Пол Эриксон

Воббит

Книга посвящается Мэри Бет, которая периодически воодушевляла меня в процессе работы над этим проектом

~~~

Эта книга является художественным произведением. Имена, персонажи, названия мест и описание событий являются плодом авторского воображения. Любое сходство с реальными событиями и людьми, живыми или уже покойными, — не более чем случайность.

Данное произведение является пародией. Оно не подавалось на рассмотрение или одобрение наследникам Дж. Р. Р. Толкина, MGM Studios или другим правообладателям в связи с тем, что подобная процедура не представляется необходимой.

Глава 1

Незваные гости

Давным-давно в одной полуподвальной квартирке жил да был воббит. Нельзя сказать, что жилище его было сырым, грязным и невзрачным, как нора, но и до просторного пляжного бунгало с хорошим освещением и вентиляцией, ему тоже было далеко. Говоря по-простому, в каталоге недвижимости эта жилплощадь заняла бы одно из почетных последних мест. Даже комнатные растения там не выживали. Зато плесень и грибки прекрасно себя чувствовали на стенах и по углам его конуры. А что вы хотите от подвального помещения?

Воббит был не шибко богат, и звали его Банкинс. Работал он баристой в местной кофейне и худо-бедно зарабатывал себе на жизнь. Само по себе это было уже неплохо, ведь раньше он служил в банке.

С незапамятных времен семейство Банкинсов проживало в Воббитоне, а если конкретнее — в самом конце Клопиного тупика. Герой нашей повести арендовал квартиру у некой Вирджинии, которая также держала салон красоты в доме через дорогу. Банкинсу нравился этот район. Неподалеку располагалась прачечная самообслуживания, где он стирал свои жилеточки и вельветовые штанишки.

Банкинс вел замкнутый образ жизни, избегал общих вечеринок с соседями и дворовых ссор. После разговоров с другими воббитами он испытывал приступ комплекса неполноценности. И соседи это знали, потому как Банкинс и вправду был несколько странным, даже по сравнению с другими воббитами. Однако, несмотря на то что он держался особняком, Банкинса знали все благодаря его предкам. Из поколения в поколение Банкинсы отличались редким занудством и были настолько предсказуемы, что если вы были знакомы хотя бы с одним из них, то, считайте, вы знаете и всех остальных. Как правило, никто не горел желанием во второй раз встречаться ни с кем из представителей этого славного семейства.

Эта история о том, как с одним из этих самых Банкинсов случилось нечто такое, что принудило его делать вещи, которые ему казались ужасающими, и говорить то, что он обычно предпочитал держать при себе. В итоге ему так и не удалось завоевать симпатии соседей, но зато он раздобыл кучу денег и волшебное кольцо. Однако, мне кажется, я забегаю вперед.

Матушка нашего воббита… Хотя постойте, кто такие, собственно говоря, эти воббиты? Думаю, эти существа заслуживают отдельного описания, тем более что сейчас они встречаются крайне редко и стесняются «приличных людей со стабильным окладом». Воббиты низкого роста. Вернее сказать, просто коротышки, и это усугубляется их сутулостью. Из-за своего роста воббиты регулярно отгребают тумаков от лепреконов. Они даже ниже многих детей, включая своих собственных. Воббиты настолько коротконогие, что у некоторых из них ноги не достают до земли. Словом, вы поняли мою мысль.

У воббитов не растет борода. Не торчит ни маленький козлиный пучок волос, ни жиденькие усики. У них практически отсутствуют какие бы то ни было магические способности, за исключением удивительного дара незаметно исчезать как раз в тот момент, когда вы собираетесь попросить их подбросить вас в аэропорт или помочь с переездом. Они не носят обувь, и поэтому их не пускают в нормальные невоббитские рестораны. У них большие волосатые ступни, хотя, возможно, они выглядят большими из-за миниатюрности самих воббитов. Точно так же, как горизонтальные полоски на одежде делают вас визуально более толстыми.

Как я уже говорил, матушкой нашего воббита, известного под именем Бульбо Банкинс, была непревзойденная Примадонна Дорк. Поговаривали, будто давным-давно одна из ее пра-пра-прабабушек по линии Дорков вышла замуж за эльфа, но эта легенда основана на всеобщем недопонимании эльфийского «нетрадиционного» образа жизни. Как бы то ни было, Дорки всегда считались по меньшей мере «странными», что среди воббитов уже повод для множества сплетен. Они всегда выбирали для себя довольно странные, «нетрадиционные» занятия, бесцельно слоняясь по геймерским и ролевым тусовкам с реконструкциями рыцарских турниров и ярмарками хэнд-мейда.

Случилось это в одно прекрасное тихое утро, когда ничто не предвещало беды, и не висела угроза распространения болезней из-за крыс и плохой очистки сточных вод. Бульбо сидел на крыльце и наслаждался огромной порцией орехового латте и еще большей порцией буррито. В этот момент на пороге его дома возник Брендальф.

Брендальф! Если вы слышали хоть четверть из того, что слышал о нем я, то считайте, что я знаю четыреста процентов того, что знаете вы. Конечно же, далеко не все из этого правда. Самая удивительная черта Брендальфа — это его блестящие способности к саморекламе. По этой причине, несмотря на то, что долгое время о нем ничего не было слышно, воббиты почитали его как легендарную личность, наравне с бесстрашным Зорро и Чаком Норрисом. При нем всегда был посох с волшебным голубым наконечником, а на ногах красовались черные остроконечные штиблеты огромного размера. Шею он обматывал платком, что придавало ему вид неординарной личности.

У Брендальфа были длинные густые усы. Если бы он время от времени их не подрезал, они бы торчали в стороны шире, чем поля его огромной кожаной шляпы. Воббиты постарше, видевшие Брендальфа в былые времена, утверждали, что на самом деле это так разрослись волосы в его носу. Впрочем, большинству пожилых воббитов приходится постоянно устраивать в носу стрижку.

— Доброе утро! — поприветствовал его Бульбо, и его слова были чистой правдой: утро и в самом деле было замечательным.

Однако Брендальф лишь удивленно взглянул на него поверх своих густых усов.

— Что ты имеешь в виду? — наконец спросил он. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь «доброе» и когда говоришь «утро»?

— Что-что? — не понял Бульбо.

— Довольно пустой болтовни, — отрезал Брендальф. — Я пришел для того, чтобы сделать тебе предложение, которое полностью перевернет твою жизнь. Мне нужен кто-то, кто бы смог разделить со мной маленькое простенькое приключеньице, которое я затеваю. Оно настолько маленькое и простенькое, что я тут же подумал о твоей кандидатуре!

«Не успел этот тип появиться на пороге, как уже отпускает двусмысленные шутки насчет моего роста», — подумал Бульбо, однако решил, что будет выше сложившихся обстоятельств, и потому вежливо ответил:

— Здесь, в Воббитоне, живет простой и незамысловатый народ. Мы не привыкли к приключениям. Они занимают весь отпуск и нарушают режим ухода за газоном. — Бульбо посмотрел вдаль, делая вид, будто целиком поглощен вкушением своего латте.

Однако старик продолжал молча стоять на месте.

— Желаю приятного дня, — наконец сказал Бульбо, прощаясь с незваным гостем. — У меня нет привычки покупать всякую дребедень в благотворительных целях, и я не намерен пускаться в приключения, которые вы рекламируете, ходя по домам. Можете попытать счастья где-нибудь еще, например на Клопиных холмах, в Клоплендском Парке или в Западном Клопвилле.

С этими словами он откусил большой кусок буррито, обрызгав струей кетчупа одежду Брендальфа.

— Конечно, приятно слышать, когда тебе желают приятного дня, особенно таким тоном, — сказал Брендальф. — Жаль только, что добрые слова не могут вывести пятна на одежде. А я ведь только недавно купил эту магическую хламиду в супермаркете.

— Мы где-то встречались? — спросил Бульбо. — Боюсь, я не знаю вашего имени.

— Нет, не встречались, но зато мне известно твое имя — Бульбо Банкинс. — В целом в этом не было никакого чуда, потому как на груди у Бульбо красовался бейджик из кофейни.

— Тебе, между прочим, тоже известно мое имя, просто ты не помнишь, что так зовут именно меня. Я — Брендальф, а Брендальф — это я! Да-да, именно так! Подумать только, дожил до такого, что сынок Примадонны Дорк выставляет меня за дверь, будто я разношу по домам проспекты с рекламой ипотечных кредитов!

— Брендальф! — воскликнул Бульбо. — Неужели это ты, тот самый странствующий маг, подаривший Старому Дорку волшебные тапочки, которые приводили его домой, когда он забывал свой адрес? Тот самый Брендальф, который рассказывал такие потрясающие истории на вечеринках, о Человеке из Нэнтакета и Девчушке из Перу?[1] Тот самый Брендальф, который был героем стольких судебных тяжб и сомнительных финансовых пирамид? Прошу прощения, но я понятия не имел, что тебя уже выпустили из тюрьмы.

— Никогда в жизни я не сидел в тюрьме! — огрызнулся Брендальф. — Я договорился с окружным прокурором. Жаль только, что все мои остальные коллеги так вляпались. Как бы то ни было, я рад, что ты хоть что-то помнишь обо мне. Это дает мне право дать тебе то, на что ты так напрашиваешься.

— А я что-то у тебя просил?

— Конечно! Пинок моим черным башмаком под твою маленькую наглую задницу! Ты напрашиваешься на это с той самой минуты, как обрызгал меня кетчупом. К счастью для тебя, я вынужден оставить твой зад неприкосновенным, ввиду того самого приключения, в которое ты должен отправиться.

— Прошу прощения! Не хочу я никаких приключений, спасибо за предложение. Желаю приятного дня!

Однако Брендальф не намеревался никуда уходить, и Бульбо решил, что стоит распрощаться с ним повежливей на случай, если какие-то старые истории о Брендальфе окажутся правдой. И он вежливо, пусть даже неискренне, добавил:

— Милости прошу завтра ко мне на завтрак, часов в одиннадцать. Завтра у меня как раз выходной. Итак, до завтра!

С этими словами Бульбо повернулся к Брендальфу спиной и поспешно скрылся в своей норе, как это умеют делать только воббиты и раки-отшельники, быстро захлопнув за собой круглую дверь.

— О чем я только думал? — спросил он сам себя, зайдя на кухню.

«Стаканчик чего-нибудь покрепче должен успокоить нервы», — подумал Бульбо. Из спиртного была только старая, покрытая пылью бутылка черничного бренди. Гадость, конечно, но сойдет.

Между тем Брендальф незаметно подкрался к двери и принялся рисовать на алюминиевом (или, как говорят воббиты, на «люминевом») роллете какой-то странный знак — странный даже с точки зрения Дорков. Когда он справился со своей работой, Бульбо уже потягивал второй коктейль. Его нервы до того расшатались, что ему пришлось срочно взять больничный.

На следующее утро Бульбо напрочь забыл о Брендальфе и о том, что пригласил его к завтраку. Он вообще плохо помнил о назначенных встречах, если только не записывал их в своем модном органайзере. Например: «Позвонить сегодня в службу занятости». Однако накануне он был настолько увлечен бутылкой просроченного черничного бренди, что забыл записать, что пригласил Брендальфа к завтраку, каким бы фальшивым ни было это приглашение.

Было почти одиннадцать, когда послышался стук в дверь. Стук казался еще громче из-за дребезжания самой двери, которая не очень плотно прилегала к косяку. И тут Бульбо вспомнил! Он быстро кинул на сковороду несколько яиц, отрезал пару долек дыни и бросился искать шампанское. Не найдя шампанского, он решил подать к столу гадкое черничное бренди и поспешил к двери.

— Удивительная пунктуальность, Брендальф! — воскликнул он и тут же осекся, потому что на пороге стоял вовсе не Брендальф.

Это был гном с длинной черной бородой, как у джазового музыканта, заткнутой за ремень из дубленой кожи. Гном, не стесняясь, вошел в дом и представился: «Шмякин из КузнецБанка. Вот моя визитная карточка». Он протянул визитку, на которой было написано, что он входит в совет директоров КузнецБанка: «Банк кузнецов, шахтеров и горных инженеров. Обслуживает гномов, кобольдов и представителей других народностей с начала Второй Эпохи».

— Гм… Добрый день. Меня зовут Бульбо Банкинс. Видите ли, я тут жду одного старинного друга. Вам придется уйти, понимаете ли… Ух ты, а я тоже работал в КузнецБанке! Я был кассиром в Воббитоновском отделении.

— Как тесен мир, не правда ли? Мне кажется или тут действительно жарится омлет?

Бульбо тактично пропустил мимо ушей выражение «мир тесен», в котором явно чувствовалась издевка по поводу низких потолков в жилищах воббитов. Все его мысли были заняты тем, как бы спровадить отсюда незваного гостя, но тут снова послышался стук в дверь.

— Как же я рад, что ты наконец-таки пришел, Брендальф, — пробормотал Бульбо, открывая дверь, но Брендальфа там снова не оказалось.

Вместо него на пороге снова стоял гном. На этот раз гном был очень пожилой, с белыми, расширяющимися книзу бакенбардами. Он бесцеремонно прошел мимо Бульбо.

— Брякин, член совета директоров КузнецБанка, — буркнул он и протянул свою визитку. — О, я вижу, народ начинает потихоньку собираться.

«Что здесь происходит? — недоумевал Бульбо. — Что нужно этим гномам? КузнецБанк уже давно приказал долго жить, но, может быть, эти бывшие шишки знают банкиров, которые еще процветают. Может, стоит позволить им остаться и отнестись к этому как к возможности завести полезные знакомства? Если я снова окажусь в банковской сфере, то, по крайней мере, у меня будет медицинская страховка».

Когда Бульбо остался без работы, он продолжал делать взносы по страховке от КузнецБанка с помощью программы В.У.Р.Д.А.Л.А.К., но стоило ему это чудовищных денег. А что вы хотели от такого названия программы?

«Пожалуй, позволю им остаться и выпить чашечку кофе», — подумал Бульбо, но его тут же прервал Брякин:

— Мне «отвертку» и омлет.

Снова послышался стук в дверь. Как вы уже можете догадаться, это был не Брендальф, а опять гномы, и снова с визитками КузнецБанка. У них была дивная поросль на лице и странные имена: Чики и Пики.

— Нам, пожалуйста, тарелку пончиков, — заявили они с порога.

— Сейчас сделаю, — ответил Бульбо. — А у вас, ребята, здесь какое-то собрание? Может, для этих целей лучше подошел бы отель? Вниз по улице расположена Лучшая Самая Западная Гостиница, у них прекрасный лаунж. Вам бы там было хорошо.

— Где нож для нарезки ветчины? — спросил Шмякин.

— Сейчас-сейчас, — поспешил ответить Бульбо.

И тут в дверь снова постучали. Это были опять гномы, со смешными именами, визитными карточками, бородатыми физиономиями и разнообразными запросами насчет еды. Так продолжалось неизвестно сколько времени, и я думаю, вы будете рады, если я просто назову вам их имена и сведу к минимуму все сопутствующие диалоги. Итак, гномов звали: Рори, Тори и Гори, Гнойн и Блевойн, Бифи и Буфу, а также Толстяк.

Сразу за Толстяком следовал самый бесцеремонный и важный из всех гномов — не кто иной, как сам Председатель совета директоров КузнецБанка, — знаменитый Нудин Дуболоб. Толстяк слегка застрял в проеме двери, и Нудин налетел на него сверху. Получившаяся свалка из гномов в прихожей Бульбо могла бы показаться ему смешной, если бы происходила в чьей-нибудь другой квартире. Брендальфу, например, который явился в самую последнюю очередь, это зрелище доставило немалое удовольствие.

— Бульбо, дружище, смотреть на этих гномов забавнее, чем на Парад Эльфов! — сказал он и с озорной ухмылкой потыкал в них своей палкой, которую, в зависимости от настроения, называл то жезлом, то посохом. — Как же пить хочется, ей-богу! Что это у вас тут? Черничный бренди? Нет, благодарю. Мне, пожалуйста, односолодовый скотч, гленливет.

— И мне тоже, — сказал Нудин.

— А мне гленфиддих, — отозвался Бифи.

— Мне гленклоуз,[2] — заказал Буфу.

— Мне гленгарриглениросс,[3] — попросил Толстяк, — со слабогазированной водой, если можно.

— Тащи сюда лепешки, братец! — прокричал вслед Брендальф. — А также пончики и фаршированные блинчики!

«Интересно, если я улизну из дома через заднюю дверь, на сколько у них хватит терпения меня дожидаться?» — подумал Банкинс. Он редко принимал гостей, и вскоре вся его посуда, включая термосы, вазочки для цветов и декоративные тарелки со стен, оказалась в ходу. Бульбо пребывал в полном замешательстве.

— Черт побери! — воскликнул он наконец. — У вас что, отвалятся руки, если вы мне немного поможете? — И сразу же, откуда ни возьмись, перед ним предстал Нудин Дуболоб.

— Я бы тебе помог, — сказал Нудин, — но мой врач говорит, что от этого у меня отвалятся руки. У меня редкое заболевание. Но, возможно, мне удастся сагитировать кого-то из моих вице-президентов, чтобы они оказали тебе помощь.

— А мы за это получим премию? — не преминул спросить Шмякин.

— Естественно! В любое другое время я бы просто объявил, что «Миссия Завершена», и все наше приключение успешно подошло к концу. Но вот ввиду текущего финансового кризиса, когда мы, гномы, переживаем нелегкие времена, нам придется повременить с премиальными выплатами. Поэтому, за работу! И с песней!

Гномы затянули песню. Некоторые принялись облизывать посуду, другие продолжали есть и пить, что само по себе представляло неприятное зрелище. Воббиты обычно чрезвычайно терпимо относятся к плохим манерам за столом, но дюжина гномов, суетящихся на кухне и распевающих с набитыми ртами и ошметками еды в бороде — это слишком сильное потрясение. Гномов это ничуть не смущало: они продолжали облизывать и вытирать своими бородами «чистую» посуду. Вскоре кухня Бульбо напоминала фреш-бар, ставший местом преступления. Хорошо еще, что гномы оказались неплохими певцами, да и мотив был знакомым:

У Бульбо довольно уютная норка.

Стаканы разбитые сложены в горку.

Повсюду разбросаны ложки и миски,

Огромные лужи от пива и виски —

Как жалко, что Бульбо не будет в восторге

От качества нашей чудесной уборки.

Старинный фарфор бородой протирайте,

Быстрей рукавом самовар начищайте,

Все вилки в ведро запихнем осторожно…

Смотрите! Похоже, что воббиту тошно!

Как жалко, что Бульбо не будет в восторге

От качества нашей усердной уборки.

На чайник из меди усердно поплюйте,

До блеска зеркального от-поли-руйте,

Поплюйте на чашки, ножи и подносы —

Все будет блестеть, без проблем и вопросов.

Как жалко, что Бульбо не будет в восторге

От качества нашей мгновенной уборки.[4]

Однако более тошнотворным, чем уборка кухни гномами, оказался запах табака, распространившийся по всей квартире. Задрав ноги на кофейный столик, Нудин курил трубку и пускал кольца дыма. Бульбо пытался найти место, где можно было бы сделать глоток «свежего» воздуха, но это было нелегко, учитывая такое скопление гномов на квадратный метр его жилища. Куда бы он ни сунулся, его всюду преследовал дым от трубки Нудина.

От этой вони у Бульбо закружилась голова. Если вам случалось приготовить луковую подливку для пикника, а затем поставить кастрюлю в полную раковину воды и выключить кондиционер, то, вернувшись через пару дней домой, вы обнаружите запах, по своему зловонию напоминающий тот, что окружал Бульбо сейчас. Брендальф тоже курил, и дым от его трубки поднимался облаком вокруг его головы. В тусклом освещении его фигура выглядела странно и даже жутковато.

— А теперь сыграем по-настоящему! — крикнул Нудин. — Несите сюда инструменты!

«Только не это», — подумал Бульбо, но Чики и Пики уже тащили африканские дудки. Рори, Тори и Гори достали свои южноазиатские носовые флейты. Толстяк принялся настраивать мандолину. Бифи и Буфу приготовили ложки, а Брякин и Шмякин — украшенные длинными лентами бубны. Нудину вручили тяжелое, с железными накладками банджо. Бульбо никогда бы не подумал, что настройка инструмента с пятью струнами может занять столько времени, но, возможно, Нудин так долго возился с банджо из-за того, что выпил слишком много виски из припасов воббита.

И подвыпившие гномы, как один, начали играть. Слушая их, Бульбо забыл о разбитой посуде и обо всем остальном. Комнату незаметно начал окутывать мрак.

Нудин затянул песню, и воббита унесло в темные земли под странными лунами, к водам западного побережья. Он никогда раньше не слышал этой песни, но мелодия снова показалась ему знакомой.

Расскажем вам историю о гномах удалых,

Что банк открыть осмелились во время дней лихих.

В горах туманных и седых он неприступен был,

И батальон бород цветных в нем злато сторожил.

Эй, элю налей! В долг бери, не робей!

Под гномий процент!

«Вам будет безопасней под крепкою Горой!» —

Сказали нам, и в той горе мы штаб открыли свой.

Клиенты рвут на части: пришел и сват, и кум,

Озерная недвижимость — кредитный грянул бум.

Но рухнул наш труд! Дракон тут как тут!

Летучий капут!

А что же было дальше? Кто займы возвратит?

Над барышом утраченным безмерно гном скорбит!

Все векселя, все золото ушло коту под хвост!

Озерный город догорел, и бизнес, и прирост!

Банкроты! Беда! Гори, борода! Верните хоть грош!

Прощай, родимый дом,

пылает местью гномья кровь!

Поклялись змея мы убить, а банк отстроить свой!

И скоро вновь на бирже засияет гномий свет,

И ступит на порог наш драгоценнейший клиент!

Заходи — не робей,

Наш любимый клиент!

Самый низкий процент!

Побыстрей богатей!

Слушая их песню, Бульбо ощутил любовь — эту страстную и ревностную жажду к быстрой наживе. Он уже проникся этим излюбленным гномским призывом «Побыстрей богатей!». Что-то от Дорков проснулось у него внутри, и теперь он тоже мечтал о деньгах, с помощью которых сможет пополнить свою коллекцию корнебольных сувениров.

Корнебол — это чисто воббитский вид спорта, которым Бульбо давно увлекался, но только в качестве зрителя. В игре участвуют две команды, составленные из воббитов крупного телосложения, до четырех футов ростом. Они бегают друг за дружкой по полю, пытаясь перехватить большую картофелину, брюкву или любой другой корнеплод, который пинают ногами взад и вперед. Форму можно купить где угодно, но стоит она дорого. Корнеплоды, которые используются в игре, приобрести вообще нереально, поскольку, как правило, они съедаются игроками сразу же по окончании матча.

Бульбо целиком погрузился в мечты о пополнении будущей коллекции. Он даже пошел полюбоваться имеющимися у него экземплярами, чтобы прикинуть, что еще нужно будет докупить. Ему не терпелось потратить вознаграждение, которое он намеревался получить от гномов за работу, которую ему даже не предложили.

— Ты куда это собрался? — спросил Нудин, и Бульбо понял, что тот догадался о проснувшейся в нем тайной алчности. Однако тут же утешил себя мыслью: «Сам такой», как любила говорить Примадонна Дорк.

— Просто пить захотелось, — выкрутился Бульбо. — Кто-нибудь хочет светлого пива?

— Нам темного! — дружно отозвались гномы. — Темное пиво для темных делишек!

— Тогда, с вашего позволения, я схожу куплю, — сказал Бульбо и в этот момент угодил ногой прямо в ведро.

Проковыляв так до двери, он наткнулся на грабли, которые с треском ударили его прямо в глаз. От неожиданности воббит попятился и задел раскладной столик, на котором гномы разложили свои музыкальные инструменты. Стол с грохотом сложился.

— Ш-ш-ш! — шикнул Брендальф. — Пусть скажет свое слово наш большой начальник!

И Нудин начал свою речь:

— Глубокоуважаемый Брендальф, гномы и господин Банкинс! Мы собрались здесь, в доме нашего друга и соучастника, в высшей степени замечательного и бесстрашного воббита — да не выпадут никогда волосы из его ушей! Да будет славен его бесплатный бар!

Нудин сделал паузу, предоставляя Бульбо возможность отреагировать на похвалу вежливым замечанием, но воббит был слишком занят своим подбитым глазом. Тем более что его до глубины души расстроило то, что его назвали соучастником, учитывая известную всем политику КузнецБанка «не пойман — не вор».

— Гм-гм! Планируя наше путешествие, было бы халатностью с моей стороны, как генерального директора Новых Улучшенных Финансовых Инициатив КузнецФонда, не подчеркнуть сложностей, с которыми сопряжено наше совместное предприятие. С финансовой стороны оно более чем оправдано, а вот со стороны безопасности — весьма сомнительно. И может завершиться смертельным исходом. Некоторые из нас могут не вернуться. Лично я буду удивлен, и даже несколько разочарован, если по крайней мере трое из нас не погибнут. На странице сорок первой информационного проспекта вы можете познакомиться с неполным списком кровавых событий, которые нам предстоит пережить. — Он пустил по рядам несколько документов.

— Перед тем как каждый из вас подпишет Заявку на участие в проекте под личную ответственность, я зачитаю вам пункт 26.4: «Данное путешествие не покрывается страховым полисом. Вы можете потерять части тела или жизнь целиком. Ваша предполагаемая выживаемость основывается на предыдущем опыте, который не гарантирует возвращения из данного путешествия. Исход предприятия может оказаться непредсказуемым». Теперь перейдем к пункту 78 и…

Таков был презентационный стиль Нудина. Гномы и Брендальф начали потихоньку клевать носом. Нудин мог бы продолжать в таком духе и дальше, пока все они, включая его самого, не заснули крепким сном, но Бульбо уже не мог спокойно это выносить.

На словах «могут не вернуться» из его горла самопроизвольно вырвался пронзительный визг. Такое время от времени случается с Дорками: они бывают чересчур эмоциональными, что иногда проявляется в несколько «неподобающем» виде: например, они могут разрыдаться на кассе в магазине, подраться с официанткой, оказать сопротивление полиции и тому подобное. Бульбо, как и его предки в былые времена, в такие минуты визжал, как маленькая девочка.

От неожиданности гномы вскочили со своих мест. Брендальф рефлекторно сотворил защитное заклинание. Послышался гром, и голубой наконечник его посоха вспыхнул ярким светом. Но больше ничего не произошло. По идее, заклинание должно было сделать жертву вполовину ниже человеческого роста, но так как оно было направлено на коротыша-Бульбо, то он мог бы еще и подрасти.

— Прошу прощения, — извинился Брендальф, но Бульбо бросился на пол и принял позу эмбриона, выкрикивая в ответ: «Я просто поражен вашей иронией!» Ирония окружающих всегда оказывала на Бульбо легкое нервно-паралитическое действие.

— Какой впечатлительный малый, — прокомментировал вслух Брендальф. — Как и со всеми Дорками, с ним случаются милые смешные приступы, но этот отличается еще и свирепостью дракона, которого ущипнули.

Нудин собрался было ущипнуть Бульбо, чтобы проверить, правду ли говорит Брендальф, но воббит уже отполз в сторонку с обиженным выражением лица. Если вы когда-либо видели, как выглядит дракон, которого только что ущипнули, то поймете, что в применении к воббиту это сравнение было не более чем поэтической гиперболой. Это было бы преувеличением даже по отношению к двоюродному прадедушке нашего старины Дорка — дядюшке по прозвищу Супер-воббит Бычий Глаз, который был настолько крупных размеров (для воббита, разумеется), что ему позволяли даже самому садиться в кабинку на американских горках. Он приобрел известность благодаря тому, что заключил мир с гоблинами. Прадедушка вызвал их короля по имени Гольфклуб на длительную утреннюю прогулку, за которой последовало послеполуденное распитие крепких напитков. На следующий день у короля страшно раскалывалась голова. Все это привело к скорому установлению мира и одновременно к изобретению гольфа.

Бульбо не унаследовал мужества своего двоюродного прадедушки, но зато перенял его способность к потреблению спиртного. Обиженно озираясь по сторонам, Бульбо на самом деле смотрел, не остался ли где-нибудь виски. Найдя бутылку гленигленды,[5] которая каким-то чудом не попала в поле зрения гномов, он молча приложился к ней, надеясь, что спиртное поможет ему забыться. Однако он не смог удержаться от того, чтобы не подслушать, о чем говорили гномы.

Он услышал слова Блевойна: «Гм-гм! И вы всерьез думаете, что он это сделает? Этот визг был бы неуместен даже на девчачьей вечеринке, а мы хотим, чтобы он охотился на дракона! Я знаю двух мальцов, Боба и Мэтта, — я хожу к ним тонировать бороду, — и они по отдельности намного мужественнее, чем этот коротышка».

И тогда в Бульбо заговорили его гены по линии Дорков и не без помощи виски возымели верх над обычной косноязычностью Банкинсов.

— Хорошо, господин Тонированная Борода, — заявил он. — Я работал кассиром в Воббитоновском филиале вашего хваленого КузнецБанка. Я никогда не встречался с вами, ребята, но это не мешало мне вас недолюбливать. Вы не нравились никому из нашего отделения, и до сих пор все имеют на вас зуб. Вы пришли не по адресу. На моей двери не висит табличка, что я ищу работу, хотя на самом деле я ее ищу. И если вы хотите мне что-нибудь предложить, то я готов. Мой двоюродный прапрадедушка Супер-воббит Бычий Глаз…

— Да-да, конечно, который изобрел гольф, но это было так давно, — прервал его Блевойн. — А я говорю о тебе, низкорослик. А на двери у тебя висит надпись: «Взломщик с ярко выраженными способностями к проникновению ищет срочную работу с возможностью личностного роста». Я ничего не выдумываю. Однако можно было заменить слово «взломщик» на «консультант». Обычно так все делают. Мы узнали о тебе от Брендальфа, это он пригласил нас на встречу с тобой.

— Так это ты их сюда позвал! — взвыл Бульбо. — Эти свиньи превратили мой дом в неизвестно что, и… — Тут он захлебнулся словами.

— Бульбо, мой мальчик, я тебе все возмещу, — успокоил его Брендальф. — Но я удивляюсь, почему ты так по этому поводу беспокоишься. Разве ты не хочешь разбогатеть? А та надпись, которую я сделал на твоей двери, разве это не гениально? Кстати, спешу тебя обрадовать тем, что эта краска ничем не смывается! Давайте не будем препираться, Блевойн. Бульбо в вашем распоряжении в качестве взломщика, и я уверен, что он освоит все тонкости уже в процессе работы. Если вы не согласны, то я увольняюсь, и Нудин может подыскивать нового менеджера проекта. Будут еще замечания? — Брендальф сделал паузу, но Бульбо, Блевойн и Нудин предпочли промолчать.

— Ну что ж, прекрасно. А теперь взглянем на карту, которую я принес. Кстати, Нудин, ее нарисовал твой дедушка Флор.

Нудин метнул на него взгляд, как будто желая сказать: «Мне и без тебя прекрасно известно, что он мой дедушка».

— На одной стороне кроссворды и судоку, а на другой карта гор. На ней показаны главное отделение КузнецБанка в Озерном Городе и дракон, а мы находимся здесь — там, где написано: «Вы находитесь здесь». План таков: Бульбо проникает внутрь через служебный вход при помощи этого ключа, а вы уже импровизируете на месте. Поверьте мне, ваша главная задача — это проникнуть сквозь закрытую дверь. Убийство дракона не должно составить особого труда, и лучше доверить это Бульбо. Он с этим сам разберется. Вопросы есть?

— Я что-то не совсем понял насчет дракона, — сказал Бульбо.

— А ты разве не слушал слова песни, которую тебе так старательно исполняли на банджо и мандолине? А карта? А проспект? — изумился Нудин. — Честное слово, Брендальф, этот парень — твоя лучшая кандидатура? Ну ладно, так и быть, споем ему еще раз.

И гномы исполнили свою песню еще раз.

— Мне все равно ничего не понятно, — признался Бульбо. — Может, вы еще в танце выразите основную идею? Или просто расскажете нормальным языком?

— Хорошо, — согласился Нудин. — Мой дед, Флор, основатель КузнецБанка, вырастил этот огромный банк из маленького кредитного союза. Вкладчики из разных земель сносили к нам свое золото и драгоценные камни. Заемщики выстраивались в очереди за ипотечными кредитами. Благодаря аутсорсингу, автоматизации и множеству скрытых платежей КузнецБанк вырос и стал чрезвычайно прибыльным предприятием. Но основным источником доходов для нас всегда были кредиты на жилье. Они же стали причиной нашего краха. В те годы заниматься ипотеками было все равно, что иметь лицензию на печатание денег, которую Флор, кстати сказать, тоже имел. Мой дед гарантировал акционерам безграничный источник дохода, и, быть может, в этом-то он и просчитался. Как бы то ни было, КузнецБанк вскоре стал крупнейшим ипотечным заимодавцем во всем Малоземье, особенно вблизи Одиночной Горы в Озерном Городе.

— Но случилось так, что к нам прилетел дракон и внес коррективы в рынок недвижимости, разрушив все вокруг. Звали его Смог, и он поселился в Озерном Городе. Все мудрецы и аналитики в один голос заявили, что это повлечет за собой огромную потерю акционерного капитала. Недвижимость в Озерном Городе резко обесценилась, инвесторы и вкладчики потеряли доверие к банку, особенно гремлины и домовые, которые с радостью бы сняли со счетов все свое золото и драгоценные камни, если бы на них не сидел Смог.

— Мы пробовали перепродавать часть займов, проводить рекапитализацию, но ничего не срабатывало. Все, что осталось от нашего банка, — это портфель практически нечего не стоящих займов, гора сокровищ и главный офис банка, в котором сейчас обосновался дракон. Мой дед, я и несколько членов совета директоров, которых ты здесь видишь, — это единственные сотрудники банка, которые уцелели после атаки Смога. Когда он напал на гору, мы с командой директоров катались на пароме по озеру и угощали наших клиентов выпивкой из дьюти-фри, а Флор успел храбро сбежать через служебный ход, о котором уже упоминал Брендальф. Однако ключ был утерян, когда мой дед внезапно решил пойти в поход по Сыроватым Горам. Кстати, Брендальф, а как тебе удалось заполучить этот ключ?

— Я его не «заполучил», мне его просто дали, — ответил маг. — Насколько ты помнишь, твоего деда убили в тех самых Сыроватых Горах. Убил не кто иной, как Агог, повелитель гоблинов.

— Конечно же, я помню, — сказал Нудин. — В конце концов, Флор был моим дедом.

— Верно, — продолжал Брендальф. — Мы столкнулись нос к носу на даче царя гоблинов в Сыроватых Горах. Выяснилось, что мы оба, гм… как бы так выразиться… пришли навестить жену Агога, королеву гоблинов. Но внезапно нагрянул сам Агог, и мы посчитали, что нам лучше поскорее удалиться. Я ринулся вперед, расчищая дорогу моему другу. Но тот медлил, и я вернулся, чтобы ему помочь. Флор непонятно зачем таскал с собой кучу ценных вещей. Поэтому я взял у него ключ, и несколько других тяжелых предметов, как, например, эту карту, и дал деру. А Флору так и не удалось оттуда выбраться. Меня же нужно хвалить и благодарить за то, что я совершил!

— Можно я перейду сразу к делу? — ворвался в разговор Бульбо. — Брендальф, правильно ли я тебя понял? Несмотря на то, что ты — мозговой центр всего мероприятия, ты хочешь, чтобы я — консультант и бывший кассир — придумал, каким образом избавиться от дракона?

— Так точно, мой мальчик! Ты попал в самое яблочко! Да ты еще больше подходишь для этого проекта, чем я предполагал! Обратите внимание на нестандартное мышление этого воббита!

Уяснив, что это самое грандиозное предложение работы за последнее время, Бульбо решил, что утро вечера мудренее. Вместо того чтобы покинуть жилище воббита, те из гномов, которые к этому моменту еще не вырубились, попадали спать где придется. Авантюрная сторона характера Бульбо, которую он унаследовал от Дорков, начинала слабеть под натиском занудной натуры Банкинсов. Он надеялся, что наутро проснется и поймет, что все это — лишь сон. Жуткий, дурно пахнущий сон.

Раскладывая свою встроенную кровать, Бульбо слышал, как Нудин все еще что-то гудит себе под нос во сне. Среди этого гудения он даже разобрал некоторые слова:

Заходи — не робей,

Наш любимый клиент!

Самый низкий процент!

Побыстрей богатей!

Бульбо погрузился в сон с этой песней в ушах. Кроме песни, в одном из них был еще палец Толстяка. Квартира воббита и впрямь была тесноватой для такого количества гостей. Наутро Бульбо предстояло узнать, к своему разочарованию, что визит гномов был далеко не сном.

Глава 2

Бараний шашлык, $2,95 за фунт

Проснувшись, Бульбо вскочил с кровати и натянул на себя свои вельветовые штаны. Гномы куда-то ушли, но перед уходом они еще раз испачкали буквально каждую тарелку на кухне воббита, в некоторых случаях, самой настоящей грязью. Они даже не попытались вымыть посуду, хотя, судя по принятой среди гномов антисанитарии, которую Бульбо имел счастье наблюдать накануне, лучше было помыть посуду самостоятельно. На этот раз с водой и мылом. «На всякий случай», — подумалось воббиту. Его радовало, что гномы вместе с Брендальфом ушли без него. В то же самое время он не мог избавиться от чувства какого-то разочарования.

— Не будь идиотом, Бульбо Банкинс! — увещевал он сам себя. — Тебе ли думать о драконах и акционерном капитале! Это же смешно!

Он нашел припрятанную пачку сухариков и бутылку светлого пива — единственный напиток, который остался невостребованным гномами. Позавтракав этим, Бульбо слегка ободрился. Подумаешь, еще будут в его жизни хорошие предложения работы на полную ставку и со всеми причитающимися бонусами. Никакого консультирования. Никаких умерщвлений драконов. Сдался ему этот КузнецБанк вместе с Брендальфом.

Радостно открывая вторую бутылку, Бульбо увидел, что в гостиную входит волшебник.

— Приветствую тебя, мой юный друг, — воскликнул он. — Долго же ты спишь! Гномы оставили тебе записку, потому что не могли больше ждать.

— О нет! — воскликнул Бульбо.

— Великие слоны! — вскричал Брендальф. — Как же ты ее не заметил? Они прикрепили ее на зеркало в ванной!

В защиту Бульбо нужно сказать, что после того, как в его квартире переночевали тринадцать гномов, на зеркало в ванной много чего прилипло. Бульбо аккуратно все это отодрал и прочитал записку.

Тема: Соглашение о трудоустройстве

Уважаемый господин Банкинс!

Добро пожаловать в команду Новых Улучшенных Финансовых Инициатив КузнецФонда! Вы приняты на работу с целью оказывать личные услуги на пользу КузнецБанка в лице членов совета директоров, включая умерщвление дракона, известного под именем Смог. В качестве вознаграждения вы получите одну четырнадцатую чистой прибыли от вышеупомянутого умерщвления в течение девяноста дней после успешного совершения оного.

Чрезвычайно важно, чтобы в 11.00 вы явились на встречу в таверну «Драконий Зад» в Западном Клопвилле.

Нудин Дуболоб, Исполнительный Директор Новых Улучшенных Финансовых Инициатив КузнецФонда

— До встречи осталось всего лишь десять минут. Тебе придется бежать, — сказал Брендальф.

— Но… — хотел было что-то сказать Бульбо.

— Время не ждет! Если хочешь, напиши записку хозяйке квартиры, чтобы она в твое отсутствие сдала ее кому-нибудь другому. Я ей передам, вместе с ключами. А теперь иди! — прикрикнул на него Брендальф и дал пинка под зад.

До конца своих дней Бульбо не простит Брендальфа за то, что тот выгнал его из его собственной норы, даже не дав возможности отменить заказ, который он сделал незадолго до этого по каталогу. Морщась от боли чуть ниже поясницы, Бульбо бежал мимо Лучшей Самой Западной Гостиницы, мимо супермаркета, мимо Хрящевой мельницы, пока наконец не выбился из сил. Остаток пути он проделал шагом.

Бульбо совсем выдохся, как оставленное на ночь шампанское, когда наконец увидел вывеску, на которой был нарисован осел, подозрительно обнимающийся с какой-то рептилией. Это была таверна «Драконий Зад». Только сейчас Бульбо вспомнил, что оставил дома бумажник.

В эту самую минуту показались все остальные члены команды Новых Улучшенных Финансовых Инициатив КузнецФонда. Каждый из гномов сидел верхом на пони. Вся компания в целом выглядела как на прогулке в детском парке. Со всех сторон гномы были увешаны портфелями, сумками для гольфа, рекламными брошюрами и сувенирной продукцией, которая особенно привлекла Дорковскую натуру в Бульбо.

— В дорогу! — крикнул Нудин. — Я тебе плачу не для того, чтобы ты стоял без дела!

— А какое именно приключение нам предстоит? — спросил Бульбо. — Может, вы мне все-таки расскажете перед отъездом? Между прочим, вы могли бы включить это в одну из ваших песенок! И, кроме того, я даже бумажник не захватил!

— Тем лучше, — ответил Шмякин. — Меньше документов уничтожать, если нам придется хоронить тебя на скорую руку. А насчет денег не волнуйся, в конце мы вычтем из твоей доли потраченные на тебя деньги. При условии, конечно, что ты останешься в живых. Мы будем вести учет всех расходов, включая питание и аренду пони. Если хочешь, можешь приобрести плащ, такой как у нас.

И они отправились в путь. Бульбо был одет в подержанный дорожный плащ на два размера больше, который он купил по завышенной цене в отеле. Единственным утешением было то, что его никак нельзя было спутать с гномом, так как у него не было бороды, и он никогда не плевал на землю.

Через некоторое время они увидели Брендальфа верхом на белой лошади.

— Разве не замечательно я смотрюсь на своем новом коне? Кстати, его зовут Лютик, — сказал он. Бульбо хотел было остановиться и поговорить, но Брендальф отказался.

— Не сейчас, Бульбо, — сказал он. — Я не до конца договорился с владельцем Лютика. Нужно срочно оторваться от него как минимум на несколько миль. — И Брендальф поскакал вперед.

Когда они снова увидели Брендальфа, местность постепенно начала меняться. Они прибыли в земли, где люди (в смысле, воббиты) уже не позволяли себе вежливую отрыжку после приема пищи: в тавернах атмосфера была поспокойнее и посвежее. Эти воббиты употребляли странные слова: например, «кэцсуп» вместо «кэтчуп», а букву «с» писали как «ф». Они пели песни, о которых раньше Бульбо и слыхом не слыхивал. Например, баллады в исполнении группы «Вопли Иглобрюхих».

Приятная майская погода стала мерзкой, холодной и дождливой. Кроме того, они пропустили время полдника.

— От этого холода и сырости у меня начинает ныть спина. Но больше всего меня убивает езда на этом проклятом пони, — ворчал Бульбо.

«Это у тебя-то ноет спина?» — заржал в ответ пони. Но Бульбо не был эльфом, и поэтому не понял реплики пони. Мимо его ушей вообще много чего пролетало.

— И какого черта я ввязался в эту затею? — спрашивал сам себя Бульбо. — Сидел бы себе в своей уютной норе и потягивал «Манхэттен». — И это был не последний раз, когда он задавал себе этот вопрос!

Бульбо так часто сокрушался по поводу недосягаемого коктейля и любимого кресла, что гномов это начало бы в скором времени бесить, если бы они обращали на него внимание. А они его почти не замечали. Как друзья, у которых есть собака, не замечают, что весь их дом провонял псиной. Кстати сказать, ко многим запахам гномы были абсолютно не чувствительны.

В какой-то момент (никто не запомнил, в какой именно) Брендальф куда-то исчез. Несмотря на то, что в данном предприятии он исполнял роль менеджера проекта, он пока не сделал ничего полезного, если не считать спорного приема на работу Бульбо. Практически все, что он сказал, — это «Разве я не чудесно смотрюсь на этом белом коне?» или же «Ты будешь доедать свой бутерброд, Бульбо?». Кроме того, он много смеялся, особенно когда съедал порцию Бульбо, прежде чем тот понимал, в чем дело. Если бы воббит не припрятывал тайком куски, то ему, скорее всего, пришлось бы голодать.

— Брендальф, наверное, решил завалиться без приглашения на чей-нибудь день рождения или свадьбу, — ворчали Тори и Рори.

Они разделяли мнение Бульбо насчет того, что Брендальф еще тот пройдоха.

Дождь понемногу утих. Ветер разогнал серые тучи, и высоко над холмами, между облаками, показалась луна. Путники остановились.

— Хватит браниться, — распорядился Нудин. — Нужно найти клочок сухой земли, чтобы остановиться на ночлег.

Все переместились в близлежащую рощу, где земля была посуше, но ветер то и дело стряхивал дождевые капли с листьев, и это непрекращающееся кап-кап действовало Бульбо на нервы. Все равно что разбить палатку рядом с огромным сопливым носом. У гномов, кстати сказать, был хронический насморк, но он им ничуть не досаждал.

Развести костер никак не удавалось. Обычно гномы могут разжечь огонь при помощи одной спички и повестки в суд, но только не в эту ночь. Кончилось все тем, что Гнойн и Блевойн, угрюмо переругиваясь друг с другом, отложили в сторону свои солидные, обитые железом бутановые зажигалки.

Нудин уже хотел остановить их перебранку своим обычным «Гм-гм!», когда Брякин, которого оставили вместо часового, закричал: «Я вижу огонь! Ой, а может быть, это леший? Нет, это точно чей-то костер!» После долгого спора гномы пришли к выводу, что это не леший, и даже не снежный человек, а действительно чей-то костер. Следующим пунктом они решили провести разведку в надежде раздобыть горячую еду и сухую одежду. Спор возник также насчет того, как следует классифицировать предстоящую разведку: как «опасную» или же «очень опасную». Однако споров по поводу того, кто именно пойдет в разведку, почему-то не возникло.

— Бульбо! — единогласно решили гномы.

Они подхватили своего консультанта под руки и поползли поближе к мерцающему огню настолько тихо, настолько это было возможно в их подбитых гвоздями башмаках и бронзовых шортах.

— Теперь очередь нашего консультанта, — сказал Нудин. — Ты должен подкрасться и разведать, насколько это безопасно. Если мы услышим, что тебя убивают, или же если ты не вернешься — это будет признаком того, что тебя убили бесшумно, — мы поищем другое место для лагеря. Теперь марш вперед!

— И пошустрее! — добавил Брякин.

— Да, конечно, и пошустрее. Вы, воббиты, это умеете. И, если сможешь, поскорее возвращайся. А если не сможешь, то мы как-нибудь без тебя управимся. Деньги, которые ты нам должен за еду, аренду пони и плащ, мы взыщем с твоих наследников. А сокровище разделим на тринадцать частей вместо четырнадцати.

И Бульбо вынужден был ползти по кустам, как того требовала должностная инструкция. Крался он почти бесшумно, как умеют только воббиты. Они гордятся своим умением скрытно ускользать из бара, не заплатив по счету, и так же незаметно проникать в клуб, где взимается плата за вход. Поэтому Бульбо с презрением смотрел на гномов, которые ничего не могли сделать, не создавая при этом шума. Проще говоря, ему было начхать на них. И это самое «начхание» не имело ничего общего с насморком или аллергией на атлас. Одним словом, Бульбо незаметно подобрался к костру, никого при этом не потревожив. И вот что он там увидел.

Вокруг костра, в котором горели целые бревна, как будто кто-то развалил хижину, сидели три личности внушительных размеров и ели бараний шашлык на длинных деревянных шампурах.

«Шашлык? Что-то это мне напоминает», — подумал Бульбо. Они с аппетитом пожирали мясо, слизывая подливку со своих пальцев, а иногда и с пальцев соседа. «Что-то подозрительно знакомое». Судя по запаху их отрыжки, они пили кукурузный самогон из глиняных кувшинов. «Кто-же это такие?» Если бы не отсутствие бород и внушительные размеры, Бульбо мог бы предположить, что это гномы, сородичи Нудина, может быть даже, спасшиеся бегством сотрудники КузнецБанка. Но их прически совсем не были похожи на гномские. У первого на голове был ежик, у второго — лысая макушка, а по бокам длинные вьющиеся волосы, закрывающие уши, у третьего — стрижка под горшок. Под очень большой горшок. Бульбо догадался, что это тролли. Определенно. На эту мысль его навел их язык, который был не очень уж больших размеров, но зато очень необычный.

— Здесь так мало мяса, что даже мышь не накормишь, — сказал один из троллей. — Одна только баранина! Сколько можно жрать один бараний шашлык? Так от голода сдохнешь!

— Я точно скоро копыта отброшу от такой кормежки, — сказал другой. — Я не понимаю вообще, зачем ты притащил нас в эту глушь! Живем тут впроголодь на одной вонючей баранине. И выпивка тоже подходит к концу. Что скажешь, Джо? — И он толкнул под локоть Джо, который только поднес кувшин ко рту.

Джо поперхнулся.

— Ты — подохнешь? Я тебе покажу, что такое «подохнешь»! — Он схватил Гарри за нос и подтащил его к костру так близко, что кончики его длинных волос начали дымиться.

— Ой-ой-ой-ой-ой-ой! — запищал Гарри.

— И это вся ваша благодарность, — продолжал Джо. — Заботишься тут о ваших тупых башках. Неужели вы думаете, что люди сами придут к вам и предложат, чтобы вы с Ширли их скушали? Идите-ка поближе, олухи.

Когда Гарри и Ширли подвинулись к нему поближе, тот дал каждому по оплеухе одним размашистым движением руки. Судя по звуку, удар был довольно сильным.

Как это ни прискорбно осознавать, тролли действительно так себя ведут. Даже те из них, кто носит белые комбинезоны. А сидевшие на полянке тролли именно так были одеты. Таковы повадки троллей, несмотря на то, что один из этих парней носил ласковое женское имя Ширли. Услышав весь этот разговор, Бульбо просто обязан был что-то предпринять. Он мог быстренько отползти назад и сообщить своим работодателям, что тут имеется три тролля, которые интересуются возможностью трудоустройства в КузнецБанк, в отдел взыскания долгов. Или же попытаться поупражняться в консультировании. Консультант высшей категории первым делом отправился бы на проверку карманов троллей до их полного опустошения. Другой консультант на правах независимого эксперта незаметно всадил бы нож в спину каждого из троллей. И тогда можно было бы весело провести ночь возле костра, причем не на сырой земле, а удобно расположившись на трех больших трупах.

Бульбо все это знал. Он прочел немало пособий по карманному воровству и вероломным интригам, к которым относится убийство ножом в спину. Однако, как и большинство Дорков, он не улавливал разницы между чтением и реальным навыком. Он полагал, что чтение книги «Десять шагов к вашему крепкому прессу» — это все, что требуется для крепкого брюшного пресса, несмотря на то, что его богатый жизненный опыт свидетельствовал об обратном. Все это вселило уверенность в Бульбо, что он и в самом деле сможет удивить Нудина и всю его компанию. Если его план сработает, то есть надежда, что ему выдадут отдельный спальный мешок, и ему не придется больше прижиматься к Толстяку. Бульбо набрался храбрости, подкрался еще ближе и засунул свою потную ручонку в карман Ширли.

