Лаура Дэниелз

Ключ к сердцу

1

Пола сама не знала, зачем согласилась на эту авантюру. Даже сейчас, сидя в автомобиле рядом с Грегори Перкинсом, своим родным отцом, она продолжала ломать голову над тем, как позволила втянуть себя в подобную игру.

Главное, у нее не было особой необходимости спешить с поисками нового источника доходов. В последние годы она зарабатывала достаточно, чтобы некоторое время совершенно спокойно продержаться на плаву. Пару лет можно вообще не задумываться о работе, а потом обязательно подвернется что-нибудь приемлемое. Как правило, бывшие топ-модели находят себе занятие по душе.

С губ Полы слетел невольный вздох. Она еще не привыкла к мысли, что отныне должна относить себя к разряду «бывших». Модельер Тина Браззи, с которой Пола сотрудничала последние три года, отказалась продлевать с ней контракт. Причина была названа прямо, без экивоков: по мнению Тины, в свои двадцать четыре года Пола старовата для подиума.

— За те деньги, которые ты получаешь у меня, я могу нанять несколько молоденьких девчонок, — сказала Тина.

Приведенные Полой в качестве контраргумента примеры, когда модели работали в тридцать лет и более, на Тину впечатления не произвели.

— Я так решила и решения своего менять не собираюсь, — сказала она. — Разумеется, девчонок еще придется многому научить, но, в конечном счете, этот вариант для меня выгоднее.

Поначалу Пола болезненно восприняла свою отставку, но постепенно успокоилась. Модельный бизнес — вещь жестокая. Это было известно ей с самого начала. Ее первые выходы на подиум сопровождались такими мерзкими кулуарными интригами, о которых даже сейчас, по прошествии времени, ей не хотелось вспоминать.

Как бы то ни было, эта страница жизни Полы, похоже, оказалась закрытой. Неожиданно, но что поделаешь.

По прошествии некоторого времени Пола пришла к выводу, что ей абсолютно не из-за чего расстраиваться. После бешеной гонки, в которой она существовала до сих пор, перспектива отдыха представлялась ей весьма заманчивой. Ведь Пола только и делала, что разъезжала по свету — из одной страны в другую, с одного показа мод на другой. Вот когда ей пригодилось знание языков, которые по настоянию матери она изучала в детстве и юности.

Китти Уайтхед заботилась об образовании дочери. Куда бы ни переводили служить мужа Китти, бригадного генерала морских пехотинцев Билла Уайтхеда, Полу неизменно устраивали в лучшую школу. Кроме того, мать следила за тем, чтобы девочка была всегда сыта и аккуратно одета. Правда, на этом материнские обязанности Китти заканчивались. Что происходит в душе дочери, чем та живет, каковы ее интересы, Китти не волновало. Она была слишком поглощена своим обожаемым супругом, чтобы обращать больше внимания на дочь. Иными словами, Китти делала все для того, чтобы девочка не болталась под ногами.

Поначалу у них даже фамилии были разные, потому что Китти вышла замуж вторично. А до того развелась с Грегори Перкинсом, таким же актером, как она сама. Выйдя замуж за Билла Уайтхеда, Китти оставила сцену и полностью посвятила себя — нет, не семье — мужу! Через год Билл официально удочерил Полу и ее фамилия изменилась. Была Перкинс, стала Уайтхед. Кроме этого, все осталось по-прежнему. Факт удочерения Полы не имел для бравого вояки особого значения. Возможно, если бы речь шла о мальчике, все было бы иначе. Но девчонка была Биллу безразлична. Он попросту не знал, как с ней обращаться, и поэтому свел этот процесс к минимуму. Дежурная коробка конфет на праздники да обновка ко дню рождения — вот и вся забота нового «отца».

К счастью, Китти сохранила дружеские отношения с первым мужем, настоящим отцом Полы. Когда у того была возможность, он часто забирал дочку к себе или просто шел с ней куда-нибудь — в кино, парк, на аттракционы. И всякий раз Пола ощущала облегчение, испытываемое Китти и Биллом. Те радовались, что наконец-то, остаются наедине.

Повзрослев, Пола стала догадываться, что мать с радостью оставила бы ее бывшему мужу, но во времена их развода не принято было оставлять ребенка отцу. Впрочем, Грегори тогда вряд ли смог бы обеспечить Поле нормальную жизнь. Он сам частенько сидел на бобах, к тому же работа и гастроли отнимали у него изрядное количество времени.

Это сейчас имя Грегори Перкинса знает стар и млад, а в те времена все только начиналось. Пола втихомолку улыбнулась, покосившись на сидящего за баранкой шикарного «шевроле» отца.

К настоящему времени Грегори стал не просто знаменитым киноактером, он был по-настоящему талантлив, что в «фабрике грез», как некогда кто-то весьма удачно назвал Голливуд, было не таким уж, частым явлением. Не секрет, что многие знаменитости обязаны своей славой вовсе не дару небес, а привлекательной внешности, работе режиссера, оператора, осветителя, партнеров по цеху и, разумеется, рекламе, без которой вообще не состоялись бы как актеры.

Грегори Перкинс не относился к подобной категории деятелей кино. Нет, привлекательной внешностью он обладал — еще какой! Дамы по сей день выстраивались в очередь за его автографом, а еще больше затем, чтобы хоть минутку побыть вблизи своего кумира, однако известность пришла к Грегори не из-за притягательной наружности, а после одной блистательно сыгранной роли в малобюджетном фильме начинающего режиссера. Кстати, и сам этот режиссер впоследствии прославился именно благодаря великолепной работе Грегори, заставившей заметить фильм и публику, и критиков.

В последнее время Пола часто спрашивала себя, не завидовала ли мать успеху бывшего мужа, и не могла найти однозначного ответа. Саму же Китти сейчас уже невозможно было спросить, потому что полгода назад та умерла из-за неоперабельного гинекологического заболевания.

Кстати, в связи с этим обстоятельством Поле предстояло решить одну проблему. Дело в том, что Китти принадлежал небольшой коттедж, который находился на клочке ровного пространства среди скал, подступающих прямо к океанскому берегу в окрестностях городка Санта-Роза. Когда-то там жила ее бабушка со стороны отца. Потом домик унаследовал отец и, наконец, он перешел к Китти. Она в свою очередь завещала его — нет, не дочери, как можно было ожидать, а обожаемому супругу, бравому бригадному генералу Биллу Уайтхеду.

Правда, надо отдать ему должное: погоревав, как положено после безвременной кончины супруги, Билл Уайтхед связался с находившейся тогда в Лондоне Полой — случилось это уже после ее неприятного разговора с модельером Тиной Браззи — и предложил половину оставленного Китти наследства. В денежном выражении это означало немалую сумму, потому что на земельные участки в районе Санта-Розы с некоторых пор повысился спрос. Одна за другой там вырастали виллы. Немалую роль во всем этом играла относительная близость Лос-Анджелеса и усовершенствование строительных технологий, которые теперь позволяли возводить строения даже на неудобных скалистых участках.

— Предлагаю продать коттедж, а вырученные деньги разделить пополам, — сказал Билл Уайтхед в телефонном разговоре. — Если, конечно, ты не хочешь жить в том домике. В противном случае мы пригласим специалистов, которые оценят недвижимость, и ты выплатишь мне половину означенной суммы. Если бы я решил поселиться в коттедже, то выплатил бы деньги тебе. Но у меня нет намерения, бросать якорь в тех краях, так что последнее слово за тобой.

Пола тоже пока не собиралась основательно устраиваться на одном месте. Кочевой образ жизни вошел у нее в привычку, и она все еще существовала по инерции, не в силах остановиться.

— Нет-нет, я не предполагаю жить в коттедже, — ответила она. Да и выплачивать Биллу какие-либо деньги тоже казалось ей неправильным. По логике весь коттедж должен был достаться ей одной. Ведь эта недвижимость принадлежала ее родственникам, а Билл Уайтхед не имел к ним никакого отношения.

— А ты скоро собираешься обратно в Америку? — спросил Билл.

— Через несколько дней, — сказала Пола. Через неделю истекал срок ее контракта с Тиной Браззи, после чего она обретала полную свободу.

— И ты, наверное, отправишься в Лос-Анджелес? — чуть помявшись, задал Билл новый вопрос.

Вблизи Лос-Анджелеса жил родной отец Полы, Грегори Перкинс со своей женой Мэри. Пола с детства привыкла подолгу гостить у них и, как только выпадала возможность, непременно заезжала. Сама же она последние годы жила и работала в Нью-Йорке, потому что там находилась мастерская Тины Браззи.

— Скорее всего, я туда заеду, — заметила Пола. — А что?

— Ну, оттуда ведь рукой подать до Санта-Розы.

— К чему ты клонишь, не пойму.

— Я хотел просить тебя заняться продажей коттеджа. Самому мне недосуг, а ты все равно будешь в тех местах. Организуй все, а в нужный момент я приеду для улаживания формальностей.

Пола невольно усмехнулась. Она давненько не встречалась с Биллом, но сейчас увидела, что он остался верен себе. Дока в военных премудростях, он был как ребенок в делах житейских. Всем бытом в семье занималась Китти. Впрочем, подобное положение вещей устраивало обоих. И вот сейчас Билл по привычке пытается переложить очередную проблему на женские плечи.

Немного подумав, Пола согласилась с его предложением. У нее есть ключи от коттеджа, и она решила заглянуть туда, благо сейчас у нее появился досуг.

— Хорошо, — сказала она. — Я все организую, включая оценку дома и участка земли, а потом дам тебе знать.

В телефонной трубке явственно прозвучал вздох облегчения.

Пола действительно приехала в Лос-Анджелес, однако, вместо того чтобы приступить к выполнению данного Биллу обещания, занялась совсем другими вещами.

Сначала она просто отдыхала душой и телом в обществе Грегори и Мэри, потом началась эта игра. Пола до сих пор не воспринимала всерьез того, чем ее уговорили заняться.

Даже сейчас, сидя рядом с Грегори в «шевроле», мчавшем их в город, она плохо представляла себе, что за этим последует. Ей казалось, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим. Она смотрела на ситуацию, будто со стороны.

Наверное, потому, что идея очаровать известнейшего голливудского продюсера Эндрю Фергюсона с целью получения от него приглашения сняться в каком-нибудь фильме казалась Поле безумной.

Во-первых, в отличие от многих других, грезивших кинематографом девушек, она никогда не мечтала стать киноактрисой. И даже тот факт, что ее родители были актерами, не играл для нее большой роли.

Во-вторых, ей вовсе не хотелось кого-то очаровывать, пусть даже и самого Эндрю Фергюсона. Особенно его!

— Что ты вкладываешь в это понятие? — спросила Пола у Мэри, которой, собственно, и принадлежала сама идея. — Я не собираюсь вступать с Фергюсоном в близкие отношения.

— Бог с тобой, девочка! — замахала та руками. — Неужели ты думаешь, что я предложила бы тебе нечто подобное? Речь идет всего лишь о знакомстве… Ну, разве что с небольшой долей кокетства с твоей стороны. Зато перед тобой откроется новая перспектива.

— Допустим, — задумчиво произнесла Пола. — Но где гарантия, что Фергюсон не потребует продолжения? Простая логика подсказывает, что, если женщина начинает строить мужчине глазки, она должна быть готова к дальнейшему.

Переглянувшись с мужем, Мэри с хитрым видом покачала головой, и Пола в который раз подумала, что этой паре можно позавидовать. Они столько лет вместе, а до сих пор не утратили нежности друг к другу.

Грегори и Мэри учились в одном классе. И Мэри еще в школе была влюблена в своего будущего мужа. Но Грегори уже в те времена увлекался театром и был неизменным участником всех школьных сценических постановок. Потом он уехал учиться, посещал актерскую студию и, в конце концов, стал работать в театре, где познакомился с Китти, которая стала его женой и матерью Полы. Но после развода, приехав навестить родителей, он случайно встретил в городе Мэри. С этого момента началась их совместная история. Они стали встречаться, и Грегори словно заново открыл для себя знакомого с давних пор человека. И тогда в его сердце поселилась новая любовь. Что же касается Мэри, то она никогда и не переставала любить Грегори.

Они поженились, затем к Грегори пришел успех, и жизнь потекла в приятном разнообразии. Единственное, чего не было у супружеской пары, это совместных детей, поэтому всю любовь они направили на дочурку Грегори от первого брака. Таким образом, у Полы появилось подобие настоящей семьи, потому что ее мать и отчим были заняты лишь друг другом.

— В этом и заключается суть моей задумки! — с торжествующим блеском в глазах воскликнула Мэри. — Мы повернем дело так, что Эндрю сложно будет претендовать в отношении тебя на нечто большее, чем ни к чему не обязывающее знакомство.

— Кому? — машинально переспросила Пола. За минувшие годы она так и не привыкла к тому, что Грегори и Мэри запросто называют по имени таких людей, к которым другие относятся с трепетным благоговением.

— Эндрю Фергюсону, — пояснила Мэри. — Ведь мы о нем говорим. Правда, на съемках последнего фильма Грегори повздорил с ним. — Она вновь взглянула на супруга, который лишь развел руками. — Так что есть некоторые сложности. Причем трудно заранее сказать, повредит эта размолвка делу или, наоборот, поможет. Если не ошибаюсь, дорогой, ты не разговаривал с Эндрю с тех самых пор, как между вами произошел конфликт на съемочной площадке? — спросила она Грегори.

Он сморщил лоб, припоминая.

— Пожалуй. Во всяком случае, с тех пор мы с Эндрю не встречались. И даже участвовать в новой работе меня пригласил не он сам, а режиссер. — Он повернулся к Поле. — Видишь ли, в производство последнего фильма были вложены мои деньги, поэтому я имел полное право вступать в дебаты с продюсером, если что-то не устраивало меня. Ну и как-то раз… Впрочем, подробности тебе неинтересны, да и значения никакого не имеют. Главное, что я поспорил с самим Эндрю Фергюсоном, человеком, которому никто не смеет слова поперек сказать.

— И как же теперь быть? — спросила Пола.

Но вместо Грегори ответила Мэри.

— Не беспокойся, дорогая! — со смешком сказала она. — Сценаристы, продюсеры, режиссеры, актеры и прочая киношная братия, — все они похожи на супругов. Как бы ни ссорились, все равно помирятся. С той разницей, что муж и жена налаживают отношения в постели, а эти — на съемочной площадке.

Грегори расхохотался.

— Верно подмечено!

Мэри подмигнула Поле, потом перевела взгляд на мужа.

— Еще бы. Разве я вас не знаю, голубчиков? Столько лет наблюдаю за вами, уж пора изучить. Кстати! — Она сверкнула глазами. — Не исключено, что именно Пола и поможет вам с Эндрю помириться. Да, я только сейчас начинаю понимать, какая замечательная идея пришла мне в голову! Одним выстрелом можно убить двух зайцев: и Полу пристроить к делу, и твои отношения с Фергюсоном наладить.

Грегори пожал плечами.

— Я не против. Вот только что скажет Пола?

У Мэри, похоже, подобного вопроса не возникало.

— То есть как? Пола умная девочка и прекрасно понимает, что ей выгодно, а что нет.

— Правда, понимаешь? — повернулся Грегори к дочери.

Однако Мэри не дала той возможности ответить.

— Да тут и понимать нечего! Нужно ковать железо пока горячо. Самое главное — не сбавлять скорости. Конечно, я не могу смириться с тем, что в двадцать четыре года человека называют старым, но дело не во мне. Ты, дорогая, не должна останавливаться, только тогда тебе обеспечен успех. В одной сфере он достигнут, ведь не твоя вина, что на подиум выпускают в основном молоденьких девиц. Уступи им место, пусть теперь они поработают, а сама двигайся дальше. Застой — смерть для человека, который привык трудиться. Согласна?

Пола улыбнулась.

— В общем да, но…

— Никаких «но»! — воскликнула Мэри. В тот вечер она больше выражалась восклицаниями, так ей хотелось убедить Полу в своей правоте. — Время уходит очень быстро, не успеешь оглянуться, как многие возможности окажутся потеряны. Именно поэтому медлить нельзя ни в коем случае. Сейчас ты молода, красива, умеешь держаться, твоей пластичности и изяществу можно только позавидовать. Так вот тебе мой совет: рассматривай все это, как капитал, который непременно следует выгодно вложить. — Мэри похлопала Полу по руке. — Послушайся меня, дорогая, потом спасибо скажешь. Старость лучше встречать, будучи человеком обеспеченным и ни от кого не зависящим.

— С этим трудно спорить, — сказала Пола.

— Рада, что ты меня понимаешь! — подхватила Мэри. — Значит, прямо сейчас и начнем действовать.

Подобного поворота Пола не ожидала, поэтому уставилась на Мэри во все глаза.

— Но я хотела отдохнуть, осмотреться, как следует, а уж потом…

Однако та не дала ей договорить.

— Разве ты еще не отдохнула? Ведь прошло уже дней десять со времени твоего приезда. По-моему, вполне достаточно для…

— Я вовсе не такой отдых имела в виду, — возразила Пола.

Теперь уже Мэри удивленно воззрилась на нее.

— Хорошо, сколько времени тебе требуется на передышку?

Пола повела плечами.

— Ну… с полгодика, я думаю, было бы в самый раз.

— Что? — У Мэри округлились глаза.

— А что? — в свою очередь спросила Пола.

— Да это никуда не годится, милая моя! Правда, дорогой? — повернулась Мэри к мужу в поисках поддержки.

— Кхм… — сказал тот.

— Вот видишь, Грегори со мной согласен! Промедление смерти подобно.

— По-моему, ты немного преувеличиваешь, дорогая, — сдержанно заметил Грегори.

Мэри немедленно набросилась на него.

— И ты туда же! Помолчал бы уж, все-таки речь идет о будущем твоей дочери.

— А вдруг Фергюсон действительно пожелает… так сказать, углубить отношения с Полой? Ведь он известный ловелас.

В глазах Мэри вспыхнули огоньки.

— Мой план исключает подобную возможность! Нет, если ты, Пола, сама пожелаешь сблизиться с Фергюсоном, другое дело… Только я тебе не советую, дорогая. Фергюсон такой человек… Словом, будь с ним осторожна.

Пола покачала головой.

— Вот видишь, Мэри, что получается… Думаю, мне вообще не стоит затевать никаких авантюр. Жила я без киносъемок и дальше проживу.

— Сама не понимаешь, что говоришь! — рассердилась Мэри. — Мы ведь только что все обговорили. Не начинать же сначала!

— Нет, конечно, — улыбнулась Пола. Горячность Мэри веселила ее.

— То-то же! Вспомни, какую карьеру сделали Рене Руссо и Мила Йовович, — они, между прочим, тоже пришли в кинематограф с подиума! — и всерьез задумайся о моем предложении. Словом, я предлагаю следующее: ты, Грегори, знакомишь Полу с Фергюсоном, при этом он думает, что она твоя любовница. То есть он будет знать, что Пола занята, во всяком случае, в настоящее время. Но ты, Пола, должна так себя повести, чтобы у Фергюсона осталась надежда на будущее, разумеется, если он заинтересуется тобой, в чем лично я не сомневаюсь. Ну как вам мой план? — Мэри поочередно взглянула на Грегори и Полу.

Первым высказался Грегори.

— Э-э… план хорош, только прежде ты не упоминала, что мы с Полой должны играть роль любовников.

— Это только что пришло мне в голову. — Мэри окинула мужа внимательным взглядом. — Тебя что-то смущает?

— Даже не знаю, справлюсь ли я с подобной ролью, — смущенно произнес тот.

В глазах Мэри промелькнуло удивление.

— Вот это да! От тебя я меньше всего ожидала услышать такие слова. Ведь ты актер, и какой!

— Но изображать любовника собственной дочери… — задумчиво потер Грегори лоб. — Согласись, это довольно необычно.

Однако Мэри лишь рукой махнула.

— В современных сценариях и не такое пишут. Кроме того, никто не знает, что Пола твоя дочь.

— Рано или поздно узнают.

— Ну и что? Эта новость для всех станет приятным сюрпризом. — У Мэри на все был готов ответ.

— Стоп, стоп! — воскликнула Пола. — А почему, собственно, ты думаешь, что Фергюсон предложит мне сняться в его новом фильме?

Мэри в очередной раз взглянула на Грегори.

— Ты не рассказывал?

Он покачал головой.

— Нет.

— Тогда это сделаю я. Видишь ли, дорогая, в сценарии есть роль, будто нарочно написанная для тебя.

Пола вскинула бровь.

— В самом деле? Ты меня заинтриговала.

— Да-да, — закивала Мэри. — Я сама читала сценарий. В нескольких эпизодах там появляется красавица топ-модель. Так зачем же далеко ходить? Ты годишься, как никто другой: во-первых, красавица, а во-вторых, топ-модель.

Заметив, что Пола собирается что-то возразить, Грегори поддержал жену.

— Мэри права. Ты действительно идеально подходишь на эту роль. Полагаю, ты не только сумеешь сыграть подобную девушку, но еще и дашь режиссеру дельный совет.

Пола усмехнулась.

— Может, именно режиссер и не захочет со мной работать. Я вообще-то не понимаю, почему актеров выбирает продюсер. Разве это не прерогатива режиссера?

Грегори и Мэри переглянулись.

— По-всякому бывает, — сказал Грегори. — Но Фергюсон предпочитает лично утверждать всех актеров на роли. И попробуй еще с ним поспорь!

— Ну не знаю… — протянула Пола. — Как-то все это неожиданно.

Мэри ободряюще улыбнулась ей.

— А ты не сомневайся. Если удача сама плывет в руки, нельзя ее упускать. Иначе судьба может повернуться к тебе спиной.

— Верно, — сказал Грегори. — Несколько раз мне пришлось испытать нечто подобное на себе.

Пола кивнула.

— Мне тоже знаком этот принцип.

— Значит, нечего долго рассуждать, — подытожила Мэри, — а пора действовать!

2

В результате той беседы Пола и оказалась рядом с Грегори, сидевшим за баранкой «шевроле», который вез их в «Ла плаза» — один из известнейших ресторанов Лос-Анджелеса.

Грегори случайно проведал, что нынче вечером Эндрю Фергюсон собирает в тамошнем конференц-зале журналистов, чтобы рассказать о начале работы над новым проектом, а потом в том же заведении ужинает с актрисой Лорой Карэн, которой отведена в новом фильме главная женская роль.

— Вот как все удачно, — узнав новость, заметила Мэри. — Если Фергюсон ужинает в «Ла плаза», значит, и вам следует там показаться. Разумеется, все должно выглядеть, будто это случайное совпадение. Просто Грег вывез любовницу поужинать в достойной обстановке — так ваши действия будут смотреться со стороны. А я прямо сейчас собираюсь и уезжаю к сестре в Филадельфию. Ситуацию адюльтера, нужно максимально приблизить к естественной.

— Что ты под этим подразумеваешь? — не без смущения спросил Грегори.

Его преданность жене была в актерской среде притчей во языцех и вызывала не только искреннее удивление, но даже зависть. Последнее в основном относилось к дамам, которые завидовали Мэри, полагая, что она сумела правильно воспитать супруга. А мужчины думали, что Грегори досталась хорошая жена. Правда же, как часто бывает, находилась примерно посередине и заключалась в том, что Грегори и Мэри просто любили друг друга.

— Только то, дорогой, что любой сценарий должен выглядеть правдоподобно, — пояснила Мэри. — Тебе самому это прекрасно известно, верно? Вот мы и создадим такую историю, которую остальные примут за чистую монету: жена уезжает, а муж пускается во все тяжкие. Кстати, для тебя, Пола, это будет своего рода урок в мастер-классе, причем, Грегори выступит сразу в двух ипостасях — учителя актерского мастерства и твоего любовника. Понимаю, что с непривычки подобные вещи могут показаться сложными для восприятия, но, если начнешь в чем-то сомневаться, девочка, вспомни о необходимости обустроить будущую жизнь и все сразу станет на свои места.

С этими словами Мэри отправилась укладывать чемоданы и спустя пару часов действительно уехала, предварительно нежно попрощавшись с Грегори. Тот долго еще с растерянным видом стоял на тротуаре, глядя вслед такси, которое увозило его жену.

Не успел «шевроле» притормозить перед входом в фешенебельный ресторан, как ему навстречу бросилась стайка фоторепортеров и журналистов.

— Ох, сколько их здесь собралось! — вздохнула Пола, бросив взгляд через окошко. — Как же мы пройдем через этот кордон? — Она не боялась подобных ситуаций и не раз попадала в них прежде, но то было другое дело. Тогда она знала, как себя вести и что отвечать. А сейчас, когда Поле предстояло сыграть роль любовницы собственного отца, она чувствовала себя не в своей тарелке. Если бы еще месяц назад она узнала о чем-то подобном, то сочла бы все дурной шуткой.

— Не бойся, пробьемся, — усмехнулся Грегори, явно чувствуя себя, как рыба в воде. — Они только с виду страшные, а на самом деле понимают, что должны нас холить и лелеять, потому что мы для них средство заработать на жизнь.

Это я понимаю, подумала Пола. Только все равно на душе как-то неспокойно. Как у человека с нечистой совестью.

Тем не менее, она улыбнулась — больше по давно выработанной профессиональной привычке, чем из-за того, что ей, в самом деле, этого хотелось.

— Я и не боюсь. Просто предпочла бы не делать того, что мы с тобой затеяли. Если бы Мэри перед отъездом не взяла с нас обещания…

Грегори понимающе кивнул.

— Да, дорогая. Вполне разделяю твои чувства, но отступать поздно. Нас уже фотографируют. — Последние слова он произнес, глядя в окошко «шевроле» и приклеивая на лицо знаменитую лучезарную улыбку Грегори Перкинса.

И все-таки Пола обратила внимание на то, что он напряжен.

Еще бы! Одно дело находиться перед кинокамерой на съемочной площадке и совсем другое — изображать кого-то в реальной жизни. Тем более любовника собственной дочери. Поневоле разволнуешься, подумала Пола.

Жмурясь от фотовспышек, Пола покинула автомобиль следом за Грегори. Тот придержал для нее дверцу и галантно подал руку. Все это он делал с таким непринужденным изяществом, что вокруг еще чаще зазвучали щелчки фотокамер, а Пола на некоторое время совсем закрыла глаза, ослепленная яркими сполохами света. В подобные минуты она остро ощущала притягательность своего отца для окружающих.

За минувшие годы во внешности Грегори произошло не так уж много перемен, а помноженное на талант обаяние делало его неотразимым. Особенно для дам.

— Улыбайся! — уголком рта произнес Грегори, на миг крепче прижав ее локоть к себе. — Нас фотографируют!

На лице Полы мгновенно расцвела профессиональная улыбка, что, впрочем, не лишало ее очарования. Помня наставления Мэри, она интимно прильнула к Грегори, ожидая, пока тот передаст ключи от машины служащему ресторана, в обязанности которого входило перегонять автомобили посетителей от центрального входа на стоянку.

Все это время голова Полы была наклонена набок и касалась чуть тронутой сединой шевелюры Грегори, а взгляд устремлен на репортеров. В свою очередь те беззастенчиво разглядывали ее фигуру, идеальные пропорции которой подчеркивал шелк платья. При этом некоторым журналистам приходилось смотреть на Полу снизу вверх — из-за ее роста. Как все топ-модели, она была высокого роста. Грегори лишь едва достигал макушкой ее виска. От матери ей в свое время частенько приходилось слышать фразу: «И в кого ты только уродилась такая длинная!». Впрочем, бабушка Полы, мать Китти, прежняя владелица коттеджа в окрестностях Санта-Розы, была очень высокой. Но Пола была не просто рослая, она обладала стройностью и изяществом, которым позавидовала бы любая долговязая девица.

Когда служащий удалился в «шевроле» из виду, репортеры вновь сосредоточили внимание на Грегори, тем самым дав Поле возможность слегка перевести дух.

По-видимому, нынче журналистам выпал особый день. Сначала они встречали здесь самого Эндрю Фергюсона, да не одного, а в обществе прелестной киноактрисы Лоры Карэн и одного из крупных деятелей шоу-бизнеса, который, по слухам, согласился вложить в новый фильм немалую сумму денег. Потом состоялась пресс-конференция, что само по себе дорогого стоит, потому что Эндрю Фергюсон нечасто устраивает подобные мероприятия. А сейчас репортерам посчастливилось стать свидетелями прибытия в ресторан еще одной кинозвезды, Грегори Перкинса, который привез с собой какую-то девушку с внешностью фотомодели.

Все это молнией полыхнуло в мозгу Полы, после чего она улыбнулась еще ослепительней и плотнее прильнула к Грегори, который машинально обвил рукой ее тонкую талию.

Про акулу шоу-бизнеса Пола узнала от Мэри. Перед самым отъездом к сестре та успела обзвонить нескольких знакомых актрис, которые сообщили ей некоторые подробности предстоящей пресс-конференции. Второго спутника Эндрю Фергюсона звали Томми Ли Уэдж.

По словам Мэри, это был толстяк, не только не имевший комплексов по поводу своей излишней, мягко говоря, упитанности, но даже как будто гордившийся ею. Во всяком случае, на более худых людей, — каковых было большинство, — он смотрел с оттенком превосходства.

— Будь с ним осторожна, дорогая, — напутствовала Мэри. — Говорю на тот случай, если придется познакомиться не только с одним Фергюсоном. Томми Ли известный бабник. Превосходное финансовое положение делает его притягательным для женщин, несмотря на довольно спорную внешность. Но твоя цель — Эндрю Фергюсон. Помни об этом. Не позволяй Томми перехватить инициативу. Вопроса распределения ролей он не решает, поэтому интереса для нас не представляет.

В этот момент зазвучали первые вопросы.

— Мистер Перкинс, говорят, вы до сих пор не помирились с мистером Фергюсоном после прошлогодней ссоры на съемочной площадке, так ли это? И не является ли ваш визит сюда попыткой наладить отношения?

Грегори рассмеялся.

— Боже правый, откуда вы только добываете сведения?!

Сразу же раздались голоса:

— Так нечестно, мистер Перкинс! Это не ответ.

— Хорошо, хорошо, я отвечу, — ворчливо произнес Грегори, будто невзначай поглаживая Полу по талии. Разумеется, это был хорошо продуманный и рассчитанный на публику жест. — Увы, должен вас разочаровать. Во-первых, никакой ссоры не было. Во-вторых, если бы даже нечто подобное произошло, не понимаю, как ужин в «Ла плаза» мог бы способствовать улаживанию конфликта?

— Разве вы не знаете, что Эндрю Фергюсон дал здесь сегодня пресс-конференцию? — донеслось из толпы.

Грегори мастерски изобразил удивление.

— В самом деле? Это для меня новость. А кто еще присутствовал, кроме старины Фергюсона?

— Неужели вы действительно не знали? — недоверчиво произнес тот же голос.

— Нет, — ответил Грегори.

— Фергюсон и сейчас здесь. Ужинает вместе с Лорой Карэн и Томми Ли Уэджем.

— Замечательно. Значит, сейчас мы все и увидимся. — Прижимая к себе Полу, Грегори двинулся вперед, но репортеры не собирались просто так отпускать его.

— Мистер Перкинс! Мистер Перкинс! Верно ли, что в новом фильме, который продюсирует Эндрю Фергюсон, вам предложена главная роль?

— Да, я уже утвержден, — кивнул Грегори, продолжая продвигаться к освещенному входу в ресторан.

— Судя по всему, вашей партнершей станет Лора Карэн?

— Верно.

— На пресс-конференции Эндрю Фергюсон заявил, что, по его прогнозам, новый фильм должен будет побить все кассовые рекорды. Что вы думаете по этому поводу?

Грегори на минутку остановился.

— У меня нет оснований не доверять мнению такого профи. Если он сказал, что фильм будет иметь успех, значит, скорее всего так и произойдет. Во всяком случае, я надеюсь на это. Кому же помешает хорошая прибыль? — Он лукаво подмигнул репортерам, вновь войдя в образ экранного Грегори Перкинса.

