Клио Найтис

Начни сначала

1

Глэдис хлопотала в своей просторной уютной кухне, изредка бросая взгляд на часы в виде зеленого яблока. До прихода Кеннета оставалось часа полтора, да еще в последнее время он нередко задерживался на работе.

— Дорогая, ты же знаешь, это только ради тебя! — виновато говорил Кеннет, ласково обнимая ее за плечи. — Зато в первый же отпуск махнем в Европу, устроим себе круиз по высшему разряду. Да и твой «крайслер» пора менять.

Глэдис только улыбалась и целовала мужа в щеку. Она готова была обходиться и вовсе без машины, и без турне по Европе, лишь бы Кеннет проводил с ней больше времени и не так выматывался на работе. В последнее время ее все чаще начинала тревожить его бледность и осунувшийся вид. И было еще кое-что…

Глэдис нетерпеливо покачала головой и принялась с удвоенной силой отбивать куски телятины для стейка. Еще немного, и она превратит мясо в решето. Глэдис насмешливо улыбнулась, и тут зазвонил телефон. Как всегда вовремя! Глэдис досадливо нахмурилась и, поспешно ополоснув руки над раковиной, направилась в прихожую. На ходу заправляя за ухо непокорную темно-русую прядь, Глэдис мысленно ворчала на мужа, что тот так и не удосужился установить дополнительный аппарат на кухне.

— Алло! — выдохнула она в трубку, почти уверенная, что звонит Кеннет.

— Миссис Тинаполи?

Глэдис немного удивилась, услышав незнакомый девичий голос.

— Да, — коротко отозвалась она, недоумевая, кто бы это мог быть.

— Я хочу поговорить с вами о вашем муже, — прозвучало на другом конце провода.

— О моем муже? — встревоженно переспросила Глэдис. — А что с ним случилось?

— О, когда мы с Кеннетом виделись в последний раз, с ним все было в порядке. Во всяком случае, он был полон сил и доволен жизнью. — Женский голос звучал насмешливо и самоуверенно.

Глэдис глубоко вздохнула и что было сил сжала трубку. Она прикрыла глаза и приложила ладонь к мгновенно вспотевшему лбу.

«Дорогая, сегодня мне срочно надо сдать отчет, я буду очень поздно». Брошенный искоса взгляд. Торопливый поцелуй куда-то между ухом и уголком губ. Отключенный мобильник… Все вдруг сложилось в одну стройную картину. Ничего, у нее вполне достанет хладнокровия не унижаться перед этой нахалкой. Эта особа понятия не имеет, с кем связалась.

— Миссис Тинаполи, вы меня слышите?

Ну еще бы! Внимаю каждому слову, затаив дыхание.

— Ваше дыхание я слышу вполне отчетливо, — отозвалась Глэдис со спокойным смешком. — Можете предложить что-то еще?

В трубке на несколько секунд воцарилась тишина. Видимо, незнакомка не ожидала подобного оборота.

— Я хочу поговорить о вашем муже, — повторила невидимая собеседница.

— Дорогая, простите, не знаю вашего имени, вы ведь до сих пор не представились, я не из тех, кому надо повторять что-либо дважды. Переходите к сути дела или повесьте трубку.

— Мы с Кеннетом очень любим друг друга, — решительно заявила девушка. Во всяком случае, у Глэдис сложилось впечатление, что она говорит именно с молодой девушкой, самоуверенной, но не очень умной.

— Рада за вас, — с теплотой в голосе отозвалась Глэдис. — Но при чем тут я?

— Мы с Кеннетом очень любим друг друга, — повторила девушка.

— Скажите, вы работаете диспетчером на железнодорожной станции? — вежливо поинтересовалась Глэдис.

— Я… О чем вы говорите?

Глэдис протяжно вздохнула, пытаясь вложить в этот вздох все, что она думает о манере собеседницы дважды повторять каждую фразу. Ты бы уж хоть подготовилась, голубушка! Я не из тех, кого можно запросто вывести из равновесия подобным звонком.

— Кеннет вас не любит, — убежденно заявила девушка.

— Да? Он сам вам это сказал? — ласково осведомилась Глэдис.

— Отпустите Кеннета, дайте ему развод! — решительно потребовала незнакомка.

Глэдис презрительно фыркнула.

— Как я могу дать то, чего у меня не просят?

Этот вопрос, видимо, озадачил юную разлучницу, поскольку в трубке вновь воцарилась тишина.

— Но ведь вам все равно придется дать ему развод. — Самоуверенности в голосе звонившей поубавилось. — Какой смысл тянуть время и цепляться за то, чего уже нет?

— А чего уже нет? — невинно уточнила Глэдис.

— Нет любви, нет близости. Из-за вас Кеннет несчастлив. Вы должны его отпустить!

— Дорогая моя, — с легкой иронией произнесла Глэдис, — почему я должна делать за вас самую сложную работу? Вам нужен развод Кеннета, вы и добейтесь, чтобы он у меня его попросил. Мне лично никакой развод не нужен, меня и так все устраивает. И я сомневаюсь, что легко дам Кеннету развод, даже если он сам у меня его попросит. Не рассчитывайте на быструю победу.

— Да зачем вам цепляться за мужчину, который вас ни капельки не любит?! — вскрикнула девушка. Похоже, спокойствие Глэдис принесло свои плоды. — Он ведь давно уже с вами не спит!

— Как?! — в притворном ужасе воскликнула Глэдис. — Вы что же, хотите сказать, что каждую ночь в мою спальню приходит чужой мужчина, как две капли воды похожий на моего мужа, и мы подолгу занимаемся с ним сексом?!

— Вы? С Кеннетом? — В голосе незнакомки звучала растерянность.

— Нет-нет, не с Кеннетом! Вы же сами только что сказали, что Кеннет со мной не спит. Наверняка вам лучше знать, вы же с Кеннетом любите друг друга, я вам верю! Нет, каков мерзавец! — продолжала распекать воображаемого незнакомца Глэдис. — Пользоваться телом наивной женщины, да еще как пользоваться! — В ее голосе слышалось неподдельное возмущение. — Дорогая, вы не представляете, что этот аферист со мной вытворяет! — доверительно сообщила она внезапно потерявшей дар речи незнакомке.

— Но этого не может быть, — прошептала девушка. — Он же сам мне сказал…

— Наверняка Кеннет сообщил вам чистую правду, — сделала Глэдис попытку утешить расстроенную девушку. — Говорю вам, это какой-то прохиндей, воспользовавшись внешним сходством…

В трубке раздались короткие гудки. Глэдис, все еще улыбаясь, положила трубку и словно во сне побрела на кухню. Она равнодушно посмотрела на сырые куски телятины и сдвинула их к самому краю рабочей столешницы. Затем Глэдис все так же медленно извлекла из маленького бара бутылку мартини и до краев наполнила высокий бокал.

С бокалом в руке она направилась в гостиную и с наслаждением растянулась на диване, поставив бокал на низкий столик. Лежа на спине, Глэдис улыбалась и разглядывала светильник у себя над головой. Спустя несколько минут Глэдис рывком села, спустив на пол ноги в отороченных белым пухом домашних туфлях. Судорожно вздохнув, Глэдис опустила голову на руки и разрыдалась.

2

В действительности она была совсем не такая. Женщина, высокомерно и хладнокровно говорившая по телефону с любовницей собственного мужа, не имела ничего общего с реальной Глэдис Тинаполи.

Настоящая Глэдис, невысокая, стройная, молодая женщина с хорошеньким детским личиком и доверчивыми карими глазами, безумно любила мужа. Глэдис страшилась даже намека на то, что они с Кеннетом могут расстаться. Едва на ее горизонте слабо замаячила тень соперницы, как Глэдис, ни минуты не раздумывая, вся в слезах кинулась к Джекки. К умной, доброй, всепонимающей Джекки, которая конечно же ей поможет. Хотя чем тут можно помочь, Глэдис не представляла.

По описанным Глэдис приметам Джекки сделала безошибочный вывод — у Кеннета появилась другая женщина. И эта другая женщина в ближайшем будущем предпримет активные действия.

Да, Джекки оказалась права. Именно об этом она и предупреждала. Но как же не хотелось верить!

Джекки предупреждала, что она скоро позвонит. То есть не Джекки, конечно, а она. Джекки не сомневалась, что она существует, но Глэдис никак не желала с этим мириться, вновь и вновь послушно глотая очередную порцию лжи. Лжи, которой пичкал ее Кеннет.

Чуть более чем за год до этих событий Глэдис, тогда еще не Тинаполи, а Маррин, подыскивала недорогую съемную квартиру в Детройте. Ей, вчерашней выпускнице колледжа, сказочно повезло — «Контент индастриз», компания по производству автодеталей, предложила ей временную должность менеджера аналитического отдела. Даже не стажера, а полноправного штатного сотрудника!

Что с того, что должность временная? Глэдис надеялась, что, если она проявит себя с лучшей стороны, ее, возможно, оставят в компании. А если даже нет — что ж, у нее будет опыт, возможно, появятся новые деловые знакомства и определенные накопления. Ей будет что предложить возможным работодателям, ведь ее вес на рынке труда значительно возрастет.

С такими радужными мыслями Глэдис первым же самолетом вылетела из аэропорта своего родного Фортвэйна. Глядя в иллюминатор, она улыбалась своим мыслям о том, как замечательно устроится в Детройте. Ей нравился этот город. Несмотря на суету, в нем таилось какое-то неизъяснимое очарование.

Глэдис попросила таксиста отвезти ее в какую-нибудь недорогую гостиницу. Наскоро приняв душ, Глэдис переоделась в свой единственный, но зато из дорогого магазина деловой костюм и отправилась в офис. Всю дорогу она умирала от волнения и пыталась представить, как будет проходить первое собеседование. Она тщетно убеждала себя, что напрасно волнуется, она ведь получила положительный ответ на свое резюме.

И все же входя в стеклянную дверь небоскреба на Кеннеди-стрит, несколько этажей которого занимал центральный офис «Контент индастриз», Глэдис отчаянно трусила. Она с трудом нашла нужный ей кабинет. Плутая по широким светлым коридорам, она встречала множество улыбчивых мужчин и женщин в ослепительно-белых рубашках и темных жакетах. Глэдис все порывалась спросить, как ей пройти в аналитический отдел компании, но ей это почему-то никак не удавалось. Служащие компании не то чтобы были настроены к ней враждебно. Нет! Они с улыбкой скользили по ее лицу приветливо-равнодушными взглядами и… проходили мимо. Ее попросту не замечали.

Наконец, чуть не плача от охватившего ее нервного напряжения, Глэдис внезапно очутилась перед нужной ей дверью. К этому моменту она безвозвратно утратила весь свой деловитый боевой настрой, позабыла все полезные советы из серии «Как произвести хорошее впечатление на потенциального работодателя» и тому подобные премудрости. Сейчас Глэдис хотелось только одного — чтобы поскорее закончились ее мытарства в этом громадном здании, которое стало ей почти ненавистно. Пусть ей даже высокомерно заявят, что она им не подходит. Тогда Глэдис спокойно может считать, что сделала все, что могла, и преспокойно возвращаться в свой Фортвэйн.

Ее родной маленький городок, из которого она так рвалась, показался ей самым лучшим местом на земле. И с чего вдруг ей пришло в голову уезжать? Она вполне могла бы найти работу и в Фортвэйне. Или выйти замуж, в конце концов. Ведь ее собственные родители всю жизнь прожили в Фортвэйне и были счастливы.

Глэдис робко повернула ручку двери и вошла в огромное светлое помещение, больше всего напоминающее какую-нибудь дизайнерскую студию. Во всяком случае, именно так должна была выглядеть студия в понимании Глэдис. Помещение представляло собой скопление небольших кабинетов, отделенных друг от друга стеклянными перегородками. За этими импровизированными стенами множество людей деловито вели телефонные переговоры, вглядывались в мониторы компьютеров, иногда улыбались друг другу, перебрасываясь короткими репликами.

— Мистер Тинаполи у себя, — с оттенком подобострастия в приятном голосе сообщила ей молоденькая сотрудница, которую Глэдис приняла за секретаря.

Она оказалась столь любезной, что, несмотря на явную сверхзанятость, проводила Глэдис до кабинета мистера Тинаполи. Это было единственное помещение в отделе, располагавшееся не в стеклянных стенах, а за самой обыкновенной дверью из светлого дерева.

К удивлению Глэдис, мистер Тинаполи оказался высоким молодым мужчиной, ненамного старше ее самой. Он говорил по телефону, стоя у окна, и вопросительно улыбнулся, заметив Глэдис на пороге своего кабинета. При этом он продолжал разговор с невидимым собеседником.

Глэдис пролепетала что-то невнятное, пытаясь объяснить свое вторжение, но мистер Тинаполи, видимо, отлично ее понял, поскольку кивнул и сделал приглашающий жест. Девушка подошла к столу и остановилась, ожидая, пока мистер Тинаполи закончит разговор. Она рассматривала интерьер офиса, но от волнения едва ли могла что-нибудь заметить.

Мистер Тинаполи закончил разговор и обернулся к Глэдис.

— Кеннет, — представился он с улыбкой, протянув девушке руку для приветствия.

Сев на предложенный стул возле подковообразного стола мистера Тинаполи, Глэдис протянула ему свое резюме и документы, подтверждающие, что она действительно окончила колледж и даже прошла небольшую стажировку в одной из фирм Фортвэйна. Пока будущий шеф, как она надеялась, изучал документы, девушка исподтишка рассматривала его лицо.

Глэдис понравились его темно-серые глаза, смотревшие серьезно и внимательно, и в то же время в самых их уголках прятались веселые искорки. Густые, слегка волнистые темные волосы были аккуратно подстрижены. Ослепительно-белая рубашка, темно-серый галстук. Глэдис ни с того, ни с сего решила, что мистер Тинаполи является образцом перспективного менеджера крупной корпорации. Она чуть заметно улыбнулась, и именно в этот момент мистер Тинаполи оторвался от чтения бумаг. Их глаза встретились, и он улыбнулся в ответ.

— Вы ведь недавно в Детройте, Глэдис? Вы позволите так вас называть?

— Да, конечно, мистер Тинаполи, — ответила Глэдис на последний вопрос. Вернее на оба сразу.

— Кеннет, — поправил он девушку. — В нашем отделе принято называть друг друга по имени. Так гораздо приятнее, да и излишняя официальность только помеха в работе.

— Мне очень нравится эта традиция, — улыбнулась Глэдис.

Ей вдруг стало очень легко в обществе этого обаятельного молодого человека. Теперь Глэдис было трудно поверить, что Кеннет Тинаполи — ее босс, о котором с таким почтением, даже подобострастием отзывались сотрудники отдела. Он скорее напоминал свойского парня, с которым она только что познакомилась на шумной клубной вечеринке. Только очень хорошо воспитанного парня. И на редкость много достигшего.

Глэдис чуть слышно вздохнула, подумав, что в плане собственных достижений ей похвастаться пока нечем. Разве что дипломом с отличием об окончании колледжа. Но кому может быть интересна выпускница какого-то провинциально колледжа? Должно быть, вежливость и предупредительность ее будущего начальника не что иное, как дань хорошему воспитанию и корпоративной этике.

— Знаете что, Глэдис, — заявил вдруг шеф, отложив в сторону ее документы. — У меня появилась идея. Близится время ланча, и я приглашаю нас позавтракать вместе со мной на берегу озера Эри. Там масса небольших ресторанчиков на любой вкус. Ну что, согласны?

Глэдис в ответ лишь ошеломленно кивнула. Видимо, отказ от излишне официального общения с подчиненными — не пустые слова!

— Отлично! — Кеннет улыбнулся, и у Глэдис на несколько секунд замерло сердце.

Кеннет молниеносно набросил пиджак и, подхватив Глэдис под руку, стремительно повел ее к выходу. Глэдис успела подумать, что стремительность — главное свойство ее будущего начальника. Быстрота мыслей, быстрота принятия решений…

— Джейн, сегодня я, пожалуй, не вернусь в офис, — заявил Кеннет, когда они оказались у выхода из стеклянной студии. — С нашими канадскими партнерами я все уладил. Если будут срочные звонки, соединяй со мной.

Джейн, склонившись над клавиатурой и что-то истово печатая, лишь с улыбкой кивнула. Девушка была так погружена в работу, что даже не взглянула на шефа, куда-то испарявшегося вместе с новенькой.

— Ну что ж, Глэдис, — весело заявил Кеннет, заботливо усадив ее в серебристо-серый «кадиллак», — вам удалось совершить почти невозможное — я сбежал из офиса в разгар рабочего дня. Поверьте, в мире найдется не так уж много людей, способных подвигнуть меня на подобное решение.

Глэдис смущенно опустила глаза. Сказанное, видимо, следовало принять за изысканный комплимент и ответить чем-нибудь в том же духе, но Глэдис внезапно растерялась и предпочла промолчать. Она чувствовала, что Кеннет ей симпатизирует, и отчаянно боялась все разрушить, ляпнув какую-нибудь глупость.

Они мчались на север Детройта по скоростному шоссе, по обеим сторонам которого мелькали громадные лохматые ели. Глэдис представляла себя героиней какой-нибудь волшебной сказки, которую увозит в неведомую чудесную страну отважный рыцарь. Девушка решила скрыть от Кеннета, что ей уже не раз доводилось бывать в Детройте. Ведь он искренне считал, что Глэдис в этом городе впервые, и с увлечением о нем рассказывал. Она с интересом слушала Кеннета, лишь изредка вставляя свои замечания.

— Кстати, какую кухню вы предпочитаете? — поинтересовался Кеннет, вырулив с шоссе на довольно оживленную улицу — Я уже говорил, что в плане гастрономических изысков здесь можно найти все, что угодно, от классической европейской кухни до самой что ни на есть экзотической, хоть африканской. Или, может, остановимся на промежуточном варианте — японской или тайской?

Глэдис смешалась. Она вовсе не была виртуозом по части умения есть палочками. Кеннет, чего доброго, сочтет ее дикаркой, отродясь не слыхавшей о суши, роллах и тому подобных изысках.

— Остановимся на классике, — предложила она.

Кеннет с готовностью кивнул.

— Тогда предлагаю один французский ресторанчик. Он, к сожалению, не слишком роскошный, но вполне уютный. Думаю, вам понравится.

Ресторан, в котором, по утверждению Кеннета, подавали лучшие французские блюда во всем Мичигане, действительно оказался очень даже недурным. Возможно, уютную, почти домашнюю обстановку удалось создать благодаря цветным накрахмаленным скатертям и свежим букетам на столиках. А может, все дело в особой смеси ароматов свежеиспеченного хлеба и молотого кофе, вполне отчетливо, хоть и ненавязчиво витавших в небольшом светлом зале.

Посетителей было немного, и по их виду Глэдис догадалась, что большинство из них — такие же, как и они с Кеннетом, сотрудники фирм, забежавшие сюда на ланч.

Не успели они расположиться за столиком у окна, как подле них вырос официант. Глэдис, едва пробежав глазами меню, выбрала рагу из барашка с запеченными баклажанами и взбитый крем с фисташками — на десерт.

— Превосходный выбор! — похвалил официант. — Баранина сегодня исключительная!

Кеннет одобрительно улыбнулся.

— В таком случае, я присоединяюсь. А вы знаете толк во французской кухне. — Кеннет с интересом посмотрел на Глэдис. — Ваш выбор и вправду безупречен, и вы так быстро его сделали. Я терпеть не могу девушек, которые слишком долго изучают меню.

Глэдис улыбнулась. Она не сочла нужным уточнить, что выбрала лишь те блюда, названия которых показались ей более-менее внятными. Она просто понятия не имела, что кроется за большинством звучных и красивых, но совершенно непонятных наименований. Вдруг это окажутся лягушки? Брр!

— Было время, когда я от нечего делать посещала кулинарные курсы, — пояснила она.

Кеннет приподнял брови.

— Значит, помимо того что вы талантливый аналитик, вы еще и владеете секретами европейской кухни, — весело сказал он. — Глэдис, да вы настоящее сокровище, вы знаете об этом?

Глэдис собралась было ответить, хотя понятия не имела, что именно она скажет. Однако Кеннет избавил ее от этого затруднения.

— Нет-нет, не возражайте! — горячо запротестовал он. — Как только я вас увидел, я сразу понял, что в вас есть что-то такое…

И тут произошло что-то действительно невероятное, по крайней мере, для Глэдис. Кеннет вдруг покраснел и медленно опустил глаза, словно он был вовсе не начальник крупного отдела преуспевающей корпорации, а старшеклассник, признающийся в любви учительнице музыки.

Глэдис испытала ужасную неловкость, но в то же время ей было приятно. Тут весьма кстати вернулся официант и расставил на столе блюда с зеленью и рагу из барашка. Мясо пахло просто восхитительно, и у Глэдис, не успевшей в гостинице позавтракать, буквально потекли слюнки.

Некоторое время за столиком царило молчание — Глэдис и Кеннет наслаждались едой.

— Вам нравится? — прервал молчание Кеннет.

Глэдис каким-то непостижимым образом поняла, что вопрос Кеннета относится вовсе не к кулинарным достоинствам бараньего рагу. Во всяком случае, не только к ним.

— Это восхитительный день, — серьезно ответила она, глядя Кеннету в глаза. — Мне очень нравится Детройт, и этот уютный ресторан, и…

— И? — уточнил Кеннет.

— И мне нравитесь вы, — храбро закончила Глэдис.

— И мне, — подхватил Кеннет.

Это прозвучало несколько абсурдно, словно Кеннет подтверждал, что тоже нравится самому себе. Кеннет и Глэдис весело рассмеялись, ведь они оба поняли и эту милую абсурдность, и что в действительности кроется за этой короткой репликой. Они вдруг одновременно почувствовали, что стали невероятно близки друг другу — ведь они вместе смеялись над одним и тем же.

Глэдис неоднократно приходилось слышать, что смех обладает удивительной способностью сближать самых разных людей. Однако сама она впервые испытала нечто подобное. Перед ней словно обрушилась громадная серая стена, за которой скрывалась невероятно прекрасная, утопавшая в зелени и солнечном свете долина. На какой-то миг Глэдис представила, как они с Кеннетом идут рука об руку по этой долине и улыбаются друг другу, наслаждаясь пением птиц и солнечным светом…

— Глэдис, вы здесь? — Голос Кеннета звучал словно издалека.

Девушка вздрогнула и опустила глаза, словно боясь, что Кеннет догадается о ее переживаниях. Оказывается, пока она грезила, официант успел убрать пустые тарелки и принести десерт.

— Знаете, Глэдис, — тихо произнес Кеннет, — я все время ловлю себя на мысли, что мне хочется сделать для вас что-то необыкновенное. Но, как всегда в таких случаях, в голову приходят лишь самые банальные мысли.

Глэдис молча слушала, машинально вылавливая ложечкой фисташки и вновь опуская их в крем.

— Вы сказали, что вам очень нравится Детройт, — продолжал Кеннет, — я мог бы показать вам лучшее, что есть в этом городе. — Он вопросительно посмотрел на Глэдис и поспешно добавил: — Лучшее, конечно, с моей точки зрения. Разумеется, у Детройта, как у любого другого промышленного города, есть масса недостатков. Тут и заводские трубы, и заброшенные, полуразвалившиеся дома. Что поделаешь, люди уезжают в поисках места получше… — Кеннет немного помолчал, и трудно было понять, сочувствует ли он людям, решившим покинуть этот город, или скрепя сердце мирится с их решением. — Но я все же люблю этот город, несмотря ни на что, — решительно заявил он, вскинув голову. — И мои дела идут очень даже неплохо. Но речь не об этом. Вы любите птиц, Глэдис? — внезапно спросил Кеннет.

— Птиц? — переспросила удивленная девушка. — В общем, да. Ничего не имею против этих созданий.

— Тогда вам понравится место, куда я собираюсь вас пригласить! — воодушевился Кеннет. — Предлагаю вам совершить прогулку на Лебединый остров. Это потрясающий уголок, к тому же невероятно красивый. Вы не пожалеете.

— Но как же работа? — неуверенно спросила Глэдис.

Кеннет рассмеялся.

— Я же говорил, что вы необыкновенная девушка! — заявил он. — Вы ухитряетесь помнить о делах, когда я сам о них забыл.

Кеннет вновь улыбнулся и заговорщически прошептал:

— Не волнуйтесь, эту проблему мы как-нибудь уладим. В конце концов, я ваш босс.

На это у Глэдис не нашлось убедительных возражений. Она даже поймала себя на мысли, что ей все больше начинает нравиться, что Кеннет ее босс. Неужели это и есть мистер Тинаполи, начальник аналитического отдела, на собеседование с которым она шла какие-то два часа назад, замирая от страха и волнения?!

Глэдис улыбнулась и кивнула.

— Отлично! — И Кеннет подозвал официанта.

Они мчались на небольшом катере, который Кеннет арендовал на несколько часов специально для поездки на Лебединый остров. Он заботливо предложил Глэдис посидеть в теплой и уютной каюте, но девушка категорически отказалась и устроилась на корме, подставляя лицо ветру и холодным брызгам. День был теплым и солнечным, а близость воды приятно освежала.

На небольших волнах искрились слепящие солнечные блики, и Глэдис пожалела, что при ней не оказалось солнцезащитных очков. Но кто же мог знать, что ее первый день на работе окажется приятной прогулкой по озеру?! Глэдис совсем не так представляла себе собеседование в крупной компании, но столь неожиданный поворот ей очень даже нравился!

Прикрыв глаза ладонью, Глэдис восторженно вглядывалась в озерную даль, где виднелась длинная золотистая полоска суши. Как объяснил ей Кеннет, это и был тот самый Лебединый остров, вожделенная цель их путешествия. Но гораздо больше, чем действительно великолепный пейзаж, Глэдис интересовал капитан их маленького судна. Она даже пересела на боковую скамеечку, чтобы видеть Кеннета в профиль.

Кеннет Тинаполи, ловко управлявший катером, был неотразим. Глэдис невольно залюбовалась его красивыми сильными руками, легко и непринужденно лежащими на руле. Его сосредоточенное лицо казалось Глэдис прекрасным. Она глаз не могла отвести от его четкого профиля с аккуратным прямым носом и слегка нахмуренными темными бровями.

Почувствовав ее пристальный взгляд, Кеннет обернулся и с улыбкой кивнул Глэдис. Уже не в первый раз за сегодняшний день от его улыбки у Глэдис сладко замерло сердце. Она закрыла глаза и подставила лицо солнцу.

3

— До чего грациозны эти птицы, — задумчиво произнес Кеннет, глядя на лебединую пару, плавно скользящую вдоль поросшего осокой и камышами берега. — Я никогда не устаю ими любоваться.

Кеннет извлек из небольшого пластикового пакета французскую булочку. Глэдис и не заметила, что он прихватил ее из ресторана. Отламывая небольшие кусочки, Кеннет бросал их в озеро. Лебеди, заметив в воде хлеб, с неторопливым достоинством двинулись в их сторону.

— Хотите присоединиться? — Кеннет протянул Глэдис половину булки.

Глэдис с улыбкой взяла хлеб и принялась бросать крошки в воду. К первой паре белоснежных лебедей присоединилось еще несколько. Откуда ни возьмись появились серые утки, жадно хватавшие своими толстыми клювами хлеб. Одна из уток довольно близко подплыла к лебедю, нацелившись на крутившийся возле него комочек булки. Вдруг лебедь резко вытянул шею и развел в стороны белоснежные кружевные крылья. В значении этого выпада трудно было ошибиться — делиться своей добычей с наглой выскочкой этот внешне невозмутимый красавец был не намерен.

— Ну и жадина! — изумилась Глэдис. — Но до чего же красив!

Девушка оглянулась на Кеннета, и улыбка замерла у нее на губах. Кеннет смотрел вовсе не на воинственного лебедя. Его серые с золотистыми искорками глаза были устремлены на нее, на Глэдис. Только сейчас эти глаза вовсе не смеялись. Напротив, взгляд Кеннета был странно серьезен. Глэдис прочла в нем и нежность, и неуверенность, и еще какое-то чувство, от которого сладкая волна прокатилась снизу вверх и в коленях появилась предательская дрожь.

Не отрываясь, Глэдис смотрела в глаза Кеннету. Она сделала по направлению к нему несколько неуверенных шагов, и вдруг гладкий мокрый камешек выскользнул из-под ноги. От неожиданности Глэдис пошатнулась, не смогла удержать равновесие и буквально упала в объятия Кеннета.

Это настоящее безумие, только и успела подумать Глэдис. Она вдруг осознала, что страстно отвечает на поцелуй Кеннета. Как это случилось? Как вообще такое могло произойти? Надо немедленно бежать, надо во что бы то ни стало все это остановить! Она просто оступилась, вот и ухватилась за плечо Кеннета, простите, мистера Тинаполи, чтобы не упасть на острые камни. Да, и еще наткнулась губами прямехонько на его губы, и…

И, вместо того чтобы отстраниться от Кеннета, Глэдис еще крепче прижалась к нему и обняла с такой страстью, которой и вообразить в себе не могла.

Утром ее разбудил запах кофе. Еще не совсем проснувшись, Глэдис с недоумением оглядывала просторную спальню. Она никак не могла понять, где она, собственно, находится и почему, казалось бы, привычный и будничный кофейный запах кажется ей необыкновенным.

— Я приготовил кофе с корицей. — В дверях спальни появился Кеннет, и все встало на свои места.

Необычный запах кофе объясняется присутствием в нем корицы. Глэдис не раз приходилось слышать об этом способе приготовления восхитительного напитка, но до сих пор ей не доводилось его попробовать.

Так, с кофе все более или менее ясно. А с Кеннетом… Глэдис слегка покраснела, вспомнив прошедшую ночь. Эта была восхитительная ночь с нежным и страстным любовником. Любовником? Глэдис стало немного не по себе. Кеннет — ее любовник… Но ведь он — ее босс. Казалось бы, это так пошло звучит, но Глэдис почему-то было приятно.

— Вот, — удовлетворенно произнес Кеннет, расставляя на столике у кровати поднос с кофе, сандвичами и свежими булочками. — Нам с тобой не помешает немного подкрепиться. К тому же впереди рабочий день.

Кеннет отпил кофе и с улыбкой посмотрел на смущенную Глэдис. Отставив чашку, он склонился к лицу девушки и нежно поцеловал.

— Как жаль, что на сегодня назначены эти идиотские переговоры. — В его голосе слышалась досада. — Я был бы рад не расставаться с тобой весь день, да и не только… — Кеннет не договорил и недовольно покосился на часы.

Работа! Глэдис встрепенулась, словно пришла наконец в себя.

— Мне ведь пора одеваться! — Она сделала попытку встать с постели, но Кеннет ее удержал. Ласково, но довольно решительно. — Но ведь ты уже совсем одет. — Глэдис растерянно посмотрела на него. — Знаешь, ведь мои вещи остались в гостинице. Ничего, если я второй раз подряд появлюсь в офисе в одном и том же костюме?

Кеннет усмехнулся.

— Я думаю, ничего страшного, если ты там вообще не появишься, — прошептал он и вновь поцеловал Глэдис.

— То есть как? — Глэдис недоуменно смотрела на него. — Ты передумал принимать меня на работу? Ты ведь сказал, что…

У Глэдис на глаза навернулись слезы. Неужели ее попросту использовали и теперь вежливо выпроваживают и из постели, и из офиса?!

— Я действительно передумал брать тебя на работу, — невозмутимо заявил Кеннет. — Я всегда считал, что супруге преуспевающего менеджера незачем работать. И теперь менее чем когда-либо намерен отказываться от своих взглядов.

Глэдис недоуменно хлопала глазами. О чем он говорит? Какой супруге? Какого преуспевающего менеджера?

Кеннет между тем потянулся к телефону.

— В какой гостинице ты остановилась?

Глэдис машинально назвала гостиницу, и он набрал номер.

— Добрый день, — деловито начал Кеннет. — Вчера у вас остановилась мисс Глэдис Маррин. Мар-рин! — Кеннет некоторое время молчал, видимо ожидая, пока девушка на ресепшен проверит запрос. Он улыбнулся Глэдис, собираясь что-то пояснить, но тут же вновь заговорил по телефону: — Да-да, совершенно верно. Будьте добры, распорядитесь, чтобы вещи мисс Маррин доставили по адресу Эрисон-авеню, семнадцать. — Он вновь оглянулся на Глэдис и, увидев ее ошеломленные, округлившиеся глаза, весело ей подмигнул. — Счет выпишите на имя Кеннета Джей Тинаполи… Да, разумеется, мисс Маррин непременно распишется в квитанции о получении… Да-да, большое вам спасибо. Всего доброго. Ну вот, вопрос с твоим переездом улажен, — с самодовольным видом заявил Кеннет, прохаживаясь по комнате и потирая руки.

— Кеннет, что ты задумал? — робко спросила Глэдис.

Ее взбудораженное сознание все еще отказывалось собрать воедино ее переезд из дешевой гостиницы в красивый дом в престижном районе, заявление Кеннета, что ей незачем больше появляться в офисе компании «Контент индастриз», а также туманное рассуждение об обязанностях супруги преуспевающего менеджера.

— Что я задумал? — переспросил Кеннет таким тоном, словно меньше всего ждал этого нелепого вопроса. — Я задумал жениться на самой очаровательной и сексуальной девушке во всем штате Мичиган. По меньшей мере. Угадай, кто она.

Глэдис почувствовала, как ее лицо заливает краска.

— Кеннет, я… — Она подняла на него сияющие глаза.