— Ага! — подумал он, входя во вкус нового занятия. — Вот оно!

И это действительно было «оно». Помимо черепов и квитанций на оплату, карманы троллей таят в себе много неожиданных вещей. И этот карман не был исключением.

— Оу-ууу-ууу-ууу! — заорал Бульбо, вытаскивая из кармана руку вместе с захлопнувшейся на ней мышеловкой.

— Джо! Гарри! Парни, посмотрите, кого я поймал! — воскликнул тролль и, схватив воббита за шиворот, поднес его поближе к лицу.

Бульбо в истерике начал брыкаться и яростно шипеть.

— Спокойно, парнишка. Скажи нам, кто ты такой? — спросил Гарри.

— Я Бульбо Банкинс, консультант, — ответил бедный Бульбо, соображая между делом, как он будет стирать штаны, которые одолжил у Нудина.

— Консультант? А чем занимаются консультанты? — спросил Гарри.

— Э-э… ничем. Я имею в виду, что никто этого не знает, — пискнул Бульбо.

— Ах, так, а ты неплохо устроился! — сказал Джо. — Жаль только, что ты такой маленький. Смысла нет тебя готовить.

— Может, в округе есть его сородичи. Тогда мы сможем испечь с ними Консультантский Пирог, — предложил Гарри. — Если получится, устроим бой пирогами!

— Ты то умираешь от голода, то хочешь устроить бой пирогами! — Джо вытянул вперед руку с растопыренными пальцами. — Выбирай два.

Гарри выбрал указательный и безымянный палец, и Джо ткнул ими ему в глаза.

«Почему при этом раздается звук „доинк“?» — удивился было Бульбо, но его размышления быстро прервали.

— Ну, незнакомец. Ты здесь один или с компанией? — спросил Джо.

— О да, нас тут много, — брякнул Бульбо и тут же добавил. — Если вы меня отпустите, я их сейчас же позову.

— Отпустить тебя? — удивился Джо. — С чего это вдруг мы должны тебя отпускать? Ты предатель, который хочет заложить своих друзей.

— Не совсем так. Никакие они мне не друзья. Видите ли, я работаю на них по контракту. Они все — члены совета директоров КузнецБанка и…

— КузнецБанк! — завопил Ширли.

В порыве чувств он ударился головой о Гарри, повалился на землю и начал вертеться как волчок, неистово при этом завывая.

— Слушай сюда, малыш, — доверительным тоном сказал Гарри. — КузнецБанк отказал нам в кредите на расширение нашей фирмы по поклейке обоев. И поэтому всякий раз, когда Ширли слышит слово «КузнецБанк», у него срывает крышу!

— Из-за них наш бизнес провалился, и мы вынуждены питаться всякими незнакомцами с большой дороги.

Ширли тем временем принялся душить Гарри, и на этом его приступ иссяк.

— Просто не упоминай при нем слово, — Джо понизил голос, — «КузнецБанк».

— Хорошо, — согласился Бульбо, которому не терпелось вернуть разговор в прежнее русло. — Как я уже предлагал, отпустите меня, и я приведу сюда всех этих треклятых банкиров. Если хотите, я даже помогу вам их убить и приготовить на ужин!

— Слышь, Джаспер, а ты прав! — сказал Гарри.

Тролли хлопнули друг друга по ладоням, и Ширли зашелся своим странным гоготом. Бульбо решил не настаивать на том, что его зовут не Джаспер.

Веселье троллей стихло, когда на полянку вышел Брякин. Подозревая, что новый консультант может что-нибудь против них затеять, гномы послали Брякина проследить за ним. Тот даже приготовился провести воббиту краткий тренинг. Однако ни тренинга, ни даже обратной связи не последовало, потому что Брякина тут же тюкнули по голове увесистым деревянным молотком. Пока Бульбо недоумевал по поводу странного звука «бонк», Ширли уже натягивал мешок на голову гнома.

— Сейчас должны еще выйти, — тихо шепнул воббит, обращаясь к Джо. — У вас есть еще двенадцать таких мешков?

— Хорошо соображаешь, парнишка! — сказал Джо. — Болваны, тащите сюда наши мешки! Спрячтесь на поляне!

Тролли сделали все, как приказал им Джо. У них оказалось много таких мешков. Чтобы не покупать одноразовые пакеты, они ходили с ними на рынок за овощами. Затаившись в тени кустов, они подкараулили гномов, которые по одиночке выходили на полянку, как плохие парни из фильмов с Брюсом Ли. И вскоре Шмякин лежал рядышком с Брякиным, Чики покоился рядом с Пики. Рори, Тори и Гори лежали вместе в одной куче. Неподалеку, чуть поближе к костру, образовалась гора тел: Гнойн и Блевойн, Бифи и Буфу и конечно же Толстяк.

Нудин пришел самым последним, успев послать на верную погибель всех членов совета директоров, большая часть из которых была его родственниками. Сам он называл это «управлением рисками».

Ему хватило одного вида кувшинов с самогоном, бараньего шашлыка и двенадцати пар подбитых гвоздями сапог, выглядывающих из мешков, чтобы понять — что-то пошло не по плану.

— Что это такое? Несанкционированный семинар по тимбилдингу? Сейчас не время для этого! У нас слишком много неотложных дел! Кто организатор этого мероприятия? Я хочу поговорить с ним немедленно!

— Нудин! — крикнул Бульбо из укрытия. — Подойди ближе! Сейчас как раз время для твоей официальной речи.

— Ах, так! Всегда пожалуйста, — сказал Нудин и тут же начал: — Уважаемый господин Банкинс, гномы, тролли. Мы собрались здесь… Тролли!! — закричал он от удивления.

— Да, мы тролли, и в то же время жертвы обстоятельств! — отозвался Ширли. — С учетом неблагоприятной экономической обстановки, мы вынуждены съесть тебя и твоих друзей! Га-га-га! — загоготал Ширли.

Тролли начали медленно подходить к нему со всех сторон, сужая круг сантиметр за сантиметром.

— Да как вы смеете?! — заорал Нудин. — Не подходите ко мне! Я Нудин Дуболоб, исполнительный директор Нового Улучшенного КузнецБанка и…

— КузнецБанк! А-ааа-ааа-ааа! — завыл Ширли.

Он схватил одной рукой Нудина, а другой — Гарри и со всей силы стукнул их друг об друга лбами. Затем повалился на землю и начал извиваться в припадке. Джо забросил Нудина в мешок и принялся за реанимацию Гарри — защемил ему нос двумя пальцами, словно плоскогубцами. «Хрустит так, как будто кто-то ест морковку», — подумалось Бульбо. Когда припадок Ширли закончился, тролли заспорили о том, как следует готовить гномов.

Как выяснилось, у каждого из этой троицы было свое особое мнение насчет того, как именно нужно готовить гномов. Один хотел замариновать их, а потом обмакнуть в кляр и поджарить во фритюре. Другой предлагал порезать маленькими кусочками и налепить суши из риса и морских водорослей. Третий хотел сварить из гномов овощной суп. Бульбо слушал их и надеялся на то, что о нем все давно уже позабыли.

В этот самый момент объявился Брендальф. Однако никто не видел и не слышал, как он подошел, что обычно было не в стиле Брендальфа. Тролли как раз приняли окончательное решение нарезать Нудина и остальных гномов кусочками и приготовить вяленое мясо к пиву. Это было любимое блюдо Гарри, и после долгих споров все с ним согласились.

— И вы считаете, что это хорошая идея? У вас уйдет целая вечность на то, чтобы искромсать этих гномов на кусочки и засушить! — раздался чей-то голос.

Джо подумал, что это был голос Гарри.

— Заткнись, тупица. Все уже согласились, — сказал Джо.

— Сам заткнись, — ответил Гарри. — Я ничего не говорил.

— Ах ты вздумал наезжать на старших по рангу? Сейчас ты у меня получишь! — заорал Джо и потянулся к уху Гарри, обнажив свой зазубренный нож.

Тут его прервал голос, который был очень похож на голос Ширли.

— Джо! Гарри! Мы забыли про сыр! Давайте запечем их на хлебушке с домашним сыром. Я хочу панини!

— Молчать! — прикрикнул на него Джо.

— Кто? Я? — отозвался Ширли, потянувшись за самогоном. — Тебе почудилось. Подай-ка мне кувшин!

— Как? Ты ничего не говорил? Даже слово «КузнецБанк»? — послышался голос, подозрительно похожий на голос Джо.

— КузнецБанк! А-ааа-ааа-ааа! — заорал Ширли и что есть силы врезал своим собратьям кувшином по голове.

Те повалились на землю. Ширли оглянулся по сторонам, думая, на кого бы еще напасть. Не найдя никого, он пожал плечами, засмеялся своим странным смехом, ударил сам себя кувшином по лбу и повалился сверху на Джо и Гарри.

— Получай! Так тебе и надо! — послышался голос, похожий на голос Гарри. Но это явно был не он.

— Та-да-а-ам! — воскликнул Брендальф и вышел из-за деревьев.

Забравшись на гору из троллей, он, еле удерживая равновесие, отвесил поклон молчаливой публике. Аплодисментов от гномов не послышалось, потому как они все еще были в мешках. Бульбо тоже никак себя не выдал. Только убедившись, что тролли действительно в отключке, он решил снова переметнуться на сторону своих работодателей.

— Неужели не найдется никого, кто бы налил мне выпить? — спросил Брендальф.

Тем временем взошло солнце и, как водится, превратило троллей в камни. Бульбо внимательно их осмотрел и бросился вперед, обхватив руками ногу Брендальфа, демонстрируя притворную благодарность.

— Брендальф! Как хорошо, что ты пришел! Это было ужасно. Я хотел предупредить гномов, но… Как тебе это удалось? Я имею в виду, заставить их между собой ругаться?

— Пособие о том, как имитировать чужие голоса! — ответил Брендальф. — Удиви друзей! Сбей с толку врагов! Лучшая книга из серии «для чайников», которую я когда-либо читал.

Следующим пунктом программы было освобождение гномов из мешков. Не успел Брякин освободиться, он тут же набросился на Бульбо.

— В какой-то момент мне показалось, что ты вступил в сговор с этими троллями, — сказал гном.

— Сговор? С троллями? Да никогда в жизни! Мы, Банкинсы, придерживаемся строгих правил: никаких переговоров с троллями! — заявил Бульбо.

— А почему ты тогда пожимал им руку и смеялся с ними заодно?

— Тебе просто показалось. Тролли планировали меня съесть и поэтому пожимали мне руку, хотели убедиться, достаточно ли нежное у меня мясо, чтобы сделать из меня рагу. А смеялись они от счастья, что им достался такой хорошо упитанный воббит!

— Давайте оставим в покое нашего консультанта и сосредоточимся на первоочередных задачах, — прервал их пререкания Брендальф. — А наша первоочередная задача — это раздобыть глоток спиртного, который мне просто необходим поутру. Кто-нибудь может сделать мне Кровавую Арвен?

— А самогон для этого годится? — спросил Нудин.

— Это даже лучше!

— Кувшины вон там, возле огня. Угощайся.

— Кстати о королевах, — сказал Брендальф. — Интересно, что стало с королевой гоблинов. Твой дедушка невероятно запал на нее в свое время. Неужели он ни разу о ней не упоминал, Нудин?

Гномов сложно смутить, но Брендальфу только что удалось смутить целую дюжину гномов. Они дружно потупили взгляд, жалея о том, что их освободили из мешков. Гномов трудно смутить, зато невероятно легко обидеть. И Нудин уже приготовился напасть на Брендальфа.

— А знаете ли вы, — невозмутимо продолжил Брендальф, — что у этих троллей где-то здесь должен быть припрятан клад?

Нудин тот час же передумал нападать на Брендальфа. Наступила полная тишина.

Гномы, как один, с интересом уставились на Брендальфа, забыв о пережитом смущении и оскорблениях.

— Продолжай, — как можно более непринужденно сказал Нудин.

— Что? Ах, вы имеете в виду сокровища троллей? — ответил маг. — Они где-то здесь. Может быть, вон в той пещере с каменной дверью.

Там, куда показал Брендальф, и вправду была пещера с наглухо закрытой каменной дверью. Гномы бросились к двери и принялись что есть силы пытаться ее открыть. Тем временем маг прохлаждался в сторонке, без особого энтузиазма бормоча себе под нос какие-то заклинания и массажируя себе стопы. Но дверь никак не хотела открываться.

— Может, это поможет? — спросил Бульбо. — Я нашел это на земле, где тролли устроили драку. — В руке у него был ключ, естественно, очень большой.

— Отдай мне его, живо! — рявкнул Брендальф, выхватывая ключ из ручонок воббита.

Затем он вставил ключ в замочную скважину и провернул.

Достаточно было одного лишь крепкого толчка, чтобы дверь открылась настежь. Они вошли в пещеру, и Бульбо неожиданно для себя самого сказал вслух: «А как часто нужно красить каменную дверь?» Он давно уже подумывал сменить алюминиевый роллет на входе в свою нору.

В пещере на полу валялись обглоданные кости и стояла ужасная вонь. Такая ужасная, что когда гномы вместе с Брендальфом раскурили свои трубки, это даже немного освежило воздух. На грязной столешнице вдоль стены в беспорядке была свалена разнообразная провизия. В углу стояли горшки, наполненные золотом. В другом углу были сложены вещи, ранее принадлежавшие жертвам троллей. Действуя согласно старинной традиции «что нашел, то мое», каждый взял себе что-нибудь из этой кучи. Брендальф и Нудин взяли себе по мечу, щедро украшенному драгоценными камнями. Мечи были не слишком большими, а просто подходящего размера.

— Вы только посмотрите на этот сверкающий клинок! — воскликнул Брендальф. Он вынул меч из ножен и принял героическую позу. — Ну, разве я выгляжу не прекрасно?

— А на моем мече какие-то руны, — сказал Нудин, обращаясь к Брендальфу. — Вот, посмотри.

— Вижу, — неуверенно произнес Брендальф, взяв в руки клинок, чтобы рассмотреть его поближе.

— Да, это определенно руны, — сказал он наконец и передал меч Нудину.

— И это все? Ты что, не можешь перевести?

— Дорогой мой Нудин, я понимаю языки гоблинов, гномов, эльфов и людей. Я могу прочесть любые письмена, кроме того, что написано на этом мече. Как, между прочим, и на моем мече. И на этом ноже, который я нашел. А любые другие письмена… — сказал он и обвел глазами комнату, чтобы убедиться, что в пещере нет больше никаких рун, — я прочитать смогу.

— Давайте отсюда выбираться, — взмолился Бульбо. — Я никак не могу привыкнуть к этому запаху.

Они вышли из пещеры. Невероятно, но помимо сокровищ, каждый прихватил из зловонной пещеры троллей что-то из еды. Домашний сыр и лепешки выглядели довольно съедобными, особенно для тех, кто несколько недель просидел на еде из фаст-фуда — «Бургерах Стюарда» и «Саутроновских Жареных Цыплятах». Однако никто из них не польстился на мясные припасы троллей.

— Это может быть кто-то из наших знакомых, — сказал Толстяк, который обычно не отличался особой привередливостью.

Зато они мгновенно опустошили все кувшины с кукурузным самогоном. Незадолго до того, как вырубиться, Брендальф поморщил нос и спросил: «Откуда этот неприятный запах?» Затем он вытащил прикарманенный нож с рунами, принюхался к нему и воскликнул:

— Великие смердящие слоны! Эта штука все еще воняет той ужасной пещерой! На, коротышка, пусть он будет у тебя. — И передал нож Бульбо.

— Ух ты, моя первая зарплата, — пробормотал Бульбо. — Попробую отмыть его томатным соком.

Под вечер, когда головная боль и тошнота от выпитой бражки начала проходить, они закопали сокровища возле пещеры, пометив место огромным крестом. Брендальф устроил большое магическое действо. Сначала он наложил заклинание на это место, чтобы никто не тронул клад до их возвращения. Гномам понравились заклинания и вспышки молний, которыми волшебник их потчевал в начале представления, но карточные фокусы, оставленные под конец, их утомили. Наконец они сели верхом на пони и отправились в путь.

Проехав добрые двадцать миль, они остановились поужинать. Доев отвратительные на вкус, но довольно сытные объедки троллей, Нудин встал.

— Я больше этот сыр есть не могу, — сказал он. — Я ложусь спать. Гнойн и Блевойн, вы уже поставили мою палатку? — Он повернулся к Брендальфу.

— А куда это ты вчера пропал, позволь полюбопытствовать?

— Гулял, — ответил маг.

— И чем ты занимался? — не отставал Нудин.

— Ничем.

— По-твоему, это нормальный ответ?

— Я выехал вперед, — сказал Брендальф. — Хотел разведать обстановку и найти кой-какую еду. Я, между прочим, работаю, а вот ты только и делаешь, что орешь на меня! Я побывал в пансионате «Потайная Долина» и встретил там пару старинных приятелей.

— А где это? — спросил Бульбо.

— А тебе не все ли равно? — ответил Брендальф. — Я, между прочим, разговариваю не с тобой, а с Нудином. Короче, я встретил двух людей Эрогена. Под словом «люди» я имею в виду эльфов. Мы пропустили пару стаканчиков, они предупредили меня насчет троллей и дали талоны в столовую «Потайной Долины». Мы поговорили о перспективах туристического бизнеса, а потом я как-то интуитивно почувствовал, что мне нужно срочно возвращаться к вам. Это чувство меня никогда не обманывало! И вот я прихожу и вижу тринадцать гномов, расфасованных по мешкам, будто тролли купили вас в каком-то безумном супермаркете. Один ваш консультант ухитрился остаться целым и невредимым.

— Это-то меня и настораживает, — подозрительно сказал Нудин, вскинув невероятно кустистую бровь.

Глава 3

Привал

На следующее утро они не пели и не рассказывали историй. И даже не играли в «Корову». Как только взошло солнце, гномы сложили свои массивные, подбитые железом походные палатки. Скоро они уже сидели верхом на своих пони, все ближе и ближе приближаясь к высоченной горе прямо по курсу.

— Бог мой! — воскликнул Бульбо. — Это и есть та самая Гора? — Воббита было легко удивить.

— Банкинс, тебе следовало бы хоть иногда путешествовать, — сказал Брякин. — Или, по крайней мере, поглядывать на карту. Это только начало ужасных Сыроватых Гор. Нам придется как-то пройти через них, а потом пробраться через огромный, темный и опасный лес. А потом мы сразимся с драконом. Ой, я сказал «мы»? Прости, я хотел сказать «ты».

— О-оо! — застонал Бульбо.

Снова стрельнула боль в спине, а вместе с ней вернулась ностальгия по родной квартирке и невыпитому коктейлю. И не в последний раз!

* * *

Дорогу показывал Брендальф. Бульбо смутно подозревал, что в мыслях волшебник был занят придумыванием изящного дополнения к своему резюме:

Менеджер Проекта и Лидер Команды

обреченного на неудачу путешествия

с целью умерщвления Дракона по имени Смог,

единственный выживший член команды.

Брендальф утверждал, что пытается найти особое потайное место, где они могли бы поспать несколько ночей на нормальных кроватях и поесть еды не со стола троллей.

Парочка самых наивных гномов, Тори и Рори, сглупили, проявив интерес к речам Брендальфа. И вскоре маг уже рассказывал всем об этом особом потайном месте в мельчайших деталях.

— Где-то впереди находится прекрасный дом отдыха «Потайная Долина», где Эроген готовит свой знаменитый салат. Там он и живет в легендарном Последнем Вафельном Домике. Я послал сообщения с некоторыми друзьями, и нас там ждут.

— Если это друзья Брендальфа, — тихо шепнул Нудин Брякину, — то не сомневаюсь, что на них можно положиться…

Дом приятеля Брендальфа в «Потайной Долине» оказался действительно хорошо спрятанным. Поначалу Бульбо думал, что название «Потайная Долина» — это не более чем маркетинговый ход, но оказалось, что она и впрямь была потайной.

Они ходили кругами и никак не могли найти нужную тропу. В какой-то момент Брендальф был уже готов возвращаться в лагерь троллей и начать путь с начала. Наконец они остановились на придорожной станции, чтобы пони могли подзаправиться травой. Брякин настоял на том, чтобы Нудин спросил дорогу у заправщика, и у того при себе оказалось несколько брошюр с рекламой Последнего Вафельного Домика. Он дал им ту, в которой была карта и несколько талонов на питание.

Они заплатили за траву (пони съели немало килограммов), купили пакетик леденцов, чтобы чем-то занять Гнойна и Блевойна и поехали дальше. С картой они быстро нашли местную достопримечательность. Дорога была обозначена небольшими камнями, окрашенными в серый цвет. Вскоре они увидели огромный красочный билборд, на котором было написано: «Добро пожаловать в Последний Вафельный Домик в „Потайной Долине“! Только для вас — „Поющие Эльфы“, известные во всем Малоземье!»

— Я так и знал, что это была правильная тропа! Вперед, Лютик! — воскликнул Брендальф и пришпорил своего коня.

Через несколько часов гномы проголодались, а вместе с голодом росло и их раздражение. Бульбо был уже готов доедать остатки еды троллей. Один Брендальф вел себя как ни в чем не бывало.

— Вот и он! Мы приехали! — вдруг воскликнул маг.

Он выкрикивал эту фразу каждые двадцать минут после того, как повстречался билборд, и поэтому сначала никто не отреагировал. Но когда Брендальф воскликнул еще раз: «Великие слоны! Мы наконец-таки пришли!» — они увидели ворота с табличкой: «Добро пожаловать в „Потайную Долину“! Попробуйте наш знаменитый соус!» Они въехали в ворота и оказались на узкой тропе.

Через несколько метров за воротами тропа резко пошла вниз. Бульбо насмерть перепугался и шепнул на ухо своему пони:

— Ты же меня не сбросишь, Дьябло? Обещаешь?

Дьябло ничего не ответил, а воббит пожалел, что не был добрее к животному все это время и подъедал втихомолку его овес. Скорее всего, у пони накопилось немало обид, которые он сейчас мог легко выместить, шагая по этой крутой и неровной тропе.

Воббиты не боятся высоты, но они очень боятся падать. По этой причине они никогда не пользуются стремянками. По этой же самой причине ходят босиком.

Наконец тропа стала ровной. Они въехали в небольшую рощицу и вскоре вышли на открытую поляну, с которой открывался красочный вид на горную впадину, заполненную водой.

«Гм… Пахнет эльфами, — подумал Бульбо. — Или это хлорка?»

В эту секунду из-за деревьев послышалось чье-то звонкое пение. Мотив был похож на песню «Молли Малоун», но слегка исковерканную:

Кто вы такие?

Куда вы хотите,

Как храбрая моська,

Засунуть свой нос?

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ло!

В нашей долине,

Прекрасной долине,

Мы песнь о моллюсках

И рыбках поем.

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ло!

Зачем вам походы?

Что вы там забыли?

У эльфов маффины

Доходят в печи.

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ло!

В нашей долине,

Веселой долине,

Хоть пони косые,

Но нам все Хей-Хо!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ло!

Куда вы идете

С мешком на спине?

А в команде козлов бородатых

Лишь Бульбо — красавчик!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ло!

Хей — глупому проекту!

Хо — гномам слабакам!

Теперь все вместе дружно споем:

Хей-Хо! — Хей-Хо!

Работу смелых воинов

Вам выполнить слабо!

Поэтому все дружно поем:

Хей-Хо! Хей-Хо!

Останетесь здесь вы

И будете живы,

Но, правда, не вечность

Не все — только десять!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ло!

Живите в Долине,

Что Тайной зовут!

За песни, веселье,

Покой и уют!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла!

Тра-ла-ла-ла-ло![6]

Пели, конечно же, эльфы, знаменитые «Поющие Эльфы» из «Потайной Долины». Бульбо нравились эльфы, или, по крайней мере, он допускал саму мысль о том, что эльфы где-то существуют. На деле он никогда с ними не встречался и даже немного побаивался. А боялся воббит почти всего на свете.

Гномы обычно не ладят с эльфами. Даже самые учтивые гномы считают их глупыми. И для этого есть основания, судя даже по словам последней песни. А те гномы, чья «учтивость» стала притчей во языцех, — гномы, похожие на Нудина, считают эльфов чудовищной угрозой для порядка и процветания Малоземья. Поэтому многие эльфы критиковали политику КузнецБанка насчет двадцатиоднодневных задержек по чеку и существенных штрафов за овердрафт. Но больше всего гномов бесило то, что эльфы смеялись над их бородами.

— Вы только посмотрите на это! — раздался голос. — Воббит Бульбо верхом на пони! Это так пикантно!

— Какое странное замечание! — тихонько сказал Бульбо Брендальфу, нервно озираясь по сторонам. — Это был эльф? Что он имел в виду под словом «пикантно»?

— Бульбо! — прикрикнул на него Брендальф. — Не позорь меня! Мы уже не в Воббитоне. Постарайся вести себя не как деревенщина, пока мы в гостях у эльфов, хорошо?

Не обращая внимания на Бульбо, эльфы принялись петь новую песню, с еще более глупыми словами, чем та, которую мы привели в полном объеме. Наконец из-за деревьев вышел эльф — высокий, стройный, молодой, с приятными чертами лица.

— Добро пожаловать в «Потайную Долину»! — сказал он и поклонился Брендальфу и Нудину.

— Спасибо, что вышел, — буркнул Нудин.

Брендальф тем временем уже болтал с другими, такими же красивыми эльфами, которые помогали поставить его Лютика в стойло.

— Вы немного не туда зашли, — сказал эльф, — если направлялись к Вафельному Домику. Но не волнуйтесь, побудьте пока с нами и пройдите качественный техосмотр ваших пони. Можете не беспокоиться насчет чаевых — все уже включено в стоимость пребывания в нашем доме отдыха. Хотите прокатиться на горке или попеть с нами караоке? Или же хотите сразу поехать в Вафельный Домик? Кафе, кстати, скоро откроется. Я уже слышу аромат нашего фирменного соуса!

Бульбо был настолько измотан дорогой, что с радостью остался бы с эльфами. К тому же эльфийское караоке — это нечто, особенно под мохито. Ему очень хотелось перекинуться словечком с этими удивительными существами. У них было такое отличное телосложение, модные прически и изысканный вкус в одежде, что воббиту не терпелось узнать, в чем же был их секрет. И как выглядят их женщины? Он пока ни одной не видел, но был уже уверен, что они бы ему понравились.

Однако гномы единодушно проголосовали за то, чтобы прямиком отправиться ужинать. Недовольно ворча себе под нос, они сдали прислуживающим эльфам своих пони вместе со всеми портфелями, рекламными брошюрами, сумками для гольфа и сувенирной продукцией и зашагали по мосту через водяную горку. Эльфы, как водится, проводили их веселой песенкой, от которой мы вас, пожалуй, избавим.

— Смотри не замочи свою бороду, отец! — предупредили они Блевойна. — От хлорки твои высветленные пряди могут позеленеть!

— Следите за тем, чтобы Бульбо не съел все вафли! Пусть попробует наш обезжиренный соус! — прокричали эльфы вслед. — Он и так слишком толстый! Того и гляди застрянет на горке!

— Тише-тише! Добрый вы народ! — сказал Брендальф, обращаясь к эльфам. — У долин есть уши, у башмаков — язычки, а у картошки — глазки. Спокойной ночи!

Придя в Последний Вафельный Домик, они увидели, что по случаю их приезда на рецепции было полно персонала.

Странная вещь, но рассказы о приятном времяпрепровождении слушать, как правило, невероятно скучно, тогда как неприятные, душетрепательные и даже щекотливые события обычно превращаются в прекрасные байки. И хотя это не особо интересно, чувствую своим долгом сообщить вам, что Нудин и Ко провели довольно много времени в этом доме отдыха, и им сложно было расставаться со всеми удобствами. Им особенно понравилось, что каждый вечер перед сном отворачивали край одеяла, а на подушку клали веточку свежей мяты. Сложно было расстаться и с привычкой читать поутру свежий номер «Новостей Малоземья».

Эроген, владелец и главный управляющий Вафельного Домика, был эльфом наполовину: среди его предков были как эльфы, так и люди. От этого некоторым гномам было не по себе. Когда Нудин был в компании своих сородичей, он то и дело ворчал по поводу недопустимости смешанных браков, от которых рождаются «неполноценные полукровки». Брендальфу приходилось напоминать ему, что у долины есть уши, показывая пальцем на украшенное камнями декоративное ухо, прикрепленное к близстоящему подсвечнику.

Эроген отличался изысканным вкусом и элегантностью, присущей благородным эльфам, точеными чертами лица, как у воина, мудростью магов и дальновидностью гномов-магнатов. И вообще он был просто душкой.

Эроген является героем многих других повестей, заслуживающих внимания куда более, нежели эта, в которой ему отведена маленькая, но очень важная роль. Вы убедитесь в этом в конце нашего повествования, если мы когда-нибудь до него дойдем. Его Вафельный Домик был просто чудо как хорош. Правда, немного дороговат. Но что поделать, если вы хотите получить хороший завтрак, спа-процедуры, уроки сальсы или просто возможность посидеть и поглазеть на людей в лаунж-зоне. Ведь абы кто здесь не появлялся. Слишком уж это было дорого.

Все чудесно проводили время. Для пони наступил настоящий рай: о них еще никогда так не заботились — ни гномы, ни прежние владельцы детского парка. Гномы пошили себе новую одежду и, по совету искушенных эльфов-стилистов, подобрали к ней модные аксессуары. Их сумки-холодильники и термосы были наполнены витаминными батончиками и энергетическими напитками, естественно, без нитратов и трансжиров, но с высоким содержанием белка и диетической клетчатки. Дальнейшие планы Нудина и Ко, мало реалистичные, когда Брендальф их поведал в первый раз, были существенно доработаны благодаря мудрым советам Эрогена. Последнее совещание должно было состояться вечером, накануне летнего солнцестояния. На следующий день они планировали отправиться в путь, посетив при этом интерактивное шоу «Печем вафли сами», посвященное дню летнего солнцестояния.

Эроген присутствовал на собрании, потому что знал все обо всем, и особенно о рунах. Взглянув на мечи Нудина и Брендальфа, прихваченные из логова троллей, он со знанием дела сказал:

— Это старинные мечи. Классика. Таких уже не делают. У нас была парочка таких в сувенирной лавке в «Потайной Долине», но они только место занимали. Слишком дорогой товар для отдыхающих.

— Эти два меча все еще представляют ценность. Они, конечно, подержанные. Да и упаковка производителя давно утеряна, но они еще в очень даже хорошем состоянии. Неряшливый, тупой и неуклюжий гном такой вещи не сделает — без обид, Нудин. Это определенно эльфийская работа. Вы только посмотрите на этот нестареющий дизайн и чистые линии. Нудин, твой меч зовут Оркбрисс, или Гоблинатор. Этот клинок разрубил пополам немало гоблинов. А у тебя, Брендальф, меч называется Врагоруб. Это был любимый меч короля Гондола, который сам по себе был известным пройдохой. Берегите их!

— Интересно, как они очутились у троллей? — спросил Нудин, мысленно прикидывая реальную рыночную стоимость своего меча в сравнении с его потенциальной ценой на аукционе. — И что делать для того, чтобы он не потерял свою ценность? Может, стоит нанять профессионального реставратора, или просто достаточно аккуратно завернуть и не трогать?

— На твоем месте я бы держал его всегда под рукой, регулярно чистил и смазывал маслом. Вы сейчас поедете в горы, и он потребуется вам для защиты от гоблинов. Когда рядом враги, он начинает светиться. Но, естественно, для этого нужно сначала вынуть его из ножен, иначе ничего не увидите. При дневном свете свечение тоже незаметно, но днем вы врагов и так увидите. В любом случае, это оружие лучше, чем любой из тех тупых, кривых топоров, сделанных гномами, которыми вы наверняка сейчас пользуетесь.

Нудин хотел было вспылить, но решил сохранять показную вежливость до тех пор, пока ему не принесут счет за использование мини-бара.

— У нас, кстати сказать, нет никаких других мечей, кроме этих, — сказал он и кивнул в сторону Брендальфа. — Сдается мне, наш менеджер проекта забыл включить оружие в список необходимых для похода вещей.

— Странно, но я уверен, Брендальф знает, что делает. Правда, Брендальф? — спросил Эроген.

— Это часть плана, мои дорогие друзья, — заявил Брендальф. — Нужно, чтобы вы всегда были начеку и не расслаблялись. Терпеть не могу детализировать. Но, пожалуй, хватит обо мне. Давайте посмотрим на карту.

С этими словами Брендальф достал карту, и Эроген повернул ее той стороной, на которой были кроссворды и судоку. Затем он взял ее в руки и долго-долго на нее смотрел. В небе ярко светил широкий серебряный месяц, который бывает в ночь накануне летнего солнцестояния. Эроген поднял карту так, чтобы лунный свет проходил через нее.

— Это лунный кроссворд, — сказал он наконец.

— Что? — спросил воббит.

Сам Бульбо больше любил судоку, но полагал, что умение решать кроссворды тоже не помешает. Надо же как-то убивать время, когда Брендальф начинает разглагольствовать.

— Лунный кроссворд — это рунический кроссворд, или, по-другому, июньский кроссворд, — объяснил Эроген. — Такой кроссворд не разгадаешь, если будешь просто на него смотреть. Разгадывать его нужно только через лунный свет. Кажется, это изобретение гномов, не так ли, Нудин?

Нудин ничего не ответил. Он все так же стоял, уставившись в одну точку, размышляя над тем, где он сможет продать свой меч по лучшей цене. Вдруг он понял, что ему задали вопрос, который он успешно прослушал. Такое нередко с ним случалось. Чтобы с честью выйти из ситуации, Нудин прибегнул к своей старой уловке и изобразил возмущение:

— Хватит нести всякий вздор! Переводи давай!

— Здесь написано: «Стой у служебного входа, когда постучит попугай», — прочитал Эроген. — «И последние лучи на закате солнца в День Дуркина осветят замочную скважину, если, конечно, не будет облачно». А что такое День Дуркина?

— Так называется День Независимости Гномов. Мы празднуем нашу независимость, с большим трудом отвоеванную у других, более зажиточных гномов.

— Что-что? — снова переспросил Бульбо.

— Тебе не понять. Это дела гномов, — сказал Нудин.

— Ну, мы вроде как все решили, — сказал Эроген. — Время не ждет. Завтра в путь. Просьба освободить номера до одиннадцати ноль-ноль. Сегодня вам выпишут счет. Если будете заказывать что-нибудь еще в номер, то расплачиваться за это нужно будет отдельно. Талоны на завтрак у вас есть. Держите карту.

Закончив собрание, они дружно пошли в ночное кабаре, где шло специальное эльфийское шоу по случаю дня летнего солнцестояния.

Утро наступило на удивление быстро. Пока утрясались разногласия по поводу выставленного счета, команда гномов успела поучаствовать в интерактивном шоу «Печем вафли сами», где они от души наелись горячих вафель со взбитыми сливками. Чуть ли не силой эльфы отобрали у них бутылки с сиропом и массивные вафельницы. Гномам осталось только жаловаться на то, что рекламный слоган: «Ешь сколько влезет!» оказался не совсем правдой. Разочарованные, они сели на своих пони и поехали прочь, по направлению к Сыроватым Горам и лежащим за ними землям.

Глава 4

По горам, по долам

Прошло немало дней, с тех пор как гномы покинули «Потайную Долину» и Последний Вафельный Домик, но они все еще шли через горы. Дорога была тяжелой и опасной, в основном благодаря «знаниям и хорошей памяти» Брендальфа. Несмотря на протесты мага, гномы, вместе с воббитом, воспользовались советом Эрогена и в конечном счете таки вышли на правильную дорогу, ведущую к нужному перевалу. А когда гномы следуют совету эльфа, а тем более полуэльфа, каким был Эроген, можете быть уверены — другого выхода у них нет. Однако это ничуть не смущало волшебника, и он упорно продолжал потчевать всех своими соображениями, причем совершенно бесплатно.

С высоты Сыроватых гор им открылся вид на земли, из которых они пришли. Бульбо старался лишний раз не смотреть вниз. Уверенней всего он чувствовал себя сидя на земле или обхватив руками шею Толстяка. Прибегая ко всем этим мерам предосторожности, он все-таки иногда решался посмотреть вниз.

Бульбо знал, что где-то там, далеко на западе, находятся знакомые ему места: Клопфордовский Водопад, Клопиный парк и милый сердцу Воббитон. Интересно, много ли рекламных каталогов уже скопилось на крыльце перед дверью его любимой квартирки? Там течет тихая размеренная жизнь. Как и во множестве деревушек, где царит мир и покой, и где нет троллей и крутых обрывов. Это вам не полное смертельных опасностей приключение, в которое он ввязался!

Бульбо поежился. Он даже не подозревал, как может быть холодно высоко в горах, которые назывались Сыроватыми. Сначала он жаловался на сильный ветер, но когда с гор начали сходить лавины, то это стало новым поводом для нытья. Ночью было еще холоднее, и все, кроме Брендальфа, предпочитали молчать. Гномы перестали петь свои песни. Бульбо уговаривал их спеть «Десять бутылок пива» или хотя бы «Хей-Хоу» из диснеевской «Белоснежки», но гномам было неловко нарушать библиотечную тишину вокруг.

«А в Воббитоне уже настало лето, — думал Бульбо, — время ярмарок и народных гуляний. Все нормальные жители Малоземья устраивают пикники, а мы тут тащимся неизвестно куда».

Всех остальных посещали не менее мрачные мысли.

Когда они прощались с Эрогеном утром в день летнего солнцестояния, Бульбо услышал, как гномы говорили о том, как они подойдут к служебному входу главного офиса КузнецБанка, и том, что «возможно, это будет День Дуркина». Затем они совместно решили, что в этом году они не будут обмениваться подарками на День Дуркина из-за того, что по пути слишком мало магазинов, где можно было бы что-нибудь приобрести. Все эти разговоры показались Бульбо странными.

Теперь, когда они были уже в Сыроватых Горах, Бульбо спросил Нудина:

— В день отъезда из «Потайной Долины», ты сказал, что когда мы подъедем к Одиночной Горе, «возможно, это будет День Дуркина». Но, если я правильно понял из того лунного кроссворда, День Дуркина — это единственный день в году, когда мы сможем увидеть замочную скважину и открыть служебный вход?

— Спокойно, Банкинс, — ответил Нудин. — У нас еще много времени в запасе, чтобы продумать все мелочи. Не исключено, что придется разбить лагерь у подножия Одиночной Горы и дожидаться наступления Дня Дуркина. А сейчас оставь меня наедине с моими грустными мыслями.

Брендальф промолчал. Он один понимал всю несостоятельность разработанного им плана действий и знал, что в скором времени это выйдет им боком, в прямом смысле этого слова.

Брендальф осознавал, что во время перехода через горы с ними может случиться множество бед. Одной из наиболее очевидных опасностей была бандитская группировка местных гоблинов. В последнее время они начали плодиться, как кролики, а в некоторых случаях с привлечением самих кроликов. Конечно, можно было надеяться на то, что тринадцать как следует вооруженных гномов смогут отразить атаку гоблинов. Но, к сожалению, у большинства из них не было никакого оружия. Единственным оружием были два меча и нож, которые они стащили из пещеры троллей. В «Потайной Долине» они могли закупить мечи для всех остальных гномов, но, по мнению Нудина, за них просили слишком высокую цену.

Кроме того, Брендальф забыл включить в список необходимых вещей дождевики. У некоторых гномов оказались при себе зонтики для гольфа, но без водонепроницаемых пончо от них было мало проку. Когда большая часть твоего гардероба изготовлена из металла, а это как раз про гномов, сильный ливень может обернуться большой проблемой. Один раз они попали в такую страшную бурю, какой свет не видывал. Словно тайфун, циклон, ураган и торнадо сошлись в бою без правил, где метель выступала в качестве судьи.

Бульбо никогда не видал ничего подобного. От страха он спрятался под густой бородой Блевойна. Выглянув украдкой из-под засаленных кос, он увидел, как на другой стороне долины, куда они собственно направлялись, появились каменные великаны. Они встали в круг и начали играть в мяч. Только вместо мячей у них были тролли. Воббит зажмурился, но все равно до его ушей доносился громкий хохот и крики великанов, а время от времени — звуки расквасившихся о землю троллей.

— Э-э, так дело не пойдет! — воскликнул Нудин. — Скоро у них закончатся тролли и вместо мячей они захотят использовать нас!

— Ну, если ты знаешь другую дорогу, веди! — обиделся Брендальф, который болезненно воспринимал критику.

Решили послать на разведку Чики и Пики, чтобы те подыскали какую-нибудь пещеру или мотель. Они были молоды и знали все хорошие места для отдыха и развлечений. На худой конец, их было не жалко потерять. Воббитом тоже можно было пожертвовать, но чтобы вытащить его из бороды Блевойна потребовались бы усилия четырех гномов. Кроме того, гномы полагали, что их соплеменники справятся с поставленной задачей наиболее квалифицированно. Нудин самого себя считал высококвалифицированным специалистом, несмотря на то что итогом его деятельности был провал семейного бизнеса.

Чики и Пики вернулись подозрительно скоро.

— Мы нашли сухую пещеру, — сказали они хором. — За тем поворотом, между старым темным домом и заброшенным летним лагерем.

— Вы произвели полную проверку ее надежности? — спросил Нудин. — Выполнили анализ возможных рисков? Убедились, что там нет гоблинов? — Нудин отличался дотошностью во всем, что не касалось работы.

Чики и Пики отвели взгляд в сторону, но тут вмешался Брендальф:

— Да какая разница?! Я уверен, что они все сделали как надо, несмотря на то что они так быстро управились. Видите, как нам везет! Точнее сказать, мне везет! Недаром мой инстинкт мне подсказывал, что это лучшая дорога через эти горы!

На самом деле, про эту дорогу ему рассказал Эроген, но гномы решили не затевать разбирательств и поторопились к пещере. Войдя, они принялись пристраивать свои тяжелые, обитые железом спальные мешки вдоль стен. В глубину пещера расширялась, даже хватило места для их пони. Стремясь показать свою преданность коллективу, Брендальф зажег свой посох. На конце жезла загорелся голубоватый огонек, один из тех, которые продаются в магазинах «Все товары по одному доллару». С большим пафосом он обошел всю пещеру, думая все это время о том, как будет выглядеть его кожаная шляпа, после того как высохнет.

Вскоре все задымили своими жуткими трубками. Бульбо тоже достал трубку, приобретенную в табачной лавке в Последнем Вафельном Домике, и присоединился ко всей остальной компании. Он не изменил свого отношения к запаху табака, но осознание того, что у него появилось хоть какое-то хобби, грело ему душу. Психологическое давление гномов — штука серьезная.

Брендальф слегка развлек их небольшими фокусами, заставляя исчезать мелкие личные вещи из карманов. Они долго разговаривали, пока наконец не заснули один за другим. Первым караульным был назначен Брендальф, и ему пришлось держаться, чтобы не заснуть до тех пор, пока не убедился, что все остальные крепко спят. Это была последняя ночь, когда гномы пользовались своими личными вещами, а также портфелями, сумками для гольфа, рекламными брошюрами, сувенирной продукцией и пони.

У всех сложилось стойкое впечатление, что Брендальф нанял Бульбо только для того, чтобы на его фоне выглядеть на высоте. Но именно эта ночевка в пещере положила начало хорошей репутации Бульбо. Он долго не мог уснуть, а когда наконец у него это получилось, ему приснились крайне неприятные сны. Ему приснилось, что он снова в школе и сдает экзамен по предмету, который он ни разу не посещал. Сидит, конечно же, голышом. После этого ему приснилось, что он поедает гигантский, отвратительный на вкус зефир.

Бульбо в ужасе проснулся и обнаружил, что подушка куда-то исчезла, а его рот полон каких-то перьев. Но хуже всего то, что он увидел, как в темном разломе в дальнем углу пещеры исчезают хвосты последних пони. «Кто-то, должно быть, обследовал эту пещеру более тщательно, чем мы», — подумал Бульбо, и тут до него наконец-то дошла вся серьезность сложившейся ситуации. И тогда он истошно заорал.

Откуда ни возьмись появились гоблины. Довольно крупные. Больше, чем Бульбо, ростом почти что с Нудина, но намного меньше Брендальфа. Выглядели они отвратительно: сломанные носы, зализанные назад волосы и кольца на мизинцах. Выскочили они так неожиданно, что никто даже не успел крикнуть «Тихо! Папа спит!». Их было по двое на каждого гнома, хотя в последующих рассказах гномы увеличивали их количество до шести на одного. На Бульбо пришелся один недоразвитый гоблин. Не успел Бульбо попросить чашечку кофе, как всех их уже схватили и потащили к разлому в скале. Всех, кроме Брендальфа. Когда гоблины подбежали к нему, чтобы схватить, он взмахнул своим посохом, после чего раздался оглушительный треск, сопровождаемый сладко-соленым маслянистым запахом. Несколько гоблинов упали замертво, будучи превращенными в попкорн. А самого Брендальфа и след простыл.

Гномов и Бульбо протащили сквозь проем в стене, после чего послышался щелчок, и каменная дверь за ними закрылась. Бульбо поразило, каким образом тяжелая с виду каменная дверь может закрываться так легко. Затем ему пришла в голову другая мысль. Куда подевался Брендальф? Бульбо не особо удивился тому, что маг снова оставил их на произвол судьбы. На самом деле воббит давно подозревал, что в скором времени это случится. Разочарование в Брендальфе сменилось страхом перед длинным извилистым коридором и перед самими гоблинами, ведь всем было известно, что они всегда порабощают или убивают своих пленников.

Гоблины вели себя предельно грубо: немилосердно щипались, что, по мнению Бульбо, было подло, а также потчевали их щелбанами, делали «крапивку» и тыкали слюнявыми пальцами в уши. Бандиты заливались жутким хохотом, прерываясь только затем, чтобы сказать что-то вроде «Ну все, парни, вам хана» или «Скоро будете кормить рыб». Бульбо чувствовал себя еще более несчастным, чем когда впервые встретил Нудина, и его снова (и далеко не в последний раз) охватила тоска по привычному коктейлю в любимом кресле.

Вскоре впереди показался красный огонек. Гоблины начали петь, и, на удивление, у них оказались неплохие голоса, как и у гномов. Их пение напомнило воббиту времена, когда он пел в мужском квартете, а капелла — излюбленное место для времяпрепровождения Дорков, надо сказать. На музыку милой песенки «Спокойной ночи, дамы», гоблины положили леденящий душу текст:

Спокойной ночи, пленнички.

Спокойной ночи, пленнички.

Спокойной ночи, пленнички!

Мы скоро вас убьем!

Гоп-стоп, стук-грюк,

Вжик-пшик, шмяк-бряк.

Шагаем наугад

В ужасный Гоблинград!

Гоп-стоп, стук-грюк,

Вжик-пшик, шмяк-бряк.

Работай! Не увиливай!

Ты наш навеки раб![7]

Несмотря на очаровательную мелодию, песня звучала предельно жутко. Для пущего драматизма, как в старых мюзиклах, на словах шмяк-бряк они доставали из-за пазухи хлысты и рассекали ими воздух. При звуке хлыста пленники, включая даже Нудина, невольно ускоряли шаг. Вскоре они оказались в большой пещере.

В центре горел костер, который служил единственным источником света, а в остальном пещера напоминала какой-то склад. Повсюду сидели гоблины. Все они радостно хохотали, топали ногами и хлопали в ладоши, не отказывая себе в удовольствии лишний раз ущипнуть пленников. Особенно им нравилось щипать Бульбо, потому что из всей компании он выглядел наиболее симпатично. Гоблины отвели пони в дальний угол пещеры и оставили за стеллажами, которые были завалены дорогой одеждой, украшениями, бутылками с вином и прочими предметами роскоши. Таким товаром торгуют в «Потайной Долине», но здесь все эти вещи были, конечно же, крадеными. Тут же валялись раскрытые портфели, рекламные брошюры и сумки для гольфа, в которых увлеченно рылись гоблины. Они докопались и до сувенирной продукции КузнецБанка, успев все перелапать, понюхать и по возможности выкурить.

Не хочу вас расстраивать, но это был последний раз, когда наша компания видела своих маленьких пони. Самый мелкий пони по кличке Дьябло, тот на котором ехал Бульбо, переходил из рук в руки: каждый гоблин подносил его к свету, любуясь гладкой шерсткой и аппетитными ляжками. Поскольку конь Брендальфа никак не подходил для перехода через горы, Эроген одолжил магу другую, тоже белую, но более энергичную и крепкую лошадку — миниатюрную копию Лютика в масштабе один к трем. В руках злодеев эта лошадка Эрогена на глазах теряла привычную живость и веселость.

Чуть поодаль от костра, за большим каменным столом сидел невероятно рослый гоблин, почти с Брендальфа ростом, с гигантской головой, почти как у лысого Джона Траволты. Вокруг него сгрудились гоблины, вооруженные финками, удавками и отравленными канноли, которые они обычно пускают в дело, когда речь идет о кровной мести. Гоблины мелочны, мстительны и лживы, но, несмотря на очевидное сходство с гномами, эти две народности между собой не ладят. Они также не производят красивых вещей, не готовят фирменных соусов, не пекут вкусных вафель, не предоставляют ипотечных кредитов с фиксированной процентной ставкой сроком до тридцати лет. Тем не менее они делают немало полезного. Так, например, используя дешевый труд наемных рабочих, они неплохо поднялись на производстве ножей-бабочек, резиновых дубинок, пластмассовых прищепок-крокодильчиков и других полезных приспособлений. Рабочие трудятся неполный рабочий день без премиальных, пока не умирают от плохого освещения и синдрома повторяющихся нагрузок. Есть большая вероятность, что именно они изобрели множество вещей, получивших широкое распространение: кредиты под залог будущей зарплаты, желтую прессу и сезонные распродажи.

Гоблины не то чтобы не любили гномов. А кто их, собственно говоря, любит? Но они издавна имели зуб на семейство Нудина, с тех самых пор, как КузнецБанк прибрал к рукам всю ростовщическую деятельность, в результате чего гоблины потеряли своих постоянных клиентов, то бишь жертв. В итоге, гоблинам осталось заниматься лишь букмекерством, игорным бизнесом, крышеванием, похищением людей, заказными убийствами и проституцией. А гоблинские проститутки никогда не пользовались большим спросом. Как бы то ни было, гоблинам было все равно, кого сцапать. Лишь бы это не требовало временных и финансовых затрат, а жертвы оказывались слабыми, глупыми, были в меньшинстве и крепко спали.

— И что прикажете делать с ними? — спросил сидевший за столом гоблин. Говорил он негромким скрипучим голосом, слегка шепелявя. — Ведь с ними невозможно разговаривать!

— Ты прав, Отец Гоблинов, — сказал один из охранников, используя традиционную уважительную форму обращения к Агогу, повелителю и духовному отцу гоблинов Сыроватых Гор. — Мы вежливо попросили их предъявить документы и объяснить цель визита. Но они ничего не ответили и напали на нас из засады. Можешь себе представить, шайка невооруженных, сопливых гномов напала на нас, гоблинов! А с гномами был еще этот воббит, — прибавил он и ущипнул Бульбо. — Осквернили наш Парадный Вход, расположились как у себя дома!

— Это правда? — спросил Отец Гоблинов у Нудина.

В петлице его пиджака красовался мухомор, который он то и дело нюхал с задумчивым видом.

— Чем вызвано такое неуважение? Сперва вы присвоили наш законный бизнес по кредитованию, а теперь, как я посмотрю, связались с эльфийскими авторитетами. Ну-с, и что вы можете сказать в свое оправдание?