Последовал новый залп фотовспышек.

— А скажите, мистер Перкинс… — начал, было кто-то, но тут Пола решила включиться в игру.

— Ох, милый, сколько нам еще здесь стоять? — капризно промурлыкала она. — Не пора ли войти внутрь?

Объективы фотокамер немедленно нацелились на нее.

— Тебе надоело, дорогая? — подхватил Грегори, сориентировавшись на ходу. — Эта фраза была произнесена таким сладким тоном, что из каждого слова казалось сочился мед.

Пола с трудом сдержала смех, так ее развеселила его старательность. Грегори почти переигрывал, но только — почти. Профессиональное мастерство помогало ему балансировать на грани фола.

Словно пытаясь укрыться от мелькавших фотовспышек, Пола снова прильнула к Грегори. В этот момент раздался женский голос:

— А где же ваша супруга, мистер Перкинс? Прежде вы всюду появлялись с ней, а сегодня почему-то сделали исключение…

Пола почувствовала, что вопрос заставил Грегори напрячься, но затем он овладел собой и спокойно пояснил:

— Моя жена в отъезде. Но, по-моему, это неинтересная тема, — сухо добавил он. — А сейчас, господа, позвольте пройти. — Обняв Полу за плечи, Грегори решительно направился вперед.

Однако репортеры двинулись следом, на ходу выкрикивая вопросы:

— А кем приходится вам ваша спутница? Или это секрет? Почему вы не отвечаете, мистер Перкинс? Может, вы назовете себя, мисс? А заодно скажете, известно ли о вашем существовании супруге мистера Перкинса?

Негромко, чтобы слышал только Грегори, Пола произнесла:

— Назвать им себя?

— Рано, — шепнул он. — Нужно выдержать паузу. Путь помучаются неизвестностью. Побудешь пока в роли таинственной незнакомки, это тоже хороший рекламный ход.

— А может, вы хотите прорваться в кино через постель? — вдруг крикнул кто-то.

Грегори крепко стиснул Полу, безмолвно призывая не отвечать, а сам обронил через плечо:

— Ну, все, остряки, довольно. На сегодня достаточно.

Они уже поднимались по ступенькам. Еще минута — и швейцар распахнул перед ними дверь, ведущую в фойе ресторана.

— Наконец-то! — перевела дух Пола. Ее сердце колотилось как бешеное. Она оглянулась и бросила сквозь стекло настороженный взгляд, словно опасаясь, что оставшиеся снаружи папарацци бросятся в погоню.

Грегори понимающе усмехнулся.

— Успокойся, первое испытание пройдено. Но расслабляться еще рано. Самое трудное впереди. — На миг задумавшись, он добавил: — Кстати, из нашей затеи, вполне может, ничего не получиться. Если Эндрю до сих пор держит камень за пазухой, наша тактика окажется бесполезной.

Хорошо бы, подумала Пола, которой все меньше нравилась затея Мэри. Однако вслух она произнесла совсем другое:

— Как же ты будешь сниматься в новом фильме, если тебе не удастся наладить отношения с Фергюсоном?

Грегори пожал плечами.

— Даже если так, ничего страшного. Актеры общаются в основном с режиссером, продюсер на съемочной площадке редкий гость. И вообще, нельзя путать личные отношения с производственным процессом. — Он внимательно взглянул на Полу. — Ты в порядке?

— Вполне!

— Молодец, — улыбнулся он. — А я, признаться, слегка волнуюсь. Жаль, что здесь нет Мэри, ей удается поддерживать во мне боевой дух.

Теперь уже Пола пристально взглянула на него.

— Не беспокойся, все будет хорошо, ну… или почти. Что тоже неплохо. Во всяком случае, мы сделаем попытку, а там как повезет.

Грегори на миг прижал ее к себе и произнес со смехом:

— Ладно, уговорила! Ну, идем?

Пола кивнула, и они направились в зал.

В главном помещении ресторана «Ла плаза» царил полумрак, и поначалу оно даже казалось темным, но потом глаза привыкали к приглушенному свету стоящих на каждом столике небольших ламп с абажурами и все приходило в норму.

Как только Грегори и Пола вошли, к ним поспешил метрдотель, чтобы проводить к заранее заказанному столику. Это тоже являлось заслугой Мэри, которая перед отъездом проделала колоссальную работу, ведь о столике в «Ла плаза» нужно было договариваться недели за две до предполагаемого посещения.

Усадив вновь прибывших, метрдотель произнес несколько приличествующих случаю дежурных фраз, подал меню и удалился. После его ухода Пола незаметно огляделась по сторонам.

Зал был оформлен еще более роскошно, нежели фойе. Здесь было множество живых растений — в кадках, горшках, а также ампельных, свисающих с закрепленных на стенах кашпо. Кроме того, посреди зала росла раскидистая пальма, а столики располагались вокруг концентрическими кругами. Поодаль, у стены, находилась невысокая сцена для музыкантов, и сейчас там играл струнный квартет.

Свободных мест почти не было. Где-то здесь находился Эндрю Фергюсон с компанией. Но так как Пола не знала его в лицо, ей трудно было определить, за каким столиком он расположился. Помог ей в этом Грегори, тоже к этому времени успевший осмотреться.

— Взгляни, только незаметно, на второй столик справа от меня. Эндрю в светлом костюме.

Пола скользнула взглядом по залу, захватив и указанный участок. За упомянутым столиком сидели все трое: Лора Карэн и двое мужчин. Кто из них Эндрю Фергюсон, Пола определила сразу, потому что вторым был толстяк в смокинге. В нем, по описанию Мэри, Пола без труда узнала Томми Ли Уэджа.

Но не он привлек ее внимание. Пола лишь отметила его присутствие, а затем принялась исподтишка разглядывать человека, ради которого приехала сегодня сюда.

Надо сказать, Эндрю Фергюсон притягивал к себе взгляд. Красивый и чрезвычайно породистый, он сам походил на кинозвезду. Однако любой мало-мальски разбирающийся в людях человек сразу понял бы, что если он и принимает участие в создании фильма, то совсем не в качестве актера. Каждый его жест источал уверенность и мужественность. А в четких — если не сказать резких — чертах лица отсутствовал малейший намек на мягкость. У Эндрю Фергюсона был прямой, так называемый римский, нос, высокие скулы, красиво изогнутые темные брови и карие глаза. Стрижку он носил короткую. Но самым главным впечатлением, которое он оставлял, было ощущение властности.

Неудивительно, что с ним боятся спорить, подумала Пола, поспешно отводя взгляд, который и так слишком долго задержала на Фергюсоне.

— Ну и как тебе наш продюсер? — с едва заметной усмешкой спросил Грегори.

Пола красноречиво закатила глаза.

— Внушает страх и трепет. Не представляю, как у тебя хватило мужества перечить ему.

— Ну, мы с Эндрю не первый год знакомы. К тому же я на добрых полтора десятка лет старше, так что это еще вопрос, кто кого должен побаиваться. — Грегори придвинул к ней меню. — Давай-ка приступим к ужину. Даже если наша затея провалится и мне не удастся познакомить тебя с Эндрю, то мы хотя бы хорошо поедим. Хочешь шампанского?

А почему бы нет? Ведь на подиум я больше не выйду, следовательно, больше нет необходимости придерживаться строгой диеты. Как говорится, нет худа без добра. Сколько лет я отказывала себе во всем, так неужели сейчас не могу позволить себе небольшую слабость?

— С удовольствием! — сказала она. — А еще хочу клубники, шоколадных эклеров и телячью отбивную… нет, свиной эскалоп!

— Гулять, так гулять? — улыбнулся Грегори, прекрасно знавший, что Пола, верная профессиональному долгу, долгие годы не разрешала себе не только отведать каких-либо деликатесов, но даже просто вдоволь поесть. — Но, может, все-таки начнешь с эскалопа, а уж потом перейдешь к десерту?

— Нет, я настаиваю именно на этой последовательности, — упрямо произнесла она. — Такое у меня сейчас настроение!

Грегори пожал плечами.

— Не возражаю. Я человек демократичный, ты ведь знаешь. Вот была бы здесь Мэри, ты бы уже слушала лекцию о пагубном влиянии сладкого на пустой желудок. А теперь не мешай мне сделать свой выбор. Просто томно поглядывай на меня. Ведь мы с тобой любовники, не забывай.

— Ты тоже мог бы погладить меня по руке или сделать что-нибудь в том же роде.

— Как скажешь, дорогая. — Грегори накрыл длинные тонкие пальцы Полы своей большой теплой ладонью и несколько мгновений смотрел ей в глаза с загадочной улыбкой на губах.

Ей пришлось приложить все усилия, чтобы не прыснуть со смеху. Вот умора! — подумала она. Когда родной отец изображает любовника, это не странно, как говорила Мэри, это смешно! С другой стороны, ей стало понятно, почему дамы всегда так обожали Грегори. Если взглянуть сейчас на нас со стороны, мы выглядим очень романтично.

— Жаль, что я не могу повернуть голову и посмотреть, видит ли нас Эндрю, — негромко произнес Грегори. Он убрал ладонь с руки Полы, но лишь затем, чтобы нежно провести тыльной стороной пальцев по щеке. — Если я начну проявлять повышенный интерес к тому столику, Эндрю мигом сообразит, что я далеко не случайно оказался здесь. Лучше ты проверь, увидел он нас или нет. — Он вдруг улыбнулся. — Вообще тебя трудно не заметить, но Эндрю может быть погружен в беседу. Так что давай, девочка, действуй, только осторожно. Думаю, он все-таки обратил на тебя внимание.

У самой Полы существовало большое сомнение на сей счет. Внушительный вид Эндрю Фергюсона заставлял думать, что тот вообще не интересуется никем кроме собственной персоны. И этот человек, по мнению Мэри, должен решить мою судьбу! — мелькнуло в ее голове.

Чушь какая-то! Пола начала испытывать подспудное раздражение. Разве я сама не в состоянии найти себе новое занятие? Кроме того, я вообще никогда не собиралась сниматься в кино. Тем не менее, она выполнила просьбу Грегори. Пока тот передавал заказ подошедшему официанту, Пола неспешно посмотрела сначала в одну сторону, потом сделала вид, что ее внимание привлекла возвышающаяся в центре зала пальма, и только потом перевела взгляд налево от себя.

Правду говоря, ее больше интересовала Лора Карэн. Не каждый день увидишь подобную кинозвезду, да еще так близко!

Лора, роскошная стройная блондинка в фиолетовом с блестками платье непринужденно болтала о чем-то с толстяком Томми. Поле она показалась еще более очаровательной, чем на экране. Держалась Лора так свободно и спокойно, будто даже не догадывалась, что на нее направлены взгляды половины присутствующих.

Через пару минут Пола вдруг вспомнила, что у нее другая цель, и посмотрела на Эндрю Фергюсона.

3

Пола вся внутренне сжалась — она увидела, что взгляд Фергюсона устремлен прямехонько на нее! Более того, в нем сквозила неприкрытая насмешка. Пола поспешно опустила ресницы, чувствуя как порозовели от смущения щеки. Кроме того, ее почему-то бросило в жар, и, пытаясь избавиться от этого малоприятного ощущения, она прерывисто вздохнула.

— Не тяни, — нетерпеливо произнес Грегори. — Говори скорей, заметил Эндрю тебя или нет!

Пола изобразила на лице томную улыбку и с изрядной долей наигранности в голосе ответила:

— Да, дорогой. Только я не понимаю, почему тебе так хочется, чтобы на меня глазел посторонний мужчина. — Пола хотела спрятаться за этой шуткой как за щитом, только бы спастись от внезапного наплыва смущения. Грегори хохотнул.

— Ну, ты молодец! Правильно, малышка, кураж в актерском ремесле первое дело. Мне нравится, что ты не конфузишься.

Это я-то? — хмыкнула про себя Пола. Сижу как на иголках!

— Очень важное качество для съемочной площадки, — продолжал тем временем Грегори. — Впрочем, у тебя ведь большой опыт работы на подиуме, а это, считай, та же сцена.

— В каком-то смысле, — кивнула Пола. — Только сдается мне, что Фергюсона больше заинтересовало твое присутствие, чем мое.

Однако Грегори не поддался на уловку.

— Ну, это ты брось, — сказал он. — В том смысле, который подразумевается, я не представляю для Фергюсона ни малейшего интереса. Он знает меня как облупленного. И вообще, не ради меня мы сюда явились. Наша цель добиться, чтобы Фергюсон не мог отвести от тебя глаз.

Кажется, это уже произошло, подумала Пола.

Пока Грегори говорил, она непроизвольно покосилась влево и снова испытала прилив жаркой волны: Фергюсон преспокойно продолжал рассматривать ее, откинувшись на спинку стула и совсем не принимая участия в застольной беседе. И хотя Пола не смотрела прямо на него, все-таки ощутила направленный на себя взгляд.

Вызывающая манера поведения Фергюсона произвела на Полу эффект неожиданный даже для нее самой. Она подстегнула ее к действию, — заставив еще демонстративнее флиртовать с Грегори, — и одновременно породила в душе странное, не поддающееся определению чувство. Пола улыбалась Грегори и вместе с тем испытывала тревогу. Ей не нравилась собственная реакция на взгляд Фергюсона, ведь он все-таки обыкновенный мужчина, каких сотни и тысячи. Но именно ему, надменному, насмешливому и самоуверенному Эндрю Фергюсону, удалось взбудоражить ее. Это в то время, как она, по замыслу Мэри, должна с максимальным хладнокровием постараться понравиться ему и добиться получения роли в новом фильме!

Что касается хладнокровия, то, похоже, мне неплохо бы занять малую толику у Фергюсона, мрачно подумала Пола, глядя на тарелки, переставляемые официантом с подноса на стол. Надо же, как я разволновалась, даже аппетит пропал. Это у меня-то, которая несколько последних лет, только и мечтала о том, чтобы вдоволь поесть!

Ей казалось странным, что откровенное разглядывание ее прелестей способно отбить у нее желание съесть сочный ароматный, подрумяненный с одного бока эскалоп, один только вид, которого прежде вызвал бы головокружение. А может, дело вовсе не в манерах Фергюсона, а в нем самом?

Пола меньше всего ожидала чего-то подобного. По идее Фергюсон должен был заинтересоваться ею, а не она им. Впрочем, кажется, произошло и то, и другое.

Похоже, я перестаралась. Перевыполнила намеченный Мэри план, сокрушенно подумала Пола.

Чтобы хоть как-то успокоиться, она взяла бокал, который официант наполнил шампанским, и отпила сразу несколько больших глотков.

— Осторожнее, — сказал наблюдавший за ней Грегори. — Шампанское вещь коварная. К тому же ты не привыкла к спиртному.

— Просто мне пить захотелось. Жарко сегодня…

— Привет, старина! — раздалось вдруг рядом. — Давненько мы с тобой не виделись.

Вздрогнув, Пола увидела рядом со столиком Фергюсона. Только находился он не слева, как можно было бы ожидать, а справа. О господи, как ему удалось подойти так неслышно?! — гадала Пола.

— Боже правый, Эндрю! Какими судьбами?! Ты тоже ужинаешь здесь?

Слушая поднявшегося из-за стола Грегори, Пола мельком подумала, что не знай она о том, как сложно было подготовить эту встречу, никогда бы не догадалась, что все подстроено. Произносимые Грегори фразы звучали с искренностью, исключавшей всякую возможность заподозрить подвох.

Пока он обменивался приветствиями с Фергюсоном, Пола поставила бокал на стол, опустила руки на колени и сжала так крепко, что ногти впились в ладони. Это помогло ей частично избавиться от волнения, вновь нахлынувшего на нее, когда она увидела Фергюсона так близко.

Разглядывая обоих мужчин и невольно сравнивая их, Пола пришла к выводу, что оба выглядят великолепно — каждый для своего возраста.

Эндрю Фергюсон был высок, строен, подтянут. Создавалось впечатление, что его тело состоит из одних только мышц без единой капли жира. Бугорки бицепсов выпирали даже из-под рукавов дорогого, идеально сидящего на фигуре, костюма.

Грегори был немного ниже ростом, но в остальном мало чем уступал, потому что следил за собой и поддерживал себя в идеальной форме, которая для актера является рабочей.

Когда Фергюсон станет старше на пятнадцать лет, то будет выглядеть так же, как сейчас Грегори, то есть замечательно, решила Пола.

И она нахмурилась. Какая мне разница, как будет выглядеть этот самоуверенный красавец? Пусть хоть отрастит себе брюхо и заплывет жиром, как болтающий сейчас с Лорой Карэн Томми Ли Уэдж!

Пола попыталась представить себе Эндрю Фергюсона толстым и обрюзгшим и не сумела. Казалось, он просто не может таким быть.

— Может, представишь меня своей спутнице? — услышала вдруг она.

Произнесено это было с отчетливыми властными интонациями. Однако Грегори как будто не обратил на них внимания. Впрочем, не исключено, что он просто привык к манере Фергюсона выражаться, и не придал его тону особого значения.

— Разумеется, — улыбнулся Грегори.

Еще бы! Ведь ради этого момента все и затевалось.

— Познакомься, дорогая, это Эндрю Фергюсон, кинопродюсер.

Пола постаралась изобразить очаровательную улыбку, однако она подозревала, что та получилась механической.

— Очень приятно, — произнесла она как можно любезнее.

— А это… э-э… мисс Пола Уайтхед, моя… племянница.

Еще в процессе обсуждения этой авантюры Мэри особенно настаивала на том, чтобы Грегори назвал Полу своей племянницей.

— Это своего рода иносказательное определение для девушки, находящейся в обществе человека, который ей в отцы годится, — говорила она. — Как только Фергюсон услышит слово «племянница», он сразу поймет, какие у вас отношения. То есть что в действительности вы любовники. А нам, собственно, только того и нужно.

Похоже, она была права, потому что Фергюсон насмешливо вскинул бровь и произнес:

— Ну да, разумеется… Что ж, мне тоже очень приятно с вами познакомиться, мисс Уайтхед.

— Можно просто Пола, — быстро вставил Грегори.

— Вот как? — хмыкнул Фергюсон, даже не повернув в его сторону головы и продолжая в упор разглядывать Полу. — Замечательно. В таком случае я просто Эндрю.

— Идет, — сказал Грегори.

Только тогда Фергюсон посмотрел на него.

— Разве Пола не может сама сказать?

Тогда Грегори повернулся к Поле.

— Разве ты не согласна, дорогая?

— Что ты, дорогой! — воскликнула она. — Как ты мог такое подумать?!

В следующее мгновение в нее уперся насмешливый взгляд темно-карих, почти черных, глаз Фергюсона.

— Рад, что вы так смотрите на наше знакомство, — медленно и тяжеловесно произнес тот. — Думаю, мы поладим. — И снова, в который уже раз, он оглядел Полу с головы до ног. — Вы актриса?

В первую минуту она даже не поняла вопроса. Взгляд Фергюсона показался ей настолько оскорбительным, что она едва усидела на месте. Больше всего ей хотелось немедленно встать и покинуть ресторан. Потому что глаза этого человека словно раздевали ее. Поле приходилось демонстрировать всякие, порой довольно рискованные модели одежды, но каждый раз она одевалась для публики, а не раздевалась, даже если приходилось дефилировать в полуобнаженном виде. А сейчас, будучи полностью и очень элегантно одетой, она чувствовала себя голой.

— Пола топ-модель, — пояснил Грегори, видя, что пауза затягивается. — Вернее, еще недавно была таковой. А сейчас Пола… ну скажем, в творческом отпуске.

— В самом деле? — прищурился Фергюсон. — То есть вы выходили на подиум… и все такое?

— Разумеется, — с достоинством ответила она.

— Говорю же тебе, Пола топ-модель! — с нажимом повторил Грегори, явно намекая на что-то.

Поле прекрасно знала на что именно.

— Хм… — только и произнес Фергюсон. Но через несколько мгновений он добавил, сморщив лоб: — То-то мне показалось, что я вас где-то видел! Хотя… не знаю, где это могло произойти. На показы мод я не хожу, общих знакомых у нас нет. Вернее, не было до нынешнего дня, — многозначительно покосился он на Грегори. — Остается только телевидение. Как, по-вашему, мог я видеть вас на экране телевизора?

Пола пожала плечами.

— Вполне.

— Наверняка это было захватывающее зрелище, если запомнилось мне, — констатировал Фергюсон.

Повисла новая пауза, довольно продолжительная. Грегори даже слегка занервничал. Но только он собрался что-то произнести, как молчание нарушил Фергюсон.

— Думаю, нам стоит закрепить знакомство… Пола. Как вы смотрите на то, чтобы после ужина пересесть за наш столик. — Видимо, вспомнив о приличиях, он бросил взгляд на Грегори, чтобы тут же вернуть его обратно на Полу. — Я угощу вас кофе или чем пожелаете, познакомлю с Лорой и еще с одним человеком…

Не успел Фергюсон произнести эти слова, как рядом с ним возникла объемистая фигура Томми.

— Познакомь, непременно познакомь! Здравствуйте мисс, Грегори. — Он дружески хлопнул Фергюсона по спине. — Лора спрашивает у меня, куда это исчез Эндрю, а ты вот где! — Томми скользнул взглядом по изящной фигуре Полы. — Теперь понятно, что тебя привлекло. Ну, представьте же меня даме!

Дальше повторилось практически то же самое, что происходило несколько минут назад. Узнав, что Пола приходится Грегори племянницей, Уэдж обменялся с Фергюсоном многозначительным взглядом.

— Пола топ-модель, — пояснил тот.

— Вот как? Очень интересно, очень интересно, — пробормотал Уэдж.

Затем он вопросительно взглянул на Грегори, который вместо ответа широко улыбнулся. Все трое мужчин понимали друг друга без слов.

Наблюдая все это, Пола почувствовала себя выставленной на торги невольницей. В свои двадцать четыре года она не была настолько наивной, чтобы не понимать, каким образом приводятся в движение колесики и шестеренки механизма шоу-бизнеса, однако ситуация, в которой она сегодня оказалась, абсолютно не устраивала ее. К тому же положение Полы не было таким уж плачевным, чтобы ради него жертвовать собственной гордостью.

— Так вы с Полой переместитесь за наш столик? — Это спросил уже не Фергюсон, а Уэдж.

Пола заметила промелькнувшее во взгляде Эндрю Фергюсона недовольство. Вероятно, ему пришлось не по вкусу то, что Томми Ли спешит перехватить у него инициативу.

Кажется, намечается турнир самцов. Это мысль не доставила ей особого удовольствия. Возможно, окажись на месте Полы другая женщина, той польстило бы, что за ее благосклонность борются сразу двое мужчин, но с ней самой дело обстояло иначе. События развивались слишком быстро. Пола не того ожидала от нынешнего вечера.

— Я не прочь присоединиться к вам, но решать даме, — произнес Грегори.

— О, разумеется! — с улыбкой протянул Уэдж.

И снова Эндрю Фергюсон с недовольным видом покосился на него. Затем повернулся к Поле.

— Итак, слово за вами.

А у нее уже созрело решение. Она медленно поднялась из-за стола и произнесла нарочито томным голосом:

— Даже не знаю… Может, в другой раз. — На лице Грегори явственно отразилось удивление, но, несмотря на это, Пола не стала менять своего решения. На сегодня с нее достаточно. Она не желает проводить время в обществе Фергюсона и Уэджа. — Я думала, что после ужина мы сразу отправимся домой, — игриво взглянула на Грегори Пола, — в уютную спальню. А, дорогой? Полагаю, ты разделяешь мое желание. Думаю также, что мистер Уэдж и… э-э… Эндрю поймут наше стремление поскорее остаться наедине. — С недвусмысленной улыбкой Пола перевела взгляд сначала на толстяка Томми, затем на Эндрю.

Последний смотрел на нее так пристально, будто хотел пробуравить лоб насквозь и проникнуть в самые сокровенные мысли.

— Эх… — с откровенной завистью вырвалось у Томми Уэджа. — Везет же некоторым!

Пропустив это замечание мимо ушей, Пола добавила:

— Рада была познакомиться с вами, джентльмены. А сейчас прошу прощения, но мне придется оставить вас. — Она вновь посмотрела на хмурящегося Грегори. — Я на минутку отлучусь в дамскую комнату, милый. — И, не оставив никому времени для возражений, она захватила свою сумочку, изящно обогнула стоящих на пути Эндрю Фергюсона и Томми Ли Уэджа, и двинулась, покачивая бедрами, через зал. По пути ей пришлось обойти еще несколько столиков, и каждое мгновение своего непродолжительного путешествия она остро ощущала взгляды оставшихся за спиной мужчин. При этом ее восприимчивость настолько обострилась, что она как будто даже чувствовала в отдельности, как смотрит Томми Ли, а как — Фергюсон. В первом случае ощущалось банальное потребительское отношение, но напряженный исследующий взгляд второго словно проникал сквозь ткань платья и обжигал кожу.

Выйдя из зала, Пола почувствовала значительное облегчение. По короткому коридору она прошла в находящуюся за углом дамскую комнату и закрыла за собой дверь.

К счастью, других женщин здесь не было. Пола села на ближайший из стоящих перед широким во всю стену зеркалом стульев, откинулась на спинку и закрыла глаза.

Что происходит? Почему я так бурно реагирую на Эндрю Фергюсона? Ведь никакого подобного отклика с моей стороны не предполагалось. И та же Мэри настоятельно советовала мне сохранять хладнокровие. Впрочем, по ее описанию, Фергюсон представлялся субъектом совершенно непривлекательным. У меня даже в мыслях не было заинтересоваться им в каком-либо ином смысле кроме чисто меркантильного. Но, похоже, он взволновал меня… как мужчина? Неужели, правда? Нет, быть того не может! Наверное, я просто разволновалась с непривычки. Ведь прежде мне не приходилось попадать в подобную ситуацию. И поэтому я чувствую себя особенно уязвимой. Однако с этим придется бороться.

Открыв глаза, она вздохнула, вынула из сумочки косметичку и принялась поправлять макияж. Эта процедура заняла немного времени. Покончив с ней, Пола вернула косметичку в сумку и подумала о том, что действительно хочет поскорее вернуться домой и спокойно разобраться в своих ощущениях.

Приведя мысли в порядок, она двинулась обратно, но не успела открыть дверь, как увидела, что ее поджидает сюрприз в лице Томми Ли Уэджа. Его крупная фигура маячила на фоне находившегося напротив дамской комнаты окна, едва ли не полностью заслоняя проем.

Это еще что за новости? — озабоченно подумала Пола.

Завидев ее, Томми Ли тяжело отделился от подоконника и с улыбкой направился к ней.

— Попалась, рыбка! А я нарочно тебя поджидаю.

Пола быстро огляделась. В коридоре было безлюдно, только из находившейся метрах в пяти мужской комнаты доносились негромкие голоса.

В случае чего придется крикнуть, решила она.

— Поджидаете? Зачем? — произнесла она нейтральным тоном.

— Чтобы потолковать без свидетелей.

— О чем же нам толковать? — как можно равнодушнее усмехнулась она, делая первые шаги по ковровой дорожке в сторону зала.

Пола думала, что Томми двинется следом за ней и таким образом они подойдут поближе к людям и ожидавшему ее в зале Грегори. Однако тот рассуждал иначе. В его планы явно не входило столь быстрое возвращение к «свидетелям», без которых он жаждал обойтись, поэтому через мгновение Пола почувствовала, что ее хватают за руку.

— Нет уж постой! — Томми крепко держал ее выше локтя.

При ближайшем рассмотрении он показался ей моложе, чем поначалу. Скорее всего, Томми был даже моложе Эндрю, которому на вид можно было дать года тридцать два. Но тучность прибавляла ему возраста. Со спины он вообще казался пятидесятилетним. Однако, присмотревшись, можно было заметить, что лицо у него молодое, в обрамляющих щеки косых — по вновь вернувшейся моде — рыжеватых бакенбардах нет ни единого седого волоска. А у внешних уголков глаз почти не заметно морщинок.

Похоже, ему нет еще и тридцати, мимоходом отметила Пола, разбиравшаяся в подобных вещах.

— Странные у вас манеры, — спокойно заметила она, изо всех сил скрывая подспудно нараставшее раздражение. — Вы всегда так ведете себя с дамами?

Уэдж ухмыльнулся, продемонстрировав крепкие белые зубы.

— Нет, только когда они мне нравятся.

Значит, всегда, констатировала Пола, вспомнив, как Мэри говорила, что Томми Ли Уэдж не пропускает ни одной юбки.

— Мало ли что кому нравится.

— Верно, — согласился он. — Вижу, ты смотришь на жизнь философски. Это мне по вкусу.

— Очень хорошо. В таком случае, может, отпустишь руку? Не хочется, знаешь ли, чтобы остались синяки.

— А ты не сопротивляйся — и никаких синяков не будет, — вновь ухмыльнулся Томми.

Несколько мгновений Пола в упор смотрела на него.

— А если я перестану сопротивляться, что будет?

Блеснув взглядом, Томми собрался было что-то ответить, но тут прозвучал другой голос:

— Ничего не будет. Потому что Томми сейчас отпустит тебя. Верно, дружище?

Оглянувшись, Пола увидела только что вышедшего из-за угла и приближающегося к ним Эндрю Фергюсона. Он шел, небрежно сунув одну руку в карман брюк, всем своим существом источая уверенность.

Уэдж нехотя разжал пальцы и с досадой произнес:

— Уж конечно, Эндрю, раз появился ты…

Пола поспешно отступила от него на несколько шагов, двигаясь в сторону ресторанного зала, то есть к Фергюсону.

— Вот именно, — с нажимом произнес тот, не сводя с Томми взгляда.

В конце концов, толстяк улыбнулся.

— Ладно, делать нечего, оставляю вас. — Повернувшись, он направился к мужской комнате и вскоре скрылся за дверью.

— Благодарю, — с облегчением произнесла Пола.

Эндрю пожал плечами.

— Не за что. Вы испугались, что ли? Напрасно. Вообще-то Томми смирный. Не знаю, что это на него нашло. Наверное, вы ему очень понравились. Впрочем, — он скользнул взглядом по стройной фигуре Полы, — неудивительно. Думаю, немного найдется мужчин, которым вы не понравились бы. — Он прямо посмотрел в ее поблескивавшие в электрическом свете синие глаза. — И у которых при виде вас не пробудилось бы желание.

Ну, начинается! Пола вздохнула. Кажется, я рано обрадовалась избавлению. Пора возвращаться к Грегори.

— Благодарю за комплимент, но, простите, мой Грег, наверное, заждался меня.

Однако Эндрю все с тем же ленивым спокойствием преградил ей дорогу.

— Это не комплимент, а простая констатация факта. Вы пробуждаете в мужчинах желание и сами прекрасно знаете об этом.

Пола нетерпеливо качнула головой.

— Пусть так, какое это имеет значение? Пропустите, пожалуйста, мне нужно к Грегу.

Но Эндрю и не подумал выполнить ее просьбу. Напротив, он протянул руку и погладил Полу по лицу кончиками пальцев.

— Такая нежная, изысканная, притягательная…

Произнесено это было чуть хрипловато, доверительным тоном, от которого Полу бросило в дрожь. Прикосновение Эндрю словно приковало ее к месту. Оно было неожиданным, но вместе с тем… желанным.

Этот факт поразил Полу до глубины души. Она почувствовала всю свою беззащитность перед этим человеком.

Уж не переоценила ли я свои силы, затевая подобную игру?

4

Эта мысль висела в сознании Полы все время, пока ее взгляд оставался соединенным со взглядом Эндрю. Так продолжалось несколько бесконечных мгновений, потом Поле удалось стряхнуть оцепенение.

— Что вы делаете? — негромко произнесла она.

Он усмехнулся.

— Пробую вас на ощупь.

Длинные ресницы Полы взлетели.

— Что?!

Он опустил руку.

— Ох, как хорошо вы изображаете изумление! У вас определенно есть актерские данные.

Пола нахмурилась.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Неужели? Что ж, объясню. Как правило, товар щупают, прежде чем приобрести. — В глазах Эндрю плясали насмешливые искорки.

