая «ВАЗ-2115», госномер… Записал? Ну молодец – они в течение часа подъедут, пропусти, хорошо?

– Ладно, только в книге отмечу…

– Не надо ничего отмечать, – отрезал начальник. – И мне лишняя морока, и тебе. Они ненадолго.

– Ну… хорошо… – Просьба была, мягко говоря, странной: фактически по инструкции выходило, что начальник сам создает «угрозу безопасности жизни и здоровья».

– Молодец, знал, что все правильно сделаешь. Дежурь.

Не прощаясь, старший охраны повесил трубку.

Через час к воротам подъехала указанная машина. Пассажиры Димке не понравились сразу – война учит разбираться в людях, а он там побывал, – но распоряжение начальства выполнил. Буквально через пятнадцать минут машина уехала.

* * *

– Это все? – Стас, внимательно слушая, делал заметки в блокноте.

– Да. Больше ничего не знаю, – охранник пожал плечами.

– А номер «пятнашки» ты не сказал.

– Так забыл. Бумажку ту выкинул сразу, в книге не отмечал… Можно по записям видеокамеры посмотреть, у нас есть такая – только на номера подъезжающих машин настроена.

– Понятно… Как, говоришь, начальника зовут?

– Малыгин Сергей Иванович. Он в офисе сидит, в поселок только с проверкой ездит, да и то редко.

– Хорошо. Ты нам помог… Еще маленько посиди тут, я с хозяином поговорю и заберу тебя, идет?

– Да, – Димка вздохнул. – Только отпустит ли…

– Отпустит. Ты ж не сделал ничего, все будет нормально.

Охранник несколько раз энергично кивнул.

Стас закрыл дверь и пошел к Трофимову.

Глава 22

Бизнесмен разговаривал по телефону:

– Да, убрать пока. Скажите, лично мое распоряжение… – Увидев Стаса, он указал рукой на кресло, – да… Нет, сроки не обещать – возможно, долго. Все, делайте. – Он нажал отбой. – Одни идиоты окружают! Нормальных людей не найти – всех разобрали! Ну, что выяснил?

– Немного есть! – Хабаров рассказал. – Действительно, была машина.

– Уже кое-что! – бизнесмен хлопнул ладонью по столу. – Можно по номеру найти, дальше дело за малым!

– Тут вот какой вопрос. – Стас помялся. – Парня отпустить надо… Пусть домой едет.

– М-м… это плохая идея, – хозяин кабинета нахмурился. – Где гарантия, что он не начнет болтать? Тому же начальнику брякнет или еще кому…

– Ничего он никому не брякнет – предупредить, и все! Куда ты предлагаешь его деть?

– Есть место…

– В карьере? – Хабаров вскочил. – Убрать решил, как обычно? Не выйдет!

– Чего орешь? – Трофимов поморщился. – Зачем мне «мокрое», да еще при тебе? Вова отвезет его на мой склад, за городом – пусть посидит пару дней. Не собираюсь рисковать дочерью из-за охранника – плевать мне, кто его там ждет или не ждет!

– Отпусти его домой!

– Нет. – В равнодушном ответе звучал приговор: спорить дальше казалось бессмысленным. – Я говорю, ничего с ним не случится, можете вместе отвезти. Правда, думаю, у тебя есть дела поважнее, чем катать эту пешку, – рой дальше, ищи, делай, что там у вас, «мусоров», в таких случаях делают. Мне нужен результат!

– Если с ним что-нибудь случится…

– Не надо мне угрожать! – В голосе Трофимова зазвучал металл. – Я сам знаю, как и что делать! Иди к воротам, ищи видеозапись нужную. Позвоню, предупрежу их. Все.

Он склонил голову над бумагами, давая понять, что разговор окончен. Стас, выругавшись, пошел в подвал:

– Слушай, Дима… Тут такое дело…

– Убьют? – Охранник горестно вздохнул: – Так и знал!

– Да никто тебя не убьет, что ноешь раньше времени? – Стас раздраженно сплюнул. – Отвезут в одно место, посидишь там пару дней – и домой, к невесте!

– Зачем, я же все рассказал? Что решит эта пара дней?

– Так надо. – Хабаров говорил спокойно, уверенно, но в голове прикидывал варианты, как вытащить парня из передряги. – Просто делай, что тебе говорят.

– Что мне остается? – Димка невесело хмыкнул. – Других вариантов все равно нет. Тебе спасибо, вроде как помочь хотел…

– Я же обещал, что все нормально будет! Вытащу. Главное, не рыпайся, не пытайся сам геройствовать – не справишься, а вдвоем придумаем, как и что сделать.

– Тогда удачи тебе! – Охранник лег на нары, заложив руки за голову. – Видимо, только на нее остается рассчитывать!

Мысленно согласившись, Хабаров отправился к воротам – теперь время играло против двух жизней. Подумалось, что дальше – по ходу ведения дела – он будет увеличивать эту цифру… Кто знает, сколько еще человек попадет в поле его зрения?

Глава 23

У проходной ждал молодой кудрявый парень в больших круглых очках. Он указал на будку, стоящую чуть в стороне от главных ворот:

– Все регистраторы там. Записи хранятся неделю, потом жесткие диски обновляются.

– Нормально, мне позавчера надо взглянуть… – Хабаров поглядел на собеседника: – Ты управляешь ими?

– Камерами? Да, и еще сменщик. Управлять-то, по сути, не надо – они сами все делают, так, чинить иногда, линзы настраивать…

– А удалить запись можно?

– Вполне, – он пожал плечами, – только будет видно. Записи хранятся в хронологическом порядке, если какого-то куска не будет, то порядок нарушится.

– Ясно…

Стас почему-то думал, что найти запись не удастся.

– Во-от, – электрик с гордостью обвел рукой внутреннее убранство будки, забитое мониторами, – моя вотчина. Все в идеальном состоянии – мышь не проскочит, чтобы я ее не увидел!

Действительно, периметр полностью просматривался: качество и четкость позволяли разглядеть даже мельчайшие детали картинки.

– Самое дорогое оборудование, – парень ловко защелкал клавишами на клавиатуре, – ночное видение, все дела… Стоит бешеных денег.

«А за копейки можно проехать без отметок…» Хабаров про себя улыбнулся.

– Какая камера работает на номера машин?

– Вот эта, 22-я. Компьютер считывает номер и сверяет с базой данных. Если в базе присутствует – запись отключается, если нет, то продолжает снимать, только лица.

– Это как? – Стас заинтересовался.

– Подвижная основа, – электрик равнодушно хмыкнул, – давно на рынке имеется. Тут у меня штучки покруче есть!

– Давай вернемся к номерам. – Кажется, Стас слегка задел парня, не проявив должного уважения к прогрессу, но ему было все равно. – Значит, смотри: надо позавчера, время примерно с половины девятого до половины десятого. Сможешь?

– Легко! – Снова защелкал по клавиатуре. – Так… Так… Позавчера – ага… 22-я… время… Готово!

Хабаров впился глазами в монитор:

– Так, давай, хакер, прокручивай…

– Что ищем?

– Зеленая «ВАЗ-2115».

– Ага… – Картинка на экране задвигалась быстрее. – Точно в этот промежуток времени?

– Должна быть…

– Найдем. Вот она! В 20.42 приехала… – парень что-то пощелкал. – И в 20.59 покинула территорию.

– Лица есть?

– Так… Да, есть – номер не в базе. Вот они.

Изображение сменилось, и Стас увидел пассажиров. Мысленно согласился с Димкой-охранником: неприятные типы, от них будто веет проблемами. Нервничают – водитель колотит ладонями по рулю, пассажир напряжен, смотрит исподлобья, хмурится…

– Вы что делаете? – Электрик с любопытством наблюдал, как Хабаров пристально разглядывает монитор.

– Запоминаю. Есть бумажка с ручкой?

Парень хмыкнул:

– Есть принтер. Пара минут – и у вас будут и лица, и номера.

– Отлично, – Стас слегка покраснел. – Сделай. Кстати, вот еще что… Можно посмотреть, куда они приезжали?

– О, это сложно! – «Глаза» поселка задумался. – Частная жизнь тут ценится… Хотя есть одна камера, направлена вдоль внутренней дороги, если они свернули до поворота, можно попробовать.

– Попробуй.

– Секунду… Так… М-м… Ага, да, свернули! – Он вскочил и начал рыться в куче каких-то схем на столе. – Вот… Схема номеров домов. Так, последний дом до поворота, это…

– 14, – закончил за него Хабаров.

– Именно. – Парень удивленно посмотрел на него. – Если знали, зачем искать заставили?

Стас не знал, просто дом номер 14 как раз принадлежал Трофимову.

Глава 24

В доме, кроме домработницы, никого не было.

– Михаил Александрович просил вас дождаться Вову, он едет. – Пожилая женщина улыбнулась. – Может, вам кофе сделать? У меня прянички есть, свежие.

– Пожалуй, не откажусь. – Стас вспомнил, что не завтракал. – А сам хозяин где?

– Уехал, неугомонный. Всегда так – срывается, и только его и видели.

– Вы давно у них работаете? Извините, не знаю, как по имени-отчеству…

– Просто Света, отчества не надо… Да уж… – она задумалась, – лет десять точно. Меня еще Настенька брала, хозяйка: светлый был человечек, добрый, очень нам ее не хватает.

– Значит, давно Ольгу знаете… Не замечали в последнее время ничего странного? Может, грустила или подавлена была?..

– Жалко девочку, она очень изменилась после смерти матери. Веселая была, общительная, хохотушка. Теперь такая… спокойная, уверенная – настоящая дама, ей-богу! А замечать… Кажется, ничего такого не было, хотя не приглядывалась особо… Почему это вы спрашиваете, – Света насторожилась, – чего случилось-то? Никак не к добру разнюхиваете?

– Все в порядке, просто беседу поддерживаю.

– А-а… – она чуть успокоилась, – ну, побеседовать всегда приятно, мне-то особо и не с кем, в доме хоть и есть народ, да все неразговорчивые. Говорят, болтливая я, а я чего? За жизнь поболтать, про сериалы разные рассказать интересно могу, еще чего… А уж рецептов кухонных знаю – тьма!

– Ясно. Значит, ничего необычного?

– Нет, все в порядке, – она немного обиделась, что перебили.

– Света, у меня к вам будет маленькая просьба… – Стас действовал по наитию. – Вы ведь знаете все вещи в доме? – Она, насупившись, кивнула. – Посмотрите, пожалуйста, все ли на месте…

– Так кто ж тут возьмет?! Я никогда ни копейки… – Света возмущенно задохнулась.

– Никто не говорит про вас, просто… просто посмотрите, и все. Может, что-то пропало, а вы не заметили.

Она воинственно уперла руки в бока:

– Я, конечно, посмотрю, только уверена: все на месте. Хорошая семья, хорошие люди – из дома тащить не будут, а посторонним сюда не попасть, сами видели! А уж я… грех хвалить себя, да только женщины честнее во всем мире не сыскать – я еще в деревне у батюшки Арсения обучалась, сказано в Писании: не воруй, окаянный, так я завсегда следую святым законам! Батюшка Арсений сам говаривал: ты, говорит, Света, прямо ангел небесный! Так и говорил, ей-богу, не вру ни словечка!

Стас кивнул:

– Но на всякий случай посмотрите, вы мне очень поможете. И еще… Вы друзей Ольги знаете? Может, сюда кто приходил?

– Не помню такого: она, бывало, говорила, что друзья и не попадут к ней, охрана не пропустит. По телефону болтала часто – что было, то было, а видеть… нет, не видела.

– Хорошо, спасибо… Вы, кажется, говорили про кофе с пряничками?

Света засмеялась:

– Пойдемте на кухню. Вдвоем ждать веселее… Расскажу о рецепте бабки моей, Прасковьи, – упокой ее господь в ладонях! – так к ней всей деревней на пироги ходили, а я как раз такой испекла, угощу вас, а то что прянички…

Вовчик приехал минут через двадцать.

– Не достала? – он кивнул на вышедшую из кухни Свету. – Как начнет болтать, так не остановишь – хочется иногда пристрелить ее…

– По-моему, забавная… дружелюбная просто.

– Ворует, – Вовчик хмыкнул. – Просто не удержать! Все, что не приколочено, тащит и прячет. Зато потом истории лепит, как наркоман ради дозы!

– Так и думал, – Стас рассмеялся, – уж очень настойчиво про «я ни копейки!..» повторяла. Зачем тогда держат ее в доме?

– Какая-то дальняя родственница жены Трофимова. Жалеет.

– Понятно…

– Ладно, хрен с ней, другие дела есть. Слыхал, ты номер нарыл? – Вовчик устроился на жалобно скрипнувшей под ним табуретке. – Записал? А то у меня голяк – в школе установлена дешевка, да еще и линза запотевшая… Не видно ни хера!

– Вон там распечатка… Посмотри, кстати, рожи – может, узнаешь кого.

– Нет, – уверенно заявил водитель, долго рассматривая снимки, – никого не видел, иначе бы запомнил. По номеру… секунду, – он вытащил мобильный, позвонил и продиктовал цифры. – Как узнают, сразу мне перезвонят.

– Оперативно…

– Что делаем дальше?

– С начальником охраны работать надо… – Стас задумался. – Только не знаю, как к нему подступиться.

– Я знаю, – Вовчик задрал свитер, показывая рукоятку пистолета. – Будет петь как миленький!

– Ты уже привез одного… – Стас посмотрел на него с неприязнью. – Стволом махать особого ума не надо.

– Нет времени придумывать комбинации. Если хотим что-то сделать за три… уже за два дня – придется прибегнуть к более действенным методам, чем уговоры и расспросы.

Хабаров – хоть и нехотя – про себя согласился: действительно, времени остается все меньше.

– Ладно, поехали? – Вовчик, жующий пряник, кивнул. – Ты адрес знаешь?

– Да, – водитель вытер руки о салфетку. – Трофимов сразу позвонил, как ты с парнем пообщался. В центре обитает, на Ленина.

– Хорошо бы дома был, а то вечера ждать… Долго.

– Не будет, так из офиса вытащим, велика беда. – Вовчик встал. – Чего гадать, поехали – будем работать по обстановке!

Глава 25

Дом начальника охраны выделялся среди однотипных серых пятиэтажек. Высокая «башня» из красного кирпича, огороженная вкруг симпатичным кованым заборчиком; на территории расположился маленький парк, скамеечки… Красиво!

На крыльце курил рослый мужик в военной форме.

– Неплохо, видать, зарабатывает… – Стас изучал окрестности. – Охрана, все дела…

– И что? – удивился Вовчик.

– То, что, прежде чем нас пустить, этот цербер позвонит и спросит, хочет ли жилец видеть гостей… А жилец в это время…

– Может куда-нибудь позвонить и что-нибудь сказать, – закончил водитель. – Верно мыслишь. Как будем действовать?

– У тебя его домашний телефон есть?

– Откуда? Хотя погоди… – Он вытащил сотовый, потыкал в кнопки: – Алло, Михал Саныч? Да, Вова… Дело такое – нужен телефон, домашний, начальника охраны поселка. Да, у дома стоим… Ага, понял.

Вовчик положил трубку.

– Перезвонит. Куда ты смотришь? – Он заметил, как Хабаров внимательно рассматривает фасад дома.

– Незаметно не подойти – камеры слева и справа… При любом раскладе придется малость «спалиться».

– Не хотелось бы… Есть варианты?

– Думаю, – Стас закурил. – Сначала надо узнать, дома или нет, а уж потом…

Запиликал сотовый Вовчика.

– Да? Ага… – Он помолчал, потом рассмеялся: – Да, понял. Запомню, диктуйте… Все, есть! – Вовчик нажал отбой и тут же набрал номер: – Есть телефон!

– Как? Как можно так быстро все узнать? – Стас искренне удивился.

– Элементарно. Трофимов позвонил в фирму и сказал, что срочно ищет начальника охраны. Дали сотовый, но он сказал, что отключен. Тогда поскрипели и дали домашний… Он умеет быть убедительным, когда нужно.

– Понятно. Звони.

Водитель набрал номер:

– Алло, Миха? Нет? Извините, не туда попал… Дома карась! – Он довольно улыбнулся: – Ну что, придумал план действий?

– Да, есть кое-что… Посмотри, дверь же обычная? Как в других подъездах?

– Да вроде… – Вовчик неуверенно кивнул. – Так, навскидку, не скажешь.

– Будем надеяться, что обычная… Ладно, посиди, я сейчас.

Стас вышел из машины и направился к соседнему – обычному – дому, возле которого двое парней тянули из «полторашки» дешевое «Жигулевское»:

– Здорово, пацаны!

– Здорово! – Один, худощавый, похожий на нерусского, подозрительно сощурился: – Мы знакомы?

– Нет пока… Хочу вам дело предложить, выгодное.

– О как! Незнакомы, и сразу дело! – Парень сплюнул под ноги. – Ну попробуй, изложи.

– Видишь во-он тот дом? – Хабаров ткнул пальцем в «башню». – Очень надо попасть внутрь, но так, чтобы охрана не беспокоила нашего друга телефонными звонками… Можете помочь, конечно, не бесплатно…

– Че-то не догоняю, как мы можем помочь? – он с удивлением смотрел на Стаса. – Убить охранника, что ли, предлагаешь?

– Нет, конечно, что за мысли? Там всего один подъезд – один охранник, убежать – раз плюнуть. Наберите камней и кидайте… ну, хотя бы в видеокамеру – главное, чтобы он за вами пошел, а дальше мы сами справимся.

– Ага, потом нас «мусора» по записи найдут и закроют… Ищи других идиотов! – Худощавый отвернулся.

– 50 баксов.

– Каждому? – пискнул второй.

Стас вздохнул:

– Каждому. Вот… – он вытащил две зеленые бумажки. – К тому же записей не будет…

– Идиоты к твоим услугам! – хохотнул первый, легко соскакивая с лавки. – Только деньги вперед, сюда возвращаться не будем!

– На… – Хабаров отдал деньги. – Обманешь – найду.

– Обижаешь, дядя… Все сделаем!

– Тогда вперед.

Хабаров вернулся в машину.

– О чем с гопниками разговаривал? О деле? – поинтересовался Вовчик.

– О деле… Смотри.

Парни подходили к нужному дому. Тот, что поменьше, набрал в куртку горсть камней.

Длинный, взяв камень покрупнее, старательно прицелился и бросил его в видеокамеру – попал, приборчик закачался, но устоял. Второй и третий пролетели мимо. Наконец, из дверей вышел давешний охранник:

– Э, козлы, че делаете?

– Иди, дальше харю дави, боров! Не твое дело!

– Че, по роже давно не получал? Сюда иди! – мужик начал медленно краснеть.

– Овес к лошади не ходит! – Парень сопроводил фразу народным жестом средним пальцем. – Че, тупица жирный, давно сам не ходил никуда, к табуретке прирос?

Мужик колебался: с одной стороны, рвался кинуться в бой, с другой – не хотел оставлять пост… Кажется, обидчик тоже это понял – взяв камень, он прищурился, целясь, и кинул прямо в охранника, попав в плечо.

– Су-ука! – взвыл мужик. – Убью, падла!

Пацаны тут же кинулись со двора, увлекая разъяренного мужика за собой.

– Вперед! – Стас первым выскочил из машины. – Теперь на тебя, Вовчик, вся надежда – знаешь, как «выдергивается» такая дверь?

– Знаю. Погоди-ка… – Тот обхватил мощными руками дверную ручку, выдохнул и дернул – с оглушительным грохотом она открылась.

– Красавец! – Стас хмыкнул. – Чуть с петлями не вырвал.

– Могу, – солидно кивнул водитель. – Куда теперь?

– Квартира 18. Пойдем, познакомимся с Сергеем Иванычем.

Они двинулись к лифтам по красивому, обставленному цветами холлу; проходя мимо открытого поста охраны, Вовчик быстро заскочил внутрь и отключил видеорегистратор, забрав его с собой, – заранее «чистил» следы присутствия…

Глава 26

На звонок долго никто не реагировал; наконец, когда надумали стучать, глазок затемнился – гостей внимательно рассматривали.

– Кто?

– Опрос жильцов. – Стас вышел чуть вперед. – Относительно качества обслуживания.

– Меня все устраивает, можете так и записать.

– У нас несколько пунктов, ответьте, пожалуйста, по каждому. Это займет всего минуту.

– Черт знает что! – Защелкали отпираемые замки. – Элитный дом – а покоя никакого, опросы еще придумали… Делать вам нечего, деньги жильцов лишь бы потратить…

Перед ними возник пожилой мужчина в вытянутом свитере и темно-синих трико.

– Ну, какие там пункты? – проворчал он. – Спрашивайте быстрее.

– Пункт номер раз. – Вовчик приблизился к мужику почти вплотную: – Зачем ты позавчера велел пропустить чужую машину в охраняемый поселок, да еще без всяких отметок?

Надо отдать должное, среагировал начальник охраны мгновенно: одной рукой попытался оттолкнуть неприятеля, другой в это время захлопывал дверь. Все бы получилось, не будь Вовчик таким здоровым – толчка в грудь даже не почувствовал, зато ответный удар втолкнул Сергея Ивановича внутрь и заставил согнуться в приступе надсадного кашля.

– Не устраивай налет! – Хабаров резко оттолкнул Вовчика. – Мы поговорить пришли, а не убивать!

– Это ты пришел говорить. Моя задача сделать так, чтобы с тобой хотели разговаривать!

– Зачем же так сильно? – Стас первым вошел в квартиру, чтобы водитель не мог ударить снова. – Можно было как-то… со скидкой на возраст.

– Едва коснулся, – Вовчик пожал плечами, – слабый оказался. Ничего, зато убедительно… – Он закрыл дверь. – Где будем беседовать?

– В комнате. Кстати, он с кем живет? – только сейчас спохватился Хабаров. – А то мы тут…

– Понятия не имею. Не подумал.

– Вот и я… Пойду проверю. Не вздумай больше трогать его! – Стас быстро прошел в глубь квартиры, вернулся через минуту. – Никого. Пойдемте, Сергей Иванович, в комнату – там нам будет удобно поговорить.

– Пошел ты! – Мужик сплюнул. – Мне с трупом не о чем говорить! Ты, щенок, очень сильно адресом ошибся… Очень сильно!

– Ну я-то пока жив, а вот вы… под вопросом. Не советую проверять судьбу на количество отмеренной удачи – она у вас только что кончилась.

Начальник охраны презрительно хмыкнул.

– Надоел! – Вовчик взял его за ворот свитера и легко швырнул в открытую дверь комнаты.

Сергей Иваныч, пролетев несколько метров, ударился головой о сервант и отключился.

– Вова! Ты чего творишь? Это не разговор и даже не допрос – это налет! Я в таком не участвую!

– Время поджимает, а ты намеревался его потратить только на уговоры, чтобы этот черт в комнату соизволил пройти. Я тебе помог.

– Помог… Такая помощь до Сибири доведет! – Стас недовольно морщился. – Ладно, надо его в чувство привести. Сходи на кухню, воды набери.

Не понадобилось – Сергей Иванович, замычав, открыл слегка безумные глаза. Огляделся – лицо сразу помрачнело: думал, что померещились ему два амбала с неприятными вопросами…

– Очнулись? Хорошо. Продолжим беседу. – Стас придвинул стул. – Садитесь.

Начальник охраны сел.

– Вы кто такие?

– Это не важно, – вступил в разговор Вовчик. – Ты должен о другом думать: как рассказать нам все так, чтобы мы поверили и ушли. Иначе тебя ждут несколько очень мучительных часов.

– Не пугай, горилла, не таких видал! – Он вызывающе посмотрел на водителя. – Смотри, как бы сам на мучительные часы не нарвался! Один звонок, и…

– Звонить не будем! – отрезал Стас. – Сергей Иванович, чем быстрее вы поймете безвыходность ситуации, тем быстрее мы оставим вас в покое. Давайте не будем тратить время: почему вы приказали пропустить зеленую «ВАЗ-2115»?

Начальник охраны молчал, только сверлил гостей ненавидящим взглядом.

– Стас, выйдем? – Вовчик поманил его в коридор. – Этот гондон ничего не скажет, пока не поймет, что мы серьезно…

– И что предлагаешь? – Хабаров знал, что он прав.

– Оставь меня с ним минут на пять…

– Пытать вздумал? Не позволю!

– Нет, конечно, напугаю, и все. – Вовчик пожал могучими плечами. – Расскажет все, что нужно!

Стас молчал, ища варианты; к сожалению, не находил.

– Я буду рядом, чтобы тебе в голову лишнего не взбрело. Покалечишь старика – ментам сдам. Я на криминал не подписывался, и денег мне ваших такой ценой не надо!

– Стой, мне-то что? Только не вмешивайся: испортишь всю задумку.

Хабарову было не по себе: на такой шаг он шел впервые.

Они вернулись в комнату, Сергей Иванович сидел на прежнем месте.

– Будешь говорить? – Вовчик взял настольную лампу и одним движением выдернул шнур.

Пленник молчал.

– Да и не говори… Нам веселее. Играл когда-нибудь в рыбу?

Резким движением водитель накинул петлю ему на шею, начальник охраны захрипел. Вовчик, одной рукой стягивая шнур, следил за временем – через минуту ослабил хватку.

– Вы… вы… – Сергей Иванович никак не мог отдышаться. Его лицо покрылось красными пятнами, руки, пытающиеся сдернуть петлю, тряслись. – Вы ответите!

– Не убедил… Оп! – Шнур снова врезался в шею. Стас отвернулся. – Думай, тварь: кто… тебя… просил… пускать… машину? – Вовчик говорил спокойно, отчего становилось еще страшнее.

– Х… хва… хватит! – едва слышно прохрипел мужик.

– Что? Не слышу тебя!

– Ска… скажу! – Вовчик тут же сдернул петлю. В том месте, где шнур врезался в кожу, остались ярко-красные полосы.

– Другой разговор, – он удовлетворенно кивнул. – Только с подробностями: имена, адреса… Ну, не мне тебя учить.

Стас придвинулся поближе, доставая блокнот.

* * *

– Хорошо! – Сергей Иванович, довольно икнув, снова приложился к бутылке холодного немецкого пива. – Давно так не отдыхал!

– Сколько лет с тобой не виделись. – Его собеседник, высокий, подтянутый мужчина, улыбнулся. – А ведь когда-то – помнишь? – я у тебя в стажерах бегал!

– Когда это было! – Малыгин расслабленно махнул рукой. – Ты вон до каких звезд допрыгнул, теперь сам командуешь!

– Ну, пока еще не совсем, но… шанс есть, это точно. Как пивко, холодненькое?

– В самое оно! После баньки, да под рыбку… Э-эх! – Он залпом допил. – Сказка!

– Подожди, то ли еще будет! – Мужчина хмыкнул. – Маруси красивые только и ждут, когда мы их пригласим разделить нашу мужскую компанию.

– Маруси – это хорошо… Вообще, отличная сауна – хозяина знаешь? Встретили прям так душевно…

– Можно и так сказать. Мы его не трогаем, он нам платит душевностью… Ну, и просто платит – немного, зато чувствует себя в безопасности, мир-то вокруг сам знаешь какой… опасный.

– Это да! Хорошо, что есть такие защитники, как вы, – можно расслабиться… и недорого! – Они понимающе переглянулись и рассмеялись.

– У меня к тебе, Сергей Иваныч, просьбочка небольшая будет… выручишь? – мужчина открыл новые бутылки. – Надо моему начальнику помочь.

– Все, что смогу, – начальник охраны, слегка выпивший, солидно кивнул. – Как там, кстати, САМ? Не болеет?

– Да нет, слава богу… В Италии недавно был, до сих пор восхищается тамошними красотами. Подумывает о недвижимости…

– Понятно. Ну, он-то может… Так что за просьба?

– Простая. – Мужчина с сухим хрустом оторвал голову крупного леща. – Надо, чтобы к тебе в поселок одна машинка ненадолго проехала… Инкогнито, так сказать.

– Ого! И зачем? – начальник охраны напрягся. – У нас с этим строго…

– Не волнуйся, ничего не произойдет. Заберут кое-что – и сразу уедут. Выручи уж, по старой дружбе, а я – ты знаешь! – в долгу не останусь.

Малыгин колебался. С одной стороны, помочь большому человеку крайне желательно, с другой… если кто-то об этом пронюхает, конец теплому посту начальника, и что делать? Картошку на продажу выращивать – кому нужен пенсионер?

– Не волнуйся, – собеседник будто читал мысли. – Никто даже не заметит. К тому же сам жилец вашего поселка попросил…

– Кто?

– Чего не знаю, Сергей Иваныч, того не знаю… Да это и не важно, по сути: САМ врать не будет. Так как, поможешь?

– Когда? – начальник охраны принял решение.

– Сейчас желательно. Вот телефон, – мужчина протянул ему трубку, – понимаешь, там торопятся…

– Точно все будет гладко? Без эксцессов?

Собеседник улыбнулся:

– Обещаю. Звони, а я пока кликну девчонок: заскучали там без нас, поди…

Он вышел, а Малыгин набрал номер КПП, где дежурил Митя.

* * *

– Что ж за человек такой, весь из себя солидный, пил с тобой в сауне? – Вовчик улыбался.

– Тот, который вам яйца на горло намотает и удавит. – Было видно, что Малыгин верит в то, что говорит. – Это его город!

– У-у-у, страшно… Давай адрес короля – мы желаем наведаться.

– У меня нет адреса. Только имя знаю… и место работы.

– Говори, – Стас приготовился записывать.

– Подполковник Старостин, Илья Валентинович. – Начальник охраны довольно улыбнулся, заметив удивление на лицах гостей. – МВД. Первый помощник полковника Никонова… о котором вы, «быки», наверняка слыхали!

– Неожиданно… – Вовчик почесал затылок. – А ты не врешь? – Он угрожающе помахал шнуром перед лицом пленника. – Может, тебя еще малость придавить для памяти?

– Говорю чистую правду. Что, съели? Теперь живо развязали меня и молитесь, чтобы я забыл ваши лица до того, как встречусь со своими людьми! – Малыгин, опасливо косясь на провод, все же чувствовал себя победителем.

– Что дальше? – Стас никак не отреагировал на реплику пленника. – Что с ним делать?

– С собой заберем, и в подвал… На этот счет распоряжение однозначное.

– Ка… какой подвал?! Вы в своем уме? Не слышали, что я сказал? – Сергей Иваныч начал мелко подрагивать. – Вас же по асфальту размажут!

– Закрой пасть, вша продажная, а то навечно здесь оставлю! – Вовчик, будто случайно, показал рукоять пистолета.

– Как повезем? – Хабаров не стал спорить, не желая провоцировать: вдруг и впрямь «оставит»… Означает фраза только одно…

– Вставай! – водитель сдернул пленника со стула и вытащил пистолет. Не отпуская рукояти, спрятал его под куртку. – Слушай очень внимательно: ствол направлен тебе прямо в сердце. Малейший писк – тебе конец. Мы по-любому уйдем, и ты нам, по большому счету, больше не нужен. Сделаешь все как надо – будешь жить. Понял?

Малыгин судорожно кивнул.

– Отлично. Тогда вперед. Стас, держись чуть сзади, улыбайся.

Втроем они спустились на первый этаж. Охранник, все еще красный, сидел на своем месте.

– Добрый день, Сергей Иваныч, – он вежливо кивнул.

– Привет, Антон. Как служба? – Пленник вел себя естественно: страх выдавали только мелко подрагивающие руки. – Не надоело?

– Нормально, только хулиганов развелось… Сволочи, вообще бояться перестали! Пока догонял-ловил, кто-то еще и регистратор спер! Видимо, шайкой действуют!

– Наркоманы, наверное… Ладно, дежурь, – Малыгин выдавил улыбку.

Охранник ничего не заподозрил.

На улице Вовчик швырнул начальника охраны на заднее сиденье – тот, осознав, что с ним не шутят, вел себя тихо, – сам сел за руль. Через минуту «Хонда», взвизгнув резиной, скрылась в арке.

Хабаров вдруг осознал, что, как бы теперь ни повернулась ситуация, что бы он ни делал – из игры не выбраться. Теперь либо идти до конца… либо вообще больше никуда не прийти – Вовчик об этом наверняка позаботится.

Глава 27

Трофимов по телефону велел немедленно ехать к нему: новая информация требовала всестороннего обдумывания. Сергея Иваныча, уже основательно струхнувшего, загнали в подвал, где до сих пор томился Димка-охранник – импровизированная очная ставка, которая ожидаемо ничего не дала: начальник орал на подчиненного, тот огрызался… В итоге Вовчик, несильными пинками успокоив обоих, заставил их молчать. Пленники, сопя, разбрелись по разным углам маленькой камеры.

– Херовая погода… – Трофимов, ни к кому конкретно не обращаясь, смотрел на весело бьющиеся в стекло капли. – Сыро…

– М-м… – Хабаров согласно кивнул. – Неудобно, все по домам сидят…

– Вытащим! – Бизнесмен резко обернулся. – Если понадобится, в окно выкинем. Давай, рассказывай, что там этот петух напел?

Стас быстро, в общих чертах, передал рассказ начальника охраны, особо выделив прозвучавшие имена и звания.

– Вот такая картинка… – Закурил. – Не знаю, как такое произошло, но, по ходу, «органы» каким-то боком замешаны… Я что прикинул по дороге… записка дочери у тебя?

– Да, – Трофимов вынул из стола листок. – Вот. И что?

Хабаров несколько минут внимательно изучал неровные буквы:

– А есть с чем сравнить? Ну, тетрадка Ольгина или еще что…

– Так… – Хозяин порылся в столе. – Вот дневник, там училка мне сообщение писала, просила в школу прийти, – Оля показывала…

– Не ходил? – Стас принялся сверять буквы.

– Времени не было. Что ты там ищешь?

– Да понимаешь… У меня-то особого опыта в таких делах нет, а вот мой напарник работал, и вполне… – Хабаров задумчиво кусал губу. – Так вот, он говорит, что по почерку можно определить эмоциональное состояние человека…

– Что это даст?

– Смотри, – он протянул листок через стол, – видишь, буквы разные по высоте – скачут, как кардиограмма? Плюс сильный наклон – у твоей дочери почерк ровный, аккуратненький, а тут…

– Ну? – Трофимов не понимал и оттого нервничал. – К чему все это?

– Я что подумал… Машина приезжала в тот день, когда похитители звонили первый раз. Что, если Ольга и не уходила на дискотеку? Приехали, забрали ее, заставили написать записку…

– Зачем?

– Возможно, не хотели «палить» охрану. Возможно, по какой-то другой причине.

– Грубо, – Трофимов прикидывал варианты, – удобнее возле школы или вообще в городе – зачем приезжать сюда?

– Может, хотели что-то забрать, кроме Ольги? У тебя ничего не пропало?

– Да вроде нет… Хотя…

Бизнесмен резво кинулся в другой конец кабинета и приподнял угол ковра, за которым прятался небольшой сейф. Пиликнув кнопками, он откинул массивную крышку в сторону:

– Вот это совсем херово…

– Что? – Стас за его плечом рассматривал пустые железные внутренности. – Что было? Деньги?

– Гораздо, гораздо ценнее… – Он плюхнулся на диван. – Не понимаю, как…

– Да что украли?!

– Я давно занимаюсь бизнесом… – будто не в тему начал хозяин кабинета. – Встречался с разными людьми… Многими людьми! Они оказывали мне услуги – разумеется, не бескорыстно, – а я каждый раз фиксировал это… разными способами. Видео, аудио, бумажки – все было собрано в одном месте… Здесь! Ты представляешь, что можно сделать с таким материалом?! – Он вскочил и заходил по кабинету. – Как? Как они могли узнать про это? Что происходит вокруг?!

– Много компромата?

– Да! Те, кто тогда был мелочью, давно и прочно заняли хорошие посты в городе, от них многое зависит… Ах, твою мать! Как же такое произошло?

– Интересно… – Хабаров кусал кончик карандаша. – Но погоди: если предположить, что забрали документы парни на «пятнашке», они же должны были знать код?

– Разумеется…

– Ольга знала? – Стас в упор посмотрел на бизнесмена. – Могла сказать?

– Нет! Не думаю… – Второе высказывание звучало менее уверенно. – Откуда? Я при ней даже не открывал никогда сейф. О его существовании, может, и знала, а вот код… Хотя я не запоминаю цифры – там ее день рождения комбинацией стоял…

– Значит, могла знать. Вполне возможно, что из-за папки бандиты и пошли на риск «спалиться»… Но тогда непонятно, зачем им пять миллионов? То, что они получили, гораздо ценнее!

– Что-то происходит вокруг. – Трофимов устало потер ладонью глаза. – Все один к одному – «мусора», итальянцы, похищение, Баха… Со всех сторон бьют. Что такое?

– Н-да…

В кабинете бесшумно возник Вовчик – странно, как огромное и внешне неуклюжее тело способно так передвигаться.

– Успокоил «гостей». Надо их, Михал Саныч, на «объект» везти, чтобы тут не «висели» – мало ли… Начальнику мы глаза, конечно, завязали, когда сюда тащили, но мне кажется, он начинает догадываться…

– Увезешь. – Бизнесмен взял себя в руки и выглядел почти спокойным. – Давай сначала решим, что с полковником делать? Мое мнение – брать и везти на разговор… Потом выкинуть где-нибудь на трассе, чтоб не хватились…

Стас внутренне похолодел: при нем не стеснялись вести подобные разговоры. Трофимов отдал прямой приказ похитить человека… большого, заметного человека, с погонами и положением… По сути, Хабаров уже является соучастником двух таких преступлений, теперь еще это…

Бизнесмен словно читал мысли:

– Не волнуйся, все сделают без тебя. Просто явишься в одно место, поговоришь… И все.

Стас осторожно кивнул, почти физически ощущая, как на шее стягивается невидимая удавка: уверенность в том, что теперь никуда не деться, крепла.

– Если он дома, все сделаю быстро… – Вовчик говорил спокойно, как о чем-то давно решенном, – привезу… наверное, в 13-й. – Трофимов кивнул. – В 13-й ангар – это за городом, недалеко, адрес напишу. Там поговорим с ним и выкинем на середине дороги – ни к чему злить…

– Почему сам не можешь, я тебе зачем? – Хабаров пытался искать лазейки. – Справишься, наверное…

– Ты же ведешь расследование, я только помогаю… Допустим, спросить спрошу, но откуда мне знать, что важно, а что нет? Тебе надо.

– Ясно…

– Послушай, Стас… – Трофимов крутил в пальцах дорогой «Паркер», – никто тебя к этой «делюге» не прикрутит – разговаривать будете в масках, аккуратно, потом сразу отпустите… Думаешь, нам нужны проблемы с «мусорами»? Нет! А если тебя смущают погоны… Никонов – та еще сука, крышует бизнесменов вовсю, шлюхоторговцев покрывает, да и героин, о котором я говорил, – Бахин, без его участия не прошел бы. Не умрет он от пары вопросов, а мою дочь спасти поможет… Если замешан, то, возможно, даже знает, где ее держат… Тогда твоя работа закончена, спасать ее поедут мои люди, получаешь деньги – и свободен!

– Больно красиво звучит… На деле такого не бывает! – Хабаров невесело хмыкнул.

– Бывает. Жизнь вообще проще, чем кажется. – Бизнесмен встал. – В любом случае жизнь ребенка важнее беспокойства ментовского чина… Согласен?

Стас нехотя кивнул.

– Видишь… Все! Вова, поезжай. Так, время час дня, к четырем постарайся… Стас, вот адрес, – он черкнул несколько строк на желтой отрывной бумажке, – подтянешься туда же… Постарайтесь сделать все как надо…

На улице, не переставая, лил дождь. Вова сел в «Хонду», Стас в «Короллу» – машины колонной двинулись к выезду из поселка. Хабаров боролся с желанием вжать педаль газа в пол, забрать Машу с Настюшкой и уехать подальше, но… умом он понимал – Трофимов найдет. Даже не столько из-за дочери, сколько из-за того, что уж очень много стало известно постороннему человеку о его бизнесе. Подвергать семью опасности Стас не собирался – единственным вариантом при таком раскладе казалось дойти до конца, а там…

О мифическом «там», которое вполне может и не наступить, думать не хотелось…

Глава 28

С трудом найдя заброшенную базу, Стас еще некоторое время кружил по ней, разыскивая 13-й ангар. К вечеру разгулялось: щебетали птицы, где-то вдалеке лаяла собака, тянуло дымком со стороны расположенной неподалеку деревеньки. Хабаров, заглушив двигатель, вышел прогуляться, подышать свежим воздухом, но удовольствия не получил – слишком тревожно на душе, чтобы наслаждаться природой.

Нужное здание располагалось чуть в стороне, надежно укрывшись в поросли молодых березок. Машина Вовчика стояла сзади, так, чтобы ее не было видно с дороги. Сам он сидел на большом пне, курил и, кажется, ни о чем не думал, прикрыв глаза.

– Проблемы были? – Стас тоже закурил, присаживаясь рядом.

– Нет. Все прошло гладко: ни охраны, ни камер… Вернее, камеры были, но внутри квартиры, я срезал регистратор.

– Хорошо. Вернее, все это очень даже не хорошо, но… – Хабаров запутался.

– Я понял. – Вовчик приоткрыл один глаз: – Как будем действовать?

– Знать бы… Наверное, пойдем и спросим напрямик: что, кто, где…

– Думаешь, сработает? Крепкий мужик, тертый, так просто ничего не скажет.

– Предлагаешь опять использовать удавку? – Стас не хотел переходить границы. – Или паяльник приготовил?

– Далась тебе эта удавка, хотя вариант проверенный. Нет, план другой: попробуем шантаж.

– Есть информация?

– Есть кое-что… – Вовчик довольно улыбнулся. – Саныч проинструктировал, мало, зато темы убойные. Будут полковнику не заслуженная пенсия и пухлый банковский счет, а нижнетагильская пайка на долгое-долгое время на обдумывание грехов.

– Что, правда есть? – Стас заинтересовался. – Доказательства, улики?

– Да нет, конечно. Голые слова, просто информация точная, а дальше будем убедительно врать. Мент не знает, кто мы, – схавает, точно говорю.

– Давай попробуем, другого варианта все равно нет… – Ненасильственный способ казался вполне приемлемым, хотя назвать ненасилием похищение…

– Всегда есть удавка… на крайний случай. – Вовчик легко вскочил на ноги. – На, – он протянул Стасу черную лыжную маску, – надевай и пойдем.

– Пойдем… Что ж я делаю! – Стас натянул «камуфляж», шерсть неприятно куснула лицо.

– Спасаешь. Это хорошо, – водитель легко хлопнул его по плечу, – достойно уважения.

Они вошли в темный проем, Вовчик закрыл тяжелую скрипучую дверь, отрезая путь к отступлению.

Пленник сидел на полу, прикованный наручниками к батарее. Привыкнув к полутьме, Стас разглядел грубо сколоченный стол с остатками еды – банки из-под шпрот, пустые водочные бутылки, кусок засохшего хлеба, – несколько стульев, непонятного назначения агрегат, сверху донизу укутанный паутиной… Вовчик заметил его взгляд:

– Раньше сторожка была, сейчас иногда местные «синяки» гуляют, от жен прячутся.

– Понятно.

Полковник Никонов, услышав голоса, замотал головой, укрытой черным непрозрачным пакетом:

– Эй! Кто здесь? Помогите!

– Закрой пасть! – Вовчик резким движением снял с его головы пакет. – Будешь говорить, когда разрешат!

– Да ты знаешь, кого приволок, недоумок? – Страха в голосе не ощущалось, скорее удивление. – Вообще с башкой не дружишь?

– Ты полковник Павел Анатольевич Никонов, доблестный защитник правопорядка и по совместительству жулик, пьющий кровь у честных людей. Нигде не ошибся?

– Тебе конец! – Его равнодушие удивило Стаса: настолько привык к безопасности своего положения? – Неужели думаешь, что тебе сойдет это с рук?

– Думаю. Я ведь не собираюсь тебя убивать, или выкуп просить, или требовать что-то… Вовсе нет. Просто ты мне расскажешь о своем плане в отношении Трофимова Михаила Александровича и его дочери Ольги. Расскажешь – и пойдешь домой, мараться об тебя, красного, западло.

Хабаров, внимательно следя за полковником, отметил, как тот непроизвольно дернулся.

– Какой план, что ты несешь? Знаю Трофимова, у нас нормальные отношения!

– Все ты понимаешь. Вижу – глаза у тебя по-крысиному бегают, скрываешь что-то… – Вовчик говорил спокойно, не меняя интонации. – Чем быстрее поможешь нам все узнать, тем лучше для тебя.

– На болту я тебя вертел, баран! – Никонов плюнул в сторону водителя, но промахнулся. – Сказал же: ничего не знаю! Что, пытать будешь? Давай, тварь! – Он с ненавистью смотрел на похитителей.

– Да нет, зачем? – Вовчик изобразил равнодушие. – Я, когда у тебя гостил, вот чего нашел, – он вытащил из внутреннего кармана сложенную фотографию. – Семья? Большая… Дети, внуки – хорошо, когда родственников много и все живут в достатке, правда?

Насторожившись, пленник смотрел на фото.

– И что? Семью не трогай, гнида, или ты не жилец! Клянусь, с того света за тобой приду… Что ты собираешься делать?

– Любишь… Это хорошо, правильно, я бы сказал… – Вовчик издевательски улыбался. – Что буду делать? А то, что я в один момент сломаю им жизни. Смотри: ты помог Бахе ввезти в город порошок плюс рэкет, плюс разборки… Погоди! – Он заметил, как полковник хотел перебить. – Я еще не закончил. Думаешь, мы не знаем, как твои люди чистенько «сработали» Платонова? Знаем… Все это легко доказуемо, уж поверь. Дальше: твой сын, Андрей, хозяин трех из семи управляющих компаний города – остальные, кстати, тоже под твоей родней, – так вот, он получил от государства крупную дотацию на строительство дорог, а что сделал? Купил коттедж за два миллиона баксов и отправил старшего сына в Лондон. Красавчик…

Никонов держался с якобы равнодушным видом, но лихорадочно блестящие в полутьме глаза выдавали истинное состояние.

– Твоя жена, милейшая Нина Константиновна, генеральный директор компании «Мир-Альянс», получившей заказ на строительство трех домов для обеспечения военнослужащих. Благородное дело! И что? По документам, счастливцы давно справили новоселье и даже успели обжиться, а по факту? На месте указанных домов стоит торговый центр, принадлежащий – кто бы мог подумать! – твоей младшей сестре.

Хабаров, слышавший это впервые, внутренне удивлялся размаху коррупции, гидрой пролезшей во все сферы жизни целого города.

– Ну и напоследок, хоть это еще не все, чем мы располагаем! – Вовчик убрал фотографию. – Твой племянник, Николай. Угон транспортного средства, изнасилование владелицы, нанесение увечий, – он скорбно покачал головой, – чудом оказался оправдан и благополучно улетел отдыхать на Гоа. Какая удача, не находишь?

Пленник, тяжело дыша, затравленно глядел в глаза Вовчику:

– Не… не понимаю, о чем вы!

– О, перешли на «вы»… Неплохо! Все улики есть, осталось только послать их твоим старшим товарищам в Москву… – Вовчик помолчал, давая пленнику осмыслить ситуацию. – Послушай, Никонов, все знают, как тебе дороги близкие люди, – что, кстати, даже странно для такой конченой суки, как ты, – вот у тебя есть шанс их выручить…

– Как? – Полковник смотрел в пол, на который падали крупные капли. – Что нужно?

– Другой разговор! – Водитель улыбнулся. – Все, что я только что рассказал, останется нашей маленькой тайной, если ты сейчас подробно, ничего не утаивая, расскажешь: когда, как и зачем ты похитил дочь Михаила Трофимова.

– Че… чего? – Никонов выпучил глаза. – Кого я похитил?! Чушь какая-то! Я, может, и не святой, но на такое не пошел бы! Зачем? Деньги есть, ссориться с Трофимовым просто глупо и опасно, тем более в таком вопросе… Никого я не похищал! Я милиционер!

Стас с Вовчиком растерянно переглянулись: оба сразу поверили, пленник определенно говорил правду.

– И что ты тогда хотел сказать? О чем? – Хабаров приблизился.

– Ни о чем, просто подумал…

– Давай, говори. В противном случае завтра вся информация по тебе уйдет в Генпрокуратуру, со всеми доказательствами и нашими комментариями.

Полковник вздохнул:

– Ладно, но никакого отношения к дочери Трофимова это не имеет. Только к самому Трофимову… У меня не было выбора – он сказал, что мне конец, если не сделаю…

– Кто он? – Вовчик вышел вперед.

– Погоди! – Стас жестом остановил его. – Давай, полковник, все по порядку!