— Знаю-знаю, — живо перебил ее Кеннет и вновь взглянул на часы. — Я делаю тебе предложение, нарушив большинство важнейших и даже непреложных правил. — Он с улыбкой посмотрел на растерянную девушку. — Ты права, тебе есть в чем меня упрекнуть, — продолжал он, хотя Глэдис вовсе не собиралась упрекать его в чем-либо. — Тут и отсутствие роскошного букета, и мало-мальски романтической атмосферы, и, главное, кольца. Но! — Кеннет многозначительно поднял указательный палец. — Все это непременно будет, и не далее как нынешним вечером. А пока… — Он стремительно извлек из внутреннего кармана пиджака бумажник и отсчитал несколько купюр. — Вот, этого должно хватить на сногсшибательное платье для официальной помолвки. — Кеннет аккуратно сложил купюры на кофейный столик. — Ах да! А вот это… — Кеннет выложил еще пару купюр рядом с первоначальной стопкой. — Будь добра, Глэдис, уладь все формальности с гостиницей. Ну с твоими вещами, квитанцией и прочим.

— Хорошо, — машинально кивнула Глэдис.

Она почувствовала себя подчиненной начальника аналитического отдела, подчиненной, с готовностью выполняющей указания шефа. Со смутным беспокойством Глэдис отметила, что в этой роли чувствует себя более комфортно, чем в качестве невесты Кеннета. Может, оставить все как есть, пока не поздно? Но она тут же прогнала прочь эти нелепые опасения.

— Ну вот и умница! — Кеннет улыбнулся и поспешил в свой офис.

Оставшись одна в просторном доме Кеннета, Глэдис некоторое время неподвижно сидела на кровати, не в силах поверить в произошедшее. Она попросту боялась поверить, что именно с ней, обычной американской девчонкой из маленького провинциального городка, произошло это чудо — взаимная любовь с первого взгляда.

Прочие обстоятельства, в другое время показавшиеся бы ей важными и значительными, отошли куда-то на задний план. Мысли о том, что она, Глэдис Маррин, серенькая мышка, вчерашняя студентка колледжа, совсем скоро станет обеспеченной замужней дамой, совладелицей роскошного дома в престижном районе, и другие грядущие приятные перемены в ее до сих пор сумбурной и неустроенной жизни казались сейчас такими мелкими, даже неуместными!

Глэдис резко покачала головой, от чего ее темно-русые с каштановым отливом волосы рассыпались по плечам.

— Я, должно быть, невесть на кого похожа, — пожаловалась Глэдис неизвестно кому, но звук собственного голоса вернул ее в реальность.

Глэдис залпом выпила чашку остывшего кофе с корицей и попыталась съесть аппетитную булочку, но не смогла проглотить ни кусочка и только раскрошила хлеб. Это немедленно напомнило Глэдис вчерашнюю сцену на Лебедином острове — она со смехом бросает в воду хлебные крошки, стараясь, чтобы они упали как можно ближе к белоснежным птицам. Внезапно она оборачивается и как завороженная смотрит в глаза Кеннета…

Глэдис весело рассмеялась и, вскочив с кровати, принялась поспешно приводить себя в порядок. Ей ведь еще надо столько всего успеть! Кеннет просил ее купить новое платье к помолвке.

Подумать только! Сегодня вечером состоится их помолвка — ее и Кеннета! Глэдис торопливо привела себя в порядок, оделась, тщательно причесалась и, бросив последний придирчивый взгляд в зеркало, буквально вылетела из дома. Стремительность, так восхищавшая ее в Кеннете, будет теперь и ее качеством. Начинается новая жизнь!

4

— Это платье словно специально создано для вас!

Юная продавщица буквально светилась от восторга. Со стороны могло показаться, что, не зайди Глэдис в этот магазин готового платья, эта девушка так никогда бы и не узнала, что значит быть по-настоящему счастливой. Однако сама Глэдис, несмотря на свою молодость и в общем-то ограниченный жизненный опыт, все же не была настолько наивной, чтобы принимать комплименты продавца-консультанта за чистую монету.

Отправляясь в магазин, Глэдис для себя решила играть роль этакой искушенной и слегка избалованной покупательницы роскошных туалетов. Сумма, которую ей оставил Кеннет на покупку вечернего наряда, показалась Глэдис поистине астрономической. Да в ее родном городе на эти деньги вполне можно купить не слишком подержанный автомобиль! В Глэдис заговорила природная бережливость, которую одна из ее подруг, перебравшаяся в Нью-Йорк, называла провинциальным здравомыслием. Поэтому для поисков платья Глэдис выбрала вполне респектабельный, но не самый дорогой магазин.

И теперь, стоя в примерочной, Глэдис, придав лицу выражение легкого недовольства, критически оглядывала себя в высоком зеркале. Продавец-консультант оказалась права — невесомое серебристо-голубое платье великолепно сидело на худышке Глэдис. Но цена, цена!..

Нет, Глэдис сейчас располагала суммой, которой с лихвой хватило бы на покупку этого шедевра портновского искусства. Но морально она была пока не готова платить такие деньги за ворох шелка. Перед Глэдис стояла непростая задача — купить вечерний наряд и не дать продавщице повод заподозрить себя в скаредности.

— Вы находите? — с сомнением произнесла Глэдис в ответ на заверения продавщицы в том, что платье сидит на ней превосходно. — Видите, на спине слегка набегает складка?

— О, — проворковала молоденькая продавщица, — просто вы очень стройная и платье вам чуть-чуть великовато! Самую малость, это почти незаметно! Но, если хотите, мы можем бесплатно подогнать его точь-в-точь по фигуре.

Глэдис в притворном ужасе округлила глаза.

— Что вы! Эта ткань не терпит никаких дополнительных переделок! Платье будет безнадежно испорчено!

Глэдис говорила так убедительно, что девушка-консультант лишь растерянно хлопала ресницами. Видимо, до сих пор ей не приходилось слышать, что платья из тонкого шелка нельзя подшивать. Да и самой Глэдис тоже. Но покупательница рассуждает так уверенно, у нее явно дорогой костюм, а ее духи такие изысканные и тоже не из дешевых…

— Что ж, у нас есть и другие модели. Надеюсь, вам что-нибудь понравится. — Продавщица направилась в зал, чтобы подобрать подходящие по размеру наряды.

Глэдис перемерила несколько платьев, критически разглядывая каждое и словно ненароком справляясь о цене. Наконец она выбрала платье из тонкого бархата приглушенного сливового оттенка. У платья было небольшое декольте, зато довольно глубокий вырез на спине.

— Это платье из прошлогодней коллекции, — пояснила консультант, — поэтому мы продаем его с пятидесятипроцентной скидкой. Но крой у него почти классический, а ткань просто потрясающая!

— Что ж, возможно, это именно то, что мне нужно, — раздумчиво произнесла Глэдис. На самом деле она уже решила, что непременно купит именно это платье.

— У нас есть великолепные туфли почти такого же оттенка! — с энтузиазмом воскликнула продавщица. — И, если пожелаете, можно подобрать и другие аксессуары!

Глэдис, следуя избранной тактике, выбрала и туфли, и очаровательную крошечную сумочку. Расплатившись за покупки, Глэдис мило попрощалась с продавщицей, которая рассыпалась в заверениях, что Глэдис всегда будут рады видеть в их магазине. У самого выхода из магазина Глэдис ненароком оглянулась, перехватив устремленный на нее взгляд продавщицы. В этом взгляде Глэдис почудилась насмешка, и ей пришло в голову, что девушка ее все-таки раскусила…

Остаток дня в ожидании Кеннета Глэдис находилась в каком-то лихорадочном возбуждении. Ее настроение менялось чуть ли не каждую минуту. То Глэдис пребывала в блаженной эйфории, то ее охватывало глубокое отчаяние. В такие минуты Глэдис пыталась себя успокоить. Она убеждала себя, что для мрачных мыслей нет никаких оснований. Сегодня утром Кеннет сделал ей официальное предложение, он даже позаботился о том, чтобы ее вещи были доставлены к нему домой, и взял на себя все расходы в связи с этой нехитрой операцией. Разве стал бы мужчина так хлопотать ради женщины, которая для него ничего не значит?

Да, но почему же тогда он ни разу не позвонил? Глэдис несколько раз порывалась набрать номер Кеннета, но каждый раз останавливалась, боясь показаться навязчивой. У Кеннета на сегодня назначены важные переговоры. Он сам так сказал сегодня утром, убегая в офис. И не звонит он только потому, что не может урвать минутку, до такой степени он загружен. Но неужели это действительно так трудно — выкроить хотя бы полминуты, чтобы позвонить? Ведь если по-настоящему кого-то любишь…

Глэдис резко оборвала эту мысль. Нельзя так раскисать, Кеннету не нужна закомплексованная истеричка. Он ведь сам сказал, что Глэдис — настоящее сокровище. Нельзя допустить, чтобы он в ней разочаровался.

Чтобы чем-нибудь себя занять, Глэдис решила разобрать свои вещи, которые ей доставили из гостиницы. Она открыла стенной шкаф, чтобы подыскать местечко для своих блузок и белья. Ах, какой у Кеннета замечательный порядок! Уж она будет стараться вовсю, чтобы у Кеннета не было ни малейшего повода для недовольства.

Тут Глэдис пришла вдруг в голову мысль: а не слишком ли она торопится, собираясь поместить свои вещи рядом с пиджаками и рубашками Кеннета? Что, если он сочтет ее слишком самоуверенной или, еще хуже, бесцеремонной?

Глэдис аккуратно сложила юбку, которую собиралась пристроить на вешалку, и со вздохом убрала ее обратно в чемодан. Нет, не чувствует она себя пока полноправной спутницей своего любимого мужчины.

Задвинув чемодан под кровать, Глэдис огляделась, ища, чем себя занять до прихода Кеннета. До его возвращения оставалось еще минимум два часа. Может, пойти на кухню приготовить ужин? Нет, это было бы нелепо, ведь Кеннет сказал, что сегодня они будут праздновать помолвку в одном из лучших ресторанов во всем Мичигане. И как Кеннет отнесется к тому, что она хозяйничает в его кухне?

Глэдис прошлась по комнате, и тут ее взгляд упал на платье, аккуратно разложенное на двуспальной кровати. Ну конечно! Надо еще раз примерить его вместе с туфлями, тщательно оглядеть себя в зеркальной двери огромного стенного шкафа. Сейчас, без общества продавца-консультанта, это действо будет гораздо приятнее. Можно будет вертеться перед зеркалом сколько захочется.

Она уже потянулась к платью, но в последний момент передумала. Нет, сначала — в душ, привести в порядок прическу, заново наложить макияж. Глэдис поспешно направилась в ванную, просторную и элегантную, выложенную светлой плиткой жемчужного оттенка.

Приняв прохладный душ, который ее освежил и даже отчасти вернул самообладание, Глэдис тщательно уложила волосы феном и чуть ли не целый час колдовала над своим лицом. После всех этих ухищрений она наконец сочла возможным облачиться в свой волшебный наряд. По крайней мере, сейчас это бархатное платье казалось ей волшебным, ведь рядом не было продавщицы, пояснявшей с потаенным ехидством, что оно из прошлогодней коллекции.

Надев новые туфли и взяв в руки вечернюю сумочку, Глэдис с восторгом вглядывалась в свое отражение. Она выглядела прелестно, обольстительно… Настоящая сказочная принцесса, которой скоро предстоит обвенчаться с прекрасным принцем. И как после этого всерьез относиться к циничным утверждениям, что принцев и принцесс не бывает!

Поглощенная этими мыслями, Глэдис не сразу осознала, что слышит звук открываемой двери. Кеннет! Глэдис резко отвернулась от зеркала и поспешила навстречу Кеннету. Она немного робела, но все же ей не терпелось увидеть, какое впечатление произведет на жениха столь поразительное перевоплощение.

Глэдис с широкой улыбкой на лице выпорхнула из спальни в просторный холл и буквально застыла на месте. Кеннет, не обращая на нее внимания, угрюмо возился с шнурками ботинок. Глэдис показалось, что прошла целая вечность, пока он переобулся в домашние туфли и выпрямился во весь рост.

— А, это ты. — Кеннет наконец обратил на нее внимание и вымученно улыбнулся.

Улыбка на лице Глэдис потухла. Вот кто действительно изменился до неузнаваемости! Вместо жизнерадостного, переполненного энергией молодого красавца перед ней стоял внезапно постаревший измученный мужчина с бледным лицом и потухшим взглядом.

— Что-то случилось? — Глэдис беспомощно топталась на месте, теребя в руках вечернюю сумочку.

Она вдруг почувствовала себя до крайности нелепо в своем нарядном одеянии, да еще с этой крошечной сумочкой, которая стала почему-то невероятно ее раздражать. Подумать только, на покупку этого крошечного расшитого бисером кусочка ткани она выбросила столько денег!

— Да нет, все в порядке. — Кеннет устало вздохнул и скользнул по Глэдис равнодушным взглядом. — Отлично выглядишь.

Он прошел в гостиную и буквально рухнул на диван. Глэдис беспомощно поплелась следом. Кеннет неподвижно сидел на диване, опустив голову и прикрыв ладонями глаза. Глэдис не видела его лица и лишь растерянно топталась возле дивана, не решаясь произнести ни слова. Наконец Кеннет откинулся на спинку дивана и посмотрел на Глэдис. Видимо, он прочел в ее глазах испуг, потому что попытался ободряюще улыбнуться, но улыбка получилась грустной.

— Все в порядке, детка, не обращай внимания.

— У тебя неприятности? — Глэдис опустилась на диван возле Кеннета и сочувственно заглянула ему в лицо.

Кеннет усмехнулся.

— Можно и так сказать. Сорвалась крупная сделка, которую я готовил несколько месяцев. — Он слегка нахмурился и покачал головой.

Глэдис помолчала. Она знала, что все уверения в том, что все еще наладится и так далее, сейчас будут неуместны. Кеннет повернул голову и более внимательно посмотрел на Глэдис.

— У тебя роскошное платье. — Его голос звучал немного удивленно. — Да это же ты для меня так расстаралась! — воскликнул вдруг Кеннет и, вскочив с дивана, встал перед Глэдис и протянул к ней руки.

Глэдис со смущенной улыбкой тоже поднялась и слегка развела руки в стороны. Как я тебе нравлюсь? — казалось, говорил ее жест.

— Да ты просто неотразима! Какой же я болван! — Кеннет смущенно опустил глаза, казалось, ему очень неловко. — Ты, должно быть, считаешь меня последним мерзавцем, — тихо проговорил он. — Я не хотел тебя обижать, но сегодня и вправду был такой тяжелый день… — Кеннет вновь замолчал, словно собираясь с мыслями. — Я все помню, — произнес он вдруг и извлек из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку. — Ни один провальный контракт не позволил бы мне забыть, что самая красивая девушка в мире сегодня утром согласилась стать моей женой!

Кеннет опустился на одно колено и надел на безымянный палец Глэдис кольцо с небольшим бриллиантом. Он проделал все это так стремительно, что у Глэдис в прямом смысле слова захватило дух. Она словно завороженная смотрела Кеннету в лицо, не в силах вымолвить ни слова.

— Я немного отклонился от классической схемы. — В голосе Кеннета вновь послышалось смущение. — К сожалению, у меня нет ни роскошного букета, да и обстановка не слишком романтическая…

— О, Кеннет! — Глэдис вновь обрела способность говорить. Она смотрела на Кеннета сияющими глазами и готова была разрыдаться от счастья. — Посмотри, я похожа на невесту? — И она покружилась перед Кеннетом, словно пытаясь изобразить танец счастливой новобрачной.

— Ну еще бы! — Кеннет ободряюще улыбнулся. — На очень красивую невесту, самую прелестную из всех.

— А куда мы пойдем? — Глэдис остановилась перед женихом и доверчиво заглянула ему в лицо.

— Ты непременно хочешь отпраздновать помолвку в ресторане? — По тону Кеннета Глэдис поняла, что он предпочел бы обойтись без этой детали «классической схемы».

Она тут же пожалела, что упомянула об этом, ведь Кеннет действительно выглядит усталым. Она сейчас так счастлива, к тому же Глэдис вовсе не избалованная капризная дамочка, которой непременно нужен ужин при свечах в дорогом ресторане. И потом, ужин при свечах вполне можно устроить в их гостиной перед камином. В их гостиной! Неужели это правда?

— Я могла бы что-нибудь приготовить для нас двоих, — предложила Глэдис с робкой улыбкой.

Кеннет едва заметно поморщился.

— Ты в самом деле хочешь возиться на кухне, да еще в таком роскошном платье?

— Да, правда. Я как-то не подумала об этом. — Глэдис виновато развела руками.

— Сделаем так, — принял решение Кеннет. — Я сейчас позвоню в одно местечко, и нам организуют потрясающий ужин. А ты, будь добра, позаботься пока о свечах, бокалах и прочем.

Глэдис с готовностью кивнула, а Кеннет потянулся к телефону.

Направляясь в кухню, Глэдис услышала, как он делал распоряжения насчет ужина:

— Да-да, все как обычно, только в двух экземплярах. И еще десерт. Апельсиновое мороженое тебя устроит? — спросил Кеннет, слегка возвысив голос, и Глэдис поняла, что последний вопрос адресован ей.

— Да, дорогой, — машинально отозвалась она и скрылась в кухне.

Теперь это будет ее кухня!

Она живо разыскала столовое серебро и фарфор и принялась истово накрывать на стол в смежной с кухней столовой.

— Что может быть приятнее, чем наблюдать за молодой красивой женщиной, хлопочущей по хозяйству! — В глазах Кеннета плясали веселые искорки. — Да еще сознавать, что на днях эта женщина станет твоей законной женой.

— На днях? — Глэдис, тщательно протиравшая в этот момент фужеры, удивленно обернулась. — Ты думаешь, мы успеем подготовиться? Ведь впереди столько хлопот — надо успеть разослать приглашения и все такое. Да и мое платье…

Кеннет хотел было ответить, но тут в дверь позвонили.

— А вот и наш ужин! — Кеннет поспешил к дверям.

Они расставили на столе тарелки и принялись за ужин, который и впрямь оказался превосходным.

— За тебя! — Кеннет разлил по бокалам ледяное шампанское.

Глэдис взяла бокал.

— И за тебя! — Она улыбнулась, улыбка вышла счастливой и смущенной одновременно.

Они немного помолчали, воздавая должное телятине по-французски. Восхитительно приготовленное мясо буквально таяло во рту. Глэдис мысленно пообещала себе научиться готовить мясо именно так. Благо теперь она знает вкусы Кеннета, ведь ужин заказывал именно он. И, как поняла Глэдис, это одно из его любимых блюд. Он же сказал по телефону, чтобы все было как обычно.

Когда Кеннет вновь наполнил бокалы, Глэдис решила вернуться к волнующей ее теме.

— Скажи, Кеннет… — нерешительно начала она.

— Да?

Его доброжелательный тон и улыбка ободрили Глэдис, и она продолжила более смело:

— Ты сказал, что на днях мы поженимся. А как же приготовления, гости, наш медовый месяц? Ты уже решил, где мы его проведем?

Кеннет со вздохом откинулся на спинку стула и некоторое время молчал, задумчиво поворачивая ножку фужера. Глэдис показалось, что он расстроен, и она пожалела о своей настойчивости. В самом деле, праздничный ужин — не время для обсуждения практических вопросов.

— Видишь ли, — наконец нарушил молчание Кеннет, его голос звучал немного грустно, — я никогда не мог понять, чем женщин так привлекает вся эта пышная церемония, суета и тому подобное.

Он с ироничной улыбкой посмотрел на Глэдис, та в ответ лишь растерянно пожала плечами. В ее представлении свадьба всегда была ярким, волнующим событием — белоснежное воздушное платье невесты, нарядные гости…

— Мне довелось побывать на свадьбах своих немногочисленных друзей, в том числе и шафером, — раздумчиво продолжал Кеннет. — И знаешь что?

— Что? — шепотом спросила Глэдис, неотрывно глядя в глаза своему жениху.

Ей казалось, что еще чуть-чуть, и она узнает какую-то невероятную тайну, что-то очень важное, что перевернет всю ее жизнь. Ей до сих пор еще не доводилось вот так доверительно, на равных, беседовать с взрослым мужчиной.

— Они все развелись!

— Развелись? Но почему? — Глэдис понимала, что друзья Кеннета, наверняка его ровесники, не могли прожить в браке долгие годы. Значит, они расстались со своими избранницами чуть ли не сразу после свадьбы. В лучшем случае через год-другой.

— По разным причинам. Но свадьбы у всех были одна роскошнее другой. И гости, и подарки, и медовый месяц — все как полагается!

В голосе Кеннета явственно звучала издевка, и у Глэдис появилось мимолетное неприятное чувство, что отчасти это относится и к ней. Она поспешила улыбнуться, чтобы развеять тягостное ощущение от беседы, и задорно спросила:

— А какой вариант предлагаешь ты?

— А вот какой! — Кеннет с готовностью подхватил ее игривый тон. — Мы с тобой, точно два заговорщика, формально узаконим наши отношения. Никаких гостей, шаферов и прочих — только ты и я. А потом…

— Потом… — подхватила Глэдис.

— А потом мы садимся в наш «кадиллак»…

В наш!

— …и мчимся…

— Куда глаза глядят? — Глэдис вдруг стало очень весело.

— Нет! — Глаза Кеннета весело блеснули.

— В Мексику?

Кеннет рассмеялся.

— Ну отсюда до Мексики далековато. — Он вдруг стал очень серьезным. — Нет, послушай, что я хочу тебе предложить. В южном пригороде есть отличный уединенный отель, просто сказка. Сейчас не сезон для туристов, и он почти пустой. Представляешь, мы будем там совершенно одни, все только для нас. Мы проведем три чудесных дня…

— Только три дня?! — вырвался у Глэдис разочарованный возглас.

— Зато какие три дня! — поспешно добавил Кеннет. — Это будет замечательно, я тебе обещаю!

Глэдис озадаченно молчала. Она не ожидала, что ее медовый месяц окажется таким коротким.

— Я понимаю, это совсем не в духе традиций, — Кеннет, видимо, догадался о переживаниях Глэдис. — Но, пойми, сейчас я просто не в состоянии уехать из Детройта на целый месяц. Три дня — самое большее, что я могу себе позволить. Речь идет о моей карьере, о нашем с тобой будущем, если угодно.

Он замолчал и пристально посмотрел Глэдис в глаза. Его взгляд выражал сильное волнение, даже мольбу.

— Подумай, разве стоит жертвовать нашим будущим ради каких-то нелепых условностей? Конечно, мы могли бы подождать со свадьбой. Но я так хочу, чтобы мы поскорее стали мужем и женой, что просто не в силах откладывать.

Глэдис успокаивающе положила ладонь поверх руки Кеннета.

— Ты прав. Пусть все будет так, как ты решил. И, я уверена, у нас будет самая лучшая свадьба.

— Я же говорил, что ты сокровище! — В голосе Кеннета слышалось смущение, смешанное с радостью. Кеннет встал из-за стола и взял Глэдис за обе руки. — Я тебе обещаю, что, как только все устроится, у нас будет настоящий медовый месяц. Такой, какой ты захочешь.

Кеннет произнес это очень серьезно, даже торжественно. Глэдис не сводила взгляда с его лица, взволнованного и прекрасного. Позабыв обо всем на свете, она сделала шаг ему навстречу, и Кеннет подхватил ее на руки. В его сильных и таких нежных объятиях Глэдис позабыла все свои сомнения.

5

Свадьба оказалась действительно очень скромной. Собственно, и свадьбы-то как таковой не было. Кеннет и Глэдис всего лишь поставили свои подписи на необходимых документах и, едва выслушав дежурные поздравления сотрудницы муниципалитета, поспешили к выходу. Потом они довольно долго ехали в сказочный, по выражению Кеннета, отель.

Когда они наконец добрались и очутились в простом двухместном номере, Глэдис чувствовала себя настолько измученной, что возможность улечься в просторную кровать и забыться сном и впрямь показалась ей настоящей сказкой.

Три дня они наслаждались бездельем и друг другом. Глэдис была счастлива, но ее слегка задело мимолетное замечание Кеннета, что благодаря сезонным скидкам им удалось здорово сэкономить. И все же Глэдис безумно понравился их такой необычный медовый месяц. Упоительные занятия любовью, простая, но необыкновенно вкусная еда, прогулки в парке — все это настолько их сблизило, что Глэдис уже не представляла, как она могла когда-то жить без Кеннета.

И в таком же счастливом забытьи она продолжала жить первые несколько месяцев после их возвращения в Детройт. Конечно, Кеннет моментально погрузился с головой в работу, но его молоденькая жена вовсе не чувствовала себя одинокой и ненужной. Кеннет звонил ей каждый раз, как только у него выдавалась свободная минутка, и всегда находил именно те слова, чтобы Глэдис почувствовала себя самой любимой, самой желанной. Один лишь голос мужа вызывал в ней сладкий трепет, и Глэдис с нетерпением ждала, когда же наконец настанет вечер и они с Кеннетом окажутся в их огромной спальне.

Глэдис с упоением готовила любимые блюда мужа, предвкушая удовольствие совместною ужина. За столом они заговорщически улыбались друг другу, их руки поминутно встречались, и Кеннет не сводил со своей жены влюбленного взгляда.

— Ты сама не представляешь, до чего ты сексуальна! — любил повторять он. — Ты сводишь меня с ума.

Глэдис притворно смущалась и игриво отвечала:

— Должно быть, все дело в приправе к салату, там есть особые специи.

И Кеннет смеялся в ответ. А потом они шли в спальню и целую ночь не могли оторваться друг от друга. Случалось, что они засыпали лишь под утро, и, когда Глэдис просыпалась, Кеннет уже был на пути к офису.

Но постепенно Глэдис начала замечать, что в их совместные вечера вкралось что-то очень похожее на обыденность. Ночи по-прежнему были прекрасны, а секс упоителен, но вот все остальные моменты общения стали казаться рутинными. Так, во время ужина Кеннет нередко просматривал газету и не сразу реагировал на ласковые замечания Глэдис: «Дорогой, твой бифштекс остынет» или просьбы типа: «Милый, налей мне еще немного вина».

Случалось, Кеннет скользил по ее лицу рассеянным взглядом или с отсутствующим видом улыбался. Он все чаще казался погруженным в свои мысли.

Такие перемены не могли не огорчать Глэдис, и она мудро решила, что в их вечера надо внести какое-нибудь разнообразие.

— Это ты, дорогой? — Глэдис вертелась в спальне перед зеркалом, и этот вопрос заменил ей приветствие. Конечно, это ее муж, а кто же еще это может быть?

Она торопливо провела расческой по волосам и, бросив последний взгляд в зеркало, убедилась, что выглядит великолепно. Новое платье, такое кокетливое и соблазнительное, Кеннет его еще не видел.

— Как я тебе нравлюсь? — спросила она, выходя в гостиную.

— Ты изумительна как всегда, — отозвался Кеннет. — А что у нас с ужином?

Глэдис загадочно улыбнулась и присела на краешек дивана.

— А к ужину нас ждет сюрприз! — объявила она.

Кеннет приподнял брови.

— Сюрприз? Мы что-то празднуем?

— Ну повод для праздника найти нетрудно. — Глэдис слегка занервничала, потому что Кеннет не спешил отвечать на ее улыбку и продолжал пытливо смотреть на нее.

Он явно ждал разъяснений.

— Понимаешь, — нерешительно начала она, — мы в последнее время нигде не бываем, вот я и решила, что неплохо бы нам развеяться.

Она вопросительно посмотрела на мужа, но тот уже отвернулся и с непроницаемым видом молча смотрел в окно. Глэдис вконец растерялась.

— В общем, я заказала для нас с тобой столик в ресторане. Мы могли бы поужинать и немного потанцевать.

Она замолчала, ожидая хоть какой-то реакции Кеннета, но он продолжал безучастно смотреть в окно. Глэдис совсем сникла, когда Кеннет наконец опустился в кресло и тяжело вздохнул.

— Послушай, детка, — голос мужа, странно невыразительный, звучал устало и равнодушно, — я понимаю, что тебе иногда бывает скучно и хочется развлечься, но и ты меня пойми.

Кеннет вновь замолчал, словно собираясь с мыслями.

— Ты не можешь не видеть, что я делаю все для того, чтобы тебе жилось комфортно и беззаботно. — Кеннет говорил размеренно, тщательно подбирая слова. — И взамен я вправе рассчитывать на то, что ты к моему возвращению приготовишь мне хотя бы ужин, а не будешь устраивать незапланированную вечеринку. Неужели это так трудно?

Глэдис опустила глаза и молча покачала головой. Ей вдруг стало очень стыдно. Кеннет прав — он выматывается на работе, а она не может создать ему элементарного уюта. Вместо того чтобы приготовить Кеннету вкусный ужин и накрыть стол к его приходу, она два часа провертелась перед зеркалом. Какая же она идиотка!

— И потом, — продолжал Кеннет, — мы, конечно, не бедствуем, но не стоит забывать и об экономии. Нельзя вот так ни с того, ни с сего швыряться деньгами. На ту сумму, что ты собралась потратить на сегодняшний ужин, мы вполне могли бы питаться несколько дней. Я ведь выдаю тебе деньги именно с таким расчетом. А совместные вылазки в ресторан или еще куда-нибудь давай планировать вместе.

Глэдис вдруг напряглась. А ведь верно! Каждую неделю Кеннет давал ей определенную сумму и шутливо приговаривал:

— Вот, моя хозяюшка, ни в чем себе не отказывай, но и лишнего не трать!

Глэдис в ответ весело смеялась и говорила:

— Слушаюсь, сэр!

И Кеннет с готовностью смеялся в ответ.

Теперь же эти с виду забавные сценки представились Глэдис в несколько ином свете. Выходит, Кеннет вовсе не шутил, а действительно был уверен, что жена потратит эти деньги именно на продукты и оплату счетов.

— Я сейчас что-нибудь приготовлю, — робко предложила она и уже собралась исчезнуть в кухне, но Кеннет нетерпеливо покачал головой и потянулся к телефону.

Глэдис растерянно слушала, как он делал заказ.

— Да, вполне устроит. И, если можно, побыстрее. — Кеннет закончил разговор и направился в душ. На Глэдис он ни разу не взглянул, словно ее тут и не было.

В ту ночь Глэдис не спалось, но причиной тому были вовсе не долгие занятия любовью. Кеннет долго не приходил в спальню, сухо предупредив, что ему необходимо еще немного поработать. Глэдис беспокойно ворочалась на просторной кровати в ожидании мужа и наконец решилась зайти в его кабинет.

— Дорогой, тебе надо выспаться… — начала она, заходя в кабинет, но слова замерли у нее на губах.

Кеннет крепко спал на диване подле окна. Диван был аккуратно застелен, а сам Кеннет переоделся в пижаму. Таким образом, предположение, что Кеннет ненадолго прилег на диван и не заметил, как уснул, полностью исключалось. Нет, он намеренно решил провести эту ночь в одиночестве. Без Глэдис.

Глэдис понуро вернулась в спальню. Она чувствовала себя отвратительно и даже немножко всплакнула. Ей было стыдно, что она так огорчила самого дорогого человека. Глэдис дала себе обещание впредь обо всем советоваться с мужем.

Но вскоре семейная жизнь Глэдис вошла в прежнюю колею и вновь потекла размеренно и безмятежно. Маленькая размолвка забылась как дурной сон, и Кеннет по-прежнему оставался заботливым и ласковым мужем. Он лишь стал немного больше времени проводить на работе, да еще прекратились их парадные ужины в столовой.

— Знаешь, детка, — заявил как-то муж, — я думаю, мы вполне можем ужинать и в кухне. Я, признаться, чувствую себя гораздо свободнее, когда мне не надо выряжаться к столу в накрахмаленную рубашку. Да и тебе не придется лишний раз бегать с тарелками.

Кеннет произнес все это с улыбкой, шутливым тоном. И Глэдис рассмеялась и согласилась.

В один из таких дней Глэдис, успев еще утром справиться с основными домашними хлопотами, отправилась побродить по магазинам. Мимолетно Глэдис подумала, что теперь все ее развлечения свелись к покупкам и разглядыванию витрин, но она тотчас взяла себя в руки. Нечего хандрить! Тысячи женщин живут такой жизнью и при этом вполне счастливы. А ей самой повезло гораздо больше остальных — Кеннет прекрасный муж. Нежный, заботливый и к ней относится просто превосходно.

В памяти некстати всплыл их разговор за завтраком. Вернее говорила одна лишь Глэдис, Кеннет был всецело поглощен просмотром утреннего выпуска новостей.

— Милый, а почему бы нам не пригласить Грэгстонов на уик-энд?

Джейк Грэгстон был сослуживцем Кеннета, они поддерживали приятельские отношения. Жена Джейка изредка звонила Глэдис, и они очень мило общались. Глэдис подумала, что они вполне могли бы стать подругами. Но ведь дружбу надо поддерживать не только телефонными беседами.

Кеннет не ответил, и Глэдис пришлось повторить вопрос. Но Кеннет лишь слегка нахмурился, с преувеличенным вниманием глядя на экран, и сделал жене знак не отвлекать его. В этот момент в новостях передавали сведения о котировках акций наиболее крупных компаний штата Мичиган. Глэдис вздохнула, поняв, что выбрала не лучший момент для этого разговора, и подлила в чашку Кеннету кофе…

За этими мыслями Глэдис не заметила, что едва не налетела на стройную невысокую женщину, собиравшуюся войти в магазин. Незнакомка от неожиданности вздрогнула и выронила небольшой бумажный сверток. Тонкая бумага порвалась, и по тротуару рассыпались книги.

