Сергей Зверев

Странник выходит на связь

Маргарита Белоусова была обычной девушкой, каких в столице Карачаево-Черкесии было немало. Училась в школе на «хорошо» и «отлично», посещала музыкальную школу и секцию легкой атлетики. Не пила, не курила, не имела пагубных пристрастий. В общем, обычная среднестатистическая девушка семнадцати лет. Не будучи писаной красавицей, Маргарита относилась к своей внешности вполне спокойно, считая, что не только в красоте дело. Впрочем, в школе за ней ухаживали мальчики и даже дарили цветы. А потом в ее жизнь ворвался Ахмед. К тому времени Маргарита уже училась в институте на втором курсе…

В тот день она зашла в обувной магазин, где собиралась присмотреть себе босоножки – на дворе стояла весна в самом разгаре, лето обещало быть жарким. Он стоял у кассы, и Маргарита сразу обратила на него внимание. Высокий, красивый, с хорошо развитой мускулатурой, парень был похож на Аполлона. На нем были синие джинсы и тонкая кожаная куртка, из-под которой выглядывала светлая футболка. Наличие дорогих часов и золотой печатки говорило о том, что парень не бедствовал. Ахмед тоже заметил девушку и, забыв получить сдачу, стал откровенно разглядывать незнакомку. Маргарита засмущалась и постаралась быстрее скрыться в женском отделе обуви. Но не тут-то было. Через минуту парень появился снова.

– Скажите, а у вас в городе все такие красавицы? Или я повстречал богиню? – было первое, что услышала от него девушка.

Она подняла голову и посмотрела на Ахмеда. В его темно-карих глазах отражались солнечные зайчики, а может быть, ей тогда показалось, она и сама не знала. Маргарита почувствовала, что ее будто бы обдали сначала кипятком, а потом вылили ушат ледяной воды. Парень, стоящий перед ней, действительно был потрясающе красив и отлично сложен, более того – красноречив. Его голос журчал как горный ручей. Обычно парни при знакомстве выпендриваются, но Ахмед был не таким. Он не пытался навязываться или острить, или смешно шутить, или вести себя откровенно нагло. Наоборот, он вел себя достойно.

– А вы что, не местный? – спросила Маргарита, когда прошел первый приступ жара и холода.

– Нет. Я приехал к своему дяде. Сулейманов его фамилия. Знаете такого?

Фамилия была распространенная, и поэтому Маргарита не задумываясь ответила положительно:

– Знаю.

– Меня зовут Ахмед. А вас как?

– Маргарита.

Девушка, желая показаться независимой, непринужденно вертела в руках очередную пару босоножек, но чувствовала, что казаться спокойной у нее плохо получается. Парень как будто бы гипнотизировал ее своим взглядом.

– Красивое имя. По-моему, есть такие цветы, – Ахмед отвел в сторону задумчивый взгляд.

– Маргаритки, – помогла ему девушка.

– Да, да. Точно, маргаритки, – обрадовался Ахмед.

С того дня они почти не расставались. Он встречал ее из института – у него была своя машина, – вечером подвозил до дома. Маргарите все нравилось в этом молодом человеке – за исключением того, что он практически ничего не рассказывал о себе. Наоборот, больше интересовался жизнью Маргариты: есть ли у нее родственники, где работают родители и так далее. Девушка с удовольствием рассказывала о своей жизни, не придавая столь чрезмерному интересу со стороны парня никакого значения. А зачем? Ведь и так все хорошо. Зачем заморачиваться? Они вместе, он ей нравится – и это главное.

Так прошла неделя, наступили выходные. Еще в пятницу Ахмед предложил съездить «на природу», где они будут только вдвоем. Походить у подножия гор, насобирать цветов. А чтобы им никто не мешал, он предложил оставить эту поездку втайне от всех, да к тому же по дороге они отключили телефоны. В этот воскресный день погода выдалась прекрасная. Ярко светило солнце, дул легкий теплый ветерок. В общем, все располагало к тому, чтобы молодые люди с удовольствием провели вместе несколько часов на природе. В этот день Маргарита надела красивое платье, которое приобрела недавно на майские праздники. И пусть это была всего лишь прогулка «на природе», но ей так хотелось понравиться своему парню. После недели встреч она уже считала его своим парнем.

– Ты сегодня отлично выглядишь, – встретив Маргариту в условленном месте, сказал Ахмед.

От девушки не укрылось то, что сегодня ее парень был какой-то задумчивый. Почти всю дорогу он молчал и отвечал только на ее вопросы. Маргарита даже подумала, что она сама могла чем-то его обидеть, но, перебрав все возможные варианты в голове, решила, что это не так. Ведь она сделала так, как он просил, – не сказала никому, что отправляется сегодня за город. Когда Ахмед предложил отключить телефоны, она не задумываясь согласилась. «Нет, здесь что-то другое», – подумала девушка.

Как раз в этот момент они свернули на узкую дорогу, ведущую к горам. Остановив машину на цветущей поляне, Ахмед посмотрел на Маргариту, улыбнулся и наклонился к ней, одновременно протягивая правую руку за ее спину. Это был волнующий момент для девушки, так как до этого момента они еще не целовались. Когда его лицо приблизилось настолько, что она могла слышать его дыхание, Маргарита закрыла глаза. В следующий момент она ощутила резкую боль в районе шеи и почувствовала, как в ее тело вошло что-то острое. Открыв глаза, девушка хотела что-то сказать, но тут перед ее глазами все поплыло, и она потеряла сознание…

Спустя шесть месяцев. Пятигорск, железнодорожный вокзал, 12 часов дня

Возле здания вокзала, где были припаркованы порядка двадцати машин, стояла неприметная серого цвета «девятка» с затемненными стеклами. В этой машине сидели двое мужчин и одна девушка.

Мужчины были кавказской национальности. Обоим было не больше тридцати, и где-то они даже были похожи друг на друга. Оба черноволосые, кареглазые. Только вот у одного из них была небольшая борода, да на висках кое-где просматривалась проседь. Его звали Махмуд. Он был спокойным, уравновешенным, в нем чувствовались уверенность и сила. Второй же был полной его противоположностью, эдакий «непоседа». Он постоянно что-то крутил в руках – обычно это были четки или сотовый телефон. Его звали Джафар. Они сидели на передних сиденьях и совсем не обращали внимания на расположившуюся сзади девушку. Но это ее мало интересовало. Вернее сказать, что ее вообще ничто не интересовало. Она смотрела на все происходящее отстраненным взглядом.

– Мы уже полчаса здесь сидим и только привлекаем к себе внимание. Не пора ли уже все закончить и свалить отсюда? – проговорил Джафар.

– Не пора, – не поворачивая головы, ответил Махмуд.

– Чего мы ждем? Посмотри, сколько народу! – Джафар показал рукой на двери вокзала, откуда стали выходить люди с чемоданами и дорожными сумками.

– Через пятнадцать минут приедет электричка из Кисловодска, на которой должны привезти детей для экскурсии. Вот тогда и начнем, – коротко объяснил Махмуд, осматривая цепким взглядом территорию вокруг вокзала.

Прошло еще десять минут, и Махмуд, посмотрев на часы, повернулся к девушке. Положив ей руку на плечо, он сказал:

– Тебе пора. Ты знаешь, что нужно делать?

– Да. – Девушка подняла пустые глаза и посмотрела на мужчину с бородой. – Мне надо пойти на первый перрон и сесть на лавочку.

– Все верно. Молодец, девочка. Ну, все, иди. – Махмуд открыл дверь и выпустил пассажирку на улицу.

Синие джинсы, майка с коротким рукавом и наброшенный на плечи вязаный свитер ничем не выделяли ее из общей толпы. Обычная студентка, каких на вокзале было немало. Обогнув здание вокзала, девушка скрылась за углом.

– Иди! – приказал Махмуд. – Камера у тебя?

Джафар оттопырил край легкой куртки и продемонстрировал дорогую видеокамеру.

– Снимай все от начала до конца.

– Помню, – ответил Джафар и, хлопнув дверью, отправился вслед за девушкой.

Махмуд посмотрел на часы. До прибытия электрички оставалось три минуты. Он достал небольшое устройство, по внешнему виду напоминавшее сотовый телефон. Только у этого устройства отсутствовал экран. Махмуд, не отрываясь, продолжал смотреть на секундную стрелку, которая отсчитывала время….

Вывернув из-за угла, Джафар увидел, что девушка подошла к лавочке на перроне и, присев на нее, положила себе на колени дамскую сумочку. «Пока все идет как надо», – подумал Джафар и подошел к газетному киоску. Разглядывая печатные издания, он незаметно включил видеокамеру и направил ее на девушку.

На перроне собралось немало народу, среди которого в основном были молодые люди и мамаши с детьми. Неожиданно Джафар увидел, как двое постовых, прогуливающихся по перрону, остановились возле девушки. По их жестикуляции Джафар понял, что они спросили у нее документы. Девушка сидела без движения и никак не реагировала. Один из милиционеров нагнулся к девушке и, взяв ее за руку, стал увлекать за собой. Джафар напрягся. Электричка из Кисловодска медленно подъезжала к перрону. Никто уже не обращал внимания на милиционеров и девушку, все взгляды были устремлены на подходящие вагоны. Джафар не слышал, о чем разговаривали постовые, но было понятно, что они хотят проводить девушку в отделение. Она не сопротивлялась. Пройдя несколько шагов, девушка неожиданно остановилась и стала озираться по сторонам. Теперь в ее глазах не было той отрешенности, что была раньше. Она как будто бы пришла в себя. Дернув рукой, заставила милиционера отпустить ее. В это время прибыла электричка, двери вагонов открылись и на перрон начали выходить пассажиры. Три молодые женщины стали помогать детям лет десяти-двенадцати выйти из вагона. Джафар напрягся, наблюдая за происходящим…

Милиционеры отреагировали на жест девушки по-своему. Они решили, что она собирается убежать. Один из них снова схватил ее за руку, а второй бесцеремонно подтолкнул ее вперед. И в этот момент раздался взрыв. Джафар видел, как в воздух полетели милицейские фуражки и разорванная в клочья дамская сумочка. Потом все заволокло дымом. Через секунду перрон огласился громким криком раненых. Пассажиры, которые находились вне зоны действия взрыва, бросились бежать, сметая все на своем пути. Началась паника. Джафар продолжал стоять возле киоска, снимая все происходящее на видеокамеру. Он вел себя спокойно, зная, что первые минуты после взрыва люди пребывают в шоке и не замечают никого вокруг. Ему оставалось сделать несколько самых главных кадров. Вот наконец дым от взрыва рассеялся, открывая ужасную картину. На перроне лежали убитые и раненые. На месте, где только что стояли милиционеры, зияла глубокая выбоина. Кругом – кровь и обезображенные человеческие тела.

Выключив камеру, Джафар, оглянувшись по сторонам, направился к стоянке. Через минуту серая «девятка» влилась в общий поток машин на городских трассах…

* * *

– Как все прошло? – спросил Асламбек Тотоев своих подчиненных, когда они появились в его «кабинете».

– Все как по нотам, – за двоих ответил Джафар, нервно вертя в руках белые четки. Махмуд покосился на подельника.

– Оставьте кассету и идите отдыхать. Завтра вам предстоит выполнить еще одно задание. Поедете в Ставрополь, – сказал Асламбек, поглаживая бороду.

– Опять теракт? – усмехнувшись, поинтересовался Джафар.

– Завтра все узнаете, – отмахнулся Асламбек, давая понять, что разговор окончен.

* * *

Валентин Дробышев возвращался из армии. Его служба проходила на Дальнем Востоке, и поэтому ему пришлось трястись в плацкартном вагоне целую неделю. Но все равно парень был счастлив. Ведь дома его ждали не только родители, но еще и любимая девушка Татьяна. В их станице под Пятигорском они с Татьяной учились вместе в школе, потом вместе пошли в один из техникумов Пятигорска, откуда Валентина и призвали в армию. Год службы пролетел быстро. Конечно же, были и трудности, но ему не привыкать. Он вырос в многодетной семье, где с самого раннего детства сама жизнь заставляет не пасовать перед трудностями. За время службы Валентину удалось кое-что скопить на дембель, и поэтому, сойдя с поезда в Минеральных Водах, он взял такси, чтобы поскорее приехать домой и увидеть своих близких и любимую девушку. Таксистом оказался веселый разговорчивый карачаевец, который согласился доставить отслужившего дембеля «в лучшем виде». Из предложенных Валентином денег он взял лишь половину.

– Этого хватит. Мы же земляки! – Таксист хлопнул парня по плечу.

По дороге Валентин позвонил домой и сказал, что скоро будет. Но его обещанию не суждено было сбыться…

Проезжая мимо очередного горного селения, таксист спросил разрешения на минутку заехать к родственнику. Как ни не хотелось Валентину терять драгоценное время, но все-таки пришлось согласиться – ведь таксист и так вез его за символическую плату. На улице начинало смеркаться, когда они подъехали к одному из домов селения.

– Пойдем, со мной зайдешь. А то как-то неудобно, – предложил водитель.

– Я тебя здесь подожду. Только давай побыстрее, – попросил Валентин.

– Нет, брат, так не пойдет. Меня родственники неправильно поймут. Скажут, такого человека оставил за порогом… Прошу, пойдем, дорогой, – продолжал настаивать на своем таксист.

Валентину ничего не оставалось делать, как согласиться, иначе водила не отвяжется.

Открыв дверь, таксист пропустил вперед солдата. Когда Валентин оказался в освещенной комнате, перед ним предстала следующая картина. На расстеленном на полу ковре стоял низкий столик, за которым сидели три человека. Двоим из них было под сорок, третьему не больше двадцати. У двоих постарше на коленях лежали автоматы. На столе стоял круглый чайник и четыре расписные пиалы.

В первые секунды Валентин оторопел. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что перед ним самые настоящие боевики.

– Присаживайся, дорогой, – пригласил тот, что был постарше.

Валентин за всю свою жизнь не раз попадал в опасные ситуации, где силы были неравны, но никогда не испытывал страха. А сейчас он почувствовал, как его охватило неприятное чувство. На ватных ногах он прошел к столику. Далее события развивались, как в замедленном кино. Боевики задали всего несколько вопросов: где служил, где живешь, умеешь ли обращаться с оружием?

Спустя некоторое время Валентин все-таки смог взять себя в руки.

– Меня дома ждут родственники. Нам пора, – он посмотрел на боевиков, но те никак не отреагировали.

Зато отреагировал таксист. Валентин услышал его шаги за спиной и хотел было повернуться, но тут же почувствовал, как ему в шею что-то воткнулось. А еще спустя мгновение перед глазами все поплыло и он потерял сознание…

Спустя шесть месяцев. Ставрополь, Центральный рынок

В этот день на Центральном рынке Ставрополя проводилась медовая ярмарка, поэтому народу здесь было больше обычного. Мест на стоянке не хватало, и машины буквально облепили рынок со всех сторон. Лето в этом году выдалось жарким и затяжным. Несмотря на то что на дворе уже была середина сентября, показания термометра не опускались ниже тридцати градусов. Недалеко от автобусной остановки стояла ярко-желтая «Газель»-маршрутка номер тринадцать. Маршрутки на рынке обычное явление, поэтому никто не обращал на нее внимания. Стоит, ну и пусть. А почему не едет, никому не интересно. Может, сломалась. На самом же деле маршрутка являлась только прикрытием, но об этом не знал никто, кроме тех, кто находился внутри. Их было трое – двое кавказцев и один русский парень. Кавказцев звали Джафаром и Махмудом, а русского парня – Валентином.

– Как ты думаешь, осечки не будет? – Джафар кивнул на Валентина, который сидел, опустив голову.

– Тебе какая разница? Мы за это не отвечаем. Не получится – пусть Асламбек с профессора спрашивает. А наше дело маленькое. Мы привезли «зомби» на место, как было сказано. Сейчас мы запустим его на рынок, а там будет видно… – Минуту помолчав, Махмуд спросил: – А с чего это ты вдруг засомневался?

– Да вчера, когда с этой девчонкой «работали», мне в последний момент показалось, что она как будто бы пришла в себя и все поняла.

– Это в Пятигорске, что ли, на вокзале?

– Да. А где же еще?

– Теперь уже неважно. Дело сделано, остальное нас не волнует.

– Не скажи, – не согласился Джафар. – Если что-то пойдет не так, нам надо будет ликвидировать «зомби». А как это сделаешь тут? – Джафар показал на рынок. – Здесь же наверняка ментов больше, чем покупателей.

– Не гони волну раньше времени. По ходу дела будет видно. – Махмуд повернулся к Валентину: – Готов?

Парень, который на протяжении всего разговора сидел с опущенной головой, посмотрел на кавказца. Его взгляд был бессмысленным. Настоящий «зомби».

– Пора. – Махмуд хлопнул Валентина по плечу и открыл дверь.

Парень взял спортивную сумку и, выйдя из машины, направился к центральному входу на рынок. Ему навстречу попадались люди; кто-то даже толкнул его, но Валентин не обратил на это никакого внимания. Он шел вперед навстречу своей смерти…

– Давай за ним. Его нельзя оставлять одного, – скомандовал Махмуд. Видимо, слова Джафара все же посеяли в нем сомнения.

– Уже иду, – напарник вышел из машины и двинулся за Валентином, который уже мелькал у входа.

Центральный рынок Ставрополя разделялся на две части. Одна его половина была покрыта прозрачной крышей, а вторая находилась под открытым палящим солнцем. Валентин прошел открытую часть пространства и вошел внутрь здания. Прямо от входа начинались торговые ряды, состоящие из небольших одинаковых палаток, расположенных по обе стороны зала. Толпа покупателей медленно передвигалась от одной палатки к другой. Кто-то что-то выбирал, кто-то просто смотрел, а кто-то уже расплачивался за покупку. Справа от входа находился полицейский пост – небольшая будка с решеткой на единственном окне, сверху прикреплена вывеска «Полиция». Через окно можно было наблюдать одного из представителей власти. Два молодых сержанта стояли возле будки и наблюдали за входящими и выходящими покупателями. Валентин остановился у входа и поставил сумку на пол. Сержанты сразу обратили на него внимание, но с места не тронулись.

Джафар успел догнать Валентина уже у самого входа, и когда тот ставил свою сумку на пол, он уже поднимался по лестнице на второй этаж. Джафар знал, что до начала теракта осталась всего пара минут, и поэтому спешил занять удобную позицию. Ему на глаза попалась чугунная урна старого образца. Возле нее и остановился Джафар. «В случае чего за ней можно будет укрыться», – подумал боевик и оглянулся на Валентина, который уже нагнулся к сумке…

Сержанты все же решили проверить у парня документы. Что-то в его поведении показалось им подозрительным – может, то, что он был с большой походной сумкой, а может, то, что он остановился прямо у самого входа и мешал остальным проходить в зал. Минуту понаблюдав за странным парнем, сержанты не спеша направились в его сторону. Если бы они тогда знали, что случится через мгновение, они бы, наверное, не были бы так беспечны…

Валентин заметил стражей порядка, как только зашел в зал. Он быстро оценил обстановку и решил, что время у него пока есть. В голове маленькими молоточками стучали слова Асламбека: «Ты должен войти в здание рынка, быстро оценить обстановку, а потом…», и дальше все по плану, который Валентин знал как таблицу умножения. Когда между ним и полицейскими осталась всего пара метров, Валентин выхватил из сумки автомат Калашникова и дал по полицейским короткую очередь. Все пули попали в цель. Ноги сержантов подкосились, и они повалились на бетонный пол.

Не останавливаясь, Валентин приподнял автомат и снова дал короткую очередь. Послышались звон стекла и крик дежурного. Пуля пробила ему челюсть. Все произошло быстро, и поэтому никто из покупателей не успел среагировать. Это было только на руку Валентину. Сделав полуоборот, он направил свой автомат на торговые ряды. И в этот момент раздался женский крик. Он послужил сигналом для остальных. Люди наконец поняли, что происходит, и бросились кто куда. Основная толпа, конечно же, кинулась к выходу, но тут их встретил град пуль, выпущенных Валентином. Человек десять рухнули, сраженные выстрелами; остальные бросились в сторону, подальше от смертельно опасного выхода. Валентин двигался как робот. Если бы кто-то в тот момент посмотрел в его глаза, то ничего, кроме пустоты, не увидел бы. Продолжая стрелять, Валентин водил автомат уверенными движениями из стороны в сторону.

Спрятавшись за чугунную урну, Джафар снимал все происходящее на видеокамеру. Он видел, как у Валентина кончились патроны, но это его не остановило. Выхватив штык-нож, парень пошел в атаку. Широкое лезвие вонзалось в человеческие тела, оставляя после себя убитых и раненых. Теперь картина выглядела ужаснее, чем в первые минуты теракта. Валентин, весь в крови, махал штык-ножом направо и налево. Девушка, схватив маленького ребенка – видимо, своего сына, – попыталась убежать, но около очередной палатки образовалась человеческая пробка, люди не могли протиснуться сквозь узкий проход. Валентин сделал шаг в ее сторону и вонзил свое оружие под правую лопатку девушки. Хлынула кровь. Раненая стала задыхаться – скорее всего, у нее было пробито легкое. Ребенок закричал, а люди в ужасе полезли по головам друг друга. Неизвестно сколько времени еще могло продолжаться это кровавое побоище, если бы в дверях не появился еще один полицейский. Прозвучали два выстрела, и Валентин рухнул на залитый кровью пол. Наступила тишина. Время как будто остановилось. Убегающие люди, оглядываясь, косились на лежащего убийцу.

Джафар, продолжая снимать, достал из кармана портативное устройство, и в тот момент, когда любопытные покупатели окружили лежащий на полу труп Валентина, нажал на кнопку. Прозвучал взрыв….

* * *

В штабе российской контрразведки собралось восемь человек. Здесь были и генерал-майоры, и генерал-лейтенанты, и генерал-полковники. Каждый из них командовал определенной силовой структурой, начиная от МВД и заканчивая контрразведкой.

Сейчас на повестке дня был только один вопрос: как остановить серию терактов, прокатившихся по стране месяц назад.

Первым взял слово генерал-лейтенант Кутасов.

– Вам всем известно, что за последний месяц на территории России произошло шесть терактов, два из которых случились в столице. В большинстве случаев террористами-подрывниками оказывались представители русскоязычного населения, а проще говоря, наши с вами сограждане. В Пятигорске это была девушка-студентка. В Волгограде – это опять девушка, того же возраста. В Ставрополе – отслуживший срочник, который по непонятным причинам не доехал домой, а через полгода оказался на Центральном рынке с автоматом и поясом шахида. Прошу обратить внимание на то, что это были не чеченцы или ингуши, которых мы привыкли видеть главными действующими лицами в терактах. Нет. Это были славяне.

Генерал-лейтенант Кутасов обвел всех грозным взглядом. По своей должности он был старше остальных. Кроме того, его ведомство занималось непосредственно выявлением террористов, обнаружением их баз и уничтожением исполнителей. Остальные ведомства только помогали ему в этом по мере возможности.

– Какие будут мнения на этот счет? – Кутасов достал из стола красивую резную шкатулку, в ней хранилась трубка, которую он курил уже много лет.

– Предлагаю провести зачистки на территории Чечни, – первым высказался генерал-майор МВД Добровольский. – Подобная база подготовки террористов может быть только на территории Чечни.

– Что это нам даст? В последнее время ваши зачистки являются не более чем раздражителем для местного населения. Конкретных результатов никаких, зато есть обиженные со стороны мирного населения Чечни. А это уже повод для нападок прессы. Нет, ваши зачистки сейчас будут некстати. – Генерал-лейтенант Кутасов чиркнул спичкой, и через секунду по кабинету разнесся приятный запах хорошего табака.

– По нашим сведениям, на территории Ставропольского края работает хорошо подготовленная группа, занимающаяся похищением людей, которые впоследствии и становятся террористами. Не исключено, что на территории края существует база, где и готовят «зомби», – включился в разговор генерал-майор ФСБ Наумов.

– «Зомби»? – удивленно переспросил генерал-лейтенант Кутасов.

– В крови молодых людей, совершивших теракт, наши специалисты нашли препарат, который использовался в западных спецслужбах для подавления психики. Этим препаратом можно регулировать сознание человека, делая из него или бесстрашного солдата, или послушное животное. Все зависит от дозировки, – пояснил Наумов.

– Во-от! – Кутасов поднял палец. – Из этого мы можем сделать вывод, что боевики уже не используют свои излюбленные методы исламской обработки. Они решили пойти более коротким путем, а именно, похищая людей на территории России, нашпиговывают их химией и отправляют на смерть. Соответственно, если боевики решили использовать для этого людей со славянской внешностью, вычислить их будет практически невозможно. Значит, нужно выйти на саму базу и уничтожить ее к чертовой матери! – не выдержал Кутасов и стукнул кулаком по столу.

Слово взял генерал из Федеральной службы разведки:

– В Москве скоро будет проводиться ежегодный фестиваль «Ретро-FM», где будут присутствовать не менее десяти тысяч поклонников старой музыки. Кроме того, туда прибудут представители западных групп.

– К чему эта реклама? – недовольно спросил Кутасов.

– По нашим сведениям, как раз на это время боевиками готовится серия терактов в Москве. Не исключено, что один из них может быть устроен как раз на этом самом фестивале, – пояснил генерал.

– Когда, ты говоришь, будет проводиться этот фестиваль? – уже другим тоном спросил Кутасов.

– Осталось полтора месяца.

– Маловато, – протянул Кутасов и тут же, громко хлопнув в ладоши, сказал: – Завтра жду всех с конкретными предложениями по этому вопросу. Времени у нас, сами понимаете, нет, так что до завтра каждый из вас должен собрать всю имеющуюся по этому вопросу информацию. Потом мы вместе подумаем, как быть. Если у кого-то возникнут предложения, с радостью их рассмотрим.

На этом собрание закончилось, и генералы разошлись по своим кабинетам.

* * *

Капитан Роман Никонов проснулся в этот день раньше обычного. Открыв глаза, он посмотрел на лежащую рядом Марию, свою любимую женщину и гражданскую жену. Они жили вместе уже несколько лет, расписываться пока не собирались, и обоих такое положение дел вполне устраивало.

Роман понял, что уснуть больше не получится, и решил потихоньку вылезти из-под одеяла, чтобы пойти на кухню. Но только он откинул край одеяла, как тут же был захвачен в цепкие объятия Марии.

– Куда это вы собрались, товарищ капитан?

– Да вот не спится что-то. Пойду на кухню, чайник поставлю.

– Я тоже, похоже, выспалась, – сладко потянулась Мария.

Через пять минут они уже сидели на кухне и пили чай.

– Как я люблю, когда ты дома, а не в своих командировках, – погладив мужа по руке, сказала Мария.

Спустя некоторое время, провожая Романа в коридоре, она спросила:

– Надеюсь, ты сегодня недолго?

– Не знаю. А что?

– Последние теплые деньки на дворе. Я думала, может, вечером пойдем в парк, погуляем… А то когда еще выберемся?

– Посмотрим, – Роман поцеловал жену в щеку. – Сама знаешь, с нашей службой ничего загадывать нельзя.

– Да знаю… – вздохнула Мария, закрывая за мужем дверь.

Выйдя из подъезда, капитан на секунду остановился, вдохнул полной грудью, резко выдохнул и только после этого отправился на службу.

Воинская часть, в которой Роман вот уже несколько лет служил ротным спецназа, находилась неподалеку от дома, поэтому капитан Никонов предпочитал добираться до нее пешком. Он любил свой маленький город, в котором родился и вырос. И часто сожалел о том, что не всегда получалось погулять по его скверам и улицам. «Это Мария хорошо придумала, выбраться сегодня в город», – подумал Роман, пересекая проезжую часть.

Неожиданно слева завизжали тормоза. Черный джип остановился буквально в нескольких сантиметрах от ноги капитана. Ротный медленно поднял голову и посмотрел на шофера, который уже выбирался из внедорожника.

– Ты что, падла, не видишь, куда идешь?! Да за таких, как ты, нормальных людей в тюрьму сажают!

Ротный посмотрел по сторонам. Двое прохожих лишь слегка повернули голову в его сторону, но, услышав, как ругается шофер джипа, поспешили ретироваться. А тот тем временем продолжал орать, угрожающе надвигаясь на Романа.

«Не местный», – сразу определил капитан. Дело в том, что каждый житель их маленького городка отлично знал, к каким войскам относятся люди в форме, на которой нет знаков различия. И только проезжавший мимо дилетант мог высказать подобные оскорбления в адрес человека в такой форме.

Никонов старался не нарушать Правила дорожного движения. Вот и сегодня он точно знал, что стал переходить дорогу на зеленый свет. И все претензии водителя внедорожника были лишь «понтами», рассчитанными на лоха.

– Ну, что молчишь? Оглох, что ли?! Я говорю, какого хрена под колеса лезешь?!

Ротный дождался, пока расстояние между ними не сократится до минимума, и только тогда решил ответить. Он не любил привлекать к себе лишнее внимание, поэтому постарался сделать все как можно тише. Когда до шофера оставалось меньше метра, Роман сделал шаг вперед, успевая при этом перехватить кисть орущего. Один поворот руки – и шофер внедорожника уже крутился на месте от острой боли в запястье.

– Мужик, ты чего?! Отпусти руку! – Только что сыпавший угрозами водитель наконец понял, что не на того нарвался.

– Значит, так, горлопан, – голос ротного был спокойным. – Сейчас ты садишься в свою машину и делаешь так, чтобы я тебя больше не видел.

– Договорились! Только руку отпусти! – продолжал «танцевать» шофер.

Никонов, будучи человеком честным, поверил водителю на слово и отпустил его руку. Но в следующую минуту произошло то, чего он никак не ожидал. Водитель отскочил на безопасное расстояние, выхватил пистолет и стал им размахивать.

– А теперь что скажешь, урод?! Теперь твои приемчики не сработают?! Сейчас ты у меня будешь танцевать! – зло произнес он и выстрелил под ноги ротному.

Пуля отрикошетила и ушла куда-то в сторону. Роман понял, что перед ним очередной сумасшедший, которому выдали разрешение на ношение оружия. Судя по выстрелу, пистолет был боевой, а значит, надо было срочно что-то предпринимать, так как этот идиот следующим выстрелом мог кого-нибудь задеть. Ротный решил пойти на обман.

– Смотри, чтобы тебя машина не зацепила, – Роман показал на дорогу сзади мужчины с пистолетом.

Это сработало. На мгновение человек отвел взгляд от ротного, но этого хватило, чтобы в следующую секунду капитан Никонов оказался возле него. Точным ударом он сначала выбил пистолет, а потом, растопырив пальцы, ударил ими в грудь водителя джипа. Глаза буяна помутнели, и он стал оседать на асфальт. Открыв дверь внедорожника, Роман затолкал туда его владельца, потом, подобрав пистолет, отсоединил обойму и зашвырнул ее в ближайший кустарник. Пустой пистолет он бросил в открытое окно джипа.

– Вот так-то лучше, – отряхивая руки, сказал ротный и как ни в чем не бывало продолжил свой путь в часть.

* * *

Роман появился в расположении части, когда там уже шла утренняя физическая подготовка. Взводные гоняли своих подчиненных по полосе препятствий. Не торопясь, ротный поднялся на свой наблюдательный пункт в виде площадки на двухметровой высоте. Через минуту рядом с ним оказался взводный Федор Сидоров, с которым Роман дружил уже несколько лет.

– Здорово, командир! – весело поздоровался Федор.

– И тебе не хворать.

– Какой-то злодей уже успел испортить тебе настроение? Убил бы гада! – Сидоров погрозил кулаком кому-то невидимому.

Ротный покосился на друга, но ничего не ответил. Действительно, утренний инцидент на дороге оставил неприятное ощущение, но вспоминать, а уж тем более обсуждать его, Роман не хотел.

– Пойду с бойцами позанимаюсь, – спускаясь со своего «постамента», сказал он.

Федор недоуменно посмотрел вслед уходящему командиру. Он знал его уже не первый год и понимал, что, видимо, сейчас не время для душевного разговора. «Наступит момент – сам все расскажет», – подумал взводный и последовал за командиром, зная, что означают его слова: «Пойду с бойцами позанимаюсь».

Никонов появился перед солдатами как раз в тот момент, когда они только закончили преодолевать полосу препятствий.

– Что, устали?

Бойцы, тяжело дыша, только кивнули в ответ.

– Понимаю, – протянул ротный, усмехнувшись. – Хочу в который раз пояснить вам, что такое на самом деле боец спецназа. – Капитан Никонов оглядел неровный строй своих молодых бойцов. – Боец спецназа – это человек, который должен всегда быть готовым работать за гранью своих возможностей. В любой ситуации, будь то мирная жизнь или боевые действия. Как говорится, в жизни всегда есть место подвигу. И это не простые слова. Особенно сейчас, когда многие мужчины стараются пройти стороной, увидев, как, к примеру, какие-нибудь отморозки грабят женщину. Но не об этом сейчас. Очень хотелось бы надеяться, что каждый из вас правильно поступит в такой ситуации. Я хочу рассказать вам, что значит работать за гранью своих возможностей. Бывает такое состояние, когда кажется, ты выложился на все сто и сил уже ни что не хватит. И вот тогда надо собрать в себе остатки сил, стиснуть зубы и сделать то, что обычному солдату или бойцу не сделать никогда. Именно в этом и заключается секрет бойца спецназа. Он должен быть намного выше всех остальных. Но скажу вам сразу, что подобное состояние не возникает по щучьему велению. Его надо добиваться ежедневными изнурительными тренировками. И тогда наступит тот самый момент, когда вы сами поймете, что способны работать за гранью возможного. А нашему организму это подвластно, что не раз уже доказывали йоги и представители восточных культур. Поэтому не то что говорить, а даже думать, будто «я не смогу что-то сделать», нельзя, так как подобные мысли автоматически настраивают вас на поражение и программируют ваш организм не в ту сторону. Запомните это хорошо, бойцы, и тогда у вас все получится, – закончил ротный свою речь. – Все поняли?

– Так точно! – в один голос ответили спецназовцы.

– Ну а если все поняли, то выходим на исходную, и вперед! Еще один круг с полной выкладкой!

Сказать, что бойцы удивились – это значит не сказать ничего. Их лица вытянулись в немом удивлении.

– Не понял… Не слышали приказа? – почти закричал ротный. – Вперед! Время пошло!

Когда бойцы оказались на исходной, Федор, который все это время стоял рядом с командиром, спросил:

– Не круто ты с ними?

– Нормально. Пусть привыкают к нагрузкам. Они эту полосу препятствий уже месяц штурмуют по одному заходу. Пришла пора повысить ставки, – объяснил ротный свое решение. – С завтрашнего дня, а вернее уже с сегодняшнего, два захода на полосу препятствий с десятиминутным передыхом.

Федор хотел было что-то ответить, но капитан Никонов опередил его:

– Я так решил! На задании, куда нас могут послать в любое время дня и ночи, мне нужны настоящие бойцы спецназа, а не рядовые солдаты, умеющие выполнять нормативы ГТО.

Поняв, что никакие возражения приниматься не будут, Федор ответил:

– Ты командир. Тебе виднее.

– Вот и хорошо. Через сорок минут жду вас в спортзале.

С этими словами капитан Никонов отправился в двухэтажное здание, где, собственно, и находился сам спортзал.

* * *

Сегодня в кабинете генерал-лейтенанта Кутасова находились только два человека, не считая его самого. Это были генерал-майор ФСБ Наумов и генерал-майор МВД Добровольский. Добровольский позвонил сегодня рано утром Кутасову и предложил встретиться в узком кругу. Он пояснил, что у него есть конкретный план для решения вопроса с предстоящими терактами в столице и что он не хотел бы, чтобы в его детали были посвящены те люди, которые не будут иметь к нему никакого отношения. Каждый из генералов прослужил в своем ведомстве не один год и поэтому прекрасно понимал, что в таких делах конспирация должна соблюдаться в первую очередь. Без лишних вопросов Кутасов предложил Добровольскому самому решить, кто должен присутствовать при их разговоре, и вот сегодня утром выяснилось, что о предстоящей операции будут знать три человека.

– Ну, выкладывай, Иван Иванович, свой план, – предложил Кутасов, когда генералы расселись за столом в его кабинете.

Добровольский раскрыл красную папку, переложил несколько отпечатанных листков и посмотрел на Кутасова.

– Так… С чего бы начать, чтобы все сразу было предельно ясно?

– Начни с самого начала, а мы разберемся. Правда, Семен Семенович? – обратился Кутасов к Наумову.

– Да, конечно, Иван. Ты начинай, а мы, если будет что-то непонятно, попросим уточнить.

– Ну что же, с самого начала – так с самого начала, – проговорил Добровольский. – Было это в конце восьмидесятых, когда уже заканчивался вывод наших войск из Афганистана. Девятая рота сорок восьмого полка попала в засаду на одном из горных перешейков недалеко от Кабула. Душманы плотно зажали наших бойцов в кольцо, и на тот момент казалось, что исход боя предрешен, как вдруг из-за соседней скалы появилась группа наших десантников, возвращающихся с боевого задания. Они с ходу ввязались в бой, и наши смогли совместными усилиями отогнать душманов обратно в горы. Так вот, в том бою участвовали два человека, из-за которых я стал вам рассказывать эту давнюю историю. В девятой роте служил радистом чеченец Али Тотоев. В первые минуты того боя в машину, где находился Тотоев, попала граната, и автомобиль загорелся. Сам Тотоев был ранен, остальные же в этой машине погибли. И он бы наверняка сгорел, если бы не десантник Колесниченко, который смог вытащить его и отнести в безопасное место, где тот пролежал до завершения боя. На первый взгляд обычная история, которых во время военных действий случается немало. Но дело в том, что Тотоев был чеченцем, а они добро, как и зло, не забывают никогда.

– Подожди, – генерал Кутасов поднял руку. – Тотоев… Тотоев… Знакомая фамилия! Только вот не припомню, где я ее слышал… Не тот ли это Тотоев, который взял на себя ответственность за взрывы в Назрани?

– Совершенно верно, тот самый. Кроме того, по нашим сведениям, он как раз и занимается подготовкой террористок-шахидок. Только разница в том, что на территории Чечни участвует Асламбек Тотоев, а в Афганистане был Али Тотоев. Они родные братья, – пояснил Добровольский.

– Так. Понятно. Что дальше? – Было видно, что рассказ генерал-майора МВД заинтересовал Кутасова.

– В данный момент старший Тотоев проживает в Соединенных Штатах, в Лос-Анджелесе, – продолжил Добровольский. – А его брат занимается подготовкой террористов в России. Но у них есть еще и младший брат, который не имеет отношения к деятельности Асламбека. Он ведет честный бизнес в городе Ярославле. Вернее, вел, – поправился Добровольский.

– А что с ним случилось? – Кутасов закурил свою любимую трубку.

– Неделю назад он решил отпраздновать свой день рождения в одном из ресторанов Ярославля. Все бы ничего, но, на его беду, в этом же ресторане отдыхали представители местной преступной группировки. Что-то им там не понравилось, и началась драка, в ходе которой младший Тотоев выхватил пистолет и пару раз выстрелил в воздух, пытаясь призвать всех к порядку и не портить друг другу праздник. В конце концов, когда приехала полиция, в ресторане был обнаружен труп одного из братков, а убит он был как раз из тотоевского пистолета. В результате младший Тотоев в тюрьме, ведется следствие. Да тут еще и братки обещают разобраться с ним, когда тот попадет в зону…

Добровольский замолчал, ожидая реакции. Прошло несколько секунд, и он спросил:

– Что-то непонятно?

– Пока не совсем, – развел руками генерал-лейтенант Кутасов.

– Ладно, буду объяснять на пальцах. Смотрите. Нам нужно найти человека, похожего на десантника Колесниченко, который спас в Афганистане старшего Тотоева. Потом мы этого человека подсадим в тюрьму к младшему Тотоеву, где он за короткий срок должен будет сблизиться с чеченцем. Дальше мы устроим им побег, после чего Тотоеву ничего не останется делать, как связаться с братом и попросить у него помощи. Здесь, конечно же, без осечек. Брат придет на помощь брату. А так как тому надо будет скрыться, он заберет его к себе. Естественно, ему придется забрать и нашего человека, они ведь сбегут вдвоем. После этого нашему человеку останется только выяснить, где находится база по подготовке «зомби» и сообщить нам, – закончил Добровольский.

После недолгого молчания Кутасов высказал свое мнение:

– План, безусловно, хороший, ничего не скажешь. Вот только сроки у нас такие, что, думаю, ничего не выйдет. Поясню почему. Во-первых, нам надо найти человека, похожего на Колесниченко. Во-вторых, куда-то деть самого Колесниченко. В-третьих, подготовить нашего агента. А это не только инструктаж, но и привычки, навыки… Несмотря на то что прошло почти двадцать лет, надо сделать так, чтобы наш человек был максимально похож на Колесниченко. И не только внешне. Не думаю, что боевики поверят ему на слово и не будут проверять. Будут, и еще как!

– Согласен, сроки поджимают. Но мы тоже не сидим сложа руки, – Добровольский достал из папки отпечатанный листок. – Мы провели уже некоторую подготовительную работу.

– Это какую же? – удивился Кутасов.

– Наши специалисты сделали запрос во все ведомства, введя параметры Колесниченко. Компьютер обработал данные и выдал результат, – Добровольский протянул Кутасову отпечатанный листок. – Вот. Наибольшее сходство оказалось у двух человек. Это майор внутренней службы Нечипуренко и капитан спецназа Роман Никонов. Первого можно сразу отметать, так как человек всю свою службу провел при штабе и понятия не имеет, что такое настоящая воинская подготовка. А вот второй кандидат, думаю, подходит как нельзя лучше. Посмотрите.

– Читай вслух, – предложил Кутасов, махнув рукой.

Добровольский прокашлялся и начал:

– Роман Никонов родился в городе Волгодонске. Отслужил в военно-воздушном десанте, после чего ему было предложено продолжить службу в войсках спецназа. Роман Никонов соглашается и отправляется продолжать службу в Приволжскую часть специального назначения. Он показывает неплохие результаты и через год становится ротным. С успехом выполняя поставленные перед ним задачи, Никонов досрочно получает очередные звания. Сейчас по-прежнему проходит службу по месту жительства, – закончил говорить генерал-майор и отложил в сторону листок. – Ну а если без протокола, то могу сказать, что это тот парень, который нам нужен. Он стреляный воробей, знает, как себя вести в той или иной ситуации. К тому же он не раз был в командировках в Чечне и прекрасно знает, кто такие чеченские боевики.