— Нудин Дуболоб к вашим услугам, — ответил гном. — Мы просто искали место для ночлега.

— Ах вот оно как! — хмыкнул Отец Гоблинов. — Сначала пытаетесь забрать у нас бизнес… А потом врываетесь в мой дом? Я все из тебя вытрясу, Нудин Дуболоб! Хотя мне и так известно гораздо больше, чем хотелось бы знать. Говори сейчас же правду, или я тебя зарежу, удушу и раздавлю — именно в таком порядке!

— Мы ничего не пытаемся у вас забрать, — отвечал Нудин. — С тех пор как закрылся наш банк, я и мои коллеги занимаемся совершенно другими делами. Больше времени проводим в кругу семьи, по ту сторону от этих живописных гор.

— Он врет, — сказал другой охранник, — несколько наших людей…

— Людей? — переспросил Бульбо.

— Ну, конечно же, не людей, а гоблинов, — поправился охранник. — Так вот, несколько наших гоблинов были превращены в попкорн в тот самый момент, когда мы приглашали гномов встретиться с тобой. Попкорн получился вкусный, но товарищей нам все равно будет не хватать. А, кроме того, он не объяснил, откуда у него это! — охранник театральным жестом поднял вверх лопату. Отец Гоблинов посмотрел на него в полном недоумении. — То есть это! — Охранник поднял другую руку, потрясая в воздухе Гоблинатором.

— Аккуратней с ним, пожалуйста. Он стоит больших денег! — предупредил Нудин, но его слова потонули в вое гоблинов.

Отец Гоблинов гордо вскинул голову и страдальческим тоном сказал: «Ты приходишь в мой дом под маской самой невинности и приносишь с собой этот меч, от которого пало столько моих людей, то есть гоблинов. Это Оркбрисс, срубивший немало светлых гоблинских голов, когда мы оборонялись от вероломных атак гондоланцев. У меня нет жалости к друзьям эльфов. Стража! Уведите их! Устройте их поудобнее, подождите, пока они расслабятся и начнут вам доверять, и вот тогда неожиданно убейте их! Извини, Нудин, но у меня нет другого выхода. Ничего личного, просто бизнес».

Гоблины, большие и маленькие, а некоторые ростом с самого Нудина, окружили их плотным кольцом и стали подходить все ближе и ближе. Но в самый последний момент раздался громкий, почти театральный возглас:

— Все взгляните на меня!

Гоблины повернули головы и увидели Брендальфа в темных очках на носу. В следующее мгновение последовала череда громких взрывов с яркими вспышками света, которые в полутемной пещере казались еще ярче. «Как это похоже на Брендальфа», — подумал Бульбо.

Ослепленные светом, гоблины растерянно забегали, спотыкаясь и натыкаясь друг на друга, как школьники на перемене. Брендальф тем временем вытащил свой светящийся меч и с криком «Защищайся, Агог!» воткнул клинок в спину Отца Гоблинов. Агог недоуменно посмотрел на торчащее из груди острие, пробормотал: «Мамочка, посмотри, что они сделали с твоим мальчиком!» — и умер. Смекнув, что теперь у противников уже два меча, гоблины бросились наутек.

— Не бойтесь! Я, Брендальф, пришел, чтобы вас спасти! Следуйте за мной! Быстрее, пока гоблины не бросились за нами в погоню. Чур, я первый! — воскликнул Брендальф и, вложив меч в ножны, устремился к выходу.

Нудин выхватил свой меч из руки бездыханного Агога и поспешил вслед за волшебником.

— Минуточку! — крикнул Рори.

Бульбо задолжал ему денег, проигравшись в кости в казино «Потайной Долины», и если Бульбо погибнет, то взять с него деньги будет проблематично. Поэтому он подождал, пока воббит вскарабкается ему на закорки, и уже потом припустил за всеми остальными.

Они бежали по туннелю во всю прыть, как будто на другом конце их ждала кафешка с горячими вафлями. Где-то на полпути Брендальф остановился, вынул свой сияющий меч Врагодробитель и издал победный клич. Услышав топот приближающихся гоблинов, горящих жаждой мести, он вложил меч в ножны и зажег мерцающую голубым светом лампочку на конце своего посоха.

— Все в сборе? Живо разбейтесь на пары!

Гномы выполнили команду Брендальфа. Так как постоянной парой Бульбо был Толстяк, воббит слез с Рори и залез на спину Толстяка. Прежде чем тот успел пожаловаться, Брендальф уже снова произносил благодарственную речь самому себе:

— Все, как я и планировал! Лучше не придумаешь! Проход напрямик сквозь гору сэкономит целые недели пути! Вперед! — И они побежали вперед, подгоняемые свирепыми криками гоблинов.

— Идиот! Зачем я только оставил свою милую квартирку! — причитал Банкинс, подпрыгивая на спине Толстяка.

— Зачем? Зачем я съел столько много вафель со взбитыми сливками?! — стонал Толстяк, хватаясь за грудь.

Пробежав еще немного, он споткнулся и упал. Воббит свалился с его спины и ударился головой о землю. Больше Бульбо ничего не помнил.

Глава 5

Загадки с Дорком

Когда Бульбо открыл глаза, он ничего не увидел: такая вокруг стояла непроницаемая темень. Он не понимал, где находится и кто он, собственно, такой. На секунду ему показалось, что он кусок зачерствелого бутерброда, который забыли на дне глубокой сумки для пикника. Но боль в спине в конце концов напомнила ему, что он Бульбо Банкинс из Воббитона.

Вокруг не было ни гоблинов, ни гномов, ни даже Брендальфа. Он встал на четвереньки и пощупал руками землю вокруг себя, надеясь найти своего маленького пони. Результатом поисков стало маленькое холодное металлическое колечко. Эта находка стала поворотной точкой в его карьере, так сказать, центральным пунктом его резюме. Примерив кольцо на палец, он услышал чей-то ужасающий шепот, а перед глазами возник образ горящего немигающего ока. Все это воббит списал на пустой желудок. Он не ел ничего со вчерашнего вечера, а сейчас уже близилось время обеда. Бульбо положил кольцо в карман, легко похлопал его ладошкой и снова подумал о том, насколько он проголодался. Ему представилось, как он жарит котлеты у себя на кухне.

Через некоторое время Бульбо устал думать о еде, что странно для воббита, и решил закурить. Как ни странно, к этому занятию привыкаешь. Он нащупал в кармане табак и трубку, но не нашел ни одной спички. Воббит ужасно расстроился, но затем обнаружил на дне кармана свой складной нож.

Нож все еще смердел пещерой троллей.

«Может, если потереть его спиртом и проволочной щеткой, то запах уйдет», — подумал Бульбо и открыл основное лезвие. Оно засияло бледно-голубым светом посреди кромешной тьмы.

«Получается, что это тоже эльфийский клинок, — подумал воббит. — Гоблины не близко, но не так уж и далеко».

Тем не менее это его немного успокоило. Прекрасно осознавать себя владельцем эльфийского армейского ножа, сделанного в самом Гондоле. Помимо основного лезвия, в нем было еще множество других полезностей.

«Прекрасно! — подумал Бульбо. — Если придется открывать банку эльфийской походной тушенки, то я во всеоружии. Как жаль, что у меня нет при себе тушенки! — Открывалка для консервных банок была покрыта ржавчиной и смердела особенно сильно. — Что, интересно, тролли с ней делали?»

Так как делать больше было нечего, воббит поднял эльфийский армейский нож и начал искать выход. Или банку тушенки.

Поиски ничем не увенчались. Бульбо шел все дальше и дальше в полной темноте, а это не шутки, если идешь босиком. Дома он не мог пройти ночью даже в туалет, чтобы хотя бы раз не ушибить при этом палец. Можете себе представить, что претерпели ступни воббита, когда он шел по этой пещере. Он вступил в такое количество разной гадости, что если бы вы пришли с такими ногами домой, то лишний раз подумали бы, а стоит ли входить в квартиру. Поэтому когда Бульбо вступил в какую-то лужу, полную холодной воды, то его это не могло не обрадовать. Кроме того, звук падающих капель напомнил ему о вечно хлюпающих носах гномов.

Он поискал взглядом Нудина и всю остальную компанию, но вместо этого обнаружил, что стоит на мелководье подземного озера. Большинство воббитов по линии Дорков плавают из рук вон плохо по той причине, что с юных лет им настоятельно советуют не ходить на уроки физкультуры. Бульбо не был исключением, поэтому решил не заходить глубже. И это было мудрое решение.

Чуть дальше, в глубине темного озера жил старый Гуль-Гуль — небольшое, размером с воббита, слизкое существо. Не знаю, откуда он родом и вообще кто он такой, но если возьмусь писать продолжение этой истории, то обязательно о нем что-нибудь придумаю. Это было тощее создание с двумя большими круглыми глазами, тускло сияющими на изможденном лице, как у супермодели. Поэтому его друзья, в те далекие времена, когда у него еще были друзья, называли его Леди Гуль-Гуль. У него была лодка, в которой было место только для него одного, что объясняет отсутствие у него друзей в настоящий момент. Тихо гребя лапами сорок девятого размера, Гуль-Гуль охотился на рыб, которых хватал прямо своими длинными пальцами супермодели, экономя тем самым на наживке. Основным продуктом питания для него была рыба, но иногда в его лапы попадался и гоблин. Гуль-Гуль умел незаметно подкрадываться сзади и душить свою жертву почище любого гоблина, что само по себе немалое достижение.

Леди Гуль-Гуль жил на слизком каменистом островке посреди озера, вода в котором была такой же мерзкой. И сейчас с островка он наблюдал за Бульбо, вглядываясь в темноту своими большими сияющими глазами супермодели. Он видел, что Бульбо не имеет отношения к гоблинам. Воббит был бы этому несказанно рад, если бы мог прочитать мысли Гуль-Гуля.

Гуль-Гуль сел в покрытую слизью лодку и подплыл к тому месту, где сидел Бульбо, сбившийся с пути и растерявший последние мозги, — словом, совершенно растерянный. Он бесшумно высадился на берег и подошел вплотную к воббиту, который в самый последний момент вскинул голову вверх и понял, что тут кто-то есть. Смекнув, что напасть врасплох не получится, Гуль-Гуль уставился на него своими огромными глазами и просвистел:

— Блес-с-ск и плес-с-ск, моя прелес-с-сть! Вы только пос-с-смотрите! С-с-сладкий кус-с-сочек для нас-с-с, моя прелес-с-сть! — Гуль-Гуль разговаривал довольно громко и нахально, что немного не сочеталось с его тщедушным телосложением.

— Ты кто такой? — спросил Бульбо, выставляя вперед кинжал. Горящие глаза, шипение и все эти разговоры о лакомом кусочке произвели на воббита неблагоприятное впечатление.

— Кто я? С-с-с-прашивает-с-с-ся «кто ты?»! — рявкнул Гуль-Гуль и ткнул Бульбо пальцем в грудь. Он любил поболтать, хотя обычно разговаривал только сам с собой.

— Меня зовут Бульбо Банкинс. Я потерял гномов, потерял волшебника и теперь ищу ближайший выход, не охраняемый гоблинами.

— А что это за ш-ш-штука у тебя? — спросил Гуль-Гуль. — Рыба? Камень? Не рас-с-скажешь?

— Это эльфийский армейский нож, сделанный в Гондоле!

— Вот оно что… Это ж с-с-совсем другое дело…

Ему еще никогда не приходилось ощущать на себе прикосновение волшебного эльфийского оружия. В знак уважения он перестал тыкать Бульбо пальцем в грудь и вместо этого положил ему руку на плечо. Однако голос его оставался таким же вызывающим.

— Меня зовут Гуль-Гуль. С-с-слушай с-с-сюда, мой мальчик. У меня воз-з-зникла идея. Давай прис-с-сядем и побес-с-седуем немножко. С-с-смотри мне в лицо, когда я с тобой раз-з-зговариваю! Тебе нравятс-с-ся з-з-загадки?

Гуль-Гуль решил вести себя как можно более дружелюбно, пока не поймет, как ему задушить воббита и избежать при этом удара клинком в глаз. Его также терзали сомнения по поводу того, как ему лучше приготовить Бульбо — в виде суши, севиче или сашими.

— Хорошо, — охотно согласился Бульбо. Ему тоже нужно было время для того, чтобы сообразить, как лучше всадить нож в туловище этой твари.

Несмотря на то что у Гуль-Гуля в руках не было оружия, Бульбо боялся, что тот владеет гипнозом, или в жилах его течет кислота, а в локтевых суставах скрыты острые бритвы. В то же самое время изголодавшийся Бульбо начал присматриваться к Гуль-Гулю как возможной добыче. Кто знает, может, если замариновать его как следует, то получится вкусно.

— Ты первый загадывай, — предложил Бульбо, пытаясь сам вспомнить хоть какую-нибудь загадку. Однако в голову лезли одни лимерики.

И Гуль-Гуль загадал свою первую загадку:

— Что нельзя съесть на завтрак?

— Проще простого! — ответил Бульбо, который, как всякий воббит, был знатоком по части еды. — Обед и ужин! — Это был правильный ответ.

— А этот парниш-ш-шка с-с-смекалистей, чем можно было подумать. Но мы еще пос-с-смотрим, кто кого, — сказал Гуль-Гуль вслух, обращаясь к самому себе. За долгие столетия, проведенные в одиночестве, его внутренний диалог постепенно переместился наружу.

— С-с-слышишь… Если эта з-з-загадка была слишком прос-с-стой для тебя, то предлагаю провес-с-сти небольшое с-с-соревнование, — просвистел Гуль-Гуль. — Ес-с-сли ты не разгадаешь мою загадку, я тебя с-с-съем. А ес-с-сли я не разгадаю твою, то я покажу тебе выход.

От такого наглого предложения Бульбо лишился дара речи. Эта тварь и вправду думает, что Бульбо даст себя съесть в случае проигрыша?

— Ну что? Идет?

— Согласен! — ответил Бульбо, надеясь немного потянуть время, чтобы придумать какой-нибудь план действий. Вместе с тем настала его очередь загадывать загадку. А это было нелегко, потому что в голове упорно крутилось: «Кто? — Конь в пальто!» Наконец он придумал:

— Черно-белое, а вокруг красное. Что это?

— Я знаю! — закричал Гуль-Гуль. — Наполовину съеденная рыба-зебра!

И он был абсолютно прав.

— Теперь моя очередь! Зелененькое, нажмешь кнопочку — красное. Что это?

К счастью для Бульбо, эта загадка была практически такой же, как и у него. Поэтому он быстро выдал ответ:

— Лягушка в блендере.

Мало-помалу воббит начинал понимать, как работает ум Гуль-Гуля. Есть надежда, что эта тварь застрянет на загадках, основанных на жизни, происходящей на поверхности земли.

— Маленькое, серого цвета и весит три килограмма — что это?

— Интересно, а сколько весит этот воббит? — пробормотал Гуль-Гуль. — Наверное, как мешок мышей! Точно! Это мышь, страдающая от ожирения!

Гуль-Гуль снова отгадал загадку, однако от мыслей о мышах, окровавленных рыбинах и превращенных в пюре лягушках, у него разгулялся аппетит. Бульбо тоже изрядно проголодался, но, в отличие от Гуль-Гуля, он не имел опыта поедания существ, которые могли с ним поговорить, за исключением, конечно, попугаев. Гуль-Гуль напряженно думал и наконец придумал еще одну загадку о еде. По его мнению, она была довольно сложной. Он уже много лет ее не слышал:

— Почему курица перешла дорогу?

В отличие от Гуль-Гуля, Бульбо был хорошо знаком с курицами и дорогами, да и сама загадка была не такой уже древней.

— По асфальту, — ответил он, как, впрочем, сказал бы и любой из нас.

У Бульбо возникли подозрения, что Гуль-Гуль рассматривает его на предмет упитанности, и поэтому воббит силился сменить тему загадок. Но удалось вспомнить лишь следующее:

— Что у слона длиннее, чем хобот?

Гуль-Гуль не сразу нашелся что ответить.

— Хобот? Слоны? Это ты сейчас о чем? С-с-странные у тебя загадки… А-а!! Знаю! Это сопли! Сопли!

Он был прав, а Бульбо оставалось лишь удивляться тому, что Гуль-Гуль помнил о внешнем мире гораздо больше, чем можно было предположить. Но подошла очередь Гуль-Гуля загадывать:

— Почему пожарные носят красные подтяжки?

Сам Бульбо предпочитал ремни, а не подтяжки, и в семье у него не было пожарных, по крайней мере по линии Дорков. А что касается Гуль-Гуля, то его древние полуистлевшие штаны держались на какой-то скользкой веревочке. Не находя вокруг никакой подсказки, Бульбо не на шутку растерялся. Тем временем Гуль-Гуль уже начал листать поваренную книгу под названием «Готовим воббитов». Это тотчас привело Бульбо в чувство, и он выпалил правильный ответ:

— Они носят красные подтяжки, чтобы не спадали красные штаны!

Следующую загадку должен был загадывать Бульбо. И хотя он знал, что она вновь вернет Гуль-Гуля к мыслям о еде, он не мог придумать ничего лучше:

— Желтое и опасное — что это?

— Канарейка с автоматом! — восторженно заорал Гуль-Гуль. — Ты с-с-снова загадываешь про вс-с-сякие вкус-с-сности! Помню, как мы с бабулей давным-давно разоряли канареичьи гнез-з-зда и воровали их яйца. Кстати, раз мы уже заговорили о воровс-с-стве… Что с-с-скажет улитка, которую обокрала черепаха? Не знаешь?! Она с-с-скажет: «Господин полицейский, все так быстро произошло!» Ха-ха-ха!

Гуль-Гуль снова угадал.

— Давай з-з-загадаю еще одну вкус-с-сную загадку:

— Что говорит улитка, когда едет верхом на черепахе?

Бульбо не знал ответа на эту загадку. Он мимоходом подумал, не вызвать ли ему Гуль-Гуля на честный поединок. «Честный» — это, конечно, громко сказано, ведь у Бульбо есть волшебный эльфийский нож, а у противника нет ничего. Воббит смутно ощущал неправильность такой ситуации, и к тому же он сам согласился играть в загадки. Единственным выходом было поспешное бегство. Бульбо уж было собрался пуститься наутек, как из озера выпрыгнула рыба и шмякнулась своей скользкой противной тушкой прямо на его голую ступню. От неожиданности нервы у Бульбо не выдержали, и он издал пронзительный девчачий визг, который был отличительной чертой Дорков.

— И-И-И-И-И! — заверещал Бульбо.

По чистой случайности этот вопль был очень близок к ответу на загадку Гуль-Гуля. Ведь вам должно быть известно, что улитка, сидящая верхом на черепахе, обычно кричит: «И-И-И-ЮХ-ХУ-У!»

Гуль-Гуль был голоден, зол и страшно разочарован, но, тем не менее, старался терпеливо относиться к Бульбо, который уже мучался над придумыванием новой загадки. По всем признакам воббит проигрывал эту игру.

— Ну же, мальчик! — подначивал Гуль-Гуль. — Давай! Загадывай с-с-свою з-з-загадку!

В одной руке Бульбо судорожно держал перед собой нож, а другой шарил по карманам, надеясь найти какое-нибудь более серьезное оружие. Единственное, что он нащупал, это золотое колечко, которое он подобрал в туннеле. Бульбо уже совсем забыл про него.

— Что это у меня в кармане? — неожиданно спросил он вслух.

Он говорил сам с собой, но, к счастью, Гуль-Гуль принял нечаянную реплику Бульбо за загадку! Его порой сбивали с толку даже курсив и знак переноса.

— Что это за з-з-загадки у тебя? — спросил Гуль-Гуль вполне угрожающим тоном, несмотря на низкий рост и тощую фигурку. — Нечес-с-стно загадывать такие з-з-загадки!

Но Бульбо уже сообразил, как ему повезло, и решил стоять на своем.

— А мы разве договаривались о каких-то правилах? — спросил он. — Давай, отгадывай! Что у меня в кармане?

— Ну хорошо… — сказал Гуль-Гуль. — Только дай мне догадаться с-с-с трех раз-з-з.

— Идет, — согласился Бульбо. — Отгадывай! — Ему все еще не верилось, что Гуль-Гуль на это пошел.

Тем временем тот начал перебирать все предметы, которые он держал у себя в кармане.

— Рыба!

— Нет.

— Камень!

— Нет.

— Слизняк! А может быть, список продуктов?

— Оба неверно, — сказал Бульбо. — И, кстати, нельзя говорить по два слова! Все, было три попытки, и ты не угадал. Я выиграл, и теперь ты показываешь мне, где выход.

— Конеш-ш-шно, мой мальчик, — сказал Гуль-Гуль. — Но с-с-сначала с-с-скажи, что у тебя в карманах?

— Не твое дело! Просто веди меня к выходу. — Бульбо нутром чуял, что не стоит рассказывать Гуль-Гулю про кольцо, которое он нашел. А тот, в свою очередь, почему-то не стал настаивать.

— Хорошо, пус-с-сть будет по-твоему, — согласился Гуль-Гуль, тихонько посмеиваясь. — Но с-с-сначала, мне надо заехать на мой ос-с-стровок. Я з-з-забыл закрыть окно.

— Ладно, но только быстро! — закатил глаза Бульбо.

Гуль-Гуль погреб обратно на остров, беззвучно шевеля своими широкими лапами. Там он хранил свои скудные пожитки: корешки от старых театральных билетов, треснутые очки, забытые визитки, кусочки жевательной резинки, какие-то пуговицы, иностранные монетки и камешки. Но также у него была одна красивая и ценная вещь — золотое колечко, подозрительно простое на вид.

— Где же мой подарочек? — шептал про себя Гуль-Гуль с маниакальным остервенением. — Мое волшебное колечко! С-с-сейчас я его найду и надену на мой длинный, кос-с-стлявый пальчик… И с-с-стану невидимым, с-с-совсем невидимым! И тогда я подкрадус-с-сь к нему с-с-сзади неожиданно и задушу… С-с-сегодня будем лакомиться нежным мяс-с-ском воббита, а то я уже ус-с-стал от рыбы и гоблинов. Куда же оно задевалос-с-сь, мое колечко?..

Бульбо тем временем ждал, пританцовывая на одном месте и стуча пальцами от нетерпения. Без света горящих глаз Гуль-Гуля темень стояла непроглядная.

Внезапно он услышал пронзительный крик. Это кричал разъяренный Гуль-Гуль.

— Где оно? Куда оно задевалос-с-сь?! — орал Гуль-Гуль. — Оно потерялос-с-сь! Потерялс-с-я мой подарочек!

— Что потерялось? — окликнул его Бульбо.

— Тебя это не кас-с-сается! Ну, где же оно?

— Слушай, мне уже нужно идти, — не отставал Бульбо. — Я выиграл, ты же обещал. Веди теперь меня к выходу. Я жду!

Гуль-Гуль ненадолго замолк.

— А кс-с-стати… — сказал он наконец. — Какой ответ на твою з-з-загадку? Что там у тебя в твоих кармаш-ш-шках? — Гуль-Гуль тем временем уже сел в лодку и погреб обратно к Бульбо.

— Я спешу. Пойдем! — увиливал от ответа Бульбо.

— Конечно-конечно, мы пойдем, — отвечал Гуль-Гуль, подплывая все ближе и ближе. — Но с-с-сперва ты с-с-скажеш-ш-шь мне, что у тебя в кармане.

— Хорошо. Я тебе скажу, но сначала ты мне скажешь, что ты потерял. — Бульбо был уверен, что тот потерял какую-то рыбину или камешек, но при этом почему-то чувствовал нарастающую опасность.

— Ты первый с-с-скажи.

— Нет, ты первый.

— Нет, ты.

— Нет, ты.

К этому времени Гуль-Гуль уже приплыл к берегу. Разговор приобретал угрожающий характер, и поэтому Бульбо принял решение спасаться бегством. Он повернулся и пустился бежать во всю прыть.

Сзади доносилось шлепанье Гуль-Гуля и его глухое шипение:

— Что же у тебя там в кармаш-ш-шке?

— Интересно, что у меня там такое, — спросил сам себя Бульбо, несясь, не разбирая дороги, по туннелю.

В одной руке у него был нож, а другую руку он мимоходом засунул в карман, и холодное колечко скользнуло ему на палец. В глазах немного помутнело, а в голове послышался зловещий скрипучий голос, произносящий какие-то заклинания на непонятном языке. Но Бульбо не обратил на это никакого внимания.

Шипение и рев Гуль-Гуля приближались. Бульбо обернулся и увидел его огромные горящие в темноте глаза. В эту самую секунду он налетел на ведро с камнями и плашмя хлопнулся на землю.

В одно мгновение Гуль-Гуль настиг его. Бульбо уже приготовился просить пощады и предавать своих друзей, но Гуль-Гуль промчался мимо, не обратив на него никакого внимания.

Бульбо ровным счетом ничего не понимал. Гуль-Гуль отлично видел в темноте, и даже сейчас впереди можно было различить бледный свет, исходящий из его глаз, как свет от уходящего в туннель поезда метро. Свет был достаточно ярким, и Бульбо увидел даже разбросанные по туннелю кирки. Почему же эта мерзкая тварь его не заметила?

— Я так и з-з-знал! — донесся до него голос Гуль-Гуля. — Этот Банкинс-с-с нашел мой подарочек! С этим колечком вс-с-сякий дурак может с-с-стать невидимым, тайно прос-с-следовать за мной до выхода, прос-с-скользнуть мимо охраны и с-с-сбежать!

Случайная реплика Гуль-Гуля содержала в себе достаточно информации, чтобы вселить надежду даже в Бульбо, который уже почти отчаялся выйти из этого подземелья. Более того, он уже начал строить планы насчет того, чтобы стать новым Леди Гуль-Гуль Сыроватых Гор. Но теперь, когда он узнал, что кольцо делает его невидимым, перед ним выросли более высокие цели, как например, побег и возвращение в Воббитон, быть может, даже через «Потайную Долину» с визитом к Эрогену. Но почему же Гуль-Гуль сам понесся в сторону выхода?

— Кто знает… — шипел Гуль-Гуль. — Может, ес-с-сли я вс-с-стану возле выхода, то ус-с-слышу, как крадется этот мерс-с-ский вориш-ш-шка, или почую его запах! Я буду с-с-стоять начеку и ждать, пока этот тупоголовый воббит не выдас-с-ст с-с-себя звуком ш-ш-агов или отрыжкой. Я верну с-с-свой подарочек и заодно реш-ш-шу вопрос-с-с с ужином! У меня уже с-с-слюнки текут!

Злобно посмеиваясь, Гуль-Гуль побежал вперед и остановился возле кучи каких-то камней, с воткнутой в нее лопатой.

— Подожду, пож-ж-жалуй, здес-с-сь, — сказал он. — Там, дальш-ш-е, можно наткнуться на гоблинов. — И Гуль-Гуль встал, выставив вперед руку, чтобы перегородить проход.

Бульбо понял, что мимо Гуль-Гуля ему не пройти. Изловчившись, он еще мог проскользнуть бесшумно, но вот запах скрыть было нечем. В последний раз он принимал горячую ванну в «Потайной Долине», а с тех пор прошло немало времени. Гуль-Гуль обязательно его учует. Можно, конечно, попытаться пырнуть его эльфийским армейским ножом, или даже ткнуть в него штопором, но вряд ли удастся убить его одним ударом. Идеально было бы ударить сзади, но как это сделать, Бульбо не понимал.

В бледном свете, исходившем от глаз Гуль-Гуля, воббит увидел лежащую на земле лопату. Он шагнул вперед, схватил лопату и быстрее, чем Гуль-Гуль успел подумать: «Почему эта лопата приближается к моей голове, и откуда этот запах?» Бульбо треснул его по голове. Ошеломленный Гуль-Гуль покачнулся, прошептал: «Сейчас я упаду» — и упал. Бульбо резво перескочил через него и побежал дальше по туннелю, который заворачивал за угол.

Там он увидел солнечный свет, открытый выход и стоящих возле него гоблинов. Гоблины оживленно беседовали.

— Если этот воббит выйдет отсюда, мы его схватим и прикончим! — сказал один, похлопывая свой складной нож величиной с добрый меч.

— Ты уж постарайся! — сказал второй, судя по размеру кольца на мизинце, его начальник. — Иначе я прикончу тебя!

Гоблины расхохотались и вдруг уставились прямо на Бульбо.

Волшебные кольца могут выкидывать разные шутки. Никогда не знаешь, насколько «невидимым» ты становишься, когда надеваешь это кольцо, пока не испытаешь его в разных комбинациях. Кольцо, которое нашел Бульбо, делало невидимым его самого, а также его одежду. Но бывают и другие кольца, заклятие которых оставляет одежду видимой. Это очень неудобно, потому как владелец кольца вынужден ходить голышом и мерзнуть. Однако Бульбо не догадывался, что лопата, которую он все еще держал в руках, была абсолютно видимой. Более того, на ней четко отпечаталась физиономия Гуль-Гуля.

Догадавшись, что лопата осталась видимой, Бульбо брезгливо отбросил ее в сторону, как отбрасывают клок волос, застрявший в душевом стоке. Затем он бросился прямо навстречу гоблинам, рассчитывая на эффект неожиданности. А гоблины, наоборот, ринулись к лопате, которая была единственным явным врагом. Пока они терзали лопату, Бульбо выскочил наружу. В последний момент из темноты пещеры до него донесся вопль Гуль-Гуля:

— Вор! Ненавис-с-стный, ненавис-с-стный вор!

Глава 6

О том, как по-разному можно поджарить мясо

То, что Бульбо спасся от гоблинов и Леди Гуль-Гуль, было, конечно, хорошей новостью. Кроме того, он избавился от Нудина и Брендальфа, что, на первый взгляд, было не так уж и плохо. По ним воббит особенно не скучал. Предводитель надоел ему своими вечными указаниями, куда идти и что делать, однако вместе с Нудином исчезла и карта, а в этом было уже мало хорошего.

— Вот это я влип, — думал Бульбо, удаляясь от гор. — Пожалуй, я отойду подальше от гор и живущих там гоблинов. Будем надеяться, что эта дорога ведет обратно к Последнему Вафельному Домику. Может, они возьмут меня к себе на работу в бар… Если, конечно, я впишусь в их фирменный стиль. — Обернувшись, воббит с грустью посмотрел на заснеженные вершины.

— Прощайте, горы! Прощай, невыполненная миссия! Прощайте, сокровища и моя обеспеченная старость! — И тут Бульбо понял, что солнце клонится к западу — за горы позади него.

— Боже милосердный! — воскликнул он. — Кажется, я нахожусь по другую сторону Сыроватых Гор, на границе Тамошних Земель и на полпути к Нигдеграду. Теперь мне уже никак не вернуться обратно через горы, в долину Эрогена. Где, интересно, сейчас Брендальф с гномами? Волшебник, скорее всего, гуляет на чужой вечеринке, а гномы подались в места, где их никто не знает, чтобы основать новый банк!

Бульбо подумал, что они все еще могут быть в середине горы. Не исключено, что они заблудились в поисках выхода, или же ищут его, или их снова схватили гоблины. Бульбо успокоил себя мыслью о том, что с ними, скорее всего, все хорошо. Даже имея волшебный нож и кольцо, которое делало его невидимым, было бы глупо и безрассудно идти обратно и пытаться спасти своих друзей. Да и какие они ему друзья? Он впервые увидел их всего лишь несколько месяцев назад, после чего они без конца над ним измывались, устроили полный бардак в его квартире, выкрали его и принуждали к незаконному проникновению в офисное здание и умерщвлению дракона. Хороши друзья! Не успел Бульбо поздравить самого себя с успешным разбором ситуации, как до него донеслись чьи-то голоса.

Он прислушался и понял, что разговаривали не гоблины, потому что в разговоре не было упоминания о лошадиных головах в чужой постели как знаке возмездия. Кто бы это ни был, этот кто-то мог бы ему помочь, но с тем же успехом он мог бы хотеть его съесть. Бульбо осторожно подкрался чуть ближе, чтобы знать наверняка. Голоса доносились из ложбинки возле дороги, заросшей кустарником и невысокими деревьями.

Затем между кустов мелькнула фигура часового. Это был Пики, и он смотрел прямо на Бульбо. Воббит понял, что все еще не снял с пальца кольцо, и решил подшутить над гномом. Он наклонился было, чтобы связать вместе шнурки его ботинок, как вдруг несколько фраз из обсуждения на полянке привлекли его внимание. По всей видимости, собрание было посвящено тому, что делать с пропавшим Бульбо.

— Считаю вопрос закрытым, — говорил Нудин. — Мы единогласно решили оставить Бульбо в плену у гоблинов, или где он там сейчас. Обязуемся почтить его память, разделив его долю поровну между собравшимися.

— Я так и знал! — подумал Бульбо.

— Брендальф, — сказал Нудин, обращаясь к магу. — Изложи нам свой запасной план проникновения в главный офис и уничтожения дракона.

Брендальф внезапно понял, что его план Б находится в еще более сыром состоянии, чем план А, и поэтому решил поскорее сменить тему разговора.

— Я знаю, что голосовал вместе со всеми за то, чтобы оставить Бульбо, но сейчас я сожалею об этом. Я чувствую, что несу за него какую-то ответственность.

— Еще бы ты не чувствовал ответственности! — воскликнул Нудин. — Это ты во всем виноват! Ты настоял, чтобы мы взяли его в качестве консультанта. Ты неправильно оценил риск ночлега в пещере, где нас всех схватили. И ты назначил Толстяка его напарником!

— Да что ты говоришь! — возмутился Брендальф. — И это я, по-твоему, сказал Толстяку, чтобы у него случился инфаркт, и он уронил воббита?

— Это был не инфаркт! — вмешался Толстяк. — У меня был острый приступ стенокардии. И почему, собственно, он не мог бежать самостоятельно, как все остальные?

— Это Рори первый начал! — сказал Брендальф.

— Я нес его только потому, что он был должен мне денег, — объяснил Рори.

— Он многим из нас должен, — сказал Брякин. — Мы надеялись, что он возместит свой долг позже. Но теперь, когда его съели или обратили в рабство, мы никогда не увидим своих денег. Для нас это большая финансовая потеря, но нужно жить дальше и двигаться вперед. Бульбо на нашем месте поступил бы точно так же.

— Что верно, то верно, — подумал Бульбо.

— Хорошо сказано, Брякин, — похвалил Нудин. — Доля сокровищ, которая причиталась Бульбо, будет разделена так, чтобы покрыть убытки от невыплаченных им долгов. Теперь, поскольку наш консультант погиб, нам предстоит самим придумать, каким образом убить дракона.

— Здесь ваш консультант! — заявил Бульбо и вышел на полянку перед ними, снимая с пальца кольцо.

Видели бы вы, как они подскочили от неожиданности! Пики тотчас же обвинили в том, что он заснул на посту. Планирование было далеко не самым сильным умением Нудина, и он был счастлив вернуться к плану А, каким бы ущербным он ни был. Толстяк снова схватился за сердце. Тем не менее все единодушно пришли к выводу, что Бульбо и в самом деле искусный взломщик. А как иначе он смог так незаметно к ним подобраться? Бульбо пока не видел необходимости рассказывать им о кольце, но поведал им о своих приключениях и удачном побеге.

— И вот я, один-одинешенек! А за мной гонятся гоблины, десятки голодных гоблинов мчатся за мной по пятам! Но я отлично вижу в темноте и быстро бегаю по туннелям, и это помогло мне быстро от них оторваться. Но потом на меня напало чудовище по имени Гуль-Гуль! Высотой в двадцать футов, окруженное языками пламени. У него была плетка, меч и огромные крылья, но почему-то оно не летало. Гуль-Гуль хотел меня съесть, но вместо этого я уговорил его сыграть со мной в загадки. А я ведь чемпион Воббитона по разгадыванию загадок! Словом, я обыграл Гуль-Гуля, и он должен был отвести меня к выходу. Но Гуль-Гуль вздумал меня обмануть, и тогда я скользнул рукой в карман и надел на палец украденное кольцо, от которого я стал невиди… То есть, я проскользнул мимо Гуль-Гуля и попал прямо в гущу гоблинов, которые толпились возле Задней Двери! Я прополз между ними точно так же, как сейчас пролез между вами. Использовав эффект неожиданности, убил нескольких гоблинов лопатой. Началась свалка, и я, пользуясь моментом, скрылся. И вот я здесь!

— Что я вам говорил? — спросил Брендальф. — Господин Банкинс показал себя как настоящий Взломщик!

При этом он бросил на Бульбо странный взгляд поверх своих косматых усов. Дорки привычны к такого рода взглядам, но у Бульбо мелькнуло подозрение, что волшебник догадывается о той части истории, о которой он умолчал. Хотя не исключено, что таким образом Брендальф хотел достичь драматического эффекта.

Его подозрения улетучивались по мере того, как волшебник рассказывал Бульбо о том, как им удалось выбраться из горы. Как и прежде, волшебник утверждал, что все произошедшие с ними события были частью разработанного им секретного плана. Он знал, что пещера, в которой они остановились на ночь, была Парадным Входом в логово гоблинов. Он позволил им схватить всю компанию, чтобы потом организовать побег и быстро пройти сквозь Сыроватые Горы изнутри.

— Сомневаюсь, что, следуя советам Эрогена, мы бы смогли добраться сюда так быстро! — сделал вывод Брендальф.

— И что с того? — воскликнул Нудин. — Эти гоблины меня чуть не убили!

— Но ведь не убили же! — ответил волшебник. — Как раз наоборот! Это я убил в поединке Отца Гоблинов своим новым великолепным мечом!

— О каком еще поединке ты говоришь? — удивился Брякин. — Он тебя даже не заметил! Ты подкрался к нему сзади!

— Так я отомстил Агогу, повелителю гоблинов, за унижение, которое я испытал по его вине вместе с дедушкой Нудина. «Руки прочь от моей жены!» — кричал он. Вот и докричался. Месть — это блюдо, которое подают на шампурах! — Брендальф придумал эту фразу несколько часов назад и был счастлив, что ему наконец представилась возможность ее озвучить.

— Кстати, я надеюсь, что все остались довольны моим волшебным световым шоу! — добавил волшебник.

Как вы помните, Брендальф славился своими пиротехническими шоу, которые он из года в год устраивал на вечеринках Старого Дорка в канун летнего солнцестояния.

— Шоу было превосходным, — сказал Нудин. — А теперь расскажи нам, что у нас дальше по плану. Меня особенно интересует, как мы будем возмещать потерю наших пони, портфелей, рекламных брошюр, сумок для гольфа и сувенирной продукции.

— А как насчет еды? Я умираю от голода! — не выдержал Бульбо. — На какое-то мгновение ему показалось, что Тори превратился в жареную индейку. Он было шагнул вперед, желая укусить Тори за ногу, но тут вмешался Брендальф.

— На все ваши вопросы вы скоро получите ответы, — сказал он. — Как менеджер проекта, я буду давать вам доступ к секретной информации тогда, когда это будет необходимо. Она защищена авторскими правами и не подлежит разглашению. А сейчас — вперед!

И гномы с громким ворчанием двинулись вперед. Шли они долго. Когда сгустились сумерки, они достигли соснового леса. Затем наступила ночь, а они все шли и шли.

— Брендальф, а мы не можем где-нибудь остановиться, чтобы поесть или поспать, а еще лучше и то и другое? — спросил Бульбо.

— Разумеется! — ответил Брендальф. — Мы зайдем в первое попавшееся кафе. А если они сдают комнаты, то останемся на ночь. Перед сном обязательно нужно будет пойти в бассейн и поиграть в водное поло. Жаль только, что это все еще район гоблинов, где нет мотелей и кафе.

Они тащились еще очень долго, пока не вышли на большую поляну. Высоко в небе ярко светила луна, освещая все вокруг достаточно хорошо, чтобы разглядеть окружающую обстановку. Все выглядело довольно привлекательно. Так же привлекательно, как и Парадный Вход в логово гоблинов. Однако сама поляна показалась всем зловещим и опасным местом. Всем, кроме Брендальфа.

— Прекрасно! — воскликнул он. — Остановимся здесь на ночь, а утром поищем, чем позавтракать. Я нашел вам самое безопасное место в округе для палаточного лагеря! Можете спать спокойно!

Не успел он договорить, как до них донесся протяжный, леденящий душу вой. Брендальф улыбнулся.

— Не волнуйтесь, — сказал он. — Должно быть, бродячая собака.

Но вой не прекращался. Более того, выла уже не одна собака, а несколько.

— Наверное, парочка койотов. Как только мы разведем костер, они испугаются и убегут.

Вой раздавался со всех сторон, все ближе и ближе.

— Знаете, — начал Брендальф, — наверное, это все-таки волки. Но уверяю вас, они боятся нас больше, чем мы их.

Присутствие бродячей собаки рядом с их лагерем уже вселяло в Бульбо страх, но когда он представил себе стаю волков, то не на шутку запаниковал.

— Куда же нам деваться?! — закричал он. — Убежать от гоблинов, чтобы быть съеденными волками! — добавил воббит. Теперь эта фраза стала пословицей, хотя большинство людей предпочитает говорить попросту: «Черт побери!»

— Я уже их вижу, — сказал Брякин. — И знаешь, ты прав. Это не волки.

— Я так и знал! — радостно ответил Брендальф. — И кто же это? Лисы?

— Это рарги! — сказал Брякин, забравшись на дерево. Остальные тоже поспешно залезли на деревья, кроме Бульбо, который залез на спину Тори, а Тори уже залез на дерево.

— Кто такие рарги? — шепнул Бульбо на ухо Тори.

— А тебе не все ли равно? — ответил Тори. — Не так уж легко лезть на дерево с консультантом на спине.

Последняя фраза тоже вскоре превратилась в пословицу, хотя сегодня ее обычно произносят как: «Съешь мои шорты, чувак».

Вскоре Бульбо знал о раргах все. Рарги похожи на волков, только гораздо страшнее. Если скрестить волка и акулу, а потом отдать получившегося ребенка на воспитание байкерам, после чего его выкрадут последователи сатанинского культа и промоют ему мозги, то получится рарг. И вот целая стая таких раргов вышла на поляну.

Рарги — чрезвычайно злобные и коварные создания, но лазить по деревьям они не умеют. А также не умеют летать и брызгать ядовитой слюной. Поэтому они устраиваются под деревьями и терпеливо ждут, ведь гномы обычно рано или поздно сбрасывают вниз одного из своих в качестве взятки.

Поляна, по всей видимости, была местом рарговских сборищ. Этой ночью намечалась особо крупная сходка, возможно, для того, чтобы огласить результаты конкурса «Лучший сотрудник месяца» и выдать премии.

Рарги все прибывали и прибывали. Наконец подошел их вожак. Рарги понюхали друг у друга под хвостами и уселись слушать вступительную речь вожака. Он обратился к ним на ужасном языке раргов.

— Я вижу, все в сбор-р-ре. Пожар-руй начнем, — сказал вожак.

Он вкратце прошелся по повестке дня на сегодня и зачитал протокол предыдущей встречи. Затем напомнил собравшимся о набеге на деревню дровосеков, который был запланирован на эту самую ночь. После официальной части должен был состояться небольшой фуршет.

— Рии-хии-хии! — захохотали рарги, кровожадно облизываясь.

Затем вожак сообщил им, что нападение на деревню было частью совместного набега с гоблинами Сыроватых Гор, с целью достижения эффекта синергии и установления новой парадигмы зла.

— Ро-хо-хо-хо! — радостно заорали рарги.

Однако вожак объяснил им, что гоблины опаздывают из-за того, что сбежали их пленники, убившие Отца Гоблинов. По этой причине сегодня набег на деревню отменяется.

— У-у-у-у! — разочарованно завыли рарги.

В качестве заключительного слова вожак сообщил им, что в данный момент сбежавшие пленники прячутся на тех самых деревьях, которые служат крышей их конференц-зала. Затем он уверил их, что скоро должны явиться гоблины, которые убьют пленников и скормят их раргам. А набег на деревню дровосеков переносится на неделю.

— Ур-р-ра!! — взревели рарги в бешеном восторге.

Сидевших на деревьях пленников объял смертельный страх.

Испугался даже Брендальф, даром что волшебник. Но будучи прежде всего мастером представлений, он начал перебирать в памяти свои лучшие заклинания, которые помогут им с блеском выйти из этого сложного положения. С блеском и, по возможности, с грохотом.

— Все смотрите сюда! — крикнул он и сорвал с дерева кусочек коры.

Вытянув перед собой руку, он что-то шепнул, и кусочек коры взметнулся вверх, разбрасывая во все стороны красные искры.

— О-о-о-о! — удивились пленники.

Кусочек коры упал прямо на одного из раргов, и тот взорвался ярким снопом бело-синих искр.

— А-а-а-а! — радостно закричали гномы.

Брендальф сорвал еще кусочек коры, которая вспыхнула желтым пламенем и, упав на рарга, разорвала его на мелкие части, разлетевшиеся зелеными искрами. Гномы и Бульбо ликовали и кричали от радости.

Затем Брендальф прицелился в вожака раргов, но тот успел спрятаться за одного из своих соплеменников. Ничего не подозревающий рарг взорвался яркой вспышкой белого света в сопровождении оглушительного грохота. С деревьев послышались вежливые аплодисменты. Вскоре многие из раргов были либо взорваны, либо катались по поляне, объятые пламенем. Страшно представить, в какую ярость пришли остальные рарги. Они вообще не отличаются добрым расположением духа, а такой поворот событий разозлил их еще сильнее.

— Что там творится? — спросил Император Орлов, сидя на одинокой вершине восточного склона Сыроватых Гор.

— У раргов очередная вечеринка? Никогда не видел, чтобы они устраивали фейерверки. Должно быть, позвали гоблинов.

Император Орлов взмыл в небо в сопровождении двух представителей своего двора: Князя Орлов и Графа Орлов. Благодаря весьма острому зрению они видели мелькающие далеко внизу вспышки света. Раргов не было видно, зато были слышны их громкие крики «Ра-а-а-а-ай-ай-ай!» Помимо этого они увидели отблески лунного света на кастетах приближающихся гоблинских отрядов, состоящих сплошь из наемных убийц, боевиков и головорезов.

Орлы не особо интересуются жизнью гномов. Они редко пользуются банковскими услугами и проворачивают большинство своих сделок за наличные деньги. Но орлы терпеть не могут гоблинов: их постоянные пьянки, тупую громкую музыку и бесконечные уличные драки. Императору стало интересно, какую новую безумную забаву придумали гоблины.

Внизу творилось невесть что. Была середина лета, и погода стояла засушливая. На земле валялось много сухих веток и листьев, которые быстро занялись огнем. Брендальф, сам того не ведая, устроил пожар во всем подлеске, у подножия деревьев, на которых они сидели. Атака раргов была остановлена, но вместо этого нависла реальная угроза сгореть заживо. Все надеялись только на то, что они раньше задохнутся от дыма. Никто уже не аплодировал Брендальфу.

Более того, вскоре подоспели гоблины. Они расстроились из-за того, что набег на деревню лесорубов перенесен на другую дату, но их тут же порадовала новость о том, что схвачены убийцы их обожаемого Отца Гоблинов.

Капитан гоблинского отряда подошел к вожаку раргов.

— Привет, амиго, — сказал гоблин. — Я вижу, твои ребята поймали тех крыс, что убили нашего Отца Гоблинов.

— Р-р-р-р, — прорычал рарг.

— Ну и бардак тут у вас, — заметил гоблин. — Из-за чего случился пожар?

— Кор-р-ра, — рявкнул рарг.

— Понятно… А вообще, как дела?

— Хр-р-реново, — ответил рарг.

— Да уж… И где же пленники?

— Кр-р-рыша, — коротко ответил рарг.

— Ну конечно же, как я сразу не догадался, — сказал гоблин, поднимая голову вверх. — Да, я их там вижу. Спасибо, дружище. Мы сейчас их оттуда снимем.

Гоблины смекнули, что пожар, устроенный Брендальфом, в скором времени сделает всю работу за них. Поэтому они спокойно уселись вокруг костра и начали насмехаться над невеселой участью пленников.

Раз-два-три-четыре-пять,

Вам теперь не убежать,

Всюду ходит злобный волк.

Он зубами щелк-да-щелк.

— Эй, Нудин! — закричал один из гоблинских главарей. — Спускайся вниз! У меня есть для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

— Да что ты говоришь! — крикнул в ответ Брендальф.

Лучшего ответа он не нашел: едкий дым щипал ему глаза и глотку, вдобавок становилось очень жарко. А гномы тем временем запели другую песню:

Гномики-гномики, где ваши домики?

Там бы мирно и сидели!

Потянуло к горным целям?

А мы любим гномиков

в виде сладких ломтиков!

Гнома — на вертел! Сгорит борода,

Пузо в золе запечется!

Завтрак отличный нас ждет как всегда —

Каждый слюной захлебнется!

Пламя уже охватило дерево, на котором сидел Брендальф. Сухая кора и ветки горели очень быстро, и огонь в считанные мгновения перекинулся на другие деревья.

Брендальф залез на самую верхушку дерева. Магические искры, похожие на голубые молнии, слетали с конца его посоха. Волшебник приготовился прыгать вниз прямо на голову гоблинам, успешно разбившись и при этом укокошив, быть может, парочку врагов.

— Неужели тебе пришел конец, Брендальф?! — воскликнул он, обращаясь к неведомому собеседнику.

Но тут произошло нечто неожиданное, как это всегда случается в планах Брендальфа. Как раз в тот самый момент, когда волшебник уже собирался сигануть вниз и прихлопнуть собой парочку гоблинов, откуда ни возьмись прилетел Император Орлов, вонзил в Брендальфа когти и унес его прочь.

Брендальф издал вопль, но не столько от удивления и радости, сколько от возмущения. Когда тебя хватает когтями орел, это очень больно, и не важно, какие у него были намерения. Гоблины тоже были изрядно удивлены и разгневаны.

Рарги метались по поляне, изрыгая страшные проклятья, тем временем другие орлы хватали гномов и улетали прочь. Странно, благодаря феноменальной остроте зрения орлы за много миль отсюда увидели фейерверки Брендальфа, но не заметили Бульбо.

Когда последний орел подхватил Тори, Бульбо мертвой хваткой уцепился за лодыжки гнома, как продавец обуви, получающий проценты от продаж, цепляется за случайного посетителя.

Как только они взлетели, пламя охватило дерево до самой верхушки. Тори брыкался изо всех сил, стараясь избавиться от Бульбо.

— Ножки! Мои бедненькие ножки! — орал он.

— Моя спина! Моя бедненькая спинка! — кричал в ответ воббит.

Большой и на удивление сильный орел взмывал тем временем все выше и выше, вместе со своими двумя пассажирами. Бульбо ненароком взглянул вниз и чуть не получил разрыв сердца, увидев далеко внизу горящие деревья и беснующихся раргов. В ужасе он полез вверх по ногам Тори, с целью (если, конечно, он мог в таком состоянии сформулировать какую-то четкую цель) забраться на свитер Тори, связанный из стальной проволоки, или залезть в его бороду. Тори яростно извивался, пытаясь помочь орлу избавиться от балласта, которым в данном случае был Бульбо.

Их борьба закончилась вничью, потому что орел с глубоким вздохом облегчения выбросил их на каменную площадку своего высокогорного жилища. Несколько секунд они просто лежали и наслаждались мыслью о том, что остались в живых. Затем они привстали, стараясь не смотреть друг на друга: им было стыдно за свое поведение во время спасательной операции.

— Так вот что такое шале! — сказал Бульбо, стараясь прервать неловкое молчание. — Раньше я встречал это слово только в кроссвордах!

— Шале, говоришь? — угрюмо произнес Тори. — Я бы назвал это просто гнездом.

Орел сделал еще один круг и приземлился рядом с ними. Он был просто гигантских размеров. По крайней мере достаточно крупный для того, чтобы поднять в воздух гнома вместе с воббитом. И достаточно крупный для того, чтобы рассматривать каждого из них в качестве добычи. Орел пристально на них посмотрел. Бульбо и Тори притихли под его взглядом.

— Можете быть спокойны, — сказал орел. — У нас есть четкий приказ от нашего Императора спасти вас, не причиняя вреда. Будучи сержантом Гвардии Орлов, я подчиняюсь приказу.

Вскоре подлетел второй орел.

— Повелитель приказывает привести пленников на Великий Насест к ужину, — сказал он. — Я возьму этого маленького, а ты — вон того бородатого.

И орлы подхватили своих перепуганных пассажиров и полетели к Великому Насесту, который, несмотря на название, был не таким уж большим, по мнению Бульбо. Там уже находился Брендальф и о чем-то беседовал с Императором Орлов.

«Только не это! — подумал Бульбо. — Он пытается уговорить их не есть нас! И это еще больше разозлит орлов!» Но затем услышал слова Брендальфа:

— …Да, и скажи своему повару, что кролик с молодым барашком нас вполне устроит, спасибо. Если твои ребята поднимут сюда немного дров, мы можем сами приготовить. Я ведь знаю, что вы предпочитаете есть все в сыром виде.

— Как вам будет угодно, Брендальф, — ответил Император Орлов. — И еще раз спасибо за то, что вытащил тогда из моей ноги стрелу. Думаю, что теперь мы в расчете, — добавил он, ожидая, что Брендальф начнет торговаться и требовать чего-нибудь еще.

— Да, да, конечно! И еще раз большое спасибо! — сказал Брендальф.

Император слегка удивился, но ничего не сказал и улетел отдавать распоряжения.

— Невероятно! — воскликнул Бульбо. — Вы, оказывается, знакомы!

— Да, знакомы, — ответил Брендальф. — И я рад, что Император Орлов так никогда и не узнает, что стрела, которую я потом достал из его ноги, выпущена из моего лука, конечно же совершенно случайно.