— Ах, простите, пожалуйста! Я такая неловкая! — Глэдис присела и принялась торопливо собирать книги. Мельком она заметила, что это были сборники статей по психологии.

— Ничего страшного, я сама виновата, — поспешила возразить молодая женщина.

Глэдис подняла голову и вдруг изумленно вскрикнула:

— Джекки?!

В женщине, которую она только что чуть не сбила с ног, Глэдис узнала свою бывшую однокурсницу Джекки Маклини.

— Глэдис? — удивленно отозвалась Джекки. — Глэдис Маррин?

Глэдис кивнула со счастливой улыбкой.

— Только теперь уже не Маррин, а Тинаполи!

— Ты вышла замуж! Поздравляю! — Джекки ослепительно улыбнулась. Казалось, она, как и Глэдис, искренне рада встрече. Джекки неуверенно оглянулась и вновь с улыбкой обратилась к Глэдис: — Ты никуда не торопишься?

Глэдис отрицательно покачала головой. Джекки оживилась:

— Тогда знаешь что? Давай посидим вон в том кафе. Поболтаем… — Она окинула Глэдис быстрым взглядом и весело рассмеялась. — Я просто умираю от любопытства!

Глэдис рассмеялась в ответ. Она, по выражению Джекки, тоже умирала от любопытства. А кроме того, Глэдис была безумно рада встретить кого-нибудь, с кем можно было запросто посидеть в кафе и поболтать.

Они расположились за столиком полупустого кафе и заказали кофе и десерт.

— Ну рассказывай! — нетерпеливо потребовала Джекки. — Как ты здесь очутилась?

Глэдис с улыбкой посмотрела на Джекки, собираясь с мыслями. Джекки, очень симпатичная брюнетка с яркими карими глазами, одетая в стильный брючный костюм, выглядела преуспевающей бизнес-леди. При этой мысли Глэдис испытала мимолетную досаду. Сама она тоже могла бы чего-нибудь достичь, ведь она уже почти год живет в Детройте.

Глэдис вдруг вспомнила, с какими мыслями и чувствами стремилась она в этот город, какие радужные планы строила на будущее, как грезила о предстоящей карьере! Она и не заметила, как превратилась в заурядную домохозяйку, которой нечем себя занять, пока муж на работе. Разве что готовить мясо по-французски, да без устали наводить чистоту…

— У тебя какие-то проблемы? — Участливый голос Джекки вывел ее из задумчивости.

Глэдис поспешила улыбнуться.

— Нет-нет, все в порядке! — Она взяла себя в руки и мало-помалу рассказала Джекки о своей попытке найти работу, о замужестве, об их с Кеннетом чудесном доме.

Джекки внимательно слушала, временами улыбалась, иногда даже выражала удивление. По лицу Джекки Глэдис видела, что история их с Кеннетом знакомства кажется ей сказкой с хеппи-эндом.

— Не могу поверить! — воскликнула Джекки, когда Глэдис закончила свой рассказ. — Прилетела в никуда искать временную работу и чуть ли не на другой же день оказалась женой состоятельного человека! Вот и не верь после этого в сказку о Золушке! Ну ты даешь, Маррин! А еще считалась тихоней.

Глэдис улыбнулась и опустила глаза. Уж Джекки-то тихоней никогда была. Они мало общались в колледже и в общем-то не были подругами. Но здесь, вдали от родного города, они обе искренне друг другу обрадовались.

— Ну а теперь ты расскажи о себе, — попросила Глэдис. — Судя по твоему виду, твои дела очень даже неплохи!

Джекки довольно улыбнулась. Оказалось, что она приехала в Детройт на пару месяцев раньше Глэдис и поступила на курсы по психологии, а пока подрабатывала где придется.

— Знаешь, я была даже официанткой в летнем кафе, — с гордостью сообщила Джекки. — Но впоследствии дополнительное образование себя оправдало. Теперь я практикующий психолог, у меня свой кабинет.

Глэдис с уважением и некоторой завистью посмотрела на подругу. Да, Джекки — успешная молодая женщина, независимая, состоявшаяся и неплохо обеспеченная.

— А что у тебя с личной жизнью? — полюбопытствовала Глэдис. Она была уверена, что у такой привлекательной девушки должны быть толпы поклонников.

Джекки неопределенно пожала плечами.

— Намечается кое-что, — беспечно ответила она, — но замуж я пока не стремлюсь.

И больше ничего не добавила. Глэдис поняла, что Джекки не собирается распространяться о своих отношениях с мужчинами, и поспешила сменить тему. Они принялись вспоминать общих знакомых и не заметили, как проговорили битых два часа.

— Ой, мне пора! — спохватилась Глэдис.

Джекки удивленно приподняла красивые тонкие брови.

— Ты же сказала, что совершенно свободна? Куда спешить, посидим еще!

— Нет-нет! — заволновалась Глэдис. — Кеннет скоро вернется, мне надо успеть с ужином.

В глазах Джекки промелькнуло что-то вроде сочувствия.

— Да, я понимаю. — Она порылась в изящной, явно дорогой сумочке. — Вот моя визитка. Звони в любое время, я всегда буду рада с тобой встретиться. Все же мы обе чужие в этом городе.

Глэдис с благодарностью приняла блестящий кусочек картона, пропустив мимо ушей последнюю фразу.

— Ой, знаешь что! — воскликнула вдруг Глэдис. — Что, если нам на днях поужинать у нас дома? Я познакомлю тебя с мужем, покажу дом…

Лицо Джекки вновь озарилось улыбкой. Какая она все-таки красивая, с легкой завистью отметила Глэдис.

— Конечно, с радостью приду! — тепло отозвалась Джекки. — Буду ждать твоего звонка!

Они обменялись поцелуем, и Глэдис заторопилась домой. Впереди еще столько дел!

Джекки проводила ее задумчивым взглядом.

6

— Дорогой! — Глэдис закончила убирать со стола после ужина и вошла в гостиную.

Кеннет, отложив еженедельник, с вопросительной улыбкой посмотрел на жену.

— Ты не будешь против, если я завтра приглашу на ужин подругу?

Кеннет изумленно выпрямился.

— Подругу? — переспросил он. — Не знал, что у тебя появились подруги…

— Это Джекки Маклини, мы вместе учились в колледже, — пояснила Глэдис. — Я случайно столкнулась с ней в городе. Представляешь, она так мне обрадовалась.

Кеннет улыбнулся.

— Конечно, приглашай свою Джекки, о чем разговор! Буду рад с ней познакомиться. Надеюсь, она хорошенькая?

— Что-о?! — Глэдис в притворном гневе выставила вперед руки и начала медленно наступать на мужа.

Кеннет со смехом прикрыл голову еженедельником. А закончилась их шутливая потасовка уже в спальне. Глэдис была очень довольна, что так кстати разыграла ревнивицу. И как хорошо, что она встретила Джекки!

Глэдис заканчивала наводить красоту на роскошно накрытом столе. Ей почему-то казалось необыкновенно важным, чтобы Джекки понравился и ужин, и сама атмосфера их с Кеннетом дома. Она готовилась встретить подругу по меньшей мере как особу королевских кровей.

Когда у Глэдис выдавалась свободная минутка, чтобы подумать над происходящим, она сама себе удивлялась. Ведь в колледже они подругами, в сущности, не были. У Джекки был иной круг общения, нежели у Глэдис, и все их общение сводилось лишь к коротким дружелюбным репликам. За все время учебы они и ста слов друг другу не сказали. И вот, пожалуйста! Теперь они лучшие подруги, и у них есть общие воспоминания.

Глэдис едва успела поправить цветы в изящной фарфоровой вазе, как раздался долгожданный звонок в дверь. Джекки, сияя ослепительной улыбкой, вручила Глэдис букет великолепных фиалок. Она и сама благоухала как фиалка. Под стать аромату было и нежно-сиреневое платье. Нитка белого жемчуга подчеркивала безупречную гладкость оливково-матовой кожи. Да, Джекки умела себя подать.

— А это — в честь сегодняшнего вечера! — Вслед за букетом Джекки протянула бутылку белого вина. — Превосходный мускат, из самого сердца Мексики!

— О! Вы знаете толк в винах. — Подоспевший Кеннет помог гостье снять легкий плащ и взял из ее рук бутылку вина.

Джекки благодарно улыбнулась, но Глэдис заметила, что подруга слегка смутилась. Она поспешила на помощь.

— Джекки, познакомься! Это мой муж Кеннет, а это Джекки, моя лучшая подруга, о которой я тебе столько рассказывала.

Кеннет и Джекки обменялись улыбками и рукопожатием.

— Прошу! — Глэдис широким жестом пригласила всех к столу. Непонятно отчего она тоже почувствовала неловкость.

— Какой у вас замечательный дом! — Джекки с любопытством огляделась, усаживаясь за стол.

— Он достался мне от родителей, — пояснил Кеннет. Он явно взял на себя обязанность развлекать гостью, предоставив жене хлопотать у стола. — Подождите, Глэдис покажет вам его весь, но после ужина.

Принесенное Джекки вино и впрямь оказалось выше всяких похвал. Кеннет произнес великолепный тост, и, пока он говорил, Глэдис откровенно им любовалась. Какой все-таки чудесный у нее муж! И чего стоят все эти мелкие размолвки и недоразумения, у кого их не бывает…

Пока Кеннет говорил, Глэдис успела заметить вскользь брошенный на нее взгляд подруги. Глэдис уловила в нем восхищение, смешанное с легкой завистью.

И что такого он нашел в этой серенькой мышке? — казалось, говорил этот взгляд. Глэдис поспешила убедить себя, что ошиблась. Да и какая женщина не позавидовала бы ей на месте Джекки?!

После вина она воздали должное приготовленным Глэдис закускам и жаркому, причем гостья не переставала восхищаться кулинарными способностями подруги.

— Мне бы твои таланты, Глэдис, — с завистью сказала Джекки, слегка откинувшись на спинку стула. — А я способна разве что приготовить сандвич и сварить кофе.

— Ну это уже немало! — с улыбкой отозвался Кеннет, наполняя бокал гостьи. — Но у вас наверняка есть масса других достоинств? Глэдис говорила, что вы увлекаетесь психологией.

— Не просто увлекаюсь, но и занимаюсь на профессиональном уровне. — Джекки с удовольствием подхватила интересную для нее тему. — У меня уже есть своя практика.

— О! — Кеннет посмотрел на нее с неподдельным интересом. — Значит, вы одним взглядом своих прекрасных глаз способны проникнуть в тайны чужих сердец?

Джекки весело рассмеялась, но она была явно польщена.

— Вы говорите как настоящий поэт, Кеннет! Я, хоть и психолог, но не предполагала ничего подобного в аналитике крупной компании.

Кеннет хотел было ответить, но его отвлек звонок телефона. Извинившись, Кеннет вышел в другую комнату.

— Как же тебе повезло, Глэдис! — Джекки сияющими глазами смотрела на подругу. — У тебя прекрасный муж, к тому же однолюб.

— Ты полагаешь? — лукаво спросила Глэдис. Не то чтобы она в этом сомневалась, просто ей было приятно услышать это из уст другой женщины.

Джекки горячо закивала, ее взгляд стал серьезным.

— Думаю, пришла пора и мне пересмотреть свои взгляды на супружество. А то в моей практике встречались такие парочки, что ой-ой-ой. Как-нибудь я тебе расскажу, и ты поймешь, почему я избегала замужества. Но ты держись за Кеннета.

— Милые дамы! Как это ни грустно, но я вынужден вас покинуть. — Кеннет вернулся к столу с извиняющейся улыбкой.

— О, как жаль! — воскликнули обе женщины чуть ли не в один голос.

— Я огорчен не меньше вашего, — Кеннет действительно казался расстроенным, — но ничего не поделаешь, мне необходимо отлучиться в офис. Так уже бывало, ты же знаешь, дорогая. — Последнюю реплику Кеннет произнес, глядя жене в глаза.

Глэдис удрученно кивнула. Действительно, Кеннету порой приходилось срываться на работу в неурочное время. Иногда даже по выходным.

— Джекки, приношу вам свои извинения. — Кеннет несколько церемонно обратился к гостье. — Надеюсь, моя жена сумеет вас развлечь.

— Конечно, Кеннет, не беспокойтесь, — поспешно отозвалась Джекки. — Работа для мужчины прежде всего, а мы с Глэдис найдем о чем поболтать.

Кеннет благодарно улыбнулся и, мимоходом чмокнув Глэдис в щеку, ушел.

В столовой на несколько секунд воцарилось неловкое молчание. Глэдис, с виноватой улыбкой посмотрев на подругу, беспомощно развела руками.

— Не переживай, — поспешила успокоить ее Джекки. — Вечер получился замечательный, да и мне уже пора.

— Но я обещала показать тебе дом, — возразила Глэдис.

— Ну если тебе нетрудно…

Глэдис принялась с увлечением показывать Джекки их с Кеннетом жилище. Ей самой очень нравился этот дом, светлый и просторный, с высокими, прямо-таки дворцовыми потолками.

— Я вижу, это довольно старая постройка, — заметила Джекки, с любопытством осматриваясь.

Глэдис кивнула.

— Этот дом принадлежал двум или трем поколениям Тинаполи, — пояснила она, с удивлением уловив в своем голосе горделивые нотки. — Но в итоге он достался Кеннету. Это длинная история.

В эту длинную историю Глэдис предпочла не вдаваться, поскольку сама ее толком не знала. Она мысленно пообещала себе в ближайшее время расспросить обо всем мужа.

— Как видишь, это столовая. — Глэдис вернулась к безопасной теме и широким жестом обвела комнату, где они только что ужинали. — Мы нередко коротаем здесь вечера. — Глэдис запнулась, почувствовав что-то вроде непрошеной досады. Ведь в памяти всплыло их с Кеннетом решение ужинать в кухне. Но не рассказывать же об этом Джекки! — А вот гостиная.

Глэдис распахнула дверь в не менее просторную комнату, обставленную тяжеловесной кожаной мебелью. Между двумя креслами стоял низкий кофейный столик красного дерева, старинный и явно очень дорогой. Комната была выдержана в коричневых тонах и по сравнению с солнечной столовой казалась немного мрачноватой. Но все же она была великолепна.

— Сюда мы перебрались бы пить кофе, если бы Кеннет не сорвался столь внезапно, — пояснила Глэдис, подавив вздох сожаления. — Но это и сейчас не поздно, если хочешь, я приготовлю.

— Как в лучших старых традициях, — с улыбкой отозвалась Джекки. — Нет, не беспокойся. Я не очень люблю кофе и пью его крайне редко.

Они продолжали осматривать дом. Глэдис показала гостье комнаты на втором этаже, куда вела массивная дубовая лестница. Там располагалась их с Кеннетом спальня и еще несколько комнат, которыми они почти не пользовались. Разве что небольшая комната, которую Глэдис в шутку называла своим будуаром.

Джекки с любопытством осматривала комнаты, не переставая восхищаться. В восторг ее приводили и картины, и изящная драпировка стен, и гардины.

— Так ты, оказывается, супруга богатого наследника, — шутливо заметила Джекки, когда осмотр был закончен и они вернулись в гостиную. — Теперь мне даже неловко приглашать вас с Кеннетом в свою съемную квартиру, хотя она и неплохая.

— Ты живешь на съемной квартире? — не поверила Глэдис. — Разве ты не можешь позволить себе собственный дом, хотя бы не в самом дорогом районе?

Джекки в ответ пожала плечами.

— Пока я живу как перекати-поле и не вижу смысла обременять себя собственностью. Ведь это налоги, расходы и прочие хлопоты. Но вот когда я стану почтенной матроной вроде тебя…

— Ну уж и матрона! — Глэдис шутливо замахнулась на подругу диванной подушкой.

Джекки улыбнулась.

— Нет, кроме шуток, вы с Кеннетом — прекрасная пара, и я искренне за тебя рада. Твой Кеннет умница, многого достиг и при этом вовсе не чопорный сухарь. — Джекки взглянула на часы. — О, мне пора! — Она с сожалением вздохнула. — Но теперь я ваша должница. Жду вашего с Кеннетом ответного визита!

7

Ответное приглашение не заставило себя ждать. Однако Джекки, как и предупреждала, все же не стала устраивать вечеринку у себя дома.

— Знаешь, моя квартирка не такая уж плохая, и я буду рада, если ты заглянешь ко мне на чашку чая. Но принимать гостей… — Джекки смущенно улыбнулась. — Я очень плохая хозяйка, и к тому же нам будет гораздо уютнее за столиком ресторана.

Глэдис сообщила Кеннету, что в ближайший уик-энд они приглашены в ресторан.

— Ты очень понравился моей подруге, — лукаво добавила она, но Кеннет лишь кивнул, давая понять, что принял к сведению и то, и другое и ничего не имеет против.

Вообще Глэдис решила, что знакомство с Джекки не произвело на ее мужа особого впечатления. На вопросы Глэдис, как ему понравился вечер и ее подруга, Кеннет отвечал односложно или невпопад, слушая вполуха. Тем не менее, когда они в назначенный час оказались в ресторане, Кеннет приветливо поздоровался с Джекки и весь вечер был в приподнятом настроении. Он с увлечением принимал участие в общей беседе и по очереди усердно танцевал с обеими своими дамами. А ведь Глэдис знала, что танцевать он терпеть не может. Она лишний раз убедилась, что ее муж — истинный джентльмен. Что ж, это очень приятно!

Однако когда они наконец расстались после многочисленных заверений видеться как можно чаще и Кеннет галантно усадил Джекки в такси, Глэдис по лицу мужа догадалась, что вечеринка его утомила. В такси он пару раз украдкой зевнул, и Глэдис решила больше не докучать мужу их совместными выходами в свет.

— Ты видишься со своей Джекки куда чаще, чем со мной! Готова променять собственного мужа на подругу. — Кеннет, лежа в постели, насмешливо наблюдал за туалетом жены.

Глэдис, тщательно наносившая тон на лицо, на миг оторвалась от своего занятия и смущенно улыбнулась мужу. Было позднее субботнее утро, они с Джекки договорились встретиться около полудня и побродить по магазинам. Провести вместе часть выходных предложила Глэдис.

— Я присмотрела один очень симпатичный костюмчик, — бодро сказала она по телефону. — Но меня немного смущает цвет, хочу с тобой посоветоваться.

Джекки охотно согласилась, хотя особого восторга в ее голосе Глэдис не заметила. Да еще при прощании подруга уточнила, все ли у нее, Глэдис, в порядке. Должно быть, Джекки и впрямь неплохой психолог, если каким-то образом сумела почувствовать, что примерка костюма всего лишь предлог для встречи.

Несмотря на пылкие заверения, что у нее все прекрасно, Глэдис уже пару недель была во власти какой-то неясной тревоги. И причиной ее беспокойства была их с Кеннетом семейная жизнь. Нет, Кеннет по-прежнему был заботливым и внимательным, почти таким же, как в первые месяцы их супружества, но…

Глэдис покачала головой. Она обо всем расскажет Джекки, и та со смехом развеет ее подозрения. Глэдис даже не отдавала себе отчета, как сильно она на это надеется.

— Джекки, мне надо с тобой посоветоваться.

Подруги не спеша шли по улице.

— Да, я помню. — В голосе Джекки слышались нетерпеливые нотки. — Ты хотела показать мне костюм.

Глэдис закусила губу. Она не знала, как приступить к разговору, к которому готовилась несколько дней. Джекки, заметив ее нерешительность, остановилась и внимательно посмотрела на подругу.

— У вас с Кеннетом что-то произошло?

Глэдис кивнула. Она была благодарна подруге за догадливость.

— Да, что-то происходит, но я пока не могу понять, что именно, — сбивчиво начала она. — Мне нужен твой профессиональный совет. — Джекки молчала, и Глэдис поспешила добавить: — Я понимаю, что не имею права пользоваться твоим временем только потому, что мы подруги. Я хотела бы обратиться к тебе за помощью и оплатить твои услуги, я могла бы прийти в твой кабинет… — Тут Глэдис окончательно смешалась и замолчала.

— Иными словами, — спокойно закончила Джекки, — у тебя появились проблемы личного характера, и тебе нужен психоаналитик.

Глэдис кивнула.

— Я просто подумала, — заговорила она уже более уверенно, — что, поскольку ты хорошо знаешь и меня, и Кеннета, ты сумеешь помочь мне во всем разобраться. Но бесплатно пользоваться твоими услугами я не намерена, поэтому прошу, запиши меня к себе на прием.

— Это невозможно, — решительно возразила Джекки.

— Почему?! — Изумление Глэдис было столь искренним, что Джекки не смогла сдержать улыбки.

— Ну если ты неспособна понять, что мне действительно было бы крайне неприятно брать деньги со своих друзей, — терпеливо объяснила она, — то прими во внимание тот факт, что твой личный психоаналитик не должен состоять с тобой ни в дружеских, ни в любовных отношениях. Лучше всего, если это будет незнакомый человек. Посторонний и беспристрастный.

— То есть ты порекомендуешь мне кого-то из своих коллег? — уточнила Глэдис.

Джекки помолчала.

— Давай поступим так. — Она решительно взяла Глэдис под руку. — Мы сейчас поедем ко мне домой, я заварю чай с мятой, и ты мне все расскажешь. А я попытаюсь тебе помочь, как твоя лучшая подруга. Но при этом твоя подруга обладает знаниями и опытом профессионального психолога.

Глэдис вздохнула с облегчением. Да, Джекки действительно ее друг.

— Но мне и правда очень неудобно тебя затруднять… — начала было она, но Джекки уже с решительным видом подозвала такси.

— А вот и чай! — Джекки поставила поднос на журнальный столик и принялась разливать по ярко-желтым чашкам ароматный напиток.

Глэдис, отложив журнал, с наслаждением вдыхала приятный запах мяты, смешанный с тонким ароматом шалфея. Пока Джекки хлопотала на кухне, она успела немного успокоиться и привести мысли в порядок.

— Итак, я тебя слушаю. — Джекки опустилась в кресло напротив Глэдис и пристально посмотрела ей в глаза.

Глэдис не знала с чего начать, и Джекки поспешила ей на помощь.

— Расскажи с самого начала все, что тебя волнует, — предложила она. — А начни с того, что именно беспокоит тебя больше всего.

— Меня волнует… В общем, я подозреваю, что у Кеннета появилась другая женщина! — выпалила Глэдис и добавила с меньшей горячностью: — Но я надеюсь, что это не так.

— Не надо уточнять, на что ты надеешься, Глэдис, — спокойно произнесла Джекки.

Казалось, сообщение Глэдис о возможной измене мужа не произвело на нее особого впечатления. Или это специальный психологический прием? Во всяком случае, Глэдис решила последовать совету и по возможности хладнокровно поведала об участившихся задержках Кеннета на работе, о том, как он отмалчивался в ответ на ее тревожные расспросы, и даже о следах губной помады на его белоснежных рубашках. Следах едва заметных, но все же…

— И еще! Два или три раза, вернувшись домой за полночь, он чуть ли не целый час плескался в душе, — закончила Глэдис упавшим голосом. — И все же я почувствовала запах духов. Причем таких, которых у меня отродясь не было. Знаешь, такие густые, с пряным ароматом. Как будто он побывал в объятиях целого гарема восточных красавиц.

На эту попытку сострить Джекки не обратила никакого внимания. Глэдис казалось, что подруга ее вовсе не слушает. Джекки с отсутствующим видом смотрела куда-то в пространство, изредка делая небольшой глоток из своей чашки. Лишь едва заметная морщинка между бровей могла подсказать, что подруга, возможно, следит за ее рассказом.

Глэдис замолчала и с волнением ждала, что же скажет ее психоаналитик.

— Это все? — спросила Джекки неожиданно резким голосом.

— Пока все, — машинально отозвалась Глэдис и сама удивилась своему ответу. И даже испугалась. Значит, она подсознательно ждет продолжения?

Джекки вздохнула.

— И вновь знакомые приметы, — пробормотала она.

— Что ты хочешь этим сказать? — встревоженно поинтересовалась Глэдис, и Джекки ответила ей долгим задумчивым взглядом.

— Ты представить себе не можешь, сколько женщин ежедневно рассказывают мне похожие истории.

Джекки говорила устало, и Глэдис с ужасом уловила в ее голосе оттенок сочувствия.

— Да, ты не ошиблась. У твоего мужа действительно появилась другая женщина. Но паниковать еще рано! — поспешно добавила Джекки, заметив, что на глазах Глэдис появились слезы.

— Рано?! — Глэдис почти рыдала в голос. — Да это продолжается больше месяца! Да и то, это когда я начала замечать. А сколько они уже встречаются, кто знает?! А ты говоришь рано.

Глэдис судорожно отпила остывшего чая, закашлялась и вновь разрыдалась.

Джекки молча пережидала эту внезапную бурю. Должно быть, она привыкла к подобным реакциям своих клиенток.

— Паниковать действительно рано, — терпеливо повторила она, когда Глэдис немного успокоилась и почти перестала всхлипывать. — А вот предпринять кое-что действительно не помешает.

— И что же тут можно предпринять? — вяло поинтересовалась Глэдис.

Она вдруг почувствовала себя совершенно измученной, словно несколько часов кряду ворочала тяжеленные валуны, а не беседовала с подругой за чашкой травяного чая.

— Об этом мы поговорим немного позже, — сказала Джекки. — А пока я хотела бы рассказать кое-что о твоей сопернице.

— Ты что, знаешь ее?! — У Глэдис округлились глаза.

Джекки невольно улыбнулась.

— Нет, с этой особой я не имею чести быть знакомой, — возразила она. — Но вот о ее целях и средствах, которыми она вознамерилась их достичь, я могу рассказать довольно много.

— Да у всех этих мерзавок одна и та же цель! — взвилась Глэдис.

Джеки спокойно покачала головой.

— Не могу с тобой согласиться. И если ты не будешь меня перебивать, а спокойно выслушаешь, то убедишься, что ты не права.

— Не права, что она хочет разбить мою семью? — саркастически поинтересовалась Глэдис.

— На твою семью ей плевать! — резко осадила ее Джекки, и Глэдис присмирела.

Ей вовсе не хотелось рассердить подругу. Ведь она сама обратилась к Джекки за помощью, значит, ей следует внимательно выслушать все, что та ей скажет, а не выводить ее из терпения своими неуместными репликами. А то Джекки, чего доброго, откажется ей помогать.

— Так вот, — продолжала Джекки уже более спокойно. — Далеко не все обманутые жены догадываются, что у их мужей есть любовницы. И не в последнюю очередь потому, что самим любовницам ни к чему себя обнаруживать. Эти особы так выстраивают график встреч с чужими мужьями, чтобы те всегда возвращались домой вовремя, выходные проводили в кругу семьи и вообще не вызывали бы ни малейших подозрений у своих благоверных. И уж такие дамы непременно позаботятся о том, чтобы не оставить на рубашках своих возлюбленных ни следа губной помады, ни крошки пудры, а уж о суперароматных духах и речи быть не может.

Джекки ненадолго замолчала, словно ожидая вопросов или возражений. Но Глэдис и не думала ее прерывать. Она угрюмо слушала, подавленная мыслью, что теперь и сама принадлежит к неисчислимой когорте обманутых жен.

— Как правило, это замужние женщины, вполне довольные своим браком, — продолжала Джекки. — Они всего лишь ищут острых ощущений, легких, ни к чему не обязывающих интрижек и при этом очень дорожат своими обеспеченными мужьями.

— А чего же ищет эта?.. — Глэдис почувствовала, как кровь приливает к ее щекам.

— Хороший вопрос, — кивнула Джекки. — Цели нашей очаровательной незнакомки совершенно иные. Она-то как раз стремится завладеть твоим мужем и…

— Завладеть Кеннетом?! — Глэдис вскочила и стремительно прошлась по комнате.

— Да, она хочет стать новой миссис Тинаполи, — бесстрастно закончила Джекки.

— Но почему, почему ты так думаешь?!

Джекки устало вздохнула.

— А ты считаешь все эти следы помады на его одежде, запах чужих духов и так далее случайностью? Или, быть может, следствием ее неаккуратности? Нет! Все это она проделывает специально для тебя!

— Для меня? — недоуменно переспросила Глэдис. — Но зачем?

— А затем, глупенькая, что ей очень нужно, чтобы ты догадалась о ее существовании. Ей нужно, чтобы ты закатила скандал и подтолкнула своего мужа к уходу из семьи. — Джекки произнесла эту тираду тоном терпеливой учительницы.

— Да, возможно, ты права, — задумчиво согласилась Глэдис. Она наконец перестала лихорадочно метаться по комнате и вновь опустилась в кресло. — Но я ни разу…

— Ты ни разу не упрекнула Кеннета в долгих отлучках и не сказала о сделанных тобою открытиях, — подхватила Джекки. — И за это тебя следует похвалить. Это лучшее, что можно сделать на этом этапе.

Глэдис не очень понравился подобный совет.

— Лучшее, что можно сделать, — ничего не делать? — Она с сомнением посмотрела Джекки в глаза, но та хладнокровно выдержала взгляд.

— Именно так, — подтвердила она. — Эта особа тебя провоцирует.

— Но зачем ей это?

— А ты представь. — Джекки подпустила в свой тон немного ехидства. — Она — нежная, веселая, загадочная. И ты — яростно визжащая и брызжущая слюной обезьяна. Какой из этих образов, по-твоему, более пленительный?

Глэдис нахмурилась, собираясь возразить, но Джекки неумолимо продолжала:

— Пойми, Кеннет сейчас стоит пред выбором. С одной стороны, он встретил женщину, дарящую ему восхитительный секс, новые впечатления, остроту ощущений. Наверняка ему с ней интересно и в плане общения. Но по другую сторону — ты, уютная привычная жена, прекрасная хозяйка, с которой спокойно и легко. Он пока не может сделать выбор и мечется между вами. И вдруг ты начинаешь закатывать скандалы один безобразнее другого. Все! Твои преимущества испарились, и он без малейшего сожаления и чувства вины покидает тебя и уходит к твоей сопернице.

Этот вывод заставил Глэдис всерьез призадуматься.

— Ты же сама говорила, что Кеннет однолюб, — невпопад возразила она.

— А кто тебе сказал, что он ее любит? — немедленно парировала Джекки, и Глэдис приободрилась:

— Значит, для меня еще не все потеряно?

Джекки усмехнулась.

— Пока для тебя вообще ничего не потеряно. Но послушай, Глэдис, что я тебе скажу. — Джекки вновь стала серьезной, и Глэдис навострила уши. — Все эти попытки соперницы заявить о своем существовании — всего лишь первый шаг. В дальнейшем она начнет действовать более активно — и тогда берегись!

Глэдис невольно сжалась.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она испуганно. — Она что, нападет на меня?

— Не на тебя саму, — спокойно сказала Джекки, — а на твое спокойствие или самообладание. Называй как хочешь. Она попытается пробить брешь в том, что до сих пор охраняло твою семейную жизнь. А именно — отсутствие выяснения отношений и скандалов.

— И что же она сделает?

— Попытается установить с тобой контакт.

Глэдис так и подскочила.

— Со мной?! Как?!

Ее последний вопрос выражал скорее крайнюю степень возмущения, чем желание получить информацию, однако Джекки ответила на него:

— Возможно, она подойдет к тебе на улице или в магазине. Но я почему-то уверена, что она тебе позвонит.

— Я не стану беседовать с этой нахалкой! — решительно возразила Глэдис.

Джекки пожала плечами.

— А ей этого и не нужно. Она рассчитывает, что это будет последней каплей. После этого ты наконец закатишь своему мужу скандал, которого она так жаждет. А потом… ну, думаю, понятно. — Глэдис удрученно молчала, и Джекки вкрадчиво добавила: — Хотя на твоем месте я бы с ней все же поговорила.

— Да уж, я, пожалуй, выскажу ей все, что о ней думаю, — угрюмо пообещала Глэдис.

— А вот этого делать не надо, — безапелляционно возразила подруга.

Глэдис исподлобья вопросительно посмотрела на нее, и Джекки торжественно произнесла:

— А теперь настала пора дать тебе по-настоящему профессиональный совет. Слушай внимательно.

И она принялась подробно объяснять Глэдис, как именно та должна будет разговаривать со своей зарвавшейся соперницей. Глэдис слушала ее со смесью недоверия и восхищения.

— Да я никогда не смогу так убедительно сыграть, — вздохнула Глэдис, но тут же почувствовала, что, несмотря на ее подавленное состояние, эта игра начинает ее увлекать.

Джекки, видимо прекрасно уловившая перемену в ее настроении, поспешила возразить:

— Еще как сможешь! У тебя есть актерские способности. Ведь до сих пор ты умела держаться с мужем как ни в чем не бывало.

— Ну а если она скажет совсем не то, что ты предполагаешь? — Глэдис задала этот вопрос скорее из упрямства.

Джекки взмахнула рукой, словно отметая подобное предположение.

— Импровизируй по ходу дела! — весело воскликнула она. — Главное — это твое хладнокровие и немного насмешливости. Вот и все. А сценарий может быть любой. Помни, твоя цель — развеять ее уверенность в победе, вот так и действуй.

К своему удивлению, Глэдис поняла, что улыбается. Ей уже захотелось немедленно пообщаться со своей соперницей. Но тут же она с ужасом осознала, что все это правда. Ее муж, ее дорогой Кеннет, действительно ей изменяет. И эта женщина на днях ей позвонит и заявит свои права на ее, Глэдис, мужа.

Джекки, молча наблюдавшая за сменой выражений на лице подруги, поспешно подсела к Глэдис и обняла ее.

— Не переживай, мы справимся, — тихо проговорила она. — Вот увидишь, у твоего мужа не останется даже воспоминаний об этой особе, да и ты все это забудешь как дурной сон.