– Ну что же, я думаю, кандидатура вполне подходящая для данной операции. Надо, не откладывая, выйти на этого Никонова и переговорить с ним.

– Никонов уже не раз участвовал в проводимых нами операциях, и почти всегда его куратором был майор Котов. А непосредственный начальник у Никонова генерал-майор Волков. Думаю, что и в этот раз разумнее будет послать капитана Никонова, – предложил Добровольский.

– Делайте, как считаете нужным, генерал. – Кутасов постучал трубкой о пепельницу, выбивая из нее остатки сгоревшего табака.

* * *

Выйдя из спортзала, капитан Никонов заметил, что к нему направляется один из бойцов, дежуривший сегодня на КПП. Ротный сразу понял, что тот торопится по его душу.

– Разрешите обратиться, товарищ капитан? – Боец приложил правую руку к виску.

– Обращайтесь!

– Вас вызывает к себе генерал-майор Волков, – четким, поставленным голосом ответил боец и добавил: – Генерал-майор просил, чтобы вы поторопились, он ждет вас на КПП.

– На КПП? – удивился ротный. – Он один?

– Нет. С ним еще был мужчина в штатском.

– Понятно, – проговорил Никонов, раздумывая, кто это мог быть.

Выйдя за пределы части, ротный сразу увидел черную генеральскую «Волгу». Так как стекла были затонированными, то разобрать, кто внутри, не представлялось возможным. Подойдя к машине, Роман открыл заднюю дверь.

– Здравствуй, капитан! Присаживайся, разговор есть, – пригласил генерал.

Уже оказавшись внутри, ротный увидел, что на переднем кресле сидел майор Котов, которого Роман знал уже не первый год. «Значит, снова в командировку», – мелькнуло в голове у ротного.

– Трогай! – Генерал положил руку на плечо водителя и, повернувшись к Никонову, сказал: – Хочу тебя пригласить на небольшую прогулку, на природу. Не против? – Генерал усмехнулся, но глаза его оставались серьезными. – Ты, поди, давно уже не был на природе?

– Да вот только сегодня с женой собирались вечером погулять, – вспомнил Роман утреннее предложение Марии.

– С женой – это хорошо, – ответил Волков, думая о чем-то своем.

Оставшуюся часть дороги ехали молча. Наконец водитель свернул с трассы и уже через несколько минут остановился на опушке.

– Погодка-то какая! – выбравшись из машины, сказал генерал и потянулся.

Ротный никак не мог понять, что могло Волкова заставить приехать сюда средь бела дня, точнее рабочего дня. То, что с ними сейчас находился майор Котов, говорило о том, что, скорее всего, Романа ждало очередное задание, но почему они приехали для разговора именно сюда, он понять не мог. Все выяснилось через несколько минут. Отойдя от машины, в которой остался сидеть водитель, Котов спросил:

– Можно начинать, товарищ генерал?

– Думаю, да. – Волков посмотрел на верхушки деревьев. У него вообще был такой вид, будто он и в самом деле приехал сюда полюбоваться природой.

– Начну с самого начала, чтобы все было предельно ясно, – проговорил Котов. – За последнее время на территории России участились теракты. А если быть точным, то их произошло шесть. Во всех терактах исполнителями были российские жители, а именно – русские, – Котов посмотрел на ротного, который внимательно его слушал. – По предполагаемым данным, на территории Ставропольского края существует некая база, где как раз и готовят подобных исполнителей. Хочу уточнить, что это пока предполагаемые данные. Точной информации у нас, к сожалению, нет…

Котов снова посмотрел на Романа, но тот никак не отреагировал на сказанное. Зато отреагировал генерал Волков:

– Давай дальше, майор. С этим все понятно. Если бы вы знали, где находится база, мы бы сейчас не гуляли по лесу. Продолжай.

Уже из начала разговора капитан Никонов понял, что его мысли по поводу командировки оказались верными. Единственное, что его смущало, так это отсутствие полной информации. Работать вслепую он не любил.

– Нашим руководством было принято решение послать в стан боевиков своего человека для выяснения координат этой самой базы.

Услышав последние слова Котова, капитан усмехнулся: «Как у них все просто – решили послать своего человека…»

От майора Котова не ускользнула усмешка ротного, но он продолжил:

– Была разработана операция по внедрению агента, которая заключается в следующем…

– Подожди, майор, – прервал его Волков. – Давай дальше я сам. – Он положил руку на плечо капитана. – В общем, так, Роман. Тебе предстоит посетить самое логово боевиков, где командует чеченец Асламбек Тотоев. План операции таков. Когда-то его брата спас один десантник по фамилии Колесниченко, когда они вместе служили в Афганистане. Спросишь, почему именно ты? Отвечу. Потому что ты, как никто другой, похож на этого Колесниченко. Так вот, тебе придется сначала отправиться в Ярославскую тюрьму, где сейчас сидит младший брат Тотоева. Там тебе предстоит как можно быстрее войти с ним в контакт, потом вам будет организован побег. Брату ничего не останется делать, как обратиться к Асламбеку. Тот, естественно, никуда не денется и поможет. Скорее всего, заберет вас к себе в Чечню. А вот там ты, Роман, как раз и должен выяснить, где именно находится база по подготовке исполнителей терактов. Сразу скажу, что Асламбек Тотоев связан с проведением многих терактов и поэтому имеет непосредственное отношение к этой базе. Тебе надо войти в доверие к нему. Их старший брат сейчас в Америке, так что непосредственного контакта у вас с ним не будет. К тому же прошло столько времени… Кроме того, мы сообщим тебе все подробности того случая, чтобы ты их подробно изучил и знал, что отвечать на вопросы боевиков.

– С этим все понятно. А как же быть с самим Колесниченко? – поинтересовался Никонов.

– Колесниченко уже сейчас отправлен на одну из конспиративных квартир, где будет проживать до твоего возвращения. Так что если даже кто-то из боевиков захочет тебя проверить, то все равно не найдет настоящего Колесниченко, – пояснил майор Котов.

– Теперь ты понимаешь, какое серьезное задание тебе предстоит, Роман? – Генерал по-отечески положил руку на плечо капитана.

– Куда уж яснее…

– Надеюсь, что о секретности операции говорить не стоит? – Волков заглянул ротному в глаза.

– Говорите уж, товарищ генерал. Я же знаю, что вы хотите мне сейчас предложить что-то, что может мне не понравиться.

– Почти так. – Волков покосился на майора Котова. – В связи с наивысшей секретностью данной операции ты не можешь вот так просто взять и пропасть. Всем сразу станет ясно, что ты на очередном задании. А этого не должно быть. Мы просто не имеем права рисковать. Соответственно, надо сделать так, чтобы для всех ты оставался здесь.

– Как это можно сделать? – удивился ротный. – Двойника мне, что ли, найдете?

– Нет. Ты должен сымитировать сердечный приступ и лечь в госпиталь. Прикинешься тяжело больным, и на какое-то время доступ к тебе будет закрыт. – Увидев, как изменилось лицо капитана, генерал продолжил: – Так надо, Роман. Понимаю, что подобные вещи претят твоему характеру, но, поверь, мы просчитали все варианты.

Тяжело вздохнув, Никонов развел руками:

– Надо – так надо. Тем более что, как вы говорите, других вариантов нет.

– Вот и хорошо, – Генерал хлопнул ротного по плечу, давая понять, что разговор окончен и нужно отправляться в обратный путь.

Возвращаясь в часть, ротный обдумывал услышанное и пытался проанализировать все последующие события. С одной стороны, вся операция, конечно же, была продумана основательно, но все равно в ней оставались белые пятна. «Кто сказал, что этот брат чеченского боевика пойдет со мной на контакт? Чеченцы и в мирной-то жизни не очень спешат завести знакомства среди русских, а тут еще в тюрьме, где каждый рядом сидящий может оказаться подсадной уткой, – подумал ротный. – Опять же, если все случится именно так и нам удастся убежать из тюрьмы, то кто даст гарантии, что этот старший Тотоев захочет взять меня с собой? Он запросто может вручить мне пачку денег в знак благодарности и отпустить на все четыре стороны, забрав только своего младшего брата. Зачем ему в горах незнакомый человек? Да и с этим побегом не все ясно. Это не такое простое дело», – продолжал размышлять ротный.

– О чем задумался, капитан? – спросил Котов, повернувшись к Роману.

– Да есть некоторые вопросы…

– Может, поделишься?

– Позже. Надо сначала самому разобраться, – отвернувшись к окну, ответил Никонов.

Сейчас ему было не до разговоров.

* * *

Сымитировать сердечный приступ для ротного оказалось не так-то просто. И дело даже не в отсутствии театральных способностей, нет. Чисто психологически он не мог себе представить, как ему придется грохнуться посредине плаца, хватаясь за левую сторону груди. Что подумают его бойцы? Потом ведь не объяснишь, что это был просто спектакль.

«Играть все-таки придется в своей каптерке», – решил для себя ротный и направился к зданию, где находилась его вотчина. По дороге ему попался один из бойцов его роты, и он приказал ему позвать к себе обоих взводных – Федора и Сулеймана. Боец отправился выполнять приказ.

Придя к себе в каптерку, ротный уселся за стол и стал ждать. Неожиданно в его голове возник план дальнейших действий. Через несколько минут перед ним возник Федор. С ним Роман дружил уже несколько лет, и поэтому, оставшись наедине, они могли общаться по-простому:

– Что случилось, Ромыч? – спросил Федор, видя хмурое лицо командира. – Генерал, что ли, разнос устроил?

Ротный вскинул на него недовольный взгляд. «Откуда он знает про генерала?» – подумал капитан, но тут же вспомнил, что боец, вызывавший его на КПП, сообщил об этом на плацу, когда там были все бойцы.

– Да есть немного, – отмахнулся Роман.

– Так у нас же все нормально. Вроде бы…

– Вот именно, вроде бы, – передразнил друга ротный и спросил: – У нас водка есть?

Федор недоуменно посмотрел на командира. День только начинался…

– Что, так приперло? – Взводный встал и подошел к шкафчику возле стены. – Где-то была… Оставалась еще с праздников.

Через минуту на столе уже стояла початая бутылка водки и несколько яблок. Ротный достал из стола граненый стакан. На удивленный взгляд друга он пояснил:

– Мне можно. А вот тебе придется взять на себя командование ротой. Все понятно?

С этими словами капитан выпил полстакана и, достав сигарету, закурил.

– Ты сегодня какой-то не такой, командир. Может, все-таки расскажешь, что случилось? С утра вон пришел сам не свой… И сейчас… – Взводный показал на «накрытый стол». – Что стряслось-то?

Ротный принял его слова как своеобразную команду к началу действия. Положив сигарету, он потер левую сторону груди, видя, как настороженно следил за ним Федор. «Значит, поверил», – подумал Роман.

– Что, сердце? Сказал же тебе, что не надо, так разве тебя переубедишь? – Федор взял бутылку и стакан и понес их обратно в шкаф.

Ротный решил воспользоваться этим моментом. Согнувшись пополам, он рухнул на пол.

Как раз в это время в каптерку вошел Сулейман. Увидев в руках Федора початую бутылку водку, он удивленно и в то же время радостно спросил:

– А что празднуем?

Все происходило в считаные секунды. Когда Сулейман спрашивал Федора о предстоящем празднике, ротный уже падал под стол. Услышав грохот, взводные разом повернули головы в ту сторону.

– Твою мать! – выругался Федор, спешно заталкивая бутылку и стакан в шкаф.

Федор первым среагировал на «спектакль» командира, бросившись к нему. Сулейман же остался стоять на месте, не понимая, что происходит.

– Ну, помоги! Чего стоишь как вкопанный?! – заорал Федор, пытаясь поднять Никонова.

«Извините, друзья, так надо», – думал ротный, изображая из себя сердечника.

– Командир! Командир! Что с тобой?! – усаживая ротного на диван, кричал Федор.

– Не надо кричать, – помогая ему, сказал Сулейман. – Похоже, сердце прихватило. Видишь, за левую сторону схватился… Врача надо вызывать.

Федор посмотрел на Сулеймана, секунду подумал и выскочил из кабинета.

Прошло еще какое-то время, прежде чем в каптерке появились врач и два бойца с носилками. Проведя быстрый осмотр, врач сказал, что у ротного случился сердечный приступ и что они забирают его в местный госпиталь. Сказано это было довольно четко, чтобы ни у кого не возникло сомнений по поводу правдивости сказанного. А еще через пять минут Роман уже ехал на «Скорой помощи» в ближайший госпиталь. Приоткрыв глаза, он осмотрелся. В машине кроме него самого сидел тот самый врач, который осматривал его в части. С другой стороны находился парень в белом халате, из-под которого выглядывала пятнистая форма. Оба были сосредоточенны и серьезны. «Врач, по всей видимости, знает, что мой сердечный приступ не что иное, как запланированный розыгрыш, а вот боец, скорее всего, не в курсе, – подумал Никонов, закрывая глаза. – Посмотрим, что будет дальше».

Примерно через полчаса машина остановилась.

– Пойди, позови еще кого-нибудь. Будем определять пациента в палату, – скомандовал доктор.

Ротный слышал, как боец открыл дверь и спрыгнул с подножки. «Интересно, куда меня привезли», – успел подумать он. Тут задние двери открылись, и его вместе с каталкой спустили на землю. Приоткрыв глаза, Роман увидел, что они находятся у входа в их военный госпиталь. «Как только Мария узнает о том, что я здесь, она сразу же прилетит сюда. Они об этом подумали? Не знаю, как я смогу перед ней изображать из себя сердечника…»

Но опасения ротного оказались напрасными. Как только он оказался в палате, там сразу появились генерал-майор Волков и майор Котов.

– Слушай, Роман, может быть, тебе в артисты податься? Такой талант пропадает, – усмехнулся генерал. – Ты так сыграл, что до сих пор все в части на ушах стоят.

– Я подумаю насчет того, чтобы в свободное время поработать в театре, – парировал ротный. – Что дальше?

– Сейчас тебя отвезут на конспиративную квартиру, там мы и продолжим разговор, – вместо генерала ответил майор Котов.

– А почему не сразу туда? – удивился Никонов.

– Так надо, – ответил генерал и протянул капитану белый халат. – Надевай!

Через пять минут они уже ехали в затонированной машине, которая везла их на конспиративную квартиру…

Роману и раньше приходилось бывать на явочных квартирах, но то, что он увидел сегодня, заставило его удивиться. Квартира, куда они прибыли с Волковым и Котовым, больше походила на музей. Кругом стояли статуэтки, старинные часы и много из того, что можно было увидеть только в музеях или картинных галереях.

– Так вот куда расходуются государственные средства? А я-то думал, куда они деваются… – решил пошутить ротный, оглядывая квартиру-музей.

– Не очень остроумно, капитан, – одернул его генерал, покосившись на Котова, который в данный момент представлял руководящее ведомство и к подобным шуткам мог отнестись предвзято.

– Да это я так… Не обращайте внимания, товарищ генерал-майор. Просто нервничаю немного, – выкрутился капитан Никонов.

– Понятно. На самом деле это квартира одного бизнесмена, который уехал на два года за границу, а чтобы не переживать за сохранность своих вещей, передал ее нам, так сказать, во временное пользование.

– Да все понятно, товарищ генерал. Может быть, уже начнем? – Ротный подошел к креслу и попробовал его мягкость, надавливая рукой на обшивку.

Когда все трое расположились, майор Котов начал говорить. Или, вернее сказать, продолжил начатый в лесу разговор:

– Значит, так, Роман. Сначала о твоем пребывании в тюрьме. В данный момент младший Тотоев находится в камере, где кроме него сидят еще три человека. Так, мелкая сошка. В основном все сидят за кражу, так что можешь не брать их во внимание. Завтра с утра тебя с полным пакетом документов отправят в Ярославскую тюрьму. К вечеру к вам в камеру подсадят двух скинхедов. Естественно, увидев там Тотоева, они примутся его «прессовать». Вот тогда-то ты вступишься за него, восстанавливая справедливость. Уверен, что проблем не будет. Сделано это все для того, чтобы ты быстрее нашел общий язык с этим чеченцем. А, как известно, ничто так не сближает людей, как общая проблема. В данном случае – скинхеды. После очередной драки вас вместе с чеченцем посадят в карцер якобы за нарушение режима. Побитые скинхеды напишут на вас жалобу. Там вам предложат поработать на благо тюрьмы. А так как ни ты, ни этот Тотоев не являетесь криминальными авторитетами, то логично будет согласиться. Тем более что за это вам пообещают скостить срок пребывания в карцере. А поверь мне на слово, карцеры там еще те… Вас выведут на работу в склад при прачечной, где вы должны будете выгружать чистое белье, привезенное из города. В данный момент тюремная прачечная временно не работает, – пояснил Котов. – После первого вывода на работу у тебя якобы созреет план побега. Дело в том, что машина, на которой привозят белье, особо не досматривается. Все, что вам понадобится, – это разобраться с охраной, что будет выводить вас на работу. Теперь слушай внимательно, – Котов слегка наклонился к ротному. – Один из охранников – наш человек. Ты его сразу узнаешь по усам. Такой здоровенный хохол. Так вот, тебе его надо будет зарезать заточкой.

– Как так?! – удивленно спросил ротный, посмотрев на генерала.

– Ну, естественно, не по-настоящему. Хотя все должно выглядеть именно так. У него под левой лопаткой будет зашит в одежду специальный мешочек с краской, который тебе и придется пробить заточкой. Поверь, в суматохе при вашем побеге все будет выглядеть более чем правдоподобно. Все это надо для того, чтобы у Тотоевых не осталось сомнений насчет тебя, – снова пояснил Котов.

– А что со вторым? – Ротный достал сигареты, но закуривать не стал, окинув взглядом богатую обстановку комнаты, где они находились.

– Второго вам необходимо просто вырубить. Кто из вас это сделает, решите на месте. У Тотоева-младшего не будет с собою оружия, так что опасности для охранника он представлять не может. Скорее всего, оглушит, и всё. После этого вы прячетесь среди грязного белья, и машина вас вывозит за пределы тюрьмы. Ну а дальше все будет зависеть только от тебя, Роман. В дальнейшем помочь тебе мы просто не сможем. Теперь задавай вопросы, если таковые имеются, – закончил речь Котов и закрыл папку.

– Вопросы-то есть… Вот только не знаю, с чего начать. – Никонов откинулся на спинку кресла и понюхал сигарету, которую достал минуту назад. – Ну, во-первых, где я возьму заточку? Как я понимаю, ее и в тюрьме-то найти непросто, а уж в карцере – тем более. Если ее передадут ваши люди, то это будет слишком подозрительно. Во-вторых, если вдруг во время побега что-то пойдет не так, что мне делать? Все-таки у охранников имеется оружие, и, как я понимаю, деликатничать с рискнувшими совершить побег они не будут. Правильно?

– Все так, Роман. Только не думайте, что наш аналитический отдел не предусмотрел и эти варианты. Сначала отвечу на ваш первый вопрос, – Котов снова перешел на «вы». – Ярославская тюрьма – впрочем, как многие другие, – давно превратилась в кооперативную, где все покупается и продается. Так вот, в вашу одежду будет вшита определенная сумма, которая и поможет решить вам этот и подобные вопросы. Так же и вопрос со связью. Вы сможете приобрести там сотовый телефон у любого надзирателя, заплатив ему некоторую сумму.

– Вы так спокойно об этом говорите, будто бы речь идет не о тюрьме, а о каком-то санатории, – попытался возразить Роман, но Котов его перебил.

– Это не относится к нашему ведомству, и поэтому не нам наводить там порядок. К тому же подобная обстановка очень часто играет нам на руку. А с продажными охранниками администрация тюрьмы разберется сама – если захочет, конечно. По поводу побега – согласен. Все может пойти по незапланированному сценарию, но ведь и вся операция не рассчитана на то, чтобы следовать каким-то инструкциям. Если бы все было просто, нам не потребовалась бы помощь такого специалиста, как вы, Роман Георгиевич. В этом-то вся проблема: здесь нужен человек, который может быстро сориентироваться в данной ситуации и найти правильное решение. А вы уже не раз доказывали, что можете делать это превосходно. Согласен, что никто не застрахован от ошибок, но поверьте мне, что наши специалисты и так сделали все, что смогли. Скажу вам честно: вся операция была разработана за одну ночь. И разработана, как я полагаю, неплохо. Остается только воплотить ее в жизнь.

Котов открыл папку и достал отпечатанный листок бумаги.

– Вот здесь отчет о той операции в Афганистане. А это, – майор достал следом еще один листок, написанный от руки, – рассказ самого Колесниченко. Заучите как свою собственную биографию. Сами понимаете, от этого будет зависеть очень многое.

Ротный взял листки и пробежал по ним глазами. «Действительно, одни сухие факты. Родился тогда-то, пошел в армию тогда-то, и так далее». Никонов положил листки на журнальный столик, стоящий рядом.

– Теперь о самом главном, – Котов достал из кармана клочок бумаги. – Это три номера телефона, по которым вы сможете в любое время суток связаться с кем-нибудь из нашего отдела. Я имею в виду тех людей, кто знает о предстоящей операции. Ваш позывной Странник. Как только будете уверены, что можете точно сообщить координаты базы – звоните. Ну и так, конечно – если припрет, – добавил майор, посмотрев на генерала. – После того, как запомните номера, листок сожгите.

– Не впервой. Знаю, – коротко ответил ротный. Ему почему-то сейчас захотелось остаться одному.

– Если вопросов нет, то у меня все. – Котов развел руками, снова посмотрев на Волкова.

– Вы идите, майор, я вас догоню… – Волков дождался, когда Котов выйдет из комнаты, и сделал шаг в сторону ротного.

– Ну что, Роман, давай прощаться? – Генерал по-отечески обнял капитана. – Верю в тебя, Роман. Но все же будь предельно осторожен.

– Обещаю, товарищ генерал! – ответил ротный, и они расстались.

* * *

Оставшись один, Никонов прилег на диван. Он хотел сейчас расслабиться, потому что прекрасно понимал, что впереди его ждет очень сложная операция, в которой нервы будут на пределе, да и весь организм заработает на грани возможного. Закрыв глаза, Роман решил вспомнить что-нибудь хорошее, что могло бы согреть душу. И он подумал о Марии. «Как она там сейчас? Наверное, бегает, тревожится… И не мудрено – ведь ей уже, наверное, сообщили, что ее муж с сердечным приступом угодил в госпиталь. Да и в части, скорее всего, все стоят на ушах. Как так – их командир, всегда сильный и здоровый, свалился вдруг в каптерке, как какой-то старпер…»

Роман встал и прошел на кухню. Достав сигареты, закурил. Расслабиться не получилось. Он вытащил из кармана свернутые листки и стал читать. Подвиг десантника Колесниченко был описан в стиле военного донесения – сухо, четко и понятно. Прочитав его несколько раз, ротный поднес к листку зажигалку. Пламя охватило бумагу, и уже через пару секунд в пепельнице лежали только хлопья пепла. Так же Никонов поступил и с написанными номерами телефонов, которые дал ему Котов. Память у ротного была отличная, поэтому он не переживал, что мог что-то забыть из этой информации.

День близился к концу, и Роман решил отвлечься – посмотреть телевизор. «Думай, не думай, а предсказать, как будет на самом деле, не может никто. Только голову сломаешь», – решил он для себя и отправился в зал, где находился огромный плазменный телевизор. Пощелкав каналы, решил остановиться на программе новостей. Когда начался блок рекламы, он закрыл глаза. Незаметно для себя Роман задремал – то ли сказался перенасыщенный информацией день, то ли организм сам решил хорошенько отдохнуть. Проспал ротный до самого утра.

Открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Вокруг стояли незнакомые предметы мебели, непривычные его глазу. Вскочив с дивана, Роман оглянулся по сторонам. Когда сон окончательно развеялся, он вспомнил вчерашние события и успокоился. Сделав несколько силовых упражнений, отправился в ванную. Увидев огромное джакузи, подавил в себе желание поплескаться в заморской ванне и одновременно пожалел, что не сделал этого вчера. «Было бы, что в тюрьме вспомнить», – подумал про себя капитан, включая душ. Проделав все свои обычные утренние процедуры, Никонов прошел на кухню. Там в холодильнике он нашел все, что нужно для хорошего завтрака: сыр, колбасу и десяток яиц. «Интересно, они всегда пополняют здешние запасы или приготовили только для меня?» – мелькнуло в голове у ротного. Сварив себе кофе, он приготовился позавтракать, как вдруг услышал какие-то звуки, как будто бы кто-то пытался открыть входную дверь. Стараясь не создавать лишнего шума, Роман прошел к двери. Через минуту на пороге появился Котов. Увидев ротного, он от неожиданности отшатнулся:

– Ты чего здесь?

– А вы чего? Могли бы и предупредить, – в свою очередь, ответил Никонов.

– Я же тебе сказал, что утром заберем тебя.

– Сказать-то сказали, а вот в какое время, не уточнили…

– Ладно. Проехали. Пошли на кухню, – предложил майор и, пройдя туда, потянул носом. – Вкусно пахнет. Уже позавтракал?

– Нет. Только собрался, а тут вы… – усаживаясь за стол, сказал Роман.

– Да ты ешь, время еще есть, – Котов посмотрел на часы. – Я тут тебе вещи привез, – он показал полиэтиленовый пакет, из которого торчал воротник куртки. – Как поешь, переоденешься вот в это.

Он стал доставать из пакета вещи. Оказалось, что для пребывания в тюрьме ротному приготовили спортивный костюм и ветровку.

– А по размеру подойдут? – поинтересовался Роман.

– Твой размер, не беспокойся, – доставая кроссовки, ответил Котов. – Здесь, – он показал одну из кроссовок, – ты найдешь деньги. Они под стелькой. Теперь о главном. – Майор присел напротив ротного. – О твоей легенде, по которой ты будешь пребывать в следственном изоляторе. Ты, как многие другие, приехал в этот город для того, чтобы устроиться на работу, так как на родине таковой не было. Прямо на вокзале тебя остановил местный патруль и потребовал заплатить мзду. Короче, менты захотели нагреть на тебе руки как на приезжем. Ты, естественно, денег не дал. Во-первых, подумал, что платить, собственно, не за что, а во-вторых, и платить-то было нечем. Деньги, как говорится, самому нужны в чужом городе. Слово за слово, началась потасовка, в которой ты, не рассчитав силы, приложил одному из патрульных так, что тот, ударившись о бордюр, откинул копыта.

– Что-то, товарищ майор, вы перешли на блатной жаргон, – усмехнулся ротный.

– Ты не усмехайся, капитан, а привыкай. Теперь тебе на этом языке придется какое-то время самому разговаривать.

– Понятно, – протянул Никонов, собирая в охапку принесенные майором вещи.

– В принципе, можешь что-нибудь добавить от себя. Все равно никто ничего не узнает. Никакие документы на тебя поступать в тюрьму не будут. Только запомни главное: ты попал за убийство мента. Там, куда ты отправишься, таких уважают, – пояснил Котов.

– Слышал я про эти дела, – бросил Никонов и пошел переодеваться.

Вещи и впрямь оказались не только по размеру, но и сидели отлично. Вернувшись на кухню, капитан посмотрел сначала на холодильник, потом на Котова и, секунду подумав, сказал:

– Я готов. Можно ехать.

– Может, все-таки поешь на дорожку? – еще раз предложил майор.

– Перехотелось что-то, – отмахнулся ротный.

Он уже включился в работу, и теперь его мысли были далеки от утренней трапезы.

– Ну что ж, как знаешь, – развел руками Котов и направился к двери.

Выйдя на улицу, Роман увидел стоящую возле подъезда черную «Волгу».

– А я думал, задержанных на других машинах возят…

– Сейчас я лично отвезу тебя в КПЗ, точнее, в ИВС, где все начнется по-настоящему, капитан. Без шуточек, – объявил Котов.

Дорога до Ярославля заняла немного времени, так как майор включил сигнализацию и маячки. На постах ГАИ только отдавали честь, когда они проезжали мимо. Въехав в город, Котов остановил машину и, достав наручники, посмотрел на ротного.

– А это обязательно? – поинтересовался капитан.

– Не забывай, теперь ты убийца представителя власти, то бишь полицейского. Забыл?

Вздохнув, ротный протянул руки и в тот же момент ощутил неприятный холод стали на своих запястьях.

– Не сильно затянул? – поинтересовался майор.

– Сойдет.

Оставшуюся часть дороги ехали молча, и только когда стали подъезжать к одному из отделений полиции, Никонов спросил:

– Слушай, я вот все в толк не возьму, как ты, майор спецслужб, сдашь меня как убийцу мента?

– Долго объяснять… Так, приехали. Все под контролем, капитан. Ты выполняешь свою работу, а я – свою. У тебя свои методы и секреты, а у меня – свои. Телефоны запомнил? – припарковывая машину, поинтересовался Котов.

– Конечно! Куда же я без них…

Котов открыл дверь и вышел первым.

– Не забыл, капитан? С этого момента ты Роман Колесниченко.

– А вы кого имели в виду, товарищ майор? Я и есть Роман Колесниченко, – улыбаясь, ответил ротный.

Все оформление заняло не больше десяти минут. Дежурный спросил у Романа фамилию, имя, отчество, место и год рождения. Попросив Котова расписаться в журнале, он вызвал безусого старшину и приказал отвести задержанного в камеру. Последний раз бросив взгляд на Котова, ротный отправился в неизвестность…

* * *

Асламбек Тотоев сидел в своем кабинете и просматривал записи последних терактов, совершенных по его приказу. Неожиданно рядом раздался звук спутникого телефона. Нехотя поднявшись, Асламбек взял трубку:

– Слушаю.

– Говорит Первый.

– Слушаю тебя, Первый, – чеченец переложил трубку к другому уху.

– Как продвигаются наши дела?

Голос в трубке на том конце беспроводной линии был спокойный и мягкий, но Асламбек знал, что говоривший мог одним движением пальца стереть с лица земли не только его самого, но и всю его родню, включая маленьких детей.

– Готовимся, – коротко ответил чеченец.

– Это хорошо. Я посмотрел отчет по проделанной работе и, скажу честно, остался им доволен. Завтра встречай курьера, он передаст тебе гонорар за проделанную работу и аванс за будущую. Хочу еще раз напомнить: в этот раз все должно быть намного серьезней. Надеюсь, ты меня хорошо понимаешь?

– Я помню условия.

– Как только все будет закончено и я посмотрю отчет, получишь оставшуюся сумму. Но напоминаю: все должно быть выполнено в срок.

– Все сделаем, как договаривались, – Асламбек потянулся за сигаретами.

– В следующий раз я позвоню после исполнения. Конец связи.

В трубке установилась тишина, и Асламбек откинулся на спинку кресла. Именно после таких вот звонков он получал огромные суммы денег – кстати, шедшие не только на подготовку и осуществление терактов, но и позволявшие жить ему и всей его многочисленной родне на широкую ногу. Завтра в Минеральные Воды прибудет курьер, который передаст ему, как выразился Первый, очередной гонорар…

Вот уже несколько лет Асламбек занимался кровавым бизнесом и получал за него неплохие деньги. Закрыв глаза, он неожиданно вспомнил, с чего все началось…

Когда власть в Чечне захватил генерал Дудаев, Асламбек, как и многие его ровесники, пошел в армию генерала и стал сражаться с неверными. А проще говоря, стал боевиком. Асламбек всегда отличался цепким умом и поэтому со временем понял, что это противостояние с Россией не продлится долго. Рано или поздно их либо убьют, либо надолго посадят. Все эти разговоры о том, что Чечня станет свободной и там будут жить одни мусульмане, были не для него. Кто-кто, а Асламбек давно для себя решил, что надо придумать что-то лучшее, чем бегать с автоматом по горам. Но вначале он, естественно, сражался со всеми наравне. И только когда российские войска загнали их в Кодорское ущелье, а в Чечне восстановили конституционный порядок, Асламбек решил, что пора кончать с этими играми в славных воинов ислама. Он ждал подходящего случая, чтобы воплотить задуманное. Его план был не столько стратегическим, сколько реальным. Он собирался перейти границу и затеряться где-нибудь на просторах Саудовской Аравии. У него уже были приготовлены документы и некоторая сумма денег и даже намечен примерный день побега. Но тут произошло то, что напрочь изменило все его дальнейшие планы.

В то время Асламбек был правой рукой одного из полевых командиров Аслана Беснаева. С ним он прошел всю войну плечом к плечу. Они были дальними родственниками, и это позволяло им доверять друг другу. Много раз Аслан предлагал Асламбеку занять тот или иной руководящий пост в их военной иерархии, но боевик мягко отказывался. Он прекрасно понимал, что стоит ему только стать известной фигурой, как тут же на него начнется настоящая охота со стороны российских спецслужб. А этого ему хотелось меньше всего. Особенно в последнее время, когда стало понятно, что вся их затея со свободной Чечней на самом деле оказалась всего лишь чьей-то умелой игрой – там, на Западе.

Их немногочисленный отряд из двадцати человек решил спуститься в одно ингушское селение, чтобы устроить там очередной теракт, но неожиданно для всех нарвался на засаду. Завязался бой. Количество российских бойцов во много раз превышало численность боевиков, и стало понятно, какой исход ожидает боевиков. Аслан приказал всем отходить в горы, но дорога туда уже была перекрыта подоспевшим подкреплением со стороны федеральных войск. Асламбек видел, как рядом с ним падают сраженные пулями боевые товарищи, и понимал, что еще минута, и он сам ляжет рядом с ними. А ему этого ох как не хотелось! У него на этот счет были совсем иные планы. И тогда он решил пробиваться в одиночку. Быстро осмотревшись, увидел, что можно уйти не в горы, а наоборот, в селение, так как подобного российские солдаты от них не ждали. Прихватив несколько рожков с патронами, Асламбек попытался короткими перебежками уйти от места боя, бросив своего родственника Аслана. Но главный боевик тоже не был простым и быстро вычислил намерения своего помощника.

– Ты что, шакал, решил оставить нас здесь на верную смерть?! – услышал Асламбек за спиной голос, когда уже практически был в шаге от спасения.

На секунду остановившись, чеченец принял сложное, но в то же время единственно верное для себя решение. Резко развернувшись, он сделал один-единственный выстрел. Пуля угодила Аслану точно в голову. Его ноги подкосились, и он замертво рухнул на землю. Асламбек решил было продолжить путь, но тут ему в голову пришла одна мысль. Подбежав к своему мертвому командиру, он снял с него пояс и застегнул его на себе. Мало кто знал, что полевой командир всегда носил с собою «общую кассу», состоящую из приличной суммы денег, получаемых из-за кордона. Кроме того, Асламбек осмотрел его карманы и забрал все их содержимое: записную книжку, карту местности и спутниковый телефон.

Даже сейчас, вспоминая тот бой, Асламбек не мог понять, как ему тогда удалось вырваться из окружения. Пули свистели буквально в сантиметрах от его ног и головы, но он продолжал бежать, не останавливаясь, петляя между постройками селения. Боевик не знал, что тогда ему помог случай. Российские бойцы сосредоточили все свои силы на том, чтобы захватить или уничтожить основную часть бандитов, поэтому решили не преследовать одинокого беглеца в лице Асламбека. Это и спасло ему жизнь.

Отойдя от места боя, чеченец решил передохнуть, забравшись в один из сараев, который попался ему по пути. Закопавшись в куче соломы, Асламбек затаился. Сколько времени прошло, он не помнил, но вдруг услышал, как дверь сарая открылась и кто-то вошел внутрь. Асламбек приготовился к худшему. Он прекрасно знал, что после любого боя российские военные обязательно проводят зачистку, осматривая все дома и сараи. Чеченец положил палец на спусковой крючок. «Даже если мне придется умереть сейчас, я все равно прихвачу кого-нибудь с собой», – подумал он, прислушиваясь к приближающимся шагам.

– Можешь вылезать, солдаты ушли, – услышал он речь на родном языке и, откинув солому, увидел, что перед ним стоит пожилой чеченец.

– Где солдаты? – оглядываясь по сторонам, спросил Асламбек.

– Я же сказал, ушли.

– Мне нужны кров и пища, – сразу перешел к делу боевик.

– Пошли в дом, – бросил старик и пошел к выходу.

Уже позже за ужином Асламбек узнал, что попал в дом, где раньше жила большая чеченская семья. Магомед, так звали старика, имел троих сыновей, которые так же, как и Асламбек, в свое время пошли воевать за свободную Чечню. Разница была лишь в том, что все они погибли еще в Первую чеченскую кампанию. Жена Магомеда не могла пережить потерю сыновей и через год сама умерла от сердечного приступа. Так старик остался один. Как бы там ни было, но старый чеченец винил во всем произошедшем российских солдат.

Так Асламбеку снова повезло. Оказавшись в доме Магомеда, беглый боевик мог не только прийти в себя, но и решить, что ему делать дальше. Чтобы воплотить свой главный план в жизнь, ему надо было вернуться в горы и перейти границу, но сделать это в сложившихся обстоятельствах было практически невозможно. Надо было подумать, как быть дальше. И тут Асламбек вспомнил о том, что забрал у своего родственника записную книжку, в которой, как он знал, были номера телефонов тех, кто присылал деньги из-за бугра. Асламбек решил обратиться к ним за помощью. Как приближенный своего командира, он знал все позывные и пароли. Попросив Магомеда оставить его одного, боевик набрал нужный номер.

– Алло, Первый? – сбившимся голосом спросил чеченец, услышав звук соединения связи.

– Вас слушают. Представьтесь.

В двух словах объяснив, что произошло, естественно, скрыв правду об убийстве Аслана, Асламбек попросил помощи.

– Мы вам перезвоним, – был ответ на том конце беспроводной линии.

В ближайшие пару дней Асламбек только и делал, что ел, спал да иногда помогал старому чеченцу по дому. Все это время нервы боевика были напряжены до предела, ведь в любой момент сюда могли нагрянуть федералы, и тогда бы ему пришлось либо сдаваться, либо идти на верную смерть. Когда прошло два дня, Асламбек принял решение: если сегодня ему не позвонят, то он ночью покинет свое пристанище и будет пытаться прорваться к границе. Но к его счастью или несчастью, ему позвонили.

– Да! – почти закричал боевик в трубку. Сказалось двухдневное напряжение.

– Говорит Первый. Мы можем вам помочь, только с одним условием: вы обещаете, что продолжите наше с вами сотрудничество.

– В чем оно будет заключаться? – поинтересовался Асламбек, зная, что «там» никто ничего так просто делать не будет. Так было всегда.

– Вы должны продолжить борьбу с неверными, но несколько в ином качестве. О подробностях узнаете от нашего человека, который придет к вам, чтобы вывезти вас в безопасное место. Скажу только, что в случае согласия вам не придется больше бегать по горам с автоматом, ежесекундно рискуя жизнью.

Беглому боевику ничего не оставалось делать, как согласиться. Он отлично понимал, что в противном случае одному ему не справиться с ситуацией, в которой он оказался.

– Я согласен. Когда придет ваш человек? – тут же спросил чеченец.

– Сегодня ночью. Будьте готовы.

Сообщив свои координаты, Асламбек приготовился ждать. Каково же было его удивление, когда ночью за ним пришел российский офицер в звании капитана! Алексей, как назвался капитан, принес с собою форму, в которую чеченец должен был переодеться.

Дальше была дорога, блокпосты и граница с Россией. Когда был преодолен последний пост, Алексей, съехав с трассы, остановил машину.

– Теперь будем ждать, – сообщил он.

– Ждать чего?

– Сейчас за тобой прибудут другие люди, они отвезут тебя в безопасное место.

– В какое безопасное место? – насторожился Асламбек, предполагая, что капитан решил его «сдать».

– Этого мне не дано знать. Я свою часть работы выполнил.

И действительно, уже через полчаса к ним подъехала другая машина, за рулем которой сидел человек кавказской национальности.

– Ахмед, – представился он. – Дальше поедете со мной. Вот вещи.

Асланбек взял гражданскую одежду. Тут же Ахмед с помощью подручных средств «соорудил» российский паспорт, вклеив туда фотографию боевика. Дальше была снова дорога, новые посты, и вот наконец они прибыли в указанное место. Этим местом оказалась небольшая республика на территории России. Карачаево-Черкесия. Асламбек знал, что в ней, так же как и в Чечне, есть недовольные местным режимом. Многие боевики, которых он знал, были из этих мест и воевали вместе с ним против российских войск.

– Теперь ты будешь пока жить здесь, – сообщил ему Ахмед, когда они остановились в одном из горных селений республики.

– Что дальше? – поинтересовался Асламбек, понимая, что молодой человек, стоящий перед ним, являлся только посредником.

– Завтра вы встретитесь с человеком, он все объяснит.

Человеком, о котором говорил Ахмед, оказался араб, который, как потом выяснилось, специально прилетел из-за бугра для встречи с беглым боевиком. Асламбек стал понимать, что ему предстоит что-то очень важное, но в тот момент он был готов на все. Да и, если быть честным, выбор у него был невелик.

– Как мне известно, вы согласились на дальнейшее сотрудничество с нашей организацией? – было первое, что спросил араб.

Асламбек подтвердил свое согласие кивком.

– Вам предстоит весьма ответственная миссия. Наши люди выяснили о вас нужную информацию и пришли к выводу, что вы нам подходите.

Чеченец сделал удивленное лицо.

– А как вы думали? Мы постоянно отслеживаем всех людей, которые тем или иным образом заслуживают нашего внимания, – пояснил араб.

– Чем мне предстоит заняться? – решил сменить тему чеченец. Ему не хотелось думать, что данная организация может выяснить подробности смерти полевого командира Аслана.

– Еще раз повторяю, что вам предстоит сложная и важная миссия. Вам предстоит создать на территории России базу по подготовке террористов-смертников.

Асламбек ждал чего угодно, но только не этого. Он даже предполагал, что его самого могут использовать в качестве террориста-смертника. Но то, что ему предложат стать организатором подготовки террористов, представить не мог.

– Судя по вашему виду, у вас есть сомнения на этот счет…

– Нет, нет, что вы! Я просто не совсем понимаю, как это можно осуществить на практике.

– С нашей помощью, – уверенно ответил араб и протянул чеченцу «дипломат», набитый долларами. – Этого хватит на то, чтобы без проблем создать в местных горах базу и оснастить ее всем необходимым для подготовки боевиков. Ахмед покажет место, где раньше, в царские времена, находилась шахта по добыче руды. В ней вы и должны будете устроить базу. Помогать вам будут наши люди. Остальное зависит от вас. Но мы почти уверены, что у вас все получится. На все про все вам дается три месяца. После того, как база будет готова, вы получите дальнейшие распоряжения…

С того дня Асламбек стал работать на одну из самых могущественных исламских организаций. Кроме Ахмеда в подчинение ему поступили Махмуд и Джафар, местные жители, сторонники ваххабизма.