* * *

Кабинет Никонова был обставлен простой, добротной мебелью, без всяких изысков. Большой, чуть потертый стол буквой Т, кресло, советский железный сейф, шкаф… За стеклянными дверками, на подставке, старый трофейный «маузер» – наследство от деда, героя Великой Отечественной. По стенам, в красивых рамках, множество благодарностей и грамот – от мэра, вышестоящего начальства, одна за личной подписью президента, сам он по традиции улыбался с большого плаката над столом. В спартанский интерьер не вписывался только современный плазменный телевизор, стоящий в углу на маленькой черной тумбочке.

Полковник расстегнул верхнюю пуговицу на кителе, слегка ослабил галстук: солнце с необычной силой шпарило в окно, нагревая воздух. Дел никаких не было, присутствие его на рабочем месте носило скорее формальный характер, но… вдруг позвонят «сверху»? Непорядок, скажут, и прощай очередное повышение – рискованно, призрак заслуженной пенсии маячит все ближе, надо позаботиться о будущем.

– Можно? – в дверь, постучав, вошел Старостин. – Не отвлекаю?

– Заходи, Илья. Чайку? – Никонов сделал приглашающий жест.

– Почему бы и нет, хотя погода скорее намекает на холодненькое… – Помощник улыбнулся. – Жара.

– Это да… Наточка! – Никонов нажал на кнопку селектора. – Сделай два чая с лимончиком и печенье там захвати, конфеты…

– Несу, Павел Анатольевич!

Через несколько минут в кабинет вошла длинноногая блондинка, неся маленький подносик с дымящимися чашками и вазочкой с печеньем. Улыбнувшись, секретарша поставила его на стол и медленно, покачивая бедрами, удалилась.

– Мировой станок! – Старостин проводил ее взглядом. – Где вы, товарищ полковник, находите таких…

Никонов довольно улыбнулся:

– Места знать надо. Придет время – и у тебя появятся, еще выбирать будешь из многих.

– Хорошо бы, – подполковник тоже улыбнулся, – мне не помешает такая… помощь. – Он отхлебнул чаю.

– Ты, Илья, по делу или так?

– По делу. Один наш друг – хозяин модельного агентства – просит помощи: бандиты его донимают, денег требуют, угрожают… – Старостин тщательно подбирал слова: если они достигнут чужих ушей, ни о чем никому не скажут. – Надо помочь, наверное.

Хозяин кабинета задумался:

– Пожалуй, надо. Мы ведь давно… дружим. Помоги, – он кивнул, – разберись с негодяями.

– Ясно, – подполковник что-то черкнул в маленьком карманном блокноте, – отдам распоряжение.

– Еще что-нибудь? – Никонов смотрел в окно, на «башню» мэрии. – Проблемы?

– Нет, все спокойно… Да и откуда им взяться, знают нас в городе…

– Это хорошо, – полковник несколько раз удовлетворенно кивнул. – Если что, держи меня в курсе.

– Естественно. – Старостин, допив чай, поставил чашечку на поднос. – У вас будут какие-то распоряжения?

Никонов с удовольствием смотрел на подполковника – не зря когда-то выбрал его преемником. Расчетливый, умный, без чистоплюйства: знает слово «надо» и все для этого делает. Когда-нибудь он сядет в кресло полковника, а потом… кто знает? Молодой – вся жизнь впереди и полна радужных перспектив, есть куда расти и стремиться…

– Да нет, раз у нас все хорошо. Так, за порядком следи, чтобы все ровно…

– Есть! – Старостин демонстративно приложил руку к голове. – Разрешите выполнять?

– Разрешаю, – улыбаясь, полковник лениво махнул рукой, обозначая воинское приветствие. – Выполняйте.

Подполковник бесшумно закрыл за собой дверь. Хозяин кабинета еще чуть-чуть ослабил галстук, мельком подумав о здоровье – полнота и высокое давление все чаще напоминали о себе, но времени заняться пока не было. Будет лето… Улыбнувшись, Никонов с удовольствием вспомнил Изабель, валютную шлюху-испанку, с которой он коротал последний отпуск.

Зазвонил телефон. Обычный. Можно не церемониться:

– Кто?

Следующая секунда надолго лишила его сна: меньше всего полковник ожидал услышать собственный голос:

– Это будет недешево… Совсем недешево: дело опасное, многих людей может всколыхнуть.

– Понимаю, – голос собеседника, с легким кавказским акцентом, звучал глуше, – поэтому господин Мамедов предлагает вам… – Он ненадолго замолк. – Вот такую сумму.

Никонов, покрывшись липкой испариной, вспомнил: тогда ему протянули бумажку с внушительным количеством нулей.

– Хм, – он снова услышал себя, – вполне, я бы сказал, достойно… Щедро.

– Это только за один раз. Каждый следующий будет оплачиваться так же. Деньги поступят в течение дня на любой указанный вами счет.

– Что ж, – послышался звон встречающихся бокалов, – тогда предлагаю за сотрудничество?

– С удовольствием! – Судя по голосу, собеседник улыбался. – Не волнуйтесь, все возможные проблемы нами просчитаны, и если возникнут… скажем так, мы готовы устранить их причину.

– Хорошо. Со своей стороны могу гарантировать безопасность и… невнимание моих подчиненных к вашим персонам. Только – вы же понимаете! – наркоманы болтливы…

– Это не проблема, розничная сеть не наша. Мы ввозим и продаем крупные партии, «мелочь» о нас никогда не слышала.

– Правильный подход. Выпьем!

– Выпьем.

В трубке щелкнуло, раздался мужской приятный голос:

– Как вам, товарищ полковник, сценка? Эффектно?

– Кто… кто это? – Никонов тяжело дышал. – С кем я говорю? Отвечать!

– Действительно думаете, что я назову паспортные данные? Вряд ли… – собеседник хмыкнул. – Вопрос в другом: вы поняли, что я, как и ваш партнер по сауне, ищу сотрудничества?

Полковник молчал.

– Алло, Павел Анатольевич, вы там живы? С вашим давлением не стоит так нервничать.

– На записи нет имен, – выдавил из себя Никонов, вытирая бордовое лицо, – ничего нет!

– Зато есть фотографии, есть, в конце концов, возможность фонетически установить личность… Вариантов много, да они, по сути, не нужны – до пенсии вам не дотянуть в любом случае. Это понятно?

– До… допустим. Что вам нужно? Деньги?

– Во-от… – удовлетворенно протянул собеседник. – Другое дело. Надо мне, конечно, не денег: это ваша слабость. Две услуги. Первая – я знаю, что у вас есть пухлая тетрадь, озаглавленная «Трофимов М.А.», где вы конспектировали ваши встречи, его просьбы, услуги, стороннюю информацию… Правильное, кстати, решение – от таких друзей надо иметь гарантию, а лучше компромата человечество еще ничего не придумало. Так вот – эта тетрадь должна сегодня же уйти в Генеральную прокуратуру. Сделайте приписку: не справляемся, не можем, не умеем, не хотим… мне, собственно, плевать, что вы там напишете, но Трофимова должны крепко взять в оборот. Более того, я хочу, чтобы энтузиазм честных ищеек не иссяк: всячески сотрудничайте, оказывайте помощь, содействуйте – помогайте, одним словом. Это ясно?

– Зачем вам это? – Полковник действительно вел такую тетрадку, ради собственной безопасности.

– Не надо вопросов. Могу продолжать? – Голос собеседника чуть напрягся. – Если не будете перебивать, мы закончим быстрее…

– Слушаю.

– Вторая просьба… – Послышался легкий бумажный шорох. – Ваши люди «замесили» некоего Вейгнера, Генриха Арнольдовича. Так вот, человек он кристально честный и сидеть уже завтра не должен. Хочу, чтобы вы, Павел Анатольевич, свято в это поверили и сделали все от вас зависящее для восстановления справедливости… хоть раз в жизни. Понятно?

– Да. – «Услуги» собеседнику оказались странными, но в принципе легко выполнимыми. – Еще что-нибудь?

– Нет. Сделаете все, как я сказал, – считайте, о вас навсегда забыли. Продолжайте доить невиновных, жиреть и ждать пенсии. Думаю, не стоит напоминать, что сделать все надо быстро… фактически еще вчера?

– Не надо, – полковник немного успокоился.

– Отлично. Тогда всего доброго. Надеюсь, больше нам с вами говорить не придется. – В трубке щелкнуло.

Никонов сжал ее так, что побелели костяшки пальцев, лицо перекосилось.

– Надейся, сука! Найду! Молить будешь о смерти! Ната! – заорал он изо всех сил, забыв о селекторе. – Ната!

– Да, Павел Анатольевич! – испуганная секретарша влетела в кабинет. – Что? Плохо? – она заметила нездоровое лицо начальника. – Лекарство?

– Заткнись, дура! Быстро Старостина ко мне, через пять минут должен быть здесь! Пошла!

Девчонка выбежала, не закрыв дверь. Никонов открыл сейф, вытащил бутылку водки и залпом осушил половину.

– Ну, сука! – прошипел он, глядя в пол. – Молись своему богу: его чудеса скоро тебе понадобятся!

Глава 29

– Любопытно… – Стас убрал блокнот в карман. – И что, выяснил, кто тебе звонил?

– Нет, – полковник сплюнул, – звонок по сотовому, звонили из леса, за городом, телефон и «симку» нашли: они сразу их выбросили, никаких отпечатков, оформлена на какого-то старика из пригорода Самары. Дохлый номер.

– А этот… Вейгнер, – Вовчик постукивал себя по колену, – это кто?

– Серьезный человек: последнее время переводил черный нал за границу, там безопасно открывал счета. Взяли его без моего ведома, с сумкой, набитой деньгами: есть у меня деятели… В принципе я и сам хотел повлиять на его освобождение, но тут этот звонок…

– Видимо, звонивший как-то связан с ним, – вслух подумал Хабаров, – раз такая просьба.

– Возможно… Выйдем, – Вовчик встал, – проветрим голову.

– А со мной что? – полковник дернулся. – Убьете?

– Нет, – Стас тоже встал, – домой пойдешь: еще пара вопросов, и все.

На улице по-прежнему светило солнце.

– Что ты об этом думаешь? – Вовчик чиркнул зажигалкой. – Как тебе сказка?

– Честно? – Стас шмыгнул носом. – Ни хрена не понял. Либо мы раскопали какую-то другую аферу, либо тут все запутано, как… как… – он не смог подобрать нужное сравнение. – Короче, жопа!

– Н-да… Что делать думаешь?

– Спросим про «пятнашку», хотя я теперь вообще не понимаю, с какого она там бока… – Хабаров пихнул ногой гнилой пень. – Интересно, зачем он все рассказал? Если мы люди Трофимова, то, по логике, не должны его отпустить…

– Из двух зол выбрал меньшее, все логично, – Вовчик улыбнулся. – За дочь мы бы его по-любому убрали, а так… есть шанс. Он же прекрасно понимает, как непросто избавиться от человека его уровня.

– Возможно… Ладно, пойдем, надо быстрее от него избавляться.

– Хорошее слово выбрал, – хохотнул водитель. Стас шутку не поддержал.

Пленник сидел, опустив голову.

– Ну что, полковник, последний вопрос: зачем ты велел пропустить в коттеджный поселок зеленый «ВАЗ-2115» два дня назад? Отвечаешь – и едешь домой.

Никонов не пошевелился.

– Ну, опять двадцать пять… – протянул Хабаров. – Вроде все рассказал, а на простой вопрос молчишь?

Никакой реакции.

Вовчик, заподозрив неладное, подошел и слегка толкнул полковника. Тело повалилось на бок, некрасиво повиснув на прикованной руке.

– Твою мать! – Он быстро вытащил ключи и отстегнул руку. – Ах ты ж…

– Что? – подбежал Стас. – Что случилось?

Вовчик тыльной стороной ладони вытирал вспотевший лоб:

– Готов.

– Как?! – Хабаров, оттолкнув его, склонился над Никоновым. Сразу понял – труп: перекошенное лицо быстро теряло багровый оттенок, стеклянные глаза без всякого выражения рассматривали пустоту. – Как?!

– Видимо, приступ. – Вовчик взял себя в руки, поднялся. – Херово…

– Это не то слово! Это… Это… Это полная жопа! Нам хана! – Стас громко засмеялся. – Теперь на нас два похищения и труп ментовского начальства! Пожизненное… но, скорее всего, мучиться в застенках не придется: до зоны не доехать!

– Успокойся! – Водитель стальной рукой взял его за ворот и хорошенько встряхнул. – На тебе ничего нет. Я его похитил, привез сюда… Если начнут рыть, выйдут на меня. А я, как уже сказал, сидеть не буду… К тому же не мы его убили, он сам «отъехал», вины нет никакой.

Стас, успокоившись, думал: к экстремальным ситуациям – пусть и не таким! – он привык.

– Надо избавиться от тела, – с удивлением и страхом он услышал собственный голос. – Подкинуть не получится: все равно станут рыть, а если пропадет без вести, будет некоторый запас времени.

– Дельно, – Вовчик теребил мочку уха. – В машине есть лопата…

– Поехали. Сделаем так: сейчас выберем место потише – ты начнешь копать, а я съезжу в магазин за перцем… – Стас чуть помедлил, – и водкой.

Вовчик кивнул, хоть и не понял мысли.

– Потом, когда закончим, будем дальше думать… Все, поехали! – Он первый взял полковника за ноги.

Погрузив труп в багажник «Хонды», они двинулись по чуть заметной тропинке в глубь леса. Через пару километров попалось удобное место: крутой овраг, поросший дикой травой.

– Здесь. Начинай… – Вытащив Никонова и спрятав его в кустах, Стас сел за руль. – Буду минут через двадцать. – Не говоря больше ни слова, он развернул «Хонду» в сторону поселка.

Вовчик успел снять верхний слой дерна, когда рядом остановилась машина. Осторожно выглянув, он увидел Хабарова, высыпающего в трехлитровую банку черный, вперемешку с красным, перец.

– Это зачем? – он ткнул пальцем в банку.

– Чтобы звери не рыли, – Стас выглядел равнодушным. – Где-то была такая информация… дольше пролежит.

– Ясно, – Вовчику стало неуютно.

– Закончу – помогу, – не оборачиваясь, Хабаров мотнул головой. Действительно, через пять минут он молча присоединился к рытью могилы.

– Все! – отдуваясь, Вовчик оглядел глубокую двухметровую яму. – Достаточно. Взяли?

Стас кивнул. Вдвоем они сбросили тело в яму – оно неестественно скрючилось – и начали закапывать. С каждой лопатой Хабаров чувствовал, как поднимается по ногам непонятное напряжение: будто закапывал самого себя.

Вовчик аккуратно положил верхний слой дерна на место, Стас тщательно засыпал место перцем. Достал из пакета бутылку водки и полпалки колбасы.

– Упокой, Господи, душу раба твоего Павла… – он, не чокаясь, выпил полный стакан.

– Первый раз? – Вовчик даже с некоторым сочувствием смотрел на него. – Не доводилось… делать?..

Стас отрицательно покачал головой.

– Видел много смертей, но чтобы так – как собаку зарыли… Никто не заслуживает такого последнего пути. Не простит он нас, – ткнул пальцем в по-прежнему безоблачное небо, – спросит там, а ответить нечего будет!

Вовчик помолчал.

– Поехали! – Он вылил остатки водки на свежую землю. – Надо доделать то, что начали. Иначе во всем этом… – обвел рукой лес, – вообще исчезнет всякий смысл.

Стас кивнул. Уходя, совершенно точно знал: здесь, в этом месте, он только что похоронил нечто большее…

Глава 30

За окном «Хонды» пролетал город. Толпились на остановках работяги, гудели раздраженно в пробках машины, искрились на солнце магазины, бары, кафе… Суета раздражала. Стасу казалось все несущественным и пустым, словно смотрел плохой спектакль. Картонные герои, плохие декорации плюс все сдобрено убойным пафосом… Давало знать напряжение последних дней – голова гудела, превратившись в рассерженный улей, мысли скакали без всякой логики из стороны в сторону, хотелось одного: перелететь на два дня назад, в кухню, снова читать газету и согласиться на работу в сетевом маркетинге.

– Вова! – Хабаров закурил, выпустив плотную струю дыма в окно. – Выясни все, что можно, про Вейгнера. Чем занимается, круг общения… Все, короче.

– Сделаю, – Вовчик постукивал по рулю в такт несущемуся из колонок рэпу. Казалось, о недавнем трупе он уже забыл. – Что еще?

– Надо как-то отработать «пятнашку» – подумай, как это сделать: она явно имеет отношение к нашему делу. Возможно, только она и имеет…

– Ты о чем? – водитель посмотрел на Хабарова.

– Мне кажется, раскопав какую-то другую аферу в адрес твоего шефа, мы пойдем по ложному пути. Полковник отношения к Ольге не имел, свое мутил – тут, скорее, конфликт интересов, который нам не нужен и не интересен.

– Времени мало осталось…

– Знаю, – Стас раздраженно махнул рукой, – но мы точно не успеем, если копать не туда, куда нужно. Приоритет – Вейгнер и «пятнашка», остальное потом. Сделать надо быстро.

– Понял. Часа через два, думаю, будет. – Вовчик задумался. – Может, даже раньше, есть одна идея…

– Действуй. Я тоже попробую по своим каналам поузнавать, авось что всплывет. А пока… Там машину-то заберут? – «Короллу» они оставили у склада: возле нее крутились деревенские мальчишки, решили пока не «палиться».

– Да, отправил человека. Подгонят к дому.

– Хорошо. Я тогда тоже домой – хоть пару часов покемарю, башка вообще не варит.

– Хитро, – Вовчик хмыкнул, – меня работой нагрузил, а сам спать.

Стас не ответил, погруженный в свои мысли.

– Вот еще что… Ты знаешь, где найти Баху?

– Жулика? – водитель удивился. – Ну, кафе знаю, где он сидит, а так… Узнать?

– Да, желательно. Пока не знаю зачем, но…

– Чутье?

– Оно, – Стас утвердительно кивнул. – Только на него и можно положиться, куда ни плюнь – везде непонятки…

– Узнаю. Приехали! – Хабаров обнаружил, что машина стоит у его подъезда. – Иди спи, через два часа жду… или сам заеду, если твои «колеса» не заберут. Увидимся.

Дома Стас не раздеваясь завалился на диван. Казалось, стоит только лечь – все, Морфей обнимет, ан нет: мысли, до этого затаившись, устроили массированную атаку на голову.

Зачем кому-то валить Трофимова таким изощренным способом? Шантаж, угрозы, компромат… Слишком сложно: не в ходу такие методы у их круга. Да, он не простой «коммерс»: имеет хорошие связи и вполне способен обеспечить войну деньгами, но, как сказал однажды Хабарову пойманный киллер, «кровь у банкира и нищего одинаковая, разница только в цене и желании ее выпустить». Наняли бы спеца, он бы уладил дело – враги бизнесмена вполне могут себе это позволить.

Баха… Оскорбленный горец, у которого увели товар, или, как говорится, «поимели на лавэ»… Злой народ, гордый – вполне мог отомстить, но зачем требовать деньги? Вернуть свое? Поиграть на нервах? Прислать в итоге дочь в шести пакетах, как и обещал неизвестный абонент? Вариантов много, итог один – в любом случае никого отпускать не собираются. Баха – самый плохой вариант из всех, потому как опасный и непредсказуемый.

Второй по вероятной причастности – Прохор, доверенное лицо, имеющий доступ к закрытой внутренней информации: контакты, услуги, нужные и уже приобретенные люди… Есть мотив – скинуть с вершины Трофимова, самому же занять его место, однако не ясно, зачем ему похищение? Деньги отпадают – не потратить, уничтожить морально… возможно, но уж очень зыбкая основа для такого плана, абсолютно никаких гарантий, что он осуществится.

Котова Елена. Скорее всего, вообще не причастна ни к похищению, ни к полковнику – ни мотива, ни смысла, по крайней мере очевидного. Представитель итальянцев, просто должна была получить деньги – те же самые пять миллионов! – без всяких ухищрений. С Трофимовым дел до этого не имела, никаких конфликтов, по его словам, не возникало; единственное, что насторожило, это требуемая бандитами сумма, но жизнь не кино – совпадения и не такие случаются.

Теперь же еще какой-то мутный Вейгнер, ни к селу ни к городу вписавшийся в эту запутанную схему. Откуда взялся? Имеет ли какое-то отношение к Ольге – или же участник другой игры, странным образом переплетенной с похищением? Почему его скорейшее освобождение так важно для шантажиста, что он с того имеет?

Медленно, неохотно затихал в голове шум несущихся рассуждений и догадок. Стас, проваливаясь в сон, уже не отличал реальности от мира фантазий, ловил странные образы и едва заметную, все время ускользающую из рук ниточку – словно картинка пазл, в котором нет одного кусочка и вся работа насмарку, ведь без этой единственной детальки невозможно закончить труд. Наконец, устав искать, он сдался – темнота укутала разум, расслабила мышцы… Через минуту Хабаров спал.

* * *

– Э-эй! – Стас крикнул во тьму, и эхо многократно передразнило его. – Э-эй!

Место было незнакомым, очень темным и почему-то липким, будто в воздухе растворили клей. Дышать тяжело, идти тоже, стоять нельзя… Повторяя раз за разом, как мантру, эти слова, он начал двигаться, преодолевая сопротивление воздуха, темноты, странного давления со всех сторон – казалось, целый мир ополчился на человека, недвусмысленно давая понять, что он пришел туда, где ему совсем не рады.

Остановившись передохнуть, Стас огляделся – по-прежнему темно, очертания странных предметов, коим не придумано названий, то появлялись, то снова тонули в липком мареве, но… приглядевшись, он увидел вдалеке пляшущий огонек, будто горит костер. Собравшись с силами, двинулся в ту сторону.

Шел долго: ноги словно тонули, давление невидимой стены усиливалось, по лицу градом струился пот… Внезапно все кончилось – Хабаров стоял на широкой поляне, освещенной костром, тьма же, словно боясь огня, окружила ее плотной стеной.

– А, пришел… – Старческий, почему-то знакомый голос заставил его вздрогнуть. – Садись, отдохни.

С другой стороны поляны, до этого невидимой глазу из-за высокого пламени, вышла старуха в рваном черном платье. Седые волосы клочками торчали в разные стороны, выцветшие глаза блестели, отражая огонь. Хабаров, приглядываясь, находил знакомые черты, но не мог составить цельного портрета.

– Не узнал, – констатировала старуха, – так и думала. Никогда тебя не любила.

– Бабушка?! – его удивлению не было предела. – Вот уж кого не ожидал…

– Оно и видно, – бабка неприятно улыбнулась. – Если б не велели, сама не пришла к тебе, но…

Стас ее почти не помнил: бабка по отцовской линии действительно не любила внука. Ходили слухи, что промышляла она колдовством, вредила людям по-тихому, могла сглазить или порчу навести… Отец, как подрос, уехал из дома и почти не общался с матерью – Клавдия Васильевна перед самым его отъездом велела никогда не возвращаться, – чтоб беды не было. Хабаров-младший видел ее только два раза, которых вполне хватило, – больше ни он, ни она встречаться не стремились.

– Кто велел? – Он уселся возле костра, вытянув ноги.

– Не твое дело! Никогда не интересовался мной… – она кинула в костер пучок травы: запахло чем-то приторно-сладким. – Ладно, было и прошло: смотри!

– Куда? – Стас непонимающе огляделся. – На что смотреть?

– В огонь, дурак! – Она в сердцах сплюнула. – Совсем тупица!

Хабаров не обиделся – бабка и в детстве так с ним разговаривала, – посмотрел в танцующие языки пламени. Сначала ничего не увидел, потом закружилось: лица, лица, лица! Довольный Баха, постаревший Трофимов, смеющийся Прохор, улыбающаяся опасно и притягательно Лена, перекошенная гримаса Никонова, Ольга, Вовчик… Калейдоскоп кадров менялся с огромной скоростью, Стас едва успевал следить за ними.

Что-то произошло – люди словно выскочили из огня, образуя вокруг него правильный круг. Хабаров заметил: разные у всех глаза – надменные, усталые, злые, испуганные… Они тянулись в стороны, пытаясь отойти, отпрыгнуть – и не могли, прикованные к костру раскаленными добела цепями.

– Что… что это? – Стас шарахнулся в сторону. – Что с ними?

– Горят, – бабка, чуть улыбнувшись, пожала плечами, – сами приковали себя… Марионетки, их не жалко.

– Зачем мне это видеть?

– Думай. Все бы так и делали: уснул – и на тебе, все разжевали да выплюнули в жадный клюв! Только не все еще увидел.

– Что еще?

– Оглядись.

Стас, посмотрев по сторонам, увидел: темноты нет, он, крошечный, стоит на огромном столе для игры в рулетку. Бабка выросла в размерах, закрывая небо, улыбаясь, протянула огромную руку, на которой лежала фишка.

– Видишь картинку? – она поднесла пластиковый кружок поближе. – Узнаешь?

На фишке была приколота фотография улыбающейся дочери.

– Оп! – Она ловко подбросила кружок вверх: он, покрутившись, лег на 16-черное. – Повысим ставки?

– Не смей, тварь! – вне себя заорал Хабаров. – Убери!

– А это не я ставлю… Это ты! – Бабка, протянув руку, запустила по кругу шарик. – Ждем, что выпадет! Дамы и господа, ставки сделаны – ставок больше нет! – она хрипло рассмеялась.

Шарик все бежал и бежал, раздражая нервы. Наконец, чик-чик-чик – защелкал, стукаясь о борта цифр.

– Не успеем посмотреть, кто выиграл, – бабка казалась разочарованной. – Вова приехал.

– Чего? – Хабаров с трудом оторвал взгляд от колеса.

– Не слышишь, что ли, дурак? В дверь звонят!

Она ухмыльнулась – и все исчезло. Стас, открыв глаза, ошалело смотрел на привычную обстановку, не до конца понимая, реальность это или продолжение кошмара.

«Дзиииииииииинь!»

Протяжный звонок вывел его из ступора. Вскочив, он подошел к двери:

– Кто?

– В пальто! – Голос Вовчика окончательно убедил Хабарова, что сон кончился.

Стас, щелкнув замком, впустил гостя внутрь.

– Полчаса звоню! – Вовчик снял кожанку. – Спал?

– Можно и так сказать… А ты чего приехал – договаривались через два часа…

– Ну, во-первых, они прошли – время почти восемь. – Стас глянул на часы и с удивлением обнаружил, что спал довольно долго. – А во-вторых, есть новости… Не слишком приятные – похитители сделали совсем уж странный ход!

Глава 31

Трофимов с отсутствующим видом сидел на балконе, разглядывая медленно темнеющие верхушки деревьев. Его вид удивил Стаса: казалось, за те несколько часов, что прошли с момента последней встречи, бизнесмен умудрился постареть лет на десять. Плечи опущены, сутулится, в волосах будто бы больше седины… В опущенной руке безвольно висит пузатый, наполовину пустой бокал с коричневой жидкостью: из него тонкой струйкой на белый каменный пол стекает жидкость – Трофимов не обращал на это внимания.

– Еще раз приветствую. – Хабаров устроился в мягком шезлонге. – Вова сказал, есть новости…

Хозяин дома непонимающе посмотрел на гостя, только сейчас заметив его присутствие.

– Приехал… – он едва заметно махнул рукой. – Да, новости… Вова тебе все рассказал?

– Вообще ничего – решил, видимо, что сами расскажете.

Трофимов покусал нижнюю губу.

– Короче, Света ездила на почту – там посылка пришла, заказная, – и привезла ее домой. Открыла… – Он надолго замолчал.

– И что? – осторожно прервал затянувшееся молчание Хабаров. – Что за посылка?

– Палец.

– Что?! Какой палец?

– Ольгин, – бизнесмен сморщился, как от резкой боли. – С кольцом материным: она его никогда не снимала. Копеечное, по сути, но я бы не перепутал – одного камня не хватает.

– Но… зачем? – Стас, как и любой другой на его месте, думал не о деле – о том, что было бы с ним, получи он такую «посылку». – Зачем уродовать ребенка?

– Записка там, на столе… – Трофимов вяло махнул в сторону комнаты. – Прочти…

«Это тебе, Трофимов, подарочек! Чтобы ты не расслаблялся и искал деньги активнее. Смотри – не соберешь, пришлем ее красивенькую башку! (». Почему-то особенно страшно выглядел смайлик, аккуратно пририсованный в конце строчек.

– Беспредел! – Хабаров не находил места. – Что творят? Кто так делает?

– Не знаю… – Апатия Трофимова казалась странной. – Твари! Суки! Животные!

Последние слова он уже орал, пиная ногами стол. Полетел с балкона шезлонг, потом второй… Не находя выхода ярости, бизнесмен начал с силой бить кулаками стену: после третьего удара посыпалась красная от крови штукатурка, выглянула за известью уродливая кирпичная кладка. Взрыв оказался настолько неожиданным, что Хабаров не знал, что делать, и просто наблюдал.

Через несколько минут Трофимов – сгорев, тяжело дыша, – успокоился. Потухшими глазами он обвел балкон, на котором ничего не осталось, поманил Стаса в комнату.

– Не сдержался… Садись, – указал на высокий резной диван. – Давай, делись соображениями…

– Не понимаю! – Хабаров вытащил сигареты. – Действия ублюдков не имеют логики: Ольга в нашем случае товар, причем достаточно дорогой, – зачем портить? Зачем эти угрозы, к чему?

– Думаю, Баха мстит… Специально выбивает из колеи. – Хозяин дома устроился за маленьким письменным столом. – Только уж очень… зло, что ли… Непонятно: до этого у нас были неплохие отношения, неужели так взъелся из-за «пороха»?

– А сам как думаешь – мог?

– Да хрен его знает! – Трофимов сплюнул прямо на ковер. – Кто разберет, что у них в башке… Может, и мог… Если б я точно знал – разобрался, а так…

– Мента ты мог похитить, а бандита нет? – Помимо воли в голосе Стаса прозвучало легкое ехидство. – В чем разница?

– В охране, – бизнесмен не обратил внимания, думая о своем. – Баху охраняют спецы… Даже если мои смогут подобраться, то шанс спасти Ольгу невелик – у них сарафанное радио похлеще нашего работает, тем более такая фигура… Плюс – сразу бойня, а мне, как ты понимаешь, не до этого. Если б знать наверняка, что это он, – не задумываясь послал бойцов, но пока еще есть время узнать точно – буду выжидать.

– Ясно… – Хабаров вытащил блокнотик и обвел имя Бахи жирным овалом. – Попробую тогда на это направление силы направить: авось что всплывет…

– Работай везде, завтра последний день. Да, вот адрес… – Трофимов протянул еще одну бумажку. – Владелец «пятнашки», сейчас поезжайте с Вовой. Я там человека направил, стоит у дома – пока что нужной машины не видел, но в квартире кто-то есть, к домофону подходят.

– Хорошо. Вариант реальный, не один раз всплыл… – Стасу хотелось как-то утешить отца, но слов не находилось. – Сделаю все возможное!

– Сделай. – Хозяин смотрел в окно. – Скажи… – Он повернулся к уходящему Стасу: – Что бы ты сделал, случись с твоей дочерью такое?

– Убил! – Хабаров не думал ни секунды. – Всех, до единого.

Трофимов удовлетворенно кивнул. Стас подумал, с каким, вероятно, трудом удается ему держать себя в руках… Или нет? Может, он и не чувствует ничего – ну, грустно, ну, бывает… Нет, одернул сам себя, весь вид бизнесмена даже не говорит – кричит! – о внутренних переживаниях. Он любит дочь и действительно сделает все, чтобы ее вернуть…

Хабаров тоже сделает для этого все возможное… Только конец его истории почему-то видится в более мрачных тонах.

Глава 32

Двор – стандартный прямоугольник из пятиэтажек с детским садиком посередине – оказался на удивление чистым. В рано наступивших сумерках были видны аккуратно выметенные дорожки, яркие свежеокрашенные лавочки, небольшие зеленые деревца вдоль подъездов… Уютно – жильцы постарались на славу и сделали территорию красивой, что последнее время встречается все реже.

Вовчик, коротко пообщавшись с человеком Трофимова, залез в «Хонду»; минутой раньше туда пересел Стас.

– Пора наведаться. Чем быстрее все узнаем, тем лучше. – Вовик сплюнул в открытое окно. – Этот говорит, машины не было.

– Думаешь, не приедут сегодня? – Стас кусал сигаретный фильтр. – Вдруг появятся, а мы там…

– Так откуда узнают? На месте и возьмем, даже лучше получится.

– Может, ты и прав… Ладно, идем, – Хабаров выкинул окурок, – будем знакомиться.

Они подошли к подъезду, Вовчик потыкал в кнопки.

– Кто?

– ЖКХ. Проверка водопровода, – Стас быстро включился в разговор.

– Не вызывали! – отрезал скрипучий, явно старческий голос.

– Бесплатная замена труб будет.

– Бесплатная? – Голос слегка смягчился. – Это как, без денег?

– Да. За счет государства. – Хабаров чуть заметно улыбнулся: никогда не перестанет русский верить в халяву…

– Это… тогда входи, что ли… Только смотри: злая собака у меня, руками не маши почем зря.

Дверь запиликала, пропуская гостей.

– Дед какой-то… – Вовчик удивленно смотрел на Стаса. – На кой он нам? Может, адрес спутали?

– Ты же «пробивал»… У деда может быть сын, внук, племянник, еще кто… Надо проверить.

Они поднялись на третий этаж: на площадке ждал сгорбленный дед, в тулупе и больших, волочащихся по полу спортивных штанах.

– И чего проверять будете? – Он подозрительно оглядел гостей, особо задержав глаза на Вовчике. – Чегой-то он не особо похож на водопроводчика.

– Это стажер. – Стас улыбался, надеясь растопить деда. Зря…

– А чего лыбишься, где смешное увидел? Не пущу, знаем таких – ходят, потом золота-серебра не найдешь в доме!

Хабаров очень сомневался, что у деда имеется золото-серебро, но спорить не стал:

– Дедушка, может, молодые есть кто? Нам с ними сподручнее будет вопрос решать.

– Нету. Я тут один решаю! – он слегка выпятил грудь. – Хозяин!

– А Кирилл где? – Вовчику надоело представление.

– Кто? – дед насторожился.

– Кирилл Полуянов.

– А тебе зачем? А-а-а… – Старик отступил к двери. – Легавые?! За внуком пришли? Нету его!

– Где он? – Стас понял, что еще чуть-чуть, и дед скроется в квартире. – Как его найти?

– Не знаю я. Давно не приезжал! – Еще шажок в сторону. – Не видел.

– Мы помочь хотим. Надо найти его, чтобы в беду не попал. – Хабаров предпринял последнюю попытку. – Скажите, как найти Кирилла?

– Не знаю. Не видел. Давно не было. – Старик проворно заскочил в квартиру и захлопнул дверь.

Вовчик рванулся было за ним, но Стас удержал: не бить же деда?

– Съели, легавые? Не возьмете! – Из-за двери послышался хриплый смех и шаркающие удаляющиеся шаги.

– Что делать? – Вовчик хмуро посмотрел по сторонам, будто ища подсказку. – Как этого Кирилла ловить? Можно бы было в ГАИ обратиться – без проблем, а так…

– Не знаю. Дед точно ничего не скажет, остается ждать, наверное… рано или поздно появится.

Стас тоже растерялся. Зеленая «пятнашка» почему-то казалась самым реальным следом к девочке.

Неожиданно щелкнул замок в соседней квартире. На лестницу выглянула неопрятная бабка лет восьмидесяти, в больших очках и вязаной бесцветной кофте.

– Это… вы милиция? – Она заговорщически оглядела площадку. – Могу содействовать!

– Милиция. И чем можете помочь? – Стас без особого интереса глянул на бабку, хотя по опыту знал, что такие вот свидетели чаще всего могут оказаться полезными.

– Кирилла ищете? Полуянова?

– Да, – Хабаров насторожился. – Знаете, где его найти?

– Найти не скажу, но тут точно не найдете: раз в год появляется, да и то проверить, не помер ли дед. Знаю телефон бабы евонной, Гальки, – она тут по соседству жила, с моей Маринкой в подружках ходила. Дать?

– Конечно. Вы нам очень поможете.

– Сейчас! – Бабка скрылась, снова щелкнул замок. Через минуту вышла с листком простой бумаги, на котором криво нацарапала цифры. – Вот он. Ищите. Я что еще хотела спросить…

– Да?

– Вы его посадите? Кирилла-то? – она хитро прищурилась.

– Ну… возможно. А что?

– Так это… Дед-то один останется, без никого… Могу на ваше, так сказать, содействие рассчитывать, ежели чего?

– В чем? – Хабаров не понимал.

– Ну, как помрет, чтоб квартира нам досталась! У меня вон Маринка с тремя спиногрызами ютится, бедная, а тут хоромы жулику и негодяю… Не по совести это, а, товарищ милиционер? А уж я не обижу, понимаю закон…

Бабка протянула руку, Стас разглядел в ней мятую сторублевку. Не отвечая, он повернулся и стал спускаться. За ним, кривясь, шел Вовчик.

– Вот люди твари, да? – заводя машину, он не удержался от комментария. – За полуреальную выгоду продадут…

– Да… Надеюсь, три спиногрыза Маринки не будут брать с нее пример. Поехали. А, стой!

– Чего? – Вовчик резко нажал на тормоз, закрутил головой. – «Пятнашка»?

– Да нет! Трофимов же мне «колеса» на время расследования подогнал, забыл? Сейчас бы уехал… Уже по привычке с тобой двинулся.

Вовчик хмыкнул:

– Понятно. Двигай тогда, завтра с утра будем составлять план действий… Один день остается. Успеем?

– Не знаю… – Стас несильно хлопнул дверцей.

Он не хотел признаваться, что надежды почти не осталось.

Глава 33

Возле узкого длинного дома шеренгой выстроились дорогие иномарки. Здание – когда-то сельская школа – окружили по периметру бетонными плитами, горели мощные прожекторы, доносился хриплый лай сторожевых собак…

Мага подъехал около двенадцати – его машину долго не хотели пускать: охранник недоверчиво светил в лицо фонарем, порывался обыскивать, демонстративно стучал по стеклу «калашниковым»:

– Слышь, урод! – начальник охраны не выдержал. – Я лично выйду и мозги тебе вышибу, если ты сейчас же не доложишь о моем приезде! Пшел!

Выглядел он настолько решительно, что охранник сдался. Через несколько минут вернулся с извинениями: «Простите, не признали, служба…» Мага поколебался, не проучить ли псенка на месте, но в итоге решил оставить все как есть – время еще будет. В любом случае его лицо запомнил, а своих обидчиков начальник охраны не забывал никогда.

Карен и еще один – мощный полноватый кавказец – расположились в кабинете: курили кальян, перешучивались, смеялись хрипло и как-то совсем не смешно… Возле босса на коленях стояла русская шлюха, усиленно работая губами.

– А, Мага… – Карен, увидев помощника, ленивым пинком оттолкнул девку в сторону. – Проходи, садись… Чаю выпьешь?

– Нет. Зачем звал, Карен? – Начальник охраны устроился на неудобном кожаном диване. – Людей собрал без повода, стволами обложился, засел тут…

– Меры предосторожности… Говорил ведь, что понадобится нам «крепость»! – он, довольно улыбаясь, обвел рукой помещение. – А Баха не хотел строить! Пригодилось!

– Так ведь никто не нападает, – Мага закурил. – Войны нет, все спокойно.

– Это ты так думаешь… Хотя что с тебя взять – никогда не понимал законов рынка! – Последние слова, явно подслушанные, произнес с издевкой. – Ну да ладно. Я тебя просил бойцов собрать, хороших…

– Все готово, ждут распоряжений. Двоих направил в поселок – дом нашли, с отличным просмотром. Оружие готово.

– Что мне в тебе нравится, – Карен неприятно улыбнулся, – так это умение докладывать! Быстро, четко… Молодец! В общем, планы не изменились – завтра ждем гостей, один, вероятно, Вова… Ребята доложили, что сегодня с ним еще какой-то фраерок крутился, левый – но это так, мелочь. Как приедут – валить всех… Хотя я сам там буду – нужно кое-что забрать…

– Баха в курсе? – Бесцеремонность вопроса покоробила Карена, поморщился. – Ты какую-то войну затеваешь, а мне никаких личных распоряжений не было! – Мага в упор смотрел на начальника. – Привлекаешь моих бойцов, а сам за их спинами отсидеться хочешь?

– Э, дорогой, зачем там говоришь? – второй кавказец, до этого поглощенный кальяном, ожил. – Нехорошо говоришь…

– Закрой пасть, боров! – Мага яростно вскочил и с размаха пнул его тяжелым армейским ботинком под ребра, кавказец захрипел. – Не хватало еще, чтобы сявки на меня лаяли, друзья твои! – Он резко повернулся к побледневшему Карену: – Я делаю, что ты мне говоришь, но и ты не забывай, кому приказываешь!

– Мага, Мага, успокойся… – Карен беспомощно заулыбался. – У нас с тобой всегда нормальные отношения были, сам знаешь… Этот да, дурак – что с него взять? – он небрежно кивнул на хрипящего надсадно друга. – Не обращай внимания! А завтра – говорю же! – сам поеду, тоже буду стрелять, не беспокойся.

– Я не беспокоюсь! – Начальник охраны жалел о вспышке гнева, показавшей его истинные чувства. – Просто не хочу потерять людей из-за чужих непоняток.

– Никто никого не потеряет… Скажу тебе по секрету, – Карен доверительно приблизился. – То, что мы имеем в итоге, сделает нас хозяевами всего этого вонючего городишки! Банкиры, «мусора», чиновники – все будут на цырлах бегать, чтобы мы с ними дружить хотели. Вырастем настолько, что… – он мечтательно закатил глаза.

– Хорошо. Люди готовы, ждут. – Не говоря больше ни слова, Мага резко повернулся и вышел, кожей ощущая ненавидящий взгляд.

– Почему ты разрешил ему уйти? – притворяющийся трупом кавказец встрепенулся. – Наказать…

– Заткнись! – Карен презрительно сморщился. – Половина людей ему верна – скорее я отсюда не уйду, чем он… Мага у нас герой – три медали, друзья-однополчане спасенные… Сука! Ничего, придет время – недолго осталось… Если повезет, завтра и решу с ним все вопросы…

Начальник охраны, улыбаясь, неслышно отошел от двери.

День 3-й. Глава 34

Синоптики в очередной раз подшутили над горожанами: никаких 22–25 °C не было и в помине – оконное стекло дробно атаковали дождевые капли. Унылые, темные от влаги громады многоэтажек протыкали низко висящее, растянувшееся до самого горизонта темное небо. Неслись по коричневым потокам кораблики мусора – пачки, окурки, пакеты…

Посмотрев в окно, Хабаров сделал маленькую зарядку, заварил кофе… Думать о том, что сегодня последний день для того, чтобы спасти девчонку, не хотелось: если не пройдет вариант с «пятнашкой»… Собственно, второго варианта и нет – придется тыкать наугад, а там шансов практически ноль. К тому же он не забыл излишней откровенности Трофимова касательно некоторых аспектов бизнеса – стоило прикинуть, как, в случае чего, «соскакивать».

Стас вытащил сотовый, подумал и набрал номер.

– Слушаю! – гаркнула трубка зычным басом. – Говорите!

– Санька, здорово, Стас Хабаров. Не отвлекаю?

– Забыл нашу работу? Конечно, отвлекаешь… Здорово! – друг хмыкнул. – Как там, на вольных хлебах, живется? Сытнее?

– Да не сказал бы… Свободнее – это да, а сытнее… вряд ли.

– Понятно. Никуда не устроился?

– Кому нужен мент с испорченной трудовой? Будку охранника предлагают, но я как-то… – Стас помялся, – не хочу, короче, совсем уж падать.

– Это да – тем более башка у тебя варит будь здоров… Не отчаивайся: найдешь еще такое местечко, что все обзавидуются!

– Твои бы слова… – Хабаров помолчал. – Сань, я немножко по делу…

– Излагай! – Голос лейтенанта Краева моментально изменился. – Что стряслось? Будь уверен – только маякни: примчимся, как Чип и Дейл, на помощь!

– Да помощь скорее такая нужна… информационного характера.

– Спрашивай.

– Баху знаешь? Жулика серьезного? – Стас взял ручку и приготовился записывать: лейтенант Александр Краев славился на весь отдел тем, что никогда ничего не забывал. Однажды случившись, события навсегда оставались в его феноменальной памяти.

– Баха… Да, помню такого. Мамедов Бахтиаджон, 21 сентября 1961 года, холост, адрес проживания…

– Погоди-погоди! – Хабаров прервал протокольную тираду друга. – Он, думаешь, по адресу живет?

– Уверен, что нет, – спокойно согласился Краев. – Ныкается где-нибудь, осторожничает – на то он и серьезный… Баха вообще-то нормальный, до некоторой степени: не беспределит, дела ровно ведет… Но, конечно, я его закрою, даже если он дорогу не там перейдет! – уверенно закончил следователь. – Мне такие элементы в городе не нужны!

– А вообще круг его интересов – не в курсе? Ну, основные виды деятельности?

– Тебе зачем? – Краев насторожился. – В «ментовке» не работаешь… Частная практика?

– Нет, конечно, просто… ну, всего рассказать не могу, просто надо очень. – Хабаров про себя чертыхнулся: не подготовил заранее легенду. – Я ж не государственную тайну выпытываю.

– Не государственную… Смотри не вляпайся: вытаскивать-то нам придется, по старой дружбе. Ну, надо так надо – поверю… пока. Круг интересов… Сложно сказать уверенно, у них конспирация на уровне. По наркоте попадались его люди пару раз, гаражики левые по городу раскиданы – машины разбирают, краденое скупают – ну, это сейчас только ленивый не делает. А больше… Да все по мелочи, короче, особо ничем не брезгуют.

– Ясно… – Стас быстро записывал, поддерживая трубку плечом. – Окружение?

– Чего-то темнишь ты – не убрать его, случаем, вздумал? – Вроде пошутил, но по голосу Хабаров определил: задумался. – Смотри не балуй, тут тебе никто не поможет!

– Не волнуйся, будет жить твой Баха. Просто пришлось мне с ним… пересечься в одном вопросе: хочу выяснить, чего можно ожидать.

– Всего. С ними шутки плохи, не стоит даже мельком пересекаться.

– Пришлось… Так что с окружением? – Стас перевел разговор в нужное русло. – Подскажешь?

– Не мой он, вообще-то, клиент… Много не скажу. Знаю про Исмаила, Бахина племянника, все время рядом с ним находится, вроде как учится. Непонятный тип: вроде наш, герой войны, боец отменный, спецназовец, чего в криминал потянуло? Короче, его опасайся. Есть еще Мага: тоже наш, спец, глава службы безопасности, подчиняется Карену – правой руке Бахи. Вот этот вообще опасный, непредсказуемый – с ним старайся близко не встречаться: на нем и так висит парочка нераскрытых… Знаем, что его рук дело, а доказательств ноль… Вроде все, кого я знаю.

– Ясно… Спасибо, Санька, помог! – Хабаров закрыл блокнот. – Буду теперь знать, кто есть кто…

– Стас, слушай… – Краев помолчал. – Если проблемы, скажи, поможем решить. Не надо… не надо делать так, чтобы нам пришлось тебя искать. Закон, он, конечно, дырявый, но много таких, как я, – преступник должен сидеть в тюрьме! Дружба не спасет, ты понял?

– Конечно, Сань, я сам такой… Все будет нормально… Надеюсь на это, по крайней мере. Если помощь понадобится – даже наверняка понадобится, – сразу тебя наберу.

– Ну, тогда давай, жду. Удачи, дружище!

– И тебе. – Хабаров нажал «отбой».

На душе стало чуточку спокойнее: появилась надежда, что удавка еще соскочит.

Глава 35

Вовчик появился к одиннадцати утра и с порога заявил, что есть новости.

– С чего начать: с хорошей или с плохой? – Он с трудом устроился на маленьком табурете, закурил.

– Есть и хорошая? – Стас, поставив на огонь чайник, отошел к окну. – Она бы не помешала…

– Относительно хорошая, – водитель невесело хмыкнул, – можно больше не искать «пятнашку», я ее нашел… вернее, нашли пригородные гаишники.

– О как! Это хорошая новость, можно работать, – Хабаров оживился.

– Не спеши радоваться… Давай с начала расскажу. Короче, мы искали машину, и когда все обломалось – ты помнишь, – я решил поискать человека, этого Кирилла Полуянова. Трофимов строго-настрого запретил привлекать посторонних, пришлось попотеть, но кое-что удалось выяснить. Двадцать восемь лет, холостой, работал в автосервисе жестянщиком…

– Работал?