В голосе Джекки звучала такая убежденность, что Глэдис почти поверила: именно так и будет.

— Я действительно хочу и могу помочь тебе, Глэдис, — сказала Джекки уже в дверях, когда Глэдис собралась уходить. — Эта особа исчезнет из вашей жизни. А если нет, я навсегда распрощаюсь со своей практикой.

Джекки произнесла это с такой неподдельной искренностью, что Глэдис вновь разрыдалась, но на этот раз уже от облегчения. На прощание она порывисто обняла Джекки. По пути домой Глэдис улыбалась и даже немного напевала про себя. Впервые за последние несколько недель она ощутила себя прежней веселой и беззаботной Глэдис.

8

После откровенного разговора с подругой Глэдис старалась вести себя как ни в чем не бывало. Хотя, как она признавалась самой себе, это было совсем не трудно. Как бы пристально ни разглядывала Глэдис рубашки мужа, как ни старалась уловить ставший ей ненавистным пряный аромат, — все было тщетно. Да и возвращаться с работы Кеннет стал гораздо раньше, чем весь предыдущий месяц.

Глэдис почти уверилась, что ее неведомая соперница испарилась, как и навязчивый душный аромат. Джекки, конечно, опытный психолог, но что, если в данном случае она ошиблась? Какой дурочкой она, Глэдис, выставила себя! Глэдис было немного неловко от этой мысли, но главное — Кеннет по-прежнему с ней!

Как Глэдис ни удерживала себя от неуместных вопросов, однажды после ужина она все же спросила:

— Скажи, милый, а на работе у тебя теперь все в порядке?

Кеннет, отложив пульт от телевизора, удивленно посмотрел на нее.

— Ну в общем да. А почему ты спрашиваешь?

Глэдис беззаботно пожала плечами.

— Так. Ты перестал подолгу задерживаться в офисе, вот я и подумала…

Кеннет рассмеялся.

— Да, у меня были горячие денечки, но теперь все позади. Но главное… — Кеннет скорчил гримасу и сделал рукой движение, словно разгонял сигаретный дым.

— Что такое? — участливо поинтересовалась Глэдис.

— К нам ненадолго отрядили сотрудницу из смежного подразделения. Так, что-то вроде независимого консула. Ну тебе это неинтересно…

— И что же? — Глэдис затаила дыхание.

Кеннет слегка поморщился.

— Ну это такая полная молодая особа, в общем-то неплохая, но вот беда — она просто обожает обливаться какими-то пряными восточными духами. И, когда у нас бывали совещания, она так и норовила усесться рядом со мной.

Глэдис почувствовала, как по ее лицу расплывается счастливая улыбка, и поспешила отвернуться, сделав вид, что к чему-то прислушивается. Кеннет, не заметив этого маневра, спокойно закончил:

— А я чувствовал себя так, словно меня окунули в мешок с пряностями. Ты не поверишь, каждый раз по целому часу торчал в душе, выливал на себя целый океан воды, и все равно не знал куда деться от этого кошмарного запаха.

— Не переживай, — Глэдис старалась, чтобы ее голос не слишком дрожал от радости, — я читала, что аромат пряностей повышает работоспособность.

Кеннет закатил глаза.

— Только не мою! Ну теперь этому кошмару пришел конец, эту даму вернули в ее отдел.

Глэдис поднялась и направилась на кухню.

— Я сделаю нам по коктейлю.

— Было бы неплохо, — отозвался Кеннет, вновь взявшись за пульт.

Оказавшись в кухне, Глэдис исполнила несколько безумных па и принялась готовить коктейли. Джекки все-таки ошиблась! Глэдис бросила в бокал несколько кубиков льда и с наслаждением слушала, как они звенят о хрустальные стенки.

Кто бы мог подумать, что простое действие может доставлять такое удовольствие! Сейчас Глэдис все казалось прекрасным — и свет вечернего солнца, проникающий сквозь прозрачные шторы, и шум машин за окном, и даже звук льющейся из кухонного крана воды. А как же иначе! Ведь и ее кошмару тоже пришел конец.

Весь следующий день Глэдис порхала по дому в радостном возбуждении, близком к эйфории. До чего же все-таки приятно заниматься уборкой, готовить ужин и поджидать любимого мужа с работы!

Глэдис выложила на разделочную доску куски телятины и принялась истово готовить отбивные. Она была всецело поглощена этим занятием, как вдруг зазвонил телефон. У Глэдис не возникло никаких дурных предчувствий, она лишь мысленно посетовала, что Кеннет так и не установил в кухне дополнительный аппарат.

— Алло, — выдохнула Глэдис в трубку.

И тут началось…

Джекки! Джекки оказалась права. Пока невидимая собеседница сообщала ей о любовных похождениях Кеннета, Глэдис мысленно приказала себе превратиться в свою полную противоположность. Холодную, циничную и насмешливую женщину. Именно так учила ее Джекки.

Спокойно беседуя с любовницей собственного мужа, Глэдис отстраненно отметила, что эта тактика приносит свои плоды. Ее собеседница явно растерялась, не ожидая подобного оборота. Глэдис горько усмехнулась. Сама она тоже не ожидала… Не ожидала, что предположение Джекки окажется настолько верным. А главное, после того как она, Глэдис, уверилась в необоснованности своих опасений…

Словно во сне Глэдис наполнила бокал мартини. Она вовсе не была страстной любительницей этого напитка. Просто Глэдис вдруг ни с того, ни с сего пришло в голову, что именно так поступила бы на ее месте та самая женщина. Та, которую она изображала последние десять минут.

К мартини Глэдис так и не притронулась. Вместо этого она наскоро ополоснула в ванной лицо, переоделась в первые попавшиеся на глаза джинсы и блузку и бросилась к Джекки. На полпути к дому подруги Глэдис запоздало вспомнила, что не удосужилась выяснить, дома ли Джекки. Ну что ж, так даже лучше. По крайней мере, она не растеряет свой эмоциональный запал в предварительном разговоре.

Джекки оказалась дома. Она приветствовала подругу с радостной улыбкой, которая, впрочем, немедленно уступила место тревоге.

— Да на тебе лица нет! — воскликнула Джекки, всплеснув руками. — Входи скорее!

И Джекки поспешно втащила Глэдис в небольшую гостиную. Глэдис послушно опустилась в кресло, скользнув взглядом по низкому столику. Она, видимо, застала подругу за вечерним чаем — на столике уютно разместились чайная пара и вазочка с бисквитами.

— Вот, угощайся. — Джекки заботливо хлопотала возле Глэдис. — У меня еще есть сырный пирог. Или, может быть, хочешь сандвич с ветчиной?

Глэдис решительно покачала головой.

— Кажется, я больше никогда не захочу есть, — пробормотала она, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься.

— Ну чаю все-таки выпей. — Джекки решительно пододвинула к ней чашку с ароматным напитком. Она сохраняла невозмутимость, словно не замечая состояния подруги.

Глэдис машинально взяла в руки чашку и, рассеянно отпив глоток, вернула ее на место.

— Джекки, мы ошиблись, — обреченно произнесла Глэдис, не желая и дальше оттягивать разговор, ради которого и примчалась к подруге.

— Ошиблись? — переспросила Джекки. — Что ты хочешь этим сказать?

Глэдис осеклась, поняв, насколько абсурдно прозвучало ее заявление. Если кто и ошибся, то только она сама. Джекки-то как раз оказалась права. Глэдис потрясла головой.

— Я хотела сказать… Она действительно позвонила.

При этих словах Джекки выпрямилась и внимательно посмотрела на расстроенную подругу. В ее глазах Глэдис прочла сострадание. Оно было вполне искренним, но… Помимо сочувствия Глэдис уловила и нечто похожее на затаенную гордость. Да, Джекки гордилась собой, ведь ее профессиональный прогноз оказался верным! Глэдис поспешила отогнать эту неприятную мысль.

— Хочешь, расскажу, как все было? — Глэдис воодушевилась, намереваясь сообщить, как хладнокровно и высокомерно она разговаривала со своей соперницей.

Сейчас Джекки ее похвалит. Может быть, они даже вместе посмеются и отпразднуют первую победу.

Однако, к немалому разочарованию Глэдис, Джекки лишь покачала головой.

— Нет, в этом нет необходимости, — рассеянно проронила она. — Я не сомневаюсь, что ты блестяще сыграла эту роль, ты же умница.

Глэдис вновь сникла, ей очень хотелось рассказать о своем небольшом триумфе.

— Расскажи, как складывались ваши отношения с Кеннетом? — решительно потребовала Джекки. — Ведь после нашего разговора прошло немало времени, а позвонила она только сегодня?

Когда Глэдис закончила свое сбивчивое повествование о том, как она надеялась, что Джекки все же ошиблась и никакой соперницы не существует, подруга неодобрительно покачала головой. На ее лицо словно набежала тень. Глэдис это совсем не понравилось, ведь она подсознательно ждала слов утешения и заверений, что все это пустяки. Выражение лица Джекки отвергало подобные предположения.

— Ты угодила в ту же ловушку, что и тысячи других обманутых жен. — Голос Джекки был печален. — Кеннету хитростью удалось усыпить твою бдительность, и если бы не этот звонок… — Джекки ненадолго замолчала, словно задумавшись.

— И что же? — нетерпеливо спросила Глэдис.

— Это продолжалось бы еще очень долго, — невнятно закончила Джекки.

Теперь настала очередь Глэдис погрузиться в тревожное молчание. Кеннет — неверный муж, который живет двойной жизнью и хладнокровно лжет собственной жене? Нет, это невозможно! Нельзя допустить, чтобы это продолжалось, как выразилась Джекки, «очень долго». Она, Глэдис, не сможет жить в атмосфере постоянной лжи и притворства!

— Я сегодня же расскажу Кеннету об этом звонке, — твердо сказала она, глядя подруге в глаза.

Джекки с равнодушным видом размешивала сахар.

— Это не лучшее решение, — спокойно отозвалась она. — Мы уже об этом говорили.

— Но я не хочу больше притворяться! — Глэдис решительно покачала головой. — Я всегда была искренней со своим мужем и хочу, чтобы так было и впредь!

Джекки слегка отодвинула свою чашку и, откинувшись на спинку кресла, положила ногу на ногу.

— С мужчинами нельзя быть искренней. Во всяком случае, до конца.

Глэдис, не веря своим ушам, воззрилась на подругу.

— Ты хочешь сказать… — начала она, но Джекки ее перебила:

— Твоя искренность уже сыграла с тобой злую шутку. Тебе недостаточно?

Глэдис вновь попыталась что-то сказать, но Джекки опять ее опередила:

— Поступим так. Ты мне расскажешь, как складывались ваши с Кеннетом отношения с самого начала. Ну с того момента, как он сделал тебе предложение.

Глэдис не была хорошей рассказчицей и пришла в некоторое замешательство. Джекки поспешила ей на помощь.

— Расскажи, например, почему ты так и не стала сотрудницей компании. Это было желание Кеннета, чтобы ты осела дома, ведь так?

Глэдис с готовностью кивнула. Конечно, это Кеннет так решил, и она ничего не имела против. Неожиданно для себя Глэдис разговорилась. Она подробно описала и помолвку, и медовый месяц, и всю последующую безмятежную жизнь. Она словно заново переживала счастливые месяцы своего замужества. Ах, если бы не эта…

— А почему вы почти нигде не бывали? — внезапно прервала ее Джекки. — Дом, хозяйство, ожидание мужа с работы, ужины… Кстати, почему вы ужинаете в кухне, ведь у вас прелестная столовая?

Пришлось Глэдис рассказать и о своей злополучной попытке внести разнообразие в их отношения, о так и не состоявшемся походе в ресторан. Но ведь это такая мелочь!

Джекки выслушала с легкой непонятной усмешкой.

— Понятно, — проронила она, когда Глэдис замолчала. — Что ж, если хочешь, я выскажу свое профессиональное заключение. Но учти, оно тебе не понравится.

— Все, что угодно, только помоги мне вернуть мужа! — взмолилась Глэдис.

— Хм, ну что ж. В том, что Кеннет заинтересовался другой женщиной, виновата только ты.

— Я?! — взвилась Глэдис.

— Я еще удивляюсь, как это он не начал тебе изменять сразу после свадьбы, — преспокойно продолжала Джекки. — Ты ведь с самого начала дала ему понять — с тобой можно делать что угодно, ты все стерпишь.

— Да что же… — Глэдис попыталась вставить хоть слово, но не тут-то было!

— Муж не хочет, чтобы ты работала, — пожалуйста! Ему нравится проводить вечера дома у телевизора — тоже никаких возражений. Да ты и не заметила, как превратилась в какую-то бессловесную домашнюю машину, помесь плиты и пылесоса! — Джекки насмешливо посмотрела на подругу и неодобрительно покачала головой. — А ваша помолвка! Да это же просто дикость какая-то!

Джекки, видимо, действительно была возмущена. Ее профессиональная сдержанность впервые ей изменила. Она вскочила и нервно заходила по комнате, продолжая бросать сердитые отрывистые реплики.

— Подумать только! — воскликнула она, резко взмахнув рукой и едва не опрокинув вазу с каким-то замысловатым букетом из засушенных трав. — Ты его ждешь, предвкушаешь романтическое предложение руки и сердца, настоящую сказку. Ты полдня наряжалась! И что? Чем все это обернулось?

Джекки сердито уставилась на Глэдис, словно ожидая ответа. Глэдис лишь пожала плечами.

— Вместо изысканного ужина при свечах — готовая пицца, разогретая в микроволновке! А само предложение?! Мол, на вот тебе кольцо и не докучай мне всякой чепухой. И ты это спокойно проглотила, да еще была рада-радешенька!

— Но ведь у Кеннета действительно был очень трудный период! — возразила Глэдис чуть ли не со слезами.

Ей очень не понравились нападки Джекки на Кеннета. К тому же все было совсем не так, хотя…

— А ваш медовый месяц?! Это что-то невообразимое! — продолжала Джекки. — Что бы Кеннет там ни говорил о своих трудностях, он что, каждый месяц женится? Неужели нельзя было придумать маршрут поинтереснее, чем поездка в захолустную гостиницу в двух милях от собственного дома?

Глэдис промолчала. Ей и самой приходили в голову подобные мысли, хотя ее собственные формулировки были не столь категоричны.

— Кеннету всегда нравилось, что я хорошая хозяйка, — невпопад возразила Глэдис.

— Так оно и есть. Не сомневаюсь, что ему нравятся вкусные бифштексы и чистые полы. Но вот нравишься ли ему ты?

Глэдис опустила голову и принялась теребить край шелковой блузки.

— И что, ты считаешь, что теперь он уйдет?

В ответ Джекки только вздохнула.

— У тебя есть две возможности, — заговорила она наконец. — Первая — оставить все как есть и быть терпеливой.

— Терпеливой, — эхом отозвалась Глэдис.

— Да, — твердо сказала Джекки. — Но предупреждаю, это будет мучительное и очень долгое перетягивание каната. Хватит ли у тебя выдержки вести себя так, словно ты ничего не знаешь, и не поддаться ни на одну из провокаций соперницы? Ведь их еще будет ой как много.

Глэдис нахмурилась. Джекки права в своих опасениях — уже первый опыт общения с соперницей выбил ее из колеи настолько, что она была готова немедленно закатить истерику. А ведь, если верить Джекки, это вернейший способ потерять Кеннета.

— Что ж, вижу, что с этим ты вряд ли справишься, — подвела итог Джекки.

— Ты сказала, что есть и другая возможность? — Теперь Глэдис отчетливо осознала, что означает избитое выражение «хвататься за соломинку».

— Да. Но, боюсь, этот вариант тебе не подойдет. Во всяком случае, пока ты полностью не избавишься от имиджа покорной и всепрощающей женушки.

Так вот, оказывается, какой у нее имидж! Глэдис привыкла считать себя просто хорошей, верной женой и умелой хозяйкой. Да и Кеннет частенько повторял, что она просто идеальная жена. Обычно это звучало как комплимент, но что, если он над ней подшучивал? Да, но почему Джекки считает, что другая возможность — не для нее? Что, собственно, за этим кроется?

Глэдис не заметила, что произнесла вслух последний вопрос.

— А вот что, — сказала Джекки. — Самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, это уехать.

Если бы Джекки заявила, что ей немедленно следует сделать операцию по смене пола, Глэдис бы так не поразилась. Оглушенная, она лишь растерянно смотрела на подругу.

— Если ты чувствуешь, что надоела мужчине, брось его первой. Это очень отрезвляет, — цинично сказала Джекки, делая вид, что не замечает, какое впечатление произвели эти слова на Глэдис.

— Но как я могу уехать? Вот так внезапно, ни с того, ни с сего… Бросить Кеннета…

— Хочешь, чтобы он тебя бросил? — Этот вопрос прозвучал действительно отрезвляюще. Что-то в этом есть. — Оставшись без тебя, он поймет, как много ты для него значишь, — терпеливо объяснила Джекки. — Ведь ты — это не только вкусные завтраки и ужины, чистые рубашки и идеальный порядок. Ты еще и привлекательная молодая женщина, которую приятно поцеловать, вернувшись домой, и с которой все еще не так уж скучно в спальне. Ты — прекрасная жена, которая понимает мужа с полуслова. И душевный покой, возможность при необходимости поплакаться в жилетку, тепло и уют, к которому он так привык, все это — тоже ты!

Слушая слова Джекки о душевном покое и дифирамбы в свой адрес, Глэдис постепенно успокоилась и даже решила, что предложение подруги не лишено здравого смысла. И все же ей было страшно, ей еще не приходилось надолго расставаться с Кеннетом, да еще по собственной инициативе.

— И потом, куда я могу поехать? — неуверенно спросила Глэдис.

Она уже чувствовала, что как обычно готова подчиниться чужой воле. Но ведь она не всегда была такой. Неужели Джекки права и недолгое замужество так ее изменило?

— В Европу, например. Почему бы и нет? — предложила Джекки.

Глэдис изумилась. В Европу?

— Не хочешь в Европу, поезжай в Канаду или в Мексику. Да куда угодно, мир большой.

Ну точно, Джекки явно над ней издевается!

— Ну ладно, не дуйся, — примирительно сказала Джекки, уловив взгляд Глэдис. — Но хотя бы решение, куда поехать отдохнуть, ты в состоянии принять самостоятельно?

Это решило дело.

— Ладно, — сказала Глэдис. — Поеду в Мексику, я давно мечтала побывать в Акапулько.

— Вот и прекрасно, — подхватила Джекки, явно одобряя решимость подруги. — И все же главное не в том, куда ты едешь, а для чего.

Это прозвучало немного загадочно. Неужели непонятно, зачем она уедет? Разве не затем, чтобы на время расстаться с Кеннетом, попытаться сохранить его чувства к ней или то, что от них осталось?

— Не будь ты такой наивной и неискушенной, — язвительно проговорила Джекки, — я настоятельно советую тебе завести роман.

Глэдис удивили не столько слова подруги, сколько тон, которым они были произнесены. Казалось, Джекки раздражают ее наивность и неискушенность. А также и то, что она любит своего мужа и стремится сохранить свой брак. К своему удивлению, Глэдис с легкостью простила подруге ее насмешки.

Теперь, когда Джекки дала ей возможность взглянуть на саму себя глазами другого человека, возможно даже Кеннета, Глэдис и сама была не в восторге от себя. Какой она, оказывается, стала скучной и неинтересной, а главное предсказуемой. И так ли уж виноват Кеннет? Ведь мужчин привлекает тайна, интрига, непостоянство. Все то, чего не хватает самой Глэдис. Но как стать другой, она не знала.

9

Она медленно брела вдоль золотистого берега невероятно красивой бухты. Ей больше не хотелось размышлять, анализировать свои поступки, вновь и вновь вспоминать слова мужа при прощании. Было лишь одно совершенно естественное желание — каждой клеточкой впитывать всю эту красоту. После пасмурного холодного Детройта оказаться в настоящей солнечной нирване — разве это не блаженство?!

Блаженство… Глэдис усмехнулась. Настоящее блаженство она испытала бы, если рядом с ней оказался Кеннет. Он обнимал бы ее за плечи, и они вдвоем возвращались бы на свою виллу, то и дело останавливаясь, чтобы полюбоваться искрящимися волнами.

Ведь Глэдис так и не смогла выполнить главного предписания Джекки — решительно заявить, что намерена отдохнуть одна. Джекки даже советовала уехать внезапно, оставив мужу туманную записку. Пусть, мол, теряется в догадках.

Глэдис присела на плоский белый валун и рассеянно смотрела на океан. Помимо своей воли она с горечью вспоминала, как решительно отказался Кеннет от ее предложения провести несколько дней «где-нибудь на побережье».

— Ты же знаешь, у меня работа, — раздраженно заявил он. — Сейчас ни о какой поездке и речи быть не может.

Он и ее не хотел отпускать, и Глэдис признавалась себе, что это очень приятно. Кеннет уговаривал ее повременить с поездкой, трогательно просил немного подождать.

— Еще пару-тройку месяцев, — убеждал он. — А потом вместе махнем куда-нибудь. Представь, только ты и я, что может быть прекраснее!

Глэдис от души соглашалась, что ничего прекраснее отдыха вместе с мужем для нее быть не может. И она едва не сдалась. Однако Джекки была непреклонна.

— Своей податливостью ты окончательно все испортишь, — сказала она, неодобрительно глядя на Глэдис. — Ты и так уже порядком напортачила. Зачем ты уговаривала Кеннета поехать с тобой? Забыла все мои уроки!

Глэдис тяжело вздохнула. Нет, не забыла. Просто очень трудно вести двойную игру с человеком, который тебе дороже всего на свете.

Но он-то ведет с тобой двойную игру.

От этой мысли Глэдис подскочила. Словно Джекки непостижимым образом перенеслась из Детройта в Акапулько и прошептала эти слова ей прямо в ухо. Хорошо еще, что Джекки не знает, что и здесь, вдали от мужа, Глэдис выполняет далеко не все ее наставления!

— Постарайся снять номер в самой лучшей гостинице, — убеждала ее Джекки. — В какой только сможешь себе позволить. И не пропускай ни одной вечеринки. Помни, чем больше вокруг тебя будет людей, особенно мужчин, тем лучше.

Глэдис в упор посмотрела на подругу.

— Ты всерьез считаешь, что я смогу изменить Кеннету?

Джекки с обреченным видом возвела глаза к потолку.

— Дорогая моя, не надо воспринимать все буквально. Когда я сказала, что тебе стоит завести роман, я вовсе не имела в виду физическую измену.

Глэдис недоуменно пожала плечами.

— Тебе всего лишь надо погрузиться в атмосферу легкого флирта, — продолжала Джекки. — Почувствовать себя неотразимой, обольстительной, желанной, наконец! И ты вернешься из этой поездки совсем другим человеком.

— Другим человеком? — переспросила Глэдис. Она не верила, что короткая поездка к морю сможет кардинально ее изменить. И тем более повлиять на ее чувства к Кеннету.

Однако Джекки отмела и эти возражения.

— Ты превратишься в женщину, уверенную в своей привлекательности. И не только уверенную, а твердо знающую, что способна нравиться мужчинам, и не только своему мужу.

— И я должна буду рассказать это Кеннету?

Этот вопрос неожиданно вызвал у Джекки приступ веселья.

— Об этом расскажут твои сияющие глаза, как любят выражаться поэты. — Джекки все еще продолжала смеяться. — Можешь не сомневаться, Кеннет все поймет и без слов. Мужчины очень хорошо чувствуют такие вещи. Теперь уже не ты, а он будет бояться тебя потерять, — заверила Джекки, вновь став серьезной. — И настоящий роман тебе не мешает завести. Вашим отношениям пойдет только на пользу, если Кеннет что-нибудь заподозрит, но не будет знать наверняка. Немного помучиться ему не повредит, вспомни свои слезы!

В ответ на эту тираду Глэдис лишь вскинула голову и пристально посмотрела на подругу. Та, ничуть не смутившись, вновь рассмеялась.

— Ну-ну, — примирительно произнесла она, — не надо глядеть на меня такой букой! В конце концов, решать тебе.

Глэдис задумалась. Джекки, как истинный психолог, мгновенно угадала причину ее сомнений.

— Пойми, тебе вовсе не следует принуждать себя к флирту с неприятным тебе мужчиной, и уж тем более к сексу, — терпеливо объясняла Джекки. — Я понимаю, что сейчас все твои помыслы сосредоточены исключительно на Кеннете. Но оглядись вокруг! Ты увидишь, сколько приятных, интересных и просто симпатичных мужчин окружает тебя! И что плохого в том, если ты будешь принимать их ни к чему не обязывающие знаки внимания? Выпить бокал хорошего вина, принять приглашение на танец, съездить вдвоем на экскурсию к каким-нибудь романтическим развалинам — это ведь еще не измена своей половинке…

Глэдис пересела на своем валуне спиной к солнцу. Теперь она видела не только бухту, но и ту часть побережья, где песчаная коса сливалась с пышной зеленью. Там скрывалась узкая тропинка, ведущая к ее вилле.

Вопреки советам подруги Глэдис все же не стала бронировать номер в гостинице в так называемой золотой части Акапулько. Вместо этого она сняла небольшую виллу в относительно недорогой части побережья. Да, дешевизна здесь действительно относительная! Глэдис убеждала себя, что приняла это решение из экономии, но сама-то она знала, что ей просто хочется побыть одной. Вот и еще одно отклонение от блестящей схемы Джекки. Но главное даже не в этом.

Джекки легко рассуждать о несметных полчищах привлекательных и безумно интересных мужчин. На практике дело обстояло, мягко говоря, несколько по-иному. Накануне Глэдис неимоверным усилием воли заставила себя выбраться на экскурсию в крепость Фуэрте. Она не была страстной любительницей исторических и архитектурных достопримечательностей, но решила, что это неплохое начало. Она рассчитывала, что именно на такой экскурсии проще всего завязать знакомство.

Как же она ошиблась! К разочарованию Глэдис, помимо экскурсовода — жизнерадостной дамы средних лет, в компании с ней оказались две совсем юные парочки, одинокий смуглый темноволосый мачо в рубашке какого-то невероятного ярко-желтого оттенка и пожилая супружеская пара.

Про себя Глэдис решила, что из всей компании ей больше всего подойдет колоритный брюнет. Возможно, к такому выводу она пришла лишь потому, что у него, как и у нее самой, не было пары. Она словно ненароком старалась держаться ближе к выбранному объекту. Мачо, видимо, ничего не имел против. Он моментально откликнулся на ее мысленные призывы, с интересом посматривал в ее сторону и даже галантно подавал руку, когда им приходилось взбираться по тропкам, чтобы поближе подойти к памятникам архитектуры.

По мере продолжения экскурсии его интерес становился все более явственным, он даже назвал свое имя, которое Глэдис моментально позабыла. Под конец экскурсии новоявленный поклонник слегка сжал руку Глэдис (гораздо выше локтя!) и сделал попытку предложить провести вместе предстоящий вечер.

У Глэдис появилась безотчетная уверенность, что сей пылкий воздыхатель вряд ли удовлетворится ни к чему не обязывающими знаками внимания. То ли потому, что она не была готова к столь стремительному развитию событий, то ли новый знакомый не показался ей приятным и симпатичным мужчиной, но, как бы то ни было, Глэдис до конца экскурсии старалась держаться от него подальше. Более того, она всячески давала понять, что не стремится к продолжению знакомства. Мачо наконец отстал от жертвы своих чар, но продолжал бросать на Глэдис обиженные взгляды. Глэдис от души надеялась, что впоследствии он не станет разыскивать ее по всему побережью и настаивать на объяснениях.

Что касается двух других молодых мужчин, то они оказались уже, что называется, заняты. Кроме того, они, по мнению Глэдис, были слишком молоды для тонкого легкого флирта.

К ее удивлению, пожилой джентльмен, сопровождавший свою супругу, энергичную старушку в шортах и огромных солнцезащитных очках, также не оставил ее присутствие без внимания. Едва Глэдис дала отставку смуглому воздыхателю, как этот бодренький седовласый толстячок решил не терять времени даром. Пока его супруга увлеченно фотографировала фасад крепости, пожилой джентльмен широко улыбнулся и кивнул Глэдис. Ей даже показалось, что он слегка подмигнул. Видимо, на ее лице отразилось столь неподдельное изумление, что толстячок моментально смешался и поспешил отвести глаза. Он взял под руку свою жену и больше не пытался изображать донжуана.

Глэдис лишь горько усмехнулась. Что ж, Джекки могла бы ее поздравить. Во всяком случае, успехом она пользуется…

— Вам нравится эта яхта? — Вопрос прозвучал до того неожиданно, что внес в ее мысли настоящую сумятицу.

Какая яхта? Перед ее глазами еще стояло растерянное лицо румяного толстячка, явно опасавшегося, как бы Глэдис не рассказала жене о его подмигиваниях. При чем тут какая-то яхта?

— Я просто подумал, что мы с вами могли бы прокатиться на остров Рокета именно на этой яхте. Я мог бы ее арендовать.

Глэдис медленно повернула голову и воззрилась на своего неизвестно откуда взявшегося собеседника. Нет, тоже не самый подходящий вариант для курортного романа. Молодой человек лет тридцати, с довольно невзрачным, каким-то бесцветным, по мнению Глэдис, лицом явно ждал ответа. При этом он неуверенно улыбался, и его улыбка тоже показалась Глэдис бесцветной. Вот когда улыбается Кеннет…

Глэдис неожиданно поймала себя на мысли, что в каждом встречном мужчине ищет хоть какое-то подобие Кеннета. И, к сожалению, не находит.

— Простите, я, вероятно, вам помешал. — Легкое сожаление в голосе. Молодой человек слегка поклонился, явно собираясь ретироваться. Его тон и манеры выдавали в нем человека, вовсе не лишенного представлений о правилах хорошего тона.

Глэдис подумала, что такой поклонник вряд ли будет решительно настаивать на стремительном развитии событий. Может статься, именно этот светловолосый худощавый субъект даст ей возможность почувствовать себя неотразимой и привлекательной. И какой там еще? Ах да! Желанной.

Эти соображения заставили Глэдис вежливо улыбнуться.

— Нет-нет, вы мне вовсе не помешали. — Она постаралась, чтобы это прозвучало по возможности приветливо. — Я просто задумалась. Да, вы правы, яхта действительно очень красивая.

— И мы с вами можем умчаться на ней к прекрасному острову. — Молодой человек вновь улыбнулся. — Вам уже приходилось бывать на острове Рокета?

— Нет, пока не приходилось. Я впервые в Акапулько.

Улыбка молодого человека стала еще шире. Теперь она уже не казалась Глэдис такой уж бесцветной.

— О! Так вам еще только предстоит открыть для себя этот чудесный уголок планеты! Хотел бы я быть на вашем месте.

Глэдис принужденно улыбнулась. Последние пару месяцев она все чаще сомневалась, что быть на ее месте так уж приятно.

— Шон Дэрроу, — представился молодой человек.

Глэдис назвала себя, и они обменялись рукопожатием. Шон присел на валун возле Глэдис.

— Расскажите мне об этом острове. — Глэдис, почувствовав легкое смущение, подыскивала подходящую для беседы тему. — Он вправду такой замечательный?

Шон с готовностью кивнул.

— Вам непременно надо там побывать, вы не пожалеете, — заверил он Глэдис. И, скользнув восхищенным взглядом по ее лицу, неожиданно добавил: — Да и мне до сих пор не доводилось путешествовать в обществе такой красавицы.

Улыбка исчезла с лица Глэдис, она строго посмотрела на молодого человека, мысленно обозвав его нахалом. Она тут же пожалела, что сразу не дала ему от ворот поворот. Этот Шон Дэрроу, должно быть, самый обычный скучающий озабоченный субъект, точь-в-точь как тот самодовольный мачо, разве что чуточку менее самоуверенный. И вся его напускная предупредительность не более чем маска, которая ему явно не по размеру.

— Простите, мне, видимо, не следовало этого говорить. — Теперь молодой человек выглядел огорченным. Он явно испытывал неловкость, и Глэдис стало его жаль.

— Я с удовольствием прокачусь на этой яхте, — произнесла она с легкой улыбкой. — К тому же мне действительно хочется побывать на острове Рокета.

— Значит, решено! — радостно подхватил Шон Дэрроу. — Я прямо сейчас договорюсь об аренде.

Но Глэдис покачала головой.

— Только не сейчас, мистер Дэрроу, на сегодня у меня другие планы. Что, если мы отправимся завтра?

— Хорошо, буду ждать вас здесь с самого рассвета.

Глэдис рассмеялась.

— Я не такая уж ранняя пташка, мистер Дэрроу. И не настолько жестока, чтобы томить вас ожиданием несколько часов кряду.

Шон рассмеялся в ответ. Они условились о встрече, и Глэдис решительно распрощалась с новым знакомым. Вот так-то! Пусть сразу усвоит, что она ничего не имеет против единственной морской прогулки, но проводить с ним дни (и ночи!) напролет не намерена.

10

Никаких особых планов на сегодняшний день у Глэдис, разумеется, не было. Ей просто захотелось вернуться на уединенную виллу и побыть в одиночестве. Глэдис чувствовала какое-то странное волнение, и это не могло ее не раздражать.

Что, собственно, произошло? Она всего лишь согласилась на небольшую прогулку по морю в компании нового знакомого, в общем-то симпатичного и, следует признать, достаточно скромного. Глэдис с сожалением поняла, что последние несколько месяцев жила до того замкнуто, что даже столь незначительное событие способно вывести ее из равновесия. Джекки права — она превратилась в заурядную домашнюю клушу, ей просто необходимо встряхнуться.