Денег на создание базы Асламбек не жалел, поэтому сама база была подготовлена раньше срока на целый месяц.

Однажды в его доме на окраине села снова появился араб. Выпив с дороги чаю, он заговорил:

– Мы довольны вашей работой на первом этапе нашего сотрудничества.

– Если вы захотите осмотреть базу, мы можем завтра же отправиться в горы, – предложил чеченец.

– Ничего осматривать не будем. Мы верим вам на слово. В любом случае работать там вам. Главное, что теперь вы регулярно будете получать заказы от нас на подготовку смертников. Готовы приступить к работе? – Араб смотрел в глаза чеченскому боевику.

– Да, – коротко ответил Асламбек, не отводя взгляда.

– Тогда я познакомлю вас с тонкостями работы. В первую очередь вам надо будет найти врача, который не только мог бы делать уколы, но еще и разбирался бы в специфике своего дела. Я думаю, вы меня понимаете?

– Не совсем, – честно признался чеченец.

– Вам надо найти толкового врача с опытом работы. Современные врачи не годятся, так как большинство из них приобретают свои дипломы за деньги, – пояснил араб.

– Ах, вот в чем дело, – закивал Асламбек.

– Каждый месяц вам будут передаваться специальные препараты, с помощью которых этот врач и будет готовить смертников. Инструкция по применению прилагается, – опередил араб вопрос чеченца.

С того самого дня на территории Российской Федерации, а именно в Карачаево-Черкесии, стала работать база по подготовке террористов-смертников. Основная часть шахидов, конечно же, исполняла теракты на территории России и Чечни, но иногда араб заказывал пару человек для своих целей. Асламбек готовил смертников, а когда приходило время, отвозил их в аэропорт Минеральных Вод и передавал курьеру. Что с ними было потом, он не знал, но, судя по зарубежным новостям, мог догадаться. Иногда в них проскакивали сведения об очередном теракте.

Не все, конечно, шло гладко. Во-первых, препараты, передаваемые арабом, не всегда давали нужный результат. В большинстве случаев они приводили к летальному исходу или напрочь отнимали разум у «зомби». Поэтому «материала» приходилось «заготавливать» гораздо больше. Но со временем препараты, привозимые арабом, менялись. Да и мастерство Асламбека по подготовке террористов-смертников только оттачивалось.

Но недавно араб вдруг приказал использовать в качестве «зомби» только русскоязычное население. Зачем это ему надо было, Асламбек не знал, но лишних вопросов задавать не стал. Значит, так нужно. Во время последней встречи араб сказал, что их базе предстоит подготовить нескольких шахидов для совершения серии терактов на территории России, а в частности в столице, когда там будет проводиться ежегодный музыкальный фестиваль. Теперь забот у Асламбека порядком прибавилось. В первую очередь надо было найти людей для исполнения заказа и опять же дублеров для них, на случай если кто-то, по тем или иным причинам, не сможет быть использован в проведении теракта. Кроме того, для подготовки требовалось время, которого у чеченца было в обрез. В общем, боевик из кожи лез, чтобы выполнить заказ в срок. И как раз в этот непростой для себя момент он получил известие о том, что его младший брат попал в тюрьму за убийство…

– Асламбек! – Голос за дверью вывел чеченца из задумчивого состояния.

– Открыто. Входи!

На пороге появился Махмуд.

– Что у тебя?! – с долей недовольства спросил Тотоев.

– Еще один русский отправился к праотцам.

– Кто?! – Асламбек вскочил с кресла.

– Военный.

Чеченец, заложив руки за спину, нервно зашагал по комнате. Дело в том, что этот военный уже прошел некоторую подготовку, и вот теперь ни с того ни с сего умер. Получалось, что теперь надо искать ему замену, а значит, снова нужно отправлять кого-то в город. Сейчас, накануне предстоящей серьезной операции, чеченец не хотел рисковать.

– Скажи этому доктору, что если еще один человек умрет от его уколов, то я его самого отправлю вслед за ними! Пусть тщательнее рассчитывает дозы. Нам сейчас нельзя разбрасываться «материалом»! Не тот случай.

– А с военным что делать? – запинаясь, спросил Махмуд, видя, как разозлился его босс.

– Тебя что, учить надо? Скиньте в ущелье – зверье растащит! – зло приказал Асламбек, провожая своего помощника за дверь.

* * *

А в это время за тысячу километров от базы, в самом сердце столицы, в одном из кабинетов спецслужб проходило очередное совещание.

– Ну, что там у нас с этим капитаном… как его?

– Капитан Никонов, – подсказал Кутасову генерал-майор Наумов.

– Да, да, капитаном Никоновым?

– Все в порядке. Он согласился участвовать в операции и уже направлен нашим человеком в Ярославскую тюрьму, где ему предстоит встретиться с младшим Тотоевым. Пока все идет по плану.

– Он получил нужные указания, как ему надо будет действовать? – скорее для порядка поинтересовался генерал Кутасов, поскольку знал, что таких упущений не может быть в принципе.

– Да. Майор Котов все ему объяснил и дал нужные указания, – подтвердил генерал МВД.

– Вы предусмотрели какое-нибудь прикрытие для капитана в следственном изоляторе? Все же не на курорт отправляем парня.

– Нет. – Предвидя следующий вопрос генерала Кутасова, Наумов добавил: – В сложившейся обстановке мы просто не имеем права ставить кого-то в известность о пребывании там нашего агента. В противном случае секретность нашей операции может быть поставлена под угрозу. Я думаю, что капитан Никонов не раз уже бывал в похожих ситуациях, поэтому справиться с парой-тройкой уголовников для него не составит труда. Это на самый крайний случай, – тут же добавил Наумов.

– И то верно, – согласился с ним Кутасов, доставая свою излюбленную трубку.

Несколько минут в кабинете стояла тишина.

– А вы продумали, как он должен с нами связаться, когда обнаружит эту самую базу? – был следующий вопрос генерала Кутасова.

– Тут тоже похожая ситуация. В целях его же безопасности мы не можем снабдить капитана какими-либо спецсредствами, так как их запросто могут обнаружить боевики. Ему придется самому найти способ для передачи нужной информации.

– Опять самому? Не капитан, а прямо Рэмбо какой-то… Ни оружия, ни связи… Как хочешь, так и выкручивайся. Что, у нас нет каких-нибудь суперсредств, чтобы снабдить капитана?

– Да есть у нас все. Только еще раз повторяю: это поставит под удар всю операцию. Боевики получают приличную помощь с Запада и, соответственно, могут себе позволить приобрести самую суперсекретную аппаратуру. Что, кстати, они и делают, – несколько нервно объяснил генерал.

– Ладно. Ты не кипятись, Семенович. Просто эта операция очень важна для всех нас, и я бы хотел, чтобы все было предусмотрено. В первую очередь безопасность этого капитана. Мы просто не имеем права на ошибку. Это, можно сказать, наш с вами последний шанс. Если мы его упустим, в столице произойдет серия терактов, в которых погибнут люди. А за это, думаю, там никого по головке не погладят, – генерал-лейтенант Кутасов задрал указательный палец вверх, показывая на потолок.

– Твои опасения понятны, Петр, но каждый из нас прекрасно понимает всю серьезность данного мероприятия. Поэтому все, от нас зависящее, мы сделали. Остальное – дело капитана Никонова…

* * *

А тем временем Роман обживался на новом, непривычном для себя месте. После того как за ним закрылась дверь КПЗ, он постарался в первую очередь привыкнуть к полумраку, который был внутри. В камере кроме него находились еще два человека. Один из них явно, как и сам капитан, находился здесь впервые. Его бегающий, испуганный взгляд красноречиво говорил об этом. Второй же, наоборот, походил на завсегдатая «местных курортов». Приглядевшись получше, ротный увидел у него на пальцах наколки. В свое время капитан посещал специальные занятия, где проводили расшифровку всех главных тюремных татуировок. Тогда Никонов не знал, насколько важной оказалась эта информация. Однажды, к примеру, когда они брали одного вора в законе, им на пути попался невзрачный мужичок, который пытался прикинуться лохом. Мол, я ни при чем, я тут вообще посторонний. Но ротный вовремя успел увидеть у него на руке наколку, которую делают сидевшие за «мокруху». Прежде чем этот мужичок успел кинуться на одного из бойцов с финкой, Роман сработал на опережение. Позже оказалось, что за плечами у этого невзрачного на первый взгляд мужичка было несколько трупов; в основном это были представители власти, которых он страшно не любил.

Вот и сейчас, бросив лишь мимолетный взгляд на наколки второго узника, капитан понял, что перед ним авторитет средней руки.

– Здорово честной братве! – громко поздоровался ротный и, пройдя в глубь камеры, уселся на деревянные нары.

– Здорово, коль не шутишь, – ответил авторитет. – Откуда будешь? И по какой статье «заехал»?

– Сам я с Украины. А попал за убийство мента.

– Мента?! – удивился авторитет, а ротный тут же включил все свои артистические способности:

– Да понимаешь, какая штука…

Дальше ротный поведал авторитету свою историю, которую предложил ему майор Котов в качестве легенды.

– Да-а, дела, – протянул авторитет, хотя ротный видел по его глазам, что тот все еще сомневается в правдивости его рассказа. – Ну, что могу сказать тебе, парень… Попал ты, как хрен в рукомойник. С одной стороны, статья, по которой ты загремел, сразу ставит тебя на ранг выше всех остальных сидельцев; здесь тебе и авторитет, и почет. Но с другой стороны, тебя ждет настоящий прессинг со стороны ментов. Они за своего с тебя три шкуры сдерут. И это, кстати, будет до тех пор, пока ты не попадешь на зону. Мой тебе совет: сам на рожон не лезь, отнимут здоровье почем зря. Они же звери, а тебе еще не один год сидеть…

– Это мы еще посмотрим, – процедил ротный сквозь зубы.

Об этом Никонов как-то не подумал. А ведь и вправду, за убийство любого стража порядка менты лютуют будь здоров… Об этом Роман знал не понаслышке. И зачем только Котов предложил ему эту легенду? Нельзя было придумать что-нибудь попроще?

– Ладно, десантура, пока отдохни. Все-таки не каждый день человека убиваешь, пусть и несознательно. А придет вечер, может, чего-нибудь замутим, – авторитет щелкнул себя по кадыку.

Но отдохнуть не получилось. Не прошло и часа, как дверь в камеру открылась и на пороге возник старший прапорщик.

– Колесниченко! На выход!

Ротный нехотя поднялся, еще не до конца понимая, кому он мог понадобиться, ведь Котов сказал, что его не будут вызывать ни к следователю, ни к адвокату.

– Я Колесниченко. А куда меня?

– К бабке на именины! – заржал прапорщик, заглянув за дверь, где Никонов увидел еще двоих старших с дубинками. – Выходи!

Едва капитан оказался за дверью, как тут же получил удар дубинкой. В последний момент он успел заметить это и выставить блок. Но все же удар получился чувствительным.

– Ах ты, падла! Еще и сопротивляешься?! – бросился на него прапор. – Сейчас мы тебе покажем, как наших убивать! Сам кровью умоешься. – Подняв дубинку, как бравый казак шашку, мент бросился на ротного.

Сопротивляться было бесполезно. Капитан понимал, что силы неравны. Как бы подготовлен он ни был, но против трех дубинок, которые одним точным ударом могут вывести любую конечность на очень долгое время, шансов выйти победителем у него не было. И тогда Роман решил действовать по-иному. Увернувшись от удара, который ему хотел нанести прапорщик, ротный поднырнул под его руку и смог перехватить другую, таким образом, захватив того в железный замок. Прикрываясь им, как щитом, ротный закричал:

– А ну, назад, суки позорные!

Это подействовало. Оба старшины остановились как вкопанные.

– Вы что здесь беспредел устраиваете?! Трое на одного!

– Отпусти!!! – тем временем визжал прапорщик, но капитан держал его мертвой хваткой.

– С какой это стати вы решили сделать из меня отбивную котлету? – Никонов сделал шаг вперед.

– Ты нашего одного завалил, – с вызовом ответил один из нападавших.

– Я что, его специально, что ли? Так вышло. Сами в драку ввязались. Как вы сейчас. – Роман посмотрел на старшин исподлобья.

Теперь до ментов стало доходить. Они неожиданно для себя поняли, что сами чуть не стали тем, кого якобы убил Никонов несколько часов назад.

В это время в конце коридора открылась дверь, и на пороге появился еще один милиционер в чине майора. По всей видимости, нападавшие не ожидали увидеть здесь своего начальника. Опустив дубинки, они прижались к стене. Ротный, в свою очередь, оттолкнул от себя прапорщика.

– Что здесь происходит? – строго спросил майор.

Прапорщики и оба старшины замялись.

– Да мы тут это…

– Все ясно! Ты кто такой? – обратился он к Роману.

– Колесниченко, – пожимая плечами, ответил ротный.

– Почему здесь, а не в камере? – строго спросил майор.

Наступил ответственный момент. Скажи Никонов правду, и прапорщику с его командой наверняка не поздоровилось бы. Сейчас с этим делом было строго.

– Так меня только что привели, – развел руками ротный. – Не успели камеру открыть, а тут вы появились.

– Это так? – Майор повернулся к прапорщику.

– Да, так, – подтвердил прапорщик и покосился на Романа.

– Давайте заканчивайте с ним и начинайте готовить людей к этапированию! Сегодня мы должны отправить как можно больше людей в следственный изолятор. На завтра намечается прокурорская проверка, так что всех лишних – в СИЗО!

– Сейчас все сделаем, товарищ майор! – дрожащими руками открывая камеру, пообещал прапорщик.

После того как за ротным закрылась дверь, к нему подскочил авторитет.

– Ну, ты, десантура, даешь! Я все видел через глазок. Как ты их!.. Молодца! – Он пожал руку Роману. – Вижу теперь, что ты настоящий мужик. Можешь во всем рассчитывать на мою поддержку. Я Тимоха. Если тебе что понадобится – найдешь меня на тюрьме. Меня многие знают.

– Договорились, – согласился Никонов. – Только меня Романом зовут.

– Да какой ты Роман? Ты десантура чистой воды! Я такое только в кино видел…

Договорить им не дали. Прапорщик со своими помощниками стали выводить всех в коридор и проводить перекличку тех, кто должен был отправиться в следственный изолятор.

Раньше ротный сам не раз конвоировал задержанных с места преступления – и вот сейчас оказался по эту сторону закона. В автозаке было накурено и душно. Мрачные лица заключенных медленно покачивались из стороны в сторону и иногда подпрыгивали, когда машина наезжала на очередную кочку. Единственное, что радовало капитана, это то, что дорога до следственного изолятора не должна была занять много времени. Об этом ему сообщил Тимоха, когда они садились в «воронок».

– Сейчас полчаса езды, потом шмон, а потом и по хатам. Может быть, еще и на обед успеем, – весело сообщил Тимоха, как будто бы они отправлялись не в тюрьму, а на какой-то пикник.

– А что, сильно шмонают? – вспомнил ротный о своем схроне в кроссовке.

– Новичков, как ты, нет. А вот бывалых сидельцев, случается, и догола раздевают. А что тебе переживать? У тебя же нет ничего.

– Да это я так, просто спросил, – махнул рукой Никонов.

Он видел, что многие в автозаке исподтишка пытались рассмотреть его как следует. Видимо, не один Тимоха наблюдал за происходящим в коридоре, когда Роман схлестнулся с прапорщиком.

Наконец машина остановилась. Послышался громкий голос снаружи, и в тот же момент двери «воронка» открылись. Капитан смог увидеть, что они уже находятся во дворе тюрьмы. Вокруг стояли вышки и солдаты с собаками.

– Берем вещи и выходим по одному! После этого садимся на землю, и руки за голову! – послышался чей-то властный голос.

Вся процедура со шмоном и оформлением прошла довольно быстро – система была хорошо отлажена. Пока одни выкладывали свои вещи на стол для досмотра, другие уже сообщили о себе необходимые сведения: статью, срок, место жительства и так далее. Не прошло и часа, как ротного уже вели в камеру. Пройдя несколько этажей, конвойный приказал остановиться:

– Лицом к стенке! Руки за спину!

Послышался звук открываемой двери.

– Зайти в камеру!

Ротный шагнул за дверь. Сзади снова раздался уже знакомый звук закрывающегося замка. «Да, не очень приятное чувство», – успел подумать Никонов, прежде чем перед ним вырос один из заключенных, находящихся в камере.

– Откуда прибыл, паря?

Роман внимательным взглядом окинул того, кто стоял перед ним. Ему было лет тридцать, не больше, щуплый. По его виду и поведению Никонов сразу понял, что перед ним обычный «понтовила». Ничего серьезного он собой не представлял.

– Из КПЗ, – коротко сказал ротный и прошел вперед.

Камера, в которую он попал, была рассчитана на десятерых человек, судя по койкам. Заняты были только четыре. Капитан сразу «выхватил» из общей массы того, кто ему был нужен и ради которого он здесь оказался. Молодой чеченец лежал на кровати и смотрел за всем происходящим отсутствующим взглядом.

– Подожди, мы еще не договорили, – «понтовила» схватил Романа за руку.

Медленно повернувшись, Никонов перехватил его кисть и, развернув ее в обратную сторону, слегка приподнял вверх. «Понтовила» затанцевал на месте от острой боли. Нажми ротный посильнее, и перелом обеспечен.

– Отвали, я сказал! – Он оттолкнул сидельца от себя.

– Успокойся, Пыж! – послышался из угла камеры возглас.

Ротный посмотрел на говорившего и увидел, что на крайних койках расположились двое молодых людей, по внешнему виду напоминавшие «гопников».

– Ты кто будешь и откуда? – раздался вопрос из угла.

– Не местный я. Зовут Романом, – ответил ротный и завалился на кровать.

– Не местный, а ведешь себя, как будто бога за яйца ухватил… – «Гопники» поднялись со своих мест и двинулись в сторону Никонова.

– Успокойтесь, парни. Кого надо знать, я знаю. И меня люди знают. Так что обойдемся без кипиша, – проговорил Никонов, оставаясь лежать на кровати.

– Назови хоть одного, чтобы мы поняли, что ты тот, за кого себя выдаешь.

– Тимоха, – спокойно ответил капитан.

По-видимому, имя недавнего знакомого произвело на «гопников» должное впечатление, так как они зашушукались и вернулись в свой угол. В это время как раз привезли ужин, и все отправились к кормушке. Ротный краем глаза продолжал следить за чеченцем. Тот вел себя непринужденно. Скорее всего, он тоже прошел свою «прописку» на отлично, и поэтому его никто не трогал.

Ужин прошел спокойно, не считая комментариев сидельцев о местной кухне. Наступило время вечерней поверки. За дверью послышались выкрики вертухаев, требовавших, чтобы все приготовились к вечернему пересчету подследственных. Спустя десять минут дверь в камеру открылась и на пороге появился дежурный майор в сопровождении двух старшин.

– Построились! – выкрикнул один из сопровождающих.

Подследственные нехотя поднялись со своих мест и направились в середину камеры, где было достаточно места, чтобы можно было посчитать всех. Закончив, майор оглядел камеру и, повернувшись к одному из своих подчиненных, сказал:

– Не слишком ли вольно здесь чувствуют себя господа заключенные? На десять мест всего пять человек. Непорядок. Там, внизу, вновь прибывшие ждут своего распределения. Поэтому сюда, – майор обвел камеру рукой, – как минимум трех человек. Ясно?

– Все сделаем, товарищ майор! – отчеканил один из старшин.

«Выслуживается перед начальством», – подумал Никонов.

Слова майора заставили ротного собраться. Он понял, что после поверки к ним подсадят тех скинхедов, о которых говорил Котов. «Действительно времени в обрез, раз события так быстро развиваются», – присев на шконку, стал размышлять капитан. Смотря на молодого обособившегося ото всех чеченца, понял, что вариант со скинхедами действительно лучший. В обычной ситуации ротный даже не представлял, как бы смог сойтись с этим сыном гор. В это время дверь в камеру открылась и на пороге появился уже знакомый майор.

– Принимайте гостей, братва!

Освободив дверной проем, он пропустил в камеру двоих коротко стриженных молодцов и одного пожилого мужчину в очках. По внешнему виду ротный сразу определил, кто есть кто. «Молодцы» были одеты в пятнистые штаны и такие же майки. Татуировки на плечах не оставляли сомнения в том, к какой организации они принадлежат. Никонову уже не раз приходилось сталкиваться с подобными «молодцами». Они были как два брата-близнеца. Единственное, что различало их, – это то, что один был рыжий, а другой – с темными волосами. Капитан для себя их так и окрестил – один «рыжий», а другой «черный». Роман также заметил, как напряглись братки в углу. Их тощие тела не шли ни в какое сравнение с накачанными телами молодцов. В случае столкновения даже думать не надо, на чьей стороне окажется правда. Ни слова не говоря, они прошли в параллельный угол от братков и стали располагаться. Тюремные неписаные законы никто не отменял, и поэтому волей-неволей, а старшему пришлось обратиться к «молодцам»:

– Откуда будете, пацаны?

– Местные, – ответил рыжий. – А что, есть какие-то проблемы?

Никонов не верил во всякого рода мистику, а вот к психологии относился с уважением. В данном случае он по своему богатому опыту работы с людьми знал, что рыжие, как правило, задиристы и напористы. «Этот явно лидер, поэтому его надо будет нейтрализовать первым», – решил про себя капитан, наблюдая за каждым движением скинхедов. Несколько минут спустя он сделал вывод, что «молодцы» неплохо подготовлены физически. Несмотря на горы мышц, они пластично двигались. А это уже говорило о том, что скины могли владеть приемами как рукопашного боя, так и восточных единоборств. Но вот насколько профессионально они могли это делать, Никонову оставалось только догадываться.

– А что вы сразу в бутылку лезете? Здесь так не положено, – попытался объяснить старший.

Рыжий хотел было снова нагрубить, но черный его опередил:

– Значит, так, братки, давайте сразу определимся. Вы живете по-своему – мы по-своему. Тогда у нас с вами будет мир.

Не дожидаясь ответа, черный продолжил застилать шконку.

Старший, конечно же, чувствовал, что сдает позиции, но идти на конфликт с «молодцами» не хотел, так как прекрасно понимал, что его окружение «не потянет» этих качков. Поэтому ему оставалось только выжидать.

– Ну что ж, поживем – посмотрим, – сказал он сквозь зубы.

Разобравшись со спальным местом и вещами, скинхеды улеглись отдыхать. Пока все было спокойно. Но ротный знал, что это спокойствие ненадолго. Как только «молодцы» обнаружат среди сидельцев представителя кавказских республик, так все и начнется. Чеченец, видимо, это тоже прекрасно понимал: ротный увидел, как изменилось его поведение. От его спокойствия не осталось и следа. Чувствовалось, как он напряженно и с опаской посматривал в сторону отдыхающих скинхедов. «Страх – плохой помощник в таких делах», – подумал капитан, наблюдая за чеченцем и понимая, что на серьезную поддержку с его стороны надеяться бесполезно. «Как всегда, приходится все делать самому», – вздохнул ротный и тоже решил хоть немного отдохнуть.

Отдыха как такового не получилось. Не успел капитан задремать, как вдруг услышал громкий голос: «А кто это у нас тут прячется?»

Открыв глаза, Никонов быстро оценил обстановку. Возле шконки чеченца стоял рыжий скинхед. Второй приподнял голову посмотреть, что же так заинтересовало его соратника.

– Посмотри, Макс, да у нас тут зверек! – обратился рыжий к другу, кивая на чеченца.

– Аккуратнее с выражениями, – как-то неуверенно возразил чеченец.

– Рот закрой! – слегка нагнувшись, рыкнул скинхед.

Ротный посмотрел в угол, где находились братки. Старшой поймал его взгляд и сделал жест, который сразу стал понятен капитану. «Не влезай. За чеченцем идет недобрая слава, и вступаться за него – себе дороже». Никонов вспомнил рассказ майора Котова о том, за что попал в тюрьму чеченец, и ему все стало ясно. В данной ситуации никто не встанет на его сторону, так как чеченца проверяли. Все ждали окончательного вердикта. Если выяснится, что это он застрелил одного из местных братков, ему не дожить даже до зоны. А если окажется, что это просто ментовская подстава, то будет жить, как все.

В это время скинхед протянул руку и попытался вытащить чеченца на свободное пространство камеры. Тот, в свою очередь, не стал сопротивляться, а попытался встать без посторонней помощи, отлично понимая, что драки не избежать. Нужно отдать ему должное, держался он достойно. Ротный продолжал следить за ситуацией. И только когда увидел, как второй скинхед поднимается со своего места, решил, что пришло время действовать.

– Оставь парня, мужик! – уверенно сказал Никонов, вставая со шконки.

Повернувшись, рыжий за секунду оценил внешность говорившего и тут же нагло спросил:

– Ты русский?

– Русский, – спокойно ответил ротный, делая шаг в сторону «молодца» и одновременно наблюдая за вторым скинхедом.

– А если русский, что тогда вписываешься за зверька? – развернувшись к ротному всем корпусом, спросил парень.

– А я интернационалист, – усмехнувшись, ответил Роман, отлично зная, что назвался самым злейшим врагом скинхедов.

В следующую секунду рыжий, издав звериный рык, бросился на ротного. Что и требовалось. Когда боец, охваченный злостью, бросается в бой, то теряет все свои навыки. Злость застилает его разум и не дает сосредоточиться на самой ситуации. Тут произошло то же самое. Рыжий, как уличный драчун, бросился на Никонова, размахивая кулаками. С легкостью, уйдя от одного и поставив блок для другого удара, ротный, присев, нанес такой прямой в «солнышко», что скинхед, выпучив глаза, сложился пополам и стал хватать воздух открытым ртом. Понимая, что находится в не очень удобном положении, Никонов отпрыгнул в сторону. И как раз вовремя, так как в следующую секунду над тем местом, где он только что стоял, просвистела нога второго скинхеда, обутая в солдатский ботинок. Если бы ротный пропустил этот удар, вообще неизвестно, чем могло бы закончиться его пребывание в тюрьме. В лучшем случае его бы отправили в местный больничный изолятор с сотрясением мозга, а в худшем – все могло закончиться летальным исходом, если бы ботинок скинхеда попал ему в висок. Но об этом капитан рассуждал уже позже, а в данный момент одним прыжком оказался у черного за спиной и нанес тому сокрушающий удар по почкам. Раздался вскрик, и скинхед повалился на пол, потеряв сознание. На первый взгляд вроде бы все было кончено – оба «молодца» валялись на полу.

Повернувшись, ротный решил «перекурить», отлично зная, что их схватка еще не закончена. Наверняка качки захотят посчитаться с ним за свое поражение. Не успел он дойти до своего спального места, как тут же услышал за спиной окрик:

– Не спеши, мужик. Мы еще не закончили.

Ротный безошибочно определил, что это говорил рыжий. Повернувшись, он понял, что не ошибся. Рыжий глубоко вдыхал ртом спертый камерный воздух, пытаясь полностью восстановиться после первого поражения.

– Ну что ж, давай закончим, – спокойно согласился Никонов.

На этот раз рыжий не стал бросаться в драку сломя голову, а принял боевую стойку. «Школа Кадочникова, – сразу определил ротный, соображая, что противопоставить противнику. – Главное – не попасться ему в руки. Если он захватит меня в «замок», то мне не вырваться. Все же натренированные мышцы остаются таковыми, и с этим приходится считаться».

Ротный покосился на лежащего между ними второго скинхеда, все еще остававшегося без сознания.

Рыжий не спешил нападать, осознавая, что перед ним тоже подготовленный боец и, возможно, даже намного лучше его самого. Если бы он на тот момент знал всю правду о капитане Никонове, то наверняка попросил бы извинения и отправился восвояси. Но скинхед этого не знал и поэтому решил драться. Не меняя боевого положения, он стал обходить лежащего на полу друга. Никонов сделал шаг в противоположную сторону. Через минуту они поменялись местами. Ротный пошел по часовой стрелке, а скинхед, наоборот, против. И тут случилось то, чего капитан никак не ожидал. В себя пришел второй качок. Причем он не подал вида, что оклемался, а, выждав нужный момент, схватил ротного за ноги и дернул их на себя. Естественно, поддавшись силе инерции, капитан полетел на пол. Положение оказалось критическим. Свободными у него оставались только руки, но, учитывая, что он лежал на полу, это вряд ли помогло бы ему в данный момент.

Увидев своего соперника на полу, рыжий понял, что победил и ему только осталось добить Никонова одним ударом. Состроив злобную гримасу, он уже занес ногу, как вдруг рыжий оторвался от земли и, пролетев над ним, ударился о железную перекладину соседней шконки. Все произошло в считаные секунды, и поэтому, не теряя драгоценного времени, Роман стал наносить удары по затылку черному, который все еще держал его за ноги. После третьего удара ротный почувствовал, что скинхед ослабил хватку. Вскочив на ноги, Никонов осмотрелся. Когда его взгляд остановился на чеченце, то ему все стало ясно. Это он, набравшись смелости, ударил двумя ногами рыжего так, что тот отлетел на другой конец камеры. Чеченец продолжал сидеть на своей шконке и переводил взгляд то на лежащих скинхедов, то на ротного.

– Все нормально, друг. Успокойся. Я думаю, они все поняли и больше не полезут к тебе. Кстати, как тебя зовут? – Капитан протянул чеченцу руку.

Чеченец с восхищением смотрел на своего спасителя, и ротный понял, что рыбка на крючке.

– Тенгиз.

– А меня Роман. – Никонов пожал протянутую руку и тут же посмотрел в угол, где находились братки. Они смотрели на него осуждающе, но ротному было на это наплевать. Сейчас перед ним стояли другие задачи.

В это время дверь в камеру открылась и на пороге вырос дежурный.

– Что здесь происходит? – почти заорал он, разглядывая лежащих на полу качков.

– Да пацаны разыгрались от безделья и силы свои не рассчитали. Здоровьем-то бог не обидел, – ответил Никонов и, снова повернувшись к чеченцу, как ни в чем не бывало продолжил разговор: – А ты за что здесь?

Дежурный в недоумении оглядел всех заключенных, но те только разводили руками – мол, так оно и есть, игрались пацаны.

– Этих в санчасть, – повернувшись к двери, приказал дежурный своим помощникам.

Когда скинхедов выволокли из камеры, дежурный пообещал напоследок:

– Если выяснится, что это была не игра, а драка, я вашу камеру «заморожу» на неделю. Ни передач, ни свиданий. Будете сидеть у меня на голом пайке. Чтобы потом неповадно было из меня делать дурака.

– Все по-честному, старшой, они сами виноваты, – ответил один из братков.

– Ладно, разберемся, – закрывая дверь, сказал дежурный.

– Так за что ты здесь? Я прослушал из-за этих ментов, – снова спросил ротный.

– Если честно, то ни за что… – начал было чеченец, но Никонов перебил его:

– А знаешь что, Тенгиз, перебирайся ты, наверное, на соседнюю со мной шконку – так будет спокойнее и тебе, и мне. Раз заварили мы с тобой эту кашу, надо теперь держаться вдвоем. Ты как?

– Я тоже так думаю, – обрадовался чеченец и тут же стал собирать вещи и скручивать матрац.

– Слышь, десантура! Можно тебя на пару слов? – послышался возглас из угла, где обретались братки.

Ротный не спеша подошел к ним и, усмехнувшись, спросил:

– Что хотели?

Теперь, после всего случившегося, у него не было желания общаться с теми, кто остался в стороне.

– Пока ты там бодался с этими отморозками, мы получили маляву от Тимохи.

– И?..

– Он пишет, что ты и вправду порядочный сиделец и что статья у тебя козырная.

– Ну, тогда в чем проблема? – Роман стал отряхивать куртку, всем своим видом показывая, что этот разговор ему неинтересен.

– Ты не знаешь, за кого вписываешься. Этот чеченец сидит здесь по подозрению в убийстве одного из уважаемых людей в городе. И если подтвердится, что это он его завалил, то его порвут на части. А тех, кто с ним якшался, перестанут уважать. Здесь у нас так. Выбирай друзей по себе.

– Это все?

– Все, – ответил старшой, понимая, что разговора как такового не получилось. Каждый остался при своем мнении. – В общем, мы тебя предупредили, а там смотри сам.

– Буду иметь в виду, – бросил ротный и отправился к себе, где рядом с ним уже расположился Тенгиз.

* * *

Прошло чуть больше часа, когда дверь в камеру открылась и на пороге появились «молодцы». Теперь их внешний вид немного изменился. У рыжего была перебинтована голова, а у черного бровь была заклеена пластырем. Проходя мимо шконки ротного, рыжий процедил сквозь зубы:

– Тебе конец. Готовься. А тебя, зверек, вообще грохнем.

– Здоровья не хватит, – спокойно ответил ротный.

В отличие от него, чеченец с появлением скинхедов снова напрягся, и в его глазах Никонов увидел страх.

– Держись меня – не пропадешь. Они только на вид такие грозные. На самом деле обычные отморозки. Но опять же будь начеку. Спим по очереди. Понял?

– Я тоже так считаю, – закивал Тенгиз.

Проследив за качками, ротный заметил, что они легли на свои шконки и стали шушукаться. «Обсуждают план второго нападения. Скорее всего, решат напасть ночью, когда мы будем спать. Ну что ж, давайте посмотрим», – подумал капитан и, повернувшись к чеченцу, спросил:

– Ты сильно устал?

– В смысле? – не понял вопроса Тенгиз.

– В смысле как себя чувствуешь? Предлагаю тебе отдохнуть. А я пока прослежу за этими ублюдками.

– Не-ет, я совсем не устал, – стал хорохориться Тенгиз, но ротный видел, что последние события измотали его морально.

– Давай, давай отдохни, – настоял ротный, и чеченец, покосившись на скинхедов, все же согласился.

Дело шло к полуночи, а это то самое время, когда в тюрьме жизнь только начинается. Братки сели играть в карты, мужик в очках, которого привели вместе с «молодцами», подошел к раковине и стал стирать свои вещи. На первый взгляд камера вроде бы жила обычной жизнью, но все равно в воздухе чувствовалось некое напряжение. Все прекрасно понимали, что продолжение побоища еще будет. И поэтому всем было интересно посмотреть, чем же все-таки закончится дело. Скинхеды, видимо, отложили свое возмездие на более позднее время, так как ротный заметил, как они, отвернувшись к стенке лицом, затихли. Подождав пятнадцать минут, Никонов решил и сам немного отдохнуть. Не спать, а именно отдохнуть. Он закрыл глаза и расслабился, но при этом не забывал прислушиваться ко всем звукам в камере. Отдыхать так его научили командировки в Чечню, когда очень хотелось спать, а надо было быть начеку, так как в любую минуту могли напасть боевики.

Прошел час, а может быть, два, но ротный услышал, как сидельцы, понимая, что ничего интересного до утра, скорее всего, не произойдет, стали потихоньку расходиться. Вскоре в камере наступила гробовая тишина. Слышно было, как кто-то сопел во сне, кто-то постанывал, а кто-то просто ворочался, не в состоянии заснуть. Чеченец рядом с ротным тоже спал крепким сном. «Хорошая нервная система у тебя, Тенгиз, если ты можешь так спать, зная, что в любой момент тебя могут либо искалечить, либо вообще убить», – подумал ротный. В какой-то момент он почувствовал, что его мозг начинает «выключаться». Надо бы пойти умыться, решил ротный, и только собрался это сделать, как услышал в дальнем углу, где спали скинхеды, возню. Он насторожился, но глаза открывать не стал. И только когда услышал приближающиеся шаги, приоткрыл один глаз. Это был рыжий. Он направлялся к умывальнику с кружкой в руках. Проходя мимо ротного, он покосился на него, но ничего предпринимать не стал. Роман продолжал за ним следить. Тот подошел к крану, открыл его и, набрав в кружку воды, стал пить. Одновременно он стал глазами подавать находящемуся в углу скинхеду какие-то знаки. «Понятно. Решили напасть с двух сторон», – быстро сообразил ротный. Внутренне собравшись, он стал ждать нападения. Чеченец по-прежнему безмятежно спал.

Рыжий, допив воду, взял пустую кружку в правую руку так, что теперь она превратилась в своеобразный кастет. Стараясь не шуметь, он двинулся по направлению к шконке ротного. Когда расстояние между ними сократилось до полуметра, рыжий оттолкнулся от пола и в прыжке занес руку с железной кружкой над собою, явно целясь Роману в висок. Ротный среагировал мгновенно. Выбросив вперед ногу, он буквально насадил на нее скинхеда. Его ступня попала тому точно в грудную клетку, и капитан почувствовал, как хрустнули ребра качка. «Один есть», – промелькнуло в голове у ротного. Он отлично понимал, что после того, как тебе сломали хотя бы одно ребро, любая схватка сходит на нет. Человек в таком состоянии не способен даже сопротивляться, не то что драться. Болевой шок буквально парализует тебя, и все, что ты можешь в ближайшее время, это только корчиться от боли.

Толкнув чеченца локтем, Роман вскочил на ноги. Сейчас ему надо было, чтобы тот тоже поучаствовал в драке. Ведь если его одного заберут в карцер, все усилия окажутся напрасными. К удивлению ротного, чеченец подскочил как ужаленный, как будто бы и не спал вовсе.

– Что случилось, брат?!

«О-о, я уже брат… Это кое-что», – успел подумать ротный, как в следующую минуту заметил летящего на него второго скинхеда, у которого в руках непонятно откуда взялась полоска железа.

– Убью!!! – заорал черный, замахиваясь на ротного.

В следующее мгновение произошло то, чего ротный никак не мог ожидать. Чеченец выскочил наперерез скинхеду и, выкрикнув что-то на родном языке – скорее всего, ругательство, – бросился на того с кулаками. Конечно же, он не был бойцом и поэтому не знал элементарных правил боя, а уж тем более против вооруженного противника, пусть даже и с обычной железкой в руках, и поэтому, что называется, «попал». Несмотря на горячку и кавказский темперамент, он все же в последний момент понял, что ему грозит, и успел увернуться от прямого удара по голове. Железка прошла вскользь, но все же зацепила чеченца. Ротный видел, как тот повалился на пол с надорванным ухом. Не теряя драгоценного времени, Роман одним прыжком оказался рядом с черным. Короткий удар в подбородок отправил бойца в тяжелый нокаут как минимум минут на сорок. Тело черного обмякло. Железка вылетела из рук, и он, закатив глаза, повалился сначала на стоящий рядом стол, снес всю посуду, которая там была, а потом уже с шумом грохнулся на пол. Ротный помог Тенгизу подняться. В этот момент дверь в камеру распахнулась и на пороге появился дежурный в сопровождении двух подчиненных, вооруженных резиновыми дубинками.

– Что на этот раз скажете? Что мальчики снова решили поиграть и неудачно упали?

– Нет, – спокойно ответил ротный, придерживая чеченца под локоть.

– Значит, так! – обратился дежурный к своим подчиненным. – Этих двоих в карцер! В шестой. Чтобы жизнь медом не казалась и чтобы на будущее знали, как Пантелеева дураком выставлять! Этих бойцов – в санчасть, и оставить их там до утра. Завтра придут опера€ – пусть с ними сами разбираются. С меня на сегодня хватит этих боев без правил.

– Собрать личные вещи! – приказал старшина, указав дубинкой на ротного и Тенгиза.

Что у одного, что у другого никаких личных вещей не оказалось, и поэтому уже через десять минут Никонов и чеченец Тенгиз стояли возле дверей карцера.

– Вам здесь понравится, – с ухмылкой сказал старшина. – Здесь всем нравится. После десяти суток нахождения здесь будете как шелковые.

Ротный оставил слова старшины без комментариев. Он не стал ему объяснять, в каких местах ему приходилось бывать за время своих командировок. Но когда дверь в карцер открылась и на ротного пахнуло сыростью и вонью, он подумал, что подобного ему еще испытывать не доводилось. Карцер был рассчитан на одного человека, судя по одиночным нарам, которые в данный момент были пристегнуты к стене.

– Счастливо отдохнуть, – сказал на прощание старшина и с грохотом захлопнул дверь.

Лампочка, светившая в углу под потолком, могла освещать только пространство вокруг себя, поэтому в карцере царил не просто полумрак, а можно сказать, была полная темнота.

– Да-а, дела, – произнес чеченец, осматриваясь вокруг. – Из огня да в полымя.

– У тебя был другой выход: ты мог быть сейчас опущенным этими ублюдками, зато находился бы в камере, где условия намного лучше теперешних.

– Что ты такое говоришь, Роман?! Я бы на это никогда не пошел!

– Значит, тебя просто убили бы, – спокойно ответил Никонов.

После его слов чеченец, видимо, смог полностью оценить все произошедшее с ним. И если бы не Роман, неизвестно чем все закончилось бы.

– Спасибо тебе, брат. Я никогда не забуду, что ты для меня сделал. – Тенгиз протянул ротному руку, и тот понял, что чеченец говорит это искренне.

– Ладно, сочтемся как-нибудь.

– Кстати, можно тебя спросить, Роман? Зачем ты это сделал?

– Что именно? – прикинулся дурачком ротный.

– Ну, вступился за меня. Ты же сам мог пострадать. Мы же с тобою не были даже знакомы на тот момент.

– Понимаешь, Тенгиз, – капитан положил чеченцу руку на плечо, – дело в том, что я сразу понял, что ты нормальный мужик. А такие отморозки, как эти, – Никонов кивнул на дверь карцера, – мне никогда не нравились.

– Понятно, – протянул чеченец и признался: – Я бы так не смог.

– Все люди разные. Но от этого ты не станешь хуже или лучше; просто ты такой, а я такой.

– Послушай, Роман, а где ты так научился кулаками махать?

– В армии научили. Служил в десантных войсках.

– У меня старший брат тоже в десанте служил. Даже в Афгане воевал, – не без гордости сказал Тенгиз.

– Я тоже в Афгане был. Только давно это было… – Ротный сделал задумчивое выражение лица, как будто бы предался воспоминаниям.

Наступило минутное молчание, после чего капитан сказал:

– Я так понимаю, что шконку нам отстегивать не собираются, поэтому надо подумать, как будем отдыхать.

– В принципе, я могу и не спать. Я уже в камере немного подремал, – отозвался чеченец.

– Так не пойдет. Во-первых, нам здесь не одну ночь предстоит провести, а во-вторых, на завтра нам тоже силы понадобятся, поверь мне на слово.

– Согласен. Но как тут можно что-нибудь придумать? – Тенгиз обвел рукой маленькую камеру.