Все были рады тому, что спаслись и прибыли на Великий Насест в качестве гостей, а не главного блюда на ужин. Вскоре орлы принесли мясо и дрова. Пока они готовили себе еду, один из орлов спросил у Брендальфа, когда разбудить их утром и куда потом отвезти, разумеется, после завтрака, который тоже входит в гостевую программу.

Наконец вся компания нормально поела впервые с тех пор, как попала в Сыроватые Горы. Набив животы плохо прожаренным мясом, все улеглись спать. Бульбо спал крепче, чем когда-либо в жизни, даже лучше, чем дома. Но всю ночь ему снилось, что он снова оказался в школе и должен сдавать экзамен. Разумеется, голышом.

Глава 7

Необыкновенное пристанище для обыкновенного воббита

На следующее утро Бульбо проснулся поздно. Он вскочил с постели с одной-единственной мыслью: нужно срочно переставить пони на другую сторону улицы, пока не выписали штраф за парковку в недозволенном месте. Он уже хотел ступить с бордюра на проезжую часть, как увидел, что стоит на краю обрыва.

В обычной жизни опасения брякнуться с вершины горы не входили в суточную дозу переживаний воббита. Но сегодня ему предстояло забраться на спину орла, чтобы тот перенес его с Великого Насеста на Великую Скалу, которая находилась далеко внизу.

Бульбо отчаянно вцепился в орла, жалея, что рядом нет Тори. У гнома хотя бы была одежда, за которую можно было цепляться, а не скользкие перья. И гном вряд ли бы захотел его съесть, если ему вдруг что-то не понравится в поведении воббита.

— Чудесное утро, не правда ли? — сказал орел, ведя светскую беседу. — Что может быть лучше полета?

Бульбо открыл глаза, но предпочел ничего не отвечать. Он случайно взглянул вниз, и полусырой опоссум, которого он съел на завтрак, начал проситься наружу. Бульбо быстро закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Почему-то он был уверен в том, что орлу не понравится, если на него кого-то стошнит.

— Остановка «Великая Скала», — сообщил орел и с легким толчком приземлился.

Бульбо снова открыл глаза и осторожно слез на землю, проверив перед этим, не забыл ли он свои вещи в салоне.

— До свидания. Благодарим, что воспользовались услугами нашей авиакомпании, — сказал орел.

У орлов принято так говорить, когда они хотят быть любезными.

— Смотри не врежься в собственное гнездо на обратном пути, — проворчал Бульбо себе под нос.

Это был далеко не самый вежливый ответ, но к счастью, орлы слышат не так хорошо, как видят.

Здесь они и расстались. Позже Императора Орлов признают Птицей Года, но Бульбо никогда его больше не увидит, кроме как в Битве Шести или Семи Армий. Это будет в самом конце нашей истории, однако, прошу вас читать все по порядку и не перескакивать.

Чуть ниже Великой Скалы начиналась тропа, ведущая к небольшой пещере. Нудин велел Чики и Пики пойти вместе с Бифи и Буфу и поучиться тому, как нужно осматривать пещеры. Вернувшись, все четверо заявили, что пещера «на сто процентов не содержит гоблинов». Но, несмотря на столь оптимистичную оценку экспертов, все вошли в пещеру с некоторой опаской.

Нудин объявил начало общего собрания и непонятно зачем представил Брендальфа как приглашенного оратора.

— Спасибо, Нудин, — поблагодарил волшебник. — Итак, наше путешествие протекает весьма успешно. Среди нас нет раненых, пропавших без вести и убитых. Как я и планировал, мы пересекли горы, но сейчас мне придется вас оставить.

Он выдержал паузу.

— Да-да, вы не ослышались. Я вынужден вас покинуть, чтобы заняться рядом других проектов.

Ни на гномов, ни на Бульбо его слова не произвели ровным счетом никакого впечатления.

— Я понимаю ваше разочарование, но прошу вас попридержать ваши возражения, просьбы, взятки и слезы и выслушать меня.

Снова никакой реакции.

— Я признаю, что не все шло идеально. Было несколько заминок. Плохо то, что мы потеряли наших пони, которые могли бы везти наши вещи. Но прекрасно то, что у нас нет вещей, как нет и еды, инструментов и запасной одежды. У нас также нет оружия, если не считать наших с Нудином мечей. Но еще более прекрасная новость — это то, что я знаю, где мы сейчас находимся. А еще я знаком с одним парнем, который точно не оставит нас в беде. Это он выбил ступеньки в Великой Скале, которую сам называет Большим Камнем. Впечатляет, не правда ли?

Упоминание о ком-то, кто может помочь больше, чем Брендальф, заставило всех оживиться. Они начали просить Брендальфа, чтобы он рассказал им еще об этом незнакомце, но маг отнекивался и говорил только: «Расскажу, когда придем на место».

Они немного отдохнули и пообедали. Затем спустились с Великой Скалы и пошли через Великие Луга и Великие Рощи.

* * *

Бульбо не горел желанием разговаривать с Брендальфом, особенно сейчас, когда тот собирался с ними попрощаться. Но ему, как, впрочем, и всем остальным, было любопытно узнать что-нибудь о том, что их ждет впереди.

— Слушай, Брендальф, — начал он. — Поздравляю с прекрасной речью, которую ты произнес сегодня утром.

— Спасибо, — ответил маг с нехарактерной для него скромностью.

— А почему он называет Великую Скалу Большим Камнем?

— Понятия не имею. Наверное, ему так больше нравится.

— А кто он? Тоже какой-нибудь король?

— Нет, просто замечательный парень.

— Что значит «замечательный»? Добрый и щедрый?

— Нет, просто он такой огромный, что не заметить невозможно. Но я уверен, что он нам поможет.

— Уверен? Ты уже много чего нам обещал.

— Давай без преувеличений. Он нам поможет, но просить о помощи нужно будет очень аккуратно. Он очень вспыльчивый, а когда разозлится, становится довольно опасным. Он также опасен, когда расстроен, взволнован, сбит с толку или чему-то очень сильно рад. Самое главное — не раздражать его.

Услышав слова Брендальфа, гномы столпились вокруг него и начали засыпать его вопросами:

Это тот самый парень, к которому ты нас ведешь? А нельзя ли пойти в гости к кому-нибудь с более уравновешенным характером? Нельзя ли объяснить еще раз попонятней?

— Отвечаю на ваши вопросы, — сердито ответил Брендальф. — Да, нет, и еще раз нет, именно в таком порядке. Но раз уж вы спрашиваете, отвечу, что зовут его Бьорк. Он меняет шкуры.

— Что-что? — переспросил Рори. — Ты хочешь сказать, он ловит животных и превращает их шкурки в шубы, коврики и накидки?

— Великие Слоны! Нет, конечно! В радиусе ста миль вокруг его дома запрещено произносить такие слова, как «меховая накидка, кожаное пальто, лисий воротник, кроличий хвост, барсучий мех, шкура ягуара» и тому подобное!

Все недоуменно посмотрели на Брендальфа.

— Потому что он любит животных и животные любят его! — воскликнул волшебник.

Все понимающе загудели.

— Они на него работают, — объяснил Брендальф. — Разговаривают с ним, а он их защищает и заботится о них. Он любит животных. Всех, кроме злых, таких как рарги, летучие мыши и гигантские пауки.

— Гигантские — что? — спросил Бульбо. — Ты это о чем?

— Естественно, он вегетарианец, — продолжал Брендальф, игнорируя вопрос воббита. — Но при этом ест мед и сливки, и возможно, яйца. Может, рыбу тоже ест — не уверен.

— Ты сказал, что он меняет шкуры… — сказал Бульбо.

— Да, я как раз хотел об этом рассказать. Иногда он предстает в обличии высокого сильного мужчины, а иногда — в образе огромного разъяренного лебедя!

— Правда? — удивился Брякин. — Гигантский лебедь? А насколько опасны лебеди?

— Надеюсь, нам не придется это узнать, — ответил волшебник.

Они пошли дальше и через несколько часов увидели пасеку с большим количеством ульев. Затем они миновали сады и огороды. Фрукты и овощи, которые там росли, были невероятных размеров. Каждая фасолина в стручке была больше, чем палец. Бульбо никогда раньше такого не видел.

— Если я съем тарелку такой фасоли, — сказал он, — то меня раздует до размеров вдвое больших, чем я есть.

— Ты абсолютно прав, — заметил Брендальф. — Бьорк славится своим вегетарианским рагу. Он потчует им лесорубов и дровосеков. Теперь ведем себя тихо — мы уже возле его дома.

Вскоре они очутились перед воротами усадьбы Бьорка. За забором продолжались сады и огороды, и среди деревьев виднелись деревянные постройки, сложенные из неотесанных бревен, с претензией на эко-поселение.

— Я пойду вперед, — сказал Брендальф. — Бульбо, ты, наверное, пойдешь со мной. Все остальные, входите по парам по моему свистку. Если будете делать все так, как я говорю, то есть шанс, что он нам поможет.

— Еще пару минут назад ты был в этом полностью уверен, — заметил Нудин.

— Не будем терять время! — отрезал Брендальф. — Пойдем, Бульбо.

Когда они вошли в ворота, к ним подошли две лошади.

— Приве-е-е-е-е-е-е-ет! — заржала одна из лошадей. — Ждите зде-е-е-е-есь!

Бульбо тихонько шепнул на ухо волшебнику, что хотя лошади Бьорка забавные, они начинают его нервировать.

— Ты еще не видел его коз! — тихо ответил Брендальф.

К ним подошел необыкновенно рослый широкоплечий человек. Впервые Брендальф реально оценил чьи-то размеры. Без рубашки, босиком, а из одежды на нем были поношенные фиолетовые штаны.

— Ты не говорил, что у него кожа зеленого цвета, — прошептал Бульбо.

— Что хотите от Бьорка? — спросил человек.

— Меня зовут Брендальф, — сказал волшебник.

— Хорошо, — ответил Бьорк. — А это кто?

— Это господин Банкинс, воббит, — сказал Брендальф. Бульбо вежливо поклонился. — Я волшебник и по совместительству менеджер проекта. Полагаю, вы знакомы с моим двоюродным братом, Бессмертником Коричневым, который живет на краю Мрачного Леса.

— Да, хороший волшебник, — согласился Бьорк и снова спросил, с большей напористостью. — А тебе чего надо?

— Сказать по правде, — сказал Брендальф, — мы заблудились, потеряли все наши вещи и очень нуждаемся в помощи. В горах мы попали в неприятную ситуацию с гоблинами.

— Гоблины плохие! Бьорк не любить гоблинов! Они плохие!

— Да, конечно, — поспешил сказать Брендальф как можно более спокойным тоном. — Мы их тоже не любим. Они застали нас врасплох, когда мы спали. Но это долгая история. Не хочу отнимать у вас время.

— У Бьорка есть время. Проходите в гостиную, — сказал он и провел их в главный дом.

Они вошли в просторную, скудно обставленную комнату. Вся мебель здесь была довольно грубой, но крепкой на вид. В камине горел огонь, а из окна открывался чудный вид на цветочные клумбы.

— Бьорк нравится анютины глазки! Анютины глазки хорошие!

— Да, мы тоже их любим, правда, Бульбо? — спросил волшебник. — Я начал рассказывать, что мы шли через горы, — я, мой друг воббит, и еще парочка…

— И где же они?

Брендальф свистнул и из-за угла дома показались Нудин и Тори.

— Это Нудин Дуболоб и Тори, — представил их Брендальф. — А это — непревзойденный Бьорк.

Гномы закончили приветствие привычной фразой: «К вашим услугам».

— Дуболоб? — переспросил Бьорк. — Какие еще услуги? Бьорку не нравится, как ваш банк обслуживать клиентов! Бьорку не нужен КузнецБанк! Бьорк любить натуральное хозяйство и бартер!

— Да, конечно, — вмешался Брендальф, не дав Нудину высказаться в защиту банка. — Мы рады сообщить, что обновленный КузнецБанк принял новую, улучшенную политику в отношении своих клиентов. Правда, Нудин?

— Да, совершенно верно, — кивнул Нудин. — Клиент всегда прав и все такое прочее.

— Как я уже говорил, — продолжал волшебник, — Нудин и Тори направлялись в гости к своим дальним родственникам, которые живут на восточной оконечности Мрачного Леса. И встретили меня! А мы переходили через Сыроватые Горы и попали в жуткую бурю. Два великана играли в мяч, только вместо мяча у них были тролли. Мы испугались и спрятались в пещеру — я, воббит, и несколько наших товарищей…

— Два гнома — это не несколько.

— Совершенно верно, — ответил Брендальф и свистнул. — Нас было больше. Они, наверное, постеснялись явиться все сразу. Видите ли, они очень застенчивые и скромные.

— Застенчивые гномы?!

— Позвольте представить вам Рори и Тори, — сказал Брендальф и продолжил свою историю: — Когда мы спали, в пещеру через потайной вход пробрались гоблины и схватили нас.

— Кто был за часового? Бьорк не любить, когда часовой спать!

— Вы снова совершенно правы, Бьорк! — перебил его Брендальф, стараясь сохранять спокойный и вежливый тон. Он снова свистнул. — Но сделанного, как говорится, не воротишь, да и какой смысл искать виноватого? Ага, вот еще двое гномов. Брякин и Шмякин, познакомьтесь с неподражаемым Бьорком!

— Господи, опять гномы!

— И вот нас схватили гоблины. Я, правда, успел превратить нескольких из них в попкорн.

— Бьорк не любить попкорн!

— Конечно-конечно, никакого попкорна! — поспешил вставить Брендальф и снова свистнул. — И вот мы вместе со своими пони предстали перед Отцом Гоблинов.

— Пони? Пони хорошие. Бьорк любить пони! А где же пони?

— Не говори ему! — отчаянно прошептал Бульбо. — Соври что-нибудь!

— Гм-гм… — замялся Брендальф и свистнул еще раз. — Нам точно не известно. — Последовало неловкое молчание.

— Вы скушали пони? — напрямую спросил Бьорк.

— Конечно же нет! Их съели гоблины. Видите ли…

— Не-е-ет! Только не это! — слезы ручьями покатились по лицу Бьорка. — Гоблины плохие. Бьорк ненавидеть гоблинов! Бьорк их всех прихлопнуть!

— Тихо, Бьорк. Только не волнуйтесь, — поспешил отвлечь его Брендальф. — Посмотрите, тут еще гномы пришли!

В комнату вошли Чики и Пики.

— Бьорк, вы только взгляните! Поющие гномы! — воскликнул волшебник и с устрашающей серьезностью обратился к гномам: — Живо пойте что-нибудь веселое! «Бейте стаканы» или что-нибудь в этом роде.

И гномы начали петь, жеманно при этом пританцовывая.

— Бьорк, смотрите какие смешные гномы! Бьорку же нравятся гномы! — приговаривал Брендальф, и он был прав.

Песни и танцы гномов были и впрямь довольно милыми, и Бьорк быстро успокоился. Брендальф тем временем свистнул еще раз.

— Гномы хорошие! — сказал Бьорк с улыбкой на широком зеленом лице.

Он смеялся и хлопал в ладоши, слушая этот импровизированный концерт. Особенным успехом пользовалась песня «Хей-Хоу» из той самой «Белоснежки». Гномам подпевали все: Бьорк, Брендальф и даже Бульбо.

На последнем куплете песни вошли Гнойн и Блевойн, и Брендальф жестом показал им присоединиться. Официальное знакомство может подождать. Бифи, Буфу и Толстяк вошли во время исполнения на бис, и Толстяку даже удалось сорвать отдельные аплодисменты, когда он исполнил пародийный балетный танец. Наконец концерт подошел к концу. Бьорк окончательно успокоился и сказал:

— Как хорошо и весело с маленькими друзьями. Есть хотите?

В гостиной было уже довольно темно, и Бьорк провел гостей в просторную столовую. Мебель здесь была такой же грубой и крепкой. Они сели за обеденный стол из светлого дерева.

— Бьорк хочет кушать! — громко крикнул он, и в ответ на его просьбу прилетела сова. — У Бьорка гости!

— Угу? — спросила сова.

— Тринадцать гномов, один волшебник и один воббит, — сказал Бьорк. — Подушку на сиденье для воббита и одно детское меню.

— Не беспокойтесь, Бьорк, — сказал Брендальф. — Бульбо уже взрослый и может есть все что угодно.

— Бьорк просить прощения. Бьорк не любить расовые предрассудки.

Несколько енотов быстро накрыли стол на шестнадцать персон. Олени внесли большие кувшины с медовухой. Разлив напиток по кружкам, Бьорк предложил тост:

— Разнообразие — хорошо! А гоблины — плохие!

Все хором повторили тост и чокнулись. В столовую влетели воробьи и повязали каждому салфетку на шею. Бульбо уже было подумал, что на ужин будут жареные ребрышки, но тут же вспомнил, что Бьорк вегетарианец. Ну, тогда, может быть, будут хотя бы омары? Но с десяток белок уже тащили на стол хлеб, мед и масло, а скунс принес головку сыра. Такое обслуживание показалось Бульбо несколько противоречащим санитарным нормам, и к тому же он слегка разочаровался, увидев, что на ужин им предлагают то, что обычно едят на завтрак. Однако он решил молчать и есть, что дают.

Когда они поужинали, мыши убрали со стола и Бьорк завел речь о событиях, происходящих в Мрачном Лесу. Новости эти делились на хорошие и плохие. В основном, плохие. К счастью, Бьорк был слишком сытым, чтобы расстраиваться.

Выслушав сетования в адрес Мрачного Леса, гномы выразили свое беспокойство, связанное с предстоящим переходом через такое «плохое» место. В столовую снова вошел олень с влажными горячими полотенцами. Гости вытерли лица и руки, и опоссум налил всем кофе. Барсук предложил бренди, но Бьорк отказался. Гномы тем временем начали обсуждать банковские дела, от которых его начало клонить ко сну.

— Бьорк очень устать. Спокойной ночи, — сказал он и пошел спать.

Разговоры о сложных процентах и пошлинах за услуги банка навевали сон и на Бульбо. Он начал клевать носом, но тут его разбудила песня гномов.

Гномы к этому времени уже довольно много выпили и впали в особо грустное состояние. В их голосах слышалась ностальгия о былых временах, и от этой тоскливой мелодии Бульбо снова потянуло в сон.

Ах, если бы не предков зов,

Не память о друзьях

Рудник открыли б золотой,

Забыв проклятый банк.

Забыв дракона страшный рев,

Ушли бы от судьбы.

Копали б золото, как все,

Как гномы жили бы!

Давайте золото копать

На прииске, друзья!

За предков тосты поднимать,

Иначе жить нельзя!

Чуть позже, когда все уже спали, Бульбо проснулся от резкой боли в спине. Зря он уснул в кресле. Пока он искал более подходящее место для сна, ему послышались странные звуки.

За окном раздавался странный гогот, а в дверь будто стучалось клювом огромное животное. Бульбо в ужасе подумал, а не Бьорк ли это в обличье гигантского лебедя, который сейчас вломится в дом и съест его заживо.

Воббит спрятал голову под бородой Шмякина — густой, как у участника группы «ZZ Top», и, несмотря на все опасения, погрузился в глубокий сон.

Когда Бульбо проснулся, солнце было уже высоко. Завтрак стоял на столе — с точно таким же набором вегетарианца, как и вчера на ужин. Бульбо завтракал вместе с гномами, а обслуживали их все те же лесные официанты Бьорка. При этом в столовой было непривычно тихо. И тут Бульбо понял, почему.

— А где Брендальф? — спросил он.

Но, кроме него, никто больше не задавался этим вопросом, пока на столе продолжали появляться кувшины с медовухой, хлеб, масло и мед.

Бьорка тоже не было. Он был славным малым, но все были рады, что он куда-то подевался. Слишком уж тяжело было держать его все время в приятном расположении духа. Завтрак плавно перешел в обед, а затем в ужин. И вот тогда наконец-таки появился Брендальф.

— Всем добрый вечер! — громогласно объявил он, но ему никто не ответил.

— Прошу попридержать все ваши вопросы и дать мне поесть. Я с утра ничего не ел!

Бульбо не знал, какой именно завтрак он имеет в виду: тот что был утром, или тот что был в полдень, так как еда была одной и той же. Гномы тоже были в растерянности. Брендальф умял столько еды, сколько хватило бы на два обеда.

— Я уверен, что всем вам любопытно узнать, где я пропадал весь день, — сказал он. — Разбирался в лебединых следах. Вчера ночью тут, по всей видимости, проходил слет лебедей. Один Бьорк не мог натоптать столько следов. Самые крупные вели прямо к Великой Скале, а оттуда — к поляне раргов посреди леса. Как вы, наверное, помните, это то самое место, где мы спаслись от раргов и гоблинов благодаря мне и моим связям среди элиты Малоземья.

— Да уж, конечно, — сказал Нудин. — Спасибо, что напомнил о самом жутком событии за последние два дня. Мы его даже не забывали.

— Что же нам делать?! — запаниковал Бульбо. — Бьорк ходил к раргам! А может быть, там и гоблины были! Он сейчас приведет их всех сюда!

— Бульбо, прекрати нести всякую чушь, — сказал Брякин. — Ты ведь помнишь красноречивые высказывания Бьорка по поводу его отношений с гоблинами: «Бьорк ненавидит гоблинов! Бьорк их всех прихлопнет!» По-моему, что-то вроде этого.

— Да, но он это говорил, уже изрядно набравшись медовухи. Я, пожалуй, пойду спать.

Гномы снова затянули песню, которая еще больше убаюкала воббита. Ему снилось, что его схватил лебедь и начал рвать на части. Бульбо в ужасе проснулся. Рот его был полон перьев, а подушка куда-то запропастилась. Найдя лишнюю подушку, он снова заснул. Сквозь сон ему снова, как и прошлой ночью, слышался гогот и тюканье клювом.

На следующее утро их разбудил Бьорк собственной персоной. Зеленая физиономия Бьорка — зрелище не для слабонервных, а спросонья — и подавно. Бьорк был в игривом расположении духа, что так же опасно, как и когда он рассержен.

— Есть хотите? Бьорк хочет кушать! — сказал он, обращаясь к Бульбо, а затем повторил эту фразу, обращаясь к каждому из гномов.

Они дружно пошли в столовую, где их уже ждал Брендальф.

— Всем доброе утро. Присаживайтесь, — сказал он.

Гномы тяжело вздохнули и закатили глаза, потому что знали, что за этим приветствием последует долгая и нудная речь.

— Наш гостеприимный хозяин Бьорк хотел бы сказать несколько слов, — объявил Брендальф.

Гномы обрадовались, что волшебник выступает только в роли конферансье. Тем не менее, они с опаской смотрели на Бьорка: а вдруг он заговорит о чем-то, что его расстроит или разгневает? Те, кто сидели поближе к нему, предусмотрительно отодвинули свои стулья.

— Бьорк ходить на Поляну Раргов. Бьорк видеть пепел. Волшебник говорить правда. Правда — это хорошо!

Гномы вежливо поаплодировали.

— Бьорк схватить гоблина и рарга. Гоблин рассказать Бьорку все.

— Он их пытал? — шепотом спросил Бульбо Брендальфа.

Мысль о том, что тебя может пытать Бьорк, была сама по себе ужасной.

— Бьорк не использовать пытки! Пытки — это плохо!

Гномы уже приготовились исполнить очередной вокально-танцевальный номер, чтобы спасти Бульбо от угрозы быть прихлопнутым, но Бьорк продолжил свое выступление.

— Гоблин сказать, что волшебник прихлопнуть Отец Гоблинов. Волшебник — хороший! — Брендальф отвесил легкий поклон. — Поэтому Бьорк помогать волшебнику и его маленьким друзьям.

— Бьорк советовать маленьким друзьям три вещи. Номер один: в Мрачном Лесу идти только по тропинке! Бьорк дать своим друзьям все, что нужно: еда, одеяла, луки и стрелы.

— Для охоты? — спросил Рори.

Нудин лягнул его ногой под столом своим тяжелым, подбитым железом башмаком и шепнул: «Не смей говорить такое при официантах!» Официантами были преимущественно олени.

— Номер два: не пить воду из рек! Вода в Мрачном Лесу плохая! Бьорк дать друзьям воду. Бьорк также одолжить пони для начала путешествия.

— Номер три: Друзья не брать пони в лес. Прислать пони назад! Лес плохой!

— Приятного путешествия! — закончил Бьорк и ушел по своим делам.

После этих слов Бьорка они не на шутку приуныли. Даже Тори и Рори начали осознавать всю опасность предстоящего путешествия. Единственным утешением было то, что с ними был Бульбо, который должен в конце концов убить дракона.

На следующее утро, после завтрака, меню которого было несложно предсказать, они упаковали вещи, которые дал им Бьорк, и выехали за ворота.

На воротах висело нечто, напоминавшее шкуру рарга. Присмотревшись, они увидели, что это и был рарг, но расплющенный в лепешку. На другой стороне висел гоблин в таком же состоянии.

— Я-то думал, что Бьорк не пытает своих пленников, — сказал Бульбо.

— Здесь нет никаких признаков пытки, — совершенно справедливо заметил Брендальф.

— Это все дело рук лебедя? — спросил Брякин.

— Ты что, единственный, кто в детстве не пытался поймать лебедя? — ответил вопросом на вопрос Брендальф. Остальные гномы поморщились, вспомнив неприятные ощущения от укусов лебедей в детстве.

— А теперь представьте лебедя высотой в десять футов, и с темпераментом Бьорка! — сказал волшебник. — Бьорк страшный враг, но и опасный друг тоже. Давайте, поедем уже, а то он нас услышит, и вам снова придется танцевать.

Они поехали вперед, останавливаясь только для того, чтобы поспать и поесть чудной, но однообразной еды Бьорка. К сожалению, им так и не посчастливилось отведать знаменитого вегетарианского рагу. По ночам Бульбо казалось, что среди кустов крадется огромный лебедь. Один раз он осмелился поделиться своими опасениями с Брендальфом, но волшебник лишь сказал: «Ш-ш! Веди себя как ни в чем не бывало!»

На четвертый день они достигли кромки Мрачного Леса. Огромные, с узловатыми стволами деревья выглядели устрашающе.

— Ну, вот и Мрачный Лес, — сказал Брендальф. — Как я и обещал, мы добрались сюда целыми и невредимыми. Пора отправлять назад пони.

— А как насчет твоей лошади? — спросил Нудин.

— Пусть вас это не волнует. Я не собираюсь идти с вами в Мрачный Лес. У меня неотложные дела на юге. Меня ждут на ежегодном дружеском чемпионате по гольфу среди волшебников. Прекрасная возможность отдохнуть и обсудить важные вопросы в неформальной обстановке. Я должен выехать буквально завтра утром, чтобы успеть на бесплатный фуршет. Поэтому начинайте снимать всю поклажу с пони!

Как только гномы сняли последние баулы с лошадок, те со всех ног побежали назад, прочь от Мрачного Леса. За всю дорогу они не развивали такой скорости, как сейчас.

— Похоже, они боятся заходить в лес, — сказал Бифи, на что Брендальф понимающе кивнул.

На следующее утро волшебник поднял всех ни свет ни заря, чтобы зачитать им прощальную речь. В ней он перечислил все свои достижения за время поездки, придумав по ходу еще несколько.

— До свидания! — наконец сказал он. — И ни в коем случае не сходите с тропинки!

— А нам обязательно идти через этот жуткий лес? — спросил Бульбо.

— Совсем нет, — ответил маг. — Вы можете обойти его, пройдя двести миль на север или четыреста миль на юг. Но все эти места кишат гоблинами, хобгоблинами, гемогоблинами и прочими тварями, которые с радостью вами позавтракают. Я уже не говорю о темной башне Некрофила. Но я не буду вам о нем ничего рассказывать, иначе вы в ужасе бросите проект незаконченным. Скажу только, что по сравнению со встречей с ним, прогулка через Мрачный Лес покажется вам если не приятной, то в меру опасной.

— Не сходите с тропы, надейтесь на лучшее и готовьтесь к худшему. Если вытянете счастливый билет, то, может быть, в один прекрасный день и выйдете из леса. После всего этого встреча со Смогом покажется вам отпуском. Только не забудьте про элемент неожиданности.

— Спасибо за напутственную речь, — сказал Нудин. — Ты, вроде как, уходить собрался.

— Да-да, конечно, — ответил Брендальф, которому жуть как хотелось сказать что-нибудь еще, поэтому он обернулся и, увидев как гномы зашагали в сторону леса, закричал: — НЕ СХОДИТЕ С ТРОПЫ!

Они повернулись и посмотрели ему вслед.

— Какой же он все-таки гад, — сказал Бульбо.

В знак согласия гномы помолчали. Взвалив на плечи тяжелые тюки и бурдюки с водой, они повернулись спиной к солнцу и вошли в темный лес. Настроение у всех резко пошло ко дну, точно как воббит на уроке плавания.

Глава 8

Парни против пауков

Они шли по тропинке, растянувшись в жалкую вереницу. На входе в лес они увидели арку с табличкой: «Добро пожаловать в Мрачный Лес». Чуть ниже было подписано: «Во время пребывания в Мрачном Лесу запрещено курить, сорить и нарушать общественный порядок».

— Черт побери! — воскликнул Тори. — А что же тогда остается делать? Только идти и все?

Чуть ниже, совсем мелким шрифтом было написано: «Осторожно! Передвигаться в Мрачном Лесу опасно для жизни. Лесные эльфы Мрачного Леса не несут за вас ответственности. Спасибо за понимание», и подпись — Лесные эльфы Мрачного Леса.

— Брендальф говорил, чтобы мы не сходили с тропы, — сказал Рори. — Может, стоит поискать более короткий путь?

— Я бы с тобой согласился, — ответил Нудин, — учитывая все предыдущие советы Брендальфа. Но вот Бьорк говорил то же самое, поэтому будем идти по тропе. Иначе он может узнать от своих лесных дружков, что мы пренебрегли его советом. А мне не хочется, чтобы он разозлился и пошел нас искать. «Бьорк прихлопнет!» и все такое прочее.

Лес становился все темнее и темнее. Похожее ощущение возникает, когда в кинотеатре гасят свет, за исключением того, что вокруг не было других источников света — ни экрана, ни огоньков выхода, ни дисплея чужого мобильника. Только тусклое зеленоватое свечение позволяло путникам разглядеть что-нибудь по обеим сторонам тропинки.

Вокруг стояла полная тишина — как не бывает ни в одном кинотеатре. Никаких криков вроде «Чувак, выключи свой телефон!» или «Мы здесь, Рики!». Вместо этого в траве слышались странные звуки: какое-то сопение, шебуршание и шорох, что говорило о присутствии там невидимых существ. Может быть, такое случается и в кинотеатрах, но это смотря куда вы ходите.

Всюду висела паутина. Ее было больше, чем на старом бабушкином чердаке. Никто из путников не удосужился рассмотреть ее поближе, иначе бы удивился тому, насколько она прочная. Удивительно, но вся паутина тянулась вдоль тропинки, а не поперек, и вскоре им предстояло узнать почему. Рядом с тропинкой они увидели табличку «Обслуживание тропинки производят лесные эльфы Мрачного Леса. Просьба не сорить».

Очень быстро гномы возненавидели этот лес, точно так же как гоблинские туннели и болтовню Брендальфа. Несмотря на это, все жалели, что его нет с ними, но не потому что они в нем нуждались или соскучились, а потому что хотели, чтобы и он, наравне с ними, испытал все тяготы и лишения. Уже к первому привалу всех охватило глубокое отчаяние из-за того, что вокруг было темно, тихо и душно, как в боулинге в будний день.

Ночью на лес опустилась не то чтобы темнота, просто кромешная тьма. Они и не подозревали, что может быть так темно, темнее даже, чем в гоблинских туннелях, откуда им чудом удалось сбежать. Спали все, тесно прижавшись друг к другу «ложечкой» — отчасти из-за страшного Мрачного Леса вокруг, а отчасти потому, что старые привычки умирают с трудом.

Ужаснее всего — быть караульным. Со всех сторон Бульбо окружали чьи-то сверкающие глаза — много глаз. Разного размера. Среди них были огромные глазища на выкате, как у гигантских насекомых. «Хорошо, что здесь вокруг такая же гигантская паутина», — думал Бульбо.

Поначалу они по ночам разводили сторожевые костры, но потом отбросили эту затею. Огонь привлекал тысячу мелких мошек, а за ними следом прилетали летучие мыши — сами черные как сажа, но с белоснежными зубами.

Дни следовали за днями, а лес все не кончался, не менялась провизия, которой снабдил их Бьорк. Они пришли к выводу, что его знаменитое рагу — всего лишь красивая легенда. Бульбо практически всегда испытывал чувство голода, потому что Нудин тщательно следил за расходом продовольствия. Они попробовали пострелять черных белок, которые скакали по деревьям. Потратили уйму стрел и подстрелили лишь одну. Но она оказалась отвратительной на вкус, да и слишком худенькой для тринадцати гномов и одного воббита.

У них заканчивалась вода, а в лесу ее нигде не было. Однажды дорогу им преградил стремительный поток. Вода в нем была черной как эспрессо. Бульбо так хотел пить, что он уже наклонился к ручью, мысленно представляя, что добавляет в эту гущу горячего молока и орехового сиропа. Но вовремя вспомнил слова Бьорка и сдержался.

После предостерегающих слов «плохая вода» они даже не решились потрогать ее рукой. Но нужно было как-то перейти поток, а моста нигде не было.

— Где же эти лесные эльфы, когда они нужны? — спросил Нудин. — А еще называется «обслуживают тропу»! Что они, мост не могли соорудить?

— Секунду! — воскликнул Бульбо, вглядываясь в темноту, пытаясь разглядеть, нет ли на том берегу питьевого фонтанчика или кафе. — Там, на другой стороне, лодка!

— Прекрасно! — сказал Нудин. — Будь добр, пойди и подтащи ее сюда. Здесь, наверное, не глубоко, ты сможешь перейти вброд.

Бульбо промолчал и никуда не полез. Он схватил большого черного мотылька, который назойливо кружил вокруг его головы, и бросил в ручей. Как только мотылек коснулся воды, он тотчас замер и бездыханным трупиком поплыл вниз по течению.

— Не знаю, что ты хотел доказать своим экспериментом, — сказал Нудин, — но, может быть, кто-то из нас сумеет закинуть веревку и подтащить сюда лодку? Не думаю, Банкинс, что у тебя получится закинуть так далеко. А вот ты, Гори, раньше играл в сборной КузнецБанка по корнеболу. Или ты, Пики, у тебя зрение лучше всех.

— Это у меня зрение лучше всех! — возразил Брякин.

— Это было раньше, — сказал Пики. — До тех пор пока Бульбо не прошмыгнул прямо у тебя под носом, когда была твоя очередь сторожить. А Гори в основном был на защите. Главным нападающим был я, поэтому бросать веревку тоже буду я!

С этими словами Пики взял веревку с привязанным к ней крюком, которыми их тоже снабдил Бьорк, и начал бросать. Первые несколько попыток были неудачными, чему чрезвычайно порадовались Брякин и Гори. Но вскоре Пики все же удалось зацепиться крюком за борт и подтянуть лодку к берегу.

— Молодец! — похвалил Нудин. — А теперь, Бульбо, садись в лодку и греби на тот берег. Проверь, что лодка не протекает, а на том берегу все чисто. А мы пока подождем здесь.

Бульбо осторожно залез в лодку, полную палой листвы, копошащихся насекомых и плесени.

— По крайней мере она не протекает, — сказал он и погреб через ручей.

Добравшись до другого берега, он с опаской осмотрелся и крикнул сквозь темноту гномам:

— Я на другом берегу. Здесь нет троллей, гоблинов и раргов. Всюду огромная паутина, но больше никаких опасностей не вижу. Что теперь?

— Хорошо, — ответил Нудин. — Теперь плыви обратно!

— Как скажешь, начальник, — сказал Бульбо и поплыл обратно к гномам.

— Превосходно! — сказал Нудин. — А сейчас поеду я, вместе с Чики и Брякиным.

Все уселись в лодку. Но перед тем как начать грести, Бульбо осмелился высказать рационализаторское предложение.

— Я не хочу показаться наглым, но, может, мы привяжем к лодке веревку и Толстяк просто подтянет ее к берегу, вместо того чтобы я греб обратно? Сэкономим, таким образом, место в лодке.

— Старые проверенные методы гномов не устраивают нашего консультанта? — спросил Нудин. — Ладно, будь по твоему. Толстяк, держи веревку!

Бульбо закатил глаза, привязал веревку к борту и сел на весла. Когда они доплыли до противоположного берега, Толстяк подтянул лодку обратно. Затем в лодку сели Пики, Гнойн, Блевойн и Рори, а следом за ними — Гори, Тори, Бифи и Буфу.

— Мы последние, — обиженно сказал Толстяк, обращаясь к Шмякину. — Я всегда последний. Всегда самый крайний из-за моего большого веса.

— Не понимаю, почему ты не худеешь даже сейчас, когда у нас так сильно урезан рацион, — заметил Шмякин, залезая в лодку.

— Я сам удивляюсь, — ответил Толстяк. — Я перепробовал все, что можно. Должно быть, особенности метаболизма.

Как только Толстяк ступил одной ногой в лодку, из леса выскочил черный, как сажа, лось и ринулся прямо на Толстяка. Тот в ужасе схватился за сердце, а лось тем временем перемахнул через гнома и через сам ручей и приземлился на другом берегу, но уже со стрелой в груди, которую успел пустить Нудин. Предводитель был ужасно голоден и страсть как хотел мяса вместо меда. Лось пошатнулся и побрел в лесную чащу. Гномы хотели пойти за ним, но их остановил крик Бульбо.

— Толстяк упал в воду! Он сейчас утонет! — закричал он.

Шмякин так проголодался, что происшествие с лосем заставило его напрочь забыть про Толстяка. Он доплыл до другого берега, даже не заметив, что того нет в лодке. С ворчанием он выбросил из головы мысли о свежем мясе и погреб обратно спасать Толстяка.

Толстяк плавал на поверхности воды, там же, где его застал очередной приступ стенокардии, вызванный внезапным появлением лося. Он упал без чувств, но, к сожалению, не в лодку, а в волшебный ручей с водой, похожей на эспрессо. Шмякин с трудом вытащил тяжелого гнома из быстрого потока, стараясь не касаться воды.

— Затаскивай его в лодку! — кричали гномы с того берега.

— Вам легко говорить! — прокричал в ответ Шмякин. — Вы хоть представляете, сколько этот парень весит?

Шмякин наполовину втащил Толстяка в лодку и поплыл к остальным гномам, которые вытащили мокрого бесчувственного Толстяка на берег.

— Похороним его и пойдем дальше, — сказал Нудин.

— Но он еще жив, — возразил Бульбо.

— Что?

— Он еще дышит, — сказал воббит. — Он просто потерял сознание. Должно быть, река действует как снотворное. Поэтому Бьорк говорил нам, чтобы мы не пили здешнюю воду.

Бульбо был прав. Вода в этом ручье действительно обладала волшебной силой — каждый, кто к ней прикасался, засыпал глубоким беспробудным сном. Совсем противоположный эффект, чем у эспрессо.

— Хорошо, — сказал Нудин. — Тогда давайте его будить.

— Но как? — спросил Шмякин. — Побрызгать лицо водой? Но мы только что вытащили его из реки!

— Почему я должен всегда обо всем думать? — воскликнул Нудин и несколько раз сердито пнул Толстяка под ребра.

Но гном не просыпался.

Попробовали потыкать в него палкой, но все было безрезультатно.

— Я еще раз предлагаю его похоронить, — настаивал Нудин.

— Но он же не мертвый! — закричал Бульбо.

— Тогда давайте оставим его здесь, пока он не проснется, — сказал Нудин. — Он встанет — посвежевший и отдохнувший. Догонит нас самостоятельно. Для такого крупного парня он довольно быстро бегает.

— Я ушам своим не верю! — воскликнул Бульбо. Он был благодарен Толстяку за хорошее к себе отношение. — Мы должны взять его с собой. Будем тащить его по очереди.

И они потащили его. Это было нелегко, а еще гаже становилось от глупой улыбки на лице спящего Толстяка. Никогда раньше он не выглядел настолько счастливым.

Шли дни, а Толстяк все не просыпался. Сначала они волокли его за ноги, но потом Бульбо предложил тащить его за воротник. Единственное, что их радовало, — это то, что пока спал Толстяк, расход провианта резко снизился. Но еды все равно оставалось не так уж много.

Лес оставался таким же темным и мрачным. Такое же мрачное выражение застыло на лицах гномов. Изредка до них доносилось чье-то пение и смех. Однако на них никто не нападал, из чего гномы сделали вывод, что это не гоблины. Они вслушивались в пение, но не могли разобрать слов.

Вскоре запасы хлеба и меда подошли к концу. На очередном собрании был поставлен вопрос о том, а не съесть ли им Толстяка, но половина гномов проголосовала за то, чтобы оставить его на потом. Как раз в этот самый момент Толстяк и проснулся, к облегчению одних и голодному разочарованию других.

— А где еда? — спросил он, сонно потирая глаза. — Мне снилось, что я у эльфов на фуршете с бесплатным баром.

— Еда закончилась, — сказал Нудин.

— И что, совсем ничего не осталось? — встревожился Толстяк. — Но я умираю от голода!

— Мы все тебя прекрасно понимаем, Толстяк. Если отправимся дальше, то у некоторых из нас есть шанс выйти из этого леса живыми, при необходимости подкрепившись теми, кто умрет раньше. Кстати, с возвращением. Мы целую неделю тащили тебя, пока ты спал. Теперь шагай сам!

В этот момент Брякин, который забежал немного вперед, закричал:

— Эй! Я вижу огоньки в лесу!

— Я первый их увидел! — крикнул Пики.

Все посмотрели в ту сторону и увидели с десяток горящих факелов среди леса на приличном расстоянии от тропы.

— Мой сон оказался вещим! — обрадовался Толстяк. — Костры! Фуршет! Бесплатный бар! — И он припустил прямиком в лес.

— Ура-а! — закричали все остальные и побежали вслед за ним, напрочь забыв о предостережениях Бьорка.

Бульбо очень сомневался в благоприятном исходе дела, но не хотел оставаться один и побежал за всеми.

Они очутились на поляне, красиво украшенной бамбуковыми факелами, воздушными шарами и серпантином. Это был веселый эльфийский пикник. Эльфы пели, жарили ребрышки на костре, ели сладости, играли в игры и пили пиво. Запах жареного мяса был слишком соблазнительным для гномов, и они бесцеремонно ввалились на поляну.

И тотчас, как по волшебству, все эти факелы, огни и жареные ребрышки куда-то исчезли, вместе с шезлонгами, теннисными сетками, хот-догами и самими эльфами.

В одно мгновение их объяла такая непроглядная тьма, что не видно было даже друг друга. Система корпоративной взаимовыручки полностью провалилась. Все в панике разбежались, и Бульбо остался совсем один.

Это был один из самых скверных моментов; хотя за время всего путешествия таких неприятных моментов было предостаточно, и он не испытал еще и половины из них. Оказавшись в полной темноте, воббит решил поспать до рассвета, надеясь утром хоть что-нибудь разглядеть.

Бульбо снилось, как он добавляет молоко в свой кофе, и вдруг что-то коснулось его запястья. Бульбо проснулся и увидел, что это не Толстяк, как обычно, а какая-то толстая липкая нить. Он попытался встать, но увидел, что его ноги обмотаны такой же самой гадостью. Нить была похожа на одну из тех гигантских паутин, которыми был опутан весь Мрачный Лес.

И тут Бульбо понял все. Эту паутину сплела гигантская паучиха, рассчитывая сцапать отнюдь не муху. Она пыталась поймать Бульбо!

Он повернулся и увидел ее — огромную отвратительную паучиху! К его ужасу, она с ним заговорила.

— Приветствую тебя! — сказала она мягким нежным голоском.

— Что-что? — переспросил Бульбо немного удивленно, но больше испуганно.

— Приветствую тебя! — сказала она снова. — Почему тебя так удивляет, что я с тобой здороваюсь?

— А что ты со мной собираешься сделать?

— Я свяжу тебя своей шелковой нитью, чтобы ты не мог двигаться. А потом я отравлю тебя укусом. Тогда тебе не будет больно, когда я буду высасывать из тебя кровь!

— Ты, что же, собираешься меня убить?

— Боюсь, что да. Нельзя сказать, что я в восторге от такого рациона, но такой уж у меня организм. Так же питалась моя мать и все матери до нее с безначальных времен, когда в мире царила тишина. Так что устраивайся поудобнее, пока я…

Бульбо был признателен паучихе за такое заботливое обращение, но никак не хотел быть съеденным. И он яростно замахал руками по обыкновению Дорков, в то время как паучиха пыталась закончить свою работу.

Затем воббита посетил миг такого ясного осознания, какого не переживал никто из его знакомых за всю его жизнь. В какой-то момент он понял, что единственный выход — убить чудовище ножом. Он впервые почувствовал в себе силы постоять за себя без необходимости визжать, как маленькая девочка.

— Не дергайся! — проворчала паучиха.

Тут Бульбо улучил момент и выхватил из кармана эльфийский армейский нож. Он хотел открыть основной клинок, но вместо него отщелкнулась открывалка для бутылок вместе с отверткой. Как и консервный нож, она была грязной и ужасно воняла.

— И что ты надумал? — спросила паучиха.

Он поспешно захлопнул открывалку, дрожащими руками попробовал вытащить другие инструменты и наконец откинул основной клинок. И только тогда паучиха догадалась, что происходит. Никогда раньше ей не попадались жертвы, вооруженные карманными ножами.

Бульбо выставил вперед нож, и паучиха отступила назад.

— Давай не будем делать того, о чем можем впоследствии пожалеть. Это, наверное, какое-то недоразумение, — сказала она спокойным голосом, соображая, что делать дальше.

Бульбо тем временем успел разрубить паутину, которая опутывала его ноги. Ему показалось, что паучиха удивилась тому, как легко это у него вышло, но быть может, он ошибался. Очень трудно разобрать истинное выражение на лице паука. Поэтому Бульбо не ожидал от нее внезапного нападения.

Отступать было некуда, и он прыгнул ей навстречу с жутким воббитским воплем. Увернувшись от ядовитых челюстей, он ударил гадину ножом в один из семи глаз — в темноте они светились пятнами на ее теле. Всадив нож еще раз, но уже глубже, в другой глаз, он сумел ее прикончить. К счастью, паучиха не отличалась особой живучестью.

Оправившись после невиданного нервного и физического напряжения, Бульбо посмотрел на мертвого паука и орудие убийства. Сам факт того, что ему удалось убить это гигантское членистоногое, не ползая на коленях с просьбами о пощаде и не закладывая друзей, совершил переворот в сознании господина Банкинса. Он чувствовал, как это событие придало ему мужества и храбрости, даже несмотря на его вечное и неизменное пристрастие к ватрушкам и ореховому латте. Бульбо вытер кровь с лезвия ножа. Основной клинок не был грязным и не вонял. Стоило поддерживать его в таком же состоянии.

— Отныне я буду называть тебя… — сказал он ножу и еще раз к нему принюхался, — я буду называть тебя Вонючкой.

Бульбо стал размышлять, что предпринять дальше. Сперва его планы были направлены на спасение исключительно собственной шкуры, без учета гномов — разве что, в качестве приманки. Но потом он почувствовал, что должен попытаться спасти или, по крайней мере, найти их. Впервые Бульбо беспокоился о благополучии своих спутников. Если точнее, его больше беспокоило то, что его будет мучить совесть, если он не попытается им помочь. А испытывать угрызения совести вдобавок к остальным переживаниям Бульбо никак не хотел.

И он пустился на поиски гномов. Это было хорошей возможностью испытать легендарное «везение Дорков». Раньше он никогда не ощущал себя особенно везучим, но теперь понимал, что пройти такой долгий путь и остаться в живых — уже само по себе удача. Для большего преимущества он надел на палец волшебное кольцо.

Сделавшись невидимым, Бульбо осторожно крался по лесу, стараясь ступать совершенно бесшумно. Он заметил, что гигантская паутина становилась все больше и толще. Кроме того, он отметил, что дизайн паутины приобрел некоторую хаотичность — это уже не были обычные расходящиеся лучами нити с общим спиральным рисунком. Присмотревшись, Бульбо увидел, что она представляла собой надпись. Аккуратными печатными буквами было выведено:

ПРЕВОСХОДНЫЕ ГНОМЫ!

«И что дальше?» — спросил Бульбо, обращаясь к самому себе. — «Нудин и все остальные должны быть где-то здесь».

Но повсюду туча таких же гигантских пауков, как та паучиха, которую он только что убил. Бульбо хотел было сдаться и повернуть назад, как услышал разговор пауков. Они говорили о гномах!

— Ну как вам? — спросила паучиха, отходя чуть назад, чтобы полюбоваться сплетенной надписью. — Так все наши сестрицы узнают, что мы поймали чудных гномов! Это внесет разнообразие в наше меню, в котором только эльфы и гоблины!

— Прекрасно, дорогая, — сказала вторая паучиха. — Можем подать их завтра к чаю! Думаю, все останутся довольны.

— Может, стоит еще подождать, — сказала первая сладким приятным голоском. — Пусть повисят еще немного — вкуснее будут. Впрыснем в них еще яду, чтобы не дергались.

— Только не передержите их, — сказала третья паучиха. — Они, наверное, плохо в последнее время питались, бедняжки. Кроме, разве что, вон того, жирного.

Паучиха подбежала к ветке, на которой висела дюжина больших коконов, из которых кое-где торчали клочья бороды. Над самым большим коконом висела отдельная, изящно сплетенная табличка из паутины:

ОСОБО КРУПНЫЙ

Толстяк, по всей видимости, представлялся им лакомым кусочком.

Паучиха пристально посмотрела на нос гнома, выглядывающий из кокона. Ко всеобщему удивлению, торчащая нога лягнула паучиху, и та не удержалась и упала на ветку чуть ниже, но тут же полезла обратно.

— Мило! — сказала она кокону. — Так ты лягаться вздумал?

Бульбо понял, что настало время действовать. Беда только, что весь его план заканчивался на том, чтобы найти гномов. Дальнейших шагов он не продумывал. Воббит был в растерянности, жалея о том, что так критично относился к планированию Брендальфа.

Он знал, что ему не добраться до гномов прежде, чем их успеют ужалить пауки. Сами пауки были далеко, и напасть на них с ножом тоже было проблематично. Бульбо, конечно, горел желанием воспользоваться своим эльфийским армейским ножом, будучи невидимым. Это бы посеяло настоящую панику среди паучих. Но сейчас это было невозможно.

Он мог попробовать запустить в них чем-нибудь. Бульбо неплохо метал камни, что не очень характерно для Дорков, которые вообще-то не отличаются швырятельными способностями. Но Бульбо Банкинс действительно недурно играл в боулинг, дартс, петанк и прочие игры метательного характера, особенно если они сопровождались выпивкой. Эти игры были основной его физической нагрузкой, за исключением разделывания омаров.

Бульбо подобрал с земли камень. К счастью, логово паучих располагалось рядом с карьером, в котором раньше добывали гравий. Воббит швырнул камень в паучиху, которая собиралась вот-вот укусить Толстяка. Он надеялся тем самым отвлечь ее внимание, но — о чудо! — этот один-единственный удар убил гигантскую паучиху наповал! Бульбо поразился тому, что такое большое и страшное чудовище можно так легко убить. Бороться с обычными пауками в своей воббитоновской квартире было куда сложнее.

Воодушевленный успехом, Бульбо продолжил метать камни. Вскоре на полянке было много мертвых паучих, но еще больше живых и разъяренных. Рано или поздно одна из них поймает Бульбо в свою сеть. Или же они из вредности решат убить гномов.

Пораскинув мозгами, Бульбо решил увести паучих подальше от гномов. С кольцом на пальце он конечно же был невидим. Но, примечая, откуда летят камни, паучихи могли определить его местоположение. Для того, чтобы заставить паучих следовать за ним, Бульбо решил подразнить их песенкой.

Раз-два-три-четыре-пять,

Выходи меня искать,

Жирный грязный паучок

Взгромоздился на сучок.

Паучихи-кровососки!

Вечно ходите в обносках!

Члеее-нисто-ногие!

Марш за мной! Скорей! Скорей!

Дразнилка получилась не очень складная, ведь Бульбо придумал ее впопыхах. Но самое главное — она сработала. Паучихи помчались на голос, отчасти из злости, а отчасти из любопытства узнать, что такое «кровососки» и «членистоногие».

Паучихи (а их было около пятидесяти) пытались загнать невидимого Бульбо в угол, со всех сторон окружая его паутиной. Он это предвидел и сумел вовремя ускользнуть от них, бесшумно и быстро, как обычно покидают нудное застолье по поводу проводов коллеги на пенсию.

Для того чтобы осуществить вторую часть плана, которая только что пришла ему в голову, нужно было заманить паучих еще дальше. Бульбо быстро придумал другую песенку, от которой придет в бешенство любой уважающий себя паук:

Усердный глупый паучок,

От важности своей кряхтя,

На муху сплел большой силок.

Дурак! Ведь муха эта — Я.

Таких огромных жирных мух