Глэдис легко взбежала по ступенькам крыльца виллы. Собственно, вилла представляла собой небольшой одноэтажный коттедж, скорее напоминавший обычное бунгало. Оказавшись в прохладной комнате, обшитой светлыми деревянными панелями, Глэдис сорвала с головы шляпу и подошла к зеркалу у окна.

Так этот любитель экзотических островов считает ее красивой? Глэдис внимательно разглядывала свое отражение. За три дня, проведенных у моря, Глэдис успела немного загореть, и ей это очень шло. Глэдис скользнула взглядом по своей фигуре. Темно-голубые шорты открывали стройные загорелые ноги с упругими икрами и изящными тонкими щиколотками. Коротенькая белоснежная маечка оставляла открытым плоский живот. Глэдис провела руками по тонкой талии. Что ж, он не так уж неправ, этот Шон Дэрроу.

Глэдис слегка встряхнула головой, и ее темно-русые волосы красивыми волнами рассыпались по плечам. Волосы у нее чудесные. Странно, что Джекки советовала ей сделать короткую стрижку.

— Тебе надо изменить прическу, — настойчиво убеждала она Глэдис. — Этот унылый хвост тебя старит. Короткая стрижка тебе очень пойдет, вот увидишь!

Однако Глэдис так и не решилась на столь радикальный шаг. Да и Кеннет был бы против.

Глэдис подошла к холодильнику и налила себе ледяного кофе. С бокалом в руке она вышла на дощатую террасу и с удовольствием устроилась в плетеном кресле. Итак, чего она достигла? Она всего лишь третий день отдыхает на модном курорте, а уже получила приглашение на романтическую прогулку. Причем без всяких усилий со своей стороны.

Глэдис прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться на мыслях о Шоне Дэрроу. Она была вынуждена признать, что напрасно была так уж критически настроена по отношению к нему. Да, он во многом уступает Кеннету, но все же не лишен известного обаяния. Да и внешне он очень даже ничего. К тому же этот молодой человек явно неглуп, а в том, что он весьма тактичен, Глэдис уже успела убедиться. Для начала очень даже неплохо. Джекки бы ее похвалила.

Кстати о Джекки. Они договаривались, что будут созваниваться чуть ли не ежедневно. Глэдис потянулась к телефону.

— Слушаю. — Голос Джекки звучал несколько напряженно.

— Привет! Я тебя не отвлекаю?

— Ничего, это подождет, — уже более приветливо откликнулась Джекки. — У тебя есть приятные новости?

Глэдис принялась добросовестно рассказывать о своих успехах.

— Что ж, ты времени даром не теряешь. — Эту двусмысленную реплику Джекки произнесла чуть ли не с уважением. — И кто же он, этот рыцарь? Чем занимается?

Глэдис смешалась. А ведь верно, она ровным счетом ничего не знает об этом Шоне Дэрроу.

— Ну, раз он может себе позволить отдыхать в Акапулько, значит, по меньшей мере, человек состоятельный. А это уже неплохо, — убежденно сказала Джекки. — И потом, если он тебе не понравится, ты всегда можешь прекратить ваши отношения. Единственная совместная прогулка на яхте тебя ни к чему не обязывает. Помнишь, чему я тебя учила?

Глэдис вздохнула. Конечно, она все помнит. Она тепло попрощалась с Джекки, пообещав не пропадать, и вновь глубоко задумалась.

Конечно, Джекки права, Шон не может оказаться каким-нибудь проходимцем. Как ни мало Глэдис знала мужчин, она чувствовала, что Шон Дэрроу — порядочный человек и общение с ним не принесет ей никакого вреда. Но что, если он ею по-настоящему увлечется? Эта мысль ей очень не понравилась, ведь по своему складу Глэдис была просто не способна играть чувствами других людей. И уж тем более использовать их в своих интересах.

Глэдис вновь вспомнила, как Шон назвал ее красавицей. Она улыбнулась. Улыбка вышла смущенной и довольной одновременно. И почему она тогда рассердилась? Шон еще подумает, что она какая-нибудь дикарка.

Глэдис вернулась в комнату и вновь остановилась перед зеркалом. Она ведь действительно изменилась за эти три дня. И дело тут вовсе не в загаре и кардинальной смене гардероба. Вернее, не только в этом. Глаза — вот что главное. Из них исчезло затравленное выражение, свойственное женщине, которая нежданно-негаданно узнала об изменах мужа. Взгляд стал уверенным, немного кокетливым, в нем появилось нечто неуловимое и притягательное. Может быть, именно в этом и заключается та необходимая толика таинственности или интриги, так необходимой мужчинам: «Ты думаешь, я твоя? А что, если нет?»

Послышалась знакомая мелодия — звонил забытый на террасе телефон. Кеннет! Глэдис моментально вышла из образа обольстительной кокетки и ринулась обратно на террасу. Все мысли о Шоне, о Джекки и о предстоящей морской прогулке разом покинули ее.

— Здравствуй, моя любимая сбежавшая женушка!

Глэдис поняла, что еще немного, и она разрыдается. Кеннет! Вот он-то, ее неверный, но бесконечно любимый муж, и есть самый настоящий симпатичный и приятный мужчина! А все остальные на эту роль не годятся даже в качестве суррогата.

— Ты еще не успела по мне соскучиться?

— Успела. Даже очень.

— Так за чем же дело стало? Возвращайся поскорее, ты ведь знаешь, как мне без тебя тоскливо.

Конечно, она так и сделает! Сейчас побросает вещи в дорожную сумку и ближайшим рейсом вылетит в Детройт. Кеннет ее любит, ему плохо без нее, вот что важно. У них с Кеннетом впереди еще несколько счастливых десятилетий. А все эти мелкие дрязги — просто ерунда.

— Кеннет, я…

— Да-да, я сию минуту приду.

Глэдис оторопело замолкла, но тотчас же сообразила, что эта реплика была адресована не ей.

— Детка, прости, я сейчас немного занят. — Теперь Кеннет вновь обращался к Глэдис. — Я перезвоню тебе, как только смогу.

Сколько она просидела на террасе, зажав в ладони крошечный аппарат, Глэдис не знала. Что же ей делать? Махнуть рукой на всю эту затею с отдыхом в одиночестве и поскорее вернуться к мужу? Интересно, что на это сказала бы Джекки? Хотя что тут думать, подруга разнесла бы ее идею в пух и прах, вот и все.

Глэдис вернулась в комнату. Для себя она решила, что если Кеннет перезвонит не позднее чем через час, то она, невзирая на все психологические выкладки, сегодня вернется домой. Если же нет…

Ах как долго тянулся этот час! Глэдис решила посвятить его уходу за собственным телом. Она вымыла голову и уложила волосы, сделала витаминную маску для лица и шеи. Глэдис убеждала себя, что за столь приятными занятиями время пролетит гораздо быстрее.

Для которого же из двух мужчин она так старается? Этот вопрос застал ее врасплох точно непрошеный гость. Она отчаянно надеялась, что именно для Кеннета. У Глэдис есть еще несколько минут до назначенного ею же самой момента. Сегодня вечером она очутится в объятиях Кеннета — загорелая, похорошевшая, уверенная в себе женщина! Спасибо Джекки за все ее советы, но Глэдис в них больше не нуждается. За эти три дня ее соперница наверняка испарилась, иначе Кеннет бы ей не позвонил и не упрашивал бы вернуться. И все будет как прежде. А Джекки можно будет рассказать о своем романе, только не реальном, а вымышленном. Пусть подруга порадуется, что назначила столь эффективное лечение.

Глэдис неотрывно смотрела на часы. Истекала последняя минута, через несколько секунд раздастся звонок, которого она так ждет. Глэдис не выпускала из рук телефон.

Конечно, она с самого начала знала, что Кеннет больше не позвонит. Такое случалось и раньше — муж прерывал разговор, ссылаясь на неотложные дела, и обещал перезвонить. Но Глэдис не обижалась, ведь каждый вечер она встречала его самого, немного усталого, иногда отстраненного, но такого любимого!

Глэдис взяла влажную салфетку и аккуратно стерла со лба и щек бананово-манговую массу. Видимо, Джекки придется выслушать реальную версию курортного романа. Нет, лучше легкого флирта. На большее Глэдис не согласна.

А может быть, она слишком строга к Кеннету? Хорошо, пусть так. Глэдис решила, что даст Кеннету еще один шанс. Если он позвонит хотя бы за секунду до ее встречи с Шоном, она тотчас вернется на виллу, соберет вещи и отправится в аэропорт. Вот так. Теперь уже окончательно. А теперь займемся подготовкой к морской прогулке. Или к возвращению в Детройт?

Глэдис принялась перебирать свои платья. Она, конечно, неплохо смотрится в шортах, да и для прогулки на яхте шорты были бы идеальным вариантом. Однако Шон обещал показать ей остров Рокета, а Глэдис успела заглянуть в путеводитель. Остров Рокета изобиловал ресторанами, круглосуточными танцевальными клубами и тому подобными заведениями. Наверняка Шон куда-нибудь ее пригласит, в этом случае платье будет куда более уместно.

Пересмотрев свои наряды, Глэдис остановилась на светлом кремовом платье из тончайшего воздушного хлопка. Набросив это невесомое одеяние, Глэдис повертелась перед зеркалом. Приталенное платье с открытыми плечами и пышной юбкой — как раз то, что нужно. Глэдис даже решила, что этот наряд вполне в мексиканском стиле. Особенно в сочетании с легкой широкополой шляпой, без которой отправляться пусть даже и в небольшое путешествие нечего и думать. Для Глэдис, привыкшей к прохладному дыханию озер Мичигана, прогулка под палящим солнцем может оказаться нелегким испытанием.

Она с удовольствием оглядела себя в зеркале и чуть кокетливо улыбнулась своему отражению. Изысканная молодая дама отдыхает на модном курорте… Глэдис казалось, что ей удалось создать неуловимо-пленительный образ. Но для кого он? Для Шона Дэрроу? Или для Кеннета? Как бы ей хотелось утвердительно ответить на последний вопрос!

11

Глэдис ухитрилась прийти на берег бухты на добрых двадцать минут позже условленного времени. Виной тому было конечно же данное ею самой себе обещание махнуть рукой на все свои планы и мчаться в Детройт. Если Кеннет все-таки позвонит.

Она нарочито медленно одевалась, долго и тщательно накладывала макияж. Затем принялась примерять перед зеркалом ажурную соломенную шляпу, то сдвигая ее на затылок, то низко опуская поля на лоб. Глэдис с удовольствием признала, что при любом варианте выглядит очаровательно. Белоснежная, почти невесомая широкополая шляпа невероятно ей шла.

И все это время Глэдис не переставала надеяться, что вот-вот раздастся долгожданный звонок. Наконец, прихватив сумочку, Глэдис медленно и осторожно спустилась по ступенькам крыльца и так же медленно, словно бесцельно прогуливаясь, направилась по узенькой тропке, все расширявшейся по мере приближения к бухте.

Шона она завидела издалека. Молодой человек спокойно прохаживался по берегу, не выказывая никаких признаков нетерпения. Возможно, он считал небольшое опоздание Глэдис чем-то самим собой разумеющимся. Глэдис отчего-то испытала по отношению к нему прилив необъяснимой неприязни. Скажите, какой понимающий!

Глэдис вдруг осознала, что вновь превращается в таинственную незнакомку, холодноватую, насмешливую, слегка агрессивную, но обворожительную. Именно эта женщина уверенно и высокомерно говорила по телефону со своей соперницей. Да полноте! Разве у такой женщины могут быть соперницы?

Именно такая молодая женщина с легкостью могла бы заставить умолять ее о свидании. Она могла бы с царственной надменностью согласиться на небольшую морскую прогулку. Как легко, оказывается, быть непринужденной и кокетливой с мужчиной, который тебе безразличен. И как сложно с тем, кого ты любишь.

Поглощенная этими мыслями, Глэдис не обратила внимания на то, что Шон ее заметил и радостно поспешил навстречу.

— Рад, что вы все-таки пришли! — Счастливая улыбка молодого человека не оставляла сомнений в том, что его радость вполне искренняя.

Глэдис с деланным удивлением приподняла брови.

— Разве я опоздала?

— О, это пустяки. — Шон подал Глэдис руку. — Лучшая в океане яхта ждет нас. Прошу!

Глэдис ощутила легкий укол совести. Ведь Шон арендовал яхту отнюдь не за бесценок, и эти потерянные полчаса ему тоже придется оплатить. И как она не подумала, что опаздывать в этом случае — настоящее свинство?

Однако Глэдис недолго предавалась мысленному самобичеванию. Ведь та женщина наверняка не стала бы задумываться о подобной чепухе. Глэдис вскинула голову и с неповторимым изяществом оперлась на руку Шона. Они направились вдоль берега к небольшому причалу.

Шон ничуть не преувеличил — яхта в самом деле была великолепна. Она напомнила Глэдис большую серебристую птицу, сильную, легкую и невероятно стремительную.

— «Флорида», — прочла Глэдис и удивленно посмотрела на Шона. — Странно, у берегов Мексики, и вдруг яхта с американским названием.

— Да нет, отчего же. — Шон чуть заметно пожал плечами. — Здесь есть и «Новый Орлеан», и «Калифорния», и даже «Ночной Нью-Йорк».

— Может быть, хозяин яхты — американец? — предположила Глэдис.

— Возможно, — равнодушно отозвался Шон.

Шон помог Глэдис взобраться на борт, и она с любопытством огляделась. Ей до сих пор не приходилось бывать на такой роскошной яхте. Глэдис сделала несколько осторожных шагов по палубе. Ей захотелось сбросить босоножки и пробежаться по светлому деревянному полу, такому теплому и гладкому.

— Это платан? — спросила Глэдис у неотступно следовавшего за ней Шона.

— Нет, это тик, — пояснил Шон. — Для отделки полов он подходит гораздо больше. А вот стены в каюте и в рубке действительно обшиты платаном, тут вы угадали. Хотите побывать в настоящей капитанской рубке?

— А можно? — спросила Глэдис.

Шон улыбнулся.

— Вам — можно, а мне и вовсе необходимо. Иначе мы так и не сможем побывать на чудесном острове Рокета.

Глэдис удивленно распахнула глаза.

— Вы сами поведете яхту?

Глэдис была уверена, что вместе с ними на яхте будет и наемная команда во главе с опытным капитаном. Выходит, они здесь одни…

Но у ее недоумения была и другая причина. Неизвестно почему, но Глэдис решила, что Шон хотя и приятный, но в значительной степени инфантильный молодой человек, который вряд ли умеет управлять яхтой. Выходит, она его недооценила.

Шон вновь улыбнулся. Казалось, изумление Глэдис искренне его забавляло.

— Ну, может быть, я и не первоклассный яхтсмен, но кое-какой опыт управления яхтой у меня есть.

Глэдис почувствовала легкую досаду — оказывается, прочесть ее мысли так легко. А впрочем, какое ей дело до этого Шона?! Пусть думает что хочет.

С независимым видом Глэдис направилась к лесенке, которая вела в капитанскую рубку. Она ожидала увидеть чуть ли не громадный штурвал, во всяком случае, что-то очень похожее.

К ее удивлению, капитанская рубка, как выразился Шон, более всего напоминала салон автомобиля. Правда, очень просторный салон. Перед креслом рулевого располагались многочисленные приборы, о назначении которых Глэдис не имела даже самого отдаленного представления. А вот Шон в них прекрасно разбирался. Заняв кресло, он принялся колдовать над многочисленными кнопками, затем положил руки на руль. Да, это оказался самый обычный руль, какой можно увидеть в обычном автомобиле, а вовсе не штурвал, как на какой-нибудь пиратской шхуне.

— Вам удобно? — заботливо осведомился Шон.

Прежде чем приступить к управлению яхтой, он усадил Глэдис в кожаное кресло рядом с водительским. Глэдис в ответ на вопрос вяло мотнула головой. В рубке царила приятная прохлада — работал кондиционер, кресло было очень удобным, а за лобовым стеклом расстилалось искристое море. Но, глядя, как ловко Шон управляется с яхтой, Глэдис невольно вспомнила их с Кеннетом единственную поездку на Лебединый остров. Так же ловко сильные, мускулистые руки управлялись с рулем, так же весело искрилось солнце в прозрачных зеленоватых волнах. Но тогда рядом с ней был совсем другой мужчина. И между ними не было другой женщины…

— Вам нехорошо? — Встревоженный голос Шона вернул Глэдис к действительности. — Может, вы плохо переносите поездки по морю?

Глэдис поспешила улыбнуться и покачала головой. В самом деле, какой идиоткой она, должно быть, выглядит, если Шон решил, что у нее приступ морской болезни!

— Нет-нет, все в порядке. Я просто засмотрелась на волны.

— Не хотите ли спуститься в каюту и отдохнуть? — Видимо, ее объяснение не вполне успокоило Шона. — Там есть небольшой бар, можно выпить сока или минеральной воды. Я присоединюсь к вам через несколько минут, вот только установлю режим автопилота.

Глэдис с благодарностью приняла это предложение. Ей действительно необходимо немного побыть одной, чтобы собраться с мыслями. По мере того как великолепная яхта удалялась от золотистой береговой линии, ситуация казалась Глэдис все более нереальной, даже фантастической.

Она, Глэдис Тинаполи, примерная жена, трудолюбивая домохозяйка, спокойная и рассудительная молодая женщина, и вдруг плывет на первоклассной яхте неведомо куда с мужчиной, о котором ровным счетом ничего не знает, ну кроме имени, конечно. И она оказалась столь беспечной, что не потрудилась выяснить хотя бы минимум подробностей о своем спутнике. Она может сколько угодно разыгрывать из себя прелестную ветреницу, которой нет дела до жизненных обстоятельств очередного мимолетного поклонника, но… Но Глэдис не имела ни малейшего представления, как в действительности ведут себя подобные особы. Вдруг она делает все совсем не так и рискует показаться смешной в глазах своего нового знакомого?

Глэдис получила не то чтобы пуританское, но довольно консервативное воспитание. Ее собственной матери никогда и в голову бы не пришло разыгрывать из себя роковую женщину или что-то в этом роде. Родители Глэдис составляли вполне благополучную дружную пару, их союз основывался на взаимной привязанности и заботе друг о друге и, конечно, о ней, единственной дочери. Мать Глэдис всегда была одинаково ровной и приветливой в обращении с мужем и дочерью. Глэдис не помнила случая, чтобы родители хотя бы раз всерьез поругались. Возможно, у них и бывали размолвки, но Глэдис об этом ничего не знала.

Вольно или невольно, но Глэдис в отношениях с мужем копировала свою мать. И до поры до времени ее собственного мужа это вполне устраивало. Так что же все-таки произошло?

Мудро решив отложить поиск ответа на этот вопрос на потом, Глэдис спустилась в каюту. Как и следовало ожидать, убранство каюты оказалось роскошным, а сама она просто громадной.

Открыв первую дверь светлого полированного дерева, Глэдис очутилась в просторной комнате, обшитой, как и сказал Шон, светлыми платановыми панелями. Вероятно, этому помещению отводилась роль гостиной, поскольку здесь была удобная кожаная мебель, плазменная панель почти во всю стену и стенной бар, о котором упоминал Шон.

В комнате царили свежесть, уют и все та же неотвязная роскошь. Глэдис Тинаполи, в девичестве Маррин, девчонка из провинциального городка, непременно бы оробела. Но только не опытная обольстительница, вознамерившаяся слегка пофлиртовать. Глэдис усмехнулась и, выйдя в небольшой коридор, отворила следующую дверь. Как она и предполагала, это оказалась ванная комната. Разумеется, тоже роскошная.

За третьей дверью оказалась спальня. Во всяком случае, Глэдис решила, что это именно спальня, ведь там находилась широкая кровать, застеленная шелковым покрывалом. Может быть, именно в этой комнате ей предлагалось отдохнуть? Кроме кровати здесь был изящный туалетный столик с зеркалом, стенной шкаф и такая же плазменная панель, как в гостиной. К тому же в спальне оказалась еще одна душевая кабина, скрывавшаяся за небольшой дверью-купе.

Закончив осмотр, Глэдис вернулась в гостиную. Подойдя к бару, она с интересом оглядела два ряда бутылок всевозможных форм. Конечно, здесь были не только апельсиновый сок и минеральная вода, иначе что же это был бы за бар. Яхта, арендованная вместе с напитками. Глэдис это показалось забавным.

— Выбрали что-нибудь? — Шон остановился в дверях гостиной, прислонившись к косяку.

Глэдис покачала головой.

— Нет, мистер Дэрроу. Я предпочитаю, чтобы напитки выбирал мужчина.

Шон улыбнулся и тоже подошел к бару. Теперь, когда он стоял совсем рядом, Глэдис увидела, что он почти такой же высокий, как Кеннет.

— Мне было бы гораздо приятнее, если бы вы называли меня по имени. — Шон произнес это, не глядя на Глэдис. Казалось, он был всецело поглощен выбором напитка.

Глэдис пожала плечами.

— Хорошо, Шон.

— А вы мне позволите называть вас Глэдис? Или мне следует обращаться к вам мисс Тинаполи?

Мисс! К такому обороту Глэдис не была готова. Так он, оказывается, понятия не имеет, что она, Глэдис, замужем. А почему бы и нет? Она выглядит совсем юной, и в общем-то так оно и есть. К тому же отдыхает она в одиночестве. Во всяком случае, без мужчины, раз с такой легкостью согласилась на это небольшое путешествие. Кто на месте Шона не пришел бы к такому выводу? И не лучше ли сразу расставить все по своим местам?

— Конечно, зовите меня Глэдис. — Она выбрала промежуточный вариант, решив пока не уточнять своего семейного положения.

Да и какая, собственно, в этом необходимость? Ведь как только возвратятся с этого острова, они с Шоном Дэрроу распрощаются и по всей вероятности вряд ли когда-нибудь увидятся вновь.

Шон между тем извлек из глубины бара бутылку белого вина.

— Вы не откажетесь от бокала одного из лучших мексиканских вин?

Глэдис мельком взглянула на этикетку. Мускат! Точно такое же вино принесла в подарок Джекки, когда впервые побывала в их с Кеннетом доме. Кеннету тоже очень нравится этот сорт.

Шон наполнил бокалы и подал один из них Глэдис. Глэдис, опустив длинные темные ресницы, с равнодушным видом слегка пригубила вино. Она чувствовала, что Шон не сводит взгляда с ее лица. Глэдис это было приятно, но немного нервировало.

— Мне, должно быть, следовало сказать какой-нибудь тост… — По голосу Шона Глэдис поняла, что он тоже немного смущен. — Но, кроме банального «за знакомство», ничего не приходит в голову. Я вообще не очень разговорчив.

Глэдис посмотрела на молодого человека и слегка улыбнулась уголками губ.

— Я ценю в мужчинах немногословность, Шон.

Где-то она вычитала эту фразу. Шон слегка улыбнулся, и она поспешила добавить:

— А вино и вправду замечательное, мне очень нравится этот сорт.

У Глэдис вновь появилось неприятное чувство, что Шон, возможно, исподтишка потешается над ней. Не переигрывает ли она в своем стремлении казаться светской дамой, привыкшей менять поклонников как перчатки? И потом, она ведь в сущности ничего не знает о Шоне. Он вполне может принадлежать к высшему обществу. Судя по его немногочисленным замечаниям, он не в первый раз отдыхает в Акапулько, а это удовольствие не из дешевых. К тому же он прекрасно управляется с яхтой, да и вообще…

А она, Глэдис, знает о жизни высшего общества лишь по книгам и фильмам. Что, если все это не имеет ничего общего с действительностью и Шон прекрасно видит все ее потуги подстроиться под стиль светской львицы? Если так, то это действительно смешно. Нет, уж лучше она будет самой собой. Ведь еще не поздно.

— Нам еще долго плыть? — поинтересовалась Глэдис, чтобы прервать неловкое молчание.

Шон покачал головой.

— Примерно четверть часа. Это очень быстрая яхта, — с гордостью добавил он таким тоном, словно яхта была его собственностью. — Может быть, выйдем на палубу? Мне придется вернуться в рубку, а вот вы сможете полюбоваться островом Рокета издали. Вот увидите, это того стоит.

Шон произнес все это очень просто и дружелюбно. В его тоне не было и тени насмешки, и Глэдис слегка успокоилась. Она мысленно дала себе слово держаться просто и естественно. Ни к чему ей под кого-то подделываться. Ведь привлекла же она чем-то Шона еще до того, как стала разыгрывать из себя опытную кокетку. Да и Кеннета тоже…

Они вышли на палубу, и Глэдис уютно устроилась в плетеном кресле под парусиновым тентом.

— Видите, мы почти у цели! — Шон указал на зеленую полоску суши, которая действительно становилась все ближе с каждой секундой.

Здесь, на палубе, Глэдис отчетливо ощутила, как стремительна эта великолепная яхта. Шон, извинившись, вернулся в рубку, а Глэдис, подставив лицо солнцу и ветру и слегка прикрыв глаза, наслаждалась ощущением полета по волнам.

12

Остров, о котором восторженно отзывался ее спутник, издали напоминал какое-то сказочное животное. Может быть, дракона. Только, наверное, очень доброго дракона. Яхта неумолимо приближалась к острову, и его сходство с животным постепенно исчезало. Теперь это была просто полоска суши, золотистая у берега и малахитово-зеленая в глубине. Глэдис уже отчетливо различала множество разноцветных парусов, весело качавшихся над волнами, словно стайка беспечных птиц.

— Как вам нравится вид? — Глэдис, увлеченная созерцанием острова, не заметила, как Шон подошел к ней почти вплотную.

— Впечатляет, — коротко отозвалась она, хотя в действительности вид острова не произвел на нее особого впечатления. Просто очередная тропическая экзотика.

— Предлагаю вам вновь присоединиться ко мне в капитанской рубке, — сказал Шон. — Мы с вами медленно обогнем весь остров, и вы выберете место, где можно будет пришвартоваться. За исключением пляжа, разумеется.

При упоминании о пляже Глэдис мысленно посетовала, что не захватила купальник. Но ведь ее приглашали на экскурсию по острову, а не на пляж. К тому же она вовсе не собиралась нежиться на песочке рядом с курортным Аполлоном. Да и до Аполлона Шон не дотягивал, во всяком случае, в представлении Глэдис.

Она послушно поднялась в рубку вслед за Шоном и вновь опустилась в кресло.

— Видите, здесь почти отвесные скалы, — пояснил Шон.

Глэдис, проследив взглядом за его рукой, вскрикнула от испуга. Со скалы внезапно сорвался и, раскинув руки, стремительно полетел вниз человек, который до этого неподвижно стоял на самой вершине. За предыдущую секунду Глэдис успела подумать, что этот любитель красивых видов выбрал не самое безопасное место, чтобы полюбоваться островом. И вот, пожалуйста…

— Не пугайтесь, — усмехнулся Шон. — Он проделывает это со страховкой, да еще под руководством первоклассного инструктора. Между прочим, ощущение просто потрясающее.

Глэдис изумленно посмотрела на Шона:

— Неужели вы пробовали?

Шон улыбнулся. Казалось, удивление спутницы искренне его забавляло.

— Я постарался не упустить ни одной из возможностей испытать себя. А таких возможностей этот чудесный уголок предоставляет множество.

Они ненадолго замолчали. Шон сосредоточенно вел яхту, а Глэдис невольно задумалась над его словами. Неужели Шон перед ней рисуется, говоря о своей любви к неоправданному риску? Или это всего лишь красивые, но ничего не значащие слова, один из способов заполнить неловкую паузу, которая неизбежно возникает во время беседы малознакомых людей?

— Смотрите, вот неплохое место для начала нашей маленькой экскурсии. — Шон указал на тенистый пологий участок острова, начинавшийся сразу за изрезанной скалами береговой линией. — Если вы не против, пришвартуемся прямо здесь, ведь дальше начинается пляж.

Глэдис было в сущности все равно, где они пришвартуются. Остров Рокета, о котором восторженно отзывался ее спутник, для Глэдис мало чем отличался от той части Акапулько, где она снимала виллу. Конечно, здесь очень красиво, но в общем-то все тот же тропический пейзаж — много пальм, много песка и бесконечное море. Как Глэдис ни старалась, она так и не смогла понять, что же такого особенного увидел Шон в этом расчудесном уголке.

Они бок о бок поднимались по извилистой узкой тропинке, и Шон увлеченно рассказывал о своих подводных путешествиях с аквалангом, о том, как интересно было бы поплавать на небольшой лодочке со стеклянным дном и увидеть все многообразие здешнего подводного мира. Глэдис узнала также, что недалеко от берега есть необыкновенная подводная статуя, возле которой при желании можно даже сфотографироваться прямо под водой.

Все это почти не занимало Глэдис, но она усиленно делала вид, что с интересом слушает своего вновь обретенного гида. Глэдис улыбалась, задавала вопросы, вставляла уместные замечания, но ее мысли по-прежнему были далеки и от Шона, и от острова Рокета. Ах, если бы только Кеннет…

— Вы не проголодались? — спросил Шон, когда они в очередной раз остановились, чтобы полюбоваться прибрежными скалами.

— Да, немного, — отозвалась Глэдис.

Она не была голодна, но ей ужасно надоело бродить по острову и слушать о вещах, которые не представляют для нее особого интереса. Дайвинг, подводные съемки, прыжки с парашютом… Все это, конечно, необычно и по-своему увлекательно, но… не для нее.

Глэдис уже решила для себя, что после легкого обеда в каком-нибудь местном ресторанчике она деликатно намекнет своему спутнику, что ей пора возвращаться на виллу. Да и вообще пора возвращаться. В Детройт, к Кеннету. Но Шону об этом знать не обязательно. Как только они окажутся в Акапулько, Глэдис вежливо распрощается с Шоном Дэрроу и отправится паковать чемодан. Как знать, может, этой короткой поездки на остров Рокета с другим мужчиной вполне достаточно, чтобы почувствовать себя привлекательной женщиной, уверенной в собственной неотразимости? Полной уверенности на этот счет у Глэдис не было, и ей оставалось лишь надеяться, что так оно и будет.

— Здесь неподалеку есть небольшой ресторан с романтичным названием «Прекрасная Паола», — сообщил Шон. — И кухня там превосходная, если, конечно, вы любите дары моря.

— Я просто обожаю дары моря, — с несколько излишней горячностью заявила Глэдис.

— Тогда прошу! — Шон подал ей руку, и они направились к небольшому строению, стилизованному под рыбацкую хижину.

Глэдис с удивлением отметила, что внутри ресторана довольно многолюдно. Она даже всерьез начала опасаться, что им не удастся отыскать свободный столик. Однако Шон уверенно повел ее в глубь просторного зала, и вскоре они оказались за уютным столиком у самой стены. Пока они шли к столику, Глэдис поймала на себе несколько заинтересованных и даже восхищенных мужских взглядов. Глэдис слегка смутилась, но тотчас взяла себя в руки и напустила на себя безразличный вид, словно давно привыкла к подобной реакции на свое появление.

Глэдис мимолетно отметила, что внутреннее убранство помещения чем-то напоминает интерьер яхты, на которой они и прибыли на этот хваленый остров. То же неуловимое сочетание роскоши и простоты. Но в отличие от яхты здесь был настоящий оркестр, конечно же в мексиканском стиле. Смуглые белозубые музыканты без устали наигрывали латиноамериканские мелодии, немного однообразные, но приятные. Несколько пар танцевали. Глэдис слегка позавидовала грации молодых женщин, с легкостью исполнявших довольно сложные танцевальные па. Сама она в жизни так не научится…

— Здесь подают самые вкусные в мире королевские креветки, — с гордостью сообщил Шон, едва Глэдис успела заглянуть в меню.

— Похоже, на этом острове все самое лучшее в мире, — язвительно заметила Глэдис. — И не только королевские креветки.

Шон изумленно посмотрел на нее.

— Что-то не так?

Но Глэдис уже пожалела о своей неуместно резкой реплике и поспешила очаровательно улыбнуться.

— Нет-нет, все великолепно. Просто применительно к острову Рокета вы употребляете исключительно превосходные степени.

Шон добродушно улыбнулся.

— Что ж, пожалуй, вы правы. Постараюсь поумерить свои восторги, чтобы не слишком вам досаждать. Но креветки вы все-таки закажите.

Обычно Глэдис не отличалась особой строптивостью, поэтому заказала солидную порцию креветок с острым мексиканским соусом, чтобы не огорчать Шона. Внешне Глэдис держалась непринужденно, но мысленно всерьез досадовала на себя. В самом деле, с какой стати она ведет себя как какая-нибудь недалекая спесивая дамочка?! Шон искренне старается ее развлечь и при этом ничего не требует взамен. Во всяком случае, пока…

В этот момент неожиданно громко заиграла музыка. Тягучую монотонную мелодию сменили зажигательные танцевальные ритмы. Глэдис, сидевшая вполоборота к оркестру, слегка повернула голову и увидела, что на танцполе появилось несколько пар. Причем это явно были обычные посетители ресторана, такие же туристы, как и они с Шоном. Однако они так прекрасно танцевали, их движения были настолько четкими и слаженными, что Глэдис была вправе заподозрить, что все эти красивые молодые мужчины и женщины — профессиональные танцоры. Она была почти уверена, что этот танец — часть развлекательного шоу. Следующий вопрос Шона развеял это заблуждение:

— Хотите присоединиться?