– Сейчас расскажу. Здесь главное – не лечь на бетонный пол, так как бетон за пару часов высосет из тебя все тепло, а после этого твой организм начнет давать сбой, и в конце концов ты можешь серьезно заболеть – к примеру, воспалением легких. Поэтому снимай свою обувь и клади один ботинок под бедро, а второй под голову. Конечно, будет не совсем удобно, зато ты сможешь отдохнуть без вреда своему здоровью.

Сделав все, как сказал ротный, Тенгиз спросил:

– А ты сам что, не будешь отдыхать?

– Я позже лягу. Мне еще надо кое о чем подумать. А ты отдыхай, Тенгиз.

Упрашивать чеченца не пришлось. Уже через несколько минут он мирно посапывал. Роман же стал думать. Пока события развивались по плану. Он сошелся с братом боевика, и ближайшее время они проведут здесь, в карцере. Но впереди была самая основная и самая сложная часть задания. Ему следовало не только разработать план побега, но и осуществить его. Кроме того, Роман не знал, как отреагирует на его предложение о побеге сам чеченец. Вполне возможно, что он может заартачиться; ведь, если верить его словам, получается, что он действительно находился здесь по ошибке. А значит, и причин для побега у него никаких нет. «Ну ладно. С этим мы разберемся завтра», – подумал Никонов и, разувшись, прилег рядом с чеченцем.

* * *

Утром раздался грохот в дверь.

– Подъем!!!

В первые секунды ротный не сразу понял, где находится. Все тело затекло, а в воздухе витал ужасный запах. В крохотное окно под потолком едва-едва пробивался свет, а это означало, что подъем здесь, в карцере, проходил не так, как в камере. Сейчас было не больше пяти часов утра. Но, несмотря на это, капитан Никонов все равно чувствовал себя отдохнувшим и полным сил человеком. Чего нельзя было сказать о чеченце. Тяжело поднявшись, он еще долго приходил в себя, растирая лицо.

– Зачем нас подняли в такую рань? – недовольно сказал он, пнув железную дверь.

– По всей видимости, это одно из условий нахождения в карцере, – предположил ротный, начиная разминаться. Долгие годы тренировки научили его делать это независимо от условий, в которых находился капитан.

Когда прошла поверка, привезли завтрак. Он состоял из порции овсяной каши и кусочка хлеба. Чеченец с нескрываемым отвращением посмотрел на принесенную еду и сказал:

– Кормят, как скотов.

– Это тюрьма, Тенгиз, и другого здесь не подадут, а силы нам с тобой еще понадобятся. Так что хочешь не хочешь, а есть надо.

Немного подумав, чеченец взял ложку.

Прошло еще какое-то время, и за дверью послышались громкие голоса. В следующую минуту дверь открылась, и на пороге появился капитан в сопровождении двух постовых.

– Выйти из камеры! – приказал он.

Когда ротный и чеченец вышли на свет божий, вертухай спросил:

– Фамилия, имя, отчество?

Роман и чеченец представились, и капитан продолжил:

– Оперуполномоченный Пономарев Сергей Владимирович. Я занимаюсь воспитательной работой в следственном изоляторе. Исправляю, так сказать, характер нарушителей режима содержания. У меня свои методы, о которых вы узнаете позже, – не без хвастовства сказал он.

«Кто нам мешает – тот нам поможет», – слушая милиционера, цитатой из известного фильма подумал Никонов.

– Так вы и есть те самые драчуны, которые сегодня ночью избили до полусмерти двух своих сокамерников? – спросил капитан Пономарев.

– Сами виноваты. Пусть не лезут, – спокойно ответил за двоих ротный.

– А-а, вот, значит, как? Значит, вы признаете факт драки в камере?

– Ну, признаем, и что? – снова за двоих ответил ротный.

Сейчас ему было важно, чтобы этот капитан выписал им как минимум десять суток карцера, чтобы за это время он смог воплотить свой план побега в жизнь.

– Тогда расписываемся в постановлении о наказании, – опер Пономарев протянул два отпечатанных листка и ручку. – На первый раз даю вам по десять суток карцера.

«Отлично», – расписываясь, подумал ротный.

Когда они с Тенгизом снова оказались в камере, чеченец спросил:

– А может, ты зря сознался, что мы дрались с этими скинхедами? Мне показалось, что капитан не собирался давать нам десять суток.

– Тебе показалось, Тенгиз. Он уже все знал, и у него были приготовлены два постановления для нас. Не заметил? Так что его вопрос был только формальностью. На самом деле все уже было решено заранее.

– Да-а, – протянул чеченец, – не очень-то хотелось провести здесь ближайшие десять дней.

«Если все сложится, как я думаю, то мы здесь не проведем и трех дней», – в свою очередь, подумал ротный, а вслух сказал:

– Ничего не поделаешь, придется приспосабливаться.

Не прошло и получаса, как дверь снова открылась, и Роман увидел на пороге уже знакомого капитана Пономарева.

– Выходим в коридор! – скомандовал опер.

После того как чеченец и Никонов оказались за дверью, опер без всяких предисловий спросил:

– Готовы своим честным трудом и примерным поведением искупить свою вину и, возможно, даже скостить свой срок пребывания здесь, в карцере?

На этот раз ротный не стал торопиться с ответом, а посмотрел на Тенгиза. Тот в ответ только пожал плечами.

– А что надо делать? – поинтересовался Роман, хотя уже заранее знал ответ опера.

– Я же сказал – работать. Или для вас имеет значение, какая работа вас ожидает?

– Конечно, имеет, – вступил в разговор чеченец. – Может, вы нам хотите предложить мыть полы или чистить туалеты…

– Нет. Этим и так есть кому заниматься. У нас тут сломалось оборудование в прачечном комбинате, и поэтому мы вынуждены отправлять грязное белье в город. Вот его вам и предстоит загружать, когда придет машина.

– Нет, начальник. Такая работа не по нам. Пусть ваше грязное белье грузит кто-нибудь другой, – теперь уже за двоих ответил Тенгиз.

Пономарев посмотрел на ротного, и тому ничего не оставалось, как тоже отказаться, мотнув головой. Конечно же, теперь ему предстояло каким-то образом уговорить чеченца согласиться, но на данный момент надо было принять его решение об отказе.

– Хорошо, – спокойно ответил опер. – Скоро вы сами будете проситься на любую работу, и я тогда еще подумаю, как с вами быть. В камеру! – скомандовал опер.

Когда дверь в карцер закрылась, Тенгиз сразу стал возмущаться:

– Эти менты уже совсем оборзели! Скоро начнут предлагать дежурить вместо постовых в коридоре… Белье грязное грузить!

– Недавно ты говорил о том, что не очень-то хочешь здесь находиться, и вдруг взял и отказался от возможности сократить срок пребывания здесь. Я тебя не понимаю, – закинул ротный удочку.

– Но не таким же способом, Роман. Что потом о нас скажут другие сидельцы?

– Думаю, что все, кто сюда попадает, проходят через это. Не считая, конечно, авторитетов. А мы с тобой, как я понимаю, к ним не относимся.

– Ты что, считаешь, что нужно было согласиться? – засомневался чеченец, и ротный понял, что дело сдвинулось с места.

– Пока непонятно. Думаю, опер не зря сказал, что скоро мы сами начнем проситься на работу. Теперь надо ждать какой-нибудь провокации со стороны ментов.

Не успел он это сказать, как дверь резко открылась, и на пороге показался «хозбык» с пакетом в руках.

– Дезинфекция! – громко объявил он и принялся рассыпать по камере белый порошок.

Ротный не сразу сообразил, что происходит. И только когда другой «хозбык» вылил на пол половину ведра воды, все сразу стало ясно. Белым порошком оказалась хлорка, а вода только усилила ее действие. Через несколько секунд в маленьком помещении карцера стало нечем дышать. Едкий запах хлорки проникал в легкие и забивал их настолько, что перехватывало дыхание. Кроме этого, стало есть глаза, отчего слезы текли ручьями. Не выдержав и минуты, чеченец стал стучать в дверь и орать во все горло:

– Откройте дверь! Вы не имеете права!

На его крик открылась кормушка, и в ней появилось лицо Пономарева.

– Чего шумим, граждане заключенные? По плану у нас сегодня проводится дезинфекция всех камер, что, кстати, делается для вашего же блага. Не надо кричать. Всё в рамках закона.

– Да вы что, охренели?! Здесь же дышать нечем! – не слушая его, продолжал орать Тенгиз.

– Вот если бы вы сейчас были на работе, о которой я вам говорил, то не пришлось бы дышать дезинфицирующими препаратами. А так ничем не могу вам помочь.

С этими словами опер захлопнул кормушку.

– Не знаю, как ты, Роман, но я больше не могу, – сказал чеченец и стал колотить в дверь. – Давай свою работу, начальник!

После этих слов дверь в карцер открылась, и чеченец буквально вылетел в коридор, хватая ртом свежий воздух. Ротный последовал за ним.

– Я плохо расслышал ваши слова. Вы согласны пойти на работу? – усмехаясь, спросил Пономарев, обращаясь к чеченцу.

– Согласны.

– Вот и отлично. Старшина, отведите заключенных наверх и покажите, что им надо делать.

С этими словами он как ни в чем не бывало отправился дальше по коридору, заложив руки за спину.

* * *

Когда старшина вывел их в тюремный двор, где предстояло работать, Роман остановился и полной грудью вдохнул свежий воздух. На улице светило солнце, и ротный вспомнил, что обещал Марии провести ближайшие выходные с ней и погулять по парку. «Интересно, как она там?» И хотя Роман помнил слова генерала о том, что он сможет правильно объяснить Марии свое внезапное исчезновение, все равно переживал за нее.

– Вперед! – Слова старшины прервали мысли ротного.

Когда они подошли к одному из корпусов тюрьмы, Роман увидел стоящую там старенькую тентованую «Газель». «Да-а, на такой развалюхе далеко не уедешь», – подумал ротный.

– Значит, смотри€те, что вам нужно сделать, – сказал старшина. – Сейчас из этого окна вам будут подавать тюки с грязным бельем, а вы станете укладывать их в машину, но так, чтобы они все поместились. Ясно?

– Более чем, – ответил ротный, почесав затылок.

Понятное дело, что у администрации было кому выполнить данную работу. То, что эта затея Пономарева явилась только возможностью, так сказать, провести «воспитательную работу с осужденными и подследственными», ротного мало волновало. В отличие от чеченца, ему не надо было переживать, что о нем подумают другие сидельцы, поэтому он спокойно воспринимал происходящее. Сейчас его интересовало совсем другое. Стараясь не привлекать к себе внимание своим повышенным интересом к окружающей обстановке, ротный «сканировал» территорию. Впереди находились огромные железные ворота, за которыми был так называемый карман, в котором происходил досмотр всех въезжающих и выезжающих машин. Там же, возле кармана, стояла наблюдательная вышка, где топтался вооруженный солдат-контрактник. Брать на таран железные ворота было бы полным абсурдом. Даже если представить, что это получилось бы, то солдату на вышке ничего бы не стоило расстрелять «Газель» практически в упор. К тому же ротный понимал, что в самом кармане тоже должна быть вооруженная охрана. «Значит, нужно будет выезжать вместе с шофером, – подумал Никонов, заметив, как какой-то мужик в гражданке стоит неподалеку и разговаривает с охранником. – Значит, его здесь знают, и пытаться выдать себя за него – пустая затея».

Тем временем старшина ударил дубинкой по железным створкам, закричав:

– Петренко!!!

Створки открылись, и из них показалась лысая голова.

– Да, командир?

– Принимай помощников, – старшина указал дубинкой на ротного и чеченца, стоящих рядом. – Я им, в принципе, уже сказал, что нужно делать, но если что – подскажешь. Давайте, начинайте! Когда закончите, крикнешь мне.

С этими словами старшина подошел к стоящим неподалеку водителю «Газели» и охраннику, и они все вместе стали что-то бурно обсуждать. По обрывкам фраз Роман понял, что предметом их обсуждения был вчерашний футбольный матч.

– Ну что, мужики, поехали? – потирая руки, сказал «хозбык».

– Не так быстро, – остановил его ротный. – Тебя как зовут?

– Митяй, – немного удивленно ответил лысый.

– Тут такое дело, Митяй… Есть к тебе одно предложение.

– Какое предложение? – «Хозбык» покосился на охранников.

– У тебя имеется возможность заработать немного денег, – сказал Никонов и достал из кармана тысячную купюру, которую приготовил для этого случая еще ночью.

Глаза Митяя загорелись, но он все еще сомневался.

– Ну, так что? – спросил ротный, помахав купюрой перед носом «хозбыка».

– Что делать-то надо? Если что-то запретное – я пас. Мне мое место дороже. У нас с этим делом строго. Чуть что, сразу на зону загремишь. А там таких, как я, не любят… – стал объяснять Митяй, но ротный перебил его:

– Да успокойся ты и слушай меня. Менты вынудили нас выйти на эту работу, а нам по положению не следует этим заниматься. Вот я тебе и предлагаю сделать это за нас. Ну так что, договорились?

– И это все, что надо сделать?

– Конечно, все.

– Так это я враз, – обрадовался Митяй и, не говоря больше ни слова, стал носиться как метеор, таская тюки с грязным бельем.

Так как машина стояла близко к зданию, понять, что происходит за ней, охранникам не представлялось возможным, и поэтому ротный мог не переживать, что их «сделка» с работником прачечной будет замечена кем-то из них. Когда все было закончено, Роман подошел к Митяю и, положив руку тому на плечо, заговорщицки сказал:

– А скажи-ка мне, Митяй, можешь ли сообразить нам что-нибудь поесть?

Почувствовав новый легкий заработок, Митяй оживился, несмотря на видимую усталость:

– Что, плохо кормят на киче?

– Не то слово… Ну, так как?

– Прямо сейчас не смогу, а вот завтра могу достать сала, хлеба, зелени какой-нибудь.

– Договорились.

– Только не бесплатно, – тут же напомнил Митяй.

– За это не переживай, все будет в ажуре. Бабки есть.

– Добро, – успокоился лысый и, выглянув из-за машины, крикнул: – Командир! Всё закончили! Можно отъезжать!

Сопровождающий старшина появился вместе с шофером. Ротный сразу оценил будущую жертву. Шофер был щупленьким невзрачным мужичком.

– Вперед! – приказал старшина, лишь покосившись на загруженную машину.

* * *

Когда ротный и Тенгиз вернулись в карцер, то увидели, что в их отсутствие здесь уже навели порядок. Полы в камере были сухими, а о недавнем проведении «дезинфекции» напоминал только едва уловимый запах хлорки.

– Да-а, этот капитан Пономарев знает, как добиться своего, – осматривая камеру, высказался чеченец.

– Так всегда было и будет. Еще с тридцатых годов, когда начались сталинские репрессии и людей вынуждали подписываться под делами, какие они не совершали. – Увидев, как удивленно посмотрел на него чеченец, Никонов добавил: – Я в книгах раньше читал об этом, а вот теперь пришлось самому с подобным столкнуться. Если менты чего-то захотят – они обязательно добьются.

Удивленное выражение лица чеченца сменилось на задумчивое.

На самом деле Роман не случайно завел этот разговор. Ему надо было как-то убедить брата боевика совершить побег. И это нужно сделать как можно скорее. Здесь была тюрьма, и все могло измениться в любую минуту. Ротный отлично понимал, что от них здесь ничего не зависит. К примеру, завтра Пономареву может прийти в голову мысль отправить их в камеру, или отремонтируют «прачку» и их перестанут выводить на работу в тюремный двор. А этого Никонов никак не мог допустить, поскольку тогда весь разработанный план полетел бы к чертовой матери. Сегодняшняя прогулка многое прояснила для него, и он уже подумывал о том, что побег можно будет осуществить прямо завтра. Единственное, что ему надо было решить, – это вопрос с чеченцем.

– Что такой хмурый? – продолжил ротный обрабатывать Тенгиза.

– Да вот, над твоими словами задумался. У меня ведь такая ситуация, что ментам выгоднее повесить все на меня, нежели досконально разобраться в этом моем непростом деле.

– Слушай, Тенгиз, а ты ведь мне так и не рассказал, за что попал сюда. Может, поведаешь? Время до обеда у нас еще есть.

Увидев неподдельный интерес в глазах ротного, чеченец начал свой рассказ:

– В тот день мы открыли новый филиал в Новгороде да к тому же заключили очень выгодный контракт с одной западной фирмой. Как полагается, решили это дело отметить в местном ресторане. У кабака этого, кстати сказать, была неплохая репутация, там всегда собиралась приличная публика. Короче, половина вечера прошла нормально. Да что там нормально – все было отлично. Но тут за соседним столом стали раздаваться пьяные выкрики типа: «Официант, подойди сюда! Принеси нам водки! Сегодня братва гуляет», и так далее. Естественно, такое поведение никому не нравилось, но все присутствующие только оглядывались на их столик, не пытаясь возражать. Наступил момент, когда братки вконец распоясались и стали приставать к сидящим рядом молодым женщинам с предложением присоединиться к ним. Одна из женщин оказалась не робкого десятка и на очередную грубость одного из братков выплеснула ему в лицо бокал шампанского. Я, как и все остальные, следил за происходящим, и вот, когда бандит замахнулся на женщину, я подскочил к нему и перехватил его руку. Естественно, его дружки поднялись со своих мест, и в следующую минуту могла бы начаться драка, но я не дал им этого сделать. Выхватив пистолет, я выстрелил в воздух. Это подействовало. Они отправились за свой столик, а я вернулся к своему. Мои коллеги и подчиненные просили меня тогда сразу же покинуть ресторан, но я посчитал это бегством и сказал, что никуда мы не пойдем, а будем продолжать отмечать свой успех. Но, естественно, праздника не получилось. Буквально через десять минут все началось сначала, и в конце концов все-таки началась драка. Основная масса посетителей быстренько ретировалась, так как там начался настоящий погром. Летели столы и стулья, билась посуда… Ну сам, наверное, знаешь, как это бывает при драке…

– Знаю, знаю. Продолжай, – ответил Никонов, внимательно слушавший Тенгиза.

– Сколько это продолжалось, не могу сказать. Помню только, что, когда приехала полиция, зал ресторана напоминал побоище.

Тенгиз замолчал – видимо, на него нахлынули воспоминания о том вечере, когда он в один миг из успешного бизнесмена превратился в убийцу и оказался на тюремных нарах.

– Что же было дальше? – спустя пару минут спросил ротный.

– А что дальше? Когда всех развели по разные стороны зала, на месте нашей драки остался лежать один из братков. Вначале все подумали, что он просто в отключке, бутылкой по голове ударили или еще что… Но когда один из полицейских повернул его на спину, все увидели у него в груди дырочку, из которой струйкой стекала на пол кровь. «У нас тут огнестрел», – крикнул тогда полицейский, и я сразу схватился за карман. Пистолета не было. А потом выяснилось, что как раз из моего пистолета и был убит этот авторитет.

– Скажи, Тенгиз, а тебе в последнее время не поступало предложений поделиться бизнесом или платить какие-нибудь проценты с прибыли? – поинтересовался Никонов, начиная понимать подоплеку этого действительно непростого дела.

Немного подумав, чеченец вскинулся:

– Ты думаешь, что это все было спланировано заранее? А ведь мне действительно приходили на электронную почту письма с требованиями перечислять ежемесячно определенный процент с продаж. Но тогда я не придал этому должного внимания; сейчас не девяностые, чтобы платить кому-то дань. А вот теперь я, кажется, начинаю понимать, что к чему…

– Да тут и понимать нечего, – отмахнулся ротный. – Это был своеобразный заказ. И, скорее всего, он исходил от полицейских чинов.

– Действительно может быть, – задумчиво сказал чеченец.

– Попал ты, Тенгиз. У тебя просто решили отобрать твое успешное дело, а чтобы ты не мешал им это сделать, тебя засунули в тюрьму. И не по какому-нибудь обычному обвинению, а сразу за убийство, чтобы уж наверняка. А тот спектакль в ресторане был разыгран, как в театре. У каждого была своя роль. Не удивлюсь, что и те молодые женщины, к которым приставали братки, тоже были подставными. Так что надеяться на то, что кто-то разберется в твоем деле и тебя оправдают, – глупо. Не для того тебя упрятали сюда, чтобы потом какой-нибудь адвокат смог отсюда вытащить твою персону, – добавил для острастки Никонов.

Немного подумав, Тенгиз спросил:

– Что же мне теперь делать, Роман?

Ротный ждал этого вопроса – ведь именно для этого он и затеял весь этот разговор – и поэтому не задумываясь ответил:

– Бежать.

Сказать, что чеченец удивился, значило не сказать ничего. Его глаза полезли на лоб, а лицо меняло одно выражение за другим. Наконец, когда первые эмоции прошли, чеченец смог выдавить из себя два слова:

– Как бежать?

– У меня есть кое-какой план, – спокойно ответил Никонов, внимательно следя за реакцией чеченца.

Наступил ответственный момент, когда от ответа Тенгиза зависело очень многое. В случае если он согласится, все становилось понятным и оставалось только посвятить его в тонкости плана предстоящего побега. А вот если же он откажется, то ротному следовало искать еще какие-нибудь аргументы, для того чтобы убедить его согласиться на побег.

– Мне надо подумать, – ответил Тенгиз.

– Смотри сам. Лично я для себя уже все решил. Мне тоже за убийство полицейского, пусть даже и непреднамеренное, светит не меньше пятнадцати лет, а провести их в тюрьме я не готов. У меня другие планы на будущее. Поэтому ты как хочешь, а я бегу отсюда.

Договорить им не дали. Как раз в это время привезли обед.

Не успели они доесть второе, как дверь в карцер открылась, и на пороге появился охранник:

– Тотоев Тенгиз! К следователю!

– Может быть, дадите доесть? – недовольно спросил ротный, посмотрев на вертухая, но тот был неумолим.

– Потом закончит. Приказано привести к следователю. Вперед!

Чеченец нехотя поднялся и отправился за охранником.

Когда дверь за ними закрылась, Роман отложил в сторону чашку с едой и стал прохаживаться от стены к стене, думая, как быть дальше. А подумать было над чем. Во-первых, с самим побегом обстояло не все так просто, как обрисовал ему майор Котов. Если бы на пропускном пункте у него были бы свои подставные люди, тогда другое дело. А действовать самому – огромный риск. Брать в заложники водителя тоже дело бесполезное, поскольку на старенькой «Газели» далеко не уедешь. Оставалось только прятаться в самом белье, которое повезут в город. Но и тут тоже никто не давал гарантии, что их не обнаружат при досмотре. Конечно же, капитан Никонов, который не раз бывал в переделках и похуже, мог бы попытаться «разобраться» с охранниками и, захватив оружие, прорваться через все заграждения, но тут тоже были свои сложности. Во-первых, могли пострадать невинные люди, те же самые охранники, выполнявшие свои обязанности. Во-вторых, что-то надо было делать с часовым на вышке. Ведь он не стал бы кричать «караул!», а скорее всего, открыл бы огонь на поражение. За себя ротный не боялся – он был готов к таким ситуациям и знал, как себя вести. Но с ним будет еще брат террориста, которого нельзя подвергать опасности ни при каких обстоятельствах, ведь именно из-за него и готовилась вся эта операция. И именно на него делалась ставка. Ротный перебирал все возможные варианты побега, но везде возникали то одни, то другие сложности. Получалось так, что им оставалось надеяться только на удачу, которая, кстати, не раз помогала Никонову выкрутиться из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Незаметно для него самого мысли ротного унесли его далеко в двухтысячный год, когда он выполнял очередное секретное задание…

В тот раз ему было приказано обнаружить на территории Киргизии лабораторию по производству синтетических наркотиков. Понятное дело, что ротный находился там на нелегальном положении и даже простая проверка документов могла бы закончиться для него плачевно, а о завершении операции не могло быть и речи. Но таково было решение руководства. Никаких документов, даже поддельных. И вот когда он уже подобрался к самой лаборатории, неизвестно откуда появился милицейский патруль…

Воспоминания Романа прервал приход чеченца. Увидев его выражение лица, Никонов сразу понял, что следователь принес чеченцу неутешительные вести.

– Зачем следователь тебя вызывал? – поинтересовался ротный.

– Похоже, что ты оказался прав, Роман, когда говорил, что у меня просто решили отобрать мой бизнес. Честно сказать, я сначала не очень-то поверил тебе. Но теперь понял: как ты говорил, так оно и есть. Знаешь, что мне сказал следователь? – Тенгиз остановился напротив ротного.

– Ну? – Капитан сделал жест рукой, показывая, что с нетерпением ждет рассказа чеченца.

– Он сказал, что при осмотре места происшествия никаких улик, которые бы указывали на мою непричастность к убийству, не обнаружено. Кроме того, на пистолете оказались только мои отпечатки. А самое главное, он сказал, что есть свидетели, видевшие, как в момент драки я доставал пистолет и направлял его на убитого авторитета.

– Да-а, твое дело дрянь, – развел руками Роман, показывая, что сочувствует своему новому знакомому.

– Нет, ну ты понимаешь, какие суки?! Все выставляют таким образом, чтобы у меня не было никаких шансов оправдаться!

– Я тебе об этом говорил час назад. Если они решили избавиться от тебя, то обязательно этого добьются любыми путями. К тому же не забывай, за убийство кого ты сюда попал. Они это тоже понимают. Хорошо, если тебя просто покалечат, но я думаю, что тебя после суда закажут. У них здесь это просто делается. Сам, наверное, слышал. Проснулись утром, а один из заключенных висит на решетке. Не выдержал, так сказать, предстоящих тягот огромного срока и решил наложить на себя руки. Всё. И никто потом не будет разбираться, так ли это было или его повесили по чьему-то приказу. Не удивлюсь, если вдруг окажется, что и тех скинхедов подсадили к нам в камеру именно по твою душу.

Ротный закончил говорить, а Тенгиз, сев на нары, обхватил голову руками и, раскачиваясь из стороны в сторону, застонал. Никонов понял, что чеченец «поплыл» и его согласие на побег – только дело времени. «Ну, ничего. До утра созреешь, никуда не денешься», – подумал ротный, а вслух сказал:

– Решай, Тенгиз, решай.

Наступил вечер, и Никонов решил закончить еще одно дело. Достав деньги, он постучал в дверь. Через минуту открылась кормушка, и молодой старшина спросил:

– Что надо?

Присев на корточки, чтобы видеть вертухая, ротный показал деньги.

– Мне надо встретиться с Тимохой. Скажи ему, что Десантура встречи просит. Сделаешь? – Никонов помахал купюрой, недвусмысленно давая понять охраннику, что у него есть шанс заработать.

– Сделать-то можно, а если он не захочет с тобой встречаться? Тогда что?

– Ты передай ему мою просьбу, а там посмотрим.

Когда объявили отбой и свет в камерах переключили на ночники, ротный услышал, как кто-то подошел к двери и еле слышно вставил ключ в замочную скважину. Через минуту дверь открылась, и вертухай кивнул в сторону коридора:

– Сейчас мы пройдем в свободный карцер, там тебя ждет Тимоха. Постарайся не шуметь. Ясно?

В знак согласия ротный склонил голову.

Оказавшись в карцере, где его ждал Тимоха, Роман огляделся. Карцер больше походил на хорошо отделанную «коммуналку». На стенах висели ковры, на тумбочке в углу стоял маленький телевизор, а вместо деревянных нар стояла кровать, застеленная цветастым покрывалом.

– Не удивляйся, это кооперативная тюрьма. Если у тебя есть деньги, ты можешь сидеть в такой камере, – вместо приветствия сказал криминальный авторитет. – Зачем звал, Десантура? Проблемы?

– Скорее просьба. – Взяв табуретку, ротный присел рядом с Тимохой за небольшой стол.

– Я слушаю.

– Меня скоро должны выпустить, и мне будет нужна хата, где бы я мог пересидеть пару дней. Отдышаться, так сказать.

Авторитет смотрел на Никонова прямо в упор, но отвечать не спешил. Прошло примерно пять минут, прежде чем он, закурив сигарету, произнес:

– Поражаюсь тебе, Роман. Отчаянный ты парень.

– Ну, так как? – Капитан взял со стола зажигалку и, покрутив ее в руках, положил на место.

– С этим мы что-нибудь придумаем. Ты мне лучше другое скажи: кто ты на самом деле? Ведь я сразу просек, что ты никакой не гастарбайтер, который приехал из Украины на заработки в Ярославль. И зачем тебе нужен этот сын кавказского народа, за которого ты покалечил двух отморозков?

Никонов слышал раньше, что некоторые криминальные авторитеты, которые провели в местах не столь отдаленных больше половины жизни, становились неплохими психологами и могли видеть любого человека насквозь. И вот ротному пришлось столкнуться с таким воочию. Конечно же, откровенничать с Тимохой он не собирался, но и переубеждать его не собирался, чтобы не обидеть авторитета.

– Есть секреты, которых лучше не знать. У тебя своя жизнь, а у меня – своя. А соображения относительно меня лучше держи при себе, иначе может плохо закончиться. Вижу, мужик ты хороший, поэтому по-человечески тебя предупреждаю.

– Не гони волну, Десантура, – сами не дураки и понимаем, что к чему, – держа марку, проговорил авторитет.

– Что с квартирой? – напомнил ротный.

– Когда нужна?

– Не позже утра.

– Будет тебе квартира.

– Ну, тогда у меня все, – Ротный поднялся с табуретки и собрался уже было уходить.

– Может, выпьем по сто граммов за встречу? – предложил авторитет.

– Спасибо, Тимоха, но не сегодня. – Капитан приложил руку к груди, выказывая уважение и благодарность.

– К утру тебе принесут адрес. Можешь жить там сколько захочешь, – уже прощаясь, пообещал авторитет.

Дожидаться посыльного ротный не стал, а завалился спать. Он понимал, что ослушаться авторитета никто не посмеет и поэтому адрес доставят в любом случае, будет ли он спать или ждать посыльного.

Так оно и получилось. Почти перед самым подъемом к ним в дверь постучались. В одно мгновение ротный оказался возле кормушки. Без всяких объяснений вертухай отдал запечатанную маляву и, не прощаясь, ретировался.

– Что там такое? – спросонья поинтересовался чеченец.

– Спи, Тенгиз. Ничего страшного. Мне письмо передали от друга.

Перевернувшись на другой бок, чеченец вновь уснул.

* * *

– Как там наш Рэмбо? – спросил генерал-лейтенант Кутасов, когда в его кабинете собрались генералы Наумов и Добровольский.

– Пока все идет по плану, – первым взял слово Наумов. – Капитан Никонов уже находится в карцере с Тенгизом, братом Асламбека Тотоева. Как докладывает наш человек, отношения между ними складываются дружеские. Наш план со скинхедами дал свои результаты, и теперь младший Тотоев смотрит на капитана как на своего спасителя.

– Это хорошо, – сказал Кутасов, доставая свою неизменную курительную трубку. – А как обстоит дело с вашим человеком, которого капитан Никонов якобы должен убить?

Теперь слово взял генерал-майор Добровольский, так как именно его ведомство курировало эту часть операции.

– У нас тоже все готово. Завтра наш человек заступает на смену и будет дежурить как раз там, куда выведут на работу капитана и этого чеченца. Остальное будет зависеть от самого капитана, но учитывая всю его предыдущую «работу», я думаю, что все должно пройти гладко.

– Хотелось бы верить, – задумчиво ответил Кутасов. – Только вот не случился бы форс-мажор. На подготовку другой операции у нас просто нет времени. Может быть, вам отправить туда побольше своих людей, чтобы быть полностью уверенным, что побег состоится?

– Нельзя, Петр. – Добровольский встал из-за стола. – Во-первых, может произойти утечка информации. Им ведь придется объяснять, что к чему. Во-вторых, если чеченец что-нибудь заподозрит – ты сам понимаешь, что многие люди просто не в состоянии правдоподобно сыграть ту или иную роль, – тогда не только вся наша операция становится под удар, но и жизнь самого капитана не будет стоить и гроша.

– Да все я понимаю, Иван, и во многом, конечно, ты прав, но вот как оно все пройдет, тоже вопрос. Там работают люди, у которых свои четкие инструкции. И в них наверняка сказано, что нужно делать при побеге заключенных, тем более с такими тяжкими статьями. Они ведь могут и открыть огонь на поражение.

– Я больше чем уверен, что Никонов тоже об этом знает и берет это во внимание. А он, как известно, стреляный воробей, поэтому, думаю, он разберется.

– Ну, хорошо, убедили. Теперь о еще одном немаловажном деле. – Генерал-лейтенант выпустил в потолок дым. – Нужно задействовать всех свободных людей из ваших ведомств, чтобы те следили за движением в городе. Я имею в виду за приездом новых людей, в частности кавказцев. Когда готовится такая большая террористическая акция, обязательно должна быть подготовка к ней. Кто-то должен заранее приехать в столицу и подготовить съемные квартиры для этих «зомби» и сопровождающих их лиц. Поэтому вы должны задействовать всех своих агентов, чтобы они носом землю рыли, но добыли нам эту информацию. Никого, естественно, задерживать не надо, просто нужно знать квартиры и адреса, где эти непрошеные гости остановятся. Это понятно?

– А почему не предположить, что они решат привезти «зомби» именно в день совершения теракта? – снова вступил в разговор генерал-майор Добровольский.

– Не думаю, что они окажутся такими дураками. Ведь в этот день везде будут усиленные наряды полиции, а на вокзалах и в аэропортах тем более. И уж людей с неадекватным поведением – а эти «зомби», как я понимаю, таковыми и являются – будут задерживать в первую очередь… Нет, они в любом случае привезут их заранее, – возразил Кутасов, и всем стало ясно, что дальнейшее обсуждение этого вопроса бесполезное дело.

– Хорошо, товарищ генерал-лейтенант, мы все сделаем, – за двоих ответил Наумов.

– Ну, всё, мужики, давайте работать, а мне еще на доклад к самому, – генерал-лейтенант показал пальцем в потолок, и всем сразу стало понятно, что его вызывает сам президент.

* * *

Асламбек Тотоев сидел в своем кабинете и покуривал кальян. На первый взгляд казалось, что он находился в нирване, хотя на самом деле все было далеко не так. Один из главных террористов сейчас напряженно думал. «Как же не вовремя ты угодил в тюрьму, брат», – рассуждал Асламбек. То, что младший брат попал в тюрьму за убийство, его мало волновало. Даже если бы он попал туда за убийство президента, Асламбек смог бы его оттуда вытащить. За те деньги, которые он готов был выложить за брата, смогли бы оправдать даже убийцу Кеннеди. Он знал, как там у них все делается. Сначала человека признают невменяемым, а потом помещают в психбольницу. А уж оттуда забрать, а вернее, выкупить человека не составит никакого труда. Но только для тех, у кого есть деньги. В подобных клиниках никто никогда не проверяет наличие больных.

В общем, Асламбека сейчас больше интересовало, кого он сможет послать в Ярославль решить вопрос со следователями, адвокатами и судьями, которые имеют или будут иметь отношение к делу его младшего брата. Естественно, ни Махмуда, ни Джафара он посылать не собирался – во-первых, потому, что они нужны ему здесь, а во-вторых, в таких деликатных делах, где следует договариваться с людьми при погонах, такие кандидаты никак не подходили.

Перебрав всех возможных кандидатов, Асламбек остановился на молодом неглупом аварце по имени Ахмед. Он познакомился с ним еще в самом начале своей «карьеры», и все это время Ахмед показывал себя с лучшей стороны. Он работал вербовщиком и всегда выполнял свою работу на «отлично». Имел цепкий, хитрый ум и смахивал на молодого интеллигента, что тоже играло не последнюю роль в их общем деле. Сейчас Ахмед был нужен Асламбеку, как никогда. Именно сейчас, когда готовился «большой заказ».

«Ладно. Дам ему на все про все три дня – ну, максимум четыре, – и пусть возвращается. Все равно, пока будет идти следствие, пройдет не один месяц, а я за это время смогу закончить «большой заказ». Ахмеду потребуется всего лишь всучить этим неверным деньги и пояснить, в каком направлении они должны будут действовать. А уже потом я разберусь сам», – решил для себя главный террорист и, вытащив мундштук изо рта, крикнул:

– Махмуд!

Когда его подчиненный вошел, Асламбек отдал приказ:

– Мне нужен Ахмед. И побыстрее!

– Будет сделано, Асламбек, – кивнул Махмуд и вышел из кабинета.

Главный террорист с самого начала поставил себя так, что ни о каком панибратстве не могло быть и речи. Каждый выполнял свою работу, и каждый знал, кто хозяин, платящий деньги, и кто подчиненный, выполняющий все приказы хозяина. Так было с самого начала и так продолжалось по сей день. Каждый из его подчиненных имел многодетную семью, а заработать такие деньги, какие они получали в месяц от Асламбека, они не могли в другом месте даже за год, и поэтому каждый держался за свое место. Конечно же, с некоторых пор вся эта идеология о том, что неверные должны погибнуть, а на земле должен восторжествовать ислам, понемногу стала уходить на второй план, а ее место медленно, но верно стал занимать материальный вопрос. Единственный, кто не вписывался в эту схему, был как раз Ахмед. Молодому человеку из богатой семьи деньги как таковые не были так сильно нужны, как другим. Было такое впечатление, что он просто играет в опасные игры ради своего удовольствия. Нет, конечно же, он отдавал себе отчет, чем занимается, и Асламбек не боялся, что Ахмед где-то может похвалиться своими опасными подвигами. Нет. Просто он не хотел бы, в конце концов, избавиться от него. Ведь, скорее всего, Ахмед рассчитывал, что рано или поздно по своему желанию сможет выйти из игры. Возможно, он не понимал или не до конца понимал, что все они здесь, начиная от Асламбека и кончая самим Ахмедом, подписали пожизненный контракт. В случае увольнения, так сказать, его просто убьют, причем свои. Каждый понимал, что посторонние люди не должны владеть той информацией, за которую всем им грозит пожизненное заключение. А любой человек, вознамерившийся выйти из игры, автоматически становится чужим.

Через полчаса в кабинете Асламбека появился Ахмед.

– Слушаю тебя, – спокойно сказал он.

– Тебе предстоит поездка в Ярославль.

Ахмед хотел было что-то сказать, но главный террорист, подняв руку, не дал ему этого сделать:

– Дослушай меня до конца. Мой младший брат Тенгиз попал в тюрьму за убийство. Тебе предстоит поехать в Ярославль и решить вопрос таким образом, чтобы после суда мой брат отправился не в тюрьму, а в психиатрическую больницу, откуда я его смогу забрать уже через месяц. Тебе все понятно?

– Не совсем, Асламбек. Как мне предстоит действовать? Мне надо будет запугать следователя или…

– Нет, Ахмед. Пугать никого не нужно. Мы поступим по-другому. Ты отправишься в Ярославль для того, чтобы купить всех этих следователей, адвокатов и судей. Ты должен будешь приехать на место, выяснить, кто сейчас ведет дело моего брата, и уже через этого следователя сделать все остальное. Представишься двоюродным братом Тенгиза, и он сам тебе подскажет, как правильно поступить. Возможно, даже сам все и сделает. На все про все я даю тебе три дня. Думаю, этого времени тебе хватит. Выезжаешь сегодня же. Будешь звонить мне каждый день, чтобы я знал, что там у тебя происходит. Все понятно?

– Да, – коротко ответил молодой человек.

– Тогда иди. Джафар отвезет тебя на вокзал. И не забывай, что меня интересует только положительный результат.

Ахмед уже было отправился к дверям, как Асламбек его остановил:

– Подожди! Чуть не забыл самое главное.

Террорист подошел к вмонтированному в стене сейфу, набрал номер шифра и открыл дверцу. На верхней полке лежали какие-то документы и диски, а вот вторая полка была забита плотными пачками долларов и евро. Взяв несколько пачек, Асламбек протянул их своему молодому подчиненному:

– Вот, возьми. Здесь триста тысяч. Думаю, этого хватит с лихвой.

Взяв деньги, Ахмед спрятал их в карман и поинтересовался:

– Я могу идти?

– Иди.

Оставшись один, Асламбек снова присел на диван и закурил кальян.

* * *

Утро следующего дня началось для ротного и Тенгиза, как и предыдущее: резкий удар в дверь и громкий голос надзирателя. Весь вчерашний вечер Тенгиз либо ходил по камере, либо сидел, обхватив голову руками. Роман не торопил его с ответом. Но вот наступило утро, и надо было принимать решение.

– Ну как, согласен с моим предложением, Тенгиз? – спросил Никонов, посмотрев чеченцу в глаза.

– Не знаю.

– В смысле «не знаю»? – удивился ротный.

– Понимаешь, Роман, прежде чем попасть сюда, я смог позвонить своему среднему брату и сообщить о том, что произошло.

– Это в Америку ты, что ли, звонил? – прикинулся дурачком ротный.

– Нет. У нас в семье три брата. Я младший. Брат, который служил в Афганистане и проживает сейчас в Лос-Анджелесе, – это старший. Но есть еще и средний. Он живет в Чечне и тоже, как и я, занимается бизнесом – по-моему, связанным с продажей нефти, точно не знаю. Так вот, когда меня арестовали, я смог ему дозвониться и объяснить, что произошло. Он обещал помочь. А у нас – извини, конечно же, Роман – в отличие от вас, русских, своих в беде не бросают. Тем более братьев. Так вот, Асламбек обещал мне помочь. Поэтому, с одной стороны, у меня, конечно, безвыходное положение и впереди маячит большой срок, а с другой – я все же верю, что брат сможет мне помочь и вытащить отсюда. А вот если я сбегу вместе с тобой, тогда получается, что я сам признаюсь в своей виновности, и мне уже никто не сможет помочь. Или я не прав?

– Нет, ну если ты веришь, что брат тебе поможет, то, конечно, тебе незачем бежать. Просто я хочу тебе сказать, что такие возможности для побега, какие выпали нам, случаются не всегда. Поэтому настаивать не буду, но и отказываться от побега тоже не буду. Ты как хочешь, а я уже все для себя решил.

– Когда собираешься бежать? – тихо спросил чеченец.

– Пока не знаю, – дернул плечом ротный.

На самом деле он уже все решил. Капитан собрался «убить» конвойного и поставить их обоих в безвыходное положение.

Наступил тот момент, когда дверь в камеру открылась, и на пороге появился опер Пономарев.

– Ну что, бойцы? Готовы выйти на работу или снова начнем все с начала?

– Готовы, – за двоих ответил ротный.

– Вот и хорошо. Зинченко! – крикнул опер, повернувшись в сторону коридора.

Спустя минуту в дверях замаячила огромная фигура в зеленой форме, которая была явно не по размеру его обладателю.