Казалось, на миг Пола забыла о том, что нужно дышать. Ее бросило в жар, лицо залилось краской, ладони покрылись испариной.

— Товар? — выдавила она.

— Ну, — повел бровью Эндрю, — Грегори ведь не зря упомянул о том, что вы профессиональная топ-модель. Ребенку понятно, что это было сделано с умыслом.

Прикусив губу, Пола принялась лихорадочно искать ответ. Проницательность Эндрю Фергюсона явилась для нее второй неприятной неожиданностью за нынешний вечер. Первая — собственная реакция на него самого.

— Может, ребенку и понятно, — наконец произнесла она. — Но я не ребенок, поэтому, ни слова не поняла из того, что вы сказали.

Эндрю вновь обвел ее неспешным взглядом — изящные плечи, вздымавшуюся от волнения, частично открытую глубоким вырезом платья грудь, тонкую талию, округлые бедра, стройные длинные ноги — и сказал:

— Да, вы не ребенок. И именно поэтому я не верю в вашу непонятливость.

— Дело ваше, — с показным безразличием бросила Пола, шагнув влево, чтобы обойти Эндрю. — А мне пора, Грег ждет.

И тут Эндрю сделал то же самое, что до него Томми Уэжд: взял ее за руку повыше локтя, не позволяя двинуться дальше.

— Ничего, подождет. В конце концов, это в его интересах, раз он упомянул про то, что вы топ-модель.

— Снова вы за свое! — буркнула Пола, предпринимая слабую попытку высвободиться.

Однако единственным результатом явилось лишь то, что пальцы Эндрю крепче сжались вокруг ее руки. Пола невольно затаила дыхание, пронзенная сладостным ощущением, распространявшимся от того места, к которому прикасался Эндрю. Она вся пылала — от возмущения, так ей хотелось верить.

В следующее мгновение Пола заметила, что взгляд Эндрю прикован к ее губам. Замерев, она отвернулась, замаскировав свое смущение тем, что якобы желает призвать кого-нибудь на помощь.

Впрочем, ей действительно хотелось проверить, не появился ли кто-нибудь в коридоре. Но ее ожидало разочарование: ни справа, ни слева никого по-прежнему не было.

Странные посетительницы собрались сегодня в ресторане, мельком подумала она. Обычно они только и порхают в дамскую комнату попудрить носик, поправить прическу, а сегодня почему-то пренебрегают своей внешностью. Да и мужчины предпочитают не покидать мест за столиками…

В глазах Эндрю промелькнуло удивление.

— Неужели вы действительно не знаете, что в новом фильме есть роль, будто нарочно придуманная для вас? Впрочем, что это я?.. Разумеется, знаете! — тут же насмешливо добавил он, отпустив ее руку. — Никогда не поверю, что Грег не рассказывал вам о своей новой работе и что неслучайно познакомил вас со мной…

— Вы первым подошли к нашему столику, — прервала его Пола.

На миг Эндрю задумался, но потом покачал головой.

— Это ничего не означает. Грег мог заранее все просчитать, чтобы именно так и получилось. Как бы то ни было, он представил нас друг другу и сообщил о роде ваших занятий, что и требовалось.

Пола молча смотрела на Эндрю, ожидая продолжения. Спустя минуту он произнес:

— Когда Грег сказал, что вы его племянница, мне все сразу стало ясно. Кстати, дорогая моя, — хмыкнул он, — если вы играете роль племянницы, то не следует во всеуслышание намекать «дяде» на пламенное желание поскорее очутиться с ним в спальне!

Пола нахмурилась. Ей уже было ясно, что план Мэри почти полностью осуществился, только она не испытывала от этого особой радости.

— Послушайте, Грег ждет меня, так что если не возражаете…

— Возражаю! — вдруг жарко прошептал Эндрю, приближая к ней лицо. — Ты даже не представляешь, как я возражаю! Признаться, мне совсем не нравится представлять тебя в объятиях человека, который тебе в отцы годится. Поверь, я вовсе не ханжа, да и трудно иметь подобное мировоззрение, крутясь в Голливуде. Однако когда я думаю, что тебя, такую изящную, нежную, с такой дивной кожей и упругой грудью обнимает стареющий бонвиван, то…

Подобного Пола не могла перенести. Чтобы этот самоуверенный субъект так отзывался о Грегори?! И о ней самой, кстати, тоже! Да кто он такой, в конце концов, чтобы судить о ее отношениях с кем бы то ни было?!

Понимая, что поступает вразрез со всеми намеченными планами и что Мэри отнюдь не похвалит ее за это, она возмущенно воскликнула:

— Не смей называть Грега бонвиваном!

В первое мгновение Эндрю посмотрел на нее удивленно, но потом кивнул.

— Да, ты права. Это определение ему не подходит. Грег до неприличия предан жене. Даже удивительно… Нет, Мэри приятная во всех отношениях женщина и заслуживает всяческого уважения, но речь о другом. О тебе и твоей связи со стареющим…

Снова это отвратительное слово!

— Чем тебе так не угодил возраст Грега? — презрительно прищурилась Пола. — И вообще, что ты имеешь против него? Грег звезда первой величины и тебе это прекрасно известно, иначе ты не приглашал бы его в каждый свой фильм. — Поле не нравилось, что она находится так близко от Эндрю Фергюсона. Ей приходилось произносить фразы прямо ему в лицо, и в этом присутствовало что-то интимное. Порой так ссорятся влюбленные, мелькнуло в ее голове.

— Подумаешь! — ухмыльнулся Эндрю. — Захочу и перестану приглашать. На Греге свет клином не сошелся. Но если ты перестанешь брыкаться, и станешь поласковее со мной…

Вот как? Шантаж? Нет уж, дудки! Пусть поищет кого-нибудь поглупее.

На ее губах неожиданно для нее самой заиграла улыбка.

— Перестанешь приглашать? — Она кивнула. — Да ради бога! Грега давно рвут на части другие режиссеры и продюсеры. — Это была чистая правда, и Пола знала, что Эндрю прекрасно обо всем осведомлен. — То-то они обрадуются, проведав, что какой-то… хм… словом, что ты отказался от услуг Грегори Перкинса, дав ему, таким образом, волю выбирать себе другую съемочную команду или кинокомпанию.

Во взгляде Эндрю неожиданно промелькнуло восхищение.

— О, да я вижу, тебе пальца в рот не клади!

— Разумеется, — процедила Пола. — Могу также добавить, что в другом месте Грега будут на руках носить, а не зубоскалить за спиной о его возрасте.

С минуту Эндрю задумчиво рассматривал ее, будто решая какую-то задачу. Наконец, когда Пола сделала нетерпеливое движение, он саркастически заметил:

— Надо же, как ты его защищаешь! А между тем этого, возможно, и не следует делать.

Пола откинула голову, в свою очередь, обежав Эндрю взглядом. При этом еще раз предоставила возможность Эндрю полюбоваться ее красивой шеей, плечами и высокой упругой грудью.

— Это почему же? — спросила она.

— Потому что твой «дядюшка» откровенно предлагает тебя мне. Правда, в обмен на роль для тебя же, но все равно… — Его губы вновь изогнулись в иронической усмешке. — Вот почему я сказал, что пробую тебя на ощупь, как своего рода товар.

Ноздри Полы возмущенно раздулись. Слова Эндрю граничили с оскорблением, а этого она стерпеть не могла.

— Ну, знаешь! — Вздернув подбородок, Пола решительно двинулась мимо Эндрю в сторону зала. Однако ее намерение гордо удалиться осталось неосуществленным. Подвел Полу, тонкий каблук туфли, зацепившийся за густой ворс ковровой дорожки. Пола потеряла равновесие и полетела вперед.

К счастью, Эндрю не дал ей упасть. Не успев еще понять, в чем дело, он подхватил ее под локоть и рывком притянул к себе. В итоге они оказались стоящими в обнимку, плотно прижатыми друг к другу. Упругая грудь Полы уперлась в торс Эндрю, бедра прижались к бедрам, а живот… Едва она подумала о том, к чему прижимается животом, как ее словно пронзило электрическим разрядом.

Во взгляде Эндрю тоже промелькнуло какое-то странное выражение. Они застыли, словно объединенные неким общим чувством. Пола даже на миг забыла, где находится, и видела перед собой только волнующие темно-карие глаза.

— Кхм! Вы до сих пор здесь? Не ожидал… — раздалось совсем рядом.

Оглянувшись, Пола увидела приближающегося со стороны мужского туалета Уэджа.

— Надо же, не прошло и нескольких минут, а они уже обнимаются! — добавил тот со смешком, в котором проскользнули завистливые нотки.

Только тогда, словно опомнившись, Пола отстранилась от Эндрю, пробормотала слова благодарности за то, что он не дал ей упасть, и быстро зашагала в зал. Эндрю и Томми смотрели ей вслед.

Свернув за угол, Пола перевела дыхание. Лишь сейчас она осознала, что наделала своей несговорчивостью, и ужаснулась. Ведь ей следовало быть, поласковее с Эндрю Фергюсоном, а она не только не сделала этого, но еще и принялась спорить, защищая Грегори!

Как будто тот нуждается в защите…

Боже мой, что теперь скажет Мэри?! — с ужасом подумала она. Бедняжка затратила столько трудов на организацию нынешнего мероприятия, и все впустую. Я, для которой все это делается, сама же все и испортила. А Грег? Он ведь тоже будет огорчен. Как мне теперь смотреть ему в глаза?

С этой мыслью Пола перешагнула порог ресторанного зала.

Домой они ехали почти в полном молчании. И даже если перекидывались словечком, то речь шла о чем-то нейтральном. И только когда поднялись на крыльцо виллы и вошли в холл, Грегори произнес:

— Представляю, как удивился Эндрю! На моей памяти ни одна женщина не отказывалась от его предложений, какими бы они ни были. А ты полностью проигнорировала его!

Пола почувствовала себя предательницей.

— Я… понимаю, вы с Мэри так старались, а я, вместо того чтобы подыграть вам…

Однако Грегори ласково обнял ее за плечи, подтолкнув в гостиную.

— Ничего, девочка. Как говорится, что ни делается, все к лучшему. Правду сказать, я с трудом представляю, как бы мы сидели за одним столом с Лорой, Эндрю и Томми и преспокойно болтали о всякой всячине, изображая из себя любовников, но называя друг друга дядей и племянницей. Чушь какая-то…

— Мне тоже так кажется, — после небольшой паузы осторожно произнесла Пола.

Она еще в прихожей сбросила туфли на высоком каблуке и дальше пошла босиком. В гостиной Пола опустилась на мягкий диван и с наслаждением вытянула ноги, скрестив в щиколотках. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и стала размышлять, как рассказать Грегори о своей стычке с Эндрю возле дамского туалета. Ведь дело не только в том, что она отказалась пересесть за другой столик, но и в том, что почти поругалась с человеком, на которого другая на ее месте молилась бы.

— Впрочем, игра уже началась и нам ее не остановить, — продолжил Грегори, устраиваясь в удобном широком кресле. — Завтра пресса разнесет историю о том, как нас с тобой застукали входящими в ресторан «Ла плаза». — Он усмехнулся. — Хотя на первом плане, разумеется, окажусь я. В меня будут нацелены стрелы репортерской братии, потому что мое имя широко известно. Но и ты не будешь обделена вниманием, то есть получишь бесплатную рекламу. Понимаешь?

Пола вздохнула. Что уж тут непонятного! Так называемая желтая пресса раздует историю до невообразимых размеров, сделает из мыши слона и в таком виде скормит охочей до сплетен публике. Но отрицательная реклама тоже реклама. Так уж устроен мир.

— И мое имя в очередной раз станет темой для разговоров, — сказал Грегори. — Но я ладно, главное ты. Те, кто еще сегодня ничего не знает о тебе, завтра начнут узнавать в лицо. А репортеры так просто станут охотиться. Ведь ты осталась для них таинственной незнакомкой, появившейся в обществе самого Грегори Перкинса, известного не поддающейся пониманию преданностью жене. — Коротко рассмеявшись, он продолжил: — Имени твоего папарацци не знают, о роде занятий могут лишь догадываться…

— Представляю, какой именно род занятий они мне определят! — покачала головой Пола.

Грегори пристально взглянул на нее.

— Тебя это беспокоит?

Она пожала плечами.

— Нет. Немного непривычно, но и только.

В свою очередь вздохнув, Грегори произнес:

— Да, затеяла Мэри авантюру… А мы с тобой согласились в ней участвовать.

Пола и сама именно так относилась ко всей истории, поэтому спорить не стала. Лишь заметила, бросив взгляд на стоявший на журнальном столике телефон:

— Ты бы позвонил Мэри в Филадельфию.

Грегори сморщил лоб.

— Думаешь? Не поздновато ли для звонка?

— Только не для Мэри. Уверена, последние часа два она сидит возле телефона и гипнотизирует его взглядом.

— Ну, если ты, в самом деле уверена… — Грегори покосился на телефон, и было заметно, что ему не терпится осуществить идею Полы.

Та лишь улыбнулась. Как же она любит их обоих, Грегори и Мэри! Порой ей казалось, что это и есть ее семья.

Отчасти так и было, конечно, потому что Грегори был ее родным отцом, но и Мэри тоже издавна воспринималась Полой, как очень близкий человек. Оба были бесконечно преданы друг другу, и только благодаря этим доверительным отношениям у Мэри могла возникнуть идея, выставить Грегори и Полу любовниками перед всем светом. Даже несмотря на широкую известность того факта, что Мэри и Грегори верны друг другу как лебединая пара.

Но ради будущего Полы они рисковали репутацией своей семьи.

С горьким чувством думала она об этом, удаляясь в свою спальню. Ей не хотелось мешать телефонной беседе супругов.

В этом доме для Полы была выделена комната. За все время, пока она пользовалась ею, — а этот период исчислялся годами, — обстановка несколько раз менялась, становясь все лучше. Незыблемым оставалось лишь присущее Мэри чувство стиля. Какие бы трансформации ни происходили в этом помещении, оно всегда получалось очень элегантным. В результате последнего преобразования в спальне появилась изящная белая мебель, увидев которую Пола пришла в полный восторг.

Однако сегодня даже вид столь полюбившейся обстановки не мог утешить ее.

Самое обидное, подумала Пола, упав на широкую кровать прямо поверх нежно-розового атласного покрывала, что затея Мэри могла осуществиться. Если бы я была чуть умнее, вела бы себя с Эндрю Фергюсоном иначе и пропускала мимо ушей некоторые его замечания, мы бы расстались сегодня добрыми знакомыми. Дал бы он мне роль в своем новом фильме или нет, второстепенный вопрос. Главное, что Мэри и Грегори увидели бы, что их старания не пропали даром, и остались бы довольны. А теперь получается, что я не оценила участия самых близких мне людей в моей судьбе. То есть проявила черную неблагодарность.

Но, как же все-таки рассказать Грегори о своей словесной перепалке с Эндрю Фергюсоном? Подобного разговора не избежать, но Поле хотелось сделать это помягче. К сожалению, никаких иных вариантов, кроме как взять и рассказать, ей в голову не пришло, поэтому она выкинула все мысли из головы и отправилась в душ.

Но и утром ей не пришлось рассказывать Грегори о беседе с Эндрю возле дамской комнаты. Когда она спустилась на кухню, тот сидел с чашкой кофе и просматривал газеты.

— Ну как? — с беспокойством спросила Пола.

Грегори кивнул.

— Как и следовало ожидать. Никаких фактов, одни только предположения на тему того, что произошло у меня с женой, и почему я появился на публике в обнимку с неизвестной красоткой. Видишь, в каком-то смысле даже неплохо, что тебя не знают здешние журналисты.

— Да, — усмехнулась Пола, — если бы дело происходило в Нью-Йорке, мое инкогнито сразу было бы раскрыто.

— Как пить дать, — произнес Грегори, переворачивая газетный лист. — Но здесь, в Лос-Анджелесе, столько знаменитостей, что за всеми не уследишь.

И тем не менее, Эндрю обронил, что мое лицо кажется ему знакомым, подумала Пола. Может, это он просто так сказал, чтобы сделать мне приятное? Впрочем, показы моделей одежды от Тины Браззи, и в частности мое дефиле не раз демонстрировали по коммерческим каналам, так что все могло быть.

Пока эти мысли крутились в ее голове, она приготовила себе сандвич с ветчиной, листовым салатом, помидорами и майонезом. Затем налила себе кофе, села за стол напротив Грегори и спросила:

— Ну, ты звонил вчера Мэри?

Он бросил на нее взгляд поверх развернутой газеты.

— Разумеется. Поведал всю правду о наших вчерашних похождениях.

Всей правды ты не знаешь, хмуро подумала Пола.

— И каково ее мнение?

Грегори тепло улыбнулся. Ему нравилось говорить о жене. За всю совместную жизнь они почти не разлучались, и сейчас он, судя по всему, скучал.

— О, Мэри в восторге! Все одобрила и уверяет, что интуиция подсказывает ей большую вероятность твоего участия в новом проекте Эндрю. Единственное, что ее обеспокоило, это интерес, который ты вызвала у Томми Уэджа. Мэри опасается, что тот может смешать все карты.

Чуть было не смешал. Однако Эндрю вовремя вытащил меня из лап толстяка. А потом тот помог мне высвободиться из объятий его самого. Словом, оба хороши. Да и я, признаться, тоже. Вела себя, как какая-нибудь недотрога времен Гражданской войны. Мне не на роль модели следует претендовать, а на какую-нибудь другую, душещипательную, наподобие образа главной героини из фильма «Унесенные ветром».

— Пусть Мэри не беспокоится, — сказала она, прожевав первый кусок сандвича. — Ведь из них двоих босс Эндрю, а Томми Ли в его присутствии тушуется.

— Верно, — согласился Грегори. — Ты тоже заметила?

Пола хохотнула.

— Это трудно не заметить!

Грегори отстраненно кивнул, потом повернул газету так, чтобы видела Пола.

— Взгляни.

Потянувшись вперед, она посмотрела на указанную страницу. Там было помещено крупным планом фото — Пола в обнимку с Грегори. Она даже не подозревала, что со стороны это выглядит так эротично. Они смотрелись, как влюбленная парочка. Вернее, как любовники. Но столь выразительным их совместный образ получился единственно благодаря актерскому мастерству Грегори. Пола выполняла лишь скромную роль статистки.

— Весьма красноречивый снимок, — пробормотала она.

— Но это же, замечательно! — с воодушевлением воскликнул Грегори. — Именно этого мы и добивались, не так ли? Все постепенно развивается в нужном нам направлении. С Эндрю ты познакомилась и как будто приглянулась ему. Да что там, в этом можно не сомневаться! Кроме того, мне удалось ввернуть, что ты топ-модель, то есть именно то, что нужно для нового фильма. Кроме того, мы ясно дали понять Эндрю, что ему не на что надеяться — ты занята.

Все это хорошо, мрачно подумала Пола. Только сам Эндрю считает, что ты нарочно подсовываешь ему меня в надежде на будущую роль для меня же. Подавив вздох, она откусила от сандвича очередной кусок. Нужно поскорее рассказать Грегу о том, как я вчера испортила все дело.

Пола взглянула на Грегори, который, образно выражаясь, радостно потирал руки, предвкушая успех авантюрного предприятия, и у нее упало сердце. Ну как ему рассказать? Ведь он сияет!

Тем временем Грегори с улыбкой читал помещенную под снимком статью.

— Ты только послушай! «Грегори Перкинс был замечен вчера возле ресторана «Ла плаза» в обществе юной красотки», «…Неизвестная красавица так и не назвала своего имени», «…Неужто старина Грег решил вспомнить молодость, счастливые деньки перед женитьбой на Мэри Стилл?» Ха! Вспомнили… — покачал он головой. — И откуда им только все известно? А вот еще: «…как знать, возможно, очаровательная девушка задумала вытеснить Мэри из жизни Грегори».

Пола не донесла до рта чашку.

— Ох, я только сейчас сообразила: ведь Мэри будет это все читать!

— Ну и что? — удивленно взглянул на нее Грегори.

— Ей это определенно не понравится. Еще расстроится…

Грегори рассмеялся.

— Мэри? Что ты! Она придет в восхищение от всей этой галиматьи. — Он захлопнул газету и бросил на стопку других таких же, лежащих на краю стола. — Ведь эта затея ее детище, так сказать. Она режиссер спектакля, который мы устроили. Так что ни о каком расстройстве даже речи быть не…

Грегори не договорил, потому что Пола перебила его.

5

— Я должна тебе кое-что сказать, — вдруг произнесла она, словно бросаясь с моста в воду.

— Угу… — Грегори улыбался своим мыслям. В эту минуту он явно представлял себе грядущую встречу с Мэри.

Пола стиснула ручку чашки так, что та едва не отвалилась. Ей безумно не хотелось говорить то, что она собиралась сказать, однако иного выхода не было.

— Помнишь, я вчера отправилась в туалет? — хмуро спросила она.

— Вчера? — На губах Грегори по-прежнему играла улыбка. — Ах да, в ресторане. Помню. И что же? Там произошло что-то особенное?

Пола тоже невольно усмехнулась.

— Там нет. Но когда я вышла обратно в коридор, то увидела Эндрю Фергюсона. Вернее… — Она на миг умолкла, недовольная тем, что не может просто и ясно изложить историю. — Словом, сначала там был Томми Ли Уэдж. Уж не знаю, случайно ли он оказался возле дамского туалета или караулил меня… Хотя, что это я… ведь он сам сказал, что нарочно меня поджидает. Я еще удивилась, что ему понадобилось.

— О, от женщины Уэджу может понадобиться лишь одно! — хохотнул Грегори. — Удивляюсь, как ты этого не поняла сразу. Да и Мэри, помнится, предупреждала тебя.

— Ну да, ее прогноз оправдался.

Грегори вскинул на Полу взгляд.

— Что ты говоришь!

Она дернула плечом.

— То самое. Уэдж сказал, что я ему нравлюсь, схватил меня за руку. — Пола машинально потерла область, к которой прикасались пальцы толстяка.

— Это в его стиле, — кивнул Грегори. — Надеюсь, он не позволил себе…

— Не успел. Появился Эндрю и заставил его отпустить меня.

Грегори вновь кивнул.

— Эндрю, что бы о нем ни говорили, довольно тонко организованная личность. Грубость не в его характере. Вместе с тем он человек решительный, ты это знай.

— Знаю уж, — проворчала Пола.

— Что? Эндрю тоже?..

Сама того не замечая, Пола вновь провела пальцами по своей руке, выше локтя.

— В общем, да. Вдобавок Эндрю предпринял попытку меня шантажировать.

Глаза Грегори блеснули интересом.

— Неужели? Каким же образом?

— Ну… он намекнул, что от моей покладистости может зависеть, продолжится ли ваш с ним творческий союз.

— Мой и Эндрю? — уточнил Грегори.

Пола кивнула, затем со вздохом произнесла:

— Пришлось поставить его на место.

— Каким же образом ты это сделала? — хмыкнул Грегори.

— Напомнила, что ты звезда мировой величины и другие продюсеры только и ждут, когда у тебя закончится затянувшееся сотрудничество с Эндрю Фергюсоном.

Грегори махнул рукой.

— Не стоило утруждать себя. Эндрю сам все прекрасно знает. Тебе просто следовало пропустить его слова мимо ушей.

С губ Полы слетел новый вздох.

— Позже я подумала о том же, но в ту минуту… Мне показалось таким обидным то, что Эндрю Фергюсон говорил о тебе. Вот я и не сдержалась. А сейчас так жалею об этом, если бы ты только знал! Ведь все же пошло насмарку… Вы с Мэри так старались для меня, а я одним махом все перечеркнула.

Грегори похлопал ее по руке.

— Не переживай, девочка.

Ресницы Полы затрепетали.

— Как же мне не переживать, если я сотворила такое! Устроила словесную перепалку с Эндрю, вместо того чтобы поддакивать каждой его фразе. Мне так неловко за свое поведение, если бы ты только знал…

Наступило молчание. Пола угрюмо смотрела в угол, а Грегори о чем-то размышлял. Наконец он снова протянул руку и легким утешающим жестом сжал пальцы Полы.

— Успокойся и не бери в голову. Уверяю тебя, ты преувеличиваешь значение вашей перебранки. Заканчивай лучше завтрак, игра продолжается.

Пола подняла на него взгляд.

— Ты так думаешь?

Правду сказать, она была бы рада, если бы все закончилось прямо сейчас. Ей не нравились некоторые свои реакции на слова и особенно прикосновения Эндрю Фергюсона. И больше всего беспокоил чувственный трепет, пробегавший по ее телу всякий раз, когда она встречалась взглядом или разговаривала с Эндрю. А уж когда тот дотрагивался до нее, отклик становился наиболее сильным. Но так как ничего подобного не предполагалось, когда Пола давала согласие включиться в игру, то это очень ее обескураживало.

— Я просто уверен, — ответил Грегори.

Пола взглянула на него с сомнением, но потом сказала:

— Мне трудно с тобой спорить, ведь это ты знаком с Эндрю много лет, а вовсе не я. Поэтому мне остается лишь принять твое утверждение на веру.

— Поверь, как я говорю, так и есть. Эндрю деловой человек, тертый калач, что называется, поэтому его не так-то просто сбить с толку. Какие бы слова он ни произносил, это лишь ширма, за которой прячутся его истинные намерения. В конечном итоге важны не слова, а поступки. Посмотрим, каковы будут дальнейшие действия Эндрю. Готов спорить, что результат окажется в нашу пользу. Вернее, в твою.

Пола лишь прерывисто вздохнула. Она уже не была уверена, что жаждет подобного результата.

— Скажу больше, — продолжал тем временем Грегори. — Ты наверняка до чертиков заинтриговала Эндрю своим необычным поведением.

— Что же в нем необычного? — вскинула Пола бровь.

— Все! Пойми же, наконец, Эндрю Фергюсон невероятно влиятельный человек в мире кино. Ему не то, что не перечат — перед ним стелются. Причем это в равной степени относится как к мужчинам, так и к женщинам. — Грегори на минуту умолк. — Нет, неправду говорю, женщины стараются угодить Эндрю гораздо больше, чем мужчины. И лично я не припомню случая, чтобы какая-нибудь девушка отклонила предложение Эндрю пересесть за его столик. Среди всех только ты имела смелость сделать это.

— Подумаешь! — усмехнулась Пола, вновь принимаясь за сандвич. — Не понимаю, почему я должна терять человеческое достоинство, оказываясь в поле зрения Эндрю Фергюсона.

— Это произошло потому, что ты никогда не грезила съемками в кино. Во всяком случае, я такого за тобой не помню.

— Верно, меня всегда привлекало то, чем я занималась до недавних пор. Кино я люблю, конечно, но больше как зритель. И если бы не вы с Мэри, у меня даже мысли не возникло бы пытаться попасть на съемочную площадку. Честно говоря, я и сейчас не думаю об этом всерьез.

Грегори поднял указательный палец.

— Вот. Ты попала в самую точку. В этом и заключается твое отличие от женщин, общающихся с Эндрю: они хотят — даже можно сказать, страстно жаждут — сниматься в кино, а ты к этому равнодушна. И потому, неуязвима перед Эндрю.

Пола едва не поперхнулась. Это она-то неуязвима? Когда ее всю пронзило чувственными импульсами, стоило лишь Эндрю прикоснуться к ней. А ведь за несколько минут до него то же самое проделал с ней и Томми Ли Уэдж, но ничего подобного не произошло!

— Ты же не только не стала лебезить перед Эндрю, но даже принялась отстаивать свою точку зрения, — продолжил Грегори. Затем он вдруг усмехнулся. — То-то Эндрю удивился, что ты так рьяно защищаешь своего любовника! Уверен, его собственную честь ни одна подружка не стала бы так отстаивать. Наоборот, еще и сплетничали бы за спиной.

— Между прочим, Эндрю говорит, что, когда ты объявил меня своей племянницей, ему, по его собственному выражению, все сразу стало ясно.

— Превосходно! — обрадовался Грегори. — Выходит, права была Мэри, особенно настаивая на этом пункте. Теперь вырисовывается следующая ситуация: ты понравилась Эндрю, но он уже осведомлен о твоей необычной преданности любовнику, которая не оставляет ему шансов. Иными словами, все просто замечательно.

— Не знаю… — с сомнением протянула Пола. — По-моему, Эндрю Фергюсон такой человек, что не остановится ни перед чем, если ему чего-то захочется. — Или кого-то, мысленно добавила она.

Грегори даже притопнул с досады от такой ее непонятливости.

— Ну да, я и позвонил… А потом мне позвонил Эндрю.

Тут уж Пола удивилась искренне.

— В самом деле? Эндрю Фергюсон сам связался с тобой по телефону?

— Об этом я тебе и толкую! Представляешь, не успел я повесить трубку после разговора с Мэри, как тут же раздался звонок. Я даже вздрогнул от неожиданности и…

— Что он тебе сказал? — прервала его Пола, тоже демонстрируя нетерпение. Ей трудно было признаться даже самой себе, но ее очень взбудоражило известие, что Грегори только что разговаривал с Эндрю.

— Собственно, ничего удивительного нет, что Эндрю позвонил мне, — сказал Грегори. — Мы с ним и прежде частенько болтали по телефону. Но это было до нашей размолвки. После нее звонки прекратились, причем обоюдно. И вот впервые за довольно продолжительное время Эндрю позвонил вновь. Так сказать, сделал шаг навстречу. Если честно, то меня это тронуло.

— А про то, что он грозился отстранить тебя от участия в съемках нового фильма, ты уже забыл? — сдержанно произнесла Пола.

Однако Грегори только рукой махнул.

— Я тебя умоляю! Ведь мы уже обсуждали это. Не воспринимай тот разговор всерьез. Эндрю всего лишь хотел любым способом обратить на себя твое внимание.

— Хорошо, хорошо, не буду спорить! — воскликнула Пола. — Рассказывай скорее, о чем вы с ним говорили.

— Ох, я даже не ожидал, — произнес Грегори и умолк, будто нарочно испытывая ее терпение.

Она заскрежетала зубами, но ей быстро удалось взять себя в руки.

— Чего именно? Можно узнать, наконец?

Грегори вновь блеснул глазами.

— Эндрю пригласил меня на прием по случаю своего дня рождения.

— Когда?

— Завтра. Официальная форма одежды. Но дело не в этом, — загадочно добавил он.

На этот раз Пола ничего не стала говорить, просто уперлась в него красноречивым взглядом, мол, долго ты еще будешь издеваться?

— Тебя Эндрю тоже пригласил! — с оттенком триумфа произнес он.

Пола на миг замерла. Затем медленно поставила на стол опустевшую чашку.

— Меня?

Грегори кивнул.

— Он особенно на этом настаивает. «Непременно привези свою племянницу». Так он сказал. И в конце разговора вновь настойчиво напомнил, чтобы без племянницы я не появлялся. То есть без тебя, — добавил он, как будто Поле требовалось объяснение.

Странно, но ей польстило это приглашение. Выходит, Эндрю хочет меня видеть… Поле казалось, что эта фраза сформировалась в ее мозгу, но не облеклась в слова, поэтому она очень удивилась, когда Грегори ответил:

— Разумеется! Вот тебе еще одно доказательство того, что он заинтересовался тобой. — Немного помолчав, он задумчиво произнес: — Странно только, что Эндрю устраивает прием по случаю своего дня рождения. Насколько я помню… — Он потер лоб, будто пытаясь выудить из памяти нужную информацию. — Сдается мне, что он родился в мае. А сейчас середина лета. Впрочем, — тряхнул Грегори головой, — возможно, я что-то путаю. Как бы то ни было, Эндрю решил устроить праздник и пригласил нас с тобой. — На его губах возникла усмешка. — Догадываюсь, что с большим удовольствием он позвал бы тебя одну, но созданная нами легенда не позволяет ему это сделать.

И очень хорошо, хмуро подумала Пола. Иначе неизвестно чем бы все это кончилось. Судя по всему, Эндрю человек напористый, а я как-то странно чувствую себя в его обществе.