Глэдис пришла в полное замешательство. Платья танцующих женщин были такими пышными и яркими, что ее собственный детально продуманный наряд показался ей каким-то блеклым и невзрачным. Но главное — сумеет ли она так же лихо отплясывать и не будет ли выглядеть нелепо и неуклюже на фоне этих грациозных женщин?

— До чего же это красиво! — восхитилась Глэдис, неотрывно глядя на танцующих, словно была не в силах отвести от них взгляда.

В действительности она просто тянула время, ведь не признаваться же, что она просто боится потерпеть фиаско. Настоящая светская львица не может позволить себе ничего подобного.

К счастью для Глэдис, зажигательный танец оказался на удивление коротким. Это и неудивительно — ни музыканты, ни сами танцоры просто не выдержали бы подобного накала страстей. Оркестр вновь заиграл что-то протяжное и меланхоличное. Мужчины и женщины на танцполе закружились в медленном танце, к ним присоединялись все новые и новые пары. Шон вновь повторил приглашение потанцевать, и на этот раз Глэдис с готовностью откликнулась.

Медленно кружась в объятиях Шона, Глэдис вновь с удивлением убедилась, что была несправедлива, считая его бесцветным и непривлекательным. Сейчас, когда его лицо было так близко, Глэдис поняла, что он очень привлекателен. Довольно правильные, почти классические черты лица, спокойные темно-серые глаза, открытая добродушная улыбка. К собственному изумлению Глэдис поняла, что ее тянет к этому едва знакомому молодому человеку. Конечно, этот интерес к Шону не идет ни в какое сравнение с ее чувствами к Кеннету, но все же…

Глэдис слегка подалась навстречу Шону и тут же ощутила, что его руки сжали ее гораздо сильнее, чем того требовал танец. Теперь это было самое настоящее объятие, нежное, но в то же время властное. Глэдис приоткрыла губы, пытаясь что-то сказать. В этот момент Шон слегка наклонил голову и коснулся ее губ своими губами. Глэдис с ужасом поняла, что меньше всего ей сейчас хочется отстраниться от Шона и прервать этот восхитительный поцелуй. Но она все же сделала над собой усилие и резко подалась назад. Она даже слегка оттолкнула Шона обеими руками, возмущенно глядя ему в глаза. И в этот момент наваждение рассеялось. Шон вновь показался Глэдис обычным искателем приключений, любителем необременительных курортных романов. Ну а она сама?

Глэдис резко отвернулась от Шона и быстрым шагом направилась к выходу. Шон поспешил следом, нагнав ее уже у самой двери.

— Мисс Тинаполи, постойте! Прошу вас, не уходите!

Мисс Тинаполи!

Глэдис слегка замедлила шаг и обернулась через плечо. Ее глаза метали молнии, во всяком случае, она очень на это надеялась.

Шон подошел к Глэдис и слегка коснулся ее руки. Глэдис тотчас же отдернула руку.

— Я прошу прощения, сам не знаю, что на меня нашло. — Шон смущенно переминался с ноги на ногу, виновато глядя Глэдис в глаза.

Глэдис в упор смотрела на него, слегка сдвинув брови. Она и не думала идти ему на помощь, продолжая хранить ледяное молчание.

— Я прошу вас, дайте мне еще один шанс! Обещаю, больше ничего подобного не повторится.

— Какой шанс? — Глэдис удивленно подняла брови.

— Я понимаю, остров Рокета вам не понравился. Зря я навязал вам эту нелепую экскурсию, но…

— Но что же, мистер Дэрроу? — поинтересовалась Глэдис чуть насмешливо.

— Вы как-то обмолвились, что очень любите плавать. Вот я и решил показать вам одну замечательную бухту.

— Бухта тоже замечательная? — Глэдис не скрывала сарказма.

— Да, то есть… Вы сказали, что впервые отдыхаете в Акапулько, вот я и решил, что вы еще не видели всего, что здесь стоит посмотреть. — Шон все еще был очень смущен, и Глэдис вновь стало его жаль.

— Мы могли бы отправиться туда на яхте…

— Опять на яхте? — усмехнулась Глэдис.

— Да, это довольно далеко, но, если хотите, можно и на машине.

Глэдис равнодушно покачала головой.

— Нет, зачем же. Яхта так яхта.

— Так вы согласны! — Казалось, еще немного, и Шон запрыгает от радости. Совсем мальчишка!

— Хорошо! — решительно заявила Глэдис. — Завтра я с большим удовольствием побываю с вами на берегу неведомой чудесной бухты. Но сейчас я уеду одна. — Она помолчала и зачем-то добавила: — Я уеду на рейсовом катере, это ведь совсем не сложно.

Шон сделал было протестующий жест, но Глэдис ответила ему столь непреклонным взглядом, что он лишь развел руками.

— Что ж, я вижу, настаивать бесполезно, — послушно произнес Шон. — Но мне и вправду жаль, что я нечаянно вас огорчил. Надеюсь, вы меня простите.

— До свидания, мистер Дэрроу, — ответила Глэдис на эту тираду и, не оглядываясь, направилась к берегу.

13

Направляясь следующим утром к пристани, Глэдис лениво перебирала в памяти подробности вчерашней нелепой прогулки. «Нелепая прогулка» — именно так определяла для себя Глэдис свою первую попытку завести курортный роман. Не такое уж, оказывается, простое дело этот легкий флирт! А главное — не такое уж приятное.

— Он пригласил тебя на пляж? — уточнила Джекки, когда Глэдис по их уговору рассказала подруге о своем новом знакомом. — Наверняка хочет посмотреть на тебя в купальнике. Он тебе еще не предлагал позагорать топлес?

Глэдис возмутилась, и в трубке немедленно раздался веселый смех Джекки.

— Дорогая, ты и с Шоном держишься такой букой? — поинтересовалась она не без ехидства. — Эта неприятная черта напрочь перечеркивает все твое обаяние. Мой тебе совет: будь приветливее. Тебе это идет…

Джекки легко рассуждать. Ей ведь не приходится заставлять себя флиртовать с неинтересным мужчиной, чтобы вернуть любимого мужа. Но с неинтересным ли?

Глэдис нахмурилась. Ей в общем-то не в чем было себя упрекнуть, но одно воспоминание ее все же тревожило. Ведь в ней действительно что-то откликнулось, когда Шон обнял ее и попытался поцеловать. Причем откликнулось помимо ее воли. Можно сколько угодно возмущаться, но прикосновения Шона были ей приятны, вот что главное.

Может, напрасно она согласилась на второе свидание, и лучше бы ей сейчас вернуться на виллу, собрать вещи и уехать в аэропорт. Чтобы никогда больше не видеть Шона Дэрроу. Вместо этого Глэдис решительно зашагала на пристань. Нет, не станет она бегать от Шона. Он ведь ничего для нее не значит, так ведь? Значит, она может совершенно спокойно прокатиться с ним на яхте и осмотреть бухту. И при этом она не будет делать ничего такого, о чем не сможет рассказать Кеннету.

Глэдис легкими шагами подошла к пристани, где ее уже ожидала превосходная яхта. И конечно же Шон. В этот раз он с улыбкой вручил ей букет великолепных бледно-розовых орхидей.

— Спасибо, очень красиво, — сдержанно поблагодарила Глэдис, но внутренне затрепетала.

Такой букет стоит целое состояние! К тому же на языке цветов орхидея означает нежность. Хотя вряд ли мужчины интересуются такими вещами. Скорее всего, Шон выбрал букет за его красоту и изысканность. Что-то, а вкус у него есть.

— Вам, правда, нравится?

— Они бесподобны, у вас великолепный вкус, — с улыбкой ответила Глэдис.

Сегодня она будет дружелюбной и милой с Шоном. Не столько благодаря советам Джекки, сколько для себя самой. Она решила, что сегодняшнее свидание с Шоном — последнее, и ей не хотелось его огорчать. Пусть сохранит о ней приятные воспоминания. К тому же Джекки права — хватит быть букой, это совсем не по-светски.

Вновь оказавшись на палубе, Глэдис направилась прямо в каюту.

— Хочу поставить цветы в вазу, — пояснила она Шону. — Надеюсь, на такой замечательной яхте найдется хотя бы одна ваза.

Шон ответил ей слегка растерянной улыбкой.

— Да, думаю, здесь есть что-нибудь подходящее. А я, с вашего позволения, займусь своими капитанскими обязанностями.

Глэдис скрылась в каюте и принялась за поиски вазы. Она уже пожалела, что вновь приняла приглашение Шона. В самом их общении Глэдис отчетливо ощущала какую-то натянутость. Нет, не получается у нее красиво и непринужденно флиртовать с симпатичным и приятным мужчиной.

Не без труда разыскав вазу, Глэдис поставила цветы на столик в помещении, служившем гостиной, и вошла в спальню. Она привела в порядок слегка растрепавшиеся локоны и вновь критически оглядела себя в высоком зеркале стенного шкафа.

Нынешним утром Глэдис не стала тщательно перебирать свои платья, остановив свой выбор на ослепительно-белых шортах и легкой блузке свежей лимонной расцветки. Кроме того она прихватила яркую пляжную сумку, сунув в нее купальник и крем для загара. Ее ведь приглашали на пляж, верно? Вот пусть Шон и усвоит, что она собирается поплавать и немного позагорать. И ни в какие рестораны с мексиканской кухней и экзотическими танцами она не пойдет.

Глэдис слегка подкрасила губы и направилась в капитанскую рубку.

— Все в порядке? — вежливо поинтересовался Шон.

— Да, все отлично! — Глэдис ослепительно улыбнулась и принялась всматриваться в очертания берега через ветровое стекло.

— Чтобы добраться до бухты, нам придется обогнуть вон тот мыс. — Шон указал рукой на далеко вдающуюся в море полоску суши.

— А почему бы нам не остановиться на самом мысе? — спросила Глэдис. — По-моему, там тоже очень красиво. Столько пальм, золотистый песок, и почти безлюдно.

— Что ж, если хотите, это вполне возможно. — В голосе Шона слышалось сожаление. — Но я хотел показать вам Изумрудную бухту…

— Она так называется? — рассеянно спросила Глэдис. — В прошлый раз вы не сказали.

— Это ее обиходное название, — пояснил Шон. — Должно быть, его придумал кто-то из романтически настроенных туристов. По-моему, звучит неплохо.

— Да, очень красиво, — отозвалась Глэдис, глядя вдаль. Ей вдруг пришла в голову сумасбродная идея, но то, насколько она сумасбродна, Глэдис поняла гораздо позже…

— Знаете что, — предложила Глэдис, внезапно оживившись, — давайте ненадолго остановим яхту прямо здесь, в море. Это возможно?

Шон изумленно посмотрел на нее.

— Ну… В общем, да. Во время штиля, как сейчас, ненадолго, но возможно.

Судя по его тону, Шон решительно не понимал, зачем его спутнице понадобилось останавливать яхту.

— Давайте поплывем к мысу наперегонки, — предложила Глэдис. — Спорим, вы меня не догоните.

Шон во все глаза уставился на нее.

— Вы шутите? — спросил он, когда к нему вернулся дар речи.

— А почему бы не попробовать? — Глэдис всерьез увлекла эта мысль. — Здесь не так уж далеко. Уверяю вас, вам не придется тащить меня на буксире. Я отлично плаваю.

— Но это опасно, — не сдавался Шон.

Судя по всему, он не спешил принимать вызов. Какой же он все-таки скучный! Вот Кеннет бы непременно с готовностью согласился. И какая здесь может быть опасность, до берега рукой подать?..

— О какой опасности вы говорите? — поинтересовалась Глэдис с плохо скрываемым раздражением.

Она вдруг поймала себя на мысли, что ей просто не терпится продемонстрировать свое умение великолепно плавать. В их спортивной школе она была одной из лучших, могла бы сделать блестящую спортивную карьеру, но…

— Здесь могут быть акулы, — спокойно отозвался Шон.

— Акулы?! — Глэдис едва не расхохоталась. — Да бросьте, Шон! Вы просто насмотрелись триллеров. Какие могут быть акулы в наше время!

Глэдис, родившейся и прожившей всю жизнь в северных штатах, мысль о том, что кто-то может всерьез опасаться нападения акул, казалась просто невероятной. Однако Шон упрямо покачал головой.

— Вы напрасно смеетесь. Акулы в этих широтах — не столь уж редкие гостьи. Я бы даже сказал, они тут хозяйки.

Тревога в его голосе лишь еще сильнее раззадорила Глэдис. Она ни на секунду не поверила в возможность нападения акул. Шон попросту не хочет принять вызов, вот и все. И дело вовсе не в каких-то там мифических акулах. Нет! Просто Шон Дэрроу — самый обычный, скучный и заурядный житель мегаполиса. Предел его мечтаний — тривиальная прогулка на арендованной яхте вдоль живописных берегов с непременным заходом в ресторан с каким-нибудь пошло-романтичным названием. Вся эта тропическая природа и местный фольклор начали вдруг безумно раздражать Глэдис. И ее скучный и предсказуемый спутник тоже. А еще рассказывал о том, как он любит рисковать…

— Знаете что, — Глэдис резко обернулась к Шону, — я сейчас же поплыву к мысу одна. А вы можете плыть к вашей Брильянтовой бухте или как ее там.

— К Изумрудной, — со вздохом отозвался Шон. — Подождите хотя бы, пока я сделаю все необходимое, чтобы остановить яхту, а то вы еще, чего доброго, под нее попадете.

Шон вновь принялся колдовать над неведомыми Глэдис приборами. А она, втайне довольная, что ей удалось-таки настоять на своем, спустилась в каюту. Глэдис скинула с себя блузку и шорты и, переодевшись в купальник, вновь оглядела себя в зеркале.

«Он хочет посмотреть на тебя в купальнике!» — вспомнилась ей насмешливая реплика подруги. Глядя на свое отражение, Глэдис усмехнулась. Что ж, он не будет разочарован. Открытый светло-бирюзовый купальник удивительно шел Глэдис, великолепно оттеняя золотистый загар. А не хочет ли она сама, чтобы Шон увидел ее в купальнике?

Глэдис резко отвернулась от зеркала и направилась на палубу. Да ей попросту безразлично, какое она произведет на него впечатление. И на его комплименты (а они непременно будут!) она ничего не ответит. Даже не улыбнется.

Они столкнулись у входа в каюту. Шон вежливо посторонился, чтобы пропустить Глэдис, и скрылся за дверью. Должно быть, тоже решил переодеться. Никаких комплиментов Глэдис не услышала, и спокойный взгляд Шона ни на секунду не задержался на ее фигуре…

— Пойдемте на корму, там есть удобный трап. — Шон появился на палубе и остановился рядом с Глэдис.

Теперь он был в одних плавках, и Глэдис с изумлением оглядела его стройную мускулистую фигуру. Она-то привыкла считать его субтильным и довольно хилым юношей, а сейчас перед ней стоял настоящий атлет…

Шон молча смотрел на нее, и в его спокойных серых глазах Глэдис почудилась скрытая насмешка.

— Вы все же решили ко мне присоединиться? — Глэдис попыталась сгладить возникшую неловкость, но Шон в ответ лишь развел руками. Дескать, что поделаешь.

Они прошли на корму, и Глэдис остановилась, облокотившись о борт яхты. Шон стоял подле нее, вглядываясь в очертания берега. На Глэдис Шон не смотрел, а вот она исподтишка продолжала его изучать. На его загорелой шее Глэдис заметила какой-то странный кулон из светлого металла, свисавший на кожаном шнурке. Во всяком случае, Глэдис решила, что это именно кулон. По форме он напоминал морскую раковину с заостренной верхушкой. Странная фантазия! Глэдис хотела спросить об этом Шона, но не решилась. Ей казалось, что Шон на нее сердится, и теперь она немного робела. Может, зря она все это затеяла? Но отступать уже поздно.

— Смотрите, вот лестница, — пояснил Шон. — Сейчас я спущусь, а вы — осторожно — следом за мной. Я вам помогу.

Шон первым спустился в воду и, ухватившись за стальной поручень, подал знак Глэдис. Она осторожно спустилась по скользким ступенькам и, опершись на руку Шона, соскользнула в море. Шон и Глэдис оказались в воде друг против друга, держась за узкие поручни.

— Итак, — предложил Шон, — плывем к мысу на счет «три».

— Идет! — весело отозвалась Глэдис, маскируя смущение нарочито беззаботным тоном.

По команде Шона она с силой оттолкнулась от поручня и, делая резкие взмахи, стремительно поплыла к берегу, с наслаждением преодолевая прохладную упругую толщу воды.

Шон плыл чуть правее, почти вровень с Глэдис. У нее сложилось впечатление, что Шон почти не прикладывает усилий, чтобы быть рядом с ней, тогда как ей самой приходилось стараться что было сил. Казалось, если бы он захотел, то давно уже оставил бы ее далеко позади. Однако Шон позволял Глэдис обгонять его примерно на полкорпуса и с легкостью поддерживал именно такое соотношение. Да ведь ему безразлично, кто первым придет к финишу! Он просто взял на себя роль добровольного телохранителя взбалмошной дамочки, вот как следует понимать его маневр!

При этой мысли Глэдис пришла в сильнейшее негодование. Ах так?! Ну теперь держитесь, мистер зазнайка! Сейчас я вам покажу, кто из нас настоящий пловец! Она собрала все силы для решающего броска, как вдруг почувствовала, что Шон сжал ее руку. От неожиданности она вскрикнула, изрядно хлебнув горько-соленой воды.

— Вы с ума сошли! — сердито воскликнула Глэдис. — Из-за вас я чуть не захлебнулась!

Но Шон сделал знак, чтобы она замолчала, и Глэдис покорно прекратила кричать и барахтаться. Они оба остановились, с легкостью удерживая равновесие на воде.

— Пожалуйста, не пугайтесь. — Шон был очень серьезен. — Я сейчас вам кое-что покажу. Но, повторяю, не пугайтесь и будьте очень внимательны. Смотрите!

Шон указал направо, и Глэдис проследила взглядом за его рукой. Сначала Глэдис не поняла, чего именно ей следует опасаться. Море было на удивление спокойным, только…

— Что это? — с интересом спросила Глэдис.

На небольшом расстоянии, чуть больше того, что отделяло их обоих от яхты, покачивался странный предмет, напоминавший треугольник со слегка закругленной вершиной.

Вдруг Глэдис вздрогнула и расширившимися глазами уставилась на Шона. Глэдис поразила невероятная, по ее мнению, догадка.

— Неужели это?.. — Она не смогла закончить вопрос, да в этом и не было нужды.

— Да, — Шон был на удивление спокоен, — это акула. Я вас предупреждал.

Глэдис с тревогой покосилась на зловещий треугольник, оказавшийся не чем иным, как плавником жестокой морской хищницы. Плавник словно замер над изумрудно-зеленой водной гладью, не приближаясь, но и не удаляясь. Глэдис хотела что-то сказать, но Шон крепко сжал ее запястье.

— Вот что, Глэдис. — Голос Шона звучал жестко и повелительно. — Выслушайте меня и сделайте все в точности, как я сейчас скажу.

Глэдис всматривалась в его лицо, затаив дыхание. Не только голос, даже взгляд Шона стал другим — пристальным, твердым и сосредоточенным. Но отнюдь не испуганным.

— Сейчас вы как можно быстрее постараетесь доплыть до яхты. Не возражайте! — Последней резкой репликой Шон отмел попытку Глэдис вставить хоть слово. — До яхты все еще гораздо ближе, чем до мыса.

Глэдис кивнула, и Шон продолжил:

— Плывите так быстро, как только сможете. И не оглядывайтесь.

— А вы? — Глэдис не смогла удержаться от вопроса, и Шон вновь нахмурился.

— Со мной все будет в порядке, — нетерпеливо отозвался он. — А если… ну не важно. Из рубки вы по рации сможете вызвать помощь, и вам помогут вернуться на берег. Инструкцию по пользованию рацией найдете на полке над панелью управления. А теперь плывите! Живо!

Однако Глэдис не двигалась с места. За всей этой недоговоренностью крылось что-то настолько ужасное, что Глэдис лишилась остатков самообладания. Она лишь смотрела Шону в лицо, не в силах вымолвить ни слова.

— Да плывите же! — Шон, потеряв терпение, схватил Глэдис за плечи и буквально швырнул по направлению к яхте.

Глэдис, словно опомнившись, быстрыми рывками поплыла к яхте. Инстинкт самосохранения внезапно заговорил с такой силой, о которой она не могла и помыслить. Глэдис плыла и плыла, повинуясь одному-единственному, но всеобъемлющему желанию — спастись во что бы то ни стало.

На несколько мгновений страх вытеснил все мысли о Шоне, о собственном нелепом упрямстве, о том, что будет дальше… Но вскоре способность мыслить вернулась. И первая мысль — Шон!

Вопреки его категорическому запрету задерживаться хоть на мгновение, Глэдис поплыла чуть медленнее и оглянулась. Шон быстро плыл к мысу, то есть в противоположную от Глэдис сторону. А плавник… Найдя его взглядом, Глэдис убедилась, что плавник по-прежнему стоит неподвижно. Теперь он покачивался на чуть заметных волнах между ней и Шоном. Прямо посередине.

Глэдис проплыла еще немного и вновь обернулась. Плавник начал двигаться! Он медленно наклонялся то в одну сторону, то в другую. Казалось, акула неторопливо решала, за кем ей, собственно, плыть. Из горла Глэдис непроизвольно вырвался то ли крик, то ли всхлип.

Вдруг жуткий треугольник резко накренился и исчез под водой. Через мгновение, показавшееся Глэдис вечностью, он вновь показался на поверхности. Только теперь это был уже не треугольник, а какая-то узкая изогнутая полоска. Глэдис поняла, что акула изменила курс, выбрав наконец предполагаемую добычу. Акула плыла за Шоном!

Глэдис заметалась. Она то пыталась плыть вслед за Шоном, то вновь возвращалась. Наконец здравый смысл (или страх?) взял верх, и Глэдис поплыла к яхте, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Немного не доплыв до яхты, Глэдис вновь обернулась и с ужасом поняла, что расстояние между акульим плавником и Шоном значительно сократилось. Акула явно выигрывала это состязание. Это дурацкое состязание, которое…

И вдруг Глэдис услышала отдаленный шум мотора. Она решила, что медленно сходит с ума. Откуда здесь, посреди моря, взяться автомобилю?! Но это был конечно же не автомобиль. В следующую секунду Глэдис увидела катер, показавшийся из-за песчаного мыса. Шон призывно вскинул руку, и катер стремительно поплыл к нему. А расстояние между Шоном и акулой сокращалось все быстрее. Акула спешит…

Внезапно и Шон, и акулий плавник исчезли под водой. У Глэдис от ужаса перехватило дыхание. Катер стремительно развернулся, взметнув волну брызг, и замедлил ход. Глэдис замерла в воде, вытянув шею.

Вот катер, слегка накренившись, вновь сделал широкий разворот, и опять взметнулась высокая волна, скрывшая от Глэдис все происходящее. Глэдис пристально всматривалась вдаль, до боли закусив губу. Где же Шон? Что с ним?

Но вот спасательный катер выровнялся, и Глэдис увидела суетящихся на нем людей. Один из спасателей перегнулся через борт и помог забраться в катер какому-то человеку. Глэдис смотрела во все глаза. Она так боялась ошибиться…

Мужчина, которому спасатель помог подняться на борт катера, выпрямился во весь рост и посмотрел в сторону яхты. Да, это Шон! Теперь в этом нет никаких сомнений. Шону удалось спастись, и теперь он хочет убедиться, что с ней, Глэдис, все в порядке.

Катер взял курс на яхту, и Глэдис снова расплакалась, но в этот раз не от страха, а от радости. Убедившись, что Шон жив и невредим, Глэдис забыла о грозившей им обоим опасности. Она доплыла до яхты и поднялась по узкому скользкому трапу на палубу, испытывая не только радость, но и жгучий стыд за свое глупое ребячество.

Глэдис не видела, как треугольный плавник появился на поверхности, немного покачался на небольших волнах и вновь исчез под водой.

14

— Значит, ты решила вернуться к Кеннету? — Голос Джекки звучал недоуменно и несколько недовольно.

Глэдис и Джекки довольно долго говорили по телефону, но так и не пришли к согласию. После подробного рассказа Глэдис о происшествии в море подруга приняла в штыки ее решение как можно скорее вернуться к мужу.

— Ты уверена, что тебе вообще следует к нему возвращаться?

Этот вопрос ошеломил Глэдис.

— Джекки, ты с ума сошла?! — возмутилась она, как только вновь обрела способность говорить. — Конечно, я хочу и должна вернуться к мужу!

— Хочешь или должна? — бесстрастно поинтересовалась Джекки.

— Джекки, я люблю Кеннета и хочу поскорее к нему вернуться, — решительно заявила Глэдис. — Ты же сама говорила, что новый роман мне нужен, чтобы встряхнуться… — Глэдис замолчала, поняв, как нелепо и комично звучит это слово в свете последних событий. Вот уж действительно встряхнулась…

В трубке послышался долгий вздох.

— Но ведь Шон рисковал жизнью, чтобы тебя спасти, — теперь голос Джекки звучал устало, — а как ты думаешь, стал бы ради тебя так рисковать Кеннет?

Конечно, стал бы! Как Джекки может в этом сомневаться?! Но вдруг слова замерли у Глэдис на губах. Она с ужасом поняла, что не знает ответа на этот вопрос. Кеннет мужественный, решительный и волевой. Он умеет добиваться поставленных целей. Ее муж способен создать ей комфорт, окружить роскошью. Но вот способен ли он рискнуть ради нее жизнью или хотя бы своим благополучием? Глэдис вдруг осознала, как сильно она в этом сомневается, и это ее встревожило. Она не знала, что ответить подруге, и теперь лишь растерянно молчала.

— Что же ты молчишь? — Джекки, видимо, угадала причину ее молчания. — Все еще хочешь вернуться?

— Да, — твердо ответила Глэдис. Джекки устало вздохнула.

— Что ж, поступай как знаешь. Когда ты возвращаешься?

— Завтра. Первым же утренним рейсом.

— Послушай, Глэдис, — в голосе Джекки вновь появились настойчивые нотки, — я не буду тебя отговаривать, но тебе следует еще раз хорошенько все обдумать. Может быть, у тебя появился шанс начать все сначала, но с другим мужчиной. Причем не с самым худшим из мужчин. И это еще мягко сказано. Не будешь ли ты жалеть, что отказалась от этой возможности? Что ты на это скажешь?

— Мне нечего сказать, — отозвалась Глэдис бесцветным голосом. — Завтра я возвращаюсь.

— Может, тебе стоит еще раз встретиться с Шоном, — раздумчиво произнесла Джекки. Она как будто не слышала ответа подруги. — Не спеши обрывать эту ниточку и говорить решительное «нет». Подумай еще раз.

Глэдис лишь грустно усмехнулась. Она не стала рассказывать Джекки, что этот совет несколько запоздал и решительное «нет» уже было произнесено…

Оказавшись на палубе, Глэдис едва добрела до шезлонга. Лишь опустившись в удобное кресло, она осознала, до какой степени переволновалась и устала. Она вдруг обнаружила, что у нее стучат зубы, а руки и ноги и вовсе ходят ходуном. Глэдис принялась с силой растирать плечи, пытаясь хоть как-то унять эту дрожь.

Слегка придя в себя, Глэдис услышала шум приближавшегося катера — спасатели помогли Шону добраться до яхты. Она услышала бодрый голос Шона, но не поняла ни слова. Шон говорил со спасателями по-испански. Послышался веселый смех, а затем вновь шум мотора. А через несколько мгновений Шон появился на палубе, немного бледный и с забинтованной рукой, но он был жив! И он улыбался ей, Глэдис.

Позабыв о своих переживаниях, Глэдис вскочила, бросилась Шону навстречу и обняла, обвив руками шею. Она была так счастлива вновь его увидеть, что почти не слышала, что он говорил. Что-то о том, что все уже позади.

— Но ведь ты мог погибнуть! — Глэдис и не заметила, что перешла на «ты».

Слегка отступив назад, она с тревогой всматривалась в лицо Шона. Но он был на удивление спокоен и продолжал улыбаться как ни в чем не бывало. Казалось, неожиданный порыв Глэдис произвел на него гораздо большее впечатление, чем «этот небольшой инцидент».

— Ну не стоит преувеличивать, — снисходительно отозвался Шон. — Акулы далеко не всегда нападают на людей. Возможно, наша знакомая просто приплыла полюбопытствовать, кто вторгся в ее владения.

Голос Шона звучал успокаивающе, но Глэдис не очень-то верилось в подобное предположение. Она не могла забыть совет Шона воспользоваться рацией, если… Если что?

— Да у тебя зуб на зуб не попадает! — Шон заметил, что Глэдис снова затрясло.

Это была запоздалая реакция на шок. Однако это не помешало Глэдис заметить, что Шон последовал ее примеру и тоже перешел на «ты».

— Отправляйся поскорее в душ, — весело приказал Шон, — и постарайся как следует согреться. А я пока кое-что приготовлю.

— А куда исчез твой кулон? — спросила Глэдис ни с того, ни с сего.

— Ах, это! — Шон рассмеялся, коснувшись пальцами шеи. — Он сослужил свою службу. Ну а теперь бегом в душ!

Нежась под теплыми струями воды, Глэдис окончательно пришла в себя и совсем перестала бояться. Остался только легкий стыд. И еще ей было немного непонятно, как, собственно, ей теперь следует держать себя с Шоном. Ведь маска невозмутимой светской львицы окончательно с нее слетела. Шон видел ее плачущей, перепуганной и, что неприятнее всего, немного бестолковой.

Что ж, будет ей урок. Не надо рядиться в чужие одежды. Особенно если не умеешь их носить.

Глэдис закуталась в белоснежный махровый халат и вернулась в спальню. Высушив феном волосы, Глэдис переоделась в шорты и блузку и вышла в гостиную, надеясь найти там Шона. Однако гостиная оказалась пуста. Глэдис направилась на поиски и очутилась в небольшом уютном помещении, оказавшемся кухней. Шон в этот момент осторожно ставил на небольшой столик два высоких бокала с темно-красной жидкостью. Шон успел переодеться в темно-синюю рубашку с короткими рукавами и легкие полотняные брюки. Глэдис вновь обратила внимание на повязку у него на руке.

— Я приготовил нам по бокалу грога, — пояснил Шон с улыбкой. — Сейчас это очень кстати.

В кухне витал аромат лимона, гвоздики и еще каких-то пряностей.

— Ты и грог умеешь варить, — отозвалась Глэдис.

Она вновь испытала чувство неловкости. Казалось, Шон совсем на нее не сердится, но все же…

Глэдис подсела к столу и обхватила ладонями бокал. Он оказался довольно горячим.

— Выпей, пока не грог остыл, — посоветовал Шон.

Глэдис послушно отпила несколько глотков. Она не любила грог, но ей не хотелось обижать Шона.

— Скажи, а что у тебя с рукой? — поинтересовалась Глэдис делано равнодушным тоном, но внутренне напряглась.

Шон некоторое время задумчиво молчал, и Глэдис заметила, что он вдруг стал очень серьезен, даже немного нахмурился.

— Видишь ли, Глэдис, — голос Шона звучал спокойно, но в нем чувствовалось скрытое напряжение, — я ведь вовсе не шутил, когда предупреждал тебя об опасности.

Глэдис слегка отодвинула бокал и во все глаза смотрела на Шона.

— Ты хочешь сказать?.. — начала она и запнулась. — Это… это акула?

Шон рассмеялся и покачал головой.

— Поверь мне, Глэдис, при тесном контакте с акулой вряд ли удастся отделаться небольшой царапиной на руке. Именно об этом я и пытался тебя предупредить.

— Так что же произошло? Где ты повредил руку? — Глэдис сама удивлялась своему упрямству.

Шон ответил не сразу.

— Хорошо, я объясню. — Он внимательно посмотрел на Глэдис, словно решая, стоит ли продолжать. — Видишь ли, я не думал, что мы подвергаемся серьезной опасности, но на всякий случай решил принять кое-какие меры предосторожности.

— Какие же? — Глэдис нетерпеливо смотрела ему в лицо. Она чувствовала, что за словами Шона кроется что-то очень важное.

— Я не сомневался, что мы оба успеем доплыть до безопасного места, — неторопливо продолжат Шон, — но мне было необходимо отвлечь акулу на себя. Так, на всякий случай.

— Отвлечь на себя? — недоуменно спросила Глэдис. — Что ты хочешь этим сказать?

Шон пожал плечами.

— Дело в том, что акулы очень чутко реагируют на кровь, — спокойно пояснил он. — Вот я и решил слегка поцарапать себе руку, чтобы быть уверенным, что она точно поплывет за мной.

Глэдис молчала, глядя прямо перед собой остановившимися глазами. Теперь она все поняла.

— Ты сам себе порезал руку? — спросила она непослушными губами. — Той ракушкой, что была у тебя на шее?

Шон слегка усмехнулся.

— Можно и так сказать. — Он вытянул перед собой забинтованную руку. — Я слегка перестарался. Но что об этом говорить? Все уже позади.

— Нет, не все, — тихо возразила Глэдис. — Во всем виновата я. Ты не должен был… Я…

Все вдруг закружилось у Глэдис перед глазами. Один за другим возникали обрывки воспоминаний. Вот Шон пытается убедить ее, что пускаться в это плавание очень опасно. А теперь он указывает ей на акулий плавник и приказывает как можно быстрее вернуться на яхту. А вот Шон и акула исчезли под водой…

Шон с самого начала знал, что может погибнуть! Он нарочно порезал себе руку, чтобы акула поплыла за ним. Шон готов был погибнуть, чтобы спасти ее, Глэдис!