«А вот и хохол, о котором говорил майор Котов», – подумал Никонов.

– Вперед! – скомандовал старшина.

В отличие от вчерашнего дня, сегодня на небе сгустились тучи, и вот-вот должен был начаться дождь. «Погода тоже на моей стороне. В такую погоду не очень-то хочется торчать на улице и досматривать машины», – подумал ротный о тех, кто должен будет проверять «Газель».

Все шло по прежнему сценарию. Их оставили возле припаркованной у амбразуры «Газели». Не успел Зинченко отойти от машины, как железные створки открылись и в окне показалась лысая голова Митяя.

– Здорово, мужики! – обрадованно поздоровался работник «прачки».

– Здорово, здорово, Митяй! Принес? – первым делом спросил ротный.

– Все на мази, – Лысый сложил большой и указательный палец в виде кольца, показывая тем самым, что все в порядке. – Доставать?

– Не сейчас. Давай-ка сначала с работой разберемся, а уж потом и поедим.

Видя, что Митяй замешкался, Никонов достал из кармана тысячную купюру и протянул ее парню со словами:

– Все по-честному, без обмана у волшебника Сулеймана.

– Ты и впрямь волшебник, Десантура.

– Откуда ты знаешь, как меня кличут? – удивился ротный.

– Здесь же тюрьма, все про всех знают. Тем более про таких людей, как ты. Наслышаны уже о твоих боях без правил…

Ротный посмотрел на небо.

– Пора начинать, а то если дождь пойдет, нам точно не дадут поесть.

– И то правильно, – согласился Митяй и принялся забрасывать в кузов «Газели» тюки с грязным бельем.

Когда работа была закончена, он, вытирая пот со лба, спросил:

– Ну что, доставать?

– Конечно, доставай, – потирая руки, ответил капитан Никонов.

Уже через минуту на подоконнике амбразуры лежал шмат сала, кусок колбасы, хлеб и пара головок лука.

– Ну как, нормально? – не без хвастовства спросил Митяй.

– Нормально. Только вот сало мы что, по-твоему, по кругу пускать будем, что ли, откусывая по куску? Несолидно как-то получается. Ножичка никакого нет?

Митяй на секунду замешкался, потом зачем-то выглянул из-за машины, посмотрел на стоящих неподалеку охранников и наконец проговорил:

– Сейчас принесу.

«Ножичком» оказалась стальная ложка, ручка которой была заточена, как лезвие у ножа.

– Ну вот, другое дело, – обрадовался ротный, забирая у Митяя «столовый прибор».

Он видел, что лысый как-то нехотя отдал ему заточку, но противиться не стал. Недаром говорят: «Кто платит, тот и заказывает музыку».

Порезав сало, ротный положил заточку рядом с собой.

– Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста! – сказал ротный известную киношную фразу и первым потянулся к накрытому столу.

Тенгиз от сала отказался, сказав, что ему не положено по Корану, а вот колбасу ел с удовольствием. Пока все складывалось как надо.

– Принеси какую-нибудь чистую тряпку, чтобы руки вытереть, – попросил ротный, показывая Митяю жирные пальцы.

– Это я мигом, – пообещал тот и скрылся за амбразурой.

Наступил ответственный момент, от которого начинался отсчет времени. Теперь время шло даже не на минуты, а на секунды. Выглянув из-за «Газели», ротный крикнул:

– Командир, готово!

Чеченец удивленно посмотрел на своего друга, но ничего не сказал.

Когда до машины конвойному оставалось пару шагов, появился Митяй:

– Шухер! Надо все убирать!

Он принялся в спешке убирать остатки продуктов, спрятал их и спросил:

– А где ложка?

– Какая ложка? – развел руками ротный и сделал шаг к нему.

В следующую секунду Митяй получил удар, от которого он оторвался от земли, а потом, пролетев пару метров, свалился в кучу тюков с чистым бельем. Ротный знал, что такой удар выведет его из сознания как минимум на полчаса. Но это было не все, что следовало сделать. Оставался еще охранник.

Как ни рассчитывал Роман свои действия по времени, но все рассчитать в такой ситуации невозможно. Так получилось и в этот раз. Когда ноги Митяя оторвались от земли, из-за машины вывернул охранник и, увидев происходящее, оторопел. Но это длилось всего секунду. В следующее мгновение он грозно спросил:

– Что здесь происходит?!

Никонов стоял к нему спиной, но все равно отлично понимал, где сейчас находится охранник, и поэтому прямо с разворота нанес ему удар в солнечное сплетение. Здоровенный вертухай сложился пополам. Не теряя драгоценного времени, Никонов выхватил заточку и ударил охранника под левую лопатку, в самый последний момент ослабив удар. Он прекрасно помнил, что для правдоподобности ему нужно было только пробить спрятанный под кителем у охранника мешочек с краской. Резко выдернув заточку, ротный протянул ее ничего не понимающему чеченцу:

– Подержи!

Опешивший чеченец взял заточку, но тут же бросил ее на пол. Но это уже было бесполезно. Теперь он становился соучастником преступления – ведь на заточке остались его отпечатки пальцев.

– Ты что, убил его?! – со страхом спросил Тенгиз, но ротный не ответил.

Чеченец во все глаза смотрел, как из спины охранника тонкой струйкой вытекает кровь.

– Помоги! – крикнул ротный, пытаясь поднять вертухая.

Здоровенный Зинченко полетел в амбразуру вслед за Митяем.

Выглянув из-за машины, Роман увидел, что к «Газели» направляется водитель.

– Ну, все, Тенгиз, мне пора, – капитан протянул чеченцу руку.

– Я здесь не останусь! Теперь мне точно конец!

– Тогда вперед. – Ротный помог ему забраться в кузов машины. – Закапывайся как можно глубже, – посоветовал он, набрасывая на себя тюки с грязным бельем.

Тем временем водитель, не обнаружив возле машины охранника, посчитал, что погрузка закончена. Сев в кабину, он поехал в карман, где должен был происходить досмотр.

– Замри и не дыши, – прошептал Никонов, когда машина тронулась.

– Понял, – еле слышно ответил чеченец.

Ротный слышал, как открылись железные ворота и машина, проехав несколько метров, остановилась, а водитель выключил мотор. Несмотря на то что на нем лежало несколько тюков, Никонов слышал все, что происходило вне машины. Он слышал, как водитель перекинулся с охранником парой слов и как откинулся тент «Газели». Ротный лежал, затаив дыхание. Его сердце билось так, что он боялся, как бы охранник не услышал его стук. Это был самый напряженный момент побега. Если сейчас все пройдет гладко и их не обнаружат, то остальное уже дело техники. А вот если их сейчас обнаружат, тогда придется вступать с охранниками в схватку и работать почти на поражение, иначе им не уйти. А этого Никонову не хотелось. Он был против того, чтобы страдали невинные люди.

Охранник, кряхтя, влез в кузов и стал копаться в тюках. Когда его руки были уже почти у ног ротного, он вдруг услышал какой-то усиливающийся шум. Вслед за этим послышался недовольный возглас охранника:

– Твою мать! Ливень начался!

Еще минуту ротный чувствовал, как руки охранника шарят вокруг него, а потом мужчина вылез из машины и крикнул:

– Василич, проезжай!

Машина завелась и тронулась с места.

* * *

Когда машина остановилась на очередном перекрестке, Роман решил, что можно уже вылезти из своего укрытия и оценить обстановку. Выбравшись из-под тюков с грязным бельем, он подполз к боковой стенке кузова и оттянул брезент. Машина неслась по трассе, а по обочине то тут, то там стали появляться новостройки. Капитан сообразил, что они находятся на окраинах Ярославля. Это было на руку беглецам, и капитан решил, что пришло время покинуть машину.

– Тенгиз! – позвал он чеченца.

Выбравшись из-под тюков, тот оглянулся по сторонам:

– Неужели получилось? Я до последнего не верил в то, что нам удастся сбежать.

– Пока удача на нашей стороне, но расслабляться не стоит. Неизвестно еще, сколько времени пройдет, прежде чем менты обнаружат убитого охранника, поэтому нам нужно как можно скорее затеряться в городе.

– У меня много знакомых, у которых мы сможем спрятаться и отсидеться, – сразу оживился брат террориста.

– Сразу нельзя. Менты в первую очередь начнут пробивать всех твоих знакомых и родственников.

– Что же, мы будем прятаться по подъездам? У тебя ведь самого здесь ни знакомых, ни родственников. Ты же сам рассказывал, что только приехал в этот город – и сразу попал…

– Есть у меня один адресок. Там мы сможем пересидеть, сколько нам будет нужно, – уверенно сказал ротный, не отрывая взгляда от дороги. – Приготовься! У светофора будем прыгать.

Соскочив первым, Никонов помог чеченцу выбраться, и они, не обращая внимания на удивленные взгляды водителей стоящих сзади автомобилей, направились в жилые кварталы города.

Когда беглецы оказались далеко от трассы, капитан достал из кармана маляву с адресом, который дал Тимоха.

– Вот посмотри, – он протянул чеченцу клочок бумаги. – Знаешь, где находится этот дом?

Прочитав адрес, чеченец подумал, покрутил головой и только потом ответил:

– На другом конце города.

– Да-а, дела… Ну ладно, не будем терять драгоценного времени. Нужно найти того, кто бы смог нас туда отвезти. – Теперь уже Роман оглядывался по сторонам.

– Проще поймать такси и доехать до нужного нам адреса, – предложил Тенгиз и тут же добавил: – Если деньги есть, конечно.

– Деньги-то есть, а вот твой вариант с таксистом не пойдет. Для того чтобы поймать такси, нам нужно будет выходить на дорогу, а это опасно. Мы же не знаем, что сейчас происходит в тюрьме. Возможно, там уже подняли тревогу и, естественно, вычислили, что мы с тобой сбежали на «Газели». Значит, за ней пошлют погоню, а так как дорога здесь одна, то мимо нас они не проедут. Короче, Тенгиз, как ни крути, а нам сейчас нужно найти какого-нибудь частника – здесь, во дворах, – и как можно скорее, пока по городу не объявили перехват. Тогда уже точно ни на чем не проскочишь – всех будут проверять.

Как раз в этот момент из-за угла вывернула старенькая «шестерка».

– То, что нам нужно, – обрадовался Никонов и, вскинув руку, пошел наперерез машине.

– Зачем под колеса бросаешься, дорогой? – недовольно спросил водитель «шестерки». Им оказался кавказец. Откуда именно, ротный определить не смог, зато Тенгиз, лишь секунду смотревший на шофера, вдруг заговорил с ним на родном языке. Естественно, Роман не понимал, о чем они говорили, но надеялся, что чеченец все сделает правильно. Прошла минута, потом другая, и наконец Тенгиз, показывая на машину, сказал ротному:

– Садись, сейчас нас отвезут, куда нам надо. Это мой земляк, тоже из Чечни.

Тенгиз и вправду сделал все, как надо. Он объяснил, что у них неприятности и поэтому желательно проехать так, чтобы не нарваться на ментов. Водитель сказал, что хорошо знает город, так как уже несколько лет подрабатывает частным извозом, и без проблем довезет их до нужного им адреса. «Пока удача на нашей стороне», – подумал Никонов и откинулся на спинку сиденья. Тенгиз же всю дорогу разговаривал с водителем. Видимо, землякам было о чем поговорить.

Прошло не больше часа, когда водитель «шестерки» въехал в квартал, состоящий из нескольких старых пятиэтажек. Подрулив к одному из подъездов, он сказал:

– Вот нужный вам дом. Приехали.

Никонов огляделся по сторонам. Какая-то бабуля выгуливала маленькую собачку. Молодая мамаша шла с коляской вдоль подъездов. Возле мусорных баков топтался небритый бомж. «По-моему, все спокойно», – решил ротный и, протянув водителю тысячную купюру, спросил:

– Хватит?

– Деньги не надо, – отказался водитель. – Я просто помог хорошим людям. А деньги я и так заработаю.

– Ну, тогда просто спасибо, – капитан протянул руку.

Выйдя из машины, он направился в подъезд. Тенгиз последовал за ним. Квартира, в которой им предполагалось провести ближайшее время, находилась на втором этаже. Уже через минуту они стояли возле нужной двери.

– Что дальше? Как я понимаю, ключа у нас нет?

Щелкнув языком, ротный нажал на кнопку звонка. В тот же момент прозвучал щелчок открываемого замка, а еще через секунду на пороге появился парень в кожаной куртке. Не задавая лишних вопросов, он пригласил войти в квартиру.

– Вы от Тимохи? – закрыв дверь, все же поинтересовался парень, покосившись на чеченца.

– Да. Он сказал, что мы можем здесь пожить какое-то время.

– Это так. В холодильнике еды на неделю. Как закончится, я еще привезу. Есть телефон, так что если что надо, можете звонить. Мой номер найдете на полке. Так, вроде бы все, – развел парень руками. – Вот ключи. Будете уходить – позвоните. Ключи оставите под ковриком. Если что непонятно – спрашивайте сейчас.

– Все ясно как белый день, – отозвался Никонов.

– Ну, тогда все, – парень протянул руку. – Счастливо оставаться.

– Пока, – бросил капитан, когда парень уже выходил из квартиры.

– Слушай, Роман, не перестаю тебе удивляться, – сказал Тенгиз, когда дверь за парнем закрылась.

– Чему именно ты удивляешься? Этой квартире? Так это Тимоха нам помог по моей просьбе.

– Вот именно. Ты приезжаешь в незнакомый город – и уже через два дня заводишь дружбу с местным авторитетом, который согласен тебе помогать.

– Ты мне тогда в карцере сказал, что у нас, у русских, не бывает так, чтобы люди помогали друг другу бескорыстно… Вот тебе живой пример. Не от национальности все зависит, а от людей. У каждой нации есть хорошие люди и есть плохие.

– В этом я с тобой согласен. Извини, если мои слова тебя тогда обидели. Признаю, что был не прав.

– Ладно, проехали. Пойдем лучше чего-нибудь перекусим да подумаем, как нам быть дальше, – предложил ротный.

– А тут и думать нечего. Сейчас позвоню брату, и он все устроит, – хлопнув ротного по плечу, радостно ответил чеченец.

– Для тебя он, может быть, и сделает все как надо, а вот для меня – неизвестно.

– Да ты что, Роман?! Неужели ты думаешь, что после всего случившегося я тебя брошу? Нет, дорогой. Пока я не буду уверен, что ты в безопасности, я тебя от себя никуда не отпущу.

«А мне именно это и нужно», – подумал ротный, а вслух сказал:

– Поживем – увидим, Тенгиз.

* * *

Был уже вечер, когда Асламбек Тотоев включил телевизор, чтобы посмотреть вечерние новости. До выпуска оставалось несколько минут, и пока шел блок рекламы, Асламбек плеснул себе коньяка. Но вот на экране появилась молодая дикторша. Террорист выпил и собирался уж было закурить, но услышав слова диктора, так и застыл с зажженной зажигалкой в руках.

– Сегодня из Ярославской тюрьмы совершили дерзкий побег два опасных преступника…

В следующую секунду Асламбек увидел на экране фотографию двух мужчин, одним из которых был его младший брат Тенгиз. Диктор еще что-то говорила, но террорист ее уже не слышал. В его голове разом закрутилась тысяча мыслей: «Как? Почему? Как это мог сделать мой брат, который никогда не отличался строптивостью? Что теперь будет и что теперь делать?» Когда шок прошел, Асламбек схватил телефон и набрал номер Ахмеда, которого он послал на выручку младшего брата в Ярославль. Но ему ответили, что абонент находится вне зоны действия сети. «Значит, уже в поезде. Ну, ничего. Теперь он будет знать, что я ему звонил, и обязательно мне перезвонит, как только связь восстановится», – решил про себя главный террорист и, бросив трубку на диван, стал прохаживаться по комнате. Теперь у него появилась новая головная боль…

Прошло около десяти минут, как вдруг его телефон зазвонил. Схватив трубку, Асламбек посмотрел на дисплей. Номер был ему незнаком. «Странно, кто бы это мог быть?» – подумал главный террорист, зная, что никто из посторонних его номер не знает. Подумав, он все же решил ответить. Нажав на кнопку соединения, приложил трубку к уху.

– Алло, Асламбек! – услышал террорист голос своего младшего брата.

– Да, Тенгиз, я слушаю! – взволнованно ответил Асламбек, всегда любивший своего младшего брата.

– Асламбек, брат, нужна твоя помощь. Так сложились обстоятельства, что мне пришлось сбе…

– Я все знаю, – не дал ему договорить террорист. – Где ты сейчас находишься? С тобою все в порядке?

– Со мною все в порядке. Я сейчас в Ярославле на одной квартире. Нам тут позволили находиться какое-то время.

– Нам? Ты что, не один?!

– Да. Со мною один хороший человек. Он многое для меня сделал, и я ему многим обязан, Асламбек.

– Ладно, потом разберемся. Значит, слушай меня, брат. Тебе перезвонит мой человек – он сейчас как раз едет в Ярославль. Объяснишь ему, где находишься, дальше он знает, как все устроить. Главное – будь там, где находишься, и никуда оттуда не двигайся. Я постараюсь как можно скорее тебя забрать. Все, Тенгиз, поговорим позже. Мне надо решить к твоему возвращению кое-какие дела. Не переживай, брат, Асламбек тебя не оставит, – сказал на прощание террорист и отключил связь.

«Да-а, дела. Час от часу не легче. Сначала он угодил в тюрьму за какое-то странное убийство. Потом вдруг решает оттуда сбежать, не дождавшись моей помощи. И вот теперь находится на какой-то квартире, да еще и не один…» Асламбек Тотоев не любил головоломок. А вся эта история с его братом была настоящим ребусом, где все запутано и непонятно. «А может быть, это четкий, разработанный план федералов? Неужели меня пытаются вычислить таким образом, подстроив побег брата, а может, даже и всю эту историю с убийством, за которое он угодил в тюрьму? – размышлял террорист, меряя шагами комнату. – А может быть, я просто сам себе это придумываю и все гораздо проще? Моя база функционирует уже столько лет, и все здесь засекречено настолько, что мышь не проскочит. За все эти годы не было ни одного прокола; так с чего я вдруг взял, что это разработка федералов? – стал успокаивать себя Асламбек. – Но в любом случае надо быть начеку».

Его размышления прервала трель телефона. Звонил Ахмед.

– Да, Ахмед! У тебя все в порядке? Где ты сейчас находишься? – начал сыпать вопросами террорист.

– У меня все нормально, уже подъезжаю к Ярославлю.

– Значит, слушай меня внимательно, Ахмед. Все мои указания по поводу следователей и адвокатов забудь. Обстоятельства поменялись. Теперь перед тобой стоит более сложная задача. Объясню в двух словах. Мой младший брат Тенгиз сейчас на свободе и находится на одной из квартир в Ярославле. Тебе надо будет забрать его оттуда и привезти сюда, на базу. Запоминай телефон, – Асламбек продиктовал номер, с которого ему недавно звонил младший брат. – Когда при-едешь на место, позвонишь ему и выяснишь, где они находятся.

– Они? Он что, не один? – удивленно спросил Ахмед.

– С ним рядом находится какой-то человек, которому, по словам Тенгиза, он многим обязан. Тебе предстоит разобраться на месте, что это за человек. Понятно?

– Понятно, Асламбек.

– Как только окажешься в квартире и поговоришь с ними, сразу отзвонись мне. Я скажу, как быть дальше.

* * *

Как только Тенгиз положил телефонную трубку, Никонов поинтересовался:

– Что сказал брат? Поможет тебе?

– Поможет. Только не тебе, а нам. Мой брат очень влиятельный человек на родине. Он сможет нам и документы достать, и устроить все так, что нас никто никогда не найдет. Или у тебя есть другие варианты? Возвращаться в Украину нет смысла – там тебя быстро обнаружат и вернут в тюрьму. Да и куда ты без документов поедешь? А мой брат нам все устроит.

– Давай дождемся твоего брата, а потом уже решим, как быть, – ответил Роман.

– Давай. Но только пообещай мне, что не будешь отказываться от помощи брата, если он тебе ее предложит.

– Я же тебе сказал: поживем – увидим.

* * *

Генерал-лейтенант Кутасов только поднес спичку к курительной трубке, как открылась дверь, и молодой старлей доложил:

– Товарищ генерал-лейтенант, к вам тут генералы Добровольский и Наумов. Впустить?

– Конечно же, впустить! Ты что, Ковалев, собрался двух генералов в приемной держать? Давай зови! – махнул рукой Кутасов.

Генералы вошли и сели за стол. Наумов открыл папку.

– Сегодня утром капитан Никонов и подследственный Тенгиз Тотоев совершили побег из Ярославской тюрьмы, – объявил он. – Все прошло как нельзя лучше. Несмотря на то что о побеге стало уже известно через двадцать минут, найти их не удалось. Машина, в которой они, спрятавшись, покинули территорию тюрьмы, была остановлена на выезде из города, но там наших беглецов уже не оказалось. Полиция и сотрудники следственного изолятора были подняты по тревоге и направлены в тот район, где предположительно должны были находиться беглецы, но все оказалось напрасным – они как сквозь землю провалились. Наш человек доложил, что накануне капитан Никонов встречался с одним криминальным авторитетом, поэтому есть предположения, что именно этот авторитет через своих людей и помог скрыться нашим беглецам.

– Скажи, Семен Семенович, об этом не могут узнать тюремные опера? Ведь тогда вычислить наших беглецов ничего не стоит, – поинтересовался Кутасов.

– Нет, Петр. Те, кто устраивал встречу капитану Никонову и этому авторитету, будут молчать. В противном случае их самих могут обвинить в пособничестве беглецам, так что подобное исключено.

– Дай-то бог, – задумчиво проговорил генерал-лейтенант. – А у тебя какие новости, Иван Иванович? – обратился он к Добровольскому.

– Особых новостей нет. Мы организовали круглосуточное наблюдение за всеми вокзалами и аэропортами, но пока все спокойно. Никаких подозрительных лиц не замечено.

– Ты, Иван Иванович, контролируй этот вопрос особо тщательно. Не дай бог с этим капитаном что-нибудь случится, тогда мы должны будем предотвращать теракт своими силами. Ты меня понимаешь?

– Все под контролем. Не переживай, Петр, – пообещал Добровольский, доставая пачку сигарет.

– Ну что же, если у вас всё, тогда продолжаем работать. Напоминаю, что я должен быть в курсе всех новостей и изменений в этом деле. И это не моя прихоть. С меня тоже требуют каждодневный отчет, – Кутасов показал глазами на потолок.

* * *

Дело близилось уже к вечеру, когда в квартире, где находились Никонов и Тенгиз, раздался звонок. Глянув друг на друга, беглецы одновременно повернулись и взглянули на телефонный аппарат. Они уже успели посмотреть новости, в которых рассказывалось об их побеге, и теперь волей-неволей прислушивались к каждому подозрительному звуку.

– Кто бы это мог быть? – первым подал голос Тенгиз.

– Здесь только два варианта – либо твой брат, либо его человек. А может быть, просто ошиблись номером.

– Подождем, – покосившись на телефон, сказал чеченец.

Прошла еще пара минут, и звонок снова повторился.

– Возьми трубку, – сказал капитан Никонов.

Вздохнув, чеченец встал с места. Несмотря на то что они находились в относительной безопасности, все равно каждый из них нервничал.

– Да, – приложив трубку к уху, ответил Тенгиз.

После недолгого молчания он проговорил адрес, по которому они находились, и положил трубку.

– Кто это был? – поинтересовался Никонов.

– Человек брата. Он уже в городе и через час будет у нас. Сказал, что брат поручил ему решить наши проблемы.

– Не так-то просто будет решить наши сегодняшние проблемы… Все-таки мы с тобою не на прогулку вышли, а сбежали из следственного изолятора.

– Я это помню, Роман. Просто, зная своего брата, думаю, что он тоже понимает, в каком мы сейчас положении.

– Ну что же, подождем этого человека и посмотрим, что он сможет нам предложить, – снова усаживаясь в кресло, ответил ротный.

На самом же деле Роман думал совершенно о другом. Во-первых, он не знал, как отреагировал брат Тенгиза, узнав, что тот находится здесь не один. Во-вторых, было непонятно, каким образом Асламбек собирается их отсюда вытаскивать, когда весь город кишит полицейскими. Все-таки побег опасных преступников из тюрьмы случается не каждый день. Роман прекрасно понимал, что одним днем все это не закончится. Как минимум план «Перехват» продлится еще неделю, и еще не факт, что эту неделю они смогут чувствовать себя здесь в безопасности. Тимоха, конечно же, серьезный авторитет, но кроме него об их нахождении здесь знают и его люди. И, конечно же, они тоже смотрели новости и понимают, кого им прислал Тимоха. А то, что знают более двух человек, рано или поздно становится всеобщим достоянием. И что самое главное, никто не давал гарантии, что человек Асламбека Тотоева захочет приютить еще кого-нибудь, кроме Тенгиза. Конечно же, сам Тенгиз будет на этом настаивать, это бесспорно, но как поведет себя человек Асламбека, пока было неясно. Никонов пытался просчитать все возможные варианты предстоящей встречи, чтобы быть готовым к любым поворотам дальнейших событий.

Прошел час, и вот в дверь позвонили.

– Я пойду посмотрю, кто там, – вызвался чеченец и направился к двери.

Капитан остался сидеть на месте. Через минуту он услышал в коридоре голоса, и в комнату вошел молодой человек приятной наружности.

– Здравствуйте. Меня зовут Ахмед, – представился он.

То, что первое впечатление всегда оказывается обманчивым, капитан Никонов знал не понаслышке и поэтому никогда ему не доверял. Тем более сейчас, когда перед ним стоял один из людей террориста Тотоева, за которым числилось не одно преступление. «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», – мелькнуло в голове у ротного.

– Роман, – коротко бросил Никонов и посмотрел гостю в глаза.

– Это друг моего брата Асламбека. Он приехал нам помочь, – с радостью сказал Тенгиз, остановившись посреди комнаты.

– У тебя есть план? – обратился капитан к посланнику террориста.

– Да есть кое-какие мысли. Но мне хотелось бы сначала поговорить с Тенгизом.

– Валяйте, мне-то что, – дернул плечом ротный.

Ахмед посмотрел на Тенгиза, и они отправились на кухню. Подслушивать их разговор ротному было незачем – он и так знал, о чем они будут разговаривать: кто это такой, можно ли ему доверять и так далее. Эти вопросы будет задавать Ахмед. А какие ответы даст ему Тенгиз, тоже понятно. Ведь не зря же Никонов проделал такую работу с этим чеченцем. Вместо того чтобы подслушивать разговор, ротный сделал следующее. Он уже давно приметил в комнате второй телефонный аппарат, который лежал под диваном. Как только Ахмед и Тенгиз скрылись на кухне и закрыли за собою дверь, Роман бросился искать, куда можно будет подключить вторую трубку. На его счастье, разветкоробка для подключения телефонного аппарата оказалась в той комнате, где находился сам ротный. Быстро вставив штекер, ротный снял трубку – она работала. Поставив телефон рядом со своим креслом, Никонов бросил на него большое банное полотенце, валявшееся неподалеку. Как раз в это время в комнату вернулись брат и пособник главного террориста Тотоева. Расположившись напротив Никонова, Ахмед сказал:

– Прежде чем я начну тебе помогать, я должен задать тебе несколько вопросов. Ты, наверное, сам понимаешь, что это просто необходимо; ведь, помогая вам, я сам очень сильно рискую.

– Дальше можешь не объяснять – я все понимаю. Давай свои вопросы, – ответил ротный, а про себя подумал: «А ты, оказывается, уже стреляный воробей. Знаешь что к чему. Даже не стал звонить своему шефу – решил сначала сам посмотреть, что я за человек… Ну что ж, давай посмотрим, кто кого».

– За что ты попал в тюрьму? – задал первый вопрос Ахмед.

– За убийство мента, – не моргнув глазом ответил Роман.

Он видел, что пособник террориста внимательно следил за каждым его движением.

– Расскажи, как это произошло. – Ахмед достал блокнот и ручку.

Капитан Никонов в точности повторил ту легенду, которую ему сочинил Котов. Ахмед сделал какие-то пометки в своем блокноте.

– Чья это квартира?

– Моего знакомого.

– Ты же говорил, что никого здесь не знаешь и приехал сюда на заработки, – прищурил глаза Ахмед.

– С этим человеком я познакомился в тюрьме – точнее, в КПЗ. Вместе сидели. А так как обратиться мне было не к кому, я попросил помощи у него.

– А зачем ты убил охранника?

– Другого выхода не было.

– А раньше тебе приходилось убивать? – как бы между делом спросил Ахмед, но ротный понял, что это один из самых главных вопросов.

– Приходилось, а что?

– Воевал? – оглядев Никонова с ног до головы, спросил посланец террориста.

– Приходилось.

– Чечня? Афганистан? Грузия?

– Великая Отечественная, – недовольно ответил ротный и достал сигареты.

– И все-таки? – настаивал Ахмед.

– Афганистан… Все, хватит меня допрашивать. Хочешь – помогай, а не веришь – тогда и весь этот разговор бесполезный. Справлюсь как-нибудь и без вас.

– Да и вправду, Ахмед, что за допрос? Я же сказал, что ручаюсь за этого парня. Что еще надо? – вступил в разговор Тенгиз.

Никонов видел, как Ахмед глянул на младшего брата террориста и как в его глазах мелькнула усмешка. Ротный понял, что слова Тенгиза для него ничего не значат. В принципе, так оно и было.

«Если бы ты знал, куда я собираюсь вас отвезти, ты бы не был таким беспечным, ручаясь за этого человека», – думал в это время Ахмед, глядя на Тенгиза. – Да-а, ситуация непростая. Нужно позвонить Асламбеку и спросить, как быть». Поднявшись с места, Ахмед обратился к Тенгизу:

– У меня были четкие инструкции: забрать только тебя. Я сейчас буду звонить твоему брату, и ты сам ему все объяснишь по поводу этого человека.

Как только дверь на кухню закрылась, Никонов достал спрятанную им трубку.

– Да, Ахмед. Есть какие-то проблемы? – услышал он в трубке незнакомый голос.

– Я прибыл на место, посмотрел обстановку и хочу сказать тебе, что все не так просто.

– А кто тебе сказал, что будет легко? Вся наша работа не прогулка по лесу. Включай голову, Ахмед!

– Здесь другое, Асламбек, – попытался оправдаться Ахмед.

– Рассказывай.

– Пусть лучше тебе твой брат расскажет…

Капитан услышал в трубке какое-то шуршание, а потом голос Тенгиза:

– Асламбек, брат! Я тебе уже говорил, что Роман сделал для меня очень многое. Я знаю, что у тебя большие возможности и тебе ничего не стоит помочь этому человеку. Как брата прошу, давай не оставим этого человека в беде и возьмем его с собой!

– Я подумаю, Тенгиз, – пообещал террорист. – А сейчас передай трубку Ахмеду.

Снова в динамике послышался посторонний шум, после чего прозвучал голос Ахмеда:

– Слушаю, Асламбек.

– Ты выяснил, кто этот второй?

– Бывший военный, служил в «горячей точке», в тюрьму попал за убийство, – отрапортовал помощник террориста.

– Военный, говоришь? – протянул Асламбек. – Значит, слушай меня внимательно, Ахмед. Забираешь их двоих и везешь сюда. А здесь я уже разберусь, что к чему. Понятно?

– Понятно. Но как мне их отсюда вывезти? У них ведь никаких документов нет. Кроме того, все машины в городе останавливают на каждом перекрестке и досматривают чуть ли не с собаками.

– Вечно вас приходится всему учить, – недовольно произнес террорист. – Отправляйся на вокзал, там стоят таксисты-частники. Найдешь какого-нибудь кавказца, который хорошо знает город, дашь ему две тысячи долларов. За такие деньги он тебя мимо всех постов провезет. Ну а дальше – по той же схеме. Если вдруг нарветесь на ментов, откупайся. Денег не жалей, все равно они предназначены для освобождения моего брата.

– Я все понял, Асламбек.

– А если все понял – выполняй. Не позже завтрашнего вечера жду вас у себя.

– Я все сделаю, – пообещал Ахмед и положил трубку.

«Та-ак, они все же решили взять меня с собой, – подумал Никонов, положив трубку. – Теперь начнется настоящая игра. Игра, где ставкой будет жизнь».

Еще с самого начала ротный знал, через что ему предстоит пройти в этой операции. Сначала тюрьма, где тебя запросто могут убить какие-нибудь урки во время сна. Потом побег, во время которого любой человек в погонах, будь то полицейский или охранник на вышке, может стрелять в тебя на поражение. Но самый главный, ответственный и – чего там греха таить – страшный момент еще впереди, когда ротный окажется в самом логове террористической организации. Там может случиться все что угодно, начиная от пыток и кончая убийством, если вдруг они ему все же не поверят.

– Значит, так, Роман, ты едешь с нами. И будешь выполнять все мои условия, пока мы не доберемся до места.

– До какого места? – Никонов потер небритую щеку.

– До того, где вы действительно будете в безопасности, – отведя взгляд в сторону, ответил Ахмед. – Я сейчас ухожу за машиной, буду через пару часов. За это время приведите себя в порядок, чтобы выглядели как нормальные люди, а не как беглые зэки. Нам предстоит проехать через весь город, и я бы не хотел, чтобы кто-то узнал в вас тех разыскиваемых преступников.

С этими словами Ахмед покинул квартиру.

* * *

Тенгиз пошел в ванную комнату, а Никонов, дождавшись, когда раздастся громкий шум воды, достал спрятанную телефонную трубку. Набрав по памяти один из номеров, которые ему дал майор Котов, ротный стал ждать. Прошло несколько минут, прежде чем на том конце провода ответили:

– Вас слушают.

– Говорит Странник. Появился связной, который доставит нас на базу. У него был разговор с главным, и тот дал «добро» в отношении меня. Пока все.

Положив трубку, капитан отсоединил телефон и снова засунул его под диван. Теперь он ему был не нужен.

Ахмед, как и обещал, появился через два часа. Прямо с порога он спросил:

– Ну что, готовы?

Никонов и Тенгиз за это время успели побриться и принять душ и теперь выглядели вполне прилично. По крайней мере, смотря на них, нельзя было подумать, что эти люди еще вчера спали на нарах.

– Готовы, – за двоих ответил ротный.

– Тогда вперед, машина уже ждет. – Ахмед открыл дверь.

Спустившись вниз и выйдя из подъезда, Никонов увидел уже знакомую «шестерку», за рулем которой сидел все тот же кавказец, который привез их сюда утром. По его лицу было видно, что он тоже никак не ожидал увидеть своих «старых знакомых».

– Это Аслан, наш земляк. Он вывезет нас за город, – сказал Ахмед, когда они сели в машину.

– А мы уже знакомы, – ответил капитан Никонов.

– Вот как? – удивился Ахмед, но Тенгиз объяснил ему, как так получилось, что они оказались знакомы с водителем, которого Ахмед нашел где-то в городе.

– Понятно. Поехали, Аслан.

* * *

Почти всю дорогу ехали молча. В машине чувствовалось напряжение, и это не было удивительно, так как каждый – и пассажиры, и сам водитель – отлично понимал, что будет, если их вдруг остановит полицейский патруль. Но пока все шло по плану. Аслан, видимо, хорошо знал все объездные пути в городе, поскольку не прошло и часа, как они оказались в сельской местности.

– Где вас высадить? – поинтересовался водитель.

– Нас нигде высаживать не надо. Мы едем в Ростов, – спокойно ответил Ахмед.

Аслан резко повернулся и удивленно посмотрел на сидевшего рядом пассажира. Он хотел было возмутиться и, возможно, даже отказаться от столь дальней поездки, но тут Ахмед вытащил из кармана пачку долларов, и Аслан, кивнув, продолжил путь.

Ночная трасса была почти пустой. Лишь изредка попадались большегрузные фуры. Прошло еще какое-то время, прежде чем впереди показались огни ночного Ростова.

– Не гони, – не поворачиваясь, сказал Ахмед. – Сейчас впереди будет пост ГИБДД, и мне не хотелось бы, чтобы нас остановили за превышение скорости.

Аслан снизил скорость до сорока. Действительно, уже через полкилометра возник пост ГИБДД. На обочине топтался гаишник с жезлом в руках. Никонов почувствовал, как напрягся сидящий рядом Тенгиз. Как только расстояние между ними сократилось до ста метров, гаишник поднял свой жезл. Водитель и Ахмед почти в один голос выругались на родном языке.

– Из машины не выходите. Я с ним договорюсь, – сказал Ахмед, когда они остановились.

Гаишником оказался высокий старлей, который неторопливой походкой подошел к машине и попросил водителя предъявить права.

– Командир, я что-то нарушил? – протягивая в окно документы, спросил Аслан.

– Сейчас разберемся.

Посмотрев документы, гаишник не спешил возвращать их водителю, а, нагнувшись к окну, посмотрел в салон.

– У ваших пассажиров документы имеются? – обратился он снова к Аслану.

– Конечно, имеются, командир! – вскинулся Ахмед, выходя из машины. – Вот они у меня, – доставая из кармана бумажник, он показал его гаишнику.

– Что это? Взятку хочешь дать?

– Да ты что, командир, какая взятка – так, пожертвование… – Ахмед уже вытащил из портмоне несколько стодолларовых купюр.

Никонов внимательно следил за происходящим. Что-то ему подсказывало, что обычной взяткой здесь не обойдешься. Сам гаишник не был похож на того, кто выходит на работу только для того, чтобы обирать водителей.

Старлей проигнорировал протянутые деньги. Вместо этого он поднес ко рту рацию и четко сказал:

– Товарищ капитан, здесь подозрительная машина; пусть Коваленко возьмет с собою ориентировки на беглецов из Ярославской тюрьмы и выйдет.

Никонов понял, что просто так им уехать отсюда не удастся. Ахмед попытался еще раз решить вопрос с помощью денег, но гаишник был неумолим.

– Еще раз предложишь свои «пожертвования» – привлеку за дачу взятки.

Из двухэтажного здания поста появился еще один гаишник с автоматом наперевес. В руках он нес два белых листка. Остановившись в трех метрах от автомобиля, приказал:

– Выйти всем из машины!

Капитан сидел как раз с той стороны, где находились гаишники. «Двое здесь, один наверху», – подумал ротный, покидая салон. Да-а, проблема… Вооруженный старлей стоял в трех метрах от машины, и достать его никак нельзя – можно запросто схлопотать пулю. И все равно для капитана спецназа эта ситуация не казалась безвыходной. Расставив руки в стороны, он двинулся к рядом стоящему гаишнику со словами:

– Ну, вы что, мужики? Давайте разойдемся по-хорошему. Если мы что-то нарушили, то готовы оплатить любой штраф.

– Стой, где стоишь! – скомандовал Коваленко, но было уже поздно.

Никонов уже вплотную подошел к старлею, стоявшему с водительскими документами в руках. Резко развернув офицера за плечо, он с силой толкнул его прямо на стоящего с автоматом Коваленко. Ничего не ожидавший старлей полетел на автоматчика, сбивая того с ног. Не теряя драгоценного времени, капитан бросился вслед за ним. Сделав несколько шагов, он оттолкнулся от земли и приземлился как раз на валявшихся на асфальте гаишников. Нога ротного попала одному из них в пах, а локоть угодил второму прямо в нос. Конечно, может, когда-нибудь наших гаишников и будут учить хотя бы элементарным правилам рукопашного боя, но сейчас они не смогли оказать Никонову достойного сопротивления. Два контрольных удара отправили их в тяжелый нокаут. Подхватив автомат, ротный бросился к машине.

– Уходим! – крикнул он, на ходу влезая на переднее сиденье.

– Вы чего, мужики? – растерянно сказал Аслан, оглядываясь по сторонам. – Мы так не договаривались.

– Остаешься здесь. Когда эти очнутся, – Никонов показал на лежащих на асфальте гаишников, – скажешь, что ты ни при чем.

– А машина? – развел руками водитель.

– Заплати ему! – Ротный посмотрел на Ахмеда.

Без лишних разговоров помощник главного террориста подошел к водителю и протянул тому пачку денег:

– Это тебе и за машину, и за молчание. Тут хватит.

Водитель схватил деньги и закивал.

– Уходим! – снова скомандовал Роман, открывая дверь со стороны водителя.

– Может быть, я поведу? – предложил Ахмед, который считал себя классным водителем.

– Как-нибудь в следующий раз, – бросил на ходу капитан.

* * *

– Куда ехать-то? – как бы невзначай поинтересовался Никонов, когда огни поста ГАИ скрылись за поворотом.

– Пока подальше от этого места, – ответил Ахмед, который сидел рядом с капитаном.

– Это понятно. Я имею в виду, куда мы вообще направляемся? На этой колымаге далеко не уедем. Кроме того, когда гаишники очнутся, на нас начнется охота. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Нам надо добраться до Ставрополя, а там нас уже заберут.

«Значит, генерал был прав, предполагая, что база может находиться в Ставропольском крае», – подумал Никонов.

Ночной Ростов встретил их пустыми улицами и мигающими светофорами. Время было далеко за полночь, и поэтому жители города видели уже десятые сны. Лишь редкие машины с «шашечками» одиноко стояли вдоль дороги.

– Нам надо срочно поменять машину. Уверен, что кто-нибудь из наших «терпил» успел запомнить номер и марку этой развалюхи, – Никонов стукнул кулаком по рулю.

– Да тут, кроме таксистов, никого и нет, – Тенгиз покрутил головой по сторонам.

– А чем тебе такси не нравится? По-моему, самый подходящий вариант, – ответил ротный, подруливая к обочине, где стояла почти новенькая «Тойота».

– Я пойду договорюсь, а вы пока посидите в машине.

– Насчет платы можешь не торговаться – деньги есть, – нагнув голову, сказал Ахмед.

– Это я уже понял.

Выйдя из машины, капитан подошел к открытому окну со стороны водителя. За рулем сидел парень.

– Здорово, командир! – весело поздоровался Никонов.

– Здорово, коль не шутишь, – оглядывая ротного, ответил водитель.

– Бомбишь?

– Ну, есть такое дело. А тебе зачем? Ты же вроде бы сам на колесах, – водитель кивнул на стоящую неподалеку машину, из которой только что вышел ротный.

– Да понимаешь, тут такое дело, – капитан почесал затылок. – Нам надо в Ставрополь, а на этой колымаге, боюсь, не дотянем. Не отвезешь?

– Куда? В Ставрополь?! Ты знаешь, где это находится?! Да туда полторы тыщи километров! Как ты думаешь, сколько это может стоить?

– За деньги не переживай, – спокойно ответил капитан. – Заплатим сразу и за скорость еще накинем. Ну что, договорились?