Он прежде не встречал.

Ловил он хоббита на слух,

А в бок поймал — кинжал.

На миг сверкнула сталь клинка,

Смельчак погиб без мук,

Вернее: был живой паук,

А стало мертвых два.

Большой отряд — одни девицы! —

В лице мохнатых паучих,

Напившись колы, слопав пиццу,

Сплел сеть из злобы и интриг.

Концовка песенки — мораль,

Урок для мам и пап:

В руке моей умелой сталь

Сильней мохнатых лап![8]

Бульбо безмерно гордился тем, что ему удалось включить в свой поэтический экспромт столь детальное описание предстоящего сражения. Кроме того, он чувствовал, что слово «глупые» — более подходящий эпитет для этих тварей, чем «кровососки» или «членистоногие».

Паучихи действительно были глуповаты. Они со всех сторон окружали Бульбо, и их становилось все больше и больше. Он все еще не мог распознать ураган страстей, который бушевал в комплекте из семи глаз, но судя по языку жестов, паучихи были в ярости. Они настолько рассвирепели, что начали совершать ошибки, пытаясь поймать Бульбо.

Паучихи забрасывали нити во все стороны, но в порыве гнева никто из них не проявил инициативу и не сплел нормальную паутину, которая накрыла бы невидимого мучителя. Только так можно было бы загнать Бульбо в угол. Так часто бывает, когда эмоции одерживают верх — правильное решение не приходит в голову.

Бульбо легко прорывался через отдельные нити паутины, орудуя кусачками для проволоки и ногтей своего эльфийского армейского ножа. Если бы это был нож модели «Стюарт», то там имелось бы специальное лезвие для разрубания паутины, но воббиту досталась более простая модель. Еще бы подошла зубочистка, сделанная из настоящего бивня олифанта, однако он давно ее потерял.

Тактика паучих не поражала своей изобретательностью. Они были слишком возбуждены, чтобы догадаться поставить стражу возле пленных. Первый пункт плана, который был озвучен во втором куплете дерзкой песенки Бульбо, предполагал освобождение гномов, однако, одурманенный жаждой крови и поэтическим вдохновением, он уже практически забыл об этом.

Подбегая к висящим гномам, он вдруг понял, что кольцо делало невидимым только его, а не Вонючку. Точнее говоря, кольцо не действовало на оружие в тот момент, когда его пускали в ход. Бульбо немного расстроился из-за этого, поскольку сражаться, будучи полностью невидимым, гораздо удобнее в такой напряженной ситуации.

Жаль, что у него не было времени как следует протестировать кольцо. Почему Вонючка оставался невидимым, когда лежал сложенный в кармане? Всякое ли оружие будет видно, или есть исключения? Может, это должно быть оружие из дерева, а не из металла? Например, бита или заостренная палка? А как насчет его собственного тела? Если, например, он будет наносить удар кулаком или пяткой, то они тоже будут видны? Исходя из того, что его одежда оставалась невидимой, может, имеет смысл придумать такое оружие, которое было бы частью одежды? Например, острый, как бритва, галстук-бабочка или армированные мокасины?

Любой уважающий себя Дорк с радостью провел бы несколько часов, размышляя над этими вопросами. Но сейчас Бульбо был немножко занят. Воббит взял себя в руки и подбежал к дереву, на котором висели гномы. Закрыв кусачки, он решил попробовать Большие Ножницы. К счастью, у дерева были еще ветки внизу, по которым Бульбо, как по лестнице, забрался наверх, где висели завернутые в паутину гномы. Пауков пока нигде не было видно.

Большие Ножницы сработали на ура. Как-никак, эльфы делали. Через несколько секунд Бульбо перерезал все нити, на которых висели коконы. Падать, конечно, было высоко (по крайней мере, Бульбо очень бы огорчился, если бы его уронили с такой высоты), но судя по яростным крикам и отчаянному брыканию, никто из гномов не зашибся насмерть.

Перед тем как разрезать паутину, которая окутывала коконы, Бульбо снял с себя кольцо. Гномы могли на него сильно обозлиться, несмотря на то что он их, вроде как, спасал. Поэтому воббит решил пока что держать свое секретное оружие при себе до поры до времени. Уже будучи видимым, он наклонился к первому кокону.

«Это или Чики, или Пики», — подумал он, глядя на торчащий из кокона кусочек бороды, длинной, как у джазового музыканта. Бульбо разрезал кокон, но находившийся там Чики не спешил вставать. Оказавшись жертвой паучьего яда, он позже описывал свои ощущения как «жуткое похмелье, словно после попойки». Свое падение с ветки он никак не прокомментировал.

Осознавая, что в любой момент могут нагрянуть паучихи, Чики начал помогать Бульбо распутывать остальных гномов. Вскоре все были освобождены, но паучихи вернулись раньше, чем Толстяк успел оправиться от головокружения и тошноты. Так как он был самым сочным, паучихи бросились на него первого.

Завязалась битва: сотни разъяренных гигантских пауков напали на Бульбо и дюжину плохо стоящих на ногах гномов. Но как бы они ни были накачаны паучьим ядом, они все же находились в состоянии бодрствования и могли видеть вокруг себя, в отличие от той ночи, когда их схватили пауки. Они тут же вооружились большими палками, и, кроме того, вокруг валялась куча увесистых камней. Гномы быстро сообразили, что убивать пауков — проще простого, и весело взялись за это дело. Азарт сражения на некоторое время оживил их, но вскоре они начали уставать. Бульбо тоже почти выбился из сил, несмотря на яркое свечение своего волшебного ножа, поражавшего одного паука за другим.

«Вонючке не по душе пауки точно так же, как и гоблины», — подумал Бульбо, всаживая клинок в очередного гада. Силы его были почти на исходе, гномы тоже выдохлись. Они уже готовы были сложить оружие и надеяться на то, что кто-нибудь придет и спасет их. Но неожиданно пауки сдались первыми и отступили, зарекаясь брать в плен тех, кто обзывается и наносит им урон при помощи палок и камней.

Гномы увидели, что в пылу сражения они вышли на поляну, куда хотели явиться незваными гостями на пикник эльфов. Пауки сюда соваться не любили, и гномы сели на траву, чтобы отдышаться. Сразу же возникла куча вопросов: где раздобыть воды, как быть с едой, где выход из леса и т. д., причем все эти вопросы были адресованы Бульбо, как будто он был менеджером проекта.

Гномам также было интересно узнать, как именно ему удалось их спасти. Бульбо так вымотался в битве с пауками и от сочинения песен, что уже не мог быстро наплести какую-нибудь правдоподобную ложь. Вопреки здравому смыслу он рассказал им всю правду целиком: о кольце, о Леди Гуль-Гуль, об игре в загадки и удачном бегстве. Тори и Рори так понравились загадки, что они вынудили Бульбо рассказать эту часть истории еще раз, а во время рассказа по очереди выкрикивали правильные ответы.

Гномы были так благодарны Бульбо за то, что он их спас, что даже знание всей правды об исчезающем из поля зрения Банкинсе нисколько не уронило их мнение о нем. Гномы вообще питают уважение ко всем, кто владеет ценными предметами, такими как волшебный нож или кольцо. Они также щепетильно относятся к благоприятным знакам. Так, например, гномы взяли с собой воббита отчасти из-за того, что не хотели отправляться в путешествие группой из тринадцати особ. Бульбо вспомнил тот день, когда стал «счастливым» четырнадцатым номером в команде Нудина, и внезапно похолодел от страха.

— Я срезал двенадцать коконов, — сказал он. — А вас должно быть тринадцать! Кого-то не хватает!

Давно уже не было слышно недовольного ворчания, приказного тона и бесконечных обвинений, и это говорило лишь об одном — не хватало Нудина.

Они оказались в затруднительном положении. С одной стороны, никто особенно не любил Нудина и его привычку играть на банджо. Кроме того, его отсутствие увеличило бы их долю при дележе сокровищ. Многие, конечно, были с ним в родственных связях, но у гномов и так большие семьи — одним больше, одним меньше… Но была одна загвоздка. У Нудина остался ключ! Ключ от служебного входа в главный офис КузнецБанка! Без Нудина, или, по крайней мере, без его ключа, Бульбо не сможет пробраться в штаб-квартиру банка и убить дракона!

Недолго думая, они посчитали Нудина мертвым, из чего сделали вывод, что их путешествие подошло к концу. Все плюхнулись на землю, желая забыться сном и почти готовясь к смерти. Даже у Бульбо — самого инициативного и оптимистически настроенного члена команды с тех пор, как их покинул Брендальф, — опустились руки.

В действительности Нудин был жив (по крайней мере, пока), но он попал в плен еще раньше, чем все остальные. К счастью, он попал в плен не к паукам, а к тем самым эльфам, на чей пикник они хотели ввалиться всей оравой. За секунду до того, как погасли все огни, он успел спросить одного из эльфов, есть ли у них скотч. Затем, в темноте, его подхватили под руки и ноги и потащили в неизвестном направлении, вместе с сумками-холодильниками, жаровнями и волейбольными сетками.

Лесные эльфы не отличаются особой свирепостью. Они не такие злые, как гоблины, и даже во многом дружелюбнее гномов. Но при этом они очень отличаются от эльфов «Потайной Долины». Они терпимо относятся к туристам, но не испытывают к ним доверия. Кулинарным шоу, танцевальным конкурсам, музыкальным вечерам и винным дегустациям они предпочитают охоту, рыбную ловлю, хоккей и керлинг. Как вы могли уже догадаться, лесные эльфы обычно живут на турбазах в лесу, как правило, в деревянных домиках и охотничьих сторожках, в отличие от эльфов «Потайной Долины», которые облюбовали фешенебельные отели и дома отдыха. После прихода Людей (политкорректность требует подчеркнуть, что это были люди обоих полов) эти эльфы вынуждены были уйти еще глубже в леса, где первое время жили в палаточных лагерях.

В самой большой хижине в нескольких милях от края Мрачного Леса с восточной стороны жил король лесных эльфов — Элвис. Именно сюда притащили Нудина, не особо с ним церемонясь. В свое время Король Элвис лишился целого состояния, вложив в развитие КузнецБанка большую сумму денег, якобы под хорошие проценты. Естественно, он винил во всем гномов. Сами гномы иначе объясняли этот инцидент, указывая на то, что вклад не был должным образом застрахован и поэтому стал жертвой инфляции. Король Элвис считал, что порядочный банк должен возместить ему хотя бы основную сумму инвестиции, но у гномов было иное мнение на этот счет. Эта история стала притчей во языцех среди гномов, которые сложили немало шуточных песен на этот счет. Я не буду вас мучить, приводя здесь образец этого творчества.

Естественно, Нудин был возмущен грубым обращением со своей особой. Когда его вели по коридорам лесного дворца, он поклялся, что эльфы не выбьют из него ни единого слова о золоте и драгоценностях КузнецБанка.

Войдя в тронный зал, Нудин предстал перед грозными очами Короля Элвиса, который подверг его суровому допросу.

— Вы только посмотрите на него! — строго сказал Король Элвис. — В такой чудесный день, как сегодня, ты приходишь и портишь нам праздник, требуя крепкие спиртные напитки, когда мы сами ограничиваемся только пивом и вином!

Нудин посмотрел на короля с таким же суровым выражением лица.

— И из-за этого меня нужно было брать под стражу? Это какое-то недоразумение! Вы хоть представляете, с кем имеете дело? Я, кстати, сейчас умру от голода!

— А где сейчас твои друзья? Что они делают?

— Наверное, умирают от голода в лесу!

— А что вы, вообще, делали в моем прекрасном Мрачном Лесу?

— Большей частью, умирали от голода.

— А ты, я вижу, крутой…

— Я крутой, но сейчас умру от голода, — процедил сквозь зубы Нудин.

— Ну, раз такое дело… — сказал король. — Стража, уведите этого господина и бросьте за решетку, пока не научится хорошим манерам. Желаю приятного времяпрепровождения!

Эльфы бросили его одиночную камеру, однако накормили жареным мясом и напоили пивом. В первый же вечер Нудин ужинал свиной отбивной, что не могло его не радовать после стольких дней, проведенных исключительно на хлебе, а в последнее время и вовсе впроголодь. Из чувства благодарности Нудин даже подумал, а не рассказать ли эльфам о цели их путешествия.

Лесным эльфам не свойственна жестокость, даже по отношению к врагам. За исключением гигантских пауков, к которым они беспощадны. Они также беспощадны к гоблинам, раргам и троллям. Поэтому с Нудином они обращались более-менее лояльно.

Несмотря на объективно хорошее обращение с гномом, самим эльфам казалось, что они обращаются с ним грубо. Во всем виновато присущее эльфам благодушие. По сравнению с последними несколькими неделями, проведенными в Мрачном Лесу, Нудин катался как сыр в масле. В какой-то момент ему даже показалось, что его специально задабривают, с целью впарить какой-нибудь из их деревянных домиков в качестве летней дачи.

Двухкомнатная камера, в которую поместили Нудина, была скромно обставлена, и в ней отсутствовал минибар. Но это не смущало гнома. Перестав удивляться регулярному появлению нормальной еды, Нудин вспомнил о своих друзьях и подумал, что им вряд ли повезло так же, как ему. Однако он тут же отбросил эти мысли, сказав самому себе, что он ничем не может им помочь. Тем не менее, очень скоро они найдут его сами, о чем пойдет речь в следующей главе. К огромному удивлению Нудина, неоценимую помощь снова им окажет не кто иной, как Бульбо.

Глава 9

На плоту из пивных бочек

На следующий день после битвы с пауками путники собрали остаток сил и решились продолжить свое путешествие, но тут же попали в плен к лесным эльфам. Они обрадовались, когда их со всех сторон окружили горящие факелы, а не выпученные светящиеся глаза. Когда эльфы вышли на поляну, гномы жалко пискнули: «Ура!», выбросили белые флаги и подняли руки над головой. Зная, что лесные воины обращаются с луком и стрелами так же искусно, как воббит с шейкером, гномы испугались, что их капитуляция будет недостаточно очевидной. Для большей убедительности они бухнулись на колени.

В отличие от гномов, Бульбо в последний момент решил надеть на палец кольцо и стал невидимым. Не придав значения потусторонним завываниям, которые послышались в его голове, он незаметно отошел в сторонку.

У эльфов, по всей видимости, день был расписан по минутам, судя по тому, с какой скоростью они погнали гномов через лес. Бульбо за ними еле поспевал. Вскоре они пришли к турбазе лесных эльфов, которая представляла собой группу деревянных домиков в лесу. Тут же протекала река, вода в которой была такой же темной и похожей на эспрессо, как и вода в волшебной Снотворной реке. Но по своим свойствам она была совершенно другой. Вам не захочется спать, даже если вы выпьете целую фляжку этой воды.

В самом большом из домов обитал Король эльфов. Гномов загнали внутрь этой хибары, гордо именуемой Дворцом. Бульбо едва успел проскользнуть за ними. Внутри Дворец был обшит плохо обструганными сосновыми досками и обставлен кустарно изготовленной мебелью — дань уважения народным промыслам. Эльфы бесцеремонно подталкивали пленников вперед, напевая при этом песню. Но музыкальное сопровождение никак не скрашивало тычки под ребра.

В большом зале в удобном резном кресле с мягкой клетчатой обивкой восседал сам Король Элвис. На его голове красовалась ярко-оранжевая охотничья корона, а в руке он держал высокую пивную кружку с лагером, поскольку уже наступила осень. Весной он обычно переключался на более крепкое темное пиво.

Он приступил к долгому и утомительному допросу пленников, но никто из них не раскололся. Никто не выдал истинную цель путешествия — поиск сокровища — по крайней мере пока их допрашивали всей группой. Однако Гнойн и Блевойн втайне уже подумывали о том, чтобы рассказать Королю Элвису все подчистую, если от него поступит выгодное предложение. Но сейчас все дружно косили под дурачков и отказывались говорить, отделываясь лишь невнятным бурчанием. Теперь, если их и пристрелят, то вряд ли по ошибке, и не было смысла играть в благодарность.

Говорил один только Брякин, но при этом в истинно гномской манере.

— Как вы смеете допрашивать нас как заурядных преступников? — возмущался он. — Вы даже не представляете, с кем имеете дело! Мы очень важные персоны и у нас много дел!

— Как же, как же, — отвечал Король Элвис. — И какие, позвольте спросить, у вас дела? Пускать по ветру мои сбережения в вашем так называемом банке? И теперь вы вторгаетесь в мои владения и охотитесь на моего лося без лицензии! Кроме того, явились без приглашения на наш пикник!

— Позвольте заметить, — продолжал король, — здесь, в Мрачном Лесу мы стараемся уживаться друг с другом. И никому из нас не по нраву та суматоха, которую вы здесь вечно устраиваете. Приезжаете сюда в своих тяжелых железных башмаках и со своими избалованными детками раз в год на неделю и думаете, что можете разнести здесь все в пух и прах. А нам здесь жить, черт побери! Мы, лесные эльфы, конечно же, уважаем вас как туристов, но моя стража утверждает, что вы не только грубияны, но и банкроты. Вы что, действительно считаете, что можете приехать сюда и забрать рабочие места у местных жителей? Я этого не допущу! Стража, поместите их в отдельные номера. Пусть подумают над своим поведением.

Король Элвис распорядился, чтобы гномов поселили в отдельные комнаты, строго-настрого уточнив, чтобы номера не выходили окнами на реку, и пленникам не давали на завтрак фрукты. Однако им предложили бесплатные уроки тенниса, прокат ракеток и участие в осеннем турнире. Король Элвис свято верил в реабилитационный эффект физических упражнений.

Вскоре изголодавшимся гномам принесли еду — простой ужин, состоявший из пива и сарделек с тушеной олениной и закуской из мяса перепелки. Нудин получил на ужин то же самое, одновременно со всеми, но гномам не сообщили о том, что их начальник тоже находится в плену. Однако Бульбо узнал об этом.

Бедный мистер Банкинс не чувствовал себя таким разбитым и одиноким, даже когда работал в КузнецБанке кассиром. Не снимая с пальца кольцо, он слонялся по фитнес-клубам и конференц-залам эльфийской турбазы, чтобы как-то убить время, но все равно на сердце у него лежал камень. Невидимкой он присоединялся к охотничьим и рыболовным вылазкам, но даже прогулки на свежем воздухе не доставляли ему радости. Охота и рыбалка нравились Бульбо еще меньше, чем полет на спине у орла. Воббит пока ни на шаг не приблизился к ответу на вопрос как вытащить гномов из Мрачного Леса.

Еды было завались: Бульбо не стеснялся воровать чужие порции. Но когда вокруг так много вкусного, даже воббиту становится скучно.

«Я похож на расхитителя казенных денег, который боится уходить с работы», — думал он. Он знал одного кассира в КузнецБанке, который за много лет работы изъял из кассы целое состояние, но при этом вынужден был продолжать работать, чтобы никто на него не подумал.

Ему хотелось вернуться обратно в свою нору, подальше от этого соснового интерьера и клетчатой обивки. Кроме того, он мечтал, чтобы рядом был Брендальф, пусть только для того, чтобы увидеть, как тот будет получать по заслугам от гномов. Бульбо хотел домой и понимал, что Брендальф вряд ли ему чем-то поможет. Разрабатывать план бегства из плена и возглавить операцию ему придется самостоятельно. В конце концов, он консультант.

Почти две недели Бульбо провел, слоняясь по рецепции и подслушивая разговоры коридорных. Так он разведал, где заперт каждый из гномов. Воббит знал, что если он включит их в свой план побега, то в самый ответственный момент они могут все перепутать. Правда, общая сумятица увеличит его собственные шансы на побег, но это не решит проблемы выхода из Мрачного Леса. В минуты отчаяния он думал, что ему никогда не выйти отсюда, с гномами или без.

Бульбо оставался единственный способ попасть обратно в Воббитон — украсть небольшую часть сокровищ из-под носа дракона, а потом нанять надежного проводника и телохранителей. Может быть, ему удастся проскочить через служебный ход, стащить пару-тройку дорогих безделушек и пуститься наутек, пока дракон будет занят поеданием гномов. Тогда у Бульбо будет шанс с блеском вернуться в Воббитон, если, конечно, дракон не заметит пропажу. Как бы то ни было, для осуществления замысла ему нужны были гномы, и Бульбо настроился на очередной разговор с Нудином.

Заточение погасило решительный настрой Нудина, он сам, под стать Гнойну и Блевойну, был почти готов рассказать все лесным эльфам. И вот тогда он услышал голосок Бульбо через замочную скважину. Узнав, что находится в заточении не один, он тут же начал беспокоиться о том, а не расскажет ли кто-нибудь из гномов всю правду лесным эльфам. Однако Бульбо сумел направить поток его мыслей в сторону предстоящего побега. У самого Нудина никогда не было собственных идей, он решил дождаться, не созреет ли у Бульбо какой-нибудь план. С разрешения Нудина, воббит посетил всех остальных гномов.

Вместе с ободрением Бульбо передал пленникам строгий приказ Нудина держать язык за зубами насчет сокровищ. Как и следовало ожидать, этот приказ был щедро приправлен угрозами, обвинениями и оскорблениями. Все ждали от Бульбо плана дальнейших действий. Узнав, что воббиту удалось скрыться от лесных эльфов, Нудин твердо уверовал в то, что Бульбо сможет их всех освободить, убить дракона и вернуть им сокровища. Предводитель гномов был готов на все, чтобы этот план осуществился. Даже если придется пропустить осенний чемпионат по теннису, который устраивали эльфы Мрачного Леса.

За годы совместной деятельности гномы попривыкли к жесткому стилю управления, которого придерживался Нудин, и уже почти не замечали исходящих от него угроз, обвинений и оскорблений. Но все они как один вслед за Нудином уверовали в то, что сокровища уже почти у них в руках. И теперь они возлагали все свои надежды на Бульбо, довольные, что есть на кого перебросить эту ответственность. Ведь именно для этого Брендальф и нанял его, в конце концов! Долго Бульбо ломал себе голову и наконец кое-что придумал.

Как изнывающий от скуки хорек, заглядывая во все углы, невидимый Бульбо обнаружил, что главные ворота — это не единственный выход из дворца Короля Элвиса. Анти-Снотворная река, которая протекала перед главным домом, имела приток, который огибал дом с тыльной стороны и служил своеобразным служебным входом. Там же производилась разгрузка продовольствия, которое доставлялось по реке на плотах. Погрузочная платформа перекрывалось решеткой, возле которой хранились бочки. Их было очень много: лесные эльфы, а особенно их король, были большими любителями пива. Но так как в данной местности хмель или ячмень не росли, то пиво, впрочем как и большинство других продуктов, приходилось привозить издалека.

Слоняясь по королевскому дому и подслушивая чужие разговоры, Бульбо разведал, что многие продукты доставляются из района Длинного Озера. Именно там располагался Озерный город — у подножия Одиночной Горы и главного офиса КузнецБанка. Озерный город был крупным оптовым центром по торговле пивом и прочими продуктами, необходимыми лесным эльфам.

Бочки, наполненные пивом, связывались в большие плоты, а потом с помощью шестов их гнали вверх по течению до эльфийской турбазы в Мрачном Лесу. После этого лесные эльфы, несмотря на свою репутацию защитников природы, как какой-то мусор бросали пустые бочки прямо в реку, и они плыли своим ходом вниз по течению до самого Озерного города. Там их снова наполняли пивом. Иногда перед этим бочки даже мыли.

Бульбо принялся присматриваться к служебному выходу, который закрывался решеткой. Он долго думал и наконец пришел к выводу о том, что выход к реке — это та единственная лазейка, через которую можно попытаться ускользнуть из эльфийского плена. В голове у него начал созревать отчаянный план. Несмотря на всю его безрассудность, план Бульбо был на порядок лучше любого плана Брендальфа.

Идея пришла ему в голову во время подслушивания чужих разговоров на рецепции. Один из эльфов рассказывал наперснику короля эльфов о своих интимных болячках. В этот самый момент до воббита донесся обрывок другого разговора — менее занимательного, но более полезного для дела, — и Бульбо переключил все свое внимание на него. Дворецкий короля разговаривал с начальником охраны.

— Хорошо, тогда пошли за мной на разгрузку, — говорил дворецкий. — Нам только что привезли свежее пиво для вечеринки. Нужно срочно избавиться от пустых бочек, так что вечером придется поработать. А для этого нужно выпить, чтобы работа спорилась! Пойдем со мной — отведаем свежего пивка!

— Из тебя дворецкий хоть куда! — засмеялся начальник охраны. — А я-то думал, что король нанимает временных сотрудников на тяжелые работы.

— У нас сейчас сокращение штата, — пожаловался дворецкий. — Король говорит: «Работать надо не больше, а эффективнее». Мы, правда, никак не возьмем в толк, о чем это он.

— Да уж, — согласился начальник. — Ладно, пойдем пить твое пиво!

Услышав это, Бульбо, как истинный Дорк, затрепетал. Выходит, его легендарная удача все еще с ним. Он проследовал за эльфами до погрузочной платформы. Там они откупорили один бочонок пива. Очень скоро он изрядно полегчал, а оба эльфа были пьяными вдрызг. Обычно нужно много пива, чтобы свалить с ног лесного эльфа, но это было особенно крепкое пиво из пивоварен Мун-Интербрю, которое прислали специально к столу Короля Элвиса.

Когда эльфы отключились, Бульбо понял, что это тот самый счастливый случай, который нельзя упустить. Он побежал отпирать пленных гномов. Бежал он очень быстро, — так быстро, как могли нести его коротенькие ножки. В целом, конечно, не очень быстро.

Бульбо не хотел тратить драгоценное время на объяснение и обоснование своего плана, поэтому первым освободил не Нудина, а Брякина. Лесные эльфы с уважением и доверием относятся к своим пленникам, поэтому охраны возле комнат не было. Прислуга только что унесла грязную посуду из комнаты Брякина, и больше никто не должен был прийти вплоть до завтрашнего утра.

Освободив Брякина, они пошли к остальным гномам, и вскоре двенадцать членов совета директоров КузнецБанка были в сборе. Процессия получилась шумной: гномы без конца сморкались, поправляли высокие носки и кольчуги и всю дорогу роняли теннисные ракетки — некоторые гномы ни за что не захотели с ними расставаться.

«Черт бы побрал эти ракетки!» — думал Бульбо. Однако, пройдя по всем улицам, они никого не встретили, так как практически все эльфы ушли на ежегодный осенний фестиваль пива и сосисок, который проводился на лесной поляне. Нудин был последним, к кому они зашли.

— Отличная работа, Банкинс! — похвалил он. — Теперь я точно верю, что ты справишься с драконом. Теперь излагай свой план!

Бульбо рассказал гномам все, что придумал. Реакция предводителя была предсказуемой.

— Об этом не может быть и речи! — воскликнул Нудин. — Этот план нам не подходит. Выкладывай план Б.

— План Б? — удивился Бульбо. — Вы должны плакать от счастья и благодарить меня за план А! Нудин, а может у тебя есть какие-то идеи? Ведь это ты придумал ипотеку с плавающей ставкой, не так ли?

— Гм… Ну я… — замялся Нудин.

— То-то же, — сказал Бульбо. — Поэтому предлагаю идти за мной, если, конечно, ты не готов извиняться перед Королем Элвисом.

Нудин никогда ни перед кем не извинялся. Начинать сейчас он тоже не хотел, даже если ценой вопроса была его свобода. Ужасно раздраженный, он вместе с остальными гномами последовал за Бульбо к погрузочной платформе.

Начальник охраны и дворецкий все еще спали, не выказывая никаких признаков пробуждения. По распоряжению Бульбо гномы нашли тринадцать пустых пивных бочонков и, пыхтя, залезли внутрь. Воббит приготовился забивать на них крышки.

— Стой! А как же мы будем в них дышать? — спросил Нудин. — Мы же задохнемся.

— Не задохнетесь. В этих бочках уйма щелей, — возразил Бульбо.

— А что если внутрь попадет вода, и мы захлебнемся? — тут же забеспокоился Брякин.

— Я уверен, что все бочки водонепроницаемые, — сказал Бульбо.

— Но это же чушь! — взорвался Нудин, но его тут же перебил Блевойн.

— Мы можем провести в этих бочках не один день, — сказал он. — Мы умрем от жажды!

— Напейтесь сейчас как следует, пока я не забил крышки, — не растерялся Бульбо.

— Ты с ума сошел? — возмутился Брякин. — У меня гиперактивность мочевого пузыря! Что мне прикажешь делать?

— У вас прекрасные вопросы, — сказал Бульбо. — Я уверен, что банальный здравый смысл поможет вам найти выход из положения в каждом конкретном случае.

— А кто нас выпустит из бочек? — спросил Гнойн.

— Хватит разговоров! — прикрикнул Бульбо, заколачивая крышки. — Предлагаю настроиться на позитивный лад и не терять надежду. До скорой встречи!

Воббит забил последнюю крышку и надел на палец кольцо.

И правильно сделал!

Потому что в следующую секунду на погрузочную платформу завалила толпа эльфов. Они пришли с пивного праздника, были пьяны и, как водится, распевали песни.

— Вот это новости! — воскликнули они. — Мы уходим с праздника, чтобы принести еще пива, а тут дворецкий еще пьянее, чем мы! Что будем делать?

Но даже во хмелю эльфы сообразили, что бочки, которые нужно взять на праздник, находятся за «пустыми» бочонками, в которых спрятались гномы. Проще всего было скинуть эти стоявшие на дороге бочонки в реку.

— Эти пустые бочки какие-то уж слишком тяжелые, — заметил один из них. — Может, они вовсе не пустые? А что будет, если мы их сбросим в реку? Дворецкому наверняка достанется.

— Да какая разница! — сказал другой эльф. — Так ему и надо! Если не хочет попортить себе характеристику, пусть не набирается так при исполнении служебных обязанностей! Давайте споем. Может, наше пение разбудит его вместе с начальником охраны.

И они запели:

Пробьемся же к свежему пиву, друзья!

Пусть легкие бочки подхватит река!

Пройдоха-дворецкий то дрыхнет, то пьет.

И таре пустой строгий счет не ведет.[9]

Бочки плюхнулись в воду и поплыли к решетке, которая преграждала путь к реке. В это самое мгновение Бульбо осознал недостатки своего плана. Вы, наверное, уже догадались, в чем был его прокол, и успели посмеяться над незадачливым воббитом. Или, по крайней мере, втайне усмехнулись.

Слабая сторона плана Бульбо состояла в том, что сам он оказался без бочки. Как же он последует за гномами, когда они поплывут вниз по реке? Кто их вызволит из бочек? Бог знает сколько времени им придется провести взаперти. Гномы могут задохнуться, утонуть или умереть от обезвоживания, или от всех трех причин сразу.

«И, что самое главное, — подумал Бульбо, — как я сам отсюда выберусь? И как попаду домой, если не найду гномов?»

Для того чтобы развести пьяного эльфа на песни, много не нужно, и вскоре эльфы запели снова, еще громче прежнего. Из-за их пения Бульбо не мог прислушаться к собственным мыслям, а эльфы тем временем уже подняли решетку.

Плывите, плывите бочонки скорей

Под бульканье пива — и жизнь веселей.

Опасность вас ждет у страны пауков.

Держитесь подальше от тех берегов!

Пусть в граде Озерном наполнят вас элем,

В придачу орешки мы ждем с нетерпеньем.

Мы смотрим вам вслед,

возвращайтесь быстрее,

Продолжим наш пир! Это эльфы умеют![10]

Бульбо в панике бросился в воду вместе с последним бочонком и, несмотря на неумение плавать, сумел схватиться за него руками.

И они поплыли по реке под нависающими ветвями деревьев, которые росли по берегам. И в воде, и на воздухе было довольно холодно, отчего у Бульбо снова свело спину. Он завидовал гномам, которые сидели в уютных теплых бочках, даже если они и оказались для них смертельной ловушкой.

Под утро бочки прибило к северному берегу реки. Бульбо понял, что они уже покинули лес и пристали к окраине эльфийской деревушки. Жители деревни в основном зарабатывали на жизнь прокатом прогулочных лодок и сопровождением бочек до Озерного Города.

Вскоре подошли эльфы и связали пустые бочки между собой в один плот, чтобы на следующий день погнать их в Озерный Город. Лесные эльфы сопровождали их, следя за тем, чтобы по пути они нигде не застряли. По прибытию в Озерный Город плотовщики получали небольшую сумму за каждую сданную бочку. Немного, но на жизнь хватало.

Бульбо ничего этого не знал, но улучил минутку и, покинув на некоторое время плоты из бочек, сумел раздобыть себе еды. Его немного беспокоило состояние гномов, но воббит решил, что они еще недостаточно далеко отошли от Мрачного Леса, чтобы рисковать. Когда еще представится следующий шанс освободить гномов — неизвестно. Воббит решил подождать и посмотреть, что будет дальше. Выбросив тревожные мысли из головы, он принялся за украденную им печеную картошку и сардельки. С бутылкой мятного шнапса ночь обещала быть не такой уж холодной, и вскоре Бульбо заснул.

Когда он проснулся, то первым делом громко чихнул. А затем украл у местных жителей омлет, чашку горячего кофе, грелку и книжку, чтобы не скучно было в дороге. После этого он забрался на плот из бочек и приступил к завтраку. В этот момент два эльфа залезли на плот и длинными шестами оттолкнули его от берега.

Надев кольцо, Бульбо украл грелку. При этом он заметил, что грелка тоже стала невидимой. Большинство вещей, которые он брал в руки, делались невидимыми. Но почему же тогда бочонок, за который он держался обеими руками, остался видимым? А что, если бы он взял за руки гномов во время побега? Бульбо еще раз вспомнил про оружие. Интересно, что лопата, которой он ударил Гуль-Гуля осталась видимой. Он подумал, а не стукнуть ли ему одного из эльфов грелкой, чтобы посмотреть, не проявится ли она, если использовать ее как оружие. Однако решил, что с экспериментами придется повременить.

Бульбо покончил со своим невидимым завтраком. Это было занятие не из легких — как есть с закрытыми глазами. Плот из связанных между собой бочек направлялся в сторону Озерного Города. Бульбо надеялся, что жители города окажутся более дружелюбными, доверчивыми и беспечными, чем все остальные субъекты, которые повстречались им на пути.

Итак, гномы удрали из плена Короля лесных эльфов и покинули Мрачный Лес. Но вот живы они или мертвы — это еще предстоит узнать. Бульбо надеялся, что гномы выйдут сухими из воды, вернее, из бочек. Но если нет — то он не станет по этому поводу сильно горевать.

Глава 10

Это сладкое слово — халява

По мере того как они плыли дальше, становилось все теплее и светлее. Настроение Бульбо, напротив, становилось все мрачнее. Всякий раз, когда он поднимал глаза со своего невидимого завтрака на плоту из бочек, вдалеке виднелась Одиночная Гора. Даже после всех песен, историй и хокку, которые рассказали ему гномы, воббит был не рад ее видеть. Гора выглядела высокой и жуткой, тем самым немного напоминая Брендальфа. Даже если в действительности она покрыта бабочками и бутербродами, Бульбо все равно было не по себе. Его охватывал ужас от одной мысли о необходимости вламываться в логово дракона.

Плот не спеша плыл по реке. От нечего делать Бульбо развлекался подслушиванием разговоров эльфов-плотовщиков, про себя сопровождая их язвительными комментариями. Раньше он и не догадывался о том, что можно так долго разглагольствовать о пиве, охоте, рыбной ловле и трудностях сплава бочек по реке. Эльфы говорили друг другу «будь здоров» всякий раз, когда чихал Бульбо. К концу дня они так и не поняли, что чихал не кто-то из их компании, а невидимый господин Банкинс.

Эльфы вспоминали золотые для плотовщиков времена, когда в глубине Одиночной Горы располагался КузнецБанк. Тогда по реке ходило столько плотов — не развернуться. У каждого была постоянная работа и подработка сверхурочно. И хотя никто из них не испытывал особой симпатии к гномам и КузнецБанку, все они с удовольствием предавались воспоминаниям о том, как бурно развивалась тогда экономика. Сам Бульбо, вспоминая свою бытность кассиром в КузнецБанке, редко испытывал чувство ностальгии. Это, разумеется, было лучше, чем дрожать от холода, мокнуть и испытывать прочие лишения перед лицом невыполнимого задания и неминуемой смерти. С другой стороны, ему не приходится сидеть более двадцати четырех часов в заколоченной бочке. При мысли о незавидной участи гномов Бульбо повеселел.

Солнце уже село, когда они добрались до Длинного Озера. Бульбо никогда раньше не видел такого большого озера, и его название полностью оправдало ожидания воббита. Было время, когда гномы выкупили право давать названия географическим объектам и немедленно переименовали озеро в «Озеро КузнецБанка», но новое имя так и не прижилось. Местные жители с радостью взяли у гномов деньги и повесили несколько табличек, но предпочитали прежние простые названия: Длинное Озеро и Озерный Город.

Местные жители были практичными людьми, и под словом «люди» я имею в виду не эльфов, гномов, воббитов и гоблинов, а людей, которые делятся поровну на мужчин и женщин. Все они сильно пострадали в результате краха КузнецБанка. Они не любили гномов, но дракон нравился им еще меньше. Когда дракон сжигает ваш дом и съедает вашего соседа, то вы, как нормальные люди, обычно делаете соответствующие выводы и начинаете предпринимать какие-то действия. Например, переселяетесь как можно дальше от дракона. Но жители Озерного Города поступили иначе. Вместо этого, они сделали все, чтобы дракону было сложнее повторно сжечь их город. Они построили новый город прямо посередине озера, куда можно было добраться только на лодках или по веревочным мостам. Жители полагали, что таким образом они защитились от нападения дракона. Возможно, они были бы правы, если бы местный дракон принадлежал к нелетающему виду, как тиранозавр. Но, к сожалению, дракон, уничтоживший город, имел крылья и, в отличие от курицы, умел летать. Местные жители уповали на удачу, а может быть, просто плохо помнили историю. Как и эльфы-плотовщики они с тоской вспоминали о счастливых временах, когда здесь работал КузнецБанк. Память — ненадежная штука.

Когда плот подплыл к Озерному Городу, от причала подошло несколько лодок, которые и подтянули плот к сваям. Бочки должны были наполнить светлым «Озерным» пивом и отправить назад в Мрачный Лес. На самом деле, далеко не все пиво варилось в Озерном Городе. Часть изготавливалась по лицензии на Юге. Таким образом, южане были обеспечены работой, озерные жители наживались на акцизе, а лесные эльфы с радостью потребляли большую часть продукции. Эльфы, сопровождавшие плот, быстро пришвартовали его к причалу и пошли в город выпить пива.

Когда они удалились, Бульбо решил, что сейчас самое время вскрывать бочки. Он снял с пальца кольцо и собрался с духом, готовясь увидеть страшную картину.

Внутри первой бочки сидел Нудин, большей частью живой, но в самом жалком состоянии. Запах стоял такой, будто Нудина запихнули туда мертвым на сутки. Бульбо вспомнил, что в плену у эльфов рацион гномов состоял исключительно из пива и жареного мяса.

— Хорошо, что бочка была не вверх ногами! — сказал Бульбо.

— Если дракон проглотит тебя целиком, — прохрипел Нудин, — и ты выйдешь из другого отверстия живым, то тогда мы будем квиты.

Бульбо не стал с ним спорить. Он помог Нудину вылезти из бочки, и тот побрел к воде, чтобы как-то привести себя в порядок. Бульбо тем временем занялся другими бочками.

Брякину и Шмякину повезло меньше всех. Когда связывали плот, их бочки оказались вверх ногами. К счастью, у них просто не было сил придушить Бульбо на месте, как бы им этого ни хотелось. Бифи и Буфу каким-то чудом удалось остаться сухими, но они тоже были не в духе. Чики и Пики чувствовали себя как ни в чем не бывало, но помогать Бульбо тоже не изъявляли желания. Многие гномы простудились, и поэтому чихали и сморкались чаще обычного.

— Меня теперь воротит от запаха пива! — жаловался Чики. — Моя бочка вся пропахла этим жутким запахом. Как вспомню — так вздрогну! Это как уснуть на ковре на пьяной вечеринке. Надо быстро что-нибудь выпить. Что угодно, но только не пиво!

Терзаемый чувством вины, Бульбо без помощи гномов открыл оставшиеся бочки. Беднягу Толстяка пришлось буквально вытряхивать из бочки, поскольку он умудрился за это время набрать вес. Бочки, в которых томились Тори, Рори, Гори, Гнойн и Блевойн, прилично набрали воды. Благодаря этому запах в них был получше, но гномы все равно выглядели жалко и точили на воббита зуб. Несмотря на пребывание в холодной воде, они избежали переохлаждения, но при этом чихали и кашляли, как остальные.

— Ну, вот мы и приехали! — заметил Нудин.

Уверенности ему было не занимать, когда он констатировал очевидные факты. Он высморкался и прочистил горло.

— Самое время провести совещание, — сказал он.

Все остальные промолчали, даже ни разу не чихнув, и Нудин продолжил:

— Во-первых, я хочу попросить вас немного повременить с исполнением клятв кровной мести господину Банкинсу. Разумеется, все мы горим желанием его прикончить, но все еще нуждаемся в его услугах. Он должен проникнуть в главный офис нашего банка, чтобы убить дракона. Кроме того, мы хотим услышать от него план действий на ближайшее будущее.

— И после всего, что было, вы все равно ждете от меня идей? — удивился Бульбо.

— Конечно, — кашлянул Чики. — Гораздо проще принимать твои плохие идеи и потом жаловаться, чем придумывать собственные идеи получше.

Гномы дружно пробормотали, что согласны с этим утверждением.

— Кроме того, твои идеи были лучше, чем у Брендальфа, — добавил Пики.

Все они были жутко измотаны, но это не помешало им от души посмеяться над неудачами волшебника.

— Да, он полный идиот, — сказал Бульбо, вздыхая и смахивая слезинку с глаза.

— Ну, и что будем делать? — спросил он.

Вопрос прозвучал риторически — гномы лишь выжидающе на него посмотрели.

— Думаю, нам нужно пойти в город и объявить всем, что вы приехали и намерены учредить главный офис и первое отделение Нового Улучшенного КузнецБанка, — начал Бульбо. — Все подумают, что период экономического спада подошел к концу, и снова настали славные времена.

— Не говори ерунды! — возразил Нудин. — Мы еще не готовы открываться заново. Сейчас мы только хотим перенести наши сокровища куда-нибудь в безопасное место. А потом уже будем планировать открытие Новых Улучшенных Финансовых Инициатив КузнецФонда. Кроме того, я не намерен открывать главный офис в этой глуши. И еще один момент — Одиночная Гора стала могилой для большинства моих родных и близких. На вынос их тел уйдет уйма средств.

— Это кто еще говорит ерунду, Нудин? — вмешался Пики. — Ты знаешь не хуже нас, что дракон всех проглотил, не разжевывая. Там нет никаких тел! — Между ними завязался длинный бестолковый спор, который, не выдержав, прервал Бульбо.

— Эй! — крикнул он. — Не важно, где и когда вы думаете снова открыть ваш банк. Просто объявите всем в городе, что скоро будет проводиться набор сотрудников и раздача новых контрактов. Они окажут вам радушный прием, бесплатно накормят и снарядят.

— А-а-а-а! — протянули гномы, смекнув, что к чему.

И, как следовало ожидать, никто из них не высказал более дельного предложения, чем Бульбо. В итоге Нудин в компании Чики, Пики и самого воббита пошел к Озерному Городу, который, надо сказать, представлял собой довольно жалкое зрелище. Он целиком состоял из маленьких домиков из огнеупорного материала, доков и мостиков. Вскоре путь им преградила стража, изумленная грязным видом гномов.

— Кто вы такие и что вам надо? — крикнули стражники.

— Я Нудин Дуболоб, исполнительный директор нового КузнецБанка, отныне известного как Новые Улучшенные Финансовые Инициативы КузнецФонда. Я вернулся!

— Да что ты говоришь! — сказал один из охранников. — Ты никакой не Нудин. У тебя вид, будто ты чистил конюшни своей бородой. И пахнешь соответствующе.

— Да как ты смеешь! — возмутился Нудин. — Держите, олухи. Вот моя визитная карточка!

Пока они вглядывались в намокшую визитку, в разговор вмешался Бульбо.

— Я Бульбо Банкинс, консультант господина Дуболоба, — сказал он. — Мой клиент хочет сказать, что счастлив прибыть к берегам Длинного Озера. Более того, он ищет инициативных квалифицированных сотрудников, которые помогут ему возродить банк.

— Вы оба выглядите довольно смекалистыми, — продолжал воббит, не обращая внимания на то, что у каждого из охранников было больше татуировок, чем зубов. — Вы не желаете занять должности начальников отделений?

Вокруг начала собираться толпа. В Озерном Городе было немного развлечений. Вперед вышел рослый, краснолицый охранник, со значком помощника шерифа на груди.

— Добрый вечер, господа, — обратился он к Нудину и Бульбо. — Допустим, мы знаем, кто вы такие. А кто тогда эти двое?

— Это Чики и Пики, — ответил Нудин, и все три гнома дружно чихнули. — Сыновья дочери моего отца.

— Кто-кто?

— Он хочет сказать, его племянники, — пояснил Бульбо.

— Ты должен гордиться такими грязнулями, — пошутил помощник шерифа. — Давайте уйдем с улицы, пока жители не начали жаловаться. Мы вас отмоем, дадим горячей еды и выдворим из города.

— Нет-нет-нет! — запротестовал Нудин. — Мы очень важные особы, и у нас много дел! Не все, конечно. Тот коротышка — это воббит. Немедленно отведите нас к Мэру!

— Как скажете! — сказал помощник шерифа. — Если хотите, устроим вам встречу с Мэром. Только предупреждаю — он вышвырнет ваши задницы из города без горячей ванны и еды. Не смейте говорить ему то, что только что сказали мне.

И он повел их в близлежащий ресторан. Когда гномы вошли внутрь, гости и официанты подняли головы и поморщились. Их проводили прямиком в банкетный зал, где они встретились лицом к лицу с Мэром и несколькими другими представительными гражданами Озерного Города.

Нудин шмыгнул носом и демонстративно прочистил горло.

— Я Нудин Дуболоб, исполнительный директор нового КузнецБанка, отныне известного как Новые Улучшенные Финансовые Инициативы КузнецФонда. Я вернулся!

Все посмотрели на Бульбо и на трех грязных гномов и разразились оглушительным хохотом.

— Я не шучу! — сказал Нудин, закипая от злости.

Он лихорадочно начал раздавать всем свои визитные карточки.

— Ешкин кот! — воскликнул кто-то в глубине зала. Это был один из эльфов-плотовщиков. — Ты же должен сидеть в кутузке на нашей лесной турбазе! У короля случится истерика!

— Здесь есть кто-нибудь, кто знает эльфийский? — громко спросил Мэр. — Я ничего не понимаю из того, что говорит эта деревенщина!

— Главного гнома зовут Нудин Дуболоб, — сказал второй эльф. — Он сбежал из Мрачного Леса, где находился под арестом за охоту на лося без лицензии, нарушение общественного порядка, провоцирование гигантских пауков к актам насилия и конспиративную деятельность. То же самое касается и остальных гномов. Насчет коротышки ничего не знаю. А кстати, как вам удалось сбежать?

— Это правда? — спросил Мэр. В его глазах зажегся огонек надежды на то, что Нудин и в самом деле не лжет. — КузнецБанк возвращается? Вы набираете сотрудников? Принимаете предложения от поставщиков? Будете переезжать в наш город? У нас есть несколько прекрасных бизнес-центров под аренду и множество квалифицированных сотрудников!

Мэр очень обрадовался возможности снизить уровень безработицы, возродить деловую активность города и восстановить базу налогообложения. Не дождавшись ответа Нудина, он начал представлять себе Новый Озерный Город с красивыми домами из нормальных строительных материалов, выстроенный на суше. Теперь все эти мечты могут стать реальностью! Возвращение Нудина — это лучшее, что с ним случилось с момента прихода к власти. Теперь его правление навсегда запомнится как эпоха Возрождения и Процветания.

Конечно, придется как-то уладить дело с лесными эльфами. Жаль, что Нудин напился и учинил какие-то беспорядки в лесном королевстве. Но эльфы переживут это. Не первый раз, в конце концов. А когда снова все будет как в старые добрые времена, то возобновится денежный поток, и эльфы, как и все остальные, от этого только выиграют. Мечтания Мэра прервала песня, которую затянули все сидящие в банкетном зале.

А к нам вернулись гномы,

В свои вернулись горы,

Зачем-то возвратились,

На что-то поглядеть.

А к нам вернулись гномы,

В свои вернулись горы,

Зачем-то возвратились,

На что-то поглядеть.[11]

И так они пели до глубокой ночи. Слова песни не отличались поэтичностью, что было характерно для озерных жителей, которые страдали от недостатка творческого потенциала. Тем не менее все приятно провели время, включая эльфов. Гномов приняли как почетных гостей, и даже Бульбо получил свою порцию еды, как никому не известный гость, случайно забредший на вечеринку.

Остальных гномов забрали с причала, искупали и привели на банкет. Первую ночь они провели в гостинице неподалеку, а на следующий день в их распоряжение отдали скромный особняк.

Всякий раз, когда кто-нибудь из гномов выходил к воротам, чтобы принять заказанную на дом пиццу или Саутроновских жареных цыплят, его обступали зеваки и поклонники с просьбами об автографе и начинали петь. Кроме того, они затягивали песню всякий раз, когда из дома доносилось чье-либо чихание. Текст, как правило, состоял из двух-трех строчек, которые повторялись бесконечное количество раз. В песнях на все лады восхвалялось былое процветание, достигнутое благодаря гномам.

Старую одежду гномов пришлось выкинуть. Новую одежду для них пошили в местном ателье, которое специализировалось на одежде для мальчиков-переростков. Их бороды подровняли и тонировали в модные цвета. Никогда раньше гномы не пользовались такой популярностью, даже в лучшие времена КузнецБанка. Несмотря на жестокую простуду, они все время улыбались и смеялись, иногда даже на публике. Местные жители составили о них впечатление как о счастливых и без конца чихающих созданиях.

Гномам так вольготно жилось, что даже разговорам об отмщении Бульбо был положен конец. Они даже начали пить за его здоровье. Воббит тоже пользовался популярностью, как никогда раньше.

Вскоре эльфы-плотовщики должны были отправиться обратно на эльфийскую базу в Мрачном Лесу. Бочки тщательно продезинфицировали, очистили от остатков жизнедеятельности гномов и наполнили свежим пивом.