Внезапно Глэдис обнаружила себя судорожно рыдающей в объятиях Шона. Она не слышала, что он ей говорил, в голове билась одна-единственная мысль: Шон мог погибнуть из-за ее идиотской прихоти.

— Почему же ты мне сразу не сказал, что это так опасно? — Едва произнеся этот вопрос, Глэдис тотчас поняла, насколько абсурдно это звучит.

Шон ответил ей лишь чуть насмешливой улыбкой.

— Вот, выпей и успокойся. — Он протянул ей стакан остывшего грога.

Глэдис послушно сделала пару глотков.

— Я и представить себе не могла, что это так опасно, — повторила Глэдис. Ей почему-то захотелось во что бы то ни стало убедить в этом Шона.

Но Шон, видимо, и без того прекрасно все понял.

— Ты и не могла знать, — спокойно отозвался он. — Судя по твоему выговору, ты ведь не из южных штатов?

Глэдис покачала головой.

— Я из Детройта, — пояснила она.

Шон кивнул:

— Знакомый город.

— Ты там бывал?

— Да, — отозвался Шон. — Приходилось пару раз, по делам.

Глэдис немного успокоилась и вытерла слезы бумажной салфеткой. Мысленно она порадовалась, что не стала вновь накладывать макияж, после того как приняла душ. Как бы она сейчас выглядела с потеками туши по всему лицу!

Глэдис подняла глаза — Шон не отрываясь смотрел на нее.

— Какая ты красивая, — неожиданно произнес он.

И не успела Глэдис опомниться, как Шон вновь ее обнял и приник губами к ее губам. И, так же как в прошлый раз, Глэдис с неожиданной силой потянуло к этому человеку. Теперь она не оттолкнула от себя Шона, а страстно ответила на его поцелуй. Разве Шон, спасший мне жизнь, не заслужил право на один поцелуй? — мысленно оправдывалась Глэдис неизвестно перед кем.

И все же она слегка отстранилась и высвободилась из его объятий.

— Мы не должны… — невнятно ответила она на его удивленный взгляд.

— Но почему? — Шон был взволнован. — Я понимаю, ты не та девушка, с которой возможно… — он запнулся, — слишком быстрое развитие отношений. Но мои чувства к тебе таковы, что… Я ни к кому раньше не испытывал ничего подобного, я хотел бы всю жизнь быть рядом с тобой.

Глэдис подавленно молчала. Когда-то другой мужчина говорил ей почти те же слова, и теперь она его жена…

Шон вновь попытался привлечь Глэдис к себе, однако она мягко, но решительно высвободилась из его объятий.

— Что же все-таки тебя тревожит? — спросил Шон. — Может быть, все дело в том, что ты почти ничего обо мне не знаешь? Я готов ответить на все твои вопросы, мне нечего скрывать.

Глэдис посмотрела Шону в глаза — он улыбался. Если бы он только знал, как ей сейчас тяжело!

— Дело в том, — Глэдис тщательно подбирала слова, — что это ты ничего обо мне не знаешь.

Шон удивленно приподнял брови.

— Я не мисс Тинаполи.

— Ты назвалась вымышленным именем? — уточнил Шон.

— Нет, — Глэдис, опустив глаза, выводила пальцем замысловатые узоры на столешнице. — Это мое настоящее имя. Но я не мисс, а миссис.

В маленькой кухне воцарилось молчание. Глэдис по-прежнему не смотрела на Шона.

— Ты замужем? — Голос Шона казался странно бесцветным.

Глэдис лишь кивнула, не поднимая глаз. Она услышала, как Шон вздохнул, и только теперь отважилась на него посмотреть. Шон, слегка нахмурившись, смотрел куда-то вдаль, машинально сжав свой бокал обеими руками.

— Ты приехала в Акапулько одна, потому что поссорилась с мужем? — Шон посмотрел Глэдис в глаза.

Она молча кивнула.

— И ты решила отомстить ему, закрутив роман с другим мужчиной. — Это был не столько вопрос, сколько констатация факта. — И этим мужчиной оказался я.

Шон произнес это ровным голосом, лишенным каких-либо эмоций. Глэдис чувствовала себя подавленно. Она была поражена проницательностью Шона. Правда, ни о какой мести она не помышляла, они с Джекки договаривались совсем о другом, но… Произошло то, чего она больше всего опасалась. Она, Глэдис Тинаполи, бессовестно играла чувствами Шона, хладнокровно и расчетливо используя его в своих интересах. Какой же дрянью она, должно быть, выглядит! Но она же совсем не такая! Ей самой пришлось столько выстрадать из-за измены мужа.

Глэдис резко вскинула голову.

— Я не собиралась никому мстить! Я только хотела… — Она запнулась.

— Ты только хотела испытать силу своего обаяния на другом мужчине, — спокойно закончил Шон, поднимаясь. — И этим мужчиной по чистой случайности оказался наивный Шон Дэрроу. А теперь извини, мне пора в капитанскую рубку. Надо возвращаться. Или ты все еще хочешь осмотреть Изумрудную бухту?

Глэдис лишь низко опустила голову. Она вновь готова была разрыдаться, но усилием воли сдержала себя.

— Шон, — тихо окликнула она, когда он уже выходил из кухни.

Шон задержался в дверях и вопросительно посмотрел на нее.

— Прости, — выдавила из себя Глэдис.

Шон мгновение помедлил, затем чуть заметно кивнул головой и вышел.

15

Задумчиво глядя в иллюминатор, Глэдис невольно вспоминала их с Джекки последний разговор. Не спеши рвать отношения с Шоном — таков был настоятельный совет подруги. Глэдис усмехнулась. Джекки наверняка уверена, что у них с Шоном были какие-то отношения. Все словно сговорились, считают ее легкомысленной кокеткой, с легкостью завязывающей отношения с мужчинами, а затем безжалостно их обрывающей.

Глэдис вздохнула. Теперь она почти жалела, что не способна по своему желанию превратиться в такую женщину. Как все было бы просто! Разве стала бы она страдать, мучительно раздумывать, вновь и вновь вспоминая этот взгляд Шона? Ведь ей до сих пор больно.

По их с Джекки замыслу Глэдис должна была вернуться из Акапулько совсем другой — загадочной, самоуверенной и неотразимой. И что же? Вместо этого в Детройт возвращается несчастная женщина с опухшими от слез и бессонной ночи веками, не вынесшая из короткого романтического приключения ничего, кроме разочарования и боли. Стоило ли за этим ездить так далеко?

Глэдис откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. По крайней мере, она ничего не сказала Джекки о том, как в действительности произошло их с Шоном ужасное расставание. В ней вдруг заговорила гордость. Видимо, Глэдис еще не была готова к тому, чтобы полностью раскрыться своему психоаналитику.

После того как она пробормотала свое «прости», они с Шоном не обменялись ни единым словом. Когда они оказались на пристани в Акапулько, Шон помог ей спуститься по трапу. При этом он лишь слегка касался ее руки и тотчас отдернул свою ладонь, едва Глэдис ступила на берег…

Как бы там ни было, теперь Глэдис возвращается к мужу. Через какие-нибудь два-три часа она увидит Кеннета и… и больше никому его не отдаст. Она будет бороться. Как же она соскучилась! Глэдис только сейчас это осознала. Вчерашние драматичные переживания вытеснили почти все остальные чувства.

А Шон? Что ж, перед ним она ни в чем не виновата. Она ведь с самого начала дала ему понять, что не настроена на серьезные отношения и никак его не обнадеживала. Теперь Глэдис летит прочь из Акапулько, где водятся наивные и влюбчивые Шоны Дэрроу.

При этой мысли Глэдис невольно вздрогнула. Так могла бы подумать именно та женщина, которую Глэдис безуспешно пыталась изображать. Холодная, циничная и бесстрастная женщина, способная без раздумий разбивать мужские сердца. Ей, Глэдис Тинаполи, никогда такой не стать. И она превосходно знала, что воспоминания о Шоне еще долго будут терзать ее сердце стыдом, и раскаянием, и еще, может быть…

Самолет мягко пошел на посадку, и Глэдис мысленно приказала себе собраться. Скоро она увидит мужа, и она просто обязана быть неотразимой.

Выйдя из здания аэропорта, Глэдис в нерешительности остановилась. Может, позвонить Кеннету и сообщить о своем возвращении? Нет, лучше она вернется внезапно, вот будет сюрприз!

Глэдис невольно улыбнулась, представив, как обрадуется Кеннет. Он ведь часто звонил ей, пока она была в Акапулько, умоляя поскорее вернуться, и вот… Может быть, они столкнутся у порога, когда Кеннет будет уже готов уехать в свой офис. Какой радостью озарится его лицо, как крепко он ее обнимет и как закружит в объятиях!

А вдруг она опоздала и Кеннет уедет до ее возвращения? Этого нельзя допустить! Глэдис торопливо села в такси.

Подъезжая к дому, Глэдис заметила аккуратно припаркованный «кадиллак» мужа. Значит, Кеннет дома! У Глэдис бешено забилось сердце. Даже в день их с Кеннетом свадьбы она не испытывала такого волнения. Сейчас должна начаться их новая жизнь. Ее и Кеннета.

Глэдис поспешно вбежала в дом и, бросив в прихожей дорожную сумку, направилась в кухню. По ее расчетам, Кеннет как раз должен заканчивать завтракать. Однако в кухне Кеннета не оказалось. Не оказалось Кеннета и в гостиной. Глэдис вновь вернулась в холл и, прихватив сумку, направилась в спальню. Надо немного отдохнуть и освежиться, а потом она вновь отправится на поиски мужа. Ох уж этот огромный дом!

Глэдис вошла в спальню, и чуть насмешливая улыбка замерла у нее на губах. Вот так, улыбаясь и не выпуская из рук дорожную сумку, Глэдис молча смотрела на обнимавшуюся на двуспальной кровати пару.

Кеннет первым заметил Глэдис и высвободился из объятий своей пассии.

— Глэдис? — Он с растерянной улыбкой смотрел на жену. — Ты уже вернулась?

Он потянулся к стулу и, взяв с него домашние брюки, принялся поспешно одеваться. Темноволосая девушка села на постели подле Кеннета и, подняв на Глэдис темные глаза, насмешливо улыбнулась.

— С приездом, дорогая! — весело пропела Джекки. — Хорошо отдохнула?

Глэдис в ужасе попятилась к двери. Она внезапно очнулась, но была не в силах поверить в происходящее. Кеннет и Джекки, вдвоем, в их постели! Это какой-то нелепый розыгрыш, этого просто не может быть!

— Глэдис, я так рад, что ты вернулась! — Кеннет уже кое-как натянул брюки и, подойдя к Глэдис, поцеловал ее в губы.

Глэдис машинально ответила на его поцелуй.

— Да, мы с Кеннетом оба очень рады, — вновь подала голос Джекки, набрасывая легкий шелковый халат. Ее, Глэдис, халат!

Кеннет с тревогой оглянулся на Джекки и вновь обратился к своей жене.

— Глэдис, послушай, я понимаю, все это выглядит странно… Ты, должно быть, невесть что подумала. Но, поверь, это совсем не то…

— Милый! — возмущенно воскликнула Джекки, подходя к ним быстрыми шагами. До сих пор она хранила невозмутимость. — Кеннет, — Джекки смотрела на него обиженными недоумевающими глазами, — ты ведь обещал все ей рассказать. Ты говорил, что, как только она вернется, ты скажешь ей о нас.

Джекки просительно улыбнулась, заглядывая Кеннету в лицо, но тот лишь смущенно молчал, устремив глаза в пол. Джекки нахмурилась, сжав кулаки.

— Кеннет, — вкрадчиво произнесла она, — вспомни, что ты мне говорил. Ведь это такая удача — она все увидела собственными глазами. Неужели ты упустишь такой шанс, чтобы покончить с этим недоразумением?

— Недоразумение, — подхватил Кеннет, внезапно очнувшись. Он живо обернулся к Глэдис. — Дорогая, это действительно недоразумение, — заявил он с улыбкой. — Джекки просто… Ну в общем, это не то что ты думаешь. — Он беспомощно огляделся и добавил: — Знаешь, дорогая, мы обо всем поговорим вечером, когда я вернусь. Я тебе все объясню, и ты поймешь, что это недоразумение.

Кеннет упорно цеплялся за это спасительное слово.

— Недоразумение?! — взвизгнула Джекки. — После всего, что ты мне обещал, ты называешь это недоразумением? А как же наше будущее, наша с тобой свадьба?! — Джекки вдруг пришла в неописуемую ярость. Она бросилась на постель и принялась изо всех сил колотить кулаками подушку. — Недоразумение! — выкрикивала она, задыхаясь от злости.

Кеннет покосился на нее с неуверенной улыбкой, затем вновь посмотрел на Глэдис, которая до сих пор не произнесла ни слова.

— Ну, девочки, — сказал он вдруг фальшиво-бодрым тоном, — я вынужден вас покинуть. Мне пора ехать в офис. — Он бросил озабоченный взгляд на часы. — Ух ты! Мне уже давно пора быть на работе.

Он поспешно направился к шкафу и принялся лихорадочно одеваться. Глэдис равнодушно наблюдала за ним, бросив сумку на пол и прислонившись к стене. На Джекки она не смотрела, словно ее тут и не было.

— Вечером я вернусь, и мы отпразднуем твое возвращение. — Кеннет, надевая на ходу пиджак, вновь подошел к Глэдис.

Она мимолетно отметила, что у Кеннета криво завязан галстук. Она собралась было поправить, но тотчас отдернула руку. Кеннет слегка потрепал ее по плечу и скрылся за дверью.

Глэдис словно во сне прошла в спальню и опустилась на пуфик перед туалетным столиком.

— Что, думаешь, твоя взяла? — послышалось у нее за спиной.

Глэдис медленно обернулась и встретилась взглядом с пылающими глазами Джекки.

— Все-таки научилась у меня кое-чему, — продолжала та, вновь усевшись на краю кровати. — Ни истерик, ни скандалов… Молчала как паинька. Что тут скажешь, молодец! — Джекки скорчила презрительную гримасу. — А я-то думала, ты завопишь что-нибудь вроде «Как вы могли?!», хлопнешь дверью и побежишь к этому своему…

Глэдис невольно усмехнулась — Джекки, конечно, имела в виду Шона. Джекки заметила эту улыбку.

— Смейся-смейся, ты это заслужила, — прошипела она. — А твой муженек тоже хорош — нашел себе женушку-прислугу. Ты ему только для этого и нужна — вытирать пыль и готовить стейки. А уж все остальное он будет добирать на стороне, можешь мне поверить. — Джекки буквально упивалась собственным злорадством.

— Так ты для этого уговаривала меня уехать из Детройта? — Это были первые слова, которые произнесла Глэдис с того момента, как вернулась домой. — Ты воспользовалась моим отсутствием, чтобы завести роман с Кеннетом?

Джекки несколько мгновений смотрела на Глэдис расширившимися глазами, затем запрокинула голову и расхохоталась.

— Какая же ты глупышка! — простонала она сквозь истерический смех. — Да мы с ним стали любовниками на другой же день после знакомства! Весело же мне было за тобой наблюдать, когда до тебя наконец дошло, что у Кеннета кто-то есть! И звонила тебе тоже я!

— Но зачем ты все это делала? — Глэдис была на удивление спокойна. — Ты ведь красивая, успешная молодая женщина, у тебя собственная практика. Зачем тебе понадобился женатый мужчина?

При этих словах Джекки метнула на Глэдис презрительный взгляд и покачала головой.

— Да какая там практика… — Она помолчала и, слегка нахмурившись, оглядела спальню. — Ты хотя бы ценишь всю эту роскошь? — насмешливо поинтересовалась она у Глэдис. — Практика… Да я всего лишь обычная секретарша в захудалой юридической конторе, вот какая у меня практика! Думаешь, легко мне было в этом сознаться, когда я тебя увидела?

— Так ты все это придумала?! — Глэдис не верила своим ушам. — Но зачем?!

Джекки презрительно усмехнулась.

— Затем, что войти в ваш круг избранных гораздо проще, будучи успешным психоаналитиком, чем девочкой на побегушках. И твой драгоценный Кеннет моментально на это клюнул. Мужчины любят успешных женщин.

— Но ведь рано или поздно твой обман должен был раскрыться. — Глэдис и сама удивлялась собственному спокойствию. Словно речь шла не о ее муже, а о каком-то безразличном ей мужчине. Они с Джекки поменялись ролями — теперь уже Глэдис давала советы своей незадачливой подруге. Подруге…

Джекки насмешливо улыбнулась.

— Когда мы с Кеннетом поженимся, это уже не будет иметь никакого значения, — беспечно возразила она. — Я, например, могу закрыть свою практику и превратиться в респектабельную домохозяйку. В миссис Тинаполи номер два.

— А ты думаешь, что Кеннет на тебе женится? — уточнила Глэдис.

Этот разговор начал ее занимать.

— А почему бы и нет? — Джекки пожала плечами и, взяв сигарету из пачки на столике, закурила. — Я подойду ему гораздо больше, чем такая мышка, как ты. — Она оценивающим взглядом смерила Глэдис с головы до ног. — И что только мужчины в тебе находят? — с удивлением пробормотала она скорее для себя, чем для своей собеседницы. — Один делает предложение в первый же день знакомства. Другой готов скормить себя акулам, лишь бы спасти такое сокровище…

— Мне помогли твои бесценные советы, — с улыбкой отозвалась Глэдис. — Может, и тебе стоит ими воспользоваться?

Лицо Джекки вновь исказила злобная гримаса.

— Именно это я и делала! Я нарочно пичкала тебя такими советами. Но я-то была уверена, что ты не сможешь ими воспользоваться. Я надеялась, что ты вопреки моим советам сорвешься и будешь устраивать Кеннету скандал за скандалом. Тогда бы он сам ушел ко мне, он ведь терпеть не может истерик. Вернее выгнал бы тебя и женился на мне. Но нет! Ты скрупулезно выполняла мои рекомендации. Вот уж и впрямь прилежная ученица, совсем как в колледже… — Джекки сердито фыркнула и вновь потянулась за сигаретой. — А уж как я старалась! — Она жадно затянулась. — И помадой его рубашки пачкала, и духами обливала, и задерживала его у себя допоздна всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Да любая нормальная женщина давно бы расцарапала ему физиономию! Но только не ты! Ты и впрямь как рыба.

Глэдис удивленно вскинула глаза, и Джекки с довольным видом кивнула.

— Да-да, это твой муженек так о тебе отзывался. О твоих постельных способностях.

Глэдис опустила голову, закусив губу. Ей было не по себе, и Джекки явно наслаждалась произведенным эффектом.

— А уж после того звонка ты была просто обязана закатить истерику и подать на развод. Но ты и это преспокойно проглотила. И тогда я придумала этот план с твоей поездкой, — продолжала Джекки, поскольку Глэдис по-прежнему молчала. — Я думала, может быть, в тебе проснется самолюбие, ты и вправду закрутишь роман, и когда Кеннет все узнает, то сам тебя бросит.

— Но это же подло! — Глэдис не смогла удержаться.

Джекки презрительно рассмеялась.

— А когда ты отправлялась в Акапулько, надеясь втайне от мужа завести там курортный роман, это разве не подло? — Джекки не скрывала своего торжества. — А влюбить в себя Шона, а потом бросить, это что, по-твоему, верх порядочности? Вот так-то, дорогая! Мы с тобой друг друга стоим, только я к тому же умнее.

При упоминании о Шоне Глэдис вновь испытала жгучий стыд. Джекки права — она действительно поступила подло, и здесь уже ничего не поделаешь.

А Джекки, распалившись, продолжала:

— Я, между прочим, не затевала интрижек с другим мужчиной, будучи замужем. В чем моя подлость? В том, что подсказала тебе, как лучше поступить? А почему же ты не возмущалась, а следовала моим советам?

— Но ведь я считала тебя опытным психологом… — Глэдис сделала попытку возразить, понимая, насколько слабы подобные оправдания. — И потом, я ведь не изменяла Кеннету.

— Не сомневаюсь, — буркнула Джекки и со вздохом добавила: — К сожалению. И почему ты не осталась с Шоном! — раздраженно воскликнула она после недолгого молчания. — Это был бы лучший выход.

— Для кого? — насмешливо уточнила Глэдис.

— Да для всех нас, — парировала Джекки. — И для тебя в первую очередь. Ты что, собираешься всю оставшуюся жизнь провести на кухне и терпеть бесконечные измены мужа? А ведь именно так и будет, если ты не одумаешься. Вернись к Шону, пока не поздно, мой тебе совет, — веско добавила она, неотрывно глядя Глэдис в глаза.

Глэдис усмехнулась.

— Еще один совет…

— Да! — горячо подхватила Джекки. — Причем лучший из тех, что мог бы тебе дать самый толковый психоаналитик. Кеннет тебя не любит и никогда не любил. С ним ты не получишь того, что тебе больше всего нужно, всех этих нежностей, верности и прочей романтической чепухи! — Джекки вновь воодушевилась, даже топнула ногой.

— А что нужно тебе? — Глэдис посмотрела на бывшую подругу с отстраненным любопытством.

Джекки подняла руки и развела их в стороны.

— Мне нужно жить в таком доме, ездить на дорогие, модные курорты, знакомиться с важными персонами. И Кеннет мог бы стать моим пропуском в этот мир. Если бы не ты.

Глэдис молчала, пристально глядя на Джекки. Та заметно занервничала.

— Неужели даже теперь, когда застала мужа в постели со своей лучшей подругой, ты ничего не предпримешь?

Глэдис стало смешно — Джекки чуть ли не умоляла, чтобы она устроила Кеннету грандиозный скандал с битьем посуды.

— Ты нарочно это подстроила? — спокойно осведомилась она.

Джекки с довольным видом кивнула.

— Разумеется, нарочно! — подтвердила она, сверкнув глазами. — Ты ведь любезно сообщила, каким именно рейсом вернешься в Детройт. А мне лишь осталось позаботиться, чтобы Кеннет не слишком рано уехал в офис. Поверь, это было не так уж трудно!

Глэдис не сочла нужным что-либо ответить. Она молча направилась к двери.

— Что ты собираешься делать? — встревоженно спросила Джекки.

Глэдис с насмешливой улыбкой обернулась.

— Я и это должна тебе любезно сообщить?

К ее удивлению, Джекки слегка смутилась.

— Послушай, Глэдис, — примирительно начала она, — я, конечно, в чем-то не права. Но в том, что произошло, есть и твоя вина. Кеннет рано или поздно ушел бы от тебя. Ты ему совершенно не подходишь!

— Вот как? — Глэдис, не теряя самообладания, в упор смотрела на Джекки.

Та вновь пришла в сильное раздражение.

— Дай Кеннету развод! — потребовала она. — Пойми наконец, так будет лучше. Я все равно не отступлюсь!

— Как я могу дать то, чего у меня не просят? — Глэдис вновь ощутила, как стремительно превращается в женщину, хладнокровно смеявшуюся над своей соперницей по телефону. Теперь эта соперница стояла перед ней. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

— Кеннет слишком порядочен, чтобы выгнать тебя! — В своем взвинченном состоянии Джекки, похоже, не замечала, что противоречит самой себе. То она говорила о бесконечных изменах Кеннета, теперь же убеждает в его порядочности… — Прояви благородство, сделай сама первый шаг! — Джекки действительно решила не отступать.

— Почему я должна делать за тебя самую трудную работу? — невозмутимо поинтересовалась Глэдис. — Развод Кеннета нужен тебе, ты и добейся, чтобы он мне его дал. Посмотрим, помогут ли тебе твои профессиональные советы.

Джекки застыла, глядя на Глэдис полными ненависти глазами.

— Какая же ты дрянь!.. — прошипела она.

Глэдис отвернулась и подхватила дорожную сумку, которую так и не успела разобрать. Но лишь захлопнув за собой дверь, за которой продолжала бесноваться ее бывшая подруга, Глэдис осознала, что именно сейчас и началась ее новая жизнь. Без Кеннета.

16

Жизнь без Кеннета… Глэдис уныло смотрела в окно небольшой, но довольно уютной комнаты съемной квартиры. Она нашла ее буквально через пару часов после откровенного разговора с Джекки. После своего последнего сеанса у психоаналитика.

Глэдис усмехнулась. Эта квартира поразительно напоминала временное прибежище Джекки. Даже диван был точь-в-точь такой же. Если бы Джекки увидела нынешний приют своей бывшей подруги, уж конечно не преминула бы позлорадствовать: теперь твоя очередь, дорогуша, перебраться в апартаменты поскромнее.

Однако других поводов для торжества у Джекки не было. В первый же вечер Кеннет, не застав дома жены, принялся звонить ей, умоляя вернуться.

— Между мной и Джекки все кончено! — горячо уверял он Глэдис по телефону. — Да в сущности ничего и не начиналось!

Глэдис не хотелось обсуждать это по телефону, и она легко согласилась встретиться с Кеннетом, даже продиктовала ему адрес. И вот теперь она высматривала в окно машину Кеннета.

К своему удивлению, Глэдис не испытывала никаких враждебных чувств к Джекки. Скорее наоборот, благодаря ей Глэдис по-новому посмотрела на свое недолгое замужество. В сущности Джекки права — Кеннет исподволь превратил ее в покорную, безвольную женщину, все интересы которой свелись к приготовлению обедов и обустройству дома. Но какую роль в своей жизни отвел Кеннет женщине, которую год назад назвал своей женой? Роль прислуги и автоответчика?

Тут же вспомнилось, как мягко, но решительно Кеннет обрывал Глэдис, когда она заговаривала о том, что пора бы им подумать о детях. И не только это. На все ее попытки поговорить об их планах на будущее Кеннет отделывался шуткой или делал вид, что всецело погружен в работу. Да, он очень много работал. А она?

Ведь она, Глэдис, мечтала о карьере в крупной компании. У нее для этого было все — стремление к успеху, неплохое образование, упорство. Она могла бы стать самостоятельной и независимой, словом, именно такой женщиной, какой безуспешно пыталась стать Джекки.

Кеннет умолял ее вернуться, простить его мимолетную измену. Глэдис нахмурилась. Так ли это? Им предстоит долгий разговор, и если она согласится вернуться, то только на своих условиях. Да, Джекки многому ее научила. А ее советы достойны того, чтобы издать их отдельной книгой, например, пособием для молодых женщин. Жаль, что она, Глэдис, прочла эту книгу с опозданием. Но, может быть, еще не поздно?

Звонок в дверь помешал Глэдис ответить самой себе на этот вопрос.

— Ну здравствуй, моя строптивая женушка! — Кеннет протянул Глэдис букет красных роз и попытался ее поцеловать.

Глэдис чуть заметно отстранилась, и это не укрылось от внимания Кеннета. Он с легкой усмешкой посмотрел ей в глаза и, приобняв за плечо, чмокнул в щеку.

— Значит, вот где ты теперь поселилась, — нараспев произнес Кеннет, войдя в гостиную и насмешливо оглядывая выцветший ковер и слегка потертые кресла. — Что ж, в общем-то недурно для вчерашней выпускницы колледжа.

Он резко оборвал свою речь и, повернувшись к Глэдис, пристально посмотрел ей в глаза.

— И ты готова променять обеспеченную жизнь со мной в роскошном доме в отличном районе вот на это? — Кеннет обвел комнату пренебрежительным жестом. — Как ты думаешь, долго ты сможешь выдержать?

Глэдис ответила ему спокойным взглядом.

— Я понимаю, я виноват, — вновь заговорил Кеннет примирительным тоном. — Но и ты меня пойми. Кстати, почему ты сбежала?

Глэдис едва не рассмеялась.

— Разве не тебя я застала в нашей постели с моей лучшей подругой?

Кеннет изумленно посмотрел на нее. Его удивили не столько слова, сколько интонация Глэдис. Она была спокойна и чуть насмешлива. Та, прежняя Глэдис вела бы себя иначе…

— Я же сказал, это было недоразумение! — Кеннет раздраженно прошелся по комнате. — Понимаешь, Джекки просто зашла к нам домой. Ну знаешь, просто поболтать, мы ведь друзья…

Глэдис, вскинув голову, наблюдала за Кеннетом. Он казался смущенным и с трудом подбирал слова.

— В общем, я был расстроен, скучал по тебе, да еще эти неприятности на работе… — Кеннет потер ладонями виски. — Джекки это заметила, стала меня успокаивать. Ну и как-то так получилось…

Он развел руками и виновато посмотрел на Глэдис.

— Это было только один раз? — спросила она бесцветным голосом.

— Ну конечно же только один раз! — воскликнул Кеннет. — Да и то все вышло случайно, я просто потерял над собой контроль! Тебя так долго не было. Если бы ты никуда не уехала, как я просил, ничего подобного не случилось бы.

Глэдис молчала, не сводя с Кеннета пристального взгляда. Он заметно занервничал.

— Ну что же ты молчишь, разве я не прав? Разве ты забыла, как я уговаривал тебя подождать несколько месяцев? Тогда мы поехали бы вместе и ничего бы не произошло.

— Это продолжалось бы еще очень долго, — сказала Глэдис словно во сне.

Кеннет озадаченно посмотрел на нее.

— Что ты хочешь этим сказать? — осторожно уточнил он.

Глэдис помедлила, раздумывая, стоит ли отвечать.

— Только то, что ни одна женщина не бывает глупа настолько, насколько хотелось бы мужчине, — спокойно ответила она.

Кеннет продолжал непонимающе смотреть на нее.

— О чем ты? Я никогда не считал тебя глупой. — Он сел в кресло.

— Это уже не важно. — Она окинула Кеннета спокойным, непроницаемым взглядом. — Скажи, а как вы с Джекки ухитрились всего лишь за одну встречу обсудить множество важных тем?

Кеннет изумленно вскинул брови.

— Каких еще тем? Никак не пойму, о чем ты вообще говоришь?

— Ну как же? — невозмутимо продолжила Глэдис. — Ты, например, успел ей рассказать, что в постели я совсем как рыба. И еще вы успели условиться, что, как только я вернусь, ты мне все расскажешь. А потом ты разведешься со мной, и вы с Джекки поженитесь. Это правда, Кеннет? Вы с Джекки решили пожениться?

Кеннет на несколько секунд застыл в своем кресле, затем с силой ударил кулаком по подлокотнику.

— Стерва! Какая же стерва!.. — в ярости прошептал он. — Что еще она тебе наговорила? — спросил он с плохо скрытой злобой.

Глэдис пожала плечами.

— Теперь уже не важно, — спокойно отозвалась она. — Дело ведь вовсе не в ней.

Кеннет вскочил и быстро прошелся по комнате. Глэдис заметила, что его руки сжались в кулаки, а губы побелели от гнева. Глэдис не раз доводилось видеть Кеннета рассерженным, но обычно он неплохо владел собой. Внезапно Глэдис стало его жаль. На несколько мгновений Кеннет вновь стал для нее самым любимым, самым родным человеком. Он ведь так страдает! Да, он ей изменил, но это уже в прошлом. Теперь они оба знают, какой вероломной и непорядочной оказалась Джекки. Она целенаправленно пыталась разрушить их семью. И все же Кеннет решил остаться с Глэдис. Разве это не означает, что их с Кеннетом брак прошел испытание изменой?

— Ты сама во всем виновата!

Глэдис почувствовала себя так, словно ее внезапно окатили ледяной водой. Кеннет перестал метаться по комнате и остановился перед Глэдис, наставив на нее указательный палец.

— Если бы ты не была такой пресной и не вела себя как безвольная тряпичная кукла, мне бы и в голову не пришло смотреть на других женщин, — заявил он. — Во всяком случае, в первый же год после женитьбы. И как ты вообще додумалась познакомить меня с Джекки? — Кеннет раздраженно пожал плечами. — Неужели так трудно было предположить, что знакомить мужа с яркой, эффектной подругой, да еще достигшей профессиональных успехов, все равно что пускать лисицу в курятник?!

Глэдис отвернулась и уставилась в окно. Мужчины любят успешных женщин… Да, Джекки далеко не все рассказала своему любовнику, которого наметила в мужья. Теперь сомнения Глэдис окончательно развеялись — Кеннет хладнокровно лгал ей с самого начала. И до сих пор продолжает лгать, не моргнув глазом, уверенный, что наивная женушка поверит ему. В чем-то Джекки оказалась права. Останься Глэдис с мужем, ее жизнь превратится в череду бесконечных измен, которые Кеннет считает чуть ли не чем-то само собой разумеющимся. А она-то всерьез верила, что стала для него единственной любовью! Как же плохо она знала мужчину, за которого год назад вышла замуж!

— Ну что, разве я не прав? — Кеннета нервировало затянувшееся молчание.

— Нет, почему же, ты абсолютно прав, — спокойно отозвалась Глэдис. Она и впрямь чувствовала себя на удивление спокойно.

— Ну вот видишь, — удовлетворенно заключил Кеннет, решив, что ему удалось уговорить строптивую жену вернуться. — Тогда быстренько собирай вещи, и я отвезу тебя домой.

Он мягко развернул Глэдис за плечи и попытался прижать к себе. Однако Глэдис не подалась ему навстречу, как это обычно бывало. Вместо этого она решительно высвободилась из его объятий. Кеннет недоуменно посмотрел на нее.

— В чем дело, детка?

— К себе домой ты поедешь один.

— Один? — непонимающе переспросил Кеннет, но недоумение на его лице тотчас сменилось презрительной улыбкой. — А! Понимаю… — протянул он. — Мне следует вымолить у тебя прощение и сознаться, какой я негодяй. — Он усмехнулся. — Что ж, я готов. — Кеннет с насмешливым видом опустился перед Глэдис на одно колено. — Дорогая Глэдис, согласна ли ты после нашей небольшой размолвки вернуться к своему непутевому супругу?