Водитель несколько минут молчал, видимо раздумывая, как быть, а потом спросил:

– А сколько вас?

– Трое.

Парень опять задумался.

Ротный понимал, что сейчас в любую минуту могли появиться менты, и поэтому решил поторопить парня:

– Тысячу долларов хватит?

– Штука баксов?! – Глаза парня загорелись.

– И еще штука, если мы доберемся туда как можно скорее, – добавил капитан.

– Хорошо. Поехали, – заводя машину, наконец согласился бомбила.

Роман повернулся к стоящей неподалеку «шестерке» и махнул рукой. Усевшись на переднее сиденье, глянул на водителя. Тот был напряжен. Когда на заднее сиденье забрались чеченцы, парень потер подбородок.

– Ну что, едем, командир? – хлопнув парня по плечу, весело спросил ротный.

Водитель кивнул.

– Да расслабься ты, все нормально. Мы не из тех, кто промышляет крадеными машинами, – попытался успокоить бомбилу Никонов.

– Вы обещали сразу заплатить, – выезжая на дорогу, сказал парень и покосился на ротного.

– Сказал – значит, так оно и будет. Ахмед, заплати парню деньги, – не поворачивая головы, ответил Никонов.

– Сколько?

– Две тысячи. Долларов, конечно же, – добавил ротный.

Водитель снова покосился на сидящего рядом Романа, а тот, в свою очередь, подмигнул ему.

Когда в руках парня оказались купюры, настроение его заметно улучшилось. Он даже прибавил звук у магнитофона.

«Пока все идет как надо. Только бы без приключений добраться до места», – успел подумать капитан, как тут из-за угла прямо перед ними вывернула машина ДПС. Водитель вел себя спокойно, что нельзя было сказать о его пассажирах. Полицейская машина осветила их фарами, и в салоне стало светло как днем. Когда патрульная машина поравнялась с их «Тойотой», оба патрульных повернули головы в их сторону. В зеркало заднего вида Никонов видел, как полицейская машина резко развернулась и, включив мигалку, стала их догонять. А еще через минуту ночную тишину огласил громкий голос громкоговорителя:

– Машина с государственным номером С! Три! Шесть! Четыре! О! Н! Остановитесь!

– Это что еще за хрень? – обернувшись, воскликнул водитель и хотел уже было сбавить скорость, как тут ему на плечо легла рука Никонова.

– Если хочешь жить, парень, не останавливайся.

– Но они же начнут стрелять, это точно! Сейчас такой закон…

– Сворачивай во дворы! – крикнул ротный, увидев впереди дома частного сектора.

Парень оказался догадливым и быстро сообразил, что уж лучше оказаться без прав, чем без головы. Не сбавляя скорости, он свернул в узкий переулок. Водитель же полицейской машины оказался не таким «асом» и поэтому проскочил поворот. Послышался резкий звук тормозов.

– Сюда! Теперь сюда! – командовал капитан, показывая пальцем то вправо, то влево.

С начала погони прошло минут десять, когда ротный решил изменить сложившуюся ситуацию.

– Остановись, – повернувшись к водителю, сказал он.

– Как?

– Стоять, я сказал!!! – заорал ротный, и почти в ту же секунду машина остановилась как вкопанная.

– Вылезай! – Ротный подтолкнул ничего не понимающего парня к двери.

– Вы же говорили, что не заберете машину, – испуганно произнес водитель, покосившись на сидящих сзади чеченцев.

– Меняемся местами! – быстро объяснил капитан, уже открывая свою дверь.

Делать было нечего, и парень согласился. Единственное, что он попросил, когда ротный сел за руль:

– Осторожнее, машина совсем новая…

Ответить ротный не успел, так как прямо перед ними метрах в двадцати из-за угла выскочила полицейская машина. Проулок, в котором стояли беглецы, был слишком узкий, и вопрос о том, чтобы попытаться проскочить мимо машины ДПС, отпадал сам собою. Включив заднюю скорость, Никонов нажал на газ. Машина понеслась так, что только деревянные заборы мелькали за окном.

Неожиданно сквозь вой сирены послышались хлопки. Сомнений не было – полицейские открыли огонь.

– Мы так не оторвемся, Роман! – закричал Тенгиз, у которого, видимо, начали сдавать нервы.

– Я знаю! – крикнул капитан и вывернул руль влево.

«Тойота», сломав жиденький заборчик, влетела в какой-то кустарник. В следующее мгновение ротный вывернул руль вправо и нажал на газ. Они выскочили на дорогу прямо перед носом полицейской машины.

– Извини, друг, – слегка повернувшись к водителю, сказал капитан.

Пока до бомбилы дошел смысл сказанного, он услышал, как Роман закричал:

– Держитесь!

В следующую минуту машина резко остановилась, а еще через секунду раздался сильный удар сзади. Не теряя драгоценного времени, ротный нажал на газ. Уже отъезжая, он успел заметить что весь «передок» патрульной машины превратился в «гармошку». Из машины стали выбираться полицейские.

«Слава богу, все живы», – подумал Никонов, сворачивая в ближайший переулок. Как только машина остановилась, он обратился к владельцу иномарки:

– Сам понимаешь, я сделал все, что мог. Машина, конечно, помялась, зато все живы. Согласен?

Испуганный парень только кивнул в ответ.

– Где здесь ближайшая заправка? – Ротный покрутил рукой по сторонам.

– Заправка, заправка… – Владелец «Тойоты» потер виски. – Вот здесь, через квартал, – он показал рукой в ту сторону, откуда они только что приехали и где осталась разбитая полицейская машина.

– А еще?

– Еще там, впереди. Мы ее проезжали, когда ехали сюда. А вы меня теперь что, убьете? – неожиданно для всех спросил парень.

– Конечно. Убьем, а потом труп сожжем, – спокойно ответил капитан, но увидев, как побледнел парень, хлопнул его по плечу. – Я же тебе сказал, что мы не бандиты, а поэтому убивать тебя не собираемся. Сейчас выйдешь из машины и пойдешь к трассе. Там наберешь ноль два и скажешь, что, пока ходил в туалет, твою машину угнали. О нас ни слова. Надеюсь, понимаешь. Машина застрахована?

– Да.

– Ну, вот и хорошо. Деньги за дорогу оставь себе. Главное, помни: ты нас не видел!

– Все понял, мужики. Я пойду? – еще не веря в свое чудесное спасение, испуганно спросил парень.

– Давай, давай. А то нам тоже некогда, – поторопил его ротный.

Как только за водителем закрылась дверь, Роман повернулся к чеченцам.

– Похоже, что нас уже объявили в розыск, поэтому выбираться на транспорте, – капитан постучал рукой по рулю, – себе дороже.

– А как же тогда? Пешком, что ли? – удивленно поинтересовался Тенгиз.

– Надо найти ближайшую заправочную станцию, а там мы что-нибудь придумаем. Пошли.

Чеченцы безмолвно подчинились.

* * *

Все оказалось не так уж просто, как показалось на первый взгляд. Все городские заправочные станции располагались в таких местах, где не то что спрятаться, а подойти незаметно было задачей невыполнимой. И только пройдя почти весь город, преодолевая короткими перебежками расстояние от одного дома к другому, беглецы добрались до более-менее подходящего места. Одиноко стоящая заправочная станция освещалась всего двумя фонарями, а вся ее задняя часть выходила на пустырь.

– По-моему, то, что нужно, – оглядывая заправку из-за угла дома, сказал капитан. – Рисковать не будем, лучше обойдем ее.

– Да здесь же никого нет! Кого нам бояться? – возмутился Тенгиз, уставший идти через весь город пешком.

– Устал? – повернув голову, спросил ротный.

– Не то слово. Ноги вообще не слушаются.

– А вот если нас сейчас заметят, то придется опять проделать такой же путь. Ты же не хочешь снова оказаться в тюрьме?

– Я все понял, Роман. Прости, не подумал…

В это время как будто бы в подтверждение слов капитана вдали показался свет фар, а еще через минуту по трассе пронеслась полицейская машина.

Немного подождав, ротный, вытянув руку в сторону, сказал:

– Пробираться будем мимо вон тех мусорных баков. Если что, за них можно спрятаться.

Сказав это, Никонов первым двинулся в сторону баков, переходя с быстрого шага на бег.

Когда они оказались в безопасном месте, Тенгиз повалился на уже подсохшую сентябрьскую траву, раскинув руки в сторону.

– Вот теперь можно оправиться и покурить, – разрешил ротный. – Ты куришь, Ахмед? – обратился он к чеченцу.

– Нет, – коротко ответил помощник главного террориста.

«Не больно ты разговорчивый, как я посмотрю», – подумал капитан, покуривая сигарету, предварительно спрятав огонек в кулак.

– А когда ты, говоришь, служил в десанте? – откинувшись на спину, неожиданно для ротного поинтересовался Ахмед.

«Значит, сомнения насчет меня все-таки есть», – подумал Никонов.

– Много лет назад.

– А такое ощущение, что ты попал в тюрьму прямо оттуда…

– Это с чего ты такие выводы сделал? – пожал плечами ротный, слегка напрягшись внутренне.

– Все-то ты знаешь… Как уходить от погони, машину опять же водишь как профессионал…

– А-а, ты об этом… Тогда я тебе вот что скажу, парень: тот, кто побывал в Афганистане, потом всю жизнь ведет себя так, будто только что вернулся с передовой. Это уже в крови, – ротный постучал себя в грудь.

– Так ты служил в Афганистане? – Ахмед приподнялся и облокотился на левую руку, повернувшись всем корпусом к капитану.

– Да, он, как и наш с Асламбеком брат, тоже был в Афгане, – подключился к разговору Тенгиз.

– Понятно, – протянул Ахмед, но ротный видел в его глазах недоверие.

– Ну что, оставаться здесь надолго небезопасно, поэтому пойду посмотрю, что творится на заправке.

– Зачем мы вообще сюда пришли? – остановил его Ахмед.

– Думаю, что лучше и безопаснее всего отсюда можно выбраться только на какой-нибудь грузовой машине.

– Не пойдет, – уверенно сказал Ахмед и достал сотовый телефон.

– А ты что предлагаешь? Остаться здесь до утра? Скоро уже рассветать начнет, и мы здесь будем как на ладони, – недовольно ответил Роман.

Ему не хотелось, чтобы инициатива в их троице перешла к этому мальчишке. Ротный мог быть уверенным почти на сто процентов, что сможет найти способ доставить всех до конечной точки маршрута. А вот надеяться на этого Ахмеда, который в жизни еще ничего не видел, капитан не мог. Слишком много сейчас стояло на кону.

В это время Ахмед набрал какой-то номер и приложил трубку к уху. Прошла минута, потом другая, и только по окончании третьей Ахмед заговорил:

– Алло, Асламбек! Мы тут попали в одну неприятную историю… У нас на хвосте менты.

Никонов напряг слух, чтобы услышать, что ответит террорист. А так как он был рядом с Ахмедом, то ему это удалось.

– Где вы сейчас находитесь? – спросил Асламбек.

– Мы на окраине Ростова. Здесь заправочная станция.

– Понятно. Значит, слушай меня, Ахмед. Сейчас вам нужно будет переместиться в более укромное место, чтобы вы могли дождаться Джафара. Я немедленно его за вами посылаю. Он приедет на специально оборудованной машине и сможет вас оттуда вывезти. Но это, как ты сам понимаешь, займет какое-то время, поэтому вам надо где-то укрыться. Сможете?

Ахмед посмотрел на Никонова.

– Сможем. А сколько ждать?

– Дня полтора, не меньше, – ответил террорист. – Как только Джафар прибудет на место, он с вами свяжется. Телефон держи под рукой. Конец связи.

Убрав трубку в карман, Ахмед приподнял голову и осмотрелся.

– Ну, что тебе сказали? – как бы невзначай поинтересовался ротный.

– Надо найти тихое место и пересидеть сутки-двое. За нами приедут.

– Легко сказать, найти… После наших приключений, наверное, все менты уже на ушах, – цокнув языком, сказал капитан.

– Тем более, пока еще не рассвело, надо найти безопасное место, – Ахмед потер густую щетину.

– Тогда у нас только один выход: спрятаться в каком-нибудь подвале. Там уж нас точно никто искать не будет. А поторопиться действительно надо. Когда наступит утро, менты активизируются, так что носа не высунешь. Далеко заходить не стоит. Сейчас двинемся вон к тем пятиэтажкам и попробуем найти подвал, где можно пересидеть до приезда вашей машины. – Больше не говоря ни слова, ротный поднялся и направился к видневшимся невдалеке хрущевкам.

Найти подвал оказалось не так-то просто – большинство из них были закрыты на амбарные замки, а на многих подъездах стояли домофоны. И немудрено: никто не хотел, чтобы с ними по соседству поселились бомжи или, еще хуже, нашли себе пристанище наркоманы, которых в наше время пруд пруди. И все же беглецам повезло. Когда на небе показались первые проблески рассвета, их поиски увенчались успехом. В одном из домов на двери подъезда не оказалось не только домофона, но и подвал был открыт настежь. Приложив палец к губам, Никонов указал на дверь. Не успел он спуститься на несколько ступенек, как ему в нос ударил запах сырости и нечистот.

Спустившись на два пролета, они оказались в полной темноте. Сделав еще один шаг, ротный почувствовал, как его нога наступила во что-то жидкое. Достав зажигалку, он поднял ее над собою. Когда пламя осветило пол, Никонов увидел неприглядную картину. Прямо перед ним разлилась грязная жижа с каким-то мусором. Но делать было нечего, и он двинулся вперед. Сзади Ахмед выругался на родном языке. Пройдя несколько метров, Никонов увидел впереди проблески света, пробивавшиеся откуда-то снизу. Когда они подошли ближе, то оказалось, что свет бил из-под двери. Ротный сделал жест, призывая чеченцев к тишине. Подойдя к двери, затаил дыхание. За дверью слышались чьи-то голоса. Бомжи – первое, что пришло в голову капитану Никонову. Секунду подумав, он постучался. Голоса сразу смолкли. «Так и есть, бомжи. Кто еще в такое время может находиться в подвале? Не рабочие же…» – уже открывая дверь, решил ротный.

Комната, в которой оказался капитан, была оборудована под жилище. Посредине стоял стол, на трубах лежали матрацы и одеяла. За столом сидели двое мужчин. Пустые бутылки и внешний вид «хозяев» не оставлял сомнений в том, к какой прослойке общества они принадлежали. Это были самые настоящие бомжи.

– Вы кто? – пьяным голосом спросил один из них.

– Да вот, решили заглянуть на огонек, – подходя к столу, сказал Никонов.

– А мы в гости никого не ждем, – недовольно ответил второй бомж.

– Да мы ненадолго. Посидим тут денек – и уйдем.

Бомжи переглянулись. Один из них – тот, что был помоложе, спросил:

– Деньги есть?

– Есть, – ротный посмотрел на Ахмеда и кивнул.

Тот вытащил из кармана несколько тысячных купюр. Глаза бомжей загорелись.

– Значит, так, мужики. Нам надо провести здесь какое-то время, поэтому давайте определимся сразу: никаких вопросов и расспросов, вы сами по себе – мы сами по себе. Сейчас кто-то из вас сходит в магазин или в ларек, что есть поблизости, купит водку, закуску – и нам колбасы, хлеба и сока какого-нибудь. И ближайшие пару дней мы вместе проведем в вашем жилище. Идет? – Капитан взял деньги и потряс ими перед лицами обитателей подвала.

– Конечно, идет. О чем разговор? – хлопнув в ладоши, обрадовались бомжи.

– Кстати, сюда никто из жильцов дома не заглядывает? – поинтересовался ротный, перед тем как бомжи отправились в магазин.

– Нет. Мы ведем себя тихо, к тому же убираем мусор возле дома, так что к нам нет претензий, – объяснил один из обитателей подвала.

– Ну, хорошо. Давайте идите и быстрее возвращайтесь.

– Мы мигом, одна нога здесь – другая там, – пообещали мужчины и скрылись за дверью.

– Может, зря ты их отправил в магазин? Сейчас напьются там, и их менты заберут, а они расскажут о нас, – подойдя вплотную к ротному, проговорил Ахмед.

– Никуда они не денутся, – отмахнулся Никонов. – Они поняли, что у нас есть деньги, а значит, станут надеяться на бонусы и бесплатную водку. А в ментовку им самим не хочется попадать, поэтому будут вести себя аккуратно. Логично?

– Посмотрим, – ответил Ахмед и, смахнув крошки со стула, уселся за стол.

– В любом случае другого выхода у нас нет. На улице уже светает, – ротный показал пальцем на заколоченное досками окно, откуда уже пробивались утренние лучи солнца.

К удивлению беглецов, бомжи вернулись очень быстро. Не говоря ни слова, один из них протянул Роману пакет, содержимое которого соответствовало тому, что просил ротный. Перекусив на скорую руку, беглецы стали ждать спасительного звонка.

* * *

– Что там с нашим Рэмбо? Есть какие-нибудь новости? – спросил генерал-лейтенант Кутасов, когда в его кабинете появились генералы Добровольский и Наумов.

– Кое-что есть, – первым взял слово Наумов.

– Так не тяни, рассказывай, – поторопил его хозяин кабинета.

– Начну с того, что капитан Никонов выходил с нашим ведомством на связь.

– Как это у него получилось? Ведь вы сказали, что не снабдили его переговорными устройствами, – удивленно спросил генерал-лейтенант.

– Начну с самого начала. – Наумов открыл черную кожаную папку. – В одиннадцать тридцать капитан Никонов и подследственный Тенгиз Тотоев совершили побег из следственного изолятора.

Кутасов кивнул, услышав уже знакомую информацию.

– Уже через полчаса на ноги были подняты все силовые структуры, но беглецы как в воду канули. Мы уже подумали, что их забрали люди Асламбека Тотоева, но тут вечером в девятнадцать часов в нашем ведомстве у дежурного раздался звонок. На связь вышел Странник.

– Он так и представился? Ошибки быть не может? – Генерал-лейтенант встал из-за стола и прошелся по кабинету.

– Нет. Звонил именно Странник, – уверенно ответил Наумов.

– Продолжайте.

– Он сообщил, что пока все идет нормально и что за ними был выслан человек Тотоева.

– Вы выяснили, откуда был сделан звонок? – Кутасов остановился и достал трубку.

– Да. Это квартира в старом районе города Ярославля. Скорее всего, этот адрес капитану Никонову дал авторитет Тимоха, о котором я вам рассказывал раньше.

Генерал-лейтенант снова кивнул.

– Это всё?

– Нет. Мы сделали запрос во все силовые структуры о том, чтобы нам сообщили обо всех нестандартных происшествиях за последние сутки.

– И что?

– С ростовского поста ГИБДД нам сообщили, что там произошло нападение на сотрудников поста.

– Ты думаешь, что это наш Рэмбо?

– Больше некому. В донесении написано, что один из преступников в течение нескольких секунд расправился с двумя вооруженными гаишниками. А это смог бы только профессионально подготовленный боец. К тому же на месте преступления остался водитель машины, которая была остановлена. Поначалу он отпирался, но наши люди поработали с ним, и он стал давать показания.

– И что он рассказывает? – Кутасов сел напротив Наумова; было видно, что доклад генерала его явно заинтересовал.

– Он рассказал, что забрал трех мужчин на одной из квартир Ярославля и что за приличную плату обещал доставить их в Ростов. Кто они, он не знает. Позже в Ростове была найдена его машина.

– Все? – снова спросил Кутасов.

– Нет. Наши беглецы изрядно наследили. После происшествия на трассе, буквально через час, в городе одним из экипажей ДПС была совершена попытка остановить подозрительную иномарку, но водитель предпочел не останавливаться. Чтобы долго не объяснять, скажу, что в этой машине были наши беглецы.

– И?.. – протянул генерал-лейтенант.

– И снова они растворились в городе.

– Слушай, а этот капитан молодец. Все-таки есть у нас еще настоящие бойцы, – Кутасов потряс кулаком в воздухе.

– Теперь наступает самая ответственная часть операции.

– Этот капитан сдюжит. Я в него верю, – посмотрев куда-то в сторону, сказал генерал-лейтенант.

* * *

Асламбек Тотоев, на совести которого была не одна смерть, сейчас находился в жутком смятении. Показавшийся на первый взгляд идеальным план переправки младшего брата к нему на базу вдруг пошел не так, как надо, и теперь ему пришлось предпринимать следующие действия. После того как ему позвонил Ахмед и сказал, что за ними гонятся полицейские, Асламбек решил послать за беглецами Джафара. В арсенале главного террориста находился специальный транспорт для доставки «зомби». Хитро оборудованная машина могла незаметно перевезти трех человек, и никакой полицейский патруль с собаками никогда бы не нашел тайник, в котором переправляли смертников. В свое время такую машину ему смонтировали два мастера-автомобилиста. Сделанную работу Асламбек оценил на «отлично», но вместо расплаты убил «кулибиных». И не потому, что ему было жаль расставаться с деньгами, а просто ему не нужны были свидетели. Снабдив Джафара «липовыми» правами и государственными номерами, Асламбек дал своему подчиненному четкие указания:

– Когда окажешься на месте, нейтрализуешь этого друга Тенгиза и привезешь его сюда. Он нам еще пригодится. На всякий случай проверишь его на наличие «жучков».

– Все сделаю, босс.

– Дорога неблизкая, поэтому будь осторожен. Вот тебе деньги, закупишь какого-нибудь товара в Ростове. Пусть это будут арбузы. Менты страсть как не любят разгружать подобные машины, зато очень любят халяву.

– Я все понял, босс, – закивал Джафар. – Не впервой.

– Все, иди, – Асламбек махнул рукой в сторону двери.

«Ну что же, брат, теперь ты станешь одним из нас. А твоего друга мы тоже приобщим к делу. Только у него будет другая задача. Бывший военный – это то, что нам сейчас нужно…»

* * *

Капитан Никонов пришел в себя, но не спешил открывать глаза. Что-то ему подсказывало, что будет лучше, если он станет изображать, что до сих пор еще пребывает в отключке. Он находился в сидячем положении и чувствовал, как его с обеих сторон прижимают чьи-то плечи. «Сразу не убили – значит, я им еще нужен», – было первым, о чем подумал ротный. По тому, как его коленки упирались во что-то железное, Никонов сделал вывод, что они, скорее всего, едут в каком-то оборудованном тайнике. «Ну что же, тем лучше. Больше шансов доехать до конечного пункта без приключений», – решил для себя Роман.

– Слушай, Ахмед, – раздался голос Тенгиза, – я не пойму, зачем нужно было нейтрализовывать Романа. Я же сказал, что полностью за него ручаюсь.

– Это был приказ Асламбека. А он знает, что делает. К тому же мы сейчас не можем рисковать. Вдруг ему что-то не понравилось бы и он начал бы вести себя неправильно?

– Да брось ты, Ахмед. Роман – отличный мужик и к тому же адекватно ведет себя в разных ситуациях, я видел его в деле, и не раз.

– Что ты так переживаешь за этого неверного? Пусть он и хороший мужик, но он не наш.

– Послушай, Ахмед, я давно уже живу в России и многое понял. Все, что нам внушали с детства о русских, на самом деле оказалось совсем не так. Все зависит от человека, а не от его веры. Занимаясь бизнесом, я сталкивался со многими людьми, и вот что я тебе скажу: среди русских очень много нормальных людей. Не спорю, что отношение к вере у них совсем иное, чем у нас, но это не мешает им быть хорошими людьми. Вот и Роман. Если бы не он, не знаю, что произошло бы со мной там, в тюрьме. Он мне очень помог, и я ему многим обязан.

– Ты, конечно же, старше меня, Тенгиз, но пусть каждый останется при своем мнении.

Никонов, слушая разговор чеченцев, подумал: «Хорошо же тебе промыли мозги, Ахмед! Немудрено, что, будучи молодым парнем, ты, вместо того чтобы жить полноценной жизнью, занимаешься таким подлым делом, как терроризм». В это время ротный почувствовал, как машина свернула куда-то вбок и остановилась.

– А теперь тихо, – прошептал Ахмед. – Думаю, нас остановили для проверки документов.

– Ты уверен, что нас здесь не найдут? – еле слышно прошептал Тенгиз.

– Нет. Тихо.

В следующие минут десять слышались хлопанье дверей, чьи-то разговоры, и все это происходило будто где-то вдалеке. Наконец все закончилось, и Никонов почувствовал, как машина, дернувшись, поехала. «Вроде бы пронесло», – подумал ротный и решил оглядеться. Приоткрыв глаза, он увидел перед собою железную перегородку, в которой просматривалась узкая дверь. Незаметно для других он осмотрелся. Тайник, в котором они ехали, был сварен из железа и, скорее всего, находился между кабиной и кузовом, так как отчетливо был слышен шум мотора. Судя по гулу, машина была грузовая и, скорее всего, очень старая, хотя двигатель работал как часы. Роман даже представил себе, как машина может выглядеть снаружи. Вероятно, это была старая «хлебовозка» времен Брежнева. Естественно, мало кто из гаишников станет останавливать такой раритет, прекрасно понимая, что взять с водителя нечего. Сейчас их внимание в основном сосредоточено на иномарках, за рулем которых сидят богатенькие дяди.

Тем временем разговор чеченцев продолжался.

– Сколько раз я собирался приехать на родину – и вот сейчас мое желание независимо от меня сбылось…

– Хочу тебе сказать Тенгиз, что мы сейчас направляемся не в Чечню.

– А куда?

Никонов даже представил себе, как вытянулось от удивления лицо Тенгиза.

– Сейчас мы едем в Ставропольский край, где находится твой брат Асламбек.

– А у него что там, работа? – наивно спросил Тенгиз, и ротный усмехнулся.

– Можно сказать и так, – ответил Ахмед.

– А чем он занимается? – не унимался Тенгиз.

Тяжело вздохнув, Ахмед ответил:

– Деньги зарабатывает.

– Нет, это понятно. А бизнес у него какой?

– Бизнес? Нормальный бизнес, – ушел от прямого ответа Ахмед.

– Ты что, не хочешь рассказать мне, чем занимается мой брат? – повысив голос, еще раз спросил Тенгиз. – Скоро мы приедем на место, и я все равно обо всем узнаю.

Дальнейший разговор продолжался на чеченском языке, и поэтому понять, о чем разговаривали соседи по тайнику, ротному не представлялось возможным. Понимая, что ничего интересного он больше не услышит, Роман решил вздремнуть…

Проснулся Никонов от того, что машина стала подпрыгивать на кочках. Было понятно, что они свернули на проселочную дорогу. Скрывать то, что он пришел в себя, теперь уже не имело смысла, и капитан, открыв глаза, повертел головой.

– Проснулся? – как ни в чем не бывало спросил Ахмед.

– Да. Что-то не пойму, как я вырубился… Устал, что ли? – в тон ему ответил ротный.

– Устал, наверное, вот и уснул. Ну, ничего, уже скоро мы прибудем на место – там и отдохнешь.

«Знаю я этот отдых – сразу начнете выяснять, кто я и откуда взялся… Но это уже дело второе. Главное – понять, где конечная точка. Ведь, скорее всего, нас везут на базу – больше некуда. Прятать беглых уголовников в деревне или у себя дома небезопасно, поэтому, думаю, нас переправят на базу. Интересно, сколько у них там людей? Если база действительно находится в Ставропольском крае, можно предположить что численность пособников Асламбека Тотоева должна быть минимальной. Не будет же он держать возле себя армию боевиков? Зачем? При его подготовке «зомби» это ни к чему. Хотя кто его знает…» – размышлял капитан, пока они ехали по кочкам и ухабам. Наконец машина остановилась.

– Что, прибыли? – поинтересовался ротный.

– Почти. А ты торопишься? – прищурил глаза Ахмед.

– Да, хочется уже ощутить себя в полной безопасности. А то эти гонки меня утомили.

Следующие полтора часа снаружи была какая-то возня, затем дверь наконец открылась и появился Джафар.

– Можете выходить, – кивнул в сторону дверей кавказец.

Предположения ротного оказались правильными. Как капитан и думал, машина, на которой их везли, представляла собой старую грязную «хлебовозку». Рядом с ней ротный увидел огромную кучу спелых арбузов. «Умно придумано, ничего не скажешь», – оглядываясь по сторонам, подумал Никонов. Он пытался понять, где они сейчас находятся; но все, что он видел вокруг себя, – это был лишь высокий забор и кирпичный дом с мансардой. Во дворе также стояли еще несколько машин – как иномарки, так и отечественные.

– Сейчас мы поедем дальше, но прежде завяжем тебе глаза, – положив руку на плечо ротному, сказал Ахмед.

– Что за конспирация?! – возмутился Тенгиз. – Я к своему брату еду, а это мой друг!

– Извини, Тенгиз, но тебе тоже придется поехать с завязанными глазами, – повернувшись к брату главного террориста, объявил Джафар.

– Еще чего! Дайте телефон, я позвоню Асламбеку.

– Послушай, Тенгиз, – Джафар подошел вплотную к чеченцу, – ты пока многого не знаешь, поэтому давай не будем сейчас устраивать скандал. Пойми – так надо. Потом тебе все станет ясно.

Тенгиз был вынужден согласиться с требованиями Джафара.

Прежде чем «гостей» посадили в легковую машину, им завязали глаза плотной черной тканью. «Значит, это еще не конечная точка. Скорее всего, прибыли на перевалочную базу», – предположил ротный. Следующий час они снова ехали по проселочной дороге, как смог определить капитан. Когда машина остановилась и Ахмед попросил выйти, Тенгиз попытался снять повязку, но Джафар сказал, что они еще не попали куда им надо. Выйдя из машины, Никонов вдохнул воздух полной грудью. И тут он почувствовал, как его взяли за руку.

– Поведу тебя как маленького, чтобы ты не свалился со скалы, – услышал он голос Ахмеда.

«Та-ак… Где у нас в Ставропольском крае есть горы? – думал ротный, пытаясь определить их местонахождение. – Какие вообще горы есть в Ставропольском крае? Есть в Пятигорске, но там невозможно спрятать базу по подготовке подрывников. Там даже нет скал, о которых только что сказал Ахмед. Что еще? Домбай? Но это место паломничества туристов всех мастей. Тоже не подходит. Тогда остается Карачаево-Черкесия. Там вот как раз есть и подходящие горы, и в саму республику посторонние стараются не соваться.

Тем временем они шли по горной тропе. Понять это было несложно. Под ногами шуршали мелкие камни, иногда по рукам били тонкие ветки. Весь путь занял не больше часа – и вот наконец раздался голос Джафара:

– Сейчас мы будем подниматься по лестнице, поэтому держитесь крепче, чтобы не свалиться вниз.

В следующую минуту Никонов почувствовал, как его руки взял кто-то из чеченцев и положил на веревочную лестницу. Она оказалась довольно длинной, метров пять, как определил ротный. Когда он добрался до верха, его втащили на каменную площадку. Сразу же в его руке оказалась рука Ахмеда.

– Добро пожаловать в нашу обитель, – сказал тот, и Роман почувствовал, как чистый горный воздух сменился иным – тяжелым, сырым.

После этого еще какое-то время шли по туннелю или пещере, так как каждый шаг отдавался далеким эхом. «Неужели они пробивали в скалах эти туннели? Ведь для этого понадобилась бы специальная техника, да к тому же подобная «стройка» не осталась бы без внимания. Нет. Скорее всего, здесь раньше была какая-нибудь заброшенная шахта или что-то вроде того, – раздумывал капитан. – В любом случае тот, кто это придумал, был далеко не дураком».

Послышался звук открывающейся двери.

– Здесь осторожнее, – услышал ротный и машинально вытянул вперед руку.

Его ладонь наткнулась на часть двери. Как слепой, Никонов стал водить рукой, якобы боясь столкнуться с какой-нибудь преградой. Массивная дверь была оборудована огромным колесом посередине, его-то и нащупал капитан. «Бронированная дверь с основательным запором. Наверняка здесь есть и запасной выход на случай штурма самой базы», – догадался ротный.

Когда дверь за ними закрылась, им сняли повязки. В глаза ударил яркий свет. После того как глаза привыкли, капитан смог осмотреться. Они находились в каком-то каменном мешке. Грубо обтесанные стены сводились полукругом под потолком. Комната, если ее можно было так назвать, представляла собой большое помещение, где слева и справа находились железные двери. Джафар достал рацию и, нажав кнопку соединения, сказал, приложив ее к губам:

– Асламбек, мы уже на месте.

– Сейчас выйду, – был ответ террориста.

Одна из дверей открылась, и на пороге появился мужчина кавказской национальности, предположительно чеченец. Он был высокого роста, хорошего телосложения, с небольшой бородой, одетый в теплый длинный халат, расшитый золотой нитью. Первым делом Асламбек подошел к своему младшему брату, и они крепко обнялись.

– Почему мы встречаемся в таком странном месте, брат? – спросил Тенгиз, обведя рукой каменное помещение. – Да и эта конспирация с завязанными глазами тоже мне непонятна.

– Я тебе потом все объясню, брат. Не забывай, что ты сейчас в розыске, и поэтому привезти тебя в родной дом было бы небезопасно.

Тенгиз хотел еще что-то спросить, но Асламбек остановил его движением руки.

– Потом, – сказал он и подошел к ротному.

Никонов заметил, что лицо у террориста желтоватого цвета. Было понятно, что этот человек редко выходит на свежий воздух и, скорее всего, основную часть своей жизни проводит здесь, в этом каменном мешке.

– Ну, здравствуй, Роман, – проговорил Асламбек, но руки не подал.

– Здорово, Асламбек, – не отводя взгляда, ответил ротный.

– Тебе тоже не нравится место, куда вас привезли?

– Место как место. Мне бы сейчас поесть и отдохнуть с дороги.

– Все будет, но позже. Сначала я хочу задать тебе несколько вопросов.

– Валяй, – по-простому сказал ротный и достал сигареты.

– У нас не курят. Здесь и так дышать нечем, – немного грубовато предупредил террорист, и ротный, пожав плечами, убрал сигареты в карман.

– Так о чем ты хотел меня спросить?

– Пожалуй, сделаем так. Сейчас тебя отведут в комнату отдыха, принесут еды и питья, а после того, как ты подкрепишься, я с тобой поговорю.

– Вот это уже другое дело, – потерев ладони, обрадовался Роман.

На самом деле есть, равно как и пить, ему не очень хотелось. Сейчас Никонову важнее всего было понять расположение всех помещений базы, чтобы сделать кое-какие выводы.

– Джафар, отведи его в шестой блок и принеси покушать. Останешься с ним, а когда я позвоню – приведешь ко мне.

– Все сделаю, босс. Пошли, – Джафар показал на вторую дверь.

За ней оказался длинный коридор, по правой стороне которого располагалось несколько таких же железных дверей. Что-то подсказывало капитану, что за этими дверями могут находиться те, кому впоследствии предстоит совершить тот или иной теракт. «Где-то же они должны их держать, прежде чем отправить на смерть… Хотя, возможно, я ошибаюсь. Ведь еще неизвестно, какова вся площадь этой базы. Помнится, секретные лаборатории времен Союза были спрятаны на многие десятки метров под землей. И кто сказал, что это не одна из тех секретных лабораторий?» – рассуждал ротный, пока они шли по коридору. Посередине каждой двери имелись большие колеса, служившие своеобразным запором. Но вот они подошли к одной из таких дверей, и Джафар, покрутив колесо, открыл ее. Понятно, что открыть такой замок изнутри не представлялось возможным.

– Посидишь пока здесь, а я схожу за едой, – сказал Джафар.

Помещение, в котором оказался капитан, было похоже на тюремную камеру, в которой ротному пришлось провести какое-то время, пока он налаживал контакт с Тенгизом. Посередине стоял деревянный стол с двумя лавочками по обеим его сторонам. В углу был сооружен туалет. В полу сделана глубокая яма размером с ведро, которая тоже накрывалась деревянной крышкой. Как только капитан перешагнул порог, дверь за ним тут же закрылась. Теперь ему ничего не оставалось делать, как ждать, что он, собственно, и сделал, сев за стол.

Прошло какое-то время, и на пороге появился Джафар. В одной его руке была железная чашка, над которой поднимался пар. В другой он держал стеклянный графин с прозрачной жидкостью. Молча поставив все это на стол, удалился. В чашке оказалось вареное мясо. На вид выглядело очень аппетитно. Понюхав жидкость в графине, ротный понял, что это обыкновенная вода. «Навряд ли они решат отравить меня», – подумал капитан Никонов и принялся за еду и питье.

* * *

А в это время, буквально через стенку, шел разговор между двумя братьями Тотоевыми.

Прежде чем начать разговор, Асламбек решил покормить брата с дороги, но тот отказался, сказав, что сначала хочет услышать ответы на все свои вопросы, а уж потом притронется к пище.

– Ты, конечно, знаешь, Тенгиз, что в свое время я воевал за свободу Ичкерии, – начал Асламбек.

– Но ты ведь потом бросил это опасное занятие и взялся за бизнес – мне мать рассказывала, когда я разговаривал с ней по телефону. Но глядя на то, куда меня привезли, и на всю эту конспирацию, я склонен сделать вывод, что твой бизнес криминального характера. Я сам до недавнего времени был бизнесменом, поэтому могу отличить честный бизнес от криминального.

– Не стану тебя обманывать, брат, и скажу все как есть. Мой бизнес связан с международным терроризмом.

В комнате установилось молчание. Тенгиз ожидал услышать все что угодно, но только не это. Наконец, немного придя в себя, он поинтересовался:

– И как долго ты занимаешься этим?

– Несколько лет.

Тенгиз задумался. За свои долгие годы занятием бизнесом он много раз встречал людей, которые пытались нажиться на продаже оружия или, того хуже, «живого товара». И все они без исключения заканчивали жизнь на нарах, имея пожизненный срок, либо погибали при задержании. Сейчас, когда весь мир борется с террористами, заниматься такими делами смертельно опасно. Никто не собирался разбираться, как и почему человек встал на этот скользкий путь. Из них просто выжимали всю нужную информацию, а потом «сливали». И теперь он, Тенгиз, узнает, что его родной брат Асламбек не просто занимается продажей оружия, а несколько лет связан с международным терроризмом! Но сейчас Тенгиз переживал не столько за брата – ведь тот был взрослый мужчина и полностью отдавал себе отчет в том, чем занимался. Сейчас он думал о себе и о той ситуации, в которой оказался. Тенгиз прекрасно понимал, что, находясь здесь, автоматически становился пособником террористов, даже несмотря на то, что при этом ничего не делал. «Из огня да в полымя! – разочарованно подумал чеченец, оценив обстановку. – В тюрьме был хоть какой-то шанс выжить и рано или поздно все же выйти, отсидев свой срок, пусть даже и незаслуженный. А пребывая здесь, можно надеяться только на то, что твоя смерть будет быстрой, немучительной. Хотя, может, не так все и плохо… Если брат связан с такой серьезной организацией, то, возможно, он сможет решить вопрос о моей переправке за границу», – стал успокаивать себя Тенгиз.

– Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, брат. Ты думаешь, что зря попал сюда и тебе страшно за свою жизнь. Ведь так? – Террорист подошел вплотную к Тенгизу и посмотрел тому в глаза.

– Ты знаешь, Асламбек, я с тобой тоже буду предельно откровенен и скажу, что так оно и есть. Сегодня, когда возможности спецслужб стали на порядок выше, а с развитием нанотехнологий вычислить твою организацию не составит никакого труда…

– Послушай, Тенгиз, я твой брат, и мне не безразлично, как сложится твоя дальнейшая судьба. А уж тем более я не стал бы подвергать тебя опасности, зная, что все складывается, как ты говоришь. Во-первых, любая новинка из, как ты говоришь, нанотехнологий в первую очередь появляется у моих работодателей, а уже потом выходит в свет. А во-вторых, международная террористическая организация – это самая могущественная структура, которая имеет влияние на многие государственные структуры, в том числе и силовые. Так что за свою безопасность можешь не переживать. Кроме того, здесь тебе придется провести не так уж много времени. Сейчас я решу кое-какие вопросы и отправлю тебя за границу. Позже к тебе переедет твоя семья. Сделаем тебе новые документы, и будешь жить спокойно.

Последние слова вселили в Тенгиза уверенность.

– А теперь расскажи мне о том человеке, который сбежал с тобою из тюрьмы.

– О Романе? Да он нормальный мужик! Я, кстати, хотел у тебя просить, чтобы ты сделал ему документы.

– Подожди, Тенгиз, – перебил Асламбек. – Давай так. Вначале ты мне расскажешь о нем все, что знаешь, а потом я сам решу, помогать ему или нет. Хорошо?

– Ну ладно, – немного смутившись, ответил чеченец.

Теперь, когда от брата зависела его дальнейшая судьба, ему ничего не оставалось, как подчиняться. Дальше в течение часа Тенгиз рассказывал брату всю историю знакомства с Романом Колесниченко. Рассказал он и про скинхедов, и про убитого при побеге охранника. Все это время главный террорист молча слушал брата, не перебивая и не задавая вопросов. Когда тот закончил, он еще какое-то время молчал, затем продолжил разговор:

– Из твоего рассказа, брат, я понял, что этот человек сделал для тебя очень многое.

– Так и есть, Асламбек. За какого-то постороннего человека я бы не стал у тебя просить, но Роман – это другое дело, пойми!

– Я все понял и обещаю тебе, что сделаю все от меня зависящее. А теперь иди отдыхать.

Асламбек вызвал Джафара по рации. Когда тот появился в дверях, террорист приказал ему:

– Отведешь Тенгиза в мою комнату, а ко мне приведешь Романа.

– Все сделаю, босс, – четко ответил Джафар и, пропустив вперед Тенгиза, скрылся за дверью.

* * *

Оставшись один, Асламбек задумался. А подумать было над чем. Во-первых, он еще не до конца решил для себя, как быть с братом. Если сделать ему документы и отправить жить за границу, то кто даст гарантии, что он не попадет под наблюдение спецслужб и не выложит им все как есть? И оставлять его здесь тоже нельзя – в этой добровольной тюрьме Тенгиз не выдержит и года. А думать о том, что он станет одним из них, Асламбек даже не хотел. Он прекрасно знал своего младшего брата и понимал, что тот никогда не согласится на подобное предложение. Да и что Асламбек мог ему предложить? Здесь уже давно каждый выполнял свои обязанности, и вносить какие-то коррективы он был не готов. «Ладно, время еще есть. Пока надо разобраться с этим Романом», – решил для себя террорист.