К тому времени стража в лесном дворце уже обнаружила пропажу тринадцати пленников. Не знаю, что сделали с начальником охраны, а дворецкий вынужден был пройти программу реабилитации и в конце концов был восстановлен в своей должности.

Узнав о побеге пленников, Король Элвис пришел в такое бешенство, что даже забыл сказать «спасибо» одному из постояльцев, когда тот уезжал. Успокоился он только, когда вернулись эльфы-плотовщики и рассказали ему новости.

— Ну ладно, — сказал он. — Теперь я понимаю, почему эти гномы молчали. Посмотрим, Дуболоб, как у тебя получится заново обосноваться в Озерном Городе. И как же ты собираешься вести дела на западе, минуя Мрачный Лес? Где еще ты будешь проводить ежегодные собрания, как не у меня на базе? Я выбью у тебя слова извинения!

Две недели спустя Нудин решил, что надо ковать железо, пока горячо. Он поговорил с Мэром и его заместителем и сказал им, что он вместе со своей командой вскоре собирается идти к Одиночной Горе.

Тут Мэр наконец-таки осознал, что вернуть былое процветание с новым банком можно только, если сначала разобраться с драконом. Его уже полностью захватили розовые мечты о богатстве и торговле, и он напрочь забыл о Смоге. Однако он тут же предположил, что такой важный гном, как Нудин, просто обязан иметь какой-то надежный план.

— Разумеется, мы сочтем за честь снарядить вашу экспедицию, господин Дуболоб. Если вскоре должна подойти ваша армия, то мы разместим ее в городе и обеспечим провизией. Или вы наняли какого-то легендарного воина? Мы сделаем все возможное, чтобы удовлетворить его героический аппетит, и позаботимся о том, чтобы эта информация держалась в секрете. Вы поделитесь своими планами?

— Спасибо за помощь, но нам ничего не нужно, — сказал Нудин и шмыгнул носом. — Только провиант и снаряжение для моей команды из тринадцати гномов и одного воббита.

— А-а-а! Все понятно! — воскликнул Мэр. — Ваше секретное оружие — это воббит! Воббиты истребляют драконов, как мангусты — змей. Блестяще придумано!

— Нет, все совсем не так, — возразил Нудин. — Господин Банкинс — наш взломщик. Он должен тайком пробраться в главный офис.

— Хорошо, — сказал Мэр. — А что потом?

— Не знаю. Полагаю, это будет кража со взломом.

— Кража со взломом? Вы что, собираетесь запустить туда воббита, чтобы он вынес вам сокровища по одной вещице? Да целая армия воббитов не вынесет все и за несколько десятков лет! А Смог в конце концов заметит, что кто-то таскает сокровища у него из-под носа! Он вас всех убьет! И это весь ваш план?

— Нет. Пока мы с вами тут разговариваем, наш консультант, господин Банкинс, занимается разработкой плана.

— Да неужели! Каждый раз, когда я его вижу, он либо пьет, либо с отчаянием в глазах смотрит на Гору.

— Да. Это его обычный способ размышления, — ответил Нудин и чихнул. — Он долго размышляет, а потом взрывается бешеной активностью. Именно так в его голове родился план спасения в бочках!

— Так это была идея господина Банкинса? — переспросил Мэр.

В этот момент в его душе погасли все надежды на удачный исход всего предприятия, на возвращение КузнецБанка и возрождение Озерного Города. Он понял, что деньги, потраченные на содержание Нудина и Ко потрачены впустую. Однако не стоило преждевременно гасить воодушевленный настрой, охвативший весь город. Люди были полны надежд и начали потихоньку тратить деньги. Мэр не хотел раньше времени обрубать все концы. Кто знает, может Смог давно уже сдох в своей пещере или куда-нибудь улетел. Всякое может быть. Поэтому Мэр постарался сохранять оптимизм в голосе.

— Ну, если за дело взялся господин Банкинс с его умелыми руками, то я уверен в успехе вашего путешествия! Вы только скажите, что нужно, и мы вас всем обеспечим. Мы, жители Озерного Города, всегда дорожили нашим сотрудничеством с КузнецБанком. Я уверен, что и вы нас не забудете, когда будете открывать Новые Улучшенные Финансовые Инициативы КузнецФонда.

И вот в один осенний день три большие лодки отправились из Озерного Города, увозя гребцов, гномов, господина Банкинса и большие запасы провизии. Пони, правда, не такие маленькие, как были в первые два раза, были посланы вперед. Мэр, его заместитель и многочисленные жители Озерного Города столпились на причале, махали на прощанье им вслед и пели те же самые незамысловатые песни. А Бульбо все еще не придумал план дальнейших действий.

— Кстати, вы не забыли взять мечи? — ляпнул Брякин.

Глава 11

У двери, под ковриком

Три дня они плыли по Длинному Озеру. Поездка была не из приятных. Холодно, влажно и скучно. Впереди огромным исполином высилась Одиночная Гора, и чем ближе они подплывали, тем выше и грознее она казалась. Когда они высадились на берег, их встретили посланные ранее люди с новыми пони, провиантом и всеми необходимыми для похода вещами, за исключением сувенирной продукции.

Путники провели холодную неуютную ночь на берегу озера, и их моральный дух упал еще ниже прежнего. Наутро они отправились на северо-запад, отдаляясь от Анти-Снотворной реки, которую после ужасного круиза в бочках гномы стали именовать не иначе как Сопливой рекой. Навевающая ужас Одиночная Гора была все ближе и ближе.

На следующий день стало еще холоднее и унылее. Моральный дух путников упал окончательно, как воббит на катке. Они понимали, что путешествие подходит к концу, и уже не получалось игнорировать тот факт, что у них до сих пор не было никакого плана. Местность выглядела еще более удручающе. Куда не кинешь взор, вокруг лишь выгоревшая почерневшая земля, все деревья как будто обкусали на уровне пояса, а их листву будто обмакнули в сырный соус и сожрали как гигантскую капусту брокколи.

Они вышли к подножию Горы. Ландшафт особо не изменился. Дракона нигде не было видно, но о приближении к его логову говорило полное опустошение вокруг. Они разбили лагерь, а на следующее утро Нудин послал Бульбо разведать обстановку у входа в КузнецБанк, особенно с южной стороны, где раньше находилась приемная. Нужно было проследить, жив ли дракон. Вместе с ним пошел Брякин, у которого было острое зрение, а также Чики и Пики. У них зрение было еще острее, и они были моложе всех. Определяющими факторами были их молодость и незначительность с точки зрения служебной иерархии. В случае необходимости их можно было оставить Смогу на съедение, пока Брякин и Бульбо будут делать оттуда ноги.

Разведчики остановились у так называемого Попугаичьего Холма, возле самой Горы. Спрятавшись за почерневшей скалой, они нервно поглядывали на темный вход в пещеру. Там мимо приемной пробегала быстрая и шумная Текучая река. Сохранилась массивная, обитая железом вывеска: «КузнецБанк, Лучшие ипотечные кредиты Малоземья». Тут же висел старый рекламный баннер. Вверху была надпись: «Депозитные вклады — 5,00 % — Лучшие в городе!» Цифра была перечеркнута, и внизу было написано и зачеркнуто несколько цифр подряд: «3,00 %», «1,00 %», «0,25 %» и наконец: «Получи бесплатный подарок!» На вывеске красовался отпечаток огромного хвоста. Баннер был в нескольких местах порван, похоже, гигантскими когтями.

Из пещеры пробивался черный дым. Перемещений дракона замечено не было. Двигались только река, дым, Бульбо и гномы, а тишину нарушал только шум воды и нервная болтовня Чики.

— Не вижу никаких признаков дракона! Никакого дракона здесь нет! — лепетал он. Пойдемте обратно в лагерь. Это, должно быть, не та гора.

— Если здесь нет дракона, то откуда тогда дым? — возразил Бульбо.

— Может, бомж какой-нибудь развел костер, — предположил Брякин.

— А что это за запах? — спросил Пики. — Воняет, как в террариуме.

— Возвращаемся, — сказал Бульбо. — Если судить по запаху и дыму, то дракон сидит в пещере. Здесь делать больше нечего.

— Ты у нас консультант, — поддержал его Брякин. — Значит, все так, как ты говоришь. Пошли отсюда.

Неся тяжкий груз мыслей о террариумных запахах, разведчики поплелись обратно в лагерь.

Там Нудин мурыжил остальных гномов на вечернем совещании. Они передавали друг другу карту, высказывая идеи о том, где может располагаться служебный выход.

— Похоже, он находится прямо на вершине горы, — сказал Блевойн, разглядывая карту.

— Что за ерунда?! — воскликнул Нудин. — Не будь таким идиотом! Гнойн, теперь твоя очередь.

— Он, скорее всего, у подножия горы, с северной стороны, — сказал Гнойн, стараясь держаться как можно более уверенно.

— Чушь! — вскричал Нудин. — Только время наше тратишь! Толстяк, взгляни теперь ты!

— Может, он где-то на полпути к вершине, — выдавил из себя Толстяк, прищурившись.

— Вовсе нет! — не выдержал Нудин. — Более кошмарных идей я в жизни не слышал! — Проводить мозговой штурм без оскорблений Нудин не умел.

Завидев, что из разведки возвращается Бульбо с гномами, он замолчал.

— Ага, вот и наш консультант. Теперь слово за тобой, Банкинс. Как ты думаешь, где находится служебный выход?

— Вы разве не хотите сначала услышать мой отчет о драконе? — спросил Бульбо.

— Брось, Банкинс. Давай придерживаться заявленной повестки дня, — сказал Нудин. — Завтра утром, как и планировали, мы соберем совещание и обсудим результаты твоей разведки. А пока что, делай, что тебе говорят. У нас очень много дел.

— Прекрасно, — ответил Бульбо. — В таком случае я ложусь спать. Завтра я пойду обратно к горе, искать служебный вход. Так как я только что оттуда вернулся, могу сказать, что это вам не игрушки. Было страшно, утомительно, как делать покупки в последний момент накануне Дня Дуркина. Похоже, что Смог в пещере, следовательно, путешествие будет еще и опасным. Мне потребуется несколько добровольцев, чтобы они передали тебе новости на случай, если меня съедят.

Добровольцев не оказалось.

— Разумеется, мы выйдем с первыми лучами солнца, а вернемся с последними, а может быть — уже с первой темнотой. Если пойдете со мной, то будете автоматически освобождены от всех совещаний, которые собирается проводить завтра Нудин.

На этот раз все подняли руки.

— Эй, вы, полегче там! — спохватился Нудин. — Вы не можете все разом пуститься на прогулку с нашим развеселым консультантом. У нас тут куча работы: нужно думать, обсуждать, рассматривать карту. Чики и Пики, вы можете быть свободны. Можете идти с господином Банкинсом и скатертью вам дорога. Если дракон сожрет вас всех троих, то так вам и надо!

— А как же я? — воскликнул Брякин. — Банкинсу нужны мои острые глаза.

— Ты у меня уже в печенках сидишь со своими «острыми глазами»! — заорал Нудин. — Они нужны мне здесь, чтобы проверить сегодняшний протокол на предмет опечаток.

— Великие слоны! — пробормотал Брякин.

Это было очень странно, поскольку обычно он не ругался.

— Все, на сегодня от вас уже мало толку, — сказал наконец Нудин. — Сегодняшнее собрание объявляю закрытым. Завтра утром за завтраком собираемся снова. Кто за?

Все дружно подняли руки и громко крикнули: «Да-а-а!» с самым нетерпеливым и скучающим видом.

— Единогласно, — констатировал Нудин и затем по привычке добавил. — Кто против?

Нудин таким образом устанавливал контроль над последними драгоценными минутами рабочего времени своих сотрудников. Голосов против не было, и он нехотя стукнул своим массивным, обитым железом молотком по импровизированной трибуне из сложенных камней.

— Объявляю собрание закрытым, — сказал он, и все разошлись по своим палаткам, делая вид, что сразу же уснули. На случай если Нудин вздумает собрать внеочередное собрание, как он это иногда делал.

На следующее утро Бульбо и его команда проснулись рано, чтобы наверняка не попасть на очередное собрание Нудина. Чтобы никого не разбудить, гномы на цыпочках вышли из лагеря босиком, держа в руках свои тяжелые, обитые палладием башмаки.

Местность у подножия Горы напоминала гигантскую пепельницу. На самой горе и возле нее все было сожжено дотла, а на больших валунах виднелись следы когтей. Похоже, Смог сожрал все деревья в округе, предварительно их тщательно обжарив. Пепел приставал к башмакам гномов, и вся их одежда покрылась сажей. Но, несмотря на это, они были счастливы, что пропускают совещание с Нудином.

Бульбо еще раз решил обследовать местность возле главного входа. Издалека видны были только дым, вывеска, рекламный баннер и река. Чики и Пики предложили сыграть в крестики-нолики, чтобы определить, кто пойдет туда первым. Они играли целые полчаса, но каждый раз партия заканчивалась ничьей. В итоге Бульбо сдался и решил сам пойти на разведку. На этот раз ему предстояло зайти прямиком в пасть дракона.

Вскоре он подошел вплотную к тому, что раньше было главным входом в КузнецБанк. На одной стороне была стойка администратора, а на другой — заграждения с бархатными веревками, которые вели к окошкам кассы. Кроме того, он увидел табличку «Все загрузки производятся со служебного входа» со стрелкой, указывающей на другую сторону горы.

Бульбо повел свою команду по направлению стрелки. Зайдя за гору, они провели остаток дня в поисках нужной двери. Пока Чики и Пики искали ее под маленькими камнями, Бульбо обнаружил в одном месте кусок вертикальной скалы. Решив, что это единственное возможное место для служебного входа, Бульбо повел гномов обратно в лагерь, где как раз начиналось вечернее собрание.

— Хорошие новости, Нудин! — объявил он. — Я нашел место, где должна быть дверь!

— А ничего, что у нас совещание? — невозмутимо ответил Нудин.

— Я передаю свое слово господину Банкинсу, — объявил Бифи, который даже не успел ничего сказать. — Более того, я уступаю ему место в повестке дня. У меня все равно отчет еще не готов.

— Еще не готов? — рассердился Нудин. — И как вы надеетесь найти дверь с таким отношением к работе? У меня такое ощущение, будто я один хочу попасть внутрь Горы!

— Хотите выслушать мой доклад? — терпеливо спросил Бульбо.

— Давай, — согласился Нудин.

— Ну, как я уже говорил, я нашел место, где должна располагаться нужная нам дверь. Это на другой стороне горы.

— Я так и знал! — воскликнул Нудин.

— Эй! — возмутился Блевойн. — Так я то же самое говорил на вчерашнем совещании!

— Да ладно тебе, — сказал Нудин. — Всем и так понятно, что идея принадлежит воббиту и мне. Банкинс, продолжай докладывать.

— Собственно говоря, я все сказал. Дверь находится с другой стороны горы. Поэтому нам нужно переместить туда лагерь и ждать, пока наступит День Дуркина.

— Переместить лагерь? Зачем? — удивился Нудин. — О чем ты? И какое отношение к этому всему имеет День Дуркина?

— Нам придется разбить лагерь возле двери, — терпеливо повторил Бульбо. — И когда наступит День Дуркина, мы сможем ее открыть.

— Я все равно тебя не понимаю, — сказал Нудин.

— Ты издеваешься? — не выдержал Бульбо. — Ты что, забыл наш разговор с Эрогеном?

— С кем?

— С Эрогеном! Тот парень из «Потайной Долины»! Он показал нам лунный кроссворд на карте твоего дедушки!

— Ах, тот самый полуэльф, — начал припоминать Нудин. У него была привычка указывать на расу всех других существ, если они были не гномами. — Да, мы с ним встречались. И о чем был разговор?

— Эроген сказал, что на карте написано: «Стой у служебного входа, когда постучит попугай. И последние лучи на закате солнца в День Дуркина осветят замочную скважину». Будем ждать у входа. День Дуркина где-то в следующем месяце?

— И снова мимо, воббит, — вмешался Брякин. — День Дуркина завтра.

— Завтра? — изумился Бульбо. — Мы едва не пропустили его! Разве никто не следил за календарем?

— Дорогой Банкинс, — сказал Нудин. — Мы не можем вместо тебя держать в голове каждый момент нашего проекта. Проявляй хоть иногда инициативу. Ты же, в конце концов, наш консультант.

— А ничего, что я единственный среди вас, кто понятия не имеет, что это за праздник? — спросил Бульбо. — Успех всего нашего предприятия зависит от того, удастся ли нам попасть внутрь горы. А сделать это можно только в определенном месте, и только в День Дуркина. И я еще должен подгонять вас? Неужели вам настолько все равно?

— Разумеется, нам не все равно, — сказал Нудин. — Просто мы все подумали, что ты решил воспользоваться главным входом.

— Ах, вот вы что подумали! — воскликнул Бульбо. — Не хочу вас разочаровывать, но я ни за какие коврижки не полезу через главный вход! Именно там, скорее всего, нас поджидает дракон. Поэтому, если вы хотите попасть внутрь горы завтра, а не на следующий День Дуркина, через год, то вам сейчас же нужно взять ваших пони, взвалить на них весь провиант и необходимые вещи и пойти к служебному входу! — Бульбо в гневе повернулся и зашагал прочь.

— Но мы еще не закончили наше собрание, — сказал Нудин.

Гномы быстро собрали все вещи, и в ту же ночь лагерь был перенесен к служебному входу. Оказалось, что гномы прекрасно знали, что завтра будет День Дуркина, но забыли о том, какую важную роль он играет в их путешествии. Все, что они помнили относительно этого праздника, — самую почитаемую среди гномов традицию, а именно — обмен бесполезными подарками по случаю Дня Дуркина.

Обмен подарками обычно происходил следующим образом. Каждый заранее подыскивал в качестве подарка как можно более дешевую и никому не нужную вещь. Затем гномы собирались все вместе и начинали обмениваться завернутыми подарками или пытались стащить подарок, который уже кто-то развернул. Главная идея заключалась в том, чтобы отыскать «самый лучший» подарок из имеющегося хлама.

Данное событие представляло собой квинтэссенцию всего, что так дорого гномам: бюрократия, злоупотребление властью, страсть к выгодным сделкам, запугивание, вынашивание планов мести, попрание врагов, жульничество против друзей, накопление вещей и определение стоимости «от фонаря».

Все это казалось Бульбо чистым бредом. Однако наутро Дня Дуркина гномы потеряли всякий интерес к отмщению за гибель своих семей. Ни единого слова не было сказано даже о заграбастанных драконом несметных сокровищах. Вместо этого все мысли и разговоры гномов сводились исключительно к традиции обмена подарками.

Когда Бульбо увидел предполагаемые подарки, то волнение гномов показалось ему еще более несуразным. Воббиты сами склонны к накопительству, но подарки, которыми собирались обмениваться гномы здесь, в тени Одиночной Горы, показались мусором даже Бульбо. К обмену предлагались следующие вещи: 1) кусок ткани со старым логотипом КузнецБанка для полировки массивных, обитых железом башмаков гномов; 2) небольшой блок листиков с обратным адресом «Бульбо Банкинс, Клопиный тупик, Воббитон»; 3) памятка с таблицей вычисления процентов, а именно двух и трех процентов; 4) полотенце из дома отдыха «Потайная Долина»; 5) бронзовое кольцо гоблинской работы с выпавшим камнем; 6) блюдце для использованных чайных пакетиков; 7) две сосновые шишки с поляны раргов; 8) черствый кусок хлеба с медом со стола Бьорка; 9) сломанный триммер для бороды; 10) влажные салфетки для пикника, украденные у лесных эльфов; 11) карта делового центра Озерного Города, выпущенная местной Торговой палатой; 12) праздничный галстук с узором из маленьких портретов Дуркина; наконец 13) обугленный камень, который, по всей видимости, подобрали с земли и завернули непосредственно перед самым обменом подарков.

По правде говоря, подарки были откровенным дерьмом. Кстати, последнее нередко предлагается для обмена среди деревенских гномов. Через некоторое время обмен подарками подошел к концу, и остаток утра гномы провели, хвастаясь своей удачей или планируя отмщение на следующий год. После обеда Бульбо отвел Нудина к той самой скале, где, по его мнению, должен был располагаться служебный вход. Подойдя к скале, они оба замолчали.

— И что теперь? — спросил Нудин. — Прикажешь мне вот так стоять и ждать?

— Вообще-то да, — ответил Бульбо. — Именно здесь тебе предстоит открыть дверь. Когда закатное солнце осветит замочную скважину.

— Чушь! Я должен проводить совещания и слушать текущие отчеты! Я не могу просто так стоять и тратить свое драгоценное время! — сказал Нудин. И для пущей убедительности добавил: — С тобой!

— Нет проблем, — ответил Бульбо. — Оставь мне ключ, и я сам открою дверь.

— Ни за что! — воскликнул Нудин. — Это мой ключ, и я никуда отсюда не уйду.

И он сел прямо на землю, сложив руки на груди. Бульбо последовал его примеру. Они молча смотрели друг на друга.

— Жаль, что Брендальфа нет с нами, — нарушил молчание Бульбо.

— О да! Он бы точно знал, что нам делать! — подтвердил Нудин.

И они оба разразились хохотом, испытывая одни и те же чувства по отношению к волшебнику.

— Ты правда думаешь, что как только проявится замочная скважина, мы увидим попугая? — спросил Бульбо.

— Если верить словам того эльфа-полукровки, то да, — ответил Нудин.

— Но откуда здесь может взяться попугай? — удивился воббит.

— Об этом можешь не беспокоиться! — заверил его Нудин. — Здесь раньше было много попугаев. Озерный Город славился на все Малоземье обилием экзотических домашних животных. Даже у самого Дуркина был огромный ара с глазами цвета стали.

— Поразительно, — сказал Бульбо.

Они еще немного поговорили о домашних животных и уснули.

Проснулся Бульбо от панического страха. Он был уверен, что они проспали появление попугая и замочной скважины. Но потом понял, что солнце еще не село.

За своей спиной он услышал какой-то странный звук. Он обернулся и увидел ярко окрашенного попугая, который выглядел дико на фоне холодного выжженного ландшафта. Попугай оказался говорящим.

— Тук-тук, — сказал он. — Тук-тук-тук. — Наконец его тук-тук разбудил Нудина.

— Кто там? — спросил ошарашенный Бульбо.

— Ногавно.

— Что?

— Нога в ногу нужно идти!

Бульбо обычно не любил говорящих птиц, но этот попугай поразил его тем, что сумел рассказать шутку и соблюсти при этом очередность реплик.

«Должно быть, птичка нахваталась таких шуток у прежних невоспитанных гномов», — подумал Бульбо, но ход его мыслей прервал другой потусторонний звук. Бах! — раздался гром среди серого, затянутого облаками неба. И в этот момент одинокий лучик света пробился сквозь тучи и упал на скалу.

— Ты только взгляни на этот луч света, — сказал Нудин. — Странно, что он пробился с таким грохотом.

— Да какая разница?! — крикнул Бульбо. — Ключ! Давай сюда ключ, пока не опоздали!

Нудин встал, слегка покачиваясь на ногах. Похлопав себя по карманам, как будто в поисках пачки сигарет, он наконец таки нашел ключ.

Место, куда упал солнечный луч, начало понемногу светиться, и вскоре они увидели замочную скважину. К тому моменту, когда Нудин достал ключ, замочная скважина светилась как неоновый браслет старшеклассницы в дискотечном ультрафиолете.

Нудин вставил ключ, но не смог его провернуть. Он вытащил его, попробовал снова, и наконец ключ провернулся. В скале проявились очертания двери — низкой и широкой — как раз под рост гномов, которые ее изготовили. Нудин в бешенстве толкал дверь всем телом, но она не открывалась.

— Дай я попробую, — сказал Бульбо.

Он вставил ключ, оставил его в замочной скважине и легонько потянул на себя. Дверь медленно открылась.

Из лагеря подошли остальные гномы, посмотреть что здесь происходит. Все сгрудились возле открытой двери и заглянули внутрь. По сравнению с глубокой зияющей чернотой внутри пещеры, ночное небо показалось им светлым.

— Как же тут темно! — сказал Брякин.

— А почему вы все на меня так уставились? — удивленно спросил Бульбо.

Глава 12

Шпионские игры

Гномы долго стояли перед открытой дверью. Они думали, что если простоят так молча достаточное количество времени, то Бульбо что-нибудь предпримет. Например, выскажет блестящую идею или рискнет ради них своей жизнью. Однако Бульбо тоже не собирался ничего делать или говорить. Как всегда, первым взял слово Нудин.

— Попрошу тишины. Пожалуйста, садитесь на свои места. Настало время для того, чтобы наш высокочтимый господин Банкинс, который на протяжении долгого времени пользовался нашей протекцией, питанием по сниженной цене и бесплатным прокатом снаряжения, наконец-то выполнил то, ради чего был взят на работу в качестве независимого подрядчика и консультанта. Пора ему проявить свой талант Взломщика.

Бульбо перебил Нудина, пока тот не зарядил речь на всю ночь.

— Ты хочешь сказать, что я должен первым войти в этот черный-пречерный туннель? — спросил он.

— Вовсе нет, — ответил Нудин. — Мы думаем, что ты должен пойти туда один!

Бульбо вовсе не удивился таком повороту событий, как не удивился бы всякий, кто знаком с гномами. В двух словах о гномах можно сказать следующее: это мелочные, чванливые зануды с отвратительными привычками. Но, по крайней мере, они не пытались ввести его в заблуждение. Гномы могут быть подлыми и бестактными, но они никогда вас не разочаруют, если вы не ждете от них слишком многого.

Чтобы избежать дополнительных церемоний, Бульбо вошел в туннель и начал медленно спускаться вглубь горы.

«Пора со всем этим покончить», — думал он, надевая на палец кольцо и доставая из кармана эльфийский армейский нож. Ему казалось, что он открыл основной смертоносный клинок, но, как оказалось, это было шило.

«Пригодится, если на меня нападет стая бумажников-оборотней, — подумал он. — Какое же из этих приспособлений лучше всего подходит для умерщвления драконов? Может, напильник?»

В конце концов воббит остановил свой выбор на большом лезвии, которое так хорошо показало себя в битве с пауками. Клинок светился в темноте, предвосхищая схватку со Смогом.

«Хорошенькое дельце. Я полностью невидимый, но при этом держу в руке абсолютно видимое светящееся оружие. Да, впрочем, какая разница? Мне все равно не выжить в схватке с драконом». И он спрятал лезвие.

«Лучше всего — оставаться невидимым и красться как можно тише. Тогда Смог даже не узнает, что я был здесь». Подумав так, он хотел было положить нож обратно в карман, но промахнулся. Он выронил нож, пнул его нечаянно ногой, подобрал, выронил опять, громко чертыхнулся, поднял снова и пошел дальше.

«Все отдал бы, чтобы снова проснуться в своем удобном кресле с коктейлем в руке», — посетовал Бульбо. Но увы, какой бы кошмарной ни была окружавшая его действительность, она не была обычным ночным кошмаром. Бульбо тяжело вздохнул и двинулся дальше.

По мере того как Бульбо спускался вниз, в темном холодном туннеле становилось теплее и светлее. Кромешная тьма постепенно уступала место неестественному зеленоватому сиянию, и тишина тоже перестала быть абсолютной. До Бульбо донесся какой-то шум, который был отнюдь не его внутренним диалогом. Это был какой-то клокочущий булькающий звук, как будто кто-то храпел. Затем он прекратился. Бульбо остановился и затаил дыхание. Через несколько секунд звук возобновился.

«Никогда не слышал такого жуткого храпа», — подумал он.

Бульбо продолжил спуск в глубину горы. Зеленоватое свечение становилось все ярче, храп — громче, а температура воздуха — все выше.

«Как жаль, что я не одел чего-нибудь полегче», — подумал обливающийся потом Бульбо и расстегнул жилетку. В конце коридора он уткнулся в дверь. Жар, свечение и храп — все это исходило из помещения по другую сторону двери.

Здесь Бульбо остановился. Если бы он продолжил свой путь дальше, это было бы самым героическим поступком в его жизни. Бульбо нечасто совершал отважные поступки — это правда. Но в данной ситуации любой, кто бы осмелился идти дальше, прослыл бы героем. За исключением Брендальфа. В его случае это было бы расценено как глупость и самообман. Дело в том, что Брендальф мог легко пропустить очевидные признаки присутствия дракона впереди. В отличие от него, Бульбо повел себя как настоящий герой. Он совершенно точно распознал все признаки: жар, свечение, храп — все это свидетельствовало о том, что впереди Смог!

Исполинский серо-зеленый дракон крепко спал. Из его широких ноздрей и огромной заостренной пасти с неправильным прикусом вырывались клубы дыма. Передние лапы с большими когтями были сложены как у гигантского богомола. Вокруг лежали груды драгоценностей, юбилейных монет, стопки чековых книжек, акций и облигаций. Все это имело тошнотворный зеленоватый оттенок.

Смог лежал немного на боку, и Бульбо увидел, что за долгое время хозяйничанья в штаб-квартире КузнецБанка к его раскаленному животу припеклось множество предметов офисной мебели и техники: эргономичные мягкие кресла, золотые канцелярские наборы, инкрустированные драгоценными камнями пепельницы и массивные, обитые железом пресс-папье.

Бульбо не мог отвести глаз от Смога и сокровищ. Это похоже на то, как трудно оторваться от заголовков чужих газет в метро. Он глазел на них, как ему казалось, целую вечность, но на самом деле это могла быть только половина вечности. Затем он вспомнил основную цель визита в логово Смога. Он осторожно прокрался вперед, мимо сваленных в кучу сокровищ и разбросанной мебели. Его внимание привлек украшенный драгоценными камнями боевой топор — неизменный атрибут в любом гномском учреждении. Он схватил его в руки, но тут же увидел, как топор плавает в воздухе в его невидимой руке. Бульбо тут же вспомнил о том, что на оружие кольцо не действует. Бульбо быстро положил его обратно и схватил большую кофейную чашку с двумя ручками. Как только он взял ее в руки, она тут же исчезла. Бульбо вздохнул с облегчением, но как только он взглянул на Смога, настроение у него снова упало. Дракон пошевелил крылом и сменил тональность храпа с соль-бемоль на ля-бемоль.

Бульбо бросился бежать со всех ног, но это получилось у него только тогда, когда его широкие босые ноги обрели сцепление с ковром. Бежал он, не помня себя от страха, опомнившись только тогда, когда очутился у входа в туннель в окружении гномов. Чашка все еще была у него в руках. Бульбо остановился и снял с пальца кольцо.

— Ты жив! — закричали гномы.

Толстяк был искренне рад появлению Бульбо, тогда как другие были скорее удивлены, чем обрадованы. Нудин засомневался в том, что воббит действительно добрался до сокровищницы, но в качестве доказательства Бульбо предъявил ему чашку, и тот моментально «узнал» свою собственность. Нудин хотел было приказать воббиту идти обратно и принести оставшуюся часть сокровищ, как из глубины Горы донесся страшный грохот.

Жадность Нудина мгновенно уступила место трусости. Все начали переглядываться между собой, ожидая, что у кого-нибудь возникнет хорошая идея, благодаря которой они могли бы спастись. Они понимали, что этот шум исходит от дракона. То, что Брендальф забыл включить в план возможность нахождения здесь живого дракона, переставало быть простой погрешностью и превращалось в самую настоящую катастрофу. Вынести тонны сокровищ из логова мертвого дракона — уже сама по себе задача не из легких. Совсем другое дело — украсть их из-под носа здравствующего дракона.

Сквозь сон Смог услышал болтовню попугая, а потом почувствовал сквозняк. Чуть позже до него донеслось чье-то неуклюжее ползанье и поспешное бегство. После этого он проснулся и понял, что проголодался. Самое время закусить несколькими крестьянами и выпить молока. И в этот самый момент он заметил пропажу. Где же чашка?

Немыслимо! Кто посмел украсть сокровище, по праву украденное у КузнецБанка, который в свою очередь украл ее у своих клиентов? Кто бы это мог быть? Ему казалось, он съел всех сотрудников КузнецБанка: всех служащих, кассиров и менеджеров. Может, люди из Озерного Города? Но зачем? Что он им такого сделал, кроме как спалил их дома? Как всегда, дракон оказывается крайним!

И тогда Смог вылетел из пещеры и взмыл в воздух, разбрызгивая во все стороны огонь. Он облетел гору вокруг и приземлился на вершине, эффектно дохнув красно-зеленым снопом пламени. Гномы трусливо выглядывали из-за камней, отчаянно пытаясь закрыть головы руками. Бульбо тем временем шмыгнул обратно в туннель, куда гномы еще опасались заходить.

Бульбо понимал, что лучше отбиваться от Смога в компании гномов, чем встретиться с чудищем один на один. И любой из этих вариантов намного хуже, чем все остальные вещи, которые, как выяснилось за время путешествия, не любил Бульбо. Например, воздухоплавание, охота и рыбная ловля. Бульбо закончил перебирать в голове все, что ему не нравилось, и окликнул гномов.

— Эй, вы, идиоты! Живо сюда! Удивительно, но сейчас логово дракона — это единственное место, где мы в безопасности!

— Толстяк! — закричал Нудин. — Веди сюда пони!

С тех пор как Бульбо доказал, что не стоит рисковать его шкурой, предводитель гномов выбрал себе другого козла отпущения. Он смекнул, что Толстяк может отвлечь дракона на некоторое время, пока более важные члены команды обеспечивают непрерывность работы над проектом в условиях кризиса. Однако Толстяк пропустил указание Нудина мимо ушей и со всей мочи устремился к служебному входу, тяжело дыша и хватаясь руками за сердце. Пони остались в лагере, в ожидании печального, но неминуемого конца. Смог посмотрел на них как на возбуждающую аппетит закуску.

— Общие расходы на пони превысили все наши ожидания, — сказал Нудин, не обращаясь ни к кому в отдельности. К счастью, большая часть провизии и других необходимых вещей была в безопасности.

Смог несколько раз облетел вокруг Горы. Мысль о том, что кто-то из Озерного Города осмелился украсть у него чашку, приводила дракона в бешенство. Он обязательно должен найти этих воров, сжечь, раздавить и съесть. Месть! Но сначала нужно поспать, чтобы хорошенько переварились только что съеденные пони. А уж завтра воров постигнет страшная кара!

С наступлением утра страх гномов слегка рассеялся, но зато выросло отчаяние. Они не знали, что дальше делать. Всю ночь напролет они спорили, но во всех предложенных планах был пункт «Убить дракона», по поводу которого не было ни одной нормальной идеи.

— Это я во всем виноват, — сказал Бульбо. — Месяц назад мне следовало понять, что одного моего указания на слабые места в вашем плане недостаточно. Глупо было ожидать, что кто-то из вас предложит решение проблемы.

— Теперь-то ты нас понимаешь, — сказал Нудин. Гномы не всегда распознают сарказм. — Ты у нас консультант. Давай выслушаем твои рекомендации.

— Рекомендации, говоришь, — начал Бульбо. — Давайте, я еще раз пойду к Смогу и посмотрю, не спит ли он. Если спит, то я постараюсь найти слабое место в его броне. — Воббит подождал, пока кто-нибудь станет отговаривать его от этой затеи, граничащей с самоубийством, но все промолчали.

— Думаю, мне пора. «Кто рано встает, тот змеюку найдет», как говаривал дедушка Дорк, когда ему удавалось встать до десяти утра.

— Прекрасная поговорка, — сказал Нудин. — А теперь иди. Мы будем ждать тебя в лагере. Мне нужно подготовиться к совещанию.

— В лагере? Снаружи? Вы с ума сошли!

— Ради бога, Банкинс, — сказал Нудин. — Если мы услышим, как тебя убивает дракон, то у нас будет уйма времени, чтобы спрятаться. Не беспокойся о нас.

— Хорошо, не буду, — пообещал Бульбо.

Он повернулся к гномам спиной и пошел вниз по туннелю, надев на палец кольцо и стараясь не чихнуть и ничего не уронить.

Оказавшись в пещере, Бульбо увидел, что дракон лежит неподвижно. Смог храпел не так, как раньше. Храп звучал нарочито, как в мультфильмах: с раскатистым вдохом и звонким свистящим выдохом.

«А вдруг он только притворяется, что спит?» — подумал Бульбо. И тут Смог заговорил:

— Ага! Ко мне пожаловал сам Король Воров! Я прекрасно чую, где ты сейчас стоишь. У тебя ужасно воняет изо рта, а уж я-то специалист по зловонному дыханию. Что ты ел на завтрак? Сырой лук?

— Вообще-то омлет. Лук слегка не прожарился. Не знаю, может, там еще чеснок был. А вообще, видишь ли, смешная история вышла…

— Умолкни! Ты меня уже утомил своей болтовней! Говори, кто ты и зачем пришел. Если дашь подсказку, то я попробую угадать, как тебя зовут. Я неплохо отгадываю загадки.

— Нет, спасибо, — ответил Бульбо. — Я немного спешу.

— Ладно, будь по-твоему!

— Я Бульбо Банкинс из Воббитона! Я проделал долгий путь, чтобы взглянуть на тебя, о Великий Повелитель!

— Да, я великий, это правда. Но разве стоило идти сюда, в одиночку, из самого Воббитона, чтобы взглянуть на меня, Бинго?

— Вообще-то меня зовут Бульбо. И я ничуть не жалею, что проделал этот путь, и восхищен тем, что вижу. К тому же я был не один. Со мной верхом на пони приехали тринадцать гномов под предводительством Нудина из КузнецБанка. — Бульбо спохватился, подумав, что, наверное, рассказал дракону слишком много лишнего.

— Гномы! — воскликнул Смог. — Так вот кто приехал сюда на пони из Озерного Города. Теперь я понимаю, откуда у лошадок такой странный привкус. Я уж было подумал, что они были больны чесоткой. И как тебе, Фанкинс, работается у Нудина? Он уже дал тебе характеристику?

— Вообще-то меня зовут Банкинс. Нет, еще не давал. На прошлой неделе я был приглашен на интервью, но в последний момент Нудин его отменил. И время новой встречи пока что не назначено.

— Ну, разумеется! Ты не волнуйся, Банкхаус. Не важно, обсудят ли гномы твою характеристику с тобой или нет, они все равно найдут способ урезать твою премию.

— Премию? О премиях никто не говорил…

— Превосходно! А гномы молодцы! Даже я бы так не смог! Будь спокоен, Бункинс, если премии нет у тебя, то у них она будет в десятикратном размере. Уж поверь мне. Для гномов это обычное дело. Железный, так сказать, принцип — с тех самых пор, когда самый первый гном выполз из-под самой первой скалы. Я общался с этим самым первым гномом. Звали его Дуркин, хотя мне так и не представилась возможность его съесть. Кстати, раз уж вы пришли из самого Воббитона, то будь добр, расскажи, как вы умудрились пройти через Мрачный Лес? Король лесных эльфов не сильно жалует гномов.

Бульбо засмеялся.

— О Смог, жаль, что тебя там не было! Король Элвис схватил гномов и посадил их в тюрьму. Меня он не поймал, поэтому я пришел им на помощь и спрятал всех тринадцать гномов в пустых бочках. Они две ночи плыли по Сопливой реке!

— Вот умора! Жаль, что я этого не видел! Месть Похитителя Бочек! А ты знаешь, компания Нудина мне сильно напоминает ту кучку гномов, которых я когда-то съел. Но что-то запамятовал название их банка.

— О Великий и Могущественный Смог, это был КузнецБанк. Нудин и его подчиненные являются членами совета директоров нового КузнецБанка. А всех прежних менеджеров и сотрудников ты изволил съесть, когда сжег старый Озерный Город и перебрался сюда.

— Ах да, конечно, КузнецБанк. И они что, ждут сейчас, пока ты меня убьешь и вынесешь им все сокровища? Это правда? Говори, подлый убийца!

— Мы не до конца еще согласовали наши планы. В данный момент они позволили мне проявить инициативу.

— Инициативу? — переспросил Смог. — То есть, сейчас ты несешь ответственность за все риски? Ай да Нудин — молодец! Теперь он чуть что может свалить все на тебя и на твое неумение планировать.

— В принципе, да, — согласился Бульбо. — Что-то вроде этого.

— И ты намерен вот так просто терпеть их произвол? Не будь тряпкой, Бумпо! Где твое чувство собственного достоинства? Скажи мне, где они, и я их съем, а потом возьму тебя к себе на работу. Будешь чистить мое столовое серебро или что-нибудь другое в том же духе. Ты останешься жив и будешь работать у того, кто тебя ценит. Советую над этим подумать.

Бульбо тщательно обдумывал предложение Смога, притворяясь, что внимательно его слушает. Однако он не решался предать Нудина и Ко, как в предыдущие разы. Он понимал, что доверять гномам не стоит, но, по крайней мере, точно знал, что они его не съедят. К тому же Бульбо ни минуты не сомневался в том, что если он примет предложение Смога, то рано или поздно дракон все равно его съест.

Раздумывая над всем этим и слушая вполуха разглагольствования Смога по поводу гномов, воббит вдруг вспомнил, что должен присмотреться к брюху дракона на предмет уязвимых участков. Разговаривая, Смог активно жестикулировал, и воббит увидел, что под левой подмышкой у дракона было совершенно голое место. Приклеившийся к ней флипчарт уже давно успел отвалиться.

Теперь у Бульбо была вся информация, ради которой он сюда пришел. Надо срочно делать ноги! Он не хотел прерывать монолог Смога, но, так как все еще был невидимым, просто молча шмыгнул обратно в туннель. По дороге он опрокинул набор коллекционных декоративных тарелок, на которых были изображены Корпоративные Клиенты Года за последние двести лет. Жаль, что Бульбо так и не довелось полюбоваться этим прекрасным образцом художественного творчества. Они разбились с таким ужасающим грохотом, что у воббита сердце ушло в пятки. Смог понял, что незваный гость вздумал бежать. Бульбо дал стрекача.

— Стоять! Ты, Похититель Бочек! Жалкий гомункул! Ты отказываешься от лучшего предложения в своей жизни! Никто еще не отказывался от сделки со Смогом! Я тебе этого не прощу! Я убью тебя! Съем всех твоих гномов и снова сожгу Озерный Город! Вернись! — И он изрыгнул зеленое пламя вслед Бульбо, что было не самым лучшим аргументом в пользу того, чтобы воббит вернулся.

«Никогда не разбивай драконьи безделушки», — думал Бульбо, мчась по коридору. Позже это станет его любимой поговоркой, которая в наши дни известна как «Гарантийное обслуживание возможно только по предъявлении чека».

Как только он вернулся обратно в лагерь, Нудин потребовал от него полный отчет. Бульбо на секунду задумался, соображая, какие детали стоит опустить, а какие — приукрасить. Затем он представил гномам отредактированную версию событий. К ним подлетел тот же самый старый попугай и начал буквально сверлить их глазами.

«Эта птичка, должно быть, умнее гномов, да и слушает с большим вниманием, — подумал Бульбо. — Нельзя, чтобы она уличила меня во лжи».

— Хватит, Арчи! — шепнул он попугаю. — Хватит заглядывать в глубины моей души и раскрывать перед всеми мои личные тайны!

И он бросил в него камнем. В отличие от скопища гигантских пауков, попугай ловко увернулся. Усевшись на соседнюю скалу, он продолжил внимательно слушать. Бульбо снова поднял с земли камень и запустил им в попугая.

— Что ты делаешь, тупица? — возмутился Нудин. — Попугаи Озерного Города — хорошие и добрые птицы. Этот попугай очень старый. Он, может быть, последний потомок того самого легендарного попугая Дуркина. Это непростые птицы, и живут они очень долго. Кто знает, может быть, этот попугай помнит еще, каким был КузнецБанк до Смога. А вдруг он был свидетелем самого нападения дракона!

— Все это, конечно, очень интересно, Нудин, — перебил его Бульбо, — но ты хочешь дослушать до конца мой отчет?

— Да-да, разумеется. Но прекрати швырять камнями в птичку!

И Бульбо рассказал им о своем разговоре со Смогом, или, по крайней мере, те его части, которые не накличут на него беду.

— Мне кажется, он все-таки догадался, что я пришел сюда не один. И, похоже, он подозревает, что нам оказывают поддержку жители Озерного Города. Он может отправиться прямиком к ним, чтобы отомстить. Мы обязаны их предупредить.

— Об этом не может быть и речи, — возразил Нудин. — Озерные жители знают, как они рискуют, живя бок о бок с драконом. Они сами отказались переселяться в другое место, в отличие от благоразумных представителей КузнецБанка. — В душе у гномов возникло чувство гордости от того, что сами они бежали из этих мест.

— Если он на них нападет, — продолжал Нудин, — то так тому и быть. Они могут сами о себе позаботиться.

«Жаль только, что жители Озерного Города не знают, что левая подмышка у Смога не защищена броней из офисного оборудования. Так у них был бы хоть какой-то шанс», — хотел было сказать Бульбо, но оставил эти слова при себе.

— Что у нас на ужин? — спросил Нудин, обращаясь ко всем и ни к кому в отдельности.

Попугай тем временем расправил свои старые, но не выцветшие крылья и улетел.

Поедая питательные батончики, Бульбо потихоньку начинал осознавать, какое же все-таки безумие — сидеть на абсолютно голом участке земли у подножия горы, внутри которой находится оскорбленный злой дракон. Он озвучил свои опасения, но Брякин похвастался, что увидит Смога раньше, чем дракон увидит их.

— Кроме того, — сказал гном. — Разве велики шансы того, что он нападет на нас на том же самом месте? Ведь молния никогда не ударяет в одно и то же место дважды!

Сбитый с толку слабой аналогией Брякина, Бульбо на некоторое время забыл о драконе. Гномы принялись обсуждать, как они будут делить сокровища. Бульбо осмелился спросить, каким образом ему везти свою долю в Воббитон, но гномы лишь злобно на него посмотрели. Доставка сокровищ обещала быть сложным и дорогим предприятием, и данную часть проекта Брендальф еще не обдумывал. А гномы, естественно, предпочитали не поднимать эту тему.

Разговор перешел на сами сокровища. По легенде, там все еще должны лежать выкованные гномами копья премиум-класса, которые заказал Безумный Король Доброхер, но так за них и не заплатил. Когда был сформирован заказ, Короля Доброхера посадили в тюрьму за требование откатов по более ранним государственным контрактам на изготовление ятаганов, щитов и латных рукавиц.

Они вспоминали и другие старинные сокровища, изготовленные гномами в далекие времена. Оказалось, среди них было немало изделий, которые так и не были доставлены заказчикам. Тем не менее, основную часть сокровищ составляли предметы, которые отдавались в КузнецБанк в качестве залога, подкрепляя тем самым знаменитый Сложный гномий процент. Там были превосходные, не бывшие в употреблении наборы луков и стрел, щиты двойной закалки и доспехи, с которых даже не успели снять ценники, кроме того, много бронированных курток и штанов.

Однако самым ценным сокровищем был большой белый драгоценный камень, такой крупный и ошеломительный, что гномы теряли от него голову: Шерон-Стоун!

— Шерон-Стоун! Шерон-Стоун! — повторял Нудин. — Я бы пожертвовал всеми вами, чтобы хоть раз взглянуть на блеск тысячи его граней!

— Кстати, — сказал Бульбо. — Пока нас тут не прикончили, нужно поскорее идти в туннель. Я не шучу.

С тех пор, как Бульбо спас гномов от гигантских пауков, вытащил их из плена лесных эльфов, нашел служебный вход внутрь горы и отыскал слабое место в броне Смога, гномы стали относиться к нему серьезнее, чем тогда в Воббитоне. Они все еще считали его мутным чужаком, но тем не менее прислушивались к его советам. Бульбо перестал быть бывшим кассиром и превратился в полноправного консультанта. Чтобы не потерять лицо, Нудин не сразу согласился с мнением Бульбо, но затем все дружно проследовали в укрытие.

На всякий случай Бульбо решил прикрыть за ними дверь, и та с легким щелчком захлопнулась.

— Какая чудная каменная дверь! Я уж боялся, что она наделает сейчас грохота.

— Да, Банкинс! — вскричал Нудин. — Благодаря тебе мы оказались запертыми в Горе вместе с драконом! — На внутренней стороне двери не было ни ручки, ни даже замочной скважины.

Пока Бульбо придумывал себе оправдание, Гора сотряслась от страшного удара. Все поняли, что это отнюдь не запоздалый грохот от закрывающейся каменной двери. Это был Смог!

В ярости Смог несколько раз ударил по скалам хвостом и дохнул пламенем, чтобы не терять форму. Он упустил Бульбо и гномов, и это привело его в бешенство. Погромив склон Горы хвостом и опалив огненным дыханием, дракон немного успокоился.

— Тебе удалось избежать моего гнева, Бункинс! Но только до поры до времени! Рано или поздно я все равно до тебя доберусь! И до твоих сообщников-гномов тоже! А пока что я разрушу Озерный Город. Я уверен, что без его жителей тут не обошлось. До встречи!

Смог тихонько рыгнул, прикрыв пасть ладошкой. Затушив обожженную лапу, он извинился и полетел на юг, по направлению к Озерному Городу.

Глава 13

Одни дома

— Кретин! Из-за тебя мы все обречены! — орал Нудин. — Ты что, в сговоре со Смогом? Банкинс, я тебя убью!

Но Бульбо не стал дожидаться, пока Нудин приведет в исполнение свои угрозы, надел кольцо на палец и помчался по коридору. Ему было обидно, что его обвинили в сотрудничестве с драконом. Он, конечно, жалел, что раскрыл ему так много информации, но сейчас не время было прояснять все тонкости с Нудином.

Гномы помчались вслед за Бульбо. Туннель вел только в одно место — к сокровищам и к логову Смога.

Выбора у Бульбо не было, и он вбежал в сокровищницу. Здесь, как и в коридоре, было темным-темно. Такой темени Бульбо еще не видывал. Смога поблизости не было и, следовательно, его зеленоватого свечения тоже. Это значило, как минимум, две вещи: то, что Бульбо не окажется у дракона в животе, и то, что вокруг ничегошеньки не было видно. Он даже не заметил груду золота у себя под ногами. Споткнувшись об нее, он упал, но решил не вставать и подождать, пока жаждущие мести гномы не пронесутся мимо него.

Вскоре в пещеру ввалились гномы, и Нудин буквально с порога начал раздавать указания:

— Гнойн и Блевойн, зажгите факелы! Брякин, Чики и Пики, посмотрите, нет ли здесь дракона. Все остальные, помогите мне найти этого презренного воббита. Мне он нужен живым, поэтому не…

Нудин не договорил. Как только гномы зажгли факелы, все его мысли переключились исключительно на сокровищницу, набитую таким количеством ценных вещей, сколько он не видел на протяжении многих лет. Вот они — утраченные активы КузнецБанка! Он опустился вниз и запустил обе руки в лежавшее повсюду золото, как ребенок в песочнице. Остальные гномы тоже напрочь забыли о Бульбо и с совершенно ошалелым видом начали бродить вокруг, набирая полные пригоршни драгоценностей и монет.

Почувствовав перемену в настроении гномов, Бульбо снял с пальца кольцо, выхватил факел из рук Блевойна и, подхватив небольшой серебряный поднос, быстро вскарабкался на груду сокровищ. Скатываться на подносе с горящим факелом в руке не так уж и легко, но Бульбо с этим справился. Ему нужно было как-то поддержать беспечное настроение гномов, и его уловка сработала. Все весело засмеялись, и Бульбо снова влез на гору и съехал с нее на подносе, но на этот раз уже с другой стороны.

Там, у подножия холма, на невысокой кучке из степлеров и скоросшивателей Бульбо увидел камень. Воббит сразу же узнал его по описанию Нудина. Шерон-Стоун был на самом деле великолепен. Бульбо был поражен его круглыми формами и манящим, молочно-белым сиянием. Он выронил факел и взял драгоценный камень в обе руки — как холодную, твердую грудь.