— А кто еще будет присутствовать на приеме? — спросила она.

Грегори пожал плечами.

— Я не спрашивал, но обычно Эндрю приглашает ближайших друзей, актеров, с которыми в данный момент работает, а также прочих людей, по каким-то причинам необходимых ему.

— Иными словами, на торжестве будет множество знаменитостей, — подытожила Пола. — Включая тебя.

— Да, но из нас двоих Эндрю больше интересуешь ты, — с усмешкой заметил Грегори. — Зато остальные непременно обратят внимание на меня. Ведь сегодняшние газеты широко раструбили о том, что старина Грег Перкинс обзавелся любовницей. Эта сплетня и без того быстро разошлась бы, но пресса ускорила процесс ее распространения. Так что готовься, девочка, к тому, что на предстоящем приеме, в центре внимания окажется не виновник торжества, а мы с тобой.

После этих слов Пола почувствовала себя очень неуютно.

Представляю, как все будут разглядывать меня, с горечью подумала она.

Ей было не привыкать к всеобщему вниманию. Когда она выходила на подиум, взоры присутствующей на показе мод публики неизбежно обращались на нее. Но, то была работа, процесс, в ходе которого Пола зарабатывала деньги, то есть нечто существенно отличающееся от того, в чем ей предлагалось принять участие сейчас.

Она с удовольствием отказалась бы от своего появления на предстоящем приеме, однако это не представлялось возможным все по той же причине, по которой ей пришлось согласиться с задуманной Мэри авантюрой, — нельзя было обижать самых близких своих людей.

И все-таки, не особо надеясь на успех, Пола предприняла слабую попытку отвертеться от приглашения.

— Послушай, может, ты сам сходишь на этот прием? — вкрадчиво произнесла она. — А потом расскажешь мне, как все было.

Грегори уставился на нее во все глаза.

— Как это сам?! Ведь не мне, а тебе нужно произвести на Эндрю впечатление! Иначе он отдаст роль топ-модели другой девушке, а ты останешься с носом. И уж поверь мне: претенденток на участие в новом фильме хватает.

Пола вздохнула. Как и следовало ожидать, попытка не удалась.

— Хорошо, едем вдвоем.

— Ты как будто все еще раздумываешь, стоит ли осуществлять идею Мэри? — с оттенком огорчения сказал Грегори.

Пола почувствовала, что кончики ее ушей заалели.

— Нет-нет! Что ты! — поспешно произнесла она. — Наоборот, я… э-э… очень довольна тем, как все складывается.

Ей показалось, что Грегори перевел дух. По-видимому, он всерьез опасался, что она передумает, а это автоматически означало бы разочарование для Мэри.

— Прекрасно. Значит, тебе остается лишь продумать свой туалет. Постарайся выглядеть сексапильно, дорогая, это в твоих же интересах.

— Разумеется, — пробормотала Пола, отводя взгляд.

Она уже ясно видела вставшую перед ней проблему: пройти по проволоке над пропастью. А если выразиться менее образно, то ей предстояло так изловчиться, чтобы и Мэри с Грегори угодить, и Эндрю удержать на расстоянии.

Потому что, если тот окажется вблизи, Поле придется нелегко. С ним-то она, может, еще и справилась бы в случае чего, но с собой… Уж слишком сильно действует на нее Эндрю Фергюсон.

Пола долго ломала голову над вопросом, как ей одеться, и в конце концов, решила особо не наряжаться.

Накину вот это, думала она, стоя перед распахнутым шкафом и глядя на короткое, без рукавов, розовое платье с белым, имитирующим змеиную кожу рисунком. Простенько и со вкусом. Да еще, пожалуй, повяжу кремовый шифоновый шарф. А из обуви… да хоть вон те белые босоножки. И сумочку захвачу в тон. Надеюсь, в таком неброском виде я не буду привлекать к себе внимания.

С волосами Пола тоже мудрить не стала, а просто вымыла голову. На зависть многим у нее были прекрасные естественные кудри, поэтому проблем с прической, она никогда не имела. Обычно ей достаточно было как следует расчесаться и на том приготовления к выходу заканчивались.

И все-таки как Пола ни старалась придать себе неприметный вид, из этого мало что получилось. Когда, одевшись для приема, она спустилась в гостиную, находившийся там Грегори изумленно присвистнул.

— Клянусь, ничего лучше нельзя было придумать! Ну, теперь Эндрю у нас в руках.

Сам он был в смокинге антрацитового цвета и галстуке-бабочке и выглядел просто потрясающе.

— Только не забывай, мы должны изображать влюбленных, — со вздохом попросила Пола, вовсе не разделявшая его восторгов. Мне бы только продержаться! — многократно повторяемой молитвой вертелось в ее голове.

Лишь усевшись в «шевроле» рядом с занявшим водительское место Грегори, Пола спросила, где, собственно, проводится прием.

— У Эндрю дома, — ответил он и тронул автомобиль с места.

Выехав на трассу, они взяли курс на Лос-Анджелес. Время от времени Грегори посматривал на Полу, которая хранила молчание и задумчиво смотрела налево, туда, где в просветах между холмов и вилл проглядывал океан. За время пути Грегори несколько раз порывался что-то произнести, но передумывал. Только перед самым городом, на минуту притормозив на перекрестке, осторожно поинтересовался:

— Ты… хорошо себя чувствуешь?

Пола обратила на него несколько удивленный взгляд.

— Да. А что?

Он немного замялся, прежде чем произнести:

— Мне все время кажется, что что-то не так. Если я прав, лучше сразу скажи.

Прерывисто вздохнув, Пола пожаловалась:

— Понимаешь, у меня сложилось двойственное отношение к тому, что мы затеяли. Временами я просто в восторге от идеи Мэри, тем более что пока все как будто получается, но порой мне жаль, что мы заварили эту кашу.

Грегори покосился на нее, на миг, оторвавшись от дороги.

— И почему так получается, как ты думаешь?

— Не знаю. Вернее, догадываюсь, в чем дело, но…

— В чем же? Расскажи, возможно, вдвоем нам будет легче разобраться в проблеме.

Пола вновь устремила взгляд на показавшуюся между двумя застроенными холмами водную гладь.

— Кажется, я уже разобралась. Мне не по себе от мысли, что я больше никогда не выйду на подиум. Человеку трудно в один миг оборвать то, чем он занимался всю сознательную жизнь.

— Боже мой, детка, так ведь именно эту проблему мы сейчас и решаем! — воскликнул Грегори. — Если наша затея удастся, ты станешь заниматься привычной деятельностью, но, так сказать, переведя ее на новый уровень.

Пола улыбнулась.

— На съемочную площадку, что ли?

— Ну да! И роль в новом фильме Эндрю как нельзя лучше подходит тебе.

— М-да… наверное, — произнесла Пола все так же задумчиво, но с каким-то новым эмоциональным оттенком.

— Пойми, если мы сейчас прекратим игру, то потом до конца жизни будем сожалеть о проявленном малодушии, — убежденно произнес Грегори. — Я уж не говорю о том, как досадно будет Мэри. Она там сидит сейчас у сестры и отчаянно болеет за нас.

Пола живо представила себе Мэри, сидящую возле телефона в ожидании новостей и от нетерпения кусающую костяшки пальцев.

Она хихикнула.

— В этом можно не сомневаться!

— Вот видишь! — подхватил Грегори. — А теперь скажи, разве можем мы обмануть ее ожидания?

Пола в очередной раз прерывисто вздохнула, но ничего не сказала. Не дождавшись ответа, Грегори негромко произнес:

— Если тебя не очень волнует собственное будущее, подумай, хотя бы о Мэри.

— Хорошо, постараюсь.

6

Известие о том, что прием проводится у Эндрю Фергюсона дома, отнюдь не прибавило Поле отваги. Она почему-то решила, что он соберет гостей в каком-нибудь ресторане или ином подобном заведении. А у себя дома — это чересчур интимно, по крайней мере, так думала Пола.

— У Эндрю большая вилла? — спросила она.

— Понятия не имею, — пожал Грегори плечами. — Я даже не знаю, есть ли она у него.

— Как, разве прием проводится не в загородном доме? — удивилась Пола.

Он в свою очередь удивленно взглянул на нее.

— С чего ты взяла, что он должен проводиться именно там?

— Ну, если не в ресторане, то в каком-нибудь таком месте, где можно собрать большое количество приглашенных. Загородная резиденция лучше всего подходит для этих целей.

Грегори вновь удивленно посмотрел на Полу.

— Ничего, квартира Эндрю тоже подойдет. Кстати, мы уже почти приехали. Боже правый, да здесь и телевидение! Вижу, Эндрю позаботился о рекламе, используя день своего рождения, хотя речь идет не о премьере фильма, а еще только о начале съемок. Ты только посмотри на это столпотворение!

Взглянув сквозь ветровое стекло, Пола действительно увидела возле возвышающегося впереди здания вереницу дорогих автомобилей, которым, очевидно, не хватило места в предназначенном для гостей секторе подземного гаража. Здесь же находились фургоны с узнаваемыми эмблемами местных телекомпаний.

Выходит, Эндрю не только гостям, но и съемочным группам позволил бродить по своим апартаментам, не без удивления подумала Пола. Значит, Грег прав: он действительно использует любую возможность ради создания паблисити.

Эта мысль заставила ее сердце сжаться от какого-то нехорошего предчувствия. Пола не сразу поняла суть посылаемого интуицией предупреждения, но постепенно в ее голове выкристаллизовалась мысль о том, что, возможно, их с Грегори воображаемый роман Эндрю тоже использует в рекламных целях.

— А тебе не кажется, что мы здесь играем роль подсадных уток для прессы? — повернулась она к Грегори, который к этому моменту успел приткнуть «шевроле» к бордюру на маленьком клочке свободного пространства между бежевым «майбахом» и алым «феррари». Тот ухмыльнулся.

— Зачем прессе подсадные утки, если она сама с успехом создает газетные?

Однако Пола была не склонна все переводить в шутку.

— Ты сам говоришь, что Эндрю очень заботят вопросы рекламы.

Грегори недоуменно сморщил лоб.

— Не понимаю, к чему ты клонишь?

— К тому, что Эндрю настоятельно просил тебя привезти «племянницу» вовсе не по той причине, о которой ты подумал.

— Да? А что я подумал, напомни, пожалуйста?

Пола слегка зарделась.

— Что Эндрю пригласил тебя вместе со мной, потому, что заинтересовался мною.

— А! Ну да, я в самом деле, так думаю. А у тебя иное мнение на этот счет?

— Только что появилось, — кивнула она.

Грегори прищурился.

— Может, поделишься?

— Я просто подумала: если уж Эндрю настолько прагматичен, что собственный день рождения использует в рекламных целях, то почему бы ему не сделать то же самое с нами? Он наверняка прочел вчерашние газеты, сообразил, насколько выгодна наша с тобой «любовная история» для дела, и тут же позвонил тебе.

Грегори поскреб в затылке.

— Звучит правдоподобно, но все-таки, на мой взгляд, твое предположение маловероятно. Насколько я знаю Эндрю и его увлеченность женщинами, в данном случае речь действительно идет скорее о нем самом, чем о рекламе. Хотя в мире кино все действительно вертится вокруг рекламы и кассовых сборов, поэтому в ход идет любая мелочь, способная мало-мальски привлечь внимание. Однако исключения из правила случаются.

— Что ж, посмотрим, — хмуро произнесла Пола. Выйдя вслед за Грегори из автомобиля, она поспешно одернула платье, теперь уже казавшееся ей чересчур коротким. Нужно было надеть то, белое, думала она, забрасывая за спину длинные концы шифонового шарфа. Правда, оно с глубоким вырезом, но зато не подскакивает кверху при малейшем движении. — Эндрю женат? — спросила она в лифте, возносившем их на верхний этаж. Ей хотелось собрать об Эндрю, как можно больше информации, чтобы быть во всеоружии. Во всяком случае, так Пола объясняла свое любопытство себе самой.

— В настоящее время он в разводе, — сказал Грегори. — Ходили слухи, что жена сбежала от него, но подробностей никто не знает. Эндрю всегда держал свою личную жизнь в секрете.

— Лично я охотно верю, что бедняжка сбежала от такого высокомерного и самоуверенного субъекта, — заметила Пола. — Который к тому же, наверняка, изменял ей на каждом шагу.

Грегори пожал плечами.

— Не берусь ничего утверждать. Впрочем, Эндрю действительно редко можно увидеть дважды с одной и той же дамой, так что его привычки наверняка повлияли на отношения с женой.

— Еще бы! — хмыкнула Пола. — Кто же станет долго терпеть подобное свинство? Лично я бы не смогла смириться с присутствием в моем браке кого-то третьего.

На этом разговор пришлось прекратить, потому что лифт остановился. Пола и Грегори вышли в огромный зал, занимавший, казалось, целый этаж.

— А… где же квартира Эндрю? — спросила Пола, удивленно оглядываясь по сторонам.

Грегори кивнул куда-то вперед.

— Вот.

Она посмотрела в указанном направлении, но никаких дверей квартир или чего-либо подобного не увидела.

— Не понимаю… Где?

— Да вот же, перед тобой, — повел Грегори рукой вокруг себя. — Мы уже находимся в апартаментах Эндрю. Все это и есть его квартира.

Пола вновь ошеломленно огляделась.

— Ничего себе! Целый этаж? Зачем одному человеку столько пространства?

Грегори пожал плечами.

— У каждого свои потребности и представления об уюте. Кроме того, Эндрю не только живет здесь, но и устраивает разного рода приемы, наподобие нынешнего, а порой даже снимает тут кино, если того требует сценарий. Например, добрая половина фильма «Гроза над Тропик-Сити» снята здесь. Кстати, растения, которые ты видишь, были специально закуплены для тех киносъемок, а потом Эндрю, просто, оставил их у себя.

Растений здесь действительно было немало. По бокам лифта пышно разрослись фикусы и монстеры, частично закрывая собой зал. Обогнув их вместе с Грегори, Пола увидела еще множество оранжерейных растений, среди которых было даже несколько пальм. Они возвышались в той части зала, где стеклянный потолок пропускал естественный свет. Вокруг них росли кусты роз.

Справа от этого своеобразного оазиса стояли накрытые для фуршета столы, вокруг которых бродили гости, переходя от одной группы беседующих к другой. Кроме того, участники приема располагались на мягких диванах и креслах, во множестве стоявших по всему залу и образовывавших отдельные уютные уголки со столиками и изысканными торшерами.

В самом деле, зачем нанимать ради празднования дня рождения ресторан, если владеешь такими апартаментами! — подумала Пола. И все равно непонятно, как он здесь живет. Где, к примеру, спит? Принимает ванну или душ? И вообще, как существует на таком огромном пространстве? Ведь здесь запросто можно ездить не то что на велосипеде, а даже на автомобиле!

Очутившись в жилище Эндрю Фергюсона, Пола не только не обрела возможности проникнуть в суть характера этого человека, но еще больше запуталась. Непродолжительная беседа с Грегори, в ходе которой Пола получила некоторую дополнительную информацию об Эндрю, тоже оставила после себя неприятное впечатление. Узнав, что тот был женат, но развелся, она почувствовала, что ее предубежденность против него возросла.

Как с ним только жена жила?! Пола в очередной раз обвела взглядом огромные апартаменты. И почему это некоторые женатые мужчины не могут довольствоваться женой? Мало им, видите ли, одной женщины, других подавай! Еще и философскую базу под это подводят: мол, таково предназначение мужчины — всюду сеять свое семя. Только нужно быть последней дурой, чтобы принять подобное объяснение из уст блудливого муженька.

Поле вообще трудно было понять неискоренимое стремление некоторых девушек выйти замуж. Она была уверена, что подобное желание способно возникнуть лишь у человека, одержимого суицидальной идеей. Ну не самоубийственно ли стремление поставить себя в такое положение, когда твое душевное равновесие зависит от мужчины? От его характера, привычек, способности хранить верность, наконец?

Нет, Пола не относилась к категории мужененавистниц, презрительно крививших губы при одном только взгляде на представителей противоположного пола. У нее были приятели среди мужчин, и она неплохо проводила время в их обществе. Однако замужество представлялось ей совершенно другим делом. К подобному шагу она не была готова. Пола слишком дорожила своей независимостью, чтобы решиться соединить судьбу с кем-то из ухажеров, в которых у нее никогда не было недостатка.

Возможно, немалую роль в подобном отношении к браку сыграл плачевный пример ее родителей, чья непродолжительная совместная жизнь закончилась разводом. Кроме того, на каждом шагу можно было услышать историю о неудачном замужестве или женитьбе, а количество разбитых сердец, казалось, возрастало с каждым днем.

Постепенно у Полы выработалось определенное отношение к проблеме создания семьи. Выразить его можно было следующей фразой: чем выходить замуж, лучше сохранить независимость, не обременять себя привязанностями и ответственностью и остаться свободной…

Размышления Полы прервал Грегори, протянувший ей бокал с каким-то золотистым напитком.

— Держи! — сказал он с коротким смешком. — О чем думаешь? Официант целую минуту стоял перед тобой с подносом, а ты смотрела, словно сквозь него.

Не о чем, а о ком! Об Эндрю Фергюсоне.

— В самом деле? — Слегка порозовев и делая вид, что ее заинтересовал напиток, Пола опустила взгляд на бокал.

Грегори вновь усмехнулся.

— Разумеется. Пришлось мне вместо тебя взять первое попавшееся, так что не обессудь, если не понравится.

Пола посмотрела на него и улыбнулась.

— Не беспокойся, понравится. Прохладительные напитки обычно не очень разнообразны.

— Кого я вижу! — раздалось вдруг сзади.

Голос показался Поле знакомым. Пока она оборачивалась, Грегори произнес:

— Привет, Томми. А, Триша, и ты здесь! Здравствуй. Прости, не увидел тебя за этим увальнем.

— Но-но! Нечего дискредитировать меня перед дамами, — ворчливо предупредил Уэдж.

Рядом с ним стояла курносая светловолосая толстушка, которую действительно не сразу удавалось заметить из-за того, что она была невысокого роста. Пола вежливо поздоровалась с ней и с Уэджем.

Последний, видя, что Грегори расцеловался с Тришей — которая, по всей видимости, была киноактрисой, — тоже шагнул вперед и чмокнул Полу в щеку. Она даже не успела как-то среагировать. Зато Грегори был начеку.

— Но-но! — сказал он, точно имитируя недавнюю интонацию Уэджа. — Нечего целовать чужих дам.

— Тем более, когда рядом находятся свои! — с добродушным смешком подхватила Триша, дурашливо ткнув упитанного спутника в бок.

В эту минуту Пола, наконец, сообразила, кого ей напоминает эта кругленькая женщина. В детском фильме про Мэри Поппинс она играла роль ожившей фарфоровой кошки — белой в незабудках, — которая до своей чудесной метаморфозы осуществляла функции копилки для монет.

— В этом доме все дамы свои, — буркнул Уэдж, исподтишка окидывая взглядом точеную фигуру Полы. — У Эндрю чужих дам не бывает.

— Это ты брось, — строго произнесла Триша. Затем, недолго думая, схватила Уэджа за руку и потянула прочь.

— Молодчина! — сказал ей вдогонку Грегори. — Так его, голубчика!

Когда парочка удалилась, Пола спросила, прихлебывая из бокала приятный на вкус и в меру холодный напиток, в котором едва ощущалась примесь спиртного:

— У этих двоих роман?

Грегори прыснул со смеху.

— У кого? У них? — кивнул он вслед уходящим. — Триша еще не сошла с ума, чтобы делать ставку на подобного ветреника. Так, развлекается малышка…

— Понятно. А мне показалось… — Пола тоже смотрела вслед Трише и Томми Ли. — Они подходят друг другу. Оба такие… плотные, но вместе с тем подвижные.

— О Трише у многих складывается обманчивое впечатление, — заметил Грегори. — Она гораздо серьезнее, чем кажется. Три года назад они с сестрой попали в ужасную автокатастрофу. Триша перенесла несколько сложных операций, но, в конце концов, выкарабкалась. А ее сестра… — Не договорив, Грегори тяжело вздохнул.

Пола повернулась к нему.

— Умерла?

— Нет, но осталась инвалидом. Триша преданно ухаживает за ней. — Он немного помолчал, затем произнес совсем другим тоном: — Однако нам не следует забывать, что мы пришли сюда по делу. Пусть Эндрю думает что угодно, а нам нужно закрепить у окружающих мнение, будто мы любовники. Если этого не сделать сейчас, позже тебе трудно будет удержать Эндрю на расстоянии.

— Это я уже поняла, — каким-то тусклым и невыразительным тоном произнесла Пола.

Грегори внимательно посмотрел на нее, но ни о чем спрашивать не стал.

— По-моему, не помешает побродить среди гостей, пообщаться…

— Делая томный вид, и бросая друг на друга влюбленные взгляды?

— О, вижу, тебе долго объяснять не надо, — усмехнулся Грегори. — Ты все хватаешь на лету. Кстати… — Он жестом остановил проходившего мимо официанта, взял у того с подноса полный бокал, а на его место поставил пустой, отобранный у Полы. — Выпей шампанского. Мэри утверждает, что оно обладает замечательной способностью поднимать настроение.

Пола молча, взяла бокал и сразу отпила больше половины. Затем они с Грегори направились в гущу гостей, туда, где было шумно, и звучала музыка.

Они переходили от одной группы к другой, и Грегори представлял Полу просто по имени, не добавляя больше ни слова и намеренно игнорируя любопытные, вопросительные, а порой и оценивающие взгляды, которые и мужчины, и женщины бросали на нее. Что касается самой Полы, то она словно вдруг обрела способность читать в головах тех, с кем беседовал Грегори, — так четко воспринимала она их мысли, касавшиеся в основном одного вопроса: какова причина возникновения их интимной связи — деньги, карьерные устремления или все-таки любовь?

К тому времени, когда они очутились возле уставленных закусками столов, Пола успела устать от общения с гостями.

И тут она неожиданно увидела Эндрю. С бокалом в руке он неспешно беседовал с какой-то дамой средних лет и серьезного вида. Пола почему-то решила, что его собеседница — кинокритик.

При виде Эндрю в ее душе возникло плохо поддающееся определению щемящее ощущение. Виновник торжества был здесь безусловно самым притягательным мужчиной, причем эту притягательность подчеркивало присутствие пары-тройки молодых актеров, успевших приобрести известность благодаря приторно-сладкой внешности, которая так нравится некоторым женщинам. Пола к упомянутой категории дам не относилась, и, наверное, поэтому Эндрю показался ей самым красивым.

Дьявол! О чем я думаю?! — вспыхнуло в ее мозгу в ту самую минуту, когда она вынесла окончательное решение относительно внешности Эндрю Фергюсона. Какое мне дело до того, красив он или нет? И вообще… лучше бы мне его вовсе не видеть!

Чуть наклонившись к Грегори и улыбаясь так, чтобы все, кому охота наблюдать за ними, подумали, что речь идет о милых глупостях, которыми обмениваются все любовники, она произнесла:

— Тебе не кажется, что мы уже провели здесь достаточно времени и теперь можем возвращаться домой? Ты перекинулся словечком с кем только возможно, меня тоже изучили здесь вдоль и поперек. По-моему, мы даже перевыполнили намеченную на сегодня программу.

Грегори удивленно уставился на нее.

— Что ты такое говоришь, девочка? Уехать сейчас, не сделав самого главного: не поздравив Эндрю? В то время, как он настоятельно просил привезти тебя сюда? Это просто безумие. Нельзя прерывать игру в такой момент, когда удача сама плывет в руки.

Да, конечно, только Поле ужасно неприятно было находиться в центре внимания и являться предметом всеобщего обсуждения. Казалось, она здесь главная персона, а вовсе не именинник Эндрю Фергюсон. Это ощущение еще больше усиливалось от присутствия в обширных апартаментах, по крайней мере, трех съемочных групп, которые то и дело нацеливали объективы видеокамер на Грегори и Полу.

Все они читали статейки в бульварных листках, отдельные экземпляры которых Грег сложил стопкой на журнальном столике в гостиной, чтобы позже показать Мэри, подумала Пола, незаметно скользнув взглядом по лицам окружающих. Как же, ведь речь идет об адюльтере Грегори Перкинса, слывущего таким верным супругом! Воображаю, что думают сейчас обо мне собравшиеся здесь мужчины, в каких ракурсах меня представляют… А женщины в эту самую минуту судачат обо мне за моей спиной. Никогда, никогда не оказывалась я в такой недружественной обстановке!

Пола вдруг испытала приступ удушья. Ей захотелось оставить все и броситься вон из этого неуютного жилища.

Порыв был настолько силен, что она непременно так и поступила бы, если бы находилась здесь одна. Но присутствие Грегори удержало ее.

Что со мной творится? Пола скрипнула зубами. То я предаюсь странным мыслям об Эндрю, а то вдруг у меня начинается приступ паранойи!

— И потом, у меня разыгрался аппетит при виде шикарных закусок, которыми Эндрю потчует гостей, — продолжил Грегори. — Надеюсь, ты не заставишь меня умирать с голоду перед такими столами! Сейчас перекусим и попробуем пробиться к виновнику торжества. — Он покосился в ту сторону, где тот находился. Строгой дамы-кинокритика, с которой тот только что беседовал, уже не было видно из-за окруживших Эндрю гостей.

Пола проследила за его взглядом, затем с усмешкой заметила:

— Удивлюсь, если это тебе удастся. Разве проберешься через такое плотное кольцо подхалимов и претенденток на роли в кино или место в постели! Смотри, даже Лора Карэн не может протиснуться сквозь толпу. А уж тебя и вовсе не пропустят. Ведь ты уже состоялся как актер, здесь же сгрудились те, кто еще только надеется на успех.

Однако Грегори было не так-то просто сбить с толку.

— Ну, это мы еще посмотрим, пропустят меня или нет, — лукаво блеснул он глазами. — Что же касается Лоры, то действительно странно. Если не ошибаюсь, в данный момент именно она является… как бы это выразиться…

— Фавориткой его величества Эндрю Фергюсона! — хмыкнула Пола.

Грегори рассмеялся.

— Верно, подмечено, девочка!

— Непонятно только… — начала Пола и остановилась, подумав, что слишком много внимания уделяет в разговоре персоне Фергюсона.

— Что?

— Ты вроде говорил, что Эндрю редко можно увидеть дважды с одной и той же женщиной.

Грегори пожал плечами.

— Да, такое у него реноме. — Затем, задумчиво взглянув на Лору, добавил: — Но случаются ведь исключения из правил.

— Что-то не похоже это на исключение. Скорее на подтверждение общей тенденции. Впрочем, чему тут удивляться? Разве может женщина долго удержаться возле мужчины, вокруг которого роем вьются другие красотки?

— Не знаю, — с оттенком высокомерия произнес Грегори. — Вокруг меня в свое время тоже вились, но ведь ничего. В конечном итоге все зависит от человека.

Его запальчивость рассмешила Полу.

— Не прибедняйся, тебе и сейчас поклонницы проходу не дают! — воскликнула она. — Но в остальном ты, похоже, прав. Все действительно зависит от самого мужчины.

— Ладно, довольно перемывать косточки Эндрю. Давай лучше перекусим.

Но у Полы пропал аппетит.

— Что-то пока не хочется, — сказала она. — Ты начинай, а я потом присоединюсь к тебе. Кстати, не знаешь, где здесь туалет?

— Там, — кивнул Грегори в сторону лифта. — Видишь эти азалии? Обогнешь ее и…

— Хорошо, спасибо, дальше я сама разберусь.

7

Отдав Грегори опустевший бокал, Пола двинулась в указанном направлении.

Ей действительно требовалось заглянуть в туалет, но это была лишь половина правды. На самом деле она остро нуждалась в уединении. Общение с большим количеством незнакомых людей, — среди которых, правда, порой попадались узнаваемые по кинолентам лица — изрядно утомило ее. Поэтому, изобразив ничего не значащую светскую улыбку, Пола двинулась среди изысканно одетой публики по бесконечному залу.

За зарослями разноцветных азалий она обнаружила вход в коридор, заглянув в который увидела дверь дамского туалета. Ненадолго задержавшись там, Пола не вернулась в зал, а двинулась дальше. Ей было интересно узнать, что находится в конце коридора. Но даже не любопытство являлось для нее в данный момент движущей силой. Просто Пола хотела побыть в уединении до тех пор, пока не уляжется сильное внутреннее волнение, в котором она находилась с момента своего появления в апартаментах Эндрю Фергюсона.

Некое шестое чувство подсказывало ей, что нужно углубиться в коридор, что она и сделала. Увидев впереди двойную застекленную дверь, Пола толкнула створки, перешагнула порог и остановилась будто зачарованная.

Ничего подобного она не ожидала увидеть. В «квартире» Эндрю было много зелени, однако здесь, на широкой уединенной террасе, были настоящие джунгли. Тут вполне можно было снимать сцены для фильма, действие которого разворачивается в тропическом лесу. И даже птицы здесь пели, потому что слева был устроен просторный вольер для пернатых.

С террасы открывался захватывающий вид на океан.

Полу словно магнитом потянуло к стеклянному парапету, перед которым, полукругом огибая искусственный тихо плещущий и зеленеющий мхом водопад, стояли элегантные шезлонги и топчаны.

Подойдя к самому краю террасы, Пола уперлась ладонями в парапет и устремила взгляд на синюю океанскую ширь, над которой простиралось голубое бескрайнее небо.

Какая красота! — подумала Пола, чувствуя, что восхитительный вид благотворно действует на ее натянутые нервы. Солнце, пропитанный морскими запахами воздух и птичье пение. Отсюда уходить не хочется!

Простояв так с четверть часа, и придя в умиротворенное состояние, она отвернулась от океана и с интересом взглянула на топчаны, которые показались ей не менее заманчивыми, чем открывающаяся с террасы панорама.

Прилягу ненадолго, промелькнуло в ее голове. А Грег пусть там пока без меня общается с гостями Эндрю. Я сегодня и так немало потрудилась, имею право отдохнуть.

Пола направилась к искусственному водопаду, где в относительном уединении, частично скрытые от посторонних глаз за разросшимися пестролистными фикусами, стояли два сдвинутых вместе топчана. С наслаждением сбросив босоножки на высоких каблуках, она вытянулась на мягкой поверхности ближайшего из них и набросила на лицо шифоновый шарф.

Со стороны могло показаться странным, что Пола преспокойно улеглась в чужом доме, в незнакомом месте, зная, что всего в нескольких метрах от нее продолжается праздничный прием по случаю дня рождения человека, от которого, по мнению Мэри и Грегори, зависит ее будущее. Но секрет открывался просто: за долгие годы кочевой жизни, переезда с одного показа мод на другой и из страны в страну, Пола выработала привычку отдыхать в любых условиях и при первой же возможности. Без этого умения она не выжила бы в столь жестких условиях существования.

Разумеется, Пола давно мечтала о настоящем отдыхе и в каком-то смысле даже испытала облегчение, узнав, что Тина Браззи, модельер, с которым она сотрудничала долгие годы, больше не нуждается в ее услугах. Конечно, упомянутое облегчение пришло не сразу, поначалу Пола очень болезненно переживала свое поражение. Зато потом по достоинству оценила все преимущества своего нового положения.

Тогда-то у нее и возникла идея устроить себе продолжительный отпуск — настоящий, когда не нужно ни о чем думать, можно отрешиться от забот и только отдыхать. Но вместо этого она оказалась вовлеченной в рискованную интригу и к тому же вынуждена была играть — ну не абсурд ли?! — роль любовницы собственного отца.

К счастью, никто не знал, что Пола и Грегори находятся в столь близком родстве, но самим-то им это было известно.

Впрочем, данный вопрос не так уж сильно волновал Полу. Ее больше беспокоило то, что участие в затеянном Мэри спектакле требует полной самоотдачи, а при таких условиях, о каком отдыхе может идти речь?