– Не перебивай. В общем, обычный, ничем не примечательный горожанин. У ментов выяснил вещи интереснее: пару раз ловили его с «порохом», вес маленький, но на статью вытягивает, однако же оба раза Кирилл выходил на свободу с чистой совестью и незапятнанной биографией. Как?

– Никонов? – Стас внимательно слушал.

– Скорее всего, хотя точно уже не проверить, – Вовчик, докурив, раздавил окурок в банке из-под «Нескафе», заменяющей пепельницу. – Может, и не Никонов – хватает и Бахиных людей, и… – Он не договорил.

– Трофимова? – закончил фразу Хабаров.

– Да, – водитель неохотно кивнул. – Но это к делу не относится. Жил Полуянов с девкой – тут соседка не обманула, – квартира съемная, машину ты знаешь…

– Я по этому номеру не мог дозвониться, – Стас кивнул. – Теперь понятно, почему: телефон бабка дала домашний, а раз квартиру снимали…

– Наверное… В общем, выяснив, я немедленно двинул на его квартиру.

– А как выяснил? – Хабарову стало интересно. – Почему раньше не мог?

Вовчик помялся:

– Обратился к одному другу, служили вместе… Он в ментовке пашет, парень честный, поэтому рискнул. Он-то мне и рассказал все – сам давно подбивал материал на Полуянова, через него хотел Баху прижать, – вся наркота так или иначе к нему относится… Друг, конечно, в курсе, у кого я работаю, но тут особого секрета не было, так что…

– Ясно. Продолжай. – Хабаров мысленно одобрил действия водителя: Трофимов хоть и запретил, но результат важнее.

– Ну, приехал я на квартиру: открывает зареванная молодая девка. Спрашиваю: где, мол, Кирилл? Она в слезы, в сопли – насилу успокоил и выяснил: этой ночью позвонили из пригородного отделения милиции, нашли зеленый «ВАЗ-2115» в кустиках, а в нем – три трупа с пулевыми ранениями в области головы…

– Та-ак! – выдохнул Стас. – Вот это номер! Что ж они натворили такого?

– Я так думаю… – Вовчик задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Парни выполнили свою функцию и стали мешать. Лишняя перестраховка.

– Убить трех человек ради безопасности? Не слишком…

– Жестоко? Нет – убили бы десять, если б мешали. У них мир такой.

Хабаров покачал головой:

– Похищения, убийства, шантаж, оптовые поставки «снега»… Двадцать первый век, а ничего не меняется!

– Пока существуют деньги, будут существовать те, кому их не хватает, – глубокомысленно изрек Вовчик. – Но это к делу не относится. Короче, «пятнашка» больше не след. Можно, конечно, дождаться результатов экспертной ментовской проверки, но это все будет…

– Слишком поздно. – Стас закурил. – Будем считать, что след оборвался. Что еще выяснил?

– Есть кое-что по Вейгнеру. Мужичок, оказывается, всем нужный и полезный – с деньгами творит чудеса! – работает лучше «Тайда», смывая лишнее и оставляя кристально чистые купюры. Михал Саныч с ним тоже контактирует, правда, не слишком активно, потому что Вейгнер благоволит горцам, а Трофимов их не любит.

– Выходит, Баха и иже с ним заинтересованы в освобождении этого финансового гения?

– Выходит, что так, – Вовчик утвердительно кивнул. – У меня даже возникла мысль, что прокуратуру на Трофимова тоже Баха мог натравить, из мести, но тут есть одна нестыковка: зачем шантажировать полковника, если он давно его купил? Попросил бы – и всего делов.

– Может, «палиться» не хотел… Как бы ни храбрился, заиметь такого врага, как Трофимов, сомнительное удовольствие. – Стас, задумавшись, рассматривал узор на кафельной плитке. – В любом случае Баха самый верный пока, на мой взгляд, кандидат.

– Не спорю, – Вовчик крутил в чашке маленький водоворот. – Ну, что еще про Вейгнера… Женат, есть дочь – кстати, тоже акула бизнеса, работает с иностранцами; насколько знаю, увеличивает капитал отца, прокручивая его совместно с «черными» деньгами на валютном рынке. Видел ее пару раз – красивая, недавно с Трофимовым дела какие-то заимела…

– Погоди-погоди! – Стас внутренне напрягся. – Как зовут эту акулу?

– А-а… – Вовчик, припоминая, нахмурился. – Маша… нет, Лена! Точно, Лена.

– Котова? – Хабаров уже знал ответ.

– Да. По матери. Откуда знаешь? – водитель посмотрел с интересом. – Знакомы?

– Виделись… Она дочь Вейгнера? Это точно?

– Конечно. Информация надежная… да и не такая это тайна, – Вовчик пожал плечами.

Стас думал. С одной стороны, расследование опять неслось не в ту степь – валить Трофимова прокуратурой и похищать его дочь – здесь упорно проглядывает работа двух агрессивно настроенных движений. С другой стороны, к сумме выкупа прибавилось еще и это… неспроста. Совпадения, следующие одно за другим, рождают закономерность. Лена Котова определенно играет свою роль в этом спектакле, стоит обратить на нее внимание.

– Есть телефон Котовой? – Хабаров глянул на Вовчика, терпеливо ждущего окончания его мыслительного процесса. – Или адрес?

– Не узнавал, но будет. Секунду! – он вытащил сотовый и набрал номер: – Алло, Михал Саныч? Да, я. Нужен телефон Елены Котовой… Да, ее. Ага… – Вовчик сделал жест, будто пишет. Стас тут же подал ему ручку и газету. – Пишу. Так. Ага. Все, записал. Нет, пока ничего нового, работаем. Как что – сразу доложу. Все, до связи. – Он нажал «отбой». – На. Сотовый.

– М-м, – Хабаров взял протянутую газету и записал цифры в телефон. – Теперь есть чем заняться. Кстати, ты узнал по Бахе, что я просил?

– Еще нет, жду звонка. Есть у меня знакомый человечек в его кругу – как узнает, скинет.

– Понятно. Ладно, Вова, пока езжай – отдохни, поешь, если что, наберу тебя. Тут надо все обмозговать…

– Хорошо. А, да… – у двери обернулся, – тебя Света спрашивала, домработница. Мне ничего не передала, так что не знаю, зачем…

– Потом с ней поговорю. Давай, до встречи.

Хабаров, проводив Вовчика, устроился на кухне с чашкой крепкого кофе. Баха недоступен, Прохор – кандидатура, мягко говоря, сомнительная, оставалась Елена. Как к ней подступиться, он пока не знал, но четко осознавал необходимость сближения: вероятно, девушка сможет указать направление дальнейших поисков.

Глава 36

Когда через час план действий так и не возник, Стас просто вытащил сотовый и позвонил: «авось» еще никто не отменил, а время стремительно летело к финалу.

– Говорите! – не «алло», не «слушаю», не «кто это?»… Лена Котова сразу расставляла нужные ей акценты.

– Лена? Добрый день, это Станислав…

– Какой Станислав? – В ее голосе послышалось легкое удивление.

– Хабаров. Мы познакомились в «Гаване», на благотворительном вечере. – Стас, по сути, даже не знал, что скажет: просто плыл по течению, полагаясь на слепую удачу. – Помните тост за смерть одиночества?

– А! Человек Трофимова… Подождите, откуда у вас этот номер? – Лена насторожилась. – Я ведь не давала!

– У меня свои источники, – солидно произнес Хабаров. – Леночка, как вы смотрите на обед в компании моей скромной персоны? Простите, что я так сразу, просто дела, бизнес, сумасшедший ритм жизни приучают жить в постоянном «экшене»…

– Что-то не очень вы похожи на одержимого бизнесмена. – В нотках голоса не было отказа, что обнадеживало. – Трофимов поручил?

– Уверяю вас, нет, исключительно моя инициатива. В прошлый раз нам помешали, но мне почему-то кажется, что мы могли бы лучше узнать друг друга, получив при этом обоюдное удовольствие… – Он понял двусмысленность фразы, но исправлять поздно. Лена, тоже поняв, хмыкнула. – Так как? Обед?

Она помолчала.

– Вы, Станислав, интересный человек. Так упорно выдавать себя за того, кем на самом деле не являешься, можно только по очень веской причине… Интересно узнать вашу. Заезжайте в два: улица Мира, 34, ОАО «VIP-Style». Там парковка охраняемая… Какая у вас машина?

– Синяя «Тойота Королла».

Она закашлялась, скрывая обидный смешок.

– Хорошо, я предупрежу охрану. До встречи! – не прощаясь, повесила трубку.

Стас глянул на часы – 12.30, стоило подготовиться: душ, костюм, начистить ботинки… Проверил оставшиеся деньги: 350 долларов – хватить по идее должно, если не шиковать, наверняка она предпочитает не «Макдоналдс»… Несколько раз начинал перед зеркалом репетировать речь, но каждый раз после слова: «Здравствуйте!» впадал в ступор – что говорить дальше? Комплименты будут уместны вначале, а потом?

В итоге, ничего конкретного не решив, сел в машину и поехал в центр. Должна же судьба хоть раз помочь и подсказать, что делать?

Без труда найдя адрес, он рассматривал фасад здания, удивляясь, как не замечал его раньше. Особняк начала века, отреставрированный с сохранением исторической точности, ярко выделялся среди однотипных серых коробок послевоенного периода. К большим двойным дверям вело мраморное крыльцо, украшенное по бокам каменными резными львами, многие окна – деревянные, не бездушный пластик – по причине жары открыты, на крыше – большие золотые буквы: «VIP-Style». Перед зданием цветут пышные деревца, на подстриженном газоне расположились причудливо гнутые лавочки, тропинки, выложенные декоративным кирпичом… Красиво, но жизнь и тут внесла коррективы: в картину не вписывалась пара бомжей, старательно обходящих урны, при этом комментирующих находки громко и по большей части нецензурно.

Лена появилась ровно в два: черное, внешне простое платье выгодно подчеркивало точеную фигуру, прямые светлые волосы красиво раскиданы по плечам, в руках – маленькая блестящая сумочка, в которую войдет разве что сотовый, да и то не всякий. Шею украшало колье из больших ярко-голубых камней, в ушах – сережки того же комплекта. Двигалась она грациозно, расчетливо, вполне сознавая и контролируя производимый эффект.

Девушка огляделась в поисках машины; заметив, улыбнулась – как показалось Стасу, чуть снисходительно.

– День добрый, Станислав, – она благосклонно кивнула, когда он, выскочив, открыл перед ней дверцу. – Вы пунктуальны.

– В моей жизни время – ценный и постоянно ускользающий ресурс, пытаюсь его беречь. – Он сел за руль. – Приказывайте! Желание леди – закон для рыцаря.

– Что ж, раз ваш конь в моем распоряжении, тогда в «Каспий», – она откинулась на спинку, – с утра хочется креветок.

Стас такого места не знал, но признаваться не хотел: вырулив на дорогу, поехал наугад, понимая всю глупость своего поведения. Лена с интересом смотрела в окно, улыбалась, молчала…

– Ты ведь не знаешь, куда ехать, да? – она с любопытством посмотрела на Хабарова.

– Нет, – предательски покраснев, он отвернулся.

Лена рассмеялась:

– Давно такого не встречала… Торговый центр «Атлантика». Его знаешь?

Стас знал. Развернувшись – ехал в другую сторону! – он повернулся к пассажирке:

– Давно поняла?

– Что не знаешь? С самого начала – ты ведь поехал не туда, – девушка улыбалась.

– А что не сказала? – Хабаров, поборов смущение, тоже улыбнулся.

– Было интересно, куда приедешь в итоге. – Лена вытащила из сумочки пачку тонких сигарет «Давидофф» и зажигалку (вот что туда входит!).

– Ясно…

Погода чуть-чуть разгулялась, местами пробилось солнце, прохожие улыбались друг другу без причины… До начала лета осталось два дня.

Стас чувствовал: лед между ними дал трещину. Лена успокоилась, расслабилась, даже глаза потеряли рентгеновскую силу – стало видно, какие они в жизни, не закованные в броню недоверия, – голубые, самые обычные, разве что чуть более, чем у других, уставшие. Рядом с Хабаровым сидела обычная девушка, вынужденная жить в волчьем мире, по их законам – выть, когда воют, и кусать, когда нападают.

И тут же в голове зазвучал уверенный голос Трофимова: «Помни про волка в овечьей шкуре…» Может быть, она сейчас играла роль, а настоящая Лена Котова – вожак? Может быть, это рядом с ней люди принуждены выть и кусаться? Как определить, где в ней правда, а где ложь?

Хабаров отбросил ненужные пока рассуждения, сосредоточившись на дороге. Разговор не клеился: он не знал, как его начать, она, судя по всему, и не хотела – тихонько подпевала Мадонне, взорвавшей радиоволны очередным хитом. Он искоса глядел на нее, внутренне чувствуя в девушке какую-то злую, отчужденную холодность – как айсберг, Лена не источала тепла и не согревала ближнего. Хабаров подумал, как ей, должно быть, одиноко идти по жизни – таких женщин очень трудно любить.

Глава 37

Ресторан «Каспий», устроившийся на последнем этаже большого торгового центра, отличался странным сочетанием простого, местами убогого интерьера с завышенными ценами. Пластиковые – как в летних кафе! – столики разместились впритык друг к другу, на полу коричневый, в клетку, стертый линолеум, на стенах – плакаты «Не болтай!» с грозной колхозницей в главной роли и другие, того периода… Машина времени. Даже барменша – толстая, с маленькими усиками на верхней губе, – смотрела недружелюбно, будто вот-вот плеснет из стакана в лицо.

«Кофе черный – 120 руб.», «Кофе со сливками – 150 руб.», «Чай – 90 руб.». Хабаров закрыл меню: смотреть цены на еду расхотелось.

– Здесь отлично готовят морепродукты, – Лена задумчиво выбирала. – Кофе не советую, шашлык, я бы сказала, вполне…

– В этом месте у любого, пережившего Советский Союз, инфаркт случится: подумает, снова власть КГБ в стране наступила, – Стас посмотрел в сторону бара, – а барменша, такое чувство, вот-вот заорет матом: «А ну, шевелись, сволочь! Выбирает еще!»

Лена улыбнулась:

– Маркетинг. Решили, что ностальгия по ушедшему привлечет людей. Ну, пока не закрылись – ходят, наверное.

– Привлекла бы сосиска за три рубля, ностальгия у народа только по ним. Думаешь, им хотелось есть в подобных убогих заведениях?

– Страна противоречий… Может, и хотелось: я застала самый конец. – Она пожала плечами. – Что заказываем?

Хабаров кивнул и обернулся в поисках официантки. К его удивлению, подошла сама «made in USSR» барменша – он почему-то думал, что она тут вроде хозяйки. Не говоря ни слова, она вытащила из передника блокнот.

– Так! Мне салатик капустный, креветки в испанском соусе, один кусочек ржаного хлеба и бокал вина: белого, конечно, – Лена захлопнула папку и вопросительно глянула на Стаса.

– То же самое, – он отодвинул меню на край стола. – Доверяю твоему выбору.

Толстуха, записав, так же молча удалилась.

– Ну что, Стас… зачем притворяться бизнесменом, воротилой, дельцом… всеми, кем тебе никогда не стать?

Ее вопрос поставил Хабарова в тупик: такого резкого поворота он не ожидал. Пауза затягивалась.

– Знаешь, – она небрежно поправила челку, – соври ты, что я тебе прям так понравилась, что ты голову потерял от внезапно нахлынувшей любви и не знал, как «подкатить»… возможно, я бы поверила. Бабы – дуры, на такую чушь всегда ведутся – я не исключение. Но слишком, слишком долго, Стас, ты готовил ответ. Значит, неспроста мы так мило обедаем. Может, пропустим вступление и перейдем сразу к сути?

Он смотрел на нее, понимая, что проиграл, даже не начав сражаться.

– К сути? Хорошо. Какие отношения связывают вас с Трофимовым?

– Да никакие, – она дернула плечом, – мне он не нравится, я ему тоже… Единственная причина нашего знакомства – пересечение интересов. Странно, ты же работаешь с ним – и не знаешь? Или копаешь для себя? Мент?

Лена закидала его вопросами, внимательно следя за реакцией, однако Стас подготовился: «на понт» взять собеседника ей не удалось.

– Нет, не мент. Считай, что интерес – чисто «для себя».

– Тогда зачем мне с тобой разговаривать? Не мент, не трофимовский пес… Кто? – Она улыбалась. – Джеймс Бонд?

– Мне нужно кое-что узнать… и я узнаю, с тобой или без тебя. Но лучше, конечно, с тобой, – он пристально посмотрел ей в глаза, снова покрытые ледяной коркой. – Не могу рассказать всего, но это очень – подчеркиваю, очень! – важно.

– О как! Интрига! Ну-ну. – Лена мяла в руках салфетку. – И о чем же тебе, святой отец, поведать?

– Вчера из тюрьмы выпустили твоего отца, Генриха Вейгнера. – Хабаров заметил, как мгновенно окаменело лицо девушки. – Мне нет дела до него, но… – Он подумал, как лучше подать информацию. – Короче, мне стало известно, что параллельно с просьбой о его освобождении была еще одна… касательно Трофимова. Так вот – мне нужен проситель. Сдается, ты можешь помочь нам встретиться.

Лена долго смотрела на него, потом, отложив изорванную салфетку, встала.

– Счет, пожалуйста! Слушай сюда, – прошипела она, – если еще раз встретишься мне на пути, считай, что больше нигде не побывал. Не твой уровень – тявкать на меня или моего отца и уж тем более пытаться выведывать информацию, тебя не касающуюся. Я не скажу людям о твоих изысканиях – мне тебя жалко, быдло, – но если продолжишь, то попрощайся с семьей: они тебя потеряют. Удачи!

Она, подхватив сумочку, вышла из зала, оставив Стаса в полном недоумении. Слишком бурная реакция на простой вопрос – кто? – его удивила: Лена определенно что-то знала и очень хотела это скрыть. Но что? То, что шантажист – она? Ее план? Или опять постороннее, совсем не относящееся к дочке Трофимова дело?

– Счет, – оказалось, толстуха-барменша не немая, как подумал Хабаров.

– Сколько?! – На бумажке красовались четыре цифры. Первая 4. – Вы ж даже еду не принесли!

– Готовится. – Ее лицо не изменилось: привыкла. – Хотите – ждите и ешьте оба заказа, но оплачивать надо.

Покачав головой, он вытащил бумажник; получив деньги, барменша-официантка степенно удалилась. Стас, принципиально съевший порцию невкусных креветок, встал из-за стола: нужно срочно «отработать» Лену Котову до конца… Мог, конечно, разобраться Вовчик, но девушка нравилась Хабарову – казалось, ее надо защищать, а не наоборот…

Однако другого варианта не было – остается только доложить о происшедшем Трофимову, а уж он пусть думает, что и как делать…

Стас заранее – пусть и неосознанно! – оправдывал то, в чем собирался принять участие.

Глава 38

Сев в машину, Хабаров набрал номер Трофимова.

– Слушаю! – Голос недовольный. – Кто?

– Стас. Не вовремя?

– А, нет, нормально. Есть что-нибудь новое?

– И да, и нет. Думаю, не стоит по телефону… – Стас понизил голос: – Раз ты можешь этим воспользоваться, могут и другие.

– Верно. Где ты находишься? – Трофимов перешел на деловой тон. – В городе?

– Да, у «Атлантики» стою.

– Ясно. – Бизнесмен помолчал. – Вова с тобой?

– Нет, отдыхает. Думаю, стоит его потревожить, дело сложное… – Стас поморщился, будто услышав себя со стороны. – Могут потребоваться его… услуги.

– Стой там. Я позвоню Вове, он подъедет. Сам буду минут через тридцать, все обсудим.

– Хорошо.

Трофимов повесил трубку. Стас, погромче сделав музыку, закурил и, прикрыв глаза, смотрел на противоположную сторону улицы. Там, через дорогу, его внимание привлекли цыгане – ярко одетые, они приставали к прохожим, которые бежали от их протянутых рук и гипнотизирующих глаз как от чумы. Но вот остановилась девушка – молодая, лет, наверное, семнадцать, – разговаривает, толстая цыганка гладит ее по плечу… Попала, уже не уйдет.

Тянется к сумочке, вытаскивает небольшой розовый кошелек, протягивает купюру, в которую цыганка заворачивает волос. На удачу! Девка, кажется, рада – улыбается, благодарит… И, конечно, не видит, как ее кошелек из сумочки перекочевал к невысокому пацану-цыганенку, внимательно следящему за ее движениями.

В пассажирское окно неожиданно постучали. Стас, очнувшись, несколько раз моргнул, нажал на кнопку: стекло поехало вниз.

– Молодой-красивый, угости сигареткой. – Ему улыбалась черноглазая девка в цветастой, щедро обсыпанной блестками кофте и ярко-красной длинной юбке. – А я погадаю за доброту твою.

Стало любопытно… Хабаров и раньше встречался с цыганами – чаще по работе – и всегда поражался, как люди сами отдают последнее, да еще уходят с благодарностями.

– На, – он протянул ей пачку «Явы», – угощайся.

– Спасибо! – Она взяла сигарету, убрала в нагрудный карманчик. – Ну что, давай руку, скажу будущее!

Стас, улыбаясь, протянул ладонь.

– Вижу: два друга у тебя есть, один козни строит… – бодро начала она и вдруг споткнулась, внимательно разглядывая руку. – Хм…

– Ну что, буду я богатым, знаменитым и красивым? – Стас шутил, хотя от ее хмыканья стало не по себе. Сразу вспомнился сон с бабкой.

Цыганка внимательно посмотрела ему в глаза:

– Напополам.

– Это как? – Знал, что ерунда, а сердце забилось… – Что напополам?

– Либо обретешь, что ищешь, либо потеряешь больше того, чем мог рискнуть.

Он вырвал руку:

– Тебе вроде как врать о хорошем положено…

Девка, не улыбаясь, кивнула:

– Обычно так бы и сделала – людям больше всего нужна надежда. Но ты, вижу, хороший человек: переступив через душу, сломаешь то, что долго берег. Жаль мне, таких мало осталось в жизни сердец.

Стас, отвернувшись, смотрел в окно. Хотелось избавиться от гнетущего ощущения, будто все сказанное – правда. Дура! Только расстроила!

– Сколько денег дать? – Через силу выдавив улыбку, он снова повернулся: – Может…

Возле пассажирского окна никого не было. Хабаров вышел из машины, пытаясь найти в толпе цветную кофту, – цыганка словно провалилась сквозь землю. Он посмотрел на другую сторону – там тоже исчезли яркие наряды. – Обычные люди спешат по своим делам… Горло сдавило обручем иррационального страха, который всегда возникает от непонимания.

– Нельзя так пугать, – пожаловался Хабаров неизвестно кому, – нельзя…

Несколько раз пиликнул автомобильный гудок. Обернувшись, Стас увидел припаркованный рядом с «Короллой» темно-вишневый «Мерседес» Трофимова. Глубоко вздохнул, скидывая тяжесть неприятной встречи, и открыл заднюю дверцу.

Глава 39

– Иди, погуляй пока, – бизнесмен толкнул водителя в плечо. – Позвоню, как понадобишься. Давай, рассказывай, что нарыл.

Стас удивленно рассматривал Трофимова. За последние дни он похудел, осунулся, седина на висках, придающая солидности, теперь серебрилась по всей голове, под глазами залегли глубокие тени… Судя по всему, он давно не спал. Весь его вид – начиная от двухдневной щетины и заканчивая небрежно мятым пиджаком – красноречиво говорил о сдаче позиций неприятелю… При нынешнем враждебном окружении будущее для него вырисовывалось в неоднозначных красках. Пожалуй, впервые с момента их первой встречи Хабаров подумал, что бизнесмен по-настоящему переживает и боится за дочь, хочет ее спасти… и невозможность этого убивает значительно успешнее киллера.

– Про Никонова в курсе? – Хабаров отвернулся, чтобы не выдать своих мыслей. – Вовчик доложил?

– Да, грустная история… ну, туда ему, суке, и дорога, – высказался зло, неприятно. – Столько крови выпил, упырь, даже странно, что не ожил. Что еще?

Стас рассказал об обеде с Леной Котовой; подумав, добавил рассуждения о ее причастности и странных совпадениях. Трофимов долго молчал.

– Вейгнер… Я не знал, что она его дочь, хотя стоило бы… Так какой у тебя план?

– Никакого, – искренне ответил Хабаров, – даже не представляю, как подступиться к ней. К тому же… – Он подумал о ее последних словах насчет «попрощаться с семьей». – Не хотелось бы делать это «в лоб», чтобы не подставляться.

– Ясно, – Трофимов задумался. – Угрожала? – Стас чуть заметно кивнул. – Эта может, говорил ведь тебе. Но аккуратно с ней не получится: если до вечера ничего не будет нового, я отдам деньги… – Он вздохнул.

Хабаров сочувственно посмотрел на собеседника.

– Постараемся, время еще есть, – он посмотрел на часы, показывающие 15.01, – правда, мало… Они еще не звонили?

Трофимов отрицательно помотал головой.

– Когда позвонят, мы с Вовчиком подстрахуем… Момент передачи денег самый удачный для захвата.

– Нельзя! – бизнесмен жестко посмотрел в глаза. – Если взять их, нет никаких гарантий, что подельники тут же не кончат Олю и не затихарятся. Слишком большой риск – судя по твари, которая мне звонила, там не идиоты работают, наверняка перестрахуются.

– Если не попытаться, можно лишиться и денег, и дочери. – Стас понимал, что бизнесмен во многом прав, но захват бандитов на месте мог оказаться единственной рабочей ниточкой. – Нельзя пренебрегать, возможно, последним шансом.

– Понимаю, – бизнесмен, снова отвернувшись к окну, кивнул, – но я буду надеяться до конца… Так решил – и так будет.

Они помолчали, думая каждый о своем.

– У нас еще есть время, – Стас, решившись, тряхнул головой. – Придется Вовчику использовать свои методы. Другого варианта не вижу. Только…

– Что? – Трофимов заинтересовался.

– Если Котова не при делах, все будет впустую: единственное, чего добьемся, – спровоцируем агрессию с их стороны, которая может дорого обойтись нам всем.

– Вероятно, – он кивнул. – Но если нет другого выхода… К тому же ты знаешь, на что идешь и за сколько… Не волнуйся – в случае чего, твою семью будут охранять лучше президента, слово даю!

– Ты так и не понял, – Стас не удивился. – Деньги здесь особой роли не играют, я делаю все возможное, чтобы спасти ребенка. Твой мир, Бахин, Лены этой, Вейгнера мне вообще чужд: гнусно от того, что за такой короткий срок мне довелось хлебнуть вашего дерьма… Если у меня получится дойти до конца – я буду счастлив, если нет, буду горевать о том, что не спас девочку, а не о том, что матрас не забит «листвой».

– Все еще идеалист? – Трофимов улыбнулся, но как-то невесело. – Вроде посмотрел на жизнь с моей колокольни…

– На то, что все продажные? Что у всего есть цена? Так я без тебя знал. – Хабаров не хотел продолжать разговор: казалось, будто оправдывается. – Просто в моей душе живет, несмотря ни на что, убеждение, что хороших людей больше, чем плохих, и что когда-нибудь все изменится к лучшему. Я этому помогаю – и буду помогать! – пока не иссякнут до конца силы и носит маленький голубой шарик. – Он чувствовал, что начинает заводиться.

– Может, ты и прав, – Трофимов без улыбки посмотрел на Стаса. – Если каждый день жить в дерьме, забывается аромат воздуха. Несмотря на то что цель делать мир лучше кажется мне идиотской, я уважаю людей, к ней стремящихся. Когда-нибудь у кого-нибудь наверняка получится.

– Ладно, философию развели… – Хабаров постарался сменить тему. – Где Вова?

– Едет. Уже, кстати, должен быть… Вон он, – Трофимов кивнул на подъехавшую «Хонду». – Решил, что будете делать?

– Нет, – Стас открыл дверцу «Мерседеса», – по обстоятельствам. Другого выхода нет.

– Удачи, – бизнесмен серьезно смотрел в глаза. – Сделайте все возможное.

Хабаров кивнул.

По пути к «Хонде» он думал о том, что никогда ничего не изменится – слишком высока ценность денег и слишком мизерна возможная альтернатива. Всегда будут те, для кого слово «мало» – главный жизненный приоритет… И будут пропадать дети, умирать люди, строиться козни и интриги – нескончаемый карнавал человеческих страстей, безжалостно перемалывающий нерасторопных и отстающих.

Глава 40

– Выспался? – В салоне пахло кофе и выпечкой. – Отдохнул?

– Нет. Куда едем? – водитель хмуро глянул на Хабарова. – Кто на этот раз?

– Котова, дочь Вейгнера, – он быстро рассказал об обеде. – Не знаю, как к ней подступиться: упертая, «колоться» не будет.

– Всегда есть варианты, – равнодушно произнес Вовчик, останавливаясь на светофоре.

– Вот этого я и боюсь, что ты их знаешь… – Стас смотрел на небо, где собирались плотные тучи. – Дождь будет.

– И что? – водитель удивился. – При чем тут дождь?

– Так, к слову… – На самом деле Хабаров углядел плохой знак: каждый раз, когда небо разражалось потоками воды, происходило что-то из ряда вон. – Есть план, как поступим?

– Войдем, напугаем, потом будем спрашивать. Как обычно.

– А если там камеры, охрана, еще что?.. – Стас, вытащив из кармана «Яву», закурил. – Не думаю, что она сэкономила на жилище.

– А она вообще дома? – Вопрос казался резонным. – Время рабочее.

– Действительно, – буркнул Стас, – погоди…

Он достал сотовый, потыкал в кнопки:

– Алло, девушка, добрый день, подскажите, пожалуйста, телефончик ОАО «VIP-Style». Да. Так, записываю. Все, спасибо.

– Справочная?

– Она. – Стас набрал другой номер: – Алло, «VIP-Style»? Здравствуйте, мне бы Котову Елену услышать. По делу. Личному. А когда будет? Хорошо, спасибо.

– Нету? – Вовчик внимательно слушал.

– Либо нет, либо секретарша, как ей и положено, врет. В любом случае офис отпадает – там мы ничего не сможем сделать. Нужно ехать на квартиру и ждать.

– Логично. Мы, кстати, приехали, вот нужный дом.

Они с удивлением смотрели на самую обычную панельную девятиэтажку, с висящим на проводе домофоном, с заколоченными, местами выбитыми окнами, с неприличным словом на сером боку…

– Ты адресом не ошибся? – Стас разглядывал памятник бедности. – Не может тут жить дочка теневого воротилы. Либо он ее ненавидит…

– Не должен. Вон, туда посмотри, – Вовчик указал рукой в сторону мусорки, рядом с которой ютилось несколько машин. – «Мерин» красный стоит. Я его видел, когда она к Трофимову приезжала. Дома, наверное.

– Из кафе уезжала, скорее всего, на такси, у офиса я этой машины не видел… Хотя не смотрел, точно утверждать не буду. Не понимаю, как такое может быть? Почему она тут живет?

– Пойдем, узнаем, – Вовчик открыл дверь. – Нам ее жилье на руку: сомневаюсь, что встретим камеры и охранников.

Мужчины двинулись к подъезду – Вовчик потянулся к ручке, но тут дверь открылась сама: навстречу, едва не ударив его по лицу, вышел средних лет мужчина в сером, чуть поношенном костюме и круглых очках.

– Простите, – он посторонился, – не хотел.

– Ничего, – Вовчик, за ним Стас вошли внутрь, – бывает.

Мужчина улыбнулся, кивнул и пошел дальше.

– Какая квартира? – Хабаров рассматривал длинный, как в общежитии, коридор.

– 16-я.

– Значит, нам на второй.

Они поднялись по грязной, забросанной окурками и пустыми шприцами лестнице.

– Ну и свинарник! Что-то здесь не так… – Стас пнул железную банку. – Не сходится.

– Потом об этом подумаем, пока есть дела поважнее. Вот она, 16-я, – Вовчик остановился у черной, обитой изношенным дерматином двери. – Звонить?

– Да, не смотреть же… – Хабаров принюхивался, ловя смутно знакомый запах. – Не пойму…

Звонок не дал ему договорить: громко, надтреснуто, неприятно резанул слух. Никто не отреагировал.

– Позвони еще раз… Хотя маловероятно, что такую дрянь можно не услышать.

– Вообще-то тихо. – Вовчик внимательно прислушивался. – Ни единого шороха. Мо… Тихо! – он поднял руку.

Хабаров тоже прислушался: за дверью определенно что-то происходило. Шорох, непонятные обрывки голоса…

– Что будем делать? – Вовчик посмотрел вопросительно. – Там кто-то есть…

– Отойди, – Стас достал из кармана перочинный нож, – замок простой, открою.

– Есть опыт?

– В ментовской работе много нюансов – белые и пушистые там не водятся. Меня учил профи – правда, потом «уехал» на восемь лет, хоть я и пытался ему помочь.

– Вот и верь «мусорам» на слово! – хохотнул Вовчик. – Даже захотят – не помогут. Да что такое? – он так же, как до этого Стас, втянул носом воздух. – Знакомое…

– Тоже чуешь? – Хабаров напряженно ковырял замок. – Я так и не понял, что это.

– Я понял. Поторопись! – Голос Вовчика заставил его обернуться: водитель хмуро смотрел в пол.

– Что?

– Горелый порох. Давай, открывай живее… А вообще-то… – он жестом велел Стасу отойти. – Сейчас.

Отойдя чуть назад, Вовчик с размаха ударил ногой в замок, хлипкая дверь, не выдержав, хрустнула. Он, обхватив ручку, резко дернул ее на себя, потом еще раз – замок, вырванный из деревяшки, громко стукнулся о бетонный пол. Они быстро вошли в квартиру: на пороге, между комнатой и коридором, лежало тело. Лицо закрывали слипшиеся от пота волосы, но Стас сразу узнал колье: синие камни заметно контрастировали с бордовой, некрасиво растекающейся по полу лужей. Лена была еще жива – скрюченные пальцы бессильно царапали ковровую дорожку, из простреленной в нескольких местах груди с хрипами вырывался воздух.

– Твою мать! – Стас бросился к девушке. – Вызывай «Скорую»! Тряпку дай какую-нибудь…

Он руками пытался зажать раны – бесполезно, кровь фонтанчиками била между пальцами, – Хабаров слишком часто видел на войне подобное: у Лены не было шансов. Осталась минута, максимум две…

Он убрал с ее лица волосы и был поражен болью, плескавшейся в холодных до этого глазах. Узнала – несколько раз дернулась, будто желая встать, оставила попытки. Губы задвигались: Лена говорила.

– Что? – Стас, поглаживая ее по голове, наклонился ближе.

– Ка… ка… ка… – Ей не хватало воздуха, слова превращались в едва различимый шепот.

– Не понимаю. Лежи спокойно: поправишься, все будет отлично, поедешь на работу…

Хабаров говорил, чувствуя, как закипает в душе ярость: не заслужила молодая красивая девчонка такого. Она знала, на что шла, наверное, даже была готова к такому повороту событий, но умереть вот так, без людей, на грязном полу, и видеть, как бьет собственная кровь, утекая вместе с жизнью… Ни одна сумма не сможет окупить этого последнего ужаса.

– Кассета, – громко, отчетливо произнесла девушка, заставив Стаса вздрогнуть. – Моя… секретарша… знает. Найди. Убей. Его. – Лена посмотрела ему в глаза.

Хабаров, не отдавая себе отчета, кивнул:

– Найду.

Она улыбнулась, несколько раз сильно дернувшись, выдохнула. Последний раз.

Стас, осторожно положив ее голову, встал. Вовчик едва не отшатнулся, встретившись с ним взглядом.

– Поедем? – он осторожно кивнул на дверь. – Надо работать…

– Поедем. Надо работать, – механически повторил Стас. – Вова…

– Да?

– Я найду суку, что сотворила такое… В любом случае найду. И убью.

– Может, не наш случай? У нее помимо Трофимова были и другие клиенты – дел провернула немало, наверняка кого-то по ходу обидела или разозлила. Вполне возможно, она даже не имела отношения к нашему делу.

– Уверен, дело рук одного и того же человека. Чую. Она что-то сделала – и ее убрали… Как ты говоришь, выполнила функцию. Поехали в контору, найдем секретаршу – там станет ясно, наш или не наш клиент… «Пальцы» c дверной ручки сотри, из автомата ментов вызовем – плохо так лежать…

Хабаров еще раз посмотрел на остывающее тело и пошел к выходу. Вовчик быстро протер отпечатки и плотно закрыл дверь. Часы показывали половину пятого.

Глава 41

Внутри ОАО «VIP-Style» вполне соответствовал представлениям русского человека о роскоши – белый, идеально чистый мраморный пол, синяя ковровая дорожка, ведущая к стойке ресепшн, комплекты мебели по углам, где ожидали своей очереди несколько посетителей, лениво рассматривая глянцевые журналы. На второй этаж вела широкая каменная лестница с позолоченными резными перилами, по бокам от нее стояли большие, слишком зеленые, чтобы быть настоящими, пальмы.

– Вам помочь? – перед Стасом возникла красивая, удивительно высокая блондинка.

– Попробуйте, – он улыбнулся. – Мне нужна Елена Котова.

– Я узнаю. – Она сняла трубку и набрала номер: – Алло? Марина? Тут к Елене Генриховне пришли… Вам назначено? – девушка строго посмотрела на Хабарова, смешно хмуря лоб. – У нас по записи.

– Да я, собственно, от Елены Генриховны, а не к ней. У меня посылка для Марины, – он действовал наугад, полагая, что сейчас администратор разговаривает с секретаршей, – велено передать лично в руки, конфиденциально.

– У него посылка от Елены Генриховны для тебя… конф… конфер… конфердацианально. Ну да, я так и сказала! Что делать?

Она повесила трубку.

– Марина сейчас спустится.

– Спасибо, вы меня очень выручили! Где подождать, там? – Стас показал на одно из свободных кресел.

Девушка кивнула. Минут через пять – он даже не успел открыть журнал – перед ним возникла хрупкая брюнетка с некрасивым, но строгим лицом.

– У вас посылка? Давайте! – Она протянула руку.

– Да, собственно, посылка голосовая… Может быть, выйдем, а то тут народу много…

– Никуда не пойду с вами! – она чуть отступила от него. – Передавайте – и до свидания!

– Хорошо. Елена Генриховна сказала… вы, кстати, ее секретарш… секретарь? – Он вовремя вспомнил, что слово «секретарша» недолюбливают… – Личный?

– Да.

– Отлично, так вот: мне велено забрать у вас кассету. – Хабаров внимательно смотрел на девушку, но никаких особых перемен не заметил – скорее, удивление.

– Кассету? Какую кассету? Не понимаю!

– Елена Генриховна сказала, что вы поймете… – Трудно просить то, о чем ровным счетом ничего не знаешь: Стас даже не знал, от чего кассета. – Может, вспомните?

– Кассета, кассета… А! Это которую она на днях дала, велела сохр… – секретарша сбилась на полуслове, с подозрением уставившись на Стаса. – Не было никакой кассеты! Всего доброго!

Развернувшись, она скорым шагом двинулась к лестнице, Хабаров с трудом догнал ее:

– Послушай, милая! – он крепко взял ее под локоть.

– Я буду кричать! – девчонка дернула рукой. – Немедленно отпустите!

– Твоя хозяйка, вероятнее всего, с тремя пулевыми ранениями запечатана в пластиковый пакет. Как ты думаешь: те, кто это сделал, остановятся? Если они убрали Котову, со всеми ее знакомствами и крутыми связями, то сколько им понадобится для того, чтобы расправиться с тобой?

Секретарша, открыв рот и выпучив глаза, едва дышала.

– Если не веришь мне, позвони ей на сотовый. – Стас был уверен, что в квартире полно милиции: при звонке они сообщили, что убита дочь крупного бизнесмена. – Послушай, что тебе скажут! Я буду сидеть здесь и ждать. – Он отпустил ее руку.

Марина, покрывшаяся красными пятнами, побежала наверх. Стас сел в кресло и открыл журнал. Был, конечно, риск, что девка вызовет ментов, но… по-другому кассету не достать. А без кассеты не ясно, куда и как вообще двигаться дальше.

– В… вот. – Задумавшись, не заметил, как секретарша снова подошла. – Тут кассета, – она трясущейся рукой протянула простой белый конверт. – Не… не убивайте меня, пожалуйста! – Из ее глаз хлынули слезы. – Я… я никому не скажу, честно! Я даже не слушала!

– Успокойся, чего ты… почему решила, что я тебя убью?

– По телефону… Там майор какой-то ответил, велел представиться, все такое… Я трубку бросила. Значит, вы Елену Генриховну и правда… того… – Она заплакала еще горше. – Я не знаю ничего, просто работаю тут, печатаю и кофе варю…

– Да не реви! Убили твою хозяйку другие люди, плохие, которых я ищу: ты мне, кстати, помогла, но больше о кассете никому ни слова! Если узнают – тебя тоже могут убить, оно тебе надо?

Марина энергично замотала головой, в ее глазах зажегся огонек надежды.

– Молодец. Про меня тоже никому не рассказывай, еще подумают что плохое…

– Не скажу ни слова, клянусь! – Она прижала сцепленные кулачки к груди. – Уже забыла про все!

– Хорошо. Иди работай, – Хабаров поднялся. – Что, кстати, за кассета?

Он тряхнул конвертом.

– От диктофона. Елена Генриховна… дня четыре тому назад дала, сказала сохранить. Больше и разговора не было, в сейфе лежала.

– Понятно.

Стас вышел из офиса, провожаемый двумя парами глаз: испуганными секретарши и заинтересованными администраторши.

– Куда? – Вовчик завел двигатель.

– В магазин бытовой техники. – Хабаров вытащил из конверта маленькую кассету. – Черт, все давно пользуются «флешками»!

– Старые диктофоны еще в ходу, купим без проблем.

«Хонда» ловко вписалась в транспортный поток.

Под вечер на дорогах появились пробки – конец дня! – закончена работа, люди спешат домой, к своему уютному микромирку, где нет места чужим бедам и чужому горю…

Стас ехал и думал, что держит в руках три грамма пластика, которые, возможно, оказались ценнее человеческой жизни… И еще думал, что конец света – не такая уж плохая идея: кому нужен мир, в котором такое возможно?

Глава 42

Диктофон купили в ближайшем магазине, продавец долго навязывал цифровой, с наворотами, с «именем»… Наконец, поняв, что «впарить» дороже не получится, с кислым лицом протянул «Sanyo», поздравив с удачной покупкой.

– Ненавижу продавцов! Десять раз сказал, что мне нужно, так нет: этот лучше, этот еще лучше… Баран! – Стас, садясь в машину, нервно закурил.

– Работа такая, – Вовчик улыбнулся. – Я как-то тоже пробовал.

– Ты?! Да от тебя бежать впору, даже средь бела дня! – Стас удивленно глядел на водителя.

– Это обидно, – Вовчик явно не обиделся. – Меня не взяли. Причина – не подходит квалификация. Ты бы видел, как менеджер боялся это сказать, даже меньше ростом, по-моему, стал.

Стас рассмеялся:

– Неудивительно. А чего в продавцы хотел податься?

– Себя искал, – Вовчик смотрел на дорогу. – После войны особого выбора не было, это сейчас полегче, а тогда… – он махнул рукой. – Вот и искал работу.

– Нашел? – Стас почувствовал, что разговор принимает более серьезную окраску: можно попытаться прощупать «коллегу» относительно своего будущего.

Водитель помолчал.

– Не думаю. Привык, наверное. Я ж и в ОМОНе послужил, и охранял, и… наоборот… А вообще по образованию я врач, – неожиданно закончил он.

– Врач?! Что в больницу не пошел работать? – Такого Хабаров не ожидал.

– Сначала рвался защищать любимую Родину, поехал… Там понял, что все – и наши, и враги – просто мясо, игрушки, которые кидают по доске неразделенного пока пирога. Приехал домой с уже сформированным взглядом на вещи – и без удивления понял, что тут идет та же война, только меньших масштабов. На вершине оказались сильные и злые, внизу – никому не нужный, забитый народ.

– И что?

– Я не хотел быть внизу, поэтому стал злым, – Вовчик пожал плечами. – Но никогда, ни при каких обстоятельствах я не обидел слабого, не отобрал кусок у голодного, не забирал последнее… Просто делал свою работу.

– Так ты оказался у Трофимова? – Стас внимательно слушал неожиданно разговорившегося водителя.

– Нет, у него позже… Приехали. – Стас увидел, что «Хонда» стоит на небольшой парковке, рядом с «Мерседесом» Трофимова. – Он тоже хочет послушать. Идем.

Но идти не понадобилось – Трофимов сам залез в «Хонду».

– Давай, включай, – потребовал, не здороваясь. – Времени совсем нет.

Стас достал кассету, вставил в диктофон, нажал «Play».

– Говорите! – Он сразу узнал Ленино повелительное приветствие.

– Елена Генриховна? Добрый день, – приятный мужской голос. – Не отвлекаю?

– Это не он! – Трофимов скрипнул зубами. – Мне звонили другие…

Хабаров поднял указательный палец.

– Кто это? – Котова удивилась.

– Не имеет значения, Елена Генриховна. У меня есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться, – послышался легкий смешок.

– Вот как? – Самообладание ей не изменило. – Не боитесь получить такое же в ответ?

– Не особенно. Так вам интересно? – Голос не изменился: нервы звонившего тоже оказались «на уровне».

– Что ж, попробуй… те, – едко добавила она окончание.

– Ваш отец, Вейгнер Генрих Арнольдович, сидит по подозрению в крупной махинации; кстати, вполне справедливо сидит, но это к делу не относится. Так вот – если вы не согласитесь на сотрудничество, буквально завтра он будет удавлен собственным носком прямо в камере.

Лена хмыкнула:

– Да ты понимаешь, с кем говоришь… и о ком? Думаешь, я взяла и повелась на мутный «развод»: кинулась сотрудничать? Слушай, ты…

– Помолчите! – вежливо, но твердо прервал ее возмущенную тираду собеседник. – Девушкам не идут мужские слова. Я вполне понимаю, что отца вы не любите, – вы, Елена Генриховна, вообще не рождены для этого светлого чувства, – подумайте вот о чем: ваша фирма, весь накопленный с таким трудом капитал, вся недвижимость, машины… все, что у вас есть, записано на других людей. Завещания нет – вы, кстати, знаете, что ваш юрист, почтеннейший Морин, стал жертвой квартирного грабежа и, не дождавшись «Скорой», погиб от ножевых ранений? Нет?

Котова глубоко вздохнула.

– Думаю, не знаете… Так вот, смерть вашего отца лишит вас всего: переедете в ту квартиру, которую используете для отвлечения «мусоров», и будете поварихой в пельменной – такое, кажется, у вас образование? Как перспектива? Радует?

– Почему я должна поверить, что это не голые слова? Никаких доказательств не услышала! – Она взяла себя в руки.

– Без проблем. У вашей секретарши, Марины, письмо: в нем фото вашего отца в камере, мы даже сфотографировать его смогли…

Лена помолчала.

– Допустим, письмо есть. Что вы хотите? Деньги?

– Нет. Одна маленькая услуга – и вы забудете о нашем разговоре. Получите папашу… да и не нужен он нам, выйдет на свободу: можете заставить его переписать все на вас, а потом убрать – это уж ваше личное дело. Зная ваши последние сделки, можно предположить, что вы тяготитесь родственником… Понимаете?

– Допустим… – Она помолчала. – Что за услуга?

– Совсем не сложная. Насколько я знаю, вы сейчас выступаете посредником между господином Трофимовым и некоей итальянской фирмой… – Голос звонившего принял деловой окрас. – Так?

– И что?

– Завтра он должен передать вам деньги, так?

– Допустим, – повторилась Лена. – Вы же, кажется, не интересуетесь деньгами…

– Они будут фальшивыми, – неожиданно произнес собеседник, – можете быть уверены.

– Как фальшивые? Трофимов далеко не дурак, понимает, чем ему грозит подобный фортель, – она удивилась. – Не думаю, что у него хватит наглости так поступить.

– Наглость здесь ни при чем, – звонивший хмыкнул, – но это не ваше дело.

– Ну, допустим, так случилось… Что вам тогда нужно?

– Как только этот факт выяснится, вы, Елена Генриховна, позвоните партнерам и сообщите о случившемся. Причем не просто сообщите, а красочно, очень живенько и красиво распишете, какой он негодяй и как швырнул всех через болт. Придумайте что-нибудь, напрягите воображение. Главное, чтобы ваши итальянские друзья кипели от ярости и жажды мести. Понятно?

– Зачем вам это? – подозрительно спросила она. – Хотите валить Трофимова моими руками?