Бульбо тут же смекнул, что нужно срочно куда-то спрятать найденное им сокровище. Нудин мог иметь какие-то права на обладание Шерон-Стоуном, и Бульбо не хотел недоразумений. Он также не горел желанием быть убитым. Ему вдруг вспомнилось, как сильно обиделся на него Гуль-Гуль из-за кольца. От Нудина тоже можно было всякого ожидать. Но, как говорится, «что с возу упало, то пропало». Кроме того, Нудин нанял Бульбо в качестве взломщика, следовательно, что мешает ему хотя бы раз воспользоваться служебным положением?

Пока Бульбо с вожделением разглядывал Шерон-Стоун, факел внезапно потух, как оставленная в пепельнице сигарета. И хотя с этой стороны холма было не так темно, как раньше, все равно без гномов с горящими факелами ничего не было видно. И если раньше Бульбо хоть немного представлял, где находится, то сейчас он полностью потерялся. Он попытался выйти обратно к гномам, но вскоре понял, что ходит по кругу. Виной этому был увесистый камень, который лежал в кармане его жилетки и придавал траектории воббита сильный крен в сторону. Но Бульбо ни за что не хотел выпускать найденное сокровище из рук.

— На помощь! Нудин! Толстяк! Кто-нибудь! Помогите! — закричал он.

— Ну что на этот раз? — спросил Брякин, обращаясь к Нудину. — Чего это наш консультант разнервничался?

— Скорее всего, не из-за дракона, — откликнулся Нудин. — Иначе он был бы уже мертв. Разве что Смог подверг его пыткам, чтобы выманить нас. Бери Шмякина и пойди посмотри, что с ним случилось.

Они вскарабкались на гору сокровищ и с радостным криком сбежали вниз, прямо на Бульбо. Гномы, на самом деле, забыли, что где-то рядом ошивается дракон. Кроме того, сокровища вскружили им голову. Счастливый, что хоть кто-то пришел ему на помощь, Бульбо еле сдержал себя в руках, чтобы не закричать: «Я нашел Шерон-Стоун!»

Между тем гномы практически не обращали на воббита внимания. Брякин не мог отвести глаз от палок для чесания спины из слоновой кости, а Шмякин любовался набором детских пинеток с бронзовой отделкой. Забравшись на вершину горы, Нудин громко крикнул: «Я Король Гномов!» — и съехал на щите из анабтаниума, врезавшись в кучу нефритовых мешалок для кофе.

— Тебе не попадался Шерон-Стоун? — спросил Нудин, подойдя к Бульбо.

— Что-что? Нет! Конечно, нет! Ты меня в чем-то обвиняешь?

— Банкинс, у меня есть для тебя подарок.

Бульбо зажмурился в ожидании чего-то неприятного. Открыв глаза, он увидел, что Нудин что-то ему протягивает.

— Это в качестве аванса. Кольчуга, которую мы когда-то делали на заказ для лесных эльфов. Они отказались оплатить почтовые расходы, и мы оставили ее у себя. Кольчуга высшего качества! Примерь! Я бы взял себе, но мне в груди немного узковата.

Бульбо снял жилетку и примерил кольчугу. Она пришлась ему впору.

— Здесь есть зеркало? — спросил он, но зеркала не оказалось. По какой-то странной причине ни одно зеркало не попало в сокровищницу КузнецБанка.

— Невероятно! Ни одного зеркала! А я-то думал, что у вас вся стена увешана серебряными зеркалами в адамантовых рамах.

— Ты не в парикмахерской, Банкинс. Выглядишь замечательно. Поверь мне на слово. Это превосходная стрелонепроницаемая мужская кольчуга. Состав — стопроцентный непобедимий. Не мнется.

— Стирать, наверное, нельзя?

— Конечно можно! Она прекрасно стирается в машинке, даже в горячей воде. Тебе очень идет этот цвет! И кстати, тут к ней шлем прилагается, — Нудин протянул ему шлем, и Бульбо надел его на голову. — Красавчик! Выглядишь очень представительно. То что надо для устройства на работу. Тебе завернуть или пойдешь в ней?

— Я, наверное, выгляжу, как персонаж Гоблинских Войн, — сказал Бульбо. — Пожалуй, я накину сверху свою жилетку.

— Как хочешь, — ответил Нудин и отошел в сторону.

Он украдкой оглядывался по сторонам, как будто в поисках порно-журнала. На самом деле он высматривал Шерон-Стоун, но камня нигде не было видно.

Охваченные эйфорией, гномы не замечали, как летит время. Бифи и Буфу набивали карманы сапфирами. Тори и Рори кидались пачками эльфийских купюр. Каждый раз, когда кто-то из них попадал в другого пачкой денег, стягивающая их резинка разрывалась, и купюры разлетались во все стороны к безумной радости гномов.

Бульбо, напротив, устал от созерцания сокровищ. С него довольно — он уже прикарманил Шерон-Стоун, и сейчас все его мысли снова вернулись к еде: «Я бы отдал львиную долю всех этих золотых закусочных вилок за ложечку рагу в усадьбе Бьорка».

— Нудин! — крикнул он. — Вы тут все вооружились мечами из речного жемчуга и вырядились в безвкусные доспехи, как певички из затрапезной оперетты. А вы не подумали, как мы будем отсюда выбираться? Есть какой-нибудь другой выход, кроме главного входа?

— Разумеется, есть! — ответил Нудин. — Я вас выведу. Я знаю главный офис КузнецБанка как свои пять пальцев! Еще раз спасибо за то, что нашел служебный выход, о котором я слыхом не слыхивал.

— Не за что, — сказал Бульбо.

Нудин посмотрел по сторонам и затем сказал:

— Вот он! Память меня не подвела! Все за мной!

Побродив по нескольким тупиковым коридорам и сунувшись по ошибке в несколько кладовок, они наконец вышли в длинный широкий туннель. Все вокруг было разрушено и загажено драконом.

— Никакой гигиены! — ворчал Буфу. — Когда рядом нет сокровищ, начинаешь обращать внимание на запах.

Все решили, что нужно двигаться как можно быстрее, чтобы уйти от этой вони немытого холодильника. Нудин провел их через дверь, слишком маленькую для того, чтобы в нее мог протиснуться Смог. Они вошли в большую комнату с очень низким потолком, разбитую на кабинки для работы офисных служащих.

— Это Великие Кабинки моего дедушки Флора! — важно сказал Нудин.

— Не вижу в них ничего великого, — заметил Бульбо.

— И не увидишь, — сказал Нудин. — Но именно благодаря им КузнецБанк смог достичь такого процветания. Мой дед был гением по части сокращения расходов. Он сумел поместить в это маленькое пространство всех наших счетоводов. В былые времена работники тратили несметное количество часов на потягивания. Но с нововведением Флора с этим было покончено раз и навсегда!

Проходя через офис, они осторожно переступали через груды черепов и костей.

— Гм… Смог не спалил и не съел этих сотрудников, — сказал Нудин. — Похоже, они оказались здесь в ловушке и умерли голодной смертью после того, как закончилась еда в торговых автоматах. Они, должно быть, несколько недель промучились. Надеюсь, они не забыли отметить время ухода с работы.

Выйдя из офиса, они очутились в коридоре, где уже были видны следы пребывания Смога. Повсюду попадался его помет.

— А я еще ругался на голубей, — сетовал Бифи. — Сколько еще грязнючих коридоров нам предстоит пройти? Когда же я помою свои башмаки?

— А у меня камешек попал в ботинок! — жаловался Гори.

— Сколько можно идти! — причитал Тори.

— Когда мы уже придем? — ныл Рори.

— Все! Мы уже пришли! — сказал Нудин и открыл очередную дверь.

Все вышли на дневной свет. Резвясь в грудах сокровищ, они не заметили, как пролетела ночь.

— Здесь находился сторожевой пост, — сказал Нудин, указывая на бинокли и защитные мешки с песком.

— Раньше вокруг всей Горы были оборудованы вот такие сторожевые посты. На них несли службу самые надежные и ответственные гномы.

— Правда? — удивился Бульбо. — А тогда почему они не предупредили всех о приближении Смога?

— Возможно, дело было вот в чем, — сказал Нудин и отворил другую дверь, ведущую внутрь горы.

Они увидели перед собой роскошный барак с отлично оборудованной кухней, небольшим бильярдным столом, настольным футболом и несколькими креслами, которые были обращены в сторону больших окон в стене.

— Наши высокочтимые родственники могли нести вахту отсюда, в тепле и уюте, укрывшись мягким пледом. Мы считали, что комфортные условия будут помогать им сохранять бдительность. Оглядываясь назад, можно сказать, что это была не самая блестящая идея. Давайте здесь и остановимся.

— Эй, Нудин, — спохватился Бульбо. — Ты сказал, что такие сторожевые посты были вокруг всей Горы?

— Да, их было несколько десятков.

— И везде есть двери, через которые можно попасть внутрь горы?

— Естественно! Как еще часовые могли бы сообщить руководителям высшего звена о надвигающемся поглощении или рейдерском захвате?

— То есть существует еще куча дверей, через которые мы могли войти внутрь горы, при этом не пришлось бы рисковать жизнью, пытаясь найти служебный выход?

— Получается, что да, — согласился Нудин.

Они расположились в комнате охранников. Бульбо обшарил все кухонные шкафы в поисках еды, но нашел только хрень и воду. (Если хотите знать, что такое хрень, то могу сказать вам, что это нечто среднее между хрустящими хлебцами и овсяным печеньем. Ее делают в Озерном Городе и кладут туда столько консервантов, что она не портится целую вечность. Жители Озерного Города ею торгуют, но сами никогда не употребляют в пищу.) Наконец-таки они могли перекусить, расслабиться и вздремнуть — одним словом, делать то, чем занимались здесь прежние охранники КузнецБанка. Забираясь на кушетку с набитым хренью ртом, Бульбо подумал вслух:

— А где, интересно, Смог?

— Может, он улетел навсегда, — ответил Нудин. — Его здесь нет, и это самое главное.

Глава 14

Огненная вода

А куда же и вправду подевался Смог? Как вы думаете, легко ли определить местонахождение гигантского летающего чудовища, которое ревет во всю глотку, изрыгает огонь и светится в темноте? Как вы могли догадаться, гномы не знали, куда улетел дракон, да и особо не беспокоились по этому поводу. В отличие от них, все озерные жители без исключения знали, где находится Смог. Разнеся в пух и прах потайной служебный вход Одиночной Горы, он полетел прямиком к Озерному Городу.

Обычно озерные жители избегали смотреть на Одиночную Гору. В эпоху процветания КузнецБанка она была вся облеплена баннерами и билбордами, которые назойливо призывали читателей оформить ипотечный кредит или хотя бы взять ссуду под залог жилья. Но даже без уродливой рекламы Гора выглядела мрачной и какой-то уж слишком острой. Кроме того, после разорения КузнецБанка, при взгляде на Гору, жители неизменно вспоминали про ее нового резидента — дракона Смога, а лишний раз думать о нем не хотелось. В конце концов, любая гора на фоне абсолютно темного неба — не самое умиротворяющее зрелище.

Но случилось так, что в эту ночь два жителя Озерного Города все-таки взглянули на нее. Выйдя из тихого лаунж-бара на террасу, чтобы покурить, Мэр случайно посмотрел на Гору.

— Ого! — сказал он. — Там на Горе зажегся свет! Должно быть, Нудин со своими гномами прикончил дракона и взялся за восстановление КузнецБанка! Позовите скорее моего пресс-секретаря! Грядет возрождение Озерного Города! Эй, Барт! Это просто невероятно!

— Угу, — отозвался Барт, городской шериф.

Делая вечерний обход города, он тоже обратил внимание на Гору. Прищурившись, он долго смотрел на гору, и глаза его были ясными и холодными, как два прозрачных кубика льда.

— Угу, — повторил он. — Невероятно. Мне в это совсем не верится. Это не Нудин зажег свет, а дракон.

— Что? — встрепенулся Мэр. — Дракон? Да брось ты, Барт. Прекрати так шутить. Нужно быть оптимистичнее! Твое предвзятое отношение будет тормозить возрождение Озерного Города!

— У гномов наверняка есть какой-то стратегический план! — продолжал Мэр. — С помощью КузнецБанка я поведу Озерный Город к прекрасному будущему! Я стану пожизненным Мэром и оставлю после себя непревзойденное наследие! Ура КузнецБанку!

— Не-а, — возразил Барт. — Это дракон.

Шериф едва открывал рот во время разговора — а говорил он нечасто и негромко. Долгая суровая жизнь в одиночестве сделала черты его лица грубыми и такими твердыми, что его скулами можно было колоть орехи. Правда, никто не осмеливался это делать. Шериф позвал своего помощника и снова обратился к Мэру.

— Если у твоего пресс-секретаря есть лук, — сказал Барт, — то скажи ему, чтобы взял его с собой. Советую и вам, господин Мэр, достать свой, пока я буду обрубать все мосты. Помощник, бей тревогу.

— Нет-нет-нет! — запротестовал Мэр. — Не надо бить тревогу! Вы посеете панику! И мосты рубить тоже не стоит. Это защита только от оборотней и прочей лесной нечисти. Возьми себя в руки, Барт. Давай обойдемся без паранойи и истерик!

— По-твоему, я впал в истерику? — ответил Барт. При этом его глаза не выражали ровным счетом ничего.

Барт не привык к вежливому общению. За него практически всегда, за исключением заказа еды в ресторане, говорил его длинный лук, с которым он никогда не расставался. Верный боевой товарищ говорил за него, а иногда и с самим шерифом, когда тому становилось особенно одиноко. Иногда к разговору подключались и стрелы. Барт редко общался с людьми, но люди говорили о нем постоянно. Обделенные остроумием озерные жители называли его просто и незатейливо — Барт-Стрелок.

Шериф молча посмотрел на своего помощника.

— Есть, бить тревогу! — заорал тот и, подбежав к огромному гонгу, начал с неистовой силой в него колотить.

Мэр нервно окидывал взглядом своих избирателей, которые выходили из своих домов, таверн и круглосуточных магазинов. Все собрались возле гонга в ожидании объяснений.

— А теперь несколько слов от нашего шерифа, — объявил помощник.

— К оружию! — коротко скомандовал Барт. — Смог!

Все остались на своих местах. С тех пор как к ним прибыли гномы, жители Озерного Города, как и сам Мэр, думали только о прекрасном будущем, которое вот-вот должно наступить. Когда горожане наконец поняли, о чем говорит Барт, они просто не могли в это поверить.

— Вам непонятно?! — крикнул помощник шерифа. — Живо домой за луками и стрелами! Сплотимся все вместе с Бартом-Стрелком во главе!

Люди, однако, стояли как вкопанные.

— Смотрите! Сюда летит дракон! — заорал помощник шерифа.

Мелькавший вдалеке огонек стал заметно ближе. В какой-то момент он перестал мелькать и приобрел вполне различимые драконьи очертания. Все жители как один в ужасе заголосили и бросились к ближайшим лодкам и мостам, покидая Озерный Город.

— Как ты думаешь, они вернутся обратно с оружием? — спросил помощник шерифа у своего начальника.

— Не-а, — ответил Барт и прищурился, глядя на дракона. — Остались только мы с тобой.

Он повернулся к своему помощнику и увидел, как тот бежит по направлению к докам, чтобы успеть на одну из последних лодок. Обычно Барт не тратил много времени на сожаления, но сейчас он жалел, что не обрубил все мосты перед тем, как бить тревогу. Из-за этого он остался один на один со Смогом. С другой стороны, ему не особенно нравилось общество людей. Ему было комфортнее в одиночестве и в компании своего лука. И стрел.

Дракон подлетел к Озерному Городу и начал нарезать круги, готовясь к атаке. Посмотрев вниз, он улыбнулся.

— Чудесно! — заметил про себя Смог. — Один ничтожный человечишко! И они называют это обороной? Вздор!

Барт наблюдал за драконом. Не сводя глаз со Смога, он достал свой лук. Машинальным движением руки он приладил к нему стрелу. По всей видимости, дракон собирался зайти с дальнего конца Центральной улицы и, поравнявшись с Бартом, войти в смертоносное пике.

Неожиданно что-то яркое приземлилось на плечо Барту. Это был старый попугай. Барт разозлился и хотел было согнать птицу, но попугай никуда не улетал, а наоборот с ним заговорил.

— Тук-тук! — сказал попугай скрипучим стариковским голосом.

— Я немного занят, — ответил Барт.

— Тук-тук!

Чтобы отделаться от птицы, Барт решил ей подыграть.

— Чего надо?

— Надо.

— Что надо?

— Надо сказать тебе, как убить Смога!

Пропустив мимо ушей всю тупость этого диалога, Барт решил выудить из него максимум информации.

— Ну же, говори. Дракон уже почти здесь.

— Пускай стрелу в голое место в его броне под левой подмышкой!

— С какой стороны левая — с моей или с его?

— Я сказал, под его левой подмышкой! Если смотреть с твоей стороны, то справа! Видишь там голое пятно?

— Угу.

— Удачи, шериф!

Удачи? Со своим почти двухметровым тисовым луком с силой натяжения в восемьдесят фунтов, то есть с самым мощным луком в мире, Барт мог пробить любые доспехи. И кто должен был волноваться за свою жизнь, так это Смог. Но Барт не любил хвастать.

Попугай отлетел от греха подальше, а Барт тем временем выбрал другую стрелу. Теперь когда он узнал об уязвимом месте на теле дракона, он решил использовать особую стрелу, которую приберегал для торжественного случая. Это была стрела с блестящим серебряным наконечником.

— Стрела моя! — сказал Барт. — Моя Счастливая Серебряная Стрела! Я берег тебя ради этой минуты. Много лет назад мой дед, Бурт-Стрелок, пустил тебя в дракона, но промахнулся и погиб от его железных когтей. Мой отец, Бретт-Стрелок, нашел тебя и опять пустил в дракона, но тот откусил ему голову. И теперь я, Барт-Стрелок, уповаю на тебя, Счастливая Стрела моих предков.

Смог немного замедлился и завис в воздухе, чтобы немного подразнить Барта, перед тем как съесть.

— Разговариваешь со своим оружием? Ты, жалкий гоминид! Прощайся со своим луком!

Увидев незащищенный участок под левой подмышкой Смога, Барт воспрял духом и обменялся последними словами со своим другом.

— Лети вперед, моя Счастливая Серебряная Стрела. Порадуй меня сегодня!

Тетива зазвенела, как струны гитары, которую мучит здоровенный детина — исполнитель кантри. Стрела полетела прямо в цель. Ни один шариковый дезодорант еще не попадал в подмышку с такой точностью. Стрела полностью вошла в тело Смога и проникла в самое сердце. Дракон понял, что ему крышка.

— Батюшки! Видно, конец мне пришел! — сказал Смог.

Брызгающего слюной умирающего дракона начало мотать из стороны в сторону, как спущенный шарик. Он из последних сил набрал высоту и оттуда рухнул вниз прямо на город. Корчась в предсмертной агонии, он разметал все оставшиеся дома. Под такой непомерной тяжестью деревянные конструкции не выдержали, и Озерный Город с ужасным треском пошел ко дну Длинного озера вместе с драконом.

Услышав этот звук, озерные жители обернулись и увидели, что их город исчез вместе с драконом. Опасность миновала, и они снова начали жаловаться.

— Ну и наследие ты нам оставил! — обратились они к Мэру, возглавившему отряд беженцев. — Когда мы тебя избирали, у нас был какой-никакой городишко посередине озера. Но из-за твоей политики управления, он оказался на дне озера!

— Ну что вы такое говорите! — ответил Мэр, окруженный избирателями. — Зато у нас есть и хорошие новости! Мы прикончили дракона! — И он улыбнулся, внезапно сообразив, что если Смог мертв, то его сокровища остались без охраны!

Однако избиратели быстро вернули его на землю.

— Дракона убил шериф Барт. Если он не погиб от лап Смога и не утонул в озере, мы объявим тебе импичмент и законным путем выберем его нашим новым Мэром! Вечная память Барту-Стрелку, который заснул вечным сном на дне Длинного Озера!

— Не-а, — донесся чей-то тихий, но уверенный голос.

Вперед вышел промокший насквозь Барт. В его волосах застряли водоросли, а из кармана штанов торчал рыбий хвост, но это не мешало ему выглядеть, как всегда, внушительно.

— Я жив, а Смог мертв, — коротко подвел Барт итог. Все возликовали. Шериф снял с себя ботинки и вылил из них по очереди воду.

— Барта в Мэры! Барта в Мэры! — кричали озерные жители.

Мэр смекнул, что, пока не поздно, нужно действовать, и вышел вперед, чтобы пожать шерифу руку.

— Барт, от имени благодарных жителей Озерного Города, выражаю тебе глубокое почтение. Твой энтузиазм пригодится всем нам, когда мы будем заново отстраивать наш город. Новый Озерный Город станет региональным промышленным и торговым центром, а также популярным курортом. Но перед тем началом строительства и разговорами о перевыборах давайте разберемся, кто несет ответственность за разрушение наших домов? Кто во всем этом виноват?

После возникшей паузы кто-то робко сказал: «Дракон?»

— Ну, да, — ответил Мэр. — В какой-то степени дракон виноват. Однако кто потревожил его мирный сон? Кто вынудил его напасть на нас? Кто воспользовался нашим простодушием и щедростью? Кто ни разу не заплатил по счету и не оставил ни копейки на чай? Вы помните, как звали этих бородатых пропахших пивом коротышек?

— Гномы! — заорали горожане. — Убить гномов!

— Бросьте, народ, — вмешался Барт. — Перед тем как решать, кто кого должен убить, давайте обратимся к фактам. Нет никаких шансов, что гномы остались в живых. Смог наверняка сожрал их, как только они сунулись к нему в пещеру. Сейчас нужно подумать о двух вещах. Во-первых, нужно позаботиться о женщинах и детях. Начнем со строительства убежищ и поиска еды. Во-вторых, нам нужна помощь наших соседей. По обычаю наших предков пошлем почтового попугая к лесным эльфам. За работу.

Таким образом, весть о гибели Смога дошла до лесных эльфов. Естественно, попугай не преминул сообщить эту новость всем встречным на пути туда и назад. Каждый, кто услышал это известие от него, считал своим долгом рассказать другим. Каким-то образом, эта информация просочилась даже к паучихам Мрачного Леса. Заглянув к своему давнему другу Виконту Орлов, попугай в задушевной беседе поведал эту новость и ему. Бьорк узнал об этом от двух своих говорящих собак, которые накрывали ему на стол. А они, скорее всего, узнали это от своих двоюродных братцев раргов, которые подслушали разговор пауков и передали, в свою очередь, эту новость Блогу, сыну Агога, покойного Отца Гоблинов Сыроватых Гор. Слухи дошли и до Эрогена из Последнего Вафельного Домика. Случилось так, что Вирджиния, хозяйка квартиры, которую снимал Бульбо, в то время отдыхала в санатории «Потайная Долина» и, естественно, привезла с собой это известие в Воббитон. Но она никому об этом не рассказала. Во всем Малоземье один Гуль-Гуль остался в полном неведении насчет смерти Смога.

Получив это известие, все тут же подумали: «Смог мертв, и его сокровища никто не охраняет!»

В итоге каждый разработал свой собственный план (многие из этих планов граничили с фантастикой) по захвату хоть какой-нибудь части сокровищ.

В то же время, Король Элвис послал погорельцам из Озерного Города посильную гуманитарную помощь: еду, бывшие в употреблении палатки и фургончики, и много-много пива. Все это было доставлено на плотах. А также прибыло несколько армий лесных эльфов, вооруженных, как водится, острыми, как бритва, хоккейными клюшками. Лица их были защищены наводящими ужас вратарскими масками. К сожалению, зима еще не наступила, и они не могли добраться по реке на коньках. Вместо этого, они совершили марш-бросок по лесу.

Король Элвис со своей армией был объявлен освободителем. При встрече с Мэром, они договорились о равном дележе сокровищ Смога, чем все остались довольны.

Вместе с Бартом и народным ополчением Озерного Города, эльфы собрались в поход к Одиночной Горе. План был такой: прийти туда, до отказа набить мешки сокровищами и унести, сколько хватит сил. А затем повторять этот цикл до тех пор, пока сокровищница не опустеет.

Глава 15

Переменная облачность, местами возможна битва

Теперь вернемся к Бульбо и гномам. Они оказались в ловушке. Однако не в Одиночной Горе, а на очередном бесконечном заседании Нудина.

— Следующий пункт повестки дня — это транспорт, — объявил Нудин.

Как всегда, у него одного была копия повестки дня, что позволяло ему делать на своих совещаниях все, что заблагорассудится, без каких-либо временных ограничений. Услышав, что это еще не конец, Брякин устало закатил глаза.

— Каким образом мы доставим все эти сокровища домой, на наши Железячные Холмы? — обратился к присутствующим Нудин. — Бульбо, что планировал на этот счет Брендальф?

При упоминании о легендарном «планировании» Брендальфа, все от души посмеялись. Обычно Нудин избегал юмора на своих собраниях, но в этот раз он сам был в особенно хорошем расположении духа. Еще бы — со всех сторон его окружали сокровища, а сидел он не на чем-нибудь, а на куче сережек для пирсинга и ушных манжет. Они предназначались для сувенирных магазинов в Потайной долине, но так и не были туда отправлены из-за каких-то бюрократических неувязок.

— Ну, если серьезно, Бульбо, — сказал Нудин. — Каким будет твой план по вывозу отсюда сокровищ?

— У себя в Воббитоне я обычно нанимал большой фургон, покупал много пива и приглашал в гости нескольких друзей, не говоря им зачем.

Тут Бульбо остановился. На самом деле он задавал себе тот же самый вопрос, но так и не мог найти на него ответ. Теперь он стал богатым, но только теоретически. Сможет ли он сполна насладиться своим нынешним благосостоянием? Бульбо не хотел переселяться в Озерный Город. Его удручала перспектива быть единственным воббитом на много миль вокруг. За время путешествия ему изрядно надоело чувствовать себя самым низкорослым.

Бульбо так и не успел выдвинуть более-менее реалистичное предложение. В сокровищницу влетел старый попугай, тот самый, что рассказал Барту-Стрелку про слабое место на теле Смога. Он сел Брякину на плечо и начал щипать его длинную козлиную бородку.

— Эй! — закричал Брякин. — Сейчас же прекрати!

Попугай остановился и посмотрел ему в глаза.

— Тук-тук! — прохрипел он.

— Он хочет нам что-то сказать! — воскликнул Нудин. Но все и так успели об этом догадаться. — Что теперь делать?

Бульбо тяжело вздохнул и обвел глазами томящихся в ожидании гномов.

— Кто там? — устало сказал он, подыгрывая птице.

— Смог-у! — крикнул попугай.

— Что смогу? — спросил Бульбо.

— Смог-у бит! — прокричала птица.

— Что он несет? — спросил Нудин у воббита.

— Он сказал, что Смог убит.

— Я что-то все равно не понял, — сказал Нудин.

— Смог убит, — повторил попугай. — Я видел, как его подстрелили и как он разрушил Озерный Город. А-а-ак!

— Ну почему эта птица не может говорить по-нормальному? — пожаловался Брякин.

— Смога убили, а Озерный Город лежит в руинах? — переспросил Нудин. — Это лучший день в моей жизни! Сокровища теперь наши, и нам не придется платить за еду, проживание и прочие вещи, которые нам продали в кредит жители Озерного Города! Мы богаты, а все наши кредиторы мертвы! Сбылась мечта гномов!

И Нудин исполнил импровизированный танец, посвященный куче драгоценностей, символизирующих роскошный образ жизни.

— Нет, я такого не говорил! Все жители Озерного Города во главе с Мэром успели спастись.

— Ах, так… — протянул Нудин разочарованно, но вскоре это чувство прошло. — Как бы там ни было, мы все равно останемся богатыми, даже когда расплатимся с жителями Озерного Города. Пускай присылают свои счета и ждут положенные девяносто дней. Мы им заплатим, сколько нужно. Ведь никто не заставит нас отдавать им половину сокровищ.

— Еще как заставят, — сказал попугай. С каждым разом его артикуляция становилась все лучше и лучше. Никто бы не подумал, что попугай может так членораздельно изъясняться. — Шериф убил дракона, и они думают, что это дает им право на наследование сокровищ усопшего. Кроме того, часть из них так или иначе все равно принадлежит им, в виде вкладов в КузнецБанк. А еще, они оказали вам помощь в трудную минуту. И наконец, в результате вашей затеи, их город был полностью разрушен. А-а-ак!

— Ишь ты! — воскликнул Нудин. — Терпеть не могу выслушивать жалостливые истории обедневших клиентов! Хорошо, откупимся от них процентами от чистой выручки и вернем все их вклады. Все равно, большая часть сокровищ останется у нас!

— Не совсем так! — возразил попугай. — Они обратились к лесным эльфам за гуманитарной помощью, и теперь из самого Мрачного Леса сюда направляется целая армия врачей-волонтеров, генеральных подрядчиков и солдат. Все они тоже хотят свою долю сокровищ. В конце концов, они тоже были вкладчиками КузнецБанка.

— А кроме них есть кто-то еще? — тяжело вздохнул Нудин.

— Пока что я рассказал только паукам и орлам. Но не сомневаюсь, что вскоре сюда пожалуют рарги и гоблины. И чуть не забыл, Эроген тоже знает. Это вроде все, — сказал попугай и громко подытожил. — А-а-ак!

— Какой ужас! — воскликнул Нудин. — Если они все сюда явятся, нам придется раздать весь основной капитал. И тогда мы разорены! Думаю, пока не поздно нам стоит забаррикадировать вход и убивать всякого, кто захочет закрыть свой счет. Проклятая птица, зачем ты это сделала?

— Мне просто захотелось почувствовать собственную важность, — ответил попугай. — Слишком большая новость, чтобы хранить ее в тайне! Я прошу прощения. Я не хотел вас расстраивать.

— Расстраивать? — спросил Нудин. — Да я просто в бешенстве! Мы пришли сюда убить дракона, а не сражаться со всем Малоземьем!

— Еще раз приношу свои извинения.

— Плевать я хотел на твои извинения! Что мне теперь прикажешь делать?

— Я могу полететь на Железячные Холмы и рассказать все твоему кузену Дубейну. Может, он пришлет подмогу. А-а-ак!

— Невероятно! — взвыл вне себя от гнева Нудин. — Ты растрепал эту новость по всему Малоземью, но забыл про гномов?

— Я был очень занят. Сколько раз мне еще извиниться?

— Все! Живо лети к Дубейну, и пусть мчится сюда кабанчиком, захватив с собой всех своих воинов до последнего оболтуса. А еще лучше, пусть объявит внеочередной призыв.

— Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. Но не думаю, что у тебя получится отвоевать сокровища. Лучше будет, если ты раздашь вкладчикам все их деньги. Кроме того, это продемонстрирует заботу о клиентах.

— Забота о клиентах! Тебе легко говорить! — крикнул Нудин. — Спасибо за твой вклад, птичка. Ты уже постаралась на славу. Теперь просто передай мои слова Дубейну, хорошо?

— Рад помочь! А-а-ак! — сказал попугай и полетел в сторону Железячных Холмов.

Тут Нудин вспомнил, что кое-что забыл сказать птице.

— Черт побери! Я забыл сказать ему про подводы для сокровищ! Ну почему я всегда должен за всех думать! И почему вы стоите как вкопанные, вместо того, чтобы баррикадировать вход?

«Только не это, — подумал Бульбо. — Начинается самое ужасное».

Все, кроме Нудина, приступили к укреплению входа в пещеру. Гномы сносили в кучу офисные столы, стеллажи для документов и прочую мебель, и вскоре в приемной КузнецБанка высилась бесформенная баррикада. Все это слегка напоминало крепость из складных стульев, диванных подушек и одеял, которую дети строят, когда на улице идет сильный снег, и они целый день сидят дома.

Бульбо никак не мог отделаться от мыслей о еде. Он уже испробовал кучу разных способов, пытаясь сделать хрень хоть немного более удобоваримой.

«Жаль, что нечего положить сверху на кусочки этой хрени. Ни арахисового масла, ни сметаны, ни луковой подливки, ни даже майонеза», — думал Бульбо. Единственным полезным открытием была смесь крошеной хрени с водой, которой гномы заделали щели в оборонительной стене из офисной мебели.

Наступила ночь, и в долине у подножия Горы загорелись огни большого лагеря.

— Я их вижу! — закричал Пики. — Это армия лесных эльфов и народное ополчение из Озерного Города!

— Я первый их увидел, — сказал Брякин.

— Замолчите оба, — прервал их Нудин. — Завтра нам всем предстоит тяжелый день.

На следующее утро из лагеря у подножия Горы отделился небольшой десант из эльфов и людей. Они осторожно подошли к входу в КузнецБанк, как переодетые сотрудники защиты прав потребителей, но только при полном вооружении.

Буфу забрался на вращающееся офисное кресло на вершине баррикады и, еле удерживая равновесие, поприветствовал их: «Добро пожаловать в Новые Улучшенные Финансовые Инициативы КузнецФонда. Меня зовут Буфу. Чем могу помочь?»

Лазутчики неприятеля слегка опешили. Никогда еще обслуживание в прежнем КузнецБанке не было таким дружелюбным. Прежде чем они нашлись что ответить, Буфу решил продолжать атаку.

— У вас свое жилье или арендуете? — спросил он. — Самое время воспользоваться нашей кредитной линией. А как насчет бесплатного текущего счета для вашего малого бизнеса?

Столкнувшись с напористым стилем продаж, которого придерживался Буфу, настроение непрошеных гостей резко изменилось, и они заговорили.

— Ты даже не провел маркетинговый анализ, перед тем как впаривать нам свой продукт! — возмутился один из эльфов. — И не удосужился установить с нами доверительные отношения! Узнаю КузнецБанк.

Они повернулись и пошли прочь.

— Вы еще вернетесь! — крикнул им вслед Нудин, который пристально наблюдал за этой сценой. — Куда вам еще остается идти? В кредитный союз?

Довольные собой, гномы запели. Впервые за несколько недель. Воббиту оставалось надеяться на то, что хоть мотивчик у новой песни окажется веселым.

Король пришел под гору,

Гномы пришли под гору,

Воббит пришел под гору

На Смога поглядеть.

Чтоб зря не глядеть на Смога,

Король топором немного

Укоротил старого Смога —

На голову укоротил![12]

Эта песня пришлась по нраву Нудину, несмотря на избитую мелодию жителей Озерного Города. Бульбо оставалось только удивляться тому, с какой быстротой гномы приписывали себе чужие достижения и подвиги.

На следующее утро в фойе КузнецБанка вошел отряд лесных эльфов и людей. Эльфы были вооружены своими хоккейными клюшками, а люди держали в руках вилы и горящие факелы, несмотря на то, что вовсю светило солнце. Все они размахивали своими сберегательными книжками, выстроившись в очередь, благодаря переносным ограждениям, которые Пики установил ночью. Когда они подошли наконец к самой баррикаде, они снова услышали приветствие Буфу:

— Добро пожаловать в Новые Улучшенные Финансовые Инициативы КузнецФонда. Меня зовут Буфу. Чем могу помочь?

Высокий человек вышел вперед. Во рту у него была сигара, одет он был в пончо, а в руке держал лук с рукояткой из слоновой кости. Он прищурился и сказал:

— Я могу поговорить с вашим менеджером?

— Сейчас посмотрю, есть ли он на месте, — ответил Буфу и слез с баррикады.

Эльфы и люди принялись судачить о том, что в КузнецБанке как всегда медленно обслуживают клиентов и недостаточно сотрудников.

На баррикаде показался Нудин. Держась за кресло, он посмотрел вниз и сказал:

— Добрый день. Меня зовут Нудин, и я здесь главный менеджер. Чем могу помочь?

— У меня вопрос по поводу остатка средств на моем счете, — сказал высокий человек.

— Понятно, — ответил Нудин. — Скажите, пожалуйста, еще раз, как вас зовут.

— Я еще не представлялся, — отозвался человек. — Меня зовут Барт Стрелок. Я шериф Озерного Города.

Он поднял свой лук.

— А это мой двухметровый тисовый лук с силой натяжения в девяносто восемь фунтов — самый мощный лук в мире. Пущенная из него стрела может пробить…

— Поближе к делу, пожалуйста, — перебил его Нудин. — У нас много клиентов.

Большую часть жизни исполнительный директор КузнецБанка провел, разговаривая с обозленными вкладчиками, жаждущими его смерти, и у него выработался стойкий иммунитет ко всякого рода угрозам.

— Эти люди хотят закрыть свои счета, — сказал Барт.

— Мне очень жаль, — ответил Нудин и взял какие-то бумаги. — Что ж, можно начать прямо сейчас. Пусть все ваши спутники заполнят бланки заявлений на присвоение потерянной или брошенной собственности и заверят их у нотариуса. Мы рассмотрим каждое заявление в отдельности и ответим в течение сорока пяти дней.

— Сорока пяти дней? — удивился Барт. — Заявления? Заверенные у нотариуса?

— Конечно. Дракон уничтожил всю нашу документацию. Но теперь, когда я отрубил ему голову, мы можем быстро разобраться со всеми вашими заявлениями.

— Ты хочешь сказать, что это ты убил дракона? — Барт снисходительно улыбнулся и прищурился еще сильнее. — Неплохая шутка! Однако ты расстраиваешь моих друзей. Эльфы уверены, что ты над ними насмехаешься, а они этого не любят. Давай ты просто извинишься и без всякой лишней волокиты закроешь их счета. Возмести ущерб, который ты причинил эльфам в Мрачном Лесу. Заплати за еду, проживание и прочие необходимые вещи, которые мы предоставили вам в Озерном Городе. И тогда мы уйдем.

— Извиниться? Возместить ущерб? — вскипел Нудин. — Ни за что! Гномы, к оружию!

Пока гномы оглядывались по сторонам в поисках своих луков, Барт в одно мгновение вытащил стрелу и натянул свой знаменитый лук, целясь в Нудина. Исполнительный директор КузнецБанка со всей очевидностью понял, что его жизнь висит на волоске.

— Гномы! Отставить оружие! — крикнул он и повернулся к Барту. — Ты же понимаешь, что ограбление банка — это тяжкое преступление.

— Я уже говорил и еще раз повторю, что я здесь шериф, и это не ограбление. Я просто хочу тебя поторопить с выплатами.

— И не подумаю! — возмутился Нудин. — Даю тебе еще один шанс. Приходи завтра без своих наемников-эльфов, и мы заполним все необходимые бумаги у меня в офисе.

— Нет, Нудин, — ответил Барт, опуская лук. — Давай сделаем так — как только ты будешь готов заплатить нам по счетам, ты нам сообщишь. А пока что можете заняться инвентаризацией сокровищ, питаясь хренью. Мне говорили, что она хорошо идет, если посыпать ею салат из зеленых овощей. Но, наверное, с овощами у вас напряженка.

С этими словами Барт повернулся к гномам спиной и, сопровождаемый своими воинами, зашагал прочь.

— Ничего себе! — воскликнул один из солдат, обращаясь к Барту. — Я ни разу не слышал, чтобы ты так долго с кем-то разговаривал, не сделав ни единого выстрела!

Нудин тем временем спустился с баррикады и возобновил поиски легендарного Шерон-Стоуна. Естественно, он ничего не нашел. Нудина раздражало то, что они оказались в осаде, и это раздражение постепенно превращалось в ярость. Но уже во время ужина ярость сменилась нытьем.

— От этого драконьего запаха эту хрень есть вообще невозможно, — пожаловался он. — Как эти озерные жители смеют отказывать нам в овощах?!

— Очень хочется салатику, — пискнул Толстяк.

— Мне тоже, — сказал Бульбо.

Он встал и стряхнул с себя крошки, надеясь на то, что никто не заметит как оттопыривается карман его жилетки. А выпуклость по форме подозрительно напоминает Шерон-Стоун.

Глава 16

Тать в ночи

Прошло несколько дней, и хрень на вкус становилась еще гаже. Несмотря на проведенную гномами инвентаризацию, Шерон-Стоун так и не был найден.

— Этот большой красивый камень принадлежит мне, — заявил Нудин на утреннем совещании. — Если кто-нибудь его обнаружит, он должен немедленно сообщить об этом на послеобеденном собрании. А если кто-нибудь найдет и утаит его от меня, того ждет персональная воспитательная беседа. — И он погрозил им боевым молотом с иридиевыми вставками.

В этот момент Бульбо показалось, что Нудин сверлит его взглядом, очевидно, что-то подозревая. Поэтому, когда наступила ночь, он переложил Шерон-Стоун из кармана жилетки себе под голову, вместо подушки. Кусок золота в двадцать четыре карата, на котором он спал предыдущую ночь, показался ему гораздо мягче, чем этот алмаз.

Вскоре прилетел их старый знакомый попугай. Как водится, он начал со своих шуток, но помимо этого он также принес им известия.

— Дубейн уже на подходе, — сказал он. — Он спешит сюда с самих Железячных холмов. С ним пятьсот гномов, и у них всех мрачное настроение. Я пытался их развеселить своими шутками, но они еще больше помрачнели. А-а-ак!

— Не удивительно, — сказал Бульбо.

— А вы не подумали, что им придется пробиваться через всю эту армию, чтобы попасть к вам? — спросил попугай. — Сдается мне, эти сокровища приносят вам одну только головную боль. Уже и дракона нет в живых, а вам все равно грозит смерть!

— Нудин, это попугай пытается острить, — сказал Бульбо.

— Спасибо, я заметил, — ответил Нудин. — Но думаю, когда наступит зима, и сюда придут мои друзья, Барт станет более сговорчивым. Бюрократия и отсрочки в конце концов победят! — Он гневно потряс своим боевым молотом и вернулся к поискам Шерон-Стоуна.

Бульбо знал, что с Нудином вообще трудно вести дела, но сейчас его поведение начинало граничить с безумием и становилось опасным для окружающих. Бульбо просто обязан был что-то предпринять, пока ситуация не стала совсем критической. В принципе, воббит уже привык к этой роли.

Он подождал, пока не настала ночь, и переложил Шерон-Стоун в карман штанов. Затем он залез по веревке на вершину баррикады, где Толстяк был оставлен за часового.

— Здесь холодно, — сказал гном. — Я себе уже все пальцы отморозил.

— Да, ветер здесь ледяной, — согласился Бульбо. — Слушай, Толстяк. Я чего-то не могу уснуть. Может, объелся хрени на ужин, а может, золотая подушка слишком жесткая. Ворочаюсь, а сон никак не идет. Давай поменяемся. Моя очередь караулить начинается в полночь. А ты иди пока погрейся. Бифи развел новый костер из старых облигаций. Я приду и разбужу тебя в полночь. Авось к тому времени и мне спать захочется. Идет?

— Еще бы! По рукам! Эй, а где веревка?

— Ой, это? — спросил Бульбо, стараясь держаться как ни в чем не бывало.

В руке у него был моток бархатной веревки, из которой были сделаны заграждения в фойе КузнецБанка.

— Нудин назначил меня ответственным за смахивание пыли с бархата, — сказал Бульбо. — И как после этого ему доверять?

— Да, с ним не соскучишься, — сказал Толстяк. — Ты только посмотри, в какую заварушку он нас всех втянул! Ты сам слышал, что сказал попугай. Тринадцать гномов против всего Малоземья! Еще один пункт в списке поражений Нудина. Нужно было увольняться, как только он нанял Брендальфа.

Толстяк еще долго мог жаловаться на жизнь, но решил взять себя в руки и лишь тяжело вздохнул.

— Ты извини меня, Бульбо. Эта осада меня скоро доконает. Я бы все отдал за тарелку нормальной еды. Соглашусь даже на нашу традиционную гномскую кухню.

— Я тебя понимаю, — сказал Бульбо. — Ну ты иди и погрейся, а я приду за тобой в полночь.

— Спасибо, Бульбо. Для воббита ты очень даже ничего.

Бульбо пропустил мимо ушей эту двусмысленную похвалу и проводил глазами Толстяка, который, тяжело пыхтя, слез с баррикады. Он немного подождал, а затем привязал конец бархатной веревки к ножке старого стола для переговоров. Вскоре он, так же тяжело пыхтя, начал спускаться по веревке вниз, но с другой стороны баррикады. Оставив веревку болтаться просто так, Бульбо надел на палец кольцо и побежал в сторону осаждающего лагеря, откуда доносился запах вкусной еды и бурный смех врагов.

«Сам себя не узнаю», — подумал воббит, пробираясь вдоль русла Сопливой Реки. В одном месте река была довольно узкой, и ее можно было перейти по камням. Но сделать это довольно сложно, когда не видишь собственные ноги. Это как завязывать галстук на ком-то, а не на себе. На середине реки Бульбо шагнул мимо камня и ушел по колено в ледяную воду.

— Ешкин… — хотел он было выругаться, но в конец потерял равновесие и с громким плеском ушел в воду по самую грудь.

Оказавшись в воде, он замер, стараясь не создавать лишнего шума и надеясь на лучшее, но к берегу уже подошли два охранника-эльфа.

— По звуку похоже на судака, — сказал один из эльфов. — Или даже щуку! Утром возьмем снасти и придем сюда на рыбалку. Пивка возьмем. Что скажешь? Эх, и славный будет улов!

— Не будь таким тупицей, — сказал второй эльф. — Ты думаешь, это была рыба? Ты глянь на эту яму в воде. У нее форма точь-в-точь, как у того воббита — странного маленького существа, которого держит у себя в услужении Нудин!

— Говорите, странный? — спросил Бульбо и громко чихнул.

Он с плеском вышел из воды и снял кольцо. На воздухе было еще холоднее, чем в воде.

— Мне нужно одеяло, огонь, какая-нибудь сухая одежда, горячая еда и что-нибудь из спиртного, — сказал Бульбо эльфам. — И еще мне нужно срочно поговорить с шерифом Бартом!

Через два часа после того, как Бульбо дезертировал из лагеря гномов, он уже сидел возле жаркого костра, ел жареную индюшиную ногу и поминутно прикладывался к фляжке с бренди. Эльфийский кейтеринг оказался еще лучше, чем питание во дворце в Мрачном Лесу. Одежды его размера не оказалось, но его собственная одежда быстро высохла благодаря необычайно жаркому эльфийскому костру. А пока что воббиту одолжили махровый клетчатый халат, в котором он чувствовал себя более чем прекрасно. Когда наконец подошли Барт с Королем Элвисом, им пришлось подождать, пока Бульбо закончит есть и объяснит в конце концов, зачем он пожаловал. Ждали они довольно долго. Наконец Бульбо заговорил с набитым ртом.

— Никогда не ел такой вкусной индейки! Чувствую, что бренди скоро ударит мне в голову, поэтому лучше сразу перейти к делу.

— Сразу скажу, что я не собираюсь сдавать вам гномов и даже бежать из этой провонявшей драконом пещеры, в которой золотые подушки и одна хрень вместо еды. Но так как делом заправляет Нудин, я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас выйдет оттуда живым. И тогда мне не достанется моя доля сокровищ, с которой я мог бы вернуться в Воббитон. Я требую, чтобы осада была снята. После этого мне нужен вооруженный эскорт обратно в Воббитон, с поваром и слугой. Хочу, чтобы лесные эльфы предоставили мне все необходимое снаряжение и продовольствие, — Бульбо повернулся в сторону Короля Элвиса и молча поднял фляжку за его здоровье. — Мне наплевать на мою долю сокровищ, но я хочу быть на вашем постоянном обеспечении, ваше высочество. Может, в качестве посла доброй воли от лесных эльфов Мрачного Леса в Воббитоне. Что-нибудь вроде такой непыльной работки с медицинской страховкой и пенсионной программой.

— А что ты нам предложишь взамен, коротышка? — спросил Король Элвис.

— Я дам вам козырь, с которым у вас будет весомое преимущество в переговорах с Нудином, — сказал Бульбо и бросил перед ними на землю массивный Шерон-Стоун.

Барт на пару с Королем Элвисом молча посмотрели на камень. Он был похож на прозрачный надувной шар, до отказа наполненный газировкой, блестящий и сверкающий всеми цветами радуги, как аляповатая рождественская елка.

— Это Шерон-Стоун, главный актив среди всего корпоративного имущества КузнецБанка. Нудин землю готов есть ради того, чтобы найти этот камень.

— А мне показалось, ты говорил, что не собираешься сдавать гномов, — мрачно, почти по-гномски, сказал Барт.

— Да ладно тебе, шериф, — пискнул Бульбо и закашлялся. Прочистив горло, он продолжил свою речь: — Собственно, о чем я. Я просто хочу избежать кровопролития, а склонить Нудина к переговорам возможно только с помощью этого камня. Так что не забудь включить этот пункт в программу утреннего совещания. Тем более что Дубейн, двоюродный брат Нудина скоро будет здесь с пятьюстами воинами. Говорят, что настроены они очень серьезно, прям как ты. А теперь я вынужден вас покинуть и вернуться обратно в КузнецБанк.

— Ну и дела! — сказал Король Элвис. — Ты прямо раскрыл нам глаза, Банкинс. А ты действительно хочешь возвратиться к Нудину? Они же тебя живьем съедят, когда узнают, что ты тут замышляешь.

Бульбо поразмыслил и сказал: — Ваше высочество, вы совершенно правы. Думаю, что я останусь здесь!

Воббита проводили до палатки. По дороге он увидел старика, чей темный плащ не до конца прикрывал его густые длинные усы. Голос старика тоже показался ему знакомым.

— Я снова оказался прав! — сказал старик. — Бульбо, мой мальчик. Я знал, что ты отлично вольешься в команду Нудина и сделаешь свой вклад в общее дело. Ты настоящий герой, и все благодаря мне!

— Брендальф? — спросил Бульбо, надеясь, что обознался.

— Разумеется, это я, — ответил старик, откидывая капюшон. — А кто же еще? Теперь послушай меня внимательно. Ты должен вернуться в КузнецБанк и ждать моего сигнала. Ты сразу сообразишь, что тебе делать. Не волнуйся, до этого момента с тобой ничего не случится. Я позабочусь о том, чтобы Нудин никогда не узнал, что ты передал нам камень. Просто не теряй бдительности. Цени настоящее, но стремись к большему. Не бойся проявлять инициативу! Выкладывайся на все сто десять процентов! — Брендальф еще долго продолжал в том же духе, пока Бульбо окончательно не поддался гипнотическому влиянию его позитивистской речи.

Бульбо не до конца понял, о каком сигнале говорил Брендальф, но понадеялся, что хоть на этот раз его совет окажется полезным. С такими мыслями Бульбо поспешил на баррикаду. Он вскарабкался наверх по бархатной веревке, вспомнив недобрым словом уроки физкультуры. После нескольких фальстартов он все-таки залез наверх. Там он отвязал веревку, разбудил Толстяка и лег спать. Чтобы как-то приглушить тревожные мысли, он попытался думать о яичнице с беконом, но без особого успеха. В голове крутилась одна и та же мысль: «Надеюсь, я не пожалею, что послушал совета Брендальфа».

Глава 17

Битва Шести или Семи Армий

Проснувшись в стенах КузнецБанка, Бульбо горько пожалел о том, что послушал совета Брендальфа. При свете дня он понял, каким был идиотом, когда вернулся в лагерь гномов. Нудин обязательно узнает о предательстве Бульбо еще до ужина.

«Я даже не понимаю, зачем я сюда вернулся, — думал Бульбо. — Брендальф так и не рассказал основную идею, за исключением того, что какая-то идея за всем этим стоит».

Все были счастливы, когда утреннее совещание Нудина было прервано появлением Барта и Короля Элвиса. Их сопровождала свита, а также какой-то старик в плаще с подозрительно знакомой внешностью. В руках у него была большая сумка с логотипом Турбазы Мрачного Леса.

«Интересно, кто бы это мог быть?» — подумал Бульбо. Он был так расстроен происходящим, что уже начал отпускать саркастические замечания по отношению к самому себе.

— Эй, вы, там, наверху! Добрый день! — крикнул Король Элвис. — Нудин! Ты готов к вежливой и интеллигентной беседе?

— Ни за что! — крикнул в ответ Нудин. — Вежливость — это метод неудачников! Интеллигентность — дешевый заменитель уверенности! Никакие факты, пусть даже самые истинные, ни изменят моего мнения! Как я уже говорил вчера, пишите заявления, и ваши просьбы будут должным образом рассмотрены.

— А если мы предложим тебе выгодный обмен?

— Обмен? — удивился Нудин. — О чем вы говорите? Нет, и еще раз нет!

— Ты уверен?

— Я же сказал, нет! У вас нечего предложить мне взамен!

— А если мы скажем, что Шерон-Стоун у нас? Что тогда?

— Ой, не смешите меня! — ответил Нудин. — Не говорите ерунды! Я бы все отдал за Шерон-Стоун, но это не важно, потому что у вас его все равно нет!