Кроме всего прочего, Эндрю Фергюсон оказался гораздо более загадочной личностью, чем Пола предполагала. Исходя из рассказов Мэри и Грегори, она почему-то решила, что ей придется иметь дело с примитивной натурой и предсказуемым характером. Но очень скоро Пола убедилась, что Эндрю гораздо более тонкая личность, чем успевший сформироваться в ее сознании образ.

И все бы это было ничего, если бы Эндрю Фергюсон не начал влиять на нее самым неожиданным образом.

Подумав об этом, Пола прерывисто вздохнула и слегка переменила позу, устраиваясь поудобнее. Подол ее короткого платья пополз вверх, но какое ей до этого дело? Все равно никого рядом нет.

Придется по старинке пользоваться любой возможностью расслабиться, сказала себе Пола. Кто знает, сколько еще продлится эта игра. Может еще с месяц придется кочевать с одного подобного мероприятия на другое, пока не произойдет нечто такое, что прекратит этот дурацкий спектакль.

Усилием воли заставив себя расслабиться, Пола представила свою голову пустой, без всяких мыслей, тело и веки тяжелыми, что помогло ей погрузиться в приятную дрему. А через некоторое время она уснула по-настоящему.

Ей приснился огромный пес, породу которого она никак не могла припомнить. Он подошел к Поле, пока она лежала, наслаждаясь журчанием искусственного водопада и птичьим пением, и лизнул ее в лицо.

Она зажмурилась и тут неожиданно вспомнила, как называется порода — сенбернар. Пес лизнул ее снова — нежно, едва касаясь, — а потом вдруг растянулся рядом на топчане.

— Фу! — поморщилась Пола. — Это еще что за фокусы?! Оставь меня в покое!

Однако пес и не подумал подчиниться. Вместо этого он произнес, обдав ее ухо жарким дыханием:

— Уже и полежать с тобой рядом нельзя, цветик? Неужели ты позволяешь это одному лишь Грегу?

— Тебе-то какое дело? — возмутилась Пола, во сне ничуть не удивившись, во-первых, тому, что пес оказался говорящим, а во-вторых, что он знает Грегори. — Ну-ка брысь отсюда, нахал!

— Не кипятись, малышка, — сказал сенбернар с явной иронией в голосе, который был окрашен на удивление знакомыми обертонами.

Затем Пола вновь ощутила нежное прикосновение его языка к своему лицу. Поняв, что пес не уйдет, она приняла сидячее положение… и тут окончательно проснулась.

Вернувшись к реальности, Пола вздрогнула: рядом с ней полулежал, упираясь локтем в топчан, Эндрю Фергюсон! В другой руке он держал кончик кремового шифонового шарфа, которым, по-видимому, только что гладил Полу по лицу.

На ее глазах Эндрю выпустил шарф из пальцев. Однако не успела она порадоваться, что интимность момента позади, как он нежно провел рукой по ее бедру, обнажившемуся еще в тот момент, когда подол платья пополз вверх. Ладонь Эндрю обжигала.

Вспыхнув, Пола попыталась было встать, но… не смогла двинуться с места. Она еще не совсем очнулась от сна, а прикосновение показалось ей таким приятным…

Вместе с тем в ее мозгу вертелась мысль о необходимости как можно скорее подняться с топчана, причем с максимальным достоинством. Только одно дело подумать и совсем другое — осуществить замысел. Эндрю все держал руку на ее бедре, что сильно мешало сосредоточиться. Попробуй, приведи в порядок мысли, когда прикосновение мужской ладони порождает в теле россыпь пронзительных чувственных импульсов!

Опустив взгляд на руку Эндрю, Пола обнаружила, что платье не просто сдвинулось вверх, а задралось совершенно непристойным образом. Подходя к ней, Эндрю наверняка видел даже край белых трусиков. Возможно, это зрелище и подтолкнуло его к дальнейшим действиям.

Между тем время шло, Эндрю руку не убирал, и ситуация с каждой минутой становилась все более двусмысленной.

Если я сейчас же чего-нибудь не предприму, он черт знает что обо мне подумает! — с ужасом осознала Пола.

— Что вы себе позволяете?! — воскликнула она.

Прозвучало это так ненатурально и с таким пафосом, что Пола сама поморщилась. Неудивительно, что Эндрю и не подумал среагировать на ее восклицание. Вернее, реакция была, но совсем не такая, какой добивалась Пола, — он чуть крепче стиснул ее бедро.

Почувствовав это, она на миг замерла, ошеломленная новым шквалом пронзительных, удивительно приятных импульсов. Однако застыла Пола не только из-за этого, а также от ужасной догадки, что Эндрю понимает ее состояние.

Наконец она предприняла попытку отодвинуться, но так как с одной стороны сдвинутых топчанов находились растения в кадках, а с другой — дорогу перекрывал Эндрю, то перемещаться можно было лишь в одном направлении. Пола попробовала это сделать, но, чтобы осуществить замысел, ей пришлось стать на четвереньки.

Сообразив, что оказалась в смешной позе, Пола бросила на Эндрю напряженный взгляд, и в эту минуту произошло нечто совсем уж неожиданное. Тот с какой-то даже ленцой потянулся к ней, и не успела она опомниться, как вновь оказалась на топчане. Дальше — хуже. Эндрю сделал еще одно небрежное движение, и вот уже Пола лежит под ним!

Недоумевая, как такое получилось, она уставилась на Эндрю и крикнула:

— Что ты делаешь?! С ума сошел?! Я твоя гостья, между прочим, а ты так поступаешь со мной!

— Как? — спросил Эндрю с улыбкой.

Его темно-карие глаза сияли, и сам он в эту минуту был совершенно не похож на того надменного самоуверенного человека, каким предстал перед Полой впервые. Возможно, все дело было в улыбке, которая преобразила его.

— Нехорошо, — пролепетала Пола, чувствуя, что говорит что-то не то.

— Что же здесь плохого? — еще шире улыбнулся Эндрю.

Она вспыхнула.

— Все! Зачем ты подмял меня под себя?

— Как это зачем? — изобразил Эндрю удивление. — Таким образом, я выражаю хорошее к тебе отношение.

— Кошмар какой-то! — возмущенно воскликнула Пола, постепенно начиная приходить в себя. — Ты со всеми женщинами так себя ведешь?

— Ну что ты! Как ты вообще могла такое подумать? Разве я похож на человека способного поступать так со всеми?

Пола заерзала под ним, пытаясь высвободиться.

— Не играй словами, ты меня этим с толку не собьешь! Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Все повторяется! — промелькнуло в ее голове. Сначала подобный разговор состоялся в ресторане с Томми Ли, потом там же с Эндрю, а теперь опять!

— Разумеется, понимаю, — невозмутимо ответил он. — Если хочешь знать, с каждой навестившей меня дамой я поступаю соответственно тому, какой сигнал подает ее тело. Ведь не так уж трудно сообразить, чего от тебя ожидают. — Выдержав небольшую паузу, Эндрю тихо добавил: — Зов твоего тела я услышал сразу, как только увидел тебя в ресторане «Ла плаза».

Пола вновь дернулась, пытаясь вывернуться.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — пробормотала она, заливаясь краской.

— О призывной ауре, которая тебя окружает, — вкрадчиво пояснил Эндрю и неожиданно встал с топчана. — Возможно, благодаря этому зову я и обнаружил тебя так быстро. Видишь ли, Грегори забеспокоился, что ты так долго отсутствуешь.

— Разве он сам не мог поискать меня? — хмуро спросила Пола.

Ее тревожила уверенность Эндрю. Но еще больше — собственная беспомощность. Даже сейчас он стоял и беседовал с ней, будто ничего особенного не произошло. А она почему-то продолжала лежать, хотя давно могла бы последовать примеру Эндрю и встать, ведь никаких препятствий для этого больше не существовало.

Причина же подобного поведения крылась в самой Поле. Когда Эндрю отстранился от нее, она вдруг неожиданно почувствовала, что не сможет забыть тех волшебных ощущений, которые испытывала, когда его большое, сильное тело прижимало ее к топчану. Обескураженная своим открытием, Пола настолько растерялась, что осталась лежать, в то время как давно могла бы подняться.

— Не знаю, что Грег думал насчет поисков, но обратился он с подобным вопросом ко мне, — сказал Эндрю. — Впрочем, это и понятно, ведь я владелец здешних апартаментов и кому, как не мне, знать их расположение. — Он скользнул взглядом по ее распластанному телу. — Как бы то ни было, я отправился искать тебя. А сейчас, когда нашел, у меня другая задача: не позволить улизнуть вновь. — Эндрю посмотрел прямо Поле в глаза. — Я не хочу тебя терять.

Последняя фраза была произнесена совершенно буднично, таким тоном, словно Эндрю только что не сжимал Полу в объятиях. Или, наоборот, будто они занимались этим каждый день.

Затем он протянул руку и помог Поле встать. Однако в этом жесте уже не было никакой интимности — из-за чего он, возможно, и показался ей оскорбительным. И когда Пола осознала это, на душе у нее стало совсем плохо, ведь это означало следующее: она желает близких отношений с Эндрю ни больше, ни меньше!

— Идем, иначе Грег зачахнет от тоски по тебе, — насмешливо обронил Эндрю.

На обратном пути в зал он не предпринимал попыток прикоснуться к Поле, что одновременно и печалило, и радовало ее. Печалило, потому что подсознательно ей хотелось вновь испытать недавнее блаженство. А радовало, потому что она сомневалась, сможет ли контролировать себя. Близкое общение с Эндрю Фергюсоном кружило ей голову. Прикрытое сейчас платьем место на бедре, до которого дотрагивалась его ладонь, до сих пор пылало. Пола ощущала необычную сухость во рту и сильнейшее сердцебиение.

Не стоит обращать внимания на подобные мелочи, мысленно убеждала она себя. Все это результат волнения, в котором я пребываю с того момента, как мы с Грегом начали игру. А случившееся только что на террасе тоже не имеет значения, так как произошло слишком неожиданно. Я даже не поняла, был ли странный разговор с сенбернаром только сном или отчасти явью.

И все-таки ей трудно было уговорить себя не думать об Эндрю — тем более что тот находился рядом, — поэтому она очень обрадовалась, увидев в зале Грегори. Тот сидел на диване и беседовал с каким-то человеком, которого Пола не знала. Увидев ее, Грегори сразу встал и, извинившись перед собеседником, двинулся навстречу.

— Ну, наконец-то! — произнес он с заметным облегчением. — Что же ты меня так пугаешь, дорогая? Я уж было испугался, что ты сбежала от меня с другим.

Игра продолжалась. Грегори исправно исполнял роль любовника, и Поле не оставалось ничего иного, как подать импровизированную реплику.

— Неужели ты и впрямь подумал такое, дорогой? — с изрядно преувеличенным беспокойством воскликнула она, поскорее перемещаясь от Эндрю к Грегори и беря того под руку. — Неужели сомневался во мне? — Надув губы, она устремила на Грегори обиженный взгляд, намеренно игнорируя присутствие Эндрю. — Фу, какой противный мальчишка!

— Но ведь тебя не было целую вечность, дорогая! — вскричал Грегори, тоже отчасти переигрывая, что для актера его уровня было непростительно.

Просто я плохая партнерша! Пола усмехнулась про себя. Не могу найти верный тон. Вот Грегу и приходится лавировать.

— Значит, ты скучал, мой утеночек? — промурлыкала она, умилительно заглядывая Грегори в глаза.

При слове «утеночек» во взгляде того промелькнуло удивление, но ему удалось быстро справиться с невольной реакцией.

— Не просто скучал, золотце! Тосковал! — патетически воскликнул он.

— Ты мой хороший! — Чуть наклонившись, Пола пылко чмокнула Грегори в щеку.

Похоже, мы играем водевиль, усмехнулась Пола.

— Боже, сколько темперамента, — саркастически произнес Эндрю. — Если вы при посторонних демонстрируете подобную страсть, то можно только позавидовать тому, что происходит между вами наедине. Что ж, не буду мешать, — добавил он, прежде чем удалиться к ближайшей группе гостей.

И вновь Пола испытала прилив разочарования. Положа руку на сердце, она бы хотела, чтобы Эндрю еще немного задержался.

Да что со мной такое?! — вновь возникла в ее мозгу сердитая мысль. Когда он рядом, мне плохо, когда уходит, становится еще хуже. Какой странный человек!

Это ты кого подразумеваешь, дорогуша? — раздался в глубине ее сознания голос ее второго «я». Эндрю или себя? Потому что проблема-то не в нем, нет!

Сама знаю, хмуро ответила Пола. И тут же напустилась на Грегори.

— Не пора ли нам домой? По-моему, мы выполнили все, что намечали на сегодня.

Того явно удивил ее резкий тон, однако он не стал задерживать на этом внимание.

— Домой? Пока рановато.

— Но прием заканчивается, — сказала Пола. — Смотри, официанты уже убирают со столов. — Сколько же я проспала на террасе?

— Что? — Грегори оглянулся. — Ах да… — Затем он негромко произнес: — Пока тебя не было… Кстати, куда ты запропастилась? Впрочем, ладно. Потом. Так вот, в твое отсутствие я перекинулся словечком с Томми Ли, и знаешь, что он мне сказал?

— Боже правый! Да откуда же мне знать! — с плохо скрытым раздражением откликнулась Пола.

— Хорошо, хорошо, не злись. Что ты сердитая такая? Все идет лучше некуда.

Уж это верно. Пола хмыкнула про себя. И быстрее некуда. Еще немного — и я того и гляди влюблюсь в Эндрю Фергюсона, известного голливудского сердцееда. Интересно, что в этом случае посоветует мне наша затейница Мэри?

— Ладно, и что же тебе сказал Уэдж?

— Намекнул, что вчера они с Эндрю долго обсуждали предстоящие киносъемки, и в частности вопрос, кому отдать роль топ-модели… Словом, если верить Томми, Эндрю намерен взять на эту роль тебя. А уж если Эндрю так решит…

— Никто перечить не посмеет, — мрачно произнесла Пола.

— Конечно, — вполне серьезно кивнул Грегори. — Даже режиссер. — Затем он внимательно взглянул на Полу. — Что такое? Ты не рада?

Пола встрепенулась. Она уже сама не знала, как относиться к происходящему, однако была уверена, что разочаровывать Грегори и Мэри нельзя.

— Что ты?! Как ты мог такое подумать? — Водевиль продолжается, пронеслось в ее голове.

— Правда? — сказал Грегори. — А мне показалось, что новость не воодушевила тебя.

— Ну… я просто полагаю, что радоваться нужно, когда есть определенный результат. А мы пока имеем одни лишь предположения.

Грегори ободряюще улыбнулся.

— Думаю, это уже больше чем предположения. Томми Ли сказал: «Не дай своей бабочке упорхнуть, старина Грег. Насколько мне известно, скоро будет принято очень важное для нее решение». Понимаешь, к чему он клонил?

Пола вздохнула.

— Конечно. И все-таки я предпочитаю подождать, удостовериться во всем, а уж потом радоваться.

На самом деле она вовсе не была уверена, что будет счастлива получить роль, о которой так все хлопочут: и Мэри, и Грегори, и даже Томми Ли, хотя у того в этом деле наверняка есть свой интерес.

Съемки в кино предполагали продолжение общения с Эндрю, а Пола уже почти боялась этого, хотя прежде ее всегда манило что-то новое.

Оно прельщало бы ее и сейчас, если бы не Эндрю Фергюсон. Пола чувствовала, что готова влюбиться в него, но это означало для нее катастрофу.

Она не представляла себя женой подобного человека. Да он и не создан для брака, что уже однажды было доказано — первая жена развелась с ним.

Кроме того, сама Пола по-прежнему не стремилась стать чьей-то женой. А уж перспектива очутиться в роли миссис Фергюсон ее и вовсе не прельщала.

Не переживай, дорогуша, сказал ей голос ее второго «я». Подобная перспектива тебе не угрожает. Ведь Эндрю смотрит на тебя почти как на продажную девицу. Вспомни его слова о товаре, который следует пощупать, прежде чем приобрести. В конце концов, в его мире это самое обычное дело: режиссеру или продюсеру представляют девушку, которая заранее согласна на все в обмен на роль.

А Мэри хотела подстраховаться, внушив Эндрю мысль о том, что мы с Грегом являемся любовниками, подумала Пола. Не наивно ли с ее стороны? А если выяснится, что Грег мой отец? Тогда все, Эндрю воспримет это как карт-бланш.

— А ты не уточнял, как скоро будет принято упомянутое Томми решение? — спросила она.

— Э-э… нет. Но, думаю, долго ждать не придется. — Сказав это, Грегори довольно рассмеялся.

Пола внимательно посмотрела на него. Глаза Грегори подозрительно блестели, по лицу разлился непривычно алый румянец, а сам он был как-то излишне возбужден.

Интересно, сколько бокалов шампанского Грег опрокинул в мое отсутствие? Наверняка он пил и с Томми, и с Эндрю, а может, и еще с кем-нибудь. Ведь у него здесь полным-полно старых друзей.

— Знаешь что? — мягко произнесла она. — Давай-ка сегодня, я поведу «шевроле» домой.

Грегори пожал плечами.

— Не возражаю. Только мы пока никуда не едем.

— Но праздник кончился, — удивленно произнесла Пола. — Смотри, почти все гости ушли.

Он лукаво усмехнулся.

— А мы останемся.

Пола подозрительно взглянула на него.

— Что-то я не пойму, к чему ты клонишь? Нельзя ли выражаться яснее, без загадок. Я понимаю, что у тебя сейчас замечательное настроение, но…

— Никаких загадок, — улыбнулся Грегори. — А относительно настроения ты угадала. Оно впрямь замечательное, потому что Эндрю просит нас с тобой задержаться здесь и поужинать с ним, так сказать, в узком кругу.

8

Пола на миг замерла. Значит, испытания для нее еще не кончились? После всего, что случилось на террасе, вновь предстоит общаться с Эндрю. Разговаривать, шутить, улыбаться… Интересно, что означает понятие «узкий круг»? Самые близкие на текущий момент люди? В таком случае за столом непременно будут присутствовать Лора Карэн и Томми Уэдж. О чем с ними говорить? Ведь приличия требуют поддерживать беседу. Ну, с Томми примерно ясно, как себя вести, да и говорить будет преимущественно он, а как держаться с Лорой? Она такая… загадочная.

Ох, что-то у меня нет ни малейшего желания присутствовать на этом ужине! — подумала Пола.

— Грег, я изрядно устала и хочу домой, — сказала она. — Если тебе так хочется провести вечер с Эндрю, оставайся, а я возьму такси и уеду. Представим дело так, будто мы поссорились.

— Ну, нет! — с жаром воскликнул он. — Что ты, в самом деле?! Кому из нас двоих это, в конце концов, нужно? Мне или тебе? Ты не должна отказываться от приглашения Эндрю. Сама подумай, ведь это будет уже второй раз. Сначала в ресторане не пожелала пересесть за его столик, теперь ужинать не хочешь. И это в тот момент, когда решается твоя судьба! — Грегори был просто сам не свой от волнения. — Что за странный каприз ломать игру в кульминационный момент! Представляю, что сказала бы Мэри! — Он взял Полу за руку и зашептал горячо и настойчиво: — Сейчас не время перечить Эндрю. Если заартачишься, можешь смело посылать прощальный поцелуй своим надеждам. Потерпи немного, хотя бы до тех пор, пока Эндрю не утвердит тебя на роль в новом фильме. Кстати, не исключено, что этот вопрос решится прямо за ужином. Так чаще всего и бывает. Только представь, уже сегодня ты узнаешь ответ! А, солнышко? Ну не упрямься, послушай своего старика отца. Разве, я когда-нибудь советовал тебе плохое?

Горячность Грегори рассмешила Полу.

— Какой же ты старик, папа? Не возводи на себя напраслину. А я вовсе не капризничаю. Просто устала немного, поэтому мне подумалось, что мы вполне могли бы отказаться от предложения поужинать под тем предлогом, что нам не терпится уединиться…

— Предлог хорош, но сегодня не сработает.

Это произнес не Грегори. Да и взгляд отца был направлен не на Полу, а мимо нее. Оборачиваясь, она уже знала, кого увидит.

— Даже не надейся, — с усмешкой добавил, неслышно приблизившийся сзади, Эндрю. — Тебя ждет ужин в уютной домашней обстановке и точка. Возражения не принимаются.

Пола невольно покосилась вглубь огромного помещения. Уютная домашняя обстановка? В этом-то ангаре?

— Надеюсь ты не против, Грег? — продолжил Эндрю. — Мы с тобой пропустим по стаканчику перед ужином, да и твоя племянница, думаю, не откажется от аперитива. — Слово «племянница» было выделено голосом и сопровождалось ироничной усмешкой.

Пола порозовела и отвела взгляд в сторону.

— Конечно, — с такой лучезарной улыбкой будто старался за двоих, сказал Грегори. — Аперитив ей не помешает.

Почему они говорят так, будто меня нет рядом? — с некоторым раздражением подумала Пола. В конце концов, это невежливо.

— В таком случае прошу! — сделал Эндрю жест, в сторону лифта.

Пола и Грегори удивленно переглянулись.

— Что-то не пойму, ты приглашаешь нас на ужин или выпроваживаешь? — хохотнул Грегори.

— Приглашаю, — усмехнулся Эндрю. — Вы невнимательно слушали. Ведь я сказал, что мы посидим в уютной домашней обстановке. У меня наверху пентхаус. А здесь, — он бегло огляделся по сторонам, — я устраиваю разного рода мероприятия.

Пола и Грегори вновь переглянулись, на этот раз в глазах обоих читалось невольное восхищение.

— Здорово! — протянул Грегори. — Превосходная идея.

Эндрю скромно наклонил голову.

— Содержание всех апартаментов обходится недешево, зато так удобнее жить.

— Теперь понятно, почему ты стремишься снимать по фильму в год, — рассмеялся Грегори. — Нужно ведь как-то зарабатывать деньги на оплату жилья!

Перебрасываясь шутками — это относилось только к мужчинам, потому что Пола лишь сдержанно улыбалась, — они поднялись в лифте еще на один этаж, очутившись прямо в холле пентхауса.

Здесь их встретила рослая — не ниже Полы — девица в потертых синих джинсах и черной футболке, которая буквально лопалась на объемистом бюсте. «Обожаю Голливуд» — гласила белая надпись на трикотаже. Оба слова изгибались на выпуклостях упругой груди, будто на настоящих голливудских холмах.

Пола сразу загорелась любопытством. Ей очень захотелось узнать, кем приходится Эндрю девушка, о существовании которой ни словом не обмолвились ни Мэри, ни Грегори. Несколько мгновений она незаметно разглядывала незнакомку — темноволосую, модно стриженную, с серьгами в виде больших серебряных обручей. Черты лица у девушки были мелкие, невыразительные, зато фигуре — и главное, пышному бюсту — могла бы позавидовать любая фотомодель.

Однако Пола недолго гадала, кто перед ней, потому что Эндрю произнес:

— Лу, как и предполагалось, у нас сегодня гости. Думаю, через часок можно подавать ужин. А пока проводи Полу в голубую спальню для гостей. Возможно, ты захочешь отдохнуть, — добавил он, обращаясь к Поле. Затем взглянул на Грегори. — А мы отправимся в гостиную и посмотрим, чего наснимали телевизионщики. Я велел прислать мне копии всех видеоматериалов, так что развлечений нам на нынешний вечер хватит.

Выходит, эта Лу нечто вроде горничной или экономки. Ничего себе прислуга у голливудских воротил! Но эти мысли скоро были вытеснены другими. Поле по-прежнему не давал покоя вопрос, кто еще приглашен на предстоящий ужин. Возможно, кроме Лоры Карен и Томми Ли будут присутствовать еще и другие. И Пола заранее хмурилась, представляя, как станут коситься на них с Грегори, другие гости и как в их взглядах будет сквозить вопрос, известно ли Мэри об амурных похождениях супруга. И от этого предчувствия Поле стало не по себе.

В глубине души она понимала, что роль любовницы ей не удалась. И, скорее всего, не удастся и никакая другая — в частности манекенщицы, — даже если Эндрю и согласится снимать Полу в новом фильме.

Следуя за Лу по коридору, она пыталась придумать повод, который позволил бы ей не принимать участия в ужине. Как назло, в голову не приходило ничего стоящего. Разумеется, всегда можно сказаться больной или просто сослаться на плохое самочувствие — на головную боль, наконец, — но Эндрю, тут же использует эту маленькую хитрость в своих интересах. Немедленно явится, чтобы узнать, не нужно ли чего, предложит вызвать врача и тому подобное. Придется спорить с ним, доказывать, что доктор не нужен, что недомогание не так уж серьезно. А после этого начнутся разговоры о том, что в таком случае можно и за столом посидеть вместе со всеми. Или как альтернатива остаться в спальне, лечь в постель и отдыхать… под присмотром все того же Эндрю, который возьмет на себя обязанности сиделки. Чем все закончится, догадаться нетрудно.

Пола лишь на минуту представила себя в спальне наедине с Эндрю и тут же испытала прилив чувственного волнения.

А что, дорогуша, тебе ведь этого хотелось бы, верно? — тут же подало голос ее насмешливое второе «я».

Пола попыталась отмахнуться от него — а заодно и от реакций своего тела, — и, как ни странно, это ей удалось.

Ни о чем не догадывавшаяся Лу распахнула дверь одной из тянувшихся вдоль коридора комнат.

— Ваша спальня, мисс. Голубая комната, как и говорил мистер Фергюсон. Располагайтесь, пожалуйста.

— Спасибо.

Пола действительно была благодарна этой необычной экономке, потому что та помогла ей отрешиться от мыслей об Эндрю.

— А… можно вас спросить? — осторожно произнесла она.

— Конечно, — улыбнулась Лу.

— Вы давно работаете у мистера Фергюсона?

— Примерно год, даже чуть больше. А что?

Пола в свою очередь улыбнулась, пожав плечами.

— Странно, что с такой внешностью вы выбрали себе подобное занятие. — Ей не верилось, что между Эндрю и привлекательной экономкой все чисто.

Лу вздохнула.

— Ну, поначалу-то я себя видела только актрисой, и никем иным. Но потом мне пришлось переменить мнение.

— В самом деле? — с искренним интересом спросила Пола. — Что же произошло? Если не секрет, конечно, — чуть смутившись, добавила она.

Лу махнула рукой.

— Какой там секрет. Приехала я сюда, как все приезжают, — с радужными надеждами, уверенностью в своей неотразимости и тому подобное. Воображала, что стоит мне появиться в Голливуде, как на меня сразу посыплются предложения. — Она прерывисто вздохнула. — Но оказалось, что таких, как я — молодых, напористых и, кстати, гораздо более красивых, — здесь пруд пруди. Впрочем, в съемочный павильон я все же попала. Чего мне это стоило, не хочу даже вспоминать. Но, когда меня вызвали на кинопробы, я решила, что счастливый билет уже у меня в кармане. — Лу грустно усмехнулась. — Самое смешное, что мне дали роль. И тут произошла наиболее забавная вещь: когда начались съемки моих эпизодов, выяснилось, что я, по словам одного из помощников режиссера, абсолютно бездарна. В общем, от съемок меня отстранили. На том моя карьера в кинематографе и завершилась. Режиссер посоветовал мне выбросить из головы киносъемочную блажь и возвращаться домой. Но отрава Голливуда уже вошла в мою кровь. Словом, чтобы долго не распространяться, скажу, что я не смогла покинуть Лос-Анджелес. Мне подсказали, что мистеру Фергюсону нужна экономка, и я устроилась к нему. Вот и вся история.

Пола сочувственно покачала головой.

— Значит, вы отказались от мечты?

— Поневоле пришлось, — кивнула Лу. — Ведь я даже в школьной самодеятельности не участвовала. А сейчас мне самой странно, почему я была так уверена, что достаточно иметь тонкую талию и роскошный бюст, чтобы стать артисткой. Только здесь я поняла, что даже двигаться изящно не умею, не говоря уж обо всем остальном… А сейчас, прошу меня простить, мне пора заняться делами, в которых я кое-что смыслю.

Оставшись в одиночестве после ухода Лу, Пола долго размышляла над услышанным. В конце концов, она пришла к выводу, что Эндрю незачем волочиться за собственной экономкой, ведь женщины ему и так проходу не дают. Вместе с тем рассказ Лу произвел на нее сильное впечатление.

А ведь я в отличие от нее двигаться умею и еще кое-какими навыками обладаю, но никогда не мечтала применить все это в сфере кинематографа. И это вопреки тому, что мои родители актеры, а отец так просто кинозвезда. Рассказать обо всем Лу, так она бы локти кусала от зависти. А если к этому еще прибавить, что мною заинтересовался Эндрю…

Как будто ты сама им не заинтересовалась! — вновь подало голос ее второе «я».

Пола прикусила губу. Она больше всего сожалела об утраченном душевном равновесии, но не знала, как его вернуть.

И зачем только я послушалась Мэри и Грега?! — звенела в ее мозгу горькая мысль. Жила бы себе как прежде спокойно. А так только и делаю, что думаю об Эндрю…

За раздумьями час пролетел незаметно. Слегка обновив макияж в ванной, Пола покинула спальню и направилась в гостиную.

Перед самой дверью она на минуту остановилась. Ее вновь охватило чувство досады по поводу того, что гости Эндрю примутся с любопытством разглядывать их с Грегори, но деваться было некуда. Поэтому, приготовившись услышать множество ироничных и двусмысленных вопросов, Пола собралась с духом и толкнула дверь.

Каково же было ее удивление, когда она увидела, что кроме Эндрю и Грегори в гостиной никого нет!

Первый сидел на диване, второй с полупустым бокалом в руках расположился в кресле. Оба смотрели видео и были так увлечены, что даже не сразу заметили появление Полы. Но даже потом заметно отяжелевший Грегори остался сидеть. Эндрю же, напротив, сразу встал и направился ей навстречу.

— Как ты тихо вошла! — сказал он, блеснув глазами. — Иди-ка сюда, присаживайся на диван, я сейчас принесу тебе что-нибудь выпить. Шампанское сойдет?

— Вполне, — ответила Пола, шаря глазами по гостиной в поисках другого места, где можно было бы устроиться.

Собственно, в диванах и креслах недостатка не было, но Эндрю кивнул ей на место рядом с тем, на котором только что сидел сам — разумеется, сделав это намеренно, — и она проявила бы малодушие, расположившись где-нибудь еще.

Ладно, сяду рядом с ним. Зато не придется общаться с толпой гостей. Хоть что-то приятное!

Она опустилась на диван, на самый край, и принялась исподтишка наблюдать за Эндрю. Ей хотелось понять, что в нем есть такого от чего всякий раз, когда она видит его, ее бросает в трепет.

Еще раньше Эндрю снял смокинг и галстук-бабочку. Сейчас он был в одной рубашке с закатанными рукавами, элегантного покроя брюки выгодно подчеркивали стройность его фигуры. Пола невольно залюбовалась им, потом поймала себя на этом и нахмурилась.

Эндрю приблизился к ней и подал бокал шампанского.

— Что ты такая мрачная? — с привычной усмешкой спросил он.

Правду Пола сказать не могла, поэтому лишь неопределенно качнула головой. Пристально взглянув на нее, Эндрю вернулся к бару, после чего с бутылкой в руке направился к Грегори. Пола с неудовольствием отметила, что последний пьет неразбавленный виски.

Что он делает?! — с тревогой подумала Пола. С ума сошел! Разве можно пить спиртное в таких количествах да еще в такую жару! Или это проделки Эндрю? Почему он не разбавляет спиртное?

В эту минуту Эндрю обернулся, и их взгляды встретились. На миг Пола словно оцепенела: ей показалось, что Эндрю проник в ее мысли. Затем на его губах медленно образовалась улыбка.

Опасный, опасный человек!