Из рассказа брата он понял, что этот русский не какой-то шпион, засланный спецслужбами, а обычный среднестатистический мужик, который оказался не в том месте и не в то время, за что и поплатился. С ним-то как раз все понятно. Бывший военный, да еще и служивший в «горячей точке», – это то, что ему сейчас было необходимо. Именно сейчас, когда «материала» не хватало. Недавно они потеряли еще одного смертника, и его срочно надо было кем-то заменить. Вопрос стоял только в том, делать ли Романа «зомби», или же он сам согласится выполнять любую работу. Судя по первому впечатлению, этот Роман имеет твердый характер и сильную волю. Террорист сам был жестким и властным человеком и поэтому подобных ему людей чувствовал за версту.

В это время в комнате появился Джафар, который привел Романа. Отпустив помощника, Асламбек обратился к ротному:

– Проходи, присаживайся.

Никонов прошел в глубь комнаты и присел на пуфик, стоящий возле стены. Комната террориста кардинально отличалась от той, в которой только что находился Роман. Здесь все стены были увешаны коврами, а на полу лежал толстый персидский ковер, в ворсе которого утопали ноги. Посредине стоял красивый дубовый стол. Вокруг него стояли три таких же дубовых стула. В углу располагалась тахта, покрытая красивым покрывалом ручной вышивки.

– Отдохнул, перекусил? – спросил чеченец.

Гостеприимство у кавказца в крови, и от этого было никуда не деться. Неважно, кто посетил твое жилище. Ротный знал об этом не понаслышке. Воюя в Чечне, ему не раз приходилось встречаться с мирными чеченцами, которые не хотели войны и смотрели на солдат как на освободителей. Вот тогда-то капитан и столкнулся с настоящей кавказской гостеприимностью.

– Все нормально, спасибо. Надеюсь, ты меня не за этим пригласил? Ведь так?

– Совершенно верно. Я пригласил тебя, чтобы поговорить. Расскажи о себе, Роман. Кто ты? Кто твои родители? Чем занимался до тюрьмы? Есть ли семья, дети?

– Да рассказывать-то особо нечего, – начал ротный. – Родился я на Украине, еще когда был Советский Союз. Родители мои – обычные крестьяне, звезд с неба не хватали, в партии не состояли. Окончив десятилетку, я пошел служить в армию. Попал в Афганистан.

– А ты помнишь номер части, в которой служил? – перебил его чеченец.

– Разве такое забудешь? – вопросом на вопрос ответил капитан Никонов.

– Тенгиз говорил, что ты служил в десантных войсках?

– Так и есть. Старшина девятой роты сорок восьмого полка Роман Колесниченко, – по-военному ответил ротный.

Его слова заставили террориста на какое-то время задуматься. Было видно, что он пытался что-то вспомнить.

– Послушай, Роман, наш старший брат тоже служил в Афганистане. Али Тотоев. Может, ты знал такого?

– Мне Тенгиз рассказывал о вашем старшем брате. А о том, чтобы помнить, – извини, нет. Да и сколько народу за эти два года повидал – всех не упомнишь. Если бы встретиться – тогда, наверное, узнал бы. А так… – Ротный развел руками.

– А я вот твою фамилию хорошо помню. Мне брат рассказывал, как его в Афганистане спас один русский боец-десантник. Вытащил из горящего БТРа. Его звали Роман Колесниченко. Это не ты, случайно?

– Постой, постой… – Никонов сделал задумчивое лицо, потом хлопнул себя по коленке. – Точно, был такой случай! Он мне тогда еще свое имя назвал, но шел бой, и я не совсем расслышал, как правильно – Тотоев или Торкоев. Вот правду говорят, что мир тесен!.. Никогда бы ни поверил, что встречусь через столько лет с его братьями… А кстати, он сам тоже здесь?

Задав этот вопрос, ротный внутренне напрягся – ведь от ответа зависело очень многое. Кто знает, что могло произойти за это время, пока он был в тюрьме и бегал от ментов? Этот Али Тотоев мог запросто приехать в Россию из-за границы.

– Нет, его здесь нет. Он сейчас живет за бугром.

– Знаю, знаю, мне Тенгиз рассказывал, – обрадованно ответил ротный, чувствуя появившуюся на лбу испарину.

– Скажи, Роман, а зачем ты убил тюремного охранника? Насколько я понимаю, вас в десанте учили не только убивать. Разве ты не мог его просто вырубить? Или для тебя убить человека ничего не стоит?

– В зависимости от сложившихся обстоятельств, – перейдя на серьезный тон, ответил ротный.

– Ну а, скажем, в обычной жизни ты мог бы убить человека? Просто так, без причины?

– Без причины я даже комара не убью. Ты что, думаешь, что Афган у меня весь ум и душу забрал?

– Понятно. А скажи, какие тебе для этого нужны причины? К примеру, хорошие деньги – это причина для убийства?

– Что-то я в толк не возьму, к чему все эти твои вопросы, Асламбек. Ты что, хочешь сделать из меня наемного убийцу?

– С чего ты это взял? – сделав удивленное лицо, спросил, в свою очередь, террорист.

– Не знаю. Так показалось. Сейчас же многие пытаются завербовать бывших военных в киллеры; вот я и подумал, что ты тоже мне предлагаешь такую же работу.

– Ну а если и так – ты бы согласился?

– Надо подумать.

– Так ты подумай – я не тороплю.

На этом разговор был окончен, и ротного проводили в комнату, где он часом раньше принимал пищу. Там его уже ждал ужин и графин с вином. Перекусив, ротный решил отдохнуть. К вину он, естественно, не притронулся – по двум причинам: во-первых, понимал, что у него должна быть трезвая голова, а во-вторых, это могла быть проверка со стороны Асламбека. Ведь всем известно, что непьющий человек всегда заслуживает большего уважения и доверия, чем пьющий. А тем более в таких делах, которыми занимался Тотоев.

* * *

После того как Никонов покинул кабинет Асламбека, террорист вызвал к себе Ахмеда.

– Я хочу, чтобы ты мне рассказал о этом Романе, – сказал террорист, когда парень появился в его кабинете.

– Что именно ты хотел бы услышать, Асламбек?

– Как он вел себя, пока вы там бегали от ментов? Не было ли чего-то подозрительного, на твой взгляд?

– Подозрительного… – протянул задумчиво Ахмед. – И да, и нет.

– Как это?

– Да понимаешь, с одной стороны, он вел себя естественно – как обычный человек, попавший в неприятную историю. А вот с другой – все его действия говорили о том, что он готов к любым нестандартным ситуациям.

– С этого момента поподробнее, – заинтересовался террорист.

– У меня сложилось такое мнение, что этот Роман – хорошо подготовленный боец, обученный всем тонкостям выживания в любых условиях. На мой вопрос, откуда у него такие способности, он ответил, что получил эти знания, когда служил в Афганистане. Но ты знаешь, Асламбек, если честно, мне почему-то кажется, что это далеко не так.

– Хочешь сказать, что его могли подослать к нам спецслужбы?

– Даже не знаю. С одной стороны, вроде бы все по-настоящему, и Тенгиз тому реальный свидетель. Когда я с ним разговаривал, он сказал, что собственными глазами видел, как этот Роман убил заточкой охранника. А вообще, если хочешь знать мое мнение, то я считаю, надо избавиться от этого десантника. Как говорят русские – от греха подальше.

– Я подумаю…

* * *

Оставшись один, Никонов решил проанализировать сложившуюся ситуацию. Теперь, когда он находился непосредственно на базе, надо было составить дальнейший план действий. Конечно же, если быть до конца честным, он не видел ни одного подходящего решения. Еще с тех пор, как Роман получил это задание, он не раз прокручивал в голове множество вариантов выполнения поставленной задачи, но и представить себе не мог, что окажется в такой, почти безвыходной ситуации. Саму базу он представлял себе немного иначе. Да что там немного – совершенно по-другому. Капитан никак не думал, что окажется в горных пещерах с железными бронированными дверьми. Кроме того, как он успел уже заметить, везде были камеры слежения. Первая встреча с Тотоевым-старшим не внесла никакой ясности: Никонов так и не понял, что хотел от него Асламбек. С одной стороны, он вроде бы вербовал его в свою команду на роль наемного убийцы, а с другой – это могла быть просто проверка. Ясно только одно – убивать они его не будут. По крайней мере, сразу.

«Конечно, – рассуждал капитан, – я легко мог бы справиться с этим Асламбеком в его же кабинете и позвонить по спутниковому телефону, который лежал у него на кровати. Но где гарантия, что вся эта база не заминирована – как раз вот на такой случай – и кто-то из его подчиненных, тот же Джафар, не приведет взрывное устройство в действие? Они же ведь тут все камикадзе». Умереть ротный не боялся. Он столько раз смотрел смерти в лицо, что просто перестал ее бояться. Дело в том, что она была бы бесполезной. Во-первых, здесь наверняка есть заложники, которых готовят к очередному теракту. Во-вторых, подобная база может быть не одна. И, что самое главное, с потерей всех свидетелей в случае их смерти не останется возможности выйти на главных действующих лиц всего этого мероприятия.

Попав на базу и посмотрев, как все здесь оборудовано, капитан пришел к выводу, что без хорошей финансовой поддержки Асламбек вряд ли смог бы создать такую базу. Понятно, что здесь приложил руку кто-то из власти предержащей. А вот кто именно, надо было выяснить во что бы то ни стало. Ведь это могли быть как российские политики, которые таким образом хотели пробиться к власти, показав народу, что настоящий президент не в состоянии защитить свой народ, так и международная террористическая организация под управлением какого-нибудь очередного Усамы бен Ладена. Все это надо было выяснить. Именно поэтому от капитана Никонова сейчас зависело очень многое.

* * *

Как и ротный, в это время в своей комнате не спал Асламбек Тотоев. Он думал, как поступить с этим неверным, который так неожиданно появился вместе с его братом. Проще всего, конечно же, сделать из него «зомби» и не ломать себе голову, но Асламбек всегда был дальновидным человеком и прекрасно понимал, что подготовленный русский боец всегда может пригодиться. Тем более такой, как этот Роман Колесниченко, знакомый со способами выживания в экстремальных условиях. Взять хотя бы последнюю операцию, запланированную на день проведения в Москве фестиваля «Ретро FM». «Кто, как не он, смог бы обеспечить не только правильную расстановку смертников, но и сделать так, чтобы полиция потом долго не могла понять, чья это работа», – размышлял Асламбек. Кроме того, несмотря на то что Тотоев был жестоким и беспощадным человеком, он все же оставался сыном чеченского народа и помнил все обычаи и традиции. После того как он узнал, что этот Роман помог его младшему брату и спас его старшего брата, убивать его не поднималась рука. Да и подчиненные не поймут, не говоря уже о старшем брате, если вдруг до него когда-нибудь дойдет эта история. Но с другой стороны, Асламбек боялся ошибиться в этом неверном. Все же тот оставался русским. В свое время, когда Тотоев воевал в Чечне, он видел русских, начинавших сражаться против своих же, но то были другие люди, совсем не похожие на этого десантника, – предатели, которые в основном из-за страха и за деньги готовы были воевать против кого угодно. А этот десантник совсем другой. «Если его приобщить к нашему делу, он может оказаться полезным, даже незаменимым», – подумал Асламбек. И вдруг ему в голову пришла мысль – точнее, он вспомнил об одном деле, которое задумывал еще зимой, но все откладывал до лучших времен. А дело состояло вот в чем. Он решил взорвать центральную теплоэлектростанцию в Железноводске. Полностью, конечно, ее взорвать не получилось бы, так как на такую площадь понадобилась бы тонна взрывчатки, которой у Асламбека не имелось. Но вот вывести ее из строя до самой зимы было реально. Тотоев уже давно выполнил бы задуманное, но центральная теплоэлектростанция являлась серьезным государственным объектом и охранялась соответственно своему статусу. А людей, которые смогли бы проникнуть на этот объект и заложить взрывчатку, у террориста не было.

«Заодно и проверим этого десантника, на что он способен», – решил Асламбек.

* * *

В эту ночь Никонов уснул только под утро. Проснулся он от громкого голоса Джафара:

– Подъем, десантура! День уже давно начался, а ты все спишь…

– Так мне вроде бы на работу не надо – куда спешить?

– У нас тут у всех один порядок: вставать пораньше, а ложиться попозже.

– Понятно, – протянул ротный, поднимаясь с кровати.

– Вот позавтракаешь, потом приведешь себя в порядок, а после я за тобой приду.

С этими словами чеченец поставил на стол еду и забрал вчерашние пустые чашки.

– Как скажешь, командир, – крикнул ему вслед Никонов, но чеченец, ничего не ответив, закрыл за собой дверь.

Есть особо не хотелось, но ротный знал, что ему понадобятся силы, и поэтому заставил себя съесть несколько кусков мяса и запить козьим молоком.

Джафар вернулся через полчаса и, поигрывая ключами, сообщил:

– Тебя хочет видеть Асламбек.

Ротный молча поднялся и направился к двери. Когда они вышли в коридор, он увидел шедшего им навстречу мужчину в белом халате. «А вот и еще один «житель» базы. Скорее всего, этот врач и занимается зомбированием смертников», – решил ротный. Когда врач проходил мимо, капитан внимательно его рассмотрел. Это был мужчина преклонного возраста с небольшой бородкой и усами. У него, как и у Асламбека, тоже был нездоровый цвет лица, и ротный сделал вывод, что он, скорее всего, не покидает пределов базы. Врач тоже не без интереса посмотрел на ротного, а когда их глаза встретились, Никонов увидел в них какую-то тоску. Национальность мужчины было трудно определить – он мог быть как русским, так и кавказцем. Бывает такой тип людей. Проходя мимо врача, ротный улыбнулся и неожиданно для мужчины в белом халате сказал:

– Здравствуйте.

Врач остановился и удивленно посмотрел на проходящего мимо Романа. Но за секунду до этого он машинально ответил на приветствие:

– Здравствуйте.

Его приветствие прозвучало на чисто русском языке.

«Ну что же, еще один русский в этих катакомбах – это неплохо. В случае чего можно будет рассчитывать на его помощь», – подумал Никонов, подмигнув врачу.

Оказавшись в кабинете террориста, ротный увидел, как тот задумчиво прохаживался по персидскому ковру. «Значит, будет разговор», – сразу определил Роман и не ошибся.

– Присаживайся, Роман, – террорист показал на стул напротив. Минуту он молчал, а потом заговорил: – Буду предельно откровенен с тобой. Я тут долго думал, как поступить с твоей персоной, и решил, что будет правильнее поговорить с тобой и все выяснить, так сказать, глаза в глаза.

– Я слушаю, – спокойно ответил Никонов, хотя внутри был очень напряжен. Он прекрасно понимал, что от одного слова этого человека сейчас зависела его жизнь.

– Ты, наверное, догадался, куда попал и чем мы тут занимаемся? – спросил террорист.

– Не совсем, – пожал плечами капитан. – Понятно, что чем-то криминальным, но чем именно…

– Ну, тогда я поясню, чтобы было все предельно ясно. Мы ведем войну против российского правительства, которое обманывает свой народ. Вот скажи мне, Роман, что лично тебе хорошего сделало государство? Может быть, ты получил квартиру после того, как вернулся из Афганистана? Или, может быть, ты от хорошей жизни приехал в Ярославль на заработки?

– Что-то я не улавливаю связи… Ты вроде бы, как я понял, чеченец, а борешься за права русских… Почему?

– Потому, что после войны в Чечне многие мои родственники переехали жить в Россию, и к ним ваше государство тоже отнеслось не как следовало бы. Возьми хотя бы моего брата, с которым ты сидел в тюрьме. Разве в другой стране стали бы отнимать бизнес у человека, честно платящего все налоги государству? А я тебе отвечу. Нет, не стали бы.

– Послушай, Асламбек, скажу тебе честно. Не люблю я все эти переливания из пустого в порожнее. Все равно от наших с тобой бесед ничего не изменится.

– Правильно мыслишь, Роман! От наших с тобой разговоров ничего не изменится, а вот наши дела могут изменить жизнь россиян в лучшую сторону.

«Как складно все рассказывает! Ему бы в политики пойти. Прямо заслушаешься… И аргументы приводит – не подкопаешься», – подумал ротный, слушая террориста.

– Какими делами? Президента убрать, что ли?

– Ну зачем же сразу президента? – Асламбек встал и прошелся по комнате. – Не станет одного президента – придет другой, а политика останется прежней. Надо сделать так, чтобы изменить в корне всю ситуацию и политическую обстановку в стране.

«Интересно, он сам-то верит в то, что говорит?» – усмехнулся про себя капитан.

– И что для этого нужно сделать? – устав слушать всю эту ахинею, Роман решил приблизить их разговор к самому главному вопросу. Ведь не обсуждать же политическую обстановку в стране позвал его сюда террорист.

Прежде чем ответить, Асламбек помолчал, подбирая слова.

– Хочу предложить тебе работу, Роман. Высокооплачиваемую, – добавил он.

«Неужели поверил? Или, может, хочет отправить меня в качестве смертника на какой-нибудь теракт?» – промелькнуло в голове у ротного.

– Что за работа? – Роман потянулся к стоявшей на столе вазе и, оторвав от кисти винограда одну ягоду, положил ее в рот.

– Работа по твоей специальности.

– Водителем, что ли? – прикинулся дурачком ротный.

– Почти, – усмехнулся Асламбек. – Я хочу, чтобы ты вспомнил все то, чему тебя учили в Афганистане.

– А мне не надо ничего вспоминать – я и так все помню.

– Ну, тогда вообще никаких проблем, – террорист приблизился к ротному и хлопнул его по плечу.

– А что нужно делать? Убить кого-нибудь?

На самом деле капитан боялся, что террорист предложит ему именно это. Ведь тогда придется действовать в форс-мажорных обстоятельствах, а проще говоря, решать все на ходу. Убивать для того, чтобы Асламбек поверил ему, капитан не собирался, даже ради выполнения операции. К этому он был не готов.

– Нет, убивать никого не надо. И вообще, скажу так: мы не занимаемся заказными убийствами, и поэтому штатные киллеры нам не нужны.

«Ну, конечно. Вы же занимаетесь массовыми убийствами. Что вам смерть одного человека? Это не ваш уровень», – со злостью подумал Никонов.

– Тогда что за работу ты мне предлагаешь?

– Ты отправишься с Джафаром и Ахмедом в Железноводск на центральную теплоэлектростанцию и установишь там заряд. Надеюсь, для такого подготовленного бойца, как ты, это не составит труда. Или я ошибаюсь?

– Сложности как таковой нет, но для этого мне понадобится схема самой теплоэлектростанции и расположения охраны. Кроме того, нужен специальный инструмент.

– Какой именно?

– Прибор ночного видения, кусачки, которые могут перекусить стальную проволоку, и скотч. Все остальное я сделаю.

– А скотч-то тебе зачем? – удивился террорист.

– Связать охрану.

Немного подумав, Асламбек спросил:

– Ты даже не поинтересовался, для чего я посылаю тебя на это задание.

– А зачем? Мы же уже все обговорили. Ты мне платишь, а я выполняю работу. Ну, так что с документами?

– Карта расположения и схема охраны у тебя будут. Кроме того, сейчас отправишься с Джафаром, он сфотографирует тебя на паспорт. Сколько времени тебе понадобится для изучения документов?

– Часа два-три хватит.

– Хорошо. Сегодня вечером вы выезжаете, – сказал Асламбек и позвал своего подчиненного.

– Еще один вопрос, – остановил его Никонов.

– Я слушаю.

– Если ты уже взял меня к себе на работу, может, тогда не будешь держать меня в этом каменном мешке? – Ротный кивнул в сторону двери. – Мне тюремные камеры уже надоели до чертиков, – капитан «полоснул» себя ладонью по горлу.

Террорист молчал до тех пор, пока в кабинет не вошел Джафар.

– Сейчас отведешь Романа в вашу комнату. Надо будет его сфотографировать на документы. После этого он останется с вами. Теперь он – один из нас, и завтра вы отправляетесь с ним на задание.

Лицо Джафара вытянулось от удивления, но ничего уточнять он не стал. Никонов же ликовал. Мало того что Асламбек ему поверил, так еще и предложил ему отправиться на задание, что давало ротному массу плюсов. Конечно, это была настоящая проверка – но и маленькая победа на пути к намеченной цели. Кроме того, капитан мог побывать и в других помещениях. Возможно даже, ему удастся выяснить еще кое-что про эту базу.

Выйдя из кабинета террориста, они с Джафаром направились в противоположную сторону от комнаты, где ночевал ротный. Теперь Джафар уже не шел у него за спиной, а держался рядом. Никонов ловил на себе косые взгляды чеченца, у которого в голове, наверное, никак не укладывалось, как получилось, что этот русский вдруг стал одним из них. Остановившись возле двери, Джафар достал из кармана пластиковую карточку и провел ею в устройстве электронного замка рядом с дверной ручкой.

За дверью оказался еще один коридор, но он не был похож на предыдущий. Здесь по одну сторону находились углубления в стене, закрытые очень прочными решетками из толстых сваренных труб. Камеры представляли собой помещение два на три метра, в них стояли кровать и стол со стулом. Почти везде находились люди – точнее, в каждой камере было по одному человеку, а всего этих камер капитан Никонов насчитал девять. В основном их населяли мужчины разного возраста, но была и парочка молодых женщин. Проходя мимо, ротный едва сдерживал себя в руках, чтобы не накинуться на Джафара и, расправившись с ним, не освободить этих несчастных пленников. Но Никонов отлично понимал, что такой героизм ни к чему хорошему не приведет.

Пленники, если их можно было так назвать, вели себя странно – так, будто бы их все устраивало. Все прояснилось, когда ротный, проходя мимо одной из камер, увидел в ней уже знакомого врача. Тот делал укол одному из пленников. «Медицинские препараты, которые делают из них «зомби», – вспомнил капитан рассказ Котова.

В конце коридора была еще одна дверь, и снова Джафар открыл ее электронным ключом. Оказавшись в комнате, ротный огляделся. Как он понял, она была своеобразной комнатой отдыха. Здесь Роман увидел Тенгиза, Ахмеда и еще одного кавказца, чем-то похожего на Джафара. «Видимо, это все действующие лица базы. Хотя я могу и ошибаться», – успел подумать ротный, как тут же возле него оказался Тенгиз.

– Здравствуй, Роман! А я уже стал переживать за тебя. Думал, что брат не поверит тебе.

– Все нормально, Тенгиз, – положив руку на плечо чеченца, сказал Никонов.

– Ну, проходи, чего в дверях стоять, – показав на стол, пригласил чеченец.

Ротный обратил внимание на то, что все находившиеся здесь пособники террориста были чеченцами. В свое время, когда Никонов воевал в Чечне, он подучил язык коренных жителей этой республики и худо-бедно мог понимать, о чем говорят подчиненные Асламбека.

Первым начал разговор Ахмед.

– Неужели Асламбек поверил этому неверному и решил оставить его в живых? – спросил он у Джафара.

– Похоже, что так. Кстати, сегодня вечером мы с ним отправляемся на задание. Он и я. Так сказал Асламбек.

– А куда?

Слова Джафара очень удивили Ахмеда.

– В Железноводск.

– Хочет проверить этого русского в деле?

– Не знаю. Может, и так.

– А вот лично я ему не верю, – посмотрев на Романа, высказался молодой чеченец.

Продолжая разговор, Джафар достал из шкафа бритвенные принадлежности и протянул их ротному:

– Тебе нужно побриться, а потом я тебя сфотографирую. – После этого он достал из того же шкафа темный костюм и белую рубашку.

«У них тут прямо фотоателье!» – усмехнулся про себя капитан.

– Я же говорил тебе, что брат все устроит. Видишь, и документы вскоре будут готовы. Скоро все изменится, Роман, не переживай, – продолжал распинаться Тенгиз.

«Ты не представляешь, как ты прав. Действительно, скоро все изменится», – посмотрев на чеченца, подумал ротный.

Когда со снимками все было закончено, в комнате появился врач.

– Ну, как там наши подопечные? – спросил Ахмед.

– Нормально, – отмахнулся мужчина и присел рядом с ротным. – Скажите, а мы с вами нигде не встречались? – неожиданно поинтересовался он.

Никонов посмотрел сначала на него, потом на чеченцев.

– Не думаю. Я вообще-то из Украины.

Не обращая внимания на удивленные взгляды всех присутствующих, врач продолжил диалог:

– Скажите, а как вас по имени? – И не дожидаясь ответа, представился: – Меня зовут Константин Иванович.

– Роман, – ответил ротный.

Он догадался, что этот Константин Иванович увидел в нем родственную душу – они же были русскими – и решил поговорить, даже не смущаясь находившихся в комнате чеченцев.

«Да-а, остаться бы нам наедине, тогда ты бы, наверное, многое смог мне рассказать. А так – извини. Не могу я рисковать», – подумал ротный, а вслух сказал:

– Я сейчас как-то не расположен разговаривать. У меня есть кое-какие дела.

И повернувшись к Джафару, напомнил ему о документах. Чеченец подошел к встроенному в стене сейфу и, открыв его, достал тоненькую папку.

– Вот здесь все, что тебе понадобится, – отдав документы, сказал Джафар и вернулся к Ахмеду и Махмуду, которые примостились на тахте.

Капитан видел, как они не без интереса следили за ним, но ротному было на это наплевать. Сейчас его волновал совершенно другой вопрос. А именно, как сделать так, чтобы установленная им взрывчатка не нанесла вред теплоэлектростанции Железноводска и в то же время чтобы взрыв все-таки состоялся – ведь без него Асламбек не поверит ему, а значит, будет проверять снова и снова. И неизвестно, что он придумает в следующий раз. На первый взгляд задача казалась невыполнимой, но Никонов, как никто другой, знал, что таковых не бывает. На то он и спецназовец, чтобы решать невыполнимые задачи.

Открыв папку, Роман стал перебирать предоставленные ему документы. Здесь были как снимки со спутника, так и рисунки, начерченные вручную. Было видно, что террористы готовились к этому заданию основательно. «Ваши способности да в мирных бы целях», – покосившись на чеченцев, подумал Роман. Даже поверхностно просмотрев документы, он понял, что данный объект не представляет собой никакой сложности в плане выполнения задания. Все подобные объекты почему-то охранялись спустя рукава. Видимо, многие «наверху» считали, что теракты в таких местах, а уж тем более на территории России, никто проводить не будет. «Ну что же, может быть, этот случай заставит соответствующие ведомства отнестись к делу по-другому, – пересматривая документы, рассуждал ротный. – Если бы сообщить генералу Волкову или майору Котову о предстоящем теракте, то они, скорее всего, смогли бы мне помочь обмануть Асламбека, представив ему результат, и в то же время обойтись без «потерь». Но как это сделать?»

Неожиданно Никонову пришла в голову идея.

– Мне нужна ручка и чистые листы бумаги, – обратился он к чеченцам.

Не задавая вопросов, Джафар принес ему тетрадь и ручку. Ротный стал чертить всевозможные схемы, отдаленно напоминавшие чертеж самой теплоэлектростанции. На самом деле это был отвлекающий маневр, чтобы впоследствии осуществить задуманное.

* * *

Асламбек лежал на тахте и курил кальян. Неожиданно зазвонил телефон. Террорист не ждал звонка и поэтому, немного удивившись, дотянулся до трубки и посмотрел на дисплей. Звонил его старший брат Али.

– Как это ты решил позвонить? – обрадовался Асламбек.

– Здравствуй! – Голос старшего брата тоже был радостным. – Спешу сообщить тебе радостную новость: завтра я прилетаю в Россию. У меня там появились кое-какие дела, так что мы встретимся в родительском доме.

– Рад тебя буду увидеть, но только я сейчас не дома, – ответил террорист. За все эти годы старший брат ни разу не приезжал в Россию, и поэтому Асламбек немного растерялся.

– Разве ты не можешь бросить свои дела и повидаться со мной? – немного обиженно спросил чеченец.

– Не могу тебе сейчас всего объяснить. Скажу только, что мы обязательно с тобой встретимся. Кстати, ты в какой аэропорт прилетаешь?

– В Минеральных Водах, конечно же. Он же с некоторых пор стал принимать и международные рейсы.

– Вот и отлично. Говори, во сколько прилетишь – я тебя встречу. А там уже решим, как быть. Идет?

– Хорошо, брат, договорились, – растерянно ответил Али и отключил связь.

«Час от часу не легче! – стукнув себя по коленке, подумал террорист. – Сейчас Али все узнает про Тенгиза, и ему придется объяснять, где я его прячу… К тому же он может настоять на том, чтобы забрать его с собой. – Неожиданно Асламбек вспомнил про Романа. – А вот и представился шанс выяснить все до конца. Я устрою им встречу и узнаю, кто он есть на самом деле. Но сначала пусть выполнит то, что я поручил. Да-а, чувствую, денек завтра будет нелегкий…»

Взяв рацию, Асламбек вызвал к себе всех подчиненных – Джафара, Махмуда и Ахмеда. Когда те появились в его кабинете, чеченец усадил их за стол, а сам стал прохаживаться по кабинету.

– Слушайте меня внимательно и запоминайте, – начал террорист. – Завтра ты, Джафар, и ты, Ахмед, отправитесь в Железноводск вместе с этим десантником. Кстати, Джафар, что там с документами на его имя?

– Все в порядке. Я договорился с паспортисткой на два часа. Фотографии уже готовы.

– Отлично. Так вот, сегодня вечером вы отправитесь в Железноводск, а когда прибудете на место, ты, Ахмед, установишь взрыватель на два часа. Это для того, чтобы вы успели вернуться, прежде чем прогремит взрыв. После того как взрывчатка будет готова, ты отдашь ее десантнику, для того чтобы он ее установил. Все будешь снимать на камеру.

– Мне с ним идти? – поинтересовался молодой чеченец.

– Нет, на теплоэлектростанцию он пойдет один. Я с ним разговаривал – он знает, что делать, – пояснил террорист. – Это по поводу теракта. Теперь о другом. Завтра приезжает мой старший брат из Лос-Анджелеса, и мы поедем его встречать. Я бы мог это и один сделать, но нам придется взять с собой десантника.

– А он-то нам зачем там нужен? – недовольно спросил Джафар.

– Нужен! – коротко ответил Асламбек.

* * *

Как только чеченцы покинули комнату отдыха, Никонов не стал терять времени. Мелким, но четким шрифтом он написал записку и, свернув ее в трубочку, спрятал в носок. И как раз вовремя, потому как к нему подсел врач.

– Роман, – Константин Иванович снизил голос почти до шепота, – я вижу, что вы хороший человек и так же, как и я, попали сюда не по своей воле. Может быть, вы еще не поняли, что здесь происходит? Так я вам расскажу. Тут творятся очень страшные вещи…

– И тем не менее вы во всем этом активно участвуете, – усмехнулся капитан.

Сейчас он, попав в это змеиное логово, не верил никому. Даже этому врачу. Его могли подослать для проверки.

– Да, безусловно, я вынужден делать все, что они скажут, но мне ничего не остается. Они пообещали, что расправятся с моей семьей. А это страшные люди, и надеяться, что их слова останутся просто угрозами, – наивно и глупо.

В это время Тенгиз, который был рядом, подошел и сел рядом с ними. Ротный следил за его реакцией – ведь он, конечно же, слышал все, что сказал Константин Иванович.

– А вы не боитесь, что о нашем разговоре узнает Асламбек? – спросил Никонов и посмотрел на сидевшего рядом чеченца.

– Молодой человек, я уже ничего не боюсь. Убить они меня не убьют, так как, кроме меня, никто из них не знает, как делать инъекции.

– Инъекции? – переспросил ротный.

– Да, – подтвердил Константин Иванович, но видя, что новый знакомый не понимает, о чем речь, решил пояснить: – Они воруют людей, преимущественно наших русских граждан, и заставляют меня вкалывать им импрасидон.

– А что это? – перебил его Никонов.

– Это такой препарат, который из обычного человека делает послушное животное, убивая в нем способность к собственному мышлению. После этого люди становятся управляемыми роботами. Представляете, что можно сделать с такими людьми? А я представляю.

– Ты знаешь, Роман, хотя Асламбек мой брат, я тоже не поддерживаю его, так сказать, бизнес. Одно дело – торговать оружием и даже наркотиками, но то, чем он занимается, выходит за все рамки человеческого понимания. Большую часть своей жизни я прожил в России, и для меня все это дико.

– Но ведь ты говорил, что, несмотря ни на что, ты уверен, что твой брат нам поможет и все будет нормально…

– Да, говорил, но я не представлял всех масштабов его бизнеса. А теперь я уже и не уверен, что он поступит с нами, как обещал. Мы для него – ненужные свидетели, которых нельзя от себя отпускать. Либо мы принимаем его условия игры, либо становимся затворниками, как Константин Иванович.

Эти откровения чеченца и доктора заставили капитана посмотреть на ситуацию с совершенно иной стороны. То, что это была не игра, он понял, как только Тенгиз завел этот разговор. Он не был актером, чтобы так правдиво врать. Скорее всего, посмотрев на все происходящее, понял, куда они попали.

В этой комнате отдыха не было камер, и поэтому капитан мог говорить открыто.

– Не скажу, что мне тоже здесь все нравится, но что вы предлагаете?

– Надо бежать отсюда, – выпалил доктор.

– Ничего другого не остается, – поддержал его чеченец.

– И как вы себе это представляете? Здесь бронированные двери и везде установлены камеры слежения. Как только мы соберемся сделать что-то подобное, нас сразу схватят.

– Но ведь ты же придумал, как нам сбежать из тюрьмы. Неужели нельзя придумать что-нибудь и здесь? – не отступал Тенгиз.

– Надо пораскинуть мозгами, – ответил ротный.

Теперь у него появились два союзника, что в принципе могло сыграть ему на руку, когда он начнет действовать.

Их разговор прекратился, когда вернулись Джафар и Ахмед. Оставшееся время до вечера капитан делал вид, что занимается документами, а на самом деле просчитывал все свои действия в предстоящей операции. Роман не мог позволить себе совершить ошибку, поскольку тогда шансы на то, что он останется жив, сводились к нулю.

Ближе к вечеру его вызвал к себе Асламбек.

– Ну что, Роман, не передумал?

– Нет, – коротко ответил ротный.

– Держи, – террорист протянул новенький паспорт.

Капитан открыл его. Паспорт был сделан на его имя, а вот фамилия изменена. Теперь он был Романом Новиковым.

«Да у них тут целая индустрия… Нет, надо будет по возможности всех брать живыми. Каждый из них выполняет свои обязанности, а значит, имеет свои связи, о которых другие могут и не догадываться», – думал капитан, разглядывая паспорт.

– Документы настоящие, можешь не переживать, – прервал размышления ротного террорист.

– Да я вот думаю, Асламбек… Ты не боишься, что я с этими документами могу скрыться?

– Скрыться? Но куда? Твои фотографии на каждом столбе. Без денег ты далеко не уедешь. А у меня ты можешь заработать на всю оставшуюся жизнь. Ты мне вроде бы не показался глупцом. Зачем же тогда эти вопросы?

– Да это я так, не подумав, спросил…

На самом деле Никонов не зря задал свой вопрос. Ему важно было знать, что ответит террорист.

Дальше события развивались точно так же, когда ротный появился здесь в первый раз. Ему завязали глаза и повели за руку. Снова он чувствовал, как они спускались по горной тропе. Потом какое-то время ехали на машине. Затем он слышал, как кто-то из чеченцев открыл ворота. Когда ему развязали глаза, Никонов увидел уже знакомый ему двор.

– Поедем на «Мерседесе»? – спросил Джафар у Ахмеда.

– Не надо привлекать к себе внимание. Дорога неблизкая, так что поедем на этой, – Ахмед показал на стоящую возле ворот «девятку» серого, неприметного цвета.

– Пошли, – показав на машину, сказал Джафар ротному.

Когда они выехали со двора, Никонов все старался запомнить дорогу и местность, по которой они ехали, но это оказалось невозможным. Во-первых, стекла машины были тонированными, а во-вторых, несмотря на ночное время суток, Ахмед, сидевший за рулем, ехал с выключенными фарами. Видимо, он хорошо знал эту дорогу. Единственное, что удалось понять ротному: они ехали по какому-то проселку. Минут тридцать спустя Ахмед остановил машину и, повернувшись, сказал:

– Приготовьтесь, сейчас будет самый ответственный участок дороги.

– А мы уже готовы, – ответил Джафар, и ротный почувствовал, как ему в бок уперлось дуло пистолета.

«Знал бы ты, уважаемый Джафар, что мне ничего не стоит справиться с вами обоими, хоть ты и с пушкой…»

Никонов как раз недавно обучал своих бойцов, как действовать именно в такой ситуации, когда преступник вдруг наставил на тебя пистолет. Он вспомнил, как один из его бойцов тогда спросил:

– А разве боец спецназа может оказаться безоружным под дулом пистолета?

– Может. И поверьте, в таких ситуациях лучше знать, как действовать, чем полагаться на удачу.

В своих воспоминаниях капитан не заметил, как они проехали практически весь путь до Железноводска. И только когда их машина снова свернула на проселочную дорогу, ротный «вернулся к реальности».

– Судя по карте, ты поехал не по той дороге, – обратился он к Ахмеду.

– Мы поедем вокруг и оставим машину в ближайшей лесополосе, – не поворачиваясь, ответил чеченец.

Роман внутренне собрался. Как бы там ни было, но сейчас ему предстояло столкнуться с несколькими вооруженными охранниками.

И снова, как в начале пути, Ахмед выключил фары, и они продолжили путь в полной темноте. Через несколько сот метров капитан увидел вдалеке огни теплоэлектростанции. Она освещалась множеством прожекторов и фонарей по периметру.

«А вот это уже проблема, – подумал ротный. – Она же светится, как новогодняя елка».

– Как тебе объект? Справишься? – усмехнувшись, спросил Джафар, по-прежнему не убирая пистолет.

– Мне нужен будет прибор ночного видения, – вместо ответа сказал ротный.

– А без него что, слабо? – теперь уже спросил Ахмед.

– Будет немного сложнее.

– Ладно, не дрейфь. Есть у нас и прибор, и еще кое-что. Мы хоть и не служили в десанте, но тоже понимаем, что к чему, – не без хвастовства сказал Джафар.

– Отлично. Тогда слушайте меня, – ротный решил взять ситуацию в свои руки. – Во-первых, убери пушку, а то ты мне уже весь бок ею просверлил. Во-вторых, останови машину, Ахмед.

– Мы еще не доехали до лесополосы.

– А нам туда и не надо. Если хотите, чтобы все прошло удачно, слушайте, что я говорю.

Покосившись на Джафара, Ахмед все же остановил машину.

– Значит, так. Сейчас я проведу предварительную разведку, а потом объясню, как надо действовать. Где ПНВ?

– Сейчас принесу, – открывая дверь, сказал Джафар.

Через минуту он вернулся со спортивной сумкой. Раскрыв ее, пододвинул к ротному. Внутри оказались те вещи, о которых Роман спрашивал у Асламбека. Достав прибор ночного видения, Никонов вышел из машины. Направив ПНВ на теплоэлектростанцию, он стал наблюдать. Как и предполагал капитан, охраны как таковой на ней не было. На четырех вышках, расположенных по периметру, только на двух находились охранники. Даже отсюда ротный мог рассмотреть, что охранниками были мальчишки из срочного призыва. Он перевел прибор на небольшое одноэтажное здание, находившееся недалеко от забора, – центр по управлению самой станцией. «Там кроме обслуживающего персонала должны находиться еще парочка охранников и старший смены, – предположил Никонов. – Итого человек восемь-десять».

Вернувшись в машину, капитан молча сел на заднее сиденье. Прошла минута, потом вторая. Первым не выдержал Ахмед.

– Чего ты молчишь, десантник? Что делаем дальше? Едем домой? – съязвил чеченец.

– Конечно, поедем, но позже. Сейчас мне нужны две тряпки.

– Зачем? – удивленно спросил Джафар.

– К станции пешком не подберешься; значит, придется подъехать.

– Тебя что, подвезти к центральным воротам? – снова усмехнулся Ахмед.

– Сейчас мы закрываем номера, и ты, выжимая из этой машины все, что можно, рвешь прямо к левому углу забора. Там разворачиваешься и едешь вдоль забора до самого конца. Когда я выпрыгну, ты скрываешься в темноте. Потом я вас найду.

– Конечно, слышал я, что бывшие афганцы больные на всю голову, но чтобы вот так – первый раз вижу… Ты, что, не понимаешь – как только мы приблизимся к станции, они сразу откроют по нам огонь! Кроме того, через полчаса здесь уже будет куча солдат из близлежащей части… Ты что, решил сам погибнуть и нас за собой потащить? – оскалился Джафар.

– Объясню исключительно для вас. На вышках стоят безусые пацаны, которые и автомат-то толком не умеют держать, а уж чтобы стрелять из него… Это первое. Пока они успеют опомниться и понять, что произошло, вы уже будете вне зоны досягаемости. Все это будет выглядеть как пьяная выходка кого-нибудь из местных, которые решили отдохнуть на природе и перебрали немного, – ротный постучал пальцем себя по горлу. – Поэтому никто не будет вызывать сюда солдат. Это же не военный объект, чтобы по каждому случаю звать сюда вооруженную подмогу. Это второе. И последнее: либо вы делаете, что я вам говорю, либо мы возвращаемся назад, и вы сами будете объяснять Асламбеку, что задание не удалось выполнить исключительно по вашей вине.

Такое предупреждение подействовало на чеченцев. Ахмед полез в бардачок и вытащил оттуда два куска материи:

– Подойдет?

– Сгодится, – забирая тряпки, ответил ротный и пошел укутывать номера. Когда все было готово, он вернулся в машину и стал забирать из сумки приготовленный инструмент.

– Мне еще понадобится нож.

– Да что там нож? Бери уже пистолет, чего уж там, – Джафар поднес к лицу ротного пушку, с помощью которой всю дорогу держал ротного на прицеле.

Пистолетом оказался австрийский «глок». «Неплохая игрушка», – подумал капитан Никонов, знавший толк в оружии.

– Ну, так что с ножом? – отодвигая от себя дуло пистолета, снова спросил ротный.

Ахмед открыл бардачок и извлек оттуда раскладной армейский нож:

– Такой подойдет?

– Подойдет.

– Не забудь самое главное, – в руках Джафара появился металлический термос. Открыв крышку, он показал ротному включенный таймер, который был установлен на два часа. «Надеюсь, что этого времени мне хватит», – прикинул Никонов, забирая взрывчатку.

– Теперь можно ехать. Рули прямо вон к той вышке, – Никонов показал рукой, куда нужно ехать. – Фары не выключай, так будет правдоподобнее.

Заведя машину, Ахмед еще несколько минут сидел, не шевелясь, видимо собираясь с силами. Наконец, тяжело вздохнув, он ударил по газам.