– Да, но вас это – как я уже сказал! – не касается. Сделаете все правильно – отец выйдет на свободу и у вас будет время позаботиться о своем будущем. Не сделаете – будете привыкать жить быдлом и осваивать маршрутки. Мы поняли друг друга?

– Пожалуй…

– Посмотрите письмо, дабы не сомневаться в серьезности моих слов.

– А если он отдаст настоящие? – Судя по голосу, Лена согласилась. – Что тогда?

– Тогда живите спокойно дальше. Представьте, что этого разговора никогда не было… Естественно, смерть вашего отца нам будет не нужна, можете не беспокоиться… Но этого не случится! – Голос звучал уверенно.

– Хорошо. Проверим…

– Всего доброго, Елена Генриховна. Не пытайтесь меня обмануть – глупо и опасно делать нечто подобное. – Собеседник положил трубку.

Зашипела, кончившись, запись. В машине воцарилось молчание.

Глава 43

– Не слабо, – Вовчик постукивал по рычагу коробки передач. – Баха, итальянцы, Генеральная прокуратура… война со всеми.

Стас смотрел в окно.

– Наверняка ты должен знать, кто на тебя обозлен до такой степени! – повернулся к Трофимову. – Вспоминай.

– Я делал много всякого… – Бизнесмен поморщился. – Это вообще не месть: это четкая, хорошо спланированная акция. Кто-то долго ждал, следил за моими делами и выбрал идеальный момент, чтобы нанести удар, который мне не отбить… Серьезный противник. Даже не могу сказать навскидку, кто на такое способен… Требуются очень большие возможности для такой игры!

– Баха?

– По-моему, слишком даже для него. – Трофимов подумал. – Хотя все может быть: кто поймет, что в их головах крутится и чем они располагают. Может, Баха, может, кто другой… Одно могу сказать точно – мне конец, из такого дерьма не выплыть. Единственное, что хочу успеть, это спасти дочь. Хрен с ней, с жизнью: нормально сплясал, можно на покой, но Оля… она не заслужила такого, дети не должны отвечать за наши поступки. – Он отвернулся.

– Что будем делать? – Вовчик смотрел на Стаса. – Куда дальше?

– Ты не узнал, где Баха? – Водитель отрицательно покачал головой. – Тогда… не знаю!

Варианты кончились. Можно отработать Прохора, но нет абсолютно ничего, что говорило бы о его причастности. Что ему сказать: думаю, ты сука и предатель? Не прокатит, должно быть хоть что-то в рукаве… Баха отпадает по причине своей недоступности…

– Давай подумаем, как деньги могли оказаться фальшивкой? Кто имел к ним доступ?

– Только я, – бизнесмен устало тер глаза, – лежали дома, под замком…

– Получал Прохор?

– Да.

– Значит, мог вложить «фантики», – Хабаров вытащил блокнот и рисовал в нем узоры, – раз ты говоришь, что никто к деньгам не прикасался…

– Что толку? – Трофимов раздраженно сплюнул в открытое окно. – Время – вечер, теперь не успеть «проработать» его!

– Ну, пока еще не позвонили…

Будто издеваясь, в кармане бизнесмена загудел телефон: он, глянув на дисплей, изменился в лице – как и в прошлый раз, горело «номер скрыт».

– Да, слушаю! – Он быстро нажал кнопку громкой связи.

– Михаил Александрович, как вчерашняя посылка? – Голос с заметным кавказским акцентом заполнил салон «Хонды». – Оценил?

– Зачем? Я готов отдать деньги – зачем калечить ребенка? – Трофимов сжал сиденье так, что затрещала кожа. – Для удовольствия?

– Хотелось – и сделал. Просто и ясно, – собеседник усмехнулся. – Говоришь, деньги мои у тебя? Это хорошо… Готов передать?

– Да. Где и когда? – Стас приготовился писать.

– Деревня Монзино, за 365-м километром. Есть на карте – найдешь. Там, почти у леса, полуразрушенная избушка – стоит в стороне от других домов, на ней красной краской нарисован крест. Положишь сумку с деньгами в центр комнаты. Потом садись в машину и вали. Дочь отпустим, когда получим и пересчитаем купюры… – Он снова усмехнулся: – Деньги – они счет любят, а ты можешь и обмануть попытаться!

– Я понял. Привезу к восьми. – Трофимов кивнул, будто собеседник мог его видеть. – Устроит?

– Как будет удобно, – едко вежливо произнес звонивший. – У нас отличный сервис: все для клиента!

Пиликнув, звонок прервался. Первым нарушил молчание Вовчик:

– Думаю, надо готовиться… Мы со Стасом поедем раньше – зайдем со стороны леса и устроим засаду, как только появятся, возьмем.

– Плохая идея, – бизнесмен понуро крутил в руках трубку, – если заметят, всему хана.

– Других вариантов нет, – поддержал Вовчика Стас, – ты сам говорил, что Ольгу, скорее всего, не отпустят – тем более что купюры ненастоящие… Нельзя упускать единственный шанс.

Бизнесмен кивнул: мыслями он был далеко и вряд ли вообще слышал последние слова. Вовчик и Стас с сочувствием смотрели на него.

– Готовьтесь, – вынырнув из пучины поглотивших его мыслей, Трофимов встряхнулся. – Вова, знаешь, где что брать… – Не закончив, он вылез из машины и сел в «Мерседес», тут же сорвавшийся с места.

– Жаль его. Не дай бог… – сплюнув через плечо, Хабаров постучал по панели. – Надо дочке позвонить…

– Да уж, не дай бог… Ладно, поехали экипироваться. Времени мало. Как думаешь, будет в нашем замысле толк? – Он вырулил на дорогу. – Возьмем тварей?

– Не знаю, Вова. Мне кажется, они предусмотрят появление бойцов.

– Тоже так подумал, – Вовчик кивнул, – потому будем готовы ко всему!

Не объясняя, он помчался в сторону окраин города.

Глава 44

Двухэтажный зеленый барак, построенный между городской свалкой и психдиспансером, являл собой весьма колоритное зрелище. В окнах почти не было целых стекол – в большинстве их заменила фанера, приколоченная, а то и просто приклеенная на скотч. Выломанная дверь одного из подъездов оказалась приспособлена под стол, на котором громоздились пустые водочные бутылки без этикеток, вторая просто валялась, затоптанная, в стороне. На идущей вдоль дома трубе центрального отопления с комфортом разместились три грязных мужика – построили из сломанных кирпичей стол, стулья, даже нечто, похожее на мангал, имелось… очевидно, на случай забредшей в эти края собаки. «Хонда», остановившись у барака, выглядела пришельцем с другой планеты.

– Ты куда меня привез? – Стас рассматривал пейзаж. – Убить задумал?

Вовчик хмыкнул:

– Если б задумал, не повез в эту грязь. – Он заглушил двигатель. – Тут живет один человек, который нам поможет.

– Кто такой?

– Увидишь. Пошли. – Вовчик вылез, моментально влипнув кроссовкой в жидкую кашу из грязи и… что еще присутствовало в темно-коричневой смеси, думать не хотелось.

Подъезд, заваленный мусором, нестерпимо вонял; морщась, они поднялись на второй этаж.

– Кто? – за дверью под криво висящим номером 3, куда позвонил Вовчик, послышался настороженный голос. – Не говорить по-русски!

– Димарик, это Вова. Открывай.

– Не говорить по-русски! – русский голос без малейшего акцента настаивал. – Уходить!

– Параноик, твою мать! – буркнул Вова и громче произнес: – Пароль: группа «Альфа» идет на штурм!

– Вовчик! – Дверь широко распахнулась: на пороге стоял высокий худой парень в вытянутой почти до колен серой майке. – Что ж сразу не сказал, что это ты!

– Я сказал, – Вовчик пожал ему руку, – ты под кайфом не соображаешь ни хрена!

– Это да, – парень сокрушенно покачал головой, – бывает, друг. Ну да ничего! – Снова разулыбался. – Главное, открыл! Проходи, дорогой. Чай или… нет, только чай, больше ни хрена нет, – он радостно засмеялся.

– Ничего не надо, мы по делу… Кстати, познакомься – Стас. Стас, это Дима, мой однополчанин.

– Приятно, – Хабаров пожал руку.

– И мне! – Димарик уселся на древний, во многих местах прожженный диван. Помимо раритета, в комнате мебели не наблюдалось. – Так что за дело? Хотя догадываюсь… Угадал?

– Угадал, – Вовчик устроился рядом.

– Когда нужно? Правила знаешь: чем быстрее, тем дороже…

– В курсе. Нужно сейчас.

– Ого! Дорого выйдет… – Он внимательно посмотрел на Вовчика. – Деньги с собой?

Водитель достал из кармана пачку зеленых купюр, перетянутых резинкой:

– Все здесь. За ценой не постою… Так как?

– Сейчас узнаем, – откуда-то из-под дивана парень извлек старинный «Siemens» и ушел на кухню. Вернулся минут через пять. – Есть. Что конкретно нужно?

– Два «калаша» с полными рожками, пару Ф-1, – Вовчик методично перечислял. – Два «ТТ» с дополнительными магазинами и… ну, наверное, пока хватит. За все – пятнадцать кусков «зелени». Нужно быстро.

– Войну решил устроить? Завидую – я-то уж не боец… Ладно, сейчас узнаю. – Димарик снова ушел на кухню.

– Откуда такие деньги? – Хабаров глянул на водителя. – Да и заказ твой на черном рынке значительно дешевле стоит…

– Трофимов утром выдал, на непредвиденные расходы. Как чувствовал… Переплачиваю за скорость и удобство.

– Ты хочешь сказать, что этот вот парень – торговец оружием? – Стас недоуменно оглядел пустую комнату. – Не смеши!

– Не он, брат его старший. Еще больший параноик – я его от силы раза два видел, издалека, но Димарику доверяет: знает, что брат, в случае чего, могила. Я иногда обращаюсь – он звонит, говорит, что нужно, – его брательник привозит, хоть и не заходит в квартиру, пока я тут.

– А кто брат? Крутой кто-то? – полюбопытствовал Стас.

– Не знаю, не выяснял. Привозит – значит, есть где брать.

– Так он же наркоман? – Хабаров кивнул в сторону кухни. – Как ему доверять?

– Можно на все сто, – Вовчик уверенно кивнул. – Дима скорее вены перегрызет, чем предаст друга. Проверено.

– Ну, не знаю… – Стас видел наркоманов: когда «ломает», спасения нет. – Сомневаюсь.

– Так тебе и не надо: видишь его первый и последний раз… Ты ведь не скажешь бывшим коллегам? – Вовчик глянул подозрительно.

– Нет, конечно.

– Все, уладил! Через полчаса будет. Вован, не хочешь рассказать, что затеял? – вернувшийся Димарик плюхнулся на диван. – Может, и я сгожусь?

– Не могу, Дима: не мой секрет, – Вовчик помотал головой. – Может быть, потом… И взять тебя не могу.

– Жаль, мне бы хотелось… Ну, нет так нет! – не стал настаивать друг. – Тогда расскажи, как вообще жизнь: давно не заезжал…

Стас подошел к грязному, выходящему на горы мусора окну. В душе возникло неприятное щемящее чувство… скорее, даже предчувствие непоправимого. Автоматы, пистолеты, гранаты – он хотел навсегда похоронить смертоносные железки в прошлом, теперь же сам их бережно откапывал… и, как выяснилось, оказался готов к тому, чтобы их применить.

Глава 45

«Заказ» привезли минут через сорок пять: Димарик, взяв деньги, спустился во двор. Отсутствовал недолго – почти сразу вернулся, неся на плече спортивную сумку, набитую оружием. Вовчик проверил состояние, пощелкал затворами и, кажется, остался доволен.

– Хорошо. Спасибо, Дима, выручил. – Он хлопнул друга по плечу. – Без «игрушек» нам могло не поздоровиться.

– Да не проблема, обращайся… Слушай, может, все же с тобой поехать? Я, хоть и подрастерял навыки, еще могу сгодиться.

– Не нужно, друг, справимся. – Вовчик, перекинув сумку через плечо, пошел к выходу. – Дело-то пустяковое, это я так, перестраховался. Ты давай завязывай с «белым» – наркота убьет тебя, сам не заметишь.

– Знаю, – Димарик невесело улыбнулся. – Но уже никуда без нее… Удачи, Вова, – что-то мне подсказывает, что она тебе не помешает! – Он закрыл за ними дверь.

– Что теперь? – Стас, устроившись в машине, закурил. – Какой план?

– Так… – Вовчик выудил из бардачка карту. – Смотри: здесь нужная деревня, – он ткнул пальцем в точку, – вот проходит трасса… Вот это, видимо, старый тракт, пунктиром указан. Найдем его, поставим машину и пешком выдвинемся.

– Далеко идти?

– Не очень, судя по карте. – Вовчик завел двигатель. – Но на всякий случай стоит поторопиться.

– У нас полтора часа. Должны успеть… – Стас глянул на часы.

– Успеем, наверное… – Машина, взревев, полетела в сторону пригорода. – Туда езды минут тридцать плюс ходьба… Должны.

Хабаров молча разглядывал проносящийся за окном лес. Воображаемые кошки не просто скребли – рвали душу на части, – палец инстинктивно сжимался, будто давя гашетку… Предчувствие беды усиливалось с каждым километром, приближающим их к деревне со странным названием Монзино.

– А вот это плохо… – протянул Вовчик. – За нами «хвост», кажись!

Стас резко обернулся:

– Который?

– Синяя «девятка», грязная. Я еще возле магазина с бытовой их приметил, но думал так, померещилось…

Указанная машина, не приближаясь и не обгоняя, осторожно пряталась за другими, сквозь тонированное стекло разглядеть пассажиров невозможно.

– Что будем делать? – Хабаров дотянулся до сумки, лежащей на заднем сиденье, и вытащил «ТТ». – Встречать?

– Не успеем, – Вовчик мельком глянул на приборную панель, – времени мало: пока то да се, упустим нужных…

– Варианты?

– Будем отрываться. Пристегнись! – «Хонда» с такой силой рванула вперед, что Хабарова вжало в спинку. Загудел, набирая обороты, мощный турбированный мотор.

Город за окном слился в единый, будто смазанный пейзаж: разглядеть отдельные детали казалось невозможным… Визг резины на поворотах, возмущенные гудки подрезанных водителей и рев взнузданного до предела мотора одновременно пугали и завораживали – такого количества адреналина Хабаров не получал даже в самые опасные минуты жизни. С громким «ш-ш» пролетали в каком-то сантиметре от «Хонды» другие машины. Кажется, еще чуть-чуть, и все – попасть в аварию на такой скорости и выжить просто нереально. Сердце билось где-то в районе горла и возвращаться на место не торопилось.

– Не понял… – Вовчик, немного притормозив, глядел в зеркало заднего вида. – Это они нам, что ли, машут?

Действительно, из «девятки» наполовину высунулся человек и хаотично махал руками, не давая никакого определенно знака.

– Чего это? – Водитель удивленно посмотрел на Хабарова. – Что ему нужно?

– Я откуда знаю? – Стас был удивлен не меньше. – Может, просит остановиться…

– Ага, конечно… Остановился!

– Хрен с ним, Вова, – у нас есть дела поважнее. Гони!

– Так мы почти на месте… Есть тут одно местечко – я его давно приметил…

Он свернул в один из дворов, проехал по узкому тротуару до конца и заехал в гаражи; пролетев мимо, Вова резко вывернул руль – Стас зажмурился, уверенный, что машина летит на стену, – и сунул «Хонду» между двух бетонных плит, спрятанных от посторонних глаз кустарником. Пространство оказалось настолько мало, что бока автомобиля со скрежетом обтерлись о камень.

– Приехали! – Вовчик удовлетворенно кивнул. – Вылезай через люк: двери не откроются…

– И как добираться до леса? – Хабаров не мог стереть с лица нервную улыбку, выглядевшую довольно странно при нынешних обстоятельствах.

– Я тут припас кое-что… В сотне метров другая «Хонда».

– Вижу, японцы в твоем лице приобрели верного фаната.

– Это все левые машины, – Вовчик легонько постучал по рулю, – их не особенно жалко, а тут стоит моя, родная. Пошли!

Он первым вылез через люк, осторожно выглянул и, не обнаружив ничего подозрительного, махнул рукой. Стас, подхватив сумку, выбрался следом.

Через двадцать минут старенький «Аккорд» выехал за пределы города.

Глава 46

– Похоже, тут… – Вовчик остановил машину возле неприметной грунтовой дороги, убегающей в лес. – Судя по карте, та самая пунктирная линия… Неудивительно.

– Если дорога не та, упустим время, – Хабаров не спешил выходить, – запаса у нас нет.

– Другой не видел, – Вова вытащил пистолет, передернул затвор, – придется рискнуть. Впрочем, я уверен, что мы приехали в нужное место. Пошли.

Они вылезли, Стас взял сумку с оружием.

– Как будем идти?

– Лесом, – Вовчик первый двинулся к обочине. – Если они ждут, то стоят, вероятнее всего, на дороге. Или проедут – заметят… Вперед! – Сухие ветки, укрывшие землю, громко захрустели под его ногами.

Хабаров последовал за ним, досадуя, что не обул более подходящую обувь, – легкие кроссовки мгновенно промокли и неприятно хлюпали. Идти оказалось тяжело – мокрая земля разъезжалась под ногами, капли с деревьев, собираясь стайками, бежали за шиворот, вечерний холодок упорно лез под одежду и покидать укрытия не спешил… Стас про себя ухмыльнулся: «Расслабился, сержант! Разнежился!» Помогло – сразу вспомнилось и хмурое чеченское небо, и липкая холодная грязь, в которую приходилось тыкаться лицом, чтобы выжить… История повторялась, только в небольшом городке средней полосы России.

– Деревня, – минут через десять Вовчик остановился, показывая рукой на открывшиеся перед ними домики. – Так… На окраине, чуть в стороне… – он огляделся, – похоже, там.

Справа от него, на пригорке, действительно в стороне от жилья, стояла полуразрушенная хибара. Куска стены не было, сквозь пролом можно было разглядеть остатки черной печной трубы. Когда-то, вероятно, дом был двухэтажный – судя по высоким опорам, теперь же осталась только коробка без крыши, доживающая свой век.

– Посмотрим… – он вытащил из сумки мощный полевой бинокль.

– Где взял? Вроде не покупал… – Стас рассматривал окрестности.

– В багажнике держу, на всякий случай… Да, наш дом: на стене крест намалеван. Подойдем поближе?

– Не укрыться, рядом нет ничего. Подождем Трофимова. Дай посмотреть! – он забрал бинокль. – Жилая деревня… Где, интересно, можно спрятаться? Дом арендовать?

– Возможно, – Вовчик разглядывал неширокую жилую улицу. – Машин не видно хороших… вообще нету машин, один «Москвич» древний… Если и спрятались, то качественно.

– Приехал! – Стас первый увидел знакомый «Мерседес». – Готов? – Он скинул сумку, расстегнул молнию и протянул один из автоматов Вове. Сам взял второй.

– Всегда! – Вовчик улыбнулся, передергивая затвор. – Соскучился по его тяжести…

– А я не очень, – Хабаров лукавил, поглаживая автомат. – План такой: Трофимов уезжает, мы ждем. Если до темноты не появятся, передислоцируемся в дом и устраиваем засаду там.

– Нормально. А если появятся раньше?

– Бежим и стараемся взять живыми.

– А если не удастся… живыми? – Вовчик посмотрел на Стаса. – Что тогда?

– Тогда… – Хабаров задумался; вспомнив, ради чего он здесь, решительно тряхнул головой. – Тогда постараемся хотя бы одного не до конца уработать, чтоб успел рассказать все, что нужно.

Вовчик, довольный ответом, кивнул.

Трофимов провел в доме минуту: вошел с большой черной сумкой – вышел без нее. Огляделся, сел в машину – за руль, приехал один – и отбыл.

– Все. Началось. – Хабаров шмыгнул носом. – Теперь главное – не проморгать.

– Обойду лесом, посмотрю за той стороной дома, – Вовчик поднялся. – Дорога хоть и одна, но вдруг они так же, как мы, через кусты лезут?

– Возможно… Только особо не мельтеши там, вдруг…

– Не учи ученого, – Вова хрустнул пальцами. – Если что, меня не жди: заходи со своей стороны, я со своей – возьмем под перекрестный…

Не оглядываясь, он бесшумно исчез в кустах.

Хабаров, глядя ему вслед, неожиданно подумал, что если ошибся в Вовчике, то ничего не мешает тому расправиться с ненужным свидетелем и забрать деньги: ведь точно знает, что никого, кроме них, здесь нет. По коже побежали неприятные, кусачие мурашки: Вова – спец, профессиональный убийца, даром что доктор – скорее всего, Стасу с ним не справиться, тем более теперь, когда неизвестно, где вероятный враг находится и не следит ли в прицел за его действиями…

Но ничего не происходило: чирикали птицы, жужжали букашки, появились назойливые комары – Стас то и дело снимал их с лица. Трубы жилых домов пускали к небу синий дым, пахло влагой и шашлыками. В спокойной, умиротворенной атмосфере казалась чужеродной их засада с боевым оружием и желанием во что бы то ни стало расправиться с негодяями, даже ценой их – или своей? – жизни.

К одиннадцати сгустились сумерки: нужный дом оказался погружен во тьму, так что Стасу волей-неволей пришлось двигаться ближе. Укрываясь за низенькими березками, Хабаров дошел почти до начала улицы, оставаясь незамеченным: дальше расположилось жилье и пройти, не вызвав ажиотажа у местных, было невозможно. Выбрав наиболее удачное, с точки зрения наблюдателя, место, Стас приготовился ждать.

Минут через двадцать его внимание привлекла неясная тень, будто скользнувшая по стене домика. Расстояние не позволяло сказать, был ли это человек или отблеск последних лучей солнца – следовало знать наверняка. Ступая как можно тише, Хабаров с бьющимся сердцем двинулся к разрушенной хибаре. Подойдя почти вплотную, услышал неразборчивые голоса.

– Тоже заметил? – Шепот Вовчика напугал его: оказалось, стоял рядом – подошел настолько бесшумно, что Стас даже не подозревал о его присутствии. – Тихо, тихо! Не маши стволом!

– Напомни дать тебе в рожу, когда все закончится! – Хабарову стало неудобно за испуг. – Подкрался…

– Хотел, чтобы я топал? Что делаем?

– Надо узнать, сколько там народу…

– Двое, – Вовчик прислушивался, – они из деревни пришли. Вроде одни…

– Тогда заходим и берем – двое не страшно, управимся. Готов? – Стас поправил автомат.

– Вперед! – выдохнул Вовчик и первый ринулся к пролому в стене. – Стоять, сука! На пол! На пол, падла! – его крики разнеслись по всей деревне, спугнув с веток птиц.

Хабаров, выставив вперед автомат, влетел следом.

На полу, прижатый тяжелым армейским ботинком, лежал молодой парень. Второй, невысокий и кудрявый, трясся у стены, вылупив глаза.

– Кто такие? – Стас подошел к кудрявому. – Отвечать, быстро! – замахнулся на парня прикладом. – Не молчать!

– Мы… мы… мы… – он отчаянно заикался, – нас… по… попросили… вот…

– Ты! – Вовчик легко пнул ногой лежащего. – Можешь внятно говорить?

– Ни при чем мы! – Голос у паренька оказался визгливый и тонкий. – Попросили нас. Сто баксов обещали! Не знаем ничего!

– А ну, тихо! – Хабаров, почувствовав неладное, подошел к Вове. – Слышь, пацан, говори четко и по делу – кто и что попросил?

– Так неруси! Сумку, говорят, заберите, а мы вам сто баксов! Ничего не знаем! – Его голос опять сорвался на визг: – Отпустите, дяденьки, ничего не сделали, не губите души…

– Кажись, хана нам, – Вовчик казался равнодушным, даже улыбался, только хищно прищуренные глаза выдавали злость и напряжение, – «спалились».

Словно отвечая его мыслям, с улицы грохнула протяжная автоматная очередь.

– Эй, суки! – Голос с сильным кавказским акцентом торжествовал. – Выходите по одному, быстро вас убью, слово мужчины!

Осторожно, через щелочку в стене, Хабаров выглянул наружу: большой черный джип, подлетевший в клубах пыли со стороны деревни, перегородил дорогу. За ним прятались люди, ощерив в сторону дома стволы автоматов.

– С другой стороны еще одна машина, – Вовчик присел на корточки рядом со Стасом. – У нас два полных рожка, по пистолету и по гранате… Не густо, но жить можно: попытаемся отбиться. Готов?

– Всегда! – Хабаров повторил недавние слова Вовчика. Он снова чувствовал забытое ощущение боя – собранность, уверенность, адреналин…

– Тогда понеслась, родная! – Вовчик выставил автомат в окно и пустил по машине короткую очередь. Колокольчиками зазвенели выбиваемые пулями стекла, понесся гортанный мат. Запахло порохом.

Война началась…

Глава 47

Хабаров занял оборону возле дыры в стене: если нападающие смогут прорваться внутрь, отбить атаку не получится. Вовчик «держал» два окна, перебегая, низко пригнувшись, от одного к другому – не давал расслабиться и просчитать, откуда появится в следующий раз. Оба парня, возжелавшие зеленой купюры, ничком валялись на полу и громко рыдали. Треск автоматных выстрелов гулко взрывался в стремительно наступающих сумерках.

– Береги патроны! – крикнул Вовчик, когда Хабаров, увлекшись, пустил длинную очередь.

– Понял! – Он, выглянув, определил: попал, двое бойцов корчились возле джипа, еще один не шевелился.

Во все стороны летели куски штукатурки: враги закрыли сектор, не давая высунуться или хотя бы определить, откуда ведется огонь. Стрелять приходилось наугад, не глядя, что плохо сказывалось на результатах – магазин пустел, а нападавших будто не убавилось: на месте раненых тут же возникали новые.

– Так… – Вовчик, отряхивая голову, присел рядом. – Я снял двоих, ты троих. Две машины – десять человек. Итого – пять в остатке. Неплохо.

– Уверен, что не больше? Может, одни на машинах, другие, как мы, в засаде ждали. – Стас, высунувшись, коротко полоснул по мелькнувшему врагу, но не попал. – Вроде как не пять там человек…

– Кажется! – уверенно заявил Вовчик. – Они меняют точки обстрела, бегают, потому и выглядит, будто их больше, чем на самом деле. Главное, дождаться темноты – тогда уйдем лесом, больше шансов.

– Дождаться бы… – Лицо Хабарова царапнуло щепкой, отколовшейся от стены. – Суки! – Он снова коротко пальнул – раздался стон.

Вовчик отошел к своей позиции. Стас мельком глянул на небо – почти темно, но недостаточно для укрытия, даже в лесу. Еще хотя бы минут десять…

– А, твою мать!

– Что? – Хабаров глянул в сторону окон. – Задели?

– Нормально! – Вовчик, морщась, выпрямился. – Царапнуло.

– Смотри…

Внезапно стрельба стихла, тишина казалась непривычной и пугающей. Стас несколько раз хлопнул себя по ушам, избавляясь от звона.

– Эй, русские! – Тот же голос, что и вначале, только без прежнего гонора. – Не надоело? Выходите – поговорим!

– Иди в жопу, зверь! – Вовчик смеялся. – Не сможем с тобой говорить: ишачьего не знаем!

– Шутник? – Голос задохнулся от ярости. – Давай выходи, будь мужиком! Один на один!

– Ага, знаю я вашу натуру: разорвете очередями, стоит только появиться. Лучше отсюда пулю в твое поганое горло всажу!

Хабаров понял: тянет время. Если снова начнется бой, патронов, скорее всего, не хватит.

– Слышь, чурка, – Вовчик завел разговор. – Кто тебя послал-то на смерть? Баха?

– Твое какое дело, пес, кто за твоей шкурой охотится? – Нападавший, судя по всему, бригадир, успокоился. – Все равно убью и башку отрежу, так какая разница?

– Себе отрежь – проще будет, мне не придется пачкаться вонючей жижей, что у тебя там течет… Так кто послал? – Вовчик тяжело дышал. Стас незаметно двинулся в его сторону: на улице совсем стемнело. – Ответь или ссышь, что хозяин накажет?

– У меня нет хозяина, тварь! – собеседник опять завелся. – Твоя жизнь лично мне нужна!

– О как! И что ж тебе, дебил, от меня нужно? Осла нет – украсть не получится… – Он специально злил врага, надеясь, что тот проговорится.

– То, что я получу сегодня… – горец запнулся. – А, да какая разница, все равно ты сдохнешь, шакал, зачем тебе знать?

– Это Баха, – Вовчик посмотрел на Хабарова, – его люди. Так и думал: они без его ведома на такое не решились бы. Сука… Жаль, не добраться.

– Прорвемся. Ночь на дворе, лес недалеко – уйдем. Готов? – Стас поднялся. – Только надо быстро идти…

– Послушай… – Вовчик глубоко вздохнул. – Мне не уйти.

– Чего?! Ты что несешь? Давай, вставай! – Хабаров снова сел на корточки.

– Бочину в двух местах продырявили. – Тот приподнял ветровку: на пол ручейком стекла кровь. – Далеко не уйти… Вообще никуда не уйти. Поэтому нужно, чтобы ты ушел один.

– Не пори чушь! – Стас нахмурился. – Отстреляемся, возьмем их машину и отвезем тебя в больницу или куда там ваши в таких случаях обращаются… – Он поправил на плече автомат.

Вова улыбнулся:

– У меня в рожке три патрона. У тебя примерно столько же. С пистолетом лезть – глупо.

– Есть же гранаты…

– Поздно. Не видно, куда кидать – я «эргэдэшки» взял, слабые они, вхолостую потратим. Короче, я отвлекаю – ты уходишь, наверняка оставшиеся тут собрались, сзади дом чистый. Уходи в лес – на машине не проехать, дорога перегорожена.

– Не оставлю тебя… – Хабаров хмуро смотрел в пол: бросать товарища не собирался. – Найдем способ…

Вовчик, привстав, коротко стрельнул в окно по зашуршавшим врагам; стихло, снова затаились.

– Ты спрашивал, как я у Трофимова оказался… Он спас моего братишку, младшего, когда операция требовалась. Денег дал, с билетами помог, с врачами… Я не мог вернуть долг и – хоть он и не просил! – поклялся отблагодарить, когда представится возможность. Пока ее не было… до сегодняшнего дня. Прикрыв тебя, подарю шанс на свободу его дочке и буду уверен, что клятва выполнена.

– Да бред! Нужно искать варианты спастись…

– Их нет. – Он поморщился. – Я же врач: сил у меня осталось минут на пять, от силы десять – видно, печень задели, суки. Уходи. План такой: я прикрою, ты быстро выскакиваешь и скрываешься за домом. Буду стрелять из обоих автоматов, пусть думают, что оба здесь. Беги, дорогу к трассе знаешь. Там действуй по обстоятельствам… Задержу, сколько смогу, а дальше сам!

– Вова, – Хабаров сжал его плечо, – как же так?

– Нормально. Главное – найди Баху. Он улыбнулся: – Сдается мне, ты ему все выскажешь… в доступной форме! – Стас твердо кивнул. – Все. На счет «три». Готов?

– Всегда. – Хабаров, приготовившись, отошел к дыре.

– Ловите, падлы! – заорал во всю мощь легких Вовчик, высовывая из окна оба автомата. – На!

Треск очередей вновь разорвал успокоенную тишину. Стас, не теряя времени, прыгнул в дыру и моментально откатился за перекрытие, выходящее к лесу, выставляя перед собой ствол «ТТ». Кажется, враги маневра не заметили, по крайней мере, в его сторону не стреляли.

– Спасибо тебе! – пробормотал он, бесшумно двигаясь к темной стене деревьев. – Спасибо!

Автомат замолчал, слышались одиночные негромкие хлопки – пистолет. Вскоре затихли и они…

Еще не добежав до леса, Стас услышал приглушенный взрыв; обернувшись, увидел полыхающую избушку, неожиданно ставшую им укрытием. Когда закончились патроны, Вова, заманив врагов поближе, взорвал гранаты…

Поправив ремень сумки, набитой деньгами, Хабаров бегом двинулся к трассе.

Глава 48

Неожиданно заметил, что его тоже задели – чуть выше локтя болезненно саднило. Сняв куртку, он осмотрел рану – ничего серьезного: глубокая, болезненная царапина. Выругавшись, Стас пошел дальше – останавливаться казалось опасным, он не мог знать наверняка, все ли нападавшие остались на импровизированном поле боя…

Вскоре до него донесся шум трассы. Хабаров, прячась в низком кустарнике, несколько минут разглядывал дорогу на предмет подозрительных людей и машин, не обнаружив, стал ждать подходящего частника. Через пару минут на горизонте нарисовалась потрепанная иномарка – Стас, вытянув вверх большой палец, вышел навстречу. Водитель остановился:

– Заблудился, что ль? – пожилой мужик в забавной, с утенком, кепке, улыбался. – Вроде как и остановок рядом нет…

– Машина сломалась, – Стас кивнул в сторону деревни, – срочно в город надо. Подкинешь, батя?

– Садись… А ты чего бледный такой, испачканный, не наркоман? – Мужик строго посмотрел. – У меня разряд, если что, по боксу! Не балуй!

– Нет, батя, не наркоман – дом строю, вот и испачкался. Срочно вызвали, даже переодеться времени не было. – Хабаров лепил глупую историю, мысленно желая только одного: добраться до кровати и крепко уснуть, надеясь, что все предыдущие дни окажутся ночным кошмаром.

– Куда ж ночью? Где такая работа?

«Вот болтливый!»

– Грузчик. Поезд пришел важный – надо разгружать.

– Понятно. – Кажется, до мужика дошло, что разговаривать пассажир не расположен. – Хорошо, когда есть работа, не каждый нынче может похвастаться…

Хабаров проводил глазами старенькую «Хонду» Вовчика, пролетевшую мимо: не догадался взять ключи. Сердце защемило от жалости – вроде недолго были знакомы, а все же… Могли остаться там вдвоем.

– Куда везти тебя? – Голос вывел Стаса из задумчивости. – На вокзал?

– Нет. Коттеджный поселок «Запрудный»… знаешь?

– Знать-то знаю, да только там и рельсов нету для поездов… – мужик хмыкнул. – Не хочешь говорить – не говори, зачем «горбатого лепить»?

– Бать, честно, сил нет: просто довези, и все! Не обижу. – Хабаров вытащил из кармана стодолларовую купюру, мельком отметив, с какой легкостью теперь с ними расстается. – Хорошо?

Мужик кивнул.

– Не похож ты на тамошних обитателей… Они все там хозяева, крутые, серьезные… В гости?

– Да какая разница? – вскипел Стас. – Тамошние – не тамошние… Башка болит у всех одинаково.

– Не кипятись, – водитель примирительно махнул рукой, – просто ты кровью мне сиденье мараешь, а снова едешь туда, где тебе не место.

Стас инстинктивно взялся за руку: куртка сухая, сиденье чистое. Удивленно посмотрел на мужика.

– Догадался, – он будто мысли прочел, – от тебя за километр гарью пороховой несет. Я сам воевал – Афган, – нанюхался…

– Чего тогда в машину пустил? – Хабаров смотрел в окно.

– ТАМ учишься людей видеть, шелуха с них спадает. Ты нормальный парень, нутром чую – вляпался куда-то, вот мне и жалко.

– Нормально все, батя. Есть ради чего стараться… – Глаза закрывались: в теплом салоне автомобиля навалилась усталость.

– Главное, не переоценить выгоду, а то…

Стас его не слышал: устав бороться, сознание отключилось.

– Эй, парень! Слышь… – Хабарова трясли за плечо; не просыпаясь, он замычал. – Вставай. Приехали.

Открыл глаза и не понял, где находится – горящие огоньки приборной панели, здоровый бетонный забор, «камуфляжи» подозрительно смотрят…

– Сколько дали? – В голове возникли ассоциации с тюрьмой.

– Чего? – мужик захлопал глазами. – Доставил, куда и просил, «Запрудный».

– А! – в памяти разом ожили последние события. – Да, спасибо, батя… Прикемарил малость. Я заплатил?

– Заплатил. Даже больше, чем нужно. – Мужик бережно снял смешную кепку, отряхнул и снова водрузил на голову. – Нехорошие тебе сны снятся…

– Спасибо тебе, выручил. – Хабаров открыл дверцу, взял на плечо сумку. – Шанс будет – отблагодарю.

– Земля круглая, – водитель кивнул, – авось свидимся еще. Удачи тебе!

– И тебе.

Машина, погудев на прощание, уехала. Стас подошел к КПП.

– Здорово, – заглянул в будку.

– Ну? – Охранник отложил в сторону карманную приставку. – Че надо?

– К Трофимову. По делу.

– Нет его.

– Так ты позвони: вдруг дома? – Хабаров указал пальцем на телефон. – Срочно надо…

– Говорю тебе, нету! – парень нахмурился. – Иди куда шел, дядя. Пока ходилки работают. – Он снова взял игру, окончательно потеряв к гостю интерес.

Стас вытащил телефон и набрал номер Трофимова: длинные гудки. Подумав, набрал домашний.

– Алло! – Несмотря на глубокую ночь, голос Светы-домработницы казался бодрым. – Кто это?

– Света, это Стас… Помнишь, печеньем с кофе меня угощала?

– Да, Стас, помню: вы еще просили выяснить, не пропало ли чего. Я вас искала – так вот…

– Подождите! – он прервал ее словесную метель. – Я у ворот поселка стою: без пропуска не войти, а мне срочно нужен Трофимов.

– Ой! – Ее восклицание Стасу не понравилось. – Вы не знаете, да? Сегодня весь вечер звонят… У Михал Саныча сердечный приступ случился, его в реанимацию отвезли. Я узнавала: состояние стабильное, но, кажется, есть сложности – сердце ведь такой ненадежный механизм, кто его знает…

– Подождите! – Света без остановки могла болтать час. – Как приступ? Когда?

– Часов в девять это было… Михал Саныч приехал откуда-то, весь на нервах, кричал, по дому носился как угорелый… Я ему почту дала и к себе ушла, заварила чай – по телевизору начался сериал, там серия как раз интересная, про…

– Света!

– А, приступ, – спохватилась домработница, – ну, так я и рассказываю! Вышла из комнаты около десяти: смотрю, Михал Саныч перед телевизором, синий лицом и не дышит почти… Я в крик – телефон схватила, в «Скорую», нашим ребятам-охранникам… Вот! Приехали, надо сказать, быстро – молодцы! – все у нас врачей хают, а они тоже люди, чем виноваты, раз такие дороги…

– Света, послушай меня, – Хабаров с трудом сдерживался. – Ты должна кое-что сделать. Прямо сейчас возьми всю почту, которую дала Трофимову, и принеси мне к воротам. Всю!

– Как же так, это ж личное, не могу я так хозяйской жизнью распоряжаться… – Стас почти увидел, как она отрицательно качает седой головой. – Нет, не могу такого сделать…

– Михаил Александрович сам меня послал… – Хабаров придумывал, что называется, на ходу. – Сказал, что без одного письма ему плохо станет… – Никто бы на такое, естественно, не купился, но…

– Какого письма? – домработница затаила дыхание. – Секретного?

– Не знаю, поэтому отвезу все! – «Боже, спасибо тебе за отупляющие сериалы!» – Там очень важная информация… Которая срочно нужна!

– Ну, не знаю… Вдруг обманываете? Мне потом головы не сносить…

– Света, вы же видели, Михаил Александрович меня одного дома оставлял – доверяет! Так зачем мне вас обманывать?

Она колебалась:

– Но если что, сразу про вас расскажу, мол, это вы надоумили старуху!

– Конечно, – Стас вытер лоб. – Несите. Только все, ничего не забудьте.

– И круглый?

– Что? – он насторожился. – Что круглый?

– Который в «видик» вставляется, чтоб на телевизоре смотреть?

– Диск?

– Ну да! Его тоже нести?

– Обязательно! Письмо может быть электронное… – Хабаров мгновенно почувствовал, что именно в диске кроется причина внезапного инфаркта.

– Хорошо. Скоро принесу. Вы у ворот?

– Да, жду вас.

Выключив телефон, Стас задумался. Вовчика нет, Трофимова, можно сказать, тоже – пропал доступ к информации, а без нее… Что он может? Как искать Баху, что с Ольгой? И надо ли вообще продолжать дело, если все заинтересованные в нем сошли с дистанции?

Впрочем, одернул он себя, сделать можно, и многое! На плече куча денег – пусть и фальшивых! – в милиции связи, да и сам далеко не беззащитная овечка, в случае чего может продемонстрировать хищный оскал. На его руках погибла Лена, он, прощаясь, смотрел в глаза Вовчика, отдавшего жизнь ради того, чтобы удалось дойти до конца, – и все бросить? Оставить безнаказанными тех, по чьей вине гибли люди? Нет!

– Станислав, – из ворот показалась Света, – здравствуйте!

– Здравствуйте. Принесли?

– Да, – она протянула тонкую пачку бумаги, – а вот кассета! – вытащила из передника компакт-диск.

– Спасибо, Света, вы все правильно сделали, – он кивнул домработнице, убирая полученное в сумку. – Кстати, что сказать хотели? Мне Вовчик передавал…

– А! Вы просили глянуть, не пропало ли чего…

– Да? И что?

– Все на месте… Кроме мишки, – она нахмурилась, – нигде не могу найти.

– Что за мишка? – Хабаров, готовый уйти, резко обернулся.

– Да плюшевый, розовый такой… забавный. Оля его любила. Не пойму, куда мог деться.

– И что в нем особенного?

– Обычный мишка, – Света пожала плечами. – Таких миллион на рынке. Просто нету..

– Ясно. Ладно, поеду. До свидания. – Стас торопился. – Передам Михал Санычу привет от вас.

– Передавайте. Скажите, я ему вкусненького испеку и привезу! – На щеке домработницы блеснула слезинка. – Никогда бы не подумала, что Михал Саныч – такой сильный! – и вдруг…

Хабаров кивнул и пошел в сторону дороги: хотелось оказаться дома и страшно напиться.

Глава 49

По пути заскочил к бывшей жене, взять DVD-плеер. Дочка обрадовалась, сразу притащила гору рисунков: «Вот тут мы белочку рисовали», «Это пожарная машина»… Стас улыбался, кивал и думал: не дай бог, а вдруг и ее… За последние дни насмотрелся – ничего не кончилось, как был беспредел, так и остался, только спрятался за личину бизнеса. Озверевшие от жадности люди – люди ли? – не останавливались ни перед чем и не жалели никого, кто стоял на пути. Как в таком мире растить ребенка, учить его чему-то хорошему, доброму, вечному, когда достаточно включить телевизор и понять, что мир вокруг ничуть не похож на декорации волшебных сказок, где добро всегда правильнее и сильнее.

– Что она не спит, ночь на дворе? – Стас устроился на кухне.

– Весь день спала, вот и бегает, не угомонится никак. Ты что такой задумчивый? – Маша поставила перед ним дымящуюся чашку. – Ничего не случилось?

– Нормально все, – Стас отхлебнул кофе. – Устал просто, сил нет.

– От чего? Вроде не работаешь… То дело, о котором по телефону говорил? Кончилось, кстати?

– Пока не знаю, но вроде да.

– Слава богу! Я волновалась! – вздохнула. – Предчувствие какое-то было, сама не знаю… Неспокойно на душе.

– Неспроста, – он хмыкнул. – Суматошные три дня, расскажу – не поверишь.

– А DVD тебе зачем посреди ночи? – Маша кивнула на убранный в пакет плеер. – Порно купил?

– Надеюсь! Нужно один диск посмотреть – может, порно, а может, и нет…

– Здесь что, не можешь посмотреть?

– Не хочу будить твоего Сашу, мало ли что там записано… Ты, кстати, извини, что поздно, – он глянул на часы, – не знал, можно ли с утра вас застать.

– Застал бы, у меня выходной, – она зевнула, – а вообще спать охота!

– Конечно, поздно… – Одним глотком допив, Стас заторопился. – Поеду. Завтра отдам.

– Да не торопись, особо никто не смотрит. Бери на сколько нужно.

– Понятно, спасибо, – он поцеловал жену в щеку. – Настюшку поцелуй от меня!

– Конечно, пока.

Дома Хабаров открыл холодильник – чуда не произошло, еды не оказалось; да и откуда ей взяться, если три дня он только спать приезжал? Заварил чай и прошел в комнату, к телевизору. Подключил DVD, вставил диск и нажал «Play».

Кадр, не меняясь, показывал комнату: скорее, тюремную камеру или нечто похожее. Стены, темные от влажности; грубый деревянный пол; в углу виден край матраса, лежащего прямо на досках… Окон не видно, свет льется от голой лампочки, висящей на одном проводе.

Длилась картинка долго – Стас даже перемотал – камера задвигалась. Перед ней возник человек крепкого телосложения, в черном спортивном костюме и лыжной маске-шапочке.

– Салам, Трофимов! – Хриплый гортанный голос выдавал национальность. – Мы тебе письмо записали. Веселое, – человек засмеялся. – Ты думаешь, можешь безнаказанно воровать? Что, сильный, да? Конечно, сильный – охрану купил, «погоны» большие – все тебе нипочем, да? Территории наши взять решил, будто своих мало… Нам все рассказали твои люди! Все знаем! Что, сука, неуязвимым себя почувствовал? Думаешь, бессмертный? Нет, дорогой, такое только в кино бывает… Мы сначала тебя наказать хотели так, по-божески, а потом нам предложили лучше вариант, и мы согласились… Ждешь, когда твоя дочь вернется? А она не может! Знаешь, почему? – Камера нервно дернулась. – Смотри!

Ракурс сменился, Хабаров краем сознания порадовался, что не поел. На залитом кровью полу ничком лежало расчлененное тело. Определить, кто это, казалось, невозможно, но Стас уже видел эти длинные черные волосы, сейчас некрасиво плавающие в темно-алой жиже… Рядом валялся смешной розовый мишка.

– Ну как? – кавказец явно улыбался. – Надеюсь, тебе понравилось – такой шанс! – увидеть изнутри то, что вырастил! Вини только себя – это ты виноват в случившемся, мы же не звери какие, просто так никогда не трогаем… Прощай, Трофимов!

На экране пошла рябь – запись кончилась. Стас трясущейся рукой, едва попадая по кнопкам, выключил телевизор.

– Суки! Ах, суки! Ну ничего! Ничего! – он лихорадочно бормотал в пустоту, глаза горели безумным огнем. – Убью! Всех убью! До единого! Вырежу! Так же сделаю, как они… Надо пилу купить! Ах, суки!

Хабаров еще долго бормотал, ему казалось, что время остановилось, сжавшись до микроскопической пыли, и больше ничего, кроме страшной видеозаписи, на свете не существует. Как вообще человек способен на такой поступок? Ведь, наверное, после съемок он пошел домой, обнял жену, поцеловал ребенка, съел тарелку супа… А за час до этого пилил другого, чужого ребенка. Ради мести, ради вонючей территории, ради героина, ради денег, с кровью вырванных из жил города…

– Накажу! – Он, тряхнув головой, поднялся с дивана. В темноте жутко светились зеленоватым светом глаза: если они – зеркало души, то сейчас в них плескалась смерть.

Один миг стоил целой жизни: убеждений, запретов, моральных ценностей… Щадить людей, способных на такой поступок, Хабаров не собирался. Что сделают бывшие коллеги? Посадят? И что изменится – кто-то исправится? Или другие испугаются и не будут больше так делать? Нет!

Требуется показать, доступно и понятно, что за все в жизни приходится платить – за кровь ни в чем не повинного ребенка они ответят своей: раз взяли союзницей смерть, пускай узнают ее поближе…

В этот момент родился новый Стас Хабаров, готовый убивать.

Часть II

День 4-й. Глава 50

Баха, развалившись в кресле, смотрел новости. Симпатичная журналистка стояла на фоне Монзино – сгоревший дом, трупы, мазнули камерой по расстрелянной машине… Местные, тараща глаза, наперебой рассказывали о грохоте, треске, выстрелах и взрывах. Старик в рваной телогрейке и ушанке демонстрировал двустволку: «Я, понимаешь, сразу взялся – воевал, понимаешь! – думаю, опять враг идет, понимаешь, на город…» Насилу успокоили деда, отправили домой. Напоследок ведущая, картинно закатив глаза, произнесла уворованную фразу: доколе, мол, будет литься кровь невинных? Получилось у нее пафосно и коряво.

– Дядя, – в комнату вошел Исмаил, – там Карен приехал. Позвать?

– Давай, – авторитет чуть заметно кивнул, – и минералки принеси, жарко.

Через минуту появился Карен; не здороваясь, плюхнулся на диван, вызвав недовольную гримасу шефа.

– Рассказывай, – Баха выключил телевизор. – С самого начала.