Не нужно мне ничего, мрачно подумала Пола. Ни роли в фильме, ни… Словом, ничего такого, что имеет хоть малейшее отношение к Эндрю Фергюсону. Мне бы только продержаться до конца этого дурацкого ужина, а там… Возможно, удастся уговорить Грега повлиять на Мэри, чтобы та отказалась от идеи пристроить меня в кинематограф. Думаю, я сама способна найти себе достойное занятие в жизни. Она вновь с беспокойством взглянула на Грегори. Только бы отец удержался на плаву. Впрочем, автомобиль все равно придется вести мне.

Задумавшись, Пола не сразу заметила, что Эндрю направился к ней. Увидела его только тогда, когда он уже усаживался на диван.

Нечего и говорить, что ее мгновенно будто сковало напряжением, мышцы словно одеревенели. В ее голове промелькнула безумная мысль, что, если Эндрю сейчас дотронется до нее, она или вскрикнет, или потеряет сознание.

К счастью, Эндрю просто подлил ей шампанского, хотя ее бокал был почти полон. Затем поставил бутылку на кофейный столик и продолжил смотреть видео — вероятно, именно этим он и занимался до появления Полы.

Теперь они трое сидели, глядя на экран телевизора. Пола отхлебывала шампанское, стараясь убедить себя, что ничего особенного не произошло и разряд электрического тока, минуту назад проскочивший между ней и Эндрю, лишь плод ее взвинченной фантазии.

Ничего удивительного после всего, что сегодня случилось между нами на террасе. Теперь я только и жду какого-нибудь подвоха с его стороны! Ну да ладно, дорогой, закончится ужин, мы с Грегом уедем, и ты меня больше не увидишь. И ни в каком твоем кино я сниматься не стану, да простит меня Мэри!

Приняв решение, она немного успокоилась. Впрочем, наверное, и шампанское сыграло определенную роль. Словом, Пола смогла, наконец, отрешиться от крутящихся в голове мыслей и обрела возможность сосредоточиться на экране телевизора.

Там словно шло продолжение сегодняшнего приема. Мелькали лица гостей, среди которых было множество известных персон, часто появлялся сам виновник торжества. Некоторые участники праздника отвечали на вопросы репортеров, другие просто веселились. И, казалось, каждый считал своим долгом отсалютовать бокалом перед видеокамерой.

Несколько раз Пола видела себя рука об руку с Грегори. Собственный вид показался ей несколько ошалевшим. Потом она с удивлением обнаружила, что ее платье здесь выглядит гораздо короче, чем дома. Впрочем, Пола недолго ломала голову над тем, чем обусловлен загадочный эффект: платье было сшито из ткани стретч и постоянно ползло вверх.

Кошмар! — вспыхнуло в голове Полы. Это в таком виде я расхаживала перед гостями Эндрю… и перед ним самим!

Ей едва не стало дурно. Но неприятное ощущение усилилось еще больше от новой мысли.

Ведь Эндрю мог подумать, что я нарочно нарядилась таким образом, чтобы привлечь его внимание! — с ужасом подумала Пола. Возможно, теперь он еще больше утвердился во мнении, что Грег с самого начала вознамерился подсунуть меня ему…

Она нервно заерзала на диване, исподтишка косясь на Эндрю. Однако тот все так же спокойно смотрел на экран, судя по всему не видя там ничего из ряда вон выходящего.

Ближе к концу приема он дал телевизионщикам небольшое интервью, в котором поведал о работе над новым фильмом, назвал имена актеров, которые исполнят главные роли, и деликатно уклонился от пересказа сценария. О себе и своем дне рождения предпочел не говорить вообще.

— Ну и мастер ты по части рекламы! — с искренним восторгом воскликнул Грегори, взмахнув рукой, в которой держал бокал.

Повернувшись к нему, Пола поняла, что он совершенно не вник в суть того, что сейчас происходило на экране, а немного раньше — этажом ниже, в огромных апартаментах Эндрю.

Мы тоже устроили замечательную рекламную акцию! Пола мрачно усмехнулась про себя.

Не сомневаюсь, она будет иметь большое значение и для Грега, и для меня. А может, отчасти и Мэри коснется, ведь ее имя тоже постоянно муссируется прессой в связи с «романом» супруга. Если не ошибаюсь, отснятый материал покажут по телевидению, иначе, зачем было затевать все это. Вряд ли найдется человек, который не заметит рядом с Грегори Перкинсом некое юное создание в неприлично коротком платье. И пойдет молва…

Тут вдруг Пола сообразила, что разговоры докатятся и до ее недавнего работодателя, модельера Тины Браззи. Возможно, та даже сама посмотрит по телевидению этот скандальный сюжет. Да-да, скандальный, потому что хоть Эндрю и задумывал заранее подогреть интерес к фильму, работа над которым вот-вот начнется, параллельно развивалась еще одна история, которой он тоже невольно создал рекламу.

Интересно, что обо всем этом подумает Тина? — едва заметно усмехнулась Пола. Она-то считает, что я никуда не гожусь в свои двадцать четыре года, а у меня, оказывается, такой любовник, сам Грегори Перкинс! Так что нет худа без добра, утру нос этой стерве. К счастью ни она, ни кто-либо еще из модельного бизнеса не знает, что Грегори Перкинс мой отец.

— Идея пришла мне в голову неожиданно, — произнес Эндрю в ответ на восторженное восклицание Грегори. — Собственно, она лежала на поверхности. Просто я подумал: все рекламируют готовую кинопродукцию, а почему бы не сделать наоборот? Разжечь в публике интерес загодя, заинтриговать, чтобы потом оставалось лишь продавать билеты.

Грегори опрокинул в рот все, что оставалось в бокале, и сказал:

— Так и знал, что никакого дня рождения у тебя нет и в помине.

Эндрю рассмеялся.

— Почему? Есть. Как у каждого человека.

— Но не сегодня, — лукаво прищурился Грегори.

Подмигнув Поле, как старой знакомой — что явилось для той полной неожиданностью, — Эндрю произнес:

— Не буду спорить. Но нужно же было собрать народ для рекламной акции. — Он поднялся и направился к двери, возле которой находилась на стене кнопка вызова прислуги. — А сейчас, раз уж вы разоблачили меня, я, желая скрыть смущение, предлагаю поужинать.

Однако уверенный тон и хитрый блеск в его глазах свидетельствовали о том, что никакого смущения не было и в помине.

9

Стоило Эндрю нажать на кнопку, как дверь отворилась, впустив высокую и стройную Лу, которая несла на поднятой руке нагруженный тарелками поднос, причем делала это так грациозно, будто не ощущала его тяжести. На ней были все те же потертые синие джинсы и черная майка, однако сейчас она повязала небольшой кокетливый передник. На этом ее дань светским условностям заканчивалась. Эндрю же, судя по всему, совершенно против этого не возражал.

Интересная личность эта Лу, мимоходом подумала Пола. Все-таки жаль, что у нее ничего не получилось с кинематографом. Да и Эндрю показывает себя с более чем неожиданной стороны. Кто бы мог предположить, что этот высокомерный, с замашками сноба субъект настолько демократичен, что позволяет своей прислуге выкидывать такие номера!

Пола потянулась вперед, поставила бокал на кофейный столик и ужаснулась — тот был пуст! А ведь она даже не заметила, как опорожнила его.

Сколько же шампанского я выпила сегодня? — промелькнуло в ее мозгу. Сначала на приеме, теперь здесь… А еще ругаю Грега за то, что он много пьет. Интересно, сколько раз сидевший рядом Эндрю наполнял мой бокал?

— Я решил, что будет лучше, если мы поужинаем здесь, в пентхаусе, а не внизу, — светским тоном произнес Эндрю. — Тут более уютная обстановка. Кроме того, мне хотелось разделить эту трапезу лишь с вами, поэтому я больше никого не приглашал. Ну, прошу к столу!

Пола обратила внимание, что Грегори пошатнулся, поднимаясь с кресла. Да и у нее самой слегка кружилась голова. Все вместе взятое ей очень не понравилось. Тут явно крылся злой умысел.

Подтверждение своей догадке Пола нашла в ходе ужина. Эндрю только и делал, что подливал вино в стоящий перед Грегори бокал. Сам же, между тем, выпил лишь одну рюмку. Он пытался «ухаживать» и за Полой, однако она вежливо дала понять, что с нее спиртного довольно.

Зачем Эндрю пытается напоить нас? — спрашивала она себя и не находила однозначного ответа.

Трудно было определить намерения Эндрю, зато сразу бросалось в глаза, что Грегори уже практически не контролирует ситуацию. Пола попыталась дотянуться под столом до его ноги, чтобы пнуть хорошенько, но он сидел слишком далеко.

Он не дойдет до «шевроле»! — подумала она, чувствуя приближение паники. И вновь увидела в руке Эндрю бутылку, из которой тот плеснул в бокал Грегори очередную порцию спиртного. Вино было превосходно, и в иной ситуации Пола отдала бы ему должное, однако обстоятельства нынешнего вечера совершенно не располагали к этому. Вместо того чтобы пить вино, Пола испытывала острое желание выхватить бутылку из руки Эндрю и вышвырнуть прямо из окна пентхауса.

Словом, весь ужин Пола просидела как на иголках, совершенно не замечая вкуса блюд, но самым ужасным было то, что с окончанием застолья ее мучения не прекратились.

Когда Лу подала кофе, Эндрю велел ей проводить Грегори в спальню для гостей.

— Думаю, мистеру Перкинсу будет хорошо в фиолетовой комнате, — заметил он. — День выдался непростой, мистер Перкинс устал, пусть немного отдохнет. Помочь тебе?

— Не нужно, сама справлюсь, — ответила Лу. — Мне частенько доводилось дома папашу своего укладывать.

— Ну и замечательно. — Эндрю повернулся к Поле. — Не уверен, что старина Грег прошел бы сейчас полицейский тест на наличие алкоголя в крови. Лучше ему как следует выспаться.

При виде скользнувшей по его губам иезуитской улыбки Пола похолодела. Так вот в чем состоял замысел! Эндрю нарочно напоил Грегори и отчасти ее саму, чтобы у них не осталось иного выхода, кроме как заночевать в его доме.

Еще оставалась надежда, что Грегори воспротивится подобному развитию событий. Однако она себя не оправдала, потому что тот безропотно подчинился Лу, поднимавшей его из-за стола, а потом пошел с ней, вяло улыбнувшись напоследок Поле.

У той сжалось сердце от наблюдаемой картины. Грегори пил мало, а таким она вообще никогда его не видела.

Это все Эндрю виноват! — возмущенно подумала она. Если бы здесь была Мэри, она быстро поставила бы все на свои места. А я могу лишь продолжать играть дурацкую роль любовницы Грета!

— Что ж, и мне пора, — сказала она, как только Лу и Грегори скрылись в коридоре. — Благодарю за ужин, — добавила Пола, поднимаясь. — Было очень вкусно. Думаю, ночью Грег не доставит тебе хлопот, а завтра утром я заеду за ним и отвезу домой. В котором часу удобнее это сделать?

Губы Эндрю вновь изогнулись в улыбке, на сей раз обезоруживающей.

— Зачем же утруждать себя? — негромко произнес он. — Все можно сделать гораздо проще. Ты тоже останешься у меня.

У меня! Лучше не скажешь. И понятнее. Видя, что Эндрю встает из-за стола, Пола поспешно шагнула к двери.

— Не думаю, что так будет лучше, — произнесла она, стараясь скрыть тревогу. — И потом, лично мне удобнее спать дома.

— Кто ж спорит, — рассмеялся Эндрю. — Но проблема в том, что неприятности с полицией могут возникнуть и у тебя. Ты ведь тоже сейчас не пройдешь тест на алкоголь. Сколько шампанского ты выпила за вечер?

Он читает мои мысли! Пола гневно раздула ноздри. Сам же наполнял мой бокал, а теперь упрекает меня за то, что я пила из него? Какое свинство!

— Не твое дело, — сухо произнесла она. — Кроме того, свои проблемы я привыкла решать сама.

В конце концов, она может отъехать от дома Эндрю, к примеру, на квартал, остановиться у кромки тротуара и поспать до утра.

— Сейчас не тот случай, — произнес Эндрю, медленно приближаясь к ней. — Ты переночуешь у меня. Только спать вам с Грегом придется в разных комнатах. Видишь ли, Лу — дочка фермера из штата Мэн из довольно пуританской семьи. За время своего пребывания здесь она так и не привыкла к свободным голливудским нравам, поэтому придется пощадить ее чувства. — Он усмехнулся. — Внешне-то она вполне сойдет за городскую, но если копнуть глубже… Словом, я заранее велел приготовить вам с Грегом разные спальни. Не обижайся на меня за это, ладно? Все равно сейчас от Грега никакого толку в постели.

Произнося последние слова, Эндрю медленно поднял руку и убрал несколько прядей длинных вьющихся волос Полы за плечо. Она невольно затаила дыхание. Возможно, всему виной было шампанское, но в эту минуту Эндрю показался ей таким притягательным.

Если бы не существовало придуманной Мэри игры, если бы Эндрю не был таким самоуверенным и всемогущим, если бы вообще была другая ситуация, Пола, возможно, допустила бы мысль о близости с ним. Но сейчас подобное казалось ей невозможным… хотя прикосновения Эндрю чрезвычайно волновали ее.

Спохватившись, Пола попятилась. Но Эндрю шагнул к ней. Она вновь отступила. Он опять сделал шаг по направлению к ней.

Разумеется, долго так продолжаться не могло. В конце концов, Пола почувствовала за спиной стену. Подняв на Эндрю растерянный взгляд, она собралась сказать, что в любом случае не останется здесь на ночь, однако тот прижал палец к ее раскрывшимся губам.

— Не стоит отказываться от моего предложения, дорогая моя. Меня считают гостеприимным человеком, и сегодня ты сама можешь убедиться в этом. — Он убрал палец, но лишь для того, чтобы погладить ее по щеке. — Мне бы очень хотелось откровенно поговорить с тобой, но ты так напряжена. И как будто боишься чего-то. — В его глазах плясали искорки.

Чувствуя сухость во рту, Пола провела языком по губам. Этот человек сбивал ее с толку.

— Поговорить? О чем?

— О твоем дальнейшем существовании. Ведь ты не можешь не знать, что связь с женатым человеком добром не кончится. Грег человек порядочный, так что, возможно, с его помощью ты пробьешься в кино — ведь именно это является твоей целью, насколько я понимаю, — но что дальше?

Ах, вот о чем он желает потолковать! Ну, нет, ей сейчас не до таких разговоров.

— Тебе-то какая разница? — сердито произнесла Пола, с удивлением отметив, что ее голос охрип от волнения. — Я сама разберусь со своей жизнью. И… я уже оценила твое гостеприимство. Благодарю за все. Если ты настаиваешь, я переночую в голубой комнате, но беседовать, прости, не стану. Да и поздновато уже для разговоров.

Она сделала движение в сторону двери, но Эндрю преградил ей дорогу и прижал к стене, упершись в нее ладонями по обе стороны головы.

— И все-таки мне хочется узнать ответ, — с едва заметной хрипотцой в голосе произнес он. — Что ты будешь делать, когда Грег опомнится — или, когда Мэри приведет его в чувство — и бросит тебя?

Саму Полу в эту минуту, волновало совсем другое. Глядя в глаза Эндрю, она спрашивала себя, почему у нее захватывает дух, подгибаются колени, и кружится голова? Только ли это следствие выпитого за вечер шампанского?

Однако Эндрю ждал, ясно давая понять, что не отпустит ее, не добившись желаемого.

— Ты… э-э… хочешь знать, найду ли я себе нового любовника?

— Ну… вообще-то я подразумевал другое, но это мне тоже интересно.

Пола отвела взгляд, потому что ей трудно было смотреть в его глаза со столь близкого расстояния, но потом заставила себя вновь поднять его на Эндрю.

— А почему я должна кого-то искать? Может Грег для меня единственный мужчина на свете. Может я его люблю. И буду любить, несмотря ни на что. Подобная мысль не посещала тебя? Кстати, руки мог бы и убрать.

Последнюю ее фразу Эндрю проигнорировал, и его реакция была противоположна той, которую Пола ожидала. Сверкнув взглядом, он задал новый вопрос:

— Сколько тебе лет?

— Вот это да! — усмехнулась Пола. — Разве дам спрашивают о подобных вещах?

Эндрю нетерпеливо качнул головой.

— Брось, ты еще в таком возрасте, когда года можно не скрывать. Так сколько?

— Много. Во всяком случае, так считает дизайнер, у которого я до недавнего времени работала. У нас ведь как в балете: в тридцать лет уже старуха.

— Мне безразлично, что думает твой дизайнер! — запальчиво бросил Эндрю. — Возможно, у него вообще извращенное представление о женщинах.

Судя по всему, он решил, что упомянутый дизайнер мужчина, причем определенной сексуальной ориентации. Пола усмехнулась про себя, но не стала его разубеждать.

— Что бы ты ни говорила, я ни за что не поверю в искренность твоих чувств к мужчине, который по возрасту годится тебе в отцы, — хрипло продолжил Эндрю. — И что ты не заглядываешься на парней, тоже верится с трудом. С твоей-то внешностью! Да и темперамента тебе не занимать. Так что прости, не могу воспринять твои утверждения всерьез. К тому же я видел, как засматривалась на тебя сегодня мужская часть моих гостей. Уверен, некоторые из них многое бы дали, чтобы обладать тобой.

Его голос оказал на Полу магическое действие. Ее объял чувственный трепет, и она провела по губам языком, совершенно не думая о том, что тем самым выдает свое состояние. Зато Эндрю сразу обратил внимание на ее действие, и его зрачки расширились.

— Как хочешь, но я не могу всерьез думать, что Грег, пусть он даже и кинозвезда высокой пробы, был твоим первым мужчиной.

Какой хитрец! — мелькнуло в голове Полы. Кажется, я скоро возненавижу его.

— Не понимаю, какое отношение ко всему этому имеешь ты? — хмуро произнесла она. — Впрочем, можешь не объяснять. Ты нарочно напоил Грега, чтобы тот оказался не в состоянии вернуться домой. Да и меня тоже поставил в такие условия, что я не могу сесть за баранку автомобиля. — Когда Пола произносила последнюю фразу, ее голос дрогнул от обиды.

Это почему-то развеселило Эндрю, и, рассмеявшись, он притянул Полу к себе.

Первой мыслью промелькнувшей в ее мозгу, когда она ощутила его тело, было: почему он такой твердый? В следующую минуту ей стало ясно, в чем дело. Мышцы, вот что создавало подобное ощущение. Вероятно, Эндрю уделял много внимания своему телу и регулярно тренировался в спортзале.

Не успев подумать об этом, Пола почувствовала, как его рука скользит по ее спине в направлении талии. Странно, но это ощущение показалось ей едва ли не самым захватывающим в жизни. Она замерла, напряженно ожидая, чем все закончится, но вскоре движение ладони Эндрю замедлилось, а потом и вовсе прекратилось. Произошло это на участке, находящемся гораздо ниже талии.

От того места, на котором находилась рука Эндрю, по телу Полы разлилась горячая волна. Охваченная пламенем страсти, она подумала, что никогда еще откровенные мужские ласки не доставляли ей такого удовольствия. Вместе с тем ее поразила нежность, которая сопровождала смелые действия Эндрю.

— Я ведь не вливал в Грега виски силой, — негромко произнес он, касаясь губами ее виска.

Несмотря на свой высокий рост, Пола все-таки была чуточку ниже Эндрю. Это ее приятно удивило, потому что, как правило, бывало наоборот.

— Он волен был не пить, — продолжил Эндрю. — А если пил, значит, испытывал в этом потребность. Не останавливать же его, в самом деле! Тем более сегодня праздник.

— Твой день рождения, — хмыкнула Пола.

Он немного помолчал.

— Ну да, я все выдумал. Но если ты вообразила, что я подпоил Грега, чтобы отправить его спать, остаться с тобой наедине и попытаться насильно добиться от тебя благосклонности, то ты ошибаешься. У меня и в мыслях не было ничего подобного. Это не мой стиль.

Его тон был настолько искренним, что Пола поневоле засомневалась, правильные ли выводы она сделала.

Может, у меня просто разыгралось воображение, и я увидела злой умысел там, где его не было и в помине. Но даже если так, то почему я до сих пор не предприняла попытки отстраниться от Эндрю? Почему остаюсь в его объятиях и наслаждаюсь близостью его большого сильного тела?

— А чего ты добиваешься сейчас? — задала Пола вопрос, который, по ее мнению, поспособствовал бы тому, чтобы эти объятия разомкнулись.

Но не тут-то было! Эндрю и не подумал ее отпустить.

— Скоро узнаешь, дорогая моя! — пообещал он, опаляя Полу взглядом. — Тебе недолго придется терпеть.

Как будто она просила его поторопиться! В следующую минуту, словно в подтверждение сказанного, Эндрю прижал Полу к нижней части своего тела, и она отчетливо ощутила выступ отвердевшей плоти. Разумеется, ей не нужно было объяснять, что это такое.

Застыв от неожиданности, она уставилась на Эндрю во все глаза. Ей показалось, что он почувствовал, как внутри нее от точки, где соприкасались их тела, возник вихрь чистейшей страсти.

Пола не знала, что испытал в эту минуту Эндрю, но сама она была не просто ошеломлена, она была ослеплена своими ощущениями. Оказывается, на свете существует такое сильное сексуальное желание? Невероятно…

Но, пожалуй, самым большим открытием Полы было следующее: она поняла, что утолить внезапно пробудившуюся в ней страсть способен только Эндрю Фергюсон!

И больше никто.

Он вдруг закашлялся, а потом произнес каким-то неестественным, сдавленным голосом:

— Пожалуй, нам все-таки следует выпить кофе, пока он не остыл.

— Я… не откажусь от чашечки кофе. — Ее голос тоже звучал не лучшим образом.

Что угодно, только бы прервать эти затянувшиеся объятия.

— Тогда вновь прошу к столу.

Наконец-то Эндрю отпустил ее! Они устроились на прежних местах и одновременно взяли чашки.

Некоторое время оба как будто были сосредоточены на ароматном напитке, потом Эндрю мягко произнес:

— Неужели ты никогда всерьез не думала о своем будущем? — И, не дождавшись ответа, продолжил: — Впрочем, в твоем возрасте я тоже был таким. В двадцать семь лет человеку кажется, что весь мир создан единственно ради него…

— Мне двадцать четыре! — не сумев сдержаться, возмущенно произнесла Пола, сама толком не зная, зачем поправляет его.

— А, попалась! — блеснул глазами Эндрю. — Вот я тебя и поймал! Видишь, рано или поздно я добиваюсь того, чего хочу.

Вижу, хмуро подумала Пола. Только меня это радует в гораздо меньшей степени нежели тебя.

— Итак, тебе двадцать четыре года, вплоть до последнего времени у тебя была престижная и наверняка интересная работа, ты колесила по всему миру, практикуясь в тех иностранных языках, которые изучала…

— Откуда ты все это знаешь? — подозрительно взглянула на него Пола.

Он пожал плечами.

— От Грега, разумеется. Мы с ним неплохо потолковали, пока ты находилась у себя в голубой спальне.

У себя! — невольно отметила Пола. Интересно, что наговорил ему отец? Надеюсь, не сболтнул ничего лишнего?

— А что? — спросил Эндрю. — Тебя это задевает?

— Как тебе сказать… Вообще-то я привыкла думать, что моя жизнь никого кроме меня не касается.

— Жаль, — покачал Эндрю головой. Затем, заметив, что Пола допила кофе, тоже поставил чашку и поднялся из-за стола. — Твоя жизнь могла бы стать частью моей. Поразмысли над моими словами, пока я провожу тебя до спальни.

Твоя жизнь могла бы стать частью моей.

Пола на миг замерла зачарованная этой фразой, но потом иронично усмехнулась.

— Зачем размышлять над тем, чего я не понимаю?

Эндрю ничего не ответил, лишь посмотрел на нее с непонятным сожалением. Затем они пошли по коридору к спальне, где Поле предстояло провести ночь. В пентхаусе было очень тихо, все звуки доносились извне, из простиравшегося внизу города. Здесь они казались нереальными. Возможно потому, что их заглушали шаги Эндрю и Полы.

— Наверное, мне следует выражаться яснее, — сказал Эндрю, когда они приблизились к двери голубой спальни. — Вообще-то я довольно прямолинейный человек и поэтому не стану ходить вокруг да около, а скажу как есть: ты мне интересна и я… хочу тебя.

Пола остановилась, взявшись за дверную ручку и подняв взгляд на Эндрю.

Его лицо хранило серьезное выражение.

— Вот как? — тихо произнесла она.

Ее охватило сильное волнение, которое мешало ей говорить. А Эндрю к тому же еще и обнял ее, повернув всем корпусом к себе.

— Перестань делать вид, будто ты не хочешь меня, и мы чудесно поладим, — почти шепотом добавил он. — Поверь, я могу быть очень нежным…

Почти оглушенная собственным сердцебиением, Пола уперлась ладонями в его грудь. Она понимала, что не должна слушать эти заманчивые посулы, что Эндрю сейчас выступает в роли змия-искусителя и к запретному плоду нельзя даже прикасаться, каким бы соблазнительным он ни выглядел.

Но как же трудно было противиться тому, что стремительно обретало очертания счастья!

Боже правый, что за фантазии у тебя в голове! — вдруг услышала Пола знакомый голос своего второго «я». — Ты окрашиваешь слова Эндрю в оттенки, которых тот вовсе не подразумевает. Ведь он не замужество тебе предлагает, говоря о том, что ты могла бы стать частью его жизни. Не строй иллюзий на этот счет. Речь идет о банальной интрижке, которая завершится в тот самый миг, как ты наскучишь ему. А случится это очень скоро, обещаю. Да-да, не спорь! Знаю, что ты замуж не торопишься… Все вы так говорите, пока вам предложения не сделают… Но уж Эндрю Фергюсон точно не является призом в брачной лотерее. Советую тебе ни на минуту не забывать о моем предупреждении, дорогуша, если хочешь целой и невредимой выйти из этой истории. И еще помни, что Эндрю считает тебя легко доступной девицей, чтобы не сказать большего.

Сердце Полы болезненно сжалось. Она ясно видела, что очутилась в эмоциональном и физическом тупике, но совершенно не представляла, где искать выход.

— За что ты терзаешь меня?! — наконец простонала она, отчаянно борясь с желанием прильнуть к Эндрю и доверчиво обвить руками его шею. — Зачем я тебе? Мало ли у тебя женщин? Не думай, что до меня не дошли слухи о твоих амурных похождениях!

Казалось, эти слова поставили Эндрю в тупик, но через минуту он усмехнулся.

— Значит, ты веришь слухам? Напрасно, солнышко. Поверь, никто ничего не знает о моей личной жизни. Но ты узнаешь все — при условии, что войдешь в нее.

В продолжение этого безумного разговора ладони Эндрю блуждали по спине Полы, то спускаясь ниже талии, то вновь поднимаясь к плечам. В этом было столько неизведанной чувственности, что Пола просто растворялась в потоках сладостной неги. Ноги у нее подкашивались, голова шла кругом, а в ушах стоял странный тихий звон.

Никогда и никому не позволяла Пола подобных вольностей, а сейчас демонстрировала полное безволие. Эндрю делал с ней что хотел, а она как будто даже приветствовала подобию дерзость.

— Я хочу прямо сейчас показать тебе, как ты мне необходима, — шептал Эндрю, обжигая ухо Полы дыханием, и она с ужасом понимала, что устоять против этого вкрадчивого, искушающего голоса невозможно. — Отбрось сомнения, они удел неудачников. Мнительность только вредит в подобных делах. Сейчас я поцелую тебя… — Он действительно дотронулся губами до беспомощно приоткрытых губ Полы, и она издала слабый стон. — Видишь как хорошо? А ведь это только начало… — Одна рука Эндрю двинулась вверх и нежно сжала упругую грудь Полы, другая скользнула на ягодицы, а губы вновь прикоснулись к ее губам.

И вновь Полу пронзило мучительно-сладостное наслаждение, равного которому она никогда не испытывала. Тем не менее, когда Эндрю легонько потерся об нее бедрами, она преодолела сладострастное оцепенение и воскликнула:

— Нет! Прошу тебя… нет… — Она была близка к панике, так взволновало и напугало ее происходящее. Если я сейчас промолчу, мне конец! — вспыхнуло в ее голове. — Мы не должны… так нельзя… — залепетала она, почти не отдавая себе отчета в том, что говорит.

Но неожиданно это подействовало. Эндрю отстранился, тем самым немедленно породив у Полы приступ разочарования, такого сильного, что она чуть было все не испортила попыткой вернуться в объятия, из которых только что стремилась вырваться.

— Ты права, — глухо произнес он. — Так действительно нельзя. В конце концов, здесь находится Грег. — Сделав над собой видимое усилие, Эндрю отступил на шаг от Полы и добавил: — Сначала мне следует договориться с ним, а уж потом… — Заговорщически улыбнувшись, он распахнул перед Полой дверь спальни, пожелал спокойной ночи и двинулся по коридору в обратном направлении.

10

Поле не осталось ничего иного, как перешагнуть порог отведенной ей комнаты.

Она захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной, переводя дыхание. Ноги ее дрожали, сердце билось как после спринтерского забега, в голове звенела одна мысль: пронесло! На этот раз пронесло. Но Эндрю безумно для меня опасен!

Ночь она провела, почти не сомкнув глаз. Спать здесь, в доме Эндрю, когда сам он находится по соседству? Пола была чересчур взвинчена для этого.

Примерно в половине пятого, когда начало рассветать, она поднялась с постели, наскоро привела себя в порядок в ванной и отправилась на поиски Грегори, понятия не имея, где тот может находиться. Единственной подсказкой были слова Эндрю, который обронил вчера, обращаясь к Лу, что мистеру Перкинсу будет хорошо в фиолетовой комнате.

Пришлось потихоньку приоткрывать двери каждой комнаты и заглядывать внутрь в поисках фиолетового интерьера. Когда таковой был найден, Пола растолкала преспокойно спавшего Грегори и помогла ему одеться — он еще не совсем пришел в себя после вчерашнего обильного возлияния.

— Ты вчера жутко подвел меня, — сердито прошептала она. — А сейчас нам пора убираться отсюда, пока никто не проснулся и не стал предлагать нам завтрак, или еще что-нибудь в этом роде. Поторапливайся, иначе я уйду одна!

Самое главное для нее было не встретиться с Эндрю. И лучше если этого не произойдет не только сегодня, но и вообще никогда.

Следующая неделя прошла относительно спокойно, если не считать того, что Пола много размышляла над ситуацией, в которой очутилась стараниями Мэри и Грегори.

Сам Грегори первые сутки по возвращении от Эндрю вообще не показывался ей на глаза, коротая время у себя в комнате. Ему было неловко за свой странный алкогольный инцидент.

Таким образом, у Полы появилось достаточно времени для обдумывания своего положения. Большую его часть она потратила на то, чтобы понять причины своей паники. Ведь по большому счету ничего особенного не произошло. Подумаешь какая беда — мужчина сказал, что хочет ее! Мало ли подобных признаний Пола выслушивала прежде…

Нет, здесь было что-то еще, нечто такое, что пока находилось под спудом, но уже вовсю влияло на нее. И в глубине души Пола догадывалась, что это такое только пока боялась признаться даже себе самой.

Все это время они с Грегори завтракали порознь, но потом настал день, когда он утром спустился на кухню, когда там находилась Пола, и спросил с известной на весь мир обезоруживающей улыбкой:

— Ты простила меня?

Даже если бы у нее еще оставалась тяжесть на душе, то в эту минуту она исчезла бы. Но Пола не держала на Грегори зла. Скорее ее сердило собственное отношение к происходившему.

— Разумеется, — ответила она. — Но нам нужно поговорить.

Грегори поскреб в затылке.

— Догадываюсь о чем пойдет речь.

— Да, — кивнула Пола, — о нашей игре и моем потенциальном участии в съемках будущего фильма. Я хочу сказать, что…

Грегори похлопал ее по руке.

— Не волнуйся, девочка, я все понимаю. Тебе с самого начала не очень-то пришлась по душе идея Мэри, но ты скрепя сердце согласилась, чтобы не расстраивать ее. Я это ценю. — Он усмехнулся. — А сейчас вижу, что тебе окончательно расхотелось участвовать в нашей затее.