Глэдис без улыбки наблюдала за этими нелепыми кривляньями. То, что совсем недавно показалось бы ей милым и трогательным, теперь вызывало разве что скуку и досаду. Кеннет, моментально осознавший бесполезность этой тактики, поднялся с колен.

— Итак, чего же ты от меня хочешь? — Он смотрел на Глэдис с плохо скрываемым раздражением. Похоже, Кеннет решил, что вся эта церемония слишком затянулась. Он ведь так ценил свое время!

— Я хочу развода.

— Что? — переспросил Кеннет. — Развода? Я не ослышался?

Глэдис не сочла нужным отвечать. Она ведь не ждала, что ее заявление вызовет бурю положительных эмоций. Кеннет вздохнул.

— Ты в своем уме? — Его тон был подозрительно спокойным.

Глэдис по-прежнему молчала.

— Развод, — повторил Кеннет и усмехнулся. — Развод. — Он прошелся по комнате, обеими руками взъерошив волосы. — А что ты будешь делать после развода, ты об этом подумала? — Кеннет резко остановился напротив Глэдис. — Ты ведь только и умеешь, что печь пироги да пылесосить ковер. Ты можешь быть только женой, причем женой обеспеченного человека. Больше ты ни на что не способна.

Кеннет пытался ее унизить, но Глэдис оставалась удивительно равнодушной. По-видимому, Кеннета это лишь распалило.

— Или ты рассчитываешь вновь выйти замуж, еще удачнее, чем в первый раз? — саркастически поинтересовался Кеннет, однако в его взгляде сквозило беспокойство. — Так вот, должен тебе сообщить, моя наивная женушка, что конкуренция в этой сфере чрезвычайно высока. А ты, как ни трудно в этом сознаться, даже в этом смысле ничего собой не представляешь. Нелегко тебе придется! — Кеннет окинул Глэдис насмешливым взглядом, но она понимала, что ему сейчас совсем невесело. — Поверь мне. Уж я-то это хорошо знаю, — закончил Кеннет свою уничтожающую речь.

Глэдис спокойно посмотрела ему в глаза.

— Да, ты очень способный менеджер.

Кеннет оторопел.

— Послушай, — его голос вдруг стал тихим и вкрадчивым, — а ты сама-то оставалась мне верной? Может быть, ты вовсю развлекалась в Акапулько, а?

Глэдис не сочла нужным отвечать. Теперь это действительно неважно.

— Ладно, — со вздохом сказал Кеннет. — Видимо, ты пока не готова к серьезному разговору. Что ж, поживи здесь пару-тройку месяцев, а когда надоест — возвращайся. — Кеннет улыбнулся, но улыбка вышла довольно кривой. — А в том, что надоест тебе это очень скоро, я не сомневаюсь, — добавил он, направляясь к выходу. — В жизни в трущобах очень мало романтики.

17

«Кстати, на какие средства ты собираешься жить?» Именно этот вопрос, который Кеннет задал ей напоследок, более всего занимал сейчас и саму Глэдис. Конечно, смерть от голода ей не грозит. На ее карточке была небольшая сумма, вполне позволявшая продержаться несколько месяцев. Без особых излишеств, конечно, но все же…

Да и в случае развода Кеннет не оставил бы ее без гроша, в этом Глэдис не сомневалась. Да, он скуповат, да что там говорить, довольно прижимист, но на такую мелочность он неспособен.

С момента их расставания прошла неделя, и за это время Глэдис успела многое передумать. Они с Кеннетом просто не созданы друг для друга. Может быть, для другой женщины (для той же Джекки) он был бы замечательным мужем. А она, Глэдис, предъявляет слишком высокие требования к мужчине, которого любит. Она не готова ни с кем его делить. Собственница Глэдис…

Она вздохнула и отпила глоток кофе, окинув равнодушным взглядом свою нынешнюю кухню. Если она найдет работу, то постарается перебраться в квартиру получше. Здесь, конечно, очень мило, но до чего же тесно!

Глэдис всерьез озаботилась поисками работы. Она пачками скупала газеты и внимательно изучала все мало-мальски подходящие вакансии. Она даже записалась по телефону на несколько собеседований. В успехе Глэдис не сомневалась — у нее ведь уже есть положительный опыт. Единственная вакансия, которую она проигнорировала, — менеджер аналитического отдела компании «Контент индастриз». Это собеседование она уже прошла…

Глэдис привычным жестом развернула очередной еженедельник с вакансиями и принялась выискивать что-нибудь интересное.

От этого увлекательного занятия ее отвлек звонок телефона. Глэдис вздрогнула — с некоторых пор она стала относиться с опаской к телефонным звонкам.

— Миссис Тинаполи? — уточнил незнакомый женский голос.

У Глэдис перехватило дыхание. Неужели опять?..

Звонила сотрудница одной из фирм, в которые Глэдис отправила свое резюме. Ее приглашали на собеседование. Глэдис машинально ответила на несколько вопросов и, заверив, что непременно придет в назначенное время, медленно положила трубку.

Глэдис неприятно поразила собственная реакция на самый обычный телефонный разговор. Она ведь приняла эту незнакомую женщину за потенциальную коварную соперницу. Но ведь с ее неудачным браком покончено, за кого ей теперь соперничать?

Как ни старалась Глэдис сохранять спокойствие после расставания с Кеннетом, как ни убеждала себя, что приняла единственно возможное правильное решение, именно сейчас она окончательно поняла — забыть своего некогда горячо любимого мужа она сможет еще очень не скоро.

На другое утро слегка взволнованная Глэдис входила в приемную фирмы с красивым, но ничего не говорящим названием «Аргента». Здесь появилась вакансия ассистента. Что ж, на большее Глэдис пока и не замахивалась.

В приемной ее встретила приветливая аккуратная дама средних лет.

— Да-да, — с улыбкой отозвалась она, едва Глэдис заикнулась о цели своего визита. — Одну минуту. Присядьте, пожалуйста.

И дама, по-видимому опытный секретарь, скрылась за дверью в глубине приемной.

Глэдис вздохнула с облегчением. По крайней мере, на этот раз ей не придется блуждать по бесконечным коридорам в поисках нужного кабинета. Глэдис с содроганием вспомнила свою предыдущую попытку. С тех пор прошло чуть больше года…

На пороге вновь появилась секретарь. Она, не говоря ни слова, с улыбкой посмотрела на Глэдис и жестом пригласила ее войти. Глэдис улыбнулась в ответ. Ей вдруг стало необычайно приятно при мысли, что они ведут себя точно две заговорщицы. У Глэдис появилась уверенность, что она непременно получит эту должность и они с этой милой дамой наверняка подружатся. У нее наконец появится работа, и все проблемы будут решены. Но все ли?

Глэдис решительным шагом направилась в кабинет, где ей, по всей видимости, предстояло пройти собеседование. Она слегка нервничала — ведь у нее не было почти никакого опыта работы. Но, с другой стороны, она предупредила об этом, отправляя резюме. Значит, это обстоятельство вовсе не помеха. Глэдис слегка приободрилась и, войдя в кабинет, с любопытством огляделась.

Все же с тем первым разом было определенное сходство. В прошлый раз, стоя у окна, по телефону говорил темноволосый молодой мужчина. А у этого мужчины, ее потенциального шефа, волосы довольно светлые. Хотя какое это имеет значение? Лишь бы ей получить эту работу, и уж больше никаких служебных романов! При этой мысли Глэдис улыбнулась. В этот момент мужчина закончил разговор и посмотрел на нее. Улыбка примерзла к губам Глэдис.

— Рад вас видеть, миссис Тинаполи! — Шон Дэрроу, а это был именно он, приветливым жестом указал ей на кресло подле массивного стола.

Но Глэдис была не в силах сделать ни шагу, так потрясла ее эта встреча. Все происходящее представилось ей до того абсурдным, что она почти уверилась, что видит какой-то фантастический сон. И верхом нелепости ей показалось приветствие Шона. С момента их расставания в Акапулько Глэдис была уверена, что Шон Дэрроу предпочтет никогда ее больше не видеть. И уж тем более не обрадуется такой встрече.

— Мне, наверное, лучше уйти, — пробормотала Глэдис непослушными губами.

Шон сделал было протестующий жест и начал что-то говорить, но Глэдис, внезапно придя в себя, выбежала в приемную. Шон тотчас же поспешил за ней.

— Глэдис, подожди! Хотя бы выслушай меня!

Но Глэдис уже выскочила на улицу и села в первое попавшееся такси.

Как такое вообще могло случиться? Почему из всех фирм Детройта она ухитрилась попасть именно в ту, которая принадлежит Шону Дэрроу? И что ей теперь делать?

Глэдис металась по своей крошечной квартире, безуспешно пытаясь отделаться от этих навязчивых вопросов.

Она вспомнила, как еще в Акапулько во время их последней прогулки на яхте Шон пытался рассказать ей о себе. Тогда она лишь отмахнулась, ведь она была уверена, что больше никогда не встретится с Шоном Дэрроу. Тогда ей до него не было никакого дела. Ну почти никакого. Но сейчас Глэдис горько сожалела о своей беспечности. Знай она, что Шон имеет отношение к фирме «Аргента», она ни за что туда не позвонила бы!

Но сквозь раздражение и досаду невольно пробивалась мысль, что она была рада увидеть Шона и убедиться, что он не питает к ней ненависти и неприязни. Иначе разве стал бы он удерживать ее и просить выслушать? Можно сколько угодно себя обманывать, но рано или поздно придется признать — ее по-прежнему тянет к Шону. Совсем как тогда на яхте…

В дверь позвонили. Глэдис вздохнула и пошла открывать. Сегодня к ней должен был зайти агент по недвижимости, чтобы оформить окончательный договор.

Глэдис распахнула дверь и, не глядя, бросила:

— Проходите!

Она все еще была взвинчена, хотя и понимала, что срывать свое раздражение на ни в чем не повинном агенте — далеко не лучшее решение.

— Вы все еще сердитесь?

Глэдис изумленно подняла глаза — перед ней стоял не кто иной, как Шон Дэрроу.

— Как ты узнал, где я живу? — Еще не договорив, Глэдис поняла абсурдность своего вопроса. Ведь она сама сообщила секретарю «Аргенты» свой адрес и телефон.

— Насколько я понимаю, любезное приглашение войти относилось не ко мне? — поинтересовался Шон. Он казался очень серьезным, но в глазах притаилась улыбка.

Глэдис молча отступила, пропуская Шона в квартиру.

— Ты передумала устраиваться на работу? — Казалось, Шона действительно интересовало, собирается ли Глэдис работать его ассистентом.

— Как я могу после всего, что было… — Глэдис тут же пожалела, что именно эти слова невольно сорвались с ее губ. Меньше всего ей сейчас хотелось оправдываться. Разве она и без того недостаточно наказана?

Шон вздохнул и опустился в кресло, Глэдис примостилась на краешке дивана.

— Знаешь, — задумчиво заговорил Шон, — когда я увидел твои имя и фамилию среди желающих получить работу ассистента, я просто глазам не поверил. Вернее, боялся поверить, что Глэдис Тинаполи — именно ты.

Глэдис слушала, затаив дыхание. Она тоже боялась поверить.

— Я ведь помчался за тобой в тот же день, зная о тебе лишь то, что ты из Детройта, — продолжал Шон. — Я надеялся, что Глэдис Тинаполи — не такое уж распространенное имя. Я решил разыскать тебя во что бы то ни стало, несмотря на то что ты замужем. Я думал, что должен увидеть тебя, а там будь что будет.

Шон встал и подошел к Глэдис.

— Мисс Кинси прочла мне список претендентов на эту должность. Ты не представляешь, что я почувствовал, когда услышал твое имя.

— Мисс Кинси — твоя секретарша?

Шон кивнул.

— Я подумал, что это не может быть простым совпадением. Ты веришь, что это случайность?

Шон сел подле Глэдис и осторожно взял ее за руку. Она подняла на него глаза и медленно покачала головой. Нет, конечно же это не случайность. Она ведь думала о Шоне все эти дни и сама сердилась на себя за эти мысли. Глэдис попыталась объяснить это Шону, но поняла, что все это не важно.

Вдруг от неожиданного порыва ветра в ее маленькой гостиной с шумом распахнулось окно, и Глэдис, невольно вздрогнув, подалась Шону навстречу. Это был чисто инстинктивный жест женщины, ищущей защиты в объятиях сильного мужчины.

Шон привлек Глэдис к себе и стал целовать ее щеки, губы, закрытые глаза. Глэдис нежилась в этой ласке, словно под теплыми лучами солнца. Она слегка откинула голову назад, и губы Шона заскользили по ее шее.

Глэдис чуть слышно застонала, и Шон подхватил ее на руки. Они оказались в спальне.

Легкая блузка соскользнула с ее плеч, и Глэдис небрежным жестом отбросила ее, а вместе с ней — все свои недавние страхи, сомнения, чувство вины. Все то, что так долго разъединяло ее и Шона. Теперь их уже не разделяет ни единый дюйм. Шон и Глэдис стремились одарить друг друга нежностью, которую берегли до этого момента как бесценное сокровище. И, казалось, не будет конца этой нежности, страсти, ласкам и поцелуям. Глэдис лишь сейчас в полной мере поняла, что такое страсть. Какое несравнимое блаженство может дарить близость с любимым человеком.

Когда они, вконец обессиленные, наконец остановились, то еще долго не могли оторваться друг от друга. Шон продолжал крепко обнимать Глэдис, словно боясь выпустить ее хотя бы на миг.

— Это были волны, — чуть слышно проговорила Глэдис, закрыв глаза и нежась в объятиях Шона. И даже с закрытыми глазами она поняла, что Шон улыбается.

— Хотел бы я всю жизнь плескаться в этих волнах, волнах нашей любви.

Всю жизнь… Глэдис попыталась представить, какой она будет, их жизнь с Шоном. И тут… Ох уж эти воспоминания, затаившиеся на время, словно коварные хищники. Она уже пыталась построить жизнь с мужчиной, как ей тогда казалось, самым лучшим из всех, и что из этого вышло? Вот она, малютка Глэдис, способная только на то, чтобы уныло поджидать мужа с работы, мучительно гадая, останется он с ней или предпочтет ей более яркую соперницу.

А Шон? Сможет ли он простить ее? Она ведь играла его чувствами, именно так он сказал тогда, на яхте. Ну почти так. Сейчас, ослепленный страстью и, как надеялась Глэдис, любовью, он мог забыть об этом. Но пройдет время, минуют первые восторги, и Шон, возможно, будет смотреть на нее совсем другими глазами, отнюдь не влюбленными. Выдержит ли ее сердце еще одно такое испытание?

Шон поцеловал ее в губы, но на этот раз Глэдис не ответила на поцелуй. Слегка отстранившись, она с тревогой заглянула Шону в глаза, словно надеясь прочесть в них ответ на все свои вопросы. Мучительные вопросы.

— Что тебя мучает?

Глэдис вздохнула. Если бы она могла объяснить!

— Шон, — тихо произнесла она, — нам надо побыть врозь.

Шон приподнялся на локте и внимательно посмотрел на нее. Казалось, странная просьба Глэдис его вовсе не удивила.

— Ты по-прежнему мне не доверяешь?

— Дело не в этом. — Глэдис покачала головой. — Просто мне надо побыть одной.

— Надо побыть одной, — задумчиво повторил Шон. — Чего бы я только не дал, чтобы ты хотела быть со мной!

Глэдис уныло молчала. Как ни рада она была слышать эти слова, она не могла поверить им в полной мере. Ей понадобится еще много времени, чтобы вновь научиться доверять мужчине, даже такому, как Шон.

— Знаешь, — продолжал Шон скорее больше для себя самого, чем для лежавшей рядом женщины, — когда я впервые увидел тебя там, но побережье… Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Этот неожиданный вопрос застал Глэдис врасплох. Верит ли она?

— Именно тогда я сам в нее поверил, — убежденно произнес Шон. — Со мной это произошло в первый раз в жизни. И в последний.

— Тогда я была ненастоящей, — печально отозвалась Глэдис.

— Нет. — Шон решительно покачал головой. — Ты всегда была настоящей, прелестной и беззащитной, трогательно слабой и одновременно удивительно сильной.

Глэдис вдруг пришло в голову, что Кеннет никогда не говорил с ней о ней самой. Нет, конечно же он делал ей комплименты, нахваливал ее кулинарные таланты. Но вот о ее характере, вкусах, привычках, о том, что она значит для него, — никогда. И так же ни разу не спросил он ее о том, что она хочет от жизни, чего ждет от него самого. Кеннет считал, что дает ей все, о чем только может мечтать женщина. А на все эти церемонии — романтику, задушевные разговоры, духовную близость — у него нет времени. А может, его это попросту не интересовало?

— Неужели для тебя это так важно? — спросила Глэдис, глядя Шону в глаза.

По его ответному взгляду она поняла, что Шон отлично ее понял.

— Глэдис, я не знаю, что произошло между тобой и твоим мужем, — начал он, и Глэдис слегка нахмурилась — это была все еще достаточно болезненная тема. — Но я совершенно уверен только в одном: ты сейчас склонна подходить ко всем мужчинам с одинаковой меркой. И, должно быть, тебе действительно нужно немного побыть одной. Только не надейся, что я так легко от тебя отступлюсь!

Они расстались лишь после бесчисленных поцелуев и объятий. Глэдис была непреклонна — как бы ни хотелось ей, чтобы Шон остался, необходимо было многое решить для себя. Не зря же она прошла самый настоящий психологический практикум, пусть даже и под руководством фальшивого психоаналитика.

18

Как ни мучительно это было для Глэдис, она все же нашла в себе силы вновь обратиться к урокам, на которые в свое время не поскупилась ее бывшая подруга. Как там говорила Джекки Маклини, несостоявшийся доктор психологии?

Мужчины любят успешных женщин. Конечно, под мужчинами Джекки подразумевала Кеннета. Что ж, в этом случае такая формулировка работает на все сто. Остается надеяться, что в отношении Шона это тоже справедливо. Глэдис должна стать успешной…

На следующее утро Глэдис тщательно привела себя в порядок, гладко причесала волосы, собрав их в скромный пучок на затылке, и облачилась в строгий костюм. Оглядывая себя в зеркале, она пришла к выводу, что выглядит совсем как самая настоящая деловая женщина. Собранная, решительная, контролирующая свои эмоции.

Входя в офис фирмы «Аргента», Глэдис почти внушила себе, что именно здесь ее ждет головокружительная карьера. Не зря она убеждала себя в этом всю дорогу.

Мисс Кинси, уже знакомая ей секретарша Шона, просияла, едва Глэдис появилась на пороге.

— Добро пожаловать, миссис Тинаполи! Поздравляю с началом работы в нашей фирме!

Глэдис не мог не порадовать столь радушный прием. Она приветливо поздоровалась с мисс Кинси и решительно направилась прямо в кабинет Шона.

— Как я рад, что ты все-таки пришла! — Шон с улыбкой поднялся из-за стола, едва Глэдис переступила порог. Часто ли шеф приветствует подчиненную подобным образом?!

Подойдя к Глэдис, Шон крепко обнял ее и попытался ее поцеловать. Однако Глэдис решительно высвободилась из объятий своего босса. Шон удивленно приподнял брови. Но разве он мог понять, что все эти нежности могут развеять ее боевой настрой? И потом, разве успешная деловая женщина может себе позволить поддаться чувствам и обниматься в офисе с собственным шефом?! Конечно, она слышала немало историй, что именно таким способом многие предприимчивые леди сделали неплохую карьеру. Но она… Нет, она будет упорно работать и добьется успеха, вот так-то!

— Мне даже поцеловать тебя нельзя? — осторожно поинтересовался Шон. Он смотрел на Глэдис с некоторой опаской. Еще бы! Ее решительный вид хоть кого мог бы перепугать.

— Об этом мы поговорим позже, — ледяным тоном ответила Глэдис. — А теперь к делу.

Шон растерянно пожал плечами и робко предложил Глэдис стул.

— Для начала должность ассистента меня вполне устроит, — самоуверенно начала Глэдис.

На лице Шона появилось выражение, яснее слов говорившее, что у него отлегло от сердца. Глэдис подозрительно покосилась на него — уж не смеется ли он над ней?

— Но долго оставаться на этой должности я не намерена, — продолжила она, убедившись, что Шон вполне серьезен и внимательно ее слушает. — Конечно, опыта у меня нет, я об этом предупреждала. Но я с отличием окончила колледж, я сообразительна, аккуратна, пунктуальна…

Она прервала свою речь, заметив, что Шон с серьезным видом делает в блокноте какие-то пометки.

— Что ж, — пробормотал он задумчиво, — для ассистента более чем достаточно.

Глэдис самодовольно улыбнулась.

— Но, как я уже сказала, останавливаться на этом я не намерена, в будущем я вижу себя начальником отдела… — Глэдис вдруг вспомнила, что понятия не имеет, есть ли в фирме «Аргента» эти самые отделы. Однако Шон благосклонно наклонил голову, и это ее немного успокоило. — Я планирую достичь поста… — Глэдис слегка наморщила лоб, размышляя, на какую бы цель ей еще замахнуться. — Ну, скажем, заместителя директора фирмы. Что скажете, мистер Дэрроу?

Шон изумленно посмотрел на свою решительно настроенную собеседницу.

— Мы вновь переходим на «вы»? — огорченно уточнил он.

Глэдис утвердительно кивнула.

— Конечно. В офисе это не только уместно, но и необходимо, — заявила она, демонстрируя знание тонкостей делового этикета.

Шон вздохнул с облегчением.

— Ах так… Конечно, будь по-вашему.

— Но это еще не все, — веско добавила Глэдис. — В ближайшее время я намерена внести радикальные изменения в интерьер офиса. Приятная атмосфера очень важна для успешной работы. — Она критическим взглядом обвела кабинет. — Здесь несколько мрачновато. Стены следует перекрасить, подобрать колер посветлее. А стол необходимо заменить. Этот слишком массивный и «съедает» массу свободного места. А кресла…

— Хорошо-хорошо. — Шон вскинул ладони, давая понять, что заранее согласен со всеми предложениями своей не в меру деятельной новой сотрудницы. — Но, может быть, мы займемся этим после медового месяца?

Глэдис ошеломленно замолчала. После какого медового месяца, о чем это он? Шон, словно не замечая впечатления, которое произвели его слова, спокойно отложил блокнот.

— Не одна вы тщательно готовились к собеседованию, — произнес он. — Я тоже кое-что приготовил. — Шон приблизился к Глэдис и с серьезным видом взял ее за руку, которую принялся изучать с преувеличенным вниманием. — Кажется, подойдет, — пробормотал он.

— Что подойдет? — прошептала Глэдис.

Вместо ответа Шон с видом фокусника надел на ее безымянный палец кольцо. Глэдис недоуменно уставилась на свою руку, лежавшую на ладони Шона. Она была не в силах отвести взгляд от кольца, украшенного крупным сапфиром. Чудесный ярко-синий камень напоминал какой-то необыкновенный цветок. Сходство усиливали два крошечных бриллиантовых листика.

— Ты согласна стать моей женой?

Они стояли рядом, рука в руке, но Глэдис казалось, что голос Шона доносится до нее издалека.

— Ты уверен? — шепотом отозвалась она, сама не понимая, почему решила задать именно этот вопрос.

— Как никогда в своей жизни, — тихо ответил Шон. — И теперь я жду твоего ответа. Никогда еще я так не волновался.

Глэдис внимательно посмотрела на него — уж не подшучивает ли над ней Шон, да еще в такой момент?.. Но Шон был удивительно серьезен. Таким Глэдис его еще не видела. Даже когда им обоим грозила страшная опасность. Воспоминание об этом встревожило Глэдис, и Шон это заметил.

— Ты сомневаешься в моих чувствах? — спросил Шон, по-прежнему не выпуская ее руки. — Или, может быть, ты боишься, что я могу оказаться плохим мужем?

Глэдис покачала головой. Ни о чем подобном она и не думала.

— Шон… — тихо начала она.

— Да? — Он одобряюще посмотрел на нее.

— Помнишь, тогда на яхте… — Глэдис не знала, как лучше приступить к этому непростому разговору.

Шон лишь кивнул, давая понять, что внимательно слушает.

— Ты тогда сказал, — продолжила Глэдис, — что я поступила с тобой непорядочно…

— Ничего подобного я не говорил, — перебил Шон. — Скорее уж это я повел себя как обиженный мальчишка.

— Да, но… — Глэдис было нелегко закончить свою мысль. — В общем, ты был прав, я действительно играла твоими чувствами. Правда, сама того не желая. — Она умоляюще посмотрела на Шона. Он улыбнулся и хотел что-то сказать, но Глэдис торопливо продолжила: — Я не собиралась заводить серьезные отношения на тропическом курорте. Наоборот, я боялась, что ты будешь испытывать ко мне чувство более сильное, чем поверхностный интерес. И я всячески давала понять, что представляю собой холодную, легкомысленную особу, неспособную на глубокие чувства. Правда, я делала это очень неуклюже. — Глэдис грустно улыбнулась этим воспоминаниям.

— Ну не то чтобы неуклюже, но несколько неубедительно. — Шон тоже улыбался. — Конечно, я почти сразу понял, что все это — всего лишь маска. К тому же маска, которая периодически с тебя слетала. И тогда появлялась ты — живая, прелестная и очень трогательная.

— И ты все это понял? — Глэдис изумленно посмотрела на него. — И совсем не сердился на меня за это притворство?

Вместо ответа Шон крепко ее обнял и прижал к себе.

— Знаешь, — задумчиво заговорил он, — я ведь не шутил, когда признавался тебе в любви. Я действительно влюблен в тебя с той самой минуты, как увидел тебя на берегу бухты. И каким бесчувственным болваном я был бы, если бы не понял скрытых переживаний любимой женщины!.. Я ведь сразу догадался, что тебя что-то тяготит, что ты бежишь от чего-то неведомого.

— Теперь это уже в прошлом, — задумчиво отозвалась Глэдис.

— И теперь самое время подумать о будущем, — подхватил Шон. — О нашем с тобой будущем. С чего мы начали, помнишь?

Глэдис с улыбкой покачала головой.

— Кажется, я говорила, что офис надо слегка переделать.

— А я предложил отложить это, пока мы не вернемся из свадебного путешествия. Кстати, куда бы ты хотела отправиться?

— У тебя есть идея?

— Еще какая!

— Звучит многообещающе, — слегка поддразнила его Глэдис. — И что же это, можно узнать?

— Пойдем. — Шон был полон решимости. — Ты сама все увидишь.

Они мчались на север по скоростному шоссе. С того момента, как Шон усадил Глэдис в новенький «шевроле», он лишь с улыбкой отмалчивался, не отвечая на ее настойчивые расспросы.

— Скажи хотя бы, куда мы едем! — воскликнула она, окончательно потеряв терпение. — Ведь не сию же минуту мы отправимся в свадебное путешествие. Для начала неплохо было бы пожениться!

Шон рассмеялся и перестал играть в молчанку.

— Значит, ты наконец решила ответить мне «да»? — уточнил он.

Глэдис откинулась на спинку кожаного сиденья и расхохоталась. А ведь верно! Они столько всего успели обсудить, но она до сих пор так и не удосужилась сказать Шону, что согласна стать его женой.

Они очутились на пристани у озера Эри. Шон помог Глэдис выйти из машины и повел ее к причалу. На миг Глэдис показалось, что она видит сон и ей снится, что она вновь очутилась на берегу тропической бухты.

— Неужели это?.. — Глэдис не договорила. У самого причала, горделиво покачиваясь на волнах, красовалась яхта «Флорида». — Но как? — Глэдис воззрилась на Шона. Изумление не позволило ей закончить вопрос, но этого и не требовалось.

— Я же говорил, что помчался за тобой в тот же день, как ты сбежала, — улыбнулся Шон. — Это очень быстрая яхта.

— Ты арендовал яхту, чтобы приехать в Детройт? Но это ведь невозможно! Озера…

Шон покачал головой.

— Значит, ты ее купил?

— Да. Задолго до того, как встретил тебя.

— Но зачем же ты…

Шон виновато улыбнулся.

— Сам не знаю, зачем мне понадобилось сочинять эту сказку. Сначала мне просто не хотелось хвастаться своей роскошной яхтой. Ну а потом, — он с улыбкой посмотрел на Глэдис, — ты так забавно удивлялась, что я умею управлять яхтой…

— Ах так! — Глэдис притворилась разгневанной, но Шон успел предотвратить приближающуюся вспышку. Глэдис почувствовала, как от поцелуев Шона ее гнев испарился неведомо куда…

— Ты не против прокатиться на нашей красавице до Майами? — тихо спросил Шон, целуя ее волосы.

— Ты будешь капитаном? — уточнила Глэдис.

— Если хочешь, — улыбнулся Шон. — Но вообще-то я собирался поручить управление яхтой опытному персоналу. А мы с тобой посвятим время…

— Понятно-понятно! — прервала его Глэдис и неизвестно отчего покраснела. — А в Майами мы будем целый день валяться на песочке и загорать?

— Сколько угодно, — подтвердил Шон. — А когда наскучит, можем улететь в Париж или в Венецию. Куда захочешь. Перед нами весь мир.

— Весь мир, — повторила Глэдис.

— Но вообще-то я хотел показать тебе наш с тобой дом. Я ведь уроженец Флориды. По мне, это лучшее место на свете. Буду рад, если ты согласишься поселиться там вместе со мной. Но даже если нет…

— Ну почему же? Это здорово!

Глэдис пришло в голову, что кроме всего прочего Майами достаточно далеко. От Кеннета, Джекки и связанных с ними воспоминаний.

Эпилог

Глэдис поднялась в свою комнату, оставив Шона с гостями. Как ни была она счастлива, ей все же захотелось побыть одной, но не только для того, чтобы подправить макияж и прическу. Переполнявшие ее чувства тоже надо было привести в порядок.

Стоя перед большим зеркалом, Глэдис взволнованно всматривалась в свое отражение. Из зеркала на нее смотрела невероятно красивая женщина в подвенечном платье с воздушной фатой. Да, эта ее свадьба была совсем не такой, как…

Глэдис вздохнула и прилегла на софу, осторожно расправив пышную юбку. Закрыв глаза, она погрузилась в воспоминания.

Прежде чем стать женой Шона, ей пришлось пройти через неприятную процедуру развода. К чести Кеннета, он не стал чинить препятствий, убедившись, что Глэдис твердо решила с ним расстаться. Он даже предлагал ей помощь на первых порах, однако Глэдис вежливо, но решительно отказалась…

И вот теперь — свадьба. Как она не похожа на ту, первую ее свадьбу. Глэдис заикнулась было, что все должно быть скромно, но Шон и слышать об этом не захотел.

— Я женюсь в первый и последний раз, — сурово заявил он, и Глэдис, смеясь, согласилась.

Эта свадьба оказалась именно такой, о какой Глэдис когда-то мечтала. Торжественная церемония, множество гостей, взволнованные речи и море цветов. Из Фортвэйна приехали родители Глэдис, а из Майами — Шона. Они сразу же подружились, и Глэдис впервые за этот год осознала себя членом большой и дружной семьи. Она почти забыла, как это здорово.

— Ты здесь, дорогая? — Шон заглянул в комнату, и Глэдис с улыбкой поднялась ему навстречу.

Он взял ее за руки и восхищенно оглядел с головы до ног.

— Не могу поверить! Неужели ты теперь — моя жена?

Глэдис широко улыбнулась.

— Скоро ты к этому привыкнешь. — Она провела рукой по его густым светлым волосам. — Может быть, тебе это даже надоест.

Глэдис, конечно, лукавила, прекрасно зная, что за этим последует. Шон подхватил ее на руки и закружил по комнате, несмотря на протестующие возгласы Глэдис.

— Ты изомнешь мне платье, сумасшедший! — Глэдис весело рассмеялась.

— Как бы я хотел сорвать с вас это платье, миссис Дэрроу! Прямо сейчас!

Воплощению этого коварного замысла помешало появление матери Шона, которая пришла позвать молодых в гостиную — гости заждались!

Многочисленные гости — друзья и родные Глэдис и Шона — столпились у небольшого причала. Шон под одобрительные возгласы собравшихся нес Глэдис на руках, осторожно ступая по ступенькам трапа. Мать Глэдис в испуге стиснула руки, прижав их к груди. Когда они наконец оказались на палубе, гости дружно зааплодировали. Шон осторожно поставил Глэдис на палубу и поцеловал. Аплодисменты стали еще громче.

— Поздравляем! — скандировали гости, а мать Глэдис, убедившись, что дочь благополучно очутилась на яхте, посылала молодоженам воздушные поцелуи.

Глэдис с радостной улыбкой обвела взглядом пристань. Но тут в стороне от гостей она увидела одинокую темноволосую женщину. Джекки! Перехватив взгляд Глэдис, Джекки робко улыбнулась и приветственно подняла руку.

Глэдис, не ответив на улыбку своей бывшей подруги, посмотрела на мужа. Что-то подсказывало Глэдис, что больше услуги психоаналитика ей не понадобятся.

Яхта стремительно удалялась от пристани, и Шон и Глэдис направились в каюту. И теперь уже ничто не могло помешать им освободиться от одежды и отдаться упоительному безумству. Они вновь и вновь переживали ни с чем несравнимое наслаждение, которое может подарить только чувство, выдержавшее все испытания, стоящие на пути настоящей любви.

А за кормой яхты в синих вечерних сумерках плескались волны, и их таинственный шепот сливался с шепотом влюбленных.

Content

Клио Найтис
Начни сначала

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Эпилог