– Баха, вышла осечка…

– Осечка? – авторитет неожиданно резво для своей комплекции подскочил к помощнику и ударил кулаком. – Осечка, сука?! Ты потерял людей, устроил бойню, борзо «наехал» на Трофимова… Что скажешь, а?

– Не надо, – Карен безуспешно закрывал лицо от ударов, сыпавшихся один за другим. – Так получилось, Баха… Не надо!

– Говори!

– Это Вова Палач бойню устроил, я просто для страховки пацанов брал!

– Какой страховки? Думаешь, если я предпочитаю не знать конкретных деталей, можно забить на меня? – Выдохшись, Баха плюхнулся в кресло. – Сука! Ты сказал, что у тебя есть план, как отомстить за наши потери, и что в итоге?

– Мы отомстили! Трофимов в больнице и выйдет не скоро, Вова червей кормит… – Помощник закрывал ладонью опухающий глаз. – Денег не получили, но работаем: у больницы караулят наши, как только фраер появится…

– Какой фраер?

– Тот, который лаве из-под носа увел! Мы не знали, что он соскочит, бросив Вову, когда хватились, поздно было. Найдем!

– «Поздно»! – передразнил авторитет. – У тебя всегда поздно! Ох, идиот… Я специально «красных» успокаиваю, не суечусь, а ты такую подлянку кинул…

– Я все улажу, Баха, клянусь! Еще день, максимум два…

Вошел племянник, протянул запотевшую бутылку.

– Пробиваем фраера: боец неплохой, на своей шкуре испытали, – Карен устроился на краешке дивана. – С опытом. Как только у больницы нарисуется, пропасем до дома, выясним – кто, что…

– Погоди, – Баха откупорил минералку, – не тарахти!

Ситуация вышла из-под контроля, это раздражало авторитета больше всего. Четыре дня назад, когда Карен пришел и сказал, что есть план, он и не думал, что помощник затеет такой «блудень». Стрельба, убийства, потеряны люди… Да, Трофимов в больнице – ну и что? Кому от этого стало лучше, если учесть последствия? Фраер еще какой-то мутный…

– Ничего не делать, фраера пока не трогать! Вдруг мусорская подстава… Мы к нему сунемся, а там ОМОН: приехали, бродяги! Следите внимательно, записывайте – контакты, куда ездит, что делает… Если будет в нашу сторону смотреть… тогда порешаем, как делать.

– Может, тихонько его… – Карен сделал жест, мазнув ладонью по горлу. – Никто и не поймет, что да как… Зачем рисковать? Нароет чего или мстить начнет – Вова-то на его глазах кончился! – будет сложнее его исполнить.

– Ты боссом стал? – Баха, снова выйдя из себя, швырнул бутылку. Попал: из рассеченной брови потекла кровь. – Что, сука, решать хочешь? Будешь делать, как я сказал, и так натворил делов… Пшел вон отсюда!

Карен пулей вылетел из комнаты. Баха дотянулся до лежащей на столе пачки «Парламента», закурил.

– Падла! – Он давно чувствовал, что помощник смотрит на его место, да еще и вредит бизнесу от тупости ума. – Животное!

– Дядя, принести еще воды? – Исмаил-племянник стоял у двери.

– Можно. С этим, – Баха кивнул в сторону улицы, где завелся двигатель, – надо что-то решать, и быстро.

* * *

Карен, вытирая со лба кровь, с ненавистью смотрел на удаляющийся дом.

– Жора…

– Да? – русский светловолосый парень, сидевший сзади, подался чуть вперед. – Чего?

– Помнишь, о чем мы говорили на днях? В сауне?

– Да, – Жора спокойно кивнул. – И что?

– Сдвинем сроки. Работай. Только… ну, как я тебе говорил. – Карен обернулся: – Все запомнил?

Парень кивнул.

– Молодец, – он снова глянул в зеркало заднего вида, открыл окно и смачно демонстративно плюнул.

Все сидящие в машине хищно улыбнулись.

* * *

Мага, начальник охраны, знал обо всем происшедшем через десять минут. Знал и о последнем распоряжении Карена… И решил ничего не делать: все складывалось как нельзя более удачно.

По идее, Карен уже должен быть мертв, но начальник охраны, не сумевший вникнуть в суть происходящего, решил не торопиться. В живых их осталось трое – сам Карен, Мага и боец, легко раненный осколком в руку. Можно было кончить обоих и списать на Вову, но… не понимая ситуации, сложно планировать ходы и маневры. Мага неизвестность терпеть не мог, предпочитая к любым сюрпризам готовиться заранее.

Он хвалил себя за терпение: первоначальный план не удался, но теперь… Теперь можно прыгнуть так высоко, как и не планировал.

Глава 51

Погода на улице схожа с волшебным джинном: слушая душу, она всегда отвечает настроению. Одинаковые вещи смотрятся в разных крайностях – один, улыбаясь солнцу, весело топает по лужам, второй, старательно обходя их, все равно промокает и незаслуженно ругает судьбу, видя ее козни и подлый нрав. Подобное притягивается подобным; помни люди об этом постоянно, возможно, им бы стало чуточку проще жить.

Хабаров, проснувшись и не открывая глаз, с раздражением слушал, как бьется в оконное стекло дождь. Мозг неторопливо – опасаясь «перегрузки», подобно вчерашней, – восстанавливал в памяти недавние события: Вовчик, перестрелка, Трофимов, страшный диск… Казалось невозможным то, что произошло, – как в небольшом городе, в двадцать первом веке, может случиться подобное? Интрига и смерть, будто играя, кружили хоровод, идя друг за другом и не планируя кончать веселье…

Запиликал валяющийся на полу сотовый. Стас пошарил рукой – нашел! – поднес трубку к уху.

– Да? – Разговаривать ни с кем не хотелось.

– Пап, привет! – Настюшка засмеялась. – Я звоню!

– Привет, зайка! – Его голос потеплел: вспомнилось, что не весь мир дерьмо и бьют еще в нем лучики света. – Откуда звонишь?

– Мне Саша телефон купил. Сказал, я на связи! Здорово?

– Конечно, здорово, – Стас досадливо поморщился. – Можешь теперь со мной говорить, когда захочешь.

– Ага! Мне мама циферки твои записала и показала, куда нажимать. Еще могу ей звонить и Саше, – дочь захлебывалась от восторга, – и еще тут игры есть, красивые! Саша сказал, что потом сделает, чтобы про куколок играть можно было!

– Классно! – Хабарову не хотелось слушать про замечательного Сашу, но расстраивать дочку хотелось еще меньше. – Про куколок интересно, наверное…

– Конечно! Что? – Настюшка отвлеклась. – Хорошо. Пап?

– Да?

– Мне воспитательница сказала завтракать идти… Я потом позвоню еще?

– Конечно, зайка, когда захочешь, – он улыбался.

– Здорово! Пока, пап.

– Пока, принцесса.

Стас нажал «отбой». Дочка всегда поднимала настроение. Детдомовский, он старался подарить Насте счастливое детство, не омраченное переживаниями, – делал все возможное, но… Не получилось: слишком часто его интересы шли вразрез с общепринятыми; слишком болезненно восставала гордость против умения приспособиться, нестись по течению. Одиночек мир выталкивает за пределы своего покровительства, лишает благ, но Хабаров – человек, искренне верящий в добро и справедливость, – понял эту непреложную истину слишком поздно: жена, устав, приняла решение о раздельном проживании. Он не осуждал – просто, наверное, понял, что родные вынуждены барахтаться рядом, не разделяя энтузиазма что-либо менять ради неясной, размытой перспективы.

Опять кольнуло: «А вдруг и с Настюшкой то же…» Страшные мысли громом бьют в сердце при виде чужого горя – тогда начинаешь креститься, плевать через плечо, идешь в церковь… А то и все сразу, дабы всесильный и всемогущий небесный владыка наверняка оценил приложенные усилия. «Отпускает» – смеешься над суеверием и благополучно забываешь клятвенные обещания стать лучше, чище, добрее…

Громко тикающие настенные часы показывали одиннадцать. Стас постарался отключиться от невеселых размышлений и вывести на первый план дело – Баха, ублюдок, сам себя не найдет. Какого-либо четкого плана в голове не было – по сути, он даже не знал, с чего начать поиски, но надеялся на озарение, которое часто оказывается мудрее любых замыслов.

Позвонили в дверь. Потом еще раз. Потом сильно, энергично начали стучать. Хабаров, быстро натянув спортивные штаны и удобно перехватив нож, подошел:

– Кто?

– Милиция! – Властный голос, явно привыкший к сильному эффекту своего приветствия. – Откройте!

– Не вызывал, – под видом ментов за дверью мог стоять кто угодно, – ошиблись адресом.

– Хабаров Станислав Витальевич? – Зашуршала бумага: гость, видимо, сверялся с записями. – Это вы?

– Допустим! – Он прижался к косяку. – Как докажешь, что милиция?

– Посмотрите в «глазок», вот удостоверение.

«Ага! Чтоб ты мне, сука, в глаз выстрелил…» Разум отказывался понимать, что Стас, вероятнее всего, никому не нужен и убивать его просто не имеет смысла.

– Посмотрели? – Гость топтался на месте. – Открывайте.

«А, была не была!» Убрав нож за спину, чтобы не был заметен, Хабаров щелкнул замком и тут же отпрыгнул в сторону, прикрывшись внутренней дверью.

В квартиру вошел маленький, очень полный человек в синей форме. В одной руке он держал уродливый, непонятной расцветки, зонт, в другой – коричневый, изрядно ношенный портфель. Стаса не заметил – он с удивлением оглядывал пустой коридор, выискивая хозяина.

– Тут я, – Стас шагнул чуть вперед. – Вы кто?

– Капитан Величко, участковый. Добрый день… А вы чего это прячетесь? – он подозрительно глянул снизу вверх. – Боитесь кого?

– Так грабят средь бела дня, новости, что ли, не смотрите? – Хабаров незаметно сунул нож под висящую куртку. – Проходите.

– Да я, собственно, за вами! – Он деловито открыл портфель. – Так… Вот! Повестка. Допрос в качестве свидетеля с припиской: доставить немедленно! Распишитесь.

– И чему я был свидетелем? – поинтересовался Стас, черкая на протянутой бумажке. – Что-то не припомню…

– Видимо, были, – капитан пожал плечами, – машина ждет внизу. Мне же не придется снова к вам подниматься? – Он смешно нахмурился, изображая грозность. – Сами спуститесь?

– Конечно, товарищ капитан, мне бояться нечего!

Хабаров одевался, силясь припомнить, чему и когда мог стать свидетелем… К несчастью, мог, и даже не один раз: похищение начальника охраны, труп Лены и его звонок в милицию, потом появление в офисе, вчерашняя перестрелка… Причин море, осталось только гадать, какая именно заинтересовала органы. Никакого алиби у Стаса не было, потому что он действительно при всем этом присутствовал, поэтому решил не говорить вообще ничего: не был, не участвовал, не привлекался – всегда работающая отмазка!

– Поехали! – Он с напускной веселостью уселся на заднее сиденье древнего бело-синего «УАЗа». – Буду свидетельствовать!

Глава 52

Кабинет, куда привели Стаса, ничем не отличался от сотен других кабинетов следователей, показанных в сериалах и кино. Три стола по бокам небольшой – метров двадцать – комнатки, три монстроподобных зеленых сейфа, шкаф, заваленный папками, линолеум на полу и маленький флажок – один на всех! – российский флаг. Хабаров улыбнулся, припомнив, как сам недавно ютился в подобном «кабинете», ища лишние сантиметры для постоянно норовившей свалиться горы дел.

– Так, садитесь. – Молодой следователь, не глядя на посетителя, перебирал бумаги. – Ага… Вы у нас… О! – парень поднял глаза. – А я думаю, почему имя знакомое… Всех уголовников перебрал!

– Здорово, Ромка, – Стас улыбался. – Сколько лет! Тут же трудишься?

Следователь улыбнулся в ответ.

– Здорово, Хабаров… – Он вдруг нахмурился. – Не ожидал, что именно ты пойдешь ишачить на Трофимова.

– Хорошо! – Стас устроился на жестком стуле. – Сразу в дамки! Отличный прием… Только я не пацан: на такое не разведусь. Не делай поспешных выводов, Рома.

Следователь внимательно смотрел на него, размышляя.

– Пожалуй, сделал. Как ни крути, а мы с тобой немало пересекались, общались, знаю тебя неплохо, потому гложут меня теперь сомнения…

– Так давай я их разрешу? – Хабаров вытащил сигареты. – Спроси прямо.

– Прямо? – Рома колебался. – Ладно: что ты делал вчера возле дома некоей Котовой Елены Генриховны и почему так внезапно оттуда скрылся?

– Котова? Хм… Не припомню такую. По какому адресу? – Хабарову нужно было выиграть немного времени, чтобы сформулировать нужный ответ.

– Циолковского, 43. Квартира 16. – Следователь внимательно следил за реакцией. – Не припоминаешь?

Стас отрицательно мотнул головой:

– Столько баб… Вчера, говоришь? Так я пьяный был, не помню ни хрена! Разведенный теперь, свободный: все дороги открыты! Может, и была такая Лена, да я не запомнил… Нет, друг, не помогу тебе. – Он выпустил в потолок струйку дыма.

– Бийцева ты, полагаю, тоже не знаешь?

– Кого? – на этот раз искренне удивился Хабаров.

– Бийцева Владимира Даниловича? Личного телохранителя господина Трофимова?

– А, этого… – сообразил. – Этого знаю: видел пару раз. Неприятный какой-то, на дебила похож, – «Прости, Вовчик!» – Ну, как знаю: даже словом не обмолвились. Виделись, короче.

– И когда последний раз… виделись? – Рома ничего не записывал, улыбался язвительно, давал понять, что не верит ни единому слову. – Не припомнишь?

– Да нет, помню: три дня назад. Я к Трофимову приехал, а он там.

– Хорошо. Тогда последний вопрос: что тебя связывает с Трофимовым? Ездил на благотворительный вечер, встречался на парковке возле «Атлантика» – как раз за час до… – он, споткнувшись, не закончил.

– До чего? – Хабаров знал ответ, но Поспелов – следак умелый, если не поинтересоваться, мгновенно решит, что ответ Стасу известен. – Встречался до чего?

– Не важно. – Кажется, не заметил. – Так что? Бывший следователь и криминальный бизнесмен ведут дела… интересно!

– Я помогал ему в одном… деле, которое сам он решить не мог. – Стас открыто смотрел в глаза Поспелову. – Извини, больше сказать не могу. Корпоративная этика! – Он хмыкнул.

– Слова-то какие выучил… – следователь ерничал. – Поди, хорошо, когда погоны к земле не давят?

– К земле давит быстро растущая жопа, – Хабаров поморщился. – А погоны… погоны придуманы для того, чтобы помогать, а не нажираться.

– Ну-ну, – Рома сбавил обороты, – просто не понимаю, что может связывать честного парня вроде тебя и сволочь вроде Трофимова…

– Есть некоторые вещи, одинаковые для сволочей и святых… – Стас, взяв себя в руки, снова улыбался: – И им одинаково херово, когда такое случается.

– Заинтриговал. Поделиться не хочешь? – следователь внимательно смотрел в глаза. – Ты ведь меня знаешь…

Это была правда: Поспелова Хабаров знал и уважал. Парень никогда не брал «на лапу», не обращал внимания на чины и звания преступников, не юлил и не подстраивался под начальство – просто хорошо делал работу, «назло врагам, на радость людям».

– Знаю, Рома. И, может быть, мне действительно понадобится твоя помощь… Но потом. Сейчас я сам должен разобраться, что и как: слишком все запуталось.

– Что ж… – Поспелов разочарованно вздохнул. – Краев мне так и сказал, что у тебя… ситуация сложная.

– Говорил с ним?

– Да. Собственно, он думает, что ты готовишь… – следователь не закончил.

– Что?

– Неважно… пока неважно. Обращайся, короче, если что. Вот твой пропуск, – кинул на стол картонный прямоугольник, – более не задерживаю.

– А почему ты про Бийцева спрашивал? – выходя из кабинета, Стас обернулся.

– Вчера в деревне Монзино была перестрелка, в одном из убитых опознали Бийцева: у него с собой оказался паспорт. Кто-то из наших вспомнил «Хонду», брошенную у дороги… Пробили, точно – оформлена на него. Свидетель показал, что Бийцев и еще один человек угрожали ему, потом налетели другие и принялись палить. А ты… – Он поморщился, но продолжил: – Мне доложили, что последние дни некий Хабаров ездил с ним по разным адресам…

– Следили? – Стас понял: если в машине снимут отпечатки, «отмазаться» будет гораздо сложнее.

– Да, пришел сверху приказ касательно Трофимова. Все его окружение взято под контроль.

– Зачем ты все это мне рассказал? – Хабаров удивленно смотрел на Романа. – Вдруг я вру и замешан во всех этих перестрелках, убийствах?

– Не думаю, – тот улыбнулся. – Ты хороший человек.

«Ну ты и дурак!» Стас, выходя из здания милиции, качал головой.

Роман Поспелов дураком не был никогда: едва за Хабаровым закрылась дверь, набрал номер:

– Поспелов. Да, только что был. Разработку считаю обязательной… Есть!

Глава 53

От следователя Хабаров поехал к месту, где оставил «Короллу» – не хотелось, чтоб ее «раздели» или угнали, все ж чужая собственность. Машина стояла в целости и сохранности – бодро мигнула фарами, реагируя на брелок. Стас сел за руль и задумался.

Нужно было с чего-то начинать поиски Бахи, но конкретной зацепки не было. Возможно, узнав, что враг в больнице, он потеряет осторожность… Хотя вряд ли – слишком много связей у Трофимова, слишком высоко он стоит, чтобы просто так списать его со счетов. Мог, вероятно, помочь Рома-следак, мог Краев, но Стасу хотелось оставить их «на потом» – на случай, если возникнет реальная необходимость в помощи милиции. Вовчик, к сожалению, уже ничем помочь не может…

Вытащил сотовый, набрал номер:

– Резиденция Трофимовых!

– Алло, Света? Добрый день, Стас беспокоит.

– Здравствуйте. Ну что, передали письмо? – Домработница шмыгала носом. – Вчера простыла из-за вас, по холоду бегала…

– Я как раз собираюсь к Михал Санычу в больницу… Он, кстати, в какой?

– Во второй, крутая которая. Утром звонила туда – сказали, перевели из реанимации, но чего-то плохо там… Не поняла.

– Ясно, спасибо.

Вторая городская больница действительно числилась среди населения «крутой». Идеальная чистота, вежливые улыбки, вкусная, почти домашняя еда; даже медсестер отбирали по совокупности знаний и внешности – будь ты хоть светило медицины, но страшная – до свидания, ваша кандидатура нам не подходит. Естественно, лечение стоило соответственно сервису: проще было избавиться от рака или туберкулеза дома, чем накопить на здешние процедуры.

В фойе молодая сестричка, хмурясь, писала в большой книге.

– Здравствуйте, красавица! – Хабаров выдал самую обаятельную улыбку. – Могу я вас побеспокоить?

– Разумеется, – девчонка, оторвавшись от письма, улыбнулась в ответ, – мы всегда рады новым клиентам. То есть… – она покраснела, – не в том смысле, не рады! То есть… рады, но… – сестричка с мольбой смотрела на Стаса.

– Я все понял. Вы рады помочь, но не рады, что люди болеют. Похвально.

Она кивнула.

– Чем могу вам помочь?

– Мне бы друга навестить, Трофимова, Михаила Александровича… Можно?

– Да, конечно, у нас нет приемных часов: с 10 до 18 – пожалуйста. Палату знаете?

– Нет, его вчера вечером привезли, с сердцем… Подскажете?

– Минутку, – она взяла компьютерную мышку, несколько раз щелкнула. – Вот, Трофимов: 22-я палата, люкс. Второй этаж, налево – только бахилы возьмите, в ящике, и халатики там, на крючках, висят.

– Все понял. Сделаю.

– Так, Марина! – Грозный голос прозвучал над самым ухом. – Я что сказала делать? Писать, а не болтать с посетителями! Мужчина!

Хабаров обернулся: перед ним стояла женщина лет сорока, в белом с красным крестом головном уборе и белом халате. Когда она заговорила с ним, ее голос сразу потерял силу:

– Добрый день! Марина у нас стажер, пока учится… Я Светлана Константиновна. Вы по делу?

«Во-от, это похоже на крутой сервис!»

– Да, навестить друга, Трофимова…

– Михаила Александровича? Добрейший, скажу вам, человек! Такая беда… – женщина сокрушенно покачала головой. – Такой молодой!

– А что, с ним вообще… плохо? – Стас пропустил мимо ушей «добрейший»: за деньги здесь даже Сатану удостоят подобным эпитетом.

– Как вам сказать… Левая сторона парализована, сердце работает с перебоями плюс какой-то неизвестный вирус…

– Что за вирус? – Хабаров удивился. – Вроде здоров еще недавно был!

– И мы так думали – Михаил Александрович регулярно проходит обследования, а тут, откуда ни возьмись, такая напасть.

– Вы врач? – Хабарову показалось странным, что администраторша так хорошо осведомлена. – Может, мне лучше с доктором поговорить?

– Я врач. Здесь, на ресепшн, дежурим посменно – иногда родным не терпится узнать о состоянии больного, так мы сразу и отвечаем на все вопросы, – женщина казалась недовольной, – люди имеют право за свои деньги получить максимум удобств.

– Почему-то думал, что у докторов совсем другие обязанности… – Хабаров был несколько озадачен.

– Когда я с отличием закончила медицинский, тоже так думала, – она невесело усмехнулась. – Другое время – другие правила.

– Понятно. Так что там с вирусом неизвестным? – Стас вернул тему в нужное русло. – Как он его подхватил?

– Неизвестно. Симптомы необычные, потому и не можем определить его природу.

– Какие симптомы?

– Вы врач? – она с улыбкой вернула вопрос. – Разбираетесь?

– Просто любопытно. Вдруг смогу помочь: последнее время мы часто виделись. – На самом деле он хотел проверить, нет ли симптомов у него самого. – Так какие?

– Как бы попроще сказать… Потеря цвета волосяного покрова…

– То есть? – Стас удивился. – Это как?

– Не осталось ни одного волоса, который не поседел.

Глава 54

Заходить в палату Хабаров не стал – передал медсестре купленные по дороге фрукты и сел в машину. Погода разгулялась, ярко светило солнце… Жизнь текла своим чередом – на первый взгляд лишенная ужаса, о котором каждый день рассказывают в новостных сводках, который, подобно урагану, может ворваться в любой дом и шутя уничтожить взращенный там мирок, вроде бы закрытый со всех сторон от напастей.

Ни одного не седого волоса… Что должен испытать человек, чтобы такое случилось? Какой запредельный, неестественный ужас, после которого невозможно есть, пить, спать – вообще существовать без дрожи?

Завел двигатель и поехал… Девочку убили, Вову убили, Лену убили, парней на «пятнашке» тоже, Трофимов в больнице; это не считая тех, кто погиб, так сказать, в массовке монзинского боя… Слишком много трупов для одной схемы! Пять миллионов – большие деньги, но ради них затевать кровавый карнавал никто бы не стал – не то время. Значит, схем несколько, и все они разом пересеклись на Трофимове, в одно время, в одном месте… Кажется, нереально – но жизнь порой выкидывает и не такие фокусы.

Прохор… Человек, который наверняка сможет ответить на пару вопросов – стоит заняться им в первую очередь. Найти через Краева – а там использовать «метод Вовчика»: Стасу он перестал казаться таким уж несправедливым.

Поглощенный мыслями, Хабаров не замечал идущую за ним бежевую «вазовскую» «пятерку». Она то приближалась, то пряталась за машинами, но не обгоняла, несмотря на то что все полосы, кроме правой, свободны. Разглядеть пассажиров невозможно – «забив» на правила, лобовое стекло наглухо тонировано.

Стас остановился, заглушил двигатель… и только тут сообразил, куда ехал: перед ним красиво золотились купола Свято-Никольского храма.

Внутри пахло воском и ладаном. Возле свечей несколько женщин в черных платках смотрели на иконы и периодически крестились. Чуть в стороне от них, поглаживая бороду, стоял священник – по виду чуть старше Хабарова.

– Дайте мне три свечки… – Стас протянул в окошечко деньги. – Это… я не очень знаю, как делать нужно… Куда их ставят, за упокой?

– Куда хочешь, – подошел священник. – Все свечи стоят для чего-нибудь: у кого что…

– Просто воткнуть, и все?

– Да, – он улыбнулся, – можешь имя произнести, но главное, чтобы подумал о людях.

– Понятно… Я вообще-то не собирался, мимо ехал… – Стас удивлялся: впервые вот так, случайно, зашел.

– Бывает, значит, бог направил. Исповедаться хочешь?

– Нет, – он помотал головой, – не мое это!

– Зря – считай, бесплатная психологическая помощь. В себе носить тяжело, а поделишься – вроде как и жить проще…

– Что-то вы не очень… похожи.

– На кого, на батюшку? Не толстый и не сребробородый? – священник засмеялся. – Ну, может быть… Хотя богу нет разницы, как кто выглядит, – свет кто угодно может сеять.

– Свет! – помимо воли, Стас произнес с сарказмом. – Где он? Столько дерьма кругом… ой, извините! – Он покраснел. – Не хотел выражаться…

– Да ничего, вещам для того и даны имена, чтобы ими пользоваться. А кругом… Грустно, конечно, но людей прощать надо, слабые они, ведомые по жизни. Не от бога это и не от дьявола все: сами создали, теперь ищем, кого обвинить можно.

– А вроде священникам надо за вечное царство пропагандировать? – Хабаров воткнул первую свечку. – Или нет?

– Кто будет стремиться в вечное царство, если не верит даже в себя самого? Человека нужно убедить, что существуют высшие миры, высшие цели… К сожалению, MTV с убеждением справляется лучше Библии, – он невесело хмыкнул.

– Церковь тоже изменилась… Раньше свято верили в свое предназначение.

– И сейчас верим, только действуем по-другому. – Священник поправил одну из свечей. – Жизнь не стоит на месте, изменяется, нужно идти в ногу со временем.

– А вот скажи, батюшка… – Хабаров смотрел на Георгия-победоносца, убивающего дракона. – Если время такое наступило… злое, что делать нормальным, хорошим людям? Если знаешь, где зло прячется, что делать? Есть же заповедь – не убий, – а они убивают, да еще детей?

– Хм… Сложный вопрос… – Священник задумался, снова начал поглаживать бороду. – Наверное, нужно сообщить… в органы обратиться, в прессу…

– Лично вы как бы поступили, если бы на ваших глазах убивали? – Стас в упор смотрел батюшке в глаза.

– Остановил, – он выдержал взгляд, – любыми средствами… Я, кажется, понимаю, куда ты клонишь. Пойдем, – священник взял Хабарова под локоть и подвел к одному из рисунков: ангел занес меч над головой грешника. – Смотри!

– Куда? – Стас не понимал. – Ну, ангел, грешник…

– Если у ангела крошечным мазком убрать нимб над головой, он превратится в обыкновенного палача. Эта грань настолько тонка, что часто просто незаметна за обстоятельствами, кажущимися важными и решающими. Если на твоих глазах невинному причиняют зло и ты можешь помочь – так тому и быть! – но если учиняешь расправу, будь готов стать одним из тех, кого судишь.

– М-м, – Хабаров не мог не согласиться. – Интересная теория.

– Подожди минутку… – Священник отошел и вернулся, неся что-то в руке. – Вот, возьми! – он протянул маленький образок.

– Зачем?

– Это Святой Себастьян, покровитель воинов: в Древнем Риме он командовал элитными войсками императора… Но это так, история – важно, чтобы тебе помог…

– Да я не верю… – Стас осторожно взял картонный прямоугольничек. – Сколько?

– Бесплатно: считай, дружеский подарок, – батюшка улыбнулся. – Верить или не верить – дело твое, только в случае чего помни, что ты не один на свете, бог о тебе думает… Если дело святое – поможет, если нет…

– Понятно… Ну спасибо, что ли… – убрал образок во внутренний карман. – Буду помнить.

– Я помолюсь за твои свечки… Как имена?

– Ольга, Владимир, Елена.

– Помолюсь. Береги себя.

– И вы.

Уже у выхода его догнал зычный голос батюшки:

– Помни историю о святом мстителе, Стас, и кем он может стать в конце пути!

Хабаров только в машине сообразил, что не представлялся.

Бежевая «пятерка», все это время терпеливо ждущая у церкви, медленно поехала за ним.

Глава 55

По дороге домой заехал в магазин. Пельмени, майонез, масло: стандартный холостяцкий набор. Заполнив корзинку, подошел к кассе и встал в очередь.

– Сука, обсчитала! – грязная баба, тряся сеткой-авоськой, вопила на испуганную кассиршу. – Тварь! Отъели на наших, мрази, кровных рублях брылы! А ну, где десятка, паскуда? – Она попыталась залезть рукой под прилавок. – Где прячешь, муха, ворованное?

– Женщина, отойдите от кассы! – охранник безуспешно пытался взять ее под локоть. – Покиньте магазин.

– Что, рожа, прикрываешь? – Оскалившись, покупательница двинулась на него. – Поди, долю имеешь, псина, от обмана? Ну, я тебе… – Баба с неожиданной прытью кинулась вперед. – Забью!

Парень некоторое время отталкивал ее, уворачиваясь от сумки… пока не надоело. Мощной оплеухой он отправил бабу к двери, взял за руку и вышвырнул на улицу. Дружный смех очереди полетел по торговому залу.

Хабаров, оплатив покупки, вышел; садясь в машину, заметил, как давешняя скандалистка тянет за руку пэпээсника, что-то горячо объясняя.

Кто прав в такой ситуации? Стас был уверен, что кассирше даром не нужна десятка бабы, просто той хотелось поскандалить, устроить дебош… У людей не осталось отдушины, чтобы выплеснуть эмоции. Озлобились – жизнь балует далеко не всех, – но не выплескивать же ненависть на первых встречных… Впрочем, охранник тоже хорош: здоровый молодой мужик – прибегать к силе, чтобы справиться с женщиной…

Мир с каждым днем казался все более отвратительным.

В подъезде, между этажами, двое работяг потягивали «Жигулевское».

– …ну и вот! Она орет, не бей, мол, а Женька ей – бах в рожу, зуб долой. Любовник с балкона сиганул, ногу сломал, а его на пятнадцать суток! Рассказывал, даже менты хохотали!

Стас улыбнулся: русские анекдоты берутся не на пустом месте. Наверное, поэтому они такие потешные – в других странах скрывают неприятности, наши же люди превращают их в смешные истории.

Вероятно, будь Хабаров чуть внимательнее, дальнейшего удалось бы избежать. Проходя мимо, не обратил внимания на запах дорогого одеколона, не придал значения дымящемуся в руках мужиков «Парламенту», не разглядел мощные золотые цепи, прикрытые воротниками – потому что не умел вот так, по-голливудски, все с ходу понимать… Шел, улыбался, думал о своем…

Мощный удар разорвался в голове миллионом искр. Падая, он инстинктивно попытался за что-нибудь ухватиться и с ужасом понял, что тело не слушается приказов. Мозг еще некоторое время работал… Тьма наступила внезапно.

– Очухался вроде… – Хабаров почувствовал, как его несильно пнули в бок. – Э, слышь? Живой?

Он не пошевелился, решив оценить ситуацию. На первый взгляд все выглядело достаточно плохо – рука пристегнута наручниками, голова болит, сидит на холодном, скорее всего бетонном, полу… Похищать его с какой-то другой целью, кроме убийства, не было смысла. Горько про себя усмехнувшись, Стас открыл глаза.

– О! Говорю, очухался, – давешний «работяга», в черной кожаной куртке и спортивных штанах, улыбался. – Мы уж тебя будить хотели.

– Где я? – Хабаров оглядел пустую комнату, только в углу громоздились сваленные кучей стулья.

– Какая разница? – Второй, высокий белобрысый атлет, равнодушно курил. – Отдыхай пока, потом будет не до этого…

Его слова Стасу не понравились – повеяло от них холодом и небыстрой смертью. Ситуация до обидного напоминала плохое кино, только там под рукой героя внезапно появляется нож или еще что – он бежит, мстит… Здесь на чудо рассчитывать не приходилось.

Оглушительно лязгнула дверь в конце комнаты. Хабаров невольно опустил голову – звук ударил, будто кувалдой, – и потому не сразу увидел, кто вошел.

– Пришел в себя? – Уверенный, чуть хрипловатый голос. – Хорошо. Идите, отдыхайте. Сам поговорю.

Раздались торопливые шаги: парни спешили выполнить приказ.

– Хабаров Станислав Витальевич… Все верно? – Стас поднял голову.

Перед ним сидел высокий стройный мужчина лет шестидесяти, с аккуратной бородкой, в золотых, чуть широковатых для его головы очках. Сразу бросался в глаза дорогой костюм серого цвета, в идеально начищенных туфлях отражалась, блестя, потолочная лампочка, из нагрудного кармана, как полагается, торчал уголок красного платочка… В нем чувствовалась природная грация, которую нельзя приобрести вместе с состоянием, – она дается с рождения и воспитывается вместе с личностью, делая своего обладателя на голову выше остальных в любом обществе.

– Ну, допустим. – Стас удивленно разглядывал своего похитителя. – Вы кто?

Мужчина сложил руки на груди.

– Давайте сначала я буду спрашивать. В конце концов, от ваших ответов зависит, выйдете вы отсюда или нет. Начнем? – Он казался невозмутимым.

Хабаров счел за лучшее кивнуть.

– Отлично. Вопрос первый: зачем вы приезжали в квартиру Елены Генриховны Котовой?

– Вы милиция? Так меня уже спрашивали, я…

Договорить не успел – мужчина, быстро встав, с размаха ударил его ногой в лицо. Из носа и губ – Стас почувствовал – бежала кровь, голова, ударившись о стенку, заныла с новой силой. Все с тем же невозмутимым видом мучитель сел обратно.

– Можно было просто ответить: нет! – Хабаров улыбнулся. – Хотя в доступности объяснений вам не откажешь…

– Рад, что до вас быстро доходят намеки. Вопрос повторить?

Стас думал. Если начать изворачиваться, пытаться обмануть – маловероятно, что просто так отпустят. Будут тянуть жилы до тех пор, пока не узнают правду. Узнав, уберут, не оценив упорства. А если менты и он сразу скажет правду – неизвестно… Посадят, наверное, как-никак пару законов, вполне серьезных, он нарушил… Хотя не похожи эти люди на ментов, не тот уровень исполнения.

– Не надо придумывать отмазки, – мужчина будто читал мысли, – вас спасет только правда. Возможно, спасет… – он говорил вполне серьезно.

И Хабаров решил. В конце концов, правда больше никому повредить не может, а для него… ну, в некоторых случаях умереть быстро и безболезненно тоже плюс. Начав с самого начала, он рассказал все, вплоть до сегодняшнего похода в больницу.

Собеседник долго молчал – пытался понять, врет Хабаров или нет.

– Похищение, шантаж, героин, убийства… На ходу такое, пожалуй, не придумаешь…

– Это правда. – Хабаров сплюнул кровь. – Только подтвердить ее, к сожалению, никто не сможет.

Мужчина встал – Стас приготовился к новому удару, но тот, вытащив из кармана ключ, отомкнул наручники.

– Возьмите стул, – он показал на угол, – будем разговаривать.

Стас, удивленно косясь на похитителя, сел.

– Для начала: зовут меня Генрих Арнольдович…

– Вейгнер!

– Да. – Мужчина чуть поморщился, недовольный, что перебили. – Вас я знаю, перейдем к делу. Почему вы думаете, что мою дочь убил Баха? Я вышел из тюрьмы – значит, она сделала то, что велели… Не вижу смысла.

– Не знаю. Может, они решила дать задний ход, может, получила какую-то информацию… А может, и не Баха убил! – неожиданно закончил Стас мысль. – Я так понял, врагов у нее хватало.

Вейгнер кивнул, думая о своем.

– Не понимаю, зачем такие сложности? Ну, завалили бы Трофимова, и делу конец… Привлекать «мусоров», итальяшек, после этого чистить концы… Зачем?

– Наверное, какой-то план, – Хабаров пожал плечами. – Мне не очень интересно, зачем и почему, я просто хочу наказать Баху за девочку. Тем более деньги уплачены вперед. – Он вспомнил о сумке, которую, судя по всему, некому возвращать.

Генрих Арнольдович с некоторым удивлением посмотрел на него:

– Я так понял, спросить-то теперь некому? Можно жить спокойно, не влезая в это…

– Вы не видели диск… Хотя не уверен, что вас бы так же задело, как меня. Если Баху не остановить, он вполне может сотворить такое еще раз.

– Похвальное рвение, – Вейгнер иронично улыбнулся. – Святой мститель занес топор над палачом. Только, думается мне, Баха первый нанесет удар – зачем ему ждать, когда мелочь цапнет за пятку?

– Святой мститель? – Хабаров напрягся, услышав знакомое словосочетание.

– К слову пришлось, не обращай внимания… Так почему Бахе не завалить тебя первым?

– Он обо мне не знает… Не должен, по крайней мере. Надеюсь, что найду его раньше, чем он меня.

– Хм… ну, дело твое. – Генрих Арнольдович покачал головой. – Жаль Трофимова…

– Мне казалось, вы не ладили, – осторожно заметил Хабаров, – и вдруг жаль?

– Не ладили, как не ладят два выдающихся человека: слишком тесно на одном пятачке. А вообще, я искренне уважал его за хватку и прогрессивные мысли… Знаешь хобби Трофимова?

– Нет.

– Таланты. Он собирал лучших: Вова Бийцев – гениальный киллер; Миша Мотор – угонщик, при помощи ногтя уезжал на «Мерседесе»; Слава Мышка – компьютерщик… Много людей собрал.

– Не знал… – Странно было слышать такое о Вовчике: кто мог подумать? – Наверное, у нового хозяина работать не будут…

– Почему? – Вейгнер пожал плечами. – Какая разница, кто платит? Будут.

– А кто займет место Трофимова? – Хабаров задумался. – Может, Баха?

– Не думаю. Баха умный, но силы пока особой не имеет. Вытеснят его. За место возня большая начнется – кусок лакомый для всех, большие деньги – у руля самый сильный встанет… или самый везучий, если сильные перегрызут, увлекшись, друг друга, – он криво улыбнулся.

– Вы тоже будете… участвовать? – Хабаров внимательно посмотрел ему в глаза. – Раз такой большой кусок…

– Я не занимаюсь криминалом. – Сплевывающий кровь, похищенный Стас мог бы поспорить, но не стал. – Мне вполне хватает своего. – За мое – да, буду рвать, а чужое пусть останется чужим, меньше головной боли. Ладно… – Он встал. – Мои люди отвезут вас домой.

– Что? Вы просто так меня отпустите? – Хабаров не поверил.

– Хотите, чтобы отпустили сложно? Можно устроить…

– Не надо, я понял, но почему?

– По двум причинам. Во-первых, если Лену убил Баха, ты отомстишь. Помогу, чем смогу, но самому мне встревать не резон – не справлюсь, у меня другие задачи. Во-вторых… Ну, считай, что и у матерых волков бывают приступы альтруизма – мне жаль девочку Трофимова, тут ты прав – такого в мире быть не должно. Есть еще третья причина… – Он задумался, говорить или нет.

– Какая? – Стало интересно.

– Баха мне мешает. – Вейгнер обернулся: – Я просто думал, на какое место его поставить в список приоритетов: за дочерью или перед ней.

– И что же?

– То, что Баха мне мешает. – Он без улыбки смотрел перед собой. – Я слишком долго ничего не чувствовал, чтобы теперь, под старость, начинать. Уверен: будь Лена жива, сейчас готовила бы мои похороны… Трофимов прав – тебе повезло, что ты не так близко с ней знаком.

Хабарову стало не по себе: в его мир, наполненный человеческими радостями и бедами, все чаще вторгались холодные, темные куски мертвого ада, творившегося в душах новых знакомых.

Глава 56

Его привезли домой; по дороге «работяги» шутили, обсуждали достоинства и недостатки Насти-поварихи и спорили о достоинствах «Глока» и «ПМ». Вели себя так, будто ничего не случилось, никого не похищали и не приковывали наручниками к батарее в старом заброшенном здании – то ли привыкли, то ли изначально не видели в таком поступке ничего зазорного.

Хабаров запомнил урок – поднимаясь на свой третий этаж, он чутко прислушивался, напрягаясь при малейшем шорохе. Но ничего – ни посторонних, ни засады… Обычный подъезд, освещенный ярким полуденным солнцем. Немного расслабившись, он вставил ключ в замочную скважину.

Сильный пинок в спину торпедировал его внутрь квартиры. Ударившись головой – в который раз! – о дверь кладовки, он резко повернулся и наугад выкинул кулак: попал, что-то хрустнуло, пальцы стали липкими. Хабаров смог разглядеть нападавшего: невысокий коренастый парень удивленно хлопал глазами – видимо, не ожидал такого. Из его носа текла, пачкая линолеум, струйка крови.

Стас не стал ждать, пока он придет в себя: удар в печень, боковой в челюсть и коленом в лицо закончили дело – на пороге валялось бесчувственное тело. Устранив неприятеля, Хабаров быстро затащил его внутрь и закрыл дверь.

– За что ж так?.. – прозвучал голос сзади, из комнаты. – Кто будет оплачивать больничный?

Стас прыгнул в сторону, развернулся и встал в боевую стойку, готовый к нападению. В проеме двери сокрушенно качал головой Прохор:

– Покалечил, поди, болезного… Злой ты.

– Какого хрена ты тут делаешь? – Хабаров не расслаблялся, готовый ко всему. – Не помню, чтобы давал тебе ключи!

– Так и не давал, – Прохор казался искренне удивленным. – Просто не хотел ждать в подъезде, вот и попросил друга подсобить… – он кивнул на лежащего парня. – А ты его – ногой!

– Забирай своего друга и вали, пока не лег рядом. Нет у меня сегодня настроения в твои игры играть. – Слишком много событий для одного дня: с Прохором Хабаров решил повременить. – Бегом ушел!

– Я вообще-то по делу. – Будто не слыша последних слов, незваный гость вернулся в комнату и устроился на диване. – Как ты тут живешь? Ни кресел, ни техники, бардак…

– Ты решил проверить мое терпение? – Хабаров угрожающе надвинулся. – Ну так оно только что кончилось!

– Не кипятись, – Прохор демонстративно поднял руки. – Пожалуй, я действительно переборщил с эффектным появлением. Не хотел. Мир?

– Что тебе нужно? – Стасу неожиданно стало интересно: вдруг и не придется ничего искать, сейчас сам все расскажет?

– Помощь, – гость наигранно вздохнул. – Никогда бы не подумал, что буду обращаться с такими словами к «мусорам»…

– Вспомнил, значит, – Хабаров улыбнулся. – А я так и не смог, хотя определенно что-то знакомое есть…

– Три года назад, дело Алтуфьева. Я проходил свидетелем.

– А-а! – Стас вспомнил. – Ты вроде как видел убийство, но не говорил об этом.

– Точно. Не говорил, потому что сотрудничать с вашим братом западло. – Прохор хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил, где находится. – Однако сейчас и ты не мент, и я к тебе как частное лицо пришел…

– Говори.

– Последнее время Трофимов уделял тебе много внимания… Думаю, нанял для какого-то дела, мне не известного. Я прав? – он посмотрел на Хабарова. – Хотя, уверен, ты не скажешь…

Стас согласно кивнул.

– Ну да мне и не интересно. Ваши дела, как ты, наверное, знаешь, уже не актуальны – Трофимова почти что нет… Но кое-что – чем владел Михал Саныч – мне очень даже нужно, и я не понимаю, куда оно делось. Может, ты знаешь?

– И что же?

– Папка: толстенькая такая, обычная, как в советских госучреждениях… – Прохор отслеживал реакцию на слова. – Внутри, помимо бумажек, диски лежат, квитанции банковские… много всякого добра. Не видал?

– Нет, – Хабаров пожал плечами, – почему ты думаешь, что должен был?

– Скорее надеялся, чем думал… – Собеседник недовольно поморщился. – Значит, дело плохо.

– Что за папка-то, можешь толком сказать? – Стас, конечно, помнил, но решил проверить: Трофимов мог не все рассказать…

Прохор чуть помолчал.

– В ней большая-пребольшая бомба. Трофимов всегда был умнее других – начиная с 90-х он собирал компромат на всех, кто цеплялся, а тогда соглашались на сотрудничество все без исключения – время накопления капитала… Собирал просто так, для страховки, – он никогда не пускал документы в дело, но если бы понадобилось… Многие тогдашние мелкие деляги нынче большие шишки, кто где – в правительстве, милиции, некоторых учреждениях закрытого типа – короче, везде.

– И?.. – Хабаров не понимал, куда он клонит. – Я тут при чем?

– Ни при чем. – Прохор вытащил из кармана пачку «Кента». – Папка эта таинственным образом исчезла: неделю назад была, а теперь нету.

– Думаешь, она у меня?

– Вряд ли. – Он закурил. – Трофимов не доверял ментам, тем более честным. Просто я подумал, что раз ты крутился рядом всю неделю, возможно, два эти события – то, что делал ты, и пропажа документов – связаны между собой. Хранился весь материал дома, в секретном сейфе, – посторонних там не бывает…

– А тебе зачем эта папка? – Хабаров тоже закурил. – Хочешь вступить в гонку за наследством?

– Ого! Осведомлен – вооружен, похвально. Да, именно так. Без этих документов мне даже соваться не стоит – разорвут! – а с ними и воевать не придется: разошлю пару листочков нужным людям, и вопрос решится сам собой. Значит, ничего не знаешь?

– Нет. Не думаю, что мое дело и твое могут быть связаны… разные темы.

– Остается только поверить на слово… – он цинично улыбался. – Просто хочу, чтобы ты знал: если найдешь документики, принеси мне – будешь на «Мерседесах» кататься, икорку лопать, девок мять на курортах… Не обижу. – Он встал. – Эта папка бесценна, поэтому получишь… – Прохор задумался. – получишь триста тысяч долларов. Наличными. Идет?

Стас кивнул.

– Отлично. Тогда бывай. Эй, воин! – Прохор похлопал по голове очнувшегося парня. – Кстати, я не просил его пинаться… – Он с улыбкой посмотрел на Хабарова. – Контуженный. Не понял, что мы на разговор приехали.

Закрыв дверь, Стас вернулся на диван и крепко задумался. Как так вышло, что за четыре дня безработный бывший мент взял работу на полмиллиона долларов, провалил ее, но получил пять фальшивых миллионов, которые никому теперь не вернуть, плюс к этому предлагают еще триста «кусков»… Его били, похищали, вламывались в квартиру, у него на глазах умерла молодая женщина, неплохой знакомый, невинный ребенок, враги падали от его очередей… И над всем этим хаосом стоял Баха, которого следовало найти и убрать как можно быстрее – пока он не нашел и не убрал Хабарова.

Как же сейчас, в эту минуту, Стас жалел, что не стал телефонным продавцом!

Глава 57

Жора Боец считал величайшим достижением в жизни годы, проведенные в спецназе. Ему нравилось абсолютно все: учеба военному искусству захватывала, долгие походы тренировали выносливость, холодная тяжесть автомата придавала уверенности в собственных силах… Из таких, как он, часто вырастают профессиональные военные, для которых вся жизнь – непрекращающийся бой, в котором они находят свою – очень специфическую – радость бытия.

Возможно, стал бы Жора доблестным защитником Отечества, не перехвати его Карен после очередной командировки. Много ли надо, чтобы убедить молодого парня в преимуществах мирного… ну, почти мирного существования? Девочки, роскошные иномарки, возможность ни в чем себе не отказывать, заходя в магазин; взамен же только то, что умеешь лучше всего – стрелять. Жора согласился.

С тех пор минуло три года и пять «заказов» – ни одной осечки, никаких следов. Его пытались переманить, предлагали большие деньги, покровительство, но Жора не кусал руку, которая кормит, – продолжал работать на Карена.

И вот теперь шестой «заказ»…

Место подготовил с вечера – чердак жилого дома выметен, винтовка в парусиновом коврике спрятана между досками перекрытий, пути отхода проверены. Точку выбирал сам – кафе стояло в тупичке, к нему вела асфальтированная, метров семьдесят, дорога, а прямо перед ней – пятиэтажка. Расстояние приличное, но позволяло стрелять лежа под нормальным углом: ближе получалось только стоя, сверху вниз.

Жора – в светлой ветровке и синих джинсах – легко поднялся на пятый этаж, прислушался и поднялся по приставной лестнице. Полутьма, щебень негромко шуршит под подошвами, внизу, в квартире, неразборчиво бормочет телевизор… Все казалось спокойным – он осторожно вытащил «СВД», постелил коврик перед широким чердачным окном и лег. Часы показывали 10.14.