— Если выразиться предельно прямо, меня от нее тошнит, — хмуро произнесла Пола. — И потом мое положение не столь плачевно, чтобы я ломала комедию перед Эндрю Фергюсоном. Мои финансовые дела в полном порядке, а новое занятие я скоро себе подыщу. Да и ты, наверное, не в восторге от того, что тебе приходится изображать моего любовника.

Грегори рассмеялся.

— Верно! Чувствую себя не в своей тарелке. Хоть мне и не привыкать играть какую-нибудь роль, но одно дело сцена или съемочная площадка и совсем другое — реальная жизнь. Да еще когда партнершей является родная дочь… Словом, ты права. Незачем продолжать изображать на публике якобы существующую между нами связь, если ты окончательно решила отказаться от роли в кино. — Он принял из рук Полы чашку ароматного горячего кофе. — Сейчас позавтракаю и отправлюсь на встречу, которую наш режиссер устраивает специально для занятых в новом фильме актеров. Меня еще вчера предупредили о ней по телефону. Там же наверняка будет присутствовать и Эндрю, так что я извинюсь перед ним за свою давешнюю несдержанность по части спиртного и за то, что мы с тобой уехали, не поблагодарив за прием.

Пола вскинула на него взгляд.

— Ты увидишься сегодня с Эндрю?

— Да… скорее всего. Обычно он присутствует на подобных мероприятиях. А что? Может, ты тоже хочешь отправиться со мной?

Пола энергично покачала головой.

— Нет уж, лучше останусь дома.

— Ну и правильно. Конечно, можно было бы сказать, что это был розыгрыш и кем на самом деле мы приходимся друг другу, но… Видишь ли, тем вечером Эндрю только и делал, что расспрашивал о тебе. Я хоть и надрался как сапожник, но все помню. И сдается мне, что разговоры эти Эндрю вел не из-за одной лишь вежливости. Разумеется, я постарался особо в детали не вдаваться, но, по-моему, чем меньше вы с Эндрю будете встречаться, тем лучше.

Пола напряженно выпрямилась на стуле.

— Это почему же? — спросила она, чувствуя как по спине пробежал холодок.

Грегори состроил гримасу.

— Для твоего же блага. В этой истории меня интересуешь ты, а не Эндрю.

— Разве мне что-то угрожает? — осторожно произнесла Пола.

Слегка замявшись, Грегори сказал:

— Видишь ли, если бы дело касалось какого-нибудь другого человека, я бы так не волновался. Но когда речь идет о нем, я поневоле настораживаюсь. Его отношение к женщинам…

— Оставляет желать лучшего, — подхватила Пола. — Это я уже поняла. — Данный факт почему-то был ей очень неприятен. Возможно из-за весьма прозрачного намека Эндрю на то, что он желает ее и намерен добиться своего. Поле вспомнились некоторые моменты их пребывания наедине, и она зарделась.

Тем временем Грегори продолжал говорить:

— Эндрю действительно всегда окружен дамами, но справедливости ради нужно отметить, что это еще ничего не означает.

— В каком смысле? — недоуменно сморщила Пола лоб.

— Совсем необязательно, что он спит со своими… э-э… поклонницами.

Подобный поворот явился для Полы неожиданностью. Она как-то уже привыкла думать об Эндрю как о неком отрицательном во всех отношениях субъекте, а тут вдруг выясняется, что в его образе существует светлый блик.

— Как? Я думала, что…

— Нет, — покачал Грегори головой. — Думаю, любвеобильность Эндрю сильно преувеличена. В конце концов, он нормальный мужчина, а не какой-нибудь мифический сексуальный гигант. Если же учесть количество добивающихся его расположения женщин… — Не договорив, Грегори лишь рукой махнул.

— В таком случае, почему ты считаешь, что Эндрю для меня опасен? — задала Пола вполне резонный вопрос.

— Он не лишен шарма, умеет обращаться с дамами и, если пожелает, я уверен сумеет добиться своего.

Пола вздрогнула. Точь-в-точь эти же слова произнес недавно сам Эндрю.

— Впрочем, — добавил Грегори, — я напрасно волнуюсь. Вероятнее всего ваши с Эндрю пути больше никогда не пересекутся. Но если все-таки встретишься с ним, не забывай того, что я сказал.

— Хорошо, я…

Договорить Поле не удалось, потому что ее прервал звонок лежавшего на кухонной стойке сотового телефона.

— Прости. — Она взглянула на Грегори, после чего произнесла в трубку: — Да? Да, я. — Некоторое время Пола слушала, затем сказала: — Неужели уже нашелся покупатель? Нет, я довольна, просто удивляюсь, что так быстро… Конечно… Да, наведаюсь… Я и сама намеревалась там убраться. Разумеется… Прямо завтра и отправлюсь. Да, вам необязательно ехать, я сама все покажу. Благодарю за новость. Всего хорошего. — Окончив разговор, Пола положила трубку на стол.

— Куда ты собралась? — спросил Грегори.

— Я как раз хотела тебя предупредить. Не знаю, как отнесется к этому Мэри, но наша игра, по всей видимости, закончена. Во всяком случае, я не собираюсь ее продолжать. И завтра отправляюсь в Санта-Розу.

— В коттедж Китти?

— Да. Нужно ведь хотя бы немного привести его в порядок и упаковать оставшиеся там вещи. Кроме того, только что мне позвонил агент по недвижимости. Оказывается, на коттедж уже как будто есть покупатель. Но вначале, разумеется, он хочет взглянуть на дом. Так что все одно к одному.

Для Полы звонок риелтора означал выход из тупиковой ситуации. Он стал избавлением от необходимости самостоятельно принимать решение. Больше не нужно было ломать голову над тем, что сказать Мэри, как объяснить свое нежелание продолжать игру. Все словно стало на место: надо съездить в окрестности Санта-Розы и показать коттедж потенциальному покупателю. Просто и понятно.

— Но потом ты вернешься сюда? — спросил Грегори.

Пола улыбнулась.

— Конечно. Ведь еще предстоит объясняться с Мэри.

— Не беспокойся, это я беру на себя, — произнес он уже с порога. — Вечером увидимся.

Однако это благое пожелание лишь таковым и осталось. Встретиться вечером им не удалось. Равно как Грегори не довелось повидаться с Эндрю и извиниться за свою неумеренность в употреблении спиртного.

Не прошло и пяти минут после того как Грегори укатил на своем «шевроле» в Лос-Анджелес, как на кухне вновь зазвонил телефон, на этот раз не мобильник, а висевший на стене стационарный аппарат. Взяв трубку, Пола услышала голос, мгновенно заставивший ее насторожиться.

— Здравствуй, — произнес Эндрю так буднично, словно они регулярно общались по телефону. — Я хочу встретиться с тобой. Заеду через час. Грегори не будет дома, поэтому мы сможем спокойно поговорить.

— Почему ты думаешь, что его не будет? — резко спросила Пола.

— Потому что он в это время будет присутствовать на встрече с актерами, которую по моей просьбе организовал режиссер нашего нового фильма.

По моей просьбе!

— Ты обо всем позаботился, верно? — сердито обронила она.

— Разумеется, — хмыкнул Эндрю. — Как всегда. Хорошим бы я был продюсером, если бы не умел организовать даже такую мелочь!

Повисла пауза. Невозмутимость Эндрю выбила Полу из колеи, поэтому она не сразу нашлась с ответом, но потом все-таки произнесла:

— Я не хочу встречаться с тобой. — Это была чистая правда. Кроме того, Пола могла бы добавить, что боится этой встречи, потому что не поручилась бы за себя, вздумай Эндрю предпринять какие-либо интимные действия.

— Детка, нам необходимо увидеться, — произнес Эндрю терпеливо, словно втолковывая очевидную истину непонятливому ребенку.

Полу бросило в дрожь — от гнева, как она предпочитала думать.

— Необходимо? Зачем?

— Я хочу поговорить с тобой, но при этом мне нужно видеть твои глаза.

Я хочу… Мне нужно… Неужели он всерьез полагает, что весь мир вертится лишь вокруг него?

— А мне не нужно ничего видеть, — презрительно отрезала Пола. — И никого!

— Малышка, умерь пыл. Я все равно приеду, хочешь ты того или нет.

— И ты думаешь, что я не расскажу об этом Грегу? — изо всех сил сдерживая желание нагрубить, произнесла Пола. Она даже не заметила, что снова вошла в роль любовницы Грегори.

Однако ее вопрос не достиг цели. Эндрю трудно было сбить с единожды избранной линии поведения.

— Это твое дело, — только и сказал он.

Пола поняла, что отделаться от него будет невозможно. Оставалось лишь принять условия. В конце концов, я могу просто выслушать его. Он все равно не отступится.

— Ну, хорошо, — нехотя произнесла она. — Только встреча будет короткой, понятно?

— Не возражаю. Мы вообще могли бы решить вопрос за пять минут, если бы к моему приезду ты уже собрала вещи.

О каких вещах идет речь? — подумала Пола. Ведь о том, что я завтра уезжаю, он знать не может. Грегори из дому он выманил, но сделать так, чтобы мой риелтор позвонил мне и сообщил о покупателе, даже ему не удалось бы!

— Вещи?

— Да. Ладно, пока оставим это. Все обсудим во время встречи, потому что… Короче говоря, жди, — заканчивая беседу, сказал Эндрю.

Пола поморщилась. Каков наглец!

Повесив трубку, она стала думать, как и в чем ей встретить гостя.

А вот нарочно не буду готовиться! Останусь как есть, в джинсах и майке. И даже без макияжа. Пусть знает!

Что должен узнать Эндрю, она так и не определила, но губы хоть и бесцветной помадой все-таки подкрасила.

Через час, как и было обещано, к вилле подкатил открытый «феррари», за рулем которого сидел импозантный молодой мужчина в светлом льняном костюме и темных очках. Из окна Пола наблюдала и за его прибытием, и за тем, как он шел к крыльцу по дорожке, с обеих сторон которой зеленел аккуратно подстриженный газон — предмет особой гордости Грегори, который, впрочем, им не занимался, предпочитая нанимать для этого работника.

Прозвучал дверной звонок, и Пола с сильно бьющимся сердцем поспешила в холл.

— Привет, — сказал Эндрю, делая такое движение, будто хотел поцеловать ее в щеку.

Однако Пола вовремя отстранилась. Недоставало еще начинать встречу с нежностей!

— Прошу следовать за мной, — произнесла она тоном строгой классной дамы. Затем повернулась и, не проверяя, идет ли за ней Эндрю, двинулась через весь дом к веранде, раздвижные застекленные двери которой вели в тенистый внутренний дворик. Ей не хотелось оставаться с Эндрю в четырех стенах. В окруженном декоративной зеленью пространстве мне будет спокойнее, почему-то решила Пола. — Присаживайся, — сказала она, сделав жест в сторону окружавших садовый столик удобных пластиковых кресел. — А я принесу крюшон. Или желаешь кофе? — Подняв глаза, она встретилась с насмешливым взглядом.

Судя по всему, Эндрю разгадал ее тактику и сейчас веселится втихомолку. Ну и смейся, сердито подумала Пола. А я все равно поступлю так, как надо мне, а не тебе.

— Благодарю, с удовольствием выпью крюшона, — произнес Эндрю, оглядываясь по сторонам. — Как здесь хорошо! Не хуже, чем у меня на террасе с птичьими вольерами, верно? А кресла, наверное, так же удобны, как мои топчаны. Ну-ка проверим… — Он опустился в ближайшее кресло. — Да, ничего… Не хочешь составить мне компанию? — Эндрю с прищуром взглянул на Полу и похлопал по своему колену, приглашая ее присесть.

Она вспыхнула. Намек на то, как они вместе лежали на топчане под фикусами под пение птиц и журчание сооруженного на террасе искусственного водопада был слишком очевиден. А сейчас Эндрю звал ее посидеть у него на коленях.

— Не хочу! — вздернула Пола подбородок.

Он усмехнулся.

— Напрасно. Не бойся, я не кусаюсь.

— Я не боюсь! — Резко повернувшись, она зашагала обратно в дом. Нервы ее были напряжены до предела.

На кухне она вынула из холодильника хрустальный кувшин с крюшоном, поставила его на поднос вместе с высокими стаканами и отправилась в обратный путь. Эндрю встретил ее привычной насмешливой улыбкой.

— Так о чем ты хотел поговорить со мной? — спросила Пола сразу же, как он наполнил стаканы прохладным напитком и взял один себе.

Эндрю удивленно вскинул бровь.

— Вот это да! Дай хоть немного отдохнуть с дороги, ведь я проделал немалый путь, добираясь сюда из города.

— Тебя никто не заставлял это делать, — сдержанно заметила Пола.

— Как бы то ни было несколько минут с разговором можно подождать. Давай сначала попьем холодненького…

Что касается Полы, то она предпочла бы как можно скорее завершить эту встречу, но ей было ясно, что нажимать на Эндрю бессмысленно. Чем сильнее будет напор с ее стороны, тем больше он станет противиться.

Этак мы просидим здесь до вечера, мрачно подумала она, глядя на заросли желтого олеандра. Интересно чего Эндрю добивается? Хочет продемонстрировать, кто здесь владеет ситуацией? Что ж, уступлю ему немного, но, если так пойдет и дальше, придется выпустить коготки.

Пола покосилась на Эндрю, однако подобное действие с ее стороны было опрометчивым, потому что она попала под удар ослепительной улыбки. Застыв от неожиданности, Пола на миг оказалась во власти темно-карих глаз. Была ее очередь что-то сказать, но слова словно замерли на языке, а в голове возникла оброненная Грегори фраза: «Он не лишен шарма, умеет обращаться с дамами».

Неужели Эндрю способен приворожить любую женщину? — удивленно, с оттенком восхищения подумала она.

— А ты почему не пьешь? — услышала Пола его голос, и это помогло ей выйти из оцепенения.

Она облегченно вздохнула и только открыла рот, чтобы что-то ответить, как Эндрю добавил, протягивая ей стакан с крюшоном:

— Вот, держи. Смотри, как он запотел!

Пола машинально взяла стакан, но в этот момент Эндрю изловчился и накрыл ее пальцы своими. Подобный сюрприз вновь заставил ее замереть, но через мгновение она взметнула на Эндрю настороженный взгляд.

Он по-прежнему беззаботно улыбался, но вместе с тем его глаза будто изучали Полу. Спустя несколько мгновений он убрал руку.

Пола нервно облизнула губы и на секунду задумалась, подбирая такие слова, которые дали бы Эндрю понять, что его приемы не произвели на нее особого впечатления. К сожалению, из этой попытки ничего не вышло. Подходящих аргументов не находилось, поэтому Пола оставила свою идею и молча отпила глоток крюшона.

Глаза незаметно, но очень внимательно наблюдавшего за ней Эндрю блеснули торжеством. Свободно откинувшись на спинку кресла, он как бы, между прочим, поинтересовался:

— Скажи, ты, в самом деле, неравнодушна к Грегу?

Фраза застала Полу врасплох. Что ответить? — вспыхнуло в ее мозгу. Солгать? Не хочется, но, видно, иного выхода нет. Выходит, мое решение прекратить игру оказалось несбыточным, по крайней мере, на данный момент. Иначе мне придется туго. Если Эндрю узнает, что Грег не является моим любовником, — все, я пропала. Он решит, что путь открыт, и возьмется за меня всерьез. А если учесть, что я не в силах противостоять его ласкам…

— Да, — поспешно произнесла она, — очень неравнодушна.

Собственно, это была не такая уж ложь, Пола действительно любила Грегори. Как дочь любит отца.

Эндрю повернулся в кресле и внимательно посмотрел на нее.

— Вот не думал… И что ты в нем находишь, если не секрет?

— Ну, он… э-э… милый. — Боже, какую чушь я несу! — поморщилась Пола.

Эндрю смерил ее удивленным взглядом.

— И все?

— Разве этого недостаточно? — произнесла она, лихорадочно думая, что бы еще сказать.

— Ну, знаешь! Мало ли вокруг милых парней, это ведь не означает, что все они могут стать твоими любовниками.

— Глупости говоришь, — фыркнула Пола.

— Тогда ответь серьезно: чем тебя прельщает Грег?

— Серьезно? Хорошо, скажу, если уж ты так хочешь знать. Он сексуальный. — Это заявление прозвучало не менее фальшиво, чем предыдущее, однако ничего лучше Пола придумать не смогла. Она вновь перевела взгляд на покрытые желтыми цветами деревца олеандра, только бы не смотреть на Эндрю. Дьявол, когда кончится этот бред? — мелькнуло в ее голове.

— Прости, не могу поверить, что ты действительно так думаешь. Лет пятнадцать-двадцать назад Грег действительно был хоть куда — достаточно посмотреть старые фильмы с его участием, — но сейчас…

— А что сейчас? — с вызовом произнесла Пола.

Эндрю повел бровью.

— Староват он для тебя. Это если речь идет о сексе. А в остальном, конечно… Пока Грег преподносит тебе подарки, развлекает, да и вообще…

— Какое свинство! — негодующе воскликнула Пола, вскакивая с пластикового кресла. — Так говорить о человеке, с которым ты сотрудничаешь долгие годы, с помощью которого зарабатываешь деньги и который к тому же неплохо к тебе относится!

Поставив стакан на стол, Эндрю тоже медленно поднялся.

— Настолько неплохо, что готов уложить ко мне в постель свою любовницу, лишь бы я дал ей роль в новом фильме. — Он криво усмехнулся. — Только ты как-то странно себя ведешь. Другая бы на твоем месте…

— Знаю, — в свою очередь усмехнулась Пола. — Сама бросилась бы тебе на шею. — После короткой паузы она добавила, уже более миролюбиво: — Все не совсем так, как тебе видится.

Все так же медленно Эндрю двинулся к ней.

— В таком случае, может подскажешь, в чем я заблуждаюсь?

Но Пола лишь покачала головой.

Эндрю протянул руку и убрал волосы с ее лица. Затем легонько провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

11

Будто зачарованная Пола стояла на месте и позволяла ему делать все это. Через несколько мгновений, не встречая сопротивления с ее стороны, Эндрю нежно обнял Полу и привлек к себе. Так они стояли некоторое время, словно в сладостном забытьи. Наконец опомнившись, Пола нетерпеливо пошевелилась в объятиях Эндрю, а когда тот не отпустил, произнесла напряженным шепотом:

— Что ты делаешь?

Он едва заметно улыбнулся.

— Ты все время задаешь этот вопрос. Неужели сама не в состоянии понять, что я делаю?

Вместо ответа Пола вновь попыталась отстраниться.

— Пусти!

Тогда Эндрю наклонился к ее уху и тихо произнес, словно делясь важным секретом:

— Я бы отпустил тебя, если бы ты действительно этого хотела. Но ты не хочешь. — И, будто в подтверждение своих слов, он скользнул ладонью под нижний край ее майки.

От одного только прикосновения его руки к обнаженной коже Полу охватил сладостный трепет. А когда Эндрю накрыл ладонью ее грудь, она едва устояла на ногах. Но, как оказалось, это была лишь прелюдия. Через минуту Эндрю сдвинул вниз чашечку бюстгальтера и нежно стиснул обнажившуюся упругую выпуклость. Найдя отвердевший, сжавшийся в тугой столбик сосок, он принялся теребить его большим пальцем.

И тут уж Пола, в самом деле, покачнулась под натиском волн удовольствия, распространявшихся от участка самых интенсивных ласк по всему остальному телу. Из горла Полы вырвался негромкий стон, который она не смогла подавить, потому что в голове ее образовалась полная сумятица, и она почти перестала владеть собой, осознавая лишь, что самоуверенность и властность Эндрю побеждают ее независимость.

А тут он еще прошептал вкрадчиво и проникновенно:

— Почему ты все время борешься с собой, малышка? Не нужно. Я ведь знаю, что ты хочешь меня.

Он принялся легонько вертеть ее сосок между пальцами, отчего и без того невыносимо сладостное блаженство еще больше усилилось. Дыхание Полы участилось, и она почувствовала, что тело наливается истомой и тяжелеет.

— Видишь, что с тобой творится? — продолжил Эндрю. — Ты преисполнена желанием, твое тело тебе не подчиняется. Ты можешь соврать мне, но твой организм говорит правду. И я тоже скажу честно: я очень хочу тебя. — Он медленно склонился над ней и прильнул к приоткрытым губам. Поцелуй был долгим, пронизанным откровенной чувственностью, но в то же время, нежным. Наконец Эндрю оторвался от нее. — Фантастика! С тобой я чувствую себя так, будто мне вновь семнадцать. — Он стал покрывать лицо Полы частыми поцелуями, шепча в перерывах: — Видишь, ничего страшного… Только нужно быть проще, не драматизировать ситуацию… Знаешь, что тебе следует сделать? Собрать вещички и уйти от Грега ко мне.

Так вот что он подразумевал, намекая, что было бы хорошо, если бы к моменту его появления здесь я собрала вещи! — проплыло в затянутом мглой страсти сознании Полы.

Она понимала, что слова Эндрю возмутительны и ей бы нужно достойным образом среагировать на них, но тут он снова поцеловал ее.

Этот поцелуй длился еще дольше предыдущего и окончательно спутал мысли в мозгу Полы. Голова ее кружилась, земля уходила из-под ног, и единственной реальностью был сильный властный мужчина, в объятиях которого она не просто находилась, а таяла, растворялась в потоках неги.

Один поцелуй плавно перетекал в другой, оставляя время лишь для того, чтобы перевести дыхание. И чем дальше, тем откровеннее отвечала она Эндрю. А когда открывала глаза, то поражалась глубине его взгляда.

Так медленно и постепенно в глубине ее сознания возникло понимание того, что между ней и Эндрю существует некая таинственная связь. И ее все больше охватывало волшебное чувство, что они созданы друг для друга. Вскоре она уже страстно жаждала слиться с ним, отметая любые доводы здравого рассудка и с каким-то безумным восторгом отмечая, что ее привычная логика перестала действовать, уступив место эмоциям.

Пальцы Полы впивались в крепкие плечи Эндрю, она исступленно льнула к нему всем телом, испытывая непривычную готовность исполнить любое его желание. В эти сумасшедшие минуты дороже Эндрю никого не было для нее в целом свете. И это чувство тоже было совершенно новым. Прежде ни один мужчина не вызывал у нее столь сильных переживаний, и она привыкла думать, что разговоры о любви, духовном и физическом единстве между мужчиной и женщиной являются не более чем сказкой, красивой, но далекой от реальности.

А тут вдруг ей довелось испытать такое!

— Неужели ты и сейчас скажешь, что не хочешь меня? — хриплым от страсти голосом спросил Эндрю. — Нет, не верю, ты не сможешь этого сделать! Еще когда мы только впервые увиделись, нас мощно потянуло друг к другу. С физиологией трудно бороться, дорогая…

Боже, что он такое говорит? — подумала Пола, тело которой словно плавилось от желания. Ей трудно было сосредоточиться на чем-то, кроме теплых влажных губ и темных, почти черных от страсти глаз Эндрю.

С физиологией трудно бороться…

А как же… любовь?

О чем ты, дорогуша? — прокатился в ее сознании саркастический смешок. — Парень всего лишь хочет обладать тобой. Уложить в постель, если уж выражаться предельно просто. Да и ты, похоже, не прочь покувыркаться с ним на простынях.

Полу словно окатило холодным душем. Она вдруг испытала приступ паники, который был вызван осознанием опасной потери бдительности.

Если я поддамся сейчас Эндрю, потом всю жизнь буду ругать себя! — вдруг ясно поняла она.

Пола чувствовала себя как человек, балансирующий на краю обрыва. В конце концов, собрав в кулак все свое мужество, она сделала рывок в сторону, позволявшую спастись. Внешне это выразилось в попытке отстраниться от Эндрю.

— Все, довольно! — с отчаянием воскликнула она, упираясь ладонями в грудь Эндрю.

Ей пришлось применить всю свою решимость, чтобы преодолеть чувственное наваждение. Но на этом трудности не кончались, ведь еще оставалась не меньшая опасность — мужское доминирование. Мужчины почему-то уверены, что женщины сами не знают чего хотят и ими следует руководить. Поле предстояло доказать обратное.

Этот хитрец добрался до ее подсознания и пробудил дремавшую там чувственность. Пола даже не догадывалась, что способна на такие сильные эмоции. А Эндрю с первого взгляда выявил в ней, если можно так выразиться, мощный эротический потенциал. Однако он на этом не остановился, направил страсть Полы против нее же самой.

Ну, уж нет! Пола вновь уперлась руками в грудь Эндрю, и на этот раз ей удалось оттолкнуть его.

— Что? — ошеломленно воскликнул он. — Зачем? Почему ты отказываешь себе в удовольствии?

Вот оно! — подумала Пола, задыхаясь от возмущения. Удовольствие! Все они только о том и заботятся, а до женщины им дела нет.

И именно в этот напряженный момент ей вдруг пришло в голову, что она сама думает примерно о том же. Ее неприязнь к Эндрю Фергюсону возникла вовсе не из-за нелестной характеристики, которую дала ему Мэри. Просто он с первого взгляда пробудил в ней желание, и на подсознательном уровне она ощутила зависимость от него, что в свою очередь породило раздражение.

Сообразив, что к чему, Пола по-настоящему испугалась: ей стало ясно, что она совершенно не знает себя и, значит не может доверять себе самой.

Пола настолько струхнула, что ее бросило в дрожь. Эндрю заметил ее состояние и попытался успокоить, погладив по плечу. Но все было бесполезно. Единственное, чего она сейчас хотела, это остаться в одиночестве.

Однако Эндрю явно не считал встречу завершенной.

— Назови мне хоть одну причину, не позволяющую тебе оставить Грега и прийти ко мне.

Пола взглянула на него. Залитый солнцем, он показался ей необычайно красивым. Его темные волосы переливались радужными оттенками, длинные ресницы отбрасывали тень на глаза, из-за чего те выглядели не карими, а черными, а губы…

Пола стиснула кулаки, борясь с желанием припасть к этим красиво очерченным губам. Она так жаждала нового поцелуя… Но где тогда окажутся ее принципы?

А ведь Эндрю и без того считает ее девицей, стремящейся как можно выгоднее устроиться в жизни и использующей для этого свою молодость и красоту. Если бы не ложь, в которую, преследуя благие намерения, втянули ее Мэри и Грегори, она могла бы держаться с Эндрю на равных. Но сейчас, даже если бы Пола сказала правду, он не поверил бы ни единому ее слову.

Вот к чему приводит обман! — с горечью подумала она. И чем больше я вру, тем глубже копаю для себя яму. Правду же сказать невозможно. Значит, между мной и Эндрю ничего не может быть. Пока он смотрит на меня, как на своего рода продажную женщину…

— Причина заключается в нас двоих — в Грегори и во мне, — решительно ответила она. — И, по-моему, это самый весомый довод, тебе не кажется?

После подобной отповеди на губах Эндрю еще некоторое время сохранялась улыбка, однако в глазах почти сразу возникло жесткое выражение.

— Какая преданность! — изумленно покачал он головой. — Признаться, за всю жизнь я не сталкивался с чем-либо подобным. И это впечатляет. — Некоторое время он рассматривал Полу с видом человека, стоящего перед музейным экспонатом, потом произнес: — А тебе не кажется, что это чересчур? Или ты забыла, что у Грега есть законная супруга? Которую он нежно лелеял все эти годы, пока на его горизонте не появилась ты.

Он и сейчас ее боготворит! Разумеется, вслух Пола этого не произнесла.

— Молчишь? — продолжил Эндрю. — Нечего сказать? Впрочем, что тут говорить! Ребенку понятно, что рано или поздно Грег распрощается с тобой и, поджавши хвост, отправится к жене. Впрочем, что это я?.. Куда ему идти из собственного дома. Это тебе придется убраться отсюда. Просто Мэри сейчас в отъезде, а как соберется обратно, тут-то Грег тебя со своей виллы и попросит. Что улыбаешься? Вот увидишь, так и будет. Любая здравомыслящая девушка на твоем месте первой бросила бы такого любовника. И если ты так поступишь, то сделаешь доброе дело: спасешь от разрушения хорошую семью.

— Ты так печешься об этом браке? — Пола усмехнулась. — Интересно, ты точно также горел бы желанием сохранить его, если бы в результате не надеялся получить поощрительный приз в виде моей благосклонности?

— Нет, — просто и коротко ответил Эндрю.

Она изумленно покачала головой — точь-в-точь как минуту назад он сам, когда удивлялся ее преданности, — и произнесла с теми же интонациями:

— Какая честность!

Эндрю пожал плечами.

— Не вижу смысла лицемерить. Брак Грега и Мэри не имеет для меня никакого значения. Мой интерес направлен на тебя. И я не собираюсь это скрывать.

Он умолк, ожидая от Полы каких-то слов, однако она не нашлась с ответом. Трудно было иметь дело с подобной прямолинейностью.

Выдержав паузу, Эндрю произнес:

— Вижу, твои чувства для тебя не аргумент, как, впрочем, и мои доводы. Попробую выразиться иначе. Ты не можешь отмахнуться от того факта, что Грег женат, а я свободен. Когда его жена вернется домой, ваш роман завершится — сразу или спустя очень короткий промежуток времени. И тогда тебе поневоле придется искать другого парня, который согласится содержать тебя. А если такового не найдется? Только не подумай, что я хочу сказать что-нибудь этакое… Ты очень красивая и приятная во всех отношениях девушка, но все же… Представь, тебе придется трудиться ради куска хлеба. — Он многозначительно взглянул на Полу. — А приняв мое предложение, ты выиграешь сразу по многим пунктам. — Немного помолчав, Эндрю добавил: — Если же тебя мучает совесть из-за того, что ты бросаешь Грега, то знай: я сделаю все от меня зависящее, чтобы подсластить ему пилюлю. В новом фильме он будет блистать ярче всех. Ему будет предоставлена полная свобода самовыражения. Остальные актеры станут лишь фоном для проявления его таланта. И в довершение я не только дам тебе роль модели, как того хочет Грег, но велю режиссеру сделать ее более значимой и заметной.

Пола мрачно усмехнулась.

— Спасибо, конечно, но… Ты ошибаешься, меня не мучает совесть.

Заметно удивившись, Эндрю прищурился.

— Даже так? Признаться, подобного хладнокровия я не ожидал. Выходит, вся твоя преданность Грегу была только напоказ?

— Немного не так, — покачала Пола головой. — Ты неправильно понял. Совесть меня не мучает по той простой причине, что я не собираюсь бросать Грега.

Эндрю вполголоса выругался.

— Я думал, ты умнее, — произнес он с оттенком то ли сожаления, то ли презрения.

Пола вздрогнула. Он оскорбил ее и даже сам этого не заметил. Она же удивилась, что ее так задели слова Эндрю.

— Интересно, как ты собирался спать со мной, если даже не уважаешь? — Пола постаралась убрать из голоса дрожь обиды, и это ей отчасти удалось.

Эндрю смерил ее взглядом.

— Странно слышать подобное от тебя! Ты-то сама уважаешь всех, с кем спишь? Думаю, нет. Уверен даже, что порой ты ненавидишь своего партнера.

Пола прикусила губу. Новое оскорбление! Намек более чем очевиден: как известно, многие из торгующих собою женщин ненавидят своих клиентов.

— Как, вероятно, ненавидела бы меня, если бы согласилась уйти ко мне от Грега, — добавил Эндрю.

Она посмотрела на него. Сейчас он стоял в тени, но все равно был не менее красив, чем несколько минут назад, когда был на солнце. И даже несмотря на свое пасмурное настроение, казалось, сам сиял как некое светило.

Нет, угрюмо подумала Пола. Я не ненавидела бы тебя. Потому что, кажется, я… Слово «люблю» Пола не могла произнести даже в мыслях. Оно шокировало ее не меньше, чем вся нелепая ситуация, в которой она очутилась.