Пока они неслись к угловой вышке, ротный не переставал наблюдать за охранником. Когда их машина выскочила на освещенную полосу, охранник засуетился, не зная, что предпринять. Тем временем машина уже приближалась к забору. В последний момент Никонов успел увидеть, как охранник схватил переговорное устройство.

Надо отдать должное чеченцу, водил он автомобиль профессионально. Не сбавляя скорости, Ахмед повернул руль, и машина, встав на два колеса, чуть было не перевернулась, но водитель смог удержать равновесие. В тот момент, когда они поравнялись с центральными воротами, Роман открыл дверь. Скорость машины была никак не меньше семидесяти километров в час, но ротного это не пугало. Навыки спецназовца давали ему возможность остаться в живых, даже если бы он прыгал с поезда. Оттолкнувшись, Никонов выкатился из машины, сгруппировавшись, затем поднялся и побежал вдоль забора. Сейчас главным было преодолеть освещенный участок до следующей вышки, пока охранники не пришли в себя и наблюдают за уезжающей на большой скорости машиной.

Ограждение, а проще сказать, забор станции был сделан из тонкого двухметрового железа, поверх которого была протянута колючая проволока. Остановившись прямо под вышкой, ротный, таким образом, оказался вне зоны видимости постового. Достав ножницы, он попробовал сделать в заборе дырку. Ножницы были что надо. Уже через пять минут капитан осторожно отогнул железо и, перешагнув перекладину, оказался на территории станции. Но это было только полдела. Прямо над ним находился вооруженный охранник, который мог пальнуть из автомата по непрошеному гостю. Поэтому Никонов, стараясь не производить ни малейшего звука, стал взбираться по лестнице прямо к охраннику. Он слушал, как тот разговаривал с кем-то по рации, объясняя про только что проехавшую на большой скорости машину.

– Нет, она не останавливалась! Номера я не увидел, – продолжал объяснять охранник.

Ротный поднялся уже настолько, что мог видеть самого парня, стоявшего к нему спиной. Оставалось только дождаться, пока он перестанет разговаривать по рации. Наконец охранник закончил доклад и, выключив рацию, стал убирать ее в карман куртки. Тут же ротный, не теряя драгоценного времени, преодолев последние ступени лестницы, оказался у него за спиной. В последнюю секунду охранник почувствовал чье-то присутствие и резко обернулся, но было уже поздно. Никонов оказался быстрее. Точным ударом в шею он отправил охранника в нокаут. Достав скотч, быстро связал молодого солдата, не забыв при этом заклеить ему рот.

Теперь оставалось разобраться со вторым охранником. Расстояние между вышками было приличное, но то, что на всем протяжении высились разного рода трансформаторы, давало возможность ротному подобраться незаметно. Короткими перебежками он преодолел это расстояние меньше чем за пять минут. Время шло на секунды – ведь в любое время начальник охраны мог позвонить уже связанному охраннику, чтобы уточнить некоторые детали ночного происшествия. А этого ротному никак не хотелось. В противном случае ему бы пришлось действовать по-другому.

Пробравшись к следующей вышке, ротный увидел, что второй охранник нервно прохаживается взад-вперед. Взяв камень потяжелей, Роман что есть силы швырнул его в забор. Раздался грохот, и охранник, высунувшись со своего наблюдательного пункта, стал вглядываться в темноту. В два прыжка ротный приблизился к вышке. Еще минута, и он бы сделал с охранником то же, что и с его напарником, но второй солдатик оказался проворнее своего связанного собрата. Только голова Никонова показалась на маленьком квадрате вышки, как ему тут же в лоб уперся ствол автомата.

– Лучше не шевелись. Мой палец на спусковом крючке. Малейшее движение, и я выстрелю, – уверенно сказал охранник.

– Не делай резких движений, парень, – поднимая руки вверх, спокойно сказал капитан Никонов, нисколько не огорчившись такому повороту событий. Он предполагал, что такое могло случиться, а поэтому имел запасной план действий.

– Теперь осторожно спускайся вниз, руки держи над головой, – приказал парень с автоматом.

Через минуту они уже следовали по территории станции. Ротный впереди, а охранник с автоматом сзади.

– Слушай, мужик, а ты, часом, не американский шпион? Если так, то мне за тебя еще и отпуск могут дать, – пытался разговаривать парень, но ротный чувствовал, что это у него от нервов.

– Куда идти-то, солдат? – спросил Никонов, когда они вышли на открытую территорию.

– Иди прямо – не ошибешься.

«Прямо» означало идти к тому зданию, за которым Роман наблюдал в прибор ночного видения. Когда до здания оставалось метров пять, ротный вдруг резко остановился и повернулся к своему конвоиру лицом, сделав шаг в сторону, ушел от направленного на него ствола автомата, а потом, схватив за этот же самый ствол, резко дернул его на себя. Молодой солдат полетел вслед за своим оружием, но сильный удар в челюсть остановил его на полпути. Как тряпичная кукла, он повалился прямо в руки Никонова. Повесив автомат себе на плечо, ротный схватил парня под мышки и потащил за угол здания. Оставив здесь второго связанного охранника, он, взяв автомат на изготовку, двинулся к центральному пункту. Окна были закрыты жалюзи, и поэтому понять, что происходило внутри, было невозможно. Ротный решил действовать вслепую. Резко распахнув дверь, он дал короткую очередь в потолок и заорал:

– Всем лежать!!!

Как он и предполагал, в здании находились еще два охранника и трое работников станции вместе с начальником охраны. Естественно, никто из них не ожидал увидеть здесь вооруженного человека и уж тем более не представлял, что он может начать стрелять. Шокированные происходящим, все как один упали на пол и заложили руки за голову. Ротный осмотрелся и, подойдя к мужчине в камуфлированной форме в звании капитана, сказал:

– Поднимайся!

Начальник охраны поднялся и боязливо покосился на направленный на него автомат.

– Мне нужна связь с Москвой. Я знаю, что она у вас есть, поэтому не будем терять времени.

– Только через центральный пункт, – начальник охраны кивнул на некое сооружение, похожее на стол, на котором было множество кнопок, мигающих разным цветом.

– У тебя две минуты, чтобы наладить связь. И смотри у меня, без геройства – застрелю только так, – предупредил капитан.

Начальник охраны подошел к пункту управления станцией и, нажав несколько кнопок, снял телефонную трубку. Послушав несколько секунд, он протянул ее ротному со словами:

– Москва на проводе.

– На пол! – приказал Никонов, прежде чем подойти к пункту управления.

Назвав нужный номер, он стал ждать. Не прошло и минуты, как ему ответили:

– Вас слушают. Говорите.

Ротный обвел всех присутствующих взглядом.

– Говорит Странник. Срочное донесение. Нахожусь на теплоэлектростанции города Железноводска. Послан главным с целью совершить теракт. Взрыв должен произойти через полтора часа. Уточните, что взрыв случится в любом случае. От этого будет зависеть многое. Координаты станции вам сообщит капитан… – ротный поднял начальника охраны: – Как твоя фамилия?

– Прохоров, – ничего не понимая, ответил тот.

– Капитан Прохоров, – повторил ротный и положил трубку. – Теперь слушай меня, капитан. Сейчас ты займешь круговую оборону и будешь следить, чтобы информация об этом неприятном инциденте не вышла за эти стены. В противном случае пойдешь как соучастник террористов. Ты меня понял? Когда тебе позвонят, ты сообщишь координаты станции. Потом приедут саперы и обезвредят ВУ, – ротный показал капитану термос со взрывчаткой. – Я оставлю его возле ворот, чтобы вам спокойнее было. Автомат я оставлю за дверью, потом его заберешь. Ты меня понял, капитан? – еще раз спросил он.

– А ты кто? Террорист? – вопросом на вопрос ответил начальник охраны.

– Нет. Я свой. Большего тебе знать необязательно. Жди звонка, капитан, и без глупостей. Сейчас ты отвечаешь за государственную тайну – а ты, наверное, знаешь, что за это бывает. И еще. – Ротный достал из кармана записку. – Когда приедут специалисты, ты передашь вот это самому главному.

– Я все понял, – наконец сообразив, что на самом деле происходит, ответил капитан. – Сделаю все, как ты сказал.

– Вот и договорились, – произнес Роман и скрылся за дверью.

Оказавшись за воротами, он достал прибор ночного видения. Осмотрев окрестности, увидел машину с чеченцами, которая стояла на довольно большом расстоянии от станции. Набрав побольше воздуха в легкие, капитан побежал.

– Что за выстрелы там были? – первым делом спросил Ахмед, когда ротный оказался в машине.

– Поехали, по дороге расскажу, – поторопил Роман.

По дороге Никонов рассказал чеченцам вымышленную историю о том, как ему пришлось применить оружие и положить пару охранников и почти весь персонал работников станции.

– Да ты у нас мясник! Без трупов никак не можешь, – хлопнув ротного по плечу, сказал Джафар.

– С кем поведешься… – усмехнулся капитан.

* * *

Через пятнадцать минут после звонка Никонова в кабинете генерал-лейтенанта Кутасова собрались все участники операции под кодовым названием «База».

– Рассказывай, что за срочность заставила тебя собрать нас в это позднее время, – обратился Кутасов к генерал-майору Наумову.

– Доложите, майор, – в свою очередь, обратился Наумов к Котову.

– Получено срочное сообщение от Странника, – начал тот. – Он сообщает, что находится на центральной теплоэлектростанции, где готовится теракт.

– Как он там оказался? – удивленно спросил Кутасов.

– Разрешите продолжить, товарищ генерал-лейтенант? – обратился майор Котов.

– Продолжай, майор.

– Зачитаю дословно сообщение Странника, тогда всем все станет понятно. – Котов открыл папку. – «Говорит Странник. Срочное донесение. Нахожусь на теплоэлектростанции города Железноводска. Послан главным с целью совершить теракт. Взрыв должен произойти через полтора часа. Уточните, что взрыв случится в любом случае. От этого будет зависеть очень многое. Координаты вам сообщит капитан Прохоров».

– Сколько времени прошло с момента его выхода на связь? – Генерал-лейтенант достал курительную трубку и стал набивать ее табаком.

Майор посмотрел на часы.

– До взрыва осталось пятьдесят минут, но мы уже связались с нашими службами на Кавказе, и они сейчас занимаются обезвреживанием взрывного устройства, – успокоил Кутасова Котов.

– Отлично. Но что означают слова Странника: «Взрыв должен состояться в любом случае. От этого будет зависеть очень многое»?

– Я думаю, этим Странник хотел сказать, что Асламбек Тотоев послал его на станцию для проверки. И теперь от результатов этой проверки будет зависеть дальнейшее развитие событий и, может быть, даже жизнь самого Странника.

– Сплюнь, майор, – сказал Кутасов. – Ладно, что мы можем сделать в этой ситуации? Не взрывать же нам ради этой проверки стратегически важный объект…

Наступило минутное молчание. Каждый сейчас искал выход из сложившейся ситуации. Первым взял слово генерал-майор Добровольский:

– Может быть, нам все-таки устроить небольшой взрыв на этой станции? Эвакуируем весь персонал, скажем, что проходят учения, и тем самым создадим иллюзию теракта, на который послали Странника?

– Не пойдет, – не согласился Кутасов. – Во-первых, пока суд да дело, время уже уйдет, а во-вторых, все местные корреспонденты быстро растрезвонят во всех газетах, что там проводились учения. Сейчас у них это модная тема…

– Тогда зачем нам вообще создавать всю эту видимость? – подключился к разговору генерал-майор Наумов. – Не проще ли дать указания прессе и центральному телевидению сообщить в новостях о состоявшемся теракте? Не думаю, что Тотоев оставит кого-то из своих людей проверить, как произойдет взрыв. Зачем, если о таком событии будет известно из новостей?

– А что? Это мысль, – оживился Кутасов. – Значит, так, майор, предоставляю тебе все полномочия, но чтобы через час во всех новостях – как центральных, так и местных, – сообщили, что на теплоэлектростанции произошел теракт. Ну и со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ты меня понял?

– Так точно!

– Выполняй!

Не успел Котов скрыться за дверью, как тут же вернулся.

– В чем дело? – удивленно спросил генерал-лейтенант.

– Новое сообщение от Странника.

– Как? Еще одно? – почти в один голос воскликнули генералы.

– Только что получили от главного группы техников, которые работают на станции в Железноводске.

– Ну, докладывай, – поторопил майора Кутасов.

– Странник сообщает, что база предположительно находится в двух часах езды от самой станции. Где-то в горах. Также он сообщает, что видел на базе много заложников, которых готовят к большому теракту в столице. Еще сказал, что Тотоев поверил в его легенду и предложил работать на него. Напоминает, что если проверка со взрывом на станции пройдет успешно, то у него будут развязаны руки.

– Ну что же, это уже что-то, – Кутасов встал и подошел к Котову. – Теперь все зависит от тебя, майор. Ты понимаешь, о чем я говорю? Ты должен сделать так, чтобы ни одна душа не догадалась о том, что репортаж о взрыве на станции – утка. Конечно же, со временем это станет известно, но будем надеяться, что к этому времени капитан Никонов завершит свою операцию.

* * *

– Ну что же, Роман, могу поздравить тебя с боевым крещением, – встретив ротного на пороге своего кабинета, сказал Асламбек Тотоев. – Во всех новостях сейчас передают о твоем подвиге.

«Значит, сделали все, как я просил», – подумал Никонов и успокоился.

– Но у меня есть к тебе еще одна просьба. Ты не хотел бы завтра прокатиться со мной в аэропорт?

– А что, у меня есть выбор?

– Правильно, нет. Это я так шучу, – ответил террорист.

– Сейчас иди отдыхай, а завтра мы с тобой поедем встречать одного человека, – прищурив глаза, сказал Асламбек.

Проводив ротного в комнату отдыха, Ахмед вернулся к своему боссу.

– Рассказывай, как все прошло.

– Этот русский либо бесстрашный, либо сумасшедший.

– А в чем дело?

Следующие десять минут Ахмед рассказывал, как проходила операция.

– Все так и было, как ты рассказываешь? – переспросил террорист.

– Да. Мы ведь следили за ним и видели, как он расправился с охранниками, и выстрелы тоже слышали.

– Значит, пусть пока живет, тем более что завтра для него будет еще одна проверка, – усмехнувшись, сказал террорист.

* * *

Не успел Никонов перешагнуть порог комнаты, где провел предыдущий день, как к нему подскочил Тенгиз.

– Где ты был, Роман? – Судя по лицу парня, он был взволнован.

– Ездил на прогулку, смотрел окрестности, – отмахнулся ротный.

В комнате никого, кроме них, не было; и тем не менее рассказывать о том, что произошло, капитан не собирался. «Кто его знает, как завтра все может повернуться», – рассудил он и отправился отдыхать.

Проснулся Никонов от того, что его дергали за плечо. Открыв глаза, капитан увидел перед собой доктора.

– Роман, вставайте, – прошептал тот.

– Зачем? Разве уже утро?

– Пришло время, Роман, – перед ним появился Тенгиз.

– Время для чего? – не мог понять спросонья ротный.

– Ну как же? Мы же утром говорили с тобой о побеге, – пожал плечами чеченец.

Капитан сел на тахте и огляделся. В комнате, кроме них, никого не было.

– А где все?

– Их вызвал к себе Асламбек и куда-то отправил. Подходящий момент для побега. У него есть ключи, – Тенгиз показал на доктора, и тот продемонстрировал пластиковую карточку.

Ротный прекрасно понимал абсурдность данного предложения и поэтому, ничего не ответив, снова улегся на тахту.

– Ты что, отказываешься бежать? – стал трясти его чеченец.

– Да. И вам не советую, – отбросив руку Тенгиза, ответил ротный.

– Дело твое, Роман, но я здесь больше не останусь! Ты, наверное, еще не понял, куда попал…

– Желаю удачи.

Никонов слышал, как беглецы открыли дверь и, тихо переговариваясь, скрылись за ней. Сон как рукой сняло.

«А что? Пусть попробуют. По крайней мере, я хотя бы буду знать, на каком этапе их поймают. Убить их все равно не убьют», – подумал ротный и, подойдя к двери, прислушался. Не прошло и пяти минут, как в коридоре раздался громкий голос Асламбека:

– И далеко вы собрались?

Послышались отчетливые удары и вскрики доктора. Ротный бросился к тахте и притворился спящим. Через какое-то время он услышал, как открылась дверь и на пол полетело что-то тяжелое. Повернув голову, Никонов увидел, что на полу лежит доктор. Его лицо было в крови. Следом плелся Тенгиз, опустив голову, как нашкодивший мальчишка. За ними в комнату вошли трое чеченцев – Джафар, Ахмед и Асламбек. Ротный продолжал смотреть на все происходящее, заложив руки за голову.

– Значит, так, Константин Иванович! – грозно сказал Асламбек и приподнял доктора за шиворот. – С этого дня вы будете перемещаться по базе только с моего позволения и только в сопровождении кого-то из моих подчиненных. Это понятно?! – Он приблизил к себе дрожащее лицо врача.

– Понятно, – еле слышно произнес доктор.

– А тебе, брат, пока только предупреждение, – сказал Асламбек, повернувшись к Тенгизу. – Не зли меня. Неужели ты забыл, сколько я для тебя сделал?

Тенгиз стоял, опустив голову.

Уже уходя, Асламбек остановился в дверях и, повернувшись к ротному, спросил:

– А ты почему не попытался с ними бежать?

– Если бы мне надо было сбежать, то я сделал бы это еще в Железноводске.

– Логично, – кивнул террорист и вышел из комнаты.

Чеченцы последовали за ним, закрыв за собой на замок дверь.

– Я же вам говорил, что это глупая затея, но вы меня не послушались, – помогая подняться доктору, сказал ротный.

– А я все равно сбегу отсюда, и никто меня не остановит, – произнес Тенгиз.

– Бежать нужно с умом, а не просто рисковать, надеясь на случай, – посмотрев на чеченца, заключил ротный. – Ложитесь лучше отдыхать. Утро вечера мудренее.

* * *

Утро следующего дня началось с криков Джафара. Не особо церемонясь с доктором, он поднимал его на работу. Как понял капитан, Константин Иванович выполнял всю работу, которая была связана с пленниками. Он кормил их, делал уколы, проводил осмотр.

– Поаккуратнее, Джафар, – подойдя вплотную к чеченцу, сказал ротный. – Он свое уже вчера получил.

– А ты не лезь, а то и тебе сейчас достанется.

– Ну так давай, в чем же дело? – Никонов сделал шаг назад.

– Думаешь, ты здесь самый крутой?! – Отпустив доктора, Джафар выхватил из-за пояса короткий нож и, махнув им несколько раз перед лицом ротного, стал наступать. – Ты считаешь, если Асламбек доверил тебе вчерашнее задание, так ты теперь можешь открывать на меня свой рот? Я тебе сейчас язык отрежу, а Асламбек мне только спасибо скажет!

Продолжая сыпать угрозами, Джафар продолжал наступать. Ротный не хотел накалять обстановку, но смотреть, как на его глазах с русским доктором обращаются как с животным, тоже не мог.

Ахмед спокойно наблюдал за поединком, не пытаясь вмешаться.

Отступая назад, капитан почувствовал, что уперся в стол. Джафар сделал еще один взмах ножом, но его рука вдруг натолкнулась на что-то твердое. В следующее мгновение ротный ударил чеченца лицом о крышку стола. Джафар упал и отключился.

Когда нож оказался в руках ротного, Ахмед напрягся. Покрутив его в руках, Роман замахнулся и выбросил вперед руку. Раздался свист, а потом резкий удар. Секундой раньше Ахмед буквально вжался в тахту, спрятав голову в подушки. Как только раздался удар, он поднял голову и посмотрел наверх. Нож торчал в деревянной спинке над его головой.

Джафар был вынослив. Не прошло и минуты, как он пришел в себя. Ротный ожидал, что тот бросится на него с кулаками, но, видимо, чеченец сообразил, с каким противником ему пришлось столкнуться. Драться он больше не стал. Поднявшись, проговорил сквозь зубы:

– Тебе конец, русский. – Он «полоснул» ребром ладони себя по горлу.

– Не пугай, Джафар, сам виноват. Но если что – всегда пожалуйста.

– Вставай! Чего расселся? – уже не так грубо обратился чеченец к доктору.

– Я с вами, – сказал молодой чеченец, поднимаясь с тахты.

Через минуту они скрылись за дверью.

– Не боишься, что они могут тебя ночью зарезать? Чеченцы очень злопамятный народ, – спросил Тенгиз, когда они остались наедине.

– Пусть они за себя боятся. А я уже свое отбоялся.

Не прошло и получаса, как в комнате появился Ахмед. Зло посмотрев на ротного, он сказал:

– Тебя зовет Асламбек.

– Злопамятный народ – я понял, – усмехнулся Никонов, подмигнув Тенгизу.

Брат террориста все понял, и ему стало стыдно за Ахмеда. Ротный увидел это по выражению его лица.

Террорист ждал Никонова в кабинете. Он был одет в шикарный костюм и светлые туфли. Подобное одеяние Асламбека удивило ротного. Они находились в горах, а в такой одежде можно было ходить только что в ресторан.

– Ты свободен, Ахмед. Как понадобишься, я тебя позову.

Когда помощник скрылся за дверью, террорист обратился к Никонову:

– Послушай, Роман, люди, с которыми я работаю, очень преданы мне, и если ты решил стать одним из них, то должен наладить с ними отношения, а не бросаться в драку. Ваш сегодняшний поединок с Джафаром будем считать недоразумением, но впредь чтобы подобного не было. Мне нужен порядок. Договорились?

Ротный в знак согласия кивнул.

– Теперь о нашей с тобой поездке. – Террорист оглядел Романа с ног до головы. – Мы с тобой одного телосложения. – Асламбек подошел к шкафу и достал оттуда почти такой же костюм, что был на нем. – Вот, примерь. Думаю, он тебе подойдет.

– Да мне вроде и в своей одежде удобно, – ротный никак не мог понять, что хочет от него террорист.

– Сейчас мы поедем с тобой встречать одного близкого мне человека, и я хочу, чтобы ты выглядел должным образом.

Костюм действительно оказался впору.

– Ну вот, теперь ты похож на человека, – сказал Асламбек, оставшись довольным видом Романа.

Дальше все происходило уже по знакомому сценарию. Ему завязали глаза, и повели по горной тропе. На этот раз поездка на машине оказалась не такой длинной, как в прошлый раз. Когда Никонову развязали глаза, он увидел, что находится в совершенно другом месте, не похожем на тот двор, где они останавливались вчера. Дом здесь был большой, двухэтажный, из красного кирпича. Двор украшали красивые клумбы с фонтанами. По тому, как свободно вел себя здесь Асламбек, ротный понял, что это был его дом.

«Еще одна резиденция… Ну, что же, запомним. Наверняка здесь ты можешь хранить какие-нибудь документы», – подумал капитан, оглядываясь по сторонам.

– Нравится? – заметив взгляд ротного, спросил террорист.

– Солидно, – просто ответил ротный.

– Это еще не все. Пойдем, я покажу тебе сам дом, – пригласил Асламбек и первым направился к двери.

«Все кавказцы одинаковые, будь то бизнесмен или террорист мирового масштаба. Все любят хвалиться», – заметил Никонов, входя в дом.

Внутри жилище Асламбека действительно было замечательным. Здесь все сверкало и искрилось, начиная от хрустальных люстр и заканчивая золотыми дверными ручками.

– Вот, Роман, – проговорил Асламбек. – Если будешь добросовестно работать на меня, скоро сможешь иметь такой же дом в любом городе России. Я не жалею денег для своих людей, – добавил чеченец.

Эта экскурсия стала немного утомлять ротного. Ему не терпелось поскорее узнать, какого именно человека они будут встречать в аэропорту, если ради него Асламбек решил покинуть базу. «Вполне возможно, что это может быть курьер из-за границы от какой-нибудь террористической организации», – предположил капитан.

Проведя Романа по комнатам, Асламбек посмотрел на часы:

– Нам пора.

Все это время Ахмед и Джафар готовили машину, на которой им предстояло ехать. Когда ротный вышел из дома, то увидел, что во дворе уже стоит черный лимузин с мигалкой на крыше. Государственные номера указывали на то, что в этой машине передвигаются исключительно чиновники федерального уровня.

«И потом не верь, что деньги в нашей жизни решают все… Больше чем уверен, что и документы у этого Асламбека на какого-нибудь депутата Государственной Думы», – со злостью подумал Никонов.

– Ну что? Все готово? – обратился Асламбек к своим подчиненным. – Тогда поехали.

Автоматические ворота открылись, и они выехали на улицу. Ротный предусмотрительно сел возле окна. После вчерашнего успешно выполненного задания его опекали уже не так, как раньше.

Ехали по поселку. По обе стороны улицы стояли частные дома, как дорогие, так и не очень. Время было раннее, и людей на улице встречалось мало, но ротный успел заметить, что это были в основном представители кавказских национальностей. Женщины, которые им попадались на пути, были одеты в длинные национальные платья и платки.

«Та-ак. В Ставропольском крае у нас только в одном месте такая картина… Все правильно, это Карачаево-Черкесия. Ведь это маленькая Чечня в России. Захочешь что-нибудь выяснить – и уйдешь ни с чем. Никто ничего не знает, никто ничего не видел. А многие так вообще с тобой не станут разговаривать, потому что ты иноверец», – думал Никонов.

Тем временем проселочная дорога сменилась асфальтированной, и вот на очередном перекрестке ротный увидел табличку, на которой было написано, что они действительно находились в трех километрах от столицы Карачаево-Черкесии.

Стоило им только выехать на трассу, как Ахмед, который сидел за рулем, включил мигалку и прибавил скорость.

Примерно через час они уже приближались к аэропорту в Минеральных Водах. Минуя все посты и неразрешенные парковки, они подъехали к самому выходу из аэропорта. Асламбек посмотрел на часы. Было видно, что он немного нервничал.

Наконец стеклянные автоматические двери открылись, и на широкой лестнице появился мужчина с чемоданом. Увидев его, Асламбек вышел из машины и направился к нему. Они обнялись, поцеловались и двинулись к машине.

Роман не мог понять, кто бы это мог быть. «Если курьер, то почему с чемоданом? Обычно такие люди летают налегке. К тому же он больше похож на кавказца, чем на араба… Ладно, чего голову ломать. Скоро все узнаем…»

Когда они подошли к машине, Асламбек открыл перед мужчиной дверь и пригласил сесть его на заднее сиденье. Ахмед тем временем уложил чемодан в багажник.

– Познакомься, Али, это Ахмед, мой друг, а это Джафар, тоже мой друг, – представил Асламбек своих подчиненных. – Ну а этого человека, я думаю, ты знаешь? – Он показал рукой на ротного.

Мужчина, который сидел рядом с капитаном Никоновым, повернулся и пристально посмотрел на Никонова.

«Али… Где я мог слышать это имя? – на секунду задумался ротный, но тут его как будто окатили холодной водой. – Это же брат Асламбека Тотоева, который живет в Америке!»

– Его лицо мне знакомо, вот только не вспомню, где мы могли встречаться.

Никонов почувствовал, как в машине возникло напряжение. Надо было что-то предпринимать, а иначе он мог так и остаться здесь, в этой машине, навсегда.

– Афганистан, девятая десантная рота, Роман Колесниченко! – широко улыбаясь, проговорил ротный.

– Роман Колесниченко?! – удивленно и в то же время радостно повторил чеченец и бросился обниматься с ротным. – Ты как здесь? Какими судьбами?! Ты что же, вместе с моим братом занимаешься бизнесом? – сыпал вопросами брат террориста.

– В каком-то смысле да.

– Слушай, Роман, сколько лет прошло… Ты изменился. Вот так бы встретил тебя на улице – никогда бы не узнал.

– Как тебе мой сюрприз? Не ожидал увидеть здесь своего спасителя? – поинтересовался Асламбек, внимательно следивший за реакцией своего старшего брата.

– Да ты что, Асламбек! Все что угодно мог предполагать, но чтобы такая встреча – никогда… Это надо бы отметить в хорошем ресторане!

– Зачем ресторан, брат? Сейчас поедем ко мне домой, там и отметим нашу встречу и вашу.

– У тебя здесь дом? – удивился Али.

– Конечно. Ведь я теперь большую часть жизни провожу здесь.

– А чем ты занимаешься? – неожиданно спросил чеченец.

– Давай приедем на место, а там я тебе все расскажу, – ушел от ответа террорист.

«Значит, Али ни при чем и даже не догадывается, чем занимается его младший брат», – сообразил Никонов.

Всю обратную дорогу братья беседовали на чеченском языке; как понял Роман, в основном о прошлой жизни и о родителях.

Вернувшись в особняк Асламбека, все прошли в дом, где уже был накрыт стол. Ротный только успел заметить, как буквально перед их приходом из комнаты выскочили две женщины в платках.

Асламбек пригласил всех за стол, и началось, так сказать, «веселье». В отличие от сотрапезников, террорист почти не притрагивался к вину. Никонов выжидал момент. План, который возник у него в голове еще с вечера, теперь воплотится в реальность. Сейчас здесь находились все действующие лица, обезвредив которых можно было сообщать своему руководству о завершении задания. Найти саму базу не составит труда – достаточно прочесать близлежащие горы, чтобы найти вход на базу. Но в доме находились еще и женщины, и ротный не мог рисковать. Он прекрасно помнил, как ведут себя чеченки, когда опасность грозит кому-то из их близких. Запросто могут воткнуть нож в спину. Вполне возможно, что одна из тех женщин, которых он видел, – жена самого террориста, а за него она горло перегрызет. Кроме того, Роман знал, что все чеченцы – кроме, конечно же, Али – вооружены, что нельзя было сказать о самом ротном. И он решил нейтрализовать их по одному. Но для этого надо было их как-то разделить.

Когда были подняты тосты за родителей и чеченцы принялись разговаривать на родном языке, капитан сделал скучающее лицо и обратился к Асламбеку:

– Пойду покурю на свежем воздухе.

– Иди, дорогой.

От ротного не ускользнуло то, как Асламбек незаметно для своего брата дал знак Джафару, чтобы тот следовал за Романом. Этого как раз и добивался ротный.

Выйдя на улицу, он остановился на пороге и прикурил сигарету.

– Ну что, десантник? Думаю, нам надо выпить мировую.

Обернувшись, ротный увидел в руках чеченца бутылку вина и два бокала. Быстро приняв решение, капитан, хлопнув чеченца по плечу, согласился.

– Я тоже так думаю. Зачем зло в себе держать? Только давай пройдем вон в ту беседку, а то как-то неудобно на пороге, – предложил ротный.

– Согласен, – ответил Джафар пьяным голосом.

Видимо, подобные праздники случались нечасто, и поэтому он решил, как говорится, оттянуться по полной. Налив вина, Джафар поставил бутылку и провозгласил тост:

– За дружбу!

– А я бы лучше выпил за русских, – неожиданно для чеченца ответил ротный.

Джафар хотел было что-то возразить, но капитан, схватив початую бутылку, со всего размаха опустил ее на голову чеченца. Быстро обыскав Джафара, ротный обнаружил у него пистолет, который засунул себе сзади за пояс. Вытащив из брюк чеченца ремень, связал Джафара и положил его под лавку, прикрыв лежащим рядом покрывалом.

Теперь оставалось разобраться с Ахмедом и Асламбеком, хотя и старшего брата ротный со счетов не сбрасывал. Ведь времени, чтобы объяснить тому, что происходит и чем на самом деле занимается его брат, у него не будет, а значит, Али может встать на их сторону. Нельзя было терять времени, так как в любой момент кто-то мог обнаружить лежащего под лавкой чеченца и поднять шум.

Вернувшись в комнату, Никонов остановился в дверях.

– А где Джафар? – поинтересовался Асламбек, увидев ротного.

– Сейчас подойдет.

– Пойди, Ахмед, поторопи его. Скажи, что мы его уже заждались, – сказал террорист как бы невзначай, но ротный заметил, как тот напрягся.

– Всем оставаться на местах! – выхватив пистолет, приказал Никонов. – Руки на стол! При малейшем неправильном движении я стреляю!

– Ты что, Роман? Что случилось? Кто тебя так разозлил? – посмотрев на своего брата, сказал Асламбек, пытаясь встать из-за стола.

– Сидеть, я сказал!

Ротный быстро раскусил намерение террориста. Тот просто хотел отвлечь его внимание.

– Что здесь происходит? – непонимающе спросил Али, смотря то на ротного, то на своего брата.

– Ничего страшного, просто твой спаситель немного перепил. Сейчас он пойдет, отдохнет, и все будет в порядке. С кем не бывает?

В этот момент капитан услышал за спиной какой-то звук. Резко обернувшись, он успел заметить перекошенное от злости, окровавленное лицо Джафара. В следующее мгновение ротный потерял сознание от сильного удара по голове чем-то тяжелым…

* * *

Когда Никонов пришел в себя, его голова просто раскалывалась. Оглядевшись, он понял, что находится в подвале дома. Под потолком тускло горела лампочка. Его руки были связаны за спиной, а вот ноги оказались свободными. «Выносливый этот Джафар… Быстро же он очухался, – подумал капитан. – Ладно, размышлять будем потом. Сейчас надо как-то отсюда выбираться».

В это время дверь в подвал открылась, и на пороге появился Асламбек в сопровождении Джафара, у которого была перевязана голова.

– Ты расстроил меня, Роман. Я тебе поверил, как брату, а ты наставил на меня оружие… Нехорошо. Скажи мне честно, кто ты на самом деле и кто тебя подослал. Ведь я с самого начала не верил тебе, просто ждал, когда ты покажешь свое истинное лицо. Неужели ты думаешь, что я мог поверить в то, что ты случайно оказался в одной камере с моим младшим братом, а потом и у меня на базе? Я сразу понял, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Скажу тебе больше: я даже знаю, что никакого взрыва на теплоэлектростанции в Железноводске не было. Мой человек оставался там до самого конца и видел, как туда после вашего отъезда нагрянули спецы. Так что ты и в этом прокололся. Я оказался умнее тебя… – Немного подумав, террорист продолжил: – Пока посидишь здесь, а когда я провожу брата, мы с тобой поговорим. Разговор у нас с тобой будет долгий… Ты мне все расскажешь. Поверь.

С этими словами Асламбек вышел из подвала. Джафар же на минуту задержался.

– Я тебя буду резать на кусочки! – прошипел чеченец и ударил ротного ногой в солнечное сплетение.

– Еще посмотрим, – превозмогая боль, ответил ему в спину ротный.

Немного отдышавшись, Никонов попытался освободиться. В первую очередь он протащил связанные руки через ноги таким образом, что они оказались впереди. Посмотрев на узлы, ротный усмехнулся. Запястья были связаны обычным узлом. Уже через минуту Никонов распутал веревку. Теперь оставалось выбраться из подвала. Подойдя к двери, увидел, что она закрыта на внутренний замок. Открыть ее не представлялось возможным. Никонов огляделся. Увидев электрический щиток, он понял, как будет действовать дальше.

Оторвав рукав от дорогого пиджака, который ему так любезно презентовал террорист, Роман подошел к щитку. Открыв его, увидел, что в нем, кроме обычной проводки, проходит еще и силовой кабель на триста восемьдесят вольт. Это упростило задачу. Выдернув кабель из клеммы, Роман стал с его помощью высекать искры. После недолгих попыток у него это получилось, и оторванный рукав начал тлеть. Раздувая огонь, капитан отправился к двери и положил рукав под самый порог. Не прошло и десяти минут, как едкий дым заполнил маленькое помещение подвала. Наклонившись к самому полу, ротный старался не вдыхать гарь. Конечно же, это был опасный ход, ведь дым могли не заметить еще долго, но другого выхода из сложившейся ситуации Никонов не видел. Он отлично понимал, что Асламбек не будет его здесь пытать, а обязательно заберет на базу, а значит, ему придется его обезвредить, сделав какой-нибудь укол. Поэтому Никонов решил попробовать застать их врасплох. И у него это получилось.

Когда дышать уже практически было нечем, он услышал, как во дворе кто-то выругался по-чеченски. «Пора!» – решил ротный и бросился к двери, зажимая нос. Послышался звук открываемого замка. Капитан сделал шаг назад. Дым распространился по подвалу настолько, что видимость была практически нулевой. Когда дверь открылась, дым стал вырываться на улицу. Как только ротный смог различить силуэт в проеме двери, он протянул руку и что есть силы дернул на себя человека, выставив вперед колено. Раздался характерный звук ломающегося носа, а затем стук упавшего тела.

– Что там, Джафар? – прозвучал голос Асламбека, который, видимо, не понял, что произошло.

Не теряя времени, Роман бросился к лежащему на полу чеченцу и вытащил у него пистолет. Дым тем временем уже рассеялся настолько, что можно было не только свободно дышать, но и видеть, что происходит во дворе. Не давая террористу сообразить, что случилось, Никонов бросился вверх по лестнице, выстрелив пару раз. Он знал, что любой человек, услышав выстрелы, интуитивно начинает искать убежище. На это и рассчитывал капитан. Сейчас ему во что бы то ни стало надо было вырваться из замкнутого пространства. И ему это удалось. Не ожидавшие такого поворота событий чеченцы кинулись в разные стороны. Ротный успел увидеть, что кроме Асламбека во дворе был еще и Ахмед. «А где же Али?» – почему-то подумал ротный, бросаясь к каменному фонтану.

Над головой просвистели пули, брызнули кусочки гранита. «Эта перестрелка не в мою пользу. Они будут стрелять на поражение, а мне их убивать никак нельзя», – подумал ротный, проверяя обойму пистолета. В ней оставалось пять патронов.

– Брось, Роман! Тебе не выбраться отсюда. И если ты думаешь, что на выстрелы кто-то сюда прибудет, то ошибаешься. Здесь стрельба в порядке вещей. Лучше сдавайся. Обещаю, что оставлю тебя в живых! – кричал Асламбек.

– Надо это обсудить, – крикнул в ответ ротный.

– Так в чем же дело? Выходи, поговорим, – согласился террорист.

Отдавая себе отчет в том, что он сильно рискует, Никонов встал в полный рост и двинулся вперед. Он видел, куда бросился Ахмед – за каменную статую, – поэтому старался держать ее в поле видимости. Асламбек прятался за углом, и это давало хоть и маленький, но все же шанс Никонову в случае чего выстрелить первым. Но самое главное, о чем не знал сейчас ротный, это где в данный момент находился Ахмед.

Дальнейшие события ротный видел, как в замедленной киносъемке. Едва из-за угла показался Асламбек, Роман заметил направленный на него пистолет Ахмеда. Бросившись в сторону, капитан выстрелил в Ахмеда и, перекатившись, послал пулю Асламбеку в ноги. Он метился Ахмеду в плечо, не собираясь его убивать, но при падении рука дрогнула, пуля попала чеченцу в голову. Тот замертво повалился на клумбу. Асламбек успел несколько раз выстрелить, прежде чем упал на землю с раздробленной коленной чашечкой. И все же одна из вражеских пуль достигла цели. Уже падая, ротный почувствовал, как ему обожгло руку выше локтя.

И тут случилось то, чего Никонов никак не ожидал. Из дома выскочила одна из женщин, в руках которой был автомат Калашникова. С криком «Аллах акбар» она нажала на спусковой крючок. Стрелок из нее, конечно же, был никакой, но Роман не стал испытывать судьбу и, вскинув пистолет, выстрелил шахидке в плечо. Автомат выпал из ее рук, и она с дикими криками упала около Асламбека.

Собрав оружие, ротный прошел в дом. То, что он увидел, заставило его удивиться. На кровати в одной из комнат лежал Али. Даже при первом взгляде было понятно, что напиться до такого состояния он не мог. «Значит, он не посчитался со своим старшим братом», – успел подумать ротный, как услышал за спиной странный звук. Обернувшись, Никонов выставил вперед пистолет. Перед ним стояла девушка и тряслась от страха как осиновый лист.

– Не убивайте меня! У меня дети маленькие… – прошептала она трясущимися губами.

– Мне нужно позвонить, – ротному было сейчас не до сантиментов.

Девушка показала пальцем на телефонный аппарат, который стоял в конце комнаты. Подойдя к нему, Никонов набрал нужный номер.

– Вас слушают, – сразу ответили ему.

– Говорит Странник. Задание выполнено, прошу прислать группу для задержания.

– Где вы находитесь, Странник?

Не успел ротный ответить, как в трубке раздался знакомый голос:

– Алло, Странник! Говорит майор Котов. Ты где, Роман?

Капитан подозвал к себе чеченскую девушку, которая продолжала стоять в дверях.

– Где мы находимся? – прикрыв трубку рукой, спросил он у нее.

– Село Ачахово, улица Харуна Богатырева, дом три…

Ротный повторил адрес майору Котову.

– Капитан, группа только и ждала вашего звонка. Через полчаса она будет у вас.

«Через полчаса?» – удивился ротный, но вслух ничего не сказал. А когда рядом с домом приземлился военный вертолет, ему все стало ясно.

Вместе с группой в дом Асламбека Тотоева прибыли майор Котов и непосредственный начальник Никонова генерал Волков.

– А вы здесь какими судьбами, товарищ генерал? – удивился капитан Никонов.

– Ну как же я не приеду… Ты же мне как сын, – генерал по-отечески обнял капитана.

На то, чтобы вычислить, где находилась база террориста, ушло несколько часов, но в конце концов ее обнаружили, и все находящиеся там заложники были спасены.

…Уже на следующий день Никонова вызвали в Москву, в Центральное управление контрразведки. Его встретил сам генерал-лейтенант Кутасов. Протянув руку, он сказал:

– Ты, капитан, сделал большое дело. Если бы не ты, могло бы погибнуть много народу. Оказывается, этот Асламбек Тотоев готовил теракт не только в Москве. Так что поздравляю с удачным выполнением поставленной задачи!

– Служу Отечеству!

Уже прощаясь с Никоновым, Кутасов спросил:

– Как ты смотришь на то, чтобы отдохнуть недельку-другую?

– Положительно смотрю, товарищ генерал-лейтенант.

– Ну, иди – я распоряжусь, – пообещал генерал.

«Вот Мария-то обрадуется моему отпуску», – выйдя из кабинета, успел подумать ротный, как к нему подошел майор Котов.

– Зайдите ко мне, капитан Никонов. У меня к вам есть разговор.

«Похоже, отдохнуть не получится», – подумал Роман и тяжело вздохнул.

Content

Сергей Зверев
Странник выходит на связь

Спустя шесть месяцев. Пятигорск, железнодорожный вокзал, 12 часов дня

Спустя шесть месяцев. Ставрополь, Центральный рынок