Баха всегда приезжал около 11. Непредсказуемый во всем остальном, он с маниакальным упорством ел только у родственника – дяди Афто, хозяина заведения с «оригинальным» названием «Афто». Знающие Баху люди недоумевали – кормили в кафе отвратительно, никто и никогда не подумал бы вернуться сюда во второй раз, но… У каждого свои тараканы: у Бахи был «Афто».

Сегодня он приехал в 11.02. Навстречу вышел хозяин – толстый, сверкающий белыми зубами, в темном, заметно грязном поварском переднике и колпаке «а-ля Италия». Баха пожал ему руку, хлопнул по плечу, улыбался…

Жора задержал дыхание, ловя удары сердца…

Выстрела никто не слышал. Дядя Афто еще не перестал улыбаться, как охранники, размахивая оружием, обступили шефа плотной стеной. Сверху на Баху, надеясь прикрыть, навалились сразу двое телохранителей, другие звонили в «Скорую»… Поздно, Жора никогда не нуждался во втором выстреле. Пуля вошла в затылок и вышла через глаз – Баха скончался на месте.

Не торопясь, но и не медля, Боец положил винтовку на коврик, свернул его по типу мешка для удочки и стал спускаться. На улице ждала машина.

Подъезд удалось миновать без ненужных осложнений – никто не входил, не выходил, – на улице все спокойно. Жора открыл машину.

– Эй, Боец! Здорово!

Обернулся – ему улыбался незнакомый кавказец. В следующую секунду – уже поздно для маневра! – он заметил в его руке пистолет с длинным глушителем.

Две в грудь, одна в голову – угасающим сознанием Жора успел отметить профессионализм незнакомого «коллеги». Хотел пошевелиться, хоть что-нибудь сделать; рука, несколько раз дернувшись, замерла. Жоры Бойца не стало.

Спрятав пистолет за пазухой, киллер быстро вышел из арки и сел в припаркованную «девятку». Машина тут же сорвалась с места.

– Карен? – Он вытащил телефон и набрал номер. – Отец спит. Сынок тоже, игрушка при нем – проблем не будет.

Выслушав ответ, убийца довольно улыбнулся:

– Поздравляю… босс!

* * *

Мага, узнав о смерти Бахи, глубоко задумался. Он знал о готовящемся покушении, мог даже предотвратить его, но не стал, по личным соображениям – зачем? Место босса займет Карен, пацаны его не уважают – можно будет списать новоиспеченного шефа на чужие разборки, никто слова не скажет…

Настораживало то обстоятельство, что Карен вообще на такое решился. Старшие – авторитетные люди – наверняка будут выяснять, кто за убийством стоит, и рано или поздно найдут виновного… Тут есть два варианта: либо демонстративно накажут, либо сделают вид, что ничего не произошло, но для этого Карен должен приносить в казну очень, очень много денег. Незаменимых нет – факт! – но можно быть крайне полезным…

По всему выходит, что, решившись убрать Баху, Карен знал, на что идет. Вопрос – почему? Что происходило четыре дня – с момента, когда впервые прозвучал приказ ликвидировать Вову Палача, до сегодняшнего момента?

Мага припомнил слова: «Мы получим такое, что вырастем до небывалых высот…» Что же такое заполучил Карен, и, главное, как, что свято поверил в свою неуязвимость?

Глава 58

Закрыв за Прохором дверь, Хабаров поставил воду под пельмени, взял в руки газету… Позвонили в дверь.

«Да что ж такое?!»

Уже по привычке спрятав нож за поясной ремень, он подошел:

– Кто?

– Поспелов. Разговор есть. – Голос следователя звучал серьезно.

Стас открыл, на всякий случай осторожно.

– Ну, входи, раз так…

Ромка выглядел уставшим – под глазами круги, волосы всклокочены… Вешая старенький плащ на вешалку, он сильно, с чувством, зевнул:

– Замотался! – Поспелов, устроившись на кухне, закурил. – Прокуратура большую проверку устроила – непонятно с чего! – всех дергают, расспрашивают. В основном о Трофимове и полковнике нашем, Никонове… Ничего не слышал?

Хабаров отрицательно помотал головой.

– Ну конечно, откуда тебе слышать… – тот иронично хмыкнул. – Ладно, дело вот в чем: знаешь такого – подполковника Старостина?

– Вроде что-то было… – Стас задумался. – Кажется, он с Никоновым как раз дела вел… Лично нет, не встречался. Что с ним?

– Да с ним все отлично, процветает – занял место начальника, чувствует себя хозяином… – Поспелов ожесточенно раздавил окурок.

– Но?

– Но, как стало известно, активно участвует в дележке наследства Трофимова. И мало кто может ему противостоять.

– Ого! Милиция знает и ничего не может? – Настал черед Хабарова иронично улыбаться. – Боже, куда смотрит правительство!

– Не ерничай! – одернул следователь. – Придет и его время, отправим нары протирать… Ты можешь помочь, кстати!

– Я? Безработный? Вот уж не думаю, – Хабаров хмыкнул. – Совать голову в пасть ко льву – не мое хобби.

– Взяли человека, предположительно «сработавшего» Котову… – Рука Стаса, помешивающая пельмени, непроизвольно дернулась. Поспелов заметил: – Вижу, тебе интересно…

– Допустим. – Хабаров обернулся: – Кто?

– Не важно, мелочовка, тут другое: поет он уж очень складно – про Старостина, Трофимова, Прохора…

– Прохора?

– Знакомы? – Рома пристально посмотрел ему в глаза. – Знакомы… Да, и про него тоже. Именно к нему, кстати, киллер ближе всего – чуть ли не первый помощник.

– И что болтает? – Стас постарался успокоиться.

– Разное… Сам понимаешь – и так много тебе выболтал, а вот о помощи попросить…

– Не тяни. Что нужно?

– Деловой разговор! – Рома улыбнулся. – Существует, оказывается, некая папка…

– С компроматом, – Хабаров кивнул и тут же пожалел о своей несдержанности: следователь уставился с подозрением.

– Знаешь о ней?

– Немного. Лично не видел – слышал, но, судя по всему, бомба.

– Именно. Должна была достаться Прохору, ан нет: исчезла куда-то… Может, ты знаешь, где она?

– Откуда? Говорю же, просто слышал о ней, даже не видел никогда.

– Допустим. А мысли есть, где может быть? – Следователь ждал реакции. – Может, наконец, расскажешь, чем твоя кандидатура заинтересовала Трофимова?

– Я симпатичный. – Хабаров думал. – Пока, Рома, могу сказать только это… Но, можешь мне поверить, если найду папку – она твоя.

– А что, есть шанс найти? – Стас кивнул. – Ну, тогда буду ждать… – Поспелов поднялся. – Кстати, твоими «пальцами» вся машина Бийцева уляпана… Подвозил?

– Вроде того.

– Я так и подумал. Стас, ты угодил в очень нехорошую историю – просто так не выскочить, поэтому советую подумать и все как на духу мне рассказать. Ты просто не понимаешь, в какой круговорот угодил.

– Понимаю. Придет время – можешь рассчитывать на мое сотрудничество, а пока…

– Ну, как знаешь. Бывай, Хабаров. Если что… – Поспелов протянул руку.

– Позвоню. Удачи, Рома.

Пельмени, забытые на время, отомстили – разварились до размеров большого уха. Стас ел, не чувствуя вкуса: голова была забита совершенно другим. Зачем Прохору совместно со Старостиным убивать Лену и как это вообще вписывается в картину произошедших событий?

В кармане запиликал сотовый.

– Алло?

– Здорово, Хабаров! – едкий голос лейтенанта Краева. – Что делаешь?

– Здорово, ем. – Стас зацепил вилкой очередной пельмень.

– Ешь… надеюсь, вкусно, потому как следующая твоя жратва, вероятнее всего, окажется баландой!

– Приехали! – Хабаров едва не подавился. – Ты чего несешь?

– Ты зачем его убил?!

– Кого?

– Баху! Идиот, я же предупреждал тебя – позвони, поможем! Герой, бля! – Краев орал. – Что теперь делать?

– Стой-стой-стой! Никого я не убивал!

– Конечно! – саркастически протянул лейтенант. – Он сам себя кончил! Подельника зачем убил? Деньги не поделили?

У Хабарова голова пошла кругом:

– Какого подельника? Я вообще не понимаю, о чем ты!

– Телевизор включи, придурок! По всем каналам… – Краев чуть успокоился. – Короче, Стас, время даю тебе до вечера – не сбежать, не надейся! – попрощайся с семьей нормально, дела доделай… Вечером жду у себя. Будем разбираться… Не пытайся юлить – хуже будет, только подтвердишь мои подозрения.

– Я никого не убивал!

– Скажешь об этом в кабинете… Давай, в шесть вечера жду!

Не прощаясь, следователь повесил трубку. Стас кинулся в комнату и включил телевизор, местный канал:

– «…убит возле кафе «Афто» около половины двенадцатого дня. Масалиев был видным представителем криминальных кругов города, поддерживал контакты с группировками ближнего зарубежья, по некоторым данным, курировал наркотрафик из Таджикистана в Украину. Сотрудники милиции связывают убийство с начавшейся войной за территории криминального бизнесмена Трофимова, который, напоминаем, скончался сегодня утром, после непродолжительной болезни, в городской больнице номер 2…»

– Жесть!

Хабаров сидел, не зная, что делать: судьба в очередной раз «улыбнулась»… Бахи не стало – можно больше не опасаться, – зато менты насядут так, что мало не покажется. Раскроют громкое дело по горячим следам – честь и хвала… к несчастью для Стаса, «закроют» не того – ошибки случаются. Сколько там сейчас по 105-й? Лет пятнадцать дадут за «заказ»? Хабаров невольно прикинул, что, когда выйдет, уже отметит 45-летие, Настюшке будет двадцать…

Бежать не имеет смысла – найдут. Оправдываться, искать реального заказчика нет времени…

И что делать?

* * *

Карен принимал поздравления – банкетный зал элитного ресторана заполнили самые разные люди: банкиры, бизнесмены, представители других кланов… Столы ломились от деликатесов, шампанское лилось рекой, все притворялись, что счастливы и довольны, – с новым шефом хотели дружить, зная его буйный нрав и скорую на расправу руку. Конечно, соблюдались неписаные правила – гости, вторя Карену, клялись отомстить неизвестному убийце, заставить его пожалеть о своем решении, вспоминали добрыми словами Баху: «какой мужчина был!» – жалели, что киллера пристрелили раньше, чем удалось его допросить…

В самый разгар пиршества появился Мага, в простом спортивном костюме и белых кроссовках. Ни на кого не глядя, ни с кем не здороваясь, он подошел прямо к Карену:

– Поздравляю.

– Спасибо, друг, рад тебя видеть. Присядь, поешь, выпей, отдохни – скоро начнется большая работа…

– Некогда, Карен. Первое: «пробили» паренька, о котором ты говорил, – действительно «мусор», но бывший. Не знаю, каким боком он оказался в деле с Трофимовым, но прокуратура им интересуется – точно с Вовой Бийцевым был, отпечатки его по всей машине, фото есть, где они с Трофимовым встречаются…

– Интересно, – Карен тыкал вилкой кусок семги. – Ладно, подумаю… но, скорее всего, «потеряем» его – мало ли что…

Гость кивнул.

– Нигде Исмаила найти не можем. Как почувствовал, что за ним идем – скрылся.

– Это плохо, – Карен нахмурился. – Надо его, Мага, найти… Опасно за спиной такого человека держать.

– Он умен и опытен… Не праздновал бы ты пока с таким размахом… – начальник охраны неодобрительно обвел рукой зал. – Иса может быть по-настоящему опасен, тебе ведь это известно!

– Не посмеет здесь напасть, – шеф презрительно хмыкнул, но гость заметил промелькнувшую на лице тень страха. – Всех отправь на его поиски. Двадцать «кусков» тому, кто первый достанет. Про мента пока забудьте – Исмаил на первом месте! Все!

Гость кивнул и так же, как появился, незаметно вышел. Карен посидел еще пять минут и уехал, окруженный охраной, – испугался.

Мага лукавил: он лично предупредил Бахиного племянника о грозящей опасности. Это было во всех смыслах удобно: во-первых, воевать с Исой начальник охраны не хотел, справедливо опасаясь провала, во-вторых, «убрать» Карена чужими руками и проще, и приятнее…

Теперь, как бы ни повернулось дело, с Маги не спросить – делал все, что мог, и не справился. Грустно, конечно, но такова жизнь…

* * *

Исмаил, до боли сжав руль, гнал в сторону города. Неприметная «девятка» с таксистскими шашечками была приготовлена заранее – как раз для такого случая! – и теперь он был готов: на заднем сиденье, в спортивной сумке, лежал заряженный «АКМ», фальшивый паспорт с визой, несколько пачек денег и кое-какие бумаги, которые Баха приготовил «на всякий случай». Можно уезжать…

Но Исмаил даже не помышлял о бегстве. Сука Карен, предатель, никогда ему не нравился, теперь же вызывал только лютую ненависть. Баха всегда был человеком слова, не гнался за лишним долларом, если это подвергало опасности людей, не предавал…

Карен его убил. И за это Исмаил отрежет ему голову.

* * *

Лейтенант Краев, повесив трубку, глянул на Ромку Поспелова:

– Вроде поверил…

– Не соскочит? – Следователь закурил. – Он же прыткий…

– Не должен, но ваши следят за ним? – Поспелов кивнул. – До вечера пусть мучается, думает, а там его проще к сотрудничеству склонить. Не пойму, каким боком он вообще во все это дерьмо залез?

– И я не пойму… Но он непосредственный участник событий – факт! Поставил под угрозу операцию, которую мы готовили полтора года!

– Быстрее б закончить! – Краев потянулся. – Надоело сидеть и смотреть, как они делишки крутят… Мы милиция – и хрен что сделаешь!

– Скоро… Все готово: собственно, если б не Хабаров со своей непонятной «делюгой», уже бы начали действовать. Поговорим с ним… может быть, даже окажется «на руку» – он наш, честный, сможет помочь.

– Дай-то бог…

Глава 59

Хабаров аккуратно сложил в сумку кружку, ложку, тарелку, пару сменного белья, переложил сигареты в полиэтилен от пачки… В кармашек сунул стодолларовую купюру – за деньги можно добиться некоторых услуг, типа чистого постельного белья или нормальной «хаты». Составил список покупок: чай, сахар, конфеты, сгущенное молоко. Вроде все…

Достал сотовый:

– Алло, Маш, привет.

– Привет, Стас, – жена обрадовалась. – Как там DVD? Посмотрел?

«О, еще DVD им отдать!»

– Да все нормально. Чем занимаетесь?

– Саша работает, мы с Настюшкой дома кукуем… А что?

– Есть предложение сходить в парк, там большое открытие – музыканты, аттракционы, сладкая вата… Вы как?

Маша задумалась:

– Ну, в принципе, можно… Да, давай сходим, – она решила. – Настюшка будет рада. Встретимся там?

– Нет, я заеду через полчасика… – На лице заиграла непроизвольная улыбка, неуместная при данных обстоятельствах. – Хватит времени?

– Вполне. Машину купил?

– Взял покататься… у друга. Слушай, давай тогда минут через сорок… – Вспомнил, что нужно заехать в банк, разменять доллары: отобрал настоящие с верха пачек. – Мне заскочить кое-куда надо, и сразу к вам!

– Хорошо. Тогда ждем.

– Все, собирайтесь!

Хабаров положил трубку и выглянул в окно. По причине хорошей погоды свои посты заняли бабки, знающие все и обо всех, гуляли мамаши с яркими колясками, дворник Иван делал вид, что подметает, – на самом деле выискивал глазами знакомых жильцов, стрельнуть на «хлеб». Весь двор красиво заполонили одуванчики – их желтые головки торчали отовсюду, где не встречали препятствий в виде бетона или мусора.

Стас удивленно разглядывал окрестности – погруженный в дела, успел забыть, что жизнь вокруг кипит и мир не крутится вокруг него; снова захотелось просто БЫТЬ на свете, радоваться радостям и грустить, когда что-то не получается, оставив кровь, смерть и грязь за бортом сознания.

Выходя, поздоровался с бабками, дал дворнику полтинник, погладил дворового барбоса, которому постоянно отдавал косточки… Когда еще попадет сюда? Сердце защемила ноющая тоска.

Настюшка с визгом кинулась ему на шею, Хабаров закружил ее, как раньше, – дочь обожала «крутиться». Маша, в легком, «цветочном» сарафане, с улыбкой наблюдала за ними.

– Ого, разбогател? – спросила, устраиваясь в «Королле». – Иномарка, все дела… Кто дает такие машины покататься?

– Тот, у кого их много. – Стасу не хотелось сейчас вспоминать Трофимова. – Что, помчались? – он с улыбкой обернулся к дочери. – Будем на всех аттракционах кататься!

– Ура! – Настюшка прижимала большого мишку… розового. Хабарову стало не по себе. – А поп-корн будем?

– Все будем! – Он завел машину.

Детский парк со странным названием «Зонка» порадовал – все прошлые года был на редкость тусклым и унылым, в этом кардинально изменился: газоны окаймлены белым камнем; растут пушистые елочки; дорожки выложены декоративным кирпичом… Сами аттракционы выкрашены, к старым добавились новые, до этого не виденные провинциалами, и построен пирс – любителям водных развлечений. На сцене местная группа читала рэп.

– Пап, давай туда… нет, туда! Или туда… – дочь не могла решить, с чего начать.

– Давай по порядку и покатаешься на всех. Погоди… – Стас купил мороженое. – Вот, съешь вначале, потом пойдешь.

– Ой! – Маша изучала прейскурант цен. – Ничего себе! Тут особо не покатаешься…

– Нормально все… Есть дневной абонемент! Удобно. – Он наклонился к окошечку: – Девушка, дайте абонемент.

– Стас! – жена дернула его за рукав. – Ты цену видел, или ноль не разглядел последний? Пять тысяч!

– Сказал же, нормально, – вытащил из бумажника оранжевую купюру. – Вот, возьмите…

– Откуда? – Маша заглянула в бумажник, нахмурилась. – Как можно заработать безработному такой «пресс» денег?

– С трудом. – Рассказывать не хотелось. – Маш, не стоит тебе знать всех… подробностей, хорошо? Просто знай, что все честно и законно.

– Что-то не верится, чувствую, влез ты куда-то…

– Уже все закончилось… почти закончилось. Не переживай.

– А это никак не связано с ужасами, что по телевизору показывают? Киллеры, раздел территорий?..

– Нет, – Хабаров смотрел на жену, стараясь не выдать себя, – мое дело совсем другое. Не бери в голову, пойдем кататься.

Они провели в парке целый день: успели опробовать все аппараты, покатались на лодке, ели вкусный шашлык и перемазались сладкой ватой. Возвращались уставшие и довольные, Настюшка, едва устроившись на заднем сиденье, заснула.

– Хорошо провели время… – Маша смотрела на подъезд. – Дома Саша…

– Давай не будем о нем. Не хочется портить впечатление, – Хабаров закурил.

– Давай не будем. Пойдем мы… Стас?

– Да? – Он расслабленно ни о чем не думал. – Что?

– Твое дело точно закончилось? – она с тревогой посмотрела в глаза. – До конца?

– Ага, – он кивнул, – точно. Его закончили за меня… Теперь все в порядке.

– Не знаю, как сказать… – Маша задумалась. – Есть какое-то… предчувствие, что ли… Ты поосторожнее, хорошо?

– Обещаю, – Хабаров улыбнулся. – Слушай, я тут вот… – Он достал из бардачка толстую пачку долларов. – Возьми.

– Что это? – Маша отшатнулась. – Откуда?

– Честно заработанное… Не волнуйся, деньги чистые – купите, что хотите, мне не нужны.

– Не возьму! – У нее выступили слезы. – Ты что, прощаться приехал? Не пущу! – вцепилась в рукав спортивной курточки. – Стас!

– Маш, так надо… – Отвернулся, чтобы не заметила его предательскую слезинку. – Просто знай, что я люблю вас, и все. Не спрашивай – ничего не расскажу, так безопаснее. Ну что, будить не будем? Давай отнесу. – Он, не давая жене вставить ни слова, подхватил на руки дочку.

Маша кивнула, поняв, что больше ничего не добьется.

Стас занес так и не проснувшуюся Настюшку в дом, поздоровался с Сашей и уехал.

Бежевая «пятерка» двинулась за ним, ненадолго остановившись на углу дома, где прибита табличка с адресом…

Глава 60

Еще на подходе к дому Хабаров почувствовал неладное: что-то определенно было не так. Никаких объективных причин – по крайней мере на первый взгляд – для беспокойства не было: те же бабки на лавках, те же одуванчики… Но сердце стучало сильнее обычного, а разум требовал раз за разом оборачиваться, ожидая нападения.

С трудом подавив напряжение, Стас вошел в подъезд и остановился. Никаких посторонних звуков, разговоров, смеха – все спокойно! – в окна светит неяркое под вечер солнце, освещая бетонные ступени, в чьей-то квартире неразборчиво поет радио… Он начал медленно подниматься, готовый в любую минуту отразить атаку.

Но ничего. Дошел до квартиры – на всякий случай, памятуя о предыдущем нападении, поднялся еще на этаж – но и там никого, спустился, открыл дверь…

Присутствие в квартире посторонних чувствуется сразу, на подсознательном уровне. Хабаров, подавив первый порыв бежать, неторопливо закрыл дверь, положил ключи на тумбочку… дотянулся до висящей на крючке ветровки, где оставил припрятанный нож. Казалось, секунда растягивается до минуты, минута – до часа… Ситуация напоминала плохой сон: бухало в районе горла встревоженное сердце, ладонь, сжимающая рукоять, вспотела… Приготовившись, Стас одним прыжком достиг комнаты и упал на колено, выставив нож для удара.

На диване сидел кавказец – среднего роста, коротко стриженный, с заметной щетиной.

– Был бы уже мертв, – в произнесенных словах сквозило равнодушие, – я бы успел выстрелить, пока ты катился.

– Ты кто такой? – Хабаров готовился к нападению, а тут… – Как сюда попал? – сказал и тут же подумал, что Прохор тоже попал… Надо менять дверь! – Говори!

– Исмаил меня зовут, – парень шмыгнул носом. – Слыхал?

– Доводилось. Бахин родственник. – Cтас, узнав, снова приготовил нож. – И чего пришел? За дружков поквитаться, что в Монзино полегли?

– Жаль, конечно, их, но нет, не за этим. – Исмаил не делал резких движений, вел себя спокойно, и Хабаров чуть-чуть расслабился. – Думаю, у нас с тобой есть общие интересы…

– Вот уж нет! Баха, дядя твой, счастливчик – если б не сдох от чужой пули, нашел бы мою, тварь!

Хабаров не понял, что произошло далее: Исмаил, не меняясь в лице, пружиной выпрыгнул вперед, выбил ногой нож и заехал ему правой в челюсть. В глазах потемнело.

– Дядя был настоящим мужчиной, не смей так говорить! – Усилившийся акцент выдавал волнение. – Не знаю, чего взбрело в голову воевать с нами, но лично тебе Баха точно ничего не сделал!

– Мужчина?! Будет мужчина ребенка кромсать на части? Будет посылать видеозапись с этими зверствами отцу? А?

– Погоди… – Исмаил казался искренне удивленным. – О чем ты говоришь? Совсем не в себе? Никто бы на такое не пошел, более того, узнав о чем-то подобном, мы бы сами этого человека отцу отправили! За кого ты нас принимаешь?

– Вон диск на плеере лежит… Посмотри, – Стас тер заметно вспухшую скулу, он, против своей воли, поверил Исмаилу. – Скажешь, за кого вас после этого принимать!

Незваный гость подошел к телевизору…

– Ну, убедился? – Через некоторое время Хабаров вернулся с кухни: не хотел еще раз смотреть страшную запись. – Что теперь скажешь?

– Сука… – процедил Исмаил сквозь зубы. – Вот сука…

– Я про то же. Баха…

– При чем тут Баха? – он вскочил. – Это Карен, ублюдок. Я поэтому и пришел!

– Что? – удивился Стас. – Какой Карен?

– Помощник Бахи. Он его «заказал» и место занял, пес. Он же, кстати, вас с Бийцевым в деревне валить собирался…

– Но ведь когда случилась перестрелка в деревне, Баха был еще жив! Значит, он послал…

– Нет, – Исмаил махнул рукой. – Тема была кареновская, он только сказал, что деньги хорошие можно срубить с нашего обидчика, Трофимова. Баха предпочитает… предпочитал не знать о делах своих людей – так безопаснее для клана. Карен обещал все рассказать, когда получит, но денег не было – вы их отбили…

– Значит, запись… – Хабаров задумался.

– Да. Ее сделал Карен, дядя ничего не знал.

– Зачем ты тогда пришел? Что нужно?

– Помощь. Это в твоих интересах. – Исмаил устроился на диване. – Люди Карена знают о тебе, «спалили» в Монзино, ждали у больнички… Слышал, как он говорил дяде, что лучше тебя убрать, чтоб головной боли меньше.

Стас почувствовал, как по телу скользнул липкий холодок страха.

– Зачем? Трофимова нет, дело он сделал… – кивнул на DVD-плеер. – Какой смысл вешать на себя еще один труп?

– Карен – зверь, – Исмаил пожал плечами, – да еще и тупой: не умеет работать. Договариваться – не в его правилах: если человек становится помехой, он его убирает.

– Хм… – Хабаров задумался. – И что ты предлагаешь делать?

– Убьем Карена, – сказал равнодушно, – отомстишь, заодно обезопасишь себя, а я…

– Займешь его место? – цинично закончил Стас.

– Нет, – кажется, Исмаил говорил правду. – Вернусь на родину. Здесь у меня нет шансов – кто я такой? Племянник, хоть и с именем… Уберут с дороги.

– Тогда зачем тебе жизнь Карена? Уезжай, и все.

Исмаил задумчиво смотрел в окно.

– Дядя сделал для меня много добра. Это у русских слово «добро» то же самое, что деньги… Хотя и у нас таких хватает – везде есть твари, есть нормальные, но я не из таких. Поэтому оставить убийцу с победой… нет. «Решу» Карена, совесть будет чиста, и уеду.

– Похвально, – Стас произнес без иронии, скорее уважительно. – Но мне надо подумать. Вдруг ты врешь и Карену я даром не нужен… Позвоню тебе.

– Хорошо. Запиши номер… – Хабаров вытащил телефон и записал цифры. – Буду ждать звонка. Только не тяни, я говорю вполне серьезно, относительно тебя уже есть решение.

Он прошел к двери и обернулся:

– Да, кстати… обрати внимание на бежевую «пятерку» возле подъезда. Можешь подойти поздороваться: по твою душу стоят, ждут команды хозяина. Только без оружия не подходи, мало ли что…

– Так у меня нет, кроме ножа…

– Вот, – на тумбочку лег «ПМ», – пользуйся. Ствол чистый, но, сам понимаешь, если «мусора» возьмут – не отвертишься.

– Понимаю. Ты где будешь, если что? – Хабаров быстро проверил пистолет.

– Неважно. Просто звони – сам приеду. Бывай.

Хабаров закрыл за гостем дверь. Судя по всему, сдача с поличным откладывается на неопределенное время: Стас понял, что, если за ним следили, знают теперь адрес Маши с Настюшкой. Нужно кончать парней в «пятерке»… Хотя нет, скорее всего, они доложили хозяину о передвижениях объекта. Тогда… кончать Карена? А вдруг Исмаил врет – сказать красивые слова проще, чем жить с ними в согласии. Вдруг Стас никому не нужен – даже, скорее всего, действительно не нужен, зачем? Таким ходом можно усугубить положение – до этого момента особых преступлений Стас не совершил, идет по делу как соучастник…

За всеми этими рассуждениями Хабаров не замечал, что убийство больше не вызывает в нем каких-то особых переживаний, – инструмент решения возникающих проблем, и не более того.

Глава 61

– Слушаю.

– Рома, привет… Не отвлекаю?

– Здорово, Хабаров. Да нет, не особо. – Следователь шуршал бумагами. – Как обычно, пишу макулатуру ради пьяницы, укравшего копеечный набор посуды. Ты по делу?

– Да. – Стас задумался, как лучше спросить. – Только не хотелось бы по телефону…

– Намекни хоть – если серьезно, встретимся где-нибудь…

– Карен.

– Так… – протянул Поспелов. – Это серьезно. Знаешь пивную на Шумковской?

– Где Жоржик Пуля кошельки воровал? – Хабаров улыбнулся. – Да, знаю. Когда?

– Через два часа. Со мной, скорее всего, еще один человек будет… – Рома замялся. – Нужно, чтобы он присутствовал. Рассказать ничего не могу, только если он сам захочет…

– Посторонние… – Стас напрягся. – Дело такое…

– Тут все чисто, ручаюсь. Он сможет в любом случае помочь.

– Ладно, пусть приходит… Но всей информации при нем дать не смогу – не обессудь.

– Договорились. До встречи.

* * *

Пивная на Шумковской славилась отличным, всегда свежим пивом и вполне приемлемыми для отдыха ценами. Заведение простое, выдержанное в духе старых таверн: деревянные лавки, столики, по стенам развешены фотографии двадцатых годов… На маленькой сцене «живая» музыка: красивая девочка грустно поет о превратностях судьбы. Несмотря на день, шумно: гостей много, под потолком клубится сигаретный дым, громко встречаются друг с другом рюмки…

Стас, простояв в пробке, немного опоздал к назначенному времени. Войдя в зал, не сразу увидел Поспелова – следователь и еще один неприметный мужчина сидели в дальнем углу, скрытые от посторонних глаз.

– День добрый, – Хабаров уселся на свободный стул. – Как пиво? – кивнул на кружку неизвестного, приглашая к разговору.

– Ничего, – мужчина чуть заметно улыбнулся. – Хотя в Москве пробовал лучше.

«Ого! Москвич!»

– Стас, это… – Поспелов замолк, глядя на мужчину.

– Александр Александрович, – тот протянул руку, – временный гость вашего прекрасного города.

– Хабаров. Постоянный житель, – Стас пожал широкую мозолистую ладонь. – Сдается мне, вы не по турпутевке у нас и не проездом?

– Угадали, – собеседник кивнул. – Исключительно по делу. Рома мне кое-что рассказал… Сдается, мы можем оказать друг другу помощь.

– Какого плана? – Хабаров хмыкнул. – Я безработный бывший мент, слабо понимающий, что происходит вокруг него… Маловероятно, что смогу быть полезен.

– Все равно стоит попробовать… – Собеседник отхлебнул пива. – Для начала расскажите, почему интересуетесь Кареном?

«Потому что он хочет меня убить».

– Скажем так, жизненно важный личный интерес. У нас с ним… недопонимание возникло, хочется знать, на что он способен.

Мужчина посмотрел на Поспелова, едва заметно кивнул:

– Значит, Карен Ахметов… – Рома вытащил маленький блокнот. – Был помощником небезызвестного Бахи, теперь занял его место. Все знают, что «заказал» шефа он, но против слова не скажут: боятся. Однажды ходил под следствием по подозрению в убийстве, отмазался – свидетели не опознали. Опасен, но при этом патологически труслив, что обуславливает склонность к садизму и радикальным методам решения конфликтных ситуаций.

– Не густо, – Стас побарабанил пальцами по столу. – Хотя информативно.

– Может, поделитесь, какие у вас с ним проблемы? – Московский гость улыбался. – Уверяю, мы сможем вас защитить.

– Я сам в состоянии себя защитить. А поделиться… – Хабаров помолчал, – пока не могу, но в скором времени, думаю…

– Значит, про папку Трофимова тоже не скажете? – он пристально смотрел в глаза.

– Не скажу, потому что не знаю. Я же говорил Роме, – Стас кивнул в сторону следователя. – Мои взаимоотношения с Трофимовым никакого отношения к ней не имели.

– Что ж… – Александр Александрович залпом допил пиво. – Полагаю, на этом можно закончить. Больше ничего не желаете добавить?

– Следователь Краев…

– Мы немного подрегулировали ваше свободное время… Можете пока не являться к нему. Заметьте, пока – по первому требованию обязаны явиться.

– Ясно… – Хабаров понял, что менты ведут свою, непонятную пока игру. – Буду на виду.

– Хорошо. Тогда попрощаемся… на время. Вы, Станислав Витальевич, влезли – желая того или нет – в очень опасную игру, где в одиночку выиграть невозможно. Вот моя визитка, – он протянул кусочек картона, – буду ждать вашего звонка.

Гость и следователь встали.

– Скоро позвоню, – Хабарову понравился мужик: производит серьезное впечатление, – надеюсь, действительно сможем друг другу помочь.

Выходя из пивной, Стас заметил «пятерку»: стояла там же, где припарковалась. Криво улыбнулся: «Давайте, суки, поиграем!» Сжимая в кармане пистолет, он пошел прямо на нее. Машина сорвалась с места и скрылась за поворотом.

Глава 62

Как Стас ни высматривал наблюдателей, до самого дома никого не заметил. Припарковавшись, он вошел в подъезд.

Нападение было стремительным: казалось, бьют сразу со всех сторон. Еще не успев толком сообразить, что происходит, Хабаров чувствительно получил по ногам, в корпус и в челюсть. Грудь сперло, в голове появилось ощутимое гудение, сознание начало медленно плыть в сторону…

«На автомате» правая рука нырнула в карман, сжав рукоять пистолета. Два выстрела оглушительно взорвались в узком подъездном тамбуре. Раздался стон.

Быстро придя в себя, Хабаров заметил, как на него снова летит непонятная тень. Увернувшись, направил ствол в сторону нападавшего и нажал на курок.

БАХ! – худощавый человек, врезавшись в дверь, затих.

На площадке кто-то стонал. Стас подошел: кавказец в синем спортивном костюме с ненавистью смотрел на него:

– Сука! Теперь точно не жить тебе!

– Пасть закрой! – Хабаров сел на корточки. – Кто послал?

– Сдохнешь, как собака! Сам буду резать тебя…

Хабаров понял, что теряет время: осмотрев, заметил, откуда сочится кровь.

– Последний раз: кто послал?

– Всех убью, всю твою семью… – Парень не закончил, тонко завизжав от боли: Хабаров со всей силы ударил кулаком в бок, куда попала пуля.

– Еще раз не ответишь, пальцами разорву до печени. Кто послал?

Нападавший с трудом отдышался:

– Не посмеешь, я… А! – Новый удар, прямо в рану. – Падла… А!

– Надоел. – Стас встал и направил пистолет ему в лоб. – Последняя попытка, нужен ты мне – пытать… Кто послал?

– Ка… Карен, – парень едва дышал от боли. – Велел не убивать, привезти к нему.

– Зачем? – Хабаров удивился. – Чего ему надо?

– Не знаю…

– Телефон есть его? – Парень мотнул головой: в куртке. – Ладно, соседи уже вызвали все службы, лежи, жди… – Стас вытащил из кармана парня сотовый. – Карену передай, если раньше увидишь: еще раз, сука, вытворит нечто подобное, – убью.

Развернувшись, он быстро вышел из подъезда и сел в «Короллу». Вовремя – завывая сиренами, во двор влетели две милицейские машины и карета «Скорой помощи». Не привлекая внимания, Стас тихонько вырулил на дорогу и поехал в сторону центра.

* * *

– Алло. Все? – Мужской голос в трубке показался Стасу знакомым. – Готово?

– Здорово, Карен. Не ожидал?

– Это кто? Почему с телефона моего человека звонишь? А ну, трубку верни живо!

– А-а-а, вспомнил! – Хабаров хмыкнул. – Это ж ты, сука нерусская, в Монзино с нами переругивался! Только тогда еще псом был, а теперь за хозяина считаешься.

– Мент… Не ожидал. Чего звонишь, труп? – Карен тщательно скрывал ярость. – На тот свет торопишься?

– Не раньше тебя там окажусь. А звоню узнать, зачем понадобился – что сказать хочешь?

– Зачем Исмаил приезжал? Мои люди доложили, – в его тоне появилась заинтересованность. – Какие у тебя с ним дела?

– Просто поговорили. – Стас задумался. – Хотя, если тебя так это интересует, видимо, сам спросить не можешь…

– Догадливый… Слышь, мент, – он хмыкнул, – вы ж все продажные, а ты еще и бывший… хочешь заработать?

– Допустим.

– Завали Исмаила. Будет тебе мое расположение, дружба, денежки в кармане появятся…

– Даже так? – Хабаров улыбался. – Никак злой и страшный Карен сам не справится? Интересно.

– Никого не боюсь! – пролаял кавказец. – Так согласен или нет?

– Нет, конечно. Лучше с тобой встречусь, с первым… там посмотрим.

– Молись тогда своему богу, мент! Из-под земли достану и заставлю мучиться страшно! Сука! – Он повесил трубку.

– Ну и нажил врага… – пробормотал Стас, выкидывая чужой телефон в окно. – Зря. Могли бы дружить.

Он принял решение: номер Исмаила лежал в кармане, в пистолете четыре патрона… Карен угрожал безопасности, от него следовало избавиться раз и навсегда.

Глава 63

В первую очередь нужно позаботиться о семье – отправить их подальше, чтобы в надежном месте переждали возможную бурю… Вдруг подумалось, что Карен теперь знает о его существовании, следил за ним, предпринял попытку напасть… Взревев, «Королла» понеслась к дому жены и дочери.

Стас летел, не разбирая дороги; несколько раз машина едва не улетела в кювет, но он справился. Водители гудели сумасшедшему автоколлеге, гаишник махал жезлом – бесполезно, Хабаров ничего не видел и не слышал. В голове билась навязчивая мысль: «Вдруг не успел…», нервы, казалось, не выдержат напряжения, по лицу струился едкий пот… Он мысленно, против своей воли, увидел, как получает такой же диск, включает в плеер… Дальше конец. Жить с таким грузом на сердце невозможно.

Машина, распугав голубей, с визгом затормозила у нужного подъезда. Хабаров, не доставая ключей из замка, выскочил и понесся – в дверь как раз заходила бабка.

– Стойте! Не закрывайте! – Можно было позвонить в домофон, но он чувствовал потребность немедленно, сию секунду быть рядом с родными.

Бабка, естественно, попыталась закрыть дверь как можно быстрее, но не успела, Стас буквально силой вырвал ручку у нее из рук. Не обращая внимания на возмущенную тираду, он пулей взлетел на четвертый этаж и забарабанил в дверь.

– Кто? – подошел Саша. – Немедленно прекратите бить в дверь!

– Саня, это Стас. Открой!

– Стас? – Он явно колебался. – Ты чего так стучишь?

– Надо. Открывай, срочное дело…

Послышался неразборчивый голос жены. Замок щелкнул.

– Ты чего барабанишь? – Маша завязывала халат. – Случилось что?

– Да. Слушай внимательно: сейчас вы, все вместе, возьмете самое необходимое и поедете… не знаю, куда поедете, и лучше мне не знать. Нужно сделать все очень быстро!

– Погоди, Стас… – озадаченный Саша чесал затылок. – Объясни толком… Что-то я не знаю…

Вот это «не знаю» больше всего бесило Хабарова: Саша, маленький клерк в большом офисе, был напрочь лишен даже малейших зачатков храбрости. Жизнь он расписывал в ежедневнике, очень переживая, если не выполнит хотя бы один из пунктов.

– Послушай, дело очень важное! Одевайся, заводи машину, – Стас, как маленькому, втолковывал очевидные вещи, – и жди Машу с Настюшкой. Увези их подальше из города и дня три не показывайтесь. Ясно?

– Нам грозит опасность? – он картинно вытаращил глаза: в другой ситуации Хабаров непременно рассмеялся бы, но сейчас… – Что-то серьезное?

– Да.

– Так, так… – наконец засуетился, – что же взять… Так, Маша, немедленно собери Настю – мы едем к…

– Тш-ш-ш, – Стас сделал знак молчать, – мне не надо знать. Главное, место должно быть не близко и, по возможности, малодоступное.

– Я понял! Маша, собирайся!

Жена не двигалась с места.

– Стас, что происходит? – Она казалась спокойной, только на лбу заметно билась вена: признак волнения. – Можешь объяснить?

– Ты была права, – он обнял выбежавшую дочку, – ничего не кончилось. Но скоро кончится, обещаю. Маш…

– Да?

– Нет времени, поторопись, пожалуйста. Настюшке и себе пару «сменок» возьми. После все объясню, а пока… пока просто верь мне!

Жена, качая головой, направилась в комнату и зашуршала одеждой.

– Стас, слушай, – с заговорщицким видом приблизился Саша, – может, мне нож взять? Если что, я могу…

Хабаров даже относиться к нему лучше стал – вроде глуповат, напуган, а готов, если надо, защитить женщину и ребенка. Не каждый на такое способен…

– Не надо, Саш. Вот… – вытащил из-за ремня пистолет. – Не думаю, что понадобится, но на всякий случай пусть будет у тебя. Смотри – предохранитель вот сюда, передергиваешь, – он щелкнул затвором, – и стреляешь. Сейчас я зарядил – скидываешь собачку и сразу стреляешь. Понял?

– Ага! – Его глаза, как у ребенка, загорелись. – Вот так, и стреляю… Понял!

– Там четыре патрона. Если что… не трать вхолостую, целься в грудь.

– Я понял. Так, собираться… – он, спохватившись, убежал.

– Все, мы готовы! – Маша, уже одетая, вышла в коридор. Настюшка обнимала мишку… Стас, повинуясь случайному порыву, забрал игрушку и бросил в комнату.

– Зайчик, возьми другую куклу, хорошо? – он погладил ее по голове. – Эту не надо.

– Пупса Машу? – Дочь не капризничала.

Стас кивнул. Удивленная жена ничего не сказала.

– Все! Мы готовы! – Саша держал в руках два пакета. – Поехали.

Хабаров посадил их в «десятку», сам на «Королле» проводил до выезда из города и долго смотрел вслед уезжающей машине; на душе стало чуть спокойнее. Теперь у Карена не было возможности надавить на больное, соответственно, выиграть – Стас не стал бы рисковать семьей и в случае чего обменял бы свою и Исмаила жизнь на них.

Глава 64

Встречу кавказец назначил возле заброшенной фабрики в пригороде – Стас подъехал чуть раньше и, как было условлено, вышел из машины, держа руки на виду. Всю дорогу он вычислял «хвост», но то ли отстали, то ли люди поумнее «вели»: как ни вглядывался, никого не заметил. Мелкий дождик неприятно бил в лицо, ощутимо похолодало, глина под ногами разъезжалась, пачкая штаны и обувь… Место безлюдное, тихое и немного жуткое – всюду, куда ни кинь взгляд, тянутся старые трубы, валяются горы железа, стекла и бетона, каркает где-то, подливая масла в огонь, мерзкая ворона…

– Ты один? – Хабаров вздрогнул, не заметив подошедшего сзади Исмаила. – «Хвоста» не привел?

– Телок прихватил, чтоб не скучать. – Увидев в руках кавказца небольшой автомат, напрягся: – Ты меня, часом, не завалить выманил?

Исмаил криво улыбнулся:

– Зачем? Хотел бы, сделал в квартире. Пойдем…

Он повел Стаса едва заметной тропинкой в глубь завода. Через пару сотен метров они вышли к небольшой поляне, на которой стоял ржавый вагончик-бытовка: из трубы на крыше столбиком тянулся к небу синеватый дымок.

– Ну и забрался ты… – Хабаров разглядывал обиталище кавказца. – Еще дальше не мог?

– Еще дальше не нашел. Если б нашел – залез. – Хозяин снял с печки закипевший чайник и налил кипятка в два стакана. – Садись. Чаю выпей.

– Слушай, Исмаил, – Стас кинул в чашку пакетик дешевого «Тигра». – Почему тебя Карен так боится? Есть причины?

– У себя на родине я был отличным бойцом, – он отхлебнул, – потом дяде помощь понадобилась, приехал.

– Бойцом? На чьей стороне?

– На вашей, естественно. Спецназ ВДВ. Хотя какая разница? Воин – он везде воин, заслуживает уважения.

– Согласен… Тогда зачем я тебе понадобился? Один не можешь разобраться?

– Наверняка этот пес охраной обложился, – Исмаил улыбнулся. – Думает, не достану. Если один нападу, скорее всего, убьют. Вдвоем – есть шанс.

– Весело… А может, и двоих убьют. – Хабаров поставил стакан. – Нужен хороший план – что, как… Без него точно завалят.

– Понимаю. – Из-под стола Исмаил достал чертеж. – Это план его особняка…

– Ого! Откуда такое богатство?

– Одна фирма дяде и Карену строила. Баха приплатил немного и купил чертеж – на всякий случай. Смотри, – он указал пальцем, – вот это центральный вход. Тут, тут и тут – посты охраны. Вот это – задняя калитка, тоже охраняемая. Внутри, на первом этаже, помещение, где пацаны отдыхают. Всего на смене человек десять, плюс-минус…

– Немало. Как вооружены? – Хабаров внимательно следил за движением пальца.

– Автоматы, пистолеты… обычно, – он потер щеку, – но люди там не простые, почти все с боевым прошлым – с ходу дом взять не получится.

– Что предлагаешь?

– Нападем с двух сторон. Здесь и здесь, – Исмаил указал на две точки, – разделим внимание бойцов. С одной стороны пошумим, чтоб туда больше народу кинулось, там, где останется меньше, можно попробовать прорваться…

– Сомнительно. Если, как ты говоришь, там спецы, – Хабаров рассматривал схему, – может не получиться.

– Может, – он согласно кивнул, – но другого плана нет. Ты, кстати, семью предупредил?

– Да, все нормально. А если попробовать выманить его? – Стас изучал чертеж и чем больше смотрел, тем невыполнимее казался замысел. – Ну, «стрелку» забить или еще как…

– Не поедет, сука, струсит… Я думал об этом – есть один вариант, но крайне ненадежный.

– Тогда… «снять» его в другом месте? – Хабаров, услышав себя, содрогнулся: кем стал? – Ездит же Карен жрать, к шлюхам, еще куда…

– Пока я жив, он из дома не высунется. Неправильно сделал: нужно было сначала меня валить, а потом дядю. Но это на руку, – он улыбнулся, – будь эта тварь умнее, кормить мне червей где-нибудь в лесу.

Его слова напомнили о полковнике Никонове, но Хабаров обнаружил, что может думать об этом без прежней дрожи.

– Тогда штурм? – Он свернул чертеж.

– Наверное, – Исмаил постучал по столу, – но есть одна проблема.

– Всегда есть, – хмыкнул Стас. – Что?

– Оружие. У нас автомат, две гранаты и пистолет. На двоих.

– Пистолета нет, – сообщил Хабаров. – По крайней мере, у меня: своим отдал, на всякий случай…

– Значит, еще хуже. Взять я нигде не могу – всюду ищут, – и что делать, не знаю.

Стас задумался:

– Есть кое-что… Не знаю, сработает ли. Вообще, меня с человеком знакомили, но я сильно сомневаюсь, что он меня запомнил.

– Один возможный вариант все равно лучше, чем без вариантов, – глубокомысленно изрек кавказец. – Поехали.

– Один съезжу. Там посторонних не жалуют…

Исмаил глянул подозрительно:

– Вот как? А не задумал ли ты…

– Нет, – Хабаров махнул рукой. – Карен угрожает мне и моей семье… значит, нужно его «потерять», и чем быстрее, тем лучше.

– Хорошо, – кавказец завалился на тахту, вытащил потрепанную книжку, – поезжай. Деньги возьми в столе.

Стас выдвинул ящик и увидел сложенные рядком пачки долларов.

– Ого! Богатый…

– Считай, наследство. Бери все – мало ли, понадобится… Купи, что нужно: знаешь, воевал…

– Ты откуда знаешь, что воевал?

– По глазам вижу. Только гуляя со смертью, можно научиться так смотреть.

Он погрузился в книгу и больше не произнес ни слова. Стас завел «Короллу» и поехал к Димарику, совсем не уверенный, что из этого что-то получится.

Глава 65

Жители барака – обиталища торговца – то ли праздновали, то ли, наоборот, кого-то хоронили, понять невозможно: один играет на баяне веселенький мотивчик, другой успокаивает ревущих в голос баб. Несмотря на слякоть и мелкий дождь, на улицу вытащили столы, за которыми собрались все – человек двадцать взрослых и десяток ребятишек. На столе – соленые огурцы, хлеб, немного зелени и много водки вкупе со стремительно убывающим портвейном «777».

Хабаров со всеми поздоровался – кажется, никто не обратил внимания на незнакомого человека, наоборот, как родному протянули стакан – и прошел в подъезд: Димарика среди скорбяще-веселящихся он не обнаружил.