— Впрочем, я способен понять, почему женщина не может хорошо относиться к тому, с кем вынуждена спать по той или иной причине. — Говоря это, Эндрю смотрел на нее исподлобья. — Это определенная моральная травма. Но… ты получила бы достойную компенсацию за свои мучения.

Его последние слова окончательно вывели Полу из себя.

— Зря стараешься, — процедила она сквозь зубы. — Наверное, ты привык к тому, что в твоем мире все в той или иной степени покупаются и продаются. Но я сделана из другого теста. И не продаюсь. — Пола на миг задумалась. — Впрочем, если когда-нибудь ты созреешь для понимания того, чем любовь отличается от секса, свяжись со мной. Допускаю, что в этом случае твое предложение покажется мне более приемлемым.

После того как она умолкла, Эндрю несколько мгновений сверлил ее взглядом, потом молча повернулся и направился в дом с явным намерением покинуть его с другой стороны.

Вот и все, подумала Пола, глядя ему вслед. Скорее всего, больше я его не увижу. Упоминание о любви отбило у него всякую охоту иметь со мной дело. Что ж, возможно, это и к лучшему…

Она долго размышляла, сообщать ли Грегори о визите Эндрю, но так ничего и не придумала, и решила действовать по ситуации.

Может скажу, а может и нет, подытожила она свои размышления. Сначала посмотрю, в каком настроении приедет Грег.

Однако осуществить свое решение ей не удалось. Потому что Грегори не приехал совсем. Зато позвонил со своего мобильника и сказал, что вместе со всей командой отправляется осматривать место съемок.

— Мы доберемся туда лишь к утру, — сказал он. — А когда я вернусь домой, не знаю.

— Значит ничего не поделаешь, — ответила Пола, в глубине души радуясь, что ей ничего не придется объяснять.

— Но я хотел отвезти тебя в Санта-Розу на своем автомобиле…

— О, не беспокойся, я на автобусе доберусь.

— А может дождешься возвращения Мэри и уж потом, отправишься по делам? Она обещала быть через недельку.

— Нет, ты же знаешь, в коттедж скоро должен приехать покупатель. Мне нужно его встретить и все показать…

— Ну, хорошо, — согласился Грегори. — Но потом сразу к нам!

— Непременно.

— Если хочешь, я сам приеду за тобой и привезу обратно.

— Э-э… пока не знаю, понадобится ли мне это. В любом случае я позвоню. — На том они и попрощались. Пола так и не сообщила Грегори о визите Эндрю.

До Санта-Розы она добралась без всяких приключений, а оттуда на такси подъехала к притулившемуся между скал коттеджу.

Место было очень живописное. Крутой спуск вел из крошечного дворика в усеянную галькой бухточку. Теперь она служила пляжем, а раньше, когда еще и коттеджа не было, здесь оставляли лодки обитатели рыбацкой деревеньки Санта-Роза, которая с тех пор сильно переменилась, превратившись в подобие дачного поселка, где селились всякого рода знаменитости.

Потенциальный покупатель должен был приехать через три дня, поэтому Пола рьяно взялась за уборку и проветривание комнат. Кроме всего прочего, это отвлекало ее от мыслей об Эндрю, последнем разговоре с ним, а также обо всем, что между ними произошло с начала затеянной Мэри интриги.

Продуктов Пола привезла с собой дней на десять. Кроме того, можно было в любой момент прогуляться в деревню, где был неплохой супермаркет. Однако пока в этом необходимости не возникало.

Кроме уборки Пола занималась укладыванием вещей, принадлежавших самым разным, некогда жившим или останавливавшимся здесь людям, которых объединяло то, что все они были ее родственниками. Исключение составлял, пожалуй, лишь отчим Полы, бригадный генерал Билл Уайтхед, с которым у нее не было кровного родства.

Билл попросил ее собрать и выслать по его адресу вещи из бывшей спальни, используемой им и Китти, матерью Полы, во время их пребывания в коттедже. Входя в это помещение, Пола до сих пор испытывала странное чувство неловкости, оставшееся со времен детства, когда Китти строго-настрого запрещала ей заглядывать в их с Биллом спальню без стука.

Вещи из этой комнаты Пола принялась перебирать в тот самый день, когда ожидалось прибытие покупателя. Она все тянула с этим, испытывая иррациональное и смешное, как ей казалось, нежелание прикасаться к прошлому, но сегодня все-таки решила взяться за работу, используя утро, потому что по ее расчетам покупатель должен был подъехать если не в середине дня, то ближе к вечеру.

Она только начала вынимать вещи из платяного шкафа и укладывать в коробки, как услышала звук остановившегося перед коттеджем автомобиля. Туристы сюда не заглядывали, предпочитая не сворачивать с шоссе на неизвестно куда ведущую проселочную дорогу. Следовательно, это мог быть только покупатель, приехавший раньше, чем Пола ожидала.

Раздался дверной звонок. Так и есть, покупатель!

Наскоро пригладив волосы и изобразив приветливую улыбку, Пола поспешила вниз.

— Слышу, слышу! — Открывая дверь, она продолжала улыбаться, но, когда увидела, кто стоит на пороге, выражение ее лица переменилось, из доброжелательного превратившись в изумленное.

И было отчего удивиться: перед ней стоял Эндрю Фергюсон собственной персоной! Как всегда элегантный, однако его дорогой светлый костюм и ручной работы туфли в дачной местности выглядели неуместными.

По-видимому, он тоже не ожидал встретить здесь Полу, потому что при виде ее даже слегка попятился.

— Ты? — ошеломленно вырвалось у него.

Пола же словно потеряла дар речи. После всего что между ними произошло, она была почти уверена, что больше никогда не пересечется с Эндрю, и уж меньше всего ожидала увидеть его на крыльце своего коттеджа. Но бешеное сердцебиение свидетельствовало о том, что отголосок надежды все-таки звучал в ее душе.

— Как ты нашел меня? — наконец выдавила она.

Эндрю сверкнул взглядом.

— Я и не думал увидеть тебя здесь! Этот коттедж продается, и у меня на сегодня назначена здесь встреча с владельцем. — Он огляделся. — Но, по-видимому, риелтор что-то напутал. Дом уже продан, верно? Грег купил его, чтобы поселить тебя подальше от своих знакомых? — Его губы изогнулись в мрачной усмешке. — Вот почему ты не испугалась моего довода относительно того, что Грег скоро тебя бросит! Ладно, раз уж я все равно приехал, перекинусь словечком со старым лисом, — хмуро произнес Эндрю. — Ну, где же он? — И, не дожидаясь приглашения, он решительно двинулся мимо Полы в дом.

— Не ищи напрасно! — крикнула она вслед.

— Что, он так хорошо спрятался? — с мрачной ухмылкой обронил через плечо Эндрю.

Направившись следом, Пола увидела, что он стоит посреди гостиной и подозрительно рассматривает диваны и кресла, как будто, Грегори мог за ними прятаться.

— Просто его здесь нет, — сухо произнесла Пола. — И нечего врываться без спросу.

12

Эндрю не обратил на ее замечание ни малейшего внимания. Он подошел к окну и посмотрел вниз, на каменистую бухту, затем перевел взгляд на камин, возле которого с зимы лежала кучка дров.

— М-да… У старины Грега неплохой вкус. Устроил себе уютное гнездышко вдали от огней большого города, поселил в нем красотку… И главное, даже здесь обошел меня! Когда он только успевает? Прямо из-под носа увел такой замечательный коттедж!

— Так это ты собирался приехать сегодня, чтобы взглянуть на дом? — медленно произнесла Пола. В ее голове постепенно вырисовывалась вся картина. Получалось, что покупателем, о котором сообщил ей по телефону риелтор, был не кто иной, как Эндрю.

— Как видишь, я не только собирался, но уже нахожусь здесь, — проворчал Эндрю. — Хотелось, знаешь ли, обзавестись загородной недвижимостью. Но я так понимаю, что вновь опоздал. Старина Грег обскакал меня. Значит, говоришь, его сейчас нет?

— А разве ты не знаешь, что он вместе с режиссером вашего нового фильма и всей командой отправился на место будущих съемок? — прищурилась Пола. — Насколько я понимаю, ты сам это и организовал.

Эндрю покачал головой.

— Нет, это идея режиссера. Выходит они еще не вернулись, иначе Грег был бы здесь с тобой. Зачем покупать такой миленький коттедж, если не использовать его по полной программе?

Пола скрипнула зубами. До каких пор она будет это терпеть?

— Как видишь, Грега здесь нет, так что ты напрасно теряешь время. Кроме того, коттедж принадлежит не ему, а моему отчиму. А до того принадлежал моей матери, но она умерла, оставив в завещании четкое указание относительно этой недвижимости. Согласно ему коттедж унаследовала не я, а муж моей матери и мой отчим Билл Уайтхед. Однако он проявил благородство, решив поделиться наследством со мной. Сейчас я продаю коттедж по просьбе Билла, чтобы потом получить половину вырученной суммы. — Взглянув на Эндрю, Пола усмехнулась. — Я достаточно ясно изъясняюсь?

Эндрю внимательно выслушал все, что она сказала, однако в его взгляде читалось недоверие.

— Хочешь сказать, что Грег не имеет к этому никакого отношения?

Пола пожала плечами.

— Имел бы, если бы в свое время не развелся с моей матерью.

По глазам Эндрю было видно, что в первый момент он не понял всей сути сказанного, но потом их выражение стало меняться.

— Постой, как ты говоришь? Если бы не развелся?.. То есть Грег был женат на твоей матери? — Эндрю умолк, и некоторое время с еще большим изумлением смотрел на Полу.

Она в свою очередь с насмешливым интересом наблюдала, как он соображает. Не такой уж сложный процесс определения степени родства в ее семье давался ему с трудом.

— Значит, у вас с Грегом давнее знакомство? — уточнил Эндрю.

Пола едва не рассмеялась.

— Очень давнее. Можно сказать, я знаю его всю жизнь.

Эндрю вновь задумался, а потом, наконец, протянул:

— Вот это да… Ты стала любовницей человека, который был мужем твоей матери!

— Уж не собираешься ли ты морализировать? — саркастически произнесла Пола. — Если да, то знай: от такого, мягко говоря, ветреного человека, как ты, я укоров не приму. Насколько мне известно, твоя жена вынуждена была развестись с тобой, так как не смогла вынести твоих амурных похождений.

— Кто рассказал тебе о моем разводе? — быстро спросил Эндрю. — Впрочем, можешь не отвечать. Грег, больше некому! Только дело в том, что о своих личных делах я не распространяюсь. Поэтому знать о них никто ничего не может.

Теперь настала очередь Полы удивиться.

— Разве жена не развелась с тобой?

По лицу Эндрю пробежала тень. Было заметно, что ему неприятно обсуждать эту тему. Однако он сделал над собой усилие и произнес:

— Это я развелся с Энн, а не она со мной.

— Разве есть разница?.. — начала, было, Пола, но тут же перебила сама себя: — Впрочем, кажется, есть.

Эндрю кивнул.

— Вот именно. У всех, кто меня знает, сложилось превратное мнение о моем браке, как и обо мне самом. Меня вечно окружают женщины, поэтому сторонний наблюдатель может подумать, что я жуткий бабник.

— А разве это не так? — осторожно спросила Пола.

Он бросил на нее усталый взгляд.

— Возможно тебе трудно будет поверить в это, но я не сплю со всеми девушками и женщинами, которые чего-либо от меня добиваются.

Тут Поле тоже пришлось напрячь мыслительные способности, — как минуту назад это делал Эндрю.

— В таком случае, почему с тобой развелась жена? Ах да, это ты с ней развелся. Но если ты настолько безгрешен… то есть… я хочу сказать, что-то ведь послужило причиной развода?

— Разумеется, — вздохнул Эндрю. — Видишь ли… этого никто не знает… — он бросил напряженный взгляд на Полу, — но Энн, моя жена, изменяла мне, как говорится, направо и налево.

Пола искренне удивилась. Она ожидала чего угодно, только не подобного признания.

— Что ты говоришь!

— Да, — вновь с сожалением кивнул Эндрю. — Бывают мужчины, которые не пропускают ни одной юбки, а в случае с Энн то же самое касалось брюк. В известном смысле она придерживалась весьма демократической линии: не придавала никакого значения общественному положению, интеллектуальным, финансовым и прочим способностям человека. Главное для нее, чтобы он был мужчиной и обладал возможностью заниматься сексом. Остальное ее не волновало.

Пола озадаченно сморщила лоб.

— Прости, возможно, я чего-то не понимаю, но… разве ты, как муж, не мог дать ей все, чего она желала?

— Вот вопрос! — невесело усмехнулся Эндрю. — Представь себе, я задавал его Энн.

— В самом деле? — с неприкрытым любопытством произнесла Пола.

Ей еще никогда не приходилось сталкиваться с подобной ситуацией. Как правило, гулякой бывает муж, но чтобы в этой роли выступала жена…

— Да. Поначалу я пытался понять подоплеку ее действий. Мне казалось, положение можно исправить. Во всяком случае, я готов был сделать для этого все от меня зависящее…

— И что она ответила? — нетерпеливо прервала его Пола. Впрочем, тут же осеклась. — Ох, прости. Наверное, тебе неприятно вспоминать.

— Верно, но раз уж зашел разговор… Я не хочу, чтобы у тебя, как у прочих, сложилось превратное представление обо мне и моем неудавшемся браке. — После небольшой паузы Эндрю произнес: — Энн ответила, что меня одного ей недостаточно. И что дело вообще не во мне, а в ней самой. «Я никак не могу насытиться», — вот ее собственные слова.

— Так речь, наверное, шла о болезни, — догадалась Пола.

— Правильно. Но, когда я понял это, легче мне не стало. Разумеется, я пытался принять соответствующие меры, возил Энн по докторам, те назначали лечение, и оно даже помогало… на какое-то время. А потом все начиналось сначала. Единственное, за что я благодарен Энн, — она старалась не компрометировать меня. Но из-за этого скатывалась все ниже, ведь ей нельзя было брать себе партнеров среди людей нашего круга. В мое отсутствие, — а мне тогда приходилось часто разъезжать, — Энн одевалась попроще и отправлялась на поиски эротических приключений. Я долго терпел все это, жалея ее, но, когда узнал, что она отправляется за город, на трассу, и подсаживается в кабины к водителям грузовиков, моя выдержка иссякла.

— И ты развелся с ней? — сказала Пола, поневоле испытывая сочувствие к Эндрю.

— А что было делать? Дальше так продолжаться не могло. Рано или поздно про пристрастия моей супруги пронюхали бы представители средств массовой информации, после чего неизбежно начались бы проблемы.

— Но такому известному человеку, как ты, трудно скрыть развод от общественности, — резонно заметила Пола. — Не понимаю, как ты обвел всех вокруг пальца.

Эндрю усмехнулся.

— Никак. Про мой развод трубили все газеты, а его хронику некоторые телеканалы показывали в разделе новостей.

— Почему же тогда все уверены, что пострадавшей стороной является твоя бывшая жена?

— Потому что мы с ней заключили словесный договор. Суть его состояла в следующем: перед всеми, включая судью, Энн делает вид, будто больше не может переносить моих измен. Это позволило мне сохранить лицо перед всеми, кто меня знает. Иначе было нельзя. Сама понимаешь, мужчина не может выглядеть рогоносцем, это ослабляет его позиции. А в моем случае означало еще и удар по имиджу. Словом, Энн получила от меня единовременную сумму, которая позволит ей прожить безбедно до конца своих дней, и мы расстались если не друзьями, то, во всяком случае, мирно.

— Какая грустная история…

— Да, веселого мало. Теперь ты знаешь все и поэтому должна понять, что, хоть я и не собираюсь, говоря твоими словами, морализировать, все-таки, мне странно слышать, что прелестная девушка становится любовницей бывшего мужа своей матери.

— Мы с Грегом не любовники, — вдруг решительно произнесла Пола.

Эндрю уставился на нее.

— То есть как? Что-то я не пойму… Все ваше поведение свидетельствует о существовании между вами близости.

— Верно, она действительно существует, — улыбнулась Пола.

Эндрю помрачнел.

— Послушай, не морочь мне голову. Если, узнав мою историю, ты решила как-то обелить себя в моих глазах…

— Грег мой отец, — сказала Пола.

— …то не стоит трудиться, я… Что? Грег твой кто?

— Отец. У тебя плохо со слухом?

Эндрю смерил ее взглядом.

— Со слухом у меня хорошо. Мне только не нравится, когда меня водят за нос. Кто рассказывал о том, как ему не терпится забраться с Грегом в постельку? И вообще, я видел, как ты льнула к нему. Если между людьми существует интимная связь, это сразу заметно.

— В самом деле? — задумчиво произнесла Пола. — Что ж, возможно, Мэри права.

— Какая еще Мэри и в чем заключается ее правота? — раздраженно спросил Эндрю.

Пола усмехнулась.

— Мэри — это горячо любимая жена Грега. Ты прекрасно ее знаешь. Она почему-то думает, что из меня может получиться киноактриса. Именно ей принадлежит идея, чтобы мы с Грегом выдали себя за любовников. И судя по тому, что ты говоришь, роль мне удалась.

— Но зачем тебе вообще нужно было изображать любовницу своего отца?

— Чтобы ты, на меня не позарился. Вернее, чтобы увидел, что место возле меня занято другим мужчиной. Мэри знает, что в вашем новом фильме есть роль топ-модели. Вот она и задумала с помощью Грега познакомить меня с тобой. Между делом он должен был сообщить, что я профессиональная модель. Это должно было навести тебя на определенные размышления, результатом которых для меня стала бы смена профессии.

— Ах, вот оно что! — протянул Эндрю. — Теперь понятно. Знакомый расклад.

Пола вздохнула.

— Ну вот, теперь ты все знаешь и можешь отправляться обратно в Лос-Анджелес. Прости, но мне сейчас некогда принимать гостей, я убираюсь в доме.

— Вижу, — сказал Эндрю, вновь обводя взглядом гостиную. Но это был уже совершенно другой взгляд. В нем как будто засветилась надежда. — Но я не хочу никуда ехать.

Пола посмотрела на него. Ей очень хотелось избавиться от присутствия Эндрю, которое лишь бередило душевную рану, но затевать спор она не желала.

— Хорошо, чего же ты хочешь?

Их взгляды встретились. Эндрю долго молча смотрел на Полу, и она почувствовала, что атмосфера в гостиной постепенно приобретает все большую интимность. Вместе с тем воздух словно уплотнился, стало трудно дышать. И когда Пола начала испытывать нечто вроде кислородного голодания, Эндрю произнес:

— Разве ты сама не знаешь, чего я хочу? Ведь я уже столько раз говорил тебе о своих желаниях.

Он не предпринял попытки приблизиться к Поле, а остался стоять на месте, и она была благодарна ему за это. Потому что иначе просто не знала бы, как себя вести.

— Если Грег твой отец, то… нам есть что обсудить, — добавил он.

Это было то, чего Пола хотела и боялась услышать: Эндрю увидел возможность занять образовавшуюся возле нее вакансию.

Она медленно покачала головой.

— Я знаю лишь то, что ты находишься в чужом доме и не желаешь его покидать, хотя тебя просят об этом.

Эндрю прищурился.

— В чужом, говоришь? Ладно, поступим иначе… — Он вынул из ременного футляра мобильник и набрал какой-то номер. Ждал долго, но неизвестный абонент не отзывался. — Дьявол! — пробормотал Эндрю. Минутку подумав, он набрал номер вторично.

Пола молча, наблюдала за его манипуляциями, гадая, что он замыслил. Наконец ему ответили.

— Добрый день, — резко произнес он. — Это Эндрю Фергюсон насчет коттеджа возле Санта-Розы. Да… Встретился и осмотрел. Да, потому и звоню. Я покупаю его. В ближайшее время оформим все бумаги. Позже я еще свяжусь с вами. Хорошо. До свидания. — Окончив разговор, Эндрю взглянул на Полу. — Вот и все, коттедж больше для меня не чужой. С этого момента я его владелец. И сейчас уже ты гостишь у меня.

Пола прикусила губу. Предприимчивость Эндрю одновременно и пугала, и восхищала ее.

— Ничего подобного, пока что коттедж принадлежит моему отчиму.

— Брось, это формальности, — невозмутимо произнес Эндрю.

Пола сверкнула взглядом.

— Значит, не уедешь?

— Нет.

— Замечательно. Тогда я уйду!

Повернувшись, она направилась к двери, ведущей в небольшой садик, в конце которого находился крутой спуск к морю. Не оглядываясь и не зная, что делает Эндрю — это мне безразлично, убеждала она себя, — Пола ступила на тропу. Через пару минут она уже была в бухте.

Стараясь не думать о том, кто остался в доме, Пола подошла к кромке прибоя и всей грудью вдохнула влажный, напоенный морскими ароматами воздух. Легкий бриз тут же подхватил ее кудри и принялся шаловливо играть ими. Не предпринимая попытки воспрепятствовать этому, Пола подняла лицо к сияющему в небе солнцу и зажмурилась.

Через минуту ее плечи сжали крепкие мужские руки.

— Не убегай от меня, — касаясь ее уха губами, произнес Эндрю.

Наверное, Пола могла бы высвободиться, но в следующее мгновение Эндрю повернул ее лицом к себе. А еще через секунду его губы прижались к ее рту, и она потеряла всякую возможность не только действовать, но и думать. Все затмил внезапный прилив страсти, которую они порождали друг в друге всякий раз, стоило их телам соприкоснуться.

Сейчас, с трепетом прижимаясь к Эндрю, ощущая под дорогим костюмом его твердые мышцы и неистово отвечая на его поцелуй, Пола с болью осознавала, что несмотря ни на что любит этого заносчивого красавца.

— Боже, как я хочу тебя! — сдавленно произнес он, еще крепче прижимая ее к своей груди.

И в этот миг Пола почувствовала, как непрочен контроль Эндрю над собственным желанием. Если она вновь так же неосмотрительно проявит бушующую в ней чувственность, их эмоции сольются воедино и уже ничто не помешает Эндрю стать ее любовником. У нее просто не будет сил остановить его.

— Нет! — крикнула она, упираясь в его плечи. — Ты не должен находиться здесь. Я не хочу этого, пойми же наконец! — Горло Полы стиснул спазм подступающих рыданий. Впервые в жизни она полюбила мужчину, но лечь с ним в постель означало для нее потерю собственного достоинства.

— Неправда, — хрипло произнес Эндрю. — Я тебе не верю! — Он вновь рывком притянул Полу к себе… и в этот момент их обоих окатила крутая волна. — Кажется, нам устроили холодный душ, — нервно усмехнулся Эндрю, глядя Поле в глаза. — Видишь, теперь я наполовину мокрый и тем более никуда не уеду в таком виде!

Пола на миг зажмурилась.

Все! — вспыхнуло в ее мозгу. Сейчас это произойдет…

Они поднялись в коттедж, где Пола молча повела Эндрю в спальню. Едва оказавшись там, они вновь слились в жарком поцелуе и, не размыкая губ, принялись лихорадочно раздевать друг друга.

В какой-то момент, когда Пола уже была полностью обнажена, Эндрю отодвинулся от нее, чтобы избавиться от брюк, но она была настолько возбуждена, что едва вытерпела даже такую заминку.

Наконец Эндрю уложил Полу на простыни и сразу налег на нее, ни на миг не переставая ласкать руками, губами, языком… Обоих била дрожь нетерпения, и они словно заражали друг друга сверх всякой меры взбудораженной чувственностью.

В какой-то миг Эндрю нежно, но настойчиво раздвинул бедра Полы, и та невольно издала сладостный стон, почувствовав, как ее наполняет отвердевшая мужская плоть…

Они занимались любовью остаток дня и почти всю ночь. Это были часы чистого блаженства. Нечего и говорить, что в жизни Полы никогда не случалось ничего подобного. Но еще счастливее она была бы, если бы в дальнем уголке ее мозга не сидело занозой осознание того, что из них двоих любит лишь она одна. Да еще неким подспудным фоном сидело едва различимое тревожное предчувствие, что все происходящее не будет иметь благополучного конца.

Утром Пола почти не удивилась, не обнаружив в постели Эндрю. У нее еще оставалась надежда, что он где-то недалеко, здесь же в доме — в ванной или другой комнате. Поднявшись с постели и накинув халат, Пола отправилась искать его, но, увы, быстро поняла, что осталась в коттедже одна.

В конце концов, она остановилась посреди гостиной, пытаясь осознать случившееся.

Что ж, чего-то подобного и следовало ожидать, звенело в ее голове. С самого начала было ясно, чем все завершится. Эндрю добился желаемого, насытился и поспешил убраться, чтобы избежать ненужных разговоров. И уж теперь-то я его точно больше не увижу!

Пола со стоном закрыла лицо ладонями. Ведь знала же, что все так будет, но не смогла сдержать страсть!

Что ж, поделом подумала она. Впредь буду умнее. И хладнокровнее. А с этим я справлюсь. Обязана справиться. Иначе совсем перестану уважать себя. И тогда моя дальнейшая жизнь потеряет всякий смысл.

Она не спеша приняла душ — у нее было такое чувство, что отныне ей вообще больше некуда спешить, — высушила феном свои роскошные кудри и отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак.

Однако, открыв холодильник, Пола поняла, что не сможет проглотить ни кусочка. В конце концов, она налила себе полстакана апельсинового сока, вернулась с ним в гостиную и приблизилась к окну, выходящему на океан.

Вид бескрайней водной поверхности всегда действовал на Полу благотворно. Океан словно делился с ней своей мощной энергией. И многовековой мудростью. Будто напоминал о вечности и о мимолетности человеческих эмоций, будь то печаль или радость.

Любая боль рано или поздно проходит, словно говорил он Поле. И боль неразделенной любви тоже пройдет. А с ней исчезнет и тоска…

За спиной Полы, со стороны парадного крыльца, раздался звук остановившегося автомобиля. Едва не уронив стакан, она рывком обернулась, а затем метнулась к другому окну, противоположному тому, у которого стояла.

В первое мгновение взгляд Полы выхватил из окружающего пейзажа знакомый «феррари». Затем схватившись за грудь, из которой готово было выскочить сердце, она увидела на ведущей к крыльцу дорожке молодого мужчину в светлых шортах, белых кроссовках и невообразимо пестрой пляжной рубашке с рисунком в виде пальм и цветов. Лишь через пару секунд Пола узнала в нем Эндрю.

И вновь ее душа наполнилась недавними чувствами, среди которых были любовь, боль, отчаяние и огромное желание никогда не разлучаться с возлюбленным. Но среди этих эмоций присутствовал еще и страх. Пола безумно боялась, что Эндрю вновь причинит ей боль…

Как оказалось, дверь коттеджа была отперта. Пола поняла это, увидев входящего в гостиную Эндрю. В свою очередь, заметив Полу, он расплылся в лучезарной улыбке. Но сказать ничего не успел.

— Послушай, я не знаю, зачем ты вернулся, но делать тебе здесь нечего. Коттедж теперь почти твой, только дай мне возможность спокойно выехать отсюда.

Эндрю шагнул к ней.

— Пола, Пола! Что ты?! Что случилось?! Не прогоняй меня! Мне не хотелось тебя будить, но я должен был съездить в Санта-Розу и купить себе что-нибудь из одежды. Нельзя же делать девушке предложение в измятом и непросохшем костюме!

Она попятилась, настороженно глядя на него.

— Какой девушке? Какое предложение?

— Тебе, солнышко, тебе. — Вновь двинувшись вперед, Эндрю взял ее за плечи и легонько тряхнул. — Что с тобой? Ты сама на себя не похожа.

Однако Пола не поддалась на его мягкий тон.

— Какое предложение? — вновь требовательно спросила она.

Эндрю наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

— Руки и сердца, дорогая. Выходи за меня замуж, пожалуйста. Я очень хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Зачем? — тускло произнесла Пола. — Ведь ты не любишь меня!

— Люблю, — сказал он. — Именно сегодня утром я вдруг понял, что полюбил тебя еще в тот миг, когда увидел впервые в ресторане «Ла плаза».

Во взгляде Полы отразилось изумление.

— Правда? Неужели это возможно?!

— Конечно, — улыбнулся Эндрю. — Не понимаю, почему ты так удивляешься?

— Потому что у меня точно такое же чувство, только наоборот: это я влюбилась в тебя с первого взгляда!

Глаза Эндрю влажно заблестели.

— Значит… кхм… ты согласна стать моей женой?

Пола провела кончиками пальцев по его щеке, на которой за ночь отросла щетина.

— Все это так неожиданно, — тихо произнесла она. — Но быть твоей женой для меня… счастье. Больше всего на свете я хочу, чтобы мы никогда не разлучались.

— Ах, дорогая, ведь это легче всего осуществить! — воскликнул Эндрю, вновь наклоняясь к ее губам.

Примерно через полтора месяца, стоя в павильоне в положенном по роли костюме и готовясь к съемкам, Пола заметила направлявшегося прямо к ней с сотовым телефоном в руке помощника режиссера. Сегодня снимались сцены из нового фильма, в которых принимала участие Пола. Только что закончились репетиции, и должна была начаться собственно съемка.

— Тут вас спрашивают, миссис Фергюсон, — приблизившись, сообщил парень Поле. — Ведь ваша прежняя фамилия Уайтхед, верно?

— Да, только этот звонок так некстати! — нервно заметила она. — Мне сейчас сниматься, а я…

— Думаю, это ненадолго, — сказал помощник режиссера, оглянувшись на съемочную площадку. — Второй раз звонят. Я решил, что…

Махнув рукой, Пола взяла трубку.

— Да?

— Пола, милая, как я рада тебя слышать, — быстро заговорил женский голос, принадлежность которого Пола определила без труда — этим контральто обладала модельер Тина Браззи.

Интересно, что ей понадобилось?

— Добрый день, — сказала Пола. — Я тоже рада, только в настоящий момент очень занята.

— О, я не задержу! — воскликнула Тина. — Сразу к делу. Прошу тебя участвовать в показе моих моделей одежды «весна-лето». Пожалуйста!

Пола опешила. Что случилось? Тина упрашивает ее?

— Ну, не знаю… А когда состоится показ?

— Думаю, в феврале.

— В таком случае ничего не получится, — усмехнулась Пола. — Я жду ребенка. В феврале у меня будет такой живот, что…

— Неужели?! — вновь воскликнула Тина. — Боже мой, ведь это именно то, что нужно: я как раз разрабатываю линию одежды для будущих мам! Как это вы так удачно постарались с мистером Перкинсом…

— С кем? — насторожилась Пола.

— Ох, дорогая, не обижайся, но твой роман с Грегори Перкинсом давно всем известен! Это было во всех газетах. Я сразу подумала, что подобную рекламу грех не использовать в моем бизнесе… — После короткой паузы Тина вкрадчиво спросила: — Так ты согласна?

— Мне нужно подумать, — сказала Пола. — И посоветоваться с мужем.

— Как?! Грегори Перкинс женился на тебе? Постой… а разве он не женат?

— Я вышла замуж за другого человека. Кстати, сейчас моя фамилия Фергюсон — это на тот случай, если вновь захочешь разыскать меня.

— Хорошо, запомню, — затараторила Тина. — Прости, что побеспокоила, спасибо, до свидания.

Едва Пола успела вернуть телефон молодому человеку, как со стороны съемочной площадки донеслось:

— Все готовы? Даю отсчет… Десять, девять, восемь… два, один. Мотор!

И Пола привычно и уверенно, как прежде делала сотни раз, вышла на подиум.

Взгляды всех присутствующих были устремлены на нее, но один стоящий чуть в сторонке человек смотрел как-то по-особенному — не просто с восхищением, а с плохо скрываемым вожделением. Если бы Пола посмотрела в ту сторону, то непременно узнала бы его, потому что это был не кто иной, как Томми Ли Уэдж.

Но взгляд Полы был устремлен в другом направлении, туда, где за спинами оператора и режиссера находился ее муж и возлюбленный Эндрю Фергюсон.

Content

Лаура Дэниелз
Ключ к сердцу

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12