— А если есть? — не унимался Король Элвис.

— Не может быть!

— Очень даже может!

— Не может!

Такого рода перепалки часто возникают между эльфами и гномами. Первым сдался Король Элвис и предъявил доказательство своих слов.

— Взгляни сюда, Нудин Дуболоб! — сказал Король Элвис и вытащил из сумки, которую держал старик, большой сияющий камень, который еле помещался в обеих руках.

Нудин хотел было что-то сказать, но захлебнулся от избытка чувств. Он был слишком подавлен, чтобы тут же наброситься с обвинениями. Наконец он взял себя в руки и заорал во всю глотку:

— Да как вы посмели! Это прельщающее взгляд сокровище принадлежит КузнецБанку! Отдайте его немедленно!

— Отдадим, можешь не сомневаться. Но только после того, как ты вернешь нам наши вклады!

— Это невозможно! Мой отец, и отец моего отца уже сто раз тебе это объясняли! Это был не сберегательный счет! Ты вложил деньги как инвестор! А инвестиционный портфель может терять стоимость! Ты как будто не читал свои документы!

— Какие еще документы? Нудин, опомнись! Мы предлагаем тебе этот безразмерный алмаз, который ты сможешь прижать к своей щетинистой щеке и расцеловать, как только ты вернешь нам наши деньги!

— Но это мой Шерон-Стоун! — не сдавался Нудин. Затем его гнев слегка поутих, и он с подозрением в голосе спросил: — А можно поинтересоваться, как вам удалось его украсть?

— Мы ничего не крали. Нам его дали прямо в руки, — вмешался старик.

К немалому удивлению гномов, он театральным жестом скинул плащ и показался во всей своей красе.

«Хорошо еще, что у него под плащом какая-то одежда», — невольно подумал Бульбо.

— Ха-ха! Это я, Брендальф! — воскликнул волшебник.

— Я так и знал! — закричал Нудин. — Это последний раз, когда я нанимаю на работу менеджера проекта только потому, что он угостил меня выпивкой!

— Всегда пожалуйста! — невозмутимо сказал Брендальф.

— Позволь спросить, а кто именно «дал» тебе мой прекрасный Шерон-Стоун?

— Бульбо, — как ни в чем не бывало ответил Брендальф, но тут же спохватился. — Ой, я не то хотел сказать…

Но было уже поздно. Нудин издал вопль гнева и отчаяния.

К его воплю примешался истошный визг Бульбо:

— Брендальф! Мерзавец! Сво…

Он хотел сказать что-то еще, но Нудин подхватил его под грудки и начал с остервенением душить, сжимая воббита так, будто старался выдавить из него зубную пасту.

— Жалкий воббит! — орал Нудин. — Консультант-недомерок!

«Ну, наконец, — подумал Бульбо, стараясь глотнуть немного воздуха. — Мог бы назвать меня вором или предателем, но из всех возможных оскорблений он выбрал именно недомерка».

— Отпусти воббита! — сказал Брендальф. — Он всего лишь исполнял мой приказ. То, что Бульбо принесет мне Шерон-Стоун, было частью моего плана. И скоро ты поймешь, что все это для вашего же блага. А теперь поставь его на землю!

Нудин отпустил Бульбо. Несмотря на головокружение, у Бульбо хватило ума не перечить Брендальфу, который приписал себе идею выкрасть Шерон-Стоун. Кто знает, может быть позже ему удастся восстановить справедливость, когда ситуация разрешится и Нудин будет готов выразить свою благодарность. Но не сейчас.

— Это заговор, — пробурчал Нудин. — Все против меня. — Он посмотрел на Бульбо сверху вниз.

— Ну? Ты не хочешь объяснить свой поступок, коротышка? — Нудин с удовольствием потратил бы часок-другой, придумывая разные оскорбления по поводу низкого роста воббита.

— Нудин, в моем контракте ясно сказано, что мне причитается одна четырнадцатая доля чистой прибыли после умерщвления Смога. Вот я и выбрал Шерон-Стоун.

— Чушь! — возразил Нудин. — Ничего такого мы тебе не предлагали! У нас стандартный договор с любыми подрядчиками — посуточная ставка и столько золота, сколько весит консультант. Именно поэтому мы перевели Толстяка с контракта на постоянную зарплату.

— Это правда, — подтвердил Толстяк. — Я прилично зарабатывал, когда не был штатным сотрудником КузнецБанка.

— Возможно, — сказал Бульбо. — Но со мной был заключен совершенно другой договор.

Он запустил руку под кольчугу и вытащил оттуда смятый контракт, который ему вручили еще в Воббитоне.

— Посмотри, что здесь написано. — И он ткнул пальцем в самый первый параграф.

Нудин взглянул на документ и затем посмотрел по очереди на Бульбо, Шерон-Стоун, на Брендальфа, отряд воинов и наконец на Барта и Короля Элвиса. Потом он тяжело вздохнул и сказал, обращаясь к последнему:

— Хорошо. Я верну тебе твой вклад и возмещу все потерянные инвестиции. Я оплачу все просроченные счета и перешлю все заказанные у нас изделия. Неважно, оплачены они или нет. Завтра утром все это будет лежать здесь, на том же самом месте, где ты стоишь. Только отдайте мне мой камень!

— О’кей, — коротко сказал Барт. — Завтра утром ты его получишь, когда вернешь сокровища.

— Хорошо! — огрызнулся Нудин с красным от гнева лицом. Затем он повернулся к Бульбо и крикнул: — Чего стоишь? Проваливай отсюда!

Бульбо кубарем скатился с баррикады — уже без помощи веревки.

Прошел день, а за ним, как водится, наступил вечер. По лагерю начали ходить слухи, что вот-вот должен появиться отряд гномов во главе с Дубейном.

И они таки появились. Выглядели они, прямо сказать, устрашающе. Их шлемы, доспехи, башмаки и кушаки все были выкованы из железа. Гномы сжимали в руках грозное оружие: бронзовые кастеты, массивные железные шиномонтажные ломики. На лицах воинов застыло угрюмое выражение, возможно потому, что очень неудобно совершать марш-броски в цельнометаллической броне. Их бороды были заплетены в косички, украшенные небольшими железными вещицами, которые слегка смягчали их общий мрачный вид. Гномы изо всех сил спешили к Горе, насколько позволяли их короткие, одетые в железную броню ноги. Барт-Стрелок вышел им навстречу.

— Стоять на месте! — процедил он сквозь зубы, сжимая во рту сигарету. — Кто вы и куда идете?

— Я Дубейн, и я пришел сюда, чтобы повидаться с Нудином Дуболобом. Мы помогаем Новым Улучшенным Финансовым Инициативам КузнецФонда решить проблему с кадрами. Я веду целый отряд стажеров и временных сотрудников, чтобы лучше обслуживать наших клиентов, то есть вас! А теперь дай пройти!

Барт окинул взглядом ватагу гномов, но не заметил среди них стажеров или временных сотрудников. Перед ним были лишь пять сотен бывалых воинов-банкиров. У каждого за спиной был рюкзак, набитый спамом, консервированной фасолью и яичным порошком, для того чтобы выдержать долгую осаду.

— Дорогу! — повторил Дубейн.

— Не-а, — сказал Барт. — Мы первые в очереди к Нудину. Как только он решит наш вопрос, пойдете вы. Ожидайте.

Что-то во взгляде Барта дало им понять, что он настроен куда более решительно, чем любой из гномов. Фыркая от возмущения, они отошли в сторону и разбили лагерь. Барт вернулся к своим, в ожидании, когда наступит утро и произойдет обмен Шерон-Стоуна на сокровища. А Дубейн только и ждал этого момента.

Гномы напали без предупреждения. Внезапное появление пятисот коротконогих, закованных в железо воинов, застало эльфов врасплох.

Но вдруг, еще более неожиданно, наступила тьма! Она сгущалась с устрашающей быстротой, хотя по идее было только ранее утро. Было такое впечатление, что их накрыла целая туча черных как сажа цилиндров. «Может быть, из-за того, что нет света, битву отменят», — подумал Бульбо.

— Стойте! — закричал Брендальф, который появился еще внезапнее, чем гномы и темнота.

Волшебник стоял в самом центре надвигающейся битвы, то есть в таком месте, которого он обычно предпочитал избегать.

— Сюда идут гоблины! С ними Блог, сын Отца Гоблинов Сыроватых Гор!

— Гоблины? — переспросил Дубейн. — Какой идиот их потревожил? Они никогда не заходят так далеко от Сыроватых Гор. А где сам Отец Гоблинов? Почему вместо него явился Блог?

— Он, наверное, до сих пор злится за то, что я убил Отца Гоблинов, — вырвалось у Брендальфа.

Гномы, эльфы и люди — все дружно посмотрели на мага. Всем было интересно, что же он будет говорить в свое оправдание.

— Ну, на самом деле все было не совсем так, — пятясь, пробормотал Брендальф. — Смерть Отца Гоблинов была результатом работы целой команды. Я сам едва принимал в ней участие. По сути это был несчастный случай. Но сделанного, как говорится, не воротишь. Важно лишь то, что здесь нет моей вины.

Он понимал, что должен быстро отвлечь их внимание, чтобы не стать жертвой моббинга в ожидании прихода гоблинов.

— Эй! Посмотрите туда! — крикнул волшебник. — Над армией Блога реет целая стая летучих мышей. Они летят сюда как полчище саранчи! А с ними рарги! Их так много, будто это целое стадо… гм…

Все ждали, пока он подберет слово.

— Как стадо сурков! Мы в опасности! Давайте же обсудим, как нам быть! Настало время для одного из моих беспроигрышных планов!

Завязалась битва, которой никто не ожидал. Изначально она получила название Битва Шести Армий, но чуть позже подоспели другие участники сражения. После окончания битвы был произведен более точный подсчет, и ее переименовали. Итак, среди участников сражения были представители Оси Зла в составе: армия номер Один — гоблины, армия номер Два — рарги, армия номер Три — летучие мыши. Им противостояли Союзные войска Добра, к которым относились: армия номер Четыре — люди, армия номер Пять — эльфы и армия номер Шесть — гномы.

Гоблины Сыроватых Гор объявили вендетту Брендальфу. Вместе с ним они поклялись отомстить Нудину, остальным гномам, Бульбо и всему КузнецБанку. Блог, новый Отец гоблинов, кинул клич пяти семейным кланам гоблинов, и они все «залегли на матрац». Гоблины горели жаждой мести, и у многих из них были личные претензии к КузнецБанку по поводу зависших денежных переводов. Кроме всего прочего, узнав о смерти Смога, они тут же подумали об оставшихся сокровищах, которые можно выгодно продать на черном рынке без налогов и пошлин. Все это заставляло гоблинов идти как можно быстрее.

Завидев войска Оси Зла, Брендальф решил сыграть на давней вражде между эльфами и гоблинами. Эльфы ненавидели гоблинов даже больше, чем гномов. Лесные эльфы настолько воодушевились, когда услышали, что им предстоит схватка с гоблинами, что все тут же забыли, что причиной битвы был не кто иной, как Брендальф.

Волшебник отчаянно пытался придумать какой-нибудь план сражения. Для начала он навязал всем несколько упражнений на развитие доверия в коллективе. Это сработало. Эльфы, гномы и люди очень быстро сплотились для того, чтобы покончить с тренингом по тимбилдингу. В конце концов план сражения все-таки родился, но не у Брендальфа. Будучи знакомым со стратегией гоблинов, Дубейн предложил свой план действий.

— Такая орда гоблинов будет использовать другую тактику, а не ту, к которой вы привыкли, — заявил он. — Вместо того чтобы заманить вас в таверну и пригвоздить вашу руку ножом к барной стойке, а затем придушить сзади, они, скорее всего, предпримут что-то вроде этого. — Дубейн взял в руку палку и начал рисовать ею по золе, смешанной с грязью.

— Классическая атака гоблинов строится в форме боевой Химеры, — объяснял Дубейн. — Сначала летучие мыши построятся в виде Крыльев Химеры и полетят вперед. Они ожидают, что мы выдвинемся им навстречу, но это только уловка. Летучие мыши отступят немного назад и вернутся снова в форме Щупалец Химеры. — Все слушали его молча, не зная, что сказать. Объяснение Дубейна, мягко сказать, сбило их с толку.

— Они ожидают, что мы снова выдвинемся вперед и наткнемся прямо на раргов, которые выстроятся в форме закругленного Хвоста Химеры. И наконец гоблины выстроятся в форме Копыт, Языка и Глазных стебельков Химеры и окружат нас со всех сторон.

Рисунок Дубейна выглядел как инструкция по сборке письменного стола из каталога «Ikea». Брендальф задумался над его словами: «Они, скорее всего, предпримут что-то вроде этого».

— Выглядит очень сложно, — произнес вслух волшебник, глядя, как ветер разносит пепел, на котором был начерчен план атаки.

— Невероятно сложно, — согласился Дубейн. — Этот план очень редко срабатывает. Если нам удастся просто стоять на одном месте, пока они совершают разные маневры, мы их, в конце концов, запутаем и одержим победу.

— Отлично! — сказал Король Элвис. — Все слышали гнома? По местам!

Армии под номером Четыре, Пять и Шесть заняли исходные позиции. Армия под номером Три атаковала их, выстроившись в форме Крыла. Летучие мыши начали кружить над головами эльфов, так как они были самыми высокими. Но эльфы из Мрачного Леса слишком хорошо были знакомы с жизнью на лоне природы, чтобы поддаваться панике. Вдоволь налетавшись, армия номер Три ретировалась.

Следующими напали рарги, выстроившись в форме закругленного Хвоста. Ополченцы Озерного Города бросили им объедки свиных ребрышек и колбасы, посеяв среди них разброд и шатания. Рарги моментально забыли о сражении и сцепились друг с другом в борьбе за еду.

Последними напали гоблины, выстроившись в форме Копыт и Глазных стебельков. Им не терпелось похвастать своим блестящим маневрированием и пощеголять двуручными боевыми удавками. Все шесть армий были в сборе, и битва официально была объявлена открытой.

От страха у Бульбо душа ушла в пятки. Еще до начала сражения он предусмотрительно надел на палец кольцо, чтобы избежать мести Нудина. Но от кольца было мало проку, когда эльфы начали артобстрел. Воббит чудом уворачивался от свистящих рядом камней для керлинга.

Как правило, гоблины не большие поклонники зимних видов спорта. Поэтому атака эльфов посеяла среди них панику. Они побросали свои автоматические складные ножи и обратились в бегство. Их сообщники рарги, повинуясь инстинктам, набросились на раненых гоблинов, оставшихся лежать на поле брани, и слопали их. Деморализованные гоблины тоже принялись пожирать своих раненых собратьев.

Но часть гоблинской элиты успела забраться на Одиночную Гору, чтобы атаковать сверху. Оттуда они начали швырять вниз шлакобетонные блоки, украденные со стройплощадки неподалеку. Одолеть их было не так просто, как предполагал Дубейн.

Наконец гоблины собрались в колоссальных размеров толпу и приготовились к новой стремительной атаке. К этому времени подоспело подкрепление свежих, еще не объевшихся гоблинским мясом раргов. С ними была личная охрана Блога, состоящая из огромных гемо-гоблинов, вооруженных гигантскими, зловеще изогнутыми опасными бритвами.

Спрятавшись в безопасном месте, Бульбо наблюдал за тем, как Барт со сверхъестественной быстротой и точностью пускает стрелы из своего длинного лука, убивая гоблинов одного за другим. Таким же сверхъестественным казался и тот факт, что стрелы у Барта никогда не заканчивались. Вскоре Бульбо заметил, что, несмотря на поразительное мастерство Барта, гоблины подбираются все ближе и ближе. Не успел прославленный стрелок занять такую позицию, чтобы одной стрелой убить сразу пятерых гоблинов, как с баррикады раздался чей-то крик:

— Взять их, гномы!

Это был Нудин. Его боевой клич не отличался особой оригинальностью, но зато исходил из самого сердца. Придумывать на ходу лозунги и осуществлять непосредственное руководство — это было не по части Нудина. Ему было гораздо привычнее работать с помощью служебных записок и толпы подчиненных. Но сейчас ему пришлось лично приказывать отряду, состоявшему сплошь из его родственников, идти в лобовую атаку.

Члены совета директоров КузнецБанка шли в бой, одетые в винтажные доспехи из хранилищ банка. Гоблины имели возможность от души посмеяться над их старомодными шлемами и щитами в стиле ретро.

— Ко мне! Все ко мне! — кричал Нудин, быстро освоившийся в роли нового главнокомандующего. — Гномы, люди и даже вы, эльфы, все ко мне!

Вскоре вокруг Нудина собралась целая армия союзников. Они дружно двинулись вперед, круша отряды гоблинов и раргов и отмахиваясь от случайных летучих мышей. Но, оказавшись лицом к лицу с личной охраной Блога, они поняли, что им не пробиться.

Некоторые из гемо-гоблинов были настолько рослыми, что доставали до плеча эльфам. Им были нипочем эльфийские клюшки и гномские шиномонтажные ломики, и они с легкостью отбивали все атаки союзников. Вскоре эльфы, люди и гномы так устали нападать, что им пришлось ненадолго остановиться, чтобы перевести дух. За это время к гемо-гоблинам подоспели остатки раргов, летучих мышей и обычных гоблинов, готовясь к последней решающей атаке.

Безопасное место, из которого Бульбо наблюдал за сражением, перестало быть таким уж безопасным, даже по меркам военного времени. Ситуация была крайне напряженной. Он осторожно подобрался поближе к Королю Элвису, чтобы оказаться как можно дальше от Нудина. Бульбо совсем не хотелось погибнуть от руки мстительного гнома. Брендальф тоже был здесь. Он сидел на кучке из мертвых гоблинов, погруженный в раздумья. Скорее всего, вспоминал какие-то заклинания, с помощью которых удастся превратить Блога в гору попкорна, или же сочинял прощальную речь, которая на века вошла бы в историю Малоземья.

Бульбо подумал, не совершить ли ему героический поступок, пустив в ход свой эльфийский армейский нож. Однако он никак не мог решить, какой именно инструмент сгодится для этой цели.

«Может, против вражеских доспехов сгодится крестовая отвертка? А вдруг гоблины закручивают свои латы простой отверткой? Или с помощью болтов? Черт! Нож в любом случае будет видно! — думал Бульбо. — Может, мне стоит снять кольцо и умереть в честном бою, как мой предок по прозвищу Бычий Глаз? Если я останусь невидимым, то меня все равно может убить случайная стрела. Но если меня никто не заметит, то я смогу перехитрить гоблинов точно так же, как я проделал это тогда с лесными эльфами! Хотя кого я пытаюсь обмануть? Уже слишком поздно об этом думать.

Жаль, конечно, что приходится умирать после всего, что мы пережили. С другой стороны, нам несказанно повезло так долго оставаться в живых. Вот это было времечко! Думаю, что буду даже немного скучать по гномам. Мне, конечно, Нудин никогда не нравился. А кому он, собственно говоря, мог нравиться? Толстяк — парень что надо. Тори и Блевойн тоже ничего. Король Элвис — славный малый. А чего стоит Барт, убивший Смога одной-единственной стрелой! А старый добрый Брендальф. Неужели я больше не услышу его лживых историй? Неужели мы все умрем и все наши усилия пропадут даром?»

Бульбо не успел закончить свою прощальную речь, адресованную самому себе. Ко всеобщему удивлению, темные тучи, висевшие над полем боя, рассеялись так же внезапно, как и появились, открыв красное закатное небо. Увидев это чудо, воббит подобострастно схватился за ногу Короля Элвиса, как будто моля о пощаде. И тут же его взору предстало нечто, от чего сердце подскочило в его груди точно так же, как это много раз случалось с Толстяком. Бульбо увидел орлов!

— Посмотри наверх! — крикнул он Королю Элвису.

Он немного опешил, когда чьи-то невидимые руки обхватили его колени и послышался лишенный телесной оболочки голос.

— Все посмотрите наверх! Орлы! Сюда летят орлы! — кричал Бульбо.

Все, кроме Нудина, посмотрели наверх. Предводитель гномов подхватил боевой молоток и начал искать Бульбо, следуя звуку его голоса. Прислушавшись, Нудин смекнул, что голова воббита находится немного правее башмака Короля Элвиса.

— Орлы! — крикнул еще раз Бульбо, дав Нудину возможность поточнее прицелиться для меткого удара сзади.

— Я прошу прощения, — сказал Нудин Королю Элвису, который вежливо отступил в сторону, после чего Нудин изо всех сил ударил Бульбо по его невидимому шлему.

Воббит рухнул на землю и ничего больше не помнил.

Глава 18

Долгие проводы

— Я знаю, что должен был сказать бармену «мне больше не наливать!», — оправдывался Бульбо. — Но я не мог! Там ведь была такая скидка!

Бульбо понемногу приходил в себя посередине опустевшего поля боя. Было ранее утро.

— Подождите! Это же не трактир Драконий Зад! Где я, черт возьми? И почему у меня так раскалывается голова?

Но тут реальный мир наконец-таки догнал его, как и боевой молоток в руках у мстительного гнома.

«Битва с гоблинами! Теперь я начинаю припоминать. Орлы прилетели на помощь, а что случилось потом? Кто же победил?» Тут он увидел одинокого жителя Озерного Города в форме народного ополчения, который закидывал мертвых гоблинов в перегруженную тележку.

— Эй, ты! — окликнул его Бульбо. — Ты, который с мертвыми гоблинами! Кто выиграл?

Человек посмотрел прямо сквозь Бульбо.

— И кто это здесь прячется? У меня нет времени на дурацкие шутки. Мне сегодня еще нужно похоронить кучу гоблинов. Выходи немедленно!

— Что ты несешь? — возмутился Бульбо. — Я стою прямо перед тобой! Или ты вздумал оскорблять меня из-за моего роста? Я, конечно, ниже любого эльфа, человека или гнома в Малоземье, но за то время, как я покинул свой дом в Воббитоне прошлой весной, я немало чему научился! Разуй глаза, остолоп! Или же Бульбо Банкинс, воббит и консультант сейчас подойдет и надерет тебе… Ой, одну минуточку.

Бульбо вспомнил, что остается невидимым. Когда он наконец-таки снял кольцо, то очутился лицом к лицу с коренастым рассерженным воином, которому только что пытался угрожать. Человек слегка опешил, но тут же схватился за свой меч.

— Повтори еще раз свое имя.

— Банкинс! — сказал Банкинс, со всей очевидностью понимая, что неразумно вступать в бой с воином, который в два раза его выше. — Я знаменитый Бульбо Банкинс! Приятель, ты что, меня не узнаешь? Я единственный воббит по эту сторону от Потайной Долины! А, может быть, ты знаком с моим приятелем Брендальфом? Он волшебник!

— Какой еще Брендальф? — спросил воин, обиженный тем, что его заподозрили в знакомстве с волшебником.

— Иди за мной, Банкинс. Нудин Дуболоб из КузнецБанка хотел с тобой поговорить, — сказал он и, выкинув мертвых гоблинов из тачки, сказал Бульбо, чтобы тот полезал в нее.

Бульбо заглянул внутрь. Особого желания ехать в тачке у него не возникло, так как выглядела она, прямо сказать, негигиенично. Воббит еще раз взглянул на воина, пожалел, что назвал его остолопом, и осторожно залез внутрь.

«Нужно не забыть помыть руки, когда приеду в лагерь, — подумал Бульбо. — Или лучше после встречи с Нудином. Какой смысл мыться, если он все равно собирается меня укокошить?» Затем он начал думать над тем, что скажет Нудину, если тот не сразу его убьет. Однако когда он приехал в лагерь, его встретил совсем не Нудин.

— Банкинс, мой мальчик! — Это был, конечно же, Брендальф.

На руке у него была запачканная кровью повязка, но Бульбо показалось, что кровью она была обмазана только снаружи.

— Я так рад, что ты не умер! Это значит, что я выиграл пари! Я всегда знал, что ты счастливчик.

Бульбо неуклюже вылез из тачки. Я думаю, вы понимаете, что это нелегко для каждого. Воббит поморщился от боли в спине. Провести ночь на улице на холодных трупах — это вам не шутки.

— Как твоя спина, дружище? — спросил Брендальф.

— Болит. Почти так же, как и голова. Нудин хотел меня убить.

— Его можно понять. Кстати, он просил, чтобы ты к нему зашел, как только вернешься в лагерь. Сюда, пожалуйста. — И он как ни в чем не бывало махнул своей «раненой» рукой.

— Не волнуйся, это ненадолго, — сказал он и отвернул край палатки.

Бульбо в отчаянии посмотрел по сторонам и понял, что бежать некуда. Он глубоко вздохнул и вошел внутрь.

Тяжело раненный Нудин лежал на кровати. Его винтажные доспехи лежали рядом, растерзанные в клочья, а боевой молоток был весь покрыт глубокими зазубринами. К большому облегчению Бульбо, Нудин явно был не в состоянии вскакивать и набрасываться на него.

Нудин протянул к нему руку, и Бульбо инстинктивно отпрянул назад. Затем он понял, что тот не причинит ему вреда. Осторожно взяв руку предводителя гномов, он приготовился выслушивать предсмертные проклятия и обвинения.

— Банкинс, я знаю, что между нами не все было гладко. Я до сих пор не оправился после твоего предательства. Ты украл сокровище, которое я ценил превыше всех остальных. А, кроме того, ты всегда опаздывал на мои совещания. Но, несмотря на это, ты лучший консультант, с которым мне приходилось иметь дело. Я был неправ, когда пытался тебя убить. Я не хочу удалиться во дворец моих предков, не выразив тебе личной признательности и благодарности от лица всего КузнецБанка. Единственное, о чем я сожалею, — о том, что не могу наградить тебя премией. Я бы очень хотел это сделать, но это противоречит политике нашего банка. А теперь, прощай!

Бульбо вышел из палатки и поспешил удалиться в укромное место. И там, хотите — верьте, хотите — нет, он разрыдался. Хриплым, прерывающимся голосом он бормотал сквозь слезы:

— Ну что за мелкая душонка этот Нудин! Прав был Смог! Добудешь ему целую гору сокровищ практически в одиночку, а он все равно премию зажмет!

Он еще долго честил почившего Нудина, но потом взял себя в руки. «Ну, так уж и быть. Он не пытался меня прикончить, и на том спасибо. Большинство моих начальников даже по прошествии многих лет были бы рады стереть меня в порошок, но ни у кого из них не хватило на это духу. Ну и что мне теперь делать? Похоже, у меня есть все шансы вернуться домой целым и невредимым? Но как? Что бы такого предпринять?.. Ой, а тут, оказывается, обед раздают!»

Пока Бульбо занят обедом, я, пожалуй, расскажу вам о событиях, которые произошли после покушения Нудина на жизнь воббита.

Орлы следили за каждым передвижением гоблинов, и были рады поспособствовать их истреблению. Им хотелось жить в более спокойном районе, и потому завязавшаяся битва стала для них прекрасной возможностью избавиться от неугодных соседей.

Но даже когда к битве шести армий присоединилась седьмая армия орлов, численное преимущество все равно оставалось за гоблинами. Орлы сбрасывали гоблинов со скал одного за другим, но гоблинские главари невозмутимо продолжали выводить на передовую новых бойцов.

Под конец сражения на поле боя вышел Бьорк собственной персоной. (Поскольку он явился один, его нельзя было засчитать как армию номер Восемь.) Он принял облик огромного рассвирепевшего лебедя.

С жутким, леденящим кровь гоготом Бьорк понесся в самую гущу битвы, разбрасывая во все стороны раргов и гоблинов, как воббит сметает на своем пути все, когда видит впереди бесплатный шведский стол. Он увидел раненого Нудина и его гномов, из последних сил державших оборону. Бьорк подхватил Нудина могучим крылом и отнес в безопасное место.

Вернувшись в бой, он начал сражаться с еще большим остервенением. Его перья оказались куда прочнее гоблинских выкидных ножей и бритв. При помощи крыльев и клюва он растерзал в клочья личную охрану Блога, а самого новоявленного Отца гоблинов повалил наземь и расплющил одним ударом своей гигантской перепончатой лапы.

Увидев такое, гоблины занервничали. Они побросали оружие и бросились наутек. Вслед за ними ретировались летучие мыши и рарги. Никто из них даже не остановился, чтобы урвать кусок от павших боевых товарищей. К тому времени, как Бульбо привезли в тачке в лагерь, битва уже несколько часов как завершилась.

Пообедав, Бульбо отправился на похороны Нудина. Как и планировалось, он пришел под самый конец. Почтительно склонив голову, он стал дожидаться начала поминок, где можно будет снова перекусить.

Бульбо увидел, что Барт положил Шерон-Стоун Нудину на грудь. Брякин спросил у шерифа, не хочет ли тот сказать пару слов.

Барт откашлялся и сплюнул на землю. «Лучше поздно, чем никогда», — сказал он, превысив свой лимит красноречия ровно на два слова.

После него вышел Король Элвис. В руках у него был Гоблинатор, меч Нудина. Лесные эльфы отняли его у предводителя гномов, когда взяли его в плен. Теперь же Король Элвис решил вернуть его владельцу и положил оружие рядом с телом. Покрытый столькими разными вещами, среди которых были меч, Шерон-Стоун, символические кучки хрени из Озерного Города и прощальная буханка хлеба с медом от Бьорка, сам Нудин был почти не виден.

Несмотря на то что волшебный меч Гоблинатор был помещен в могилу, все верили, что он все равно в состоянии предсказывать своим свечением скорое приближение врагов. С этих самых пор Дубейн ставил караул возле могилы Нудина, чтобы наблюдать, не светится ли он. Это было самое скучное поручение, которое когда-либо выдавалось в недрах Одиночной Горы, но Дубейн на нем все-таки настоял. Кроме того, он взялся за перераспределение должностей в новом КузнецБанке. Гномы, со свойственным им кумовством, тут же прибились к нему. В конце концов, все они приходились друг другу дальними родственниками. Из команды Нудина осталось десять гномов. Чики и Пики погибли, защищая его, ведь он был старшим братом их матери, то есть «дядей».

После смерти Нудина все согласились, что сокровища, оставшиеся после раздачи всем клиентам и кредиторам, нужно поделить поровну между ними. Никто не знал, где искать наследников Чики и Пики. Но вместо того, чтобы разведать это, они с радостью разделили полученное состояние не на тринадцать частей, а лишь на десять. Насколько всем было известно, своей семьи у Нудина не было, не считая каких-то «младших дочерей брата». Кроме того, ему, можно сказать, повезло, что с ним остался меч и Шерон-Стоун.

Сокровища, которые достались гномам, превысили все их ожидания. Помимо всего прочего они обнаружили существенный, непонятно откуда взявшийся излишек. Возникло предположение, что это древний вклад короля гоблинов Гольфтурнира, который отчасти стал основой для развития всего банка. К счастью, гоблины были не в том состоянии, чтобы на него претендовать.

Этот излишек гномы пустили на открытие Новых Улучшенных Финансовых Инициатив КузнецФонда со штаб-квартирой в Одиночной горе. Уборка помещений потребовала титанических усилий, но зато им удалось сэкономить на маркетинге и рекламе, благодаря хорошей репутации среди местных жителей, которую им обеспечил Дубейн. После того, как он оплатил все долги Нудина озерным жителям, он помог им заново отстроить город при помощи грандиозной Программы коммунального строительства. Возмещение потерянных инвестиций Королю Элвису привело к беспрецедентному росту торговли между Озерным Городом и лесными эльфами. После гибели Смога люди перестали бояться за свое финансовое благополучие, а Дубейн, в свою очередь, охотно давал деньги в кредит под разумные проценты. В итоге Новые Улучшенные Финансовые Инициативы КузнецФонда стали приносить прибыль гораздо быстрее, чем можно было ожидать.

В качестве вознаграждения Бульбо попросил всего лишь два небольших сундука: один с серебром, а второй — с золотом.

— Бульбо, а почему бы тебе не взять два сундука с золотом? — поинтересовался Дубейн. — Ты же, наверное, слышал, что сундук, набитый золотом, гораздо ценнее, чем такой же сундук, но набитый серебром? Зачем тратить силы и время на серебро?

— Так посоветовал Брендальф, — ответил Бульбо. — Он сказал, что это хороший способ диверсифицировать активы. Но, думаю, ты все-таки прав. Пожалуй, я возьму два сундука с золотом, если можно.

Наконец настал тот день, когда Бульбо должен был попрощаться со всеми своими друзьями. На прощальном банкете в новом зале Новых Улучшенных Финансовых Инициатив КузнецФонда он закончил свою речь словами:

— Прощай, Брякин! Прощай, Шмякин! Прощайте, Рори, Гори, Тори, Гнойн, Блевойн, Бифи и Буфу. Толстяк, больше всего я буду скучать, наверное, по тебе. Прощай, Нудин Дуболоб! Да не разорится вовеки твой банк!

Бульбо повернулся и вышел из зала.

Затем он вернулся и добавил:

— Прощайте и вы, Чики и Пики.

Гномы не дали ему снова завести прощальную речь. Они отвесили воббиту низкий поклон, и Брякин сказал:

— Желаем удачи! Если решишь нас навестить, учти, пожалуйста, что у тебя не может быть больше претензий к КузнецБанку. Два сундука с золотом — полная сумма вознаграждения за твои услуги.

— Если будете в Воббитоне, — ответил Бульбо, — не забудьте забронировать номер в гостинице. А я, в свою очередь, обещаю выпить где-нибудь с вами кофе.

Он снова повернулся лицом к выходу, но тут к нему подошел Брендальф и спросил:

— Не против, если я пойду с тобой?

Они пошли вместе с эльфами, которые были рады возвратиться на свою турбазу. Эльфам уже не терпелось устроить весенний праздник радости и изобилия, несмотря на то что сейчас было только самое начало зимы, которую они все дружно встретили насморком и гриппом. Но ведь это мелочи по сравнению с тем, что дракон убит, гоблины разгромлены, и всякое Зло изгнано из Малоземья раз и навсегда. В то время Бульбо еще не мог уловить иронии в их веселье.

Бьорк шагал рядом с Бульбо и Брендальфом, которые ехали верхом на двух пони из Озерного Города, чудом незамеченные Смогом. По пути Бьорк делился с ними своими познаниями об окружающей среде, например: «Раз, два, три, листик сорви. Четыре, пять, шесть, это можно есть». Ему нравилось давать характеристику всему, что попадалось ему на глаза: «Смотрите, радуга! Радуга хорошая!» или же «Смотрите! Мусор на тропинке! Мусор — это плохо!» или «Смотрите, кролик! Кролики хорошие!» Большая часть всего, что он видел, оказывалась «хорошим». В целом Бьорк выглядел чуть менее впечатлительным, чем когда они впервые с ним повстречались.

Когда они дошли до Мрачного Леса, Бульбо с Брендальфом решили не идти вместе с эльфами вглубь леса, а обойти его в компании Бьорка. Воббит успел заметить, что в Битве Шести или Семи Армий не участвовали пауки, и, естественно, заподозрил, что они, скорее всего, где-то прячутся, затаив злобу. Он похлопал ладошкой Вонючку, который лежал сложенный у него в кармане, и попрощался с эльфами.

По дороге домой Бульбо пришлось испытать еще немало трудностей и приключений, но ни одно из них не было достаточно интересным, чтобы быть включенным в эту книгу. Внушительный вид Бьорка отпугивал большую часть потенциальных нарушителей порядка, а Брендальф не так часто вел их по ложному пути, как обычно.

К середине зимы они добрались до усадьбы Бьорка, где их ждал привычный набор продуктов, подаваемый на завтрак, обед и ужин. Сочельник они встретили без происшествий: повесили над камином чулки, которые, собственно, и стали подарками. В январе Бьорк отловил последних запуганных до смерти гоблинов и прихлопнул их. Наступил мир, и гоблинов больше никто не видел. По крайней мере, возле усадьбы Бьорка.

Брендальф настоял на том, чтобы остаться у Бьорка в качестве нахлебников до самой весны. После чего они затарились булками и медом, сколько могли унести, и поехали дальше. В гостях у Бьорка воббит наелся меда до конца своих дней.

Страсть к приключениям, которая досталась Бульбо от Дорков, постепенно начинала сдавать, уступая место тяжелому и косному характеру Банкинсов. «Жду не дождусь, когда доберусь до своего любимого кресла», — думал он.

Глава 19

Тот, кто смеется последним

После долгих блужданий они наконец-таки нашли «Потайную Долину». Было первое мая. Бульбо мечтал заказать шикарный обед в Последнем Вафельном Домике и поспать на широкой мягкой постели, с веточкой мяты на подушке.

Как и следовало ожидать, пока они заводили своих пони на парковку, эльфы встретили их песней. Мотив был точно такой же, как и раньше, но слова немного отличались.

Дракон убит! И нам доносят слухи

Что перебиты гоблины как мухи!

Вы заслужили отдых и почет

Три-ли-ли! Ли-ли! Ли-ли-оп!

Приветствуем в Долине Потайной

Участников драконо-гномских войн!

О Бульбо принесла молва

Немало лестных слов. Ура!

А Брендальф избежать готов

моментов острых и углов.

Ну это, впрочем, как всегда!

Все вместе! Брендальфу — ура!

Хвала героям, что смогли

сухими выйти из воды!

Хвала героям, что смогли

сухими выйти из воды!

Три-ли-ли! Ли-ли! Ли-ли-ли!

Три-ли-ли! Ли-ли! Ли-ли-ли!

Ликует вместе с нами и природа —

Который день уж радует погода!

Желаете отведать бутерброды?

Они свежи в любое время года.

И как чудесно —

просто праздник для души!

В долину с вами гномы не пришли!

Стеречь остались офис свой

Под Одиночною горой

И можно не страшиться за буфет —

Найдется там хоть кроха или нет!

И можно насладиться тишиной —

Без пьяных выкриков

в тиши ночной — «Хей-Хой»!

Да здравствует спокойствие страны!

Да здравствует спокойствие страны!

Три-ли-ли! Ли-ли! Ли-ли-ли!

Три-ли-ли! Ли-ли! Ли-ли-ли![13]

Эльфы помогли им отнести вещи в номера, после чего к ним подошел Эроген и сердечно поприветствовал. Ему не терпелось узнать новости.

— Позвольте мне пригласить вас обоих на ужин! — сказал Эроген. — Прошу вас за мой личный столик в нашем новом суши-баре. Можем пойти прямо сейчас! Вы, наверное, проголодались.

Брендальф понимал, что Эроген вряд ли будет повторять дважды. Поэтому, несмотря на то, что они с Бульбо не успели даже подняться в свои номера, он принял приглашение за двоих. Их тут же проводили в отдельный кабинет в новом ресторане «СуперСуши». Хлестая саке кувшин за кувшином, Брендальф рассказал обо всех приключениях. Эроген задал парочку уточняющих вопросов, и на этом его интерес иссяк.

От нечего делать Брендальф начал разглагольствовать о своих недавних подвигах. Он долго и нудно рассказывал о важных знакомствах, которые успел завести на ежегодном чемпионате по гольфу среди волшебников. Это был тот самый чемпионат, на который он поехал, в то время как все остальные продирались через Мрачный Лес. Бульбо уже тысячу раз слышал эти рассказы по дороге от самого Озерного Города и пока они гостили у Бьорка.

— Это было невероятно! Бульбо, помнишь, я тебе рассказывал о кровожадном Некрофиле? Ну, так вот, в один день у нас накрылась игра из-за дождя, и мы решили напасть на его башню! Мы выгнали его ко всем чертям! Жаль, что ты этого не видел!

— Да уж, знатная у вас вышла потасовка, — согласился Эроген. — Жаль только, что тебе так и не удалось его убить.

— Не волнуйся, — сказал Брендальф. — После той взбучки он не посмеет высунуться. Можешь мне поверить!

— Извините, что прерываю ваш разговор, — сказал Бульбо, — но, может быть, закажем наконец-таки ужин? Я уже устал от этих холодных закусок.

— Пей свой саке, Бульбо, — ответил Эроген. — Эти закуски и есть ужин. Тебе нужно почаще выбираться из Воббитона.

Продолжая пить, Брендальф с Эрогеном снова завели разговор о Битве Шести или Семи Армий. Они ели, разговаривали и снова пили, а когда Бульбо показалось, что они уже готовы, Брендальф неожиданно заказал кофе. Воббиту так наскучили эти разговоры, что он нарочно заснул прямо за столом.

Проснулся воббит в своем номере-люкс, в котором предусмотрительно были задернуты шторы. В коридоре, прямо за дверью, стояли эльфы и пели.

Грянем дружно!

Громче! Громче!

Еще громче и дружней!

Просыпайся, дуралей!

Тебе стало веселей?!

Мы не просто так орем,

Словно группа чудаков.

Заменяем петухов!

Или утренний будильник

Даже утренний мобильник

Для тебя изобретем![14]

— Вы совсем обалдели? — крикнул Бульбо, выглянув за дверь. — Я не просил меня будить!

— Разве? — спросил один из эльфов. — Ой, и правда. Мы ошиблись номером!

И эльфы пошли дальше по коридору, остановившись возле другой двери.

— То ли дело — турбаза в Мрачном Лесу! — проворчал Бульбо. — Лесные эльфы хотя бы извинились и дали бы талон на бесплатный завтрак.

— Мы не лесные эльфы, — отозвались сотрудники отеля. — Мы другие… Как бы так выразиться… Нормальные эльфы.

— Мне этого не понять, — сказал Бульбо, закрывая за собой дверь. — Это, должно быть, как разница между Дорками и Банкинсами.

Он съел несколько орешков из мини-бара, лег обратно в постель и проспал до одиннадцати утра.

Больше никаких ошибок с утренними побудками не было, и остаток пребывания в «Потайной Долине» прошел относительно спокойно. Бульбо ежедневно прикарманивал маленькие мыльца и одноразовые бутылочки с шампунем. Правда, для воббита они были вовсе не одноразовыми. Умельцы из сувенирной оружейной лавки провели профессиональную чистку и ремонт его эльфийского армейского ножа. Неприятный запах ушел, но имя Вонючка пристало к клинку навсегда. К концу недели они с Брендальфом успели как следует наесться и отоспаться. Расплатившись на рецепции, они попрощались с Эрогеном и отправились в путь.

Шли они долго и без каких-либо происшествий, достойных летописи. Весна плавно переходила в лето.

— Мы уже приехали? — то и дело спрашивал Бульбо.

— Еще нет, — отвечал Брендальф, — но уже скоро.

Через какое-то время они проехали мимо пещеры, где их когда-то чуть не съели тролли — Джо, Гарри и Ширли.

— Эти жуткие монстры могли нас убить, — вздохнул Бульбо. — Славное было времечко. Эй! Посмотри, там виднеется твой секретный знак «X», которым ты пометил сокровища троллей! Не думаю, что гномы вспомнят о своей доле. А если и вспомнят, то как они узнают, что это мы их выкопали?

— Мне нравится ход твоих мыслей, Банкинс, — сказал Брендальф.

Они выкопали клад и разделили его между своими пони, которые никак не обрадовались новому грузу. Бульбо вытер пот с лица красным шелковым платком, на котором была вышита монограмма «Э». Он позаимствовал его у Эрогена и «забыл» вернуть.

Все когда-нибудь кончается, и совместное приключение Бульбо и Брендальфа тоже подошло к концу. Они вернулись в Воббитон. Уже подъезжая к Клопиному тупику, Бульбо начал тихонько напевать себе под нос:

Да! Жизнь — это шоу! Бессрочное шоу!

Идет и идет, не имеет конца,

А деньги имеют коварное свойство —

Вот их очень много! Вот — нет ни шиша!

Теперь-то я знаю… Отлично я знаю

Проверенный способ поправить дела.

Кольчугу лишь надо достать с чердака

И пару драконов прихлопнуть с утра.

А если случится, что буду я занят

С утра ли, с обеда и до выходных,

Придется покликать на помощь родных,

Пусть сходят разок на драконьих ребят…

Я к их снаряженью добавлю чуток:

Волшебных две вещи — кольцо и клинок.

Да, к их снаряженью добавлю чуток:

Волшебных две вещи — кольцо и клинок.

Опасный маршрут через все Малоземье

Мой родич с друзьями отважно пройдет

С веселой улыбкою преодолеет

Все страхи, сомненья и песнь запоет.

Как маленький воббит врагов победил,

Корону вернул и друзей сохранил,

Как щедрый король храбрецов одарил…

На запись об этом не хватит чернил.

Король звал на службу,

Алмазы сулил, но…

А воббит, не слушая, прыгнул в седло,

Дал шпоры коню. Только ветер в лицо.

Домой! Поскорее! В любимое кресло свое.

В кармане жилетки таится кольцо…[15]

— Бульбо, дорогой мой! — удивился Брендальф. — Чего-чего, а этого я от тебя не ожидал. Никогда бы не подумал, что ты пишешь песни. Ты уже не тот воббит, которым был раньше.

— Конечно нет! — согласился Бульбо. — Теперь я пишу собственные песни, я богат, и я перебил гигантских пауков одним-единственным ножом!

Пройдя мимо Хрящевой мельницы и Лучшей Самой Западной Гостиницы, они очутились перед дверью в квартиру Бульбо.

— Эй! Что здесь происходит? — закричал Банкинс.

Перед его алюминиевым роллетом стояла толпа воббитов. Они курили, плевали на землю и громко играли на носовых флейтах.

Тут он увидел большое объявление, в котором говорилось, что двадцать третьего июня состоится аукцион, на котором будет выставляться личное имущество господина Бульбо Банкинса из Воббитона. Торги начнутся ровно в десять утра. Сейчас уже было около полудня, а аукцион еще не начался.

— Как мне это знакомо, — сказал Бульбо. — Эти провинциальные воббиты со своим медленным ритмом жизни. Но они не знают, с кем имеют дело! Я не простой воббит! Я важная особа, и у меня много дел! Кто здесь главный? — громко спросил он.

— Я! — ответил знакомый голос. Это была Вирджиния, хозяйка квартиры, которую снимал Бульбо. — Сколько лет сколько зим, Банкинс!

— Вирджиния, что здесь происходит? Как вы смеете продавать мои вещи?

— Еще как смею! Ты задолжал мне арендную плату за целый год! Я бы выкинула тебя еще раньше, но с нашими законами это практически невозможно. Я еще в ноябре подала иск на то, чтобы тебя выселить!

— Но разве вы не получали моей записки? Я писал вам, чтобы вы сдали квартиру кому-нибудь другому, пока меня нет. Я отдал Брендальфу ключ, и он сказал, что все передал!

— Я так и знал, что я что-то забыл, — сказал Брендальф.

— Идиот! — закричал Бульбо. — Что мне теперь делать? Где все мои вещи?

— Чует мое сердце, что мне перепадет часть сокровищ Смога, — сказала Вирджиния. — Ты теперь у нас богатенький, Банкинс. Так что раскошеливайся.

Он тут же заплатил Вирджинии арендную плату за год, плюс компенсацию морального ущерба, и прибавил к этой сумме кучу маленьких подарков от себя лично.

Остаток дня он провел вместе с Брендальфом, выкупая свои личные вещи. К ужину любимое кресло Бульбо стояло на своем привычном месте. Корнебольная коллекция попала в руки двоюродной сестры Бульбо — Моченции Рюкзак-Банкинс. Ему пришлось выложить кучу денег, как за новую коллекцию, но даже, несмотря на это, Рюкзак-Банкинсы так никогда и не простили Бульбо того, что он «забрал» основную долю средств, которые они копили на пенсию.

При всем при том Бульбо вдруг понял, что потерял гораздо больше, чем какое-то кресло или коллекционные сувениры, — от него отлипла былая репутация неудачника. Он получил золотую клубную карту пансионата «Потайная Долина». Его уважали гномы, волшебники, эльфы, орлы и все гигантские лебеди, которым случалось проходить через Воббитон. Он был уже не тем, что раньше. Он перестал быть нудным, мелочным и бесхарактерным неудачником. Его и теперь считали «странным», но не таким «странным», какими обычно считали всех Дорков. А скорее, странным в значении «непредсказуемый» или даже «опасный». Другие воббиты уже не подшучивали над ним и предусмотрительно избегали ссор.

Однако, будучи богатым, Бульбо плевать хотел на то, что о нем могут подумать. У него появилось много дорогих увлечений и привычек, но он держал их в секрете. Можно было подумать, что он живет тихой и неприметной жизнью. Своим эльфийским армейским ножом он открывал консервные банки и откупоривал винные бутылки, а кольчугу одолжил музею, который сам же и построил для списания налогов. Свое золото Бульбо тратил в основном на организацию загородных пикников, но большую часть сокровищ ему пришлось раздать по Воббитону, чтобы его не так часто донимали. Волшебное кольцо он спрятал в надежном тайном месте, но все равно без конца о нем думал. Каждый раз, когда он выходил из дома, ему не давало покоя странное ноющее чувство. Похожее ощущение возникает на полпути в аэропорт, когда вдруг начинаешь сомневаться, не забыл ли ты закрыть входную дверь.

Бульбо начал писать книги для детей — обычное занятие известных личностей. Соседи страшно ему завидовали и недоверчиво качали головой, приговаривая: «Везет же всяким!» Но, несмотря на это, он был счастлив до конца своих дней. А надо сказать, что прожил Бульбо неестественно долгую жизнь.

Как-то раз, осенью, несколько лет спустя после описанных выше приключений, Бульбо услышал стук в дверь. Это был Брендальф. Не дожидаясь приглашения войти, он прошел в комнату и налил себе мартини. С ним был Брякин.

— Проходите! — с опозданием воскликнул Бульбо.

Своим зорким взглядом Брякин заметил, что Бульбо обновил обстановку в квартире, причем не без помощи дизайнера. Бульбо, в свою очередь, отметил, что Брякин начал усиленно ухаживать за своей бородой, заплетая ее в косы.

Брякин похвастался перед Бульбо, что Новые Улучшенные Финансовые Инициативы КузнецФонда процветают как никогда раньше, и повсюду открываются новые филиалы. В Воббитоне даже был один перекресток, где на каждом из четырех углов располагалось по отделению КузнецФонда.

Брякин рассказал, что Озерный Город тоже далеко не бедствует. Несмотря на то что шериф Барт арестовал Мэра за хищение казенных средств, в памяти озерных жителей он навсегда остался как Мэр, Построивший Новый Озерный Город.

— Сбылась его мечта — оставить после себя достойное наследие! — сказал Бульбо.

— А как же! — согласился Брендальф. — И все из-за того, что я уговорил Нудина взять тебя в качестве консультанта.

— Ты, наверное, шутишь? — удивился Брякин. — Ты хочешь сказать, что все это благодаря Бульбо? Банкинс, не обижайся, но ты самый обычный, тупой, слабосильный, трусливый и неуклюжий коротышка. Всем известно, что все наше предприятие — это заслуга Нудина!

— Да брось ты! — сказал Брендальф. — Нудин не мог даже бороду самостоятельно расчесать. Без помощи Бульбо он бы ни за что не завладел сокровищами. Ты же помнишь! Твой начальник был еще тем кретином!

— Брендальф прав, — согласился Бульбо. — Он не позаботился об оружии, не разработал четкого плана убийства дракона, он даже понятия не имел, как войти внутрь горы. А ты еще будешь доказывать, что он не идиот!

— Да как ты смеешь о нем так говорить? Он был моим двоюродным братом! И к тому же он умер!

— И слава богу! — смеясь ответил Бульбо и протянул Брякину мартини.

1

Аллюзия на популярные американские стихи-лимерики непристойного содержания. (Здесь и далее примеч. пер., если не указано иное.)

2

Аллюзия на имя американской актрисы Глен Клоуз.

3

Аллюзия на название американского фильма «Гленгарри Глен Росс».

4

Перевод С. Бондаренко.

5

Аллюзия на название американского фильма «Глен и Гленда».

6

Перевод С. Душкевича. (Примеч. ред.)

7

Перевод С. Душкевича. (Примеч. ред.)

8

Перевод С. Душкевича. (Примеч. ред.)

9

Перевод С. Душкевича. (Примеч. ред.)

10

Перевод С. Душкевича. (Примеч. ред.)

11

Перевод С. Бондаренко.

12

Перевод С. Бондаренко.

13

Перевод С. Душкевича. (Примеч. ред.)

14

Перевод С. Душкевича. (Примеч. ред.)

15

Перевод С. Душкевича. (Примеч. ред.)

Content

Пол Эриксон
Воббит

~~~

Глава 1 Незваные гости

Глава 2 Бараний шашлык, $2,95 за фунт

Глава 3 Привал

Глава 4 По горам, по долам

Глава 5 Загадки с Дорком

Глава 6 О том, как по-разному можно поджарить мясо

Глава 7 Необыкновенное пристанище для обыкновенного воббита

Глава 8 Парни против пауков

Глава 9 На плоту из пивных бочек

Глава 10 Это сладкое слово — халява

Глава 11 У двери, под ковриком

Глава 12 Шпионские игры

Глава 13 Одни дома

Глава 14 Огненная вода

Глава 15 Переменная облачность, местами возможна битва

Глава 16 Тать в ночи

Глава 17 Битва Шести или Семи Армий

Глава 18 Долгие проводы

Глава 19 Тот, кто смеется последним

1