За нужной дверью снова пристально разглядывали гостя в «глазок»:

– Кто?

– Дима, это Стас, мы с Вовой Бийцевым приезжали на днях…

– Не говорить по-русски! – за дверью точно стоял «обдолбанный» Димарик. – Уходить!

«Какой же там пароль Вова говорил?!»

– Э… Чего-то там… А! Группа «Альфа» идет на штурм!

– Стас! – Дверь гостеприимно распахнулась. – Чего ж не сказал, что это ты! Проходи!

Димарик, в своей вытянутой серой майке, широко улыбался:

– Чайку?

– Нет, Дима. Я по делу к тебе… – Хабаров, как и в прошлый раз, устроился на диване. – Ты про Вову не знаешь?

– Что такое? – Его лицо посерьезнело. – Случилось чего?

– Да… Убили его кавказцы.

– Ах ты же ж, суки! Твари! Такого парня загубили! – По худым щекам потекли слезы. – Он же мне жизнь спас, ТАМ… Кто? – Стас даже отшатнулся. – Кто, знаешь?

– Знаю, Дима. Потому и приехал к тебе… Нужно помочь, как в прошлый раз: поеду валить тех, кто виноват.

– Без проблем! – Димарик вскочил и убежал на кухню. Через пару минут вернулся. – Скоро будет. Деньги при тебе?

– Да, – протянул пачку купюр. – А что привезут – я ж еще ничего не сказал?..

– Все привезут. Сказал – лично мне. Так, где же… – Он принялся рыться в шкафу. – А, вот он, родимый! – на свет появилась военная форма, тщательно закрытая полиэтиленом. В свете лампочки тускло светились сквозь пакет медали. Димарик начал одеваться.

– Эй, слушай… – Стас недоуменно смотрел. – Ты куда?

– С тобой.

– Нет, друг, не нужно, – Хабаров замахал руками, – сам справлюсь. Есть еще один человек… Не надо тебе с нами!

– Я все сказал! – он твердо посмотрел в глаза Стасу. – Мне и так жить осталось немного, «дурь» убивает мучительнее пули. Вова когда-то десять километров меня на плечах нес, пока до базы не добрался! Если помирать… хочу умереть, мстя за друга, а не как наркоман, вколов «золотую».

Хабаров молча смотрел на осколок человека, с «дорогами» на венах, с пустотой в глазах, вспыхнувших с новой силой; смотрел на тусклые от времени медали… Вова был в нем уверен, и не ошибся.

– Убьют тебя, – произнес Стас грустно, – точно убьют.

– Да и хрен с ним! – В голосе Димарика искрилось неподдельное веселье. – Но я им дорого достанусь, очень дорого! А в конце мы с Вовчиком их в аду найдем и так отжарим – черти завидовать начнут!

Они рассмеялись.

Через тридцать минут привезли сумку: два автомата, по два запасных рожка, два «ТТ», шесть гранат, глушители к пистолетам…

– А это чего? – Стас крутил в руках обычную бутылку с мутной жидкостью. – «Молотов»?

– Ага, – Димарик проверял оружие. – Не у брата, у соседа взял. Подумал, может пригодиться.

– Может. – Хабаров закинул на плечо сумку. – Выдвинулись?

– Выдвинулись. Подожди пять минут, к ребятам подойду. Может, последний раз…

Он сел к столу, залпом выпил протянутый стакан водки, потрепал по голове вихрастого паренька лет десяти… Стас видел: прощается.

– Ну, теперь все! – пристегиваясь, Димарик улыбался. – До свиданья, милый дом, было нам уютно в нем!

«Королла», погудев на прощание жителям, двинулась в сторону города.

Глава 66

Исмаила в вагончике не оказалось, но Стас подозревал, что кавказец следит неподалеку. Так и есть, он появился минут через десять, промокший и с автоматом на изготовку:

– Это кто? – ткнул он стволом в Димарика. – Вроде не договаривались приводить с собой друзей!

– Все нормально, он свой. Убери, – Хабаров показал на оружие. – Будем готовиться.

– Нет у меня своих… – проворчал Исмаил, но автомат чуть опустил. – «Игрушки» привез? – Стас кивнул на сумку. – Хорошо.

Он расстегнул молнию и одобрительно причмокнул:

– Наши шансы только что немного выросли…

– Повоюем, – Димарик по-хозяйски заварил чай. – Какой у вас… у нас план?

Исмаил все еще настороженно посмотрел на Хабарова; Стас быстро ввел нового участника в курс дела.

– Ага… – тот задумался. – В принципе, может сработать. Кто будет шуметь, привлекать бойцов?

Переглянулись – такой вопрос не поднимался.

– Тогда предлагаю наркомана! – Димарик улыбнулся. – Я такую свистопляску устрою, мало не покажется, надолго запомнят. Как вам вариант?

– Зачем тебе это? – Исмаил смотрел недоверчиво. – Почти наверняка «положат», в дом войти не дадут.

– Ну и что? – равнодушно пожал плечами. – Зато вы войдете и все сделаете как надо. Помогу – уже хорошо, пойду на пир!

– На какой пир? – не понял Стас.

– К этому… бог там, короче, есть один, недавно кино смотрел – все, кто погибает с оружием в руках, к нему за стол садятся и там кайфуют в полную силу.

– Даже там кайфовать собрался? – Хабаров хмыкнул. – Там «белого»-то, поди, нет…

– И не надо. Телки, вино, песни… Сказка! – он мечтательно закатил глаза.

– Ну-ну…

– Так во сколько двинемся? – Димарику не терпелось. – Может, пора?

– Думаю, как стемнеет. – Исмаил сел за стол. – Часа через два. Хорошо, что «глушаки» привезли, можно попробовать тихо войти… Будем по обстановке работать.

– Тогда я, наверное, покемарю. – Дима, опять не спрашивая разрешения, завалился на топчан. – Разбудите, как поедем!

Через минуту раздалось мирное сопение.

– Ты где этого наркомана отрыл? – Исмаил удивленно разглядывал китель, украшенный тусклыми медалями. – Военный?

– Друг парня, которого Карен в Монзино «решил», отомстить рвется… Я подумал, что помощь не помешает.

– Возможно, – он кивнул, – если сможет отвлечь, а мы вдвоем пойдем, то…

– То есть надежда не сдохнуть, – Хабаров невесело хмыкнул. – Думаешь, получится?

– Не знаю. Если получится – будем радоваться, если нет – будет все равно…

У Стаса в кармане запиликал сотовый.

– Алло?

– Стас, это Рома… – Голос следователя дрожал от волнения, мгновенно передавшегося Хабарову. – Беда…

– Что? – Рука, державшая телефон, затряслась.

– Не знаю, как это вышло… Мы упустили ненадолго, максимум двадцать минут…

– Говори толком! Что?

Поспелов глубоко вздохнул:

– Только что на 320-м километре обнаружен «ВАЗ-2110», на котором уехала твоя жена с ребенком.

– Погоди-погоди… – Стас не мог собраться с мыслями. – А ты откуда знаешь об этом?

– Мы взяли их под защиту, как только узнали о твоих делах с Кареном, – Рома вздохнул. – Защитники, бля! У машины колесо спустило – пока меняли, то да се… Короче, упустили.

– Дальше… – Легкие, казалось, забыли свои функции, сердце замерло. – Что дальше?

– Короче, нашли… Стас, не знаю, как тебе сказать…

– Да говори уже, твою мать! – Хабаров орал в трубку. – Что?

– Морозов… ну, который Александр, убит на месте, три пули в грудь: правда, успел в ответ выстрелить – «положил» одного… Сразу «пробили» – человек Карена, мелочовка…

– А… – Стас боялся задать вопрос.

– Никаких следов твоей жены и дочери не обнаружено. Их увезли. Прости, Стас…

Сотовый выпал из рук. Весь мир остановился: все! Конец! Маша и Настюшка у Карена – человека, жестоко убившего Ольгу Трофимову. Человека, который не остановится ни перед чем. Стас опоздал.

– Что там? – проснувшийся от криков Димарик с тревогой смотрел на сжимающего голову Хабарова. Исмаил хмуро разглядывал пол.

– Все! Все! – твердил Стас. – Какой же я баран! Я во всем виноват…

Кавказец неожиданно вскочил с места, рывком поднял Хабарова и залепил жесткую оплеуху; все произошло так внезапно, что Стас очнулся.

– Успокойся! – Исмаил твердо смотрел в глаза. – Чего сдался? Спасем мы их!

– Как? Где искать? Кого убивать? Сейчас поеду и резать начну – куда?! – Хабаров орал.

– Никуда ехать не надо, Карен сам приедет… – Сел обратно за стол.

– Ты о чем? – Димарик вступил в разговор. – Появился новый план? Делись.

– Так, иди сюда! – Исмаил жестом пригласил сесть. – Смотри. Я позвоню Карену и скажу, что готов обменять жизнь на твою семью…

– Что? – Хабаров не поверил ушам. – Ты?

– Да, – кавказец кивнул, – он согласится. Забьем ему «стрелку» с требованием лично присутствовать…

– Не поедет, – Димарик задумчиво чесал подбородок. – Он же понимает, что вы попытаетесь его убрать…

– Я говорил, есть один вариант… – он вытащил сотовый, – погоди, – сделал знак молчать. – Алло, Мага? Здравствуй, дорогой… Давай оставим вежливые расспросы для другого раза. Хорошо, к делу так к делу – семья мента у вас? У вас… Дело такое: я знаю, ты Карена ненавидишь, не отрицай. Короче, предложение – позвоню ему и предложу обменять свою жизнь на их… Это мое дело, зачем! Так надо. Одно условие – чтобы он лично присутствовал… Знаю, что трус, затем тебе и звоню. Скажи ему, что люди в курсе – я его официально, как мужчину, вызвал, если не приедет – позор… Авторитет мгновенно потеряет – не быть ему тогда боссом… Согласен? Хорошо. До встречи!

– Почему сразу так не сделали? – Стас не понимал. – Штурм планировали…

– Мага всегда играет по своим правилам. Наверняка у него уже план созрел, но попробуем его переиграть.

– А если нас просто из автоматов покрошат? Зачем им рисковать? – Димарик ковырял пальцем в ухе.

– Меня до поры не увидят, захотят убедиться, что не врем… По большому счету, ни ты, Стас, ни твоя семья ему не нужны…

– Ну ладно, сели они за руль, уехали… А мы? – Дима смотрел на Исмаила. – Я так понял, остались?

– Да, – он спокойно кивнул, – варианта, где мы все уехали, я не вижу. Будем воевать до последнего, а потом…

– Согласен! – Хабаров встал. – Только я не понял, Исмаил, зачем тебе все это? Ну, убил бы Карена не сейчас, после, потом бы уехал… Зачем?

Кавказец помолчал.

– Я видел запись… Не хочу, чтобы еще один ребенок пострадал от рук этого пса. Получится убить – хорошо, не получится… буду надеяться, что кто-то из вас доберется… У меня два сына там, дома: не представляю, что бы сделал, произойди такое.

Стас протянул руку, Исмаил, улыбаясь, крепко пожал:

– Знаешь, если там останемся… горжусь, что довелось познакомиться с тобой!

– И я! – Димарик положил руку сверху. – Вперед, навстречу доблестному бою?

Исмаил опять достал телефон.

Глава 67

– Салам, Карен. Не ожидал? – Громкая связь немного шипела. – Что молчишь?

– Объявился… Чего ж ты, как трус, сбежал, а? Мои люди приехали, говорить с тобой хотели, а ты…

Исмаил презрительно рассмеялся:

– Знаю тебя, животное, – послал убить, а теперь ссышь за забором! И не зря, кстати… Зачем дядю убил, сука? – Голос приобрел стальные нотки. – Думаешь, так с рук сойдет? Не-ет, дорогой, – я лично вырву твое поганое сердце!

– Узнаю Исмаила, – Карен хмыкнул, – а то совсем домохозяйкой при Бахе стал. Что хочешь, зачем беспокоишь меня?

– Про мента поговорить хочу.

– Не зря, значит, я его о тебе спрашивал… И что хочешь?

– Что с семьей его? – Хабаров напрягся. – Твои люди работали?

– Ну, мои… Тебе-то какое дело? – Карен заинтересовался.

– Давай обмен: я взамен их.

– Чего? – он рассмеялся. – Думаешь, я поверю, что ты за кого-то отдашь жизнь? Не смеши!

– Слово мужчины даю, – Исмаил, хоть и не видел его собеседник, положил руку на сердце. – Без боя не сдамся, но и убегать не буду… Это ты, пес, прячешься.

– Следи за словами! – Карен взъярился. – Думай, с кем говоришь!

– С животным, – произнес равнодушно, оттого еще обиднее. – Для меня ты грязь на подошве, дерьмо. Так как, согласен встретиться лицом к лицу?

– Да. Где и когда? – он задыхался от злобы.

– Погоди… Сначала сам дай слово мужчины, клянись честью, что будешь на «стрелке»!

– Да-да, клянусь… Так где?

– Правильно говори, скот, – Исмаил улыбался. – Или забыл слово «честь»?

– Слово мужчины даю, детьми клянусь, что приеду! Где и когда?

– Теперь хочу, чтобы ты знал: люди в курсе нашего разговора, имей в виду. Надумаешь «кинуть», отсидеться, «быков» послать – будешь опозорен до конца жизни!

– Подготовился? – Карен задыхался. – Что ж, я сказал, что приеду… Посмотрим, сука, как ты выживешь! Где?

– Проскуровский пустырь. Через час.

– Я не успею. Далеко…

– Мне все равно, заставь водителя ехать быстрее! – Исмаил показал большой палец: «все хорошо». – Будем ждать у пятого склада. Не забудь семью мента.

– Не забуду… А ты позвони своим, попрощайся – оттуда тебе не уехать, тварь! Я клянусь – отрежу твою голову и повешу над домом, примером для других!

Телефон, пиликнув, отключился.

– Приедет? – Хабаров сомневался.

– Приедет. Если, конечно, Мага не подведет…

– А почему через час? – Димарик поигрывал автоматом. – Почему такой срок?

– Чтобы не успел снайперов расставить или еще кого… Может, конечно, и успеет – но так больше шансов. – Исмаил встал. – Нам тоже пора ехать – дотуда минут тридцать…

– Тогда с богом! – Хабаров подхватил сумку. – Попробуем остаться живы?

– Вряд ли, – Исмаил не обольщался, – но надежда, как говорится… Поехали!

«Девятка» с шашечками выехала на дорогу и полетела в сторону окраин. Три человека, готовые к смерти, страшно улыбались.

* * *

Мага равнодушно смотрел, как Карен мечется по комнате. За последний час в особняке собрались практически все свободные бойцы, усилили все посты, вооружились автоматами – даже пулемет один притащили. На крыше залег снайпер, подъездные ворота приперли двумя бронированными джипами…

– Мага, ты уверен? – в который раз спросил босс. – Информация точная?

– Да, – начальник охраны пожал плечами, – Исмаил звонил нашим, всем рассказал… Люди будут ждать твоих ответных действий – если не поедешь, порвут!

– Твою мать! И что делать?

– Ехать. Кстати, я бы поторопился – дотуда еще добраться надо… – Мага глянул на наручные часы. – Времени как раз.

– Ладно… Ладно! – Карен решительно тряхнул головой. – Берем твоих людей, бронированные машины и едем… Что там со снайпером?

– На месте, звонил. Все в порядке, не волнуйся.

– Не волнуйся… Иса не фраер, явно гадость какую задумал!

– Справимся. Одевайся, я с людьми жду в машинах. – Мага, не оборачиваясь, покинул комнату.

Исмаил ошибся – снайпера на позиции разместить успели. Прямо сейчас неприметный человек в потертом дождевике готовил винтовку, методично вгоняя в магазин патрон за патроном.

Глава 68

Проскуровский пустырь – место с дурной славой и богатой историей – располагался в центре заброшенного промышленного комплекса. Даже в солнечный день он вселял в людей тревогу и безотчетный страх: унылые каменные строения, ржавые большие трубы, в которых, странно гудя, играл ветер, бомжи, нашедшие здесь приют… а некоторые и последний приют: на территории регулярно находили трупы скончавшихся… Собаки обходили место стороной, справедливо опасаясь голодных людей, зато вороны оккупировали этажи зданий и ночи напролет кричали дурными голосами.

Неудивительно, что место облюбовала братва: тихо, без свидетелей, можно в случае чего пострелять… К тому же плотная застройка давала невиданный размах для тактики – море позиций, укрытий, темных уголков, где можно спрятаться, – одним словом, рай для решения проблем и конфликтных ситуаций. Двадцать первый век ничего не изменил – все еще стреляли, не сумев найти общего языка.

Ржавая вывеска «Склад № 5», висевшая на одном из низких длинных зданий, видела, судя по всему, не одну «стрелку» – фасад сохранил следы от пуль самого разного калибра. В этом месте, как объяснил по дороге Исмаил, был один существенный плюс – к дому вела всего одна дорога, с боков же территория примыкала к двум работающим мини-заводам, так что риск нападения с флангов существенно снижался. Фактически стрелять могли только спереди и сзади, что позволяло надеяться на удачный исход боя.

Когда «девятка» остановилась, Димарик выпрыгнул и укрылся за нагромождением ящиков с правой стороны. Исмаил и Стас остались одни.

– А если он все же обманет? – Хабаров нервно курил. – «Быки» налетят…

– Тогда нам хана. Но не думаю: даже если предположить такое, риск слишком велик. То, что я пообещал, – страшно.

– Будем надеяться. Главное, чтобы сразу стрельбу не открыли.

– Не рискнут. Ну, убьют тебя, а я с винтовкой сижу в засаде – лоб прострелю Карену, и все. Они захотят убедиться, что я здесь, тогда сразу начнут палить…

– Значит, мне говорить с ними?

– Да. Я пригнусь. Требуй отпустить семью к тебе – они отпустят спокойно, в случае чего расстреляют их из автомата, и все. Когда женщина быстро вскочит за руль, я выпрыгну, и начнем войну.

– Будем надеяться, – повторил Стас, – что все так и будет!

– В конце концов, – Исмаил ободряюще улыбнулся, – на том свете нам будет все равно, что тут произойдет… Главное, спасти женщину и ребенка, потом уж… Ну и, конечно, Карену горло вырвать, но это предел мечтаний.

Раздался тихий свист, они оба посмотрели вперед. По дороге медленно двигались три больших черных джипа. Не доезжая метров пятьдесят, остановились.

– Много! – Исмаил, пригнувшись, улыбался. – Ничего, твари! Уедут отсюда не все!

Хабаров с гулко бьющимся сердцем вылез из машины и двинулся навстречу врагам. В одиночку, морщась от колючих капель, бьющих в лицо… У каждой истории должен быть финал – вопрос в том, какой ценой можно до него дойти.

Из джипов вылезли пятнадцать человек: не пряча автоматы, горланя, они встали стеной, тыкая пальцами в Стаса. Наконец на середину вышел один, среднего роста, с уродливым шрамом через всю щеку. Он, посмеиваясь, двинулся вперед. Хабаров сделал то же самое.

– Ты, что ли, мент? – Стас узнал голос Карена: неплохо, если все сорвется, точно не уйдет… – Где Исмаил?

– Где моя семья? – огромным усилием воли удавалось сдерживать ярость. – Хочу их видеть!

– Увидишь, – Карен улыбался. – А может, просто расстрелять тебя, машину, семью твою, – он будто размышлял, – а?

– Попробуй, нарушь условия сделки… Вдруг тебе в лицо смотрит СВД-пуля? Проверь…

Карен продолжал улыбаться, но теперь читался страх. Наконец, не оборачиваясь, махнул рукой; один из «быков» подошел к джипу и грубо выволок наружу Машу и Настюшку.

– Вот они. Живые-здоровые… Где Исмаил?

Хабаров понял, что дойти до машины Карен им не даст – зачем? Стоило импровизировать…

– Пусть подойдут сюда. Где гарантия, что твои люди не схватят и не затащат их обратно в машину?

– Хорошо. Но это последняя уступка. Еще раз не ответишь на вопрос – вам конец. Ясно?

Стас кивнул. Карен обернулся и сделал приглашающий жест; толкнув, пленниц отправили к ним.

– Стас… они… Саша… – Жена захлебывалась, не в силах произнести ни слова. Настюшка молчала, только огромные глаза с надеждой смотрели на отца. У него защемило сердце.

– Ты получил, что хотел. Ни они, ни ты мне не нужны. Где Исмаил? – Кавказец терял терпение.

Хабаров молил бога, чтобы Димарик понял его замысел. Ну же, ну… Тянуть больше нельзя – и Димарик понял. Бойцы Карена оказали себе медвежью услугу – пугая числом, подражая плохим фильмам, они встали в одну шеренгу, представляя отличную мишень. Длинная очередь из укрытия скосила разом шесть человек.

Стас, мгновенно среагировав, схватил жену с дочерью в охапку и затащил в пустой дверной проем слева. Разглядел его только сейчас, мгновенно оценив преимущества такого укрытия: если держать бойцов Карена на расстоянии, то они просто не смогут выстрелить внутрь здания. Жена в голос орала, не понимая, кто и куда ее тащит.

– Сиди здесь! – проорал Стас, выхватывая из-за ремня «ТТ». – Обними Настю, и не высовывайтесь!

Снаружи не смолкали автоматные очереди. Крики, мат, стоны раненых – все слилось в один бесконечный гул. Хабаров не мог видеть, куда стрелять, – для этого пришлось бы покинуть укрытие, – но у него была граната: вырвав кольцо, он бросил ее в проем. Грохнул взрыв, со скрипом здание проскоблили осколки.

Мимо двери, вопя бесконечное «АААААА», пробежал Димарик. Он выцеливал врагов и палил короткими очередями, бешено, но очень точно водя стволом. Воевал офицер – собранный и бесстрашный.

Хабаров вылетел за ним с пистолетом на изготовку. Один, второй… рука, успевшая забыть оружие, не подводила – враги падали. Скооперировались с Димариком, прикрывая друг друга, подошли вплотную к машинам, Стас снял с убитого автомат. Несколько человек, бросив оружие, убегали, Хабаров не дал, ослепленный яростью, – через минуту все лежали на земле.

– С тобой Карен говорил? – подбежал Дима. – Невысокий?

– Да… – Стас тяжело дышал. – А что?

– Убежал, сука! Туда! – указал рукой. – Там…

Хабаров не слушал – он несся за врагом.

Глава 69

Пейзаж не менялся: однотипные серые строения, грязные, коричневые от размокшей глины тропинки, горы мусора… Тишина нарушалась только хлюпающими шагами бегущего человека да воем злого, холодного ветра, вылетающего из пустых глазниц заброшенных зданий.

Карен был ранен – то тут, то там подались следы крови, едва различимые на мокрой земле. Бежал наугад – еще во время работы следователем Хабаров немного изучил округу: враг, если не сменит направление, через пару сотен метров упрется в тупик. Дальше хода не будет: с трех сторон высокие заборы с колючей проволокой, непреодолимые даже для здорового человека, на пути назад – Стас… Карен бежал навстречу смерти.

– Все! – Хабаров увидел: кавказец из последних сил пытается залезть на забор. – Прибежал, тварь!

Карен обернулся, губы задергались, глаза с ужасом смотрели на пистолет в руке Стаса:

– Стой! Не стреляй! Мы можем договориться!

– Тебе нечего мне предложить, – Хабаров направил ствол ему в лоб. – Ты похитил мою семью, дважды пытался убить меня, похитил и убил ребенка…

– Ты все неправильно понял! Мы договорились! Папка в машине! Это не моя идея! – Он задыхался от страха: фразы звучали разорванно и бессвязно. – Это все не я!

– Папка? Какая папка? – Стас напрягся. – С компроматом?

– Да! Там на всех есть! Ты… Мы… Ты… – Он разрывался между жадностью и желанием жить. – Мы будем править! Нет, ты будешь править городом! Один, возьми все! Я еще денег дам, много, клянусь, миллионы!

– Ты врешь…

БАХ!

Эхо выстрела еще долго неслось в пасмурном небе. Хабаров, вздрогнув, с удивлением поднял к глазам пистолет: нет, стрелял не он. Обернулся – прислонившись к одной из стен, зажимая рукой рану в животе, стоял Исмаил.

– Это ты? – Стас подбежал к нему, помог сесть. – Ты стрелял?

– Нет. Сверху откуда-то… Неплохо повоевали, а? – он заулыбался. – Хорошо так, правильно…

– Еще повоюешь, не волнуйся… – При ближайшем рассмотрении ран оказалось несколько. – Выживешь! Карена нет, ничего не угрожает: выкинем у «больнички», там подлатают…

– Нет, друг, отвоевался я… Да ладно: цели своей добились, гниду эту стерли с лица земли – можно и к Всевышнему на поклон. Я тебе что сказать хотел…

БАХ!

Выстрел снова прозвучал сверху; отпрыгнув, Стас успел заметить неясную тень, мелькнувшую на одном из высоких заброшенных зданий.

Хабаров укрылся за какими-то ящиками, но больше не стреляли.

– Исмаил? Живой? – Он осторожно приблизился к неподвижно лежащему телу. – Исмаил?

Исмаил его не слышал: он умер. Пуля снайпера вошла точно в переносицу.

Хабаров донес тело до места побоища, уложил на подвернувшийся деревянный поддон, сложил ему руки на груди…

– Умер? – Димарик морщился: пуля угодила ему в руку. – Жаль, достойный мужик был!

– Да, жаль… Где мои? – Глаза закрывались: Стас дико устал.

– В машину посадил, от шока отходят… Меня подкинешь до выезда? Там брат заберет…

– Конечно, садись. Тебе, по-хорошему, в больницу надо, – кивнул на руку, – заштопать.

– У брата есть доктор. После такого, – Димарик показал на трупы, – «мусора» все больницы прочешут, и не дай бог там кто-то со случайным ранением окажется! Кстати, несколько человек уехали – я не заметил, они в джип прыгнули и ушли. Может, разыскать надо?

– Не думаю, – Хабаров слегка напрягся. – Карена нет, Бахи тоже, Исмаила… Займутся своими делами, зачем им лишние «головняки»?

– Ну, смотри. Если что, знаешь, где меня найти. Поехали?

– Да, – кинув последний взгляд на Исмаила, Стас пошел к «девятке». – Пора домой.

* * *

Черный «Ленд-Крузер», с дырами от пуль на лакированном боку, несся по городу, игнорируя светофоры и знаки. Мужчины внутри тяжело дышали: адреналин боя не спешил покидать кровь, руки продолжали судорожно тискать автоматы, а в ушах звенело эхо выстрелов… Один Мага казался более-менее спокойным.

– Мага… Что будем делать? Когда будем мстить? – Молодой парень стучал по рулю. – Надо что-то делать, надо…

– Заткнись. – Начальник охраны равнодушно смотрел в окно. – Мы ничего не будем делать.

– Как? – вскинулся сзади пожилой кавказец. – Мы обязаны наказать того, кто убил Карена…

– Нет. Карен был гнидой и трусом – мент оказал нам услугу, избавив от него. Или ты не знаешь, что это Карен «решил» Баху? – Мага резко обернулся: – Будешь продолжать лицемерить мне в лицо?

– Нет… – Люди притихли.

– В придачу он был идиотом – устроил похищение, переговоры, шантаж какой-то тупорылый… Баран! Люди давно умеют нормально работать, защищая интересы цивилизованно, без спецэффектов.

– И что будем делать? – осторожно спросил водитель. – Как поступим?

Мага помолчал.

– Я позвоню Гиви, расскажу ситуацию – как она есть на самом деле, а не сказки Карена. Он поставит кого-нибудь следить… Вот и все!

В машине воцарилось молчание. Никто не сомневался, что место лидера займет Мага – человек преданный, сильный и надежный. Подумав, расслабленно улыбнулись – с таким боссом можно смело идти в будущее…

– А что с ментом? – все же рискнул спросить пожилой сзади.

Мага улыбнулся – его план удался на сто процентов.

– Пошли ему корзину фруктов для дочки и открытку с благодарностью. Он заслужил.

Глава 70

Доехали без происшествий – никакой слежки, никаких странных людей, – но Хабаров, наученный горьким опытом, сначала проверил подъезд до самого чердака, открыл дверь – и лишь потом быстро завел семью в квартиру. Настюшка заснула, Маша на кухне звенела посудой – заваривала чай. Стас курил, глядя в окно на тихий, безлюдный двор.

– Пойдем, готово… Может, поговорим? – Устроились на табуретках. – Что вообще случилось, я так и не поняла… Где Саша?

– Ты не знаешь? – Меньше всего ему хотелось сообщать плохую новость. – Как вас вообще похитили?

Маша вздохнула:

– Все так быстро произошло – мы ехали, потом вроде колесо лопнуло… по крайней мере, звук такой был, громкий… Саша остановился, крикнул, чтобы мы не выходили, и побежал куда-то… Потом, – она передернула плечами, как от озноба, – появился человек в маске, за волосы меня выволок и потащил к большому черному джипу. Второй Настюшку тащил. Закинули на заднее сиденье, зажали с двух сторон, и машина понеслась куда-то… Все. Потом привезли на этот пустырь, а там ты… Что с Сашей?

– Убили его. – Она зажала рот рукой. – Застрелили. Защитить вас пытался – я пистолет ему дал, он завалил одного, но там люди серьезные… Жаль парня. Похоронить надо по-человечески…

Жена плакала:

– Это точно? Может, он жив, ранен?..

– Точно, мне знакомый из милиции звонил. Он, кстати, и предупредил о том, что вас забрали, – не знай я об этом… Обязан ему буду до конца жизни за это. Мне жаль, – Хабаров погладил Машу по голове, – так вышло. Прости меня.

– Куда ты нас втравил? – У нее начиналась истерика: отпускал шок. – Убийцы, похитители, бандиты, «стрелки», пустыри… Нас могли убить! Настюшку, меня… Сашу убили! – зарыдала в голос. – Что он кому сделал? Просто хороший маленький человек, добрый, никогда мухи не обидел… Застрелили посреди дороги, как… как… Из-за нас… Из-за тебя!

– Я наказал тех, кто это сделал, – Стас разглядывал квадратики линолеума, – больше они никого не обидят.

– И что?! Тебе стало легче от этих страшных убийств? От того, что сегодня десяток жен не дождутся мужей, а дети отцов? Воскресил Сашу или избавил дочь от травмы на всю жизнь? Нет! Ты просто всех убил! Махал кулаками после драки и привнес в мир еще больше горя! Радуешься?

Как ей объяснить, что ДА! ДА, ДА и ДА, он радуется, что она сейчас здесь, с ним, а дочь спит в соседней комнате, и никто, никакой зверь их не насилует, не пилит на части, как несчастную дочь Трофимова, и не пакует в мешки, которые никогда никто не найдет, кроме бродячих собак, привлеченных запахом крови. Если будет нужно, он убьет не десять – сто человек, двести, будет убивать до тех пор, пока не иссякнут силы или не воцарится над ними мир и покой, потому что они – все, что имеет для него ценность в этой жизни.

Слезы жены капали в остывающий чай, Стас клевал носом, за окном сгущались ранние сумерки, и все казалось спокойным…

На улице совсем стемнело, яркими желтыми прямоугольниками горели окна напротив. Соседи сверху топали и ругались, отчего маленькая люстра качалась из стороны в сторону. Маша, подперев подбородок, смотрела в чашку – истерика опустошила жену. Хабаров бережно взял ее под локоть, отвел в комнату и уложил рядом с Настюшкой.

Идиллию нарушил громкий стук в дверь. Маша вскинулась – Хабаров сделал знак молчать, сам подошел, вытаскивая пистолет. На удивление или страх не осталось сил – напади сейчас взвод кавказцев, он будет равнодушно резать и колоть, пока не победит или не убьют.

– Кто?

– Откройте, милиция! – Судя по шуршанию, за дверью стояло несколько человек. – Открывайте!

– Не вызывал! Покажите…

Договорить не дали. Дверь, снесенная тараном, пролетела в сантиметре от лица ошарашенного Хабарова, в глазах зарябило от «пятнистости»… Не успев осознать происходящее, он оказался прижат к полу, в момент почувствовав на запястьях холодную сталь наручников.

– Хабаров Станислав Витальевич, вы задержаны по подозрению в девяти убийствах, перестрелке, незаконном ношении оружия, причинении тяжкого вреда здоровью, сговоре с целью убийства… Короче, пакуйте: надоело перечислять! – высокий широкоплечий человек с усталыми серыми глазами махнул рукой. – Все, зверюга! – Он сильно пнул Стаса в бок. – Отбегался!

Задержанного тут же подняли и потащили на улицу. Хабаров не мог обернуться, но слышал, как Маша что-то горячо доказывает… Кажется, плакала дочка…

Его бросили в «УАЗ», напоследок хорошенько саданув по зубам прикладом автомата.

Глава 71

Об ИВС – изоляторе временного содержания, расположенном в центре города, – ходили разные слухи и домыслы, не имеющие ничего общего с действительностью. Непонятно, откуда что бралось – рассказывали, что в нем забивали до смерти, пытали электрошоком, душили, насиловали, резали ножами…

На самом деле ИВС представляет собой душный, приторно-вонючий подвал, с длинным узким коридором и парой десятков камер, по идее, рассчитанных на три человека, в реальности же вмещающих гораздо больше. Везде горят лампочки, забранные стальными решетчатыми плафонами. Воздух спертый, единственное прохладное место – у стены, но туда еще нужно суметь устроиться…

Клетушка-камера с большим ведром-парашей в углу превращается в печь: дышать нечем, людей много, да еще лампочка под потолком выжигает остатки прохлады. Она горит постоянно, так что у новичков есть шанс попрактиковаться спать при включенном свете. Два раза в день – туалет, до которого непременно нужно терпеть: попробуй «сиделец» в такой духоте сходить «по-большому»… Сокамерники не одобрят.

Хабаров, на удивление, попал в относительно свободную «хату» – нары с ним делил старик пенсионного возраста и напуганный пацан лет двадцати, боящийся закрыть глаза. Очнувшись, Стас не сразу понял, где находится, – голова неохотно слушалась после удара, – вспомнив, загрустил: достойное завершение благих намерений… Инициатива наказуема, доказано на практике не один раз.

– За что, сынок? – Старик придвинулся поближе.

– За дело. Спи. – Хабаров хмуро отвернулся. Заводить знакомства в подобном месте не входило в его планы.

– Это ты правильно… – В голосе сокамерника звучало одобрение. – Нечего языком молоть, «суки» не дремлют. – Он лег. – А меня просто так: один раз в шестидесятых украл, теперь как что – Сухоруков! Где был, что делал…

Загремел засов. Дверь со скрипом открылась:

– Хабаров, на выход. – Стас неохотно слез с нар. – Лицом к стене!

– Куда?

– На допрос, к следователю. – Молодой сержант-конвоир закрыл дверь. – Вперед.

Они прошли по низкому коридору до конца, свернули налево. Здесь расположились деревянные столы и такие же лавки, насмерть прикрученные к бетонному полу. За одним из столов сидели Поспелов и Александр Александрович.

– О, какие люди! – Хабаров, ерничая, развалился напротив. – А я понадеялся, что не свидимся!

– Думаешь, удачное время острить? – серьезно спросил Рома. – Совсем начхать на остаток жизни?

– Что остается? – Стас отвернулся. – То, что мне мент при задержании начитал, на три «вышки» хватит, а я один…

– Но ведь правильно начитал? Делов умудрился натворить и думал, что все с рук сойдет? – Александр казался спокойным. – Вот что я не понимаю, Стас… У тебя безупречная репутация, отличный следователь, взяток не брал, на уступки не шел – даже блатные что-то вроде уважения испытывают, насколько умеют, – и такой кульбит: перестрелки, разборки, трупы вокруг тебя… Почему? – он поправил очки. – Что тебя вынудило так измениться?

– Не был, не участвовал, не привлекался… Не убивал, не стрелял, не грабил! – Стас методично повторил заученное – Что ты, Сан Саныч, хочешь услышать? Думаешь, сейчас зарыдаю и начну каяться? Не будет такого – я знаю, почему и зачем произошло то, что произошло… Не раскаиваюсь ни грамма, верни меня на неделю назад – повторю то же самое без изменений.

– А что произошло неделю назад? – он схватил суть.

«В конце концов, что я теряю? Трофимова нет, Ольги нет, Карена нет, Бахи нет, Вовчика нет, Лены нет, Никонова нет… – он перечислял в голове умерших, и с каждым новым именем становилось хуже: сколько их! – Рассказать все, с самого начала, этому неприметному москвичу, вдруг да поверит? Хотя проверить не сможет при всем желании – не у кого спросить…»

– Стас, послушай… – Александр доверительно понизил голос. – Я понимаю, что сейчас ты мне не веришь, думаешь – кто такой, может, вообще «засланный казачок»? – Пока он этого не сказал, Хабаров не думал, теперь начал. – Поверь, я смогу понять и помочь! Но без твоей помощи не разобраться. Давай договоримся: ты мне все рассказываешь, с самого начала, я – тебе. Получится аккурат цельная картинка.

– Хорошо, – Хабаров улыбнулся, – только при одном условии!

– Ну?

– Начнем исповедь с тебя. Я же мент, знаю все сладкие обещания наизусть… По сути, мне этого не надо – просто интересно, где мы пересеклись.

Александр с Поспеловым переглянулись.

– В принципе, думаю, можно… – Рома задумчиво тянул слова. – Мы ничего не теряем: документы у нас – дело за малым.

– Что ж, – Александр вытащил пачку «Кента», предложил Стасу, – видимо, разговор будет долгим…

Москва, полтора года назад

За большим, буквой «Т», столом сидел пожилой крепкий мужчина в генеральской форме. Он с интересом смотрел, как по экрану монитора бегут, переплетаясь, цифровые трубы. Каждый раз, когда заставка менялась, он восхищенно дергал головой: «Эх!» – и снова следил, будто пытаясь отгадать секрет их хаотичного движения.

– Прогресс! – он глянул на ждущего подчиненного. – Двадцать лет назад калькулятор был новинкой и отличным подарком к любому празднику! Попробуй теперь удиви кого-нибудь 3D или еще какой мурой… Ладно, хрен с ним, с прогрессом: к делу!

– Слушаю, – майор Авдеев приготовился записывать.

– Слушаешь… хорошо. Скажи, Саша, готов ты поехать в длительную командировку? – Генерал подошел к большому, кристально чистому окну. – В среднюю полосу нашей матушки-России?

– Длительную? – Александр Александрович удивился, но не показал этого: не принято. – Насколько?

– Надолго. Год, может, больше… Отпустит жена? – он с улыбкой обернулся: ответ в этих стенах мог быть только один. Авдеев кивнул. – Ну и чудненько! Есть городок, затерянный на бескрайних уральских просторах, – очень там людям помощь наша требуется. Хозяйничают бандиты вкупе с продажными чиновниками да милицией, чуть ли не рэкет возродили под российским флагом, сволота, – генерал покачал головой. – Пришел приказ от САМОГО… – он многозначительно кивнул на большой портрет, – разобраться с подонками в кратчайшие сроки.

– Ну так местная власть…

– Ничего не может сделать! – генерал стукнул кулаком по столу. – Запустили! Во все сферы проклятая гидра залезла, отовсюду торчат ее бошки…

– Какая задача? – Авдеев в принципе понял.

– Они будут прикрывать друг друга до последнего. Твоя задача, Саша, просто быть там и собирать информацию – кто, где, за сколько… Естественно, как неофициальное лицо. У меня там знакомец работал раньше… так вот, клянется, что его сын – следователь – будет помогать честно и преданно.

– Верить?

– Не знаю, – генерал задумчиво крутил ручку, – но проверить стоит, люди тебе понадобятся! Сумеешь добыть материал на «верхушку» – сразу назад, они потянут за собой остальных. Но не думай, что все будет просто, – эта гнида там десяток лет корни пускала, вырвать себя без боя не даст.

– Понятно. Разрешите приступать? – Александр Александрович встал.

– Вот это в тебе, Саша, нравится: готовность помогать. Как выполнишь задание – готовь новые погоны, нужны будут. Выполняй. Получай командировочные в кассе, и вперед!

– Есть! – развернулся и вышел.

Александр Александрович Авдеев, майор госбезопасности, даже не представлял, насколько сложным окажется задание и сколько сил придется потратить на простую, казалось бы, задачу.

Глава 72

– И что? – Хабаров с любопытством слушал.

– И вот я полтора года рою. Все оказалось сложнее, чем сообщил генерал, – тут вообще ни к кому не подлезть, все перекрыто и заминировано. – Александр невесело хмыкнул. – Ваш город уже стоил мне жены, уставшей ждать, и нервов на десять лет вперед!

– Сочувствую… Жаль, папку забыл – она бы вам помогла…

– Папка? С компроматом? – спокойно спросил Рома. – Она у нас.

– Да ну? – Стас удивленно поднял брови. – Каким образом?

– Карен боялся оставлять ее без присмотра и возил с собой в машине… Ты его убил, машина осталась на пустыре… дело техники. Другое дело, откуда вообще у Карена такой материал оказался?

– Да, интересно… – Хабаров думал. – Вы, кстати, так бодро мне все рассказали – неужели думаете, что, если об этом станет известно, вам, Александр, дадут уехать из города? Скорее всего, найдут где-нибудь в подворотне убитым хулиганами и спишут…

– Папка уже отправлена по назначению, убивать меня нет смысла, – он улыбнулся. – К тому же я тебе верю, Стас. Долго работаю в органах, много всяких людей видел – разбираюсь: тебе верю. Ну что… Я рассказал свою часть истории… Дело за тобой!

Хабаров подробно, начиная с утреннего посещения Вовчика, рассказал о событиях вплоть до сегодняшнего дня, умолчав только о полковнике Никонове. Поспелов с Авдеевым долго молчали.

– Дела… – Рома почесал затылок. – А диск где?

– У меня дома. Ты бы видел… – Стаса передернуло от одного воспоминания. – Звери!

– Тут вот еще что, – Авдеев грыз ручку, – ты ни разу не упомянул подполковника Старостина. Перепрыгнул с начальника охраны поселка на Никонова.

– Да зачем мне нужен подручный? Он выполнял поручение, только и всего.

– Все не так просто… Старостин давно играл в свою сторону, часто прикрывался начальником для получения выгоды… Скажу даже больше, – Александр многозначительно поднял палец, – подполковник занял лидирующее место, используя Никонова как прикрытие… Втемную, естественно.

– Вот как… Ну, в принципе для меня это ничего не меняет. Я в их дела не лез – мое дело спасти девочку… было. На кавказцев вышел, а с полковниками-подполковниками разбираться ваша задача.

– Так-то оно так… Только нам известно, что подполковник заключил сделку с Прохором! Детали выяснить не удалось, но, согласись, совпадение странное.

– Может, это Старостин ищет компромат? С такими документами ему никто не указ будет… – Рома посмотрел на Авдеева. – Фактически никто не сможет выступить против него.

– Возможно. Значит, папка принадлежит Трофимову… Как она попала к Карену? Почему ее ищет Прохор? Почему в этом заинтересован Старостин? – Александр перечислял вопросы, укладывая их в голове и забавно морщась. – Не понимаю…

– Есть один нюанс, который изначально повел тебя по ложному пути… – Поспелов задумчиво смотрел на Хабарова.

– Ложному? – удивлению Стаса не было предела. – Вся ниточка, от и до, размотана! Какой может быть ложный путь?

– «Пятнашка», которую вы безуспешно разыскивали…

– Ну и что с ней?

– Нам абсолютно точно известно, что никакую Ольгу Трофимову они не вывозили. В поселок их послали для того, чтобы установить несколько скрытых камер и направленных микрофонов – Трофимов любил обсуждать дела на балконе.

– Что? То есть… Как, тогда… Почему… – Хабаров задохнулся. – Но ведь Баха, кавказцы – сначала расстрел машины, потом запись, Монзино…

– В Монзино были кавказцы, на записи, по твоим словам, тоже, плюс ты знал, что Трофимов увел у Бахи партию «снега». – Александр вытащил блокнот и рисовал в нем причудливые знаки. – В принципе, схема «преступление – мотив – наказание» отработана. Но в эту схему не вписываются Котова, Прохор и Старостин. Что следует?

– Что это два разных дела, которые Хабаров умудрился свести в одно… Так? – Поспелов закурил. – Я правильно думаю?

– Тогда другой вопрос: как папка Трофимова оказалась у Карена, а не у Бахи? Когда было совершено похищение девочки и закрутилась вся эта котовасия, боссом еще числился Баха… Если это, конечно, связано…

– Карен заполучил ее и только после этого убил начальника? – Стас включился в разговор. – Решил стать хозяином города…

Авдеев пожал плечами:

– Есть над чем подумать… Значит, говоришь, Прохор ищет папку?

– Да.

– Интересно… Ты вот что, Стас… – Александр задумался. – В случае чего, готов помочь следствию?

– Чем я могу помочь, обвиненный в девяти убийствах? – Он хмыкнул. – Маловероятно. Все, что знал, – рассказал.

– Есть кое-что… Ладно, мы с Романом покумекаем до завтра и тебе скажем… или не скажем наш план, идет?

– Я что, могу отказаться? Идет…

– Ну и отлично! – Александр поднялся. – Пожалуй, у нас появился о-о-очень хороший шанс! – он довольно улыбался. – Возможно, распутаем твое дело до конца!

– Ура, – без энтузиазма произнес Хабаров. – Ваша победа будет греть меня долгими тюремными ночами. Можно, кстати, маленькую просьбу?

– Говори. – Роман обернулся.

– Купите бутылку минералки – жара, пить охота, а «не положено!»… Две бутылки.

– Купим. Конвойный! – заорал следователь в коридор. – Уведите!

День 5-й. Глава 73

«До завтра» растянулось надолго – часы отобрали, ничего, что могло бы подсказать время, не наблюдалось… Хабаров, скрипя зубами от скуки, терпел излияния деда Сухорукова, вознамерившегося поведать все перипетии своей нелегкой жизни. Пацан, убедившись, что никто не пристает со страшными пытками, заснул: улыбался, мычал, дергал ногой… Стас наконец тоже задремал, мысленно представив болтливого старика в виде радио – помогло, даже оказало некоторый снотворный эффект. Жаль, ненадолго – только начал сниться сон, дверь открылась:

– Хабаров, на выход.

– Да что ж такое… – Он сполз с нар. – Если даже у вас не поспать, то где?

– В твоем случае – в аду! – Конвоир, на этот раз рыжий, хмыкнул. – К стене!

Тот же коридор, то же помещение… те же лица, правда, чуть более доброжелательные.

– Выспался? – Поспелов улыбался. – Как тебе «люкс»?

– Смешно…

– Минералка, – следователь протянул через стол бутылку. – Как обещал. Ну что… Проверили твою историю.

– И? – Ледяная вода ударила в горло. – Какие выводы?

– Как ты понимаешь, Стас, многое проверить не удалось, по причине… – Авдеев задумался. – По причине отсутствия свидетелей. Но то, что удалось, подтверждает твою честность. У нас есть предложение, которое поможет закончить дело, расставить, так сказать, все точки над «i»…

– Как в кино! – Хабаров наигранно взмахнул руками. – Сделка, программа защиты свидетелей… И чем моя скромная персона может помочь?

Александр постучал по столу.

– В папке, которую мы заполучили, очень мало на Старостина… Фактически всего пара строчек, способных вызвать разве что смех. Он умен, хитер, всегда прикрывался Никоновым – вот на кого целый ворох бумаг, жаль, что сбежал! – Стас при этих словах чуть заметно поморщился. – Короче, даже когда начнутся разбирательства, подполковник уйдет, а это плохо – рубить надо с головы, иначе от всех чисток пользы никакой – через месяц сплетут новую сеть.

– Грустно, – Хабаров равнодушно пожал плечами. – Но совершенно не объясняет, при чем тут я!

– Дело вот какое… – в разговор вступил Рома. – Ты позвонишь Старостину и скажешь, что папка у тебя. Предложишь ее купить…

– Погоди-погоди! – Стас удивился. – Он меня не знает, я его тоже… С чего я буду ему звонить и предлагать папку?

– Ну, во-первых, он тебя знает… В городе болтают, что неизвестный боец Трофимова кучу народа положил – вероятно, Старостин захочет с тобой познакомиться, поэтому мы и пришли первые…

– Допустим, познакомились. Откуда я могу знать, что ему нужна папка?

– А и не надо… – Авдеев улыбнулся. – Мы пустили слух, что она у тебя. Старостин найдет способ пообщаться.

– Моя семья… – Хабаров задохнулся.

– В порядке! – поспешил успокоить Рома. – Уехали под Рязань…

– К кому? – Стас припомнил, что в той местности живет дальняя родственница жены, но решил проверить.

– К бабе Клаве или как-то так… Я к тому же позвонил в Москву: они выслали вооруженных оперативников. Все в порядке, – Авдеев закурил. – Так вот, пару дней ждем: если Старостин не выходит на контакт, звонишь ему сам…

– Я, так понял, согласен? – Хабаров недобро смотрел на гостей.

– Да, – спокойно кивнул Рома.

– Хорошо. Что дальше?

– Дальше вот… – Авдеев вытащил из кармана пуговицу. – Темная, как раз… – наклонившись, он прицепил ее к ветровке Стаса. – Никогда не снимай. Это камера с микрофоном, чтобы включить – поверни ободок по часовой стрелке. Памяти и аккумулятора хватит на один час…

– Так папки-то нет! Что я буду делать на встрече с ним?

– Вот… – Рома положил на стол полиэтиленовый пакет. – Папка. Теперь есть.

– Так он же меня убьет! – Хабаров не хотел прикасаться к пакету. – Зачем ему платить, если я сразу ее отдам?

– На это мы и рассчитываем, – Авдеев затушил окурок. – Что он начнет болтать, не видя в тебе живого человека… Может, сотрудничество предложит, может, какие факты всплывут интересные…

– А потом вы снимете «пуговицу» с моего трупа и окажетесь «в шоколаде», – Хабаров рассмеялся. – Ловко.

– Постараемся этого избежать, но если потребуется… – Александр развел руками.

– А пряник будет? Что-то вы переборщили с кнутом…

– Будет. Возможность еще когда-нибудь увидеть дочь. Натворил ты и впрямь не на один срок… Слушай сказку: ты познакомился с Бийцевым случайно, подружился на фоне общей любви к оружию – как-никак бывшие военные, пил изредка с ним… Однажды он предложил тебе купить пистолет, и ты, слабый душой, согласился, за что отдал одну тысячу американских долларов. В день совершения сделки он сообщил, что ему нужно по делу в деревню Монзино, ты согласился прокатиться за компанию… Ждал его несколько часов, потом взял попутку и уехал в город.

– Ага… – Хабаров слушал.

– В подъезде на тебя напали вооруженные хулиганы, ты испугался и применил полученный от Бийцева пистолет, в результате чего один бандит скончался, второй доставлен в больницу.

– Типа, самооборона?

– Типа, да, – передразнил Авдеев.

– А пустырь? Там же трупов, как в морге, осталось…

– Запись с камеры наблюдения нечеткая – если бы мы не следили, то не знали, что войну ты устроил… «Наружка» подтвердит, что объект никогда не заезжал в то место. Итог: самооборона и незаконное приобретение оружия. Учитывая безупречную службу в милиции, военные достижения и помощь Генеральной прокуратуре – минимальный срок!

– История шита белыми нитками… – Хабаров не хотел признаваться, но в душе затеплился огонек надежды. – Никто не поверит!

– Никто проверять на прочность не будет – гарантирую. Следователем назначат Рому, он все сделает как надо.

Поспелов согласно кивнул.

– Так как? – Авдеев протянул руку. – Для тебя это единственный шанс. Все сделаешь как надо, маленько посидишь – не без этого! – и вернешься к семье, целый и невредимый.

– Для этого надо в живых остаться… – проворчал Стас, но руку пожал. – И что делать дальше? Ждать, когда он меня здесь найдет?

– Разумеется, нет. – Ты что, думаешь, мы бы оставили тут папку… хоть и ксерокопированную? – Рома постучал себя пальцем по лбу.

– А как тогда? – Стас не понял.

– Распишись… – Авдеев протянул листок бумаги. – Хорошо. Свободен.

– Чего?.. – Хабаров ошарашенно улыбнулся.

– Постановление: освободить до суда. Гуляй! – Рома убрал листок в портфель. – Историю, которую только что слышал, не забывай: она пошла в ход…

– Не сомневались, что соглашусь?

– У тебя не было выбора, – Авдеев поднялся. – Кто же захочет оставшиеся лет сорок топтать крошечный тюремный дворик? К тому же… – он чуть помедлил, – действительно нужно выжить: Старостин крайне опасен. Постарайся его разговорить по максимуму и сразу уходи… Если будет такая возможность.

– Сделаю, что смогу, – Стас криво улыбнулся. – Я в данном вопросе заинтересован больше, чем кто бы то ни было… Кстати, по вопросу Карена…

Гости как-то странно переглянулись.

– М-м, – Поспелов кашлянул, – ну, мы выяснили, откуда у него папка…

– Мне не скажете?

– Скажем, наверное… только не сейчас, тебе о другом думать надо. Приоритет – Старостин!

– Расскажем маленькую историю, – Авдеев снова закурил, – про господина Трофимова. Что тебе известно о гибели его жены?

– Немного. Погибла пять лет назад, угодила под случайные пули… вроде все.

– Пули были совсем не случайные. Слушай: появился аккурат пять лет назад такой бизнесмен, Баулин. Человек серьезный – с авторитетом, с положением, ставленник московских воротил – и принялся лезть во все дела подряд, не особо вникая в сложившуюся иерархию: зачем? В случае чего прикроют… Так вот – лез, лез, пока не нарвался на Трофимова, который в то время начинал строить империю… Все бы ничего, только захотел Баулин отнять для себя кусочек нашего завода, на который положил глаз Трофимов.

– И? – Хабаров не понимал, для чего Александр так подробно излагает старую историю. – Что дальше?

– Дальше? Дальше – просто: Трофимов решил, что нет человека – нет проблемы, но убрать Баулина просто так не мог: москвичи, имеющие свой кусок, нагнули бы его самого. Нужен был план, который обезопасил такое решение…

– Придумал?

– Да. Среди своих людей Трофимов вычислил «крысу» – стучал человечек на сторону – и слил через него информацию, что якобы поедет от любовницы в такое-то время, по такой-то дороге, в небронированной машине. Баулин, надо сказать, чистоплюйством тоже не страдал, а выгоды завод сулил немалые… Машину, естественно, по дороге расстреляли.

– Что-то я не понял сути… – Стас задумчиво тер подбородок.

– Суть в том, что Трофимов, под видом мести, моментально ликвидировал Баулина и его ближайшее окружение: убили жену, маленькую дочку оставили без матери – за это, мол, справедливо наказал мерзавца. Так на большом «сходняке» и выступил. Большинство его поддержало: понятно, вспылил человек, не сдержал гнев… А Трофимов убил сразу двух зайцев – уничтожил конкурента и залез под московскую «крышу», став вообще недосягаемым.

– То есть он специально посадил в машину жену, сославшись на дела… – Стас почему-то не мог представить такого. – А зачем за руль посадил Вову? Его тоже «списать» хотел?

– Ты о Бийцеве? – Авдеев задумался. – Ну, тогда Вова еще не был киллером высокого класса, простой охранник… Как бы там ни было, вся суть в том, что женой Трофимов пожертвовал ради бизнеса.

– Допустим… И зачем вы мне это рассказали? Как это связано с Кареном?

– Сначала закончим со Старостиным, потом все узнаешь, хорошо? – Александр встал. – Обещаю ничего не скрывать. Сделай все как следует, Стас, – на карту поставлено благополучие целого города, и от тебя зависит, насколько быстро мы сможем его очистить!

* * *

Подполковник Старостин сидел в красивом кожаном кресле и смаковал из высокого бокала ярко-алое густое вино. Напротив, постукивая пальцами по столу, нервничал Прохор. Его одежда выдавала крайнее волнение, от всегдашней безупречности мало что осталось – пиджак мятый, на воротничке белой рубашки отчетливо видна темная полоска, одна запонка то ли забыта, то ли потеряна… Сам Прохор обильно потел, таращил покрасневшие глаза и был заметно пьян.

– Илья Валентинович! – выговаривал он с заметным трудом. – Надо действовать! Информация точная, бля буду! – Старостин при этих словах поморщился. – Освободили до суда, надо брать!

– Заткнись, – подполковник сплюнул. – Ты и так натворил делов, теперь я буду решать, что и как делать!

– Так ведь отпустили…

– И что? – Старостин резко поставил бокал на стол, несколько капель растеклись по белой скатерти. – Ну, отпустили – и что? Откуда мы знаем, что папка у него?

– Сказали точно, – Прохор икнул, – информация надежная…

– Откуда у тебя может быть надежная информация, если все информаторы – наркоманы и дебилы? Поторопимся – и все, прозевали!

– Я ему триста «кусков» обещал за документы… неужели откажется?

– Этот может, я навел справки… Будем осторожно действовать – к себе приглашу, кофейком напою, а там… там посмотрим. Вообще, мне нужны такие люди – один всю бригаду Карена убрал… Герой!

– Да не… – Прохор махнул рукой. – Мент, он и есть мент! Давить их, сук, надо…

– А я, по-твоему, кто? – Глаза подполковника сузились. – А, Прохор?

– Ну, вы-то свой парень… вас и ментом не назовешь, чисто босс…

– Знаешь, – Старостин, улыбаясь, снова поднял бокал, – когда ты пришел ко мне со своим идиотским планом, я подумал, что ты можешь пригодиться… Ученик Трофимова, подающий надежды… А кого в итоге вижу? Пьянь и конченого барана, не способного логически мыслить. Ты мне не нужен… – Прохор, слушая, не замечал, как сзади медленно надвигается тень. – Дальше я справлюсь сам…

Парень в камуфляжной форме накинул ему на горло удавку. Глаза вылезли из орбит, Прохор страшно захрипел, пытаясь вырваться, – пинком откинул стол, ноги заелозили, сминая ковровую дорожку балкона, руки судорожно скребли шею… Через минуту затих. Старостин с отвращением смотрел на вывалившийся наружу язык.

– Что с ним делать? – «Камуфляж» убрал шнур в карман.

– В холодильник убери! – Подполковника раздражала тупость подчиненных. – Избавиться, конечно! Чем быстрее и надежнее, тем лучше!

– Понял.

Парень взял тело за ноги и потащил к выходу. Старостин, качая головой, налил новую порцию, снова устроился в кресле – специально построил особняк в заповеднике – природа, отличный вид с балкона…

– Станислав Хабаров, – он улыбнулся, чокаясь бокалом с воображаемым собеседником, – добро пожаловать на борт!

Глава 74

Темная, плохо освещенная улица, залитая грязью после дождя, в сравнении с изолятором показалась Стасу райским местечком. Он подставил лицо под мелкие капли, щурился, вдыхал полной грудью воздух… Невозможно оценить всю прелесть свободы, не лишившись ее – пусть и на короткое время.

Маршрутчик – веселый черноволосый парень – подпевал магнитоле, отбивая такт рукой. Помимо него и Хабарова, в машине никого: поздно, дождь, люди давно отдыхают дома, укутавшись в пледы и заварив горячего чаю. За окном плывет ночной город: огни реклам, пьяный смех, блеск глаз в подворотнях и арках… Одновременно притягательное и опасное время – будто прячется во тьме неизвестное приключение, которое, быть может, убьет или одарит…

– Эй, приехали! – водитель слегка толкнул задремавшего пассажира. – Конечная.

Стас расплатился и пошел к дому. Дождик кончился, оставив после себя широкие лужи и быстрые ручейки городской грязи – смесь моторных масел, сигаретных пачек и использованных презервативов. Хабаров с брезгливым интересом разглядывал заваленную мусором пешеходную дорожку и понимал: пропади люди внезапно, все до единого, вот это – единственное, что останется после них. Забудется все хорошее, что они делали, рухнут небоскребы и превратятся в пыль шедевры – вечным памятником человеческой расе окажется использованный «баян» с остатками крови да чемодан купюр, надежно упрятанный в метровой толще земли.

Он даже не стал проверять, ждут у дома посторонние или нет – после всех событий смерть не казалась пугающей: ни своя, ни чужая. Никто не ждал – Хабаров спокойно поднялся на этаж, открыл дверь, закрыл… Ни одного желающего пнуть или выстрелить в спину. Стас улыбнулся, поймав себя на мысли, что несколько удивлен таким равнодушием к своей персоне.

Открыв холодильник, довольно хмыкнул – Маша перед отъездом забила его продуктами. Кусая прямо от палки колбасу и запивая ее горячим чаем, Хабаров устроился перед телевизором – внутри разливалось приятное тепло, и жизнь стала казаться чуточку менее мерзкой.

Шли новости. Стас быстро схватил пульт и сделал громче – внизу экрана горела подпись: «И.В. Старостин, ВРиО начальника УВД».

– …Исчезновение полковника Никонова явилось для всех нас страшным ударом! – Он качал головой, но глаза смотрели в объектив твердо и решительно. – Следствие продвигается, могу заверить, что подозреваемые взяты под контроль, но информации о местонахождении полковника пока нет. Все правоохранительные структуры подняты по тревоге, в городе введен план-перехват. Виновные в ближайшее время будут найдены!

Дальше картинка сменилась – показывали Никонова на какой-то пресс-конференции. За кадром звучал голос диктора:

«Полковник Никонов славился в городе своей бесконечной честностью и непримиримостью к криминальным элементам. Он боролся с коррупцией, обличал нечистых на руку чиновников, благодаря его деятельности значительный урон несли преступные сообщества. Как полагают в пресс-службе УВД, его исчезновение может быть связано с профессиональной деятельностью – акт мести со стороны пострадавших от него лиц».

Хабаров выключил телевизор и нервно рассмеялся, представив, сколько предпринимателей сейчас точно так же смеются над репортажем. Никонов буквально «доил» их, от всего получая выгоды, а теперь – герой! Слава, уважение и почет! Посмертная медаль и пример молодому пополнению!

Запиликал мобильный, на дисплее горело «номер не определен».

– Слушаю.

– Станислав Витальевич? – Голос на том конце показался смутно знакомым. – Не потревожил?

– Нет. Кто это? – Хабаров внутренне напрягся, предчувствуя очередной виток событий.

– Меня зовут Илья Валентинович Старостин. Я временно исполняю обязанности начальника УВД… Возникли некоторые вопросы по делу, не могли бы вы со мной встретиться, скажем…

Стас перебил:

– Папка у меня. – «Тянуть резину» не было никакого желания. – Это тот вопрос, который нужно обсудить?

– Какая папка? – Его интонация говорила совсем другое: подполковник опасался «прослушки». – Не понимаю, о чем вы…

– Тогда и я не понимаю, какие вопросы… Все, что мог, рассказал следователю. До свидания…

– Станислав Витальевич, не нужно грубить – это не в ваших интересах! Посмотрите за окно, вглядитесь – вот там жизнь, а то, что вы сделали, может лишить вас этого счастья надолго… Оно вам надо? Ответите на вопросы, и все!

Связь прервалась. Стас в недоумении посмотрел на телефон, подождал – никто не перезванивал. Что-то мелькнуло в голове… Он подошел к окну: неизвестная машина несколько раз мигнула фарами. Потом, будто подтверждая, еще пару раз. Ждали.

Хабаров, улыбаясь, натянул джинсы, черную водолазку – под цвет пуговицы-микрофона, – куртку… Подумав, оставил нож на тумбочке – все равно обыщут. Осторожность подполковника удивляла – даже в такой, казалось бы, мелочи, как послать «шестерок» позвонить в дверь, придумал целый спектакль с идиотскими намеками… Силен!

Черный джип «Чероки» ждал у подъезда: за рулем сидел широкоплечий небритый мужик лет тридцати пяти в камуфляжной форме. Едва Стас устроился на пассажирском сиденье, он рванул машину с места: через двадцать минут они выехали из города.

Глава 75

От поворота с трассы на проселочную дорогу Хабаров насчитал три поста охраны: у каждого джип остановился, водитель предъявлял красную книжечку с золотым гербом – только после этого проезжал дальше. Километров через пять машина уперлась в большие ворота, за которыми горели окна дома.

– Прям секретная база… – Стас улыбался. – Спрятался…

Водитель посигналил – ворота поползли в сторону. До Хабарова донесся лай собак, в свете уличного освещения удалось разглядеть прогуливающихся «камуфляжей» с автоматами. Надежда в случае чего просто убежать таяла на глазах, оставляя в душе липкое предчувствие неизбежного конца.

– Выходи, – первое слово водителя за весь маршрут. – Руки на капот, ноги на ширину плеч!

Стас повиновался. Мужик профессионально обшарил карманы – забрал сотовый телефон и ключи от квартиры, – подтолкнул гостя в сторону ярко освещенного парадного входа. Со всех сторон за происходящим зорко следили бликующие линзы видеокамер.

Внутри дом оказался не таким шикарным, как того ожидал Хабаров, – почему-то казалось, что трехэтажный особняк должен быть забит дорогими вещами: техникой, коврами, картинами… «Совковое» воспитание – каждую копейку потратить на шмотку, чтобы потом хвастаться, выставляя ее на всеобщее обозрение… Здесь все было сделано добротно, со вкусом – белая кожаная мебель в гостиной, сразу переходящей в большую кухню, на полу дубовый паркет, красивый мраморный камин, на котором стоят фотографии… Дом определенно любили – бросалось в глаза обилие мелких деталей, вроде резных деревянных полочек и веселеньких занавесок на окнах.

– На второй этаж! – водитель подтолкнул засмотревшегося Стаса к лестнице.

Его ввели в кабинет. Три стены до самого потолка занимали книги – Хабаров видел столько томов разве что в библиотеке. Посередине стоял небольшой, ручной работы, стол, на нем – древняя пишущая машинка и малахитовые приборы: чернильница, ручка с золотым пером, нож для бумаги… Зеленый камень будто светился изнутри, отражая неяркий свет большой люстры. В комнате никого не было: водитель, доставив гостя, вышел. Хабаров, поправляя одежду, незаметно включил камеру.

– Станислав Витальевич? – Голос сзади заставил вздрогнуть. – Добрый вечер. Понимаю, ночь, вы устали…

Возле двери стоял подполковник Старостин. Без форменной одежды, в легком, стального цвета спортивном костюме он выглядел скорее как бизнесмен, чем представитель власти. На шее болталась толстая золотая цепь, левое запястье украшали большие, явно дорогие часы, на пальце – внушительный перстень с красным камнем. Подполковник улыбался.

– Если не возражаете… – он вытащил из кармана продолговатый прибор, похожий на большую вилку, – меры безопасности… – Провел им сверху вниз по одежде Хабарова: в том месте, где приколот «жучок», раздался противный писк. Подполковник быстро сорвал «пуговицу» и отключил.

– Интересно, кто вам, Станислав Витальевич, дал такую штучку… – Он крутил приборчик в руках.

– Меры безопасности, вы же сами сказали… Теперь, честно говоря, не кажущиеся мне такими уж действенными, – Стас притворно вздохнул. – Надеялся, что мои бывшие коллеги найдут и покарают вероятного убийцу…

– Неубедительно, ну да ладно – теперь все равно не работает. Вы меня, я так понял, знаете? – Он сел за стол. – Или слышали?

– От Трофимова. Только хорошее, – Хабаров улыбнулся.

– Трофимов… сколько он мне жизнь портил, не сосчитать! Хотя жаль его – достойный был соперник, теперь уж нет таких. Думал, Карен будет мешать, так благодаря вам не сможет… Чем, кстати, провинился нерусский, не поделитесь?

– Личные счеты… – Хабаров решил проверить Старостина. – Он дочь Трофимова убил, на куски порезал.

– Да ну?! – удивление подполковника выглядело искренним. – Карен? Это ж трус… был, каких еще поискать! Я сильно сомневаюсь, что он решился бы на подобное.

– Решился, и даже воплотил в жизнь. Трофимов мне заплатил, я его нашел и наказал…

– Это тоже интересный момент. – Илья Валентинович постучал по столу. – По моим данным, Станислав Хабаров предельно честный и неподкупный сотрудник, каких поискать – и такой перелом: боец Трофимова, «срезающий» чужих пацанов налево и направо… Что случилось?

– Честность не всегда лучшая политика: хочется ребенка в Диснейленд свозить, жене шубу купить, машину… Хочется пожить нормально – как по телевизору! – а не тянуть от зарплаты до зарплаты, – Хабаров говорил убедительно. – У нас же, как говорится: «Хочешь жить? Умей вертеться!» Вот и верчусь.

– И вполне, надо сказать, успешно. Ладно, может, перейдем к насущному?..

– Папка… – Хабаров положил на стол пакет. – Она ведь главная тема нашей беседы?

– Привезли с собой… – подполковник хмыкнул. – Не боитесь?

– Боюсь, – ответил совершенно искренне, – но что делать? Надеюсь, что уйду отсюда…

– М-м, – промычал Старостина. – Посмотрим!

Пока он неторопливо перелистывал документы, Стас, от нечего делать, разглядывал книжные полки. Внушительная коллекция включала в себя и современных авторов, и классику. Никакой логики в построении не было: судя по всему, книги купили для вида.

– Что ж… – подполковник аккуратно сложил листки обратно в папку, – кажется, именно то, что нужно.

– Можно приступать к переговорам? – Хабаров подошел к столу.

– Давай, попробуй, – Старостин перешел на «ты».

– Прохор обещал триста «кусков»…

– Прохора больше нет, – хозяин дома равнодушно улыбался. – Утомил… Создавал проблемы. А насчет денег…

– Что-то мне подсказывает, что следующие ваши слова будут не «конечно, держи!» – Хабаров приготовился.

– Почти угадал, – Старостин кивнул, – только сначала узнаю, кто дал тебе камеру и папку. Не люблю непоняток… Я ведь хотел как лучше – работу тебе предложить, сотрудничество: такой боец! А ты ко мне жопой… камеру нацепил… Нехорошо!

Стас почувствовал, как сзади его обхватывают стальным кольцом! Он попытался дернуться, но руки нападавшего сжались сильнее, так, что послышался хруст костей. Ноги Хабарова болтались в воздухе, в глазах темнело, грудь словно ломали тисками… Ощущения не из приятных.

– Не перестарайся! – Подполковник курил. – Давай в подвал его, узнай там все, что нужно… Утром доложишь. – Он встал, потянулся и вышел из кабинета.

Хабарова с силой швырнули к стене. Вскочив, он сумел рассмотреть врага: тот самый молчаливый водитель, привезший его из города. Мужик улыбался.

– Ну, давай, сука! – Стас встал в боевую стойку. – Нападай!

Водитель легким, едва заметным движением резко сократил дистанцию между ними, его руки и ноги порхали с немыслимой быстротой, нанося удары в корпус, голову, по органам… Хабаров отбивался, несколько раз попал врагу в челюсть, но тот будто и не заметил, продолжая технично делать из противника отбивную.

Через пять минут Стас едва мог стоять: комната бешено крутилась, тело ломило, едкий пот, смешиваясь с кровью, заливал глаза. Еще минута – и сознание отключится.

– Что, обязательно тянуть? – в кабинет вернулся недовольный Старостин. – Уже бы справился… Телефон забыл, – он махнул трубкой. – Все, быстрее работай, не надо пол марать…

И тут водитель сделал ошибку: он отвлекся. Собрав остатки сил, Хабаров прыгнул вперед, растопырив руку. Только одна попытка сделать, как учили, – пальцы вцепились в кадык, с отвратительным хлюпом разорвали кожу и вырвали горло. В лицо Стасу ударила струя теплой липкой крови.

«Камуфляж», бешено вращая глазами, пытался то ухватиться за Хабарова, то остановить бьющую фонтаном кровь. Хотел что-то сказать, но от усилий быстрее терял силы, наконец, упал – сначала на колени, потом на живот – и затих.

– Ой! – Возглас подполковника звучал по-детски непосредственно. – Это что?

– Это? – Стас вытащил из-за ремня водителя пистолет. – Это конец тебе, мразь!

Старостин кинулся к двери, но был сбит жестким ударом рукояткой в голову. Подумав, Хабаров от души заехал ему ногой в лицо. Потом еще, еще, еще… прекратил бить, только когда устал, – хозяин дома скулил, свернувшись калачиком.

В дверь кабинета сунулся охранник, потревоженный шумом.

– Не входить! – заорал Стас, приставляя ствол к голове пленника. – Завалю суку! У двери стоять!

Охранник моментально скрылся. Через две минуты за дверью раздался топот: бойцы занимали оборону. Хабаров закрыл дверь на замок.

Глава 76

– Убьешь? – подполковник сплевывал кровь. – Послушай, Стас, для тебя единственный шанс выжить – отпустить меня. Там, – он кивнул на дверь, – профессионалы, они никого не выпустят. Что ты сделаешь с пистолетом? Один? Обещаю, уйдешь отсюда – мне такие люди нужны, будем вместе работать…

– Пасть закрой! – Стас курил, оценивая со всех сторон положение. – Веры нет тебе на слово. Лучше завалю, чтобы в ад не скучно лететь было.

– Кто ж ты такой, Хабаров? – пленник смотрел с искренним удивлением. – Откуда взялся? Всех убил, во все дела нос сунул… На кой черт? Чего тебе дома-то не сиделось?

– Люблю приключения.

– Нашел с избытком… – Старостин криво улыбнулся. – И как? Доволен?

– Не особо, – Стас поднял пистолет, – но вот что мне интересно: как ты связан с похищением Ольги Трофимовой, Кареном, Прохором и этой вонючей папкой? Как вы, падлы, так умудрились переплестись, что сам черт ногу сломит?

– Ничего не знаю, что ты несешь! Это все Прохор затеял.

– Что затеял? – «Пуговица» лежала на столе, Стас незаметно повернул ободок.

– Все, – подполковник пожал плечами, – план у него был: спровоцировать итальянцев на агрессию, под шумок завалить Трофимова и прибрать к рукам империю… Идиотский, надо сказать, план – мал еще Прохор… был воевать с волками.

– И как хотел спровоцировать? – Стас внимательно слушал.

– Деньги же он обналичивал. Положил фальшивки вместо настоящих! Думал, обнаружат, поднимут хай – а тут снайперок «сработает», и все! Правда, там что-то не так пошло – Трофимов вообще сумку не отдал, «закопытил», Прохор, идиот, ударился в панику и ликвидировал Котову, чтобы списать «мокрое» на шефа…

– Дальше!

– Дальше он не нашел папки… Без нее план ничего не стоил – Прохор даже близко не мог подойти к противостоянию за свой кусок – вернее, тогда еще кусок Трофимова. И он пришел ко мне.

– Почему?

– Знал, что я… интересуюсь многими аспектами бизнеса его шефа, – Старостин устроился поудобнее, – предложил разделить империю. Я согласился – до тех пор, пока я не владел информацией обо всех направлениях их деятельности, Прохор был нужен. К тому же меня заинтересовала папка…

– Откуда Прохор вообще узнал о ее существовании? Трофимов говорил, что никто не знает о ней.

– Сказал, что какой-то человек вроде как предложил ее за услугу… Темнил страшно, ни в какую не кололся, я так и не понял сути. Но часть папки у него была – показал ее мне – там два листочка стоят года работы!

– Зачем было убивать Котову? Как списать «мокрое», если Трофимов вообще не подозревал об интриге?

– Сдали нервы. Когда Трофимов не отдал деньги, Прохор решил, что все – босс обо всем знает и теперь непременно найдет концы… Послал своего человека – он уладил дело, благо Вейгнера «повязали» и дочери пришлось жить в дешевой квартире, без охраны и прочего, чтобы «мусора» не докопались до истинного положения вещей.

Неожиданно раздался глухой дробный стук. Оба посмотрели в направлении шума – мертвый охранник стучал по полу рукой.

– Че-чего это он? – Старостин побледнел.

– Посмертное сокращение мышц. – Хабаров удивлялся собственному спокойствию. – Не отвлекайся, идем дальше: зачем в поселок приезжала «пятнашка»?

– Установили камеры и микрофоны направленного действия. Я решил, что раз уж затеяли канитель с Трофимовым, следует заиметь пару козырей…

– И никого они не увозили? Ольгу Трофимову?

– Нет, зачем? – подполковник удивился. – Я вообще не понимаю, что тебе далась дочь Трофимова: никакого отношения к нашим делам она не имела!

– Имела, выходит… Ладно, зачем ты их тогда убил?

Старостин молчал.

– Говори, падла! – Хабаров подошел и с силой пнул его в лицо. – Пока не расскажешь все, я отсюда не уйду – соответственно, ты тоже!

– Они решили заработать, – подполковник выплюнул зуб, – продать Трофимову информацию о камерах, обо мне…

– И ты этого не допустил! «Списал» трех человек.

– Не я, так Трофимов бы разобрался: пешки. Они не стоили потраченных усилий.

– Гондон ты, подполковник… – Хабаров устало сел на стол. – Три человека! Три! У них остались матери, жены, дети – и они не стоили твоих усилий?

– Так получилось, – Старостин отполз подальше. – Без жертв ни одна война не обходится!

– Ну да, кто жалеет пехоту… Где Прохор?

– Нет его, решил я этот вопрос… Все, что нужно, он рассказал – зачем оставлять свидетеля? Стас, послушай, – подполковник доверительно понизил голос, – теперь в городе нет хозяина! Можно брать голыми руками! Твои навыки – мои связи – и все: мы короли. Будем работать вместе – правильных людей не найти, ты тот, кто мне нужен. Соглашайся – и триста «кусков» через месяц покажутся тебе копейками, не достойными внимания!

– Что-то часто мне стали предлагать трон – править, править… Карен, покойничек, тоже перед смертью блеял – давай, миллионы дам, власть дам… – Хабаров страшно улыбнулся. – Что ж вы за суки-то такие кругом, откуда повылазили? Делите, воюете, убиваете… ради чего? Денег? Так неужели мало до этого украли? Вон у тебя дом какой, машина, поди, не «ВАЗ» задроченный, счет в банке… Куда еще засунуть можно?

Старостин глядел с ненавистью:

– Тебе не понять, твой удел – работа на таких, как я! И дети твои будут мыть машины моим, дочь твоя сосать будет за зеленую «сотку»…

Зря сказал, только сообразить этого не успел: Хабаров пинал долго, с удовольствием, пока нога практически не отнялась. Старостин не шевелился. Стас проверил пульс – едва заметный, но есть. Снова сел.

Все, конечная станция – единственную дверь держат на мушках охранники, пленник практически умер – или умер? Да и хрен с ним… Окно забрано толстой решеткой… Бежать некуда. Телефон – и тот отобрали, а сюда не проведен. И кому звонить? Ментам? Не успеют – сюда езды часа два, к тому же он не смог бы ясно сказать, где находится. Дочери, жене… им, конечно, хотелось бы услышать напоследок, но…

Хабаров тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли: что мечтать о телефоне, которого нет. Или… Он пробежал взглядом по полу и нашел трубку, оброненную Старостиным. Подбежал, взял…

– Алло… – Связь плохая: голос Поспелова слышно будто издалека. – Кто?

– Ромка! Ромка, слышишь? – Руки тряслись, голос срывался: Стасу хотелось верить, что это спасение. – Алло, Ромка?!

– Стас, ты? Слушай… я… мы тут…

Пиликнув, телефон отключился: села батарея. Хабаров, громко смеясь, разбил ненужную трубку об пол, передернул затвор и пошел к двери.

Он протянул руку к замку, когда во дворе бухнул взрыв и донеслись крики.

– ОМОН! Все на землю!

Глава 77

Звуки боя – выстрелы, крики – неслись по двору, приближаясь к дому. Стас чутко прислушивался, не веря своему счастью: казался невозможным такой исход – как, откуда? Водитель, что его привез, следил за вероятным «хвостом», несколько раз менял маршрут, посты охраны на дорогах… Но нет – ОМОН здесь, и, судя по затихающим воплям, скоро все будет кончено.

Он посмотрел на лежащего без движения Старостина. Если его отпустят, удастся отмазаться – отомстит, но Хабаров будет за решеткой и не сможет помочь Маше, Настюшке… Следовало что-то решать, и быстро. «Убрать»… Но тогда даже версия Поспелова с Александром не спасет – убийство милицейского начальника плюс труп охранника: никто не поверит, что Стас жертва в данных обстоятельствах, – примерно впаяют от двадцати до пожизненного, и делу конец. Следовало подойти к вопросу более тщательно.

Вскочив, он придвинул почти вплотную к двери стул. Взгромоздил на него мычащего подполковника – пришлось малость оглушить его, чтобы не дергался. Перевернул стол и отодвинул к стене, построив импровизированное укрытие. Платком вытер с пистолета отпечатки, взял безвольную руку пленника и хорошенько наляпал «пальцы» на рукоятку и курок.

За дверью раздался шум:

– На землю! Бросить оружие!

– Сдаемся! – слился хор из нескольких голосов. Бряцая, падали на пол автоматы.

Хабаров спрятался за столом и ждал: только бы получилось…

Дверь несколько раз с силой толкнули.

– Там подполковник… – невнятный голос.

– Эй, внутри! Сдавайтесь: дом окружен, сопротивление бесполезно!

Стас вытянул руку, в которой лежал замотанный в платок – чтобы не оставлять новых отпечатков – пистолет. Прицелился…

БАХ-БАХ-БАХ!

От двери полетели щепки. Теперь ход за омоновцами… и они его сделали.

Встречная очередь роем пронеслась по библиотеке: пули с сочным чмоканьем впивались в книги. Стреляли недолго – фактически просто «шумнули», – но этого хватило: Старостин, прошитый в нескольких местах, отлетел вместе со стулом, дернулся и затих.

Стас пнул стол – чтобы не выглядел как укрытие, – одновременно бросая пистолет в сторону подполковника. Вовремя – дверь слетела с петель от мощного пинка, и комнату заполнили вооруженные люди в черных масках. Среди них Хабаров разглядел человека в гражданском, который задерживал его дома, – следователь.

– Не стреляйте, я…

Может быть, выпрыгнул слишком резко. Может, «следак» устал и был взбудоражен боем… Причин для дальнейшего много, итог один – палец на курке человека в штатском дернулся. Хабаров почувствовал страшный удар в грудь…

Последней мыслью была: «Не вести мне Настюшку в школу… Жаль!»

* * *

Он несся по туннелю, не ожидая в конце пути ничего хорошего. Мелькали лица: Вовчика, Ольги, Лены, Трофимова, Бахи… Они смеялись и звали, но Стас не хотел их видеть: «Хоть в аду вас всех не будет…» В ушах звенело, скакали какие-то совсем уж отвлеченные мысли…

– Очнулся? – не открывая глаз, он разобрал голос Поспелова. – Эй, Хабаров? Давай, держись, едем в больницу! Слышишь?

Стас замычал, силясь что-то сказать… И отключился.

* * *

Пробуждение было ужасным – голова раскалывалась, перед глазами плясали цветные круги, грудь чесалась и саднила… Стас попытался лечь удобнее, но левую сторону пронзила такая боль, что он охнул и оставил попытки.

– Лежите спокойно! – молодой девичий голос вывел из забытья. – Вам нужен покой!

– Где я? – Хабаров не узнал собственный хриплый голос. – Попить бы…

– Вот… – почувствовал, как к губам поднесли стакан, – немножко, много нельзя…

Сделав несколько глотков, он наконец открыл глаза. Сначала появился штукатуренный потолок, потом девчонка лет двадцати в белом колпаке. Она улыбалась:

– Вот молодец! – Поправила подушку. – За доктором сбегаю, вы лежите спокойно!

Стас кивнул, действие отняло последние силы – он снова отключился.

– Ну-с, больной… – Открыв глаза, увидел невысокого, удивительно розового мужика, так и пышущего здоровьем. – Как мы сегодня?

– Отвратно, – Хабаров нашел силы хмыкнуть, – бывало значительно лучше.

– Не удивительно, – врач изучал бумаги, – пуля в сердце… Ну, почти в сердце: иначе бы мы не разговаривали. Повезло!

– Когда это пулевое ранение стало везением?

– Хм… иконка вас спасла.

– Какая иконка? – Стас удивился. – Не было у меня с собой… – Вспомнил священника. – А!

– Вот ведь! – мужик удивленно покачал кудрявой головой. – Вроде картонка обычная, а задержала пулю ровно на два миллиметра, что до сердца не дошла! Попробуй не поверить в чудеса после такого!

– Да…

– Ладно, вы как? Сильно болит? – он легко прикоснулся к бинтам на груди. – Может, нужно что?

– Терпимо… Про меня никто не спрашивал?

– Многие, – доктор покивал, – жену вашу насилу домой отправили, порывалась тут жить устроиться…

– Я долго лежу?

– Четвертый день. Из милиции приходили… – Он осторожно придержал Хабарова рукой, опасаясь неадекватной реакции. – Просили сообщить, как только вы придете в себя…

– Сообщите. Кто еще?

– Еще неизвестные кавказцы приезжали… – Стас дернулся. – Оставили полную корзину фруктов и записку. Вот она, – он вытащил из тумбочки листок.

– Прочтите!

– Кхм… – Врач вытащил из нагрудного кармана очки. – Так: «Спасибо, мент. Желаю счастья твоей семье – береги их. Мага».

– И все?

– Да. Не знаю, что это значит, но…

– Личное. – Хабаров чуть успокоился. – Когда меня выпишут?

– Только пришел в себя, и уже про выписку… Герой! Не скоро. Ранение серьезное, придется полежать. Опасности для жизни я не вижу, но всякое бывает…

– Понятно… – Вдруг дико захотелось спать.

– Ладно, отдыхайте, восстанавливайтесь, не буду вам мешать! Как только сможете встретиться с милицией – сообщите, я им позвоню…

Стас не слушал: он спал.

Глава 78

Поспелов с Авдеевым появились через неделю – оба в форменных кителях, довольные… Принесли по традиции апельсины, которые Хабаров уже видеть не мог, – Маша носила по килограмму в день и заставляла есть, чтобы «при ней», – Стас повадился отдавать фрукты соседней палате.

– Ну что… – Ромка устроился на краю кровати. – Поправляешься?

– Как видишь, – Хабаров, пряча отвращение, сунул апельсины в тумбочку. – Только гулять не отпускают – но это, как я понимаю, «не положено»?

– Правильно понимаешь: ты же главный свидетель…

– Не подозреваемый?

– Нет, мы слово держим… Конечно, посидеть немножко придется, но это ерунда, учитывая твои художества! – Авдеев, отойдя к окну, закурил. – Что, Стас, есть у тебя вопросы?

– Как вы меня нашли? – Этот вопрос не давал покоя больше всего. – Далеко, охрана, все дела… Я уж собрался в последний бой…

– В «пуговице», помимо прочего, встроенный GPS-передатчик, который невозможно отключить. Мы всегда знали, где ты находишься. Обычная «наружка» не подходила – у Старостина в команде профессионалы, мгновенно бы вычислили «хвост», для тебя все бы кончилось иначе.

– Понятно… А запись? Вы получили?

– Да, но что толку, Старостина нет… Скажи вот что: на кой черт он начал стрелять в дверь? Да еще стоя прямо перед ней? Вроде не идиот далеко, и вдруг…

– Нервы сдали… он орать начал, палить, я отпрыгнул, а его очередью снесло, – Стас немного расслабился: похоже, план с устранением подполковника сработал.

– Понятно… Бывает такое в экстремальных ситуациях, никто не застрахован. Еще вопросы?

– Зачем шантажировали Никонова, кому от этого стало лучше? Всю голову сломал – не могу понять! Допустим, Вейгнера отпустили, но зачем прокуратуру привлекать к Трофимову?

– Кхм… – Поспелов закашлялся, посмотрел на Александра, тот едва заметно кивнул. – Короче… – Ромка помолчал. – Никонову звонили мы.

– Вы?! Зачем?! – Стас задохнулся. – Тоже решили урвать свое?

– Нет, конечно, за кого ты нас принимаешь? – Поспелов обиделся. – Вейгнер должен был передать Бахе деньги, очень большие – мы готовили операцию полгода! – а тут люди Никонова его «приняли», и все срывалось… Задача была важна тем, что запускала цепной процесс: первыми берем Баху и Вейгнера, потом Никонова – которому, кстати, деньги и предназначались за невнимание к героину, – а потом и остальных… Про папку, которую завел Никонов на Трофимова, все знали, мы решили ее тоже задействовать, привлечь на свою сторону дополнительные силы…

– Откуда Прохор знал, что вы отпустите Вейгнера? Лену ведь именно этим шантажировали?

– Прохору обещал помочь Старостин – хотел освободить банкира по своим каналам… Тут наши дорожки пересеклись… Возможно, поэтому Старостин и убил Прохора – с чутьем у него все в порядке, – понял, что неспроста Вейгнер оказался на свободе…

– Зачем тогда его «пятнашка» приезжала в школу к Трофимовой, если он к ней отношения не имел?

– Она и не приезжала. Мы взяли записи с камер наблюдения…

– Вова же сказал, там ничего не видно? – Стас устроился поудобнее. – Как посмотрели?

– С других камер, соседнего магазина. Машина там не «пятнашка», а 9-я – «пробили» по номеру, – парень Трофимовой забирал кататься… Вообще к делу отношения не имеет.

– Ладно, допустим, с Котовой, Прохором, Вейгнером и Старостиным разобрались… – У Стаса голова шла кругом, – что с кавказцами? Как папка с компроматом оказалась у Карена?

– Вот тут интересно… Точнее, совсем не интересно – гнусно, я бы сказал, но… – Авдеев выкинул окурок. – Рома, показывай…

– Стоит ли… – Поспелов сомневался.

– Давай, не тяни! Что там? – Хабаров нетерпеливо крутил головой.

– Ну, смотри… – следователь вытащил из портфеля листок А4, исписанный мелким почерком. – Вчера мы взяли одно объяснение…

– Вчера?

– Да, вчера… Раньше не могли найти… подозреваемого.

– Кто? – Стас взял листок.

– Читай, все поймешь… – Поспелов отошел к окну.

«Я, Трофимова Ольга Михайловна, по существу заданных мне вопросов могу пояснить следующее…»

У Хабарова потемнело в глазах.

Глава 79

«Я, Трофимова Ольга Михайловна, по существу заданных мне вопросов могу пояснить следующее: я покинула дом в поселке Запрудный под видом похода на дискотеку – оставила соответствующую записку отцу, Трофимову Михаилу Александровичу. Сама в это время направилась на съемную квартиру, находящуюся по адресу Красноармейская, 27, квартира 22, где собиралась оставаться несколько дней.

По предварительной договоренности вечером того же дня Карен Ахметов, с которым я познакомилась на фоне общих интересов, должен был сообщить отцу о моем похищении и предъявить требование выкупа. Все три дня я должна была находиться по указанному адресу, ожидая известий.

Т.к. мой отец является бандитом и убийцей, Карен Ахметов попросил меня рассказать обо всех возможных ситуациях, когда люди моего отца могут найти его или меня. Я рассказала все, что знала, т. к. справедливо опасалась мести со стороны родственника и даже возможной смерти. Карен все записывал.

Договоренность была следующая: я, уходя из дома, завладела папкой с документами, представляющими ценность для конкурирующих группировок отца. Спрятала ее у подруги, Лапшиной, проживающей по адресу Лесная, 22. Карен должен был помучить отца – как именно, я не знаю, – а потом я, передав ему документы и забрав половину денег, собиралась уехать из города.

Денег Ахметов не привез, сказав, что отец послал бойцов и отбил их. Потребовал папку. Т. к. отец даже оказался в больнице, чего я не ожидала, я поняла, что свою часть договоренности он выполнил, и передала ему документы.

У меня были кое-какие накопления, я купила билет до Астрахани и собиралась уехать, но на вокзале меня задержали сотрудники милиции и доставили в отделение…»

– Что за бред? – Хабаров не понимал. – Что это?

– Это? – Поспелов осторожно забрал листок. – Одна страничка из многих, что из девочки высыпалось. Мы сами были в шоке, когда узнали…

– Но… зачем?!

– Помнишь историю про жену Трофимова? Я ее не просто так рассказал… – Александр сел на кровать. – Ольга тогда слышала, как отец обсуждал план с кем-то… Запомнила – не такая уж маленькая была пять лет назад – и решила отомстить, когда придет время. Она скрупулезно собирала информацию – кто, где, с кем, – естественно, знала и про папку, про то, какие в ней богатства…

– Почему именно сейчас?

– Через три дня ей исполняется восемнадцать – захотела самостоятельной жизни. Но, не отомстив, уехать не могла – слишком долго копила в себе…

– Но труп, «расчлененка», кровь! Кем надо быть, чтобы такое придумать?! – Хабаров тяжело дышал.

– Она клянется, что ничего про это не знала. Сказала Карену помучить: видимо, в слово «помучить» они вложили разные смыслы… Карен боялся упустить шанс и поэтому сделал все, как сказала подельница.

– Почему ему просто не взять и не вырвать папку с внутренностями?

– Он вообще не знал, где она находится, – Авдеев хмыкнул, – она общалась с ним по электронной почте… Просто доказала, что папка у нее – отправила несколько ксерокопий плюс показала полностью своему другу, Алику…

– Ахметову! – Стас хлопнул себя по лбу. – Еще думаю, фамилия знакомая: учительница говорила, что они дружили…

– Младший брат Карена, – Александр кивнул. – Так она и вышла на него. Хитрая… Собственно, и все – узнав, что отец в больнице, отдала документы и решила уехать… и уехала бы, если бы ты не рассказал о том, что ее якобы похитили.

– А труп?

– Какой труп? Ты о чем?

– На записи труп! Он откуда взялся? – Стас чувствовал, что силы покидают его: слишком невероятно, слишком много информации…

– А-а! Да, была у нас информация непонятная, что кавказцы приобрели в морге труп. С этим просто – там их гора, неопознанных. – Цена вопроса двести долларов, и делай с ним, что хочешь. Видимо, его и распилили… или такой купили, неизвестно…

– Жесть!

– Да уж, – Поспелов вступил в разговор. – Ты, Стас, умудрился кучу дел свести в одно: задумку Прохора, нашу операцию, Баху, Карена…

Хабаров не отвечал – закрыв глаза, переваривал информацию: Вовчик, Трофимов, Карен, Исмаил, куча сторонних бойцов, похитили семью Стаса, угрожали, Никонов умер на старом складе, Лену убил запаниковавший Прохор, а потом и его кончили – все случилось из-за плана восемнадцатилетней девки, жаждущей мести…

– И что теперь с ней будет?

– С Трофимовой? Отправили на медосвидетельствование: наверное, признают невменяемой… Если нет – будет сидеть, восемнадцать как раз исполнится.

– Я из-за нее в такую жопу залез! – Хабаров громко засмеялся. – Смерть, кровь, страх… Ради чего?!

– Ты же хотел спасти ребенка… – Авдеев успокаивающе похлопал его по руке. – Достойная цель! Все ты сделал правильно – я тебе даже завидую! – С таким упорством, настойчивостью шел к цели… И, вероятно, даже мог бы спасти, будь ситуация другой! Отдыхай, Стас, все осталось позади! Теперь точно все!

Хабаров не отвечал, только жутко улыбался, закрыв глаза…

Эпилог

Стас получил три года: вышел условно-досрочно через полтора – Авдеев с Поспеловым выполнили обещание, – поэтому вышло так, что сумел отвести дочь на первую в ее жизни линейку. Настюшка, в школьной форме и с двумя огромными бантами, моментально нашла друзей – весело болтала, смеялась, дарила по традиции букет ярко-алых роз учительнице…

Маша вернулась к Хабарову – жили вместе, – сейчас стояла рядом, украдкой вытирая слезы:

– Ой, как она тут… Надо, может, с ней ходить на уроки…

– Да успокойся, все будет отлично! Видишь, уже прижилась? – Стас погладил жену по руке.

Маша доверчиво прижалась к его плечу…

Ольгу Трофимову признали невменяемой и отправили на принудительное лечение, откуда она вернулась через три года… в никуда. Дома жили чужие люди, от фирм и предприятий отца вообще ничего не осталось, родственников нет… Дальше ее следы терялись – да Стас и не выяснял особо, даже не знал, жива или нет.

Димарик умер через полгода от передозировки.

Место босса в кавказской общине ожидаемо занял Мага. Мгновенно наведя порядок, начал вести дела по-своему – на удивление цивилизованно, что принесло ему небывалый авторитет и успех.

Генрих Арнольдович Вейгнер, бандитский казначей, иммигрировал на историческую родину и живет вполне счастливо, недавно у него родился сын.

Авдеев вернулся в Москву, забрав с собой Поспелова, – честные, исполнительные сотрудники всегда нужны. Лейтенант Краев, принявший участие в финальной операции по масштабной чистке города, получил повышение.

Жители вздохнули свободно, впервые за долгое время ощутив прелесть свободы от гнета бандитизма и коррупции… К сожалению, радовались недолго – пришли новые начальники, установили новые правила – не сильно, надо сказать, отличающиеся от прежних. Снова предприниматели дают «на лапу», покупая место под солнцем, снова все проблемы решаются быстро только в том случае, если ты не «быдло» и умеешь быть благодарным…

Content

Сергей Зверев
Банда в законе

Пролог

Часть I

День 1-й. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

День 2-й. Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

День 3-й. Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Часть II

День 4-й. Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

День 5-й. Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Эпилог